Опасное замужество

ПРОЛОГ

Солнечный летний день не задался с самого утра. Госпожа удача вильнула хвостом у меня перед носом и была такова. Поняла я это, когда, подняв облако пыли, возле меня остановился экипаж с королевским гербом на дверце.

Я даже оглянуться не успела, как на прогретую мостовую выпрыгнули добры молодцы такого физического склада, что у меня чуть неприличный свист не вырвался. Подхватив пышные юбки, я попыталась скрыться: небольшой проулок, ведущий к рыночной площади, был мне в помощь. Но сделать я успела пару шагов, потом мои ноги беспомощно заболтались в воздухе. Развернув меня и взяв под белы рученьки, господа королевские служащие потащили меня к экипажу. Я с обидой смотрела, как удаляется проулок. Мужчины даже не обернулись, так и несли меня спиной вперед.

— Караул! Грабят! — плюнув на осторожность, принялась возмущаться в голос.

— Ваше сиятельство, вам не причинят вреда.

Меня ловко развернули в воздухе, поставили на ноги уже лицом к экипажу, возле которого красовался какой-то горделивый хлыщ. Он морщил нос, поправлял отутюженный сюртук глубокого синего цвета и несколько нервно размахивал парой белоснежных лайковых перчаток.

— Графиня де Монофье…

Я даже передернулась от такого обращения, но вовремя опомнилась. Не хватало еще того, чтобы мне голову с плеч сняли! Хотят эту вздорную выскочку? Будет им!

Горделиво вскинула голову, поправила сбившуюся прическу и набрала побольше воздуха, чтобы выдать тираду. Но сегодня день был явно не мой. Тут и на внутренностях лягушки гадать не надо было.

Хлыщ-брюнет открыл дверцу экипажа, и меня все также под белы рученьки изящно и очень ловко внесли внутрь. Плюхнулась на мягкое сидение я вовсе не благородно. Юбки взметнулись вверх, а я чуть не свалилась в узкий проход. Опомнившись, убрала мешающие пряди накладных волос с лица и вцепилась в ручку другой дверцы. Но прекрасно сложенные верноподданные короля поспешили меня подпереть с обеих сторон, чтобы я, не дай боги, вдруг не вывалилась на половине дороги. Сидеть между двумя плечистыми мужчинами было тесно и неудобно, меня будто тисками сжало.

Самодовольный хлыщ, одарив меня белоснежной улыбкой и обнадеживающим взглядом голубых глаз, удобно уселся напротив. Я фыркнула и сдула свисающую на лицо прядь волос. Юбки торчали так, что со стороны я напоминала растрепавшийся бутон розы. Рюши, рюши, рюши, немного рук, верхний край лифа и всклокоченная голова.

— Я буду жаловаться! Что вы себе позволяете?!

— Поверьте, ваше сиятельство, после сегодняшнего дня вам не на что будет жаловаться.

Шумно сглотнув слюну, я почему-то подумала о плахе. Ну, вот… Не иначе дух неупокоенный дернул меня позариться на богатые украшения Луизы де Монофье.

Фыркнув еще раз, смерила недовольным взглядом мужчину напротив и сморщила нос: он на себя не меньше флакона духов вылил.

Поездка в дружной и очень тесной компании была недолгой. Хлопок магии подсказал мне, что из солнечного и светлого Лигана мы перенеслись в какое-то другое место. Узкие улочки стали широкими, а через окна экипажа я смогла мельком разглядеть только сплошные серые стены, сложенные из крупного камня. Дома сменялись слишком часто, а потом послышался шум фонтана.

Куда меня привезли?

Выгружали из экипажа графиню де Монофье, то есть меня, тоже предельно осторожно. Привычно подхватили под руки, приподняли над землей и понесли. Хорошо, когда на службе у короля есть такие сильные и храбрые мужчины!

Вопить и кричать я не стала, только голову в плечи вжала и со страхом разглядывала главный собор королевства. В столице мы оказались неприлично быстро. Белые мраморные ступени сверкали на солнце. Мужчины поднимались по ним так быстро, что я как маятник качалась в их руках, по привычке перебирая ногами в воздухе.

Парик начал съезжать на нос. Еще чуть-чуть, и графиня лишится очень пышной прически, и все увидят, что у ее сиятельства волос-то темный, а не светлый.

Неудобно получится.

Улучив момент, когда меня несли через сумрачную галерею, я вцепилась руками в парик и поправила его.

В главном соборе я ни разу не была. Сюда допускались только благородные особы, а воровке Алисии из Сомерха тут делать было нечего.

Все вокруг мелькало с приличной скоростью. Я успевала замечать только богатое убранство собора: золото, серебро… Даже руки зачесались что-нибудь присвоить себе.

Широкие двери, превращавшие галерею в тупик, открылись будто по волшебству. Почему-то я ожидала увидеть целую толпу восхищенных людей, но внутри нас встретил только сановник, облаченный в золотистые одежды, и высокий худощавый мужчина, пожелавший остаться инкогнито. Для этого он подобрал самый черный и самый мрачный плащ и закутался в него по самый нос.

Меня бережно опустили перед чашей с водой, возле которой были обозначенные выше лица, и позволили, наконец, постоять на своих двоих. От этой качки и носки у меня даже голова закружилась.

— Что…

Белобрысый сановник, довольно моложавый, прочистив горло и горделиво кашлянув, перебил меня. Говорил он немного. По делу. Кратко и емко:

— Объявляю вас мужем и женой! — сделал пасс рукой и сухо кивнул.

— Что-о-о?!

Но я только и могла с искренним ужасом наблюдать, как сотворенная магией струйка воды из священной чаши прочно оплетала мою руку. Затем незнакомец в плаще очень даже нежно сжал мою ладонь, позволяя магии скреплять наш брак.

Вырываться было бессмысленно: дело сделано.

Я застыла истуканом в залитой солнцем просторной комнате. Теперь золото и серебро меня не привлекало, как и гобелены и расписные стены. Даже на сановника было плевать.

Вот тебе и графиня! Вот тебе и драгоценности!

Мой новоиспеченный муж соизволил повернуться ко мне лицом. С ужасом разглядывая искусно выкованную серебряную маску, я уже догадывалась, кого увижу под этой личиной. Поэтому, когда, откинув капюшон плаща на плечи, смуглый красавец-блондин тряхнул головой и косо посмотрел на меня пронзительным взглядом сиреневых глаз, я выругалась про себя, смертельно побледнела, затем покраснела, беспомощно пискнула и самым бессовестным образом грохнулась в обморок.

ВОРОВСКАЯ УДАЧА

АЛИСИЯ

Солнышко припекало очень даже хорошо. Еще чуть-чуть, и от меня пойдет дымок, совсем как от зажаристого куска мяса. Облизнувшись и постаравшись забыть о голоде, я вновь посмотрела через маленький бинокль в сторону не особо примечательного дома. Шум колоколов и крики с пристани долетали обрывками, когда влажный морской ветерок все-таки накатывал на сонный городок.

Лиган — прибрежный город с небольшим портом для грузовых судов. В общем-то довольно захолустное местечко со спокойной и размеренной жизнью. Мне здесь было удобно и комфортно. Если особенно удачно потереться в районе пристани, то можно сразу раздобыть деньжат на пару безбедных деньков. Но сейчас меня не волновали торгаши-толстосумы.

На днях я жевала лежалый пирожок с яблоком и сидела на пузатой бочке, отогреваясь после долгой и промозглой дороги к теплому морю. В Лиган я пришла не просто так, здесь была возможность договориться и попасть на корабль, чтобы добраться до более злачных мест. Рыба ищет где глубже, а талантливая воровка — где побогаче. Талантлива я без лишней скромности: как иначе объяснить то, что, дожив до двадцати шести лет, ни разу не попалась и ни одного часа не провела за решеткой. Еще бы научиться карман держать закрытым и не сорить деньгами…

Дожевывая пирожок и борясь с навязчивыми мыслями, я заметила странную парочку. К лавке с рыбой подошли две женщины. Одна из них привычно стала торговаться за длинноперого окуня. Проверяла на свежесть, всматривалась в глаза убиенной рыбины и принюхивалась. Заодно не забывала спорить с довольно наглым лавочником. Тот сложил руки на пузе и, сверкая чистейшим передником, засматривался на вторую женщину. Та стояла в тени навеса и, кутаясь в тонкий легкий плащ, смущенно краснела.

Я кинула остатки пирожка в рот, отряхнула руки и осмотрелась по сторонам: привычная толчея рынка. Тенью скользнула к лавке с фруктами и сделала вид, что с интересом разглядываю пухлые краснощекие яблоки, хотя в кармане была лишь пара медяков. Сама же увлеченно наблюдала за незнакомкой. Богатая. Просто до неприличия богатая! Я чуть слюной не захлебнулась. Вот так лакомый кусочек! О деньгах кричало все. Плащ из дорогой ткани, край платья, торчащего снизу. Кружево было таким тонким и воздушным, что куда тут местным дамам до такой красоты! А туфли? Расшитые серебром, с изящным носком — они сразу выдали в своей хозяйке очень зажиточную даму. Но вот сама эта дама очень не хотела, чтобы все видели ее богатство, и неумело пряталась за плащом и искренне не понимала, почему на нее так смотрят. Впрочем, ценителей красоты тут было не так уж много. Тот же лавочник скорее был поражен милым личиком, чем дорогой тканью.

Я назначила себе цель и немного расслабилась. Прихватив напоследок плохо лежащее яблоко, поспешила вслед за дамочками. Я повторяла их путь по рынку, подмечая, что продукты они берут не самые дешевые. Похрустывая яблоком, я пыталась прикинуть: есть смысл срезать кошелек или попытаться пробраться в дом? Что-то мне подсказывало, что если я начисто обнесу их жилище, никто и не пискнет.

Что делать богатой даме в такой дыре? Как ни крути, а Лиган — дыра. Никаких тебе развлечений, никаких салонов, парков и прочих увеселений для богатых. Портовой город, населенный торгашами, к тому же не очень чистоплотными. И тут уже речь шла не про жадность и воровство, а про ароматы. Пахло ужасно. Рыбой и солью провоняло все, а жаркое солнце подливало тонкую кислую нотку пота.

Меня даже затошнило. Но сочное спелое яблоко отвлекло от ненужных мыслей.

Дамочки, набрав полную корзину еды, поспешили на главную улицу. Остановились они лишь однажды — возле лавки кондитера. Тут уж я смогла очень хорошо рассмотреть женщин. Притворившись, что выбираю пирожные, разглядывала все через большую и светлую витрину. Стоило богатой даме повернуться ко мне лицом, как я воздухом поперхнулась. Глупо заморгала и резко присела, чтобы за пышной кремовой шапкой какого-то торта меня не было видно.

Если бы я точно не знала, что еще в малом детстве осталась круглой сиротой, то сейчас засомневалась бы в своем происхождении. Как две капли воды! У меня только родинки на щеке не было, да и волос темный, волнистый, а эта дама, как истинная аристократка, была блондинкой. Даже кожа у нас была одинаково бледная, но это все из-за того, что в Лиган я приехала совсем недавно и еще не успела обветриться и покрыться загаром.

Ох! Это мой шанс!

Схема довольно простого и очень удачного воровства тут же стала складываться в моей голове. Если все выйдет, то я смогу уехать из Лигана богатой. Очень богатой! И может быть, даже смогу завязать с воровством.

За дамочками я следила больше трех дней, изучала каждый их шаг, запоминала, как ведет себя богатая дама. Вечером же прогуливалась по богатым улочкам, чтобы, проходя мимо витрин, отрепетировать мелкий шаг, нужный наклон головы и осанку.

Конечно, я не дура. Украсть украшения и попасться на них — плохая затея. Но что, если сама хозяйка продаст свое добро? Ведь никто не посмеет отказать богатой и знатной даме. Так я получу хорошую сумму и избавлюсь от ненужных проблем. Всего-то и нужно, что пробраться в дом, переодеться богатой незнакомкой, набрать побрякушек и успеть к ювелиру до возвращения самой хозяйки.

Прогуляв по городу несколько дней, теперь я старалась изучать дом. Планировку, входы и выходы. Заодно запоминала распорядок дня прислуги: кухарки и служанки. Не хватало еще нарваться на кого-нибудь.

Солнце уже не просто припекало, а жарило. Пришлось отползти по горячей крыше в тень трубы и устало сесть.

Есть только один шанс попасть в дом.

После второго завтрака хозяйка дома со своей верной спутницей всегда выходили на прогулку. Гуляли они не меньше часа, всегда заворачивая на рынок. Похоже, что покупка еды — единственное развлечение для богатой дамы, прятавшейся в Лигане. Это я поняла не сразу. Но сложив два и два, пришла к выводу, что все именно так. Тем более мне это на руку! К страже не пойдет, шум поднимать не станет. А уж такая богачка как-нибудь переживет потерю пары подвесок да ожерелья.

Во время прогулки кухарка выходила во внутренний двор, чтобы заняться небольшим садом. Служанка же в это время стирала бельё. А чтобы дело шло быстрее и было не так скучно, делала она это в том же дворике, где так кстати в тени деревьев прятался колодец.

День ограбления я назначила себе на середину недели. А пока следовало обдумать детали, найти какого-нибудь лопуха и срезать очередной кошелек. Мне нужно выглядеть соответствующе. Так что талантливой воровке Алисии срочно требовалась ванна и парикмахер.

Отмычка знакомо поскреблась в замке, а затем громкий щелчок успокоил меня: дверь открыта.

Богатый дом встретил меня вкусными запахами, дорогой мебелью и чистотой. Осторожно вышагивая в мягких туфлях, я спешила к лестнице: спальня богатой дамы располагалась на втором этаже. Там же на туалетном столике должна стоять резная шкатулка, из которой женщина каждый день доставала свои украшения. Делала она это возле окна, беспечно и наивно полагая, что так высоко никто ничего не увидит.

Пробралась я на второй этаж легко, без приключений. Только когда дошла до середины лестницы, услышала, как хлопнула дверь: это кухарка вернулась за чем-то на кухню, но затем снова вышла во внутренний дворик. Громкий разговор, доносящийся оттуда, был для меня песочными часами. Нужно успеть до того, как он стихнет.

Узкий коридор утопал в цветах, но выглядел мрачно: пока хозяйка была на прогулке, здесь не зажигали свет. Только косой луч солнца, пробивавшийся через плохо задернутые шторы, расчерчивал все пополам и давал мне наводку на дверь спальни. Замка тут не было.

Дальше шла сплошная импровизация.

Накануне я купила парик с похожим цветом волос. Нужно аккуратно его надеть, выбрать платье, красивое, но не слишком броское и прихватить украшения. И все это быстро, тихо и четко!

Парик сложностей не вызвал — тренировки даром не прошли. Туфли богатой дамы оказались мне велики, пришлось тряпочку в носок подложить. Из роскошного гардероба мне приглянулось светлое платье с довольно пышной юбкой. Сняв свои тонкие штаны и рубашку, я сложила их в заранее подготовленный мешочек, который спрятать под богатым нарядом не составит труда. Надев платье и кое-как затянув шнуровку, поняла, что в лифе чего-то не хватает. Пришлось вооружиться кружевными платками и заполнить пустующее пространство.

Склонившись к зеркалу, я придирчиво себя рассмотрела: простая, но аккуратная прическа, элегантное платье, которое сидело на мне почти как влитое. Не хватало лишь пары деталей. Поставив родинку и напомадив губы, потянулась к шкатулке. Открыла ее и ахнула: тут бы хватило на безбедную жизнь до конца моих дней! В драгоценных камнях я разбиралась не то чтобы уж хорошо, но толк знала. Первым делом я взяла крупные изумрудные сережки, кольца с рубинами и сапфирами, а еще нитку крупного жемчуга красивого розового цвета — ее можно оставить про запас, распустить и продавать по одной штучке. Самой богатой добычей стало ожерелье с изумрудами, алмазами и желтыми сапфирами. Мне даже примерять его было страшно. Я все сложила в кожаный мешочек, позволив украсить себя жемчужным дуэтом из подвески и кольца. А еще воткнула пару красивых шпилек с перламутровыми цветами в причёску.

По моим прикидкам времени оставалось еще достаточно. И все шло хорошо, я почти добралась до лавки ювелира, пока возле неё меня не остановился экипаж. Королевский герб добра не сулил. Кто же знал, что в моем плане есть одно слабое место? Похоже, что моя воровская удача закончилась…

ВОЛШЕБНЫЙ ПОЦЕЛУЙ

АЛИСИЯ

Очнулась я с чугунной головой и диким страхом. Не закричала только из-за многолетней привычки быть тихой. Лежа на чем-то мягком, пыталась сообразить, где я и что, духи меня раздери, здесь происходит?

Не увидев перед собой губ, сомкнутых в трубочку в ожидании поцелуя, выдохнула. Затем робко стала ощупывать себя. Живот, руки, шея и лицо, даже ногами пошевелила.

Жива!

От облегчения чуть к потолку не воспарила. В камень меня не обратили.

Вот так попала я в переплет!

Сев на маленькой софе, изумленно огляделась по сторонам. Темные стены, обитые дорогими деревянными панелями. Широкие и высокие окна, зашторенный обыкновенной, чуть прозрачной тканью. Скромная меблировка: кроме софы из мягкого и удобного тут были только одно кресло да стул. Зато шкафы будто гиганты массивным строем высились вдоль правой стены, забитые под завязку бумагами, папками и чем-то еще. Главным достоянием этой комнаты был стол. Он горделиво красовался возле дальнего окна. Витые резные ножки в виде лап льва, толстая столешница, обитая лиловым сукном. И размер! На нем четырех меня можно было уместить! Но все свободное пространство буквально утопало в бумагах. Пара чернильниц с пышными перьями так и вовсе терялись на фоне высоких стопок исписанной бумаги.

Кабинет. Это рабочий кабинет. Так вот где трудится принц Теобальт!

Вспомнив о ритуале в соборе, поднесла к лицу левую руку. Напрасно я молилась богам: метка в виде заковыристого вензеля красовалась на моем запястье.

Ну, все… Можно искать себе место на погосте, хотя в земле меня не похоронят. Стать женой проклятого принца? Теперь понятно, почему графиня забралась в такое захолустье. Наверное, сейчас она празднует и дико рада, что избавилась от такого счастья ценой нескольких побрякушек.

Принц Теобальт. Кто же не знал этого несчастного в нашем королевстве? Красавец-блондин, единственный сын короля Родерика первого. Ох, сколько дамских сердец он разбил самим своим существованием. Я в такую красоту, если честно, не верила. Но увидев принца своими глазами, поняла, что слухи не были так уж сильно преувеличены.

Красавец, красавец… Даром, что проклятый! Вот подробностей случившегося я не знала. Кто-то говорил, что это боги короля покарали, кто-то о злой ведьме твердил, а кто-то и вовсе рассказывал о брошенной невесте. Но все эти сплетни сути дела не меняли. Принц Теобальт был проклят. Достаточно поцеловать такого красавца, чтобы обратиться в каменную статую. Навечно.

Я даже позорный обморок себе простила. Жива-здорова и хорошо! Не стала статуей — вообще прекрасно!

Осталось только разобраться с навязанным браком… Конечно, печать меня к принцу не приковывала цепями. Не из таких передряг выпутывались. Правда, из королевского дворца я еще ни разу не сбегала.

Аккуратно встав с софы, я подошла к двери и приоткрыла ее. Ну, да… В коридоре стояли бравые солдаты, охранявшие жену принца денно и нощно. На побег через главный вход я и не надеялась. Пришлось закрыть дверь. Я прислонилась к ней спиной и выдохнула. Стянула парик с головы и с наслаждением распустила свои волосы. Взъерошила их и фыркнула. Снова ощупала себя: так-так, добычу мою никто не забирал. Меня даже толком не обыскали, иначе их точно бы смутил мой воровской набор.

Осмотрев кабинет еще раз, я нашла тайную дверь, скрытую за фальшпанелью. Со стороны казалось, что это часть оформления стены, но я же воровка! Первое же простукивание выдало тайный ход. Открыть его удалось не сразу. Я уже все перепробовала, даже своим амулетом поискала скрытые скважины, но дверь не поддавалась. Тогда я в сердцах хлопнула ладонью по узорчатому выступу, обрамлавшего панели. Что-то скрипнуло, и дверь открылась, не слабо толкнув меня при этом.

Затаив дыхание, заглянула внутрь и разочарованно застонала: спальня, а не тайный ход. Кто прячет спальню в кабинете? Да кто может спать в таком месте? Еще и без окон. Подняв голову и рассмотрев потолок, с сожалением признала, что раньше это была одна комната, а уже потом ее разделили. Больно стена тонкая…

И тут провал.

Оставались только окна. Они-то как раз были на замке. Выглянув за штору, я любопытно осмотрела то, что открылось моему взору.

Внутренний двор. Вдалеке маячил парк своими пышными зелеными кронами. Чуть ближе высокая живая изгородь, высаженная хитроумным лабиринтом. Фонтан, дорожки, усыпанные цветным гравием, и статуи. Ничего опасного я не нашла. И это меня обрадовало. Если добраться до парка, то там потеряться очень легко. Бежать лучше всего ночью. Не думаю, что тут, под окнами, будет много охраны.

Я достала отмычки и принялась подбирать нужную, чтобы ночью на это время не тратить.

Ничего! Был муж и нет мужа. Справимся и с этим.

Вечер обещал быть томным. Я, разряженная как кукла, сидела на софе и осторожно ела виноград. Отрывала ягодку за ягодкой и косилась на новоявленного мужа.

Вот тебе и красавец…

Нет, на самом деле красивый. Мужественные черты лица, прямой нос, четко очерченные губы и пронзительный взгляд сиреневых глаз. Только вот эмоций никаких, будто он вместо искусно сделанной серебрянной маски надел каменную. Сложно было понять, что испытывает Теобальт.

Вернулся принц поздно, едва ли не к самому ужину. Меня, правда, исправно снабжали едой, и к вечеру я не была так уж голодна.

Принц Теобальт даже не удостоил меня взглядом, когда несколько раздраженно хлопнул дверью кабинета. Мужчина торопливо подошел к столу и уселся за него. Через мгновение я уже слышала скрип пера.

Ни здравствуйте, ни до свидания… Ну и манеры у принца! Или он думает, что раз жена, то все? Можно расслабленно выдохнуть?

Ужин принесли сюда же, из чего я сделала вывод, что Теобальт обитает тут постоянно и никакого пышного торжества можно не ждать.

Я громко чавкнула виноградом и вытянула шею, наблюдая за тем, как мужчина сосредоточенно что-то пишет. Такое мое вмешательство было удостоено протяжным вздохом и слишком громким скрипом пера.

Ладно, не хочет говорить и не надо. Все равно я сбегу сегодня ночью. Но не думаю, что мой муж будет об этом горевать. Он, наверное, даже не заметит моего отсутствия.

Нехотя поковыряв вилкой мясо, я не стала есть. Так и сидела на софе, разглядывала маленький стол, заставленный едой, и ждала, когда же принц Теобальт хоть что-то скажет.

Время шло, за окном темнело. В кабинете зажглись магические светильники. Их яркий и резкий свет прогнал напавшую на меня дрему. Принц даже головы от стола не поднял. Что там можно писать несколько часов подряд? Поименный список слуг?

Пожав плечами, я отодвинула стол и, гордо подняв голову, удалилась в спальню. Первая брачная ночь меня особо не пугала: оглушить принца всегда можно, если осторожно. Но с таким трудягой про подобный ритуал не стоит и вспоминать.

Это переросло в новую проблему. Мне нужно сбежать тихо и незаметно, а если этот писун и дальше будет бумагу марать, то к окну я не подберусь.

От платья я избавилась без сожаления, оно только мешать будет. Тем более, что мне заботливо принесли ночную рубашку, напоминавшую по размерам парус какого-нибудь фрегата. Я снова перепрятала все, будто озадаченная белка, и села на край кровати.

Принц продолжал скрипеть пером. Это начало раздражать. Скрип-скрип. Скрип-скрип. Скрип-скрип.

Сон у меня всегда был чутким, я даже могла попытаться немного подремать, но под этот назойливый скрип можно было только издавать ответный скрип. Зубами.

Пересев на другую половину кровати, которую было прекрасно видно из кабинета, я попыталась включить женское обаяние. Ловко подцепив край рубашки подняла его выше и оголила ноги. Ну, да, я не графиня, но ноги у меня красивые. Поболтала ими в воздухе. Ничего. Никакого ответа.

Духи тебя раздери!

Этот принц ничего не видит из-за своей работы. Можно голой по кровати скакать, а он ничего на это не скажет. Пришлось встать, сердито фыркнуть и выйти к этому писцу.

— Ты спать собираешься?

Голос у меня получился почему-то грудным и низким. Для пущей уверенности я еще пару раз кашлянула.

Принц Теобальт поднял голову, пристально посмотрел на меня, да так, что я румянцем залилась. Сделав своими красивыми глазами во мне пару дырок, мужчина недовольно изогнул бровь, оглянулся и, наконец, заметил, что день давно кончился. Переложил какие-то бумажки и коротко ответил:

— Сейчас закончу и приду. Можешь ложиться, я тебе не помешаю.

Н-да… Вариант с отвергнутой невестой теперь показался мне самым логичным. Его бы любая девушка за такое издевательство прокляла. Но меня это устраивало.

Теобальт и впрямь «скоро закончил», когда противное скрип-скрип я досчитала до нескольких сотен. Мужчина погасил свет, быстро и почти бесшумно разделся и лег в кровать. Я только почувствовала, как прогнулась перина и меня немного утянуло назад. Размеренно дыша и не двигаясь, я ждала, сама даже не знаю чего. Храпа. Сопения. Какого-то знака, что Теобальт спит.

Я принялась считать про себя. Сколько нужно такому человеку, чтобы уснуть?

Когда и у меня глаза стали слипаться, я удержалась от зевка и яростно заморгала. Вокруг была оглушительная тишина. Пришлось даже обернуться и проверить, а жив ли принц. В темноте сложно было что-либо разобрать. Я долго таращилась на мужчину, но тот молчал. Значит, спит.

На пол я сползала аккуратно и осторожно. Мешочек со своими вещами достала из-под кровати и привязала его к поясу. Подкатав рубашку почти до бедер и заткнув край за свой же ремень, я направилась к окну. Вскрыть его нужной отмычкой не составило труда.

Свежий ветерок подул мне в лицо и всколыхнул штору, которая поспешила лечь сверху. Одернув ее в сторону, я занесла ногу над широким подоконником…

— Куда это ты собралась?

Грозный и тихий голос над ухом едва не довел меня до припадка. Вцепившись в штору, чуть не упала. Так и застыв с поднятой ногой, я щурилась от внезапно вспыхнувшего света.

Теобальт возвышался надо мной, сонно и недовольно морщась. Уперевшись рукой в оконную раму и перегородив мне путь отступления, мужчина ждал ответа.

— Куда собралась моя жена?

СКУЧНО ЖИТЬ — ЖЕНИСЬ

ТЕОБАЛЬТ

Духи сегодня явно не были благосклонны ко мне. Начиная с ночных докладов о беспорядках в городе, заканчивая наседающим на меня послом от Совета сюзеренов. Будто всего творящегося беспредела мне мало.

С одной стороны, я их прекрасно понимал: наследник — залог стабильности для страны. С другой же, понятно, что аристократы постараются обойти меня через моего ребёнка, раз уж Королева не торопится с исполнением долга перед страной.

— Командир, доклад с северной границы, — постучав и не дождавшись ответа, в кабинет вошёл Савьер, мой первый помощник.

Я только кивнул, не отвлекаясь от документов, замечая, как на стол легла увесистая папка, перетянутая грубой веревкой. Мужчина молча стоял в ожидании дальнейших распоряжений. Мельком глянул на него. Савьер был образцовым воином: высоким, мощным и суровым. Чёрные с ранней проседью волосы собраны в хвост, густая борода аккуратно подстрижена. С передовой его отправил змеящийся от правого виска до левой скулы шрам, повредивший зрение и вынудивший молодого ещё солдата надеть очки и гражданскую одежду. Забудь я о его присутствии, он будет стоять, пока не свалится без сил.

— Пусть Рич и Вильям обыщут склады, о которых мы говорили. Жду от Кэтрин доклад о клубе к концу недели. Проверьте наводку от торговца, — замер над бумагами, погрузившись в размышления. — Близится срок сбора налогов, проследи, чтобы уполномоченные не нарушали закон. На сегодня — всё.

— Слушаюсь, командир, — Савьер прижал кулак к груди, развернулся на носках и стремительно покинул кабинет.

Воцарилась долгожданная тишина, позволившая вновь погрузиться в изучение документов. Не надолго, однако.

— Милорд, его высочество не принимает гостей!.. Постойте, милорд! — я не смог подавить тяжкий вздох, прекрасно понимая, кто ломится ко мне без приглашения.

— Ваше высочество! — двери совершенно беспардонно распахнули, от чего створки грохнули о стены, и моему усталому взору предстали энергичный для своих шестидесяти маркиз Джаден и нервно семенящая за ним служанка. — Этот разговор не терпит отлагательств!

Как досадно, что не получится сделать вид, будто я его не заметил, уж кто-кто, а маркиз никогда не позволял игнорировать себя, даже если приходилось прорываться к нужным людям с боем.

— Чем обязан, маркиз?

Не задерживаясь на церемонии, старик приблизился к столу, бурно жестикулируя:

— Ваше высочество, Совет сюзеренов прекрасно осведомлён о вашей занятости. Тем не менее, вы проигнорировали больше десятка предложений о браке. Так не может продолжаться! Стране необходим наследник. Мы живём в тяжёлые времена. Недуг короля сильно подкосил уверенность народа в завтрашнем дне...

И так далее, и тому подобное. Старая песня по сотому кругу. Прижав руку к пульсирующему виску, я выслушивал очередные увещевания, призывы к чувствам долга, справедливости, любви, гордости и многим другим добродетелям. Старик трещал без продыха, а я оставил попытки остановить его ещё после первых пяти раз. Надоело.

— Хорошо. Я согласен, — обронил, воспользовавшись его заминкой, чтобы набрать побольше воздуха для следующей тирады.

Он даже поперхнулся от неожиданности, а снующая за его спиной служанка только ахнула. Пёс с ними, пусть женят. Никто ведь не обязывает меня строгать наследников на вторые сутки после брачных обетов. Кроме того, только глухой в этой стране не знает о «проклятом принце», обращающем девиц в камень, так что никто по доброй воле не выдаст за меня своё дитятко, даже если брак сулит какие-то выгоды.

— О, как чудесно! Как замечательно, ваше высочество! Совет подберёт вам самую прекрасную и достойную партию, не сомневайтесь. О ритуале бракосочетания мы оповестим вас позже. За сим откланяюсь — поспешу обрадовать ваших верных слуг! Хорошего дня, ваше высочество!

Он ещё некоторое время прощался, расшаркиваясь и восхваляя мою мудрость, пока служанка, поклонившись, не закрыла за ними двери, оставив меня мириться с новыми обстоятельствами.

Если какие-то сомнения и роились в моей голове, то весьма быстро оттуда ретировались, стоило только увидеть, что моя «невеста» заходит в церемониальную залу собора не на своих двоих, в прогулочной одежде и с видом выброшенной на берег рыбы. А ожидаемый обморок, стоило ей узнать во мне «того самого» принца, подтвердил подозрения.

Если Совет сюзеренов и волновал вопрос престолонаследия, то явно не в первую и даже не во вторую очередь. Старые интриганы что-то задумали, либо кто-то пытается втянуть меня в какую-то свою деятельность. Иначе свеженаречённая супруга входила бы в мой дом сама, а не на руках у слуг. Впрочем, заниматься её «приручением» не было пунктом моего плана на день, как и впечатлять кого бы то ни было своей персоной.

Приказал оставить девушку на софе в кабинете и присматривать за ней, а сам отправился в тренировочный лагерь отбирать рекрутов. Там меня уже поджидал Савьер.

— Командир, — он прижал кулак к груди, — Поступило несколько донесений с заставы Блэквуд.

— Отлично, я их ждал. Как рекруты? Есть перспективные?..

За возней с бумагами, рекрутами и прочими вопросами я не заметил, как начало смеркаться. Домой не торопился, ожидая ставшую привычной реакцию благородной леди на себя: истерика, крики, слёзы, мольбы о пощаде и просьбы отпустить. Будто делать мне нечего — вылавливать и обращать в статуи бедных агнцев в лице девушек.

Неожиданно покладисто сидящая на софе девушка насторожила меня. Такого быть не должно. Я сел за рабочий стол и принялся писать, стараясь незаметно рассмотреть жену.

Молодая, симпатичная, с мягкими чертами лица. Светлые волосы собраны в высокую причёску, растрепавшуюся после тяжёлого дня. Брови, неожиданно, тёмные. Бледная кожа, тонкие руки и в целом стройная миниатюрная фигура. Только глаза не смотрят взглядом перепуганной лани, как можно было ожидать. Девушка медленно щипала виноград из большой чаши с фруктами, настороженно осматриваясь, то и дело пытаясь заглянуть в бумаги, что я заполнял.

«Шпионка?»

Не сдержал вздох. Они могли, по крайней мере, действительно найти мне жену, а не приставлять очередного соглядатая. Плохо, что при ней теперь не заняться действительно важными документами. Но, по крайней мере, подтяну многочисленные мелкие и надоедливые дела.

Жена, имени которой я так и не удосужился узнать, сидела так тихо, что в какой-то момент я действительно забыл, что в кабинете помимо меня кто-то есть. Вспомнил, когда она пошла в спальню, попутно отметив, что не показывал ей, как в неё попасть. Слуги тоже не могли этого сделать.

«Сама нашла?»

Продолжив писать указания и заполнять документы, украдкой наблюдал, чем она занята в спальне. Она переоделась в тёмном углу, задержавшись там дольше, на мой взгляд, чем было необходимо, а потом логика её поступков от меня ускользнула. Зато я точно убедился, что она — не рядовая дворянская леди. Писал дальше, прислушиваясь к её возне на кровати и размышляя, что мне теперь делать с моей мадам. Коль скоро она шпионит за мной, просто спать рядом — не вариант. На близость она намекала как-то слишком не вдохновленно, так что супружеский долг тоже отпадал. Понаблюдать?

— Ты спать собираешься? — раздалось совсем рядом, и я поднял голову, открыто рассматривая недовольное лицо супруги.

Вблизи её тёмные брови и ресницы ещё ярче контрастировали со светлой причёской. Примечательно, что она не распустила волосы на сон. В серых глазах ни капли страха, только… раздражение. Хм.

— Сейчас закончу и приду. Можешь ложиться, я тебе не помешаю.

Она поджала губы, взгляд её всего на мгновение скакнул мне за спину, на окно, а затем она действительно легла в постель, сбившись к самому краю. Я остался доделывать насущные дела, особенно не торопясь и пытаясь продумать дальнейшие свои шаги.

Очевидно, что оставлять её одну в кабинете теперь нельзя. Хорошо бы приставить кого-нибудь из своих людей, чтобы приглядывал за ней. Жаль, Кэтрин на задании, она бы отлично подошла для этого. Надо как-то вычислить того, кто подослал ко мне «жену», но, судя по моему кратковременному наблюдению, сделать это будет не так-то просто.

«Ну что за напасть, будто у меня других забот нет, кроме как морочить голову ещё и этим!»

Сколько я не размышлял, единственным решением оставалось наблюдение на девушкой. Просто буду осторожен и посмотрю, что она предпримет.

Глядя на тонкую бледную ногу, перекинутую через подоконник, мне подумалось, что всё, что связано с новоявленной супругой, не оправдывает моих ожиданий. Во многих смыслах.

— Куда собралась моя жена?

Вот сейчас она была напугана и удивлена. Хотела сообщить своему патрону какую-то информацию? Или сбежать? Мог ли я задремать, чтобы у неё была возможность найти какие-то важные документы? Иначе зачем ей убегать в первую же ночь?

Поверх ночной рубашки на ожидаемо темноволосой девушке был надет ремень с карманами, специализированный, а так же к нему крепился относительно небольшой мешок с неизвестным содержимым.

— Теоб… ваше высочество, это ошибка! — внезапно подала голос супруга, возвращая ногу в комнату и одёргивая из-за пояса подол ночной рубахи. — Я — не графиня де Монофье. Меня зовут Алисия. Я простая воровка. Духами клянусь, это правда!

Девушка заглядывала мне в глаза, сжимая ночнушку в руках. С одной стороны, она могла говорить правду. С другой — шпион скажет что угодно, лишь бы не выдать себя.

— Я была в Лигане, где увидела графиню. Волей судьбы мы с ней похожи, как сёстры, так что я решила испытать удачу и … обокрасть её, — продолжала жена, стараясь, чтобы голос сильно не дрожал. Возможно, она поняла, что я ей не верю. Дёрнув мешок, она развязала узел и показала мне содержимое. — Вот. Я взяла это в её доме. Какие бы дела не связывали вас — я о них не знаю. Я просто увидела богатую даму и обокрала её, а когда попыталась скрыться, меня перехватили слуги короля, и я оказалась здесь. Это всё, клянусь вам!

Я молчал, обдумывая ситуацию. Очевидно, настоящая графиня де Монофье — светловолоса, отсюда, вероятно, парик. Допустим. Так как сам я не видел ни графини, ни хотя бы её портрета, мне сложно судить о правдивости слов о сходстве. Однако, косвенно, эта информация не противоречила увиденному мной ранее. Кроме того, инструменты в её поясе действительно могли быть воровскими. И эта её попытка улизнуть через окно…

— Раздевайся, — приказал я.

Девушка могла говорить что угодно, но мне стоит убедиться, по крайней мере, что она не унесёт с собой какие-нибудь мои документы. На удивление супруга долго не сомневалась, расстегнув ремень точным движением, и стягивая через голову ночную рубаху.

Яркий магических светильник выхватил из полумрака бледное худощавое тело, узкие плечи, тонкие руки и ноги, груди практически нет, только крутые бёдра. Тёмные волосы обрамляли озадаченное лицо. Щёки девушки залил румянец, так хорошо заметный на светлой коже. Серые глаза едва не метали молнии. Она рассердилась.

— Ну и зачем это? — голос её выдавал напряжение.

Маленькая, всклокоченная и раздражённая, словно сердитый дикий зверёк. Так и хотелось её поддеть, раз уж из моего дома она действительно ничего не забрала.

— Чтобы статуя красивее вышла.

На мгновение глаза её расширились от испуга, она заметно судорожно вдохнула, а затем томно изогнула неожиданно гибкое тело, приняв соблазнительную позу.

— Так пойдёт?

Я не сдержал улыбки и качнул головой. Она невероятна. Сплошные выпады из клише.

Духи ей в помощь. Я поверю ей сейчас, хоть это и рискованно. Подошёл к столу, вынул из ящика мешочек с золотыми монетами. Тут немного, но на первое время ей хватит, пока она не продаст украшения графини, до которых мне, неожиданно, не было никакого дела. В конце концов, она же не убийца. Быть может, этого окажется достаточно, чтобы она больше не совалась в этот гадюшник под названием «Королевский дворец».

— Оденься нормально, нечего достоинства морозить по ночам, — я бросил мешочек с деньгами к её ногам.

Направился в спальню и устало залез под одеяло. Завтра предстоял трудный — в очередной раз, день, так что мне не мешало выспаться.

— Ты… меня отпускаешь? — недоверчиво раздалось из кабинета. — Я могу идти?

— Иди. И свет потушить не забудь.

Священная печать с наших запястий просто так не исчезнет, зато я могу ссылаться на этот ненастоящий брак, если Совет сюзеренов начнёт снова меня доставать. В конце концов, судя по тому, как быстро они нашли мне суженную, никто не поинтересовался, а может ли она вообще иметь детей. Так что могу спокойно сказать, что отправил её куда-нибудь лечиться или отдыхать, и дело сделано.

Думая о том, какие распоряжения дать подчинённым, и слыша, как почти бесшумно закрылась оконная рама, я погрузился в сон.

Одной проблемой меньше.

ЛЮБОПЫТНОЙ ВАРВАРЕ…

АЛИСИЯ

Вот тебе и принц! От растерянности я все слова позабыла. Он так легко меня отпустил?! Без подвоха? Еще и денег дал.

Напрасно я сжимала мешочек в руках, пытаясь найти хоть-что порочное или обличительное. Даже просьба раздеться теперь не казалась мне странной. Что-то хотел найти? Или думал, что я его ограблю?

Надевать ночную рубашку вновь не показалось мне хорошей задумкой, пришлось потратить лишнее время и достать свою одежду. Подвязать волосы и аккуратно выбраться на небольшой козырек под окном.

Если все так, как есть, то, прощайте, принц Теобальт! Приятно было познакомиться, удачи вам с вашим проклятьем и повторной женитьбой, или какая она там будет по счету?

Прыгать вниз — самоубийство, слишком высоко. Оглядевшись по сторонам, я нашла очередной уступ, а под ним карниз достаточно удобными, чтобы спуститься по ним. Прикрыла за собой окно, сползла по стене, зацепилась пальцами за карниз и поползла вправо, где меня манил очередной уступ, на который можно было бы спрыгнуть.

Так, как ловкая ярмарочная обезьянка, я спускалась. До спасительной земли оставалось совсем чуть-чуть, как вдруг показался охранный патруль. Как назло я маячила на фоне светлой стены и никак не могла с ней слиться, даже тени не было. Но вот окно слева было приоткрыто. Я еще раз оглянулась, сунула нос в комнату и принюхалась, прислушалась. Ничего.

Осторожно заползла внутрь, присела, прячась под окном. Бряцанье доспехов и шум шагов мерно приближались ко мне.

Свет в комнате зажегся слишком неожиданно. Я даже толком не огляделась, просто ужом проскользнула за плотные портьеры. Встала на носки, вдохнула воздуха и задержала дыхание, изображая камбалу, плотно прилипнув к стене.

В комнату зашли двое. Это я поняла по шагам. Одни были четкими уверенными, вторые напоминали мне туман, стелящийся по траве: тихие, крадущиеся.

— Вина?

Звон графина, стук бокалов. Хруст чего-то твердого: наверное, мужчина что-то открывал или закрывал. Я предположила, что это уверенный незнакомец. Он тут был явно не впервые и хорошо знал, что и где стоит, потому что я слышала скрип дверцы шкафа, скрип отодвигаемого стула или кресла. Шелест одежды.

— Нет, лучше сразу перейти к делу, — голос второго мужчины был тихим, трескучим и сухим. Будто лет его владельцу было слишком много. — Я и так рискую, пробираясь ночью во дворец. Нельзя было встретиться в другом месте?

— Сейчас я должен быть на виду. Любое мое отсутствие вызовет вопросы. Ненужные вопросы… Его высочество в последнее время стал слишком подозрительным и опасным.

— Как тяжело больной старик может быть подозрительным? А уж тем более опасным? — тихий смешок, напоминающий кашель. — Умрет не в тот день?

— Я говорю не о короле, а о принце Теобальте. Он — настоящая угроза всему. Слишком уж рьяно взялся наводить порядок. Сколько денег мы потеряли? А сколько людей? Я не хочу нести убытки, а уж тем более не хочу лишиться головы. Мы все, не только ты и я, все под угрозой.

— Ты говоришь про…

Мужчины замолкли, будто произносить имя кого— то третьего вслух даже во время такого уединенного разговора было опасно.

— Убить принца? Это твое предложение?

— Его нужно не просто убить, а сделать все очень и очень осторожно, хитро. Проблемы нам не нужны. А на место зарвавшегося принца посадить более подходящую кандидатуру…

Звон бокалов. Мужчины все-таки пригубили вино или что-то похожее. Тонкий аромат фруктов донесся до меня яркой ноткой.

— У меня есть люди, способные сделать это осторожно…

Ветер всколыхнул портьеры, и я чуть со страху не обмерла. Сделав судорожный вдох, прижалась к стене еще сильнее. Окно заскрипело створкой.

Мужчины замолчали. Тот самый незнакомец, с уверенным шагом, быстро подошел к окну. Захлопнул створку и обернулся. Я скосила взгляд: передо мной была только холеная мужская рука, лицо из-за портьеры было не разглядеть.

— Тогда делай это. Незамедлительно.

Рука исчезла из моего поля зрения. Но ненадолго. Теперь мужчина повернулся лицом к окну, я заметила пуговицы сюртука, что-то нарядное, вроде наградной ленты. Затем незнакомец достал очень дорогие карманные часы на длинной золотой цепочке. Хрустальное стекло, позолота, россыпь мелких рубинов. Вещь очень дорогая, явно сделанная на заказ. Мужчина посмотрел на стрелки часов, захлопнул крышку и сунул часы обратно во внутренний карман сюртука.

Заговорщики еще чтото тихо обсудили, прежде чем свет погас и они вышли из комнаты.

Я выждала время. Отдышалась.

Вот дела! Это что же значит, я скоро стану богатой вдовой? Хорошенькое дело!

Не вылезая из-за портьеры, протянула руку и открыла окно. Выглянула, убедилась, что под окнами никого и выбралась на широкий карниз, прикрыв за собой скрипучую створку. Выдохнула и мягко прыгнула на траву. Приземлившись на одно колено, замерла, прислушалась и только потом короткими перебежками бросилась к лабиринту. Я уже добралась до него, как неожиданно даже для самой себя спряталась за высоким топиарием и села на траву.

Что я делаю?

Как что? Сбегаю. Я начну новую жизнь. Богатую, сытую, безбедную. У меня есть побрякушки графини, есть деньги от принца. И никакие проблемы мне не нужны.

Что будет, если принца убьют?

Я посмотрела на печать на своем запястье. Лунный свет хорошо выделял этот проклятый вензель.

Что будет… проблемы будут, если найдут.

Все эти заговоры, дворцовые интриги — не мое дело. Но с другой стороны…

Принц Теобальт совсем недавно перенял часть дел от своего больного отца. И жизнь при принце стала гораздо более спокойной и удобной. Для всех. Пожалуй, только при принце у меня есть шанс зажить нормально. Простите, король, но страну вы довели!

Перед моими глазами появились весы. На одной чаше была свобода, деньги, прочие радости жизни. На другой — жизнь принца. Я не такой уж совестливый человек, не радею за общее благо. Но что-то мне подсказывало, что если я уйду, то потом сильно пожалею и изменить ничего будет нельзя. В конце концов, я могу просто его предупредить. Услуга за услугу!

— Боги! Я совершаю самую главную глупость в своей жизни! Но делаю это от чистого сердца.

Дождавшись, пока патруль пройдет с моей стороны еще раз, со всех сил бросилась обратно к дворцу. Найти нужные окна труда не составило. Теперь нужно было как-то привлечь внимание принца: слезть я слезла, а вот обратно забраться без помощи не смогу.

Собрав горсть мелких камней под самой стеной, сделала пару шагов назад и выдохнула. Была не была! Первый камушек достиг цели, но ответа не последовало. За ним пошел второй, третий. После седьмого у меня появилось желание взять булыжник и вынести окно ко всем духам проклятым! Чтобы этот камень заехал принцу прямо по его светлой голове! Как жаль, что в спальне окон нет и мои мечты так и останутся мечтами.

Окно открылось нехотя. Также нехотя там показалось лицо принца. Очередной камешек было не остановить. Он угодил коронованной особе прямо в лоб.

Принц потер ушибленное место и рассерженно зашипел, пусть и еле слышно:

— Ты все-таки хочешь стать статуей? Я тебя отпустил, чего тебе еще нужно? Больше денег?

— Нет… Я хотела предупредить: тебя… Вас, ваше высочество, хотят убить!

Мы на мгновение замолкли, одновременно прислушиваясь к ночной тишине. Не хватало, чтобы наше страстное перешептывание кто-то услышал.

— Тоже новость… — принц Теобальт проговорил почти одними губами, качнул головой и скрылся за окном.

— Но это кто-то из вашего окружения! Кто-то из… — я громко шептала и размахивала руками, бессмысленно разговаривая со стеной.

Мой муж внезапно проникся таким уточнением и снова высунулся в окно:

— И кто же? — показал едва ли не знаками.

— Я не знаю, — пожала плечами. Приложила ладони ко рту и продолжила шептать: — Лиц не видела, имен они не называли… — развела руками.

— Толку от твоего предупреждения? — принц, тихо фыркнул и скрылся внутри кабинета.

Скоро патруль выйдет снова. А я торчу под окнами и препираюсь с этим… красавцем. Нужно либо бежать, либо прятаться.

Видят Боги! Я пыталась! Моя совесть чиста!

Нет, возвращаться принц не собирался. Даже и не думал. Я уперла руки в бока, покачала головой и повернулась спиной к окнам. Оглядываясь, думала: успею ли я вновь добежать до лабиринта или поискать укромное место где-то поблизости? Переждать патруль, а уже потом…

Что-то тяжелое ударило меня по макушке. Зашипев, присела и разозленно посмотрела на источник своей боли: тяжелый конец веревки, завязанный узлом. А она самая поднималась к окну, из него торчала голова его высочества, спасти которую я храбро и бездумно попыталась.

— Чего замерла? — яростно зашептал принц Теобальт — Забирайся. Объяснять патрулю, кто ты и что делаешь тут посреди ночи я не буду! Еще не хватало, чтобы кто-то услышал наш разговор…

Ну и послали мне боги муженька!

БЫТОВЫЕ РАДОСТИ

ТЕОБАЛЬТ

Почёсывая зудящую точку на лбу, куда прилетел камешек от благоверной, я вновь полез в кровать, надеясь, что уж на этот раз мне дадут, наконец, отдохнуть. Но нет. До этого относительно тихая девушка сначала залезала в окно, как столетняя старуха, ведь помогать я ей не намеревался, затем яростно шуршала, сматывая верёвку и закрывая окно, а после вообще встала над душой, совершенно искренне не понимая, почему я хочу сейчас спать. Ночью. После длинного трудного дня.

— Вас убить пытаются, — напомнила она, очевидно, на случай, если я уже успел забыть сей занимательный факт.

— Я помню, — пробухтел в подушку и укрылся с головой, авось намёк будет понятен.

— И что делать собираетесь? — нет, не понятен.

— Спать.

Тишина. Неужели?..

— Я рискую свободой, а то и жизнью, предупреждая вас, а вы…

— А я хочу спать. Я не стану обсуждать это сейчас. Подожди до утра, — веки казались неподъёмными, а язык начал заплетаться.

— Никакого чувства самосохранения, — фыркнул её довольно низкий голос где-то рядом. — Так беспечно спите рядом с незнакомкой. А если я сама соберусь вас убить?

— Нгх, иди спать, женщина...

Кажется, я услышал смешок перед тем, как вырубиться. А может, мне показалось.

Утро было отвратительным. Сонно щурясь, я понял, почему: потайная дверь в спальню оставлена открытой, пропуская в тёмное помещение яркие лучи рассветного солнца, вызывающие рябь и резь в усталых невыспавшихся глазах.

Я поднялся и убрал постель, пока события ночи всплывали в моей голове. Супруги на кровати не оказалось. Снова сбежала?

Однако предположение рассеялось, стоило выйти в кабинет, так как тело жены сонно распласталось по софе, укрытое ночной рубахой. Осторожно приблизился к ней.

Кто там мне напевал про беспечность? Сопит и в ус не дует, даже слюнка по подбородку потекла. Волосы её оказались цвета крепко заваренного чая, растрепались из хвоста, падая волнушками на бледное лицо. У самых уголков глаз едва виднелись морщинки, хотя выглядела Алисия довольно молодо. Мне подумалось, что она может быть старше графини.

От стука в дверь я совсем не солидно дёрнулся, едва не выругавшись. Так увлёкся рассматриванием спящей девушки, что не услышал шагов в коридоре. Вот уж что действительно опрометчиво.

— Да? — на звук моего голоса жена проснулась, рассеянно осматриваясь.

— Ваше высочество, завтрак подан, — откликнулась служанка.

— Я понял.

Без лишних церемоний я стянул с себя ночную одежду и принялся переодеваться.

— Собирайся и парик не забудь. Когда выйдем, ни на кого не смотри, ни с кем не говори, отвечай только мне, если я тебя спрошу. Понятно?

— Да, — неожиданно собрано ответила Алисия и принялась собираться.

«Даже не спросит зачем? Впечатляет».

Стоило выйти за двери, словно из воздуха появился Савьер, приветственно прижавший кулак к груди.

— Командир. Ваше сиятельство.

Я кивнул и пошёл по коридору, стараясь не бросать подозрительные взгляды по сторонам. Зато прислуга себе ни в чём не отказывала, откровенно пялясь на нас и шушукаясь по углам. Особенный ажиотаж вызвала, естественно, незнакомая девушка, идущая рядом со мной. К её чести, указания она исполняла на совесть, смотрела прямо и имела вполне графский высокомерный вид.

Для завтрака блюд наблюдалось просто неприличное количество. Как будто один или двое человек физически в состоянии были столько съесть. Каши и закуски, салаты, жареные перепёлки, в графинах — соки и вина, в чашах — фрукты. Раскинулось всё это великолепие на целый длинный стол.

«Так расточительно».

Прежде чем разойтись к противоположным сторонам, я слегка наклонился и одними губами прошептал ей на ухо:

— Не ешь все блюда, выбери одно-два. И жди, пока не начну есть я.

Алисия едва заметно кивнула и подошла к изголовью стола, где слуга уже отодвинул для неё стул. Заняв место, она замерла, глядя прямо, где должен был сесть я.

Когда мы расселись, к столу подошёл Савьер, вытащил из нагрудного кармана свёрток с серебряными столовыми приборами, и под возмущённых шёпоток слуг принялся бесцеремонно помешивать, надламывать и надрезать всё съестное на столе, присматриваясь к серебру после каждого блюда. Это заняло некоторое время, я сидел, сложив руки на коленях. Алисия повторила мою позу, глядя исключительно на меня, как и было приказано. Когда Савьер звучно стукнул кулаком по груди и немного поклонился леди, я принялся за завтрак, как и супруга.

Не то, чтобы я был нежеланным гостем во дворце, однако с некоторых знатных господ, приближённых к королевскому телу, вполне станется отравить пару блюд ради приветствия, так сказать.

Насытившись ровно настолько, чтобы не чувствовать голода, я поднялся из-за стола и направился обратно в кабинет, чтобы переодеться на выход. Запоздало бросил взгляд назад, на супругу. Тяжело с непривычки обращать внимание ещё на кого-то. Однако Алисия исправно шагала рядом с нечитаемым выражением лица.

«Она успела поесть?»

Впрочем, даже если нет, наесться до отвала я ей позволю только в моём имении, но никак не здесь.

— Подготовь мою одежду и что-нибудь удобное для графини. Я пока соберу документы, — отдал распоряжение Савьеру, пропуская жену в кабинет.

Помощник кивнул и поспешил выполнить приказ. Стоило двери закрыться, я выдохнул и мельком глянул на девушку. Она молчала, но вид имела весьма задумчивый.

— Мы возвращаемся в моё поместье, — приблизившись к столу, я принялся собирать бумаги. — Оттуда ты сможешь спокойно уйти куда угодно. Я не стану тебя останавливать.

— Разве не возникнет вопросов о пропавшей жене?

— Это не должно тебя волновать.

Сборы не заняли много времени, так как кроме рабочих бумаг я ничего с собой и не брал. В дверь постучались, и вошедший помощник предложил нам сменный гардероб. Алисия и бровью не повела, когда я начал снимать рубаху, и только тактичное покашливание Савьера обратило внимание на это.

— Кхм… Прошу прощения, командир… но не при леди же.

— Леди может не терять зря время и переодеться в спальне, — не отрываясь от процесса, предложил я.

Супруга только хмыкнула, сгребла одежду и зашуршала платьем к замаскированной двери, быстрым движением открывая проход.

— Вы показали ей спальню? — тихо спросил Савьер, провожая девушку подозрительным взглядом.

— Она сама нашла, — усмехнулся я в ответ. — Потом объясню.

— Как прикажете.

Одежду для моей жены помощник подобрал явно на своё усмотрение. Хорошо, что графиня ненастоящая, иначе скандала было бы не избежать. Ткань качественная, но крой простой, без узоров, без всяких воланов и рюш. Тёмно-синее платье с плотным жакетом, вместо туфель — сапоги. Удобное, как и было приказано. На радость всем встречным служанкам дворца — пересудов им теперь на месяцы вперёд хватит.

«Впрочем, не суть».

— Спускайся к выходу, там уже стоит карета. На ней нет ни баннеров, ни гербов, так что не перепутаешь с местными «шкатулками», — я шёл по коридору, Алисия следовала за мной. — Мне надо отлучиться. Это не займёт много времени, так что жди у кареты. Всё ясно?

— Да, дорогой, — едва не запнувшись, бегло оглянулся на подозрительно довольную супругу, гадая, это она издевается или как, и не услышал ли её кто нежелательный.

— Воздержитесь от провокационных фраз, графиня.

Убедившись, что Алисия спустилась по центральной лестнице, я направился в кабинет Совета сюзеренов. Уже в который раз они пытаются вмешаться в военную политику, за которую отвечаю именно я. Перебои с поставками припасов к заставам и пограничным фортам, уклонение от налогов и воинской обязанности среди аристократов. Много чего ещё.

«Или они решили, раз король болен, а я ненаследный принц, то можно воротить свои делишки за моей спиной?»

«Только дайте мне повод, вертлявые лицемеры...»

Беседа с Советом была короткой, неприятной и совершенно бесполезной. Знатные закостеневшие старики кивали мне, уверяя в собственной благонадёжности, стараясь скрыть усмешки и презрительные взгляды. Меня поддерживают до тех пор, пока не будет найден «идеальный» кандидат на трон.

Ведь я «Принц-с-изъяном», тот, кто не может стать Наместником Солнца, Королём и Отцом нации, потому что ненавистное проклятие лишило меня этого. Меня и женили в попыхах, надеясь на наследников.

Находясь в не самом благостном расположении духа, спустился по центральной лестнице и заметил, что супруга всё ещё стоит на крыльце. Более того, рядом с ней вертелась смутно знакомая кокетливая особа с фрейлинами. Обмахиваясь веером с перьями, женщина неприятно хихикала и жеманничала совсем не по возрасту, о чём-то увлечённо рассказывая графине.

«Добром это не кончится».

— Нам уже пора, — заметил я без предисловий, возникнув за спиной женщин; те вздрогнули и присели в поклоне.

— Ах, ваше высочество, — голос аристократки был неприятным. — Прошу прощения, я позволила себе пригласить графиню де Монофье на своё скромное чаепитие. Надеюсь, вы не против…

— Мы торопимся, прошу нас извинить, — этот высокий будто щебечущий голос вызывал у меня головную боль, и потому слушать его дальше уже не было сил. — Графиня вполне в состоянии решить данный вопрос самостоятельно. А теперь нам пора.

Алисия неловко попрощалась и поспешила за мной уже ушедшим к экипажу.

— «Могу решить сама», ха. Смешно, — тихо и совсем без смеха заметила она, усаживаясь на сиденье.

Я расположился напротив, не сочтя нужным отвечать. Карета тронулась, и мы отправились в дорогу, не проронив ни слова больше. Даже так я не мог быть уверен, что никто посторонний не услышит нашу беседу. Стоит повременить с этим до дома. А пока мы ехали, меня озадачил другой вопрос, а именно — необходимость и дальше сотрудничать с супругой.

Я планировал дать ей свободу по приезду в имение, пусть вензель с руки никуда бы не исчез. Однако, это приглашение не из тех, что можно было бы проигнорировать, потому что исходило оно от леди Кристины — молодой жены одного из членов Совета сюзеренов. Раз их семьи, в отличие от моих подданных, извещены о моей женитьбе, значит, как минимум жёны и дочери этих хитрых стариков будут проверять присутствие рядом со мной супруги.

«Очередной поводок».

Пока я задумчиво разглядывал вид из окна кареты, перебирая варианты дальнейших действий, мы успели въехать во владения моего имения. Алисия рассматривала пейзаж, наверняка думая о чём-то своём. И только теперь я смог действительно расслабиться.

— Когда приедем, я представлю тебя своим слугам, будь готова. Я им, конечно, доверяю, но знать правду о тебе будем только мы, дворецкий имения и Савьер, мой помощник, — супруга кивнула. — Сначала нормально пообедаем, а затем уже обсудим дела, — снова кивнула.

«Не считает нужным говорить со мной?»

«По крайней мере, инструкции она выполнять умеет, и ладно».

Имение, хоть и находилось недалеко за городом, имело довольно большую территорию. Хотя сам дом и пристройки не отличались размером. Особенно если сравнивать с другими королевскими особняками и виллами. Двухэтажный дом из белого камня и просторный двор с конюшней и рабочими пристройками обнесены стеной. За ними располагался тренировочный плац и бараки для солдат из моего отряда. С южной стороны разбит сад и небольшой огород. Вот и всё. А больше и не надо.

— Мило, — наконец подала голос благоверная.

— Савьер, собери всех, — распорядился я, выглянув в окно, пока карета въезжала во двор.

Скачущий рядом мужчина пришпорил коня. К моменту, как дверь открылась, все слуги и расквартированные солдаты находились уже у крыльца.

— С возвращением, ваше высочество, — поклонившись, как и все присутствующие, обратился ко мне дворецкий.

— Оливер, — кивнул в ответ. — Что-нибудь происходило в моё отсутствие?

— Всё спокойно, ваше высочество.

Оливер был дворецким имения, ещё когда я по этим коридорам в шортах бегал. Образованный, вежливый, умелый, строгий, когда нужно, старик походил на представителя правящей семьи гораздо больше, чем, порой, я. Седина выбелила его волосы, но проницательные тёмные глаза до сих пор могли пристыдить меня за неразумные действия или слова.

«Пожалуй, он больше похож на моего отца, нежели король...»

Подал руку, и, опираясь на неё, из кареты вышла Алисия. Я почувствовал, как она нервно сжала мои пальцы, прежде чем отпустить.

— Представляю вам графиню Луизу де Монофье, мою жену.

На этих словах между слугами и солдатами прошла волна шепотков, но одного взгляда Оливера в их сторону хватило, чтобы все притихли. Дворецкий же поклонился девушке.

— Мы рады приветствовать ваше сиятельство в качестве хозяйки этого дома.

— Взаимно, — обронила в ответ Алисия, чуть отклонившись за моё плечо.

«Она опасается моих слуг».

Но я мог её понять. Всё-таки она — воровка, и такое количество людей, знающих её в лицо, явно нервировало.

— Приготовьте комнату для отдыха леди. Подайте обед немного раньше. Я буду в кабинете.

— Как пожелаете, ваше высочество, — дворецкий поклонился.

Мы разошлись с супругой у главной лестницы, я направился в кабинет. Савьер бесшумной тенью следовал за мной. Интриги интригами, а работу надо делать. Швырнул выходной расшитый китель куда-то в сторону и со вздохом уселся в любимое кресло за письменным столом.

«Ни лишних ушей, ни глаз, ни сплетников. Наконец-то...»

Посидел немного спокойно и принялся разбирать документы и письма, что доставили в имение в моё отсутствие, коих накопилась впечатляющая пачка. Казалось, не разобрал и трети, как в дверь постучались:

— Хм? — не отвлекаясь от выведения чернильных строк, откликнулся я.

— Ваше высочество, обед подан, — раздался вежливый голос Оливера.

— Угум.

— ...

Так, там что-то было с мостом через Белую реку…

— Ваше высочество, обед.

— Угум.

Река вышла из берегов и повредила опоры. Надо направить рабочих и солдат, чтобы помогли возвести барьер, пока не залило поля, а заодно укрепить мост…

— Ваше высочество, могу я войти?

— Угум.

Что там дальше?..

Меня отвлекло тактичное покашливание. Подняв голову, увидел стоящего рядом дворецкого.

— Оливер? В чём дело?

— Обед, ваше высочество.

— Неси сюда.

— Боюсь, я не могу.

— Почему? — выпрямился, сосредотачиваясь на бесстрастном лице старика.

— Её сиятельство приказала накрыть в малой столовой. Она ждёт вас на обед.

«А, я про неё забыл...»

— Командир, вы работаете уже три часа, — неожиданно подал голос Савьер. — Дела никуда не денутся, если вы прервётесь ненадолго.

— Кроме того, думаю, её сиятельству будет некомфортно есть в одиночестве в новом месте, — добавил дворецкий.

Эх, духи с ними. Против двоих упорствовать не имело смысла. Кроме того, только поднявшись на ноги я понял, что проголодался. Что те крохи во дворце здоровому мужчине?

— Сначала переоденусь, — очень уж мне не нравится вычурная «рабочая» одежда.

И мне действительно стоит рассказать этим двоим про «фальшивую» супругу, да и с ней самой надо поговорить.

ВИЛКА ДЛЯ ГРАФИНИ

АЛИСИЯ

Небольшой стол с обедом выглядел простовато. Никаких тебе устриц с улитками, никаких безе и прочей ерунды. Мясо, скромный гарнир, странного вида похлебка… Небольшая чаша с фруктами и высокий графин с разбавленным вином: туда я уже успела сунуть нос.

Принц, как всегда, опаздывал. Нет, я понимала, что это ему по статусу, венценосная особа, но это уже стало неприятной особенностью, а я не хотела есть под взглядами десятка слуг. Чувствовала себя пришпиленной мухой.

Не любит принц роскошь. Пожалуй, дом графини выглядел гораздо богаче, чем это загородное поместье. Это скорее казарма, чем жилище принца.

Платье мне выдали и того скромнее. Но это и к лучшему. В нем я не выглядела лягушкой на выданье. Все эти рюши, броши, камни, блестки. И парик. Боги, как от него голова чесалась!

В обычном платье, подходящем скорее для прислуги, чем для жены принца Теобальта. Простой крой, темный цвет, никаких излишеств. Зато удобное, оно не вызывало у меня брезгливой чесотки.

Подперев рукой подбородок, устало вздохнула и посмотрела на холодную еду. Желудок требовательно забурчал.

Фыркнув, наплевала на все приличия. Пододвинула к себе тарелку и под удивленные взгляды слуг принялась накладывать еду. И из графина себе вина щедро налила.

— Вижу, что солидарность тебе чужда, — принц Теобальт бесшумно зашел в маленькую столовую и живо выпроводил всех слуг. Впервые мы остались наедине. — Не дождалась?

— Я с голода быстрее умру, ваше высочество. Вы так скоро вдовцом станете…

Молодой мужчина ухмыльнулся, расстегнул манжеты рубашки и подсел ко мне за стол. Окинув меня странным взглядом, покачал головой.

— Ты взяла не ту вилку, а вино нужно наливать в другой бокал.

Чуть не подавившись куском мяса, постучала себя по груди. Выпучив глаза, посмотрела на столовые приборы: бокал как бокал, вилка как вилка. Какая разница?

— Локти на стол класть нельзя, закидывать ногу на ногу тоже. И стул должен стоять по-другому.

У меня даже аппетит пропал. Каждый мой жест и действие сопровождались едким комментарием, а придирчивый взгляд сиреневых глаз доводил до дрожи. Воровать и то легче!

— Ты так на меня не смотри, лучше запоминай. Ведь графиню пригласили на дружеское чаепитие. Но на самом деле ты пойдешь на такой шабаш ведьм, что каждый неверный жест или взгляд выдадут тебя с потрохами. Алисия может есть как угодно, а вот графиня де Монофье — нет, — принц протянул ко мне руку, забрал вилку и подсунул мне другую. — Ты ешь мясо вилкой для салата. А вот этот бокал — для воды.

Я посмотрела на стол: проклятье! Разницы я не видела. Вилка и вилка, бокал и бокал…

— Оливер тебе поможет разобраться.

Взялась за другую вилку и вернулась к обеду, но не успела даже кусочек ко рту поднести:

— Это вилка для рыбы.

Чуть этой вилкой его высочество глаза не лишила. Зануда! Отложив все приборы, стала есть руками. Теобальт тяжко вздохнул, качнул головой и замолчал. Окончательную точку я поставила шумным прихлебыванием вина из неправильного бокала. Еще и чавкнула. Была особая прелесть в том, чтобы злить такого чванливого зануду, как принц Теобальт.

Широкий коридор утопал в солнечном свете. Пошатываясь и стараясь сохранять равновесие, я держала спину ровно и молилась, чтобы книга с моей головы вновь не упала. Лучше сто раз на крышу взобраться, чем заниматься такой ерундой!

Хорошо, что Оливер прогнал всех любопытствующих: дворецкий учит графиню манерам! Сраму не оберешься.

— У вас получается гораздо лучше, только спину нужно держать прямо. Представьте, что…

— Что я палку проглотила? — закатив глаза, наблюдала за балансирующей на моей голове книгой.

— Примерно так. И не цепляйтесь за платье так, будто вы рыболовную сеть тащите. Руки леди всегда мягки и изящны, будто перышко…

Это мои-то руки? Конечно, их уже привели в порядок, но мои пальцы привыкли к тонкому острому лезвию и отмычкам, а не к шелку и бархату.

— И не забывайте улыбаться! Вы должны быть милы и приветливы.

Все также вглядываясь куда-то вверх, глупо улыбнулась. Лицо начало неметь, а в глаза будто песка насыпали.

— Не так широко. Чуть-чуть приподнимите уголки губ…

Я скорчила такую мину, что горький вздох мужчины прозвучал как-то слишком резко. Споткнувшись о складку на ковровой дорожке, выругалась и уронила книгу.

— Ничего, — Оливер сцепил руки перед собой, — в этот раз вы прошли почти четыре метра. Нужно потренироваться.

Опустив плечи и фыркнув, я покрутила шеей и подняла юбку, разглядывая неудобные туфли.

— Это же пытка какая-то. Самая настоящая! Как они ходят? Убиться можно, — недовольно буркнула под нос и подняла книгу с пола.

— Говорить нужно не так громко, не забывайте про милую улыбку. И слова.

— О, благородный Оливер! Эта книга невероятно тяжела, — водрузила ее на свое место и выпрямилась, подбирая двумя пальцами верхнюю юбку, — и я боюсь, что моя хрупкая шея не вынесет такого издевательства!

Мужчина широко улыбнулся, но промолчал. Ему тоже, наверное, надоело все это мытарство и моя глупость.

— Ничего не выйдет. Они сразу поймут, что это не графиня… — тихое замечание Теобальта чуть не заставило меня вновь уронить книгу. Пришлось, чуть пошатываясь на носочках, аккуратно обернуться и вымученно скорчить милое личико. — Это провал! Нельзя тебя отпускать. Алисия не справится, — теперь принц обращался к Оливеру.

Не справлюсь?! Что я зря битый день занимаюсь этой ерундой?!

Убивая принца взглядом, старалась не скалиться и идти ровно. Оливер неотступно следовал за мной. В этот раз я старалась, даже не семенила и напрочь забыла о судорогах и противном онемении в щеках: не могла я так долго улыбаться.

До Теобальта было прилично идти. Сегодня принц был в одежде для верховой езды, похоже, что куда-то отлучался. И мой муж выглядел очень недовольным и уставшим.

Я прошла мимо ваз с цветами, мимо красивых гобеленов. Косые солнечные лучи расчерчивали ковровую дорожку яркими полосами. Стараясь не упасть, плавно подходила к принцу. Оливер только и успел, что подхватить книгу, когда я учтиво выполнила реверанс.

— Ваше высочество, — тихим елейным голосом начала свою речь, — у меня не было столько времени, сколько его было у благородных особ. Но обещаю вам, что с такой сложной задачей я справлюсь.

— Ты забыла про кивок.

Теобальта уберегло то, что Оливер забрал у меня книгу. Иначе… Иначе бы я продемонстрировала боевые навыки Алисии, а не учтивость герцогини.

Сжав зубы, сделала очередной реверанс, не забыв при этом и кивок.

— Оливер, она готова?

— Время как раз обеденное, можете сами убедится. Ваша жена обладает уникальным даром.

Ну, в камень я поцелуем не обращаю, зато умею кое-что другое. Наверное, принц сильно удивится. Оливера я ошарашила.

Это то самое, что помогало мне все эти годы.

Теобальд протянул мне руку, приглашая на обед. Я скорчила кислую мину и пошла за настойчивым принцем. Мы прошли узким, почти пустым коридором, и очутились в знакомой столовой. Если бы я не знала, что это поместье королевского отпрыска, то решила бы, что тут живет монах.

Мебели немного, но она вся добротная, крепко сделанная. Широкий овальный стол, застеленный плотной скатертью. Высокие стулья, обитые полосатой тканью. Большая люстра чуть ли не с тысячей свечей горделиво нависала над нами. Темные бархатные портьеры умело прятали нас от любопытных глаз. Единственным предметом роскоши был камин. На нем красовались вазы с цветами, странные фигурки и подсвечники. Складывалось впечатление, что туда поставили все то, что приткнуть было больше некуда.

Стол накрыли по всем правилам. Все эти бокалы, приборы, тарелки. Еда только была скромной, для графини. А для меня, Алисии, это просто праздник живота. Если я и дальше так буду есть, то штаны перестанут болтаться на мне, как льдина в полынье. Глядишь, и нужные округлости появятся. Не нужно будет в лиф кружевные платки заталкивать.

Теобальд вполне учтиво кивнул, даже отодвинул для меня стул, но на этом его хорошие манеры закончились.

Я же села как положено, соблюдая все правила. Посмотрела на приборы, сверилась с картинкой в голове и, после того как принц начал обед, приступила к еде. Теобальд не сразу заметил, что всем я пользуюсь правильно. Знаю, какую вилку или ножку брать, какой бокал. Лицо у мужчины стало слишком изумленным.

Кокетливо пожав плечами, улыбнулась.

Мне бесполезно что-либо объяснять. Лучше показать. Оливер окончательно сдался после всех попыток, но мне хватило пары мгновений, чтобы запомнить расстановку на столе. Потом милый старик и вовсе стал чертить мне схемы на пожелтевшей бумаге, объясняя рассадку. Так что теперь у меня в голове целый кладезь «ценной информации».

— Вы куда-то ездили?

— Смотрю, что любопытство для тебя не порок?

— Что вы, ваше высочество, я изображаю верную и заботливую супругу.

Теобальд даже поперхнулся. Постучал себя кулаком по груди и косо на меня посмотрел, я криво улыбнулась в ответ. Отложив вилку и нож в сторону, решилась на разговор:

— Ваше высочество, вам не кажется, что пора поговорить по душам.

— А мы разве на исповеди?

Я чуть нож в этого наглеца не метнула. Вокруг такое творится, а мы изображаем милых голубков. Должна же я знать, что к чему, прежде чем соваться в то осиное гнездо?

— Нет, но будет лучше, если я на этом, как его, чаепитии, не сяду в лужу с каким-нибудь вопросом. Так что… будем искренними?

— Послушай, Алисия, искренность — дорогая цена. Я расскажу тебе только то, что нужно.

Мило улыбнувшись, взялась за бокал с вином. Отлично, ваше высочество! Я тогда тоже расскажу только то, что нужно.

Тем более, что это может стоить мне головы. Если бы принц знал, с какими людьми я якшалась, то десять раз подумал, бросать мне веревку или нет. На принцессу воров я не тянула, но свои секреты у меня есть. Надеюсь, что с этими людьми я больше никогда не столкнусь.

ШАГ ЗА ШАГОМ

ТЕОБАЛЬТ

Пожалуй, я недооценил Алисию. Только за завтраком она путала приборы и вытворяла полнейший беспредел, не присущий не то, что леди, а даже приличной девушке. Но вот она уже обедает со мной и без ошибок следует столовому этикету. Очевидно, за её обучение стоит взяться всерьёз, раз результаты столь потрясающие при весьма малых сроках.

Поговорить по душам, конечно, соблазнительное предложение, да очень ставка велика. Сейчас мы, скорее, союзники, нежели партнёры. Не стану же я распространяться о том, что заслал дополнительных шпионов в королевский дворец. Да и услышать, что мои люди под неё копают, Алисии вряд ли будет приятно.

Нет, для откровенности будет время, если всё сложится хорошо. Но не сейчас.

— Проблема этого чаепития в том, — начал я, — что это не просто посиделки знатных дам дабы скрасить рутинную скуку, а своеобразное «прощупывание почвы». Некоторые леди там будут осведомлены о том, что ты — моя жена, и уж они постараются выжать из тебя всю возможную информацию для собственных манипуляций как тобой, так и мной. Также я считаю, что графиню выбрали мне в супруги не просто так. Осведомлённые, вероятно, могут попытаться намекнуть тебе о твоём положении. А именно — пешка в их игре.

Я прервался, чтобы перекусить, поглядывая на жену. Она тоже ела, так сосредоточенно жуя, будто считала каждое движение челюсти. Но взгляд её был устремлён на меня.

— Однако, будут и те, кто просто посетят чаепитие для общения и обмена сплетнями. Твоя персона, несомненно, окажется в центре всеобщего внимания. Особенно, если заинтересованные выдадут твою принадлежность к королевскому роду, — продолжил я, отпивая из бокала. — Тут уж подготовься к шквалу вопросов о моде, театрах, салунах и прочем.

— Я в этом не разбираюсь, — неожиданно раздражённо откликнулась Алисия.

Вид её был встревоженным и озабоченным. Наверняка порадовалась, что не крутится в подобных кругах постоянно.

— Я позже пришлю к тебе кое-кого, кто посвятит в детали столичной культуры.

Мы замолчали на довольно длительное время, сосредоточившись на еде и собственных мыслях. Обед кончался, а темы для обсуждения лишь множились. Как раз подоспели слуги, дожидаясь, пока мы не встанем из-за стола, чтобы убрать посуду.

— Пожалуй, стоит прогуляться по саду, — я предложил жене свой локоть, и та взялась за него, пристроившись рядом.

Повёл её по южному коридору, переходящему в крытую террасу, а затем — в сад. Шли не торопясь, позволяя Алисии лучше рассмотреть дом и, соответственно, сориентироваться. Возможно сейчас, пока она и её слова ещё не проверены, это довольно легкомысленное поведение, но я успокаивал себя тем, что найти и убрать её при крайней необходимости не будет так уж сложно.

Девушка так внезапно сосредоточила взгляд на моём лице, что проскочила пугливая мысль, а не сказал ли я последнюю фразу вслух.

— Итак, мы всё о политике, — она говорила тихо и от этого голос звучал ниже, ярко контрастируя с высокими щебечущими тонами, принятыми при дворе. — А стоило бы уже поговорить об убийце, вы так не считаете?

— Считаю, — согласился я. — Ты упомянула, что это кто-то из моего окружения. Про какое именно окружение идёт речь?

— Про ваше убийство говорил аристократ. Но не простой, а весьма обеспеченный. И я знаю, о чём говорю, уж поверьте.

— Верю, — мы подошли к большой резной беседке, предназначенной для чаепитий на лоне природы. — А теперь расскажи мне подробнее, как именно ты пришла к такому выводу.

Постройка находилась у небольшого искусственного пруда, высаженного водными цветами. Вокруг росли плодовые деревья, усеянные пока цветами, распространяющие с ветерком чудные ароматы. А со стройными стволами соседствовали каменные статуи девушек.

Мы расположились на веранде, и я заметил, что Алисия осторожно огляделась, прежде чем продолжить. Она описала мне всё до мельчайших подробностей. Настолько точно, что я невольно усомнился в правдивости некоторых моментов. Если бы Оливер ранее не отметил её феноменальную память, я бы, пожалуй, сейчас ей совсем не поверил.

— Карманные часы? Не совсем… обычный аксессуар, — задумчиво обронил я.

— Это были не какие-то там часы, а сделанные на заказ. Дорогущие. Настолько, что я абсолютно уверена — это штучный товар, — девушка иногда всё же бросала опасливые взгляды по сторонам — воровская привычка, не иначе; но всё чаще стала заглядывать мне в глаза.

«Обеспокоена тем, что я могу обвинить её во лжи или пренебречь профессиональными навыками?»

— Опиши мне их ещё раз, — попросил я. — Настолько подробно, насколько сможешь.

— Хм, так, — Алисия на мгновение смежила веки, очевидно, освежая воспоминание. — Круглые, двухкорпусные, около пятидесяти пяти миллиметров без короны. На внешнем корпусе мелкими рубинами выложена геральдическая лилия на просвет, видимо, чтобы не отсылать к хозяину так очевидно. Основной металл — золото очень высокой пробы. На внутреннем корпусе кольцо из рубинов покрупнее. Стрелки и все элементы циферблата выточены вручную и закрыты зачарованным хрусталём вместо стекла.

— Хм, раз уж деньги не имеют для него или них значения, то почему не бриллианты? — этот вопрос посетил меня ещё при первом упоминании часов, но тогда я был слишком уставшим, чтобы заострять на этом внимание.

— А это важно?

— Пожалуй, не настолько, чтобы строить догадки сейчас, — откликнулся я.

Мотив этого поступка может как дать мне дополнительную информацию, так и завести в тупик, рассеяв внимание. Кроме того, карманные часы — аксессуар весьма приметный, но заговорщик вряд ли станет его демонстрировать намеренно.

С другой стороны — наградная лента. Обычное дело в королевстве — отмечать такими лентами граждан, что сослужили службу Короне. Таким образом вырисовывается портрет недоброжелателя. Как и сказала жена — неприлично богатый аристократ из приближённых ко двору.

Размышляя о дальнейших своих шагах, я блуждал взглядом по саду, цветам, деревьям и статуям. С горечью понимал, что был лишён привилегии стать королём с самого рождения. Мне и не надо было, ведь был Габриэль — первенец и мой старший брат. Он никогда не относился ко мне с пренебрежением, как многие окружающие, только потому что моей матерью была «договорная» жена. Прибыв в королевский гарем, она родила меня и уехала на родину, выполнив свой долг перед страной.

Я всегда нормально к этому относился. Однако, аристократы — злобный, коварный и завистливый народ. Они окружили меня своими дочерьми, желая быть причастными к правящему роду даже через родство со столь презираемым ими младшим принцем.

Пока наследник престола трагично не погиб на шестнадцатом году жизни. И тогда я внезапно очутился в самом центре этого змеиного клубка.

Если придираться к деталям, именно это и стало предпосылкой для проклятия.

— Это они, да? — от неожиданно раздавшегося голоса Алисии я вздрогнул, совсем позабыв о том, что нахожусь в саду не один.

Взглянул на неё. Кажется, она не заметила моей реакции, рассматривая сад, как и я до этого. Слабый ветерок играл тёмными волнистыми прядями, выбившимися из причёски. Полуденное солнце делало серые глаза чистыми и почти хрустальными.

— Эти статуи, — поняв моё молчание по-своему, уточнила девушка. — Это же ваши… невесты?

«Ну конечно же её интересует только проклятье. Ведь во мне больше нет ничего интересного».

Привычно подавил вспышку раздражения, тоже обратив взгляд к статуям, и тихо обронил:

— Это они.

— И сколько их здесь?

— Я не считал.

Ложь. Я знаю сколько их, кто они и где какая стоит. Напоминание о моей слабости. Моей «несовершенности». О временах, когда я ещё верил, что смогу всё исправить.

— Как… вы получили проклятие?

— Хватит, — жёстко прервал я жену, и поднялся на ноги. — Если ты пытаешься утолить своё любопытство, то довольно. Эта информация не будет для тебя полезной.

Спустился с веранды и стремительно пошёл обратно к дому, чувствуя досаду и некоторое разочарование. Я не стал оглядываться или дожидаться супругу, уверен, она достаточно ориентируется на местности.

Стоит вернуться в кабинет. Мой перерыв сильно затянулся, а дела сами себя не сделают.

— Вот же длинноногий, — послышалось бормотание позади. — Ваше высочество, подождите! Я…

Остановился так внезапно, что Алисия едва не налетела на меня.

— Вы меня не поняли, — девушка заглянула мне в глаза, пользуясь непредвиденной близостью. — Я не собиралась вас обидеть. Очевидно, на чаепитии ваше проклятие будет самой бурно обсуждаемой темой, особенно, если меня раскроют, как вашу жену.

— То есть, ты готова любому спросившему это рассказать? — меня едва не перекосило от негодования.

— Вы за кого меня принимаете? — неожиданно вспылила Алисия; тёмные брови грозно сошлись на переносице.

— За воровку, — огрызнулся в ответ, едва не слыша, как трещит он натуги моё самообладание.

На скулах девушки расцвёл гневный румянец.

— Может я и воровка, но не надо меня в подлецы записывать. И вообще, я ведь вернулась! Ради вас! А ты… вы!..

Она всплеснула руками, заходила из стороны в сторону, сердито бормоча себе под нос, очевидно, чтобы не наговорить лишнего мне. И это, почему-то, успокоило меня.

«Маленький злой зверёк».

Волнистые волосы собраны в косу. На лбу, затылке и у висков выбились пряди. Я поймал себя на том, что моя рука тянется к её голове. Одёрнул себя, заметив, как замерла на месте Алисия, уставившись на меня со странным выражением лица.

«Может, я погорячился?»

— Когда-нибудь я расскажу тебе, — обронил я, повернувшись, и продолжив путь. — А сейчас стоит вернуться к делам.

Пожалуй, я веду себя несдержанно в последнее время. Стоит это обдумать. Но не успел я дойти до кабинета, как позади снова раздались знакомые торопливые шаги.

— Ты не дашь мне поработать, не так ли? — обернулся со вздохом как раз, когда девушка стремительно приблизилась ко мне.

— Однозначно нет, — серьёзно согласилась она, бесцеремонно открывая двери кабинета и заходя внутрь. — Мы не сможем продуктивно сотрудничать, пока у вас есть недопонимание обо мне и моих мотивах.

Алисия приглашающе указала на моё рабочее кресло.

— Прошу, ваше высочество, у нас будет долгий разговор.

КТО СТАРОЕ ПОМЯНЕТ

АЛИСИЯ

Принц мне не доверял, что не казалось мне удивительным. Если бы я жила всю жизнь в таком клубке змей… О! Теперь я понимала, почему графиня сбежала. Я бы тоже удрала, бросив все. Самый разумный выбор!

Я рискую всем, чтобы спасти Теобальта. Буквально всем, но мы должны хоть как-то идти друг другу навстречу, иначе нас переиграют, а не хочу быть вдовой! Мертвой тоже. Сейчас я рискую собственной головой.

— Итак, ваше высочество, вы готовы выслушать историю одной воровки? — я, поправив юбки, села на мягкий стул. — Она не будет очень долгой.

Принц окинул меня внимательным взглядом сиреневых глаз и слегка прищурился.

Молчание — знак согласия. Отлично, значит можно начинать.

Моя история мало отличалась от десятка, если не сотни других. Одним дождливым днем я родилась. Появилась Алисия, покровительница угнетенных. Почему-то моя драгоценная родительница решила, что это имя подходит мне больше. Мой отец отказался от такого счастья. Решил, что ему не по плечу такая честь. Мама же сдувала с меня пылинки, днями пропадая на самой тяжелой работе. Когда мне исполнилось пять, мама меня покинула. Нет, не бросила, просто умерла. Так бывает с людьми, увы.

И я оказалась на улице. Тут уже пошла другая наука.

Перво-наперво я выучила, что до меня никому никогда нет никакого дела. Это открывало для меня совершенно новый мир, в котором главными всегда были… вещи.

Есть вещи, которые плохо лежат. Берешь их и уходишь, тебе ничего не будет, только если за руку не поймают. Эту самую руку я благополучно берегла, холила и лелеяла.

Есть вещи, которые плохо лежат, но на них хорошо смотрят. И тут было всегда два варианта: случай и отвлечение. Случай надо было выгадывать. Удача такая дама, она не всегда улыбалась мне. Отвлечение же срабатывало на ура. Когда большеглазая девочка с круглыми доверчивыми глазами скромно улыбалась, то все умилялись. В это время мои коллеги по карманным делам прибирали все, что плохо и даже хорошо лежит.

Были вещи, которые лежали хорошо и которые взять было очень сложно, но в моих глазах они всегда были высшей наградой. Достать их — значит жить долгое время очень и очень хорошо. И тут точно нужна была помощь.

Найти такого же беднягу, что и я, на улице было легко. Другое дело, что я была точно поцелована удачей, но тащить какого-нибудь неудачника… Все мои «друзья» очень часто оказывались пойманными за руку, в то время как я печально за всем наблюдала со стороны. Мама мне дала не только ум, но и некоторые привычки, навыки.

Все переменилось, когда я подросла. Тут уже отвлечение стало срабатывать не так. На миленькое личико мужчины летели как мухи на сладкое. Так и норовили урвать свое, а полотенца на всех у меня не хватало.

Родерика я встретила в канаве. Я тогда прихватила каравай с какой-то телеги и, чтобы меня никто не нашел, то тут же ретировалась под мост. Там я спрятала половину каравая в мешок для добычи под юбкой, а вторую принялась с аппетитом уминать, сидя на дырявой бочке.

Грязный парнишка рылся в кустах, наверное, искал что-то, что можно закинуть в живот. Когда он посмотрел на меня жалобным и голодным взглядом светло-серых глаз, то я поперхнулась куском каравая и закашлялась. Пришлось делиться. Не только едой, но и кровом на чердаке заброшенного дома.

Мы придумали отличный план. Я, перепачканная и испуганная, бросалась на шею какому-нибудь толстосуму. Кричала и вопила, закатывала глазки и заламывала руки: меня преследует грабитель. В роли такового выступал храбрый Родерик. Ему часто прилетало и доставалось, а когда догоняли…

Мое миленькое личико, хрупкая фигура и подвешенный язык вместе с ловкими руками добывали нам кошельки, кольца, кулоны. Мы с Родериком зажили богато, если так можно сказать про жизнь удачливых воришек. Уже тогда я поняла, что моя память иногда чудно разыгрывает меня. Так я помнила всех, кого мы обворовали и дважды на одних и тех же не попадали. Деньги полились рекой! Кочуя из города в город, мы не знали, что на нас начали охоту.

Однажды Родерик тоже клюнул на уловку, дарованную мне природой. Я же видела в смышленом парнишке своего друга и напарника, а не цель для слюнявых поцелуев. Родерик обиделся и ушел. А я затянула пояс потуже, пересчитала деньги и решила идти в тихие места. Может, получилось бы найти нормальную работу. Воровство меня утомило.

Только вот Родерик решил нашу схему провернуть с какой-то другой девушкой. Попались оба. Если невинную овечку отпустили, то вот мой друг угодил по самое не балуй! Не вытащить его я не могла.

Знала бы, чем это кончится…

Теобальт допивал вторую чашку чая. На меня он смотрел немного исподлобья, на лице блуждала странная ухмылка. Было видно, что мне он не верит. Совсем.

Пожав плечами, я взяла пастилу и, как бы между прочим, продолжила:

— Ваше высочество, что вы знаете о братстве Черной Длани?

Похоже, что я произнесла какое-то заклинание и вызвала духа, потому что Теобальт тут же переменился в лице. Оно у него вытянулось, побледнело, а глаза стали напоминать два крупных аметиста. Так и блестели. Точно что заклинание выдумала!

С таким интересом принц ни на что и ни на кого не смотрел. Движения его стали скупыми, сдержанными. Поставив чашку, Теобальт выразительно изогнул бровь.

Кажется, я нашла слабое место принца.

Вспомнив о манерах, выпрямила спину и кокетливо улыбнулась.

— Думаю, они много хлопот доставляют королевскому двору.

— Даже слишком много, — Теобальт неохотно согласился.

— А я была в этом братстве. Почти четыре года.

— Почему мне в это слабо верится? — принц цокнул языком и задумчиво посмотрел в окно. Но меня слушать продолжил.

— Потому что мои способности не знаете, а вот Оливер… Тот видел. Я была живой картой. Не нужно было хранить документы и записи на бумаге. Я могла запомнить схемы, планы, чертежи едва ли не с одного взгляда. Я воровать перестала, просто влезала в чужие дома, искала то, что от меня требовали и запоминала. Такова была цена за спасение Родерика, который вместе со мной стал носить метку братства. И… — целиком завладев вниманием принца, я сбавила темп, — многое я помню.

— Тут я должен клюнуть на крючок и открыть рот? — Теобальт насмешливо посмотрел на меня. — Как же, информация о Черной Длани, да еще из первых уст! Тебя точно не подослали?

Я поджала губы и сердито фыркнула. Очень захотелось что-нибудь разбить, да старину Оливера жалко. И сервиз. Он выглядел дорогим. Мало ли потом мне мой муженек счет выставит? За порчу королевского имущества.

— И как же такого человека как ты отпустили из братства? Просто так? Еще и благославили на дорожку? — Теобальт продолжал меня поддевать. — Вещи сложили, довольствие выдали.

— Нет, но обещали мне сделать кучу неприятных вещей. Когда Родерик настолько увяз в братстве, что и жизни без него не мог представить, то тут же решил подняться в глазах главы. За счет меня. И я сбежала. Не стала ждать, когда меня убьют во славу Черной Длани. Бежала я быстро и далеко. Несколько лет скрывалась, прежде чем вернуться… к работе.

— Ты так называешь воровство?

— Я очень хорошая воровка! — деланно нахмурила брови. — Или в это вы тоже не верите?

— Судя по тому шуму, что ты устроила, выбираясь из окна моего кабинета, я бы сказал, что старая немощная старуха, сгорбленная и шумная, — Теобальт даже склонился ко мне, сверля меня своим взглядом.

Возмущенно вспыхнув, стукнула кулаком по столу. Мысль о расплате заставила меня расплыться в улыбке.

— Как же не повезло вам, ваше высочество, — изящно встала со стула и направилась к мужу. — Получить такую жену. Воровку! Дряхлую! Немощную! — я приближалась к Теобальту, едва шурша юбками.

Принц оживился и стал смотреть на меня с интересом.

— Еще лживая… — подошла к принцу вплотную, — бесполезная и полная неумеха!

Соблазнить принца чем-либо у меня не было никаких шансов. Природа поскупилась на женские прелести, а простое платье это подчеркивало. У графини этого добра было побольше. Но вот улыбка, добродушный и немного наивный взгляд должны были привлечь внимание Теобальта. Он смотрел мне в глаза с ехидной ухмылкой, будто пытался прочесть мои мысли.

Уперевшись в подлокотники стула, я опасно приблизилась к лицу принца. Не хватало, чтобы он поцеловал меня и не пополнил статуей несчастной воровки свой сад.

Наше переглядывание напоминало игру в кошки-мышки.

— Даже не пытайся! — Теобальт схватил меня за руку. — Ты хотела вытащить что-то из моего кармана? Неудачная попытка!

Принц нежно сжал мою ладонь и посмотрел на нее. Широко улыбнулся и помахал ею.

— Неудачница!

— Да? — я хмыкнула и звонко рассмеялась. — Неужели? А это что?

В другой руке я держала ключ. Он был небольшим, с крупной кисточкой вместо брелока. Я помахала им, с удовольствием наблюдая за вытягивающимся лицом принца. Кажется, я его поразила.

— Старый прием все еще работает: отвлекай и забирай.

— Прошу, не делай этого на чаепитии, — Теобальт покачал головой.

— Ничего не могу обещать! — сунула ключ в ладонь принца и пожала плечами. — Вдруг я захочу обогатить свой гардероб?

КОРОЛЕВСКОЕ ЧАЕПИТИЕ

АЛИСИЯ

Обмахиваясь веером, я деланно жеманничала и старалась не выделяться среди остальных придворных дам. Но вот мое неожиданное замужество делало меня персоной номер один. Я опускала взгляд, теребила край салфетки и вздыхала: чай очень долго не несли.

Когда мы подъехали к королевскому дворцу, Теобальт дал мне последние наставления. Принц не был многословен, только очень страстно попросил не делать глупостей. С чего-то он решил, что я и глупости — единое целое.

Нет, воровать столовое серебро я не собиралась. А вот остальное… Даже если какая-нибудь богатая дама не досчитается брошки, с нее же не убудет? Сколько я буду изображать жену Теобальта? Приданого у меня нет, как и богатого наследства. Также я могу немного подкопить на безбедное будущее. Да и без практики я теряю хватку. Мне просто повезло, что Теобальт не заметил, как я вытащила у него ключ из кармана. А как он всполошился! Неужели этот ключ так важен? Нужно будет объяснить моему мужу, что опасно носить дорогие сердцу вещи в карманах. Иначе эти вещи будут дороги уже другому сердцу.

— Графиня, какое у вас прелестное платье! — немного картавя, гостья напротив шаловливо хихикнула и окинула меня оценивающим взглядом. — У его высочества прекрасный вкус!

Вот сиди и думай: это она про мое лицо или про платье?

Последнее, кстати, было не таким уж дурственным. Странным образом по цвету и оформлению я попала в цель: выгодно отличалась от остальных. Темный винный цвет, богатое кружево и золотое шитье. Буфы на рукавах были украшены россыпью мелких драгоценных камней. А шнуровка, делавшая мою талию почти осиной, вынуждала сидеть на стуле так, будто я кол проглотила. Зато экономия: много пирожных не съем и чая литр не выпью.

От парика мы отказались, доверившись Оливеру и его помощнице, я позволила поколдовать над моими волосами. Они стали чуть светлее и гораздо мягче.

— Принц Теобальт всегда им обладал, — резонно возразила и скрылась за веером.

Сама того не желая, я привлекла излишнее внимание к себе. Теперь все уставились на мои волосы. Я будто оказалась одной нормальной вороной среди общества кипенно-белых. Хотя не все благородные дамы имели светлый волос от природы.

— Какой у вас не благородный оттенок волоса! — дамочка с крысиной внешностью криво мне улыбнулась и потянулась в вазочку за кремовой помадкой. — Он так напоминает чернь…

— Зато моему мужу нравится, — я убрала веер и гордо вскинула голову. — Он считает такой цвет самым красивым. Наверное, ему надоели приторные блондинки…

Чай принесли как раз вовремя. Я успела потушить свое фырканье вкусным фруктовым напитком, а дамочке не пришлось сконфуженно отвечать на подобный выпад. Будто по команде все благородные гостьи потянулись к своим прическам. Трогали волосы и хмурились. Кажется, я дала вечную тему для пересудов.

Все попивали чай, угощались сладостями и молчали. Наверное, они ожидали от графини другого поведения. Вспомнив о наставлениях принца, попыталась войти в образ невинной овечки.

— Графиня! — ко мне обратилась та дама, что и пригласила меня на этот шабаш ведьм. — Очень необычно, что принцу выбрали в жены…

— Кого-то не из приближенного круга? — я пожала плечами. — Этим вопросом занимался мой отец.

— Вы не так богаты…

— Главное богатство девушки, это ее кротость, мудрость и красота, — мило улыбнулась и поставила чашку на блюдце. — Всего этого принцу Теобальту достаточно. Наверное, он не увидел этого… в королевском дворце.

Теперь по круглой комнате поползли шушуканья и шепотки. Я делала вид, что ничего не слышу и вообще, меня приглашали на чаепитие, вот этим и занимаюсь: пью чай, ем воздушное пирожное с вишенкой.

Комната для чаепития напоминала мне именно то самое пирожное, которое у горе-повара взорвалось в руках. Наверное, так выглядели все салоны, но я раньше в таких местах не бывала.

Нежно-розовые стены с белой лепниной, большие окна, спрятанные за воздушными портьерами в мягкую складку. Вся мебель была светлой, изящной и сверкала позолотой. А еще тут было превеликое множество пуфиков, подставочек, сидушечек, подушечек и прочего такого, что все благородные дамы подмащивали себе под самые нежные места.

Ну да, они-то на полу никогда не спали.

Все вокруг вопило, что я попала в рафинированное сладкое царство, которое под воздействием дрожжей устроило громкий «Бум!»

Разговор не складывался. Все, видимо, поняли, что графиня норовом и характером под стать нелюдимому принцу. Даже несмотря на все мои милые улыбки и добрые взгляды.

Но откровенной злобы я не видела. Все-таки я обезопасила их всех от проклятого принца: кому такое счастье нужно? Зря что ли графиня уехала в самый занюханный и грязный портовой город в нашем королевстве, лишь бы ее никто не нашел.

— Ваше сиятельство, — пригласившая меня на чаепитие дама кашлянула и томно надула губы, — а какой наряд вы выберете для королевского приема?

Тут уж я чаем подавилась. Пришлось судорожно вдохнуть воздуха и кисло улыбнуться.

— Королевский прием?

— Да, королева устраивает прием в вашу честь! Съедутся все видные люди королевства…

Ох, зря я в лабиринт не убежала! Ох, зря!

— Я ни разу не была на королевском приёме… — зачем-то буркнула себе под нос, чем тут же заслужила ворох смешков.

— О! Такое событие прошло незамеченным. Свадьба наследного принца! — женщина, переходя на визгливый фальцет, принялась слишком рьяно обмахиваться веером. Горячий чай вызвал у неё совсем не аристократический румянец. — Никто не видел вашего свадебного платья!

Я пыталась вспомнить, в чём я была, когда надо мной проводили тот обряд. Обычное платье, а самым ценным оказалось ворованное добро графини, распаханное по мешочкам. Ещё и сбившийся парик. Мда, такой наряд точно произвёл бы фурор. Только Теобальт в тот день был поразительно красив. Наверное, у всех аристократов это врождённое.

Обвела взглядом стол, увидела ряд одинаковых лиц с разной степенью белизны и похожим количеством мушек, однотипные платья и причёски.

Нет, беру свои слова обратно: не врождённое!

— Оно не было особо красивым… — переключилась на пирожное, тактично уходя от ответа.

— На приёме мы все его увидим! Тем утром вы с его высочеством смотрелись восхитительно!

У меня уже голова разболелась от этой болтовни. Женщина говорила, не замолкая ни на минуту. Скоро я знала чуть ли не поимённый список гостей, кто в чём будет, кто на прошлом балу потерял веер, кто упустил собачку, кто влез нижней юбкой в камин и оставил в большом хрустальном зале запах гари. Кто ломал каблуки, кто не выдерживал и трёх танцев, кто мечтал о приглашении на танец от принца, кто…

Голова пухла, пухла. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и она треснет как пустая скорлупа. Я вяло обмахивалась веером и тактично молчала.

Разговор вошёл в привычное русло, и теперь все всласть обсуждали будущий приём, меня и принца на нём. Ха, это ещё мой «муж» не знает, что нам грозит. Предвкушаю непередаваемое выражение лица. Бедный Оливер! Придётся учить ещё и танцам, и придворному этикету.

— Приём назначен на будущей неделе.

Тут уже меня перекосило. Так скоро? Духи меня дёрнули попытаться спасти светлую голову его высочества!

Теперь в комнате воцарился настоящие шум и гам. Трескотня стояла невероятная. Меня даже в жар бросило и начало немного подташнивать. Или это от духоты и обилия различных запахов, которыми украшали себя придворные дамы.

Не будет мне никакого спасения!

Озорная мысль пришла в голову сама собой.

Сильно прогнувшись, я сделала круглые глаза. Затем с визгом вскочила на ноги и принялась трясти юбку.

— Мышь! — ткнула пальцем куда-то под стол.

Реакция была потрясающая. Кто-то кинулся на стол, скидывая на пол чашки, пирожные и прочие блюдца со сладостями. Кто-то истерично визжал, забравшись с ногами на стул. Особенно болтливой даме я отомстила вдвойне:

— Мышь! Она у вас на юбке!

Заголосив и запричитав, дама начала описывать круги вокруг стола, пытаясь сбить сложенным веером мою воображаемую мышь со своего платья. Кто-то врезался в напольный подсвечник. Резко запахло гарью. Горящий парик, сделав кульбит, угодил в графин с водой.

Одна тощая и долговязая дама решила упасть в обморок. Только она не учла, что мужчин и слуг тут не было, поэтому и ловить её тоже некому. Закатив глаза и деланно прижав веер ко рту, дама рухнула на пол, задев напоследок серебряный поднос с пирожными.

Мои глаза округлились сами собой, когда эти падающие снаряды принялись пачкать окружающих девушек и женщин. В липких сливках был испачкан весь пол.

Та противная дама с крысиным лицом поскользнулась на остатках пирожных и, задрав юбки до груди, показала нам всем панталоны розового цвета. Упав в кучу сливок, дама проехалась в этих самых панталонах по полу, собирая вокруг своих ног кружево из крема.

Слуги, услышав шум и гам, открыли двери. Все бросились наутёк из комнаты, визжа так, что стёкла дрожали. Бедный лакей, не успевший отойти в сторону, был сбит с ног, и теперь по нему прошлись два десятка перепуганных дворцовых дам.

Свежий воздух меня приободрил. Поправив юбку, я подкрутила выбившийся из причёски локон и села за стол. Лакей, перепачканный, со сбитым набок париком, прихрамывая, подошёл ко мне и учтиво склонился.

— Ещё чаю, пожалуйста. И я бы не отказалась от тех вкусных фруктовых пирожных.

Слизывая вишнёвый крем с песочной корзинки, довольно оглядывала стол. Самое главное, что я сдержала слово, данное принцу: на этом чаепитии я ничего не украла. Ну, кроме всеобщего спокойствия.

СТОИЛО ОТТОПТАННЫХ НОГ

ТЕОБАЛЬТ

Я сидел за письменным столом и сжимал голову в ладонях. Передо мной лежали донесения от шпионов и отчёт о расследовании жизни Алисии. И обилие новой информации просто плавило мозг.

«Королевский приём».

«Назначенный всего через неделю».

«Каким образом подготовить жену к нему за столь малый срок?»

Тяжко вздыхал, слишком отчётливо понимая, что это всё — дворцовые интриги. Меня хотят скомпрометировать. Кто-то ведёт откровенно не изящную грязную игру, которая, однако, не направлена на мою смерть. А вот отсутствие следующего шага от таинственного убийцы меня изрядно нервировало, так как я не имел возможности действовать на опережение.

«Вполне вероятно, он будет на этом приёме».

Помимо прочего я покосился на дорогой надушенный листок, где изящным витиеватым почерком в красках описывали произошедшее на чаепитии безобразие. Я почти был готов заплатить, чтобы это увидеть.

— Ваше высочество, — постучал в дверь кабинета Оливер. — Её сиятельство вернулась с мероприятия.

— Пригласи её.

— Слушаюсь.

Вздохнул, собираясь с мыслями. Вот он — тот момент, когда я выясню, искренна ли со мной супруга или пора гнать её взашей. Я знаю некоторую часть личной истории, которая полностью совпадает с рассказом Алисии, и имеется информация из дворца и с чаепития. Теперь посмотрим, как она изложит их.

Торопливые шаги за дверью подготовили меня к явлению жены пред мои очи. Перед дворецким она не стеснялась показать толику своего нрава и едва не влетела в кабинет, подобрав тяжёлые полы платья.

— Дорогой, я дома! — я и бровью не повёл, обратив внимание, что настроение девушки было взволнованным или даже нервным.

— Располагайся, милая, — хмыкнул в ответ, наслаждаясь изумлением, проскочившим на её миловидном лице.

«Она, очевидно, думала, что юмор мне не знаком. Или что я не поддержу её маленькую шалость с семейными обращениями».

— Скажу сразу — хорошо, что сидите, иначе бы упали, — Алисия плюхнулась в кресло недалеко от письменного стола, беспардонно скинула туфли и распласталась, блаженно вытянув ноги. — Духи, как же хорошо. Зуб даю, это некий мастер пыток развлекался изобретением женских туфель. Ох, мои ноженьки…

Несколько непродолжительных минут она просто отдыхала, а затем неожиданно вся подобралась, села ровно и серьёзно уставилась на меня.

— Ваше высочество, у нас проблема — через неделю состоится королевский приём в честь нашей свадьбы. Разве они не должны были предупредить о событии хотя бы за месяц до него?

— Должны, — согласился я, наблюдая, как девушка шевелит пальчиками на своих маленьких ступнях, просвечивающих через тонкие белоснежные чулки. — Постоишь красиво рядом, поулыбаешься. Столовый этикет Оливер подтянет насколько успеет.

— Да, но проблема в том… что я не умею танцевать, — как-то виновато обронила она.

«Это просто фееричный…»

Я тяжко вздохнул, устало прикладывая пальцы к вискам. Если я подряжу Оливера и на этот раз — имение и прислуга останутся без присмотра. Да и такое активное времяпрепровождение — слишком сильная нагрузка для старика, хоть он слова против не скажет.

Нет, пусть усилит занятия этикетом. Военные обязанности придётся временно оставить Савьеру. Это же только на неделю…

— Я сам тебя научу, — решительно кивнул самому себе. — Начнём через час, так что отдохни и переоденься во что-нибудь удобное, но с пышным подолом. Остальное обсудим, как начнём занятие.

— Л-ладно, — обескураженно обронила жена, подцепила рукой туфли и вышла из кабинета.

Я же в срочном порядке дописал несколько писем и достал чистые листы. Не имело смысла учить её всем бальным танцам, принятым во дворце. Основными, традиционно, были вальс, полонез и контрданс. Однако иногда исполнялись их тактовые вариации. Пожалуй, продуктивнее всего научить её основным движениям, а разницу оформить в виде схемы, раз уж Алисия сильна в их запоминании.

«Так и поступлю».

Послеобеденное солнце ярко освещало гостиную, делая растащенную по углам мебель еще заметнее. Иначе никак, ведь у меня никогда не было необходимости обустраивать бальную залу, хотя бы небольшую. Да и не любитель я разного рода приемов, танцев и прочей бессмысленной несуразицы, которая преподносилась как веселье, но на деле выматывала физически и ментально, влияя до кучи и на репутацию, и на финансовое положение. Особенно, если приём проводился в своём доме.

Свет неприятно слепил усталые глаза, от этого приходилось щуриться, наблюдая, как Алисия топчется на месте, пытаясь повторить показанные ей движения, путаясь в неудобном подоле длинной пышной юбки. Совершенно понятно, что раньше танцевать ей не приходилось. Если она и бывала на балах и приемах, то лишь по профессиональным причинам.

«И всё же, интересный выбор наряда».

От вычурного неудобного наряда на ней была только пышная юбка. Верх же она предпочла не подвергать подобной пытке, да ещё и на жаре, и потому надела… удлинённый лиф без рукавов, открывая моему взгляду тонкие белые руки, шею и ключицы. Выглядело весьма странно и неожиданно мило. Подол развевался в танце, будто она собиралась воспарить над полом, но не могла, являясь неоперившимся неуклюжим лебедёнком, с дёрганными движениями и небольшой потерей равновесия от резких поворотов.

— Что смешного? — прервалась она, недовольно глянув в мою сторону. — Чего вы ожидали, я ведь всего полчаса назад начала танцевать…

За её недовольным бурчанием я с изумлением заметил смущение, а ещё поймал себя на непроизвольной улыбке.

— Тогда я непременно должен помочь своей милой жёнушке, — шагнул ей навстречу.

Девушка недоверчиво замерла, глядя на меня, пока я приближался и приглашал на танец. Её ладонь и бледные пальцы казались крохотными в моей большой и мозолистой от многочисленных тренировок и битв руке. Прижал к себе тонкий стан супруги, начиная вести. Чувствовал, как с непривычки сопротивляется её тело, она не сразу попала в такт. Я же прокручивал мелодию в памяти, стараясь не сбиваться и сильно не заглядываться на соблазнительный край лифа.

Хм, находил ли я её привлекательной раньше?

Или просто так глубоко утонул в работе, что тело решило взбунтоваться?

Алисия бродила взглядом где-то в области моей шеи, глядя на лицо лишь изредка. К её щекам то приливала, то отливала кровь, так сильно заметная на бледной коже. А вместе с этим розовели и веки с губами, привлекая моё внимание, заставляя её лицо стать ярче, подчёркивая блестящие серые глаза.

— В-ваше высочество… — неожиданно робкий голос девушка вырвал меня из каких-то совсем неуместных размышлений, и я заметил, что мы остановились.

— Хм, прошу прощения, — стараясь скрыть сконфуженность, чуть отстранился от воровки. — Я немного задумался.

— Да, я заметила, — вид у неё был нервный.

— Итак, не могла бы ты рассказать подробнее о произошедшем на чаепитии? — мы продолжили танцевать.

— Как пожелаете, — Алисия слишком очевидно обрадовалась моей просьбе, шумно вздохнув и начиная описывать всё и всех.

«В целом — ничего нового. Однако так много разных деталей… Стоит ли их тоже проверить?»

«С другой стороны, я пока ни разу не поймал её на лжи и укрывании информации»

Как и ожидалось, заинтересованные стороны этого фарса прощупывали почву. Однако, по словам жены, никто из них не намекал откровенно на причастность к моему браку. Сложилось впечатление, будто это чаепитие действительно являлось простой проверкой новичка в рядах знатных дам королевства. Леди выискивали себе партнёров и оппонентов для игры в светское общество. Зная супругу, союзников у неё окажется приблизительно… нисколько. Но так даже лучше — гораздо проще противостоять всем, чем гадать, когда же тебе в спину прилетит кинжал от тех, кто казались близкими друзьями.

«Уж я-то знаю».

В полнейшей тишине, прерываемой только шуршанием одежды и звуками шагов, завывание голодного желудка было просто оглушающим. Я замер, наблюдая, как девушка вспыхивает до самых корней волос.

— Я бы… хотела прерваться ненадолго…

Оглянувшись на окна, понял, что солнце уже клонится к закату.

— Пожалуй, стоит поужинать, — я отпустил жену, отстраняясь. — Моя вина — я часто теряю счёт времени, быстро увлекаясь.

— Угу, — она заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Тогда я переоденусь и буду ждать вас в столовой.

Глядя вслед удаляющейся супруге, чувствовал, как щекочет кожу рук ускользающее воспоминание о прикосновении к нежной коже девушки.

Ужин был скромным, но Алисию это уже не удивляло. Она с аппетитом уминала лёгкие блюда, совершенно не стесняясь моей компании, чему я был только рад. Очевидно, после целого дня церемоний и правил, она решила расслабиться, не особо следуя этикету, но и не переживая об этом. Я же молча ел, не считая необходимым напоминать, тем более, что свою работу она выполнила вполне хорошо.

«Может, стоит её как-то наградить?»

Мысль, конечно, интересная. Деньги? Или украшения? Или нечто нематериальное?..

— Алисия, закончила ли ты ужин? — девушка так изумлённо на меня посмотрела, что я задумался, все ли слова произнёс правильно. — Что?

— Просто вы впервые назвали меня по имени, ваше высочество, — объяснилась жена и обмакнула рот салфеткой. — Да, я закончила.

«Неужели и правда впервые?»

— Тогда ты не против прогуляться со мной по саду?

— Не против, конечно, но… уже солнце село.

— Я знаю, — поднялся со своего места, приблизился к девушке и отодвинул её стул, помогая встать из-за стола. — И всё же мне бы хотелось пройтись с тобой.

Алисия посмотрела на меня странно, я не сумел распознать её выражение лица. А затем просто положила свою руку на мой локоть. Я кивнул и двинулся в сторону южного коридора, что выходил в сад.

Весь путь до веранды мы молчали. Только шли, думая каждый о своём. Не знал — о чём она, но я всё взвешивал плюсы и минусы идеи, что посетила мой измотанный мозг за трапезой. Или я просто устал держать в себе эту историю.

Мы расположились там же, где и в первое наше посещение сада. Медленно поднимающаяся луна разливалась серебристым, почти призрачным, светом среди деревьев и жутковатых в полумраке статуй. Пруд переливался лунными осколками, а в траве и кустах начали просыпаться ночные насекомые.

Краем глаза заметил, как девушка передёрнула плечами. Запоздало подумал, что стоило дать ей время взять хотя бы накидку. Стянул свой домашний, весьма простой, китель и набросил на узкие плечи Алисии. Она вздрогнула, не ожидая от меня такого шага. Но и пусть.

— Так что вы хотите мне сказать, ваше высочество? — голос её дрогнул.

Или мне просто показалось.

Мой собственный голос казался мне чужим, тихим и немного хрипящим. Воспоминания тянули за собой и темноту прошлого, обнажая то, что я так давно хотел забыть.

— В награду за то, что ты делаешь для меня — правду.

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ИГРАТЬ

ТЕОБАЛЬТ

— Глянь, это он?

— Да, только тс-с, а то услышит…

— И что? Его величество сам не обращает на него внимание…

— Но он всё же принц, хоть и не наследный.

— Да брось, я хоть и недавно здесь, а знаю, что никто за мальчонку не заступается. Ходят слухи, что у него даже кормилицы нет, не то, что личного слуги.

— Ну, он всё же «договорный» ребёнок той женщины…

Этот шёпот по углам, прячущийся за колоннами и портьерами, преследующий по пятам везде, где бы я ни появился. Всегда со мной. Эти голоса. Эти взгляды. Это презрение.

— Вам заняться нечем?! — звонкий гневный оклик заставил вздрогнуть от неожиданности и обернуться.

Тощий и нескладный мальчишка в вычурной одежде разъярённо раздувал ноздри, отчитывая прислугу. Руки на поясе, ноги расставлены.

«Так очевидно принимает агрессивную позу».

Меня бы за подобное оставили без еды или принесли для умывания ледяную воду. Но Габриэлю всё прощалось. К его словам прислушивались, а гнева пугались. Наследный принц, а как иначе. И ничего, что ему всего двенадцать. Ему двенадцать не навсегда. Поэтому окружающие так себя вели с ним, заискивали, преклонялись и угождали.

— Ты почему ничего им не сказал? — золотые локоны, такие же, как у короля Родерика Алтона Первого — нашего отца, качнулись у меня над головой, карие глаза едва молнии не метали.

— Они всё равно не прекратят, — пожал я плечами. — Я уже привык.

— Ты не должен к такому привыкать, Тео! — бледные брови сошлись на переносице. — Ты — принц! Никто не смеет перечить тебе!

Я только усмехнулся, качнув головой. Удивительно, что он старше меня лишь на четыре года, и настолько наивнее. Ни за что не смогу сказать ему — моему брату, что я всего лишь «запасное колесо», на случай, если с наследником что-нибудь случится. Моё существование — это гарантия многих вещей. Того, что род не прервётся, если погибнут отец и брат. Мирное соглашение с соседней страной, откуда была моя августейшая мать, будет прочным, покуда я жив и имею хоть какой-то призрачный шанс взойти на престол.

«Ты — принц. А я — пешка. И я знаю своё место».

Габриэль только поджал губы от досады, развернулся и стремительно пошёл прочь. Он никогда не мог спорить со мной. И из-за этого не надоедал слишком сильно. Тоже хорошо.

Я держал путь на плац. По традиции королевства второй принц являлся лицом правящего рода на передовой и назначался генералом. С помощью него расширялись территории и гасились конфликты внутри страны. А ещё можно послать его на бойню, чтобы он с честью погиб, если впадал в немилость Короны. Просто и функционально. Об этом мне едва ли не с рождения сообщали все и каждый, как бы объясняя, зачем я вообще появился на свет.

И понимание этой роли было не только у меня, но и у аристократов, знакомящих меня со своими отпрысками на разных мероприятиях. Пока что только в роли ближайшего окружения и без чётких перспектив. В моём положении радовало одно — когда меня назначат генералом, я смогу уехать куда-нибудь на границу подальше от этих мерзких змей.

И потому я самозабвенно махал тренировочным мечом, сдирая кожу на ладонях в кровь и не чувствуя боли. Наставника мне дадут только в десять лет, а до тех пор я должен развить свои скромные навыки насколько смогу.

Кашель душил меня уже вторую ночь подряд. Живот и спина болели от напряжения, горло будто раскалённой кочергой рвало. Голова едва не лопалась.

«Слабый».

«Я такой слабый и жалкий».

«Заболеваю от малейшего ветерка или дождя».

«Какой же из меня генерал?»

Промучился до рассвета, а утром слуги выволокли меня из постели, посадили в карету и по приказу короля отправили «поправлять здоровье» в загородное имение Свейверси. Не столь отдалённое, но и глаза не мозолит.

«И правильно — в таком состоянии я не могу соответствовать своей роли».

Из кареты я едва не выпал, когда спускался, угодив в руки дворецкому, мужчине среднего возраста с непроницаемым выражением лица.

— Его высочество плохо себя чувствует, — спокойно заметил он. — Подготовьте ему комнату и приготовьте кашу.

«Его высочество» — такое редкое обращение, что вызывает удивление».

— Отпусти, — потребовал я, но безвольной тряпкой повис на руках, не в состоянии даже настоять на своём.

Казалось, моё тело сейчас раскрошится на кусочки. Я зашёлся удушливым кашлем, дёргаясь и хрипя от боли в горле.

— Розали, немедленно пошли за врачом, — он даже тон голоса не поменял, а я почувствовал большую прохладную ладонь на своей голове.

И ещё меня куда-то несли. Я упорно держался в сознании, хотя сил практически не осталось. А в следующий момент проснулся на кровати в светлой, но крайне скромно обставленной комнате. Неодобрительно вздохнул, неожиданно отметив, что голова болит значительно меньше. Кашлять я стал реже, хоть горло до сих пор горело огнём.

— Ваше высочество, вы проснулись? — постучавшись и не дождавшись ответа, в комнату вошёл тот самый дворецкий с небольшим подносом в руках. — Мы хотели накормить вас ещё по приезду, однако вы были так слабы, что проспали почти два дня.

Я молча ждал, когда же его вежливость исчерпает свой лимит и перейдёт к привычной мне презрительно-ядовитой манере речи.

— Прошу меня простить, — мужчина коснулся моего лба. — Похоже, температура наконец спала. Ваше высочество, прошу вас поесть.

Прекрасно понимая, что это нужно, в первую очередь, мне самому, я подчинился. Каша оказалась неожиданно вкусная. Такая, что я никогда не пробовал ничего подобного. Обычно мне подавали безвкусную клейкую массу, когда я болел во дворце.

«И зачем я её съел? Теперь не смогу есть то, что давали раньше», — нахмурился, заглядывая в стремительно опустевшую тарелку.

— Хотели бы вы осмотреть имение? — поинтересовался дворецкий, и я кивнул, ведь мне предстояло прожить здесь какое-то время. — Врач рекомендовал покой и меньше нагрузок, так что я заранее прошу прощения.

Пока я недоумевал, о чём говорит этот странный нечитаемый человек, он неожиданно закутал меня в толстое одеяло и подхватил на руки. Настолько дикая ситуация, что даже в голове не укладывалась. В этом странном доме меня уже дважды брали на руки. Оба раза — впервые в моей жизни.

«Как будто я ребёнок...»

«В восемь лет я ещё ребёнок?»

Так я познакомился с Оливером и местом, что стало моим спасением от лицемеров, которые обитали в королевском дворце. Я отпрашивался в Свейверси каждый раз, как удавалось поймать короля в относительно благодушном настроении. Однажды со мной напросился и Габриэль, но размеренная едва ли не деревенская жизнь в имении быстро ему наскучила, и он уехал. Тем временем немногочисленные слуги во главе с дворецким каждый мой приезд встречали в полном составе, выстроившись коридором перед крыльцом, как если бы я действительно был принцем. В комнатах Свейверси никогда не шептались, никто не смотрел с презрением мне в след, а Оливер тщательно следил за моим здоровьем.

Зимой, когда мне исполнилось десять лет, мне представили моего наставника, здоровенного усатого отставного рыцаря, сурового и несговорчивого. Возможно, выбрав его, король хотел показать разницу между воином и мной — тощим коротышкой. Однако наставник, взявшийся за мою подготовку со всей серьёзностью, быстро укрепил мои тело и дух.

Через два года он взял меня с собой в поход. Путь предстоял неблизкий, хоть и относительно безопасный. Я радовался, как никогда, оглядываясь вокруг и понимая, что впервые уехал так далеко от дворца. Небосвод казался таким высоким, что начинала кружиться голова. Мой первый, но точно не последний поход. Солдаты были суровы, но судили по делам, а не по крови. Так что я чувствовал, что здесь я смогу быть собой чуть больше.

А вдогонку примчался перепуганный гонец на замыленной лошади со срочным приказом вернуться. Причина была проста и совсем не удивительна — Габриэль, мой брат и единственный друг, погиб, когда его карета слетела с обрыва.

Вот так, в один удивительный день мне показали свободу и следом окунули в мучительную агонию.

Король сильно горевал. Не думаю, что он делал бы так же, погибни я. Иногда казалось, что он молится духам, чтобы меня с братом поменяли местами. Но мне было всё равно. Я никогда не считал его отцом, но в этом, пожалуй, был с ним согласен. И эта мысль отравляла меня тем, что вовсе не о брате она была, но о том, что я никогда не желал его места. А оказался в самом центре проклятого дворца, этой грязной и заскорузлой от крови позолоченной клетке. Насколько красив её фасад, настолько омерзительно нутро. И её частью я стал.

Как принц я был обязан присутствовать на каждом дебютном приёме дворянских леди. Это значило, что по меньшей мере раз в год все молодые аристократки королевства пытались пробиться мне в наложницы, чтобы позже иметь возможность стать королевой. Только политика, ничего личного. Я — просто тело, служащее своей цели, и потому у меня никогда даже мысли не возникало, что я мог бы выбрать себе невесту сам. На очередном таком приёме я и познакомился с ней.

Абигейл. Она была какой-то дальней родственницей дебютировавшей в высшем свете аристократки. Её семья не имела каких-либо значимых связей или баснословного богатства. Влияние их также было весьма скромным. А вот чего имелось в достатке, так это магии. Той самой крайне редкой и опасной силы, ради которой король отдал девушке предпочтение среди остальных моих потенциальных невест. И я отнёсся к этому с пониманием и отвращением.

Но не она. Абигейл действительно решила, что выбор был за мной. Что она приглянулась мне настолько, что я проигнорировал других девушек, гораздо более влиятельных и богатых. Но глядя в её сияющие глаза, я не решился сознаться, что она, как и я сам — просто материал для размножения, инвестиция в будущих правителей. Что мы не ценны сами по себе. Тогда я правда думал, что полюблю её, такую же играющую свою роль девушку.

Но я не знал, что сама Абигейл, в силу того, что являлась носителем магии в крови, уже имела опыт отношений с мужчинами. Так что она ждала от меня внимания, цветов, подарков — всего того, что призвано демонстрировать симпатию и расположение к прекрасной даме. Я же воспринимал её как часть работы. Она была мне симпатична, но требования внимания становились всё громче, девушка была нетерпелива в своих желаниях и капризах, что начинало знатно утомлять. На границе в то время возникали стычки с бандитами, и даже поговаривали о назревающем конфликте с одной из соседних стран. Я, будучи принцем и военным, сосредоточился на главном — безопасности мирных жителей. А когда вернулся из похода, затянувшегося на несколько месяцев, столкнулся с фееричной истерикой Абигейл.

Она обвиняла меня в холодности и отстранённости, незаинтересованности в ней, как женщине, и отрицании приближающейся свадьбы. В том, что я предпочёл солдат ей. Что у меня каменное сердце.

Я устал от дороги. Многие мои воины погибли. Я хотел спасти как можно больше мирных жителей, но не успел. Я был слабым и медлительным, мне не хватило решимости. И очередной каприз девушки я не воспринял всерьёз.

Ведь это — политика, и никто не позволит нам разойтись, даже если рано или поздно мы начнём друг друга ненавидеть.

— Ты даже никогда не целовал меня! — её голос уже охрип от криков и ругани, по комнате были разбросаны осколки посуды и элементы декора. — И даже сейчас! Я так сильно расстроена, а у тебя такой скучающий вид, будто муха тебе читать мешает! Ненавижу! Бессердечный! Проклинаю тебя и тот день, когда мы встретились! И пусть твоё каменное сердце не даст любить тебя, пока ты сам не полюбишь в ответ!

Глаза её вспыхнули алым, напугав её саму и меня, пока в груди разразилась такая боль, будто тысяча горящих стрел вонзились в сердце. Мы кричали вместе. Я в агонии, она от ужаса.

Когда я очнулся, её уже выслали из страны. Не казнили только потому, что она, как и прежде — материал для размножения с мощной магией. Произошедшее на мне никак не отразилось, не минуло и недели, как мне представили новую невесту. Богатую, влиятельную и стервозную. В отличие от Абигейл, она не стала ждать, надеясь на моё расположение, а с самого начала преподнесла себя как будущую королеву и потребовала свадьбы. Король после того инцидента протестовать не стал, быстро отдав все распоряжения. Меня, естественно, никто спрашивать не собирался. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что так даже лучше, ведь я смогу спихнуть монаршие обязанности на честолюбивую супругу, а сам буду спокойно разъезжать по военным делам и с инспекциями.

Пока на церемонии она не обратилась в камень во время ритуального поцелуя.

Я замолчал, погружённый в воспоминания, пока рядом не раздался тихий голос.

— Но… статуй так много…

Окинул взглядом погружённый во мрак сад. Лунный свет делал фигуры девушек похожими на призраков, что прятались за деревьями, наблюдая, как их мучитель беседует с очередной возможной жертвой. Эта иллюзия заставила меня передёрнуть плечами.

— Король всё не оставлял попыток снять проклятье, присылая мне самых красивых. В какой-то момент я тоже стал верить, что не эта, так следующая точно поможет мне.

— Я прошу прощения, но вы сами говорили, что хотите свободы. Разве наличие проклятия не освободило вас от трона? — я глянул на девушку, и та потупила взгляд.

«Как бы объяснить?..»

Осторожно, чтобы не спугнуть, взял её маленькую ручку в свою ладонь, перебирая бледные пальчики и скользя по линиям ладони.

— Желание прикоснуться к тому, кого ты сильно любишь — очень сильное, — как-то слишком печально обронил я, изумляясь сам себе и тому, что Алисия не отдёрнула руку. — Но поцелуй… этому очень сложно противиться. Приблизиться к лицу милой девушки, чтобы она не испугалась, становилось всё сложнее. В последний раз это была какая-то молоденькая крестьянка, маленькая и полненькая, словно сдобная булочка… Я никогда не забуду тот ужас, что я прочёл в её глазах, стоило ей узнать, к кому её привели. Это было… очень больно…

Бледные пальцы неожиданно переплелись с моими, теряясь в смуглой руке. Внутри что-то сжалось, но я лишь поднялся на ноги, потянув за собой супругу.

— Уже поздно, милая жёнушка, пора спать, — усмехнулся я, заглядывая в хрустально серые глаза Алисии и с непередаваемым облегчением не замечая там страха или отвращения.

Я довёл её до покоев.

— Мне придётся уехать на пару дней, — обронил я напоследок. — Занимайся с Оливером. Утром я отдам тебе схемы танцев, как раз будет время их выучить.

— Вы же знаете, что мне хватит и часа, — неожиданно недовольно ответила Алисия, хмуро глядя на меня.

«Её эмоции скачут будто зайцы, удирающие от охотника».

— Знаю, — совершенно бездумно заправил прядь её волос за ухо, ту, которая вечно убегала из причёски, щекоча скулу девушки. — Но так надо. Заодно обдумай, сможешь ли опознать нашего таинственного аристократа. Сдаётся мне, он не пропустит королевский прием.

— Хорошо, этим и займусь.

Я улыбнулся этому серьезному и хмурому личику и собрался было уйти, как услышал тихое:

— Спокойной ночи, ваше высочество.

— Тео, — не оборачиваясь, поправил я, на самом деле опасаясь того, что делал. — Зови меня Тео. Спи сладко, милая жёнушка.

КУКЛА НА ЧАЙНИКЕ

АЛИСИЯ

Небольшой круглый подиум величественно возвышал меня над остальными. Наверное, в этом прелесть власти и непомерного богатства: все сделают по малейшему чиху. Так и со мной. Мало оттоптанных ног, мало бесконечного потока схем и зарисовок, мало новоиспеченных супругов, нужно ведь показать размах такого торжества! Никого ведь не волновало, что замуж я вышла в краденом платье, с дешевым париком на голове. А Тео… Я со странным наслаждением стала называть его про себя именно так, пусть некоторые нормы и правила не позволяли моему языку выговаривать такие кощунственные вещи! Даже наедине.

А Тео и вовсе изображал какого-то курьера Черной Длани, не иначе. Наверное, прощался со своей свободой.

Тут я почти улыбнулась, пока в меня не ткнули иголкой. Зашипев, подняла руки и выдохнула. Пройдет еще много времени, прежде чем меня превратят в настоящую игольницу, а белоснежное платье не покроется крупным алым горошком.

Я все думала, зачем принцу маска… Думала, что это так, дурость очередного богатого, но услышав его историю… Может быть, я не так образована и не так умна, плохо воспитана, но моих знаний хватало на то, чтобы понять: между королевским отпрыском и воровкой не такая уж большая разница. Даже не так: одно различие. В правилах. Теобальт свято блюдет эти правила, а мне на них плевать. Но между тем мы оба идем к единой цели, к жизни, которая устраивала бы нас. А сейчас и вовсе пытаемся выпутаться из того варева, в которое нас щедро пихнули духи.

Меня вновь нашпиговали иголками. Зарычав, поджала губы: я же не деревянный манекен!

Большое овальное зеркало на подставке должно было показывать счастливую невесту. Но в отражении я видела вовсе не это. Какая-то девица с высветленными волосами, недовольным лицом, и в платье, похожем на накидку, которой частенько накрывают горячий заварник.

От кружева чесалась кожа, а еще было очень душно. Пышная юбка так хорошо спрятала мои ноги, что даже если бы сам принц захотел их найти, у него бы ушел не один час на блуждания и поиски. Когда появился верхний слой юбки из тяжелой атласной ткани, я готова была выть. В таком не то, что танцевать, ходить невозможно!

Теобальт пришел к самому концу. Когда меня в четыре руки сняли с подиума и попросили походить. Я скорее ползла улиткой, бурча под нос.

Увидев меня, принц даже осекся. Лицо у него стало чудное. Настолько, что я скосила взгляд и посмотрела на себя в зеркале. На удивление платье стройнило, подчеркивало и без того мою худую фигуру. Лиф чудес не сотворил: до богатых форм графини мне очень далеко, не один кочан капусты. В народе любили поговаривать, что капустный лист очень помогал. Так вот, если я им обложусь с ног до головы и буду только и изображать, что козочку, жуюущую несчастную капусту, нужными формами не обзаведусь. Ни за что и никогда. Поджала губы и как-то разъяренно посмотрела на портных: даром, что мужики! Вот могли бы немножко помочь мне.

Пышная юбка с длинным шлейфом тянулась за мной непомерным грузом. Таким, что к Теобальту я доковыляла с одышкой. Не привыкла я такой груз таскать, а еще туфли придется надеть!

Духи меня дернули во все это влезть!

— Ты очаровательна в этом платье…

Он вот серьезно? Я очаровательна? С раскрасневшимся лицом, усталая и измученная… Еще и чувствую себя просто ужасно! С ног не валилась только потому, что была многолетняя привычка ждать нужный момент. В этом уже благородные дамы не отличались от воровок.

— Делать по тебе манекен некогда, — Теобальт как-то виновато улыбнулся.

Беру свои слова назад. Значит, мне повезло, что я воровка с опытом. Иначе бы дошивали платье на хладный труп.

Мой обычный наряд с длинной накидкой лежал на высоком кресле, в которое я просто мечтала сесть. Но Теобальт не просто так же пришел сюда?

Когда мой муж протянул мне руку и едва склонил голову, я была готова проклясть все на свете! Очередной танец! Проверяем платье?

Выбор пал на плавные движения вальса. Такт я выучила, как и несколько нудные напоминания Оливера о том, что в любом медленном танце я должна «гладить паркет». Духи его знают, как это делалось в точности. Пока я, скорее, его не гладила, а зло начищала. Это были те мелкие детали, которые теперь требовалось шлифовать.

Едва грубая ладонь Тео коснулась моих лопаток, дурной настрой сразу же выветрился. Я успокоилась и с вынужденной необратимостью взялась за его другую руку. Держал он ее так, будто я была фарфоровой статуэткой.

— Три четверти такта.

— Я помню, — сухо кивнула.

— Два оборота.

Музыки не было, только нудный счет, от которого уже виски стягивало: раз, два, три… Раз, два три. Раз, два, три!

Тяжелое платье стало напоминать мне веник, которым я теперь точно что гладила паркет. Оно взметало любую пыль и соринки. Старательно переступая босыми ногами, то и дело отпихивала ткань юбок, залезавшую под самое не хочу. Тео вел меня медленно, неторопливо, чтобы я успела приноровится к платью. Будто скакуна объезжали! И то, наверное, проще какого-то гнедого красавца обуздать, чем это творение рук человеческих.

— Немного ускоримся, — Тео сильнее прижал меня к себе, уходя на большой круг. Благо, что большая светлая зала это позволяла.

От такой стесненности я покрылась румянцем. Дыхание утяжелилось, а жар рук Тео и вовсе смущал меня. От него по телу расплывалось странное тепло. Я слышала биение сердца мужчины, и оно было громким, ритмичным. Каменное сердце на такое не способно.

Привстав на цыпочки, я уже в привычном темпе кружилась, ведомая Теобальтом. Юбка платья теперь высоко вздымалась и даже не тяготила меня.

Губы мужа, которые маячили у меня перед глазами, привлекали ненужное внимание. То ли это магия проклятия, то ли что, но… Тряхнув головой, напомнила себе о прекрасном параде каменных статуй. Неужели поцелуй стоит того, чтобы я и впрямь замерла рядом с теми несчастными.

Прогнав наваждение, опустила взгляд. Теперь видела, как бьется жилка на шее мужчины, видела смуглую кожу, которая чуть поблескивала в предзакатных лучах солнца. Мундир, в котором сегодня был Тео, делал его фигуру подтянутой и стройной. Но даже плотная ткань не могла скрыть напряжения мышц, которое я чувствовала под своими пальцами.

Торжество танца прервалось треском ткани. Отвлекшись, я сама наступила на свой подол. Наметка не выдержала такого издевательства и дальше мы уже закружили без пышного нижнего дополнения. Осталась только тонкая и короткая нижняя юбка, которая уже не могла скрыть ни легких кружевных панталон, ни чулок. Если бы не Тео, подхвативший меня, я бы точно свернула себе шею.

Все немногочисленные зрители отвернулись как один. Ну да… Увидеть жену принца при таком конфузе!

Почему-то подобное происшествие вызвало у Теобальта лишь улыбку. Покачав головой, он отпустил меня. Даже стало жаль, что танец окончен.

— Мой дорогой муж, — не сдержав смешка, кивнула в сторону юбок. Они напоминали медузу, выброшенную на берег. — Не поможете ли мне?

Подкатав нижнюю юбку, я подоткнула ее под выступающий край кружева пантолон, осторожно вступила в центр пышных юбок, которые напоминали лопнувший перезревший фрукт. Тео, встав на одно колено, взялся за ту часть, что крепилась к лифу и стал осторожно поднимать всю эту конструкцию выше. Наши взгляды пересеклись, когда я перехватила плотную ткань, едва коснувшись своими прохладными пальцами горячих ладоней Теобальта. Улыбки стали шире.

— Надеюсь, такого конфуза на балу не произойдет? — я чуть смутилась, подтягивая юбки даже выше необходимого, чтобы спокойно дойти до подиума.

— Я отдам приказ, чтобы пришили на совесть!

— Это обнадеживает…

На подиум я взобралась не без помощи Тео. Проникнувшись всей серьезностью ситуации, он теперь не мог оставить меня одну. Смешно подумать, что одно дурацкое платье может доставить столько хлопот и неприятностей!

Выдохнув, встала и выпрямилась, ожидая, пока портные вновь начнут свою работу. Теобальт перед самым уходом вдруг взял мою ладонь в свои руки, нежно сжал и посмотрел на меня так пристально, что я даже удивленно вскинула бровь.

— Нужно будет позаботится о твоей защите. Завистницы точно на тебя проклятий нашлют…

— Это потому, что я твоя жена? — ехидно ухмыльнулась.

— Потому, что ты моя красивая жена.

СЛАБАКИ НЕ ТАНЦУЮТ ВАЛЬС

АЛИСИЯ

На бал мы приехали по отдельности. Со слов Теобальта, того требовали правила. Он должен был прибыть первым и уже потом встречать меня, поэтому я, разряженная в пух и прах, сидела одна в довольно удобном экипаже и вглядывалась в приближающийся королевский дворец.

Медленно вдыхая и выдыхая, вспоминала наставления Тео. Он ведь был прав, что на балу нам обоим грозила опасность, но такая возможность… Здесь будет весь цвет общества, значит, я могу встретить того, кто тогда в кабинете столь неосторожно говорил об убийстве Теобальта.

Приподняв юбку, с лёгкой улыбкой посмотрела на свои ноги. Что бы там не говорили про моего мужа, но ничто человеческое ему не чуждо. Иногда он поражал меня своей открытостью и добротой, а ещё вниманием. Я ведь даже не жаловалась ему, что туфли просто убивают меня. Даже стиснув зубы, продолжала танцевать в этих орудиях пытки. А перед балом, когда садилась в экипаж, Тео вдруг склонился ко мне и вместо туфель на каблуке надел то, что только издали их напоминало. Верх был расшит камнями и украшен кружевом, только вот эти туфли были мягкими, на плоской подошве и такими удобными, что я просто слышала довольные вопли своих ног.

В конце концов, кто увидит, что у меня там под юбками? Ну, если только кто-то очень любопытный захочет залезть под платье… Но я же жена принца!

Слова Тео сами всплыли в моей памяти, как и тот жест. Наверное, в другой ситуации он бы коснулся своими губами кончиков моих пальцев. Это тот интимный, но галантный жест, которого многие ждут. А Теобальт и такой вещи лишён. Теперь его та маска не казалась мне блажью или какой-то мудреной вещью. Скорее… Это мера предосторожности: лучше, если его губы в прямом и переносном смысле будут под надежной защитой.

Королевский дворец встретил меня огнями, салютом и пышным убранством всех близлежащих деревьев и кустов. Магическими огнями даже мерцал знакомый мне лабиринт, который показался всего на миг.

Как ни странно, но волнения или страха у меня не было. Теобальт будет рядом, в лужу упасть не даст. Надеюсь. У меня было вполне конкретное задание, к которому я отнеслась со всей серьезностью.

Когда экипаж остановился, я мысленно обратилась к духам за поддержкой, впервые в жизни, и натянула на лицо скромную робкую улыбку. Двери распахнулись, и я увидела руку Тео в белоснежной перчатке и край украшенного золотым шитьём манжет мундира.

Я крепко взялась за ладонь принца и аккуратно ступила на низкую подножку. Ковровая дорожка, множество лиц и сотни любопытных глаз. Но мне хватило одной пары. Улыбаясь, посмотрела Тео в глаза, выдохнула и бесстрашно спустилась. Отсутствие каблуков тут же выдало мой невысокий рост. Платье немного волочилось по земле, но было не страшно. Держась за локоть Тео, шла во дворец.

— Ты как?

— Жива, — тихо ответила, крепче стискивая пальцы. — И пока здорова.

— Это всего лишь приём, ничего больше. Представь, что мы павлины в королевском питомнике. Нужно всего лишь сильнее пушить хвост.

— Пушить хвост, поняла, — улыбнулась ещё шире и расправила плечи.

Сегодня Теобальт выглядел иначе. Подтянутый, не такой усталый. Белоснежный мундир, украшенный золотыми эполетами и орденской лентой лишь подчёркивал военную выправку. Принц не спешил, подстраиваясь под мой шаг.

Преодолев лестницу, мы зашли в просторный холл, который мне уже был знаком, а из него попали в огромный зал. Удивленно хлопая глазами и улыбаясь, я пыталась рассмотреть всё в подробностях. Высокие потолки, зеркала, позолота и лепнина. Зелень и краски цветов, а ещё диковинный паркет с витиеватым узором и целое живое море людей. Кажется, я недооценила серьёзность поставленной задачи: как найти иголку в стоге сена? Ведь я видела наградные ленты, парадные мундиры. И все они мало чем отличались друг от друга.

Остановившись возле высокого маленького стола, заставленного цветами и какими-то коробочками, перевязанными лентами, Тео мягко освободился от моей руки и еле слышно проговорил:

— Нужно соблюсти приличия. Хозяйка этого дома хочет лично нас поприветствовать.

Хозяйка? И почему в голосе Теобальта столько… яда? Будто мы сейчас с какой-то гадиной говорить будем, а не с королевой. То, что это она, можно не сомневаться. А кто ещё является хозяйкой королевского дворца? Конечно, не я!

Ждать нас долго не заставили. Королева Джулия Прекрасная обладала поистине благородной статью, и яркой молодостью. Я даже задумалась, а не ровесница ли она Теобальта?

Невысокая женщина с густыми, пшеничного цвета волосами, подошла к нам, мило улыбаясь и обнажая ряд ровных жемчужно-белых зубов. Платье цвета гранёного изумруда имело не такой уж строгий крой. Это, вкупе с миловидной внешностью, производило странное впечатление человека, близкого к народу.

Тео поклонился, я присела в реверансе. Обмахнувшись веером, королева удостоила Теобальта взглядом, а меня так и вовсе — мигом. Было ясно, что мы вдвоём её не интересовали.

— Теобальт… — мягкий голос будто ласкал уши. — Как жаль, что ты совсем перестал меня навещать.

— Прошу меня извинить, ваше высочество, — невозмутимо откликнулся принц. — У меня довольно много дел.

— Так много, что даже к отцу не заглянешь? — королева красноречиво зыркнула на него из-за веера.

За это короткое время я научилась хорошо понимать Теобальта. Он суров, прямолинеен и спокоен как сонная сова. Но сейчас… Меня буквально опалило жаром его тела.

Дурной пример — заразителен. Но хмуриться и прожигать королеву взглядом я не стала. Итак было ясно, что такую даму и лопатой не убьёшь. Поэтому я, возможно, нарушив церемонии и порядки, обхватила руку Теобальта и прижалась к нему плечом. Я знала, почему хорохорятся мелкие зверьки — так они кажутся больше и пытаются запугать врага. Инстинктивно сделала то же самое. Вот только не надо нас пугать!

— Поговорим после первого такта. Жена у тебя — прелесть, — королева сложила веер с лёгким щелчком и одарила меня более внимательным взглядом. — Совет постарался на славу.

Я сделала учтивый книксен и глупо ответила:

— Спасибо, ваше высочество.

Королева величественно кивнула и оставила нас одних. Но наше единение не длилось долго, потому что света стало больше, а музыка — громче.

— По традиции, раз мы — виновники торжества, нам его и открывать.

— Хм, — нервно повела плечами. — Будем у всех на виду?

— Только первый танец, потом все будет уже не так… волнующе, — Тео одобрительно похлопал меня по ладони.

М-да, иногда от него прямо-таки веяло солдафонством. Хлопать жену по ладони! Хорошо, что не подбодрил шлепком по плечу.

Теобальт протянул вперед правую руку, мне полагалось накрыть ее своею ладонью, принимая приглашение на танец. Что я и сделала, благодарно склонив голову.

— Все думают, что ты маленькая испуганная птичка, попавшая в смертельный капкан.

— Это про ваши объятия, ваше высочество?

— Стесняешься звать меня по имени на публике?

— Это так… непривычно!

Притянув меня к себе, Теобальт привычно положил руку мне на лопатки, отчего я покрылась мурашками. Странно, раньше такой реакции не было. Как и предательской красноты на щеках. Продолжая улыбаться, я смотрела в глаза принцу.

— Они все ошибаются, Тео.

Принц, услышав такое обращение, мягко улыбнулся и тут же закружил меня в плавном ритме вальса. Чуть привстав на носки, спокойно поспевала за ним, продолжая улыбаться. Описывая круг по всему большому залу, Теобальт будто демонстрировал всем наш «прекрасный» брак.

— В чем ошибаются, Алисия?

От одного упоминания моего имени я зарделась как маков цвет. На всех этих «женушек» и «супруг» я дышала ровно. Это будто подчеркивание статусности и породистости. Но вот такое простое обращение. Будто мы и впрямь заговорщики с одной тайной. Впрочем, так и было.

— Я не испуганная маленькая птичка!

Мы продолжали вальсировать. Юбки мягко шуршали, а я сегодня и впрямь податливо натирала паркет. Кажется, поняла смысл слов Оливера. Склонив голову, с легкой улыбкой разглядывала гостей. Мое счастливое лицо пугало многих. Наверное, они решили, что выйти замуж за «проклятого принца» меня заставили с ножом у горла. Ну, почти так оно и было. Но не так страшен дух, как о нем говорят суеверные!

Пока брак с Теобальтом принес только одно страдание: я отъелась и поправилась, прибавив пару сантиметров в талии. Жаль, что только там.

Окинув взором какую-то кучку гостей, не сразу поняла, что увидела. Это было смазанное пятно. Взгляд сам зацепился за него, потому что… увиденное мне было знакомо.

Запнувшись, подвела Теобальта. Но тот даже виду не подал и продолжил вести меня в прежнем ритме. Мне понадобилась пара мгновений, чтобы прийти в себя.

Теперь моя улыбка была вымученной. Пытаясь подать какой-нибудь знак мужу, хотела увести его отсюда прямо сейчас! Только как это сделать? Я даже слово вымолвить не могу. Мы просто молча вальсировали.

На очередном развороте я с силой наступила принцу на ногу. Ответом послужила взметнувшаяся вверх бровь. Я улыбнулась еще шире и пару раз кивнула головой в сторону. Тео намека не понял. В следующий раз я чувствительно прошлась по его правой ноге. Теобальт даже зубами скрипнул, но мужественно все вытерпел.

Выдавливая из себя улыбку, цедила сквозь зубы:

— Мы… попали!

На это принц ничего не ответил, внезапно ускорившись. Прекращать танец, естественно, он и не собирался. А я, если бы могла, увела бы его в безопасное место прямо сейчас! Таким людям ничто преградой не будет.

Напрасно я танцевала по ногам Теобальта, тот с непрошибаемой миной продолжал вести меня в ритме вальса. Я превращу его ступни в два блина такими стараниями.

— Тео! Нужно. Поговорить. Живо! — сделав страшные глаза, злобно бухтела, продолжая давить улыбку.

— Терпи! — Теобальт ответил быстро и рвано, смотря поверх моей головы.

Когда музыка стала стихать, он вывел меня к центру зала. Закружив меня в последнем па, будто выставил на показ. Завершив движение, я застыла, несколько взволнованно дыша. Но вовсе не потому, что я очередная жена принца. Вовсе нет!

В этом зале есть человек из Черной Длани. А это значит, что если решили убить Тео, то… убьют.

Держась за ладонь мужа, смотрела в никуда и думала, что, может, мне в обморок упасть. От впечатлительности. Ну а что? Зато Тео меня точно не бросит. Хотя… Лучше, если он будет на виду. Как сейчас.

Прикосновение прохладных пальцев к моей щеке вывело из ступора. Не имея возможности коснуться губами, Тео ласково гладил мое лицо, встав так, что присутствующим было мало что видно. Схватившись за немного грубые пальцы, я не стала убирать ладонь Теобальта. Только выдохнула и с улыбкой подытожила:

— Здесь люди Длани, Тео.

НА ЛОВЦА И ЗВЕРЬ БЕЖИТ

ТЕОБАЛЬТ

Люди Длани… Неприятная неожиданность. Очевидно, безопасность королевского дворца стоит пересмотреть, раз на закрытый приём правящей семьи пробралась крыса. В любом случае разумнее сейчас находиться в центре внимания. Маловероятно, что меня станут убивать на глазах у всего высшего света.

Однако Алисия, очевидно, не была со мной согласна. Её тонкие пальцы вцепились в моё предплечье мёртвой хваткой. Она бросала по сторонам осторожные взгляды, стараясь разглядеть подозрительных гостей. И вся её фигура была напряжена, будто звенящая тетива лука.

Я только вздохнул. Пожалуй, никогда не стану рассказывать ей, сколько раз на мою жизнь покушались до этого. Не то, чтобы этот факт заставлял меня расслабиться в подобных условиях, но происходящее уже давно не было столь… волнительно, как раньше.

«Кроме того, их целью на этом приёме мог оказаться вовсе не я».

Глянул на нервную супругу. Да уж, её беспокойство мои ноги ощутили с лихвой.

«И, к сожалению, на этом дело ещё не закончено...»

— Мне нужно отойти, — едва различимо обронил я, склонившись к Алисии.

— Куда? — встрепенулась она, буравя меня страшным взглядом. — Я с тобой.

— Нельзя, — не сдержал усмешку, осторожно прикасаясь к её волосам, там, где непослушный локон норовил выскользнуть из причёски. — Мне нужно переговорить с её высочеством. А ты постарайся изобразить беззаботную молодую жену, особенно перед теми, кто рискнёт пригласить на танец супругу «проклятого принца».

Алисия ощутимо сжала мою руку, так трогательно переживая, что я прикусил внутреннюю сторону щеки, сдерживая порыв поцеловать её маленькие пальчики. Немного грустно улыбнувшись, направился к давно поглядывающей в нашу сторону королевской особе. Её неожиданная ревность к моей жене заставляла меня чувствовать себя некомфортно, ведь мы никогда не были близки.

Некогда принцесса Джулия была договорной женой короля Алтона Первого. Обладая яркой привлекательной внешностью и редкой в то время юностью для политического союза, она быстро снискала привязанность немолодого правителя. Я был ненамного младше неё, и имело бы смысл сблизиться именно со мной, не будь я уже под проклятием. Иронично, но именно это и спасло меня от данной двуличной, склочной и жадной до власти персоны.

— Ваше высочество, — я поклонился женщине.

— Как погляжу, вдали от светской жизни ты растерял всякое приличие, Теобальт — милуешься с супругой у всех на виду, — королева дёрнула подбородком, не глянув в мою сторону, хотя ранее едва дыру во мне не проглядела.

— Прошу меня понять, мы ведь только поженились, сложно сдержать чувства.

— Ох, брось, — собеседница едва глаза не закатила, так бы и случилось, не находись мы сейчас на виду, — о каких чувствах речь? Ваш брак целиком и полностью политический.

— Однако, как вы отметили ранее, Совет очень постарался найти мне подходящую партию. Их выбор оказался действительно удачным. Графиня… очаровательна.

Королева дёрганно раскрыла веер и принялась им обмахиваться, совсем недружелюбно зыркнув в мою сторону.

«Всемогущие духи, чего ей ещё от меня надо?»

Я уже взял на себя практически все королевские обязанности и не претендую на корону. Сиди себе на троне, рядись в роскошные платья, развлекайся на балах. Но нет, ей всё ещё что-то мешает жить. Или кто-то.

— И кстати, Теобальт, — женщина прикрыла рот веером, прежде, чем продолжить, — почему ты не в маске? Твоё проклятие — вполне серьёзное оружие. Ты же не хочешь, чтобы решили, будто ты угрожаешь королевской семье?

— Я без маски, потому что не собираюсь ни с кем из присутствующих целоваться, ваше высочество, — ответил я, чувствуя, как от раздражения сводит скулы.

Джулия только хмыкнула, продолжая наблюдать за приёмом из-за веера.

Осторожно посмотрел в бальный зал. Гости были заняты танцами и беседами, поглядывая друг на друга и на нас, оценивая, присматриваясь, будто щупая взглядом в поисках недостатков. Омерзительное ощущение.

— Какая жалость, — сочащийся ядом голос королевы резанул слух, и я встретился с ней взглядом. — Ваши чувства так пылают, что их не сдержать на публике. Так грустно, что ты не можешь поцеловать свою чудную жену.

Светло-голубые глаза Джулии казались колючими осколками льда. Её красивое лицо кривилось в усмешке, сокрытое за веером.

«Она пытается спровоцировать меня?»

— Это так, ваше высочество, — пожал я плечами. — Однако есть много других способов, чтобы выразить ей мою любовь, кроме поцелуев, не так ли? А теперь я бы хотел вернуться к супруге. Боюсь, такой грандиозный приём может оказаться утомительным для неё.

Поклонился и отправился подальше от раздражающей женщины.

— Савьер, — тихо промолвил я, и рядом со мной нога в ногу шагнул мой помощник. — Проверьте гостевую книгу и всех, у кого есть к ней доступ. На приём пробрались убийцы.

Мужчина исчез, затерявшись в толпе так же стремительно, как и появился.

— Ваше высочество, какой чудный вечер, не находите? — до меня донёсся свежий цветочный аромат, из-за спины вынырнула эффектная женщина за сорок, в броском платье апельсинового цвета и перьями в причёске.

— Рад вас видеть, маркиза Литлвуд, — я галантно придержал её руку. — Позволите пригласить вас на танец?

Она улыбнулась озорной улыбкой, собравшей ямочки на её щеках, и с готовностью кивнула. Я вывел её в зал и принялся кружить в вальсе, который являлся всего лишь прикрытием для беседы.

— Рад, что ты цела, Кэтрин, — тихо обронил я, осторожно осматриваясь вокруг и стараясь приметить знакомую стройную фигуру. — Я бы хотел дать тебе время для отдыха, но ситуация не терпит отлагательств.

— Счастлива быть полезной, ваше высочество, — женщина всё так же улыбалась, но я слышал её голос — чревовещание было особенным умением маркизы.

— Твой муж устроит мне разнос за это, — усмехнулся я, и женщина рассмеялась в голос.

— Бросьте, он сам днём и ночью подле вашего кабинета.

Некоторое время мы вальсировали молча, и я, наконец, нашёл Алисию. Она танцевала в другом конце зала с кем-то из Совета герольдов, судя по наградной ленте. Это меня нервировало.

«Могут ли они проверить своё влияние на неё?»

Надо вернуться к ней скорее.

— Мне нужно, чтобы ты выяснила всё о времяпрепровождении самых влиятельных мужей, находящихся здесь. С кем они ведут дела, куда ездят, с кем спят — всё. Понятно?

— Понятно, — ласково глянула на меня тайная помощница, сощурив нечитаемые чёрные глаза. — А теперь поспешите к своей пташке, пока она не клюнула кого-нибудь.

С недоумением вновь глянул в сторону супруги и, когда вальсирующие расступились, заметил, что танцует она с маркизом Джаденом, который со свойственной ему настойчивостью о чём-то разглагольствовал.

«Судя по оскалу вместо улыбки на лице Алисии, говорит он о детях».

— Пожалуй, стоит прислушаться к вашему мудрому совету, маркиза Литлвуд, — я придержал её руку, чуть поклонившись.

Кэтрин сделала эффектный реверанс и, ослепительно улыбнувшись, удалилась приводить в исполнение мой приказ. Я тем временем направился к жене, пока она чего-нибудь не учудила, чтобы заставить этого надоедливого старика замолчать.

После сердечного заверения, что мы займёмся вопросом наследников, маркиз, наконец, оставил нас в покое. Оставшаяся часть приёма была бедна на события. То ли их спугнули мои люди, то ли не подвернулся удобный момент, но убийцы нас не побеспокоили. После представления моей супруги нас окружили любопытствующие «стервятники», норовящие урвать больше поводов для сплетен. Среди них даже нашлись настолько бестактные, что беспокоились о наших поцелуях, как ранее королева. Тут уж Алисия едва не взбеленилась, я только сжимал её руку, посмеиваясь, и думая, как проучить грубиянов позже.

Затем неожиданно её высочество удалилась, повелев всем праздновать. Мне доложили, что на неё накатила тошнота, но то могла быть и надуманная причина. Но после этого гости немного расслабились. А я воспользовался шансом удалиться с неприятного мероприятия пораньше, тем более, что присутствовать на фуршете не планировал изначально.

— Угх, — одновременно простонали я и Алисия, добравшись до знакомого кабинета.

Девушка развалилась на облюбованной ещё в прошлый раз софе, расслабленно раскинув ноги в стороны. Я сам уселся в кресло у письменного стола, устало прикрыв веки.

«Итак, что делать дальше?»

— Почему мы не едем в имение, Тео? — неожиданно спросила супруга, одним движением скидывая на пол туфли. — Здесь оставаться крайне опасно. Я уверена, люди Длани всё ещё во дворце, ищут способ добраться до тебя.

— Вот поэтому и не уезжаем, — ответил я, поднимаясь из-за стола, чтобы снять парадную одежду. — Иначе они просто последуют за нами домой и мои люди тоже окажутся в опасности.

Глядя, как раздевается мужчина, приличная леди бы уже выскочила с визгом за дверь. Или, на худой конец, смущённо отвернулась. Но Алисия, покомфортнее развалившись на диване, наблюдала за мной с нескрываемым интересом, хотя щёки её всё же заалели, стоило мне распахнуть рубашку.

«Интересно, это она по натуре такая бесстыдная или всё дело в воспитании?»

Замер на мгновение.

«Или это я бесстыдный, раз ни разу не сомневаясь начал раздеваться перед женщиной?»

— Кхм, — так и не сняв рубашку, я прислонился бедром к письменному столу. — Нет, нам надо остаться здесь, пока противник не проявит себя. Кроме того, моё имение хорошо охраняется. Да, мы можем там безбоязненно укрыться, но только лишь дадим больше времени для убийц придумать план поизощрённей. Как считаешь?

— Хм, — девушка задумалась, совершенно открыто рассматривая меня, — пожалуй. Тем более, находясь в королевском дворце, я рано или поздно наткнусь на того, кто это убийство затеял. Но… ох, да накинь уже что-нибудь, Тео! Ты меня с мысли сбиваешь!

Не сдержавшись, рассмеялся. Нет, она просто невероятна.

— Отчего же, милая жёнушка? — приспустил с плеча рубашку, позволяя ткани соскользнуть и наблюдая, как вместе с ней скользнул и взгляд Алисии. — Неужели, помимо спасения моей жизни в твоей прелестной головушке роятся и более… приземлённые мысли?

На последней фразе девушка встретилась со мной взглядом, а затем, неожиданно, залилась краской. Да так сильно, что и уши, и шея, и даже плечи её раскраснелись.

«О, как мило...»

Не успел я сам себе удивиться, как супруга подскочила с софы, подхватила туфли и, обронив:

— Я п-пойду… взгляну на к-королевские покои… кхм… ну там, ещё одеяло прихвачу, — выскочила за дверь, едва не прищемив подол платья.

Я только прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Я сейчас действительно просто дразнил её?

«Или пытался соблазнить?»

НЕ ТОЛЬКО ЖЕНА МОЖЕТ БЫТЬ ГАДИНОЙ

АЛИСИЯ

Одна из фрейлин вела меня коридором, постоянно что-то щебеча. Это была юная девушка, которая еще не успела потерять наивность и веру в людей, служа в королевском дворце. Поправляя юбку темного платья, она постоянно оборачивалась и взволнованно смотрела на меня. Всему виной тот самый румянец и испарина.

Ух, Тео!

Не то, чтобы я была падка на мужчин, но так откровенно и нагло… Где его приличия! А еще наследник королевских кровей. Наверное, проклятие дает о себе знать.

Вздрогнув как от озноба, решила, что пока еще рано становиться каменной статуей, успеется. Гораздо важнее решить проблему с Дланью. Мой муженек своими выходками весь рабочий настрой сбивает.

Фыркнув, сжала кулаки и покраснела так, что даже щеки болезненно онемели. Я, может, и жена принца, только вот никто к такому повороту событий меня не готовил! Как-то… неприлично, что ли. Даже тот факт, что он-то меня видел, не успокаивал: я же не графиня и не принцесса, а обычная воровка. Теперь еще и не очень удачливая, раз вляпалась в такую липкую историю!

Двери в королевские покои сразу напомнили мне обо всех событиях и о том, что, увы, я и вправду жена принца: тяжелые белёные резные части были украшены позолотой. Спальня на первый взгляд мало чем уступала по размерам бальному залу. Большая, просторная, с высокими потолками. Воздух здесь был немного затхлый и сырой, видно, что Тео не жаловал эту комнату.

Кровать напоминала мне корабль. Она гордо возвышалась за невысокой ширмой. Мне были видны витые столбики, плотный верх балдахина, а из-под него тонкая, почти воздушная ткань, свисающая белоснежной вуалью. Пока девушка зажигала магические светильники, я жмурилась и рассматривала комнату.

Вылизанная, вычищенная до блеска, но не жилая, холодная и какая-то… странная. Вычурная мебель, гобелены, картины. Но никаких мелких деталей. Даже статуэтки и букеты цветов выглядели не настоящими. Похоже, что Тео здесь никогда не жил.

— Ваше сиятельство, вам помочь?

— Что? — отвлеклась от своих мыслей и, нахмурив брови, недоуменно посмотрела на фрейлину. Поняв, что она говорит про платье, спохватилась и вымученно улыбнулась: — Не стоит. Я вернусь к мужу в кабинет. И я была бы благодарна, если ты бы оставила меня на некоторое время.

Девушка поникла, затем испуганно на меня посмотрела и побледнела. Я же в ответ покраснела и страшно вытаращила глаза: к такому меня тоже не готовили. Я всех этих тонкостей общения с прислугой не знала. Соображая, что же я такого сказала, решила быть откровенной.

— Как тебя зовут?

— Фелиция, ваше сиятельство, — и снова услужливый книксен.

— Послушай меня, Фелиция, я устала от шума и гама, хочу побыть немного одна. Совсем одна, — выразительно посмотрела на девушку, — я тебя позову, если ты мне понадобишься. Готовиться к вечернему туалету я пока не намерена. Спасибо тебе большое, что проводила меня.

Взбодренная такими словами, девушка уже радостно улыбнулась мне, снова сделала книксен и торопливым шагом направилась к двери. Когда она ее закрыла за собой, я довольно выдохнула и опустила плечи. Ослабила одно из креплений и сняла верхние юбки — за это отдельное спасибо Тео, которой потребовал немного исправить конструкцию платья. Просто я объяснила ему, что в таком платье я буду обузой, а мы должны быть готовы к любой опасности.

Одно плохо — корсет никак не ослабить, ну и ладно!

Аккуратно повесила юбки на край ширмы и прошлась по спальне. Провела пальцем по мебели: пыли не было, но от этого ощущение заброшенности никуда не ушло. Тео помешан на своих обязанностях. У него с этим большие проблемы, с ответственностью. Он считает, что обязан быть затычкой в любой дырке. Но он ведь человек, а не старинный магический механизм. Так его надолго не хватит… А здесь я не видела рабочего стола, его попросту не было. Значит, могу смело утверждать, что Тео здесь и ночи не провел! Если только он на собственных коленях не писал…

Задумчиво барабаня пальцами по лакированной столешнице маленького круглого столика, оглядывалась по сторонам. Почему Тео живет в кабинете? Здесь есть что-то… пугающее?

Вспомнив про потайную дверь в кабинете мужа, решила, что что-то подобное может быть и тут. Но стены спальни были будто оклеены тканью, на первый взгляд я не видела здесь ни малейших стыков. Проверила все гобелены, картины, даже в гардероб заглянула и со знающим видом ощупала заднюю стенку. Еле тлеющий камин тоже сомнений не вызывал.

Или тут есть что-то, что позволяет наблюдать за людьми в спальне? Задрала голову, вновь мельком осматривая стены и потолок: ничего. Но тут будет достаточно одной мелкой дырочки, ее почти невозможно найти.

В животе заурчало. Прижав ладони к лифу платья, уцепилась взглядом за небольшой серебряный поднос, на котором лежали фрукты. Выбрав себе яблоко порумяней, почти откусила его красный бок, когда дверь бесшумно открылась. Я услышала только щелчок замка. Застряв зубами в мякоти яблока, рывком обернулась: Тео. Выглядел мой муж взволнованным.

— Мш… што… кха-кха, — торопливо прожевав яблоко, прокашлялась и удивленно посмотрела на Тео. — Что-то стряслось?

— Ты ушла и не вернулась, — изогнув бровь, Теобальт недовольно поджал губы и резким движением руки захлопнул дверь. — Я уже начал…

— Что? Переживать за меня? — мило улыбнулась, вцепилась в ручки подноса и направилась к Тео. — Яблочко будешь?

— Фрукты могут быть отравлены…

— Ну я пока жива и здорова…

— Это может быть медленный яд…

— Поверь, Длань яблоки ядом мазать не станет. Они будут действовать наверняка. Так что скушай яблочко, ты весь бледный… Даже позеленел немного.

— С тобой не только позеленеешь! — Тео закатил глаза и всплеснул руками.

— Не нужно было соблазнять меня! — я подошла к принцу, поставила поднос на невысокий комод и облизнулась. — Я не сомневаюсь, что за это тебе можно дать орден или генеральскую ленту.

— Ты же прожженная жизнью воровка, Алисия…

Почему от собственного имени я так покраснела? Или все дело в том, как его произнес Тео? Еще этот хитрый прищур и ехидная ухмылка.

Неужели он меня подначивает на что-то?

Я прищурилась в ответ и зло улыбнулась. Тео принял мою реакцию за чистую монету. За что и поплатился.

Небрежно накинутый на плечи мундир не скрывал рубашку, расстегнутую на груди. Кожа Тео обладала каким-то магическим свойством: она слабо мерцала и притягивала к себе взгляд. Или это так проклятие влияет? Что неумолимо появляется желание поцеловать Теобальда.

Подойдя вплотную к Тео, я вцепилась в плотную ткань рубашки и принялась застегивать плоские жемчужные пуговицы. Они скользили под моими пальцами и вовсе не желали помогать мне избавиться от такого сладкого наваждения.

— Ты решил пополнить коллекцию? У меня ведь не такая выдержка… Лучше, если ты не будешь так опасно… оголяться при мне. Я уверена, что тебе есть чем меня удивить, но все же не стоит. Это немного отвлекает от работы.

— Работы? Хорошее слово.

— Да, именно. И ты часть этой работы. И такие виражи меня с мысли сбивают…

— Примерно тоже самое делают сейчас и твои милые панталоны, — Тео не сдержал улыбки и посмотрел мне в глаза. — Они и вправду милые.

Опускать взгляд я не стала, ясно ведь, что нижние юбки не такие плотные. Сейчас панталоны очень хорошо просвечивают через них.

Привстав на цыпочки, вцепилась в ворот рубашки и опасно приблизилась к лицу Тео. От такого маневра зрачки его глаз расширились, а дыхание принц и вовсе сдержал, застыв на месте. Я провела пальцами по жестким светлым волосам, чуть склонилась вбок и жарко зашептала на ухо:

— Я могу их тебе подарить прямо сейчас, если они тебе и впрямь так нравятся…

Усмехнувшись самой себе, ласково прикоснулась губами к гладко выбритой щеке. Простой, немного робкий поцелуй.

Если я выберусь из этой передряги, то смогу себе тоже повесить орденскую ленту: целовала принца и выжила. Пусть и не в губы, но все же.

Мой поступок парализовал Тео. Но всего на мгновение, потому что ответная реакция напугала меня до дрожи: мужчина схватил меня за плечи, утягивая к себе. Соображая на лету, отклонилась и вцепилась в первое, что попалось под руку: поднос. Фрукты полетели под ноги, когда я выставила серебряный поднос перед собой подобно щиту. Бам! Наверное, сделала это слишком резко и сильно, потому что звон и сдавленный стон Тео показались очень громкими в тишине всеми позабытой спальни.

— Ай! — Теобальт отшатнулся, прикрывая нос ладонью. — Я не собирался тебя целовать!

— Да кто тебя знает! — нервно хихикнула и спрятала нижнюю половину лица за подносом.

Тео убрал руку, шмыгнул носом и хмуро посмотрел на меня. Этот удар, сделавший нос принца красным, немного разрядил обстановку. Я решила, что пора возвращаться к нашим баранам, а точнее, к баранам Длани. Сколько их здесь, волков в овечьем обличье?

— Сейчас, я возьму одеяло и подушку, и вернемся к тебе в кабинет. Эта спальня мне не нравится, есть в ней что-то странное.

Я подошла к кровати и стянула верхнее покрывало. Жуткое шипение услышала не только я. Теобальд рванулся ко мне, но я вовремя выставила руку назад, не позволяя ему подходить ближе.

На белоснежных простынях, прячась в кружевных оборках подушек, лежала змея. Ее желто-черный окрас сразу бросался в глаза, а необычное синеватое мерцание, пробегающее волной по чешуе, предупреждало, что змейка защищена магией.

— Не подходи… — едва шепча, я замерла на месте. — Таких змей я видела. Она не уползет. Кинется сразу! Да не один раз… Яда хватит и тебе, и мне.

Змея, выползая из-под кружев, тихо шелестела и скручивалась кольцами. Толкнув Тео рукой, очень медленно отступала. У нас есть пара мгновений, не больше. Мерцание на чешуе змеи стало ярче, а обыкновенно желтые глаза ядовитой гадины вдруг стали синими. Увидев за моей спиной Тео, змея скрутилась плотными кольцами, подбираясь головой к их центру.

— Беги! — выкрикнув, толкнула Тео изо всех сил и схватилась за ширму. Уронив ее, отразила первую атаку змеи. — Беги со всех ног!

Магические светильники как по приказу разом потухли. Теперь спальню освещал только не потухший камин. Алые блики слабо окрашивали красным мебель и нас. Змея, все еще тихо шелестя, ползла где-то рядом.

Тео почти бесшумно достал меч из ножен, я услышала только срежет крепежа.

— Где она? Ты видишь ее? — я громко шептала, держась за руку Тео.

— Нет…

— Это Длань! Даже не спрашивай, как, но это они! Таких змеек я видела на юге… Оттуда они их и берут.

Синие мерцание ярким всполохом пронеслось перед моими глазами. Широко раскрыв глаза, я видела раззявленную пасть змеи, готовую укусить меня. Толчок в плечо был такой силы, что я с грохотом улетела в сторону заваленной ширмы. С легким свистом Тео одним движением разрубил змею мечом и мгновенно сделал шаг в сторону, позволяя половинкам гадины шмякнуться на пол. Противно шипя и скрежеща, истекая кровью и горя синим пламенем, змея пыталась доползти до сапог Тео. Но мужчина, даже не поведя бровью, со звоном воткнул острие меча прямо в голову ядовитой гадины.

Светильники зажглись как по чьему-то приказу. Тео, резко подняв голову, осмотрелся и подошел ко мне, протягивая руку. Я схватилась за нее с благодарностью. Вставая на ноги, с омерзением смотрела на убитую змею.

— Вернемся в кабинет. Теперь все это — забота Савьера. На этот раз обошлось…

— На этот, — согласно мотнула головой. — В следующий раз они будут изобретательнее… Мы чуть не попались.

— Больше это не повторится, обещаю! — Тео притянул меня к себе и крепко приобнял.

Выдохнув и прижавшись к мужской груди, я подумала о том, что в безопасности мы будем только тогда, когда умрет последний адепт Длани. А до этого Теобальт нигде не будет в безопасности.