Операция "Парацельс"
Глава 1. А была ли девочка? Глава 2. В чертогах Марьванны Глава 3. Доверительный разговор
Глава 1. А была ли девочка?
Откуда-то доносится мелодия забытой песенки, а Хлоя тем временем кокетливо подходит к зеркалу, чтобы бросить на себя последний взгляд перед выходом из квартиры. Ни много ни мало, изнеженная богемная героиня какого-то модного фильма из тех, что официально демонстрируются «на больших экранах».
Возможно, сейчас Хлое стоит прийти в достаточно игривое расположение духа - с этой мыслью она делает привычное едва заметное движение плечом, добиваясь, чтобы бретелька топика легко соскользнула вниз, позволяя всем желающим любоваться впечатляющим декольте.
При встрече Хлоя похвасталась одной из подруг, с которой они не виделись сто лет, что, мол, отныне она сделалась дипломированной «Девочкой по вызову»... Конечно, произнося это, Хлоя имела в виду нечто вроде «агента по особым поручениям» в женском обличье. Однако же, вопреки ее ожиданиям, вместо вздоха восхищения подруга скорчила какую-то странную гримасу. Хлоя не могла понять, в чем тут дело, но подруга наотрез отказывалась что-либо объяснять.
- Не уверена, что ты знаешь, что значит "Девочки по вызову"... Может, ты видела нечто подобное... в Кино, и они там все переврали? - только и смогла злобно прошипеть Хлоя, на время потеряв дар речи от изумления и обиды и не придумав ничего более подходящего. К счастью, она произнеся немного опасное слово «Кино», почти не запнувшись.
Хлоя с удовольствием отметила про себя, что при упоминании о Кино подруга на миг побледнела - впрочем, тут же справившись с эмоциями и вновь напустив на себя невозмутимый вид.
Хлоя была убеждена, что Девочка по вызову — это звучит гордо, и ей не стоит стесняться подобной страницы в своей трудовой книжке... В любом случае, данные о биографии каждого гражданина записаны на электронный носитель и хранятся «в определенной организации» - произнося эти слова, всегда полагается многозначительно кашлянуть, строго обведя всех присутствующих взглядом - во всяком случае, ее куратор Питер всегда поступает именно так, а уж он-то хорошо знает, что делает. А во избежание блэкаутов, устраиваемых какими-то мифическими, по мнению Хлои, «повстанцами», в подземных архивах должны храниться и бумажные копии личных дел— «сотрудники со стажем» утверждают, что так оно надежнее.
Конечно, Хлое не стоило столь вызывающе упоминать о Кино в разговоре с подругой.
Ох, уж эти фильмы... Девушка прекрасно понимала: то, чем она тайком занималась в свободное от работы время, не слишком-то похвально для ее биографии и даже не слишком полезно для здоровья... Однако как-то так постепенно получилось, что она пристрастилась посещать подпольные кинотеатры, будь они неладны.
Хлоя косится на уже почти смывшийся штампик, оставшийся на запястье от последнего похода в такой кинотеатр...Обычно подпольные залы для просмотра располагаются в задних комнатах или подвалах каких-нибудь аптек или дешевых забегаловок — во всяком случае, те немногие заведения, куда посредники приводили Хлою, находились именно в таких местах. На входе в помещение для фильмов какой-нибудь ужасно симпатичный и вертлявый парень с беспокойно бегающими глазками, которого обычно зовут Джером или как-то в этом роде, с одобряющей улыбкой надевает всем проходящим мимо него на руку особые браслеты, а потом активизирует их с помощью какой-то хитрой кнопки, и тогда на всех гаджетах киношного клиента текущая дата автоматически сбрасывается до каких-то нереальных цифр — недаром эти подпольные киношные путешествия весьма напоминают путешествия во времени. А потом на выходе, после возвращении залога, Джером дезактивирует браслеты, и время на гаджетах возвращается в обычное положение.
...Хлоя вздыхает, вспоминая все богатство своих ощущений в кинотеатрах, и понимает, что, несмотря на весь риск подобных развлечений, она пока не готова от них отказаться.
Ловкие дельцы, имеющие навар на подпольных кинотеатрах виртуальной реальности, уверяли, что максимальная погрешность во времени на часах клиентов после перезагрузки на выходе из кинозала может составить не более двух суток...
Ну, в общем, это было не такой уж большой проблемой - вернуться в свое нужное время, при условии, если клиент подписан на специальную программу, выравнивающую показания таймера — между прочим, неправдоподобно дорогую, своей ценой словно намекающую на запретность удовольствий при перемещении во времени и пространстве на волнах фантазии кинорежиссеров.
...Хлоя знает: обычно, когда нужно быстро выйти из дома, в самый последний момент обязательно что-то случается — например, что-то, что ты собираешься положить в косметичку, закатывается в дальний недоступный угол, а что-то, что ты всю жизнь считала небьющимся, неожиданно разбивается — словом, предметы вдруг поворачиваются к тебе своей враждебной стороной. Но у нее все равно пока еще остается в запасе несколько минут до расчетного времени выхода.
«Тебе нужно будет подойти к нему и как бы невзначай познакомиться... Ну, как ты умеешь», - было написано в сообщении от Питера. «Для начала поймай его в свой видоискатель и пойми, куда он направляется, после чего жди дальнейших инструкций».
Хлое предстоит добраться до стильного помещения хола аукциона, где разносят шампанское— кажется, она там когда-то уже была... Смешно - аукцион... Один ужасно умный приятель рассказывал ей, что в прошлом существовали какие-то вручную сделанные вещи и прочие артефакты, за которые некоторые современные чудаки готовы выкладывать большие деньги.
Но недаром принято считать, что у женщин развита интуиция: неожиданно Хлоя ощутила чувство дискомфорта - какое-то смутное подозрение вдруг замаячило где-то в ее подсознании.... Она вспомнила, что не далее как вчера, выходя из кинотеатра на подкашивающихся от переизбытка эмоций ногах, она, по своему обыкновению, как раз сделала перезагрузку времени на планшете, а потом... Да, именно так: в ворохе назойливой рекламы она проигнорировала сообщение, что подписка на Выравниватель времени вчера закончилась - Хлоя пропускала порой подобные уведомления, уверенная, что успеет оплатить подписку позже.
И вот теперь ей приходилось расплачиваться за собственную невнимательность... Хлоя в нерешительности застыла на пороге, не в состоянии понять, какое сегодня число, и правильно ли стоит таймер на планшете... Иными словами, она была не вполне уверена, пришло ли к ней сообщение от Питера вчера, сегодня или же оно и вовсе окажется в списке Входящих сообщений лишь завтра.
***
- Ощущение, будто город сразу узнал меня, а я его... Что-то такое на меня нахлынуло, пока автобус вез нас сюда...
- Такими словами хоть роман начинай.
- Издеваешься?.. Я просто хотел сказать, что еще на подъезде к городу начались... Ну, все эти низенькие домики, все эти огородики и вышитые птицами занавески в окошках... Получилось, что город типа как кивнул мне приветственно, как старому знакомому.
Мокрунов сидел в автобусе сзади от беседующих и невольно прислушивался к разговору. Он уже столько всего знал о городе, столько ассоциаций имелось уже у него в мозгу, что все эти разговоры о вышитых занавесках резонировали в его голове очень активно.
- Куда ж мы вышли с тобой, ежовая твоя голова? Заболтались, и не там вышли...Ну, да ладно, так даже лучше, зато обо всем успели поговорить.
- Да, главное, что в итоге мы все-таки добрались до станции Панки.
- А где ударение? ПАнки или ПанкИ?
- ПАнки, чтобы было похоже на ребят с такой... ершистой прической.
- Скажешь тоже... А, вот еще вспомнил, кстати... Это из песни: "На станции Панки есть домик с трубой... Я езжу на станцию Панки на пьянки".
Глава 2. В чертогах Марьванны
Марьванна стояла за спиной у Лидочки, с умилением наблюдая, как ловко та рисует гифки с помощью специального приложения, и уже подумывала о том, не попросить ли смышленую сотрудницу изобразить что-нибудь не менее оптимистичное ко дню рождения ее, Марьванны, с годами раздобревшего погононосного супруга... И вдруг по какой-то неуловимой ассоциации вспомнила, что давно уже собиралась зарегистрироваться на каком-нибудь иностранном сайте знакомств, а то молодость, понимаешь, проходит, товарный вид теряется, а она все еще жизни настоящей не видала, а ведь хотелось бы все-таки и мир посмотреть, невзирая на все свои многолетние допуска секретности... И вот в этом взволнованном расположении духа она уже направилась было к двери, считая свой инспекционный визит в комнату подчиненных оконченным, когда тело ее вдруг ощутило некую повисшую в воздухе наэлектризованность — ту самую, которую ее в свое время обучали, что называется, «чуять нутром». А мгновение спустя раздался возглас Петрова, и Марьванна, полет мысли и устремление к двери которой прервали так некстати, с не слишком довольным видом обернулась в его сторону всем своим внушительным корпусом.
А произошло, собственно, вот что: сотрудник по фамилии Петров, обычно сидевший “тише воды — ниже травы», на сей раз не удержался и взмолился:
- Марьванна, ну не могу я так больше!
- Ну, что там еще у тебя, Петров? - для усиления эффекта Марьванна направила свой раздраженный взгляд поверх очков.
- У меня встроенный лингвоанализатор от такого текста в расшифровке прослушки сейчас сломается.
Остальные сотрудники, предчувствуя что-то интересное, переглядываясь, заерзали на своих местах.
Петров неожиданно поднялся с места, картинно, по-театральному, откашлялся и принялся торжественно зачитывать вслух распечатанный на листе А4 текст, словно дошкольник, выступающий в детском саду на утреннике:
«На станции Па́нки есть домик с трубой,
на станции Па́нки живут лесбиянки.
Они полагают, что я голубой,
Я езжу на станцию Па́нки на пьянки».
На последних строчках этого стихотворения Лидочка с Зоечкой уже откровенно покатывались со смеху,
- Что-о-о? - глаза обычно выдержанной Марьванны округлились.
- Погодите, а что у нас там на этой станции Панки? - подал голос Иванов. - Там же вроде нарколаборатория раньше была?
- Почему раньше? По оперативным данным, она и сейчас там. Цветет и пахнет, как говорится, - невозмутимо бросил из своего угла Сидоров.
- Бери выше: там неподалеку подпольная лаборатория по клонированию людей, - рассеянно вспомнил Петров.
- Так, тише! Развели тут, понимаешь, базар на рабочем месте, - грозно прикрикнула Марьванна...
- А еще тут, например, такое: «Изгородь рождает изгоев». Или вот: «Герайсим на все соглайсин», - упорно гнул свою линию Петров».
Смешливые от природы девушки хихикали и переглядывались.
- Ты что мне тут устраиваешь, а, Петров? В стране такая ситуация сложная, а ты тут... - одернула его Марьванна.
Народ в комнате испуганно заозирался с серьезными лицами.
- Я не знаю, в чем дело, но лингвоанализатор просто из строя у меня выходит от такой расшифровки, - твердил Петров.
- Так, а что это за заказ? От кого?
- Сейчас... - Петров проследил значение соответствующей графы в таблице не просто одними глазами, но аж еще и пальцем провел для верности: - Здесь не написано, Марьванна... Как всегда, шифр какой-то, но, судя по первым цифрам шифра, это коммерческая структура.
- Ну, с коммерческой структуры станется...
Марьванна почесала в затылке, что обычно сопровождало у нее мыслительный процесс.
- В общем, по инструкции действуй, по инструкции. Мне что, тебя, как маленького, учить нужно? Делай то, что мы делаем, когда есть подозрение, что информационный канал намеренно забивается шумом этими самыми... ну, ты понял... злопыхателями нашими...
- Ну да, кем же еще...- вяло поддержал Петров.
- Вот-вот... Антиправительственными структурами.
На самом деле, конечно, всем было понятно, что основная часть заказов их не слишком раскрученного отдела давно уже идет не от государства с большими бюджетными возможностями, а представляет собой «халяву», подработку от коммерческих структур не слишком высокого пошиба.
- Понял, Марьванна.
- Давай, действуй. Петров. Потом доложишь.
В дверь уже обеспокоенно заглядывала начальница соседнего отдела:
- Марьванна, вы скоро?
- Да погоди ты — тут, похоже, это самое... - обреченно пробормотала Марьванна.
- Да... Тут, может, империи рушатся! - опять подал голос Иванов, про которого в отделе было известно, что он читает много исторической, а то и конспирологической литературы.
- Вот именно, - задумчиво кивнула было на его слова Марьванна, но тут же опомнилась и опешила: - Что? Какие еще империи?
- Да эти самые...Вражеские, конечно... Заграничные! - немедленно успокоил ее Иванов.
Послышался голос Петрова:
- Вот, Марьванна, посмотрел я тут на камере автобуса.... В общем, объект, от которого должен был сигнал идти, обнаружил на себе жучок и в автобусе незаметно перевесил жучок на впереди сидящего. Гм... С рассеянным видом, причем, он это сделал. И потом весь информационный поток шел не от него, а от того, кто впереди него сидел и кто потом говорил про эту самую... Гм, станцию Панки.
- Ну, а ты огород городил... Отрази это в отчете, - устало проговорила Марьванна и отправилась пить чай.
...Вечером того же дня и у Петрова, и у Марьванны чертовски разболелись головы.
Глава 3. Доверительный разговор
Петров не знал, что у Марьванны в тот вечер болела голова.
А вот насчет своей собственной больной головы он решил, что это все из-за пива. У него давно уже было смутное подозрение, что именно пиво так на него действует. Не водка, а именно пиво. Иногда он даже зарекался пить меньше пива, но... Но ситуации разные в жизни бывали.
Забрасывая в рюкзак вещи со стола перед выходом с работы, Петров машинально отметил, что всегда в последнее время куда-то спешивший Иванов на сей раз нарочито медлит.
- Я, кстати, знаю отличный фильмец про клонов, - заговорщицки подмигнул тот в ответ на вопросительный взгляд Петрова.
- Ты мою позицию знаешь: кинематограф — это опиум для народа, - усмехнулся Петров.
- Раньше ты вроде так не думал, - с деланной обиженностью подала голос Лидочка.
- Раньше я был молодой и здоровый, - вздохнул Петров.
- Ага... И звал к себе девушек фильмы смотреть, - хмыкнула Лидочка.
- Мне теперь нравятся женщины гораздо старше. Ну, такие как... Ну вы поняли, - загадочно улыбнулся он.
- Совместный просмотр фильма — это, в любом случае, клево, - задумчиво произнес Иванов. - Эмоции объединяют людей.
- Майн гот... Неужели кто-то еще употребляет слово «клево»? - в словах Петрова сквозило неподдельное изумление.
- Ты сам почти как лингвоанализатор стал! - воскликнула Лидочка.
- Я просто стал в последнее время перечитывать лингвистические курсы, которые по молодости слушал невнимательно, - промормотал Иванов. - И теперь на многое обращаю внимание, что раньше пропускал мимо ушей...
- Так, господа, я ужасно извиняюсь... се, что, вы говорите, очень интересно, но у меня сейчас по плану личная жизнь, - прокричала Зоечка и ускакала.
- Везет же ей: у нее типа личная жизнь,- вздохнула Лидочка.
- Кстати, парни... Что-то мы давно не собирались, - Иванов вопросительно посмотрел сначала на Петрова, потом на Лидочку.
- У меня уже здоровье не то, чтобы собираться,- пожаловался Петров.
- Не преувеличивай. Судя по выполнению нормативов, ты еще о-го-го! - Иванов ободряюще похлопал его по спине.
- Ну... Это если руки с утра не дрожат, - скривил гримасу Петров.
- Ну, что — по пивку? - предложил Иванов, едва они вышли на улицу. - В бары не пойдем — там камеры.
- Да уж... А помните байку о том, что, мол, единственный в этих краях бар без камер — это «Бар у Дороги»?
- Ага, а на самом деле.... А на самом деле, други мои, в этом баре как раз самая большая плотность переодетых сотрудников службы внутренней безопасности... А про камеры я и не говорю, - усмехнулся Иванов.
«Если люди давно не собирались, то этому, наверняка, есть какая-то причина. Значит, и не нужно им собираться”, - подумалось Лидочке, когда они подходили к пивному ларьку, но вскоре настроение у нее немного улучшилось, и через несколько шагов она восторженно воскликнула:
- Ой, а помните, как раньше я всегда называла вас «два Петра»?
- Ну, я все-таки не совсем Петр. Это у меня просто партийная кличка такая — Петр, - пошутил Петров.
- А меня всегда называли то Петраркой, то Петроглифом. Но в последнее время мне больше нравится Питер... Ну, и я уж точно не Петрарка, чтобы стихи девушкам писать!
* * *
Наморщив лобик, Хлоя озадаченно решала, что же ей делать.
...За окошком виднелась манящая темнота и блеск огней цивилизации.
Иногда Хлоя слышала внутри себя какие-то голоса, какие-то фразы из фильмов. Вспомнилось, как во время одного из ее кинематографических путешествий какой-то гном воодушевленно рассказывал ей, что именно в такие вот темные дни на его холодной родине празднуют так называемый «Новый год».... Да, и еще он пел песню «О, Таненбаум, о, Таненбаум...»
Хлоя представила себе уютную северную страну с заснеженными просторами и скачущую по дороге упряжку, запряженную лошадьми.
Ей всегда нравился сказочный мир домиков с треугольными заснеженными крышами — это ощутимо контрастировало с миром безликих небоскребов в том месте, где она жила.
Потом в голове у нее пронеслась торжественная фраза: «Порой ответ на какой-то вопрос можно найти в книге». Хлоя повернулась было к единственной книжной полке в своей комнате и вспомнила, что давно нужно бы прочесть книгу, которую подарил ей очередной поклонник, ведь он так уговаривал ее сделать это...
Тут Хлоя одернула себя: конечно же, ей полагается сейчас не о книгах думать, а что-то решать насчет вызова от Питера.
...Но, собственно говоря, решение было уже принято: независимо от того, перепутала ли она даты или нет, она поедет на этот вызов.
Итак, ей предстоит попасть в зону внимания нужного парня.
«Не бойся быть банальной! - учил ее Питер. - Наши клиенты не смотрят фильмов и не знают, насколько избиты те приемы и фразы, которые ты используешь».
И еще: «В основном мужчины пасуют перед роковыми красотками, уверенными в себе».
Поэтому... Поэтому никаких спущенных бретелек - вместо этого ей пригодится офисный пиджак, очки и, конечно, незаменимая папка с ворохом бумаг.
Глава 4. Несостоявшееся трио Глава 5. Людк, а Людк! Глава 6. Девочки по вызову
Глава 4. Несостоявшееся трио
Он сам точно не помнил, с чего это все началось...
Поначалу он просто не знал, чем себя занять, когда прекратилось это их «Танго втроем». Конечно, сразу было понятно, что рано или поздно все оборвется — все-таки не так много в истории удачных примеров на этот счет, хотя, конечно, формат шведской семьи и всего прочего постепенно становится все более популярным... Обычно по этому поводу неизменно вспоминают хрестоматийный пример Маяковского и семейства Бриков, но на самом деле вся задумка этого тройственного союза состояла в том, чтобы на волне уплотнения к Брикам не подселили какого-то матроса из не слишком интеллигентных представителей революционных масс, а вообще сам Осип говорил про жену свою Лилю примерно так: «Это не героиня моего романа».
По-научному это называлось «полиаморные связи и отношения» - это он уже потом вычитал. Точнее, случайно натолкнулся и усмехнулся.
Тогда - наверное, это было лет сто назад - они тоже вот так случайно вышли с работы и поняли, что им интересно тусить именно в таком составе. И началось.
Они общались, болтали и этой болтовней меняли, формировали друг друга... В момент их общения возникал особый мир... Хм, он чуть было не подумал - «возникал виртуальный мир» , замкнутый на них троих, своя самодостаточная система.
Девушка по праву венчала из союз. Благодаря своей женской интуиции она иногда могла быстро додуматься - как бы схватить одним движением своего ума, хранившего всю женскую мудрость человечества - до чего-то такого, чего они не могли постичь своими рациональными умозаключениями.
Конечно, он тоже делал поползновения в ее сторону... К примеру, когда они втроем ходили в кино, она садилась между ними, и в зале гас свет — в этот момент, когда на светящемся экране рассказывалась какая-то история, вызывающая выброс адреналина, перемещающая их в параллельные миры, а она — она, которую он в течение многих дней видел так близко от себя, все движения которой он так хорошо изучил, сидела в этот момент совсем рядом - он видел отсветы игры теней на ее лице, сразу становящемся особенно загадочным и далеким, - и тогда волны его физического интереса к ней становились особенно ощутимы, прямо осязаемы — точно так же осязаемы, как движения его руки по ее колену - возможно, одно из самых волнующих взаимодействий двух тел, еще не знающих друг друга.
Потом он почувствовал, что остальные двое проявляют друг к другу особый интерес.
Он решил тогда: пусть сами разбираются между собой.
Сначала под какими-то надуманными предлогами стал отказываться ходить с ними третьим, а потом как-то больше и не тянуло.
Может, это и к лучшему, думал он.
Первое время ему еще хотелось для прикола спросить их о чем-то пошлом — ну, например, что-то типа «На свадьбу-то позовете?»
И, честно говоря, скоро ему уже стало неинтересно, как у них там все складывается. Как-то он перерос уже их общение втроем... Нет, ровным счетом никакого уязвленного самолюбия или «чего-то такого».
Просто осталось ощущение, что что-то было необратимо разрушено.
Через некоторое время он полностью выбросил их из головы. Как раз для того, чтобы не вспоминать, что что-то хорошее, неожиданно возникшее, потом куда-то делось.
Мелькнула у него тогда, конечно, такая мысль, что без него они друг другу быстро наскучат, что он для них вовсе не “третий лишний», а … ну, как будто венчающий их союз ребенок, как будто гость, пришедший к давно надоевшей друг другу паре.
Ну, а потом возник сайт, другие горизонты, другие пространства...
...Все это было в той, другой жизни.
А пока... Пока они, как в те старые добрые и давно ушедшие времена, стоят все вместе и пьют пиво.
- Все это так неожиданно... Но я скучала по нашему общению, - призналась Лидочка.
Ну, то есть, на самом деле, она так не сказала, но вполне могла бы сказать. Скорее всего, для нее это тоже было абсолютнейшее дежавю и выглядело как попытка войти в одну и ту же реку.
Зачем он позвал их сегодня?
Ну, наверное, просто хотел убедиться, что теперь вновь может общаться с ними без этого щемящего чувства по поводу того, что, мол, что-то утеряно навсегда.
Ну, разве мало чего в нашей жизни уходит в прошлое самым естественным образом, и при этом мы не особенно убиваемся по этому поводу — разве только случайно, без подготовки, без достаточной защиты натолкнемся на что-то в своей памяти и тогда что-то незапланированно почувствуем.
Из колонок звучали разудалые песня шансона. На трезвую голову такое слушать не будешь, а вот на свежем воздухе и недалеко от пивного ларька - самое оно.
- Имя Петр — это вам не хухры-мухры, - рассуждал Петров. - Его все-таки сам Христос призвал быть краеугольным камнем церкви его. Так что у тебя должен быть твердый характер...
- И все остальное твердое, - вставила Лидочка. - А «Питер» — это вообще здорово! Мне один раз попалось в новостях, что после какого-то фильма имя Питер таким модным, что теперь многие геймеры выбирают такой никнейм.
- Не помнишь, что за фильм? - Иванов как-то видимо напрягся, повернувшись к ней, что совершенно не соответствовало той степени шутливости квази-новости, о которой упомянула Лидочка.
* * *
- Дядь, дай закурить!
Ну, вот и началось. Встречает, значит, его город. Точнее сказать, пока не город, а пригород.
Значит, не нужно было расслабляться и млеть от радости, передвигаясь вдоль всех этих открывающихся ему идиллических видов аккуратных садиков и залатанных заборчиков.
Подросток этот, закурить попросивший, не один - там в засаде в кустах еще кто-то терпеливо выжидает до поры — до времени.
Значит, проверку ему город устраивает. И ожидает его, стало быть, либо схватка, либо унижение.
Давно уже привык Мокрунов ощущать себя в равной степени и охотником, и жертвой. А это означало всегда быть настороже.
Поэтому первый шаг в этой шахматной партии таков: Мокрунов аккуратно берет подростка за плечи и переставляет его с дороги чуть вбок, освобождая себе проход.
Как и ожидалось, теперь из-за кустов не спеша выходит внушительных габаритов детина и вразвалочку двигается к нему. Мокрунов смотрит на него оценивающе: максимум, что может такой сделать — это рукой ударить, как плетью... Но тем временем еще несколько фигур замаячили нерешительно в поле видимости.
Мокрунова такой удар потенциально не смущает... Поэтому вспоминает он свою подготовку — точнее, само тело его вспоминает, а потом отклоняется корпусом чуть назад, дальше идет замах ногой — и вуаля: со всей силы бьет детину куда-то в грудь... А дальше путь свободен.
Глава 5. Людк, а Людк!
- Людк, а Людк! - крикнула Маня в направлении подсобки. - Ты последние новости-то слыхала?
- Какие там еще новости, - с неохотой пробурчала Людка, внося в торговый зал две трехлитровые банки с маринованными огурцами... «Торговый зал»... Это Арсен так называет эти несколько квадратных метров. Ну, Арсен по современным стандартам рассуждает, он - бизнесмен и потому приучает и сотрудников своих тоже выражаться грамотно.
- У нас дома телевизор сломался, а Васька все никак починить не сподобится, - пояснила Людка.
Людка считала, что мужчина должен быть рукастым и все в доме чинить, в том числе и телевизор. Она где-то слышала, что про женщин говорят «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», да и, в общем, Людка и была именно такой женщиной, но ведь тогда и мужчина к ней должен прилагаться соответствующий.
- Да и что там в новостях сказать путное могут? Грабят народ, вот и все, а это и так понятно - кто бы сомневался, - продолжала она, тяжело переводя дух после путешествия в подсобку.
Маня ложкой доедала из кастрюли только что сваренный суп, примостившись под зазывным настенным плакатом «Там есть магазин, в магазине есть хлеб, А все остальное -в бутылках и банках» - это тоже было нововведение Арсена. В последнее время Арсен вообще задумал стилизовать магазин под эпоху тридцатилетней давности... Хотя, насколько Люда и Маня помнили еще со времен своего детства (ну, не родились же они сразу продавщицами, так что было же, наверняка, у них хоть какое-никакое детство), в этом магазине и так мало что изменилось за последние годы.
Однако ж, несмотря на все старания Арсена, что-то не предвиделось, чтобы в ближайшее время магазин смог составить конкуренцию, например, «Бару у дороги»... Несмотря на огромную торговую наценку, в «Баре» по вечерам было так много посетителей — казалось, клиенты летят туда как пчелы на мед, - что, по представлениям Людки и Мани, товарооборот там зашкаливал и дела шли настолько хорошо, что никто не удивился бы, если бы выяснилось, что их хозяева давно расширились и открыли целую сеть таких заведений... Арсен твердил, что и им в магазине тоже нужно работать "над улучшением атмосферы" .
- Господи, Людка, темный ты человек... У нас тут такое деется, а ты и не знаешь...
- Ну, просвети тогда меня, темную такую, - укоризненно и устало проговорила Людка.
- Короче, давеча Михеиха заходила.... Говорит, приходят вечером Миехевские сыновья домой, а у старшего — ну, у этого, у высокого такого, - синяк под глазом. Говорит, отделал их кто-то ни за что, ни про что.
- А кто это их так? Свой кто-то или... залетный?
- Да вроде как, они говорят, что незнакомый кто-то - не признали они его.
- Господи, что деется-то! Уже по улицам честным людЯм ходить опасно...
- Вот, и Михеиха теперь говорит, что это прямо настоящий киборг был. Киборг их отделал.
- Что дееется-то, прости господи!
* * *
- Ну, и что мне прикажешь с этим делать? - Прохор смотрел на распечатку расшифровки, содержавшую, на его взгляд, явную ахинею. - О чем наверх докладывать? Понятно, что объект сначала петлял, запутывая следы, а потом обнаружил жучок да и выкинул его. А что он при этом говорил — мама не горюй. В любом случае, информации для нас полезной ноль.
- Да ничего, я думаю, с этим не сделаешь. Но тут вопрос в другом... Как говорится, а был ли мальчик, - почесал за ухом Феликс.
- Так... Ты давай все-таки вот без этого своего...- досадливо поморщился Прохор.
- Я имею в виду, что это Федот, да не тот... То есть, так сказать - а тот ли это Мокрунов?
- Как не тот? Клонировали, что ль, его? - ехидно спросил Прохор.
- Да кто ж его знает...Разное болтают про эти ваши Панки. Там же вроде бы зона радиоактивная недавно обнаружилась или что-то подобное. Даже туристов туда теперь иностранных водят чудеса смотреть.
- Только туристов нам не хватало... А откуда про зону известно?
- Игра такая появилась, в которой место действия — станция Панки. Причем кто-то ее очень активно продвигает в последнее время. И там как раз антураж соответствующий. У меня старшой в нее играет, я к нему за спину заглядывал и видел... Так что версия про клонирование или там про мутацию не такая уж абсурдная... Но есть, в общем, и менее экзотическое объяснение. И звучит оно примерно так: это другой Мокрунов... «Младший лейтенант, мальчик молодой»...- задумчиво пропел Феликс.
- Ну, здрасьте-приехали...
- Произошло, как говорится, досадное недоразумение. "Наш" Мокрунов и звание совсем другое имеет, в отличие от того Мокрунова, которого мы ждали: он - лейтенант милиции. Внещне сошка как бы совсем мелкая. Однако ж, может статься, что приехал он в город со спецзаданием, которое может повлиять на весь раклад.
- Так мы ж с вокзала его вели... Как только он через турникет со станции в город вышел, мы сразу и приклеили ему жучок, - рассуждал Прохор.
- Все верно, но только, похоже, случилось нечто, что заставило систему распознавания лиц дать сбой... В общем, оказалось, что у нас тут появился какой-то другой Мокрунов — по физиономии не совпадающий со своей ксивой, - развел руками Феликс.
Глава 6. Девочки по вызову
Она успевала добраться до места назначение на наземном транспорте и решила остановиться на этом варианте.
...Хлоя попала в фирму, успешно пройдя психологический тест. У нее оказался подходящий психотип — психолог еще пошутил тогда, что она «не слишком склонна забивать себе голову всякой ерундой» - не страдает от повышенной самооценки, не склонна к суицидам и легко переключается между различными видами деятельности.
Служба девочек по вызову была элитным отрядом. Девочкам надлежало вершить свои постельные дела незаметно и избегать громких скандалов, дабя не привлекать внимание к деятельности фирмы. Девочкам не рекомендовали делать операции по улучшению внешности — априори считалось, что клиентам нравится все натуральное; однако если девочка все же настаивала, то руководство могло пойти ей навстречу и организовать бесплатное преображение на самом высоком техническом уровне, почти исключавшем досадные ошибки хирурга.
Сценарий свидания мог быть совершенно разным в зависимости от полученного девочкой задания.
Но, в любом случае, Хлоя всегда знала, в какой момент следует попросить партнера пойти принести ей выпить, а в какой — с обворожительной улыбкой тактично намекнуть мужчине, что ему неплохо бы наведаться в душевую комнату, в то время как видоискатель ее гаджета напряженно искал среди вещей клиента документ или предмет, который интересовал ее хозяев.
Тот факт, что многие свидания с мужчинами заканчиваются именно в постели, поначалу сильно огорчал Хлою.
Ее чрезмерная чувствительность на первых порах приводила к тому, что почти в каждом партнере ее что-то смущало. И уж точно ее смущали их слишком смелые и откровенные желания, если таковые имелись. Поэтому Хлоя старалась в основном выбирать сценарий общения «light», при котором она вела себя так, что мужчине и в голову не приходило предложить ей секс.
Однако чаще всего интересы дела требовали оказаться у парня в номере. Ну, в этом случае у нее тоже еще оставался вариант сначала подарить тому надежду "на что-то большее", а потом ускользнуть... И хотя Хлою приводили в ужас старые ретро-истории о так называемых «клофелинщицах», но иногда и ей приходилось проделывать нечто подобное.
...Хлоя мельком задумалась о том, как пройдет предстоящее свидание. Нельзя сказать, что ее слишком волновала предстоящая встреча с выбранным парнем, однако требовалось иметь высокую степень сосредоточенности, чтобы четко следовать инструкциям.
В то же время она испытывало любопытство - к примеру, будет ли у нее сегодня секс? В ответ на эти мысли она инстинктивно почувствовала томление внизу живота.
Ощутив это движение соков, Хлоя тнахмурилась - ее немного беспокоили происшедшие с ней за последнее время изменения.
По условиям контракта с фирмой в момент, когда вот-вот начнется секс, Хлоя имела право нажать кнопку, и тогда вместо нее эту «грязную» работу выполняет сидящий в ней робот. Хлоя же ровным счетом ничего не почувствует и не запомнит, в то время как ее тело будет трепетать и откликаться на желания мужчины, будет чувствовать любые его интуитивные порывы, будет искренне и творчески проявлять интерес к его телу. Существовала также еще одна возможная опция — ничего не чувствовать и не помнить, но потом иметь возможность просмотреть этот полученный ею чувственный опыт, как фильм, со всеми 5 D -ощущениями. И, конечно, опасность инфекций была полностью исключена – Хлоя была в курсе, что в прежние времена это было серьезной проблемой при случайных связях.
Хлоя понимала, что при таком расколаде в постели с мужчиной находится не она, а какая-то сгенерированная усредненная женщина. И поэтому уже по первым прикосновениям мужчины к своему телу она решала, хочет ли оставаться в сознании дальше или предпочтет отключиться и доверить роботу завершить начатое.
Порой она попадала в неловкое положение, когда после жаркой близости ее недавний партнер, столь довольный ее благодарным откликом и всеми зашкаливающими порывами только что отшумевшей страсти, обессиленный, пытался нежно и целомудренно поцеловать ее и спросить о чем-то типа: тебе понравилось? Конечно, она прекрасно знала, каким взглядом ей следует посмотреть на него в таком случае и что ответить, но в душе она чувствовала неловкость и вину, что не снизошла до того, чтобы разделить с этим человеком не только ложе, но и жар его страстей.
Воодушевленные ее поведением в постели мужчины потом искали с ней встреч, просили у нее телефончик... Точнее, ее контакты. Но, конечно, она исчезала из их жизни бесследно.
Подготовительный же этап Хлоя предпочитала проходить вручную, без «автопилота». Это доставляло ей истинное удовольствие, и она тщательно следила за тем, чтобы не потерять квалификацию в этом вопросе.
Она умела поддерживать беседу, не выглядя при этом слишком умной и не подавляя собеседника. В этом случае не стоило схватывать все на лету, предвосхищая следующие реплики партнера — нет, ей нужно было оставаться на той самой грани, когда мужчина понимает, что перед ним — девушка, несомненно, заслуживающая его внимания, завоевать благосклонность которой льстило бы его самолюбию, и способная по достоинству оценить его юмор и его способность ухаживать.
В общем-то, и ее тайная страсть к просмотру запрещенных фильмов по сути работала на расширение ее кругозора, что повышало ее ценность как собеседницы. Хлоя была согласна с мыслью Питера о том, что «Кино- это литература для глаз, не менее великая, чем книжная литература».
В свободные дни она ходила в бары для любителей Кино. Именно там она общалась со своими единомышленниками, и порой беседа настолько увлекала ее в интеллектуальном и эмоциональном плане, что Хлоя была не прочь завершить общение в постели.
Глава 7. Поиск того самого, единственного Глава 8. Why can't this be love? Глава 9. Пиво, кофе и водка
Глава 7. Поиск того самого, единственного
По иронии судьбы, старательно выполняя задания фирмы в качестве девочки по вызову, Хлоя постепенно сделалась настоящей "горячей штучкой", и с какого-то момента и сам секс, и мысли о нем стали играть важную роль в ее жизни.
Ну и, чего греха таить, на настоящий момент темперамент Хлои сделался достаточно «ненасытным», чтобы в большинстве случае предпочитать не отключаться во время любовных игр.
Как ни странно, в связях Хлои «по любви» в ее другой, параллельной от работы жизни все было настолько сложно, настолько полно противоречиями и настолько грозило последующими выяснениями отношений н бесконечным обсуждением того, почему кто-то из двоих избегает продолжения общения, что через некоторое время Хлоя охладела к идее выбирать себе любовников по любви. А вот на работе она фактически использовала своих клиентов для удовлетворения собственных физических потребностей, не пускаясь с ними ни в какие объяснения. Тем более, что на первом и единственном свидании с Хлоей клиенты чаще всего не требовали от нее особенно многого — обычно это был не слишком изобретательный секс в миссионерской позе или, в крайнем случае, в положении «женщина сверху».
Впрочем, внешность и поведение Хлоя были достаточно впечатляющими, чтобы даже самые изощренные в искусстве любви мужчины настолько возбуждались от ее общества на предварительном этапе, что все заканчивалось очень быстро... Гораздо быстрее, чем хотелось бы самой Хлое. Впрочем, Хлоя не слишком сетовала на то, что оставалась неудовлетворенной, ибо уже сам по себе факт соития доставлял ей приятные эмоции в психологическом плане.
В то же время идеальный образ женщины, знакомящейся с мужчинами — девочки по вызову — подразумевал, что Хлоя должна выглядеть, с одной стороны, как «горячая штучка», но, с другой стороны, ни в коем разе не должна казаться легкодоступной.
- Мужчинам иногда хочется «раскочегарить» холодную красавицу. Не фригидную, но холодную, - внушал ей Питер.- Им нравится смотреть на ее идеальные, сдержанные, даже невинные черты и воображать себе, что они будут вытворять с ней в постели. Но если ты будешь с порога напирать на них всем своим темпераментом, то, возможно, они подумают, что ты... В общем, они могут стушеваться и не пойти с тобой на сближение.
Девочки периодически проходили тестирование на легкодоступность, и если на очередном сканировании психотипа обнаружилась бы ее профнепригодность в виде слишком быстрой готовности лечь в постель с первым встречным, то Хлоя потеряла бы работу.
Впрочем, Хлоя знала, что, прекратив работать в фирме, она не сделается опасным свидетелем для своих бывших хозяев — ей просто удалят из головы лишнюю информацию, после чего она сможет преспокойно жить себе дальше.
Из фильмов Хлоя знала, что, закончив подобную секс-карьеру, девушки благополучно выходят замуж и становятся примерными матерями семейства.
В качестве возможного кандидата на роль ее будущего супруга ей не приходило на ум никого, кроме все того же Питера.
Кстати, иногда она вспоминала, что и с самим Питером она вроде бы познакомилась как раз в одном из Кино-баров.
Они тогда сидели и болтали с ним о любимых фильмах, а потом в какой-то момент ее визави пошутил, что, наверное, ее настоящей любовью является именно кино.
Перегнувшись через столик и перекрикивая громкую музыку от телеэкрана с видео-нарезкой из фильмов, этот парень пропел ей:
«Любовь – это только лицо на стене,
Любовь – это взгляд с экрана.
А дома совсем другое кино –
Она смотрит в его глаза.
И фантазии входят в лоно любви
Сильней, чем все те, кто узнают ее.»
Напевая эту песенку, он говорил еще что-то про актера прежних времен по имени Ален Делон, и Хлоя припомнила, что видела это лицо в паре фильмов.
Хлоя тогда задумалась, не полагается ли ей обидеться на своего собеседника - ее покоробило слишком откровенное выражение «лоно любви» от пока еще плохо знакомого парня. Но она сдержала свои эмоции - Хлоя сразу почувствовала к нему симпатию и даже чувство какого-то тайного родства, и потому ей не хотелось терять столь хорошего и чуткого собеседника.
- Не обижайся, ведь я и сам примерно такой же, - ободряюще улыбался он.
А потом, слово — за слово, и Питер пристроил ее на эту работу, и Хлоя сделалась Девочкой по вызову.
После этого они встречались с Питером в реале всего пару раз.
Хлоя не могла не заметить, что чисто физически производит на парня сильное впечатление. Он всегда вел себя очень внимательно и предупредительно по отношению к ней, и ее по-прежнему не покидало ощущение какой-то внутренней близости с ним.
Один раз, в подтверждение этим ее мыслям, он заметил:
- У нас вообще с тобой гораздо больше общего, чем ты можешь себе представить... Я, можно сказать, твой Пигмалион, а ты — моя Галатея.
Этих киногероев — Пигмалиона и Галатею - Хлоя не помнила, но она мигом представила себе неразлучную парочку типа Бонни и Клайда.
Ей хотелось бы побольше поболтать с Питером о том - о сем кроме работы, но Питер прозрачно намекнул, что их разговор прослушивается, а фирма личных разговоров с куратором не поощряет. Поразмыслив немного, Хлоя решила, что фирма абсолютно права, ведь любые слишком доверительные отношения опасны тем, что, объединившись, парочка "Девочка и ее куратор" может начать вести свою собственную игру. И, конечно, она помнила старинную заповедь «Не гуляй там, где работаешь».
...И все-таки Хлоя не вполне понимала, как относится к ней Питер.
* * *
Все верно: он создал ее. Как Бог создал женщину из ребра Адама, только в его случае, похоже, ребро было его собственное.
«Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши девчонки?»
Создал в какой-то мере по своему образу и подобию, вкладывая в нее во многом то, что нравится ему самому. Случайно узнал о такой возможности — оказался в нужное время в нужном месте - и создал. И не так уж дорого это ему обходится. Слава богу, машинного обучения еще никто не отменял. Сенсорные возможности также не подкачали. А тело у нее практически абсолютно натуральное - уж, во всяком случае, более натуральное, чем у многих нынешних силиконовых кукол. Создал, чтобы обладать ей потом десятки раз в разных для нее обличиях и разными способами — ну, а перерывах можно иногда переброситься словцом. Возможно, он сделал ее душевную организацию слишком тонкой, она вздрагивает и краснеет от любого намека и трепещет от любого прикосновения. Она заводится с полуслова (пожалуй, с этим он немного переборщил), а когда он входит в нее, стонет и закатывает глаза.
Пожалуй, это похвальная преданность с его стороны, ведь его игрушка ему до сих пор еще не наскучила.
Глава 8. Why can't this be love?
Итак, офисный пиджак — впрочем, он вполне может сойти за клубный блейзер для коктейля.
Закалывать ли волосы?
Конечно, мужчинам всегда нравится такое преображение, когда в нежную минуту серенькая мышка вдруг снимает очки и распускает волосы... Но вот обратит ли кто-то вообще внимание на серенькую мышку? Почувствует ли зов сердца и ощутит ли, что именно такую девушку он ждал всю жизнь?
Джек Дэниэлс-младший - ибо в душе он называл себя именно так - сидел в холе около малого аукционного зала, размышляя о том, когда же, наконец, его миссия здесь закончится и можно будет вернуться к себе на ранчо объезжать лошадей— забава, достойная настоящего потомка фермеров среднего Запада. От его взгляда не укрылось, как какая-то обладательница стройной фигурки подошла к стойке кафе и заказала себе капучино. Ему, действительно, не слишком нравилось так много часов в день носить пиджак и офисные ботинки — говорили, ковбойский наряд чертовски шел ему - но все же он был немного удивлен собственной неуклюжестью, когда обнаружил, что настолько неловок в своем порыве подойти к бару, что девушка разлила на себя только что купленную чашку кофе...
И все же в целом Джек остался собой доволен, потому что дальше он сумел произнести примерно ту самую фразу из найденного дома в чулане разговорника, которую почти полчаса зубрил в самолете. Он размышлял тогда, не светит ли ему какое-нибудь амурное туристическое приключение в ближайшие дни — ведь, говорят, полезно бывает от скуки размять чресла за неимением лучших развлечений.
- О, русский красавица! Я слышал про них, но реальность превзошла ожидания...
И вот, невзирая на свою занятость девушка вроде бы соглашается немного передвинуть свои дела и сесть за его столик.
Хлоя сидела в этом замершем метафизическом пространстве, чувствуя, что беспрерывно улыбается, и, изучая сигналы от своего собеседника, его взгляды, тайный и подсознательный смысл его слов, все пыталась понять, то ли это самое, чего она трепетно и терпеливо ожидала с самого своего детства. Является ли этот парень рядом с ней, чей путь по воле случая или по воле Фатума пересекся в этот миг с ее собственным путем — так вот, является ли он мужчиной ее мечты? До этого момента нечто подобное происходило с ней уже миллионы раз, но это не смущает Хлою -словно птица Феникс, она всякий раз возрождается из своих разочарований и становится tabula rasa в общении с каждым новым своим знакомым мужчиной.
Может ли оказаться верным ее ошеломляющее прозрение о том, что весь мир вокруг с его описанной в учебниках историей, с его натянутой на земной шарик протяженной поверхностью гор и океанов, девственных пустынь и манящих своей испорченностью огней цивилизации -что все это создано лишь как декорации к этому самому моменту, когда она сидит рядом с ним с улыбкой на устах в прекрасный первый день их общения, когда все еще пока столь чудесно и когда все еще столь возможно? Когда ей еще не важно, кто он такой, где живет, сколько у него денег и что он любит, и когда она может с удовольствием создавать любой свой образ, представая перед ним в обличье прекрасной и непостижимой незнакомки.
Где-то в глубине души у нее - где-то настолько неправдоподобно далеко, что не стоило бы в это верить - маячит рациональная мысль о том, что, как бы ей ни хотелось, она не сможет навечно раствориться в этом мгновении блаженства, что она не способна приказать мирозданию застыть в этой точке ее величайшего счастья, что сконцентрированный в изречении греков принцип «все течет — все меняется» всеми силами попытается доказать свою правоту, и потому ее, Хлои, сил и желания не хватит, чтобы бороться с Законами Вселенной.
Но, может быть, на этот раз это ощущение счастья хотя бы продлится чуть дольше, чем обычно? Может ли безжалостный Фатум, столь же бездушный и неумолимый, как компьютерная программа, один раз хотя бы немного смягчиться?
Хочет ли он ее?
Хлоя задумывается об этом не только потому, что ее так и тянет прижаться к нему ближе. Нет, ей важно знать, протянуты ли уже между ними незримые нити, когда каждый всем своим существом чувствует другого.
Глава 9. Там пьют пиво, в другом месте - кофе, а в третьем - водку
Интересно, эти двое до сих пор вместе? Не похоже было. Иванов вообще уже не был теперь уверен, что у них что-то было.
Он искоса поглядел на Лидочку... Сколько раз он мечтал подойти и властно обнять ее, чтоб у нее захватило дух, чтоб ее губы начали отвечать ему, а потом ее тело словно обмякло бы в его руках... Когда Лидочка чуть выпьет, глаза у нее делаются особенно похотливые.
Он знал, что в ситуациях, когда они не одни или в неподходящем месте, она всегда будет льнуть к нему. Но стоит им остаться наедине, как Лидочка немедленно напустит на себя личину примерной девочки и демонстративно отстранится от него на пионерское расстояние... Впрочем, глаза ее и прочие сигналы говорили о прямо противоположных желаниях.
- Так что ты хотел сказать? - начал Петров. - Ты же явно нас позвал не для того, чтобы обсудить глобальный вопрос, есть ли жизнь на Марсе.
- Ой, я помню.... Был такой старый фильм, черно-белый еще, - оживилась Лидочка. - Там была лекция "Есть ли жизнь на Марсе"... Неужели не помните? - она вопросительно переводила взгляд с одного на другого.
- Да, давненько мы не встречались, - рассеянно протянул тем временем Иванов.
- Ну, ты ж тогда кино увлекся - говорил, времени у тебя теперь нет по улицам болтаться. Я подумал - может, из тебя Тарантино потом когда-нибудь выйдет — он тоже сначала много кино смотрел.
« Хотел бы я переплюнуть Тарантино в своих сценариях», - подумал Иванов, но вслух ничего не сказал.
- О! Мне, кстати, очень нравится саундтрек из «Криминального чтива», — вставила Лидочка.
- Ну, да: из фильмов, при грамотном сканировании, можно извлечь много информации, - заметил Иванов. - Но я тогда понял, что вам это не очень интересно. - Он кинул взгляд на Петрова.
- Все верно. Кино — средство для оболванивания... Вы же помните, кто сказал: важнейшим из искусств для нас является кино?
- Гм... Кстати, вообще-то мне показалось, что это как раз ты хотел что-то сказать, но просто при Марьванне не стал, - вопросительно посмотрел на него Иванов.
- А, ты насчет этого... Ну, я просто хотел сказать: когда я учился, у нас был один предмет, связанный с лингвистикой...
- А мне ты про это никогда не рассказывал, - деланно обиженно гадула губки Лидочка.
* *
Джек Дэниэлс, конечно, читал в путеводителе, что русские девушки никогда не выйдут из дома без макияжа и высоких каблуков - даже если они просто идут во двор выносить мусор или отправляются гулять с собакой.
Однако в реальности все оказалось еще более впечатляюще. Разговор все больше захватывал его.
Оказывается, он и сам не знал, какой он умный и сколько в нем всего интересного. Он с удовольствием поговорил бы с ней еще — действительно, просто поговорил бы.
Иногда он даже ловил себя на шальной мысли, которая удивляла его самого: будь он проклят, если он не останется с ней тут, в России... Ну, хотя бы еще на некоторое время.
Конечно, он ее хочет, если он нормальный, размышляла Хлоя. Нет, скорее вопрос звучит так: хочет ли он заняться с ней сексом прямо сейчас?
В то же самое время Хлоя терпеть не может приставучих мужиков, которые сразу бросаются на нее. Наоборот, ее заводит сдержанность мужчины, когда он долго не признается в своих желаниях.
* * *
День клонился к закату, когда к барной стойке неспеша подошел новый посетитель.
- Как тут у вас? Выручки много? - обратился он к бармену, заказавая выпить.
- Да пока не жалуемся, — отвечал тот, украдкой скользя по собеседнику изучающим взглядом. - Не видел вас тут раньше.... Командировочный?
- Ну, я, скорее... Можно сказать, внутренний туризм решил поддержать.
- А, вот оно что... Ну, у нас тут много таких в последнее время.
- Да? Получается, популярное местечко... Может, у вас какие-то достопримечательности недавно построили? Или спортивные соревнования проходят?
- Да я, честно говоря, отсюда — из бара - почти не вылезаю... Ну, знаете, это как кто живет около моря, тот море почти не видит — это все только для туристов... А соревнования, наверняка, есть сейчас какие-нибудь — тут много всего в последнее время понастроили. Так что инфраструктура есть. Только, само собой, не для простого народа...
- Хм... А вроде мэр ваш всегда так красиво выступает... Все для людей, говорит....
- Ну, так он поэтому мэром и стал, что красиво выступает. - скривился бармен.
- Это да, это всегда так, - согласился гость. Уступив место за стойкой следующему клиенту, он двинулся к свободному столику.
Тем временем за другим столиком "Бара у дороги" один говорил другому:
- Помнишь, ты спрашивал, всегда ли я могу узнать человека с выправкой? Так вот - как раз такой человек сейчас к стойке подходил.
- Ага, с выправкой... - кивнул собеседник, проследив за его взглядом. - А еще немного прихрамывающий... А ты знаешь, что мне это напомнило? Это мне напомнило начало «Острова Сокровищ» — там в самом начале в трактире очень ждут появления моряка со сломанной ногой... Ну, пойдем, что ли, свое почтение засвидетельствуем...
И вот вскоре со всей учтивостью склонился он над столиком командировочного:
- Я извиняюсь... Не хотел вам мешать... Услышал сейчас случайно, что вы приезжий... Может, помочь чем? Про достопримечательности наши рассказать? Кстати, не сочтите за невежливость - я заметил, вы прихрамываете немного на одну ногу... Не около пустыря нашего, часом, вчера бродили?
- Возможно, что и там — плохо пока в городе ориентируюсь. Но вообще люблю иногда перед сном пройтись. Видимо, где-то оступился...
- Да, неудачно получилось, - посочувствовал собеседник, сокрушенно качая головой. - Асфальт у нас тут не очень в некоторых местах. Все время новый кладут, и все время ненадолго его хватает.
Глава 10. Путь, усеянный розами. Глава 11. Кабинетик что надо. Глава 12. Женщины — они такие
Глава 10. Путь, усеянный розами
Но, возможно, находился в этот момент в баре и еще кто-то, кто с интересом наблюдал за наблюдающими, подобно тому, как предлагается наблюдать за наблюдающими в том бородатом анекдоте о публичном доме.
И сказал тогда этот кто-то: а не начало ли это какой-то поистине чудесной истории? Ведь, скорее всего, командировочный оказался в этом городе и в этом баре не случайно, и теперь хочет во что бы то ни стало поучаствовать в поисках чего-то такого, что давно считалось утерянным — к примеру, в поисках старой пиратской карты, открывающей путь к географической точке с сундуком, наполненным сокровищами, - к точке, определенной с точностью не менее пяти знаков после запятой?
Вот примерно такая игривая и расслабленная интонация немного выпившего человека звучала у Мокрунова в голове, пока он в мыслях своих бросал общий взгляд сверху на только что произошедшую сцену в баре и на себя самого как на одного из персонажей этой сцены, а потом - пока он, едва войдя в темноту и немедленно прекратив картинно прихрамывать, шагал от бара к своей съемной комнате у бабы Нины, время от времени бросая рассеянный взгляд по направлению к тем неприветливо выглядящим строениям, на территорию которых специально обученные люди не хотели его пускать накануне и где он, не слишком увертываясь от висящих повсюду камер, повредил ногу, пытаясь углядеть хоть что-нибудь сверх того, что полагалось видеть всем любопытствующим непосвященным.
И пока Мокрунов шел в свое скромное съемное жилище, - а Мокрунов производил впечатление честного мента, живущего на одни командировочные, - он, наверняка, думал в этот вечерний час о том, что у него не было денег на шикарный номер класса люкс в гостинице, и потому он вряд ли осмелился бы пригласить к себе сколько-нибудь приличную девушку, какие, как он подозревал, в изобилии водились в этом городе... Впрочем, конечно, если бы девушка в Мокрунова влюбилась, - а такое, чего уж греха таить, не то чтобы часто, но иногда все же случалось раньше в его жизни, - то она пошла бы с ним и в огонь, и в воду, и на край света, а уж тем более - в комнату у бабы Нины.
Но еще больше занимала все его мысли и чувства — словно перекрывая поток одной частоты другим, гораздо более мощным, потоком - очарованность всей этой атмосферой, окружавшей его со всех сторон: вечерним тихим стрекотом каких-то кузнечиков или цикад, о которых встречалось ему иногда упоминание в текстах, непривычной формой строений, в данный момент едва видневшейся своим загадочным подсвеченным силуэтом в приглушенном свете огней... Комната бабы Нины с красным узорчатым ковром на стене, вышитыми птицами занавесками на окнах и бережно хранимой коллекцией хрустальных бокалов с резьбой в серванте и вовсе вызывала у него щемящее чувство... Да что там говорить — даже в самом составе, в самом вкусе воздуха было что-то замечательно непривычное... Если бы кто-то сумел прочесть эти его мысли, то, скорее всего, не слишком бы удивился: наверняка, приехал сюда Мокрунов из какого-то крупного города, жителям которых обычно так не хватает подобных простых незатейливых радостей, таких как свежий воздух, непритязательный пейзаж за окном и не слишком загрязненный водоем.
В любом случае, пока все идет по плану, думал он про себя - он назвал бармену пароль и услышал в ответ отзыв — значит, информация будет передана по адресу, точнее — достигнет адресата.
Что это означало в случае Мокрунова?
Ему бы, наверняка, хотелось думать, что к завтрашнему утру команда обученных бойцов, присланных из некого «центра», окажется в его распоряжении и будет сидеть в каком-то скрытом месте пространства, - сидеть, терпеливо не теряя боевого настроя, ожидая от него команды выдвигаться...
Но так ли это было на самом деле? Может, он все же был “один в поле воин»?
...Все еще идет вперед Мокрунов, и верит, сам удивляясь своей наивности, что будет путь его усеян розами, а не терниями. Он верит... Но он настороже.
***
Иванов уже временами слушал Петрова не слишком внимательно - так, просто фильтровал зкуковой поток одним ухом «на автомате». Он уже жалел, что поддался минутному порыву и позвал сюда сослуживцев. Точнее, жалел, что разговор слишком затянулся. Хотя, конечно, иногда нужна была ему вот такая разрядка.
- Ну, и? Так что там в итоге с лингвистикой? - по-деловому спросил он, разом беря быка за рога.
- Да, так вот... - пытался собраться с мыслями Петров. - И там, значит, в этом лингвистическом курсе, нам приводили пример приблизительно такого же текста — с Герасимом и с изгородью - как содержащего очень сложные шифрованные коды. То есть, я имею в виду, этот текст — он, похоже, из нашего лингвистического учебника непосредственно списан.
- Ой, а я думала, что это текст — это из наскальных надписей древних народов. Гм... Ну, что-то сакральное, с помощью чего они богов хотели умилостивить, - улыбнулась Лидочка своей шутке.
- О! Это интересно, - согласился Иванов.
- А вообще мне не нравится, что нас обычно используют втемную, не позволяя увидеть полной картины. Делаем что-то, а зачем — не понятно.
- Узнаю твои обычные диссидентские разговоры, - хмыкнул Иванов.
Глава 11. Кабинетик что надо
Прохору всегда нравился его кабинет. Хорошая звукоизоляция. Достаточно высокий потолок, чтобы не давить на психику, а наоборот, навевать мысли о некоем размахе. Большое окно выходит на набережную. На стене напротив стола, между двумя портретами — президента и мэра — висят подаренные начальством стильные офисные часы, которые отмеряют время его рабочего дня — впрочем, чаще всего ненормированного... Кстати, как раз сейчас на часах значится дата, вид которой вызывает в душе легкое беспокойство.
Сегодня неправдоподобно раннюю планерку решил провести в усеченном составе, позвал только Феликса и Якова — не хотелось ему сейчас слишком большой разноголосицы и разброса мнений, да и тема планерки какая-то не слишком четко определенная, - так что все с комфортом разместятся в кабинете. Секретарши Леночки еще не было, поэтому, пока размышлял о том — о сем, накипятил термос-чайник воды, чтобы каждый сам себе наливал, если нужно. Потом нашел, где у Леночки лежат пакетики чая и банка гранулированного кофе... Все это готовил он машинально, по заведенному давно обычаю, а потом вспомнил, что уже несколько месяцев как подарили ему отличную кофеварку, так что вполне можно было ограничиться ею... Эта его сегодняшняя рассеянность Прохору не понравилась, а уж потом ему не понравилось, что ему что-то сегодня в себе не нравится, и все это рефлексирование и самоанализ сегодня были явно не к месту, он все-таки не стихи собирался сейчас сочинять... Сотрудников звал не для галочки, хотел обсудить кое - что — в споре же, говорят, рождается истина, так что сотрудники ему по возможности нужны были работоспособные и довольные — поэтому жалко было, что пришлось их сегодня так рано будить.
Прохор пока не очень понимал, почему Михалыч просил обратить столь пристальное внимание на сегодняшнюю дату и на приезд в город непрошенных гостей, почему уделяет такое большое значение появлению визитеров. Понятно, что Михалыч по самой своей должности не все ему рассказывает, что ему известно, да и не должен — может, Михалычу как раз и за то и платят, чтоб он решал, о чем сообщать подчиненным, а что пока попридержать, обдумать самому.
В компетенцию Михалыча, с одной стороны, входило изыскивание все новых источников для получения информации, причем не только путем банального заваливания работой аналитического отдела, но также и путем нарабатывания, где нужно, личных связей на определенном уровне, потому что много информации получал он в виде вскользь кем-то брошенных неосторожных реплик — Михалыч шутил иногда, что, например, даже в сауну с кем нужно ходит, не щадя живота своего и прочих органов, отнюдь не для собственного удовольствия, а как раз в интересах службы. В последнее время Прохору вообще стало казаться, что Михалыч всеми силами пытается сделаться вхожим в какое-то узкое элитарное общество, которое Прохор называл про себя с усмешкой не иначе как «масонским клубом», да и изменения в облике Михалыча и появление некоторых не вполне обычных книг и предметов на его рабочем столе, которые Прохор уже наловчился выхватывать опытным взглядом из во всем остальном вполне стандартной обстановки кабинета, эту гипотезу подтверждали. Тот факт, что "говорящие знаки" Михалыч скрывал от посторонних глаз не слишком-то старательно, наводил Прохора на мысль, что Михалыч, в общем, не прочь обсудить с кем-то «свою новую веру» или, во всяком случае, какие-то ее отдельно взятые аспекты. Но в ежедневной рутине вычурность старинных артефактов казалась столь неправдоподобно нереальной, ирреальной или даже сюрреалистичной, что Прохору все недосуг было как бы невзначай завести с Михалычем разговор о тайнах Вселенной.
Про себя Прохор решил насчет тайных обществ, что он и сам бы на месте Михалыча действовал абсолютно так же — в наше время и в нашем мире кто предупрежден, тот вооружен, и поэтому у кого информация, тот и... «владеет миром». Прохор лишь побаивался иногда того, как бы Михалыч в этой своей игре по проникновению в элиту и овладению ее тайнами не слишком, так сказать, увлекался со всеми вытекающими последствиями...
А на втором этапе Михалыч, естественно, решал, кому, что и когда говорить для пользы дела.
Ну, а Прохору, конечно, общей картины-то как раз и не хватало - хотя бы на том уровне, который был доступен Михалычу.
Иногда Прохору лезли в голову выражения и метафоры, возникающие в мозгу по какому-то совершенно необъяснимому механизму ассоциаций. Как ни странно, порой эти продукты параллельного мышления даже в чем-то помогали ему, позволяя немного отрешиться от ежедневной рутины и взглянуть на известные факты в новом ракурсе. Давно уже казалось ему, что, к примеру, какие-то ставшие со временем «избитыми» выражения, порядком замусоленные от слишком частого употребления и уже отчасти потерявшие свой первоначальный смысл, всплывая в его мозгу в нужный момент, при внимательном рассмотрении могут пролить свет на какие-то не поддающиеся рациональному осмыслению закономерности событий, и произойдет это именно в том случае, если ему удастся отыскать связь между заложенным в этих словосочетаниях смыслом и текущими процессами в его голове. Также обращал он свое внимание и на такие вековые сгустки народной мудрости, как пословицы, поговорки и крылатые выражения.
На этот раз Прохор не слишком логично подумал о том, что, в конце концов, ожидаемый ими гость- это все-таки не "гоголевский визитер", точнее - не "гоголевский ревизор", чтобы весь город вытягивался перед ним в струнку... Ну, точнее, чтобы бросать на отслеживание его активности столько сил.
Глава 12. Женщины — они такие
Размышляя о Михалыче, Прохор пришел к выводу, что самым нежелательным раскладом для него - Прохора - явилось бы неожиданное попадание Михалыча под влияние не просто адептов тайного общества, а, в частности, под влияние какой-нибудь более или менее смазливой смышленой барышни из рядов этого узкого засекреченного круга.
Михалыч всегда был охоч до женского пола, но в последнее время его мужская состоятельность, похоже, начала сдавать по сравнению с ним же самим в молодые годы, и вот в этот тонкий для мужского самолюбия момент он сделался особенно уязвим по отношению к распространявшимся в его направлении женским чарам. Прохор наблюдал на паре последних корпоративов, как Михалыч все еще по привычке заигрывает с броско накрашенными женщинами разного возраста из других отделов — впрочем, предпочитая все же кого-то новенького и помоложе , предварительно через своих сотрудников выяснив социальный статус и психологические особенности потенциальных объектов флирта…
А, нужно признать, по части охмурения женщин Михалычу не было равных в радиусе нескольких ближайших километров — будь Прохор чуть помоложе, он разместил бы этот лайфхак от Михалыча на каком-нибудь пикаперском сайте.. Действовал Михалыч, можно сказать, по старинке. Прежде всего, в ход шли весьма откровенные мужские взгляды, которые в теории вроде бы женщин смущают, но от которых, на самом деле, многие из представительниц прекрасного пола приходят в такое «правильное» расположение духа, в котором все остальные элементы соблазнения только и могут попасть в цель. Дальше использовалась невообразимая галантность — женщина начинала буквально купаться в волнах ухаживания и чувствовала себя настоящей королевой. Третьим элементом соблазнения было откровенное признание Михалыча в том, что тот совершенно неожиданно для самого себя вдруг влюбился как мальчишка (он, и вправду, чувствовал себя именно так в этот момент) — тут женщина немедленно поднималась в собственных глазах на невообразимую высоту — возможно, на высоту еще более впечатляющую, чем высота королевы... Все это венчалось чтением наизусть стихов русской поэзии типа Сергея Есенина, отчего Михалыч делался в глазах своей визави и сам в чем-то Есениным - таким же искренним и чуть неуклюжим парнем, растроганным собственной искренностью, преданным русской природе и деревне, и уверявшим, что вовсе не «такой уж горький он пропойца»...
Ну и, скажите на милость, какая женщина могла перед всем этим впечатляющим набором устоять? Тем более, сказано было: «Вам обмануть меня нетрудно, Я сам обманываться рад».
У Михалыча имелась на этот случай и специально ожидающая неподалеку квартирка для сладостных любовных утех — не в той он уже был физической форме, чтобы уединяться со своей новоявленной зазнобой прямо в стенах учреждения, где проходила попойка, да и к тому же имел похвальную природную тягу к обстоятельности в амурных делах, не говоря уж о том, что не всякая женщина захочет завершать таким макаром — наспех и в неудобном положении - свой праздничный корпоратив... Да вот только в случае Михалыча соблазнить — это было еще только полдела, ибо "второй акт марлезонского балета", или попросту — "акт" - ожидал его в квартире, и не факт, что там все проходило у него «тип-топ», как бывало в молодые годы. Судя по тому, как навязчиво потом Михалыч преследовал своих несчастных пассий, один раз по пьяному делу "давших слабину" в его сторону, Прохор заключал, что Михалыч безуспешно пытался реабилитироваться в их глазах как мужчина, выпрашивая у них еще одно свидание...
В общем, сдавалось Прохору, что женщины сделались для Михалыча навязчивой идеей последнего времени, и при любом обострении политической ситуации это делало его поведение не всегда предсказуемым. Поманит его за собой какая-то краля, и пойдет он за ней, позабыв обо всем. Так что этот фактор тоже приходилось учитывать. Да и интимный компромат на Михалыча тоже был им явно ни к чему. Хоть и старался он подбирать Михалычу максимально неопасных в этом смысле партнерш, но по-разному могла потом сложиться ситуация, не говоря уже о том, что был Михалыч, естественно, уже давно и счастливо женат и позиционировал себя как примерного семьянина.
Глава 13. В начале славных дел. Глава 14. Как не попасть в женские сети. Глава 15. Духовный союз
Глава 13. В начале славных дел
- Яков Петрович, доброе утро... Вот завтрак, — в просторную белую студию вошла длинноногая девушка фотомодельной внешности, одетая в наряд, в который облачались инопланетяне в фильмах двадцатилетней давности — словом, девушка, словно сошедшая с экрана фильма о каком-то недостижимо прекрасном будущем, - и поставила перед Яковом на стол поднос, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки.
Дальше красавица немного помедлила с улыбкой на устах — улыбкой дружелюбной и уважительной, но без тени всякого заигрывания — терпеливо постояла на месте положенное время, согласно инструкции, ожидая, захочет ли он сегодня с самого утра ущипнуть ее за задницу или же пока не в настроении и займется этим попозже.
- Как тебя зовут? - рассеянно спросил Яков.
- Марика.
- Хорошее имя... Свободна, Марика, встретимся позже.
Также как и Роберт Лэнгдон из книг Дэна Брауна, он начинал свое утро с бассейна, и теперь ощущал приятную свежесть во всем теле, а его мышцы ожили и пришли в тонус, словно излучая в его сторону флюиды благодарности за то, что он о них уже успел позаботиться. Как известно, Роберт Лэнгдон был профессором символогии, да и самому Якову тоже пришлось научиться разбираться в этой сфере.
Часто вид девушки с утра, так же как и неправдоподобно оранжевый цвет свежевыжатого апельсинового сока на подносе, нужен был Якову просто для тонуса, для осознания себя в этом мире и для ощущения того, что он «в начале славных дел». Хотя, конечно, и естественные мужские утренние физиологические потребности тоже еще никто не отменял.
Очень кстати прямо тут, почти под боком, оказалась лаборатория биороботов, так что он может пользоваться, так сказать, всеми благами цивилизации, причем в статусе ВИП-клиента.
Яков все никак не мог решить окончательно, какая девушка должна ему прислуживать по хозяйству — настоящая или искусственная. И тут было о чем задуматься, ведь настоящая девушка может вызывать слишком много ненужных эмоций, может повести себе непредсказуемо... Поэтому уж лучше — искусственная, но зато каждый день разная, по-разному красивая. Он просил также разнообразить ассортимент азиатками, это сейчас модно.
Разумеется, Якова обслуживал не банальный робо-бордель — все происходило на самом высоком уровне. Можно было даже заказывать модели в эксклюзивном исполнении.
«Любой каприз за наши деньги», - всегда улыбался в ответ Спонсор.
Начал он, конечно, с того, что просмотрел альбомы с копиями кинозвезд и выбрал тех из них, которые волновали в свое время его подростковое воображение.
Впрочем, с какого-то момента пользование искусственными девушками стало понижать его самооценку - иногда в таких случаях он чувствовал себя инфантильным подростком, ищущим только секс.
Но на реальные многослойные эмоции у него в данный момент не было ни желания, ни времени. Даже если ему всего лишь дважды подряд присылали одну и ту же копию, то они оба уже настолько начинали рефлексировать и анализировать предыдущий опыт их отношений, что все становилось слишком сложным и отвлекало его от дела.
По правде говоря, Якову была симпатична его менеджер Аделаида. Конечно, он не предпринимал в отношении ее никаких действий, потом что у них могли бы получиться сложные и запутанные отношения, а это не нужно было ни ему, ни, тем более, ей.
Приближается стандартное время его визита в Лабораторию- нужно проверить, как там все идет.
Собственно, и сейчас уже, сидя здесь и размышляя, к примеру, о девушках, он одновременно не перестает высчитывать. какие факторы он учел не слишком точно и что еще можно бы подкорректировать... Такова доля ученого, и он сам ее выбрал.
Любуясь в зеркале своими натренированными мышцами, он усмехнулся, вспомнив расхожий миф о том, что, мол, архетипический ученый должен быть рассеянным и неприспособленным к обыденной жизни — к примеру, у него должны быть вечно развязаны шнурки на ботинках, и он постоянно что-то забывает... Немудрено, что у столь гениального человека, который пытается обуздать свой разум и выжать из него максимум, другая часть разума может взбунтоваться и начать устраивать ему "веселенькую жизнь" в рамках «Игр разума».
Итак, Якову повезло: он нашел главную любовь всей своей жизни — своего Спонсора.
В его частном случае удалось опровергнуть расхожую формулировку о том, что в России невозможно прокормить себя своими мозгами, что ученым тут мало платят и, чтобы получить достойную жизнь, нужно непременно уезжать на Запад.
Хм... Стоит ли задумываться о том, какова ответственность ученого за то, как именно используют его ноу хау? Эта фраза звучит настолько же неправдоподобно напыщенно и торжественно, насколько порой режут слух своей вычурной фальшивостью передовицы газет.
Спонсор уверяет его, что власти все прекрасно знают — они полностью в курсе деятельности Лаборатории, - и что ничего противоправного они не совершают - просто немного секретности никогда не повредит.
На стадии применения его разработки на практике ему обещает, так сказать, "обойтись малой кровью".
Иногда он размышляет, как все сложится ПОТОМ и в какой, к примеру, части света он будет жить? Сможет ли он закончить свои дни, коротая вечера Вечности, сидя с бокалом вина в руке с видом на океан?
Обещают-то ему одно, а вот как оно там сложится на самом деле? Ведь в уранении так много поправок и неизвестных, да и полной картины ему не говорят.
Но, как говорится, кто не рискует, тот... Тот вряд ли сможет попивать потом вино у океана в свое удовольствие.
Единственная гарантия того, что с ним все будет хорошо — это оставаться им нужным
Если бы кто-то —конечно, не на гипотетическом Страшном суде и не во время беседы с людьми из Будущего, а так, в простом доверительном разговоре - спросил его: почему же ты, о недостойный, готов разрушить почти до основанья тот самый мир, который взрастил и вскормил тебя и плотью от плоти которого ты должен ощущать себя? Разве не должен ты, о недостойный, теперь всю свою жизнь в знак благодарности заботиться о сохранении устоев этого мира незыблемыми на веки вечные?
Тогда призадумался бы он ненадолго, а потом поднял бы глаза на спрашивающего и вымолвил бы, глядя на того бестрепетно, нечто примерно в таком духе, - подобно тому, как иные говорили: «Прошу считать меня коммунистом»: Ну, ОК, если хотите, то можете считать меня диссидентом или даже революционером, подрывающим устои общества и разрушающим старый мир до основанья. Как по мне, то не так уж хорош этот мир, ибо не дает он мне так много, как я заслуживаю. Я был тем страждущим, кто алкал, чтобы мне дали больше. Долгие годы бродил я впотьмах в поисках руки щедро дающего... Я искал и нашел тех, кто готов не только говорить, но кто также готов воздать мне разом как по способностям моим, так и по потребностям моим.
Ибо думал он, что «бабло побеждает зло», или, точнее - что «бабло перевешивает зло». То есть в том идеальном сказочном мире, на порог которого он сейчас так смело ступает, все остальное, канув в небытие, постепенно отойдет в стремительно удаляющееся прошлое, делаясь при этом все более неправдоподобным.
Глава 14. Как не попасть в женские сети
Хлоя обсуждала с Джеком свои любимые фильмы, предварительно попросив извинить ее не слишком хороший английский. Она оказалась удивительно искушена в Кино и знала даже многое из того, что Джек еще не видел, но вообще в списке просмотренных ею фильмов чувствовалась какая-то непостижимая закономерность — к примеру, ей было знакомо множество фильмов про перемещение во времени, про антиутопическое будущее, про поиск артефактов и про биороботов, в то время как другие жанры она оставляла практически без внимания. Джек подумал что, возможно, Хлоя ходит в Кино со своим парнем, который как раз и выбирает фильмы для их совместного просмотра, и, к его собственному удивлению, от этой мысли он ощутил неожиданный укол ревности.
Но вот, после первоначального головокружительного упоения разговором, Джеку в голову стали время от времени приходить более трезвые, более рациональные мысли. Откуда-то из глубин подсознания явилось воспоминание о том, как Стив предупреждал его, что в России слишком общительные женщины часто могут на поверку оказаться связаны с ФСБ... Поэтому, конечно, ему стоит держать с ней ухо востро. Хотя, с другой стороны, вроде бы это он сам по собственной инициативе попросил ее разрешить загладить свою вину и купить ей новую чашку капучино вместо пролитой. И, кстати сказать, согласилась девушка сначала вроде бы не слишком охотно, даже немного нахмурилась, хотя потом, похоже, Джек все-таки целиком завладел ее вниманием, и она позабыла обо всем на свете... Так же, впрочем, как и он сам временами начинал в эйфории немножко парить над времени и пространстве...
Что же касается перспективы попасть в коварные сети ФСБ, то такое может произойти с кем угодно, но только не с ним и не сейчас. Эта зловещая угроза казалась какой-то невообразимо абстрактной и никак не вязалась с воодушевленным видом Хлои, за выражением лица которой Джеку хотелось наблюдать бесконечно.
* * *
Прохор был недалек от истины, когда размышлял о том, не появилась ли в жизни Михалыча новая женщина.
Михалыч тогда сразу обратил на нее внимание - его рассеянный блуждающий ищущий взгляд «случайно, в тревоге мирской суеты» наткнулся на нее и больше уже не в силах был оторваться. Она двигалась грациозно и уверенно в своем блестящем обтягивающем платье с глубоким вырезом, время от времени ослепляя окружающих улыбкой женщины, прекрасно знающей себе цену, - и в то же самое время эта была улыбка женщины, немного пресыщенной и скучающей на подобных, - возможно, уже ставшими для нее однообразными - праздниках жизни. Ему казалось, она затмила всех на этой вечеринке, но затмила даже не красотой своей, а именно своей харизмой, но в то же время - и, видит бог, ему это не показалось! - она часто посматривала в его сторону.
Когда мимо нее проносили поднос с шампанским и она сделала официанту знак остановиться, чтобы взять бокал, Михалыч мигом оказался тут как тут, тоже приобщившись к упоению золотистой живительной влагой, хотя в обычной жизни шампанское не слишком-то жаловал, и на этот раз ее взгляд уже совершенно точно остановится именно на нем.
- Новичок? Я всегда обращаю внимание на новые лица, - улыбнулась она.
- "Новичок", вы сказали? Это слово сейчас на слуху...- начал было он и тут же осекся.
Она засмеялась:
- Хорошенькая тема для начала светского разговора с женщиной... Ну, послушайте, здесь никто и не сомневался, что вы из органов. У вас, можно сказать, это на лбу написано, - ободряюще улыбнулась она, а он в который раз подумал, что, наверное, гнать его давно пора из этих самых органов, раз все так прозрачно.
Разглядывая ее вблизи, он размышлял, что, чем черт не шутит, бывали же у него когда-то шикарные и очень умные женщины. Значит, все-таки что-то они в нем находят.
* * *
- Итак, давайте подытожим — какая ситуация складывается на настоящий момент, - рассуждал Прохор, вертя в пальцах карандаш — это движение в некотором роде заменяло ему поигрывание четками, а использовать для подобных «думательных» целей спиннер он считал для себя не комильфо - это пусть молодое поколение так развлекается. - Итак, мы знаем, что сейчас, когда до выборов мэра остается уже не так много времени, то есть когда все службы должны быть максимально мобилизованы, и нам нужно быть особенно внимательными и предотвращать разного рода диверсии, - в этом момент в голосе Прохора послышались металлические нотки, - некоторое время назад произошла утечка из базы данных сотрудников полиции... Или, точнее, даже так: было похищено несколько электронных документов сотрудников полиции... При этом, слава богу, до физического устранения кадрового состава дела не дошло, однако неустановленные хакеры воспользовались багами в системе хранения данных. Расследование этого инцидента, судя по всему, зашло в тупик. Но в результате был установлен список возможных фамилий, чьими именами могут воспользоваться злоумышленники, выдавая себя за сотрудников органов. И тогда появилось предположение, что не исключено, что в скором времени эта история получит какое-то криминальное продолжение...
- Прохор, ты же помнишь - я тогда еще говорил, что раз утечка данных, то может возникнуть некий “поручик Киже”, - перебил Феликс. - То есть человек, существующий только на бумаге... Ну, это как “мертвые души” или фантомы.
- Так, давай все же поконкретнее, без этих общих слов... Еще что мы имеем: от анонимного источника поступил сигнал, что незваные гости или гость должны были появиться в Городе с какой-то миссией к сегодняшнему числу. То есть считаем, что он или они уже в Городе.
Глава 15. Духовный союз
Аделаида в некотором роде взяла на себя духовное кураторство над Яковом.
Она подсовывала ему одну эзотерическую брошюру за другой, а потом, через некоторое время, как бы невзначай заводила с ним разговор о прочитанном, чтобы убедиться, что тот переварил все в нужном ключе.
Вообще-то у Якова и до этого существовал уже некоторый задел в знаниях по эзотерике и всему прочему - в школьные годы он достаточно пошерстил тематические форумы... Кстати, именно знакомый с одного из таких форумов и «сосватал» его впоследствии Аделаиде.
Постепенно Яков догадался, что никто иной как Аделаида стояла у истоков создания общества розенкрейцеров в современной России. Эта местная ячейка тайной организации должна была, по ее задумке, объединить, ни много ни мало, самые прогрессивные умы российской элиты.
Надо отдать Аделаиде должное — у нее имелся определенный вкус в этом отношении, и она привнесла в антураж общества приглянувшиеся ей черты из многих других тайных организаций. Чего стоили одни только многозначительно выглядящие черепа, лежащие на старинного вида письменных столах в Клубе, всем своим видом обязывающие окружающих принимать меланхолично-напыщенное выражение лица, означающее ни много ни мало: «Мы — соль земли!»
Поначалу Яков гадал, самостоятельно ли Аделаида до этого всего додумывается или же просто транслирует чьи-то чужие готовые идеи, но потом сообразил, что в основном она руководствуется информацией, вычитанной из современных приключенческих романов.
Что же касается организационного и финансового аспекта функционирования тайного общества, то Яков понимал, что одной Аделаиде такое было бы не под силу, и у нее, наверняка, имелись могущественные покровители на самом высоком уровне. И Яков ни на минуту не удивился бы, если бы эти скрывающиеся в тени патроны оказались бы по совместительству также и ее любовниками.
Весьма серьезно Аделаида подошла, например, к обряду посвящения в члены ложи.
Так же, как это устроено и в организации масонов, рядовым членам ячейки розенкрейцеров полагалось постепенно подниматься наверх по ступеням особой иерархии уровней. Работал принцип рекомендаций — у каждого соискателя должен был иметься свой поручитель.
Аделаида комментировала этот принцип построения организации в самом что ни на есть заурядном ключе, что отчасти охлаждало любознательную восторженность Якова:
- Люди ценят только то, что им дорого досталось, - усмехалась она. - Поэтому каждый шажок наверх должен даваться им с большим трудом.
Посвящение проходило в старинного вида зале, освещенном канделябрами. Перед там, как торжественно испить из полого черепа алое вино, соискатель, одетый в простую рубаху еретика, произносил клятву, обязуясь, невзирая на все возможные пытки, свято хранить древние тайны, постигнутые легендарным Розенкрейцем во время его путешествия на Восток.
А вот причины, по которым, несмотря на чисто масонский обряд инициации, Аделаида остановилась-таки на розенкрейцерах, выяснились совершенно неожиданным образом.
Поначалу Аделаида заказала у какой-то фирмы особые гуттаперчевые сувениры в виде банальной лучезарной дельты, которые членам клуба рекомендовалось носить на шейном шнурке... Однако вскоре на очередном тайном сборище Яков краем уха услышал, как Аделаида сетует какой-то чопорного вида даме на то, что осталась разочарована формой этих сувениров, совершенно не подходящей для использования при мастурбации... Затем Аделаида распорядилась заменить эти амулеты на новые — на этот раз это были обтекаемого вида кресты внушительного сечения в разрезе, длинная сторона которых имела классическую фаллическую форму, а посередине красовалась обязательная в этом случае роза - и, кажется, на этот раз Аделаида осталась довольна.
Со временем Яков понял, что и сама его секретная Лаборатория — это в каком-то смысле тоже было проектом вездесущей Аделаиды.
- Читал «Инферно» Дэна Брауна? - как-то спросила она. - Там гениальный ученый — уже не помню, как там его звали - очень озабочен перенаселением Земли, и потому во что бы то ни стало хочет ограничить увеличение рождаемости на шарике... Понимаешь, к чему я клоню? Это ведь почти что наша с тобой тема, - подмигунла она.
Приобрести на аукционе неожиданно всплывший из небытия артефакт для успеха готовящегося Яковом предприятия было столь же необходимо и символично, как, к примеру, для верующих — осенить себя крестным знамением в некий судьбоносный момент.
- Эти жадные людишки хотят продать предмет на аукционе... ОК, мы пойдем им навстречу и поучаствуем в этом вычурном шоу, - часто бормотала она себе под нос в последнее время...
Иногда Якову казалось, что интерес Аделаиды ко всей этой эзотерике имеет почти чувственную, сексуальную природу — она всегда необычайно оживлялась, едва заслышав одно из таких слов как алхимия, Голем, тамплиеры, чаша Грааля, каббала и тому подобное....
Он начал подозревать, что в подростковом возрасте Аделаида приобрела свой первый сексуальный опыт с каким-то парнем — или, еще более стильная версия — со зрелым соблазнившим ее мужчиной гораздо старше нее, который увлекался всем этими делами. Возможно, он имел Аделаиду во всевозможных видах в помещении с соответствующим антуражем, и в перерыве между сексуальными играми — или, к примеру, наслаждаясь оральным сексом в ее исполнении — ее избранник зачитывал ей вслух выдержки магических сочинений из пожелтевших от времени книг, иллюстрированных гравюрами... Такая версия вполне могла объяснить необычайное воодушевление Аделаиды по отношению к этой теме, и Яков взял себе за правило представлять себе трепещущее тело юной Аделаиды в объятиях изощренного партнера — эти видения сокровенных тайн ее наготы представали перед ним в основном в эксклюзивных ракурсах, открывающихся только этому обладавшему ею счастливчику - под аккомпанемент заунывно и монотонно читаемых магических текстов, повествующих о чем-то за гранью воображения.
Глава 16. Вначале был Нэд. Глава 17. Робинзон Крузо Нового времени. Глава 18. Как обрести популярность
Глава 16. Вначале был Нэд
Через три месяца после описываемых событий.
Вначале был Нэд.
...Изнемогая от усталости и на грани того, чтобы в который уже раз провалиться в гнетущее непролазное забытье, он решил из последних сил все же еще раз попробовать открыть глаза.
Но прежде что-то дало ему силы на это, прежде где-то почерпнул он немного решимости. Он уже не особенно цеплялся за ясность своего сознания, не напрягался, и в этом абсолютно равнодушном к своей будущей судьбе расслаблении ему невольно привиделось что-то, казалось бы, совсем обычное и человеческое, какие-то милые незатейливые радости из прежней, недостижимой теперь жизни — а где им еще оставаться, как не где-то на задворках человеческой памяти? Ему подумалось, что где-то в дальних странах его воспоминаний - где то «за морями, за горами, за далекими лесами», как говорила ему когда-то мать, пересказывая детскую потешку — можно отыскать такие тихие, уютные, старательно устроенные комнаты, где вечерами в тепле сидят рядом люди, прижавшись друг к другу и с улыбкой глядя друг на друга, и с удовольствием рассматривают старые фотографии в семейных альбомах. Или, возможно, они протягивают друг другу старательно перевязанные ленточкой подарки, с затаенной радостью следя за тем, как вот-вот озарятся у их близких лица улыбкой удовольствия и приятного удивления... Возможно, у самого Нэда в жизни никогда не было ничего подобного, но он знал, что у человечества — у такого человечества, которым Нэд помнил его — есть такие чудесные смиренные тихие радости... Раньше он всегда гнал от себя подобные видения, полагая, что они лишь отнимают у него силы и погружают его в бездонную пучину отчаяния, из которой потом не так-то просто будет выкарабкаться. Но на этот раз он почувствовал, что дальше той бездны, куда он уже упал в своем бесконечном страдании, падать некуда, и вот тогда он, вновь загнав куда-то глубоко внутрь привидевшиеся ему идиллические картины, подумал о том, что когда-нибудь — быть может, уже очень скоро, когда он закроет глаза — и на этот раз, возможно, уже навсегда — у него в сознании промелькнет нечто умиротворяющее, нечто, похожее на успокоительную формулировку окончательного признания своего поражения - «по крайней мере, я хотя бы попробовал», и это придало ему решимости, которой должно было хватить, конечно, совсем ненадолго.
Медленно, словно нехотя, приоткрыв глаза, Нэд попробовал сфокусировать взгляд на ближайших видимых предметах и подумал, что можно попробовать сесть или даже встать и осторожно сделать несколько шагов, только двигаться стоило очень медленно, чтобы не слишком мутило и не слишком кружилась голова, а потом можно попытаться отыскать взглядом поблизости что-то съестное — он всегда помнил рассказы о подножном корме, и подозревал, что почва, на которой он до сего момента лежал в прострации, вполне располагала к рождению каких-то съедобных трав, и тогда сил может хватить на то, чтобы сделать еще несколько шагов.... Несколько шагов куда? В какую сторону? Над такими сложными глобальными вопросами ему лучше было пока не думать, потому что едва только Нэд вспоминал о том, что осталось сейчас на Земле от того мира, который он знал, то какое-то естественное чувство — назовем его для простоты чувством самосохранения - обычно делавшее все его движения осознанными и ловкими и позволявшее ему сохранять равновесие в любой ситуации — как в прямом, так и в переносном смысле, - мгновенно изменяло ему, ужас парализовывал все его существо, и он терял последние остатки сил., вновь становясь пленником собственного отчаяния.
Чтобы заставлять себя искать питательные вещества, словно бережно сохраненные для него в травах кем-то свыше, медленно жевать их, куда-то двигаться, вновь терять силы и, изнемогая, пытаться черпать силы от Земли — того единственного, что, казалось еще осталось в этом мире, а потом повторять эту бессмысленную последовательность действий бесчисленное, как ему казалось, количество раз, Нэду пришлось придумать нечто, на чем он мог бы сконцентрировать свои мысли, чтобы не думать об изменившемся мире и о бессмысленности всего того, что он, казалось, так легкомысленно затеял. На первых порах он решил просто мысленно произносить строчки из знакомых ему песен и прокручивать в голове их сюжеты, если в песнях таковые имелись. Другим изобретенным им занятием было подбирать рифмы к словам, по разному вертя на языке, или же рифмовать между собой целые строки. Иногда ему удавалось придать своим построениям из двух или даже более строк внешнюю видимость смысла, но вообще он избегал думать о смысле чего бы то ни было сейчас - он вообще запрещал себе задумываться о чем бы то ни было, хотя иногда в голову лезли мысли о том, что в мире, наверное уже нет самих тех понятий, которые используются в текстах этих песен, и он стал бояться этих мыслей и считать их предательскими, потому что они грозили вновь парализовать его страхом и отчаянием, грозили отнять у него то единственное осмысленное отнимающее все силы занятие, которое еще у него оставалось.
Когда один раз он увидел на горизонте нечто, похожее на развалины какого-то строения, то внушил себе, что это мираж, и приказал себе выкинуть из головы мысли о нем, но мираж все не исчезал, а, наоборот, все приближался и обретал новые детали. и тогда у Нэда в голове пронеслось, что возможно, суждено ему сделаться Ноем или Робинзоном.
Глава 17. Робинзон Крузо Нового времени
Едва войдя в строение, Нэд рухнул на пол — поначалу у него даже не было сил оглядеться. Вскоре по доносившимся до него звукам он заключил, что в здании есть и другие люди.
Строение принадлежало какой-то организации, похожей на социальный центр.
Рассказывали, что те, кто пришел сюда раньше Нэда, еще успели воспользоваться дарами из торговых автоматов типа шоколадных батончиков и жестяных банок с газировкой— не теми, что стояли прямо у входа — те были разграблены в стародавние времена, когда люди еще способны были заниматься мародерством и передвигаться на машинах — нет, торговые автоматы обнаружились также в запрятанной от сторонних наблюдателей комнате отдыха «для своих». Нашлась также и кое-какая посуда, с помощью которой сотрудницы центра, видимо, готовили себе еду в перерыве на обед.
Больше всего Нэд сдружился с Линдой... Он точно не знал, что за жизнь была у нее раньше — она не слишком распространялась на этот счет, но похоже было, что после всех последних событий Линда не впала в депрессию, а скорее, наоборот, почувствовала свою важность и значимость для общества.
Линда разбиралась в травах — знала, какие из них съедобные. Скоро кожная сыпь Нэда, образовавшаяся из-за неперевариваемых веществ в травах, что он ел по дороге сюда, прошла.
Нашлось в здании и что-то, чем можно было охотиться на мелких животных, обитавших снаружи - слава богу, в подсобке в недрах этой обители бюрократии хранились не только ножи для разрезания бумаги.
По привычке Нэд первое время еще бормотал свои рифмованные строки, и Линда предложила ему записывать их... Нэд был удивлен, но вскоре понял, что для существования общины как полноценного организма им нужно заниматься не только трудами насущными, поддерживающими их физическое существование, но и чем-то, не имеющим отношение к ежедневной рутине - именно эта необязательная деятельность позволяла им оставаться похожими на тех людей, которыми они были прежде.
Они даже научились готовить самодельное вино из каких-то диких ягод, на которые показала Линда, ведь для сохранения психики в целости и сохранности им нужны были способы расслабления. Непременным условием для вечерних посиделок было обязательство встать на следующий день не позже положенного, быть — или, во всяком случае, выглядеть - как огурчик и выполнять весь суточный объем работы безо всяких поблажек.
Но Нэд думал о движении дальше.
- Нам нужно осваивать пространство... Хорошо бы сконструировать какое-то средство передвижения, тогда мы сможем раздвинуть горизонты наших возможностей, - рассуждал Нэд.
Особые надежды в этом плане он возлагал на молчаливого парня по имени Майк, который принадлежал к породе тех, про кого говорят: «у него золотые руки».
Майк несколько дней ходил задумчивый, часами пропадал в подсобке, а потом сообщил, что занят сооружением самохода.
И, действительно, настал час, когда Майк продемонстрировал свое творение — в общем, это было что-то типа велосипеда. Никакого топлива для него не требовалось — нужно было просто неустанно крутить педали.
- Майк изобрел велосипед второй раз в истории человечества! - радовался Нэд.
Вечером того же дня, окрыленный успехом Майка, он написал в своей тетради стихотворение, иронично обыграв в нем крылатое выражение «не нужно изобретать велосипед».
Самоход — а со временем можно было изготовить и другие экземпляры этого транспортного средства, - и правда, сыграл свою важную роль: обретя мобильность, члены общины смогли совершать вылазки по окрестностям. В одной из таких вылазок не так далеко от своей «базы» они обнаружили заброшенную ферму с хранящимся там садовым инвентарем, запасом семян и специальными силками для ловли животных, и с тех пор жизнь стала входить в нормальную колею и еще больше напоминать жизнь Робинзона.
- Мы создадим новую цивилизацию с нуля, как это сделал Робинзон Крузо. Причем он бы один, а нас много, - любил говорить Нэд.
В другие дни ему приходило на ум другое сравнение:
- Наша жизнь в этой тихой обители похожа на жизнь в монастыре — у них ведь тоже там натуральное хозяйство.
Один раз они доехали на самоходах до усадьбы, в одном из помещений которой отыскалось несколько картин, похожих на старинные, и коллекция очень старых книг.
- Господи, это же все можно продать и выручить кучу денег, - сказал было один из молодых парней и тут же осекся.
- Разве мы не можем просто любоваться на них? - простодушно заметила Линда.
Итак, Нэд ощущал себя Робинзоном Крузо Нового времени.
Но порой он задумывался о том, а что будет в его случае той лодкой, создание которой давало Робинзону Даниеля Дефо надежду и на которой Робинзон собирался доплыть до Большого мира.
Однажды в общине появился Кевин, и все сразу поняли, что это парень со спецподтотовкой. Когда разразилась катастрофа, Кевин находился где-то в отпуске и потому не был мобилизован, не участвовал в координированных действиях правительства по спасению населения, а просто был сам за себя. По иронии судьбы, находясь тогда в подавленном состоянии, Кевин отключил на несколько дней мобильный телефон и вообще ничего не знал о том, что происходит.
Кевин пил больше других, а выпив, мрачно отпускал замечания на тему о том, что если бы он тогда не отключил телефон, то судьба мира сложилась бы иначе.
Иногда Нэд задумчиво смотрел на Кевина и говорил:
- Может, наступит еще день, когда ты сможешь побыть суперменом и спасти мир, парень.
Глава 18. Как обрести популярность
И вот постепенно властный поток жизни стал все настойчивей заявлять о себе - ведь говорят, что и на камнях растут деревья.
Вот они впервые нашли брошенную кем-то машину с остатками бензина в баке, и это открыло перед ними новые возможности. Им повезло — они отыскали где-то более или менее мощный электрогенератор и заправили его бензином. Поняли, что нужно использовать мощности обнаруженных неподалеку фермерских солнечных батарей.
Они нашли в себе мужество узнать, что происходит сейчас в остальном мире и есть ли еще где-то такие же общины, как у них. Реанимировали найденные где-то гаджеты и компьютеры и подключились к тем интернет-серверам, которые все еще работали.
Кто-то — например, Линда - был доволен тем, что есть, и хотел продолжать жить в маленькой общине с ее ежедневными маленькими печалями и радостями.
А кому-то требовались все новые горизонты.
Новые нэды, линды, майки и кевины сначала делились опытом, объединялись, помогая друг другу выживать, а потом, немного освоившись в новой жизни, ставили перед собой новые — более глобальные - задачи. Находили действующие еще ресурсы, так необходимые им в тот сложный момент.
Добравшись вначале до машин, люди доехали потом до заброшенных вымерших крупных городов, стали обследовать инфраструктуру, которой еще можно было пользоваться, приводили ее в порядок — дезинфицировали, ремонтировали. Запускали остановившиеся производства, восстанавливали фермерские хозяйства — стали опять засевать поля.
Изголодавшиеся по цивилизации люди вновь смогли вкусить комфорт городской жизни.
Восстановили вышедшие из строя серверы интернета. Стали читать новейшие и древнейшие книги.
Нэд иногда стал колесить на шарику и выступать в местных клубах с чтением своих духоподъемных стихов. Постепенно он стал сопровождать свои авторские поэтические вечера небольшими отступлениями с рассказом о своей жизни, а потом и вообще открыл в себе талант оратора. Его популярность неуклонно росла.
...Через несколько месяцев Нэд сидел в пивном баре напротив своего постоянного собеседника последних времен — Брюса, с которым они много спорили теперь. Нельзя сказать, чтобы эти споры приносили Нэду особенное удовольствие, но только так Нэд мог разобраться в некоторых вопросах.
Нэд в то время был уже президентом общемировой республики. Ему еле удалось уговорить Линду переехать в его резиденцию и стать его помощницей. Вначале Линда наотрез отказывалась, но потом поняла, что ее работа на этом посту такая же самоотверженная и ненормированная, как то, что ей приходилось делать раньше в общине.
Для Майка Нэд подобрал должность в изобретательском бюро.
Брюс попал в поле зрения Нэда не так давно, но Нэд немедленно оценил его умственный потенциал и сделал своим ближайшим советником.
- Тот прежний мир, который ты считаешь своим долгом восстановить, был порочный, - устало в который уже раз повторял Брюс, уставившись на свой бокал. - Там процветала коррупция, не говоря уж о том, что многие цивилизации были изначально созданы на насилии, на угнетении — я думаю, мне не нужно приводить тебе примеры. А вот теперь мы создали новую цивилизацию с нуля, и, возможно, на этот раз нам повезет больше. Человечество как бы получило второй шанс.
- Гм... Ушам своим не верю... То, что ты говоришь. наверняка, очень похоже на ту риторику, которую использовали те, кто все это устроил. Это похоже на....А, вот, вспомнил: «Мы наш,, мы новый мир построим» - кажется, это так звучало. А потом, как известно, выяснилось, что все не так просто, и первоначальные намерения оказались наивной утопией. Потому что не так-то это легко - взять да и построить новый мир, свободный от пороков.
- Ну, возможно, те, кто устроил катаклизм, действовали не из лучших побуждений. Например, они просто могли хотеть обогатиться — это было бы самым простым и банальным объяснением, - то есть никаких громких политических лозунгов они не выдвигали. Но в итоге-то, согласись, все получилось даже лучше, чем было...
- А теперь скажи это всем тем, кто потерял близких в этом аду...
- Кстати, в своих стихах ты постоянно пишешь о символической лодке Робинзона Крузо, которая дает ему надежду на возвращение к утраченной им цивилизации. Я сначала все никак не мог понять, что это означает, но потом меня осенило... Я правильно понимаю, что эта лодка — это как раз метафора возвращения к тому роковому дню, когда все это началось?
- Да, - задумчиво произнес Нэд. - И я решил это для себя еще очень давно - в те первые дни моей жизни в общине.
- В те первые дни? Хм, так в этом-то и вся проблема, - глубокомысленно заметил Брюс.
- Так... Я надеюсь, мой уважаемый советник все-таки сочтет нужным объяснить своему президенту эти загадочные слова, - вяло съязвил Нэд.
-Тогда, в общине, ты только и мог, что сожалеть об утраченной цивилизации и оплакивать ее. Но с того времени многое изменилось — теперь мы построили новую цивилизацию со всеми техническими достижениями прежнего времени, но при этом свободную от пороков прежней. То есть, иными словами, на этот раз - в этой второй попытке - человечеству не пришлось платить за каждый новый виток развития средств производства новой формой эксплуатации человека человеком.
Глава 19. В споре что-то там рождается. Глава 20. В чертогах доктора Брауна. Глава 21. В центре мировой закулисы
Глава 19. В споре что-то там рождается
Через 3 года после описываемых событий
- Эксплуатация, угнетение... Марксистская терминология — вроде так это называется, если учительница нам не врала, - заметил Нэд.
- Все верно... Я покупал марксистскую литературу в культовом полуподпольном магазинчике под названием «Революционная книга», а у хозяина магазина имелся членский билет анархистской партии...
- В твоих словах есть ностальгия по старому миру. Странно, ведь ты, наоборот, должен петь: «Отречемся от старого мира...» Или как вы там поете? Ты ведь в душе революционер?
- Скорее, просто вечный оппозиционер. Всегда критикую власть, какой бы она ни была, но для умной власти я как раз полезен. Так называемая «ручная оппозиция». Ты же причисляешь себя к умной власти?
- Скоро станет неважно, кем я себя считаю. Потому что я все равно уже ничего не решаю... К тому же - если ты сам еще не заметил — я давно уже вступил в период под названием «Испытание властью»...
- А еще долгие годы я был подписан на Russia Today, потому что мой отец был убежденным сталинистом... Так что я не понаслышке знаю об опыте построения социального государства в одной отдельно взятой стране, а также в курсе, что потом происходило с обломками этой империи.
- Тогда, может, ты помнишь - наши конспирологи одно время утверждали, что вирус пошел как раз оттуда.
- Из «шестой части Земли с названьем кратким»?.. Извини, это у блогеров сейчас такая хитрая формула — эвфемизм - для названия той страны.
- Согласен, лучше лишний раз не произносить прежние названия стран. Вряд ли мы это запретим, но просто сейчас это не рекомендуется.
- Да уж, центробежные настроения не дремлют. Формулировка такая: никто не хочет кормить дотационные регионы. Это раньше называлось «борьба суверенитетов»... Только терактов на почве национализма нам не хватало... «И повторится все, как встарь...»
- Что-что? Извини, я не расслышал.
- Гм... До того, как начать читать и исследовать твои вирши и писать про них литературоведческие статьи — ну, понятно же было, что президенту по статусу нужно публиковаться в приличных местах и иметь литературную критику, - я все-таки почитал еще кое-какую поэзию...
- Брюс, я в который уже раз хочу сказать, что искренне рад, что тебе нравятся мои стихи... Ну, я имею в виду, более или менее нравятся. Хотя Линда в последнее время говорит, что твои критические статьи гораздо более интересны, чем сами мои стихи. Ну, женщины — сам понимаешь... Иногда она становится так прямолинейна...
- Ну, и так вот, еще до судьбоносной встречи с твоими стихами, которая перевернула всю мою жизнь, я много чего читал, и в том числе - поэзию страны победившего социализма.
- И?
- Было такое стихотворение, написанное еще до их революции. И там были строки - «И повторится все, как встарь...» Это примерно как у Bon Jovi - «It"s all the same, only the names will change»... А что касается конспирологических теорий — так еще ведь говорят, что все было затеяно для передела власти, для так называемой «перезагрузки», и потому наш старина Нэд — это простачок, за спиной которого стоят серые кардиналы — воротилы черного бизнеса, главы монополий и так далее.
- Я уже сам иногда не понимаю, кто стоит за моей спиной... Но я тебе, в общем, примерно то же самое и говорю — наша новая цивилизация опять наступает на те же самые грабли. Если блогеров почитать, то впору за голову схватиться. Вроде бы у нас уже появляется коррупция и так далее... Поэтому не стоит идеализировать «наш новый мир». Уже можно сделать вывод, что перезагрузка не получилась. И поэтому...
- Я надеюсь, ты не собираешься запускать процедуру переписывания прошлого? Причем делать это только потому, что ты когда-то кому-то пообещал это осуществить - то ли себе самому, то ли кому-то еще в твоей общине? Конечно, по последним данным общество «возвращенцев» у нас становится все более многочисленным — ну, это и понятно: постепенно люди стали жить чуть лучше, и теперь у них появилось свободное время и возможность задумываться о глобальных вопросах - о конспирологии, о справедливости, об истории... Я бы даже сказал — об альтернативной истории...
Нэд посмотрел на часы.
- Брюс, спасибо тебе за этот разговор - я словно с психоаналитиком поговорил, честное слово... Мне всегда интересно выслушать твое мнение. Как и любое другое альтернативное мнение. Но, в любом случае, уже поздно: я уже все решил для себя.
- Что? Хочешь сказать, что ты уже... То есть в любой момент земля под нами может зашататься и... И этого стола не будет, и пива перед нами не будет? Ты же читал «Эффект бабочки»? Кстати, «Эффект бабочки» - очень удачный пример, ведь, так же как и в конце того рассказа, результат последних выборов изменится на диаметрально противоположный, и имя президента теперь будет точно не «Нэд». Не жалко терять президентское кресло, брат?
Нэд отрицательно покачал головой.
- А как же демократия, как же общественные опросы, процедура голосования?
- Я знаю людей, и я хорошо отношусь к ним, но я их не идеализирую. Если бы я запустил открытую процедуру голосования, то это затянулось бы на долгие годы, и в итоге все превратилось бы в пародию.
Глава 20. В чертогах доктора Брауна
Через 3 года после описываемых событий
Едва Нэд ступил за дверь бара, как к выходу бесшумно подъехал его служебный лимузин, а затем вышколенный водитель с непроницаемо-любезным лицом предусмотрительно открыл перед ним заднюю дверцу.
Благодарно кивнув, Нэд забрался в салон - он в некотором роде сердился на себя, что неосторожно выпил сегодня пива и не может вести сам - и, немного поколебавшись, попросил водителя отвезти его к проходной самого большого в городе музея. Отстраненно читая надписи на вывесках, Нэд, невольно анализировал их, словно пытаясь отыскать на них некую подсказку, ключ к тому, что ему скоро предстоит сделать.
Нэд иронически хмыкнул, вспоминая слова Брюса. Как он там сказал? «В любой момент земля под нами может зашататься»... Ох, уж эти левые интеллектуалы! Можно подумать, что Брюс только и делал всю свою жизнь, что покупал революционные книги да читал поэзию, а вот на компьютерные игры и фантастические фильмы у него, похоже, не было времени... Да сейчас, кажется, любой ученик начальной школы знает, что хотя в какой-то точке развитие событий может расходиться на своеобразные тропки, но вот дальше события текут плавно и безо всяких скачков вплоть до следующей возможной точки развилки... Или нет? Неужели Нэду, и правда, придется спрашивать об этом не убеленных сединами мудрецов в некоем ученом совете, а какого-то случайно выбранного бестолкового школьника, поднаторевшего в геймерстве? В любом случае, Нэд взвалил на себя эту благородную миссию не для себя лично, а ради спасения всего человечества — так сказать, для возвращения цивилизации на путь истинный, с которого она по роковой случайности сбилась, и поэтому, если лично ему не удастся пожать плоды своего бескорыстного деяния, то он готов смиренно принять эту свою нелегкую подвижническую долю.
У проходной музея Нэд вышел из машины и вскоре уже шел по хорошо знакомым ему подземным коридорам — здесь располагался научный центр Министерства обороны. Именная карточка-пропуск позволяла ему открывать любые двери, встречающиеся на пути — ну, уж если он по Конституции имел доступ аж к самой «красной кнопке», то ничего не стоило договориться и о допуске в святая святых Министерства обороны. Нэду, конечо, нравилось, что сейчас пока на земле существует одно единственное государство, поэтому вроде бы и обороняться пока было не от кого, и чемоданчик с красной кнопкой имел по большей части символическую функцию — ну, в самом деле, какой может быть уважающий себя гарант Конституции без такого чемоданчика, - но все-таки, как говорится, доверяй да проверяй - береженого бог бережет.
Нэд понимал, что по протоколу его секьюрити невидимо двигаются одновременно с ним где-то в параллельном с ним пространстве, незримо подстраховывая его и блюдя его безопасность, но его не слишком-то интересовал механизм этого таинственного действа.
Еще на подходе к нужному помещению сквозь прозрачные двери Нэд увидел, что Дэн, по своему обыкновению, ведет борьбу против своего компьютера — впрочем, супермощного - в попытке решить какую-то проблему.
- Господин президент, - мимоходом привстал Дэн, завидя гостя, на миг оторвав взгляд от монитора.
Нэду невольно подумалось, что все-таки обращение «господин» звучит как-то привычно и успокаивающе — в отличие, например, от «камрада» или «товарища», как предлагают левые... В этом момент ему вдруг захотелось исторгнуть из себя столь глубокий вздох, который мог бы со всей полнотой отразить всю ту тяжесть бремени по управлению миром, которую он так стоически на себя взвалил, причем самым трудоемким аспектом в этом бремени оказался именно учет интересов совершенно противоположных групп... Честное слово, в последнее время Нэду иногда казалось, что тот период, когда люди лишь начинали объединяться в общины и занимались собирательством и охотой, поистине был Золотой эрой в развитии человечества, а все последующее вело лишь к неизбежной и необратимой деградации цивилизации.
- Добрый вечер, доктор Браун… Вижу, работаете не покладая рук? - обратился он к Дэну. - - Как там наши бараны?
Вообще, в те редкие минуты, когда Нэд пребывал в довольном жизнью настроении, он мнил себя чертовски остроумным парнем, и его искренне удивляло, почему никто не надрывает животики от его шуток и словесных оборотов. Линда говорила, что именно уверенность Нэда в собственной необыкновенной одаренности в словесной сфере — которую, на самом деле, сама же Линда ему в свое время и внушила - делает возможным его ежевечерние стихотворные опыты. Конечно, он мнил себя гением в минуты творчества, и это приводило его мозги в то состояние раскрепощения, которое и требовалось для генерации новых строчек в его тетради.
- Вот, сэр, подобрал несколько анкет парней... Всех их когда-то вытащили с того света после какой-то миссии... Провалялись несколько месяцев в лазарете с потерей памяти, то есть память фактически отсутствует. Можно вшивать им чипы и программировать на свое усмотрение.
Нэд подумал, что иногда и сам себя чувствует запрограммированным на инициацию возврата цивилизации к прошлому.
Глава 21. В центре мировой закулисы
В любовном гнездышке Аделаиды — месте, куда, несомненно, мечтали попасть очень многие мужчины земного шара - сидя на кровати под балдахином, «господин ее тела», как она величала его, курил, глядя одним глазом на включенную плазму телевизора.
- Котик! Ну, опять ты куришь! Ты же знаешь: тебе это ужасно вредно!
Аделаида считала, что мужчин намного старше нужно непременно называть «котиками».
Немного поколебавшись, «котик» с раздражением заметил:
- Солнце, мне неловко об этом говорить, но... Извини, но с какого панталыку ты устроила эту фотосессию с мартышками, а потом выложила фото в инстаграм?.. Меня Василий проинформировал.
Аделаида покраснела было до кончиков ушей, но тут же взяла себя в руки.
- Послушай, котик, но у него, точно, паранойя... То есть, я имею в виду, очень уж он перестраховывается, твой Василий. Мне просто показалось, что это... гм... чертовски сексуально — позировать в маске мартышки на фоне обезьян. Ты же знаешь что я всегда экспериментирую с образами. Тебе же вроде это всегда нравилось, - обворожительно улыбнулась она.
- Береженого бог бережет. Нужно быть поосторожнее. А потом... Зачем выкладывать так много фото? Тебя же там в основном озабоченные самцы лайкают.
- Ты прекрасно знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен, - обиженно поджала губки Аделаида. - А потом — так это же здорово, что мы на обезьянах испытания проводим, а не на заключенных, как раньше.
- Аделаида, где ты это все вычитываешь? - досадливо поморщился «котик», в то же время испытывая за нее тайную гордость. - Ты — страшная женщина... И очень умная, - добавил он.
- Да, дорогой, наш с тобой союз обещает быть очень плодотворным. И весьма судьбоносным... причем не только для нас двоих, - с удовлетворением промолвила Аделаида. - В общем, котик, не сердись... Хочешь, я что-нибудь сделаю, чтобы улучшить тебе настроение? Что-нибудь особенное? - добавила она, расплываясь в одной из самых испорченных своих улыбок, перед которой не могло устоять ни одно живое существо на земле, носящее брюки... Но потом вдруг словно бы передумала и остановила горячий порыв «котика», вновь заговорив серьезным тоном:
- Совсем забыла спросить... Так что там - удалось утрясти вопрос о бюджете на покупку трактата Парацельса?
- Гм... Ты уверена, что нам это нужно?
- Котик, этот фолиант должен стать дня нас последним штрихом. В великих свершениях всегда нужно сверяться с великими учителями... - в этот момент Аделаида изменила тот лукавой соблазнительницы на тон симпатичной университетской преподавательницы. - Парацельс — вообще наш человек в этом смысле. Просто по всем параметрам наш человек. Во-первых, он тоже был розенкрейцером. Во-вторых, он делал предсказания про ключевую роль России в расстановке сил в мире. Он был настолько смел и независим — а ты, котик, прекрасно знаешь, что мне нравятся именно такие мужчины — иди сюда, мой герой, я тебя поцелую - что попрал всех своих предшественников в области медицины. Только представь себе - он объявил себя круче Цельса! Впрочем, мало кто нынче помнит, кто такой был этот Цельс... Похимичил, конечно, Парацельс достаточно на своем веку — вызывал духов семи планет и металлов. И заодно экспериментировал с духами мертвых. И вот — внимание, котик! - говорят, что там, в тексте трактата, содержится самое действенное заклинание для воскрешения мертвых — кажется, он переписал его из книги Борелия, а без этого нам эффективную вакцину не создать.
- Погоди-погоди... Воскрешение мертвых... Ты же не хочешь, чтоб по Земле ходили воскресшие мертвецы?
- Нет... Но мне нагадали, что это заклинание Парацельса - важный компонент вакцины.
- Надо у нее лицензию проверить, у этой твоей гадалки. - скептически хмыкнул возлюбленный.
- Нет, котик, у нее там все схвачено. Там — в смысле, в высших сферах, в небесных. Феерическая женщина и месмерическая. И имя у нее соответствующее - ты только послушай: Пифия! В общем, очень грамотная специалистка... Кстати, она предсказывает, что скоро могут появиться нежданные гости. И могут попытаться помешать нам завладеть трактатом. Нужно послать на аукцион высококлассного специалиста... Чтобы вся эта Операция Парацельс не вылетела в копеечку.
- Так... Похоже, еще одна проблема намечается? - помрачнел «котик».
- Ты прекрасно знаешь, что Аделаида обычно решает все проблемы еще до того, как они появились, - на этот раз она улыбнулась скромно, но с достоинством. - Я уже по своим каналам сказала, кому надо, что стоит остерегаться гостей из будущего. И теперь моя милиция меня бережет... То есть, я имею в виду, органы нас прикроют и кого нужно обезвредят.
- Я иногда и сам начинаю тебя побаиваться, - с восхищением посмотрел на нее «котик».
- И еще, дорогой, что касается активизации вируса... Я так люблю приключения и разные истории... Может, пошлем Марте капсулу в посылке с мылом, как немцы делали в первую мировую? Пусть положит ее, например, в музей МЕТ — куда-нибудь около сувенирного киоска, там больше всего народа ходит. Или все-таки в какой-то водоем, как в «Инферно», чтобы отравить систему водоснабжения?
- Ох, Аделаида, далась тебе эта Америка... И все только потому, что твоей подружке захотелось за счет конторы прокатиться в Нью - Йорк? Мне больше нравится идея... ну например, с Китаем.
- Ладно, у нас есть еще время обсудить подробности... Иди ко мне, котик! Ты мой король - солнце, моя сера, а я - твоя королева-луна, твоя ртуть! - заговорила Аделаида со все нарастающим воодушевлением, властно придвигая к себе «котика» и открывая ему навстречу свои губы для поцелуя. - Дорогой, тебе нравятся мои пурпурные трусики? Пурпурный — это воистину совершенный цвет полевого мака, пылающий и сверкающий, над которым более не властно само небо... А теперь сними с меня эти трусики, чтобы потом надеть вместо них золотые, ибо мы переходим от третьего этапа трансмутации к четвертому, - Аделаида распахнула пеньюар и положила руку «котика» к себе на ногу чуть повыше колена, ожидая, когда та привычным, но от этого не менее жадным движением устремится к своей излюбленной цели.
Глава 22. Чертовски важная штука. Глава 23. Гадание на кофейной гуще. Глава 24. Все хорошее когда-нибудь заканчивается
Глава 22. Чертовски важная штука
Торговый день на аукционе «Александров и партнеры» подходил к концу, и Павел уже предвкушал, как, закончив дела, доберется до своей «виллы», а потом, очутившись в тишине принадлежавшего только ему пространства, спокойно порадуется тому, как ловко в паре со своим тайным сообщником им путем разгона лотов удалось продать сегодня втридорога всякое неинтересное барахло, и при этом практически на вырученные деньги почти за бесценок купить отличные, действительно стоящие вещи. А еще через пару часиков зайдет к нему и сам его компаньон с сегодняшней добычей, и дальше начнется бесконечное рассматривание в лупу и осязание, ведь обладать давно вожделенной вещью — это почти чувственный процесс, и нужно умудриться не потерять интерес к своему новому приобретению слишком быстро, немедленно нацеливаясь на покупку уже следующей вещицы, - нет, нужно уметь вдоволь смаковать то. что тебе уже принадлежит, иначе начинается неконтролируемый процесс приобретательства ради самого приобретательства, который уже сродни психическому расстройству.
Скучающая публика вяло листала каталоги в ожидании завершающих актов шоу под занавес торгового дня, время от времени поднимая глаза на дисплеи по обеим сторонам от стойки аукциониста.
Павел испытал нечто вроде вдохновения перед объявлением следующего лота, ведь хотя он не значился в загодя отпечатанном каталоге, но при этом его название звучало так, что могло заставить на миг потерять дар речи самого искушенного коллекционера. Обычно «Александров и партнеры» не занимался вещами столь высокого ранга, но на этот раз, видимо, «так сошлись звезды» —любой коллекционер, размышляющий о хитросплетении тех путей, каким предметы искусства неожиданно попадают в поле его зрения, вынужден принимать во внимание этот самый фактор случайности. Это был ранее неизвестный трактат Парацельса, изданный во второй половине XVI веке в Базеле в типографии итальянского печатника Пьетро Перны. Несколько дней назад Павел краем уха слышал разговор о том, что, мол, на книге нет типографского знака и что всплыла она неожиданно в наследстве какого-то малоизвестного букиниста, хотя, насколько он мог понять, авторитетное экспертное заключение о подлинности было выдано очень быстро и безо всяких проблем.
Услышав название лота, публика, действительно, ахнула, завороженно впившись глазами в монитор, на котором застыло изображение медного переплета, тисненного буквами и символами, в то время как длинноногая помощница вынесла сам лот и обученным статичным жестом бережно демонстрировала зрителям небольшую книжицу.
Но в то время как большая часть посетителей аукциона сидела в своих комфортабельных креслах, не в силах шелохнуться, в сосредоточенной попытке осознать, что происходит и в какого рода непостижимом действе они невольно оказались статистами, - в это же самое время несколько участников немедленно и невозмутимо включились в торг. Павел автоматически называл делаемые ставки — участник по телефону... участник онлайн... господин в первом ряду... ставок больше нет... - словно видя все происходящее и слыша свой собственный голос со стороны, и вот уж он по заведенной традиции стучит молоточком, торжественно оглашая, что лот продан господину в синем пиджаке.
* * *
Джек вздрогнул. Он словно очнулся ото сна, наблюдая, как к его столику подходит Стив — Стив сейчас выглядел как нечто давно забытое и ненастоящее, и эта неожиданная смена ракурсов насторожила Джека, ведь Стив, наоборот, должен был казаться ему сейчас успокаивающей весточкой из привычного - хотя и далекого в текущий момент- мира.
- Привет, мисс! - равнодушно, даже скорее холодно скользнул Стив взглядом по его спутнице. - Кажется, Джек тут не скучал... - Бережным движением он достал из кожаной сумки через плечо книжный корешок и протянул его Джеку. - Держи и делай все так, как мы договорились. Встречаемся, как условлено. Не опаздывай — времени у нас мало и... - он на минуту вновь перевел взгляд на девушку напротив Джека — враг не дремлет, - это последнее замечание он смягчил улыбкой.
Увидев, как Джек сосредоточенно прячет в портфель книгу, Хлоя опять вспомнила одну из немногих своих книжных ассоциаций - звучавший где-то далеко чей-то голос, монотонно произносивший: иногда ответ на какой-то важный вопрос нужно искать в книге.
- Как здорово! Ты любишь читать! - восторженно произнесла она. - А у меня на это никогда не остается времени... У меня дома на полке давно стоит какая-то книга, а я все ника не могу ее прочесть. Мне подарил ее один парень... - тут Хлоя запнулась, подумав, что это не слишком-то правильно - рассказывать одному парню, да еще такому, которого она по заданию фирмы должна очаровать, про другого.
Не будь Джек сейчас так озабочен возложенной на него Стивом миссией, он обязательно пустился бы в пространные объяснения и даже извинения по поводу того, что читает он, на самом деле, не так уж много, и в основном его удел — это фильмы и компьютерные игры. Джек не слишком-то любил пускать пыль в глаза, и ему хотелось, чтобы эта девушка оценила его настоящие достоинства, а не мнимые, вот только он теперь уже не был так уверен, что ей представится случай узнать его получше.
Так что Джек не стал предпринимать никаких шагов, чтобы вдруг упасть в глазах Хлои, а вместо этого произнес с обезоруживающей прямотой:
- Да, верно, у меня теперь есть с собой эта чертовски важная штука... Смешно сказать — мы покупаем эту штуку для нового музея в нашем городке - один чудак у нас недавно озаботился изучением старины.
Глава 23. Гадание на кофейной гуще
Пифия вздохнула, глядя на кофейную гущу в собственной чашке... Нелегок и тернист путь прорицательницы: вечно —да, именно вечно - приходится искать, где лучше.
И всегда держать вещи почти собранными на случай, если вдруг придется резко сорваться с насиженного места.
Порой только устроишься на новом месте, обрастешь клиентурой, поймешь, в каких ближайших лавках покупать снедь, привыкнешь приветливо улыбаться консьержке и болтать с зеленщиком, как опять замаячит откуда-то угроза — из окна становится заметна слежка и возникнет предчувствие, призрак черного воронка, среди молчания ночи везущего тебя в мрачный застенок, акустика которого равнодушно поглощает все крики и мольбы о помощи во время пыток.
Самое прибыльное и одновременно самое рискованное - устроиться придворной гадалкой при каком-то нуворише, войдя в доверие к его жене или любовнице. Особенно хорошо ей удавалось наладить контакт с эксцентричными женщинами-самодурками — те, как правило, души в ней не чаяли и щедро вознаграждали за труды.
Всегда важно принять правильный образ. Иногда это улыбчивая немолодая негритянка, весь день хлопочущая по кухне. В другой раз можно сделаться субтильной коротко-стриженой бледнокожей блондинкой со столь тонкой душевной организацией и донельзя обнаженными нервами, что до нее и дотронуться... да что там — на которую и посмотреть-то страшно — а вдруг это ранит ее душу.
Первые мастер-классы она брала еще у медиумов в светских салонах дворянских усадеб. Быстро освоила, как во время спиритических сеансов тайком приподнимать стол и в беспокойной атмосфере концентрированного напряжения участников кричать: только не размыкайте круг, как имитировать потусторонние голоса...
Постоянно приходится выбирать свое жизненное кредо. Стоит ли предсказывать то, что от тебя ждут, в надежде угодить? Или все же более эффективная стратегия для нее — это, наоборот, ошеломлять клиента чем-то неожиданным?
Порой после роковой ошибки, или, наоборот, после «слишком удачного» предсказания приходится торопливо собирать вещи и опять спешить на Вокзал Времени, чтобы потом, выйдя на новой незнакомой станции, брести с котомкой за плечами мимо вывесок на незнакомом пока языке. И думать о том, что вот опять, в который уже раз, «все только начинается»...
В последнее время, пообщавшись на форумах с «товарищами по несчастью», Пифия решила по крайней мере получать хотя бы какой-то ощутимый профит от своей деятельности, а, главное, иметь какую-то компенсацию того морального ущерба, который приносили ей страдания по поводу возможных последствий ее советов и предсказаний. Пифия наловчилась брать заказы — в том числе, привлекательный по своим условиям заказ можно было получить и в другом срезе времени - на то, чтобы втереться в доверие к определенному кругу лиц, а потом внушить им что-то определенное, причем лучше всего внушению поддавались полностью подпадавшие под ее обаяние женщины, склонные к мистицизму. Вскоре после этого Пифия либо под каким-то благовидным предлогом, либо - наоборот, безо всяких объяснений исчезала из поля зрения обработанных ею легковерных. То есть фактически Пифия наловчилась иметь барыш с обеих сторон, но нельзя сказать, что она при этом испытывала какие-то особые угрызения совести — ибо работа есть работа, не говоря уже о том, что высококвалифицированная работа должна хорошо оплачиваться, а кто платит, тот обычно и заказывает музыку.
* * *
Разговор в кабинете у Прохора несколько часов назад не закончился ничем интересным.
Феликс, словно не желая озаботиться всей серьезностью ситуации — он упорно не понимал, откуда в голове у Михалыча появилась вдруг информация о «визитере», а Михалыч, в свою очередь, на этот раз своих источников не раскрывал — так вот, Феликс напропалую хохмил, уводя разговор в сторону каких-то литературных аналогий — Прохору в сердцах иногда казалось, что тому стоило бы пойти в литературные блогеры.
- Итак, что мы имеем? - монотонно продолжал Прохор. - Он как-то проник в город. Дальше. Чин, точнее — его милицейское звание - звучит просто смехотворно — младший лейтенант.
- Ну, это-то как раз вполне объяснимо... - подал голос Никанор. - Если, как мы думаем, он использует поддельные документы, то, может, в этом плане у них выбора-то особого не было. Да и светиться не хочет особо, поэтому намеренно мелкой сошкой прикидывается.
- Еще информация такая, что разместился он в городе в весьма скромном месте — снял комнату в частном секторе... Может, это, и правда — Федот да не тот, как ты говоришь? - Прохор посмотрел на Феликса.
- Тут, товарищ начальник, как у нас часто бывает — дело ясное, что дело темное, - пошутил Феликс. - Ну, а в целом какая картина его пребывания? Что пока вырисовывается?
- Похоже, пытался проникнуть на один из объектов — ну, из тех, что за высоким забором. И это как раз очень хорошо согласуется с версией о том, что вся эта движуха может оказаться связана с предстоящими выборами.
Глава 24. Все хорошее когда-нибудь заканчивается
Хлоя не могла придумать, как бы сделать так, чтобы подольше не прерывать расслабленный разговор с Джеком - этот парень на удивление мало напрягал ее, она совершенно не прилагала никаких усилий, чтобы удерживать на себе его внимание, то есть они были абсолютно «на одной волне».
Но тут в мозг ей напрямую стали приходить сообщения — фирма иногда использовала именно такой способ, минуя смартфон, чтобы очередной спутник Хлои не мог заметить, что очаровательная девушка рядом с ним получает некие инструкции извне.
Через наушник Хлоя получала настойчивые команды пошевеливаться, и ее мозг начал генерировать идеи, что именно она должна предпринять для достижения цели.
Поначалу она хотела было, к примеру, произнести с жеманной интонацией нечто вроде: «А не пора ли нам уже уединиться, дорогой?» или же вытащить свою ножку из туфельки и сексуальным движением коснуться под столом ноги Джека (и хотя день уже давно приблизился к закату, она искренне надеялась, что носки Джека еще не сделались слишком зловонными — действительно, Хлоя верила, что ее визави с ног до головы благоухает скупой растительностью американских прерий... или, что казалось ей даже еще более зажигательным - парфюмом с ароматами на тему прерий) — дорого бы она отдала, чтобы полюбоваться его оторопевшей реакцией на сие изысканное действо под столом — что ж, возможно, он немедленно начал бы отвечать ей в унисон своей лапищей - от этого он бы еще более вырос в ее глазах, и она надеялась, что точно так же выросло бы и еще нечто в нем, до поры - до времени скрытое от ее глаз, но, как она свято верила, достаточно впечатляющее по своим размерам.
Но в итоге она остановилась на другом варианте действий.
Спросив у Джека, не возражает ли он, чтобы она отошла попудрить носик, Хлоя удалилась в дамский туалет и без особых колебаний выбрала там одну кабинку из многих, почти выдернув оттуда за шкирку замешкавшуюся даму бальзаковского возраста в вечернем платье — Хлоя обожала в себе эту порой просыпающуюся кровожадность, она напоминала себе крутых героинь из фильмов в эти моменты, - а затем открыла крышку сливного бачка и вытащила оттуда аж две упакованные в целлофан пушки — на текущий момент Хлоя слабо разбиралась в оружии и даже не смогла бы идентифицировать эту модель, но, если надо, то фирма быстренько закачала бы ей в мозг всю необходимую информацию. Ей лишь пришло в голову, что, наверняка, использовать эту штуковину по назначению окажется довольно просто, и потому ее навыков прицеливаться и спускать курок окажется вполне достаточно. Две пушки - значит, для себя и для того парня, решила она. Или же придется стрелять сразу с двух рук? Неужели такое у нее получится безо всякой подготовки? Особенно ей нравился впечатляющий трюк, когда две пушки одновременно ловко подбрасывают вверх c приданием им вращательного импульса, заставляюшего их совершить в воздухе переворот, после чего пушки, естественно, ловят и вот только тогда с усмешкой наводят на цель.
Когда Хлоя возвращалась обратно к столику Джека с разом потяжелевшей дамской сумочкой, то ее вдруг охватила такая нежность к этому парню, что ей захотелось прожить с ним всю свою оставшуюся жизнь... Надо признать, такое случалось с ней достаточно часто, - правда обычно все же она чувствовала подобное в первые минуты после завершения сексуального контакта, когда, разомлевшая и утомленная, она обнаруживала себя лежащей в постели, не в силах сразу вернуться к реальности и понять, что же именно только что произошло с ней - речь идет, конечно, только про те случаи, когда Хлоя отказывалась от выбора опции «отключиться на время секса»... Растроганная этим своим романтичным настроением, Хлоя даже не удержалась, чтобы не пропеть Джеку кокетливо “Will you marry me, boy?”, при этом застенчиво вскинув на него свои длинные ресницы и уверенная, что всем этим она может буквально свести Джека с ума, когда вдруг заметила, что ее сегодняшний партнер-на-вечер чем-то очень сильно озабочен, впившись в экран своего смартфона и бормоча какие-то трудно переводимые английские слова. Обращая на Хлою гораздо меньше внимания, чем ей того хотелось бы, Джек вдруг выбежал в один из закоулков коридора — удивленная и немного раздосадованная Хлоя неотступно следовала за ним, ничем не уступая тому в скорости, а дальше оба они, застыв, наблюдали, как Стив, с которым они еще не так давно расстались у столика в кафе, прислонившись затылком к стене, медленно сползает по ней вниз со взглядом, в котором отражалось на удивление очень мало интереса ко всему происходящему. При этом на стене, естественно, вдоль траектории движения его головы оставались живописные красные разводы. Надо сказать, Джек и Хлоя в изумлении следили за Стивом глазами вполоборота под таким углом, что им было понятно направление бесшумных выстрелов, отправивших Стива в лучший мир, но при этом им не был виден их источник. В любом случае, им бы очень не хотелось услышать сейчас все нарастающий звук шагов, устремленных по направлению к ним, хотя Хлое, конечно, вдруг позарез потребовалось увидеть, сколько там людей и во что они одеты — в черные пиджаки или же в комфортную для движения, хорошо защищенную одежду этаких тараканов в армейских ботинках.
- Бежим, ему уже ничего не поможешь, - услышала Хлоя свои слова, бесцеремонно и безо всякой сексуальной подоплеки хватая Джека за предплечье и выводя его этим из состояния ступора.
Скорее всего, Джек пока не мог полностью понять, насколько сильно изменилась ситуация с незапланированным выходом Стива из игры, но все же он оказался достаточно чувствителен к неожиданно проснувшемуся в нем чувству самосохранения, чтобы устремиться вслед за Хлоей к выходу из здания.
Хлоя восприняла это как хитроумный и предусмотрительный ход со стороны ее хозяев, когда, едва они со Стивом очень бодрым шагом на грани бега вышли наружу, какой-то человек, которого она даже не слишком успела разглядеть, крикнул им: «Скорее в машину!»
Глава 25. В машине с двумя мужчинами Глава 26. А в это самое время.... Глава 27. За чем перспективнее наблюдать
Глава 25. В машине сразу с двумя мужчинами
Конечно, Хлоя помнила, что маленьким и даже не слишком уже маленьким девочкам настоятельно не рекомендуют садиться в машину к незнакомцам.
- Сядешь вот так один раз в машину к незнакомому мужику, а потом твои органы будут по частям собирать, - мрачно твердила ей та самая давняя подруга, которая плохо разбиралась в том, что такое «девочки по вызову».
Но ведь сейчас рядом с Хлоей был ее рыцарь, ее Джек, поэтому ей нечего было бояться. Наоборот, перспектива сидеть на заднем сидении так близко от него невероятно вдохновляла ее.
Посмотрев на Джека, который все никак не мог оторвать тревожный взгляд от выхода из здания — Хлоя была уверена, что Джек больше опасается гипотетических преследователей с бесшумными пушками, чем, к примеру, внезапно ожившего Стива или его призрака, который вот-вот закричит им, чтобы они без него не уезжали — Хлоя уселась на заднее сидение, подождав, пока ошарашенный Джек не последует ее примеру.
- Трогай, шеф, - улыбнулась она водиле.
На что тот ответствовал:
— Ну, с богом!
Потом в голове у Хлои пронеслось, что, возможно, эти двое мужчин хотят использовать ее в банальной групповушке, и весь этот перформанс был устроен исключительно для того, чтобы она уселась в машину с этими двумя не внушающими доверия любителями поразвлечься.
К тому же, она совершенно явно услышала, как кто-то в ухе у водилы сказал:
- Ого, какая красотка! Честное слово, я бы ей вдул прямо там!
Но потом она решила, что, скорее всего, это опять те самые голоса из фильмов, вечно звучащие у нее в голове.
Честно говоря, Хлое было не слишком-то жалко Стива, потому что ей сразу не понравилось, как тот посмотрел на нее, увидев рядом с Джеком. А также ей не понравились его пространные намеки, что, мол, Джеку следует опасаться врагов. Конечно, слова Стива в отношении нее выгдядели вполне понятными, если учесть, что в случае женитьбы Джека на ней Стив сразу потеряет в его лице партнера по всяким холостяцким тусовкам. И Хлоя уже сразу мстительно решила для себя, что когда она сделается полноправной хозяйкой в доме Джека и в его жизни, то Стив не будет входить в число их наиболее желанных гостей.
Но, тем не менее, Хлоя сочла себя обязанной сказать, по-дружески положив свою руку на кисть Джека:
- Мне так жалко этого парня! Его ведь Стивом звали?
- Это вы про кого? Про парня, который шухер устроил? Кучу народа перестрелял? - подал голос водила.
Хлоя была возмущена.
- Я не знаю, про кого вы говорите... Стив — это... это такой блондин в сером пиджаке. Да, Джек?
- Ну, вот как раз он там и начал пальбу первый. Я слышал, менты на улице про это говорили. По рации, в смысле.
- Джек! Скажи ему, что этого не может быть! - заволновалась Хлоя.
Но вместо того, чтобы последовать ее совету, Джек довольно нервно бросил водиле:
- Мне нужно срочно ехать в международный аэропорт.
- Гм... Вам, значит, нужно в аэропорт, - задумчиво проговорил водила. - Но дружок-то ваш... Малость набедокурил, так? Поэтому... Ну, того - погранцы ваши документы посмотрят и... Не факт, что выпустят из страны. Как говорится, отлетал свое, соколик. - подмигнул он Хлое.
Джек схватился за голову. На лице у него отразилась было мука... Но потом он вспомнил тот факт о России, который известен каждому иностранцу: в России все возможно. Поэтому Джек не слишком удивлялся происходящему и одновременно не слишком-то терял надежду.
Хлоя же в этот самый момент почувствовала себя очень плохой девочкой, потому что невольно испытала огромную радость оттого, что Джек теперь никуда от нее не денется. Возможно, эту ночь они проведут вместе — ее ждали несколько часов блаженства... Да что там несколько часов — возможно, что и целая жизнь блаженства.
Но, наверное, ей стоило бы уже спросить, а куда их везет этот неожиданный и невесть откуда взявшийся благодетель, которого ей очень хотелось считать подстраховкой со стороны фирмы. В конце концов, она была уже не против заранее представить себе то любовное гнездышко, которое послужит им сегодня ночью ложем любви.
Но вместо этого давно назревшего вопроса Хлоя сказала, подражая героям кинофильмов:
- Едем быстрее! Нам уже дышат в затылок!
Она произнесла это тем встревоженным голосом, которым говорят, когда чудится, что твоя тачка находится в эпицентре преследования... Впрочем, кажется, пара машин за ними, действительно, ехали.
Но водила и тут продемонстрировал житейскую рассудительность:
- Не стоит превышать скорость. Если не хотим обращать на себя внимание гибдд-шников.
Но вскоре Хлоя, наконец, начала понимать, в чем тут дело, и от страшной догадки у нее пересохло в горле.
Водила возник на их пути не случайно. Он прекрасно понимает, кого именно он везет. И в тандеме «Хлоя и Джек» его, естественно, больше интересует Джек. Спрашивается — почему? Ответ прост: конечно, водилу интересует его старинный фолиант. Он собирается завезти их с Джеком в безлюдное место, а потом...
И тут Хлоя очень вовремя вспомнила про аж две свои пушки в сумочке — ну, те, которые для себя и для того парня.
Имея наготове такие аргументы, можно было позволить себе задавать водиле любые вопросы.
Глава 26. А в это самое время....
- Так, парни! Прекращаем безобразничать! Дайте ему спокойно осуществить свою миссию! - этими словами Дэн из последних сил пытался урезонить сотрудников лаборатории, наблюдающих картинку на мониторе.
Он прекрасно понимал, что для многих подключившихся к этому «шоу» все, что происходит сейчас... тьфу, все, что происходило когда-то в этом автомобиле — это нечто вроде очередного прохождения компьютерного квеста с заранее известным сюжетом... Точнее, с достаточно предсказуемыми развилками сюжета — особенно, если игра совершенно новая и ты не смотрел трейлер и не читал описание. Но ставки в игре были настолько высоки, что Дэну очень не хотелось бы, чтобы игрок, за которым они наблюдали сейчас по монитору, ощущал на себе какое-то избыточное влияние обратных связей в виде бессодержательных эмоциональных науськиваний зрителей.
* * *
Пифия в который уже раз в сердцах проклинала свой длинный язык... А проклятие прорицательности — это довольно опасная штука, даже если речь идет о самопроклятии.
Несомненно, эта самая Аделаида попала под ее влияние — нейро-лингвистическе программирование еще никто не отменял. Да вот только и сама она, Пифия, не осталась равнодушна к... в некотором роде, чарам Аделаиды. Не так много было у нее в жизни вот таких шикарных подруг.
Конечно, Аделаида всегда предлагала ей чашечку кофе — ну, этим сейчас никого не удивишь. Слушала ее очень внимательно и с уважением. В свою очередь, сама Аделаида много доверительно жаловалась ей на мужиков, причем не в терминах «все мужики - козлы», а как-то более предметно и детализированно. А женское, или точнее даже бабское сочувствие — это вам не хухры-мухры, это мощный объединяющий фактор.
Иногда она распахивала перед Пифией двери своих бесчисленных хранилищ с коллекцией одежды, позволяя что-то примерить - насколько Пифия могла понять, у Аделаиды был какой-то очень богатый любовник, удовлетворявший малейшие ее прихоти, так что в плане шмоток такого слова как «невозможно» для Аделаиды не существовало. И вот наденет она, бывало, на Пифию какой-нибудь умопомрачительный наряд, так что Пифия сама себя в зеркале не узнает и ей становится страшно от собственной красоты - чувствует только, как губы у нее в оцепенении шевелятся и произносят: «Красота — страшная сила!». Иногда еще, бывало, к тому же и макияжик ей отпадный сделает... Смотрит на себя в изумлении Пифия, а Аделаида тем временем этак сзади к ней подойдет и из-за плеча у нее довольная выглядывает, любуясь на свое дизайнерское творение в лице Пифии, и языком еще в восхищении прищелкивает... Так что развлекались девочки, можно сказать, по полной, разве только мальчиков к себе не приглашали заценить новый наряд Пифии.
У Пифии-то на всю эту ерунду никогда времени не хватало — нужно было квалификацию непрестанно повышать да черных воронков опасаться, а для Аделаиды в секретах женской привлекательности, можно сказать, была заключена вся жизнь, так что она в этих вопросах сделалась настоящей докой.
В общем, как-то размякла от этого всего Пифия и бдительность свою немного растеряла. Как она и намеревалась, она внушила Аделаиде, что для успеха операции «Вакцина» той непременно нужно завладеть трактатом Парацельса. Но, кроме того, она совершенно напрасно проболталась Аделаиде про пришельца из Будущего, который вступит в борьбу за этот самый трактат, а эта информация, по условию заказа, должна была для Аделаиды оставаться секретной.
Так что теперь, в который уже раз в своей жизни, тряслась от страха Пифия, ожидая самого неблагоприятного для себя расклада последующих событий.
* * *
Каким бы невероятным ни выглядело это на первый взгляд, Хлое нужно было также учитывать и тот вариант, что Стива каким-то образом "зачистил" сам Джек. Она уж не знала, как такое могло произойти, но, в общем, она же некоторое время отсутствовала, отойдя в дамскую комнату, а Стив сползал по стене с дыркой в голове, как ей показалось, ну очень медленно... Так что кто его знает — может, и получилось у Джека нечто типа Фигаро тут — Фигаро там... Одна нога тут - другая тоже тут... Хлоя не могла вспомнить, видела ли она в фильмах нечто подобное. Вообще ей не хотелось слишком подробно останавливаться в своих размышлениях на этом варианте — она просто сделала у себя в голове пометку, что его тоже учла.
Осторожно, чтобы не засветиться в зеркале заднего вида и не привлечь внимание водилы, Хлоя вынула из сумочки одну пушку — что-то ей подсказывало, что не стоит пока ничего говорить Джеку о существовании у нее второго экземпляра - и протянула его Джеку, кивая на водилу.
Джек словно очнулся от какого-то оцепенения, на миг удивленно поглядев на нее. Во взгляде у него затеплилась надежда («Да знаете ли вы, что это такое- дать человеку надежду?» - услышала Хлоя голос внутри себя.). Он весь как-то подтянулся, вновь обретя свою природную выверенность движений и став тем самым Джеком, который ей так понравился в начале знакомства. Посмотрев на пушку с такой теплотой, будто узнает давно знакомого друга, он сделал с ней какие-то манипуляции, после чего плавным движением, чтобы водила от неожиданности не подпрыгнул на месте вместе с машиной, приставил дуло к его виску и как можно более успокаивающе и членораздельно произнес:
- Мне нужно немедленно попасть в международный аэропорт.
- Подождите... - смешался водитель... - Вы ничего не поняли... Давайте договоримся... Тем более, мы уж почти приехали.
Глава 27. За чем перспективнее наблюдать
Иванов стоял у пивного ларька рядом с Петровым и Лидочкой и не улавливал между ними никаких флюидов заигрывания, характерных для начального этапа отношений, которые, собственно, вроде бы и оттолкнули его тогда, давно. Не улавливал он также и чувства собственничества и ревности, порой сопровождающего любовные пары на пике их отношений. Также не чувствовал он пресыщенности, раздражения или обиды, остающиеся у бывших пылко влюбленных в качестве сувенира на память о недавно завершившемся путешествии в Страну чувств.
...Но вот Иванову пришлось прервать свои мысли и ответить на сообщение. Он был вынужден существенно напрячь мозги, чтобы составить текст ответа, и на лице у него появилось выражение досады и раздражения, какое обычно возникает, если обстоятельства вдруг начинают развиваться непредсказуемым образом.
В этот момент любопытная Лидочка, которая, на самом деле, очень интересовалась, чем это в последнее время так увлеченно занимается Иванов, отказавшийся от совместных прогулок втроем, неожиданно наклонилась совсем близко к его смартфону.
- Ого! Ты пишешь какой-то девчонке, похожей на меня! - воскликнула она.
Петров тоже с интересом качнулся было в его сторону, словно пытаясь заглянуть в экран смартфона.
- Ну, значит, ты даром времени не терял? Уважаю, брат.
Лидочка между тем сделалась мрачная. У нее резко испортилось настроение, и она задумалась о том, как бы ей под благовидным предлогом это сборище покинуть. Но тайна внешнего сходства девушки на аватарке с ней самой дразнила ее воображение.
Иванов чувствовал, что заливается краской стыда. Вообще ему давно уже нужно было уйти, но теперь приходилось выдержать некую паузу прежде, чем ретироваться, поскольку, как известно, запоминаются всегда последние слова.
Поэтому он пробормотал в ответ что-то невнятное, а потом постарался быстрее замять тему и вернуться к прерванному разговору.
- Насчет того, что плохо быть винтиком в системе - это тебе нужно «Матрицу» посмотреть - фильм такой. Как раз для диссидентов вроде тебя.
- Гм... Да на самом деле, конечно, я могу к кому нужно подвалить и за бутылку выяснить, что это за дело с такой странной расшифровкой и кто там за кем следит. Да вот только... А оно мне надо? Так что проблемы никакой, в общем-то, и нет... Пиво будешь еще? - спросил он Иванова. - Тебе купить? - повернулся он потом к Лидочке, но та с непроницаемым видом отрицательно помотала головой.
- Мне голова свежая нужна сейчас, - на удивление серьезно отвечал Иванов.
Подходя ближе к ларьку, Петров заметил, что продавец пялится на экран небольшого ноутбука, на котором человек на заднем сиденье автомобиля приставил дуло пистолета к виску водителя.
- Это игра, что ли, такая новая вышла? — вежливо поинтересовался Петров, чтобы отвлечь внимание паренька от монитора и побудить его выполнять свои прямые обязанности продавца в этом ларьке.
- Ну, это, скорее, кое-что получше, чем игра... Долго объяснять, - пробурчал парень, протягивая ему купленное пиво.
- А как называется? - полюбопытствовал Петров.
- Их сейчас много разных идет, но именно эта называется - «Операция Парацельс». Можете погуглить потом, - рассеянно отвечал продавец, опять уставившись в экран.
- Вот... Так о чем, бишь, мы сейчас говорили? - Петров вновь подошел к сослуживцам. - А вообще, конечно, у нас тут сейчас творится много всего интересного. Есть за кем последить, я думаю, - усмехнулся он.
- Правда, что ли? - искренне изумился Иванов.
- На полном серьезе тебе говорю... Кстати, помнишь ту программку, которую написал этот самый... Как там его? Кузнецов - ну, который уволился потом?
- Ну, и?
- Короче, эту его программку тогда вроде никто тогда не воспринял всерьез, но я ее иногда запускаю для прикола. Она обрабатывает большой массив разнородных новостей и высчитывает те направления, которыми перспективно заниматься в плане интереса общественности. Это очень хорошая шутка для отслеживания того, что в мире происходит в общем и целом.
- И о чем сигнализирует эта программа? - иронично спросил Иванов
- Гм... Ну, если ты имеешь в виду не нашу тутошнюю глухомань, а глобально, то вроде вирус какой-то новый появился, но пока мало случаев и далеко от нас...
- Да сколько уже таких заболеваний было! Свиной грипп, помните, был! А еще лихорадка Эбола, - оживилась Лидочка.
- Да, вирусы — это все далеко и неправда, - подтвердил Петров. - А если не в глобальном масштабе, то местные новости лучше всего известны, наверное, барменам и таксистам... И вот продавцам продуктовых магазинов еще, - вспомнил он. - Это прямо камертоны местных новостей.
* * *
И, действительно, водила тем временем уже притормозил возле какого-то достаточно неказистого бревенчатого дома старой постройки.
- Давайте, в любом случае, выйдем из машины, чаю попьем и все обмозгуем, - спокойно предложил он. - Русский чай из самовара вы ведь не пили еще? - с усмешкой спросил он у Джека, рассчитывая надавить на его туристическое начало.
«Ну, сейчас он точно нас там отравит»,- мрачно подумала Хлоя.
А вслух она адресовала водиле какую-то не свою фразу, извлеченную из некого фильма:
- Вы вообще сами-то откуда будете? Из каких краев?
- Гм... Надеюсь, этот вопрос мы тоже скоро проясним... Во время нашей беседы, то есть, - уклончиво отвечал водила.
Немного поколебавшись. Джек нехотя убрал пушку от виска водилы и, секунду поразмыслив, заткнул ее сзади за пояс брюк. Но из авто выходить пока не спешил.
Глава 28. Кого выбрать? Глава 29. Кратчайший путь по горизонтали. Глава 30. Нам остается только надеяться
Глава 28. Кого выбрать?
Водила крякнул и хлопнул себя по лбу, словно ругая за рассеянность. Проехав еще несколько сот метров, он немного удалился от бревенчатого дома и припарковался около комплекса многоквартирных домов, образовывавших внушительный полукруг.
- Пардон, совсем сноровку потерял, пока на белый потолок смотрел, - пробормотал он.
«В комнате с белым потолком, с правом на надежду», -услышала Хлоя голос внутри себя.
- А на тренажерах все-таки навыки в полной мере не прокачаешь, - продолжал водила. - Ну-с, милости просим — выходим, а дальше — огородами.
Он распахнул дверцу, собираясь выходить.
Откуда ни возьмись, к машине подскочила женщина средних лет— видимо, из активисток местного самоуправления.
- А вы из какой квартиры вообще? Вы это парковочное место разве оплачивали? - нервно спросила она.
- Что она хочет? - занервничал Джек в резонансе с женщиной.
Поскольку отныне Джек был обладателем огнестрельного оружия, все трое понимали, что волноваться ему вредно.
- Не стоит беспокоиться, - успокоил его водила. - Все в порядке, леди — мы как раз направляемся в домоуправление улаживать этот вопрос, - импровизировал он, одарив беспокойную женщину самой обаятельной из своих улыбок.
- В какое такое домоуправление? - вскинула брови леди.
- Мы сейчас немного спешим... Оставьте телефончик, я вам вечером позвоню... и все объясню, - пытался нейтрализовать ее водила. - Уверен, мы найдем с вами общий язык, - подмигнул он.
- Здесь парковочные места только для жильцов этих домов, - не унималась леди.
- В России все возможно, - задумчиво проговорил водила. Он залез обратно в машину и запер окна, чтобы леди не слышала продолжение разговора.
- А где вообще гарантии, что в доме нет твоих дружков? - тем временем неласково спрашивал его американец.
- Так, мальчики, погодите минутку... - Хлоя с сосредоточенным видом прислушалась к каким-то голосам внутри себя, а потом с важностью произнесла: - Моя женская интуиция говорит, что там, в том доме, все чисто. Не бойся, дорогой, - кокетливо прижалась она к Джеку.
- Зачем выходить из машины, если нужно ехать в аэропорт.... - упирался Джек.
- Чу!... - прервал его водила, навострив уши и глядя на уходящее вдаль шоссе. - Как говорится, поздняк метаться.
И правда: из-за поворота на ленте дороги, перспектива которой открывалась их взору, уже показалась та самая машина преследователей, недвусмысленно направлявшаяся в их сторону.
Хлоя понимала: по закону жанра, на месте действия сначала появится машина с одними парнями, а потом, через некоторое время -еще одна уже с другим набором парней из другой организации. И вот именно те, вторые, как раз и окажутся самыми «крутыми».
- Зачем мы остановились и теряем тут время? И, кстати, кто может за нами ехать? - кажется, к Джеку постепенно возвращалась его фермерская рассудительность.
- Думаю, вся проблема в твоей книге с заклинаниями, - подмигнул водила.
- Fuck... Прошу прощения, мисс... Эта самая "книга с заклинаниями" давно уже должна была быть в аэропорту... Так же как и я сам, - в сердцах выругался Джек.
- Нет времени... Все остальное можно обсудить по дороге... Пока будем двигаться огородами, — скомандовал водила, выбегая из машины.
Хлоя последовала его примеру. Она машинально нащупала в сумке оставшуюся пушку — этот жест чудесным образом придал ей уверенности. За ней с кислым видом из салона выбрался и Джек.
Водила начал замысловатое движение по системе проходов между домами и гаражами, остальные следовали за ним.
Хлоя украдкой переводила взгляд то на Джека, то на водилу. Водила был ничем не примечательный мужчина чуть выше среднего роста с русыми волосами, но, впрочем, с накачанными мышцами и с хорошей реакцией. Хлоя решила, что водила тоже вполне может заинтересовать ее как мужчина. Ей подумалось, что из этих двоих мужчин шансы на победу в битву за книгу имеет именно тот, кто больше ей понравится и с кем она составит тандем против другого. То есть, фактически, сейчас происходит не битва за книгу, а битва... ну, скажем так - за сердце женщины.
* * *
Прохор нервным движением снял трубку служебного телефона.
-Да, я... Что там у тебя?
- Пока все не очень понятно, Прохор Андреевич...– послышался голос в трубке. - Сначала он вроде бы опять пошел обследовать засекреченные объекты и ходил довольно долго вдоль заборов. Вступал время от времени в переговоры с охранниками, показывал свое удостоверение и пытался проникнуть на территорию — в общем, все примерно так же, как и накануне. Но около получаса назад мы его случайно обнаружили в совсем другом месте. Похоже, он каким-то образом раздобыл себе транспортное средство, причем в пункты проката не обращался, это точно, это у нас под контролем было. Обнаружили мы его случайно с помощью системы распознавания лиц около бизнес-центра. Дальше машину стали отслеживать по спутнику, и вот вроде ведем его теперь.
Глава 29. Кратчайший путь по горизонтали
Хлое казалось, что, петляя по маршруту, водила еле удерживается от соблазна забежать в подъезд какого-нибудь дома, а потом бегом подняться на чердак.
- Если можно, то давайте обойдемся без прыжков с крыши на крышу, - взмолилась она.
Джек немедленно поддержал ее:
- Нужно экономить время и минимизировать передвижения. Зачем перемещаться еще и по вертикали? Преследователи на пятки не наступают, так что следы заметать не нужно. Или тебе... как это у вас называется? Свою "удаль молодецкую" показать хочется?
Хлоя вознаградила американца благодарным взглядом. «Пока счет один- ноль в пользу Джека», - решила она.
Похоже, водила играл роль «Фигаро тут — Фигаро там». Успевая быть впереди и прокладывать путь, этот шустрый мужичок всеми правдами и неправдами одновременно пытался занять позицию сзади от Джека, словно примериваясь, чтобы в случае чего иметь возможность "треснуть ему по башке". Всякий раз, когда Хлою осеняло такое подозрение, она принималась многозначительно покашливать, неодобрительно сверля его взглядом, и тогда водила со вздохом ретировался. Возможно, все это было лишь домыслами Хлои, потому что, любуясь на затылок Джека, она и сама раздумывала именно о такой стратегии решения проблемы... Она с грустью осознавала, что из-за вмешательства водилы события стали развиваться непредсказуемым образом. Тем не менее, у Хлои по-прежнему имелась в сумочке пушка, а у Джека по-прежнему имелась книга, ибо Хлоя сильно сомневалась, чтобы Джек успел ее где-то спрятать, чтобы потом за ней вернуться.
В конце концов, Джеку, видимо, надоело поворачиваться к спутникам спиной, и он заявил, что будет замыкать шествие.
- Только после вас, господа,- галантно пропустил он вперед своих спутников.
Но вот Хлоя уловила, что мужчины говорят о чем-то интересном, и навострила ушки.
- Ты же понимаешь, что я ни на минуту не поверил в твои сказки про то, что Стив первый начал пальбу, - говорил Джек. - И ежу понятно было, что это — чистой воды разводка. Поэтому перед законом я чист. В любой момент я торможу любую тачку и прямиком еду в аэропорт.
- Гм... Ну, а откуда тогда у твоего Стива книга взялась? Это же не он ее на аукционе выиграл? - парировал водила.
Пропустив последнее замечание мимо ушей, Джек продолжал:
- Вдобавок ты сильно удивился бы, брат, если бы узнал, что у меня есть несколько комплектов документов. Выходит из игры один паспорт - что ж, не беда. тогда сгодится другой... Мы, американцы — предусмотрительные ребята, - усмехнулся он.- Но мне, и правда, захотелось попить русского чая из самовара. К тому же, я думаю, мисс не против составить мне в этом компанию, - бросил он похотливый взгляд на Хлою, отчего девушка зарделась смущенной улыбкой.
Хлоя вновь почувствовала истому внизу живота от взгляда Джека. Пропади пропадом все задания фирмы, но она хочет быть с этим парнем во что бы то ни стало. Тем более, что в интимной ситуации шансы подобраться к книге опять возрастают, уж в этих делах Хлоя - большая искусница.
- И рыбку съесть, и... Наш пострел везде поспел,- задумчиво проговорил водила.
- Не используй слишком много русских поговорок. Обычно так делают иностранные шпионы, пытающиеся выглядеть русскими, - улыбнулся Джек.
Водила на минуту помрачнел, но быстро справился со своими эмоциями и ответил:
- Для фермера со среднего Запада ты слишком много знаешь о том, чему учат шпионов. А когда ты повторяешь «мы, американцы» - звучит как-то неестественно.
Наконец они вновь очутились перед бревенчатым домом.
- Прошу, - гостеприимно указал водила на дверь с резными наличниками.- Russian style!
Хлоя углядела снаружи на стене дома трепещущий от ветра бумажный листок на кнопках с надписью:
«Не используй убийство — заботься о своей карме!»
Хлое не удалось в полной мере переварить значение этих слов — слишком много противоречивых ассоциаций они у нее вызвали.
- Что это? - в изумлении кивнула она на листок.
- Баба Нина говорит, тут не так давно какой-то корпоратив проходил, - объяснил водила. - Баба Нина сдает иногда дом в аренду... Провинция, хочешь жить — умей вертеться.
Путники поочередно перешагнули через порог и вошли в дом, дверь со скрипом затворилась.
- Баб Нин, я пришел! - крикнул из предбанника водила, машинально вытирая ноги о круглый вязаный половик. Хлоя и Джек последовали его примеру, уже заранее готовя на своих лицах растроганные улыбки перед встречей со столь гостеприимно приютившей их бабой Ниной.
Ответа не последовало.
- Старая женщина — глуховатая уже стала, - тихонько объяснил водила. - А обувь тут вообще-то можно просто снимать и босиком ходить.
- Где самовар-то? - сразу взял быка за рога Джек. - А то времени мало...- скользнул он по Хлое взглядом и сплел ее руку со своей, отчего Хлоя затрепетала, при этом не забывая следить взглядом за сумкой Джека.
Тем временем водила побрел по дому искать хозяйку.
- Похоже, это из тех домов, в которых это самое... Предметы сами собой двигаются, - пробормотал Джек.
В одной из комнат компания увидела обращенный к ним спиной неподвижный силуэт сидящей в кресле-качалке женщины в вязаной шали и с торчащими по плечам седыми космами.
- Баба Нина! - еще раз громко позвал водила.
Глава 30. Нам остается только надеяться
Тут кресло со скрипом развернулось, и компания увидела, что обладателем седых косм является существо с высохшим черепом вместо головы.
Челюсти черепа механически открылись - раздался хохот, звучащий как аудиозапись.
- Это... баба Нина? - с испугом спросила Хлоя, даже позабыв на минуту о своем ненаглядном Джеке.
- Это... - запнулся водила, безуспешно силясь сформулировать свои мысли...
Раздались шаркающие шаги — из глубины дома к гостям со всем радушием двигалась бабушка в платочке и с лицом, хранившем благородные следы времени и напоминавшем печеное яблоко.
- Господи-боже, соколики мои пожаловали... Утомился, Лешенька? Давай вас чайком попотчую...
Джек хотел галантно поцеловать у бабы Нину руку, но та, хихикая, спрятала руку куда-то в передник.
- Да, кстати...Наверное, мне уже пора представиться: младший лейтенант Алексей Мокрунов, - произнес водила.
- Лейтенант? - с опаской переспросил Джек.
- Да, лейтенант милиции. - водила продемонстрировал свое удостоверение.
- Fuck... Оборотни в погонах, - пробормотал Джек.
- Ну, зачем же ты так, соколик? На Руси издавна так говаривали: моя милиция меня бережет, - миролюбиво произнесла бабушка.
- Эх, это когда так было, бабуля? Наверное, в совсем стародавние времена. Как говорится, вспомнила старушка, как девушкой была, - тихонько добавил Джек.
- Ты что-то имеешь против российских правоохранительных органов? - дружелюбно спросил Мокрунов. - Может, что-то личное?
- Слушай, хватит меня провоцировать, а? Ты же знаешь, что все это на пленку пишется, - раздраженно заметил Джек.
А потом добавил:
- Кстати, может, сорвешь тогда и другие свои маски? Дорогая, я забыл - в каком фильме чувак срывает сначала одну маску, а потом другую? -обернулся он к Хлое, которая тем временем все еще находилась под впечатлением от существа в кресле.
Напряженную ситуацию разрядила баба Нина:
- Ну, соколики мои — пойдемте в горницу, в ногах правды нет.. А я пока на стол соображу... Лешенька, покажи пока гостям, где рукомойник...
- А это... - еле слышно вымолвила Хлоя, не в силах тронуться с места кивая на кресло.
- А это, соколики мои, нечисть всякая сразу смекнула, что у вас с собой книга особая имеется, - объяснила баба Нина.
- Скелеты в шкафу что ли? - хмыкнул Джек.
- Скелеты на кресле, тогда уж - поправил Мокрунов. - Ну, пошли руки мыть.
- И вот еще что, соколики, - крикнула баба Нина им вслед. - Ваши пистолеты у меня теперь в секретной шкатулке хранятся. В количестве двух штук, если глаза меня не обманывают. Такие уж у меня тут порядки.
- Ну, прямо избушка на курьих ножках, - с досадой пробормотал Джек.
Хлоя тоже была разочарована. Она уже успела представить себе любовные игры с Джеком, в которых они угрожали бы друг другу пушками.
Прихорашиваясь перед зеркалом, Хлоя чуть замешкалась у рукомойника, а когда направлялась в горницу, то увидела в одной из комнат следующую картину, затем надолго запечатлевшуюся в ее памяти:
Джек и Моргунов тянут сумку Джека в разные стороны, стоя перед открытой дверью в погреб, и все это происходит под звуки какой-то песни.
- Слышите — в песне поется «И правда все же победит»! - завидев Хлою, немедленно закричал Моргунов. - Девушка, ну, поднимитесь же хоть раз выше ваших узко-сексуальных предпочтений! Подсобите мне! А потом, если вы думаете, что он иностранец, то вы сильно ошибаетесь -он простой русский парень, ничего особенного. А иностранец - это как раз я. Я — американский гражданин!
- А зачем тогда ксивой своей поддельной тут размахивал? - скривился Джек в усмешке.
- Девушка, вы же не хотите тысячи смертей от вируса и мировой перезагрузки? - продолжал Моргунов.
- Не слушай его, Хлоя: этот америкос напрасно надеется отнять у меня книгу, а дальше через погреб попасть в портал в свое гребаное Будущее...
И не было рядом с ними царя Соломона, чтобы разрубить мечом ту сумку.
* * *
-Йес! - восклицает персонаж, известный в миру под ником Master-of-Puppets. - Я не просто купил это — нет, я к тому же еще купил со скидкой! Бля, я реально крутой! Я буду really like a boss!... Щас еще и в инсту зафигачим... - делает он на смартфоне скриншот своей покупки.
Между тем речь на мониторе, к которой он прислушивался одним ухом, неожиданно сменяется на песню Константина Никольского «Ночная птица», и вместо движущейся картинки с персонажами по экрану неожиданно начинают ползти титры.
Раздается телефонный звонок.
- Бля, ну кто хочет отравить мне этот момент счастья? Какого хрена ? - бормочет Master-of-Puppets и нехотя поднимает трубку. - Ну да, были там в комментах пара упоминаний про мэра, но про федеральные власти-то ничего не было! Какой еще на хрен Роскомнадзор? Какая блокировка?.. А как я зрителям деньги верну — я их уже почти потратил все?... Бля, ну вот точно — в России все возможно!- в сердцах восклицает он.
* * *
Иванов украдкой смотрел на Лидочку и думал о том, что женщины все же очень любопытны. Поэтому, возможно, когда-нибудь в соответствующей обстановке — и это очень важно, чтобы были он, она и была такая вот подходящая обстановка - он расскажет ей, как сначала он стал смотреть фильмы. Потом на одном форуме по обсуждению фильмов нашел чувака, который, как оказалось, пишет сценарии реалити-игр, в основном опираясь на известные фильмы, так как темы игр и их сюжетные развилки должны были быть достаточно резонансны в обществе. Эти реалити-игры идут в прямом эфире, и у них всегда много зрителей. Также работает тотализатор, то есть делаются ставки на победы разных игроков. В ходе игры игрокам в наушник даются подсказки, причем игрок должен следовать именно тем подсказкам, за которые проголосовало наибольшее число зрителей. В противном случае игрок просто слышит голоса с противоречащими друг другу командами в своей голове, но никаких действий при этом не совершает.
Одновременно Петр создавал своих многоразовых игроков для таких игр. Закладывал в них много информации - в том числе такой, которая отражала всю уникальность его личности.
Вот недавно он обнаружил, что как раз сегодня будет проходить подобная игра — зарегистрировал своего игрока и решил поучаствовать. К его неудовольствию, созданная им героиня принялась тормозить, раздираемая противоречиями.
* * *
- Ну, как там, парни? - взволнованно спрашивает Дэн. - Кто выигрывает в итоге?
- Доктор Браун, в титрах в переводе с русского написано, что... Так, одну минуту... Если я не ошибаюсь, то там написано, что, мол, «правда все же победит»...
- Ну ОК, значит, есть надежда... Хорошо, тогда так и доложим господину президенту, что... побеждает правда, - воодушевляется Дэн.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге