Орден Архитекторов. Книга VII

Глава 1

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи, нахмурившись, изучал доклад, который ему только что передал адъютант. Новостной сводкой с фронта это было сложно назвать, скорее сводкой с полей. Потёмкин недовольно покачал головой. Ситуация с Лихтенштейном, с этим крошечным княжеством, затерянным на карте, становилась всё более запутанной. Австро-Венгрия, несмотря на все дипломатические ноты протеста, продолжала свои провокации на границе.

Потёмкин глубоко вздохнул и, отложив в сторону доклад, потёр переносицу.

— Не нравится мне всё это, — пробормотал он.

В этот момент в кабинет вошёл Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи.

— Александр Петрович, ты, как всегда, в трудах, — сказал он, подходя к столу и присаживаясь напротив министра. — Ну, как обстановка на фронтах?

— Да ты же сам всё знаешь, — хмыкнул Потёмкин, смерив его взглядом, — зачем спрашивать?

Керенский рассмеялся.

— Ну, — пожал он плечами, — хочется услышать твоё мнение. Вдруг, у тебя есть какие-то интересные идеи?

— Идей у меня хоть отбавляй, — ответил Потёмкин. — Вот только ни одна из них не впишется в рамки «дипломатического этикета».

— Ты прав, — кивнул Керенский, — ситуация сложная. Беспрецедентное давление со всех сторон — Пруссия не отстаёт, Османская Империя тоже подключилась, Австро-Венгрия всё отрицает. Ничего нового, напряжение сохраняется. Такое ощущение, что все готовятся к чему-то серьёзному. А его Императорское Величество всё ещё не принял окончательного решения…

— Не принял решения? — Потёмкин, не веря своим ушам, посмотрел на него. — Он думает, что у нас есть время? Пока он раздумывает, нас, сука, сожрут!

Керенский спокойно развёл руками.

— У Императора своя… тактика. Он уверен, что дипломатия всё решит.

— Дипломатия?! Да этим дипломатам плевать на происходящее, они живут в своём мире, где все проблемы решаются с помощью красивых фраз и подписанных бумажек!

Потёмкин с презрением скривил губы, вспоминая недавний дипломатический приём, где он лично присутствовал. Ему довелось наблюдать за тем, как эти «ловкачи» с улыбками распинают друг другу, как всё хорошо, а за спиной — каждый норовит всадить нож поглубже.

Керенский, не обращая внимания на его вспышку гнева, спокойно продолжил:

— Однако, Ваша Светлость, — тихо произнёс он, — дипломатические каналы — это единственное, что у нас сейчас есть.

— Ладно, Коля, хватит об этом. Рассказывай, как там обстановка в самом Лихтенштейне?

— Ничего нового, — покачал головой Керенский. — Ситуация дерьмовая, народ нервничает. Железнодорожные пути в Лихтенштейн — перекрыты. Противник не наступает. Мое ведомство, используя тайные каналы, перебрасывает снаряжение и оружие с помощью дирижаблей и грузовых самолётов наших союзников, у кого воздушное пространство все еще в свободном доступе. Но приходится действовать аккуратно, потому что одна из договорённостей с Австро-Венгрией — никаких воинских частей и тяжёлой техники, только гуманитарная помощь, продовольствие, медикаменты.

Потёмкин нахмурился:

— Что это за союзники такие?

Керенский развёл руками:

— Ну, понимаете ли, высокая политика. Нам помогают, как могут. Проблема в том, что они тоже действуют аккуратно. У них у самих проблем выше крыши. Мы, по факту, прячем оружие в ящики с мукой и сахаром, а половина наших грузчиков — кадровые разведчики.

— Занимаемся контрабандой? — Потёмкин рассмеялся. — Я так понимаю, что основная проблема — разобраться с обнаглевшим Бобшильдом?

— Да, — кивнул Керенский. — Ты прав. Бобшильд хоть и трусливый пёс, который может продать в любой момент, но проблема в том, что он ещё и бестолковый, тянет одеяло на себя. Вполне может оказаться, что он уже готов предать Императора и перейти на сторону Австро-Венгрии, если, конечно, ему пообещают сохранить его титул и владения. Но… в чём-то он оказался хитрее нас. Мы хотели перебросить несколько толковых людей в Лихтенштейн, чтобы те организовали оборону, но…

— Не смогли? — переспросил Потёмкин.

— Их не пустили, — уточнил Керенский. — Двух генералов, которые должны были там всё правильно сделать, просто развернули в аэропорту. Без объяснения причин, сославшись на то, что «документация не в порядке», и отправили обратно.

— А ты, как глава службы безопасности Империи, вообще в курсе, кто им отдавал такие приказы? — хмыкнул Потёмкин.

— Ну, — Керенский развёл руками, — не всё так просто.

— По факту ты хочешь сказать, — Потёмкин мрачно усмехнулся, — что наша разведка в Лихтенштейне работает крайне фигово? Да, да, — кивнул он, — я понял, Бобшильд — ещё тот хитрец, и привык работать по-своему, не слушаясь никого, кроме себя. Но если ты, Николай Алексеевич, не можешь понять, кто именно мешает нашей работе, тогда… я даже не знаю, что сказать.

— Я работаю над этим, — ответил Керенский, немного смутившись. — Да, Бобшильд — тот ещё фрукт! Но дело в том, что у него хорошие связи в Империи. Возможно, кто-то из «больших людей» решил его поддержать. В любом случае… я уже начал работать в этом направлении.

Потёмкин с нескрываемым интересом посмотрел на него:

— И что ты предлагаешь?

— Есть у меня одна задумка, — ответил Керенский, с хитрой улыбкой глядя на него.

— Ну, не томи уже, говори, что задумал, — с нетерпением попросил Потёмкин.

— Помнишь, я тебе рассказывал про Теодора Вавилонского? Того самого, который сейчас в Лихтенштейне?

— Конечно, помню, — кивнул Потёмкин. — Я про него всё изучил.

— Ну так вот… — продолжил Керенский. — Помнишь, я тебе про строительство укреплений на границе рассказывал?

— Да, — кивнул Потёмкин. — Что с ними?

— Их строит компания «Созидатель».

— Та самая, которой владеет этот Вавилонский? Если эти укрепления будут такие же непробиваемые, как та башня, которую он построил, чтобы отбиваться от австрийцев, — усмехнулся Потёмкин, — То Лихтенштейну повезло с подрядчиком.

— Да всё дело в том, что Бобшильд подставил его. Предложил ему подписать невыполнимый контракт.

— Ого… — протянул Потёмкин, задумчиво почёсывая затылок. — И что? Бобшильд, наверное, думает, что так просто Вавилонский-младший не сможет выполнить этот контракт. Ведь ресурсы и материалы… Сейчас с этим, судя по отчётам, полная беда.

— Именно так, — Керенский кивнул. — Бобшильд, наверное, уже строит планы, как сможет отжать всё, что принадлежит Вавилонскому-младшему, когда тот провалит проект. И всё это, заметь, — на законных основаниях. Умный ход, ничего не скажешь. В общем, я уже отправил приглашение Аристарху Вавилонскому, главе Рода Вавилонских.

— В смысле?! — Потёмкин удивлённо посмотрел на него. — Это тот самый Аристарх, который бесконечно просиживает задницу в имении Железного Деда и транжирит его наследство? Зачем он тебе?

— Ну, — Керенский развёл руками, — раз он — глава Рода, значит, должен нести ответственность за действия своих родственников. А ещё… он отец Теодора, и может пролить свет на некоторые… гхм… непонятные моменты в его биографии. Ведь, судя по тому, что мы уже знаем, этот молодой человек не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Хорошая идея, — кивнул Потёмкин. — Пригласим Вавилонского-старшего и его жену. Кто может лучше рассказать о Теодоре Вавилонском, если не его родители?

— Надеюсь, что эта встреча позволит нам, — Керенский с улыбкой глянул на Потёмкина, — получить ответы на все наши вопросы.

* * *

Я находился на наблюдательном пункте, оборудованном на вершине одной из башен форта.

В отличие от первых дней войны, когда небо над Лихтенштейном было затянуто тяжёлыми грозовыми тучами, сегодня на улице царила идеальная погода — солнце светило ярко, а лёгкий ветерок, доносившийся с гор, приятно ласкал лицо.

Скала, облокотившись на каменные перила, с интересом наблюдал за моими действиями.

— Всегда хотел спросить, — сказал он, — как это работает? Ну, эта твоя магия.

Я, не отрываясь от работы, ответил:

— Примерно также, как и твой Дар. Только ты видишь мир глазами, а я — окружающими предметами, землёй и камнем.

Мои разведчики, маленькие, но шустрые каменные паучки, которые были разбросаны по всему периметру, начали передавать информацию. Один за другим, в моём сознании, словно на экране радара, появлялись сигналы.

— Они идут, — прошептал я, чувствуя приближение огромной массы людей и техники. — Движутся быстро, не скрываясь, прямо по дороге.

Скала, прищурившись, посмотрел в бинокль.

— Австрийцы? — уточнил он.

— Ага! — кивнул я, не отрываясь от работы. — Но они ещё не понимают, в чём дело. Просто встревожены пропажей связи со своими людьми.

— Так они не могут с ними связаться? — Скала хитро улыбнулся. — И чего это у них такая радиосвязь паршивая, раз так серьёзно барахлит.

— Ну, я позаботился, чтобы у них были проблемы со связью. Все передатчики внутри форта работают только на «внутреннюю» связь, а внешнюю — я заглушил.

— Значит, они не смогли связаться и всё-таки решили пойти на штурм, — Скала, с нескрываемым интересом, наблюдал, как вдалеке, словно стая хищников, появляются очертания бронетехники.

— Да, — кивнул я, — в этот раз они идут вооружённые. Знают, чего ожидать. Мои разведчики доложили, что идёт полноценный пехотный мотострелковый полк, с артиллерией и танками, — я с улыбкой добавил: — Ну что, дядя Кирь, ты соскучился по настоящим битвам?

— Ещё как соскучился! — Скала с улыбкой погладил рукоять снайперской винтовки, лежащей рядом. Вот только что-то их многовато, — заметил он, после минутного молчания, вглядываясь в бинокль. — Почти тысяча человек, а нас всего тридцать. Ты уверен, что мы хотим с ними сражаться?

Австрийцы действительно выглядели внушительно — в нашу сторону, словно стальной кулак, двигалась танковая колонна, за которой, по полю, растянувшись цепью, шли пехотинцы, укомплектованные по последнему слову техники.

— О да, — ответил я спокойно, — ещё как уверен. Мы ждём гостей, — и, заметив, как на его лице появляется тревога, добавил: — Не волнуйся, дядя Кирь, я всё продумал до мелочей.

В этот момент к форту подъехала наша машина. Из неё вышли Борис, молодой оператор с камерой, и девушка с блондинистой шевелюрой.

— Приятно познакомиться, — сказал я, подходя к ним, когда они поднялись на башню. — Вас предупредили, что это опасная затея?

— Да, предупредили, — с готовностью ответила девушка, и протянула мне руку для пожатия. — Дарья Малиновская, можно просто Даша. Независимый корреспондент телеканала «Лихтенштейн Сегодня». Да, конечно, нам обо всём рассказали. Но ещё рассказали о полагающейся оплате. Кстати, вы не передумали?

— Нет, — я с улыбкой пожал ей руку. — Всё в порядке. Присаживайтесь пока здесь. Скоро начнётся самое интересное.

— Вы, наверное, не поверите, — продолжила она с улыбкой, — но, честно говоря, самое главное для меня — отнюдь не деньги. Я хочу утереть нос «Лихтенштейн 24». Эти твари-монополисты замалчивают правду!

— Откуда такая неприязнь? Не взяли вас на работу?

— Я к этим упырям даже близко бы не пошла! — Даша с презрением скривила губы, демонстрируя своё отношение к «официальному» телеканалу княжества.

— Что ж, если это правда, то я восхищаюсь вашими принципами.

— Значит, вы просто так, случайно, пригласили меня сюда, не проверив, кто я такая? — с лёгкой усмешкой спросила Даша.

— Считайте, как хотите, — ответил я, пожимая плечами.

Про себя же я отметил, что Тенеборцы снова оказались полезными. Я, не доверяя информационной политике в Лихтенштейне, решил найти своего собственного корреспондента. Позвонил Андрею Сорокину, попросил подсказать кого-нибудь подходящего — независимого, непредвзятого. И Андрей, не раздумывая, дал мне контакт Даши.

Несколько раз её статьи, которые она публиковала на своём оппозиционном сайте, становились причиной громких скандалов. Её даже пытались запугать — звонили с угрозами, поджигали машину, а один раз даже подкинули под дверь отрезанную крысиную голову. Но Даша не сдавалась. Она продолжала писать о том, что происходит в княжестве, разоблачая ложь и коррупцию, критиковала действия властей.

— Что нам нужно делать? — спросила она, с интересом оглядываясь по сторонам.

— Вы полезете вон на ту высокую башню, — сказал я, указывая на небольшую смотровую площадку, расположенную неподалёку. — Оттуда хорошо видно всю округу. Вы взяли с собой хорошие объективы, о которых я вас просил?

— Взяли напрокат, — ответил оператор, высокий, крепкий парень, на плече которого висел огромный чёрный ящик с оборудованием. — Если разобьём, будем должны много денег.

— За деньги не беспокойтесь, — сказал я. — Главное, чтобы картинка была чёткая.

— А почему так далеко? — спросила Даша.

— Потому что здесь будет очень шумно, — пояснил я. — Я дам вам рацию для связи, буду давать подсказки, о чём говорить.

Я передал им рацию и, указав рукой на удалённую от нас каменную башню, которая возвышалась над лесом, добавил:

— Ваша задача — забраться туда и начать съёмку.

— Хорошо! — кивнула Даша. — Мы всё сделаем, как надо.

Их проводили на смотровую площадку, которая представляла собой настоящий бункер, построенный мной с помощью магии.

— Теодор, — ко мне подошёл Скала. — Ты всё-таки хочешь подраться?

— Ещё как хочу, — ответил я и посмотрел на безоблачное небо.

— Можешь не беспокоиться, — успокоил меня Скала, заметив мой направление моего взгляда. — С воздуха никого не будет. Я только что созвонился с генералом Васильевым. Он сказал, что достали со складов старое, но надёжное ПВО. А ещё князь Бобшильд настолько испугался за свою жизнь и имение, что быстро прикупил у соседей парочку систем ПВО за сумасшедшие деньги, лишь бы защитить себя. А учитывая, что территория Лихтенштейна небольшая, воздух у нас пока прикрыт.

Я с облегчением выдохнул. Сражаться с воздушными целями мне не хотелось. Никогда не любил стихию воздуха. Мои нынешние возможности были далеки от того, чтобы уверенно доставать до высоко летящего металла и обезвредить пилотов. А вот на земле — всё ясно и понятно. Именно на это и была рассчитана моя стратегия.

— Танки! — воскликнул кто-то из гвардейцев, стоящих на стене форта. — Идут прямо на нас!

Танки, танки… Скала был прав, их было много. Почти два десятка, медленно и неуклонно приближающихся к нам, ощетинившись пушками.

— Готовьтесь, — сказал я моим корреспондентам в рацию, — сейчас будет эксклюзив.

— Да! — раздался в динамике бодрый голос Даши. — Камера работает, звук пишется, всё в порядке. Что нужно говорить?

— Говори, что это новейшая разработка фирмы «Созидатель» — специально созданные высокотехнологичные ловушки. Потратили много денег, но всё это — на благо государства. Вот, смотрите, как они работают.

— Поняла! — ответила она.

Я активировал свой Дар, и под танками, которые шли в авангарде колонны, земля начала проваливаться. Тяжёлые машины, потеряв опору, стали крениться набок. Гусеницы беспомощно крутились в воздухе, а башни с пушками беспорядочно дёргались из стороны в сторону.

Я заставил камни под ногами наступающих солдат взорваться, и каменная крошка разлетелась по сторонам, внося панику в ряды наступающей пехоты.

— А как вы угадали, по какому маршруту поедут танки? — спросила Даша, ловко встраиваясь в мою задумку. — Почему именно по этому маршруту проложены ловушки?

Я усмехнулся.

— Фирма «Созидатель» принадлежит Теодору Вавилонскому. А это — секреты Рода Вавилонских.

Тем временем, австро-венгры, растерявшись, залегли, не понимая, что происходит. Их командиры, видимо, решили не рисковать, и отдали приказ отступить. Танки, оставшиеся без поддержки, начали разворачиваться, пытаясь уйти из зоны поражения.

Отойдя на безопасное расстояние, противники начали обстреливать форт из артиллерии. Снаряды, один за другим, с грохотом начали взрываться у стен. Я, не теряя времени, с помощью магии усилил каменные стены, сделав их ещё более прочными, и теперь снаряды, ударяясь о них, лишь оставляли на поверхности едва заметные царапины.

— И почему они так нерешительно стреляют? — с недоумением спросил я, прислушиваясь к редким, словно нехотя сделанным, залпам австрийской артиллерии. — Что им мешает попытаться разнести этот форт к чертям?

— У меня есть предположение, — задумчиво произнёс Скала, почёсывая свою лысину. — Возможно, кто-то из пленников, запертых внизу… очень ценен для них. И они боятся его убить.

— Блин, — пробормотал я, — об этом я не подумал. Ладно, вы пока здесь держитесь, а я пойду на разведку.

— Тебе нужен кто-то с собой? — спросил Скала.

— Думаю, Лиса будет достаточно, — ответил я, подумав. — В своей броне он выглядит достаточно внушительно. Да и там, внизу, сражаться особо не придётся.

Мы с Лисом спустились вниз, в подземный лабиринт, где я запер австрийских солдат.

— Слышишь? — спросил Лис, прислушиваясь к доносившимся из глубины туннеля звукам.

За каменной плитой, перекрывающей туннель, кто-то изо всех сил орал благим матом, стучал в стены и грозился всех убить.

— Слышу, — кивнул я. — Кажется, это тот, кто нам нужен.

Используя свою магию, я начал нагревать камень в туннелях, где находились австрийские солдаты. Они метались, как крысы в мышеловке, но пути отхода я быстренько блокировал. В итоге, отсекая их по одному, я загнал в тупик всех, кроме этого буйного и одного его помощника, который не отходил от него ни на шаг.

— Лис, твой выход, — сказал я, отворяя последнюю стену. — Твоя задача — вырубишь того, кто дёрнется первым.

Гвардеец молча кивнул.

— Вы ещё кто такие? — заорал один из австрийцев, увидев нас, и тут же бросился на меня.

Лис, опережая его действия, мгновенно нанёс ему точный удар прямо в челюсть, и тот, отключившись, рухнул на пол.

Второй же, активировав свой Дар, попытался создать защитный барьер и выстрелить в меня из пистолета. Но я, опережая его, с помощью магии обрушил на него каменные глыбы, которые с грохотом посыпались сверху.

— А-а-а! — заорал он, пытаясь увернуться от каменного града. — Прекратите!

Я увеличил давление на его энергетический доспех, используя свой Дар. Австриец, не выдержав, пошатнулся и упал на колени.

— Лис! — скомандовал я. — Придержи его, пока я с ним поговорю!

Лис, не теряя времени, мгновенно оказался рядом с австрийцем и, схватив его за грудки, прижал к стене.

— Спокойно, спокойно, — сказал он. — Не дёргайся. Иначе мой командир может расстроиться. А когда командир расстроен — он очень опасен.

— Прекратите! — австриец безуспешно пытался вырваться: — Я — генерал-майор Австро-Венгрии Альберт фон Штернберг! Вы ответите за все военные преступления, которые здесь совершили!

— Слушайте, генерал, — сказал я, подходя ближе, — я сейчас прекращу. Но если вы выкинете какой-нибудь фокус, то вам на голову упадёт вот эта плита.

И, используя свой Дар, я отделил от потолка кусок огромной бетонной плиты, подвесив её над головой генерала.

— Лис, — я махнул рукой, — можешь отпустить.

Лис послушно отступил, и фон Штернберг, с ужасом глядя на висящую над ним плиту, замер на месте. Он понимал, что если она упадёт, то ему не поздоровится.

— Командир, ты — красавчик! — подытожил Лис.

— Да это… ничего такого, — пожал я плечами.

Генерал, не отрываясь, смотрел на плиту, которая, казалось, в любой момент могла рухнуть на него.

— Ты ещё кто такой, чёрт тебя дери? — спросил он.

— Я — глава строительной фирмы, — ответил я.

— Какая ещё строительная фирма? — с недоумением переспросил генерал.

— Ну, та, которая строит сооружения на границе, — пояснил я.

— Что ты мне врешь?! У вас все директора строительных фирм — сильнейшие Маги Камня?

— Ой всё! Хорош болтать, давай, поднимайся наверх. Мне нужно кое-что сделать.

Мы поднялись наверх, на самый высокий ярус форта, откуда открывался отличный вид на поле боя. Вдалеке, словно игрушечные, виднелись танки и броневики.

Скала протянул мне рацию, уже настроенную на нужную волну.

— …Прекратите огонь! — потребовал я, обращаясь к австро-венгерским воякам, которые продолжали нерешительно обстреливать форт. — Иначе вашему генералу не поздоровится!

— Чего?! — раздался из динамика недоверчивый голос. — Генерал-майор Альберт фон Штернберг не сдаётся!

— Генерал, — сказал я, обращаясь к пленнику, — будьте любезны, скажите своим людям, что вы против того, чтобы умирать под их залпами.

Фон Штернберг смерил меня недоверчивым взглядом.

— Ты что, думаешь, что я предам свою страну? — прошипел он.

— Ваша страна уже предала вас, открыв по вам огонь, — ответил я, указывая на стреляющие издалека орудия. — И если они не прекратят, то вас просто размажут по стенке. Так что выбор у вас, генерал, не такой уж и большой. Либо вы спасаете свою жизнь, либо…

Он, скрипнув зубами, всё же взял протянутую рацию.

— …Всем подразделениям! Это фон Штернберг. Прекратить огонь немедленно! — рявкнул он в передатчик.

На том конце послышалась какая-то возня и перешёптывания. Но огонь не прекратился.

— Алло, вашу мать! Я — генерал-майор Австро-Венгрии Альберт фон Штернберг! — снова заорал он. — Вы что, не узнали мой голос?! Я приказываю прекратить обстрел укреплений на стороне Лихтенштейна! Немедленно!!! Иначе…

— При всём уважении, генерал-майор, — прервал его спокойный голос, — но у нас приказ от главнокомандующего. Единственное, что мы можем, — это обсудить ваш выкуп. Вы — ценный для нас человек, но военные действия должны продолжаться.

Фон Штернберг опустил рацию и, повернувшись ко мне, с усмешкой произнёс:

— Предлагают договариваться. Деньги вам нужны? Устроим перемирие.

— Нет, — я покачал головой. — С деньгами у меня всё нормально.

— Тогда что тебе нужно? — удивился генерал.

— Мне нужно, чтобы вы посидели вон там, на камешке, — сказал я, указывая на небольшой валун, стоящий на самом краю площадки.

— Что за ерунда? — фон Штернберг, нахмурившись, недоумённо посмотрел на меня. — Ты что, издеваешься?

— Нет, я совершенно серьёзно, — ответил я. — Видите ли, генерал, ваши люди… Они собираются открыть огонь, несмотря на ваши приказы. А вы… — я с улыбкой посмотрел на него, — …будете «принимать» их снаряды.

Фон Штернберг, побледнев, хотел было возразить, но в этот момент Скала, который всё это время стоял неподалёку, подошёл к нам.

— Теодор, неплохая идея. Я знаю этого генерала. Он племянник правителя Австро-Венгерской Республики, и ещё кто-то там по линии матери. В общем, фигура важная, — усмехнулся он. — Кто бы там ни командовал с той стороны, они боятся его убить просто так. Так что, похоже, пока войны не будет.

— Ладно, — кивнул я. — Генерал, присаживайтесь, пожалуйста.

И фон Штернберг, скрипнув зубами, всё же сел на камень. Я же, не теряя времени, связался с австрийцами по рации.

— Посмотрите в бинокли! — сказал я. — Видите человека, сидящего наверху? Это ваш генерал-майор. Хотите — стреляйте дальше, не хотите — не стреляйте.

— Нам нужно подумать, — ответил спокойный голос. — Давайте заключим временное перемирие.

— Охренеть! — невольно вырвалось у меня. — Ну надо же, оказывается, и так можно.

Я, воспользовавшись передышкой, связался по рации с Малиновской.

— Идите сюда, есть кое-что интересное. Сейчас будет уникальный репортаж.

— Уже бежим! — ответила она.

Через несколько минут Даша с оператором были на месте.

— Что будем делать? — спросила она, с нетерпением глядя на меня.

— Бери интервью у генерал-майора, — ответил я, — задавай любые вопросы.

— Поняла! — Даша, не теряя времени, тут же подошла к фон Штернбергу, направив на него микрофон. — Господин генерал-майор, расскажите, пожалуйста, как вы оказались на территории Лихтенштейна?

Она принялась расспрашивать генерала о причине вторжения. Фон Штернберг, как и ожидалось, начал рассказывать о том, как его войска «подверглись вероломной атаке со стороны Лихтенштейна», показывая пальцем в сторону, где, по его словам, находился разрушенный артиллерией лагерь австро-венгров.

— Мы были атакованы! — сходу выпалил он. — Мы не нарушали границу, а находились на своей территории.

— Но откуда эти обстрелы? — спросила Даша. — Ведь все знают, что Лихтенштейн соблюдает перемирие.

— Мы не знаем, — ответил фон Штернберг. — Но по нам стреляли.

— Это ложь и провокация! — тут же вмешался я. — Уверяю вас, здесь в радиусе нескольких километров нет никаких артиллерийских батарей.

— Ты лжёшь! — заорал фон Штернберг. — Ты… ты заплатишь за это!

— Тише-тише, генерал, — усмехнулся я. — Не стоит так нервничать. Советую быть повежливее, если, конечно, хочешь дожить до следующего утра. Сейчас твоя судьба полностью в моих руках.

В этот момент Даша прервала репортаж.

— Одну минуту, — сказала она в камеру. — Мы прервёмся по техническим причинам.

— Что случилось? — спросил я.

Она показала мне свой телефон, на экране которого высвечивалось сообщение из приёмной князя.

«По распоряжению Его Сиятельства Роберта Бобшильда, вам предписывается незамедлительно прекратить трансляцию! В случае неисполнения, вы будете привлечены к ответственности согласно законам военного времени! Санкции за неподчинение приказу: от пожизненного заключения до высшей меры наказания», — гласило сообщение.

— Охренеть! Высшая мера наказания — это что, расстрел? — выдохнула Даша. — Это реально приказ князя?

— Ничего страшного, — пожал я плечами. — Продолжайте.

— Да я не из пугливых, — она с улыбкой покачала головой.

— Вот и хорошо! За такое я тебе дам дополнительную плату.

— Не надо, — отмахнулась она. — Я давно не получала такого удовольствия! За один час у меня в блоге прибавилось сотня тысяч подписчиков! И они продолжают приходить! Я понимаю, что сейчас мы уделали канал «Лихтенштейн 24».

В этот момент рация ожила, и я услышал голос австрийского офицера:

— Прошу прощения, генерал-майор, но нам поступил безоговорочный приказ верховного командования: форт подлежит полному уничтожению! Начинаем массированную бомбардировку!

— В таком случае, ваш генерал будет лицом ловить снаряды, — невозмутимо ответил я.

— Простите, генерал-майор, это распоряжение высшего командования, — с сожалением произнёс голос. — Да поможет вам Бог!

Через мгновение в нашу сторону полетел первый снаряд.

Глава 2

Первый снаряд просвистел над нашими головами и взорвался где-то вдали, за стеной форта. Второй снаряд разорвался в опасной близости от фон Штернберга, осыпав его осколками.

— Уроды! — заорал фон Штернберг, чувствуя себя мишенью в тире. — Вы что, охренели?! Я — ваш генерал-майор! Прекратить огонь немедленно!

Но его слова потонули в грохоте взрывов. Австрийская артиллерия вела огонь на поражение, не обращая внимания на своего командира.

Мы с гвардейцами, укрывшись за барьером, не могли сдержать смеха, наблюдая за этим цирком. Даже Слон, обычно молчаливый и серьёзный, расплылся в улыбке.

— Вот это я понимаю — «живой щит», — заявил Скала, с интересом глядя на фон Штернберга. — Не позавидуешь сейчас этому генералу.

Было забавно наблюдать, как этот высокомерный австрийский военный, который ещё совсем недавно строил планы по захвату Лихтенштейна, теперь беспомощно вжимается в камни, умоляя о пощаде.

— Твою мать! — фон Штернберг, отчаявшись докричаться до своих подчинённых, обратился ко мне. — Ты… ты должен что-то сделать! Иначе меня сейчас убьют!

— И что я, по-твоему, должен сделать? — спросил я, расплывшись в улыбке. — Сам видишь, генерал, — я развёл руками, — твои люди не слушаются тебя.

— Но… Но… — он замялся, пытаясь найти аргументы. — Я… я — ценный пленник! Моя жизнь стоит много!

— Возможно, — хмыкнул я. — Но, судя по всему, не для тех, кто сейчас стреляет.

Фон Штернберг побагровел от ярости, но потом, поняв, что я прав, понуро опустил голову.

Когда снаряды начали разрываться всё ближе и ближе к фон Штернбергу, Скала, не выдержав, всё же произнёс:

— Его реально сейчас убьют. А он нам может ещё пригодиться.

— Ладно, — кивнул я, — уберём его.

И мои гвардейцы увели фон Штернберга обратно в подземелье.

Бомбардировка форта не прекращалась ни на секунду. Снаряды с грохотом разрывались вокруг, осыпая все окрестности градом осколков. Австрийцы, не жалея боеприпасов, пытались стереть форт с лица земли.

Но я был готов к этому. С помощью магии усиливал стены и своды, делая их практически непробиваемыми. Мои гвардейцы, укрывшись в капонирах, отвечали прицельным огнём, не давая противнику приблизиться.

Затем австрийцы, потеряв несколько десятков человек, всё же решились на штурм. На этот раз они отказались от танков, поняв, что те бесполезны, и действовали более грамотно, используя щитоносцев для прикрытия. Их щиты, усиленные артефактами, выдерживали даже попадания из пулемётов.

Я, внимательно наблюдая за их продвижением, решил использовать свою магию. Сконцентрировавшись на целях, я направил мощный импульс энергии в несколько больших камней, лежащих на пути перед ними. Камни, словно мины, взорвались, разбрасывая вокруг себя осколки. Несколько незащищённых австрийцев упали. Но все щитоносцы устояли, продолжая идти вперёд. Их щиты мерцали, отражая мои атаки.

Я повторил фокус ещё раз, выбрав на этот раз камни побольше. Взрывы были более мощными, но щиты всё равно выдержали. Тогда я решил попробовать другую тактику. Вместо того чтобы разрушать их щиты, я открыл под ними глубокую яму. Двое солдат, не успев среагировать, с криками полетели вниз. Но остальные, к моему удивлению, зависли в воздухе. Стало ясно, что у них — левитирующие артефакты. Австрийцы хорошо подготовились к этому нападению, рассчитывая все возможные варианты.

Мои гвардейцы, используя все преимущества защищённого форта, методично отстреливали противников. Снайперы работали без устали, выбивая одного за другим. Остальные гвардейцы, укрывшись в капонирах, вели огонь из пулемётов и гранатомётов, не давая противнику быстро приблизиться.

— Слушай, Теодор, — сказал Скала, подходя ко мне. — С тобой не соскучишься. Сначала наёмники, теперь это…

Я, не отвечая, внимательно наблюдал за происходящим. Ситуация была напряжённой, но не критической. Мои гвардейцы, экипированные передовой бронёй и вооружённые новейшим оружием, которое мы частично собрали после атаки наёмников, успешно сдерживали натиск противника.

К тому же, я восстановил несколько боевых костюмов «Страж», которые работали на теневой энергии и усиливали не только физические характеристики, но и магические способности, и теперь мои бойцы были практически неуязвимы.

Враг продолжал наступать, но уже не с таким напором, как раньше. По рации сообщили, что подкрепление уже на подходе.

— Даша! — крикнул я, заметив, что она со своим оператором стоит неподалёку. — Наши идут. Снимите всё это красиво, пусть весь Лихтенштейн увидит, кто именно его защищает!

Дарья с готовностью кивнула, и её оператор направил камеру в сторону приближающихся союзных войск.

Через несколько минут на горизонте, оглашая окрестности грохотом моторов, появились боевые машины графов Шенка и Рихтера. Впереди — лёгкие танки с символикой их Родов, за ними — броневики, грузовики с гвардейцами.

Колонна, подъехав ближе, остановилась, и графы, выскочив из машин, поспешили к нам.

— Теодор, — Генрих Шенк, подходя ко мне, крепко пожал руку, — мы, конечно, догадывались, что ты не подведёшь, но, чтобы такое!..

— Не представляю, как тебе это удалось, но укрепления… просто моё почтение! — добавил Густав Рихтер.

— Всё привезли, что я заказывал? — спросил я, пожимая руки графам.

— Да, — кивнули они.

— Тогда, господа, — я жестом пригласил их пройти вглубь форта, — пойдёмте, покажу, где разместить вашу «артиллерию».

Гвардейцы Шенка и Рихтера принялись за работу. Они быстро разгружали грузовики, устанавливали на заранее подготовленные позиции тяжёлые орудия.

Скала, наблюдая за происходящим, довольно хмыкнул:

— Теперь австрийцам будет не до шуток. Не просто с винтовками отстреливаться будем. Теперь они дважды подумают, прежде чем сюда соваться.

К нам примчалась Даша, её лицо буквально светилось от счастья.

— Отличный репортаж получился! Народ в восторге. Мою онлайн-трансляцию перехватили и показывают по всей Российской Империи. Я теперь — суперзвезда!

Но радость от приближающейся победы была недолгой. К форту, с визгом тормозов, подъехала чёрная машина с эмблемами службы безопасности княжества Лихтенштейн. Из неё, словно коршуны, выскочили люди в форме. Подойдя к нам, они остановились на почтительном расстоянии и один из них, показав удостоверение, чётко произнёс:

— Господин Теодор Вавилонский, мы прибыли сюда по личному распоряжению князя Роберта Бобшильда. Вы обвиняетесь в измене родине и провале важного оборонного заказа, и будете арестованы до разбирательства.

— Измене? — я не смог сдержать смеха. — Вы сами верите в то, что говорите?

— Нам плевать на ваши мысли, господин Вавилонский! — холодно ответил офицер. — Вы должны подчиниться!

Даша с оператором, не теряя времени, снимали всё это на камеру.

— Ну что ж, значит, я пойду с вами. Я законопослушный подданный Императора и его ставленника. И подчиняюсь закону.

Я повернулся к камере, и, глядя прямо в объектив, произнёс:

— Кажется, нашему князю не нужны люди, которые сражаются за свободу Лихтенштейна и жизни его народа.

На меня надели наручники, и я, улыбнувшись, повернулся к Скале:

— Кирилл Александрович, оборона пока остаётся на тебе, и на графах Шенке и Рихтере. А мне придётся ненадолго отлучиться. Не забудь сделать всё, как мы договаривались.

Скала лишь молча кивнул. А я, в сопровождении охранников, направился к машине.

Город Вадуц, княжеский дворец

Кабинет Великого князя Лихтенштейнского

В роскошном кабинете княжеского дворца Лихтенштейна князь Роберт Бобшильд восседал за огромным столом, окружённый своими советниками.

Советники перешёптывались между собой, тревожно переглядываясь, обмениваясь настороженными взглядами. В воздухе висела напряжённая тишина. Все понимали, что ситуация — не простая. Новости с фронта снова были неутешительными — австро-венгры опять пошли в наступление, не обращая внимания на ноты протеста и дипломатические угрозы.

Князь, нервно барабаня пальцами по подлокотнику трона, с неприязнью поглядывал на своих подданных. Ему не нравились эти люди — сплошь лизоблюды и трусы. Они были для него лишь инструментом в достижении его целей. И сейчас этот инструмент был не эффективен.

Внезапно князь Бобшильд, нахмурившись, поднял руку, призывая к тишине.

— Эти вопли снаружи когда-нибудь прекратятся?! — рявкнул он. — Достали! Уже целый час орут, а теперь всё громче и громче!

Один из советников, пожилой мужчина с седой бородой, с кряхтением поднялся из-за стола и подошёл к окну, чтобы разведать ситуацию. Окинув взглядом площадь перед дворцом, он нервно откашлялся.

— Ваше Сиятельство, это жители Лихтенштейна, и их становится всё больше…

— Жители? — князь смерил его холодным взглядом. — Какого чёрта им нужно?

— Судя по всему, они пришли к нам… чтобы… защищать своего любимчика — Теодора Вавилонского, — с трудом выговорил советник.

— Любимчика? — князь удивлённо приподнял брови. — Ты что, шутишь? С чего это изменник вдруг стал «любимчиком»?

— Это не шутка, Ваше Сиятельство, — вмешался другой советник, молодой человек, который тоже подошёл к окну. — Теодор Вавилонский уже получил широкую известность не только в интернете, но и во всей Российской Империи. Его даже прозвали «Народным защитником». Честно говоря, его популярность растёт с каждым часом. Люди требуют освободить его из тюрьмы. Они кричат и свистят, размахивая плакатами.

— А что полиция? — князь, нахмурившись ещё больше, нервно заёрзал на стуле. — Почему они не разгоняют эту толпу?

Советник с бородой переминался с ноги на ногу, явно не желая сообщать плохие новости.

— Мне трудно в это поверить, Ваше Сиятельство, — начал он неуверенно, — но… гхм… армия и полиция тоже на стороне народа. Многие офицеры отказываются выполнять приказы о разгоне демонстрантов, ссылаясь на то, что они присягали защищать Лихтенштейн, а не отдельных… гхм… личностей.

— И это в такое непростое для княжества время?! — зарычал князь. — Возмутительно! Живо отдайте соответствующий приказ всех разогнать! Особо буйных расстреляйте! Будут мне ещё тут устраивать волнения. Я покажу им, кто здесь настоящий правитель!

В этот момент в зал вбежал запыхавшийся секретарь, сжимая в руках только что распечатанный документ.

— Что это такое?!

— Ваше Сиятельство, срочное послание из центральной Империи! — прокричал секретарь, передавая листок одному из советников.

— Ваше Сиятельство, — сказал тот, побледнев, — тут сказано немедленно отпустить из-под стражи Теодора Вавилонского. Я думаю, вам лучше прочитать это лично.

Князь Бобшильд, нахмурившись, взял у него листок и быстро пробежал его глазами, затем разорвал на части.

— Да чтоб их всех… Какого чёрта они вмешиваются в дела княжества?! — заревел он. — Меня сам Император сюда поставил, чтобы я тут во всём разбирался! Это моё княжество, и я буду управлять им так, как считаю нужным!

— Но, Ваше Сиятельство… — советник попытался возразить. — Это… это за подписью самого Императора. Если вы не подчинитесь, то это будет рассмотрено… как государственная измена. Мы не можем рисковать гневом Империи.

Князь Бобшильд начал нервно ходить по залу, обдумывая ситуацию. Он прекрасно понимал, что открыто противостоять Империи — самоубийство. Но и подчиниться, отпустив Вавилонского… В глазах его соратников это автоматически сделает его слабаком.

После долгих минут напряжённых раздумий князь вместе с советниками всё же приняли решение.

Бобшильд вышел на балкон, где его встретил рёв толпы. Он поднял руку, призывая к тишине, и натянул на лицо фальшивую улыбку.

— Друзья! — начал он громким голосом. — Произошло ужасное недоразумение. Некоторые люди внутри нашего княжества оказались предателями, имеющими зуб на Теодора Вавилонского. Они его оклеветали, подбросив ложные доказательства, и… э-э-э… — он пытался вспомнить план, который ему подсказали советники, — …пытались таким образом дискредитировать наше правительство. Я, заботясь о благосостоянии и защите княжества, не разобрался сразу в этой гнусной интриге. Но теперь правда вышла наружу!

Он сделал многозначительную паузу, а затем, с наигранной скорбью в голосе, продолжил:

— Начальник нашей полиции, к сожалению, оказался главным зачинщиком этого заговора.

Он обернулся и указал пальцем на начальника полиции, который стоял неподалёку, сдерживая разгневанную толпу.

— Он будет немедленно арестован!

Начальник полиции в шоке открыл рот, не веря своим ушам.

Стражники, которые заранее были предупреждены, быстро схватили ошеломлённого начальника полиции. Они грубо связали его, заткнули рот кляпом и, под свист и улюлюканье толпы, утащили в подвал.

Внезапно из толпы раздались новые крики:

— Вавилонский! Вавилонский! Освободите Народного Защитника!

Люди начали скандировать его имя всё громче и громче. Князь, еле сдерживая гримасу отвращения, повернулся к советникам.

— Выпускайте его уже!

Затем снова обратился к толпе:

— Народ Лихтенштейна, ваши голоса услышаны! Теодор Вавилонский будет немедленно освобождён и восстановлен во всех правах.

Толпа разразилась ликующими возгласами, в то время как князь Бобшильд, сохраняя улыбку на лице, мысленно поклялся отомстить за это унижение при первой же возможности.

* * *

Помещение временного изолятора находилось прямо в подвале княжеского дворца.

Всю ночь до самого утра я просидел в заключении в одиночной камере. Комнатушка была совсем небольшой — два на два метра, с голыми каменными стенами и решётчатой дверью. Внутри — железная койка без всякого матраса, столик и стул, прикрученные к полу, а ещё — рукомойник с холодной водой и туалет.

Однако, я не испытывал ни страха, ни тревоги. Моё заключение было лишь частью тщательно продуманного плана. Я знал, что князь не сможет долго удерживать меня под арестом.

С первыми лучами солнца, моё одиночество нарушил нарастающий гул, доносившийся с улицы. Я просканировал Даром окрестности и понял, что снаружи, возле княжеского дворца, собралась огромная толпа. Люди скандировали лозунги, немедленно требуя моего освобождения.

Я мысленно усмехнулся над небрежностью Бобшильда, ощутив, как моё магическое ядро начинает вибрировать, бурля энергией. Князь, либо недооценивая мои способности, либо ослеплённый собственной злобой, не поместил меня в антимагическую камеру. Дверь, стены, пол — всё здесь было обычным, не усиленным защитными артефактами.

Конечно, в любой момент я мог спокойно покинуть камеру. Впрочем, бежать я не собирался — мой план требовал терпения.

Вскоре тяжёлые засовы с лязгом отодвинулись, и дверь распахнулась, открывая мне путь на свободу.

— Вавилонский, на выход!

Я вышел на улицу, и меня оглушил восторженный рёв толпы. Люди размахивали плакатами с надписями: «Свободу Вавилонскому!», «Герой не должен сидеть в тюрьме!», «Отпустите Народного Защитника!».

— Вот, он, смотрите!.. — воскликнул кто-то.

— Теодора Вавилонского отпустили! — подхватил другой.

— Герой на свободе! Ура! — загомонили все хором.

Я медленно прошёл вперёд, улыбаясь и кивая своим сторонникам.

Оглянувшись назад на здание княжеского дворца, я заметил стоявшего на балконе князя Роберта Бобшильда. Его лицо выражало смесь злости и разочарования. Я помахал ему рукой, демонстративно показывая, что не держу зла. Это явно вывело его из себя ещё больше.

Не успел я сделать и нескольких шагов, как меня окружила толпа журналистов. Микрофоны и камеры были направлены на меня со всех сторон. Репортёры наперебой кричали:

— Господин Вавилонский, прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию!

— Расскажите, пожалуйста, как это всё произошло!

— Как вы относитесь к решению князя об аресте?

— Вы будете добиваться справедливости?

Я выдержал паузу, дождавшись, пока шум немного утихнет, и произнёс:

— Я рад, что князь принял правильное решение. Это показывает его мудрость и способность признавать ошибки. Мой личный совет князю — тщательнее выбирать своё окружение. Если нужна моя консультация по командообразованию, я всегда готов помочь. Лихтенштейн заслуживает лучшего руководства.

Краем глаза я заметил, как Бобшильд, не выдержав, в ярости покинул балкон. Похоже, мои слова задели его самолюбие. Ну и отлично.

Воспользовавшись моментом, я обратился к собравшимся:

— Граждане Лихтенштейна! Фирма «Созидатель» защитила наши восточные рубежи, но это только начало. Я не всесилен, и для нашей общей победы нужны усилия каждого из вас. Мы должны стать единым фронтом против любых угроз. Сегодня я с гордостью объявляю, что моя команда «Созидатель» расширяется. У нас открыто много новых вакансий для тех, кто хочет внести свой вклад в безопасность нашей страны. И это не всё — позвольте представить вам наших гвардейцев.

По моему сигналу Скала вывел отряд наших бойцов в доспехах «Страж». За ними следовал внушительный бронированный автомобиль, оснащённый самым современным вооружением. Гвардейцы выстроились в безупречную шеренгу, их сияющие доспехи отражали солнечный свет. Толпа ахнула от восхищения.

— Вот она, моя гвардия! — продолжил я. — Вы все видели, на что мы способны. Сначала мы сдерживали вражеские войска в одиночку. Когда мы отбили первое нападение, это осталось за кадром. Но во второй раз вы уже стали свидетелями подвигов моих чудо-богатырей. Кто хочет встать в их ряды, защищать нашу родину и стать героем — записывайтесь к полковнику Кириллу Александровичу Полянину, известному многим из вас как Скала.

Закончив речь, я направился к ожидавшей меня машине. Толпа расступилась, давая мне дорогу. Люди радостно скандировали:

— Слава Вавилонскому!

Внезапно из толпы выбежала Настя. Не сдерживая эмоций, она бросилась мне на шею и страстно поцеловала, не обращая внимания на окружающих нас людей.

Рядом уже стояла Даша Малиновская, корреспондент, чей оператор не упустил ни одной секунды этой сцены.

Я мягко отстранился и с улыбкой спросил:

— Настя, ты же графиня. Не боишься так открыто проявлять чувства на публике?

Она повернулась к камере и, сияя от счастья, произнесла:

— Нет, потому что я горжусь тем, что мой мужчина, Теодор Вавилонский — настоящий герой, народный герой Лихтенштейна!

Толпа разразилась восторженными возгласами, а я, с улыбкой глядя на неё, подумал про себя:

«Ну вот, попал… Хотя, собственно, я сам этого и хотел».

Скала подошёл ко мне и тихо сказал:

— Подозреваю, что завтра половина армии Лихтенштейна попросится к нам в гвардию.

Я, рассмеявшись, похлопал его по плечу.

— Ну и чего ты жалуешься, дядь Кирь? Выберешь самых лучших. Ты же переживал, что кандидаты недостаточно хороши были. Вот, теперь будет из кого выбирать.

Мы с Настей сели в машину, где нас за рулем уже ждал Борис. Когда автомобиль тронулся, я наконец позволил себе расслабиться. Впереди нас ждал заслуженный отдых в усадьбе. Но я знал, что это лишь краткая передышка перед новыми свершениями. Ведь впереди меня ожидало всё самое интересное.

Где-то на окраине Вадуца

Заброшенные склады на окраине Вадуца казались безжизненными в тусклом свете луны, которая едва пробивалась сквозь плотные облака. Ветер, налетевший с гор, завывал, будто голодный зверь, раскачивая ржавые листы железа на крышах, заставляя дребезжать стёкла в разбитых окнах.

Внутри одного из складов царила атмосфера мрачной таинственности. В тусклом свете лампочки, висевшей под потолком, едва можно было разглядеть стены, заваленные всяким хламом — старыми ящиками, сломанной мебелью, кусками металла. В центре помещения, за длинным столом, сколоченным из старых досок, сидел Леос, руководитель одного из самых могущественных крыльев повстанцев.

Вокруг него расположились его ближайшие соратники — два десятка людей, каждый из которых был предан Леосу до мозга костей. Они были разными — молодые парни с горящими глазами, жаждущими власти и перемен; мужчины постарше, с суровыми лицами, закалённые в боях; несколько женщин, готовые на всё ради достижения своей цели. Но всех их объединяла преданность Леосу и вера в то, что он сможет привести их к победе.

Некоторые из них нервно озирались по сторонам, боясь даже шелохнуться. Другие сидели неподвижно, с каменными лицами, скрывая свои эмоции. Но все они внимательно следили за своим лидером, ожидая его указаний.

Леос обвёл их взглядом, вспоминая, как обучал каждого из них. С кем-то он работал лично, передавая свои знания, делясь опытом, раскрывая тайны общения с Тенями. Кто-то схватывал всё на лету, быстро осваивая новые техники, открывая в себе скрытые магические способности. Кому-то приходилось объяснять снова и снова, с терпением учителя наставляя, направляя, помогая раскрыть свой потенциал. Но все они прошли его суровый отбор, доказав, что достойны быть в его команде. Кто силой, кто хитростью, а кто-то — просто своей непоколебимой преданностью.

Он поднялся из-за стола, опираясь руками о шершавую, истерзанную временем, деревянную поверхность. Его высокий рост, худощавое тело, скрытое под чёрным плащом, внушало страх и уважение. Лицо его оставалось скрытым под капюшоном, лишь тонкие, бледные губы виднелись в полумраке. Но его голос, холодный и резкий, эхом разносился по пустому помещению, заставляя всех присутствующих вздрогнуть.

— Настало время усилить наши действия, — произнёс он, нарушая напряжённую тишину зала. — Мы начнём открывать теневые порталы по всему городу.

— Но господин… — нерешительно поднял руку один из присутствующих — молодой парень с испуганными глазами. — Один из намеченных порталов… Он будет открыт прямо под детским домом. Там же дети, невинные люди…

Леос медленно повернулся к нему. Его глаза, скрытые под капюшоном, сузились, и в воздухе за спиной парня начала сгущаться тьма. Она клубилась и извивалась, словно живое существо, быстро приобретая форму огромной клыкастой челюсти.

В следующее мгновение челюсть молниеносным движением сомкнулась, откусывая голову несчастного. Тело его, безжизненно обмякнув, рухнуло на пол.

— Кто-нибудь ещё хочет со мной поспорить? — холодно произнёс Леос, обводя взглядом застывших людей. — Я вас предупреждал: выход отсюда только вперёд ногами. Либо вы будете править вместе со мной, когда я стану повелителем этого мира, либо сдохнете в безвестности, став кормом для моих Теней.

В глазах присутствующих читался страх и покорность. Все согласно кивнули. Леос удовлетворённо улыбнулся, понимая, что теперь они выполнят любой его приказ.

— Начинаем через три дня, — продолжил он. — Готовьтесь! И помните: ошибок я не прощаю.

Рядом с Леосом сидел его первый помощник, Клаус — худощавый мужчина в круглых очках. Он не был Одарённым, и старался держаться подальше от Теней, но его преданность Леосу не знала границ.

Клаус — бывший военный хирург, которого Леос вытащил из тюрьмы, где тот отбывал пожизненное заключение за серию жестоких убийств. Леос сразу же оценил его хладнокровие и организаторские способности, а Клаус увидел в Леосе того, кто может дать ему свободу действий и удовлетворить его жажду крови.

Когда все разошлись, Леос и Клаус остались вдвоём. Леос устало опустился в кресло.

— Что там ещё просили передать наши… друзья?

— Возникли проблемы на границе, — доложил Клаус. — Наши люди не смогли пробиться со стороны Австро-Венгрии. Предлагают устроить беспорядки в Вадуце, чтобы отвлечь внимание властей. Под шумок они попробуют зайти с другой стороны.

— И что именно они хотят устроить? — нахмурился Леос.

— Взрывы, пожары, массовые беспорядки, нападения на полицейские участки… Всё, что угодно, чтобы создать хаос.

Леос задумчиво кивнул, обдумывая полученную информацию. Его планы приходилось корректировать на ходу, но это лишь незначительная помеха на пути к абсолютной власти.

«Скоро всё изменится, — подумал он. — Очень скоро. И тогда этот мир будет принадлежать мне».

Глава 3

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, сидел в своём роскошном кабинете, утопая в кожаном кресле. Его обычно идеально уложенные волосы сейчас были растрёпаны, галстук ослаблен, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. На столе перед ним стояли две бутылки дорогого бурбона — одна уже пустая, вторая наполовину опустошена.

«Всего лишь второй час ночи, — подумал он, с трудом фокусируя взгляд на стрелках старинных часов, висевших на стене. — А я уже настолько… гхм… устал…»

Воздух в кабинете был тяжёлым, пропитанным запахом алкоголя, табака и… отчаяния. Князь поднёс стакан к губам трясущейся рукой, сделал большой глоток и поморщился. Бурбон, обжигая горло, растекался по телу, принося лишь кратковременное чувство забвения. Но мысли, как назойливые мухи, продолжали кружиться в его голове, не давая покоя.

Чёрт возьми, как он мог так облажаться? Он, великий князь Лихтенштейнский, превратился в посмешище! Теодор Вавилонский… этот наглый выскочка. Как он мог так легко попасться на его уловку? Арестовать его за измену, а потом сразу же отпустить… Идиот! Теперь все думают, что он не способен исполнять до конца даже собственные решения.

Роберт Бобшильд вспомнил то унизительное чувство, которое испытал, когда был вынужден отпустить Теодора Вавилонского из тюрьмы, и с трудом поднёс стакан к губам. Сделал большой глоток бурбона и поморщился от жгучего вкуса, который теперь казался ему невыносимо противным.

А эта история с начальником полиции. Да, он был мерзавцем, но он был его мерзавцем. Князь думал, что сможет использовать его как козла отпущения, но… Чёрт! Теперь все шепчутся за его спиной. Он замечал эти сомневающиеся, презрительные взгляды.

Князь, нахмурившись, попытался вспомнить последние встречи с некоторыми из своих советников. Двое из них, всегда с готовностью выполнявшие все его поручения, исчезли, будто растворившись в воздухе. Их телефоны не отвечали, а дома — опустели. Слуги, с показной невинностью, разводили руками, рассказывая, что ничего не видели, ничего не слышали, и не могут связаться со своими хозяевами.

Что они унесли с собой? Секреты? Деньги? Или и то, и другое? Его чёртовы секреты и деньги!

Князь всегда думал, что держит всех за яйца своими компроматами. Но теперь… теперь он не уверен ни в чём. Кому он может доверять? Кто следующий предаст его?

Боже, как он мог так низко опуститься? Он — князь! Он должен быть непоколебимым! А теперь… теперь он сидит здесь, напиваясь в одиночестве, пока вокруг него рушится весь мир.

Роберт Бобшильд с отвращением отставил пустой стакан, пытаясь найти хоть какое-то подобие решения.

Нужно что-то делать… Нужно вернуть контроль… Но как? Как ему восстановить своё положение? Как заставить их снова бояться и уважать его?

Внезапно раздался стук в дверь, и в его кабинет вошёл один из офицеров службы безопасности. Князь поднял на него мутный взгляд.

— Ну? Какие новости? — хрипло спросил он.

— Ваше Сиятельство, Теодор Вавилонский… Он жив, — с явным замешательством ответил офицер.

Князь резко выпрямился в кресле, его глаза горели от непонимания и гнева.

Жив? Но как это возможно? Он же всё продумал до мелочей… Отпустил его, да, но это была лишь часть плана. Яд в камере должен был сделать своё дело. Чёртов Вавилонский, даже умереть нормально не может!

— Какого чёрта?! — рявкнул князь вслух. — В его камере было достаточно дымного яда, чтобы убить слона! Он должен был умереть в течение суток после освобождения. А прошло уже два дня!

Офицер нервно переминался с ноги на ногу.

— Мы тоже не понимаем, Ваше Сиятельство. Возможно, у него иммунитет или…

— Иммунитет к яду, который может убить слона? — князь усмехнулся. — Чушь!

Он встал, пошатываясь, и начал ходить по кабинету.

— Я не хочу платить этому ублюдку за его сраные так называемые укрепления на границе. Это была идеальная схема — его смерть можно было списать на австро-венгров. А теперь что?

— Ваше Сиятельство, — осторожно начал тот. — Возможно, нам всё же придётся выплатить часть суммы. Он ведь выполнил часть контракта…

Князь резко развернулся и с силой ударил кулаком по столу.

— Я запрещаю! — заорал он. — Ни копейки этому выскочке! Он всё равно скоро сдохнет, я об этом позабочусь!

Офицер вздрогнул от неожиданности.

— Но, Ваше Сиятельство… — начал он, но князь тут же оборвал его.

— Никаких «но»! — рявкнул Бобшильд. — Вавилонский — ходячий труп. Мне плевать, как он выжил в первый раз, второго шанса у него не будет. А теперь убирайся, — он махнул рукой в сторону двери, — и скажи, чтобы принесли мне что-нибудь покрепче этого пойла!

Офицер поспешно кивнул и вышел из кабинета, оставляя князя наедине с его мрачными мыслями и планами мести.

* * *

Я наконец-то отправился в лавку, намереваясь посвятить несколько часов работе. Реставрируя предметы старины, я погрузился в размышления о недавних событиях, и о князе. Всё шло по плану, даже лучше, чем я ожидал. Князь, сам того не подозревая, играл по моим правилам, и каждое его действие лишь укрепляло мои позиции.

Конечно, попытка отравить меня магическим ядом в изоляторе стала неприятным сюрпризом. Я не ожидал, что они прибегнут к таким методам. С помощью магии я просканировал стены и пол, обнаружив тонкие, почти невидимые отверстия, сквозь которые в помещение просачивался ядовитый газ. Благодаря моему Дару, закупорить скрытые трубы, через которые поступал яд, не составило особого труда. Это лишь подтвердило, насколько отчаянно князь пытается удержать власть.

Ситуация в княжестве становилась всё более напряжённой. Люди всё ещё боялись. Князь потихоньку терял доверие своих подданных, и чем больше он пытался удержать контроль, тем сильнее его хватка слабела. Не только его приспешники начинали сомневаться в его способности защитить их, но и дворянство всё чаще поглядывало в мою сторону, ища надёжного союзника. Я понимал, что ключом к успеху будет не только устранение физических угроз, но и завоевание репутации в народе.

Вообще царившая атмосфера открывала для меня новые возможности. За последние два дня моя личная гвардия значительно увеличилась. Люди искали стабильности и надёжного командования, которые я мог им предложить.

Да, в этом мире, в отличие от моего прошлого, люди привыкли полагаться на сильных покровителей — аристократов, Рода, гильдии. В прошлом мире у меня тоже были вассалы, но я никогда не поощрял тупую преданность. Скорее, наоборот, — ценил самостоятельность и независимость своих подчинённых.

Здесь же всё было по-другому. Люди искали не просто работу или защиту. Они искали того, кто сможет дать им надежду, уверенность в завтрашнем дне, за кем они смогут пойти с полным осознанием того, что это правильное решение.

А я, в свою очередь, не отказывал им в этом.

Я порекомендовал не отказывать никому, выслушивать всех, кто приходил. При этом, конечно, поручил Скале и его людям проводить тщательный отбор, чтобы не набрать к себе проходимцев и предателей. На самом деле, отсев был не таким уж и большим. Большинство бойцов были из тех, кто когда-то уже служил в армии, — опытные ветераны, закалённые в боях.

Строительная фирма «Созидатель» тоже процветала. Количество сотрудников росло, как и объём заказов. Моя «рекламная кампания» сработала лучше, чем я мог надеяться. Теперь ко мне обращались не только за обычными строительными услугами, но и с особыми заказами.

Самым популярным запросом стало строительство бункеров под обычными многоэтажными домами. Даже небогатые горожане, обеспокоенные своей безопасностью, готовы были платить любые деньги за дополнительную защиту. Я не мог не воспользоваться этой возможностью. Конечно, строить полноценные бункеры, способные выдержать ядерную атаку, как в моём прошлом мире, я ещё не мог — мои нынешние силы были далеки от того уровня. Но сделать «комфортные убежища», как я их называл, где можно было бы спрятаться от артиллерийского обстрела или от обычных грабителей — легко.

Мои мысли прервал звон колокольчика. Я поднялся наверх и увидел мужчину средних лет в строгом костюме. Его лицо обрамляла аккуратно подстриженная бородка.

— Господин Теодор Вавилонский? — спросил он, с любопытством оглядывая лавку.

— Да, это я. С кем имею честь?

— Виконт Константин Львович Корнев, — представился мужчина, протягивая мне визитку. — Как вы можете догадаться, я представляю интересы моей строительной компании «Фортис Групп», и прибыл сюда по деловому вопросу. Мне рекомендовали вас, как человека, который не боится трудностей, и умеет находить решения в самых сложных ситуациях.

Род Корневых… Ганс однажды уже рассказывал мне о них. Это одна из старейших аристократических семей Лихтенштейна, известная своими обширными владениями и влиянием в строительной сфере. Их основной бизнес — строительство и реставрация исторических зданий. Они прославились тем, что умеют сочетать старинные архитектурные традиции с современными технологиями. Однако меня насторожил их интерес ко мне — ведь конкуренты чаще обращают внимание на меня, чтобы устранить, а не для того, чтобы заключать выгодные сделки.

— Я весь внимание, — ответил я, жестом приглашая его пройти в соседнюю комнату, где у нас был импровизированный кабинет. — Чем могу быть полезен, господин Корнев?

— Мы слышали о вашем успехе в строительстве оборонительных укреплений на границе. И хотели бы предложить вам сотрудничество.

— Сотрудничество? — приподнял я бровь. — В чём именно оно заключается?

— Дело в том, что сейчас в княжестве сложилась… гхм… непростая ситуация. Спрос на стройматериалы резко вырос, а поставки из Империи практически прекратились. В связи с этим цены на рынке взлетели до небес. Мы, как одна из крупнейших компаний в этой сфере, решили искать альтернативные источники поставок. И, судя по всему, вы можете нам в этом помочь.

Корнев сделал паузу, давая мне время обдумать его слова.

— Что ж, предложение интересное, — кивнул я. — Но я пока не понимаю, о каких объёмах идёт речь. И какие именно материалы вам нужны?

— Нам нужно всё, — не задумываясь, ответил Корнев. — Камень, цемент, арматура… В общем, всё, что может пригодиться для строительства. И объёмы… гхм… весьма внушительные.

Я невольно улыбнулся, оценив масштаб их запроса. Похоже, эти Корневы решили не мелочиться.

— Я готов предложить вам выгодные условия, — начал я. — Учитывая объёмы, которые может потребовать ваша фирма, мы можем говорить о существенных скидках. Кроме того, я гарантирую стабильность поставок, что, как вы понимаете, в нынешних условиях немаловажно.

Я видел, что мои слова его заинтересовали.

— Это звучит многообещающе, — сказал он. — Но позвольте уточнить: насколько широк ассортимент материалов, которые вы можете предложить? И каковы сроки поставки?

— Детали сможете уточнить в офисе моей фирмы, — пояснил я. — Но, если вкратце, то мы производим всё: от базовых материалов, таких как кирпич и цемент, до более специализированных. Что касается сроков, мы готовы начать поставки уже через неделю после подписания контракта.

Глаза виконта расширились от удивления.

— Неделя? Это… впечатляюще быстро.

Я позволил себе небольшую улыбку:

— Мы ценим время наших партнёров, господин Корнев. Кроме того, в нынешней ситуации промедление может стоить слишком дорого.

Мы ещё полчаса провели в обсуждении деталей сделки. Корнев был опытным переговорщиком, но я тоже не собирался уступать. В итоге мы пришли к соглашению, которое было выгодно для обеих сторон.

Я пообещал Корневу стабильные поставки стройматериалов по выгодным ценам, а они, в свою очередь, согласились не вмешиваться в мои дела, и оказывать поддержку в решении некоторых «деликатных» вопросов.

— Надеюсь, господин Вавилонский, — сказал Корнев перед самым уходом, — наше сотрудничество будет плодотворным.

— Взаимно, — ответил я, пожимая ему руку.

Корнев удалился, а я, оставшись один, задумчиво провёл рукой по подбородку. Конечно же, я не стал упускать такую возможность. Благодаря моей шахте, работающей на полную мощность, и собственному круглосуточному производству, я мог предложить им материалы по ценам даже ниже рыночных, но всё ещё с солидной прибылью для себя. Сделка с виконтом оказалась настоящим прорывом. Теперь у меня будут не только деньги, но и связи с одной из самых влиятельных семей Лихтенштейна.

Мои дела определённо шли в гору. И это было только началом.

После лавки я направился в центр города на встречу с Тенеборцами. Они назначили деловой обед в ресторане «Серебряная Луна» — изысканном заведении, известном своей великолепной кухней. Ресторан располагался в старинном особняке с высокими потолками. Меня проводили в отдельный зал, где за столиком уже ждали Андрей и Алексей Сорокины.

— Теодор, — сказал Андрей, пожимая мне руку, — спасибо, что приехал.

— Да, — кивнул Алексей, — мы очень рады тебя видеть.

После обмена любезностями, мы заказали еду. Пока ждали, я решил поинтересоваться:

— Итак, господа, вы говорили о каком-то деле. Что именно вы хотели мне предложить?

Андрей и Алексей переглянулись, словно решая, кто начнёт разговор. Наконец, Алексей прочистил горло и заговорил:

— Видишь ли, Теодор, мы хотим предложить тебе… особую работу. Дело в том, что наша гильдия нуждается в усилении защиты некоторых помещений. Наши спецы покумекали и разработали инновационный метод, который, как мы считаем, может значительно повысить безопасность от Теней.

Я слушал внимательно, чувствуя, как растёт мой интерес.

— И в чем же заключается этот метод? — спросил я.

— Мы хотим использовать твои нефритовые клинки, — вступил в разговор Андрей. — Вмонтировать их прямо в стены нескольких кабинетов в нашем здании.

Я едва сдержал смех, представив, как суровые бойцы Тенеборцев сидят в кабинетах, окружённых стенами, утыканными нефритовыми клинками, и чувствуют себя в полной безопасности.

«Инновационный метод», значит? Они считают, что просто замуровать клинки в стены — это какая-то невероятная технология. Гениально!

Но вслух я сказал:

— Интересное решение. И вы хотите, чтобы именно я занялся этой… установкой?

— Именно так, — кивнул Андрей. — Мы готовы предложить достойную оплату. — У нас есть точные чертежи, нужно будет всё сделать с максимальной точностью.

Я задумался на мгновение. С одной стороны, идея была довольно примитивной. С другой — это действительно может сработать, хоть и не так эффективно, как сделал бы я. А ещё это означало увеличение продаж моих клинков. Плюс, я мог бы незаметно усовершенствовать их «защиту» своими методами, чтобы она действительно работала.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я согласен.

— Отлично! — обрадовались они.

Тенеборцы назначили дату, когда нужно будет начать работу, и пообещали выслать мне подробные чертежи помещений, которые необходимо было «укрепить».

Покидая ресторан, я размышлял о том, что радовало меня больше всего, — это увеличение спроса на нефритовые клинки. Похоже, братья Сорокины, сами того не понимая, становились моими лучшими клиентами.

После встречи с Тенеборцами я направился на встречу с графами Генрихом Шенком и Густавом Рихтером, чтобы обсудить ситуацию на фронте. Мы встретились в небольшом, но уютном кабинете здания военного штаба. Атмосфера здесь была настроена на самый деловой лад: на стенах повсюду висели карты и стратегические планы.

Я поинтересовался их мнением о моих постройках на границе с Австро-Венгрией — форте и сопутствующих укреплениях. Графы были в целом довольны, но, как оказалось, возникли некоторые моменты, которые оказались для них неудобными.

Генрих Шенк, поглаживая свои пышные усы, отметил:

— Твои укрепления, Теодор, несомненно впечатляют. Однако мы столкнулись с некоторыми… скажем так, неожиданностями.

Густав Рихтер кивнул, соглашаясь, и добавил:

— Да, например, площадка для артиллерии оказалась несколько маловата для наших 120-миллиметровых орудий. Мы едва смогли их там разместить.

— А в некоторых бойницах, — продолжил Шенк, — мы не смогли установить пушки нужного калибра. Они просто не пролезают в отверстия.

— Ещё мы заметили, что укрытия для боеприпасов расположены слишком далеко от огневых позиций. Это замедляет подачу снарядов во время ведения боя.

— И последнее, — добавил Шенк, — наблюдательные пункты несколько ограничены в обзоре. Нам бы хотелось иметь более широкий угол обзора для лучшего отслеживания передвижений противника.

Несмотря на эти замечания, оба графа были впечатлены общим качеством работы. Густав Рихтер подчеркнул:

— Не пойми нас неправильно, Теодор. В целом, твои укрепления превосходны. Мастерство твоей строительной компании действительно на высоте.

Я внимательно выслушал все замечания, делая мысленные заметки для будущих проектов.

— Что ж, спасибо за ваши комментарии, господа, — ответил я. — Эта обратная связь бесценна для улучшения наших будущих конструкций. Мы обязательно учтём все ваши замечания в следующих проектах.

Встреча закончилась на позитивной ноте, и я покинул штаб, размышляя над тем, как усовершенствовать свои проекты, чтобы они полностью соответствовали военным требованиям и подходили под вооружение этого мира.

После насыщенного дня я наконец вернулся домой, намереваясь отдохнуть. Перед сном я решил ознакомиться с последними новостями, чтобы быть в курсе происходящего. Больше всего меня интересовало, что будет делать князь Бобшильд после того, как узнает, что мне «чудом» удалось избежать смерти от отравления.

Как я и предполагал, князь, оказавшись под давлением, начал действовать ещё более решительно. На этот раз он объявил новый набор в армию, запустив масштабную кампанию по организации службы по контракту. Всем мужчинам Лихтенштейна, от девятнадцати до пятидесяти лет, предлагалось поступить на военную службу за хорошее вознаграждение.

«…В эти тяжёлые для княжества времена, каждый из нас должен встать на защиту своей родины», — гласил плакат, появившийся во всех городах Лихтенштейна.

И народ, как ни странно, хорошо откликнулся на предложение. В одном из новостных каналов мне довелось увидеть репортаж с призывного пункта. Толпы людей, вдохновлённые патриотическими лозунгами, выстраивались в очередь, чтобы записаться в «контрактники». Стало понятно, что всех этих людей объединяла не только жажда получить солидное материальное вознаграждение, но и чувство единства, желание защитить свою землю, готовность сражаться за свою родину.

Однако я обратил внимание и на другое. Князь, получив карт-бланш от Императора на военный призыв, решил воспользоваться ситуацией в своих интересах. Он не просто набирал армию. Он — консолидировал власть, зачищая всех неугодных.

Именно в этот момент меня насторожила одна новость, которая промелькнула в конце вечернего выпуска новостей Вадуца: князь Бобшильд, ссылаясь на необходимость освобождения помещения под штаб новой армии, выселил из детского приюта всех детей, вместе с настоятелем. Им выделили палаточный лагерь где-то за городом. А там, где жили дети, теперь базировались новобранцы.

Я удивлённо приподнял брови, пересматривая эту новость ещё раз. Детский приют… Он находился в центре Вадуца, в старинном здании, которое было построено ещё в начале прошлого века на деньги Российской Империи. И, по сути, являлся неприкосновенным. Но сейчас князь, видимо, решил, что военное время всё спишет, а Империя слишком далеко, чтобы вмешиваться в дела маленького княжества.

Да, Бобшильд действовал в рамках закона, но… это было неправильно. Дети не должны жить рядом с лесом в палатках без должного ухода и обеспечения, словно они никому не нужны. Да и по факту, они — будущее Лихтенштейна.

Поэтому я решил, что нужно вмешаться. Я тут же связался со своим юристом Станиславом, и попросил его с утра организовать встречу с настоятелем приюта. Я твёрдо решил для себя, что не могу остаться в стороне, поэтому позвонил ещё и Гансу.

— Мне нужен хороший земельный участок, — сказал я директору моей строительной фирмы. — Построим там новый детский приют. Хороший, современный, удобный. И будем содержать его за свой счёт.

Я понимал, что это решение принесёт пользу не только детям, но и мне. Такой шаг, несомненно, укрепит мою репутацию в княжестве, покажет, что я забочусь о будущем страны. Развиваться нужно во всех направлениях. А помощь детям — это не просто благое дело, это инвестиция в будущее.

С этими мыслями я наконец заснул, полный решимости начать действовать уже с завтрашнего дня. Князь, сам того не понимая, дал мне прекрасную возможность проявить себя с лучшей стороны и завоевать ещё большее доверие и уважение жителей княжества.

Утро началось неожиданно и тревожно. Едва я успел открыть глаза, как взволнованный Борис ворвался ко мне в комнату.

— Теодор, по городу… Чёрт знает, что творится! — выпалил он, едва переступив порог моей спальни.

Оказалось, что по всему Вадуцу бьёт тревога: набаты с городских колоколен, сирены скорой помощи, вой полицейских машин. Мои первые мысли были о новом нападении Австро-Венгрии на Лихтенштейн, но реальность оказалась куда более зловещей.

Тени… Множество Теней появилось в городе, но их поведение было необычным. Они не распространялись хаотично, а захватывали определённые здания и оставались там, словно охраняя что-то.

Я немедленно связался с Тенеборцами. Их Гильдия уже была поднята по тревоге. Я запросил координаты всех известных точек вторжения Теней, и когда получил информацию, моё сердце ёкнуло. Среди захваченных зданий был тот самый приют, о котором я читал накануне. По предварительным данным, там погибло не менее двухсот пятидесяти новобранцев.

Анализируя ситуацию, я пришёл к тревожному выводу: это были не просто случайные атаки. Похоже, Тени использовали какие-то порталы, связывающие их мир с нашим. И теперь они защищали эти проходы, не позволяя никому приблизиться.

Вот почему они не распространяются дальше. Они охраняют свои точки входа.

Ситуация была критической. Я понимал, что, если не закрыть эти порталы, в скором времени город может быть полностью захвачен Тенями. Но как это сделать? Обычные методы борьбы здесь могли оказаться бесполезными.

Я начал быстро одеваться, мысленно составляя план действий. Нужно было координировать усилия с Тенеборцами, возможно, привлечь военных. И главное — найти способ закрыть эти порталы.

— Боря, — обратился я к своему водителю и помощнику, — свяжись со Скалой, соберите всю доступную информацию о местах вторжения. Нам нужно знать всё, что известно на этот час: планы зданий, количество Теней, любые замеченные аномалии.

Пока Борис выполнял поручение, я связался с моими контактами в городе. Нужно было действовать быстро и решительно. Вадуц оказался на грани катастрофы, и я понимал, что от моих действий может зависеть судьба многих людей.

«Что ж, — подумал я, застёгивая куртку и проверяя своё нефритовое оружие, — пришло время показать, на что я действительно способен».

Глава 4

Стоя в командном центре нашей усадьбы, я внимательно изучал карту города Вадуца. На ней красными отметками были обозначены все известные точки вторжения Теней. Но самое хреновое заключалось в том, что практически с каждой минутой поступала всё новая информация, и количество объектов неуклонно росло.

Склады, больница, торговый центр, жилые дома, полицейский участок, детский приют… Ещё с десяток мест, о которых мне сообщили Тенеборцы. И это были лишь известные точки вторжения. Кто знает, сколько ещё порталов открылось в глубине города, в тех местах, куда пока никто не мог добраться.

Ещё вчера Вадуц был тихим и спокойным альпийским городком, потихоньку готовящимся к войне с Австро-Венгрией — врагом, хоть и грозным, но, по человеческим меркам, довольно понятным и предсказуемым. А теперь над городом нависла новая угроза — вездесущие Тени, словно чёрная чума, расползлись по всему Вадуцу, захватывая здания, одно за другим.

Скала, Буран, Лис и другие гвардейцы, поднятые по тревоге, собрались вокруг стола и молча наблюдали за моими действиями. Они предпочитали не форсировать события, а терпеливо ждали моих дальнейших указаний по поводу того, что мы будем делать дальше.

Первым не выдержал Борис:

— Теодор, — сказал он, с беспокойством разглядывая красные отметки на карте, — …это же полный пипец! Что будем делать?

— Действовать, Боря, действовать! — ответил я, и снова набрал номер Тенеборцев.

Алексей Сорокин, глава Гильдии, тоже был в шоке от масштаба вторжения.

— Теодор, — сказал он, — мы изучили все сведения, собранные моими людьми. Как выяснилось, Тени вторглись не только в Вадуц, но и в другие города Империи. Такие же случаи произошли в Омске, Екатеринбурге, Иркутске. Но там быстро справились. И знаешь, в чём главная разница? Там Тенеборцев больше, у них бюджеты другие, да и простых Одарённых, способных противостоять Теням, тоже намного больше. С Империей точно всё будет в порядке. А вот в Вадуце…

Он сделал многозначительную паузу.

— В Вадуце — полная задница, — тихо прошептал Скала, который стоял неподалёку и прекрасно слышал по громкой связи весь разговор.

— Теодор… — произнёс Алексей Сорокин взволнованным голосом. — Очень не хочется это говорить. Но, кажется, ситуация выходит из-под контроля. Мы такого ещё никогда не видели. Теней — сотни! Наши ребята пока сдерживают натиск, насколько это возможно, но мы получаем всё новые и новые сигналы тревоги. У нас людей катастрофически не хватает.

— Знаю, — спокойно ответил я. — Я со своей гвардией тоже в деле. Мы берём на себя склады, больницу, несколько жилых домов…

Я быстро перечислил ему ещё несколько объектов, которые были расположены преимущественно на окраине города.

На другом конце линии повисла короткая пауза. Было ясно, что Алексей не ожидал такого заявления.

— Теодор, ты уверен? — с сомнением спросил он. — Это очень опасные точки вторжения. Там, по нашим данным, особенно высокая концентрация Теней.

— Именно поэтому мы и возьмём их на себя, — ответил я. — К тому же, это самые ближайшие серьёзные точки. У вас и так не хватает людей. А мы справимся.

— Ну, если вы действительно сможете это сделать… — Алексей всё ещё колебался. — Тогда с нас точно причитается. Это будет неоценимая помощь.

— Не беспокойся об этом сейчас. Лучше позаботься о своих людях. И не экономьте на боеприпасах — бейте Теней со всей силы. А если закончатся, я вам продам ещё, — пошутил я, пытаясь немного разрядить обстановку.

Алексей коротко усмехнулся:

— Ну, ловлю на слове. Удачи вам, Теодор! Будьте осторожны.

— И вам удачи! — ответил я серьёзно. — Держитесь там.

Отключившись, я повернулся к своей команде, которая с нетерпением ждала моих указаний.

— Так, Боря, ты едешь со мной. Остальные — по своим местам, согласно составленному списку. И не забудьте — не используйте простой огнестрел. Только нефрит! Патроны — не экономить, этого добра у нас навалом. Всем всё понятно?

— Так точно, вашбродие! — отрапортовали гвардейцы.

Пока они собирались, я быстро поднялся на второй этаж. Остановившись у двери спальни Анастасии, я постучал.

Девушка тут же появилась в дверях, явно обеспокоенная происходящим.

— Настя, послушай меня внимательно, — сказал я твёрдо. — Мы уезжаем на задание. Очень важно, чтобы ты оставалась в своей спальне, и не выходила отсюда ни при каких обстоятельствах. Твоя комната полностью безопасна, тут установлена лучшая защита. Обещаешь мне?

Анастасия кивнула, хотя в её глазах читалось беспокойство.

— Обещаю, Теодор. Но… будь осторожен, хорошо?

— Обязательно, — улыбнулся я. — Мы скоро вернёмся.

Я кивнул, глядя в её встревоженные глаза. Анастасия неожиданно подалась вперёд и быстро поцеловала меня.

— Возвращайся скорее, — прошептала она.

Я ободряюще улыбнулся ей и поспешил вниз.

Во дворе меня уже ждал Боря, сидящий за рулем своего чёрного бронированного джипа.

— Куда едем? — спросил он, заводя мотор.

— Давай для начала объедем те здания, которые я отметил. Нужно оценить обстановку своими глазам. И можешь гнать, как угорелый. Времени у нас в обрез.

Боря кивнул и резко нажал на газ. Машина рванула с места, унося нас прочь от особняка.

Пока мы мчались по загородной трассе, я погрузился в размышления. Меня удивляло, как мало местных аристократов откликнулось на призыв о помощи. Неужели они не понимают серьёзности ситуации? Или просто затряслись от страха? В любом случае, похоже, основная тяжесть борьбы с Тенями ляжет на плечи Тенеборцев и моей команды.

У каждого уважающего себя Рода есть своя личная гвардия, которую давно следовало обучить навыкам борьбы с Тенями. Да, точек вторжения действительно очень много, но большинство из них достаточно слабые, и даже малыми группами можно было ликвидировать очаги вторжения. Как, например, заброшенная больница на окраине города. Несмотря на внушительные размеры здания, там открылся относительно небольшой портал. Справиться с ним должно быть не слишком сложно, поэтому я отправил туда часть своих бойцов. Надеюсь, они быстро разберутся с ситуацией и смогут отправиться на другие объекты.

Утренний Вадуц встретил нас какофонией тревожных звуков — вой сирен скорой помощи, гул пожарных машин. Где-то вдалеке даже раздавались выстрелы. В воздухе висел запах гари, клубился дым от пожаров. Похоже, кому-то взбрело в голову сжигать дома вместе с Тенями.

Мы подъехали к многоэтажному жилому дому, который с виду был почти безопасен. Полиция уже оцепила весь двор.

В этот момент я почувствовал странное движение — две Тени выскользнули из здания и быстро направились в сторону полицейских.

— Боря, прикрой! — крикнул я.

Я выскочил из машины, выхватив нефритовый стержень. Тени двигались стремительно, их тёмные силуэты были едва заметны, размываясь в воздухе. Но опыт жизни в прошлом мире не прошёл даром — я быстро прицелился и выбросил нефритовый стержень. Зеленоватое лезвие прорезало воздух, и одна из Теней с визгом растворилась.

Боря тоже не терял времени. Он вскинул свой огромный дробовик, и выстрелил в оставшуюся Тень сгустком ярко-зелёной дроби. Тень буквально разорвало на части.

Полицейские даже не поняли толком, что случилось. А когда до них наконец дошло, что мы только что спасли им жизни, то посмотрели на нас с благодарностью.

— Меня зовут Теодор Вавилонский, — представился я. — Я прибыл сюда по согласованию с Гильдией Тенеборцев. Оставайтесь снаружи и держите периметр. Мы с моим напарником зачистим здание изнутри.

Полицейский явно колебался, но, увидев мой родовой перстень, кивнул:

— Хорошо, господин. Там полегло несколько наших парней, поэтому мы больше не рискуем соваться внутрь. Мы останемся здесь и прикроем вас снаружи.

Я кивнул Боре, и он достал из машины два увесистых ящика.

Мы вошли в подъезд жилого дома. Внутри Боря надел свою экипировку: кожаную броню и сапоги с нефритом, сделанные специально против Теней. А я открыл второй ящик, из которого выпустил шесть маленьких механических зверьков — это были големы-мангусты, у которых всё тело имело напыление из нефрита, а когти и зубы вообще полностью из него состояли. Помимо этого, зубы были не простые, внутри которых были отсеки с жидким концентратом нефрита, и при укусе он выделялся из зубов.

— С чего начнём, шеф? — спросил Боря, держа наготове ружьё.

— Начнём с первого этажа и постепенно будем подниматься наверх, — ответил я, внимательно осматриваясь. — Будь начеку. Тени могут прятаться где угодно.

Големы-пауки послушно двинулись по коридору, их металлические лапки зашуршали по полу. Мы с Борей следовали за ними, держа оружие наготове. Воздух был холодным и тяжёлым от запаха гари, доносящегося с улицы.

Внезапно из-за угла вылетело несколько тёмных силуэтов. Големы среагировали мгновенно — два из них прыгнули на ближайшую Тень, вцепившись в неё своими нефритовыми когтями. Тень завизжала, пытаясь стряхнуть с себя маленьких, но смертоносных противников.

Боря выругался и выпустил заряд из своего дробовика по другой Тени, разнеся её в клочья.

— Осторожнее! — крикнул я, заметив, как третья Тень попыталась зайти ему за спину.

Один из големов-пауков среагировал молниеносно. Он прыгнул на Тень, вонзив свои нефритовые жвала ей в… ну, в то место, где у обычного существа была бы шея. Тень задёргалась, пытаясь сбросить голема, но было уже поздно — нефритовый порошок уже попал в её тело, и она начала растворяться с противным шипением.

Бой продолжался несколько минут, которые показались вечностью. Големы-пауки оказались невероятно эффективны против Теней — их маленькие размеры и скорость делали их трудной мишенью, а нефритовое оружие наносило смертельный урон.

Мы продвигались вглубь здания. Запертые двери не были для меня преградой, так что мы быстро очищали квартиру за квартирой. Теней было действительно много, но наша тактика работала. Боря прикрывал меня, пока я координировал действия големов, направляя их туда, где они были нужнее всего.

Наконец, мы добрались до последнего этажа. Здесь концентрация Теней была наибольшей, и воздух буквально звенел от их присутствия. Пришлось повозиться, зачищая весь этаж.

В конце коридора мерцало зловещее зеленоватое свечение — портал.

— Вот он, — выдохнул Боря. — Что теперь?

— Теперь, — сказал я, — мы закрываем эту чертову дыру.

Я активировал Дар, а затем сконцентрировался, направляя поток энергии в свои руки, формируя длинное каменное копьё с сияющим нефритовым наконечником. Големы-пауки выстроились полукругом передо мной, готовые защищать от любой угрозы.

Когда всё было готово, я шагнул в портал и оказался на другой стороне. Видимость здесь была хреновая — всё заволокло серой непроглядной мглой. Но долго искать не пришлось. Сделав несколько шагов вперёд, я тут же увидел громадное очертание Тени.

Это был он — Теневой Контролер. Его тело напоминало гигантского мамонта, но вместо шерсти оно было покрыто извивающимися щупальцами Теней. Вместо глаз у него были пустые провалы, излучающие тусклое красноватое сияние, а из пасти вырывались клубы тёмного дыма.

Теневые Контролёры — это древние и могущественные создания, способные манипулировать самой тканью реальности. Они существуют на границе между мирами, питаясь энергией хаоса и страха. Их огромные тела служат якорем для порталов, позволяя им удерживать разрывы между измерениями, открытыми долгое время. Они никогда не покидают свой мир, предпочитая посылать обычных Теней для выполнения своих планов.

Контролёр издал оглушительный рёв, от которого задрожал воздух. Я почувствовал, как он пытается вторгнуться в мой разум и подчинить себе. Будь я простым смертным или слабым Одарённым, то мгновенно лишился бы рассудка. Но чтобы подчинить разум Архитектора, нужно было что-то посильнее простых ментальных атак.

Я поднял созданное мной копьё, напитал его энергией и метнул в Контролёра, вкладывая в бросок всю свою силу. Время словно замедлилось. Я увидел, как Контролёр поворачивает свою массивную голову в мою сторону, как расширяются его красные провалы глаз от осознания опасности. Но было уже поздно.

Копьё вонзилось глубоко в «череп» чудовища, прямо между глаз. Нефритовый наконечник пробил защитный слой и погрузился внутрь. Существо издало душераздирающий вопль, который, казалось, прозвучал одновременно в нашем мире и в Теневом измерении.

Не теряя времени, я прыгнул обратно в портал и приземлился рядом с Борей. Мы наблюдали, как портал перед нами начал сжиматься. Вскоре его очертания полностью рассеялись. Портал исчез, словно его никогда здесь и не было.

— Мы сделали это, — выдохнул обрадованный Боря, опуская дробовик. — Чёртов портал закрыт!

Я тяжело опустился на пол, чувствуя, как меня захлёстывает волна энергии, высвободившейся после смерти Контролёра. Это была мощь, которую сложно описать словами — будто каждая клетка моего тела наполнилась жизненной силой.

— Ты в порядке? — спросил Боря, глядя на меня с беспокойством.

Я кивнул, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Да, просто немного… подзарядился.

— Теодор, отличные новости, — раздался в наушнике голос Скалы. — Группа Бурана успешно зачистила территорию склада. Все Тени ликвидированы, портал успешно закрыт.

Конечно, мои парни не могли так рисковать, как я, переходя в портал и разбрасываясь копьями. Они просто скидывали туда нефритовые бомбы. Ну что ж, значит, мой план сработал, и всё не так уж и плохо, раз нефритовые бомбы работают. Они просто разрывают связь Теневого плана с нашим. Полумеры? Возможно, но это работает здесь и сейчас. Ведь с большим Теневым Контролёром такой трюк явно не прокатит.

— Дядь Кирь, передай, пусть отправляются на следующий объект. Что там дальше по списку?

— Рядом с ними областная больница. По слухам, там сейчас творится полная жесть!

— Тогда пусть возьмут с собой ящик номер семь и откроют его внутри. Это поможет им зачистить здание больницы, а также закрыть портал ценой его жизни.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как энергия продолжает циркулировать по моему телу.

— Слушай, Теодор, — нахмурился Борис, внимательно изучая големов-мангустов, — я вот чего не могу понять. Если эти Тени каким-то образом смогли открыть портал, то какого хрена они церемонятся и выходят оттуда маленькими группками? Не проще было бы выпустить сразу дохрена, чтобы сожрать весь город?

— Ну, не всё так просто. Портал — это не просто «дверь» в их мир, — пояснил я. — У него есть «пропускная способность» и определённая «перезарядка», которые зависят от мощности Теневого Контролёра — здоровенной Тени, которая сидит по ту сторону и управляет порталом. Именно поэтому они и защищали его снаружи. Кстати, поэтому нам и нужно действовать максимально быстро. Если мы не закроем все порталы в течение ближайших часов, то… — я не договорил, но Боря и так понял, что последствия могут быть катастрофическими.

— Так значит, там, внутри, ты убил этого самого Контролёра? — догадался он.

— Ага, — кивнул я. — И кто знает, сколько ещё придётся убить впереди. Так что, если ты устал, то придётся потерпеть, так как впереди у нас ещё много целей.

Мы вышли из подъезда и, быстренько пообщавшись с полицейскими, пошли к своей машине, чтобы отправиться на следующий объект.

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Роберт Бобшильд стоял у окна в своём кабинете, глядя на Вадуц, погружённый в неестественный шум. В голове князя вихрем проносились мысли о происходящем в городе. Совсем недавно, несмотря на войну с Австро-Венгрией, жизнь здесь текла относительно спокойно. Но теперь она была нарушена резкими и необъяснимыми событиями.

В груди князя нарастало тревожное предчувствие — всё, что он знал, стремительно рушилось, словно карточный домик.

Внезапно в комнату ворвался новый начальник полиции Григорий Дубовицкий, запыхавшийся и взволнованный, и, коротко поклонившись, начал докладывать. Он рассказал о Тенях и каких-то там порталах… что кто-то даже пострадал. Князь слушал его спокойно, и в какой-то степени даже равнодушно, но до тех пор, пока Дубовицкий не перешёл к деталям.

— …В этом жилом доме действовали не меньше трёх десятков Теней, — нервно отчитывался начальник полиции. — Почти всех жителей мы успели эвакуировать, но они… э-э-э… почти вырезали отряд из десяти полицейских! Мы понесли тяжёлые потери! Но затем прибыл Вавилонский со своим напарником, ликвидировали всех тварей и даже закрыли портал!

Князь Бобшильд перестал расхаживать, впившись в Дубовицкого цепким взглядом.

— Что ты сказал?! — рявкнул он. — Вавилонский с напарником? Этот выскочка что, ходит по объектам без своей гвардии?

— Так точно, Ваше Сиятельство! В том-то всё и дело, — пробормотал начальник полиции. — Его гвардия действует отдельно небольшими группками по пять-десять человек! Вот, например, они зачистили здание областной больницы… Там было свыше полусотни тварей! Я как раз утром ездил в соседнюю поликлинику на медицинское обследование, чтобы подготовить все справки, в связи с вступлением в новую должность. И там как раз началось…

Он поёжился от недавних воспоминаний. Как начальник полиции, он одним из первых прибыл в больницу, когда началось вторжение. И собственными глазами увидел кровавую бойню, устроенную Тенями. От увиденных сцен, где изуродованные тела лежали повсюду среди обломков медицинской аппаратуры и оторванных конечностей, его до сих пор трясло.

— Ладно, на этом всё, — отмахнулся от него князь. — Пока свободен.

Дубовицкий ещё раз поклонился и поспешил удалиться.

Оставшись наедине, князь Бобшильд задумчиво почесал голову. Информация, что Вавилонский и его гвардия не действуют вместе, поразила князя. Это дало ему надежду — возможно, разобщённость врага можно использовать против них.

И тут в его голове начал формироваться весьма дерзкий, но гениальный по своей задумке план. От Теней город Вадуц всё равно сможет отбиться, ведь Гильдия Тенеборцев, охраняющая его, тоже не сидит сложа руки. Совсем недавно их успехи значительно повысились, когда они начали разрабатывать и закупать новое оружие.

Князь понимал, что, если он сможет сейчас устранить Вавилонского, это укрепит его позиции не только в Вадуце, но и среди других влиятельных аристократов. Это могло стать началом новой эры его правления. Однако риск был велик — малейшая ошибка могла стоить ему не только репутации, но и потери всей власти.

Решение было принято незамедлительно. Князь должен отдать приказ на уничтожение Вавилонского, но сделать это так, чтобы всё выглядело как несчастный случай или результат непредвиденных обстоятельств. Любое прямое убийство могло вызвать подозрения и привести к нежелательным последствиям.

Роберт Бобшильд взял свой телефон с секретной связью, выделенная линия которого была зашифрована и защищена. На другом конце провода тут же ответил знакомый голос. Это был один из тех, кто недавно обращался к нему с деликатным вопросом, требующим его поддержки. Князь сообщил, что готов помочь, но взамен требовал услугу, которая на первый взгляд казалась невозможной.

Он попросил, чтобы их мощное оружие, эта чудо-пушка «Молот Тора» нанесла серию ударов по определённому кварталу, где находится нужное здание в центре города. Десять выстрелов, не меньше.

Собеседник сразу же ответил категорическим отказом, заявив, что это невозможно. Такие действия могут вызвать серьёзные последствия и привлечь ненужное внимание.

Но князь настойчиво продолжил, сообщив, что в этом здании сейчас находится тот самый человек, который строит укрепления на границе, и совсем недавно взял в плен их генерала.

Этот аргумент сработал. Через минуту голос на другом конце провода согласился, но напомнил — теперь Роберт Бобшильд будет им по гроб жизни обязан.

Глава 5

Сердце колотилось в груди, как барабан. К тому же ещё жуткая духота стояла в этом доме, воздух будто сгустился, став тяжёлым и вязким.

Зачистка верхнего этажа оказалась не такой простой, как я ожидал. Теней здесь было много — не меньше двух десятков. Я чувствовал их присутствие — тёмные сгустки энергии, клубящиеся в воздухе. Они были разных форм и размеров: кто-то был похож на огромного паука, кто-то — на крылатого демона, а кто-то — просто на бесформенный сгусток тьмы.

— Ты как, в порядке? — крикнул я Борису, который отчаянно отбивался от напавших на него Теней, не переставая материться.

— Более-менее… — прохрипел он в ответ, перезаряжая свой дробовик, который уже раскалился от выстрелов. — У тебя там всё под контролем?

— В полном! — крикнул я. — Эти мелкие зверьки работают покруче, чем самые заправские Тенеборцы.

Големы-пауки действительно оказались невероятно эффективными. Их маленькие размеры, скорость и полное отсутствие усталости делали их идеальным оружием против Теней. Они проскальзывали мимо тварей, незаметно нанося им удары, впрыскивая нефритовый порошок прямо в тёмные сущности. Даже Тени, что были больше в несколько раз, не успевали отреагировать — пауки, словно злые пчёлы, набрасывались и атаковали их со всех сторон, заставляя тех шипеть и растворяться в воздухе.

Вскоре последняя Тень, забившись в угол, с жалобным визгом исчезла. Воздух начал очищаться. Остатки тьмы, словно дым, рассеивались, пропуская свет лампочек.

Боря устало прислонился к стене, вытирая пот со лба. Големы-пауки продолжали рыскать по углам в поисках уцелевших врагов.

— И где тут этот долбаный портал? — спросил он.

Я указал пальцем в сторону одной из захламлённых квартир, в которой, похоже, давно уже никто не жил. Там, в самом дальнем углу одной из комнат, мерцало слабое свечение.

Борис осторожно пошёл вперёд, расчищая путь среди нагромождения старой мебели и пыльных коробок. Вскоре показался и сам портал — овальное окно, переливающееся всеми оттенками фиолетового и чёрного. Из него струился холодный воздух, пахнущий озоном и чем-то неземным.

— Давай, — кивнул я Борису, и тот полез в свой рюкзак.

— Вот, держи, — он протянул мне небольшой сферический предмет, светящийся ярко-зелёным светом — нефритовую бомбу. Я осторожно взял её, активировал и, размахнувшись, метнул в портал. Она пролетела сквозь мерцающую поверхность и исчезла в темноте по ту сторону.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем портал содрогнулся и начал сжиматься, края его становились нестабильными. Вскоре он схлопнулся с громким хлопком, оставив после себя лишь лёгкое марево в воздухе.

— Ну наконец-то! — выдохнул Борис. — Я уже думал, что придётся до утра здесь возиться.

— Это ещё не всё, — покачал головой я. — На чердаке остались Тени, их туда големы-пауки загнали.

Мы с Борисом поднялись на чердак, который, как и предполагалось, стал последним рубежом обороны для Теней. Здесь, под самой крышей, они сгрудились, забившись в тёмные углы, за старые ящики, под кучи мусора. Мои големы, опережая нас, ринулись в атаку, и в полумраке завязался яростный и молчаливый бой — только зеленоватые вспышки нефрита да шипение растворяющихся тварей нарушали тишину.

В этот момент я замер, почувствовав странное, едва уловимое движение где-то высоко над нами.

— Боря, ложись! — заорал я, внезапно ощутив нарастающую вибрацию и свист, доносящийся откуда-то сверху.

В то же мгновение я начал возводить вокруг нас защитный купол, вплетая в него нити земли и камня. Магия послушно отозвалась, и вокруг нас стремительно выросла каменная коробка, плотная и прочная.

Не успел я закончить, как раздался оглушительный взрыв. Дом содрогнулся, словно от удара гигантского кулака. Потолок над нами треснул, и сверху посыпалась штукатурка, смешанная с пылью и обломками. За первым взрывом последовал второй, затем третий… Здание стонало и скрипело, словно живое существо, издавало душераздирающий хруст ломающихся стен и балок. Всё вокруг нас превратилось в хаос: стены рушились, пол проваливался, а воздух наполнился едким дымом и гарью.

Я сконцентрировал всю свою волю и магию, удерживая каменную коробку от разрушения — она трещала и проминалась, но держалась. Обломки падали на неё сверху, с грохотом отскакивая в стороны. Земля дрожала, и нас бросало из стороны в сторону, но я держался, защищая себя и Борю.

— Что за чёрт?! — прокричал Боря, его голос почти заглушался грохотом обрушений. — Твою ж мать, у меня сейчас уши в трубочку свернутся!

— Держись! — ответил я, напрягая все силы, чтобы удержать защитный купол.

Взрывы продолжались, один за другим. Дом уже практически превратился в руины. А ведь ни одного прямого попадания еще не было. Вокруг рушились другие здания и умирали люди. Я ощутил, как мои големы все до единого погибли. Их жизненная сила погасла, как будто кто-то перерезал связывающую нас нить.

В тот момент, когда первый снаряд ударил напрямую по дому, я уже понял, что произошло, так как уловил знакомую энергетическую сигнатуру. Это был не просто взрыв. И не обычное артиллерийское орудие. Это был тот самый «Молот Тора», который уже использовали австро-венгры — мощное артиллерийское орудие дальнего боя, способное одним залпом стереть целое здание. Мы выжили только благодаря моему щиту.

Да и взрывчатые вещества не простые. Это были специальные боеприпасы, разработанные для уничтожения Одарённых, и всего, что с ними связано. Именно поэтому я так поздно уловил «прилёт», и не смог остановить его в воздухе.

А вот снаружи дела обстояли гораздо хуже. Я почувствовал, как по меньшей мере двадцать Теней, загнанных на чердак, разметало во все стороны. Теперь они, лишённые своего убежища, набросятся на всех, кто окажется поблизости, — на выживших людей, на спасателей, на ехавшую сюда полицию.

— Боря, ты как? — спросил я, пытаясь разглядеть его в темноте.

— Жив, — прохрипел он в ответ. — Это удивительно, но, кажется, даже ничего не сломал.

— Хорошо, — сказал я, помогая ему подняться, — сейчас отсюда выберемся.

Мы медленно поднялись на ноги, с трудом передвигаясь в ограниченном пространстве своей каменной коробки, которая с нескольких сторон была уже смята, как жестяная банка. Сверху на нас давили огромные бетонные плиты.

— Что дальше? — прошептал Боря. — Ты сможешь вытащить нас?

Я снова активировал свой Дар, чтобы расчистить путь среди обломков. Стены каменной коробки медленно раздвинулись, открывая нам проход наружу. Мы вышли из разрушенного здания, кашляя от пыли и дыма.

Вокруг царил настоящий хаос — целый квартал был превращен в руины, глубокие воронки были засыпаны бетонным крошевом, пылали уцелевшие дома дальше. Везде раздавались крики раненых….

— Ну суки… — сказал я, глядя на разворачивающийся вокруг хаос. — Вам всем… хана!

Я «отпустил» свой щит и здание, в котором я находился, также полностью осело, лишившись поддержки. Сколько же людей погибло?

Окраины города Вадуца

Жилые кварталы

Дарья Малиновская, репортёр независимого канала «Лихтенштейн Сегодня», всегда старалась быть на передовой. Её жажда правды и неутомимая энергия позволяли ей быть в гуще событий, добывая информацию из самых скандальных и горячих точек.

Узнав о вторжении Теней в Вадуц, она немедленно начала действовать. Её информаторы из полиции сообщили, что Теодор Вавилонский, тот самый загадочный строитель, ставший народным героем, лично участвует в зачистке города. Дарья понимала — там, где Вавилонский, обязательно происходит что-то интересное.

Вместе с оператором, который таскал на себе тяжёлую камеру, Дарья добралась до многоэтажки на окраине города. Здание, которое выбрал Теодор для зачистки, уже было оцеплено полицией, но Дарья, используя свои связи и обаяние, проскользнула за оцепление. Она бесстрашно подошла ближе к зданию, где, по её информации, находился Вавилонский. Оператор включил запись, и девушка начала свой репортаж:

— Здравствуйте, уважаемые зрители «Лихтенштейн Сегодня»! Я, Дарья Малиновская, нахожусь сейчас в самом эпицентре событий. Как вы видите, город Вадуц подвергся нападению Теней…

Камера работала, микрофон был включён. Дарья вела репортаж, в красках описывая напряжённую обстановку, рассказывая о героических усилиях Вавилонского и его команды.

Внезапно раздался короткий свист, откуда-то сверху что-то прилетело, и мир вокруг сотряс оглушительный взрыв.

За первым взрывом последовал второй, затем третий. Здание сотрясалось от ударов, словно игрушечное. Дарья Малиновская в ужасе наблюдала, как оно, прямо на глазах, превращается в руины.

— Это Австро-Венгрия напала! — закричал кто-то из толпы.

Дарья, оглушённая взрывом и осыпанная обломками, инстинктивно пригнулась, закрыв голову руками. Когда пыль немного рассеялась, она увидела кошмарную картину: всё здание, в котором находился Теодор Вавилонский, было подчистую уничтожено — на его месте остались лишь горящие руины.

А Тени, которых выбросило взрывом из здания, разлетелись во все стороны, как тёмные осколки разбитого зеркала. Они были ранены, некоторые лишились своих призрачных конечностей, другие истекали чёрной, дымной субстанцией, но всё ещё оставались опасными.

Началась паника. Полицейские, не ожидавшие такого развития событий, открыли беспорядочный огонь, но пули проходили сквозь Теней, не причиняя им особого вреда. Люди, оказавшиеся на улице, в ужасе разбегались, пытаясь спастись. Одни кричали, другие бежали без оглядки, третьи просто замерли в оцепенении.

Дарья, несмотря на страх, который сковал её тело, понимала, что это её профессиональный долг — запечатлеть всё происходящее. Оператор, молодой парень, хоть и дрожал от ужаса, но послушно направлял камеру туда, куда указывала Дарья.

Тени, обезумевшие от ярости, набрасывались на людей, разрывая их на части своими когтистыми лапами. Кровь лилась рекой, окрашивая асфальт в багровый цвет.

Дарья видела, как полицейские, один за другим, падают на землю, сражённые Тенями. Силы были неравными. Люди проигрывали эту битву. Тени, будто тёмная волна, надвигались на Дарью и оператора, оставляя за собой следы смерти и разрушения.

Внезапно, сквозь крики, Дарья услышала новый шум — скрежет камней и грохот обрушившихся стен. Она повернула голову и увидела, как из руин разрушенного здания выходят две фигуры. Это были Теодор Вавилонский и его водитель Борис Ладыжин. Они были ранены, одежда местами разорвана, и вся в пыли, но в их глазах горел огонь.

Не теряя ни секунды, Теодор выбросил вперёд руку, и зеленоватое сияние нефритового стержня прочертило воздух, вонзаясь в Тень, которая уже готова была наброситься на Дарью. Борис, не отставая, вскинул гигантский арбалет и начал методично расстреливать Теней, посылая в них болты с зелёными наконечниками.

Началась новая битва, но теперь на стороне людей были Теодор и Борис, которые уверенно пробивались сквозь толпу Теней, уничтожая их одну за другой.

Дарья, превозмогая боль в повреждённой ноге, продолжала вести репортаж, запечатлевая каждый момент этой невероятной битвы.

Наконец-то последняя Тень с визгом растворилась в воздухе. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском горящих обломков и стонами раненых.

Хромая на одну ногу, Дарья Малиновская подошла к Теодору.

— Пожалуйста, скажите пару слов для наших зрителей! — попросила она, протягивая ему микрофон. — Что здесь произошло? Вы можете прокомментировать ситуацию?

Теодор, несмотря на усталость и кровоточащие ссадины на лице, выпрямился, улыбнулся, и обратился к камере:

— Друзья, как вы видите, даже в такой сложной ситуации Род Вавилонских продолжает защищать Лихтенштейн. Сегодня я и моя команда успешно зачистили от вторжения Теней не только этот дом, но и другие объекты по всему городу Вадуцу. Вы видите, на что способны мои враги. Они пытаются уничтожить меня любыми способами. Но я не сдамся! Я буду продолжать бороться за безопасность Лихтенштейна! Верьте в меня и моих воинов, что защитят вас, верьте в «Созидатель», что всё восстановит! Мы сможем защитить вас!

— Но кто это сделал? — спросила Дарья. — Кто обстрелял здание, в котором вы находились? Зачем они стреляли несколько раз по одному и тому же месту?

— Очевидно, это были австро-венгры, — ответил Теодор, его губы скривились в холодной улыбке. — Они хотят устранить меня, потому что я взялся за строительство укреплений на границе с Австро-Венгрией. И явно в этом преуспеваю. Как вы видите, они готовы на всё, чтобы остановить меня. Но хочу заметить, что контракт на строительство мне дал князь Лихтенштейнский Роберт Бобшильд. Полагаю, теперь и он тоже станет их следующей целью.

Теодор оскалился, а в его глазах мелькнул холодный блеск.

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Князь Роберт Бобшильд, бледный и взъерошенный, не отрывал глаз от экрана телевизора, транслирующего прямой эфир канала «Лихтенштейн Сегодня».

Кадры разрушенного здания, окровавленные тела, мечущиеся Тени, а затем… чёртов Теодор Вавилонский, стоящий посреди этого хаоса с окровавленным лицом, но с гордо поднятой головой!

Князь сжал кулаки до побелевших костяшек. Всё шло не по плану. Его люди, как он и приказывал, анонимно сообщили этой Малиновской о местонахождении Вавилонского. Они рассчитывали, что репортёрша привлечет внимание общественности к героической борьбе «Народного Героя», что, в свою очередь, сделало бы его идеальной мишенью для «Молота Тора» австро-венгров.

— Проклятый Вавилонский! — прошипел князь сквозь зубы. — Как он мог выжить после такой бомбардировки?! Это невозможно!

Он вскочил с кресла и начал нервно расхаживать по кабинету. Его план снова рухнул. Вавилонский не только выжил, но и использовал эту ситуацию, чтобы ещё больше укрепить свою репутацию народного героя.

На экране Теодор продолжал свою речь, и каждое его слово словно ударом кнута хлестало по самолюбию князя.

— …Род Вавилонских продолжает защищать Лихтенштейн…

— …Мы успешно зачистили не только этот дом, но и другие объекты по всему городу Вадуцу…

Князь заскрежетал зубами. Вот же удачливый ублюдок, которому всегда везёт!

Но в глубине души князь понимал, что Теодор говорит правду. И это пугало его больше всего. Вавилонский действительно становился слишком сильным. Слишком популярным. Слишком опасным.

На экране появились кадры разрушенного здания, и голос Дарьи Малиновской дрожал от волнения:

— Как вы видите, здание полностью разрушено… Мы не знаем, кто стоит за этим нападением…

Князь резко остановился и пристально всмотрелся в экран. Затем он услышал слова Вавилонского, обращённые к репортёрше:

— …Очевидно, это были австро-венгры… Они хотят устранить меня… Но хочу заметить, что контракт на строительство мне дал князь Лихтенштейнский Роберт Бобшильд. Полагаю, теперь и он тоже станет их следующей целью.

Князь вздрогнул. Это была не просто констатация факта. Это была неприкрытая угроза. Тонкая, едва уловимая, но от этого не менее реальная. Вавилонский не предупреждал его… Он прямо угрожал ему!

Бобшильд с силой ударил кулаком по столу.

— Он думает, что может угрожать мне?! Я ему покажу!

Внезапно князя осенило. Он не мог идти в открытую конфронтацию с Вавилонским. Только не сейчас, когда его будет открыто поддерживать весь народ Лихтенштейна, и даже некоторые аристократы. Нужно будет подыграть ему, усыпить бдительность, прежде чем нанести новый удар.

Да, придётся выплатить часть денег по контракту. Но таким образом князь сможет сохранить лицо и показать свою «заботу» о народе.

— Чёрт возьми! — выругался князь. Его передёрнуло от одной только мысли, что придётся платить этому ублюдку.

Но это ещё не конец. Вавилонский, в любом случае, пожалеет об этом!

Он схватил телефон и набрал номер своего финансового советника.

— Слушай внимательно, — сказал он холодным голосом. — Подготовь документы на выплату Вавилонскому. Да, да, тому самому… Половину суммы по контракту…

Князь отключился и устало опустился в кресло. Он был вынужден отступить, но это было лишь временное перемирие. В этой войне победитель может быть только один. И Роберт Бобшильд был готов на всё, чтобы этим победителем стал именно он.

А Теодор Вавилонский?.. Теодор Вавилонский уже был трупом. Просто он об этом ещё не знал.

* * *

Закончив с интервью для Даши Малиновской, я быстро привёл себя в порядок, насколько это было возможно после такого «тёплого» приёма. Ссадины и ушибы не сильно беспокоили, а вот мысли о странных снарядах, которые я не смог остановить ещё на подлёте, и что разворотили мою каменную защиту, не давали покоя.

Я тщательно осмотрел обломки, пытаясь понять, что это за супероружие, способное пробить даже мою магию. Осколки, разбросанные по территории бывшего жилого дома, имели необычную структуру, и были сделаны из какого-то неизвестного мне сплава металлов.

Их изучение подтвердило мои самые худшие опасения. Это был не просто металл, а сплав, пропитанный особым видом магии, искажающей потоки энергии. Именно поэтому мои защитные барьеры не сработали в полную силу. Тот, кто создал эти снаряды, обладал глубокими знаниями в области, как магии, так и металлургии.

От прикосновения к осколкам я почувствовал слабое головокружение — последствия воздействия этой искажённой магии. Такие боеприпасы стоили целое состояние, и тот, кто их использовал, явно не жалел средств, чтобы уничтожить меня. Хорошо ещё, что таких снарядов было всего два, а не весь десяток, — остальные были простыми. Иначе у тех, кто пытался меня убить, могло действительно что-то получиться.

Однако, как говорится, страшно бывает только в первый раз. Чем больше я изучал структуру сплава и магии, тем яснее становилась картина. Это была сложная, многоуровневая защита, но не безупречная. Я начал понимать, как можно противодействовать этим снарядам, как усилить свои защитные сооружения, чтобы сделать их неуязвимыми для подобных атак.

Если у них есть такое оружие, то они могут использовать его снова, и не только против меня. Моя усадьба, мои люди — все они были под угрозой. Я понимал, что нужно срочно усиливать защиту, искать способы противодействия этим магическим снарядам.

— Что будем делать дальше, шеф? — отвлекая от мыслей, спросил меня Борис.

Хороший вопрос… Мой магический резерв был истощён, и на закрытие следующих порталов у меня просто не хватило бы сил. Ощущения были странные — словно я переел чего-то очень вкусного, но теперь нужно было время, чтобы «переварить» всю эту энергию, которая бурлила внутри меня.

Вместе с Борисом мы помогли раненым, оказывая первую помощь тем, кто пострадал от взрывов и Теней. Вокруг царила суматоха и паника, но я старался сохранять спокойствие, поддерживая моральный дух людей.

Вскоре подъехала моя гвардия, во главе со Скалой. Они тоже были потрёпанными после боёв, но живыми и невредимыми.

Увидев меня, Скала облегчённо выдохнул.

— Теодор, ты жив! Слава Богу! Мы уже подумали, что…

— Не дождетесь, дядь Кирь, — усмехнулся я, подходя к нему. — Живее всех живых. Просто немного запылился. Как дела на других точках?

Он рассказал о том, что на всех отведённых им объектах Тени были уничтожены, а порталы закрыты. Потерь среди бойцов не было, только несколько раненых. Что меня очень порадовало. А затем мы обсудили и остальные происшествия.

— Теодор, версия с наводкой по репортажу в телевизоре — полная херня! — серьёзно заявил Скала. — Они бы не стали лупить без точного подтверждения. «Молот Тора» — это не игрушка. Его не используют для обстрела случайных зданий. Кто-то из княжества должен был указать им твоё местоположение.

Я молча кивнул, соглашаясь с ним. В глубине души я подозревал, что без князя Роберта Бобшильда здесь точно не обошлось.

— Да, князь — первый кандидат на эту роль, — сказал я вслух. — Но сейчас не время для разборок. У меня есть идеи, как использовать его в своих интересах. А вот эту чудо-пушку австро-венгров точно нужно уничтожить, чтобы больше не хреначили, куда им вздумается. И у меня уже есть план, как это сделать.

Вернувшись в усадьбу, я первым делом отправился в горячий душ, чтобы смыть с себя пыль и грязь. Синяки и ссадины, хоть и были местами весьма неприятными, но в целом не сильно меня беспокоили. Затем, переодевшись в чистую одежду, спустился вниз, где меня уже ждала Анастасия.

— Теодор, я так переживала! — бросилась она ко мне и крепко обняла. — Когда я увидела по новостям, что здание, в котором ты находился, разрушено, чуть с ума не сошла!

— Всё хорошо, Настя, — успокоил её, гладя по волосам. — Я же обещал, что вернусь.

Мы провели остаток дня вместе, обсуждая последние события. Анастасия была в шоке от того, что произошло, но в то же время восхищалась нашим мужеством и решительностью.

Утром, за завтраком, мы смотрели новости. Сообщали о масштабах вторжения Теней, о погибших и раненых. Чудом удалось избежать катастрофы, но я понимал, что это только начало.

— Нужно придумать, как обезопасить все наши дома и постройки, чтобы защитить людей от Теней, — сказал я, задумчиво размешивая сливки в кофе. — Есть пара интересных мыслей на этот счёт.

После завтрака я отправился в офис своей строительной фирмы «Созидатель». Ганс, как всегда, был на своём месте, погружённый в работу.

— Ганс, нам нужно срочно усилить защиту усадьбы и всех наших объектов, — сказал я, входя в его кабинет. — И у меня есть идея. Нам нужно построить стену вокруг всех моих земель. Высокую и прочную, способную выдержать любую атаку. Теперь никто, даже издалека, не должен понимать, что да как тут у нас происходит. Скорее всего, я стану ещё более лакомой добычей, ведь иметь свои работающие производства во время войны — это выгодно.

Ганс внимательно выслушал меня и кивнул.

— Я понимаю, Теодор. Это разумное решение. Мы начнём работу немедленно.

Затем я заехал в свою торговую лавку и проведал Семёна Семёновича.

— Ну, как тут у вас дела? — спросил я.

— Вчера весь город был в панике, — рассказал он. — Я закрыл лавку и никуда не выходил.

— Правильно сделал, — похвалил его. — Эта лавка — одно из самых безопасных мест в городе.

Я взял необходимые запасы и направился в казармы, где меня уже ждал гвардеец Дмитрий Макаров — опытный диверсант, которого я решил привлечь к выполнению нового особо важного задания.

— Дима, — сказал я, — у меня для тебя есть работёнка. Как ты смотришь на то, чтобы уничтожить вундервафлю австро-венгров — «Молот Тора»?

На лице Макарова не дрогнул ни один мускул.

— Я готов, господин Вавилонский! Когда выдвигаться?

Увидев его решительность, я рассмеялся:

— Ну, чем быстрее, тем лучше.

И начал объяснять ему детали своей задумки.

Глава 6

Где-то в горах Австро-Венгрии

Дмитрий Макаров, или просто «Дима», как его называли все в гвардии, старался идти бесшумно, ступая по влажной земле с осторожностью опытного охотника. Уже второй час он вел Теодора Вавилонского и полковника Скалу по заросшей лесной тропе, пролегающей через территорию, кишащую австро-венгерскими патрулями.

Лес вокруг был густым и темным, лучи заходящего солнца едва пробивались сквозь плотные кроны деревьев, отбрасывая причудливые тени на заросшую травой тропинку. Ветерок шелестел листьями, смешиваясь с далеким шумом реки, к которой они как раз и направлялись.

По пути Дима невольно любовался своей новой механической рукой, с гордостью сжимая и разжимая металлический кулак. Теодор Вавилонский не только спас его от унылого существования в нищете, но и подарил ему новую жизнь. После того, как он лишился руки, то думал, что его карьера военного закончена. Но Вавилонский оказался не только сильным магом, но и талантливым изобретателем. Механическая рука, которую он создал для мужчины, была настоящим произведением искусства, сочетанием магии и технологий.

Поначалу Дмитрий нервничал, опасаясь, что эта «железка» окажется неудобной, или будет выдавать его с головой, привлекая ненужное внимание. Однако опасения оказались напрасны. Теодор, сам того не подозревая, сотворил настоящее чудо. Рука работала не хуже, а местами даже лучше настоящей.

Изготовленная из легкого, но прочного сплава, рука была покрыта тонким слоем нефрита, который придавал ей необычный зеленоватый оттенок. Сложные механизмы, спрятанные под нефритовой оболочкой, позволяли ей двигаться с удивительной точностью и плавностью. Дима, например, обнаружил, что может без особых усилий открывать любые консервные банки, закручивать тугие гайки, да и в рукопашном бою эта рука стала настоящим оружием — одним ударом кулака он мог пробить стену или проломить голову особо наглому противнику. Он уже привык к руке, и теперь она стала неотъемлемой частью его самого.

Но самым забавным открытием стало то, что он теперь мог чесать спину в тех местах, куда раньше не дотягивался. Дмитрий даже подумывал о том, чтобы попросить Теодора сделать ему вторую такую же руку, но решил пока повременить с этой затеей.

Макаров, хоть и недавно поступил на службу к Вавилонскому, уже успел оценить его нестандартные методы. Первое задание — проникнуть на границу с Австро-Венгрией, взорвать завод и активировать этих странных монстров — големов — он выполнил безукоризненно.

Но сейчас… ему предстояло провести их к «Молоту Тора» — исполинскому орудию, о котором ходили легенды. И зачем господину понадобилось идти туда лично? Неужели нельзя было отправить его одного или с небольшой группой?

«Не моё дело задавать вопросы», — одёрнул себя Макаров. Его задача — доставить их до цели живыми и невредимыми, и он собирался выполнить свои обязанности в лучшем виде.

Теодор Вавилонский, несмотря на свою внешнюю мягкость и дружелюбие, внушал уважение и… страх. Дмитрий чувствовал, что под этой маской спокойствия скрывается сила, способная сокрушить любого, кто встанет у него на пути. Этот худощавый парень с проницательным взглядом, больше похожий на студента, чем на главу могущественного Рода, поначалу не внушал особого доверия. Но, когда Вавилонский начал говорить, Макаров почувствовал нечто необычное. Сила и уверенность исходили от него, словно невидимые волны распространялись вокруг.

«Платит Вавилонский намного лучше, чем в регулярной армии. Да и отношение совершенно другое. Здесь тебя ценят, а не считают пушечным мясом. Главное, не облажаться», — думал Дмитрий, осторожно пробираясь сквозь густой лес, и стараясь не шуметь.

Тропа петляла между вековых елей, сквозь густой подлесок. Полковнику Скале, с его комплекцией, приходилось буквально продираться сквозь кусты.

— Твою ж мать! — выругался Скала, с трудом выбираясь из зарослей кустарника, которые вцепились в его бронежилет с упорством голодного клеща. — Дима, ты уверен, что мы идём правильно? Эта река больше похожа на горный поток, чем на спокойную водную преграду, которую можно перейти вброд.

Макаров, с сомнением глядя на бурлящую воду, кивнул:

— Похоже, последние дожди сделали её полноводнее, чем обычно. Придётся искать другое место для переправы.

Переход вброд, который он запланировал, оказался невозможным. Река вздулась, вода поднялась, бурлила, с шумом ударяясь о камни.

Теодор Вавилонский подошёл ближе, внимательно изучил реку, зачем-то окунул руку в воду и усмехнулся:

— Холодная, — улыбнулся он. — Но в обход мы не пойдём. У меня есть идея получше.

* * *

Лес потихоньку начал редеть, уступая место каменистым склонам, поросшими редкими кустарниками. Вскоре мы вышли к бурному горному потоку, который с грохотом прокладывал себе путь среди валунов. Вода была мутной от недавних дождей, а её рев эхом разносился по долине, грозя смыть любого, кто рискнет её пересечь.

«Какая мелочь», — подумал я, глядя на бушующий поток. Неужели они забыли, кто я такой? Магия Земли бурлила в моих жилах, готовая вырваться наружу. Я усмехнулся, представляя, как легко и просто могу переправить нас.

Сосредоточившись, я направил поток энергии в землю у берега. Камни вокруг зашевелились, поднимаясь из воды и выстраиваясь в арочный мостик, перекинувшийся через речку — прочный, широкий, с перилами — такой, чтобы даже Скала со своей богатырской комплекцией мог пройти по нему без опасений.

— Готово! — сказал я, обращаясь к своим спутникам. — Можем идти дальше.

Скала, покачав головой, хмыкнул.

— У тебя всегда есть козырь в рукаве, Теодор, — сказал он, переходя мост вслед за мной.

Мы перешли по мосту, оставляя позади бушующий поток. Дима Макаров, как и полагается опытному разведчику, шел впереди, внимательно осматривая местность. Я шел следом, наслаждаясь тишиной леса и размышляя о нашей команде.

«Да, отличный у нас получился отряд, — подумал я. — Дима — настоящий профи, отлично ориентируется в этой глуши, знает все лазейки и тропы. Скала — это сила, опытный боец, готовый прикрыть в любой ситуации. А я… пока лишь в роли туриста», — усмехнулся я про себя.

Впрочем, назвать себя совсем уж бесполезным, я не мог. Моя роль в этой операции пока сводилась к тому, чтобы преодолевать препятствия, находить транспорт и отключать магией всякие датчики.

Кстати, о транспорте. Дважды по пути нам попадались военные автомобили, брошенные на обочине, — видимо их владельцы отправились в патрулирование территорий. Отпереть замки для меня не составляло труда, но вот завести эти машины без Бориса оказалось сложной задачей, которая заняла чуть больше времени, чем планировалось. Представляю лица тех военных, которые вернутся и не найдут своих машин. Интересно, что они подумают?

Ночь спустилась на горы, окутывая все вокруг плотной тьмой. Только звезды, мерцающие на небе, да луна, изредка выглядывавшая из-за облаков, освещали наш путь. Мы двигались медленно и осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание австро-венгерских патрулей.

— До базы осталось не больше километра, — прошептал Макаров, сверяясь с картой на своем телефоне. — Она расположена на вершине вон той горы.

Я прищурился, пытаясь разглядеть очертания горы в темноте. На ее склонах едва заметно мерцали огоньки — сигнальные огни и прожектора, охранявшие подступы к базе.

До этого момента мы имели лишь общее представление о том, с чем нам предстоит столкнуться. Но сейчас, когда цель была уже близка, напряжение нарастало с каждой минутой. Макаров отправился на разведку, а мы со Скалой укрылись в густых зарослях кустарника, ожидая его возвращения.

— Ну, что там? — спросил я, когда Дима вернулся.

— Там полный набор, — тихо ответил он. — Территория базы окружена минным полем, на подступах — колючая проволока под напряжением, а на вершине горы — несколько пулеметных гнезд. И всё это грамотно замаскировано. Там не пройти незамеченным.

До этого мы лишь в общих чертах представляли себе, с чем придется столкнуться. Но теперь, когда Дима описал всю систему обороны базы, стало понятно, что впереди — настоящая крепость.

Скала мрачно хмыкнул.

— Неплохо они тут окопались, — пробормотал он. — Похоже, придется попотеть.

— Не волнуйся, дядя Кирь, — успокоил его. — Ночью у нас есть преимущество. Темнота — мой союзник.

Я активировал Дар, и мы двинулись вперёд, используя все доступные средства маскировки. С помощью магии я гасил свет на вышках и отключал датчики движения, разрывая контакты в электрических цепях, создавая слепые зоны для патрулей. Дима, как опытный диверсант, знал, где лучше пройти, чтобы не попасть в поле зрения камер наблюдения. Скала, бесшумно ступая по земле, прикрывал нас с тыла.

Вскоре мы добрались до подножия скалы, на вершине которой виднелись очертания базы. Я выпустил с десяток своих големов-змей — маленьких, но быстрых и ловких созданий, которые были идеальны для разведки. Они, словно живые тени, скользнули вперед, бесшумно пробираясь сквозь кусты и камни.

— Здесь наверх не подняться, слишком крутой склон, — прошептал Макаров. — Нужно обходить гору и выходить на дорогу. Но там впереди, — он указал пальцем вперед, — минное поле, а за ним охраняемое КПП. Там не меньше десятка солдат.

— Отлично, — ответил я. — Значит, пришло время для небольшого отвлекающего маневра.

Я сосредоточился и направил поток энергии в землю. В нескольких сотнях метров от КПП, прямо посреди минного поля, из земли начали подниматься земляные големы. Их было не меньше пятидесяти. Размером с футбольный мяч, маленькие, неуклюжие, но сильные существа, способные выдержать несколько прямых попаданий из пулемета.

«В атаку!» — скомандовал я мысленно, и големы, словно стадо больших разъяренных ёжиков, покатились в сторону КПП.

Раздались взрывы, загорелись сигнальные ракеты, прохладный ночной воздух наполнился криками и ругательствами.

— А теперь — наш выход, — сказал я своим спутникам.

И, используя магию, начал создавать ступени, которые вели прямо на вершину горы. Камни, послушно подчиняясь моей воле, поднимались из земли, формируя удобную лестницу, по которой мы могли подняться наверх. За нами ступени рассыпались, словно песок, не оставляя после себя ни малейшего следа.

Грохот взрывов, доносившийся снизу, заглушал все остальные звуки. Австрийцы, столкнувшись с вероломным нападением, явно начали паниковать.

Подъем на вершину горы был стремительным и бесшумным. Скала, несмотря на свои габариты, ловко перепрыгивал с одной каменной ступени на другую, не издавая ни единого звука. Дима Макаров, как и полагается опытному разведчику, двигался словно призрак, сливаясь с окружающей тьмой. Я же контролировал магией каждый шаг и следил за тем, чтобы ступени не обрушились раньше времени под нашим весом. Камни, подчиняясь моей воле, плавно поднимались из земли, формируя идеальные ступени. Это был своего рода танец, гармоничное взаимодействие моей энергии и стихии.

Когда мы достигли вершины, перед нами предстала высокая каменная стена, ограждающая базу от посторонних глаз. Пробраться через нее обычным способом было невозможно.

— Что будем делать? — шепотом спросил Скала, кивнув на неприступную с виду стену.

— Ну, нам необязательно пользоваться парадным входом, — усмехнулся я, протягивая руку к стене.

Камень под моей ладонью легонько завибрировал, как от легкого землетрясения. Через мгновение в стене образовался проход — широкий, ровный, словно вырезанный гигантским ножом.

Мы проскользнули в этот проход и оказались на территории базы.

Я активировал свое магическое зрение, «сканируя» территорию, чтобы получить более полную картину происходящего. База была хорошо укреплена — высокие бетонные стены, несколько пулеметных гнезд, сторожевые вышки с прожекторами. В ангарах — бронетехника, грузовики с боеприпасами, несколько пушек. На открытой площадке — два танка, готовые к бою.

— Кажется, они заметно нервничают, — прошептал Макаров, указывая на группу солдат, курящих у входа в один из ангаров. — Похоже, наша диверсия даёт о себе знать.

— Это они ещё не знают, что вечеринка уже в самом разгаре, но они просто этого не видят, — хмыкнул я. — Пора устроить им настоящее веселье. Я выведу из строя всю технику, а вы займитесь бойцами.

— Дима, погнали! — моментально откликнулся Скала и, вскинув «Винторез», пошёл вперёд.

Бой был стремительным и жестоким. Австро-венгры, застигнутые врасплох, не успели оказать организованного сопротивления. Мои гвардейцы буквально материализовались из темноты, нанося точные удары.

Скала, будто медведь, ворвавшийся в улей, ринулся в гущу сражения. Его винтовка с глушителем работала безостановочно, с глухими хлопками выплёвывая свинец во все стороны. И прерывался он лишь на то, чтобы огромными кулаками с хрустом ломать противникам кости, разбрасывая австро-венгров во все стороны.

Дима, используя свою новую механическую руку, действовал не менее эффективно — он подкрадывался сзади, бил точно и безжалостно, выбивая противников из строя.

Я, не вмешиваясь в рукопашную схватку, сосредоточился на том, чтобы отключить все орудия, систему сигнализации и заблокировать каналы связи. Моя магия бесшумно скользнула по проводам и электронным устройствам, погружая базу в информационный вакуум.

Нашей целью был захват техники, а не бессмысленное убийство солдат. Используя Дар, я закрывал ворота ангаров, блокировал двери казарм, создавал ловушки, обрушивая на австрийцев каменные глыбы, дезориентируя их внезапно возникающими стенами.

Австрийцы, растерявшись, метались по базе, не понимая, что происходит. Одни пытались организовать сопротивление, другие, поддавшись панике, бежали, надеясь скрыться в лесу.

Спустя десять минут бой стих. База, ещё недавно гудевшая от голосов и шума техники, погрузилась в неестественную тишину. Большая часть австро-венгерских солдат, услышав взрывы на минном поле, спустилась вниз к КПП, чтобы разобраться с «нападением». Те же, кто остался наверху, были либо обезврежены, либо заперты в казармах и ангарах.

Чтобы окончательно заблокировать вход на военную базу, я снова активировал защитно-турельный комплекс, который отключил ещё до нашего вторжения. Теперь никто не смог бы подняться на гору, так что база стала для оставшихся внизу австрийцев неприступной крепостью.

— Отлично, — обратился я к Скале и Макарову, — а теперь можно заняться главным делом.

Мы направились к «Молоту Тора» — исполинскому орудию, которое было нашей главной целью. Пушка, установленная на массивной железнодорожной платформе, представляла собой внушительное зрелище.

Огромный ствол — его длина составляла не меньше тридцати метров, с внушительным диаметром — больше походил на трубу какого-нибудь завода, чем на артиллерийское орудие, и сейчас был направлен в сторону Лихтенштейна. Он был изготовлен из прочного сплава металлов и весь покрыт сложной системой рун и магических символов, которые, судя по всему, усиливали его мощность и точность.

Всё орудие располагалось на подвижной платформе, способной вращаться на триста шестьдесят градусов, что позволяло наносить удары по целям в любом направлении. Сложные механизмы, гидравлические приводы, системы наведения — всё это было покрыто толстым слоем брони, защищавшей орудие от вражеского огня.

Скала, с нескрываемым восхищением, обошел пушку, осматривая её со всех сторон.

— Вот это зверюга! Настоящая машина смерти, мать её за ногу! — присвистнул он. — Чтобы разобраться, как шмальнуть из этой махины, понадобится не меньше недели. Тут столько всяких рычагов, кнопок, вентилей.

Я протянул руку к холодному металлу и активировал Дар. Поток энергии скользнул по поверхности орудия, проникая вглубь, считывая информацию, заложенную в саму его структуру. Передо мной, словно на экране, промелькнули образы — инженеры, создавшие этот шедевр военной мысли, солдаты, обучавшиеся использованию «Молота Тора», первые испытания…

Через некоторое время я открыл глаза. Теперь я знал об этой махине всё, как свои пять пальцев, — её технические характеристики, способы применения, секретные коды активации.

Скала вопросительно посмотрел на меня:

— Теодор, ты что-то понял?

— Пушка заряжена, — сказал я, отступая назад. — Но направление нам нужно поменять.

И, сосредоточившись, направил поток энергии на гидравлический механизм. С глухим скрежетом огромная платформа «Молота Тора» начала медленно поворачиваться, нацелив свой ствол в нужную мне сторону.

Когда пушка была готова к выстрелу, Скала подошёл к системе запуска.

— Ну, куда влупим? — спросил он, потирая руки. — Есть пара идей. Например, штаб-квартира австрийцев в Инсбруке. Говорят, там сейчас собралась вся их военная верхушка.

— Нет, дядя Кирь, Инсбрук трогать не будем. Первый выстрел, — сказал я, указывая на точку на карте, где находился главный артиллерийская батарея Австро-Венгрии на этом участке фронта, — отправим в так называемое «Гнездо Шершней», которые обстреливали Вадуц. Пусть узнают, каково это — быть под прицелом.

Скале явно понравилась эта идея.

— А второй? — спросил он с усмешкой.

Я перевел взгляд на другую точку на карте, где был обозначен княжеский дворец в Вадуце.

— Второй выстрел, — произнес я, и на моем лице появилась холодная улыбка, — будет приветственным подарком для князя Роберта Бобшильда.

Скала, услышав название второй цели, удивлённо приподнял брови, но промолчал. Он привык доверять моим решениям.

— Готовься, дядь Кирь, — сказал я, приводя систему активации орудия в действие. — Сейчас будет жарко.

— Ладно, эх, была не была! — кивнул Скала, устроившись за пультом управления и вбивая нужные координаты. — В конце концов, я за любой кипиш, кроме голодовки.

Когда всё было готово, я скомандовал:

— Огонь!

И Скала нажал на кнопку спуска.

Оглушительный грохот «Молота Тора» разнесся по долине, сотрясая землю под ногами.

Первый снаряд, окутанный красноватым сиянием, вылетел из ствола пушки и устремился в ночное небо, оставляя за собой длинный огненный шлейф.

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Князю Роберту Бобшильду сегодня не спалось. Бессонница, словно хищная птица, кружила над ним, терзая его мысли о Вавилонском, о проклятом контракте, об армии, о тех, кто предал его.

В конце концов, князь решил развеяться. Он накинул халат, взял бутылку дорогого французского вина и, прихватив с собой помощника — молодого парня с сонным лицом и мешками под глазами, вышел на улицу.

— Ваше Сиятельство, куда мы в такой час? — спросил тот, зевая. — Утром вам нужно встретиться с чиновником из Империи.

— Мне нужно немного прогуляться, — отмахнулся князь, — подышать свежим воздухом.

Князь вышел в сад. Ночной Вадуц, освещенный луной и редкими фонарями, казался тихим и безмятежным.

Бобшильд вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоить нервы, но в груди всё равно сидело тревожное предчувствие. Он сделал глоток вина, но оно не приносило облегчения. Его мысли вертелись вокруг одного — как избавиться от Вавилонского?

Помощник плёлся следом, еле поспевая за князем. Он пытался держаться бодро, но сон брал своё. Его веки тяжелели, и он, то и дело, спотыкался, рискуя растянуться на газоне.

— Да проснись ты уже, — сказал ему князь, и тот через силу сдержал очередной зевок, пытаясь не заснуть на ходу. — Как там обстановка в городе?

— Все спокойно, Ваше Сиятельство, — сонно ответил помощник, потирая глаза. — Тенеборцы справились с вторжением, город под контролем. Говорят, Вавилонский тоже отличился. Его люди зачистили несколько объектов.

— Да, да, — махнул рукой князь, не желая слышать о «подвигах» своего врага. — Надеюсь, скоро этот Вавилонский сдохнет…

Бобшильд остановился у фонтана, в центре которого стояла мраморная статуя богини любви. В лунном свете статуя казалась ещё более холодной и безжизненной, чем обычно.

— А может, зря мы его подставляем, Ваше Сиятельство? — нерешительно произнёс помощник. — Он, и правда, хорошую защиту на границе делает. Может, и от чудо-пушки «Молот Тора» австро-венгров найдет защиту…

Князь резко повернулся к своему помощнику. Его глаза блеснули от гнева.

— Херня всё это! — раздражённо отрезал он. — Этот «Молот Тора» не угрожает нам. Одного моего слова хватит, и звонка, чтобы нанести…

В следующий момент ночное небо озарил огромный огненный шар. И буквально через секунду тишину разорвал оглушительный грохот. Земля задрожала под ногами, словно началось землетрясение.

Ударная волна отбросила князя и помощника на несколько метров. Они рухнули на траву, оглушённые и ошеломлённые. Вино разлилось по земле, смешиваясь с пылью и обломками.

Когда грохот стих, князь поднялся, ошарашенно глядя на то, что произошло. Левое крыло его резиденции было разнесено в клочья. Там, где ещё недавно были спальни, гостиные, библиотека — теперь зияла огромная дыра, из которой вырывались языки пламени и клубы чёрного дыма. Его гордость, символ его власти, был разрушен в одно мгновение.

— Ваше Сиятельство, вы живы? — прошептал помощник, его голос дрожал от страха. — Что… что произошло?

— …удар, — договорил князь слово, которое начал перед взрывом.

Он снова посмотрел на руины своего дворца, и на его лице отразилась вся гамма эмоций — страх, гнев, недоумение, и даже… нечто похожее на восхищение. Затем он повернулся к своему помощнику, который всё ещё лежал на земле, схватившись за голову.

— Вставай, идиот! — заорал князь. — И принеси мне ещё вина. Много вина… Эта ночь будет очень долгой.

Глава 7

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Роберт Бобшильд проснулся с головной болью, которая раскалывала его череп на части. Пересохшее горло саднило, а во рту стоял отвратительный привкус вина. Вчерашняя ночь, с её кошмарными событиями, казалась ему теперь лишь дурным сном, плодом воспалённого алкоголем воображения.

— Привидится же такое… — с горькой усмешкой пробормотал князь, с трудом поднимаясь с кровати. — Нужно срочно опохмелиться!

Но стоило ему сделать несколько шагов, как острая боль пронзила его правую ногу. Он споткнулся, схватившись за спинку кресла, и задрал штанину пижамы, недоуменно разглядывая разодранную коленку.

Так что, значит, он действительно шмякнулся после взрыва? Или упал, когда был уже не слишком трезвым?

Поморщившись от доставляющей дискомфорт ноющей боли, князь доковылял до окна и распахнул тяжёлые шторы. Яркие солнечные лучи бесцеремонно ворвались внутрь, разгоняя царивший в спальне полумрак, и князь зажмурился, привыкая к яркому свету. Через несколько секунд он медленно открыл глаза и… буквально затрясся от гнева.

Окна в спальню были выбиты, и сейчас предстали перед ним пустыми провалами. Всё левое крыло его резиденции было полностью разрушено. Его любимая массажная, отделанная редким римским мрамором, с подогреваемыми полами и бассейном с минеральной водой, превратилась в груду обломков. Исчезла бильярдная с антикварным столом из красного дерева, привезенным из самого Английского Королевства. Нет больше картинной галереи, где он хранил свою коллекцию шедевров фламандской живописи. Повсюду, где ещё вчера были роскошные спальни, гостиные, библиотека с коллекцией старинных книг — теперь зияла огромная чёрная дыра.

«Так значит, это не сон… Это реально произошло?!» — с ужасом осознал князь.

Вчерашний шок и большое количество выпитого вина не позволили ему до конца осознать масштаб катастрофы. Сейчас же, трезвым взглядом, он оценил весь ужас произошедшего.

От одной мысли, что он мог погибнуть под этими обломками, князя бросило в холодный пот.

«Чёртов „Молот Тора“! Как они могли?! — лихорадочно размышлял Бобшильд. — Ведь была договорённость! Я же сделал всё, как они просили! Сорвал контракт с Вавилонским, подставил его, позволил им уничтожить эту чёртову многоэтажку! Чем я заслужил такой удар?!»

Князь, дрожащими руками, схватил телефон и начал лихорадочно набирать номер. Один за другим, он звонил своим «партнёрам», тем, кто контролировал «Молот Тора», но на другом конце провода была лишь тишина. Никто не брал трубку.

«Они что, бросили меня?! — с нарастающей паникой подумал князь. — Предали, как только я стал им не нужен?!»

Он снова выглянул в окно и посмотрел на разрушенные стены своей резиденции. Да, архитекторы постарались на славу — толстые каменные стены, глубокие подвалы, но… против «Молота Тора» всё это было бесполезно.

Отчаяние захлестнуло князя. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем, которому некуда бежать. Страх, холодный и липкий, парализовал его волю. Что, если это был не последний удар? Что, если следующий снаряд прилетит не в крыло дворца, а прямо в его спальню?

Теперь князь, лишившись покровительства, чувствовал себя, как голый на морозе.

«Нет, я не сдамся, — с яростью подумал князь. — Нужно действовать. Нужно срочно найти защиту. Иначе этот „Молот“ может ударить снова. Но где найти такую защиту? Кто сможет противостоять такому оружию?»

И тут в его голове снова всплыл образ Теодора Вавилонского — молодого, дерзкого аристократа, который не только выжил после удара «Молотом Тора», но и построил на границе с Австро-Венгрией настоящую крепость.

Да, Вавилонский, которого он ещё вчера считал разменной пешкой в своей игре, теперь казался ему единственным шансом на спасение.

Князь вспомнил о том, как легко Вавилонский отделался от ядовитого газа, и с содроганием подумал: «А что, если он обладает не только какой-нибудь сильной магией, но и способностью видеть сквозь стены, читать мысли, управлять людьми?»

Эта мысль пронзила его сознание, словно молния. Чем больше он думал о Вавилонском, тем более мифическим для него представлялся этот персонаж.

«Пожалуй, стоит нанять его. Пусть укрепит дворец, создаст защитные барьеры, — лихорадочно размышлял Бобшильд. — Деньги — не проблема. Он получит всё, что захочет. Лишь бы защитил меня, лишь бы спас мою жизнь.»

Он уже представлял себе, как строительная фирма Вавилонского возводит вокруг дворца неприступные стены, как его гвардейцы в сияющих доспехах несут круглосуточную вахту, защищая его, великого князя Лихтенштейнского Роберта Бобшильда.

«Да, — твердо решил он, — нужно немедленно связаться с Вавилонским! Сейчас не время для гордости. Моя жизнь важнее любых денег и амбиций».

Превозмогая боль в ноге, он похромал к бару. Ему срочно нужна была новая доза алкоголя, чтобы успокоить нервы и хоть как-то прояснить мысли.

Австро-Венгрия

Артиллерийская батарея «Гнездо Шершней»

Разрушенная артиллерийская батарея «Гнездо Шершней» представлял собой жуткое зрелище.

Там, где еще недавно располагался передовой артиллерийский штаб, гордо возвышались антенны связи и склады с боеприпасами, и стояли мощные орудия, теперь зияла огромная воронка, усеянная обломками бетона и покореженного металла.

Бетонные бункеры, ещё вчера внушающие уважение своей надежностью, были превращены в груду обломков. Искореженные остовы орудий, валяющиеся повсюду, напоминали скелеты гигантских чудовищ, сражённых чудовищной силой. Воздух был тяжёлым от едкого запаха гари и пыли.

Йозеф Вардис, старший военный прокурор Австро-Венгрии, со сжатыми губами осматривал место катастрофы. Его лицо, обычно спокойное и бесстрастное, сейчас было искажено гримасой гнева. За свою долгую карьеру он повидал немало смертей, но масштабы этой трагедии потрясли его до глубины души.

Список погибших был длинным и ужасающим: двадцать четыре старших лейтенанта, двенадцать майоров, пять полковников, генерал-лейтенант… Цвет австро-венгерской артиллерии был уничтожен одним ударом. Но самое страшное заключалось даже не в количестве жертв, а в том, что Йозеф Вардис до сих пор не мог понять, кто и, главное, как это сделал.

Йозеф прекрасно понимал — этот удар был не просто случайностью. Это была демонстрация силы, дерзкий вызов, брошенный кем-то, кто обладал невероятной дерзостью, граничащей с безумием.

«Как, черт возьми, такое возможно?!» — лихорадочно размышлял прокурор, с трудом пробираясь сквозь завалы. — «Кто посмел и, главное, как он сумел воспользоваться „Молотом Тора“?"

Да, там, на самой военной базе всё ещё продолжалась какая-то неразбериха с поимкой диверсантов. Но их арест был делом времени. Когда боевые действия прекратятся, Йозеф лично отправится туда, чтобы допросить пленных. Ведь главным вопросом было найти изменника со стороны Австро-Венгрии, который и позволил диверсантам воспользоваться их оружием.

Дело в том, что система управления «Молотом Тора» была разработана лучшими инженерами Австро-Венгрии. Сложные комбинации кодов, многоуровневая система идентификации, блокировка при несанкционированном доступе — всё было предусмотрено до мелочей.

Внезапно Йозефу вспомнился случай, произошедший несколько лет назад. Тогда, во время учений, группа Одарённых офицеров, пытаясь похвастаться своими способностями, решили взломать систему управления «Молота Тора». Но вместо того, чтобы получить доступ к секретным кодам, они лишь заблокировали орудие, и специалистам пришлось потратить несколько дней, чтобы восстановить его работоспособность.

Вардис, опытный дознаватель, привыкший иметь дело с самыми запутанными преступлениями, не мог найти логического объяснения.

«Молот Тора» — это не просто орудие. Это — символ мощи Австро-Венгрии, чудо инженерной мысли, окутанное ореолом секретности. Каждый, кто имел доступ к управлению этим оружием, проходил тщательную проверку и многоуровневую систему идентификации. Система безопасности была разработана лучшими умами Прусской Империи по заказу молодой Республики, и считалась абсолютно надёжной.

И всё же… кто-то сумел не только проникнуть на базу, где находился «Молот Тора», но и взять его под контроль, направив смертоносный удар против самой Австро-Венгрии.

Йозеф Вардис чувствовал, как по спине стекают капельки холодного пота. Это было не просто военное преступление. Это был удар в самое сердце Австро-Венгерской Республики, вызов, брошенный её могуществу.

Президент лично позвонил ему, требуя немедленных результатов.

— Найдите предателя! — требовал Президент. — Я хочу, чтобы он поплатился за это!

Йозеф Вардис знал — на кону стоит не только его карьера, но и судьба всей Австро-Венгрии. Ведь если кто-то смог так легко получить доступ к их секретному оружию, то это означало, что их армия уязвима. Что любой враг, обладающий достаточными ресурсами и знаниями, может нанести им подобный удар.

Незамедлительно начались аресты, допросы, пытки. Под подозрение попали все, кто имел хоть какое-то отношение к «Молоту Тора». Высокопоставленные офицеры, инженеры, техники, солдаты охраны — все они были подвергнуты допросам и проверкам на лояльность.

Инженер Густав Краузе, один из главных конструкторов «Молота Тора», был арестован прямо на рабочем месте. Его обвинили в том, что он намеренно создал в системе управления орудия «лазейку», которая позволила противнику взять его под контроль.

Полковник Хорст Фридрих, комендант базы, где находился «Молот Тора», был арестован прямо во время завтрака в ресторане. Его обвинили в преступной халатности, допустившей проникновение вражеских агентов на базу.

Майор Герхард Шульц, командир артиллерийского расчёта, отвечавшего за «Молот Тора», был схвачен прямо на базе отдыха, где пребывал в коротком отпуске. Его обвинили в том, что он продал секретные коды активации орудия вражеским шпионам.

Вардис, ослеплённый жаждой найти виновных, не гнушался никакими методами. Всех арестованных тут же подвергли жестоким допросам, пытаясь выбить из них признания. Но никто из них не признал своей вины.

Император, разгневанный случившимся, требовал немедленных результатов. Началась настоящая охота на ведьм.

Йозеф Вардис, понимая, что его карьера, а, возможно, и жизнь, висят на волоске, прилагал все усилия, чтобы найти хоть какую-то зацепку, которая позволила бы ему выйти на след настоящих виновников.

Но пока все его старания были тщетны.

* * *

Мы выстрелили второй раз, наблюдая, как снаряд, окутанный красноватым сиянием, устремляется в ночное небо. Радость от успешного выполнения миссии переполняла меня.

«Молот Тора» — эта легендарная машина смерти, о которой ходили невероятные слухи, теперь была в наших руках. Ощущение было невероятное — словно мы украли у богов их секретное оружие.

Говорили, что он способен достать до чуть ли не до любой точки Европы, что его невозможно украсть или скопировать. Но с помощью моей магии изучить устройство и выстрелить из него оказалось проще простого. Все эти байки о его неуязвимости и невероятной защите оказались всего-навсего пшиком перед истинной силой Архитектора.

Однако, если изучить устройство «Молота» было детской забавой, то вот выбраться с базы оказалось настоящим испытанием. Австро-венгры, очнувшись от шока, бросили на штурм все доступные силы. И если автоматические турели с переменным успехом отгоняли их от подъёма на гору, то вот подкреплению с воздуха никто не мешал.

— Теодор, надо сваливать! — крикнул Скала, перезаряжая свой «Винторез». — Или нас задавят числом.

Четыре вертолета, появившиеся над базой, попытались открыть огонь и высадить десант, но моя магия быстро решила эту проблему. Я направил потоки энергии в их двигатели, и вертолеты, как подбитые птицы, рухнули на землю, превратившись в груду горящего металла.

— Дима, выводи нас отсюда! — скомандовал я, активируя Дар и «сканируя» местность. — Нужно выиграть время, пока я не восстановлю свои силы.

Мы вышли через проделанную в заборе дыру и нырнули в ближайший лесной массив, петляя между деревьями и уходя от преследования. Дима Макаров, как заправский лесной друид, скользил по тропинкам, безошибочно выбирая маршрут, где австрийцам было бы сложнее всего нас достать. Скала, замыкал отряд, методично отстреливая садящихся на хвост противников, и не отставал ни на шаг. Но австрийцы не сдавались. Они шли по нашим следам, словно гончие псы, постоянно «наступая на пятки» и не давая нам передышки.

Бежать в сторону Лихтенштейна было невозможно — граница в той стороне была надёжно перекрыта. Нам пришлось уходить в глубже в австрийские земли, петляя по лесам и горам, скрываясь в ущельях и пещерах.

Весь следующий день превратился в бесконечную гонку на выживание. Только ближе к вечеру мы наконец добрались до заброшенных шахт, в которых можно было спокойно перевести дух. Это была сеть узких тоннелей и пещер, пронизывающих гору насквозь.

— Здесь мы сможем отдохнуть, — сказал Дима, осматривая один из просторных гротов.

Мы развели костер, согрелись и перекусили запасами, которые взяли с собой.

— Что дальше? — спросил Скала, устало опустившись на землю и прислонившись спиной к холодному камню.

— Есть у меня одна идейка, — сказал я, «сканируя» Даром окружающие нас скалы. — Потерпите еще немного, скоро будем дома.

Сосредоточившись, я начал «раздвигать» скальную породу, создавая узкий туннель, ведущий обратно в сторону Лихтенштейна. Мы пробирались в нём несколько часов, преодолевая сотни метров скальной породы.

Наконец, выбравшись на поверхность, мы оказались… у подножия той самой горы, на вершине которой находилась военная база австрийцев.

— Теодор, а ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением спросил Скала. — Мы потратили столько сил, чтобы оторваться от погони, а теперь снова сами идем к ним в лапы.

Я улыбнулся. Они еще не знали всей прелести моего плана.

— Просто мы ещё не закончили то, зачем сюда пришли, — ответил я, с улыбкой глядя на озадаченного Скалу.

Ночь окутала горы плотной темнотой. База, на вершине которой мы недавно устраивали хаос, теперь казалась безжизненной. Австро-венгры даже не подумали усилить охрану и установить дополнительные патрули, потому что не рассчитывали на повторное нападение. Сейчас все их силы оказались брошены на то, чтобы поймать нас за несколько километров отсюда. Они наверняка уже прочёсывают заброшенные шахты. Ну что ж, как говорится, флаг им в руки и барабан на шею, потому что делать они это будут до самого утра.

Используя эффект неожиданности, мы снова ворвались на территорию базы. Скала, вооружённый «Винторезом», действовал бесшумно и эффективно. Когда у него закончились боеприпасы, я стал создавать острые каменные иглы, и пробивал врагов насквозь, как бабочек булавками.

Дойдя до «Молота Тора», я с сожалением вздохнул:

— Эх, жаль, что пушка не заряжена. Но я всё равно её не оставлю им.

Вчерашняя спешка не позволила мне до конца разобраться с этой махиной.

Я протянул руку к металлу, покрытому рунами и магическими символами, и активировал Дар. Под моими пальцами металл начал плавиться, скручиваться. Раздался жуткий металлический скрежет, будто гигантский зверь издавал свой последний рык. Сложные механизмы, системы наведения, гидравлика — всё это превращалось в груду бесполезного хлама.

«Молот Тора» был уничтожен.

Австро-венгры, узнав о повторном нападении, снова начали стягиваться к базе.

— Теодор, смотри! — крикнул Скала, указывая на один из ангаров. — Там вертушка! Похоже, она в рабочем состоянии.

— Отлично! — кивнул я. — Это то, что нам нужно!

Мы забежали в ангар и увидели вертолёт — не самый новый, но вполне пригодный для полета.

— Так, я за штурвал! — Скала, не теряя времени, занял место пилота. — Валим отсюда!

Макаров взял на себя пулемет, прикрывая нас от возможной атаки. Я же контролировал ситуацию, используя магию, чтобы скрыть нас от радаров и систем наблюдения.

Вертолёт поднялся в воздух и устремился в ночное небо. Мы летели низко над землей, петляя между горными вершинами, чтобы не попасть под обстрел. Наконец, когда силы были на исходе, мы приземлились на одной из гор, недалеко от границы с Лихтенштейном.

— Курс на северо-восток! — подсказал Дима, сверяясь с картой. — Там есть небольшая долина, где мы сможем приземлиться.

Через некоторое время мы достигли нужной точки. Вертолёт мягко сел на поляне, окруженной высокими скалами. Мы вышли наружу, с облегчением вдыхая свежий горный воздух.

— Ну вот, мы почти и дома, — сказал я, улыбаясь. — Скоро получится нормально отдохнуть.

— Да, — кивнул Скала. — Мои старые косточки не отказались бы попариться в баньке.

— Всё будет, дядя Кирь, — успокоил его я. — Мы заслужили отдых. Но сначала нужно вернуться в Лихтенштейн. Отсюда до границы несколько километров.

Мы пошли вперёд, оставив вертолёт на поляне. В лесу уже начало светать. Первые лучи восходящего солнца пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая мир в золотистые тона.

— Не верится, что у нас всё получилось, — заметил Макаров, с удивлением оглядываясь по сторонам. — Это было похоже на какой-то фильм.

— Да, кино получилось захватывающим, — улыбнулся я.

Вся операция действительно прошла успешно. «Молот Тора» был уничтожен, артиллерийская база австрийцев — разрушена, а князь Бобшильд, надеюсь, получил ценный урок.

Теперь же мне хотелось только одного — нормально выспаться.

Пограничный район Австро-Венгрии

Восточный фронт

Йозеф Вардис резко проснулся, словно от удара током. Сердце бешено колотилось в груди, холодный пот струился по спине. Ему снился кошмар — огромный молот, падающий с небес, крушащий всё на своем пути.

Он приподнялся на кровати, пытаясь отдышаться. Сон, как и всегда, был ярким и реалистичным, оставив после себя неприятное послевкусие тревоги.

Вардис посмотрел на часы — три часа ночи. Время для звонков явно не самое удачное, но…

Внезапно раздался резкий звонок телефона. Прокурор вздрогнул от неожиданности, инстинктивно схватился за трубку и, не глядя на номер, произнес:

— Алло?

— Господин Вардис? — раздался в трубке взволнованный голос. — Говорит лейтенант Шмидт. У нас чрезвычайная ситуация!

Йозеф, услышав про ЧП, резко выпрямился на кровати, окончательно проснувшись.

— Что случилось? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце уже бешено колотилось в груди. — Нашли виновного? Есть зацепки?

— Нет, господин Вардис, — неуверенно ответил Шмидт. — Но… ситуация с «Молотом Тора»…

Лейтенант замялся, словно не решаясь сообщить плохие новости.

— Ну же, говорите! — Вардис, чувствуя, как его терпение подходит к концу, повысил голос.

— Те… те диверсанты… Они вернулись! — выдохнул Шмидт.

— Вернулись? — не веря своим ушам, переспросил прокурор. — Что за бред?! Они же… там…

— Да, господин Вардис, — лейтенант, словно оправдываясь, начал быстро тараторить. — Военные прочесывали шахты, как мы и докладывали. Ясно было, что диверсанты скрываются где-то внутри. В общем, их там практически окружили. Но… они просто растворились в воздухе, как… как будто их и не было. Никаких следов, никаких улик. Только следы недавно разбитого лагеря.

Шмидт снова замолчал.

— И что ещё? Говорите уже, черт возьми! — Вардис почувствовал, как его начинает охватывать паника.

— А вот «Молот Тора», — едва слышно прошептал лейтенант. — Он… он…

— Что с ним? — рявкнул Вардис.

— Они его сломали, — выдохнул Шмидт. — Полностью уничтожили.

В эту ночь, в тусклом свете ночника, Йозеф Вардис впервые в жизни осознал, что такое настоящий ужас. Новости о «Молоте Тора» буквально раздавили его. Он чувствовал, как силы покидают его, как в висках толчками стучит кровь, будто желая вырваться наружу, стремясь покинуть его бедную голову.

Он медленно положил трубку, не в силах вымолвить ни слова. В голове, словно осколки разбитого зеркала, проносились мысли:

«„Молот Тора“ уничтожен… Президент… Карьера… Расстрел…»

Вардис, с трудом поднявшись с кровати, подошёл к зеркалу и с ужасом увидел, что его волосы, ещё вчера каштановые, теперь покрылись седыми пятнами.

Йозеф понимал — это конец. Президент не простит ему такого провала.

* * *

— Не могу поверить, что вы разнесли к чертям этот «Молот Тора», — хохотал Борис, поглощая на завтрак яичницу с беконом. — Я даже специально включил новости Австро-Венгрии, чтобы посмотреть на их рожи, когда они узнали, что их чудо-пушка превратилась в груду металлолома!

— Ты настоящий герой, Теодор, — восхищённо произнесла Анастасия, глядя на меня своими огромными синими глазами. — Боря прав, ваша операция в Австро-Венгрии… это было просто невероятно!

Я усмехнулся.

— Да ладно вам, — отмахнулся я. — Это просто работа.

Но в глубине души мне были приятны их слова.

— Просто работа?! — Борис, дожевывая бутерброд, удивлённо посмотрел на меня. — Теодор, ты уничтожил «Молот Тора», это легендарное оружие, о котором ходят легенды! Проник на секретную базу, обвёл вокруг пальца всю австрийскую армию, да ещё и князю привет передал! Да об этом теперь легенды слагать будут!

Я отложил вилку, откинулся на спинку стула, и с удовольствием сделал глоток свежего апельсинового сока. После насыщенных событий, проведенных в постоянном напряжении, я проспал целые сутки. И теперь завтрак в уютной обстановке собственной усадьбы казался настоящим блаженством.

— А что насчёт князя Бобшильда? — спросил Борис. — Как думаешь, он простит тебе… ну, всё это?

— Князь, наверное, сейчас в бешенстве, — подхватила Анастасия.

— Не думаю, что он сможет связать произошедшее со мной. Мы не оставили следов. Так что, скорее всего, ответственными за обстрел назначат кого-то из австро-венгров.

Мы ещё немного поболтали о прошедшей операции, обсуждая детали, вспоминая забавные моменты. А потом я решил проверить, как идут дела с моим проектом по строительству нового детского приюта.

— Привет, Ганс! — сказал я, поднося телефон к уху. — Буду на объекте через полчаса. Как там у вас дела?

— Буду ждать, Теодор, — ответил Ганс взволнованным голосом. — Но у меня есть для тебя кое-какие… гхм… новости.

— Снова эти бюрократы? — я уже догадывался, что именно случилось.

— Да, была комиссия, — подтвердил Ганс. — И они… закрыли стройку. Сказали, что мы нарушаем кучу норм, и что приюта не будет, если мы не исправим всё в кратчайшие сроки. Мы пытались до тебя дозвониться, но ты был недоступен…

— Ладно, Ганс, — перебил я его. — Я скоро буду. Разберёмся.

Отключив телефон, я устало потёр переносицу. Власти Лихтенштейна явно решили, что война с Австро-Венгрией — это недостаточно проблем для маленького княжества. Они с упорством, достойным лучшего применения, продолжали ставить мне палки в колёса. Сначала контракт на строительство укреплений, потом попытка отравления, а теперь даже приют не дают построить для детей, которые остались без крова.

Мы с Гансом нашли идеальный участок земли — на окраине Вадуца, в тихом и живописном месте, вдали от городской суеты. Строительство шло полным ходом, мои рабочие трудились круглосуточно, и уже через неделю здание приюта было практически готово. Но, как и ожидалось, власти, узнав о моём проекте, решил вставить палки в колеса.

Через полчаса я уже был на стройке. Здание нового приюта было практически готово — оставалось лишь закончить внутреннюю отделку и благоустройство территории.

Встретив меня у ворот, Ганс, нервно потирая руки, поспешил сообщить плохие новости. Оказалось, что на стройку нагрянула комиссия с проверкой.

— …они начали проверять абсолютно всё! — рассказывал Ганс, размахивая руками. — …толщину стен, качество материалов, наличие пожарных выходов… Мол, всё это не соответствует нормам и стандартам. Заявили, что мы нарушили кучу строительных норм и что приюту не быть, если мы всё не исправим. Я пытался объяснить, что мы старались сделать всё максимально комфортным для детей, но… В общем, полный бред!

Я пробежал глазами документы. В конце был официальный приказ о приостановлении строительных работ, скреплённый печатью администрации Вадуца.

Да уж, в этом мире бюрократия процветала. Чиновники, ослеплённые собственной важностью, создавали правила ради самих правил.

— Ладно, разберёмся, — сказал я. — Где сейчас эта комиссия?

— Так уехали давно…

— Звони и вызывай их снова, — кивнул я. — Придётся разбираться с ними лично.

И действительно, через несколько часов на строительную площадку приехала княжеская комиссия — двое мужчин и женщина. Они вышли из своего шикарного автомобиля, с надменным видом оглядели стройку и, не поздоровавшись, направились ко мне.

— Господин Вавилонский? — спросил один из мужчин, высокий худощавый брюнет с серыми глазами. — Мы представляем комиссию по контролю за строительством социальных объектов. И вынуждены вам сообщить, что ваш проект нового приюта не соответствует установленным нормам.

— Я внимательно изучил ваши требования, — ответил я спокойно. — И готов гарантировать, что все они будут выполнены.

— Это хорошо, — кивнул мужчина. — Но вы должны понимать, что речь идёт о детском приюте. Здесь должны быть созданы все условия для комфортного проживания детей.

— Разумеется, — согласился я. — Именно это мы и делаем.

— Позвольте мне прояснить некоторый момент, — вмешался другой член комиссии — плотный мужчина с одутловатым лицом. — Речь идёт о невозможности продолжения стройки. У вас тут грубейшие нарушения!

— И какие именно нормы мы нарушили? — спокойно спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Во-первых, — вмешалась женщина, полная блондинка с ярко-красной помадой на губах, — площадь жилых помещений для детей недопустимо мала! На каждого ребёнка должно приходиться не менее двадцати квадратных метров! У вас же, — она с презрением посмотрела на большое здание приюта, — едва ли набирается пятнадцать!

— Во-вторых, — продолжил брюнет, — санитарные нормы! У вас всего по одному санузлу на комнату для пятерых детей! Это недопустимо! Нужно, как минимум, два, и оборудованы они должны быть специальной сантехникой! А где ванны? Почему вы устанавливаете только душевые кабины.

И они, перебивая друг друга, начали зачитывать бесконечный список требований.

—… игровая комната должна быть не менее ста квадратных метров, — говорил одутловатый.

—… в столовой нужно предусмотреть современные вытяжки и мойки, отвечающие всем санитарным нормам, — добавляла женщина.

—… в медицинском блоке должна быть отдельная процедурная для сдачи анализов, — не унимался брюнет.

—… нужна комната для занятий музыкой…

—… библиотека, с отдельным читальным залом и скоростным интернетом…

—… спортивные залы, с возможностью играть в большой теннис, футбол и баскетбол…

—… кабинет психолога, комната отдыха для персонала, прачечная, гладильная, кладовая…

Я слушал внимательно, стараясь не перебивать. Список требований был длинным и, честно говоря, абсурдным. Они требовали создать не просто приют, а настоящий дворец для детей. С такими условиями в Лихтенштейне не было ни одного приюта, да и, наверное, во всей Империи тоже.

Ганс, который стоял неподалёку, подозвал меня к себе и тихо прошептал:

— Теодор, это полный бред! Таких норм нигде нет. Похоже, они специально…

— Знаю, Ганс, — кивнул я, не давая ему договорить. — Они просто выполняют приказ князя, который явно решил, что сможет таким образом мне помешать.

— Но это невозможно! — воскликнул Ганс. — Такие требования… Мы просто не сможем выполнить их в такие сжатые сроки.

— Мы всё сделаем, — ответил я твёрдо. — И не просто сделаем, а сделаем лучше, чем они требуют.

Когда члены комиссии закончили буквально засыпать меня претензиями, перечисляя бесконечный список нарушений, я спокойно спросил:

— И что вы предлагаете?

— Мы предлагаем вам немедленно остановить строительство, — отрезал брюнет и позволил себе улыбнуться. — Ну, либо внести все необходимые изменения в проект, согласно установленным нормам! В противном случае, — он многозначительно посмотрел на меня, — вам придётся забыть об этом приюте. Лицензии вам не видать.

— А сколько времени у нас есть на то, чтобы всё исправить? — спросил я.

— Ваше время вышло, — ответила блондинка, с лёгкой усмешкой глядя на меня. — Вы сами взвалили на свои плечи неподъёмный контракт, согласно которому строительство должно завершиться уже к завтрашнему утру. Так что советую вам…

— Хорошо. Мы всё сделаем, — я перебил её, не давая договорить.

Члены комиссии переглянулись, явно не ожидая такого ответа.

— Не думаю, что это возможно, — брюнет скептически посмотрел на меня. — У вас тут уже практически всё готово. Неужели вы держите нас за дураков, утверждая, что до утра сможете перестроить всё здание?

Я улыбнулся.

— Уверяю вас, всё будет готово уже завтра.

Не веря своим ушам, они хотели было начать спорить, но я поднял руку, останавливая их.

— Господа, — сказал я спокойно. — У меня есть свои методы работы. Не беспокойтесь, все ваши требования будут выполнены. Завтра утром вы сможете приехать и проверить.

Они, с сомнением покачав головами, всё же удалились.

Ганс подошёл ко мне и, понизив голос, прошептал:

— Теодор, но как мы всё это успеем сделать за один день?

— Не волнуйся, Ганс, — успокоил его. — Ты же знаешь, что я умею творить чудеса. Мы построим лучший приют во всей Империи. И сделаем это так, что даже сам Император нам позавидует.

Когда комиссия уехала, я сначала согласовал свои действия с рабочими, а затем пошёл на стройплощадку. Нужно было действовать быстро, поэтому, не теряя времени, я приступил к работе.

Я активировал свой Дар, и под моими руками земля начала шевелиться, словно живое существо. Стены, послушно подчиняясь моей воле, раздвигались, создавая новые помещения, потолки поднимались, образуя просторные комнаты.

Мне не нужны были чертежи, расчеты, схемы — всё это было у меня в голове, в моём сознании Архитектора.

Я чувствовал каждую песчинку, каждый камешек, каждый кирпич, словно они были частью меня самого. Энергия бурлила в моих жилах, позволяя мне творить, создавать, преобразовывать окружающий мир.

Пока я работал над фундаментом, создавая новые помещения и прокладывая коммуникации, мои люди работали вместе со мной, не уставая удивляться моим способностям. Они подтаскивали тяжёлые блоки, укладывали плитку, устанавливали окна и сантехнику.

К утру здание приюта преобразилось и больше походило на настоящий дворец, нежели обычный приют. Но самое главное — теперь оно полностью соответствовало всем требованиям княжеской комиссии. Уж об этом я особенно хорошо позаботился, потратив битый час на детальное изучение оставленных документов.

Уже на рассвете, улыбаясь, я оглядывал результаты нашего ночного труда.

Просторные спальни с индивидуальными кроватями, шкафами и письменными столами. Уютные игровые комнаты с мягкими коврами и кучей игрушек. Библиотека с огромным выбором книг. Современный спортивный зал с тренажерами и бассейном. Медицинские кабинеты с новым оборудованием. Столовая с большой кухней. И даже полноценный кинотеатр с большим экраном и комфортными креслами.

Всё это влетело мне в копеечку. А уж каких трудов было всё это достать и привезти сюда за одну ночь! Пришлось подключить все свои связи, и не скупиться на оплату. Но результат того явно стоил!

Я проверил каждую комнату, убедившись, что всё сделано в точном соответствии с требованиями комиссии. Более того, я даже превзошёл их ожидания. Например, в комнатах на каждого ребёнка приходилось не двадцать квадратных метров, а целых тридцать, как в элитных пансионатах Империи. Мне было важно, чтобы всё было идеально. Ведь это был не просто приют. Это был дом для тех, кто нуждался в заботе и внимании.

Вскоре княжеская комиссия, вооруженная рулетками и блокнотами, снова прибыла в приют. Я лично встретил их у входа, желая полюбоваться на их вытаращенные от удивления глаза. Собственно, так и случилось.

— Прошу вас, — сказал я, жестом приглашая их войти. — Оцените нашу работу.

Члены комиссии с недоверием переглянулись, но всё же вошли в здание.

— Не может быть… — прошептала блондинка, оглядывая просторный холл с высокими потолками и мраморной лестницей.

— Это… это просто невероятно… — вторил ей брюнет, с удивлением разглядывая кабинет информатики с кучей новеньких компьютеров.

Они, с недоверчивыми лицами, ходили по комнатам, измеряли стены, считали каждую розетку, проверяли наличие пожарных выходов. Они искали хоть малейшее нарушение, хоть малейший повод, чтобы придраться. Но чем дольше они ходили, тем больше на их лицах отражалось неподдельное удивление. Как они не старались, но никаких нарушений так и не обнаружили.

— Господин Вавилонский, — сказал наконец брюнет, — мы… мы в шоке. Это лучший приют, который мы когда-либо видели.

— Да, — согласилась блондинка, — вы превзошли все наши ожидания.

— Мы признаём, что ошиблись, — добавил третий член комиссии, одутловатый мужчина. — Ваш проект не только соответствует всем нормам, но и превосходит их.

— Мы с радостью выдаём вам разрешение на открытие приюта, — сказал брюнет, протягивая мне документы.

Я принял лицензию с улыбкой.

— Спасибо, — сказал я. — Я рад, что вам понравилось.

— Господин Вавилонский, позвольте задать один вопрос, — внезапно сказал брюнет, перед тем как уйти. — Как… как вам это удалось?

— Секрет Рода, — улыбнулся я. — А так-то в моей строительной фирме работают настоящие профессионалы.

Когда комиссия покинула приют, меня наполнило чувство глубокого удовлетворения. Я сделал то, что считал правильным. Я не только создал место, где дети могли бы жить в безопасности и комфорте, но теперь смогу подарить им шанс на нормальную жизнь.

Я еще раз оглядел приют, и на моем лице появилась улыбка.

— Добро пожаловать домой, дети!

Глава 8

Область города Вадуца

Княжество Лихтенштейн

Три члена комиссии, бледные и ошеломлённые, ехали обратно в Вадуц.

Брюнет был за рулём, блондинка и мужчина с одутловатым лицом сидели на заднем сиденье, молча глядя на удаляющееся здание приюта. В салоне царила гнетущая тишина.

— Невероятно! — наконец, прошептала блондинка, все еще не в силах отойти от увиденного. — Как он это сделал? За одну только ночь…

— Чудеса, да и только, — мрачно усмехнулся брюнет, нервно постукивая пальцами по рулю. — Этот Вавилонский…

— Да уж, — буркнул одутловатый. — Помните, как князь нас инструктировал? Найти хоть малейшее нарушение, придраться к любой мелочи… И что теперь?

— Князь явно недооценил этого Вавилонского, — покачал головой брюнет. — Этот приют… Я таких даже в столице Империи не видел.

— А этот бункер… — вспомнила блондинка. — С системой фильтрации воздуха, автономным генератором, запасом еды и воды. Он что, детей к ядерной войне готовит?

— Кто его знает, — пробормотал брюнет. — Но, похоже, этот Вавилонский — человек серьезный. И связываться с ним — себе дороже.

— Но князь… — начал было одутловатый.

— Князь пускай сам разбирается со своими проблемами, — резко оборвал его брюнет. — Наша задача была — проверить приют. Мы проверили. Нарушений нет. Лицензия выдана. Всё. Точка.

— Ты думаешь, князь просто так это оставит? — спросила блондинка.

— Мне плевать, — отмахнулся брюнет. — Я не хочу быть крайним в этой истории. Империя к таким делам очень серьезно относится. Если узнают, что мы сознательно мешали строительству приюта… Там уже никакие связи не помогут.

— Но повторная проверка… — начал было одутловатый.

— Повторная проверка ничего не даст, — отмахнулся брюнет. — Он все предусмотрел. У него всё идеально, до мелочей. Этот Вавилонский — профессионал. И, похоже, он очень хорошо знает, что делает.

Он вдавил посильнее педаль газа, и машина, взревев мотором, стала набирать скорость, оставляя позади этот странный приют, который теперь оказался даже лучше их роскошных усадеб.

* * *

Комиссию словно ветром сдуло. Они так и не нашли, к чему придраться, хотя очень старались. У них даже спецоборудование было, которым они, с важным видом, проверяли толщину стен, химический состав штукатурки, чтобы убедиться, что мы не использовали какие-нибудь вредные для детей материалы. Но, конечно, все оказалось идеально. Ведь все, что могло хоть как-то навредить детям, я уже давно убрал своей магией во время строительства.

Все трое быстро запрыгнули в свой автомобиль и умчались прочь. Наверное, до сих пор не могут отойти от увиденного. Я же, с легкой усмешкой, наблюдал за их стремительным бегством.

— Ганс, — окликнул я своего директора, который, с открытым ртом, наблюдал за всем со стороны, — отправь князю Бобшильду открытку. Напиши, что мы, фирма «Созидатель», очень сожалеем о том, что на него напали. И что мы, как лучшие специалисты в области строительства, готовы взяться за ремонт его резиденции. Даже скидку сделаем… три процента.

Ганс расхохотался.

— Ты жесток, Теодор, — сквозь смех сказал он. — Думаю, это его заденет.

— Да, пусть знает, кто в княжестве главный строитель. А теперь скажи, как там дела со стенами вокруг нашей базы?

— Не так всё просто. Территория большая, материалов много нужно. Да и с рабочими напряженка.

Я понимал его волнение. Стены вокруг всей базы «Созидателя», полигона и казарм — это масштабный проект, который требовал времени, ресурсов и людей.

Мысленно я уже представлял, как, используя магию, укреплю эти стены, превратив их в настоящую крепость. Конечно, остановить прямой выстрел из «Молота Тора» они не смогут, но если бить будут не навесом, а по прямой, то шансы на выживание заметно возрастут. Я сделаю их толщиной в несколько метров, укреплю стальными балками, а затем пропитаю стены магией, увеличив их прочность в несколько раз.

К тому же, эти стены, даже в недостроенном виде, уже попали в новости. Даша Малиновская из «Лихтенштейн Сегодня» уже запустила свой репортаж. В нем она показала стену вокруг моей базы, сравнивая её с новейшими «инновациями».

— …Смотрите, что делает фирма «Созидатель» для своей защиты, — вещала она на своём канале.

Местные журналисты тут же, словно мухи на мед, слетелись на нашу стройку, снимая репортажи о том, как фирма «Созидатель» укрепляет свои позиции. По всему княжеству начали шептаться, что, возможно таким образом стоит обнести весь Вадуц.

Меня это ничуть не смущало. Чем больше внимания, тем лучше. Заказы, поступавшие в «Созидатель», росли с каждым днём, обеспечивая мне постоянный приток денег, необходимых для развития бизнеса и укрепления обороны. Проблема лишь в том, что каждая собака из тех, у кого есть власть, пыталась мне помешать.

— Кстати, Ганс, — спросил я, — сколько у нас сейчас всего активных объектов?

— Двадцать три, — ответил Ганс, не отрываясь от бумаг. — Строим бункеры, склады, ремонтируем дома… Даже получили несколько заказов на реконструкцию небольших церквей в деревнях, которые пострадали от австрийских обстрелов. Работы — хоть отбавляй.

— И как справляешься с охраной?

— Приходится выделять по два-три бойца на каждый объект, — пояснил Ганс. — Но наши парни — профессионалы. Пока справляемся. Правда, заказы постоянно растут, так что нужна будет ещё охрана.

— Я уже работаю над этим, — согласился я. — В ближайшее время нужно будет набрать ещё людей в гвардию, обучить их, экипировать.

После разговора с Гансом я отправился в свою торговую лавку. Мне хотелось немного отдохнуть, привести в порядок мысли, поработать — этот процесс всегда успокаивал меня, помогал сосредоточиться.

В лавке, как всегда, царил уютный полумрак, пропитанный запахом старого дерева и лака. Лучи солнца, пробиваясь сквозь заставленные окна, падали на полки, усыпанные старинными вазами, статуэтками, и прочим антиквариатом.

Оказавшись в знакомой обстановке, я почувствовал, как усталость, накопившаяся за последние дни, берёт своё. Похоже, мне всё-таки нужно больше спать, но пока что придется потерпеть.

— Семён Семёныч, как дела? — спросил я, увидев Старова, сидящего перед монитором, погруженного в изучение каких-то документов.

— Теодор, слава Богу, ты вернулся! — Старик, увидев меня, облегчённо выдохнул. — Я тут решил разобрать кое-какие старые счета. И, честно говоря, не понимаю, как мы раньше жили без компьютера.

— Да, технологии — это сила, — усмехнулся я, подходя ближе. — Ну что, есть что-нибудь интересное для реставрации?

— Да, — Семён Семёнович кивнул и с кряхтением вытащил из-под прилавка большой ящик. — Вот, глянь.

Я заглянул внутрь. Там лежали две интересные вещи — старый шлем водолаза и здоровенный каменный меч, который явно очень долго провел под водой. Меч был метра три в длину, или даже больше, и весил под двести килограмм.

— Откуда это? — спросил я.

— Мальчишки притащили.

Я активировал Дар, «сканируя» артефакты. Шлем водолаза оказался весьма редкой вещью, изготовленной в начале прошлого века. А меч был частью древней статуи, которая, судя по всему, простояла на берегу моря не меньше двух тысяч лет.

— Отличная находка, — сказал я. — Такие вещи явно понравятся коллекционерам. Думаю, получится продать за хорошие деньги.

— Кстати, о деньгах. Я отправил ещё несколько фотографий некоторых вещей на тот китайский аукцион. И, — он достал из ящика стола бумагу с цифрами, — …мне уже сделали несколько предложений.

— Ну, и сколько ты заработал? — с улыбкой спросил я.

— Вроде как полтора миллиона…

— Почему «вроде как»? — удивился я.

— Ну, они пишут, что за товаром к нам прибудут лично и передадут деньги наличными. Я теперь не уверен, что все так легко будет. И боюсь, что нас могут обмануть.

Я рассмеялся.

— Не волнуйся, Семёныч. Если жители Поднебесной что-то решили, то они это сделают. Они приедут, никуда не денутся.

Мы еще немного поболтали о делах, обсудили реставрацию артефактов. Я уже собрался отправиться в мастерскую, когда в лавку зашел молодой человек. Он, с любопытством осматриваясь по сторонам, подошёл к прилавку.

— Добрый день, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я ищу господина Теодора Вавилонского.

Семён Семёнович кивнул в мою сторону.

— Это я. Чем могу быть полезен?

Молодой человек подошёл ко мне и протянул руку.

— Барон Артур Кувшинский, — представился он. — Это же вы владелец строительной фирмы «Созидатель»? Я искал вас.

Кувшинские… Конечно же, я слышал о них. Это богатая аристократическая семья, владеющая десятками золотых приисков в Империи. Их фамилия постоянно мелькала в новостных сводках, а лица — на страницах светской хроники. Но меня больше удивило, зачем им строительная фирма «Созидатель», если они дружат с несколькими могущественными Родами, которые тоже занимаются строительством?

— Меня искали? — спросил я, с интересом глядя на него. — И чем я могу вам помочь, барон?

— Видишь ли, Теодор, — начал он, немного смутившись, — я хочу сделать личный заказ. И готов заплатить очень хорошие деньги.

— Я, конечно же, всегда рад новым клиентам, — ответил я. — Но, насколько мне известно, ваш Род сотрудничает с другими фирмами. Зачем вам я?

— Вот именно, — Артур усмехнулся, — с другими фирмами сотрудничают мои родители. А я недавно женился, и, как говорится, счастлив в семейной жизни. Дети уже на подходе. Род выделил средства на постройку нового имения.

— Поздравляю. Но я всё равно не понимаю…

— Я сам в праве решать, кто и что будет строить, — пояснил Артур. — Честно говоря, те компании, которые мне предлагал отец… не впечатляют. Я считаю, что мне нужен тот, кто понимает мои запросы. Так сказать, нужен лучший из лучших.

— Понимаю, — кивнул я. — И что именно вы хотите построить?

Артур с готовностью достал из портфеля список с «хотелками» для своего будущего имения.

— Вот, смотрите, — сказал он, разворачивая длинный листок на прилавке. — Я хочу, чтобы в имении было…

И он начал перечислять свои пожелания.

Слушая его, я невольно улыбался. Артур, видимо, был человеком с богатым воображением. Он хотел, чтобы в его имении было всё — от огромного бассейна с подогревом и джакузи, до собственного кинотеатра и библиотеки. А ещё — теннисный корт, конюшни, винный погреб, подземный гараж.

Я внимательно изучил его план. Хм… А он неплохо всё продумал. Высокий забор, система видеонаблюдения, бронированные окна. Да, безопасность для него была явно не на последнем месте.

— А зачем вам столько потайных комнат и проходов? — не удержался я от вопроса.

— Я хочу настоящий дом-крепость, — заметно оживился Артур. — С толстыми стенами, продвинутой системой охраны. В наше время безопасность — превыше всего.

— А этот подземный бункер… На пять уровней? Зачем?

— На случай ядерной войны, — усмехнулся Артур. — Шучу, — добавил он, увидев мое удивленное лицо. — Просто хочу быть уверен, что моя семья будет в безопасности.

Я ещё раз внимательно изучил внушительный список, прикидывая, сколько все это будет стоить.

— И сколько вы готовы заплатить за такой дом?

— Я готов заплатить один миллион рублей… только за чертёж.

Я удивленно присвистнул.

— Миллион… — повторил я, не веря своим ушам. — Вы, Кувшинские, сколько золотых шахт имеете, напомните?

— Тридцать одну, — скромно ответил он.

— Тридцать одну… — повторил я, всё ещё пытаясь осознать масштабы их богатства.

— Да. Мне нужен особый дом, и я готов заплатить любые деньги, чтобы получить то, что хочу. Главное, чтобы все было сделано качественно.

— Качественно будет, не сомневайся, — усмехнулся я. — Но, по-моему, тебе стоит кое-что добавить в проект.

И я, взяв карандаш, начал набрасывать в его список дополнительные элементы — усиленные нефритом стены, подземные туннели, скрытые оружейные комнаты для охраны.

Мы провели ещё некоторое время, обсуждая детали его проекта. Артур, окрылённый новыми идеями, буквально горел идеей строительства. Ну а я, как опытный Архитектор, был готов воплотить его мечты в реальность.

Через пятнадцать минут цена за проект выросла до десяти миллионов… и это только за фундамент.

— Отлично! — сказал Артур, довольно потирая руки. — Я полностью вам доверяю. Сделайте всё, как надо. И ещё, за срочность я готов доплатить.

В этот момент в лавку вошел еще один посетитель — мужчина средних лет с надменным выражением лица, одетый в дорогой, но немного старомодный костюм. Его лицо было красным, а глаза — бегающими. Он нервно оглядывал лавку, словно боясь, что его кто-то увидит.

— Вам что-нибудь подсказать? — вежливо спросил Семён Семёнович, выходя из-за прилавка.

Мужчина, не отвечая, подошел к витрине и начал разглядывать старинные сервизы.

— Этот сервиз, — сказал он, указывая пальцем на полку, — …он настоящий?

— Конечно, настоящий, — заверил его Семён Семёнович. — Серебро, шестнадцатый век. Ручная работа итальянских мастеров.

— Сколько стоит? — спросил клиент, придирчиво разглядывая сервиз.

— Сто семьдесят пять тысяч рублей, — ответил Семён Семёнович.

— Сто семьдесят пять?! — воскликнул мужчина, с возмущением округлив глаза. — Да это же грабеж! За эту рухлядь?! Максимум пятьдесят!

— Если вам не нравится цена, — холодно ответил Семён Семёнович, — можете поискать сервиз в другом месте.

— Я клиент! — возмутился мужчина. — Я имею право торговаться!

— Торговаться — это одно, — ответил Семён Семёнович, — а вот хамить — это совсем другое.

— Я не хамлю! — заорал мужчина. — Я просто хочу купить эту вещь по нормальной цене!

— Цена указана, — спокойно сказал Семён Семёнович. — Если она вас не устраивает, вы можете…

— Эй, достопочтенный, — вмешался Артур, который всё ещё находился в лавке. — Может, ты не будешь так шуметь? Мы тут вообще-то дела обсуждаем.

— А вы вообще кто такой? — раздражённо спросил клиент. — Я клиент! И хочу купить эту вещь!

Ситуация накалялась. Артур, не выдержав, повернулся к Семёну Семёновичу и спросил:

— Подскажите, сколько стоит эта… гхм… лабуда?

— Сто семьдесят пять тысяч рублей, — повторил Семён Семёнович.

— Вот, держите двести, — сказал Артур, доставая из кармана пачку денег и протягивая её Семёну Семёновичу. — Теперь, когда больше не за что торговаться… гхм… может быть, ты свалишь отсюда?

Мужчина, с растерянным видом, потоптался на месте, потом развернулся и бормоча себе под нос что-то про «наглых мажоров» и «беспредел».

— Некрасиво клиентов распугивать, — усмехнулся я, глядя вслед удаляющемуся мужчине. — Да и зачем тебе этот сервиз.

— Да я знаю этого типа, — ответил Артур. — Денег у него нет, а вот «понтануться» любит. Да и репутация у него… гхм… не самая лучшая. Жмот и мошенник. От него одни проблемы. Недавно пытался продать поддельную картину одному моему знакомому. А сервиз красивый, в сервант поставлю.

— Да уж, — улыбнулся я, — у меня в Роду тоже есть такие «экземпляры».

Артур рассмеялся.

— Да, я знаю, — кивнул он. — Родители.

— А почему ты тогда ко мне обратился?

— Потому что ты не замешан в их делишках. У тебя, Теодор, хорошая репутация. Чистая, как… гхм… слеза младенца. Или… самая чистая Имперская самогонка. Да и моя супруга говорит, что у тебя позитивная карма. Она как-то чувствует эти вещи.

Я рассмеялся и проводил Артура до двери, а затем вернулся в мастерскую. В этот раз я решил не отвлекаться на старинные вещи, которые мои парни старательно собирали по всему княжеству.

Мне хотелось завершить работу над новым проектом — сделать мою гвардию ещё сильнее.

«Кладбище Самоубийц»

Княжество Лихтенштейн

Полковник Скала всё это время был занят подготовкой гвардии.

Казармы, охрана объектов, сбор информации, вербовка новых людей… Он лично руководил обучением новобранцев, проводил тренировки, делился своим богатым боевым опытом. И, что немаловажно, отбирал лучших бойцов для личной гвардии Теодора, тщательно изучая их досье, выискивая малейшие признаки слабости или нелояльности.

В общем, весь день был расписан по минутам.

Скала с гордостью наблюдал, как его гвардейцы, словно губка, впитывают получаемые знания. Учения, тренировки, отработка тактических приемов — всё это проходило под его бдительным контролем.

«Теодор, конечно, мастер, — думал Скала, наблюдая за очередной тренировкой. — Но без дисциплины и чёткого командования любая, даже самая продвинутая технология, — бесполезна».

Молодой Вавилонский, несмотря на свою нестандартность и склонность к «странным» решениям, вызывал у Скалы неподдельное уважение. Этот парень действовал нестандартно, не боясь рисковать, но при этом всегда просчитывал всё на несколько шагов вперёд.

Конечно, бывали моменты, когда Скала не понимал задумок Теодора. Например, эта история с «Молотом Тора»… Отправить диверсионный отряд в самое сердце Австро-Венгрии, захватить секретную базу, выстрелить дважды, а потом уничтожить это легендарное орудие. Это был безумный план, граничащий с самоубийством. Но, чёрт возьми, он сработал!

И теперь, глядя на растерянные лица австрийских чиновников в новостях, Скала невольно улыбался, вспоминая, как они со смехом наблюдали за тем, как второй снаряд «Молота Тора» отправился в сторону резиденции князя Бобшильда.

Да, князь… Роберт Бобшильд.

Скала всегда с недоверием относился к власть предержащим. Он знал, что эти люди, ослеплённые своей властью, часто ставят свои интересы выше интересов народа. И Бобшильд был ярким примером таких правителей.

Но Теодор, несмотря на то, что был аристократом по крови, совсем другой. Он не боялся испачкать руки, лично участвовал в зачистке города от Теней, заботился о своих людях, и, что самое главное, не жалел денег на то, чтобы сделать Лихтенштейн безопаснее.

В этот момент на телефон Скалы пришло сообщение от Теодора:

«Дядь Кирь, жду тебя в казарме у лавки. Есть кое-что интересное».

Скала не стал медлить. Оставив новобранцев заниматься на полигоне, под чутким контролем Бурана и Слона — опытных бойцов, которым Скала доверял, как самому себе, он отправился на встречу.

Когда он прибыл в казарму, Теодор уже ждал его в тире, в окружении других гвардейцев и ящиков с оружием.

— Итак, господа, — произнёс Теодор, поприветствовав Скалу. — У меня есть для вас кое-что интересное. Надеюсь, вам понравится.

Скала с любопытством оглядел ящики и подошел к одному из них. Теодор открыл его, и взору Скалы предстал набор нефритовых клинков — длинный меч, короткий кинжал, пара боевых ножей.

— Начнем с холодного оружия, — объявил Теодор. — Как вы знаете, нефрит — единственный материал, который способен причинить реальный вред Теням. Но просто бить их куском нефрита — не слишком эффективно. Поэтому я немного поработал над этим вопросом.

Он достал из ящика несколько видов холодного оружия.

— Вот, например, нож-бабочка с нефритовыми лезвиями. Легкий, компактный, идеален для ближнего боя.

Он продемонстрировал, как нож раскрывается одним движением руки, и как блестит на свету его покрытое нефритовой крошкой лезвие, острое, как бритва.

— Или вот, — продолжил он, — боевой топор с двойным лезвием.

Тяжелый, мощный, с двумя острыми лезвиями из нефрита, топор явно был создан для того, чтобы крушить всё на своем пути.

— А это, — Теодор достал из ящика тонкий, изящный клинок, напоминавший самурайскую катану, — настоящий шедевр. Клинок из дамасской стали, инкрустированный нефритом. Легкий, но прочный, идеален для тех, кто умеет работать с таким оружием.

Скала взял катану в руки, с восхищением разглядывая её. Лезвие было идеально отполировано, а нефритовые вставки, словно капли изумрудной росы, мерцали на его поверхности.

— Ну как, дядь Кирь? — спросил Теодор.

— Впечатляет, — кивнул Скала.

— Разные виды Теней требуют разного подхода. Например, против «быстрых» эффективнее использовать кинжалы и ножи. И кто знает, что будет завтра? Может Тени научатся облачаться в броню. Тогда мы будем использовать булавы и молоты. Ну, это так, для примера. Главное, быть готовыми к любой ситуации. Выбор — это всегда хорошо. Позже можете оставить ваши предложения и пожелания. Если будет нужно, я сделаю ещё.

Затем он открыл другой ящик, в котором лежали автоматы.

— Это, — сказал он, беря в руки один из них, — модернизированная версия самого популярного в этом мире… гхм… на этой планете автомата АЗ-74.

— Ну, это мы и так знаем, — усмехнулся Лис. — Думаю, среди нас нет никого, кто хоть раз бы не стрелял из автомата Загашникова.

— Да, но это уже не те автоматы, к которым вы привыкли, — ответил Теодор с улыбкой. — Я переработал их полностью. Теперь здесь нет ни одной заводской детали.

Он передал автомат Скале, который, с интересом, принялся его изучать.

— Новые усиленные сплавы, улучшенная система подачи патронов, увеличенная скорострельность, сниженная отдача. Хотите попробовать? — предложил Теодор, жестом указывая на мишени в тире.

Скала кивнул и, прицелившись, выпустил короткую очередь. Автомат работал, как часы — выстрелы были практически бесшумными, а отдачи не было совсем, будто стрелял из «воздушки».

— Охренеть, — пробормотал Скала, с удивлением разглядывая автомат. — Я такого ещё не видел.

— А теперь самое интересное, — сказал Теодор, открывая последний ящик.

Из него он достал странный предмет, похожий на футуристический бластер, какие обычно показывали в фантастических фильмах про космический десант.

— Ни хрена себе… Что это такое? — не удержался от вопроса обычно молчаливый Шмель.

— Это — одноразовый миниатюрный прототип австро-венгерского «Молота Тора». Я назвал его «Молния». Но вы можете придумать другое название. Фишка в том, что он работает на особой энергии. Из особенностей: дальний бой, лёгкий вес, высокая точность, охренительно мощный взрыв. В общем, всё, как вы любите. Если хотите, могу продемонстрировать. Но сначала… — Теодор включил защитный режим, и все стены в тире тут же закрылись тяжелыми стальными плитами. Двери тоже заблокировались. — …необходимо активировать систему шумоподавления.

Он активировал какой-то артефакт, который заглушил все звуки. Затем взял в руки «Молнию», прицелился в дальнюю стену тиpa и нажал на спуск.

Взрыва не было слышно. А вот пол под ногами ощутимо задрожал, и всё вокруг окутал густой дым. Когда дым немного рассеялся, гвардейцы увидели, что стена тира была полностью разрушена. Обломки тяжелой стальной плиты и бетона разлетелись во все стороны. Только вокруг них было чисто — это сработала защитная магия Теодора.

— Ничего страшного, — спокойно сказал Теодор и, активировав Дар, принялся восстанавливать разрушенную стену. — Со стеной всё будет в полном порядке. Это просто демонстрация.

Через пару минут стена была, как новенькая.

— Ну как вам мой прототип «Молота Тора»? — с улыбкой спросил Теодор, подходя к ошеломлённым гвардейцам. — Это, конечно, миниатюрная версия. Мощность меньше, но вполне достаточно, чтобы разнести к чертям небольшой бункер или группу бронетехники. Много такого я не смогу сделать, слишком дорого. Но пару десятков «Молний» будет готово в самое ближайшее время.

Все гвардейцы были в шоке. Они привыкли иметь дело хоть и с крутым, но вполне обычным оружием, а тут… такое.

— А теперь, дядь Кирь, выстрели мне в грудь.

— Ладно, — сказал Скала, вскидывая пистолет. — Но ты сам напросился.

Он прицелился и выстрелил. Пуля, со свистом прорезав воздух, ударила Теодора в грудь.

— Кирилл Александрович, при всём уважении… — крикнул один из гвардейцев. — Но стрелять в господина…

Но Скала лишь усмехнулся. Он видел, что пуля не причинила Теодору никакого вреда. Она просто отскочила от его груди, упав на пол.

Он снял куртку и расстегнул рубашку. Под ней оказались две блестящие пластины, покрывающие его грудь и спину.

— Это артефактная броня, — пояснил он. — Она активируется в тот момент, когда в тебя летит что-то опасное. А до этого вообще не мешает движениям. Надеюсь, скоро все вы будете оснащены такой броней.

— Теодор, — Скала покачал головой, — мне уже страшно становится. Если это только начало, то что будет дальше?

— Как минимум, дядь Кирь, я знаю, как не только воссоздать точную копию «Молота Тора», но и модифицировать его, улучшив по всем параметрам.

— Ох-ре-неть… — вырвалось у кого-то.

Скала, в очередной раз покачав головой, пробормотал себе под нос:

— С ним точно не соскучишься…

Он еще раз посмотрел на Теодора, и в его глазах читалось нескрываемое восхищение. Похоже, Лихтенштейну действительно повезло с новым героем.

Глава 9

Я невольно улыбнулся, наблюдая за реакцией Скалы и остальных гвардейцев. Да, эта демонстрация действительно произвела впечатление. Мне нравилось видеть результаты своей работы. Нравилось то, как мои идеи воплощаются в реальность, а технологии и магия, сплетаясь воедино, создают нечто новое, сильное, способное изменить этот мир к лучшему.

Казалось, создать оружие — простое дело, но это лишь иллюзия. Одна такая «Молния» требует нескольких часов кропотливого труда, тонкой работы с металлом и магией. И это для меня, Архитектора! Многовековая практика подсказывала мне в каком направлении двигаться, какие материалы использовать, как соединять магию и технологию. Ведь требовалось не просто соединить нужные сплавы в правильных пропорциях, а ещё усилить конструкцию магией, чтобы оружие не взорвалось прямо в руках во время выстрела.

Конечно, я не был артефактором, но постоянные поиски новых решений, эксперименты с материалами и энергиями в моём прошлом мире — всё это дало мне необходимые знания и навыки.

Создание артефактной брони тоже оказалось невероятно сложным и кропотливым процессом. Я тщательно подбирал металлы, смешивал их в нужных пропорциях. Каждый слой брони пропитывался энергией, а для закрепления я наносил невидимые печати, которые придавали особую прочность.

В итоге мне удалось создать броню, которая не только защищала от физических повреждений, но и ослабляла воздействие техник, и даже Теней. Она была легкой, тонкой, но в то же время невероятно прочной, способной выдержать прямые попадания из огнестрельного оружия.

И это было только начало. В моей голове роились десятки новых идей — усовершенствованные виды оружия, защитные барьеры, артефакты, способные усиливать магические способности.

В этом мире, в отличие от моего прошлого, технологии были развиты не так сильно, но… у меня появился новый козырь — интернет. А если точнее — найденный совсем недавно форум, созданный при поддержке Имперской Академии Наук, где публиковались чертежи и описания различных изобретений, которые были когда-то разработаны, но по разным причинам забракованы армией и государством.

Среди откровенного хлама там встречались и настоящие жемчужины — уникальные технологии, которые их создатели просто не смогли довести до ума. Чертежи, схемы, формулы, описания экспериментов — всё это было доступно совершенно бесплатно. Конечно, многие из этих изобретений были несовершенны, имели недостатки, но… я видел в них огромный потенциал.

Например, один изобретатель разработал «Устройство для дистанционного управления насекомыми» — вполне рабочую технологию, с помощью которой можно «зомбировать» пчёл, муравьёв, тараканов, заставляя их выполнять команды оператора. Он даже провёл успешные испытания, но его проект был забракован военными из-за протестов экологов, которые посчитали такую технологию «неэтичной».

Или «Радар, фиксирующий движение Теней» — это изобретение сразу привлекло моё внимание. Автор утверждал, что его устройство способно обнаруживать присутствие Теней на расстоянии до километра. Проект был отвергнут из-за высокой стоимости и ненадежности, но такой прибор мог бы стать незаменимым не только для Тенеборцев, но и для охраны любых территорий. Больше никаких внезапных нападений Теней! Изучив чертежи и проанализировав детали, я пришёл к выводу, что основная проблема крылась в источнике питания — слишком громоздком и неэффективном. Но что будет, если заменить его на кристалл, насыщенный энергией? Это не только уменьшило бы размеры устройства, но и значительно увеличило бы его мощность.

Я уже выбрал несколько проектов, которые мне хотелось бы доработать и воплотить в реальность. Многие изобретения были гениальными, но их разработчики просто не смогли довести их до ума. А я был уверен, что смогу сделать это лучше, чем их создатели.

После визита в казармы я поехал домой. Всё-таки, после всех этих приключений, хотелось нормально выспаться и отдохнуть.

— Дом, милый дом… — выдохнул я, переступая порог и предвкушая заслуженный отдых. Но покой, как говорится, нам только снится.

Стоило мне войти в гостиную, как меня встретила Анастасия. Её глаза светились от энтузиазма, а на столе лежали огромные рулоны бумаги, сплошь разрисованные какими-то схемами и формулами.

— Теодор, ты вернулся! — воскликнула она, радостно бросаясь ко мне. — У меня есть для тебя кое-что интересное! Вот, смотри, я как раз закончила работу над своим новым проектом!

— Настя, я, конечно, рад за тебя, — сказал я, пытаясь скрыть усталость. — Но, честно говоря, мне сейчас хотелось бы поспать.

— Я понимаю, — обиженно надула она губки. — Но ты же обещал помочь мне с проектом. Ты же сам говорил, что мне нужно больше практики. Вот, я старалась. Рисовала, рассчитывала. Ну проверь, ну пожалуйста-а-а- …

И действительно, я пообещал ей помочь с обучением. Настя была упорна в своём желании учиться. И, по правде говоря, её старания меня впечатляли. Она действительно схватывала всё на лету. Конечно, до уровня Архитектора ей ещё очень далеко, но потенциал был хороший.

— Ладно, давай посмотрим, что у тебя получилось, — улыбнулся я, подавив зевок.

Она с радостью развернула передо мной свои чертежи. И принялась объяснять, что к чему.

— Я разработала несколько новых идей для защитных барьеров, — говорила она, указывая пальцем на схемы. — Смотри, это — «Генератор Силового Поля». Он работает на энергии Магии Земли и способен создавать вокруг себя защитный барьер.

Анастасия, увлечённая своим проектом, не замечала моей усталости. Она буквально фонтанировала идеями, рассказывая о своих задумках. Я слушал внимательно, стараясь не перебивать. В её словах я узнавал себя — та же жажда знаний, страсть к экспериментам, такое же желание сделать мир лучше. Мы провели ещё целый час, обсуждая её проекты, делая расчёты, корректируя схемы.

— Кстати, Настя, — сказал я, вспомнив о своих планах, — завтра вечером ничего не планируй. У нас важное мероприятие. И принарядись как следует.

— А что такое? — её глаза расширились от любопытства. — Неужели свидание?

— Не совсем, — улыбнулся я. — Официальное открытие детского приюта. Там будут журналисты, всякие важные шишки.

Услышав это, она на мгновение поникла.

— А почему ты мне раньше не сказал? У меня же ничего нет подходящего для такого случая.

— Не волнуйся, — усмехнулся я, протягивая ей свою банковскую карту. — Можешь воспользоваться моей картой, чтобы купить себе красивый наряд.

— Ой, спасибо, Теодор! — Анастасия бросилась ко мне и поцеловала в щеку. — Ты — самый лучший!

Схватив карту, она умчалась в свою комнату, бормоча себе под нос что-то про салоны красоты и модные бутики.

Но уже через несколько секунд вернулась.

— Теодор, а на карте много денег? — с надеждой в голосе спросила она.

— Не беспокойся, на новый наряд хватит, — успокоил её я.

И она принялась мечтать вслух:

— Так, значит, нужно срочно купить новое платье… Туфли… Сумочку… А ещё — записаться к хорошему стилисту!

Я покачал головой, с лёгкой усмешкой наблюдая за её суетливой подготовкой. В этот момент я задумался: а не ошибся ли я, пригласив её с собой? Но тут же отмахнулся от этих мыслей. В конце концов, Насте тоже будет полезно отвлечься от бесконечной работы и просто развеяться.

Утро следующего дня началось с тренировки вместе с гвардейцами. Увидев меня, они тут же выстроились в шеренгу и поприветствовали. Приятно было видеть, как парни стараются. Скала, как всегда, был на высоте — он не давал нам расслабиться ни на секунду, гоняя, как сержант новобранцев.

После тренировки я отправился в лавку, где у меня была назначена встреча с Тенеборцами.

Алексей, глава Гильдии, нервно расхаживал по залу, то и дело поглядывая на дверь. Андрей, его младший брат, сидел у окна, изучая документы, разложенные перед ним.

— Привет, Теодор! — сказал Алексей, пожимая мне руку. — Спасибо, что нашёл время для встречи.

— Ну, как ваши дела? — спросил я.

Алексей, устало вздохнув, начал свой рассказ. Он говорил о масштабах вторжения, о том, что их силы были на исходе.

— …Мы еле-еле отбились, — закончил он. — Спасибо, что помог нам. Твои ребята — настоящие профессионалы! И оружие, которое ты нам дал… Оно просто перевернуло ход сражения.

— Много потерь было?

— Не без этого, — ответил Алексей мрачно.

— В этот раз нам ещё повезло, — добавил его брат Андрей. — Всего десять погибших, около тридцати раненых. И это только в Вадуце. А по всей Империи…

— Что ж, — сказал я, когда они закончили, — я рад, что смог помочь. У меня есть для вас ещё кое-что.

Мы прошли в соседнюю комнату, где я оставил несколько больших ящиков. Открыв их, я показал Тенеборцам всё, что приготовил — боеприпасы, нефритовые клинки, броники.

А затем мы перешли к обсуждению следующего вопроса — защиты их Гильдии.

— Мы уже составили список самых важных объектов, — кивнул Андрей.

— Значит, я прибуду со своей бригадой уже завтра утром, — ответил я.

Алексей с сомнением покачал головой.

— Теодор, тут есть одна загвоздка. Мы не можем рисковать, допуская посторонних в наши секретные помещения. Это вопрос безопасности.

— Я понимаю, — перебил его я. — Но я не могу сделать всё это в одиночку.

Тенеборцы, конечно же, знали, что я обладаю магическими способностями. Но насколько сильными были мои способности — они даже не представляли. И я не собирался раскрывать им все карты. По крайней мере, не сейчас.

— Теодор прав, — вмешался Андрей. — Нам нужно обсудить этот вопрос.

— Хорошо, — кивнул я. — Жду вашего решения.

Тенеборцы пообещали, что в ближайшее время свяжутся со мной, и покинули лавку.

Оставшись с Семёном Семёновичем, я отправился в мастерскую, чтобы сделать несколько «плюшек» для своей гвардии. Несмотря на успешную операцию в Австро-Венгрии, я понимал, что расслабляться ещё рано. Впереди меня ждало много сложных задач, и я должен быть готов ко всему.

До самого вечера я работал, не покладая рук. Мне нужно было закончить несколько партий артефактной брони, усовершенствовать оружие для гвардии, и подготовить партию новых нефритовых бомб, которые так эффективны против Теней.

К вечеру, когда работа была завершена, Борис отвёз меня в усадьбу. Анастасия уже ждала меня, готовая к торжественному открытию приюта. Она вышла из своей комнаты в потрясающем платье, будто сотканном из лунного света, которое подчеркивало её стройную фигуру и голубые глаза. Длинные волосы были уложены в изящную причёску, а на лице сиял лёгкий макияж.

— Ну, как тебе? — спросила она, ожидая моей реакции.

— Выглядишь великолепно! — честно сказал я, глядя на неё с восхищением.

— Спасибо, Теодор, — она улыбнулась, и её глаза заблестели от счастья. — Я так волнуюсь!

Мы спустились вниз, и Борис открыл перед нами дверь своего автомобиля.

— Красивое платье, графиня, — заметил он.

Настя улыбнулась, смутившись от такого комплимента.

По дороге Анастасия не переставала болтать, рассказывая о своих впечатлениях от покупок, а я слушал её, не перебивая. В этот вечер она была особенно красива. Её сияющие глаза, счастливая улыбка, нежный румянец на щеках. Я невольно любовался ею, наслаждаясь каждым мгновением рядом с этой удивительной девушкой.

Когда мы подъехали к приюту, я увидел, что там уже собралось много людей — воспитатели, журналисты, представители властей, аристократы, просто любопытные зеваки. И, конечно же, сами дети — с сияющими от радости глазами и счастливыми улыбками. Они не могли дождаться момента, когда смогут наконец переступить порог своего нового дома.

Мы с Анастасией вышли из машины, и я почувствовал, как все взгляды обратились к нам. Особенно, конечно, к Насте — мужчины провожали её восхищёнными взглядами, а женщины с завистью шептались, обсуждая её наряд. Я ещё раз убедился, что взять её с собой оказалось правильным решением.

На пороге нас встретил настоятель, отец Михаил. До этого мы только общались по телефону, поэтому сейчас я видел его впервые. Михаил оказался пожилым мужчиной в чёрной рясе, с седой бородой и добрым лицом.

Мы с ним перекинулись парой фраз, обсудили некоторые организационные моменты.

— Теодор, спасибо вам за всё, это настоящее чудо, — сказал он, с благодарностью пожимая мне руку. — Вы — настоящий ангел-хранитель для этих детей.

— Не стоит благодарностей, — ответил я. — Я сделал то, что считал правильным.

И вот, началась официальная часть мероприятия. Я выступил с речью, рассказал о том, как важно помогать детям, которые остались без родителей. Напомнил всем, что каждый из нас может сделать что-то хорошее для других, и что, даже в такое непростое время, нужно не забывать о тех, кто нуждается в помощи. Мои слова были встречены бурными аплодисментами.

После моей речи началась церемония перерезания красной ленточки. Я вручил настоятелю символический ключ от приюта, и дети, радостно смеясь, бросились внутрь, чтобы осмотреть свой новый дом.

Затем начался этап общения с прессой. Журналисты снимали всё на камеры, записывали интервью, наперебой задавая вопросы о строительстве приюта, о планах на будущее, о моих взглядах на жизнь.

— Господин Вавилонский! — спросила Дарья Малиновская, корреспондент «Лихтенштейн Сегодня», которая, как всегда, была в самой гуще событий. — Скажите, пожалуйста, что вас вдохновило на создание такого уникального приюта?

— Я считаю, что забота о детях-сиротах — это долг каждого благородного человека. И я рад, что у меня была возможность внести свой вклад в будущее Лихтенштейна.

Вопросы сыпались на меня, как из рога изобилия. Но я отвечал на них спокойно и уверенно, стараясь быть максимально искренним.

Внезапно один из репортёров, молодой парень с хитрым блеском в глазах, задал вопрос, который насторожил меня:

— Господин Вавилонский, говорят, что вы построили этот приют очень быстро. Неужели это правда? И не боитесь ли вы, что такая спешка могла отразиться на качестве строительства? Или вы просто хотели… гхм… «пропиариться» на этом?

— Княжеская комиссия, — ответил я, сохраняя спокойствие, — лично проверяла все этапы строительства. И они подтвердили, что всё сделано в полном соответствии с установленными нормами, и даже лучше.

— Но как вы это сделали? — не унимался молодой репортёр. — Такие сжатые сроки… Неужели ваши строители работают по двадцать четыре часа в сутки?

Не успел я ответить, как из толпы послышался ещё один вопрос:

— …Как вам удалось так быстро исправить все недочеты?

И ещё:

— …Не кажется ли вам, что вы просто сляпали этот приют, чтобы поднять свой рейтинг?

И тут я понял, откуда ветер дует. Вопросы были подозрительно точные, цепляющие, явно рассчитанные на то, чтобы вызвать сомнения у зрителей. Кто-то решил использовать открытие приюта, чтобы ударить по моей репутации.

— Моя компания «Созидатель», — сказал я, глядя прямо в камеру, — это команда профессионалов, которые умеют работать быстро и качественно. Мы использовали лучшие материалы и технологии. И, что самое главное, — мы вложили в этот проект всю нашу душу.

— Да, да! — подхватила Дарья Малиновская. — Я видела своими глазами, как работает эта команда, когда была на стройплощадке. Это просто невероятно!

— Я уверен, — продолжил я, — что этот приют прослужит детям долгие годы. Но если у вас есть сомнения, можете лично проверить качество нашей работы.

— И как же мы это сделаем? — спросил молодой репортёр, явно не ожидая такого ответа.

— Очень просто. Среди присутствующих много сильных Одарённых. Кто-нибудь хочет попробовать сломать это здание? Вперёд! Я разрешаю!

Все вокруг ахнули и зашептались.

— А давайте! — внезапно крикнул кто-то из присутствующих аристократов, явно желая «повеселиться». — Пусть мой гвардеец попробует.

Из толпы вышел огромный, мускулистый амбал с кулачищами, размером с мою голову.

— Попробуй вот эту стену, — сказал я, указывая на кирпичную стену одного из флигелей приюта. — Там внутри никого нет, так что никто не пострадает. Если сможешь хоть царапину оставить — я признаю, что был неправ. И, кроме того, заплачу тебе вознаграждение.

Гвардеец скептически усмехнулся, разминая руки. Он подошёл к стене, внимательно осмотрел её, как будто выбирая наиболее уязвимую точку.

— Ну вот, и хана нашему приюту! — прошептал кто-то из детей, испуганно глядя на происходящее.

В этот момент амбал со всего размаху врезал кулаком по стене, вкладывая в удар всю свою нечеловеческую силу. Раздался глухой стук, но стена даже не дрогнула.

Гвардеец удивлённо посмотрел на свой кулак, а затем снова ударил по стене — на этот раз он использовал технику «пламенный удар». Яркая вспышка огня настолько сильно озарила двор, что все присутствующие невольно зажмурились. Но когда она потухла, всем стало ясно, что на стене не осталось даже следа: ни трещины, ни скола, ни даже копоти от огня.

— Ничего себе… — прошептал кто-то из толпы.

— А говорили — некачественные материалы… — с иронией заметил другой голос.

Амбал потряс кистью, будто не веря, что его усилия не принесли результата.

— Благодарю за помощь, — сказал я, с улыбкой подойдя к нему и пожав его руку, попутно проверяя силу его хвата. А дури-то в нём было… ого-го! — Вы мне очень помогли.

Гвардеец, всё ещё не веря своим глазам, пробормотал:

— Да не за что…

— Как вы видите, наша фирма «Созидатель» строит не только быстро, но и качественно, — прокомментировал я. — Мы заботимся о безопасности тех, кто нам доверяет.

Подсадные журналисты с растерянными лицами переглядывались между собой. Им нечего было возразить. Их план полностью провалился.

— Этот приют, — торжественно произнёс я, — с сегодняшнего дня под защитой Рода Вавилонских. Я гарантирую его безопасность, обеспечу всем необходимым, и позабочусь о том, чтобы дети жили в комфорте и получали всё, что нужно для счастливого детства.

Со всех сторон послышались аплодисменты. И на этом официальная часть мероприятия закончилась.

— Теодор, ты был великолепен! — сказала Настя, когда мы ехали в машине. — Ты так хорошо держался! А дети… Они были так счастливы!

Она прижалась ко мне и поцеловала.

— Э-э-э… Теодор, — внезапно раздался с переднего сиденья голос Бори. — Твои планы на вечер не поменялись? Отвезти тебя в лавку?

Настя, услышав это, хитро улыбнулась.

— Думаю, у Теодора планы поменялись, — сказала она, притягивая меня к себе для очередного поцелуя.

Борис, слегка смутившись, кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда — везу вас домой…

Глава 10

Я проснулся от того, что солнечные лучи, пробившиеся сквозь щель в занавесках, скользнули по моему лицу. С непривычки я зажмурился. Первый раз за долгое время позволил себе поспать подольше.

Даже дома, у родителей, я вставал с первыми лучами солнца и принимался за учёбу. Грыз гранит науки, как не в себя, пытаясь собрать по крупицам, как можно больше знаний. Я понимал, что легко мне не будет, от слова «совсем». Сейчас же ситуация складывалась похожая — время утекало сквозь пальцы, а мои силы были далеки от идеала. Своё место в этом новом мире я ещё не занял… Далеко не занял. Но сегодня можно и полежать, особенно, когда на твоем плече спит такая прелестная девушка.

Я осторожно повернул голову, стараясь не разбудить Анастасию, и посмотрел на неё. Её волосы разметались по подушке, длинные ресницы чуть подрагивали во сне, а губы были слегка приоткрыты в безмятежной улыбке. Она выглядела такой мирной и беззащитной.

Настя… С ней я чувствовал себя… по-настоящему живым. Она была не просто красивой и умной. Теперь она была моей. И это ощущение, это чувство близости, тепла, доверия, давало мне силы двигаться дальше, преодолевать трудности, сражаться за будущее.

Поначалу все мои усилия были направлены на то, чтобы найти своё место в этом мире. Построить его, так сказать, по кирпичику. Но теперь, с каждым днем, я всё чаще думал о других. Наверное, это и есть показатель истинной силы — когда ты можешь позволить себе заботиться не только о себе, но и о тех, кто тебя окружает. Тот же приют… Мне не понравилась несправедливость, и я просто не мог остаться в стороне. Кстати, князь Бобшильд, пытаясь меня потопить, добился совершенно обратного результата.

Я достал телефон и принялся пролистывать новости, одной рукой обнимая Анастасию.

Все новостные каналы, как один, писали о строительстве приюта, о «чудесах» фирмы «Созидатель», о нашей «нечеловеческой» скорости работы. Люди в комментариях ликовали — «Теперь мы точно выстоим в этой войне!», «Как можно сделать заказ?», «Кто-нибудь знает, какая там очередь на строительство бункера?»…

В этот момент Анастасия зашевелилась, сонно потянулась и, открыв глаза, улыбнулась мне. Я наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.

— Доброе утро, соня, — прошептал я.

— Доброе, Теодор, — ответила она, прижимаясь ко мне. — Какие у нас планы на сегодня?

— Сегодня я хочу, чтобы ты была моим представителем. Тебе нужно отправиться с полковником Скалой на переговоры к одному важному аристократу.

— К кому? — удивленно спросила она.

— К графу Святославу Волынскому.

Настя округлила глаза от удивления.

— К самому Волынскому? Теодор, ты шутишь? Он же не будет со мной даже разговаривать! Этот тип слишком влиятельный, и ни с кем, кто ниже его по статусу, не станет даже говорить.

— Да, он один из самых влиятельных аристократов в Лихтенштейне, — подтвердил я. — И он, мягко говоря, не отличается дружелюбием. Но, — я с улыбкой посмотрел на её растерянное лицо, — с тобой он будет говорить, обещаю. Скала поможет.

Я уже давно планировал встретиться со Святославом Волынским. Этот человек, хоть и был аристократом старой закалки, но славился своей деловой хваткой. У него были обширные владения, и, что немаловажно, доступ к редким материалам, которые мне нужны для моих проектов. Теперь настала пора разыграть эту «карту».

— Я даже не представляю, о чём с ним разговаривать, — прошептала Настя, всё ещё не веря, что я отправляю её на такую сложную встречу.

— Скала тебе всё объяснит.

— Хорошо, Теодор, — согласилась она. — Я постараюсь.

Я нежно поцеловал её.

— Я верю в тебя, ты справишься, — сказал я, и, поднявшись с кровати, начал собираться.

Закончив с завтраком, я попрощался с Настей и отправился на одну из своих строек. Там у моих людей возникли некоторые проблемы. Это был небольшой магазинчик на окраине города, который они ремонтировали. И, похоже, там появились Тени.

«Ладно, — подумал я, — разберусь с этим лично. Не буду звать Тенеборцев. Это может затянуться надолго, а у меня сегодня прекрасное настроение, чтобы всё решить самостоятельно и быстро!»

Гольф-клуб «Зелёный Луг»

Окраины города Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Солнце заливало салатовую лужайку ярким светом, отражаясь от начищенных до блеска клюшек для гольфа.

Князь Роберт Бобшильд, одетый в белоснежные бриджи и полосатую рубашку, с изяществом замахнулся клюшкой и отправил мяч в дальний полёт. Мяч взмыл в воздух, описал красивую дугу и приземлился на изумрудном газоне в нескольких метрах от лунки.

— Превосходный удар, Роберт! — с наигранной бодростью произнес герцог Николай Покрасов, крепко сложенный мужчина с седыми висками — его ближайший союзник и, по совместительству, главный игрок на рынке недвижимости княжества.

Князь, не отвечая, лишь махнул рукой, приглашая герцога сделать следующий ход. Внешне он был спокоен, наслаждаясь солнечной погодой и игрой, но на самом деле в душе его царило смятение, а мысли были далеко отсюда. Слишком много событий произошло за последние недели. Слишком много неудач, связанных с именем Теодора Вавилонского.

Рядом стоял второй герцог, Антон Чеков — тот, кто заправлял финансовыми потоками княжества, с упрёком произнёс:

— Я до сих пор не понимаю, как этот выскочка Вавилонский умудрился провернуть такую аферу с приютом! У тебя же была идеальная возможность уничтожить его репутацию, а ты, чёрт возьми, выдал ему лицензию!

На самом деле, князь с трудом сдерживал раздражение, играя с этими двумя.

Ещё вчера у них был план. Он думал, что сможет воспользоваться ситуацией и, под шумок войны, убрать все приюты, а деньги, выделенные Империей на их содержание, загрести себе в карман. Покрасов, который начнёт строить свои приюты, сможет их содержать, и сделает там собственные производства с бесплатной рабочей силой.

Но Вавилонский, этот чёртов Вавилонский, испортил всё! И теперь его деловые партнеры, словно гиены, кружили вокруг него, ожидая момента, чтобы разорвать его на части. Чеков постоянно напоминал ему о проваленной афере с приютом. А Покрасов, отвечающий за земли и недвижимость, только добавлял масла в огонь своими тонкими намёками на провалы князя в управлении. Но Роберт знал, что они оба зависимы от него, как и он от них. Их союз был шатким, но необходимым для сохранения власти и влияния.

«Чёртовы стервятники! — подумал Бобшильд с неприязнью. — Если бы вы, черти, работали также эффективно, как Вавилонский, то мы бы уже давно разобрались с этим вопросом и не топтались на месте».

Однако вслух князь сказал:

— Вавилонский хитёр, но его успех не вечен. Время работает на нас.

Чеков фыркнул и отправил мяч сильным ударом, но тот полетел совсем не в ту сторону, как было задумано.

— Я же говорю, нужно срочно с ним что-то делать! Он мешает нашим планам!

— Вот и я предлагаю действовать радикально, — поддержал партнёра Покрасов. — Устранить его. Физически.

«Болтать — не мешки ворочать», — с раздражением подумал князь. Он и так уже испробовал все доступные методы — подставил Вавилонского с контрактом, организовал «несчастный случай» с «Молотом Тора», даже пытался отравить. Но тот, будто заколдованный, всегда выходил сухим из воды! А теперь, когда народ его просто обожает и считает героем, то и вовсе стал практически неуязвимым.

— Я понимаю ваши опасения, господа, — вслух произнёс князь, посылая мяч в сторону лунки. — Но давайте не будем рубить с плеча. Мы должны действовать осторожно. Вавилонский сейчас на пике своей популярности. Народ его обожает, пресса называет героем. Любое необдуманное действие с нашей стороны может обернуться против нас.

Герцог Николай Покрасов нахмурился:

— И что ты предлагаешь? Ждать, пока он ещё больше укрепится? Пока его гвардия превратится в настоящую армию?

— Нет, конечно, — ответил князь, делая вид, что задумался. — Нам нужен план. Хитрый план, который позволит устранить Вавилонского, не вызывая подозрений.

Ещё один вопрос, который не давал Роберту Бобшильду покоя, — за что австро-венгры ударили по нему? И снова, будто прочитав его мысли, Антон Чеков спросил:

— А что насчёт австро-венгров? Твои «партнёры» так и не вышли на связь?

— Пока ещё толком ничего неясно, — неопределённо ответил князь.

— Это хорошо ещё, что никто не пострадал, — хмыкнул Покрасов. — В любом случае, надеюсь, эти австро-венгерские варвары поплатятся за свой проступок.

— Разумеется, — холодно ответил князь. — Этот вопрос уже решается на дипломатическом уровне. Император лично пообещал мне помощь в расследовании инцидента.

Князь врал. С ним никто не связывался из Империи. Более того, последние звонки его так называемым «партнёрам», тем, кто контролировал «Молот Тора», оказались безуспешными. Они просто исчезли, будто растворились в воздухе. И это пугало его больше всего.

— Надеюсь, ваши страховщики быстро разберутся с компенсацией ущерба? — с лёгкой усмешкой спросил Чеков. — Но, если что, я, как твой друг, готов предложить тебе ссуду на восстановление резиденции. Под весьма разумный процент, разумеется.

Он многозначительно посмотрел на Покрасова.

— А Николай, в свою очередь, я уверен, возьмётся за стройку незамедлительно. У него же лучшие бригады в княжестве, да, Николай?

Покрасов кивнул, но на его лице отразилось явное недовольство.

— Бригады-то есть, — проворчал он, — но вот с материалами сейчас полная беда. Кстати, это ещё одна причина, чтобы избавиться от Вавилонского! Ходят слухи, что у него на базе огромные склады, забитые стройматериалами на несколько лет вперёд.

— Если это так, — поддержал его Чеков, — то он сейчас сидит на золотой жиле! Вот бы «национализировать» его склады, а его самого… гхм… убрать с дороги? Такие возможности откроются, такие деньги…

Князь внимательно слушал их, стараясь не выдавать свои эмоции. Он и сам понимал, что Вавилонский становится слишком влиятельным, богатым и неуправляемым.

— Я с вами согласен, господа, — кивнул князь. — Нужно что-то делать с этим наглецом. Но действовать следует крайне осторожно. Нам не нужен очередной скандал, который раздует пресса. Я поддержу вас только в том случае, если Вавилонский действительно будет виноват. И действовать нужно тонко… и по умному.

Он задумчиво потёр подбородок. Глядя на двух герцогов, у князя Бобшильда всё ещё теплилась надежда избавиться, наконец, от Вавилонского, и получить деньги от Империи на решение вопроса с приютами.

* * *

Я прибыл на объект в полдень. Солнце жарило нещадно, и воздух, наполненный запахом пыли и свежего асфальта, казался раскалённым. Строители, увидев меня, тут же прекратили работу и застыли, ожидая указаний.

— Что у вас тут произошло, Ганс? — спросил я, окидывая взглядом небольшой одноэтажный магазинчик, расположенный на окраине Вадуца. — Ты говорил по телефону, что тут появились Тени?

— Да, Теодор, — подтвердил Ганс. — Один из наших парней почувствовал их. Он бывший военный, служил в спецотряде. И говорит, что пахнет здесь так же, как и тогда, когда он участвовал в зачистке одного заброшенного склада на границе.

— И где он сейчас? — спросил я.

— Так вон же, — Ганс кивнул в сторону группы строителей, курящих в тени деревьев.

Я подошёл к ним и увидел парня лет тридцати, крепкого телосложения и с коротким ёжиком волос на голове.

— Так значит, ты чувствуешь Теней? — спросил я.

— Да, господин, — кивнул он, вставая. — Запах слабый, но ошибиться я не могу. Они где-то здесь, прямо под нами.

— Хорошо, — сказал я. — Отведите меня туда.

Парень провёл нас в подсобное помещение магазинчика. Там, в углу, под слоем досок и мусора, скрывался люк, ведущий в подвал.

— Мы хотели расчистить это место, чтобы сделать там склад, — пояснил Ганс. — Но пока решили не рисковать.

Я активировал Дар и «просканировал» здание и его окрестности. Да, в подвале действительно было нечто необычное. Сильный источник теневой энергии, который явно исходил не от портала, а от чего-то другого.

— Хорошо, что никто не полез внутрь, — сказал я Гансу. — Оставайтесь пока снаружи. Я сам разберусь с этим.

Ганс облегчённо вздохнул.

Я же осторожно открыл люк и заглянул вниз. В подвале было темно и сыро.

— Боря, фонарик, — попросил я, и мой водитель, предусмотрительно экипированный в свои «анти-теневые» доспехи, тут же протянул мне мощный светодиодный фонарь.

Я включил его и направил луч света вниз. Лестница, ведущая в подвал, была крутой и узкой. Стены — из старого кирпича, местами покрытые плесенью.

— Я первый, — сказал я, и начал спускаться вниз.

Боря поспешил за мной.

Когда мы спустились немного вниз, я почувствовал лёгкое головокружение. Воздух здесь был настолько тяжёлым, что казалось, его можно резать ножом. Но это была не единственная проблема. Я отчётливо ощущал присутствие Теней, но оно было каким-то необычным.

— Теодор, ты в порядке? — спросил Борис, заметив, что я замер на месте, прислушиваясь.

— Да, Борь, просто кое-что не понимаю…

Я спускался дальше по шаткой лестнице, осторожно ступая по скрипучим ступеням. Фонарик выхватывал из темноты обрывки паутины, груды мусора, обломки старых ящиков. Подвал оказался гораздо шире и глубже, чем должен быть у простого магазина. Это была целая сеть туннелей и пещер, пронизывающих землю. Все стены — из камня, местами укрепленные деревянными опорами.

Чем глубже я погружался в этот подвал, тем сильнее чувствовал тягучую, липкую энергию Теней. В воздухе витали странные энергетические потоки, будто кто-то невидимый плёл из них сложную паутину. Они тянулись во все стороны, сплетаясь в сложные узоры.

Я активировал свой Дар, усилив восприятие. Мир вокруг преобразился — стены, потолок, пол — всё это стало для меня прозрачным, словно стекло. Я увидел, как шевелятся Тени, просыпаясь ото сна, почувствовал их энергию. Их было много — не меньше сотни. Они сгрудились в углу, окутанные тьмой. Некоторые из них были огромными, размером с медведя, другие — маленькие, юркие. Но все, без исключения, были опасными.

Вскоре выяснилось, что проблема не одна, а сразу две. И я невольно улыбнулся, понимая, какое везение, что всё так сложилось, и мои люди не начали тут работать.

Первая проблема — это логово Теней, причём, они были необычными. Спящая ячейка, которая копила энергию. Процесс не быстрый, но эффективный. Я ощущал мощь, исходящую от спящих Теней. Необычная, холодная, концентрированная. Похоже, кто-то «выращивал» их здесь для нужного момента.

Вторая — свод этого подвала был заминирован. При малейшей неосторожности всё бы рвануло. То, что мои рабочие приняли за следы ремонтных работ, на самом деле было последствиями минирования. Видимо, на случай, если кто-то найдет это место раньше, чем нужно.

— Теодор, смотри! — взволнованно сказал Боря, указывая на одну из стен.

Я направил туда луч фонарика. Вся стена была расписана странными символами — кругами удержания, которые я уже встречал раньше. Здесь использовалась начертательная магия и проводились ритуалы.

— Боря, — сказал я, — возвращайся наверх. Оставайся на входе и смотри, чтобы ни одна тварь не вырвалась наружу.

Боря, хоть и сомневался, но спорить не стал. Он кивнул и поспешил наверх, а я осторожно спустился ещё ниже в катакомбы.

Я достал из карманов несколько нефритовых шариков, которые захватил с собой, активировал их и заставил парить вокруг меня, словно рой светлячков. Затем вытащил свой нефритовый клинок, машинально проверил его остроту и глубоко вздохнул, готовясь к бою.

Пройдя ещё несколько метров по тёмному коридору, я наконец добрался до дальнего помещения, где почувствовал самую большую концентрацию теневой энергии. Дверь, за которой скрывались Тени, была массивной — из дуба, обитая железом. Но для меня, Мага Земли, это не было преградой. Я просто «растворил» её своей магией, и она исчезла, превратившись в горстку пыли.

Внутри, как и предполагалось, находились Тени.

Они спали, сворачиваясь в тугие, пульсирующие клубы. Воздух здесь гудел от их энергии. Я насчитал не меньше сотни, а может быть и больше, разных размеров.

Но не все Тени находились в спящем состоянии. Некоторые из них, разбуженные шумом в магазине и моим присутствием, уже начали просыпаться. Они медленно разворачивались, их тёмные силуэты приобретали более определённую форму.

Что ж, пришло время повеселиться.

Одна из Теней, огромная, похожая на медведя, с рычанием бросилась на меня. Мои защитные шарики мгновенно среагировали — они налетели на неё со всех сторон, вонзаясь в её тело. Тень завизжала, заметалась, пытаясь отбиться. Но было уже поздно — нефритовые шарики начали разъедать её тело, и она, с жалобным стоном, растворилась в воздухе. Другие Тени, увидев мои способности, на мгновение замерли, как будто оценивая ситуацию. Но затем голод и жажда начали брать верх над их инстинктом самосохранения, и они всё-таки бросились в атаку.

Первая волна Теней обрушилась на меня, подобно цунами тьмы. Я закружился в смертоносном танце, мой клинок рассекал воздух, оставляя за собой светящиеся зелёные следы. Каждый удар находил свою цель, и Тени распадались, не успевая даже коснуться меня.

Я чувствовал прилив сил, когда убивал их. Энергия Теней, словно живительный эликсир, наполняла моё тело. Я становился сильнее, быстрее, моя реакция обострялась. И вскоре бой превратился для меня в настоящее удовольствие — я двигался легко и плавно, успевая отражать все их атаки.

Одна из тварей, похожая на огромного волка, попыталась напасть сзади. Я почувствовал её приближение благодаря усиленному восприятию и резко развернулся. Мой клинок прошёл сквозь её тело, как горячий нож сквозь масло. Тень распалась на две части, которые тут же растаяли в воздухе.

Я двигался с невероятной скоростью, уворачиваясь от атак и нанося точные удары. Мои нефритовые шарики кружили вокруг, создавая защитный барьер и атакуя ближайших противников.

Группа мелких Теней, похожих на крыс, попыталась окружить меня. Я усмехнулся и активировал один из своих любимых приёмов. Земля под моими ногами задрожала, и внезапно из неё выросли острые каменные шипы, пронзая маленьких тварей.

Несмотря на численное превосходство, Тени не могли противостоять моей силе и опыту. Это были сильные твари, но не самые сильные из тех, с кем мне приходилось сталкиваться.

Внезапно я заметил, что одна из Теней, самая крупная, отличалась от остальных. Она была темнее и, казалось, обладала некоторым подобием разума. Эта Тень не бросалась в бой, сломя голову, а выжидала подходящий момент.

Я решил сконцентрироваться на ней. Расправившись с очередной волной мелких Теней, я устремился к этому необычному противнику. Тень зарычала, обнажив ряды острых, как бритва, зубов.

Наш поединок был коротким, но интенсивным. Тень оказалась сильнее и быстрее своих собратьев, но всё равно не могла сравниться со мной. После нескольких ложных выпадов мне удалось найти брешь в её обороне. Мой клинок вонзился глубоко в её тело, и Тень с оглушительным воем распалась, оставив после себя особенно крупный и яркий теневой кристалл.

Когда последняя Тень была повержена, я огляделся. Комната была усеяна теневыми кристаллами разных размеров. Я собрал их все, чувствуя, как пульсирует в них тёмная энергия. Эти кристаллы были ценным ресурсом, который можно использовать для создания артефактов и усиления оружия.

Затем, перед уходом, я активировал свой Дар и приступил к обезвреживанию взрывчатки. Это была сложная и кропотливая работа, требующая максимальной концентрации. Я тщательно изучил каждую деталь, каждый провод, каждый механизм, чтобы понять, как всё это работает. Мне нужно было отключить детонаторы, не вызывая взрыва. И, после нескольких минут работы, мне это удалось.

В этот момент зазвонил мой телефон. Я достал его из кармана. Звонила Анастасия.

— Теодор, представляешь? У нас получилось! — воскликнула она, едва я принял вызов. — Граф Волынский согласился на встречу с тобой.

Глава 11

Родовая усадьба Волынских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Усадьба графа Святослава Волынского, старейшего и влиятельнейшего аристократа Лихтенштейна, была охвачена необычной для этого места суетой.

Слуги сновали по коридорам, выполняя многочисленные поручения своего господина. Старый граф, несмотря на свой преклонный возраст, оставался бодрым и энергичным, лично контролируя каждый аспект своей жизни.

Новости о Теодоре Вавилонском, этом молодом и амбициозном аристократе, не давали ему покоя. Он поручил своим людям собрать всю доступную информацию о нем: его происхождение, родственные связи, деловые интересы, даже самые мелкие подробности его биографии.

И вот, вся информация о Теодоре Вавилонском, собранная по крупицам, теперь лежала на столе перед графом. Досье, отчёты, статьи из газет, записи с камер наблюдения — всё это складывалось в сложную, но интересную картину.

Доклады, поступившие от его агентов, были противоречивые. Одни описывали Вавилонского, как талантливого бизнесмена и изобретателя, способного в кратчайшие сроки создать уникальные технологии. Другие говорили о его магических способностях, которые, по слухам, граничили с невероятным. Всё это лишь подогревало интерес старого графа.

Святослав Волынский был известен своей несгибаемой волей и проницательным умом. Несмотря на преклонный возраст, он оставался грозным противником в политических играх, и его решения влияли на судьбы многих людей. Однако в его душе была глубокая рана, которую не могло залечить время. Два его старших сына погибли на войне, а младший, Виктор, чудом выжил, но лишился обеих рук. Граф бросил все силы на поиски решения этой трагедии, консультировался с лучшими целителями и артефакторами Империи, но все усилия оказались тщетны. Виктор был обречён провести остаток жизни калекой.

Слухи о Теодоре Вавилонском, молодом аристократе, обладающем невероятными способностями, достигли ушей графа Волынского. Говорили, что Вавилонский способен творить чудеса, что он не просто сильный Одарённый, но и талантливый изобретатель. В глубине души Святослав лелеял надежду, что Вавилонский сможет помочь его сыну.

Когда от Теодора пришёл ответ о готовности встретиться, Волынский был приятно удивлён. Он ожидал, что молодой аристократ, опьянённый своими недавними успехами, будет вести себя высокомерно, выдвигая невыполнимые условия. Но Вавилонский оказался прагматиком. Он согласился на встречу, но предупредил, что не потерпит никаких угроз и давления, и вместо себя отправил графиню Анастасию Разумовскую.

Появление графини Разумовской произвело на графа неизгладимое впечатление. Она была не просто красива, но и умна, образована, с лёгкостью поддерживала беседу на самые разные темы. Но главное, в её словах была какая-то… искренность, сила, уверенность.

Анастасия рассказала ему о Теодоре, о его способностях, целях и планах на будущее. Она говорила с такой страстью, с такой верой в своего мужчину, что Святослав невольно проникся к ней уважением. И, что самое главное, Анастасия затронула самую больную для него тему — тему его сына. Она, словно прочитав его мысли, сказала, что Теодор может помочь Виктору.

Услышав эти слова, Святослав замер. Эта идея была настолько безумной, что он поначалу даже не смог её осмыслить. Но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что это… возможно, единственный выход. Если Теодор действительно сможет помочь Виктору, то он будет готов на всё.

Святослав, с трудом сдерживая волнение, посмотрел на Анастасию. Её глаза светились от энтузиазма, и он невольно улыбнулся. Эта девушка, несмотря на свою молодость, обладала невероятной харизмой и силой убеждения.

Он кивнул, соглашаясь на встречу с Теодором.

Анастасия и полковник Полянин покинули усадьбу, а Святослав, оставшись один, начал размышлять о предстоящей встрече. Он понимал — это может стать началом новой эры для Рода Волынских. Эры, полной надежд и возможностей. Эры, в которой его Род будет продолжен.

* * *

После победы над спящей ячейкой Теней в подвале магазинчика, я чувствовал необычайный прилив сил. Энергия, которую я поглотил от уничтоженных тварей, словно живительный эликсир, наполняла моё тело, не требуя особого времени на восстановление.

Я понимал, что это связано с их особым состоянием — спящие Тени, хоть и были сильными, но ещё не успели накопить достаточное количество теневой энергии, чтобы стать по-настоящему опасными. Однако, если бы их не потревожили, они, накопив достаточно силы, могли бы вырваться на свободу, и тогда… Тогда последствия были бы куда более разрушительными.

Я покинул магазинчик, отдав необходимые распоряжения рабочим и Гансу. Затем отправился в свою лавку.

Анастасия сообщила мне, что граф Святослав Волынский, один из самых влиятельных аристократов Лихтенштейна, пригласил нас на свой приём, который состоится завтра вечером.

«Приём? В такое время? — с недоумением подумал я. — Княжество на грани войны, а эти аристократы всё ещё устраивают свои светские рауты…»

Но отказываться я не стал. Встреча с Волынским была мне нужна.

В лавке я сразу же спустился в мастерскую, где меня уже ждали несколько интересных вещиц, которые мои парни нашли на одном из блошиных рынков. Среди них были несколько старинных глиняных статуэток, ваза с изображением какого-то мифического существа, и даже фрагмент древней амфоры. Я активировал свой Дар, «сканируя» артефакты. Глина была хрупким материалом, и многие из них потрескались, потеряли фрагменты, покрылись толстым слоем грязи и пыли. Но под этой «маской времени» я видел их истинную красоту, тонкость работы древних мастеров.

Приступив к реставрации, я осторожно очистил глиняные поверхности от грязи, склеил разбитые фрагменты, восстановил утерянные детали. Одна из глиняных фигурок, изображающая древнегреческую богиню, оказалась особенно интересной. Она была изготовлена из редкой голубой глины и покрыта тонким слоем позолоты. После реставрации она стала похожа на настоящий шедевр, и Семён Семёнович, не медля ни секунды, тут же продал её одному из своих постоянных клиентов. Неплохая прибыль на ровном месте — почти двести тысяч рублей за то, что было куплено за сущие копейки на рынке.

Меня не переставало удивлять, сколько редких и ценных вещей хранится в домах обычных людей. И как часто они даже не подозревают об их истинной ценности. Вот только интересно, когда же иссякнет этот рынок? По идее, если так активно скупать все эти вещи, то их должно становиться меньше. Но… нет. У меня уже один склад забит антиквариатом, а товара меньше не становится. Странно всё это.

— Народ довольно бодро скупает всё, что мы выставляем на продажу, — пояснил Семён Семёнович. — Цены растут, спрос превышает предложение.

— И долго это будет продолжаться? — спросил я. — Ведь война…

— Война войной, — усмехнулся старик, — а красивая жизнь по расписанию. Эти аристократы… Они готовы на всё, чтобы сохранить привычный уклад, даже если вокруг них рушится мир.

Я спустился обратно в мастерскую и приступил к работе над новым проектом. Мне нужно было создать нечто особенное для встречи с графом Волынским. И я уже знал, что именно ему предложу. Работа заняла у меня весь остаток дня и больше половины ночи. Это был сложный и кропотливый процесс, требующий максимальной концентрации и точности. Мне пришлось применить все свои знания в области магии, металлургии и артефакторики, чтобы создать то, что я задумал.

Ближе к утру моя работа была завершена. И я, уставший, но довольный результатом, отправился домой. Мне нужно было отдохнуть перед важной встречей. Ведь уже сегодня меня ждал приём у графа Святослава Волынского.

Пробуждение началось с приятных хлопот — мы с Настей собирались на приём. Я выбрал строгий костюм тёмно-синего цвета, белую рубашку и тёмно-красный галстук. Настя же долго не могла определиться с выбором причёски и наряда, примеряя одно платье за другим. В итоге, она остановила свой выбор на элегантном платье цвета бордо.

Мы сели в машину Бориса, и он отвёз нас на мероприятие.

Усадьба графа Святослава Волынского была величественным зданием. Высокие колонны, широкие лестницы, просторные залы с высокими потолками — всё здесь говорило о вкусе и богатстве хозяина. Оркестр играл приятную музыку, слуги в белых передниках сновали между гостями, предлагая напитки и закуски.

Когда мы с Анастасией вошли в один из парадных залов, где проходил приём, я ощутил на себе десятки любопытных взглядов. Аристократы, собравшиеся здесь, шептались между собой, обсуждая наше появление.

— Смотрите, это же Теодор Вавилонский, — прошептал кто-то.

— Да, а с ним… графиня Разумовская!

— Интересно, зачем они сюда пришли?

Я заметил, как несколько аристократов, увидев меня, тут же отвернулись, стараясь не встречаться со мной взглядом. Другие же, наоборот, подошли поздороваться.

— Господин Вавилонский, — сказал один из них, пожилой граф с седой бородой, — рад видеть вас. Вы — настоящий герой!

— Да, — подхватила его супруга, элегантная дама в роскошном платье, — мы все восхищаемся вашим мужеством и решительностью!

Я, конечно же, понимал, что их восторженные отзывы были связаны не только с моими действиями во время вторжения Теней. Последние новости о моих успехах в бизнесе — строительстве приюта, создании укреплений, — быстро распространились по всему княжеству. И теперь те, кто ещё недавно считал меня выскочкой, с опаской поглядывали в мою сторону, ожидая момента, чтобы подружиться. Но были и те, кто смотрел на меня с неприкрытой злобой. Я не обращал на них внимания. Меня больше интересовал сам Волынский.

Мы с Анастасией прошли в центр зала, где находился хозяин усадьбы. Он стоял, окружённый своими гостями, и с интересом наблюдал за нами.

Граф был высоким мужчиной с прямой спиной и седыми волосами. Его лицо, изборождённое морщинами, выражало мудрость и жизненный опыт. Тёмные, проницательные глаза внимательно изучали меня, словно пытаясь проникнуть в самые глубины моей души.

— Граф Святослав Волынский! — представился он, галантно поклонившись Анастасии. — Рад приветствовать вас в своём скромном доме.

— Теодор Вавилонский! — сказал я, пожимая ему руку. — Спасибо за приглашение.

Его рукопожатие было крепким и уверенным, говорящим о недюжинной силе старого графа.

— Я много слышал о вас, господин Вавилонский, — сказал он, с интересом глядя на меня. — И должен признаться, ваши достижения меня впечатляют.

— Спасибо, — скромно ответил я.

— Не будем терять времени. Госпожа Анастасия, позвольте ненадолго увести вашего кавалера. Нам нужно переговорить с глазу на глаз.

Он провёл меня в отдельный кабинет, где уже был накрыт стол с изысканными блюдами и напитками.

— Теодор, присаживайтесь, пожалуйста, — жестом пригласил меня Волынский.

Я уселся за стол, и началась беседа. Граф был отличным собеседником, и с лёгкостью поддерживал разговор на самые разные темы — от политики и экономики до искусства и литературы.

— Я слышал много хорошего о вас, — продолжил граф, с интересом глядя на меня. — Ваша строительная компания действительно творит чудеса. Этот приют… Я был впечатлен.

— Спасибо за похвалу, Ваше Сиятельство, — ответил я. — Мы стараемся.

— Признаться честно, я давно наблюдаю за вашей деятельностью. И у меня сложилось впечатление, что вы, Теодор, — человек не только талантливый, но и амбициозный. Вы не боитесь трудностей, не боитесь рисковать, и это достойно уважения. Но, — он сделал паузу, задумчиво погладив седую бороду, — …не буду скрывать, что главная причина, по которой я пригласил вас сегодня, — это мой сын Виктор.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Вы, наверное, знаете, что он лишился обеих рук на войне.

Я молча кивнул, вспоминая историю младшего сына Волынского. Однажды мне довелось его увидеть.

— Я много лет искал способ помочь ему, — сказал граф. — Но все мои попытки оказались тщетны. Целители разводили руками, артефакторы не могли ничего предложить.

Он сделал паузу и, внимательно глядя на меня, спросил:

— Теодор, скажите, то, что говорила мне графиня Разумовская… Это правда? Вы действительно можете помочь моему сыну?

— Да, — ответил я твёрдо. — Я могу ему помочь.

Волынский нахмурился.

— Молодой человек, — сказал он, — при всём уважении, но не кажется ли вам, что вы слишком самоуверенны? Вы понимаете, о чём я?

— Я понимаю, — кивнул я. — Но я сам видел вашего сына, и знаю, что смогу ему помочь. У меня есть необходимые знания и технологии. А чтобы вы не переживали насчёт обмана, — я улыбнулся, — у меня есть с собой один образец, который вам подойдёт.

Волынский удивлённо приподнял брови, но постарался не показать вида. Он был сильным человеком, и его лицо оставалось непроницаемым, как каменная маска.

— И что же это за образец? — спросил он.

— Рука! Со всеми необходимыми функциями, и даже больше. Я взял её с собой, и готов установить прямо сейчас.

Я подвинул к нему серебристый кейс, который принёс с собой, и открыл его. Волынский с недоумением заглянул внутрь и, увидев, что внутри, удивлённо приподнял брови. Там лежала механическая рука. Она была настолько реалистичной, что казалась частью живого тела.

Да, на этот раз я покрыл поверхность руки тончайшим слоем синтетической кожи, неотличимой на вид и ощупь от настоящей.

— Что это такое? — спросил он, не отрывая от неё глаз.

— Это — прототип протеза, который я разработал. Он изготовлен из самых современных материалов, оснащён сложными механизмами и способен выполнять все функции настоящей руки. И даже больше.

Теперь Волынский не мог скрыть своего волнения. Судя по всему, он с нетерпением ждал этого момента.

— Невероятно… — прошептал он. — Это же… настоящее чудо!

— Это не чудо, Ваше Сиятельство, — ответил я. — Это — технологии. И, поверьте, это лишь малая часть того, что я могу сделать.

— И сколько же будет стоить такой протез? — спросил он, всё ещё не веря своим глазам.

Я сделал паузу, обдумывая его вопрос.

— В этом деле деньги — не главное. У меня есть к вам другое предложение. Дело в том, что мне нужна ваша помощь.

Волынский внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения.

— Я строю укрепления на границе. И, как вы понимаете, в нынешней ситуации, это — дело рискованное. Австро-венгры пытаются мне помешать. У меня есть люди, оружие, технологии, но… мне нужно прикрытие.

— Вы хотите, чтобы я предоставил вам военную поддержку? — уточнил Волынский.

— Именно так. У вас, Ваше Сиятельство, есть не просто гвардия, а настоящая армия. Я хочу, чтобы ваша армия прикрыла моих людей, пока они будут строить укрепления на границе с Австро-Венгрией. Я уверен, что мы сможем защитить Лихтенштейн, но нам нужна поддержка.

Волынский задумался. Он понимал, что моё предложение — это не просто щедрый подарок. Это — сделка. Но, с другой стороны… Возможность вернуть сыну руки была слишком заманчива.

— Это интересное предложение, — согласился граф. — Но я хочу видеть результаты. Прежде чем мы подпишем какое-либо соглашение, я хочу убедиться, что вы действительно можете то, о чём говорите.

— Разумеется. Я готов начать установку протеза прямо сейчас. Если вы согласны, конечно.

Граф подумал несколько секунд, а затем кивнул.

— Хорошо. Давайте приступим к делу…

В этот момент из зала донёсся резкий мужской голос, заглушая звуки музыки и разговоры, и прерывая нашу беседу. Мы с Волынским переглянулись и, не говоря ни слова, пошли на звук.

Мы вошли в зал, где проходил приём, и я увидел, что там произошел какой-то конфликт.

Когда мы приблизились к группе людей, я увидел Анастасию, стоящую посреди зала, окружённую несколькими гвардейцами и каким-то аристократом, который, размахивая руками и брызжа слюной, орал на неё. Настя же, побледнев, не знала, что делать, и лишь молча стояла, опустив глаза.

Я почувствовал, как во мне нарастает ярость. Ещё одно слово в адрес Насти, и этот ублюдок пожалеет о том, что родился на свет.

— Что здесь происходит? — холодно спросил я, вставая между ними.

Аристократ, не обращая внимания на меня, продолжал орать на Анастасию.

—… мелкая воровка! — кричал он, тыча в её сторону пальцем. — Ты поплатишься за это! Я тебя уничтожу!

В этот момент я сконцентрировал энергию в кулаке и ударил его в челюсть. Мой удар был настолько сильным, что пробил два его защитных артефакта, словно их и не было, и остановился лишь в нескольких сантиметрах от его лица. И то, только потому, что его гвардеец, огромный амбал, похожий на шкаф, мгновенно среагировал, успев подставить ладонь и включить энергетический щит.

— Это нападение! — заорал аристократ. — Вы все видели?! Он попытался меня убить!

— Ещё одно слово в её адрес, — прошипел я, глядя прямо в глаза аристократа, — и ты будешь мёртв.

— Ты… ты что, угрожаешь мне? — заикаясь, спросил он. — Ты знаешь, кто я такой?

— Мне плевать, кто ты такой! — ответил я. — Никто не смеет так разговаривать с моей девушкой.

Все вокруг ахнули от удивления.

— Да она воровка! — снова закричал аристократ. — Я сам видел, как она украла у меня семейную реликвию! А ты её покрываешь! Вы — шпана, которая работает вместе! Я сейчас же вызову сюда всю свою гвардию!

— Это ложь, — спокойно сказала Настя. — Я ничего не крала.

— Тогда открой свою сумочку! — потребовал аристократ. — Пусть все убедятся, что ты ничего не взяла.

Я мгновенно активировал Дар, «сканируя» сумку Анастасии. И правда, там лежали часы — старинные, золотые, с гравировкой фамильного герба. Вот только… в их ауре не было ни малейшего следа Анастасии.

Кто-то подкинул их туда. И сделал это очень профессионально.

— Успокойтесь, герцог Покрасов, — раздался в этот момент грозный голос графа Волынского, который подошёл ближе. — Вы ведёте себя недостойно.

— Граф Волынский, это не ваше дело! — ответил Покрасов. — Я поймал воровку. Она украла у меня часы, которые передавались в нашем Роду из поколения в поколение. Эта вещь бесценна. И я не позволю, чтобы кто-то просто так присвоил себе наше достояние.

— Это мои гости, — холодно ответил Волынский. — И я не позволю, чтобы их оскорбляли в моём доме!

— Граф, вы хотите вмешаться в это? — нахмурился Покрасов. — Я не советую.

Между ними возникло напряжение, словно электрический разряд пробежал по воздуху. Никто не собирался отступать.

— Это — мой дом, — ответил Волынский спокойно. — И все, кто здесь находится, — мои гости. Оскорбление в их адрес я воспринимаю, как оскорбление в свой адрес.

Напряжение нарастало с каждой секундой.

— Мне плевать, что ты думаешь, и как воспринимаешь, — заорал Покрасов. — Я не собираюсь отпускать воров! Я видел своими глазами, как она украла у меня часы. Подошла ко мне, сделала вид, что хочет поздороваться, а сама сунула их в свою сумочку! Я требую, чтобы она открыла ее и показала всем мои часы!

— Настя, — сказал я, — открой сумочку. Пусть все убедятся, что ты ни в чём не виновата.

Настя кивнула и открыла свою сумочку.

— Вот, смотрите, — сказала она, демонстративно показывая содержимое сумочки. — Здесь нет никаких часов.

Покрасов удивлённо раскрыл рот, не веря своим глазам.

— Но где часы?! — заорал он. — Я же видел, как она их туда положила!

Я легонько улыбнулся, наблюдая за замешательством Покрасова. Несколько секунд назад я использовал свою магию, чтобы незаметно распылить золотые часы, подкинутые кем-то в сумочку Анастасии, и превратить эту пыль в новые формы. Теперь на месте часов появились изящные женские аксессуары: заколка для волос, расчёска, шпильки для причёски.

Все эти предметы выглядели абсолютно новыми, без единого признака того, что когда-то они были чем-то другим. Магия стёрла все следы их прошлого существования, создав совершенно иные вещи.

— Похоже, герцог перепил, — хмыкнул я. — Или его в детстве роняли…

Покрасов побледнел от ярости. Он понимал, что проиграл.

— Советую добровольно покинуть мой дом, — сказал Святослав Волынский, неодобрительно глядя на герцога, — пока вы в состоянии сделать это самостоятельно.

Но Покрасов уходить просто так не собирался.

— Вы ещё пожалеете об этом! — прошипел он в нашу сторону. — Вавилонский, ты попытался ударить меня. За это ты ответишь. Я вызываю тебя на дуэль!

— Принимаю вызов, — мгновенно ответил я.

— Но я не буду марать руки об такого, как ты. Мою честь будет защищать мой гвардеец, — сказал Покрасов, жестом призывая к себе одного из своих людей.

Из толпы вышел громадный амбал с каменным лицом. Его тело, словно вырубленное из гранита, было усеяно шрамами, а глаза горели холодным огнём. Я почувствовал от него волну мощной энергии. Этот парень был не просто сильным воином, он был Одарённым. И, судя по его ауре, очень сильным Одарённым.

Я невольно нахмурился, оценивая силу противника. Кажется, мне придётся применить Магию Камня. А этого мне совсем не хотелось делать у всех на глазах.

Покрасов улыбнулся. Он был уверен, что его гвардеец легко расправится со мной. Но в этот момент вперёд вышел граф Волынский.

— Я хочу, в свою очередь, защитить честь Теодора Вавилонского, — сказал он спокойно. — И выступить вместо него.

Все вокруг ахнули от удивления. Никто не ожидал такого поворота событий. Вызвать на бой гвардейца Покрасова — это было безумием! Со стороны этот амбал был неуязвим!

— Волынский, ты сдурел? — удивился Покрасов. — Если ты вмешаешься, то станешь моим личным врагом!

— Мне плевать на это, — холодно ответил граф. — В моём доме нельзя оскорблять гостей!

— Но меня же обокрали! — закричал Покрасов.

Он повернулся ко мне и сказал:

— Теодор, позволь мне защитить твою честь.

— Но… — начал было я.

— Только, пожалуйста, не спорь, — перебил меня Волынский. — Для меня это дело чести.

Он сделал шаг вперёд, вставая напротив гвардейца Покрасова. Тот усмехнулся и активировал свой Дар. Его тело окуталось красным сиянием, а в руках появились два огненных клинка. Он с рычанием бросился на графа.

Святослав Волынский стоял неподвижно, пока гвардеец Покрасова стремительно приближался к нему. В последний момент, когда казалось, что огненные клинки вот-вот настигнут его, граф молниеносно уклонился в сторону. Движение было настолько быстрым, что многие зрители даже не успели его заметить.

Гвардеец, не ожидавший такой скорости от пожилого человека, по инерции пронёсся мимо. Волынский воспользовался этим моментом и нанёс точный удар в основание шеи противника. Несмотря на кажущуюся легкость касания, гвардеец рухнул на пол, как подкошенный.

Зал замер в ошеломленном молчании. Бой, который, как все думали, продлится несколько минут, закончился за считанные секунды.

Святослав Волынский повернулся к Покрасову, который стоял с открытым ртом, не веря своим глазам.

— Я думаю, инцидент исчерпан, — спокойно произнес граф. — Теперь я настоятельно рекомендую вам покинуть мой дом, герцог Покрасов! И будьте уверены, если вы не уйдете немедленно, вас ждёт та же участь, что и вашего гвардейца.

Покрасов побледнел ещё сильнее. Он явно не ожидал такого поворота событий, и теперь не знал, как реагировать. После секундного колебания он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу, бормоча под нос проклятия.

— Князь Роберт Бобшильд обязательно узнает обо всём, что здесь произошло, — прошипел он, с ненавистью глядя в нашу сторону. — Вы ещё пожалеете об этом!

— Мне плевать на князя, — ответил Волынский. — Давай-давай… убирайся.

Покрасов, не проронив больше ни слова, поспешно покинул зал.

Я подошёл к Волынскому и сказал:

— Спасибо, Ваше Сиятельство! Но я и сам мог с ним разобраться.

— Это было делом чести, — ответил Волынский. — Я не мог позволить этому нахалу вести себя так в моем доме. А у тебя, Теодор, будет ещё возможность доказать свою силу. Тот, кто оскорбил твою невесту, — всё ещё жив.

Он усмехнулся.

— В моей молодости за такие слова убивали.

Сегодня, кажется, я сделал один важный шаг вперёд. Святослав Волынский — это не просто влиятельный аристократ. Он — владелец оружейных заводов, которые могут производить технику по моим чертежам. Это значило, что у меня появился новый союзник, который может помочь мне не только с обороной Лихтенштейна, но и с реализацией моих амбициозных планов.

Мы поговорили ещё некоторое время, а затем я сказал:

— Ваше Сиятельство, пожалуй, пора отправиться к вашему сыну.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату, где я увидел Виктора, сидящего в кресле у окна. Он был бледен, худощав, его глаза были потухшими. На месте рук — пустые рукава рубашки, подвернутые и закреплённые булавками.

— Виктор, — сказал Волынский, — к тебе гости.

Виктор, сидевший в кресле у окна, медленно повернул голову в нашу сторону и удивлённо посмотрел на меня, не понимая, что происходит.

Да, он не сильно изменился. Тот же рост, та же комплекция. А если понадобится, переделаю протез прямо на месте, и всё будет идеально.

— Ну здравствуй, Виктор, давно не виделись, — сказал я, подходя ближе. — Помнится, ты жаловался, что не можешь нормально пожать мне руку. Так вот, я пришёл, чтобы это исправить.

Глава 12

Граф Святослав Волынский молча наблюдал за происходящим. Несмотря на свой преклонный возраст, он держался уверенно, как это подобает уважающему себя мужчине, и не выдавал своего волнения. Его проницательный взгляд был прикован к Теодору Вавилонскому, который с усердием колдовал над рукой Виктора.

Он уже понял, что Теодор и Виктор однажды виделись на одном из приёмов. Это стало неожиданной новостью, ведь сын после ранения стал замкнутым, старался избегать любых общественных мероприятий, а о том, чтобы снова появиться на балу, не могло быть и речи.

Святослав отчётливо помнил тот день, когда Виктор, вернувшись с войны, впервые вошёл в родной дом. Тогда его сын был лишь тенью самого себя — бледный, истощенный, с пустым взглядом. Он потерял не просто руки. Он потерял надежду.

Шутка ли — последний потомок великого Рода Волынских до конца дней обречён на то, чтобы его кормили с ложечки и подтирали за ним в уборной.

И теперь, глядя на то, как Теодор присоединяет к телу Виктора «протез», Святослав чувствовал, как в его душе борются надежда и скепсис. Ему не верилось, что какое-то механическое устройство сможет заменить настоящую руку. Он видел в этом лишь очередную бесполезную попытку вернуть сыну то, что было утрачено навсегда.

«Какая отвертка? — с раздражением подумал он, наблюдая, как Теодор возится с простым слесарным инструментом. — Тут нужны целители, артефакторы, сложные ритуалы! А он… он просто прикручивает эту железяку, как плотник ножку к стулу!»

Несмотря на скепсис, Святослав старался не мешать. Он наблюдал за действиями Теодора с пристальным вниманием, отмечая каждое его движение. Теодор действовал уверенно и сосредоточенно. Он аккуратно подсоединял провода, проверял контакты, закреплял детали.

Виктор, сидя в кресле, терпеливо переносил все манипуляции. На его лице не было ни страха, ни боли. Он был словно статуя, высеченная из камня. Даже когда стальные жгуты протеза проникали в его плоть через тончайшие порезы, он лишь слегка улыбался, но не издавал ни единого звука. Лишь бледность на его лице да капельки пота на лбу выдавали его страдания.

— Виктор, — спросил Теодор, заметив, как он нахмурился, — … тебе не больно?

Виктор покачал головой.

— Нет, — ответил он тихо. — Всё в порядке. Боль — это хорошо. Значит, я ещё живой.

Святослав с восхищением смотрел на своего сына. Виктор, несмотря на всё, что ему пришлось пережить, не сломался. Он остался настоящим мужчиной, воином, готовым бороться до конца.

Время тянулось бесконечно долго. Святослав не отрывал взгляда от Теодора, который уже закончил установку протеза и сейчас настраивал какие-то механизмы внутри него.

«Ну же, ну же… — мысленно подгонял его Святослав. — Сработай, проклятая железяка!»

И тут… произошло чудо.

Виктор впервые за долгое время пошевелил рукой. Сначала неуверенно, словно боясь поверить в происходящее. Затем — уже более уверенно, сжимая и разжимая кулак. Его глаза расширились от удивления.

— Я… я чувствую её! — прошептал он, не веря своим ощущениям.

Святослав замер, не смея пошевелиться. Он боялся, что это лишь иллюзия, что всё это просто сон.

Виктор же продолжал изучать свою новую руку. Он сжимал и разжимал кулак, вращал кистью и локтем, сгибал и разгибал пальцы. Движения были немного неуклюжими, но уверенными. На его лице появилась улыбка. Настоящая, искренняя улыбка, которой Святослав не видел уже много лет.

Затем, когда Теодор разрешил, Виктор резко встал с кресла и бросился к отцу, обнимая его своей новой рукой.

— Отец… — прошептал он. — Я могу шевелить ею!

Святослав, не веря своим глазам, обнял сына в ответ. Его глаза наполнились слезами радости. Он не мог поверить, что это происходит наяву.

Затем Виктор повернулся к Теодору и, протянув ему руку, сказал:

— Спасибо вам, господин Вавилонский! Вы вернули мне жизнь.

Теодор улыбнулся и крепко пожал ему руку.

— Не стоит благодарностей, Виктор. Я рад, что смог помочь.

Святослав Волынский тоже подошёл к Теодору и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

— Ты сотворил настоящее чудо! Теперь я в долгу перед тобой.

* * *

Шесть часов кропотливой работы, сотни мелких деталей, тончайшая настройка механизмов — всё это стоило того, чтобы увидеть, как на лице Виктора появляется настоящая, искренняя улыбка.

Граф, увидев, как его сын сжимает и разжимает кулак, буквально потерял дар речи.

Закончив с протезом, я решил дать им время побыть вдвоём, чтобы они смогли спокойно пообщаться и обсудить произошедшее.

Несмотря на кажущееся спокойствие Виктора, я понимал, что он все шесть часов, которые потребовались на установку протеза, терпел нечеловеческую боль. Всё-таки вживление металлических жгутов в нервные окончания — процедура не из приятных, даже несмотря на то, что я использовал местное обезболивающее.

На обратном пути в зал, я увидел Анастасию, стоявшую в кругу других девушек. Они что-то живо обсуждали, время от времени бросая в мою сторону заинтересованные взгляды. Судя по их хихиканью и перешёптываниям, темой обсуждения был я, что было довольно забавно.

Настя, заметив меня, тут же отделилась от своей компании и, лучезарно улыбаясь, поспешила ко мне.

— Теодор, где ты пропадал? — спросила она, беря меня под руку. — Я уже начала волноваться.

— Закончил с протезом Виктора, — ответил я. — Всё прошло успешно. Кстати, ты была просто великолепна. Граф Волынский остался под большим впечатлением.

— Спасибо, — улыбнулась Настя. — Он действительно интересный человек.

Тем временем, вечер подходил к концу. Гости, собравшиеся в роскошном зале усадьбы Волынских, потихоньку начали расходиться. Мы попрощались с графом, поблагодарив за тёплый приём, и вышли из усадьбы.

— Ну, как всё прошло? — спросил Боря, когда мы сели в машину.

— Всё отлично, — ответил я. — Сделка заключена.

— Здорово! — обрадовался Боря. — Значит, мы можем спокойно продолжать работу?

— Да, теперь у нас есть надёжная защита.

Настя, устроившись на заднем сиденье рядом со мной, прижалась к моему плечу. Мы ехали молча, наблюдая за ночным Вадуцем, который постепенно погружался в сон. Я, залипая в окно, погрузился в размышления.

Сегодня я получил одного, а может быть, и больше, врага в лице этого герцога Покрасова. Но зато еще и союзника в лице графа Волынского. Интересный этот старик… Он мне понравился хотя бы потому, что мог спокойно послать князя Бобшильда, не боясь вообще ничего.

А ещё я смог оценить его силу. То, как он двигался, и аура, которая бушевала в нём… С этим человеком не просто так не хотели связываться. По рассказам, он никогда не был сторонником долгих разговоров, а наоборот, всё завершал быстро. Врагов у него тоже не было… он попросту от них избавлялся. Раз и навсегда.

Но то, что герцог Покрасов осмелился наехать на Анастасию, мне очень не понравилось. Я уже знал, что сделаю с этим ублюдком, но… не сейчас. Пожалуй, выжду некоторое время. Ведь, по факту, теперь у меня есть необходимая поддержка, чтобы завершить ещё один этап строительства и обезопасить княжество Лихтенштейн.

Если вначале я делал это ради себя, то сейчас реально хотел помочь ещё и людям. Я просто не мог поверить, что власти здесь окажутся настолько беспомощными и немощными. Тут либо глупость и халатность, либо… предательство. Другого варианта я просто не вижу.

— Теодор, ты о чём задумался? — спросила Настя, прерывая мои размышления.

— Да так, ни о чём, — ответил я, стараясь скрыть свои мысли. — Просто устал немного.

Я улыбнулся ей, и мы снова погрузились в разговоры о прошедшем вечере. Настя взахлёб рассказывала о своих впечатлениях, о гостях, о блюдах, которые подавали на стол…

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Тяжёлая атмосфера нависла над совещательным столом в кабинете министра обороны.

Генералы хмуро изучали карты, разложенные перед ними. Красные стрелы, обозначающие австро-венгерские войска, угрожающе нависали над маленьким княжеством Лихтенштейн, который выглядел крошечным пятнышком, зажатым между Австро-Венгрией и Швейцарией.

— Господа, ситуация критическая, — начал герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны, его голос звучал глухо и устало. — Австро-Венгры стягивают к границе всё новые и новые войска. Разведка докладывает о концентрации бронетехники, артиллерии, авиации. Похоже, они готовятся к полномасштабному вторжению. Дипломатические каналы не работают. Австрийский президент игнорирует все наши ноты протеста.

Генералы молчали, обдумывая слова министра. Все понимали, что Лихтенштейн в этой ситуации — разменная пешка.

— Мы не можем позволить себе потерять Лихтенштейн, — подал голос генерал Алексеев, начальник Генерального штаба. — Это будет стратегическое поражение, которое нанесёт серьезный удар по нашему престижу.

— Но что мы можем сделать? — с горечью в голосе спросил генерал Брусилов. — У нас нет возможности перебросить туда войска, которые разбросаны по всей Империи. К тому же, Австро-Венгры блокировали все пути сообщения. Железные дороги перекрыты, а воздушное пространство патрулируется их истребителями. Кроме того, у них ещё есть этот… гхм… «Молот Тора»…

— «Молот Тора» больше не угроза, — покачал головой Потёмкин. — Разведка докладывает, что орудие было уничтожено. По всей видимости, диверсионным отрядом. Но кто это сделал, пока неизвестно. Ситуация осложняется ещё и тем, что Его Императорское Величество сейчас занят другими вопросами. Его недавняя встреча с султаном Османской Империи закончилась полным провалом. Наши отношения с турками натянуты до предела. Сейчас Император думает не о том, как защитить Лихтенштейн, а о том, как отомстить султану, как разрушить их экономику, как отобрать у них контроль над торговыми путями.

— Проклятье! — выругался Алексеев. — У нас что, врагов мало?!

— Неужели мы просто так сдадим это княжество? — не выдержал генерал Брусилов. — Мы же давали клятву защищать каждый метр русской земли!

— Михаил Васильевич, будьте реалистом, — ответил Потёмкин. — У нас связаны руки. Мы не можем действовать открыто. Император не даст своего согласия на ввод войск. Только не сейчас, когда мы стоим на пороге войны сразу на нескольких фронтах.

— Господа, — внезапно произнёс генерал Корнилов, командующий северо-западным военным округом. Он был известен своими нестандартными решениями и смелыми стратегиями. — … давайте не будем опускать руки. Возможно, ещё не всё потеряно. У меня есть идея.

Он встал и подошёл к карте.

— Лихтенштейн — маленькое княжество, — начал он. — Им не нужна огромная армия, чтобы защитить себя. Но им нужно время. Время, чтобы подготовиться к обороне, чтобы укрепить границу, чтобы получить необходимое вооружение.

— Но где мы возьмём это время? — спросил Алексеев. — Австрийцы уже на пороге.

— Мы можем выиграть это время, — ответил Корнилов. — Вы слышали об операции «Призрачный щит»? Мы можем задействовать все доступные средства дезинформации. Распространить через наших агентов слухи о секретной переброске элитных частей. Задействовать ложные радиобмены, создавая видимость активного обмена сообщениями между несуществующими подразделениями. Использовать макеты техники и ложные укрепления, которые будут видны с воздуха.

— Вы предлагаете выиграть войну с Австро-Венгрией какими-то иллюзиями? — не понял Брусилов.

— Да, — серьёзно кивнул Корнилов. — А пока выигрываем время, отправим туда несколько боевых бригад… под видом туристов, торговцев, журналистов. Они смогут укрепить оборону княжества, подготовить ополчение, и дать отпор австрийцам, если они всё-таки решатся на нападение.

— Это слишком рискованно, — покачал головой министр обороны Потёмкин. — Если Император узнает…

— Да, это риск, — согласился Корнилов. — Но иначе мы просто потеряем Лихтенштейн.

Генералы заспорили, обсуждая все «за» и «против» плана Корнилова. Все понимали, что это чуть ли не единственный шанс спасти княжество.

Наконец, Потёмкин нарушил молчание:

— Господа, я понимаю ваше стремление защитить Лихтенштейн. Но мы не можем действовать за спиной Императора. Он на такое не пойдёт. А действовать за его спиной не просто рискованно — это государственная измена.

Алексеев нервно забарабанил пальцами по столу.

— Согласен с Александром Петровичем. Если правда всплывёт, нас всех ждёт трибунал. А то и хуже.

Брусилов, до этого момента горячо поддерживавший идею Корнилова, теперь выглядел сомневающимся.

— Да, пожалуй, вы правы. Мы присягали на верность Императору. Действовать без его ведома… это слишком.

Корнилов, видя, как тает поддержка его плана, попытался возразить:

— Ну тогда давайте хоть окажем Лихтенштейну финансовую помощь. Чтобы они смогли укрепить свою армию, купить оружие, боеприпасы, продовольствие.

— А вот это хорошая идея, — кивнул Потёмкин. — Это мы можем сделать. Не сразу большую сумму, а постепенно, чтобы не привлекать внимания.

Когда совет закончился, Потёмкин и Керенский остались в кабинете вдвоём.

— Ну что, Коля, — спросил министр обороны, устало опустившись в кресло. — … как ты думаешь, у нас есть шансы?

— Шансы есть всегда, — ответил начальник службы безопасности Керенский, прикуривая сигарету. — Хоть они и невелики.

— И всё из-за этого проклятого брака! — сердито воскликнул Потёмкин.

— Да, — согласился Керенский. — Этот династический брак мог бы стать гарантом мира. Но… не сложилось.

— Я до сих пор не могу поверить, что младший брат Императора так поступил, — покачал головой Потёмкин. — Отказаться от брака с дочерью австрийского президента! Это же политическое самоубийство!

— Говорят, он просто влюбился в другую. В простую девушку из дворянского Рода. И отказался жениться на австрийской принцессе, сказав, что не будет жить с той, которая даже по-русски не говорит.

— Романтик, чёрт возьми! — усмехнулся Потёмкин. — Только вот его романтика теперь может стоить нам войны.

— Австрийцы обиделись. Они считают, что их оскорбили. И теперь они жаждут мести. Лихтенштейн — это лишь первый шаг. Я боюсь, что они не остановятся на этом. Их истинная цель — Российская Империя.

— Ты хочешь сказать, что они нападут на Империю? — Потёмкин с недоверием посмотрел на него.

— Не исключено, — серьёзно кивнул Керенский. — Они хотят отомстить нам за унижение, которое мы им причинили. У них ведь, как никак, сейчас вторая по мощи армия в Европе после Пруссии. И Пруссия с удовольствием понаблюдает за нашим позором.

— Это плохо, — мрачно сказал Потёмкин. — Очень плохо.

* * *

Пять дней пролетели, как одно мгновение. Всё это время я провёл на базе «Созидателя», погружённый в работу. Люди трудились круглосуточно, выполняя мои поручения, а я, используя магию, создавал горы стройматериалов, необходимых для реализации будущих планов.

На этот раз мы решили действовать по-другому. Вместо того, чтобы возводить на границе цельные конструкции, мы разработали систему модульных блоков — стен, башен, огневых точек, и прочее. Их можно было быстро собрать на нужной позиции, как конструктор, используя минимальное количество рабочей силы. Это позволяло нам не только экономить время, но и скрывать истинные масштабы наших работ от любопытных глаз.

Наконец, всё было готово. Мы с графом Волынским согласовали дату и время.

И вот, настал день «Х» — день, когда мы должны были выдвинуться на границу, чтобы установить наши укрепления.

Я взял с собой почти всю свою гвардию, вооружив их по последнему слову техники — моими модернизированными автоматами и артефактными бронежилетами. На всякий случай, захватили с собой и несколько «Молний» — миниатюрных копий «Молота Тора», которые так эффективно показали себя во время тестирования.

Это направление было не просто «непростым», а очень и очень опасным. Я не был уверен, что даже армия графа Волынского сможет нас защитить, если австрийцы решат атаковать нас со всей силой.

«Волынский, конечно, обещал помощь, — подумал я, наблюдая за тем, как наша колонна, состоящая из десятков грузовиков, нагруженных строительными блоками, медленно продвигается по горному серпантину. — Но… мало ли что может случиться. Лучше перестраховаться».

Мы остановились в нескольких километрах от границы, закрыв наши грузовики маскировочными сетками. Густой лес надёжно скрывал нас от посторонних глаз. Отсюда открывался хороший вид на долину, где мы планировали развернуть строительство. Гвардейцы, вооружённые до зубов, заняли оборонительные позиции, ожидая приказа к действию.

На границе всё было тихо.

— Ну и где этот Волынский? — спросил меня Скала. — Он же обещал быть здесь в восемь утра. А сейчас уже семь пятьдесят девять.

— Терпение, дядя Кирь, терпение, — усмехнулся я. — Уверен, он не подведёт.

И действительно, ровно через минуту с запада донёсся глухой рокот моторов. Из-за холма появились две боевые машины. Они мчались к нам на огромной скорости, поднимая клубы пыли. Машины были необычными — на них не было никаких опознавательных знаков, а их корпуса были покрыты толстой бронёй, будто чешуей какого-то доисторического существа.

Первая машина, резко затормозив, остановилась в нескольких метрах от меня. Дверь распахнулась, и из неё вышел… граф Святослав Волынский, собственной персоной, одетый в военную форму. Он выглядел, не как старик, а как опытный боец, готовый к сражению.

— Приветствую вас, Теодор! — сказал он спокойным голосом. — Вижу, вы уже готовы к работе. Ваши люди могут начинать строительство. Мы прикроем их.

Я подошёл к нему и пожал руку.

— Проблема в том, — сказал я, — что в любой момент могут прилететь снаряды со стороны Австро-Венгрии. Мне не хотелось бы подставлять своих людей под удар.

— Не беспокойтесь, — поспешил заверить меня граф. — Сегодня австрийской артиллерии будет не до этого.

И в подтверждение его слов в небе появилась армада вертолётов — не меньше сорока штук. Они летели низко над землёй, их винты поднимали клубы пыли. Окутанные серой дымкой, они быстро достигли границы и начали обстрел австро-венгерских позиций. Ракеты, выпущенные с вертолётов, с грохотом разрывались на земле, поднимая клубы дыма и пыли.

Затем в бой вступила артиллерия графа Волынского. Она была скрыта в лесу, а позиции тщательно замаскированы, но её огонь был невероятно точным и мощным. Снаряды с грохотом разрывались на территории Австро-Венгрии, превращая там всё в кромешный ад. В воздухе стоял непрерывный грохот, земля дрожала, а небо было затянуто дымкой от взрывов. Волынский, с холодным спокойствием, наблюдал за происходящим.

Австрийцы, застигнутые врасплох, не успели оказать организованного сопротивления. Их пушки были разбиты ещё до того, как они смогли открыть огонь.

Я дал команду своим людям приняться за работу. Мои строители бросились к грузовикам и начали выгружать блоки. Затем, как муравьи, расползлись по всей территории, устанавливая модули будущих укреплений. Всё происходило с невероятной скоростью, отточенной до совершенства многочасовыми тренировками.

Я контролировал процесс строительства, используя Дар, чтобы ускорить работу и исправить ошибки. Стены росли прямо на глазах, превращаясь в настоящую крепость.

Мы работали уже несколько часов, когда сзади ко мне подошёл Скала.

— Теодор, у нас проблемы. Австрийцы идут в атаку.

— Сколько их? — спросил я.

— Много, — ответил Скала. — По данным разведки — не менее тысячи человек. Танков штук пятьдесят. Идут прямо на нас.

Я закусил губу. Ситуация была критической. Укрепления ещё не были достроены, и мы были уязвимы.

— Дядя Кирь, вступайте в бой. Танки я возьму на себя. Они сюда не пройдут.

Мои гвардейцы, не теряя времени, заняли позиции и открыли дальнобойный огонь по приближающимся австрийцам.

Я же прислонил руки к земле и сосредоточился на окружающей местности. В тех местах, где проходили вражеские танки, начали образовываться глубокие разломы. Земля раскалывалась и расходилась в стороны, превращаясь в непреодолимые препятствия.

«Кажется, в этот раз граф слегка перестарался, — подумал я, наблюдая за тем, как в небе сливаются воедино дым от взрывов, вспышки от залпов, и свет от трассировочных пуль. — Если после этого австрийцы не нападут на нас всерьёз, то и не будет никакой войны вовсе».