Опричник-2. Канцелярия Государственной Безопасности

Глава 1

- Что-о?

Крышу сорвало моментально, голоса в голове забыли о пытках и загомонили, требуя немедленно найти и обезвредить, не важно кого, главное, чтобы внучка, дочка, правнучка, племяшка оказалась в безопасности.

- Свар, прикрути силу, - рявкнула Колокольчик, я машинально отметил, что отряд разметало по стенам, парни с трудом удерживают защиту, Гринпис и вовсе рухнула на колени, прижав голову к коленям. Не привыкла ещё. Ну да, впервые попадает по мою раздачу.

- Свар, - строгий голос графини пробивался сквозь шум в ушах.

- Молчать! – рявкнул я, и наступила тишина.

Стихли голоса в голове, смолкла команда. Я активировал маячок на часах, который отключал перед дуэлью. Огонёк всегда показывал, где находится неугомонная сестрёнка и примерно демонстрировал опасность вокруг неё. Обычно он горел зелёным. Сейчас полыхал красным. За точку невозврата, в чёрную зону, пока не перешёл, но язычок огонька колебался на грани.

Значит, убивать с ходу не придётся. Возможна минута на разбирательство.

- Мы с тобой!

- Нет! – рявкнул я и ускорился.

Через минуту я ворвался на территорию школы, то бишь, закрытого колледжа на базе опричников, где училось не так много детей, но все они были не просто одарёнными. У некоторых подопечных, кроме выявленного Дара, были и спящие таланты, непробуждённые, ожидающие своего часа. Этот час икс мог настать в любой момент, спровоцированный чем угодно.

Я машинально отметил оцепление: два дежурных спецотряда. Из тех, кого вызывают для усмирения одарённых. Пожарная машина, врачи и реанимационный автомобиль. Не обращая внимания на окрики, прошёл сквозь оцепление, разметав опричников как кегли.

- Свар, стой! – услышал знакомый голос, оглянулся.

Варковский. Павел. Командир отряда КО-1 – контроль одарённых. Выезжают на место происшествия при первом выбросе силы. Я притормозил.

- Жива?

- Свар…

- Жива?

- Жива. Но ситуация непонятная…

Остальное слушал спиной, поднимаясь по ступенькам.

Ворвался в школу, схватил первого попавшегося опричника за грудки и зарычал:

- Где она?

- В кабинете директора, но туда нельзя посторонним!

Мальчишка-новобранец успел мне ответить, и тут же сполз по стеночке на пол.

- Павел, врача! – крикнул через плечо Варковскому, который маячил на пороге, и двинул дальше по коридору. Направление я знал, первое время, когда мы поселились на базе, а Лада пошла в местную школу, меня частенько вызывали на ковёр. Мелкая чудила по-чёрному. Потом всё наладилось.

За спиной началась суета, похоже, ворвались доктора, приводят мальчишку в чувство. Странно не это, странно другое: почему врачи снаружи, а не внутри? Никто не пострадал? Это хорошо. Но тогда зачем вызвали ловчих – отряд КО-1?

Контроль и холодный рассудок.

Вокруг меня поднималась температура.

Я подключил дыхание, загоняя силу внутрь. Но жажда убийства, недополучив своего утром, требовала выхода.

Контроль и холодный рассудок. Контроль. Рассудок.

Я приглушил силу, но всё равно яки полыхала так, что на стенках краска сворачивалась в трубочки, сгорая от выброса чудовищной энергии.

Возле кабинета директора я попытался взять себя в руки, чтобы не вынести дверь с ноги. Мне это удалось. Но всё равно, когда я взялся за ручку, чтобы её открыть, она слетела с петель. Они просто не выдержали мою силу и расплавились.

- Где она? – приставив дверь к стене, рявкнул я.

Бледная до синевы директриса попыталась приподняться со своего места, но тут же рухнула обратно.

- Ик… Г-г-господин Сва-а-ров… по-о-ожа-алуйста… тише! – проблеяла Виктория Витольдовна Парнавская, ВВП, как за глаза назвали её ученики.

- Слав! – пискнула Лада откуда-то из-за спин учителей, которые стояли напротив окна.

- Лада! В сторону! – прорычал я, раздвигая воздушной стеной людей, который перекрывали мне доступ к сестрёнке.

- Слав!

Лада, всхлипывая и трясясь, как осиновый лист, метнулась ко мне, едва я освободил проход.

Я задвинул её за спину, накрыл защитным пологом, только теперь оглядел людей, собравшихся в кабинете.

- Ну? Что здесь произошло?

Какая-то дама закатила глаза и упала в обморок.

- Г-господин Сваров… - Виктория Витольдовна умудрилась оперативно взять себя в руки и теперь призывала меня к порядку. – Пожалуйста, придите в себя, здесь школа! Дети! Учителя, в конце концов! – слегка дрожащим голосом попросила она.

Педагоги согласно закивали, но отодвинулись от нас с Ладамирой поближе к окнам.

- Тихо, - приказал я и повернулся к мелкой. – Что случилось?

- Господин Сваров! – возмутилась директриса.

- Тихо, я сказал, - повторил, не оборачиваясь, не сводя глаз с сестрёнки.

В кабинете установилась тишина, стало слышно, как на улице переговариваются парни из отряда ловцов. Павел приказал ждать и не дёргаться, а посторонним убраться куда подальше. Пашка может, да, он за словом никогда в карман не лезет.

- Что сучилось? – мягко повторил я.

Притянул к себе мелкую, обнял и поцеловал в макушку.

- Слав… - всхлипнула Лада и внезапно разрыдалась.

- Господин Сваров… - воспользовавшись паузой, снова начала Виктория Витольдовны.

Я поднял руку и отрицательно качнул головой, призывая к тишине. Пока я не выясню у сестры, что произошло, ни с кем говорить не буду. Она – главная. Остальные подождут.

- Маленькая, ну что ты, я здесь, всё хорошо. Скажи, кто?

- И ты его убьё-о-о-шь? – всхлипнула Лада.

- Конечно, - улыбнулся я.

Эта странная шутка появилась у нас с сестрой, когда мы остались одни. Без защиты Рода. Когда она впервые увидела, как я убил человека. Точнее, наёмного убийцу, который проник на территорию базы, выследил мелкую и едва не лишил меня этой занозы.

- Так что случилось? Кого убивать? – самым серьёзным голосом поинтересовался я.

Позади меня кто-то всхлипнул, послышался глухой удар, видимо, кто-то из учителей не выдержал и свалился в обморок.

- Слав… Ты это… прикрути силу, а? – поёжилась сестрёнка. - А то сейчас все замертво упадут, - страх страхом, а пошутить – это у неё всегда на первом месте, особенно в стрессовой ситуации. Ну да, шутка так себе, но и утро у нее похоже не задалось.

- Рассказывай, и на вот, вытри лицо, - я протянул ей платок, который неведомыми путями оказался в моём нагрудном кармане.

Спасибо, - Ладамира посланий раз всхлипнула, взяла платок, вытерла глаза и нос, вернула мне.

Я хмыкнул, скомкал тряпочку, огляделся в поисках корзинки для мусора, не увидел, сунул обратно в карман. Попутно отметил, что учителя по-прежнему жмутся к стенам, директор пришла в себя и возмущённо смотрит в нашу сторону, как и ещё она преподавательница в летах. Но пока все молчат, смотрят и выжидают. Вот и славно. Вот и молодцы.

- Ну, ты расскажешь, наконец. Что произошло? Меня сорвали с операции, маячок практически в чёрной зоне. Я уж думал, тебя убивают. А ты всего лишь плачешь как маленькая девочка, - пошутил я.

- Сам ты маленький, - буркнула Лада, зыркнула в сторону преподавателей, потом перевела взгляд на меня, глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

Оказывается, Лада с подружками на большой перемене после завтрака решили прогуляться в школьном саду, небольшом, но очень симпатичном. С какой-то радости девушки решили забраться в самый дальний угол сада, уселись на лавочку, принялись болтать. А потом им показалось, что в кустах кто-то есть.

Глупышки забыли первое правило школы: не лезь, куда не просят. Показалось – беги к охране, докладывай. Подростки, им же правила не указ. Иногда мне кажется, что они уверены в собственном бессмертии. В них как будто полностью отсутствует инстинкт самосохранения.

Девчонки, конечно же, пища и хихикая, сунулись в шебуршащие кусты. И я их понимаю: какое-никакое, а приключение, школа-то закрытая. Никого там не обнаружив, подружки заторопились обратно в школу, чтобы не опоздать на урок. Ну а моя красотка на полпути вспомнила, что забыла на скамейке телефон, и побежала обратно. Подрги следом, из солидарности. Тут-то всё и приключилось.

Не успела Ладамира обнаружить пропажу, как на неё из те самых кустов кинулось нечто круглое, рычащее, плюющееся вонючей слизью. Кто это был, теперь будут выяснять в лаборатории. Потому что Лада от испуга, вместо того, чтобы бежать, закрыла глаза и выставила вперёд руки в защитном жесте. Правда, сестрёнка уверяет, что она ставила защитный полог, но результат такой защиты превзошёл все её ожидания.

Когда Ладамира открыла глаза, вокруг неё в радиусе трех метров оказалась выжженная земля. Сгорело всё: трава, скамейка, яблоневые деревья, включая забытый телефон. Из-за этого маячок и скакал возле чёрной зоны: опасность есть, но не с той, на кого должен реагировать. Короче, система просто зависла, не понимая, что делать.

Подружки в шоке. Сестра в истерике. На базе сработала тревога: ещё бы, такой выброс силы, думаю, зафиксировали не только наши службы, но и городские ухватили колебания.

Дежурные решили, что на базу, точнее, на школу, совершено нападение неизвестным одарённым, точнее, одарёнными. Слишком уж всплеск был большим.. Отсюда вызов команды ловцов, ну а реанимация и пожарные на всякий случай.

- Поздравлю, сестрёнка, - со всей серьёзностью, стараясь не рассмеяться., сказал я.

Мелкая шмыгнула носом и буркнула:

- С чем?

- Лада, в тебе проснулась родовая сила, - мягко ответил я. – Та самая.

- Теперь я что, совсем как ты? – немного испуганным голоском уточнила сестрёнка.

Ответить я не успел, в наш разговор встряла та самая бесстрашная учительница, которая дважды упала в обморок.

- Господин Сваров! Это недопустимо! Подобное недопустимо в стенах колледжа! Это вам не полигон! Здесь учатся дети! Ваша сестра повела себя безответственно! Могли пострадать окружающие. Ученицы перепуганы, мы вынуждены будем сообщить вашим опекунам о недостойном поведении юной графини Сваровой!

Узенькие очочки от возмущения сползли на длинный, острый нос преподавательницы. Фиолетовые кудряшки тряслись, выражая праведный гнев хозяйки. На гневающуюся преподавательницу с недоумением смотрела не только директриса, но и коллеги.

- Вы понимаете, что юная леди могла погубить своих одноклассниц? Репутация школы под угрозой! Родители доверили нам своих детей не для того, чтобы всякие…

Учительница вдруг замолчала и побледнела, встретившись со мной взглядом.

- Всякие?

- Господин Сваров, минуточку! Господа, давайте все успокоимся! - в разговор вступила директриса. – Господин Сваров, леди Чернобаева не виновата! Она просто очень сильно испугалась, не так ли, Клавдия Герасимовна? Леди совсем недавно поступила на службу, ещё не привыкла к нашей специфике и к нашим… э-э-э… особенным детям.

Я перевёл тяжёлый взгляд на Викторию Витольдовну и отчеканил:

- Ну, так объясните леди Чернобаевой, что это – территория опричников. А вот это – закрытая школа при Канцелярии государственной безопасности. Для одарённых детей, которые не просто состоят в кровном родстве с не менее одарёнными государевыми воинами. Это дети опричников. В них полно редких, опасных и непробуждённых талантов, даров, божественных линий. В них кровь Нави, Прави, чертей лысых.

- Господин Сваров, - примиряющим тоном начала Виктория Витольдовна, но я не позволил ей меня перебить.

- Это ваш прокол и ваша она ответственности. Родителей, говорите? Жалобы? Ну так вот я сейчас и пожалуюсь, как опекун несовершеннолетней графини Сваровой. Каким образом на территории школы, заметьте, на закрытой территории, оказалась навья тварь?

Тут я, конечно, перегнул малость палку, потому как охрана территории – это задача дежурного отряда, но вины со школы это не снимало. Какого лешего у них дети шляются непонятно где, вместо того, чтобы урокам заниматься?

- Мы неуверенно, что это навья тварь… - пискнул кто-то из преподавателей.

- Зато я уверен, – я перевёл взгляд на смельчака. – Кровь Сваровых реагирует на опасность не хуже любых охранных артефактов. И если Ладамира, защищаясь, спалила всё к чертям, значит, другого выхода у неё не было. Моя сестра спасала не только себя, но и своих подруг. А вы пытаетесь переложить ответственность за случившееся на подростка, вместо того чтобы похвалить её за бдительность и проявленное мужество. Сколько было девчонок вместе с ней?

- Трое, - ответила директриса.

- Трое. Живых. Девочек, - отчеканил я. - А могло быть три трупа. Даже четыре.

В этот момент я увидел в зеркале, которое висело напротив меня, что мелкая зараза высунулась из-за моей спины, ехидно ухмыляется и гримасничает, явно довольная сложившейся ситуацией и разносом, который я устроил в кабинете директора.

Я, недолго думая, погрозил сестре кулаком. Лада сообразила, каким образом я увидел её хулиганство, и виновато глянула на меня сквозь зеркало. Я покачал головой, мелкая потупилась, всем своим видом демонстрируя вину. Даже ножкой шаркнула от раскаяния. Ага, так я и поверил.

- Но… - попыталась протестовать директор.

- Никаких но, - отрезал я. – Ладамиру я сейчас забираю.

- Там врачи и ваши коллеги, они хотят осмотреть девочку.

- Кто? Мои коллеги? – изумился я.

- Нет, что вы, доктора! – воскликнула виктория Витольдовна. - После такого выброса силы возможен стресс, срывы… Врачи хотят убедиться, что с девочкой всё в порядке, - тут же забормотала директриса.

- С ней всё в порядке, пару дней посидит дома, успокоится, придёт в себя. Я займусь пробелами в её воспитании, - я сурово посмотрел на Ладу через зеркало.

Сестрёнка скривилась, словно съела лимон.

- Это прекрасно, - расцвела улыбкой хозяйка кабинета. – Ладочка, справку можешь не брать, мы все и так знаем, что ты будешь под домашним… э-э-э… дома будешь под присмотром братика.

Братик в моем лице ухмыльнулся, отчего Клавдия как-там-её покраснела и торопливо спряталась за спины молчавших коллег.

- Там я немного коридор попортил. Случайно, - я вежливо улыбнулся директрисе. – Возмещу.

- Что вы, что вы! – всплеснула руками Витольда Викториевна. Тьфу ты! Короче, директриса замахала руками, отказываясь от моей щедрости.

- Не обсуждается, - отрезал я.

- Благодарю вас… граф, - дама слегка склонила голову.

Надо де, сразу титул мой вспомнила, а то всё господин да господин. Ну да ладно, я так-то господин и есть. Титул теперь мне не положен. Никому из опричников не положены родовые титулы. Но свой я верну. Обязательно.

- Надеюсь, инцидент исчерпан? – уточнил я.

- Да, да, кончено! Не переживайте! Ладочка отдохни, деточка, а Маргарита Власьевна вечером пришлёт тебе домашнее задание по всем предметам.

Я хотел уточнить, кто такая эта Маргарита, но потом вспомнил, что это имя классной дамы сестрёнки.

- Тогда мы пойдём.

- До свидания, - улыбнулась Виктория Витольдовна.

- Да свидания, дамы и господин, - попрощался я. – Пошли уже, - я повернулся к Ладе, взял её за руку и мы покинули кабинет директора.

- Фу-ух, как ты их! – пискнула мелкая, едва мы вышли в коридор.

- А надо бы тебя, - проворчал я, чувствуя, как отступают в тень духи отца и матери, которые стояли плечом к плечу всё то время, пока я выступал в директорской. Это с их подачи я был такой борзый.

Мы покинули школу, я велел мелкой подождать меня, подошёл к Павлу, объяснил ситуацию. Мы договорились, что на днях приведу сестрёнку в Центр одарённости, чтобы посмотрели уровень Дара, проверили каналы и провели полное исследование молодого организма, в котором пробудился родовой источник.

И мы пошли домой. По пути я звякнул Колокольчику, в двух словах описал ситуацию и сказал, что буду дома вместе с мелкой. Но это не значит, что отчёты можно отложить. До вечера что бы были. Ло предала мои слова команде, я услышал дружный стон и отключился.

Дома мы уселись на кухне. Я заварил нам чаю, с мелиссой и мёдом, матушка подсказала, чем успокоить взбудораженную мелкую. И когда мы выпили по первой чашке, я улыбнулся и сказал:

- Сегодня я убил Дыевича. Того, кто уничтожил нашу семью.

Сестрёнка вскинула на меня глаза, на мгновение растерялась, а потом вскочила и кинулась мне на шею, захлёбываясь смехом, рыданиями и бессвязными воплями.

Через полчаса, когда Ладамира успокоилась, мы снова уселись за стол и мелкая деловито объявила:

- Твою победу надо отметить!

- Нашу, - поправил я.

- Нашу, - согласилась Лада. – Давай позовём всех-всех-всех и устроим вечеринку?

Я задумался.

- Пожалуйста, - умоляющим голоском попросила сестрёнка.

- А почему бы и нет, - пожал я плечами.

И в самом деле это стоит того, чтобы отметить. Начинается новый этап в жизни наследников Рода Сваровых. Великого Род оружейников и артефакторов.

- Но от жёстких тренировок ты теперь не отвертишься. Никаких «устала» и «не могу». Через не могу и усталость. Ясно?

- Да!

Лада соскочила со стула, подбежала ко мне. Обняла и чмокнула в щеку.

А я подумал: теперь у нашего Рода есть будущее. Впервые за много лет я в это поверил.

Даже если весь мир встанет против нас... я…

«Мы...»

Мы поглотим всё.

Глава 2. Интерлюдия "По кому звонит колокольчик"

Её привезли на рассвете. Я, отчаянно зевая, сказывалась бессонная ночь, - пил кофе и недоумённо смотрел на целый военный конвой во главе с отрядом опричников КО-1 (контроль одаренных) и князем Вяземским.

- Вот, Сваров, принимай пополнение, - махнул князь в сторону запечатанного грузового контейнера, который сейчас осторожно открывали под прицелом множества стволов.

- В смысле? - не понял я.

В этот момент створки контейнера приоткрылись, и оттуда вырвалась аура находящегося внутри существа. Проняло почти всех. Те, кто послабее, повалились снопами. Остальных гнуло, но опричники не сдаются. Мужики бледнели, одного стошнило. Кто-то бросил орудие и сбежал, не выдержав давления.

Лишь трое - я, князь Вяземский и командир отряда Павел Варковский спокойно выдержали вспышку яки, она же жажда крови в переводе с басурманского.

Я так вообще едва удержался от желания шандарахнуть по ящику, чтобы прибить неизвестного сразу. Нутром чую: проблем не оберёмся. Сдержался, но обратку отправил. В контейнере что-то тихо звякнуло, давление снизилось.

- Вы что за монстра сюда притащили? - хлебнув кофе, поинтересовался я.

- И...

Я осёкся, зацепившись взглядом за валяющееся на земле тело. Неужели кого-то из опричников убило на месте? А потом я присмотрелся.

- Бес, тебе не стыдно?

Ноль реакции. Пришлось пнуть «труп» в почку.

- Шеф, ну страшно же! - тут же запричитал Беляев, приоткрыв один глаз. - Очень страшно. Вот если бы мы знали, что такое там внутри, - Константин ткнул пальцем в в сторону ящика. - Но мы не знаем, что это такое!

Я открыл рот, намереваясь спросить, что за бред он несёт. Потом вспомнил, что Беляев читает, как-то раз по пьяни тот выболтал свой секрет. После этого я мало обращаю внимания на то, что он несёт. Как говорится, каждый сходит с ума по-своему.

Ну вот любит Бес читать навьи комиксы, и все его отсылки на «высокую» культуру оттуда. Потому для обычного человека его юмор звучит как бред сумасшедшего.

- Вы закончили? - ворчливо поинтересовался куратор.

Убедившись, что я закончил валять дурака и внимательно слушаю, Вяземский продолжил.

- Позывной «Многоликая Мамба». Этот «монстр» убил больше сотни человек за одну ночь. А когда накрыли, он спокойно пил чай, сидя на горе из трупов. Это…

- Вот это крошка, - раздался восхищённый свист.

Цзинь-цзинь.

Это из контейнера выкатили специальную тележку для перевозки особо опасных преступников. Вот только в качестве маньяка-убийцы, привязанного цепями к столбу, выступала белокурая красотка в туго натянутой смирительной рубашке, которая только подчёркивала выдающиеся достоинства фигуры.

Маска маньяка с прорезями для глаз и для рта скрывала лицо. Судя по полыхающей ауре, существо хотело не просто всех нас сожрать. Оно жаждало нас разложить на атомы, причём тупым ножом, чтобы продлить удовольствие.

Цзинь-цзинь.

- Что за звук?

Я наклонил голову. Оказалось, за тележкой была стойка с японскими мечами, к навершиям которых были привязаны крохотные колокольчики. Именно они при движении издавали мелодичный звук.

- Она считает, что враги умирают слишком быстро. Поэтому даёт им фору, позволяет услышать приближение смерти и умереть, наслаждаясь мелодией ветра.

Я хмыкнул. Это была серьёзная заявка на уровень мастерства.

- Эти бубенчики, - в наш разговор неожиданно вмешался какой-то сопровождающий чиновник. - Лишь наглядное доказательство того, что эта убийца - законченная психопатка, любящая поиздеваться над своими жертвами. Её ждёт электрический стул, и вы, князь, это прекрасно понимаете.

- Но она же прекрасна! Само совершенство! - горячо возразил поручик, восхищённо разглядывая объект обсуждения.

- Беляев, помолчите, - поморщился князь Вяземский. - Господин Васильчиков, я понимаю вашу озабоченность, но государь Император решил дать ей шанс.

Цзинь-цзинь.

- Его Величество милосерден, но уверен, в данном случае он ошибается, - высказал своё особое мнение чиновник.

Цзинь-цзинь.

- Вы подвергаете волю государя сомнению? - прищурился куратор.

Цзинь-цзинь.

- Ни в коем случае! - тут же переобулся чиновник. - Я просто…

Цзинь-цзинь.

- Кто-нибудь, оборвите уже эти бубенцы! Они совершенно не дают спокойно поговорить!

Цзинь-цзинь.

Гражданского показательно игнорировали, продолжая держать под прицелом Мамбу. Более того, командир КО-1 сделал шаг, заслоняя идиота от направленной вспышки яки, когда владелец оружия услышала, что оскорбляют её оружие.

- Ну же! Кто-нибудь!

- Тебе надо, ты и займись, - беззлобно послал его кто-то из вояк.

- Думаете, я трус? А я возьму и сделаю! Всю дорогу раздражали! Много чести каким-то бубенцам.

- Это колокольчики, - поправил я.

- Да какая ра… а-а-а-у-у-у!!!

Правило номер один. Уважай чужое оружие.

Правило номер два. Если это оружие высококлассного убийцы, при этом девушки, любое украшение на нём не просто так. Совет: будь уверен, тебя ждёт ещё множество сюрпризов.

Едва чиновник прикоснулся к катане, из секретного отверстия, которое неосторожно активировал клерк, выстрелила ядовитая иголка и попала ему в пах. Мужика унесли под дикий хохот бойцов. Бес проводил несчастного взглядом и громко вслух поделился новой мудростью:

- Не режь чужие колокольчики, а то останешься без собственных бубенцов.

- Не удивлюсь, если байка разрастётся до того, что Вербена лично отгрызла бубенцы тому, кто посмел назвать бубенцы бубенцами.

- Это колокольчики, - во второй раз поправил я, делая глоток кофе. – Рискуете, князь, - я кивнул в сторону хозяйки, глаза которой яростно сверкнули.

- Вот так всем и говори.

- Вернёмся к делу. Так кто она?

- Графиня Вербена Алтуфьева. Прошу любить и жаловать.

- Так она, правда, что ли, убила сотню человек за раз? И кто это был? Беременные старики-карлики? И за это теперь казнят, а не дают медаль за уничтожение опасных мутантов? – встрял в разговор Бес.

Я закатил глаза. Шутки поручика не имели ни стыда, ни совести. И это он ещё сдерживается в присутствии высокого начальства.

- Дело не в том, что она это сделала, а в нарушение законов войны. Клан полковника Христофорова уничтожил её семью. Полкан этот тот ещё урод, разбоем на пенсии занялся. Что-то они с графом Алтуфьевым не поделили, ну и тот взял и под нож пустил весь род, а усадьбу сжёг. Мамба узнала, её переклинило, она вернулась с задания, ушла в самоволку, и в отместку вырезала весь род Христофорова и ближайших соратников, .

О, это да, такое дворянское общество не прощает. Надо по правилам, стенка на стенку, гвардия на гвардию, самих высокородных трогать нельзя, только брать в плен, и прочий бред. Зато соседи не пожалуются на шум после одиннадцати, и не прибежит свора опричников с вопросом: «А что это у вас тут делает трон из черепов?». Тьфу, Бес таки заразил этим своим навьим фольклором.

- Александр Алексеевич, вы не ответили на вопрос. В смысле «пополнение»?

- В том, что она теперь твоя головная боль. И судьба её однозначна. Или она станет опричником царя, или её убьют, как бешеную собаку. Твоя задача сделать так, чтобы она выбрала первый вариант.

- Так шеф теперь реально шеф? - присвистнул Беляев.

- Именно. Вас, двух отморозков, уже скоро все командиры бояться будут. Так что мы устроили мозговой штурм…

- Напились, зуб даю.

- Беляев, рот зашью!

Поручик тут же пальцами показал, как делает это самостоятельно. И я мог гарантировать, что в следующий раз, когда его попросят что-то сказать, придётся ждать, пока этот бессмертный клоун «порвёт» нитки.

- В общем, мы вспомнили старую мудрость.

Бес не удержался и пантомимой изобразил «закусывать надо». Вот только челюсть у него оставалась «на застёжке», поэтому он замер на середине движения и быстро придумал альтернативу в виде «между первой и второй перерывчик небольшой». К счастью, стоял он чуть в стороне, поэтому Вяземский на странные телодвижения внимания не обратил.

- Не можешь победить - возглавь! - продолжил тем временем князь. - Так что, получите-распишитесь.

Так, дорогие предки, у меня есть хорошая новость. У меня появилась собственная база.

Плохая новость. Теперь под моим началом симпатичный маньяк-убийца. И это, если что, даже не я.

Глава 3.

В кои-то веки мы с Ладой провели дома практически весь день. Неторопливо позавтракали, обсудили грядущую вечеринку. Я обещал попросить Колокольчик и Гринпис помочь её организовать, поинтересовался, кого мелкая хочет пригласить. И тут выяснилось, что под словами «всех-всех-всех» сестрёнка имела ввиду отряд моих отморозков. И даже согласна терпеть княжну, которую знает без году неделя, но готова дать ей шанс.

Тут я улыбнулся и позволил себе не поверить мелкой, судя по хитрому блеску глаз, что-то Ладамира задумала. Ну да ладно, пусть развлекается. Зверева не лыком шита, да и у самой имеется младшая сестра. Подозреваю, такая же заноза в пятке, как и моя. Значит, найдут общий язык.

- Только, чур, потом ко мне не бегай и не жалуйся, - погрозил я пальцем мелкой.

- Ты о чём? – и я уже смотрю в самые невинные глаза на свете.

- О том самом. Что касается вечеринки, - сестрёнка напряглась, решила, что я передумал. – Вся организация на тебе. С меня финансы, с тебя всё остальное. Кто хозяйка нашего дома? Ты. Пора признать, что ты уже повзрослела, и вполне можешь вести наш дом.

Я вздохнул, захотелось накатить. Но я сдержал свой порыв: как говорится, алкоголем делу не поможешь, а в сочетании с ещё не остывшей жаждой убийства любое неосторожное слово может привести к непредсказуемым последствиям. А мне вечером вместе со своими архаровцами ещё к куратору топать.

Чёрт, отчёты! Я скривился как от зубной боли: ненавижу бумажную работу! Ну, вот не моё это, хоть убей. Расписать на пару страниц в подробностях три слова «пришёл, увидел, замочил» - с таким умением надобно родиться. Я, увы, даже в юном школьном возрасте не обладал терпением, чтобы сочинять истории.

- Свар… ты чего? – сестрёнка заметила мою гримасу, и, как всегда, перевела все стрелки на себя, решила, что сейчас я буду её воспитывать за происшествие, в котором она сыграла чуть ли не главную роль.

- Отчёты… - буркнул я.

Поднялся из-за стола, чтобы сварить себе ещё кофе.

- Быть взрослым – это принимать ответственность - глубокомысленно изрекла сестрёнка голосом бабушки, мы переглянулись и рассмеялись.

- Ты сама об этом заговорила, - погрозил я пальцем, налил кофе в чашку и вернулся за стол. – Сегодня отдыхаешь, отсыпаешься, приходишь в себя, а завтра с утра…

- Мне уже страшно, - хмыкнула мелкая.

- И это правильно, - ухмыльнулся я. – Утром пробежка, потом глубокая медитация, потом посмотрим, насколько сильный Дар проснулся, и насколько он капризный. Такой, как ты, или всё-таки сможем по-быстрому договориться.

- Чего это я капризная? Очень я не капризная! Это ты ещё капризных не встречал! – проворчала Лада. – А медитации обязательно?

- Обязательно. Причём и утром, и вечером.

- У-у-у, - простонала мелкая.

- А говоришь – взрослая, - я дзынькнул пальцами по изящному носику.

- Очень даже взрослая. Просто ты не хочешь этого замечать, - фыркнула Лада, помолчала и поинтересовалась. – Слав, скажи… а мы когда-нибудь сможем вернуть нашу жизнь?

- А мы сейчас какую живём? Чужую что ли? – я сделал вид, что не понимаю, о чём речь. Но от сестрёнки так просто не отделаться, она как маленькая бульдожка, если вцепиться, то не оторвёшь. Вся в деда.

- Не уходи от вопроса, пожалуйста. Ты прекрасно понимаешь, о чём речь.

Сестра сдвинула брови и стала невыносимо похожа на матушку, когда та приходила к нам в игровую разбирать по справедливости наши детские ссоры.

- Понимаю, - вздохнул я. – Что ты хочешь узнать?

- Мы… когда мы вернём наш дом? Нашу честь? И снова поднимем стяг нашего Рода?

Ого, как пафосно.

- Однажды, - попытался отвертеться я от прямого вопроса. Никогда до этого Ладамира не поднимала тему моей службы и нашего будущего, принимая, как должное все мои решения, поскольку я старший не только по возрасту, но и в семейной иерархии.

- Когда ты перестанешь быть… опричником и снова станешь графом Сваровым? – негромко закончила Ладамира и торопливо добавила. – Ты не думай, это я не к тому, что осуждаю или стыжусь своего брата… Просто… я очень боюсь, что однажды ты… не вернёшься… с задания… и я останусь совсем одна…

Сестра моргнула, сдерживая слёзы. Да уж, пробуждение Дара – это всегда нестабильное эмоциональное состояние на две-три недели, а то и на месяц. Хуже, чем переходный возраст.

- Ну, смотри, - я пересел поближе к мелкой, обнял её за плечи и начал издалека. – Опричники – опора нашего государя. Когда мы даём клятву, перестаём принадлежать сами себе. С того момента мы служим не Роду, а государю Императору и всей Российской Империи.

- Это понятно, - нетерпеливо перебила сестрёнка. – Но ты же пошёл в опричники из-за того, что… потому что… - Лада опустила плечи, тяжело вздохнув. Ей до сих пор сложно было принять тот факт, что нас осталось только двое.

Через минуту мелкая собралась и продолжила:

– Ты же пошёл в опричники, чтобы спасти меня и отомстить. Теперь всё… виконт Дыевич убит. Ты исполнил долг, можешь перестать быть опричником и снова стать графом Сваровым? Станешь как папа и дед, лучшим оружейником и артефактором, продолжишь наше дело. А я буду помогать!

Ладамира с надеждой на меня посмотрела. Я улыбнулся, потрепал по волосам и продолжил объяснять.

- Понимаешь, котёнок, нарушить клятву, данную государю, все равно, что совершить государственную измену. Только Император может освободить от неё. Разрешит покинуть ряды опричников.

- И что нужно сделать, чтобы государь позволил тебе уйти из опричников? – уточнила Лада.

- Ну что… Дай подумать… Например, совершить какой-нибудь подвиг вселенского масштаба. И тогда царь наградит меня имперским титулом, а, значит, даст своё высочайшее позволение покинуть ряды из опричников.

- И что тебя останавливает? – изумилась сестра. – Ты уже столько подвигов совершил! И один, и со своими отморозками! Почему ты не подашь прощение государю? И что значит, наградит титулом? Разве мы не графы?

Вопрос, вопросы, и так мало чётких ответов.

- У опричников нет Рода, нет клана, нет семьи. Наш, так сказать, Род – это семья государя. А семья царя – наша Империя, - терпеливо объяснял я. - Да, титул «граф» по праву рождения у меня есть. Но он остался в прошлом, вместе со сгоревшим домом и уничтоженным Родом Сваровых. По факту сейчас есть только один граф Сваров.

- И кто же этот самоубийца? – вскинулась Лада.

- Точнее, не граф, - хмыкнул я. – А графиня Сварова, и вот она сидит напротив меня.

- Я? – удивление мелкой вышло из берегов.

- Ты, - подтвердил я.

- Почему? Титул наследует старший сын. Значит, ты – граф Сваров.

- Я – опричник. Ты клятву не давала. Вот и получается, ты – графиня Сварова, наследница Рода, единственная на сегодняшний день.

- А ты?

- А я им стану, если совершу подвиг, получу из рук Императора вольную и грамоту на возвращение родового титула, земель и право возглавить наш Род.

- Как всё сложно, - вздохнула сестра.

- Есть немного.

- А что будет, если ты без разрешения покинешь службу?

- Это как?

- Ну… я пока не придумала, но обязательно решу этот вопрос! – заявила сестрёнка.

- Что будет… Клятвой опричников я связан по рукам и ногам. Порукой тому – моя честь. Это всё, что остаётся у таких, как я, когда мы становимся государевыми воинами. Мы больше не принадлежим себе, понимаешь? Мы служим высшим интересам государства, воплощённым в фигуре монарха. Мы – оплот, на котором стоит государство. Который не позволяет дворянским родам пошатнуть основы и передраться из-за земель и богатств.

- Но ты же останешься верным подданным России и государя, даже если перестанешь быть опричником, - Лада упрямо гнула свою линию.

- Я уже говорил, попытку покинуть ряды царских воинов без разрешения расценят как предательство и нарушение священной клятвы. Это равносильно измене Родине. Наказание - окончательное лишение всех прав и титулов и смертной казни.

- Окончательное? Это как?

- Род Сваровых перечеркнут чёрной краской на имперском Древе Славы, вымарают имя всех Сваровых из истории. Мы перестанем существовать. У нас с тобой не останется ни единого шанса стать теми, кем мы есть. Даже у тебя.

- У меня? – не поняла сестрёнка.

- У тебя. Повторю для особо невнимательных. Ты – единственная наследница Рода Сваровых. И сейчас, с высочайшего позволения, когда соберёшься выходить замуж, можешь подать прошение о том, чтобы твой будущий муж принял твою фамилию. Тем самым не ты уйдёшь в чужой Род, а наоборот, закрепишь за своей линией фамилию нашего Рода.

- И тогда ты снова станешь графом?

- Лада, ты издеваешься? – я изобразил жест рука-лицо. – Забудь обо мне. Меня нет. Я – никто для высшего света. Я – опричник! Повторяю ещё раз. Последний! Единственный путь освободиться от царской службы - совершить подвиг, достойный особой царской милости. Лишь монарх, довольный деяниями своего верного слуги, может даровать ему почётный имперский титул, тем самым номинально освобождая от дальнейшей службы. Так понятней?

- Да мне и с первого раза всё стало понятно, - буркнула сестрёнка.

- Тогда какого! – вспыхнул я, но быстро взял себя в руки.

- То, что мы с отрядом творим ежедневно – это не подвиги. Это – служение Отечеству и государю. Единицам удаётся заслужить такую высокую награду. Большинство предпочитают не возвращаться в тот гадюшник, из которого вырвались кто по случайности, кто сознательно.

- Под гадюшником ты подразумеваешь светское общество – хихикнула мелкая.

- Именно так, - невесело ухмыльнулся я.

- Получается, ты не принадлежишь сам себе? Получается, ты раб? – уточнила Лада

- Нет, я – слуга государя и Отечества, служу за совесть, а не по принуждению, - терпеливо пояснил я.

- Значит… получается… - мелкая задумчиво теребила прядь волос. По её лицо было видно, она что-то задумала.

Я терпеливо ждал ответа, даже не предполагая, какие мысли бродят в её умной головке. Минут через пять напряжённого сопения, Лада подняла голову и торжествующе уставилась на меня. Я невольно напрягся: когда у сестрёнки такой решительный взгляд – жди беды.

- Слав, я понимаю, что ты связан клятвой служения царю и Отечеству. Но месть исполнена, наши предки теперь могут спать спокойно, - Ладамира глубоко вздохнула и выпалила. – Я считаю, пришла пора восстанавливать род Сваровых. Поэтому я готова взять на себя ответственность за наш Род, пока ты несёшь крест опричника.

Мелкая, как заправская актриса, сделал паузу. Я молчал, внимательно слушал, и, кажется, начал понимать, чему она ведёт.

- Так вот. Я найду себе достойного мужа, возьму его в наш род, мы восстановим наше доброе имя. А потом, когда ты сможешь освободиться от клятвы, ты станешь главой род Сваровых! Так, мы не потеряем время! И вообще! – Лада неопределённо махнула рукой и торжествующе уставилась на меня.

В её глазах скакали чертенята, лицо светилось довольством, только что плаката не было: «Ну, скажи, какая я – молодец, как ловко всё придумала!»

- Ты большая молодец, и здорово всё придумала, - я улыбнулся, с нежностью глядя на мелкую проказницу, которой пришлось так быстро взрослеть, и мягко возразил: - Но ты ещё очень молода, сестрёнка. Не спеши. Семейные обязанности – это тяжкое бремя, они очень быстро согнуть твои хрупкие плечи, превратят тебя в…

- В стерву? – подсказал сестрёнка.

- И это тоже, - кивнул я. – Подожди немного. Я всё устрою, обещаю. Тебе не придётся выходить замуж по расчёту. Знаешь, как мама всегда говорила?

- Как? – Лада вздохнула и положила голову на моё плечо.

- Самые сильные и крепкие дети рождаются от союза, основанного на любви и согласии, а не по расчёту.

Сестрёнка обиженно посопела и пробурчала:

- Слав, я, правда, готова! Я смогу! Честно! Я очень хочу быть полезной тебе и нашему Роду.

Я потрепал мелку по волосам, поцеловал в светлую макушку и сказал:

- Я знаю, что ты готова, моя дорогая. Но давай не будем торопиться. Обещаю, мы вместе возродим наш славный род.

Мелкая ничего не ответила. Я прислушался и понял: день, насыщенный событиями, обесточил это неугомонное существо. Лада уснула на моём плече. Я осторожно взял её на руки, отнёс в спальню, уложил на кровать укрыл одеялом. Поцеловал в щеку и отправился в свой кабинет. Но не писать отчёты, а планировать то, что обещал мелкой.

В кабинете я перевернул натюрморт неизвестного художника рисунком к стене и в сотый раз принялся рассматривать обратную сторону. На этой импровизированной доске висел список всех влиятельных родов и возможных союзников.

Минут пять я пялился на знакомые имена, потом плюнул, плесну себе коньяка на два пальца, уселся в кресло, и снова начал планировать наше с Ладой будущее.

Всё верно я сказал мелкой. И мама так всегда говорила не только в адрес дочери, но и про нас, сыновей. Род Сваровых был настолько богат и влиятелен, что наследник и младшие дети могли спокойно жениться по любви. Когда-то и я мечтал, что приведу в дом свою избранницу. Не по расчёту, не для слияния бизнеса и расширения границ влияния. По любви. Но не судьба.

Встав на путь мести, сложно остаться простым человеком - чем-то надо жертвовать. У сестрёнки будет свобода выбора, и это не обсуждается. Так хотела бы мама. И так правильно. Ну а я…

Я допил коньяк, поднялся и подошёл к доске невест.

- Политический брак – это хорошая сделка. Главное, правильно подойти к условиям контракта и выбору партнёра, точнее, партнёрши, которая поможет мне восстановить Род Сваровых.

Я разглядывал имена и фамилии и прикидывал, просчитывал, планировал. Главное условие: невеста должна быт из знатной семьи, с хорошим приданым.

Шуваловы, Романовские, Болконские, Разумовские… Много денег, много спеси…

Уваровы, Черкасовы, Аксёновы… Тут можно приглядеться. Дочерей много, поди всех замуж выдай. Анастасия Уварова – целительница, средний Дар, третья дочь, умненькая, приятная, грезит карьерой великого врачевателя. Приданое более чем богатое, включая небольшую частную клинику красоты.

Черкасова Елизавета. Природная сила, власть над растениями, Лиза – владелица сети цветочных салонов в столице.

Аксёнова Дарья, воздушница, слабое управление природой, младшая дочь, по слухам, одна нога короче другой, из-за этого не ведёт светскую жизнь, предпочитает уединение и научные книги.

Я задумчиво перечитал характеристику Аксёновой. С одной стороны, вроде и не должен Аксёнов старший кочевряжится, дочка-то как бы с изъяном, хорошие женихи могут и мимо пройти. С другой стороны, карманный муж лучше, чем опричник из уничтоженного рода, с малолетней сестрой, за которыми никто не стоит.

Бахрушины, Мамонтовы, Рябушинские… К купцам и промышленникам тоже присмотрюсь, если с аристократками не выгорит, я им – титул, они мне деньги, связи и возможности.

Демидовы… Хороший куш. Я задумался. Но девчонка вздорная. За её спиной сила Рода, да и сама Даром не обделена. Причём, говорят, у наследницы рода Демидовых пробудилась семейная сила рудознатца. Обычно такая способность по мужской линии передаётся, а тут на тебе. Сомневаюсь, что мне тут светит. Сейчас на её руку претендентов как грязи.

- М-да… Девушки бывают разные, рыжие, брюнетки, блондинки... Заводы, влияние, деньги... Вот только кто пойдёт за нищего опричника?

Я вернул картину на место. Может, всё-таки воспользоваться наводкой, которую дал покойный виконт?..

Или присмотреться к заграничным невестам из ближайших княжеств? Нет, в примаки не пойду, а в этом случае клан потребует присягнуть на верность. Значит, и здесь мимо.

Значит, остаются только цверги. Они мне жизнь задолжали. Четыре клана европейских артефакторов Аустри, Нордри, Судри и Вестри, чистокровные цверги, ведут замкнутый образ жизни. Говорят, клановые богатства превосходят мировой золотой запас. Вот и посмотрим, так ли это.

На всё цвергово золото я не претендую, но от своего не откажусь. А моего у них… более чем достаточно. Я нехорошо улыбнулся. Как говорится, мне не столько нужны жертвы, сколько их пожертвования.

Цверги – это не только ценный мех, тьфу ты, ресурс, но и два-три центнера золота. А золото – это ресурсы для восстановления Рода и перспектива выбрать достойную невесту, с богатым приданым.

М-да… Опять всё сводится к невесте.

Перед глазами встал образ белокурой девушки, сердце кольнуло приятным воспоминанием.

- Знакомься, Мстислав... И присмотрись... Хорошая жена будет, красивая и умная. Скоро заневестится, не упусти.

- О ком ты?

- Наталья Громовая, - отец понимающе улыбнулся и кивнул в сторону нашей соседки, дочери главного партера батюшки по бизнесу.

Наталья, которую я знал с пелёнок, увидела, что мы смотрим на неё, мило покраснела и смущённо затеребила кончик толстой светлой косы, перекинутой на красивую грудь, обтянутую шёлком.

Красивая, умная, верная. А ведь могло бы все получиться, нравилась она мне. Очень. Отец, конечно, у неё оказался той ещё сволочью, но это ничего. Он мне должен. Отомщу и прощу.

«Невеста? У тебя уже есть невеста!»

Старший брат заволновался, начал транслировать воспоминания. Горячая брюнетка вытеснила образ нежной блондинки.

«Теперь она твоя невеста! Графиня Екатерина Воронцова-Дашкова».

Я хотел было послать братишку куда подальше, но задумался. А если?..

Глава 4.

Остаток дня я занимался бумажной волокитой. Отчёты, проверка отчётов, доклад Вяземскому. Но слова сестрёнки о том, что пришла пора восстанавливать Род Сваровых, не выходил у меня из головы. Всё, что я ей рассказал и объяснил, логично и складно. Но как-то неправильно, что ли. Ждать и догонять – не по-сваровски. Вернуть своё, не оглядываясь на обстоятельства, подняться ещё выше – это по-нашему.

Настроение портил только голос брата, который время от вымени включал свою шарманку, демонстрировал прелести бывшей невесты, перечислял другие её достоинства. Пока я не выдержал и не послал всё-таки его куда подальше, популярно объяснив, кто в Роду нынче хозяин.

Брат заткнулся, но тут вылез дед, послушал мои размышления на тему выбора между детской влюблённостью и долгом перед семьёй, и ехидно так посоветовал: «Ты, внучок, заканчивая страдать. Бери сразу обеих, не ошибёшься!»

В результате я плюнул на всё и устроил всей команде жёсткую тренировку. Война войной, обед по расписанию. В смысле, обязанности командира никто не отменял. В очереднрй раз проверил отчёты, заставил переписать. Точнее, расширить и углубить куцые записки, которые накарябали все без исключения.

Хотя нет, исключение было. Гринпис расстаралась, расписала чуть ли не поминутно, кто где был, что делал и когда включился в процесс. Отряд восхитился трудолюбивостью Зверевой. Я сделал зарубку в памяти, кому поручать писать отчёты после зачисток.

Короче, после обеда я зверствовал, как и полагается командиру. Закончив с бумажками, решили отсмотреть запись дуэли, обсудить собственные действия и косяки, ну и понаблюдать со стороны за работой противника. Дыевич не поскупился, привёл на дуэль профессиональных наёмников. Вот только забыл им сказать, против кого они выйдут. На том наймиты и погорели.

Увы, на главный вопрос, который интересовал меня больше всего, так и никто из нас и не смог ответить. Какую магию использовал виконт Дыевич, чтобы поставить меня на колени. Пусть ненадолго, но будь я слабее, хоронить пришлось бы меня.

«А вот это вряд ли. Дыевич против твоих отморозков – это как детский танк против реального катка», - прокомментировал дед мои мысли. Вот терпеть не могу, когда родственнички так делают: лезут в мои разговоры с самим собой. Хотя с дедом я поболтать люблю. Он старой закалки, ему все эти светские приседания и прочие ограничения всегда до лампочки были. Он знал себе цену и другим не позволял забывать о том, кто такие Сваровы и на чём стоят.

А это идея.

«Дед, смотрел бой? Что скажешь? На чём он меня подловил?»

«Хвост Дыя, не иначе».

«Никогда не слышал. Что это? Клановая магия Дыевичей?»

«Это, внучок, старые знания. Давно забытые, запрещённые. И ведь разузнал, щенок, докопался. Даже союз сумел заключить».

«Дед, не говори загадками. Объясни, что к чему».

«Да какие уж тут загадки. В рабство тебя отродье дыево забрать хотел».

«Это как?»

«Как, как… каком кверху!.

Говорю же, дед у меня тот ещё юморист был.

«Думается, Дыевич сделку заключил с духом родового кладбища. Тот ему и помог. Отпустил с ним своего служку, чтобы тот, значит, душу твою к виконту привязал, в рабство, так сказать, сдал».

«…»

«Не выражайся, внучок, бабушка твоя этого не любит. Вот так. Душа без правильного посмертного обряда в другой мир не попадёт. Хвост Дыя сначала дух из тела выбивает, привязывает к новому хозяину, а потом уже с телом делай что хочешь. Хочешь куклу бездушную послушную, хочешь, убей да закопай. Всё одно без правильного посмертия душа останется в рабстве у того, кто её Хвостом Дыя из тела выбил».

«… Это что ж получается, Дыевич не убить меня хотел, а вечным рабом сделать?»

«Уже не получается. Оплошал сопляк, не рассчитал свои силы. Да и ты не сплоховал, внучок. Вот и Ладушке подсоби, обучи всему, чем сам владеешь. Да и мы покажем, подскажем».

Да уж и научу, и покажу, тут выбор невелик: или сестрёнка возьмёт родовой Дар под контроль, или сила её с ума сведёт. Утро началось с побудки спящей красавицы.

- Ну, Сла-а-а-ав! Ещё пять минут, - стонало растрёпанное сонное существо в кровати.

- Подъём! Умываться. Одеваться и на тренировку. Время пошло.

- А завтрак?

- Тренировка. Медитация, завтрак потом.

- Ненавижу тебя! – простонала Лада и побрела в ванную.

Меня не устроил темп побудки, поэтому я, недолго думая, отключил горячую воду ровно в тот момент, когда сестра, по моим подсчётам, встала под душ. Громогласный вопль подтвердил мои догадки. Довольный, я спустился на кухню сварить себе кофе. Молодому бойцу завтрак не полагается.

- Лада, держи дыхание! Это важно! Жизненно необходимо для полного контроля. Без правильного дыхания ты не справишься на первых порах.

- Я дышу! – сестрёнка злилась, но старалась изо всех сил.

- Ты витаешь в облаках и фантазируешь. Контроль и холодный рассудок. Ты пойми, твой… наш Дар – уникален, но требует большой силы и хладнокровия. Поглотитель душ захватывает и подчиняет себе энергетические сущности, в том числе человеческие души. Вспомни, что случилось в саду. А если бы на месте навьей твари оказались твои подруги? Ты помнишь, что осталось от существа?

- Помню, - судорожный вздох и Лада в сотый раз пытается наладить дыхание.

- Никто и ничто не должно тебя отвлекать во время медитации. Ух ты, у тебя паук на плече! Большой!

- Сла-а-ав! Убей его, где он?!

Мелкая подскочила с коврика и завертелась, хлопая себя по плечам.

- Ты убита, - наблюдая за прыжками Лады, констатировал я.

- Дурак! Я же…

- Ты же. Ты – поглотитель душ, испугалась какого-то паука. Вместо того чтобы взять и поглотить.

- Фу, паук! Зачем он мне нужен!

- Маленький да удаленький, пролезет в любую щёлку, подсмотрит и покажет.

- Правда? – сомневаясь, переспросила сестрёнка.

- Истина, - улыбнулся я.

- Да ну тебя!

Лада плюхнулась на коврик, снова настраиваясь на медитацию. Я же продолжил рассказывать про родовой Дар.

- Поглотитель душ способен развернуть вокруг себя мощное энергетическое поле, которое в буквальном смысле начнёт тянуть из окружающих жизненную силу, а при переходе в другой мир, захватит душу умирающего.

- Ты это сделал, когда… ну… в тот день?

- Не отвлекайся. Да, сделал. Отец приказал.

- А…

- Пять кругов вокруг дома после медитации, - отчеканил я.

Мелкая хотела возмутиться, но промолчала, снова выравнивая дыхание, я довольно улыбнулся: похоже, начинает понимать, что со мной шутки плохи.

- Собственно, при должном умении можно затянуть в себя всех, кто находится поблизости. Поглощая души, Поглотитель может использовать их энергию для усиления собственной магической мощи. А может допрашивать, держать взаперти, призывать когда нужно.

- Долго?

- Лада, ты опять отвлеклась.

- Ой!

- Долго, пока сам не пожелает отпустить поглощённый дух. И тут очень важен контроль над собственными эмоциями, в том числе и ментальный. В противном случае есть большой риск сойти с ума и пойти убивать всех без разбору. Если, конечно, ты позволишь пленённым духам взять власть над твоим разумом.

- Поглощать можно только живые души?

- Шесть кругов. Нет, поглотит можно всё. И в этом главная проблема.

- Семь. Почему?

- Потому что наш Дар – это универсальная сила. Мы можем вобрать в себя буквально всё. Но чем больше забираешь, тем больше хочется. Появляется ложное ощущение вседозволенности.

- Это как? Восемь.

- Ну, смотри, сначала берёшь по мелочи: мелкого монстра, кристалл Рифта, потом человека. В какой-то момент думаешь: возьму-ка чуть-чуть энергии, она мне сейчас очень нужна. Потом ещё разок заимствуешь по пустяковому поводу, и ещё, и ещё. И не замечаешь, как начинаешь поглощать всех подряд без разбора, виноватых и не виновных. Просто потому, что можешь.

- А ты? – Лада внезапно открыла глаза и с тревогой уставилась на меня.

- Что я?

- Ты так делал?

Я помолчал, вспоминая свои тренировки и попытки взять под контроль собственную силу. Если бы не предки, которые помогали и направляли, я бы точно свихнулся и натворил дел. Ненависть очень сложно обуздать, особенно когда рана свежая. А сила – огромная.

- Я справился. Почему, думаешь, обладая таким Даром, я не прошёлся по всем, кого занёс в свой личный список врагов?

- Почему? - пискнула сестрёнка.

- Потому что иначе после меня осталось бы только выжженная земля. А дома наших должников и обидчиков стояли пустыми.

- Значит, мне теперь нельзя бурно радоваться или там истерить? – задумчиво протянула мелкая.

- Примерно так. До тех пор, пока не научишься контролировать свою силу.

- Что ещё мне нужно знать?

- Много чего, за один раз не расскажешь. Считай, что сегодня вводная лекция.

- Угу, - вздохнула сестра. – Десять?

- Десять, и я продолжаю. Поглотив душу, мы получаем власть над разумом своей жертвы. Можем управлять её мыслями, чувствами и даже физическими действиями, жертва становится послушной марионеткой.

- Живые? – охнула Лада.

- Духи – да, тела – нет. Пленённые души оказываются в полной власти поглотителя, становясь частью его собственной энергетической структуры. Они вынуждены служить нам, выполняя любые наши приказы. Именно поэтому контроль очень важен. Порабощённые духи очень неприятны в общении. Но я подобной силой не пользуюсь.

- Почему? – не удержалась любознательная мелкая.

- Для безопасности, - увидев, что Лада не понимает, я объяснил подробней. – Мы с предками выставили условную шкалу уровней. Верхний этаж – это сто процентов использования силы. Но туда ни ты, ни я не полезем, ни при каких условиях.

- Почему?

- Ты будешь слушать?

- Да, извини.

Лада сложила руки на коленях, прикрыла глаза и начала дышать по схеме, которую я показал утром. И которую она отрабатывает весь день. Пока безрезультатно.

- Потому что в жизни я использую десятую часть мощности Поглотителя. И то редко, обычно от одного до десяти процентов. Этого вполне хватает, чтобы спокойно и без потерь делать свою работу.

Я замолчал, наблюдая за дыханием сестрёнки. Мелкая тут же сбилась с ритма, я видел, как за закрытыми веками задёргались глазные яблоки, сестра изо всех сил сдерживала желание посмотреть на меня и задать очередной вопрос. На этот раз она справилась, дыхание выровнялось, и я продолжил.

- Запомни, от одного до десяти. Первого уровня всегда хватит для безопасного использования Дара в бою, без риска хапнуть слишком много. Даже человек может умереть, если выпьет за раз ну скадем литров двадцать обычной воды. Что уж говорить про энергии Рифта, Изнанки, Хаоса и прочих планарных слоёв. Это ни фига не простая водичка, которую можно выхлебать пару-тройку литров в течение дня. Можешь задать вопрос.

- А если использовать больше первого уровня? Ну, больше десяти процентов? Что тогда? – тут же выдала Лада, не отрывая глаз и удерживая ритм дыхания.

- Молодец, - похвалил я, мелкая тут же заулыбалась и предсказуемо сбилась с такта. - Больше десятки — это уже боевой режим. И меня начинает заносить примерно через пару часов использования. Сказывается ментальная усталость.

Я снова замолчал, наблюдая за младшей сестрой. И молчал долго, старательно испытывая терпение непоседливой девицы. Лада стоически терпела, дышала, молчала. Но сопела очень выразительно.

- Тридцать процентов - мой текущий максимум. Спрашивай, - разрешил я.

- Почему? – тут же выпалила мелкая.

- Банально не успеваю поглощать и перерабатывать.

- Ух… - сестрёнка поёжилась. – Слав, что если я не справлюсь?

- Справишься. – уверенно заявил я.

- Почему ты так думаешь?

- У тебя выбора нет. Или ты, или они.

- Угу…

- Твой уровень силы мы на днях определим в Центре одарённых. Но никому больше не рассказывай об этом. Поняла?

- Поняла, а почему? – тут же поинтересовалась Лада.

- Потому что на минималках я способен интегрировать захваченную энергию в свою собственную. И этим усиливаю свои магические способности… Это редкое умение. Опасное. За нами начнут охоту.

Я заколебался, не зная, говорить или нет сестре о том, что использую поглощённую энергию для создания оружия. Решил, пока не стоит. Мало ли на какие эксперименты её потянет.

- Лада, запомни главное. Наша сила делает нас очень опасными для окружающих. Если не контролировать собственную жажду, мы превратимся в безумцев, которые жаждут жизненной силы и ради этого пойдут на любые преступления. Контроль и холодный рассудок – отныне с этими мыслями ты просыпаешься, и с ними засыпаешь.

- Слав, - сестрёнка распахнула ресницы и очень серьёзно посмотрела на меня, не решаясь что-то спросить. – А что будет, если…

- Никаких если, - отрезал я. – Пятнадцать кругов вокруг дома. Пять подходов по пятнадцать отжиманий, часовая медитация, душ, завтрак и двухчасовой сон. Выполнять.

- Было же десять! – возмутилась мелка, и её аура опасно полыхнула алым.

- Двадцать кругов.

- Но…

- Двадцать пять.

Ладамира пулей взвилась с коврика и вылетела из дома, напоследок громыхнув дверью. Кажется, скоро не только я буду плавить петли. Я допил кофе, сполоснул чашку и вышел на крыльцо. Очень сердитая мелкая носилась вокруг дома.

- Следи за дыханием. И помни, пока не освоишь хотя бы один процент возможностей, слова «контроль и холодный рассудок» - твоя мантра.

Аура сестры снова налилась багрянцем, но мелкая упрямо сжала зубы и побежала по кругу бормоча:

- Контроль и рассудок, контроль. Рассудок. Рассудок и контроль.

Я понаблюдал минут пять и отправился на базу, дел накопилось по маковку. И все важные. По дороге прикинул план действий и начал с Коржика. После дуэли Корнелиус заперся у себя в лаборатории и пока не выдал никаких данных. Вот и сейчас наш учёный смотрел на меня затуманенным взором, явно не воспринимая мои вопросы и вообще отсутствуя в нашей реальности. В кабинете пыхтело, свистело, кипело, воняло, а ему хоть бы хны.

- Ты мне скажи: чем эта свистопляска нам грозит? Что куратору докладывать? Какой код угрозы? Титан? Исполин? Колос?

- Идёт анализ, как только закончу, доложу, - меланхолично ответил Коржик, наблюдая за фиолетовой жидкостью, пускающей пузыри в колбе. ,

- Коржик, анализы потом, ты мне версии дай.

- Это не научно. Версии – это к Кощею, у него их пяток за раз. Я проверяю информацию, анализирую данные и выдаю предварительное заключение.

Я развернулся и покинул лабораторию. Если Коржик упёрся, пытать его бесполезно. Пока не разложит всё по полочкам, не поймет что и как, ничего не расскажет.

На базе кипела жизнь, малозаметная постороннему взгляду.

Призрак на пару с Колокольчиком сортировали трофеи, снятые с наёмников. Я ненадолго присоединился к процессу: отобрал то, что пригодится самому на переделку и для создания артефактных винтовок.

Собрал отчёты с каждого, закинул в пространственный карман добычу, чтобы не светиться с ней на территории, и отправился в свою лабораторию. По дороге прикидывал, насколько будет возможно использовать радужное сердце для доспеха. Если оно на самом деле относительно разумно, не создам ли монстра? Разумный камень как источник энергии – это ещё один шаг для создания брони Железного витязя. Но нужно хорошенько просчитать все риски.

Прикидывая все за и против, дошёл до артефакторной. Поздоровался с цвергом-хранителем и мысли сразу перескочили на дела семейные. Виконт много чего порассказал во время допроса, да и потом предки постарались. Не каждый выдержит умирать раз за разом. Вот виконт и зарабатывал передышку, сдавая свои тайники.

Я вернулся к мысли потрясти цвергов на предмет выплаты накопившихся долгов перед моим Родом. Смущало одно: никто не позволит опричнику так просто кошмарить бизнес. Нужны веские доказательства причастности цвергов к нападению.

И, кажется, я знаю, где их раздобыть. В одном из тайников виконта имеется неплохой компромат на его нанимателей. Одна печаль: захоронка эта находится в «нижнем городе»:. А это территория банд и прочих одиозных личностей.

Значит, пришла пора брать Беса и идти в загул.

Глава 5.

Я закинул Сердце в тайник и вернулся на базу. Уже через час мы с Бессмертным, переодевшись в обычную одежду, оставив оружие, смотались из расположения в Нижний город.

Район, в который мы направлялись, располагался в самом сердце столицы и занимал обширную территорию в её восточной части. В подземной восточной части. Нижний город - почти точная копия Верхнего, с той лишь разницей, что его узкие, извилистые улицы не освещает солнце. Улицы Нижнего города – это запутанный лабиринт, созданный неизвестным сумасшедшим гением. Собственно, кто и зачем построил это сооружение, не ведают даже в императорских архивах.

Здесь не было ни широких проспектов, как наверху, ни больших площадей - только мрачные тени и грязь, которая словно въелась в камни. Дома в этом районе очень плотно прижаты друг к другу. Большинство строений каменные, с узкими корявыми оконцами. Говорят, раньше окон не было, сплошь входные проёмы и стены. Первые обитатели сами пробили дыры в стенах, навесили двери, создавая иллюзию домов. Они же открывали тут лавки, таверны, странноприимные дома для таких же отщепенцев, которые всегда не в ладах с законом.

Мы с Бесом шли по тёмным, кривым улочкам, освещённым чадящими магическими факелами, вглядываясь в надписи на стенах. Номера домов тут были не в чести, улицы обозначали знаками и рисунками.

Восьмиконечная звезда отмечала первый дом в квартале воров, лилия – утицу проституток, кинжал и полумесяц – территория Лиги убийц. Бутылка с рюмкой и мордой быка — владения кабатчиков и торговцев.

Я вглядывался в вывески на лавках и тавернах, отыскивая нужное название. Часть из них были стёрты временем, некоторые намеренно замазаны, скрывая от посторонних глаз своё истинное назначение. Воровские притоны, наркопритоны, бордели - всё это скрывалось за покосившимися вывесками и грязными занавесками. Здесь мне всегда казалось, что каждый камень, каждая тень хранят в себе какую-то стрёмную тайну.

По улицам сновали местные жители — воры, бандиты, наркоманы, нищие. Именно отсюда, переодевшись в цивильное, они выходили наверх, чтобы нарушить покой приличных граждан. И сюда же возвращались, чтобы сбыть добычу и пропить, прогулять полученные деньги.

Несмотря на близость к центру города, Нижний был отрезан от остальной части столицы - как физически, так и социально. Это был целый мир, живущий по своим собственным законам и правилам, недоступный для тех, кто не принадлежал к его обитателям. Хотя аристократы сюда тоже захаживали, чтобы провернуть незаконные делишки, получить то, чего не купить наверху.

Здесь царил свой собственный жестокий порядок, понятный лишь тем, кто был рождён и вырос в этих трущобах. Любой чужак, оказавшийся здесь, становился лёгкой добычей для местных хищников.

Мы с Бесом старались не привлекать к себе внимания. В этом районе любой может оказаться врагом, готовым при первой возможности напасть и ограбить. Мы, конечно, опричники, и при необходимости обозначим себя. Но устраивать массовую бойню среди криминальных элементов в этот раз не входило в наши планы. Прошлая зачистка района была совсем недавно, и князь Вяземский многозначительно намекнул, что за собой нужно хорошо прибирать. А поскольку уборка не наш с Бесом профиль, сегодня нужно провернуть всё тихо и без крови, не оставляя за собой лишних следов.

Миновав несколько тёмных переулков, мы подошли к неприметному бару, скрытому от посторонних глаз. Я замысловато постучал и на вопрос: «Кто?» назвал пароль, известный только мне и виконту. Внутри мы с Бесом выбрали место, с которого просматривался весь зал. Но едва устроились за столом, как к ним подвалила группа колоритных личностей, судя по наглым мордам, местная братва.

Заводила, грузный мужик с тяжёлым взглядом, навис над нами, оскалился щербатой улыбкой и поинтересовался:

- Чьих будете, с какого района?

- Чужим у нас не рады, - встрял второй.

Я равнодушно окинул обоих взглядом, дал знак Бесу, чтобы он молчал, и спокойно ответил:

- Мы гости виконта. Думаю, вы не хотите неприятностей с ним.

При упоминании виконта, бандиты коротко переглянулись, затем первый скривился и процедил:

- Виконт, говоришь? Добро. Сегодня вам повезло, чужаки. Возможно, повезет, и вы отсюда выйдете живыми и невредимыми.

- Если будете соблюдать правила, - продолжил второй.

- Ух ты, - широко улыбнулся Бессмертный. – Правила и я вещи несовместимые.

- Чего? – подключился третий.

- Не люблю правила, говорю, - ещё шире осклабился Кощей. – Но так уж и быть, только сегодня, здесь и сейчас… М-да... Так какие, говоришь, правила, дружище? – печально закончил Бес, осознав, что его тонкий юмор тут никто не оценит.

- Шутник, значит? – первый окинул Беса тяжёлым взглядом. – Шути пока. Только помни: в этом городе мы хозяева. Так что ведите себя тихо и не высовывайтесь, если не хотите неприятностей.

С этими словами мужик развернулся и вернулся за столик, за которым компания сидела до нашего прихода. Через секунду за ним отправились остальные. Первый сел рядом с неприметным мужичком, чуть наклонился и начал что-то тихо ему говорить, видимо, докладывал. Судя по всему, это и есть главарь. Ну да боги с ним, выяснять, что это было, не досуг, отвалили и ладно. Времени на разборки с местными придурками точно не было.

- Ну что, по пиву? – предложил Бес.

Но ответить я не успел, за стойкой бара приоткрылась неприметная дверца, из неё выскользнул человек и подошёл к нам. Неторопливо оглядел нас, затем молча кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Мы поднялись и двинули за провожатым туда же, за стойку бара. За дверью оказался тёмный запутанный коридор. Мы прошли через него и оказались на другой улице. Причем я уверен, улица не шла параллельно той, на которой располагался бар.

Провожатый оглянулся, махнул рукой, показал направление, и первым двинулся в темноту. Минут через десять, поплутав по закоулкам вместе с сопровождающим, мы оказались перед массивной дверью большого неприглядного здания. Видимо, одного из складов Нижнего города.

Проводник замер возле почерневшей стены, поколдовал несколько секунд, и вскоре мы нырнули в распахнутое зево неприметной входной двери. И снова забег через лабиринт непонятных коридоров среди каких-то подсобных помещений кладовок.

Ещё минут через десять наш сопровождающий остановился возле металлической двери отдельной секции, которая выглядела вполне презентабельно на фоне всего того, что мы видели.

Наш местный гид достал из кармана какой-то артефакт, приложил к выемке в стене, двери открылись. Сопровождающий поманил нас за собой. Мы очутились в совершенно другом мире. Вместо полумрака, уродливых складов и грязи под ногами, приятный свет, стены, выкрашенные в серый цвет. И длинный коридор с массивными дверями с обеих сторон. Своего рода обманка: неказистый снаружи сарай, но очень приличный изнутри склад в складе, который на самом деле знаменитый подпольный банк-хранилище Нижнего города. Именно о нём мне в добровольно-принудительном порядке поведал виконт Дыевич.

За моей спиной присвистнул Бес. И было отчего. Высокие потолки покрывал узор из рун. Сильнейших защитных рун, насколько я мог судить. Если кто-то попробует пробраться сверху, снизу, сбоку, то не успеет даже отковырнуть один-единственный камушек или доску, как превратится в горку пепла.

Толстые стены тоже украшали символы, причём многие из них, насколько я мог судить, из запрещённого арсенала. Не представляю, кто здесь проявится, если проникнуть в хранилище без спроса.

Провожатый провёл нас по коридору из дверей, остановился перед одной, проделал какие-то манипуляции, после чего ткнул пальцем в кодовый замок, который появился из стены. И всё это молча. Немой, что ли?

Я кивнул и выжидательно уставился на молчуна. Мужик ткнул пальцем в синюю кнопку, и жестами изобразил порядок действий. Мол, освободитесь, выходите в коридор, закрывайте за собой двери, и нажмите на неё, приду и провожу.

- А если сами до выхода? – поинтересовался я.

Сопровождающий растянул губы в улыбке, издал гортанный звук, щёлкнул пальцами. Стены с двух сторон вспыхнули красным, под ногами появились ограничивающие полосы. Мужик махнул рукой, показывая на линии, затем жестами и мимикой показал, что от нас останется, если мы без него пересечём черту.

- Серьёзно тут у них, - впечатлился Бес.

Ну да, покруче, чем в Императорском банке. Я показал большие пальцы, кивнул, демонстрируя, что мы все поняли.

Провожатый кивнул в ответ, развернулся и покинул нас.

- Это что за Форт Нокс такой?

- Да так… захоронка приснопамятного Виконта Дыевича.

Я ввёл замысловатую комбинацию, состоящую из цифр, букв и символов в замок. Без секретного шифра в тайник виконта точно не попасть, на подбор уйдёт куча времени, а в этом месте, я так понимаю, у вора его просто не будет, даже если он каким-то образом умудрится попасть внутрь и дойти до двери в сейф Дыевича.

Кстати, даже я не рискнул проверить, что будет, если ошибиться хотя бы в одном символе. Больно уж странные руны и узоры нарисованы на стенах. Остаётся только догадываться, что произойдёт.

Я ввёл последний символ, нажал кнопку «ввод». После пары секунд напряжённого ожидания, дверь, наконец, тяжело зашипела и открылась, впуская нас с Кощеем внутрь.

Бес удивлённо присвистнул и недоумённо спросил:

- Ох, ну ни черта себе! Слушай, я и не знал, что в Нижнем городе есть свой банк. Махина, однако.

Кощей прошёлся по помещению, разглядывай закрытые металлические шкафы, помеченные буквами и цифрами, постукал по письменному столу, который стоял в центре. Здесь явно хранились не только важные документы, но и редкие артефакты.

– Свар, а на хрена всё хранить здесь? Не слишком ли много сложностей? Почему нельзя было воспользоваться обычным банком? Тем же Имперским. Это же намного проще, а по безопасности не уступает.

Я подошёл к стене, нажал на ручку, открывая ближайшую дверцу, и ответил:

- Виконт не доверял цвергам. Ты же в курсе, что эти куркули косвенно контролируют многие банковские учреждения.

- Что-то слыхал, только я думал, это выдумка.

- Это данность, - я достал с полки толстую папку, открыл, пробежался по документам. – Вот поэтому виконт и предпочитает хранить компрометирующие материалы и ценности подальше от любопытных глаз. Сюда без допуска чужаки не попадут, в том числе и стражи порядка не проникнут.

- Это да. Что ищем?

Я сунул папку обратно, внимательно осмотрелся, отмечая про себя все детали обстановки. Пробежался взглядом по цифрам и буквам, выискивая нужную комбинацию, затем подошёл к одному из сейфов. Клацнул ручкой, открыл дверцу и присвистнул.

- Чего там?

- Похоже, виконт знал своё дело.

Бес неслышно подошёл и стал рядом.

- Ну что, приступим? – я достал первую папку и передал её Кощею.

- Приступим, - Бес грохнул папкой о столешницу. – Что ищем?

- Как всегда, скандалы, интриги, расследования. Короче, компромат на весёлые четыре семейки европейских артефакторов.

- Эт на какие? – уточнил Бес, стаскивая ещё парочку папок на стол.

- Аустри, Нордри, Судри и Вестри, - ответил я, и мы погрузились в документы.

Чего тут только не было. Сделки, взятки, подставы, тайные счета… Перелистывая страницу за страницей, я обнаружил много интересного: имена, явки, пароли, записи о переводах на оплату услуг наёмников и других подозрительных сделках.

Хранилище виконта оказалось настоящим кладом информации, впервые в моих руках оказался серьёзный рычаг давления на многих влиятельных лиц не только в нашей Империи, но и за границей. Дыевич не брезговал ничем, сотрудничая со многими влиятельными лицами, он не упускал случая и собирал на всех компромат.

Однако, какой шикарный подарок от судьбы. Я посмотрел на ряды сейфов. Славное наследство оставил мне виконт. С широкими возможностями для манипуляций. Надо выбрать время и хорошенько изучить это богатство.

Оставив Беса шерстить за столом папки, я поднялся и принялся исследовать остальные ячейки. Помимо документов, здесь хранилась внушительная сумма в золоте и драгоценностях, редкие артефакты, вещицы непонятного назначения, кое-какое оружие, смена одежды, парики, актёрский грим, амулеты личин, паспорта на разные имена. Похоже, виконт использовал это хранилище не просто как схрон для своих наиболее важных активов, но и небольшую базу для личных нужд.

- Слушай, а нехило так виконт прибарахлился. Если это обнародовать… - Бес пристукнул по стопке отложенных документов. – Можно до конца дней жить припеваючи и ни в чём не нуждаться.

- Угу, вот только жизнь эта будет очень короткая, - хмыкнул я.

- Зато яркая, - хохотнул Кощей.

Я прошёлся по комнате, аккуратно закрывая дверцы раскрытых сейфов. Мысли крутились вокруг компромата на семейства цвергов. Я прикидывал, как лучше использовать информацию, нежданно-негаданно свалившуюся мне в руки.

Такой серьёзный козырь, который мне подогнал виконт, может сыграть ключевую роль в моих дальнейших планах. Главное, по уму им распорядится.

- Ладно, Бес, я увидел всё, что хотел. Пора на выход.

- Пора так пора, - согласился напарник. – А с этим что? – Кощей кивнул на документы.

Я задумался, потом всё-таки отказался от желания забрать бумаги с собой.

- Оставлю пока здесь. Так оно надёжнее будет.

- Ну, здесь так здесь, - Бес поднялся из-за стола, с хрустом потянулся. – Куда их? На место?

Я положил бумаги в отдельную папку, подумал, открыл ящик стола, который, к моему удивлению, оказался пустым, и засунул компромат в него.

Ладно, двинули.

Мы с Бесом вышли в коридор, я закрыл двери и нажал кнопку. Минуту ничего не происходило, а потом буквально из ниоткуда появился наш проводник. И начался путь обратно. Я пытался запомнить дорогу что сюда, что обратно. Но вскоре окончательно убедился в том, что без сопровождающего здесь не пройти. Судя по всему, в стены встроены блуждающие амулеты, а у проводника с собой настроенный на эту дорогу навигатор. И без него в этих мрачных лабиринтах заблудится даже картограф.

Следом за гидом мы двинули на выход. Я шёл и радовался, что в этот раз поход в Нижний город обошёлся без сюрпризов. Но стоило нам покинуть негостеприимные стены склада, как неприятности не заставили себя долго ждать.

К проводнику подскочил какой-то пацанёнок, что-то шепнул и тут же скрылся в темноте ближайшего переулка. Сопровождающий оглянулся на нас, мотнул головой в сторону, затем указал на склад и жестами показал, что он не при делах и подождёт.

Чего подождёт, мы поняли через секунду. Из трёх переулков, которые вели к складу-банку, стали выходить люди. Гоп-компания умело рассредоточивалась по периметру небольшой площадки перед входом в склад, преграждая нам путь. Мы с Бесом переглянулись:

- Кажется, и сегодня без приключений не уйдём.

- Похоже, да, - ухмыльнулся я. – Главное, не оставлять бардак после себя, а то куратор будет нервничать.

- Это как получится, - глубокомысленно заметил Кощей.

Вооружённые бандиты, ухмыляясь, подошли ближе.

- О, знакомые все рожи, - радостно поприветствовал незваных гостей Бессмертный. – Не с твоей ли мордой познакомился мой кулак не так давно? А, точно, с тобой! Вон даже метка осталась, - довольно отметил Бес. – Да не переживай ты так, женщины любят боевых.

Главарь и, правда, оказался нашим давним знакомцем, которого мы недавно избили.

Мужик заскрежетал остатками зубов и самодовольно заявил:

- Меня бабы и без этого любили.

- А сейчас что, всё? – сочувственно поинтересовался я.

- А ты чё, борзый самый? – встрял подручный, но начальство пнуло его в бок, велев заткнуться.

- Короче! – главарь цыкнул. - Птичка на хвосте принесла, что виконт подох. А это значит, его закрома теперь ничейные. Любой теперь имеет на них право.

Главарь выжидательно уставился на меня. Я молчал, догадываясь, что ему надо. Эти головорезы явно знали о тайном хранилище Дыевича, и с нашей помощью намеревались завладеть его сокровищами. М-да, пробиваться придётся с боем. Разговоры тут явно не помогут.

Я быстро оглядел головорезов, просчитывая слабые места и прикидывая быстрый способ вырваться из этой ловушки. Всё-таки обещал куратору не наследить. По довольной улыбке Беса, который наблюдал за противником, стало понятно: придётся заказывать клининг, без мусора не обойдётся.

Оценив обстановку, я подал знак Кощею, незаметно кивнул в сторону гоп-компании, потом в сторону выхода. Бес понимающе ухмыльнулся, готовясь к неизбежной схватке.

- Не понимаю, о чём речь, - нахально ответил я.

- А вот щаз в печень получишь и сразу поймёшь, - просипел кто-то.

Дальше мы с Кощеем ждать не стали.

Глава 6. Интерлюдия "По кому звонит Колокольчик-2"

- Она пырится на нас, - шёпотом сообщил мне Беляев.

- А мы пыримся на неё.

- Так это игра в гляделки? Я в деле!

Платформа с заключённой графиней расположилась в центре тренировочного зала. Мы расположились в нём за неимением других подходящих помещений и начали думу думать.

Тренировочный зал оказался единственным подходящим местом, где можно было поместить платформу с заключённой графиней. Это помещение, ранее предназначенное для боевой подготовки, сейчас служило временным убежищем для нашего отряда.

Просторный зал с высокими сводчатыми потолками, ровным полом и широким дверным проёмом идеально подходил для установки клетки-тюрьмы. Она располагалась в самом центре, а вокруг были расставлены скамьи и тренировочные снаряды, создавая ощущение временного лагеря. Собственно, так оно и было.

Свободное пространство по периметру занимало наше скудное снаряжение, мешки с провизией и матрасы, свёрнутые рулонами. Мы ещё полностью не обжили выделенную нам территорию и пока предпочитали жить и спать именно в тренировочном зале. Ну а что, душ и туалет наличествуют, опять же, на тренировки далеко ходить не надо.

Графиня, запертая в клетке, наблюдала за нами с любопытством и некоторой долей иронии. При этом аура новоявленного бойца по-прежнему полыхала всеми оттенками красного. Девушка не удосужилась «прикрутить» силу, с явным удовольствием наблюдая за нашей реакцией.

Я же впервые за свою короткую жизнь в роли царского воина находился в состоянии полной растерянности. Мало того что меня назначили командиром отдельного отряда опричников. Как говорится, без меня меня женили. Так ещё и мой первый подчиненный полыхала во все стороны кровожадными волнами, и явно мечтала меня нашинковать на маленькие кусочки.

Поручика Беляева на семейном совете решили не считать, как блаженного.

Так что мне предстояло каким-то чудом наладить контакт с малоадекватной девицей.

- Константин, твою мышь, ты что, бессмертный? - поинтересовался я у Беса, который спустя минуту начал показывать Мамбе язык и корчить рожи. Детский сад, штаны на лямках. И ведь вроде взрослый парень, а порой ведёт себя как тупой малолетка.

- Это особая тактика при игре в гляделки, - не прерываясь, на удивление логично объяснил своё поведение Беляев.

Рука зачесалась отвесить подзатыльник. Но я не стал, решил понаблюдать за графиней.

К моему удивлению, Мамба его тоже услышала. И не просто услышала. Аура графини за считаные секунды втянулась в хозяйку. Я насторожился, а вот Бес не успел или, что вероятнее, не захотел реагировать, за что и поплатился.

Мамба полностью оправдала своё прозвище. Графиня атаковала резко и без предупреждения. Аура вырвалась из тела хозяйки подобно атакующей змее. Я даже среагировать не успел, поскольку удар был направлен не на меня. Поручик так и застыл на середине движения. Помер, что ли?

- Ах ты грязная маленькая читерша! - Бес очнулся спустя несколько минут.

- Ты моргнул, - заметил я.

- Она жульничала!

- Насколько это возможно для скованной по рукам и ногам девицы.

- Ц-ц, допустим, я проиграл, - признал поражение Беляев. - Но только раунд, а не войну!

- Бой не закончен.

- Да, шеф, отомсти за меня! Устрой кровавую баню! Повергни врага в пучины безумия! Пусть она плачет от бессилия!

- Я не буду её щекотать.

Наш безумный разговор прервала очередная атака. На этот раз графиня напала на меня. Я проигнорировал вспышку яки, но при этом не удержался, и для наглядности легонько ткнул девушку в брешь ауры направленным тонким энергетическим лучом. А вот нечего раскрываться, считая себя самой крутой и неуязвимой. При этом я смотрел на графиню и улыбался. Хочешь поиграть со мной? Я не против.

Ощутив удар, пленница сначала удивлённо моргнула и тут же побледнела, осознав, насколько оказалась беззащитной в момент собственной атаки.

- Один-ноль в мою пользу, - я улыбнулся, помахал растерянной графине и покинул тренировочный зал. Возникла у меня кое-какая идея, и я решил тут же её проверить. Приказав Бесу сидеть смирно, не злить и не подначивать Мамбу, я пошёл за личным делом новоприбывшей.

В очередной раз у меня из головы вылетело: Костик и благоразумие — вещи несовместимые. Когда я вернулся, Бес ошарашенно таращился на графиню, в голове у него торчал частокол инородных предметов. А Алтуфьева зубами рвала смирительную рубашку, при этом босой ногой, вытянутой за решётку, девушка пыталась дотянуться до ножен, в которых находилась её катана.

Какого чёрта меч оказался возле клетки, если я сам лично оставил его на скамейке в паре метров от контейнера?

- Что за нафиг? – поинтересовался я у Беляева, не делая попытки ему помочь.

Поручик перевёл на меня растерянный взгляд и произнёс:

- Да я ничего… Я так… только одним глазком…

- Что ляпнул?

- Попросил открыть личико.

- А точнее? Что сказал?

- Ну-у-у… Гюльчитай, открой личико.

Вспышка. Удар. Беса отбрасывает к стене, я же поворачиваюсь к графине и с восхищением её оглядываю, словно вижу впервые. Офигеть у неё реакция! И это она даже не в боевом состоянии! Теперь начинаю верить в то, что эта хрупкая девушка в одиночку нашинковала воинов полковника, и самого полкана пустила на ленточки.

- Какого хрена… - простонал Бес.

Я обернулся и обалдел по новой. Беляев висел на стене, пришпандоренный к ней четырьмя ножами. Изо рта и глаз поручика торчали карандаши.

Так, стоп. Не понял, откуда графиня взяла такой убойный арсенал? И как смогла использовать? Она же связанная?

Ого. Оперативно.

Я обернулся и увидел графиню, которая стояла в центре клетки, держа в руках свою катану. Девушка подозрительно ласково улыбалась, разглядывая нас. И решётку. Я как можно добрее улыбнулся в ответ, при этом укоризненно поинтересовался у трупа:

- Бес, ну что ты как маленький?

В ответ этот великовозрастный ребёнок артистично вывалил язык, мол, я мёртвый, вот прямо совсем умер.

Цзинь-цзинь, разум отметил звук колокольчика, как приближение смерти.

Я выставил руку и энергетическая волна, посланная с клинка Мамбы, вонзилась в появившийся щит.

- Может, поговорим? – предложил я.

Ответом мне стали два быстрых взмаха, слившиеся в крестообразную волну.

- И это всё, что ты можешь?

Колокольчики устроили перезвон, а мой щит перечеркнуло множество сверкающих полос, что быстро впитались в барьер без остатка.

Меня удостоили пристального взгляда, на который я ответил понимающей ухмылкой. Всё-таки старик Вяземский знал, что делает. Да, графиня Алтуфьева очень сильный мечник. Возможно, у неё даже высокий потенциал стать сильнейшим физиком нашего поколения. Благодаря сорванной психологической резьбе девчонка могла оперировать всей доступной энергией за раз.

Образно говоря, обычный боец-физик мог оперировать объёмом энергии размером с бассейн и вложить в удар ведро. Многоликая Мамба бросалась морями и океанами, очень быстро восстанавливалась. Проще говоря, в её распоряжении находился мировой океан, в который впадала бурная речка хаоса. Если уж совсем просто, девчонка действовала по принципу большинства физиков: сила есть, ума не надо.

Щёлк. Взмах. Щёлк. Дзинь.

Приём йай-до. Алтуфьева вскинула меч, нанесла энерговоздушный удар и вернула катану обратно в ножны, прежде чем прозвенел колокольчик. Нечеловечески быстро. Похоже, меня признали достойным для серьёзных приёмов. И вся эта сила была совершенно бесполезна против Дара Поглотителя. Мой Дар - полная противоположность умениям графини.

Даже эта молниеносная атака была поглощена без остатка. У противника есть море энергии? А у меня вечно голодные и жадные до бесплатной силы духи предков.

- Как… как ты это делаешь? - с лёгкой хрипотцой спросила Мамба.

Судя по всему, девушка давно не разговаривала. Но даже так её голос звучал очень привлекательно. Нежный, как колокольчики на её мече. Но с той хрипотцой, которая вызывает в мужчинах скрытые фантазии.

- О, мы решили поговорить! - обрадовался я, и предупреждающе поднял палец, на конце которого засветился шарик энергии. - Мы так и не были представлены официально. Граф Мстислав Сваров, последний представитель рода Сваровых. Дар Оружейника.

В воздухе вспыхнула и медленно растворилась моя подпись.

- Артефактор. Небоевая специализация, - графиня говорила коротко, словно дикому зверю были непривычны слова. - Высокая чувствительность. Ты… ты меня видишь?

- Насквозь.

- Тогда… ты видишь… мне недолго осталось.

Я присмотрелся. Чёрт, а ведь действительно, сила графини стала её же проклятием. У неё протекал чердак. В прямом и переносном смысле. Вопрос времени или слепой судьбы, когда накопившаяся энергия полностью выжжет девичье нутро. Потому как разум у девчонки давно съеден безумием.

- Пока я ещё в сознании… позволь мне умереть… в бою.

- Хм… - задумчиво протянул я.

- Это значит нет?

- Это значит убей или умри, - я сделал шаг вперёд. - И как мы только что выяснили, убить ты меня не можешь.

Шаг вперёд.

- Зато я - могу.

Я приближался медленно и неотвратимо, словно смерть. И сейчас это не было метафорой.

- А вот ты… умрёшь, даже не пытаясь?

Я перестал сдерживаться, и мощная, тёмная аура затопила помещение. За Беляева я не волновался, переживёт опасный период на том свете и вернётся. Зато на Мамбу было любо-дорого смотреть.

Та яки, которую она испускала до этого, была представлением для ясельной группы «Колокольчик». Сейчас я наглядно демонстрировал, что значит увидеть весь мир в огне и крови. Тёмная энергия, которую я продолжал удерживать под жёстким контролем, полыхала, желая спалить дотла всё вокруг. От моей силы стонали прутья клетки, в которой прямо сейчас медленно, но верно клонилась к полу графиня.

Девушка побледнела, потом зажала руками уши, закусила губу до крови, пытаясь сопротивляться моему натиску. Но было видно, что её никто не учил противостоять давлению такой силы. Алтуфьеву начало потряхивать от напряжения и страха.

Я видел, какого труда её стоило держаться на ногах, и как хотелось рухнуть на пол и сжаться в комочек, чтобы легче перенести напряжение. И всё равно графиня не сломалась, не упала на колени, не взмолилась о пощаде.

К чести девушки, она попыталась сопротивляться. Крик, который сорвался с её окровавленных губ, был полон боли и отчаяния. В него она вложила всю ярость, ненависть, безысходность, что преследовали её с момента гибели всей семьи. Месть, которая осуществилась и не принесла ожидаемого покоя, оставила после себя хаос и безумие в качестве платы за силу.

В этом ударе не было океана силы свихнувшейся психопатки, поэтому я успел поймать лезвие двумя пальцами, подав кроху энергии в точки напряжения. Искусство Оружейников сработало чисто, и клинок рассыпался на кусочки.

- Ох… - не успела Мамба осознать потерю оружия, как я прикоснулся к пышной груди.

Бушующий океан энергии, что корёжил и размывал сознание графини, я поглотил за несколько секунд, оставив на красивом лице изумлённо-счастливую улыбку. Вздох облегчения и неприкрытая радость в глазах Алтуфьевой помогли понять, что я всё сделал правильно. И сейчас сознание девушки из пучины безумия рухнуло в нирвану.

- Это… лучше секса, - удовлетворённо выдохнула графиня и обмякла в моих руках.

- За такое ты должен на ней жениться, - раздалось позади меня. – Как честный человек.

Я чуть не подпрыгнул. Живой и невредимый поручик Беляев с любопытством разглядывал графиню.

- Мстить не будешь? - на всякий случай уточнил я.

- Не, она меня убила быстро и качественно, настоящий профессионал. Одна из нас.

- Ты псих и отморозок, Бес.

- От психа слышу, шеф. А теперь давай приводи нашу спящую красавицу в чувство. И да, после этого тебе точно придётся на ней жениться!

- Тебя мало сегодня убивали, Беляев?

***

Графиня проснулась спустя пару часов. Я не стал её будить сразу, давая усталому измотанному разуму прийти в себя, почувствовать новое состояние.

- Замуж за тебя не пойду и не проси, - были её первые слова.

Бес заржал, я же мысленно выматерился: ещё одна шутница на мою голову.

- Только через мой труп, - отозвался я.

- Шеф, я могу…

- Заткнись! А то сейчас сам женишься, после того, что графиня с тобой сотворила, она просто обязана сделать тебя человеком, - вернул я шутку.

- А можно как-то без брака? – звонко расхохоталась девушка, поднялась и потянулась от души. - Хорошо-то как! – с лёгким удивлением в голосе произнесла на выдохе. – Спасибо…

- Обращайся, Многоликая Мамба, - улыбнулся я.

- Многоликая Мамба умерла, - категорично отрезала графиня.

- Умерла так умерла. Не люблю змей, - согласился я.

- Тогда… кто же я? – девушка скользнула ко мне поближе и замерла, ожидая ответа. – И кто ты?

- Ты – танец смерти. Я - твоя жизнь и смерть. Ты – инструмент Императора в моих руках, как и все мы. Меч, щит, кувалда. Я направляю - ты убиваешь. Убей или умри, только так.

- Убей или умри… - медленно повторила графиня.

- Ты умрёшь за меня?

- Да.

- Убьёшь?

- Да.

Я помолчал, заметив фанатичный блеск в глазах графини, и добил:

- Ты будешь жить для меня?

Девчонка удивлённо округлила глаза и посмотрела на меня так, будто видит впервые.

- Д-да…

Я наклонился к ней и негромко закончил:

- Отныне твоя жизнь, как и твоя смерть, в моих руках. Но у опричников нет ни смерти, ни жизни. Есть только клятва и девиз : убей или умри.

С этими словами я протянул ей новую катану вместо той, которую уничтожил. Где-то год назад я заказал её у старого мастера-цверга, задумав подарить сестрёнке на совершеннолетие. Но сегодня вдруг понял: не для сестры я её заказывал. А для этой вот сумасшедшей психопатки. Интуиция? Может быть.

- Шеф, ты псих, - оценила мою мотивационную речь уже не Мамба, но одна из нас.

- Мы все здесь те ещё отморозки. Даже ты.

Потрясённая графиня приняла меч из моих рук, с благоговением достала катану из ножен. Её глаза полыхнули огнём, когда она поняла, чьи руки сотворили это оружие. Я протянул девушке колокольчики, которые снял со старых ножен.

Дзинь-цзинь.

Да, Мамба умерла. Новое имя... Катана? Смертоносно и красиво... но это не ее голос. Голос?.. Точно, вот оно!.

- Как насчёт «Колокольчик»?

Глава 7.

Два субъекта, которых мы выбрали в качестве жертв, не успели ничего понять, как оказались без оружия на земле с пробитой грудью. Их неказистые мечи сменили хозяев, и мы продолжили делать то, что умеем лучше всего. Убивать.

- Ну что за день такой, - рыкнул я, отправляя на тот свет первого, кто дёрнулся в мою сторону.

- Прекрасный день, Свар, не ворчи!

Кощей отбил удар, уклонился от удара, и тут же нанёс молниеносный выпад, обезоружив одного из нападавших. Не дав оборванцу опомниться, Бес быстрым движением рассёк ему горло.

- Ну что, смертнички, потанцуем? – радостно завопил Бес, кидаясь в самую гущу бандитов.

Отщепенцы взвыли и кинулись на Кощея.

- Бес, не зверствуй, нам не нужны проблемы! – рявкнул я, парировал удар и точным ответным выпадом пронзил грудь противника. Безжизненное тело бандита рухнуло на грязные камни площади.

- Да какие проблемы, шеф! Мы просто всех убьём и всё!

- Ты давай, поаккуратней, один удар, один труп. Мне лишне заботы ни к чему, - рявкнул я, насаживая на клинок очередного атакующего. – Слышь, болезные, расходитесь по домам, пока я добрый.

- Шеф, ты чего? – возмутился Бес. – Я только во вкус вошёл!

- Клининг ты оплачивать будешь?

- А я что? Я ничего! Это ему не повезло! – и очередной бандит падает на землю. – Стой! Куда? – завопил Бес, глядя вслед убегающему отщепенцу.

- Да оставь ты его! Одним меньше, - я отправил на тот свет ещё одного и крикнул в сторону лишенца, который предложил нам сдать захоронку виконта. – Слышь, болезный, жить хотите? Если да, валите отсюда, обещаю, преследовать не будем.

Щербатый взвыл и бросился в атаку.

Через десять минут мы оказались в кольце из безжизненных тел. Остатки бандитов, не выдержав нашего натиска, начали отступать. Но атаки не прекратили.

- Шеф, у нас проблема, - пожаловался Бес.

- Палец порезал?

- Если бы, – вздохнул напарник. – Проводник пропал.

- Да твою ж мышь!

Я оглянулся и снова выругался. Наш сопровождающий не стал дожидаться окончания боя и сделал ноги.

- Сегодня понедельник, что ли? – спросил у Беса.

- С чего бы? - удивился Кощей.

- Очень похоже, - буркнул я. – Ладно, надо выбираться отсюда. Что делать будем?

Чёрт, без проводника мы реально не выберемся из этих лабиринтов. В том смысле, что быстро не выйдем. Бандиты слегка притихли, мы негромко переговаривались, стоя под защитным куполом.

Перед глазами замаячила реальная проблема: пока мы будем тут блуждать, убивая всех, кому не понравятся наши физиономии, начнётся настоящая бойня, про которую очень быстро прознаёт куратор. Я скривился: князь умеет раздавать кнуты и пряники. Сначала устроит знатную головомойку, а потом запретит увольнительные и включит прочий бюрократический ужас, который для любого опричника как серп в яйца.

- Шеф, а у меня идея. Гениальная.

- Предлагай, - от идеи Беса я ничего хорошего не ожидал, но оказалось и у него иногда голова работает как надо.

- А давай возьмём проводника вот из этих, - Бес пальнул в сторону бандитов.

- Хм, - пока я прикидывал, стоит или нет использовать в качестве проводника последнего выжившего, Бес поднял с мостовой чью-то шляпу, начал махать ею и громко орать:

- Кто хочет остаться в живых - поднимите руку. И его мы не убьём.

Клоун, честное слово. Я задумчиво оглядел поредевший строй бандитов. Собственно, решение удачное: найдём проводника, значит, быстро выберемся из Нижнего города, ну и заодно лишим куратора сладкого. Не за что будет на нас орать.

И всё-таки большого восторга эта идея не вызывала, нутром чую, вся эта история чревата новыми проблемами. Но в данной ситуации задумка Кощея казалась единственным выходом, чтобы выпутаться из неприятностей и продолжить свою миссию.

- Господа бандиты! Повторяю: кто хочет жить – поднимите руку, - тем временем разорялся Бес. – Упс… Шеф, а что, так можно было? – ошарашенно спросил поручик.

После второго вопроса бандиты, все как один, задрали вверх руки.

- А ты надеялся, что избранным станет самый смекалистый? – ухмыльнулся я. – Тот единственный, кто захочет выжить? – я не выдержал и заржал, глядя на растерянное лицо Беса.

- Ну… да… - напарник почесал затылок.

- Гениально, - я хлопнул три раза, изображая аплодисменты. – Что теперь делать будешь… гений?

Бес озадачено вертел головой, разглядывая бандитов. Похоже, завис. Я решил ему помочь:

- Ты, главное, помни, Кощей: обратного слова они нам не давали, так что теперь у нас логическая коллизия.

- Чего?

- Чевочка с хвостиком.

- Ну и ладно, - Кощей радостно заулыбался, похоже, придумал очередную гениальную идею. – Тогда я их всех убью, но не сильно. Ты же не против, шеф?

Не дождавшись моего ответа, Бес вышел из укрытия с поднятыми руками и крикнул бандитам: «Господа, давайте жить дружно!»

Кто-то особенно дружелюбный выстрелил. Пуля попала в Кощея, но он даже не среагировал, продолжая идти вперёд. Получив ещё одну пулю, на этот раз в голову, Беляев упал. Однако через несколько секунд Бес поднялся и недовольно рявкнул: «Я не договорил!»

Бандиты, обалдевшие от происходящего, застыли истуканами, не зная, как реагировать на поведение моего напарника. Я же, наблюдая за цирком, который в очередной раз устроил из боя Кощей, понял, что это надолго. Оглянулся по сторонам, приметил скособоченную лавочку, разместился на ней с относительным комфортом, достал телефон и начал изучать документы, которые наснимал в ячейке виконта.

Ситуация накалялась.

Бандиты атаковали, расстреливая Кощея в упор. Напарник падал и поднимался, изображая из себя Ваньку-встаньку, попутно калеча нападавших.

Через полчаса, закончив с документами, я поднял голову. Беляев, целый и невредимый, стоял на площади, окружённый кучей стенающих от боли бандитов, которым Бес переломал руки-ноги.

- Су-ука-а-а, ты кто-о-о? – простонал кто-то из выживших.

- Ты хоть одного оставил, способного ходить? Или увлёкся? – поинтересовался я.

- А как же, вот! – Бес ухватил кого-то за шиворот и поднял с мостовой. – Готов?

- Всегда готов, - прохрипел несчастный.

Знатно потрёпанный изуродованный отщепенец дёрнулся было в переулок, но Кощей не дал ему уйти. Мужичок ковылял, а Бес шагал за его спиной и нудил:

- Ну чего ты, ну куда? Осторожно, ямка. Ну, куда ты так торопишься? Я же обещал: выведешь наружу, останешься живым и здоровым.

Бес почесал затылок и уточнил:

- Почти здоровым.

- Да отвяжись ты, короста! – заверещал бандит со слезами в голосе.

- Так не могу, - Кощей приобнял страдальца за плечи. – Ты ж мне друг, а не портянка!

Отщепенец всхлипнул, снова дёрнулся, но Беляев крепко держал его за плечи.

- Да отведу, отведу, только отстань, богов ради!

- Ну вот и ладушки, ну вот и молодец, - довольно прогудел Бес. – Шеф, ну что, идём?

- Идём.

Я присоединился к колоритной парочке, и мы двинули по тёмным улицам Нижнего города в сторону… В какую-то сторону. Через время мне показалось, что я начал узнавать местность. Где-то здесь вроде находится тот самый бар, из которого нас вывел предыдущий проводник. Но это не точно.

Вот тогда я и подумал, что проводник мурку водит, и что-то задумал. Похоже, бандит выкупил, что мы ни черта не ориентируемся под землёй, и, кажется, нас с Бесом ждёт очередной сюрприз.

Но допросить с пристрастием хитровыдуманого отщепенца я не успел. Наш новый гид радостно хекнул и нырнул в очередной переулок.

- Сюда, давайте сюда, - замахал он руками.

- Пришли? – поинтересовался Бес.

- Ага, - радостно агакнул бандит и толкнул неприметную дверь в стене какого-то непонятного здания.

- Уверен? – уточнил я, усиливая защиту свою и Беса.

- Ага, - и проводник смело шагнул в полумрак коридора, а ещё через секунду к нам под ноги вывалилось его тушка, продырявленная пулями.

- Сюрприз, - хмыкнул Бес.

- Ненавижу сюрпризы, - мы с Беляевым стояли с двух сторон от дверного проёма. – Похоже, автоматическая турель.

- Похоже.

- Повторим? - с надеждой спросил Бес.

- Повторяй, - разрешил я.

Через час меня настолько утомила прогулка по Нижнему городу, что я лично пристрелил проводника возле очередной двери к очередной засаде. Едва понял, что новый провожатый решил отработать по знакомой нам схеме: проводить к логову новой банды, чтобы сорвать куш за наши головы.

Одна проблема: эти придурки сдыхали на пороге. Похоже, в Нижний город зашёл какой-то поставщик военного оружия. Надо рассказать куратору эту неприятную новость. Не могут сразу все бандиты потерять память и забыть, что при входе в любую конуру стоит защита. Наши же пёрли напролом, не беспокоясь о собственной шкуре. Значит, либо полные идиоты, либо не в курсе, что степень защиты нескольких бандитских логовищ внезапно усилилась.

Спустя ещё час Бес устало выматерился и заявил, что ему осточертело происходящее, он умывает руки, передает привет куратору и идёт мочить всех козлов в сортирах. Раз они не хотят по доброй воле вывести нас наружу.

Прикинув варианты и осознав весь геморрой, который намечается, я обратился к проводнику:

- Любезный, жить хочешь?

- Ц-цыа, а кто не хочет, - цыкнул мужичок невнятной наружности.

- Тогда звони боссу.

- Так вы ж его того-этого, - обалдел провожатый.

- Звони боссу, - приказал я. – Которому хотел наши головы продать.

- Да вы чего, мужики? Вы за кого меня держите? А-а-а-а-а!

- Звони, тебе сказано, - ласково выкручивая оттопыренное ухо, повторил мой приказ Бес.

Два часа спустя мы стояли на мостике, который выступал над краем непонятной каменной трубы, уходящей глубоко под землю, любовались мрачными видами и размышляли о том, как дальше жить.

- Свар, ты не прав.

- В чём?

- Жениться тебе надо, командир. Тогда ты будешь больше ценить наши вылазки! – Бес закатил глаза. – Жена – она ведь что?

- Что?

- Жена – она заноза.

- Ну и зачем мне такая заноза. Да вообще, зачем мне заноза? Мне вас с головой хватает. То ты цирк устроишь, то Ло очередную зверушку в дом притащит. И хорошо, если мёртвую. А то бывают такие полудохлые экземпляры, замучишься убивать так, чтобы не попортить трофейную голову или особо ценную шкурку. Тот же Коржик своими опытами едва всю базу на воздух не поднимает. Вот нафига мне ещё один ошейник на шею?

- Нет, шеф, ты не прав.

Бес дружески хлопнул меня по плечу.

- Вот, к примеру, Гринпис. Чудо-девочка, - Кощей мечтательно зажмурился и даже причмокнул. – Прикинь, какие у вас дети будут? А? Да мы с твоими детьми весь мир раком поставим.

- Зачем?

- Как зачем? Чтоб без паспорта по всей планете приключаться.

- Нас и здесь неплохо кормят, - отказался я от сомнительной чести завоевателя.

- А там, прикинь, кокосы, бананы, нирваны… Слышь, юродивый, ты кокосы пробовал?

- Гы-рыр-у-у-ра-ыпр, - послышалось снизу.

- Вот и я не пробовал, - глубокомысленно закончил свою очередную гениальную мысль Кощей. – Ну, ты там чего, надумал говорить? Или ещё поболтать? Шеф, а как правильно: болтать или трясти?

- Отрывать, - рявкнул я.

- Не, на отрывать я не согласен. Я ж не евнух какой, - отказался Бес. – Ну, так что, говорить будем?

Кощей подтянул цепь на стреле, тряхнул тушку, которая мычала на крюке, болтаясь над бездной.

- Ну, надумал?

- Ы-ы-ыр-ра-рып-ва-а-а!

- Слышь, мил человек, ты давай-ка на русском. Я иноземным языкам сильно не обучен.

- Кляп вытащи, понятней будет, - посоветовал я Бесу.

- Точно! – напарник хлопнул себя по лбу, подтащил тушку бандита поближе, вытащил вонючую тряпку из его рта и повторил свой вопрос:

- Говорить будем?

- Су-у-ка-а! … … … …

- Ты гляди, как шпарит, - восхищённо присвистнул Бес. – Наши механики из гаража нервно курят в сторонке. Ух ты, а это что за слово? Да погоди ты, не тараторь, я записываю!

- Убью!

- Верю, что попытаешься, - добродушно кивнул Бес. – Ты мне ответь на простой вопрос: мы договорились?

- Ваши головы мне на блюде принесут! Мамой клянусь, десять тысяч золотом тому, кто мне ваши головы принесёт! – заорал авторитет, болтаясь вниз головой.

Мы с Бесом переглянулись.

- Слышь, мил человек, а у тебя точно десять золотых косарей есть? За базар отвечаешь? – вкрадчиво поинтересовался я.

- Да чтоб ты сдох! … … …

- Нет, ты вот ответь шефу, есть у тебя золото или это ты так, сболтнул сдуру, потому что моча в голову стукнула? – уточнил Бес.

- Есть, сук-и-и-и! Есть! Сними меня. Тва-арь!

- Ну, тогда давай, пиши расписку, - деловито приказал я.

- Чего? – криминальный авторитет настолько опешил, что перестал дёргаться, материться и угрожать.

- Расписку, говорю, пиши. Я , такой-то, клянусь мамой и заверяю лично подписью, тому, кто принесёт мне, то есть тебе, голову Беса, - я показал на Кощея. – Бес – это он, если что. Так вот, тому, кто принесёт голову Беса, выдам десять тысяч российских рублей золотом. Число. Подпись. Чёрт, Бес. У тебя бумага с ручкой есть?

- Найдём, - и через пару секунд Кощей передал мне замызганный листок и изгрызенную ручку.

- М-да, не гербовая.

- Что есть, - пожал плечами Бес.

- Ну, нам и такая пойдёт. Верно говорю?

- Да пошёл ты! – огрызнулся авторитет.

- Я бы пошёл, да только ты меня с товарищем задерживаешь, - сокрушённо покачал головой. – Пиши расписку, болезный.

- Пиши, - ласково попросил Бес. – Или пальцы отрежу.

- Пальцы пригодятся.

- Ну, тогда глаз выколю! Один. Потом нос отчекрыжу, потом пасть на пузо натяну, потом…

Свои комментарии Бес сопровождал болезненными уколами в те места, о которых говорил.

- Суки! Вам не жить! – взревел авторитет.

- Пиши, Федя, пиши.

- Я не Федя!

- А это уже неважно, - Бес задрал голову авторитета за волосы и резко чиркнул ножом по уху. – Пиши, говорю, утомил. А то сейчас яйца отрежу и всё, в гарем. Девочкой работать.

- … … … … …

- Вот и молодец.

Я аккуратно свернул расписку, спрятал её в карман.

- Бес?

- Сей момент, шеф!

Кощей схватил себя за уши, дёрнул, гчерез несколько секунд голова осталась у него в руках. После передал добычу мне.

- Ты позвони кому надо, вот голова Беса. Я хочу получить свои деньги. Чёрт… похоже, сомлел, - расстроенно сказал я, глядя на обмочившегося криминала, болтающегося на цепи без сознания.

- Слабый нынче криминал пошёл, вот в мои годы, помню...

- В какие твои годы? Ты ври, да не завирайся! О, пришёл в себя. На, звони, пускай деньги несут, пока мы с тобой общаемся. Не хочешь? А придётся. Ты не смотри, что он без головы. Он без головы меньше думает, больше делает, - доверительно сообщил я авторитету.

- Эт точно, - подтвердила голова Беса у меня на руках.

- Да что тебя! Слушай, заткнись, а? Так мы до утра провозимся!

Через два часа, когда нам притащили деньги, мы устали так, словно тащили на себе слонопотама. Или даже двух. Всё-таки моральные пытки – это вам не физические, от них больше устаёшь.

- Ну а по нашему вопросу что надумал? – поинтересовался я.

- Ы-ы-ы-ы-ы-ы… ы-уа-ы-у-а-а…

- М-да, похоже, не договорились, в смысле, перестарались. Ну да боги с ним. Бес, спусти человека с небес на землю, - велел я, доставая трофейную телефонную трубку из кармана.

- Алло, Нагорный? Это Свар. Приветствую. Мы тут немножко заблудились в твоём Нижнем городе. Что делаем? Что делаем… Так дорогу обратно ищем. А нам помогать не хотят. Злые тут все какие-то. Да не ори ты. Ты ж целый начальник отдела по борьбе с криминалом, а орёшь, как Машка, которую за ляжку. Да, шучу я, шучу. Ну вот такой у меня юмор, ага, отмороженный. Что хочу? Ты бы нам проводника подрядил, а? Кого? Секундочку. Свар, спроси, как его зовут.

- Рылоед Ужасный, - ответил Бес.

- Да иди ты? – совершенно искренне изумился я. – Серёга, слышишь? Тут у нас человечек, Рылоед Ужасный… Что? Вполне дружелюбный… Уже… Да не ори ты так!

Я отнял трубку от уха.

- Вы что там творите, ироды? – рычал из трубы Серёга Нагорный, глава отряда криминальных опричников. – Вы, отморозки, вы что натворили?! Там же сейчас война начнётся!

- Слушай, ну мы дико извиняемся, просто тут это… воевать здесь больше некому. Так что не переживай, не начнётся.

- … - выдал Серега и замолчал.

- Серёг, ты там живой? – поинтересовался я в трубу спустя минуту молчания.

- Ждите, сейчас к вам проводник придёт, - устало просипел Нагорный и бросил трубку.

- Какие все нервные сегодня, - задумчиво пробормотал Бес. – Ты знаешь, шеф, похоже, сегодня точно понедельник…

К выходу из Нижнего города нас отвёл шустрый мальчиш-кибальчиш. Оказалось, у Серёги тут своя группировка шпаны для всяких шпионских дел: информацию добыть, подложить чего-нибудь кому надо, подслушать, устроить мелкую провокацию, запустить оперативную утку, проводить нужного человечка на выход. Малолетние опричники – это сильно!

Перед выходом столкнулись с отрядами криминальных опричников.

- Свар! Ну, ты… Свар! – процедил Серёга Нагорный. – Что хоть натворили, докладывай, - велел Серёга, оглядывая нас, по уши залапанных кровью и непонятными, но вполне пригожими для идентификации ошмётками.

Я и доложил, скромно:

- Да так, по мелочи. Ну, про Рылоеда ты в курсе…

- Как?! Мы год его ловим! Год! Он кучу моих положил! Как вы на него вышли?

- Да мы не выходили, он сам пришёл, - влез в разговор Бес.

- Дальше…

- Слушай, да ты не переживай так. Мы ж не все группировки в расход пустили.

- Что сделали?

- Ну, кого поубивали немножко, кого покалечили. Но живых ещё прилично осталось, честно!

- Пошли вон, оба, - Нагорный устало махнул рукой. – А ты ко мне, - приказал пацанёнку.

- А мы?

- А вы уже не заблудитесь. Тем более вас там очень ждут, - кровожадно улыбнулся Серёга, и отряды опричников, включая криминалистов, следаков и прочих хороших людей двинули в Нижний город изучать, опечатывать, описывать и прибирать за нами. Чем не клининговая служба, короче.

У выхода из города нас ждал князь Вяземский. Мы встретились взглядами, я приветливо улыбнулся. Куратор покачал головой и хотел что-то сказать, но его опередил Бес.

Кощей высунулся из-за моего плеча:

- Невиноватые мы, они первые начали! – нажаловался он и тут же нырнул обратно, увидев, как полыхнула силой аура князя.

Глава 8

- Примерно так всё и было, Александр Алексеевич, - подтвердил я.

- Вот прям верю, - буркнул куратор. – В машину, и без разговоров.

Чёрт, ну всё, Вяземский включил режим зверя, — теперь без головомойки не обойтись.

- А меня домой? – с надеждой спросил Бес, высунувшись из-за надёжного тыла в виде моей спины.

- Нет, - князь чикнул коротким словом по крыльям надежды Беляева.

Поручик демонстративно застонал и заканючил:

- Вашбродь! Меня бы в санчасть. Пули свистели над головой, ножики летали, голову мне оторвали. Шеф, подтверди.

- Верю, Костя, верю, И всё равно… - ласково пророкотал Вяземский и без перехода рявкнул. – В машину, бегом марш!

Прямой приказ прозвучал, мы сорвались на бег, запрыгнули в чёрный джипак на заднее сиденье, и, не сговариваясь, преувеличенно тихо прикрыли за собой двери.

- Распустил я вас, шалопаев, ох, распустил, - проворчал князь, усаживаясь в автомобиль. – Докладывай.

- Так я вроде уже, - пожал плечами, глядя на куратора в зеркало заднего обзора.

- Уже… Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? И что сейчас начнётся?

- Да ничего не начнётся, Александр Алексеевич. Ну, потрепали мы немного бандитов, так городу от этого только лучше. Меньше наверх шушеры всякой лезть будет. Да и вообще…

- Много ты понимаешь, - скривился князь. Свар, политика – это не твоё, точно тебе говорю. Хотя не дело главе Рода настолько не интересоваться жизнью столицы и Империи в целом. Политинформацию вам, что ли, ввести, для общего развития… - задумчиво протянул куратор. – По средам, по утрам. А что, хорошее дело, да, Василий? – спросил Вяземский у шофера.

- Так точно, - отрапортовал водила не задумываясь.

- Вот видишь, и народ поддерживает, - куратор посмотрел на меня в зеркало.

Я покаянно вздохнул, состряпал виноватую физиономию и, пародирую мелкого карманника, жалобно простонал:

- Гражданин, начальник, может, не надо? Мы все осознали, уяснили, приняли к сведению. Больше не будем.

- Угу, и меньше тоже, - ухмыльнулся князь.

- Это как повезёт, - встрял в разговор Бес и тут же получил подзатыльник.- Да молчу я, молчу.

- Вот молчи, - поддержал я хорошее начинание.

- Ты хоть понимаешь… - куратор сбился, покачал головой и продолжил. – Я с вами уже заговариваться стал, на повторы иду. Война начнётся после ваших выкрутасов.

- Да с кем там воевать? – удивился я. – Там шантрапа одна и осталась.

- Вот эта шантрапа сейчас и кинется власть делить, а Нагорному разгребать за вами.

- Так это же хорошо? – поинтересовался я.

- Что именно? Что криминалисты за вами подчищать в очередной раз будут?

- Что шантрапа воевать за власть начнёт. Чем больше их поляжет, тем меньше Серёге Нагорному забот.

- Хорошо ему… Тут, Свар, большая политика завязана. Ладно, не о том речь сейчас.

Вяземский улыбнулся, и эта его довольная улыбка мне ни разу не понравилась.

- Александр Алексеевич, а как вы вообще узнали о том, что мы в Нижнем городе?

- Как, как… - князь прервал сам себя, сердито фыркнул в сторону Беса.

Кощей забился поглубже в угол, но ухмыльнуться успел.

- Тут, главное, не как, а каким, - буркнул куратор.

- Не понял претензии, – удивился я.

- Последним, Свар, - куратор даже развернулся в нашу сторону и повторил по слогам. – Пос-лед-ним. Я узнал о том, что мои бойцы творят в Нижнем городе самым последним.

- Так никто не знал, куда мы пошли. Я даже отряду не сказал, прихватил Беса и рванули.

- Это тебе так кажется. Кому надо – знали. А вот кому действительно стоило доложить про свою выходку, тот узнал в последний момент, когда его подчинённые устроили маленькую войну в отдельно взятом городе.

- И заметьте, победоносную. Всё, молчу, молчу!

- Бес, три наряда на кухне.

- …

- Так кто сообщил-то? Нагорный?

- И он тоже.

Какое-то время мы ехали молча, потом князь поинтересовался:

- Нашёл хоть, что искал?

- Нашёл. И даже больше, чем искал.

- А без этого всего нельзя было?

- Невиноватые мы, они сами полезли, - буквально повторил я слова Беса.

Ну а что, так оно и есть на самом деле, мы же по-хорошему хотели. Зашли, вышли, ушли, а они взяли, и все испортили.

Бес в своём углу хрюкнул, я зыркнул на него, поручик понимающе кивнул и снова затих.

- Я разбирал то, что взяли на месте дуэли… Ты знаешь, очень много интересного нашлось. С одной приблудой я даже не разобрался, не понял, что оно есть такое, - задумчиво протянул куратор, снова глядя на меня через зеркало.

- Так чего мне не позвонили? – удивился я. – Одна голова хорошо…

- А две уже мутант.

- Бес, я вот думаю, не отдохнуть ли тебе денёк-другой на гауптвахте, - поинтересовался князь.

- Всё, заткнулся, считайте, меня нет, - Кощей изобразил замыкание рта, натянул поглубже кепку и затих.

- Только ответила мне Колокольчик, после того как я так и не сумел до тебя дозвониться. Раз десять, - как ни в чём не бывало продолжи куратор нашу беседу, сверля меня взглядом сквозь стекло. – И что она мне сказала?

- Не могу знать, - включил я дурака.

- Что тебя нет и когда будешь неизвестно. Но и это ещё не всё.

- А что ещё? – вполне искренне удивился я.

- Что пропали вы вместе с Бесом в неизвестном направлении и в гражданской форме.

- А это как она?.. – начал было я, но потом вспомнил: мы с Кощеем переодевались в общей раздевалке, где у нас запас одежды для незаметных незапланированных, то бишь не санкционированных, выходов. Там же и форму оставили, чтобы времени не терять. Похоже, Ло действительно волновалась и искала нас, раз прошерстила всю базу в поисках командира и его безголового напарника.

- Графиня вызвалась мне помочь, вместо без вести пропавшего командира, - сурово отчеканил князь. – И знаешь что?

- Что?

- Мне пришлось врать.

- Кому? Ло? – изумился я.

- Так в первый раз, что ли… М-м-м-ы-ы-ы, - снова раскрыл рот Кощей и тут же выхватил от куратора. Князь, недолго думая, кинул на него печать молчания, и теперь Бес пытался содрать нашлёпку.

Меня это достало, я выпустил чуть энергии, сунув Беса в кокон молчания, так, чтобы не мог дёргаться и не мычал под ухом.

- Мне позвонил Сергей Надгорный, твой друг, начальник криминалистов, и выказал недовольство твоим поведением.

Я невольно улыбнулся. Зная Серёгу, примерно представил уровень недовольство в его голосе, точнее, в матах и крике. Хотя, наверное, матов не было. Всё-таки целому князю звонил, настоящему, так сказать.

- Что смешного я сказал? – насупился куратор.

- Ничего, шеф. Просто представил вежливого Нагорного…

Князь не сдержался и улыбнулся, но тут же сурово заявил:

- Представил он. Я полчаса выслушивал о некоем блудном сыне, который устроил ад и Израиль в подведомственном ему Нижнем городе, не согласовав ни с кем свои действия. Что у него сейчас все шпионы и подсадные в панике, потому как не в курсе, что им делать: то ли к зачистке присоединиться, то ли сидеть тихо и не отсвечивать. И очень сильно интересовался, санкционировал ли я этот бедлам, или всё-таки наш милый мальчик развлекается сам по себе. В очередной раз!

- Ик, - раздалось из угла, где сидел Бес, действие печати и кокона закончилось, и первое, на что отреагировал кощей, на силу, которой полыхнул голос куратора.

Я выждал минуту, давай Вяземскому успокоиться, и поинтересовался:

- А дальше?

- Тебе мало? – устало поинтересовался князь.

- Так, интересно же, что вы Серёге ответили.

- Свар, - куратор потёр лицо, и стало заметно, что всегда энергичный мужчина слегка сдал позиции, возраст давал о себе знать. – Я слишком стар для этого дерьма. И сейчас я очень хочу узнать, наконец, на что подписал разрешительную санкцию? Задним числом. Какого чёрта ты опять творишь?

- Выполняю приказ начальства, - отрапортовал я, чтобы скрыть чувство вины, внезапно возникшее в душе. – Александр Алексеевич… прошу понять и простить, - я перешёл с шутливого тона на серьёзный.

Бес, заметно смущаясь, присоединился ко мне:

- Простите, Ваше Сиятельство. Мы немного увлеклись воспитательными мерами... Ну и… - Кощей покаянно свесил голову. – Все вышло из-под контроля. Мы не хотели такого масштабного разгрома.

Я немного опешил от такого покаяния, но тут же продолжил рапорт:

- Ваше Сиятельство, разрешите доложить?

- Разрешаю, - князь дёрнул плечом, всем своим видом выражая недоверие к нашим извинениям.

- Ваше указание выполнено, Ваше Сиятельство. Зачистка бандитских формирований проведена в короткие сроки. К тому же мы добыли неопровержимые доказательства причастности цвергов к организации нападения наёмников на наследницу рода Сваровых.

- Наследницу? – задумчиво протянул куратор.

- Так точно. Ввиду непреодолимых обстоятельств опричник Свар не имеет законного права претендовать на титул наследника рода Сваровых, - продолжил я гнуть свою линию.

Намёк более чем очевиден, уверен, князь поймёт, к чему я устроил эту вылазку.

Вяземский нахмурился, молча и долго разглядывал нас в зеркало заднего обзора. Мы сидели молча, как положено примерным бойцам. Бес разве что только руки на коленях не сложил. Наконец, куратор едва заметно усмехнулся и произнёс:

- Ну, раз уж задание выполнено, значит, докладывайте подробности и результат.

Ну я и рассказал всё, что посчитал нужным. Включая поход с тайный банк Нижнего города, дорогу к нему, что за наследством виконта началась охота. Повторил, что нашёл доказательства причастности цвергов к нападению на мой род и заказу на полное уничтожение Сваровых. Но умолчал о том, что ещё отыскал в сейфе виконта Дыевича. Такая бурёнка, как говорится, нужна самому.

До конца дороги князь молча переваривал услышанную информацию. Когда автомобиль остановился, Вяземский коротко приказал:

- Бумаги сдашь под роспись. Елена Александровна оформит всё как надо. Не переживай, не пропадут, - куратор снова помолчал и добавил. – Для себя можешь сделать копии.

Я кивнул и не стал пока расстраивать Вяземского информацией о том, что документы так и остались лежать в сейфе виконта. И чтобы сделать копии и сдать секретарю, мне придётся снова прогуляться в Нижний город.

Бес раскрыл было рот, но я так на него зыркнул, что напарник заткнулся и тут же отвернулся к окну, чтобы не спалиться перед куратором довольной улыбкой. Ну а как же, Беса пирожками не корми, дай только возможность поразвлекаться. А тут такой повод снова покуролесить.

Машина остановилась у крыльца княжеского особняка на территории опричников. Мы вышли из автомобиля, и тут я напрягся: уж больно довольным выглядел куратор.

- Ну что, молодцы, хоть и паршивцы, - улыбнулся князь, я насторожился ещё больше, ожидая очередного сюрприза, на который богат этот день. И он не заставил долго ждать.

- Свободны на сегодня…

- Но?.. – остановил я князя, который собирался нас покинуть.

- Но? – переспросил куратор.

- Александр Алексеевич, виноват, каюсь, искренне, - я прижал ладони к сердцу. – Но в вашем голосе явно слышится какое-то «но», и оно меня очень беспокоит.

- И правильно беспокоит, - довольно ухмыльнулся князь. – Бегом марш на базу, успокаивать пожар, который оставили после своего побега.

- Какой пожар? – заволновался я, вроде мы с Бесом перед уходом огнём не баловались.

- Страшный, всепоглощающий, - продолжал издеваться Вяземский. – И имя ему Колокольчик.

Куратор широко улыбнулся, довольный произведённым эффектом, и закончил:

- Выживешь – продолжим разработку. А сейчас – шагом марш на базу, и чтобы я вас сегодня не видел и не слышал! – рявкнул князь и отправился к себе.

- Так точно! – рявкнули мы в две глотки, развернулись и, не сговариваясь, двинули в расположение нашего отряда, усмирять разъярённую графиню.

Я примерно предполагал, отчего наша Ло впала в ярость, собственно мои предположения оказались верными.

- Вернулись, - ласково проворковала Колокольчик, едва мы вошли в общий зал.

Команда вздрогнула и поспешно стала заканчивать свои дела, чтобы как можно скорее свалить. И я их понимал. Наверное. Ло в бешенстве – это хуже, чем знаменитый ураган Катрина. А судя по тому, что мы увидели, когда зашли на базу, ребята отвлекали графиню как могли, чтобы она не вырвалась на свободу и не пошла убивать.

В смысле, не отправилась нас искать, чтобы выразить нам свое возмущение по поводу нашего отсутствия.

- Нагулялись? – проложила Ло.

- Э-э-э, дорогая, не стоит так нервничать, - беспокойно начал Бес, отступая от меня на пару шагов и заходя большой крюк, чтобы подобраться к столу. – Было совершенно скучно и без приключений. Честно, - Кощей вытаращил глаза, старательно изображая невинность.

«А вот это он зря», - подумал я и приглушил восприимчивость звука.

«Ну, всё, держись, внучок, эта твою бабку переплюнет по части скандалов», - хохотнул дед.

«Что вы изволили произнести, господин граф?» - бабушка вышла из тени.

«Ох-ты, пули-стрелы, угораздило же меня», - охнул дед, голоса пропали, лишь где-то на заднем фоне я чувствовал эманации разгорающегося скандала. Поразительная женская способность: слышать то, что не предназначено для их ушей.

- Что? – переспросил я, возвращаясь в собственную реальность.

- Почему без меня? – поинтересовалась Колокольчик, не двигаясь с места.

- Ло, это семейное дело. Ты же знаешь, - пожал я плечами, надеясь одной фразой купировать бурю. Но Ло уже настроилась, поэтому все усилия пропали даром.

- Отряд – наша семья, - отрезала графиня. - К тому же я в курсе, чем закончилась твоя…ваша, - прошипела Ло, окидывая кровожадным взглядом Беса. – Семейная вылазка.

Ло очень отчётливо выделила слово «семейная». М-да, тут я дал маху. Ушёл на прогулку с Бесом, а сейчас говорю, что дело не отрядное, а личное. Сейчас мало не покажется. В этой прелестной головке всё и всегда переворачивается с ног на голову, когда это необходимо её владелице. Поэтому я поспешил поинтересоваться:

- И чем закончилось? А то нас… хм… изъяли в самый интересный момент, мы даже шоу в масках не посмотрели, - пожаловался я. – Бес, подтверди?

- Да, это точно.

- Не заговаривайте мне зубы! – рыкнула графиня. – Я слышала, что Нагорный рассказывал Вяземскому! Вы кровавую баню устроили?

- Мы? – удивился я. – Ну… устроили… - я покаянно улыбнулся.

- Убивали, насиловали и грабили караваны? – продолжила допрос Колокольчик.

- Не было такого, матушка родная! – Бес бухнулся на колени. – Головой клянусь!

Кощей тут же снял свою голову с плеч и осенил себя имперским знаком.

- Да или нет?!

- Да не грабили мы никого! Оно нам надо?

- Вот-вот, - встрял Бес. – И насиловать некого было. Мы это… нормальной ориентации.

- Допустим! Но в капусту кромсали, допросы допрашивали, угрозами угрожали? – ласково уточнила Ло.

Ну, всё, туши свет, кидай гранту.

- Было дело. Но исключительно по служебной необходимости! – ответил я.

- В семейной вылазке? - подловила меня графиня.

Я растерялся на пару секунд, но всё-таки подтвердил:

- Допустим да...

- И БЕЗ МЕНЯ?!

- А вот уже серьёзно, - Бес торопливо приладил голову на место и исчез из виду.

Следом нырнул в тени Призрак, за ним с невозмутимым видом протопал Бермонт. Коржик посмотрел на нас задумчивым взглядом, вставил в уши беруши и продолжил колдовать над какими-то бумагами.

Гринпис переводила взгляд с меня на Ло и обратно и не знала, что ей делать: бежать или остаться, и попытаться успокоить взбешённую графиню. За неё решила команда. Из тени высунулась рука Тони, схватила Звереву за шкварник, девчонка ойкнула и исчезла.

- М-да, пост сдал, пост принял, - пробормотал я себе под нос.

Через секунду по столовой пронеся ураган Колокольчик, сметая всё на своём пути. В воздух взлетели бумаги и мелкие предметы, в помещении стало ощутимо жарко. Вспыхнули фитили на свечах, непонятно откуда взявшиеся на столик возле кресел, в так называемом уголке отдыха. У кого-то начало подгорать. И этот кто-то, кажется, я. Усилив защиту, я чуть выпустил силу, давая понять Колокольчику, что не стоит переходить определённые границы. Стало легче дышать.

- Тебя ждёт удивительное будущее, Свар, - абсолютно спокойно выдала Ло.

Честно говоря, я даже вздрогнул от неожиданности.

- Почему? – осторожно уточнил я.

- Я настолько зла, что мне даже не хочется никого убить, - доверительно сообщила графиня.

- Но это же прекрасно, Ло – недоверчиво произнёс я.

- Конечно, - кивнула Колокольчик.- Потому что я хочу взорвать этот грёбаный мир, в котором ты… - острый ноготь уткнулся в мою грудь. – Ты, Свар, ведёшь себя как дурак-одиночка!

- Герой, ты хотела сказать? – поправил я.

- Нет! Именно что дурак! – рявкнула Ло.

- Ло, но я был не один, а с Бесом, - примирительно сказал я, надеясь, что буря миновала. Зря надеялся, ураган только набирал силу.

- С Бесом? С этим клоуном?!

- Я бы попросил! Твою… жопу, Ло! – охнул Кощей и исчез из эфира.

- Послушай… - начал было я.

- Нет, это ты послушай, Свар. Мы все здесь поклялись стоять друг за друга, в безумие и здравом уме, в пекле и на светских раутах. Так какого бешеного пса ты попёрся один!

- Он был со мной… Ой! – снова взлез Кощей.

- Так какого бешеного пса ты взял полоумного клоуна, которому плевать на свою жизнь и жизнь других, - исправилась Колокольчик. – И попёрся в Нижний город без разведки? Оди… Вдвоём! Двое против многотысячной толпы!

Я осторожно перехватил запястье Ло, потому как графиня продолжала вбивать в меня каждое своё слово острым коготком.

- Ло, не злись. Мы не думали, что так получится. План был: прийти, забрать, вернуться. Но что-то пошло не так, - пожал я плечами, улыбаясь прямо в сердитое лицо Вербены.

- Да у тебя всегда всё не так, когда касается твоей семьи, - сердито бросила Ло. – В том смысле, что ты вечно всё скрываешь! Мы – команда, и это факт! Если это не так, адиос, амиго, я выхожу из игры! – Колокольчик так резко развернулась, что я едва успел увернуться от её косы, чтобы не получить по лицу.

Я успел ухватить Ло за плечо, прежде чем она вылетела из комнаты. Развернул к себе, посмотрел в глаза. Заодно сканируя состояние графини: не пора ли откачать лишнюю энергию, чтобы Вербена не слетела с катушек.

- Ло, это не так, - примиряюще начал я. – Я не ожидал, что за наследством виконта охота начнётся так быстро. И потом, не поверишь, но мы… заблудились! – пожаловался я.

- Вы что? – изумилась Колокольчик.

- Заблудились, - я пожал плечами. – Там такие катакомбы, что без провожатого не обойдёшься. А провожатый нас кинул, когда драка началась…

Упс.

- Вот! Ещё и драка без меня! – вздохнула Ло.

Я тоже выдохнул: кажется, буря миновала, разрушений не будет. Но в ближайшее время нужно устроить куда-то вылазку, дать Вербене возможность спустить гнев, иначе велика вероятность, что в следующе рейде у неё сорвёт резьбу. Это не страшно, во всяком случае, отряду. Но вот монстры могут пострадать, а значит, мы лишимся добычи. Когда Колокольчик спускает пар, от тушек не остаётся ничего, кроме мелко нашинкованных кусочков.

- Мир? – я широко улыбнулся.

- Жениться тебе надо Свар, - фыркнула Колокольчик, развернулась и пошла в свою комнату.

- Это ещё зачем? – сказать, что я офонарел, это не сказать ничего. Неожиданный переход от претензий к брачному предложению.

- Станешь более ответственным, не будешь бездумно лезть на рожон в компании с безбашенным клоуном! – отчеканила Ло и покинула столовую.

Нет, женская логика – вещь совершенно нелогичная. Во всяком случае, мне точно недоступная. Как можно вывернуть со скандала и претензий, что её не взяли на прогулку, к теме семьи и женитьбы? Непонятно.

Я потряс головой, прогоняя дурные мысли, и отправился в душ.

Через два часа после персонального урагана, вымотанный, но посвежевший, я зашёл в кабинет к князю Вяземскому. Хозяин кабинета сидел возле камина за столиком, сервированным большим чайником, блюдами с конфетами, пряниками, лимоном и кусковым сахаром. И наблюдал за мной с очень довольным видом.

На ходу поприветствовав куратора, я плюхнулся в соседнее кресло, схватил кусок сахара, разгрыз, блаженно прикрыв глаза, проглотил, и только после этого буркнул:

- Ладно, ладно, я это заслужил.

Князь приглашающе махнул рукой. Я ухватил чайник, налил себе чаю, придирчиво выбрал пряник, откусил, запил, и только после этого посмотрел на куратора.

Вяземский кивнул, и я, чередуя чай с рассказами, подробно рассказал о наших с Бесом приключениях. В том числе детально поведал о некоторых документах, которые отыскал в захоронке виконта Дыевича.

Мы выпили два двухлитровых чайника, опустошили миску с пряниками, ополовинили вазу с конфетами и уничтожили весь лимон, пока обсуждали с куратором, кто станет первой целью в моём пункте плана по возрождению рода Сваровых. В конце концов, устав со мной спорить, князь Вяземский сверкнул глазами и выдал:

- Знаешь, что, друг мой, я бы рекомендовал тебе обратить внимание на бывших партнёров твоего рода. Сделай первый пристрелочный выстрел. Кинь камень в застоявшееся болото и посмотри, какого размера пойдут круги.

В голове зашумело, тело окатило холодом, а ведь мне казалось, с убийством виконта ненависть уйдёт, смытая кровью того, кто уничтожил мою семью.

***

- Господина нет дома, - резко оборвал его слуга.

- Это срочно. Вы можете сообщить ему, что мы здесь?

- Не имею возможности. Пожалуйста, уходите, - дворецкий начал закрывать дверь.

- Подождите! - упёрся парень. - Мы же Сваровы! Жарко - партнёр моего отца по бизнесу! Нам нужна помощь.

- Уходите по-хорошему или я вызову охрану.

- ... Я понял. Дайте хотя бы воды ребёнку.

Блумс. Дверь закрылась.

***

Тук-тук-тук.

Тук-тук-тук.

Бум! Бум! Бум! Бам!

Господин занят.

Мы не можем вас принять.

Уходите.

***

Так ты теперь и есть никто, Славушка.

Никто.

Никто. Никто…

***

- Свар?

Обеспокоенный голос куратор вернул меня из воспоминаний.

- Всё в порядке, - хмуро выдавил из себя.

- Так что ты решил?

- Партнёры так партнёры, - я кровожадно улыбнулся, вытащил из кучи фотографий, лежавших в папке на столе, фотографию графа Жарко, какое-то время смотрел на неё. Затем припечатал к столу ладонью, улыбнулся Вяземскому и произнёс:

- Первый.

Глава 9.

К графу Жарко мы прибыли всей командой глубокой ночью. Операция по захвату здания прошло более чем успешно, заняла примерно полчаса. Расслабленные мирной жизнью и значимостью своего господина, уверенные в собственной неприкасаемости, охранники вместе с нанятыми магом даже не поняли, что произошло.

Мы бесшумно сняли стражей с постов, обездвижили, упаковали в коконы молчания. В последний момент маг попытался дёрнуться и запустить сирену, но ему не повезло. Гринпис освоила новое заклинание призыва очередной природной зверушки, и несчастный скис, не успев нажать магическую кнопку всеобщего оповещения об опасности. Зелёный плющ-удав оплёл мага по рукам и ногам, уложил голову ему на грудь и время от времени умильно облизывал его раздвоенным языком.

Кажется, мы очень плохо влияем на нашу юную добрую девочку.

Коржик усыпил остальных гражданских, которые в эту ночь находились в особняке князя Жарко.

Оставив команду охранять захваченное здание, я тенью скользнул на второй этаж в хозяйское крыло.

Когда я появился в спальне графа Жарко, хозяин долго не мог понять, кто я и что здесь делаю. Когда же Матвей Савельевич меня, наконец, признал, испугался уже я: как бы бывший партнёр моего отца не окочурился раньше времени.

За эти шесть лет, с момента гибели моей семьи, семейство Жарко развернулось. Я притащил графа в его кабинет, потребовал бумаги и отчёты. То, что сейчас видел, злило меня больше, чем его предательство.

Оружейная марка "Жар-птица" за эти годы стала популярна в мире магических артефактов своими уникальными мана-ружьями и мана-пушками. Эти грозные орудия заряжались не порохом, а самой магической энергией – маной.

Принцип работы серии военного оборудования марки "Жар-птица" основывался на особом кристаллическом механизме, который при работе аккумулирует и высвобождает концентрированные потоки маны. Вместо пороховых зарядов в ствол загружаются специально обработанные мана-ядра или мана-пули, способные накапливать и выбрасывать огромные объёмы магической энергии.

При выстреле мана-ядро, подхваченное потоком сжатой маны, устремляется к цели, оставляя за собой шлейф искрящейся энергии. Попадая в мишень, ядро взрывается, выплёскивая разрушительный всплеск магии, способный пробить даже самую прочную защиту.

Благодаря инновационным разработкам "Жар-птица" уверенно держала лидерство на рынке имперского магического вооружения и стран третьего мира. Компания, графа предлагала своим покупателям приличное оружие по доступной цене, способное сокрушить любого противника.

Военная марка «Жар-птица» за эти годы стала достаточно популярна. Старый граф умудрился влезть даже в государственные заказы. Было лишь одно «но», точнее, два. И именно они вызывали во мне глухую злость.

Судя по документам, которые я сейчас держал в руках, старый граф присвоил себе наследие Сваровых. Всё это вооружение, отмеченное клеймом Жарко, по сути те самые образцы, которые разрабатывали инженеры моего рода под руководством отца, деда и брата.

Мана-ружья (что за дурацкое название?) – это тот самый СВР-14 (Сваров-ружье, модель 14), который отец запустил в производство на моё четырнадцатилетние. СВГ, ВС, ПСВ – гаубица, винтовка и пистолет Сваровых… Всё это старик Жарко скопировал и теперь выпускает под своей маркой, присвоив патент.

Второе «но» бесило ещё больше. Жадный до денег Матвей Савельевич упростил производство, и теперь для создания оружия использовались материалы низкого качества. Это значительно снизило стоимость продукции, но и ухудшило качество изделий.

Наш род никогда не экономил на производстве, имя Сваровых выступало гарантом и служило знаком качество. Нынче я даже был отчасти рад, что бывший партнёр переделал патент на себя, имя нашего рода Оружейников осталось не опозоренным.

Из-за ухудшения условий производства, экономии и прочего удешевления модели «Жар-птицы» хоть и пользуются популярностью, но значительно уступают в качестве, меткости и прочности образцам цвергов. «Аустри-Maschinengewehr», «Судри-Gewehr», «Норди-Haubitze», «Вестри-Kanonenkugel».

Но самое страшное меня ожидало под конец. Старый граф Жарко после допроса подтвердил мои догадки: вооружение, которое нынче занимало лидирующие позиции на мировом рынке - являются калькой с оружия Сваровых. Бывший партнёр продал наработки моего рода цвергам за очень большие деньги, и ушлые европейские гномьи кланы выпускают оружие сваровское по законной лицензии.

В процессе нашей с графом Жарко доверительной беседы вскрылось очень много интересного.

После гибели моего рода дела у семейства пошли как нельзя лучше. Старый граф расширил своё влияние на имперском рынке, получив доли в нескольких сваровских перспективных бизнес-направлениях. Это произошло как раз после того, как мою семью стёрли с лица земли. Какое удивительное совпадение...

Матвей Савельевич пытался что-то лепетать в своё оправдание, но все его доводы оказались неубедительными, в том числе и его заверения, что он «просто хотел сохранить хотя бы часть достояния, чтобы передать его в руки наследников Сваровых». Не ожидал старый пройдоха, что мы с сестрой не только выживем, но и однажды придём к нему стребовать долг.

Я откинулся на спинку удобного кресла, в котором сидел за рабочим графским столом. Тяжёлым взглядом окинул поплывшего от ужаса графа. Матвей Савельевич восседал на табуретке, куда его усадил Бермонт, трясся то ли ещё от страха, то ли уже от холода. А может всё вместе сотрясало его толстую тушку в ночной рубашке. Колпак он стянул, и время от времени утирал им потное лицо.

Если по началу граф пытался кричать, угрожать, пыжится, то сейчас испуганно таращил на меня круглые совиные глаза чуть на выкате, периодически икал и монотонно просил, чтобы я не трогал его семью, которая ни в чём не виновата.

Я смотрел на старого жалкого старика, и впервые за долгое время не знал, как поступить. С одной стороны, Жарко виновен, и это не обсуждается, его нужно наказать за всё, что случилось с моей семьёй. С другой, если верить графу, его вынудили шантажом и угрозами участвовать не только в многоходовке по захвату свароских предприятий.

Жарко принудили к бездействию, поставив перед выбором: или все совместные активы уходят на сторону, его самого лишают всех доходов, разоряют и уничтожают, но оставляют в живых. Или он сливает Сварова, и получает плюшки, в том числе остаётся номинальным хозяином бывшего партнерского бизнеса, отхватывает хорошие дивиденды и забывает о том, что когда-то у него были друзья и партнеры по фамилии Сваровы.

Кстати, о прибыли.

- А что граф, как себя чувствуют наши с сестрой фонды? На них, думаю, свои загребущие лапы наложить не получилось? Да и по другим предприятиям хотелось бы получить свои дивиденды за шесть с половиной лет. Думаю, там приличная сумма набежала.

Надо же, как люди умеют меняться за долю секунды, стоит только потребовать у них деньги. Секунду назад старый граф трясся как заячий хвост, умолял простить, не трогать семью и всё решить миром. А теперь глаза сверкали злобой, и Матвей Савельевич возмущался, брызгал слюной, объясняя мне, что ничего нашего, сваровского, больше не существует.

Что ещё при жизни отца и деда дела на предприятиях шли не ахти, и только благодаря его самоотверженному труду и усилиям производство выжило. А свою часть Сваровы потеряли чуть ли не перед самой гибелью, продав ему контрольный пакет акций.

- Уж не знаю я, куда твой батюшка вырученные деньги дел, а только нет тут ничего твоего, Слав. И точка! – задыхаясь, закончил Жарко.

Из теней выскользнул Призрак, подошёл к столу, за которым я сидел, и положил на него папку. Я вопросительно посмотрел на Тони, он кивнул и исчез.

Увидев бордовую бархатную папочку Матвей Савельевич отчего-то побледнел, потом посинел, потом часто задышал. Попытался что-то сказать, но тут же схватился за сердце, делая вид, что ему плохо.

Я понаблюдал какое-то время за плохой актёрской игрой, затем открыл папку. Графскую тушку я просканировал сразу, едва предателю поплохело. Да и, собственно, всё это время держал, так сказать, руку на пульсе. Смерть старика не входила в мои планы. Стрый хмей мне ещё пригодится. Мне необходимы не только активы, которые принадлежали моему роду, но и фамилии тех, кто тоже приложил руку в продаже рода Сваровых иноземным торговцам..

В бюваре, поверх документов, согласно которым мой отец действительно буквально за сутки до своей смерти передал весь семейный бизнес графу Жарко, лежал один-единственный клочок бумаги. На нём чёрным по белому практически каллиграфическим почерком было написано рукой Коржика: «Подделка. Очень качественная. Нужен допрос специалиста».

Я широко улыбнулся, и от моей улыбки старый граф отчего-то всё-таки грохнулся в обморок.

- Помочь? – прозвенел от двери голос Колокольчика.

- Разве что водой полить, - с сомнением глядя на тушку, распластавшуюся на полу, ответил я.

Ничего страшного с предателем не случилось. Сердечный ритм восстановился практически сразу, не зря граф носил на шее целительский амулет.

- Могу ускорить процесс, - уточнила Ло.

- Валяй, - разрешил я.

Молния вылетела из руки графини и вонзилась прямо в мягкое место старого графа, отчего он моментально пришёл в себя, демонстративно застонал, попытался снова закатить глаза и потерять сознание. В себя его привел голос графини, которая нежно поинтересовалась, не нужна ли графу помощь. От помощи Ло Жарко отказался, и кое-как приподняв свою тушку с пола, привалился к стулу, на котором до этого сидел.

- Поднимайтесь, ваше сиятельство. Пол холодный, ещё простудитесь, - приказал я.

- Встать, граф, - рявкнула Колокольчик. – Иначе я прогуляюсь на женскую половину и навещу вашу очаровательную старшую дочь. Давно хотела парик из натуральных волос, да всё никак не нахожу нужный оттенок. А у вашей девочки именно тот каштановый тон, что мне нужен. К тому же я недавно читала интересную книжку про индейцев, - доверительно сообщила графиня Матвею Савельевичу. – Так вот, там подробно описан процесс снятия скальпа, чтобы не повредить кожу и волосы. Вы же не будете против, милый граф, если я испытаю метод на вашей девочке? Обещаю, буду очень аккуратной!

- Умоля-а... ик… ю-у-у-у… Славочка… к памяти… ик… отца твоего взы-ы-ыва-а-ю-у-у… не трогай… ик… детей… - граф встал на четвереньки и пополз в мою сторону.

- Встаньте, граф, - брезгливо велел я. – Вот здесь бумаги о передаче прав на некоторые родовые предприятий. Те, которые принадлежали только нам, Сваровым. Подпишите, и я уйду.

- Подпи-и-ишу-у-у… - продолжал завывать граф, с трудом поднимаясь на ноги.

Я чувствовал его радость, старый прохиндей, несмотря на весь свой страх, поверил в то, что легко отделается.

- Да, вот ещё что… - я переложил пару документов, нашёл нужный, вытащил и положил на край стола. – Вот здесь подпишите. И можете быть свободным и живым вместе со всем семейством.

- Ш-што это? – всхлипнул граф Жарко.

- Дивиденды, которые вы задолжали двум главным акционерам. Мне и моей сестре.

Я прижал документы своим пистолетом, который всё это время лежал на столе. Именно с его помощью я заставил графа перебраться в кабинет. Сопротивлялся, старый хрыч, не хотел ножками шагать, всё норовил в обморок упасть и до скрытой кнопки вызова полиции добраться, которая у него рядом с кроватью была.

Мне-то всё равно. В кои-то веки беспределом, в смысле, зачисткой, я занимаюсь с полного благословения и разрешения главы опричников князя Александра Алексеевича Вяземского. А полицейские набегут, время отнимут, пока будут выяснять законность нашей операции. Оно мне надо полночи отношения выяснять? Нет.

Поэтому пришлось дружески объяснить графу, что он не прав. Матвей Савельевич не сразу впечатлился, но довольно-таки скоро стал покладистым. Особенно когда на его глазах моя команда рассредоточилась по семейному этажу, без стука проникая в комнаты домочадцев. Когда оттуда стали раздаваться испуганные крики, Жарко и вовсе сник.

Оно и понятно, сложно остаться равнодушным, когда не видишь, что происходит с женой и детьми за дверями. А там ничего хорошего и не происходило. В смысле, отряд всего лишь обезопасил семейство от необдуманных действий, но сделал это показательно, чтобы старый граф впечатлился.

А вот сейчас, видимо, жадность снова берёт верх над разумом и желанием жить слегка обедневшим, но почти целым.

Жарко изучил документы, которые я ему показал и завопил, потрясая бумагами:

- Это незаконно! Я это никогда не подпишу! Ты что о себе возомнил, мальчишка?

И куда только страх за семью и собственное здоровье делся. Интересно, если поставить его перед выбором: жизнь сына-наследника и деньги, что он выберет?

- Ты мне говоришь о законе, предатель? – спросил я, не повышая голоса.

Я смотрел в заплывшие жиром глаза партнёра моей семьи. Человеку, который сидел за одним столом с нами, ел и пил, пользовался доверием и расположением. Тому, которого с дорогой душой в любое время дня и ночи мы всегда принимали с радушием, которому верили. И который продал нас за копейку. Да, за золотую копейку. За очень много золота.

Как же хочется залить всё это золото в жирную глотку, чтобы нажрался от души, захлебнулся своей жадностью.

Перед глазами вспыхнуло яростное пламя, я смял в кулаке золотое перо. Что-то треснуло, но я не обратил внимание. Вышел из-за стола и остановился напротив графа Жарко, который снова с первобытным ужасом смотрел на меня.

Лишь теперь я ощутил жар в собственном теле и понял, что проснулась жажда убийства. Вместе с голосами предков, которые нашёптывали: «Убей, убей, убей предателя!»

Жарко нервно сглотнул, пытаясь отползти от меня подальше, но запнулся о подол собственной рубахи и шлёпнулся на спину, завозился на полу, напоминая неуклюжего жука.

Я сжал кулаки, приводя дыхание в норму, борясь с собственным деланием раздавить гадину прямо сейчас. Просто подойти, придавить ботинком жирное горло, усилить свою ногу даром и наступить до хруста костей, до крови, до сплющенной глотки. Чтобы задохнулся от собственных крови, языка и зубов.

Жарко задыхался и пытался отползти подальше, опираясь на локти, но лишний вес мешал, и граф возился на месте. В конце концов, Матвей Савельевич не выдержал и просипел:

- Славочка… по-о-о-о… жалуй… ик… ста… не надо… всё… подпишу-у... ик… - проскулил граф.

Я молчал, сверлил старого графа взглядом. Из глаз Матвея Савельевича вдруг потекли слёзы. Я удивился: неужто проняло? Или просто действительно испугался за жизнь дочери после слов Колокольчика? Или играет на публику, старается разжалобить?

Я вроде даже не угрожал, всего лишь вежливо описал дальнейшие перспективы: подпиши и останешься жив вместе с семьёй.

Я задумчиво оглянулся, шагнул к столу, прихватил пистолет, покрутил его в руках. Подчиниться что ли, желанию предков, и убить старого графа? Уверен, Матвей Савельевич в такой ситуации долго не раздумывал. Такие, как он, жадные до чужих денег, любят убивать. Особенно тех, кто беззащитен перед их властью.

Старый граф покраснел, крылья же носа, наоборот, побледнели до синевы. Как бы и правда не окочурился. Бумаги упали на пол из трясущихся рук Матвея Савельевича.

- Подними, - приказал я.

Граф бухнулся на колени, торопливо собрал документы и прижал к своей жирной груди.

- Ваше последнее слово, ваше сиятельство, - указав дулом пистолета на бумаги, поинтересовался я.

На висках предателя выступил пот, губы посинели и Жарко прохрипел:

- В-воды-ы-ы… у-у-умоляю-у-у… стакан воды-ы-ы-ы…

Глава 10

Я оглядел комнату, приметил в углу что-то вроде барной стойки, махнул пистолетом, разрешая графу подойти и налить себе любой жидкости, которой пожелает его душа.

Бывший партнёр моей семьи с трудом поднял своё желеобразное тело на ноги и побрёл к полкам с бутылками, проигнорировав кувшин с водой, Жарко трясущимися руками перебрал одну за одной бутылки с элитным алкоголем, уронив при этом парочку. Они упали с тяжёлым густым чмоком, но граф даже не обратил на это внимание, поглощённый желанием выпить.

Наконец, он остановил свой выбор на старом добром русском напитке. Свинтил голову бутылке водки, поколебался, но всё-таки не стал хлебать с горла, достал откуда-то гранёный стакан, наполнил его доверху и одним махом опрокинул в себя.

Ну как опрокинул. Попытался. Желанная влага вместе со стаканом превратилась в пепел.

Матвей Савельевич судорожно закашлялся, оглянулся на меня и умоляюще прохрипел:

- Граф, во имя богов, будьте милосердны!

Я встретил его взгляд с ледяным спокойствием, но где-то глубоко внутри меня снова поднималась волна гнева.

- Милосердие - удел слабых, ваше сиятельство, - ответил я, давая понять, что его мольбы не трогают моё сердца.

Граф оказался упрямым. Схватил бутылку и присосался к горлышку. Но едва он сделал первый глоток, как бутылка разлетелась на мелкие осколки в его руках. Матвей Савельевич заорал и в очередной раз очнулся в своей кровати.

- С пробуждением, дорогой граф. Хорошие ли сны вам снились? – поинтересовался я, включая ночник на прикроватном столике. Матвей Савельевич судорожно сглотнул, не сводя глаз с пистолета в моих руках.

В этот раз я позволил старому прохиндею дотянутся до кнопки вызова полиции. Едва его толстый, как сарделька, палец, вжался в пуговку звонка, графа пронзил энергетический разряд, и он в очередной раз умер.

Старый партнёр моей семьи оказался очень упёртым и недальновидным человеком. Он раз за разом отказывался подписать бумаги, едва дело доходило до этого момента. Каждый раз жадность и алчность перевешивали всё, в том числе страх за свою собственную шкуру и переживание за семью.

Но у нас впереди вся ночь, рано или поздно я найду способ сломать графа и добиться того, что мне нужно.

***

- Гра-а-аф, какие чудесные косы у вашей малютки.

Колокольчик с умильным выражением на лице пропускала пряди чужих волос сквозь свои пальцы.

– Ну что вы так волнуетесь, милый граф. Вы пугаете бедную девочку, она вся дрожит. А дрожь – это нехорошо. От дрожи объекта испытания у меня может невольно дрогнуть рука, и ножик случайно попортит это красивое нежное личико.

Кончиком острого ножа графиня провела по скулам, носу, губам юной графской дочери. Девушка тряслась от ужаса, по её щекам текли тихие слёзы. Матвей Савельевич побледнел, но упрямо держал оборону, твердя, как попугай:

- Вы не посмеете! Мальчишка, что ты себе позволяешь! Я буду жаловаться государю императору! Тебя вздёрнут на дыбе! Казнят!

Я молча наблюдал за моральным прессингом, который устроила Вербена.

- Казнят скорее вас, милый граф, - проворковала Колокольчик, обходя Софию Жарко по кругу. - А у нас приказ. Нам можно всё, - Ло хихикнула.

От этого призрачного смеха Матвей Савельевич скривился, как от зубной боли.

- Граф Сваров, прекратите немедленно! – хозяин дома сделал попытку мне приказать, но на последнем слове дал петуха. – Мстислав, что ты творишь? Чтобы сказал твой отец? Твоя матушка точно не одобрила-а-а-а-а…– старый захлебнулся своими словами.

- Не стоит упоминать моих родителей вслух, - загоняя собственную жажду обратно, отчеканил я. – Не тебе рассказывать мне, что подумает мой отец. Покойный ныне.

- Я не у-у-у-убива-а-а-ал… - подвывал старый граф, валясь на полу возле кровати.

Его кожа покрылась маленькими капельками крови. Энерго-иглы успели пройтись по жирному телу.

- Ты поступил хуже: продал друга и его семью.

- Я могу продолжать? – Колокольчик нетерпеливо вмешалась в наш разговор.

- Продолжай.

Одним рывком, не прикасаясь, я поднял графа за шкирку и бросил на огромную кровать, где могли бы поместиться четверо таких жирдяев, как он. Матвей Савельевич плюхнулся на матрац, ночная рубаха задралась, открывая толстые ноги, опутанные вздувшимися венами.

- Фу, граф, ведите себя прилично, - скривилась Ло, тут же отвернулась от главы рода и ласково потрепала застывшую от ужаса девушку по щеке. – Ну что, милая, приступим?

- Пожалуйста… не надо… - прошептала юная графская дочка и упала в обморок.

Колокольчик озадаченно посмотрела на тело под своими ногами, почесала ножом бровь, вздохнула, перевела меня взгляд.

- Куда? - уточнил я.

Ло оглядела графскую спальню и ткнула пальцем на кровать. Матвей Савельевич к этому моменту уже привёл себя в относительный порядок, подполз к деревянной спинке и дрожащими руками шарил по панели, пытаясь отыскать кнопку вызова полиции. Пока безуспешно. Я окутал девушку энергией, поднял с пола и перенёс на кровать.

Старый граф вздрогнул, его взгляд принял осмысленное выражение.

- Что ты собираешь желать?

- Лично я ничего, жизнь вашей дочери в руках графини, - я кивнул в сторону Вербены, которая уже оседлала тело дочери. Жарко и примеривалась к скальпу, что-то бормоча себе под нос.

- Что… что она делает? – просипел граф, расширенными от ужаса глазами глядя на Ло.

- Судя по всему, освежает свои знания о скальпировании, - доверительно сообщил я старому прохиндею.

- О чём? – хрюкнул Жарко.

- Колокольчик давно мечтала снять с кого-нибудь скальп, - пояснил я. – Хочется ей парик из натуральных длинных волос. Говорит, не желает портить волосы краской. Она натуральная блондинка, если вы заметили, ваше сиятельство. Вот и мечтает примерить на себя другой цвет. А тут такой повод.

- Вы… вы шутите, Мстислав? – от чего-то граф внезапно перешёл со мной на вы.

- Нисколько.

- Ага, всё, я поняла. Итак, приступим, - радостно сообщила Колокольчик

Через полчаса Жарко задохнулся от крика и умер, как только счастливая Ло продемонстрировала ему свежеснятый скальп его дочери.

Но подписать так и не согласился. Ну что за человек? Тварь, а не человек.

***

- Сдохни, мальчишка!

Пуля обожгла моё плечо, но я даже не заметил боли. Собственно, боли и не было. Старый граф так и не понял, что всё это иллюзия.

Матвей Савельевич стрелял и стрелял исступлённо, яростно, злобно рыча и радостно вскрикивая, когда пули прошивали моё тело. Но я продолжал неумолимо приближаться к нему.

Последнюю пулю он всадил мне точно между глаз. И как только сумел? Руки старого графа тряслись так, что пистолет едва не выпадал из толстых пальцев.

- Добро пожаловать в ад, ваше сиятельство, - ухмыльнулся я и одним ударом снёс голову предателя.

***

- Что? А?

Я наблюдал из тени, как Матвей Савельевич торопливо сползает с кровати, судорожно жмёт кнопку ночника, промазывая раз за разом. Матерится и пыхтит, наконец, свет зажигается, граф хватает трубку телефона и начинает нажимать кнопки, желая позвать слугу, чтобы сменили мокрую от пота постель.

Коржик мастер иллюзий, и лучший специалист по снам.

- Доброе утро, ваше сиятельство. Хорошо ли вам спалось? – участливо интересуюсь я, и Жарко орёт, захлёбываясь первобытным ужасом.

***

- Алло! Алло! – старый граф радостно орёт в трубку, глядя на то, как дородные охранники скрутили меня в бараний рог и вяжут руки. – Полиция?

- Что у вас случилось?

- Немедленно высылайте наряд! Я задержал убийцу!

Я улыбаюсь, глядя на довольного Жарко. Матвей Савельевич кладёт трубку, подходит ко мне с довольной улыбкой и со всей дури лупит кулаком в нос.

Я продолжаю улыбаться.

- Ну что же вы, граф, я к вам с добром, а вы ко мне с кулаками. Нехорошо это, не по-дружески. Ведь мы с вами друзья, Матвей Савельевич?

- Тамбовский волк тебе друзья, - орёт хозяин спальни, брызгая слюной. – Вот! Полиция! – радостно потирает руки и снова бьёт меня по лицу.

Я сплёвываю кровь, облизываю разбитые губы и продолжаю улыбаться.

- Зря вы так, ваше сиятельство. Предлагаю разойтись миром. Вы мне бумаги, а я вас живым отпущу, - подумал и добавил. – И семью вашу не трону.

- Ты? Мне? Угрожать? Щенок! Сопляк! Ничтожество! Да я тебя… в порошок... на каторгу… на плаху!!!

За окном всё сильнее визжат полицейские сирены на машинах, которые мчатся к старому графу на помощь. Захлопали автомобильные дверцы. Матвей Савельевич радостно захохотал и двинулся в угол спальни, туда, где у него запасы алкоголя. Старая сволочь плеснул себе в стакан виски и даже успел отхлебнуть пару глотков, прежде чем понял: в особняке происходит что-то странное.

- Что? – граф прислушался, но вместо шума, который должны были устроить полицейские, в доме стоит мёртвая тишина. – Что происходит? – заволновался Жарко. – Ванька, поди, глянь, куда дармоеды запропастились.

Матвей Савельевич плеснул себе ещё виски, но выпить не успел.

Дверь за слугой не успела закрыться, как в широкую щель влетело что-то круглое. Нечто докатилось к ногам. Жарко и он невольно опустил взгляд, чтобы рассмотреть нежданный подарочек.

- Что? – бокал выпал из жирных графских пальцев, с глухим звуком приземлился прямо на мёртвое лицо и скатился на пол. – Это… что это? – отступая к шкафу, пробормотал граф, не веря своим глазам.

- Голова, - подсказал я.

- Чья? – тупо переспросил Матвей Савельевич.

- Полицейского, - уточнил я. Мало ли, вдруг старик слаб глазами и не рассмотрел форменную фуражку, намертво приколоченную к голове длинными гвоздями. И где только взяли? Отморозки.

- Как? Почему? Я не давал приказ… - забормотал граф, на моих глазах теряя рассудок.

Ибо в комнату одна за другой полетели остальные головы, ложась ровно под ноги хозяину спальни. Последней прилетела голова Арины Тимофеевны, жены Матвея Савельевича.

Каким-то образом она попала графу прямо в руки. ошалевший. Жарко хотел отбросить её в сторону, но тут у отрубленная часть тела раскрыла глаза, шевельнула губами и молвила:

- За что ты так с нами, Матвеюшка?

Матвей Савельевич покачнулся и упал навзничь, прижимая к себе жену. Точнее то, что от неё осталось.

***

- Утра доброго, ваше сиятельство…

- А-а-а-а-а…

***

- Бумаги, граф, и всё закончится!

- Изыди, щенок!

***

- А вы молодец, ваше сиятельство, - я обеими руками взялся за лезвие шпаги и медленно вытащил её из собственной груди. – Хороший удар. Теперь я верю, что вы когда-то слыли лучшим фехтовальщиком Империи.

- Кто ты?

Жарко с ужасом смотрит на убитого меня, а я и не думаю умирать.

- Помогите! – слабо взывает к слугам.

Но его никто не слышит. Призраки убитых и умерших по вине графа, обступают Матвея Савельевича со всех сторон, осуждающе качая головами. Протягивая к жирной тушке прозрачные руки, бесплотные духи начинают окружать старого графа. Воздух в спальне выстывает, дышать становится все труднее. Из моег рта вырывается морозное обачко.

Жарко пятится, забыв про меня, спотыкается о прикроватный коврик и падает на спину. Призраки принимают это за сигнал и, завывая, кидаются на орущее сиятельство. Умершие раздирают Матвея Савельевича на части, не обращая внимание на вялое сопротивление и дикий крик.

- Как вам спалось, граф? Приятное снилось? Или не очень? – интересуюсь я, с улыбкой глядя на Матвея Савельевича.

- А-а-а-а-а…

***

Я стоял у кровати графа Жарко, наблюдая, как он мечется во сне, словно загнанный зверь. Лицо Матвея Савельевич, искажённое ужасом и отчаянием, не вызывало во мне никаких эмоций.

Коржик вопросительно на меня, я кивнул, и старого Жарко снова выгнуло дугой и затрясло.

Через полчаса граф очнулся, сполз с кровати, и, тряся тремя подбородками, огляделся по сторонам. Я щёлкнул выключателем. Ночник озарил комнату мягким светом. Жарко вздрогнул, проморгался и уставился на меня с неприкрытым страхом.

- Хороший ли сон вы видели, ваше сиятельство?" – в очередной раз равнодушно произношу я, внимательно считывая его реакции и эмоции.

Матвей Савельевич дёрнулся и судорожно сглотнул, явно пытаясь совладать с охватившей его паникой. Но тут же закашлялся, видно, горло пересохло, глотать нечего было. Я в очередной раз показываю дулом пистолета на папку с документами.

- Ваше сиятельство, выбор у вас небольшой. Это будет повторяться снова и снова, и снова, - участливо произнёс я, пристально глядя. Жарко в глаза.

- Чего ты хочешь, Свар? - простонал Матвей Савельевич, подслеповато моргая и трясясь всем телом.

- Я уже говорил: где деньги, Лебовски? - холодно процедил я, поднимаясь из кресла.

Жарко икнул и попытался отползти на другой конец кровати. Но с его весом у него ничего не получилось. Граф прижался к деревянной спинке, вскинул руки в умоляющем жесте и засипел сорванным от крика голосом:

- Я отдам! Я всё отдам! Богами клянусь!

Дом содрогнулся от громового раската, в комнате запахло грозой. Я удовлетворённо улыбнулся: похоже, боги-покровители приняли клятву.

Вспышка молнии освещает темноту за окном, граф тихо завыл, прямо на кровати встал на колени и начал неистово молится, упоминая и своих родовых покровителей, и Перуна, и Сварога.

- Слово сказано, Матвей Савельевич, - произнёс я, дождавшись конца молитвы.

Снова раздался удар грома, граф вздрогнул всем телом и прохрипел:

- Слово дано.

- Слово услышано, - подтвердили Коржик и Колокольчик, мрачными тенями выступая из тёмных углов спальни.

- Ваше сиятельство, я жду.

Граф сполз с кровати, на подгибающихся ногах добрёл к рабочему столу, подмахнул документы и даже умудрился уточнить:

- Копия… моя… могу…

- Секундочку. Графиня, Корнелиус, ваши подписи, пожалуйста.

- З-зачем? – просипел Жарко.

- Свидетели, ваше сиятельство. Обычные свидетели сделки. Ваша копия, граф.

- Что это, Мстиславушка? – потрясая документами, застонал Матвей Савельевич.

- Документы, граф, - ухмыльнулся я.

- Это… завещание?

- И завещание тоже, - я развернулся и направился к выходу.

- У-у-уы-ы-уа-а-а-а, - завыл граф, падая в кресло.

Я покидал особняк довольный, планируя следующую операцию. Сломленный бесконечностью собственной смерти Матвей Савельевич сдал с потрохами князя Громова и дочь его, мою несостоявшуюся невесту.

Перед тем как покинуть графский двор, я остановился, оглянулся, достал телефон, набрал сообщение: «Первый готов. Второму приготовиться».

И нажал кнопку «Отправить».

Глава 11

Дома я долго изучал документы, которые получил от графа Жарко. С губ не сходила жёсткая усмешка: начало положено, наконец-то сделан первый шаг к возрождению Рода. И нет, мне не было стыдно за то, что мы вытворяли ночью в графской усадьбе.

Да, Матвей Савельевич лично не участвовал в расправе над моей семьёй. Но с моей точки зрения он поступил куда как хуже: он предал, точнее, продал семью друга, отдал на откуп, радостно подсчитывая будущие барыши. После того, что я увидел ночью, пришло осознание: этот недочеловек продаст собственную семью, если ему предложат хорошую цену, или в обмен на собственную жирную тушку. Так что по заслугам и награда.

Однако за шесть лет граф неплохо так развернулся на наших личных семейных предприятиях. Кое-что модернизировал, кое-где поменял логистику, и вот уже три небольших заводика по производству эксклюзивного снаряжения и прочих атрибутов для оружия приносят хорошую прибыль. У отца это всё было в планах. Не удивлюсь, если эти самые бизнес-разработки перепали. Жарко вместе с акциями наших предприятий, как плата за наши жизни и его невмешательство.

Жаль только многое уже сейчас морально устарело. С нашим семейным Даром сложно работать, если на производстве отсутствует носитель энерго-силы. А аристократов, да, впрочем, и не только родовитых с Даром подобного рода в Империи раз-два и обчёлся. Можно сказать, большую часть энерго-одаренных вырезали за одну ночь.

Медленно переворачивая страницы контрактов, доверенностей и прочих установочных документов, я прикидывал в уме, сколько удалось вернуть из того, что было у нашей семьи. Семейные предприятия графа, его активы, даже деньги благотворительных фондов, включая два наших с сестрой фонда, который создали родители в день нашего рождения - всё это теперь принадлежит снова Сваровым.

Тут я коварно улыбнулся. Точнее, всё это принадлежит теперь одному-единственному Сварову. Тому, кто в настоящий момент имеет права на все активы Рода. Я с удовольствием представил выражение лица сестрёнки, когда она узнает эту новость, не выдержал и рассмеялся. Уж больно забавным в моих мыслях выглядела её серьёзная моська. А уж сколько забот ляжет на её плечи! Ей предстоит распоряжаться этим внезапным состоянием, обрастать связями, расширять влияние и укреплять позиции Рода, который шесть лет отсутствовал на имперской оружейной арене. Надеюсь, эта ответственность удержит её от юношеских глупостей и шалостей.

Я закрыл папку, спрятал её в ящик стола, подошёл к окну, выглянул в маленький сад. Там вовсю шла подготовка к вечерним дружеским посиделкам. «Светский раут», - как называла это мероприятие сестрёнка. Отчего-то я не испытывал большой радости после ночной вылазки, хотя, казалось бы, всё прошло не просто успешно, а превзошло некоторые мои ожидания. Я вернул в Род активы и должен радоваться.

Но на душе было муторно, словно в грязи искупался. И ведь не убил никого, пыток настоящих не проводил. Все сделали благодаря Коржику и его виртуозному владению иллюзиями и человеческими страхами. Перегорел местью после того, как убил виконта Дыевича? Или просто противно копаться в дерьме и узнавать все новые и новые подробности предательства? Прав князь Вяземский, от камней пошли такие круги, что уже сейчас не видно другого берега, о который они ударяются.

И первая волна докатилась до семейства Громовых. Вернее, пока только подкатывается. Любопытно, какие сюрприз меня ожидают в гостях у князя?

Из размышлений меня вырвал нетерпеливый стук в дверь.

- Войдите, - откликнулся я.

- Слав, - в кабинет влетела радостная сестра. – Как я тебе?

Мелкая раскинула руки и принялась кружиться, показывая платье во всей красе. Я смотрел на открытые точёные плечи, на длинную шею, на замысловатую причёску и не понимал: как я пропустил момент её взросления? Когда она успела вырасти и превратиться в красивую, почти взрослую девушку? Теперь уже наследницу рода Сваровых?

- Не слишком откровенно? – буркнул я, скрывая нахлынувшие эмоции.

- Ты прям как папа, - фыркнула Лада, продолжая кружиться под музыку, которую слышала лишь она. – А мама сказала, что я очень красивая! – продолжила сестра.

Я внимательно посмотрел на неё, пытаясь найти признаки переутомления, перенапряжения. Всё ещё хорошо помню, как меня корчило от общения с родственниками в собственной голове, до тех пор, пока не сумел взять их под контроль. Но у Ладомиры нет связи с предками, у неё всего лишь открылся дар Поглотителя душ. Или голоса в голове – это неизбежность?

- Лада, - осторожно поинтересовался я. – А… папа и мама… они как тебе это сказали?

- Во сне приходили, - отмахнулась мелкая, останавливая своё кружение. – Фух… Слав, у меня всё готово! Надеюсь, ты не забыл позвать гостей? – сестрёнка прищурилась, с подозрением уставилась на меня.

- Не забыл, - машинально ответил я, размышляя над словами мелкой.

На самом деле ей приснился просто сон? Или явление родителей во сне - это первый звоночек в двери её разума, который вскоре распахнутся под напором дорогих родственничков, и они всей толпой хлынут в виде голосов Ладе в головушку?

Меня аж передёрнуло, едва я представил ситуацию. Безусловно, обучать сестру вместе с предками стало бы в разы легче. Но я боюсь, территория опричников не выдержит выходки мелкой, до той поры, когда она научится брать себя в руки. Ладно, поживём, увидим. А сейчас не буду портить мелкой предвкушение праздника и сам вечер.

- Так, Слав, это что такое? – сердито спрашивает Лада, уперев руки в бока.

- Что? – я повертел головой, пытаясь понять, что не так у меня в кабинете.

- Ты почему до сих пор не одет? – сестра топает ножкой, обутой в изящную туфельку. – Гости на пороге, а хозяин дома практически в неглиже! – мелкая возмущённо всплёскивает руками. – Немедленно одеваться!

- Так уж и в неглиже, - проворчал я, с сомнением оглядел себя с ног до головы. В принципе, я не собирался переодеваться. Соберётся узкий круг близких друзей, к чему церемонии.

- А может… - закинул я удочку.

- Не может! – топнула ногой сестрица. – Это мой первый взрослый раут! Пускай почти домашний! Но я не позволю тебе всё испортить своим внешним видом. Переодевайся. И немедленно! – приказала мелкая грозным тоном. – Или я тебе сама переодену.

- А вот этого не надо. И вообще, не забывай, теперь для тебя важнее всего, что?.. – напомнил я, глядя на то, как начинает бурлить родовая магия.

- Контроль и холодный рассудок, - практически прорычала новоявленная состоятельная наследница, пытаясь взять себя в руки. – Сгинь переодеваться, и я быстрее возьму себя в руки!

Мелкая обхватила себя за плечи и задышала, как я учил.

- Всё, ухожу, - я нырнул за дверь, но тут же вернулся. – Помощь точно не нужна? – уточнил я, глядя на то, как Лада пытается управлять своими эмоциями и энергетическими потоками.

- Да уйдёшь ты, наконец! – выкрикнула сестра. Глаза её потемнели, щёки налились жаром, я покачал головой, ухмыльнулся и закрыл за собой двери. Не удержался и крикнул из коридора:

- Контроль и рассудок! – потопал ногами, делая вид, что ухожу. Сам же замер под дверью, контролируя процесс, чтобы при необходимости перехватить силу и не позволить мелкой разрушить наш дом.

Но Лада справилась буквально за десять минут, когда я понял, что сестрёнка вот-вот выйдет из моего кабинета, сразу же покинул свой пост и быстрым шагом поднялся в свою спальню, чтобы переодеться к вечернему праздничному ужину.

Переодевшись в парадный костюм, я спустился вниз, вышел на порог и замер, любуясь сестрёнкой, которая отдавала последние распоряжения в ожидании гостей. Кому-то однажды повезёт с женой. Если, конечно, Лада научится держать себя в руках и не вспыхивать по малейшему поводу, особенно когда что-то идёт не по её желанию. Избаловал я её малость. Но не жалею.

Прищурился, осторожно просканировал состояние мелкой. Магия успокоилась, источник стабилен, надеюсь, никаких эксцессов вечером не случится. Хотя эмоции, которыми фонтанировала юная наследница, били через край. Но с этим, думаю, проблем не будет.

Гости прибыли весёлой шумной, роскошной толпой. Первыми заявились мои отморозки, разодетые в пух и прах. Похоже, Колокольчик в кои-то веки оторвалась по полной. Парни щеголяли парадными костюмами, были гладко выбриты, причёсаны. В какой-то момент я даже испугался, что графиня их чем-то настолько запугала, что они весь вечер будут вести себя как светские болванчики: улыбаться и жрать, в смысле, трепаться о погоде и природе.

Но, слава богам, это все те же родные психопаты. Едва поздоровавшись, как положено в светском приличном обществе, парни тут же принялись тормошить Ладамиру, нахваливая её наряд, восхищаясь причёской, попутно требуя хлеба и зрелищ.

Сестрёнка улыбалась, старалась не выходить из роли настоящей светской дамы, хозяйки салона. Пока у неё это прекрасно получалось. Но, думаю, совсем скоро наши безбашенные друзья семьи вернут её в нормальное состояние. А пока пусть пофорсит, привыкнет к своей будущей роли наследницы.

Колокольчик наблюдала за всем этим светским хаосом, стоя недалеко от нас с Ладой и ворчала на парней. Я тепло улыбнулся: волнуется, как за собственную дочь или, скорее, младшую сестрёнку, впервые вышедшую в свет. Ло ревниво отслеживала слова, поведение наших архаровцев, шикала, и тут же расцветала довольной и счастливой улыбкой, едва переводила взгляд на Ладу.

Наконец, все наши гости прибыли, и мы плавно переместились за столы, расставленные в саду.

Когда все уселись и наполнили бокалы, я поднялся, медленно и молча обвёл всех взглядом, встретился с каждым глазами. Князь Вяземский хранил невозмутимый вид, он-то прекрасно знал, что я собирался сделать, а вот Колокольчик чуть напряглась, не понимая, почему я разглядываю каждого из них. Призрак вопросительно приподнял брови, собираясь по первому жесту скользнуть в тени на разведку. Бермонт широко улыбнулся и отсалютовал бокалом, Бес забеспокоился, огляделся по сторонам в поисках то ли злодея, то ли какой-то персональной каверзы.

Пока я дошёл до сестрёнки, которая сидела во главе стола с другого торца, стихли все разговоры, вся компания напряжённо ожидала, что же я скажу. И я оправдал их ожидания.

- Сегодня за столом собрались близкие люди нашей маленькой семьи, - начал я. Когда-то давно его сиятельство князь Александр Алексеевич Вяземский протянул мне, мальчишке из мёртвого Рода, руку помощи. Тем спас не только меня от глупой и быстрой смерти, но и мою сестру. С вами, - я чуть склонил голову, приветствуя команду. - Мне выпала честь не только сражаться плечом плечу, но и познать великий дар дружбы. С вами я поверил в честь и данное слово. Сестру свою я знаю с пелёнок, - мелкая чуть нахмурилась, но тут же лучезарно улыбнулась. – И скажу я вам честно, друзья, такой сестры мне не надо… - я широко улыбнулся, увидев, как удивлённо распахнулись глаза всех за столом, и продолжил. – Мне не надо стыдиться. Я горжусь тобой, малышка. Ты – лучшее, что есть в этом мире. Благодарю каждого из вас за честь быть вашим другом, братом и соратником.

- Свар, ну ты… - хохотнул Бер.

- Псих! – фыркнула Колокольчик.

- Я чуть не помер от страха, - заявил Кощей, косясь на мелкую.

Князь и Призрак молча подняли свои бокалы, а Гринпис улыбнулась и покачала головой.

- За вас, друзья!

Зазвенели бокалы, все выпили, но я по-прежнему не садился.

- Ладамира Ярославовна Сварова, - сестрёнка вскинула голову и испуганно посмотрела на меня. - С сегодняшнего дня ты официально стала наследницей великого рода оружейников, рода Сваровых. Поздравляю и первым присягаю на верность.

Я подошёл к сестре, поклонился и вручил папку, в которой лежали документы о передаче фондов активов, производства , пописанные Жарко.

- Друзья, поприветствуем новую графиню Сварову, единственную наследницу.

- Богатую наследницу, - хохотнул Кощей.

Лада удивлённо глянула на Беса, приняла папку из моих рук и хотела положить на стол.

- Открой, - велел я.

Сестрёнка послушно заглянула в бювар и через минуту, когда до неё дошло, что она держит в своих нежных маленьких ручках, её глаза широко распахнулись.

- Слав… Но как? Это… невероятно!

- Владей и неси с честью и достоинством имя нашего Рода, - улыбнулся я.

- Спасибо, братик, - Лада внезапно шмыгнула носом и крепко-крепко меня обняла.

- За новую графиню Сварову, - поднимаясь с места, провозгласил князь Вяземский. – За наследницу славного Рода оружейников.

- Ура! – громогласно рявкнул Бермонт, тоже вставая.

Следом за ними поднялась вся компания, включая девушек. Снова зазвенели бокалы, теперь уже вперемешку с искренними поздравлениями. Лада счастливо смеялась, тут же смущалась, улыбалась. В её глазах, когда она кидала на меня короткие взгляды, блестели слёзы. Папку сестрёнка прижимала к груди, время от времени недоверчиво смотрела на нее и качала головой.

- Ну а теперь, дамы и господа, всё за стол! – громко намекнул я, прерывая затянувшиеся объятия.

Все расселись, но не успели приступить к трапезе, как Лада спросила растерянным голоском:

- Свар… я не понимаю…

- Что именно? – уточнил я, догадываясь, что мелкая ответит.

- Кто всем этим… - сестрица похлопала ладошкой по бархату папки. – Будет управлять.

Компания дружно грохнула смехом.

- Чего вы смеётесь? – тут же насупилась мелкая, а её магия моментально приблизилась к опасной черте, за которую лучше не переходить.

- Хм… дай подумать, - я потёр подбородок, оглядел всех за столом, наблюдая, как Лада напряжённо за мной следит. При этом, к моему удивлению, уровень взрывоопасности у неё начал понижаться.

– Кажется, кроме одного человека, никто другой не сможет управлять всеми этими активами.

- И кто он? – мелкая нетерпеливо завертела головой, пытаясь отыскать того, кто будет управлять наследием Сваровых.

- Ты, и никто кроме тебя, графиня Ладамира Сварова, - припечатал я с улыбкой.

- Я? – охнула мелкая. – Но как же … я не могу… это неправильно… - залепетала мелкая. – Свар, это неправильно! – сестрёнка вскочила, схватила папку и заметалась, не зная, что делать: то ли швырнуть бумаги, (но ведь важные документы, нельзя), то ли бежать ко мне жаловаться. Но ведь я сам всё это устроил.

- Почему? – я отрезал кусок запечённого мяса, положил на свою тарелку, взял ломоть хлеба, стал неторопливо намазывать горчицей.

- Я маленькая… - пропищала Лада.

Тишина за столом моментально закончилась, громче всех хохотал Кощей.

- Ладка! Да ты теперь владельца заводов, пароходов и прочей недвижимости! Богатая невеста! Женись на мне! Я стану твоим верным пажом! – верещал Бес.

- Мужчины замуж не выходят, - машинально исправила Гринпис.

- А что мы делаем? – тут же поинтересовался Бес, в глазах которого плясали черти.

- Мужчины женятся… Да ну тебя! – Зверева покраснела.

- Слав, я серьёзно! Я не смогу!

- Сможешь, Лада, сможешь. Я в тебя верю. Уверен, ты сумеешь разобраться, как управлять всеми этими предприятиями и благотворительными фондами, - я ласково улыбнулся. – А я буду рядом и помогу.

Ладамира облегчённо выдохнула, моргнула, прогоняя непрошеные слёзы, и улыбнулась. Вновь зазвучали тосты и здравницы в честь графини Сваровой, вечеринка потекла своим чередом.

Я радовался вместе со всеми, наблюдал за сестрой, отмечая, как меняется её поведение. Десять минут назад перед нами стояла растерянная перепуганная девчонка, а теперь за столом хозяйка дома. Пусть ещё не совсем уверенная в себе и умелая, но хозяйка. Я же всегда буду рядом, чтобы поддержать и защитить.

Я отмахнулся от своих мыслей и включился в общее веселье. Парни за столом уже шутливо сватались к юной и состоятельной невесте из рода Сваровых.

- Ну что, устроим отбор, а, сестрёнка? – предложил я.

Мелкая хитро на меня глянула, улыбнулась и согласилась.

Глава 12

- Прощу прощения, милая графиня, но меня это мало интересует, - первым пошел в отказ Коржик.

- Так, я не понял, что ты имеешь против моей сестры? – шутливо начал бурогозить я. – Умница, красавица, хозяйка на загляденье, спортсменка…

- Ага, с тяжелой рукой и вредным характером… - хихикнул Бессмертный.

Я сурово посмотрел на него, но не выдержал и рассмеялся, припомнив, как Лада гоняла его скалкой по кухне, когда Бес решил пошутить и поменял в баночках со специями ингредиенты. Соль пересыпал в сахарницу, сладкую паприку заменил на жгучий перец, куркуму на луковый порошок, ну и остальные по мелочи. Пирог тогда вышел знатный, как запеченное мясо.

Кощей потрогал уши, видимо, припомнив, что сестренка сделала с его головой, когда оторвала. В прямом смысле подвесила за уши сушиться на солнышке, предварительно связав безголовое тело, чтобы Бес не сумел быстро добраться до отдельной части. Ну а потом заставила его в одно лицо съесть все, что она приготовила. Даже мне наказание показалось чересчур жестоким, потому что Лада только училась готовить. Но мелкая настолько разъярилась, что все наши апелляции в защиту Костика не увенчались успехом.

- Меня не интересуют брачные узы, - терпеливо продолжил Коржик, - Но если бы я решил жениться, при всем уважении к тебе, Свар, и к твоей сестре, - Корнелиус слегка поклонился мне и сестрице. - В Ладамире отсутствуют демоны. Их не просто меньше, чем во мне самом, - доверительно пояснил несостоявшийся жених. - Они полностью отсутствую как вид, - Коржик извиняюще пожал плечами. – Поэтому с Ладой у нас в наличие есть и будет френд-зона, а вот с будущей женой, я надеюсь, сложится и fiend-зона.

- Зона с демонами? Ого, у тебя желания! – присвистнул Бермонт, дотянулся до запечённого мяса, отрезал пласт и положил себе на тарелку.

- Бе-ермонт, - ласково протянула Колокольчик. – А не пора ли тебе женится? Как говорится, у нас товар, у вас купец.

Бермонт, который в этот момент как раз откусил кусок мяса, подавился и закашлялся.

Ло, собственно, как и вся компания, прекрасно понимали, что мы с мелкой развлекаемся. Ну, вот такой вот странный способ поднять сестренке самооценку и дать возможность привыкнуть к мысли о том, что она внезапно стала главой рода Сваровых. Понятное дело, ни о какой настоящей свадьбе-женитьбе речь не шла. Да и еще долго идти не будет. Но попугать парней перспективами, хоть и призрачными, почему нет? Может тогда в увольнительных головами начнут думать, а не только другим местом.

Призрак от души колотил медведя по спине. Бес хлопал в ладоши уверяя, что это самый надежный способ, князь Вяземский, как настоящий патриарх сумасшедшей семейки, с улыбкой смотрел на то, как великовозрастные дети дурачатся. Гринпис глядела на наше безумие во все глаза, но участия пока не принимала. Оно и понятно, воспитание дает о себе знать, так быстро отбросить манеры не получится. Ну ничего, через месяц-другой и из Зверевой человека сделаем. Или отморозка.

Бермонт, наконец, прокашлялся, попил водички, подмигнул Ладе, чуть склонил голову и пробасил, прижав ладони к груди:

- Дорогая графиня! Вы прекрасны и это не обсуждается! Любого, кто посмеет усомниться в этом, я вызову на дуэль. Лада, - торжественно провозгласил Бер. - Я люблю тебя! – Бермонт поднялся со своего места, я прикрыл лицо рукой, заметив, напряглась мелкая после такого признания.

Народ за столом дружно рассмеялся, но смех начал постепенно стихать. Медведь не сводил с Лады печальных глаз и ждал ответа.

- Бер, ты чего? – пробормотала мелкая, оглядываясь на меня в поисках поддержки. Я подал плечами, разбирайся, мол сама, взрослая уже, но на всякий случай приготовился купировать эмоциональный взрыв.

- Бер, я тоже тебя люблю. Ты мой самый-самый любимый мишка! И друг! – Лада говорила медленно, ласково, как с маленьким ребенком.

Бермонт не выдержал, широко улыбнулся, сграбастал мелкую в охапку, хотел было потрепать по макушке, но Колокольчик завопила?

- Прическа!

И медведь быстренько передумал, и чмокнул Ладку в макушку.

- Лада, сестрёнка моя названная! Я очень тебя люблю! Но свою холостяцкую жизнь люблю намного больше!

- Фу-у-у-ух, напугал! Медведище! – сестра откровенно выдохнула, смущенно рассмеялась, чмокнула Бермонта в щеку и вывернулась из его медвежьих объятий.

- Такую богатую невесту упустил, - посетовал Призрак.

- Вот и женись сам, - довольно прогудел Бер, подтягивая к себе блюдо с мясом.

- Я? Ни за что! У меня невеста, - замотал головой Тони.

- Что?

- Невеста?

- Почему я не знаю?

- Когда успел?

На Призрака со всех сторон посыпались вопросы.

- Ваше сиятельство, откуда у Призрака невеста? Он даже в увольнительные редко ходит! – Колокольчик вопросительно уставилась на князя.

Вяземский улыбнулся и перевел стрелки на меня:

- У вас есть командир, его и спрашивайте.

- Свар? – требовательно переспросила графиня.

- А вот читать надо личные дела и характеристики коллег по работе, и вопросов лишних не будет.

Ло фыркнула, но на прядь намотала. Уверен, вечером же полезет в наш архив изучать личное дело Призрака. Мы с Тони переглянулись, хмыкнули: графиню ждет сюрприз.

- А что это у нас поручик Беляев молчит? – перевел я разговор на шуточный отбор женихов.

- Точно, - Колокольчик развернулась к Кощею. – Бес, чего застыл как изваяние? Приданное расписываешь? Думаешь, куда спускать богатство будешь?

- А что, хороший будет муж, Лада, - к разговору неожиданно присоединился Коржик, вынырнув из своих высоких мыслей.

- Это еще почему? – ревниво поинтересовался Бермонт.

- Так если Лада ему в порыве гнева голову оторвет, её не накажут. Оно у нас бессмертное, - пояснил Корнелиус. – Опят таки, надоел, можно разобрать на запчасти, позапирать в разных комнатах, и жит спокойной, без его дурацких шуточек и прочей ерунды, которой он вечно поболтать норовит. Можно и вовсе не собирать, - Коржик оживился. – А что, хорошая идея, да, командир? – и выжидательно уставился на меня. Кстати, подобного рода эксперимент мы как раз и не проводили, как-то в голову не пришло.

Коржик задумчиво оглядел Кощея с ног до головы, по лицу было видно, как ученый прикидывает, с чего начать разборку лего-тела, куда прятать и насколько запирать.

- А еще можно провести температурно-световой эксперимент… - глаза Корнелиуса разгорались нездоровым научным интересом. – К примеру, голову запереть в темный ящик, который звуки не пропускает, а туловище в холодильную камеру, а руки…

- Но-но! Я бы попросил! Шеф, чего он! Ну, скажи ему! – подал голос Бес.

- А ну-ка прекратите мне потенциального жениха запугивать! – вмешалась в будущий эксперимент Ладамира.

- Вот-вот! Бес переместился поближе к Ладе.

- Так что, поручик, вы согласны стать моим мужем? – томно протянула мелкая. И где только нахваталась этих ужимок!

«Не бурчи, выросла девочка, - в голосе деда послышалась довольная ухмылка. – Ох, чую, даст она прикурить великосветским хлыщам! Поплачут они из-за нашего цветочка!» - дед радостно хихикнул.

«Чему радуешься, старый хрыч? Бедная деточка, слетятся сейчас, падальщики потасканные, на наследство. Отбою не будет. Ты уж, Славушка, побереги нашу девочку, в обиду не дай!» - заволновалась бабушка.

«Голову им сразу отрывать, а лучше то, чем вместо головы думают», - проворчал отец.

«Ну что ты, Ярославушка, посмотри, как хороша наша девочка. Заневестилась. А Славушка ей хорошего жениха подберет, я уверена», - вплелся в разговор нежный голос матушки.

- Поручик Беляев, некрасиво заставлять девушку ждать так долго ответа, - поторопил я Кощея, проигнорировав все голоса в своей голове.

Все это время Бес с загадочной улыбкой смотрел на Ладу, сестренка же, изображала из себя светскую девицу на выданье: то призывно улыбалась, то капризно дула губы, наматывая локон на палец, то вытягивала губы в трубочку, имитируя воздушный поцелуй.

Тьфу ты, мелочь полосатая. Вот где она этого понабралась? В школе своей для благородных девиц? Допрыгается, переведу на домашнее обучение.

- Я просто оскорблен в своих лучших чувствах, - невпопад выдал Бес.

- Это еще почему? – опешила Лад, и мы все с интересом уставились на Кощея, ожидая, что скажет в ответ.

Бес театрально вздыхает:

- Ну да, я, конечно, не такой богатый и знатный, поэтому меня можно и на органы отдать всяким сумасшедшим ученым. Но ведь у каждого свои недостатки, верно?

Лада заливисто рассмеялась и подколола друга:

- Поручик, вы не правы.

- Это ее почему?

- Вот сейчас ты гол, как сокол, ни кола, ни двора, только родная база. Так что мы с тобой, можно сказать, одной крови. Но у тебя тоже есть шанс разбогатеть,-мелкая подмигнула опешившему Бесу.

- Женившись на тебе? – озадаченно переспросил Кощей, бросая на меня тревожный взгляд с просьбой защитить от девичьего произвола.

- Костя! Ну какой ты недальновидный! – покачала головой Лада. – Если ты согласишься на эксперимент господина ученого Корнелиуса, то получишь шанс разбогатеть.

Челюсть у Беса отвалилась в прямом смысле слова, гости дружно грохнули очередной волной смеха, наблюдая, как Кощей собирает зубы, потом глаза, словом, выступает как обычной в роли клоуна на потеху публике.

- Ну, а вы, ваше сиятельство, не желаете пополнить список будущих женихов графини Сваровой? – вдруг спросила Колокольчик, обернувшись к князю Вяземскому.

- Я стар. С слишком стар. Я супер стар, - с серьезным видом заявил Александр Алексеевич, не сводя глаз с Ло, и громкий хохот снова взорвал тишину летнего вечера.

- Дамы и господа! – едва все успокоились, захлопала в ладоши Ло, привлекая внимание гостей и виновницы торжества. – А теперь время подарков! Чур, я вторая!

- А первый кто? – удивилась Лада.

- Свар. И он уже подарил самый лучший подарок на свете, который трудно переплюнуть, но я все-таки попробую, - ответила Колокольчик.

И первой подала пример, поднялась из-за стола, подошла к взволнованной Ладамире и протянула сестренке длинный черный футляр.

- Милая, от души делаю, чтобы ничто на свете не омрачало твое нежное сердце. Чтобы враги твои сдохли, еще не родившись. А друзья же стояли рядом с тобой каменной стеной в горе и радости, - чуть дрогнувшим голосом пожелала Колокольчик, обняла мелкую, и поцеловала в щеку.

- Спасибо, Ло! – пропищала Лада, задохнувшись от восторга, едва приоткрыв крышку. – Ох, Ло! Это же… невероятно!

- Показывай уже.

- Хвастайся, малая.

- Ну, не томи!

- И правда, Лада, покажи, а то умрем от любопытства!

Раздались голоса парней, и даже Гринпис наконец-то подала голос.

Сестренка аккуратно поставила футляр на стол и очень бережно вынула из него украшение, а затем подняла и продемонстрировала всем нам.

Действительно, невероятная безделушка, оценил я, как артефактор. Магии в нем хоть отбавляй, очень необычной и очень полезной магии, под стать Дару сестренки.

Где уж Колокольчик умудрилась раздобыть такое чудо, у кого заказывала, потому как невооруженным взглядом модно было понять: вещица штучная, сделанная на заказ, впрочем, вряд ли Ло подарила бы мелкой украшение из обычной ювелирной лавки. Слишком любит её, слишком балует.

В руках Ладамиры переливалось магическое изящное ожерелье, искусно выполненное из серебра и драгоценных камней, подходящих юной девушке. Не просто украшение, сложный магический артефакт. Я с другого конца стола ощущал силу, которым его накачали. Надо будет потом внимательно изучить плетения, жутко любопытно, кто артефактор и в чем изюминка, так сказать.

Я улавливал потоки, связующие узлы, линии, но жажда знаний требовала утащить в лабораторию и дотошно исследовать тонкие серебряные нити и необычные прозрачные кристаллы, которые эти волокна оплетали, образуя замысловатый узор. Когда Лада касалась украшения, оно начинало едва заметно светиться, словно наполнялось внутренней энергией.

Я нахмурился. Точно, камни словно скачивают излишек Ладиной энергии, закупоривая её в себе. Я кинул вопросительный взгляд на графиню, но Ло качнула головой, не желая прилюдно рассказывать о том, где раздобыла такой чудесный артефакт. «Ладно, потом поговорим», - сдерживая жгучее любопытств, мысленно согласился я.

А Колокольчик тем временем радостно рассказывала сестренке, что почем, то бишь, объясняла, какими свойства обладает это замечательное украшение. Я тоже слушал внимательно вместе со всей компаний.

- Дорогая, это защитный амулет. Его создал лучший ювелир-артефактор столицы по старинному родовой схеме.

- Родовой? – уточнил я.

- Да, - отмахнулась от меня Ло, не желая уточнять, какой род участвовал в создании этой невероятной вещицы. Подозреваю что её собственный.

- Вот смотри, кристаллы – это накопители. Они накапливают и концентрируют излишки магической силы носителя, при это создают вокруг владельца невидимый энергетический кокон. Защитный. Он способен отразить многие виды магических атак, в том числе нейтрализовать ментальное воздействие.

Мы дружно охнули, не в силах сдержать восхищение. Я же сделал мысленную пометку расспросить Колокольчик поподробней после вечеринки. Ло озвучила не все свойства ожерелья. Все-таки паранойя у нее в крови, несмотря на то, что всем в этом саду она доверяет безоговорочно.

- Спасибо, милая Ло, - не скрывая восторга, воскликнула Лада, порывисто обнимая и целуя графиню. – Поможешь?

Сестренка торопливо стянула украшение, которое было на ее шее, и приложила подарок. Развернулась к старшей подруге спиной, чтобы она застегнула застежку.

Девушки снова обнялись, и довольная Ло вернулась за стол, уступив место другим гостям, желающим порадовать виновницу торжества подарками.

Немного смущаясь, к сестре подошла Гринпис и протянула небольшую коробочку, перетянутую розовой лентой. Мелкая чуть слышно фыркнула, она терпеть не могла розовый, но Розалия об этом явно не знала. Но все-так манеры вяли верх, Лада, мило улыбаясь, распаковала подарок, ахнула, вытащила что-то из коробки, положила на ладонь и продемонстрировала всем , не скрывая радости.

На ладошке сестренки стояла небольшую деревянная фигурка, искусно вырезанную в форме лесного зверька. Любопытный дар, тоже не без тайного дна. В этот момент Лада потрясенно вскрикнула, заметив, что в глазах-бусинках вспыхнул, а затем ровно свет.

- Что это? Он живой? – почему-то шепотом поинтересовалась сестрица.

- Не совсем, - смутилась Гринпис. – Это хухи.

- Кто?

- Хухи - дух леса. Обычно они выглядят как пушистые зверьки. Этот погибал, но мы сумели дать ему вот такую вторую жизнь. Ты не думай, он добровольно согласился!

Гринпис испуганно посмотрела на Ладу.

- Ничего такого я и не думала, - восхищенно глядя на статуэтку, нежно поглаживая зверька по голове, выдохнула Лада. – А кто он?

- В старых семейных сказках сказано, что хухи показывается только к человеку со светлой душой, добрым сердцем, без изъяна и черных мыслей. Обычно они помогают найти дорогу тем, кто заблудился в лесу. Выводят даже тех, кого путает сам леший. Бывало и об опасности предупреждали жителей деревенек, которые возле лесной чащи стоят.

- А мой что может? Хухи-и, - ласково протянула Лада.

Глазки деревянного зверька довольно сверкнули и засияли чуточку сильнее.

- Тоже, что и его лесные братья. Предупредит про опасность, поможет в пути выведет из леса, если заблудишься. А еще с ним можно установить кровную связь и он… оживет… и придет на помощь в трудную минуту, - Гринпис совершенно засмущалась от нашего пристального внимания.

Лада удивленно приподняла брови, да и я, честно говоря, изумился и снова почувствовал зуд исследователя. Краем глаза успел заметить, как князь Вяземский задумчиво разглядывает Гринпис, словно первый раз её видит.

- Если сосредоточиться на фигурке и произнести нужные слова, хухи как бы оживет. хотя, правильнее, наверное, сказать, что дух хухи выйдет из статуэтки и станет твоим верным помощником, - закончила Розалия свою речь, мудро утаив от всех заклинание, с помощью которого можно оживить деревянного зверька.

Лада бережно прижала подарок к груди, и посмотрела на Гринпис, глазами полными искренней благодарности:

- Это замечательный дар, Грин… Розалия! Спасибо тебе! Я позабочусь о хухи, обещаю.

Гринпис кивнула и торопливо вернулась на место.

А дальше к процессу дарения подключились парни. Коржик вручил амулет, защищающий от ментального воздействия. Бер, хитро прищурившись, подарил Ладе шубу из медвежьей шкуры.

- Пригодится, когда мы с тобой отправимся в Арктику на медведях кататься, - подмигнул он мелкой.

Шубка тоже оказалась не простой, а способной выдержать удар сильного одаренного одновременно призывая на помощь родового зверя Бермонта. Интересно, князь в курсе, что учудил наследник?

Бес покорил женские сердца своим сюрпризом. Жестом фокусника достал дизайнерское бальное платье, наш сад взорвался восторженными воплями девушек. Примерно полчаса они не могли оторваться от подарка, обсуждая каждую деталь, поминутно теребя Кощея вопросами: где, как, что, у кого еще. Когда же они выяснили, что платье в единственном экземпляре, и его невозможно скопировать, чуть не упали в обморок от преизбытка эмоций.

Честно, я мог понять такой восторг от Ладамиры и Розалии. Но Колокольчик? Невозмутимая, циничная Ло и бальное платье? Куда катится мир!

Призрак вручил Ладе резную продолговатую шкатулку, в которой оказалась скалка!

- Это самый полезный подарок для главы семьи, - серьезно объявил Тони. – Очень важный для главы рода. На первый взгляд - это простой кухонный предмет, но в нем заключена мощная магическая сила, - таинственным голосом начал вещать Призрак.

- И какая же? – Лада с сомнения разглядывала подарок, и не могла понять: шутит Призрак, или правду говорит.

- Эта скалка способна придавать ускорение нерадивым слугам, непослушным детям и прочим членам семьи, - завывал Тони, усиливая эффект.

- Да ну тебя, Тони! – мелкая, наконец, догадалась, что ее разыгрывают, и хотела стукнуть Призрака по спине скалкой, но он увернулся.

- Я не шучу! Хихикнул Призрак. – На самом деле, скалка усиливает бытовую магию владельца. Ничего особенного, просто приятный бонус.

- Спасибо, Тони! – Лада чмокнула друга в щеку, похлопала скалкой по ладошке, задумчиво глядя в мою сторону.

- Эй, эй! Не забывай, я пока еще твой старший брат! Вот заведешь себе мужа и будешь его гонять!

Мы дружно рассмеялись и собирались поднять бокалы за подарки, когда поднялся князь Вяземский.

- Я тоже с даром. Вам обоим, - сказал куратор и протянул мне бумажный свиток, перетянутый витой веревкой с сургучной печатью на конце.

- Что это? – не торопясь брать в руки, поинтересовался я.

Лада отложила скалку и подошла ко мне, с нетерпением разглядывая бумагу, свернутую трубочкой.

- Откройте и узнаете, - улыбнулся Александр Алексеевич.

Мы развернули свиток и начали вдвоем читать каллиграфический почерк. Когда же до нас дошло, что подарил нам князь, дышать стало нечем.

- Благодарим, ваше сиятельство, - склонился я в поклоне, мелкая присела в реверансе.

- Не меня, Свар, не меня. Его Императорское Величество.

Государь вернул нам земли, на которых стояли развалины нашего родового поместья. Причем вернул нам обоим, обозначив наследниками земель и меня, пока еще опричника, и Ладамиру, нынешнюю полноправную наследнице.

- За это надо выпить! – объявил я, справившись с волнением, и праздник покатился своим чередом.

Глубоким вечером, когда гости разошлись, Лада по сто первому разу пересмотрела подарки, я сидел в ее комнате, держал за руку и улыбался. Глаза у мелкой слипались, но она все еще продолжала вспоминать вечер, хозяйкой которого она была.

- Спи давай, завтра будний день, все по плану.

- Ну Сла-а-ав!

- Не славкай, - буркнул я, пряча улыбку. – Тренировки и школу никто не отменял, готовься превозмогать.

Лада тяжко вздохнула, прижала к щеке подарок Гринпис, сонно улыбнулась, кивнула головой и провалилась в сон.

Я поцеловал сестренку и пошел в кабинет, надеясь посидеть в тишине, подумать, как лучше организовать штурм поместья князя Громова. Но едва я достал карту, раздался телефонный звонок.

- Свар, тут к тебе гости приехали.

- Какие гости? Ночь на дворе, - удивленно буркнул я.

- На черных бумерах, - хохотнул старший дежурной смены. – Говорят ты их пахана завалил на пару со своим отморозком.

- С которым из? У меня их… все.

- Который без головы, - заржал Валера Калеванский. – Ты извини, пропустить не могу. Придется тебе самому ножками топать к нам на КПП.

- Сейчас буду.

- Ты это, своего отмороженного прихвати, в смысле безголового, - посоветовал Валера.

- Нафига?

- Так это, гости не верят, что он без головы. Давай, ждем, - заржал Калеванский и бросил трубку.

Чертыхнувшись, я быстро переоделся, прихватил оружие, по пути звякнул Кощею, велев подтягиваться на КПП.

- Шеф, мы опять в Нижний? – радостно заорал Бес, перехватив меня по дороге.

- Нет, Нижний сам к нам пришел.

- О, как, неожиданно, но не скрою приятно, - довольно заявил Кощей. – Значит, уважают!

- …

Мы подошли к контрольно-пропускному пункту, поздоровались с Валерой, оценили остановку на мониторах.

- Я вызвал подкрепление. По верхам снайперы, если что, снимем главарей, а этих танками раскатаем.

Валера ткнул пальцем в мутное пятно на экране, и я сообразил, что к посту подкатили танки под пологом тишины.

- Помощь нужна? – уточнил Калеванский.

- Нет, сами справимся, - отказался я. – Без приказа не лезьте.

- Так точно – козырнул Валера и выпустил нас за территорию базы.

- Ну, здорово, граждане уголовнички, -поприветствовал я вооруженную толпу рыл на двести. – С чем пожаловали?

- Соскучились, родимые? Давненько не получали пряников? - тут Бес радостно замахал руками. – Щаз я вас угощу!.. Да-а-а ла-а-адно-о-о! – и рванул в самую гущу отщепенцев.

Я непроизвольно изобразил жест рука-лицо, глядя, как бандиты ощериваются разномастным оружием, и тут мы все услышали громогласное:

- Димо-о-о-он!