Орден Багровой бури. Книга 2

Глава 1

Российская Империя, Санкт-Петербург. По дороге на базу ордена Стражей.

Ехать в десантном отсеке бронемашины Стражей для меня привычно. Но только не сейчас, когда три бойца целятся в меня из автоматов, а капитан Радов держит у горла один из своих мечей. Никакой опасности для меня нет, потому что на мне астральный доспех, его даже мощное артефактное оружие не пробьёт. Но клинок ярко светится, заставляя меня щуриться, доставляя дискомфорт.

– Капитан, вы не могли бы пригасить его чуток? Глаза слепит, – говорю, пальцем отодвигая меч немного дальше от шеи.

– Замолчи, – отвечает Герман, возвращая меч на место.

– Хватит. Ты прекрасно знаешь, что я не виновен.

– Неужели? Метка Хаоса случайно появилась на твоей душе?

– Вроде того, – киваю я.

– Лучше заткнись. Ты сейчас скажешь, что угодно, лишь бы выжить.

Я понимаю, что Радов грубит не потому, что вдруг стал меня ненавидеть. Он очень хорошо ко мне относился во время обучения, а после того, как я спас ему жизнь и помог выйти на Монстроедов – обнимал почти при каждой встрече. Ему просто больно оттого, что он думает, будто я стал поклонником Хаоса.

Он же не в курсе, что пожиратель миров как-то не стал спрашивать, нужна ли мне его метка, просто оставил и всё. Да ещё так хитро, что я не сразу её обнаружил. Однако я использую энергию Хаоса исключительно для развития, никаких тёмных ритуалов и уродливых мутаций, как у семейки Демидовых, например.

Долго всё это объяснять, а слушать меня никто не хочет. Ладно, потом ведь всё равно захотят допросить, вряд ли решат казнить без суда и следствия.

– Можно воды? – спрашиваю я, опять отодвигая меч.

– Обойдёшься, – отвечает капитан.

– Хватит притворяться садистом, вам не идёт. Мне на тесте много крови сдать пришлось, пить хочется.

– Хрен с тобой. Пернач, дай ему попить.

– Есть, капитан, – отвечает один из Стражей, что сидит напротив меня.

Он убирает автомат, снимает с пояса флягу и даёт мне напиться. Руки-то у меня скованы наручниками за спиной. Если захочу освободиться, они препятствием не станут, но раз моим конвоирам так спокойнее – я готов потерпеть.

Я вообще мог бы их всех оглушить и спокойно свалить куда подальше. Но смысл? Сопротивление при задержании только докажет мою виновность в их глазах. Причинять вреда никому из своих я не хочу, становиться объектом постоянной охоты тоже. Лучше подожду встречи с командором и всё ему объясню.

Скоро мы добираемся до базы. Меня высаживают около здания, в котором я ещё ни разу не был. Тюрьма, которая огорожена высоким зачарованным забором с колючей проволокой.

Когда выхожу из броневика, к смотрящим на меня стволам присоединяется ещё десяток, не говоря уже о магах, что приготовили весьма убойные заклинания. Даже лестно, что меня воспринимают как такую серьёзную угрозу.

Впрочем, ничего удивительного. Если за пределами ордена мало кто знает о моих способностях, то Стражи-то прекрасно представляют, на что я способен. Если я решу сбежать, всех этих мер будет недостаточно, но пусть они считают, что я никуда не денусь.

– Иди вперёд, – приказывает Радов, тыча рукоятью меча мне в спину.

– А давайте вы будете держать оружие при себе? Можно просто сказать. Я же не сопротивляюсь.

– Хочешь попробовать? – рычит Герман.

– Если захочу, вы сразу узнаете. Давайте не будем проверять, у меня и без того настроение не очень, – говорю я, глядя на него через плечо.

– Топай давай, – бурчит капитан, убирая меч в ножны.

–Так значительно лучше, – киваю я.

Направляюсь внутрь здания, где с меня снимают наручники, но взамен тут же надевают антимагические кандалы. Будь я обычным магом, они бы заблокировали течение маны в моей ауре, и я бы не смог сотворить ни единого заклинания.

Запретить мне взаимодействовать с Астралом эти милые браслетики никак не могут, но пусть все думают, что кандалы сработали. На всякий случай убираю доспех, вдруг кто-нибудь обладает повышенным магическим чутьём и астральную энергию тоже сможет почувствовать. Хорошо хотя бы, в этот раз руки сковали спереди, а не за спиной.

У меня забирают телефон, деньги и мана-кристаллы, которые находятся у меня при себе.

– Хоть рубль пропадёт – спрошу вдвойне, – говорю я тюремщику.

– Посадите его в дальнюю, – приказывает Герман.

– Так точно, капитан, – отвечает тюремщик.

– Не спускайте с него глаз, понятно? Он слишком опасен.

– Капитан, тебе ведь потом придется извиняться. И если я посчитаю твои извинения недостаточно искренними, то буду делать вид, что вовсе не знаком с тобой.

– Это вряд ли, я ни за что не стану извиняться перед поклонником Хаоса. Увидимся на твоей казни, – произносит Радов напоследок и быстро уходит.

Жаль видеть его таким подавленным. С другой стороны, это многое говорит о его хорошем отношении ко мне, которое испортилось лишь временно. Потому что я обязательно восстановлю своё доброе имя. И на коньяк, для меня ему придется очень много потратится. Надо будет узнать какой получше и подороже. Чтобы он полугодовую его зарплату стоил.

– Мне нужно поговорить с командором, немедленно, – говорю я тюремщику.

– А мне нужна горячая бабёнка и бутылка дорогого вискаря. Пасть закрой и топай, сраный предатель.

– У тебя что, зубы лишние? – удивляюсь я.

– Топай, я сказал! – хмурится мужик и берётся за дубинку на поясе.

– Сразу после того, как ты позовёшь сюда командора.

Тюремщик подходит вплотную и рычит мне в лицо, обдавая несвежим дыханием:

– Думаешь, ты самый крутой, Зверев? В этих кандалах ты обычный человек! Может, размять тебе рёбра немного, чтобы лучше слушался?

– Во-первых, отодвинься, у тебя изо рта воняет. Во-вторых – не советую пробовать. Я даже в кандалах и без магии могу из тебя конструктор сделать.

– Чего?

– Конструктор. Разобрать тебя на части и потом собрать обратно. Выжить после этого ты не выживешь, но будет забавно, – усмехаюсь я.

– Смешно тебе, да? Ну-ну. Посмотрим, как ты на расстреле смеяться будешь. А может быть, тебя вообще повесят, как бродягу. Я бы так и сделал.

– Ты бы много чего сделал, только вот командуешь здесь не ты. Позвони Дмитрию Сергеевичу и скажи, что я хочу с ним поговорить.

Набрав в лёгкие воздуха, надзиратель рявкает мне в лицо:

– Запрещено! Отправляйся в камеру, иначе я за себя не отвечаю!

– Хватит пугать, у тебя всё равно не получается. Хрен с тобой, показывай дорогу.

Злобно зыркнув на меня, мужик заходит в единственный коридор. Следую за ним, а за спиной идут другие Стражи, продолжая держать меня на мушке.

– Ребята, вы можете успокоиться, я убегать пока не собираюсь. Тем более, на мне вот эти штуки, – приподнимаю закованные руки.

– У нас приказ довести тебя до камеры, – хмуро отвечает один из конвоиров.

– Приказ есть приказ. Я к тому, что можно расслабить булки и убрать пальцы со спусковых крючков. А то стрельнете ещё ненароком.

– Если ты прямо здесь подохнешь, никто не расстроится.

– В первую очередь ты сам расстроишься, потому что убить меня не получится, а за выстрел в спину я оторву тебе палец, чтобы вообще больше стрелять не смог. Готов рискнуть?

– Меньше болтай, Зверев, – бурчит Страж и почти незаметно убирает палец со спускового крючка.

Дальняя камера, в которую приказал отвести меня Радов, находится в подвале, аж на третьем уровне. О солнечном свете на такой глубине даже мечтать не получается. Холодно, а стены покрыты плесенью.

Суровая здесь система безопасности, однако. Пока спускаемся, я отмечаю все детали. Камеры наблюдения повсюду, на каждом лестничном пролёте – массивная железная дверь, усиленная охранными артефактами. Не говоря уже о скрытых сигнальных артефактах и заклинаниях-ловушках, призванных парализовать потенциальных беглецов.

Обычный человек ни за что не сбежит, и маг, на котором антимагические кандалы, тоже. Интересно только, на кой чёрт ордену такая мощная тюрьма? Кого они здесь держат?

Собственно, проходя мимо нескольких камер, получаю ответ на свой вопрос. Внутри сидят поклонники Хаоса, к которым причисляют и меня, а также браконьеры. Теперь понятно. И тех, и других Стражи сильно не любят, а маги, связанные с Хаосом, весьма опасны.

То, что их вообще здесь держат, немного странно. Мне уже сто раз казнь пообещали. Наверное, из них хотят выудить какую-то информацию.

Когда спускаемся на последний, третий уровень подземелья, тюремщик поворачивается ко мне и говорит:

– Значит, так. Мне доложили, что у тебя в душе живёт монстр. Сейчас ты его призовёшь, и он будет сидеть вот здесь, – он указывает на отдельную клетку, внутри которой на полу нарисован удерживающий рунный круг.

Человека такой круг не удержит, а вот магическое существо очень даже. И к тому же лишит Щелкунчика всех сил, а может, даже будет доставлять страдания. Так что оставлять здесь малыша я не собираюсь.

– Нет, – отвечаю.

– Это не просьба, урод! – снова подходя вплотную, рычит мужик.

Сразу две фатальные ошибки. Первая – не стоило так приближаться. Вторая – не надо было снова меня оскорблять. Я ведь уже один раз предупредил, а повторяться не люблю.

Бью головой в морду надзирателя и с удовольствием слышу хруст сломанного носа. Бедолага отшатывается, хватаясь за лицо. Автоматчики за спиной тут же возбухают, начинают что-то орать. На колени, руки за голову, всё в таком духе.

– Тихо! – прикрикиваю я на них.

– Ты охренел, Зверев?!

– Он сам виноват. Зачем в лицо лезет? У него из пасти воняет, как будто внутри кто-то сдох. Что насчёт питомца – призывать не собираюсь. Этот дебил наверняка издеваться над ним будет.

– Сука! Я тебе сейчас!.. – гнусаво вопит тюремщик.

Он отрывает руку от окровавленного лица и выхватывает дубинку. Однако наткнувшись на мой взгляд, вдруг застывает и не решается нанести удар. Несколько мгновений молча тараним друг друга взглядами, а потом мужик сплёвывает себе под ноги и гнусавит:

– Да и хрен с тобой! Всё равно недолго проживёшь. И тварь твоя с тобой вместе сдохнет.

– Осторожней со словами, я же и добавить могу.

– Хватит, Зверев, на тебе и так куча обвинений, – примиряющим тоном говорит Страж за спиной.

– Ты этому чучелу скажи, чтобы успокоилось. Я в порядке.

– Умолкни! – верещит тюремщик, топая ногой.

– Показывай, где моя камера, – невозмутимо говорю я, как будто ничего не случилось.

Что-то бурча себе под сломанный нос, тюремщик быстрым шагом топает вперёд по коридору. Дальняя камера оказывается самой последней. То есть буквально самая дальняя, самая глубокая камера в этой тюрьме.

Мужик снимает с решётки защитный барьер специальным артефактом, затем открывает замок ключом и машет дубинкой:

– Добро пожаловать. Койка у стены, сортир в углу.

– Вон та дырка, что ли? Какое счастье. Уверен, из неё лучше пахнет, чем у тебя изо рта.

Спокойно захожу в камеру и осматриваюсь. М-да, хоромы-то тесные. Комнатка два на два метра, окна, понятное дело, никакого нет. Только крошечное зарешёченное отверстие в потолке для вентиляции.

Слышу, как за спиной громко хлопает дверь и чувствую, как тюремщик заново активирует охранное зачарование.

– Всё, Зверёныш! Из этой клетки только на казнь! – злорадствует он.

– Иди отсюда. Я ведь и через клетку могу тебя достать, – развернувшись, говорю я.

– Да ладно? Попробуй! – говорит тюремщик, но при этом отходит на два шага.

Резко дёргаюсь вперёд, оставаясь на месте. Бедолага отпрыгивает и чуть не падает, выставляя дубинку.

– Вали уже, – скучающим тоном говорю я и сажусь на койку.

Конвой уходит. Когда свет их фонарей отдаляется, наступает непроглядная тьма. Самое время попробовать, хватит ли сейчас моих сил на астральное зрение.

Призываю энергию и нужным образом преобразую её. Несколько мгновений – и я начинаю видеть всё вокруг. Правда, в фиолетовых оттенках, но это не проблема. Хорошо, что во время охоты в Крепости ночи я поднял силу души до седьмого ранга по градации Стражей. Результат налицо.

Так, ну и что мне делать? Вызвать командора отказались, а освободить меня от обвинений может только он. Ну, думаю, он всё равно спустится, чтобы со мной поговорить. Ведь он прямо говорил, что ценит меня и не желает терять. Поэтому захочет лично убедиться, что я грязный предатель и всё такое. Уверен, что, когда ему объясню, как всё на самом деле обстоит, Дмитрий Сергеевич поймёт и снимет обвинения.

Поэтому пока что просто подожду. Буду воспринимать это заключение как заслуженный отдых. Здесь тихо, и никто не помешает медитировать.

Только я об этом думаю, как откуда-то из коридора доносится хриплый кашель. Подхожу к решетке и осматриваюсь. В одной из соседних камер вижу движение и спрашиваю:

– Эй, сосед! Покажись!

– Кто здесь? Кого-то ещё привели? – отвечает неизвестный.

– Ага, привели. Ты что, не слышал?

– Спал я, – голос вдруг кажется мне знакомым. Уверен, что раньше я его уже слышал.

– Так просыпайся, день на дворе.

– Откуда мне знать в этом подземелье, день сейчас или ночь…

– Хорош ворчать. Подойди к двери, мне тебя не видно, – уговариваю я.

– В смысле? Тут нигде ничего не видно!

– А я вижу. Подойди, будь добр.

– Да как это так? Ну ладно, ладно, сейчас.

Заключённый приближается к решётке, и когда я вижу его лицо, то смеюсь:

– Ушастый! Ты ли это?

Точно, тот самый браконьер, который со своими дружками хотел ограбить меня возле разлома. Не повезло бедолаге, до сих пор здесь мается. Я-то думал, его давно на каторгу отправили.

– А ты кто? – спрашивает браконьер.

– Зверь. Которого ты по глупости грабануть хотел.

– Зверь? Ты тот молодой Стражик, что ли?! – Ушастый хватается за прутья решётки, и та немедленно наказывает его магическим разрядом.

Отшатнувшись, он дует на обожженные руки и скалится.

– А тебя за что, Стражик? Накосячил чего-то?

– Меня на экскурсию привели, скоро выйду. А ты почему до сих пор не на каторге?

Скривившись, браконьер бурчит:

– Лучше бы на каторгу отправили. Они думают, что я ещё что-то про Монстроедов знаю. А я не знаю ни хрена! Всё рассказал уже, что мог. Слышишь, Зверь… Может, замолвишь за меня словечко? – вкрадчиво просит Ушастый.

– Разбежался. Ты хотел меня ограбить и избить, а я за тебя словечко?

– Ну, погорячился я, не признал хорошего человека. Что тебе стоит? Скажи этому капитану, с мечами который, что я больше ничего не знаю. Не могу я здесь больше, лучше киркой махать отправлюсь!

Я только усмехаюсь и говорю:

– Ничего, посидишь. В следующий раз, может быть, умнее будешь. Хотя сомневаюсь.

– Да и пошёл ты, гнида! – выкрикивает Ушастый и уходит вглубь камеры.

Обиделся, похоже. Да и хрен с ним.

Укладываюсь поудобнее и возвращаюсь к медитации. Моя душа улетает в Астрал, а тело полностью расслабляется. Жёсткая койка вообще не проблема, я мог бы и на полу лежать, только он холодный.

В общем, несмотря на неприятное положение, я провожу время с пользой.

Не знаю, сколько времени проходит, но затем я вдруг слышу в коридоре осторожные шаги и бурчание тюремщика. Может, ужин принесли?

Повернувшись, вижу свет фонаря. Тюремщик идёт не один, с ним кто-то ещё. Мне требуется немного времени, чтобы отключить астральное зрение и привыкнуть к обычному свету.

Точно, ужин. И несёт его никто иная, как моя рыжая подруга Лариса. Увидев меня, она ободряюще улыбается.

– Пять минут, поняла? – раздаётся голос надзирателя.

– Ты обещал, что оставишь нас, – говорит в ответ рыжик.

– Оставлю, оставлю… Эй, Ушастый! Жрать будешь?

– Конечно, буду! – отвечает браконьер.

Тюремщик ненадолго отключает магический барьер на решётке, чтобы просунуть к браконьеру в камеру пластиковый поднос, а потом подходит к моей клетке. Тоже отключает барьер, чтобы Лариса могла передать мне мой ужин, активирует защиту обратно и уходит, неслышно бормоча что-то очень грубое. Оборачивается на ходу, похотливо оглядывая задницу рыженькой, но натыкается на мой взгляд и предпочитает ускорить шаг.

– Привет, – тихо говорит Лара.

– Привет. Спасибо за ужин. Выбор блюд не очень, конечно, – брезгливо смотрю на баланду и несвежий чёрный хлеб.

– Андрей, что случилось? Почему тебя обвинили в поклонении Хаосу? – спрашивает рыжик.

– Долго объяснять, пяти минут не хватит. А ты что, переживаешь за меня?

– Конечно. Мы же друзья, ты сам говорил, – улыбается она.

– Это так. Но ты не боишься, что тебя тоже обвинят в чём-нибудь? Или будут косо смотреть за то, что ты ко мне спускалась?

– А мне плевать! Я не верю, что ты виновен. И никто из наших не верит. Я имею в виду Витю и Дашу. Самойлов там уже адвокатов подключает, хочет тебя вызволить. Но вряд ли у него получится, в ордене свой внутренний суд.

– Ты права, адвокаты мне вряд ли помогут. Можешь позвать командора? Если я с ним поговорю, то улажу всё вот так, – щёлкаю пальцами.

Лариса вздыхает и качает головой:

– Я бы с радостью. Командор уехал куда-то в область по важным делам. Сказали, что вернётся ночью. Но сначала он наверняка поедет домой, а потом уже на базу. Уверена, ему про тебя доложили.

– Ладно, могу и до утра подождать, – пожимаю плечами я.

Рыжик наклоняется ближе к клетке и шипит:

– В том-то и дело, что утром тебя уже могут казнить! А то и раньше. Ты не представляешь, какое волнение поднялось среди наших. Офицеры требуют расстрелять тебя как можно скорее. Сам понимаешь, поклонник Хаоса среди Стражей — это позор для всего ордена. Они хотят избавиться от тебя, чтобы никто в остальных отделениях и тем более император не успели об этом узнать. Иначе орден могут ждать проверки, увольнения среди командиров и прочие беды. Если бы капитан Радов не помешал, тебя бы уже убили.

Лариса выдаёт все это на одном дыхании, а я внимательно слушаю. Да уж, если так посмотреть, ситуация и правда хреновая. Зато приятно, что Герман всё равно за меня заступается.

– Ясно. Не переживай, я со всем разберусь, – успокаивающе говорю.

– Как ты разберёшься, сидя в этой клетке?

Лара качает головой, а затем наклоняется ближе к решётке и еле слышно шепчет:

– Послушай, я придумала, как помочь тебе сбежать. Надо только…

– Нет, – прерываю я.

– Ты даже не дослушал!

– И не хочу. Не вмешивайся, поняла? Ещё не хватало, чтобы тебя тоже посадили в камеру. Я сам разберусь.

– Андрей, но… – пытается настоять она.

– Никаких, но ещё раз спасибо за ужин, Огонёчек. Приятного мне аппетита, хотя вряд ли я буду это есть. Фу, здесь что, черви в супе?

– Это вермишель. Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

– Абсолютно.

– Как знаешь, – слегка обиженно отвечает Лариса.

– Время вышло! – как раз возвращается тюремщик.

– Завтра увидимся, – напоследок подмигиваю я.

Когда они уходят, снова становится темно, и я активирую астральное зрение. Смотрю на еду и решаю, что обойдусь без неё. Не настолько я голодный, чтобы есть подобную дрянь. Выглядит так, будто кто-то это уже один раз ел.

Ну и порядки! А если это мой последний ужин? Да и вообще, я ведь Страж, почему ко мне относятся так же, как к отребью вроде Ушастого? Хотя ответ здесь ясен – в ордене меня считают изменником, и готовы растерзать прямо сейчас.

Выходит, что засиживаться здесь не вариант. Надо выбираться. Только дождусь ночи, пожалуй. Как раз командор вернётся из своей поездки, направлюсь сразу к нему и поговорю. Заодно покинуть базу будет проще, ночью по ней тоже шастает немало народу, но меньше, чем днём.

Чувство времени у меня превосходное, и оно подсказывает, что сейчас около семи часов вечера. Значит, ещё часиков пять-шесть помедитирую, а потом на свободу.

Выпиваю воду, которая ощутимо отдаёт ржавчиной, а потом спрашиваю:

– Эй, Ушастый! Добавки хочешь?

– Чего? Какой добавки? – не сразу отвечает тот.

– Знаешь, как говорят – ужин отдай врагу. Мы с тобой как раз не друзья, хочешь съесть мой ужин? – спрашиваю я.

– Ха-ха! Да как же ты мне его отдашь? – хрипло смеётся браконьер.

– Будешь или нет?

– Ну, буду!

Выпускаю струны и вытягиваю ману из барьера на своей решётке. Ух ты, как интересно, а кандалы всё же работают. Энергию я вытянуть могу, а вот использовать на усиление уже нет, браслеты обрубают такую возможность. Ну ладно, не проблема. Перед тем, как уходить, я сниму их, вот и всё.

Дотягиваюсь до камеры Ушастого, снимаю барьер и затем струной передаю ему свой поднос.

– Приятного аппетита.

– Как ты это сделал? – недоумевает браконьер.

– Я ожидал услышать кое-что другое.

– Охренеть…

– Всё ещё неправильно. Тебя вежливости не учили? – интересуюсь я.

– Спасибо! – наконец, выдаёт Ушастый и начинает чавкать.

Я решил накормить придурка не затем, что жалко его стало. Просто хотелось проверить, что обезманить охранные артефакты мне под силу. Ну и чтобы он не сдал меня раньше времени, скормил ему эту дрянь. Я и так не сомневался, конечно, но уж больно мощными они казались. Думал, больше времени потрачу, но, похоже, после Крепости ночи я стал гораздо сильнее, чем сам предполагал.

Возвращаюсь на койку и приступаю к медитации. Когда чувствую, что уже наступила полночь, сразу возвращаю душу в тело и встаю.

Шутки ради вырезаю струной на каменной стене надпись «Здесь был Зверь». А уже потом принимаюсь за настоящее дело.

Избавиться от кандалов вообще не проблема. Одним ударом сдвоенной струны разрубаю цепь между ними, и кандалы сразу теряют свою антимагическую силу. Это мне не очень мешало, но обойдусь, пожалуй, без подобного аксессуара.

Срезаю сами браслеты и затем принимаюсь за дверь. Решаю поступить по-человечески и вскрываю замок, хотя мог бы просто рассечь прутья и спокойно выйти.

Оказавшись в коридоре, подхожу к камере Ушастого. Слышу его молодецкий храп, значит не зря его покормил. Теперь он проснется не поднимет крик. На сытый желудок лучше спиться.

Иду дальше по коридору. По дороге вырубаю видеокамеры, до того, как успеваю попасть в поле их наблюдения. Сомневаюсь, что тюремщик действительно не спускает с меня глаз. Не похож он на ответственного человека. Как только такого допустили охранять казематы и какого хрена он вообще делает в ордене? Для меня это загадка. Хотя, в любом обществе есть опустившиеся элементы, без этого никуда.

Чтобы подняться по лестнице, приходится потратить время. Заклинания-ловушки и сторожевые артефакты чуть сложнее, чем мне показалось, когда мы спускались. Не все из них можно просто лишить энергии, приходится искать особый подход. Но я его, конечно, нахожу и постепенно продвигаюсь всё выше.

Когда оказываюсь на верхнем этаже, слышу доносящиеся с улицы раскаты грома. Это не обычная гроза, такой грохот ни с чем не спутаешь. Начинается Багровая буря!

Очень вовремя. Под её прикрытием мне будет легче покинуть базу.

Передо мной последняя дверь, за которой дежурная часть. Скорее всего, там есть охрана, поэтому готовлюсь к драке. Убивать я никого не собираюсь, надо только вырубить, но быстро и чётко, чтобы они не успели поднять тревогу.

Надев астральный доспех, одним пинком выбиваю дверь и врываюсь в дежурку. Из обезвреженных заклинаний и артефактов я впитал столько маны, что заполнен под завязку. Скорость и реакция просто нечеловеческие.

Моментально оцениваю обстановку. Один Страж сопит в кресле, двое стоят у окна, за которым мелькают багровые всполохи, ещё один сидит за столом. Всего четверо. Прекрасно, на сегодняшний момент это моя любимая цифра. Четыре врага, четыре струны, один одновременный удар. Точно по затылку каждому. Тела валятся на пол, и никто не умер. Правда, голова поболит немного, когда очнутся.

Ничего, потерпят.

Так, а где же мой любимый тюремщик? Что-то я его среди оглушённых не вижу.

Тут же получаю ответ на свой вопрос. В глубине комнаты открывается дверь, и сонный надзиратель выглядывает наружу:

– Что здесь…

Увидев меня, он не в силах продолжить. Глаза распахиваются, челюсть отвисает, лицо принимает выражение бескрайнего ужаса.

Хватаю его струной за глотку и рывком подтягиваю к себе. Тюремщик без толку цепляется пальцами за шею, пытаясь нащупать невидимую удавку. Я улыбаюсь ему и говорю:

– Вот видишь, я выбрался. Сейчас поеду, поговорю с командором и улажу свои недоразумения. А потом знаешь, что сделаю?

Мужик мотает головой.

– Потом вернусь и заставлю тебя ответить за грубость. Поэтому в твоих интересах завтра же утром подать заявление на увольнение и больше здесь никогда не появляться, усёк?

Он быстро-быстро кивает в ответ.

– Вот и молодец. А то мне очень не нравится, что в ордене состоят такие гнилые людишки, как ты. Принеси мои вещи, быстро. И давай без глупостей.

Подталкиваю тюремщика, не спуская его с поводка. Он быстро бежит в свою комнатку и возвращается с коробкой, где находятся мои деньги, кристаллы и телефон.

– Точно всё на месте?

– Угу, угу! – мычит надзиратель.

– Как-то не убедительно.

Сделав жалостливое лицо, он достаёт из кармана пачку купюр и протягивает мне. Как только убираю деньги в карман, вдруг слышу с улицы вой сирены. За грохотом бури я не сразу его расслышал, но сразу становится понятно, что это за сигнал. Похоже, где-то по пути тюремщик нажал на скрытую кнопку тревоги.

Встречая мой взгляд, он бледнеет, и всем видом умоляет не убивать его.

– Убивать не буду. Только челюсть сломаю, – отвечаю я на его немую мольбу.

Мой удар отправляет его в полёт через всю комнату. Надзиратель врезается в стену и мешком падает на пол. Убираю струну с его глотки и сразу бегу наружу. Думал, что получится выбраться тихо, но увы. Придётся прорываться с боем.

Как только оказываюсь на улице, неподалёку тут же резко тормозит броневик. Ого, спасибо за транспорт!

Из машины выскакивает вооружённый отряд. Сдаться не предлагают, сразу начинают поливать меня свинцом и магией. С пулями легко справляется мой доспех, а заклинания я просто отбиваю, не тратя время на вытягивание маны. Энергии во мне сейчас и так по самую глотку, а теперь ещё и кристаллы вернул. Без маны не останусь.

Решаю в этот раз не рисковать и оглушить противников по старинке, кулаками. В боевой обстановке удар струной могу и не рассчитать, а убивать никого из Стражей я по-прежнему не хочу, хоть они и пытаются убить меня. Пусть пытаются, у них же всё равно не получится.

Бросаюсь в атаку и мелькаю между бойцами, вырубая их одного за другим. Экипаж броневика смотрит на всё это большими глазами, но стрелять из орудия не решается. Вот и правильно, своих задеть как нефиг делать.

Когда последний из Стражей улетает на землю, водитель пытается дать ходу. Не успевает – я подпрыгиваю к машине, вырываю дверь и вышвыриваю водителя на улицу. Оператор орудия сам выпрыгивает, однако уже на улице достаёт пистолет и целиться в меня.

Отбираю у него оружие струной и давлю на газ. Очень вовремя – с двух сторон показываются другие броневики.

Буря меж тем продолжается. На багряном небе сверкают чёрные молнии, а в воздухе полно энергии Хаоса. Беру её под контроль и пускаю на развитие, несмотря на погоню.

Какая ирония – меня хотят поймать и прикончить именно потому, что на моей душе есть метка Хаоса. А я прямо сейчас использую её для прокачки.

Проношусь через плац, прорываюсь через ряды подстриженных кустов и выскакиваю на главную дорогу. Преследователи не отстают. Вижу в зеркала, как пушки на крышах броневиков постоянно шевелятся, держа меня на мушке. Пока что не стреляют, ведь на базе полно людей. Однако чувствую, что как только мы окажемся за территорией, они откроют огонь.

Расширяю астральный доспех, покрывая всю машину. Она хоть и бронированная, включая колеса, но стрельбы из двух орудий может и не выдержать.

Машины преследования отстают, и я догадываюсь, почему. Возле ворот меня уже ждут. Группа магов применяет сопряжённое заклинание – здоровенный шар из пламени, окружённый молниями и напичканный другими магическими снарядами. Серьёзная мощь.

Перехватываю заклинание струнами и запускаю в небо, где оно вспыхивает подобно солнцу, на несколько мгновений освещая всю базу. Сам тем временем пробиваю ворота и вдавливаю педаль газа в пол. Хорошо, что я окружил броневик астральной бронёй, иначе я бы не смог так легко снести ворота.

Я получаю небольшую фору, но погоня продолжается. Понимаю, что по трассе вряд ли оторвусь и лихо съезжаю на бездорожье, а затем выключаю фары. Багровая буря как раз подходит к концу, темнота сгущается, пускай попробуют поймать меня в полях.

На ходу отщёлкиваю заглушку под приборной панелью. На ощупь отыскиваю маячок, вырываю его вместе с проводами и выкидываю. Всё, теперь точно не найдут. Несусь на полной скорости, не обращая внимания на тряску и ветер, который врывается в кабину через дыру на месте двери.

Добравшись до окраин города, бросаю машину и ухожу пешком. Так, надо сообразить, в какой стороне дом Дмитрия Сергеевича. Он живёт в родовом поместье чуть западнее Петербурга – наш командор ведь носит титул князя. Проще было бы объехать город по кольцевой, но я прекрасно понимаю, что Стражи так легко бы поняли, куда я направляюсь. Пусть лучше думают, что я отправился домой или решил спрятаться где-то в городе.

Впитав немного маны из кристалла, срываюсь с места. Стараюсь не показываться на освещённых улицах, потому что слышу тут и там полицейские сирены. Почти уверен, что это по мою душу. Я ведь крайне опасный преступник в бегах, тут можно не только полицию, но и армию на уши поднять.

К счастью, мне удаётся ни с кем не столкнуться. Добираюсь до западной окраины Питера и направляюсь к поместью командора. Надеюсь, он уже вернулся из своей поездки. Ну а если нет, подожду, мне не сложно.

Территория поместья Дмитрия Сергеевича окружена забором и охраняется. Кто бы сомневался.

Пробираюсь на территорию. Совсем избежать встречи с охранниками не получается, патрули ходят довольно часто. Я максимально аккуратно их вырубаю и так же аккуратно складываю на траву. Пусть отдохнут ребята, а то ведь ночь на дворе, а они не спят, бедолаги.

Перед домом целый парк, набитый охранными артефактами и камерами. Приходится потратить время, чтобы обезвредить несколько из них на своём пути. Если поднимется тревога, поговорить с командором мне точно не дадут.

Последнее препятствие – три гвардейца, которые дежурят перед крыльцом и явно не собираются никуда уходить. Наблюдаю за ними несколько минут и понимаю, что обойти их не удастся. Врываться в поместье через окно как-то грубовато, я ведь нормально поговорить хочу.

Кстати, автомобиль командора стоит на парковке, значит, он уже всё-таки вернулся. И это хорошо.

Подобравшись поближе к крыльцу, стремительным ударом струн лишаю гвардейцев сознания, а затем сразу же утягиваю бессознательные тела в темноту. После этого выхожу, отряхивая по дороге свой запылённый и перепачканный в земле костюм.

Не успеваю подняться на первую ступеньку, как дверь поместья открывается, и наружу выходит сам командор. Впервые вижу его без формы, в домашней одежде. Несмотря на это, выглядит Дмитрий Сергеевич ни капельки не уютно. Его лицо напряжённо, чёрный глаз не отрывается от меня, а сжатые пудовые кулаки не сулят ничего хорошего.

– Андрей. Я так и думал, что ты придёшь.

– Здравия желаю, командор. Только давайте не горячиться, я пришёл поговорить.

– Думаешь, я тебе поверю?!

Голос командора разносится по округе, и звучит даже яростнее, чем раскаты Багровой бури. Кулаки Дмитрия Сергеевича окутывает мощнейшая магия, а чёрный глаз вдруг вспыхивает синим цветом. Глядя на меня исподлобья, командор медленно начинает спускаться навстречу.

Ух, какая мощная у него аура. Серьёзный дядька, ничего не скажешь. И похоже, мне надо готовиться к бою с ним.

– Я верил, что ты невиновен, Андрей, но твой побег говорит о многом. Ты что, приехал, чтобы убить меня?! Ну давай, попробуй! – говорит он и в следующее мгновение бросается в атаку.

Глава 2

К западу от Санкт-Петербурга. Поместье командора Фурина.

Дистанцию между нами он разрывает за долю мгновения. Окутанные магией кулаки мелькают со скоростью молний, и даже мне приходится проявить чудеса увёртливости, чтобы избежать попаданий. Часть ударов принимаю на блок, а затем, поймав момент, ловлю руки командора струнами, связываю между собой, и отхожу на пару шагов.

– Послушайте, я не хочу с вами драться.

– Ты меня предал! Ты предал орден! – рычит Дмитрий Сергеевич, пытаясь освободиться.

Вижу, как вздуваются вены у него на руках и мышцы напрягаются, превращаясь в камень. Не верится, но я даже чувствую, как надрываются астральные струны. Вот это да, не зря мне казалось, что командор способен на многое. Оказывается, что даже на большее, чем я думал.

Его магия мне знакома – подобной обладал Бульдог, с которым я когда-то дрался на подпольной арене. Вот только у Дмитрия Сергеевича она во много раз мощнее.

– Да кто вам сказал этот бред?! Я никого не предавал. Давайте я всё объясню.

Он не хочет слушать. Порвать струны у него всё же не получается, и тогда он действует иначе. Сияющий искусственный глаз вспыхивает ярче, из него вылетает несколько магических сгустков, похожих на капли.

Укрепляю доспех, готовясь принять урон, но это оказывается не то, что я думаю.

Капли расширяются и принимают форму фантомов, которые выглядят один в один как Дмитрий Сергеевич. Целая толпа разъярённых командоров окружает меня и затем атакует.

Они используют такую же бойцовскую магию. Призрачные кулаки сверкают в воздухе целыми стаями. Часть фантомов идёт на сближение, намереваясь взять меня в захват. Не даю им подойти. Руки настоящего командора не отпускаю, а свободными струнами одного за другим устраняю фантомов.

– Дмитрий Сергеич, да послушайте!

В ответ он только издаёт яростный крик. Бросив попытки разорвать путы, он бросается на меня и начинает махать ногами, как заправский каратист. Вот это растяжка, моё уважение. Не каждый в таком возрасте может задрать ногу так, чтобы попытаться ударить противника в лицо.

До моего лица Дмитрий Сергеевич так и не достаёт. Поняв, что задеть меня не получится ни у него, ни у его фантомов, командор использует новый приём. Подпрыгнув, он двумя ногами ударяет в землю. Почва трясётся и уходит из-под ног. Я на короткий миг теряю равновесие, а командор таранит меня всем телом, пытаясь повалить.

Наши энергетические доспехи сталкиваются с хрустом, и мы оба разлетаемся в разные стороны. Моя астральная броня оказывается крепче, чем магическая у Дмитрия Сергеевича. Чувствую, что структура его заклинания нарушена, стоит немного добавить – и доспех разлетится вдребезги.

Покончив с последними фантомами, я выкрикиваю:

– Командор, ну хорош! Давайте поговорим.

– Я не желаю слушать твою ложь! – хрипло басит он.

Блин, да что ж он такой упёртый. Видимо, всё-таки придётся сначала его обезвредить, чтобы не осталось выбора, кроме как со мной пообщаться.

Артефактный глаз Дмитрия Сергеевича светится ярче. Не знаю, что он пытается сделать, и не хочу узнавать. Настала моя очередь идти в атаку.

Разрушаю остатки брони командора, затем струной впиваюсь в искусственный глаз. Не даю закончить заклинание, высасываю из артефакта всю ману. Подсекаю ноги Дмитрия Сергеевича, и он падает на землю.

Крепко связываю его струнами и затем подхожу. Командор дёргается в невидимых путах, но выбраться не может. Но должен признать, ему не хватает совсем немного сил, чтобы порвать астральные струны. Раньше порвать их получалось только у Пожирателя миров и у нескольких особо сильных магов в моём прошлом мире.

Поняв, что попытки бесплодны, Дмитрий Сергеевич злобно глядит на меня и со злостью произносит:

– Ну давай, ублюдок. Делай, что собирался.

– С удовольствием, – говорю я и снимаю с него струны.

Получив свободу, командор с подозрением глядит на меня, а я протягиваю ему руку.

– Вставайте. Сейчас я всё объясню насчёт метки Хаоса в своей душе и всего остального.

Как раз в этот момент доносится рычание нескольких моторов, и на территорию поместья врывается несколько бронемашин и грузовиков Стражей. Из них высыпают стрелки и маги, но тут Дмитрий Сергеевич поднимает руку и приказывает:

– Отставить! Не подходить и не стрелять.

– Вы в порядке, командор?! – раздаётся голос капитана Радова.

– В порядке, – сухо отвечает командор и затем поворачивается ко мне.

– Нельзя сразу так было? Мы же чуть друг друга не поубивали, – развожу руками я.

– Говори.

– Ладно, ладно. Дело такое – однажды мне пришлось сразиться с очень сильным монстром. У меня не получилось его убить, только заставить сбежать, и перед бегством он оставил на моей душе метку Хаоса.

– Что это был за монстр? – спрашивает Дмитрий Сергеевич.

– Не знаю, как его описать. Огромная тварь, я такой больше никогда не видел, – уклончиво отвечаю я.

– Ты думаешь, я в это поверю?

– Конечно. Ведь когда поклонники Хаоса сами ставят себе метку, они накладывают её на поверхность души, потому что так проще впитывать тёмную энергию. Моя метка спрятана глубоко, тот монстр специально так сделал, чтобы я не сразу её обнаружил.

– И зачем же он так сделал? – продолжает сомневаться командор.

– Метка притягивает не только энергию, но и монстров Хаоса. Это месть, он хотел, чтобы другие сделали то, что у него не получилось. Вы можете проверить мою душу, если хотите. Метку непросто отыскать.

– Ты обезманил мой артефакт, – командор постукивает пальцем по чёрному глазу.

– Позовите целителя, там наверняка он есть, – указываю на Стражей, занявших боевые позиции у машин.

Немного подумав, Дмитрий Сергеевич отдаёт приказ:

– Целителя сюда! Больше никому не подходить!

К нам быстрым шагом приближается женщина средних лет со светлыми волосами, собранными в хвост. Она безоружна, но магическая аура от неё исходит мощная, хоть и на первый взгляд дружелюбная. Сразу чувствуется сильный целитель – только вот сильные целители вполне способны и убивать.

Когда она подходит ближе, узнаю её. Это же Татьяна Громова, капитан-целитель нашего отделения. Начальник госпиталя и учитель всех наших целителей.

– Командор, – кивает она.

– Здравствуй, Таня. Нам нужно твоё мастерство. Ты можешь изучить душу Зверева и найти метку Хаоса? Андрей не будет сопротивляться, – командор косо глядит на меня.

– Конечно, не буду. Я же сам предложил. Действуйте, Татьяна Фёдоровна.

– Тебе придётся снять защиту, – сухо говорит она.

О как, неужели она чувствует мой астральный доспех? Говорю же, сильный целитель – это не шутки.

Убираю доспех. Татьяна с некоторой опаской подходит ближе ко мне и вытягивает руку. Её ладонь светится белым светом, и целительница прижимает её к моей груди. Чувствую, как её сила проникает в мою душу и начинает не спеша изучать структуру.

На всякий случай держу струну рядом с её рукой и готовлюсь заново нацепить броню. Не думаю, что Татьяна Фёдоровна способна на подлость, особенно на глазах командора, однако лучше перебдеть, чем валяться мёртвым.

Не сразу, но целительница отыскивает метку Пожирателя и говорит:

– Нашла. Сильная печать, очень глубоко и хорошо спрятана. Никогда такой не видела и не знаю, кто был бы способен такую оставить.

– Это мог быть монстр? – спрашивает Дмитрий Сергеевич.

– Только если чрезвычайно сильный. Я такого даже представить не могу.

– Где ты его встретил, Андрей? – командор сверлит меня взглядом.

– В разломе, где же ещё, – приходится соврать мне. Рассказывать, что моя душа переместилась из другого мира, точно не стоит. Это вызовет ещё больше ненужных вопросов.

– Спасибо, Татьяна. Вернись к остальным, – говорит Дмитрий Сергеевич.

Кивнув, она убирает руку от моей груди и уходит. Ради собственного спокойствия я снова накидываю астральный доспех.

– Ладно, пока всё так, как ты говоришь. Но где гарантии, что ты специально не спрятал метку так глубоко? Думаю, что мог бы. Ты ведь очень силён, Андрей, и я только что в этом убедился, – с недовольством заканчивает командор.

– Ну и зачем бы я тогда стал вам о ней рассказывать и вообще разговаривать с вами? Зачем бы я пришёл сюда, когда сбежал из тюрьмы? Отправился бы в бега, и всё, – говорю я.

Решаю не добавлять про то, что я мог бы и вовсе убить командора, если бы захотел. Думаю, мы оба и так это понимаем, ни к чему говорить вслух. Дмитрий Сергеевич задумчиво хмурится, не спуская с меня взгляда, и молчит. Тогда говорю я:

– Послушайте, я не хотел, чтобы эта метка появилась, только избавиться от неё я не могу. Если попробую, меня это убьёт. Поэтому решил – пусть будет, и научился пользоваться энергией Хаоса во благо.

– Тёмную силу невозможно использовать во благо, – говорит командор.

– А я вот научился. Я использую её для усиления души, и у меня неплохо получается. Потому и отыскали частицы Хаоса в моей крови. Я ни разу в жизни не творил заклинания из тёмной энергии, и не собираюсь этого делать. Хотя, буду честен – если получится как надо её обуздать, то попробую. Против монстров, конечно же. Но пока что применяю Хаос только для развития.

– Докажи, – говорит Дмитрий Сергеевич.

– Да пожалуйста. Давайте поедем к ближайшему разлому, где есть энергия Хаоса, и вы сами всё увидите. Вот, зарядите свой глаз, – вытаскиваю из кармана кристалл маны и протягиваю командору.

Не сразу, но он принимает кристалл и говорит:

– Хорошо. Поехали.

Мы вдвоём садимся в личную машину командора, которая размерами и оснащением не сильно отличается от броневика ордена. Только пушки не хватает, а комфорта заметно больше. Элитный внедорожник, внутри которого приятно пахнет и чувствуешь себя королём мира.

– Классная тачка, Дмитрий Сергеич, – говорю я, осматривая салон.

Он ничего не отвечает. Активирует экран по центру приборной панели и запускает на нём приложение Стражей. Блин, удобно. Теперь я тоже хочу себе такую тачку – только, думаю, даже с моим неплохим уровнем доходов не смогу пока позволить её себе. Точнее, смогу, но моих финансов требуют гораздо более важные дела.

Командор находит ближайший разлом, от которого исходит энергия Хаоса, и прокладывает к нему маршрут. Ехать довольно далеко, но я не против. В этой машине даже массаж в сиденьях есть, и с молчаливого разрешения командора я включаю себе расслабляющий режим.

Кайф. Обязательно приобрету себе подобную машину. Но только после того, как выкуплю и приведу в порядок поместье, а также обеспечу фундамент для будущего Рода.

Стражи едут за нами, но часть броневиков по дороге отделяется. Думаю, все уже поняли, что я не представляю для них угрозы, и немного расслабились. Кроме того, совсем недавно прошла Багровая буря, надо разломы закрывать, а они кучу сил бросили на меня.

Когда добираемся до разлома, уже начинает светать. Портал сияет красным цветом, значит, это второй уровень. Неподалёку бродят стаи костегрызов и летают какие-то монстры, похожие на огромных летучих мышей. Людских поселений поблизости нет, поэтому твари охотятся на обычных животных.

Командор запрещает мне участвовать в бою. Его приказ скорее звучит как просьба, поэтому я без проблем подчиняюсь. Пока Стражи уничтожают вылезших из разлома монстров, я продолжаю наслаждаться массажем.

– Идём, – говорит командор, когда бойцы сбивают последнюю летучую мышь.

Мы одновременно выходим из машины и приближаемся к разлому. Энергии Хаоса от него исходит не то чтобы много, но для демонстрации хватит. Дмитрий Сергеевич внимательно смотрит на меня, и я чувствую, как сила его артефактного глаза пронизывает меня насквозь. Думаю, что он без проблем распознает весь процесс взятия под контроль и преобразования тёмной энергии.

Не успеваю сделать то, что собирался, как из портала вдруг показывается ещё один костегрыз. Или жабопёс, как я называю подобных тварей. Как ты вовремя, дружок! С тобой демонстрация получится гораздо эффектнее.

– Подождите, я сам! – выкрикиваю и выпускаю струны.

Монстр рычит и бросается на меня, распахнув пасть. Наивный пёсик. В следующий миг он пропахивает мордой землю и останавливается у моих ног.

– Смотрите, командор.

Подчиняю энергию, которая исходит от мёртвой твари, и уже привычным образом применяю её для усиления своей души. Процесс по-прежнему не самый приятный, но это как горькое снадобье. Невкусно, зато полезно.

Дмитрий Сергеевич хмурится, глядя на меня, и бурчит:

– Подожди, как ты… Это невозможно!

– Ну вы же сами только что всё видели, – пожимаю плечами я.

Командор проводит взглядом от меня к порталу и обратно. Его чёрный глаз слегка светится.

– Энергия Хаоса и правда стремится к тебе. Ну-ка, ещё раз!

– Нет проблем, – отвечаю я и беру под контроль слабенький поток, который идёт ко мне из разлома.

Дмитрий Сергеевич наблюдает какое-то время. На его лице отражается внутренняя борьба. Похоже, ему просто тяжело поверить в то, что я действительно способен подчиниться тёмную силу. Но в тоже время в обычном глазу командора читается облегчение. Наверняка он рад, что я на самом деле никакой не предатель и не поклонник Хаоса.

– Хорошо, достаточно. Я верю тебе. Но остался ещё один момент, – говорит он.

– Дайте угадаю, вы про монстра в моей душе?

– Именно.

– Это даже не монстр, а монстрик. Он разумный, милый и совсем безобидный. А ещё беспрекословно меня слушается. Я могу его призвать, только обещайте, что никто не причинит ему вреда, – говорю я.

Командор кивает:

– Хорошо. Внимание, слушай приказ! Отправить группу на закрытие разлома. Всем остальным – убрать оружие. Ясно?

– Так точно, командор! – раздаётся со всех сторон.

– Призывай, – говорит он мне.

Чувствую, что Щелкунчику немного страшно появляться при чужих людях. И одновременно ему копец как хочется слопать мёртвых монстров, лежащих рядом.

Призываю малыша и на всякий случай надеваю на него астральный доспех. Благодаря нашей связи Щелкунчик тоже оказывается окружён защитой.

Возникнув рядом со мной, монстрик глядит на труп костегрыза и облизывается. А потом смотрит на Дмитрия Сергеевича и указывает на него лапкой:

– Друг?

– Конечно, друг. Познакомься, это Дмитрий Сергеевич. А это Щелкунчик.

– Он и правда не выглядит угрожающим, – бормочет командор, оглядывая пушистика.

– Я же говорил.

– Мона дарок? – смотрит на меня малыш.

– Кому, командору? Ну, подари что-нибудь, – соглашаюсь я.

Икнув, Щелкунчик выплёвывает брелок для ключей в виде пистолета, который он непонятно, где и когда проглотил.

– Дежи дарок! – говорит он и подталкивает брелок к командору.

– Спасибо, – неуверенно отвечает тот и поднимает безделушку.

– Он хороший. Но если честно, то причинить вред может, и ещё какой.

– Правда? На что он способен?

– Сейчас увидите. Малыш, угощайся. Приятного аппетита, – указываю на труп костегрыза.

Щелкунчик мигом срывается с места, на ходу распахивает пасть и за несколько укусов поглощает тушу.

– Ни хрена себе! – удивляется один из стоящих в стороне Стражей.

– Кусна. Мона щё? – облизывается мой питомец.

– Попозже. Сначала ребята соберут с них всё ценное, а остатки тебе. Как обычно.

Малыш кивает и осторожно принюхивается к порталу, а потом указывает на него лапкой и спрашивает:

– Дём?

– Не-а, сегодня не пойдём. Туда уже другие пошли, – отвечаю я.

– Там кусна!

– Знаю. Завтра обязательно отправимся в разлом.

– Считаешь, что ты уже оправдан? – угрюмо спрашивает Дмитрий Сергеевич.

– А что, разве нет? – спрашиваю я.

Командор отвечает не сразу, но от меня не скрывается, как приподнимаются уголки его губ и вокруг глаз собираются хитрые морщинки. В конце концов Дмитрий Сергеевич не выдерживает и громогласно объявляет:

– Зверев! Ну конечно, ты оправдан! И ты не представляешь, как я этому рад!

– Вряд ли больше меня, – отвечаю я, а командор вдруг сгребает меня в медвежьи объятия.

Ох блин! Хорошо, что на мне доспех. Давит он так, как будто все кости переломать хочет.

– Спасибо, командор, – говорю я, похлопывая его по широкой спине.

– Ура, друзя! – радостно вопит Щелкунчик.

Выпустив меня из убийственных объятий, Дмитрий Сергеевич говорит:

– Я с самого начала верил, что ты ни в чём не виноват. Думал, это какая-то ошибка. Но когда ты явился ко мне, я решил, что невиновный человек сбегать не станет, и поэтому напал на тебя. Прости за это.

– Всё в порядке. Отличный был бой, давайте считать, что мы просто провели дружеский спарринг, – с улыбкой отвечаю я.

Командор хлопает меня по плечу и говорит:

– Согласен! Что насчёт твоих возможностей – это… я даже не знаю, как назвать. Ты подчиняешь энергию Хаоса и при этом она не отравляет твою душу. Ты преобразуешь разрушительную силу в созидательную, я всё видел, – Дмитрий Сергеевич указывает на свой чёрный глаз.

– Рад, что вы во всём убедились.

– Прости, что сомневался в тебе. От лица всего ордена приношу извинения, – серьёзно глядя мне в глаза, говорит командор.

– Да бросьте, я не в обиде. Только тюремщик меня расстроил, но он сказал, что собирается уволиться, поэтому всё в порядке. Это я должен извиниться, что беспорядок устроил, когда сбегал из камеры. Все убытки компенсирую за свой счёт.

Дмитрий Сергеевич снова хлопает меня по плечу и говорит:

– Если хочешь – отказываться не буду, у ордена бюджет ограничен. Я сейчас же зайду в систему и отменю ордер на твой арест. Ты будешь восстановлен в рейтинге, все обвинения будут сняты. Могу я сделать для тебе что-то ещё, чтобы отплатить за нашу ошибку?

– Вроде нет. Но если мне что-то понадобится – обязательно скажу, – чуть подумав, отвечаю я.

– Договорились. Теперь давай я отвезу тебя домой. Должно быть, ты сильно устал.

– Поспать в нормальной кровати бы не помешало, – признаюсь я.

– Тогда пошли.

Отзываю Щелкунчика, и мы с командором идём к его машине. Но дойти не успеваем. Стражи окружают меня и наперебой поздравляют с оправданием. Кто-то просит прощения, кто-то говорит, что никогда во мне не сомневался.

Пожалуй, не все они говорят искренне, но всё равно приятно. Я их понимаю – объявили меня поклонником Хаоса, отдали приказ уничтожить. Кто будет разбираться, виноват я на самом деле или нет? Подавляющее большинство Стражей обычные вояки, они приказы не обсуждают. Кто там прав или виноват, не их дело.

Так что никакой обиды на своих собратьев не держу.

Последним ко мне подходит капитан Радов. Выглядит он виноватым, но взгляд не прячет, честно признаётся:

– Я на самом деле думал, что ты предал нас, Андрей. Ты не представляешь, как хреново мне от этого было. Я очень рад, что ошибся.

– Да ладно, капитан, Я думаю, вы не до конца в это верили, – говорю я.

– В глубине души я надеялся, что это всё какое-то ужасное недоразумение.

– Не думайте, что так просто отделаетесь! – наполовину в шутку, наполовину всерьёз говорю я.

Достаю свой телефон и наконец-то включаю его. Сразу прилетает множество уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях. Большинство, насколько я могу судить, от Виктора и остальных моих друзей. Барон Светлаков тоже пытался мне дозвониться, похоже, что и до него дошли новости о моём аресте.

Быстро нахожу в интернете самый дорогой коньяк, который только могу. Стоит просто бешеных денег, не уверен, что Радов и за полгода столько заработает.

– Вот, – поворачиваю экран к нему.

Брови Германа ползут вверх, однако он отвечает:

– Нет проблем.

– Не переживайте, выпьем вместе. До встречи, капитан.

– До встречи, Зверь. Рад, что ты снова с нами.

Пожимаю Герману руку, а затем мы с командором садимся в его машину и уезжаем. Разлом закроют и без нас, а я действительно заслужил отдых. Это ж надо, сколько всего произошло с момента моего возвращения из Твери.

О, кстати! Я восстановил свой род официально или всё-таки нет? Александр Петрович так ничего мне и не сказал. Сразу вызвал Стражей, подлюга.

Похоже, что поспать не удастся. Как доберёмся до города, надо будет переодеться в чистое и сразу отправиться в имперскую канцелярию.

– Дмитрий Сергеич, я немного покемарю, – говорю я, опять включая массаж.

– Конечно, Андрей. Отдыхай, – отзывается командор, что-то нажимая в своём телефоне. Полагаю, снимает с меня обвинение.

Закрываю глаза и отправляю душу в Астрал. Медитация позволит мне как следует восстановиться. Проходит, правда, всего несколько минут, и мой телефон начинает звонить не переставая.

Первым оказывается Виктор:

– Андрюха! Ты где? – шипит он в трубку.

– Еду по какому-то пустырю, – отвечаю я, приоткрывая один глаз.

– Куда ты едешь, блин?! Спрячься, понял? Хорошо, что сбежать получилось. Слушай. Я сейчас позвоню нужным людям, у меня есть связи. Мы организуем тебе побег из страны, сможешь улететь куда-нибудь в Южную Америку…

– Тише, Витёк, придержи коней. Всё в порядке, меня оправдали, – со смехом говорю я.

– В смысле, как оправдали? – в голосе Самойлова звучит искреннее непонимание.

– Ну вот так, очень просто. Мы с командором встретились и всё обсудили, обвинения сняты. Подробнее потом расскажу, хорошо? Задолбался за ночь, если честно.

– Ничего себе. Да как такое может быть, чтобы вчера казнить хотели, а сегодня уже оправдали?!

– Со мной и не такое бывает. Спасибо, что хотел меня выручить, дружище. Но я уже сам справился.

– Рад слышать! Только не думай, что я от тебя теперь отстану. Жду детального рассказа!

– Само собой. С радостью схожу вечером в бар, думаю, нам будет что отметить помимо оправдания, – говорю я.

– Ты про восстановление рода? Получилось? – спрашивает Виктор.

– Получилось, надо только документы забрать. Наверное. Если этот хитрожопый маг крови ничего не накосячил. Ладно, пока, а то мне тут ещё куча людей звонит.

– До встречи, Зверюга!

Сразу же переключаюсь на вторую линию, по которой мне звонит Лариса. Потом приходится поговорить с бароном Светлаковым, Дашей и десятком других знакомых Стражей. Как здорово, что все за меня беспокоятся. Похоже, в этом мире у меня всё-таки получилось найти как минимум несколько верных друзей. Я очень этому рад, ведь настоящую дружбу ни за какие деньги не купишь.

Когда поток звонков иссякает, я всё-таки откидываюсь в кресле и закрываю глаза. Неприятное позади, а впереди – официальное восстановление рода Зверевых, после чего будет пора штурмовать новую вершину.

Моя следующая цель – вернуть родовое поместье.

Недалеко от Санкт-Петербурга. База ордена Стражей.

– Клянусь, я никогда и ничего подобного не видела. Это не просто уникальная печать Хаоса, она… неповторима и по-своему прекрасна! – воодушевлённо говорит Татьяна.

– Как может быть прекрасна эта грязная метка, – морщится сидящий на диване капитан Радов.

Повернувшись к нему, капитан-целитель Громова отвечает:

– Если бы ты был магом, Герман, ты бы меня понял. Там сложнейшая и невероятно точная структура. Я понятия не имею, какой силой нужно обладать, чтобы создать подобное.

– Как скажешь. Ну и кто же мог наложить её на Зверева? Что за могучая тварь?

– Я не знаю. Что он сказал вам, Дмитрий Сергеевич? – Татьяна поворачивается к командору.

Тот сидит за столом, напряжённо глядя в никуда, и держит в руках кружку с остывшим чаем, из которой не сделал ни глотка. Вопрос он будто слышит не сразу, но затем всё же отвечает:

– Он сказал, что сразился с неким монстром в разломе, но не смог убить его, лишь заставил бежать. На прощание этот монстр оставил ему эту метку.

– Невероятно. Кажется, я повторяюсь, но не могу представить себе такое существо, которое бы наложило столь сильную печать, – качает головой Татьяна.

– Послушайте. Я не сомневаюсь, что Зверев на нашей стороне, что он использует силу Хаоса в благо и так далее. Но эта история про монстра, который сбежал, не похожа на правду, – хмуро встревает Радов.

– У тебя есть другие версии? – спрашивает Громова.

– Нет.

– Тогда нам придётся ему поверить, – пожимает плечами Татьяна.

Командор согласно кивает:

– Ты права. Как бы там ни было, откуда бы ни взялась метка, это не столь уж важно. Гораздо важнее, что она у него есть. Послушайте меня оба: это гораздо важнее, чем вы думаете.

– Что вы имеете в виду, командор? – уточняет Герман.

– Андрей силён, ты это прекрасно знаешь. Ночью я почувствовал его силу на себе и скажу честно, не хотел бы я, чтобы он сражался со мной в полную силу. Мне стыдно это признавать, но я-то сражался в полную силу и хотел его убить. А он, такое ощущение, что не использовал и половины своего потенциала.

Герман и Татьяна незаметно переглядываются. Чтобы командор признался в том, что он слабее кого-то – подобного они ни разу не слышали. Дмитрий тем временем продолжает:

– Он будет становиться только сильнее. Метка Хаоса ему в этом поможет. Я верю Андрею, и отныне не стану сомневаться в том, что он сражается на стороне ордена Стражей и всего человечества! И не позволю делать это никому. Зверев – он не просто перспективный Страж, он… Капитаны, слушай мой приказ! – Дмитрий Сергеевич вдруг повышает голос, прерывая сам себя.

– Да, командор! – одновременно отвечают капитаны.

– Уничтожить все сведения о том, что произошло этой ночью. Стереть все упоминания об аресте и обвинении Андрея, всех причастных заставить написать подписку о неразглашении. Информация не должна выйти за пределы ордена. Скройте всё, что сможете.

– Так точно, – отвечают Герман и Татьяна, а затем Радов уточняет:

– Зачем это?

– Как я уже сказал, Зверев не просто перспективный Страж. Ты не понимаешь? Сейчас он может контролировать энергию Хаоса и развиваться с её помощью. Но в дальнейшем он наверняка может научиться управлять ею. Понимаете? – командор обводит собеседников горящим взглядом.

– Если честно, не очень, – снова переглянувшись с Германом, отвечает Татьяна.

– Так я объясню. Если Андрей обретёт достаточную силу, то он, вероятно, сможет закрывать разломы одним движением руки. Или вовсе научиться останавливать Багровые бури. Или вовсе прекратит их. Я не могу сказать точно, но я уверен – этот парень наша надежда на то, что мы сможем обеспечить безопасность на определенных участках. Например, императорский дворец и прилегающие земли. А то и вовсе сделать так, чтобы разломы открывались только на определенной территории. Где-нибудь за городом.

– Вы правда так считаете? – с сомнением спрашивает Радов.

– По крайней мере, я надеюсь на это. Вот ещё один мой приказ: усильте надзор за Зверевым. Он умеет заводить врагов, и у него наверняка появятся ещё. В то же время не вмешивайтесь в его дела, он и сам прекрасно решает проблемы, мы уже не раз могли в этом убедиться. Это понятно?

– Так точно, – вновь одновременно раздаются два голоса.

– Исполняйте.

Санкт-Петербург. Городская резиденция графа Беркута.

Граф Сергей Егорович Беркут задумчиво читал утренние донесения. И чем дальше, тем больше его задумчивость перерастала в гнев. Он несколько раз перечитал последнее послание, которое передал ему информатор из ордена Стражей. Никак не хотелось верить в то, что там написано.

Из прихожей доносится шум и приглушённые ругательства, а затем в гостиную вваливается сын графа Михаил. Судя по виду, он опять всю ночь где-то кутил. Шея измазана в губной помаде, из кармана кашемирового пальто торчит бутылка виски.

– Доброе утро, отец!

– Ты думаешь, оно доброе?! – кричит граф, заставляя сына моментально потерять весёлый настрой.

Он плюхается в кресло и мямлит, слегка заплетаясь:

– Слушай, клянусь, я здесь ни при чём. Парни перебрали слегка, слово за слово…

– Твои ночные похождения меня мало интересуют, – отмахивается Сергей Егорович.

Михаил заметно расслабляется, почти растекаясь по креслу.

– А-а, хорошо. Тогда что стряслось? – спрашивает он.

– Читай сам. Справишься, или надо сначала протрезветь? – граф резким движением протягивает напечатанное донесение.

– Справлюсь, – бурчит Михаил.

Он встаёт и нетвёрдой походкой подходит. Берет бумагу и долго читает, хмурясь и беззвучно шевеля губами. Дочитав, он поднимает мутный взгляд на отца:

– Это чо такое, я не понял? В смысле, этого ублюдка оправдали?

– В прямом смысле. Похоже, он сумел договориться с командором. Я не знаю, как Фурин смог принять то, что внутри этого Зверева есть метка Хаоса, но факт остаётся фактом. Все обвинения сняты, – Сергей Егорович раздражённо барабанит пальцами по столу.

– Но подожди! Ты же заплатил этому магу крови, чтобы он провёл расширенный тест! Чтобы всё дерьмо, какое можно, найти!

– Ты что, слишком пьян и вообще ничего не соображаешь? Александр отлично справился. Он отыскал тёмную метку, частицы Хаоса в крови, питомца-монстра. Обычный тест крови на подтверждение родства такое бы не показал. Кто бы мог подумать, что Зверев скрывает столько секретов, правда? – граф задумчиво хмыкает, откидываясь на стуле.

– Не просто же так у него появилась такая сила, – бурчит Михаил.

– Так я и подумал, потому и подкупил мага крови. Жаль, что всё это оказалось напрасно.

Наследник графа матерится под нос и отбрасывает бумагу, затем достаёт торчащую из кармана бутылку виски и прикладывается к ней.

– Совсем стыд потерял? Пьёшь при мне из горла, будто грязный простолюдин! Дай сюда! – граф встаёт и отбирает у сына бутылку.

После этого он подходит к бару, берёт оттуда стакан и наливает немного виски на донышко. Михаил с недовольством смотрит на это и бурчит:

– Прости, отец, я повёл себя грубо. Можешь и мне немного плеснуть?

– Думаю, что ты выпил уже достаточно. С тебя хватит, иди проспись, – холодно отвечает Сергей Егорович.

– Сейчас пойду. Что мы будем дальше делать со Зверевым? – бурчит Михаил.

Устало вздохнув, граф садится обратно за стол. На часах всего девять утра, а чувство такое, будто за плечами тяжёлый день. Так что, пожалуй, будет нормально выпить немного, чтобы взбодриться.

Сделав глоток, он говорит:

– Я подумаю, и обязательно найду способ поквитаться со Зверевым и вернуть наши мечи. Он удивительно везучий, сволочь… Но такое везение не может продолжаться вечно.

– Давай просто убьём его, – кровожадно рычит Михаил.

Сергей поднимает на сына ледяной взгляд и молча смотрит, пока тот не отводит глаза.

– Тебе точно нужно проспаться. А может, и вовсе забыть про ночные развлечения. Что у тебя голове, Миша? Убийство – последний способ. Мы с тобой аристократы из уважаемого рода, а не какие-то головорезы.

– Конечно. Прости, отец, – бормочет Беркут-младший.

– Не надо просить прощения, просто научись уже вести себя, как достойный наследник. Что до Зверева, кажется, я уже знаю, что сделать, – задумчиво говорит граф.

– Я могу узнать, что?

– Думаю, нам стоит поискать союзников среди его врагов. Они наверняка имеются, такой человек должен заводить себе недругов на каждом шагу. Не говоря уже о том, что у рода Зверевых есть старые враги, они наверняка заинтересуются, что Андрей восстановил род.

– Отличная идея, отец! Как ты меня и учил! Уничтожать своих врагов, лучше всего чужими руками! – злорадно произносит Михаил и сжимает кулаки.

– Вот именно, – говорит граф и отставляет бокал, а затем снова внимательно смотрит на сына:

– Теперь вернёмся к тебе. Парни, говоришь, перебрали? Признавайся, что ты там опять натворил и во сколько мне это обойдётся?!

Глава 3

Российская империя. Санкт Петербург.

Вернувшись на съемную квартиру, я сбрасываю перепачканный костюм и набираю себе горячую ванну. Отделение канцелярии всё равно ещё закрыто, а мне надо расслабиться. Снова всю ночь не спал, и, несмотря на то что для меня это не проблема, хочется немного расслабиться и восстановить силы. В машине у командора так и не смог толком вздремнуть и помедитировать, зазвонили со всех сторон.

Достаю для Щелкунчика вкусняшки из шкафа, а сам ложусь в ванну и закрываю глаза. Хорошо. Горячая вода расслабляет мышцы, а накопившееся нервное напряжение я сниму медитацией. Полчасика хватит.

Когда вода остывает, беру мочалку и выливаю на неё половину флакона геля для душа. Хоть я и провёл в тюрьме совсем немного времени, мне кажется, от меня жутко воняет плесенью и баландой.

Из ванной комнаты выхожу бодрый, посвежевший и в отличном настроении. Одеваюсь в чистое, жаль, что запасного пиджака у меня нет, но в чёрной рубашке навыпуск и брюках я тоже смотрюсь весьма солидно. Тёмных очков не хватает. Куплю по дороге, почему бы и нет.

– Щелкунчик, ты где?

– Тута! – он вдруг вылезает из-под кровати и облизывается.

– Только не говори, что ты там съел мои тапочки.

Монстрик виновато отводит взгляд и спрашивает:

– Низя?

– Нет, конечно. Я тебе уже говорил – всё подряд не лопай. Только то, что я скажу. Выплюни.

Икнув, Щелкунчик возвращает мои тапки и мямлит:

– Пости.

– В следующий раз ничего без моего приказа не ешь. А где мой жилет-утяжелитель?

– Низя?

Вздохнув, говорю:

– Давай, выплёвывай всё невкусное, что ты съел, пока я мылся.

– Лана…

Передо мной оказывается довольно приличная гора предметов. Кроме жилета, малыш успел проглотить несколько тарелок и кружек, подушку, да и вообще всё, что лежало на виду. В том числе коробку с патронами к пистолету.

– Вот это вообще нельзя! Понял? – строго спрашиваю я, поднимая патроны.

– Ага, – соглашается Щелкунчик, но мне кажется, что больше для виду.

Когда держу в руках патроны, ко мне вдруг приходит интересная идея.

– Слушай, давай кое-что попробуем. Проглоти вот это, – говорю я, струной достаю пулю из гильзы и бросаю монстрику. Подпрыгнув, он с радостью глотает пулю.

– Теперь выплюни так сильно, как можешь. Только не в меня, в стену.

Монстрик делает вдох, надувает щёки и резко выплёвывает пулю. Она врезается в стену и застревает в ней. Подойдя, оцениваю, насколько глубоко она вошла. Не выстрел из пистолета, конечно, но незащищенного монстра или человека вполне можно ранить. А при удачном попадании даже прикончить.

Неплохо. Дополнительный стрелок под рукой может пригодиться.

Теперь, когда я, так сказать, легализовал Щелкунчика – могу использовать его способности на полную. Скрываться не надо, могу призывать его хоть посреди улицы. Маги, у которых есть питомцы, так и делают, а я самый рыжий, что ли?

Достаю из патронов ещё партию пуль и показываю монстрику:

– Проглоти их все, но просто так не выплёвывай. Если скажу “стреляй”, то плюйся ими во врагов. Только это надо делать очень-очень сильно. Справишься?

– Ага! – с готовностью кивает Щелкунчик и открывает пасть.

Высыпаю пули прямо ему в рот, а потом сразу же отзываю малыша. Всё, пора в имперскую канцелярию.

Решаю в этот раз поехать на своей машине, после получения документов я не против сгонять в разлом. Так что беру с собой рюкзак с экипировкой и комбинезон, чтобы переодеться перед охотой.

Попадаю в утреннюю пробку, но времени даром не теряю. Крутится в голове одна мысль, в правдивости которой я хочу убедиться. Пока плетусь в пробке, открываю интернет и отыскиваю информацию о ритуалах магии крови и тестах, которые проводят на определение принадлежности к роду.

Вот блин, я так и думал! Чтобы обнаружить духовные структуры или магических питомцев, требуется расширенный тест, в котором нет необходимости для определения родства. То есть, тот маг специально что-то искал, и явно потому, что кто-то об этом его попросил.

Значит, ему предстоит непростой разговор со мной.

Добравшись до места, захожу в здание и направляюсь в нужный отдел. На двери кабинета написано “Выдача документов”, мне как раз сюда.

Приятного вида брюнеточка при виде меня начинает кокетливо хлопать ресницами и томным голосом интересуется:

– Доброе утро, господин! Чем могу помочь?

– Доброе утро. Хочу воспользоваться вашими прелестными ручками.

– Что? – краснеет она. Интересно, о чём подумала?

– Протяните вашу невероятно красивую ручку к вон той стопке документов и отыщите там бумаги на имя барона Андрея Зверева. Мне должны были подтвердить восстановление рода.

– Зверев? – красные щёчки девушки моментально бледнеют.

– Он самый. Дайте угадаю, вы слышали о том, что меня арестовали за поклонение Хаосу? – спрашиваю я, предполагая, что как минимум по этому отделению канцелярии слухи точно разошлись.

– Д-да, – отвечает брюнетка.

– Это всё была досадная ошибка. Будьте добры, найдите документы.

– Хорошо, сейчас, – немного успокоившись, говорит она и принимается за поиск.

Хотя маг крови в тот раз и вызвал Стражей, процедуру он всё равно должен был задокументировать. Не сомневаюсь в том, что моё родство с родом Зверевых успешно подтверждено, так что документы должны быть где-то здесь.

– Нашла, – сообщает брюнетка и просматривает бумаги.

– Всё в порядке?

– Да. Ваш род официально восстановлен. Поздравляю, господин. То есть, ваше благородие, – с улыбкой поправляется она.

Положив бумаги в красную кожаную папку, девушка протягивает её мне, мимолётом коснувшись моих пальцев.

– Я не ошибся, у вас просто чудесные руки. Спасибо, – делаю ей комплемент.

– Не за что, господин, – вновь смущается она.

– Всего доброго, – говорю я и выхожу из кабинета.

Настроение становится ещё лучше. Открываю папку и смотрю на основной документ. Гербовая бумага, все нужные печати и подписи на месте, всё официально. Имеется ещё выписка о том, что данные внесены в дворянский реестр. Просто превосходно!

Захлопываю папку и, не пряча довольную улыбку, направляюсь в кабинет Александра Петровича, того мага крови, который проводил тест. Очень хочу задать ему пару вопросов. По возможности вежливо, потому что я в прекрасном расположении духа. Если он испортит мне настроение – сам будет виноват.

Подхожу к его кабинету и дёргаю дверь. Заперто. Решаю походить по соседним кабинетам и обратиться к работникам канцелярии. Спрашиваю, не видели ли они Александра Петровича, и все, как один, отвечают, что он где-то здесь.

Когда выхожу из очередного кабинета, краем глаза вдруг замечаю резкое движение. Кто-то шёл в мою сторону, но вдруг резко развернулся и быстрым шагом отправился в противоположную.

Поворачиваюсь и смотрю человеку вслед. А он имеет неосторожность обернуться через плечо – со спины-то я его не узнал, а вот лицо сразу вспомнил. Тот, кто мне нужен.

– Александр Петрович! Доброе утро!

Он ускоряет шаг, но я быстро догоняю его и хлопаю по спине, как давнего друга.

– Александр, куда вы! Это же я, барон Зверев. Не узнали?

– Барон, надо же! Не сразу вас узнал. Ох, я так спешил, что не слышал, как вы меня звали, – натянув фальшивую улыбку, оправдывается маг.

– Если не слышали, как тогда вообще узнали, что я вас узнал?

– Ну, э, я слышал что-то, но не сразу понял, что обращаются ко мне… – лепечет он.

– Ладно, можете не напрягаться. Идёмте в ваш кабинет, я хочу задать несколько вопросов.

У Александра начинают дрожать губы, однако он находит в себе силы ткнуть пальцем мне в грудь. Какой отважный.

– Учтите, я имперский служащий! Если вы причините мне вред… – говорит он.

– Почему вы решили, что я хочу причинить вам вред? Мы просто побеседуем. И вообще, чего вы так боитесь? Идёмте.

Подталкиваю его к кабинету, и Александр Петрович вынужден идти. Я подозреваю, почему он так боится, хотя по идее не должен. Он ведь маг, причём маг крови. Наверняка способен на довольно сильные заклинания. Но похоже, что кто-то поведал ему о том, на что я способен, потому-то Александр так трясётся.

Когда заходим внутрь, я запираю дверь на замок и говорю:

– Сразу к делу. Я спрашиваю, вы отвечаете. Если будете врать – я расстроюсь. В ваших интересах этого не допустить, потому что, когда я расстроен, с моими недругами происходят неприятные вещи.

– Не угрожайте мне! – повышает голос маг крови.

– Я всего лишь поясняю, что будет, если вы не захотите сотрудничать, – говорю я.

– Послушайте, Андрей! Не знаю, что вы там подумали, но я…

Перебиваю:

– Первый вопрос! Зачем вы проводили расширенный тест моей крови? Я не поленился найти информацию в интернете, в этом не было необходимости.

– Так было надо, чтобы подтвердить родство, вы ведь последний член своего рода.

– Неправда. Моё настроение упало на один пункт. Упадёт ещё на один, и может что-нибудь случится. Я же говорю, что нашёл информацию, для определения родства не нужен расширенный тест.

– В интернете чего только не пишут, – отмахивается Александр.

– Так это на сайте канцелярии написано. А ещё написано, что расширенный тест возможен за отдельную плату. Не помню, чтобы я вам платил. Значит, заплатил кто-то другой?

– Что вы себе позволяете! Думаете, что мне дали взятку?! Я служу империи, я ни за что!.. Хр-р!

Маг крови хрипит, когда удавка из астральной струны крепко обхватывает его шею. Он вскидывает руку, пытаясь сотворить какую-то магию. Но другой струной я разрушаю заклинание, не дав ему сформироваться до конца.

– Я предупредил вас дважды, но, видимо, вы принимаете меня за пустозвона. Отвечайте на вопрос, и лучше честно. Это в ваших же интересах, – тоном, не терпящим возражений, говорю я.

– Хор-рошо! – хрипит Александр.

– Уверены?

– Да!

Убираю струну, и Александр чуть не падает на колени, ловя ртом воздух. Опёршись обеими руками на свой ритуальный стол, он выдыхает:

– Беркут! Меня попросил граф Беркут.

– Как понять, попросил? Вы ему просто по дружбе помогли?

– Н-нет… Он отблагодарил меня за помощь. Материально.

– Проще говоря, он дал вам взятку, – усмехаюсь я.

Маг крови ничего не отвечает, но его молчание гораздо красноречивее любых слов.

– Что он попросил вас сделать? – спрашиваю.

– Как вы и сказали, ваше благородие. Провести расширенный тест, чтобы попытаться найти что-нибудь неправомерное в вашей крови. Он рассказал, какой мощью вы обладаете, и был уверен, что для этого есть причина, которая может оказаться незаконной. Так и вышло, – объясняет Александр Петрович.

– Понятно.

Так я и думал, что это Беркут. Догадаться было несложно – он ведь сначала попытался заблокировать мою заявку на восстановление рода, а затем попытался насолить мне по-другому. Всё из-за того, что я забрал у него целых два родовых меча.

О, кстати, надо и мне заказать себе меч. А то я же теперь не просто дворянин, а глава рода. Клинок – необходимый аксессуар и символ положения, без него другие родовые дворяне не будут воспринимать меня всерьёз.

Смотрю на Александра и спрашиваю:

– Ну и что мне с вами делать, уважаемый? Отправимся в службу безопасности, и вы сами признаетесь, что стали взяточником?

Бедолага бледнеет и отрицательно мотает головой.

– Меня казнят, – еле слышно произносит он.

– Что, правда?

– Правда. Если взятка подтвердится – голову снесут без разговоров. Графа Беркута ожидает большой штраф.

– О, это меня порадует, – улыбаюсь я.

Александр громко сглатывает и говорит:

– Андрей Алексеевич, прошу вас. Я оступился, признаю, но не надо выдавать меня. Мне жаль, что из-за меня у вас были неприятности.

Про себя я думаю, что неприятности были не такие уж и серьёзные. В тюрьме Стражей было даже интересно. Ушастого встретил, забавно получилось. Спарринг с командором провёл, это и вовсе было крайне захватывающе.

Но на лицо напускаю хмурый вид, чтобы собеседник не подумал, будто он легко отделается.

– Хорошо, я вас не выдам. Но учтите, что вы теперь мой должник, – говорю я.

– Что вы хотите от меня получить?

– Когда скажу, узнаете. Мне может потребоваться ваш дар мага крови или связи в канцелярии. Посмотрим. И даже не думайте сбежать – последствия вам не понравятся.

– Я не буду сбегать, в Петербурге вся моя жизнь. Спасибо, ваше благородие, – маг крови склоняет голову.

– До свидания, Александр Петрович. И не связывайтесь больше с этим Беркутом. Гнилой человек.

Выхожу из кабинета, чувствуя, как моё настроение снова улучшается, хотя казалось бы – куда уже лучше? А нет, оказывается, предел ещё не достигнут. Чувствую себя просто великолепно.

Хочется отправиться в разлом, но пока надо заняться и другими делами. Восстановление рода – лишь первый серьёзный шаг, а впереди ещё много других. Пора разобраться с тем, как сделать следующий.

Я уже владею информацией о том, какова ситуация с моим поместьем. Внутри аномальный разлом, вокруг ещё целая куча других разломов, которые то закрываются, то открываются. По моим родовым землям бродят монстры, на которых, насколько мне известно, почему-то никто особо не охотится. Дворяне, чьи земли расположены по соседству, время от времени отстреливают тварей, но не более того.

Не выходя из канцелярии, отправляюсь в отдел земельных ресурсов и дворянского имущества. Поместье Зверевых и земля вокруг него находится на балансе короны, но я уверен, что они не прочь его продать. Хочу узнать, какая сумма потребуется.

Когда в нужном отделе мне называют цифру, брови невольно переползают на затылок.

– Сколько-сколько? – переспрашиваю я.

Служащий разводит руками:

– А чего вы хотели, ваше благородие. Сам дом большой, да и владения довольно обширные. Но главное не это, а то, что на территории имения находится постоянный разлом. Вы же прекрасно понимаете, что это неиссякаемый источник дохода.

– Не только. Ещё это неиссякаемый источник проблем, особенно когда разлом находится прямо в доме.

Служащий с пониманием кивает и говорит:

– Вы правы. Но таков закон, что я могу поделать? Земли с постоянным разломом стоят очень дорого, но даже несмотря на цену, за такими предложениями охотятся многие.

– Почему же тогда эти земли никто до сих пор не купил? – задаю я резонный вопрос.

– Понятия не имею, – пожимает плечами канцелярист.

– Что ж, ясно. Спасибо за информацию, – говорю я и выхожу из кабинета.

Сразу же достаю телефон и звоню командору. Через несколько гудков он поднимает трубку:

– Слушаю, Андрей.

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеич. У меня вопрос: почему постоянный разлом на моих родовых землях до сих пор не освоили так же, как Крепость ночи?

– Я ждал, когда ты захочешь это узнать. Слушай: во-первых, там не разлом, а разломы. Их очень много, даже наши аналитики не могут посчитать, сколько точно. Во-вторых, они чрезвычайно опасны и нестабильны. Внутри сильные монстры, и любой портал может в любую секунду схлопнуться. Много хороших Стражей погибло, пытаясь разобраться с этой аномалией, – хмуро заканчивает командор.

– А какой там уровень? – уточняю я.

– Никакой. Неопределяемый.

– Даже так? Вы разжигаете моё любопытство.

Дмитрий Сергеевич вздыхает и говорит:

– Знаю, ты собираешься туда отправиться. Отговаривать не стану, но будь осторожен.

– Буду. Позвольте я ещё кое-что спрошу: где можно заказать родовой меч?

– Чуть не спросил, зачем тебе, – усмехается командор.

– Ага, я же теперь глава рода. Надо соответствовать, – говорю я.

– Само собой. Есть несколько хороших кузнецов, но я советую тебе обратиться к Олегу Костоломову.

– Какая приятная у него фамилия.

– Лучший мастер в столице, многие считают, что и во всей империи. Могу скинуть номер, – говорит Дмитрий Сергеевич.

– Буду благодарен, командор.

Прощаемся, и я звоню Виктору. Тоже спрашиваю у него насчёт меча, и Самойлов называет несколько хороших мастеров, но в итоге тоже советует обратиться к Костоломову. Мол, круче него никого нет.

Ну, хорошо, совета от двух разных людей мне достаточно. Поговорю с ним.

Звоню по номеру, который скинул мне командор.

– Говорите, – раздаётся из динамика рычащий голос. Такое чувство, будто со мной медведь говорит.

– Здравствуйте. Я барон Андрей Зверев. Мне рекомендовали вас как лучшего кузнеца в Петербурге.

– Переключитесь на видео, – почти что требует собеседник.

Ну ладно, я не стеснительный. Перехожу на видеозвонок, и на экране передо мной появляется косматый мужик с густой бородой. Ну истинный кузнец, они, наверное, во всех мирах одинаковые.

– Ага, вот вы какой, – говорит Олег.

– Ага, вот такой.

– Не подумайте, что я грублю, ваше благородие. Чтобы изготовить для человека родовой меч, мне нужно обязательно на него посмотреть. Вы же за этим мне звоните, не так ли?

– Именно. Посмотрели? – уточняю я.

– Посмотрел. Какой клинок вам нужен? Боевой, повседневный, артефакт или обычная сталь?

– Лучший из тех, что вы можете предложить.

– Значит, боевой и артефактный. Сразу скажу – удовольствие недешёвое, – говорит Костоломов.

– Сколько?

Кузнец называет сумму, и у меня второй раз за короткое время глаза лезут на лоб, а брови на затылок. Да моё поместье с неиссякаемым источником ресурсов стоит почти столько же!

– Ого, – только и могу сказать я.

– Каждый раз такая реакция. Но учтите, это будет меч, который будет обладать великолепной боевой мощью. Я уж не говорю о том, что он будет служить вашему роду поколениями, никогда не затупится и не сломается. На свои мечи я даю вечную гарантию. Не пожизненную, прошу заметить, а именно вечную. Даже когда я умру, то мой сын, который унаследует кузницу, при необходимости устранит любые недостатки, – объясняет Костоломов.

– Отличный сервис, Олег, снимаю шляпу. Но скажу честно – я пока что не могу позволить себе такой меч. Обязательно обращусь к вам позже.

– Буду ждать, ваше благородие. Всего доброго, – сразу прощается кузнец.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Да, мне срочно требуются деньги, и немалые. Поместье надо будет не просто выкупить, а привести в порядок его и окружающие земли – после того, как уберу разломы, само собой. А кроме меча и прочих символов рода, мне понадобится очень много всего.

Теперь у меня есть постоянный источник дохода из Крепости ночи, но этого всё равно недостаточно. Придётся мне охотиться как умалишённому и находить другие способы получать доход.

Что ж, а для начала – проведаю свои родовые земли. Посмотрю, что там за аномалия такая, и как я смогу с ней справиться.

На востоке от Санкт-Петербурга. Поместье барона Ватагина.

Сидя на походном раскладном стуле, Илья Ватагин в бинокль наблюдал за учениями своей гвардии. Одна группа солдат штурмовала здание, в то время как вторая его обороняла. Стояла стрельба, грохотали взрывы, горели подожжённые покрышки. Насколько мог судить барон, его бойцы работали вполне неплохо.

Услышав звонок телефона, Илья берёт трубку не глядя:

– Алло?

– Здрасьте, ваше благородие, – раздаётся голос слуги.

– Что у тебя? Быстрее.

– Дык новости про Зверева про вашего. Оправдали его.

– Что? Как оправдали? – отрываясь от бинокля, зло бурчит Ватагин.

Слуга рассказывает ему, что к чему. Барон выслушивает информацию и, не прощаясь, бросает трубку.

Да как же так! Этот Зверев будто бы вообще непрошибаемый. Кто-нибудь другой на его месте сдался бы, столкнувшись с такими проблемами.

Несмотря на ненависть, барон Ватагин не мог не восхититься изворотливостью и удачливостью Зверева. Сплюнув со злобы, он набирает номер своего сюзерена.

– Здравствуй, Илья, – берёт трубку граф.

– Здравствуйте, ваше сиятельство. Звоню вам с неприятными новостями…

– Хочешь рассказать про то, что со Зверева сняли все обвинения?

– Значит, вы уже знаете, – хмыкает Ватагин.

– Знаю. Но это не так плохо, как ты думаешь.

– Правда? Почему же?

– Мои люди, которых я приставил за ним следить, и которых, между прочим, Зверев до сих пор не обнаружил, доложили ещё кое-что. Только что он был в имперской канцелярии и забрал там документы. Его род восстановлен, – говорит граф.

– Ну и что же в этом хорошего?

– Ох, Илья, почему я должен объяснять тебе такие простые вещи? Мне порой кажется, что титул достался тебе не по праву. Неужели ты совсем ничего не соображаешь в дворянских делах?

“Да пошёл ты! Я порой жалею, что унаследовал титул, ведь вместе с ним мне достался такой сюзерен, как ты!” – ругается про себя барон.

– Видишь ли, раз он восстановил свой род, это во многих отношениях развязывает нам руки. Мы можем действовать официально. И скоро наверняка узнаем, кто за ним стоит, – объясняет граф.

– Да, ваше сиятельство. Вы правы, – вздыхает Илья, а про себя опять называет сюзерена чёртовым параноиком. Он по-прежнему был уверен, что за Зверевым никого нет.

– Зверев сам не понимает, какие проблемы себе устроил, когда восстановил род! Вот увидишь, не только мы, но и другие захотят попробовать его на прочность. Я уже знаю, кого можно попросить надавить на него. Посмотрим, так ли он силён в интригах, как в бою, – довольно говорит граф.

– Посмотрим, ваше сиятельство, – покорно отвечает Ватагин.

Он сам не понимал почему, но ему почему-то казалось, что Зверев и в интригах способен утереть нос им обоим.

К югу от Санкт-Петербурга. Недалеко от поместья Зверевых.

Вот же блин! Интересно, здесь всегда были такие болота или благодаря разломам появились? Я такое видел в прошлом мире – рядом с аномальными разломами природа менялась в худшую сторону. Или вырастали дикие непроходимые леса с опасными растениями, или как здесь – появлялись болота.

Не люблю болота. Некомфортно себя чувствую, когда под ногами нет твёрдой почвы.

Разломов здесь и правда много. Куда ни глянь – порталы. В основном небольшие, белого цвета, то есть первого уровня. Но кое-где я заметил красные, второго уровня, и парочку оранжевых третьего.

Выбирать не стал, нырнул в первый попавшийся. Причём в буквальном смысле нырнул, потому что разлом был горизонтальным и находился чуть ниже уровня болотной воды.

Пройдясь по нему, я поначалу ничего интересного не заметил. Монстры как монстры, местность не особо экстремальная. Обычный такой разлом, насколько обычными они вообще могут быть.

Но чем дальше я заходил, тем больше убеждался в правдивости слов командора. Конечно, я в них и так не сомневался, но теперь убедился воочию – разломы на моих родовых землях чертовски опасны.

Я вроде бы вошёл в портал первого уровня, но когда углубился, то встретил хренову чёрную виверну! Самая опасная из виверн, и водятся такие обычно только на третьём или четвёртом уровне. Пришлось немного попотеть, чтобы замочить её. Зато Щелкунчик оставался доволен, да и я тоже. В голове виверны оказался здоровенный мана-кристалл, не говоря уже о железе огненного дыхания, сердца и прочих органах, которые можно дорого продать.

Разлом оказался маленьким, и его границы, как и всегда, выглядели подобно мутному стеклу, за которым ничего нет. Кроме одной – эта граница представляла из себя шершавую каменную стену. Пробиться за неё у меня не получилось, как я ни старался. Даже Щелкунчика на неё натравил, но когда он куснул стену, пожаловался, что ему больно и второй раз пробовать не стал.

Да, я и сам почуял, что от стены исходит мощная магия. Её даже граната с бесовским порохом не взяла, хотя обычно с её помощью можно что угодно разрушить. Очень любопытно.

Отыскав сердце разлома, я уничтожил его и выбрался наружу. А затем отправился в следующий. Пробыл там буквально несколько минут, а потом унесся, сломя ноги, потому что разлом вдруг начал закрываться, хотя я только пару слабых монстров успел убить.

Снова убедился, что командор был прав. Здешние разломы то открываются, то закрываются, и сгинуть внутри них – задачка не из тяжёлых.

В третий раз мне повезло чуть больше. Я успешно зачистил разлом и набрал немало трофеев, и опять наткнулся на такую же стену. Так, это явно неспроста. Здесь есть какой-то смысл.

Теперь вот сижу на гнилом пеньке, перекусываю взятым по дороге чебуреком и думаю, что дальше делать.

– Мона? – Щелкунчик указывает на мой скромный обед.

– На. Тебе я тоже взял, – достаю из пакета другой чебурек и даю ему.

Проглотив угощение, монстрик указывает на разлом пятого уровня неподалёку. Портал сияет бирюзовым, и для своего уровня он выглядит слишком маленьким. Впрочем, странностям на этом болоте я уже не удивляюсь.

– Дём туда?

– Ага, сейчас. Смотри, к тебе добавка прискакала, – киваю на здоровенных красноглазых жаб, прыгающих в нашу сторону.

Малыш радостно визжит и бросается им навстречу. Жабы злобно квакают, не подозревая, что из охотников они сейчас превратятся в добычу.

Отворачиваюсь, чтобы аппетит не портить. Только слышу удивлённое кваканье и чавкающие звуки, а потом Щелкунчик возвращается ко мне.

– Дём? – спрашивает он.

Молча киваю, дожёвывая чебурек, и встаю. Надо окончательно убедиться, что все разломы здесь ведут в одно место. Это же явно не просто стена, за ней что-то есть. А в каком-то из разломов наверняка может быть окно или дверь, через которые можно пробраться на ту сторону стены.

Как только прохожу через портал, тут же едва не получаю в морду ледяным булыжником. Еле успеваю уклониться, и снаряд пролетает мимо.

Вокруг воет вьюга, всё засыпано снегом, и я даже не могу разглядеть, кто это меня атаковал. Хотя догадаться несложно – это либо ледяной голем, либо какой-нибудь морозный демон.

Благодаря чувству магии обнаруживаю своего врага. Ага, всё-таки демон. Сквозь снежную бурю разглядеть его не получается, но мне это не особо-то и нужно. Снег и ветер струнам не помеха.

Блин, а здесь холодно! Немного перестраиваю астральный доспех, чтобы он меня согревал, и наугад топаю по сугробам. Чувствую слабые вибрации под ногами, а потом ощущаю, как приближается что-то магическое и очень быстрое. Жду, напитав тело маной, и в нужный момент подпрыгиваю высоко в воздух.

Вовремя! Десяток снежных червей выскакивает из сугроба, но их круглые челюсти хватают лишь воздух. Не на того напали, придурки беспозвоночные!

Пока снижаюсь, успеваю порубить половину тварей. Со второй половиной расправляюсь уже после приземления. Выливаю воду из фляги, чтобы собрать немного зелёной крови червей. Хоть она и противно пахнет, из неё получаются превосходные целебные зелья. Алхимики ордена будут рады. Они вообще всегда очень рады, когда я приезжаю с добычей.

Пройдя ещё немного, вижу перед собой сугроб прямо-таки титанических размеров. Сразу подозреваю что-то неладное и решаю в качестве эксперимента хлестнуть по этому сугробу струной. Не зря. Куча снега моментально оживает и злобно ревёт, потому что это оказывается спящий зимний великан.

Зато теперь понятно, почему здесь дует такая сильная вьюга. Присутствие зимнего великана всегда вызывает подобные явления.

Многие заблуждаются, считая, что зимние великаны живут там, где холодно. Всё ровным счётом наоборот. Это там, куда прибывают великаны, быстро наступает ледниковый период.

Двигается для своих габаритов он чрезвычайно быстро. Топает ногами, пытаясь превратить меня в лепёшку, но получается у него хреново. Всё-таки я гораздо быстрее, а мой размер, как ни странно, становится преимуществом. Великану сложно по мне попасть, а мне даже целиться не надо. Куда ни ударь, наверняка попадёшь.

Правда, целиться мне надо не куда попало, а желательно в сердце или в мозг, иначе ковырять здоровяка можно очень долго. Выпускаю Кардинала, чтобы он отвлекал великана, а сам взбираюсь по его ногам с помощью струн. Пока монстр отмахивается от назойливо свистящего перед лицом топора, я добираюсь до его груди и одним ударом пронзаю сердце гиганта.

Тот издаёт почти удивлённый звук и медленно, как срубленное дерево, валится мордой вперёд. Спрыгиваю и укрепляю духовный доспех, потому что вскоре меня накрывает лавиной снега, вызванной падением великана.

Когда я выбираюсь из-под завала, вьюга уже закончилась. На небе даже солнце сияет, и отовсюду раздаются вопли морозных демонов. Солнце они не любят.

Щелкунчик внутри меня бьётся в истерике, требуя его выпустить. Призываю малыша, тот огромными глазами смотрит на тушу гиганта и его аж потряхивает.

– Мо-она? – протягивает он, не отрывая взгляд от потенциальной вкусняшки.

– Ты даже его способен осилить? – неуверенно спрашиваю я. Всё-таки великан действительно огромный.

– Ага-а…

– С ума сойти. Ладно, наслаждайся. Надеюсь, это поможет тебе стать сильнее.

– Пасиба! – Щелкунчик бросается вперёд, на ходу распахивая пасть.

Судя по всему, помимо великана, других серьёзных опасностей в этом разломе нет. Морозные демоны разбегутся искать тёмное место, да и снежные черви тоже не особо любят свет. Пусть монстрик пирует, трапеза наверняка займёт время, а я пока осмотрюсь.

Когда взбираюсь на высокий холм, передо мной открывается картина, которая сразу многое проясняет. Вижу далеко впереди колоссальных размеров башню, рядом с которым зимний великан показался бы крохотулечкой. Вершина башни теряется в облаках, и я не удивлюсь, если заканчивается она за пределами атмосферы. И стены этой башни выглядят в точности как та стена, которую я видел в двух разломах до этого.

Теперь всё ясно. Башня представляет из себя центр всех этих аномальных разломов вокруг поместья. Надо полагать, в ней и находится главное сердце, и, если его уничтожить, то закроются все разломы.

Есть только одна проблемка. Как в неё попасть? Она стоит посреди пустоты, и её фундамент я не вижу точно так же, как и вершину. Меня от башни отделяет бездна, которую я ни за что не смогу преодолеть ни прыжком, даже если сто раз усилюсь маной, ни с помощью струн.

Следуя логике, вход в башню должен быть через разлом, который находится в самом поместье. Теперь вопрос – как попасть в поместье? Я уже убедился, что оно так плотно окружено разломами высокого уровня, что дойти до него просто так не предствляется возможным. Я уж не говорю про количество монстров, снующих ближе к дому.

Хотя ответ, в общем-то, простой. Мне надо стать сильнее и очистить территорию перед поместьем, зайти внутрь и попасть в главный разлом, чтобы затем уничтожить его сердце. Вот и всё, делов-то.

М-да, на словах звучит просто, а на деле все значительно сложнее. На сегодняшний день моих сил может просто не хватить, чтобы пробиться к поместью. Ведь на поверхности постоянно открываются вторичные разломы, а их следует закрывать быстро. Это должен быть не марафон, а спринт, подходить к которому надо подготовленным.

Что ж, если надо, значит подготовлюсь. Я и не думал, что получится решить проблему с наскоку. Всё равно перед тем, как закрывать разломы, мне надо сначала выкупить поместье, это куча денег и времени на их зарабатывание. Так что всё в порядке. Сегодня была, так сказать, разведка боем.

Собираюсь уйти от пропасти, как вдруг мой взгляд падает на что-то маленькое и жёлтое, торчащее из отвесного обрыва далеко внизу. Приглядевшись, я не верю своим глазам.

Да ну нафиг! Неужели? Это же солнечный колокольчик! Тот самый дорогущий и редчайший ингредиент, который нужен для исцеления брата Ларисы.

Такое чувство, будто я сплю. Не верится, что я нашёл его вот так случайно. И ведь чуть не ушёл! Второго такого шанса мне могло бы не представиться ещё долго.

Оглядываюсь, прикидывая, за что бы зацепиться, и тут воздух вдруг наполняет противный скрежет, и мир вокруг теряет краски. Чёрт возьми, неужто разлом закрывается? Нет-нет-нет, так не пойдёт! Упустить солнечный колокольчик я ни за что не могу.

– Дру-уг! Пости! – вопит Щелкунчик, несясь ко мне со всех ног.

Дайте угадаю – сердце разлома было где-то внутри зимнего великана. И Щелкунчик, походу, его съел.

Глава 4

Разлом на землях рода Зверевых.

Разбираться будем потом, когда выберемся отсюда. Выпустив струну, приказываю Щелкунчику:

– Жди здесь!

Тот послушно останавливается и садится в снег. Отхожу чуть в сторону, чтобы снег не осыпался на цветок, струнами срезаю нависший над обрывом снег, цепляюсь ими же за обрыв и спрыгиваю вниз.

Срезать солнечный колокольчик струной нельзя, его надо вырвать вместе с корнями и очень аккуратно. Несмотря на то, что разлом стремительно схлопывается, я сохраняю спокойствие. Спускаюсь до цветка и осторожно выковыриваю его из почвы вместе с камнями. Окружаю астральным сферическим щитом и только затем убираю в карман.

Как можно быстрее выбираюсь обратно на край обрыва. Увидев меня, Щелкунчик говорит:

– Дуг. Нам опа.

– Не сегодня. Спрячься.

Малыш послушно возвращается в мою душу, а я со всех ног бегу к выходу. Земля под ногами трясётся, снег стремительно тает, превращаясь в рыхлую кашу, в которую проваливаются ноги. От жуткого скрежета сводит зубы. Разлом вот-вот схлопнется, совсем немного осталось!

На ходу вытягиваю ману из кристалла в кармане и ускоряюсь. Бежать далеко, а перед порталом, как назло, встало несколько ледяных големов.

Не обращаю на них внимания и врезаюсь в толпу, как грузовик. Големы разлетаются в разные стороны и рассыпаются на куски, но тут же собираются обратно. Те из них, чей очаг не выпал на снег. А один из монстров хватает меня за рюкзак и вместе со мной оказывается снаружи разлома.

– Ты чего здесь забыл, ледышка? – спрашиваю я, угощая его ударами кулаков.

Ледяные големы, хоть и считаются монстрами высокого уровня, но являются одними из самых слабых. Серьёзно, ну не может же быть лёд крепче камня. А про лавовых големов вообще молчу, его голыми руками не побьёшь. То есть я-то могу, когда надет астральный доспех, но не люблю это дело.

Ну а ледяной голем – отличная боксёрская груша. Правда, одноразовая.

Отряхнув руки от холодной воды и крупиц льда, подбираю очаг и призываю Щелкунчика.

– Рассказывай.

– Ну-у… Вот.

Икнув, он выплёвывает сердце разлома. Так я и думал. Зимний великан – достаточно мощная тварь, чтобы таскать его в себе. А за аурой самого великана я не почувствовал биение сердца разлома.

Сейчас сердце потеряло свою силу и выглядит просто как большая чёрная жемчужина. С другой стороны – монстрик сделал полезное дело. Целое сердце разлома стоит кучу денег, ведь их очень редко удаётся вытащить неповреждёнными. Но это всё равно не оправдание.

– Пости, – мямлит Щелкунчик.

Вздохнув, сажусь рядом с ним на корточки и говорю:

– Повторяю правила. Ты ешь только то, что я разрешаю. Про такие штуки я тебе говорил, что нельзя. Мои вещи нельзя, если я сам не прошу. В разломах вообще ничего нельзя, если я не разрешаю! Запомнил, нет?

– Помнил, – виновато бормочет монстрик.

– В прошлый раз ты тоже так говорил. Если будешь нарушать правила – выгоню. Я не шучу, оставлю тебя где-нибудь в разломе и живи сам по себе.

– Не-не! Друг! – жалобно вопит Щелкунчик и подбегает, чтобы прижаться ко мне.

Покачав головой, глажу по его мягкой шёрстке. Ну как на него злиться? Милашка же.

Однако я не шутил. Если он продолжит подобным образом косячить – где-нибудь оставлю. Польза от него бесспорная, но я лучше лишусь безразмерного живого рюкзака, чем мы оба помрем где-нибудь в разломе.

– Ладно, всё. Пошли, надо сложить всю добычу в машину. Потом поедем на базу, а потом домой.

– Омой! – радуется Щелкунчик и первым бежит вперёд, перескакивая с кочки на кочку.

Я тем временем проверяю, что с солнечным колокольчиком всё в порядке, и затем иду следом. Думаю, не позвонить ли командору насчёт этого ингредиента, но потом решаю, что лучше побеседую лично. Маленький цветочек у меня в кармане стоит целое состояние, его судьбу лучше обсудить с глазу на глаз.

Пока выбираюсь с болота, по дороге убиваю ещё нескольких монстров. Их тут реально полно, и это совершенно не удивительно. Столько разломов в одном месте я и в прошлой жизни не видел, даже когда прибытие Пожирателя миров было на носу. А в те времена не только разломы открывались целыми гроздьями, но и случалось кое-что похуже.

Проще говоря, рядом с моим поместьем действительно творится аномальная хрень. Надо будет разобраться из-за чего. Не хочется, получить такой же сюрприз, когда я отстрою поместье и приведу свои земли в порядок.

Свою задачу я выполнил – оценил обстановку и понял, что для возврата родового гнезда мне нужна не только куча денег, но и куча сил. Даже для того, чтобы пробиться в поместье, придётся хорошенько постараться. А внутри той титанической башни наверняка будет столько монстров высокого уровня, что даже я могу охренеть.

Это же явно не просто какая-то башенка. В ней либо жили могущественные архимагистры, либо это было обиталище какого-то бога, что не сулит ничего хорошего. Рядом с богами всегда отирается много неприятных существ.

Ставлю на второе. Что размеры, что количество энергии говорят о том, что когда-то в этой башне восседало божество. Почти наверняка погибшее, потому что иначе эта башня не стояла бы в разломе.

Ладно, как войду – разберусь. На сто процентов я уверен в одном, в том, что сердце этого мега-разлома находится внутри башни. Я был бы не прочь оставить себе кучу личных разломов, чтобы иметь постоянные угодья для охоты и добычи магических ресурсов, но увы, слишком нестабильная структура делает разломы непригодными для такого. Да и освоить родовые земли невозможно, пока они есть.

Так что придётся мне забраться в эту башню и всё закрыть одним ударом.

К тому же, не хочу, чтобы по моим землям постоянно шастали браконьеры. А они здесь шастают и ещё как.

Почему я в этом уверен? Да потому что прямо сейчас вижу отряд придурков, которые выходят из разлома, нагруженные добычей!

Свищу им и кричу:

– Эй! Привет! Вы Монстроеды, не?

Придурки резко поворачиваются и наставляют на меня стволы. Стрелять не спешат. Мой комбинезон весь перепачкан, амулет я прикрыл лямкой рюкзака. Сказать, что я Страж, с первого взгляда нельзя.

– А ты кто? – спрашивает самый здоровый из них.

– Фокусник. Хочешь, фокус покажу? – интересуюсь я, приближаясь.

– Слышь, давай без приколов. Ты кто такой? – угрожающе басит здоровяк.

Игнорирую его вопрос и говорю:

– Интересный фокус, тебе понравится. Вот смотри.

Выпускаю струну и крепко обхватываю то, что у браконьера между ног. Его глаза вылезают из орбит, а палец дрожит на спусковом крючке.

– Сейчас ты мужчина, а через секунду можешь перестать им быть. Классный фокус, правда? Прикажи своим бросить оружие, и я не буду доводить трюк до конца. Может быть.

– Пацаны. Бросьте пушки, – напряжённым голосом говорит здоровяк и первым кидает винтовку на землю.

– Пахарь, ты долбанулся?! Чо с тобой? – недоумевают его дружки.

– Вы делайте, что сказано, если не хотите, чтобы ваш Пахарь в доярку превратился, – усмехаюсь я.

– Давайте, бросайте!!! – во всё горло орёт здоровяк, чувствуя, как я плотнее стягиваю удавку на его достоинстве.

– Твою мать, зачем? Что происходит?!

– Он меня за яйца держит, – сознаётся Пахарь.

Остальные браконьеры, переглянувшись, подчиняются. Подумали, наверное, что я маг и применил какое-то хитрое заклинание кастрации. Не уверен, что такие есть, но это и не важно.

– Щелкунчик, слопай их оружие, – приказываю я.

Малыш, который всё это время прятался от чужих людей в кустах, выбегает. Открыв пасть, он как экскаватор сгребает с земли всё, что там лежит, и чуть не откусывает ступню одному из придурков. Они не слишком удивляются монстрику – у некоторых магов тоже есть питомцы, это, в принципе, не редкость.

– Слышь, мужик, отпусти. Давай спокойно побеседуем, – стирая пот со лба, просит Пахарь.

– А мы разве не спокойно беседуем?

– Отпусти, мы же безоружны! Будь человеком! – умоляет он.

Ладно, решаю сжалиться. Как мужчина, я его вполне понимаю. Страшно за свои коконосы.

Убираю струну, но оставляю её неподалёку. И не напрасно. Почуяв свободу, Пахарь облегченно выдыхает, а в следующий миг орёт:

– Мочи его!

Бросается вперёд, выхватывая откуда-то из-за спины широкий нож. Остальные, секунду помедлив, кидаются следом. Блин, точно, придурки.

Одним ударом струны отрубаю башку Пахаря. Мог бы только мошонки лишиться или вовсе невредимым остаться. А так голову потерял, ну не глупо ли?

Расправляюсь с остальными, оставив в живых только одного. Его связываю и слегка оглушаю, чтобы подумал над своим поведением.

Щелкунчик достаёт кончик языка, собираясь облизнуться, но, поймав мой взгляд, тут же его прячет и делает вид, что трупы ему не интересны. Молодец, помнит правила. Мы договорились, что есть людей он не будет ни при каких обстоятельствах.

Оглушённый браконьер быстро приходит в себя, вздрагивает и начинает орать:

– Братуха, прости! Попутали! Я вообще не при делах!

– Как же ты не при делах, если вместе со всеми на меня набросился? – разводя руками, спрашиваю я.

– Да я чисто так… пацанов поддержать.

– А-а, понятно. Молодец, хвалю. Друзей надо поддерживать. Но иногда приходится за это расплачиваться, правда?

Поднимаю браконьера и забрасываю его на плечо. Оглядевшись, нахожу поблизости подходящую трясину и ставлю парня в неё. Он крепко связан струнами по рукам и ногам, так что даже дёргаться толком не может, и медленно начинает погружаться.

– Слышь! Не надо! Лучше пристрели или тоже башку сруби! – орёт он.

– С чего ты взял, что я вообще собираюсь тебя убивать? Мне надо, чтобы ты ответил на парочку вопросов. У нас есть пара минут, пока вода не дойдёт тебе до рта, так что лучше отвечай быстро, – говорю я.

– Ладно, ладно! Спрашивай!

– Ты Монстроед?

– Да! Антон зовут!

– Отвечай по делу, мне плевать, как тебя зовут. Где ближайшее логово?

– Лагерь там, сорок минут пешком, – он вытягивает шею, указывая подбородком.

– Сколько в нём людей?

– Так я один теперь остался!

– В смысле? Вас там четверо всего было? – бросаю взгляд на трупы возле ног.

– Ну да!

– Подожди, но Монстроедов же много. В логове, которое мы разнесли, вас несколько десятков было.

– Блин, так ты всё-таки Страж… – чуть не плача, скулит Антон.

– А ты думал я здесь просто гуляю, что ли? – усмехаюсь я.

– Думал, ты из наших или просто одиночка!

– Глупый ты. Хотя твой дружок Пахарь ещё глупее был. Ладно, где другие лагеря Монстроедов, знаешь?

– Не знаю! То есть, знаю, но они пустые все! – браконьер бросает панический взгляд вниз. Вода уже дошла ему до пояса.

– Ну-ка объясни, – хмурюсь я.

– Так после вашей облавы приказ поступил всем из питерских земель отойти! Сказали, ищут нас активно, вот и свалили.

– Кто отдаёт приказы?

– Откуда мне знать! Я обычный охотник, мне не говорят ничего. Братуха, вытащи меня, я ещё что хочешь расскажу! – замечая, что вода доходит до груди, умоляет Антон.

– Так ты же ничего не знаешь. Поэтому пойду я, пожалуй.

– Подожди, подожди! Не надо!

Делаю вид, что собираюсь уйти. Щелкунчик с любопытством смотрит на тонущего браконьера и машет ему лапкой:

– Пока-пока!

– Страж! Вытащи меня, пожалуйста! Не хочу так умирать! – срывая голос, орёт Антон.

На эти звуки откуда-то из кустов выпрыгивает шестилапый ящер. Голодными глазами смотрит на браконьера, а потом встречается взглядом с Щелкунчиком, у которого от возбуждения шерсть встаёт дыбом.

– Мона? – спрашивает он, не глядя на меня.

– Да, – отвечаю я.

Малыш бросается вперёд, распахивая пасть, и через несколько мгновений ящер исчезает в его бездонной глотке.

– Стра-аж! – продолжает вопить Антон, изо всех сил стараясь держать голову над водой.

– Что ты заладил, Страж да Страж. Ладно, ещё один вопрос задам. Хорошо подумай, только недолго. Знаешь, где логово Монстроедов возле Твери? Там, где Крепость ночи?

– Не-ет, – уже реально плача, отвечает Антон.

– Жаль. Спасибо за честность. Ну, пока.

– Но я могу… буль-буль, – и только пузырьки появляются на поверхности грязной воды.

Блин, теперь даже интересно стало, что он там может. Достать его или пусть тонет?

Ладно, достану. Если что, закинуть обратно недолго.

Выдёргиваю браконьера из трясины и бросаю на твёрдое место. Тот громко вдыхает и начинает причитать:

– Спасибо, братуха… спасибо…

– Погоди спасибами раскидываться. Что ты там начал говорить, что можешь?

– Могу узнать, где лагерь возле Крепости ночи. Слыхал я, что там ребята хорошо зашибают, тоже хотел к ним поехать, – тяжело дыша, отвечает Антон.

– Как ты узнаешь, позвонишь кому-нибудь?

– Не-а, мы по телефону такие вопросы не решаем. Туда надо ехать, своих искать.

– М-м, понятно, – говорю я, лениво почёсывая ухо.

Подумав немного, принимаю решение:

– Поедешь пока со мной, посидишь в укромном месте. Позже отправимся в Тверь. И не думай, что легко отделаешься! Ты теперь мой информатор, понял? В твоих интересах меня не обманывать. Или свои же кокнут, или я.

– Хорошо, – подавленным голосом говорит Антон.

– Вставай. Бери вон Пахаря и пошли. Голову только не забудь.

– А-а… Зачем?

– Не брошу же я их тут гнить, правильно? Шучу, мне плевать, всё равно бы их монстры съели. На базу надо тела отвезти, нам за вас награду дают.

Антон поднимает одно тело, я хватаю сразу два, и мы тащим их к машине. Там сгружаем в кузов, сверху Щелкунчик вываливает из желудка все трофеи, которые мы с ним добыли, включая оружие браконьеров. В кабину Антона не приглашаю – связываю его тросом и тоже усаживаю в кузов.

Сначала еду к себе домой, где завожу браконьера в квартиру и оставляю его там связанным, а в качестве надзирателя оставляю с ним Кардинала и отдаю ему приказ рубить, если Антон попробует сбежать.

– С ним нельзя договориться, и шуток он тоже не понимает. Дёрнешься – голова с плеч, – на всякий случай объясняю я.

– Понял, – обречённо кивает Антон.

– Надеюсь, что и правда так. Не хочу ковёр от твоей крови отмывать. Ладно, сиди тихо, я скоро вернусь. Или не очень скоро, посмотрим.

Приехав на базу, я первым делом подгоняю машину к складу, чтобы работники перетаскали все трофеи и подсчитали их стоимость. Себе решаю ничего не оставлять, мне деньги нужнее. К тому же, у меня в кармане есть ещё одна штучка, которая стоит дороже всей моей сегодняшней добычи вместе взятой.

Направляюсь к командору. В кабинете его не нахожу, приходится подождать. Но уже скоро слышу громогласные шаги на лестнице, и показывается Дмитрий Сергеевич.

– Здравствуйте, командор.

– Здравствуй-здравствуй. С чем пожаловал? – интересуется он.

– Обсудить хочу кое-что. Наедине.

– Ну проходи. Кофе будешь? – командор открывает дверь ключом и первым пускает меня внутрь.

– Нет, спасибо.

Дмитрий Сергеевич указывает на кресла. Садимся, и он вопросительно смотрит на меня.

– Помните, вы говорили, что, если я найду ингредиент для брата Темниковой, вы постараетесь что-нибудь придумать? В смысле, чтобы зелье досталось именно ему, – говорю я.

Командор сводит брови:

– Ты что, его нашёл?

– Ага, повезло сегодня в одном из разломов возле поместья.

Помедлив, Фурин спрашивает:

– Покажешь?

Достаю из кармана солнечный колокольчик, окружённый невидимой астральной сферой щита. Дмитрий Сергеевич долго смотрит на него, и я чувствую, как ощупывает с помощью своего магического зрения. Убеждается, наверное, что он настоящий.

– Невероятно, – говорит он, наконец.

– Сам в шоке. Случайно увидел, и разлом как раз закрываться начал. Еле успел достать.

Командор медленно кивает и говорит:

– Послушай, Андрей. Не уверен, что ты в курсе, но этот цветочек стоит столько, что можно купить… Не знаю, какой-нибудь небоскрёб, наверное. Моё поместье точно можно купить.

Пожав плечами, отвечаю:

– Да мне, в общем-то, без разницы. Я обещал Ларисе вылечить её брата. А вы обещали, что поможете мне это сделать.

– Я ничего не обещал. Ты верно помнишь, я сказал, что попробую что-нибудь придумать. Этот ингредиент невероятно редкий, за зелье из него могут запросто начать войну.

– И кто же, интересно, объявит ордену войну? – интересуюсь я.

– Никто. Я говорю для примера, чтобы ты понимал его ценность, – хмуро говорит Дмитрий Сергеевич.

– Я уже понял. Послушайте, командор, я мог бы вообще ничего вам про него не сказать, но я ценю свою клятву Стража и всё такое. К тому же меня тут совсем недавно казнить хотели, даже толком ни в чём не разобравшись. Вы сами сказали, что вы у меня в долгу.

– Знаю, – вздохнув, произносит командор.

Ненадолго наступает тишина. Дмитрий Сергеевич сверлит глазами солнечный колокольчик, а я спокойно сижу и думаю, что зря отказался от кофе. Надо было выпить чашечку, но уже ладно.

Ещё несколько раз тяжело вздохнув, командор говорит:

– Вот что. Оставь его мне, ты в любом случае обязан это сделать. Я постараюсь сделать так, чтобы зелье из него досталось Темникову.

– Надеюсь на вашу честность, командор, – говорю, снимаю с цветка астральный щит и кладу на столик.

– Вот тебе моё честное слово: я сделаю всё, что смогу. Но ничего не буду обещать. Если узнают, что я скрыл добычу столь редкого ингредиента, меня по головке не погладят. Верховный командор, а то и сам император лично меня растерзают.

– Не думаю, что вас убьют из-за какого цветочка, – усмехаюсь я.

– Как знать. Я тебе уже объяснил, насколько ценный этот цветочек.

Прощаемся, и я отправляюсь обратно к складу, чтобы забрать свои денежки. Нет, стоп! Сначала пойду в арсенал, куплю побольше пуль для Щелкунчика. Раз уж я открыл в нём способности стрелка, надо пользоваться. Интересно, а очередями он может плеваться? Надо попробовать…

База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга. Кабинет командора.

Когда Зверев вышел, командор закрыл дверь на замок и снова сел в кресло, разглядывая солнечный колокольчик.

Он ловит себя на том, что даже дышит через раз, поражаясь красоте цветка и силе, исходящей от него. Покачав головой, Фурин бурчит сам себе под нос:

– Ну вот и как мне поступить? Темникова надо бы спасти, он хороший человек и пострадал во время миссии. Да и перед Андреем я действительно в долгу. Но этот цветок стоит дороже бюджета некоторых государств. Император точно будет в ярости, когда узнает…

Резко встав, командор начинает нарезать круги по комнате, время от времени бросая взгляды на колокольчик. В нём боролись чувство долга перед орденом и страной с одной стороны, и желание помочь простому Стражу и не обидеть Зверева с другой.

В итоге Дмитрий Сергеевич останавливается посреди комнаты и, сжав кулаки, рявкает:

– К чёрту! Где император, и где мы? Правители и так могут позволить себе лучшее! К тому же я обязан Андрею, а еще необходимо, как можно крепче привязать его к ордену и к себе. Пускай это звучит цинично, на самом деле я просто не хочу терять такого человека. Он слишком ценен для нас и для Российской Империи. Гораздо ценнее, чем этот цветок!

Осторожно взяв солнечный колокольчик, командор убирает его в отдельную секцию зачарованного сейфа, скрытую иллюзией. А затем достаёт телефон и звонит главному алхимику:

– Зайди ко мне, срочно. Будет приватный разговор.

Сейчас он отдаст приказ, и пути назад уже не будет. Зелье будет готовиться несколько недель, у него сложнейший рецепт. Остаётся только надеяться, что никто из начальства за это время не узнает о том, что командор Фурин скрыл от них столь редкий ингредиент.

Впрочем, если узнают – он найдёт способ отбрехаться. Благодарность Зверева для Дмитрия Сергеевича намного важнее, чем очередная снисходительная похвала от верховного командора.

Российская Империя. Санкт-Петербург. Бар “Радосвет”

– Вот так всё было, – заканчиваю я рассказ о своём заключении, побеге и оправдании. Самому слабо верится, что всё это случилось меньше, чем за сутки.

– Охренеть, – говорит Виктор и залпом допивает свой напиток, а потом жестом просит бармена повторить.

Мы с ним сидим за стойкой в баре, где я раньше ещё не был. Собственно, переплюнуть Витька в этом плане у меня вряд ли когда-нибудь получится. Кто всё знает о ночной жизни Петербурга, о злачных и не очень местах – так это он. Хотя после того, как он стал Стражем, стал гораздо реже посещать подобные заведения.

Между прочим, зря! Этот “Радосвет” отличное местечко. Напитки вкусные, бармены профи, и я уж не говорю про красивых девушек у бикини, которые танцуют на платформах с шестами. Посетительницы клуба тоже нехило отжигают на танцполе, и среди них много красавиц.

– Ты просто охренеть какой везучий, Зверь, – говорит Виктор.

– При чём здесь везение? Я сам выбрался, и командора сам убедил.

– Повезло, что он вообще решил тебя послушать! Когда Стражи к его дому приехали, мог бы просто отдать приказ атаковать.

– На самоубийцу он вроде не похож, – пожимаю плечами я.

К нам подходит грудастая девушка в коротком красном платье. От платья здесь одно название. Прикрывает совсем немного, у танцовщиц на шестах и то больше прикрыто. Незнакомка нагло втискивается между нами, обдавая запахом текилы и дорогих духов.

– Мальчики, дама желает выпить!

– Даме обязательно делать это между нами? Отойдите, любезная, вы мешаете нашему разговору, – говорю я.

Ни на миг не смутившись, она окатывает меня вызывающим взглядом и говорит:

– Я имела в виду…

– Я понял, что вы имели в виду. Я угощаю только тех, кого сам хочу. Будьте добры, оставьте нас.

Раздражённо цокнув языком, девица уходит. Виктор кидает ей вслед короткий взгляд, а я даже не поворачиваюсь. Такие хабалки не по мне.

– Давай за тебя и за то, что всё хорошо закончилось, – Самойлов поднимает бокал.

– Да с этим и так всё понятно. Лучше за тебя. Я благодарен, что ты целую кампанию развернул для моего спасения. Даже хотел помочь мне из страны бежать, – усмехаюсь я.

– Разве я мог поступить иначе?

– По крайней мере, возможность такая была, но ты поступил, как настоящий друг, так что спасибо тебе, – хлопаю Виктора по спине, мы чокаемся и выпиваем.

После этого Витёк начинает рассказывать о своих приключениях. Работа в оперативном отряде тоже довольно весёлая, острых ощущений через край, особенно сразу после Багровой бури. А когда основную массу опасных прорывов закрывают, их отряд превращается в таких же вольных охотников, как я. Есть возможность просто добывать ресурсы и зарабатывать.

– Я за месяц больше заработал, чем за всю жизнь, – хвалится Виктор.

– Неудивительно, ты же раньше никогда не работал.

– Да! Оказывается, что деньги, которые ты сам добыл, гораздо приятнее тратить. Ну и сумма всё равно неплохая, а ещё… Блин.

Самойлов вдруг мрачнеет, увидев кого-то в глубине зала. Проследив за его взглядом, замечаю сидящего за столиком Беркута-младшего. Рядом с ним сидит компания прихлебал и развратных девиц, среди которых та хабалка в красном платье.

– Опять этот придурок. Он что, следит за нами? – бурчит Самойлов.

– Это же хорошо, что он здесь. Я как раз хочу с ним поболтать! – говорю я, допиваю коктейль и громко бахаю бокалом об стойку.

Когда я встаю, Виктор молча встаёт следом, но я кладу руку ему на плечо и говорю:

– Мне с ним надо наедине поговорить. Скоро вернусь.

– Если будут проблемы – зови.

– Проблемы? С Мишаней-то? Не смеши меня, – улыбаюсь я и направлюсь к столику Беркута.

По дороге осматриваюсь и, заметив девушку в платье с шёлковым поясом, подхожу к ней. Моё обаяние и несколько купюр творят чудеса. Девушка соглашается отдать мне свой пояс, и дальше я иду уже с ним.

Когда подхожу к столику Беркута, он замечает меня и с его лица сразу пропадает улыбка. Выглядит он так, будто его заставили съесть целый лимон, причём не очень-то свежий.

Я же не обращаю на него внимания и спокойно начинаю натягивать шёлковый пояс перед его столиком.

– Э! Ты что делаешь? – спрашивает один из дружков Беркута.

– У Мишани спроси, он знает, – отвечаю я, не отвлекаясь от дела.

– Вали отсюда, Зверев, – цедит тот.

– Как закончу мусорный столик отгораживать, сразу уйду. Ну, и ещё мы с тобой парой слов перекинемся.

– В смысле мусорный? Ты охренел?! – подскакивает дружок.

– Сядь, пока можешь, – стальным голосом приказываю я.

Несколько мгновений давим друг на друга взглядами. Поколебавшись, парень прижимает задницу, а я поворачиваюсь к Беркуту.

– Поговорим? – спрашиваю.

– Я уже сказал – вали отсюда. Не хочу с тобой разговаривать, – растягивая слова, отвечает он.

– Зато я с тобой хочу. В твоих же интересах, если мы сделаем это наедине.

Обвожу взглядом сидящих рядом с Михаилом парней и усмехаюсь:

– А где же твои прошлые друзья? Где Краснов? Дай угадаю – после того, как ты в тот раз опозорился, они перестали с тобой общаться? Наверное, честь для них дороже дружбы с тобой.

Беркут ничего не отвечает, только гневно раздувает ноздри и сверлит меня взглядом.

– Я так полагаю, говорить наедине ты отказываешься. Ладно, значит, при всех.

Подхожу чуть ближе, но так, чтобы не пересекать границу, которую сам же и обозначил с помощью пояса.

Когда я начинаю говорить, из моего голоса пропадают весёлые нотки:

– Слушай внимательно, Беркут. Я знаю, что это вы подкупили мага крови. Точнее, ты вряд ли участвовал, скорее всего это сделал твой отец. Так что можешь ему передать, и сам как следует запомни: игры кончились. Я теперь не просто дворянин, я глава рода, и я не потерплю, если кто-то будет угрожать моему роду, даже пока я в нём один. От всей души советую перестать мне гадить, а то я же могу и разозлиться. Мечи я не верну, вы можете попробовать забрать их только в дуэли. Не желаешь попробовать вернуть? – спрашиваю я.

За столиком Михаила воцаряется молчание. Дружки ёрзают на стульях, бросая косые взгляды на Беркута, а сам он застывает, как мышь перед удавом, и с трудом выдавливает:

– Нет.

– Уверен? Я готов к дуэли.

– Нет, – повторяет он.

– Как хочешь. Я и не надеялся, что у тебя хватит смелости. Не забудь передать отцу, что я сказал. Приятного вечера, – махнув на прощание рукой, я ухожу.

– Миш, а кто это вообще такой? – раздаётся за спиной голос хабалки.

– Никто, – бурчит он.

– Слышь, а почему у него твой меч? И почему он сказал “ваши”? Он забрал клинок ещё у кого-то из вашего рода? – спрашивает один из дружков.

– Не твоё дело! – отвечает Беркут.

Усмехаюсь под нос. Кажется, Мишане снова придётся искать себе новых друзей. До этих сегодня дойдёт, что общаться с Михаилом – опасно для репутации.

Проходя мимо танцпола, ловлю на себе взгляд той девушки, у которой взял шёлковый пояс. Улыбнувшись ей, я подхожу и говорю:

– Ещё раз спасибо, ваш пояс очень мне помог.

– Я так и не поняла, что вы сделали, но пожалуйста. Мне кажется, что без него даже лучше, – смеётся она и кружится вокруг себя.

– Меня зовут Андрей.

– Вероника, – представляется девушка.

– Вы здесь одна?

– С подругой.

– Прекрасное совпадение, я здесь тоже вдвоём с другой. Не хотите выпить вместе с нами?

Подумав всего секунду, Вероника соглашается:

– Хорошо, я только найду свою подругу!

Вскоре мы сидим за стойкой уже вчетвером. Девушки оказываются приятными и умными собеседницами, так что вечер проходит великолепно. Краем глаза замечаю, как столик Беркута постепенно пустеет. Сначала его покидает та баба в красном платье, затем рассасываются дружки. В итоге Михаил и сам покидает бар, окатив меня напоследок грозным взглядом.

Не обращаю внимания. Мне гораздо приятнее смотреть в зелёные глаза Вероники, ведь в этих глазах я вижу обещание, что сегодняшний вечер закончится очень приятно.

Так и случается. Виктор уезжает с подругой Вероники, а мы с ней едем в гостиницу и проводим чудесную ночь. Окончательно утомив девушку, я оставлю её спать на размётанной постели, а сам отправляюсь домой. Пленный браконьер Антон дрыхнет на полу, негромко посапывая, а Кардинал по-прежнему висит над ним. Глажу топор по обуху, мол, молодец. Он в ответ негромко звенит.

Сбросив одежду на пол, падаю на кровать и только успеваю отправить душу в Астрал перед тем, как отключаюсь.

Будит меня звонок в дверь. За окном уже светло, так и так пора вставать, но кому там что понадобилось? Вроде я доставку не заказывал.

Звонят снова, и громко стучат. Такое чувство, будто ногами.

– Что такое? Что случилось? – Антон подрывается, а топор тут же угрожающе подлетает к его лицу.

– Не дёргайся и сиди молча, – бурчу я, протирая глаза.

Встаю, на всякий случай надеваю астральный доспех и подхожу к двери. Не посмотрев в глазок, распахиваю её и вижу на пороге двух амбалов. Выглядят они почти как близнецы – одинаково широкие и лысые, с идентичными квадратными мордами.

– Чего надо? – недружелюбно осведомляюсь я.

– Барон Зверев? – в голос спрашивают они.

– Ну, допустим.

– Мы от графа Ярыгина, он хочет вас видеть. Пройдёмте с нами.

– Нет, – отвечаю я и захлопываю дверь.

Амбалы, потупив немного, снова начинают звонить и стучать. Я не обращаю внимания, провожу все утренние процедуры, наливаю себе кофе. Антона тоже отвожу в туалет, даю ему поесть и напиться. Он мне пока что живым нужен.

Незваные гости всё это время продолжают стучать. Интересно, на сколько хватит их наглости. Они что, не понимают, что нельзя вот так долбиться в дверь родового дворянина?

Походу, не понимают, потому что никак не успокаиваются. Допив кофе, мою кружку и снова подхожу к двери. Распахиваю её и амбалы, видя недовольство на моём лице, отступают на шаг и поднимают руки.

– Простите, ваше благородие. Граф Ярыгин приказал доставить вас к нему в поместье.

– Ничего себе. Я ему что, коробка с товаром, чтобы меня доставлять?

– Простите, мы неверно выразились. Его сиятельство… э-э… приглашает вас к себе.

– Вы оба что-то не похожи на пригласительные билеты. Набери-ка номер своего графа и дай мне, – говорю я.

Амбал послушно вытаскивает из кармана телефон, и отправив вызов, даёт трубку мне:

– Да. Что там? Нашли его? – раздаётся в динамике.

– Утречко, ваше сиятельство. Скажите, в Российской Империи изменились правила этикета или я чего-то не понимаю? – спрашиваю я.

На пару секунд в трубке воцаряется тишина, а затем Ярыгин говорит:

– Барон Зверев, полагаю?

– Он самый. Как-то вы неправильно приглашаете в гости, ваше сиятельство.

– Надеюсь, мои люди вам не нагрубили?

– Ещё как нагрубили. Разбудили меня, долбятся в дверь, как будто я им денег должен, – говорю я, оглядывая виновато потупившихся бугаёв.

Граф чему-то усмехается, а затем говорит:

– Простите, ваше благородие. Похоже, мои люди неверно поняли приказ. Мне просто нужно встретиться с вами и обсудить одно дело.

– Что за дело?

– Не по телефону. Позвольте мне загладить вину: со всей скромностью приглашаю вас позавтракать в своём поместье. Буду счастлив принять вас.

– Вот это другой разговор, – смягчаюсь я.

– Если угодно, мои люди отвезут вас. Если же их общество вам неприятно, я с удовольствием вызову такси, – говорит Ярыгин.

– Лучше такси.

– Как будет угодно, барон. Поверьте, это очень важный разговор, который касается вашего рода и лично вас. С нетерпением жду встречи, до свидания.

– До встречи, – киваю я и кладу трубку, а затем возвращаю телефон амбалу и снова захлопываю дверь.

Интересненько. Как я и думал, и как предупреждал меня барон Светлаков – стоило восстановить род, как сразу объявились желающие со мной пообщаться. Сомневаюсь, что граф Ярыгин просто хочет накормить меня омлетом и поздравить с восстановлением рода. Вероятно, он желает чего-то другого.

И почему-то я уверен, что мне это вряд ли понравится…

Глава 5

Российская Империя. Санкт-Петербург. Съёмная квартира барона Зверева.

Пока жду такси, успеваю сделать зарядку. Сегодня без пробежки, но я и в квартире могу устроить себе хорошую кардионагрузку. Пока я занимаюсь, сидящий в углу Антон смотрит на меня не отрываясь. Начинаю отжиматься и вижу, что он считает, бубня под нос.

– Двести без перерыва! Нифига ты монстр! Ещё и в жилете! – выкрикивает он, когда я заканчиваю.

– А ты сколько можешь? – восстанавливая дыхание, спрашиваю я.

– Ну… хрен знает. Раз тридцать или сорок.

– Тоже неплохо.

– А можно и мне поотжиматься, а то мышцы все затекли?

– Ты ведь понимаешь, что свалить тебе не удастся?

– Понимаю, конечно. Я даже пытаться не стану. Обещаю.

– Хорошо, если сдержишь обещание, то вечером принесу тебе что-нибудь вкусное.

– Замётано! – соглашается он.

Развязываю его. Потянувшись и встряхнув руками, Антон встаёт в упор лёжа и начинает отжиматься. Я не считаю, мне самому надо зарядку закончить. Приступаю к приседаниям.

– Р-р-р… Сорок семь! – рычит браконьер, с трудом разгибая руки. Лицо у него покраснело, с кончика носа капает пот.

– Давай-давай. Подумай о холодном пиве и горячей пицце, – спокойно говорю я, делая сто какое-то приседание.

С трудом, но Антон добивает до пятидесяти. После этого обессиленно падает на пол и тяжело сглатывает.

– Миссия выполнена, – с ухмылкой констатирую я.

– Можно воды? – хрипит он.

– Иди попей на кухню. Только без глупостей.

– Какие глупости, твой топор везде за мной летает, – бурчит Антон, поднимая глаза на Кардинала.

Напившись, он возвращается в комнату и покорно садится обратно в угол. Я после зарядки принимаю ледяной душ, одеваюсь и только затем связываю браконьера. Если он думал, что я вдруг стал добреньким, то ошибался. Таким людям, как он, доверять нельзя, и я это прекрасно знаю. Интересно было испытать его.

Машина такси уже давно меня ждёт, но я не тороплюсь. Приглашение в гости к графу всё равно было слишком неожиданным, и это ему что-то нужно, а не мне. Бежать сломя голову не собираюсь.

Автомобиль мне, кстати, заказали неплохой. Я в марках не особо разбираюсь, но машина дорогая. Салон кожаный, водитель вежливый, открывает мне дверь, предлагает выбрать музыку для поездки.

– Предпочитаю тишину. И давайте не будем торопиться, хочу насладиться видом утреннего Петербурга.

– Как скажете, ваше благородие. Но заказчик просил доставить вас как можно скорее.

– Ничего, подождёт, – говорю я, достаю телефон и открываю приложение Стражей.

Надеюсь, встреча с Ярыгиным не займёт много времени. Мне бы сегодня ещё в разлом сгонять. Хотя даже если большинство самых “вкусных” успеют застолбить и закрыть – не беда. Теперь я знаю, где можно найти много дорогих трофеев – на землях своего рода.

Не сказать, чтобы мне там понравилось, конечно. Когда разлом внезапно закрывается, едва ты успел в него войти – это не круто. Да и ехать до места далеко. Но на крайний случай это всё равно неплохой вариант.

Вот блин, надо срочно поднимать рейтинг. А для этого есть только один способ – охотиться, охотиться и ещё раз охотиться.

– Почти на месте, ваше благородие, – сообщает водитель.

– Что, уже? – удивляюсь я, отрывая глаза от телефона.

Думал, что ехать придётся дольше. Но оказывается, что поместье графа Ярыгина расположено недалеко от города на берегу Финского залива. От моей квартиры где-то полчаса езды, если без пробок.

Когда водитель подъезжает к воротам, их без проблем открывают. Из автомобиля я выхожу прямо перед крыльцом шикарного дома в античном стиле. Колонны, мрамор, статуи голых женщин повсюду. Очень аристократично, даже чересчур.

Меня встречает молодая служанка, которая тоже одета весьма изящно, в стильное платье с подолом до середины бедра и треугольным декольте. Соблазнительно и в то же время оставляет достаточно пространства для фантазии. Волосы девушки убраны в аккуратную косу, макияжа минимум, а манеры безупречны.

Сразу складывается впечатление, что я попал в дом истинных аристократов. По пути в столовую обращаю внимание, как много здесь охраны. Вооружённые дробовиками и укороченными автоматами гвардейцы стоят на каждом углу. Интересно, это ради меня или здесь всегда так? Если ради меня, то спасибо, я тронут.

Наконец, в столовой меня встречает сам граф Ярыгин. Выглядит он почти так, как я себе и представлял. Статный мужчина с завитыми кверху усами и круглых очках с золотой оправой.

– Добро пожаловать, ваше благородие! Граф Кирилл Родионович Ярыгин, – он подходит ко мне и пожимает руку.

– Барон Андрей Алексеевич Зверев. Благодарю за приглашение, – сдержанно отвечаю я.

– Присаживайтесь. Завтрак скоро подадут. Честно признаться, я вас заждался!

– Ваше приглашение было неожиданным. С утра мне нужно было кое-что сделать, – говорю я и сажусь на стул, который любезно отодвигает для меня гвардеец.

– Да-да, понимаю. Но дело действительно важное. Простите, что отправил к вам тех дуболомов. Они меня совершенно неправильно поняли! – граф садится рядом со мной и подаёт знак служанке.

Та ставит перед нами поднос, разливает кофе по чашкам и бесшумно удаляется. Сделав глоток обжигающего напитка, я спрашиваю:

– Так о чём вы хотели поговорить, ваше сиятельство?

– Давайте сначала поедим. Терпеть не могу обсуждать дела на голодный желудок.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Почему бы и не поесть нормально. Кормят здесь наверняка неплохо, и что-то мне подсказывает, что разговор окажется неприятным. Скорее всего, мы с графом поссоримся. Пока есть возможность, надо пользоваться его гостеприимством. Тем более мне любопытно, как всё устроено в домах у богатых дворян и чем здесь кормят.

Нам приносят овсяную кашу с фруктами, вафли, политые шоколадным соусом, и мороженое. Все три блюда сладкие, как любопытно. По Кириллу Родионовичу не скажешь, что он сладкоежка, фигура вполне атлетичная.

– Приятного аппетита, ваше благородие, – улыбается он и приступает к каше.

– Приятного, ваше сиятельство.

Должен сказать, что повар постарался. Идеально приготовить овсянку не каждый может, в столовой ордена она вечно то слишком сухая, то, наоборот, переваренная. Ну и свежих персиков никто в неё не добавляет.

В общем, с удовольствием уплетаю всё, что подали на стол. Вафли тоже оказываются выше всяких похвал – хрустящие снаружи, мягкие внутри, с приятным ванильным послевкусием.

– Благодарю за завтрак, граф, – говорю я, довольно откидываясь на стуле.

– Всегда пожалуйста, барон. Не хотите пройти на террасу? Сегодня неплохая погода.

– Нет. Спасибо за гостеприимство, а теперь давайте перейдём к делу.

Покрутив свои завитые усы, Ярыгин говорит:

– Ну что ж, давайте. Скажите, много ли вам известно о прошлом вашего рода?

– Достаточно. Вы имеете в виду какое-то конкретное событие?

– Да, можно и так сказать, – тонко улыбается Кирилл Родионович.

Я молчу, ожидая продолжения. Вся эта таинственность уже начинает напрягать.

– Я говорю о войне, которая погубила ваш род, – говорит, наконец, граф.

– А что с ней?

– Понимаете ли, война – дело затратное. Вашему роду пришлось занять много денег, чтобы иметь возможность вести войну. Это всё равно не помогло победить, но мы не об этом. Дело в том, что ваши родственники взяли в долг у меня довольно крупную сумму, – заканчивает Ярыгин, и его взгляд становится цепким, как у коршуна.

– Ну и при чём здесь я? – спрашиваю.

– Как при чём? Род Зверевых был официально признан угасшим, мне не с кого было спросить долг. Однако теперь род восстановлен, и я намерен получить свои деньги назад.

– Какой вы, однако, резвый. Я только вчера забрал документы, а вы уже требуете с меня какие-то деньги? – усмехаюсь я.

– Не какие-то, ваше благородие, а довольно большие. Сумма и условия займа прописаны в документе, я могу приказать его принести. С учётом просрочки в тридцать лет процентов набежало очень много, – алчно улыбается граф.

– Это не имеет ко мне никакого отношения. Спрашивайте с тех, кому занимали. Я ничего возвращать не собираюсь, – отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

– Боюсь, вы не осознаёте, как обстоит дело, ваше благородие. Долг взят на имя рода. Вы обязаны его вернуть.

– Не обязан. Род был уничтожен, а значит, все обязательства были расторгнуты. Слишком много времени прошло, ваше сиятельство.

– То есть вы отказываетесь вернуть мои деньги? – угрожающе хмурится Кирилл Родионович, и я чувствую, как распухает его магическая аура.

На всякий случай надеваю астральный доспех и притягиваю к себе чашку кофе струной. Сделав глоток, ставлю чашку на место. Ярыгин внимательно наблюдает за этим, а потом спрашивает:

– Телекинез?

– А вы точно хотите знать? Не советую углубляться, мои способности довольно опасны, – я непрозрачно намекаю на то, что готов к бою прямо сейчас.

Граф намёк понимает и гасит свою ауру. Вот и молодец.

Цокнув языком, он говорит:

– Вам так или иначе придётся вернуть мои деньги.

– Не заставляйте меня повторяться, ваше сиятельство, – замечаю я.

– Я обращусь в дворянский суд, и тогда это обойдётся вам ещё дороже.

Спокойно пожимаю плечами и говорю:

– Попробуйте.

– Судя по всему, мне так и придётся сделать. А теперь прошу вас покинуть мой дом.

– Спасибо за завтрак. Провожать не нужно, – я встаю, одним глотком допиваю уже остывший кофе и направляюсь к выходу.

Выйдя из дома, пешком направляюсь к воротам. Хоть я и сказал, что провожать меня не нужно, на отдалении за мной всё равно следует парочка гвардейцев. Не обращаю на них внимания. Заказываю через телефон такси, а когда машина прибывает, сажусь в неё и уезжаю.

Да уж, завтрак был вкусным, но вот послевкусие мне не понравилось. Долг на имя рода — это не шутки. За время пребывания в этом теле я успел неплохо ознакомиться с законами, и уверен, что взыскать с меня деньги граф Ярыгин не сможет. Ведь заём действительно был взят слишком давно. Но в суд, похоже, всё равно придётся идти, а это значит нанимать адвоката и тратить время на другие головняки.

Ничего страшного. Я знал, во что ввязываюсь. Если бы я просто хотел бегать по разломам и гасить монстров, то не стал бы восстанавливать род. Скоро не только Ярыгин, но и другие захотят проверить меня на прочность, и им придется понять, что кусать меня стоит. Зубы сломают.

Не успеваю далеко отъехать от поместья графа, как мне звонит Светлаков.

– Здравствуйте, Альберт Геннадьевич, – отвечаю я.

– Здравствуй, Андрей! Как твои дела, всё в порядке? Хочу пригласить тебя в гости, надеюсь, сегодня не откажешь?

Да что ж такое, все сегодня зовут меня в гости. Барон Светлаков звал в гости ещё вчера, но я предпочёл провести время с Виктором.

Ну, раз уж я выехал из дома в приличной одежде, можно и съездить. Может быть, барон подскажет, как лучше отбиться от Ярыгина.

– Хорошо, ваше благородие. Уже еду, – отвечаю я.

– Отлично! Через сколько будешь? Я прикажу приготовить завтрак.

– Не стоит, я уже позавтракал. Буду минут через сорок.

– Жду тебя! – радостно говорит Светлаков и вешает трубку.

Когда добираюсь до уже знакомого имения, Альберт Геннадьевич встречает меня лично. Такое чувство, что он заранее вышел на улицу, дожидаясь меня. Хотя, судя по пальто и шляпе, он прогуливался по владениям.

– Андрей, рад видеть! – он быстрым шагом подходит ко мне, пожимает руку и даже обнимает.

– Взаимно, ваше благородие, – говорю я, не слишком понимая причину такого радушия.

Ну да, в тот раз на приёме он рассказал, что наши рода были союзниками и он хочет со временем восстановить этот союз. Но если подумать, это тоже было слишком давно, а я не имею никакого отношения к дружбе наших родов.

– Раз ты уже позавтракал, может быть, пройдёмся? Я покажу тебе свои владения, – говорит Светлаков.

– Идёмте, – соглашаюсь я. Размять ноги не помешает, засиделся я в машине.

Не спеша направляемся по дорожке, а барон начинает рассказывать, где у него что расположено и какие есть планы. Слушаю внимательно, потому что мне интересно, как можно использовать свои земли. Вскоре мне это тоже предстоит. Своих идей тоже хватает, но нет ничего страшного в том, чтобы позаимствовать чужие.

– Но хватит обо мне! Как дела у тебя, Андрей? Что решил с поместьем? – спрашивает Альберт Геннадьевич.

– А что с ним решать? Надо выкупить его и закрыть разлом, вот и всё, – отвечаю я.

– Неужели у тебя хватит денег на выкуп? Я слышал, там очень большая сумма, – вкрадчиво интересуется Светлаков, а моя интуиция начинает подавать какие-то неясные пока сигналы.

– Со временем хватит.

– Уверен, что так и есть. Ты молодчина, Андрей, отлично справляешься.

Минуту идём в молчании, а затем барон спрашивает:

– Ты уже виделся с кем-то из других дворян? Уверен, нашлись те, кого заинтересовало восстановление твоего рода.

Интуиция уже не просто подаёт сигналы, а врубает сирену. Какое забавное совпадение. Сначала Ярыгин зовёт меня к себе и требует заплатить. Сразу после этого звонит Светлаков и как бы между делом интересуется моим финансовым положением и тем, виделся ли я с другими дворянами.

Подозрительно. Хотя барон вроде, как и на моей стороне, но всё равно подозрительно.

Торопиться с выводами пока что не буду. Эту ситуацию надо осторожненько прощупать.

– Вы знаете, сегодня утром я виделся с графом Ярыгиным. Вы с ним знакомы?

Альберт Геннадьевич сводит брови и кивает:

– Да. Серьёзный человек, с большими связями и сильной гвардией. Я бы не рекомендовал с ним связываться, по крайней мере, пока не наберёшь силу. Чего он хотел от тебя? – спрашивает он.

Ух ты, завуалированные угрозы пошли. Такое чувство, что барон настраивает меня на то, что лучше сдаться Ярыгину и не пытаться с ним бороться.

Блин, у меня паранойя или всё это действительно выглядит, как очень хитрая интрига? Но неужто Светлаков играет против меня?

– Кирилл Родионович настаивал, чтобы я вернул ему долг, который взяли мои родственники во время той войны, – говорю я.

Барон качает головой:

– Очень плохо. Я так и знал, что кто-нибудь сразу набросится на тебя, когда ты восстановишь род! И что ты сделал?

– Отказал. Граф угрожал мне судом.

– Будь уверен, что в суд он подаст, и у него большие шансы выиграть. Как я сказал, у него достаточно связей, в том числе среди чиновников… Вот что. Пока у тебя нет своего адвоката, я готов ещё раз помочь тебе. Ты ведь сработался со Станиславом? Он хорош в подобных спорах, и может постараться выиграть. Или хотя бы избавить тебя от уплаты части процентов.

– Я не собираюсь платить ни копейки, – говорю я.

Теперь это уже точно кажется подозрительным. Бесплатная помощь в восстановлении рода потомку друзей – ну ладно, допустим. Могу понять. Но сейчас всё совсем по-другому, Станиславу придётся не просто собирать документы, а бороться с другим адвокатом в суде. Сложное дело, за которое сторонний юрист сдерёт с меня кругленькую сумму.

А тут бесплатно. Знаю я, где подают бесплатный сыр, и не собираюсь совать туда свою голову. Даже палец не суну.

– Огромное спасибо, ваше благородие. Но вы уже и так достаточно мне помогли. Я восстановил род и теперь должен сам решать свои проблемы. Я же не могу всё время полагаться на вас, не так ли? – спрашиваю я, испытующе глядя на Светлакова.

– Да, конечно. Но пока ты не встанешь на ноги…

– А на чём я, по-вашему, стою? На коленях?

– Это же образное выражение, Андрей. Не хотел тебя оскорбить.

– Я к тому, что сам способен за себя постоять. Ещё раз благодарю за помощь, но в этот раз откажусь.

– Как знаешь, – пожимает плечами барон.

Гуляем ещё немного, затем Альберт Геннадьевич смотрит на карманные часы и говорит, что ему пора кое-чем заняться. Как он быстро свернул нашу встречу, когда понял, что не хочу соглашаться на его поддержку.

Прощаемся, я снова вызываю такси и еду в город. Интуиция никак не хочет успокаиваться и твердит, что здесь что-то не чисто. Решаю, что мне надо с этим разобраться, но как?

Ответ приходит сам собой. Надо проследить за Светлаковым и выяснить, не связан ли он как-то с Ярыгиным. Самому у меня нет времени этим заниматься, значит, надо кого-то нанять.

Прошу таксиста высадить меня в центре. Беру кофе с собой, сажусь на лавочку в парке и начинаю искать в интернете объявления частных детективов. Их в Петербурге достаточно много. Выбираю самых лучших, которые работают давно и у которых есть положительные отзывы.

Само собой, никто из них не хочет обсуждать дело по телефону. Надо ехать к ним в конторы, на что я трачу почти весь остаток дня. Все детективы, услышав задачу, сразу же отказываются, ведь следить не просто за родовым дворянином, а за главой рода – смертельный риск. Уже ближе к вечеру я нахожу человека, который соглашается на дело, но и гонорар при этом просит такой, что я чувствую себя ограбленным.

Но лучше заплачу детективу и выясню правду, чем буду возвращать долг, который я не брал.

Пока я мотался по городу, на телефон пришло уведомление о том, что против меня открыто дело. Ярыгин тянуть не стал, и уже отправил заявление в суд, которое весьма быстро приняли. В чём Альберт Геннадьевич точно меня не обманул, так в это в том, что у моего нового соперника есть связи.

В свою съёмную квартиру возвращаюсь не в лучшем расположении духа. Когда захожу в комнату, на меня из угла грустно смотрит Антон. Видя, что в руках у меня пусто, расстраивается ещё больше.

– Точно, я же тебе приз обещал, – вспоминаю я.

Раз обещал, слово надо держать, да и сам уже голодный. Так что заказываю две пиццы. Угощаю Щелкунчика, браконьера, ну и про себя не забываю, конечно. После ужина выключаю свет в квартире и приказываю всем спать. Щелкунчик ложится мне под бок и мерно урчит, почти как кот мурлыкает. А я, как и всегда, отправляю душу в Астрал и засыпаю.

Проснувшись утром, сразу отправляюсь на пробежку. Спускаясь по лестнице в подъезде, заглядываю в приложение Стражей и убеждаюсь – большую часть интересных разломов уже закрыли. Следовало ожидать. Ну и ладно! С голоду не помру, сбережения в банке тоже имеются, поэтому пока не буду париться. Дождусь следующей Багровой бури и как следует поохочусь.

Решаю, что стоит уделить время тренировкам. Ночная прокачка души — это хорошо, постоянная практика в разломах ещё лучше. Вот только поупражняться тоже не помешает. Оттачивать приёмы надо в спокойной обстановке, а в бою лишь применять. Порой лучше обойтись без импровизации и следовать отточенным навыкам.

Вернувшись домой, подхожу к Антону, встаю над ним и строго смотрю.

– Чего? – съёживается браконьер.

– Сбежать собираешься?

– Нет…

– Уверен?

– Да…

– А вот если я заберу Кардинала с собой и оставлю тебя одного, тоже сбежать не захочешь? – ещё суровее спрашиваю я.

– Кого заберёшь? А-а, топор… Куда я побегу, я же связанный, – Антон приподнимает стянутые бечёвкой руки.

– Смотри мне. Лучше не рискуй. Убивать не буду, ты мне живым нужен. Но лишить тебя какой-нибудь не очень важной именно для меня части тела могу, – говорю я, забираю висящего в воздухе Кардинала и выхожу из квартиры.

Отправляюсь в парк, там швыряю топор в воздух и мысленно приказываю меня атаковать. Кардинал не сразу подчиняется, не хочет он меня бить. Поговорить с ним словами, как с Щелкунчиком, нельзя, приходится всё объяснять ментально, через эмоции. Кое-как удаётся донести, что это лишь тренировка и причинить мне реальный вред Кардинал всё равно не сможет.

Спарринг проходит на ура. До этого я уже успел достаточно прокачать топор, и он научился не только резво летать, но и применять неожиданные манёвры. Мог внезапно изменить траекторию, а мог и вовсе неожиданно телепортироваться за спину. Отличный трюк, раньше телепортом он мог лишь возвращаться ко мне в руку, а теперь может использовать эту фишку и в бою.

Когда Кардинал входит во вкус, даже мне приходится попотеть, чтобы увернуться от него. Конечно, если б я использовал струны, то просто поймал бы его и моментально закончил схватку. Но если представить себе невероятную ситуацию, в которой я не смогу использовать струны или противник будет слишком ловким, то такая тренировка окажется совсем не лишней.

Мышцы горят, пот заливает глаза, дыхание обжигает горло, но на лице всё равно улыбка. Мой топор тоже доволен, судя по задорному звону, который он издаёт. Но в какой-то момент он просто вонзается в землю у моих ног и посылает мысленный сигнал, что продолжать не может. Я подбираю Кардинала и отправляюсь домой.

Вечером решаю повторить такую тренировку, и на этот раз беру с собой Щелкунчика. Развить прыткость ему не повредит, а то монстрик слегка неуклюжий, и не стоит ему полностью полагаться на астральный доспех, который он получает через связь со мной. Мало ли что.

Пока мои питомцы соревнуются, кто ловчее, я медитирую на травке, приглядывая за ними одним глазком. Чувствую, что моя сила как будто перешагнула на следующий уровень, пробую выпустить струны – и не удивляюсь, что теперь могу создать шесть. Схватка с зимним великаном, хоть и не показалась слишком трудной, всё равно даром не прошла.

Значит, теперь энергии должно хватить и на ещё один интересный навык. На астральный щит!

Это не то же самое, что доспех. Щит ставится отдельно и с моим телом никак не связан. Можно прикрываться им, конечно, если хочется поберечь броню. Но обычно я использовал его затем, чтобы заблокировать врагов или прикрыть союзников. Штука очень полезная.

Я так увлекаюсь развитием себя и питомцев, что не замечаю, как проходит несколько дней. Детектив каждый вечер скидывает отчёт о своей работе, но он каждый раз почти одинаковый. Пока ничего не получается выяснить.

Дело Ярыгина против меня тоже до сих пор не сдвинулось. Начать его получилось быстро, но шёстеренки бюрократии, как известно, крутятся не спеша. Пока что меня даже никто не вызвал для дачи показаний или ещё чего-то вроде этого.

Очередным утром снова отправляюсь в парк. Антон умоляет тоже вывести его на улицу, надоело бедняге сидеть в четырёх стенах. Отказываю. Тоже мне, расчувствовался. Пленник должен сидеть в плену.

Выхожу из подъезда, и меня чуть с ног не сбивает женщина с ребёнком на руках.

– Буря! – кричит она и скрывается в подъезде.

– Правда? Спасибо! – говорю ей вслед и бегом отправляюсь на улицу.

У большинства обычных людей и даже у многих Стражей стремительно краснеющее небо вызывает страх. Но для меня это подарок! Ведь можно успеть прокачаться энергией Хаоса. Разломы с ней можно встретить не так уж часто, поэтому Багровая буря – отличная возможность подтолкнуть вперёд своё развитие.

Призываю Щелкунчика и приказываю сидеть рядом. Сажусь в позу лотоса и успокаиваю сознание, готовясь на этот раз успеть использовать максимально много силы.

Когда на небе начинают сверкать чёрные молнии, чувствую, как вспыхивает метка Пожирателя и притягивает ко мне энергию Хаоса. Сразу же беру её под контроль и всё время, пока идёт буря, люто-бешено прокачиваюсь. Под конец аж голова кружится начинает, и такое ощущение, будто я наелся до отвала. Ощущение, само собой, не физическое, а ментальное.

В этот раз у меня получилось освоить действительно много энергии Хаоса. Печать до сих пор горит огнём, доставляя не самые приятные ощущения, но ничего, терпеть можно.

– Щелкунчик, ты как?

– Намана! – он пытается показать большой палец, но с его лапками получается не очень.

– Ну, ты монстр, тебе попроще. Ладно, пошли домой. Чую, мне теперь надо немного отдохнуть.

Не успеваю сделать шага, как у меня из кармана доносится сирена. Не понял, что за чёрт?

Достаю телефон и вижу, как весь экран заняло оповещение, написанное красными буквами:

“Срочно! Разлом 5 уровня в городе! Всем свободным Стражам немедленно прибыть!”

Ого-го, ничего себе! Вот это повезло! Ребята, я уже лечу! Только не вздумайте входить в этот разлом без меня.

Забегать домой за снаряжением нет времени. Смотрю на координаты и бегом отправляюсь к месту. Даже не успев приблизиться, издалека вижу торчащий над домами бирюзовый портал. Здоровенный. Представляю, что из него может вылезти.

Когда приближаюсь, слышу рёв чудовищ, выстрелы и взрывы. Судя по всему, оперативные отряды уже прибыли на место.

За моей спиной раздаётся протяжное гудение клаксона. Обернувшись, вижу броневик ордена, несущийся на полной скорости. Похоже, меня узнали. Ну и правильно, кто ещё будет бежать в сторону разлома, да ещё и с топором в руке? Мирные граждане бегут в другую сторону. Сразу ясно, что я свой.

– Не тормози! – кричу я, видя, что машина сбавляет скорость.

Цепляюсь струной за ствол орудия, на ходу запрыгиваю на крышу и хлопаю по ней.

– Погнали, быстрее!

Водитель даёт газу, а потом вдруг открывает окно и не глядя машет мне.

– Здорово, Зверюга! – узнаю голос Самойлова.

– О, Витёк! Привет! Готов повеселиться? – перекрикивая бьющий в лицо ветер, спрашиваю я.

– Ещё как готов!

Выезжаем из-за поворота и оказываемся перед площадью, на которой открылся разлом. Здесь уже творится форменная вакханалия. Монстров столько, что я сосчитать их не могу, а Стражей в разы меньше. Подкрепления прибывают одно за другим, на помощь к нам пришла и полиция, и даже добровольцы в виде магов и простых мужиков с охотничьими ружьями. В небе виднеются армейские вертолёты.

Но всех этих сил явно не хватает, чтобы побороть лавину монстров, лезущую из огромного портала.

Охренеть, вот это заварушка! Такое чувство, что вместо крови у меня по жилам начинает бежать адреналиновый огонь. Рывком впитав ману сразу из двух кристаллов, я бросаюсь вперёд, в самую гущу безумной схватки. Выпускаю Кардинала и Щелкунчика, выпускаю все струны и врезаюсь в ряды монстров, сея смерть.

С ходу обрушиваю удар на здоровенную тварь, напоминающую носорога. Удивительно, но убить его сразу не получается – магический барьер монстра выдерживает удар моей струны, хоть и сразу после этого рассыпается. Яростно взревев, носорог бросается на меня, когда в бочину ему врезается огненный шар и швыряет на асфальт. Дёрнувшись, монстр затихает.

– Один-ноль! – раздаётся возглас.

Поворачиваюсь и вижу Ларису, которая показывает мне один палец.

– Хочешь соревнование, Огонёчек?! Ну давай, поехали! – выкрикиваю я.

Сразу же хватаю двух пикирующих на меня детёнышей виверны и бросаю на асфальт.

– У меня два!

– У меня уже четыре! – смеётся Лара, сжигая наступающих на неё тварей.

Нифига себе. Нет уж, проиграть такое состязание я точно не могу. С удвоенной силой кидаюсь в бой, кроша врагов направо и налево. Рублю их струнами, ломаю лапы и челюсти, пробиваю черепа.

Так, секунду, сколько уже? Двадцать пять или двадцать шесть? Ладно, пусть будет двадцать пять, дам Огонёчку маленькую фору.

К нам прибывает ещё подмога, и слаженными усилиями получается оттеснить монстров к порталу и окружить. Летающие твари ещё доставляют проблемы, но с ними неплохо справляются маги и армейцы на вертолётах.

Вбиваю в землю очередного носорога и проталкиваюсь ближе к Ларисе.

– Сколько?!

– Не знаю! Вроде сорок шесть! – отвечает она.

– У меня девяносто два, – улыбаюсь я.

– Врёшь!

– Я когда-нибудь тебя обманывал? Мы же вместе в Крепости ночи были, ты знаешь, на что я способен.

Схватка понемногу стихает. За спинами передовых уже готовится свежий отряд, готовый войти в разлом, как только площадь перед ним зачистят. Замечаю среди них капитана Радова и жестами показываю, мол, где бутылка. Он с ухмылкой показывает на портал – типа там сейчас на неё заработаю.

Подбегаю к Ларисе, которая как раз отвлеклась от боя и впитывает ману из кристалла.

– Огонёчек, прости меня.

– За что? – она вопросительно поднимает аккуратную бровку.

– Я совсем забыл рассказать тебе хорошую новость.

– Это какую же?

– Я отыскал ингредиент, нужный для зелья твоего брата.

– Ты… шутишь?.. – рыжик роняет кристалл.

Подбираю его струной и вкладываю обратно в её ладонь.

– Нет. Тебе командор не звонил?

Лариса молча мотает головой.

– А мне звонил вчера. Я так тренировками увлёкся, что забыл тебе сказать. В общем, я нашёл солнечный колокольчик в разломе на своих родовых землях и отнёс Дмитрию Сергеевичу. Он сомневался, может ли позволить использовать его для твоего брата и… Короче, всё срослось. Алхимики создали из колокольчика эссенцию и начали варить зелье.

– Это правда? – всё ещё не веря, спрашивает Лара.

– Правда. Командор сказал, чтобы я сам передал тебе новость, а я забыл, прости. Вот увидел тебя и сразу вспомнил.

Девушка ещё мгновение стоит молча, не обращая внимания на смолкающее за спиной сражение, а потом кидается ко мне в объятия и начинает плакать.

– Спасибо тебе!

– Пока не за что. Вот как брата вылечат, тогда спасибо и скажешь, – говорю я, поглаживая её по спине.

– Я не понял, что у вас тут? – рядом вдруг возникает Виктор с автоматом в руках.

– Ничего, – Лариса мигом отлипает от меня, вытирая слёзы.

– Случилось чего? – недоумевает Самойлов.

– Потом расскажу. Ты сколько монстров убил? – спрашиваю я.

– Я считал их, что ли? Штук тридцать, наверное. Не знаю.

– А мы считали! У меня девяносто пять.

– Ты сказал девяносто два! – бросает на меня взгляд рыжик.

– Да, точно. Ошибся. Или нет?

Шагнув вперёд, выпускаю струны и пронзаю лбы трёх небольших демонов, которые имели глупость подойти на расстояние удара.

– Теперь точно девяносто пять, – сообщаю с улыбкой.

Последних монстров добивают, а затем за дело принимаются маги поддержки, ставя перед порталом временный барьер, чтобы задержать новых тварей. Замечаю среди них Дашу Зайцеву. Давненько мы с ней не встречались, кстати. Зая, похоже, слишком увлеклась изучением целительства и другими делами.

– Анализ, быстро! – раздаётся приказ Германа.

Маги поддержки принимаются творить изучающее заклинание, им помогают несколько ребят с анализаторами. Разлом наверняка большой и многоуровневый, чем больше информации сможем получить, тем лучше.

Подхожу к Радову и говорю:

– Капитан, я с вами.

– Сам по себе пойдёшь или в группе будешь работать? – спрашивает он.

– Как получится.

– Знаешь, я и не ждал другого ответа. Ладно, пошли.

– Так я вроде разрешения не спрашивал, – усмехаюсь.

Герман смотрит на меня и качает головой, а затем протягивает рацию:

– Связь держи. Если первым найдёшь сердце или ещё что, докладывай. Такой разлом это тебе не…

БУМ!

Все одновременно поворачиваются в сторону разлома, и грохот раздаётся второй раз.

БУМ!

Портал вздрагивает, как будто по нему кто-то врезал огромным молотом. Барьер наших магов отчаянно мерцает, готовый вот-вот разрушиться.

– Твою-то мать, – рычит Радов.

– Кажется, сейчас будет весело, – хрустнув пальцами, говорю я.

– Ты думаешь, Зверев? Я думаю, сейчас прольётся много крови… Всем назад! – приказывает капитан.

Едва он успевает это сказать, как барьер разлетается в клочья, и из портала выходит он… или оно… блин, или это они?!

Одним словом, тварь с таким количеством голов я ни разу в жизни не видел.

Будет интересно посмотреть, на что она способна. А потом, конечно же, прикончить её.

Приступим!