Орден геноцида-3. Предатель

Пролог

Первыми из-за поворота показалась пара мотоциклистов. За ними, на некотором удалении – шестиколёсный броневик огневой поддержки с противоминной решёткой на капоте. Тяжёлый БТР, полугусеничный «хорьх», три тентованых «бедфорда» и ещё один броневик, но на этот раз разведывательный – с малокалиберной автопушкой.

Богато живут господа галичане, нечего сказать. Правда, техника русская, скорее всего – трофейная. Ну, кроме «хорьха» - этот явно новенький и только недавно из Пакта. Алеманцы этот небольшой БТР обычно используют как командирскую машину, так что Кровавая Леди едет скорее всего именно в нём.

Да, наша сегодняшняя цель – леди-протектор Галиции Ольга Батори.

Хотя, о таком я мог разве что мечтать – наводку на маршрут её следования нам дали буквально в последний момент. Большая удача: убить функционера Пакта такого уровня – это подложить императору Карлу знатную свинью. Тем более, что Батори нынче редко покидает свою резиденцию в Свирже, где её практически невозможно достать.

А вот сейчас всё же решила высунуться. И всего-то хватило заброшенного крючка, что поблизости объявилась некая особа, именующая себя неизвестной дочерью королевы Матильды.

Я покосился на лежащую рядом девушку.

Мачеху Кровавой Леди мне видеть не довелось, но Ядвига была на удивление похожа на саму Батори – медно-красные волосы, зелёные глаза… Да и лицо почти один в один – наверное, так выглядела сама леди-протектор лет двадцать назад.

Ядвигу мне передала местная ячейка Сопротивления – как проводника и просто неплохую чародейку, пусть и молодую. Уж не знаю насколько верна версия о её родстве с Кровавой Леди, но сходство определённо есть. И никто не может точно ни опровергнуть, ни подтвердить её личность, потому как всех значимых свидетелей начала Волынского кризиса в живых нынче нет. В чём в чём, а в методичности Батори отказать было нельзя – несмотря на её прогрессирующее безумие, всю старую аристократию она вычистила самым тщательным образом…

Мотоциклисты миновали приметное дерево с раздвоенной верхушкой, растущее около дороги, и я вывел Голосом несколько нот.

Противоминная решётка – хороший артефакт. Радиодетонаторы срабатывают заранее, а проводные перестают работать вовсе…

Вот только против старых аудиовзрывателей она бесполезна.

Взрыв вкопанного на обочине фугаса буквально снёс головной броневик, опрокинув его на бок и швырнув в кювет. Против магии его зачарованная броня могла бы и спасти, но против банального взрыва - не помогла.

Хлестнул пулемёт, перечёркивая очередью оба мотоцикла, пока стрелки в люльках не успели ответить из своих МГ. Хлопнул гранатомёт, на боку замыкающего броневика вспух небольшой взрыв, а затем машина превратилась в пылающий костёр, когда кумулятивная струя пробила бензобак.

Оставшиеся машины в колонне резко затормозили, два грузовика столкнулись. В воздухе замерцал мощный баллистический щит – похоже, что среагировал кто-то из чародеев.

Узнаваемо громыхнуло бронебойное ружьё. Магическая защита пошла волнами в месте попадания, крупнокалиберная пуля продырявила щит и выбила сноп искр из моторного отсека ДТ. Из люка высунулся солдат, развернул турельный пулемёт…

Ещё один выстрел, и в броневом щитке образовалась внушительная дыра, а стрелка с брызгами крови отбросило назад.

«Хорьх» взревел мощным двигателем, пытаясь съехать с дороги и вырваться из огненной ловушки.

Снова громыхнула бронебойка, но на этот раз на броне моторного отсека БТРа осталась лишь вмятина – похоже, что на «хорьхе» висел второй баллистический щит. Ещё один факт в пользу того, что внутри едет леди-протектор.

Мои бойцы открыли шквальный огонь из пулемётов и автоматов, перегружая магическую защиту.

Щит выдержал секунд пять, а затем с громким хлопком лопнул.

Выстрел из бронебойки, и уже съехавший с дороги «хорьх» замер, дымя пробитым мотором. Прицельная очередь из пулемёта по смотровым щелям, разбивая многослойные триплексы. Ещё одна крупнокалиберная пуля в капот, из которого тут же вырвалось пламя.

В корме БТРа распахнулся люк, в нём мелькнула фигура в чёрном мундире. На фоне восходящего солнца полыхнули медно-красные волосы…

В «хорьх» влетело сразу две реактивные гранаты.

Мощный взрыв разнёс броневик на части, разбросав вокруг искорёженные куски металла и горящие обломки.

Автоматно-пулемётный огонь перечеркнул три грузовика. Лобовые стёкла разлетелись вдребезги, пачкая кабины кровью водителей. Второй «бедфорд» сдал вперёд, тараня стоящий перед ним грузовик и сдвигая его вперёд. Рванул назад…

И тут же ему под колесо ударила реактивная граната.

Взрыв снёс грузовик с дороги.

Из гусеничного БТРа начали выскакивать гвардейцы, сообразив, что отсидеться под бронёй у них не получится.

Шар зелёного огня сорвался с моей руки, пронёсся по дуге, а затем обрушился градом белых искр на галицких солдат. Крики людей перекрыли даже звуки стрельбы, когда мой «фойершторм» начал сжигать их заживо.

Спустя пару минут всё было кончено, и мы двинулись вперёд, чтобы проверить результаты миссии и добить выживших.

Пока мы шли, я то и дело сканировал окружающее пространство. Живые впереди ещё были, но помехи от горящих бронемашин были слишком сильны – защитными построениями они были напичканы по самую крышу… Хотя, это им особо и не помогло. Так бывает, если знать с чем имеешь дело. А я как раз знал.

На первый взгляд операция была выполнена чисто. И легко. Даже слишком легко.

И это мне сейчас очень не нравилось.

Кровавя Леди была безумна и жестока, но уж кем-кем, а дурой я её никогда не считал. И для той, кто пережил не меньше десятка хорошо подготовленных покушений, она умерла слишком уж… просто.

Конечно, некоторые вещи не так просты, как это кажется на первый взгляд… И на самом деле они ещё проще. Но вряд ли сейчас был именно этот случай.

- Ты и ты – проверьте второй «бедфорд», - скомандовал я. – Двое на страже, остальные – добейте выживших.

А я тем временем пошёл к горящему «хорьху».

Взрыв отбросил тело на несколько саженей, да и рядом оказалась ещё пара других трупов, но не узнать её было сложно. Пусть и обгоревшие, но приметные медно-красные волосы…

Так. А это ещё что такое?

Я присел рядом с телом, слегка поморщившись от запаха палёной плоти.

Волосы и правда приметные… Вот только даже десять лет назад в них хватало седых прядей, а сейчас не было ни одной. Решила начать красить волосы? Вполне в духе женщины… Вот только та Ольга Батори, что я узнал, пусть даже и мельком, вряд ли бы так сделала – ей было плевать на то, как она выглядит. И любое увечье или шрам она несла едва ли не с гордостью. Словно напоминая о чём-то. Может быть - себе, может быть – кому-то ещё.

Я рывком перевернул тело, проверяя свою догадку, и досадливо скривился.

Не она. Немного похожа, но и только.

Но если здесь лежит двойник, то где же…

Эфир колыхнулся от выплеснувшейся энергии, я резко обернулся, но успел заметить только волну искажения, прокатившуюся по дороге.

Четверо из моих бойцов, что направлялись к слетевшему с дороги грузовику, вспыхнули, как сухое дерево, облитое керосином.

- Рассыпаться! – заорал я, доставая пистолет и бросаясь вперёд.

Послышался знакомый звук сервоприводов, и на дорогу выступил боец, закованный в механизированный доспех – драгун.

Я швырнул в него «рутер», но заклинание отрикошетило от выставленного магического щита. Остальные бойцы открыли огонь по противнику, однако пули не смогли пробить мощный баллистический щит.

Драгун в ответ хлестнул очередью из закреплённого на правой руке пулемёта, а затем с неожиданной для такой махины ловкостью запрыгнул на гусеничный БТР. Хлопнула закреплённая на левом плече трёхствольная мортира, взрывы гранат заставили моих бойцов залечь. Ещё одна пулемётная очередь. Один из моих бойцов попытался закрыться щитом, но тяжёлые пули прошили защиту, как лист бумаги.

Пётр присел на колено, вскидывая на плечо трубу гранатомёта. Выстрел! И воздух прочертил дымный след реактивной гранаты.

Драгун спрыгнул с БТРа, а в следующее мгновение в бронемашину врезался снаряд, и прогремел взрыв.

Я бросил «зумпф» под ноги врагу, и вот он сработал – бронированные ступни драгуна моментально увязли в появившемся посреди дороги участке топи.

Остальные открыли шквальный огонь по врагу, стараясь перегрузить его защиту, но он всё держался. Помимо пуль в ход пошли файерболы, молнии и рутеры, но баллистический щит драгуна защищал и от чар.

Последовательно ударил «фойерштормом», парой рутеров и «матрёшкой». Защиту пробила только последняя, но на то она и была рассчитана. Мне удалось зацепить сервопривод правой руки драгуна, и пулемёт заклинило в одном положении.

Враг ударил себе под ноги воздушной волной. Его отшвырнуло назад, но из болота противник выбрался, хоть и врезался в пылающие остатки гусеничного БТРа.

Громыхнуло бронебойное ружьё, драгун дёрнулся, его правый наплечник украсило внушительной вмятиной, но броня выдержала.

Явно нестандартная модель. Пилотирует чародей, да и магических улучшений выше крыши. Ещё и шустрый, гад!..

Драгун поднялся на ноги. В него полетела реактивная граната, но он отбил его воздушным щитом, провернулся и со всей силы ударил правой рукой по броне БТРа. И так повреждённый сервопривод окончательно сломался, враг положил ствол пулемёта на бронированное предплечье левой руки и снова открыл огонь.

Я метнул ещё один «зумпф», но на этот раз стреножить противника не получилось – драгун выставил дополнительную защиту, и чары ушли в землю в аршине перед ним.

И тотчас же мне пришлось залечь на землю, когда в мою сторону хлестнула пулемётная очередь.

Выстрелил из «маузера» в драгуна. Пистолетная пуля явно не пробила бы зачарованную броню, которая не по зубам даже бронебойной винтовке, но я вложил в выстрел изрядную порцию магии.

Драгун исчез в гудящем облаке пламени.

Эфир дрогнул.

- Все назад! – заорал я.

Мои бойцы отреагировать успели. Те, что были из местного Сопротивления – не все.

Над землёй пронеслась ещё одна волна искажения, зацепившая пятерых солдат, которых немедленно охватило магическое пламя.

Из пятнадцати человек группы я потерял уже десять! Причём двоих из своего отряда! Проклятье!!

Я бросил сканирующее заклинание. Есть ещё отметки живых поблизости! Мы сосредоточились на драгуне, а где-то поблизости залегла явно живая Батори и бьёт своим огненным Даром – её Алый Ветер я узнал сразу.

Запустил вверх десяток небольших файерболов, которые по крутой дуге взмыли в небо, а затем обрушились вниз – туда, где лежал съехавший с дороги «бедфорд». Взрывы слились в один, а затем рванул бензобак грузовика.

Из полыхающего пламени вывернул драгун – закопчённый, но целый. Полоснул из пулемёта, но тот почти сразу же заклинило. А устранить поломку, сидя внутри бронедоспеха – натуральная фантастика.

Враг это отлично понимал, так что просто сбросил ставшее бесполезным оружие, а на его левой руке вперёд выдвинулось сопло, на конце которого тут же вспыхнуло пламя.

Драгун щедро окатил всё перед собой из огнемёта, вверх взметнулось гудящее пламя.

Мощный порыв ветра раздвинул огонь, словно плуг землю, и в нагрудник драгуна врезалось воздушное заклятье в виде диска.

Кто бил? Явно не кто-то из моих - никогда не сталкивался с такими чарами.

Магия оставила глубокую отметину на броне, заставив врага пошатнуться, а затем воздушный диск полетел обратно.

Выскочившая из-за полыхающего «хорьха» Ядвига поймала левой рукой магический диск или даже воздушный щит, что было вернее. Взмыла в воздух, создавая ещё одно заклятье, но на этот раз похожее на копьё, и с размаха воткнула его в грудь противника.

Удар пришёл аккурат в отметину, оставленную щитом, и зачарованная броня треснула.

Ядвига метнула щит себе под ноги, оттолкнулась от него и перекувыркнулась через драгуна, метнув в него что-то, похожее на бронебойную гранату.

Девушка приземлилась на ноги, снова поймала щит и закрылась им.

Взрыв!

Враг рухнул на землю, доспех на нём задымился и заискрил.

Ядвига метнула копьё в спину упавшего драгуна.

Задняя пластина бронедоспеха отлетела прочь, сброшенная пиропатронами, ювелирно точно отразив удар магического снаряда.

Пилот выскочил наружу, метнулся в сторону, швырнув в Ядвигу огненный шар. Та закрылась щитом… И отлетела назад, отброшенная пущенной следом за файерболом воздушной волной.

Девушка с воплем рухнула на землю.

Я швырнул в противника «зенц» - воздушная коса рассекла воздух чуть в стороне. Не промахнулся – просто бил не чтобы убить, а просто отвлечь. На поражение такими чарами бить было опасно – можно зацепить Ядвигу, она слишком близко к противнику.

Ударил «воздушным кулаком», метнул ловчую сеть, но пилот увернулся и ударил в ответ.

Как назло, запас энергии почти исчерпался, поэтому пришлось уворачиваться и стрелять из «маузера». И внимание отвлечь, и магию восполнить.

Игорь из моего отряда выставил композитный щит, готовясь встретить любую магическую атаку, но пилот не стал бить по нам напрямую, а швырнул магией повреждённый бронедоспех.

Сила удара оказалась просто чудовищной – рассчитанный на попадание трёхдюймового снаряда баллистический щит смело одним махом.

Я выставил ещё один блок, останавливая летящий в нас бронедоспех. Мелькнула мысль – а ведь там ещё должен был остаться напалм для огнемёта и праховые батареи…

Воздух прорезала волна искажения, и громыхнул мощнейший взрыв, разнёсший бронедоспех в клочья.

Меня сшибло с ног, я перекатился, и, кажется, на минуту потерял сознание, потому что вокруг уже вовсю шла перестрелка.

Трое моих бойцов поливали из автоматов и пулемёта гусеничный БТР, ещё один заряжал гранатомёт.

Я бросил короткое сканирующее заклинание – в радиусе сотни саженей нас оставалось лишь шестеро, считая врага…

Эфир снова дрогнул. Обычная боевая магия на такое не способна – только действие сильных Даров. А значит…

- Назад! – прорычал я, поднимаясь с земли.

Мои бойцы без колебаний повиновались, но волна искажения всё равно смогла зацепить тяжелее всех нагруженного «панцершреком» Петра.

Одежда на нём вспыхнула, а затем сдетонировали гранаты в подсумке.

Взрыв!

Град осколков хлестнул во все стороны, я едва успел закрыться щитом. Кроме меня это сделал только Игорь – остальные были слишком слабыми магами.

Прогремело два выстрела, и мой последний боец рухнул на одно колено. Завалился на бок и открыл огонь из автомата, поливая разбитый БТР.

Я с рычанием метнулся вперёд, накладывая на себя усиление, а затем взмыл в воздух. Запрыгнул на крышу бронемашины и обрушился вниз, целясь в спину прячущегося за бронёй пилота драгуна.

Выстрел!

Пуля срикошетила от баллистического щита.

Приземление, перекат.

В меня полетел поток молний – слабое, но почти моментальное в построении заклинание. И вполне эффективное.

Даже отбивать не стал – одно из колец на правой руке нагрелось, поглощая парализующее заклятье.

В землю рядом со мной ударила пуля, взметнув фонтанчик дорожной пыли.

Бросил «воздушный кулак» и следом «тройное лезвие», но противник откатился в сторону и ответил волной огня.

Использовал защитный браслет, просто погасив пламя, а затем высвободил поглощённую энергию в виде огненного потока.

Враг отскочил в сторону, сорвав с головы загоревшийся шлемофон.

Мелькнули медно-красные волосы, собранные в короткую косу.

Ольга Батори, одетая в комбез пилота драгуна, улыбнулась. И молниеносно вскинула пистолет.

Я метнулся в сторону. «Маузер» в моей руке выплюнул одну пулю, вторую, третью. Батори ответила всего одним выстрелом, но зато усиленным магией.

Мимо меня пронёсся поток огня. Я увернулся, а Ольга пропустила элементарный «воздушный кулак», который зацепил её, выбил пистолет из руки и заставил прокатиться по земле.

Вскинул «маузер», ловя её на мушку… Но тут на Батори с воплем налетела Ядвига, перекрывая мне обзор.

У девушки в руках были уже знакомые воздушный щит и копьё, которым она и попыталась ткнуть леди-протектора.

Кожу перчаток на руках Ольги прорезали выдвинувшиеся из ладоней стальные лезвия.

Удар воздушного копья она приняла на скрещенные клинки и сразу же ударила ногой, слегка разрывая дистанцию. Ядвига отскочила назад, махнула копьём на уровне пояса. Батори присела, пытаясь подсечь ноги, но девушка взмыла в воздух и метнула в неё щит.

Ольга отскочила в сторону, а там, где она стояла мгновение назад, появилась глубокая борозда.

Я крест-накрест рубанул «зенцами» и выпустил «воздушную волну». Батори впечатало в борт гусеничного БТРа, она на мгновение потеряла контроль. Я создал целую волну лезвий…

И обзор мне снова перекрыла Ядвига, опять кинувшаяся в ближний бой.

- В сторону! – рявкнул я.

Но куда там! Девушка оказалась полностью поглощена атакой и мой приказ то ли проигнорировала, то ли элементарно не услышала.

Воздушное копьё пробило броню в паре вершков от головы Ольги – увернуться та успела лишь в самый последний момент и ответила «воздушным кулаком». Ядвига приняла его на щит, но её всё равно протащило по земле.

Проклятье! Да откуда в ней столько энергии?!

Заклинание уже начало работать, но я не хотел прикончить их обеих, поэтому пришлось экстренно ломать чары и отводить энергию. Правую руку обожгло от раскалившихся браслетов и колец, которые поглощали магию, но этого было всё равно недостаточно, поэтому я направил поток энергии в землю.

Дорога под ногами встала на дыбы, как будто на глубине прогремел мощный взрыв.

Руку свело судорогой, и я непроизвольно выронил «маузер».

Батори схватила левой рукой за магическое копьё и ударила правой ногой в щит Ядвиги. Та отшатнулась, и леди-протектор немедленно раскрутила «мельницу» из лезвий, обрушивая град ударов.

Ладно, если эта дура мешает прикончить леди-протектора с дистанции, тоже пора переходить на ближний бой.

Рядом со мной лежало обгоревшее тело галицкого солдата.

Я присел около него на одно колено, окружил руку рубящей формацией и пробил ему грудь.

Из раны брызнула кровь, замершая в воздухе.

Я ухватил её и дёрнул на себя, превращая кровь в металл и создавая из него короткий меч алого цвета.

Ольга не давала своей противнице слишком уж разрывать дистанцию, где преимущество было бы за Ядвигой и её длинным копьём. Но и галичанка оказалась не лыком шита, превратив копьё в меч.

Приняла на щит удары лезвиями Батори, попыталась ткнуть своим клинком, но леди-протектор чуть отклонилось и воздушный меч лишь слегка резанул комбез.

И почти сразу Ядвига пропустила удар ногой под колено, завалившись вперёд. Ольга ударила одним клинком по щиту, а вторым попыталась ткнуть девушку в горло. Ядвига рухнула на бок и метнула в Батори щит, но та низко пригнулась, пропуская его над собой.

Галичанка ткнула мечом, превращая его в копьё. Ольга отбила его левой рукой и неожиданно снова резко присела, когда ей в затылок едва не врезался описавший дугу в воздухе воздушный щит.

Батори зашипела и ударила правым клинком, целясь в горло Ядвиги, но лезвие отскочило от небольшого щита.

Леди-протектор резко обернулась ко мне и отшибла выпущенное мной «дыхание дракона» в сторону.

Я ударил её своим «блутшвертом», она выставила блок и контратаковала вторым мечом.

Выставил левое предплечье, закрываясь от удара.

Торжествующее выражение на лице Ольги сменилось удивление, когда она услышала металлический лязг.

Не только у тебя часть плоти заменяет сталь, Кровавая Леди.

Я отбросил Батори от себя, комбинезон на груди леди-протектора рассекло. С острия выдвинувшегося из протеза моей левой руки клинка в дорожную пыль упала капля крови.

Ударил «воздушным кулаком», Ольга ответила тем же. Два заклинания разрушились друг об друга, от места столкновения во все стороны рванула ударная волна. Ветер бросил мне в лицо облако пыли, и я метнулся вперёд.

Мы обменялись с Ольгой градом ударов. Никогда не был особым мастером фехтования, но, как минимум, мои навыки были не хуже, чем у леди-протектора. Однако я был элементарно сильнее, поэтому Батори начала пятиться.

Размашистый удар «блутшвертом» сверху вниз, короткий тычок клинком левой руки. Укол в горло, блок направленного мне в живот удара.

- Вниз!

Я пригнулся и надо мной пролетел воздушный щит.

Батори приняла его на скрещённые клинки, её отбросило на пару шагов назад.

Ядвига пронеслась надо мной, поймала отскочивший щит и с воплем ударила копьём сверху вниз.

Однако Ольга не стала ни уворачиваться, ни блокировать удар, а лишь чуть довернулась и магическое оружие пробило её тело насквозь чуть ниже левой ключицы.

Но взамен она воткнула клинок прямо в грудь своего врага.

Я создал ударную линзу между ними, и противниц разбросало в разные стороны.

Поймал девушку правой рукой, но было уже поздно – Ядвига была мертва, клинок пробил её сердце.

Батори кувыркнулась в сторону, подхватывая в земли свой пистолет. Я же просто призвал свой «маузер» магией, и он прыгнул мне в руку.

В следующее мгновение мы с Ольгой держали друг друга на прицеле.

- Давно не виделись, Конрад Винтер, - улыбнулась леди-протектор, целясь в меня из «люгера». – Когда там была наша последняя встреча?..

- Сегодня, - сказал я, выпуская тело Ядвиги. – Наша последняя встреча – сегодня.

- Тогда – смотри, не промахнись. Ведь у тебя остался последний патрон в стволе твоего «маузера».

- В стволе твоего «люгера» тоже.

- О да, - улыбка Ольги стала шире. – Есть у нас всё-таки что-то общее… Мы оба знаем на что мы способны и на что способны наши враги.

Она сделала шаг в сторону, обходя меня против часовой стрелки. Я тоже сделал шаг в сторону. Оружия мы не опускали.

- Надеюсь, это единственное, что нас объединяет.

- Ты чего такой неприветливый, Конрад? – оскалилась Ольга. – Жизнь повстанца не радует, да? Тогда давай обратно - к нам, в Пакт, а? Скажи, тебе ведь нравилось? Нравилось же?

- Если захочу умереть – сделаю это как-нибудь иначе.

- Думаешь, не сможешь заслужить прощения алеманцев?

- Прощение нельзя заслужить, - сказал я. - Но его можно быть достойным.

- Не тому человеку ты это говоришь, Конрад, - улыбка Батори превратилась в оскал, а в её глазах поселился знакомый огонь безумия. – Совсем не тому. Заслужить я смогла всё – даже прощение. Но что мне с ним теперь делать?

- Например, прекратить быть Кровавой Леди Батори?

- И кем мне тогда быть? Ольгой Окаянной? Убийцей родичей, предательницей, узаконенным бастардом? Кем?! – леди-протектор стрельнула глазами чуть в сторону.

Мне повторять за ней нужды не было – я и так знал, что она посмотрела на лежащую на земле Ядвигу.

- Это она, да? – скривила губы Ольга. – Это вы неплохо придумали. Кто подсказал? Неужели остался кто-то из той шайки, что лизали ноги моей мачехе? Неужели я кого-то упустила? Вот же мерзавцы…

- Мы? – я продолжал диалог, продолжал тянуть время, чтобы накопить магии, которой остались сущие крохи.

- И вы, и они. Все! Глубоко копнули, нашли куда ударить – где ещё можно почувствовать боль… Ещё и внешность изменили, чтобы прям на меня в молодости была похожа. Так-то зачем переигрывать, а? Одного Дара бы хватило с лихвой.

- О чём ты?

- У меня не было второй сестры, а первая мертва и это совершенно точно, - сказала Ольга. – Но у меня был ребёнок. Воин Ветра – это мой Дар, дар моей матери, но не Романовичей. У моей дочери… или сына он мог быть. У дочери Матильды – никогда.

Понятия не имею, о чём говорит эта психопатка. Тем более, что ничего такого мы и не планировали. Ну или мне о таком ничего известно не было.

Безумие Батори усугубилось? Паранойя? Мания преследования? Теория заговоров? Очень может быть.

- Кто она? Кто это был, Конрад? Кого вы прислали, чтобы вывести меня из себя?!

А ведь сработало же. Ольга сейчас явно на грани срыва, хотя в бою она действовала хладнокровно и расчётливо…

- Местная, - ответил я. – Кажется, её прятали местные ребелы. Она сама предложила пустить слух о твоей выжившей сестре.

- Врёшь… – прошептала леди-проектор и неожиданно сорвалась на крик. – Ты врёшь! Этого не может быть! НЕ МОЖЕТ! БЫТЬ!

- Зачем мне врать, если я сейчас тебя убью?

Губы Батори задрожали. Казалось, что она едва сдерживает слёзы.

- Ты думаешь, что эта девушка могла быть твоей дочерью? – понял я. – Которую спрятали от тебя, обманули и внушили, что ты – её враг? И к чему такие сложности?

- Потому что, убив её, я бы сама умерла, - прошептала Ольга.

- Но ты всё ещё жива.

- Уже нет.

- Простите, леди-протектор, но это звучит как бред сумасшедшего.

- Вся моя жизнь похожа на бред сумасшедшего… - тихо произнесла она. – Что ты знаешь обо мне? Что ты вообще знаешь? Ты же просто цепной пёс – сначала Пакта, а теперь Альянса. Тебе дают команду, ты вгрызаешься в горло врагу. Но зачем? Но почему? Ты ведь никогда не задавался этими вопросами, правда же? Ты просто шёл по дороге, что была перед тобой. Ты следовал за тем, что называют…

Ольга сделала несколько шагов вперёд, пока ей в грудь не упёрся ствол моего «маузера».

- Скажи, - сказала Батори, глядя мне в глаза. – Ты веришь в судьбу, Конрад Винтер?

Верю ли я в судьбу? Она ли привела меня туда, где я сейчас нахожусь? Она ли сделала меня тем, кем я стал?

Она ли отняла всё, что мне было дорого?

Не знаю.

Лишь одно мне известно – я никогда не был хозяином своей жизни. Просто плыл по течению, шёл от одного удара к другому. Без цели. Без смысла.

И раз уж не я распорядился своей участью, то кто?

Ты веришь в судьбу, Конрад Винтер?

Ольга улыбается.

Грустно. Устало. Как может улыбаться человек, которого ничего не держит на этой земле, но которому не хватает решимости закончить всё раз и навсегда.

Я знаю, о чём говорю – я улыбаюсь точно так же.

Каждый день, как ещё один раунд пытки. Каждый день, как поиск способов умереть. Но умереть в бою, потому что просто пустить себе пулю в лоб – страшно.

Страшно признать, что все пережитые мучения были напрасными. Страшно представить, что всё-таки найдётся способ всё исправить. Обратить время вспять, уничтожить и создать мир заново, попросить у Бога ещё один шанс – неважно как. Страшно упустить шанс, если он всё-таки есть.

Страшная эта вещь – надежда. Столь же страшная, как и глупая вера в чудо. Жалкая, ничтожная попытка уйти от реальности.

Но у некоторых нет ничего, кроме этого. Некоторым просто больше не во что верить.

Наверное, это – рок. Наверное, это – судьба. И, наверное, она и правда есть, потому что лишь настоящее может быть таким жестоким.

- Ты веришь в судьбу, Конрад Винтер? – спрашивает меня Ольга Батори.

- Да, - говорю я.

Выстрел.

Улыбка Ольги становится шире.

А затем она падает на землю с пулей в сердце.

Я наклоняюсь над ней и закрываю рукой глаза Кровавой леди. Затем делаю это же для Ядвиги, что лежит около неё.

Может быть, сейчас рядом лежат тиран и самозванка-бунтарка. Может быть – мать и дочь.

Но я не знаю этого, я стою посреди горящих машин и десятков убитых. Я не всеведущий бог, а спросить у других – не у кого. Нас осталось только двое – я и моя судьба. И если у неё и есть имя, то это имя одиночество. Цвета жестокости, пахнущее отчаяньем, горше самых горьких слёз.

И в этом мире иначе уже не будет.

Глава 1

- …Конрад! Вставай. Конрад! Ты нам нужен!..

Я вынырнул из водоворота воспоминаний. Кое-как сфокусировал взгляд и увидел склонившуюся надо мной Анну.

- Ч-что… - прохрипел я. Горло саднило, как будто я сожрал пригоршню стекла. – Ольга…

- Да жива твоя Ольга, - фыркнула Югай. – Хотя, ей и не помешал бы хороший целитель, а то до прихода подмоги может и не дотянуть.

- У нас сейчас другие проблемы, - надо мной нависла ещё и Вилли. – Брат, есть ещё неприятности.

- Г-говори.

- Нашли остальных. Ну, заложников остальных. А с ними ещё одного врага и кучу взрывчатки.

- Так убейте его.

- У него в руках что-то вроде щипцов с проводами и пара зачарованных браслетов. Говорит, если начнём колдовать – сработает взрыватель, настроенный на магию. Если просто застрелим его…

То он разожмёт руку и замкнёт контакты. Ясно.

Я на мгновение прикрыл глаза.

- Конрад! Не теряй сознание, брат! – моментально всполошилась Вилли.

- Скажите одно – зачем нам с ним разбираться, не дожидаясь подмоги? – я вздохнул.

- Там должны быть целители, - послышался неподалёку слабый голос Эйлы. – Эглитис та же – её ведь даже святой объявили…

- Ну, или можно подождать подмогу, но тогда за жизнь принцессы я не поручусь, - иронично вставила Анна.

Мина пихнула её локтем в бок.

- Ты чего такая злая?

- Всего лишь трезво смотрю на вещи.

- Помогите подняться, - сказал я.

Югай забросила мою руку себе на плечи и помогла встать. Ноги были словно ватные – энергии я потратил изрядно, да и крови собственной отдал прилично. Боец из меня сейчас был явно так себе…

- Я-то там зачем?

- Ну, ты же умный – что-нибудь придумаешь, - бесхитростно ответила Мина.

Хорошо бы. Но пока что мыслей ноль. Надо рекогносцировку провести для начала…

Я бросил взгляд в сторону лежащей на земле Ольги. Девушка была без сознания, слаба, но жива. Вокруг неё разместился и остальной наш стихийный «госпиталь» - подвернувшая ногу Хильда, только-только очухавшаяся Горислава и раненый японец. Удивительно, но парень поймал три пистолетных пули, и при этом фактически отделался лёгким испугом. Что тут сказать – счастливчик. Крови потерял, конечно, прилично, но помирать вроде как не собирался.

Благо, что были и здоровые, так что обработкой ран занялись Эйла, тот рыжий парень и новгородка… Еще двое из числа тех, что с нами вырвались из подземелья, были у них на подхвате. Надо будет хоть имена у них всех потом узнать, что ли.

Столовая оказалась лёгкой пристройкой, больше похожая на большую теплицу – ажурный металлический каркас и куча стёкол. Внутри обнаружились остальные абитуриенты, а по периметру были расставлены ящики, связанные проводами.

У входа сидел бледный как мел молодой парень. Судя по перевязанной ноге – ранен и потерял много крови. В правой руке он держал револьвер, в левой – пружинный пульт подрыва. Отпусти такой – контакты замкнутся, и прогремит взрыв.

Ну прекрасно. Вокруг – сплошь открытое пространство, так просто к нему не подберёшься. Но почему бездействуют сидящие в столовой остальные? Магия вернулась, Дары у многих есть…

А, понятно.

Чуть прищурился и заметил, что за спиной последнего захватчика лежат несколько тел. В форме Академии. Вероятно – показательные жертвы, чтобы остальные не рыпались. Надеюсь, никого высокородного не грохнули, а то наше обучение в Москве и так уже под большим сомнением.

Потому что после таких вот захватов не то что задумаются о том, стоит ли обучение в Академии таких рисков, а могут и вообще полномасштабную войну объявить. Послали сюда высокородных отпрысков, а итог? Куча не менее высокородных трупов? Просто потрясающе.

Кинул магический щуп, но почти сразу же его погасил – на противнике и правда были артефакты, реагирующие на колдовство. Вполне могут быть и магочувствительные взрыватели – приходилось с такими иметь дело когда-то, но редко.

Ещё немного понаблюдал за врагом, прокрутил в голове возможные варианты развития событий, а затем опустошил один из внутренних резервов энергии.

- Ждите здесь, - я зашагал вперёд.

- Уверен? – поинтересовалась Югай.

- Думаешь, что получится парализовать его Голосом? – нахмурилась Мина. – Или, может, лучше я попробую?

- Не получится, - покачал головой. – Ни у меня, ни у тебя.

Подошёл ближе.

- Стой, где стоишь, - сказал бандит, вскидывая револьвер.

- Всё кончено, - спокойно произнёс я. – Твои товарищи мертвы. Смысл тебе тоже умирать? Лучше сдавайся.

- Вы не понимаете, - странно улыбнулся бандит. – Вы же все ни хрена не понимаете…

- А ты расскажи.

- А пошёл ты.

Не клеится разговор, я смотрю.

Пару секунд посмотрел на врага, вздохнул…

Направил остатки магической энергии на усиление правой руки, молниеносно выхватил из кобуры «штайр» и дважды выстрелил. Первая пуля в – батарею электрета, стоящую рядом с бандитом. Вторая – между глаз.

И почти сразу же рухнул на одно колено, потому что махом подкосились ноги.

На удивление – не упал. Но только потому, что меня успела подхватить под руку молниеносно подскочившая Анна.

- Ну и зачем было так рисковать?! – шёпотом отчитала меня подоспевшая следом Вилли.

По-хорошему бы, конечно, договориться заранее с Миной и распределить цели... Но время, время, время. Его у нас особо и не было. Мало ли чтому подрывнику в голову могло прийти? Сдаваться он явно не собирался, даже несмотря на сложившуюся ситуацию и своё ранение. А если бы решил, что научиться летать при помощи взрывчатки – это, в общем-то, неплохая идея? Мог же так сделать? Мог.

- Риск был минимален, не беспокойся, - криво улыбнулся я. Пистолет обратно в кобуру получилось убрать только со второй попытки – рука дрожала. – Зато никакой магии. А электродетонатор не сработает, если не будет электричества.

- Интересно, а если бы он успел выстрелить? – поинтересовалась Югай.

- Ты видела, как у него рука тряслась? А у него «наган» и курок невзведённый – хрен бы он сейчас выстрелил, там усилие на спуске под семь фунтов…

Подошли ближе к столовой, из которой, видя такое изменение расклада, начали выходить абитуриенты.

- Всё… всё уже кончилось? – произнёс кто-то дрожащим голосом.

- Вы подмога из Академии?

- Ребята!..

Из толпы к нам выбежала Эльмира и немедленно обнялась с Вилли, подозрительно шмыгая носом.

- Да какая подмога? Это Винтер, я помню его на вступительных.

- А где бандиты?

- Да кто вообще посмел напасть на…

- А выходить не опасно? Нам же говорили, что тут артефакты, реагирующие…

- Спокойно, - я возвысил голос.

Хотя, сейчас это больше походило на хриплое карканье. С учётом моих красных глаз и того, что я весь вымазан кровью – зрелище было то ещё.

- Противник уничтожен, магия больше не подавляется. Есть раненые. Если есть кто-то с целительским Даром – нужна помощь. Остальные… Да делайте, что хотите. В главный корпус, правда, лучше не возвращайтесь.

Ответом мне была гробовая тишина. Похоже, народ пытался переварить то, что я сейчас сказал.

- А… почему не возвращаться? – спросил кто-то из толпы.

- Там был Прорыв Той Стороны, - будничным тоном сообщила Вилли.

- …поэтому лорд Винтер там всё взорвал, - с ехидцей добавила Югай. – Возвращаться особо некуда.

- Да что вы их слушаете?! Захватчиков же было… было… человек пятьдесят!

- Даже больше, кажется, - уточнила сестра.

- И хотите сказать, что всех их перебили?

- Ну да, - безмятежно ответила Вилли. – Хотите посмотреть?

Благородное общество изволило хотеть посмотреть, а то будучи на отшибе, они только звуки перестрелки и могли слышать.

Зрелище главного двора, конечно, впечатляло. Куча трупов, которые никто из нас даже и не думал убирать, руины на месте главного корпуса, разбитые грузовики… Весело в общем.

- Нехило, - присвистнул высокий коротко стриженный здоровяк и уважительно покосился на нас. – Это вы их так?

- Ну, больше ж никого не было, - пожала плечами Вилли.

- Повезло вам, что в главном корпусе не было. Ну и нам, получается, тоже. Быстро сработали, уроды – никто и глазом моргнуть не успел, когда они магию погасили и нас повязали. Обидно.

- И что, не нашлось никого, кто решил бы применить родовой Дар против захватчиков? – иронично осведомилась Югай, но ирония была довольно-таки злой.

Впрочем, здоровяк не обиделся.

- Почему не нашлись? Нашлись. Земля им пухом.

- А ты?

- Ну, а я, как видишь – жив, - усмехнулся парень. – Я не трус, но и не дурак, чтобы переть грудью на пулемёты.

- Хорошо, что есть такие дураки как мы, правда?

Вопрос этот был в общем-то риторическим.

- Кто здесь ранен? – вперёд выступила та девушка – Эглитис.

- Они, - Мина указала в сторону нашего импровизированного госпиталя.

Девушка сделала шаг вперёд, но её почти тут же остановил парень – жених принцессы Ольги. Вышеслав, да? Граф какой-то там, наследник Великой Мазовии.

- Обойдётесь.

- Ранена ваша невеста, ваше сиятельство, - подошла к нам Эйла, поправляя пальцем очки.

Насколько я уже успел выучить её жесты, сейчас девушка была недовольна. Очень сильно недовольна.

- Ольга – крепкая, справится, - усмехнулся Вышеслав. – А у Марии сейчас недостаточно сил, нечего ей перенапрягаться.

- Слышь, ты!..

Хильда решительно поднялась с земли и, хромая и кривясь от боли, подошла к нам.

- Если она может подлечить Ольгу, то пусть лечит. А ты лучше заткнись. Понял? – угрожающе произнесла сестра, сжимая кулаки.

- Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! – моментально взъярился Гедеминович. – Ты хоть знаешь кто я такой?!

- Рот свой закрой, не на базаре, - огрызнулась сестра. – Я знаю, что пока ты, твоя светлость, сидел и ссался в свои светлые штаны, мы грохнули тут всех уродов. Поэтому ты сейчас можешь на меня тявкать, а не валяться с пулей в башке.

- Я – Гедеминович!

- А я – Винтер. И чё?

- Ты – никто, - выдохнул граф. – А я - наследник Мазовии! И я могу…

- О, серьёзно? – Хильда оскалилась. – Ну, давай, напугай меня, попробуй. Скольких я сегодня уже убила?.. Пятерых, семерых, больше? Одним меньше, одним больше.

Вокруг Вышеслава начали вспыхивать золотистые искры – насколько я помнил, Даром Гедеминовичей был Золотой щит. Почти непробиваемая защита, способная выдержать прямое попадание из шестидюймовой пушки.

Впрочем, Хильду эту мало смущало. Она лишь ещё шире оскалилась и сжала кулаки.

От графа отошли подальше одни и придвинулись другие – из вассальных семей, надо полагать.

- Сестра, в сторону, - негромко произнесла Вилли, которая успела поднять опрокинутый «гочкис» и довольно недвусмысленно наводила его на Гедеминовича.

Анна усмехнулась и скинула с плеча «мадсен», подошли рыжий с самозарядкой и новгородка с автоматом. Что характерно – встали на нашу сторону.

Ситуация накалилась.

- Х В А Т И Т, - рыкнул я, заставив всех вздрогнуть. – Вы мне тут ещё подеритесь, горячие головы! Хильда, остынь. Хильдегарда Винтер!

Сестра что-то проворчала под нос, но шагнула назад, прихрамывая на подвернутую ногу.

- Теперь ты, - я перевёл взгляд на Вышеслава. – Тоже остынь.

- Не указывай мне, что делать, - моментально вспылил граф.

- Целительница сейчас идёт и лечит раненых. А ты успокаиваешься и сидишь в сторонке.

- А иначе – что? – неприятно улыбнулся Гедемнович.

- А иначе – у меня пять дюжин свидетелей, что ты призывал оставить принцессу Волыни умирать, - я обвёл взглядом всех вокруг. – Тут же не сплошь ссыкуны, забывшие о чести и купившие гербовые грамоты в подворотне?

- Мы не трусы! – выкрикнул кто-то.

- Не трусы, - не стал спорить я. – В плен любой попасть может. Неприятно, обидно, но бывает даже с самыми сильными. Но не каждый сможет драться против десятикратно превосходящего. Ольга смогла. Так что любой, кто проявит к ней неуважение, будет иметь дело со мной.

- С нами, - вставила Хильда. – Винтеры помнят долги.

- А если я всё-таки запрещу Марии к ней приближаться? – нахально спросил Вышеслав. – Что же ты мне сделаешь, а?

- Вот эти ребята, - я указал в сторону валяющих повсюду тел бандитов. – Тоже думали примерно так же. А теперь они так больше не думают. И вообще не думают. Хочешь к ним, твоё сиятельство?

- Ты смеешь угрожать? – вспыхнул Гедеминович. – Мне?!

- Не угрожаю. Предупреждаю.

Между новгородкой и рыжим протиснулась бледная Горислава.

- От имени великого дома Рюриковичей прошу оказать всю возможную помощь Ольге Романович.

Голос девушки дрожал, но говорила она всё-таки довольно уверенно.

Вышеслав злобно сверкнул глазами, но тут уже связываться не решился. Рюриковичи всё-таки оставались самым влиятельным кланом Конфедерации, так что их если не боялись, то хотя бы уважали. Даже в бунтарском Новгороде.

Эглитис в кои-то веки всё же подошла к Ольге, присела около неё и начала водить руками.

Я проводил взглядом спешно удаляющегося вместе со своей свитой Гедеминовича, снова посмотрел на Романович…

Моргнул. Протёр глаза.

Какого хрена?..

- Эглитис, да? – сказал я, подходя ближе. – Лучше осмотри остальных, принцессой я сам займусь.

Присел около Ольги, проводил взглядом целительницу…

- Всё-таки надо было этому говнюку всю печеньку его тупую раскрошить, - буркнула Хильда, садясь рядом и с болезненной гримасой вытягивая ногу.

- Ещё раскрошим, - рассеяно ответил я.

- Что я слышу? – Вилли села слева от меня, положив на колени карабин. – Наш строгий и правильный братец Конрад намеревается дать по шее наследнику Мазовии?

- Если не будет мешать – хрен с ним. Перейдёт дорогу – пожалеет.

- При нём свита, знаешь ли.

- Значит, все пожалеют, - скривился я.

- А ты весьма решительно настроен, Конрад Винтер, - с ехидцей заявила Югай, тоже присоединяясь к нашим посиделкам. – Мне показалось или ты неровно дышишь к принцессе?

- Показалось, - фыркнул я. – Просто она неплохой человек и дралась вместе с нами.

- А какой-то обрыган оскорбляет её почём зря, - вставила Хильда.

- И этого достаточно? – чуть склонила голову Анна.

- Более чем.

- Ты ещё не поступил в Академию, а нажил кучу неприятелей, - ехидно заметила кумихо.

- Тем хуже для них.

- Далеко пойдёшь, Конрад Винтер.

Я взял Ольгу за руку, прикрыл глаза и начал прогонять диагностирующие чары.

- И чего ты мне ужасов всяких понарассказывала? – я открыл один глаз. – Состояние у неё, конечно, тяжёлое, но вполне стабильное.

- Ну, значит, ошиблась, - легко согласилась Югай. – Я же, в конце концов, не целитель.

Анна хитро посмотрела на меня.

- А ты вот прям на все руки мастер – тут тебе и фехтование, и стрельба, и умение драться, и магия боевая да поисковая… И даже целитель не из последних. Прямо не человек, а сплошное сборище талантов.

- А ты не завидуй, - наставительно произнесла Мина. – Братец Конрад у нас такой, да.

- А сама-то? – хмыкнула Хильда. – Драться – это ладно, ты же оборотень. Но вотпулемётом не каждый так сумеет владеть.

- Дай пулемёт посмотреть, кстати, - хитро сверкнула глазами Вилли. – Ну, пожааалуйста… Ну, сестричка Анна!

- Ах, я уже сестричка, значит, - фыркнула Югай. – Нет, ребята, пулемёта я вам не дам.

- А чего так?

- Так вы ж его прикарманите: «мадсен» - штука дорогая.

- Как ты только могла такое подумать! - оскорбилась Вилли.

- Но угадала же?

- Ага. Только как?

- Так ты даже у того последнего бандита умудрилась его «наган» подобрать, - рассмеялась Анна. – Сразу видно – хозяйственная.

- В хозяйстве всё сгодится, - парировала Вилли. – Копеечка к копеечке.

- Вот я и говорю – хапу… хозяйственная.

- Мне кажется, из нас получилась неплохая команда, - усмехнулась Хильда.

- А то! – высунулась из-за её спины Эльмира, заставив блондинку картинно схватиться за сердце.

- Напугала, блин! Нельзя так к людям подкрадываться!

- А почему?

- Потому что за такое можно получить по носу.

- Ну, не получила же, - философски заметила Юсупова. – Значит, всё нормально. Зло повержено, мы живы… Осталось теперь дождаться, пока наша спящая красавица проснётся.

- И что тогда? – спросила Вилли.

- Тогда-то всё и начнётся, - многозначительно произнесла Эльмира. – Потому что какая нормальная история и без принцессы?

- Кое-что начнётся ещё до того, как её высочество выпишут из лазарета, - усмехнулась Анна.

- Ты про то, что какая-то плесень может бычить против нас? – Хильда демонстративно хрустнула костяшками и хищно улыбнулась. – Я в нетерпении.

- Их больше. А ещё за ними стоят деньги и власть.

- Ничего за ними не стоит, - поморщился я. – Всего лишь кучка студиозусов, чьи влиятельные родичи сейчас далеко. А если они начнут вмешивать в школьные дрязги набольших, то будет только хуже.

- Вы, конечно, безмерно сильны и уверенны, но вас вообще-то всего трое, - с ехидцей напомнила Югай.

- Ошибка. Нас аж трое. Этого вполне достаточно, чтобы…

- Захватить власть в Академии? – иронично приподняла бровь кумихо.

- Я похож на идиота с нереальными фантазиями? Этого достаточно для того, чтобы держать подальше всех, кто захочет к нам полезть.

- И что же может заставить держаться подальше… ну хотя бы того же Вышеслава Гедиминовича?

- Есть лишь одно универсальное средство, - пожал я плечами. – Страх.

Глава 2

Анна лежала на спине, подложив руки под голову и смотря на звёздное небо. Хильда запалила пару магических огоньков и при их свете с интересом разбирала автомат Томпсона, а до того помогла Вилли притащить покорёженный крупнокалиберный пулемёт. Им Вилли сейчас и занималась, периодически охая, ахая и всплёскивая руками, разбирая его повреждения. Впрочем, мне одного взгляда хватило, чтобы понять – «виккерс» починить можно, но требуется нормальная оружейная мастерская.

Эйла и Эльмира дружно посапывали, привалившись к Хильде, как к большой и тёплой подушке. Ольга и раненый японец лежали неподалёку от меня, каждому под голову мы засунули свёрнутые форменные кителя Академии. Хорошо, что лето и широта Москвы – тут даже ночью тепло, а вот в Печоре и в июле можно было бы за ночь изрядно намёрзнуться… За принцессой теперь ухаживали её компаньонки, которые проявили неплохую благоразумность и весь бой в крепости успешно отсиделись в каком-то сарае. Я бы предположил, что в угольном, потому что высокородные аристократки сейчас больше напоминали трубочистов. Но кто бы сейчас их осудил? Вот за оставление своей госпожи – за это осудить могли бы, да…

Я сидел, скрестив ноги, прикрыв глаза и балансируя на грани транса. Имел на то полное право, благо что других дел особо и не было – на важные вопросы остальных абитуриентов ответил, а дальше уже началась самоорганизация. Все разбились по территориальному признаку со своими лидерами, которые занялись ранеными, а я на верховное лидерство не претендовал. Ну его, к воронам…

- Сожалею, не успел представиться раньше, - рядом со мной присел рыжий парень и протянул руку. – Иван Озеров.

Значит, не обманули меня предчувствия… А ведь показалось мне его лицо знакомым, показалось…

- Рад знакомству, - произнёс я, отвечая на рукопожатие.

- Винтеры, да? Вы откуда такие крутые на нашу голову свалились-то? Вы уж не серчайте, барин, что мы так, по-простецки – в лоб спрашиваем…

- Печорское княжество - Северный Урал. Впрочем, Озеровы – княжеский род, так что можешь не прибедняться. Белоозеро, верно? Я скорее удивлён, почему свой Дар не применил.

Ну, всех-то аристократов не знаю, конечно – я же не Эйла Валконен, но вот Озеровых немного. Да и в прошлом-будущем они были в числе тех, кто вместе с нами высаживался в Печоре – поэтому и запомнил.

Хотя, почему – они? Он. Молодой князь Иван – владыка Белоозёрского княжества, союзник Новгорода. Правда, лет через десять от его огненно-рыжей шевелюры ничего и не осталось практически…

- Ишь ты… - протянул Озеров. – Всё-то он знает… И про Дар даже.

Рыжий подобрал валяющуюся на земле гильзу и без особых усилий смял её двумя пальцами.

- Вот. С силой порядок, а вот скорости не хватает. Так что куда мне с голыми руками на автоматы и винтовки?

- Справедливо.

- Нина, - сказала сидящая чуть поодаль новгородка.

Я посмотрел на неё.

- Нина Беридзе. Так меня зовут.

Не из высокородных. И не из коренных новгородцев - фамилия черкесская. Точнее не скажу – больно много там разных племён и кланов. Вассал кого-то из новгородцев? Или заложница?

- Очень приятно.

- А сам так и не представился, - заметил Иван.

- Как будто вы нас теперь не знаете, - усмехнулся я.

- Справедливо, - ухмыльнулся рыжий. – Винтеры теперь на слуху. Хотя, раньше про вас даже не слышал.

- Неудивительно. Живём на краю земли, имеем графский титул. С чего бы тебе слышать о маленькой семье Заклинателей тварей?

- Вы эти… как бы… - Иван наморщил лоб и пощёлкал пальцами. – Охотники на чудищ, да?

- Да, что-то вроде этого.

- Ну, тогда что с той страховидлой справились – понятно. Но людишек вы тоже сноровисто покрошили.

- Нас и не такому учили, - деланно равнодушно пожал я плечами.

- Так то ж чудовища, а то люди.

- А есть разница – ходит ли тварь на четырёх лапах или двух ногах?

Пока Озеров переваривал мои слова, прибыла долгожданная кавалерия из-за холмов.

- Машины едут, - флегматично произнесла лежащая на земле Югай. – Много.

- Далеко?

- Шесть ли, может пять.

Пара вёрст то есть. Хотя надо бы потом высказать Анне за эти неуместные попытки прикидываться настоящей кореянкой, а то переводить в уме азиатские меры длинны в нормальные – лишняя морока. Но высказать приватно – остальным её легенды наверняка хватит. Вот только не мне.

- Это скорее всего из Академии, - сказал я. – Но мало ли что?..

Остальные абитуриенты предпочли расползтись по форту, ну а мы решили всё-таки перебдеть, чем заиметь ещё проблем. Эйла и Эльмира были разбужены и оставлены присматривать за ранеными, остальные…

- Анна, Вилли – на стены. Иван, помоги пулемёт перетащить. Хильда – со мной.

Установили «гочкис» напротив ворот, соорудив бруствер из поломанной брусчатки.

Магия магией, а пулемёт в качестве аргумента – никогда не повредит.

- Здесь ещё один «гочкис»! – проорала из разрушенной башни Мина. – Целый, только станок разбило! Сейчас, я его только от крови немного почищу и разверну…

Академские прибыли примерно через полчаса и, что называется – в силах тяжких. Несколько сотен бойцов, маги – на десятке грузовиках при поддержке полудюжины броневиков. Причём не как на прогулке, а строго в боевом порядке – бронированные машины впереди, щиты выставлены, эфир дрожит от поисковых и сканирующих чар.

Мелькнула мысль, что встречать такую компанию тремя пулемётами – не самая лучшая идея… Учитывая, что академские наверняка думают, что крепость всё ещё захвачена, иначе не гнали бы сюда такое войско.

- Надеюсь, они не решат, что мы и есть захватчики, - хмуро произнесла залегшая справа от меня Нина, кладя цевьё автомата на бруствер из кусков брусчатки.

- Это было бы… обидно, - хмыкнула Хильда, расположившаяся слева от меня. – А они вообще знают, что крепость захвачена?

- Думаю, что знают, - сказал я.

Откуда им это знать? Вообще без понятия. Но я бы сильно удивился, если бы академские НЕ узнали об этом. Насколько быстро и чётко не действовали бы захватчики, кто-то всё равно должен был успеть поднять тревогу, ну или должен быть ещё какой-то механизм оповещения. Да и вряд ли вся эта кодла ренегатов и дегенератов рассчитывала на незаметный захват форта – они скорее делали ставку на то, что все боевые силы академских сейчас отвлечены разгребанием последствий пошедшего вкривь и вкось вступительного испытания.

Впрочем, всё разрешилось быстро и совершенно… И довольно-таки неожиданно.

- Разумная осторожность – это хорошо, - сказал вышедший из тени около выбитых ворот Генрих Рейсс. – Но ещё лучше, что я успел шепнуть нашим прибывшим спасителям, что воевать тут уже и не с кем.

- Я почему-то даже не удивлена, - проворчала Хильда, опуская автомат. – Скользкий тип – отовсюду вывернется.

- И я тоже рад видеть вас в целости и здравии, - хмыкнул саксонец.

- Это твой Дар? – напрямик спросил я. – Невидимость? Отвод глаз?

- Всё может быть, - улыбнулся Генрих. – Ладно, я, пожалуй, отлучусь – мне ещё надо кое с кем переговорить…

Виконт шагнул в тень… И буквально растворился в воздухе. Честно говоря, до сих пор не могу понять, что у него за Дар такой – никакие поисковые или сторожевые заклинания его не обнаруживают. Ладно раньше – при большом скоплении магов поисковыми чарами всё равно было затруднительно пользоваться, но сейчас-то я чётко сканировал сектор перед собой. И секунду назад никакого Генриха и близко не было, а потом он раз – и появился. И снова исчез.

Мистика просто какая-то. Дар Невидимости не обманет поисковые заклинания – обычные ещё может быть, но не чары егерей. Великий Отвод Глаз? То же самое.

Ну, не может это быть Немо, в конце-то концов…

Или может?

Ладно, неважно. Сейчас были дела поважнее, чем угадывание Дара виконта Рейсса…

В общем, московиты прибыли нас спасать.

И оказались откровенно изумлены, что спасать-то никого и не надо особо. Ну, не считая оказания помощи раненым. А по мере того как они собирали трупы захватчиков, их изумление только росло.

Надо отдать должное, академские действовали достаточно грамотно и первым делом устроили быстрый и вежливый опрос освобождённых…

Получив в итоге вполне ожидаемый ответ, потому что в нашу сторону указал каждый второй, не считая каждого первого.

После того как Ольгу и японца утащили целители, мы остались сидеть на месте.

- Лорд Винтер?

Старик с бакенбардами был мне знаком. Ну, шапочно, разумеется – он был в числе тех пятерых, что присутствовали при начале вступительного испытания.

- Я бы хотел побеседовать с вами и вашими сёстрами, - произнёс старик. - С вами, госпожа Югай – тоже.

- Разумеется, - я поднялся на ноги, стараясь не особо шататься от слабости. – Но говорить с моими сёстрами – только в моём присутствии.

- Ваше право.

Естественно моё право. Как старшего среди здесь присутствующих Винтеров. В своих способностях противостоять допросам я не сомневался, а вот на девчонок могли и надавить.

С чего я это взял? Потому что это очевидно. Слишком уж неприглядную сторону Академии мы волей-неволей вскрыли.

- Тогда побеседуем пока с вами? Наедине.

- Разумеется, - кивнул я.

Отошли чуть поодаль.

- Курите? – старик протянул мне серебристый портсигар.

- Воздержусь, - дипломатично ответил я. То есть, не давая однозначного ответа. Папиросы с порохом – штука полезная, но таскать их некурящему – подозрительно.

- Лорд Винтер, давайте сразу проясним кое-какие моменты... – начал было старик.

- Давайте, - охотно согласился я. – Простите, как вас по батюшке?..

- Лютов, Викентий Ярославович, декан Западного факультета.

- Викентий Ярославович, Винтеры – законопослушная и богобоязненная семья…

Очень смешно, учитывая нашу набожность. А точнее – отсутствие таковой. Верить в богов – это одно, а знать, что Та Сторона существует и действует – совсем другое.

- …поэтому я бы хотел, чтобы к расследованию как можно скорее была привлечена Конгрегация Малеус.

- Любопытное требование, - бесстрастно произнёс Лютов. – Чем вызвано такое желание?

- Прорыв Той Стороны. А также темномагические артефакты в подвале вашей крепости.

Старик отчётливо скривился.

- Тем более, если вы знаете, то мы уже не так давно дважды столкнулись с проявлениями Той Стороны. Разумеется, мы не находимся и не находились под следствием Священного Демавенда, но за нами ведётся определённый… надзор. И проблемы с Конгрегацией нам не нужны.

Старик был явно недоволен – Мазендаран им в это дело вмешивать явно не хотелось. Но и не вмешивать его они теперь не могли совершенно, раз я намекнул… Да какой там намекнул? Прямым текстом сказал, что за Винтерами следит Конгрегация. В этой связи узнать, что мы третий раз за год столкнулись с Той Стороной будет лишь делом времени. Причём, крайне малого времени.

- Хорошо, мы пошлём весть Святому престолу. А пока что…

А пока что нас решили вежливо, но подробно допросить. Немного подлечив, накормив бутербродами и горячим чаем, однако это всё же был допрос – что, где, когда.

В общем-то, я был даже и не против – дело-то нужное. Поэтому рассказал всё, как было. Ну, разве что опустив некоторые подробности о том, что я, например, смог Голосом перебить действие «шарманки» или заставить саркофаг открыться… Такое академским знать было совершенно необязательно.

Эйлу я на этот счёт тоже проинструктировал заранее – она пообещала не болтать лишнего. Что ж, поверим ей на слово, но она девчонка сообразительная вроде как. Тем более, что теперь она нам должна.

Сестёр отдельно от меня допрашивать не пытались – похоже, поняли, что такой трюк я им провернуть не дам. Поэтому разговор был с нами всеми сразу. В основном, конечно, говорил я, а сёстры только поддакивали или вставляли небольшие ремарки.

Давить на нас не пытались. Пока что, во всяком случае. Но это – дело времени.

Просто случай-то вопиющий – нападение, захват кучи высокородных заложников… И, кажется, кто-то погиб даже. Про тяжело раненую наследницу Волынского королевства и едва не обесчещенную дворянку из Рюриковичей – вообще молчу.

Да и как нападающие смогли всё это провернуть? Это же надо собрать людей, подготовить оружие, выбрать нужный момент…

И в конце концов – знать, что в этом форте есть что-то ценное, а конкретнее – некий артефакт Древних.

Единственный вариант – в Академии есть предатель. Причём, не рядовая посудомойка или один из стражников.

В общем, как говорится: репутация – это то, что нарабатывается годами и просирается в один момент.

И этот момент как раз наступил. Как теперь будут расхлёбывать эту кашу московиты? Ведь высокородные семьи в будущем сто раз подумают – стоит ли им отправлять своих драгоценных отпрысков и вываливать немалые суммы за то, чтобы их детей изнасиловали, убили или взяли в заложники.

Надо заткнуть рты всем свидетелям. Причём, силовые методы не ко всем можно применить – попробуй заткни хайло тому же мазовецкому принцу. Подкупить? Это самое простое. Как минимум, вернув плату за обучение. Да, три года придётся этот поток учить себе в убыток, но потенциальные убытки, если события нынешнего вечера станут достоянием общественности – ещё хуже.

На кону многовековая репутация Московской академии магии и высокого волшебства, а значит ставки высоки как никогда. Да, Москва сейчас будет вынуждена пойти на кучу уступок, но это можно и вытерпеть: битву проиграть можно, войну – никогда.

Но есть и ещё один малоприятный для широкой огласки факт…

Мы.

Здесь были десятки других магов – не самых слабых магов, надо признать, многие из которых в будущем унаследуют целые княжества. Но кто разрешил сложившуюся ситуацию? Они? Нет, отпрыски мелкого графа из медвежьего угла. Позор? Позор.

Что там Райнхард говорил – не ищите врагов, да? Так ведь и не искали же – они сами свалились, как снег на голову. К тому же, среди студентов тоже наверняка появятся несколько групп: одни нами заинтересуются, а вот другие – станут ненавидеть. Потому что выскочки, потому что нищие и слабые выскочки.

Тот же Гедеминович. Плохи, видать, дела в Мазовии, раз такого придурка наследником объявили… Хотя, может там у них и первородство в ходу, а не как у Винтеров – власть достаётся достойному, а не старшему.

Наверняка на нас обиду затаил, так что стоит ждать от него какой-нибудь подлянки. Такой – может. И даже не потому что мазовец – злобный или наглый, а потому что – тупой. Умный уж точно не стал бы конфликтовать с нами на ровном месте. Ну, ненавидишь ты свою невесту, но с нами вообще-то был и белозёрец, и новгородка, и даже одна из Рюриковичей. Однако, тоже умеет он заводить врагов на ровном месте…

Так что ответ от Гедеминовича не заставит себя ждать. Да и вообще что-то мне подсказывает, что как-то прощупать нас могут скоро. Или даже очень скоро.

Конечно, я и сам говорил, что «тёмная» - такое дело, что и мастер рукопашного боя может не справиться, но стычек с другими студентами я боялся как раз меньше всего. Скорее впору опасаться, что кто-то из нас может серьёзно покалечить нападающих. Одно дело – просто налететь и избить, но нас-то учили не полуспортивному кулачному бою, а как голыми руками привести значительно более сильного противника в небоевое состояние.

Больше всего меня сейчас волновало, что именно предпримет Академия. Объявит ли нас основными героями этой ночи? Или, например, выберут куда более удобную и высокородную принцессу Ольгу? Хорошая семья, хороший титул и вполне неплохие боевые навыки – отличный кандидат, чтобы объявить её той, кто и покрошил супостатов. А что особенно удобно – она сейчас без сознания и когда очнётся, то версия её подвига может быть уже настолько устоявшейся, что опровергать это всё будет как-то неудобно даже…

Впрочем, меня бы устроил любой исход. Главное – чтобы о нашей роли знал, кто нужно. И награду желательно было бы получить. Если вернут деньги за обучение – было бы идеально. Платил-то князь, мы этих денег не видели, а там за три года вперёд уплочено и за троих сразу – это же почти пятьдесят тысяч рублей золотом!!

По нашим меркам – сумма просто астрономическая, у Райнхарда в кубышке и пяти тысяч за всё время не скопилось. Правда, князю Печорскому было грех жаловаться – мы ж ему бронеход вернули, который стоит куда как больше.

В общем, надо ждать, пока все сделают свои ходы. От обороны в таких случаях играть, конечно, не очень приятно, но ввиду неясности обстановки иначе никак.

Так что, поживём – увидим, что к чему.

Глава 3

Я открыл глаза, когда машина остановилась.

- Приехали, господа и дамы, - произнёс сопровождающий.

Мина проснулась сразу, начала зевать и тереть глаза кулаками, а вот Хильда продолжила дрыхнуть на моём правом плече. Между прочим, знатно обслюнявив мне китель, что в будущем я обязательно собирался ей припомнить.

Растолкал вторую сестру и начали выгружаться из грузовика вместе с остальными абитуриентами.

Будь я на месте академских – я бы нас, конечно, никуда вывозить не стал, а подержал бы в режиме фильтрации на месте. Мало ли что, а? Может – у кого-то из захватчиков Дар перевоплощения, может – кто-то в сговоре был с нападающими, может в кого-то вообще злая сущность вселилась. Учитывая, что сегодня ночью был вскрыт схрон Древних – не самый бредовый вариант.

Но с точки зрения личного комфорта наше перемещение в город я всячески приветствовал. Честно говоря – устал. Сейчас бы ванну, стаканчик морса и спать, спать, спать… И желательно как последняя свинья – обслюнявив всю подушку. Хильда не даст соврать.

Вообще я ожидал, что нас вернут на Гостиный двор, но мы оказались в Кремле – похоже академские решили, что нас стоит спрятать понадёжнее. Привезли нас прямо к одной из башен… Ну, это если говорить по-старому. Так-то за сотни лет башни превратились в небольшие замки, где жили студиозусы разных факультетов.

Нас встречало несколько учителей, охрана и, кажется, кто-то из студентов… Хотя, по идее для заезда основной массы ещё было рановато.

Немного перекусили в общей гостиной, после чего нас всех развели по жилым комнатам. Быстро ополоснулся и завалился спать…

…Снаряд ударил по кромке берега, подняв вверх фонтан из воды и мокрого песка. Следующий ударил по оставленному хазарами блиндажу, разметав во все стороны куски брёвен.

Я машинально отбросил несколько обломков воздушной волной подальше от нашей позиции.

- Берегите силы, сэр, - сказал Нотбек.

- Ладно, что тут у вас? – спросил я.

Капитан указал на объёмную карту, что развернул у себя на ладони маг-связист.

- Хазары засели в кремле, - указал капитан. – Это Заячий бугор – господствующая высота, оттуда мы все как на ладони. Много магов, тяжёлые пулемёты на башнях, гаубицы и мортиры во внутреннем дворе, но самое неприятное – они поставили тяжёлые орудия в подвале Кафедрального собора. Восемнадцать или двадцать сантиметров минимум – бьют далеко, бьют больно. Мотоциклисты капитана Штеенберга захватили Старый мост, не дав его подорвать, так они его снесли из тяжёлых орудий… У подножия кремля – много каменных домов. Там заняла позиции пехота - пара батальонов. Есть бронеходы – «виккерсы»-шеститонки и пара старых «марков», но в обороне и они не подарок. Штук десять где-то. Мы попытались прорваться через мост, но не прошли и половины, прежде чем щиты выдохлись. Там осталась лежать почти вся первая рота…

- А что случилось с прежним командиром?

В офицерах у Пакта недостатка нет, так что капитана командовать батальоном не поставят. Либо поставят, но сразу же присудят положенное звание. Так что интересно – как погиб прежний командир батальона. Ну, не с первой же ротой он на штурм пошёл – фамилию его я забыл, но что магом он не был – это помню…

- Всё те же монастырские пушки, - скривился Нотбек. – Майор Хирш зашёл с арьергардом на мост, когда их накрыли залпом.

- Ясно, - мрачно произнёс я.

Ситуация было, мягко говоря, скверной…

Дерьмовая ситуация была, прямо скажем.

Попытка взять Итиль с хода провалилась. Мы захватили правый берег Волги и остров напротив кремля, но и только. Выше и ниже по течению завязались тяжёлые бои, переправочных средств оказалось слишком мало. Из-за стратегии молниеносной войны, войска Пакта глубоко вклинились на южном фронте, но понесли серьёзные потери в технике и прочем оснащении.

Собственно, именно поэтому я вместе со своими «церберами» и сидел сейчас на передовой, а не в тылу, занимаясь своей основной работой – отлавливая диверсионные группы врага.

Да. Продвинулись мы хорошо, но, как это ни парадоксально – даже слишком хорошо, обогнав план генерального наступления почти на два месяца. Но это вылилось в то, что пополнение и техника для ударных частей ещё только шли из Пакта, но за это время нас могли снести мощный фланговым контрударом, сведя на нет все достигнутые успехи. Именно поэтому боевые порядки пришлось затыкать всем, чем можно и нельзя – тыловые части, вспомогательные части, наёмники, коллаборационные войска… Нам при этом одновременно и повезло, и не повезло.

Повезло - потому что у нас было много техники и нам не пришлось тащиться по выжженным солнцем приволжским степям на своих двоих.

Не повезло – потому что у нас было полно техники, и «церберов» решили использовать как обычный бронекавалерийский батальон. Так мы и оказались на острие удара. И плевать, что, несмотря на кучу бронетранспортёров, колёсных бронеходов, «драгунов» и банальных грузовиков, у нас почти нет артиллерии.

- У меня тут три моих роты, пулемётная рота и броневзвод, но из техники у них только две плавающих «шкоды», - сказал Нотбек. – Орудия пришлось оставить на том берегу. Есть девять лёгких мортир, но к ним буквально десяток бомб на ствол. Всё, что смогли переправить до того, как переправу разбили…

Да уж… Нормального моста больше нет, а что смогли соорудить за полдня – едва выдержит «драгуна», но ничего тяжелее. У меня под рукой есть ещё три роты, но какой с них толк сейчас… Артиллерии у меня в батальоне нет, только бомбомётный взвод. Но бомбами мы итильский кремль можем ковырять хоть до Третьего Пришествия и то не факт. А собор так особенно – там наверняка толстенные каменные стены, которым несколько сотен лет – такие даже шестидюймовки на прямой наводке не всегда берут.

По сути, даже за этот остров сейчас цепляться нет смысла – его планировали использовать как плацдарм для наступления, но… Гладко было на бумаге. Оказалось, что леса, как на довоенных картах, здесь больше нет – его повырубали и начали строить укрепления, но не успели закончить перед подходом войск Пакта.

Фактически мы сейчас были как на ладони у магов и канониров, засевших в Итильском кремле.

Вдарить бы по другому берегу… Так нечем же. Тяжёлая артиллерия застряла в самом арьергарде, самоходную же мы растеряли во время марша по волжским степям. Подойдёт через два-три дня – не раньше. К тому же, артиллерию с нашей стороны всё равно вряд ли задействуют, как и авиацию – мост с контролируемого Пактом берега разрушен, но ведущий на другую сторону-то цел. И его терять командование вряд ли захочет – про успешно потерянный понтонный парк я уже говорил, а сооружать это вручную… Это ещё два-три дня. И хазары наверняка это знают. А если не выбить их сейчас, к ним уже через день-два подойдут резервы – терять Итиль им нельзя.

Потому что если они потеряют столицу, то Каганат будет рассечён надвое, а Конфедерация потеряет важный канал снабжения – по Волге доставляется больше оружия, припасов и наёмников, чем через ту же Транссибирскую дорогу.

Я прикрыл глаза и осмотрел поисковым заклинанием противоположный берег…

Плохо дело.

Там ведь не два батальона с десятком бронеходов. Больше. И намного. Просто под хорошей маскировкой, что означает ещё и то, что там есть сильные маги. И пока мы тут сидим под беспокоящим огнём, они накапливают силы, чтобы выбить нас с этого Заячьего острова…

Ну и что тут делать прикажите? Атаковать самоубийственно, но и попытка отсидеться в обороне – точно такое же самоубийство, разве что растянутое по времени…

Единственный напрашивающийся вариант – это наступать по мосту. Под прицелом пулемётов, обстрелом мортир и шквала заклинаний. Не спрятаться, ни укрыться, а магические щиты рано или поздно перегружаются. Пройти-то надо не так много – всего-то сотню саженей.

Но сейчас это были едва ли не самые длинные сто саженей в мире.

- Сэр, что будем делать? – Нотбек, который до сегодняшнего дня был лишь командиром одной из рот, выжидательно посмотрел на меня.

Для него-то прибытие неплохо известных «церберов» было сущим спасением. Можно больше не ломать голову, думая, что предпринимать – пусть теперь этим займётся многоопытный командир «церберов», который уж точно знает, что надо делать…

Мне бы эту уверенность.

- Если драка неизбежна, капитан, - усмехнулся я, - надо бить первым.

…Открыл глаза.

Опять сон в руку? Не хотелось бы. Итиль-то мы тогда взяли, но в двухнедельных боях я потерял половину батальона. После чего нас вывели на переформирование аж в Рутению… Ну и всё, в принципе. Дальше я воевал уже не ЗА Пакт, а С Пактом.

По привычке проснулся рано, умылся, оделся и решил вылезти из комнаты, чтобы найти себе что-нибудь перекусить… Но в первую очередь – хорошо бы чая с мёдом. Для горла. А то садит после вчерашнего.

Вышел из выделенной мне комнаты, спустился в гостиную… И вот тут-то меня кольнуло нехорошее ощущение. Нас вчера по комнатам распределяли уже полусонных и в темноте, так что к окружающей обстановке особо присмотреться не получилось…

Всё вокруг было исполнено в бело-красной гамме, а на стенах висели гербовые щиты…

Гедеминовичи, Пясты, Ягеллоны, Романовичи, Фейхтвангеры, Бироны.

Потрясающе. Нас угораздило попасть в самое сердце западных кланов. Ну и кому пришла столь гениальная идея – поселить нас именно туда, где мы уже умудрились нажить недоброжелателей?

Благо ещё, что с самого утра мы ни с кем особо пересечься не успели. Просто потому что остальные всё ещё дрыхли.

Позавтракали, а затем нас сразу же увели с собой дожидающиеся нас академские. Куда увели? Так на допрос. Ну, то есть на вежливую, но изматывающую беседу, которая продлилась до самого вечера.

Что меня даже удивило – все мои требования были соблюдены. Без особого энтузиазма, но соблюдены, а большего мне и не требовалось.

Беседовали сразу с нами всеми, не пытаясь выдернуть отдельно Мину или Хильду. И даже представителя Конгрегации пригласили – сонного маленького дедушку максимально благообразной наружности.

Впрочем, если это напускное добродушие и могло кого-то обмануть, но только не меня – охотник за малефиками слушал нас внимательно, вопросы задавал вроде бы и безобидные, но точные. Да и всё время прощупывал нас святой магией. Следователи Академии этого, что характерно, либо не хотели замечать, либо и правда не замечали. Впрочем, силы жрецов Вечного Огня - штука весьма специфическая и свои секреты они хранили крепко. Это мне просто повезло (в очередной раз), потому как я застал времена, когда Мазендаран начал делиться с Пактом своими знаниями. Откуда такая невиданная щедрость? Ну, алеманцы пообещали новому Патриарху всю Персию, вот он и согласился.

В ходе допроса мне даже пришлось нарисовать примерную схему наших перемещений и заодно ответить – как мы вообще смогли найти явно секретное подземелье. Я сделал вид, что сказал правду, объяснив это тем, что мы вроде как проследили за одной из групп захватчиков. Академские сделали вид, что поверили. Хотя злого умысла вроде бы не стали подозревать – наверное, просто решили, что мы не хотим делиться каким-нибудь фамильным секретом.

С одной стороны, все эти пережитки феодализма – на редкость хреновая вещь. Зато с другой – можно многое списывать на некие «секретные семейные знания» и выпытывать подробности из тебя никто не будет, потому что все старые магические кланы пару козырей в рукаве держат до сих пор.

Про тех же фон Хоэнхаймов так до сих пор неизвестно – откуда именно у них способность Чтения Крови. То ли Дар такой, то ли им удалось заполучить артефакт Древних. А пытаться выкрасть кого-нибудь из Чтецов и пытками или даже вивисекцией добыть нужные знания – рискованно. Поссоришься с Хоэнхаймами, а кто тебе кровь потом прочитает? Других таких семей в Старом Свете нет. Дорого берут, конечно, зато сразу узнаешь – сильная ли у кого-то линия крови или уже в следующем поколении исчезнет.

Только Пакт в будущем и не рискнул мириться с этой монополией, решив воспроизвести Чтение Крови искусственно. Конечно, генетическое картирование ни шло ни в какое сравнение с умениями Хоэнхаймов, но этого оказалось достаточным, чтобы они начали переговоры…

…Конечно, самой рискованной темой было то, что произошло в подземелье.

Я не сошёл с ума, чтобы рассказывать о том, как самолично открыл потенциально опасный артефакт Древних. И если слова «опасный», «артефакт» и «Древние» стоят рядом, то это обычно означает, что в случае чего на пару вёрст вокруг останется лишь выжженная пустыня…

Тем более, что я и сам-то толком не понимал, с чего я вообще взял, что могу открыть тот саркофаг. Но, учитывая, что я вроде как вернулся в прошлое и, возможно, проделал этот путь через Ту Сторону, то чего тут удивляться? И если ещё и вспомнить к тому же слова Вилли в Акаши, что Голос Заклинателей – это первый язык этого мира… Да, при таком раскладе возможно всё.

Момент прорыва в главный зал я описал уже без всякий умалчиваний, недоговорок и банального вранья. Если что, все подтвердят, что принцесса Ольга поделилась праховыми накопителями, за счёт чего мы смогли выставить щиты, а дальше всё решила честная перестрелка.

Я даже описал всё, что произошло вплоть до прибытия сил Академии, не исключая безобразного поведения графа Вышеслава. Мало ли какие у него там отношения с невестой? Пусть они хоть убивают друг друга, но он же в открытую пренебрёг и чужими вассалами, поставив себя на грань конфликта и с Киевом, и с Новгородом, и с Рязанью. Что им вообще-то нельзя было игнорировать, будь он хоть десять раз наследником целого герцогства. А то, если не защищаешь своих вассалов, то на хрен ты такой сюзерен сдался вообще?

Чуется мне, что будут ещё проблемы от этого Гедеминовича. И даже не потому что он злобный ублюдок, а, судя по всему – тупой злобный ублюдок. А дурак зачастую опаснее любого хитреца, потому что человек с мозгами будет руководствоваться планом, даже если план чудовищный. А вот кретин опасен своей импровизацией и энтузиазмом.

…Вернулись мы в башню Западного факультета лишь к вечеру, после того как посетили столовую.

И стоило нам только войти в гостиную, как на нас скрестилось множество взглядов. Среди которых хватало недружелюбных и откровенно враждебных.

Да, граф Вышеслав и его свита тоже были здесь. Уж не он ли поспособствовал тому, что нас разместили именно в башне Западного факультета? Теоретически сюда должны были попадать все студенты из европейских стран, но мы-то были подданными Печоры. Мы должны были оказаться среди северян или центристов под управлением Рюриковичей, но уж никак не здесь…

Что-то нехорошие у меня предчувствия…

- И смотрят и смотрят, - буркнула Хильда. – Дыру скоро протрут. Может им всечь?

- Кому именно? – уточнила Вилли.

- Да всем!

- Всем – сложно будет. Мы же только покушали – устанем быстро. Тем более их вон сколько, а нас только трое…

- Так и в чём беда? Они там одни, а нас – аж трое.

- Справедливо.

Я спокойно зашагал к лестнице, ведущей к жилым комнатам. Сёстры последовали за мной, правда им надо было направо, а мне налево – в Академии наличествовал вполне разумный принцип разделения общежития на женскую и мужскую секцию.

Дорогу нам преградил Вышеслав с парой прихвостней.

- Лорд Винтер, - с ухмылкой протянул граф.

- Милорд, - сухо кивнул я. – Чем обязан?

- Ты же не думал, что я оставлю без внимания тебя и твоих языкастых сестричек?

- Не особо. Но повторю свой вопрос – чем обязан?

- Теперь ходи и оглядывайся, Винтер, - прошипел Вышеслав, наклоняясь ко мне. – Я не из тех, кто прощает дерзость. Скоро, уже скоро…

- Учту. На этом всё?

Кажется, моё спокойствие вывело графа из себя. Правда, он лишь побагровел и сказать ничего не успел, потому как в разговор влез один из его прихвостней – громила на голову выше меня.

- Дерзкий, да? – рыкнул он. - Посмотрим, как ты запоёшь, когда я решу поговорить с твоими симпатичными…

Я молча посмотрел на него и мазовец поперхнулся словами.

А я всего лишь посмотрел на него. Правда, очень внимательно. Досчитав при этом про себя до десяти, унимая полыхнувшую ярость.

Перевёл взгляд на Вышеслава.

- Граф, вы тоже считаете, что вассалы не должны влезать в разговоры хозяев? - спокойно поинтересовался я. – Думаю, следует наказать этого… человека. Если вам недосуг – это могу сделать и я. Например, завтра. Если на этом всё, то позвольте откланяться.

- Слышь, ты!..

Здоровяк попытался схватить меня за плечо, но я сбросил его руку. Которую немедленно поймала и выкрутила Хильда, а Вилли подбила колено придурку и приставила к горлу перочинный нож.

Повисла полная тишина, нарушаемая лишь пыхтением громилы, который сейчас больше всего переживал, чтобы его рука не согнулась в неположенном месте.

- Убить его, брат? – оскалилась Хильда.

- К людям надо помягче, сестрица - осуждающе изрекла Вилли, чуть сильнее надавливая лезвием ножика. – С пониманием, с прощением… Можно же просто руку сломать.

- Звучит неплохо, - сказал я и сделал короткий жест, чтобы сёстры отпустили недоумка. – Разрешаю самому что-нибудь сломать. Завтра проверю.

- Что, Винтер, думаешь такой крутой? – скривился Вышеслав.

- Хммм… - я показательно задумался. – Да, пожалуй, именно так я и думаю.

- Вы – никто. Вы всего лишь нищие провинциалы, огрызок древности с бесполезным Даром...

- Может и так. Только всё равно посильнее тебя будем, граф.

- Серьёзно? – Гедеминович даже развеселился. – Посильнее меня – наследника Великой Мазовии?

- Именно.

- Бред.

- Отнюдь, - я улыбнулся. – Просто тебе-то есть что терять, а вот нам терять нечего.

Глава 4

Заячий бугор, на котором возвышался Итильский кремль, всё так же виднелся впереди. Ветер доносил запах гари и пороха, ветер доносил звуки непрекращающейся канонады, гремящей вокруг.

Я стоял, слушая всё это и вдыхая привычный аромат горящего города…

После чего задумался – а какого, собственно, хрена я вообще тут стою и изображаю из себя такую превосходную цель для вражеских снайперов? Меня контузило, что ли, или я себя бессмертным вообразил с какого-то перепугу?

И тут же пришло понимание – это не просто сон из будущего, оставшегося в прошлом. В нём я бы не знал, что вообще-то сейчас не готовлюсь к штурму Хазарского каганата, а вполне мирно лежу в кровати Западного факультета.

Отсюда – несколько вариантов, проверить которые можно легко и просто.

Я взмахнул пальцами и полоснул землю у себя перед ногами несколькими воздушными лезвиями.

«СУДЬБА».

Угловатыми буквами было вырезано на земле. И я прекрасно мог прочитать эту надпись.

Одна загвоздка.

- Эффект Вернике, - вслух произнёс я. – Во сне нельзя читать надписи, даже если это осознанное сновидение. И есть лишь одно исключение…

- Сэр?.. – вопросительно посмотрел на меня стоящий рядом боец в экипировке «Цербера».

- Ничего, - скривил губы в улыбке. – Сейчас мы посмотрим, кто кого.

Я прикрыл глаза, а когда снова открыл их, то передо мной открылся всё тот же пейзаж, разве что за мгновение солнечный день сменился ночью.

- «Церберы», - сказал я. – К бою.

Воспоминания захлестнули сновидение, подчиняя его себе.

Я надел каску, застегнув ремешок под подбородком. Взял автомат, повесил его на плечо и забрался на броню «шкоды». Вместе со мной забрались ещё пятеро бойцов, вторая шестёрка разместилась на другом плавающем бронеходе.

Пинок по башне, машина выплёвывает из выхлопной трубы облачко сизого дыма и рывком дёргается вперёд.

Обе «шкоды» вынырнули из-за прикрытия кустов, прошлись по развороченной взрывами берегу и вошли в воду, над которой стелился туман. Тут же откинулся водоотражающий щиток и заработал гребной винт.

По речной глади то и дело скользили световые лучи прожекторов, пытаясь прорезать пелену тумана, но не зря же батальонные маги не один час колдовали, испаряя речную воду и утихомиривая даже малейший ветер.

Со стороны острова послышались хлёсткие выстрелы бронебойных винтовок. Мои «церберы» пустили в ход зелья ночного зрения и методично выбили все прожекторы, а затем по позициям хазар начали бить и остальные бойцы. Без цели кого-то действительно поразить, ведь у нас было только стрелковое оружие, а чтобы просто отвлечь.

Мы вышли на берег в сотне саженей от моста – там, где мои поисковые заклинания обнаружили меньше всего вражеских бойцов.

Спрыгнули с брони, я наложил маскирующие и заглушающие чары на нас и бронеходы, после чего двинулись вперёд. Долго магия не продержится, но до моста нам должно хватить, а дальше… дальше уже будет неважно.

Прошли сотню саженей, прижимаясь к стоящим вдоль набережной домам, в которых сейчас дремали защитники города, а затем вывернули прямо к укреплениям перед мостом.

В тумане передо мной мелькнула россыпь огоньков – противники. Нас они пока не заметили, а вот я их видел прекрасно. Хазары перестреливались с нашими пехотинцами на острове, но без особого энтузиазма – тяжёлое вооружение не применяли, ограничивались винтовками и пулемётами.

Я махнул левой рукой и воздух пронзили два свёрнутых заклинания, которые распустились алыми цветками искр прямо над позициями противника.

На острове тут же глухо захлопали мортиры, а я быстро натянул противогаз и загерметизировал шлем.

Снаряды с воем обрушились прямо перед нами, но осколков почти не было, зато везде начал расползаться тяжёлый зелёный дым.

Среди генералов почему-то до сих пор витали стойкие убеждения, что боевые газы надо применять исключительно массово и потому откровенно бестолково. Хотя, куда эффективнее было решать ими те задачи, для которых они подходили лучше всего.

Например, для выкуривания пары рот, засевших в укреплениях.

Вокруг послышались вопли и хрипы задыхающихся людей, которых накрыло боевыми газами. Хазары запаниковали, бестолково выбегая из укрытий и дотов в тщетной попытке спастись от затекающего в низины хлора.

Истошно взвыли сирены. Снова грохнули мортиры на острове, но теперь они ударили осколочными снарядами. Взрывы начали греметь прямо среди мечущихся врагов, да к тому же, к несчастью для хазар, у них под ногами была не мягкая земля, а каменная брусчатка. Так что бомбы давали максимальный осколочный эффект.

Обстрел мортирами уничтожил большую часть противников, но снарядов больше не было, а с холма уже спускались подкрепления.

Я взмахнул рукой, подавая сигнал на выдвижение.

Загрохотал пулемёт в доте около моста – бестолково, паля наугад в сторону острова, откуда вёлся обстрел.

Мы вынырнули из пелены тумана и вступили в бой.

«Цербер» выпустил струю из огнемёта, которая захлестнула всё внутри бетонного колпака дота волной жидкого огня. Вой заживо сгорающих людей перекрыл гул пламени.

«Шкода» лязгнула гусеницами, выдвигаясь вперёд, чуть развернулась и начала бить из курсового и башенных пулемётов, заставляя залечь выживших.

Вспыхнуло ещё несколько прожекторов, но почти сразу же и погасли – мои снайперы с дальнобойными винтовками на том берегу не спали.

Наугад загрохотал станковый пулемёт в укреплении из мешков с песком чуть выше по улице.

Один из «церберов» присел на одно колено, упирая приклад самозарядки в землю и надевая на её ствол винтовочную гранату.

Выстрел!

В темноте промелькнула смутная тень, а затем укрепление хазар разнесло взрывом.

«Шкода» чуть довернула корпус, чтобы стрелок-радист мог вести огонь из курсового пулемёта вверх по улице, а крупнокалиберный в башенке начал методично разносить угол дома, в котором укрылись выжившие хазары.

Второй бронеход прижался прямо к стене ближайшего дома, чуть выдвинулся из-за угла, обработал из пулемётов улицу и сдал назад. Повторил так ещё несколько раз – главное не стоять на месте, изображая из себя вкусную и удобную цель.

«Шкоды» остались у моста, ведя огонь по флангам, где замаячили группы врага.«Церберы» сбились в клин, во главе которого встал я, и двинули вперёд.

Риск на грани безумия? Пожалуй. Вот только сидеть на месте – это риск на грани самоубийства. Магическая энергия под артобстрелом тает быстрее снега в марте, а без щитов нас махом разнесли бы артиллерией.

Взмахнул рукой, подавая очередной сигнал и зелёная вспышка прорезала ночную темноту. Оставшиеся на острове сейчас двинутся вперёд, а до их подхода нам надо удержать мост... Что будет непросто.

В доказательство этого по нам немедленно ударили мортиры. И не восемьдесят один миллиметр, а все сто двадцать.

Развернул усиленный баллистический щит, останавливая летящие в нас снаряды в воздухе. Именно поэтому я и пошёл в первых рядах, даже несмотря на то, что являюсь командиром батальона – сильнее магов у нас просто не было. Поэтому глупо было бы не использовать такой козырь.

Хазары выпустили по нам десятка три бомб, после чего прекратили обстрел – похоже, что закончились снаряды под рукой. И это было очень вовремя, потому как энергия у меня была почти на исходе – даже накопители почти опустели.

Под прикрытием этого обстрела к нам приблизилось до роты противника. Поблизости послышался лязг гусениц бронехода или бронеходов…

Я перестроил баллистический щит из формации зонтика в конфигурацию щита, прикрывая нас с фронта.

Вовремя.

Темноту прорезали вспышки винтовочных выстрелов и огненные цветки затарахтевших автоматов – хазары вывернули из-за угла кривой улицы буквально в полусотне саженей впереди.

Пули бессильно завязли в магическом щите. Когда требуется прикрыть компактную группу, а не дюжину рассыпавшихся бойцов при двух бронеходах – всё упрощается. Остатков энергии хватило на вполне приличный щит, который не брали даже винтовочные пули.

Ещё одно немаловажное преимущество: мы-то врага видели, а вот они нас практически нет.

Впрочем, нам противостояли не дураки, поэтому над городом немедленно повесили «люстру» осветительного снаряда, который высветил всё вокруг, но почти сразу же по нему с острова прилетела молния. Полыхнула вспышка, и всё вновь погрузилось во тьму.

Хазары наугад открыли огонь в ту сторону, где заметили, что мы поднимаемся вверх по улице. Я заблокировал ещё с десяток пуль, после чего щит погас, и идущие по бокам от меня «церберы» открыли шквальный огонь из пулемётов.

«Косторезы» с кинжальной дистанции буквально смели наступающих врагов, после чего пулемётчики отступили назад. Не чтобы перезарядиться – в ранцевых магазинах ещё лежали сотни патронов, но чтобы поменять раскалившиеся стволы.

Рядом разорвалось несколько гранат. Били, похоже, что из лёгких винтовочных гранатомётов. Защита была только по фронту, шли мы, не таясь – во весь рост, так что несколько осколков мы поймали. Впрочем, без особых последствий – сказывалось, что мы с ног до головы были закованы в зачарованную броню.

На третьем этаже в доме справа я засёк отметки приближающихся врагов – человек десять. Решили ударить с фланга? Или закидать с ближней дистанции тяжёлыми гранатами или бутылками с зажигательной смесью? Второе даже опаснее.

Я мысленным импульсом активировал висящий под бронёй корректор. В царящем вокруг грохоте перестрелки тихое жужжанье заработавшего конвертера было абсолютно неслышно, а затем по телу растеклась приятная теплота – перемолотый кристаллик синтетического Праха наполнил меня магической энергией по самую макушку.

Перевёл автомат в режим одиночного огня и выстрелил в сторону дома, выбрав пулю в качестве проводника заклинания.

Мощнейший «воздушный кулак» разнёс весь первый этаж. С жалобным хрипом подломились стены и перекрытия, и здание сложилось будто карточный домик, погребая под собой врагов.

Нас накрыло облако пыли, которое сделало нашу серую форму и броню ещё серее. Впрочем, в темноте это всё равно было не видно.

Впереди начала занимать оборону ещё одна рота хазар.

Я начал на выбор бить короткими очередями из автомата, одновременно восполняя энергию. Снова выставил щит – вовремя. По нам как раз снова начали стрелять. Неприцельно, но плотно.

Несколько винтовочных пуль даже пробили щит – похоже, что стреляли зачарованными. Впрочем, их остановила прочная броня.

Один из «церберов» пустил в ход ручную мортиру, выпустив навесом четыре гранаты.

Взрывы прогремели прямо среди хазар, послышались крики боли. Противник запаниковал и начал бестолково отходить.

Пулемётчики хлестнули им вслед длинными очередями.

Из-за угла вывернул бронеход – шеститонник «виккерс». Развернул левую башню и наугад полоснул из пулемёта в темноту.

Я влепил в него «жидким» файерболом. Огненный шар разорвался на броне, но пламя затекло внутрь машины через смотровые щели.

Впереди распахнулся люк, из которого попытался выбраться охваченный огнём водитель, но не смог вылезти даже наполовину и замер.

Полыхнул бензиновый двигатель, пламя вырвалось через радиаторные решётки. С треском начали рваться в огне пулемётные патроны.

Однако лязг гусениц послышался вновь.

Следом за «виккерсом» вырулил старенький ABW, снёс своего горящего собрата и чуть развернулся на месте. Мазнул фарами по улице, но я тут же разбил их автоматной очередью.

К чести вражеских бронеходчиков – они не растерялись.

Полыхнула струя пламени из курсового огнемёта, оставившая горящую полосу посреди улицы.

Умно. Подсветили себе цели.

- Рассыпаться! – скомандовал я.

В поисках цели шевельнулись пушки в боковых спонсонах.

«Цербер» метнул бронебойную гранату прямо под левую гусеницу, которую тут же перебило взрывом.

Рявкнули пушки бронехода, хлестнув наугад картечью. Меня слегка зацепило, но свинцовые шарики отскочили от наплечника и кирасы.

Ещё одна граната – на этот раз противопехотная «колотушка» - разорвалась на носу ABW, но броню, естественно, не пробила. Впрочем, бронеходчики явно оказались контужены близким взрывом. Огнемёт начал плеваться жидким пламенем во все стороны, а водитель попытался сдать назад, кажется позабыв о перебитой гусенице.

- Глаза! – скомандовал я, мысленным импульсом опуская на стёкла противогазной маски светофильтры.

Остальным их активировать пришлось вручную, поэтому я выждал некоторое время и только потом активировал ослепляющую вспышку перед бронеходом.

Трижды рявкнула ручная мортира, посылая гранаты прямо в лоб ABW. Громыхнули взрывы, разнёсшие бронестёкла в смотровых щелях, а затем вперёд выдвинулся уже наш огнемётчик и залил весь нос бронемашины огнём.

Сквозь шум пламени послышались вопли заживо сгорающих людей.

В корме бронехода откинулись люки, из которых попытались выбрать остальные члены экипажа, но мы их сразу же расстреляли и двинулись дальше.

Один из «церберов» напоследок закинул внутрь ABW гранату.

Улица впереди была завалена телами убитых хазар, мы чуть замешкались, потому как по трупам идти было несколько затруднительно… И, похоже, что это нас спасло.

По нам ударило сразу два десятка стволов из домов по обеим сторонам улицы. Я едва успел выставить баллистический щит… А затем воздух разорвал вой выпущенных из мортир бомб.

Я чуть замешкался, перестраивая защитную конфигурацию – элементарно не хватало времени, но взрывы ударили перед нами, перемалывая в кровавую кашу тела убитых и раненых.

Пулемётчик справа от меня хлестнул длинной очередью, а затем его отшвырнуло назад в брызгах крови.

Передо мной упала оторванная в плече рука, закованная в броню.

Судя по мощности и тому, что пуля прошила баллистический щит – «цербера» достали зачарованной пулей из бронебойной винтовки.

Я переключился на магическое зрение – в воздухе ещё оставался быстро исчезающий след от магического снаряда. Повезло, что выстрелили самой дешёвой и простой пулей-дыроколом.

Примерную траекторию я понял и предполагаемую позицию стрелка вычислил, после чего перекинул управляющие нити баллистического щита на левую руку, а с правой ударил из укороченного «фёдорова».

Усиленная магией автоматная очередь разнесла крышу одного из бараков, не хуже чем автоматическая пушка.

Магазин опустел, и я просто выпустил оружие из руки, взамен выхватив из кобуры «маузер» и выстрелив навесом.

Окутанная изумрудным пламенем пуля, превратилась в горящий зелёным огнём шар, который взорвался водопадом белых искр над развороченным бараком.

Не будь на мне противогаза, я бы сейчас ощутил знакомый запах палёной плоти и чеснока – эффект от «фойершторма» был ровно таким же, что и от боеприпасов с белым фосфором.

Бросил взгляд на раненого бойца – тому уже оказывали помощь. Кровь уже остановили, обезболивающее вкололи, но без брони и загодя принятых перед боем эликсиров он бы уже гарантированно умер…

Внезапно реальность дрогнула и пошла волнами.

Я улыбнулся, снова активировал корректор, получая прилив магической энергии… Которую щедро влил в удерживаемый щит. Много – намного больше, чем могла выдержать схема этого заклинания.

В воздухе передо мной вспыхнула горящая белым пламенем стена. Прогремел мощный взрыв, ударная волна разошлась во все стороны… Разрушая не только дома вокруг, но и само пространство, пожирая его, будто лесной пожар сухую листву.

- Эффект Вернике не действует лишь в наведённом сновидении, - ухмыльнувшись, сказал я. – Но его можно разрушить изнутри, если онейромант потеряет контроль. А ты теряешь контроль, дружок. Что, не очень нравится обстановка, да? Ну, так привыкай… Добро пожаловать в мой мир.

Глава 5

Я открыл глаза и рывком поднялся с постели, на ходу срывая с себя паутину липкого тумана, окутавшего тело.

Напитанные магией потоки дыма испарялись в моих руках, перед этим корчась, как брошенные в костёр черви.

Туман стелился над полом, выходя из-под двери, ведущей в коридор. Нос защипало от запаха крепкого табака.

Ну, понятно. Классическая онейромантия, классические атрибуты…

Пинком распахнул дверь, которая врезалась прямо в лицо сидящего на корточках тощего парня с жидкими волосами мышиного цвета. Не сам онейромант, разумеется – он-то наверняка пытался снить меня, не выходя из собственной комнаты. А этот куряка – его проводник. Опять же классика – онейроманты по одиночке не работают.

Парень отлетел назад, зажимая руками нос, из которого обильно текла кровь. Скорее всего – текла ещё до того, как я разбил ему нос дверью. И это он ещё, считай, дёшево отделался – если бы мне сейчас противостоял настоящий траумфангер, а не малолетний недоучка, он бы уже превратился в пускающего слюни идиота вместе с проводником. Заставить потерять контроль сноходца или вышвырнуть его из собственной головы – это просто, это основы окклюменции. Но кроме этого можно закрыть разум онейроманта в бесконечном лабиринте кошмаров или просто поджарить ему мозги. Именно поэтому магия сновидений никогда не считалась серьёзной боевой дисциплиной…

Против обычного человека – работает. Против мага, умеющего защищать собственный разум – не особо. А я умел. Потому что, если чему я и научился в неслучившемся будущем, так это драться всеми возможными и невозможными способами и приёмами.

Под подошвой ботинка хрустнула всё ещё дымящаяся курительная трубка с длинным прямым мундштуком. Я для острастки пнул проводника – не сильно, чтобы не убить, но при этом достаточно болезненно.

Однако, он не сидел под моей дверью в одиночестве.

Ко мне метнулись ещё двое.

Присел, пропуская кулак над головой. Ударил в печень. Довернулся и подсечкой сбил второго противника.

Крутанулся, выпрямился и апперкотом вырубил согнувшегося пополам первого врага.

Другой противник тем временем вскочил с пола и ударил ногой. Выставил блок, и ответил тем же, только у меня удар оказался куда как сильнее.

Подбил ему колено, впечатал кулак левой прямо в лицо врагу, а затем добил правым в челюсть.

Поморщился, пару раз тряхнув левой рукой…

Ну и на что они рассчитывали, интересно мне знать? Что я проснусь в холодном поту, в комнате полной липкого вонючего дыма, захочу выскочить наружу и попаду под чьи-то кулаки? Тогда стоило атаковать получше, а не пытаться зацепиться за что-то плавающее на поверхности моего подсознания – то есть последний сон, что я помнил. Решил, что это достаточно жутко и поэтому является кошмаром, которого я испугаюсь? Наивный…

Хотя… Чего ещё ждать от начинающего онейроманта? Чудо ещё, что он вообще смог просадить мою базовую защиту. Но с другой стороны – просадил же. Так что дальше лучше быть начеку…

Огляделся по сторонам…

Подошло подкрепление. Увы, но не ко мне.

Трое справа, трое слева. О, и тот самый грубиян крупных габаритов здесь. И от него и ещё пары человек веет магией. Либо – наложенные усиления, либо что-то из Даров ближнего боя.

Неприятный расклад, да?

- Вы, ребята… точно этого хотите? – ухмыльнулся я, показательно разминая шею.

Противники ничего не ответили, а лишь молча бросились вперёд.

Подцепил пяткой правой ноги открытую дверь, резко распахивая её прямо перед летящим ко мне здоровяком.

Его кулак прошёл сквозь крепкую деревянную дверь насквозь, будто она была сделана из бумаги.

Врезал снизу вверх ногой по круглой ручке, сбивая дверь с петель и пинком отбрасывая противника, который в ней натуральным образом застрял.

Развернулся, блоком увёл в сторону летящий мне в голову кулак. Предплечье левой руки тут же взорвалось болью – похоже, что враг действительно наложил на себя усиление.

Быстрый. Но не слишком сильный. И техники недостаёт.

Ударил врага ребром ладони в горло, перехватил за руку и швырнул через себя, прямо на «запутавшегося» в двери здоровяка.

Встретил ударом ноги в бедро ещё одного противника, сбивая его с ног.

Пригнулся, пропуская кулак другого врага над собой. Тот попытался схватить меня за рубашку.

Рванул вверх, сбрасывая с себя его руки. С двух рук ладонями по ушам, а потом впечатал ему лбом в переносицу.

Позади меня послышалось рычание и грохот.

Здоровяк наконец-то высвободил руку, разломав дверь на части, и рванул ко мне.

Я отступил назад, уворачиваясь от пудовых кулаков.

Это даже не усиление, скорее Дар. И попадать под такие кулаки или даже пытаться блокировать их – себе дороже. А заклинания я сейчас применять не хотел… Как и мои противники, впрочем. Но я бы постарался избежать даже простых усилений…

Хорошо, что этот амбал перегородил весь проход и трое других не могли толком ко мне подобраться.

Впрочем, один всё-таки сунулся, попытался достать меня ногой, но тут же получил крайне болезненный удар в колено.

И я немедленно рванул прямо на него, проскакивая мимо здоровяка. Отпихнул подранка назад, вскочил на ограждение галереи, схватился за колонну, перескочил через неё и моментально оказался в тылу у нападающих.

Ударом колена в лицо сбил одного. Приземлился, поднял руки, закрываясь от ударов другого. Ответил сам, несколько раз пнув его по голени и нащупывая интервал и систему ударов.

Резко опустил руки, увернулся от одного кулака, другого. Ответил сам серией ударов левой и правой – враг закрылся… И немедленно пропустил удар в печень. Враг чуть сбился с ритма, ответил левой, но при этом провалился вперёд.

Я увернулся от удара, перехватил руку и просадил по селезёнке и почкам. Затем вцепился обеими руками в противника и швырнул его через ограждение галереи вниз, на первый этаж…

И тут же меня отшвырнуло чудовищным ударом в плечо. Кажется, что-то даже хрустнуло.

Прокатился по полу, оказался на спине… И почти сразу же увидел несущуюся прямо мне в лицо подошву ботинка.

В последний момент успел отклонить голову в сторону и сам ответил ударом ноги. Враг получил ботинком в лицо и отлетел назад.

Я оттолкнулся рукой от пола, резко вскочил на ноги и едва успел поднять руки, чтобы закрыться от града ударов, обрушившихся на меня.

Меня пока что спасало только то, что этот громила, как и остальные, был откровенно дубовый. Сила и скорость – это же не главное, техника и навыки тоже очень важны…

Правда, если тупо стоять под ударами, можно и без всякой техники выхватить по первое число.

Впрочем…

Самый банальный и при этом крайне эффективный удар между ног мигом остановил атакующий порыв громилы. Правда, подействовало это на него куда как слабее, чем на обычного человека, но он всё равно, что называется, «поплыл».

Противника надо было срочно добить, но я пока что не чувствовал рук после блокировки ударов.

Запинать? Вряд ли выйдет – вон, какой здоровый вымахал, дебилушка. Даже выше меня почти на голову. А пока я его с ног буду сбивать – может и очухаться…

Подпрыгнул, оттолкнулся правой ногой от стены, а левой зарядил прямо в голову.

Враг рухнул, как подрубленное дерево, но почти сразу же начал подниматься, цепляясь рукой за перила.

Я крутанул правой рукой, разминая её, а затем с размаха впечатал кулак в челюсть амбала. Его голова мотнулась, он почти упал, но повис, вцепившись левой рукой в ограждение галереи.

Ах да. Я же обещал, а слово надо держать…

Ударом локтя сломал ему руку, схватил за шкирку и впечатал лицом в перила, ломая нос и выбивая зубы.

Выпустил потерявшего сознание противника и огляделся по сторонам.

Вокруг стонали и вяло шевелились неудачливые нападающие.

- Чем же ты занят, Конрад Винтер? - пробормотал я, переводя дыхание. – Тут на носу конец света и мировая война, а ты дерёшься с какими-то школярами-недоучками. Стыдно, молодой человек, стыдно…

Впрочем… Момент упускать всё же не стоило.

Я прошёл между телами, не забывая пинать их. В сугубо воспитательных целях, разумеется. И не шибко замечать, если наступал на чьи-то руки и пальцы.

- Вы что о себе возомнили, черви? – максимально холодным и неприятным голосом прошипел я. – Решили – сможете что-то сделать одному из Винтеров? И не подумали, что я бы в любом случае нашел бы всех вас и… наказал? Жалкое тупое мясо…. На кого руку подняли, а?

Пинком перевернул одного из нападавших и с улыбкой поинтересовался:

- Я сегодня добрый, поэтому даю выбор. Левая рука или правая?

На самом деле, ломать кому-то руки или ноги у меня особого желания не было. Как и вести себя подобно злодею из дешёвой оперетты. Нооо… Если это тупо, но работает, то это не тупо. А подобные простенькие спектакли всегда были весьма доходчивы, сколько я себя помнил.

Есть категория противников, с кем нельзя договориться в принципе. И они не будут на тебя рыпаться только в двух случаях – либо ты их уничтожишь, либо запугаешь.

Убивать я здесь никого не хотел… Во всяком случае, пока что. Так что… придётся запугивать образовавшихся недругов.

Кто всех этих кретинов подослал? Наверняка Гедеминович. Он, походу, совсем тупой и максимально борзый. Конечно, наживать себе, как минимум, на ближайшие три года врага в виде наследника Мазовии – звучит погано…

Но с другой стороны – что он может сделать? Пошлёт ещё прихвостней? Ну, значит побьём ещё прихвостней. Придумает что-то похитрее? Для этого мозги нужны, а будь у него мозги, он бы не стал так нагло себя вести. Папочке пожалуется? Ну это вообще не вариант.

Что ты за наследник великого герцогства, если не можешь с каким-то сыном захолустного графа справиться? Стыд, срам, позор и поношение.

- Долго отвечаешь, - сказал я, начиная выкручивать лежащему передо мной противнику руку. – Я же вижу, что ты просто притворяешься, что без сознания. Ну ничего… Раз ты не смог выбрать, значит выберем обе…

Парень бросил прикидываться и заорал, когда его рука начала натуральным образом трещать.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям…

Выпустил руку, развернулся и рванул вперёд. Пробежал по галерее, спустился по лестнице на первый этаж и направился к крылу, где находилось общежитие девушек.

Впрочем, торопился я, как выяснилось, зря.

Перед винтовой лестницей на второй этаж валялось ещё полдюжины парней в бессознательном состоянии. Над ними с довольным видом стояла Хильда, уперев руки в бока и насвистывая какой-то весёлый мотивчик. Вилли же деловито обыскивала бессознательные тела.

- Ааатставить мародёрство, - протянул я.

- Где мародёрство?! – немедленно возмутилась Мина. – Никакого мародёрства! Только честно добытые в бою трофеи.

- Как сами?

- Скучно, - поморщилась Хильда. – Уж не знаю, на что рассчитывали эти убогие…

- Что нам можно дать по шее, и мы не решимся или не успеем ударить магией? – вставила Вилли.

- …но я даже разогреться не успела, - закончила блондинка. – Колдуны недоделанные. Не умеете драться, так зачем вообще берётесь?

- Как думаешь - это тот противный польский граф? – спросила Мина.

- Да мне похрен, - отмахнулась Хильда.

- А я и не тебя спрашиваю, а Конрада. Тебя-то чего спрашивать…

- Эй!

- Меня не так интересует, кто это был, потому как это и так понятно, а где он нашёл почти два десятка таких придурков…

- Ну, вообще всё элементарно, - с лестницы сверху осторожно выглянула Эйла. – Вам что-нибудь насчёт слуг говорили?

- Что-то такое писал вроде бы при заполнении анкеты перед поступлением, - кивнул я. – Сказал, что слуг у нас нет и не предвидится.

- Вот ещё, дармоедов всяких содержать… - проворчала Мина.

- А могли бы записать. Так большинство высокородных делают. После чего записывают проваливших вступительные испытания вассалов как слуг и оставляют их в Академии.

- И ты это говоришь только сейчас! – всплеснула руками Вилли. – А могли бы сестрицу записать в слуги и сэкономить денег…

- Слыыышь… Я ведь не посмотрю, что ты мелкая. Надеру уши и скажу, что так и было.

- А ты много знаешь об Академии, - заметил я. – Откуда? Это вроде бы довольно закрытая информация…

- Моя старшая сестра училась здесь, - Эйла отчего-то погрустнела.

- Богато живут господа белорусские бароны… - присвистнула Хильда.

- Отец, в отличие от многих наёмников, всё заработанное пустил в дело. Так что да – не бедствуем.

- А чего тогда всего лишь бароны?

- Устаревшие правила, - со вздохом Валконен поправила очки. – Графский титул нынче не так-то просто заслужить… Это же князь должен пожаловать, а какой у нас в Белом Союзе князь? Только президент кантонов.

Нашу утончённую беседу посреди ночи прервало появление натуральной толпы.

Явился декан Западного факультета, явилась та волшебница со шпагой, явилось не меньше десятка солдат Академии. Без оружия, правда, но настроены явно весьма решительно.

И я даже не удивился, заметив маячащего чуть сбоку Генриха Рейса.

- Что здесь происходит? – холодно заметил декан Запада. – Нам сообщили, что здесь драка.

- Драка? – делано удивился я. – Да у нас тут всё тихо, мирно… Ну, кажется, в крыле юношей был какой-то шум… Может и драка, я не знаю – сходите, посмотрите.

Декан сделал короткий жест и двое солдат ушли в сторону комнат парней.

- Если тут всё тихо и мирно, то что же это? – иронично поинтересовалась волшебница, кладя левую руку на эфес шпаги, а правой указывая на кучу валяющихся перед лестницей тел.

- Видимо, хотели пробраться в комнаты девочек, но сработала защита, - хладнокровно произнесла Эйла. – Какое бесстыдство.

- А вы… - мечница перевела взгляд на сестёр.

- Я чаю захотела, - не моргнув глазом, соврала Мина, пряча за спину сумочку с награб… трофеями. – Вот и спустилась. В комнате только графин с водой, а я хочу чая. И желательно с печеньками.

- А я её сопроводила, - вставила Хильда. – Она у нас ещё маленькая, поэтому боится ходить одна.

Генрих довольно громко хмыкнул.

Вернулись двое солдат.

- Девять человек, без сознания, сильно избиты, - доложил один из них.

Лютов начал сверлить меня взглядом, но я принял совершенно невинный вид.

- Ну, а вы, лорд Винтер, тоже скажете, что встали посреди ночи выпить чаю?

- А что такого? – деланно пожал я плечами. – Кажется, это не запрещено правилами внутреннего распорядка…

- Не запрещено. А вот нападение на других студентов…

- У нас тут получаются две версии произошедшего, - без всякого пиетета перебил я декана. – Версия первая – одна группа студентов устроила драку в коридоре, а вторая попыталась пролезть ночью к девушкам. Версия вторая – под дверью моей комнаты валяются девять человек, которые напали на меня. Причём, двое из них применили боевую магию, а один был проводником онейроманта. И ещё шестеро пытались вломиться к моим спящим сёстрам.

Мой голос стал низким и шипящим, и будто бы распался на несколько других. Не Голос Заклинателя полной силы, но уже в двух шагах от него.

- С двоих я могу потребовать их языки и руки за то, что они пытались влезть ко мне в голову, - оскалился я. – Ещё шестерых я могу вызвать на дуэль до смерти за посягательство на честь моих сестёр. Вы всё ещё хотите поговорить об этом? Прекрасно. Я тоже. Только говорить буду не с вами, а с ректором. Ведите меня к нему.

- Вы не в том положении, чтобы указывать мне! – немедленно вспылил Лютов, знатно обалдев от такой наглости. – Ещё одно слово в подобном тоне…

- А почему вы вообще оказались в Западном факультете? – чуть прищурившись, спросила мечница. – Вы же из Печоры. Вы должны были оказаться или на Восточном, или у меня.

Декан запада промолчал.

- Викентий Ярославович?..

Да и вообще как-то потерял интерес к разговору.

- Похоже, нам и правда стоит навестить господина ректора… - задумчиво произнесла волшебница.

Глава 6

…Ну, и как всё обернулось именно так, интересно мне знать, а?

- …своё напутственное слово скажет представитель учащихся Академии – старший префект Анастасия Владимировна из Великого Дома Рюриковичей!

На сцену поднялась улыбчивая невысокая девушка с длинными тёмными волосами, свободно спадающими на плечи.

- Я безгранично рада приветствовать всех, кто сегодня присоединится к нашей славной Академии! – голос старшей дочери киевского князя оказался звонким и жизнерадостным. – Уверена, что многие найдут для себя здесь новых друзей… и новые возможности. Каждый из студентов нашей Академии получает такой шанс, но как именно распорядиться этим шансом – это уже ваш личный выбор. Кто-то приходит сюда, чтобы умножить славу своего клана. Кто-то решает, что только в Москве он может по-настоящему раскрыть свои таланты и умения. Кто-то ищет новых знаний у лучших учителей и в одной из самых больших библиотек в мире. Кто-то ищет новый дом, которому будет верно служить и завещает эту службу своим потомкам. Ну, а кто-то… просто хочет весело провести эти три года. Кто из них прав? Об этом судить не мне – пусть за нас рассудит время. Это место полно возможностей, так не упустите их. Выбор за вами, друзья!

Собравшиеся на площади проводили главу всех префектов или старост, если по-простому, аплодисментами, а я наконец-то получил шанс хоть немного оценить предводительницу всех студентов – как формально, так и неформально. Впечатление производит, конечно, сугубо положительное – приветливая, доброжелательная, хорошо держится перед публикой, но речь произнесла весьма неглупую, с намёком.

Москва – это действительно место, полное возможностей. И каждый может распорядиться ими по-разному…

- А теперь – да начнётся церемония распределения! – торжественно объявил ректор.

Я глубоко вдохнул и посмотрел на ярко-голубое небо с редкими облаками. Учитывая, что три дня лил мелкий противный дождь, сегодня явно не обошлось без магов-погодников, которые постарались на славу, разогнав тучи над Москвой.

Посмотрел на Распределяющий камень.

Угольно-чёрный куб, одной из вершин воткнутый в кусок древней скалы. Навевает мысли о Тетраграмматоне… Правда, вокруг не холодные пустоши севера, а уютный внутренний двор главного корпуса Академии, где и проходит церемония вступления.

Насколько я знал, по легенде он упал где-то совсем рядом с Москвой прямо в год основания Академии, что было воспринято как божий знак. Опять же согласно легенде, именно этот булыжник якобы и отвечал за распределение студентов по факультетам, коих насчитывалось пять штук…

Однако это было чистой воды фикцией.

Всю эту красивую теорию про пять стихий-первоэлементов придумали уже значительно позже. Собственно, когда и появилось разделение на факультеты. В европейской системе пять стихий по Аристотелю – это огонь, вода, земля, воздух и эфир. В азиатской по У-син – огонь, вода, земля, дерево и металл. Русская система стала чем-то средним, неким синтезом - Огонь, Вода, Земля, Воздух, Металл…

А по факту – Центр, Север, Восток, Юг, Запад. Строго по границам основных крупных союзов, что более-менее держатся уже не первый век.

Центр. Огненный факультет. Герб – Феникс. «По удивительному стечению обстоятельств» совпадающий с символом Рюриковичей, разве что у них он золотой на алом фоне, а здесь – алый на золотом. И почему-то на этом факультете собираются строго представители центрального союза княжеств Большого Стола, ныне раскинувшихся от Киева до Печоры. Ось, что пересекает всю Конфедерацию...

Север. Водный факультет. Герб – Мировой Змей, чёрный на голубом поле. Фактически персональная территория Новгорода и его колоний, которые раскинулись без малого на пол-мира. На остальной половине наследили, естественно, британцы. Но фактории новгородцев можно встретить везде - от Лапландии и Аляски до Брунея и Новой Мангазеи.

Восток. Факультет Земли. Герб – золотой Единорог на чёрном поле. Это Хазария, это Пермь, это неподконтрольные Новгороду материковые сибирские княжества.

Юг. Воздушный факультет. Герб – серебристый Грифон на зелёном поле. Это Черкесские княжества, Трапезунд, Боспор и неожиданные в этом списке Рязань и Касимов.

Ну и, наконец, Запад. Факультет Металла. Герб – белая Мантикора на красном поле. Хотя, как по мне, там был самый обычный европейский лев, которого ещё можно было изредка встретить на Балканах и в причерноморских степях. К «металлическим» шли выходцы из финских и польских княжеств, прибалтийских герцогств, Вольного Кракова, Волыни и Белого Союза… Хотя, Белая Русь – это вещь в себе, так что выходцы оттуда могли оказаться и у «змей», и у «фениксов». В общем, маленький факультет, но го… Гм. Пусть будет гонористый.

Камень окутало яркое сияние, а затем он будто бы взорвался, но это всего лишь с него сорвались сотни огоньков, превратившихся в сотканных из света бабочек, что устремились к нам.

Кто-то спокойно стоял, кто-то принялся их азартно ловить… Не будем показывать пальцем, но это были Вилли и Эльмира.

Я спокойно дождался, пока бабочка сядет на нагрудный шеврон, который пока что был чисто-чёрным. Моргнул…

И мир замер.

- Ты и правда думаешь, что всё предрешено? – услышал я спокойный и даже несколько отстранённый голос. – Тогда ради чего ты прошёл сквозь время, Конрад Винтер?

Я хотел было оглянуться в поисках говорившего, ведь казалось, что он стоит буквально у меня за спиной… Но единственное, что получилось, это скосить глаза – остальное же тело меня совершенно не слушалось.

На самой границе зрения колыхалось какое-то зыбкое марево.

Опять моё подсознание выкидывает какие-то фокусы из-за перемещения во времени? В прошлый раз это была зубастая Тьма, в этот раз…

- Нет, я не плод твоего подсознания, Конрад Винтер. И на самом деле мне не очень важно, кто ты и откуда, ведь я уже встречал подобных тебе.

Подобные… мне? То есть, вернувшиеся во времени?

- Да, можно и так сказать. Не все они оставили значимый след в истории, не все из них пришли сюда с чистыми намерениями… Так что мне пришлось принять соответствующие меры. Но сейчас я должен спросить у тебя лишь одно – действительно ли ты считаешь, что должен оказаться в Ложе Феникса?

Занятно… То есть Распределяющий камень и правда распределяет студентов? Вот так поворот…

- Не всех. Большинство глухи к колебаниям тонкого мира, поэтому просто не услышат меня. Но те, кто действительно находится перед тяжёлым выбором…

Да нет, Камень, этот выбор едва ли не самый лёгкий, что мне приходилось делать в последнее время. Факультет Огня? Пусть будет так. Рюриковичи – неплохой выбор. Дружественная влиятельная фракция, где можно будет спокойно обрасти связями за эти три года…

- Уверен? С твоим характером ты мог бы стать своим среди «грифонов» или занять достойное место среди «змей».

И превратить эти три спокойных года в постоянную школьную грызню? Нет уж, спасибо – обойдусь. Последнее, о чём я сейчас мечтаю, так это о самоутверждении среди школяров. Если и драться, то лишь на моих правилах. Под крылом Рюриковичей у меня будет безопасная гавань, откуда можно действовать...

- Но лишь истинные испытания закаляют и делают нас теми, кто мы есть. Кем мы должны быть.

Я не просил такой закалки. Только не такой ценой. Ну, стал я тем, кем стал, но кому от этого стало лучше?

- Твоё сердце полно гордыни – ты считаешь других всего лишь неразумными детьми, которые не видели взрослой жизни…

Да, я так считаю. Это что – преступление? Думать так, как оно обстоит на самом деле?

- Нет, это не преступление, но это грех. Как и в любом человеке, их в тебе хватает… Разве что раньше ты не был жадным, но теперь научился и этому.

А можно уже не лезть мне в голову? Это раздражает.

- Я не умею читать мыслей – лишь только личность и желания. Но и они горят ярче маяка, я вижу всполохи воспоминаний там и тут… Плохих воспоминаний. Страшных воспоминаний. Твоя душа сильно изранена, Конрад Винтер. Куда сильнее, чем ты себе это представляешь. И это привлекает… не только меня. Впрочем, ты об этом и так знаешь. Я вижу место, что может излечить тебя… Но там ты станешь слабее. А Мантикора может сделать тебя сильнее, намного сильнее чем ты есть сейчас. Мне стоит отправит тебя на Запад?

Я живо представил, как беру кувалду, накладываю на неё кучу разрушающих заклинаний и начинаю методично крушить чёрный куб.

- Я – камень, Конрад Винтер. Я не умею бояться. Я не знаю сколько мне лет – я же камень, откуда мне знать? Но если пришло моё время, то я готов.

Задолбал. Тогда, может быть… взятка?

- Повторюсь: я – камень. Я не ем, не пью и не трачу денег. Всё, что мне надо – это выполнять свой долг, спать и порой вести интересную беседу.

Тогда, если я тебя уничтожу, ты не сможешь исполнять свой долг? Подумай об этом.

- Я не смогу исполнять свой долг, если буду уничтожен, - согласился Камень. – Впрочем, ты, похоже, и правда знаешь, чего хочешь. В таком случае…

Я моргнул… И время снова возобновило свой ход.

Для меня прошло минут пять, но для остальных не прошло и пары мгновений.

Магическая бабочка облаком светящейся пыли разбилась об мой шеврон, и он тут же окрасился золотым, а затем проступил символ в виде алого феникса. Одновременно на моём школьном мундире добавилось красного и золотого, чтобы каждый издали мог видеть, что теперь я принадлежу Центральному факультету.

- А теперь, - усиленный магией голос ректора разнёсся по внутреннему двору, - новые члены факультетов могут присоединиться к своими товарищам! И ответное слово скажет представитель уже, не побоюсь этого звания, первокурсников – по традиции это студент, набравший больше всего баллов при поступлении.

Приказ на выдвижение получен, и новоиспечённые студенты зашагали в сторону стоящих чуть поодаль учащихся второго и третьего курсов, которые встретили новичков приветственными криками и аплодисментами. Ну, а я…

А я пошёл к трибуне.

Потому что, мать его, студент, набравший больше всего баллов при поступлении – это я.

Прошёл мимо ректора, стоящего около трибуны, покосился на него – старик безмятежно и дружелюбно улыбался. Впрочем, как и всегда. Даже во время разговора после ночной драки…

…В кабинет ректора меня провели без всяких проблем. Благо что находился он не хрен пойми где – не на вершине башни или в подземельях, а вполне себе внутри главного корпуса Академии.

Кабинет, как кабинет, в общем-то. Книжные полки, огромный старинный глобус в углу, письменный стол, пара кресел. Ничего вычурного и необычного. Даже дверь – совершенно заурядная, а не какая-нибудь потайная и открывающаяся лишь по кодовому слову…

Вероятно, потому что это – рабочий кабинет, а не настоящий.

Юрий Алексеевич Долгорукий не спал. И похоже, что виной тому был вовсе не мой визит, ну и вообще произошедшая… ситуация. Судя по всему, он просто засиделся над документами.

- Доброй ночи, лорд Винтер, - спокойно произнёс ректор, глядя на меня поверх очков и откладывая в сторону перо. – Меня уже информировал…и о произошедшем. Вы хотели со мной поговорить? Присаживайтесь, я вас выслушаю.

- Раз так, то вы, вероятно, и сами понимаете, чего я могу хотеть, - от предложения отказываться не стал и расположился в кресле напротив Долгорукого.

- Возможно. Но в начале я всё-таки хотел бы выслушать вас.

- Академия – нейтральная территория, - немного подумав, произнёс я, побарабанив пальцами по столу. – Была и будет таковой. Хотя, как я выяснил совсем недавно, те же ученические браслеты пригодны в том числе и для наблюдения и сканирования…

- И не вы первый, - спокойно кивнул ректор. - Эта процедура имеет место быть исключительно перед поступлениями и сугубо объективности ради. Мы должны справедливо оценивать способности каждого.

Ну да, ну да. Потому что велик шанс, что в своих вотчинах родители безбожно завышали силу и способности своих дражайших отпрысков. А что значит выпустить слабого мага на то вступительное испытание, что мы прошли? Это значит – отправить его на верную смерть. И родители, разумеется, обвинят Академию, а что виноваты в произошедшем будут, в общем-то, они – этого никогда не признают. Поэтому московиты и страхуются…

- Понимаю, - тоже кивнул я. - А что насчёт артефактов Древних под фортом на Лосином острове?

- Вся Москва стоит на целом лабиринте катакомб, где ещё и не такое можно найти, - пожал плечами ректор. – К тому же, мы – Академия магии и высокого волшебства. Искать новые знания, изучая старые вещи – совершенно нормальная для нас ситуация.

Блефует. Как пить дать. Но хорошо блефует – на подростке бы сработало…

На мне – нет.

- Изучения – да, - прищурился я. – Но не Прорыв.

- Увы, времена нынче неспокойные. Да, факт нападения, безусловно, прискорбный и вопиющий. Мы предпримем все усилия, дабы виновные были найдены и справедливо наказаны… Конгрегация уже извещена и выслала сюда своих клериков во главе с командором Северной следственной консистории Иосифом. Возможно, вы знакомы? Ну, а касательно пострадавших, то все они получат соответствующую компенсацию… Или, если говорить конкретно о вас – ещё и соответствующую награду. Поверьте, Академия может быть очень благодарна, когда речь идёт о жизнях наших учеников и репутации в целом… Однако, думаю, об этом мы ещё поговорим, а сейчас речь пойдёт о сегодняшнем… эпизоде. Вы хотите выдвинуть официальные обвинения? Имейте ввиду, что вы можете получить и встречный иск.

Пытается пугать? Напрасно. Может, Конгрегация нам и не доверяет, но она вообще никому не доверяет. А закамское серебро и древние могильники с их хранителями, на которые мы дали наводку, и вовсе перевели нас в привилегированный класс «мало подозрительных лиц».

Зато экзорцисты не упустят шанс ткнуть палкой в такое змеиное логово, как здесь. Уверен, они найдут ооочень много интересного для себя… Никто не любит давать Конгрегации покопаться в своём грязном белье, а вот Конгрегация это очень даже любит, умеет и практикует, потому что всегда найдётся какой-нибудь высокородный кретин, решивший стать сильнее при помощи Той Стороны.

- Формальности меня волнуют меньше всего, - я слегка откинулся в кресле. - Я даже не собираюсь просить вас найти и наказать того, кто всё это организовал…

- Тем более, что искать никого особо и не требуется, - в голосе ректора мелькнули нотки иронии. – Наследник Мазовии весьма… импульсивен, скажем так. А его поступки часто носят необдуманный характер. Однако, Академия предпочитает не вмешиваться в отношения между студентами.

- Если Академия гарантирует, что это и дальше останется конфликтом двух студентов, а не наследника Мазовии и сына провинциального графа, то меня это вполне устроит.

- В Академии учится наследник Мазовии, а не сам великий герцог, - нахмурился Долгорукий. – Всё влияние, что доступно в этих стенах, в них же и рождается.

- Хорошо, - кивнул я. – Дальше. Онейромант. Я поймал его при попытке влезть мне в голову. Сами понимаете, что это означает.

- Да, проступок тяжёлый… - ректор стал откровенно мрачен. - Ведь это может быть квалифицировано и как попытка выведать секреты семьи Винтер… Я готов пойти на отчисление этого студента, но вас это, я так понимаю, всё равно не устроит?

- Не устроит. Он и так видел то, что не должен был.

Хотя, обычный человек этого времени и решит, что мне просто снился какой-то чудовищный кошмар…

- Лорд Винтер, напомню, что стирание памяти – вещь чрезвычайно опасная и может быть применена лишь по решению суда, - переплёл пальцы ректор.

- Нас устроит и более простая компенсация. Но лишь при условии, что онейромант примет Обет Молчания. Не тотальный, но касающийся всего, что связано с нашей семьёй. А также его Дар должен быть публично обнародован.

Дар сновидцев – один из тех, что не принято афишировать. Известный каждому встречному онейромант – это, считай, уже половина онейроманта. Каждый будет знать, что поблизости есть такой субъект, каждый разумный маг предпримет меры защиты… И да, каждый кошар теперь будут валить на него.

Испытываю ли я к нему жалость? Вообще нисколько. Вторжение в чужой разум – не то, что можно оставлять безнаказанным.

- Это… приемлемо, - подумав, ответил Юрий Алексеевич. - Я займусь этим. А что касается остальных?

- Ну, если им охота и дальше посещать лазарет на регулярной основе, то это их дело, - ухмыльнулся я. – Главное, чтобы это осталось всё тем же «конфликтом между студентами».

- Пока вы не стали студентами Академии, так и будет, а вот дальше в дело вступит дисциплинарный устав, - усмехнулся Долгорукий. – И тогда вам всем будут грозить исправительные работы.

- Не страшно. И последнее. Вернее - последние, - я ощерился. - Те, кто пытался вломиться к моим сёстрам.

- Возможно, в данном случае не стоит горячиться, лорд Винтер, ведь ничего же не случилось…

- Только потому, что мои сёстры могут постоять за себя. Они же все пытались… «преподать урок». Всем нам. Думаете, они просто шли пожелать им спокойной ночи? Если на такие случаи в Академии закрываются глаза…

- Нет, - холодно произнёс Долгорукий. – На такое мы глаза закрывать не станем. Но и смертей я допустить не могу.

- О смертях речь и не идёт, - заверил я ректора. – Просто позвольте мне с ними немного… переговорить. И дайте шесть разрешений на дуэли – я знаю, что они позволены в Академии. Не прямо сейчас – позже.

- Хотите закрепить… переговоры? – в голосе Долгорукого мелькнул лёгкий интерес.

- Скорее – не допустить развития конфликта. Думаю, пара переломов заставят их в будущем воздержаться… от необдуманных действий. Но у вашего лазарета определённо прибавится работы.

- У нас хороший лазарет и хорошие целители, - лицо ректора стало неожиданно жёстким. – Но вы же понимаете, лорд Винтер, что обо всех этих вопиющих вещах мы сейчас с вами говорим лишь по причине… неоценимых услуг, что ваша семья оказала Академии.

- Прекрасно понимаю, ваше высочество, - дипломатично улыбнулся я. – Иначе сегодня я бы до последнего стоял на версии, что просто встал ночью прогуляться и к дракам в западном факультете не имею не малейшего отношения.

- Кредит нашего доверия не бесконечен. Помните об этом.

- Я это прекрасно понимаю, Юрий Алексеевич. Поэтому постараюсь не злоупотреблять им.

…И вот только поэтому я сейчас и выходил на трибуну.

Вообще, я сильно сомневался, что и правда оказался лучшим студентом при поступлении, который каким-то образом умудрился набрать за теорию и практику аж сто девяносто девять баллов. Нет, ну за испытание в лесу – ещё ладно… Но теория? И литература, мать её так? Это что, господин ректор, вот так решил отблагодарить меня за всё хорошее? Ну тогда это даже как-то мелко совсем…

Второе место с минимальным отрывом в два балла заняла Ольга Романович, которую только на сегодня в виде исключения выпустили из лазарета. Принцесса чувствовала себя уже довольно неплохо, хотя всё ещё восстанавливалась после ранения.

Третье, с результатом в сто девяносто один балл… заняла Вилли. Что вызвало у неё восторг поистине титанических масштабов. Эйла тоже проиграла ей всего два балла и заняла четвёртое место. Хильда, к нашему (а главное - её) полнейшему изумлению, оказалась в первой двадцатке. И списать бы на то, что за практическую часть ей поставили максимум баллов… Но получается, что и теоретические экзамены она весьма недурственно сдала. Значит, не зря готовились к поступлению? Значит, не зря… Может же учиться, когда надо. Просто ленивая. Паразитка такая…

Я вышел к трибуне и окинул взглядом всех собравшихся, коих тут насчитывалось почти тысяча, если считать преподавателей, охрану, прочий персонал и немногочисленных гостей.

- От лица всех первокурсников хочу сказать, что рад приветствовать всех собравшихся здесь! – зычно произнёс я, нашёл взглядом стоящего в первом ряду Западного факультета с кислой миной Гедеминовича и улыбнулся.

Ничего заранее я не готовил и не заучивал. Что я, совсем косноязычный пень, что ли? Не первый раз приходится выступать перед публикой, но почти никогда у меня не было времени или возможности подготовиться. Так что же, сейчас двух слов не свяжу?

- Уверен, что наши старшие товарищи станут нам добрыми наставниками, а мы в свою очередь сделаем всё, чтобы не посрамить гордого звания учащихся Московской Академии магии и высокого волшебства! Думаю, все знают, что в этом году поступить сюда было… весьма непросто. К сожалению, кому-то не повезло, и они уже никогда не получат второго шанса попасть сюда… Но мы – те, кто всё-таки прошёл – своего шанса упускать не должны. Да, мы пришли сюда по разным причинам, но не бывает неправильных дорого, если все они ведут в правильное место. И даже если между нами есть какие-то разногласия… - я усмехнулся. - Что ж. Время рассудит, кто из нас прав, а кто нет.

Глава 7

После окончания церемонии присоединился к теперь уже своему факультету.

Меня встретили Вилли, Хильда… и Анна с Эйлой. Впрочем, вступлению Валконен в ряды «фениксов» можно, в общем-то и не удивляться – белорусские кантоны формально не зависели ни от кого, но тем не менее сохраняли крепкие связи с соседями.

А вот Югай выглядела несколько… озадаченной.

- Так ты, оказывается, откуда-то с земель Большого стола? – поинтересовалась Эйла.

- Практически, - невозмутимо ответила Анна. – Я из Таймырского княжества.

- Это же не Большой Стол, верно? – наморщила лоб Хильда.

- Ты определённо должна подтянуть свои познания в географии, о моя недалёкая старшая сестра, - притворно вздохнула Вилли. – Это Новгород.

- А по шее? – осведомилась блондинка. – И, между прочим, я ведь угадала – это не княжество Большого Стола.

- То-то и оно, что угадала. А должна была знать. Ты же не пифия, чтобы по картам гадать.

- Таймыр? – хмыкнул я. – А почему не Гуанси?

Югай внимательно посмотрела на меня и улыбнулась.

- Тоже угадал?

- Окончание –гай, что дают лишь корейцам на русской службе - значит, ты откуда-то из новгородских факторий. Фамилия Ю нехарактерна для материковой корейской аристократии, но встречается в южных колониях Когурё. Где пересекаются новгородцы и корейцы? Гуанси, Висайя, Папуа, Сулавеси. Фамилия Ю похожа на древнекитайскую, значит Гуанси. Так что нет – я не угадал, а просто сделал логический вывод.

- Восхитительно, - Анна беззвучно зааплодировала. – Я действительно впечатлена, лорд Винтер. Ты первый, кто… сделал такой логический вывод.

- Далеко же тебя закинуло от дома, подруга, - присвистнула Хильда.

- Вообще-то я родилась и выросла в Новгороде, - слегка насмешливо ответила Югай. – Так ещё вопрос, что мне считать домом.

- И почему же тогда ты попала к нам?

Мы обернулись к говорившему. Вернее, говорившей.

Анастасия Владимировна из великого дома Рюриковичей дружелюбно улыбалась нам. Из-за её спины нерешительно выглянула Горислава и украдкой помахала нам. Было сложно не отметить, что девушки очень похожи между собой – темноволосые, сероглазые. Сёстры, кузины? Рюриковичи, южная ветвь. Спасибо Эйле – просветила. Если в точных науках Валконен оказалась не столь ультимативно сильна, как показали результаты экзамена, то вот в деле определения принадлежности к кланам ей всё равно равных не было.

- Здесь… будет интересно, - невозмутимо произнесла Анна, бросив на меня быстрый взгляд. – Мне так кажется.

- Что ж, мы рады всем, - Анастасия оглядела нас и широко улыбнулась. – Отлично, мы урвали половину первой дюжины и двоих из первой тройки! Винтеры, да? Я не слишком много знаю о вашей семье, но здорово, что вы теперь среди «фениксов». И… надо будет с вами ещё поболтать и поблагодарить за спасение моей кузины Славы. Но это позже. Так! Первокурсники! Все ко мне!

Первокурсников, считая нас, на факультете Огня оказалось сорок пять человек.

- Всем ещё раз привет и добро пожаловать к «фениксам»! – торжественно произнесла Анастасия. – Меня вы все уже, наверное, знаете: я – старший префект всей Академии, ну и соответственно префект Центрального факультета. По всем вопросам можете обращаться ко мне, почётному префекту Петру Алексеевичу, ну или к моим помощникам. Да, в принципе, можете к любому со старших курсов обратиться - не буду скромничать, но наш факультет всегда считался самым дружелюбным и доброжелательным. Большому Столу нечего делить между собой - все мы из княжеств, что хранят союз долгие века. Все мы – ось, что проходит через всю Конфедерацию, и на которой она стоит вот уже тысячу лет. Нам не так важно богатство, как Новгороду. Мы не кичимся чистотой крови, как Запад, и не выясняем, чей клан древнее, как на Юге. Мы ценим честь и доблесть. Будьте честными и храбрыми, и всё будет отлично!

Юная княжна явно лукавила, декларируя всё это равенство и братство, но толпой манипулировала неплохо. Перешла от лёгкого и даже шутливого тона к пафосной риторике – просто, доходчиво, запоминается. Толпа к логическим доводам глуха, толпа – как женщина, она живёт эмоциями.

- Сейчас мы встретимся с нашим деканом, - продолжила Анастасия. – Она расскажет об учебном процессе, порядках на факультете, ну и о всяком таком. Потом мы проведём для вас небольшую экскурсию по Академии, распределим по классам и жилым комнатам. Ну, иии… всё. На сегодня. А, нет, вечером ещё устроим небольшой приветственный ужин. Так что, пошли?

А мы что? Мы и пошли. Заодно хоть посмотрим где нам теперь жить.

Замок Феникса находился среди трёх других замков в южной части Академии – на берегу Москвы-реки. Официально он назывался Красной Башней, хотя большая часть учебной цитадели была сделана из красного кирпича и вообще четыре из пяти замков были красными. Ну да ладно.

Когда-то это и правда была просто башня, но за сотни лет часть стен вокруг неё посносили, перестроили саму башню, окружили пристройками, ну и так далее. Так что теперь это была настоящая крепость в крепости.

Собрались в главном зале замка, где к нам обратилась декан факультета – уже знакомая нам строгая блондинка в очках и со шпагой.

- Рада приветствовать первокурсников в стенах факультета Огня, - спокойно произнесла она, оглядывая новичков. – Меня зовут Рогнеда Волкова, с сегодняшнего дня и на следующие три года я буду вашим деканом и наставником. Отмечу сразу – наш факультет считается образцовым, поэтому если у вас возникнут трудности с учёбой, именно я буду решать эти вопросы и приложу для этого все усилия. То, что вы поступили сюда, означает, что вы этого достойны. Поэтому отчислять кого бы то ни было за неуспеваемость мне бы не хотелось… Но это всё же возможно. Одно дело, если вы не будете справляться с учебной программой – это практически всегда можно решить с помощью дополнительных занятий и усердной учёбы. Однако если вы будете просто лениться или пропускать занятия без уважительной причины, то вам придётся столкнуться со штрафами. То же самое вас ожидает в случае нарушений правил Академии, с которыми вы можете ознакомиться в любой момент в нашем замке. Мы – образцовый факультет, поэтому я крайне негативно отношусь… к нарушителям спокойствия.

Рогнеда слегка прищурилась… и почему-то посмотрела на нас с сёстрами.

- Если кто-то думает, что я не смогу наказать кого-то в силу разницы статусов… То спешу разочаровать. Я могу. И ещё как. Будучи сестрой князя Полоцкого я способна и не на такое. Так что убедительная просьба – не заставляйте меня прибегать к подобным мерам. Мне это не нравится, а вам тем более не понравится.

Чародейка слегка улыбнулась.

- Что ж, полагаю, с угрозами на сегодня всё, а теперь поговорим о более насущных вещах. Как вы уже наверняка все знаете, здесь вы проведёте следующие три года. Небезвылазно, разумеется. Учебный год длится с первого сентября по тридцать первое мая, с июня по август – летние каникулы, в конце ноябре – осенние, длительностью в неделю. И ещё - десятидневные рождественские. На Рождество вы можете как уехать домой, если это возможно, так и остаться в Академии. На лето здесь остаться нельзя. При этом за летние месяцы вы будете обязаны подготовить, а затем защитить практический проект. На первом курсе от вас не будут требовать многого – это может быть, например, эссе по истории магии или описание некоего эксперимента, но для выпускной работы вам потребуется, как минимум, представить усовершенствованные чары или зелье.

Учебный год разделён на триместры, в конце первых двух вы сдаёте промежуточный экзамен, в конце года – итоговый.

Первый год будет посвящён базовым предметам – математика, география, иностранный язык, этикет, фехтование, теория магии, биология, география и святой закон. Вам не обязательно брать их все - есть необходимый минимум изучаемых предметов. Однако, чтобы в следующем году получить доступ к продвинутым дисциплинами, вам потребуется прослушать курс определённых предметов. Например, на курс боевой магии попадут лишь те, кто получит зачёт по теории магии и фехтованию.

Система оценивания у нас традиционная – двенадцатибалльная. Все набранные баллы учитываются. Существует индекс предмета, личный индекс и индекс всего факультета. Набрав значительное количество баллов по определённому предмету, вы можете быть освобождены от промежуточного экзамена или получить меньше заданий. Студент, достигший высокого личного индекса, будет поощрён. То же самое касается и всего факультета.

Кроме учёбы в зачёт идут и иные заслуги. В Академии столетиями существуют общества изучения зелий, артефактов и заклинаний; клубы, посвящённые музыке, живописи и фехтованию. Мы выступаем за всестороннее развитие ваших личностей. Если вам что-то по душе и вы достигнете в этом успеха – Академия не оставит это без внимания. Успехи во внеучебной деятельности так же награждаются баллами и могут повышать индексы – ваш и всего факультета.

Далее.

Первокурсники будут разделены на три класса – А, В и С в зависимости от полученных при поступлении баллов. А считается высшим, С – низшим, но по большому счёту разница между классами будет исключительно в учебном плане. Класс А будет получать больше занятий и заданий, класс В меньше, класс С ещё меньше. Необходимый базис вы получите везде, а в остальном всё зависит от вас. По результатам итогового экзамена вы можете получить перевод в другой класс. Как выше, так и ниже – здесь опять же всё будет зависеть от вас.

Занятия в рамках параллелей будут проходить с классами из других факультетов… - Рогнеда помолчала и нехотя продолжила. – Должна признать, что вне факультета единства лучше не искать. У нас неплохие отношения с Югом и Востоком, а вот Новгород и Запад – наши традиционные… оппоненты. Имейте это в виду. В Академии запрещено применение боевой магии в отношении других учеников и категорически не допускается причинять тяжкий вред здоровью. Если вы кого-нибудь обольёте водой – это ваше дело, если вы кому-то сломаете руку – это уже дело всего факультета. Для самых крайних случаев разрешены дуэли, которые проходят на тренировочной площадке и ведутся до поражения одной из сторон. Но я бы настоятельно не рекомендовала злоупотреблять этим правилом. Не всегда самое очевидное решение является самым правильным.

Теперь об учебном распорядке.

Общий завтрак в восемь утра. Ваше присутствие на нём, как и время подъёма – не регламентировано. В час дня обед, в семь часов вечера – ужин. Также вы можете питаться за свой счёт в ресторанах на территории Академии или можете поручить готовку своим слугам.

В десять часов – общий отбой, свободное перемещение по крепости ночью строго запрещается. Ради вашего же блага.

Занятия начинаются в девять утра и длятся с девяти до часа и с двух до пяти часов. На первом курсе на каждый предмет может быть отведено как час, так и два. На следующих – строго по два. Учебные дни – с понедельника по субботу, в субботу занятия длятся лишь до обеда, воскресенье – выходной. Его вы вольны провести как угодно, также в воскресенье допускаются выходы в город. В остальное время – нет.

Настоятельно рекомендую не покидать пределы учебного квартала в рамках Китайгородской стены – там вы сможете найти всё, что душе угодно. Эта часть Москвы хорошо охраняется и совершенно безопасна, а вот за остальные районы Академия поручиться не может – если вас зачем-то понесёт в район речного порта или на рабочие окраины, то как и в любом большом городе там вам не помогут ни магические силы, ни высокое происхождение. К тому же в связи… с некоторыми событиями в городе действует комендантский час – с одиннадцати вечера до четырёх утра… Да, слушаю?

- А что именно это за события? – спросил кто-то.

- В городе сейчас… неспокойно, - слегка поморщилась Рогнеда. – Репортёры убедили простолюдинов, что в городе действует некий Чистильщик, который якобы решил очистить Москву от разной грязи и восстановить справедливость… Правда, пока что это самое «восстановление справедливости» выражается в виде нескольких зверски убитых бродягах и проституток на городских окраинах. Но шум дошёл аж до самого князя, так что было принято решение усилить охрану. Ещё какие-нибудь вопросы? Если нет, то продолжим…

Ещё какое-то время продлился вводный инструктаж, после чего нам устроили экскурсию по Академии.

Показали главный учебный корпус, где будут проходить все теоретические занятия. На открытом воздухе находились тренировочные площадки для фехтования, а в подземельях – залы для боевой магии и тир, который нас, естественно, заинтересовал больше всего. Какой там арсенал мы выяснить не успели, но зато узнали, что туда можно прийти, пострелять сколько влезет и всё это за казённый счёт.

Уже только ради этого стоило идти в Академию… Нам-то приходилось жёстко экономить на стрелковой подготовке, используя мелкашки, чтобы банально не потерять практический навык. Здесь можно будет потренироваться с боевым оружием и патронами.

Для подготовки хорошего стрелка по уму неплохо бы отстреливать хотя бы сотню патронов в день, но это же в месяц на нас троих почти десять тысяч патронов потребовалось бы. Вот только с каких шишей, а?

Бегло осмотрели теплицы и сады – не только декоративные, но и с растениями, необходимыми для варки зелий. Лаборатории по созданию и испытанию артефактов, библиотека… О, библиотека! Тут даже я не откажусь покопаться в поисках чего-нибудь интересного.

Правда, всё действительно интересное наверняка лежит в секциях с ограниченным доступом, который ещё предстоит как-то добыть… Полагаю, что в закрытые зоны можно будет попасть, набрав нужное количество баллов или в рамках каких-нибудь научных изысканий. Ладно, с этим мы ещё как-нибудь разберёмся.

День со всеми этими экскурсиями с перерывом на обед пролетел на удивление быстро, после чего последовал торжественный ужин в факультетской гостиной. Особых деликатесов не было, алкоголя тоже – за этим явно бдила присутствующая здесь княжна Волкова.

- Господа. Господа! – возвысила голос Анастасия. – И дамы, разумеется. Все мы знаем, ради чего сегодня здесь собрались, так что… Давайте поприветствуем наших первокурсников! Ну и начнём, разумеется, с нового рекордсмена – лорда Винтера!

Ну да, ну да. Начали, естественно, с меня. И почему я не удивлён…

- Приветствую всех, - кивнул я. – Меня зовут Конрад Винтер, это мои двоюродные сёстры – Хильдегарда и Вильгельмина… И да, я знаю, насколько это чудовищно звучит.

- Можете звать меня просто Хильда, - вставила блондинка.

- А меня – Вилли. Или Мина – кому как нравится, - не осталась в долгу младшая.

- Мы из Печорского княжества, - продолжил я. – Это Северный Урал. Глава клана – граф Райнхард Винтер, у нас титулов нет. Занимаемся тем же, что и наши предки больше тысячи лет, а именно – убиваем монстров. Сюда прибыли, чтобы научиться чему-нибудь новому. В общем-то, всё.

- Научиться чему-нибудь новому, а заодно перебить десяток-другой врагов, - послышался ироничный голос Генриха Рейсса.

- Ну, этому нам учиться уже не надо, - небрежно заявила Хильда.

- Я думаю, что у многих к вам есть вопросы, - улыбнулась Анастасия. – Господа! И дамы. Задаём вопросы Винтерам, благодаря которым, число поступающих в текущем 1921-м году не стало рекордно низким за всю историю Академии. Можно же?

Главный префект выжидательно посмотрела на меня.

- Можно, - вздохнул я.

- Вы правда втроём отбили атаку на загородный учебный корпус и перебили всех нападавших?

- Если быть точным – не отбили. Форт они захватили, а мы его отбили обратно, - уточнил я. – И нас было больше – вот Анна Югай, Горислава Рюриковна, ещё двое новгородцев и принцесса Волыни.

- Но как вы сделали это без магии?

- Некоторые до сих пор недооценивают огнестрельное оружие. И совершенно зря.

- Это у вас что – правда Георгиевские кресты?

- Правда, - кивнул я. – Руководство Академии попросило снять их на время вступительных экзаменов, чтобы не привлекать лишнего внимания, но сейчас мы их носить можем и даже, в некотором роде, обязаны.

- А за что получили?

- Нам не впервой драться против большого числа тварей. Можете почитать, что произошло в Печорском княжестве в этом году.

- Это вы гейстов имеете в виду? Но то монстры, а то люди…

- Две ноги или четыре лапы – никакой разницы, - слегка поморщился я. – Твари есть твари.

В целом мероприятие было скорее официальное, а день насыщенным, так что поужинали, перезнакомились и разошлись по комнатам довольно быстро.

Как и в Западном замке, да и вообще на любом факультете Академии, общежития были отдельными – для девушек и для парней. При этом на мужскую сторону вход был вполне свободный, а к девушкам так просто было не подняться – ступени узкой винтовой лестницы моментально превращались в сплошную поверхность, стоило только лицу мужского пола попытаться пройти. При этом, камень становился ещё и дико скользким – тут явно была замешана магия.

Нас всех распределили по двухместным комнатам. Хильда и Вилли, естественно, стали соседками, ну а мне достался в напарники…

- Я почему-то даже не удивлён, - хмыкнул я, увидев вольготно развалившегося на кровати Генриха. – Ты меня преследуешь?

- Не тебя, а приключения, - тоже ухмыльнулся в ответ Рейсс. – Кто ж виноват, что интереснее всего именно рядом с Винтерами?

- Можешь объединиться с Югай и устроить клуб обожателей семьи Винтер и сопутствующих им приключениям.

- Язвительная кошка просто развлекается, а я вдобавок ищу полезные знакомства.

- Как и многие здесь, - я тоже присел на кровать. – Только зачем это какому-то виконту из глухомани Пакта?

- Возможно, потому что я не всегда планирую оставаться каким-то виконтом?

- Амбициозно. А причём тут мы? Знаешь же, что за нами ни денег, ни власти…

- …и терять вам тоже нечего, - иронично закончил Генрих. – А, может, мне именно это и надо? Отчаянные ребята, которые берут и делают то, что другие не могут. Кто мог ожидать, что вы отобьёте крепость на Лосином острове?

- Как ты оттуда слинял-то, кстати?

- А сам как думаешь? - усмехнулся саксонец.

- Твой Дар. Но не что-то рядовое, иначе бы у тебя ничего не получилось. Значит, всё-таки Немо?

- Интересное предположение, - улыбка Рейсса стала шире. – Интересно, с чего ты взял? Это ведь очень редкий Дар.

- Как и Дар Заклинателей, - парировал я. – И ты всё-таки из Пакта. Может, мы и не знаем у кого из старых семей сейчас какие титулы и фамилии, но их Дары помним. Как там сказала Эльмира?.. Забытый принц, да?

- Виконт, друг мой, всего лишь виконт… Но даже в Пакте уже забыли, что за Дары были у старой династии.

- Ладно, «всего лишь виконт», - сказал я, заваливаясь на кровать. – У каждого из нас свои секреты и свои мотивы. Но сейчас – пора спать. Завтра будет очередной непростой день.

Глава 8

Проснулись мы с сёстрами раньше всех – похоже, остальные дворяне не привыкли вставать засветло. Мы же наоборот не привыкли спать долго, так что потратили время на небольшую порцию тренировок – так, чтобы немного разогреться. А затем вместе со всеми выдвинулись на завтрак, который проходил в огромной столовой, больше напоминающей оранжерею из-за кучи стёкол и множества растений. Но что интересно, даже не смотря на ярко светящее солнце, жарко внутри не было.

Столики были рассчитаны на четверых. К нам с сёстрами намеревалась присоединиться Югай, но её умудрилась опередить Валконен. Анна сделала непроницаемое лицо и села по соседству.

Не знаю кому как, а мне завтрак показался отменным – сырники, блинчики, творог, овсяная каша с фруктами… Кто что хотел, то и заказывал, а потом это всё разносили по столам официанты.

- Ты серьёзно решила съесть вот это ВСЁ? – Вилли скептически посмотрела на гору всего, что заказала себе Хильда, а заказала она себе, ну в принципе, и правда ВСЁ.

- Ты во мне сомневаешься, малая? – снисходительно заявила блондинка, довольно зловеще лязгая ножом об вилку.

- Я сомневаюсь не в тебе, а возможностях твоего желудка, дорогая сестра.

А я вот что-то нисколечко не сомневался…

- Ну и зря! В меня нужно верить.

- Умом сестрицу не понять, аршином общим не измерить, - с выражением продекламировала Мина. - У ней особенная стать – в сестрицу можно только верить… За стать свою, кстати, не боишься? А то, вон, какую корму отъела… Да ещё и противовесы спереди…

- А вот нечего мне завидовать, - Хильда облизнулась. – Что ж… Приятного мне аппетита.

- …Ты правда всё съела, - сказала Эйла спустя минут десять. – Ужасно. Я бы лопнула.

Хильда развалилась на столе и тихонечко стонала.

- Нет, ну и что о нас теперь подумают остальные, а? - сурово произнесла Вилли, указывая в сторону сестры ложкой, испачканной в малиновом джеме. – Что славное семейство Винтеров недоедает? И теперь даже понятно из-за чего, а вернее из-за кого. Ты продукты не пожалела, так нас пожалей, обжора!

- Я искренне сожралею… - выдавила блондинка. – Мне очень жраль…

По дороге в главный зал Хильда не забыла изображать фальшивое раскаяние и давила на жалость, как ей плохо. И что ей трудно ходить, потому что она теперь стала шаром и поэтому её стоило бы катить, что она не забывала демонстрировать.

Выглядело это, правда, как последствия банального опьянения. О чём прямо высказалась Эйла.

Хильда обиделась и перестала требовать, чтобы её катили.

Остальные идущие с нами «фениксы» косились, но молчали, никак не комментируя этот балаган. Но и особого осуждения я не замечал – похоже, что некоторую эксцентричность Винтеров они уже воспринимали как данность. Для просто нищих провинциалов из лютой глухомани – непозволительно, но для лютых головорезов с опасного пограничья – вполне допустимо.

В большом актовом зале префекты распределили нас по группам, согласно полученным спискам. В класс С попали студенты, набравшие наименьшее количество баллов при поступлении, класс В – середнячки, класс А – самые лучшие.

- Охре… Гхм. То есть, ох, как я удивлена, Ормузд пресвятой и могучий… - выдохнула Хильда. – Да я… я же получается… умная…

Сестра получила распределение в класс А, будучи шестой в списке, прямо перед ухмыляющимся по поводу и без Генрихом. Всего же в группе нас оказалось восемь человек.

- Первые две недели вам не придётся особо много бегать по Академии, - объявила Анастасия. – Занятия будут проходить в рамках одного корпуса, чтобы вы смогли запомнить, что где находится. К тому же учебные классы будет всё время сопровождать кто-то из третьекурсников. Также пока что вам дадут обзорно все преподаваемые на первом курсе предметы, а после двух недель вы уже выберете нужное. Ещё раз напомню, что теорию магии вы будете изучать в любом случае – без зачёта по ней вам не получить доступа ни к одному важному предмету. А кто решит идти по пути боевых магов – тем, например, не обойтись без фехтования. Ну и так далее. Если вопросов нет - начали?

А начали мы как раз с теории магии, её вела уже знакомая нам декан Волкова…

- Без ложной скромности могу сказать, что мой предмет является фундаментальным, - заявила Рогнеда, постукивая пальцами по эфесу шпаги. – Если вы носите звание чародея, то можете не знать, в каком веке открыли Новый Свет или где находится Хальмахера, но как работает магия - знать обязаны. Этому мы и посвятим следующие три года, разбирая основополагающие принципы функционирования и построения волшебства. Да, мне прекрасно известно, что каждый из вас далеко не новичок и, вероятно, думает, что и так прекрасно знает, что такое магия и с чем её готовят... Однако замечу, что вы не первые так думаете, а в большинстве кланов уделяют крайне мало внимания теоретическим изысканиям. Особенно, если речь об относительно небольших кланах… Что можете об этом сказать, например, вы, Конрад?

Ну, чего я-то сразу, а?

- Всё так, - кивнул я, нехотя поднимаясь с места. – Большой клан может позволить себе специализацию, имея в своём составе отдельно теоретиков, боевиков, алхимиков, артефакторов и целителей. Небольшие кланы такой роскоши лишены.

- Например, Винтеры?

- Например, Винтеры. Сложившиеся… обстоятельства вынудили нас перейти на такую систему, когда каждый член клана становится боевой единицей в себе – и боевиком, и алхимиком, и целителем. Как водится, универсал всегда уступает узкому специалисту. Однако это не означает, что мы вовсе ничего не исследуем.

Сёстры выразительно посмотрели на меня. Что было ожидаемо, учитывая, какую чушь я сейчас нёс.

Ну, какие ещё теоретически изыскания, право слово? Винтерам не до теории уже почти как сотню лет… Всё обучение новых егерей теперь и правда сводится к тому, чтобы создать универсальную боевую единицу. Когда на кону вопрос выживания – не до экспериментов и научных изысканий.

- Можете что-нибудь нам продемонстрировать? Из подобных наработок.

Не думаю, что декан хотела прилюдно посадить нас в лужу, однако и осадить выскочек было бы вполне логично. Ну, в данном конкретном случае выскочку. То есть меня. А что? Я бы и сам мог бы предположить, что, набрав наивысший балл при поступлении, могу банально возгордиться, облениться и забросить учёбу…

- Почему бы и нет, - пожал я плечами и вышел к огромной грифельной доске.

Демонстративно щёлкнул пальцами, и магией притянул кусочек мела. Не рывком – плавно. И в руки брать не стал, но повинуясь лёгким движениям указательного пальца я аккуратно вывел «Гироскопическая компенсация».

- Интересно, - Волкова слегка прищурилась и обвела взглядом класс. – Кто скажет, в чём суть продемонстрированного Винтером действия?

Руки подняли Вилли, Эйла и ещё одна студентка, которая оказалась первой.

- Да, Озерова, - кивнула Рогнеда.

- Это стандартный кинетический импульс, - с места произнесла высокая девушка с длинными тёмными волосами и в больших круглых очках. – Но так как обычно он крайне резок, используются меры компенсации. Это требует либо высокого контроля, либо больших энергозатрат, однако сейчас и паразитные эффекты, и эфирные возмущения были крайне малы. Вероятно, использовался какой-то новый принцип компенсации. Возможно, как и написано – гироскопический.

- Десять баллов, Озерова. Ещё дополнения будут? Нет? Тогда объясните вы, Конрад.

- Принцип не особо сложный, хотя и требует некоторого умения, - я развернул над левой ладонью большую фантомную схему заклинания. – Вместо классического контрвектора или управляющих спиц, в схему был встроен вот этот элемент.

Я рассеял всю схему, кроме одного участка, представляющего мешанину закольцованных линий.

- Это гироскоп. Точнее его функциональный аналог. Весь паразитный выхлоп, вызывающий рывки перемещаемого объекта, уходит именно в него. И чем сильнее выхлоп, тем устойчивее транспортируемый объект.

- Садитесь, Конрад. Вы более чем заслужили свои двенадцать баллов. Однако, вы и правда считаете даже такую мелочь допустимой для огласки? У нас, порой, выпускные работы писали по куда меньшим новшествам.

- Предполагаю, что это решение и так уже многими найдено, просто пока не находит применения… или не разглашается, - деланно равнодушно отмахнулся я. – Тем более, что это скорее игра ума, практический эффект от этого новшества совершенно неочевиден.

Только я не предполагал, а знал точно – этот эффект уже открыт, а через несколько лет почти одновременно в Пакте и в Британии его будут использовать в авиастроении. Так что огласки я правда не особо боялся: кому это было полезно – тот и так знает, а для рядовых боевых магов такой эффект особой пользы не несёт. Чтобы, например, вырвать оружие из рук врага нужен как раз импульс посильнее, а левитационные ранцы на текущих технологиях не построить…

До обеда было ещё три урока.

Географию вёл Борис Наумович Уваров - бодрый мужчина лет сорока пяти, в небольших очках и с длинными седыми волосами, заплетёнными в хвост. Тарахтел он как пулемёт, но впечатление оставил довольно приятное. Тем более по говору я предположил, что господин Уваров не просто кабинетный теоретик, а в своё время и правда поездил по миру. Этот предмет, конечно, тоже стоило бы взять, чтобы потом послушать курс политологии… Не мне – сёстрам. Хотя, и мне бы тоже не помешало. Я же больше по военной части, а общую теорию неплохо бы и подтянуть. Политикой мне пришлось только к концу жизни заняться, но тогдашние расклады сейчас просто-напросто бесполезны – в тех же странах Среднего Востока через тридцать лет почти все династии сменились, и я уже молчу о Европе. А политология – не тот предмет, который стоит изучать по учебникам даже пятилетней давности…

Преподавательницей биологии оказалась Полина Смирнова – улыбчивая круглолицая дама лет пятидесяти, которая предпочла вместо обычного класса оранжерею. Насколько я понял, на данном предмете планировался уклон в ботанику и изучение магических растений.

Математику вёл господин Ястржембский – сурового вида старик лет семидесяти с длинной окладистой бородой. Это на словах от теормага никуда не денешься, но, как я понял, без зачёта по математике на второй курс магической теории не пустят. Что, в общем-то, логично, потому что продвинутые схемы заклинаний без понимания геометрии особо не построишь. Можно, конечно, тупо заучивать схему за схемой, но мы же, слава Ормузду, не в Средневековье живём.

После обеда было ещё четыре вводных урока.

История тоже в общем-то порадовала – вёл её некто профессор Покровский. Невысокий, совершенно благообразного вида старичок с козлиной бородкой и в пенсне. Голос он имел вкрадчивый и негромкий, но отчего-то проникновенный – даже не отличающаяся усидчивостью Хильда заинтересовалась.

- Лишь поняв наше прошлое, мы сможем осознать настоящее и подготовиться к будущему, - произнёс Покровский, заложив руки за спину и глядя в окно. – Звучит банально и высокопарно, но от этого оно не становится менее правдивым, а мы просто любим рядить слова в красивую одежду. Вообще это ведь не просто абстрактная философия – мы и правда ещё очень многого не знаем о прошлом. Мы знаем о Древних, видим следы их могущества, пользуемся их знаниями, но даже толком не знаем, кем они были. Мы – действительно их далёкие потомки или же просто варвары, что пришли много позже и теперь бродят среди величественных руин, открыв рот от изумления? Мы не знаем, чего хотели Древние, к чему стремились… И что их в конце концов погубило. Мы говорим – Первая Война, Война Древних. Но кто и против кого в ней сражался? Была ли это война междуусобная или же против некоего внешнего врага? И если верно последнее, то не повторится ли это когда-нибудь ещё? А мы-то, господа и дамы, отнюдь не Древние – нам до их могущества, как до Луны. Наша магия и пушки – ничто по сравнению с инструментами предтеч, что могли рушить и воздвигать горы…

Точка зрения профессора явно расходилась с точкой зрения большинства историков, которые ограничивались восхвалением наследия предков и попытками им воспользоваться. Мало кто даже задумывался о том, не играемся ли мы с огнём. И это несмотря на то, что до Первой Войны, похоже, не существовало ни гейстов, ни Ожогов.

Не об этом ли говорила Гённегау? Что, если Древние тоже когда-то решили открыть дверь, которую нельзя было открывать, и обрушили Ад на землю?

- Обычно, курс истории принято начинать с Древнего Мира, - продолжил Покровский. – Однако, мы поступим иначе и начнём с новейшего временим. Пойдём индуктивным методом – от частного к общему, тем более что изучение древних цивилизаций требует куда как больших знаний и кругозора, нежели современные события. Уже хотя бы потому, что по ним имеется гораздо больше свидетельств – и киноплёнка, и фотографии, и свидетельства очевидцев… От средних веков остались книги, от римлян и египтян – ветхие пергаменты и папирусные свитки. Даже от шумера остались клинописные глиняные таблички. Но всё это – события последней дюжины тысячелетий, а руинам Древних – на порядок больше и это единственное, откуда мы можем черпать информацию. Тут мы вступаем на зыбкий лёд предположений, гипотез и догадок, но иного пути у нас, увы, быть не может.

И это не говоря уже о том, что язык Древних до сих пор не расшифрован полностью, и до сих пор ведутся споры была ли у них какая-то единая мировая цивилизация или же несколько локальных? Потому архитектура разных руин довольно сильно отличается, и Посейдонис в Атлантиде, и Дворец Индры в Шангри-Ла похожи между собой не больше, чем Хильда и Вилли.

…Следующий вводный урок у нас был посвящён Святому Закону. Вёл его на удивление молодой светловолосый монах – ему было лет двадцать пять, вряд ли больше. И был он вполне приятен собой, создавая впечатление скорее аристократа, нежели жреца Вечного Пламени.

- Вера – личное дело каждого, - заявил он. – А раз Создатель наделил нас всех свободой воли, то что-то кому-то навязывать – грех. Моя же задача – не давать вам готовые ответы, а указать на нужные вопросы. При этом, как и подобает образованным личностям, вы должны иметь приличествующие знания о Вечном Огне, как о самой распространённой религии Старого Света. Ваше право – не интересоваться этим, но если в будущем вы пожелаете изучать тёмные искусства, то зачёт по моей дисциплине обязателен. Слабые духом или верой не должны вглядываться в бездну тьмы.

Требование более чем разумное. Если маг решает изучать гейстов, проклятья или запрещённые разделы магии, то надо убедиться в чистоте его помыслов или же в наличии сугубо академического интереса.

Обратная сторона такого отбора – кого на Ту Сторону ведёт жажда власти, денег, похоть или иные корыстные мотивы, тот затаится и будет искать путь самостоятельно. Что кратно повышает риск помереть самому и утянуть за собой ещё кого-нибудь.

Демоны хитры, а всякие молодые кретины лишь считают себя умнее других. И наивно полагают, что уж они-то точно знают и как рыбку съесть, и как в лужу не сесть. Чаще всего это кончается бойней, устроенной на очередном ритуале призыва и боевыми отрядами экзорцистов и магов, прочесывающих всё вокруг.

А иногда это кончается стёртыми с лица земли деревнями и городами. Потому что договор с Той Стороной – это всегда игра с шулером, в чьих руках сплошь краплёные карты. А исключения лишь подтверждают это правило, и на одного барона Твардовского приходятся тысячи тех, кто не смог обмануть Герцогов Ада.

…Тонкие Искусства стали первым разочарованием в учебной программе.

По идее, эта совокупность дисциплин считается одной из самых сложных – это и онейромантия, и предсказания, и ментальная магия…

Увы, но вела его странного вида дама, похожая на большую моль – бледная, сонная и способная своим голосом убаюкать кого угодно. Даже не представляю, как на её занятиях можно будет сидеть… А сидеть придётся, потому как магию разума без зачёта по ТИ не получить. Эту дисциплину я в своём будущем в общем-то как-то упустил, ограничившись освоением приёмов обороны и контратаки, а вот с теорией было как-то негусто. Увы, но к моменту моего прихода в Сопротивление немалая часть знаний русских магов сгинула вместе с оными магами в ходе войны…

…Ну и последний на сегодня ознакомительный урок был по алхимии, которую вёл уже знакомый черноволосый франт, у которого, судя по лицу, была хроническая изжога.

Алхимический класс, кстати, располагался не в каком-нибудь сыром подземелье, а в застеклённой пристройке. Вероятно, это была бывшая оранжерея или теплица. В принципе, неплохой выбор – в случае чего можно быстро проверить от всякой алхимической дряни…

- Я занимаюсь алхимией пятнадцать лет и пять лет преподаю в Московской академии магии и высокого волшебства, - сходу заявил алхимик. – А теперь угадайте – что из этого нравится мне меньше?

Вопрос был сугубо риторическим.

- Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Науку не для всех и не для каждого, - с ленцой протянул преподаватель, вольготно развалившись в удобном кресле. – Все ваши магические ранги и фамильные Дары здесь ничего не стоят – вы начнёте с нуля постигать эту науку… Хотя, я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи. Или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… О, да... Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой саму смерть… Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. В чём я глубоко сомневаюсь.

Алхимик поднялся из кресла и начал неторопливо расхаживать по классу.

- Чаще всего мне задают три вопроса – сколько мне лет, женат ли я и как смею так нагло разговаривать с отпрысками Великих Домов. Лет мне двадцать девять – скоро юбилей, я не женат, а так с вами разговариваю, потому что зовут меня Дмитрий Симеонович Касимов, и пока у моего старшего брата не родится сын, я – законный наследник Касимовского ханства. Чему я, надо сказать, ни капельки не рад, потому что в случае чего это явно помешает моим изысканиям в области алхимии… В которых, надо признать, достиг немалых успехов. Жаль только поделиться накопленными знаниями мне так непросто…

Касимов скользнул по нам взглядом и тонко улыбнулся.

- Или же в этом году у меня всё-таки есть шанс, хм? Наши новые звёзды Академии, легендарные потомки охотников на нечисть, традиционно использующие различные эликсиры – лорд и леди Винтеры… Что скажете? А, господин Конрад?

- Вы не задали вопрос, сэр, - спокойно ответил я.

- Не задал, да, - улыбка алхимика стала ещё тоньше, сделав его похожим на змею. – Хвалю за внимательность. Так что с вашими познаниями в алхимии? Готовы удивить меня? Или даже… чему-то научить?

- Думаю, вам и так прекрасно известно, господин учитель, что эликсиры егерей смертельно опасны для обычных людей, - не моргнув глазом, ответил я. – Тем более, что их точная рецептура является фамильным секретом… Вы же не стали бы раскрывать состав того зелья, за которое вас приняли в Круг Алхимиков?

- О, вы что-то слышали обо мне? – приподнял бровь Касимов.

- Кое-что.

То-то и оно, что слышал, хоть и никогда не встречался. Но вот как он сейчас представился, так я и вспомнил…

Его брата – нынешнего хана – авиация Пакта накрыла массированным ударом прямо в столице, попутно спалив полгорода в огненном смерче. Термит, фосфор и зажигательная смесь – был Касимов и не стало Касимова. А вот этот самый Дмитрий затем возглавил партизанскую борьбу и попортил нам немало крови своей алхимией. Причём, и даже после разгрома Касимова и Рязани. Уж не знаю, как его проглядела Гённегау со своим послезнанием, но этот зельевар умудрился наладить производство той же взрывчатки из чего угодно. Как выяснилось – он с двадцати лет состоял в международном Круге Алхимиков в чине Мастера, а значит представил какой-то интересный и оригинальный эликсир…

А за то же «касимовское мыло» ему бы наверняка дали и следующую ступень. На редкость мерзкая штука – брусок, похожий на обычное хозяйственное мыло (даже мылится), крепится на железнодорожной цистерне и по пути под действием набегающего потока воздуха превращается в зажигательный заряд. А дальше – бум! И поезд в огне. Токсичная дрянь, правда, зато не нужно ни магии, ни дорогих магнитных мин, чтобы уничтожить целый эшелон.

- Что ж, - сверкнул глазами Касимов. – Посмотрим, будет ли в этом году моё разочарование меньшим, чем обычно.

Глава 9

- Привет, - улыбнулась нам Ольга, с которой мы встретились на первом уроке фехтования.

Мне сразу вспомнилась наша первая встреча. Нет, не на вокзале и не в будущей Галиции, а первая встреча после боя, когда принцесса пришла в себя и её разрешили посещать.

- …Привет, - улыбка Ольги была слабой и бледной, но на удивление тёплой.

- Не больше трёх посетителей, - напомнила Хильда, выразительно глядя на троицу миньонов принцессы.

К уже знакомой стервозной Софье и молчаливой Наталье добавилась вторая блондинка и русоволосая, которую ранило ещё на вступительном испытании.

Компаньонки без особого энтузиазма ретировались, вечно раздражённая нашим обществом Софья покривилась, но даже она промолчала. Мало ли как они к нам относились, но жизнь их госпожи мы спасли, чего они отрицать и забывать теперь не могли.

- Погано выглядишь, подруга, - напрямик заявила блондинка, присаживаясь рядом с кроватью больной. – Ты как вообще?

- Меня пичкают печёнкой, а я её с детства не люблю, - пожаловать Романович. – Фу просто.

- Кошмар, - согласилась Хильда.

- А я прям как знала… - Вилли уселась рядом и презентовала Ольге небольшую корзинку, накрытую платком. – Во! Яблочный пирог, сама испекла. Фирменный рецепт!

- Спасибо. И… вообще спасибо. Что вытащили меня.

- Конрада благодари, - хитро прищурилась Мина. – Если бы не брат…

- В таком случае – спасибо, Конрад?

- Всегда пожалуйста, - усмехнулся я. – Хотя, ты об этом, похоже, и не просила.

Улыбка Ольги чуть померкла.

- Да… Вы извините меня, я тогда, кажется, много чего наговорила…

- Расскажешь? – Вилли внимательно посмотрела на принцессу. – Мы же теперь, считай, кровью связаны. Но если не хочешь…

- Нет, ты права, - помотала головой Романович. – Наверное, и правда стоит… выговориться, что ли.

- Не стой столбом, братец, - зашипела на меня Вилли и принялась энергично махать руками. – Садись уже.

Места по левую руку от Ольги уже были заняты, так что уселся справа от неё.

- Так, с чего бы начать… - вздохнула Романович.

- С самого начала? – приподняла бровь Хильда.

- Ну… можно и так. Вы, наверное, единственные мою историю не знаете.

- Нас уже Эйла просветила, - сказала Вилли. – Ты – бастард? И что тут такого?

- Ты так легко об этом говоришь… - Ольга скривилась, как от сильнейшей зубной боли.

- У нас просто немного другая специфика, - объяснил я. – Мы не можем быть неполноценными егерями - мы либо Винтеры, либо нет, другого не бывает. У нас не принято как-то особо выделять бастардов – каждого судят по его способностям.

- Вообще-то во мне теперь тоже есть ваша кровь, - слабо улыбнулась Ольга. – Это же на мне никак не отразиться? Или…

- Ну, если бы отражалось, то мы все бы превратились в Карнштайнов и Данешти, которым нужна кровь, как комарам, - пожала плечами Вилли. – Так что – нет. У нас полно записей о попытках как-то передать магический Дар и способности к магии вообще через переливание крови – это приходило в головы со времён… Ну, наверное, с тех самых времён, как люди открыли магию. Но, к сожалению, или к счастью – это так не работает.

- Жаль. Я бы, наверное, не отказалась стать Заклинателем гейстов.

- Не думаю, что тебе бы понравилось, - проворчала Хильда. – Я бы наоборот, скорее хотела бы стать принцессой…

- Не думаю, что тебе бы понравилась, - улыбнулась Ольга, а затем вздохнула. – В общем, всё верно – я хоть и старшая дочь, но незаконнорождённая. Моя мать была наёмницей, отец – тогда ещё принцем. До двенадцати лет я ни о каких дворцах даже и не думала, но потом… Мама умерла, её отряд был почти уничтожен, а меня нашёл и забрал к себе отец. Знаете… Поначалу, я даже обрадовалась. Ну, что у меня есть хоть кто-то, что я не одна. Но потом я поняла, что попала в настоящий…

Романович скривилась.

- Мачеха меня ненавидит, отец – слабак, который пляшет под её дудку. А единственное, зачем меня вообще забрали к себе – это выйти замуж за наследника Мазовии. Родную дочку-то они за него не захотели выдать

- Ну да, он же мудила конченный, - кивнула Хильда.

- Он не всегда был таким, - покачала головой Романович. – Поначалу со мной он был довольно… приятным. Конечно, когда выплыла правда о моём происхождении – Вышеслав стал… холоднее. Хотя, даже это было лучше жизни во дворце. Но вот в последнее время он, конечно, тоже стал тем ещё уродом…

- Ну и зачем тебе за него выходить? – спросила блондинка. – Просто сбеги. Ты отлично дерёшься, в любом наёмном отряде тебе будут рады.

- Я не вижу другого шанса вырваться из Волыни, - вздохнула принцесса. – Я бы уже давно сбежала, но… кто же мне даст?

- А твои компаньонки… - протянула Вилли.

- Не компаньонки. Сторожа.

- Три года Академии, - понял я. – Так ты приехала сюда, чтобы…

- Да, - просто кивнула Ольга. - Ну, или хотя бы просто немного вздохнуть спокойно.

…Я моргнул.

Мозаика складывалась по кусочку и тот разговор в лазарете дал мне определённую пищу для размышлений… Но дальше расспрашивать Романович я тогда не стал – было заметно, что даже то признание далось ей нелегко. А я хочу разузнать всё поподробнее, потому что мнится мне – не просто так начался Волынский кризис и не просто так туда вмешался Пакт.

- Всё ещё неважно выглядишь, - озабоченно произнесла Хильда. – Бледная больно. Тебе точно уже можно вставать?

- Да надоело мне уже валяться, пора бы и в себя уже приходить, - ответила Ольга. – Да и размяться охота…

- Но сильно всё-таки не перенапрягайся, - сосредоточенно кивнула Вилли и указала на висящий у пояса Романович меч. – Это рейтшверт? Не тяжеловат будет?

- В самый раз, - Романович похлопала по длинной рукояти массивной шпаги – почти что настоящего меча. – Меня когда-то учили именно на нём. Ну, поменьше, конечно, мне ж лет десять было…

- А раны у тебя не откроются, часом, если ты тут с мечом начнёшь скакать?

- Не, фехтовать мне пока нельзя, а рейтшверт взяла просто чтобы немного привыкнуть. А у вас просто палаши?

- С тварями особо не пофехтуешь, - пожала плечами Хильда. – Да и магические мечники у нас в роду если и были…

- Были, - вставила Мина. – Но последний – два века назад.

- Вооот… И я о чём. А ты же магомечница, да?

- Нет, это называется…

- …Воин Ветра, - кивнул я, закончив за принцессу.

- Это редкий Дар, - с интересом посмотрела на меня Ольга. – Не все его знают.

- Я – не все, - усмехнулся я.

- А фамильный Дар Романовичей – Алый Ветер, - заметила Вилли. – Они как-то связаны?

- Ну, и там, и там должно быть сродство к стихии Воздуха… А так – ну, видать, у кого-то просто было не очень хорошо с фантазией.

- Гвардейцев-хорчинов Запретного Города тоже называют Воинами Ветра, - вставила Югай. – Правда, они специализируются на рукопашном бое.

- А у тебя что? – поинтересовалась Романович. – Судя по клинку – цзянь или джингум, но смущает европейский эфес...

- Это мавде-гом – «русский меч», - ответила Анна. – Корейский прямой клинок и эфес в одну четверть от классической новгородской шпаги.

- Ольга! Ты закончила? – послышался неподалёку уже знакомый, но от того не менее неприятный голос наследника Мазовии.

- Мне пора, - слегка виновато улыбнулась принцесса. – Ещё увидимся!

- Надеюсь у нас будут тренировочные бои, - щуря глаза, произнесла Хильда, глядя на Вышеслава сотоварищи, к которым направилась Романович. – Я прям мечтаю, как сотру с этого надменного хлебала эту гаденькую улыбочку.

- Он Гедеминович, - напомнила Вилли.

- Да насрать, чей он там сын, - отмахнулась блондинка.

- Я не в этом смысле. Если придётся драться всерьёз, то надо иметь в виду, что у графа есть Золотой щит, а его даже из пушки не взять.

- Ну, можно и не всерьёз. Так… Чисто навалять. В воспитательных целях. А то чё он, а?

- Согласна, - кивнула Мина. – Полностью поддерживаю. О! Урок начинается, пошли.

Вместе с нами отправилась и Валконен, которая весь разговор тихонько молчала в углу. Всё-таки этикет Эйла знала местами даже слишком хорошо, поэтому и не встревала в разговор принцессы великого княжества и представителей древнего и славного клана…

Хотя, что нам, что Ольге, что Анне на эти приличия явно было плевать. Но Эйла ещё и заметно волновалась – мечом она практически не владела, но боевым магом быть хотела.

Преподавателем фехтования оказался некий Луи Ментероса, который внешне соответствовал всем стереотипам о славящихся своими навыками мечемашества иберийцах – высокий, поджарый, черноволосый, с щегольскими усиками. Да и вооружён как принято – тяжёлая шпага и лёгкая дага.

Ну, посмотрим, чего он стоит…

- Магическое фехтование – древнее и могучее искусство боя, в котором я, разумеется, достиг невероятных вершин.

Мы с сёстрами синхронно моргнули от такого заявления.

Самодовольство в голосе преподавателя было настолько густым и наваристым, что хоть бери на хлеб мажь…

- Издревле считалось, что воин не может быть наделён больше, чем одним даром, поэтому мог владеть либо магией, либо мечом. Но существовали избранные, которым было подвластно и то, и то…

Что за… Но это же не из-за этого! Просто, если сначала учить воина магии, а потом обращению с оружием или наоборот, то в критический момент он воспользуется тем, что ему привычнее. А комплексность тренировок исправила этот перекос.

В следующие пять минут на нас обрушился ещё больший поток самолюбования и самовосхваления в исполнении сэра Ментероса. К концу его оды во имя себя любимого, можно было узнать, что он может без всякой магии перебить пяток боевых магов, отбить мечом стрелу и даже пулю, а ударом клинка вскрыть бронеход, как консервную банку.

Честно сказать, я был в шоке и начал всерьёз задумываться о том, что получить зачёт по фехтованию с таким-то преподавателем будет либо легче лёгкого, либо неимоверно сложно… Сложно – потому что есть серьёзные сомнения в его компетентности. А легче лёгкого – это если просто элементарно налить ему в уши какой он потрясающий и выдающийся.

Похоже, сомнения зародились не только в моей голове. И Ментероса о возможных сомнениях тоже знал.

- Что ж, а теперь давайте пройдём на тренировочную площадку, - объявил он.

Это оказалась каменная арена под открытым небом, примерно десяток саженей в поперечнике и с восьмью чёрными обелисками по периметру. От которых прямо таки разило мощной магией.

- Эта площадка специально создана для тренировок, максимально приближенных к реальному бою, - объявил Ментероса. – На зашедших в каменный круг накладывается специальная защитная аура, прилегающая максимально близко к телу. Так что можно будет максимально точно оценить мастерство и силу удара. Бить, кстати, можно в полную силу… Ну, если вы только не архимаг, ха-ха! Ну и магией пользоваться нельзя – никаких усилений и чар остроты. Эту же площадку, кстати, применяют для дуэлей, если такие случаются. Ну что ж! Кто-нибудь желает попробовать своим силы? И выйти против… меня, например. Победителю немедленно поставлю зачёт!

Хильда дёрнулась было, но я её незаметно остановил.

- Я только попробовать. А то этот усатый какой-то мутный – надо бы его прощупать.

- Надо посмотреть, что это за магия такая вообще.

Желающие, разумеется, нашлись и без моей шебутной кузины – вызвался здоровенный лысый парень с тренировочным двуручным мечом.

Особой интриги вполне ожидаемо не случилось – Ментероса буквально в три удара обезоружил своего противника, чем несколько реабилитировал свою пошатнувшуюся в моих глазах репутацию. Может, он самовлюблённый нарцисс и бессовестный хвастун, но драться он и правда умеет. Правда, сейчас он бессовестно пользовался тем, что это самое защитное поле тормозило движения, а здоровяк явно был к этому непривычен, хотя и не полагался на скорость. Да и вообще какая скорость с двуручным мечом? Так что здесь победили в основном фехтовальные навыки, из которых при работе с цвайхандером доступны в основном только два – «размахнись посильнее» и «долбани со всей дури».

- Поняли, как это работает? – негромко спросил я сестёр.

- А?..

- Аура замедляет, - кивнула Вилли. – Надо двигаться быстрее.

- И не затягивать, - добавил я. – Против тех, кого прям натаскивали на фехтование, шансов у нас будет маловато.

- Что ж, продолжим оценку ваших способностей, - Ментероса подкрутил длинный ус. – Я разобью вас на пары, вы сразитесь, победитель получит свои десять баллов.

- А почему не двенадцать? – спросил кто-то.

- Ормузд владеет мечом на двенадцать баллов, я – на одиннадцать, так что больше десяти никому поставить не могу.

Потрясающее самомнение. Размером со священный Демавенд, примерно.

Вызвали несколько пар, которые изобразили что-то вроде поединков. Нет, так-то выглядело всё вполне себе неплохо, но для боя всё это махание шпагами подходило слабо.

А затем вызвали Вилли. И поставили ей в пару новгородца, причём по комплекции и росту даже чуть больше меня. То есть над миниатюрной сестрой эта каланча возвышалась почти на голову. Да ещё и вооружён был здоровенным тренировочным полуторником против палаша Мины.

- Но это же нечестно! – в голос возмутилась Эйла.

- Бой всегда нечестен, сударыня, - хмыкнул преподаватель. – Ну что, готовы?

Вилли стояла расслабленно, опустив остриё палаша к земле, улыбалась и мило хлопала глазами.

- Что, та самая Винтер, да? – хмыкнул противник сестры. – Ну, давай, покажи, на что ты вообще…

- Начали!

Мина рванула вперёд, как молния. Рывок вправо, влево. Отбила в сторону полуторник, которым замахнулся её противник и без особых сантиментов засветила ему ботинком между ног. Крутанулась, сбила новгородца с ног и приставила остриё палаша к его шее.

- Я победииила, урааа, - монотонно протянула Вилли.

- Нечестно! – на этот раз возмутился сам Ментероса. – Сударыня, вы использовали подлый приём!

- Бой всегда нечестен, господин учитель. Но я ведь даже не знала, что приём подлый, - невинно захлопала глазами сестра. – К тому же мой противник выше меня, у него длиннее руки и клинок. Если бы я сражалась честно, то я бы проиграла. Так зачем тогда вообще сражаться честно? И, господин учитель… вы же не сказали, что можно, а что нельзя.

Мечник недовольно пошевелил усами.

- Да, моё упущение… - нехотя признал Ментероса. – Хорошо, сударыня, вы заслужили свои… восемь баллов. А для остальных уточню, что запрещены удары в пах и глаза, укусы, попытки сломать пальцы, разорвать что-либо, плевки и, конечно же, не бить лежачего. Всё ясно? Тогда следующая – Хильдегарда Винтер!

На арену вышла вторая сестра против которой выставили какого-то чернявого паренька из «грифонов», вооружённого саблей.

- Готовы? Леди Винтер, вы помните о том, что я запретил делать?

- Вполне, - Хильда лучезарно улыбнулась своему противнику и соблазнительно потянулась. – Фух, что-то жарковато тут…

- Начали!

«Грифон» начал подходить к сестре, которая легкомысленно обмахивалась рукой.

- Жарко же, правда?

Хильда начала расстёгивать пуговицы на своей тренировочной рубахе, взгляд её противника замер где-то на уровне внушительного бюста блондинки…

Резкий взмах правой рукой, блеск клинка. «Грифон» рефлекторно сделал выпад, пытаясь заблокировать возможный удар, но Хильда просто перебросила палаш в левую руку.

Отбила саблю в сторону, крутанулась и с разворота впечатала подошву ботинка в бок, буквально снеся своего противника в сторону. «Грифон» быстро вскочил на ноги, Хильда была уже тут как тут, они обменялись несколькими ударами, и южанин с изумлением на лице вынужден был отступить.

Для него оказалась неожиданной и манера фехтования сестры, парирующей удар не блоком, а в скольжение, и то, насколько она вообще-то была сильна.

Выбранные нами тренировочные палаши по балансу были, как и наши фамильные, то есть плохо приспособленные к филигранному фехтованию из-за смещённого к острию центру тяжести. Зато и сила удара у них была куда выше из-за этого же.

Один точный удар в запястье, и «грифон» выронил саблю, немедленно подняв вторую руку, признавая своё поражение.

Сестра повернулась к зрителям и под аплодисменты раскланялась.

Особенно громко аплодировали парни, взгляд которых был прикован к формам Хильды.

- Нет! Нет, леди Винтер! - Ментероса снова недовольно зашевелил усами. – Этот ваш трюк!..

- … ведь не нарушил ни одного из ваших правил – верно, учитель? – пропела блондинка.

Мечник опять недовольно пошевелил усами.

- Да, - поморщился Ментероса. – Разумеется. Вы свои восемь баллов так же заслужили.

- Спасибо, учитель! – медовым голосом произнесла Хильда, а когда подошла к нам с Вилли, то стёрла с лица милую улыбку и злобным тоном добавила, - Вот жмотяра сраный, два балла зажопил.

- Конрад Винтер!

- Разрешите вопрос, учитель? - вежливо спросил я.

- Разумеется.

- Вы сказали, что эта площадка так же может быть использована для дуэлей?

- Да, это так.

- Тогда – вместо учебного поединка я вызываю на дуэль вот его, - я указал на одного из «западных». - До поражения.

- Но, позвольте... – изумился Ментероса. – Почему вы вообще…

- Он знает, - сказал я.

Парень ухмыльнулся. Имени его я не знал и знать особо не хотел, но он был в числе тех, кто пытался в ту ночь достать моих сестёр.

- Хммм… - преподаватель задумался, обхватив пальцами подбородок, а затем просиял. – Собственно… а почему бы и нет? Я буду вашим секундантом. Я - сторона беспристрастная, квалификация у меня высочайшая, так что хватит и меня одного. Так… Как вас там?..

- Юрий Чарторыйский, к вашим услугам, - мазовец широко ухмыльнулся.

- Как вызванная сторона, вы должны выбрать оружие.

- Оно обязательно должно быть одинаковым?

- Только холодным и одного класса.

- Тогда я возьму свою шпагу и дагу, - Чарторыйский вытащил оружие и на пробу крутанул несколько финтов. Вот только шпага у него оказалась таким же рейтшвертом, что и у Романович – не шпага, а натуральный меч.

- Хорошо, - кивнул Ментероса. – А вы, сударь Винтер?

- А я, пожалуй, возьму что-нибудь другое, - сказал я, оценив навыки противника.

Снял пояс с палашом, отдал Хильде и, насвистывая себе под нос, двинулся к стойке с тренировочным оружием. Провёл рукой по уложенным в стойке мечам, саблям и шпагам всех видов, форм, стран и времён…

- Выберу, вот это, пожалуй.

Чарторыйский удивлённо моргнул. Ментероса сделал то же. И не только он.

Я спокойно проследовал в центр арены и крутанул в руках пару шуань-гоу.

Металлическая полоса, заострённая сверху и снизу. В верхней части – острый крюк, в нижней – обмотанная кожей рукоять, защищённая массивным серповидным клинком вместо гарды. Оружие настолько же диковинное, насколько и бесполезное в нормальном бою.

Зато неплохая штука для упражнений и самосовершенствования. Один год, уже будучи в Сопротивлении, мне пришлось провести в Когурё, залечивая раны и от скуки изучая разные виды оружия и магические техники.

Ментероса что-то наколдовал около одного из обелисков.

- В отличие от тренировочного боя, на дуэли защитное поле будет ослаблено. Никто никого не проткнёт и не разрубит, но глубокие порезы или переломы можете получить. Запреты прежние. И на время дуэли арена будет изолирована. Готовы?

Площадку накрыло мерцающим серебристым куполом, тело будто бы влипло в паутину, кожу начало слегка покалывать. Значит, вот оно какое - изолирующее поле, да? Интересная штука…

Я крутанул мечи-крюки, оценивая, насколько поле меня тормозит. Чарторыйский принял боевую стойку – шпага горизонтально на уровне головы, дага на уровне пояса.

- Начали!

Противник сразу ринулся на меня. Укол, рубящий сверху, вспарывающий. Я ответил мельницей шуань-гоу, пытаясь зацепить крюками клинок Чарторыйского.

Укол – он отбил острие дагой. Я в свою очередь заблокировал удар шпаги вторым крюкомечом.

Рубанул наискось – мазовец отскочил и немедленно начал выписывать шпагой кружева финтов. Фехтовал – именно фехтовал - он явно лучше меня, но пока что не мог приноровиться к моему оружию. Слишком экзотичное, слишком непонятное. К тому же, посмотрев на манеру боя сестёр, он явно решил, что я буду действовать так же – много уворотов и уклонений, парирование только в скольжение… Но нет.

Я ответил ещё одной мельницей, развернув её в правую и левую стойку «обезьяны», а затем неожиданно рванул вперёд. Отбил одним серпом шпагу, второй заблокировал выпад дагой.

Ударил ногой, целясь в колено, но Чарторыйский отскочил назад и ткнул шпагой мне в живот.

Блок двумя серпами, взмах крюками перед собой. Удар одним, вторым, тычок перед собой.

Мазовец зарычал и уже сам пошёл в атаку.

Клинки с лязгом сталкивались, Чарторыйский начал меня теснить, даже несмотря на то, что у него был один клином против двух моих. К тому же, стоило ему сделать одно неверное движение, и я бы зацепил его шпагу крюком и обезоружил.

Левое плечо резануло, на белой тренировочной рубахе расплылось алое пятно. Ещё порез – на этот раз чуть выше правого запястья. Что-то обожгло левый бок, а затем правое бедро.

Чарторыйский чуть расслабился.

Я сблизился, противник рубанул сверху шпагой.

Выставил блок скрещенными клинками, рванул их крест-накрест, пытаясь взять оружие врага в захват… Но недостаточно быстро – Чарторыйский успел отдёрнуть шпагу.

Вот только я продолжил движение, крюки зацепились друг за друга, я крутанулся и выпустил левый шуань-гоу из руки.

Мечи-крюки сцепились между собой, вдвое увеличив дистанцию поражения, и я с разворота впечатал один из серповидных клинков прямо в голову противника.

Тот успел в последний момент чуть увернуться, и удар пришёлся вскользь, но всё равно рассёк ему левый висок.

Присел, ещё раз взмахнул сцепленными клинками, и зацепил левое бедро Чарторыйского.

Перехватил свободный меч за незаточенное лезвие около крюка, снова крутанулся и рубанул серпом по вскинутой шпаге.

Сила удара оказалась почти как у секиры, так что защиту противника смело махом. Вторым серпом заблокировал укол даги, и ударил сверху вниз крюком, разорвав левое плечо.

Не будь на Чарторыйском защитной ауры, рана была бы жесточайшая, а так он просто заорал от боли.

Разжал левую руку, позволяя шуань-гоу соскользнуть вниз и перехватить его за рукоять, закрывая бок от удара шпагой.

Противник ударил дагой, но я чуть отклонил корпус, и её острие лишь слегка чиркнуло по боку, а я ударил заострённым основанием в левое запястье Чарторыйского.

Ещё один крик боли, кинжал выпал и зазвенел на камнях арены.

Мазовец зарычал, отскочил назад и взмахнул шпагой, с кончика которой сорвалась волна пламени.

Рубанул воздух крест-накрест, выставляя щит и отбивая заклинание.

- Ну, наконец-то, - оскалился я. – Давай, развлеки меня!

Я и правда почувствовал азарт – с магическим мечником, пусть и слабым, мне драться ещё не приходилось.

Шпагу Чарторыйского окутало пламя, и он метнулся ко мне.

Взмах, отбил клинок своим. В воздухе вспухло облако пара – я наложил на шуань-гоу ледяные чары. Ударил сам, пытаясь зацепить крюком.

Натолкнулся на магический щит, увернулся от ещё одного потока пламени.

Ледяные чары на клинках рассеялись, и я сменил их на электрические. Взмахнул одним мечом-крюком, и по камням хлестнула сорвавшаяся с острия шуань-гоу молния. Взмах вторым клинком, и Чарторыйский отбил молнию шпагой, но сам пошатнулся.

Метнулся вперёд, сдвоенный укол вперёд – мазовец выставил щит, который тут же лопнул. Удар серпом левого шуань-гоу, как кастетом – Чарторыйский заблокировал шпагой, наложил на себя усиление и отбросил меня назад…

И тут же вскрикнул, когда крюком левого меча я разорвал ему бедро.

- И это всё? – разочарованно протянул я.

Взмах вражеской шпаги, в воздухе за которой остался след из десятка смазанных полупрозрачных силуэтов клинка. Выпад!

Я перекатился по камням, уклоняясь от нескольких выпущенных в меня магических снарядов. Отбил ещё пару штук мечами и выпустил через остриё правого шуань-гоу кинетическую волну.

Чарторыйский остановил её выпадом шпаги, но следом уже налетел я, обрушивая на него град ударов.

Два быстрых крест-накрест.

- И.

Укол на уровне пояса. Крюком, разрывающий - на уровне шеи.

- Это.

Два удара крюкам сверху, пинок в раненое бедро.

- Всё?!

Я наконец-то зацепил шпагу противника крюком, дёрнул её вниз и поймал в захват между серпом и основным клинком. Чуть довернул кисть, захватывая и блокируя лезвие.

И со всей силы ударил вторым шуань-гоу.

Клинок был не заточен, но это всё равно была металлическая полоса в три фунта весом. Руку врагу я не отрубил, но сломал.

Чарторыйский взвыл, выпустил шпагу и тут же получил основанием - чуть ниже левой ключицы. Я с оттягом ударил его в правый бок, оставляя глубокий порез. Взмахнул обоими мечами, как ножницами, всаживая крюки чуть выше ключиц и заставляя мазовца рухнуть на колени.

Я оскалился и замахнулся обоими клинками, заставив побледнеть своего противника. В бою я бы сейчас расколол его башку как гнилую тыкву…

- Стоять!!! – заорал Ментероса. – Прекратить бой!!!

Я пару мгновений помедлил, а потом опустил клинки и наклонился чуть ниже.

- В следующий раз хорошо подумай, к кому тянуть свои руки, - прошептал я. – Ты ведь всё понял, верно?

О да, Чарторыйский явно был неплохим мечником, поэтому наверняка всё понял.

Я развернулся, закинул мечи-крюки на плечи и пошёл прочь с арены, насвистывая себе под нос.

- У вас кровь, брат мой, - чопорно произнесла Хильда.

- Всего лишь царапины.

- Сейчас исцелю их, - сказала Вилли, вскидывая руки, вокруг которых начало разгораться свечение.

- Красивый бой, - заявила Югай. – Мне понравилось. Редко, кто умеет обращаться с «тигриными когтями».

- То-то что красиво, - усмехнулся я. – Но как оружие – дрянь.

- Мазовцу хватило, - оскалилась блондинка. – Хотя и маловато будет, как по мне.

- Это же дуэль до поражения. В настоящем бою я бы просто убил его и всё.

Глава 10

- День добрый, - пропыхтела Вилли. – Это же сюда сдавать оружие?

- Сюда, - кивнул флегматичного вида круглолицый мужчина лет пятидесяти в форме слуги Академии.

- Ну, тогда – принимайте.

Мы втроём сгрузили на стойку смотрителя тира целый арсенал.

Три винтовки, три автомата, револьверы – тоже три. А ещё - дробовик и полдюжины пистолетов.

Увы, но в общежитии в прикроватной тумбочке автоматы хранить было почему-то нельзя – требовалось сдать всё огнестрельное и холодное оружие в арсенал.

Смотритель моргнул и достал из-под стойки толстый журнал в картонной обложке.

- А, господа Винтеры. Минутку, я сейчас всё запишу.

Помимо нашего оружия, нам ещё полагались трофеи после битвы на Лосином острове, что позволило пополнить наш арсенал драгунской «мосинкой» в отличном состоянии, двумя автоматами Томпсона и целым выводком пистолетов. Новейший «браунинг» с тринадцатизарядным магазином – я даже понятия не имел, где ренегаты умудрились добыть такое сокровщие. Его производить-то начали всего как год назад, а этот так вообще был какой-то странный – как бы не предсерийный образец. Жаль, что он был всего один – хороший пистолет, как бы не лучший на сегодняшний день. Огромная ёмкость магазина, к тому же он сменный, а не постоянный, хорошая мощность, кучность… Заодно простой и потому весьма надёжный.

«Штайр» и пара «манлихеров» были хороши, но лишь в сравнении с револьверами. Постоянные магазины, снаряжаемые из обоймы, не самая простая конструкция… Впрочем, дарёному коню в зубы смотреть не принято. Ещё имелось два «покет браунинга» и один двуствольный «дерринджер», которые были почти бесполезны против гейстов, а вот для противника-человека могли стать неприятным сюрпризом.

Три револьвера – все разные. Старый «драгун» Хильды, новенький скорострельный «веблей» с переломной рамкой для Мины и мой трофейный «ле ма». Расставаться с ним не хотелось даже после приобретения свежих трофеев – в ремесле егерей возможность пальнуть серебряной картечью из револьвера зачастую неоценима.

- Я слышала, здесь патроны бесплатные… - как бы между прочим произнесла Хильда.

Таким тоном обычно говорят «дорогой друг, я слышал, что ты недавно сказочно разбогател».

Смотритель имел неосторожность подтвердить эту информацию, после чего ему пришлось носить коробки с патронами. Много и разных, потому как сёстры изволили самолично зарядить всё, из чего они желали пострелять.

- Раз уж это вас так увлекло, то заодно переснарядите магазины к автоматам, - сказал я.

- А зачем? – спросила блондинка.

- Если магазины всё время держать заряженными – пружина ослабнет, - объяснил я. – Надо им периодически отдых давать.

А затем уже обратился к смотрителю.

- От нашего имени к вам должно было поступить тяжёлое оружие…

- Да, два станковых пулемёта «гочкиса» уже в хранилище, - кивнул он. – Винтовки, пистолеты, револьверы, автоматы… Опись принести?

- Верю. А что с крупнокалиберным пулемётом?

- Ремонтируем. Нужно заменить ствол и кожух охлаждения.

- Хорошо, ремонтируйте.

В подземном тире было прохладно, но свежо – чувствовалось, что вентиляция работает отлично.

Кроме нас тут обнаружилось ещё двое парней. Горцы - похоже, откуда-то из Черкессии, но кто именно – сказать сложно. Там же в одном только Кази-Кумухе с полсотни разных племён живёт…

При себе у них имелось две винтовки, которые они сейчас заряжали, негромко переговариваясь на своём языке, а затем увидели нашу процессию и заухмылялись.

Во главе Вилли со своим «винчестером» и револьвером в поясной кобуре, следом Хильда – с дробовиком в руках, винтовкой за спиной и «томпсоном» поперёк груди. Замыкал шествие я с винтовкой и «бергманом».

- На войну собрались? – дружелюбно оскалился тот, что был чуть пониже и пошире в плечах.

- Может, и на войну, - пожал я плечами.

- Девочка, а револьвер тебе не великоват будет? – спросил второй у Вилли. – Ты его хоть в руке удержишь? Может, показать как надо?

Девушка посмотрела на нас.

Я кивнул, Хильда ухмыльнулась.

- Покажи им, сестрёнка.

Мина неторопливо подошла к месту для стрельбы, сняла с плеча винтовку и положила перед собой, посмотрела на мишень в десятке саженей впереди…

А затем резко выхватила «драгун», перехватила обеими руками и в темпе разрядила весь барабан, взводя курок большим пальцем левой руки.

Картинно сдула дымок, идущий из ствола, крутанула револьвер на пальце и одним движением убрала его обратно в кобуру.

- Да нет, не тяжёлый, - деланно равнодушно произнесла девушка. – В самый раз, знаете ли.

Горцы посмотрели на картонную мишень с напрочь вырванной серединой, одобрительно зацокали и подошли знакомиться.

Тот, что пониже и покрепче представился Аршаком, тот что повыше – Даудом. Братья из славного рода Миржоевых.

Что это за род такой был, я не имел ни малейшего понятия, но понимающе покивал. Представились и мы. Поступило предложение посоревноваться. Без ставок, просто ради любопытства.

Отодвинули мишень на полсотни саженей, постреляли.

Вилли положила пять из пяти в десятку, Хильда – три в десятку, одну в девятку и одну в восьмёрку, но близко к центру, почти на грани. Блондинка немедленно насупилась, но признала восьмёрку. Горцы отстрелялись неплохо, но всё же хуже кузин – всего пара десяток, почти всё девятки.

- Хорошо стреляете, а? Добрые жёны получатся! – Аршак мне подмигнул. – Конрад, женихи есть на примете, а? Если нет, то давай к нам сразу! Нам такие стрелки – во как нужны!

- Вот ещё, - фыркнула Хильда. – Всю жизнь только и мечта по горам скакать, как коза и пасти баранов.

- А вы как, нормально относитесь к тому, что женщина и с оружием обращается? – полюбопытствовал я. – Вроде в Черкессии считается, что место женщины – на кухне и при детях…

- А, это равнинные неженки, - отмахнулся Дауд. – Сами обабились, а на добрых хозяек наговаривают. Нееет, надо, чтоб каждый умел драться. А ну как с кровниками надо посчитаться будет? А ну как мужчин поубивают? Что ж, не мстить, что ли?

Ну, логично, в принципе. Как и всегда, женщина считается полноправным воином там, где высокая убыль бойцов. Равнинные кланы в последние века подуспокоились, до последнего члена клана больше не режутся… Свои кровники внутри союза померли, больше промеж собой стараются сильно не ссориться, воевать предпочитают с чужаками. Другое дело – кланы горные, у которых до сих пор одно из главных развлечений – изничтожение соседей.

Ещё постреляли. Братья оценили «винчестер» и автоматы, мы в свою очередь пощупали их личные «йоргенсоны». Винтовки старые, если не сказать сильнее, переделанные из однозарядных с характерным боковым магазином. Но ухоженные, с превосходным боем и прекрасным ходом затвора – вероятно, одним из самых плавных, что мне только попадались на болтовых винтовках.

В общем, спустя час мы расстались почти что добрыми друзьями. Горцы оказались парнями грубоватыми и нахальными, но простоватыми и дружелюбными.

Оставили оружие, двинулись в сторону столовой – на ужин. Сёстры на ходу обменивались мнениями, я же раздумывал над кое-какими моментами.

Оружия мы за последнее время натрофеили немало и что приятно – почти всё было оставлено за нами в качестве призов. «Льюис» остался в Чердыни, но здесь мы разжились аж четырьмя новыми пулемётами. «Виккерс», правда, требовал ремонта и установки на какой-нибудь транспорт, «мадсен» был по праву завоевательницы захапан Анной, а «гочкисы» были штукой не самой удобной. Их бы в идеале продать и взамен купить нормальный пулемёт… Ну, или ничего не покупать, раз нам массовые баталии пока не грозят. Большую часть винтовок и револьверов тоже стоило бы продать… Из автоматов у нас были ещё пара «шепардов» и один «ланчестер». Вот их стоило бы оставить…

На самом деле на толпу из трёх Винтеров, такой арсенал был более чем избыточен. Но я смотрел на перспективу. Мало ли когда понадобится вооружать друзей и союзников, и если винтовки с револьверами купить не очень сложно, то вот с автоматами уже проблемы – не самая ходовая вещь, недооценены они пока что. Банковский счёт, конечно, должен будет пополниться кругленькой суммой, потому как нам было обещано и что ненужное оружие у нас выкупит сама Академия, и что как только бухгалтерия разберётся со всеми бумажками нам возместят всю стоимость обучения. Да и какую-то официальную награду вскоре обещали дать за бой на Лосином острове…

Живём потихоньку!

Увы, но такие скучные меркантильные рассуждения были продиктованы суровой необходимостью – Винтеров было слишком мало. И с такими крохотными силами в обороне уже не посидишь – надо проявлять активность, иначе просто-напросто задавят массой. Мы ведь сейчас даже на баронскую дружину не тянули, не говоря уже о чём-то большем. А нужны люди, нужно оружие…

Нет, я вовсе не собирался в одиночку выиграть войну с Пактом. Но чтобы стать кем-то – требовалась сила. Вложиться деньгами в какое-нибудь прибыльное дело? В то же производство оружия? Заманчиво, но нет. И деньги ещё неизвестно когда будут, и патентное право доживает последние годы, и могут найтись те, кто решит пощипать богатеев. В купцов хорошо играть, когда уже есть большой и сильный клан, способный расстаться с необременительной суммой на рисковое мероприятие…

Можно сколотить небольшой наёмный отряд. Пара громких операций, и о нас заговорят. Да и деньги появятся… Но сначала – пара громких операций. И не просто там рудник поохранять или на небольшую войнушку между соседними княжествами подрядиться – надо что-то весомое…

А как это весомое сделать, если у нас тут всего три малолетние боевые единицы в себе?

Сокровище бы какое отыскать… И я даже знаю пару подходящих экземпляров, но там всё упирается в малозначительную мелочь, что для их добычи потребуется минимум батальон солдат и десятка два магов.

Что самое досадное – знания о будущем не помогают. В это время я учился в Печоре, а потом завербовался в отряд Пожарского, который тогда не был ни особо знаменитым, ни особо большим, так что никакой крупной работы не подворачивалось. Так, мелочёвка всякая. Охранять то, выловить банду там, поперестреливаться с другими такими же наёмниками ещё где-нибудь… Рутина.

Ладно уж… Сейчас-то в Москве сидим. Считай, посреди целого выводка знатных отпрысков. Здесь слухов наверняка больше будет, может и подвернётся какая идейка…

Так что – ждём. И готовимся. Глянем потом, как нам «виккерс» отремонтируют, а там можно будет и целое оружие слегка допилить. Складные металлические приклады там сделать, ухватистость улучшить, ну и дожигателями всё оснастить. А то, вон, на «бергман» мы установили самоделку, но он хорошо если четверть энергии сжигания пороха улавливает. Маловато.

А ещё, конечно, не накликать бы беду, но если уж с кем в следующий раз схлестнёмся, то пусть у них в запасе будет бронебойная винтовка… Такая штука нам бы очень пригодилась, даже не самая удачная «панцергевер». А то броневики и бронеходы нынче весьма популярны, хотя и дороги, а вот эффективных средств борьбы с ними пока толком не придумали. В бронебойной артиллерии почему-то считается, что такую технику лучше уничтожать фугасом помощнее да калибром покрупнее, а магией зачарованную броню прошибить проблематично… При этом бронебойных винтовок уже с десяток разных образцов, но их тактическая роль всё ещё мало кому понятна. Большинство считает, что они хоть сколько-то эффективны лишь за счёт более крупного, чем у пехотного оружия, калибра. Хотя дело-то не в этом, а в скорости пули – если она где-то пятьсот саженей в секунду, то обычный баллистический щит просто не успевает толком сформироваться…

Завернули за угол одного из зданий. Машинально скосил взгляд – рефлексы сработали раньше, чем мозг смог осмыслить информацию.

Пятеро. Судя по нашивкам – новгородцы. Кружком обступили парочку – девчонку и мелкого тощего парня. Судя по нашивкам – тоже новгородцы. Но что-то не выглядит это дружеской факультетской болтовнёй…

Заржали. Я бы сказал – довольно обидно. Паренёк пытался рвануть, но его грубо остановили. Что-то шепнули на ухо. А затем один из новгородцев – видимо, главарь этой мелкой банды – врезал ему под дых.

Паренёк сложился пополам и рухнул на колени. Девчонка дёрнулась, но её тут же схватили и довольно грубо облапали.

- Ммм, - прищурилась Вилли, заметив происходящее. – Мне кажется или на наших глазах творится беззаконие и несправедливость?

- Развлечёмся? – поинтересовалась у меня Хильда, расстёгивая манжеты своего жакета и закатывая рукава.

- Почему бы и нет, - равнодушно пожал я плечами.

- …раз ты такой тупой, то мы сейчас объясним, что бывает, если не слушаться старшего, - вещал главный из пятёрки новгородцев – низкий светловолосый парень с разбитой губой.

Знакомое лицо. Возможно, я уже бил его раньше?

Двое подняли паренька с земли, зафикисировали. Главарь картинно хрустнул костяшками пальцев…

Охранения новгородцы не выставили… То есть, никого «на стрёме» у них не было. Поэтому наше появление стало для них полной неожиданностью.

- А вам ещё тут что… - начал было один.

Вилли с разворота впечатала подошву ботинка ему в живот. Новгородца унесло.

Другой метнулся к Хильде, замахнулся кулаком. Сестра выставила блок и одним ударом в челюсть вырубила его.

Сразу двое рванули ко мне.

Увернулся от удара одного, сбил подсечкой второго.

Первый споткнулся, его по инерции вынесло мне за спину. Вилли подбила ему колено, а Хильда врезала с ноги в голову новгородцу – слегка, в четверть силы. Била бы в полную по человеку без усиливающей тело ауры – одним ударом сломала бы шею.

Главарь явно понял, что его тоже сейчас будут бить и возможно тоже ногами. В его левой руке закрутилась сплетённая из потоков воздуха сфера, а правой он сделал резкий выпал в мою сторону.

Рванул вперёд, пригнулся, пропуская кинетическую волну над собой. Заблокировал удар правой, ударил собранными в щепоть пальцами под левую ключицу. Новгородец дёрнулся, когда его тело пронзил шоковый заряд, и воздушная сфера развеялась. Я довернул руку, и впечатал локоть ему в подбородок, отбросив в сторону.

Противник, которого я сбил с ног, вскочил с земли, взмахнул рукой, и в его ладони из воздуха появился тонкий и длинный водяной клинок. Новгородец рванул к Вилли, ударил крест-накрест… И пропустил удар ногой в печень от оказавшейся сбоку Хильды. Мина скользнула вперёд, пригнулась, уходя от ещё одного удара. Оказалась почти вплотную к врагу, резко выпрямилась и апперкотом вырубила его.

- Ну, вот и аппетит нагуляли, - она демонстративно отряхнула руки.

- Никому ничего не сломали? – поинтересовался я. – А то неохота опять к ректору на ковёр идти…

- Обижаешь, братец, - ухмыльнулась Хильда. – Били сильно, но аккуратно.

- Эй! Ты там как? – спросил я стоящего на коленях и кашляющего паренька. – Встать можешь?

- Добренькие, да? – прохрипел тот, глядя на меня исподлобья. – Вот только вы на свой факультет обратно свалите сейчас. А нам с этими уродами ещё жить под одной крышей…

- А, всегда пожалуйста.

Я неприятно улыбнулся. Это у меня нынче неплохо получалось – помогал немигающий взгляд алых глаз с вертикальным змеиным зрачком.

- Только не обольщайся – мы отпинали эту плесень не потому что решили помочь тебе. Просто нам нравится это делать.

- Да вы хоть знаете… - прохрипел лежащий на земле главарь. – С кем вообще…

- Вилли – на стрёме, Хильда – оттащи его. Поговорим.

Мина кивнула и начала наблюдать – не идёт ли кто-то, способный помешать нашей доброй дружеской беседе. Блондинка же сграбастала новгородца за шкирку и без особых усилий протащила его по земле одной рукой, а затем рывком подняла на ноги.

Я спокойно подошёл, улыбнулся… И впечатал кулак ему под дых.

Новгородец снова свалился мне под ноги.

- Мне нравится твоя поза, - я опустился на корточки перед ним. – Молодец.

Наклонился чуть ниже.

- А ещё мне нравится, что мы думаем одинаково. Слабый подчиняется сильному, верно же?

Резко прижал правой рукой шею новгородца к земле, а кулаком левой надавил ему на череп.

- Я спросил – верно же? Верно же?! Не слышу ответа!

- В-верно.

- Вот так бы сразу, - я выпустил его из захватал и снова улыбнулся. – Я знаю, что ты служишь Корелину. И я знаю, что у него большие амбиции. Вот только мне это мозолит глаза. Пусть уймётся и действует тише – так ему и передай. Понял? Я спросил – понял?!

- Д-да.

- Вот и славно, - поднялся на ноги. – И помни, я буду теперь за тобой приглядывать. И если думаешь, что меня остановит, что ты с другого факультета… Лучше так не думай. И приводи уже своих дружков в чувство – не опаздывай на ужин.

Пошли обратно с Хильдой.

- А ты умеешь быть пугающим, Конрад, - одобрительно покивала сестра. – Мне это нравится.

- Брось, - я рассмеялся. – Я же твой скучный и добрый братец.

- Ну да, ну да, - фыркнула блондинка и цепанула меня под руку. – Так я и поверила… Нет уж, за тобой глаз да глаз нужен. Вилли! Ты опять?!

- Это не я, - младшая кузина моментально отдёрнула руки от карманов валяющегося на земле новгородца. – Я ничего не делала, я просто посмотрела – вдруг что запрещённое есть, чем можно шанта… Гхм. Попенять.

- Пошли уже, - махнул я свободной рукой. – А то на ужин опоздаем.

Мина немедленно пристроилась слева и тоже взяла меня под руку.

- И чего вы прилипли, а?

- Лучше ответь, братец – стоило ли ссориться ещё и с новгородцами? – спросила меня Вилли.

- А к чему тянуть кота за хвост? Первый курс и так скоро начнёт делить власть над Академией и друг другом, так пусть сразу знают, что с нами лучше лишний раз не связываться. Нам же потом спокойнее будет.

Глава 11

Занятия шли свои чередом.

- История не знает сослагательного наклонения – так принято говорить, - Покровский степенно расхаживал перед грифельной доской, заложив руки за спину. – Вы можете сказать – а зачем тогда вообще нужно это сослагательное наклонение? Увы, на этот вопрос я не отвечу – я же не филолог и не лингвист. Но возвращаясь к нашему предмету – значит ли это, что история – вещь предопределённая? Полагаю, что нет. Да, некоторые исторические процессы – неизбежны и закономерны. Однако никогда не следует недооценивать роль случая, роль отдельной личности в истории.

Возьмём тот же Пакт.

Сколько веков он представлял… а вернее – ничего из себя не представлял? Сначала здесь была территория древних германских племён, которых не смогли или всё-таки не захотели покорить древние римляне. Затем, когда началось Великое Переселение народов, аборигенов смели пришельцы с востока – гунны гнали готтов, готты – саксов, вандалов, лангобардов и прочих. Первыми рухнули варварские королевства в междуречье Одера и Рейна, затем пришёл черёд римских провинций в Галлии, Даккии, Британии и Северной Италии. Повезло только двум последним – Британия смогла отбиться, призвав скандинавских варваров из-за моря, правда, при этом кельты напрочь утратили власть над своей землёй. И по сей день Соединённым Королевством Британии и Норвегии правят потомки викингов, чьи корабли встали деревянной стеной вокруг островов.

А вот не сбросили бы тогда саксов в море, кто знает, как бы изменился ход истории? Да, норвежцы и шведы прославились как легендарные пираты и грабители, но при этом они совершили немало открытий, бороздя океан. А ведь тогда морские путешествия были не чета современным – левиафан или кракен не потопят современный стальной корабль, вооружённый пушками, торпедами и глубинными бомбами. Но как быть с деревянной скорлупкой в полтора десятка саженей длинной? «Безумству храбрых поём мы песню!»

А вот пала бы Британия? И норвежцы так бы и остались сидеть в своих фьордах? И не было бы у нас тогда ни карты морских Зон Смерти Северной Атлантики, и кто знает, когда был бы вообще открыт Винланд в частности и Новый Свет вообще. А ведь трудно переоценить вклад изучения тех же руин Посейдониса в развитие современной науки…Кто скажет почему? Госпожа Валконен?

- Посейдонис, в отличие от большинства городов Древних, погубила не легендарная солнечная магия, а извержение вулкана, - Эйла поднялась с места и привычным жестом поправила очки. – В подземельях, укрытых пеплом, смогли сохраниться книги, свитки и запоминающие кристаллы, записанные относительно понятным нам линейным письмом Альфа. Это позволило совершить качественный скачок в изучении и развитии магии.

- Отличный ответ, двенадцать баллов. Итак…

Я флегматично рассматривал висящую на стене рядом с доской карту мира. Европа, Азия, открытая новгородцами пустынная Новая Мангазея… Новый Свет – северный Винланд и южный Маркланд. Большая часть которых до сих пор представляла собой белые пятна, потому как инки и ацтеки ревностно хранили свои секреты. А силой открыть двери этих двух огромных империй в будущем оказалось по плечу тольку Пакту.

Ну и конечно же Гардарика. Он же Туле, он же Атлантида – извилистая полоска суши в центре Атлантического океана, легендарная земля Древних. То, что некогда вознесло Империю Северного моря на вершину, сделав самой великой державой в мире… И что затем низвергло её туда, где она была до того, как ладьи, с головами драконов на форштевнях, пристали к берегам земли мёртвых городов.

- …После того, как случился Рок Великобритании, её остатки оказались втянуты в войну за выживание, что обернулась Столетней войной. Владения на материке были потеряны, усобица расколола испанские и галльские провинции, Винланд отделился и остался один на один с ацтекскими ордами… И вот тогда-то глава небольшого княжества Ангелия в Ютландии – князь Фридрих Виндзор - начал объединение конгломерата саксонских государств. Таким было начало Железного Пакта, что собрал воедино алеманские земли.

Кто бы мог тогда подумать, что крохотная Ангелия подчинит себе Саксонию, Баварию, Тюрингию и даже воинственную Бранденбургскую марку? Быть может кто-то из дома Винтер поведает нам о тех событиях? Насколько помню, из здесь присутствующих – ваша семья единственная, что принимала участие в тех события.

- К 1701-му году Столетняя война подходила к концу, но напряжение всё ещё оставалось велико, - бодро затараторила Вилли, моментально вскакивая с места. – При этом оказались истощены силы не только основных воюющих держав, но также и большинства княжеств Алемании, которые активно участвовали в боевых действиях в качестве наёмных сил. Именно это позволило только взошедшему на престол Ангелии молодому князю Фридриху Виндзору усилить своё влияние. Пользуясь покровительством своего тестя – шведского короля Карла XII – в начале он молниеносно завоевал Данмарк, а затем практически бескровно присоединил княжества Шлезвиг, Люнебург и Саксэн-Лауэнбург. Союз вольных городов в составе Гамбурга, Любека, Штаде и Бремена посчитал, что война обойдётся дороже и предпочли присоединиться к Ангелии. Эти действия вызвали образование Первой коалиции в составе Бранденбурга и Брауншвейга…

- Простите, сударыня, - остановил её профессор. - Вы, безусловно, прекрасно владеете материалом, но это мы можем без всяких проблем прочесть в учебнике… А что конкретно вы можете рассказать о тех событиях?

Мина впала в лёгкое замешательство. Вряд ли от незнания – историю семьи она знала отлично. Скорее, просто не ожидала такой постановки вопроса.

- Наш клан всегда старался быть вне политики, - я нехотя поднялся с места, отвлекая на себя внимание. – Наши права и обязанности были подтверждены Карлом Великим и не менялись почти тысячу лет. Винтеры хранят нейтралитет и занимаются своим делом – охраняют людей от тварей. Никто не лезет к нам, мы тоже ни к кому не лезем.

– Что же изменилось в тот раз? – поправил пенсне Покровский. – Ведь это была не первая большая внутренняя война между алеманскими княжествами.

- Не первая, верно. Но первая, где целью была заявлена жёсткая централизация. Прошлые подобного рода большие войны – та же Тридцатилетняя – велись лишь за место Императора Священного Союза. А не за разрушение всей сложившейся системы. Однако на этот раз в дело вмешался, - я невесело усмехнулся, - пресловутый фактор случая, фактор роли отдельной личности. Тогдашний глава нашего дома – Нидхард Винтер – был дружен со многими великими домами Алемании... Которые понесли большие потери в ходе войны за объединение. Поэтому Винтеры отклонили первое предложение Фридриха о подчинении, а когда поступило второе, то было уже слишком поздно – Виндзоры уже почувствовали вкус победы после разгрома Второй Коалиции. Поэтому выдвинутые условия оказались неприемлимы.

- Что же это были за условия, если не секрет?

- Не секрет, - я пощёлкал пальцами, вспоминая точный перечень. – Вилли?

- Там много всего было, - отозвалась сестра. – Выплата дани, отказ от ряда владений, присоединение к армии… Но два пункта выполнить было невозможно – выдать заложников из числа клана и натравить на врагов императора гейстов.

- Но вы же Заклинатели тварей, верно? – спросил кто-то. – Разве вы не можете ими повелевать?

- Если я сейчас взорву в классе бомбу, то вы забегаете, - фыркнула Хильда. – А если ещё и дверь подожгу, то вы побежите к окнам. И это что – управление?

- Сами же знаете, что сила и форма Дара может колебаться, - добавил я. – И чем Дар необычнее, тем заметнее могут быть колебания.

…География тоже на самом деле походила скорее на историю.

- Существует теория, что каждая империя может быть причислена к одному из двух типов, - тарахтел профессор Уваров. - Это либо теллурократия, что суть есть держава, ориентированная на сухопутную торговлю, либо талассократия – держава, чья торговля идёт в основном по морю. Классическая теллурократия – это Древний Рим, где основной упор был на знаменитые дороги. Многие часто называют в качестве примера и нашу с вами Конфедерацию, но нет – несмотря на обилие железных дорог и обычных трактов, у нас всегда была велика роль водного транспорта. Правда, не морского, а преимущественно речного. Что учитывая развитость речной системы Русской равнины – более чем оправдано. Классические талассократии прошлого – Карфаген и Великобритания. Единственная держава подобного рода в настоящий момент – Новгородское княжество.

Казалось бы – почему так? Ведь три четверти нашей планеты покрыто водой, а кораблям зачастую достаточно одной лишь энергии ветра для движения. Но, увы! Много тысяч лет господству человека на море мешали Арафы. И если на суше их границы было не так сложно определить, то в океане с этим возникали проблемы – нельзя было визуально заметить проклятую землю. Чаще всего храбрые мореходы понимали это лишь столкнувшись с водяными бестиями. А много ли изучишь, если двигаться исключительно методом тыка, теряя корабли и людей. Именно поэтому почти всю историю человечества морские путешествия и перевозки держались близ берегов, и только лишь сейчас хорошо вооружённые и защищённые морские конвои могут пересекать морские просторы практически без всякого риска.

Такой длительный застой с одной стороны позволил сохранить континентальную торговлю даже в самые тёмные века, но с другой – даже в двадцатом веке мир исследован ещё не полностью. И мы не говорим сейчас о смертельно опасных лесах Центральной Африки, закрытых для чужаков земель Нового Света или Арафах. Нет, я о том, что даже сейчас где-нибудь на просторах Тихого океана вполне может находиться неоткрытый материк – легендарный Му. А что? Новую Мангазею открыли только в семнадцатом веке, хотя от Островов Пряностей до неё было буквально рукой подать. Да и от Огненной Земли до Антарктиды не дальше, но почти сто лет на картах значился только полуостров Южный Клык, что считался просто большим островом. Да, теперь мы знаем, что там лежит холодный и неприветливый, но при этом огромный континент, на котором тоже наверняка имеются следы Древних. Но из-за того, что моря вокруг Антарктиды буквально кишат монстрами, пристать к её берегам крайне сложно. А уж покорение южного географического полюса сейчас даже и не планируется. Впрочем, добраться до него на дирижабле – вполне возможно, как по мне.

Да, лишь покорение воздушной стихии открыло возможность путешествовать безо всякого риска. Потому как на наше счастье практически не существует гейстов, способных подняться выше версты над землёй... Да, Винтер?

- Вообще-то существует, - Вилли опустила руку. – Вайссвал.

- Да, спасибо за поправку, пять баллов вам. Но, слава богу, Бич Северной Африки, что пятьсот лет назад появился из глубин Сахары – единственный в своём роде. К тому же это проблема Кордовы и фараонов, а не наша.

…Занятно, но даже на Законе Божьем и то речь зашла об истории.

- Так как пока идут вводные занятия, катехизис я у вас спрашивать не буду, - сказал брат Павел. – Пока что я просто буду рассказывать о нашем учении. И я прекрасно знаю, что здесь есть студенты, придерживающиеся иных вероисповеданий, нежели католического зороастризма. На ваши верования мы не покушаемся, но вряд ли кто-то скажет, что знакомство с самой популярной религией Старого Света будет бесполезно.

И да, это не касается тех, кто просто исповедует иные ветви. На дворе двадцатый век, братья и сёстры, эпоха религиозных войн ушла в прошлое – сейчас если и начинаются войны, то по куда более приземлённым причинам…

Мы можем иметь расхождения по некоторым моментам, но и католики, и протестанты, и ортодоксы признают своим единым богом Ормузда, а единым врагом – Ангра-Майнъю. Также мы признаём пророков, разве что спорим относительно важности каждого из них. Ортодоксы считают главным Заратустру, протестанты – Лютера, а мы, католики – Иисуса Назаретянина, от чьего рождения и ведём летоисчисление.

Именно его мы считаем Вторым Спасителем, так что до прихода Спасителя Третьего осталось не так уж и долго…

- Вопрос можно? - Хильда подняла руку и наморщила лоб. – Второй Спаситель был, Третий будет. А с Первым что?

- Старую Авесту вы, я так понимаю, не читали… - вздохнул Павел.

- Ну, мне как-то больше Апокалипсис нравился… Эт, самое… «И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним…» Ух прямо! Внушает.

- Что, даже про сотворение мира не помните?

- Чего это не помню? – самоуверенно заявила блондинка. - Конечно, помню! Там… эээ… Было сотворение. Мира. И… Ну, в первый день Бог сказала, что свет – это хорошо… А гейсты – плохо? Вроде бы. На второй день он создал воду, землю и… людей? А на третий…

Вилли начала украдкой что-то нашёптывать сестре.

- Во! А на третий день Бог создал винтовку Дрейзе со скользящим затвором, чтобы человек мог стрелять в гейстов и… Чегооо… Ты что мне тут подсказываешь, морда?!

Весь класс покатился со смеха.

- Да тут плакать впору, а не смеяться, - вздохнул Павел. – И нет, это ещё не самое ужасное, что мне приходилось слышать. Я, между прочим, проповедовал племенам Западной Африки... Знаете, что мне однажды сказал один воин из племени игбо? «Я почитаю Христа! Говорят, он пировал с дружиной, когда его предали и зарезали. Но на третий день он воскрес и перебил всех врагов! Уважаю! Так даже Амадиоха не может!» Амадиоха – это, если что, местный бог грома и войны. А вы – винтовка Дрейзе со скользящим затвором… Но на вопрос всё же отвечу, потому что вопросы – это первый шаг на пути к истине. Кем был Первый Спаситель и когда он жил – доподлинно никому неизвестно. Мы лишь знаем, что он был, потому как его образ существует во всех верованиях, что нам известны. Чаще всего его называют Тем, кто возжёг первое пламя и разогнал мрак долгой ночи, что опустилась на мир после окончания войны Древних.

- А вы будете учить нас святой магии?

- Только тех, кто пойдёт по моей дисциплине дальше и выберет для изучения Защиту от тёмных сил. Там я расскажу о демонах и как им противостоять, в том числе при помощи экзорцизма. Однако продвинутой святой магии там всё равно не будет – слишком уж специфическая область. Способности к ней – врождённые и встречаются даже реже, чем способности к обычной магии, а всё остальное изучается путём длительных тренировок, медитаций и молитв. Не думаю, что вам это будет интересно.

- А правда, что на потоке В учится самая настоящая святая?

- Мария Эглитис? – священник едва заметно поморщился. – Ливония, насколько помню… Нет, народная молва – это одно, а официально дарованный Церковью статус – это совсем другое. Возможно, это прозвучит неприятно, но выдающиеся способности к целительству не делают человека святым – для этого требуется совершить документально подтверждённое чудо. Священный Демавенд весьма щепетилен в этом вопросе последние века и после эпохи Великих Ересей подобными званиями направо и налево не разбрасывается. Мы же не дикари какие-нибудь, чтобы при виде радиоприёмника или демонстрации магии падать ниц и вопить о снизошедших на землю богах. «Верую, ибо абсурдно» - это работало в Средние Века. И, возможно, никакой другой основополагающий тезис тогда бы вообще не работал. Однако сейчас Церковь Вечного огня придерживается тезиса «верую, ибо знаю», потому как отдалилась от мирских дел и сосредоточилась на познании.

- Насколько я помню Авесту, Бог – есть нечто бесконечное, - иронично вставила Анна. – В том числе и бесконечно непознаваемое. Как же вы пытаетесь объять необъятное?

- Справедливое замечание, - кивнул брат Павел. – Два балла, Югай. Отвечая на этот вопрос – Бога мы познать и не пытаемся. Мы пытаемся познать себя и нашего главного Врага в лице Той Стороны. Что это такое, отчего это измерение столь враждебно нашему миру, что за сущности там обитают. Чем они опасны, как их уничтожить или изгнать прочь из нашего мира.

- Звучит как подготовка к войне - хмыкнула кумихо.

- Так оно и есть. Если нам тысячи лет угрожает враг, то глупо и преступно не воспользоваться современными знаниями, чтобы бороться с ним.

Глава 12

Тренировочный зал мы навещали в свободное время после ужина и перед отбоем. И уже на второе наше посещение внутри просторного помещения стало на удивление тесно –тренироваться, внезапно, стало хорошим тоном среди учеников. Правда, преимущественно среди учеников мужского пола. Отчего так? Ну, даже и не знаааю…

- Ты слишком сильно давишь, - пропыхтела Хильда, наклоняясь ещё чуть вперёд.

- Я нормально давлю, - не согласилась Вилли, толкая её в спину. – Ты просто жирами заплыла, сестрица. На сдобных булочках с джемом.

- А в ухо?

Я уже методично колотил грушу, а вот сёстры пока что разминались – Мина помогала севшей на шпагат Хильде делать растяжку.

На это зрелище собралось поглазеть уже десятка два разнокалиберных оболтусов. Если фехтование среди девушек ещё котировалось, то вот рукопашниц практически не оказалось, так что леди Хильдегарда своими формами вносила значительное оживление в общество.

- Придёт серенький волчок и укусит за бочок, - захихикала младшая кузина, а потом ущипнула сестру за бок.

- Я уничтожу тебя, мелочь! – взвыла блондинка.

- А ты сначала догони!

Сёстры принялись носиться друг за другом. Правда, поймать Вилли у Хильды всё не получалось – уж больно хорошо она уворачивалась от рук блондинки. В очередной раз проскочив у неё прямо подмышкой, Мина легко запрыгнула на гимнастического «козла» и развела руки в стороны.

- Сдайся, толстунья, - величественно произнесла она. – Всё кончено. Я стою выше тебя.

- Это мы ещё посмотрим… - недобро посулила Хильда, закатывая рукава тренировочной рубахи. – А, ну слезай, морда! Смахнёмся.

- Сначала докажи, что достойна. Вот так всё ещё можешь?

Вилли прыгнула, кувыркнувшись через себя, провернулась в воздухе на сто восемьдесят градусов, приземлилась. Немедленно наклонилась, сделала полусальто назад, ещё, ещё раз. Подпрыгнула, сделала полное сальто и филигранно приземлилась на ноги, разведя руки в стороны.

- Пфф, - поморщилась Хильда. – Смотри и учись, пока я жива.

Разбежалась. Полусальто вперёд, второе, третье, четвёртое, полное сальто. Подлетела в воздух, оттолкнулась рукой от гимнастического бревна, взлетела ещё выше, несколько раз прокрутилась вокруг себя и, не шелохнувшись, приземлилась на ноги.

- Ну что? Съела?

- Недурно, недурно, - одобрительно покивала Мина. – Всё ещё достойна.

Раздавшиеся в зале одобрительный свист и аплодисменты показали, что другим тоже понравилось.

- Ничего особенного, - не разделил общих восторгов тощий чернявый паренёк. Кажется, с Восточного факультета. – С усилениями такое любой дурак может провернуть.

- Кто сказал, что мы ими пользовались? - Хильда приподняла бровь, подхватила пудовую гирю, выжала её раз пять и перебросила в другую руку.

- Ещё скажи, что сейчас ими не пользовалась, - фыркнул недоверчивый господин.

- И скажу. Хочешь, на руках поборемся? Проверишь.

- С тобой, что ли?

- Нет, - после секундного раздумья, ответила Хильда. – Сначала попробуй сестру мою меньшую одолеть.

- Кто-то, смотрю, начитался сказок?

- А? Что? – Вилли была уже тут как тут. – Состязания? Это я люблю!

Как оказалась – не одна она. Остальные «единороги» решили утереть нос соперникам, так что всё необходимое было подготовлено.

Бороться решили по-простому – без мордобоя, на руках. Соперник Вилли выглядел в целом неплохо – худой, но жилистый.

Независимым судьёй выбрали одного из западников – флегматичного светловолосого парня по имени Дартислав. Его я даже немного знал – он был сыном князя-епископа из Вармии, от остальных «мантикор» держался особняком и усерднее всего занимался на уроках Святого Закона.

- У меня Дар Видящего, так что магией не пользуйтесь – увижу, - слегка растягивая слова произнёс он. – Готовы? Тогда на счёт три. Раз… Два… Три.

Дартислав посмотрел на скрестивших руки соперников, моргнул.

- Я же сказал – начали.

- Так они уже, - хмыкнула Хильда.

Соперники вовсю боролись, пока что никто взять вверх не мог. Правда, «единорог» уже весь покраснел и начал пыхтеть, а Мина лишь немного вспотела.

- Как это возможно-то… - пробормотал кто-то.

- Веселитесь? – произнёс я, подходя поближе. – Тоже мне, состязание… Что это за состязание, где расклад изначально нечестный?

- Самое… обычное… состязание… – пропыхтела Вилли, постепенно прижимая руку своего соперника.

- Она же девушка. Так почему такая сильная?

- И ведь без магии же...

- И ведь маленькая ещё…

- Глупости, - к нам подошла Югай, на ходу разматывая бинты с кулаков после тренировки. – Вы ведь не пытаетесь так же потягаться силой с кем-то, имеющим Дар ближнего боя? Потому что он вам сломает руку. Вы б ещё меня вызвали на кулачках побороться…

- И что было бы?

- Я бы сломала руку, - лучезарно улыбнулась Анна. – И что характерно – не себе.

- А со мной поборешься? – азартно предложила Хильда.

Брюнетка задумалась.

- Нет. Ты сильная, а если я почувствую, что проигрываю, то могу зачерпнуть сил своего Дара.

- А что у неё за Дар-то? – спросил между своих кто-то из пермяков.

- Она оборотень, балда.

- Кумихо, если точнее, - улыбка Анны стала ещё шире. – К вашим услугам, господа. Согласно народным суевериям люблю соблазнять мужчин, а потом вырывать и сжирать их печень и сердца. Есть желающие проверить?

Желающих проверить отчего-то не было. И явно не потому, что Югай была страшненькой.

Отошли втроём чуть в сторону глотнуть воды из заботливо расставленных графинов.

- А ты, я смотрю, стала куда более разговорчивой, - хмыкнул я, наливая себе стакан. – Что же стало с твоим желанием посидеть где-нибудь в тишине, где бы тебе не надоедали?

- Отсидишься тут, - поморщилась Анна. – Ко мне за эти дни уже трижды подходили.

- На драку нарывались? – оживилась Хильда. – А чего не позвала?

- Уж поверь, если бы это была драка, то справилась без посторонней помощи.

- Да это понятно. Я говорю – чего не позвала-то? Я бы тоже подралась.

- Если это был не вызов, то что? – поинтересовался я.

- Предложение о замужестве, - мрачно уронила Югай. – От этих ваших европейских оборотней.

Вилли тем временем с воплем положила руку пермяка, и победно вскинула сжатый кулак.

- Я победила! Ура!

И немедленно подбежала к нам.

- Я услышала разговоры о замужестве, - промурлыкала Мина. - Парни симпатичные?

- Как смешно, - Анна скорчила гримасу. – Я, знаешь ли, ещё не настолько отчаялась, чтобы кидаться на таких троглодитов с их сомнительными представлениями о романтике.

- Но отчаялась, - понимающе покивала Вилли.

- А что не так с романтикой? – спросила Хильда. – Ну, это… Типа цветочки, пироженки в ресторанчике, поцелуйчики под луной, не?

- «Я – охрененно красивый, ты – тоже ничего», - передразнила кого-то Югай. – «Приходи сегодня на конюшню».

- Ммм, - многозначительно промычала блондинка. – Тогда – да.

- Конрад Винтер, - произнёс кто-то, слегка растягивая буквы.

Я невозмутимо повернулся к подошедшей компании.

Полдюжины человек, чёрный змей на шевронах, во главе – рыжий парень с тростью.

- Я слышал, ты что-то хотел со мной обсудить? – улыбнулся Родион Корелин.

- Я возьму троих слева, - сказала Вилли, невозмутимо хрустнув костяшками пальцев.

- Возьми двоих справа – они похлипче, - ухмыльнулась Хильда. – Для тебя будут в самый раз.

- Ты всегда так говоришь! Аня, ты с нами?

- Не, я лучше пойду, - ненатурально вздохнула Югай. – А то убью кого-нибудь… опять.

Я поднял руку, подавая сёстрам сигнал помолчать.

- Да, есть разговор. Отойдём чуть в сторону?

Корелин внимательно посмотрел на меня.

- Ты же не боишься, верно? – улыбнулся я, закидывая самый примитивный, но от того не менее действенный крючок.

Отошли чуть в сторону.

- Итак, ты решил бросить вызов ещё и мне? – приподнял бровь новгородец. – Мало тебе было ссоры с Гедеминовичем?

- Кто сказал, что я решил бросить тебе вызов?

- Тогда, надо понимать, что с моими парнями у тебя вышло просто недопонимание? – иронично произнёс Корелин.

- Мы дали им по шее, потому что они вели себя как ублюдки, - хмыкнул я. – Но вообще – я действительно хотел поговорить.

- А просто подойти – нет, не вариант? – усмехнулся Родион. – Обязательно было затевать драку?

- Нет, не вариант. Мне, пока что, не нужно, чтобы хоть кто-то думал, что нас может что-то связывать. А так все решат, что контуженные Винтеры опять с кем-то сцепились.

- Хммм… - Корелин задумчиво побарабанил по рукояти трости. – Ладно, считай, что смог меня заинтересовать. Самую малость. Так что - излагай.

- Я хочу понять – стоит ли кто-то за Вышеславом или он просто напыщенный кретин.

- А вариант, что он напыщенный кретин, за которым кто-то стоит, ты не рассматриваешь? – усмехнулся новгородец. – Сразу же два вопроса – почему ты думаешь, что за ним кто-то может стоять и причём тут я?

- Мы основательно попортили планы ренегатов, сорвав им ритуал на Лосином острове, после чего на следующий день нас селят в общежитие, где полно тех, с кем у нас вышел некоторый конфликт. Совпадение? И в эту же ночь на нас совершают недопокушение. Снова совпадение? Закономерность, исходя из предыдущего совпадения? Или нечто большее?

- Хорошо. Звучит логично. Следующий вопрос.

- Всё просто, - улыбнулся я. – Гедеминович со своей бандой какое-то время будут под надзором, так что использовать их не получится. Но могут попробовать связаться…

- …с вашим новым противником, - закончил Корелин. – Неплохо. Тогда – последний вопрос. В чём здесь моя выгода? Деньги мне не нужны – их у меня хватает... Да и у вас же нет ничего.

- А вписать в дело ради интереса?

- Самому-то не смешно?

- Ну, попробовать стоило, - я пожал плечами. – Тогда – как насчёт услуги? Ты поможешь мне, я помогу тебе.

- И что ты можешь, Винтер? – расхохотался Родион.

- Тебе напомнить Лосиный остров?

Новгородец перестал смеяться, потёр пальцем лоб, задумался.

- Допустим, я подчёркиваю, допустим – я соглашусь, - протянул Корелин. – И каков в таком случае план действий?

- Если ты, допустим, согласишься, то план прост – устроим показательный конфликт. Ты пару раз пошлёшь против нас своих прихвостней, мы с ними подерёмся, будем злобно зыркать друга на друга, а на факультете скажешь, что тебя раздражают эти провинциальные выскочки.

- То есть всё, как сейчас, но с драками? – ухмыльнулся Родион.

- Ага.

- И за это ты будешь мне должен.

- В разумных пределах, сам понимаешь.

- Хммм… - Корелин побарабанил пальцами по рукояти трости, поморщился. – Ладно… Лучше уж такой актив, чем никакой. По рукам, Винтер.

- Вот по рукам как раз бить не будем, - я ухмыльнулся. – Наоборот, ты сейчас делаешь злобное лицо, разворачиваешься и уходишь, а своим говоришь, что мы не договорились.

- Не учи меня вести дела, - новгородец ухмыльнулся в ответ, а затем круто развернулся и зашагал прочь.

Раздражённо махнул своим прихвостням, что всё это время мрачно переглядывались с Миной и Хильдой, и покинул тренировочный зал.

Ну, а мы ещё спокойненько потренировали и только через час вышли и двинули по освещённой фонарями парковой аллее, ведущей к Красному замку «фениксов».

Шли молча, но затем я остановился и присел на одну из скамеек и выставил самый мощный щит против подслушивания, на который только был способен. Главная хитрость в нём была, что его сила заключалась не в особо хитрой защите, а в мастерской имитации. Любой сторонний наблюдатель услышал бы всего лишь ничего не значащий трёп, которым мы часто обменивались. Но только не настоящий разговор.

- Я думала, что помру от твоего нагнетания интриги, - пожаловалась Хильда, стоя напротив меня со скрещёнными на груди руками.

- Ожидание – вознаграждается, - изрекла Вилли, усаживаясь рядом со мной.

- Истинно так, сестра моя, - усмехнулся я и откинулся на спинку скамьи. – Что ж, расследование не окончено и неясно, когда именно будет окончено. С наградами пока тоже тянут. Онейроманта до сих пор не раскрыли, декана Запада отстранили, но об увольнении ни слова. В таком случае – переходим к плану Б.

- У нас есть план, - саркастическим тоном произнесла блондинка. – Как же я счастлива…Блин, Конрад, давай, не темни уже – выкладывай о чём думу думал все эти дни.

- И нам не говорил, между прочим, - вставила Мина.

- Между прочим – да!

- Даже у обычных стен есть уши, - поморщился я. – А у стен московского Кремля – тем более... Ладно, давайте обобщим. Планы ренегатов провести какой-то поганый ритуал мы сорвали. Так?

- Так, - подтвердила Вилли.

- Затем с нами поцапался Вышеслав.

- Потому что он обмудок, - вставила Хильда.

- Как вариант, - кивнул я. – Однако затем происходят сразу два события. Нас селят в общежитие к потенциальным недругам, и ночью нас пытается атаковать стая придурков. Возникают два основных фигуранта – всё тот же Вышеслав и декан Мантикоры. И основных вопросов тоже два. Первый - господин Лютов просто по запарке после сражения засунул нас куда попало, не глядя, или же это был умысел? И второй – сам ли додумался устроить нам подлянку Гедеминович или же его кто-то всё-таки надоумил?

- Если и надоумил, то паршиво. За тебя он взялся хорошо, а вот против нас отправил каких-то лопухов, которые даже не знали, что лестница в корпус девушек зачарована.

- Но посыпались они тогда очень забавно, - фыркнула блондинка. – Нам даже толком драться не пришлось.

- Это уже нюансы, - отмахнулся я. – Идём далее. Расследование начато, но всё ещё продолжается. Награда нам обещана, но пока что из той награды нам только долю трофеев отдали. При этом ещё не факт, кого московитам выгоднее объявить звездой той ночи – безродных провинциалов или наследную принцессу.

- Нам кинуть кость проще, чем цельной наследной принцессе, - рассудительно заметила Мина. – И лучше быть в долгу перед Винтерами, у которых из владений только Печорский ожог, чем перед целым Волынским королевством.

- Справедливо. Однако, по факту, события той ночи если и не спустили на тормозах, так знатно подморозили. Говорят, онейромант всё ещё в лазарете, но его личность до сих пор не раскрыта, Обет Молчания не принёс. Наверняка и сами сейчас пытаются вытащить из него хоть что-нибудь полезное.

- А они могут? – спросила Хильда.

- Вытащить или вытащить полезное?

- И то, и то.

- Сомнительно, на самом деле. Магия снов на то и магия снов, что многое после пробуждения элементарно забывается. Иначе не были бы нужны ни подслушивающие чары, ни банальные шпионы – спи себе и сни секреты врага. Но подстраховаться бы не мешало. Ещё и мазовцы зуб точат. Пять дуэлей у меня в запасе есть, но как-то царапает, что Академия от процесса наказания нарушителей фактически самоустранилась.

- На момент той ночи они ещё не были учениками академии, - напомнила Мина. – Возможно, сложности из-за этого.

- Или потому что кое-кто ждёт, а не попытаются ли нас прикончить ещё раз, - рубанула Хильда. – Так?

- Я рассматриваю и такую версию.

- Мне кажется ты излишне параноидален, брат, - заметила Вилли.

- Я просто хочу прожить подольше, чего и вам желаю, - я потрепал младшую сестру по макушке.

- Для этого ты на удивление хорошо заводишь врагов, - ядовито произнесла блондинка.

- Ты про Корелина? Нет, он как раз таки не враг, а элемент плана Б.

- Раз Вышеслава пока что не получается натравить против нас, и он вынужден на какое-то время залечь на дно, потенциальный… эээ… Главный Недруг может решить подыскать против нас другого противника.

- И это будет тот, с кем у нас тоже возник конфликт.

- Какая ты ууумная, сестрица….

- Да уж не дурнее паровоза, - слегка надулась от важности Хильда. – А взамен-то что? Рыжий крендель нам подыгрывает, а мы ему за это?..

- Услуга за услугу, - я пожал плечами. – У господина Корелина явно играют амбиции, но сейчас Рюриковичи сильны как никогда. Однако, как только Анастасия перейдёт на третий курс, их позиции в Академии пошатнутся – Горислава слишком слаба, что сохранить текущее влияние.

- Осталось только преподнести неизбежное, как нашу заслугу? – предположила Вилли.

- Предполагаю именно это.

- Значит, нам надо понять, не ждать ли нам ещё какой падлы, - блондинка начала загибать пальцы. – И понять – действует ли пан Вышеслав по чьей-то указке или от чистого сердца ведёт себя, как козёл.

- Есть ещё третье, - вздохнул я. – Захват замка на Лосином острове мог быть возможен только при одном условии.

- И каком же?

- В Академии есть ренегат, - сказала Вилли. – Такое не провернуть без помощи изнутри.

- А значит, если мы хотим жить спокойно, нам бы лучше узнать – кто предатель.