Verbius

«Операция "Народная Воля"»

# Операция "Народная Воля" — Военная Хроника ## Глава Первая. Корни. 1891-1988. --- ### Предисловие История

того что произошло сРесталью не начинается с первого выстрела. Она не начинается даже с появления единоросов или с первых агентов В.У.Р. которые зашли через торговые представительства в 1988 году. Она начинается значительно раньше — во времена когда никто ещё не думал о войне и когда люди просто искали лучшей жизни. Именно это и есть самое страшное в том что произошло потом. Не то что В.У.Р. придумала конфликт из ничего. А то что она нашла настоящую боль настоящих людей — и сделала из неё оружие. --- ### 1891-1920 — Великое Переселение В конце девятнадцатого века центральные районы Урунусии переживали демографический кризис. Быстрый рост населения, дефицит пахотной земли, безработица в городах которая росла быстрее чем промышленность успевала её поглощать. Урунуское правительство того времени решило проблему просто — открыло восточные границы и фактически поощряло переселение на земли соседних государств где земля была дешёвой или вовсе официально никому не принадлежала. Ресталь того времени была молодым и слабым государством. Центральная власть в Перенто едва контролировала собственную столицу — о восточных окраинах никто серьёзно не думал. Варденская равнина, Кессальская долина, земли вокруг того места где позже вырастет Бергловск — малонаселённые, плодородные, почти не тронутые государственной рукой. Переселенцы шли семьями и целыми сёлами. Первые волны — 1891-1900 годы — были преимущественно крестьянами. Простые люди которые искали землю. Они брали участки, строили дома из привычного им дерева, засевали поля привычными им культурами. Рестальская власть смотрела сквозь пальцы — новые жители платили налоги, осваивали пустые земли, не бунтовали. Вторые волны — 1900-1914 годы — были разнообразнее. К крестьянам добавились ремесленники, мелкие торговцы, несколько врачей и учителей. В Вардене и Кессале начали появляться улицы где большинство соседей разговаривали на одном языке и праздновали одни праздники. Не гетто — просто так сложилось. До 1920 года по различным подсчётам от ста пятидесяти до двухсот тысяч людей урунуского происхождения жили на востоке Рестали. В Вардене — каждый третий житель. В меньших городах Остали, Калени, Брени — местами больше половины. В Эсхонте, Парте, Жолудивске — значительно меньше, там рестальские корни преобладали. Они были рестальскими гражданами. Родились здесь, платили здесь налоги, их дети ходили в рестальские школы. Но дома говорили по-урунски. --- ### 1920-1940 — Два народа под одной крышей Первые двадцать лет сосуществования прошли относительно спокойно. Смешанные браки случались. Торговля между общинами — обычное дело. Конфликтов было немного и преимущественно бытовых. Но напряжение накапливалось — тихо, незаметно. Экономическое неравенство между западом и востоком Рестали было структурным и давним. Столица Перенто и крупные промышленные города — на западе. Там строились дороги, открывались университеты, концентрировался капитал. Восток оставался аграрным — зерно, скот, позже уголь и металл из Бергловска. Доходы от шахт и полей уходили в Перенто. Назад возвращалась меньшая часть. Рестальский фермер из-под Вардена и урунуский переселенец который пахал поле рядом были одинаково бедны. Но рестальский фермер мог хотя бы жаловаться на своё правительство как на своё. Урунуский переселенец жаловался на чужое правительство к которому не имел доступа вовсе. Разница небольшая. Но ощутимая. Рестальская пресса того времени писала о "проблеме восточных общин" преимущественно в экономических терминах — низкая производительность, отсталость, недостаток образования. Редко кто спрашивал почему восток отстаёт если даёт стране металл и зерно. Учитель Борен Ас — рестальец, родился в Вардене в 1895 году — записал в дневнике в 1931 году: *"Мои ученики из урунуских семей спрашивают почему их родители платят те же налоги что и все но дорогу к их селу до сих пор не заасфальтировали. Я не знаю что ответить. Я сам не знаю ответа."* ---

### 1940-1950 — Война и её последствия Первая Коалиционная война прошла через восток Рестали тяжело. Рестальская армия мобилизовала всех — и рестальцев и урунусов по происхождению. Они воевали вместе на Хребте Урун, гибли вместе в засадах, мёрзли вместе в горных окопах. Но после войны вернулись в разные реальности. Рестальские ветераны возвращались как герои — по крайней мере официально. Ветераны с урунуским происхождением возвращались как люди которые воевали против государства их предков. Этого никто не говорил вслух. Но это ощущалось. Несколько инцидентов в послевоенные годы — драки в трактирах, сожжённые стога, разбитые окна — остались без серьёзного расследования. Местная полиция фиксировала. Перенто не реагировал. Слишком много других проблем после войны. Фермер Арен Вел — урунус по обоим родителям, родился в Кессале, воевал в рестальской армии три года — подал заявку на получение земельного участка в 1947 году. Земельная комиссия рассматривала четырнадцать месяцев. Отказала без объяснений. Сосед-рестальец подал заявку на тот же участок через неделю. Получил за три месяца. Вел никогда никому об этом публично не рассказывал. Но он запомнил. Таких как он по всему востоку были тысячи. Люди с конкретными обидами, конкретными датами и конкретными фамилиями чиновников которые отказали. Не абстрактная ненависть — конкретная боль конкретного человека. В.У.Р. когда-нибудь найдёт таких людей и запишет их имена в картотеку. --- ### 1950-1988 — Между двумя войнами и накануне После Первой Коалиционной Ресталь пыталась восстановиться. Экономика медленно росла. Бергловская шахта расширялась и давала работу тысячам — и рестальцам и урунусам без разницы. Под землёй национальность не спрашивали. Казалось что худшее позади. Но Первая Коалиционная оставила после себя идеологическое наследие. Урунусия проиграла ту войну. Но урунуская пропаганда не признала поражения — переосмыслила его как "предательство союзников" и "временную неудачу". Радио которое хорошо принималось на востоке Рестали каждый день напоминало урунусам за рубежом что они "не забыты" и что "урунуский народ един независимо от границ". Молодое поколение урунусов на востоке Рестали вырастало между двумя нарративами. Рестальская школа говорила одно. Урунуское радио дома говорило другое. Большинство как-то находило баланс и просто жило. Но часть — особенно те у кого были конкретные обиды — слушала радио внимательнее. Бергловская шахта в 1959 году впервые за десятилетие показала падение добычи. Не из-за истощения месторождения — из-за нехватки оборудования и финансирования. Запрос директора шахты Горена Васа в министерство промышленности о выделении средств на модернизацию рассматривался год и два месяца. Получил частичное финансирование — меньше трети от запрошенного. Рабочие Бергловска знали об этом запросе. И об ответе тоже. В Вардене в 1960 году закрылись два небольших предприятия. Триста человек остались без работы. Городской совет обращался за помощью в Перенто. Ответ — "рассматривается". Через год — "включено в план следующего бюджетного цикла". Люди сидели без работы и слушали урунуское радио. Порт Якпон на юго-западе получил новые инвестиции в том же году — единственный приоритет правительства для периферии. Восток не получил ничего. К середине восьмидесятых годов восток Рестали накопил достаточно обид, достаточно бедности и достаточно людей которые смотрели в сторону Урунусии с надеждой а не с враждебностью. Им оставалось только найти нужных людей и надавить в нужных местах. --- ### 1988 — В.У.Р. приходит Первые трое агентов зашли с легендированными биографиями предпринимателей. Ничего подозрительного — после подписания торговых соглашений в 1986 году деловые связи между Ресталью и Урунусией восстановились. Они не спешили. Первый год — только наблюдение. Рестораны, рынки, местные собрания. Слушать больше чем говорить. Запоминать имена. Картотека росла методично.

Омар Велс — начальник железнодорожной станции Кессала. Пятьдесят один год. Трижды подавал на повышение. Трижды получал отказ. Последний раз должность дали более молодому коллеге с рекомендацией от депутата из Перенто. Велс говорил об этом в баре после второй рюмки. Агент слушал и запоминал. Полковник Гарен Ост — командир гарнизона Брена. Мать урунуска, отец рестальец. Всё детство между двумя языками, двумя праздниками, двумя идентичностями. Никогда не чувствовал себя полностью своим нигде. Говорил об этом редко но говорил. Агент записал. Депутат Ален Сор — парламентарий от Вардена. Его не нашли агенты в поле — его нашли аналитики В.У.Р. в Уруне. Изучили биографию, связи, финансовое положение. Прислали конкретного человека с конкретным предложением. Сор выслушал. Думал две недели. Согласился. Он прекрасно понимал кто за всем стоит и зачем. Доктор Вен Марс — главный врач больницы в Остали. Не вербовали — пришёл сам на урунуское консульство в 1988 году. Считал что Ресталь как государство обречена. Идеологический, искренний в своих убеждениях. Самый опасный тип предателя — тот что верит в то что делает. Майор Торен Вал — офицер разведывательного подразделения рестальской армии. Молодой, амбициозный, с ощущением что карьера идёт не так быстро как заслуживает. Первый разговор с агентом произошёл "случайно" — по крайней мере Вал думал что случайно. Через три встречи он уже понимал что ничего случайного не было. Через шесть — согласился. Через подставные компании зарегистрированные в нейтральных странах в экономику Рестали потекли деньги. Предприятия, кредиты, инвестиции. Местный бизнесмен Торен Алс из Вардена получил в 1988 году выгодный кредит от "торговой компании" из нейтральной страны. Условия настолько хорошие что не задавал лишних вопросов. Когда в 1991 году попросили разрешить использовать склады — согласился. Выбора не было. Таких как он по всему востоку были десятки. Журналист Карел Омс из "Вечерней Рестали" начал расследование финансирования "Движения Единства" в сентябре 1989 года. В декабре объявил что "не нашёл ничего существенного". Что произошло между сентябрём и декабрём — никогда не объяснил. Умер в 1996 году от сердечного приступа. Ему было сорок два. До конца 1990 года В.У.Р. имела в Рестали людей на каждом уровне. Никто из них не знал о существовании других. Каждый думал что его ситуация уникальна и личная. Это тоже было частью плана. В Перенто правительство обсуждало бюджет на следующий год и планы развития порта Якпон. На востоке люди слушали урунуское радио и думали о своём. А в Уруне Сон смотрел на карту Рестали и ставил отметки.

# Операция "Народная Воля" — Военная Хроника ## Глава Вторая. Первая Кампания. Часть Первая. 1991.

# Операция "Народная Воля" — Военная Хроника ## Глава Вторая. Первая Кампания. Часть Первая. 1991. --- ### Предисловие Есть ошибка которую делают почти все государства когда сталкиваются с тем с чем столкнулась Ресталь в 1991 году. Они видят вооружённых людей на своей территории и думают — полиция справится. Это не армия, это не война, это просто возбуждённые люди с ружьями. Бывало и не такое. Разберёмся. Рестальское правительство сделало именно эту ошибку. И заплатило за неё Эсхонтом. --- ### Январь-март 1991 — Государство не реагирует Зима 1991 года в восточных регионах Рестали была обычной. Холодной, серой, с перебоями в отоплении в старых кварталах Вардена потому что котельная требовала ремонта который городской совет откладывал третий год подряд. "Движение Единства" проводило митинги регулярно но скромно. Несколько сотен человек, лозунги, речи Гела Оренса о братстве народов и общем будущем. Публичный лидер говорил красиво и искренне — о несправедливо проведённых границах, о людях которые оказались по разные стороны от своих, о праве жить вместе. Толпа слушала. Часть — из убеждений. Часть — от нечего делать в городе где закрылись два предприятия и где триста человек уже год сидели без работы. Полиция наблюдала но не вмешивалась. Ничего незаконного — люди собираются и говорят. Это не преступление. В Перенто правительство получало донесения из региона и читало их с умеренным интересом. Начальник рестальской разведки полковник Вен Арт подал в феврале 1991 года доклад с рекомендацией усилить контрразведывательную деятельность на востоке и установить надзор за финансовыми потоками "Движения Единства". Доклад попал в парламентский комитет по безопасности где пролежал — депутат Сор позаботился через процедурные задержки. Министр внутренних дел Горен Тал на закрытом заседании правительства в марте 1991 года сказал фразу которую потом вспоминали многие: *"Это возбуждённые люди с лозунгами. Полиция справится. Не нужно делать из этого больше чем оно есть."* Через месяц он изменит своё мнение. Но будет уже поздно. --- ### Апрель 1991 — Первые провокации и первое оружие Офис "Движения Единства" на улице Центральной в Вардене сгорел в ночь с 12 на 13 апреля. Рестальская полиция приехала в шесть утра. Урунуское телевидение — в пять пятьдесят. Это была не случайность — операторы с урунускими аккредитационными карточками заняли позиции ещё ночью. Фотографии обгорелых стен и двух активистов с перевязанными головами появились в урунуском эфире до того как дежурный офицер полиции успел заполнить первую страницу протокола. Расследование длилось четыре месяца. Подозреваемые не установлены. Дело закрыли. Параллельный инцидент в Брене — разбитые окна, угрожающие письма под дверями активистов. Тоже расследование, тоже без результата. Диктор урунуского государственного телевидения Ворен Саль — спокойный голос, правильная дикция, лицо излучающее озабоченность без агрессии — говорил об этих событиях каждый день. Не кричал, не требовал. Просто констатировал и добавлял одну фразу: *"Рестальский народ заслуживает защиты. Рестальская власть этой защиты не даёт."* Он повторил это семнадцать раз за двадцать один день. В штаб-квартире В.У.Р. в Уруне аналитики фиксировали рейтинги "Движения Единства" после каждого эфира. Они росли. Май и июнь принесли кое-что новое. "Движение Единства" объявило о формировании "отрядов самообороны" — СС, Сила Самообороны — 8 июня 1991 года. Официальное обоснование — защита активистов от "террора рестальских силовиков". Оружие появилось в ту же неделю. Не охотничьи ружья. Не старые пистолеты. Автоматы нового производства с перебитой маркировкой. Гранатомёты. Миномёты. Всё чистое, всё недавнее, всё явно заводское. Полковник Вен Арт написал 15 июня: *"Количество и качество вооружения категорически не соответствует возможностям гражданского движения финансируемого из внутренних источников. Считаю необходимой немедленную проверку складских объектов в районе Вардена и Брена и установление источника поставок."*

Депутат Сор подал процедурную жалобу на "превышение полномочий разведки и нарушение гражданских свобод" в ту же неделю. Разрешения на проверку Вен Арт не получил. В Перенто правительство всё ещё думало что полиция справится. --- ### Июль 1991 — Первые столкновения К июлю отряды СС контролировали несколько кварталов в Вардене и Кессале. Не захватили официально — просто стояли там вооружённые и видимые. Полиция пыталась патрулировать как обычно. Первое серьёзное столкновение произошло 14 июля на рыночной площади Вардена. Полицейский патруль — шестеро человек, обычный обход — встретил отряд СС на узкой улице ведущей к площади. Обе стороны остановились. Кто первым поднял оружие — зависит от того чьи показания читать. Двое полицейских ранены. Один боец СС погиб. Урунуское телевидение показало похороны бойца. Рестальское — раненых полицейских. Каждая сторона видела свою картину. Президент Ост ввёл усиленное патрулирование. Генерал Дорас Велм — командующий рестальской армией, шестьдесят один год, методичный, осторожный — предупредил что полиции может не хватить. Ост сказал подождать. Вен Арт написал во внутреннем отчёте той недели: *"Правительство ждёт пока ситуация станет необратимой. По моему мнению она уже близка к этому."* Его не послушали. --- ### Август 1991 — Эсхонт. Резня которая изменила всё. Эсхонт — небольшой город на северо-востоке, около двадцати тысяч жителей. В отличие от Вардена и Кессала здесь урунуского населения было значительно меньше — преимущественно рестальцы, несколько урунуских семей которые живут здесь из поколения в поколение и считают себя вполне своими. Именно поэтому отряды СС зашли сюда осторожнее — не как "народные защитники" возвращающиеся домой, а как вооружённая сила пришедшая установить контроль. Местная полиция насчитывала двадцать три человека. Начальник отдела капитан Ренос Гал — сорок пять лет, двадцать из них в полиции, человек который никогда не стрелял на боевом дежурстве — собрал своих людей когда отряды СС появились на подступах к городу 11 августа. Он мог сдаться. Никто бы его не осудил — двадцать три против нескольких сотен вооружённых людей. Это не битва, это самоубийство. Но Гал закрыл двери отдела и сказал: *"Мы не сдаём оружие. Мы полиция Рестали и мы делаем свою работу."* Он позвонил в Перенто и попросил подкрепление. Подкрепление не пришло. Первые переговоры — представители СС требовали сдачи оружия и признания "Временного Правительства". Гал отказал. Спокойно, без агрессии. Просто — нет. Осада длилась три дня. Отдел держался. Гал организовал оборону как мог — баррикады из мебели, окна закрыты матрасами, дежурство по двое. На четвёртый день подошло тяжёлое вооружение. Первый выстрел из гранатомёта пробил стену приёмного покоя. Второй — взорвался в коридоре. Трое полицейских погибли сразу. Остальные отступили в подвал. Штурм длился ещё шесть часов. Когда всё закончилось — из двадцати трёх выжили семеро. Капитан Гал погиб в подвале от осколка в последний час боя. Семерых выживших вывели на улицу. Позже свидетели описывали что произошло дальше. Семерых полицейских поставили к стене двора отдела. Трое из них были местные — Гал знал их отцов, они выросли в этом городе. Четверо других — приезжие, молодые, недавно после учёбы. Никого из них не взяли в плен. Жительница Эсхонта Дара Лен — сорок два года, окно её квартиры выходило во двор отдела — рассказывала позже: *"Я закрыла детей в ванной и сказала не выходить что бы они ни слышали. Потом я слышала выстрелы. Восемь выстрелов. Я считала. Я не знаю зачем считала но я считала."* Тела остались во дворе до следующего утра. --- #### Реакция Перенто Новость об Эсхонте дошла до столицы в тот же вечер. Министр внутренних дел Горен Тал — тот самый что говорил "полиция справится" — три часа молчал после того как получил донесение. Очевидцы описывали что он сидел в кабинете и перечитывал бумагу снова и снова. Потом он позвонил президенту Осту. Разговор длился двадцать минут. После него Ост созвал экстренное заседание правительства в час ночи.

Генерал Велм получил приказ в три часа утра: армия подключается. Это произошло через семь месяцев после того как Вен Арт впервые написал что надо действовать. Через два месяца после появления тяжёлого вооружения у отрядов СС. Через неделю после первых столкновений в Вардене. И после восьми выстрелов во дворе эсхонтского полицейского отдела. На следующее утро рестальские газеты вышли с одним заголовком на первой полосе. Разные газеты, разные редакторы, но почти одинаково: "Это не боевики. Это война." --- ### Август-сентябрь 1991 — Армия входит. Варден. Генерал Велм отправил в Варден Третью пехотную бригаду под командованием полковника Сана Рета. Четыре тысячи человек, бронетранспортёры, минимум тяжёлого вооружения. Велм хотел демонстрации силы. Присутствие армии должно было заставить отряды СС отступить без боя. Он всё ещё думал что можно решить это без большой крови. Рет зашёл двумя колоннами — с запада по Центральной дороге и с юга через промышленный район. Первая колонна остановилась в семь утра 3 августа на перекрёстке Заводской и Центральной. То что она увидела не было баррикадами встревоженных гражданских. Тяжёлые грузовики между зданиями — поставленные так чтобы сделать невозможным объезд и обеспечить укрытие для стрелков. Пулемётные позиции в окнах первого и второго этажей с перекрытыми секторами обстрела — никаких мёртвых зон. Снайперы на крышах трёх зданий. Подходы заминированы. Лейтенант Ален Корс командовавший передовым взводом написал в рапорте поданном в тот же вечер: *"Позиции построены людьми имеющими военную подготовку и опыт. Секторы перекрываются без пробелов. Минирование выполнено профессионально. Это не гражданские защищающие свой квартал."* Рет остановил колонну. Запросил артиллерию и подкрепление. Велм артиллерии не дал. Подкрепления тоже — сказал попробовать переговоры сначала. Три дня рестальские офицеры сидели напротив представителей "Фронта" и говорили. Чай, корректные тона, никакой агрессии. Требование СС — одно и неизменное: армия уходит из города полностью и навсегда. На четвёртый день Рет получил приказ отступить на окраины и "не провоцировать эскалацию". Варден остался за СС. За баррикадами уже тогда начиналось то о чём долго молчали. Жительница Марен Сол пряталась в подвале пока отряды проверяли квартиры по домам. Сквозь щель она видела как нескольких мужчин поставили к стене во дворе. Она слышала выстрелы. Рассказала об этом только в 1993 году уже в Вестарионе. Среди бойцов СС которые вели проверки несколько имели отчётливый столичный урунуский акцент — чистый, без региональных особенностей присущих местным даже с урунускими родителями. Разные свидетели отмечали это независимо друг от друга. --- ### Сентябрь 1991 — Кессаль. Железная дорога и предательство. Кессаль пал без боя — и именно это было самым страшным. В три часа ночи 6 сентября начальник железнодорожного узла Омар Велс открыл ворота станции изнутри и отошёл в сторону. Отряды СС вошли без единого выстрела и взяли под контроль единственную железнодорожную линию связывавшую восток Рестали с центром. Велс уехал следующим утром. В Урунусии его встретили — квартира, пенсия, новое имя в документах. Полковник Ален Борст получил приказ отбить узел прямой атакой 7 сентября. Бригада вышла в шесть утра и в двухстах метрах от станции наткнулась на минные поля. Четырнадцать погибших. Отступление. Борст написал рапорт в тот же день: *"Уровень подготовки и оснащения противника категорически не соответствует заявленному статусу гражданского движения самообороны. Минирование выполнено профессионально и заблаговременно. Считаю что имеем дело с регулярными подразделениями или людьми прошедшими регулярную военную подготовку за пределами Рестали. Прошу организовать независимое расследование."* Резолюция генерала Велма: *"Принято к сведению."* Борст направил копию непосредственно в министерство обороны минуя Велма. Это стоило ему сначала отношений с командованием а затем и карьеры. Но он остался в армии. Воевал до конца.

В ту же неделю артиллерия СС впервые открыла огонь по рестальским позициям за Кессалем. Три залпа, точно на командный пункт Борста. Без пристрелки. Майор Вал передал координаты за сутки до атаки. Через два дня снаряды легли в жилом квартале на запад от узла — там где по информации Вала отступила часть рестальской пехоты. Пятеро гражданских погибли. СС заявила что рестальская армия сама обстреляла собственных жителей. Урунуское телевидение показало разрушенные дома и дало слово только представителям СС. --- ### Октябрь 1991 — Аэропорт Надежда. Начало осады. Аэропорт Надежда находился в восемнадцати километрах от Кессала — на открытой равнине между городом и границей. Небольшой гражданский аэропорт обслуживавший регион. Единственная взлётно-посадочная полоса в радиусе двухсот километров. Рестальская армия разместила там гарнизон ещё в сентябре — две роты под командованием майора Горена Сала, около двухсот пятидесяти человек. Позиции по периметру, укреплённые пункты на въездах, запасы на месяц. Сал не знал что ему придётся держаться значительно дольше. Отряды СС окружили аэропорт 15 октября. Не штурмовали — просто окружили и перекрыли все подъездные пути. Кольцо вокруг периметра. Молчание. Первая неделя — тишина. Ни единого выстрела. Сал использовал это время чтобы укрепить периметр и проверить запасы. Запасов — на месяц при нормальном распределении. При жёстком пайке — на полтора. На восьмой день — первый обстрел. Миномёты, три залпа, по периметру. Пробная атака — проверка реакции. Сал не ответил артиллерией — берёг. Ответил только стрелковым огнём с укреплённых позиций. Атака не последовала. Вторая неделя — ежедневные обстрелы разной интенсивности. По периметру, по зданию терминала, по взлётной полосе. Сал перевёл личный состав в подземные технические помещения под терминалом. Тесно, темно, холодно — октябрь на востоке Рестали без отопления. Связь с командованием — только по радио. Велм обещал подкрепление. Подкрепление не приходило. Третья неделя — штурм ночью 6 ноября. Несколько сотен человек с трёх направлений. Гарнизон встретил их пулемётным огнём и гранатами. Отбили. Девятеро раненых, двое погибших. Сал написал в дневнике после той ночи: *"Мы отбили. Но у нас осталось боеприпасов приблизительно ещё на две такие ночи. После этого — только штыки."* Четвёртая неделя — артиллерийский обстрел взлётной полосы. Воронки, разрушенное покрытие. Аэропорт больше не мог принимать самолёты даже теоретически. Запасы еды заканчивались. Жёсткий паёк — половина от нормы. Раненые с первого штурма лежали в техническом подвале без нормальной медицинской помощи. Врач гарнизона лейтенант Вен Арос делал что мог — а имел он мало. Пятая неделя — Велм наконец прислал деблокирующую группу. Батальон по дороге от Кессала. Группа наткнулась на засаду в двенадцати километрах от аэропорта и отступила. Трое погибших, семеро раненых. Сал узнал об этом по радио. Записал в дневнике: *"Значит сами."* На тридцать второй день закончился хлеб. Оставались консервы — на несколько дней. На тридцать пятый Велм сообщил что новая деблокирующая группа выходит. Сал сказал что может держаться ещё три-четыре дня максимум. На тридцать восьмой день — 22 декабря 1991 года — пришёл другой приказ. Не о подкреплении. Велм написал: *"В связи с невозможностью деблокирования и началом мирных переговоров приказываю гарнизону аэропорта Надежда оставить позиции и отступить в организованном порядке на запад."* Сал собрал людей и зачитал приказ. Очевидцы описывали тишину после этого. Долгую тишину. Кто-то сказал что-то тихо — что именно никто не запомнил точно. Потом все начали собираться молча. Вышли ночью. По полям, обходя дороги. Вели раненых. Шли пять часов. До своих дошли на рассвете 23 декабря. Из двухсот пятидесяти человек — дошли двести семнадцать. Тридцать три погибших за тридцать восемь дней. Аэропорт Надежда перешёл под контроль СС тем же утром. Майор Сал после отступления написал рапорт где указал потери и израсходованные боеприпасы. В конце — одна фраза: *"Гарнизон выполнил свой долг до получения приказа об отступлении."*

Больше он никогда публично не говорил о тех тридцати восьми днях. Никому. Никогда.

Предисловие Есть ошибка которую делают почти все государства когда сталкиваются с тем с чем столкнулась Ресталь в 1991 году. Они видят вооружённых людей на своей территории и думают — полиция справится. Это не армия, это не война, это просто возбуждённые люди с ружьями. Бывало и не такое. Разберёмся. Рестальское правительство сделало именно эту ошибку. И заплатило за неё Эсхонтом. --- ### Январь-март 1991 — Государство не реагирует Зима 1991 года в восточных регионах Рестали была обычной. Холодной, серой, с перебоями в отоплении в старых кварталах Вардена потому что котельная требовала ремонта который городской совет откладывал третий год подряд. "Движение Единства" проводило митинги регулярно но скромно. Несколько сотен человек, лозунги, речи Гела Оренса о братстве народов и общем будущем. Публичный лидер говорил красиво и искренне — о несправедливо проведённых границах, о людях которые оказались по разные стороны от своих, о праве жить вместе. Толпа слушала. Часть — из убеждений. Часть — от нечего делать в городе где закрылись два предприятия и где триста человек уже год сидели без работы. Полиция наблюдала но не вмешивалась. Ничего незаконного — люди собираются и говорят. Это не преступление. В Перенто правительство получало донесения из региона и читало их с умеренным интересом. Начальник рестальской разведки полковник Вен Арт подал в феврале 1991 года доклад с рекомендацией усилить контрразведывательную деятельность на востоке и установить надзор за финансовыми потоками "Движения Единства". Доклад попал в парламентский комитет по безопасности где пролежал — депутат Сор позаботился через процедурные задержки. Министр внутренних дел Горен Тал на закрытом заседании правительства в марте 1991 года сказал фразу которую потом вспоминали многие: *"Это возбуждённые люди с лозунгами. Полиция справится. Не нужно делать из этого больше чем оно есть."* Через месяц он изменит своё мнение. Но будет уже поздно. --- ### Апрель 1991 — Первые провокации и первое оружие Офис "Движения Единства" на улице Центральной в Вардене сгорел в ночь с 12 на 13 апреля. Рестальская полиция приехала в шесть утра. Урунуское телевидение — в пять пятьдесят. Это была не случайность — операторы с урунускими аккредитационными карточками заняли позиции ещё ночью. Фотографии обгорелых стен и двух активистов с перевязанными головами появились в урунуском эфире до того как дежурный офицер полиции успел заполнить первую страницу протокола. Расследование длилось четыре месяца. Подозреваемые не установлены. Дело закрыли. Параллельный инцидент в Брене — разбитые окна, угрожающие письма под дверями активистов. Тоже расследование, тоже без результата. Диктор урунуского государственного телевидения Ворен Саль — спокойный голос, правильная дикция, лицо излучающее озабоченность без агрессии — говорил об этих событиях каждый день. Не кричал, не требовал. Просто констатировал и добавлял одну фразу: *"Рестальский народ заслуживает защиты. Рестальская власть этой защиты не даёт."* Он повторил это семнадцать раз за двадцать один день. В штаб-квартире В.У.Р. в Уруне аналитики фиксировали рейтинги "Движения Единства" после каждого эфира. Они росли. Май и июнь принесли кое-что новое. "Движение Единства" объявило о формировании "отрядов самообороны" — СС, Сила Самообороны — 8 июня 1991 года. Официальное обоснование — защита активистов от "террора рестальских силовиков". Оружие появилось в ту же неделю. Не охотничьи ружья. Не старые пистолеты. Автоматы нового производства с перебитой маркировкой. Гранатомёты. Миномёты. Всё чистое, всё недавнее, всё явно заводское. Полковник Вен Арт написал 15 июня: *"Количество и качество вооружения категорически не соответствует возможностям гражданского движения финансируемого из внутренних источников. Считаю необходимой немедленную проверку складских объектов в районе Вардена и Брена и установление источника поставок."*

Больше он никогда публично не говорил о тех тридцати восьми днях. Никому. Никогда.

# Операция "Народная Воля" — Военная Хроника ## Глава Вторая. Первая Кампания. Часть Вторая. 1991-1992. ---

Предисловие ко второй части Пока гарнизон аэропорта Надежда считал консервы и ждал подкрепления которое не приходило — на остальном фронте происходило то что превратило локальный конфликт в полноценную трагедию. Города падали. Одни — в боях. Другие — тихо, почти незаметно, как падает человек который долго болел и вдруг просто перестаёт держаться. И где-то посередине между этими двумя способами — Малое Село. Которое не падало ни так ни иначе. Которое просто уничтожили. --- ### Октябрь 1991 — Брен. Открытые ворота. Брен — город на северо-востоке региона, около двадцати пяти тысяч жителей. Пограничный гарнизон, склады оружия, единственная дорога ведущая к границе с Урунусией через горный перевал. Стратегически важный. Держать — необходимо. Командир гарнизона полковник Гарен Ост понимал это лучше кого-либо. Он родился здесь. Знал каждую улицу, каждый подход к городу, каждую точку где можно держаться неделями. Он мог сделать из Брена крепость. Вместо этого он сделал другое. Ночь с 4 на 5 октября. Ост собрал старших офицеров гарнизона и объявил что получил "приказ о перегруппировке". Приказа такого не существовало — он его выдумал. Офицеры удивились но не возразили — полковник есть полковник. Гарнизонные склады Ост открыл в два часа ночи. Оружие, боеприпасы, карты рестальских позиций в регионе — всё осталось на месте. Замки сняты, ворота открыты. В три часа он вывел солдат из города под предлогом "марша к новым позициям". Они шли колонной в темноте и не понимали куда и зачем. В пять утра колонна остановилась в пятнадцати километрах от города. Ост объявил привал. В шесть — уехал. Один, на штабной машине, в сторону границы. Водитель рядовой Сон Арел рассказывал позже: *"Он молчал всю дорогу. Я не решался спрашивать. Когда мы подъехали к пропускному пункту он вышел из машины и сказал мне возвращаться к подразделению. Я оглянулся — он уже шёл к будке пограничников. Я никогда больше его не видел."* Отряды СС вошли в Брен в семь утра. Нашли пустой гарнизон с открытыми складами. Оружие со складов Брена появилось на фронте через неделю. В городе сразу начались проверки. Судья Ренос Барт — человек известный в городе, рестальский патриот, двадцать лет на должности — отказался подписать заявление о поддержке "Временного Правительства". Его забрали ночью. Больше его никто не видел. Директора школы Орена Веса забрали через неделю после того как он сказал ученикам что "всё это незаконно и скоро закончится". Кто-то из родителей донёс — кто именно неизвестно до сих пор. Вес появился через месяц — живой но такой что больше никогда публично ничего не говорил. Бывшие ученики описывали что он после возвращения избегал смотреть людям в глаза и вздрагивал от резких звуков. Что с ним сделали за тот месяц — он не рассказал никому и никогда. --- ### Октябрь 1991 — Осталь и Кален. Тихое падение. Осталь и Кален сдались почти одновременно — без серьёзного сопротивления, без больших боёв, тихо и почти незаметно на фоне того что происходило в Вардене и Кессале. В Остали местная полиция разошлась по домам ещё до того как отряды СС появились на горизонте. Начальник полиции Горен Рал — человек до того ничем не примечательный — просто закрыл отдел на замок, раздал людям табельное оружие со словами "берите и идите" и уехал неизвестно куда. Больше его никто не видел в Остали после того дня. Позже установлено что он уехал в Урунусию. Был ли он завербован заранее или просто испугался — неизвестно. В.У.Р. его имя в своих архивах не подтвердила и не опровергла. Городской голова Гел Рен подписал заявление о поддержке "Временного Правительства" ночью после того как к нему пришли двое людей с простым предложением. Он рассказывал позже: *"Они не угрожали мне лично. Они просто спросили думаю ли я о своей семье которая живёт в столице. Назвали имена моих детей. Адреса. Я подписал."*

В Калене — почти так же. Полиция сдала оружие без боя. Местная власть подписала что попросили. Отряды СС вошли к обеду. Но в Калене произошёл один эпизод который отличал этот город от Остали. Местный священник отец Борен — семьдесят два года, служил в городе сорок лет, знал каждую семью — вышел навстречу отрядам СС с крестом в руках и встал посреди главной улицы. Он ничего не говорил. Просто стоял. Командир отряда остановил колонну. Несколько минут молчания. Потом приказал обойти священника и продолжать движение. Отца Борена никто не тронул. Он так и стоял посреди улицы пока последний грузовик не проехал мимо. Потом вернулся в церковь. Его позже спрашивали что он хотел этим сделать. Он ответил: *"Я хотел чтобы они посмотрели в лицо тому что делали. Хоть кто-то один. Хоть на секунду."* Посмотрели ли — неизвестно. --- ### Октябрь 1991 — Малое Село. Резня. Малое Село находилось между Осталью и Кессалем — небольшая сельская община, около четырёх тысяч жителей. Смешанное население — примерно половина рестальцев, половина с урунуским происхождением. Сельское хозяйство, несколько небольших мастерских, одна школа, один фельдшерский пункт. Ничем не примечательное место. Отряд СС — около ста пятидесяти человек — вошёл 14 октября. Шли со стороны Кессала, по главной дороге, открыто. Председатель сельсовета Петар Ос — пятьдесят восемь лет, фермер, никогда не занимался политикой — вышел навстречу. Он держал в руках лист бумаги — какое-то официальное обращение которое написал ночью и которое начиналось со слов "от имени жителей Малого Села заявляем о нейтралитете". Он не успел его зачитать. Командир отряда выстрелил без предупреждения. Ос упал на главной улице своего села. При свидетелях, среди белого дня, в десять утра. Лист бумаги остался лежать рядом. Отряд ходил по домам и проверял документы. Искали мужчин призывного возраста служивших в рестальской армии или имевших родственников среди офицеров. Пленных не брали — это стало понятно быстро. Нашли девятерых. Двое попытались бежать через огороды — их догнали в двухстах метрах от домов. Остальные просто стояли и ждали потому что бежать было некуда и потому что не верили до последнего что это происходит на самом деле. Всех девятерых вывели за село. Выстрелы слышали все четыре тысячи жителей. Учитель Борен Вал — внук того Борена Аса который писал дневник в 1931 году об учениках из урунуских семей — пытался спрятать двоих в подвале своего дома. Знал их с детства. Один учился у него пять лет. Отряд нашёл их во время обыска. Всех троих вывели во двор. Вал выжил. Двое которых он прятал — нет. Как именно он выжил — не рассказывал никому никогда. Единственное что он сказал журналисту который нашёл его в Вестарионе через несколько лет — одно предложение: *"Я живой и я не знаю зачем."* Женщина Сора Вел — жена одного из погибших, двое детей, младшему три года — шла пешком через поля два дня чтобы добраться до рестальских властей. Без еды, без воды, неся младшего на руках. Её показания задокументированы в архиве рестальской прокуратуры. Дело не открыли — прокурор написал что "не имеет возможности проводить следственные действия на неподконтрольной территории". Технически он был прав. Среди бойцов отряда местные узнали лишь нескольких как людей из региона. Большинство говорили между собой на столичном урунуском. Малое Село после тех событий начало пустеть. Сначала уехали семьи погибших. Потом те кто видел. Потом те кто слышал. К концу 1991 года в селе оставалось меньше половины довоенного населения. К концу первой кампании — несколько десятков пожилых людей которым некуда было ехать. В 2004 году Малое Село официально существует на картах. Фактически — там никого нет. --- ### Ноябрь 1991 — Бергловск. Первый захват. Бергловск ждали. Подполковник Арен Вос — тридцать девять лет, командир сводного отряда который Велм отправил для защиты города — прибыл 28 октября с тремя тысячами человек, несколькими бронетранспортёрами и артиллерийской батареей.

Он сделал то что Берест не смог сделать раньше из-за нехватки сил — организовал полноценную оборону. Позиции по всему периметру, резервы в центре, связь между всеми точками. Но отряды СС подошли к городу уже 3 ноября — раньше чем Вос успел завершить укрепления. Обстрел начался в девять утра. Систематический, без перерыва. Артиллерия СС работала по секторам. Жилой квартал "Новая Застройка" на север от шахты — четырнадцать прямых попаданий за первый день. Водонапорная башня разрушена на второй день. Город без водоснабжения. Больница получила первое попадание 5 ноября. Снаряд пробил крышу и взорвался в коридоре второго этажа. Шестеро погибших — трое пациентов, двое санитаров, одна медсестра. Медсестра Ола Рен которая была на смене описывала: *"Первый снаряд лёг в крыло где лежали дети. Мы выносили их в подвал. Второй лёг в коридор где мы только что стояли. Я не думала что это специально — я просто бежала. Потом я поняла что они видели красный крест на крыше."* Вос держал позиции. Пять дней гарнизон отбивал попытки пехоты СС войти в город. Улица Шахтёрская — главная артерия ведущая к предприятию — переходила из рук в руки дважды. Вос лично командовал на передовых позициях, дважды попадал под обстрел, оба раза выходил без ранений. Шахтёры оставшиеся в городе — около трёхсот человек — организовали помощь гарнизону добровольно. Копали траншеи, носили боеприпасы. Директор шахты Горен Вас координировал гражданскую помощь из подземных технических помещений. На шестой день Сот сменил тактику. Вместо фронтального давления — окружение. Две колонны обошли город с флангов и перекрыли дороги на запад. Вос запросил подкрепление или разрешение на прорыв. Ответ из штаба: подкрепления нет. Вос принял решение — эвакуация через подземные шахтные тоннели. Горен Вас лично водил первые группы по тёмным выработкам которые не использовались годами. Три дня эвакуации. Под обстрелом сверху, в темноте снизу. 13 ноября последний раненый прошёл через тоннель. 14 ноября Вос отступил. Вывел две тысячи семьсот человек — больше половины от начального состава. Горен Вас уходил вместе с гарнизоном — отказался идти раньше. Остался до последнего. Когда они вышли за пределы кольца и увидели звёзды Вас остановился и долго стоял молча. Что он думал — никогда никому не рассказывал. --- ### Ноябрь-декабрь 1991 — Контрудар. Бергловск возвращается. Это был единственный момент первой кампании когда рестальская армия не отступала. Вос вышел из города но не ушёл далеко. Остановился в десяти километрах, перегруппировался и за сутки разработал план. Не штурм — это стоило бы слишком дорого против укреплённого города с танками. Вместо этого — перекрыть дороги ведущие от Бергловска к границе. Отрезать снабжение. Три дня рестальская артиллерия держала эти дороги под огнём. Ни один грузовик не мог пройти. Отряды СС в городе остались без боеприпасов и еды. Командир гарнизона СС Ретас-младший — племянник публичного лидера движения — запросил разрешения отступить. Разрешение получил. 12 декабря отряды оставили Бергловск и отошли к Вардену. Вос вошёл в город в тот же день. Жители выходили на улицу. Кто-то плакал. Кто-то молчал и смотрел. Кто-то протягивал руки и касался рукавов солдат — просто чтобы убедиться что это настоящее. Директор шахты Горен Вас вернулся в административный корпус и нашёл пустые сейфы и отсутствующую документацию. Урунуские "советники" успели вывезти технические схемы предприятия и финансовую документацию за двадцать пять лет. Бергловск остался рестальским — единственный город который удалось отбить в первой кампании. Но документация которая исчезла давала Урунусии всё что нужно знать о шахте. --- ### Декабрь 1991-февраль 1992 — Международная реакция. Молчание которое убивает. Пока рестальские города падали один за другим — в столицах стран С.Н.К.И. происходило то что впоследствии вошло в учебники как пример того как не надо реагировать на кризис.

Вестарион созвал экстренное заседание С.Н.К.И. в октябре 1991 года. Три дня обсуждений. Результат — декларация о "глубокой озабоченности ситуацией в Рестали и призыв к мирному урегулированию конфликта". Рестальская делегация спросила означает ли это военную поддержку. Официальный ответ С.Н.К.И. пришёл через две недели: *"Союз не может квалифицировать текущую ситуацию в Рестали как внешнюю агрессию при отсутствии прямых доказательств участия вооружённых сил иностранного государства. Конфликт имеет признаки внутреннего гражданского противостояния. Предоставление военной помощи одной из сторон противоречит уставу Союза."* Проще говоря — это ваша гражданская война. Мы не можем воевать против ваших собственных партизан. Нет доказательств что там Урунусия. Мы озабочены. Рестальский посол в Вестарионе Гел Арен написал в частном письме: *"Они озабочены. Они будут озабочены пока нас не будет."* Крейдара публично призвала "все стороны к диалогу и сдержанности". Алвен Рост в ту неделю передал В.У.Р. полный протокол закрытого заседания С.Н.К.И. Нордвал хотел действовать — но один без санкции Союза не мог и не решался. Эссар собирал разведывательные данные. Заместитель директора разведки Мира Сал составила внутренний отчёт где чётко написала что СС является операцией В.У.Р. и что бездействие Союза означает потерю Рестали. Отчёт получил гриф и лёг в архив. Финансовой помощи тоже не предоставили — Крейдара заблокировала инициативу в бюджетном комитете. Ресталь осталась одна. Рестальский посол Гел Арен написал матери в Перенто в декабре 1991 года — частное письмо, не дипломатическая депеша: *"Мама я сделал всё что мог. Я говорил со всеми до кого имел доступ. Они слушали вежливо и ничего не сделали. Я не знаю что ещё можно сделать. Я не знаю."* --- ### Февраль 1992 — Соглашение. Конец первой кампании. Президент Ост собрал совещание 12 декабря. Велм доложил честно и без прикрас: армия контролирует большинство страны но не может восстановить контроль над восточными регионами без масштабной операции с тяжёлыми потерями. Поддержки от С.Н.К.И. ждать не приходится. Ост помолчал долго после этого доклада. Потом сказал: *"Договариваемся."* Урунусия предложила себя посредником на переговорах. Альтернативы не было. Переговоры длились с декабря по февраль. Тяжёлые, изматывающие, с тупиками которые длились днями. Ост настаивал на одном — Бергловск остаётся рестальским. Это была единственная красная линия которую он не мог пересечь. Два часа отдельных переговоров только по этому вопросу. Урунуская сторона согласилась — они уже имели документацию шахты и знали всё что нужно. Соглашение подписали 3 февраля 1992 года в два часа ночи. Варден, Кессаль и прилегающие регионы — широкая автономия в составе Рестали. Рестальская армия уходит. Урунуские наблюдатели размещаются на границах автономий. Урунусия — гарант мира. Ост подписал. Очевидцы описывали его после церемонии — он сидел в пустом зале переговоров после того как все разошлись. Просто сидел и смотрел в окно. Помощник подошёл и спросил готов ли он ехать. Ост ответил: *"Дайте минуту."* Сидел ещё двадцать минут. Потом встал и уехал. --- ### 1992 — Год тишины и подготовки Формально — мир. Рестальская армия вышла из автономий. "Временное Правительство" формально распустило отряды СС. Урунуские наблюдатели заняли позиции вдоль границ автономий. Что происходило внутри — рестальская разведка могла только догадываться. Собственных источников там почти не осталось — те что были или молчали или исчезали. Полковник урунуской армии Кас Ворен — официально "технический советник гуманитарной миссии" — жил в Вардене с апреля по декабрь 1992 года. Реорганизовывал разрозненные отряды СС в полноценные подразделения со стандартной урунуской структурой. Подготовка, дисциплина, тактика. Через границу шли "гуманитарные конвои". Рестальская таможня не имела права их проверять — дипломатическое прикрытие.

Механик Бор Астен из Вардена видел ночью тяжёлые ящики которые разгружали вблизи старого завода. Не придал этому значения. Через год понял что это были танковые компоненты в разобранном виде. К концу 1992 года в автономиях: двенадцать танков, зенитные батареи, две пехотные бригады де-факто. Реальное командование у полковника Арен Сота — выпускника урунуской военной академии 1979 года, человека без публичной биографии до этого времени. Майор Торен Вал продолжал служить в рестальской армии. Регулярно передавал координаты. Без сбоев. Эсхонт, Парте и Жолудивск — города где урунуского населения было значительно меньше — рестальская армия постепенно восстановила контроль в течение 1992 года. Не большими боями — просто СС там было труднее держаться без поддержки местного населения. Эти три города останутся рестальскими до начала второй кампании. Бергловск тоже остался рестальским. Горен Вас вернулся в административный корпус и пытался восстановить работу шахты без документации которую вывезли. Нашёл старых инженеров которые помнили всё наизусть. Шахта заработала — медленно, частично, но заработала. В Перенто правительство подписывало бюджет и говорило о "начале нового этапа стабилизации". Газеты писали о мире. Вен Арт писал доклады о подготовке в автономиях. Их читали. Откладывали. Ничего не делали. Гел Оренс — публичный лидер "Движения Единства" — почти исчез из публичного пространства в течение 1992 года. Появлялся редко, говорил мало. Очевидцы описывали что он выглядел как человек который что-то понял но не может или не хочет говорить об этом вслух. Что именно он понял — неизвестно. Предатели которые ещё не знали что их выбросят продолжали свою работу. Вал передавал координаты. Сор блокировал инициативы в парламенте. Марс вёл больницу. Все были готовы. Оставалось только найти повод. А повод всегда находится когда он нужен.

# Операция "Народная Воля" — Военная Хроника ## Глава Третья. Вторая Кампания. Конец Рестали. 1993.

Первый серьёзный бой второй кампании произошёл не в городе а на трассе между Варденом и городком Карел — узловой перекрёсток где сходятся три дороги к центральным районам Рестали. Сот ударил двумя колоннами одновременно. С севера и с востока. Впереди танки, за ними пехота на грузовиках. Чёткая координация, чёткий план. Рестальская застава — рота Четвёртой бригады под командованием капитана Олена Варса, около ста двадцати человек — не имела ничего против танков. Лёгкое вооружение, несколько гранатомётов, позиции в зданиях вокруг перекрёстка. Варс запросил артиллерийскую поддержку в шесть тридцать утра. Артиллерия пришла с опозданием на три часа. Позже расследование установило что донесение Варса задержал дежурный офицер штаба. Его имя в материалах дела — под вопросом. Было ли это намеренно или простая некомпетентность — так и осталось без ответа. За три часа колонны обошли заставу и отрезали пути отступления. Варс принял решение держаться. Не потому что не понимал ситуацию — понимал. А потому что кто-то должен был сдерживать колонны пока центр отреагирует. Бой длился три дня. Рота потеряла больше половины. Сам Варс получил осколок в плечо на второй день и продолжал командовать. На четвёртый прорвался с остатками через поля. Он выжил. Давал показания комиссии С.Н.К.И. в 1995 году и сказал одно: *"Мы воевали хорошо. Но кто-то им говорил где мы стоим. Каждый раз — точно."* Параллельно с боями артиллерия СС начала систематический обстрел городка Карел. Не позиций — города. Снаряды в жилом квартале на север от перекрёстка. На рыночной площади. В здании почты. В школе — к счастью уже эвакуированной. Жители бежали на запад. Дорога забита людьми с детьми и вещами. Колонну беженцев накрыл артиллерийский залп 18 марта — снаряды легли прямо на дорогу среди толпы. Сколько погибло — неизвестно до сих пор. Оценки от сорока до восьмидесяти человек. Карел после второй кампании так и не восстановился. В 2004 году там живёт меньше двухсот человек — преимущественно те кому некуда ехать. --- ### 21-23 марта — Падение Кессала Полковник Ден Алв построил оборону Кессала грамотно. Железнодорожные насыпи как естественные укрепления. Пулемётные точки в узловых зданиях. Заминированные подходы. Атака началась 21 марта в пять утра. Первый залп артиллерии СС лёг точно на командный пункт Пятой бригады. Без пристрелки. Майор Вал передал координаты за неделю. Алв писал позже: *"Первый залп лёг точно на командный пункт. Я понял что кто-то передал им карту наших позиций. Я не знал кто. Я до сих пор не знаю кто."* Он так и не узнает. Вал исчезнет до конца кампании. Параллельно — город. Два прямых попадания в городскую больницу Кессала. Первое в приёмный покой, второе в хирургическое отделение. На крыше хорошо виден красный крест. Главный врач Арен Вос — однофамилец подполковника, никакой связи — эвакуировал пациентов в подвал после первого попадания. Погиб от осколка в коридоре во время второго обстрела. Ему было пятьдесят четыре года. Он проработал в этой больнице двадцать восемь лет. Бой длился два дня. Алв отходил квартал за кварталом. Из начальных четырёх тысяч оставалось чуть больше двух когда он вывел бригаду из города 23 марта. Кессаль пал. --- ### 24-31 марта — Осталь, Брен и село Ровное Осталь оборонялась три дня. Гарнизон под командованием майора Сена Рала занимал позиции вокруг административного квартала. Артиллерия СС начала обстрел 24 марта. Первые снаряды — в жилой массив, не по позициям. Рал написал в штаб: *"Противник ведёт намеренный огонь по жилому массиву без военного обоснования. Прошу разрешения эвакуировать гражданских."* Разрешение получил. Эвакуацию провели частично — часть жителей отказалась выходить. Не верили что будет хуже. 27 марта снаряды накрыли рынок где собрались те кто не эвакуировался. Двадцать три погибших. Рал получил приказ отступать — город невозможно удержать без катастрофических потерь среди гражданских. Отступил. Осталь пала 28 марта. Брен сдался 31 марта практически без боя.

Командир гарнизона лейтенант Горен Тас — двадцать шесть лет, первая командная должность — собрал офицеров и поставил вопрос прямо: держаться без шансов или отступить и сохранить людей. Проголосовали за отступление. Вышли ночью через поля. Утром город был пуст. Между Осталью и Бреном на дороге их соединявшей — небольшое село Ровное. Около восьмисот жителей. Отряд СС вошёл туда 29 марта вслед за отступлением рестальских сил. Реконструкция из показаний семи человек выживших и добравшихся до рестальских позиций. Отряд искал рестальских солдат и "коллаборантов". Нашли шестерых мужчин призывного возраста не успевших уехать. Их расстреляли во дворе сельской школы. Учитель Борен Вал — внук того Борена Аса писавшего дневник в 1931 году — пытался спрятать двоих в подвале своего дома. Нашли во время обыска. Всех троих вывели во двор. Вал выжил. Двое которых он прятал — нет. Как именно он выжил — не рассказывал никому никогда. После того как отряд ушёл село Ровное опустело за сутки. Люди шли пешком на запад с тем что смогли взять. Дома остались стоять с открытыми дверями. В 2004 году туда иногда приезжают журналисты из Вестариона фотографировать пустые улицы. Новая власть Рестали журналистов не пускает но они находят способы. --- ### Апрель 1993 — Хелмон, Яровще, Финтам. Дорога к центру. После падения Остали и Брена СС пошла дальше на запад — к центральным районам Рестали. Это была новая фаза кампании. Если раньше бои велись преимущественно на востоке где была высокая концентрация урунуского населения — теперь фронт приближался к сердцу страны. Хелмон — город в центре страны, около сорока тысяч жителей. Преимущественно рестальцы, мало урунуских семей. Здесь СС не могла рассчитывать на поддержку местного населения как в Вардене или Кессале. Они и не рассчитывали. Отряды подошли к Хелмону 5 апреля. Рестальский гарнизон — две бригады под командованием полковника Вена Сота, не путать с Ареном Сотом — занимал укреплённые позиции на подступах к городу. Бой за Хелмон длился шесть дней. Это была самая жёсткая битва начинавшаяся не в городе а вокруг него — в полях и на холмах окружавших Хелмон с трёх сторон. Рестальская артиллерия впервые в этой кампании отвечала систематически — не точечными выстрелами а полноценным огнём. Но танки решали. Каждый раз когда рестальская пехота останавливала атаку СС — появлялись танки и меняли картину. Рестальские бронетранспортёры горели от гранатомётного огня. Противотанковых средств катастрофически не хватало. Полковник Вен Сот на четвёртый день боя написал в штаб: *"Могу держаться ещё два-три дня. Потом — или отступление или окружение. Прошу подкрепления или разрешения на отступление."* Подкрепление не пришло. Разрешение на отступление получил на шестой день. Хелмон пал 11 апреля. В отличие от восточных городов здесь СС столкнулась с открытой враждебностью населения. Никто не выходил встречать. Магазины закрылись. Улицы опустели. Город смотрел сквозь закрытые окна и молчал. Командиры СС понимали разницу между Варденом где их встречали как освободителей и Хелмоном где их встречала мёртвая тишина. Проверки начались в тот же вечер. Яровще — город к северу от Хелмона, прикрывал дорогу на Перенто с севера. Около двадцати пяти тысяч жителей. Рестальский гарнизон Яровще насчитывал меньше тысячи человек — один батальон и несколько отдельных рот. Командир майор Горен Арт — молодой, тридцать два года, решительный — не получил приказа держать город любой ценой. Вместо этого получил приказ "нанести максимальные потери противнику и отступить в организованном порядке". Арт выполнил обе части приказа. Он не держал Яровще как крепость — он превратил его в ловушку. Отряды СС вошли в город 13 апреля ожидая слабого сопротивления. Первые кварталы — пустые улицы, закрытые двери, ни единого выстрела. Колонна пошла вглубь. Там её ждали. Арт разместил своих людей в ключевых зданиях вдоль главной улицы — не на открытых позициях а внутри, на втором и третьем этажах. Когда авангард СС зашёл достаточно глубоко — открыли огонь одновременно с двух сторон.

Бой длился четыре часа. Авангард СС отступил с тяжёлыми потерями. Арт вышел из города через северный маршрут ещё до того как основные силы СС подтянули артиллерию. Яровще пало 14 апреля. Но потери СС там были наибольшими за всю вторую кампанию в расчёте на один день боя. Арт никогда не говорил о Яровще публично — дисциплина. Но среди рестальских офицеров в эмиграции эту операцию знают и рассказывают новым поколениям. Финтам — город на юге, прикрывал дорогу к порту Якпон. Около тридцати тысяч жителей. Стратегически важный — кто контролирует Финтам тот контролирует единственный морской выход Рестали. Рестальская армия держала Финтам до последнего — здесь наконец пришло подкрепление. Две дополнительные бригады из резервов. Бой за Финтам длился девять дней — с 16 по 25 апреля. Самый долгий бой второй кампании после Хелмона. СС не могла обойти город с флангов — на юге море, на севере болотистая местность непроходимая для тяжёлой техники. Приходилось идти прямо. Рестальская артиллерия использовала это преимущество максимально. Танки СС горели на открытом поле перед городом — без укрытий, под прямым огнём. Но боеприпасов снова не хватило. На девятый день рестальская артиллерия замолчала — не приказ, просто нечем стрелять. На следующее утро танки СС вошли в город. Гарнизон Финтама отступил к порту. Командир полковник Дан Рел пытался эвакуировать морем хотя бы часть сил — небольшой рестальский флот стоял в Якпоне. Но времени не было. Финтам пал 25 апреля. Порт Якпон — единственный морской выход Рестали — перешёл под контроль СС через три дня после падения Финтама. --- ### Апрель-май 1993 — Эсхонт, Парте, Жолудивск. Падение городов которые держались. Три города которые рестальская армия удерживала с первой кампании — Эсхонт, Парте и Жолудивск — теперь оказались в окружении с трёх сторон. Эсхонт — город где погиб капитан Гал и его полицейский отдел — держался дольше всех. Не потому что имел больше сил. А потому что люди там помнили что произошло в августе 1991 года и понимали что их ждёт. Командир гарнизона подполковник Сен Борет — сорок пять лет, участник Первой Коалиционной — получил приказ держать город до последней возможности. Он держал двадцать два дня. Обстрелы каждый день. Без перерыва, без пауз. Город разрушался квартал за кварталом. Жителей оставалось всё меньше — те кто мог уехал в первые дни. Те кто остался — или воевали рядом с гарнизоном или прятались в подвалах. На пятнадцатый день СС перекрыла последнюю дорогу. Эсхонт в окружении. На двадцать первый — закончились медикаменты. Врач гарнизона лейтенант Ора Сал — женщина, двадцать восемь лет, единственный медик оставшийся — оперировала без анестезии на третьей неделе осады. Выживали не все. На двадцать второй день Борет получил приказ отступать. Вышли ночью. Небольшими группами, разными маршрутами. Часть прорвалась. Часть — нет. Борет вышел из города последним. Из двух тысяч с которыми начинали — дошло меньше половины. Эсхонт пал 18 мая. Парте и Жолудивск пали в течение недели после Эсхонта — без такого длительного сопротивления. Просто фронт подошёл и накрыл их. --- ### Апрель-май 1993 — Бергловск. Во второй и последний раз. Бергловск ждал своего часа. Подполковник Арен Вос — тот самый что отбил город в декабре 1991 года и вывел гарнизон через шахтные тоннели — теперь командовал его обороной во второй раз. Он имел больше чем тогда — усиленная бригада, артиллерия, запасы. И опыт. Он знал каждую улицу. Знал где держатся позиции, где слабые места, где можно устроить засаду. Но он также знал что на этот раз через тоннели не выйти — СС перекрыла все выходы заблаговременно. Изучила ошибку первой кампании. Сот подошёл к Бергловску 19 апреля. Восемь танков, две пехотные бригады, тяжёлая артиллерия. Численное превосходство два к одному. Обстрел начался в тот же день. Систематический, методичный. Артиллерия СС работала по секторам — квартал за кварталом. Без пауз, без перерывов на ночь.

"Новая Застройка" — квартал уже пострадавший в первой кампании и так полностью и не восстановившийся — получил новую волну попаданий. Дома уцелевшие в 1991 году горели теперь. Водонапорная башня — восстановленная после первой кампании — разрушена снова на второй день. Больница получила первое попадание 21 апреля. Медсестра Ола Рен пережившая оба обстрела — в 1991 и теперь в 1993 — описывала: *"Я уже знала что делать. Это самое страшное — когда ты уже знаешь что делать в такой ситуации. Мы несли людей в подвал. Мы слышали как оно бьёт сверху. Мы продолжали нести. Просто продолжали нести."* Вос держал позиции пять дней. Улица Шахтёрская — та же что в первой кампании — снова переходила из рук в руки. Трижды за четыре дня. После третьего раза от неё остались только стены. Горен Вас — директор шахты, человек прошедший через первую кампанию — снова организовал помощь гарнизону. Шахтёры оставшиеся копали, носили, помогали. На шестой день Сот окружил город. Полностью — на этот раз без прогалин. Вос запросил подкрепление. Ответ из штаба пришёл 25 апреля: подкрепления нет. Вос принял решение держаться. Не потому что верил что придёт помощь. А потому что каждый день что он держал Бергловск — это день когда остальная армия могла укреплять позиции на подступах к Перенто. Ещё семь дней в полном окружении. Без снабжения. Без медикаментов. С минимумом боеприпасов. 2 мая пришёл приказ отступать. На этот раз не через тоннели — через прорыв на северном фланге где оборона СС была наиболее слабой. Вос сосредоточил все доступные силы на одной точке и ударил. Прорыв стоил дорого — тяжёлые потери за первые три часа. Но вышли. Из четырёх тысяч с которыми начинали Вос вывел тысячу восемьсот. Горен Вас уходил вместе с гарнизоном. В последний раз посмотрел на шахтную башню поднимавшуюся над горизонтом. Больше он её никогда не видел. Бергловск пал 2 мая 1993 года. На этот раз навсегда. --- ### Май 1993 — Дорога на Перенто После Бергловска между СС и столицей Перенто оставалось несколько оборонных рубежей и около ста километров дороги. Рестальская армия пыталась остановить продвижение на каждом рубеже. Не могла. Не потому что не билась. А потому что танков больше нечем было останавливать. Генерал Велм в своём дневнике написал 5 мая: *"Мы не имеем больше средств борьбы с бронетехникой. Мы можем держать города пока они не подтянут артиллерию. Потом вынуждены отступать. Мы отступаем уже месяц. Отступать больше некуда."* Городок Сонное — последний крупный населённый пункт перед Перенто — держал оборону три дня. Командир гарнизона майор Арен Борс получил приказ держаться до последней возможности. Держался три дня. Отступил когда закончились противотанковые средства. Сонное пало 14 мая. До Перенто оставалось тридцать километров. --- ### Май 1993 — Последние защитники Пока главные силы рестальской армии отступали к столице — по всей стране ещё держались отдельные подразделения. Гарнизон города Ален под командованием майора Сона Барета — двести сорок человек против нескольких тысяч — держался семь дней. Барет погиб на пятый день от снайперской пули во время обхода позиций. Остатки гарнизона вышли и сдались 2 мая. Их отпустили — без оружия, без документов, сказали идти на запад. Гарнизон пограничного городка Малый Корст — девяносто человек под командованием сержанта Горена Вела. Офицеров не осталось. Вел принял командование автоматически. Держался до 14 мая. Сдал позиции когда закончились патроны. Вел никогда не говорил публично о тех днях. Единственное что сказал журналисту который нашёл его в Вестарионе в 1995 году: *"Мы просто делали что могли. Больше нечего рассказывать."* --- ### Май 1993 — Перенто. Город который не хотел умирать. Столица Рестали встретила известие о приближении СС по-разному. Часть жителей эвакуировалась — на запад, к родственникам, просто куда-нибудь. Вокзал Перенто в первые две недели мая работал круглосуточно. Очереди к кассам. Люди с чемоданами и детьми спящими на скамейках. ---

Часть осталась. Кто-то — потому что верил что армия остановит. Кто-то — потому что некуда было ехать. Кто-то — просто потому что это их город и они не собираются отсюда уходить. Правительство объявило оборону столицы 10 мая. Президент Ост выступил по радио. Коротко, без пафоса: "Мы будем защищать наш город. Каждый кто может держать оружие — приходите на сборные пункты. Ресталь не сдаётся." На сборные пункты пришли тысячи. Не только военнообязанные. Пожилые мужчины воевавшие ещё в Первой Коалиционной. Студенты. Несколько сотен женщин — медики, связисты, и просто те кто не хотел стоять в стороне. Шахтёр Борен Рал — пятьдесят три года, два сына в армии, сам давно вне призывного возраста — пришёл на сборный пункт с собственным охотничьим ружьём и запасом патронов. Дежурный офицер сказал что он слишком стар. Рал ответил: "Тогда дай мне лопату. Копать окопы возраст не мешает." Его взяли. Генерал Велм разворачивал оборону Перенто с тем что имел. Армия истощена, боеприпасы на исходе, танков почти не осталось. Но город большой — полмиллиона жителей, сложная городская застройка, сотни улиц где можно держаться долго. Если есть чем. 20-30 мая — Бои за Перенто СС подошла к Перенто 19 мая. Сот остановился в десяти километрах от города и три дня изучал оборону. Не спешил — знал что город никуда не денется. Обстрел начался 22 мая. Перенто — не Кессаль и не Хелмон. Это большой город с широкими бульварами, многоэтажными зданиями, подземными переходами и системой канализации тянущейся под всем центром. Рестальская армия использовала это. Подземные переходы для перемещения подразделений. Крыши зданий для снайперов. Каждый квартал — отдельная оборонительная позиция. Первые дни боёв СС давались тяжело. Авангардные колонны входили в улицы и попадали под перекрёстный огонь. Танки в городской застройке были менее эффективны чем в поле. Рестальская пехота знала каждый переулок. Но артиллерия выравнивала счёт. Снаряды ложились по всему городу. Жилые кварталы, вокзал, университет, больницы. Несколько крупных пожаров длившихся сутки и больше. Медсестра Ола Рен — та самая что пережила обстрелы больниц в Бергловске дважды — оказалась в Перенто после эвакуации. Она снова была на смене когда первые снаряды накрыли районную больницу где она теперь работала. Она знала что делать. "Подвал. Всегда подвал. И продолжать нести людей пока руки держат." Она выжила и в Перенто. Подполковник Вос командовал обороной центрального квартала. После Бергловска у него оставалось меньше тысячи восьмисот человек — все кто вышел с ним из города. Он держал перекрёсток главного бульвара семь дней. Семь дней под артиллерийским огнём, с минимумом боеприпасов, против танков. На восьмой день — приказ отступить к центральным кварталам. Бои двигались вглубь города. Медленно, улица за улицей, дом за домом. Горен Вас — директор шахты которой больше не существовало — воевал в Перенто с гражданским ополчением. Не с ружьём — он организовывал снабжение, логистику, связь между подразделениями. Он не солдат но он знал как организовывать работу большого количества людей. Это тоже спасало жизни. 2 июня 1993 — Капитуляция Бои ещё шли. На подступах к центру рестальская армия и ополчение держали несколько кварталов. Снайперы на крышах, пулемётные точки на перекрёстках, остатки артиллерии ещё имевшей чем стрелять. Вос на своей позиции слышал взрывы. Видел дым с трёх сторон. Знал что ситуация критическая но держался. В десять утра 2 июня 1993 года по радио прозвучало обращение председателя парламента Рена Алса. Короткое, без лишних слов: "Рестальский парламент принял решение о прекращении боевых действий и подписании капитуляции. Всем вооружённым подразделениям приказываю сложить оружие и прекратить сопротивление. Это решение принято чтобы сохранить жизни людей." Тишина после объявления длилась долго. На позиции Воса — тишина.

Лейтенант Горен Тал — двадцать три года, один из офицеров пришедших в Перенто после отступления из Брена — подошёл к Восу и спросил тихо: "Что теперь?" Вос смотрел на карту. Потом сложил её. — Слышишь тишину? — сказал он. — Слышу. — Это и есть ответ. Большинство подразделений сложили оружие в течение нескольких часов. Но не все. Последний защитник На улице Соборной в центральном квартале Перенто — три квартала от здания парламента где подписывалась капитуляция — рота под командованием капитана Дена Ореса продолжала держаться. Орес слышал объявление по радио. Он не выключил радио — он слышал всё. Он ничего не сказал своим людям. Просто продолжал командовать. Первый связной СС пришёл через два часа после объявления капитуляции с белым флагом и приказом сложить оружие. Орес выслушал. Поблагодарил. Попросил передать что рота продолжает выполнять свой долг. Второй связной пришёл через час. Орес ответил то же самое. Третий — не связной. Офицер СС с эскортом. Поставил вопрос прямо: или сдаётесь или мы открываем огонь. Орес ответил: "Открывайте." Бой на улице Соборной длился ещё четыре часа после официальной капитуляции Рестали. Из роты Ореса выжило двенадцать человек из ста двадцати. Сам Орес получил четыре ранения и был захвачен без сознания. Его судили отдельным трибуналом. Приговор — расстрел. Перед исполнением приговора ему предложили написать заявление о раскаянии. Он отказался. Его расстреляли 8 июня 1993 года во дворе бывшего рестальского министерства обороны. Ему было тридцать один год. Его имя долго нельзя было произносить публично в Рестали. Но люди произносили — тихо, дома, между своими. В Вестарионе и Нордвале его имя знают наизусть. После капитуляции — Репрессии Новая власть объявила "люстрацию" — официальное название для того что произошло потом. Первые аресты начались в тот же день что и капитуляция. Расстрел — офицеры высшего звена оказывавшие наиболее жёсткое сопротивление. Командиры не сдавшиеся сразу. Те кого единоросы ненавидели больше всего. Трибуналы работали быстро — заседания длились часами, не днями. Подполковник Арен Вос вышел через подземные переходы ещё до того как кольцо замкнулось вокруг центра. Он знал что если попадёт в плен — трибунал будет коротким. Переправился в Вестарион за три дня до капитуляции вместе с несколькими офицерами штаба. Директор шахты Горен Вас тоже вышел — через тот же маршрут. Он нёс с собой одну папку с чертежами шахты которые успел спасти. Единственное что осталось от Бергловска в его руках. Генерал Дорас Велм не успел. Или не захотел — до сих пор неизвестно. Его арестовали 3 июня. Трибунал занял два дня. Расстреляли 12 июня. Ему было шестьдесят три года. Полковник Ден Алв — командовавший обороной Кессала — остался в городе после капитуляции. Арестован, осуждён на двадцать лет заключения. Тюрьма — младшие офицеры, рядовые солдаты не успевшие или не сумевшие уехать. Сроки от пяти до двадцати лет в зависимости от "степени активности в борьбе против народа". Отдельная категория — солдаты и офицеры с урунуским происхождением воевавшие за Ресталь. Для новой власти они предатели вдвойне. С ними особенно жёстко. Большинство — расстрел или максимальные сроки. Гражданские — все кто публично поддерживал рестальское правительство, журналисты писавшие "неправильно", учителя "воспитывавшие в духе рестальского шовинизма". Аресты продолжались месяцами. Журналист Камар Вел — тот что писал о "живых людях с живой болью" — арестован в июле 1993 года. Осуждён на десять лет. Вышел в 2003 году. Живёт в Перенто. Молчит. Предатели и их цена Теперь о тех кого выбросили. Омар Велс — получил квартиру и пенсию в Урунусии. Жил тихо и умер тихо в 1998 году. На похоронах было пятеро людей. Полковник Гарен Ост — получил мелкое звание в урунуской армии. Через два года — должность меньше. Через четыре — запас. Обращался в различные ведомства с просьбой признать заслуги. Получал молчание. Живёт в провинциальном урунуском городе. Что с ним сейчас — неизвестно.

Депутат Ален Сор — остался в Рестали. Получил церемониальную должность без реальных полномочий. В.У.Р. больше не выходила с ним на связь — он больше не был нужен. Он это понял но изменить ничего не мог. Живёт в Рестали до сих пор. Молчит. Доктор Вен Марс — остался главным врачом. Из всех предателей прошёл лучше всех — врач всегда нужен. Но его знали все коллеги. Все пациенты. Никто ничего не говорил вслух. Но все знали. Майор Торен Вал — официально погибший. Уехал в Урунусию ещё до капитуляции. Где он сейчас — неизвестно. Жив ли — тоже. В В.У.Р. есть старая поговорка которую знают наизусть все кто там работает и которую никогда не говорят вслух агентам которых вербуют: "Тот кто предал одного — предаст и тебя." Разрушенные города. Конец. Карел — опустел. Малое Село — пусто. Ровное — пусто. Разрушенные кварталы Вардена, Кессала, Хелмона, Бергловска — стоят нетронутыми в 2004 году. Новая власть не выделяет средств на восстановление. Говорят что нет денег. Возможно руины — это тоже послание. Бергловская шахта работает под урунуским управлением. Добыча превысила довоенный уровень в 1997 году. Прибыль уходит в Урун. Горен Вас живёт в Вестарионе. Консультирует С.Н.К.И. по вопросам горнодобывающей промышленности. Иногда даёт интервью. Всегда говорит одно: "Шахта была сердцем Рестали. Они взяли сердце. Всё остальное — последствия." Медсестра Ола Рен живёт в Нордвале. Работает в больнице. Не даёт интервью. Никогда. Подполковник Арен Вос в Вестарионе — военный советник штаба С.Н.К.И. Его анализы тактики урунуской армии считаются наиболее точными из имеющихся. Основаны на личном опыте. Капитан Ден Орес — расстрелян 8 июня 1993 года. Ему было тридцять один год. Его имя тихо помнят. Последняя страница рестальской независимости — номер газеты "Рестальский вестник" от 4 июня 1993 года. Редакционная статья без подписи. Одно предложение: "Мы сделали всё что могли." В архивах С.Н.К.И. операция получила собственное название — "Рестальская модель". Не как предупреждение. Как инструкция. Потому что все понимали — Ресталь была не последней. Дорман подтвердил это в июле 2004 года. Хроника операции "Народная воля" завершена. Данный документ написан и составлен журналистом Арецем Маргейтом на основе архивных материалов, показаний очевидцев и рассекреченных документов рестальской прокуратуры и разведки С.Н.К.И. Арец Маргейт был убит в Перенто 17 октября 2004 года. Рукопись была передана в редакцию анонимным источником. В.У.Р. свою причастность не комментировала.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге