Орден демонов

Глава 36 Давайте посмотрим, как он начнет конец света

Храм теней

До наступления вечеринки Тери спустилась по винтовой лестнице к нижним этажам, где, погруженная в сон, покоилась Палеон. Приспешники Диона не были заинтересованы в ее пробуждении.

Сегодня для ее освобождения требовалось загубить не меньше полсотни невинных душ. Кроме того, еще при жизни, своими живодерскими методами королева превратила четверть планеты в руины, за что и была сослана Дионом на Амальтею. После победы над жрецами, правитель заточил супругу в храме, ибо силы королевы были поистине разрушительными.

Палеон и Тери были еще девочками, когда Дион возжелал контроля над Повелителями. Первая королева Дионы скончалась и правитель выбрал следующей Палеон – ведь уже в раннем возрасте она сумела развить редкие для адеронов* (люди Дионы предрасположенные к магии) способности. Из амбициозного молодого мага, Палеон превратилась в безрассудного политического фанатика. Следовала ли она внутреннему безумию или же выполняла приказы Диона, но преступления против народа пополняли ее биографию с каждым днем. При захвате жрецов, любой, кто отказывался воевать, приговаривался к смерти. И Палеон, как карающая длань, очищала ряды отступников.

Проверив толстые цепи, что оплетали трон и запечатывали силу королевы, Тери поморщилась. Минерал, из которого состояли оковы, добывался в Харлотовой пасти – самом опасном месте Дионы, куда могли заходить только маги не ниже четвертого ранга. Тери довелось испытать влияние таких цепей на себе. Когда ее лишали виталла, подчиняя разум и тело воле Диона.

Воспользовавшись настенным факелом, она поднесла его к лицу Палеон, молодому, но такому бледному и изможденному, что ее кости просвечивались под тонкой кожей. Темно-зеленые, почти черные пряди, прихваченные металлическими кольцами, спадали на украшенное золотой вышивкой виридиановое платье-хитон. Энергия, исходящая от королевы, была настолько мощной, что пыль оседала кольцом вокруг трона. Всего двадцать лет, а стольких умертвила. Тери достала из сумки небольшой флакончик и, стараясь не касаться содержимого, капнула свежий раствор из сонных урий на каждое звено. Теперь, даже если кто-то и захочет вернуть королеву, ему придется постараться.

"Пусть ничто тебя не разбудит, – удовлетворенно подумала она, пряча флакон. – В мире, где процветает свобода, твое вмешательство недопустимо".

Тери затушила факел, и с мыслями, полными предвкушения от грядущей встречи с Сэдгаром, перенеслась в город. На дежурстве осталась Этрейн. Никто не предвидел, что вскоре в храм проникнут посторонние, и существование Теней на Амальтее усложнится.

* * *

– Что теперь делать? – растерянно проговорила Николь, обращаясь не то к нему, не то к Кейну. Гастон хотел сказать ей что-то поддерживающее, ведь встреча с магом показала насколько она некомпетентна, для жрицы это настоящий удар по самооценке. Но пока он собирался с мыслями, деанец его опередил.

– Я очень хорошо знаю, что тебе делать. Ты, вероятно, хочешь отдохнуть под деревцем или забиться в темную норку, чтобы вновь и вновь переживать этот момент, но через двадцать минут у нас выступление. У тебя нет выбора, кроме как все забыть и идти долбить по клавишам, чтобы порадовать наших зрителей, ведь они очень яро просили повторить последнюю песню. Как раз ту, где твоя сольная партия! – подбодрил по-своему Кейн, похлопывая жертву мага по плечу. Гастону его предложение не понравилось.

– Тебе не кажется слишком жестоким заставлять ее идти на сцену после того, что с ней сделали?

– Жестоко – это застрять на месте и скрывать свой талант, – с явным вызовом произнес Кейн, надвигаясь на Гастона. – И притом, на сцене она будет под моим присмотром. Не с тобой же ее оставлять.

– А какие, собственно, проблемы?

Гастон не собирался оставлять Николь, и деанец это сразу уловил.

– Проблема в том, что ты не внушаешь мне доверия, – мягко намекнул О’Гайо, для убедительности прибавляя к цвету радужки красноватый оттенок.

– В таком случае, это и тебя касается. Ты же дал герцогу уйти, не так ли?

– Ты был слишком занят, чтобы увидеть всю картину целиком. Зато я хорошо рассмотрел, как ты ронял слюни на ее виталл, – приблизившись к самому уху Гастона прошептал Кейн.

– Считаешь, раз я Тень, так мне только виталл и нужен? У кого-то очень убогое воображение.

– Не такое убогое, как твой ограниченный интеллект, – перешел на личности О'Гайо, ставя под угрозу нейтралитет обеих сторон.

– Видимо, с моим интеллектом мне и правда будет трудно сдержать язык за зубами, – съязвил Гастон, намекая на его секрет.

– Видимо, кому-то скоро придется заказывать панихидку.

Николь воочию видела между ними вспышки молнии. Искрило так, что протяни к ним линию энергопередач, и проблема с освещением в бедном квартале Говенри была бы решена.

– Я выйду на сцену, мне гораздо лучше, чем было без виталла, – попыталась пошутить Николь, после чего словила два недовольных взгляда в свою сторону. Злобная аура, витающая вокруг парней, только усиливалась. "Нееет, мирить между собой альфачей не мое призвание".

Зато Крис, пребывающая в развеселом расположении духа, справилась с этим на отлично. Молча влезла меж двух огней и небрежно растолкала по разные стороны.

– А Колэни-то сучкой подзаборной оказалась!

Гастон и Кейн разом посмотрели на нее.

– Крис знала, шо так и будет. Все ботаны в глубине души конченные! А скок от нее проблем было! Начиная с ба… Буэ... – все что успела произнести Кристина перед тем, как ее обильно стошнило на дряхлый кустик чистолиста.

"Это была хорошая попытка!" – с уважением подумала Спенсер, сотрясая кулаком в воздухе в знак поддержки.

– Так, все. Для вас, мадам, веселье на сегодня закончилось, – предупредил Кейн, подхватывая Крис на руки, когда та собралась держаться курса лицо – кусты.

Николь подавилась воздухом от неожиданности. Знай она подобный расклад, упилась бы в Такой хлам, что кумир бы весь вечер таскал ее на себе. Глаза Спенсер ревностно заблестели. Она определила в Крис соперницу.

– Хелен, фьють-фьють-фьють, давай сюда, больше никто не нападет, – коротко просвистел Кейн, призывая Ватер подняться и следовать за ними. Ворох листьев, в который закопалась младшая жрица, зашевелился. Струсив пыль, она покинула укрытие и тихо последовала за ними. Николь не хотела идти с ней рядом. Она даже затормозила, пропуская ее вперед, оставляя слова обиды не озвученными.

– Ты можешь идти? – осторожно спросил Гастон у Николь, едва касаясь ее плеча и смахивая зацепившийся сухой листик.

– Конечно, могу, не хрустальная, – сгрубила от досады Спенсер, игнорируя Тень и скрываясь вслед за Кейном. Гастон так и не понял, чем ее разозлил, но то, что в защите Николь больше не нуждалась, было очевидным. К своему разочарованию от него не скрылись неоднозначные взгляды, которыми жрица одаривала деанца. Что ж, здесь Гастон проигрывал. “Он знаменитость, а я… никто. Смирись, Гастон, ты просто Тень. Во всех смыслах”.

– Шеф, ты чего тут в одиночестве? Праздник зашибись, ну вообще полный отрыв, я в @&$%&!!! Певец огонь! – активно жестикулировала Атланта, пытаясь передать восторг. Гастон вымученно вздохнул, шумно выпустив из ноздрей теплый воздух.

– Аривер где?

– Отвернулась, значит, на капельку, а он уже с какой-то очкастой девчонкой лясы точит, короче, я их оставила. Девчонка, что надо, косички потешные, фигурка – куколка. Если б запретная магия была разрешена, подумала бы, что она ей злоупотребляет, совсем вся белая, бедолага.

– Хм. – Гастон задумался, он ведь тоже ее видел. Не о ней ли упоминала пьяная жрица. – И почему я не удивлен.

* * *

Вернувшись к столикам, Кейн обнаружил сестру на десять метров дальше, чем полагалось.

– Я же сказал тебе оставаться на месте, – ему не удалось скрыть раздражения, и Валери немедленно парировала:

– А я доверила тебе заниматься поисками Николь. И кого ты приволок?

– Ты усе профукала! – завопила опомнившаяся Кристина. Благодаря своей бестактности, она второй раз за день пресекла возможную ссору. – У Никки ток што виталл дернули! А хто его на родину вернул! Неповеришь! Тот самый рыжии...и Ик...

Пристальный взгляд Валери заставил ее съежиться.

Услышав, что все лавры присвоены Гастону, Кейн небрежно скинул свою ношу в плетеный стул и про себя отметил, что новость о вырванном энергетическом центре не стала для Валери неожиданностью.

– Твою подругу чуть не убили, а ты так спокойно реагируешь?

“Ну, так не в первый же раз”, – подумала Валери и, сделав еще более непроницаемое лицо, невозмутимо поинтересовалась: – И где Николь?

– Ушла за кулисы.

– Отлично, она чуть не умерла, а ты так просто заставишь ее горбатиться. Узнаю варварские методы братца.

– Завтра ты испытаешь их на себе, – предупредил Кейн. – У меня к тебе много вопросов.

– Возможно я даже на них отвечу, если ты не врежешься по пути ко мне еще куда-нибудь, и мне снова не придется платить за тебя штраф, – съязвила Вэл, не желая мириться с ущемлением личного пространства.

Чтобы Кейн не успел высказаться, Валери обратилась к Мильгерон:

– А ты, когда до победы нажраться успела?!

– Ну, я была зла... просто супер зла! И по дороге осушила пару румяшек до дна!

– А Хелен чего пасмурная, будто ее мордовали?

– Так нас это... Колэни предала. Теперича всем грустно, матушка, – промямлила Мильгертон, обвисая на стуле и заразительно похрапывая.

– Тьфу, Крис. Тебе нельзя напиваться, ты становишься тупой и говоришь на каком-то странном наречии. Утром ты себя за это возненавидишь.

– Передаю ее тебе, следи за своей подругой, а мне нужно на сцену, – холодно проронил Кейн, скидывая на Кристину свою куртку и удаляясь в сторону сцены.

– Хелен, может ты мне более внятно расскажешь? Что произошло? – Валери оглянулась туда, где только что стояла Хелен, но ее там не оказалось. В воздухе витали еле заметные огоньки, оставленные телепортом. – Отлично, мне давно хотелось свернуть кому-то шею. Теперь и повод есть.

Вечеринка закончилась под утро. Измотанные и счастливые гости разбредались по домам, оставив после себя красочный бардак. Валери проконтролировала, чтобы уборщики добросовестно выполнили свою работу. После выступления Кейн исчез, прихватив Сэ’Джея, оставив напоследок плохое настроение и пьянючую Кристину, которая все так же мило дремала на стуле. Николь несколько раз порывалась сорвать с нее кожаную куртку кумира, но была остановлена здравым смыслом.

Когда поляна опустела, Валери перенесла Крис в ее комнату, а сама спустилась в холл.

Далеко на горизонте, озаряя заснеженные верхушки гор, поднималось малахитовое солнце. Натолкнувшись на воздушную преграду из грозовых облаков, первые лучи пробились на волю, украшая скучную серость прозрачными нефритовыми лентами.

Заварив крепкий кофе, Валери устроилась в кресле, включила торшер и водрузила на колени книгу, оставленную Келибрайт.

"Как же я не догадалась раньше? Почему игнорировала очевидное. Я же видела, как Келли уходит вечером и возвращается под утро. Знала, как Влэган использует свою силу. Неужели вырванные виталлы на ее совести? Зачем тогда эта книга?"

Валери провалилась в крепкий сон, настолько крепкий, что даже не заметила, как кто-то, миновав охранную систему коттеджа, отнес ее наверх и бережно накрыл одеялом.

* * *

Раян отвел Келли в храм Теней. Если здесь и стояла защита, то он даже не удосужился ее проверить. Словно знал, что его пропустит. Алтарь в центре зала был деформирован, но все еще выполнял свою функцию.

– Подойди ко мне ближе, милая, сейчас тебе станет легче, – ласково позвал маг. – Оболочка быстро изнашивается, когда ты утоляешь голод. Виталлы вредят таким, как ты. Отдай их тому, кто в них действительно нуждается.

Келли положила ладони на плиту. Как только поверхность камня ожила и затянула ее руки, стало страшно и захотелось бежать, но обволакивающий голос мага зашептал в голове успокаивающие слова. Он стоял за ее спиной, властно прижимая к себе и касаясь шероховатым подбородком ее ключицы.

– Все хорошо, так и должно быть.

Келли стало невыносимо больно. "Я позволяла прикасаться к себе только одному человеку, но из-за тебя он больше никогда не признает мое существование".

Поглощенные виталлы вышли из груди и растворились в плите, озаряя ее медным светом, что уходил куда-то вглубь провала под алтарем.

Ей и правда стало легче. Раян все еще придерживая одной рукой талию, протянул вторую к камню и проделал то же самое. Келли насчитала больше семидесяти.

С последним исчезновением сферы, храм содрогнулся. Три волны прошли по земле, но так тихо, что никто не услышал.

Келли напряглась. Его пальцы похолодели и метнулись к шее, обжигая кожу. Атмосфера вокруг Раяна менялась. Он что-то говорил, потонув в шуме других голосов. Они перебивали друг друга: кто-то кричал, кто-то выл, и сквозь этот гомон черная ткань сильнее смыкалась на ее шее. А затем они резко смолкли.

– Они говорят, что ты больше не нужна.

– Мне есть, что предложить, – прохрипела Келибрайт, цепляясь за край его серой рубашки.

– Это не что иное, как попытка ухватиться за жизнь.

– Пусть будет так, но я помогу найти всех жриц!

– Этого недостаточно. – В полумраке его лицо выглядело как стеклянная обескровленная маска, хрупкая, пугающая своей пустотой и отрешенностью.

– Пожалуйста, это не все... Деанцы! С моей помощью ты легко получишь их, – Келли умоляла, забыв о гордости и тщеславии.

– Ты такая жалкая... Как собираешься это сделать?

– У каждого из них есть слабое место – и я знаю какое.

* * *

Королеве понадобилось время, чтобы частично вернуть ощущения в окаменевшие конечности. После пробуждения ее тело словно пронзили тысячи иголок, пока сила виталлов возвращала каплю былого могущества.

Спустя час Палеон подняла закованную в цепи руку ко лбу. Как стеклянные нитки, они рассыпались по полу. Трон двинулся вверх, каменные плиты плавно расступались над ее головой, останавливаясь лишь когда она оказалась на поверхности у алтаря.

– Что здесь произошло?! – воскликнула она, оценив борозды на полу, растрескавшиеся стены, расколотый алтарь.

Королева резко поднялась, ноги слушались плохо и, не удержавшись, она упала на колени, бросая взгляд на сломанное звено цепи. И то, что она увидела, привело ее в ярость.

Следы раствора были совсем свежими. Кто-то насильно держал ее в заточении.

Палеон вернулась на трон и призвала приспешников Диона. Настенные факелы вспыхнули голубым огнем. Один за другим храм стал наполняться силуэтами. Темные пустые образы поднимались над плитами и заполняли зал. Первым во плоти явились взору Атланта и Тери: сонные и не понимающие как здесь оказались. Затем Аривер, Этрейн, и последним, на алтаре эффектно материализовался Гастон в ночной пижаме с хоряшатами. Быстро сориентировавшись что к чему, он принял привычный облик Тени, закутавшись в мантию.

– Нам очень жаль, что ваш сон прерван, – снисходительно проговорил Аривер за всех, немного наклоняясь вперед, выражая тем самым почтение.

В выцветших глазах Палеон плескалось бешенство.

– Жаль им. Трусливые псы. Надеялись, что я буду дрыхнуть вечно, пока вы все не передохните? – взвилась она, пронизывая присутствующих презрением. – И почему я не вижу среди вас Лиона? Он не мог легко умереть. Где Лион?

– Несчастный случай, – скорбно хлопнув ресницами, объяснил Аривер. – Он вступил в неравную схватку со жрицей Рэи и пал. Героическая гибель!

– Гастон? От чьей руки он пал на самом деле? – Гастона не переставала шокировать ее проницательность. – Все так и было? Лиона победила Рэя?

– Конечно, – невозмутимо кивнул рыжий.

– Тогда подай мне посох.

Гастону стало нехорошо. Она проверит историю команд и память. Среди бесцветных одиноких образов погибших Теней, проступит один более отчетливый. Воплощение Лиона – прямое доказательство, что его заточил кто-то из своих. Ни у кого из Теней не хватило бы смелости пойти против ее любимчика. Ни у кого, кроме Гастона. Пойти против Лиона означало бросить вызов самой Палеон. Он надеялся, что она оценит его смелость.

* * *

Сладко потянувшись в кровати, Валери несколько секунд смотрела в потолок. Она точно помнила, что заснула в холле. По комнате витал свежий запах бериллиса, проникнувший через приоткрытую форточку и еще один, очень знакомый: приторно-сладковатый, отдающий металлом. Кровь отхлынула от лица, когда в памяти возникли воспоминания, связанные с этим ароматом. Резко подхватив с пола посох, она наставила его на высокую плечистую фигуру, стоявшую против света.

– Лион...

Глава 37 Кому-то не сидится в Аду

Палеон взяла поднесенный Гастоном посох и, ударив им в пол, выпустила воплощение свергнутого лидера. Золотой огонек облетел зал и, найдя нужный образ, остановился возле него. Преобразовался в две неоново-лиловые гексаграммы, которые разошлись вверх и вниз, создавая узкий цилиндр. Внутри его стенок темный хитон накрыл Тень, серая масса, отдаленно напоминающая приспешника, обрела плоть. Невероятная способность королевы: оборачивать время вспять. Лион рывком снял капюшон, глубоко втягивая сырой воздух святилища. Его кожа сияла, как у младенца. Ни одной отметины Рэи. Палеон поработала с любовью, вернув приспешнику лучший вид. Она бы не старалась так для других Теней. Несправедливая избирательность вызывала у рыжего приступ тихого негодования.

– Подойди, – властно обратилась королева к Лиону. Она с неким вожделением оценила его физическую подготовку и, удовлетворенно кивнув, поинтересовалась: – Кто тебя убил?

Внешне Гастон остался беспристрастным, но внутри нервы трещали по швам. Не будет смысла стоять с самодовольной репой, когда Лион расскажет о его, Гастона, подлости в мельчайших деталях, приправленных его ненавистью к предательству Теней.

Поступок Гастона был отвратительным и низким даже для него самого, он избавился от Лиона, когда тот был измотан. По силе и увлеченности боем рыжий проигрывал ему и никогда бы не решился на честное сражение. Какая может быть честность, когда соперник – Лион, чья весовая категория сравнима с горой камней. И сейчас эта гора похоронит только начавшуюся спокойную жизнь.

– Меня убила моя самоуверенность. Я недооценил противника.

Гастон почувствовал, что нижняя челюсть больше не в его власти. Ее нужно было срочно поднимать и подвязвать, пока он не спалился своим несчастным, озадаченным видом перед Палеон.

"Да что с ним? Этот кровожадный хмырь не мог не мечтать о вендетте", – Гас пытался понять в чем же подвох.

– Конкретнее. Кто тебя убил?

– Раны, нанесенные Рэей, оказались смертельны, и, чтобы спасти мое воплощение, Гастон взял на себя ответственность запечатать его в посох, – ровно изрек воскрешенный приспешник. Видать сила была не единственные его призванием. Также хорошо и искренне у него выходила бредовая ложь.

Гастон почувствовал дискомфорт в области шеи, будто ее сдавили невидимые массивные пальцы приспешника, и он еле заметно пошатнулся.

Аривер подавился воздухом, едва сдержав смешок. Отведя взгляд в сторону, он прикрыл рукой рот, делая вид, что закашлялся. Только Торн мог усугубить ситуацию еще больше. После его намеренной реакции у королевы не осталось сомнений, что ее обманывают.

– ... Вот как, – с небольшой паузой выдавила Палеон. – Гастон, который метался между властью и подчинением, и вдруг совершил акт благодетели. Что-то не сходится.

Палеон не страдала слабоумием и хорошо чувствовала обстановку среди Теней, но открыто говорить о своих догадках не собиралась. Во-первых: не было той покорности в приспешниках, не было фанатизма, с которым они глотали ее приказы в прошлом. Они стали другими, и теперь Палеон не могла действовать опрометчиво, не узнав, что именно заставило их измениться. А во-вторых, если она пребывала во сне, то кто, Агрос возьми, возвратил Теней к жизни? И возвратил ни один раз. Судя по количеству выживших, они в ней давно не нуждались. – Раз вы здесь, значит, жрецы на свободе. И что-то мешает вам пойти против них. Так? – обратилась она к Ариверу, по ее предположению самому вменяемому представителю элитного отряда.

– Совершенно верно, – закивал он, – если позволите, я введу вас в курс дела. У нас была нелегкая ночь, ваши преданные слуги потерпели поражение в борьбе со жрецами и их методами!

– Что же, раз так, останься. Остальные свободны.

Тени покинули зал в противоречивых чувствах. Рыжий бросил на друга серьезный взгляд, но тот лишь изобразил беглую улыбку и махнул на прощанье ладонью: мол, не беспокойся.

Гастон вернулся в комнату и, сбросив опостылевший хитон, повалился в постель. Широко раскинув руки, он созерцал несуразную желтую люстру, оставленную прежними владельцами.

Но даже эта люстра не причиняла столько неудобств, как грузное перекаченное тело Лиона, которое нависло над ним и водрузило колено возле самого сокровенного. Вернулось жжение под лопаткой, которое он всегда испытывал в его присутствии.

– Ну, здравствуй, Гас, пришла пора нам потолковать, как лидер с лидером, – задорно ухмыльнулся Лион, всем видом показывая, что предателю сбежать не удастся. Он рывком схватил Гастона за хлопчатый воротник сорочки, нещадно разорвав в ее нескольких местах, и притянул к себе так близко, что рыжего обдало жаром его дыхания. Но хуже того, от Лиона разило одеколоном Аривера.

“Новый вид насилия? Изобьет меня, заставив запомнить этот запах, чтобы после я инстинктивно сторонился друга? Не выйдет”.

После всего, что произошло, ему было уже, откровенно говоря, плевать на любые зверства шкафообразного тенезавра. Вопреки положению, Гастон расслабился и реагировал настолько спокойно, что на Лиона это подействовало обезоруживающе.

– Давай потолкуем. – Пользуясь замешательством Тени, Гастон стряхнул его руку и откинулся на кровать, отчего его вьющиеся гранатовые волосы небрежно разметались по подушке. Разорванная рубашка едва держалась на одной пуговице, обнажая бледную кожу груди и идеально плоский живот.

Даже для Лиона в этом падшем образе Гастон выглядел слишком привлекательным и из-за худощавости больше напоминал существо женского пола. Гастон сразу уловил колебания Лиона. "Значит, ублюдка смущают вещи такого рода, как и говорил Аривер. Избавиться от него будет проще простого", – мысленно возликовал он и, безмятежно уставившись вдаль, томно произнес:

– Изорви в клочья эту бренную одежду, а затем делай со мной все, что только взбредет в голову, но и после этого я не буду сожалеть о содеянном.

Лион как-то сразу изменился в лице. Вся его демонстрация доминирования сошла на нет.

– К чему ты меня склоняешь?! Вот животное... – с отвращением произнес он, отстраняясь назад и предоставляя рыжему свободное пространство. Гастон немного приободрился и когда, атмосфера вокруг стала безопасной, позволил себе поинтересоваться:

– Так почему ты меня не сдал?

Бывший лидер фыркнул, увеличивая дистанцию и искоса наблюдая за тем, как Гастон неторопливо просовывает пуговицы в петельки.

– До тебя мне нет дела. Я преследую только свои цели и сейчас мне выгодно, чтобы ты делал то, что делаешь. Но, Гас, услуга за услугу, – ухмыльнулся он.

Тут уж было не поспорить. После того как Лион смолчал о поступке Гастона, контроль ситуации вернулся в его руки. Быть должным кому-то вроде Лиона означало приготовиться пренебречь принципами. Рыжему оставалось лишь ждать, когда этот хмырь потребует возвращения долга, и ждать долго не потребовалось.

– Ты ведь знаешь, где жрицы?

– Конечно, но я бы не советовал туда соваться. У нас перемирие и его нарушение...

– Перемирие – это хорошо, – одобрительно кивнул Лион. – Я обещаю воспользоваться им со всей серьезностью. Ведь не дело подрывать твой хрупкий авторитет перед богинями.

Похоже дар убеждения не работал в связке с порочным образом, но Гастон не отчаивался, добавив, как ему казалось, самый весомый аргумент:

– А еще к ним присоединились деанцы.

– Ха! Да, ты знаешь, сколько деанцев мне довелось убить? – Лион так и светился пафосностью, в ожидании пока Гастон не задаст ему наводящий вопрос.

– Сколько? – осведомился рыжий, удовлетворяя желание Тени. Ему была интересна такого рода информация. На его счет перепала буквально парочка и то с большими натугами.

– Ни одного, – невозмутимо поведал Лион. – А все потому, что они в страхе разбегались прочь, завидев меня еще издали.

– ...

– Ну так где?

Гастон молча открыл вирт-карту на наручном браслете и поставил галочку на месте нового коттеджа жриц. Если Лион встретит Кейна – родственника Рэи или рогатика Тери, то страдания этого смертника быстро закончатся.

– Аутист... – сочувственно произнес Гастон, разглядывая испорченную сорочку. Накрывшись одеялом с головой, рыжий отвернулся к стенке.

* * *

На поиски Раяна пришлось потратить остаток ночи и утро. Все безрезультатно. След от портала намеренно запутали. Голодный и злой Кейн, заехал кулаком в первое попавшееся под руку дерево, превращая его в коротенький обрубок.

– Проклятье! Он как в землю провалился! Только что же след от его телепорта был здесь!

– Не сегодня, так в другой раз. Ему в любом случае нужны будут еще виталлы, и он появится, – пытался успокоить Сэд, но, когда Кейн свирепствовал, его лучше было не трогать.

– У нас нет времени искать и предугадывать его действия. Нажрется виталлов, накопит энергии и пиши пропало. А ты совсем ничего не заметил? Встретил девушку, и в голове помутилось? Вот почему я ненавижу все эти длительные отношения. Парень, на которого ты переложил ответственность найти Николь, – Тень.

–Тень? Не может быть, он мне понравился. И с виду совсем невинный, – усомнился Сэдгар, с недоверием изучая О’Гайо Иногда Кейн забывался и мог специально резко высказаться. Но сейчас в его вертикальных зрачках горело такое первобытное зло, что Фокстер не решился перечить.

– Невинный говоришь? Этот невинный смел герцога одним ударом. Представляешь его приблизительную мощность? Соображай дальше. Рыжий – Тень, Тери с ним. Со сцены это было хорошо видно. Ну же, Сэд, делай выводы, Тери такая же. Просто очень умело это скрывала. Она пропала тогда же, когда засекли электромагнитный всплеск над Твестелом. Что это значит, а?

– У тебя нет доказательств, – злился Фокстер переваривая дерзкое заявление.

– Это значит, тот всплеск призвал жрецов. Молись, чтобы твоя возлюбленная осталась в живых до того, как мы найдем их. А искать теперь придется.

– Если еще и Раян заполучит хоть один виталл Повелителей, этот город, а затем и все вокруг погрузится в агросову тьму...Одни проблемы от них.

– А может и не придется, – на полтона тише проронил Кейн, словно не слыша Сэдгара. Встряхнув головой и откидывая привычным жестом упавшую на глаза челку, он туманным взглядом покосился на размытые контуры Дионы.

И тут Сэд понял все, что хотел сказать О'Гайо. Такое бывает только с самыми близкими друзьями. Когда находишься с человеком так долго, что начинаешь читать его мысли не применяя магию. На лице Кейна отразились несвойственные эмоции отчаяния и решительности одновременно. Сэд посчитал за честь избавить его от этого недуга фееричным ударом в переносицу.

– И чтоб ни одной мысли об этом, ясно? – взревел он, сотрясая за грудки уплывающего в далекие дали Кейна.

– Мноф... мноф.., – давясь сломанными хрящами, промычала рок-звезда.

– Я думаю, это согласие, – утробным смехом расхохотался Сэдгар, перекидывая через плечо обвисшее тело.

* * *

"Вот же мстительная сволочь. Никак не успокоится. Больше не пожалею", – схватив посох, Валери приподнялась на подушке, стараясь не упускать из вида ни одного движения противника. О'Гайо была уверена, что сможет предугадать, когда Лион нападет. Она попыталась активировать защиту.

Не вышло.

Пояса не было! Да что там говорить, на ней вообще ничего не было, кроме нижнего белья! От осмысления плачевного состояния Валери затошнило. Посох слегка дрогнул и, метнувшись к ней, Лион выхватывая его, откидывая в дальний угол.

– Без него лучше, – заверил приспешник, усаживаясь рядом.

Боковым зрением Валери обшарила комнату в поисках пояса, но остановилась на руках Лиона. В одной ладони он держал прядь ее волос, а второй ненормально так поглаживал эту самую прядь. Но самое отвратное – она, наконец, увидела его выражение. Такое же, каким смотрел на нее капитан сборной по регби, когда отчаянно продирался на балкон особняка.

Она сотню раз пожалела о том, что не перерезала вены на том чертовом балконе, когда была возможность.

– Набрался смелости притащиться после поражения? Думаешь, пока я в человеческой форме, поддамся?

– Красивенькие, мягонькие... – не обращая на нее внимания, говорил Лион, пребывая в каких-то фантазиях.

Валери выдернула локон.

– А я уж понадеялась, что ты помер.

Лион взглянул на нее глубокими черными глазами и внезапно опустился на одно колено, преклонив голову.

– Сила любви вернула меня обратно.

"Какая сила? Любви?! Себя к себе любимому?" – едва не проговорилась Валери, но Тень уже понесло на самые сумасшедшие откровения.

– Приношу свои искренние извинения. В день, когда госпожа победила меня, я нашел равного соперника! Мой мир умирал во тьме, но теперь я прозрел. Мое призвание – следовать за вами и найти покой. Пожалуйста, примите свою истинную форму и отплатите мне за все! – произнес Лион.

"На "вы"?!! – Валери пробрал мандраж. – Скажите, что это злая шутка".

О’Гайо выскользнула из-под одеяла и рванула к двери, но была остановлена мощным захватом со спины.

Для нее это был захват, а для него, видимо, обнимашки. Даже при своем росте и спортивной фигуре она казалась миниатюрным дистрофиком, ноги которого сейчас безвольно зависли над полом.

– Да как ты смеешь! Сволочь! Пусти! – Валери брыкалась и колотила кулаками по каменным мышцам, проклиная свою новую привычку во всем полагаться на сферы.

– Мм, вкусный запах... Ам.

Валери оторопела, чувствуя, как его язык свободно разгуливает возле подбородка, а затем сухие губы захватывают мочку уха.

Извернувшись и выскользнув из объятий, она вжалась в дверь, судорожно наблюдая, как он сбрасывает хитон.

– Только в форме жрицы, – предупредил Лион, снимая пояс Рэи с бокового крепления и протягивая ей.

"Вот это свезло. Мало того, что он мне кишки выпустил, так еще и извращенец!"

Она хотела позвать на помощь, но вовремя остановилась, понимая, что, если подруги вмешаются, могут пострадать. На смену гневу приходила самая отвратительная защитная реакция. Ею овладевала отрешенность. Как тогда, на встрече в загородном доме: представить, что эта бренная плоть не ее, она не принадлежит Валери О’Гайо.

Лион прильнул к ней всем телом, обхватывая талию и опускаясь к бедрам. Пояс хризолита защелкнулся, и одновременно словно что-то щелкнуло в голове, переключая на режим защиты, возвращая живые эмоции.

Задохнувшись от негодования, Валери применила всю злость, что накопилась в минуту, когда Лион касался ее своим перекаченными лапами.

– Сфера: ветра.

Вихрь пронесся между ними, выбивая равновесие у Тени из-под ног. Увлекая его в стремительный поток, он вынес приспешника вместе с окном наружу.

"Вот черт, я удовлетворила его желание. Мрак и безысходность, – хмуро констатировала Валери, выглядывая на улицу. – Хоть бы Кейна рядом не было".

После Моунса и Савьерро, он негативно относился к любым парням, которых замечал возле сестры. Особенно его напрягали высокие темноволосые бодибилдеры.

– Сестренка, кто это? – вполне добродушно спросил Кейн, глядя на распластанную тушку, которая явно вылетела из комнаты Вэл, преодолела забор и плюхнулась у его ног.

– Воришка окном ошибся, – пожала плечами Валери, предполагая худший расклад.

– Рост под два метра, вес около ста. Хорошая форма, брюнет. – Оценивал на глаз Кейн, тыкая ботинком в бок, чтобы перевернуть пострадавшего на спину. – Красивый брюнет со сломанным носом. Ее тип. – задумчиво протянул О’Гайо, обращаясь к сестре: – Мне стоит беспокоиться?

– Нет, не стоит.

– Вэл, а где остальная одежда?

– ...

– Я к тебе сейчас зайду, поговорим.

– Не о чем. Иди куда шел, – коротко отшила его Валери, присобачивая слетевшую раму без стекла на вторую петлю.

Если б Лион не подавал признаков жизни, то Кейн может бы и забеспокоился. Но он пошевелился и, на свою беду, даже привстал на руках.

– Значит, ты мой будущий шурин?

– Шу, етить твою, кто? – с неприязнью произнес О’Гайо, чья деанская кровь очень быстро закипала в любых непонятных ситуациях. На короткое время Лиону показалась, что из его глазниц полился красный свет, а изо рта повалил пар.

– Нет, Вэл, мы все же поговорим... Кончай его, – глухо произнес Кейн, обращаясь к кому-то за спиной Лиона.

"Что за демон..." – у Лиона так окаменели конечности, что вначале он не нашел в себе силы двинуться. Влияние, которым не могла похвастать даже королева. В Лионе загорелся живой азарт. Он почувствовал в парне сильного соперника. И уже хотел ринуться на него, как вдруг чье-то острое колено вонзилось ему в висок.

– Ой, простите, уважаемый, не заметил, что вы здесь лежите, – культурно извинился обладатель костлявого колена. Но Лион этого уже не слышал, он был полностью повержен шальным "спотыком" Сэ'Джея.

О'Гайо отпрянула от окна.

"Еще и Сэда за собой приволок..." – она лихорадочно отыскивала одежду, которую с нее нагло сняли. Надо бы отдать должное аккуратности Лиона, все было ровненько сложено в шкаф.

"Скотина, даже на полках убрал! Сколько он тут проторчал? Маньяк!" – Валери старалась найти хоть одну свою вещь в Порядке, что навел Лион во время ее сна. Но задача была не из легких, потому что ее вещи предпочитали состояние хаоса. Предчувствие ходило ходуном, все фибры так и орали о том, что Кейн уже поднимается по лестнице и вот-вот откроет двери.

Вдобавок в углу, где покоился посох, замерцал зеленоватый свет.

"Посох-то чего бунтует?! Покажите худший день в моей жизни, и это будет он", – ничто так не пугало Вэл, как предстоящая расправа родственника и раскрытие их секрета...

Надев на себя первое, что попало под руку, она схватила подлую палку и ушла в портал.

Глава 38 Тебе не скрыться от меня

Благодаря секретарю утро председателя правления ОПР начиналось с горячей чашечки крепкого эспрессо и пары раздутых зефирок, плавающих на его глянцевой поверхности. Секретарь господина Савьерро имела красивую фигуру, отлично готовила кофе и в срок справлялась со всеми поручениями. Джастин не любил, чтобы его что-то отвлекало от работы, поэтому, несмотря на ухоженность и красивые наряды, миссис Болтон была страшна, как хризолитовая война, хоть и обладала приятным тембром голоса и в меру покладистым характером.

Николас Фергест – замдиректора и правая рука Джастина, проходящий мимо миссис Болтон, всякий раз стучал по дереву и плевал через левое плечо, чтобы судьба оградила его от взгляда косого тролля, которым секретарша страстно провожала его, стоило Нику ступить на край линолеума, что попадал в ее обширный кругозор.

– Еще целехонек, Ник? – ядовито спросила Элизабет, опасно пошкрябывая заточенными ногтями коврик для мышки.

– Как видите, миссис Болтон, – перекошено улыбнулся он, двигаясь по-над стенкой к кабинету директора, чтобы как можно скорее преодолеть "рейд босса двадцать девятого этажа".

– Для вас – мисс, – напомнила секретарша.

Прошлогодняя ошибка Ника. Разочаровывающий зимний вечер, разбитое сердце, согревающий коньяк и заботливые объятия грудастого кошмара. Она точно подсыпала ему что-то в бокал, а потом трижды воспользовалась его положением... нет четырежды.

– Ник, я тебя заждался. Несколько недель мою телефонную линию штурмует Твестел и требуют срочного вмешательства. Я поручил тебе с этим разобраться! – Джастин выглянул из кабинета, слегка постукивая носком лакированного дерби.

– Пожалуйста, уволь ее. Как ты можешь с "этим" рядом находиться? – сменил тему разговора Ник, проходя в кабинет и вольготно располагаясь на мягком директорском кресле, обтянутом мягкой кожей молочного цвета. Ему вообще не хотелось говорить о Твестеле. Тем более, когда перед глазами маячил приказ на командировку в это порочное место.

– С какой стати мне ее увольнять? В отличие от тебя, она отличный сотрудник и варит великолепнейший кофе.

– Я тоже могу варить тебе кофе. – Ник сделал оборот, наблюдая, как мимо него проносятся классически декорированные стены кабинета.

– Ты? О, я наслышан о твоих умениях, Ник. Ты можешь неделю где-то пропадать, игнорируя общие собрания, можешь выссать свое имя на снегу перед отделом управления, можешь разбить мою машину и вообще быть сказочным кретином, но хорошего кофе, как миссис Болтон, тебе не сварить никогда. Так что отстань от моей секретарши и доложи, как продвигается дело по Твестелу!

Да, Ник совершил не одну ошибку. Возможно, за некоторые Джастин его не простит, но Фергест знал, что слишком ценен. Савьерро мог грозить увольнением, но таких сотрудников ему нельзя было терять. Ник умел безошибочно распознавать магов.

– Я работаю днем и ночью, Джас, посмотри, как я исхудал! Не это ли служит доказательством моего самопожертвования во имя... – Ник усердно подбирал слова, чтобы немного отсрочить свою кончину, – нашего общего процветания. Я живу этой работой!

– Из Говенри поступили важные вещественные доказательства, которые почему-то не дошли до меня. Как ты объяснишь загадочное исчезновение смартфона погибшей девочки? Курьер отдал тебе вещдок под роспись, я проверил уведомление, там твои размашистые инициалы.

Ник саботировал поездку в Твестел. Он не мог объяснить Джастину, почему не хочет туда ехать. Савьерро его никогда не поймет и уж точно не войдет в его положение...

– Здесь какая-то ошибка, – тон Николаса стал сдержанным. Он выпрямил спину, вздернув подбородок. – Курьер и правда доставил мне в руки пакет из Говенри, но никакого смартфона там не было. – Обладая незаурядным актерским мастерством, Николас ни единому мускулу на своем лице не позволил выказать волнение. Вещдок был выброшен в мусорный контейнер и на данный момент находился где-то на пути в центр переработки отходов. Так он думал, пока Джастин не вытащил из кармана пиджака триклятый гламурный телефончик, принадлежавший покойной Кармине Камп.

– Перед тем как поехать в Твестел, напиши заявление по собственному желанию без даты и оставь у миссис Болтон.

Фергесту нечего было противопоставить.

"Откуда у него этот телефон? Трудно вообразить, что Савьерро рылся в мусоре. Если конечно он не следил за мной..."

– Ник, ты замечательный парень и хороший руководитель, но из-за своих пагубных пристрастий создаешь слишком много проблем. Считай, что командировка в Твестел – это испытательный срок.

Фергест уже не возражал.

Джастин без лишних реплик сопроводил его до двери, а затем вернулся на свое освобожденное кресло и включил видео, перекаченное со смартфона на компьютер.

Весь вчерашний день и ночь он находился в Говенри по просьбе друга семьи, чей сын исчез после вечеринки в загородном доме, на которую Джастин не смог попасть. Местные органы разводили руками, так и не найдя следов пропавших наследников, поэтому за дело попросили взяться лично его.

– Какое разочарование, съемка испорчена, видно смартфон получил слишком сильный удар об землю! – расстроено проговорил Джастин, останавливая видео и откидываясь на спинку кресла, чтобы посчитать красочных нарисованных птиц, которые усеивали расписной потолок, приняв разные позы на ветках цветущего дерева. Это всегда позволяло ему лучше сосредоточиться.

Происшествие в особняке никак не выходило из головы, полная картинка не складывалась, доказательства намеренного поджога отсутствовали. Напрягал факт с пеплом. Комната, в которой находились исчезнувшие, как будто подверглась воздействию высоких температур. Можно было бы допустить, что комнату могли заранее оборудовать специальными устройствами, но следов от их установки специалисты не нашли. Но даже так, в глаза бросалось весомое противоречие: пепел был обнаружен и за дверью, где предметы остались не тронутыми.

"Какой-то странный огонь. Спалил бильярдный стол и мебель, а обои оставил… И камеры наблюдений, все как одна, вышли из строя", – Джастин задумался, бороздя пространственным взглядом творение одного из великих художников Амальтеи, а затем вернулся к компьютеру, вновь открывая и просматривая переданные материалы из поместья. Более ста шестидесяти файлов со всех камер наблюдения, он только выборочно успел посмотреть несколько из них. Откуда и был сделан вывод, что видео кто-то намеренно испортил. Больше половины были в хорошем состоянии, отображая в мельчайших деталях качество камней на ожерельях приглашенных дам. Другая же часть фонила, показывая необычные широкие черные полосы, закрывающие почти весь обзор. Но кое-что он смог уловить.

Да, испорчены были не все, а только те, где в кадре появлялась одна его давняя знакомая. Это были точно такие же черные полосы, что и на видео Кармины Камп.

* * *

– Ты чувствуешь, Сэд?! Коллапс неизбежен! Этот мужик! Что он там с ней?! Да я ее ж с самого маленького растил... А этот! – Кейн тоскливо завыл, зажимая волосы в руках и измеряя комнату нервными шагами.

– А не следует ли о нём сначала Валери расспросить? Ты притащил его сюда, это уже похищение. А вдруг он действительно ее парень? Если я не распознал в Тери Тень, то...

– Молчи, Сэдгар! Молчи. Последние нервные клетки в реанимации. Само его существование противозаконно, его не существует, никто не хватится. Давай сделаем это прямо сейчас.

– Тихо, тихо. Еще как хватятся, это же Тени, они сразу поймут, что кого-то из них схоронили. Вот идиот, – хмыкнул Сэдгар, склоняясь над привязанным к стулу Лиону. – Лежал бы себе тихонечко, сейчас бы мирно выполнял свои дела: нес пост, рвал виталлы у мирных граждан. Чем вы там, Тени, еще свой досуг разбавляете?

Лион не мог спокойно лежать. Оклемавшись после пинка Фокстера, он понесся на Кейна, не дав тому войти в дом.

А после того, как Лиона окутали черные языки пламени, облачая его в хитон Теней, с Кейном стало совсем плохо и, не сдержав эмоций, он схватил его в охапку и уволок в укромное место, где им никто бы не помешал.

– Как ты связан с моей сестрой, ушлепок?!

Лион раздражающе ухмыльнулся.

– Она та, кого я давно искал.

Лицо Кейна сделалось белее штукатурки.

"Тени ищут жрецов, может ли быть..."

– Тебе нужен ее виталл? – О'Гайо не хотел слышать ответ на этот вопрос, чувствуя, что он приведет его в ужас.

– Нет, мне нужна она вся...

* * *

В скрытой комнате храма, Валери забилась в угол дивана. Уткнулась лбом в колени и пыталась подавить приступ паники глубокими вдохами. Она ненавидела Лиона. Но первое место занимала ненависть к самой себе, ведь не смотря на все, что он сделал, Валери все еще находила его привлекательным.

"Проклятый переходный возраст… Каков урод! Если ты пришел за виталлом, так забирай его, зачем все это? Зачем ты продолжаешь издеваться? Больной маньяк".

Чтобы отвлечься, она вернулась в храм, до предела сил используя сферы, пока посох не нагрелся до такого состояния, что обжег ладонь. Валери игнорировала боль, расшвыривая бесконтрольные обрывки темной энергии во все стороны.

Даже здесь она не чувствовала себя в безопасности, ожидая появления Тени в любой момент.

"Оракул сказал, что защита абсолютна, но Лион смог обойти ее. Значит, в тот момент она была снята."

О'Гайо напряглась, вытягивая из памяти пробелы и заполняя их возможными вариантами. Переместившись к серверу, она принялась перебирать архив. Все действия оракула сохранялись в системе каждые пять минут. Валери чувствовала, что близка к ответу, как вдруг заиграла мелодия на телефоне.

– Ты какого лешего звонки игноришь?! Кейн с Сэдгаром напоролись на Лиона! Понимаешь – на Лиона!!!

Сердце Валери бешено застучало.

– Что с ними?!! Крис, они в порядке?!

– Крис не вкурсе. Они вырубили его и куда-то потащили. Что делать Крис: идти искать их или шуровать в магазин за винцом для поминок.

– Ничего не делать. Я знаю, где они могут быть...

"Дурак Кейн, этот парень тебе не по зубам", – Валери чувствовала себя ответственной. Это она не убрала Лиона, снова дала слабину, которая может стоить брату жизни.

– Пожалуйста, пусть с ними будет все хорошо...

Девушка перенеслась на край города, где вчера проходила репетиция BDD.

* * *

Встреча Кейна и Лиона была самым плохим раскладом. Валери молила богов, чтобы бывший лидер Теней не причинил брату вреда. Воображение же рисовало застывшие рисунки из багровых разводов на стенах коттеджа, в котором она потеряла часть органов, только теперь это были останки Кейна – расплата за ее безответственные действия. А дальше тревога за брата смешалась с беспокойством, что Лион может открыть ее секрет.

Она заметила, как с цокольного этажа, где проходили репетиции, кто-то выходит.

"Они должны быть здесь. Звукоизоляция, окраина города, – пальцы О’Гайо лихорадочно стучали по посоху, пока двое людей поднимались по лестнице. Русая макушка показалась первой, выводя Валери из оцепенения. – Это не они".

Репетиционный зал был занят другими музыкантами.

"Соображай, Валери, куда его забрали!" – На О'Гайо снизошло озарение.

* * *

Тело Лиона с завидной грацией вылетело с пятого этажа съемной квартиры Сэдгара. Отличное место в новом доме, где еще никто толком не заселился. Минимум свидетелей.

– Отведай вкусного асфальта, грязный ублюдок! – выкрикнул вдогонку Кейн, смахивая упавшую на глаза челку.

– А не слишком ли... – засомневался Фокстер, не фиксируя каких-либо движений от жертвы несчастного случая.

– В самый раз. Это его явно не убьет, но хоть покалечит. Пусть только попробует к ней приблизиться.

– Он может и не попробует, но вот она...

Солист ВDD с упавшим в желудок сердцем увидел, как к Тени приближается Валери.

– Так значит, сестренка. Этот урод действительно твой возлюбленный. Ну, хорошо, хорошо...

– Кейн, рога... – спокойно предупредил Сэд. На соседнем балконе появились люди.

– Хорошо... – О'Гайо ушел в мир кровавых иллюзий, забывая об осторожности.

– Рога, мать твою! Ты меня отчитывал, как ребенка, а сам грешить вздумал, – Сэдгар с локтя напомнил, что грешить в его доме плохо, вталкивая Кейна в глубину помещения.

Валери слегка пнула бесхозную гору мышц и, осмотревшись, активировала телепорт.

– Значит, она и так умеет, – с жуткой интонацией отметил Кейн, выглядывая из окна, когда сестра и Тень растворились. – Пора нам основательно поговорить, Валери.

* * *

Выйдя из портала за коттеджем, со стороны где окна выходили на горный пейзаж, О’Гайо хмуро рассмотрела избитого приспешника.

"Хоть бы он смог ковылять на своих двоих. Повреждения какие-то нетипичные для падения с пятого этажа, особенно для Тени. Не могли же они его так отделать?"

Она наклонилась и хлопнула Лиона по опухшей щеке.

– Партуйся, пожалуйста... как-нибудь сам, ах черт! Да очнись же! Не заставляй меня помогать тебе и в этом!

– У вас это семейное: людей из окна выбрасывать?

Валери обдало жаром.

"Кейн сделал это, не зная, кто Лион на самом деле?"

Лион поднялся, со звучным хрустом вправляя себе руку.

– Ты говорила, что я чудовище, но, госпожа, твой брат давно вышел за грань этого понятия.

Она не хотела мириться с тем, что Кейн совершил преступление только из-за того, будто подумал, что между ней и Лионом связь...

– Встреча с асфальтом оказала положительный результат. Хоть на "вы" не обращаешься.

– Так я стану ближе к тебе и твоей идеологии.

– ...Продолжай называть на вы, пожалуйста... – ледяной тон О'Гайо должен был показать, что она точно не желала никаких сближений, но ее не особенно то и слушали. Она отшатнулась, вступая в собранную горку сухой листвы бериллисов. Листья затрещали, разлетаясь в стороны.

– Уходи к своим, – произнесла она, до предела выжимая безразличие из внутренней истерики.

– Мне там не рады.

– Здесь тоже! Не хочу тебя видеть, и простить никогда не смогу, – нервничала Валери, стараясь быть более уверенной, но от Лиона не могла скрыться ни одна ее эмоция. После первой победы в его руках находилась определенная власть над ней.

– Тогда почему не убьешь? – прозвучал вопрос с подтекстом. Валери и сама не понимала, почему не прикончит его.

– ... Это неправильно, – не задумываясь ответила О'Гайо, вызывая у Лиона удовлетворение. Он ожидал шаблонного ответа. Валери хотела, чтобы это было правдой, но на самом деле так не думала.

"Правильнее было бы избавить мир от этого протухшего куска мяса". Но она не произнесла этого вслух. Провоцировать бывшего лидера Теней – это залезть в террариум с черной вдовой и станцевать вприсядку на ее яйцах.

– У тебя нет причин убивать меня, ведь так? Не нужно прикрываться моральным кодексом и сдерживать истинные желания. Ты уже меня простила. Ведь я позволил ощутить тебе жажду жизни, за которую ты давно перестала бороться. Так почему бы тебе не ответить мне взаимностью?

– Да ты болен... – В голове не укладывалось его извращенное понятие о "взаимности". Пока он водил рукой от плеча до запястья, Валери героически терпела его присутствие. Ее жизни и раньше угрожала опасность, но Лион был тем, кто сумел забрать ее. Из-за него что-то холодное подпрыгивало внутри и срывалось вниз, как на аттракционе "Выстрел", только без страховочного троса.

Его пространственный взгляд целиком был поглощен ее волосами.

– Иди ко мне, я сумею о тебе позаботиться, – Лион постарался захватить, ускользающую прядь.

В глазах Валери защипало.

"Ну, нет, если разревусь, то проиграю этому фетишисту во второй раз. Проще сбежать", – делая плавный шаг назад, О’Гайо растворилась.

Ее выдернули прямо из воздуха, в двух метрах от коттеджа.

– Нет места, где ты могла бы от меня скрыться, я найду тебя по запаху волос.

"Сволочь, оказывается у него достаточно сил следовать за моим телепортом".

– Раз так – забирай, – Валери без раздумий выхватила из его ножен клинок и отсекла хвост. Русые волосы упали под ноги изумленного приспешника.

В ужасе он припал к земле, собирая их с такой кошмарной трепетностью, будто нечто дорогое для него было убито.

– Да как ты могла! – выкрикнула Кристина, вышедшая на балкон покурить. – Дура набитая! Проще было Лиона на фарш пустить, чем всю эту красоту! Лучше бы мне на парик отдала!

Николь, выглянувшую на крик Мильгертон, передернуло. То, к чему она имела некую ревность и азарт соревнования, вдруг исчезло.

"Как будто я все время стремилась за чем-то, и вдруг оно исчезло вместе с целью. Не понимаю, зачем это вообще было нужно. Никакого облегчения. Лучше бы я не видела этого вообще".

Трудно представить, что в один миг О'Гайо хладнокровно обкарнает свое главное достоинство. Негласное соревнование между девочками: "У кого длиннее". Никто не ожидал от Валери такого дикого безрассудства.

– В этом есть и моя вина. Не думал, что он начнет ее преследовать, – отозвался Гастон, перекидывая ноги через подоконник и запрыгивая в комнату к Николь.

– А ты как здесь... – Николь отскочила от окна, внутренне радуясь, что успела сменить ночную рубашку на джинсовую юбку и желтую футболку с соблазнительным декольте.

– На будущее, укрепите свою защиту от вторжения.

Он напомнил ей довольного, наеденного кота, взмахивающего хвостом от удовольствия. Гастон улыбался, прищуриваясь от слепящего утреннего солнца, проникающего через прозрачные занавески.

"Может Теней из животных клепают? Как же ласково звучит его голос. Ведь если в нем столько умиротворения, мне не о чем волноваться, – размышляла Спенсер. – Он не станет причинять мне вред после того как спас, так ведь?"

– Пойдем, Николь, ты мне нужна, – обратился Гастон. Просьба была неожиданная, и настораживающая. Он вел себя не как обычно. И даже если б Николь знала, как он ведет себя в повседневной жизни, то все равно посчитала бы это неестественным.

Николь сомневалась.

– Для чего? Куда?

– Подальше от города. Кто-то вывел королеву из сна, первый приказ – принести твой виталл, но я не сделаю этого. Убей меня и спрячь воплощение в этом посохе.

– Я... я так и не научилась блинчики печь... куда мне посохом управлять. – Предложение не вызвало восторга. Романтические мысли Николь развеялись. Вот значит, чего она ожидала. Чтобы он зашел в гости, и они б весело спустились пить чай с душистым печеньем Кристины, со смехом вспоминая вчерашнюю ночь. Правда было ли в том хоть что-то веселое...

Гастон мягко улыбнулся, словно прочитав ее фантазии.

– Нельзя так легкомысленно доверять первому встречному, особенно, если это Тень. Я мог убить тебя тысячу раз, пока ты тут раздумываешь. Нормальной реакцией было бы принять форму Амальтеи и пригвоздить меня к стене, несмотря на то, что я помог вернуть тебе виталл. Я могу тебя обманывать. Прошлые жрецы никогда бы не позволили гулять мне по их территории.

– Мне можно отказаться? Пусть это сделает Валери или Кристина, у них больше решительности и тяги к насилию, – попыталась отговориться Николь, рассеянно осматривая комнату. "Тут так не убрано... Может начать сейчас, а то потрачу все силы на его убийство, и все желание прибраться отпадет".

– Нельзя. Ты должна мне, Спенсер. Через час, на пустыре, даю время, чтобы ты, наконец, проснулась.

– ... Ладно. Сегодня ты умрешь, Гастон.

– Надеюсь на это.

Николь чувствовала нереальность происходящего. Пусть они недолго общались, но он вел себя как-то не так. Будто Гастон лишь привиделся ей, и вместо него в комнате был кто-то еще. Кого она не могла увидеть и лишь ощущала легкое касание к вискам. Мысли прояснились. Апатия и безразличие поглотили остальные эмоции. Даже ее собственный голос звучал иначе. Словно жрица вновь обрела власть над ее телом. Убить Гастона сейчас было бы нормальным. Тени – их враги, от них надо избавляться.

Глава 39 Интермедия Аривера

Осознание пришло к Николь позже, когда за спиной скрылся коттедж, а впереди, словно ненасытная пасть, утыканная обломками чудовищных клыков, зиял бездонный провал. На этом пустыре должно было произойти нечто страшное, засевшее в ней липкими мурашками. Она не помнила, как покидала комнату, как добралась. Они с подругами много раз гуляли среди скал, но сюда никогда не доходили.

Высоко плыли розовые облака, переливаясь оттенками серо-голубого и лилового. "Небо цвета вдохновения", – радостно говорила Хелен, когда по дороге в школу выпадала возможность посмотреть вверх. Николь не видела в нем ничего, что так легко поднимало подруге настроение. Спенсер панически клонило в сон. После богатой на события ночи, усталость тянула вниз и отзывалась в ногах болезненным нытьем.

Николь пожалела, что не надела куртку. Температура в горах совсем опустилась, подначивая вернуться в теплую комнату, завернуться в пуховое одеяло и забыться до самого вечера.

Раздраженный голос Гастона заставил ее встрепенуться.

– Опоздала, как все мои девушки на свидание – ровно полтора часа, – обиженно заявил рыжий. – И чего не перевоплощаешься? Или думаешь, что сможешь использовать посох, не прибегая к помощи Амальтеи?

"Суббота. Что я здесь забыла наедине с Тенью? Стоп. Он сказал что-то про свидание. Я бы точно опоздала. Он странный. Ну, кто будет предлагать запечатывать себя в посохе? Надеюсь, это не свидание... Не оно же? Надо все проверить, вдруг я что-то не так поняла", – Николь чувствовала, что отключается и пока размышляла, не заметила, как покачивается.

– Эй, не выспалась? Смотри на меня, хоряшьи щечки. – Гастон взял ее за плечи, легонько встряхивая. – Соберись. Ты возьмешь золотой посох и запечатаешь в нем мое воплощение.

– Если бы у нас было свидание, я бы не опоздала, – почти обиженно проворчала Николь, наблюдая за его реакцией. Ей хотелось оттянуть расставание. "Если он все равно смертник, то почему бы в лоб не спросить, ничего же не теряю".

Прекрасная была реакция – замешательство! Николь удалось напомнить Гастону, что он общается не с древней жрицей, а с подростком. Его настроение испортилось:

– Тебя вообще ничего не смущает в этой ситуации?

– Нет, – невинно хлопая ресницами, произнесла Николь.

– Тут без шансов, понимаешь? Как вообще можно о таком думать в ответственный момент. – Кажется, ее легкомыслие выбило его из колеи.

– Я не серьезно, мы же враги. – Николь ощутила легкий укор совести за неуместный пример. Надо было собраться с духом и сделать то, о чем он попросил. И побыстрее, ведь с ее сознанием происходило нечто необъяснимое. Нахлынули противоречивые чувства и словно эхо, зашептали и закопошились отдельные фразы знакомых голосов. Один голос вопил: "Поглоти воплощение, нам нужна его сила", другой: “Вырви его сердце. Убей приспешника Агроса”, и это точно были не ее мысли.

"Мне бы не хотелось..."

Будто это уже происходило. Будто она уже видела это во сне, как вокруг пояса образовалась защитная сетка, принимающая форму голубого костюма жрицы, здесь на пустыре.

– Николь! – почти гаркнул рыжий, выводя ее из разговора с собственными "я".

На секунду он смог вернуть ее обратно.

– Нельзя... Ты пострадаешь... – слепящий лазурный свет заволакивал кругозор, как когда в ней засела жрица. Она же выгнала ее, почему та вернулась? Амальтея внутри боролась с кем-то. Она пыталась овладеть мыслями Николь и вернуть контроль над телом. Но за тело боролся кто-то другой, желающий получить силу Гастона.

– Ты что творишь! Не будь идиотом, – заорал Аривер Торн. Он материализовался рядом с Гастоном, хватая его за рукав и пытаясь забрать в открытый портал.

– Пошел вон отсюда! Какого Агроса приперся? Иди и гладь свои штаны! – оскалился Гастон, желая быстрее от него избавиться. – Как Тень и лидер я слаб. Но воплощение усилит посох, и вы справитесь с любым, кто посмеет посягнуть на нашу свободу.

Аривер ядовито фыркнул.

– Это был бы выход, если б девчонка лучше собой владела. – Аривер с пренебрежением взглянул на Николь, будто ему не нравилось то, что жизнь Гастона зависела от недожрицы. – Ребенок, получивший силу, которой не умеет пользоваться. Тебя, Спенсер, использовали, как марионетку. Не выгонишь их – исчезнешь навсегда.

Николь всхлипнула от досады. Он попал в точку. Она не справлялась.

– Возможно мне лучше отказаться от хризолита и вновь стать человеком...

Во взгляде Гастона отразилось сострадание.

– Ты больше не человек. Если ты стала жрицей, то умрешь как жрица, даже отказавшись от силы Амальтеи. Ваш оракул не упомянул об этом? Конечно нет, ведь он ...

Николь не расслышала последние слова. Ее тело двигалось самостоятельно. Она смеялась. Не своим, злорадным смехом с оттенком серебра. С оттенком темной ткани, проевшей барьер. С оттенком своего вырванного виталла.

– Тени, Тени, все вы низшая форма демонов, и чтобы не задумали, всегда будете у меня на виду. Оставьте посох себе, у меня для вас есть кое-что получше.

От Николь повеяло холодом. Браслеты рассыпались белой крошкой. Подхватываемая воздухом, она метнулась к Теням, оседая на одежду. Таяла, проникала в ткань, и вновь застыла, сковав их движения.

– Это тоже была часть твоего плана? – украдкой поинтересовался Аривер, хватая пролетающую возле Гастона снежинку. – Острая.

– Нет, это не то, о чем мы договаривались.

– И она в твои планы не входила? – кивнул Аривер на Келибрайт, чьи аккуратные выбеленные косички легкомысленно трепал ветер. Келли неспешно приблизилась со стороны скал, остановившись возле Теней.

– Плохой был план... – подтвердил Гастон, когда его ноги срослись с замерзшей землей, усыпанной хрупким снежным бисером.

Келли воспользовалась защитным барьером. Ее не задело, и Николь всем яством испытала прилив ярости.

– Кто разрешил тебе сопротивляться, – разгневалась она, следуя наваждению Амальтеи. Николь вновь перенимала ее жуткий характер: поддавалась злобе, всепоглощающей обиде, жажде причинять боль и бесконечно наслаждаться ее проявлениями в хрупких воплощениях. Злость сосредоточилась ледяным соцветием вокруг Келли. – Не жрица, но возомнила себя бессмертной? Хочешь, покажу, насколько я стала сильнее, пока ты пренебрегала помощью оракула? Ты ни разу не зашла в храм после того, как вернулась в Твестел. Почему? Не делай вид, что не слышишь, ты же вроде гения, можешь играть одновременно на две стороны. Или даже на три?

Пространство вокруг всколыхнулось и ощетинилось, зазвенело, словно трескалось стекло. “Реквием Амальтеи” – одна из трех сильнейших атак активировалась. Над пустырем проявился и ожил десятиметровый купол, усыпанный рядами осколков, смотревших в центр, где находились неугодные жрице.

Николь не собиралась причинять вред, но ее место было в зрительном зале.

– Отвечай, почему ты нас не навестила, пока мы усердно тренировалась? Ты планировала предательство до того, как мы стали жрицами или еще раньше? Я давно знаю правильный ответ, но что ответишь ты? От этого зависит, кто из вас останется жить.

– Она лишит нас оболочек и растворит в хаосе темного мира, – горько усмехнулся Торн, когда портал захлопнулся. В замкнутом пространстве Повелителя действовали лишь его правила.

– Не мешай, – предупредила Келибрайт, изображая мертвое спокойствие.

Даже для той Келли, которую знала Николь, эта была слишком спокойна.

– Скажи ей правду, не заставляй нас снова умирать, – в словах Аривера сквозило осуждением.

– Это и есть правда! Но она еще не может ее принять.

Стенки “Реквиема” дрогнули и зазвенели.

– Это не правильный ответ. Знаешь, что дальше?

Николь опустилась на мерзлую землю. Зубы стучали от холода, пальцы на руках коченели, теряя чувствительность.

– Я не должна мерзнуть от своей стихии. Почему виталл жрицы больше не защищает?

– Потому что у вас их давно нет, – виновато ответила Келли, наблюдая за надвигающейся стеклянной лавиной.

Николь надрывно закричала, протягивая руки и направляя всю энергию на падающие осколки, но они не подчинились. Это была одна из особенных атак Амальтеи. С момента, как она была запущена, Спенсер уже не могла ничего изменить. Николь потеряла контроль над силой, сразу как ее разум отпустили, позволив увидеть конец.

– Все в порядке, твой вариант тоже подходит. Тени не боятся смерти. Так что дальше ты сама, Николь, – прошептал Гастон, переводя взгляд на Аривера и едва сдерживая удивление. Приятель стоял с категорически торжественным видом, противоречащим ситуации.

– Нет! Остановитесь! Хватит! – Николь кричала до срыва в голосе, до последнего пыталась управлять стихией, пока на просторном пустыре расцветала хрустальная голубая роза, припорошенная алыми слезами пустых оболочек.

И вдруг Николь поняла, что исчезла вместе с ними. Там, под лепестками льда, находилась и она сама, ведь из множества разбитых отражений на нее смотрела невредимая Колэни.

Николь отодвинулась от окна, отгоняя наваждение. Улица пустовала.

Все было настолько реально, что кончики пальцев покалывали, будто долго держали лед. Да так и было! Руки покрывал иней, причиняя массу неудобств.

"Что только что было?"

Спенсер села за стол, хватая подвернувшуюся тетрадь по информатике и записывая все, что ей удалось запомнить. Слов было немного, но ей казалось, что в них есть какое-то значение, но пока она не могла понять какое и стеснялась попросить помощи, чтобы не выставить себя в дурном свете перед подругами. "Если рассказать им сейчас, решат, что это от стресса или недосыпа. Да и стыдно как-то..." Она закрыла тетрадь, заваливаясь в кровать. Николь проснулась от щелчка дверного замка. В коттедж кто-то зашел.

* * *

– К Агросу такой расклад, – выдохнул Гастон, подскакивая на кровати. Рядом в кресле сидел Аривер. Он вольготно закинул ноги на пуфик и, опираясь о подушку, читал какой-то любовный роман, для саморазвития, как это у него называлось.

– Я тебе задам вопрос, только ответь честно, – нехотя начал рыжий.

– Валяй, – видно Аривер оторвался от бурной чувственной сцены, раз его выражение перешло из задумчивости на "Как все утомило".

– Ты же эту иллюзию не одному мне показывал? Для чего? Хотел убедить, что Спенсер управляет Амальтея? Лишил меня выбора, заставив наблюдать. Я слабый лидер? Ты действительно думал, что я так скажу? – повысил голос Гастон, давая понять, что узнал кошмарный почерк Торна.

– Я старался быть более близок к манере твоего поведения. И кто сказал, что это была иллюзия. Возможно это один из вариантов будущего.

– Какая чушь. Николь прекрасно себя контролирует.

– Кто знает. Не заводись. Меня лишь вежливо попросили побыть безвредным проводником, и я не нашел причин отказаться. Но решил, что тебе стоит на это посмотреть, хотя мог обойтись и без твоего присутствия.

– Попросила та другая девчонка? Что ей надо? Аривер сделал вид, что вернулся к чтению, громко перелистывая страницу. Он не собирался ничего объяснять. В отряде Теней существовал только один приспешник, способный вытащить информацию из оппонента, и это был сам Торн. Гастон тяжело вздохнул.

– Если бы я сегодня пошел убиваться, ты бы меня остановил?

– Конечно, я вообще твой хранитель, – спокойно произнес приятель. – Это ж я всем твоим девкам кучу гадостей понарассказывал, чтоб тебе только достойная попалась. И Теней подговорил, чтоб они не вмешивались, когда ты командовать начал. И, кстати, это я твою одежду испортил, чтоб ты нормальную прикупил и не позорился. И еще много чего, что ты знать не должен. Кристину, кстати, тоже я напоил, чтобы она не успела вмешаться, пока ты Николь ринулся спасать. Я же вижу, как ты на нее смотришь, опуская всю природную невинность. А то б всей романтике конец! Все ради тебя, мой дорогой друг.

Гастон настороженно уставился на Аривера, он уже собирался ему врезать, когда Торн весело произнес:

– Шутка все! Кроме твоих девок.

– Урод, – глухо процедил рыжий, отправляясь в ванну.

Позволяя улыбке тронуть губы, довольный Аривер углубился в размышления:

"Всегда говори правду, и тебе никогда не поверят".

Главное было начать с Лиона, который, увидев себя с виталлом Рэи, кинулся выполнять навеянное. Затем предложение напасть на школу, чтобы выманить жриц. Рэя непременно примчалась бы их спасать, а после выход Гастона. Дольше всего пришлось воздействовать на Кристину. Она до последнего отказывалась от коктейля, пока ей не внушил, что это сок. Но вот Раян… Герцог не простит его вмешательства.

Ради будущего Аривер шел на любые риски, оставляя совесть на те времена, когда он и его близкие окажутся в безопасности. Он чувствовал, что вскоре придется за все ответить, ведь в сеть попала слишком крупная добыча – третья сторона, нарушившая зыбкие нити расставленной паутины.

"Надеюсь, ты справишься лучше меня, Келибрайт".

Глава 40 Ты не один, Гастон

Сонная Николь вышла на лестницу. Глаза еще не привыкли к свету, поэтому пришлось щуриться и на ощупь определять ступеньки, чтобы не скатиться со второго этажа.

В гостиной стояла Валери. Николь приблизилась, внимательно рассматривая подругу.

– А это что за несоответствие? Ты сегодня случайно не отсекла свой хвост? Или мне привиделось...

– Отсекла, но потом приняла форму жрицы, и эта зараза снова отросла. Зато теперь можно экспериментировать с прической, как угодно. А я так надеялась шокировать Кейна!

– Нас точно шокировала, – вывалилась из кухни Кристина, знатно споткнувшись о ковер и, сделав волшебное сальто возле дивана, врезалась головой в его мягкую обивку. – Спорим, вы не сможете, как Крис!

Валери тактично промолчала, а Николь вслух удивилась, как Мильгертон удалось не сломать шею.

– Наверное, успела сохраниться перед трюком, – прокомментировала Хелен, выходя следом из кухни. В руке у нее был телефон с запущенной игрой.

Этот неоново-голубой экранчик с прыгающими человечками в броне вызвал у Спенсер прилив негодования. Хелен не показывалась весь день, избегая разговора. Николь собиралась заставить ее оправдываться.

– Я вышла за барьер, потому что ты меня звала. А ты что там делала?

Хелен ссутулилась, потупившись в пол. Николь раздражало ее тихое мычание.

– Я тебя не звала. Сеть под куполом не ловила, а мне надо было сдать квест... Потом меня оглушили, а когда я очнулась, увидела Келли, она приказала не шевелиться, пока все не закончится. Ведь я слишком ценна...

– Ага. Ценность зашкаливает. Если подумать… – сдержанность Николь дала сбой. В такие минуты она показывала себя настоящую. Злость закрывала врожденную скромность, делая Николь максимально искренней. – Вы все виноваты, что я чуть не погибла! Ты, Валери, затеяла мероприятие. Хотя за это я все же благодарна. Ты, Хелен, привела меня прямо в лапы к врагу. Ты, Крис, наплевала на все и набальзамировалась по самый мозжечок!

– Крис не бальзамировалась! Крис налаживала контакт с природой, – запротестовала Мильгертон. И все же ее лицо, ухоженное всякими масками и лосьонами, изображало разочарование и вину.

– Отлично ты его в кустах наладила. - Осадок от пережитого отложился на отношении к каждой подруге. Весомое обвинение Николь, словно гигантский самосвал, наехал на каждую из них и подмял под себя. Валери О’Гайо была опасной сама по себе, к этому все успели привыкнуть, но Николь… Когда злились тихони, становилось по-настоящему страшно. Одна лишь интонация Спенсер говорила: “умрите, бесполезные смертные”. В комнату пробрался холод, в воздухе формировались снежинки, застывая и топорщась острыми концами. Впрочем, для Валери, успевшей узнать характер Спенсер за несколько месяцев обучения в одном классе, она выглядела милой и незащищенной. Словно хоряш, норку которого засыпало землей.

– Высказалась? – Валери знала, что теперь Спенсер успокоится и даже раскается за резкость. – Да, я виновата, Николь. Я не учла предательства Колэни и должна была лучше приглядывать за вами. Но риск был оправдан.

– Она ведь сознательно пошла на предательство? Ей точно не управляли...

– Это же Келибрайт. Просчитала все на десять шагов вперед и выбрала выгодную сторону.

– Все это странно, не находите? Если бы она собиралась нас предать, то не оставляла бы вещи... Будто еще вернется... – допустила Николь, вспоминая странное видение. Там Келли не выглядела человеком, который желал ей зла. Николь захотелось найти тетрадь, в которой она записала сон, и перечитать.

– У Келли свои мотивы. Она амбициозна, хочет добиться большего. Но с нами – жрицами – основной целью врагов, это невозможно. – Валери опиралась на характер Келли. Ей казалось, что она видит ее насквозь. У них было много общего лишь с той разницей, что Вэл имела все, кроме свободы, а Келли – ничего кроме нее. – Сегодня, я нашла доказательства против оракула. Он нас как скот на убой выращивал.

"Почему Келли ни разу не зашла в храм? Там опасно? О чем не договорил Гастон?" – задумалась Николь, сразу вспомнив свои слова из видения.

– А давайте устроим перекус. В Крис проснулось кулинарное вдохновение! Я там и стейки запекла и пироженок наклепала. Не спится, не спится, не спиться бы мне с такой житухой...

Приглашение на поздний ужин возродило в Николь не только кусочек счастья, но и тягу к экспериментам. “А что, если я наемся до отвала и потом тоже приму форму жрицы, калории уйдут? Я смогу быть более напористой в еде и не следить за весом? – Николь пыталась перекрыть отрицательные стороны жрицы положительными. Их все пытаются убить. Но с другой стороны есть мягкие булочки, нежные пирожные, слоеные тортики с фруктовой начинкой и орешками…. Она столько раз отказывала им. Разве сладости не венец творения богов?! Стоит быть жрицей хотя бы ради этого”.

Раздался еще один щелчок замка. Вернулся Кейн.

– Где был? – с язвительной непосредственностью поинтересовалась Валери.

– Оу, сестричка вдруг решила за меня переживать? – не скрывая иронии ответил О'Гайо, игнорируя зрительный контакт с сестрой.

– Да так, интересуюсь. Наверняка подцепил пару наивных фанаток по дороге домой.

– Естественно, – прозвучало до тошноты учтиво. У Кейна не осталось сил на спор. Он не спал двое суток. Но и первая их половина не была такой тяжелой, как столкновение со своим самым жутким кошмаром – чрезмерно быстрое взросление младшей О'Гайо. Даже ее новые способности не озадачивали его так, как тварь, которую она забрала в телепорт.

– Ха! Конечно, ты же только этим и занимаешься! Бабник! – не упустила возможности поддеть Валери, ничего не знавшая о его настоящих "приключениях".

– Мне не нравится, когда ты разговариваешь со мной в таком тоне. – Кейн действительно держался и не хотел выплескивать всю злость с порога, но поведение Вэл могло вывести из себя даже статую.

– Констатирую факт.

– Я пошел у тебя на поводу, соглашаясь на концерт. Теперь оставь меня в покое. И осознай, что с сегодняшнего дня у тебя домашний арест. Никаких прогулок по городу, тренажерного зала и особенно школы, пока я тебе не разрешу.

Валери открыла рот, собираясь возразить глубокомысленным словосочетанием, выражающим удивление и негодование одновременно, но Кейн властным жестом отсек любые возражения.

– Вздумаешь высунуть голову на улицу или водить к себе в постель мужиков, посажу на цепь, конец которой будет находиться у меня.

Валери закусила губу. Ей захотелось разорвать его. Сказанное Кейном прозвучало обидным и необоснованным обвинением. Девочки вообще не могли понять, о чем шла речь.

– Валери... что за...

– Потом, Крис, – оборвала она назревающий вопрос подруги, удаляясь на второй этаж.

* * *

Гастон морально готовился к вечернему собранию. Сегодня королева должна была озвучить приказ, спрогнозированный Аривером.

"Она так и скажет: "Принеси виталл Амальтеи". И какой путь выбирать?" Гастон решил не изменять принципам и в ответственный момент послать все к Агросу, включая королеву. Если она потребует это от него, он сделает что-нибудь выходящее за рамки ее понимания. Тогда Палеон убьет его. И Тени останутся на растерзание этой диктаторши и больного мясника.

Кстати о мясниках. Когда Гастон спустился в холл, на подоконнике сидел Лион, накручивая знакомую фиолетовую прядь себе на руку и периодически прикладывал ее к щеке.

Тяжелый укол совести вонзился под дых, когда рыжий понял чьи это волосы. “Он добрался до Рэи, еще и трофей прихватил! А ведь я обещал..."

Лион игнорировал его присутствие и даже насвистывал что-то нейтральное, когда Гастон приблизился к приспешнику, протягивая золотой посох.

– Можешь забирать, он твой, – отрешенно произнес Гастон, надеясь, что рядом больше никого нет. Каким же жалким он выглядел сейчас, пытаясь наладить с ним контакт.

Лион меланхолично посмотрел на посох, переводя туманный взгляд на Гастона, и бесцветно усмехнулся.

– Оставь себе, он всегда был твоим.

– Если Палеон тебя вернула, значит, думает, что ты справишься лучше.

– Мне не интересно, что она думает, – отрезал Лион, не отрывая взгляда от предмета обожания. – Красивые... – проговорил он, поглаживая пряди. – Когда она их срезала, они стали фиолетовыми!

Услышав о том, что их отрезала сама Рэя, Гастону немного полегчало. "Он хотя бы не снял живьем с нее скальп. А просто довел. Психологическое давление – это по его части".

– Тогда, что будем делать? Ждать, пока Палеон решит за нас?

– Ты меня спрашиваешь? Гас, ты вдруг вырос в моих глазах, – издевательски протянул Лион. Гастон не совсем понял, о чем речь, и решил, что лучше свалить, но Лион остановил его, нелепо цапнув за край рубашки.

– Задержись. Посиди здесь, можешь даже смотреть на меня со своим благородным осуждением. Делай, что хочешь, но не покидай комнаты. Я скажу тебе кое-что, – пояснил он с таким видом, как будто это должно было объяснить все на свете.

"О чем думает этот гребаный псих? Мне жутко дышать в его присутствии”.

Лион был тем, кого нельзя было упускать из поля зрения и уж тем более поворачиваться спиной. Гас решил прислушаться, присаживаясь на диван и напряженно ожидая, что он расскажет дальше.

Лион монотонно накручивал прядь на руку, затем отпускал, рассматривая, как локоны кольцами падают на пол. Он повторял эту процедуру вновь, проваливаясь куда-то в свои мысли. Как же это напрягало Гастона, но он терпел, побаиваясь его неадекватности.

"Пусть делает это столько, сколько пожелает, я не стану его останавливать или критиковать. Я уважаю твой выбор, Лион, но, пожалуйста, сходи с ума в одиночестве, не втягивай меня в свой изолятор эфемерных предрассудков".

– Она больше не та, за кем я должен идти. Все изменилось, – после долгой паузы заговорил Лион, как будто Гастон должен был уловить формат его настроения и поддержать задушевную беседу. Рыжий не знал, как реагировать, и тогда Лион, оставшись недовольным его сообразительностью, продолжил: – За кем мне теперь идти, Гас? Вы все изменились. Эти воплощения совсем другие. Мира, в котором я существовал, больше нет. А доверие Рэи я еще не вернул. Сможет ли она меня принять?

"О каком доверии идет речь? Мужик, ты держишь в руках ее "скальп"!" – хотел громко воскликнуть Гастон, но естественно сдержался.

– Конечно, – ответил он, искусно переводя иронию в твердое убеждение, чтобы поскорее прервать этот ужасный разговор.

– Это то, что я хотел услышать, – обстановка вокруг бывшего лидера нагнеталась. – Но мне интересно твое собственное мнение, которое скрывается вот за этими щенячьими, испуганными глазками.

Бессилие раздражало Гастона, он крепко сжал посох. Лион будет давить, пока он сам позволяет так с собой обращаться.

"Я смогу выбить все дерьмо из этого урода еще раз!"

– Хочешь знать мое мнение? Ты серьезно болен на всю голову! – пришел в ярость рыжий, повышая голос. – Я желаю, чтобы ты живьем кормил своей протухшей плотью паразитов на дне топей, чтобы тобой драканы травились, чтобы синисты поклевали, чтобы харлоты содрали кожу с твоего лица и подтерли задницы. Чтобы подох в агонии и больше никогда не возвращался, – Гастон собирался и дальше пополнять список проклятий, но понял, что ему уже полегчало.

Лион расхохотался, приведя Гастона в смятение.

– Вот, это настоящий Гас, никогда не забывай, как надо разговаривать с подчиненными, иначе они подумают, что ты слабак и заберут твое место. Был бы ты всегда таким же убедительным, и многих неприятных вещей не произошло. Ведь сколько мне пришлось стараться ради того, чтобы вернуть тебя обратно! – заливался Лион, в то время как Гастону было не до смеха.

Если б он мог, убил бы прямо сейчас, уже безвозвратно, но в комнату зашел Аривер. Приятель выглядел слегка уставшим и неопрятным, что было для него несвойственным.

"Он что-то проворачивает, иначе все его мысли сводились бы к внешнему виду".

– Что это у тебя? – не понял рыжий, рассматривая золотой браслет на руке Торна, который неприятным пятном выделялся на фоне бордового кардигана.

– Ах, это ты пропустил одно срочное собрание, на котором королева принудительно раздала всем вот такие безделушки. Точнее, ты на нём был. То есть королева так думает. Она даже похвалила тебя за понимание, когда ты не стал оспаривать ее решение надеть на Теней "поводки".

– Аривер... – Гастон не мог до конца поверить в его легкомыслие. – Ты залез и в голову Палеон? Ты знаешь, чем это грозит? Это трибунал. А когда она поймет, что меня там не было...

– Не поймет, я сделал для тебя копию браслета, а твой надел на себя. У меня как бы задание вот от него, – Лион отложил хвост Рэи и небрежно ткнул в Торна, – присматривать за одним рыжим неудачником, – он продемонстрировал два браслета на запястье. – Пусть думает, что так и делаю.

– Неожиданно, – Аривер Торн придирчиво сравнил подделку с оригиналом. – Так мило, что ты сидел и мастерил ему этот браслетик, зная, что твои чувства никогда не станут взаимными. Всегда подозревал, что ты к нему неравнодушен, – без всяких опасений поделился Аривер, будто у него был абонемент на бессмертие.

Да, Аривер кажется не боялся вообще никого и ничего в этом мире, как мог только что убедиться Гастон. "Сначала королева, теперь Лион. Ты заглядываешь в пропасть".

Сохраняя эпическое спокойствие и изображая одну из своих гнусавых самодовольных ухмылок, Лион лишь вскользь поинтересовался у Торна:

– Ревнуешь?

– Разве что немного, – скривился Аривер, передавая браслет Гастону. – Ой, смотри, тут какая-то гравировка на внутренней стороне: "Моему горячо уважаемому Г. с любовью от несравненного Ли..."

Недоговоренное имя растворилось в подушках дивана, куда была безжалостно засунута голова шутника. Даже у самого эпического спокойствия имелась граница. Гастон напрягся, сжимая посох, на случай, если Лион не захочет отпускать зеленого идиота. Но приспешник больше его не трогал. Стряхнув руки, будто подержал что-то мерзкое, он немедленно отправился их мыть.

– Ты специально решил его вывести? – рассердился Гастон, помогая приятелю подняться.

– К сожалению, он раскусил мою провокацию... Умный ублюдок, – улыбнулся Торн, разглаживая мятый воротник.

* * *

– Заткнитесь, пожалуйста, – вежливо попросила Николь на позднем ужине, но так тихо, что ее даже не услышали. – Пойду мыть посуду... Да. Посуда – лучшее, что можно сейчас сделать...

Николь чувствовала себя лишней и немного виноватой.

"Надо было принести еду им в комнаты, но я думала, что за едой они помирятся. В моей семье все важные вопросы так решали, а эти будто не родные, готовы перегрызть друг другу глотки".

Ссора О'Гайо была достаточно странной. Кейн ни в чем конкретном сестру не обвинял, в основном ходил вокруг да около и перечислял, что Валери теперь ожидает. Валери требовала, чтобы он разъяснил на каких основаниях, и тогда лицо Кейна делалось совсем страшным.

"Когда же вы умолкните? У меня от вас желудок болит", – думала Хелен, ковыряя кончиком вилки остывшую сардельку. Иногда ее родители тоже ссорились во время общих вечерних трапез. И каждый раз у нее в животе все скручивало. Хелен не выносила ругани.

Крис это только позабавило, поскольку напомнило родную обстановку. Там орали все: громко, не сдерживаясь, употребляя глубокомысленные эпитеты! В этот момент она была счастлива, что убралась из той дыры. В другую... Впрочем, ссора Кейна и Валери была на порядок спокойнее той, в которых довелось участвовать дома. Она ей быстро наскучила, и, скоренько все слопав, Кристина отправилась наверх, аргументировав срочный уход сложным домашним заданием.

– Демоны, – проговорила Ватер, когда возникла небольшая пауза. – Вы вдвоем отравляете мне жизнь.

Валери вопросительно уставилась на Хелен, не зная, что на это ответить, но Кейн прекрасно понял, что она имеет в виду. Хелен была свидетелем его метаморфозы в лесу. Во время перевоплощения он установил барьер, глаза простого смертного не должны были видеть, что происходило за его рамками, но Хелен видела все. Сегодня утром он поймал ее образ, скрывшийся за ограждением, как только он вырубил Лиона.

"Отважилась куда-то пойти, после того, что с ней приключилось ночью".

Слова Хелен заинтриговали его. Кейн появился в ее комнате внезапно – не сдержав любопытства до утра. Закрыл рот рукой, заглушив крик, но почувствовав страх, сразу же отпустил. Хелен вжалась в стену и сверлила его испуганными глазами.

"Интересная девчонка, на нее не действуют барьеры, аура, и я не смогу заставить ее говорить, если она сама не захочет. Или же придется применить силу? Тогда Вэл ни за что меня не простит. Она только нашла подруг... Будет плохо, если одну из них обнаружат с переломанной шеей".

– Поздно прикидываться дурочкой, ты все видела, но почему-то еще никому ничего не рассказала, – не затягивая начал Кейн, проверяя, никто ли их не подслушивает. В комнате Валери орала музыка. Крис и Николь о чем-то разговаривали на кухне. – Кто вы, девочки?

Хелен постаралась выпрямиться и вернуть достоинство:

– А ты?

– Я пока что друг, – смягченно произнес Кейн, но его поддельная мягкость не могла ее обмануть, ведь у его тени имелись две изогнутые отличительные черты на голове. – А так? Я буду больше располагать к беседе? – Кейн опустился на ее кровать, взяв с подушки голубую медузу, набитую пластиковым гранулятом. Во взгляде Ватер проскочил испуг.

"Как будто я собираюсь разорвать ее на части, если она продолжит молчать! Но с другой стороны..."

– Какая непрочная ткань, – потянул он за одну "лапку" так, чтобы до Хелен дошел треск рвущихся ниток.

– Это Валери, – разрыдалась Хелен, пряча лицо в ладонях. – Она предложила нам поехать в Твестел. Завела в пещеру, а там храм, а потом в нас вселились жрецы, и заставили делать страшные вещи... Мы смогли вернуть контроль над телами, а она нет... Нам страшно. Мы хотим помочь ей, но слишком слабы, – всхлипнула Ватер, сквозь пальцы глядя на старшего О’Гайо. – Мне кажется, она заодно с Тенями. – Насилу выдавленные слезы Хелен скатывались очень натурально. – Каждый раз, когда она исчезает, на нас нападают враги.

Кейн слушал ее вполуха, сопоставляя уже известные факты. Поначалу его раздражала эта наглая ложь. Но он не стал ее перебивать, решая дослушать до конца.

"Если такая, как она, вернула себе тело, то моя Вэл с этим точно бы справилась".

Кейн был подавлен. Он не желал своей сестре судьбы жрицы. С глобальной стороны это была определенная честь, но слишком недолговечная, чтобы успеть ею насладиться.

"Ты снова наступила на те же грабли, сестренка", – Кейна больше не интересовала Хелен Ватер. Она вызывала у него презрение. Лучше всего в людях он распознавал их страхи, а в ней их было слишком много. Кейн опасался таких людей. Загнанные в угол, они становились жестокими. Таким был Дион, поставивший существование всего рода магов под угрозу, таким был Раян, искоренивший расу деанцев из-за боязни потерять власть. Такой была жрица Амальтеи.

Хелен рассказывала все новые подробности без дрожи в руках. Она даже осмелела, позволив себе отобрать у него игрушку.

– Можешь не волноваться, я верну Валери обратно, – заверил Кейн, не выдавая, что взбешен.

– Девочки на меня разозлятся! Особенно Вэл, ничего им не говори. Забудь обо всем, что я сказала, пожалуйста. Забери Валери и возвращайтесь в Говенри на первом же поезде.

Золотой отблеск пробежал по ее радужке, вызывая у Кейна двойственные чувства.

Хелен не отдавала себе отчета о том, что просит, но в тот момент ей показалось, что так будет правильнее.

Кейн заверил, что утром купит билеты, вежливо пожелал ей спокойной ночи, извинился за поздний визит и ушел. Хелен провалилась в сон. Ей снилось, что О'Гайо уедут рано утром на первом поезде в Говенри, и она больше никогда о них не услышит. Хелен не знала, что возле дома уже стоит припаркованный “Макайрен” Кейна. Поэтому заявление о покупке билетов на поезд ее не удивило.

Глава 41 Валери, я иду тебя убивать. Готовься!

Комфортно расположившись на троне королевы, герцог подпер кулаком щеку, прокручивая в пальцах сережку в виде голубой капли. Он был огорчен. Кое-что пошло не по плану. Раян не мог понять где ошибся и это нервировало его.

"Почему не подействовало? Этот предмет точно принадлежал Амальтее". – Сережка вспыхнула и исчезла ровно за мгновение до появления в зале королевы.

– Тени не одобрят твоего присутствия, – обратилась Палеон, осматривая трещину на алтаре. С ее прикосновением камень восстановился, будто вбирая следы разрушения внутрь, возвращая себе идеальную форму. Сила, позволяющая повернуть время вспять в небольшом пространстве. Достаточно эффективная, чтобы заставить магов среднего ранга бояться.

– Я бы не доверял им. – Он вздернул подбородок, глядя на Палеон сверху вниз. С такого ракурса она выглядела не более чем простая смертная. Конечно, приспешники воспользуются ее уязвимостью. Он мог использовать это в своих целях. – Никто из них не желал твоего возвращения. Иначе зачем оставлять тебя на дне этого хлева на целых полтысячелетия. Моя дорогая, Палеон, тебе не к кому обратиться.

– И на кого же мне надеяться, на тебя? – усмехнулась королева, обходя вокруг трона и одаривая мага недоброй аурой. – Сложно доверять тому, кто также не вспоминал обо мне те самые полтысячелетия и теперь так вольготно позволяет себе занимать мое место.

– Это не твой трон. Всего лишь неудачное подобие. Настоящий остался на Дионе, куда тебе нельзя возвращаться. – Он мягко сменил тему, словно садист, надавливая на едва зажившие раны. Королева оставалась непоколебимой.

– Мне и не нужно.

– Правда ли? – Раян спрыгнул, галантно уступая ей место. – Тогда он весь твой.

Не теряя зрительного контакта, Палеон заняла трон. В темных тонах храма, седые волосы мага, словно окрасились огнем, вбирая свет настенных факелов.

– Исчезни из храма, Раян. Ты испортился. Я вижу отпечаток запрещенной магии. Сколько тебе еще осталось? Несколько месяцев? Без подпитки все закончится быстро, и раз ты здесь, предполагаю на Дионе пал последний деанец и ты пришел за оставшимися. Или ты хочешь, чтобы я... Ахахахаха, вот оно что. Нет. Нет, Раян, я не стану снимать виток времени с твоей тленной оболочки.

– Какая жалость. А когда-то ты умоляла, чтобы я избавился от собственного брата, чтобы мы были вместе. И вот я здесь, но что-то не вижу жарких объятий.

– Это было до того, как меня заточили здесь из-за тебя.

В ее словах не было осуждения, лишь беспристрастное подтверждение, что она не зависит от мести.

– Позволишь небольшому недопониманию вбить между нами клин? Я отрицал твою вину и молил брата тебя помиловать. Но ты же его знаешь. Смотри, на какие жертвы я пошел, чтобы отыскать тебя: прошел на Амальтею, нарушив закон! Нехорошо так поступать с тем, кто о тебе действительно беспокоится. Подумай над сотрудничеством, и я навещу тебя позже, когда будешь более расположена к разговору.

"Самоуверенный, с таким-то запасом времени, – уголки губ королевы поползли вниз. Раян ускользнул в портал, хотя на территории храма они блокировались. “Подчеркнул, что барьер ему не преграда. Ткнул в мою незащищенность. Я же знаю, что его возвращение связано с виталлами жрецов, а не со мной".

Палеон по очереди прикоснулась к шести тонким браслетам на запястье, проверив расположение Теней. Она опасалась, что Раян захочет повлиять на нее через приспешников. Воплощений в посохе больше не осталось. Шкатулки Диона были пусты. Всего шесть выживших. Слишком ценных, чтобы потерять их из-за амбиций.

* * *

В оживленный город пришел новый день. Люди наводнили улицы. Птички запели на деревьях. Зашумел холодный ветерок в листве бериллисов. Валери поборола приступ ненависти ко всему сущему и принялась за утреннюю разминку. Полезность от нее теперь была спорная, но как источник выброса негатива подходила.

"Почему до тебя не доходят простые вещи, тупой братишка. Ты не понимаешь, что происходит, и не можешь врываться в мою жизнь, когда вздумается. Да ты просто яма невежества по сравнению со мной – великой жрицей. Изыди, смертный, я боле не твоя сестра! Нет, это в духе Крис. Аргх", – размышляла Валери над речью для брата, вытаскивая из-под кровати две гантели. Она сомневалась, что ей вообще удастся с ним нормально поговорить. Кейн не желал ее слушать. А уходя утром, поставил перед фактом, что, когда вернется, они уедут из Твестела. "Устрою ему анафему, пусть только посмеет напомнить об отъезде".

– Паскудство! Будто воздух поднимаю! – огорчилась Валери на легкость гантели, выкидывая ее с досады за плечо.

Вместо глухого звука от удара об пол последовал протяжный болезненный вой Спенсер, зашедшей на свою беду звать ее к завтраку. Прыгая на одной ноге по комнате, Николь перебирала весь свой скудный словарный запас нецензурных выражений с поразительной последовательностью.

– Какого, Вэл! Чуть выше, и эта гантель раскроила бы мне череп!

– Может быть тогда б твой мозг отрегенерировался и ты бы начала думать правильным местом, – уколола Валери, которая никак не могла выбить из Николь чрезмерное желание понравиться противоположному полу.

На крик прибежала Кристина.

– Ты решила укокошить нас раньше Теней, чтоб не мучились? Поступок в стиле О'Гайо – изощренное благородство. Пойми ее, Николь, она всем нам желает скоропостижного добра, – скептически отметила Кристина, ежась от звука срастающихся костей Спенсер.

– Да, плохие гантели, – заключила Валери, случайно выбрасывая вторую в открытое окно. – Черт... не рассчитала.

– Валери! – донесся яростный голос Кейна. Смертельная аура О'Гайо показала себя в действии. Улица опустела. С нескольких деревьев в один миг рухнули и почернели все листики. Благо Валери выглянула в окно уже после содеянного и не заметила изменений. Ее вниманием завладел Кейн.

Если б не виртуозная реакция, позволившая поймать гантель возле самой головы, его день закончился бы забвением. Валери страшно перепугалась, но убедившись, что все обошлось, изобразила злорадное удовлетворение.

– А это ты, братец? "Если возмездие существует, то оно, наконец, нашло тебя". А ведь жалко, что только пять килограмм, – издевательски протянула она.

– Валери, я иду тебя убивать, готовься! – взревел Кейн, устремляясь в коттедж.

– Ахахаха. Черт... – разразилась она нервным смехом, и как-то быстро выпроводила подруг. С поразительной скоростью защелкнулся слегка заедавший от плохого обращения замок.

– Серьезно, Вэл? Он конечно грозный, но все же как старший брат должен оберегать. Вряд ли он что-то тебе сделает, – скептически заметила Николь, постучав ногтями по ручке.

– Сейчас вы узнаете о нём много нового, он идет сюда, чтобы исполнить сказанное, – раздался нервный голос Валери из-за двери. – Крис... Я поручаю тебе и Хелен свои роскошные похороны. Пусть мой гроб будет произведением дизайнерского искусства. Я верю в вас... прощайте.

– Драматизация – фишка Крис! Не воруй идеи примы, О'Гайо, – подчеркнула Кристина, удивленная реакцией подруги. – Ну даст он тебе подзатыльник, что тут уголовного.

– От его подзатыльника Лион упал с пятого этажа! Вы бы видели, что он вчера с ним сделал.

Кейн поднимался по лестнице. Девушкам пришлось расступиться, пропуская его вперед. От О’Гайо так и веяло насилием.

С самого пробуждения он чувствовал себя странно. Навязчивая идея поскорее уехать из этого проклятого города и увезти сестру не давала покоя. Он толком ничего не мог вспомнить. От напряжения памяти в висках пульсировала боль. С билетами на руках, Кейн застыл возле коттеджа, пытаясь понять, почему его понесло в общественном транспорте к железнодорожным кассам, где была масса людей, моментально облепивших его, требующих автографа и фото на память. Зачем он пошел за билетами? Ведь вот он любимый “Макайрен” стоит припаркованный возле входа... Пяти килограммовая гантель прервала ход его мыслей.

– Я взломаю эту агросову дверь, и ты за все ответишь, – зверствовал Кейн, теряясь в желаниях, придушить или увезти Вэл домой. Первое пока что было в приоритете.

– За что, например, – раздраженная Валери совладала с паникой и решительно вышла к Кейну. Он втолкнул ее обратно.

Девчонки не верили в слова Валери, пока не увидели собственными глазами настоящую ссору двух О'Гайо. Во время ужина они, оказывается, только обменивались любезностями. На деле же все было гораздо хуже. Обладая отменными навыками, О'Гайо старший с порога применил захват.

Когда подруги вошли следом, оба запястья Валери уже были зафиксированы одной рукой Кейна за спиной, а второй он удерживал ее за хвост. Как ответ на сопротивление, она получила подсечку и оказалась прижатой к полу.

Валери замерла в неудобной позе, чувствуя позвонком колено Кейна.

Она была уверена, что брат не одержит победу, ведь теперь ее сила выходила за пределы возможностей обычного человека. Валери оказалась не готова к тому, что он подавит ее противостояние с такой молниеносной скоростью.

– Да я могу так вечно простоять, это тебе не первый класс, обзавидуйся моей выносливости и признай поражение, – произнесла О’Гайо младшая, всем видом показывала, что ей и так, в принципе, удобно. Но на деле в зеркале трюмо отражались ее несчастные голубые глаза, полные уныния и разочарования.

– Ты, как всегда, забываешь о разнице между нами. Я могу предсказать любое твое движение, ведь сам учил большинству приемов. Я не тот противник, через которого ты сможешь переступить, – снисходительно объяснил Кейн, мысленно ликуя, что длина его волос позволяет скрыть крупные капли пота, стекающие по вискам от напряжения. Награда за лучшие фальшивые эмоции досталась бы непременно ему, так как Кейн и сам не понимал, каким чудом до сих пор ее удерживает. "Неужели я так потерял форму, что даже моя сестренка, способна противостоять мне?"

Кейну приходилось прикладывать максимум силы, что было само по себе опасно. Сделав одно неверное движение, он переломал бы ей все кости. Как бы он не злился, никогда бы не желал причинить ей вред. Кейна пугало, как долго она держится, заставляя использовать все больше и больше деанской энергии.

– Твой захват уже не такой как раньше, слабеешь. Оставь свою глупую затею забрать меня из города, и я не стану демонстрировать твою беспомощность. Я же чувствую, что ты на пределе, – заговаривала ему зубы Вэл, не представляя насколько близка к правде.

– Мы не будем торговаться. Через два месяца ты получишь треть акций и тебе придется покинуть школу, чтобы заняться компанией вместе с родителями. – Вот он и сказал. "Все равно держать ее в неведении до последнего было бы жестоко".

Валери перестала сопротивляться, оседая на пол. Кейн отошел, скрещивая на груди руки и прижимая к корпусу, чтобы скрыть в них дрожь.

– И давно ты знал, что моя жизнь будет разрушена? Это же все из-за твоего эгоизма... Ты продолжишь развлекаться, а на меня повесят ярмо. И сейчас хочешь отобрать даже эти два месяца? Когда я нашла школу и друзей, с которыми могу забыть о том, что не распоряжаюсь своей судьбой.

Подруги с недоумением смотрели то на О’Гайо.

– Ты нужна им.

– Кейн, – голос Валери приобрел хищную окраску. Она медленно развернулась, заглянув ему в глаза, и бросила три коротких слова: – Я. Останусь. Здесь.

Кейн не заметил того, что уловили подруги, благодаря связи между жрицами. Вокруг разъярённой Валери витали незримые черные песчинки. Те самые, что отгрызли Хелен руки и уничтожили элиту Говенри в одно мгновение.

"Тлен" – жуткое умение Рэи активировалось. Валери перестала себя контролировать.

Двигаться в ее сторону означало прямой перенос в спиральный коридор. Николь с Крис переглянулись. Они не могли позволить Кейну пострадать из-за мимолетного приступа гнева подруги. Она же и сама себе этого не простит! Пусть жрицы и раскроют себя, но Кейн останется жить. Под ладонью Николь расцветала голубая сеть. Цветок на подоконнике покачнулся, Кристина мысленно запустила ускоренный рост.

– А что это вы тут делаете? – сонно спросила Хелен, заглядывая к ним и тем самым отвлекая О'Гайо на себя. Песчинки рассеялись. Никогда еще девчонки не были настолько рады видеть Ватер, как сейчас.

Валери недобро посматривала на Кейна. Больше всего ее выводила его самоуверенность. Она видела это выражение на лице брата и раньше. Оно говорило: "Конечно, я приму твои слова к сведению, но потом ты сделаешь все как надо". Родители манипулировали ей через самого близкого человека. Валери больше не хотела слышать о том "как надо" для семьи О'Гайо.

Хватило секундного замешательства Кейна, спровоцированного ее надменной улыбкой, чтобы сбить его с ног и с разворота врезаться локтем в гладко выбритый подбородок.

Разыгрывать слабую жертву у Валери выходило плохо. Возможно, из-за этой двуликости Кейн сердился на нее еще сильнее.

Завязалась ожесточенная драка. Как обезумевшие они колошматили друг друга всеми известными способами, не стесняясь причинять физическую боль. Паркет под ними настораживающее трещал. Половицы ощетинились. Стул лишился ножек, оставшись калекой. Штора пала еще при первой атаке, потянув за собой карниз.

– У нее что новый вид борьбы? С Лионом как-то покрасивее выглядело, – прокомментировала Крис, глядя на озверевших родственников. – Пропусти Крис такой удар, и ее почки вылетели б со свистом через глаза навстречу приключениям. Мильгертон флегматично следила за дракой. Она бы закурила прямо здесь, зрелище захватывало. Если б не всеосуждающий образ Николь, которая желала отучить ее от вредной привычки. Что ж, Крис, и правда, больше не курила обычные сигареты. Теперь, когда она обрела невиданное мугущество Повелителя, то использовала силу для выращивания собственного табака на подоконнике.

"Они точно никуда не уберутся". – Хелен отступила за спины подруг, чтобы ее не задело. Она очень расстроилась. Она не любила О'Гайо за то, что в их осанке светилась уверенность, которой у нее никогда не было. Взгляд, постановка речи, движения – отточенные, идеальные, словно они и не были никогда людьми. "До встречи с нами Валери уже была такой или это все сила жриц? Я тоже хочу измениться!"

– Вах! – восхитилась Николь, испытывая благоговение перед каждым движением Кейна. "Божечки, спасибо, что ты дал мне увидеть это потрясающее разгоряченное тело так близко. Моя жизнь не прожита напрасно", – Спенсер была слишком увлечена, чтобы обратить внимание на то, что Кейн может выдержать нападение Валери. И все же Николь очень хотела их разнять. Она бы заморозила обоих, но на Валери это могло не подействовать, а Кейн мог просто умереть на месте. Ссоры О'Гайо должны были закончить сами О'Гайо.

Используя коронный удар ногой, Валери не рассчитывала, что он сумеет увернуться. Поэтому не успев отвести ногу назад, потеряла равновесие, попавшись в его захват. Поймав лодыжку, брат опрокинул ее на спину.

Понимая, что он может сделать, с занесенным над ее лицом кулаком, Валери вжалась в пол и чуть слышно пискнула. Тяжелое дыхание сменилось жалостливым всхлипыванием. Кейн не решился пойти дальше. Только собственная сестра могла вывести его из равновесия и заставить делать вещи, о которых он будет жалеть до конца своих дней.

– Однажды ты меня превзойдешь, а пока есть время, оставайся с друзьями и тренируй навыки... – сдался Кейн, облокачиваясь об кровать. У него не было сил подняться. Победа, которая полностью его разбила. – Бесполезно держать в клетке бестию. Она нанесет себе увечья, но все равно вырвется. Ты хотя бы можешь представить, как я волновался из-за твоего сообщения?

– Я давно сомневаюсь в том, что ты можешь испытывать такое чувство, как волнение, – Валери была подавлена. Победить Кейна было задачей всей ее жизни и даже с силой жрицы она не справилась. Брат с детства был способнее ее во всем и подавал огромные надежды. Если бы он стал во главе компании, О'Гайо ожидал еще больший успех. "Иметь талант ко многим вещам и вот так все слить, отдавшись музыке". – Имеет ли для тебя значение что-то кроме развлечений?

– Ты... – осторожно ответил Кейн, вызывая у Валери сдавленный смех.

– Ты не возвращался домой месяцами. Оставлял меня одну, когда был нужен, и даже не пришел проводить, когда я написала, что уезжаю в Твестел. Ты не знаешь и половины того, через что мне пришлось пройти на всех этих проклятых приемах. Увидел Лиона и решил, что это мой парень, и даже не задумался о том, что после Савьерро и Моунса я больше никому не поверю.

– Прости идиота за толстолобость. Больше никогда не оставлю тебя надолго. Все что я хотел, приехать и обнять свою сестренку, ведь мы не виделись три месяца. Я соскучился. Но ты не дала мне и шанса, – с горечью проговорил Кейн, ожидая очередной язвы от сестры. "Она никогда меня не простит..."

– Обнимай, – невозмутимо скомандовала Вэл, отводя обиженный взгляд от брата.

Кейна не нужно было долго упрашивать. Забывая о том, что они не одни, он сгреб ее в охапку и зажал в объятиях под ее демонстративное недовольное сопение.

– Вы самые ужасные брат и сестра, которых мне доводилось видеть, – не выдержала Хелен, выходя из комнаты и забирая с собой умиляющихся от этой семейной идиллии Николь и Крис.

* * *

Пришлось ждать до ночи, пока Кейн не ушел на ночную репетицию. Валери постучалась в комнату к каждой подруге и попросила спуститься в гостиную.

– Хочу показать кое-что интересное. – Валери открыла книгу Келли, которая все также лежала на журнальном столике.

– Вэл, при всем уважении, это была сложная неделя, не располагающая к изучению истории, завтра рано вставать и если ты думаешь, что мы способны что-то воспринять сейчас, то ты очень высокого о нас мнения. Крис тронута.

– Если кто-то сделает мне кофе, то я смогу все! – выкрикнула Николь, поражаясь своей резкости. Обычно рядом с ней всегда вышагивала неуверенность, но вдруг она забыла о ней.

"В конце концов, пока я отдыхала, Валери искала что-то полезное. Но это же было ее собственное решение? Кто ей виноват, что она такой трудоголик".

– Сейчас сделаю, если это и правда тебе поможет, – усмехнулась Вэл, отправляясь на кухню и включая электрочайник.

"Чаша весов переломилась. В борьбе против людей и Агроса жрецы слабели. Чтобы восстановить силы, они стали забирать виталлы людей, больше не щадя никого. Призванные когда-то защищать Амальтею, погрузили ее в огонь и разрушения. Большая часть ценных ресурсов были потеряны, а планета так истощена, что оказалась на грани исчезновения. Равновесие нарушилось, и тогда в ход событий вмешался Король девяти миров, сохраняющий зыбкий баланс в девяти пространствах вселенной. Жрецы были переданы людям на растерзание, а Агрос заточен в темном мире себе подобных демонов. Для того чтобы он оставался запечатанным, на Амальтее запретили использовать минерал, открывающий проходы между мирами, – хризолит. На Дионе избрали нового правителя, который подписал мирный договор с людьми. Все порталы, ведущие с Дионы на Амальтею, закрылись. Магов депортировали обратно на Диону, чтобы предупредить возможность открытия прохода из темницы Агроса. Позднее этот день стал ошибочно называться Днем Объединения".

– Крис знала, что бабка мутная! Прям задом чувствовала, брешит, как дышит, а дышит часто, – громко возмущалась Крис, давясь невыносимо крепким кофе Вэл. На ее веку Валери впервые что-то готовила, грех не выпить, особенно, когда на тебя испытывающее смотрят эти две чудовищные голубые льдинки. С Валери было не страшно ходить по темным улицам, но ее "кулинарные шедевры" походили на обряд некромантии, как будто еду сначала убивали, а потом воскрешали из мертвых. Любое приготовленное ею блюдо было чистой отравой, хотя и выглядело съедобно.

– Будь ты неладна, Николь, когда молча не пошла заваривать себе кофе, или хотя бы попросила меня, очень тихенько, чтобы Вэл не подумала, будто О'Гайо не может справиться с такой простой задачей, – прошептала Кристина, отставляя чашку.

Николь не обратила внимание на странный вкус, погружаясь в новую информацию. После нее многое становилось предельно ясным, особенно мотивы жрецов. Они были не всесильны. Они не справились с Агросом. Люди, которых они вначале защищали, сожгли их. Они имеют право на злость.

* * *

Праздник Дня Знаний принес своим организаторам невиданный успех и популярность. Громкое событие пролетело через весь Твестел волной восторженных отзывов, нашедших место в городских новостях. "Тайный День знаний в школе Фебермейна!" – кричали заголовки в газетах. Видео с телефонов заполнило сайты. Ярые поклонники BDD, кусали локти, и устраивали разборки в сети, называя участников лжецами.

– Они просто нашли похожего парня, ведь всем известно, что группа отыграла последний концерт еще месяц назад!

– Не припомню, чтобы в их группе была девушка! А барабанщик совсем не похож на святого Родни, если конечно не решил сбрить свои дреды. Родни никогда бы этого не сделал!

– А как насчет Белого дьявола, говорю же, это был он!

– Что вы заладили он, не он, в воскресенье Кейн был замечен на вокзале в Твестеле! Сегодня должно выйти интервью с его официальным заявлением!

Да, этим утром Николь накрыл успех. Не только потому, что в конце праздника огласили имена организаторов, где была и ее фамилия, а из-за участия в составе самих BDD. В школе творился ажиотаж. Учителя и охранники пытались вытолкнуть наводнивших двор репортеров за ворота, но пока не сильно преуспели.

Спенсер не давали попасть в класс. Ее толкали, тискали, хвалили, задавали наперебой вопросы, просили автографы. В общем, делали все для того, чтобы она провалилась сквозь землю от смущения.

"Валери специально не появилась! Точно знала, что начнется дурдом. Сначала устраивает хаос, а потом не хочет нести ответственность! А ты, Николь, отдувайся..." – думала Спенсер, не глядя раздавая автографы. Скованности больше не было, и она вдруг поняла, что может свободно говорить одновременно с целой оравой самых разных людей. И это даже нравилось. "Возможно, все это время я хотела быть такой же, как Крис и Валери. Когда на тебя обращают внимание, ты становишься кем-то значимым! Но это обременяет..." – Николь уже чувствовала боль в правой кисти от напряженного держания ручки.

"Такие надоедливые. Как от них избавиться!"

Другое дело Крис. Мильгертон без смущения растолкала толпу и прошептала Николь, чтобы та крепко держалась за нее, так как им сейчас предстоит купаться в "человеческом озере", чтобы не испортить отношения с руководством школы.

– О, не стоит оваций, Крис рада вашему вниманию, но вам нужна О'Гайо, это она все заварила, я лишь скромный исполнитель. Вон она кстати, как раз за вами, – отвлекла внимание Мильгертон, выуживая из толпы Николь и продираясь к проблеску света в живой массе учащихся и репортеров.

Первый урок был полностью сорван. Ко второму на территории школы не осталось ни одного постороннего, благодаря чуткой работе правоохранительных органов.

Валери так и не явилась. Пока учитель не пришел в класс, Спенсер решила подготовиться к практическому занятию, достав тетрадь по информатике. Только потом она обратила внимание, что тетрадь не та. Внимание привлек загнутый листок. Николь терпеть не могла загнутые листы. Но открыв нужную страницу ушла в прострацию.

"Это и есть правда, но она уже не может ее увидеть". "Почему не могу?" – задалась вопросом Николь, вчитываясь в, казалось бы, заурядную фразу. Она бы давно отбросила это видение, но не могла отделаться от чувства, что за всем этим бредом стоит что-то важное. В чем правда? Что тени не смогут сопротивляться, если я стану жрицей? Она говорила в настоящем времени. Я. Еще. Не. Могу. Увидеть. Правду, – в висках Николь появилось неприятное жжение. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как в класс вошел новый учитель, не приминувший конфисковать тетрадь.

– У нас химия, Николь Спенсер, а это я пока оставлю у себя, – прозвучала недовольная и слишком знакомая речь. Эту размеренную заносчивую интонацию Николь узнала, даже если бы пришлось услышать ее во время рева пожарной сирены.

Валери вломилась в класс на пятой минуте урока.

"Фух, если б это был Фишер, то пришлось бы снова стоять в коридоре".

– Извините, что прервала... кажется портанулась по привычке... – промямлила она вслух, не совсем понимая, как смогла переместиться обратно в Говенри на проклятущий урок в свою старую школу.

"Неужели теперь достаточно беглой мысли о месте назначения?"

Валери замерла в проходе, осматривая кабинет.

"Да нет же... это не Фростхил... Обои не те... И Николь тут".

– Вы, как всегда, в своем репертуаре, мисс О'Гайо. Присаживайтесь, – добродушно произнес пожилой учитель, – рад Вас видеть в здравии.

– А я-то как соскучилась, мистер Фишер, – напряженно улыбнулась Валери, выдавливая трагическую любезность.

"Я в аду... Лион добрался до меня и укокошил. И теперь мой круг ада – чертова химия с мистером Фишером", – чуть не плача думала Валери, падая за парту.

“Портанулась?! ПОРТАНУЛАСЬ? Ты нас муштруешь каждый день, чтобы мы ничего лишнего не сболтнули, а сама палишься, – шипела Николь, опустив голову.

“Николь, тут ФИШЕР! Ты понимаешь?! И хватит орать у меня в голове, никто тебя не слышит”, – ответила тем же образом Валери, – отмечая, что они смогли быстрее наладить телепатическую связь, чем пророчил оракул. Всего-то надо было испытать ужас при появлении "любимого" учителя.

Глава 42 Николь: Уровень позора – максимум

После уроков кабинет химии пустовал. Кроме Валери больше никого не наказали. Фишер так и не отдал Спенсер тетрадь, от чего она очень нервничала. Он даже не пустил ее в класс.

– Можете подождать вашу подругу в коридоре. После сможете забрать тетрадь.

– Какое отношение имеет наказание О'Гайо к моим личным вещам? – попыталась протестовать Николь перед закрытой дверью. "Неужто он припер сюда с самого Говенри, чтобы отомстить за сорванный урок? Держись там, Валери, ты теперь жрица, Фишер тебе не страшен!" – подбодрила одноклассницу Спенсер.

"Страх и раздражение – это разные вещи. Глупо бояться бессмертной жрице простого учителя", – холодно возмутилась Валери на мысли подруги.

Фишер сидел за столом и игнорировал ее присутствие. Добрых минут двадцать он что-то отмечал в журнале, потом проверял тетради и скрупулезно точил карандаш в пустую коробочку из-под скрепок.

Сложив руки на груди и откинувшись назад, Валери с легкой меланхолией наблюдала, как деревянная стружка образовывает растущую кружевную горку. На это можно было смотреть бесконечно, если бы не поджимающее время.

"Когда этот чертов карандаш заточится?!" И словно по заказу, со следующим оборотом в коробочку упал отломанный грифель. Фишер хмыкнул, неторопливо поднялся, проковылял через классную комнату до мусорного ведра, и, высыпав стружку, вернулся обратно. И так происходило еще два раза.

Иниер Фишер явно держал ее здесь только, чтобы достать. И если б это было в Говенри, то Валери наверняка бы вспылила и заработала еще несколько часов отработки.

"Надо выдержать еще час. И я уйду отсюда никого не убив", – успокаивала себя Валери, начиная неслышно отбивать ритм ногой.

Как правило, отработка после уроков занимала от сорока минут до полутора часов. Поэтому, как только стрелки на классных часах доползли до половины пятого, Валери поднялась из-за парты.

– Куда это вы собрались, мисс О'Гайо? Я разве говорил, что вы свободны? – остановил педагог и, не удостоив ее взгляда, открыл часть доски, демонстрируя вторую сторону, исписанную задачами.

Валери сбросила рюкзак с плеча и, засунув руки в карманы куртки, присела на край парты, изучая условия.

– Вы не говорили, что нужно решать задачи.

– Если бы вы были прилежной ученицей, то поинтересовались, что необходимо делать. Вместо того, чтобы просидеть полтора часа без дела и плевать в потолок.

– Я могу назвать вам ответы, ничего не записывая.

– Меня интересует ход ваших мыслей во время решения, поэтому сядьте правильно за парту и приступайте к выполнению.

О’Гайо проглотила гневный ком, сардонически уставившись на его блестящую лысину. Будь она злее, то этот заточенный карандаш торчал бы у него во лбу. Но это будет плохо.

"А так ли плохо? Один несущественный человечек. Пришел на новое место. Перенервничал. Никто его не хватится", – Валери опасалась думать дальше. Теперь она осознавала: чтобы его прах разлетелся по классу, достаточно небольшой концентрации.

"Не слышала, чтобы у него была семья. В Говенри он не торопился домой. Допоздна задерживался после окончания рабочего дня, проверяя тетради, и частенько оставлял разных учеников отбывать наказание за любые мелкие проступки. Он просто одинок. Никому ненужный старикан, у которого нет ничего, кроме принципов", – ее кольнуло нечто похожее на сострадание. Но Валери не могла позволить себе эту роскошь.

Да, он имел на нее сильное влияние. Заставлял сердце уходить в пятки, внутренне съеживаться от своего голоса. Фишер умел произнести слова так, что его не могли ослушаться. Все обучение в школе Фростихил он угнетал и дрессировал ее. Заставлял забыть о своем статусе. Вгонял в землю и закапывал с остальными учениками. Но сегодня она поняла, что Фишер больше не имеет над ней силы.

"Нет никакой гарантии, что мне пригодится химия, если очень скоро мы все можем стать прахом. Нет смысла бояться, если самое худшее со мной уже случилось".

В один миг вся злость, накопившаяся на него со старой школы, куда-то испарилась.

– Извините, мистер Фишер, но мне, правда, пора. Вы не можете удерживать меня дольше, чем прописано в уставе. Поэтому верните тетрадь Спенсер и отпустите нас домой.

Валери едва себя сдерживала. Она чувствовала, как бесконтрольные потоки энергии, исходящие, давят на стены классы, с потолка осыпалась штукатурка и во взгляде Фишера проскочил… страх?

– Забирайте. – Иниер не стал затягивать с возвратом, положив перед ней тетрадь.

Валери потянула тетрадь, как вдруг в ее кисть вонзился тот самый заточенный карандаш.

* * *

Подруга долго не выходила. Опираясь о стену, Спенсер погрузилась в смартфон, но совсем скоро ей стало неудобно. Глядя на окно, в голову пришла не совсем типичная для нее идея. Коридор был совершенно пуст, а подоконники такие длинные и широкие. Такие удобные. Даже лучше, чем в старой школе. Валери любила сидеть на них, не смотря на запрет.

"Я теперь жрица! Мне многое можно", – твердо решила Николь, закидывая ногу на подоконник.

– Ты что творишь! Срам то какой, еще и в юбочке! – заорала через весь этот просторный (с отличным эхом) коридор уборщица. – А ну слезла бегом! Негоже ученицам престижной школы ноги на подоконник задирать! Одни свиньи вокруг! Смотри все попачкала! – затрясла шваброй женщина, отгоняя Николь от окна грязной тряпкой..

Николь покраснела от пяток до ушей, вжимаясь в противоположную стену и всячески извиняясь, пообещала больше так не делать.

"Божечки, это всего лишь кусок дешевого металлопластика! Заработала замечание на первом месяце в новой школе! А ты растешь, Николь... Это все дурное влияние О'Гайо. Не сиди она так вольготно и уверенно, я бы никогда не решилась повторить".

И все же Николь очень устала стоять. А идея никак не уходила и даже стала навязчивой. Завернув за угол и проверив лестничные клетки, по которым могли подниматься вражеские технички, Николь повторила попытку.

– Действительно, придает уверенности.

Она увлеклась поиском удобного положения, то свешивая одну ногу, то закладывая сумку под голову. Оказалось жестче, чем она представляла, поэтому комфорта достигнуть не удалось.

"Пусть подоконники остаются местом Вэл, не стоило оно того", – пропустив тихий треск от открывающегося рядом телепорта, Николь резко спрыгнула на ... Гастона, с размаху ударяясь носом о его костлявое плечо.

Разноцветные звездочки заискрили перед глазами и сосредоточились пульсирующей болью в переносице. Николь схватилась за нос, замирая на месте и стараясь лишний раз не шевелиться.

"Да что ж у меня за удача такая? Я же жрица, почему так больно?"

Гастон хотел обратить внимание, что ее вторая рука уж слишком сильно впилась в него ногтями, но решил еще немного потерпеть.

– Эй, хоряшьи щечки, ты в порядке? – приобняв Спенсер, поинтересовался приспешник.

"Если нужно разбивать нос или становится жертвой темного мага, чтобы оказываться в его объятиях, я готова хоть каждый день получать увечья".

На не успевшую испытать всю прелесть внезапной романтики Николь посыпались ругательства вездесущей уборщицы.

– Совсем ничего святого нет! Уууууух, срамотаааа, мало того, что казенное имущество портит, так еще в учебном заведении средь бела дня дает себя лапать кому не попадя!

– Моя репутация погублена...

– В таком случае хуже уже не будет, – Гастон перенесся с Николь в одну из беседок во дворе школы.

– Как это не будет! Мы себя ни перед кем не выдавали, и вдруг телепорт в присутствии свидетелей!

– Ну хорошо, я вернусь и убью ее, – отмахнулся рыжий, делая попытку перенестись обратно, но Николь его никуда не пустила, с перепугу примораживая ноги Тени ледяным плетением.

– Не надо! – воскликнула Спенсер, поражаясь его черствости.– А если у нее семья?! Ты хоть знаешь, что такое семья?

– Семья? – Гастон выдавил нервный смешок. – Я расстроен, что некоторые из моей до сих пор живы.

– Жестоко так говорить...

– Ты просто не знаешь о ком идет речь, – аккуратно перебил он, чтобы Николь не начала читать нотацию о его нравственности. Ее лицо изобразило такую возмущенную гримасу, что он снова, не удержавшись, жамкнул ее щеку. – А ты не такая прилежная, как прикидываешься.

– Я прилежная! – энергично запротестовала Спенсер, отшатываясь от приспешника. – Пока не связалась с О'Гайо, у меня была идеальная репутация!!!

– Эти демоны когда-нибудь бы выбрались на свободу и без посторонней помощи, – насмешливо намекнул Гастон на ее характер и ловко достал ножи из бокового крепления.

– Опять что-то задумал?! Не позволю! – разнервничалась Николь, на всякий случай, делая замёрзшие путы на его ногах еще толще.

– Нет, – Тени достаточно было дотронуться до ловушки в нескольких местах, чтобы она рассыпалась. – Я следую за Раяном, тем парнем, который напал на тебя. Он пришел с Дионы, когда открылась лазейка из-за вашего возвращения. Конкуренция за виталлы возрастает. Не попадись также легко, как в прошлый раз, – Гастон не договорил, возле беседок появились посторонние.

Прозвенел звонок. Школа стремительно пустела, выплевывая во двор то компании учеников, которых тут же окружали репортеры, караулившие "знаменитостей", то полуживых учителей.

Не желая светиться перед ними, Гастон слился со стеной, захватывая с собой и Николь.

Жаркое спортивное тело, сводящее с ума своей неприличной притягательностью, оказалось так близко, что Николь едва успела подавить восхищенный возглас, когда ее внезапно прижали к стенке.

"Нет, Николь, борись! Тебе не нужен никто кроме Кейна!"

"О, да! Пожалуйста, будь еще настойчивее!" – подумала она, теряя над собой контроль, едва вдохнув приятный аромат, исходивший от его смуглой кожи.

Гастон нервно отстранился, ошалевшими глазами пронизывая недожрицу.

– Я тебя слышу. Совсем не умеешь сдерживаться! Здесь же полно людей, – тщательно скрывая смущение воскликнул приспешник, тут же испаряясь из беседки.

"Уровень позора – максимум”, – отпечаталось в подкорке Николь, когда она поняла, что сотворила. Если бы существовал какой-то измеритель нелепых ситуаций в ее жизни, сейчас бы он взорвался от перегрева.

"Николь, ты просто неудачница... Убей себя..." – причитала Спенсер, усердно тараня лбом деревянный столик.

– Вот ты где! – резкий голос О'Гайо заставил ее отвлечься от самоистязания. – У нас появились небольшие неприятности... – произнесла девушка, показывая руку.

– Это что, карандаш?

– Нет, это Фишер.

* * *

Закономерное появление герцога не сулило приятных новостей. Верни Палеон свою истинную силу, и она б с удовольствием сделала то, что он хотел – с той разницей, что разложила бы его тело на атомы.

– Раян, почему я второй раз вижу тебя на своем троне?

– У вас тут со стульями напряг, – отметил маг, делая оборот указательным пальцем, как бы охватывая бесполезную пустошь помещения. – Меня волнует наш общий родственник. Я ведь еще не говорил, что вырванный виталл Амальтеи, добытый мной с неимоверными усилиями, оказался в его руках.? Вместо того, чтобы передать тебе, он возвратил его жрице. А сегодня я снова видел их вместе. Не находишь это странным?

– Так ты расстроен, что виталл не достался мне или тебе? Или что Гастон втирается в доверие к жрице, чтобы получить остальные сферы жизни?

– Всё выглядело совсем иначе. Я подскажу тебе, Палеон. Вероятно, циклы перерождений ослабили влияние Диона над воплощениями Теней. – Герцог безучастно погладил изгиб правого подлокотника. – Приспешников создали, чтобы они действовали, а не думали. Но все наоборот, не находишь? Я бы хотел использовать их, пока они еще на что-то годны.

Плита гелиотроноса отразила искаженное лицо королевы. Хищно уставившись на мага, она вскинула руку, высвобождая силу. Пространство вокруг Раяна поломалось и выкрутилось. Маг отпрянул, едва излом времени коснулся его плеча.

– Не смей приближаться к ним! – рявкнула Палеон, и эхо разнесло ее громовой голос через коридоры храма.

– Ты мне угрожаешь? Не ожидал, Палеон. Не ожидал.

Маг растворился, оставляя после себя неприятный смог и запах разложения.

Растратив остатки энергии на легкую демонстрацию, королева опустилась на трон. Сила должна была полностью вернуться к ней, но она едва слушалась. Словно что-то тормозило ее. Палеон испытывала дискомфорт и головокружение.

Гастон явился некстати, учтиво приклонив голову в приветствии, едва не увидев, как она сливается с троном от усталости. Палеон не имела права позволить ему заметить свое истинное состояние. Рыжего следовало остерегаться. Среди приспешников у него было особое положение.

Дион никогда бы не назначил его руководить элитным отрядом из чистокровных магов. Правитель не желал, чтобы его бастард выжил на той войне. Он даже забрал его родовые умения, сделав Тенью. Но приспешники сами собирались под началом Гастона. Все, что смог сделать Дион, это поставить королеву рядом с ним, так, чтобы, имея понятие о рангах, Гастон не вздумал заниматься самоуправством.

Вспоминая серьезное отношение благоверного к сыну, Палеон недоумевала. Худенький добродушный юноша, не подающий особых надежд, эффективно управлял отрядом, даже не осознавая, своего положения. Он мог пойти дальше и победить жрецов, если бы не сорвался. Поступок Лиона вывел его из строя. Гастон погас и его заменили на более опытного воина.

Но сейчас она вновь видела прежнего Гастона, вернувшегося из клетки мертвых эмоций.

– Что тебе нужно? – она вложила в вопрос всю властность и гнев за нарушение ее покоя, ибо так было принято.

Гастон не отличался чувством такта, он не задумывался над тем, что может прийти не вовремя. Во все времена он забывался и являлся, когда хотел. В какой-то степени он даже имел на это право.

– Мне показалось, что в храм пробралась крыса.

"Агросов мерзавец совсем не изменился, он точно знал, что Раян здесь. Беспокоился? Только за кого?"

После разговора с герцогом ее разъедало любопытство.

– Значит, виталл Амальтее вернул ты? – следовало спросить в лоб зачем он это сделал.

– Я, – прозвучал его немедленный ответ, не обремененный угрызениями совести.

– Зачем?

– Решил, так будет правильнее.

"Он больше не подчинялся Агросу. Не подчинялся и ей. Что и следовало доказать..."

* * *

В то время как город потихоньку приходил в себя после нападение на Фростхил, в участке шерифа участились нервные срывы, увольнения и сбои в работе. Кольтон засел в кабинете и орал на каждого, кто пытался к нему обратиться. Шериф был на взводе. Его терпение лопнуло, когда из сейфа, код от которого знал лишь он один, пропали все документы по делу жрецов. Все вещественные доказательства, записи, показания и даже машина покойного Паттерсэна на его глазах превратились в пыль.

Глава 43 “Твой ответ стал для них приговором”

– Следует немедленно вернуть тебя в шкатулку. Но в сложившейся ситуации мне нужны все Тени. Убирайся, – Палеон небрежно взмахнула рукой.

Гастон позволил себе короткий циничный взгляд в ее сторону. Он мог открыто ненавидеть ее лишь настолько, насколько это позволяла субординация и пока мог только повиноваться. Заметив остаток телепорта мага, он последовал за ним, появляясь у входа в храм.

Свежий ветер, проникал сквозь редкие скальные зубья, продувая легкую белую рубашку. Ветер создавал иллюзию свободы, но до нее еще было далеко.

“Глупая женщина. Если ты боишься Агроса или Раяна, почему бы не собрать Теней и не заявить, что охота на жриц откладывается по техническим причинам. Тем более, если они не настроены враждебно”, – злился Гастон, пиная ногой разбросанные по песку камешки. Один из них был намеренно запущен в отвесную скалу и неизбежно пойман.

– А я-то думал, когда покажешься. – Гастон прекратил подымать пыль, обращаясь к среброголовому магу. Он словно иссох. Ожесточился и приобрел сходство со стервятником с натянутой на кости жилистой плотью. Внешние изменения создавали впечатления истощенности и бессилия. Но это было далеко не так. За немощной оболочкой скрывался неудержимый голод, за медлительными движениями – ожидание рывка.

– Между нами возникло некое недопонимание в первую встречу. Твое мнимое бесстрашие сбило меня с толку, – припомнил Раян и Гастон ощутил, словно нечто мерзкое и скользкое ощупывает его с головы до пят. – А ты похож на него даже больше, чем заслуживаешь. Бастард чокнутого брата. Мне не ведомы мотивы, зачем ты возвратил виталл жрице, но позволь предложить вариант приемлемый для нас обоих.

– Нет таких вариантов, – поспешно отсек Гастон, чувствуя, как "клубок гремучих змей", ползающий вокруг него, оживился и угрожающе затрещал.

– Даже не выслушаешь? – протяжный гипнотизирующий звук слетал с губ седого юноши вместе с незаметными сгустками дыма. Что-то находилось внутри него, заставляющее тело разлагаться и выпускать темную энергию. – Такие как мы, должны держаться вместе. Когда Дион пал, все эти ваши кодексы потеряли смысл. Нет нужды соблюдать их. С виталлами жрецов я сделаю так, что он больше не вернется. И твоей проблемой останется лишь королева, но ее можно не брать в расчет.

– Как будто мысли читаешь. Все, что я желаю – это занять трон и править славной половиной Дионы, так как на вторую рассчитываешь ты! Верно? Ведь все незаконнорожденные внутри амбициозны и жаждут урвать власти. Заманчивое предложение. Но на самом деле я желаю завалиться в бар и надраться так, чтобы забыть твою рожу, напоминающую об этой семье.

– Для того чтобы ее забыть, придется перестать смотреться в зеркало, – вспыхнул Раян, сокращая между ними расстояние до вытянутой руки. – Отбрось эту никому ненужную гордость. Твое происхождение лишило ее тебя еще в утробе матери. Так уж повелось, что старшие братья имеют больше привилегий. Действуй со мной, чтобы смыть презрение к побочной ветви Диона.

Гастон шарахнулся он него, касаясь холодного лезвия гелиотроноса на боковом креплении правой ноги.

– Не важно какой кусок дерьма из вас двоих вылупился первым, так или иначе, вы оба после себя масштабно нагадили. Так что иди в пень со своими предложениями.

– Не позволю приспешникам путаться под ногами. Твой ответ стал для них приговором.

Гастон не так ценил собственную жизнь, как жизнь других Теней. Он отступил назад, едва услышав об опасности подстерегающей товарищей.

Секундное замешательство Гастона послужило для мага сигналом к нападению. Тьма прошла сквозь серебряную перчатку герцога и зависла над рыжим пульсирующим облаком. Увеличиваясь в объеме, облако извергало из себя переплетения из подвижных человеческих конечностей. Тьма была живой. Гастон четко различил по крайней мере несколько голосов. Приглушенных, шипящих, жадных, направленных на него. Запрещенная магия во всей ее красе, собранная из деанских виталлов.

"Не укрыться".

– И все же я хотел бы видеть тебя на своей стороне, – с сожалением произнес среброволосый

Созданная им отвратительная субстанция кинулась на Тень разевая пасть, но с размаху натолкнулась на невидимый барьер, рассеиваясь вдоль его стенок обволакивающим туманом.

– Он только мой! – Грозная фигура Лиона выросла между ними, делая Раяна на своем фоне не внушительнее тростинки.

– Не смей говорить таких двусмысленных вещей! – взбесился рыжий, оттягивая его за хитон к себе. – Твое преследование начинает пугать.

Насладившись укоризненным взглядом Гастона, приспешник ядовито ухмыльнулся.

– Стоило тебя оставить одного, и ты снова косячишь, – возмутится Лион, создавая второй барьер. – Уходи. Он тебе не по зубам.

– А тебе?! Кто тебе дал право решать за меня. Приперся на чужие разборки, встрял в них, а теперь еще и прогоняешь! Напомнить, кто упрятал тебя в посох последний раз?!

– Идиот, я поддавался. Или следовало позволить тебе и дальше самоуничтожаться?! Помни мою доброту и не мешайся.

Раян аккуратно напомнил о своем присутствии, запустив шарообразную субстанцию.

Сфера ловко обошла Лиона по краю, проиграв его реакции. Густая дымка расстелилась по песку, не успев коснуться барьера.

Гастон мимолетно оценил прожженную дыру в земле, выхватывая ножи и готовясь нападать. "Стоит этой дряни коснуться плоти и с ней случится тоже самое".

Все внимание Лиона было приковано к Раяну. Похоже, он заинтересовал его, о чем свидетельствовало ненормальное возбужденное выражение на лице приспешника.

"Снова нашел себе интересного соперника и все остальное уходит на задний план".

Бывший лидер Теней без колебаний пошел в атаку, оттесняя Гастона и тем самым ущемляя его самолюбие. Золотой посох рассекал воздух, едва ли не доставая мага. Раян уступал в маневренности и действовал лишь дистанционно. Лион являлся самым неудобным для него соперником, он парировал тьму посохом и заставлял уходить от физических атак, замедляя процесс генерирования новых сфер.

"Зачем было торжественно отказываться от посоха и толкать пафосную речь, чтобы сейчас красоваться мастерством его владения. Мне и до этого было понятно, что ты виртуоз, – злился на приспешника Гастон, пытаясь найти момент, чтобы вступить в схватку. – Он не выкладывался так, даже когда в храм ворвалась Рэя. Но если она уже тогда стала ему небезразлична..."

Лиону удалось дважды достать мага, нанося критические повреждения. Один из ударов вспорол его левую ногу, а второй – лишил Раяна руки. На первый взгляд казалось, что бой разворачивался не в пользу герцога, но аура Лиона начинала слабеть. Из ран герцога вырывались клубы дыма, за секунды формируя потерянную конечность и устраняя увечья. Приспешник уставал. Он не мог понять, как маг, который выглядит, будто одной ногой в могиле, продолжает излучать нескончаемый запас энергии.

Герцог извернулся, намеренно делая вид, что теряет равновесие, и подпуская его ближе. Брешь в защите была найдена. Отправляя несколько сфер с противоположной стороны и заставляя Тень отвлечься на них, Раян полностью снес защитное поле. Поврежденный хитон утратил свойства, повисая на его плечах бесформенной тряпкой с тускнеющим мистическим ореолом.

Удовлетворенная эмоция расцвела на бледном лице герцога. Гастон проследил за его взглядом и неприятно удивился. По "подарку" королевы змеился отпечаток темной магии. Такой же, которая подчинила себе кристаллы Амальтеи.

– Лион, живо снимай браслеты! Он успел их коснуться и может тебя контролировать.

– Эти не снимаются, – с презрением произнес бывший лидер, срывая с себя остатки хитона. – Иначе зачем было все это начинать. Но я еще могу выиграть достаточно времени, чтобы ты убрался и успел предупредить остальных.

Лион блефовал, времени у него оставалось не так-то и много, тьма поглотила браслет и перешла на руку. Как болезнь она расползалась, овладевая и парализуя его.

– Не помню, чтобы ты любил геройствовать...

Приспешник грустно усмехнулся.

– А почему бы и нет, роль ублюдка со временем утомляет, но кто-то должен был ее играть.

Золотой посох в руке Тени сделал оборот, и Гастона выбросило в портал, оставляя перед глазами всполохи тьмы, поглощающие Лиона.

* * *

– Валери, что это такое? – доносились возмущенные возгласы Николь из кухни.

– Что? – переспросила Вэл, вопросительно взглянув на подругу.

– Ты вообще собираешься тарелки за собой мыть? – Спенсер была крайне раздражена. После насыщенного дня ей хотелось завалиться спать, как она это делала в Говенри, но немытая посуда в раковине не давала ей покоя.

– А что? – поинтересовалась подруга, доставая последнюю печеньку и ставя вазочку с крошками возле мойки, чтобы Николь тоже о ней позаботилась.

– Что, что. Их тут гора уже плавает. Даже ставить некуда!

– Так не все же мои, – отметила О'Гайо, снимая с себя часть ответственности.

– Вы что решили из меня домработницу сделать? Почему я все за вас мыть должна?

– Ну... мы вроде бы сразу распределились. Крис готовит, ты убираешь, Хелен бегает за покупками, а я вас курирую.

– Что-то от твоего курирования ни жарко, ни холодно. Помой свои тарелки! – вскрикнула Николь, в сердцах швыряя мокрую тряпку в забитую раковину, от чего во все стороны полетели жирные брызги.

– Если уж тебе так трудно, давай я найму домработницу, – предложила Валери, чем вызвала еще больше возмущения.

Николь фыркнула.

– Ты вообще ВСЁ деньгами решаешь?! Тут дело не в домработнице, а в том, что ты не делаешь совсем никакой работы по дому!

– Я и не умею. С какой стати мне браться за то, что у вас получается лучше. Считай это своей минутой славы и наслаждайся, что ты в чем-то лучше, чем Валери О'Гайо!

– Ах ты ж!!! – первая схваченная из раковины тарелка угрожала внезапно попасть в Валери.

– Что вы тут вакханалию устроили? Мозг трещит, – просипела Крис, вваливаясь в кухню на раздражающе громкие звуки. Вокруг Мильгертон витало устоявшееся табачное амбре. Похоже Кристина добилась нового уровня селекции, так как теперь запах был с примесью лесных ягод и еще какой-то неведомой травы.

– Она посуду за собой мыть не хочет! – выпалила Николь накипевшее.

– И чё? – Кристина проследила мутным взглядом за тарелкой в руке Николь и, выхватив ее, саданула об пол. – Нет тарелки – нет проблем. Нефиг орать.

– Крис, это же твоя была, салатовая...

– Твою епархию.

– Сфера восстанов... – начала Валери, но Николь с Кристиной дружно набросились на нее, закрывая ей рот.

– Ты тут сейчас все на ингредиенты разложишь, а обратно не вернешь!

Хелен ушла к себе и заперлась. "Еще немного и меня обвинят в том, что я тоже ничего не делаю. Ведь ходить за покупками – моя единственная обязанность, в остальном я бесполезна".

С подругами у Хелен не складывалось с самого детства: ее вытесняли из компании, предавали, обижали, пользовались ее деньгами. Ватер очень надеялась, что в этот раз все будет иначе, но с каждым днем чувствовала, что девочки отдаляются все дальше и дальше, развивая и познавая силы Повелителей. А она уходит в свой обособленный мирок, посвящая время онлайн играм, не в состоянии сдвинуть искусство владения воздухом с мертвой точки. Хелен ощущала, как нервирует каждую из подруг своим присутствием. Потом появился страх, что девочки набросятся и отберут пояс, потому что у нее ничего не выходит. И она удвоила старания, пытаясь хоть что-то понять в туманных указаниях оракула, но результата не было. Истинный Ио был силен и страшен, а Хелен Ватер – ничтожна и пуста. Эта мысль заставляла чувствовать себя виноватой и отчужденной. "Хочу домой..."

– Хелен, ты чай будешь? – заорала через весь дом Кристина так, чтобы Ватер гарантировано ее услышала.

– Нет! – глухо донеслось со второго этажа.

– А я буду, как раз с печеньками... Эй, а где оно? Я же целую кучу напекла!

– Валери съела последнее, а тарелку опять не помыла! – не забыла вспомнить Николь, тыча пальцем в стеклянную вазочку.

– И почему сила жриц такая неудобная, почему нет сферы чистоты или сферы антипохмелье... – Сложно отвертеться в подобной ситуации. Подруги жаждали увидеть, как О'Гайо наведет порядок в кухне.

Под давлением любопытных взглядов Валери встала перед раковиной, открыла воду, с глубокой неприязнью выудила из жижи тряпку, как вдруг в одной из комнат наверху что-то рухнуло. "Ну слава богам!"

– На нас напали?! – вскрикнула Хелен, резво сбегая по ступенькам. – Кто-то в комнате Вэл!

– Ну и прекрасно, теперь осознаете, как важна моя роль в этом доме?! – удовлетворенно спросила О’Гайо, обводя взглядом перепуганных девушек. – Никто ж не хочет пойти посмотреть? Вдруг Тени снова нагрянули или среброволосый маг поджидает тебя, Николь? А может это травнадзор за Крис приехал, за незаконное выращивание неизвестного вида растений на подоконнике?

– Твоя комната тебе и проверять, – отрапортовала Крис.

– Да, да иди, тут не так уж много убираться, – заметила Николь, с готовностью надевая резиновые перчатки. – Нехорошо получается, враги явились, а посуда не помыта!

Валери поднималась с мыслью, а не поспешила ли она. "Что хуже: мыть тарелки или ломиться в неизвестность?" Щелкнул выключатель, стеклянная люстра чуть пошатывалась, освещая комнату ярким светом и бросая хоровод из белых бликов на пурпурные обои.

"Что такое?!"

Валери едва не вывернуло. На ее кровати лежало нечто отдаленно напоминающее человека. Большая часть его тела была покрыта струпьями и обуглена. А чуть ниже груди не хватало внушительной части плоти. Приспешник лежал с пустыми открытыми глазами, нарушая тишину тяжелым прерывистым дыханием.

– Что, Лион, карма такая сука? – не удержалась Валери, издавая ироничный смешок.

В его потускневших темных глазах отражалась такая боль, что Валери на секунду стало совестно, но не более. Она прекрасно помнила, через что он заставил ее пройти.

– Вэл, ну что там? Помощь нужна? – из вежливости поинтересовалась Кристина. Конечно же Мильгертон надеялась на отказ и Валери не стала ее разочаровывать.

– Полка с книгами упала, – крикнула О’Гайо, закрывая двери на замок. Вернувшись к Тени, она с огорчением признала, что постельное белье придется сжечь.

– Каково это, когда тебе печень выдирают? Нормально? Пожалуйста, иди и умри в другом месте, – произнесла она леденящим тоном, поднимая посох и наставляя на Тень.

– Не будь такой жестокой, возможно эта встреча будет последней, – с усилием выдавил приспешник Агроса, поворачивая к ней голову.

– Давай без драм, если уж пришел помирать, делай это молча и не втягивай в это других людей. – Лион выглядел таким беспомощным, что ей пришлось бороться со зверем внутри себя. "Агония ему к лицу, избавиться бы от него, пока есть возможность. Но не будет ли это бесчеловечным?"

– Сядь, – приказал приспешник, вкладывая в слово как можно больше силы. Но даже при этом оно получилось еле слышным.

О’Гайо нехотя опустилась на край кровати и немного подалась вперед.

Ослабшая рука скользнула по ее щеке, зарываясь в распущенные волосы.

Валери застыла в смешанных чувствах и пока медлила, его пальцы сжались на пряди. Он резко притянул ее лицо к своему.

– Не пытайся идти против него в одиночку, – прошептал Лион. Валери ощутила, как его горячие губы оставляют влажный след на ее коже. От неожиданности она потеряла контроль, позволяя ему спускаться дорожкой поцелуев вдоль шеи.

– Ах, что ты делаешь, – попыталась отпрянуть Валери, но он лишь крепче прижал ее к себе. Одежда пропиталась липкой жидкостью. Как для Тени с фатальными повреждениями он был сильнее, чем это выглядело на первый взгляд.

– Останься ненадолго... Хочу реализовать последнее желание.

– Какое? – с сомнением поинтересовалась Валери.

– Уйти красиво.

– Хрен тебе. Хочу еще полюбоваться на твои мучения и помни, что уже дважды мне задолжал! – разозлилась Валери, активируя одну из сфер. – Так уж и быть, давно хотела проверить ее в действии. Сфера ...

О'Гайо дала себе обещание, что прибьет его, как только приспешник встанет на ноги, чтобы все было честно. Но когда действие сферы закончилось, Валери упала носом на его грудь и безнадежно отключилась.

Глава 44 Ночь с Лионом

Прибыв с подкреплением на место сражения, Гастон обнаружил лишь выжженную пустошь. Взрыв произошел сразу после его исчезновения. Земля еще дымилась и была теплой. В воздухе витали обрывки пепла с остатками темной магии. Отвесные скалы, прикрывающие вход в храм, почернели от копоти.

"Успели ли они вообще убраться из зоны поражения?" Гастон растерянно оглядывался, прислушиваясь к резонансу столкнувшихся стихий и стараясь определить источник взрыва.

– Что здесь случилось? – удивлялась Атланта, касаясь обожженной горной породы.

– Здесь был кто-то третий. Лион не способен на стихийные атаки.

– Рэя? – предположила Атланта. При воспоминании о жрице в ее глазах зажигался нездоровый блеск. С того сражения в храме Теней она все не могла забыть оставленного им послевкусия. Атланте нужен был повод, чтобы столкнуться с ней.

– Нет, слишком чисто. Есть у меня догадка кто это может быть...

* * *

Облокотившись о дверной проем в комнате сестры, Кейн с ледяным негодованием оценил представшую взору картину.

– Полка значит упала... – он чувствовал, как заводится. Когда О’Гайо вернулся, девочки попросили помочь Валери. Зная сестру, если б это действительно была полка, то в лучшем случае, она бы оставила ее лежать упавшей до конца своего проживания в этом доме. В худшем – разнесла бы пол стены. Кейн не мог отдать сестренку на растерзание бытового коллапса.

– Как ты хочешь, чтобы я доверял тебе, когда говоришь, что презираешь мужиков, и делаешь вот такие вещи! Если он не твой парень, то кто? – Кейн скрежетнул зубами и, выпустив из ладони огненную ленту, направил в сторону Тени. – Не позволю.

Подвижный протуберанец осветил в темноте лицо Лиона, танцуя возле его шеи. Небольшое движение, и он лишит Валери одной из проблем.

Второй раз за день его обдало дыханием смерти. Лион едва подавил глотательный рефлекс. Ему потребовалась стальная выдержка, чтобы пойти против инстинктов породистого альфа самца и прикинуться спящим. Достаточно унизительно... Приспешник даже оставил мысли о сражении. Если у него и существовали ступени определения силы противника, то Кейн перелетел их все и стоял где-то на парапете, посмеиваясь над слабыми козявками под своими ногами.

"И этот зверь ее брат! Конечно, у нее будут большие запросы!"

Лион чувствовал, как под его тяжелым взглядом покрывается холодным потом. Горячий огонек лизнул висок, выжигая прядь волос и оставляя красную полоску. Придав лицу самое беспристрастное выражение, Лион захрапел...

Валери издала тихий стон, чуть сползая с его груди. Кейн дернулся, выхватывая изворотливую ленту у самой щеки сестры. Еще немного, и он бы ее задел.

– Агрос с тобой, сволочь, считай это моё временное благословение, – процедил О'Гайо, задавив в кулаке огонек, – но только на сегодня.

Кейн вышел, прикрыв за собою дверь.

"Я проигрываю этому парню даже на генетическом уровне..." – выдохнул Лион, ощупывая обожженный висок.

Вид спящей жрицы вернул ему внутреннее равновесие. Шелковые волосы жрицы рассыпались по плечам и груди Лиона, источая приятное тепло. Он мог наслаждаться ими, пока Валери была без сознания. Ему не хотелось ее тревожить, но лежать в одном положении становилось неудобно. Положив девушку на кресло, Лион открыл верхние дверцы шкафа. Именно туда он складывал комплект чистого постельного белья, когда не знал, чем заняться до ее пробуждения в прошлый раз. Было приятно видеть, что ничего не перекладывалось. Сменив простыни, он хотел положить ее на кровать, но взор задержался на кроваво-черных пятнах на одежде от его ранений.

"Вот эта мягкая и не должна сковывать движения. Словно куколка", – умилялся Лион, переодевая Валери в выбранную одежду. Он осознал, что не хочет, чтобы Валери просыпалась. Не хочет, чтобы она оставалась жрицей. Рука сама потянулась к посоху исполнить потаенные желания, но затем остановилась. "Если я это сделаю, ее заберет храм, и я не смогу разделить с ней постель".

Проснувшись в объятиях Лиона, Валери непроизвольно выругалась. Прокляла дурную привычку попадаться на "слабо" и начала тихонько выбираться.

"Таки помер. Тем лучше. Буду знать, что сфера не работает".

"Но все же..."

Валери бросила короткий взгляд на обнаженный торс приспешника.

"Слишком заманчиво. Нет. Я сказала нет, Валери! Сдерживайся". – Внушала она себе, подавляя порочные желания, в то время как пальцы скользнули на его пресс, касаясь твердых кубиков.

– Если продолжишь, я не выпущу тебя из этой комнаты, – произнес Лион, хватая ее за руку и дергая на себя. Он повалил ее обратно на кровать, оказываясь сверху. Сфера восстановила поврежденную оболочку Тени, придав ложное ощущение вседозволенности. Валери же чувствовала себя как выжатый лимон. Тяжесть тела Лиона не давала ей вздохнуть. Она не могла сдвинуть его даже на сантиметр и лишь бессильно упиралась в плечи.

– Уничтожу. Отвали! Тл... – она попыталась активировать разложение, но Лион поспешно закрыл ей рот, пригрозив указательным пальцем.

– Потерпи, мой цветочек, будет неприятно, – он бесцеремонно потянул вниз замок ее кофточки. – Я постараюсь, чтобы тебе не было слишком больно.

"Он же не собрался?!" – внутри Валери все похолодело. Сердце забило барабанную дробь, а лицо покалывало от напряжения.

Лион подобрал посох и активировал наконечник. Золотые нити разошлись по ее груди, вливаясь внутрь и извлекая виталл.

Режущая боль отдала во все конечности, но сразу же отступила. Сознание затуманилось, уступая место вынужденной отрешенности.

"Ну да, он же Тень. Но лучше пусть так", – успокоилась она, наблюдая за полыхающей фиолетовой сферой, заключенной в клетке из его посоха. С ней что-то было не так. Лион развернул виталл другой стороной. Черная субстанция успела разъесть четверть его поверхности.

– Больше не используй это умение. Оно сожрало часть твоего виталла и истощило поток. Я не стоил этого, – строго произнес Лион, опуская обычную пафосную интонацию, без которой его слова приобретали значимость. Золотая клетка сузилась, отсекая потемневшую часть виталла, а затем распалась. С противоречивой легкостью Лион вернул сферу обратно.

Стараясь не смотреть на Тень, Валери немедленно застегнула молнию под самое горло и вскочила с кровати. Слабость отступила, как только виталл очистился, но жжение никуда не делось. Сделав вид, что Лиона нет в комнате, Валери направилась к выходу. Дверь не поддалась. Тяжелая рука с двумя золотыми браслетами припечатала ее, едва та приоткрылась.

– Куда?

– Не твое дело, – угрюмо произнесла Валери, выжидая, пока он отойдет. Но вторая рука легла по другую сторону. Лион навис над ней громадной скалой, не давая сбежать или переместиться.

– Мне еще нужно долг вернуть.

– Ты вернешь его, если просто свалишь.

Лион спокойно вытерпел ее грубость, наклоняясь и заключая в грузные объятия.

– Я мог и не спрашивать, – предупредил он, вызывая у Валери приступ негодования.

– Сколько тебе лет вообще? 100? 200? На что ты рассчитываешь?

– Воплощению 719 где-то так...

– А мне 15! Это статья.

– У Повелителей нет возраста. Не знаю о какой статье ты говоришь, но на Дионе...

– Жрица Рэи имеет вот это, – прошипела О'Гайо, призывая сферу ветра и отбрасывая его потоком свежего воздуха в только недавно отремонтированное окно...

"С ним вообще никак нельзя разговаривать!"

И лишь только потом она вспомнила, что не спросила о том, кто его так отделал.

Вышедший за сигаретами Кейн, с глубокой иронией наблюдал за падением Тени, закуривая на месте и не сдерживая накативших эмоций.

– По-твоему, этот уход остался незамеченным? – вскрикнул он, одичавшим взглядом выискивая возможных свидетелей. – Сестренка, я так никогда не увижу своих племянников!

Память усиленно показывала оборванные лоскутки отношений Валери и Тени. Но какая-то деталь ускользала. Почему приспешник выбрал именно ее?..

Достав спрятанный под кроватью посох, Валери слегка встряхнула его, снимая полотенце с мерцающего наконечника. Надо было бы показать его оракулу, но О’Гайо не хотела появляться в храме после того, как обнаружила доказательства, что защита была снята специально. Так Лион смог вырвать ее виталл в первый раз, чтобы жрица Рэи могла вселиться в выбранную ей оболочку.

Спустившись на кухню глотнуть кофейка для успокоения нервной системы, О'Гайо совсем забыла глянуть в зеркало. Кристина и Николь выглядели удивленными.

– Дебош средь бела дня! – воскликнула Крис. – Тебе та полка по голове съездила? Рюшики? Когда это ты так гламурненько наряжаться начала?

Валери нервно сглотнула, опуская глаза вниз и рассматривая белые чулки под плиссированной зеленой юбкой. Когда-то это был костюм на День Объединения, жаль, что она его не выкинула. Осознание кто выбрал ей этот наряд и как он на ней оказался, заставило Вэл покрыться румянцем.

"Дьявол..."

– С аватаром для соцсетей экспериментировала, – почти уверенно произнесла она, не желая больше отвечать и переходя к насущным вопросам. – Сегодня нужно вывести мистера Фишера на чистую воду, беру его на себя, а вы...

– Извини, – прыснула Николь, – когда ты говоришь с таким серьезным видом: "Беру его на себя", а выглядишь, как кукла из рекламы, мне трудно воспринимать тебя всерьез.

Валери подавила желание дать ей подзатыльник.

– Чтобы вы ни делали, не вмешивайтесь. Хочу разузнать, как много ему известно о нас и... Николь прекрати ржать. Твою мать… – Валери развернулась и отправилась переодеваться. Вернулась она уже в привычных черных брюках и джинсовом коротком пиджаке с подкаченными по локоть рукавами и плохим настроением.

Молча сделала кофе и, выпив его залпом, ушла в школу никого не подождав.

– Все, Никки, довела Вэл, жди ответочки.

– Да она быстро оттаивает, сейчас еще вернется.

И точно, после слов Спенсер Валери вошла в холл.

Кристина с уважением взглянула на подругу.

– Вот, что значит одноклассницы. Между Вами настоящая связь! Ты можешь предсказать все ее шаги!

– Да нет, она рюкзак на стуле забыла, – пояснила Николь, закапывая искренний восторг Мильгертон. – Пойду с ней лучше, а то натворит еще дел...

* * *

Охваченный пламенем, герцог ударился об пол, растекаясь черной массой и по кусочкам собираясь обратно. Булькающая субстанция вздыбилась лесом из скрюченных рук, подгребая под себя куски оторванной плоти. Когда Келли его нашла, герцог бился в судорогах и орал так неистово, что поначалу она боялась приблизиться.

И все же он совершил невозможное, выжил. Природа его регенерации была чудовищной и Келли желала узнать о ней больше.

Глава 45 Одно неудачное утро

Игнорируя расписание уроков, Валери сразу отправилась на химию. Мистер Фишер приходил до начала уроков и возился со своим журналом оценивания. Все, ученики, которые появлялись в классе после него, получали плюс десять баллов, а опоздавшие уходили в глубокий минус. Таким образом он определял, кого следует воспитывать в первую очередь. У Валери в этом списке было особое, выведенное каллиграфическим почерком, место, не имеющее баллов и выходящее за пределы таблицы девятых классов.

– У вас нет сегодня химии, мисс О'Гайо, не тратьте напрасно мое время, – с раздражительным дребезжанием напомнил он, возвращаясь к журналу.

– Химия – мой любимый предмет, поэтому ничего страшного, если я заменю ей несколько часов литературы. Уставом школы это не запрещено.

Когда она вытащила из сумки заточенный карандаш и положила перед ним, Фишер еле заметно дернулся. "Не думал же он, что я отвечу тем же?"

К счастью, Валери была настроена миролюбиво. Глупо кидаться на человека, не зная, что он из себя представляет.

– Учителя не должны так поступать, мистер Фишер. – Она помахала ему некогда раненой ладонью.

– А разве ученицы могут иметь столь быструю регенерацию? – задал он встречный вопрос. – Послание, оставленное на доске Спенсер, было весьма прозрачно. Вы были неосторожны, и поэтому я здесь.

В класс зашли первые ученики.

Валери села за последнюю парту у окна и, приняв свободную позу, расслабленно наблюдала, как заполняется кабинет химии. Фишер игнорировал шумных подростков, позабыл о журнале и все свое внимание переключил на О'Гайо.

Это было как открытое заявление о войне.

"Схватить его за шкирку и перенести за город, пока никто не пострадал. А потом разбираться, кто он и чего хочет".

Прозвенел звонок. Один, затем второй. Фишер будто бы вел урок в прежней манере, поверхностно разглядывая учеников и забрасывая стандартными вопросами по заданной теме, но был торопливее, чем обычно. Валери видела, что ему не терпится выгнать их всех и закончить с ней. Фишер держал ее в поле зрения и нервничал, поправляя очки на переносице, если она хоть немного шевелилась.

Так прошло еще два урока.

– Вы сделаете это прямо здесь? – спросил Фишер, когда класс опустел. Он щелкнул дверным замком и вернулся за стол.

– Что? – также поинтересовалась Валери, подойдя к педагогу.

– А что вы обычно делаете? – посмотрел он поверх очков и медленно поднялся.

– А вы?

– Это.

Ментальная рука учителя врезалась в солнечное сплетение Валери, но не продвинулась дальше защитной оболочки. Лицо Фишера выразило недоумение. Оправившись от замешательства, Валери отбросила его кисть и притянула за шиворот.

– Вы все осатанели с этими виталлами! Помыслите о том, чтобы навредить другим ученикам, и я преподам урок вам, мистер Фишер.

– Мне убить его?

Валери вздрогнула, наблюдая, как от стены отделяется тень и вырастает к потолку.

– Вот черт. Нет, Лион! Это мой учитель химии.

– Он проблема.

– Не такая, как ты, – вздохнула О’Гайо и видя, что учитель не сопротивляется, отпустила его.

Фишер плюхнулся на стул, ему пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в лицо Тени. В присутствии неадекватного Лиона, Валери не могла продолжить разговор.

– Я буду присматривать за вами, мистер Фишер.

О'Гайо покинула кабинет. Фишер озабоченно цокнул языком, открыл кабинет и, как ни в чем не бывало, продолжил уроки. Потому что химия – это святое.

* * *

– Ну, Вэл...

– Свали.

– Ну, цветочек...

– Умри, пожалуйста.

Лион потянул ее за локон, наматывая прядь на указательный палец и заставляя оказаться вплотную к нему. Валери уже тошнило от его навязчивого присутствия.

Стихийное наваждение в виде Лиона преследовало ее больше недели с того случая с Фишером. О'Гайо запирала комнату и ставила защитную сферу, но каждое утро просыпалась и видела его рядом. А если разбрасывала вещи, то он скрупулезно складывал все обратно. Провожал до школы, отпугивая учителей и одноклассников, и игнорировал мольбы об уединении. Она не могла спокойно спать, зная, что он крутится где-то рядом. А однажды утром Лион совсем обнаглел и спустился на кухню, где завтракали девочки, в одном облегающем исподнем, которое подчеркивало больше, чем положено.

– Гспдитыбжмой, Крис ослепла.... Вэл бы хоть предупредила, что у нее гости, – пробормотала Кристина, покрываясь испариной и незаметно прикрывая прозрачные места короткой комбинации. Но Лион и так не обращал на нее внимания. – Это вообще законно иметь такое тело?! – шикнула она Николь, которая просто опустила глаза и старалась не смотреть в его сторону.

Следующие тревожные нотки прозвенели, когда обнаженный торс Тени внезапно предстал перед взором Мильгертон. Она поймала себя на том, что сидит с открытым ртом, набитым пережеванным бутербродом, и ловит воздух. Кусок колбасы пошел не в то горло.

– Ну что же ты так, – Лион подхватил ее сзади и применил более действенную первую помощь – легкий толчок под дых. Кристина захрипела и прокашлялась.

– Все, девчата, Крис кажись беременна... – растерянно проговорила Мильгертон, потянувшись за сигаретой.

С репетиции вернулся Кейн, присутствие приспешника всколыхнуло в нем самые зверские инстинкты. Хоть он и смирился, что его сестра встречается с приспешником, но позволять свободно разгуливать ему по своей территории он не собирался.

– Ты какого дракана еще здесь?! – взревел он, хватая Тень за загривок и отправляя в круиз открытое окно–Лион–газон. О'Гайо еще после первого раза понял – окно – идеальный вариант. Жаль они на первом этаже. – Тут же дети! – имея ввиду Хелен, уточнил он, так как в ней единственной все еще оставалось что-то девственное и чистое. А вот Кристина и Николь вызывали серьезные опасения. Крис была уж слишком порочна в своем распутном образе, а Николь, имея ангельскую внешность, давно утратила целомудрие в своих необузданных фантазиях.

С посеревшим лицом и запавшими щеками, к ним присоединилась Валери. Рухнув за стол, она накрыла голову руками и тихо всхлипнула:

– Как же я его ненавижу... Когда это кончится...

– Как ты еще держишься? – с долей сарказма выронила Хелен. – Может, просто не хочешь, чтобы он уходил?

– Может, ты заткнешься, Хелен, а? – раздраженно ответила Валери, которой очень хотелось похоронить ее и Лиона где-то на заднем дворе.

– Вэл, ты там хоть предохраняешься? – неуверенно спросил Кейн, за что получил железной миской промеж глаз.

– К черту пошел, идиота кусок. Когда не надо, так ты лезешь не в свое дело, а когда надо – вдруг резко солидарность включаешь. Нахрен тебя! Нахрен твою солидарность! И вас всех нахрен! – заорала Валерии, вылетая из коттеджа и хлопая дверями.

– А я-то здесь причем? – тихо проговорила Николь, втягивая голову в плечи на тот случай, если Валери вернется и захочет отомстить всем обидчикам. Тарелок у них было еще очень много.

– А ты ничего не отрицала, – предположила Крис, опираясь о столешницу и закуривая. – Может это "красная армия" прибыла?

– Что? – не понял Кейн, вопросительно глядя на подруг, страшно смущая этим Спенсер.

– "Ежик в томатном соусе" ... – багровея, выдавила из себя Николь.

– Не понял все равно.

– Корабль дал течь! Дни критические! – резко вскрикнула она, не в силах объяснять спокойно такие личные вещи.

Кейн ненадолго впал в ступор.

– Ну, если так, то это хороший знак...

– Извиняюсь за вторжение, но вы Лиона не видели, – как ни в чем не бывало, поинтересовался Гастон. Он возник в гостиной так внезапно и ненавязчиво, что в воздухе повисла немая пауза. – У вас тут было не заперто, вот я и зашел...

Очередь давиться по праву перешла Николь. Выпитое молоко с грозным хрюканьем стремительно капитулировало через нос, и в этот момент их глаза встретились...

"Позор, Боженька, какой позор! Я конченая неудачница, никогда не найду себе парня! Теперь только в монастырь". – Николь закрыла лицо руками, оседая и растягиваясь на стуле.

Гастон поспешно отвел взгляд, задавливая приступ смеха и слыша в голове ее истерику.

– Сигнализация в этом доме говно, – нордически выдала Крис и глубоко затянулась. – Все нормально, честь Крис давно мертва, ты всегда можешь зайти и получить ответ на любой вопрос, – выдула она сигаретный дым в раскрытое окно, а точнее в лицо Лиона, который забрался обратно и невозмутимо стал рядом. – Крис учтет, что даже в своем собственном доме ей надо ходить с утра в бомбере и рейтузах.

– Как мухи на... как пчелы на мед послетались! – прорычал Кейн, кидаясь к Лиону и не замечая вытянутых ног Николь.

Эта знатная подножка лишила его равновесия. Николь рванула Кейна за тонкий ремень, пытаясь остановить падение. Только ремень остался в руках, а старший О’Гайо уже смел со стула Хелен, попутно задев и Лиона, едва успевшего протиснуться между Крис и столом. Для такого количества человек, кухня была слишком маленькой...

– Святые черешенки! – вскрикнула Крис, когда кривая грабля Лиона пролетела мимо нее, захватывая застежкой браслета ажурный край комбинации. Раздался треск ткани, заглушенный настойчивым звонком. Гастон подскочил закрыть замок, но входные двери уже распахнулись.

– А Хелен тут живет? – строго поинтересовалась высокая женщина, поправляя очки и с презрением разглядывая рыжего "дворецкого".

– Да, тут, проходите, пожалуйста, – уступил дорогу Гастон. Мистер и миссис Ватер еще долго не могли забыть увиденную картину, перевернувшую все представление о жизни дочери:

Николь, стоявшую ремнем в руках с забрызганной молоком лицом и одеждой. Кристину, с меланхоличным равнодушием курящую в чем мать родила. Дочурку, зажатую между полуголым Лионом и Кейном, штаны которого грациозно сползли в момент, когда Ватеры повернулись в сторону обеденного стола.

– Окей, это слишком даже для меня... – прокомментировал Кейн, виновато глядя на родителей Хелен.

На лице миссис Ватер не дрогнул ни один мускул, когда она указала Хелен выйти и сесть в машину.

Они выехали из Твестела в тишине, не решаясь обсуждать увиденное до прибытия домой.

И возможно Хелен ожидало бы суровое наказание с последующей отправкой в закрытый пансионат, но в тот день она так и не добралась до Говенри.

* * *

Королева ждала, но никто не приходил. Им нужно было много наверстать. Но после возвращения он оставался холоден и ни разу не пожелал остаться с ней наедине.

– Чем он занимается, когда меня нет рядом... – Палеон активировала браслет, чтобы обнаружить местоположение Лиона. Но то, что она увидела, заставило ее отшатнуться и отключить голограмму.

Несколько мгновений она пыталась оправиться от увиденного, но затем создала портал призыва, вытаскивая из него приспешника.

Представ перед ней в полыхающем тьмой хитоне, Лион вежливо поклонился и вновь выпрямился, глядя куда-то мимо королевы. Ее это задело.

– Когда я разговариваю с тобой, смотри мне в глаза.

Лион нехотя перевел взгляд, колючий, наполненный немым презрением.

– Лион, где ты был?

Он не собирался отвечать, всем видом показывая, что это ее не касается.

– Лион, – королева подошла ближе, проводя рукой по его груди, вытесанной словно из камня. – Мне-то ты можешь сказать.

У него язык не поворачивался сказать о том, что только что пришлось пережить сначала от Кейна, потом от Гастона, а затем и от Крис. Она только выглядела, будто ей все равно, но как только Ватеры увели дочь, в Мильгертон словно вселился Агрос. Она кинулась на Лиона, пополняя его знания амальтийского языка и просклоняв имя “Лион” девятью способами из возможных шести. Если бы она набросилась на него так при первой встрече в храме Теней, то помощь Валери не понадобилась. Личная сила Кристины была страшнее чем ее сила жрицы. Кажется, в момент, когда она сидела сверху и тянулась его душить, Палеон и активировала слежение.

В королеве бурлили эмоции. Никто не захочет слышать, что его прирученное животное, испытывающее возвышенную преданность и питающее искреннее восхищение, помыслило о том, чтобы сбежать к другому хозяину.

"Ты не смеешь! Я не так воспитывала тебя, Лион. Если ты позволишь себе смотреть на других тем же взглядом, который когда-то пробуждал во мне желания, я не приму этого. Ты слишком разбаловал меня своей привязанностью. Сделал так, что другие мужчины перестали существовать. Насильно вернул мне сердце, а теперь ломаешь его..."

Палеон подавила истерику. Даже обладая несдержанным нравом, ее положение обязывало скрывать эмоции. Сцепив руки за спиной, она до крови впилась ногтями в запястье и переживала приступ отчаянья. Подбирала слова, стараясь унять возбуждение.

Она желала страсти и готова была принять его обратно, как только он произнесет правильные слова. Успокаивающие и дарующие уверенность в том, что они смогут все преодолеть. Он клялся, что не существует никого, кто отобрал бы его у нее, положив голову на колени и позволяя зарыться пальцами в черные, как смола волосы. Она жила этой клятвой до тех пор, пока похоронный колокол не пробил девятнадцать раз. Мальчишка почти покончил с жизнью, после того, как Амальтея заставила его убить собственную семью. Тогда Палеон решила, что он должен остаться с ней навечно в образе Тени. Она дала ему силу и цель отомстить жрецами и за это требовала лишь верности.

"Зачем! Зачем ты говорил все это, зная, что однажды не сдержишь слово или же это с самого начала была уловка, чтобы заточить меня навеки в этом храме, а перед этим дать надежду, манипулируя слабыми женскими желаниями. Таков ты на самом деле? У тебя все получилось..."

– Я подожду пока ты наиграешься, – сдержанно и беспристрастно произнесла она, разрывая душу на части.

– Не стоит, – ответил он бесцветным тоном.

Палеон показалось будто разум не сможет переносить больше удары.

"Лучше бы ты промолчал".

Что ж, иди, – она не могла задерживать его без причины, – но помни, что всякая связь позади меня истлеет у тебя на глазах.

Когда он ушел, она выдернула из короткой записи образ зеленоволосой девушки в его объятиях.

"Ему нравится этот тип... Пышные волосы, свежее тело, жрица с хорошими данными. Она стала моей заменой. Вот почему он так безразличен ко мне. Ничего, Лион, скоро ты снова будешь принадлежать мне".

Глава 46 В чём проблема, Хелен?

Пропустив очередь из автомобилей, въезжающих в город, машина Ватеров выехала на трассу и, обогнув нескольких нерасторопных водителей, прибавила ходу. Хелен сидела позади, пытаясь словить взгляд отца в зеркале заднего вида. Обычно он подмигивал, но сейчас полностью сосредоточился на дороге. Изредка мать, сидевшая рядом с ним, поворачивала голову и издавала тяжелый многозначительный вздох.

– Они тебя испортили. Как только вернемся, О'Гайо ожидает долгое судебное разбирательство.

– Вы не так поняли. Все произошло случайно, – мягко ответила Хелен, осторожно улыбаясь краешками тонких губ.

– Случайно ничего не происходит. Я понимаю, что у тебя переходный возраст, но...

– Даже не начинай ее оправдывать, – прервал жену мистер Ватер, напряженно глядя сквозь лобовое стекло.

Миссис Ватер замолчала.

"Пусть наказывают. Пусть кричат, отправляют в закрытый пансион. Я безумно за ними соскучилась", – радовалась Хелен, вызывая у матери недовольное хмыканье. Хелен откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.

"Я так рада, что все это наконец-то закончится. Когда они остынут, я расскажу правду. Покажу, как я научилась телепортироваться. Когда-то мы вместе смотрели фантастический фильм. Мама была от него в восторге. Она говорила, что если б люди умели использовать порталы, это сократило бы число измен! А еще это решило бы проблему с загрязнением воздуха выхлопными газами. У мамы всегда много интересных теорий. И она во много раз умнее папы. Если б не она, его бизнес обанкротился. Быть может... если я откроюсь, она поверит и что-нибудь придумает? Она убедит папу, что я не плохая..."

Мотор машины стих. Они зачем-то остановились. Хелен открыла глаза, но вместо кремовой обивки салона перед ней предстали холодные стены храма.

* * *

Кристина натолкнулась на барьер, при попытке капитулировать из храма. Их вновь перенесли сюда без права на выход.

– И что мы здесь делаем? – спросила Николь оракула.

Мифичный ИИ в своем невинно-воздушном образе появился под кристаллом и отстраненно заговорил:

– График вашего развития замедлился, и мне необходимо установить причину.

Как он будет ее устанавливать? Им вновь стало страшно оставаться наедине с программой жрецов. Всем, кроме Валери. Потому что она беспробудно заснула прямо на полу.

Освещение убавилось, погрузив девушек в индиговый полумрак. Хелен запаниковала. Только что она ехала домой. И это было то, чего она хотела. Все могло закончиться. Но она опять здесь. Заперта.

– Я исчезла на глазах у родителей! Папа такой впечатлительный и у него проблемы с сердцем, я хочу немедленно вернуться и успокоить его! – пожаловалась Хелен.

– Если вмешательства не потребуется, вы освободитесь после сканирования, – заверил оракул.

Кристину подняло под кристалл, помещая в полоску света. По стенам замелькали, подсвеченные зеленым, ряды данных. Николь увидела символ температуры и успокоилась. Всего лишь сканирует. После того, как Валери рассказала о его подставе, жрицы относились к оракулу с опаской, ожидая нового коварства.

– Показатели стабильны. Причина остановки развития неизвестна, – вынес вердикт оракул.

– Да лень это обыкновенная, – прицокнула языком Николь, отдаваясь под зоркий взгляд Харона. Ощущение подъема было очень приятным, но вот новости ее не обрадовали.

– Умеренное развитие, колеблется возле нижней границы допустимого.

– Что значит умеренное?! Как это возле нижней границы? Я же пашу как проклятая и у меня уже многое стало лучше получаться! – возразила Николь, с досадой понимая, что в этой жизни легко ей ничего не дастся. "Даже для того, чтобы быть жрицей, приходится выжимать максимум. Все, как и в школе. Никаких скидок на одаренность..." Николь с нетерпением ждала, что же скажут Валери.

Когда настала очередь О'Гайо, она даже не проснулась.

– Резкий скачок показателей за верхнюю границу. Достигнут критический уровень перегрузки. Истощение физического тела превышает коэффициент регенерации. Часть виталла отсутствует. Рекомендуется немедленное прекращение активности и наблюдение в спиральном коридоре, – проговорил Харон, после чего Валери исчезла.

– Как такое возможно... – удивилась Крис, – может ли быть, что Лион – причина ее плохого состояния. А мы не верили. Гребаная Валери, зачем ты ведешь себя как обычно, когда с тобой происходит какая-то катастрофа. Крис давно заметила, если О’Гайо что-то раздражает, она либо избавляется от этого, либо уходит в себя и включает игнор. Эмоциональная барахольщица. Мы ж подруженьки, должны всем делиться, а не в себе складировать! – заявила Кристина, вызывая у Николь нервный смешок.

"Уж если Мильгертон что-то рассказать, через полминуты об этом узнает вся школа, а через пятнадцать – весь материк, потому что она приложит видеозапись и какие-нибудь доказательства к своему блогу, пользующемуся ненормальной популярностью. Хрен тебе, а не поделиться", – думала Николь, вспоминая последний пост со своими неудачными фотографиями. Сделав из Николь школьную знаменитость после концерта, Крис дерзко на ней зарабатывала и при этом не спешила брать ее в долю.

– Валери не изменить. Она ничего не расскажет нам, пока сама не захочет. В конце концов, я ее одноклассница и мне более понятен образ ее мыслей.

– Знаешь, когда мы с ней только познакомились, я думала, что она законченная психопатка и просто любит боль. Но Вэл специально отгораживается от людей. Она просто не хочет доставлять нам проблем. И если продолжит брать все на себя, то однажды сорвется. Ты хочешь увидеть, как срывается О'Гайо?

Николь поморщилась.

"У нее и так не все дома иногда ночуют".

– Я уверена, что если ей понадобиться наша помощь, Вэл заявит это прямым текстом.

– Гордость не позволит, – подытожила Кристина.

Хелен тревожило, что ее проблемы никого не волнуют. Никто не остановил родителей, когда те ее забирали. Никто не высказался в защиту, когда Харон блокировал перемещения. Зато сейчас подруги бурно обсуждали, как плохо Валери.

“Но мне ведь хуже!”

Когда оракул объявил, что у Николь и Крис тоже проблемы с освоением, Хелен ободрилась. Она сама зашла в круг, надеясь быстрее вернуться к родителям. Оракул много раз объяснял механизм работы силы Ио, но Хелен не понимала. С перемещениями дела обстояли легко, достаточно было представить себя в нужном месте. Но заставить кого-то подчиниться своей воле, когда она всегда была той, кто подчиняется, невозможно. Хелен смущало обратиться к кому-то в повелительном тоне, опасаясь, что собеседник сочтет ее грубой и плохо отреагирует. При разговоре она старалась избегать зрительного контакта, чувствуя, что раздражает людей.

Ей показалось, что она пробыла под куполом дольше остальных, а когда коснулась земли, ощутила тяжесть в теле и головную боль.

"У них тоже так было?"

– Показатели стабильны. Нервная система в состоянии покоя при отключенной функции подавления эмоций. Уровень в пределах нормы. Причина блока установлена. Рекомендуется эмоциональный всплеск. Отслеживаю привязанность.

У Хелен оказались хорошие показатели, хоть стихию она до сих пор и не применяла. Никто не понимал, что предпримет оракул. Под куполом замелькали картинки из воспоминаний Ватер, на которых доминировали изображения ее родителей.

– Привязанность установлена. Ликвидация, – произнес механический голос, и в этот момент электрический импульс вырвался из храма и, достигнув проезжей части, перевернул машину Ватеров.

Крис и Николь видели, как Хелен осела на колени. Страшными желтыми глазами она уставились в голограмму. Протяжный звук разнесся по храму, из всех щелей потянуло сквозняком. От небольшого порыва ветра он развился в нечто разрушительное за считанные секунды. С треском вздыбились полы храма, в окнах взорвались витражи, от стен отлетела мозаика, закружив над головой Хелен и вдруг резко замирая, зависнув в воздухе. Хелен тянулась к изображению, словно пытаясь коснуться голограммы дрожащими пальцами.

– Пусть они будут живы, пусть они будут живы, пусть они...

– Что это все означает? Это машина Ватеров? Они там внутри? – потребовала ответа Крис.

– Онитамвнутрионитамвнутри… – перебирала языком Хелен, шепотом бормоча услышанные слова. Раскачиваясь, словно неваляшка, она припала к застывшему изображению: по трассе сновали маленькие фигурки людей, останавливались машины. Звука не было, но Хелен слышала, как они ругаются, активно жестикулируя. – Не стойте, вытащите... Они же там...

– Хелен... – Николь не находила правильных слов, но Ватер словно впала в транс. Куски храма продолжали отделяться от стен, собираясь вокруг жрицы Ио и, вновь начиная вращаться, набирая обороты и создавая ураган. Она словно притягивала их, образовывая вокруг себя подобие кокона. Освещение замигало.

– Надо туда, может им еще можно помочь. – Кристина вновь открыла портал, но барьер никуда не исчез.

Очнувшись от внезапного всплеска энергии, Валери не сразу поняла, что происходит. Храм лихорадило от сдерживания воронки. Николь крепко обняла Хелен, загораживая от урагана из стекла и камня, воздвигнув стену изо льда. Увидев Валери, она в панике воскликнула:

– Он убил родителей Ватер только потому, что у нее ничего не получалось, – Следующими жертвами Харон мог выбрать ее близких.

Погрузив подруг под защитную сферу, Валери двинулась к выходу, сталкиваясь с Хароном.

– Выпускай.

– В доступе отказано до завершения пробуждения. Процесс не рекомендуется прерывать.

– Выпускай, – повторила Валери, не дожидаясь ответа и нанося по барьеру предупредительный удар.

– Уровень показателей критический. Рекомендуется реабилитация в спиральном коридоре.

– И тебя тоже на хрен, тварь ублюдочная. Снял барьер мигом, иначе по кирпичикам эту конструкцию изничтожу.

– В таком случае ваши смертные тела станут медленнее восстанавливаться.

– Как-то справимся.

Изображение оракула пошло волнами, а затем и вовсе исчезло.

Валери создала несколько сфер и атаковала барьер, пока он не затрещал, покрываясь цепью вспышек.

– Крис, шевелись, я придержу, – прокричала Валери, пытаясь верить своим словам. "Придержать" громко сказано, учитывая, что выносливость рухнула и она могла сохранять действующей только одну сферу, под которой находились подруги. Хелен совершенно обезумела. Стены тряслись и разлетались на осколки, притягивались к воздушному потоку, скалились из его складок острыми краями, разрезая все, чего касались.

Валери показалось, что Мильгертон не было вечность. Осколки льда и стен рвали защитную оболочку, предусмотренную поясом. Без подпитки он быстро садился, позволяя осколкам достать жрицу. Но самое жуткое – Валери затягивало в ураган. Скорость ветра достигла разрушающей мощности, занимая все свободное место. Летающие осколки, попадая на ткань, обгладывали ее вместе с кожей, окрашивая поток багровыми полосками. Тело больно саднило.

Если она хотела спастись, нужно было переместиться в скрытую комнату до того, как пояс утратит остатки энергии. Заряда хватало только на одно перемещение. – Либо к ним под купол, либо в комнату… Но Валери растерялась. Что если она перенесется в комнату и сфера спадет?

О'Гайо не пришлось выбирать. Кристина ворвалась под сферу и что-то прокричала Хелен. Сквозь шум и свист Валери не разбирала слов и ей показалось, что ураган усилился. Но вдруг все стихло.

– Нормально с ними все. Ничего не было. Он специально это сделал, Хелен, ты слышала?! С ними ничего не случилось, они живы! – проорала Крис на весь храм, так что от его искаженных стен отозвалось эхо. – Я сразу думала, что не в то место попала, но потом поняла, что аварии не было.

Предметы, зависшие в воздухе, рухнули на пол. Желтый свет в глазах Ватер потух. Она согнулась пополам и зарыдала во весь голос, больше похожий на звериный рык.

– Процесс нарушен, пробуждение не завершено. Рекомендуется возобновить стимуляцию мозговых волн после реконструкции храма. Период восстановления 504:19:22.

– Заткнись, нахрен, никто тебе больше не позволит ничего возобновлять, – прошипела Валери, выбираясь из-под завала из стекла, кристаллов и керамики, и во второй раз вызывая у Николь и Крис немую истерику.

Храм напоминал большую свалку. Чудом уцелело пару колонн и купол, державшийся на выщербленных стенах. Если бы троны не врастали в стены, пострадали бы и они.

"Сейчас бы не помешал спиральный коридор” – размечталась Валери, пока ее не окликнули.

– Вэл... лицо...

– Твою епархию, Николь, ты могла пока не говорить ей этого, – шикнула Крис, инстинктивно ощупывая скулы. У нее вроде было все в порядке.

– Может и к лучшему. Оно мне принесло много проблем, – улыбнулась О'Гайо, подавляя любопытство посмотреть на свое отражение.

– Идти-то хоть можешь? Понятно, не можешь, – заключила Крис, оставляя чистое пространство под кристаллом и портуясь через насыпи мусора к Валери. – Давай хоть в скрытую комнату перенесу, в моем поясе еще осталась энергия.

– Не нужно... – попросила Валери, оставляя гордость и позволяя себе помочь. Отдать должное Крис, она бы могла сказать что-то колкое и раздражающее, чтобы разрядить обстановку, но она воздержалась.

"Почему они перестали меня успокаивать? Оставили опять одну. Почему переживают за нее?! Он только что чуть не убил родителей. Ненавижу", – Хелен прекратила всхлипывать, изучая нанесенный собой ущерб. Ей это понравилось. Все, что произошло в храме, сделала она. Значит, не такая уж и бездарная.

– Не волнуйся, Хелен, если он еще раз попробует провернуть нечто подобное, после пятисот часов он будет восстанавливаться еще столько же, – Кристина пригрозила кулаком куда-то в сторону купола.

– Мы будем усердно работать над собой, да, Хелен? – посмотрела Николь на нее, помогая обрести равновесие.

– Не хочу так больше. Эта сила – настоящее несчастье, – простонала Ватер, вытирая слезы и сбрасывая с себя руку Николь. – Вы справляетесь втроем лучше. Эта сила не для меня. Почему я не могу вернуться домой?

Она хотела услышать слова поддержки и нуждалась, чтобы девочки признались, что не смогут без нее. Тогда бы она ощутила себя более значимой. "Они должны признать, что я была невероятной. Даже Валери не заходила так далеко. Я сильнее их всех!"

– Ты не можешь этого сделать, – О'Гайо смотрела на Хелен с такой раздражающей печальной снисходительностью, что ее захлестнула злость.

"Такой же, как и у Кейна, когда он узнал кто мы".

– Пока мы жрицы, наши близкие в опасности. И твоя слабость будет преследовать их. Избавься от того, что тобой манипулирует и тогда станешь сильнее.

От ее слов Хелен стало мучительно больно.

"Как она может так говорить. Я же не виновата, что не такая одаренная. Бесчувственная дрянь".

– Почему ты не умерла, Валери? Я бы похоронила тебя с почестями, пока ты не стала нести весь этот бред. Чтобы ты сделала, если б там был Кейн?

– Все, что угодно, но не сидела бы рыдая, вперившись в экран и зациклившись на том, что не видела собственными глазами. Я бы защитила его любой ценой. А тебя слишком легко одурачить.

– Пошла ты к черту.

Хелен закусила губу и ушла в портал, оставив Николь и Крис в недоумении.

* * *

Несколько часов Хелен не могла заглушить рыдания, пытаясь найти другой способ. Этот шаг дался ей нелегко. Слова Валери сильно задевали, но не своей жестокостью, а тем, что она была права. Если и существовал какой-то способ защитить родителей, это был он.

Они позвонили в дверь намного позже, чем она их ждала. Как будто стояли за порогом и обсуждали стоит ли заходить. Хелен открыла дверь, неуверенно позвав внутрь. Родители смотрели на нее по-другому. С опаской. Она исчезла у них на глазах. У них было много вопросов и Хелен осознала, что от нее требуется.

Она охотно рассказала все от начала и до конца, а затем... заставила их все забыть. Она готовила речь и стирала им память, желая продлить момент прощания хотя бы еще немного.

Когда Ватеры покидали дом, они думали, что у них никогда не было дочери.

"Пусть у вас все будет хорошо", – прошептала Хелен, уходя в свою комнату и закрываясь там на следующие три дня. Частичка человечности умерла в ней в тот день.

* * *

Валери было забавно наблюдать за паникой Лиона, даже не смотря на свое плачевное состояние. Он так приелся своим присутствием, что она стала воспринимать его как часть интерьера. Оказывается, он мог быть милым, когда изображал волнение и пытался заботиться.

Внутри засело небольшое разочарование, она надеялась, что он испугается и куда-нибудь сбежит. Но он стал еще более настойчивым. Не исключалась вероятность, что это из-за боязни ее брата. Кейну пришлось врать, что на нее упало стекло, чему он конечно же не верил.

– А несколько месяцев назад, ты размазал мои внутренности по стенам, – усмехнулась О'Гайо, одевая бандану с принтом оскаленной пасти на нижнюю часть лица. Даже ей было тяжеловато смотреть на шрамы, оставленные ураганом. Без спирального коридора раны заживали мучительно долго.

– Тогда нельзя было иначе. И я никогда бы не тронул твое лицо.

– Ты катастрофически странный псих...

Глава 47 Начало коллапса

За тридцать минут до крушения Храма Жрецов

Николь выбежала вслед за Хелен и ее родителями, но Ватеры уехали так резко, что на дороге остались следы от шин. Чистая утренняя улица усмехнулась легким шорохом листьев бериллисов и удаляющимся звуком мотора. Означал ли он, что Хелен больше не вернется? Николь показалось, что она покидала их с радостью. И дело было совсем не в глупой ситуации, в которую они попали всей компанией. Подруга сильно тосковала по дому. Николь тоже. Но для ее родителей свободное время было роскошью, а уж деньги затраченные на дорогу... Скорее уже она навестит их, когда ситуация с магом прояснится. Со злосчастной вечеринки он не появлялся. Со слов Лиона, которые подтверждала и книга Келли, маг был братом бывшего тирана-правителя Диона. Участвовал против него в ополчении на стороне деанцев. Но Харон не нашел в своей базе никого похожего. Странно. Дион был, а о его брате жрецам ничего не известно? Оракул заверил, что если на них нападут, тут же перенесет в храм. Только следующее перемещение произошло совсем не для их безопасности.

* * *

Гастон накинул на Кристину покрывало с дивана и оттащил от Лиона, за что поплатился расцарапанной щекой. Разъяренная Мильгертон гордо вздернула подбородок, удаляясь одеваться. Лиона насильно затянуло в портал. Гастон лишь посетовал на браслеты, из-за которых королева могла призвать их в любое время, а в случае с Лионом она точно увидела лишнего и притянула его за объяснениями.

Знала бы она за кем носится ее фаворит, пока она безмятежно работает над реконструкцией храма. Лион будто сам напрашивался. Чего он желал этим добиться? Проверить терпение Палеон или заставить свой цветочек сразиться ему на радость?

– Слыш, рыжее, стоять, куда собрался? – Гастон с досадой повернулся к деанцу, который наконец-то справился со своими штанами и поясом. – Скажи, где жрецы, и я тебя бить не буду. Сегодня.

– Ты же сам все видел: Хелен забрали родители, Крис наверху, Николь вышла, а твою сестру я не видел.

Кейн словно не услышал, он посмотрел на него пронизывающе и пригрозил солидным фаерболом.

– Еще раз спрашиваю, где жрецы. Вы бы тут не крутились, если б их не было. Отвечай внятно, пока тебя не запек в собственном соку. Ни Агроса не слышно, что ты там бормочешь.

Гастон фыркнул. Кейн нарывался на грубость, будто только и делал, что зубрил справочник “Как достать Теней”.

– Как герцога поджаришь? Лиона? Хреново у тебя получилось: Лион выжил, а, значит, и Раян мог. Самое время собраться вместе и убедиться в его кончине, чтобы снова жить спокойной жизнью.

– Спокойной? Вы ее не заслужили. Как-то без вас разберемся.

– Отлично, разбираетесь, особенно с поиском жриц, которые у вас на виду.

– Что? Громче говори! Бесишь.

Гастон лишь покачал головой. Если бы он не сталкивался с этим раньше, то подумал бы, что Кейн его изводит. Но деанец правда не мог уловить сути. Так работал гипноз Ио и, Гастон желал, чтобы с таким отношением деанцы не вмешивались вообще. Помощи от них не будет.

* * *

Серо-фиолетовые тучи собрались в зимнем небе и, надувшись, как воздушные шарики, выбрасывали крупные снежинки. Снег мягким ковром окутывал землю Твестела.

Последний месяц года подходил к концу. Жители города прибывали в томительном ожидании главного праздника – Дня Объединения. Улицы расцветали традиционными украшениями, а ночью оживали обилием всевозможных цветопредставлений. Администрация распорядилась украсить деревья на аллее разноцветными гирляндами и светодиодными арками. В центральном парке, между фигурами стихийных богов, расположился хор и распевал беззаботные песни, посвященные Дню Объединения.

За неделю до тридцать первого числа начинали работать все аттракционы, устанавливались круглосуточные палатки с развлекательными программами на любой вкус и обилием местных деликатесов по сниженной цене. Наплыв туристов в это время года возрастал в несколько раз.

Все хотели стать частью грандиозного события: увидеть Знак мира, посланный с Дионы для Амальтеи, загоравшийся ровно в полночь. Нечто особенное, происходившее на межпланетном уровне. Знак того, что Амальтея находится под покровительством сильнейшей планеты и ее ждет еще один год без войн.

На главной площади устанавливался алтарь. В ночь Объединения каждый подходил к нему с ритуальной фигуркой "повелителя стихий", зажигал огонек и загадывал желания. Так бизнесмены и люди аграрных профессий делали земляного человечка с целью получить прибыль и богатый урожай. Водную фигурку хотели те, кто искал душевного и физического покоя. В основном пользовалась популярностью у пенсионеров. Огненная была популярна среди школьников, студентов и, конечно же, у влюбленных парочек: кто-то хотел найти любовь, а кто-то укрепить отношения. И воздушная – самая тяжелая в изготовлении фигурка – требовала щепетильного подхода, так как могла развалиться в любой момент. Готовые воздушные фигурки были очень дорогими, поэтому использовались редко и только теми, кто хотел привлечь большую удачу и счастье. Ритуальную фигурку можно было сделать из специального материала или приобрести готовую в каждом уголке города. До наступления полуночи люди подходили к алтарю и активировали свои фигурки, заставляя их пылать разноцветным огнем несколько часов, пока в небе происходило таинство объединения между двумя планетами.

Но самым приятным событием для всех учащихся были конечно же каникулы. Целых две недели свободы от домашних занятий и подготовок к тестам.

В коттедже царила приятная атмосфера, играла музыка. Николь обвешивала окна стихийными знаками и гирляндами с символикой Дня Объединения. Некоторые особенно занятые амальтийцы просто зажигали в своих окнах большой бумажный фонарик в виде буквы “М”, украшенный красной лентой, которая словно перечеркивала ее. Таким образом буква означала освобождение от магии – мирное существование амальтийцев без ее вмешательства.

В семье Николь соблюдали традиции. Спенсеры каждый год украшали квартиру и устраивали большой семейный ужин, балуя себя редкими блюдами, ингредиенты на которые начинали потихоньку покупать с начала месяца. Поэтому Николь относилась к этому событию с особым трепетом и старалась привить любовь к традициям подругам, не понимая отчего они не разделяют ее взглядов. Она даже заставила их мастерить фигурки, проникаясь атмосферой, пока сама занималась нарядом для комнат.

Расположившись на кухне и застелив стол клеенкой, девчонки ваяли стихийных богинь, погружаясь в воспоминания прошлого.

Валери праздновала в одиночестве, поэтому никогда не заморачивалась какими-то приготовлениями. Под шумок таскала бутылку вина из погреба и любовалась чарующими всполохами на ночном небе со своего балкона либо убивала время в местном клубе. Но обретя новых подруг, она даже мечтала о том, как отметит День Объединения с ними.

Крис и Хелен не слишком ощущали "волшебное дуновение" события, но необузданному энтузиазму Николь было сложно противостоять. У Кристины праздник вызывал лишь негативные воспоминания. Отчим уходил в глубокий запой, отмечая его заранее и делая каникулы Мильгертон похожими на ад. Хелен скисла, ведь впервые она встречала семейный праздник без семьи. Чтобы отвлечь себя от болезненно-счастливых воспоминаний, она принялась за воздушную фигурку. – По сути, мы делаем самих себя, чтобы потом сжечь. Очень символично, – иронизировала Кристина, орудуя стеком по глине, вырезая уродливую земляную фигурку.

– Твоя такая страшная, что я бы спалила ее немедленно, не преминув воткнуть пару иголок, только чтобы она не мучилась и, не дай боги, не восстала. Ты связалась с землей только из-за того, что одарена силой Нереиды или просто хочешь внезапно разбогатеть? – с долей скепсиса осведомилась Валери.

– А сама? – возмутилась Крис, расстраиваясь от неудачной попытки завершить грязевого монстрика. – Огненная богиня, как открытое самоглумление над твоей мужененавистнической моралью. Ты хоть знаешь, что это оберег для любви, в которую ты не веришь?

Валери овладело раздражение, она смяла фигурку и смела испорченный материал в мусорное ведро рядом со столом. Вэл не хотела верить рекламе, что огонь олицетворяет романтические узы, по ее убеждениям огонь был символом силы.

– Значит, с этого дня огонь больше не будет означать какую-то там любовь. Огонь – это сила и стремление достичь вершины! – торжественно объявила она и распечатала седьмую упаковку с материалами.

– Не беси, О'Гайо, даже тебе не под силу изменить укоренившиеся традиции. Пока то, что ты делаешь, напоминает картины черного сюрреалиста с последней степенью шизофрении. Это и на тело-то не похоже. Не могу понять, это ее грудь или головы? – уколола Кристина, зло вгоняя стек в кучу земли и также отправляя всё в мусорник. На этом Мильгертон решила прекратить свои страдания.

Хелен с сожалением наблюдала, как бесславно расходуется хороший материал.

– Если у вас не выйдет, я могу сделать для всех, – ненавязчиво предложила она, но натолкнулась на враждебный взгляд Валери.

– От тебя мне ничего не надо. Нет вещей, которые О'Гайо делали бы плохо. Уборка ни в счет. Какая-то вшивая фигурка не смеет вставать на моем пути. Ты сейчас возьмешь и получишься! – приказала она, ткнув ногтем в новый набор материалов.

– Тогда я просто сделаю для себя и, если вдруг вам понадобиться – поделюсь, – улыбнулась Хелен, решившая забыть все обиды на девочек и попробовать начать все с чистого листа. "Не хорошо злиться в канун праздника. Теперь они моя семья. Я всех прощу и буду доброй! Хочу дать им еще один шанс".

* * *

Плановое заседание в мэрии по поводу грядущего праздника началось с активного обсуждения событий, затронувших город за последние две недели. Временно исполняющий обязанности мэра мистер Болсон ерзал на месте, опасаясь неудобных вопросов, которые могли подорвать его авторитет накануне выборов. Среди присутствующих произошел существенный раскол интересов: те, кто ставили свои жизни выше прибыли и те, кто ставил прибыль выше всего. Разумеется, Болсону необходимо было поддерживать и ту, и другую сторону. Не к чему терять важные голоса. В собрании участвовали крупные предприниматели города и представители различных социальных структур.

– Это срывает все наши планы! Приток туристов уменьшится, как только станет известно, что у нас пошел снег! Последний раз снег в этом регионе был зафиксирован пятьсот лет назад! Мы все разоримся! – чуть ли не прокричал директор парка.

– Без паники, мистер Пайзон. Мы уже работаем с рекламной компанией. Любое нестандартное явление наоборот вызовет оживленный интерес. Религиозные фанатики уже подхватили и разнесли сенсационную новость во все СМИ, что в Твестеле наблюдается редкое явление – "благословение Дионы", как они это называют, что-то вроде чудотворной энергии, сходящей с небес.

– Вы слепо полагаетесь на маркетинг! Мы многим рискуем, следует немедленно начать установку купола над парком и главной площадью!

– О куполе не может быть и речи, в прошлый раз его заклинило и поднялась паника. Дешевле увеличить точки обогрева и пункты аренды теплой одежды. В конце концов, дайте им тепло, в котором они нуждаются, и уверяю, людей повалит столько, что вам придется делить с ними свою жилплощадь. Не мне вас учить, как вести бизнес, мистер Пайзон, разберетесь, – усмехнулся Менингтон, разваливаясь на стуле в удобной позе.

– Если убийство своего конкурента, а потом подгребание его дела под себя называется ведением бизнеса, то я лучше проиграю свою землю в карты, – разозлился хозяин парка, срывая с языка наболевшее. Он до боли в мозжечке не переносил этого напыщенного склочника и чувствовал, что тот претендует и на его территорию.

– Отлично, тогда я всегда готов сыграть с вами партию другую, – украдкой подмигнул ему Менингтон. – Но не делайте громких заявлений, не располагая доказательствами. Я лишь даю дружеский совет, как остаться на плаву в форс-мажорных обстоятельствах, а вы огрызаетесь. Очень невежливо с вашей стороны, – он обиженно отвел взгляд и обратился к шерифу:

– Джеймс, что сидите, оспорьте клевету!

Джеймс Кольтон с презрением взглянул на обоих предпринимателей и тактично промолчал, не желая брать участие в назревающем конфликте. На выручку пришла молодая мисс Сорз, вскакивая и привлекая всеобщее внимание.

– Вы серьезно решили проводить День Объединения, когда в городе патовая ситуация?! Серьезно? – вспылила представитель по работе с общественностью, не выдержав открытого игнорирования самого важного вопроса. – Почему вы все закрываете глаза на очевидное?! Нам вообще нельзя проводить никакие праздники!

Присутствующие недовольно зашикали. Никто не хотел терять прибыль из-за какой-то бабы.

– Ну-с и сколько на этой неделе вы нашли "подарков", которые так и не дошли до нашего морга? – лениво поинтересовался заместитель главврача местной больницы.

– Шесть на этой неделе и пять на той, – не глядя в бумаги ответил Кольтон. Вцепившись взглядом в одну точку и массируя круговыми движениями висок, он пытался унять головную боль, вызванную севшими нервами и хроническим недосыпом. Отчасти он заранее предвидел результаты заседания. И чтобы он не говорил в защиту местного населения или приезжих, решение приняли без него задолго до начала собрания. С сочувствием он смотрел на юную мисс Сорз, решившую встать на "правильную" сторону. Женщина напоминала нахохлившегося вояра* (воробей), пытавшегося вырвать кусок хлеба у стаи диких птиц.

– В городе убийца, а может и целая банда! И вы еще хотите устраивать праздник?! А неизвестно откуда появившийся храм вас тоже не волнует? Вдруг там происходят жертвоприношения! Общим голосованием надо отменить в этом году День Объединения, перекрыть въезд в город до поимки преступников и ввести комендантский час!

– Вы хоть представляете сколько мы потеряем? – возмутился Пайзон. – Храм золотая жила. Мы уже занимаемся организацией экскурсий! Думайте здраво: жилье уже забронировано, парк готов к запуску. Запретить туристам въезд в город – это как лишить всех нас жалованья! Комендантский час – это вздор. Самая большая прибыль течет в город с десяти ночи и до рассвета!

Болсон взглянул на часы и сконфуженно потянулся за бутылкой с водой. Прошло только пятнадцать минут, а ему уже все осточертело.

– Не волнуйтесь, дамочка, мы усилим контроль за порядком. Мистер Кольтон занимается вопросом поимки преступника и сможет обеспечить нам безопасность. Так ведь, мистер Кольтон?

Шериф нервно кивнул.

Болсон выжидающе уставился на него в надежде на более развернутый ответ.

– Да, мы справимся. Возле храма уже стоят патрули. Вчера вечером пришло извещение, что с нами будут представители ОПР.

– Сколько они выделили нам людей? – тут же поинтересовалась Ани Сорз.

– Двоих...

Болсон едва не подавился водой, проглатывая болезненный ком в горле.

* * *

Заиграла мелодия. Джастин поспешно провел по красной трубке, откладывая смартфон на стол, и сосредоточился на глянцевой поверхности экрана. В нем отражались беззаботные птицы, изображенные на потолке кабинета. Но сам Джастин мог только мечтать о беззаботности.

– Все это должно когда-то кончиться. Я выгляжу идиотом, – он долго думал над тем, что скажет, услышав ее голос, но с первых нот терялся и прерывал вызов. Также он не набрался смелости ответить, когда она перезвонила.

"Если так пойдет и дальше, О’Гайо заблокирует этот номер. После всего, что я сделал, должен быть в самом начале ее черного списка".

Директор ОПР тешил самолюбие собственной важностью. И считал, что без его вмешательства даже Амальтея может однажды прекратить вращаться. Фальшивое чувство ценности с раннего детства ему прививало окружение. Поэтому Джастин имел плохую привычку переоценивать свое влияние.

"Если б она снова перезвонила, я смог бы ее разговорить".

Он подождал еще несколько минут, монотонно зачесывая назад темную челку. Никто не перезванивал.

Номер два в нефтяной индустрии и помыслить не мог о том, что кому-то было давно не интересно его существование.

Савьерро сделал над собой усилие, набрав номер и дослушав мелодию до тех пор, пока звонок не приняли.

– О'Гайо слушает.

"Ровный тон с оттенком пренебрежения! Она поняла кто звонит!"

Образовалось молчание. Джастин был готов к тому, что она сейчас бросит трубку, либо осыпет тонной изощренных ругательств. Но ничего такого не последовало.

– Я слушаю, говорите.

Его вывела из равновесия одна ее интонация.

Джастин поспешно нажал отбой, проклиная себя за накатившую нерешительность.

С О'Гайо ничего не получалось.

"Это все из-за того, что я чувствую свою вину там, где ее не должно быть. Валери это заслужила. Я действовал ради семьи. Здесь так положено. Мы лишь убираем конкурентов. Я овладел ею, чтобы надавить на нужные ниточки во время сделки, но, в итоге, сам попал в сети".

Джастин терял самообладание от резкого несоответствия желаемого с действительным. В его присутствии Валери должна была стать слабой и поддаться влиянию, когда это будет выгодно для него, но все получилось наоборот. Образ девушки врезался в подкорку мозга и сверлил днями напролет. Трудно было признать, что внутри его гения есть нечто именуемое совестью. Он желал видеть ее рядом и вновь обладать. Он не мог принять, что после ночи, проведенной с Джастином Савьерро, можно все забыть.

Он чувствовал, что ему следует немедленно связаться с ней.

Утром пришли результаты анализов, которые позволили увидеть картину целиком. Тогда-то Савьерро и понял, что никто из наследников не покидал здание. Частички были настолько маленькие, что специалисты не сразу обнаружили под слоем пепла прах пропавших. Но самое интересное было то, что все дороги вели к О'Гайо. Джастин не знал, верить своим догадкам или нет. В любом случае ее нужно было расспросить, перед тем как предъявлять обвинения. Да и обвинения были слишком расплывчатыми, ведь ее лица на камерах не было. Лишь уголок подола черного платья, который удалось уловить перед тем, как на пленке начались помехи.

– Кто это тебе все время названивает? – спросила Николь, расставляя свечи.

– Хрен какой-то, – ответила Валери безуспешно перезванивая и внося неизвестный номер в телефонную книгу под одноименным названием. Через пять минут с него снова позвонили.

Закончив с фигуркой Валери повеселела, обсуждая с подругами планы на завтрашний вечер. Но, когда она подняла трубку, ее лицо, изуродованное рубцами, исказилось и словно окаменело.

Спенсер догадалась, что на том конце звучало что-то неприятное, но важное, раз она решила удалиться к себе и не посвящать подруг в подробности разговора.

Кристина на цыпочках пошла за Валери. Николь лишь фыркнула, хоть ей и было интересно, что так повлияло на Вэл, но не опускаться же до подслушивания!

"Я делаю это для того, чтобы уберечь ее от неприятностей", – убедила себя Крис, прикладывая ухо к двери.

– ... можешь даже сжечь, вы же так поступаете с магами? Делай, что хочешь, мне все равно, – ответила Валери, резко открывая двери и чуть не сбивая Кристину. – Ты чего тут?! Чуть не пришибла.

– Мы тут чай собрались пить, идешь? – нашлась Крис, переваривая услышанное.

– Конечно, – без раздумий согласилась О'Гайо, переименовывая учетную запись звонившего из "какой-то хрен" в просто "хрен".

Во время чаепития Валери ни слова не проронила о том, кто это был. И решив пока не допытываться, Кристина утонула в ленте новостей. Ненадолго.

– Девчонки… дамы… бабенции, чё творится!!! – Мильгертон сунула в центр стола смартфон и указала на фото.

Храм жрецов стал видимым для всего населения.

Хелен первая материализовалась в храме и издала крик, похожий на всплеск радости. Переместившись вслед за Ватер, девушки переглянулись – такое количество даров им еще не приходилось видеть в своей жизни. Ступеньки перед входом были заставлены всевозможными яствами, игрушками, самодельными украшениями и другими вещами, которые нанесли люди Твестела, после того, как храм перестал быть невидимым.

Возле здания собралось множество людей, желающих сделать фото новой достопримечательности. Одни ходили кругами во главе с гидом, другие, видимо из исследовательской лаборатории, брали пробы почвы и сканировали защитный барьер. А еще были третьи, совсем ненормальные, сидевшие на коленях и читающие молитвы, и просившие благословления. Вероятно, они и стали инициаторами всего этого безобразия на пороге храма.

– Больные фанатики... Хотя бы понимали кому молитесь, – скривилась Валери, наблюдая за всем со своего трона. Хорошо, что барьер восстанавливался на входе, и люди не могли проникнуть внутрь.

Кристина заворожено смотрела на белые хлопья, сыпавшиеся из провала в куполе на ее волосы и голые плечи. – Хотя бы через верх не полезли. Барьер там еще не восстановился, – поежилась Мильгертон, включая оболочку. Ее насторожило, что оболочка не включилась с первого раза. В храме и правда что-то повредилось и теперь даже пояса работали через раз с ошибками. Брр! – Вам не кажется, что это знак апокалипсиса или что-то вроде того? Или где-то мы напортачили... конкретно ты, Николь, вода по твоей части.

– Возможно ли вообще жрицам влиять на погоду? – с сомнением произнесла Спенсер. – Ты слышала оракула, не на много я от вас оторвалась. Зато Хелен вон как продвинулась, даже стихией теперь управляет.

– Ага, так продвинулась, что аж снег пошел, – уколола Валери, намекая на бездарность Ватер. Но младшая жрица была так увлечена разглядыванием подношений, что пропустила ее слова мимо ушей.

– Это очень плохо, – вмешалась Николь, оттаскивая Хелен от барьера, чтобы подруга случайно не засветилась перед всей этой толпой. – Всё из-за того, что люди напуганы и, вероятно, принесли нам дары, чтобы мы или Тени не устроили дебош. Они нам ничего не должны. И мы покажем им, что не настолько плохие, какими они нас считают. Так что, как только они разойдутся, разнесем подарки тем, у которых нет возможности есть такие вкусности! – восторженно провозгласила Николь.

– Они не разойдутся никогда, по крайней мере, пока храм видимый. Идиоты хотят сюда пробраться, вон даже экскаватор притащили, – заметила Валери, призывая сферу и портуя нанесенные богатства внутрь на глазах ошарашенной толпы.

– Это провал, Валери! Зачем ты это сделала?! Вон что с ними творится теперь, – указала Николь на перепуганных фанатиков, упавших на колени и начавших выкрикивать в небо нечленораздельные благодарности. – Они теперь думают, что мы их защитим от всех напастей. А завтра у них еще что-то случится, и мы окажемся крайними.

– Мы как бы жрицы теперь, может и стоит этой ночью сделать их сон немного спокойнее? Что нам стоит пройтись по улицам и остановить Келли, если вдруг она использует хризолит, – спокойно предложила Вэл, забирая из груды подарков большую пачку чипсов к себе на трон. – Что?! Чипсов много не бывает, все равно это нам предназначалось.

– И никого не напрягает, что мы, как четыре калеки, можем развалиться от любого тычка Теней? Ваши идеи, дамы, полны альтруизма, но попахивают предпраздничным психозом. Хотите – разносите, хотите – патрулируйте, а я позволю себе похитить вон ту бутылочку “Арданэ” и удалиться в свои покои. Тренировка с дырявой крышей не камильфо, а без тренировки Кристи – дно. Валери, может все-таки со мной?

О’Гайо отрицательно качнула головой. Если она позволит себе сейчас расслабиться, обязательно сорвется. Шкафы О'Гайо со скелетами должны были оставаться для всех закрытыми. Стоит ей напиться и она может рассказать о своих переживаниях. Но кто-то должен оставаться сильным и подавать пример. Валери видела в подругах слабых существ, нуждающихся в защите: силы контролировать не могут, позаботиться о себе тоже, кому, как не ей о них заботиться?

Кристина разочарованно вздохнула, призывая тонкие побеги, и выуживая бутылку из груды вещей. Вернувшись в коттедж, она сразу отправилась на кухню за штопором. Свет не горел, хотя она точно помнила, что оставила его включенным.

Крис едва успела нащупать выключатель, когда в затылке отозвалась пронизывающая боль. Багровые блики заволокли размытые очертания комнаты, выпавшая из рук бутылка замерла, так и не долетев до пола. Последнее, что запомнила Мильгертон: раскрывающийся портал, на другом конце которого виднелся алтарь гелиотроноса.

Глава 48 Самая длинная ночь. Часть 1

Морозный воздух заполнял храм вместе с падающим снегом.

– Ну и погодка. Снегопад и не думает заканчиваться. И ты собралась патрулировать в такую холодину всю ночь? Реально всю ночь?! Она продлится до конца Дня Объединения, пока Амальтея не выйдет из тени Дионы. Мы загнемся от усталости если пояса окончательно вырубит. И что скажет Кейн о том, что мы не ночуем дома? – Николь нравилась идея с подарками, но она была против разгуливать по улицам Твестела, зная, что ее показатели колеблются у нижней границы, как выразился оракул. Его слова подорвали в ней уверенность, но она не хотела показывать, что боится. "Если я позволю себе панику, это перейдет и на Хелен, и тогда мы, как жертвы на заклание, приманим каких-нибудь маньяков, шатающихся по округе", – Николь поняла, что уже паникует и затея с подарками такая же эгоистичная, как и поход в храм Теней, когда она настояла на том, чтобы вызволить фальшивых заложников. Мнимая благотворительность, чтобы доказать самой себе, что она хороший человек.

"Хорошие люди бескорыстно помогают другим. Но так ли бескорыстны мои намерения, если в итоге я хочу получить признание? Признание жителей Твестела, подруг. Я же согласилась патрулировать, чтобы казаться смелой и вдохновить этим Хелен. Хочу, чтобы подруги уважали меня и восхищались моими поступками, но отчего ощущение, что нужно поступать как-то иначе”.

– Ты там самокопанием занимаешься? – О'Гайо повертела пятерней перед ее лицом, пока Николь окончательно не отошла от внезапного наваждения. – Меня настораживает, как временами ты уходишь в себя прямо посередине диалога. Не разбредаемся, Никки. Погода нелетная, но и мы не кукурузники. Защитная оболочка кое-как зарядилась. Кейн ничего не узнает. Он сначала клянется в вечной братской любви, а потом идет и снимает очередную ... Не уверена, что я его вообще увижу в ближайшее время. Так что вперед.

– Хорошо, как закончим с подарками, мы с Хелен начнем с аллеи бериллисов. Встречаемся уже дома после патрулирования.

– Идет.

Отобрав все игрушки, Валери принялась разносить их по детским учреждениям. У нее не было чувства, что она совершает нечто хорошее. Скорее облегчение, что в храме больше нет груды лишнего хлама, который бы потом мешал тренировкам.

На дне пакета осталась последняя игрушка. Валери достала ее, зацепив голосовой механизм. "Я люблю тебя. Чмок", – пропел пушистый белый зверек с черными кругами вокруг глаз. Вэл долго не выпускала его из рук, изучая вражеский объект, а потом надавила на животик еще раз. И еще... И еще разочек.

"Хрень какая-то. Да кому вообще такое понравится!" – покрасневшая Валери отбросила зверька на подоконник и вернулась в коттедж.

Мильгертон нигде не было. Ее комната пустовала. Чувство тревоги зародилось, когда под ногами хрустнули осколки от разбитой бутылки “Арданэ”.

Отбитое горлышко с запечатанной пробкой указывало на то, что бутылку не открывали.

"Говорить ли девчонкам, что Крис нет? Не буду заставлять их волноваться лишний раз. Кристина могла случайно разбить бутылку и пойти за новой. Ее бы не остановил даже конец света".

Совмещая патрулирование с поиском подруги, О'Гайо подошла к восточному району. Заброшенный и тихий, он отличался от центральных улиц мрачностью и частичным отсутствием освещения. Бедняцкий район. Такой существовал даже в Твестеле. Они были настоящими везунчиками, потому что урвали целый коттедж. Другим не так повезло. Свет горел всего в нескольких окнах, хотя Валери точно знала, что город переполнен людьми.

"Возможно, жители этих квартир живут развлечениями и пропадают по ночам, тратя сэкономленные деньги за жилье в дорогих заведениях города", – думала Валери, застегивая кожаную куртку под самое горло. Пояса хризолита позволяли не чувствовать холод, но из-за легкости демисезонной одежды, она мерзла морально.

Вэл пересекла пустующую автостоянку, оставляя на ее заснеженной поверхности первые следы от тракторной подошвы. Среди высотных зданий ее привлек один из коттеджей неподалеку.

"Хоть у кого-то хватило мозгов сидеть дома. Если б я была злодейкой, то переждала снегопад в теплом месте за чашкой горячего эля, а уж потом пошла убивать", – конечно Валери сомневалась, что настоящие преступники будут так действовать.

Теплый свет коттеджа приманил к себе любимой музыкой, зазвучавшей вслед за незнакомым треком. Валери подошла поближе, чтобы дослушать, и заглянула внутрь. На окнах не было штор и перед ней открылся большой тренажерный зал. А затем сердце О'Гайо отчаянно заколотилось.

Двухметровая шпала в хлам раскрошила боксерскую грушу одним ударом. Это была Атланта. Невероятная сила. Неукротимая жажда насилия пробивалась даже сквозь стекло. Валери пригнулась, как только Тень повернулась в ее сторону, будто почуяв, что за ней наблюдают.

Согласно отчету оракула, Атлана была лишена тактильных ощущений. Ничто не могло причинить ей боль.

"А если она не чувствует боли, то находится в поиске острых ощущений. Тут никакое перемирие не остановит. Не дайте боги попасться ей на глаза, пока мы без защиты храма".

Валери пожалела, что соврала подругам о своем хорошем самочувствии. На самом деле все было плохо. Она могла бы справиться с человеком или животным, но вот потенциал у приспешников Агроса был повыше.

Любопытство взяло верх, какими же техниками владеет Атланта?

"Она просто вымещает злость. Никакой загадки. Лишь грубое избиение! – Валери разочаровалась. – Косяк на косяке! Где тебя учили так работать левой?" Изорванная бумага размером А4, наклеенная на грушу, перекочевала в мусорник. Сложно было разобрать, что на ней написано. Таких скомканных бумаг валялось вокруг корзины приличное количество. Настала очередь следующего листика.

В арсенале Атланты еще бимелись сюрпризы, способные ввести О'Гайо в недоумение и заставить чуть ли не слиться со стеклом с риском себя обнаружить.

– Это же моя фотография! Зачем она ее туда?! Будет бить? Черт, что она с ней делает... – позеленевшая Валери подавила возмущенный возглас, едва не выдав свое укрытие. – Больная на всю голову, что может быть хуже. Они там все сбежавшие пациенты дурки.

Тень запечатлела долгий поцелуй, проводя языком по контуру лица на фотографии, вызвав у Валери тихую волну высокопарной ругани.

– Меня пришла навестить?

Валери вскрикнула, отскакивая назад и сильно ударяясь о стену. Ком снега сорвался с крыши прямо ей на голову, но был сметен небрежным движением возле самой макушки. Лион присел напротив нее, заглядывая в окно, где тренировалась Атланта. Сейчас там было пусто.

– Я и не знала, что вы как обычные люди в коттедже живете...

– А где нам еще быть? В храме без удобств? Мы же не харлоты какие-то, – недовольно скривился Лион, узнав какое на самом деле о них представление. – Так что мой цветочек забыл так далеко от дома?

Валери проглотила оскорбительное ласкательное, переходя к волнующему вопросу:

– Крис пропала, кто из ваших имеет к этому отношение?

– Нереида? – Лион поморщился, будто вспоминая нечто болезненное. Он ее хорошо запомнил, можно сказать даже больше чем положено. В мельчайших подробностях. Пока она глушила его кухонной табуреткой в одних коралловых сережках. Отогнав от себя жуткий образ Мильгертон, Лион вернул на лицо надменную улыбку: – Может хочешь зайти и проверить не здесь ли она?

– Ахахах. НЕТ. – О’Гайо прекрасно понимала, чего он добивается. – У вас тут уютная домашняя атмосферка, не буду мешать.

Валери вылезла из-под левой руки Лиона, загородившей выход в зону комфорта, и столкнулась нос к носу со своим новым кошмаром сомнительной ориентации. Отступать было некуда. Сзади был Лион, впереди Атланта.

* * *

Среди горы разносортных вещей, Хелен вдруг узнала валенки, которые передали ей родители и которые она выбросила по приезду в Твестел. В душе словно натянулись тоненькие ниточки, в глазах защипало. Она прижала обувь к груди, чувствуя родительскую заботу. Теперь она ни за что от них не избавится.

Благотворительность доставила Николь и Хелен настоящее удовольствие. Продукты и одежду они отнесли в пункты обогрева, получая от управляющих благодарность и много позитивных эмоций.

В два часа ночи термометр остановился на отметке минус три. Для юга, где холод считался чем-то из ряда вон выходящим, это приравнивалось к бедствию. Снег все падал и падал, занося дороги, прибавляя хлопот предпринимателям. Из-за погодных условий и гололеда, круглосуточные автобусные рейсы отменили. Но некоторых приезжих природные аномалии лишь подстегивали прогуляться и выложить в соц сеть фото с редким явлением в Твестеле.

Когда подруги закончили с благотворительностью, люди уже косились на них, из-за легкой одежды. Николь перенеслась в свою комнату разобрать посылку от родителей. Даже не зная о снегопаде, они заранее отправили ей теплые вещи и коробочку с витаминами. Когда холодало, Николь всегда подхватывала простуду.

"Как будто эти лохмотья меня согреют..." – Николь расстроено осмотрела выцветшее розовое пальто и вязаные рукавички с большим синим цветком посередине. Сапоги выглядели более-менее, но и они дышали на ладан.

"Ничего не поделаешь, все равно бы мне пришлось одевать что-то поверх одеяния Повелителя".

Николь мечтала показаться в нем на улице. Форма жрицы небесно-голубого цвета была ей к лицу. Такой фигуры у нее отродясь не было, но с перевоплощением, тело преображалось. Талия становилась тоньше, сглаживались формы, увеличивался рост. Розовые пряди изящно подчеркивали золотистый оттенок светлых волос. Николь любовалась каждым перевоплощением. Возвращаться в смертный образ и видеть дефекты наружности было угнетающе. Чтобы она не делала, тело уже не менялось.

Увидев Хелен, Спенсер с завистью оценила ее одежду.

"В этой дубленке две зарплаты моей матери. Где люди берут такие деньги..."

Ватер c удивлением разглядывала ее, вызывая неловкость, а Николь все думала о том, насколько жалкой выглядит перед подругой в этих убогих обносках.

– У меня два пальто одинакового цвета! Видимо мама перепутала и отправила старое, – соврала Николь. Закрывая дверь комнаты, она неудачно зацепилась за ручку карманом, и пальто затрещало по швам.

– Давай я тебе свою куртку дам, она на меня великовата, – тут же предложила Хелен.

– Да, было бы хорошо, – Спенсер без раздумий приняла предложение Ватер. И хоть куртка подруги была узкой в груди, Николь было все равно приятно надеть дорогущую вещь.

Они должны были вместе переместиться в начало аллеи бериллисов, где почти не было прохожих, но Хелен так и не появилась.

"Куда она делась? Забыла, куда нужно переноситься? Можно ли быть такой рассеянной. И телефон сеть не ловит". Искать ее теперь бессмысленно.

Спенсер засунула руки в карманы и пошла гулять вдоль аллеи. Вдалеке у дороги стояла девочка с белыми косичками. Николь подобралась, но приглядевшись поняла, что ей всего лишь привиделось.

Меньше всего она ждала встречи с Келли. После сновидения Николь не знала, как с ней разговаривать. Было ли то всего лишь видение или Колэни действительно разговаривала с ней? Очертания увиденного в тот день постепенно размывались. Все перемешалось. Но покоя не давали слова, на которые она снова наткнулась, перелистывая тетрадь.

"Это и есть правда... Правда в том, что она показала, как они умрут? Или то, что я всех погублю? Что она хотела этим сказать?". Николь не считала ее сильной, но Келибрайт помогала магу, который вырвал витал Николь. Но врага в ней она не видела, ведь это была их Келли. Самовлюбленная и гордая, уверенная в своей правоте.

"Могла ли она перейти на сторону мага, только потому, что спрогнозировала нашу никчемность заранее. Ведь у нее были свои мечты. Она создала впечатление человека, который пойдет по головам, чтобы достичь цели". Николь хотела верить, что это часть ее гениального плана и продолжала искать подсказки в видении.

Погода ухудшилась и неспешный снегопад перерос в бурю. Растения не выдерживали веса мокрого снега. Молодые деревья, облепленные белыми хлопьями, гнулись дугой и вырывались из земли вместе с корнями. Более старые – трещали, сбрасывая целые ветки на линию электропередач, вызывая фонтаны искр и лишая горожан освещения. Количество ломающихся и падающих деревьев все увеличивалось. Одно и них разбило вдребезги панорамное окно ресторана, вызвав панику у посетителей. Другое обрушилось на крышу внедорожника, пытавшегося покинуть Твестел в разгар бури. Половина города была обесточена. Другая часть лишилась водоснабжения. Каждую минуту поступали отчеты об авариях. Ремонтные бригады, выезжавшие на вызов, застревали в сугробах. Работникам скорой помощи приходилось пешком преодолевать большие расстояния, чтобы добраться до пострадавших, число которых росло с каждой минутой. Не подготовленные к тяжелым погодным условиям водители не справлялись с управлением, устраивая ДТП на занесенных дорогах и блокируя проезд. Образовалась длинная пробка, засасывающая в свою ловушку все больше машин.

Элон Вуд выбежал на аллею и что есть силы заорал во все горло:

– Грядет очищение! Кайтесь, грешники, они уже близко! Вы посмели потревожить покой древних, и теперь они придут по ваши черные душонки!

Николь, убиравшая ветки, цокнула языком, глядя, как пожилой маразматик сеет панику, пугая приезжих. Местные как-то привыкли к его внезапным припадкам. В прошлый раз он кричал об апокалипсисе, когда погиб Паттерсэн. Прямо на городском собрании он залез на трибуны и орал с такой же непринужденной фанатичностью о том, что демоны завладеют каждым в этом городе. Его никто не воспринимал всерьез.

Порыв ветра изогнул и переломал пополам одно из деревьев, обрушивая его прямо на Вуда.

– Доорался... – Николь осторожно подобралась к деду. Немощный впечатлительный старикашка, поддавшийся наваждению из-за плохой погоды. Жалко его.

"И не спится же ему в четыре утра"

Николь воспользовалась умением подчинять стихию и, выстроив из снега опору, сместила ветку в сторону. Она не заметила, как во время взаимодействия со стихией молния на курточке разошлась, и проявилось сияние пояса.

– Они уже здесь! Демоны! Изыдите! – перепугано захрипел Вуд, беспорядочно махая лопатой во все стороны, и не отрывая взгляда от Спенсер. Выбравшись из-под завала, Элон замахнулся опасным орудием, едва не попав по ней.

– Ах, я же только хотела помочь, сумасшедший старикан, – воскликнула Николь, отступая назад.

– Ведьма! Ты наслала на нас это проклятие!

Как для пришибленного деревом он двигался очень живенько, подскакивая к воображаемому демону в лице Николь и занося лопату.

Николь не нашлась, что ответить. Она уносила ноги через телепорт подальше от его параноидальных фантазий. Портал выбросил ее возле проезжей части. Почему она подумала об этом месте? Здесь творилась вакханалия. Машины, грудой металлолома, загородили дорогу, находясь в самых жутких положениях. Некоторые были перевернуты вверх дном, другие, сложенные в гармошку, торчали из деформированного металлического ограждения.

"Люди нас точно возненавидят. Если мистер Вуд обвинил меня в колдовстве, другие могут подумать также...".

Спенсер мысленно позвала Валери. Но О'Гайо молчала.

"Ну и ладно, сама справлюсь".

Она приняла важное решение, выбирая риск использовать силу на глазах людей и необходимость спасать человеческие жизни.

Вначале Николь надеялась, что хоть кто-то оценит помощь, поэтому выкладывалась на все сто. Но люди лишь кидали на нее злобные взгляды, прогоняли и просили не путаться под ногами. В создавшейся суматохе из людей и снега, никто не замечал ее добродетели.

"Смысл делать хорошие поступки, если после них за тобой будут бегать с лопатами? Катитесь в ад, – Николь развернулась, чтобы уходить под всплывшую в голове коронную фразу Мильгертон. – Кристи сразу определила патрулирование, как гиблое дело, с чего бы мне геройствовать?"

Спенсер собралась уходить, но замерла, рассматривая машину, придавленную огромным деревом. Поломанные дворники продолжали свое движение. Из-под капота вытекало масло, находясь в опасной близости от искрящих рядом проводов.

"Вряд ли там вообще кто-то смог выжить. Но нужно хотя бы потушить огонь, пока он не перекинулся на другие машины".

– Не двигайтесь, и я смогу вас вытащить, – за машиной показалась рыжая шевелюра Гастона.

* * *

С шумом северного ветра кружевные комочки снежинок проникали в храм, застилая мраморные плиты белыми холмиками. Дыра в куполе затягивалась медленно. Резервы храма уходили на поддержание барьера. Любопытные люди днем и ночью дежурили рядом, упорно пробиваясь сквозь защиту.

Взглянув на обувь, припорошенную снегом, Ио присел и зачерпнул одну из белых горок. Приятный холодок прошелся по теплой коже легким покалыванием и стих, оставляя в ладони небольшую лужицу. Жрец снова чувствовал и был осязаем.

"Когда-то здесь уже шел снег, но цвет его был не таким чистым. Смешанный с грязью, кровью и осколками хризолита. С запахом предательства. Что он принесет на этот раз?" Ио поднялся и повернулся к проекции бледного юноши, возникшего у него за спиной.

– Добро пожаловать, создатель Ио, – проронил оракул, теряя часть речи в помехах.

– До чего же ты себя довел. Истощил источник, позволил людям обнаружить свое местоположение.

– Оправданный риск, чтобы создатель обрел тело.

– Как видишь, у меня уже есть свое собственное. Твоя помощь больше не нужна. Я зашел попрощаться.

Возможно, очередная помеха исказила черты проекции, но на секунду Ио показалось, что на лице оракула проскользнуло сожаление.

– Вы покидаете Амальтею? – оракул прозвучал отстраненно, слишком похоже на настоящего Харона. Мог ли оцифрованный мозг стать чем-то большим, чем программой для поддержки? Мог ли остаться хоть кусочек воплощения? Нет. Они его потеряли, не уберегли, позволили уничтожить. Оцифрованный мозг повторял лишь прописанную в коде модель поведения. Когда о ком-то скучаешь, разум словно издевается, стремясь возродить надежду из образов прошлого. “Король предупредил, что вначале будет трудно совладать с новыми телами, но он не предупреждал, что придется противостоять и эмоциям".

– Нам дали второй шанс, и приказали не мешать новому поколению. Пребывание на Амальтее подошло к концу.

Ио переместился к панели управления и ввел пароль.

– Позаботься об этих сорняках, во имя короля, – рассмеялся жрец, заканчивая ввод данных.

Оракул склонил набок голову, сохраняя новые параметры.

– Как вам будет угодно, создатель Ио. Барьер деактивирован.

– Пусть заходят.

Ио открыл портал, когда Харон вновь обратился:

– Ваша цель достигнута. Нуждаетесь ли вы и дальше в программном обеспечении “Харон”?

– Нет. Прощай. – Он посчитал, что так будет лучше, но не учел, что ответом запустит программу самоуничтожения оракула. С этого момента храм становился полностью автономным, лишенным управления искусственным интеллектом и работающим лишь для первостепенных потребностей его новых обладателей.

В храм повалили посетители, дождавшиеся возможности увидеть древнее строение изнутри. Служители закона, пытавшиеся их сдержать, были сметены в сторону. Помещение наполнилось щелчками и всполохами камер. Среди них оказались и приехавшие недавно агенты ОПР: Ник Фергест – зам директора, отправленный в авангард за многочисленные нарушения, и Кевин Миллер – молодой агент, носивший почетное звание “сотрудник года” за многочисленные заслуги в отделе.

– Какая красивая стена! Давай меня на ее фоне, а потом пойдем к окну! Хоть одно сбереглось. А какой купол! Отколоть бы хоть кусочек этого громадного кристалла, и я бы разбогател! Фоткай, пока он светится!

– Что-то мне дурно от его света. Ник, давай на свежий воздух, меня сейчас стошнит...

– Кевин, ты зачем со мной поплелся! Что мы Джастину скажем? Что в самый ответственный момент не удержал в себе восторга?

Позеленевший Кевин вылетел из храма, хватая за собой Ника, и в этот момент за их спинами вырос барьер. Здание испарилось.

– Надо немедленно доложить Джастину, с этим храмом не все в порядке. Люди не выходят.

– Не смей. Мы только что позволили полсотни человек отправиться в неизвестность... Думаешь, Джастин обрадуется? Он заставит нас ишачить за копейки даже после смерти. Возвращаемся в номер, как будто нас тут и не было.

Глава 49 Самая длинная ночь. Часть 2

Ментальный след привел Иниера в скалы. За сборищем людей, палаток и землеройных машин, оккупировавших всю округу, он увидел прекраснейшее архитектурное сооружение. На фоне темных каменных тонов его стены источали зеленоватое сияние, оставаясь при этом сахарно-белыми.

– Святилище Повелителей планет, невероятно! Все время эта махина находилась здесь. Что же случилось, что они позволили его увидеть?! – Фишер приблизился к храму. Расталкивая зевак и ускользая от охраны из департамента шерифа, он обошел вокруг здания, перенёсся через ограждение и наткнулся на группу бурильщиков, пытавшихся проделать тоннель под барьером.

– Куда копаете, идиоты! Ступите в храм, перемрете как насекомые! Я бы на вашем месте туда не долбился, – проворчал педагог, ловя в свою сторону изысканный рабочий мат. – Пфф, мне то что, это вам головы пооткручивают. – Фишер взглянул на карту в смартфоне, отмечая, что ментальный след, оставленный на Валери О'Гайо, находился как раз где-то внутри. Теперь все прояснилось. В храм могли попасть лишь Повелители планет. И если Валери была в нем, ее уже не существовало. Она стала пустым сосудом, вместилищем для жрецов. А что делали жрецы, возвращаясь на Амальтею? Оставляли за собой багровые реки ради возвращения силы.

Фишер отслеживал перемещения, пока не уловил закономерность. Всякий раз возвращаясь в храм, Валери отправлялась к детскому дому или садику. Он предугадал следующий пункт назначения жрицы и переместился к нему. Валери, чье лицо наполовину скрывала черная повязка, как раз подходила к крыльцу, обнимая большой желтый пакет из супермаркета.

"Решила остаться инкогнито, будто я ее не узнаю! У Вас был хороший потенциал, мисс О'Гайо, жаль, он пропал в пустую". Иниер испытал разочарование и досаду. Когда в кого-то долго вкладываешься, а на следующий день на него падает из окна рояль. Какова была вероятность, что жрецы выберут именно сестру Эверхарта? Впрочем, знай они об этом, все равно бы не отступились. Если для деанцев найти новую оболочку представлялось великой удачей, то для жрецов эта задача становилась в ряд невыполнимых. Их энергетика, почти со стопроцентной вероятностью, губила живых существ, делая сосуд непригодным.

Фишер притаился за углом и сформировал атакующее заклинание. Возможно, он еще сумеет остановить напасть в виде жрецов. А нет, то ему и так не долго осталось.

Место дежурного пустовало. Его ученица стояла возле окна, доставая из пакета игрушки.

"Как же это бесчеловечно, вы собрались охотиться на беспомощных детей, приманив их подарками? Все пафосные речи на счет охраны учеников не более, чем пыль в глаза. Я остановлю вас любой ценой!"

Он приготовился атаковать, но задержался, не понимая, почему она выжидает. Фишер занервничал, увидев мягкую игрушку в ее руках, капли пота потекли по его вискам. “Конечно, должен быть какой-то отвлекающий маневр, возможно, скрытое заклинание. Не поджимай хвост, Иниер, ты сделаешь одолжение, если дух девочки еще здесь, ты избавишь ее от мучений".

Учитель выглянул из укрытия. Валери стояла боком, продолжая изучать игрушку.

"Я люблю тебя. Чмоооок"

"Я люблю тебя. Чмоооок"

"Я люблю тебя. Чмооо..."

“Ради всего святого, хватит на нее нажимать, дай мне повод для нападения! – взвыл Фишер, начиная мерзнуть. – Зачем она это делает?!"

Чем дольше он наблюдал за ученицей, тем больше у него происходил разрыв шаблона.

Ругнувшись, Валери отшвырнула зверька, исчезая в телепорте.

"Неадекватство”, – прошипел Иниер, забирая игрушку и пытаясь понять, что в ней могло привлечь это чудовище.

– Неужели ей такое нравится?!

* * *

Хелен переместилась в конец аллеи бериллисов, не понимая отчего нет Николь. Пока она ее ждала, достала телефон, чтобы провести пару боев, но сеть пропала, и чтобы как-то себя развлечь, Хелен решила пройтись мимо прилавков с разными вкусностями. Небольшие кафе под навесом пролегали до самого парка. Хелен смутно представляла себе, что такое патрулирование. Из слов подруг она поняла, что это какая-то особенная прогулка с целью защиты людей. А где еще защищать людей? Правильно, там, где их много. Купив себе горячего травяного чая, Хелен села за столик. Подставив руку под приятный пар на поверхности чашки, она со скукой наблюдала за прохожими. Многие были одеты совсем не по погоде.

"Наверное, приехали накануне похолодания. Вот было б здорово, чтобы у каждого был пояс хризолита, как у меня, тогда бы никто не испытывал холод. Девочки не понимают его ценности! Но я плохо контролирую силу, а то бы помогала каждому! Если люди узнают, на что мы способны, то станут нам поклоняться и приносить больше сладостей!"

Снегопад стремительно усиливался. Продавцы засуетились, складывая передвижные прилавки и убирая товар на склад. Вверху навеса что-то заскрипело. Хелен вежливо попросили покинуть кафе и убраться, пока не поздно.

– Клиент всегда прав! Вы не имеете права выгонять меня в рабочие часы, – возмутилась Хелен, приводя официанта в бешенство.

– Посмотри вокруг! Валить надо! – прокричал юноша, подхватывая ее под руку и срывая с места. – Беги!

– Руки убрал! – разозлилась Ватер, отталкивая его в сторону. Она ничего не могла расслышать. Порыв ветра сорвал навес и повредил крепление, обрушивая на них целую гору снега. Металлические болты, удерживающие центральную трубу, вырвались. Все строение завалилось на прилавок. Освещение замелькало и вдруг пропало совсем. Хелен больше не видела ничего. Ее накрыла темнота. Трещали деревья, завывал ветер, гомон и крики людей наполнили улицу.

– Кто-нибудь, вызовите скорую! Позовите помощь!

Хелен нащупала в кармане телефон, набирая номер экстренной службы, которая должна была работать и без покрытия.

– Какая к #^@%* скорая?! Парня нашпиговало металлом, боги ему в помощь! – раздался рядом голос на грани истерики.

Творилась неразбериха. Хелен толкнули, она упала на четвереньки и пыталась подняться, но кто-то перелетел через нее, ударив в бок коленом.

– Хочу в тихое спокойное место!

Телепорт выбросил ее в незнакомом переулке.

"Почему я не дома?" – Хелен сконцентрировалась, но осталась там же где и стояла. Пояс хризолита заглох, и она тут же ощутила касание ледяного ветра.

В темноте высотки выглядели чужими, враждебными и полностью идентичными, вызывая приступ паники. Она не знала в какой стороне коттедж.

Пропетляв между домами, Хелен поняла, что заблудилась. За спиной взревел мотор, и на сердце похолодело. Она резко нагнулась за камнем и сжала его в руке, дико оглядываясь по сторонам.

– Мамочка! – пискнула Хелен, оседая на землю и немея от страха. Ноги не слушались, отползая от жуткого силуэта, она уперлась в стену. – Я еще слишком молода, чтобы умирать!!!

– Дура что ли, – грозно пробасили из-под шлема.

Хелен заорала, запуская в громилу булыжником. Он увернулся, едва успевая перехватить камень, чтобы тот не попал по мотоциклу. Из-под шлема выдули горячий воздух, парень направился к Ватер с явно дурными намерениями.

– Вы меня изнасилуете и убьете? – она чувствовала, как по щекам уже скатываются горячие слезы.

Казалось, вопрос его обескуражил, парень замер, но затем спокойно произнес:

– Мы чтим уголовный кодекс, деточка. За тебя дадут больше, чем ты прожила.

– Тогда, что вы со мной сделаете?

– Убью, а потом уже изнасилую, мы маньяки так и поступаем, чтоб уже не дергалась. Тьфу ты, блин, шучу я, домой отвезу, – исправился мотоциклист, но было уже поздно. После слов "не дергалась", произнесенных утробным басом, Хелен громко заорала.

– Кому там не спится?! Понарожали наркоманов! Прочь пошли! – вырвался злобный голос из окна, и что-то тяжелое врезалось в бок стритфайтера, оставляя вмятину. Хелен перестала орать.

Подняв увесистую картошину, парень запустил ее обратно, разбивая стекло и видно попадая в цель, так как больше оттуда не донеслось ни звука.

– #&^%, не рассчитал. Уходим!

Когда Хелен опомнилась, парень выруливал на главную улицу, ведущую к парку. И она сидела позади обняв за пояс. И почему только доверилась. Было, что-то в его ауре, что заставляло Хелен расслабиться.

– Вон там, направо, – робко указала Ватер, не уверенная, что он вообще ее куда-либо сегодня довезет, но мотоциклист свернул на указанную дорогу.

Снегопад прекратился. Из-за облаков показались небесные светила. На улице немного посветлело. По времени уже было утро, но из-за затмения темнота должна была продержаться до следующей ночи.

– Хм, странно, ты точно живешь здесь? – спросил он, когда они подъехали к знакомой калитке.

– Угу, – Хелен резво соскочила с мотоцикла. – С подругами и старшим братом одной из них. Он, между прочим, известная рок-звезда!

– #&^% он. Где только его демоны носят. – Юноша снял шлем, и Хелен с восторгом проследила, как его волосы, цвета снега, распадаются по спортивной кожаной куртке. – Сэдгар Джей Фокстер, – представился басист BDD и пожал ей руку. – Так что заставило тебя разгуливать по улицам в недетское время?

– Мы должны были с Николь встретиться в кафе на аллее бериллисов, но потом началась буря, люди запаниковали, я сбежала и заблудилась.

– За три квартала от упомянутого кафе… И Кейн не против, что вы лындаете?

– Его нет, мы думали, он репетирует.

Светлые брови парня сдвинулись к переносице, и Хелен вновь стало страшно: выпытал у нее информацию, что Кейна нет, а вдруг все же преступник. Лучше бы она умела читать мысли, а не владела этим тупым гипнозом. “Пока снегопад, он и моих глаз не разглядит”. После практики с родителями Хелен поняла, как пользоваться силой, только без прямого зрительного контакта гипноз держался совсем недолго. Но вопреки страхам, Сэдгар вновь надел шлем.

– Ладно, иди грейся и не ори на холоде, а то голос, как у меня станет, – мрачно хохотнул он и завел стритфайтер.

Хелен испуганно кивнула и, поблагодарив за помощь, вернулась в коттедж.

"Ангел с дьявольским голосом. Ух ты!"

Образ Сэдгара еще долго не выходил у нее из головы. Она снова желала с ним встретиться.

* * *

Николь и Гастон всецело сконцентрировались на том, чтобы не дать аварии выйти из-под контроля. Николь заморозила машинное масло и оголенные провода, загасила вспыхнувшее пламя. Украдкой поглядывая на Тень, она ощущала огромное чувство неловкости из-за прошлых казусов. Спенсер бы хотела заговорить с ним, но приспешник, казалось, совсем не замечал ее. Гастон искал способы вытащить семью из зажатой машины.

– Мальчик, тебе не холодно? – поинтересовался из машины карапуз лет шести, указывая на промокшую от снега рубашку Гастона.

– Нет, и я не мальчик, – коротко ответил он, осторожно убирая созданный посохом барьер внутри машины. Одно неверное движение, и семью раздавит. Мать одной рукой напряженно сжимала руль, а другой край куртки сына. Ребенок не чувствовал нависшей угрозы и вел себя как обычно.

"Во имя Дионы, какой же он жи... откормленный, как его вообще вытаскивать, он в окно не пролезет. Совсем не в мать пошел", – нервничал Гастон, понимая, что придется избавляться от лобового стекла, а это дополнительный риск.

– Мама, смотри какой у него красивый хвостик, я хочу себе такой же, – восхитился малыш, тыча в рыжего коротеньким пальцем.

– Эээто не совсем хорошо для парня, – смутилась женщина. Она сказала эту фразу слишком громко. Ребенок закапризничал и потребовал себе такие же волосы. Мать разнервничалась. – Не к лицу мужику патлы отращивать! Станешь на мага похож, тебя поймают и депортируют! – крикнула она сыну, попутно извиняясь перед Гастоном.

– Готово, – сухо ответил Гастон, как бы и не ожидая, что в его честь воздвигнут длиннохвостые памятники. "На Дионе все так ходят. И сейчас, наверное", – пробормотал про себя он, обходя машину спереди.

– А мне очень нравится! – вмешалась Николь. Она не смогла смолчать, услышав несправедливую дискриминацию. – Каждый имеет право выглядеть, как хочет, особенно, если ему это к лицу.

Женщине сделалось совсем неудобно, спрятав взгляд, она легонько хлопнула сына по ручке. Он обиделся, и надув пухлую мордашку искренне разревелся.

– Будешь распускать сопли и к тридцати сможешь полировать ими свою лысину. Ты знал, что от рёвов лысеют?

Мальчик замолчал.

Вытянув пострадавших из машины, Гастон указал дорогу к ближайшему пункту помощи. Благо он был совсем близко.

"Интересно, а если б у Николь были дети, они были бы такими же пухленькими?" – вдруг подумал рыжий, замечая милый румянец на лице Николь.

– Смотря от кого... – не задумываясь ответила Спенсер на его мысленный вопрос.

– Какого Агроса... – Гастон нервно заиграл желваками, проклиная себя, что не поставил блок на мысли. Он не предвидел, что Николь, не умеющая контролировать собственную голову, вдруг полезет в его. – Что ты здесь забыла, хоряшьи щечки? Где твои подруги? – ледяным тоном произнес Гастон, скрывая охвативший его ужас. "Еще немного и она прочтет все мои гнусные мысли. О ней".

– Мы патрулируем улицы и помогаем людям! – на автомате произнесла Николь, поразившись перемене настроения рыжего. Она не стала добавлять, что энтузиазм давно потух и она собиралась дезертировать, но разговор поддержала. – А ты?

– Доширак закончился, – отмахнулся Гастон, не собираясь объяснять сложности внезапных внутренних порывов. Ему нужно было чем-то себя отвлечь от мыслей о светловолосой жрице. Как ни пытался Гастон игнорировать свое учащенное сердцебиение в присутствии Николь, как бы глупо она себя ни вела, любая ситуация с ее ролью приобретала эротический оттенок в его воображении. Еще не стерлись из памяти капли молока, скользящие по невинным губам, и опьяняющий аромат, исходивший от нее каждый раз, как она находилась рядом. Он держался как мог, но самообладание вещь не резиновая.

Поток неприличных мыслей прервался глубоким внутренним голосом, быстро охлаждающим его пыл. "Ей четырнадцать, если что".

Николь критично осмотрела его черные галифе, полузашнурованные берцы и небрежно свисающую белую рубашку. "Ну и наряд за дошираком... В нем все какое-то рыжее… Но спасать с ним людей так круто!" – думала она, не подозревая, что Гастон слышит каждую ее мысль.

– Ну что ж, тебя видно отсюда не прогнать, тогда вперед, составлю компанию, работы сегодня будет много, – совладав с порочными желаниями, произнес Гастон.

Николь кивнула, стараясь не акцентировать на том, насколько сильно к его телу прилипла вымокшая одежда. Опустив глаза к сапогам, она обнаружила приличную дыру. Внутри проснулось отчаяние. Так как перед ним, она не позорилась ни перед кем в жизни.

Рыжий умилялся. Он расценил ее волнение, как заботу о людях. Удивительный контраст, как жрица – существо, которое должно было лишиться человеческих привязанностей, кинулась спасать простых смертных. Никто бы из Повелителей никогда бы не помыслил о подобном недостойном занятии. Но в Николь чувствовалась искренность сострадания, и он невольно поддался внутренним демонам. Обхватил ладонями лицо Николь, наблюдая, как падающие снежинки тают на ее пушистых ресницах. Возникло непреодолимое желание обнять крепче и укрыть от забот. Неосознанно Гастон притягивал ее все ближе, опуская взгляд к манящим коралловым губам.

"Он точно смотрит на эти проклятущие сапоги!!!"

В голове Николь сработал детектор "позора". Она рванула к очередной машине, попавшей в занос, и вдруг поскользнулась, вылетев прямо перед несущимся джипом. Спенсер собиралась быстро перенестись чуть левее и замедлить движение машины, но не двинулась с места. Холодок пробежал по спине, тело не слушалось. Николь стало по-настоящему страшно. Память захлестнуло видение – после холода наступала смерть. Под ее куртку пробирался мороз, поглощая каждый сантиметр кожи, заставляя испытывать страх перед потерей силы.

Гастон выскочил перед ней, в последний миг успевая оградить барьером и скорректировать направление машины.

– Ты совсем ошалела?! – заорал он, но удержался от дальнейших комментариев, увидев состояние жрицы. Николь вцепилась в его рукав, дрожа всем телом.

– Телепорт не сработал… силы нет.

Гастон попытался высвободить руку, но Николь обхватила его за пояс, прижимаясь к груди.

– Х..холодно очень... – прошептала она, жалобно глядя на Тень и ища поддержки.

"Что это с ней? Дрожит, хотя жрице Амальтеи не может быть холодно в принципе".

И тут Гастон серьезно призадумался. Греть ее было нечем.

С Николь творилось что-то странное. Глаза заволакивало серебром, бледнеющее лицо приобретало пугающий противоестественный голубоватый оттенок.

В поисках тепла ее руки самопроизвольно поползли под его рубашку.

Переохлаждение достигло последней стадии, и остатки здравого смысла затмило инстинктом самосохранения.

– Этого недостаточно, раздевайся.

– Твою мать... – выдохнул Гастон, думая о неправильности современных подростков. Самым верным решением было вернуть ее домой, что он и сделал.

"Может хоть подруги поймут, что с ней".

Но не успела нога коснуться пола в ее комнате, как Гастона толкнули на кровать, стянули рубашку и бесцеремонно улеглись сверху, накрывая одеялом.

– Твою мать...

* * *

Из всех положений, в которых Валери приходилось бывать, это было самое противоречивое. Лион и Атланта чуть не сцепились между собой, пока доказывали друг другу, кому она должна достаться, как-то позабыв учесть ее мнение.

– Оставь ее мне. Ты достаточно наигрался, – встала перед ним Атланта. На каблуках она была еще выше, чем Лион.

"Два метра безобразия", – Валери вновь чувствовала себя жертвой на заклание. Из имеющихся вариантов она бы выбрала, пожалуй, суицид, чем их двусмысленные намерения.

– Прочь отошла. Она только моя жрица, найди себе другую, – давил со своей стороны Лион, оттесняя Атланту ко входу в коттедж.

– Ты больше не лидер, чтобы мне приказывать, – не уступала Тень, оттягивая Валери к себе. Силы в этой лапищи было немерено. Она и в прошлую встречу это заметила, а распотрошенная сто килограммовая груша послужила еще одним доказательством. Валери попыталась убрать ее руку со своего воротника, но Атланта даже не заметила ее слабых телодвижений.

– Я могу это в любой момент изменить. Давно пора проверить, кто у нас первый по силе! – Лион тянул Вэл на себя, курточка трещала по швам, молния разошлась, злость О'Гайо достигала пика.

– Отправляйся к праотцам, – восторженно произнесла Атланта, выхватывая клинки.

– Забью ногами обоих и похороню в сугробе... – прорычала Валери, призывая сферу и отталкивая их от себя потоком воздуха.

Пояс накрылся. Она больше не ощущала защиты храма.

"Жаль, что пришлось истратить остатки заряда на этих идиотов, надеюсь они за мной не погонятся. Патрулирование на сегодня окончено..."

Стало так холодно, что ее одежда и волосы покрылись инеем. Курточка со сломанной молнией ни на что не годилась. Валери перешла на бег, чтобы хоть немного согреться, и чуть не споткнулась о какой-то черный комок. Существо скользнуло у ее ног и юркнуло в переулок. Сначала ей показалась, что это кошка, но, двигаясь по свежему настилу снега, оно не оставляло следов. Валери помчалась следом, активируя посох. Хоть что-то еще работало без хризолитовых "батареек”. Существо выглядело подозрительным, неопознанным и опасным. Но когда речь шла о безопасности, Валери словно теряла голову. Ее не останавливали ни холод, ни разрушенный храм, ни сбой пояса".

Черная субстанция петляла по двору, явно что-то выискивая, пока не остановилась. Валери присела на корточки, осторожно подбираясь ближе, чтобы не спугнуть. Существо отодвинулось, а затем рвануло на О'Гайо, минуя удар посоха.

Отдача от прыжка была такая сильная, что ее повалило на спину. Валери почувствовала, как тварь вгрызлась в ослабшую защиту. Скользкие лапки проникали внутрь, к виталлу. Валери вскрикнула, попыталась ее сбросить, но пальцы прошли сквозь воздух.

Глава 50 Самая длинная ночь. Часть 3

Он помнил, что вокруг все пылало. На земли Дионы, подобно всадникам апокалипсиса, ворвались Повелители планет, освобожденные от гнета тирана. Дым сожженных домов простирался до самого горизонта. Отравленные реки, заполненные гниющей плотью животных, растений и адеронов, слившихся в однородную массу, льющуюся из устья тщеславия покойного правителя, перерастали в моря. Знал ли он, что произойдет после его гибели? Отравленный воздух, пронизанный криками, тленом и копотью. Дион не сумел удержать их. Жрецы восстали, как только цепь, сковывающая их подле него, раскололась. Смерть Диона была лишь началом. Предлогом, оправдывающим тьму, которую они принесли вслед за собой.

– Презираю магов. Эволюция позволила вам развить в себе пару способностей, и вот вы уже причислили себя к богам. – Амальтея склонилась над ним, ласково погладив по темно-пепельным волосам. – Власть должна принадлежать тем, кто о ней и не мыслит. Как тебя зовут, парень?

Он покосился назад, где, жавшись друг к другу, сидели младшие сестры и мать. Женщина осторожно кивнула, как бы подталкивая его к ответу.

– Лион...

Амальтея улыбнулась его неуверенности.

– Какой послушный мальчик, ждешь разрешения мамы. А я-то подумала, что ты сам ринулся вперед. Скажи, Лион, тебя воспитали так, что ты обязан защищать их? И теперь ты готов жертвовать собой? Ведь они ждут этого, ждут, что ты умрешь за них. Не слишком ли эгоистично? Ты должен оберегать их только потому, что родился самым сильным. Они сделали тебя зависимым, не дав выбора.

Он вновь не удержался, посмотрев на мать. Амальтея усмехнулась.

– Ты веришь в Богов, Лион?

– Я... я не знаю... – прозвучали неуверенные слова. Он боялся не угадать и ответил нейтрально, еще не зная, что правильных вариантов не существовало. Но он хватался за эту протянутую соломинку, слепо веря в милость Повелителей.

Все, что ему нужно было сделать, это бежать. Без оглядки. Чтобы его спину пронзило ледяными кристаллами, и больше не подниматься. И все кончилось бы по-другому. Но он решил, что способен победить.

Амальтея чувствовала с кем ей будет интересно.

Милая светловолосая жрица, выглядевшая как ребенок, сбивала с толку внешней чистотой и невинностью, но делала вещи, коварству которых позавидовал бы сам правитель темного мира.

Ио стоял позади, разглядывая почерневшие огарки, оставшиеся от детских качелей. Ему не нравилось. Но он не вмешивался. Жрец был поглощен ею без остатка.

Тогда Лион еще ничего не знал о Повелителях планет. В слабой человеческой оболочке они не казались могущественными.

– В тебе скрыта сила, подобная богам. И я могу освободить ее. Ты согласен?

Она называла это инверсией и предлагала только тому, кого хотела изуродовать. Из слабых духом получались самые страшные чудовища.

Лион неуверенно кивнул. На лице Амальтеи расцвела сладкая гримаса наслаждения.

– Ио, приступай.

– Я не могу.

Удивленные взгляд вонзился в жреца. Она выглядела так, будто собиралась разорвала его на части.

– Делай, что я тебе сказала.

– Неоправданная жестокость. Могу ли я попросить тебя остановиться?

– Мы не обсуждаем это, помнишь? Я говорю – ты делаешь. Начинай.

Жрец посмотрел на Лиона с дрянным состраданием.

– Сожалею...

Он сожалел. Но он ничего не сделал. Ничего, чтобы прекратить тот кошмар.

Ио разговаривал с ним, но Лион не запомнил слов. Его плечи ощутили холодное прикосновение. Амальтея развернула его к родным и удовлетворенно произнесла:

– Если ты Бог, спаси их.

Ледяная дорожка выстроилась подле ног, провожая к цели.

– Мальти, он...он не убьет себя как другие... он же слаб! Ты рехнулась? Это худшее из всего, что ты делала...

Когда Лион начал, то больше не мог остановиться. Ему внушили, что он поступает правильно. Жрица весело хлопала в ладоши, наблюдая за восхитительным, на ее взгляд, перерождением.

– Отлично! Отлично! Ты превзошел все мои ожидания! Умница. У нас принято есть дичь, пойманную на охоте. Ио, прикажи ему отведать свою добычу.

Каждый призыв Лион возвращался с мыслью о мести. Жрецы должны умирать так же мучительно и долго, как умирал он. Они лишили его всего, а теперь и возможности отомстить, проиграв новому поколению.

Он наблюдал, как низший демон пожирает виталл Рэи, и не вмешивался.

"Если виталл будет поглощен, я смогу убедить королеву сделать из нее Тень. Я же достаточно причинил тебе боли, Вэл, чтобы ты пожелала остаться со мной?"

Ему стало тошно от этих мыслей. "Скорее всего это сделает ее несчастной и еще более одинокой, чем сейчас. Как жаль, что это не Амальтея".

Атланта метнулась к О’Гайо, отрывая и отбрасывая бестелесное существо. Кинжал Тени прочертил полосу, рассекая его напополам.

Валери лежала на снегу, широко раскинув руки и втягивая морозный воздух через бандану. Существо растворялось. Маленькое и скользкое, оно пробралось к виталлу так быстро, что Валери ничего бы не успела сделать. Промедление Лиона показалось подозрительным. Он будто желал, чтобы ее сожрали. Вот он и подвох. Лион не мог убить ее собственными руками из-за каких-то изуродованных принципов, но не против, чтобы это сделали другие.

Атланта рывком подняла ее, осторожно смахивая с куртки налипший снег. Даже от этих легких хлопков О'Гайо показалось, что ей отбили органы. Реалии ограниченных человеческих возможностей и зависимость от пояса во всей красе.

– Не вздумай отдаваться низшему, пока я не попробовала тебя на вкус, – рассмеялась Тень, заставляя ее испытать касание безнадежности. Даже после извлечения существа, О’Гайо тошнило и водило из стороны в сторону. Так унизительно было опираться на ту, кто со всей искренностью желал сотворить с ней всякие непотребства. Она хотела спросить, что за низший, но Лион так зло взглянул на Атланту, что вопрос буквально застрял в горле.

– Зачем вмешалась? Она могла бы стать одной из нас!

В ответ ему пригрозили тонким указательным пальцем.

– Валил бы к Палеон, пока из-за твоей полигамности не появились проблемы.

Лион огрызнулся, чтобы она не указывала, что ему делать. А Валери подумала, что смена в иерархии изменила приоритеты бывшего лидера. Лион, который издевался над ней в первую встречу, и Лион, которого видела сейчас, разительно отличались. Она чувствовала, как под кожу пробралось нечто грязное. Она не питала иллюзий на счет приспешника и все же он сумел ее использовать. Сначала развлекался, причиняя боль, затем навязывался и изнурял невыносимыми приставаниями. А теперь с пугающей серьезностью заявил о ее возможности стать одной из них. Что это означает? И эта Палеон.

– Палеон? – Валери опомнилась, узнавая имя королевы. – Так ее все же пробудили. Я была п… – она покачнулась, беспомощно обвисая на руках Атланты.

Валери ощутила под собой бархатистую теплую ткань незнакомого дивана, увидела его высокую дымно-зеленую спинку. Она лежала на животе и силилась повернуться. Тело будто налилось металлом.

Медленно повернув голову, она увидела на столике у дивана зеленую чашку с чем-то травяным и ароматным. Либо она здесь и стояла, либо Валери успела отключиться на целое приготовление чая. “Неудачники всей Амальтеи, обзавидуйтесь. Это коттедж Теней… Чертов пояс, работай, гад!”.

В кресле кто-то сидел, заслонившись развернутой газетой. Белые брюки со стрелками и кожаные лакированные туфли на шнуровке с острыми носками наводили на мысль об Аривере Торне. Потому что Лион предпочитал черный цвет в одежде, Гастон одевался по моде, ведомой одному ему, а вот Аривер на всех проекциях оракула выглядел будто вышел из дорогого бутика.

– Вообще-то я кофе заказывал, а вы ЭТО притащили.

Да... Это был Аривер. Заносчивый, манерный тон с легкой укоризной резанул по нервам. Никто и никогда не смел называть Валери “Этим” с таким пренебрежением.

“Встать и нагнуть. Попозже. Чертов пояс”.

Увидев, что она очнулась, Аривер отложил газету и пересел на стол, оказываясь перед Валери. Он смотрел с презрением, пока она лежала преодолевая усталость. Уголки его губ слегка наклонились вниз, изображая кривую улыбку. – А ведь я могу заставить их сделать с тобой, все, что мне захочется. Видно память Рэи не передалась полностью, раз ты не знала, кого стоит по-настоящему бояться. Передай привет Келли. Только из-за нее я позволил тебе поставить себя на колени.

Валери пробрал озноб. Не от угроз метросексуального приспешника, нет. Он упомянул Келли. Где-то существовала совершенно иная жизнь подруги, о которой она не имела ни малейшего представления. Теперь выясняется, что она и с ним пересекалась. “Трупы, предательство. Давление, которое она всегда от нее ощущала. Кто наш истинный враг. Она, Тени, эфемерный Агрос?!”

– Только лишь из-за нее? Из-за нее ты трусился в храме как лист бериллиса, уронив свою честь, когда запахло жареным? А сейчас угрожаешь мне, потому, что уверен в моей беспомощности. Хорошо же жрецы тебя выдрессировали. Норовишь укусить, лишь когда жертва уже не брыкается.

Аривер прикусил губу, сложив руки на груди.

– Вот это мой цветочек. Уйди, ты ей свет загораживаешь, – Лион бесцеремонно согнал Арвера, ставя на стол ажурную пиалу. – Печенье? – невзначай поинтересовался он, будто бы только что никто не посягал на ее жизнь.

– Ненавижу сладкое... – О’Гайо огорченно уткнулась в подушку, прислушиваясь к каждому шороху. Она встряла по самое горло. Кристины тут точно не было. Только враги.

– Что-нибудь болит? – Навязчивая заботливость Лиона раздражала и выглядела гнусным издевательством, она не видела в ней ни грамма искренности. Он сел на быльце у изголовья, и Валери ощутила, как его рука скользит по ее шее, касается спины и раскладывает влажные волосы на пряди. Ей ни в коем случае не должно было это понравиться!

– Она вся должна болеть после низшего-то, – раздалось совсем близко. Атланта сидела в ногах, попивая из такой же зеленой чашки. – Уже забыл, как этот милый зверек жрал твой виталл? Небось королева пожалела тебя, если ничего не почувствовал.

Валери приподнялась, дергая плечом и сбрасывая прикосновение Лиона. В конце концов она уже могла сидеть. Восстановление ее, как жрицы, было все еще связано с источником планеты Рэи, а значит не полностью зависело от храма. Но вот если бы и ее не стало… Она отогнала идею с разрушением планеты и ее последствия, поспешив вернуться к интересующей теме:

– Королеву вернул тот парень, что напал на Николь? Зачем известно?

– Герцог, – нехотя подтвердил Лион.– Все, что в нас есть ценного – часть силы Агроса, у Палеон редкий дар. Зачем он ему пока неизвестно, но и Палеон не из тех, кто станет помогать кому-то вроде него.

– А эта тварь, там на улице, его рук дело?

– Может и его, – задумалась Атланта, – но насколько известно, у него не было мотива освобождать брата. Раян или что-то другое нарушило баланс, и материя пространства начала расходиться. Скоро эти твари полезут из темного мира в поиске удобных человеческих тел. А там гляди и Агрос прорвется. Но мы поможем с разрывами в обмен на небольшую услугу.

– Вы и себе помочь не можете. Гарантий нет, что королева не потребует наши виталлы, и вы, забыв о всех договоренностях, помчитесь выполнять ее волю. Они не имеют смысла пока есть тот, кто на вас влияет. Вы поможете, если скажите как найти Герцога.

Атланта широко улыбнулась. Она подвинулась ближе, склонилась к ее уху и довольно прошептала:

– Я чувствую твою силу, Вэл. Ты сейчас слаба, как мышка. Даже шрамы не зажили. А уже ищешь встречи с братом самого правителя Дионы? Мне нравится твое самоубийственное рвение, продолжай, это меня заводит.

Валери нагнулась, прибирая к рукам чашку и млея от ее тепла. Еще горячая. Проверить, есть ли у Атланты тактильные ощущения или нет, выплеснув на нее кипяток?

Увидев, что дистанция сократилась, Лион немедленно оттащил Тень за горлышко водолазки.

– Цветочку лучше не искать с ним встречи, – кривляя манеру Лиона произнес Аривер. От него за километр несло предвзятым отношением и злопамятностью. По поведению он напоминал ленивого кота, считающего себя хозяином в доме и метившего тапки каждого гостя. Дискомфорт в его присутствии возрастал. Еще ее бесило, как он периодически почесывает подбородок и разглаживает несуществующие складки на пиджаке, бросая исподлобья проницательный взгляд то на нее, то на Лиона.

– Мы не знаем где он, – вполне искренне ответила Атланта. – После сражения у храма, энергетический след больше не ощущался.

Валери все же отхлебнула чай, закрывая повязкой лицо, которую пришлось ненадолго снять. Но среди Теней она больше не чувствовала дискомфорта. Гораздо важнее было подозрение, что они ей что-то недоговаривали.

– Ясно. Не стану вас больше обременять. Перенесешь домой? – спросила она Лиона, делая тон как можно более отрешенным. Будто бы и не нуждалась в его помощи.

– Как прикажете, моя госпожа, – обрадованно согласился Лион.

– Рот закрой, – прорычала Валери. Его свободное поведение при посторонних вгоняло в краску.

Валери покидала коттедж Теней с мыслями, что она никогда не расскажет девочкам, как провела эту ночь.

* * *

Целомудрия Гастона хватило лишь на несколько минут пребывания с объектом своих желаний.

Он честно пытался совладать с собой и не дать эмоциям выбраться на волю. Но когда ослабевшая жрица прижалась к его телу, в голове словно высветился блок с предупреждением. "Ваше здравомыслие выполнило недопустимую ошибку и будет закрыто". В системе ценностей произошел фатальный сбой.

Он аккуратно перевернул ее на спину, нависая сверху. Николь обдало горячим дыханием. Прежде чем она вспомнила и осознала, как оказалась в таком положении, ее уже трусило не от холода.

– Еще не согрелась? – Он поправил спадающее с ее плеча одеяло, а затем неожиданно спросил:

– А ты бы опоздала на свидание?

Николь будто слышала уже этот вопрос.

– Конечно! Ты хоть представляешь, сколько девушке надо собираться... подожди, а откуда ты... – Николь не успела договорить, как его влажные губы коснулись ее губ. Сначала это было легкое прикосновение, но затем оно стало более настойчивым и властным. Он с жадностью поглощал ее, скользя пальцами по тонкой ткани, проникая под нее и заставляя Николь стонать от удовольствия. Поцелуи становились глубже, дыхание учащалось. Николь казалось, что она начинает задыхаться от волнения, когда он лишил ее оставшейся одежды, но при этом продолжая смотреть с таким обожанием, что у Николь не хватало сил попросить его остановиться.

– Хорошего понемножку, – фыркнул Лион, без всяких предупреждений вытягивая рыжего за хвост из кровати. Тот только и успел облачиться в мантию.

Гастон добродушно помахал Николь на прощание и с садисткой улыбкой обратился к Лиону:

– Пойдем поговорим раз уж зашел. – Лиона схватили за грудки и небрежно выкинули в телепорт, выплевывая на втором этаже их коттеджа.

– Ты так дерзок со мной, будто мучительная смерть для тебя ничего не значит.

Золотой посох вонзился рядом с шеей бывшего лидера.

– Так и есть, Лион, я подумал и решил отправить тебя обратно. Хорошая такая причина "случайно наткнулся на посох много раз".

– Не торопись, я пришел сказать тебе кое-что интересное. Порталы снова открываются. – Лион обескуражено взглянул на Гастона, будто не понимая почему такая важная новость не вызвала у рыжего никаких эмоций.

– Я знаю. Мне довелось сегодня закрыть один.

– Зачем?

Между ними возникла небольшая пауза. Лион не понимал, зачем Гастону тратить силы, спасая людей от вселения демонов. Гастон не понимал, почему их не надо спасать. Хотя он мог немного войти в положение Лиона и понять ход его мыслей. В морали приспешника было столько черных дыр, что Гастон невольно рассмеялся, отстраняясь от него.

– Забудь, хотел проверить, способен ли золотой посох закрывать разрывы.

– Ты просто неравнодушен к людишкам. Я давно тебя знаю, любитель всего живого. Небось хотел произвести впечатление на мелкую Спенсер и добился своего.

Гастону не нравилось куда заходит этот разговор.

– Что ты до меня все время докапываешься? Может точно ко мне неровно дышишь? – Рыжий специально провоцировал Лиона. Когда приспешник злился, становился не таким уверенным и меньше действовал на нервы, но главное, он всем яством старался доказать, что Гас ему не интересен.

– А что если и так? – Лион схватился за другой конец посоха и пришиб Гастона к стене. Издав глухой стон и не удержавшись на ногах, Гастон свесился через благодарно подставленную руку Лиона.

"Не прокатило..."

– О да! Я догадывалась! Вы наконец признали свои пылкие чувства. О, Гас, теперь мне ясно, ты используешь девушек, как прикрытие для истинных увлечений. Это я отправлю Вэл, а это Спенсер. Пусть порадуются. – Тери, видимо слышавшая разговор из холла, определила их слабые места. – Ну всё, не отвлекаю. Примите мое благословение! – мстительно повторила она слова Аривера, сказанные когда-то в адрес ее и Гастона.

– О чем она? – Лион брезгливо сбросил Гастона. – Ты на двух фронтах позиции держишь? И это меня полигамным обозвали? Фу, Гас, не ожидал.

– Дура престарелая! – заорал Гастон, запуская заряд в закрытую входную дверь, где только что стояла Тери.

Лион слегка расстроился. Оставив рыжего в покое, он вернулся в коттедж к жрицам, рассчитывая увидеть Валери, но никого не застал.

– И где же это мой цветочек?

* * *

Валери застряла на ступеньках храма Теней, до последнего надеясь, что Крис там нет.

Глава 51 День Объединения. Часть 1

Даже если бы Крис не оказалось внутри, Валери все равно собиралась узнать, что представляет из себя Палеон. Она желала боя с королевой. Хоть теперь ее окружали друзья, ради которых стоило себя поберечь, она никому не могла рассказать о том, что ее тревожило. Стоило остаться наедине, как жажда самоуничтожения возвращалась.

Спуск в подземный храм Теней завалило снегом. Валери чуть не окоченела, пока искала его среди леса из оледенелых каменных зубьев. А когда нашла, очень удивилась: стены и своды выглядели обновленными. Сколы и трещины затянулись, запах сырости исчез, по стенам больше не расползался мох. “Неужели их дряхлый храм тоже умеет трансформироваться или же это сила королевы? Харон говорил о двух способностях: “Подавление” и “ОО”, при этом не объяснил, что они из себя представляют, будто по одному названию это было очевидно. Ведь подавление тоже бывает разным”.

Валери попробовала активировать пояс, но связь с храмом так и не наладилась. Из-за сбоев она чувствовала то холод и тяжесть, то тепло и легкость. Резкая смена ощущений создавала дикую дисгармонию, и в итоге О’Гайо отказалась от использования пояса. Она могла надеяться на посох, который все еще работал автономно и генерировал самые простые защитные и атакующие сферы. Правда, более сложные забирали энергию напрямую из виталла.

О том, чтобы применять “Тлен”, Валери не хотела думать. Иногда он проявлялся сам: в минуты потери самоконтроля или когда казалось уже ничто не могло помочь. Она едва не задела им брата, но пугало то, насколько отключались в этот момент эмоции и родственные связи. “Тлен” словно съедал ее личность, делая невосприимчивой к жалости и состраданию. Если Кристина там, она не сможет его использовать.

О'Гайо спускалась по витой лестнице, когда виски пронзила тупая боль, но будто не ее.

Мильгертон была здесь.

Немой крик жрицы сотрясал своды, пробивая каменную кладку ожившими ростками. Кристина орала у нее в голове, пока тишина подземелья шептала о ее боли маленькими трещинками, осыпавшейся гранитно-базальтовой крошкой и легким подрагиванием стен. Завитки плюша с шелестом заструились сквозь пальцы Валери, двигаясь к лестнице и указывая дорогу, и вдруг резко остановились, ссохлись и умерли, опадая на пол горсткой пыли.

"Ей вырвали виталл..."

Валери сорвалась вниз, преодолевая бесконечные ряды ступеней в несколько прыжков. Наплевав на осторожность, она влетела в зал.

Женщина в веридиановом платье с резкими чертами лица, словно оживший образ из книги, склонилась над алтарем. Над ее чересчур тонкой переносицей пролегли две вертикальные морщины.

Помутневший взгляд Крис, прикованный к пылающему зеленому шарику в руках Тени, был пронизан страхом. Но вырванный виталл вряд ли смог напугать ее. То, что заставило кричать Крис, было намного хуже.

Королева изящно уклонилась от прямого удара, и языки черного огня расползлись по стене, уничтожив один из факелов. Виталл остался висеть в воздухе. К нему из груди жрицы тянулись высохшие надломленные прутики, словно пытаясь вернуть его обратно.

– Настолько самоуверенна, что идешь против высшего адерона в облике смертной? Мне импонирует твое сумасбродство, уходи, пока позволяю.

Видимо отсутствие облачения жрицы позволило королеве думать о Валери с предвзятостью. Что ж, может это и выглядело несерьезно, но никто не станет объяснять, что форма – не показатель силы, а лишь постыдный способ Повелителей обезопасить себя.

– Я уйду только вместе с Крис. – Валери рассекла пространство горячим потоком, отправляя в Палеон сферу и подкрепляя ее оставшейся энергией хризолита. Камни на шее, лбу и поясе обожгли кожу. Подпитки от храма нет, пара использований – и они распадутся.

Королева приняла удар. Сфера долетела до нее и остановилась, словно завязшая в незримом болоте. Барьер Палеон растворял ее.

– Жрица останется у меня, – настойчиво произнесла Палеон, украдкой наблюдая за рождением новой сферы. – Неумелое обращение с посохом, неактивная форма. Мои Тени сжалились над вами. Не хотелось бы тратить энергию на мелочи, но похоже, ты не собираешься останавливаться.

Валери почти не слушала ее, мучения Крис отзывались болью в ней самой. Седые пасмы редким пушком скрывали голую сморщенную кожу черепа ее подруги. Сквозь дыру в щеке проглядывала зубы. Крис была важна ее внешность. Крис любила купаться в отражениях кристальных тронов. Она любовалась собой и делала это так естественно, что хотелось поддаться искушению и также увидеть нечто удивительное в зеркале. Если спиральный коридор не заработает, сможет ли она жить без того, что ей так дорого?

Плиты пола избороздили раскаленные широкие канавы, из них клубами поднимался дым, хризолит на шее рассыпался. Валери пошла на хитрость, ударяя посохом об пол. Сфера должна была расколоть алтарь, атаковав снизу, но видимо барьер простирался и под ним. Почти неслышно королева произносила два слова и, доходя до нее, сферы будто во что-то упирались, рассасывались, а канавы начинали затягиваться.

“Обратный отсчет”.

Валери разобрала слова, но еще до этого поняла принцип действия умения. Редкий дар – манипуляции временем, который превратил Крис в уродливую старуху. Сколько королева может им пользоваться? Всему же есть предел. Свой Валери почувствовала, когда хризолит в диадеме растрескался и почерневшим скатился ей в ладонь.

“Проклятье, еще один камень, и посох тоже станет бесполезным!”

Валери даже не задела ее, не пробилась за барьер, не облегчила страдания Кристины. “Сдаваться рано”. Она вспомнила о Николь и Хелен. Смогли бы они хоть что-то предпринять? Если она не может, они тем более.

Палеон встала за алтарь, вернув виталл жрице.

Кристина повернулась к Валери, ее худая шея казалось разломится от этого движения. Она прошептала одними губами:

“Беги… О’Гайо”. Но в помутневшем взгляде плескались безмолвные муки и мольбы всё прекратить.

– Предлагаю равноценный обмен, – вдруг заговорила королева, – жизнь жрицы на жизнь любого из Теней, и ты убираешься. Я не в духе воспитывать отчаявшуюся девчонку.

Волна раздражения прокатилась внутри Валери, отзываясь покалыванием по всему позвоночнику.

– Ты не вправе распоряжаться жизнями ни Теней, ни моей подруги, ни чей бы то ни было.

– Ошибаешься, – улыбнулась Палеон, перемещаясь вплотную к Валери и отодвигая наставленный на нее посох. Холодные кольца, скрепляющие темно-зеленые волосы, коснулись запястья Валери и она едва сдержалась, чтобы не дернуться. – Любое существо определяет выгода, которую с него можно получить. Смотри на Нереиду, как на инструмент, который положит конец нашей вражде на данном этапе.

Казалось злость поглощает О’Гайо целиком, ускоряя сердечный ритм. Она придавала сил, но мешала холодному анализу. Валери глубоко вздохнула, возвращая внутреннее равновесие.

От королевы пахло сыростью и прогнившим мировоззрением. Ничего иного Валери и не ждала. Что тут говорить, вся империя О’Гайо строилась на принципе взаимовыгоды, и если ты недостаточно полезен – тобой пренебрегут. Но что-то здесь не сходилось. Предлагать сделку, находясь в выигрыше? Ведь это Валери чувствовала тяжесть посоха. А Палеон осталась неприкосновенной. Но так ли она неуязвима? Что если она использует силу, чтобы скрыть следы усталости?

Легкое головокружение, и Валери качнулась назад, едва не оступившись. Будто что-то монолитное вторглось в ее ментальный план и стиснуло горло. Королева же лишь изучающе рассматривала ее, но, кажется, это изучение не было настолько безобидным, как показалось вначале.

– Ты не та Рэя. С ее даром считались сами Повелители, а твое неумелое обращение с ее источником омрачает божественный статус.

Давление расползлось с горла на голову, пронеслось по груди холодным прикосновением и словно в одно мгновение отняло руки. Пальцы разжались, и с долгим звоном посох покатился по полу. Ментальная атака.

Длинным ногтем Палеон сорвала повязку с лица О'Гайо.

– Зачем мне считаться с тем, кто не может залечить собственных увечий? Примешь неверное решение, и я прикажу Теням выпотрошить вас. Хоть они и просили сохранить нейтралитет, но приказы отдаю я, а Тени сделают то, что я захочу.

Вспышка ярости врезалась в сознание Валери ржавым лезвием воспоминаний. “Ты будешь делать то, что я сказала. Ты – товар, а товар должен выглядеть и действовать безупречно. Ты будешь жить, как я решу, – нашептывал голос матери. – У тебя нет выбора”.

– Отпусти Крис, и я сохраню тебе жизнь, – в состоянии Валери угроза для королевы выглядела смешно, но она говорила серьезно. “Лучше уж так, чем бездействовать. Что будет с Крис, когда она останется без тела и виталла. Куда попадет ее воплощение, если тлен не остановится?”

Худые пальцы Палеон легко коснулись плеча Валери и незримая сила прижала ее к полу. Вокруг верховной Тени вспыхнул изумрудный ореол, переходящий на О’Гайо. Она попробовала подняться, но давление оказалось невыносимым. Сознание медленно отлетало и клонило в сон. Королева вернулась к алтарю и даже не смотрела в ее сторону, продолжив издеваться над Нереидой.

Она лишила ее конечностей. Под воздействием "Обратного отсчета" ткани старели и разрушались, пока не превращались в прах. Легкий сквозняк разносил его по залу, оголяя белые кости – все что осталось от рук жрицы.

Кристина кричала, пока из плит пробивались ростки и ползли к алтарю, пытаясь спасти хозяйку. Барьер королевы глушил звук, но поддавался атакам растений. Как только их становилось много, королева вновь вырывала виталл, и они гибли.

"Продержись еще немного, Крис... Что я за рохля, немного повредили виталл и вот, уже сдаюсь какой-то твари. Поднимайся, О'Гайо!".

Валери дотянулась до посоха. У нее был один шанс создать для Крис защиту. Вокруг пояса словно обмотали электрического угря. Сфера долго не хотела формироваться, хризолит сходил с ума, оставляя ожоги и разъедая ткань. Она почти закончила, как вдруг кто-то легко похлопал ее по спине, сбивая концентрацию.

– Тихо-тихо, мисс О'Гайо, лучше вам пока поберечь себя. Не хорошо заставлять старика носиться за вами по всему городу.

– Мистер Фишер, вы словно лучик с небес, – не удержалась Валери от комментирования в адрес педагога. Он действительно светился! Странно, что этот свет не замечала Палеон. – Пришли подкормиться виталлами жриц или посмотреть местные достопримечательности?

– Прекратите язвить, вы не в том положении! – возмутился Фишер, доставая из кармана пиджака кусок хризолита и прикладывая его к поясу жрицы. – На некоторое время должно хватить. Только не злоупотребляйте. Палеон – неприятный оппонент. Я отвлеку ее, чтобы вы с Мильгертон убрались.

– А что за читерское умение, королева вас не видит? Научите меня такому же?

– Как и в школе! Вы начисто игнорируете все, что вам говорят! – раздраженно прокряхтел Фишер. – Простая химия, мисс О'Гайо, не надо было спать на уроках.

– Не знаю для чего вы здесь, мистер Фишер, но, если решили встать на сторону Повелителей, заберите Крис, завалите вход, так чтобы даже воздух не вышел за пределы храма и уходите как можно дальше, я не уверена, что вас не заденет.

– Молодежь... Вечно думаете, что свернете горы. Я помогу, но многого не ожидайте. Не хочу иметь ничего общего с этим агросовым балаганом.

– Мистер Фишер, сделайте, как прошу, и я не буду вспоминать про карандаш.

Педагог покачал головой и неспеша направился к алтарю, бурча под нос жалобы, что за это ему не увеличат пенсию.

Учитель развеял маскировку, во всей красе представ перед королевой.

– Доброго времени суток, Ваше Величество.

Изумрудный ореол понесся на учителя прежде, чем он закончил обращение. Иниер с несвойственной проворностью избежал лобовой атаки и даже полностью отразил ее, вернув обратно королеве. Он смел Кристину с алтаря и, отсалютовав, испарился.

"Если бы можно было увидеть след, который он оставил. У меня к нему столько вопросов".

Валери перехватила руку Палеон, не давая последовать за Фишером. Все же переместиться в точку, которую видишь прямо перед собой можно и без калибровки пояса.

* * *

Палеон попыталась вырваться, но кое-что изменилось. Аура жрицы, едва заметная изначально, вдруг ненормально увеличилась. В ее глазах промелькнул злой оттенок и девчонка до боли сжала ее руку.

– “Тлен”… – отчетливо услышала Палеон и оторопела.

Вихрь песчинок взмыл над ними.

“Чудовищное умение, доставшееся ребенку! Если его не контролировать, оно разойдется по Амальтее. Его никто не сдержит!”

Какая-то девчонка заставляет тратить на себя огромные запасы энергии. Что это за прокляты сферы?! Там не только была сила Рэи но и что-то еще, чего Палеон раньше не ощущала от жрецов. Черные песчинки покрыли барьер, просачиваясь сквозь него, поражая королеву. Разрушение было таким мощным, что регенерация не успевала охватывать все тело. Кожа трескалась и кровоточила. Палеон рванула руку, но жрица вцепилась мертвой хваткой.

“Подавление!” – ментальная атака должна была сжать голову жрицы точно металлический обруч, но та будто ничего не чувствовала.

– Сумасшедшая! “Тлен” нельзя использовать на Амальтее! Само его существование нарушает равновесие. Ты хоть знаешь для чего он использовался?! Он очищает планету от любых организмов! – шипела от боли Тень, пытаясь вырваться.

Палеон сосредоточилась на ментальной атаке, усиливая воздействие, пока из уголков глаз и носа жрицы не заструилась кровь. Тщетно. Ей будто было все равно и на это, и на предупреждения, что сила поглотит их обоих.

– Нереида на свободе, остановись!

– Как только закончу.

Королева поразилась спокойствию, с которым жрица собиралась с ней расправиться.

– Я нужна вам для борьбы с герцогом.

– Мне нет.

“Тлен” множился до тех пор, пока вокруг не потемнело. Он пожирал свод и стены, не затрагивал лишь трон и алтарь. Массивные каменные плиты разрушались.

В прошлый раз умение поглотило небольшую комнату, но видимо его мощность автоматически возрастала наряду с другими умениями.

О'Гайо стало ужасно плохо. Атака королевы выворачивала ее наизнанку. На несколько секунд она провалилась во тьму, перестав понимать где находится. Тело действовало автоматически, удерживая Тень на одних рефлексах. Валери не желала останавливаться. И дело было уже не в мести за Крис. Она хотела видеть, как “Тлен” поглотит королеву. Смешает с землей гнилые останки. Хотела вернуть ощущения того вечера в загородном клубе, когда демоны, изводившие ее, нашли покой в объятиях распада. Палеон не отличалась от них. Валери не сдержала улыбку, видя на лице королевы отчаяние.

Кровоточащие трещины Палеон больше не затягивались. Плоть превращалась в прах, смешиваясь с роем голодного зверя по имени “Тлен”. Ее поражение совсем близко.

И вдруг Тень обрела уверенность. Преобразилась. Напряженные складки ненависти разгладились.

– Я сжалилась над тобой, дала право выбора, но мое милосердие исчерпано.

Позади Валери вырос темный силуэт, раскрывая над ней ореол проклятой мантии.

– Уничтожь ее, – удовлетворенно скомандовала королева.

– Цветочек разбушевался. Не оставляй меня так внезапно. – Лион обвил талию Валери, целуя плечо и прижимаясь щекой к волосам, а затем перевел взгляд на Палеон. О'Гайо отпустила руку королевы, и в зале посветлело. Песчинки смертоносного умения полностью развеялись.

Королева онемела в лице, пошатнулась и, нащупав позади трон, едва ли не упала в него. Он смотрел на жрицу с таким трепетным обожанием. Касался ее, будто все сокровища мира находились в его объятиях. Палеон наклонила голову, скрывая лицо в ладони.

– В конечном счете, все кто мне дорог, разочаровывают.

Он посмел проделывать все это в ее присутствии.

– Что ты себе позволяешь?! Зачем остановил? Она пытала Крис! – вскрикнула жрица, но Лион повернул ее к себе, коснувшись губами виска.

– Я не дам навредить ей. Я люблю ее... По-другому, не так, как тебя.

Унижение. Вот что испытала Палеон. Пес, посмевший укусить хозяина. Она наблюдала за их естественным разговором. В их пространстве для нее словно не осталось места. Не Нереида была причиной холодности Лиона, а эта малолетняя дрянь, которой она сегодня проиграла. Ненависть сдавила грудь, пусть и обессиленная, Палеон считала долгом предупредить о своих намерениях:

– За твое предательство, Лион, ответит не только Нереида. Я сделаю это с каждой, кого ты выберешь.

– Не сделаешь. Эта жрица потеряла часть виталла, чтобы спасти меня. Моя жизнь больше тебе не принадлежит.

– Невозможно… – Королева хмуро осмотрела разрушенный зал. – Она совершила все это без части виталла? Без формы жрицы. Без полноценного использования посоха? Невероятно, но я никогда не признаю твой выбор.

Валери чувствовала себя идиоткой, которая не может вникнуть в ситуацию. Все, что она поняла, Крис пострадала из-за обыкновенной ревности.

– Какое же ты говно, Лион... – с презрением бросила О’Гайо, отталкивая приспешника. – Держи ее на привязи.

Она открыла портал и убралась из этого агросова балагана, как выразился Фишер. Поддержать Крис важнее, чем пинать полумертвого дракана. Пусть королева и огрызалась, она не осмелится мстить. За секунду до появления Лиона, ее исступленный страх был красноречивее любых угроз.

Приспешник занял алтарь, присаживаясь напротив Палеон. Сбросив на него остатки хитона, он остался в облегающей безрукавке и черных брюках. Вмешательство в умение Рэи оставило следы и на нем, но Лион не обращал на них внимания. Королева залечивала свои раны, поглядывая на состояние приспешника. Раньше она исцелила бы его в первую очередь, но сейчас была растоптана его наглостью.

– Ты любишь меня? Но тогда почему не пробудил? – Королева хотела услышать ответ немедленно.

Лион скрестил руки на груди, чуть откидываясь назад.

– Я благодарен за всё, что ты сделала для меня. Но после твоего заточения, я узнал кто ты, Палеон. И как вы создали элитный отряд.

– Мы набирали лишь тех, кто ненавидел жрецов, кто жил местью за погибших. Тех, кому было нечего терять.

– В том, что им стало нечего терять, жрецы не имели никакого отношения. То, что делали вы с Дионом – преступление против своего народа, – усмехнулся Лион. – Без тебя мы умирали, но с тобой, мы бы умирали в два раза чаще, думая, что совершаем подвиг. С каждым возвращением власть Агроса над нами слабела, поэтому будут ли тебя и дальше слушать Тени, зависит только от твоего поведения. Ты не королева Амальтеи, любовь моя.

– Мерзавец, думаешь, сможешь мной манипулировать? – нервно выдохнула королева, не в силах отвести глаз от его отточенной фигуры. Поврежденная “Тленом” кожа и шрамы придавали его телу необычайную привлекательность. Глядя на него, в ней просыпалось неудержимое желание. Палеон в мгновение перенеслась к Тени, разрывая на нем безрукавку. Надменное выражение и холодность лишь раззадоривали ее. Она хотела обладать им полностью.

Стащив Лиона с алтаря, она властно притянула его лицо к себе, кусая зубами за нижнюю губу. Лион застонал, пытаясь отстраниться, но ногти королевы впились ему в спину, избавляя от порванной одежды.

– Ты только мой. И если позволишь кому-то встать между нами, уничтожу, а затем заберу тебя с собой в могилу.

Ее прикосновения были ему неприятны.

"Она не успокоится, пока я не дам то, чего она хочет..."

Лион подавил неприязнь, без желания отвечая на ее грубые ласки.

* * *

Валери вошла к Мильгертон в комнату, переступая через живые стебли, заполонившие свободное пространство. Комната преобразилась и напоминала оранжерею. Островок с молодыми деревьями, травой, цветущим плющом на стенах и роскошной рассадой табака на подоконнике. Кристина лежала на кровати и вертела оголенными костяшками перед включенной настольной лампой, разглядывая игру теней на стене. Вероятно, она нашла способ как-то управлять пальцами через ментальное тело. Выглядело крайне жутко.

– Самое время надеть мантию, взять напрокат косу и навестить своего бывшего, чтоб бежал, роняя сопли на залитый солнцем тротуар.

– Справляешься? – Валери полегчало. Крис не замкнулась в себе и не отгородилась. Подругу это как бы и не тревожило. Оказывается, Крис сильнее ее...

– Конечно. Если не отрастет, то чего волноваться, не придется делать маникюр, – Кристина пошутила, но уж очень грустной вышла интонация. – Страшно выглядит, да?

– Мы подберем тебе изысканные черные перчатки, будешь на празднике самой стильной. – Валери испытала чувство вины, что не успела прийти раньше. По Крис нельзя было сказать, что она думает также. Мильгертон имела удобную черту характера ничем не заморачиваться.

– Занятно так, будто смену за шахтера отпахала, а они все равно тут ползают и плодятся. Заботятся!

– Отдыхай лучше, чтобы на праздник попасть.

– Дело пропащее, Вэл. Пояс разрядился, регенерации вообще нет. Сомневаюсь, что на праздник попаду, если ты не собираешься эту тушку на себе тащить. Хлебни красного крепленого за Крис.

– Что-нибудь придумаю. – Валери подмигнула подруге и уже хотела выходить, как вдруг боковым зрением уловила слабое мерцание в районе окна. Еле заметная окружность висела в воздухе и плавно сужалась.

"След от телепорта Фишера..."

Глава 52 День Объединения. Часть 2 Символ мира

После сражения с королевой сила Валери поднялась на новый уровень. Мерцание закрывающегося портала так и манило О’Гайо последовать за учителем.

Телепорт привел ее на центральную улицу, погруженную во мрак затмения. Люди в униформах разных спецслужб разбирали беспорядок после снежной напасти: расчищали дороги, распиливали упавшие деревья, оказывали помощь пострадавшим в ДТП. Хоть снегопад и остановился, некоторые сугробы достигали человеческого роста. Некогда нарядная улица, заваленная сломанными бериллисами, проводами и гирляндами, больше не светилась разноцветными огоньками. Ежегодное затмение, выпадающее на День Объединения, поглощало солнечный свет более, чем на сутки, что еще сильнее затрудняло работу городских служб. Толпа с транспарантами и плакатами “Верните праздник”, оккупировала мэрию и грозились подать в суд на местную власть за безалаберный подход к организации.

Гнетущее зрелище. Это был первый День Объединения, который Валери отмечала с подругами. Вдохновленная отношением к празднику Николь, она теперь со всей искренностью ждала, когда подруги вместе сожгут фигурки, загадав желание, а затем будут любоваться Символом мира, сошедшим с Дионы. Хоть это должно было пройти идеально.

Вернувшись в комнату к Кристине, она упала на кресло, заросшее сочной травой и благоухающими цветами.

– Фишер что-нибудь говорил?

– Пожелал скорейшего выздоровления. Чудной дед. Помог с королевой, еще и добрым магом оказался. А когда-то Крис гнала на магов… – Кристина проворно создала самокрутку и самозабвенно закурила. – Сама-то как ушла? Наши победили? – поинтересовалась Мильгертон.

Валери только удивлялась ее стрессоустойчивости.

– О’Гайо не сдаются, – выдавила Валери слабую улыбку и поняла как же сильно устала. – Палеон больше не тронет тебя. Но как, черт возьми, ты попалась?

Кристина глубоко затянулась, рассказав о появлении портала на кухне и как ее туда затянуло. О том, что она так и не поняла, от чего выбор королевы пал на нее, а Валери умолчала, хоть и знала правду. Ведь вина за Кристину отчасти лежала на ее плечах.

О’Гайо попробовала использовать сферу восстановления через подпитку хризолита, который дал Фишер, но увечья Крис так и не исчезли. Почему-то сферы Валери не действовали. Оставив подругу отдыхать, она отправилась проведать Николь.

Укутанная в пуховое одеяло по самые уши, Спенсер сидела на кровати, переваривая произошедшее. В ее голове варилась каша из самобичевания, погубленной нравственности и запретного счастья, родившегося из взаимной симпатии Тени.

"Примерные девочки так не поступают. Я даже не успела отказаться... Я же ничего такого не хотела. А он увидел меня без одежды! И он, и Лион! Божечки, как стыдно. Что теперь со мной будет?!” Спенсер погрузилась в раздумья. То она воображала себя женой Гастона, то терзалась сомнениями, что надо блюсти верность Кейну, то вообще не верила, что может кому-то нравиться. Когда зашла Валери, она нервно дернулась.

Как на зло Валери сразу покосилась куда-то под кровать, и Николь, проследив за ее критичным взглядом, поняла, что попалась. Из-под кровати выглядывала пряжка широкого ремня. Да там не только ремень, еще и рубашка Гастона осталась. Брошенная скомканная одежда резко выделялась на фоне опрятной комнаты. Остановившись у двери, О’Гайо начала издалека:

– Как патрулирование?

– Отстой. – Николь вспомнила середину ночи и огорчилась. – Мы не герои, чтобы безвозмездно помогать тем, кто потом и спасибо не скажет. Все ненавидят магов. Я, честное слово, старалась помочь и чуть не получила лопатой.

– Тогда отдыхай, если что, я сама отправлюсь на патрулирование в следующий раз, – почти ласково произнесла Валери, но Николь услышала в ее пожелании неприятный контекст.

Может, сказалась усталость, может, за эту ночь Николь стала еще решительнее из-за того, что снова чуть не отдала воплощение на волю богам, но она не сумела смолчать:

– Ты специально? – раздраженно отозвалась Спенсер. Валери удивилась и переспросила:

– Что специально?

– Делаешь так, что другие чувствуют себя неполноценными, жалкими лентяями! Пояса не работают, куда без них?!

– Я могу помочь людям и без пояса.

– А я не могу! А если он уже никогда не заработает?! Мы легкие мишени, а ты предлагаешь изображать героев, а кто поможет нам?

– Хватит истерить, некоторые провели эту ночь на алтаре в храме Теней. Вопрос только до того, как ты развлекалась с Гастоном или после. Он вообще вспомнил, что их королева вернулась и она конченая садистка? Ты бы видела, что она сделала с Крис. Но ведь тебе было не до нее. – И все же Валери тыкнула ее как котенка в ссаные тапки и припечатала финальным: – Вообще в мужиках не разбираешься.

Николь чувствовала злость и неловкость одновременно. Удерживая одеяло, она грозно поднялась на кровати во весь рост, хватая подушку. Как же ей хотелось хорошенько врезать О'Гайо. – В своем глазу бревна не видишь! Откуда мне было знать про Крис, когда она сама оставила нас и ушла веселиться. А если ты узнала, что она в беде, почему не позвала?! Я бы пришла на помощь!

– Сомневаюсь. Ты тупеешь рядом со смазливыми парнями.

Половицы ощетинились ледяными копьями, вытесняя Валери из комнаты. Николь испугалась, что покалечила ее и выскочила следом. Стихия появилась слишком внезапно, будто была заперта в клетке, но обрела свободу и выплеснулась, мощная и непокорная.

– А говорила, что не можешь без пояса. Верить в себя надо. Пояса, как ходунки для малышей, адаптируют силу под человеческие тела. Они не имеют никакого отношения к твоим возможностям, – усмехнулась Валери.

Николь успокоилась и тут же вспомнила о Хелен. Как она вообще могла о ней забыть, ведь не видела с начала патрулирования. Все же обвинения Валери имели смысл. Накинув короткий голубой халат, Спенсер рванула в комнату Ватер, но остановилась, услышав голос диктора с первого этажа.

В холле, подтянув ноги к подбородку, на диване сидела Хелен и смотрела новости. Валери перевалилась через перила, чтобы увидеть репортаж.

“... на площади несколько человек завалило деревом, молодого официанта пробило насквозь установкой для навеса…”

– Жуткое зрелище, – поморщилась Валери.

– Вы не понимаете, это я его убила! – вскрикнула Хелен, услышав их разговор.

– Чем? Своим длинным языком? Даже если б ты там была, ничего бы не сделала с твоими-то способностями, – с насмешкой произнесла Валери, отмечая на себе укоризненный взгляд младшей.

– Я должна загладить вину. Делать больше добрых дел...

– Тогда идем со мной в город, поможем восстановить аллеи. Чем тебе не доброе дело.

– Хорошо, – отстранено согласилась Хелен. Неспешно поднявшись с дивана и пройдя мимо Валери и Николь, она заплыла в комнату, закрывшись на замок. Она так и не вышла.

О'Гайо глубоко вдохнула, стараясь не злиться и воспринимать младшую такой, какая она есть. Но, черт возьми, Хелен была очень, Очень странной! Оставив благотворительные мысли, Валери отправилась отдыхать.

* * *

Время близилось к вечеру. Праздничную программу отложили на час, будто это могло спасти ситуацию. Когда Николь заканчивала помогать Кристине с верхней одеждой, с улицы пришла Валери, занося гремящую металлическую конструкцию.

– Думаю, очередь к алтарю не займет много времени. Брр, как там холодно, – поморщилась Валери, раскладывая инвалидное кресло и подкатывая к Мильгертон.

– Крис против! Еще ножки пледиком укрой, Крис уже чувствует себя бабулькой! Сама садись в свою инвалидку, О'Гайо!

– Но ты же хочешь увидеть все вблизи?!

– Пусть "близь" увидит Крис. Крис пойдет на своих двоих, как королева. Попозже... – с уверенностью добавила Мильгертон.

– Либо я сажаю тебя силком, и ты мчишь с попутным ветром от моего всепрощающего пинка до самой площади, либо... а нет другого варианта.

Пока они спорили, Николь поднялась к Хелен, обнаружив на пороге ее комнаты четыре прозрачных контейнера с фигурками. До соприкосновения со стихией каждая должна была быть плотно запечатана.

– Очень красивые, даже сжигать жалко. Спасибо, – похвалила она работу подруги.

– Можешь и мою использовать, – раздалось из-за двери.

– Хелен, твоя воздушная? Это же невероятно! Ее так сложно сделать! Только ты имеешь право загадывать на нее желание.

– Не хочешь использовать, просто выкинь. Она уже не принесет мне удачу. Я никуда не пойду: ни к алтарю, ни на праздник, – она шмыгнула носом и затихла.

Слова Хелен неприятно затронули Спенсер. Она не знала, как ей помочь. Все, что она могла сделать, это покрыть пол в доме тонкой корочкой льда. С его помощью она могла бы понять, что в коттедж пробрался кто-то посторонний.

– Я оставлю твою фигурку тут, а ты отдохни и присоединяйся.

Забрав контейнеры, она вспомнила, что хотела попросить Хелен, сделать огненную. "Может поменяться с Вэл? Ей-то она не сильно нужна".

– Ну-с, и где моя огненная фигурка? – громко спросила Валери, и Спенсер даже подскочила, оставив всякие надежды.

"Она же сказала, что не примет ничего от Хелен!"

– А, вот она! – обрадовалась Валери, открывая кухонный шкаф и доставая контейнер, припрятанный между солью и перцем. – Внемлите моему повелителю огня!! О'Гайо всегда добивается своей цели!

– Божечки, у нее голова отпала... – Николь стало ее почти жалко, но фигурки Хелен она тактично спрятала за спину, чтобы не указывать Валери на очевидную разницу между О'Гайо и Ватер. – Выкинь ее, это дурной знак, нельзя даже брать с собой сломанную, да и как-то это слишком символично что ли, она же тебя олицетворяет…

Валери лишь фыркнула, дав понять, что не верит в приметы.

– А Крис оплошала. Собиралась попозже еще раз попробовать, но как видите... – Кристина сделала жуткую волну полированными костями пальцев.

Спенсер достала земную фигурку и протянула Крис.

– Возьми эту, Хелен специально для тебя сделала.

– А мне? – внезапно поинтересовалась Валери, разглядывая миниатюрное произведение искусства. Земная богиня выглядела как живая и они несколько секунд не могли отвести от нее взгляд.

– Ты же сказала, что ничего от нее хочешь, – вспомнила Николь, понимая, что поступает очень и очень нехорошо.

– Точно... – по Валери было видно, что она расстроилась. – Зря я с ней так. Очень красивая, не то что моя. Наверное, и огонь вышел бы у нее намного лучше.

Николь подавила приступ совести.

– Ну что, выходим? Через два часа полночь. Хелен остается.

– Никакого разделения, – возразила Валери, – Крис уже побыла наедине, а Хелен… это Хелен. Я заставлю ее пойти с нами.

– И сделаешь только хуже. Если ты хоть немного дорожишь нашей дружбой, оставь нам свободное пространство, а не подстраивай всех под себя.

– Ладно. Еще пару сфер вокруг дома установлю. Но мне кажется Хелен не такой человек, которого нужно оставлять наедине со своими предрассудками. Особенно во время, когда мы не знаем откуда ждать нападения, – .

Улицу расчистили от снега, но по ней все равно никто не ходил. Гирлянды обвивали столбы фонарей, чтобы хоть где-то светилось.

– Зона отчуждения какая-то… Никакой эстетики.

Кристина подъехала к пеньку от некогда высоченного бериллиса и нежно погладила место спила.

– Мое ж ты маленькое, сильно тебя приложило.

Подруги взглянули на нее, как на сумасшедшую, но пенек вдруг ожил, зарастая молодыми побегами и взмывая к небу гибкими веточками.

– Оставьте меня здесь, закончу и присоединюсь.

"Минус две..." – с грустью подумалось Валери. Совсем не так она планировала встретить День Объединения.

Много людей покинуло город, но это никак не сказалось на праздновании. Парк был переполнен. От стихийного алтаря тянулась длинная очередь. Все пришли сюда, чтобы загадать желание. Повинуясь безысходности, Валери и Николь встали в самый конец, высматривая впереди кого-нибудь из знакомых.

Из колонок гремела тематическая музыка, в киосках продавали согревающие напитки. На сцене выступали актеры с традиционным спектаклем, как амальтийцы отвоевали свою планету. Валери видела его много раз в разных интерпретациях, но теперь изгнание магов уже не казалось таким грандиозным событием.

– Я отойду ненадолго, а ты стой пока. – Николь показалось, что она увидела Гастона.

– ... Мде. Вот вам и личное пространство. С таким успехом я могла остаться дома и глушить эль.

Очередь дошла до Вэл, но никто из подруг так и не появился. Валери застряла перед костром, не решаясь подносить к нему фигурку. Сзади начались недовольные перешептывания ожидающих.

Засунув контейнер обратно в рюкзак, О'Гайо отправилась к навесу возле статуи земли. Она заблаговременно забронировала свободный навес на десять мест, с которого открывался лучший обзор. Распорядилась, чтобы туда установили обогреватели и стойку с напитками, ведь к ним должны были присоединиться Сэд со своей девушкой и Кейн.

"Может, хоть туда они соизволят прийти до наступления полуночи". Протиснувшись сквозь поток людей, она с разочарованием обнаружила, что их места заняты.

– Да что не так с этим Днем Объединения?! Я же всего лишь хотела провести его с подругами!

Подойдя к навесу, она поставила на стол рюкзак, привлекая к себе внимание развеселых ребят.

– Вон отсюда.

Конечно ее слова не возымели должного эффекта.

– Пф, а я считал, что кто первый занял, того и место, – посмеявшись над О'Гайо, один из парней нагло вывалил на стол ноги, сталкивая рюкзак на землю. Раздался звук бьющегося контейнера. Ее труд уничтожили в один миг.

– Твое место будет на кладбище, – Валери подскочила к парню, хватая его за шкирку и вытягивая из-под навеса. Как бы силен он не был, противостоять жрице не мог. – Смертники, – глухо прошипела она, накопившаяся злость бессознательно воплощалась в черных точках, возникающих возле хулиганов.

– Уже кидаетесь на людей, мисс О'Гайо? – успокаивающий голос вернул ее в нормальное состояние. Песчинки тлена растворились, не успев никого задеть.

– С наступающим, ребятки, – добродушно пожелал педагог, выдавливая сморщенную улыбку.

– Извините, мистер Фишер, мы не знали, что тут занято, – вежливо ответил юноша, вытягиваясь по стойке смирно и зло поглядывая на Валери.

– Вон там, возле сцены, раздают бесплатные коктейли, там же вы найдете много свободных мест.

– Круто, бесплатные коктейли, мужики! – вдохновились парни, освобождая навес. – Светлого Дня Объединения, мистер Фишер!

– Славные детки, – покачал головой учитель, когда ребята затерялись в гуще праздника. – Подростки, как младенцы, их надо всего лишь чем-то отвлечь.

Валери с досадой осознала, что этот трюк он только что провернул и с ней. Плюхнувшись на сиденье, она взяла со стойки бокал бутылку эля. Присутствие педагога было полностью проигнорировано.

– Ну раз уж я отвоевал для вас навес, не найдется ли и для меня местечко? – вежливо спросил Фишер, терпеливо ожидая разрешения.

– Падайте, где нравится. Как видите, сегодня он пользуется популярностью только у отморозков. – Валери не собиралась его благодарить, хотя если б Иниер не подоспел вовремя, кто знает, чтобы она натворила. О’Гайо немного напрягало, что сила проявилась автоматически, но признать, что была не права, нет, это не по части О'Гайо.

Фишер занял уютное кресло с подогревом по другую сторону пластикового столика, с умиротворением разглядывая панораму площади.

"Кто знал, что День Объединения я закончу со своим учителем по химии".

– И вы даже ничего мне не скажете? – удивилась Валери, допивая второй бокал. Удостоив ее спокойным взглядом, Фишер сложил руки на животе.

– Самоуничтожение – личное право каждого, мисс О'Гайо. Тем более это меньшее, что вредит вашему здоровью. Ваша основная проблема в том, что вы не дружите с головой.

Валери едва не поперхнулась, приходя в негодование.

– Да вы хоть знаете, что мои оценки одни из самых высоких в этой чертовой школе!?

– Я не о ваших оценках, а о бессмысленной трате наследия жрицы, – ровным тоном пояснил педагог, поглядывая на бокал. – Вы совершили невероятное, сумели обыграть божественные силы, но позволяете тщеславию и безразличию к низшим расам овладевать своим рассудком. Больше сдержанности, мисс О'Гайо.

– Старпера спросить забыла. Так кто вы, мистер Фишер?

Как на зло, утробное приветствие старого приятеля прервало их диалог.

– Оп-хоп! Всего светлого! Нового парня себе нашла? Умничка. – Сэд был уже изрядно перебравший.

– Вот же гад, это мой учитель химии! – разозлилась Валери, отвешивая Сэду легкую затрещину. Лицо Тери, пришедшей с Фокстером сделалось бледнее смерти. О бесконтрольной силе Рэи была наслышана каждая Тень.

– А где девчонки и Кейн?

– На дне моих несбывшихся ожиданий, – проворчала Валери, наполняя снова бокал. После вопроса Тери ей стало еще паршивее. Самые близкие люди, с которыми она хотела провести праздник, просто бросили ее. – Кейн, как всегда, в Крис внезапно проснулись корни садовода, Николь испарилась, как только увидела одного из ваших, а Хелен подхватила переходный возраст и депрессует дома в одиночестве.

– Это та стремная худая девчушка? – переспросил Сэд, нагло осушая бокал в один присест. Валери утвердительно кивнула, спохватившись, что ее лишили вкусного. – Но-но, ребенок, алкоголь разрушает мозги, – по-доброму пригрозил Сэд, выхватывая у нее из рук всю бутылку.

– Вот и я о том же, – буркнул Фишер, снимая со стойки новый бокал и указывая Сэду, чтобы ему тоже плеснули. Наклонившись, чтобы налить педагогу, Сэджей взглянул на Фишера и кажется сразу протрезвел.

– Хамы, – надулась Валери, извлекая из специального бара бочонок с горячим глинтвейном. – Согревайтесь, раз уж все через задницу.

Фокстер с болью смотрел на сестренку Кейна. Это ж как человеку должно быть хреново, чтобы напиваться со своим "учителем по химии". Сэдгар помнил, что Валери презирала практически всех учителей, а зная этого, ее, наверное, вообще охватило отчаянье.

– Окей, сидите тут, дамы, мистер Фишер, я разберусь. Что это за праздник, где все поразбредались и не радуют мелкую О'Гайо! – серьезно произнес он.

– Слушай, Сэд, а откуда ты...?! – не успела спросить Вэл, как гитарист уже скрылся из виду. На ее вопросительный взгляд учитель лишь развел руками.

– Репетиторством подрабатывал когда-то... Эй! тебе сколько лет, младенец? Паспорт хоть получила? – Возмутился Фишер, когда Тери потребовала свою половину увеселительного.

– Лет так еще пятьсот назад...

Пока Тери доказывала Иниеру, что ей глубоко за восемнадцать, Валери нервничала. До Символа мира оставался ровно час, но никто из подруг не появился.

"Ладно, они могут поступать, как хотят, но Кейн, где тебя носит, ты же обещал исправиться!"

* * *

След убийцы увлекал его в глубину темных закоулков. Минуя один темный двор за другим, Кейн ускорил шаг, неслышно перемещаясь в тени высотных построек. Небо заливало багряное зарево, знаменуя окончание затмения. Скоро стукнет полночь, и он нарушит свое обещание. Следовало поторопиться. Убийца выдал себя неаккуратным перемещением. Уловив остатки портала, он выхватил ее из пространства, до хрипа сдавливая горло.

– Так и знал, что застану тебя здесь. Таскаешь для него виталлы? Ты должна сказать мне, где он прячет свои останки или я убью тебя прямо сейчас, – зарычал Кейн, прикладывая ее спиной о стену гаража.

– Это ничего не изменит. – Колэни безвольно повисла над землей, слабо удерживая руку, намертво слившуюся с ее шеей. – Поспеши на праздник, иначе сестра расстроится.

– Не заговаривай мне зубы, сука! Говори, где его тело. Думаешь, я пожалею тебя?

– Ты много о ней рассказывал. Я знаю почему ты уехал из дома, когда ей стукнуло 11. Опасался, что на нее подействует деанская аура и она станет такой же безвольной, как и твои поклонницы. Ты боялся, что не сможешь быть для нее братом. И только я, сумела избавить тебя от мыслей о ней. Но это произошло так давно... сейчас мне трудно представить, как ты справляешься, – Келли задыхалась, но говорила размеренно, пока его хватка не ослабла.

На мгновение Кейн растерялся.

– Заткнись и не говори одну чушь за другой...

– Где-то внутри ты знаешь, что это правда. Однажды ты сам рассказал все, когда мы были вместе.

– Не знаю, о чем ты, у меня табу на отношения со школьницами.

– Я была твоим исключением. Поэтому отпусти меня и пусть все идет как должно, – Келли выглядела безразличной, но что-то в ее интонации заставило Кейна остановиться. – Ты и половины всего не знаешь.

Он несколько раз приложил ее о кирпичную кладку и оставил лежать под контейнерами. – Больная мразь. Приблизишься к сестре или ее подругам, и я вырву твое сердце.

– Оно давно твое...

О'Гайо отшатнулся, сплевывая на землю. Келли окончательно испортила ему настроение. Он не понимал, почему вдруг стало так больно. По глазам словно полоснули ножом. Он смотрел на нее, пока по щекам скатывались слезы.

"Что со мной?"

* * *

Осторожно появившись в районе, где сидели друзья, О'Гайо хлопнул себя по лицу, придавая выражению беспристрастный вид.

"Как теперь отойти от этого кошмара! Чуть не заставила меня сомневаться".

Он выглянул из-за краешка навеса.

Почти все места были заняты. Довольная Валери сидела посерединке и с восторгом что-то рассказывала подругам. Сэдгар и Тери о чем-то говорили с его старым знакомым. Царила теплая семейная обстановка.

Соединив ладони, он сформировал несколько огненных шаров, осветив пространство вокруг навеса.

"Это должно ее задобрить".

– С наступающим, леди, джентльмены, мистер Фишер, – поприветствовал Кейн, кивая в сторону педагога. – Надеюсь я вовремя?

– В самый раз, – безразлично ответила Валери, приглашая присоединиться, а затем удивленно добавила: – Эй! Он что у тебя репетитором был? – опешила Валери, требуя немедленных объяснений на счет Фишера.

– Что-то вроде того... – поморщился Кейн, опускаясь на оставшееся место.

– Десять секунд, приготовились! – выпалила Крис.

По площади прокатилась волна рокота, пока люди не почувствовали друг друга хором выкрикивая отсчет времени.

– 5!

– 4!

– 3!

– 2!

– Одииииин! – прокричали жители и приезжие, затягивая последнюю цифру. Небо Амальтеи залило белоснежным светом, все затаили дыхания, ожидая кульминации и...

.

.

.

.

.

.

.

– Я не понял, а где Символ мира, люди?

Глава 53 День Объединения. Часть 3

За два часа до полуночи

Во время пребывания в Твестеле, у Кевина оказалась непереносимость бериллисов. Стоило ему выйти на улицу, как кисловатый запах сока, выступающий из коры поломанных деревьев, вызывал у него приступ рвоты.

– Миллер, пивко будешь? Праздник как-никак, надо отметить, – белозубый напарник крутился перед зеркалом, щепетильно раскладывая челку на две стороны маленькой карманной расческой. Агент собирался отправиться развлекаться в парк вопреки порученному заданию, чем невероятно сердил Кевина.

– По-твоему, я нуждаюсь в спиртном во время работы? Я останусь здесь и буду следить за показаниями приборов. Хоть один из нас должен делать то, за что ему платят. – Кевин был уверен, что без его контроля Фергеста потянет во все тяжкие.

– Фе, какой ты скучный, ну тогда я в одно лицо. Не серчай, моего праздничного настроения хватит на двоих. А может и на троих, если удастся кого цепануть. Там полно красоток, нуждающихся в моем внимании!

Работник года ОПР в лице Кевина Миллера хлопнул крышкой ноутбука, выскакивая из-за стола.

– Ник, а как же приказ? Ты все так оставишь? У меня важная причина, почему я не могу сейчас быть на улице, но ты-то здоров!

– Конечно, но я как-то хочу дожить до своего 26-летия. Приказ приказом, а жить-то хочется. Ну я пошел.

– Ты ставишь личные приоритеты выше задания! Ввалился в храм, забыв, что ты сотрудник ОПР, а не обычный турист, наплевал на безопасность окружающих. Я должен об этом доложить.

– Нет, Кевин, в рапорте мы оба должны написать одно и тоже. Если отчеты не совпадут, будет много вопросов, а как правда всплывет, так твоя идеальная репутация будет запятнана. Все, что ты когда-либо делал в ОПР, вызовет сомнение и попадет под проверку. Под тебя начнут копать и выяснится одна интересная подробность. Мне продолжать?

Кевин тяжело вздохнул. Ему не нужны были проблемы. Безнадежно заставлять Фергеста сегодня работать. Да и разругаться с напарником в праздник было как-то не хорошо. Миллер попробовал смягчить диалог.

– Хорошо, Ник. Я погорячился. Иди и ни о чем не думай. А я займусь фотографиями. Может, смогу расшифровать символы на плитах и понять, что там произошло.

– Я рад, что до тебя дошло!

Кевину хотелось его убить, но лучше уж было спровадить агента по-мирному, чем продолжать обмен угрозами. Давление на Ника вообще не действовало. Все, что на него действовало, имело облик Джастина или третий размер, или продавалось в маркете, куда он успел смотаться перед выходом. Кроме того, Фергест был злопамятный и мог легко забрать машину и уехать обратно в Бринд без напарника.

– Будешь возле площади, оставь на алтаре, пожалуйста, – Кевин вытащил из дипломата прозрачный контейнер.

– Воздушная? Не хило ты потратился. – Ник, осмотрел фигурку со всех сторон, непреминув заглянуть под юбку маленькой богине. – Тонкая работа. Какие будут пожелания?

– Конечно, чтобы с заданием все получилось!

– Океюшки, не подведу, – Ник небрежно затолкал контейнер в барсетку, заставляя сердце напарника обливаться кровью.

"Стоило ли сливать весь аванс, чтобы видеть, как над ней надругаются...".

– А ты, что загадаешь? – для приличия поинтересовался Кевин. Раз уж Ник соизволил выполнить его просьбу, надо быть вежливым.

Когда речь шла о нем самом, Фергест преображался. Вытянувшись от удовольствия к потолку он с восторгом посвятил Кевина в свои потаенные желания.

– О!!! Я хочу пафосно уйти на фоне горящего здания ОПР, ну, или хотя бы машины Джастина!

– Джастин тебе этого не простит...

– Я и не говорил, что буду поджигать ее, но, если вдруг она загорится сама собой, не буду против. И сделаю вид, что глубоко потрясен случившимся, – агент открыл двери, впуская с улицы свежий аромат бериллисов. – А еще я хочу...

Приступ рвоты Миллера прервал их разговор на самом интересном, как показалось Нику. Он обиделся, что его больше не слушают.

– Зачем было что-то спрашивать, если ты не можешь посвятить себя одному делу! Удачно повеселиться с антигистаминными, Кевин. С наступающим, – сказал недовольно Фергест, вытащив из холодильника жестяную банку пива и отправляясь к месту народного гуляния.

Погода не ладилась. Столбы освещали только сами себя. Было мало что видно, но, примерно представляя где парк, Ник двигался в нужном направлении.

"Если этот сноб не хочет ничего праздновать, то почему я, как маманя, должен быть с ним весь вечер. Лучше бы Деррика с собой взял, веселее бы было. От Кевина одни потери. Надеюсь, он не взбрыкнет, подставив меня под увольнение. Ему конец, если Джас узнает, что его "гордость отдела" подделал дату своего рождения, чтобы вступить в ОПР не являясь совершеннолетним". Ник довольно усмехнулся, представив лицо Джастина, когда он узнает, что его любимчик на самом деле шестнадцатилетний шкет, даже не закончивший школу. – "Да ему будет плевать, что он гений! И тогда его место займу я. Старина Фергест должен снова стать номером один!".

Очищенные дороги, припорошенные свежим слоем снега, скрывали под собой гололед. Гладкая подошва штиблетов легко скользила по его поверхности и, вспомнив детство, когда он еще ходил на фигурное катание, Ник исполнил винт и пару акселей. Сложно сказать, о чем он думал, выполняя весь этот экспромт с банкой пива в руках, но его "танец" в прямом смысле закончился в инвалидной коляске.

Когда Кристина осознала, что ее облили вонючим пивом, которое она больше всего презирала из всех спиртных напитков, Ник еще лежал на ее коленях, стеная о пролитых каплях и жестком приземлении.

– Простите рахита! Мне так жаль, скотский гололед. Чуть не задавил инвалида...

За несколько секунд Фергест успел совершить непроглядную тучу ошибок, существенно сокративших ему жизнь... Во-первых, он распластался на коленях Мильгертон, во-вторых, облил ее пивом и, в-третьих, назвал инвалидом.

Не зная отчего, но по спине Ника пробежал холодок, стоило ему взглянуть на нее. Бледное лицо девушки склонилось прямо к нему, излучая странное зеленоватое свечение. Или же это была игра света?! Николас непроизвольно икнул, сползая с ее колен и отступил на шаг.

– Еще раз простите, пожалуйста. – Он убедился, что что-то не так, как только увидел ее странные глаза. Без зрачков, заполненные бархатным синим цветом.

Полчища шипов нависали за его спиной, готовые пронзить, только лишь он посмеет обернуться.

Кристина поборола накатившее состояние транса. В последний раз, когда она входила в него, голова отчима покатилась прямо к ногам ее матери.

"Назад, мои милые, он не причинит мне вреда".

Ростки начали потихоньку отступать.

– Крис прощает, – злобно произнесла Кристина, гордо вскидывая подбородок.

– Крис? Приятно познакомиться, я Ник. Может помочь Вам добраться до площади? Гололед, на колесах неудобно, наверное.

"Тварь проницательная", – Мильгертон он очень не понравился. Перед глазами висела сцена смерти отчима и не желала уходить, как бы она ее не прогоняла. "Но это не повод плохо относиться к человеку. Ты уже натворила делов, Кристи, пора заглаживать".

– Спасибо, не стоит, сейчас подойдут мои друзья. Вы же не думаете, что я могла добраться в одиночку по такой погоде в этом кресле? – Мильгертон рассмеялась, сбрасывая возникшее между ними напряжение.

– Ну, тогда с наступающим Вас, – быстрым шагом Ник покидал аллею. Он мог поклясться, что пару часов назад тут были одни пеньки...

Когда парень ушел, ее вновь охватила тоска. Она могла излечить деревья, дать новую жизнь засохшему цветку, но себе помочь не могла.

На глаза навернулись слезы.

– Крис такое чмо... – Мягкие травинки, поползли по пледу, словно пытаясь ее утешить. Кристина положила руки на колени, наблюдая, как они оплетают пальцы. Теперь на руках красовались зеленые перчатки с изящным плетением. В них было тепло и уютно, а когда они рассыпались, она не удержала ликование. Кожа полностью восстановилась.

– Да я первоклассный лекарь оказывается! Ха! Девчонки обалдеют! Так и не терпится кого-нибудь залечить!

Несколько таких же манипуляций с позвоночником, и Кристина самостоятельно поднялась с кресла.

– Как королева, на своих двоих! Выкуси, О'Гайо, мне больше не нужна инвалидка!

* * *

Николь рванулась в толпу за рыжим хвостом быстрее, чем поняла зачем она это делает.

"Что мне ему говорить? После той унизительной сцены он, наверное, и видеть меня не захочет". Но вот она очень хотела. Если все пустить на самотек, он так и будет ее избегать, пока их пути не разойдутся. Николь хотела знать о нем больше, но рыжий указатель исчез с "радаров".

Николь отступила назад, натолкнувшись на каких-то прохожих. Тут-то она и пожалела, что позаимствовала у Кристины красивейшие сапоги на высоких каблуках вместо своих драных. Устоять на льду в неудобной обуви мог далеко не каждый.

Николь зажмурилась, приготовившись ко встрече со снежным сугробом.

– Поймал, – Гастон успел удержать ее одной рукой, умудряясь пожевывать здоровенное яблоко в глазури на палочке. Его беззаботность словно так и говорила, что он и думать не думает о всех тех волнениях, что она себе навоображала. Судя по всему, Гастон вообще ничем не грузил мысли. Николь это даже немного разочаровало. С другой стороны, она вспомнила, что он и не подросток, чтобы вести себя так же легкомысленно, как она. Николь стало снова неудобно и она принялась обдумывать с чего бы начать разговор. Не выпаливать же в лоб: "Когда мы поженимся". Так между ними образовалась затяжная пауза.

– Сила вернулась? – хрустя яблочной мякотью осведомился Гастон.

– Да, все хорошо. Я почему-то думала, что она зависит от пояса.

– Пояса служат проводниками и некоторыми ограничителями, позволяющими дозировать энергию источника с ваших планет. Если бы их не было, вы бы разворотили полгорода.

– Вот как... Я еще не до конца поняла, как это работает.

– Вы были людьми и сделали невозможное. Сложно представить, как источник может проходить через ваши тела не травмируя их.

– А... – вопрос родился сам собой, – кем ты был, до того, как тебя обратили в Тень?

Гастон запнулся, воспоминания были для него явно неприятными.

– Никем. Совсем никем.

Своим ответом он поставил ее в неловкое положение.

– Твои щеки выдают тебя, когда ты нервничаешь, они еще больше надуваются, – улыбнулся он, не скрывая умиления.

– Хам, – пробубнила Николь, разворачиваясь на каблуках.

– Какая обидчивая. Яблочко хочешь?

Николь хотела далеко не яблочка. Ей надоело, что он ведет себя, будто ничего не произошло.

– Я потеряла контроль над собой, а ты воспользовался. Зачем ты так поступил, если твои чувства не взаимны?! – Спенсер едва сдерживалась, чтобы не удариться в слезы. – Я лишь хочу настоящее свидание, и первый поцелуй с человеком, который бы любил меня по-настоящему. Я даже не знаю твоего отношения ко мне...

"Прорвало. Божечки, зачем я все это рассказала. Как будто его это волнует".

Молчание Гастона угнетало. Он не торопясь дожевывал лакомство.

– Тогда можешь считать это первым свиданием.

Он ответил так неожиданно, что Спенсер и опомниться не успела, как Гастон приобнял ее за плечи, наклоняясь к лицу. Николь почувствовала на своих губах сладкий привкус карамели. Он целовал ее так, словно поцелуй с ней стал смыслом его существования. Огоньки и неоновые вывески расплывались, стоило ему прикоснуться к ее шее. Гастон осыпал ее поцелуями с такой нежностью, что она потеряла счет времени, желая только, чтобы он не останавливался.

Как не вовремя в коттедже появился посторонний. Николь отстранилась, отгоняя пьянящее наваждение.

– Прости. Мне надо идти... – она даже порадовалась, что совладала с собой и не забыла о подруге. Но Гастон расценил ее поведение по-другому.

– Не надо, – властно отрезал он, прижимая Николь к дереву. – Все что тебе надо, это взять на себя ответственность за свои мысли и действия, хоряшьи щечки, и прекратить изводить меня своей неуверенностью. – Его взгляд был таким серьезным, что Николь стало не по себе.

– Хелен там одна осталась! И на нее кто-то напал! Не веришь, идем со мной!

Глава 54 Интермедия. Часть 3: Храм

“А что, если я больше не должна делать добрые дела? Если в мире уже много людей, которые ими занимаются. Все, что я делаю, приводит к чьей-то смерти. Кармина, Дарен, те ребята, парень в кафе – они должны были умереть из-за меня? Или они умерли, потому что я была рядом? Тогда и девочки..." Хелен встала с кровати, улыбаясь далекой Дионе, что заглядывала в окно кровавым кругом.

"Но если все они заслуживали смерти, если мир в них не нуждался, я совершила доброе дело? Значит, мое призвание избавлять мир от ненужных людей?"

Она опять легла, скрутившись калачиком и попыталась заснуть. Сон не приходил. Хелен все думала и думала, пока небо не приобрело красноватый оттенок. "Скоро на Амальтею опустится Символ мира, а они даже не попытались как следует уговорить меня пойти вместе. Я им не нужна".

Слой льда, оставленный Николь на полу, захрустел под чьими-то тяжелыми шагами. Хелен взвизгнула, затаившись под одеялом. Что-то тяжелое уперлось в ее подушку с обеих сторон от головы. Что-то пропахшее вином и табаком.

– Я злой дух Дня Объединения! – раскатисто расхохотался знакомый голос. – Пришел по твою тушку, Ватер. Кто сегодня не веселится, тому хана!

Хелен высунула нос, наблюдая из-под одеяла белоснежную прядь. Голос был ужасный! Но она узнала его обладателя и даже сначала не поверила, что смогла вновь с ним встретиться.

– Кончай грузиться и давай к остальным. У тебя минута на сборы, а потом я прихожу в ярость и кусаю тебя. А знаешь, что произойдет, если укусит злой дух? Ты подхватишь бешенство! – Ему удалось ее развеселить.

– Ты пришел сюда ради меня? – Ватер села на кровати, рассматривая Сэдгара. В белой куртке с пушистым воротником он выглядел, словно божество, пока не открыл рот. Хелен еще не свыклась, что у кого-то может быть настолько низкий голос.

– За тобой, – аккуратно поправил Сэд. – Поэтому быстрее набрасывай на себя что-то теплое, и мы отправляемся. Валери там скучает без тебя, да и Тери меня заждалась.

Хелен приуныла, услышав упоминание о какой-то Тери и Валери. Последняя сразу вызывала раздражение.

"Опять Валери... Почему все вечно крутятся вокруг нее?"

– Ты пришел за мной, я хочу, чтобы ты желал проводить время только со мной”.

Сэд заворожено смотрел на Ватер.

– Хелен! Ты в порядке?! – В комнату ворвалась Николь.

Хелен больше не была центром внимания. Внимание Фокстера переключилось на рыжего приспешника. Все разрушилось. Даже от Николь были неприятности.

– А, это Сэд… – Николь с облегчением узнала Фокстера, но тут же задумалась, отчего сигнал сработал сразу в комнате Ватер. Она нашла оправдание в плохо контролируемой силе. Если Хелен долго не открывала, то пьяный Сэд вполне мог полезть через окно.

– А тебя каким ветром сюда занесло, приятель? Дай я пожму тебе руку. Как там ваша работа, процветает? – Сэ’Джей очень сильно сжал ладонь Тени, давая понять, что его отношение изменилось.

– Сегодня я не при делах. У меня свидание вот с ней, – Гастон указал на краснеющую Николь.

– Прощен и оправдан, – с презрением кинул Сэд. – Планы на вечер есть? Уже есть, в общем, – Фокстер особенно не церемонился. Сгреб всех троих в охапку и поволок к выходу. Николь едва успела убрать лед.

"Им давно стоит всем умереть и оставить меня в покое..."

Она натянула шапку поверх растрепанных волос, не желая расчесываться. "Даже в таком виде, я заставлю его смотреть на меня!"

Она бережно взяла контейнер с воздушной фигуркой. Теперь-то Ватер точно знала, что загадывать.

* * *

За полчаса до полуночи

Возможно, Валери перебрала со своей нормой выпитого, но проводить время в компании Фишера, оказалось вовсе не скучно. Когда Иниер не выполнял роль учителя и не читал морали, то становился довольно таки интересным собеседником. В какой-то момент О'Гайо прониклась к нему симпатией, перестав язвить и погружаясь в разговор. Она сделала вывод, что он талантливый маг. Иниер увлеченно рассказывал о Дионе – родной планете, с которой ему пришлось уйти, оставив семью, когда началась война. О сражении в составе ордена демонов, из которого только троим удалось уцелеть. Фишер с теплотой отзывался о своих друзьях, сожалея, что их пути разошлись.

– Вы не лучшего мнения о жрецах, мистер Фишер, так почему помогли мне в храме?

Тери, до которой успела дойти новость о столкновении Валери и Палеон, незаметно подвинулась поближе, чтобы узнать версию старичка.

– Вот поэтому, – Фишер засунул руку под пальто, доставая игрушку – ту самую, которую Валери оставила на подоконнике детского дома. – Никогда не забывайте о том, что вы были человеком. В будущем вам это пригодится.

О’Гайо понимала к чему он клонит. Она становилась тем, кого из нее растила империя О'Гайо. Кем она никогда не хотела быть.

"Я считала себя другой, но дело оказалось лишь в количестве власти..."

– Что вас связывает со жрецами, мистер Фишер? – решилась на открытый вопрос Валери. Сначала она не хотела его задавать, ведь рядом сидела Тери, но казалось она тоже знала Фишера, а он ее. Слишком уж непринужденно выглядела их беседа.

– У нас общее прошлое. В то время по всей Дионе мобилизовались силы, чтобы выступить против Повелителей. Поговаривали, что в победе над Агросом, жрецы использовали запрещенный метод. Подчинение пространства. Но доказать это так и не смогли.

– Я помню, помню это время! Когда совет объявил на жрецов охоту и им пришлось несколько раз менять оболочки, чтобы не попасться! – вклинилась Тери.

– Тебя просто дезинформировали, – возмутился Фишер, напряженно постукивая ногтем по пластиковому столу. – Вы – солдаты, которых держали в неведении. На самом деле доказательством и служили их частые смены оболочек. Из-за запрещенной магии они быстро изнашивались.

– Погодите, что значит подчинение пространства?

– Ваши предшественники открывали порталы сквозь само время. Замечали ли вы за собой такие умения, мисс О'Гайо?

– Нет. Мы еще многого не знаем. Но если их зря обвинили?

– Кто знает. Вам еще предстоит это выяснить зря или нет. Быть жрецами – тяжелая ноша. Существовать для других, следуя законам девяти миров.

Валери очень хотела узнать об этих законах подробнее. Но под навес ворвалась бодрая Кристина, демонстрируя чудесное исцеление.

– Видели? Снова снег! Крис бы никогда не добралась на тех ржавых колесах! Но она тут и готова загадывать желание.

Следом за Мильгертон, струшивая белые хлопья, ввалилась целая компания.

– Привел, как и обещал, – Сэ’Джей завалился на кресло рядом с Тери, по- хозяйски кладя руку на плечо своей девушке. Хелен осторожно села по другую сторону, недобро посматривая на Тень. Она сразу же узнала ее. Кто-то вроде этой Тери не имел права находиться рядом с ее божеством.

– Смотрите, кто выбрался из берлоги, аж снег пошел! – вырвалось у О’Гайо при виде Хелен.

– Будь лапочкой. Ты же хотела ее видеть, – улыбнулся Сэд, хлопнув Вэл по макушке, как это делал Кейн.

– Хотела, но не с такой же кислой миной. Только всем праздник испортит. Начинай улыбаться, Ватер, – Валери пыталась приободрить, но слова вылились в очередную грубость.

– Прекращай, Валери, – попустила ее Николь. – Идемте лучше загадывать желание.

– На мою уже ничего не загадать, она сломалась, поэтому сами идите. – Валери совсем стало грустно. Теперь были все, но не было фигурки.

Спенсер извлекла контейнер с огненной богиней и отдала Вэл. Ее желание сбылось до того, как она успела зажечь фигурку, поэтому Николь больше не нуждалась в ней.

– Потрясающая! Хелен, она лучшая! – с восхищением выкрикнула Валери, поблагодарив подругу и забыв, что две минуты назад была еще зла на нее. – Чего вы сидите, идем быстрее, вот-вот сойдет Символ Мира!

– А знаете ли вы, что явление, которое называется на Амальтее "Символом мира", существовало задолго до вашего праздника и никак с ним не связано. Но кто-то придал вспышке особую значимость, связав его с Днем Объединения! На самом же деле свет исходит от ТриКонта – планеты, спрятанной в тени Дионы. При столкновении энергичных частиц плазменного слоя с атмосферой ТриКонта происходит возбуждение атомов и молекул газов, излучение от которых настолько велико, что доходит до самой Амальтеи, – пояснил Фишер, раскрывая тайну главного события.

– Символ мира – это набор каких-то газов... Вся моя жизнь – ложь, – Валери была слегка разочарована.

Очередь возле алтаря постепенно рассосалась. Крис осторожно открыла крышку контейнера, засыпая внутрь горстку песка. Фигурка вспыхнула золотыми искрами, испаряясь и превращаясь в маленький, но яркий шарик света. Она загадала быть всегда прекрасной и обеспеченной. Огненная богиня Валери вспыхнула красивым красным светом. О'Гайо желала защитить окружающих. Когда фигурка Николь вступила в реакцию со стихией и на поверхности контейнера образовалось пушистое голубое облако. Николь хотела, чтобы все было хорошо. Стоило испариться фигурке Хелен, и она загадала желаемое. Она делала это не со зла, а просто потому что больше не верила, что оно может исполниться.

Вернувшись к беседке, они наполнили бокалы шампанским, обсуждая что приготовит им новый год.

– Ух ты, фонарики, как в детстве! – удивилась Валери, указывая на сферы, появившиеся возле навеса. – Похоже на фаерболы. Интересно, как организаторы их сделали?

– С наступающим, леди, джентльмены, мистер Фишер, – поприветствовал Кейн, кивая в сторону педагога. – Надеюсь, я вовремя?

– В самый раз, – безразлично ответила Валери, приглашая его присоединиться.

* * *

Праздник закончился. Попрощавшись со всеми Сэдгар, Тери и Кейн ушли первыми. За ними – Гастон и мистер Фишер. Старик был взволнован и хотел скорее разобраться, почему явление не произошло. Жрицы собирались отдыхать, когда заметили, что люди идут по направлению к храму. Устроившись в хвосте толпы, они последовали за ней.

– Сейчас бы залечь в спиральный коридор часов на двенадцать и забыть все непотребство, что со мной произошло! – зевнула Кристина, ощущая приятное расслабление после горячего глинтвейна.

– Или еще раз вспомнить... – Николь сияла от счастья.

Хелен тоже наконец стало легче.

– Я решила, во что бы то ни стало развить силу Ио и помогать людям. Обещаю, что приложу больше усилий! – выпалила она, проникаясь благоприятной обстановкой. Они не смеялись над ней, а лишь одобрительно кивнули.

– Тогда я тоже хочу пообещать. Мне кажется, сегодня наши обещания скрепит магия праздника! Я обещаю...

– Мыть за собой тарелки? – не удержалась Николь.

– Не перебивай! – разозлилась Валери, едва сдержавшись, чтобы не дать ей подзатыльник. – Я обещаю...

– Не быть такой стервой? – вторила Кристина, в надежде, что бывших раненых не бьют.

– Да катитесь к черту, – обиделась О'Гайо, показательно отодвигаясь от подруг.

Так они дошли до храма, смешиваясь с толпой людей. Многие предпочли после праздника отправиться сюда, надеясь увидеть чудо. Ведь если нет Символа мира, может случиться что-то другое.

Защитная оболочка храма мигала, местами демонстрируя проплешины, в которых просматривались ступеньки, фрагменты окон и стен. Но не пропускала любопытных внутрь. Снег вокруг растаял, превратив глинистую почву в грязевые ванны. В отличие от центра города, температура здесь достигала десяти градусов.

Люди вели себя спокойно, устраивались возле здания и завороженно рассматривали колебания завесы.

– Вы не видели Дэма, ну, или кого-нибудь из исследовательской группы? Я давненько их ищу, – расспрашивал коренастый парень, носившийся с сумкой, нашпигованной каким-то мигающими датчиками.

– Я своих тоже потерял, пришел на смену, а тут одна бурильная установка и никого. Не переживай, загуляли они, как пить дать где-то пьяные под алтарем валяются. Лучше давай тоже навернем, – высокий мужчина в дутой куртке нараспашку, достал термос и разлил его содержимое по стаканчикам. – Согревайся, приятель, погода нынче подобна акту дефекации.

Став невольным свидетелем этой дружеской атмосферы, Кристина остановилась, схватив Валери за край куртки. О’Гайо тоже затормозила, обернувшись к подруге.

– Крис хочет все рассказать. Пусть они видят, что жрецы не злобные твари, – вдруг предложила Кристина, ошарашив подруг.

– Мозги растеряла? Нас тут же депортируют по законам Амальтеи, если не казнят, за совершенное истинными жрецами в наших телах. Я ожидала такого предложения от Николь, Хелен, но никак не от тебя, – Вэл в штыки приняла заявление.

– Я лишь хочу положить конец преследованиям магов на Амальтее.

– Когда-нибудь положим, а пока ищем место откуда переместиться, чтобы нас не увидели, – скомандовала Валери, направляясь к отдаленной скале.

Хелен с Николь промолчали. Мысли Ватер сосредоточились на Сэдгаре и Тери. Неприятный сюрприз, но и он не стал для нее препятствием. Как Ватер ни старалась привлечь внимание и заставить посмотреть себе в глаза, Сэ’Джей не велся. Он целиком был поглощен своей спутницей.

Николь же хватило знакомства с местным радушием, когда неосторожно продемонстрировала пояс Элону Вуду.

Выйдя из портала, они остановились под кристалом, не смея двинуться. Приглушенный зеленый свет переходил в клубы густого тумана над полом, он что-то скрывал. Что-то темное, выглядывающее неровными холмиками сквозь гладь вязких испарений. И запах, словно сама смерть прикоснулась к воздуху, отравив миазмами страха и разложения.

Валери ударила посохом об пол. Сфера ветра разошлась по храму, унося за собой липкую, холодящую пелену. Как отлив, открывающий берег моря из черных камней покрытых ракушником, так и сфера срывала покров, оголяя гнилое нутро храма. На белых, мраморных плитах, испещренных блестящими письменами, лежали трупы людей. В неестественных позах, подобно поломанным куклам, они были разбросаны повсюду с рваными отверстиями в грудных клетках.

Ноги у Николь подкосились.

– Мертвы… Все... Кто это сделал?!

Кристалл под куполом запульсировал, опуская на жриц серебряный луч света и заряжая одновременно их пояса.

В ту же секунду защита храма рухнула, представляя взору людей картину, наполненную их самыми сокровенными страхами.

– Твою ж епархию...

Конец третьей части. Следующая глава выйдет после Рождества. Всем счастливых праздников, не таких, как у наших героинь ^__^