Орден Багровой бури. Книга 3

Глава 1

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга, поместье барона Зверева.

Ещё секунду смотрю на оповещения о том, что соседи объявили мне войну. На лице сама собой появляется широкая улыбка.

– Ребята, как насчёт немного размяться? – спрашиваю я.

– Что случилось? – не отпуская мою руку, Даша заглядывает в экран моего телефона и ойкает.

Лариса тоже наклоняется, чтобы посмотреть на мой телефон и матерится сквозь зубы.

– Я так и думала, что на твоих болотах что-нибудь случится! – возмущается она.

– Что не так с моими болотами? Они классные. Сейчас я проведу вам экстремальную экскурсию. В программе физические и магические упражнения, сафари и секретное блюдо от шеф-повара Зверева, – подмигиваю я.

– Что ты вообще несёшь? – бурчит Лара.

– Ты вроде женщина, должна намёки понимать, – с улыбкой отвечаю я, а Огонёчек закатывает глаза.

– С кем придётся драться? – спрашивает Виктор, невозмутимо снимая с шампура последний кусочек шашлыка.

– Вот, Витёк сразу понял! Не парьтесь, мои соседи решили, что я им не очень нравлюсь и объявили войну. Конрад, чувствуешь кого-нибудь рядом?

Призрак, висящий в воздухе неподалёку, качает головой и отвечает:

– Близко нет врагов. Далеко – не чувствую.

– Понятно. Ребята, готовьтесь! Я сейчас вернусь. Витёк, заводи мою тачку.

Бегу в дом, на ходу выпуская Щелкунчика. Приказываю ему отправляться в подвал и проглотить помеченные ящики с бесовским порохом и другими штуками, которые я приготовил специально для такого случая. Малыш торопится вниз, а я наверх.

Лестница на второй этаж пока только приставная, поэтому предпочитаю подняться с помощью струны. Бегу в комнату, где находятся тайная дверь и сейф. Дверь мне сейчас ни к чему, а вот в сейфе есть кое-что полезное. Если точнее, то пистолет, подаренный мне командором, артефактные патроны, кристаллы маны и то самое особое блюдо, которое я обещал Ларисе.

Спрыгнув на первый этаж, вижу Щелкунчика. Хватаю его струной, закидываю на плечо и сую горсть пуль:

– Держи. Сегодня придётся много плеваться.

– Ага! – монстрик махом слизывает все пули. Принимает воинственный вид, и рычит:

– Икунчик пасный!

– Ещё какой опасный. Только держись поближе ко мне, понятно? К нам едет очень много плохишей.

– Лохишам езда! – скалится Щелкунчик.

– Эй, ты, где такое плохое слово услышал?! Не надо такое говорить, – укоряю я малыша и выхожу на улицу.

Самойлов уже сидит за рулём моего пикапа. Даша, волнительно заламывая руки, стоит рядом. Лариса хмуро смотрит на меня исподлобья.

– Вы чего все такие мрачные? Будет весело! Прыгайте в тачку, надо поторапливаться. Но если не хотите, я никого не заставляю. Подбросьте меня куда скажу и езжайте по домам, – говорю я и первым сажусь в авто.

– Ты это о чем? Я точно с тобой. Девчонки вас отвезти? – спрашивает Виктор.

– Я с вами! – ответила Даша.

– Я вас тоже не брошу! – пообещала Лариса.

– Вот и замечательно. Не бойтесь, я вас в обиду не дам. Что я буду за хозяин, если позволю обижать своих гостей? – улыбаясь, произнес я.

Остальные тоже садятся в машину. Высунувшись из окна, я кричу Конраду:

– Держи купол! Если появятся враги, я приду на выручку. Но они вряд ли появятся.

Призрак кланяется и отвечает:

– Возвращайтесь с победой, господин.

Я говорю Виктору, куда ехать, а затем вручаю ему пистолет и несколько запасных магазинов.

– Сейчас заряжены артефактные патроны. Вот в этом магазине тоже они, а вот в этих – обычные, – показываю я.

– Ага, понял, – кивает Витёк.

– Для нас у тебя нет оружия? – спрашивает Лариса.

– Во-первых, Виктор лучше всех из нас стреляет. Во-вторых, вам оно не понадобится. Магией справитесь. Вот, – протягиваю девушкам две щедрые горсти мана-кристаллов.

– З-зачем столько? – дрожащим голосом спрашивает Зайцева.

– Мы после такого количества неделю будем в откате валяться, – бормочет Лара.

– Ты погоди, это ещё не самое вкусное. Сейчас до места доберёмся, угощу вас кое-чем.

– Неужели это то, о чём я думаю? – криво ухмыляется Виктор, переключая передачу.

– Понятия не имею, о чём ты думаешь, но вам всем понравится, это я обещаю. Видишь вон то сломанное дерево? Тормози возле него. Самое подходящее место.

– Подходящее для чего? – всё таким же недовольным тоном спрашивает Лариса.

– Как для чего? Чтобы встретить врагов. Видишь ли, Огонёчек, в мои владения ведет пока только одна дорога. Болота начали осушать, но войска и техника по нему всё равно не пройдут. Так что они поедут здесь, а мы их встретим.

– Встретим армию двух дворянских родов? Вчетвером? – в глазах Ларисы пляшут огоньки, и я не до конца уверен, что они означают.

– Да, – киваю.

Лара пытается сдержаться, но на её губах всё равно появляются улыбка. Мотнув рыжей головой, она говорит:

– Знаешь, ты прав, Андрей. Даже если мы погибнем, это будет весело.

– Никто из нас сегодня не погибнет. И завтра тоже. Вот увидите, мы с ними справимся!

– Как? – без тени страха интересуется Виктор и останавливает машину.

– Сейчас увидите, – таинственно отвечаю я и выпрыгиваю из пикапа.

Выпускаю Кардинала и отдаю мысленный приказ лететь дальше, к границам владений. Когда заметит врагов, пусть телепортируется обратно. Коротко звякнув, топор улетает.

Велю Щелкунчику выплюнуть ящики из подвала. Открываю первый, в котором приготовлены свёртки с бесовским порохом, вручаю их Ларисе и Виктору:

– Распределите их вокруг и запомните, где положили. Можете поставить магические метки, только маленькие, чтобы вражеские маги их не заметили. Когда будут подходить, взорвёте. На дороге побольше закопайте!

– Без проблем, – Витёк забирает кипу свёртков и бежит в темноту, на ходу формируя рядом с собой светящийся магический шарик.

Лариса, отправляется следом за ним, а я жестом подзываю Дашу к себе. Она несмело подходит. Пока Лара не видит, я обнимаю Зайцеву и целую в щёку. Никакой романтики, просто хочу её немного успокоить. Поглаживая её по спине, я говорю:

– Расслабься. Мы справимся, слышишь? Ты же меня знаешь, видела мою силу. А сегодня я не один, и вместе мы кого угодно победим.

– Х-хорошо. Только всё равно страшно, – Даша выдавливает из себя улыбку.

– Если хочешь, Я попрошу Виктора тебя отвезти.

– Нет. Я потом жалеть буду, что не осталась.

– Ну, тогда не бойся. Смотри, что у меня есть.

Открываю ящик, и когда Зая видит артефакт, её глаза расширяются на пол-лица.

– Это… Это же… За́мковый щит! – пискляво выкрикивает она.

– Если точнее, то крепостной генератор постоянного защитного купола. Но ты права, обычно его называют просто замковый щит, – соглашаюсь я.

– Хочешь, чтобы я помогла настроить?

– Умница. Ты же у нас маг поддержки, правильно? Давай разберёмся, как правильно включать эту штуку.

На самом деле здесь нет ничего сложного, я мог бы справиться и сам. Но Даша, занявшись делом, уже не так сильно боится, поэтому я позволяю активировать артефакт ей. А у меня есть другие дела, которые надо успеть сделать до подхода противника.

Жаль, что я пока не могу отделять струны от тела. Так бы раскидал вокруг растяжки, чтобы наступающие спотыкались и поближе познакомились с моим болотом. Впрочем, у меня есть способ, как порадовать их болотной водичкой.

В тихом ночном воздухе до меня доносится какой-то отдалённый грохот. Видимо, враги уже на подходе, и это гремит их техника.

Интересно, какими силами они на меня наступают? Надеюсь, что не слишком малыми! Зря я, что ли, так активно готовлюсь к отражению атаки?

Свои земли я знаю хорошо. Успел изучить, пока ещё здесь повсюду находились разломы. Поэтому я представляю себе местность вокруг нашей позиции, и решаю немного её подкорректировать.

Враги будут идти по дороге, но, когда мы их встретим, они наверняка рассредоточатся и постараются нас окружить. Надо сделать так, чтобы это стало невозможно.

Струнами срубаю деревья, выкорчёвываю старые массивные пни и раскладываю их так, чтобы создать для вражеских солдат определённый маршрут. Который, конечно же, приведёт их в трясину. Перелезть через поваленный ствол не проблема, но я раскладываю “хлопушки”, начинённые порошком из гравикамня. Наступишь на такую, она хлопнет и подкинет тебя высоко в воздух. Упадёшь – будет больно. При условии, что выживешь, сражаться по любому не сможешь. Если, конечно, не обладаешь мощным щитом или покровом, но я сильно сомневаюсь, что у всех кто сюда идет, такое имеется.

Даша разобралась с артефактом и активировала замковый щит. Над дорогой начинает сиять синеватый купол, пробить который будет очень непросто. Такие же щиты дворяне используют для защиты поместий и замков, поэтому я не пожалел денег на лучшую модель. Совсем недавно совершил эту покупку, как чувствовал, что скоро понадобится.

Вернувшись, я без проблем прохожу под купол. Значит, Даша уже настроила его на меня и остальных. А вот у врагов так просто пройти не получится.

Скоро появляются Лариса и Виктор.

– Всё разложили. Они далеко? – спрашивает Самойлов.

– Скоро будут, думаю. Кардинал скажет. Щелкунчик, ты готов?

– Ага! – размахивая хвостом, отвечает монстрик.

– Лезь на крышу машины, будешь оттуда плеваться. Все остальные, смотрите сюда. Обещанное секретное блюдо, – говорю я и достаю из кармана маленький мешочек.

Вытряхиваю его содержимое на ладонь. Виктор смеётся:

– Я так и знал!

– Спасибо, что не испортил сюрприз, – подмигиваю я.

– Это что, кровяной хрусталь? – изумлённо спрашивает Зайцева.

– Он самый. Возьмите по кусочку. Когда вернётся Кардинал, применяйте и будьте готовы, что ваша магическая сила вырастет в несколько раз. Не стесняйтесь использовать её по назначению.

– Никогда его не применяла. Брат рассказывал, что это просто невероятное усиление, – говорит Лариса и первой берёт небольшой кристаллик.

– Так и есть. Потом поделишься впечатлениями. Слушайте план: Даша, на тебе защита. При необходимости поддерживай купол и отражай вражеские заклинания. Можешь атаковать, я не запрещаю, но в первую очередь на тебе оборона. Хорошо?

– Конечно, – крепко сжимая кровяной хрусталь в кулачке, кивает она.

– Огонёчек и Витёк – на вас левый и правый фланг соответственно. Жгите, рвите, крушите, не жалейте говнюков. Это ж надо, вечеринку нам испортили! Всё остальное на мне. Вопросы есть?

– Что делать, если щит не выдержит? – интересуется Лара.

– Что за пораженческие мысли? Вот увидишь, они даже наполовину просадить его не успеют.

В этот момент рядом со мной во вспышке появляется Кардинал и посылает мысленный образ военной колонны. Благодарно похлопываю топор по обуху и говорю:

– Они близко. Втягивайте энергию из хрусталя.

– А ты? – спрашивает Даша.

– Думаешь, вы будете тут веселиться, а я в сторонке постою? Нет, я тоже буду развлекаться, – улыбаюсь и одним рывком впитываю энергию из маленького красного кристаллика.

О-о-о, чёрт! Вот это силища! В этой жизни я впервые использую кровяной хрусталь, но в прошлой жизни такое бывало неоднократно. И я могу сказать, что это каждый раз, как в первый. Такое ощущение, что ты способен горы свернуть и в одиночку разобраться с целой армией.

Именно такая задача мне и предстоит, только сегодня я не один, нас четверо. У врагов нет шансов!

– Охренеть! Где враги? Где они?! – выкрикивает Виктор, подпрыгивая на месте. В обеих руках у него вспыхивают шары из молний.

– Уже почти пришли. Левый фланг, дружище! – указываю направление.

– Ага! – Витёк вприпрыжку отправляется туда.

Сильно его вштырило. Впрочем, остальных не меньше. Взгляд Ларисы становится бешеным, с лица не сходит злобная усмешка. Магическая аура от неё исходит такая, что у меня мурашки по коже. Красивая и очень сильная – в этот момент она похожа на богиню войны.

Даже Даша перестаёт бояться. Её милое личико становится решительным. Она соединяет своё заклинание с щитом артефакта, и я чувствую, как купол вокруг нас становится намного крепче. Пожалуй, даже мне пришлось бы повозиться, чтобы его разбить.

Металлический грохот и рокот двигателей становится всё ближе. Вражеские маги уже наверняка почувствовали наш купол, и я уверен, что нас вот-вот атакуют.

Благодаря астральному зрению я вижу, как из-за поворота показывается танк. Башня уже повёрнута в нашу сторону, и как только машина показывается, она сразу же делает выстрел.

Они что, даже не хотят предложить мне сдаться? Пришли с намерением уничтожить? Как невежливо.

Огненный цветок взрыва расцветает в воздухе. Снаряд не долетел до купола, я на ходу срубил его подготовленной струной. Ещё один танк пытается прорваться через заросли вдоль дороги, за ним виднеется отряд пехоты – судя по щитам, группа магов.

Лариса без приказа выпускает целую очередь огненных шаров. Они разрушают магическую защиту танка, разносят в клочья правую гусеницу, а последний влетает точно под башню. Раздаётся взрыв, и башня танка взлетает в воздух.

– Красавица моя, у тебя – правый фланг! Здесь я сам разберусь, – строго говорю я.

– У меня на фланге нет никого! А силу надо куда-то девать! – резко отвечает она, даже не обратив внимания на “мою красавицу”.

– Я понимаю, что тебя переполняет энергия. Подожди немного.

Уничтожение танка заставляет противников застопориться. Пока они думают, как убрать его с дороги, чтобы проехали остальные, второй танк продолжает рваться через заросли. Проехав немного, он налетает на хлопушки с гравикамнем. Раздаются еле слышные хлопки, сопровождаемые фиолетовыми вспышками.

Силы хлопушек не хватает, чтобы полностью поднять тяжёлую машину в воздух. Танк просто встаёт на дыбы и затем падает стволом вперёд, зарываясь в вязкую топь, и медленно начинает погружаться. Гусеницы вращаются без толку, и в итоге экипаж покидает тонущую машину. Виктор не медлит – выпускает свои молнии по ним, и враги далеко не уходят.

Похоже, столь горячая встреча застала противников врасплох. Оттащив с дороги уничтоженный танк, они подводят ещё три, выстроив их клином. По бокам от дороги набухает красное магическое сияние – похоже, что готовится атака артефактами. Группа магов тоже собирается нанести удар.

Ну, давайте! Я жду!

Слаженный вражеский залп заставляет наш купол вздрогнуть и ярко замерцать. Что-то я сумел отразить, но не всё. Часть заклинаний и снарядов врезалось в наш щит. Артефакты атакуют непрерывно, сверля нашу защиту толстыми лучами алой энергии. Даша непрерывно подпитывает её, не давая просесть даже немного.

– Наша очередь, ребята! Бей! – кричу я.

Виктор и Лариса одновременно выпускают целый град боевых заклинаний. Я перехватываю луч одного артефакта струнами и выгибаю его, будто толстую ветку. Не хочет поддаваться, зараза! Но всё равно поддаётся, куда ему деться.

Этим лучом я прохожусь по рядам вражеских магов, разрушаю магическую броню танков и в конце направляю на сам генератор луча.

Раздаётся оглушающий взрыв. От зарева лопнувшего боевого артефакта всё вокруг на миг становится алым. Следом Виктор расправляется со вторым артефактом, точно засадив в него две молнии подряд. Я ловлю несколько вражеских заклинаний и отправляю их по танкам.

У одного из них разлетается ствол, второй начинает дымить, и оба задним ходом отступают. Третий танк оказывается чуть более упорным, поэтому его ждёт самая незавидная судьба. Перехватив лавовый шар, я лихо закручиваю его и швыряю в область топливного бака. Лава на скорости плавит броню, и через секунду раздаётся очередной взрыв.

Пехотинцы, которые пряталась за танком, летят в разные стороны, словно куклы. В разные стороны разбегаются два горящих солдата и прыгают в болото. Приятного купания, господа.

– Расширить фронт! Огонь на подавление! – доносится до меня приказ.

Ага, как я и думал. Хотят взять нас в клещи. Ну, давайте, попробуйте.

– Когда подойдут, поджигайте сюрприз! – выкрикиваю я.

– Не вопрос! – отвечает Виктор, без перерыва швырясь во врагов заклинаниями. Он использует, мне кажется, весь свой арсенал и даже пробует что-то новенькое.

Лариса только приподнимает руку, мол, приказ принят.

Сверкает несколько фиолетовых вспышек, раздаются удивлённые возгласы, и я вижу взлетающих в воздух вражеских солдат. Действие гравикамня заканчивается быстро, и они с отчаянными воплями летят обратно на землю.

Остальные продолжают идти. Судя по крикам, кто-то попадает в трясину, кого-то настигают наши заклинания. Ну, или не совсем наши, я то и дело перехватываю вражеские и посылаю обратно. Прыгаю туда-сюда, стараясь не пропустить ни одного. Ускорение от энергии кровяного хрусталя позволяет мне носиться под куполом, будто молния.

Часть врагов так и пытается пробраться вдоль дороги, остальные медленно идут прямо по ней. Это отряд бойцов со сверкающими мечами под защитой магов. Мечи, должно быть, непростые. Скорее всего, это артефакты, специально созданные для разрушения куполов.

Ну-ну. Давайте, мои хорошие, подойдите ближе…

Они подходят, но не успевают даже пожалеть об этом. Виктор и Лариса выпускают заклинания по спрятанным свёрткам бесовского пороха. Яркий огненный вал полукругом вырастает впереди – те, кого он достал, вряд ли успевают даже удивиться. От тех, кто оказался ближе к эпицентру, не остаётся вообще ничего.

Лариса не желает останавливаться. Подготовившись, она с двух рук выпускает мощный огненный поток. Выглядит, как дыхание древнего дракона, и по эффекту схоже. Все, кого достаёт это пламя, превращаются в пепел. Щелкунчик, подпрыгивая, плюется во врагов пулями. Уж не знаю, попадает или нет, но дополнительный хаос в ряды противников точно вносит.

Взрыв бесовского пороха становится последней каплей. Поток летящих в нас заклинаний прекращается, немногочисленные выжившие отступают. Уничтоженный мной танк продолжает испускать клубы чёрного дыма, вокруг горит несколько деревьев, чадит мокрая трава. Становится тихо.

Виктор, сложив руки рупором, кричит:

– Эй! Вы что, уже сдались?! Мы ведь только начали!

Я смеюсь и говорю:

– Не переживай, они вернутся. А почему вы с Огонёчком остановились? Враги где-то там, поливайте их всем, чем можно!

– С радостью! – Самойлов тут же создаёт парочку молний, и запускает их.

Прислушиваюсь. Гудение улетающих молний стихает, а затем издалека раздаётся визгливый вопль. Кажется, Витёк попал.

Они с Ларисой продолжают обстреливать противников до тех пор, пока те тоже не активируют защитные артефакты. Куполы у них походные, слабее нашего, но чтобы их пробить, всё равно надо потрудиться. Поэтому командую друзьям остановиться, зову всех к себе и говорю:

– Я просто в шоке от того, какие вы молодцы. Витёк, Лариса – вы просто монстры. Даша умничка, наш купол нисколько не просел, хотя по нему не раз попали.

– А Икунчик? – вдруг подаёт голос монстрик.

– Ты тоже молодец, малыш. Возьми в том ящике ещё пули, – указываю я.

– Ага! – Щелкунчик спрыгивает с крыши пикапа и бежит за “угощением”.

Я поворачиваюсь обратно к друзьям и говорю:

– Действие кровяного хрусталя не бесконечно. Скоро оно кончится, поэтому внимательно следите за своим состоянием. Даша, особенно ты, потому что от тебя зависит наша оборона. Лучше прямо сейчас все садитесь медитировать, а я буду нас охранять.

– Хорошо, – покорно отвечает Зайцева и садится на траву в позу лотоса.

Виктор присоединяется к ней. Лариса подходит вплотную ко мне и, бросив взгляд на Дашу, негромко говорит:

– Знаешь, Андрей. Если кто-нибудь из нас двоих сегодня погибнет…

Я отмахиваюсь и перебиваю:

– Даже слушать не хочу. Никто из нас не погибнет.

– Андрей…

– Никаких “Андрей”. Всё. Но я знаю, что ты хочешь сказать, и мне приятно, – с улыбкой заканчиваю я.

Щёчки Ларисы трогает румянец. Резко отвернувшись, она тоже садится медитировать. Я тем временем подхожу к краю купола и смотрю в ту сторону, где окопались враги. Из-за деревьев и складок местности их не видно. Но по доносящимся звукам можно догадаться, что они зализывают раны и готовятся к повторному наступлению. Наверняка разворачивают артиллерию и готовят новые артефакты.

Однако неплохо они подготовились, несмотря на то, что могли бы особо не заморачиваться и сказать: этот Зверев там один, ни гвардии, ни обороны! Но нет, Хрипунов и Рогов притащили настоящее войско.

Кстати, я уверен, что их сюзерен князь Чернов помог им ресурсами. Я ведь был во владениях обоих соседей и представляю, какой у них уровень армий. Да и вообще их финансовое положение не позволяет закупить такое количество мощного вооружения.

Чернов, как и в прошлый раз, не стал воевать напрямую, зато напичкал своих вассалов оружием по самое не балуй. Ему же хуже, ведь после моей победы он ослабнет.

Отправляю на разведку Кардинала, веля ему лететь как можно выше и в случае опасности немедленно телепортироваться ко мне. С помощью магического топора я узнаю, что противники пытаются рассредоточиться по моим владениям. Одна группа здесь, другая там, ищут броды и пытаются прокрасться к моему поместью.

Плохая идея. Приказываю Кардиналу атаковать диверсантов, и кромсающий ужас обрушивается на них с неба. Бедолаги ничего не могут сделать, мой топор стал слишком быстрым и маневренным для простых солдат. Да и для магов тоже – Кардинал прекрасно уворачивается от заклинаний, не зря мы с ним тренировались.

Мысленно наблюдая за работой топора, я не сразу чувствую в кармане вибрацию телефона. Достаю его и смотрю на экран. Ага, ну да. Этого звонка следовало ожидать – со мной пытается связаться барон Писемский.

– Слушаю, – говорю я в трубку.

– Андрей! На меня напали! Люди Хрипунова и наёмники! – раздаётся вопль Валерия Васильевича. На фоне слышны автоматные очереди, взрывы и обрывки приказов.

– Да ладно? А на вас-то почему?

– Ты думаешь, соседи не узнали, что мы с тобой сдружились? Наверняка решили разом уничтожить нас обоих, чтобы я не ударил их с тыла! В твои земли тоже вторглись, не так ли?

– Ну, не совсем. Я остановил их недалеко от границы. Даже близко к поместью не дал подойти.

– Один? – почти без удивления спрашивает барон.

– Нет, я с друзьями. У нас была отличная вечеринка, а эти придурки её испортили. Придётся их наказать.

– Рад слышать, что с тобой всё в порядке. У меня ситуация сложнее. Разведка вовремя донесла о подходе неприятеля, мы встретили их на границе владений. Но их слишком много, мы несём потери и вынуждены отступать. Но они за каждые сто метров щедро платят кровью, – цедит сквозь зубы Писемский.

– Держись, Валерий Василич. Я разберусь со своими и приду к тебе на помощь, – уверенно говорю я.

Вздохнув, Писемский произносит:

– Спасибо, Андрей. Главное, будь осторожен.

– Ты тоже. Постараюсь прийти как можно быстрее.

Сбрасываю звонок и думаю, как быть. Пойти в атаку, что ли? Не, торопиться не буду. Есть у меня одна идейка, что делать дальше. Гвардия у Писемского подготовленная, до утра он точно продержится. Бросить здесь друзей я не могу, к тому же, им будет полезно поучаствовать в таком бою. Тем более с усилением от кровяного хрусталя. Уверен, что все из них перешагнут на следующий ранг души после сегодняшней ночи.

Чуток подумав, набираю номер капитана Радова.

– Зверев, чего тебе? – сонным голосом отвечает он.

– Извините, что разбудил, капитан. У меня есть важный вопрос: вы знаете, как можно испортить танк, чтобы он не поехал в бой, но при этом его легко, но не быстро можно будет починить?

– Что? Испортить танк? Не понимаю. Зачем тебе это?

– Да к моим землям тут несколько танков подъехало. Я не хочу, чтобы они своими гусеницами портили мою единственную дорогу. Но уничтожать их тоже не желаю. Будущие трофеи, как-никак.

– Я совсем запутался… У тебя война, что ли? Командор в курсе? – бормочет Герман.

– Если не в курсе, то скоро будет. Вы же разбираетесь в технике, капитан? Подскажите, что можно сделать?

Через несколько секунд ошарашенного молчания Радов говорит:

– Ладно. Слушай.

Он рассказывает мне, что можно сделать, чтобы гарантированно вывести технику из строя, но при этом не навсегда. Внимательно слушаю и запоминаю, а потом от всей души благодарю Германа и кладу трубку.

Телефон в руке опять вибрирует. Снова Писемский или Радов решил допытаться, что у меня происходит? Нет, не они. Другой уважаемый мной человек, а именно – командор. Жму на кнопку ответа и подношу аппарат к уху.

– Почему так поздно, Дмитрий Сергеевич? У вас всё в порядке?

– Ты шутишь, что ли?! Я слышал, тебе объявили войну! – басит командор.

– А, ну да. Это мелочи, не берите в голову.

– Андрей, давай серьёзно. Война это не шутки, тем более против тебя выступили сразу двое! Как ты собираешься с ними справляться, у тебя даже нет гвардии!

– Первую атаку я уже отразил, с другими тоже справлюсь. Со мной тут Темникова, Самойлов и Зайцева, – говорю я, бросив взгляд на медитирующих друзей.

– Ещё лучше! Целых четыре Стража, которыми я горжусь, могут погибнуть сегодня ночью! – в сердцах выкрикивает командор.

– И вы туда же. Никто из нас не умрёт, это я вам обещаю.

Дмитрий Сергеевич тяжело вздыхает и говорит:

– У меня нет причин сомневаться в твоих словах. Ты уже не раз доказал свою силу, но твои друзья не столь сильны. Позволь тебе помочь. Понимаешь, я могу отправить пару отрядов Стражей к тебе на помощь под видом наёмников.

Не раздумывая ни мгновения, я в тот же миг отвечаю:

– Ни в коем случае! Командор, примите мою глубочайшую благодарность, но я не хочу подвергать риску ни вас, ни других Стражей. Вы же сами знаете, что за вмешательство в войну к вам могут возникнуть претензии у спецслужб короны. Зачем вам подвергать себя такому риску?

– Потому что я не хочу, чтобы тебя убили, – спокойно отвечает командор.

– И ради этого вы готовы пожертвовать всем? Не стоит. Ещё раз спасибо, но я справлюсь сам.

Помедлив, Дмитрий Сергеевич говорит:

– Хорошо. Ты прав. Рад слышать, что ты сохраняешь отвагу даже в столь трудной ситуации. И спасибо, что остаёшься верен клятве. Я вот был готов её нарушить…

– Поэтому я ещё больше ценю ваше предложение о помощи. Не переживайте, мы здесь справимся, – уверенно отвечаю я.

– Я позвоню графу Самойлову. Если он вдруг ещё не в курсе, что случилось, то… зн… ипшл… фр-фр-фр.

– Что? Командор, вас плохо слышно!

Обрывки звуков из динамика сменяются тишиной и звонок сбрасывается. Смотрю на экран и вижу, что сигнал сети потерян. Похоже, что враги включили глушилку. Ну и ладно, это не проблема. Несколько важных звонков они позволили мне сделать. Отправляться в повторную атаку, видимо, пока не собираются. Диверсантов тоже не отправляют – Кардинал их всех распугал.

Значит, сейчас я немного помедитирую, и настанет пора сделать свой ход.

Санкт-Петербург. Городская резиденция графа Самойлова.

В дверь раздаётся быстрый стук и следом звучит взволнованный голос командира гвардии рода Самойловых:

– Ваше сиятельство!

Граф Борис Анатольевич Самойлов отвлекается от размышлений и говорит:

– Входи! Что за спешка? Пожар в казармах, что ли? Так потушите

Вбегая в комнату, слуга кричит:

– Хуже, ваше сиятельство! Война!

– Война? Какая война? – хмурится Борис.

– Барону Звереву объявили войну его соседи, граф Хрипунов и барон Рогов!

Самойлов, продолжая хмуриться, встаёт с кресла и делает несколько шагов. Остановившись в середине комнаты, он смотрит на висящий на стене родовой меч и говорит:

– Жаль слышать. Достойный юноша. Тем более друг Вити…

– Я ещё не всё сказал, ваше сиятельство, –отвечает командир.

– Так говори! В чём дело?

– Ваш сын и наследник, он… там.

По спине графа пробегают ледяные мурашки. Он подходит вплотную к командиру своей гвардии и мгновенно затвердевшим голосом спрашивает:

– Где?

– Он поехал в гости к Звереву, а тому объявили войну. Докладывают, что уже начались боевые действия! Хрипунов и Рогов заранее готовились.

– Что с Витей? – не сводя глаз со слуги, спрашивает Борис Анатольевич.

– Мы не знаем. Разведка докладывает, что Зверев встретил врагов на границе своих земель и вроде бы смог отбить первую атаку. Не знаю, откуда у него взялись свои войска, но…

Граф перебивает:

– Нет у него войск! Виктор говорил, что он один целой армии стоит.

Он тяжёлыми шагами идёт обратно к креслу и садится в него. Задумчиво смотрит на ночное небо за окном, потирая подбородок, и молчит.

– Что делать, ваше сиятельство? Может, отправить за Виктором Борисовичем спецотряд, чтобы его эвакуировали? –предлагает командир.

Граф Самойлов не отвечает, продолжая смотреть за окно и потирать подбородок. Наконец, он говорит, но обращается не к своему подчиненному. Скорее, просто размышляет вслух:

– Как отец, я обязан спасти своего сына. И да, разумнее всего было бы связаться с Хрипуновым и Роговым, отправить спецотряд и вытащить Витю из-под обстрела. Но что скажет на это мой сын? Он так изменился после того, как стал Стражем и подружился со Зверевым. Забыл про пьянки и развлечения, стал настоящим мужчиной! Я могу им гордиться, и это в немалой степени заслуга Зверева, Витя сам говорил.

– Вы правы, ваше сиятельство, – соглашается командир, но Борис Анатольевич не обращает внимания на его слова.

– К тому же барон Зверев быстро взлетает вверх. Он приставлен к наградам в ордене, он вернул родовое поместье и победил барона Светлакова. Я уж не говорю о том, как он опрокинул графа Ярыгина на суде! Такой союзник будет полезен не только моему сыну в будущем, но и мне. Такими союзниками не стоит разбрасываться. Решено! Я вступлю в войну на стороне Зверева. Собирай войска! Вы выдвигаетесь немедленно! – приказывает Самойлов.

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Хрипунова.

– Максим! Я что, сплю? Или мы оба спим? Скажи, что это всё неправда! – почти умоляет граф Хрипунов, широкими шагами меряя каминный зал.

– Хотел бы я, чтобы это была неправда, – бурчит в ответ Максим.

– Я не верю. Не верю, и всё тут! Танки, боевые артефакты, сильнейшие маги! И он смог остановить их в одиночку?! – вопит Владимир и в ярости пинает ножку стола, а потом шипит от боли.

Барон Рогов исподлобья смотрит на него и мрачным тоном отвечает:

– Ты невнимательно выслушал донесение, друг мой. Зверев там не один, с ним какие-то люди. Вероятно, что друзья из ордена Стражей. Их всего четверо, но они смогли отбить атаку наших войск. Они использовали чрезвычайно убойную магию, какую не часто увидишь… Ладно Зверев, про него уже всякие слухи ходят. Но остальные? Не может быть столько сильных магов в одном месте. Знаешь, что я думаю? – вдруг спрашивает Максим.

– Что? – бурчит Хрипунов, потирая ушибленный палец на ноге.

– Они использовали кровяной хрусталь. Слышал про такой?

– Конечно. За него большие деньги платят. Думаешь, у Зверева есть такой?

– Почему бы и нет. Он ведь Страж и постоянно бывает в разломах, мог найти, – кивает Рогов.

– Ну и что с того? Как будто нам от этого легче! – разводит руками Владимир.

– Кровяной хрусталь редкий и дорогой ресурс. У него не может быть его много. Скорее всего, больше нет, а это значит, что следующая схватка станет для Зверева и его друзей последней.

Хрипунов, прищурившись, смотрит на друга. А потом злорадно улыбается и говорит:

– Да, ты прав! Подумаешь, первая атака не удалась. Вторая точно его сломит!

Телефоны барона и графа почти одновременно издают сигнал. Переглянувшись, они смотрят на экраны и переглядываются.

– Какого… хрена?! Тебе тоже объявил войну граф Самойлов?! – кричит Владимир.

Рогов, сведя брови, произносит:

– Да. Понятия не имею, в чём причина. Я не слышал, чтобы Зверев заключал союз с графом Самойловым. Почему вдруг он решил объявить нам войну? Позвони ему.

– Почему я?

– Потому что ты тоже граф, а я только барон.

– Действительно, – бормочет Хрипунов, отыскивает и набирает номер Самойлова. Сразу ставит на громкую связь, чтобы Максим тоже слышал разговор.

– Слушаю, Владимир Сергеевич, – почти сразу отвечает тот.

Прочистив горло, Хрипунов говорит:

– Здравствуйте, Борис Анатольевич. Могу я узнать, что случилось? Почему я и мой друг, барон Рогов, получили от вас уведомление об объявлении войны?

– А вы сами не догадываетесь? – как ни в чём не бывало, интересуется Самойлов. На заднем фоне слышны голоса и рык заводящихся моторов.

– Нет, – коротко отвечает Владимир.

– Вы напали на барона Зверева в тот момент, когда у него гостил мой сын. Он сейчас там, вместе со Зверевым отражает атаку ваших войск. Вы палили по моему сыну из танков! Как ты думаешь, что я с вами сделаю, когда доберусь до вас?

– Но я… мы… понятия не имели, что он там! – бледнея, выкрикивает Хрипунов. Максим обхватывает руками голову и издаёт страдальческий стон.

– Тогда вам следовало провести разведку, прежде чем нападать. Вы хотели убить моего сына, и за это я убью вас обоих. Молитесь, чтобы Виктор не пострадал, иначе ваша смерть будет невероятно мучительной, и даже князь Чернов не сможет облегчить вашу участь, – ледяным тоном отвечает граф Самойлов и кладёт трубку.

Хрипунов оседает на стул и почти шепчет:

– Твою мать. Как мы могли так просчитаться.

– Откуда нам было знать, что Зверев принимает у себя наследника Самойлова? Теперь уже ничего не изменишь. Надо действовать, – говорит Рогов.

Владимир медленно переводит на него взгляд и спрашивает:

– Как?

Максим цедит:

– По плану. Только чуть быстрее, чем собирались, тянуть теперь нельзя. Надо раздавить врага, пока Самойлов не привёл свои войска. Отдавай приказ, Владимир! Пустить все силы на повторную атаку и уничтожить Зверева!

Глава 2

Недалеко от Санкт-Петербурга, на границе владений барона Зверева.

Когда Кардинал возвращается с операции по устранению диверсантов, я какое-то время даю топору отдохнуть, а затем отправляю на новое задание. Пусть разведает, как устроились противники, и не готовятся ли они пойти в повторную атаку.

Кардинал взмывает высоко в воздух, а я тем временем сажусь в позу лотоса и медитирую. Действие кровяного хрусталя заканчивается, и меня настигает откат – вялость, головокружение и лёгкий тремор.

Ядро магии, которое досталось мне от прошлого хозяина тела, и каналы маны будто бы парализует. Сейчас я не смогу впитать ни капли маны, даже если очень захочу. Будь я магом, сейчас у меня не получилось бы создать ни единого заклинания.

К счастью, я не маг, дар у меня другой. Так что и с откатом справляюсь легко, запустив восстановление ядра, каналов и физического тела. Наблюдаю за друзьями и вижу, что им несладко приходится. Хорошо, что я заранее посадил их медитировать, так негативные последствия будут намного слабее. Но если нас решат атаковать прямо сейчас, будет не очень хорошо.

К счастью, Кардинал посылает мне мысленные сигналы и размытые видения вражеского лагеря, которые говорят о том, что противник в ближайшее время наступать не планирует. Наоборот, они готовятся ко сну. Для офицеров и магов разбили палатки. Солдаты располагаются на земле, пытаясь найти сухой клочок, или укладываются внутри грузовиков. Механики возятся с уцелевшими танками и другими машинами, артиллеристы разворачивают пушки.

Похоже, что в ближайшее время нападать они не планируют, но утром наверняка снова попробуют. Значит, у меня есть время совершить свою диверсию.

Приказываю Кардиналу возвращаться, а затем тормошу Виктора за плечо. Он открывает глаза и не сразу фокусирует взгляд на мне.

– Всё нормально? – спрашивает он.

– Да. Мне надо кое-куда сходить, а для тебя есть задание.

Витя непонимающим взглядом смотрит по сторонам. Видимо, он ещё не до конца вышел из медитации, да и побочный эффект после хрусталя никуда не делся.

– Куда ты собрался? Ещё темно, – наконец, говорит он.

– Дружище, ты помнишь, где мы? – на всякий случай уточняю я.

– Конечно. Воюем в твоих владениях. Так куда ты?

– Прогуляюсь немного. Посмотрю, что у них там, в лагере есть интересного, – подмигиваю я.

– И почему я не удивлён? Слушай, Зверюга, притащи пожрать чего-нибудь. Мы же с собой ничего не взяли, кто знает, сколько ещё здесь придётся сидеть, – поднимаясь, произносит Виктор.

– Надолго мы здесь не задержимся. Но еды я захвачу, никаких проблем, – отвечаю я.

Достаю из кузова своего пикапа рюкзак и вешаю на спину, а потом вытаскиваю из нагрудного кармана маленький мешочек и вручаю его Самойлову.

– Если вдруг они решат напасть, а я не сразу смогу прийти – буди девчонок и снова применяйте кровяной хрусталь.

– У тебя ещё есть? – Виктор с удивлением заглядывает в мешочек и присвистывает.

– Это последний, так что используйте в крайнем случае. Ты, главное, не усни. Знаю, что тебе сейчас хреново.

Витёк признаётся:

– Да уж, колбасит не по-детски. Но ничего, потерплю.

– Хорошо. Слушай, что надо сделать…

Рассказываю Виктору план, затем мы пожимаем друг другу руки, и я ухожу в темноту. Выйдя за пределы щита, чувствую, что ночь-то холодная. Под куполом температура гораздо комфортнее.

Немного перестраиваю астральный доспех, чтобы было теплее, и отправлюсь вперёд. Накинуть бы сейчас на себя астральный полог, он бы скрыл меня от чужих глаз, заглушил звуки шагов и спрятал запах. Но в этом теле я ещё не научился его ставить, поэтому использую другую хитрость. Натягиваю перед собой струны и иду по ним. Моих шагов совсем не слышно, заодно и носки сухие.

Со стороны владений Писемского доносится эхо взрывов, на горизонте виднеется оранжевое зарево. Что-то горит, похоже. Надеюсь, не поместье Валерия Васильевича, иначе мне придётся жестоко мстить. Хрипунову и Рогову в любом случае придётся несладко, конечно, но лучше бы они не успели причинить моему доброму соседу серьёзного вреда.

Пробираюсь к вражеским позициям. Часовых обезвреживаю до того, как они успевают меня заметить, и думаю, что делать дальше. Танки и остальная техника стоят в тылу, под отдельным куполом. Когда взломаю щит, меня сразу же обнаружат, здесь без вариантов. Именно поэтому мне и нужна помощь Самойлова.

Вонзаю струны в щит над техникой и вытягиваю из него ману. Впитать её всю не могу, слишком много. А если буду выпускать в окружающее пространство, вражеские маги почуют. Поэтому я делаю хитрость – дотягиваюсь парой струн до других ближайших куполов, под которыми спят солдаты, и отдаю ману им. Заодно меняю структуру щитов. Не слишком сильно, но враги удивятся, когда соберутся выйти…

Когда чувствую, что купол вот-вот рухнет, отдаю мысленный приказ Кардиналу, который остался с Виктором. Через пару секунд со стороны нашей позиции раздаются выстрелы, а затем грохочет взрыв. Это взрывается последняя “закладка” бесовского пороха, которую мы не успели применить во время атаки. Фейерверк получается очень громким и заставляет лагерь всполошиться, как муравейник, в который ткнули палкой.

Рывком забираю у купола последнюю энергию, и он исчезает. Времени у меня теперь немного, надо действовать быстро.

Помня, что рассказал мне Герман, повреждаю все танки один за другим. В бой они теперь не поедут, по крайней мере, в ближайшее время. При этом починить их будет несложно, а главное не дорого, и меня это радует. Потому что я не сомневаюсь в победе, и эта техника станет одним из моих трофеев.

Пока я ковыряюсь с танками, выпускаю Щелкунчика и приказываю ему слопать всё, что можно. Монстрик начинает с генератора щита, а затем глотает другие артефакты и пару ящиков с ручными гранатами.

– Эй! Над техникой купол пропал! – раздаётся крик.

Это значит, мне пора уходить. Отзываю Щелкунчика и скрываюсь в темноте. Я никогда не против сразиться, но пока что планы другие. Намерен заставить противников нервничать и бояться. Чтобы слухи о том, как опасно воевать с бароном Зверевым, разошлись как можно шире. К тому же, я хочу, чтобы друзья тоже поучаствовали в схватке.

Уходя, хватаю струнами пару солдатских вещмешков, лежащих снаружи куполов, и заглядываю внутрь. Ага, сухой паёк. То, что нужно, Виктор же просил добыть провизии.

наблюдаю, как солдаты пытаются выйти из-под щитов, структуру которых я изменил. Сначала они просто врезаются в них и непонимающе смотрят друг на друга, а потом начинают паниковать и долбить по щитам прикладами.

Ха-ха, да не бойтесь вы так. Надо просто отключить генератор. Конечно, если он отключится после тех изменений, что я внёс в структуру купола. Тогда придётся ломать. В общем, сами разберётесь!

К друзьям я возвращаюсь не сразу. Используя гранаты, которые проглотил Щелкунчик, оставляю вдоль дороги множество растяжек. Также раскидываю остатки хлопушек с гравикамнем, а уже потом иду к друзьям.

Шумиха во вражеском лагере вроде бы улеглась. Если они и отправили за мной погоню, то безрезультатно.

– Андрей, ты в порядке! – стоит мне войти под купол, как Даша тут же бросается меня обнимать.

– Конечно, в порядке. Вы почему не медитируете? – спрашиваю я.

– Думали, вдруг спасать тебя придётся, – хмуро отвечает Лариса.

– Это шутка такая? Садитесь медитировать. А лучше спать ложитесь, вам всем надо восстановиться. Витёк, тебя тоже касается.

– Да я с радостью, – бурчит Самойлов, глядя на свой телефон.

– Можешь не пытаться, они включили глушилку.

– Уже понял. Хотел отцу позвонить, сказать, что не смогу приехать на семейный завтрак, – усмехается Виктор.

– Кстати, а что сделает твой отец, когда узнает, что ты здесь? – интересуюсь я.

Самойлов пожимает плечами:

– Скорее всего, попробует договориться с врагами и отправит спецназ, чтобы меня вытащить. А я откажусь уходить.

– Если вашего спецназа до сих пор здесь нет, возможно, он решил поступить по-другому, – задумчиво говорю я.

Вместе с друзьями мы изучаем артефакты, которые проглотил Щелкунчик. Среди них оказывается несколько хороших боевых изделий, и мы заранее готовим их к применению. Потом мы перекусываем трофейным пайком и я отправляю друзей отдыхать, а сам сажусь медитировать, на всякий случай, выпустив Кардинала, чтобы следил за противниками. Уверен, что к рассвету они снова атакуют, и их ждёт множество неприятных сюрпризов.

Проходит совсем немного времени, прежде чем Кардинал вторгается своими мысленными образами в мою медитацию. Вижу, что в лагере неприятеля началось шевеление. Артиллеристы бегут к своим пушкам, механики пытаются завести танки, но без толку. Чего это они всполошились? По всем признакам казалось, что они собираются дождаться утра.

Похоже, произошло нечто такое, что заставило их пойти в атаку немедленно. Ну, пусть будет так, мне без разницы.

Выпускаю Щелкунчика и бужу друзей. Выглядят они хреновато, но сражаться готовы, несмотря на то, что не успели толком отдохнуть и восстановить магические силы. Хорошо, что у меня есть ещё немного кровяного хрусталя.

В воздухе раздаётся характерный свист, и на наш купол один за другим падает несколько снарядов. Ещё парочка взрывается на дороге, раскидывая во все стороны комья земли. Даша ойкает и выхватывает у меня из руки кусочек хрусталя.

– Вы только не бойтесь. Мы их разнесём, – уверенно говорю я.

– Это кто здесь боится? – с вызовом спрашивает Лариса.

– Никто, – пищит Зайцева.

– Вот именно! Пускай подходят, мы готовы, – соглашается Виктор и начинает впитывать энергию из кровяного хрусталя.

На меня кристаллов не хватило, но это не страшно. Сам справлюсь, я ведь могу впитывать ману из заклинаний противников, а откат от предыдущего применения кровяного хрусталя прошел.

Не сомневаюсь, что до них дошло, какой ресурс мы используем. И наверняка они думают, что хрусталя у нас больше нет. К сожалению для них, они ошибаются, и очень скоро в этом убедятся.

К артобстрелу подключаются боевые артефакты. На нас обрушиваются цунами энергии, часть из них я отвожу с помощью струн, а с остальным справляется наш щит, который снова поддерживает Даша. У неё хватает сил даже на то, чтобы выставить дополнительные барьеры и отражать артиллерийские снаряды.

Летающий в воздухе Кардинал посылает мне образы: два крупных отряда противника собираются зайти с флангов, и ещё один, самый большой, намерен атаковать в лоб. В большом отряде есть бронемашины, почти такие же, как у ордена. Я разобрался только с танками, но другая техника у врагов осталась.

Фланговые продвигаются медленно. Мало того, что болото и поваленные мной деревья мешают, так ещё они натыкаются на мои растяжки и хлопушки. А как только подходят ближе, Виктор и Лариса обрушивают на них свою мощь. Вражеские солдаты даже выстрелить ни разу не успевают – их пожирает беспощадное пламя, настигают молнии, пронзают каменные колья.

Противник не сдаётся и не считается с потерями, посылая подкрепления одно за другим. Толком применить артефакты я им не даю, либо разрушая заклинания, либо направляя обратно в артефактные заклинания. Но обстрел артиллерией только усиливается. Пушки расположены далеко, никто из нас не сможет их достать, однако благодаря Кардиналу я вижу, где они находятся.

Чувствую, что наш купол постепенно начинает просаживаться. До уничтожения ещё далеко, но всё равно мне это не нравится. Похоже, пора разобраться с пушками. Напитав Кардинала астральной энергией, я приказываю атаковать. Он увеличивается в размерах, превращаясь в подобие великанской секиры, и обрушивается на щит вражеских артиллеристов. Меня аж на смех пробирает, когда я мысленно вижу их перепуганные лица.

Топор пытаются уничтожить, но какой там! Благодаря укреплённой связи между нами, он тоже покрыт астральным доспехом, поэтому ему плевать и на пули, и на заклинания. Да и попасть по нему не так-то просто. Кардинал стремительно маневрирует, меняется в размерах и телепортируется туда-сюда, продолжая рубить купол.

Обстрел становится слабее, и Даша укрепляет щит, возвращая ему стопроцентную прочность. Умничка.

Лариса делает вид, что выдохлась, и подпускает врагов ближе. Позволяет им открыть по нам стрельбу, вяло швыряясь в них огненными шарами, каждый из которых меньше предыдущего. Я не вмешиваюсь, потому что вижу – тактика срабатывает. С её фланга наступление становится активнее, вперёд выдвигается отряд мечников с артефактными клинками под прикрытием магов. И как только они оказываются почти вплотную к куполу, Лара наказывает их за ошибку.

Издав яростный боевой клич, она создаёт огромное кольцо пламени и начинает его сужать. Тут я и подключаюсь – враги подошли достаточно близко, чтобы я мог достать до них струнами. Из огненного кольца никто не уходит живым. Когда последний противник падает замертво, Лариса разрывает кольцо и отправляет его вперёд в виде всепожирающей волны. Те, кому “повезло” оказаться снаружи кольца, очень быстро об этом жалеют.

Дым и пар поднимаются к небу густыми клубами. Кажется, что Огонёчек невольно помогла мне расчистить владения от старых деревьев и осушить верхнюю часть почвы. Ну вот, приятное с полезным.

Несмотря на сокрушительный разгром, на этот фланг снова приходит подкрепление. Откуда-то со стороны по нам летит залп из автоматического гранатомёта, следом на щит обрушивается столб из жёлтых молний. Грохот стоит такой, что все прочие звуки исчезают, и купол заметно просаживается.

Кажется, это был очень мощный одноразовый артефакт. Представляю, сколько денег стоил такой удар.

Тяжело дыша, Лариса вытирает пот со лба и формирует новый огненный шар.

– Ты как? – подбежав, спрашиваю я.

– В порядке, – напряжённо отвечает она.

Я вижу, что на самом деле ей хреново. Вторая порция кровяного хрусталя действует не так мощно, как первая. Ядро маны и каналы чересчур напряжены, и рыжик может в любой момент грохнуться в обморок.

– Береги себя, поняла? Если почувствуешь, что каналы на пределе – зови на помощь! – тоном, не терпящим возражений, предупреждаю я.

– Сама справлюсь, – цедит она.

– Знаю, что справишься. Просто не хочу, чтобы ты повредила магоканалы. Сбавь обороты немного.

– Зверев, ты издеваешься?! В смысле, сбавь обороты?! Я боевой маг и буду сражаться до конца! – возмущённо кричит Лариса.

Ух, какая она сексуальная, когда злится. Жар от неё исходит не только буквальный, но и эмоциональный.

– Ладно, тогда не буду мешать. Покажи им всем, крошка, но береги себя, – выкрикиваю я напоследок и, шлёпнув рыженькую по упругой попке, бегу на свою позицию.

– Ты охренел?! Молись, чтобы тебя в бою прикончили, иначе я это сделаю! – доносится вслед, но я только смеюсь.

Кардинал посылает мне тревожный сигнал. Читаю его мысленные образы и вижу, что топор сумел пробить купол над артиллерией, покромсал часть солдат и отрубил стволы двум пушкам. Но какой-то хитрый маг всё же сумел обездвижить топор, заключив его в непроницаемую сферу. Другие маги подпитывают его заклинание, пытаясь раздавить Кардинала внутри сферы.

Он далеко, но отправить топору немного астральной энергии я всё равно способен. Врагу приходится тратить кучу сил на удержание Кардинала, а когда он получает подпитку, то вырывается и убивает того, кто пытался его сдержать. Он рвётся порубить и других врагов, но я приказываю вернуться. Никаких потерь в этом бою. Мне ещё не хватало лишиться любимого топора.

На фланге Ларисы бой разгорается заново, в прямом и переносном смысле. У Виктора ничего и не затихало, Даша продолжает поддерживать замковый щит. Мои друзья держатся, но я вижу, что они на пределе. Ещё немного, и начнут сдавать. А неприятель, будто чувствует, что наступает переломный момент.

Главный отряд заводит моторы и выдвигается. Маги активируют мощные щиты, бронемашины на ходу открывают огонь из скорострельных пушек. Ну, наконец-то! Теперь я тоже смогу как следует подраться.

Враги наступают медленно, но уверенно, ведя непрерывный огонь из всего, что можно. Барьеры Зайцевой с треском разлетаются, пули, снаряды и заклинания бьют по куполу. Приходится мне выставить свои астральные щиты, чтобы немного помочь Даше. По-моему, ей тяжелее всего приходится – и морально, и магически. Девушка совсем побледнела, пот градом катится по лицу, аура заметно слабеет.

Создав ещё пару астральных щитов, я подбегаю к ней. Струной хватаю из машины бутылку с водой и даю девушке напиться, а затем нежно вытираю пот с лица.

– Умничка, Дашуля. Ты справишься. Посмотри, какая ты молодец – они совсем не смогли повредить наш щит!

– Немножко повредили, – со смущённой улыбкой отвечает Зая.

– Ты видела, сколько всего они в нас выпустили? Если бы не ты, купол бы уже разлетелся, и нас всех перебили бы. Так что считай, что повреждений нет, – говорю я.

Немного лукавлю, потому что самую сильную магию я отводил астральными струнами. Да и если бы заметил, что щит под угрозой, то просто сам пошёл бы в атаку. Но Даша всё равно молодец, и должна об этом знать.

– Продержись ещё немного, ладно? Если они совсем тупые и не смогут понять, что им не победить, то я пойду и доходчиво им объясню. Договорились?

– Ага, – кивает Даша.

– Молодец, – целую её в щёку и бегу обратно на позицию.

Противник в основном использует обычное оружие, на магию не полагаются. Успели понять, что я легко могу перехватывать их заклинания. Только кто сказал, что я не могу делать то же самое со снарядами?

Струной Хаоса дотягиваюсь до щитов противников и вытягиваю из них ману. Наполнившись, отправляю энергию на увеличение реакции, ускорение и усиление тела. Когда в нас летят очередные бомбы, ловлю их струнами в воздухе и роняю прямо на головы главного отряда.

Бой продолжается. Противники гибнут десятками, а то и сотнями. От сверкания заклинаний и вспышек взрывов вокруг стало светло, как днём. Главный отряд, приблизившись, знакомится с моими струнами и решает, что лучше отойти за пределы их досягаемости.

На флангах продолжают давить, и Лариса не выдерживает первой. Неудивительно, учитывая, насколько мощные заклинания она применяла. Но теперь, даже с подпиткой от кристаллов маны, она больше не может сдерживать противников, и те подбираются всё ближе.

– Зверюга, у меня патроны кончились! И мана… тоже! – выкрикивает Виктор. Выпустив очередное заклинание, он пошатывается и едва не теряет равновесие.

Сразу следом я чувствую, как замковый щит становится едва ли не наполовину слабее. Бросаю взгляд за спину и вижу, что Даша лежит на земле без сознания. Отдала последние силы, бедняжка.

По рядам противников разносится воодушевлённый вопль. Видимо, они считают, что переломили ситуацию в свою пользу.

Ладно, порадуйтесь пару секунд…

– Ребята, назад! Отдыхайте! Дальше я сам, – кричу я своим.

Впитываю ману из трёх кристаллов разом. Пускаю всю энергию на ускорение и усиление тела. Делаю глубокий вдох.

А затем – срываюсь с места и бросаюсь в самую гущу врагов!

На границе владений барона Зверева. Под куполом.

Лариса с облегчением опирается на дерево. Её сердце колотится где-то возле горла, в ушах гудит, перед глазами всё расплывается. Ни разу ей не приходилось участвовать в настолько тяжёлом бою, даже когда она со своим оперативным отрядом закрывала разлом четвёртого уровня.

Ещё немного – и Лариса бы грохнулась в обморок, как Даша. Казалось, что враги вот-вот проломят замковый щит, и после этого всё будет кончено за считанные секунды. Но ситуация изменилась настолько резко, что даже не верится.

Андрей вылетел из-под купола, будто вихрь. Он на ходу разрушил щиты главного отряда противников и, не сбавляя скорости, врезался в их ряды. Прошёл через них, как горячий нож через теплое масло, остановился в центре отряда и принялся сеять смерть.

Лариса завороженно смотрела на то, как сражается Зверев, и не могла оторвать взгляда. При виде того, как он двигается, как наносит удары, как смеётся, отправляя к праотцам очередного врага, её сердце начало биться ещё быстрее.

Темникова не хотела признаваться сама себе, но дело здесь было вовсе не в адреналине. При взгляде на Андрея её сердце билось быстрее по другой причине.

Главный вражеский отряд оказывается разбит, наверное, за минуту. Бронемашины взлетают в воздух, выжившие в панике бегут. Андрей не преследует их, вместо этого он бросается на правый фланг. На бегу посылает Ларисе улыбку и подмигивает. Чувствуя, как лицо заливается краской, она отворачивается.

Самойлов, слегка покачиваясь, будто пьяный, подходит к Даше. Та уже очнулась, и Витя помогает ей сесть. Сам скорее падает, чем садится рядом. Они оба, широко раскрыв глаза, смотрят за спину Ларисы, где не смолкают панические крики и предсмертные вопли.

– Это что… в смысле кто? Это Андрей? – слабым голосом спрашивает Зайцева.

– Не знаю. По-моему, это какой-то демон смерти в него вселился. Я видел, как он сражается, мы вместе дрались, но сейчас… – Виктор не договаривает и качает головой.

– Они же вообще ничего не могут ему сделать. Смотри, он перехватил заклинание пятого уровня! И обратно бросил! – со смесью страха и восхищения произносит Даша.

Лариса смотрит через плечо. Своими невидимыми заклинаниями, если это вообще заклинания, Зверев кладёт противников пачками. Никто не может даже приблизиться к нему, не то что ранить. Пули отскакивают от него, а магия даже не успевает долететь. Андрей перехватывает её и либо впитывает ману, либо отправляет заклинание назад врагам.

Удивительное и жуткое зрелище – как один человек останавливает целую армию.

Темникова подходит к Вите и Даше и устало садится на землю рядом с ними. Берёт бутылку с водой, которая лежит рядом, и делает несколько жадных глотков.

– Можем отдохнуть, – говорит она.

– А-а… разве ему не надо помочь? – неуверенно спрашивает Зайцева.

Виктор только усмехается и протягивает руку за бутылкой. Лариса пожимает плечами, делает ещё глоток воды и отдаёт её Самойлову. Вытерев губы, она отвечает:

– Зачем ему помогать? Мы изначально не были здесь нужны. Кажется, я догадываюсь, зачем Андей позволил нам пойти с ним и участвовать в бою. Не для того, что ему нужна была наша помощь, а только для того, чтобы мы могли прокачаться и стать сильнее. Даша, смотри – у тебя духовный ранг повысился.

Зайцева опускает глаза на свой амулет Стража и удивлённо вздрагивает.

– Точно! Восьмой! Лариса, у тебя тоже повысился, седьмой теперь!

– Угу. И у Вити тоже седьмой.

– Ещё бы, после такого сражения, – смеётся тот.

– Вот поэтому Андрей и взял нас с собой. Чтобы мы могли стать сильнее. Защитить свои земли он способен и в одиночку, – говорит Лариса и снова переводит взгляд

Может, она и не хочет признаваться себе в собственных чувствах, но посмотреть на то, как Андрей Зверев в одиночку уничтожает армию двух дворян, никто не мешает.

Со стороны лагеря врагов вдруг звучат взрывы и поднимаются клубы дыма. На горизонте показываются танки, и это явно не подкрепление для неприятеля. Наоборот, кто-то атакует их с тыла!

– Что за чёрт? – Темникова поднимается и козырьком прикладывает ко лбу ладонь. На горизонте уже занялся рассвет, и солнце бьёт в глаза.

Виктор тоже встаёт и напряжённо смотрит на танки. Следом за их снарядами на лагерь врагов обрушивается град из каменных осколков. На лице Вити расцветает улыбка, и он кричит:

– Это мой отец, он пришёл к нам помощь! Ну всё, теперь мы точно победим!

– А ты разве сомневался? – фыркает Лариса.

– Нет, но отдыхать я больше не хочу. Девчонки, как насчёт ударить врага с двух сторон? – подмигивая, Виктор достаёт из кармана горсть мана-кристаллов.

На границе владений барона Зверева. Снаружи купола.

Астральные струны прорезают ряды противников. Струна Хаоса вытягивает остатки маны из мага, и тот падает на колени, умоляя пощадить.

Ага, как же. Я милостив, но не сегодня. Всех, кто пришёл на мои земли с намерением убить меня и моих друзей, ожидает только смерть! Поэтому мольбы проигравшего прерываются одним беспощадным ударом.

В тылу противника звучат взрывы. Что там происходит, неужели Писемский сумел отразить нападение и пришёл мне на помощь? Помощь не требуется, конечно, но…

Мне в лицо летит огненный шар. Перехватываю его и возвращаю отправителю. Маг не успевает отреагировать и погибает от собственного заклинания, а вместе с ним – несколько стоящих рядом солдат.

– Можно я бинокль возьму? Спасибо, – говорю я и срываю бинокль с груди одного из мертвецов.

Смотрю в него и вижу, что на лагерь противника наступают танки. Следом за ними идёт пехота, а с фланга атакует группа магов. Они не похожи на тех, кто только что вышел из тяжёлого боя и сразу же вступил в следующий.

А потом я различаю герб на броне одного из танков, и всё становится понятно. Отец Виктора всё-таки вступил в войну на моей стороне! Впрочем, я так и думал. Граф Самойлов поступил очень разумно – если бы он просто вытащил сына из-под обстрела, то тем самым унизил бы его и мог бы обидеть меня. Вместо этого он решил сразиться со мной плечом к плечу так же, как и Витёк. Что ж, мое уважение он точно заслужил.

Виктор, Даша и Лариса опять вступают в бой. Магических сил у них совсем не осталось, но друзья не теряются. Даша накрывает всех защитной сферой, а Витя и Лара подбирают автоматы убитых врагов и стреляют по отступающим.

Видя, что ко мне пришло подкрепление, противники бегут. По большей части драпают хаотично, каждый сам за себя. Однако командирам удаётся взять часть паникующей армии под контроль, и отступление становится организованным. Им приходится отходить вдоль границ моих земель, в сторону владений Хрипунова. Углубляться в болота они явно не хотят, а уйти по дороге им мешают силы Самойловых.

Противник применяет специальные артефакты с магией иллюзий. Они создают фантомных солдат и технику, а настоящих прячут под непроницаемым пологом. Я-то могу различить, где настоящие бойцы и машины, а где иллюзорные, но самойловские путаются, и врагам удаётся уйти.

По моим подсчётам, из них уцелело не больше половины. Хотя трудно сказать, я не считал ни живых, ни мёртвых. Это так, навскидку.

Отбрасываю бинокль и иду к друзьям. Увидев меня, Зайцева делает два нетвёрдых шага навстречу и буквально падает в мои объятия.

– Я всё. Не могу шевелиться, – мямлит она.

Усмехнувшись, беру её на руки.

– Ты молодец, Дашуля. Не переживай, сейчас я отвезу тебя в поместье, там ты отдохнёшь. Лариса, ты как?

– Нормально! – огрызается она.

– А что так грубо? Тоже на ручки хочешь?

– Дурак, – бормочет она, резко отворачивается и чуть не падает, её вовремя подхватывает Виктор.

– Донесёшь? – спрашиваю у него.

– Угу, – кивает он, хотя по виду он и сам едва стоит на ногах.

– Полежишь со мной немножко? – уже едва удерживая глаза открытыми, спрашивает Зая.

– Не получится, красавица. В другой раз, наверное. Надо разобраться с остальными.

– Хочу, чтобы ты меня обнимал, пока я засыпаю… – канючит она.

– Так засыпай, – с улыбкой говорю я.

Пока мы относим девушек в машину, к нам подъезжает бронированный автомобиль, из которого выходит пожилой мужчина с залысинами на лбу. Он одет в военный мундир, а на поясе у него висит целых два родовых меча.

– Доброе утро, Борис Анатольевич. Спасибо, что пришли на помощь, – говорю я.

– Здравствуй, Андрей. Разве я мог остаться в стороне? – граф Самойлов подходит ко мне и крепко пожимает руку, а затем обнимает Виктора и долго не отпускает.

– Я горжусь тобой, сын. Ты не испугался и не отступил перед превосходящим противником. Держи, я привёз твой меч, – выпустив сына из объятий, Борис Анатольевич снимает с пояса один из клинков и вручает Виктору.

– Спасибо, отец. Я рад, что ты здесь, – тихо говорит он.

– Ты в порядке? – спрашивает граф.

– Ни царапины. Только устал немного.

– Немного?! Вы вчетвером отразили нападение двух армий! И после этого ты немного устал?! – с каким-то даже возмущением повышает голос Борис Анатольевич.

– Ну да, вздремнуть часок-другой не помешало бы, – с улыбкой пожимает плечами Виктор.

Граф смотрит то на меня, то на него, а затем заливисто смеётся и сгребает нас обоих в объятия.

– Орлы! Настоящие мужчины! Вот это я понимаю боевой дух! А что с вашими подругами, они в порядке? – бросив обеспокоенный взгляд на Ларису и Дашу, которые уже заснули в машине, спрашивает он.

– Конечно. Они тоже устали. Витёк, отвезёшь их в поместье? Конрад тебя уже знает, так что пропустит.

– Я на всякий случай отправлю с вами людей, – вмешивается граф Самойлов.

Виктор кивает:

– Не проблема. А потом что?

– Предлагаю следующий план. Граф, вашим силам стоит преследовать противника и связать их боем. Будьте осторожны, у них много боевых артефактов… было. Но наверняка ещё остались, – начинаю я.

– Я немедленно отдам приказ, – Борис Анатольевич снимает с груди рацию.

– Мне нужно помочь соседу. Когда вы проезжали мимо владений барона Писемского, не обратили внимания, что там происходит?

– Судя по дыму и звукам, там идёт бой. Трудно сказать, кто одерживает верх. Я отправил туда разведчиков, но они ещё ничего не докладывали. На Писемского тоже напали Хрипунов и Рогов? – уточняет граф.

– Да. И мне надо ему помочь.

– Бери мой спецназ. У них быстрые бронемашины, и бойцы своё дело знают. Ты хоть и силен, но они смогут отвлечь противника. Да и сами кое-чего стоят. Хочешь отправиться немедленно?

– Да, – киваю я.

– Тогда едем, – Борис Анатольевич кивает на свой внедорожник.

Мы с ним отправляемся в одну сторону, Виктор на моём пикапе и пара БМП с бойцами на броне – в другую. По дороге граф говорит:

– Витя рассказывал мне, о твоей силе, но когда я своими глазами увидел, как ты сражаешься одновременно с десятками людей, отражаешь заклинания, и тебя при этом даже задеть не могут, я… не знаю, Андрей. Я в шоке. Кто ты вообще такой? – повернувшись ко мне, спрашивает граф Самойлов.

– Обычный человек, – спокойно отвечаю я.

– Не смеши меня. Обычный человек не способен сражаться с армией в одиночку.

– Ну, я просто талантливый. Фокусы умею показывать.

– Фокусы, говоришь. Опасные они у тебя! Ладно, не хочешь, не говори. Ты дворянин, у тебя есть право скрывать родовые таланты. Но ответь на один вопрос, если можешь, – не спуская с меня взгляда, говорит Борис Анатольевич.

– Спрашивайте.

– Что ты собираешься делать, когда мы победим?

– Просто жить, – отвечаю я.

– И всё?

– Ну да. Жить, развиваться, зарабатывать деньги, развивать свой род. Что ещё нужно?

– Похвально, Андрей. Но я вот что имел в виду. Видишь ли, теперь я уже не сомневаюсь, что мы одержим верх над твоими… прошу прощения, нашими врагами. Но что потом? Понимаешь, многие аристократы будут опасаться, не захочешь ли ты завтра объявить войну им, – вкрадчиво произносит граф.

– Да вы что, ни в коем случае. Я мирный человек... пока меня не трогают.

– Приятно слышать, что у тебя мирные намерения. Только это не значит, что у тебя получится спокойно заниматься своими делами. Твоя сила уже многих беспокоит, а после этой войны будет только хуже. Будь готов к тому, что тебе ещё не раз придётся воевать, – предупреждает Борис Анатольевич.

– Спасибо, ваше сиятельство. И будьте уверены, что я не забуду о том, что вы помогли мне в этой войне. Где там ваш спецназ? Мне надо помочь барону Писемскому. Война уже целую ночь длится. Мои соседи и так отняли у меня слишком много времени. Пора с ними заканчивать.

Глава 3

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения барона Писемского.

Граф Самойлов представляет меня командиру своего спецотряда и велит выполнять мои приказы, как его собственные. Командир с позывным Хакас молча кивает и испытующе смотрит на меня. Мол, давайте, командуйте. Борис Анатольевич тем временем уезжает вслед за своими людьми, которые преследуют отступающие силы Хрипунова и Рогова.

– Твой господин сказал, что отправил во владения Писемского разведку, – говорю я.

– Так точно, – отвечает Хакас.

– Ну и?

– Они только что докладывали. Идут бои на подступах к поместью барона, его войска отступают. Кажется, Писемский лично присутствует на поле боя. Их атакуют гвардейцы графа Хрипунова и наёмники, известные как Железные львы.

– Железные львы? Мощное название. Посмотрим, насколько они крепки, –размышляю вслух я.

– Выдвигаемся на место, ваше благородие? – сухо спрашивает командир спецназа.

– Да, и как можно быстрее.

Хакас мотает головой в сторону бронемашин. Выглядят они почти так же, как орденские, только вместо колёс у них гусеницы и есть дополнительное вооружение помимо скорострельной пушки.

Садимся внутрь и выезжаем.

– Какова задача? – интересуется Хакас, и его бойцы с любопытством смотрят на меня.

– Приехать и уничтожить врагов, вот и вся задача.

– Мы привыкли к более детальным приказам, барон, – командир отряда чуть сводит брови.

– Разберёмся. Когда ближе подъедем, я выпущу на разведку свою птичку, – похлопываю Кардинала по обуху.

– Красивая птичка. Это голубь? – пытается пошутить спецназовец со снайперской винтовкой.

– Попугай. Только говорить не умеет, – отвечаю я и закрываю глаза, показывая, что разговор окончен.

Мне надо немного помедитировать. Я всю ночь не спал, активно сражался и применял кровяной хрусталь. И пока что нет уверенности, что всё это скоро закончится, надо успеть хоть немного восстановить силы.

Уже очень скоро Хакас трогает меня за плечо и говорит:

– Подъезжаем.

– Отлично. Готовьтесь к бою, – я сразу выныриваю из медитации.

– К бою! – эхом рявкает Хакас и передаёт приказ второй части отряда, которая едет в другой бронемашине.

Все разговоры немедленно стихают. Десантный отсек наполняется лязгом затворов и вставляемых в оружие магазинов. Протерев глаза, я на ходу открываю дверь и выпускаю Кардинала. Отдаю ему приказ взлететь повыше и оценить вражеские позиции. Коротко звякнув, топор отправляется выполнять поручение.

Я снова закрываю глаза и наблюдаю за размытыми мысленными образами, которые посылает мне стальной питомец. Интересно, можно ли как-то сделать, чтобы картинка была более чёткой? Пожалуй, нет иного способа, кроме как продолжать сражаться вместе с Кардиналом и укреплять нашу связь. Оказывается, он весьма полезен не только в бою, но и в разведке.

– Сбавьте ход, – не открывая глаза, говорю я, и Хакас передаёт водителям мой приказ.

Кардинал долетает до места сражения. Вижу, что у врагов получилось взять силы Писемского в полуохват. Но Валерий не сдаётся. Медленно отступая к поместью, он выманивает врагов на себя и заставляет их нести серьёзные потери за каждый метр продвижения.

Но если так всё продолжится дальше, рано или поздно гвардию Писемского прижмут к поместью и там уничтожат. Или возьмут в окружение – предпосылки для этого есть.

– Мне нужна карта, – говорю я, открывая глаза.

Один из бойцов вынимает из рюкзака планшет, на котором открыта подробная карта местности, и протягивает мне. Мигом соображаю, где здесь что, и показываю:

– Войско Писемского здесь. Возле его поместья, под куполом, ещё стоят артиллерийские и артефактные расчёты. Силы противников здесь, здесь и здесь. Вот так, полукольцом.

– Предлагаю объехать их и атаковать фланги, – предлагает Хакас.

– Неплохая идея. Вы так и сделайте, а я атакую в тыл центру, – соглашаюсь я.

– Один?

– Почему один? Со мной мои питомцы. Птичку вы уже видели, у меня ещё собачка есть, – говорю я и призываю Щелкунчика.

– Икунчик не абачка! – появившись у меня на плече, возмущается он.

– Знаю, знаю. Я шучу, не обижайся, – говорю я, почёсывая его за рогами.

– Ицу, – бурчит малыш.

– Что-что?

– Ачу Ицу! С перони!

– А-а, пиццу с пепперони. Это типа в качестве извинения?

– Ага!

– Нет проблем. Только это будет не извинение, а благодарность за помощь в бою, договорились?

– Лана, – соглашается Щелкунчик.

– Прикольный монстрик. Что он умеет? – спрашивает снайпер, проверяя ход затвора на винтовке.

– Есть или не есть. Вот в чём вопрос, – отвечаю я.

– Что? – не догоняет снайпер.

– Ничего, не парься. Ладно, я десантируюсь, а вы действуйте по плану! Граф Самойлов сказал, вы своё дело знаете, так что учить ничему не буду. Главные цели офицеры и маги, пленных не брать, ну и так далее.

Выпрыгиваю из едущей машины, перекатываюсь и встаю на ноги. Один броневик резко берёт вправо, другой едет налево. Ну а мне надо прямо.

Лёгким бегом отправляюсь вперёд. Поле передо мной покрыто утренним туманом, прохладный ветерок приятно освежает кожу, рассветное солнышко вызывает улыбку. Хорошие здесь всё-таки места! Вот как закончу осушать свои болота, у меня на землях тоже будут просторные луга, где можно будет бегать по утрам.

Но об этом потом. Пока что надо разобраться с вон теми говнюками прямо по курсу! Они меня уже заметили и открыли огонь из пулемёта. Сунув струну в карман, впитываю ману из кристалла и ускоряюсь. Бегу зигзагом, чтобы пулемётчику жизнь мёдом не казалась.

В мою сторону отправляют мощное ледяное заклинание, которое я с радостью перехватываю. Впитав из кристалла ещё маны, добавляю заклинанию мощности и швыряю обратно. Морозной энергии там столько, что несколько солдат противника мгновенно превращаются в ледяные статуи.

Сидящий у меня на плече Щелкунчик плюется во врагов пулями. Кардинал по команде увеличивается в размерах и падает с неба, неумолимый, как топор палача. Хм-м, в каком-то смысле он и есть топор палача. Топор так точно.

Следом и я, выпустив все струны, врезаюсь в ряды врагов. Судя по экипировке, это как раз наёмники. Тоже мне, Железные львы! Умирают от одного удара струны. Ну, или от двух-трёх, если у них есть защитные амулеты или своя магическая броня.

На меня со всех сторон обрушиваются пули и магия, летят гранаты, но всё это не наносит ни малейшего ущерба, даже если достигает доспеха. А достигает оно далеко не каждый раз, потому что я не стою на месте. Ускоренный маной, ношусь туда-сюда по полю битвы, всюду собирая кровавую жатву.

– Это Зверев! Зверев здесь! – раздаётся чей-то визгливый вопль.

– Ты чертовски прав! Я здесь, и поэтому вам всем конец! – выкрикиваю я в ответ.

На полной скорости ко мне несётся БМП, одновременно ведя огонь из пушки. Пару раз по мне попадают, крупный калибр ощущается примерно как удар кулаком. Если бы меня ударил семилетний ребёнок.

Бегу навстречу машине, ставлю астральные струны так, чтобы машина на полном ходу наехала на них одной стороной. БМП налетает на них и валится набок, я отрываю люк и запускаю внутрь струны. Экипажу не повезло. Их участь можно сравнить с попаданием в блендер.

– Назад! Отходим! – раздаётся приказ вражеского командира.

– Что, уже? Давайте ещё продолжим, я только размялся! – кричу я в ответ.

– Тоя-я-ять! – орёт Щелкунчик.

К сожалению, нас не слушают. Используя те же артефакты иллюзий, противники отходят с поля боя. Я за ними не бегу. Просто рублю струнами тех, до кого дотягиваюсь, и позволяю Кардиналу немного полетать за убегающими.

Призываю топор обратно и направляюсь в сторону поместья Писемского.

– Мона пать? – спрашивает Щелкунчик и во весь рот зевает.

– Конечно, малыш. Отдыхай, – говорю я и отзываю монстрика.

Валерий Васильевич уже бежит навстречу. Барон прихрамывает, одна рука у него на перевязи.

– Андрей Алексеич! Неужели! А я знал, что ты сдержишь обещание! – подбежав, он обнимает меня одной рукой.

– Конечно, Валерий Василич. Ты как, сильно ранен?

– Нет, пустяки. Осколком зацепило, ничего серьёзного. Кто твои люди? – Писемский указывает на фланги, где темнеют броневики спецназа.

– Мне на помощь пришёл граф Самойлов. Помнишь, я говорил, что дружу с его сыном? – спрашиваю я.

– Да-да, конечно! Значит, он тоже вступил в войну? Это отлично! – Валерий с силой хлопает меня по плечу.

– Ну, как минимум неплохо. Одному пришлось бы долго ковыряться. Мне уже стало скучно рубить врагов, когда его сиятельство привёл свои войска.

Писемский смеётся и говорит:

– Как у наших соседей вообще ума хватило на тебя напасть? По-моему, весь Петербург уже наслышан о твоей силе! Среди аристократии слухи точно ходят. Особенно после того, как ты одолел господина Суворова.

– Кто это? А-а, тот самый, который называл себя лучшим бретёром империи, – вспоминаю я.

– Да-да, тот самый. Который теперь не может носить это гордое звание, ведь он проиграл тебе. Ладно, сейчас не об этом. Какие планы, Андрей? Как мы закончим эту войну? – серьёзно спрашивает Валерий Васильевич.

– Для начала пускай тобой и другими ранеными займётся целитель, хорошо? А потом надо пройтись по полю боя, собрать трофеи и так далее. Сейчас я свяжусь с Самойловыми и узнаю, как у них дела. Потом решим, что делать, – говорю я.

– Так и сделаем, – кивает Писемский и отправляется отдавать приказы.

Я же иду к Хакасу и прошу связаться с графом. Тот достаёт спутниковую рацию с длинной антенной и говорит в неё:

– Граф, я Хакас, как слышно?

– Хакас, я Граф. Слышу хорошо, говори, – раздаётся голос Бориса Анатольевича.

– Задание выполнено. Мы отбили атаку на поместье барона Писемского, враги отступили. Как обстановка у вас?

– Идёт бой! – отвечает Самойлов, и в подтверждение его слов из рации раздается свист снаряда и взрыв.

– Вы в порядке? – хмурится командир спецназа.

– В полном! Но здесь жарко. Противник не хочет просто так сдаваться. Где барон Зверев?

– Здесь, – отвечаю я

– Я даже не сомневался, что ты обратишь противника в бегство, Андрей, но не думал, что это произойдет так скоро, – говорит мне Борис Анатольевич.

– Вообще-то, я рассчитывал их всех убить, но они не захотели драться до конца.

– Что вы будете делать дальше?

– Сейчас гвардейцы Писемского придут в себя, и я, думаю, отправимся штурмовать поместье Рогова.

– Почему именно Рогова? – уточняет граф.

– Оно ближе, – пожимаю плечами я.

– Хорошо! Я думаю, здесь мы справимся без твоей помощи. Хакас, ты меня слышишь? Остаёшься под командованием барона.

– Так точно, ваше сиятельство, – отвечает тот.

– Всё, до скорого! Берегите себя. Конец связи, – говорит Борис Анатольевич.

Протягиваю рацию обратно командиру спецназа и спрашиваю:

– Вы без потерь обошлись?

– Один трёхсотый. Целитель с ним уже работает.

– Хорошо. Тогда есть приказ – отправьте разведку к поместью барона Рогова. Надо выяснить, что у него с обороной. Отправляйтесь немедленно.

– Будет сделано, – кивает Хакас, козыряет и уходит к своим.

Осмотревшись, я нахожу свободный от трупов и воронок пятачок. Сажусь в позу лотоса и принимаюсь за медитацию. Нормально поспать мне точно в ближайшее время не удастся, медитация – единственный способ восстановить силы. А силы мне понадобятся, ещё как.

Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент сквозь тишину медитации пробивается голос Писемского:

– Андрей Алексеевич! Андрей! У тебя всё хорошо?

– Просто замечательно, – отвечаю я и резко встаю, заставив Валерия Васильевича вздрогнуть.

Обращаю внимание, что его рука уже не лежит на перевязи, но под рукавом угадывается повязка. Писемский указывает на что-то за моей спиной и говорит:

– Люди готовы выступать. Самойловские говорят, ты хочешь отправиться штурмовать имение Рогова?

– А что, есть другие предложения? Пока их войска связаны на границах моих владений, надо идти на штурм.

– Ты прав, сейчас идеальное время. Те, что напали на меня, отступили к поместью Хрипунова. Хотел бы я, конечно, добить этих ублюдков! Но Рогов ближе, и его владения хуже защищены, – говорит Валерий Васильевич.

– Тогда чего мы ждём? – спрашиваю я.

– Ничего. Только… Андрей, ты не хочешь переодеться?

– А что не так? – опускаю взгляд на свою футболку и джинсы, немного запачканные.

– Ты не выглядишь, как дворянин, который ведёт войну. Уж извини, но ты похож на залётного пацана, который непонятно как здесь оказался, – смеётся Писемский.

– Ну и ладно. Зато враги не сразу понимают, насколько сильно стоит меня бояться, – улыбаюсь я.

Валерий Васильевич отдаёт командиру своей гвардии приказ выдвигаться. Они заводят машины, и вперёд сначала отправляется разведка, а затем уже выдвигается основная колонна. Я любезно приглашаю соседа прокатиться на спецназовском броневике, и мы вместе садимся в десантный отсек. Заодно выслушиваем доклад Хакаса:

– Рогов заранее активировал щит вокруг поместья. Вдоль границ владений постоянно ездят патрули, один мои ребята расстреляли, возможность подвернулась. Минных полей нет, зато под куполом стоит артиллерия. Как только подойдём на расстояние удара, они попытаются нас накрыть.

– Не проблема. Мы включим походные щиты, их сходу не пробить. А потом подойдём вплотную, разрушим купол и ворвёмся внутрь! – Писемский стучит кулаком об колено.

– Не думаю, что у нас легко получится его пробить, ваше благородие, – хмуро говорит Хакас.

– Ещё как получится. Вот увидишь, – улыбаюсь я, поигрывая невидимой струной Хаоса.

Мы проезжаем через лес, а когда выезжаем из него, Писемский по рации командует ускорить ход и активировать походные щиты. Буквально через минуту рядом с нами начинают разрываться снаряды.

Мне из десантного отсека не видно, но по рации докладывают, что случилось несколько прямых попаданий. Щит одного грузовика с боеприпасами не выдержал, и машина взорвалась, загородив дорогу. К счастью, танками её смогли быстро оттащить в сторону, и колонна продолжила движение.

Скоро мы подходим на дистанцию, на которой артиллерия может бить только прямой наводкой. Но это бесполезное занятие, потому что на месте гвардейцы Писемского активируют два замковых щита. У Рогова осталось не так много пушек и боеприпасов, чтобы их пробить.

А вот у нас их реально много. Арсеналы Валерия Васильевича оказались полны, и почти всё их содержимое мы притащили с собой. Когда высаживаемся из броневика, бойцы барона сразу же начинают разворачивать пушки и боевые артефакты, солдаты таскают ящики со снарядами, а маги медитируют, копя энергию для самых разрушительных заклинаний.

– Не зря я готовился. Так и знал, что рано или поздно мне придётся с ними воевать. А уж когда ты появился… – Писемский разводит руками.

– Прости, Валерий Василич. Не хотел принести войну на твои земли. Сам знаешь, они первые начали, – говорю я.

– Что ты, Андрей Алексеич! Я без упрёка. Давно пора поставить их на место!

– Начинайте обстрел. Чем активнее, тем лучше. И сразу готовьтесь к штурму, потому что купол долго не продержится, – приказываю я.

– Вы так думаете, ваше благородие? Вы когда-нибудь сталкивались с замковыми щитами? Их очень тяжело пробить, – встревает Хакас со своими сомнениями.

– А ты когда-нибудь сталкивался со мной? – вопросом на вопрос отвечаю я.

– Сегодня впервые вас вижу. Но слышал кое-что.

– Вот сейчас я это “кое-что” и сделаю. Готовьтесь к штурму, – повторяю я и начинаю осматривать местность.

С западной стороны к дому Рогова примыкает небольшая берёзовая рощица, частично прикрытая куполом. То, что нужно. Мне туда.

– Увидимся на поле боя, – пожимаю руку Писемскому и отправляюсь в рощицу.

Меня наверняка заметят, но я не придаю этому значения. Пусть смотрят, сделать всё равно ничего не смогут. Надеюсь, Максим Максимович будет сопротивляться до последнего и у меня будет возможность его убить. Потому что оставлять такую падлу под боком мне совсем не хочется.

Но если он будет достаточно усердно умолять пощадить его – возможно, соглашусь. При соблюдении определённых условий, конечно же.

Пока я прогулочным шагом добираюсь до рощицы, гвардейцы Писемского уже открывают огонь из танков и пушек. Вскоре подключаются артефакты и маги. Оглянувшись, наслаждаюсь зрелищем множества взрывов и мерцающего от нагрузки купола. Приятно, когда столько убийственной красоты летит в кого-нибудь другого.

Хотя сегодня ночью у меня на болотах тоже было здорово. Эту вечеринку мы с друзьями точно не забудем.

Интересно, как там Виктор и девчонки? Пришли в себя? Даже для меня прошедшая ночь стала испытанием на выносливость, что уж про них говорить.

Как я и думал, из поместья Рогова меня замечают и пытаются чем-нибудь достать. То из пушки стрельнут, то заклинание швырнут. Где-то там на крыше сидит снайпер, который уже пятый или шестой раз безуспешно пытается прострелить мне голову. Пули щёлкают об астральный доспех, а я иду себе дальше, представляя, как бедного снайпера одолевает безнадёга.

Перед тем, как зайти в рощу, машу ему рукой и скрываюсь под тенью деревьев. Приближаюсь к куполу, втыкаю в него все шесть астральных струн и струну Хаоса. Оцениваю крепость и понимаю, что за время нашего обстрела он просел совсем немного. Если продолжать долбить его обычным способом, на это уйдёт целый день и целый склад боеприпасов.

Хорошо, что есть я. Могу просто начать вытягивать ману из купола, и тогда он рухнет гораздо быстрее.

Собственно, приступаю к действию. Начинаю высасывать энергию из щита, будто насос, и просто рассеиваю её в окружающем пространстве. Скрываться смысла нет. Внутри поместья уже знают, что я здесь. Интересно, попытаются как-то помешать?

Конечно, кто бы сомневался. Слышу рык моторов и вижу, как между деревьев в мою сторону несутся два джипа, набитых автоматчиками. Близко к краю купола они не подъезжают, тормозят на почтительном расстоянии и занимают боевые позиции.

– Ребята, привет! Вы чего здесь делаете? На шашлыки приехали? Представляете, мы с друзьями вчера тоже собрались на шашлыки, а ваш грёбаный барон и его дружок граф Хриплый объявили мне войну! Вот поэтому теперь я здесь, –обращаюсь к подъехавшим я, спокойно продолжая ослаблять щит.

– Огонь! – раздаётся в ответ.

Выставляю перед собой три широких астральных щита один за другим. Пробить мой доспех из автоматов у них вряд ли получится, но постоянный стук будет меня раздражать.

Высадив по паре магазинов и не получив вообще никакого эффекта, солдаты недоумённо переглядываются. Понимаю, обидно. Столько стрельбы, и всё впустую.

– Да твою-то мать! Как тебя убить?! – выкрикивает офицер и со злобой бросает автомат на землю.

– Никак, – с улыбкой отвечаю я.

– Так не бывает! Всех можно убить!

– А меня нельзя. Сделай одолжение, передай барону, что я скоро за ним приду. У него ещё есть время написать завещание. Правда, всё имущество я у него заберу, так что он может завещать только свои штаны, которые обязательно намочит, когда мы с ним увидимся. Так и передай, запомнил? – спрашиваю я.

– Да пошёл ты, Зверев! Барон не сдастся!

– Ты, правда, так думаешь? Ну, тогда барон умрёт. И ты, скорее всего, тоже.

Скрипя зубами, офицер толкает в плечо стоящего рядом солдата:

– Бегом за гранатомётом! Или, я не знаю, артефакт какой-нибудь притащи! Вот что – на складе у алхимика есть кислотные зелья, неси их!

– Беги-беги. Только лучше ничего не приноси, а спрячься где-нибудь. Может, выжить получится, – советую я.

– Не слушай его! Бегом к алхимику! – рычит офицер.

Я спокойно опираюсь спиной на берёзку и насвистываю мелодию, которую слышал недавно по радио в машине. Продолжаю вытягивать энергию из купола. Чувствую, он становится всё слабее – кроме меня ведь гвардия Писемского и спецназовцы Самойлова тоже стараются.

Солдат с кислотой не торопится. Похоже, он решил послушать моего совета. Вот и молодец, хоть у кого-то в этом имении мозги на месте.

Щит начинает мерцать все ярче и чаще. Чувствую, как кто-то внутри пытается влить в него дополнительную ману, только это бесполезно. Я ослабляю купол гораздо быстрее, чем его усиливают.

– Командир, по-моему, он сейчас лопнет, – бормочет один из солдат, глядя вверх.

Офицер набирает в грудь воздуха и орёт:

– Отставить! Такие щиты, если грамотно подпитывать, могут много дней держатся даже под непрерывным…

Подхожу вплотную к куполу. Обвожу взглядом стоящих на той стороне автоматчиков. Они видят, что преграда между нами истончилась и вот-вот рухнет, и тогда им не поздоровится. Похоже на то, что маны в накопителе осталось совсем немного и защитники пытаются продлить действие щита, сделав его тоньше. Но это, скорее, агония, чем реальная возможность защититься. Зловеще улыбаясь, по очереди смотрю каждому из них в глаза.

– Командир… Какой приказ?! – вопит солдат, направляя на меня дрожащий автомат.

Так и застывший с открытым ртом офицер громко щёлкает зубами, сглатывает и шепчет:

– Молиться.

– Что?!

– Он сказал молиться. Давай, боец, выполняй. А лучше беги, у тебя есть ещё секунд пятнадцать, – говорю я.

Солдаты переглядываются, и один из них делает первый несмелый шаг спиной вперёд. Потом другой. А потом они все, как по команде, срываются с места и бегут, бросая на ходу оружие.

Офицер остаётся на месте. Глядя на последние мгновения существования купола, он качает головой и произносит:

– Ну, вот и всё.

А потом выхватывает пистолет и стреляет себе в висок. Нифига себе! Такого я не ожидал. Это он так решил погибнуть с честью или что-то вроде этого?

Сразу после того, как тело офицера падает на траву, купол исчезает. И я тут же с ускорением бросаюсь вперёд.

Проношусь между деревьев и оказываюсь на открытой местности. Из окна поместья меня тут же начинают поливать молниями. От первой уворачиваюсь, предугадывая место, куда маг собирается ее запустить, из второй вытягиваю ману, также определив, куда она попадет, а третью перехватываю и с разворота отправляю обратно. Молния разносит и окно, и того, кто за ним стоял. Из раскуроченного проёма тут же начинает валить дым.

– Ой, простите. Я не хотел устроить пожар. Хотя вообще-то мне плевать, пусть здесь всё горит, – шучу я, но маг почему-то не оценил мою шутку.

Бросаю взгляд в сторону армии Писемского. Они тоже отправляются в атаку. Танки едут впереди, на ходу обстреливая поместье, за ними катятся броневики с десантом и бежит пехота.

Блин, их много, и вход в поместье им ближе. А вдруг они найдут Рогова быстрее меня? Нет, так не пойдёт!

Чуть подумав, я запрыгиваю в то самое окно, которое разнёс молнией. Рукой отмахивая дым от лица, выбегаю в коридор и кричу:

– Максим Максимыч, я за тобой! Если обоссался, штаны сможешь оставить себе.

За спиной слышится грохот шагов. Успеваю обернуться как раз тогда, когда в коридор поднимаются несколько гвардейцев с автоматами.

– Привет, – говорю я, и через несколько мгновений гвардейцы спускаются по лестнице обратно. Только не ногами и уже неживые.

Бегаю по поместью, убивая по пути всех, кто пытается мне помешать. Слышу, что на крыльце идёт отчаянный бой, но вмешиваться не собираюсь. Уверен, что барона Рогова там нет, а мне нужен именно он.

Наконец, в одной из комнат мне попадается пожилой слуга. Он прятался за шторой, будто ребёнок. Когда я отдёргиваю штору, он сразу же падает на колени и молитвенно складывает руки:

– Пожалуйста, господин! Я мирный человек!

– Где барон? – спокойно спрашиваю я.

– Внизу. В бункере, – сразу же отвечает слуга.

– Показывай дорогу.

Мужчина сразу же подскакивает и быстрым шагом идёт по коридору, увлекая меня за собой. Мы оказываемся в кабинете, где за шкафом есть потайной лифт.

– Максим Максимович внизу, поэтому вызвать лифт не получится, – объясняет слуга.

– Ничего, я всё равно могу спуститься. Спасибо, а теперь спрячься где-нибудь, только получше, чем в прошлый раз.

Мужчина быстро-быстро кивает и тут же испаряется. Усилив тело маной, я открываю тяжёлые двери лифта и прыгаю в шахту. Падаю, и, благодаря астральному доспеху, пробиваю крышу кабины лифта и оказываюсь перед очередными дверьми.

Стучусь в них и кричу:

– Максим! Это я, барон Зверев. Лучше сам открывай. Настроения препираться у меня нет, поэтому считаю до трёх. Раз, два, три! Ты не успел.

Мощным рывком распахиваю двери кабины и тут же получаю огненным снарядом в астральный щит. Нахожу взглядом Рогова. Он в здесь, в бункере, вместе со своей семьёй. Жена и дети жмутся в углу, а барон стоит напротив меня, готовя очередное заклинание.

Блин, ну не убивать же его при детях. Придётся пощадить. Частично.

Первая струна разрушает огненный шар барона, вторая и третья ломают его магическую броню, а четвёртая отрубает все пальцы на правой руке, кроме большого. Рогов падает на спину и орёт, глядя на покалеченную руку. Его жена тоже кричит, дети плачут, одним словом – визгу в бункере стоит столько, что у меня моментально начинает болеть голова.

– Так, а ну заткнулись! – приказываю я.

Меня слушаются все, кроме барона, который продолжает кататься по полу и скулить. Я переступаю через него и подхожу к его жене, которая испуганно прижимает к себе двух мальчишек и от страха не может сказать ни слова.

Каково же её удивление, когда я кланяюсь и любезно говорю:

– Сударыня, простите моё вторжение. Позвольте сказать, что вы прекрасно выглядите, несмотря на обстановку. И дети у вас чудесные.

– Сп-пасибо, – с трудом выговаривает баронесса.

– Даю вам слово, что вы и ваши дети не пострадаете, но не могу обещать того же насчёт вашего мужа. Впрочем, если он немедленно признает капитуляцию…

– Я сдаюсь, сдаюсь! – подаёт голос Рогов.

Я с притворным удивлением поворачиваюсь и спрашиваю:

– Так ты еще здесь? Я думал, ты уже сбежал. Похоже, что твои пальцы волнуют тебя больше, чем твои дети.

Максим ничего не отвечает, а его жена стыдливо прячет взгляд, и я вновь обращаюсь к жене барона:

– Сударыня, прошу вас оставаться здесь. Нам с вашим мужем нужно подняться и объявить о капитуляции, чтобы ваши солдаты перестали отдавать жизни напрасно. Да, Максим?

– Да, – покорно отвечает тот.

Подхожу к нему, хватаю за шкирку, как котёнка, и тащу к лифту.

– Ну, а по дороге обсудим условия капитуляции. Тебе предстоит очень дорого заплатить за то, что ты напал на меня, а еще и за то, что помог уничтожить мой род…

Недалеко от Санкт-Петербурга, на границе владений барона Зверева.

Виктор провёл в поместье Андрея всего пару часов. Отнеся Ларису и Дашу внутрь, они уложил обеих на надувной матрас, а сам сел рядом прямо на пол и прислонился спиной к стене. Стоило ему вытянуть ноги, как он сразу же отрубился.

Просыпается он резко, будто от удара, и видит над собой висящего в воздухе призрака.

– Господин в порядке? – спрашивает Конрад.

– Да, – кивает Виктор и смотрит на девушек. Обе спокойно спят, а вот у него сон как рукой сняло.

Голова ещё мутная, чувствуется вялость, а ядро магии до сих пор ощущается словно чужое. Но, тем не менее, Самойлов чувствует, что больше не может отдыхать, пока Андрей и его отец ведут войну.

Он встаёт, кивает на спящих девушек и говорит Конраду:

– Присмотри за ними. Я оставлю снаружи людей, в случае чего они вызовут подмогу. Возьму машину твоего господина.

– Вы друг господина, – отвечает призрак.

Виктору кажется, что за этими словами кроется очень много. Жаль, что разум Конрада частично заблокирован, как объяснил Зверь. Он кажется мудрым, хм, существом, но не может поделиться своей мудростью.

Самойлов выходит на улицу, где уже вовсю сияет солнце. Впереди, с места ночного сражения до сих пор поднимается дым, а с другой стороны почти непрерывно слышатся хлопки и раскаты взрывов.

Гвардейцы отца, которые приехали с Виктором в качестве охраны, дежурят возле крыльца и патрулируют территорию вокруг.

– Ваше сиятельство? Всё в порядке? – спрашивает один из них.

– Да. Половина остаётся здесь, половина со мной. Едем, – отвечает он.

– Куда, господин?

– Как куда? На битву! Я не собираюсь здесь отсиживаться.

Уже через пару минут они едут на БМП туда, где кипит отчаянная схватка. Виктор находит отца в тылу, в палатке под замковым куполом. Увидев сына, граф несказанно удивляется:

– Витя! Ты что здесь делаешь?!

– Как что? Я не могу просто спать, когда мой отец сражается, – отвечает он.

– Как видишь, прямо сейчас я не сражаюсь, а думаю, что нам делать, – бурчит отец.

– В чём проблема?

– Как и предполагал Андрей, у них осталось ещё достаточно боевых и защитных артефактов, чтобы успешно обороняться. Мы зажали их с двух сторон, но они отказываются сдаваться. А боеприпасы у нас не бесконечные, и нет с собой достаточно провизии, чтобы обеспечить всю гвардию. У нас есть выбор: либо позволить им уйти, либо завершить окружение и выстраивать логистику, чтобы обеспечить подвоз всего необходимого.

– Ни в коем случае нельзя позволять им уйти! – твёрдо говорит Виктор.

– Этот вариант мне тоже не нравится. Но всё зависит от того, каковы будут успехи у Андрея и барона Писемского, – разводит руками граф Самойлов.

– А что они сейчас делают?

– Штурмуют поместье барона Рогова. Если они…

– Ваше сиятельство! – слова графа прерывает возглас.

В палатку забегает солдат, вытягивается в струнку и прикладывает ладонь к козырьку:

– Разрешите доложить!

– Докладывай, – первым отвечает Виктор.

– Только что сообщили, бароны Зверев и Писемский взяли поместье Рогова! Он капитулировал. Его войска прямо сейчас бросают оружие и пытаются уйти. Гвардейцы Хрипунова стреляют им в спины, в рядах противника хаос!

Граф и его сын переглядываются, а затем Виктор взмахивает руками и почти кричит:

– Тогда чего мы ждём! Надо немедленно их давить, в атаку!

– Ты прав, Витя. Я отдам приказ. Свободен, – говорит отец солдату и берёт с походного столика рацию.

Приказав командирам начать полное наступление, он поворачивается к Виктору и спрашивает:

– Ты тоже хочешь в бой?

– Конечно! – отвечает тот.

– Знаешь, пару месяцев назад я бы ни за что тебя не отпустил. Но сейчас… Ты стал настоящим воином. Кажется, я уже говорил, но скажу ещё раз. Я горжусь тобой, сын. Иди сюда.

– Спасибо, отец. Ты не представляешь, как это много значит для меня, – проглатывая комок в горле, отвечает Виктор и обнимает отца.

Похлопав сына по спине, граф Самойлов сам подталкивает его к выходу из палатки:

– Иди! Покажи им, чего стоит наш род. Сделай так, чтобы фамилия Самойловых внушала ужас каждому, кто подумает поднять оружие против нас.

– Да, отец! – решительно кивнув, Виктор выбегает на улицу.

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Рогова.

Поместье Рогова мы покидаем истинными победителями. На этот раз я еду не в десантном отсеке, а решаю расположиться на свежем воздухе, на броне одного из танков Писемского. Лежу себе, закинув руки за голову, и улыбаюсь. Правда, пришлось привязать себя струнами к танку, чтобы не слететь.

Вот и всё. С одним противником покончено. Всех его выживших гвардейцев мы обезоружили и заперли в их же казарме. Валерий Васильевич поставил своих людей их охранять.

Максим признал поражение и сдался на мою милость, но условия капитуляции мы с ним обговорили пока что лишь устно. Чтобы утрясти все детали, надо для начала понять, что с Рогова вообще можно поиметь. Я собираюсь отобрать у Рогова все его имущество, включая земли, но для этого мне нужен полный список его имущества. И провести это все нужно официально через имперскую канцелярию. Разумеется, некоторые средства я Рогову и его семье оставлю, чтобы они совсем на паперть не пошли. Он ведь, как-никак сдался и согласился признать капитуляцию. Я собираюсь подключить к этому делу Тимофея, но не прямо сейчас. Время есть. Сначала надо довести войну до конца, а это значит – победить Хрипунова.

Я поручаю Хакасу и его людям отвезти Максима в моё поместье и запереть его в подвале. Есть там одна комната с железной дверью, в самый раз подойдёт.

На стыке границ трёх владений – моих, Рогова и Хрипунова, мы встречаемся с немного потрёпанным войском Самойловых. Виктор, уставший, но довольный, подходит ко мне.

– Поздравляю с победой, – улыбаюсь я.

– Взаимно! Зверюга, ты бы видел, как я сражался! Лично двух командиров прикончил, – хвастается Витёк.

– Красавчик. А готов ещё немного подраться? Мы ведь пока не закончили.

– Спрашиваешь! Конечно. Едем к поместью Хрипунова?

– Именно туда, друг мой. Именно туда…

Глава 4

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга, поместье графа Хрипунова.

Когда Владимир Сергеевич услышал о том, что поместье его друга барона Рогова пало, его едва не хватил удар. Перед глазами потемнело, голова закружилась, и сердце будто бы сдавило тисками.

Рухнув в кресло в своём кабинете, он резким жестом велит гвардейцу, принёсшему вести, убираться. Когда дверь за ним запирается, граф Хрипунов в отчаянии хватается за голову и еле сдерживает рвущийся наружу отчаянный крик. Впервые в жизни он близок к тому, чтобы начать рвать на себе волосы. Причём буквально.

Всё происходящее кажется кошмарным сном или вовсе бредом сумасшедшего. Невозможно! Сначала Зверев и его друзья вчетвером смогли отразить атаку двух армий. После этого им на помощь приходит граф Самойлов – не последний человек в кругах высшей аристократии Петербурга. Они помогают Писемскому, идут к поместью Рогова и берут его за несколько часов!

Ну не бред ли?!

– Может, я и правда сплю? Может, это просто страшный сон, а на самом деле наши войска ещё даже не пошли в атаку? – бормочет Хрипунов.

Очень хочется поверить, что это действительно так. На несколько мгновений у Владимира Сергеевича это даже получается, и ему становится спокойнее. Ровно до того момента, когда в дверь опять раздаётся осторожный стук.

– Ваше сиятельство, поступили ещё сведения, – звучит приглушённый голос гвардейца.

– Войди, – сдавленно отвечает граф.

Гвардеец чуть приоткрывает дверь, протискивается в щель и с поклоном сообщает:

– Есть известия о судьбе барона Рогова.

– Он в плену? – Хрипунов поднимает глаза.

– К сожалению, да, ваше сиятельство. Докладывают, что он согласился на полную капитуляцию. То есть после окончания войны передаст всё имущество и земли побе…

Не дослушав, Хрипунов издаёт яростный вопль и подскакивает с кресла.

Он роняет столик, и стоявшая на нём посуда разлетается вдребезги. Граф срывает со стены картину и швыряет её на пол. Хватает со стены сувенирный меч и кромсает мебель вокруг, не переставая кричать. Злоба и боль переполняют его, и Хрипунов останавливается только тогда, когда немного успокаивается.

Владимир Сергеевич разжимает пальцы и меч падает на пол. Тяжело дыша, Хрипунов садится на пол и вновь обхватывает руками голову.

Гвардеец, который всё это время стоял неподвижно и только уворачивался от летящих щепок, громко сглатывает и осторожно произносит:

– Ваше сиятельство, это не все новости.

– Что ещё?! Наша армия разбита?! – орёт граф.

– Т-так точно. Гвардия Самойловых нанесла им поражение. После того, как поступили сведения о падении поместья Рогова, его солдаты сдались. В наших рядах случилась паника, командиры потеряли контроль над обороной и наши силы оказались смяты. Насколько известно, большую часть уничтожили, часть взяли в плен. Только немногие смогли сбежать.

Издав страдальческий стон, Хрипунов скулит:

– Я не верю. Не верю в это. Как такое возможно?! Он всего лишь какой-то пацан! Сын бродяги и пьяницы, как у него это получается?!

Гвардеец мнётся несколько секунд, не понимая, стоит ли ему отвечать на этот вопрос. Решает, что лучше этого не делать, и продолжает доклад:

– Есть и хорошие новости. Из владений Писемского прибыли наши люди и Железные львы. Они потрёпаны, конечно, но ещё могут сражаться.

– Не пытайся подсластить пилюлю. Что дальше? – спрашивает граф.

– Разведка говорит, что противники идут на наше поместье. Все, ваше сиятельство. Со стороны владений Зверева наступает гвардия Самойлова, со стороны владений барона Рогова идут войска Писемского. Что прикажете делать?

Граф не отвечает. Потому что и сам не знает ответа. Что им делать?! Армия разбита. Те силы, что есть в поместье, не справятся с натиском такого количества вражеских войск.

В голове мелькает мысль сдаться и надеяться на милость противников, но Владимир Сергеевич тут же отвергает её. Сдаться Звереву? Да ни за что!

– Ваше сиятельство? – спрашивает гвардеец.

Пытаясь взять себя в руки, Хрипунов поднимается и отряхивает пиджак. Глядит на разрушения, которые сам же устроил в своём кабинете, и негромко говорит:

– Я приму решение. Активировать замковый щит и занять оборону. Передай мой приказ: лейтенанта Тарасова назначить командующим обороны. Пусть он отправит Железных львов и добровольцев из нашей гвардии наперерез силам Самойлова. Устройте им засаду. Пока это всё. Выполнять!

– Так точно, ваше сиятельство, – гвардеец кланяется и выходит из комнаты.

Граф подходит к серванту, осколки стеклянной дверцы которого хрустят под ногами. Берёт с полки бутылку виски, откручивает крышку и, бросив её на пол, делает пару больших глотков.

– Спокойствие. Надо сохранять спокойствие. Ещё ничего не кончено! – говорит он себе.

Сделав ещё глоток для храбрости, он достаёт из кармана телефон и звонит своему сюзерену. Князь Чернов берёт трубку почти сразу:

– Да, Володя, слушаю.

– Роман Витальевич! У нас проблемы. Максим Максимович…

– Я уже всё знаю. Поместье Рогова пало, ваши войска разбиты. Зверев, Самойлов и Писемский идут на тебя, – сухо говорит Чернов.

Скорчив недовольную гримасу, Хрипунов отвечает:

– Приятно слышать, что вы так хорошо осведомлены, ваше сиятельство.

– Лучше, чем ты думаешь, Володя. Итак, чего ты хочешь?

– Помощи, Роман Витальевич! Вы ведь и сами в курсе, что положение критическое. Большая часть моих сил уничтожена, враги…

– Нет, – прерывает Чернов.

Это слово Хрипунов ощущает, будто удар по лицу. В голову ударяет жар, перед глазами снова всё плывет.

– Что вы имеете в виду, ваше сиятельство? – подрагивающим голосом спрашивает он.

– Разве я уже недостаточно помог тебе? Я предоставил артефакты на огромную сумму, танки и боеприпасы из своего арсенала, опытных командиров. Ты всё это потерял, и просишь ещё?

– Н-но послушайте, я ведь не знал, что всё так обернётся! Граф Самойлов…

Князь опять его перебивает:

– Вот именно, граф Самойлов! Ты знаешь, что он вассал князя Голышева? Что, по-твоему, случиться, если я вмешаюсь?

Граф не успевает ответить, Роман Витальевич делает это первым:

– Война двух князей, вот что случится! Голышев не станет смотреть, если я начну убивать людей его вассала. Думаешь, мне это нужно? Ты что, хочешь, чтобы всё стало ещё хуже?

– Конечно, нет, ваше сиятельство! Но что же мне делать?! Я не уверен, что смогу выстоять! – чувствуя, как в груди зарождается паника, повышает голос Владимир Сергеевич.

– Головой надо было думать, Володя. Почему не провели более тщательную разведку? Почему не узнали, что у Зверева гостит наследник графа Самойлова? Вы с Роговым сами виноваты. Максим уже поплатился, молись, чтобы тебя не ждала такая же участь. А я, увы, больше ничем не могу тебе помочь.

У Хрипунова не находится слов. В голове становится пусто, ни единой мысли.

– Хотя нет, подожди, – вдруг говорит князь Чернов, и внутри графа яркой вспышкой расцветает надежда.

– Да, ваше сиятельство? – голос Хрипунова звучит так раболепно, что ему самому становится противно.

– Думаю, что кое-что я всё же смогу сделать. Не смей сдаваться, слышишь? Займи оборону, сделай всё, что можешь, чтобы продержаться, как можно дольше. Ещё ничего не кончено. Думаю, что я смогу уговорить кое-кого вступить в войну на нашей стороне…

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга, владения барона Зверева

Войска графа Самойлова рекордно быстро становятся в походное построение, и мы отправляемся в сторону владений Хрипунова. Пленников мы отправляем в поместье Рогова, там осталось достаточно гвардейцев Писемского, чтобы присмотреть за ними. Валерий Васильевич только что звонил – те войска, что он отправил к землям Хрипунова, уже почти достигли цели, не встретив сопротивления.

Судя по всему, Владимир Сергеевич решил запереться в поместье точно так же, как и его друг. Глупая затея. Даже если замковый щит у него посильнее, чем у Рогова, я в силах с ним справиться. Да и огневой мощи объединённых сил будет достаточно, чтобы разрушить его. Наверное.

Замковые щиты – непростые игрушки. Если подключить к ним достаточно накопителей маны, они могут продержаться очень долго. В случае с личными магическими щитами или походными у них есть один недостаток – это ширина канала, по которому мана поступает из накопителя в сам щит или артефакт его создающий. В этом случае огромный урон по щиту отключит его на пару мгновений, а если наносить такой урон в режиме реального времени постоянно, то это отключит щит на более длительный срок. С замковыми щитами все сложнее. Их магоканалы невероятно толстые и способны проводить просто гигантское количество маны за единицу времени. Именно поэтому они значительно больше походных и значительно их тяжелее. По этой причине они считаются стационарными, но легко собираются на месте, если это необходимо и перевозятся в разобранном виде. А еще, помимо замковых щитов, у Хрипунова, наверняка, имеются и другие оборонительные средства.

Гадать не буду. Приедем на место и посмотрим.

Я опять решаю ехать сверху на танке, в середине колонны. Виктор устраивается рядом со мной, и его я тоже привязываю струной, чтобы не упал ненароком. Витёк приступает к медитации, и я тоже собираюсь, но не успеваю. Едва мы успеваем покинуть мои владения, как раздаётся звонок телефона. Вижу на экране надпись “Огонёчек” и сразу беру трубку:

– Да, красавица. Проснулась?

– Зверев, ты офигел?! – раздаётся привычная фраза.

– Как ты мог нас бросить! – поддерживает на заднем плане Даша.

– Тише, тише, девочки. Что случилось? – спрашиваю я.

– В смысле, что случилось? Вы разбили их войско, победили барона и теперь идёте на графа! А мы что, должны сидеть у тебя в поместье?! – возмущается Лариса.

– Нет, конечно. Можете сходить, прогуляться, только в трясину не попадите.

– Лариса, он точно издевается! – прямо вижу милое рассерженное личико Даши.

– Я шучу! Как я могу над вами издеваться. Вы что, достаточно отдохнули и хотите воевать дальше? – интересуюсь я.

– Да! – в голос отвечают девушки.

– Я бы предпочёл, чтобы вы ещё отдохнули. Но, если хотите, можете приехать. Возьмите мою машину. И напомните Конраду, что надо внимательно следить за Роговым. Его же привезли?

– Да, заперли в подвале, – отвечает Лариса.

– Вот и славно. Берите тачку и езжайте через владения Писемского, там точно никого нет. Но всё равно будьте осторожны, если что – сразу звоните.

– Да мы и сами справимся, если что, – фыркает Лара, и Даша поддакивает.

– Вот и хорошо. Увидимся на осаде, красотки! – говорю я и сбрасываю звонок.

Мы уже достигли владений Хрипунова и въехали в тёмный хвойный лес. Едва я успеваю убрать телефон в карман, впереди на дороге раздаётся взрыв. Сразу следом ещё несколько взрывов сзади, а затем воздух наполняет грохот пулемётов.

– Что случилось? – Виктор моментально выходит из медитации и хватается за автомат.

– Нам устроили засаду, – как ни в чём не бывало, отвечаю я.

Между прочим, они сделали это грамотно. Заблокировали первую и последнюю машины. Взорвать эти БМП у них не вышло, на них стоят довольно прочные щиты. Самойлов не экономит на своей армии. Зато у противников получилось их перевернуть. И теперь эти машины лежат кверху брюхом и мешают проехать остальным, а враг методично обстреливает нас из-за деревьев.

– Я вперёд, ты назад! – говорю Виктору и первым спрыгиваю с танка.

– Договорились! – отвечает он, передёргивая затвор автомата.

Вокруг царит суматоха. Бойцы Самойлова занимают оборону, маги прикрывают их защитными сферами, в голове колонны кто-то ухитряется активировать походный купол. Гвардейцы и офицеры не зря едят свой хлеб. Даже если бы меня тут не было, они бы справились сами. Определенно готовились к подобным событиям. Все у них отработанно и действуют они слаженно и без потерь. Даже из перевернутых БМП бойцы довольно шустро выбрались. Хрипунов, ты ведь и сам осознаешь, что это агония? Зачем барахтаешься, не лучше ли принять поражение, как твой дружок?

Врываюсь в лес и вижу перед собой бойцов Железного льва. Опачки, так вы решили продолжить войну? Зря, очень зря!

Превращаю группу из нескольких наёмников в фарш, не обращая внимания на отчаянное сопротивление. Одного оставляю в живых, хватаю струной за шею и рывком подтягиваю к себе.

– Кто у вас главный?

– Сдохни! – кричит тот и пытается ударить меня ножом.

Нож останавливается об астральный доспех. Я поднимаю наёмника в воздух и пару раз шмякаю об землю, как тряпку, и повторяю вопрос:

– Кто у вас главный?

На этот раз бедолага оказывается сговорчивее, и отвечает:

– Лев…

– Это имя или кличка?

– Имя… Он на той стороне дороги должен быть.

– Как его узнать? – встряхнув наёмника, спрашиваю я.

– У него рыжая борода и татуха на лице, вот здесь, – мужик тычет пальцем в левую скулу.

– Понял, спасибо, – говорю я и отшвыриваю его куда-то вглубь леса.

Ускорившись, перебегаю через дорогу, по пути поймав летящий огненный шар и вытянув из него всю ману. Кроме Железных львов, мне попадаются и гвардейцы Хрипунова. Снова слышу испуганные крики:

– Зверев здесь!

– А вы что думали, я дома останусь? Наивные, как дети… Эй, ты! Рыжая борода! А ну, иди сюда! – заметив главаря наёмников, кричу я.

Он явно не рад, что я обратил на него внимания. Выпускает в меня снаряд из подствольного гранатомёта, но тот отскакивает от астрального щита и взрывается где-то в стороне, зацепив пару хрипуновских бойцов.

– Я сказал “иди сюда”, а не “стреляй в меня”. Ты что, глухой? – спрашиваю я.

– С-сука, – цедит Лев.

Отбросив автомат, он снимает с пояса здоровенный тесак, сплёвывает и рычит:

– Ну, давай, Зверев! Покажи, что умеешь!

– А ты что, ещё не успел налюбоваться? Ладно, смотри.

Атакую Льва сразу пятью струнами. Дёрнувшись, он застывает на мгновение, а затем его голова и все конечности отделяются от тела. На землю падает бесформенная груда.

– Господа, это я называю конструктор! Собирать обратно не буду, оставлю развлечение для гробовщика. И пусть он будет благодарен, что я разобрал его только на шесть частей, а не на двенадцать или сорок восемь, – объявляю я.

– Бежим! – орёт кто-то, и все оставшиеся в живых наёмники и гвардейцы графа бросаются наутёк.

– Нет уж! На этот раз вы никуда не уйдёте, – говорю я и бросаюсь в погоню.

Приходится немного побегать по лесу, но в итоге никто не уходит живым. Разобравшись на одной стороне дороге, я впитываю ману из кристалла и бегу на другую. Выпускаю Кардинала, чтобы наверняка никто не смог сбежать, и преследую поганцев до тех пор, пока последний из них не падает замертво.

Да, это занимает время. Но стоит того. Уж больно расстроили они меня своей засадой.

Вернувшись на дорогу, я встречаюсь с графом Самойловым, который хмуро сообщает:

– Виктор ранен.

– Насколько серьёзно? – спрашиваю я, чувствуя, как впервые за всё время войны меня охватывает тревога.

– Жить будет, но сражаться уже нет. Они сломали его доспех и прострелили ногу. Целители уже работают, – отвечает Борис Анатольевич.

– Хорошо. Тогда я спокоен. Вас порадует новость, что никто из врагов не смог уйти?

– Конечно! Но ещё сильнее я порадуюсь, когда отомщу Хрипунову за страдания моего сына. Ты готов отправляться дальше? Оставим здесь людей, чтобы разобрались с пострадавшими и всем остальным, а нам надо спешить.

– Командуйте. Я только навещу Виктора и сразу за вами. Где он?

– Всех раненых собирают там, – граф Самойлов указывает на грузовик, съехавший на обочину.

Кивнув, я тороплюсь туда. Виктора нахожу сразу. Он уже не просто на ногах – подобрав какую-то палку вместо костыля, он помогает другим раненым.

– Дружище, ты как? – подойдя к нему, спрашиваю я.

– О, Зверюга! Долго тебя не было. За убегающими гонялся? – вопросом на вопрос отвечает тот.

– Да, и всех догнал. Ты в порядке?

– А по мне не видно? Подумаешь, пуля в ноге. Её уже вытащили, – говоря это, Самойлов неловко оступается и кривится от боли.

– Так, блин! Выбрось эту палку и ложись. Здесь других хватает, кто может помочь раненым, – говорю я.

– Хоть вы его убедите, ваше благородие! А то заладил, не хочет без дела сидеть, – поддакивает целительница, которая лечит рядом магией обожженного бойца.

– Ладно, ладно! Сдаюсь. Буду сидеть, как пень, – Виктор отбрасывает свой импровизированный костыль и садится на землю, обиженно надув губы.

– Ты красавчик, но теперь надо немного отдохнуть, – я наклоняюсь и хлопаю его по плечу.

– Самое интересное теперь без меня произойдёт. Ладно, передавай привет Хрипунову! Под приветом я подразумеваю крепкий удар по морде.

– Без проблем, дружище. Ещё увидимся! – подмигиваю я и спешу вслед уходящей колонне.

Дальше продвигаемся без проблем. Писемский звонит и рассказывает, что на подступах к поместью его гвардия попала под обстрел. Они накрылись походными куполами и продвигаются вперёд, хотя огонь по ним ведут нешуточный. Всё-таки у графа Хрипунова гораздо больше солдат и ресурсов, чем у Рогова. Вероятно, взять его поместье будет несколько труднее.

Из леса мы вышли уже с активными походными щитами и полностью заполненными накопителями маны. И не зря, по нам тоже начинают лететь артиллерийские снаряды, а потом и вовсе наступает снежная буря. Хрипунов использовал мощный артефакт, чтобы хоть немного нас задержать. Град размером с яблоко стучит по щитам, метель полностью перекрывает обзор, снег заваливает дорогу, мешая проезду.

Только это всё бессмысленное баловство. Мы продолжаем путь, и буря вскоре заканчивается, а перед нами проявляется поместье Хрипунова.

До этого я видел его только ночью, и теперь не могу не восхититься. Приятная старинная архитектура, ухоженная территория. Примерно так же, судя по всему, выглядело поместье Зверевых до того, как его уничтожили. Что ж, пришла пора ответить за уничтожение моего рода. Я не только верну себе свои земли, но заберу все, что принадлежит тем, кто виноват в гибели моего рода.

Вижу, что силы Писемского с другой стороны уже встали лагерем и активировали замковый щит. Теперь они готовят пушки и артефакты, а машина самого барона едет в нашу сторону.

Граф Самойлов тоже приказывает запустить замковый щит и начать готовиться к обстрелу. Повернувшись ко мне, он спрашивает:

– Я думаю, что стоит предложить ему сдаться. Если откажется – тогда будем ломать купол.

– Ну, давайте попробуем. Только сразу предупреждаю, меня устроит только полная и безоговорочная капитуляция, а на нее он вряд ли согласится, – отвечаю я.

– Война объявлена тебе, так что ты и решай, какие условия сдачи выставить. Но учитывай, что теперь ты воюешь не один, – наставительно говорит Борис Анатольевич.

– Я помню, и очень благодарен вам и барону Писемскому. Но если Хрипунов не согласится на мои условия, то я его убью.

– Кстати говоря, а что ты потребовал у Рогова? – интересуется граф Самойлов.

– Всё.

– Что значит всё?

– Ну, то и значит. Его имущество, земли, поместье, предприятия… Всё, – поясняю я.

Борис Анатольевич недоумённо смотрит на меня и спрашивает ещё раз:

– Вообще всё?

– Да, – киваю я.

– Это даже не драконовские условия, это… я не могу подобрать слово. Ты не слишком суров, Андрей? – каким-то взволнованным тоном уточняет граф.

– Учитывая, что эти двое уничтожили мой род и собирались убить меня? Мне кажется, я очень милосердно поступил, что оставил Рогова и его семью в живых. Я даже оставлю им немного денег. На прежнюю шикарную жизнь не хватит, но с голоду не умрут. Это Более чем щедро, вы не находите?

– Хм, ну, если так посмотреть, то да. Ты поступил благородно, – соглашается Борис Анатольевич.

– Кроме того, отныне все должны знать, чем для них будет заканчивается война с родом Зверевых. Это показательная порка, чтобы у других не возникало иллюзий о том, что они смогут напасть на меня и не понести за это сурового наказания, – закончил объяснять свою позицию я.

Мы, всё же, отправляем к поместью посланника, который возвращается ни с чем. Хрипунов даже говорить отказался. Что, честно признаться, меня порадовало. Если бы Владимир Сергеевич так легко сдался, это было бы скучно.

Взяв машину, я объезжаю поместье по периметру и убеждаюсь, что вся местность вокруг открытая. Подобраться под прикрытием деревьев, как у Рогова, не выйдет.

Возвращаюсь к командному шатру, где собрались Самойлов, Писемский и командиры их войск, включая Хакаса. Зайдя внутрь, говорю:

– Я смогу уничтожить купол, но мне надо подойти вплотную. Нужно прикрытие.

– Он сможет. У Рогова довольно быстро справился, – подтверждает Валерий Васильевич.

– Здесь будет сложнее. Щит гораздо крепче, и у них наверняка есть дополнительные накопители. Но я всё равно разберусь. Попробовать в любом случае стоит, – говорю я.

– Хорошо. Хакас, обеспечь ему прикрытие. Мы тем временем продолжим обстрел, – говорит Борис Анатольевич.

Командир спецназа выделяет мне один из своих броневиков с водителем и двух магов поддержки, которые способны защитить меня от вражеской магии и снарядов. Конечно, я и сам могу поставить астральные щиты, но лучше бы мне сосредоточиться на разрушении купола. Он и правда, значительно крепче, чем у Рогова.

Садимся в машину и собираемся выдвигаться, как вдруг земля под нами начинает трястись. Раздаётся грохот, который заполняет всё вокруг и заглушает даже выстрелы пушек. Земля вдруг покрывается трещинами и обваливается. Не успеваю оглянуться, как вокруг поместья вырастает широкий ров.

К счастью, все наши солдаты и машины успели отойти. Но теперь между нами и целью появилась настоящая пропасть. Продолжать обстрел мы можем, а вот подойти вплотную уже не получится.

Самойлов и Писемский выходят из шатра. Валерий Васильевич, глядя на случившееся, цокает языком и говорит:

– Артефакт магии земли. Очень мощный. Должно быть, целое состояние стоит.

– А то и не одно, – согласно кивает Борис Анатольевич.

– Это ж, как мы его напугали, что он такое сотворил? – вслух размышляю я.

– Да уж, собственные земли не пожалел… Но теперь нам нужно придумать, как до него добраться, – говорит Самойлов.

Мы собираем военный совет. Преодолеть пропасть можно, достаточно привлечь магов земли, чтобы создали мост, или магов воздуха, чтобы перенесли людей и технику на ту сторону. Но перед этим надо уничтожить замковый щит! А сделать это без моей помощи проблематично. Точнее говоря, это займёт непозволительно большое количество времени и боеприпасов.

Тогда я предлагаю другой вариант:

– Раз нам тяжело пробиться внутрь, тогда давайте заставим Хрипунова выйти самого.

– Как? – спрашивает Писемский.

– Да очень просто. У него же есть различные предприятия, не так ли? Где-то здесь, на родовых землях, имеется птицеферма. Я слышал, в городе имеются конторы, доходные дома и так далее. А ещё текстильный завод на севере. Если мы всё это захватим, он будет вынужден пойти на переговоры, не так ли?

Борис Анатольевич, внимательно меня выслушав, кивает:

– Безусловно. Вся экономика Хрипунова реальная, то есть держится на производстве. Если мы захватим объекты, он лишится притока финансов, а чем дольше они будут оставаться в наших руках, тем сильнее пострадают его дела. Поэтому ты прав, он обязательно выйдет.

– Только вот он наверняка это предусмотрел. Думаю, нам стоит ожидать сопротивления везде, кроме разве что городских контор, – вставляет Писемский.

Я только фыркаю:

– Подумаешь, сопротивление. Неужто ваши гвардейцы с этим не разберутся? Большая часть сил Хрипунова разбита.

Самойлов смеётся и говорит:

– Хорошо. Я отправлю с тобой надёжный взвод. Надеюсь, этого хватит.

– Я бы и один справился, но бойцы не помешают. Надо же будет кого-то оставить охранять захваченное, – соглашаюсь я.

Мои союзники остаются обсуждать, кого, куда и в каком количестве отправить. Доверяю им планирование всех операций, а сам немедленно отправляюсь в дорогу. Завод расположен довольно далеко от владений Хрипунова, на земле, которую он арендует у короны.

Многие дворяне не хотят располагать производства в своих владениях, чтобы не портить экологию, или потому, что в городе это выгоднее, Владимир Сергеевич не исключение. А птицефабрика на самом деле не совсем его – я уже знаю, что раньше она принадлежала моему роду и стоит на землях, которые Хрипунов получил после войны. Мои родственники тоже молодцы, конечно – поставили не самое приятно пахнущее предприятие вплотную к владениям соседа.

К заводу мы едем небольшой колонной, состоящей из пары БМП, нескольких бронированных машин и грузовиков с боеприпасами и личным составом. Разведчики на маневренных легковушках отправляются вперёд, чтобы проверить оборону завода.

Когда подъезжаем к месту, уже начинает темнеть. Останавливаемся за несколько километров от завода и ждём возвращения разведчиков. Они вскоре прибывают и докладывают, что охрана на заводе есть, а вот замкового щита нет. Только блокпост на дороге и другие укрепления вокруг.

Выслушав доклад, я прошу командира взвода открыть на планшете карту и говорю:

– В общем, план простой. Я пойду вперёд по главной дороге, вот здесь, и вызову весь огонь на себя. Вы действуйте по своему усмотрению. Завод большой, помещений много, но силы не распыляйте. Прежде всего, необходимо захватить вот это здание, там находится дирекция.

– Это всё, ваше благородие? – слегка удивлённо спрашивает командир.

– Ну да, а что ещё нужно? Возьмём начальство и считайте, что взяли весь завод. Насколько я понимаю, они могут отдать охранникам приказ сложить оружие. Кстати, гражданских не трогайте, мы же не варвары какие-то.

– Так точно, ваше благородие.

– Всё, я пошёл. Когда услышите стрельбу, можете выдвигаться.

Лёгким бегом отправляюсь вперёд, на всякий случай запустив Кардинала в воздух. Он посылает мысленные образы, и я вижу, что солдаты на блокпосте копошатся, готовят пулемёты и включают защитный артефакт. Даже близко не замковый щит, эта штука сгодится разве что для успокоения бедных охранников. Иллюзия безопасности, которую я очень скоро разрушу.

Приближаясь, я складываю руки рупором и кричу:

– Эй, там! На блокпосте!

Через пару секунд раздаётся ответ:

– Что?!

– Предлагаю сдаться по-хорошему, и тогда никто не умрёт!

– Кто говорит?!

– Барон Зверев! – как можно чётче выкрикиваю я.

Тишина. Раздумывают, наверное, взвешивают за и против. Может, даже связываются с поместьем Хрипунова, спрашивая позволения сложить оружие.

– Эй! Предложение действительно, пока я не подойду на расстояние удара! – заявляю я.

Вместо очередного ответа раздаётся стрельба, и вместе с пулями в мою сторону летят энергетические стрелы, выпущенные каким-то артефактом. Перехватываю их, вытягиваю ману и говорю сам себе:

– Ну, как хотите.

И бросаюсь вперёд.

На востоке от Санкт-Петербурга. Поместье барона Ватагина.

Барон Ватагин ждал звонка ещё с ночи, с того момента, как его разбудили и доложили о том, что Звереву объявили войну. Илья с тех пор не смыкал глаз и напряжённо следил за развитием событий. Он не покидал кабинета, без конца хлестал крепкий кофе и ходил по комнате туда-сюда. Донесения приходили постоянно, и каждая следующая новость казалась ему хуже предыдущей.

Всё началось как операция по уничтожению вредителя, а превратилось в унизительный разгром и позорное отступление. Барон Рогов уже сдался и вышел из войны. Поместье Хрипунова осадили, а войска противников методично захватывали его предприятия одно за другим.

Даже если Владимир Сергеевич продолжит сидеть в осаде, долго он не протянет. Зверев и его союзники уже нанесли серьёзный ущерб экономике графа, и чем дольше он будет тянуть, тем сильнее будет ущерб. Клиенты и партнёры всё понимают, конечно, дворянские войны у всех случаются. Но ждать они не будут, и уйдут к конкурентам. Хрипунову очень тяжело придётся после войны.

При условии, что он вообще выживет, конечно. Илье Ватагину до сих пор не верилось, что барон Рогов остался в живых. Хотя слухи утверждали, что Зверев отрубил ему то ли пальцы, то ли руку.

Одним словом, ситуация для нападающих складывалась всё хуже и хуже. Да и роль нападающих они давно потеряли.

Вот потому-то барон Ватагин и ждал звонка. Он ведь знал, что князь Чернов не захочет терпеть такое бесчестие и применит все доступные средства. Илья знал, что он – одно из этих средств. Напрямую Чернову он не служит, но…

Звонит телефон, и Ватагин обречённо смотрит на экран.

Да. Вот оно. Случилось.

Барон отвечает не сразу. Сев за стол, он несколько секунд держит палец над кнопкой, а затем, резко вдохнув, жмёт на неё.

– Слушаю, ваше сиятельство, – стараясь не выдать волнения в голосе, говорит он.

– Здравствуй, Илья. Как ты? Выспался сегодня? – почти что ласковым тоном спрашивает граф Ярыгин.

– Нет, не выспался. Узнал про Зверева и больше не сомкнул глаз.

– Ах, так ты уже знаешь! Похвально. Значит, должен понимать, что время настало.

Ватагин до хруста сжимает телефон, а второй рукой стискивает горячую кружку с кофе. Кожу жжёт, но он не обращает внимания. С трудом сглотнув твёрдый комок, он спрашивает:

– Время для чего, ваше сиятельство?

– Не притворяйся дураком, Илья, я этого не люблю. Сам ведь понимаешь. Настало время уничтожить Зверева!

Да, Ватагин всё понимает. Но всё равно, когда он услышал эти слова из чужих уст, сердце будто обрывается и падает куда-то в пропасть. Всё тело сразу же покрывается ледяным потом.

Барон вспоминает, как Андрей Зверев приходил к нему в поместье и угрожал. Помнит ощущение невидимой удавки на шее, а слова Зверева звучат в ушах: “Вы умрёте так быстро, что даже понять не успеете. Если я этого захочу, конечно…”

Никаких сомнений в том, что он так и поступит.

С великим трудом сохраняя твёрдость голоса, Илья спрашивает:

– Ваше сиятельство, вы уверены, что нам стоит вмешиваться? Я…

– Конечно, стоит! Мы ведь для этого и готовились. Теперь-то мы своими глазами видим, что Зверев связан с Самойловым, а он вассал князя Голышева! Видишь, я был прав! Зверев не просто так появился, он служит гораздо более влиятельным людям.

Ватагин издаёт страдальческий стон мимо трубки и спрашивает:

– Кирилл Родионович, вы уверены? Может, вам это кажется? Я думаю, что Зверев сам по себе, участие Самойлова это лишь чудовищное совпадение.

– Совпадение?! Не бывает таких совпадений! Это всё было спланировано! – кричит Ярыгин.

“Чёртов параноик… Ты видишь угрозу там, где её нет! Зато не замечаешь настоящей опасности. Если мы вступим в войну, Зверев размажет нас, как комаров!” – думает про себя барон.

Кирилл Родионович тем временем продолжает орать в трубку:

– Надо прикончить его, пока не поздно! Ты что, не понимаешь, это только начало! Если мы сейчас упустим момент, потом будет слишком поздно!

– Но ведь Зверев уже почти победил, разве не лучше будет выждать, и…

– Нельзя ждать! Он станет только сильнее. Надо убить его сейчас! – почти в истерике вопит Ярыгин.

Ватагин только обречённо вздыхает, не в силах придумать других аргументов. Его сюзерен замолкает ненадолго и продолжает уже более спокойным тоном:

– Я понимаю, ты опасаешься, особенно на фоне всего случившегося. Но ты же набирал войска, готовил людей. Да, Максим Рогов проиграл. Однако Хрипунов ещё держится, и ты обязан ему помочь!

– Я? А вы что, не будете воевать? – растерянно спрашивает Илья.

– Нет, конечно. В конце концов, это не мой уровень. Граф Хрипунов уже навлёк на себя позор, ему лучше было просто поддержать своего друга… Впрочем, это не наше дело.

– Да, – только и может произнести Ватагин. Ему кажется, что он уже чувствует могильный холод.

– Одним словом, я приказываю идти на войну тебе! В конце концов, для этого и нужны вассалы. Ты справишься, мой храбрый барон, даже не сомневайся! – воодушевлённо произносит Ярыгин.

Илья обречённо качает головой. Выбора нет, он никак не может отказаться исполнять вассальную клятву. Но уверенности в том, что он способен одержать победу над Зверевым и его союзниками, нет ни капли.

Впрочем, выбора нет. Придётся идти воевать и надеяться хотя бы на то, что он останется в живых.

Глава 5

Российская империя. К северу от Санкт-Петербурга, текстильный завод графа Хрипунова.

– А-а-а! Пожалуйста, не убивайте! – визжит женщина с фиолетовыми волосами, прячась под стол.

Переступив через выломанную дверь, я захожу в комнату и оглядываю всех, кто в ней есть. Народу здесь немало – судя по всему, в подземном бункере собрался весь управляющий состав завода. Обычные работники прячутся наверху, в производственном цехе, их уже взяли под стражу гвардейцы Самойлова.

– С чего вы взяли, что я буду вас убивать? – интересуюсь я.

Ответом мне служит молчание. Сбившиеся в кучку у стены мужчины и женщины испуганно переглядываются. А потом баба с фиолетовыми волосами вылезает из-под стола и подталкивает вперёд мужичка в клетчатом пиджаке. Зачем-то поправив дурацкий короткий галстук, он делает пару шагов ко мне и низко кланяется. Я жду, что он скажет, а мужичок, открыв рот, разводит руками и снова кланяется.

– Что за пантомима? Кто это? – спрашиваю я.

– Наш директор! – отвечает леди Фиолетовые волосы. Мужичок кивает.

– И чего он хочет?

– Нижайше просит у вас пощады и позволения стать вашими пленниками, – говорит женщина, а директор согласно мычит.

– Он что, немой?

– Да. То есть, нет. То есть, простите, ваше благородие. Ох, какой я же идиот, – директор краснеет до ушей и прячет лицо в ладонях.

– Не переживайте, всё в порядке. Страх из многих людей делает идиотов. Ладно, дело такое – вы гражданские и вас никто не тронет. Часть вашей охраны мы перебили, но остальные ещё сопротивляются. Устраивать резню мы не хотим, поэтому отдайте им приказ сложить оружие, а потом обсудим всё остальное, – говорю я.

– Ко-ко-конечно, ваше благородие, – кудахчет директор и берёт со стола рацию.

Он связывается с командиром охраны и отдаёт приказ сложить оружие. Тот заявляет, что ни за что не сдастся, но скорее для вида. Пара слабеньких аргументов, и он соглашается принять поражение.

После этого директор подходит к висящему на стене громкоговорителю и на всякий случай объявляет, что завод оккупирован бароном Зверевым и просит никого не оказывать сопротивление. Именно то, что мне было нужно.

– Спасибо. Теперь мне нужно от вас ещё кое-что, – говорю я.

– Всё, что угодно, господин, – уже в который раз гнёт спину директор.

– Да хватит вам кланяться. Мне нужны все ключевые документы завода. Организационные, бухгалтерские, контракты с партнёрами и так далее. А ещё все деньги, которые есть в наличии.

– Всё здесь, ваше благородие! – баба с фиолетовыми волосами указывает на металлическую дверь за решеткой. Видимо, это комната-сейф.

Директор открывает мне сейф и заходит в него первым. Я вижу там несколько стопок бумаг, а также несколько пачек денег. Налички не слишком много, это понятно – сейчас большая часть расчётов безналичные.

Собираю все в пакет и говорю:

– Благодарю за сотрудничество. С этой минуты вы мои пленники, поэтому прошу оставаться здесь. Скоро сюда придут солдаты графа Самойлова, которые будут вас охранять. Всего доброго.

– До свидания, господин! – снова кланяется директор завода, и на этот раз все остальные следуют его примеру.

Киваю на прощание и выхожу из бункера. Поднимаюсь наверх и выхожу на улицу. Приятная картина – гвардейцы Самойлова ведут пленных охранников. Стрельбы не слышно, тишина и благодать.

Сажусь на лавочку и достаю из кармана телефон. Звоню Борису Анатольевичу:

– Ваше сиятельство, мы закончили. Завод под нашим контролем.

– Рад слышать, Андрей! Пусть мои ребята остаются охранять. Ты же, я так понимаю, хочешь вернуться?

– Конечно. Как у вас обстановка, есть новости?

– Бойцы Писемского заняли городские конторы Хрипунова. Мы продолжаем обстрел поместья, они тоже огрызаются время от времени. Кстати, твои подруги прибыли. Зайцева помогает целителям, а Темникова отправилась на захват птицефабрики. Там ещё идёт бой, враги неплохо окопались, – рассказывает граф Самойлов.

– А как там Виктор? – спрашиваю я.

– В порядке. Я хотел отправить его к нам домой, но он отказался. Ему дали обезболивающее, и теперь он помогает артиллеристам, – не скрывая гордости, говорит Борис Анатольевич.

– Он молодец, не теряет духа. Когда мы с ним познакомились, я и подумать не мог, что у него настолько сильная воля.

– Знаешь, я думаю, это благодаря тебе. Он тобой восхищается и хочет быть таким же смелым и непреклонным. Поэтому я очень признателен тебе за то, что ты изменил моего сына, – признаётся граф.

– Бросьте, Борис Анатольевич, я здесь ни при чём. Ладно, сейчас возьму машину и поеду на птицефабрику. Не хотел, но всё-таки придётся… Надеюсь, Лариса и ваши ребята успеют закончить до моего возвращения. Скоро увидимся.

– До встречи, – отвечает Самойлов.

Подумав, я спускаюсь обратно в бункер и прошу, чтобы кто-нибудь предоставил мне машину во временное пользование. Сотрудники наперебой предлагают мне взять их автомобиль, как будто от этого что-то зависит. Беру комплект ключей наугад и выхожу на парковку. Жму на кнопку брелка, и сигналом отзывается двухдверный чёрный седан. Хм, неплохо.

Отправляюсь в дорогу, на всякий случай, окружив машину астральными щитами. Не исключено, что где-нибудь по дороге меня опять ждёт засада. К счастью, до владений Хрипунова я добираюсь без приключений. А когда поворачиваю в сторону птицефабрики, граф Самойлов звонит и сообщает, что та захвачена.

Вот и отлично. Но решаю уже не разворачиваться, добираюсь до места, от которого исходит почти незаметный в тёмном вечернем небе дым. Гвардейцы союзников, завидев мою машину, сразу же берут под прицел и требуют остановиться. Притормаживаю и показываюсь из окна:

– Всё в порядке, свои!

– Отставить, свои, – приказывает офицер.

– Андрей, ты вернулся! Как успехи? – замечаю среди бойцов Ларису, которая быстрым шагом направляется ко мне,

– У меня всё отлично. Садись, красотка, подвезу, – подмигиваю я.

Лара корчит недовольную физиономию, но всё же садится на переднее сидение рядом со мной. Как только она это делает, салон наполняется запахом гари и птичьего помёта. Делаю вид, что всё в порядке, но полностью сдержаться не получается.

– Чего морщишься? – спрашивает Огонёчек.

– Аромат горящей птицефабрики тебе не очень идёт.

Брови Ларисы подскакивают вверх, а щёчки становятся пунцовыми.

– Что? Я… Я тебе не изнеженная барышня, чтобы всё время розами пахнуть! – возмущается она.

– Знаю, знаю. Поэтому ты мне и нравишься.

– Я что? Ты… Да ну тебя, Зверев, – сложив руки на груди, Лариса отворачивается.

Усмехнувшись, я включаю передачу и давлю на газ.

– Можем сгонять в поместье Писемского, сходишь в душ и переоденешься. Я бы тоже помылся, кстати. Может, вместе в баню сходим?

– Обойдёшься!

– А что такого? Мы ведь уже ходили.

– Тогда мы компанией ходили, а не вдвоём. Размечтался. В баню со мной захотел. Может, ещё в постель позовёшь? – бросая на меня опаляющий взгляд, спрашивает Лариса.

– Почему бы и нет, – улыбаюсь я.

– За кого ты меня принимаешь?!

– За очень привлекательную девушку. Или я ошибаюсь?

– Зверев, не беси меня!

– Ладно-ладно, шучу. Наверное. Так ты хочешь помыться или нет?

Помедлив, она бурчит:

– Хочу.

– Тогда поехали, – говорю я и достаю телефон.

Звоню Валерию Васильевичу, и тот, конечно же, с радостью позволяет нам съездить к нему в имение. Обещает, что нас и в душ проводят, и баньку организуют, и накормят, и спать уложат, если потребуется.

Из всего предложенного мы выбираем только душ и ужин. После мытья нам дают чистую одежду – и для меня, и для Ларисы находятся военные мундиры нужных размеров, потому что от аристократических нарядов мы отказываемся. Воевать в них неудобно.

Надолго не задерживаемся, хотя после сытной трапезы начинает клонить в сон. Использую астральную энергию, чтобы пища быстрее переварилась. Когда едем в сторону владений Хрипунова, замечаю, что Лариса начинает клевать носом.

– Вздремни, если хочешь. Пока доедем, отдохнёшь немного. Я так понимаю, ты собираешься помогать в обстреле, – говорю я.

– Ещё бы. Раз уж я участвую в войне, то буду участвовать до конца. Разбудишь, – говорит Лариса, устраивается поудобнее и закрывает глаза.

Добираемся до места, и Огонечёк сразу отправляется к другим боевым магам – объединяя свои заклинания, они наносят щиту Хрипунова поразительный ущерб. Хотя этого, даже в сочетании с бомбами, всё равно мало. Уничтожить замковый щит такого уровня непростая задача.

Я захожу в командный шатёр, где встречаюсь с Самойловым-старшим и Писемским. Оба не спят и что-то обсуждают.

– Добрый вечер! Как у нас обстановка, какие планы? – спрашиваю я, входя.

– Андрей! Как хорошо, что ты в порядке, – Писемский сразу же оказывается рядом и пожимает мне руку.

– Да что со мной будет? Там на заводе никто не оказал настоящего сопротивления. Зря только жизни отдали, – пожимаю плечами я.

– Знаешь, после всего случившегося я вообще не могу представить того, кто способен тебя победить, – со смехом отвечает Валерий Васильевич.

– Да, я тоже. Так что, какие планы?

– Всё просто. Будем продолжать обстрел всю ночь и утром предложим Хрипунову сдаться, – говорит Самойлов.

– А если откажется? – интересуюсь я.

– Если откажется – усилим обстрел, уничтожим щит и пойдём на штурм.

– Хороший план, мне нравится. Жаль, что не могу поучаствовать в обстреле. То есть, я мог бы спуститься в ров и оттуда добраться до купола… Он же в виде сферы, правильно? Под землёй тоже есть?

– Конечно. Иначе любой маг земли уже сделал бы подкоп, – кивает Борис Анатольевич.

– Нам всем лучше отдохнуть, господа. У бойцов есть приказ, если что-то случится, нас разбудят, – говорит Писемский.

Решаем так и сделать. В шатре разложены походные кровати, я укладываюсь на одну из них, отправляю душу в Астрал и в следующий миг отключаюсь. Грохот снарядов и заклинаний, постоянно раздающихся снаружи, ни капли не мешает.

Удаётся спокойно проспать до утра. С рассветом я поднимаюсь первым, делаю зарядку и для начала отправляюсь проверить, как там мои друзья.

Даша продолжает трудиться в лазарете, помогая раненым, которых постоянно становится больше. Гвардейцы Хрипунова ведут ответный огонь из орудий и магией, время от времени им удаётся кого-нибудь задеть.

Солдаты ведь перемещаются между куполами, да и замковых щитов у нас всего три, включая мой. Не всем хватило места под ними, часть войск расположена под походными щитами, которые не настолько крепкие. Пару раз противникам удалось их проломить и нанести ущерб, прежде чем маги успели подключить новые накопители маны.

Лариса и Виктор спят в разных палатках в тылу после ночных боёв – оба не смыкали глаз, участвуя в обстреле. Взглянув на щит, я прихожу к выводу, что у него осталось процентов двадцать прочности, не больше.

Конечно, у врагов наверняка есть запасные накопители, но если мы усилим натиск, то уничтожим восстановленный купол достаточно быстро. Из арсеналов барона Писемского и графа Самойлова подвезли новые боеприпасы, так что возможность устроить неприятелям локальный Армагеддон у нас есть.

Но дело даже в не том, что мы рано или поздно прорвёмся. Хрипунов наверняка уже в курсе, что его основные предприятия захвачены. Чем дольше он сидит в осаде, тем сильнее страдает его экономика. Если он рассчитывает остаться в живых, то в его же интересах как можно скорее сдаться.

Возвращаюсь в командный шатёр. Самойлов и Писемский уже проснулись, позвали командиров и обсуждают план.

– Барон! Мы вас уже заждались. Входите, присоединяйтесь к обсуждению, – официально приветствует меня Борис Анатольевич.

– Доброе утро, – поддерживая формальный тон, здороваюсь я. Должно быть, Самойлов старший говорит так, потому что здесь присутствуют офицеры.

– Итак, “драконий зев” готов к работе? – спрашивает Писемский.

– Так точно, ваше благородие. Настроен и заряжен, остаётся только применить.

– Что за “драконий зев”? – спрашиваю я.

– Очень сильный артефакт магии огня. Способен поддерживать поток огня мощностью, как у древнего красного дракона, на протяжении минуты. Собственно, он и создаётся из огненной железы и сердца красного дракона, – объясняет Валерий Васильевич.

– Дайте угадаю. Вы хотите снизить прочность щита противника до минимума, а потом ударить из этого зева? Чтобы они не смогли восстановить щит в течение минуты, верно? – уточняю я.

– Всё верно. Маги земли заранее подготовят заклинания, чтобы создать мосты через ров, а штурмовые отряды ворвутся на территорию поместья. Даже если Хрипунов после этого восстановит щит, наши люди уже будут внутри, – говорит Самойлов.

– Рискованно, – качает головой Писемский.

– Только в том случае, если меня не будет среди штурмовиков. Отличный план! Когда приступаем? – спрашиваю я.

– Сразу после того, как ещё раз предложим графу Хрипунову переговоры. При условии, что он откажется, приступим к выполнению плана, – отвечает Борис Анатольевич.

У меня в кармане пиликает телефон. По звуку оповещения сразу понимаю, что это родовое приложение. Доставая телефон из кармана, говорю:

– Вот и хорошо. Тогда давайте прямо сейчас отправим посланника, и будем… Отменить штурм.

– Что? – одновременно спрашивают Самойлов и Писемский.

– Нам придётся повременить со штурмом, – с улыбкой отвечаю я и показываю экран своего телефона.

Там чёрным по белому написано: “Род барона Ильи Сергеевича Ватагина объявил вашему роду войну!”

– Что за чёрт? При чём здесь Ватагин? – хмурится Валерий Васильевич.

– А мне всё понятно. Он вассал графа Ярыгина, а тот, в свою очередь, связан с Черновым. И со всеми этими людьми у Андрея Алексеевича был конфликт, – разводит руками Борис Анатольевич.

– Да, вы правы. Теперь придётся что-то с этим делать, нельзя же допустить, чтобы Ватагин ударил нам в спину, верно? Ладно, я поехал, – говорю я и направляюсь к выходу из палатки.

– Куда?! – вновь одновременно спрашивают мои союзники.

– Ну как куда? Навстречу новому противнику. Наверняка его войска уже идут сюда.

– Подожди-подожди! Ты что, собрался отправиться один? – Самойлов преграждает мне путь.

– Конечно. Зачем людьми рисковать? Я поеду и со всеми разберусь, много времени это не займёт.

– Я не сомневаюсь, что ты справишься, Андрей… Но давай будем реалистами. Случается всякое. Вдруг у них получится как-то обезвредить тебя и взять в плен? А то и вовсе убить. Тогда война будет проиграна, и что прикажешь в этом случае делать нам? Нельзя такого допустить! – настаивает Борис Анатольевич.

– Возьми с собой хотя бы небольшой отряд для прикрытия, – поддакивает Писемский.

Граф Самойлов кивает:

– Возьми мой спецназ. Ты ведь уже сработался с ними.

Вздохнув, я киваю:

– Ладно. Они могут выдвинуться немедленно?

– Конечно! Я отдам приказ Хакасу, – Борис Анатольевич берёт со стола рацию.

Уже через несколько минут я снова еду на броневике спецотряда самойловской гвардии. Они отправляют вперёд разведку, и вскоре те докладывают, что в нашу сторону движется крупная колонна противника. Ещё две, поменьше, идут по второстепенным дорогам.

– Как будем действовать, ваше благородие? – спрашивает Хакас.

– Устроим засаду главной колонне. А насчёт других предупреди графа Самойлова, пусть вышлет им навстречу свои отряды. Значит, действуем так – занимайте позиции вдоль дороги, я встану у них на пути и буду ждать. Когда начнётся веселье, подключайтесь, – говорю я.

– Принято, – кивает командир спецназа.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Трасса по пути во владения барона Зверева.

– Кто это там? – спрашивает водитель БМП, присматриваясь к одинокому силуэту на дороге.

– Может, бродяга какой-то? Пьяный поди, – отвечает ему наводчик.

– Или крыша поехала. Он что, не видит, что военная колонна идёт?

– Погоди-ка… На нём военный мундир. Это что, противник?! – удивляется наводчик.

– Да ладно, не может быть. Он что, один против нас решил выйти? Это у кого же на такое мозгов хватит? – смеётся водитель.

– Что у вас там? – командир машины отвлекается от эротических фотографий на телефоне и поднимает взгляд. Его лицо бледнеет, а телефон падает из рук.

– Что такое, командир?

– Это Зверев! Огонь! – рявкает тот и хватается за рацию, чтобы передать информацию другим.

Он не успевает. Зверев поднимает руку и делает почти ленивый жест, после которого БМП вдруг резко слетает с дороги и заваливается набок. Машина наполняется грохотом и матом. Командир орёт:

– Все на выход!

С трудом, но экипаж оказывается снаружи. И когда они видят, что там происходят, то застывают с открытыми ртами.

Барон Зверев атакует их колонну в одиночку. Он использует какую-то невидимую магию, которая легко рассекает магические щиты, и ещё легче – живую плоть. А его никто не может достать. Зверев отражает все летящие в него заклинания, а от пуль либо уворачивается, либо они отскакивают от него, не нанося вреда.

Через несколько секунд на колонну обрушивается шквал другой магии, вполне заметной. Ледяные колья и молнии летят с двух сторон дороги, поражая мечущихся гвардейцев Ватагина.

– Что вы встали? В бой! – приказывает командир, активируя личный защитный артефакт.

Зверев вдруг поворачивается к ним. У него на лице сияет безумная улыбка. Взмахнув рукой, как будто приветствуя старых друзей, он бросается к ним.

– Нам пи… – успевает сказать наводчик.

И тут с ними случается именно то, что он хотел сказать, но не успел договорить.

На востоке от Санкт-Петербурга. Владения барона Ватагина.

Размотав колонну, мы стали счастливыми обладателями нескольких боевых машин, самоходных артиллерийских установок и грузовиков с боеприпасами. Ещё часть, конечно, пришла в негодность после того, как спецназовцы обрушили на них свою огневую и магическую мощь. Но трофейную технику мы взяли с собой и решили, недолго думая, отправиться наказывать барона Ватагина за то, что он вступил в войну.

Граф Самойлов доложил, что они уничтожили одну из второстепенных колонн. Вторая оказала неожиданно сильное сопротивление, и бой длится до сих пор. Но ничего, всё равно противнику не выстоять. Они наверняка уже слышали о том, что главная колонна разбита, и вряд ли это новость добавила им боевого духа.

Ватагин, само собой, тоже узнал о случившемся. Но войск, чтобы нас встретить, у него уже нет. Поэтому он решил пойти тем же путём, что и остальные мои враги – заперся в поместье и включил замковый щит.

Блин, мне это уже надоедает, если честно. Почему никто не хочет выйти и разрешить конфликт лицом к лицу? Почему меня заставляют возиться с этими дурацкими щитами?

– Какой приказ, ваше благородие? – спрашивает Хакас.

– Разворачивайте орудия и открывайте огонь по северной стороне. Дайте мне с собой пару магов, я зайду с южной, – указываю рукой направление.

– Так точно.

Нельзя сказать, что мы находимся в выгодном положении. У нас есть только походные щиты, не особо прочные, а противник, как только заметил нас, открыл плотный огонь. Значит, надо прорваться внутрь как можно скорее. У меня вообще нет настроения возиться здесь, но вести с Ватагиным переговоры тоже не намерен.

Я ведь обещал ему когда-то, что если он продолжит действовать против меня, то я его убью? Слово я держу, поэтому пускай он не надеется на милосердие.

Спецназ начинает обстреливать купол из трофейных пушек. Я с парой магов поддержки оперативно выдвигаюсь к другой стороне поместья. Защита здесь не такая крепкая, как у Хрипунова. Сделаю как с Роговым – вытяну всю ману из купола и устрою кровавую баню. Только щадить хозяина дома не буду.

– Действуем следующим образом. Один из вас пусть создаёт защитное заклинание и прикрывает нас, а второй атакует. Я хочу, чтобы они думали, что мы пытаемся продавить купол с двух сторон, – приказываю я.

– А на самом деле? – спрашивает один из магов.

– А на самом деле вы сейчас получите столько маны, сколько никогда в жизни не получали.

– Так точно, ваше благородие, – отвечают маги.

Ватагин немного знаком с моими умениями, и я не хочу, чтобы в поместье поняли, что это именно я обезманиваю их щит. Поэтому вплотную мы с магами не подходим, остаёмся на максимальной дистанции, на какую дотягиваются мои струны. Пропустив под землёй, я вонзаю их в щит и начинаю выкачивать из него энергию.

Две струны я направляю к спецназовцам и передаю часть маны им. Как и было приказано, один из них создаёт защитную сферу, а второй начинает швырять в купол ледяные заклинания.

Щит и правда не такой уж прочный, но, всё же, мне приходится потратить время, чтобы вытянуть из него всю ману. Когда чувствую, что он почти полностью иссяк, говорю:

– Передай по рации, через пять минут купол исчезнет. Пусть готовятся к штурму.

– Так точно, ваше благородие…

Поместье барона Ватагина.

Илья стоит у окна своего кабинета и смотрит на то, как бомбы и заклинания разбиваются о его замковый щит. Тот мерцает от нагрузки, но всё ещё держится. При этом прочность стремительно падает, хотя обстрел массированным не назовёшь.

В чём-то даже красивое, хотя и неприятное зрелище. Барона одолевает столько неприятных мыслей, что он не может понять, какая из них расстраивает его больше остальных.

Он был вынужден послушаться Ярыгина и усилить гвардию. Потратил кучу денег, времени и сил на это, а что в итоге? В итоге, если верить докладу, Зверев вышел один против главной колонны и разбил её, почти не прилагая усилий!

Ладно, на самом деле он был не один, ему помогали солдаты союзников. Но разница невелика. Главное, что гвардия Ватагина уничтожена почти полностью. Столько ресурсов потрачено впустую на войне, которая даже не имеет к нему никакого отношения. Как глупо и бессмысленно.

Когда всё кончится, надо будет подать прошение в дворянскую палату и выйти из-под вассалитета графа Ярыгина. Довольно терпеть его паранойю! Это уже слишком дорого обошлось.

В коридоре раздаются громкие шаги, а следом дверь без стука распахивается. На миг Илью охватывает гнев, но потом он вспоминает, что сам велел приносить важную информацию без лишних формальностей.

– Барон, наш щит вот-вот отключится! Похоже, что они используют какой-то артефакт, мана уходит невероятно быстро, – стараясь не показывать испуга, докладывает капитан гвардии.

– С чего ты это взял? – с ухмылкой спрашивает Илья.

– Но маги доложили…

– Ты неверно понял их доклад, – перебивает барон.

– Что это значит, ваше благородие?

Подойдя к окну, Ватагин смотрит на вражеский отряд, который ведёт огонь по его поместью из его же орудий. Злоба наполняет изнутри, собирается в горле и душит. Но, увы, Илья ничего не может с этим поделать. Он уже позвонил графу Ярыгину и рассказал о случившемся. Его ответ был прост: сражайся до конца, ты же подготовился!

– Да. Я подготовился, – говорит барон сам себе.

– Что вы имеете в виду? – продолжает недоумевать капитан.

– Они не смогут пробить нашу защиту. Плевать, какой артефакт они применяют! Мы приготовили несколько замковых накопителей маны, и переключение между ними почти мгновенное. Щит исчезнет лишь на мгновение и снова появится. Если кто-то в этот момент попытается пробежать, то его разрежет щитом. Даже Зверев не справится!

– Вы уверены, ваше благородие?

– Уверен! Усиливайте обстрел, долго они не продержатся. Их там совсем немного, у них нет нормальных щитов, а походные долго не выстоят, даже если у них есть запасные мана-накопители. Мы заставим их уйти, а потом… придумаем способ выйти из войны. Я выполнил приказ сюзерена и не намерен дальше участвовать в этом безумии. Надо просто немного продержаться, – тихо заканчивает барон Ватагин.

Владения барона Ватагина.

Ещё чуть-чуть… Совсем немножко…

Есть!

Как только щит исчезает, я бросаюсь вперёд. Маны на ускорение во мне более чем достаточно. Успеваю ощутить горячее предвкушение того, как я расправлюсь с Ватагиным, как вдруг чувство опасности вопит в голове, будто сирена. Едва успеваю остановиться, и щит вокруг поместья восстанавливается передо мной на расстоянии меньше вытянутой руки.

Ух ты. Если бы я бежал чуть быстрее, то в этот момент меня бы разрубило щитом. Думаю, что даже астральный доспех не выдержал бы. Проверять в любом случае не хочу.

Ага. Получается, что барон хорошо подготовился. Закупил вместительные мана-накопители и грамотно настроил связь между ними. Как только истощился один накопитель, почти сразу подключился другой, прошло лишь мгновение.

Если у Ватагина достаточно “батареек”, то он может вечность просидеть в обороне. Кто мешает ему перезарядить опустошённые накопители, пока я буду возиться с полными? Никто. Полагаю, что нужные ресурсы и обученные маги у него есть.

А вот мы не сможем вечность сидеть в осаде. Нас мало, и боеприпасов недостаточно для того, чтобы поддерживать огонь нужной интенсивности. Да и вообще, не хочу я здесь торчать! Мне надо с Хрипуновым разобраться. Он – главный противник, а Ватагин – лишь досадное препятствие, которое охота как можно быстрее смести с дороги.

Что ж, надо придумать, как это сделать. И, кажется, у меня уже есть идея…

– Придётся всё повторить, – говорю я, возвращаясь к магам спецназа.

– Думаете, что у них больше нет накопителей, ваше благородие? Даже если всего два – они хотя бы частично успеют его зарядить, пока вы истощите новый.

– Считаешь, что я этого не понимаю? Есть план. Работаем! – приказываю я.

История начинается заново – маги прикрывают меня, а я вытягиваю энергию из купола. Мысленно общаюсь с Щелкунчиком, заранее настраивая малыша на то, что ему предстоит.

“Давай, готовься. Уже почти”, – говорю я про себя и чувствую решимость монстрика. Маленький, но храбрый. Горжусь.

Как только щит исчезает, я в тот же миг призываю Щелкунчика. Купол сразу же появляется заново, но малыш уже на той стороне.

– Давай, Щелкунчик! Ты справишься! – говорю я.

Монстрик кивает и вприпрыжку отправляется к канализационному люку, расположенному рядом. С открытием люка у него не возникает проблем – он просто съедает его и прыгает вниз.

Я знаю, что Щелкунчику не причинят вреда, потому что благодаря нашей связи на нём тоже есть астральный доспех. Но всё равно переживаю за него. Это в первый раз, когда я никак не смогу ему помочь в случае чего.

Зато когда Щелкунчик справится – он станет самым счастливым монстриком на свете. Я куплю ему столько вкусняшек, что он не сможет их осилить даже со своим безразмерным желудком.

– Возвращаемся к остальным и готовимся к штурму, – говорю я магам и первым иду вперёд.

Догоняя меня, они спрашивают:

– Ваше благородие! Позвольте узнать, что вы планируете? В смысле, что может сделать ваш питомец?

– Такое, чего барон Ватагин точно не ожидает, – с улыбкой отвечаю я.

Под поместьем барона Ватагина.

Друг Андрей попросил Щелкунчика сделать очень простую вещь – пробраться в дом плохиша через вентиляционную шахту, которая объединяет здесь несколько строений, и съесть артефакт, который создаёт защиту вокруг этого самого дома. Плёвое дело, если знать, где находится артефакт. Но сначала нужно добежать до отдельной будки, которая громко шумит и проделать в ней лаз.

Щелкунчику удалось это сделать. Но где находится защитный артефакт, он не знал.

Андрей сказал, что, скорее всего, тот находится где-то в подвале, и его будут хорошо охранять. Монстрик не боялся, что его могут убить – благодаря силе друга его окружала непробиваемая броня, в крепости которой он уже не раз убедился. Те монстры, к которым Щелкунчик раньше ни за что бы не приблизился, теперь стали для него желанной добычей.

Путь по трубам кажется ему очень долгим. Андрей объяснил, что заблудиться не получится, надо просто всё время идти вперёд. Наконец, труба идёт под уклоном вверх, а запахи становятся ещё более неприятными. Вытянув голову, чтобы рога прижались к телу, Щелкунчик продолжается карабкаться и видит впереди свет. Он подходит к решетке на полу и прыгает на нее всем своим весом.

– Какого хрена?! – возмущается мужчина, который собирался расстегнуть ширинку на штанах, но в это время на него сверху свалилась вентиляционная решетка вместе со Щелкунчиком.

Мужчина не успевает отреагировать, но все-таки отпрыгивает, поскальзывается, бьется головой о раковину и больше не шевелится. Андрей запретил есть людей, поэтому Щелкунчик не стал съедать бессознательное тело, а направился к выходу.

– Эй, Димон, ты там в порядке? – раздаётся голос из-за двери.

– Арядке! – отвечает монстрик.

– Чего?

Дверь открывается. Ещё один мужчина, видя Щелкунчика, немедленно хватается за висящий на плече автомат. Выстрелить не успевает – Щелкунчик плюется пулей ему прямо в лоб, и враг, взмахнув руками, валится на спину.

Ладно, теперь в подвал! Только в какой он стороне?

Монстрик бежит наугад. Его преследуют, стреляют из автоматов и швыряются магией. Защита Андрея не позволяет причинить Щелкунчику вреда. Он плюется пулями в ответ, а то и вовсе бежит прямо на противников, вырывает оружие у них из рук и проглатывает.

– Что это за тварь?! Откуда она взялась?! Убейте! – раздаются крики.

– Икунчик не тарь! – возмущается он и бодает очередного врага в живот.

Тот падает на спину, а Щелкунчик прыгает ему на грудь и кричит в лицо:

– Де адвал?!

– Ч-что? – трясущимся голосом спрашивает мужчина.

– Адвал! Тефакт!

– Подвал?

– Ага.

– Он там, – указывает рукой враг.

– Пасиба! – отвечает монстрик и бежит в нужном направлении.

На пути у него встаёт маг и призывает существо, похожее на тигра, размерами раз в три больше Щелкунчика. Оно рычит, обнажая острые кривые клыки, и делает шаг вперёд.

Облизнувшись, Щелкунчик бросается на существо, по пути распахивая пасть.

До этого маг улыбался, но выражение его лица мигом меняется при виде того, что происходит. Кажется, он не в силах поверить, что его питомец не просто проиграл, а был проглочен за пару мгновений.

– Да как это… Ты кто вообще такой?! – выкрикивает он.

– Икунчик, – облизнувшись, отвечает монстрик и спрашивает, показывая лапкой:

– Адвал там?

– Д-да…

– Пасиба, – говорит монстрик и бежит по лестнице вниз.

Владения барона Ватагина.

Я понятия не имею, что происходит внутри. Мы прекратили обстрел и ждём, когда Щелкунчик совершит свою диверсию. Когда из поместья доносятся приглушённые выстрелы, я понимаю, что малыш уже в доме. Лишь бы он нашёл подвал и смог добраться до артефакта.

– Готовимся, – говорю я Хакасу.

– Так точно, – отвечает тот.

По лицам вижу, что спецназовцы не слишком рассчитывают на успех моего питомца. Их можно понять, я бы и сам на их месте не поверил, что какая-то рогатая мелюзга сможет отключить генератор замкового щита. Но они не знают, на что он способен, а вот я знаю.

Когда щит исчезает, наступает тишина. Я даже сам не сразу осознаю, что Щелкунчик выполнил миссию. А потом на моём лице наступает улыбка, и я приказываю:

– Огонь!

– Огонь! – эхом повторяет Хакас.

Пушки и маги выдают слаженный залп по незащищённому теперь поместью. Часть стены разлетается в клочья, лопаются окна, изнутри дома сразу же начинает валить дым. Ускорившись, я бросаюсь вперёд. Ну что, Ватагин, вот и пришёл твой час!

Когда я приближаюсь к крыльцу, барон сам выходит мне навстречу. Его лицо бледное, как мел, и он двумя руками держит перед собой меч. Он склоняет голову и говорит:

– Барон Зверев. Я признаю поражение. Прошу вас, примите мой родовой меч, как положено победителю и проявите милосердие к обитателям дома.

– К обитателям – с радостью. А вот к вам… Это вряд ли, – отвечаю я.

Ватагина начинает бить крупная дрожь. Подняв на меня глаза, он с трудом разлепляет губы и говорит:

– Ваше благородие, но…

– Вы помните, что я обещал? – перебиваю я.

– Да.

– Тогда о каком милосердии вы говорите? Вы знали, что вам грозит, когда решили объявить мне войну. Пусть и другие узнают, что случается с теми, кто не верит в мои угрозы.

– Барон Зверев, могу я кое-что сообщить вам?

– Слушаю.

– Я хочу, чтобы вы знали, что я был против объявления вам войны, но мне приказал это сделать мой сюзерен, граф Ярыгин. Я хочу, чтобы вы это знали.

– Всё?

– Всё, - ответил барон.

Короткий удар струны прерывает жизнь Ватагина.

Больше сопротивления никто не оказывает. Гвардейцы выходят наружу с поднятыми руками, переступая через тело своего господина, и затравленно смотрят на меня, ожидая такой же участи.

– Не надо так на меня пялиться. Если хотите сдаться, я принимаю вашу капитуляцию, – отмахиваюсь я.

Откуда-то из дома вдруг выбегает Щелкунчик. Увидев меня, он издаёт радостный вопль, а потом прыгает мне на руки. Чешу его между рогов и говорю:

– Молодец, Щелкунчик. Я знал, что ты справишься. С меня очень много вкусняшек.

– Пасиба! Мы сё? – спрашивает он.

– Здесь да. Теперь поехали обратно к Хрипунову. Что-то устал я от этой войны. Пора её закончить.

И как только я это говорю, у меня в кармане звонит телефон. Пересаживаю Щелкунчика на плечо и смотрю на экран. Это граф Самойлов.

– Слушаю, ваше сиятельство.

– Андрей! Ты разобрался с Ватагиным?

– Буквально только что, – глядя на тело под ногами, отвечаю я.

– Хм. Неужели Хрипунов узнал об этом так быстро?

– Что вы имеете в виду?

– Приезжай и узнаешь. Он решился выйти на переговоры, но сказал, что будет говорить только с тобой.