Опасных дел чаровница

Глава 1. Мисс Прюденс находит неприятности

«Самооценка многих мужчин подобна крылу бабочки.

Очень легко задеть ее или порвать в клочья. Достаточно всего разок доказать их неправоту.

А неправы они в девяноста девяти случаев из ста».

Из книги «Невредные советы юным леди»

Зал закрытого джентльменского клуба на Бакстон-ривер стал сизым от сигаретного дыма.

Мужчины пыхтели трубками так, что магвозы всей Дэрилии стыдливо прятались по вокзалам и не показывались приличным пассажирам на глаза. Игральные столы из красного дерева ломились от выпивки и закусок, а дамы полусвета расхаживали вокруг и демонстрировали декольте каждому встречному.

Что здесь делала приличная девушка скромного возраста и компаньонка уважаемой леди Инесс Лигель? Да еще в мужском костюме, состоящего из белой сорочки, черных брюк, жилетки и длинного пиджака?

Играла в карты!

Зачем я это делала?

Платья, зонтики, перчатки, женские штучки и аренда столичного дома за себя не заплатят. Такая нынче жизнь у попаданок: либо крутишься, либо отправляешься в тюрьму за незаконное пересечение магической завесы. Местные власти не интересовало, что меня забросило сюда провидение.

Я иномирянка и не нужна здесь никому. Есть дар или нет — всем плевать.

Внезапная смерть от рояля, резкое пробуждение от ударов по щекам посреди тихой, мощеной улочки и неожиданное знакомство с дамой преклонных лет, оказавшейся вдовой графа Герберта, — все это привело меня сюда. Не решись она в тот день на пешую прогулку в компании служанки, неизвестно, чем бы закончилось мое появление здесь.

Без знания языка и местных обычаев.

Именно леди Инесс Лигель, графиня Герберт, за последний год стала моей наставницей, подругой и спасительницей. Я хотела отплатить ей за доброту и терпение, пусть те выражались, порой, в весьма грубой форме.

Я пришла на территорию мужчин, прекрасных лордов и великолепных мистеров, чтобы заработать денег. Точнее, выиграть их у кучки пьяниц и гуляк, кошельки которых трещали от монет. Если хватало ума проигрывать за столом целое состояние и спускать последние пенни на женщин низкой социальной ответственности, кто им доктор?

Проблемы дураков голодного не волновали.

— Мисс Прюденс, мы скоро?

Писк над ухом ворвался в мои размышления, и я, вздрогнув, оторвала взгляд от колоды карт.

— Почти, — выдала коротко и отмахнулась от шикарного бюста, которым служанка настырно тыкалась мне в ухо. — Люси, прекрати, — зашипела на красную, как вареный рак, девчонку. — Ты привлекаешь много внимания для той, кто изображает ночную бабочку.

— Мисс Прюденс, мне стыдно.

— Стыдно голым ходить по улице, а импровизация ради всеобщего блага ничего общего со стыдом не имеет. И обращайся ко мне «мистер».

Я поерзала на жестком стуле, чтобы свернутые в шарик чулки, которые демонстрировали внушительный бугор моего мужества, не скатились по штанине.

Яблоко раздора все время норовило выскочить из свободных панталон. Продемонстрировать, так сказать, моим соперникам, что я не мистер Питер Линдем, внучатый племянник графини Герберт, как заявлено в клубной карточке, а ее компаньонка и «очень дальняя родственница» — мисс Прюденс Обернат.

Нехорошо использовать имя человека, который находился за тридевять земель от Дэрилии и изучал драконьи кости на острове Гашмантар. Но что делать?

Жизнь — сложная штука. Кто-то же должен нацепить накладные усы, вырядиться в костюм, надеть на служанку максимально неприличное платье, и прийти сюда, чтобы быстренько заработать денег. Зря, что ли, мне достался магический талант выходить победительницей из любой карточной игры?

— Я пас, — выдал хмурый джентльмен, имя которого выветрилось из моей головы еще перед первой раскладкой.

— И я, — пискнул виконт Дарвин, скинув карты, и промокнул вспотевший лоб кружевной тряпицей своей рыжеволосой спутницы. — Сегодня точно не мой день.

— Игра становится интереснее, — хмыкнула я.

— Как всегда на высоте, Питер, — отсалютовал мне бокалом кудрявый лорд Дадли.

— Благодарю.

— Когда-нибудь мы переиграем вас, — послышалось справа, и мужчины дружно рассмеялись.

Я улыбнулась, затем вернула внимание к картам.

Полный стрит-флеш, который гарантировал мне быструю победу над соперниками. Ни у кого из присутствующих близко не было такого набора, поэтому я смело бросила карты на стол и цокнула под всеобщий разочарованный вой.

— Опять!

— Виконт, думаю, что вы профессиональный шулер.

— Да что такое? Пятый раз подряд обходит.

— Господа, — сказала я, имитируя низкие ноты, и потянулась к стопке фишек посередине, чтобы сгрести их к себе, — никакого обмана, только немного везенья и благословения от моей прекрасной Люси.

Собрав свой выигрыш, я схватила за руку оторопевшую служанку и громко чмокнула ее ладонь. Пока та отчаянно пыталась справиться с очередной волной смущения, мой мозг с тщательностью калькулятора переводил фишки в деньги.

Итого двести фунтов чистыми. Неплохо, но и негусто.

Хватит на аренду, заработную плату слугам, покупку ткани, ценных бумаг и часть отправится в местный банк под проценты. Класть их, конечно, буду не я, а поверенный все того же мистера Линдена. Главное, чтобы он неожиданно не вернулся из затянувшейся поездки и не раскрыл мою гендерную интригу перед всем светом.

Впрочем, как сказала леди Инесс, ее племянника интересовали только вымершие драконы и написание научных трудов. Едва ли он вообще собирался возвращаться в город. Многочисленные находки в столичный университет прекрасно пересылались пародилижансами, и для этого необязательно вылезать из древних пещер.

Вот и хорошо, вот и замечательно.

Пусть мистер Линден копает крылатых ящеров, а я заработаю денег, найду леди Инесс ответственную компаньонку и уеду в провинцию поближе к морю. Куплю маленький домик и буду писать замечательные мемуары о своих приключениях. Пусть для всего света я нищая, старая дева, зато у меня больше свободы.

Нет, нет и нет. Никаких замужеств и прочей гадости.

Наигралась, спасибо.

Привычным жестом я поправила под сорочкой серебряный медальон. Благодаря этой штучке я понимала местную речь и могла на ней разговаривать, но все равно дополнительно занималась с приглашенным учителем. Леди Инесс подобрала его лично, предварительно уверившись, что мужчина не из болтливых и никому не доложит, что в доме достопочтенной графини скрывалась попаданка.

— Продайте мне вашу Люси на денек-другой, Питер, — взмолился лорд Дадли и прошелся сальным взглядом по стянутой корсетом талии моей спутницы. — Или недельку. Обещаю вернуть ее в целости и сохранности.

Я поджала губы и сжала край стола.

— Она не продается, — отрезала в ответ на очередную порцию смеха.

— Бросьте, Питер. Ничего с вашей милашкой не случится. Ну, может, немного потреплю за выдающиеся места, но ей точно понравится…

Пришлось стиснуть зубы, чтобы не послать настырного ублюдка куда подальше. Это не первое предложение подобного рода, но никогда лорд Дадли и его безмозглые друзья не заходили так далеко. Обычно все ограничивалось парой тупых шуточек, из-за которых Люси потом с настороженностью косилась на любого прохожего мужского пола.

Кретины, господи, какие они кретины!

— Нет.

— Питер, — глаза лорда Дадли превратились в щелочки, — ваша дерзость переходит все границы.

Я вскинула подбородок и ответила как можно грубее:

— А ваша наглость — любые нормы морали. Разговор окончен, господа. Прошу меня извинить, тетушка заждалась к ужину.

Но едва я потянулась к фишкам, чтобы сгрести их в специальный холщовый мешочек, как рядом прозвучал низкий, сочный голос, от которого по спине пробежали пугливые мурашки:

— Как хорошо, что я застал вас сегодня в клубе, мистер Линден. Не сыграете со мной?

Глава 2. Мужчина красивее обезьяны

«Никогда не повышайте голос на мужчин.

Как и всякая божья тварь, они пугаются громких звуков».

Из книги «Невредные советы юным леди».

Поскольку для общества я считалась хоть и старой, но все же девушкой на выданье, мне приходилось посещать балы и различные мероприятия в домах местных аристократов. Многочисленные разговоры, сплетни, слухи о разорившемся герцоге Веллингтоне неизменно оставались главной изюминкой любого вечера.

Только ленивый лорд, выпив достаточно горячительных напитков, не вопрошал вслух: «Как можно потратить все деньги, имея доход в триста тысяч фунтов в год?»

Оказалось, можно.

И в нашем мире хватало умельцев, которые превращали свои миллиарды в миллионы, а миллионы в тысячи. Неудачные вложения, кривое управление финансами (как личными, так и рабочими), капитальная экономическая безграмотность — из-за этих трех китов богачи становились нищими побирушками за короткое время.

Вот и Маркус Уэсли, второй герцог Веллингтон, стараниями прошлых носителей титула, из категории «завидный жених» перескочил в группу «на случай, если никто замуж не возьмет». Достопочтенные мамаши всех мастей и их благовоспитанные дочурки никак не могли решить: нужен им такой жених или нет?

Ведь все было при нем: высокий рост, хорошее телосложение, точеные скулы, густые, черные волосы и глаза, цвет которых напоминал мне о любимом моккачино. Правда, нос подкачал, длинноват, и черты лица не слишком выразительные.

Молодой Гоша в его возрасте выглядел посимпатичнее, но, вероятно, дело в темных кругах, смурном выражении и плотно поджатых губах. И седой пряди, которая прочертила неровную линию от правого виска до затылка.

— Мистер Линден?

Я вздрогнула и непонимающе похлопала ресницами, после чего с подозрением прищурилась и втянула прокуренный воздух. Никаких признаков пресловутой туалетной воды с феромонами под названием «Покоритель прелестей» у герцога Веллингтона я не почувствовала, но на всякий случай от него отодвинулась.

Уж очень долго рассматривала этого хмурого, явно задолбанного жизнью и кредиторами мужика. Выглядел он так, словно у него три работы, ипотека и в поместье семеро голодных наследничков сидит по лавкам.

Непонятно, кто назвал его самым красивым мужчиной в стране. Чуть симпатичнее обезьяны, но не настолько же. Впрочем, после того, как лик наследного принца назвали святым, а лично ему дали прозвище «непорочный», адекватность местной прессы вызывала сомнения.

— Простите, ваша светлость, — я низко поклонилась, как того требовали приличная. Все-таки передо мной особа королевской крови, хоть и очень дальняя. — Но на сегодня у меня планы. Встретимся за столом в следующий раз?

Попытка увильнуть от игры с бедным, но по-прежнему могущественным человеком, не увенчалась успехом.

— Я настаиваю, — вальяжно протянул герцог Веллингтон и небрежным движением сбросил пальто в руки подбежавшего служки. Следом полетели цилиндр, перчатки и трость с серебряным набалдашником.

Рядом тихонько всхлипнула Люси, а замершие джентльмены следили за развитием событий с интересом болтливых кумушек у фонтана. Кто-то даже перекинулся парой слов с разгуливающими по залу девицами.

Позвали остальных на игру? Мне же мало, блин, внимания.

Аж поджилки затряслись при взгляде на невозмутимого герцога Веллингтона, но внешне я не подала вида. Перед такими людьми нельзя расшаркиваться или раболепствовать, иначе сожрут и не подавятся.

Этому меня тоже научила леди Инесс.

— Боюсь, я вынужден отказаться от столь щедрого предложения, ваша светлость, — как можно спокойнее ответила, и за столом негромко ахнули. Кажется, лорд Дадли или кто-то из его прихвостней.

— Могу ли я узнать причину?

Нет, милый, не заставляй меня произносить вслух очевидные вещи.

— Вам она не понравится.

— И все же я настаиваю.

— Чтобы потом вызвать на дуэль за оскорбления? Посмотрите на эти руки, ваша светлость. В отличие от вашего военного прошлого, я скромный любитель откапывать диноза… драконов! Просто мне очень везет в картах. Но один выстрел, и моя бренная душа отправится к праотцам, а наука так и не узнает, чем черный дракон отличался от белого.

Я развела руками в стороны и натужно улыбнулась. Пусть он примет меня за ненормальную или пьяницу. Какой толк играть с человеком, который ни положением, ни статусом не заслужил его внимания.

Пыль под ногами и та интереснее.

— Мистер Линден, вы пили? — после небольшой паузы спросил герцог Веллингтон.

— Немного, всего пара бокалов бренди, — ответила и тут же добавила в надежде использовать крохотную соломинку: — Но я быстро напиваюсь, поэтому не хочу играть. Плохая концентрация внимания, невозможность сосредоточиться, все дела…

— По-моему, вы прекрасно держитесь.

Его ироничный смешок мне совершенно не понравился.

— Вам так кажется.

— Садитесь за стол, мистер Линден. Я пришел сюда играть с вами, и я буду играть.

Тяжелый ком провалился в пустой желудок, голова закружилась так, словно те два бокала были размером с бочку. Крепко стиснув мешочек с выигрышем, я отчаянно помотала головой и чуть не лишилась парика.

— Нет.

— Тогда отвечайте на первый вопрос. Почему? — хмуро уставился на меня герцог Веллингтон, и мне пришлось подавить стон отчаяния.

Вот упрямый. Ладно, сам напросился.

— Потому что вы не заплатите, а я не играю в долг.

Глава 3. Финансовые трудности герцога Веллингтона

«Никогда не спорьте с женщиной.

Если, конечно, не хотите просыпаться с ней в одной постели до конца ваших дней».

Из личного дневника принца Уильяма

Маркус Уэсли никогда не стал бы вторым герцогом Веллингтоном, так сложились обстоятельства. Будущее он связывал с армией и планировал отдавать долг родине, пока не падет на поле боя или не заработает на достойную пенсию. Но его отец, земля ему пеплом со стеклом, как и всегда нарушил все планы.

К воспитанию второго сына он относился халатно и практически в нем не участвовал. Просто не считал официально признанного бастарда, рожденного молоденькой служанкой, достойным своего великолепия. Но в регистрационную книгу рода записал: в противном случае умирающая матушка прокляла бы его.

А к проклятиям отец Маркуса относился весьма и весьма щепетильно, ведь у него в роду имелись ведьмы. Та же герцогиня одним небрежным словом насылала такую хворь, что ее побаивался даже король Дэрилии.

Когда родился нежданный внук, она разглядела в нем семейный дар и потребовала немедля включить ребенка в официальное древо Веллингтонов. После чего скоропостижно скончалась, оставив сына разбираться с последствиями его дури. Тот, недолго думая, скинул неудачный результат своих гулянок на хворую жену и продолжил жить как жил.

Ровно до момента, пока два года назад его ненаглядный наследник, старший сын и гордость папочки, не помер в борделе после принятия убойной дозы драконьей настойки. Как позже заключил семейный доктор: «Печень не выдержала давления и самоустранилась от функций организма».

В двадцать восемь лет ничего не подозревавший Маркус стал обладателем высокого титула, нескольких имения в Вестмоншире, трех фабрик и… кучи долгов. Все дома требовали ремонта, а фабрики нуждались в инвестициях и хорошем управленце. Отец и брат Маркуса со своей тягой тратить деньги на дам полусвета, породистых лошадей и ставки на играх довели их до банкротства.

Новоиспеченный герцог Веллингтон понятия не имел, что делать со всем свалившимся на него добром. Никто не учил его заниматься хозяйством. Единственное, в чем он был хорош — война. Но многочисленные рабочие, фермеры и прочие сопричастные требовали немедленного разрешения их проблем. Банки каждый день слали письма и грозились отобрать имущество, а дальний кузен и по совместительству наследный принц разводил руками.

Извини, мол, друг, но корона сама в долгах, как в шелках. Набрала кредитов на очередную войнушку у церкви, а та взяла подать с прихожан. Но все не так страшно, ведь всегда можно ввести новые налоги.

А что делать Маркусу? Не поднимать же земельную ренту. Тогда последние фермеры разбегутся.

— Вы оскорбили его светлость, мистер Линден? — спустя несколько минут после оглушительного заявления дерзкого сопляка поинтересовался кто-то из присутствующих за столом джентльменов.

Зашуршали полуголые девицы, мужчина начали переглядываться и с любопытством голодных гиен ждать развития событий. Пускать на самотек замечание тощего гаденыша нельзя. В их время и за меньшее вызывали на дуэли, несмотря на то что официально подобный способ разрешения конфликта не одобрялся короной.

Но нанесенное оскорбление требовало ответных мер, особенно от такой личности, как герцог Веллингтон.

Тяжелый взгляд метнулся в открывшего рот лорда Дадли. Главный зачинщик и сплетник моментально приосанился, тихо извинился и решительно покинул стол. За ним последовали остальные, не рискнув и дальше выводить из себя Маркуса, который славился крутым нравом и жестким отношением к противнику.

— Сядьте, — приказал, когда территория вокруг опустела. Остался только он, мистер Линден, и его красная, как Гаанский рубин в короне ее величества, постельная подружка. Благо у обоих хватило ума прижать пятые точки к сиденьям.

Молча.

Иначе Маркус кого-нибудь бы проклял, причем не метафорически. Но нельзя! Юркий и говорливый любитель драконов нужен ему позарез. Его приятель, граф Эдмунд Роундсток, назвал именно Линдена тем человеком, который вытащил его из финансовой ямы.

Всего один совет… Один! Вложить часть капитала в, казалось бы, совершенно бесперспективную отрасль.

Световые накопители никогда не пользовались популярностью, пока четыре месяца назад случайно не открылось их интересное свойство. Каждый такой кристалл поглощал и выдавал больше света, чем любая газовая лампа. Да и обслуживание уличного фонаря с накопителем обходилось короне в два раза дешевле. А их установка не требовала каких-то особых умений, хватало базовых знаний и крупицы магии.

Акции единственной компании, которая производила накопители, подскочили в цене, и Эдди знатно обогатился за считаные недели. При минимуме затрат. Другой знакомый отказался от вложений в золотые прииски на соседнем континенте и влил капиталы в железнодорожную отрасль. Теперь он получал стабильный доход и не беспокоился за свое будущее.

Опять же по советам мистера Линдена.

Тощий прохвост с явным умением дурачить соперников по карточному столу обладал какими-то запредельными знаниями в области экономики. Сколько Маркус наслушался про его ум и находчивость. Такой человек требовался ему в качестве управленца, потому что сам герцог не справлялся с этой задачей.

От цифр в книгах хотелось выть волком, а при виде долговых расписок отца и брата — напиться и повеситься на ближайшем дубе. Эдди, который денежной помощью держал друга на плаву, посоветовал поговорить с мистером Линденом.

Но…но.

Герцог же не может взять и попросить о помощи? Тем более что речь идет о незнатном, непонятном любителе копать древние кости летающих тварей. И мистер Линден не раздавал советы просто так, лишь в исключительных случаях и тем, кому хотел.

— Если выиграете, получите перстень. Его стоимость варьируется от двух до четырех тысяч, поскольку это древний и очень ценный артефакт.

Маркус без сожалений снял золотую печатку с оттиском льва в центре и бросил прямо на стол перед бледным мистером Линденом. Добродушную мачеху хватил бы удар за такое обращение с семейной реликвией, но чего не сделаешь ради всеобщего блага. Она должна понять любимого пасынка.

— Так продали бы и вложились во что-нибудь полезное, а не проигрывали последнее, — пробурчал рыжий недорослик и тут же притих, когда спутница пихнула его локтем вбок. — Простите, ваша светлость, — спешно поправился.

— Не прощу.

Мистер Линден вздрогнул, а Маркус хищно улыбнулся.

— Нехорошо быть таким злопамятным, — печальный вздох всколыхнул летающую по залу пыль. — Не по-божески, прямо скажем.

— Или вы заткнетесь и возьмете в руки карты, или я позову охрану и вас сопроводят до ближайшей тюрьмы. В окружении надзирателей вы быстро расскажете, каким образом облапошили столько дурачков за последние семь месяцев.

Мистер Линден от возмущения аж подпрыгнул.

— Никого я не обманывал!

Его голосок стал необычайно тонким и чересчур эмоциональным, но Маркус списал все на нервное напряжение. А изящные черты и полные губы… Мало, что ли, женоподобных мужчин? На том же востоке и не таких встретишь.

— Вот и расскажете все капитану королевской стражи.

— Демон с вами! — прошипел обиженный мистер Линден и потянулся к колоде. — Играем на перстень. Только потом не кричите, что вас обманули и силой забрали артефакт. Мне нужна расписка с гербовой печатью.

— Без проблем, — кивнул Маркус, затем резко прибил ладонью нежную ручонку к столу. Буквально в миллиметре от карт. — Но в случае моего выигрыша вы кое-что сделаете для меня. Договорились?

Голубые глаза мистера Линдена широко распахнулись, а рот округлился в изумлении.

— Сделаю?

— Да.

— Что именно?

Маркус немного подумал и подтащил к себе колоду.

— Возьму вас в рабство на ближайший месяц или два, — протянул спокойным тоном и принялся тасовать карты.

Надо ли говорить, что его соперника чуть не хватил удар?

— Чего?! — взвыл тот почти истерично.

—… В качестве своего управляющего. Без оплаты труда.

Глава 4. Сто одно

«Не верьте мужчинам, которые делят с вами счет в ресторане. Сначала еда пополам, потом имущество.

А стирка его грязных носков, готовка и уборка на сто процентов достанутся вам».

© Прюденс Обернат/Полина Белинская

— Во что играем?

Меня затрясло от самоуверенности в его голосе. Захотелось подняться, замахнуться и хорошенько стукнуть напыщенного болвана по голове. Из-за него я миллион раз прокляла собственную наивность и глупость.

Как и любая попаданка, на первых порах я совершала грубейшие ошибки: лезла в чужие дела, раздавала бесплатные советы по инвестициям и консультировала некоторых лордов. Хотелось всем помочь, причинить, так сказать, добро и справедливость на максимум. Потом леди Инесс объяснила, почему не стоит этого делать.

Внимание со стороны завистников и просто недоброжелателей — первопричина, по которой попаданцы оказывались в руках местных властей. А здесь никогда не любили иномирцев, ведь от них одни проблемы.

Во-первых, мы перетаскивали через завесу неизвестные болячки, регулярно нарушали законы и раздражали местных.

Во-вторых, нередки случаи, когда мои соплеменники влезали в политику стран чуждого им мира. В том числе Дэрилии. Из-за таких вот умников повсеместно вспыхивали многолетние войны и кровопролитные восстания.

За последние годы, помимо меня, в Дэрилию прибыло девять попаданцев. И всех казнили на главной площади либо сразу после перехода, либо позже, когда некоторые из них попытались строить здесь бизнес и устанавливать свои порядки.

Не хотелось бы стать юбилейной попаданкой, которую отправится на плаху. А из-за герцога Веллингтона я рисковала туда попасть в скором времени.

— Играли в сто одно? — сухо поинтересовалась у него и взглядом приказала Люси вести себя тихо.

— Нет. Но я быстро разберусь, если расскажете правила, — с невозмутимым видом герцог Веллингтон протянул мне перетасованную колоду.

Я прищурилась и с подозрением уставилась сначала на него, потом на его руки. После чего забрала карты и проверила каждую. Трижды. Пересчитала, но не нашла ни изъянов, ни двойников, ни меченых мастей. Признаков применения магии тоже не наблюдалось.

— Правила очень простые. Каждому игроку выдают по четыре карты, а колода кладётся на середину стола. Первый ход за вами, поскольку вы начинающий, и я уступаю это право.

Герцог Веллингтон слушал очень внимательно, кивал и периодически что-то проговорил под нос. Изображал вдумчивого, заинтересованного игрой человека. И внешне он никак и ничем не выдавал скрытых намерений.

Но я все равно не могла отделаться от мысли, что за маской благовоспитанного аристократа пряталась какая-то тайна. Кстати, нечто темное промелькнуло в его взгляде, когда я принялась обговаривать нюансы.

— На открытую карту кладут свою той же масти или того же достоинства. Если ее нет, карты добирают из колоды, пока не вытянется нужная или не кончится колода. Когда такое происходит, со стопки открытых карт снимается верхняя и оставляется открытой на столе, остальные переворачиваются и снова служат колодой.

В одиннадцать лет родители отправили меня в лагерь, и там я научилась знатно мухлевать и в покере, и в сто одно. Прятать нужные масти в рукавах, незаметно тасовать колоду так, чтобы вытянуть оттуда парочку тузов.

В Дэрилии мне хватало дара, который помогал с подбором нужных комбинаций. Я проводила пальцем по краю колоды, пока никто не видит, и загаданные карты менялись местами. Иногда подобный трюк проворачивался в процессе, когда использовались карты других игроков. Поэтому я никогда не приходила в клуб слишком рано, лишь ближе к ночи.

Выпившие и расслабившиеся мужчины не замечали, как их каре[1] и фулл хаусы[2] превращались в единичные старшие карты или просто пары, которыми не побьёшь того, кто собрал полный флеш рояль[3].

Я любила карточные игры так же, как прошлую работу брокером. Риск, сопряженный с невероятной ответственностью и ожиданием приличного куша, приводил в восторг. Многочасовой мониторинг биржи заменял мне отдых от участившихся скандалов с мужем и навязчивых мыслей про неудачные попытки забеременеть.

Я обожала азарт, и он отвечал мне взаимностью. У нас была полная идиллия.

Всегда.

Но, кажется, не сегодня.

Едва я закончила с пояснением действий, которые связаны с выкладкой определенных карт, и внимательно посмотрела на набор. В груди опасливо екнуло: червонные, крестовые и пиковые десятки, бубновая девятка и крестовая восьмерка.

Негусто.

В общей сложности у меня на руках тридцать восемь очков. В процессе всегда набирались лишние карты, и их следовало сбросить. Сто одно — гарантированный проигрыш, которого нужно избегать.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на карты противника. Разноцветное сияние по краям всегда подсказывало масть: красный — черви, оранжевый означал бубны, жемчужный — крести, а глубокий фиолетовый оттенок имели только пики. У старших карт всегда были яркие цвета, а у младших, наоборот, бледные и почти невыразительные.

Но в этот раз я не увидела ничего, только карты. При попытке обменять девятку через прикосновение к колоде, меня ждало разочарование. Ничего не произошло, а, получивший право первого хода, герцог Веллингтон выложил на стол чертового короля пики и недобро улыбнулся:

— Поправьте меня, но, кажется, по правилам вы берете четыре дополнительные карты и пропускаете ход.

[1] Четыре карты одного достоинства.

[2] Одна пара и один сет (три карты одного достоинства).

[3] Пять карт одной масти. От десяти до туза.

Глава 5. Беги, Полина, беги

«Чем меньше у человека ума, тем больше в нем тлеет желание высказать вам свое “фи”.

Даже там, где его мнения никто не спрашивал».

Из газетных заметок «Брайтон-таймс».

Приличные попаданки, попав в новый мир, обычно начинали путь с какого-нибудь вшивого захолустья. Мне в этом плане повезло, я оказалась в крупном городе, столице Дэрилии — местечке под названием Брайтон.

Но на том счастье и закончилось. Я не проходила стандартного для попаданок кружка кройки и шитья, не изучала поварское дело, поэтому открыть какую-нибудь таверню или ателье не могла. Да и вряд ли они бы здесь пригодились, потому что на кухне и в мастерских властвовали только мужчины, а одиноким, никому не нужным женщинам доставалась самая грязная и малооплачиваемая работа прачек, горничных и свинопасок.

Магическая академия мне тоже не светила, ведь здесь их попросту не было. Большинство жителей не нуждались в развитии способностей, королевская семья делала ставку на технический прогресс.

В цене были только артефакторы, проклятийники и заклинатели животных. Поэтому на магов никто не охотился, но мой дар, открывшийся во время одной из домашних игр с леди Инесс, хорошим не считался.

Мухлевать, хоть при помощи магии, хоть при помощи рук, запрещено. В стенах мужских клубов особенно.

Мне катастрофически везло, ведь карточные шулера с даром — редкий случай. Большая часть из них почивала на имритовых рудниках, которые убивали здоровье человека за год или два, или трудилась до седьмого пота на каторге на другом континенте.

Ни туда, ни туда я не рвалась, но победа важнее страха.

— Зачем вам незнакомый человек в хозяйстве? — спросила и аккуратно спрятала одну из карт, чтобы в удобный момент поменять ее на удачную масть. — Не проще ли найти какого-нибудь управляющего по рекомендациям друзей?

— Нашел. Вас, — последовал лаконичный ответ.

Скрипнув зубами, я попыталась дотянуться до колоды и тихо ойкнула, когда она ударила меня разрядом тока. Какого черта? Вторая попытка оказалась более удачной, но вытащенная карта ситуацию не спасла.

Герцог Веллингтон выложил на карточный стол туза пики.

Мать вашу.

— Вы издеваетесь? — прошипела я.

— Спокойнее, мистер Линден. Вы же просто пропускаете очередной ход, а не берет карты.

Гаденыш и выложил на стол нового туза. На сей раз крести! Уверена, что у него в запасе еще один имелся. Или пара девяток, которые можно перекрыть какой-нибудь хорошей картой, и тем самым быстро закончить игру.

— Вы мухлюете!

— У вас есть доказательства? — он приподнял брови и небрежно бросил на стол… даму. После чего заказал масть: — Кладите червы.

На мою несчастную десятку легла новая дама, и я чуть не взвыла. Меня уделывали на раз и два! Пришлось опять выискивать в колоде новые червы, которые, как назло, не попадались. Словно они вообще исчезли.

— Вы же явно знаете правила.

— Нет, я просто очень внимательно вас слушал.

Мои ноздри затрепетали, но я не успела ничего ответить. Почувствовала удар под ребрами и едва слышно ойкнула. Скосив взгляд на Люси, заметила, как она кивнула на перстень. Глаза льва, инкрустированные ярко-зеленым камнем, издавали слабое сияние, которое явно имело магические корни.

— Вы используете артефакт? — я процедила сквозь зубы и встретилась взглядом с довольным герцогом Веллингтоном. — Что это? Подавитель? Или какой-то талисман, который помогает менять масти и мешает карты? И почему в колоде нет червы?

— Потому что так работает мое проклятие. Как бы ни старались, вам не выиграть, мистер Линден. Я заколдовал колоду в тот момент, когда прикоснулся к ней губами и прошептал заклятие.

Мой зачарованный взгляд упал на стопку карт, которые лежали на столе. Потянувшись к ним, я без зазрения совести принялась переворачивать каждую, но сколько бы ни искала, нужной масти не находилось.

Были бубны, пики, крести… И ни одной червы!

— Это нарушение правил.

— Как и использование шулерской магии. Или вы думаете, что я слепой?

Я шумно втянула носом прокуренный воздух, затем сбросила карты на стол.

— У вас нет доказательств.

— Мистер Линден, я достаточно прослужил в армии и видел таких хитрецов, как вы. Любой королевский дознаватель выявит у вас наличие соответствующего дара. Но есть шанс избежать этой участи, достаточно просто помочь мне. Разумеется, на добровольных началах и без всякого принуждения.

Люси рядом испуганно икнула, а я со стоном закрыла лицо ладонями и покачала головой.

— Вы сошли с ума, — выдохнула почти истерично.

Боже, это какая-то комедия.

Все же было нормально.

Я никогда не играла на большие ставки, не высовывалась в течение года и лезла ни в какие разборки. На балах вела себя, избегала любых скандалов. Только парочка советов в начале. Парочка! Их даже за помощь нельзя принять, просто наспех брошенные идеи между разговорами с мужчинами за столом.

Как, черт возьми, так вышло, что я вляпалась в такие неприятности?

— Ваша светлость, — решительно посмотрела ему в глаза и поджала губы, — я не могу вам помочь. Все, что я умею, — использовать советы кузины во благо своих доходов. Она у меня внимательная и находчивая.

— Женщина? — произнес герцог Веллингтон с такой брезгливостью, словно речь шла о чем-то незначительном.

Пришлось подавить очередной приступ ярости. Пора бы привыкнуть к такому отношению среди мужчин. У них в голове не укладывается, что нежные и робкие создания в рюшках умеют не только думать, но и делать полезные вещи. А уж на какие ухищрения шли девушки во время брачного сезона — я диву давалась.

— Прюденс очень умная. Ну, ладно. У нее бывают моменты помутнения рассудка… — похвалила саму себя, а в мыслях пронеслось: «Как вариант — выйти замуж за идиота».

— Простите, но мне нужен управляющий, а не жена.

— Упаси боже выходить за вас, — брякнула без раздумий и вновь получила мрачный взор, который придавил меня к месту. И тычок от Люси, которая уже чуть не шипела свод правил приличия мне в ухо. — В смысле, она и не собирается.

— Мне нужен управляющий, — как заведенный, повторил герцог Веллингтон и взял со стола перстень. — Самый лучший из всех. Вы подходите.

— Ваша светлость, просто наймите грамотного человека.

— Я пытался.

— И?

Он тяжело вздохнул.

— Как видите, мои финансовые проблемы до сих пор не решены. Господа, умеющие в деньги, отчего-то думают, что меня можно обмануть. Искать нового управляющего у меня нет времени и сил, а вы, по словам моих друзей, отлично подходите.

— Так прокляните их! — в сердцах выдала я и поежилась от его выражения лица. Оно стало таким… довольным.

— Я и проклял. Троих. Но немного переборщил, и теперь они недееспособны, — добавил с неохотой.

— Ох.

Моего носа коснулся горький запах дыма, и я оглянулась в поисках его источника. И тут же из соседнего зала, где мужчины обычно собирались у камина и обсуждали последние сплетни, послышался крик:

— Пожар! Мы горим!

Глава 6. Все хуже, чем кажется

«В элитном мужском клубе на Бакстон-ривер произошел пожар. Одни говорят, что кто-то неудачно прикурил трубку от камина, другие сетуют на чересчур вольную интерпретацию пожелания газетчиков: “Отпраздновать назначение нового премьер-министра с огоньком”.

Ваша покорная слуга считает, что во всем виноват герцог Веллингтон. Его самолюбие не выдержало оскорблений от соперника за карточным столом и изрядно полыхнуло».

Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х.

Мы походили на стадо баранов, которые двигались в дыму непонятно куда и зачем. Периодически кто-то из местных работников перекрикивал мужской гомон, командовал нашей толпой и по одному выводил из здания.

Сначала шли те, чья жизнь важнее и нужнее короне. Герцог Ливингстоун, которому король был должен даже больше, чем церкви, выбрался первым. За ним к выходу прошел граф Арман — эмигрант из Франкии.

Не то чтобы его сиятельство принес нашей стране столько же денег, но его младшая сестра недавно стала шестой женой герцога. Поэтому крепкие родственные узы (и долг дорогого шурина в пятьдесят тысяч золотых крон) помог графу Арману покинуть горящий клуб следом за престарелым зятем.

Ох уж эти загадочные перипетии семейных уз голубокровных представителей высшего света.

— Мистер Линден, не отставайте.

Герцог Веллингтон схватил меня за рукав и потащил через галдящую толпу прямо к выходу. В ответ на выкрики, возмущения и шипения в свою сторону он прикинулся глухим и слепым, пока мы втроем оттаптывали ноги всем возмущенным посетителям.

— Ваша светлость! Ваша светлость! — вопила я по мере приближения к заветным дверям. — Мне нужно вернуться в зал, там остался мой выигрыш!

— Потом заберете.

— Потом мне никто его не отдаст.

— Если сделаете фабрики доходными, а проклятый титул получит прежний финансовый вес, я верну вам те несчастные двести фунтов с процентами.

— Каким еще фабрикам? Я ни на что не соглашался!

Вскрик негодования потонул в очередном потоке ругани.

Кажется, кто-то толкнул лорда Дадли или его приятеля, виконта Гинцбурга. Я просто не различала их по голосам, потому что они напоминали парочку Шалтай-Болтаев[1]. Такие же круглые, местами занудные и высокомерные. Любили горячительные напитки, играть в карты и нести всякую заумную чушь.

А еще они имели нехорошее пристрастие к принуждению женщин. Оба. О них постоянно ходили грязные слухи, но до сегодняшнего вечера я игнорировала их. Мало ли кто и что болтал. Большая часть аристократов являла собой личностей неприятных и гадких.

Причем настолько, что замучаешься всех избегать. Проще перечислить, кто при дворе не ассоциировался со словом на букву «м».

Люси дернулась и прижалась ко мне, когда один из мужчин, командующий эвакуацией, вдруг схватил ее за волосы и гаркнул:

— Куда пошла?! В очередь к другим девкам!

— Уберите от нее руки, мистер, — рявкнула я и потянулась, чтобы освободить свою служанку. На меня не обратили внимания, поскольку начался новый виток паники, когда кто-то из присутствующих заорал:

— Огонь распространяется! Бежим!

Нет ничего хуже, чем бегающие в суматохе люди.

Никто уже никого не контролировал, на призывы успокоиться и выходить по одному или по парам люди вообще не реагировали. Всего за секунду спокойная очередь превратилась в буйный, верещащий поток. Мужчины и женщины скопом ринулись к дверям, смели с ног несчастного служку вместе с управляющим.

Влажная ладошка Люси чуть не выскользнула из моих пальцев, когда герцог Веллингтон потянул меня из толпы. Подальше от обезумевших лордов, которые кидались друг на друга, толкались, пихались и затаптывали всех, кто падал им под ноги.

— Нет!

— Бога ради, Линден! — рявкнул герцог Веллингтон и схватил меня за шкирку, а Люси толкнул к соседней двери.

Спустя несколько бесконечных, ужасных минут мы втроем оказались в пустом зале для отдыха. В повисшем облаке дыма с трудом просматривались кресла и диванчики, а также несколько небольших столиков с парными стульями у окна.

В обычное время оттуда открывался чудесный вид на прогулочную улицу. Ночью сюда садились любители пофилософствовать до утра или почитать книги под негромкие беседы соседей по комнате.

Хорошее место. Было.

Пока герцог Веллингтон не схватил один из стульев и выбил им окно.

— Тысяча фунтов штрафа! — взвизгнула я, когда он подсадил охнувшую Люси на высокий подоконник. — Хозяин пожалуется на нас в Городской совет и взыщет по закону деньги за испорченное имущество. Пункт двадцать настоящего договора, ваша светлость.

— Вы еще не мой управляющий, но уже раздражаете, Линден.

— Я спасаю ваше и свое имущество от посягательства со стороны предприимчивых предпринимателей, которые экономят на технике безопасности.

— Кого?

Пришлось закрыть рот и с пыхтением вскарабкаться на подоконник следом за Люси. Язык мой — враг мой. Нет, чтобы молча принять помощь и выбраться из чертового клуба без последствий. Мне понадобилось спорить!

Вот что с этим мужчиной не так, а? Почему именно с ним у меня просыпалось желание доказать правоту любой ценой?

— Людей. Нехороших, — сипло добавила, перекинув ногу через подоконник. Прыгать невысоко, но все равно страшно.

Ночная прохлада холодила разогретую кожу под неудобным костюмом. Сорочка липла к влажной спине, пока я, обливаясь ледяным потом, взглядом выискивала в темноте брусчатку. Паника мешала рационально думать, а подкатившая к горлу истерика лишила меня зрения.

Казалось, что после прыжка я провалюсь под землю прямо к чертям в Тартар. Внезапный страх смерти плюнул в лицо горьким дымом, сыростью и ароматом немытых тел от пасущихся в ночи бездомных.

Я нервно хихикнула.

Это полбеды.

Главное доказательство моей мужественности, которое выпало из панталон и застряло где-то в районе колена. Я чуть не взвыла и попыталась его поправить, но шар из чулок не желал возвращаться на законное место.

— Линден, — зашипел герцог Веллингтон, забравшись следом на подоконник.

— Сейчас… нет, ой! Вы что делаете?!

Меня подтолкнули к краю.

— Помогаю вам в великой миссии.

— Какой? — икнула я от ужаса, когда он вновь улыбнулся. Прямо как за карточным столом. Зловеще и многообещающе.

— Спасти нас от штрафа путем побега с места преступления.

— Это плохая идея-а-а-а!

Я скатилась кубарем и приземлилась на грязную брусчатку возле охнувшей Люси. Пока приходила в себя и осознавала, что смерть оставила меня в покое на ближайшее время, заметила какое-то движение неподалеку.

Прямо под моргающим фонарем. Как раз в тот момент, когда герцог Веллингтон перемахнул через подоконник и выскочил из окна.

— Ложитесь! — заорала дурным голосом и бросилась на него, когда таинственная тень выстрелила в нас.

[1] Персонаж из книги «Алиса в стране Чудес»

Глава 7. Договор не приговор

«Любые неурядицы мужчина решает с помощью карт и алкоголя, а женщина — через покупки платьев и аксессуаров. И в этом вопросе дамы лидируют, потому что тряпки не сократят им жизнь».

Из книги «Невредные советы юным леди».

Все горело: рука, голова, спина, вся нижняя часть поясницы.

Похоже, настал мой смертный час. Не убило в дыму и в пожаре, так пристрелили при попытке спасения одной неприятной высокопоставленной особы. Как какую-то лошадь, которая перестала приносить прибыль хозяину.

В голове сразу пронеслась вся жизнь — и первая, и вторая.

Мысленно погоревав над тяжелой судьбой, я послала лучи ненависти в сторону бывшего мужа и его новой супруги. Наверняка этот идиот женился на любовнице, и вместе они, конечно, пустили по ветру все мое состояние. Больше всего было жалко сбережения, квартиру и старенький бабушкин сервиз.

Хороший такой, чешский, времен колбасы по два двадцать и вкусного мороженого. Ни того ни другого я не застала, но наслушалась про них вдоволь. Особенно когда раз в неделю драила треклятый хрусталь в ванной комнате.

До блеска.

Фамильное наследство, между прочим. Перешло ко мне вместе с квартирой и рецептом бабушкиного пирога с вишней. Последний я благополучно потеряла после ремонта, а вот всем остальным дорожила.

Память же. Хоть в детстве мне все казалось глупостью, сейчас я бы с радостью достала звенящие рюмки и бокалы. Расставила их на столе, перемыла, высушила, а потом приготовила бы праздничный ужин на одну персону.

Разве развод не повод доставать из закромов все лучшее?

— Вы встанете с меня или нет?

Я вздрогнула и резко вернулась в реальность, промотав в голове воспоминания о жизни уже здесь, в Дэрилии. Взгляд уперся сначала в квадратную челюсть, затем поднялся выше и наткнулся на сдвинутые брови герцога Веллингтона.

— Мы умерли, да? То есть вы и после смерти решили меня доконать?

Он прищурился, а я тяжело вздохнула.

— Выстрелы!

— Пожарные! Пожарные!

Крики людей и вой защитных артефактов долетели до нас сквозь треск горящего здания. Оранжевое пламя, словно игривый зверек, с интересом выглядывало из распахнутых окон и плевалось в окружающих густым дымом.

Я почувствовала, как начинали гореть мои легкие и появилось характерное першение. Герцог Веллингтон внезапно содрогнулся от сухого кашля, затем принялся судорожно прочищать горло.

Видимо, мы все-таки наглотались углекислого газа.

— Ми… мистер Линден, стрелок скрылся, — осторожно пискнула Люси, и до меня дошло, что мы до сих пор на земле.

Прошли какие-то доли секунды, за которые я успела перебрать в голове миллионы вариантов моего посмертия. А оказалось, что все живы, здоровы и рисковали попасть под пристальное внимание полиции или управляющего клубом.

Который точно не обрадуется тому факту, что мы разбили окно.

— Надо уходить. Быстро, — выдохнула я и резко вскочила с замершего герцога Веллингтона. — Вы идете? Или так и будете подметать дорогим костюмом брусчатку? Вам точно не захочется знать, что на нее попадает по ночам от неблагожелательных жителей столицы.

Разбираться с таинственным стрелком было некогда, потому что в свете мигающего фонаря затряслись, точно ночные мотыльки, светло-зеленые огоньки магических кристаллов. Следом раздался топот многочисленных ног: на место преступления спешила полиция, пожарные, пострадавшие, воришки и просто зеваки.

Люси вскрикнула, когда герцог Веллингтон резко вскочил на ноги и без слов потащил нас обеих куда-то в сторону. Несколько раз я повертела головой в поисках опасности, но никого не увидела.

— Куда мы идем?

— К экипажам, — последовал спокойный ответ.

Я почувствовала, как дурацкий шар из чулок выпал из штанины.

Хорошо, что ночь! Никто не заметил моего конфуза, но и идти в таком виде в экипаж герцога попросту нельзя. Мужчины, конечно, не имели привычки рассматривать штаны других представителей мужского пола, но в закрытом пространстве заметить отсутствие характерного бугра на обтягивающей штанине очень легко.

— Подождите, — притормозила, и герцог резко замер, из-за чего я едва не впечаталась носом в его широченную спину. — Мы с Люси поедем на моем экипаже.

— А он у вас есть?

— Конечно.

Нет у меня ничего, но вам об этом знать необязательно.

— Мистер Линден, вы испытываете мое терпение…

— Я спас вам жизнь.

Герцог Веллингтон заткнулся и завис, а я, воспользовавшись паузой, осторожно высвободила рукав и отступила к Люси. Бедняжка уже пошатывалась от нервного перенапряжения, и ее можно понять.

Слишком много событий за один жалкий вечер.

— Ваша светлость, — вздохнула я и нервно поежилась. — Если вам так угодно, пришлите завтра документы. Желательно все отчетные книги, договоры, а также выписки. Можно со своим поверенным или тем, кому доверяете.

— Я не планировал передавать вам такую информацию. Предполагалось, что вы приедете на фабрики, осмотритесь, дадите рекомендации, и мы начнем работу.

— Ваша светлость, — моя интонация стала жестче, — услышьте меня.

Я представила, как разговаривала с очередным гореначальником.

После окончания вуза я некоторое время работала на разных предприятиях и там повидала руководителей подобного рода. Они всегда хотели за минимальные траты получать миллионы на счет, но не желали вкладываться ни в развитие, ни в свой бизнес.

Без обновления оборудования, хороших вложений, улучшений условий труда, частичного сокращения штата и многих других срочных мер невозможно спасти предприятие. Так работал рынок. Нельзя просто взять и сделать что-то прибыльным без труда.

— Прежде всего мне нужны финансовые документы! Все, — припечатала я. — Ваши кредиты, залоги, расписки, договоры об арендах, список имущества, книга расходов и доходов. Любая мелочь, которая высасывает из ваших карманов монеты, может существенно увеличить чистую прибыль, если от нее вовремя избавиться.

— Но…

— Нельзя просто прийти, посмотреть производство и дать парочку советов. Вы все равно не сможете ими воспользоваться. В лучшем случае лишитесь очередного источника дохода, в худшем — разоритесь окончательно. Или вы хотите подарить ваши фабрики короне, которая с радостью выкупит их за гроши?

Герцог Веллингтон мрачно уставился на меня, едва слышно скрипнул зубами и процедил:

— Просто радуйтесь, что вы нужны мне, Линден. И ваша светлая голова, которая разбирается в процессе чуть лучше кретинов, ранее взятых мной на работу.

На негромкое фырканье он никак не отреагировал.

— Значит, договорились. Пришлете документы…

— Я так не сказал. — Да ёшкин кот! Вот упрямец! — Приедете в мой городской дом и там все получите. Завтра к обеду. Вы же выспитесь до этого времени?

Мой мысленный стон остался незамеченным, пока в голове всплывало завтрашнее расписание. К обеду леди Инесс ждала любимую подругу на чай — баронессу Фонтик. И как сиделка, а также пусть дальняя, но родственница, я обязана там присутствовать.

— Мис… мистер Линден, — опять запнулась Люси, чтобы напомнить мне про встречу. — У вас…

— Конечно, буду! — я дернула ее за руку, и она затихла. — Прямо вот после двенадцати и приеду.

Или не приеду.

В срочном порядке отбуду на дальний остров откапывать очередной скелет дракона, но герцогу Веллингтону об этом знать необязательно.

— Прекрасно, тогда до завтра.

— А стрелок?

На меня странно посмотрели, затем герцог Веллингтон повел плечом.

— Никого же не убили? — я ошарашенно кивнула. — Вот и прекрасно. Убьют, тогда и будем разговаривать.

Глава 8. Так нельзя

«Научное палеонтологическое сообщество при университете Дэрилии приглашает всех желающих отправиться в Гашмантар для анализа останков золотых драконов, найденных в Кудурских пещерах. При себе иметь подходящую для долгих странствий одежду, лопату и кисточку, а также деньги на проживание. Более подробную информацию вы найдете в буклетах, которые раздают на первом этаже главного корпуса университета.

Члены сообщества получают все необходимое за счет государственного финансирования».

Объявление в Дэрилиан-таймс

— Мы чуть не попались! О чем вы только думали, мисс Обернат? А если бы пришли жандармы и арестовали нас? Вас бы повесили! На следующий же день!

Причитания Люси по мере нашего приближения к улице Ясноцветов не думали стихать. Наоборот, почуяв скорость прибытия домой, она опять забубнила и принялась за выпиливание моего мозга по кусочкам с удвоенной силой.

Справедливости ради она права. Во всем. Но соглашаться с ней я не собиралась.

— Все прошло нормально, Люси, — терпеливо повторила я в десятый или двадцатый раз, а взгляд шарил по спящим двухэтажным и трехэтажным особнякам.

Городской дом, где мы проживали с леди Инесс, находился аккурат в конце переулка, в самой тихой части района рядом с небольшим парком. Место уютное, но лишенное привычной суеты и многочисленных магазинов. Здесь не сновали карманники, не таскались без причины с проверками жандармы, а по утрам в повозке темнокожий айшварец, мистер Гюкли, развозил теплые булочки всем на завтрак.

Он, конечно, смотрелся несколько инородно рядом с респектабельными жителями столицы, но на улице Ясноцветов к нему и его супруге все привыкли. Никто не тыкал пальцем и требовал отправить «грязное отродье» на хлопковые поля или в шахты. Поэтому я не пожалела, когда мы немного переплатили с леди Инесс и взяли здесь в аренду дом.

Основной контингент — торговцы, зажиточные граждане и мелкопоместные дворяне, зато никаких потрясений, полиции и преступности. Не пришлось брать экипаж и тратиться, ведь улица Ясноцветов находилась от мужского клуба всего в квартале.

Очень удобно.

Всего полчаса неспешной прогулки.

Хвала всем святым, что герцог не вздумал нас подвозить. С потерянным мужеством я бы точно спалилась перед ним.

— Нет, не нормально, — поджала губы Люси и в сотый раз за полчаса поправила сползающее декольте. — Нас чуть не поймали, а вы еще и влезли в сделку с герцогом и нанесли ему страшное оскорбление. Дважды.

— Трижды, — поправила я на автомате. — Или четырежды.

— Тем более!

— Люси, успокойся. Не будет никакой сделки. Ранним утром от причала на Гринстон-ривер отбывает паром с несколькими работниками Дэрилийского научного сообщества. В их списках будет и Питер Линден, который в последний момент взойдет на борт. Все. На этом его история закончится, покуда я не исчезну из города.

Безумный план, но другого у меня не было. Я не собиралась помогать герцогу Веллингтону восстанавливать фабрики.

Я не эффективный менеджер, а всего лишь экономист средней руки по образованию. И брокер в прошлом, который хоть и неплохо зарабатывал, но недостаточно, чтобы спасать чье-то там имущество.

Для хорошей стратегии нужен грамотный бизнес-план, специально обученные люди в команде и вот это вот все. Нельзя просто прийти, взять книгу доходов и расходов, а потом сотворить финансовое чудо.

Такое только в сказках про попаданок случалось.

«Ты и так попаданка, хоть и не в сказке», — ворчливо напомнил внутренний голос, и я уныло усмехнулась.

— Как вы собираетесь все провернуть? Список пассажиров строго регламентирован, поездка оплачивается из государственной казны.

— Никак. Мистер Линден присоединился в последний момент, так что его не успели внести в списки. Едет он на собственные средства, так что у научного сообщества и государства не должно возникнуть вопросов. Энтузиастов любят, особенно бесплатных энтузиастов.

— С чего вы взяли, что паром уйдет сегодня?

— В газете надо читать не только колонку сплетен и бредней мадам Х.

— А ваша легенда?

— Придется перестать играть и придумать что-то другое. Деньги нам все еще нужны.

Плохо, конечно, но после пожара я не рискну вернуться в клуб. Даже за заслуженным выигрышем. Сниму часть средств со счета в банке через поверенного, мистера Хьюмена, и оплачу все расходы на ближайшие полгода.

Если не слишком шиковать, поменьше шляться по всяким торжественным вечерам и не высовываться. Накапавшие проценты по вкладу дадут мне и леди Инесс достаточно времени на решение всех насущных проблем.

Дом, правда, купить не получится, зато взять у моей нынешней покровительницы рекомендации на новое имя и устроиться благовоспитанной экономкой в какой-нибудь глуши я точно смогу.

А там до мечты рукой подать. Главное, не унывать.

Иначе я рисковала погрузиться в депрессию, из которой не выйду в ближайшие годы.

Не будет герцог Веллингтон искать сбежавшего мистера Линдена. Между нами отсутствовали официальные договоренности, контракт на крови мы тоже не заключали, а разговоры… Их к делам в суде не пришить.

Все.

— Вы только и думаете о деньгах, мисс Обернат, — чуть не плакала Люси и остановилась напротив меня. — Из-за этой пагубной страсти у нас постоянные проблемы! Не первый раз уже попадаем в переплет, так еще и меня за собой тащите. Несколько месяцев назад вы дважды чуть не открыли себя перед другими членами клуба…

Я крепко стиснула зубы. Перед глазами запрыгали цветные шарики, в голове долбил гонг. Вечер вышел сложным, нервным, так что в мои планы не входило оправдываться перед служанкой.

Я все-таки не выдержала и тихо, но очень зло процедила:

— Люси, если я не буду думать о деньгах и собственном будущем, то сойду с ума. Понятно? Это вам привычен дурацкий мир с его дикими нравами и бесчеловечными законами в отношении попаданцев и женщин. А мне — нет! Я здесь чужая. Я хочу домой, но путь обратно закрыт. Остается только жить и работать на лучшее. Хоть как-то.

После отповеди легкие чуть не осыпались пеплом, настолько жаркой и страстной оказалась моя речь. Чертыхнувшись, я с шумом втянула воздух, пропитанный густым и терпким ароматом цветов, которые кустились вдоль дорожек и заполонили весь прогулочный парк неподалеку.

Захотелось, как в первый день попаданства: бегать и кричать. Бить себя по щекам, щипать запястья в надежде проснуться. Но ничего не случится. Теперь это мой мир, каким бы гадким и неправильным он ни казался.

— Простите, — Люси потупила взгляд и уперлась им в носки изящных ботиночек. Тех, что я выдала ей для образа. — Простите, мисс Обернат. Я все время забываю, что вы не из нашего мира.

— Иногда я тоже забываю, кто такая и где нахожусь, — устало выдыхаю, заметив, что мы почти подошли к нужному дому. — И зови меня, пожалуйста, Полина. Хоть иногда. Хочу слышать свое настоящее имя.

— Конечно… Полина.

Глава 9. Секреты герцога Веллингтона

«Барон Бакли, выступая в палате лордов, предложил всем присутствующим разрешить отдельной касте дам работать в больницах, швейных мастерских и приютах хотя бы неполный рабочий день. Разумеется, за деньги!

Но ваша покорная слуга считает, что главный приверженец женской независимости просто устал содержать двенадцать своих отпрысков, поэтому ждет дня, когда его дражайшая, плодовитая супруга принесет деньги в дом».

Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х.

— «Его самолюбие не выдержало оскорблений от соперника за карточным столом и изрядно полыхнуло».

Друзилла Берменгаль, вдовствующая герцогиня Веллингтон, закатила глаза, приложила надушенный кружевной платочек к дрожащим губам, затем осела на белоснежную тахту. Скрестив руки в перчатках на груди, она приняла смирительную позу и приготовилась к смерти.

В десятый раз за утро.

К ней подскочили две служанки: одна поднесла к острому носу склянку с нюхательной солью, вторая принялась яростно обмахивать госпожу веером из перьев разноцветной куряки. На потрепанный и выцветший ковер медленно опускались остатки хвоста несчастной птицы, которую ободрали в прошлом году ради милого аксессуара, а голубую гостиную заполонил ядреный аромат разных эфирных масел.

— Мне дурно… Ах, какой позор! Скандал! Кажется, я умираю… — просипела несчастная Друзилла.

— Матушка, — Маркус без интереса покосился на лежащую мачеху, — прекратите. Наш семейный лекарь сказал, что вашему здоровью позавидует любая юная особа, вступившая в брачный возраст.

— Нет, нет, Маркус! Я точно умираю. Потрогай, дорогой, — она приподнялась и протянула ему руки. — Они холодны, как твой характер!

— Обожаю, — хрюкнул от смеха довольный собственной выходкой Уильям и сложил помятую газету. — Каждый раз приходишь, а здесь новый спектакль. Актерам Королевского театра есть чему поучиться у вас, тетушка.

— Маркус!

Маркус хмуро посмотрел на кузена, который нагло улыбнулся в ответ. Не будь перед ним отпрыск королевской семьи и, что хуже, наследник престола, он бы давно вызвал его на дуэль. Или хорошенько вмазал.

Как в армии, когда очередной зарвавшийся солдатик мнил себя великим полководцем и раздавал советы командиру.

— Перестань, твой мерзкий смех раздражает.

— Милым дамам он очень нравится, в отличие от твоего вечно недовольного выражения и язвительных шуток в стиле: «Мисс, ваша талия шире вашего кругозора».

Маркус помрачнел еще больше.

— Я так сказал только однажды. У графа Линди на редкость глупые дочери, особенно старшая. Но все три круглые дуры, которые не умеют ни считать, ни правильно писать.

— Их пять, — хохотнул Уильям. — Две младшие дебютируют в этом году.

— Мне искренне жаль их женихов. Проще, дешевле и выгоднее завести собаку. Она хотя бы милая и не раздражает бесконечной трескотней.

— Маркус! — вновь приподнялась с тахты Друзилла, отогнав служанок рукой. — Побойся бога, что ты говоришь!

— Правду, матушка.

— Видите, дорогая тетушка? Как такому искать респектабельную жену с хорошим приданым? Его кислое выражение лица и длинный язык сбивают страждущих бабочек, жаждущих выйти замуж, прямо на подлете!

— Мне не нужна жена, — ровным тоном откликнулся Маркус в сотый раз за последний час. — Мне нужен хороший управляющий, и я его нашел.

— А управляющий-то в курсе, что он не проживет и недели, как его пристрелят, отравят или найдут задушенным в канале, который соединяет реки Бакстон и Гринстон? Вряд ли после такого бедолага решится на тебя работать, мой дорогой кузен, — хмыкнул Уильям и отсалютовал всем присутствующим бокалом с горящей драконьей настойкой, после чего залпом ее выпил.

Маркус поморщился и неприязненно посмотрел на принца.

— Еще слово, и в палате лордов за твои идиотские идеи будет некому класть камешек на чашу весов, — предупредил он.

— Мои идеи не идиотские, а прогрессивные.

— В чем прогресс, позволь уточнить? Разрешить женщинам учиться? Они едва осиливают усеченную программу в школах для молодых леди. Ни с математикой, ни тем более с мертвыми языками они точно не справятся. Их предел — изящные манеры и выбор красивых платьиц.

— Маркус!

Очередной возмущенный выкрик раздался с тахты и поднял в воздух едва заметные пылинки с изящного столика. Пришлось повиниться, иначе вдовствующая герцогиня вновь упала бы в обморок. На сей раз от негодования.

— Прости, матушка, ты безусловное исключение из правил, — заверил ее Маркус почти искренне, и Друзилла легла обратно с платочком у носа.

— Друг мой, ты несправедлив, — поцокал языком Уильям и погрозил ему указательным пальцем. — И не только ты голосуешь за меня. Барон Бакли, к примеру, тоже выступает за расширение прав женщин.

Маркус негромко фыркнул.

— Да он просто хочет, чтобы кто-то помимо него содержал выводок его детей.

— О чем и речь, кузен. Больше рабочей силы, больше налогов в казну. Теперь не уходи от темы. Ты сказал новому управляющему про то, что все твои предыдущие помощники умерли не своей смертью?

Их взгляды пересеклись.

В голубых радужках принца появилась лукавая искорка удовольствия в ответ на его раздраженное цыканье. Естественно, никого Марку не предупреждал, потому что не успел. Да и вообще не собирался.

Еще неизвестно, стоил ли Линден потраченных на него усилий. Дерзости много, самомнения хоть отбавляй и характер… Крайне неуживчивый. Как с таким работать? И странная реакция самого Маркуса на женственного и чересчур эмоционального будущего управляющего вызывала опасения и напряжение.

Везде.

Вновь и вновь он возвращался к событиям ночи, вспоминал широко распахнутые голубые глаза. Не очень яркие, зато выразительные и с интересной примесью золотистых искр у зрачка. Ресницы темные, но на концах словно выгоревшие на солнце, а кожа белая, как парное молоко. Никаких признаков юношеских недугов, а также их последствий в виде неровностей и шрамов.

Мистер Линден не припудривал лицо, как многие джентльмены его возраста. Ему не требовались дополнительные ухищрения для повышения привлекательности, и он явно не тяготел к бесконтрольному поеданию пищи.

Фигура у него хоть и худосочная, но вполне сформированная и стройная. Правда, скорее, женская, чем мужская. Если бы не отсутствие груди, наглость и чересчур умные речи, Маркус бы решил, что перед ним переодетая женщина.

— Мой новый управляющий приступит к делам сегодня с обеда, — отрезал он, стряхнув вуаль наваждения. — Как только Тень отчитается о том, что мистер Линден никуда не сбежал. Впрочем, у него нет шансов. В крайнем случае мой человек задержит экипаж.

— Ты послал охранника за этим бедолагой?! — опять встрепенулась Друзилла.

— Просто приказал следовать за ним от клуба. А что?

Уильям закрыл лицо ладонями и покачал белокурой головой.

— Мы точно никогда его не женим, тетушка. Кому нужен псих, который даже за управляющим устанавливает слежку?

Глава 10. Хуже поклонника только работодатель

«Их милость, барон и баронесса Шербрук, просят оказать им честь и пожаловать на музыкальный вечер сим грозником[1] 22 дня 1881 года в городское доме на Амброзден-авеню в шесть часов».

Приглашение на музыкальный вечер

— Значит, ты выходишь замуж за герцога Веллингтона.

Выплюнув на стол чай, я зашлась кашлем и под внимательным взглядом леди Инесс потянулась к салфетке. Бедняжка Люси заметалась на месте, невозмутимый дворецкий Эдмунд взял заварник и, дождавшись, когда приступ меня отпустит, подлил насыщенного напитка с ароматами фруктов и цветков жасмина.

— Никогда!

Мое пылкое восклицание проигнорировали.

— Жаль, что не за графа Армана. Он, конечно, редкостный болван и пройдоха, зато внешне недурен собой и у него богатый родственник. После его смерти Жюля ждет лакомый кусок, если этот идиот все не испортит своими похождениями, — пригубив чаю, леди Инесс с блаженством прикрыла глаза.

— Ваше сиятельство!

— Или виконт Торн. У него, правда, зубы кривые, но он глупенький и богатый. А глупенькие и богатые мужья, как известно, лучшее приобретение женщины в хозяйстве.

— Ваше сиятельство, я не собираюсь замуж, — процедила я, только кто бы меня слушал.

— Ах, мой чудесный Арнольд был, конечно, умнее. Хорошо считал, прекрасно говорил, а какие стихи писал! Дорогая, ты бы слышала, какие поэмы он сочинял ночами, когда прятался от моего вездесущего надзо… гм… счастья в библиотеке. Как сейчас помню: «За что ты так жестока со мной, Судьба? Чем грешен я настолько, что в жены мне подсунули чудовище из недр Преисподней?!»

Она на минуту застыла, смотря куда-то перед собой. Темно-серые глаза затуманились, побелевшие от времени и возраста ресницы дрогнули, словно леди Инесс решила всплакнуть. Но ничего не произошло.

Чашка с грохотом приземлилась на блюдце, и я вздрогнула.

— В общем, — протянула она равнодушным тоном, — в перспективе герцог Веллингтон — неплохой вариант, но нищий. Да и слухи о нем ходят недобрые.

— Ваша светлость, — опять вздохнула я, но меня перебили.

— Инесс.

— Хорошо, Инесс, — терпеливо повторила, хоть и ощутила некоторый дискомфорт. Все-таки моя спасительница старше меня на тридцать лет, а я привыкла уважать старость. Даже такую дерзкую и язвительную, как леди Инесс. — Вы ошибаетесь. Герцог Веллингтон не зовет меня замуж. В клубе он попросил вашего племянника в моем лице стать его управляющим. Бесплатно. Но и от этого щедрого предложения я тоже намерена отказаться.

— И правильно. В наше время работать бесплатно — себя не уважать.

— Вы не поняли. Я не хочу, чтобы он раскрыл мою тайну.

— Твое попаданство? Милая, покуда ты сама не расскажешь, никто не догадается. Плохое знание языка можно списать на приезд из дальней, но очень маленькой страны. Благо на карте их не счесть. В свое время дедушка моего дражайшего супруга выдумал именно такую легенду для короля, который за подвиги подарил ему графский титул.

— Не ту тайну, — раздраженно процедила. — А тот факт, что я не мужчина.

Взгляд леди Инесс стал задумчивым, после чего скользнул по краю лифа моего платья из темно-зеленого муслина. Грудь у меня не вываливалась, но квадратный вырез все равно подчеркивал внушительные полушария.

Все-таки третий размер не так-то просто спрятать.

— Он настолько тупой и сразу не догадался? — иронично вздернула бровь леди Инесс.

Иногда мне казалось, что не я, а она попаданка.

— Я хорошо бинтую грудь перед выходом, Инесс. И всегда тщательно подхожу к созданию образа, чтобы ничего не выдало во мне женщину.

— Милая моя, мужской костюм и сунутый в панталоны апельсин не сделает из тебя джентльмена.

— Тем не менее никто из лордов в клубе доселе ни дошел до великой мысли, что с ними за одним столом сидит женщина.

В гостиной повисло молчание, которое изредка прерывалось стуком часовых стрелок. Завтрак подходил к концу, а мы толком ничего не съели, потому что последние полтора часа я рассказывала леди Инесс о наших с Люси злоключениях. И попросила ее подтвердить отъезд мистера Линдена на случай, если люди герцога явятся сюда с документами.

Здесь я чувствовала себя в относительной безопасности. В окружении моей покровительницы находились только проверенные годами люди. Вся прислуга оказалась на редкость молчалива и верна госпоже. Каждого новичка тщательно отбирал лично Эдмунд — управляющий и дворецкий в одном лице.

Он брал с них расписки о неразглашении и как коршун смотрел за каждым их шагом. Даже нашего поверенного при встрече пугал последствиями длинного языка, отчего мистер Хьюмен несколько раз порывался уволиться.

Но никто его не отпустил.

Порой у меня возникало ощущение, что Эдмунд влюблен в леди Инесс. Поэтому так старался и делал все ради ее спокойствия. Например, часто занимался со мной этикетом, когда приглашенный учитель отсутствовал. Именно дворецкий втемяшил мне правила хорошего тона и нюансы манер для посещения балов.

Откуда он узнал их, никто не в курсе. Эдмунд был неразговорчивым парнем, а его жизнь до появления в доме леди Инесс — тайна, покрытая мраком. Вот и сейчас он спокойно забрал у меня из рук вилку и вручил другую.

Для салата.

— Не тот прибор, — тихо подсказал, когда я растерянно покосилась на него.

— Спасибо.

— Не за что, мисс Прюденс.

— Полина.

— Нет, мисс Прюденс, — с нажимом повторил и посмотрел бесцветным взглядом, от которого по спине пробежал холодок. — Вы должны привыкнуть к новому имени. Иначе ненароком выдадите себя от волнения.

— Вернемся к герцогу, — подала голос леди Инесс и протянула Эдмунду пустую чашку, которую тот поспешил наполнить чаем. — Боюсь, дорогая, тебе придется с ним сотрудничать. Такие мужчины, как Маркус Уэсли, всегда добиваются своего.

— Если мистер Линден исчезнет, все наши словесные договоренности нивелируются. А он исчез. Сегодня на рассвете, когда сел на паром до Гашмантара. Все. Не о чем больше говорить. С женщиной герцог работать не станет. Да и нельзя. Скандал.

Я пожала плечами и вонзила зубья в салат и услышала приятный хруст. Летний сезон в этом году особенно удался, рынки и магазины ломились от свежих, вкусных фруктов и овощей. И я отправила сочную зелень в рот, после чего с удовольствием прожевала.

— Тогда спустись в сад и скажи его слуге об этом. Бедняжка с ночи караулит тебя у дома, — невозмутимо сказала леди Инесс.

Люси за спиной икнула от ужаса, а я второй раз за утро подавилась.

[1] Грозник — июль

Глава 11. Тяжелое положение герцога Веллингтона

«Если ваши трудности связаны с деньгами — не отчаивайтесь! Отдайте все церкви, и мы обязательно помолимся за ваш скорейший переход в безмятежные чертоги Всевышнего. Там вас точно ничто не побеспокоит».

Текст на буклете протестантской церкви имени святого Иоанна Пиндюлия

— Мистер Линден никуда не выходил.

— Не сомневался, что Тень отлично выполнил свою работу. В крайнем случае он подстрелил бы бедолагу на границе и вернул еще живого тебе.

Уильям зевнул и отложил стопку бесчисленных приглашений на столик. Туда же полетела смятая записка, которую всего десять минут назад передали Маркусу от его верного помощника. После этого он еще дважды на нее оглянулся, затем заложил руки за спину и прошелся по кабинету.

— Как ты думаешь, считается ли мой визит достаточно уместным в такое раннее время? — пожевал губу и остановился всего в паре шагов от кузена.

— Не знаю-у-у. Не припомню, чтобы тебя когда-нибудь волновали такие мелочи, Маркус. Ты даже в мои покои входишь, как к себе домой. А я так-то принц, наследник престола, твой будущий король, — с намеком протянул Уильям и откинулся в кресле.

— Не приходи я вовремя к тебе, корона бы давно лишилась будущего короля. А все из-за твоей неуемной страсти к женщинам, крепким напиткам и курительным травам.

— Неправда!

Маркус иронично вздернул бровь.

— Да что ты?

— Ладно, но я люблю лошадей!

— Только их ты и любишь.

— Почему? Тебя тоже немножечко люблю, когда ты не поучаешь меня.

— Лучше бы денег дал.

Уильям развел руки в стороны и пожал плечами.

— Ты же знаешь, что у короны их нет. Последняя война с Франкией вычистила нашу казну почти полностью. Да и несколько неудачных походов моего деда против лагрийцев закончились провалом и потерей трех островов, а также портовой части Лагрии. Наш флот ослаблен, крестьяне и фермеры едва оправились от трех лет неурожая.

— Я знаю.

Господь явно возненавидел Дэрилию за годы завоеваний и Священных походов на восток, оттого и проклял некогда богатую страну. Сначала они страдали от эпидемий различных болезней, потом на них обрушились стихийные бедствия. Два моря, Изумрудное и Железное, забирали в год по несколько тысяч кораблей, в том числе военных.

Когда дэрилийцы вздохнули, наступила засуха, неурожаи, голод. Тут и там вспыхивали конфликты, которые вкупе с неудачной политикой прошлого короля Эдуарда IV, прозванного Остроголовым за идиотские решения, привели страну в упадок.

В общем, картина была удручающей. Уильяма, как и Маркуса, ждало весьма и весьма неблагодарное наследство. Нынешний король Эдриан мечтал скинуть его на плечи непутевого сына как можно скорее.

После такого грех не ударится в блуд. Маркус бы и сам с удовольствием нырнул в бездонное озеро порока, но у него на шее висели тяжким грузом работники фабрик, мачеха и фермеры. Нельзя просто взять и забыть про них.

Еще эти смерти, потом покушение на него самого…

—… И все-таки тебе нужно ему рассказать про прошлых управляющих.

— Все, что надо, я сообщил.

Маркус отмахнулся и еще раз оглянулся на всякий случай. Вдруг мачеха не отправилась в покои под предлогом страшной головной боли?

Впрочем, вряд ли. Ее безвременная кончина всегда длилась не меньше суток. И она никогда не заходила в его кабинет, потому что он напоминал ей о муже и погибшем сыне. Маркус старался не теребить сердце Друзиллы разговорами о Бенедикте или его отце, даже приказал убрать их портреты на чердак и переделать часть комнат — все равно она нередко впадала в меланхолию, когда замечала какую-то мелочь, связанную с ними.

— Что именно? — полюбопытствовал Уильям, после чего вернулся к пересмотру карточек. — И почему ты не отвечаешь на приглашения? Некоторым уже больше месяца. Скоро сезон, тебя так вообще перестанут звать куда-либо.

— Пусть не зовут. Мне все равно.

— Маркус, богатая невеста — твой реальный шанс вылезти из долгов. Покуда ты тянешь эту лямку в одиночестве, ничего не выйдет. Твои поместья почти не приносят доход, земли истощены, им требуются немалые вложения для восстановления плодородности, фабрики на грани банкротства. Да и дом, — Уильям обвел пальцем обветшалый кабинет, где отчетливо пахло сыростью. — Нуждается в ремонте. И не только он.

— Никакая богатая невеста не исправить мое нынешнее положение.

— Богатая невеста и хороший управляющий. Главное, чтобы ни тот ни другая не умерли до счастливого часа. Или тебя не пристрелили в каком-нибудь переулке.

— Я по-прежнему не уверен, что в смертях моих управляющих кто-то замешан, — передернул плечами Маркус и смахнул с поцарапанного стола невидимую пылинку. — Как я уже сказал Линдену, все прошлые работники были прокляты мной. Возможно, их просто настигла кара.

Уильям уставился на него, как на дурака.

— Ты и правда веришь в эту чушь? Кузен, твоих способностей хватает только на заколдовывание карт или бутылки виски, которая случайно приземлится на ногу твоему обидчику. Реального вреда человеку ты причинить не можешь.

Герцогу ничего не оставалось, как отвернуться и погрузиться в тяжкие думы. Вопрос смерти бывших управляющих волновал его исключительно потому, что их стало слишком много. Последний, мистер Дорстон, отправился к праотцам буквально в прошлом месяце.

Официальная причина — захлебнулся в ванной, но при тщательном расследовании жандармы нашли следы насильственных действий.

Причем не физических, а магических.

Таинственный колдун заинтриговал стражей порядка, и, конечно, они стали захаживать в дом Маркуса в поисках ответов на вопросы. Тем более что тот так удачно являлся пусть и посредственным, но проклятийником. А мистер Дорстон успел ему насолить, когда не справился с возложенной на него задачей.

Кто бы мог подумать, что в стране так сложно найти хорошего управляющего. Желательно честного, а не как три предыдущих. Почему-то они все думали, что раз герцог ничего не смыслит в развитии производства и хозяйстве — он совсем не умеет считать и не заметить несколько тысяч фунтов, которые утекли в чужой карман.

Маркус умел. Хорошо. Только вкладывать и приумножать их не мог. Вот тратить, да. Но не он, а его мачеха с неуемными запросами.

Не лучше ли уменьшить ей содержание?

— Надо ехать к Линдену, — решительно заявил он. — Если спит — проснется.

— Тогда я скажу тетушке Друзилле, чтобы ответила согласием на приглашение барона и баронессы Шербрук и всех остальных, — легко выдал Уильям и улыбнулся хмурому кузену. — К новому управляющему требуется новая жена.

— Какое отношение имеет жалкий барон к деньгам и жене, скажи на милость?

— Самое прямое. Шербрук владеет городскими пекарнями «Пышная пышечка», если ты не знал. Именно за счет их успеха он получил титул у отца. Его дочь, несмотря на скромные данные, наследница весьма нескромного состояния. Не будь я принцем, сам бы женился.

— Вперед, — скривился Маркус.

— Мое сердце уже занято.

— Чем? Выпивкой, лошадьми и дамами полусвета? Помнится, принцесса Триликии отказалась выходить за тебя замуж, когда застала в постели со своей фрейлиной.

Уильям поднялся, отряхнул рукав и склонил светловолосую голову.

— Кто старое помянет… — он кашлянул, затем широко улыбнулся: — В общем, дерзай, Маркус. И приведи себя в порядок, ради бога. Кто едет к будущему управляющему с таким лицом, словно ты только что похоронил любимого пуделя.

Глава 12. Визит и пряники

«Женщина в иных вещах весьма предсказуема. Главное, подмечать детали.

Например, если сегодня она не убила вас, значит, у нее не нашлось подходящего наряда на похороны».

Из личного дневника принца Уильяма

— Мою Клозетту отметил маэстро Авьюри! Сказал, что ее пение, словно соловьиная трель под дуновение южного ветра.

Я подавила зевок и в сотый раз покосилась на дверь розовой гостиной в ожидании Эдмунда. Пальцы дрожали, исчезали из вазочки мятные пряники, мысли скакали в голове как пьяные тараканы, а из чашки едва не полился ароматный чай. Все боялась, что дворецкий войдет и объявит о приходе людей герцога Веллингтона.

К счастью, баронесса Фонтик, подруга леди Инесс, очень увлеклась привычным делом — нахваливала таланты единственной дочери. Поэтому ни она, ни покровительница не замечали моего волнения. Первая вновь перечисляла достоинства «дорогой Клозетт», а вторая делала вид, что ей очень интересно, какую ноту взяла в очередной раз эта особа не первой свежести.

Не первой, потому что в нынешнем году ей исполнилось двадцать четыре, и для всех мужчин Дэрилии она превратилась в старуху. В отличие от меня — никому не нужной, нищей помощницы, которую считали чем-то средним между прилично одетой горничной и камеристкой.

Мой возраст не имел такого значения. На брачном рынке я не рассматривалась, как потенциальная невеста. А Клозетта давно потеряла привлекательность в глазах более-менее приличных мужчин. Теперь она не рассчитывала на удачные партии. Максимум парочка не очень знатных и весьма бедных аристократов.

Если в свой шестой сезон бедняжка не найдет мужа, то станет объектом интереса охотников за приданным, которого у баронессы кот наплакал, повес и вдовцов с плохой репутацией. Но с такой мамой не то что найти мужа — вздохнуть нормально нельзя.

Будь мы в моем мире, я бы посоветовала ей бежать от властной матери без оглядки и строить жизнь самостоятельно. Но здесь у женщин прав меньше, чем у скотины. Куда податься аристократке, пусть и не очень знатной?

В экономки или гувернантки опасно: в двадцать четыре ты уже не котируешься на брачном рынке, но остаешься весьма популярной у недобросовестных мужчин. Женатых, которые готовы разделить с тобой ложе, полным-полно.

Да и деньги…

Всеми финансами заведовали мужчины. Даже теми, что женщины получали, горбатя спину поломойками, посудомойками и горничными. Зарплата уходила либо мужу, либо отцу или старшему из братьев, либо покровителю в лице управляющего домом или любовника. Последнее, кстати, не приветствовалось.

Мне повезло.

Эдмунд согласился на фиктивный брак в случае, если я не найду никого подходящего до отъезда из города. Переоформить счет в банке, куда шли бы деньги от моих работодателей, недолго. Все, конечно, на доверии, но у меня и выбора не было.

Леди Инесс и прислуга этого дома знали мою тайну. Пронюхай власти о нас, мы отправились бы в тюрьму. Всех, кто поменьше рангом, казнили бы тотчас. Остальных сослали бы на рудники или на каторгу. В прошлом случались прецеденты, поэтому я не могла рисковать теми, кто помог мне в трудный час.

Короче, либо я доверяла Эдмунду, либо нам конец.

— А вы, Прюденс, умеете играть на альте?

Я вздрогнула и очнулась, затем перевела взгляд на баронессу Фонтик. Дэлориан или просто Лора, как ее называла ласково леди Инесс, светилась от удовольствия и подозрительно жадно смотрела на меня.

— Э-э-э… нет, — растерянно откликнулась я, понадеявшись, что про меня забудут еще на ближайший час или два.

Куда там!

У баронессы Фонтик имелись другие планы на мою личность.

— Ничего страшного! — воскликнула она, и я вздрогнула. — Клозетта вас научит, и вы вместе выступите на музыкальном вечере баронессы Шербрук. Наша команда просто обязана победить ее воспитанниц из местной школы при протестантской церкви. Нельзя, чтобы эта ересь оскверняла музыку через бездарное исполнение!

Мои глаза стали похожи на два блюдца. Как я только чашку не уронила, непонятно!

Все знания музыки я получила в школе. Первые семь классов прошли в попытках нестройного хора малолеток выучить «Изгиб какой-то там гитары» и «Качели». Последние до сих пор вызывали у меня изжогу. Из всего этого я вынесла только то, что слишком громко «ору» по мнению преподавательницы.

Потом наши мучения прекратились, и я порадовалась. Никогда не была фанаткой пения или игры на инструментах. А уж самодеятельность, когда тридцать человек воет кто в лес, кто по дрова — подавно.

И тут играть! На альте! Мне!

Что это вообще? Гитара какая-то?

— До вечера баронессы три недели, — сдержанно ответила в попытке слиться с темы и покосилась на невозмутимую леди Инесс, которая тихонько прихлебывала чай в любимом кресле. — Боюсь, за такой короткий промежуток я не научусь сносно играть на… альте.

— Глупости, дорогая. В каждой женщине есть искорка таланта. Просто надо ее хорошенько разжечь.

— О, это будет великолепно. Помоги нам господь, — пробормотала леди Инесс, и я гневно покосилась на нее. На что она отсалютовала мне чашкой.

— Моя затухла раньше, чем я родилась.

— Вы скромничаете, — возразила баронесса Фонтик, явно воодушевленная новой идеей. — Моя Клозетта — очень талантливый преподаватель, и вы быстро научитесь у нее великолепной игре.

— А можно я просто рядом постою и поударяю в треугольник?

Не тут-то было. Никто не собирался меня отпускать.

— Нет, нет. У нас есть треугольник, нужен альт.

— Бедняжка альт. И ему помоги господь, — опять довольно крякнула с кресла леди Инесс.

Поняв, что подруга моей покровительницы отступать не намерена, я открыла рот для озвучивания отказа, но в этот момент вошел Эдмунд. Он окинул нас внимательным взглядом, вежливо поклонился и доложил:

— Герцог Веллингтон пожаловал с визитом к мистеру Линдену. Я распорядился о накрытии обеда и пригласил его светлость к столу.

У меня внутри все оборвалось и дернулся глаз, а баронесса Фонтик внезапно подпрыгнула и радостно охнула:

— Неужели малыш Питер здесь? Разве он не уехал изучать прах динозавров на острова? О, Инесс, Клозетта очень обрадуется. Они же были такими хорошими друзьями в детстве. Помнишь, мы мечтали, что однажды наши дети поженятся…

— Не помню, — брякнула леди Инесс, но кто бы ее слушал.

Черт, черт, черт! Я совсем забыла, что для большинства людей из окружения моей покровительницы ее племянник отбыл на острова!

— Боюсь, мистер Линден никого не принимает, — прочистив горло, выдала я сипло. В коридоре послышался шум, затем вскрик Люси и второй служанки, Мэри:

— Ваша светлость, у ее сиятельства гостья! Они пьют чай!

— Пусть пьют. Меня интересует Линден, — прозвучал ледяной ответ, затем дверь распахнулась, и мощная фигура герцога показалась в проеме.

Наши взгляды встретились. Пока остальные переваривали грубое нарушение этикета, я приподняла вазочку с почти доеденными сладостями, кивнула и выдала:

— Здрасьте. Чаю с пряниками?

Глава 13. Сила высокоградусного пара

«Подходящая жена, как хорошая пара сапог. Найти такую, чтобы нигде не натирало до кровавых мозолей, очень сложно. Но этот год обещает нам разнообразие “хорошей обуви” — от качественных ботинок из телячьей кожи до домашних тапочек из мягкой шерсти».

Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х

Для человека, которого вчера чуть не подстрелили возле мужского клуба, герцог Веллингтон выглядел весьма недурно.

Черный фрак с двубортным жилетом подчеркивали развитые плечи и грудь, а брюки с начищенными до блеска сапогами делали его ноги бесконечно длинными. Мне пришлось задрать голову до хруста в шее, чтобы повнимательнее рассмотреть его лицо.

Нет, все равно некрасивый. Непонятно, что дамы находили привлекательного в резких чертах и вечно недовольной роже. У герцога Веллингтона всегда такой вид, словно у него в желудке прокисло молоко.

Я бы не удивилась подобному эффекту от его поджатых губ и надменного взора. У меня вот в горле застрял кусочек пряника. В попытке сглотнуть, я пропустила момент, когда поздоровалась с ним неподобающим образом.

Впрочем, он не обратил на сей факт никакого внимания.

— Графиня, баронесса, — слегка кивнул герцог Веллингтон, только после этого заметил меня. — А вы?

— Мисс Прюденс Обернат, моя пятиюродная племянница из провинции, — представила меня леди Инесс.

— Пятиюродная? — темная бровь приподнялась, а на лбу герцога Веллингтона проступили морщины. Считал, что ли?

— Очень дальняя. Дочь кузины по линии брата отца моей троюродной сестры.

Иногда покровительница несла ахинею с каменным лицом гораздо лучше меня. Даже я зависла, что уж говорить про нашего гостя. Бедолага минут пять морщил лоб, чтобы в итоге вежливо и нейтрально выдать в ответ:

— Очень приятно, леди, — он изобразил подобие поклона, но с мимолетной заминкой. Будто не был уверен, что это правильная форма вежливого окончания диалога с высокородными женщинами. — Мне нужен мистер Линден. Могу я увидеть его?

Только сейчас я заметила, что подмышкой герцог Веллингтон держал увесистую папку. А за его спиной в проеме крутился невысокий, невзрачный мужчина со стопкой документов в руках. Шпион, которого приставили следить за домом.

Я нервно сглотнула и попыталась вспомнить, о чем мы говорили с Люси по дороге сюда.

Много ли прозвучало запретного? Что из этого услышал таинственный человек со шрамом поперек лица?

Взгляд осторожно ощупал невозмутимого герцога Веллингтона. Не похоже, что ему доложили обо мне. Его интерес к моей персоне угас почти через секунду после того, как нас представили друг другу.

Настолько быстро, что я невольно обиделась и внутреннее разворчалась.

Нет, вы посмотрите! Перед ним сидел его мистер Линден, только в платье и с прической, а он хоть бы хны. Ни голову не повернул, ни взглядом не окинул. Не то чтобы мне хотелось быть узнанной, но уважение не помешало бы.

Хорошо, что его таинственный помощник — такой же слепоглухонемой идиот.

— Мой племянник не принимает визитов, потому что его нет, — спокойно сказала леди Инесс. Я сначала покосилась на нее, потом на ее подругу.

Щеки баронессы Фонтик приобрели тот же красноватый отлив, что и ее ярко-рыжие волосы. Постепенно румянец волнения переполз с круглого, миловидного личика на внушительную грудь, затянутую в корсет. Если бы не приглушенный зеленый оттенок муслинового платья, походить ей на здоровенный цветочек в кресле. Особенно с таким высоким ростом и пышными формами, которыми она гордилась.

Рядом с ней сухопарая леди Инесс смотрелась просто птичкой. С таким длинным клювом, который легко бы долбанул герцогу Веллингтону между глаз.

— А мой камердинер, Тень… кхм, — он кашлянул и оглянулся на молчаливого слугу. — В общем, Виктор сказал, что мистер Линден никуда не выходил.

Для подтверждения своих слов упомянутый камердинер принялся размахивать свободной рукой и кривить лицо. До меня дошло, что предположенные насчет его особенностей нашло подтверждение в несчастном, уставшем Викторе.

Бедолага был глух. Вряд ли в полутьме он прочел по губам хоть что-то из нашего с Люси диалога.

Надеюсь…

— Я не сказала, что он ушел. Я сказала, что его нет. Фигурально, — не моргнув, откликнулась леди Инесс и вновь пригубила чай. А герцог Веллингтон опять застыл, пока переваривал и разбирал на составные части ее слова.

— Как нет? — переспросил у нее, и она пожала плечами.

— Вот так.

— Так — это как?

— Просто. Нет и все.

Бедный герцог Веллингтон, аж жалко его стало. Леди Инесс, похоже, сломала ему инструкцию, и теперь он не мог переварить услышанное.

— Простите, — мотнул головой в попытке раскидать по невидимым полочкам полученную информацию, — вы издеваетесь?

— Ни в коем разе, ваша светлость, — моя покровительница поставила чашку на блюдце, и на ее лице появилась вселенская скорбь. Для вида она даже стерла несуществующую слезу под правым глазом и стряхнула пылинку с юбки свободного платья. — Мой милый мальчик вчера так переживал, что закрылся в погребе и выпил много скотча.

— Много?

— Очень много. Так много, что наутро его дух отбыл в неизвестном направлении после отравления высокоградусными парами, — доверительно сообщила она, наслаждаясь произведенным эффектом, и откинулась на спинку кресла.

Рядом охнула и прикрыла рот шокированная баронесса Фонтик. Ее полные губы задрожали, а в больших глазах заблестели соленые капли.

— Как же? Милый Питер… такой хороший мальчик…

— Да вы не волнуйтесь, дорогая Лора. К вечеру отойдет. Или, может, к следующему вечеру, — задумчиво пожевала губу леди Инесс и потянулась к пряникам, но поняла, что опустевшая вазочка у меня. — В общем, ваша светлость, приходите завтра. Или послезавтра. Высокоградусный пар, знаете ли, как зеленые черты. Если уж взяло в оборот, то не отпустит так просто. Мой дорогой Арнольд, песок ему глиной, первые годы брака часто принимал на грудь и впадал в длительную медитацию, из которой выходил обычно через неделю или две. Конечно, многое зависело от того, под каким углом очередная ваза приземлялась на его голову…

Я скрыла смех за кашлем и заметила, как моя покровительница подает мне знак. Пока она рассказывала в завуалированной форме непривлекательные эпизоды из личной жизни, ее оттопыренный мизинец показывал мне на дверь.

— Графиня, я вам, безусловно, сочувствую, — протянул замешкавшийся герцог Веллингтон, а я поднялась и бочком двинулась к выходу из гостиной, — но меня мало интересуют подробности вашего брака. Мне нужен мистер Линден. Разбудите его или я сделаю это сам.

— Перебивать даму, чей нежный возраст давно перешагнул брачный, весьма невежливо, ваша светлость.

— К вашему огорчению, я никогда не славился хорошими манерами.

— Зря, зря. Манеры, знаете ли, открывают любые двери и поднимают покойников. Вот мой Арнольд…

На пути оказался столик с вазой и двумя статуэтками, в который я врезалась. Покачивающийся фарфор чуть не разлетелся осколками по роскошному ковру. Пришлось ловить фигурки пастушек и вазу на подлете, из-за чего я наделала много шума.

Герцог Веллингтон резко обернулся, леди Инесс мрачно воззрилась на меня, а баронесса Фонтик тяжело вздохнула.

— Я… Разбужу мистера Линдена, — аккуратно поставив все на место, я выпрямилась и сделала шаг к двери под змеиным взором. — Вежливо подниму его в вертикальное положение. Манерами.

Глазки сузились, а герцог Веллингтон вдруг с подозрением поинтересовался:

— Мы с вами нигде не встречались?

И вот тут мне стало действительно страшно.

Глава 14. Манеры герцога Веллингтона

«Женщины и мужчины похожи так же, как свинья и лошадь. Вроде бы и те и другие животные, и даже млекопитающие, но виды и уровень интеллекта разные».

Из разговора принца Уильяма с герцогом Веллингтоном

Тень советовал присмотреться, Маркус так и сделал.

Мисс Прюденс Обернат, какая-то там по счету племянница заносчивой и ненормальной леди Инесс, оказалась красива. Красива и… глупа, как Конвордширский хрюндель. Как все симпатичные женщины, потому что только страшненькие развивали ум.

Хотя какой толк от интеллектуальной девушки в их мире?

Зверушка, внешне походившая на маленькую забавную свинку, жрала все, что плохо приколочено. Приколоченное, кстати, тоже жрала, оттого и погибла. Погрызла новенькие обои, которые привезли Маркусу в кабинет.

Приглашенный заклинатель животных заключил: любимый зверек герцога по кличке Гюнтер, прошедший с ним поле боя, умер от отравления мышьяком. Мачеха Маркуса месяц кляла себя последними словами.

Именно она заказала те злосчастные обои с зеленым орнаментом.

Гюнтер был замечательным, но глупым свином. Совал пятачок, куда надо и не надо, а смотрел на него прямо как мисс Обернат. Печально, чуточку настороженно и слегка ошарашенно. Будто она получила по голове стопкой бумаг.

«Но хорошенькая. На кузена похожа, наверное, виновато близкое родство», — мысленно рассуждал Маркус, пока смотрел ей в глаза и представил огромное поле незабудок.

Крохотные соцветия с едва уловимым ароматом очень выделялись на фоне других вульгарных и скучных бутонов. Нечто неуловимо нежное проскальзывало в их хрупких стебельках, когда те склонялись к земле под тяжелыми дождевыми каплями. Казалось, тронь их, и они сломаются.

Внешне мисс Обернат очень походила на незабудку. И выразительным взглядом, и дрожащими ресницами, и алым ртом, и тонким станом. Как там сказал Тень? Мистер Линден, возможно, вовсе не мистер?

Старик выжил из ума, пора на пенсию. Та контузия все-таки добила профессионального вояку. Какой же из милой леди — мужчина, когда там ни грамма ума и только бездна очарования. Перед Маркусом стояла помесь Гюнтера и цветочка в сиреневом платье из муслина с изящной кружевной отделкой по краям домашней накидки.

— Я не думаю, ваша светлость, что мы виделись где-либо… — прошелестел нежный голосок, и Маркус вдруг моргнул.

— Знаете, вы похожи на хрюнделя.

За его спиной кто-то подавился чаем, а мисс Обернат распахнула глаза еще шире.

— Хрюнделя? — повторила она каким-то странным тоном.

— Да. Конвордширский хрюндель — порода карликовых кабанов из Мемфинского леса, известного уникальной флорой и фауной. Хороши в поисках волшебных грибов, в качестве пастухов и являются неплохой боевой единицей.

У нее попеременно дернулся сначала левый, потом правый глаз. Пальцы сжались в кулаки, грудь вздымалась, а зубы подозрительно заскрипели. Мисс Обернат напряглась и шумно задышала.

Маркус почуял неладное, почти как в тот момент, когда дама с косой первый раз дыхнула ему в затылок могильным холодом. Только сейчас злобная старуха, поглаживая лезвие, громко хохотала над ним.

«Все-таки стоило начать с незабудок. Но хрюндель-то лучше цветочков!» — подумал он, а вслух торопливо произнес: — У моего Гюнтера имелся такой милый пятачок и глаза были точь-в-точь как у вас.

Теперь странные звуки издавал Тень.

Маркус приподнял бровь, обернулся и заметил, как его камердинер и помощник в одном лице размахивал руками. При этом он делал страшные глаза, распахивал рот и почему-то затягивал на шее невидимую удавку.

Прихватило сердце?

— Виктор, ты не вовремя решил умереть посреди гостиной уважаемой графини. Будь добр подождать до вечера, пока мы не вернемся в городской дом.

Тень замер, затем театрально закатил глаза и шлепнул себя по лбу.

— А у вашего слуги с эмоциональным фоном куда лучше, чем у вас, ваша светлость, — иронично произнесла леди Инесс и пригубила чай.

— На самую малость, — нервно улыбнулась баронесса Фонтик и показала расстояние в несколько дюймов, разведя большой и указательный пальцы. — Вот столечко.

Маркус прищурился, где-то на задворках подсознания шевельнулся и погас слабенький отклик интуиции.

Прямой как палка разум подсказывал, что аналогия вышла прекрасной. Полезное животное и красивая женщина — почти синонимы. Но от взгляда мисс Обернат ему сделалось резко нехорошо, особенно от вазы в ее руке.

— Леди?

Маркус склонил голову и ощутил жжение в затылке, словно ему этой вазой уже прилетело.

— Свинья, значит, — прошипела вдруг мисс Обернат.

— Не свинья, а кабанчик. Конвордширский хрюндель, если точнее.

— А есть разница в парнокопытных?!

Ее голос зазвенел, как струны расстроенной скрипки. Маркус поморщился и потер ухо.

— Конечно. Свинья, знаете ли, не такая милая.

У нее затрепетали ноздри, того и гляди пар повалил бы.

— В этом доме так давно не билась посуда, — леди Инесс ностальгически вздохнула.

— К счастью, — вторила ей баронесса Фонтик.

— Именно к нему.

Мисс Обернат прикрыла глаза, затем что-то пробормотала под нос.

Прижав вазу к груди, соединила подушечки пальцев на свободной руке. Целую минуту она стояла, глубоко дышала и не двигалась, а Маркус невольно ею залюбовался. Настолько, что напрочь забыл, зачем явился в этот дом.

А когда очнулся, мисс Обернат отмерла, улыбнулась и вернула вазу на место. Аккуратно. Потом стерла с нее невидимую пыль и елейно пропела:

— Пойду проверю, как там мистер Линден. Вдруг он уже встал и готов вас принять. Но если не готов, вы не будете нарушать его покой. Да, ваша светлость? — голубые глаза недобро потемнели, и Маркус вздрогнул.

— Я все же настаиваю…

— Настаивайте.

— Но…

— Хрю-хрю… ой! — она натужно хихикнула, прикрыла рот ладонью, сделала книксен и злобно прищурилась. — Прошу прощения, ваша светлость.

Как только она вышла, наступила тишина. Прошла секунда, вторая, затем послышалось громкое: «Бам!». Будто кто-то отчаянно бил каблуком по полу и не щадил дорогостоящего покрытия. Потом еще и еще.

— Напыщенный птеродактиль с эмоциональным диапазоном стручка от гороха! — донесся до Маркуса яростный вопль.

Он вновь повернулся к выпрямлявшимся леди в креслах, покосился на незаметных служанок. Одна из них, рыженькая, показалась ему знакомой, но сегодня интуиция и разум уже дважды его подвели. Поэтому Маркус списал все беспокойство за собственное финансовое положение, волнение мужества в штанах из-за очаровательной, но странной мисс Обернат и бокала виски в кабинете.

Точно, во всем виноват виски.

Еще Уильям.

Кузен всегда и во всем виноват.

— Мне же не стоит за ней идти? — уточнил Маркус у присутствующих, и они синхронно покачали головами. — Хорошо, подождем здесь.

Глава 15. Тайна

«Последние открытия показывают, что некоторые наследственные факторы определенных видов драконов свойственны как мужчинам, так и их дальним предкам. Но по какой-то причине они не прошли полную трансформацию и не приспособились к изменившимся условиям климата их ареала.

Так есть вероятность, что белокрылый тупорогий дракозавр из тупиковой ветви, возможно, один из самых близких родственников человека среди крылатых!»

Из письма Питера Линдена в научное сообщество при университете Дэрилии.

— Свинья! — прошипела я, пока шагала следом за Эдмундом по лестнице на второй этаж. — На свинью я похожа!

— Кабанчик, — вежливо поправили меня.

— Один черт котлета на копытах!

— Прюденс, вы слишком эмоционально реагируете. Его светлость известен полным отсутствием манер и скандальным поведением.

— Мне вот о нем ничего не известно, кроме долгов!

— Я много раз вам говорил: слушайте и запоминайте. В светских сплетнях полно мусора, но и хватает полезных новостей. Знать врага в лицо — ваша прямая обязанность. Тем более что работать вам с ним все же придется, — повторил заунывную речь Эдмунд в шестой или седьмой раз, как маленькой девочке.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Ни времени на это не было, ни сил. Нам следовало поспешить с игрой в «спящего мистера Линдена». Баронесса Фонтик, которая знала племянника лучшей подруги с детства, раскусила бы мою игру в считаные секунды. Переодеваться, пока она гостила у нас, опасно.

А вот герцога Веллингтона следовало вытащить из дома любыми путями, иначе наш маленький секрет мог стать достоянием общественности. Такого оскорбления высокопоставленная особа никогда не простит.

— Вы ему понравились, — продолжал вещать Эдмунд, который за последние пять минут наговорил слов больше, чем за все время нашего знакомства.

— Кому?

На меня бросили испепеляющий взгляд.

— Герцогу.

— Быть того не может, — пробормотала я и подхватила юбки, чтобы нагнать дворецкого на последней ступеньке. — Понравившихся девушек свиньями не кличут.

— Он же сказал, что они милые. Вы напоминаете ему домашнего зверька.

— Спасибо, что не вазу.

— В нынешний век для женщины считаться любимым зверьком лучше, чем предметом интерьера. Поверьте.

Я скрипнула зубами, а моя внутренняя феминистка заорала в голос. Нутро противилось словам Эдмунда. Только мой опыт из двадцать первого века невозможно наложить на местный условный девятнадцатый.

Как бы я ни злилась, но факт оставался фактом — женщины здесь не в цене.

Все внедряемые правительством программы, громкие выступления местных активисток на площадях — ничего из этого не помогало улучшить наше положение. А многих аристократок все устраивало, и они не хотели менять существующий порядок.

— Он все равно мне не нравится, — пробубнила я, когда мы остановились возле комнаты Линдена.

В обычное время, когда хозяин отсутствовал, она практически не использовалась. Изредка я заходила сюда, чтобы взять какую-то его вещь из гардероба. Например, запонки или часы, которые требовались для дополнения образа.

Здесь всегда поддерживалась идеальная чистота, пыль вытиралась, а подушки и одеяла взбивали так, словно Линден вот-вот вернется домой и ляжет в свежую постель. Леди Инесс приказывала служанкам протирать все полки и менять белье раз в неделю.

Но, открыв дверь, я чуть не задохнулась от удушливого аромата спирта и охнула от количества разбросанных повсюду бутылок. Похоже, что сюда стаскали весь погреб! Вонь стояла такая, что меня едва не стошнило Эдмунду на ботинки.

— Господи, что здесь произошло? Взорвался винно-водочный завод? — я зажала нос и принялась себя обмахивать.

— Мистер Линден запил, — спокойно заявил Эдмунд.

— Тазиками и бочками?

—… После тяжелой ночи он прилег…

— Куда? В гроб?! Такое количество этилового спирта в организме не то что лошадь — слона или дракона убьет!

— Потом появился герцог, вы постарались разбудить мистера Линдена, но ничего не вышло, — закончил он, пока я училась дышать заново. — Теперь натягивайте вон ту сорочку и ложитесь в постель. Его светлость придет лично проверить, как там его будущий управляющий. Посмотрит, убедится в вашей невменяемости и уедет.

— И что? И все? — поразилась я.

— Все.

— Бред какой-то. Не проще ли сказать, что мистер Линден лежит и не встает? Пусть приезжает в другое время или оставляет бумаги здесь. Я посмотрю их, потом передам через его человека обратно. Все равно там ничего не спасти. С таким количеством долгов поможет или чудо, или наследство от троюродного дедушки с залежами алмазов в подвале.

Эдмунд оглянулся, вытянул шею, затем неожиданно толкнул меня в спальню Линдена. Ойкнув, я едва не споткнулась об одну из бутылок и с трудом удержала равновесие. Тонкий перезвон стекла заставил меня подпрыгнуть и замереть, после чего дверь захлопнулась.

Эдмунд выпрямился и перегородил собой проем.

Как-то резко из высокого, сухопарого старичка он превратился в широкоплечего мужчину в идеально отглаженной форме. С белыми перчатками, которые почему-то вызвали у меня ассоциацию с серийным убийцей.

Не стоило в прошлой жизни увлекаться сериалами про маньяков.

— Мисс, — процедил он, — герцог Веллингтон, может, и странный, но не идиот. И привык к тому, что любой его приказ беспрекословно исполняется. Если ему нужен Линден, он за ним придет. Прямо сюда. Поэтому ложитесь и усиленно изображайте пьяного мужчину!

— Но…

Я попыталась возразить, однако меня перебили.

— Полина! — При звучании собственного имени из уст Эдмунда замерла, как суслик перед хищником. Он грозно уставился на меня, а пальцы в перчатках сжались. Аж шея заныла от воображаемого удушья. — Я пытаюсь спасти тебя. Если герцог узнает о том, кто ты, тебя ждет или плаха, или заточение в какой-нибудь дальней комнате королевского дворца. И первый, и второй вариант лишит тебя шанса прожить нормальную жизнь в этом мире.

Растерянно моргнув, я оглянулась на разобранную постель и заметила брошенные бриджи с сорочкой поверх сбившихся одеял. Рядом стоял таз, видимо, для рвоты. Что там такое плавало, мне и спрашивать страшно.

Но подготовились слуги основательно. Прямо целый спектакль придумали за несколько часов, пока герцог Веллингтон сюда ехал.

— Почему дворец? — вдруг ухватилась я за единственную возможность понять мотивы Эдмунда. — Разве попаданцев не казнят?

— Казнят, — подтвердил он и замер, затем прислушался к шумам за дверью. — Всех, кто не обладает магией.

— Тогда зачем заточать одаренных? Чем мы отличаемся?

Эдмунд бросил на меня странный взгляд.

— Тем, что вы кровно принадлежите обоим мирам, и кто-то из вас способен закрыть портал на ту сторону. Навсегда, — сказал то, что окончательно меня запутало. — Теперь быстро в кровать. И забудь, что я тебе рассказал. Никогда и с ни с кем это не обсуждай. Ясно?

— Ясно.

Ничего мне неясно.

— Лучше бы ты никогда не попадалась леди Инесс и не знакомилась с герцогом, — услышала тихое бормотание, прежде чем скрылась за ширмой для переодевания.

Глава 16. Нетерпеливый герцог Веллингтон

«Мужчины блудливы и влюбчивы, как пушистые вислоухи, орущие по ночам в марте. Если ваш жених заглядывается на других дам — не вините его. Он просто слаб духом и подчинен природе.

Для воспитания его силы воли вы всегда можете воспользоваться тапкой или кочергой. Крайний вариант — хирургические ножницы».

Из книги «Невредные советы юным леди».

В гостиной стало неуютно с того момента, как мисс Обернат покинула ее розовые стены. Птички не распевали райские песенки в голове, а задорный, невидимый колокольчик не позвякивал в груди. Маркус чувствовал, как его начинало все раздражать: и грохот чашки о блюдце, и странные взгляды, которые бросали на него почтенные матроны.

— Может, чаю, ваша светлость? — вежливо поинтересовалась леди Инес в пятый раз за последнюю минуту.

— Благодарю, нет.

— Медовое пирожное?

— Я не голоден.

— Предложила бы пряники, но Прюденс их съела, — цокнула языком графиня и на мгновение замерла, затем наклонилась к выпрямившейся подруге и что-то зашептала той на ухо. Потом выпрямилась и произнесла: — Как поживает ваша матушка, ваша светлость? Ее светлость давно не посещает балы и вечера, а ведь когда-то она была одной из самых блистательных дам при дворе.

— Замечательно.

Леди Инесс выгнула брови в ожидании продолжения, но его не последовало. Баронесса Фонтик поставила чашку и, похлопав ресницами, поинтересовалась:

— Ваша светлость, как вы относитесь к музыке?

Ее подруга кашлянула и прикрыла ладонью рот, а Маркус недоуменно воззрился на леди. К музыке он относился примерно так же, как к любому бесполезному великосветскому развлечению — никак. Пустым растрачиванием времени под унылые аккомпанементы скрипок и рыдающих пианино занимались только те, кому нечем заняться.

— Простите, баронесса, я не поклонник.

— Но вы же любите музыкальные вечера и балы? — с нажимом спросила она.

— Нет.

— Я уверена, вам нравится Шумберт.

— Не знаю, кто это.

— Известный композитор сарацинского происхождения. Его виртуозная игра на виолончели покорила весь королевский двор.

— Надеюсь, король в курсе, что он кому-то и чему-то покорился вместе с двором. Особенно потомку варваров, которых мы веками перевоспитывали путем священных походов и религиозных войн, — иронично откликнулся Маркус.

Баронесса Фонтик возмущенно пискнула, подпрыгнула на подушечке и чуть не пролила чай. Поставив чашку на стол, она всплеснула руками, затем страстно выдохнула:

— Ах, ваша светлость, вы ошибаетесь. Музыка — это духовный и интеллектуальный рост, после которого человек перерождается в нечто новое, уникальное. Произведения Шумберта приоткрывают завесу тайн мироздания и знакомят нас с богом.

— Благодарю, я не собираюсь на тот свет.

Растерянная баронесса Фонтик ничего не поняла, а, когда поняла, похлопала ресницами, и ее рот округлился. Леди Инес вздохнула, потом пробормотала что-то насчет «бесчувственных бревен» и «сложных случаев».

— Но рост… — пискнула ее подруга умирающим голосом.

— Какой?

— Интеллектуальный, духовный, — взвыла она отчаянно.

— А, — Маркус склонил голову и равнодушно пожал плечами, — считайте, что я остановился в развитии. Ни я, ни Пумберт…

— Шумберт!

—… Ничего не потеряли. Только его предки пару стратегически важных городов три века назад. Кстати, именно военная кампания Англоса III оказалась невероятно успешной и избавила нас от присутствия мавров на территории страны в южной части материка. Полторы тысячи сарацин против шести сотен бравых воинов…

Баронесса Фонтик резко развернулась к леди Инесс, как бы говоря, что это слишком тяжелый случай. А Маркус, потеряв к обеим женщинам интерес, вернулся к созерцанию окружающей обстановки.

Пальцы крепче сжались на папке с документами, взгляд в очередной раз пробежался по застывшим слугам. Рыжеволосая девчонка тут же вжала голову в плечи, затряслась и покрылась розовыми пятнами, чем заставила его задуматься над ее сходством с любовницей Линдена.

Жаль, что вчера Маркус толком не рассмотрел его спутницу.

— Еще долго? — нетерпеливо спросил у леди Инесс и покосился на часы. — Десяти минут на пробуждение недостаточно?

— А вы куда-то торопитесь? — ответили ему вопросом на вопрос.

— У меня, знаете ли, много дел. И я не думаю, что оставлять незамужнюю даму наедине с неженатым мужчиной — уместно.

— Уверяю, ваша светлость, Прюденс и Питер в хороших отношениях. Племянник никогда не причинит вреда моей компаньонке.

— Да? И насколько хороши их отношения?

— Достаточно.

Леди Инесс прищурилась, а Маркус почувствовал недовольство и решительно поднялся. За ним с тихим шелестом подскочил Тень, который незаметно сократил расстояние между собой и хозяином. Вряд ли в доме Линдена им грозила опасность, но бравый капитан в отставке все равно напрягся.

— Вы куда?

— К вашему племяннику, графиня. Прошу меня извинить.

В несколько шагов Маркус пересек гостиную и краем глаза заметил, как леди Инесс вместе с подругой поднялись следом за ним. Шуршание их платьев царапало обостренный слух, и герцог чудом не кинул парочку проклятий в сторону кого-нибудь из присутствующих.

Его настроение покатилось вниз, и в голове всплыли недобрые ассоциации, связанные с фразой «хорошие отношения».

Нет, Маркусу нет дела до компаньонки леди Инесс, но оставлять девушку наедине с пьяным мужчиной выше его сил и воспитания.

Неважно, какой близости он родственник! И то, что мисс Обернат простилась с девичеством не в первый, а раз в десятый, тоже не имело значения.

— Ваша светлость, беспокоить моего племянника не лучшая затея. Тем более что с Прюденс находится Эдмунд, и он поможет ей справиться с Питером в случае какой-либо угрозы, — пропыхтела леди Инесс, торопливо шагая следом за Маркусом к лестнице.

— То есть угроза все-таки существует? — мрачно изрек он и обернулся.

— Моя дорогая подруга намекала, что помощь понадобится Питеру, — поспешила добавить баронесса Фонтик. — Вдруг с кровати упадет или ему станет дурно после такого количества… алкогольных паров.

— Вот и проверим.

— Ваша светлость! — хором вскрикнули дамы, а Маркус передал Тени папки и бросился наверх.

Правда, оказавшись на втором этаже, он застыл, поскольку не знал, где находилась комната Линдена. Но тут из ближайшей двери по правой стороне коридора вышел хмурый дворецкий леди Инесс.

Маркус сначала выдохнул с облегчением, а потом разозлился. Идиот оставил женщину наедине с мужчиной в спальне?

— Ваша свет…

Эдмунд попытался его задержать, но отлетел к стене и охнул от неожиданности.

— Пропустите! — разъяренно гаркнул Маркус и толкнул дверь. — Линден, если вы хоть пальцем ее тронули, я вызову вас на дуэль и…

А потом замер посреди раскуроченной спальни.