Опасное признание

Глава 1

Когда ты на дне, то не сразу замечаешь,

что опустился еще ниже.

Проповедник[1] пил уже несколько часов, однако до определённой кондиции так и не мог дойти. Он подносил к губам старую потрескавшуюся кружку тонкими костлявыми пальцами и грустно смотрел на синее пойло, привезённое с горного пика троллей, как утверждал бармен.

Жидкость цвета лесной голубики была совершенно отвратительной на вкус, но выбирать не приходилось, все остальные напитки имели еще и ужасный запах. Острая до боли реальность во всей своей уродливой трезвости окружала проповедника. Испытывая стыд, он заливал воспоминания хмельным напитком, конечно это было не самым хорошим решением в сложившейся ситуации. На войне проповедник стал чаще думать о смерти, чем о жизни. Он относился к категории грустных магов, иначе смог бы стать великим волшебником. Он любил утешать себя подобными мыслями, хотя и знал, что это не правда.

Идея заказать другой напиток тревожила его кудрявую голову всё сильнее. Останавливали только слухи об отравлении. Несмотря на войну, поставки огненной воды не прекращались даже с вражеских территорий. Он посмотрел с недоверием на бармена. Его хитрая ухмылка вызвала в нём очередной приступ горечи.

Проповедник прикоснулся к деревянной стойке, царапины и потертости рассказали бы многое, но они молчали. Под руками ощущался не свойственный дереву холод, от чего проповедника проняло, только усилием воли он не вздрогнул. От всего интерьера питейного заведения веяло дряхлостью, казалось, что еще немного и стены рухнут на присутствующих, с удовольствием забирая их жизни.

Вокруг горланили во всю глотку пьяные люди, вампиры тихо стояли в тёмных углах, не обращая на них никакого внимания. Гномы спорили, пытаясь перекричать друг друга. Тусклый свет освещал пространство, мигая от ветра, проникающего в щели и пытающегося потушить свечи.

Приказ о запрете алкоголя висел на двери питейного заведения, но никто не обращал на него никакого внимания. Половина армии страдала диареей и была малодееспособна. Ведьмы уже готовили лечебное зелье в огромных котлах на близлежащем поле. Меры были приняты поздно, что сыграло на руку противнику.

Проповедник протёр глаза, избавляясь от наваждения ― мёртвые лица появлялись перед его взором, навевая смертную тоску. Он ничем не помог. На секунду в нём всколыхнулась ярость и тут же исчезла под глыбой трезвого расчёта. Внешне только проявилась вена на виске на несколько секунд.

Битва, произошедшая несколько часов назад, совершенно неожиданная для них, обернулась катастрофическим поражением. Они шли два дня на соединение с основными силами под предводительством Алого генерала. Постоянные остановки замедляли продвижение. Они узнали о вражеской армии тройственного союза в последний момент.

У горного перевала армия с большим трудом выдержала натиск, если бы не эльфы, пришедшие на помощь, то их бы просто раздавили намного превосходящие силы противника. Выжившие в битве пытались залечить душевные и физические раны, даже несмотря на угрозу расстройства пищеварения, и наказания ― прилюдной порки.

Непослушные белокурые вихри выглядывали из-под чёрной пыльной шляпы проповедника, придавая ему трогательный и беззащитный вид. Тёмно-зелёные, почти чёрные глаза смотрели на мир равнодушно. На лице уже давно застыла маска безучастности и покорности судьбе. Тёмного цвета плащ видимо давно не стирали, кое-где на нём можно было различить следы земли и веток.

Он не обращал внимания на окружающих, как, впрочем, и они на него, за исключением нескольких эльфов. Их внешность резко выделялась на фоне остальных созданий. Тонкие и высокие, словно нарисованные точной рукой гениального мастера, они зорко смотрели за движениями проповедника и находящихся около него простых солдат.

Армия четверного союза проигрывала битвы уже несколько месяцев. Все вокруг говорили о разрыве отношений и шёпотом произносили имя Алого генерала. Вампир возглавлял армию с самого основания. Начал он с потрясающих побед два года назад, но так продолжалось недолго. Внутренние распри сделали своё дело, и когда-то сплочённая масса под предводительством вампира начала разрушаться.

― О чём задумался?

Проповедник не повернул голову, а лишь сделал большой глоток обжигающего напитка. Он очень хорошо знал этот голос.

― Ни о чём, ― проповедник резко поставил кружку. Глухой стук сразу потонул в окружающем шуме.

Тея появлялась всегда не вовремя, именно в такие моменты, когда он глубоко уходил в свои мысли, пытаясь раствориться в своей депрессии и найти силы смириться со своим подчинённым положением до конца жизни.

― Не ври, Фаэль, ― она нагло схватила его за локоть, ― снова ведь думаешь о смерти и опять грустишь.

― Ничего подобного, ― наконец, он посмотрел на неё.

Молодая девушка, одетая в кожаный прилегающий к телу костюм, с вызовом смотрела на проповедника большими карими глазами. В её подвижном лице угадывались эльфийские и человеческие черты, но в тоже время нечто неуловимое во взгляде навевало смертельный холод. Тонкая как тростинка, она казалась лёгкой добычей, но это было опасное заблуждение. Проповедник видел её в разных ситуациях. Тея ассоциировалась у него с хитрой, беспощадной кошкой, которая играет с мышкой пока не надоест.

Всем своим видом она показывала дерзость и бесшабашную храбрость. Короткие непослушные чёрные волосы добавляли к её образу мальчишескую непосредственность. Тея не раз давала отпор наглецам. В армии её знали, как одну из теней генерала и опасались задевать. Она уже снискала себе славу и получила орден храбрости.

Проповедник так и не смог выведать за какие заслуги сам Алый генерал наградил её серебряной звездой. Ходило много слухов об этом, но он не очень-то им верил. Такую награду вручали за выдающийся подвиг. Орден представлял собой амулет ― магия семи волшебниц оберегала жизнь владельца. Многие мечтали обладать такой вещью. Звезда сверкала на груди Теи, привлекая ненужное внимание посторонних.

― Что пьёшь? ― она принюхалась и брезгливо сморщила маленький носик, ― это же вредно для здоровья.

Фаэль усмехнулся и щелкнул пальцами, подзывая бармена. Настроение его немного улучшилось, всё-таки пить с кем-то гораздо интереснее, чем одному даже если находишься в баре полном разных созданий.

― То же самое девушке, ― хитро улыбнувшись сказал он.

― Берёшь на слабо? ― Тея легонько толкнула его руку локтем, ― уверен, что сможешь меня перепить?

― Это не обсуждается, ― Фаэль сверху вниз посмотрел на сидящую подругу, ― конечно перепью.

Они чокнулись деревянными кружками и начали первый раунд. Иногда они встречались после битвы или до её начала и напивались в хлам. Таких встреч можно было пересчитать по пальцам. Тея вечно пропадала, она никогда не говорила где была, но Фаэль и так знал. Она выполняла смертельно опасные задания.

После очередной выпитой порции хмельного напитка голова закружилась, и Фаэль почувствовал облегчение. Сегодня он напьётся и забудет еще один день, но за это придёт расплата. Внутри бурлила энергия, пытаясь найти выход. Фаэль забарабанил пальцами по стойке, маленькие искорки огня вспыхнули и потухли. Проповедник нахмурился, стараясь рассмотреть подушечки пальцев, ему это не удалось, в глазах двоилось. Он уже прикончил десятую кружку синего пойла, ощущая себя почти счастливым ― опасное чувство на войне.

― Ты придумал речь? ― Тея весело улыбалась, смотря на него исподлобья.

― Я… ― Фаэль замолчал, как, впрочем, и все остальные.

У двери стояла призрачная фигура, она появилась неожиданно, застав присутствующих врасплох. Тишина опустилась огромной волной, пронеслась и застыла. Проповедник слышал дыхание людей и жужжание мух под потолком.

Фигуру скрывала полупрозрачная серая вуаль, пытаясь прикрыть неземную красоту, но это не помогало, а только усугубляло видение. Дыхание перехватывало от созерцания нереального создания, внутри разливалось тепло как от чего-то давно забытого, трогательного, хрупкого. Кожа эльфийки чуть светилась изнутри, а глаза редкого фиолетового оттенка прикрывали длинные ресницы. Серебристые волосы чуть развевались, придавая еще более эфемерный вид.

Она повернула голову и направилась прямо к проповеднику. Горло резко пересохло. Фаэль закашлялся. Большой глоток напитка хоть и не привёл его в порядок, но дал иллюзию уверенности, что он готов встретиться с принцессой.

Вроде бы он говорил с высокородной эльфийкой, и вроде бы даже понимал о чём идёт речь, но туман легких ничего не значащих фраз опускался на его сознание, обволакивая и притупляя реакции.

― Армия сможет всё по моему слову, ваше высочество, ― вздохнув произнёс Фаэль, ― все на выход и вперёд! ― произнёс он неожиданно для себя гулким голосом, ― оружие готовьте к бою, нас ждёт победа!

Желудок скрутило ледяными щипцами. Мимо него шли к выходу люди, вампиры, гномы, эльфы. Вдохновение в их лицах испугало проповедника, а тяжесть его слов всё еще гудела в воздухе. Он переменился в лице, безуспешно пытаясь взять себя в руки и проклиная свой дар.

Они возненавидят его за это насилие. Кабак не поле боя, он не имел права использовать свой дар таким образом. Магия слова редко подчинялась ему, вынуждая подчас на ужасные и мерзкие поступки. Он старался приручить эту безумную бестию внутри себя, но с каждым днём со страхом осознавал всю тщетность попыток.

― Спасибо, проповедник! ― тихим мягким голосом промолвила принцесса и прикоснулась к его руке бархатной перчаткой, ― ваше слово как никогда кстати!

[1] Проповедник ― шуточное прозвище магов слова среди простого народа. Предположительно, тысячу лет назад так прозвали мага за любовь к нотациям и нудным лекциям.

Глава 2

Вампира не легко застать врасплох…

― Они прибыли, генерал, ― сказал адъютант, поклонился и вышел.

Кейр не обернулся, хмуро разглядывая в окно разношёрстную толпу. Солдаты дружным строем шли в сторону поля, пока перед ними не появился Вандан Сарр. Немолодой полковник отличался тяжёлым характером и был нелюбим рядовыми солдатами. Он выкрикнул им приказ дважды. Вампиры тотчас же растворились в сгущающихся сумерках. Эльфы молча скрылись. Люди и гномы подняли ропот, но после еще одного грозного окрика начали медленно расходится. Походные палатки окружали маленький городок, когда-то принадлежавший только людям. Огни костров ярко вспыхнули, посылая искры к небесам. Гомон и топот ног разносился на много миль.

Генерал мало напоминал военного, его осанка и манеры выдавали в нём сибарита. Плавные движения приковывали взгляд, успокаивая собеседника. Кошачьей гибкостью он напоминал тигра. Люди часто забывали, что перед ними вампир, настолько он отличался физикой тела от своих деревянных сородичей, которых вычисляли прежде всего по резким движениям и тяжёлым взглядам. Синий бархатный костюм сидел на нём безупречно. Когда-то он был дипломатом, его оружием было слово и острый клинок, но время течёт и многое меняется.

Косой дождь бил в окна, а серое небо навевало тоску. Осень наступала медленно, утром появлялся туман, затрудняя дальнейшее продвижение. В щели облупившейся рамы дул холодный ветер, задевая пыльные шторы, пытался найти лазейки в другие помещения, и ему это удавалось. Сквозняки пронизывали необустроенную комнату. Скудная обстановка состояла из стола, стула и кровати. Мебель имела походный вид, в глаза бросалась кое-где потертая обивка.

Он занял единственный приличный дом из оставшихся. Огромное здание производило странное впечатление заброшенности и великолепия. Дом принадлежал раннему времени правления Красной королевы и с тех пор видимо не ремонтировался, позолота и лепнина выглядели вычурно на фоне облупившейся серой краски.

Соединение двух частей армии произошло не по плану, отчего пришлось внести коррективы в их отступление и в быстром темпе ликвидировать сумятицу в рядах. К городу они подошли уже к вечеру. Временная ставка располагалась здесь неделю. Город был мало укреплён, что вызвало раздражение у генерала. Он приказал самым опытным вампирам заняться этим.

От полного разгрома и бегства спасли вовремя появившиеся эльфы. На миг в глазах сверкнула ярость. Они были на волоске от безоговорочной капитуляции. Генерал сомневался, что это понимали главы Четверного союза.

Ему приказали разделить силы на две части месяц назад и попытаться окружить противника. План был провальный. К сожалению, он не всё мог решать. Если вампиры безусловно подчинялись Алому генералу, то остальные предлагали свои, по их мнению, гениальные идеи.

Кейр пригладил на голове чёрные волосы и повернулся к водному зеркалу. Только оно позволяло ему увидеть его образ. Мягкие черты лица утяжелялись несколько массивной линией подбородка, а жёсткая линия рта словно говорила о непримиримом характере его обладателя. Глаза глубокого синего цвета внимательно обследовали одежду, ища изъяны, но в целом на ткани не было ничего шокирующего, несколько пятен крови не в счёт. Выходить как в прошлый раз к гостям сразу после сражения он больше не решится, тогда его вид ошарашил и не привёл ни к чему хорошему.

Он нахмурился и резко повернулся к двери.

― Что-то ещё? ― негромко спросил он.

― Проповедник сказал слово, ― вампир на вид лет двадцати появился, открыв дверь и тут же опустил глаза, увидев выражение лица генерала.

― Где?

― В кабаке, ― тихо ответил адъютант.

― Когда это произошло?

― Недавно.

Алый генерал ничем не выдал своего отношения к этой новости, только через несколько секунд с удивлением разглядывал гипсовую крошку в руке, он и не заметил, как сжал шахматную фигуру ферзя.

Кейр Атеон быстро вошёл в залу, небольшое округлое помещение освободили от ненужной мебели недавно. Обои, когда-то желтого цвета, производили неприятное впечатление. Их пытались привести в более презентабельный вид, но не преуспели в этом. Люстра светила ярко, мигая огоньками свечей, выявляя все недостатки ― убогую старую мебель, грязные стены, обшарпанные полы.

Война длилась уже пять лет. После смерти Чёрного властелина начались бунты. Если тысячелетний вампир держал континент под железной пятой, то приемник, вампир по имени Гидеон умудрился развалить страну за несколько лет. Начавшиеся восстания переросли в полномасштабные войны между разными видами. Больше всех страдали люди. Вампиры как могли защищали слабых смертных, ведь они являлись стеной между человеческим видом и остальными.

Объединённые силы огров, троллей и оборотней привёл к целой череде поражений вампиров, людей и эльфов. Сил для противостояния явно не хватало, пока Гидеона не нашли мёртвым после битвы с оборотнями под деревушкой Мякинка, вот тогда и был заключен союз с другими созданиями.

После почти года переговоров появился Четверной союз, гномы присоединись в последнюю очередь. Наступление армии началось с побед. Все вместе они отвоевали свои земли до пика Когти фейри, но дальнейшее продвижение замедлилось. Тройственный союз сопротивлялся отчаянно. Приходили тревожные слухи об их переговорах с великанами и драконами.

Волшебные существа континента делились на многочисленные группы. Самые крупные образования, когда-то управляемые железной рукой древнего вампира, жили относительно спокойно. Немногим нравилось платить дань вампирам, но лучше заплатить золотом, чем умереть в неравной борьбе. Чёрного властелина поддерживали города вампиров, людей, оборотней и эльфов. Конечно, происходили эксцессы, но их решали в большинстве случаев с помощью дипломатии.

В зал фейри вошли медленно, словно нехотя. Генерал вполне мог их понять. Фейри не участвовали в войнах уже несколько тысячелетий. Сейчас к этому вынуждала суровая необходимость. Они жили долго, намного дольше других, но их было мало. Если люди, самые многочисленные среди всех созданий жили до ста лет и меньше, то фейри относились к малочисленной группе долгожителей континента, живущих до тысячи лет. Среди них существовали и те, кто помнил молодость Чёрного властелина.

Оборотни пытались захватить леса, где находились холмы фейри. Пока они не смогли преодолеть древнее волшебство, природа оберегала своих детей, но им помогали чернокнижники[1], и не было понятно к чему это приведёт.

Чёрный властелин заключил мирный пакт с фейри, а именно с Благим и Неблагим двором еще на заре восхождения к власти. Клятва на крови, принесённая в тени деревьев священного леса, связала фейри и вампиров в крепкий союз, что дало возможность властелину использовать магию природы, привлекая к себе других созданий. Хотя волшебный народ подчинялся только формально, по всем законам они считались подданными древнего вампира, но по сути фейри признавали только свои законы.

Генерал приглашающим жестом предложил гостям присесть. Сам он расположился в кресле и с невозмутимым видом уставился на пришедших. Внешний вид представителей Неблагого двора вызвал в нём несколько странные мысли, которые он постарался сдержать. Фейри всегда отличались эксцентричным поведением, но сейчас они явно превзошли самих себя. Кейр никак не отреагировал на их безумные наряды. Адъютанты Соэм, Ганигам и Тир стояли рядом с совершенно невозмутимыми лицами словно видели такое каждый день. Их расслабленные позы могли обмануть неискушённых наблюдателей, но вампиры двигались с впечатляющей скоростью и недооценивать их было ошибочно.

Молодые девушки были почти раздеты, нагота ослепляла, показывая идеальную красоту разных форм на любой вкус. Они соблазнительно улыбались и хитро щурились раскосыми глазами. Небольшие лоскуты разноцветной ткани еле прикрывали тела. Мужчины оделись более традиционно, но это только на первый взгляд. Фраки и брюки под определённым углом становились прозрачными, давая возможность полностью увидеть обнажённые тела. Они бросали двусмысленные взгляды на вампиров отчего Кейру стало не по себе. Он явно не ожидал такого поведения на деловом приёме.

― Я рад приветствовать вас! Наконец-то мы встретились лицом к лицу, ― негромко сказал генерал.

― Мы так давно не виделись, Кейр Атеон, ― промолвила молодая девушка и очаровательно улыбнулась, а затем наклонилась в кресле напротив так низко, что он увидел маленькие упругие груди, хотя небольшие лоскуты ткани не очень-то и скрывали тело фейри.

― Это было не так уж и давно Гесмэй Лаэрн, всего то сто лет назад, ― он улыбнулся, но глаза остались холодными, напоминая глаза змеи перед смертельным броском.

― Время подчас немилосердно к таким как я, ― томно промурлыкала она.

― Не прибедняйтесь, ― мягко сказал Кейр, ― Время попросту не замечает ваш народ.

Гесмэй Лаэрн выглядела очень молодо, но Алый генерал знал, что она намного старше его. По фейри никогда невозможно было понять возраст, даже глаза скрывали эту тайну. Только иногда, в момент глубокого волнения, личина спадала на какое-то мгновение и весь груз столетий становился виден в одном брошенном взгляде или непринуждённом жесте.

― Ах, не преувеличивайте! ― Гесмэй жеманно пожала плечами, ― вы обдумали наше предложение?

Кейр несколько опешил. Его снова застигли врасплох таким развитием беседы. Фейри часто затягивали обсуждение вопроса, и невозможно было подчас понять, соглашаются они с тобой или же имеют противоположную точку зрения.

― Я не вижу здесь представителей Благого двора, ― задумчиво сказал вампир.

― О, генерал, ― Гесмэй хищно улыбнулась, ― в Благом дворе проблемы, но есть письменное подтверждение их воли, ― она кивнула одной из девушек, та подошла и подала свернутую в трубку послание.

Кейр быстро развернул письмо и бегло прочитал обращение королевы Благого двора Сайобхан Аэмора. Она полностью вверяла переговоры в руки Неблагого двора. Ничто не могло встревожить Кейра Атеона больше чем несколько дипломатичных, сухих строк. О разногласиях дворов в стране фейри ходили легенды. Они редко, когда договаривались, и вообще, были согласны друг с другом.

― Ваша просьба трудно осуществима, ― сказал он через несколько секунд, ― я не имею такого влияния на Айсэмиэль.

― Да бросьте, ― Гесмэй Лаэрн похлопала его по руке, ― вы словно слепы и не видите очевидных вещей, ― она хохотнула, ― всем видно её расположение к вам. Это очень ценно, вам так не кажется?

Фейри откинулась в кресле и внимательно разглядывала генерала. В свете свечей она выглядела соблазнительно, несмотря на чрезмерную худобу. Белокурые, почти белые волосы создавали иллюзию нимба над головой. Простой человек принял бы её за ангела. Кейр никогда не допускал даже и мысли в этом направлении. Фейри являлись мастерами манипуляции и обмана.

― Вампиры так похожи в своих реакциях, ― разочарованно промолвила она, ― надеюсь, принцесса будет слепа еще достаточно долго.

Кейр бросил на неё разгневанный взгляд, но почти сразу взял себя в руки. Множество противоречивых мыслей пронеслось у него в голове. Гесмэй выбрала смелую тактику и застала его врасплох в третий раз. Он проиграл этот раунд. Ярость затаилась на дне, пытаясь вырваться и разорвать обидчицу. Внешне ни один мускул не дрогнул на лице генерала, но глаза потеряли налёт теплоты. Его посетила неожиданная мысль. На долю секунды Кейр Атеон стал похож на мертвеца.

[1] Чернокнижник ― человек или полукровка, вступающий в связь с высшим существом (чаще всего полубогом) с целью заимствовать магические силы для своих нужд в обмен на душу.

Глава 3

Доброе слово и гному приятно.

― Почему все так смотрят на неё? ― спросила заплетающимся языком Тея, ― я конечно понимаю, что она красива и она принцесса, но… ― она помолчала, ― во многих я видела благоговение.

― Она как недосягаемая звезда, ― ответил Фаэль и пригубил синее пойло, ― все хотели бы прикоснуться, взять себе, но это невозможно, она настолько далека от простых смертных, да и всех волшебных существ, что уже стала легендой при жизни.

― Это я знаю, я же не дура, ― заметила она, ― просто я видела эльфиек и прекраснее, и сильнее…

― На тебя не действует её обаяние? ― Фаэль задумчиво рассматривал сколы на кружке, ― неужели ты не испытываешь при виде принцессы радость? Словно самое прекрасное воспоминание детства вдруг всплывает в памяти, и на одно чудесное мгновение ты становишься счастливым.

― Как ты узнал? ― поражённо спросила Тея, ― неужели это чувствуют и другие?

― Как никак я всё-таки проповедник, ― усмехнувшись промолвил он, ― я многое вижу и могу облекать чувства в слова, правда, магия не всегда желает мне подчиняться, ― горько добавил он.

Все в армии, впрочем, как и на всем континенте знали о проблеме проповедника Фаэля. Он не владел магией в той степени в какой должен проповедник седьмого уровня, но при этом его считали самым могущественным среди всех существующих магов слова. Это всё было довольно странно и необычно.

Фаэль никогда бы не подумал, что станет настолько необходимым для воюющих армий, и на него будут вести охоту. Иногда он проклинал свою удачу, он всегда мечтал зарабатывать много денег и никогда не голодать. Мечтам свойственно сбываться не так, как мы хотим. На него обрушилась слава, а вместе с ней и проблемы, которые он так и не смог решить в связи с военными действиями.

Он посмотрел на дно кружки и вздохнул. Денег на еще одну порцию он не наскребёт. Пустой бар вызвал в нём уныние. Фаэль рассчитывал, что его угостят парой кружек и попросят удачи в предстоящем бою. Эх, если бы он владел магией слова в совершенстве!

За каждую проповедь щедро платили, при условии, что она действительно воодушевляет на героические поступки. Его же подготовленные речи пока не приводили к чему-то такому, максимум поднимали настроение и вызывали взрывы хохота, а за это не очень-то много давали денег. Их не хватало на удовольствия, которых и так было не особо много на войне. Проповедник любил ходить по барам и кабакам, и иногда заглядывал на представления в местном театре. Монет катастрофически не хватало, хоть кормили бесплатно и то хорошо.

Проповедника тщательно охраняли и не разрешали покидать территорию лагеря. Магия слова проявлялась в нём внезапно и разжигала сердца на удивительные подвиги. Фаэль страдал от этого, но ничего не мог поделать. Научиться контролировать силы он мог у волшебниц Серебряного королевства, однако путь к ним был закрыт, так как проходил через земли оборотней.

Однажды Фаэль совершил попытку добраться до северных врат и потерпел поражение, его захватили в плен огры. От воспоминаний проповедника передёрнуло. Тогда он самонадеянно думал, что сможет в одиночку пробраться в закрытые земли волшебниц. Молодость не щадит никого и легко разбивает иллюзии. Он помнил, как вышел из школы и направился строго в сторону гор, держа крепко котомку на плече, всё его нехитрое хозяйство. Путь предстоял неблизкий и он даже не подозревал насколько.

Ночью через пять дней его обнаружили огры под большой сосной, схватили спящего, и связав забрали с собой. Огромные волосатые существа не отличались чистоплотностью, почти все были выше Фаэля на две головы. Они не брезговали в периоды острой нужды перекусить врагами, и за это их еще называли каннибалами. Несколько раз он видел приготовление пищи, после чего решил сесть на лечебное голодание, хотя никогда не был сторонником столь радикальных мер в очищении организма.

Выбрался он благодаря эльфам и магии. Огры остановились на отдых в глубине Зелёного леса и приказали ему прочитать лекцию о вампирах, а также способах их уничтожения. Фаэль начал рассказ, когда на них неожиданно напал отряд разведчиков. Эльфы молниеносно выкосили половину злобных существ, пока другая половина огров благоговейно слушала Фаэля и кивала головой в знак согласия. Проповедь о вампирах еще никогда не была так популярна как в тот день. Ему пришлось повторить лекцию чуть позже. Эльфы только посмеялись над его утверждениями, но так и не сказали в чём именно он был неправ.

Фаэль не имел фамилии, так как был подброшен в младенчестве к приюту «Три дороги». Благотворительные заведения с таким названием открыл Чёрный властелин после бунта полукровок. Под его покровительством они существовали уже на тот момент триста лет в разных частях страны.

Расы постоянно смешивались между собой, вследствие чего появлялись дети. Как правило, они оставались с женщинами, родившими их. Человеческое общество не очень-то принимало такие плоды любви, считая их кем угодно, но только не людьми и в этом они были правы, наполовину.

Полукровки не могли найти себя в магическом мире. Волшебное сообщество игнорировало их, а если и замечало, то презрительно обходило стороной. Таким образом, они не нашли поддержку и объединились ради идеи нового общества без предрассудков. Благими намерениями усыпана дорога в человеческий ад, а потому полукровки решили, что это не про них.

Неприкаянные дети смешанной крови устраивали набеги на деревни, сёла и города в течение одного года. Они были неуловимы, скрываясь в тенях. Однажды они опустошили храм Благой крови, самого священного места для вампиров, чем привели Чёрного властелина в ярость. Смекалка полукровок, которые ради выживания шли на невообразимые хитрости и выдумки восхищала, и пугала одновременно. Среди них было не мало сплитов и дампиров[1]. В конечном итоге, это и сыграло для них роковую роль.

Полукровка, в котором текла вампирская кровь подчас не испытывал жажду крови, но исключения есть всегда, а потому в один из дней затмения звезды полуночи произошли сразу три события. Чёрный властелин запретил выдавать кровь всем просящим в храме милосердия, был схвачен один сплит, почти в бреду от жажды, и из его слов ищейки многое узнали, что и дало ключ к нахождению банды.

После казни взбунтовавшихся, древний вампир открыл первый приют в главном городе континента Светоч. Полукровки обучались в соответствии со своими магическими дарованиями, бывало, конечно, что никаких дарований не обнаруживалось, но и тогда детей не бросали на произвол судьбы и обучали простому ремеслу.

Фаэля подбросили к приюту в один из холодных дней зимы. Служители еще долго удивлялись как он смог выжить в такой мороз. Крошечный младенец не отличался красотой. Сперва его приняли за полукровку гнома, что являлось редкостью. Гномы ― одни из немногих не оставляли своих детей от смешанных союзов, а забирали к себе в пещеры и всегда находили кров. Другой отличительной особенностью были красивые остроконечные ушки, но этот признак примеси эльфийской крови с возрастом исчез. Его внешний облик менялся каждый год. Фаэль рос и всё больше становился похожим на фейри, черты становились тоньше и изящнее, выявляя редкую благородную красоту. Хрупкое телосложение многих вводило в заблуждение, давая ложное ощущение, что его можно сломать и подчинить себе. Фаэлю несколько раз пришлось доказать тумаками насколько он силён, в конце концов от него отстали, выбирая в жертву более слабых.

Воспоминания развеялись, когда рядом сел дородный гном с окладистой рыжей бородой и недобро сверкнул зелёным глазом.

― Я, конечно, всё могу понять, но такой наглости даже я не ожидал от тебя, проповедник! ― он стукнул огромным кулаком по столу, ― три кружки лучшего пойла!

― Простите, ― тихо промолвил Фаэль, лицо которого выражало крайнюю степень смущения, желая только одного ― провалиться сквозь землю, ― я не хотел.

― Да, ладно, ― грубовато сказал он, ― угощайтесь! ― и показал рукой на быстро принесённые барменом кружки, а потом хитро подмигнул, ― я то уже простил, вот такой я глупый гном, я же знаю, что ты ненарочно, а вот другие захотят наказать тебя. Лучше тебе не приходить в бар несколько дней.

Фаэль поник и кивнул, идти в театр не представлялось возможным, так как в этом городке его попросту не было. Тея уже пригубила синее пойло и ухмылялась, глядя на него.

― Не расстраивайся, проповедник, ― гном одним глотком опустошил половину кружки и вытер усы грубой ладонью, ― хорошо хоть, что твоё слово развеялось после окрика этого грубияна Вандана Сарра, а то неизвестно каких делов мы бы наворотили, ― он хохотнул и добавил, ― может вообще бы войну закончили без всяких генералов.

От этих слов Фаэль воспрял духом и мысленно поблагодарил все высшие силы континента, а их к слову насчитывалось около десятка тысяч. Помнил он от силы несколько сотен, несмотря на обучение в магической школе.

― Может пожелать тебе удачи в бою? ― робко спросил Фаэль, с надеждой посмотрев на нового знакомого.

― Отчего же нет, ― улыбнулся гном, ― я никогда не откажусь от доброго слова, ― и он пристально посмотрел на проповедника, ― меня зовут Нейл Железная рука.

― Да прибудет с тобой удача в сражениях и жизни до скончания дней! ― серьёзно промолвил Фаэль, стараясь вложить в слова все магические силы, которые ощущал в себе.

[1] Сплит ― дитя волшебного существа и вампира. Дампир ― смертное существо, рождённое от союза вампира и человеческой женщины.

Глава 4

Фейри не ведут себя глупо,

если только не получили приказ.

Переговоры с фейри продолжались недолго. К удивлению, они согласились почти на все условия, выдвинутые Четверным союзом. Такое благодушие и уступчивость очень упрямых представителей волшебного народа встревожило генерала еще больше. Фейри не лгали, это было известно всем. Просто многие забывали, что они умели скрывать правду как никто другой, умалчивать и закрывать глаза на происходящее прямо перед самым носом было для них самым лучшим трюком, уловкой для обмана простаков.

Документы две стороны подписывали кровью. Гесмэй Лаэрн с невинным видом прокусила руку около локтя острыми зубами, и густая кровь закапала на пергамент. Сладковатый запах заполнил комнату. Тир поморщился от такого пренебрежительного отношения и только. Другие адъютанты напоминали прекрасные неживые статуи.

Кейр бесстрастно наблюдал за чрезмерным подношением, оскорбляющим любого вампира независимо от ранга. С Тиром придётся поговорить, хотя он и молод, это не являлось для него извинением вести себя подобным образом.

Человеческие эмоции, а самое главное их проявление пресекалось и порой очень жестоко. Становясь вампиром, человек перерождался в другое существо. Его мог обманывать мозг и память о прошлой жизни. Всё это вдалбливалось в период обучения мастером. Кейр Атеон до сих пор был благодарен своему наставнику и хранил ему верность, хотя уже очень много раз выслушивал не столько просьбы, а скорее приказы гранд-мастеров разорвать с ним связь, и дать присягу высшему вампиру.

Алый генерал мог выбирать кому принадлежать, и он не изменил своему создателю, о чём собственно его уже заставили пожалеть несколько раз гранд‑мастера, пытаясь прибрать его к своим рукам. Кейр мог стать смертельным оружием в политической борьбе верхушки вампирской элиты. Он с отчаяньем уклонялся от такой судьбы.

Мастер Кейра сотворил только троих вампиров. Официально у них не было гранд-мастера, потому что его убили вместе с Гидеоном. На них давили, как, впрочем, и на других вампиров, оказавшихся в похожей ситуации.

Выжить в хитросплетениях отношений мастеров и гранд‑мастеров являлось порой главной задачей, даже война уходила на второй план из-за вестей об очередной смерти высшего вампира в борьбе за трон.

На данный момент вампирами управляли три гранд-мастера. Их выбрали на всеобщем собрании мастеров, предотвращая анархию, сразу после убийства преемника Чёрного властелина. В течение года должна была решиться судьба трона. Политическая борьба усугублялась войной за обладание континентом. Всё эти обстоятельства наслаивались друг на друга, напоминая Кейру какой-то невообразимый слоёный пирог.

Наверное, впервые за всю свою вампирскую жизнь он боялся не выжить. Любое событие вроде бы с виду не представляющее угрозы, могло стать смертельно опасным. Слишком многое было поставлено на карту для любого гранд-мастера. Все высшие вампиры хотели получить трон, а вместе с тем заполучить континент. Они использовали все свои ресурсы, а также всех мастеров и подопечных.

Иерархия в вампирском обществе с одной стороны была проста. Гранд‑мастера несли ответственность за мастеров и созданных ими вампиров. При этом высшие вампиры ― гранд-мастера могли создать только одного вампира в сто лет, потому что в их крови было слишком много магии. Новорожденный вампир получал таким образом сразу большое могущество, которым еще надо было научиться управлять. Как правило новых вампиров создавал мастер с разрешения гранд-мастера.

Мастер за свою жизнь мог сотворить только нескольких вампиров, он полностью отвечал за потомство всем своим существованием. При нарушении закона иногда уничтожали целые кланы из ста и более вампиров. Продолжительность жизни была очень высокой, никому не давали второго шанса, приговаривая к окончательной смерти.

Вампир должен был соблюдать всего три постулата. Первый и самый важный ― не убивать ради крови; второй ― не создавать вампира без разрешения гранд-мастера; третий ― не использовать магию крови для убийства человека.

Кроме этого существовали еще множество сводов и правил, регулирующих каждодневную жизнь вампира, его отношение с миром и всеми живыми созданиями. Все законы были изложены в священной книге Улаан угэ. На ней зиждилась религия вампиров.

Многочисленные адепты религиозного культа Жертвенной крови возводили храмы по всему континенту. Каждый мог прийти и добровольно дать чашу крови, взамен он мог попросить еду, деньги или помощь в лечении болезни. Вампиры считались лучшими докторами, соревнуясь в звании с колдунами и ведьмами.

Представительница Неблагого двора намеренно нанесла оскорбление. Кейр Атеон ничего не сказал на это, он лишь вытащил железный нож, спрятанный на время в голенище сапога, и демонстративно сделал надрез на ладони. Кровь появилась медленно, вытекло всего несколько капель на лист договора и рана затянулась.

― Я клянусь вам, Гесмэй Лаэрн, ― он протянул договор, свёрнутый в трубку, ― что отомщу, если вы не выполните условия сделки.

― Фейри выполняют клятвы, ― она сверкнула глазами, поднялась и пошатнулась.

Близость железа сказалась на ней. Кейр не без удовольствия наблюдал за дрожанием её пальцев. Мертвенная бледность появилась на лицах всех фейри и надо сказать, что серый цвет лица им не очень-то шёл.

― Да, но часто искажают смысл, ― с угрозой проговорил генерал.

Гесмэй фыркнула, резко развернулась отчего чуть не упала, с двух сторон её тут же подхватили высокие широкоплечие фейри и направились к выходу. Сопровождающие потянулись вслед медленной процессией, выстроившись по парам.

Атмосфера резко изменилась. Если в воздухе раньше витал запах обольщения и обещания чего-то большего, то теперь в помещении похолодало. Это не дало никакого результата, Кейр Атеон улыбнулся уголками губ. Он разлюбил тепло уже очень давно.

Когда за последним гостем закрылась дверь и прошло еще несколько минут. Кейр Атеон скептически посмотрел на Тира, тот от взгляда Алого генерала стушевался, однако постарался прикрыть свои эмоции.

Поведение фейри вывело из равновесия и дало много пищи для размышлений. Гесмэй никогда бы не стала так себя вести, если бы не приказ. Она жила уже больше пятисот лет, точнее Кейр сказать не мог, она многое видела и знала. Фейри попыталась смягчить пилюлю, но не очень явно. Генерал так и не смог понять её намёков. Он посмотрел на безучастных адъютантов, ожидающих приказа.

― Соэм, проверь весь дом, а лучше обыщи при помощи пикси на наличие шпионов ― фей, пригони сюда ищеек, пусть тоже пройдутся по этажам, их может выдать запах цветочной пыли.

Адъютант, на вид молодой мужчина тридцати лет с чёрными умными глазами, кивнул и скрылся. Он был при Кейре с самого назначения. Соэм снискал уважение молчаливостью и быстротой выполнения приказов.

― Ганигам, ― генерал посмотрел на другого адъютанта, голубоглазого блондина ангельской внешности, что совершенно не соответствовало его внутреннему содержанию, ― вызови свободных теней в тихое место. Собери всех через час.

Вампир вскинул глаза на последней фразе, но ничего не сказал, а через секунду исчез словно растворился в воздухе. Такое могли делать не все вампиры. Истинные обладатели магии крови вызывали всеобщее восхищение и часто служили при храмах.

― Тир, ― Кейр замолчал, обдумывая следующие фразы, и наконец, решившись, произнёс, ― ты пойдёшь в ближайший храм и прослужишь там неделю, а после найдёшь меня.

― Я… ― он замолчал под тяжёлым взглядом генерала и вышел за дверь.

Кейр остался один. Он отослал Тира на воспитание как новорождённого вампира, но не испытывал жалости, он просто не мог возиться с ним сам, на кону стояла жизнь и может быть чья-то смерть. Генерал не хотел, чтобы слабым звеном оказался молодой адъютант.

Тишина окутала помещение и только ветер иногда разгулявшись, позволял себе повыть, забираясь между балками на потолке. Он встал и придвинул к себе графин с клюквенным соком. Убрав крышку, Кейр принюхался к красному напитку. В нос ударил запах леса. Ягоду собирала девушка совсем молоденькая, пышущая здоровьем, он будто увидел её перед собой ― белые волосы и яркие зелёные глаза. Впервые за долгое время он улыбнулся. Соэм хорошо изучил его вкусы.

Генерал вытащил из кармана пиджака флягу, налил в бокал сок, а затем несколько капель драгоценной жидкости. Концентрированная кровь выдавалась один раз в год высшим чинам. В походе порой без неё невозможно было обойтись. Молниеносные решения и перемещения на разные участки выматывали очень быстро, а восстановить силы просто выпив кровь не являлось достаточным средством. Иногда вампиры переоценивали себя и просто валились без сил, выбывая из строя на несколько дней, а то и недель.

Кровь в бокале медленно смешивалась с соком, пока странный коктейль не стал тёмно-красного почти чёрного цвета, и появился медный запах. Необычный напиток не вызвал чувства жажды, как собственно и сама кровь в чистом виде не вызывала у Кейра обычного для любого вампира желания.

Кейр относился к редкой категории, он не имел жажды крови. Многие мастера считали такое отклонение серьёзным изъяном и уничтожали новорожденного. За него не взялись по чистой случайности. В тот день его создателя вызвал гранд-мастер, а по возвращении Этейн лишь усмехнулся, посмотрев на вампира. Кейр до сих пор гадал, что означала та усмешка. Он так и не набрался смелости спросить мастера об этом.

Глава 5

Глаза могут лгать,

но сердце…

Кейр Атеон допил коктейль и почувствовал себя намного лучше. Он застыл, напоминая прекрасную неживую статую, задумавшись на несколько минут. Перед ним стоял нелёгкий выбор, от его решения зависело, куда в дальнейшем вообще направится его жизнь, и не приведёт ли знание, полученное сегодня к смерти через отсечение головы. Повертев в тонких длинных пальцах бокал, он резко поставил его на стол. У него меньше часа, но этого должно хватить на прогулку до белого особняка и обратно.

Через долю секунды он надел добротный теплый плащ и надвинул чёрную шляпу с большими полями на глаза. Кейр остановился у двери комнаты и обернувшись, прислушался. Тишина прерывалась редкими вдохами часовых. Ветер всё также гулял, не желая угомониться. Он щёлкнул пальцами и стал пропадать. Решив использовать немного магии для перемещения, он не слишком рисковал, но привлекать внимание не хотел.

Кейр предстал перед белым особняком, когда облако очень удачно скрыло ночное светило. Внимательный наблюдатель с трудом бы различил очертания генерала. Маленькие купола и витиеватые рисунки на фронтоне придавали зданию воздушный нереальный вид. Все знали, кто здесь живёт. Самое лучшее строение отдали в распоряжение эльфов. Здесь разместили принцессу и её приближённых.

Он подумал, что сейчас можно и отступить, но тут же отмёл эту мысль. Кейр видел принцессу только несколько раз и никогда наедине. Она восхищала и в тоже время пугала его. На кону стояло слишком много, он должен договориться, вот только какая будет цена?

Пройти через кордон из охранников эльфов оказалось довольно сложной задачей. Кейр скрывался в тенях, боясь быть застигнутым врасплох. Сперва прошёл первый этаж, шагая вслед за часовыми, затем второй, а потом повернул за угол, где чуть было не наткнулся на двух эльфов, держащих копья перед собой. Неяркое освещение снова помогло вампиру, его не заметили, вот только дальше огонь в камине пылал и света было намного больше, чем тьмы.

Эльфийское оружие обрабатывали ядом, который убивал медленно, но верно. Они стояли вплотную к дверям, словно ожидая его. Кейр вздрогнул, однако не пошевелился. Тень от одного эльфа переместилась, а вслед за ней и он. Так он дошёл до лестницы третьего этажа. Осторожно ступая, он вовремя заметил несколько волшебных ловушек и магических капканов. Времени оставалось всё меньше, он переоценил себя, давненько он не ходил в разведку. Наконец, он вышел в коридор третьего этажа и замер.

― Я считала вас умнее, ― сказала принцесса перед ним и насмешливо добавила, ― генерал.

― Ни в коей мере не хотел разочаровать вас, ваше высочество, ― поклонившись, произнёс Кейр Атеон, чувствуя себя мальчишкой, застигнутым на месте преступления.

― Что же привело столь прославленного вампира к моему порогу?

Принцесса была в белой свободной рубашке и юбке синего цвета, полупрозрачная вуаль всё также скрывала черты лица. Крестьянский наряд сидел на ней хорошо. На приемах и официальных встречах Кейр видел её в традиционных одеждах эльфов. Женщины как правило одевали длинные платья из шёлка, и фасоны всегда отличались простотой и удобством.

Обычная одежда превратила принцессу в незнакомку. Кейр пожалел о своём решении, но отступать было поздно. Видимо, Айсэмиэль укладывалась спать, пока он не пробрался в особняк. Его вычислила скорее всего она одна, иначе здесь стояли бы все эльфы. Кейр с удивлением подумал, что редкий амулет скрывающий его природу не помог. Волшебники, да и другие магически одарённые создания, чувствовали энергию вампира.

Принцесса являлась официальным сокровищем эльфийского народа и за неё с радостью бы умерли все эльфы континента, впрочем, и не только они. Кейр понимал такое восхищение, ведь и сам испытывал его.

Однажды ранним утром королева Тариэль очень удивилась, почувствовав себя в положении, она уже родила наследника и не очень-то планировала рожать второго ребенка, но как говорится, нам не всё дано предугадать. Король Айтейфиэль Руэйдри ликовал, ведь уже очень давно в королевской семье не рождалось двое детей. Через положенный срок на свет появилась редкой красоты девочка. Все, кто видел её уже не могли забыть, и подчас теряли разум.

Принцесса обладала огромной силой. Волшебство лилось из неё, делая окружающих счастливыми, но она была умным ребёнком и быстро сообразила, что это лишь иллюзия, которая не имеет ничего общего с действительностью. Сама великая волшебница Зёленого леса обучала её с малых лет, пока не признала, что ученица превзошла учительницу.

Кейр не поверил словам Гесмэй Лаэрн, но с ужасом осознал в эту секунду, рассматривая лицо Айсэмиэль, и вуаль не смогла бы скрыть совершенство её красоты, что мечтал бы о правде в речах фейри.

― Прошу аудиенции, принцесса, ― низко поклонившись, проговорил он.

― Неужели нельзя было отложить разговор до утра? ― Айсэмиэль развернулась к генералу, хотя до этого стояла вполоборота.

Кейр увидел почему, и краска смущения тронула его лицо. Принцесса видимо недавно вымыла волосы. Она сложила их набок. Роскошная шевелюра большой копной спускалась на плечо, достигая лодыжек, и напоминала ожившую серебристую змею, сверкая в огнях свечей. От влаги часть одежды уже намокла, сквозь лёгкую ткань виднелась округлость груди. Кейр тут же опустил глаза и решил не поднимать их, чего бы это ему не стоило.

― Никак нет, ― хрипло произнёс он.

― Неужели я смогла смутить вас? ― в голосе принцессы слышался смех, ― прошу…

Кейр бросил быстрый взгляд, почувствовав движение. Она уже повернулась к нему спиной и открыла тайную дверь в стене. Он никогда бы не догадался, что там есть помещение. Стена казалась идеальной без трещин и зазоров. Внутри, у самого входа стояла скудная мебель: стол, два стула и свеча на маленьком блюдце, штора из плотного синего материала делила комнату на две части. Дверь тихо закрылась, как только он переступил порог.

― Вы можете смотреть на меня сколько хотите, ― Айсэмиэль накинула на себя шаль и повернулась к нему, снимая вуаль.

Как и в первый раз у него перехватило дыхание, настолько эльфийская принцесса была прекрасна. Его также, как и тогда поразили глаза, сине-фиолетовые, меняющие оттенок от освещения и настроения. В них светился ум и веселье. Принцесса была очень смешлива и подчас вела себя словно ребёнок. Она любила подшутить над друзьями и часто устраивала невинные розыгрыши, отчего любовь к ней только увеличивалась.

Он увидел её пятьдесят лет назад на турнире тысячи мячей. В первый день весны ярко светила звезда рассвета, а мягкий ветерок шевелил ветки с распускающимися листочками. Принцесса вышла в боевом облачении, дублённая кожа обтягивала тонкое эльфийское тело, подчёркивая все изгибы. Она приподняла лук и ловко выстрелила по направлению к мишени. Большой круг с нарисованным центром находился в нескольких сотнях миль, стрела насквозь пронзила деревянную мишень толщиной с локоть.

Турнир проводили с давних времен среди всех эльфов. Каждый мог прийти и доказать свою доблесть, главный приз ― кубок волшебницы отдавался единственному, победившему всех в пяти состязаниях. Тогда на дополнительный конкурс пригласили всех желающих со всего континента. Побороться за магический жезл прибыло очень много делегаций. В одной их них был и Кейр Атеон, дипломат и претендент на главный приз.

Вуаль скрадывала черты принцессы. Своеобразная защита от посторонних глаз одевалась прежде всего для людей, гномов, огров и оборотней, а также всех полукровок, они не сходили с ума и могли вести себя прилично, а именно связно сказать хотя бы пару слов. Остальные создания обладали достаточно острым зрением и вуаль никак им не мешала.

― Король Неблагого двора Лоркан Джиолэйд просит вас встретиться с ним у камня Вечности через пять дней, ― Кейр сразу передал просьбу его величества, не ходя вокруг до около.

Он чувствовал себя не в своей тарелке как никогда в этой жизни. Более глупого поступка он не припоминал, а еще не мог понять почему всё-таки согласился передать эти слова лично. Обаяние Гесмэй, этого дьявола в юбке, сыграло с ним злую шутку. Он понимал её мотивацию и мог не выполнять простую просьбу, но проход сквозь земли фейри имел стратегическое значение для всего континента и без их согласия, а точнее без согласия монарших особ пройти там было решительно невозможно, иначе все пути перекрывались огромными деревьями, а в воздухе неделями могла стоять пылевая завеса, через которую невозможно было рассмотреть не то что рядом стоящего, но и своей руки, если конечно не поднести её к своему носу.

Как-то раз он проходил через испытание вежливости по воле гранд‑мастера, когда тому захотелось попутешествовать по землям фейри. Жестокость природы, защищающей своих отпрысков он познал сполна и больше не стремился встретиться с яростью стихий.

― Так почему же король сам не пригласит меня? ― Айсэмиэль приблизилась к Кейру.

Он опешил от такой близости. Никогда раньше генерал не встречался с принцессой наедине и не стоял настолько близко.

― Гесмэй Лаэрн передает письма с приглашениями уже месяц, но так и не добилась ответа от ваших приближённых, ваше высочество, ― Кейр сделал шаг назад, принимая поражение.

― Вы так быстро отступаете? ― Айсэмиэль выжидающе посмотрела на него.

Он не смог понять выражение её лица. Кейру стало еще больше не по себе, если это было вообще возможно. Внутри он ругал себя последними словами, но сделанного не воротишь. Он судорожно соображал, как выбраться из сложившейся ситуации с минимальными потерями.

― Я сдал поле боя при первой нашей встрече, ваше высочество, ― вежливо произнес генерал.

― Хмм, если я вам скажу, что не могу вас забыть? ― она отвернулась и подошла к единственному свету в комнате ― маленькому огоньку свечи.

Кейр застыл. Что-то в развороте плеч, в наклоне головы, во всей её позе выдавало напряжённое ожидание ответа. Сердце принцессы трепетало словно пойманная птичка в клетке. Он чувствовал, что на него несётся пропасть, готовая проглотить без остатка и жалости. Безумный страх охватил Кейра, он постарался взять себя в руки, но лёгкое дрожание пальцев показывало волнение вампира. Вдруг необъяснимая нежность омыла его тёплой волной, даря мимолётное облегчение.

― Я… ― Кейр Атеон замолчал. Все слова казались ему излишними, ненужными, а самое ужасное ― опасными.

― В мире вампиров нет места чувствам, ― наконец, безжизненно произнёс он.

Генерал словно услышал свист топора рядом с собой. Он узнал правду и понял, насколько она может быть горька. Кейр не поверил словам Гесмэй, и в этом он ошибся. Сейчас он пытался сдержать себя от необдуманных поступков, которые будут стоить жизни ему и принцессы. Айсэмиэль ничего не сказала. Молчание придавило его бетонной стеной. «Наверное, так выглядит окончательная смерть» ― подумал Кейр.

Глава 6

Защита проповедника в магическом слове.

Фаэль еле держался на ногах. Перед глазами всё плыло, даже мёртвые лица больше не раздражали, а вызывали чувство облегчения. Им хорошо, они в другом мире и могут потешаться над ним сколько угодно. Он сделал шаг и чуть не упал, хотя почему-то перед собой увидел старые доски, потрескавшиеся и пытающиеся ему что-то сказать.

― Эй, хватит лежать, ― промолвила рядом Тея, ― нам пора в лагерь, да и эльфы начинают злиться, а ты ведь знаешь, их лучше не злить, ― сказала она и захрапела.

― Я не лежу, ― заплетающимся языком сказал проповедник, тщетно стараясь вспомнить сколько они выпили. Алкоголь ― зло, ― в сотый раз подумал проповедник.

Но как оказалось, они действительно лежали на полу бара. Фаэль это понял, когда его окатили ледяной водой. Один их охранников, молодой эльф по имени Сарадиэль брезгливо рассматривал его и махнул кому-то головой.

― Не н-на-дда б-боль-ш-е, ― заикаясь произнёс Фаэль, ― я вс-вста-н-ну, сейч-ча-с-с…

Однако эльфы не стали ждать и подхватили тело с двух сторон под руки. Так они и вышли из питейного заведения. Фаэль пытался шагать, чем не помогал, а тормозил движение. В конце концов, старший охранник сказал ему прекратить это делать, иначе они вообще не дойдут до места назначения до самого восхода звезды рассвета.

Проповедник расслабился и начал придумать речь. В голове была мешанина и это совершенно сбивало с толку. Почему-то именно сейчас он решил, что было бы здорово сказать магическое слово и помочь охранникам, которые порой выполняли роль нянек, отчего хмуро разглядывали Фаэля и неоднократно спрашивали командира, за что их наказывают.

Темнота вокруг стояла зловещая, озноб пробрал проповедника, и он подумал, что это не к добру. Как ни странно, но он оказался прав. Звёзды решили предупредить его или благодарные за искренние слова боги, никто не знает, но через минуту раздался визг. Фаэль увидел перед собой землю во всей подробности, разглядывая камешки и мельчайшую пыль. Шум продолжался недолго, через несколько минут Фаэля подняли и словно повесили в воздухе, от ужаса он закричал, но изо рта вышла нечленораздельная речь. На земле лежал мёртвый эльф и презрительно смотрел на проповедника.

― Это он, ― прошипел оборотень ростом с лошадь и помахал хвостом, отчего поднялся небольшой ветер.

Огромные зелёные глаза смотрели на него изучающе, так энтомолог исследует редкую бабочку, пришпиленную к доске. Фаэль тщётно пытался проглотить ком в горле. Страх не прошёл, а только еще больше усилился.

― Что-то он не похож на знаменитого проповедника, ― прошипел еще один чёрный волк, вышедший сбоку, отчего напугал Фаэля еще сильнее, если это было вообще возможно.

Фаэль видел и раньше оборотней, в основном он встречал довольно безобидные виды ― кроликов, воробьёв и мышей. Это было словно в другой жизни, в приюте полукровок обитали только такие милые перевёртыши. Взглянув на одинокого мальчика или девочку, он сразу понимал, что перед ним создание другого порядка, намного ближе к природе, чем всё встреченное до этого на пути. Их не принимали чистые оборотни, придерживаясь правила: «Если ты не можешь защитить себя в природе клыками и зубами, то ты неправильный оборотень и должен умереть».

― Он нас понимает? ― удивленно рассматривая его спросил огромный волк с серебристым мехом. Зелёные глаза недобро сверкнули.

― Конечно, он вас понимает, ― прошипела небольшая по сравнению с ними лиса с ярко-рыжим окрасом, ― он же проповедник! Чего вы стоите, как истуканы? Если нас увидят, нам несдобровать! Вперёд!

Кто-то, удерживающий его за шкирку словно он весил пушинку, закинул его на спину оборотня с зелёными глазами, укрыл одеялом, а потом нацепил какую-то конструкцию, которая закреплялась под животом оборотня. Манипуляции похожие на заворачивание в одеяло были не очень умелы, потом его сдвинули на бок в полусидячее положение, а на другой бок повесили большой бурдюк с водой.

Фаэль разглядывал рыжий хвост, недовольно дрожащий почти у самой земли, и пытался что-нибудь сказать, но не мог, настолько его не слушалось тело. В этот миг он проклял свою жалость к себе и весь этот несправедливый мир, и конечно же его никто не услышал, только многочисленные боги, наверное. Фаэль в этот миг надеялся только на них, иначе он не хотел представлять ярость Алого генерала и свою собственную смерть.

Они неслись сквозь ночь. Фаэля нещадно трясло. Он никогда раньше не скакал на лошади, потому что не являлся богатым человеком, а в приюте, да и в школе такому не обучали. Он видел перед собой землю, иногда он замечал кусок неба с рассыпанными звёздами, и страх становился всё больше, чем дальше они устремлялись на восток.

Фаэль догадывался куда его везут, в груди теплилась надежда, что это не так, но перед глазами бежали оборотни, а они явно устремлялись на свою территорию. Загвоздка заключалась в неизбежности наказания. Вампиры не прощали ошибок себе, а другим тем более. Для их шпионов ― теней не было границ. Приговорённого находили если и не сразу, то через несколько месяцев или лет. Время так мало значило для бессмертных, они умели выжидать и убивать врага, как только он расслабится и забудет о слежке. Поэтому вслух говорить о тенях боялись. Вампирам в этом плане могли противостоять только оборотни, их чуткий нюх обнаруживал невидимых шпионов и сразу уничтожал.

До сих пор оставалось загадкой, почему вожак оборотней волк Хебер Олиф на протяжении всей жизни поддерживал Чёрного властелина и просил об этом своего сына Херта Хебера, а тот своего. Эта странная традиция не нравилась большинству лесных перевёртышей.

Оборотни жили около трехсот лет. Они ненавидели хладных с начала времен. Недовольство увеличивалось, пока после смерти очередного вожака не случилось первое восстание оборотней, которое ничего не дало, если не считать около сотни выгоревших человеческих поселений, а затем месть вампиров ― опустошительный поход на территорию лесных жителей. Созданный волшебный огонь пожирал всё на своём пути, пока оборотни не выслали гонцов о поражении с нижайшей просьбой усмирить стихию.

Фаэля начало укачивать, а от мыслей становилось еще хуже, хотелось отключиться и провалиться в небытие, но эта тряска не смогла бы дать возможность хоть и на время стать похожим на настоящий труп. Наконец, его стошнило, когда оборотень решил перепрыгнуть преграду и приземлился чуть не упав. Волк повернулся и презрительно тявкнул. Мимо пробежала лиса, ехидно смеясь, а также черный и серый перевёртыши с забавными выражениями на мордах.

Мысли после такого не очень хорошего поведения желудка прояснились, и Фаэль со злостью подумал о том, что пора предпринять решительные действия. Проповедник он в конце концов или нет! Они снова бежали в сторону лесов, хотя он скорее скакал, так ему во всяком случае казалось. Голова начала опять раскалываться, а на ум приходить не очень здравые мысли о проклятии. Такое на трезвую голову ему бы не пришло даже при самых чудовищных обстоятельствах.

― Отпустите меня! ― наконец, после многочисленных попыток прохрипел он.

Оборотни будто и не слышали его, и ему даже показалось ускорили шаг. Фаэль нахмурился и попытался найти остатки гордости. Там, на дне, куда он не заглядывал очень давно зашевелилось почти забытое чувство. Как он устал бояться. Пора! Хватит!

― Немедленно отпустите меня! ― вскрикнул он и закашлялся.

Гул почти оглушил его. Эта чёртова магия не желала подчиняться большую часть времени, но сейчас он в ужасе ощущал, как оборотень заваливается набок. К счастью, волк упал направо, иначе его попросту бы раздавило под весом огромного существа.

Фаэль достаточно долго пытался выбраться из пут. Он кряхтел и пыжился, однако так и не продвинулся к свободе. В конце концов, он решил подумать, не то чтобы он часто предавался раздумьям особенно в состоянии похмелья. Усмехнувшись, проповедник рассмотрел своё положение с разных сторон и пришёл к неутешительному выводу снова обратиться к магии, а это не сулило быстрого результата.

― Истлей! ― промолвил он и, как и ожидал ничего не произошло, ― тьфу на тебя, ― обратился он в сердцах неизвестно к кому.

Фаэль приподнял голову и посмотрел по сторонам. Увиденное его не обрадовало, а увидел он только одного чёрного волка. Оборотень тоже лежал на боку и не подавал признаков жизни. Других он не смог разглядеть из-за веревок, туго сжимавших его грудь.

― Истлей! ― проговорил он с чувством.

Проповедник застыл, снова ничего не произошло. Иногда ему казалось, что его наказывают боги, вот только не понятно за что. Может он выбрал не то слово? Но тогда какое?

― Истлей, ― чуть ли не плача прошептал Фаэль.

«Неужели он умрёт, привязанный к волку? Такая смерть войдёт в анналы истории. Еще никто из проповедников не умирал подобным образом» ― утешив себя странными мыслями, Фаэль снова произнёс слово, но уже более спокойно.

На этот раз чудо свершилось, а если выразиться правдиво и точно, то магия откликнулась и сотворила волшебство. Проповедник даже глазам своим не поверил, такое происходило впервые. Магическое слово действовало один раз в месяц, а то и реже, пропадая и не откликаясь.

Веревки превратились в труху. Фаэль осторожно встал и чуть не упал из-за мягкой поверхности, так как стоял на боку оборотня. Присмотревшись, он осторожно спрыгнул вниз. Твёрдая земля под ногами добавила ему уверенности. Он приблизился к остальным перевёртышам, они казались мёртвыми. Фаэль пригляделся и с неудовольствием понял, что ошибается. Он никогда не был кровожадным, но сейчас испытывал вполне определённые чувства к представителям другого вида.

― Чёрт бы вас побрал! ― в сердцах сказал проповедник древнее выражение людей, развернулся и пошёл в противоположную сторону от лесов.

Если кто-то думает, что Фаэль направил свои стопы назад, то он очень удивится, потому как проповедник являлся отчасти человеком, а людям свойственно в минуты душевного подъёма творить непредсказуемые вещи. За это их уважали все волшебные народы, а некоторые побаивались, хотя и скрывали подобные мысли.

Глава 7

Найти любой ценой

или тени есть не везде.

Тея пробуждалась медленно. Желание спать было настолько сильным, что она несколько раз ударила надоедливое существо. Однако руку продолжали нещадно трясти, она даже подумала о тяжёлых предметах поблизости, чтобы прибить вредное создание. Она так и сказала об этом, и только потом приоткрыла глаза, но увидеть что-либо оказалось довольно сложно, всё двоилось. Она встряхнула головой, это как ни странно помогло.

Тея практически молниеносно протрезвела. Перед ней стоял Соэм. От холодного вампирского взгляда пробрал озноб, что с ней не случалось очень давно. Произошло явно что-то неординарное, так как адъютант Алого генерала самолично разыскивал её. Часто он посылал за ней вестового, молодого вампира, совершенно неприятного типа. Тея никогда бы не подумала, что была бы рада увидеть деревянного истукана, а не своего начальника. Она сглотнула и поняла насколько она хочет пить. Она схватила рядом стоящую кружку и жадно опустошила.

― Чем обязана? ― Тея встала и постаралась не шататься, к своему стыду, тело решило по-другому.

― Ты видела Фаэля? ― нахмурившись, спросил Соэм.

― Ночью его увели эльфы, ― чётко произнесла она, закашлявшись.

Тея с испугом смотрела на капитана теней. Его чёрные как смоль волосы были в беспорядке, а тёмно-серый костюм выглядел неопрятно. Чёрные глаза с красными прожилками пугали. Еще никогда она не видела адъютанта в таком раздрае. Вампиры считались приверженцами порядка и чистоты.

― Жду у себя через полчаса, ― тихо сказал Соэм.

С последними словами он испарился. Во всяком случае так казалось со стороны, а на деле он очень быстро ушёл. Тея могла это замечать глазами полукровки, но она знала, что другие это видят иначе, особенно люди из-за слабого зрения, а еще, пожалуй, гномы и огры, но не все. По-настоящему пропадал другой адъютант, она очень его боялась, но старалась не показывать этого, что в принципе было бессмысленно. Вампиры чувствовали страх.

Тея только сейчас обнаружила, что бар пуст. Ветер гулял по всему помещению, её второй раз пробрал озноб. Дверь приоткрывалась и тихо скрипела. Она поискала бармена глазами, но так и не нашла, а потом перегнулась через стойку бара, схватила бутылку синего пойла и сделала еще один большой глоток. Грудь прожгло огнём. Она прижала руку к сердцу и через некоторое время восстановила дыхание. «Алкоголь когда-нибудь прикончит меня» ― мысли стали намного яснее, она даже улыбнулась своему отражению в потрескавшемся зеркале, напротив.

Она пригляделась, и улыбка сразу пропала, ярость отразилась на миловидном лице. Её любимый костюм из кожи испачкался, зелёные и коричневые пятна покрывали одежду. Тея не хотела разбираться, от чего могут появиться такие пятна, хотя смутно и догадывалась, впрочем, она встряхнула головой и решила не углубляться в воспоминания.

Вот значит зачем Соэм дал ей полчаса. Тея еще раз всмотрелась в тёмные углы, тайно надеясь, что обнаружит бармена. Однако ответом на её мысленные вопросы был лишь завывающий ветер. Тея строго цыкнула, так как ничего не поняла, да и будем честны даже не пыталась, она же не великая волшебница, такое только им подвластно, да и еще возможно могущественным колдунам.

Через двадцать минут она уже вышагивала в сторону временной резиденции Алого генерала. Особняк выглядел мягко скажем не впечатляюще. Она еще раз бросила на него озадаченный взгляд. Фасад здания напоминал лицо обиженной старой женщины, будто она пытается молодиться, отчего выглядит еще более убого.

Вокруг суетились люди, собирая вещи, наспех готовя завтрак, гномы громко ворчали, высказывая недовольство ночными патрульными и бесцеремонно заявляя, что по кому-то плачет верёвка, и чуть тише что кого-то ждёт острый топор, явно намекая на вампиров.

Ночью случилось нападение, погибли эльфы. Рядом обнаружили следы большого размера. В лагерь явно наведались оборотни. Оставалось загадкой, как они проникли через три кордона и часовых. Она хмурилась, времени поискать Фаэля не было. Ей пришлось обыскать весь бар в поисках настоящего спирта. Чем она только не пыталась вывести пятна, ничего не помогало. Время утекало, их неспешный тик ощущался внутри приближающимся наказанием. Соэм терпеть не мог опаздывающих. Тея поджала губы, ей не улыбалось убираться в конюшне неделю. Она прибавила шаг.

Она вошла в комнату, самую дальнюю от входа. Стояла гробовая тишина, что не означало ничего хорошего. Один раз Тея уже видела такое и не хотела повторения истории. Она вздохнула и села на подоконник. Во дворе копошились вампиры, стараясь усмирить брыкающуюся кобылу. Доносились гневные возгласы и проклятья, которые разрезали тишину как нож масло.

Разные глаза тут же уставились на неё, а потом устремились к другим вещам гораздо более интересным. Шпионы или как их еще называли создания континента тени представляли собой странную смесь полукровок. Объединяла их всех текущая в жилах вампирская кровь, хотя по виду двое напоминали эльфов, один казался фейри, а еще двоих можно было принять за людей, настолько они выглядели маловыразительными на фоне других созданий.

― Соэм опаздывает, ― сказал Кайлан и зевнул. Он привлекал внимание рыжими волосами, такие бывают только у троллей, но его лицо с человеческими чертами ясно давало понять, кто перед вами.

― Так конечно, такое случилось, ― угрюмо заметил Айван и плавно откинулся на спинку кресла. Всем своим видом он напоминал вампира, однако остроконечные уши выдавали его смешанную кровь.

― Ничего особенного, очередное ЧП, ― зевнув, промолвил Лэн, молодой парень с веснушками на лице. Он сонно уставился на Тею, а потом снова закрыл глаза.

Никто не стал с ним спорить, даже Булат промолчал, хотя любил частенько сказать своё слово и разглагольствовал минут пять минимум. Его чёрные глаза яростно сверкали, было очевидно, что он зол. Ванчик лежал на полу и спокойно спал, мраморная кожа лица чуть светилась и вызывала у окружающих чувство неловкости, словно они присутствовали при неизвестном священнодействии. Вот так всегда с фейри, они словно существа из другого мира. С виду прекрасны и похожи на эльфов, но через мгновенье ты понимаешь, что совершенно не права.

― Хватит бездельничать, ― строго проговорил Соэм, материализовавшись перед ними совершенно неожиданно.

Булат вскочил, а Лэн спрятался в тени, остальные удивленно уставились на вампира, явно не зная, что сказать. Капитан не позволял себе вольностей и как правило заходил через дверь. В первый раз Тея не поняла каким образом Соэм появился и ей это очень не понравилось.

― Сегодня произошло нападение на эльфов, они убиты, ― безэмоционально сказал он, ― я хочу знать, как это произошло. Ты, ― он посмотрел на Булата, ― упустил оборотней в прошлый раз, пора исправить ошибку. Возьмёшь с собой Лэна, отправитесь в Северный лес, выясните подробности, жду отчет через три дня.

Полукровка с чёрными глазами чуть заметно скривился при имени напарника, но ничего не сказал, лишь махнул тому головой и пропал в тени. Лэн нахмурился, последовав за Булатом.

― Фаэль исчез, и вы отыщете его, ― Соэм в упор посмотрел на Тею, ― скорее всего его схватили оборотни, которые убили эльфов. Все следы тщательно затоптаны, невозможно утверждать наверняка. Кайлан, ты за главного, ― он вытащил из кармана связанного маленького фея, ― это подарок, чтобы скрыть запах. Жду вас через неделю с проповедником.

С последними словами капитан вышел из комнаты, оставив фея на столе, тот противно пищал и пытался освободиться от веревок на ногах и руках, причём одно крыло помялось, а другое было порвано. Размером чуть больше древесной бабочки, которую не очень любили люди и безжалостно истребляли, фей производил неприятное впечатление. Золотые кудряшки придавали ему ангельский вид, но дикое выражение выглядело пугающе на крошечном личике.

― Если не замолчишь, прибью, ― сказал Айван и зло поджал губы.

Фей тут же затих. Тея осторожно подошла и начала внимательно изучать подарок. Со стороны казалось именно так, но внутри бушевала буря. Она винила себя, что недосмотрела за Фаэлем. Тея сдерживала себя от необдуманных поступков, хотелось тут же пуститься в погоню.

В детстве она обучалась в частной школе для полукровок. Иногда их приглашали в разные приюты для игр. Фаэль привлекал окружающих манерами, повадками, внешностью, он завораживал. С тех пор он запал в сердце, тревожа словно заноза.

― Неужели нам надо пробраться на земли оборотней? ― Ванчик облокотился на спинку стула и тоже смотрел на фея.

― Куда же ещё, ― произнёс устало Кайлан, ― прямо туда, на верную смерть.

Наступила тишина. Каждый обдумывал дальнейшие действия. В стране оборотней не существовало теней. Поговорку знали все, только лишь вампиры и полукровки понимали насколько она правдива. Их запах довольно сложно скрыть от перевёртышей. Булату и Лэну явно повезло, им просто надо было собрать сведения, постоять в тёмных углах и внимательно послушать, выстраивая логические цепочки, и конечно же, при этом нужно держаться с подветренной стороны, чтобы не учуяли скорые на расправу оборотни.

Айван грубо схватил фея и начал трясти им над головой. Тея хотела уже возмутиться, но Кайлан её опередил.

― Прекрати, он сделает это сам, без принуждения.

― Что-то и не собирается, ― хмуро ответил он.

― Лучше тебе выполнить свою функцию и скрыть наш запах, ― ровно сказал Кайлан, ― иначе я сам оторву тебе крылья, а Ванчик прижжёт раны огнём, и больше ты никогда не взлетишь.

Айван еще раз потряс над головой уже испуганным феем. Цветочная пыльца сперва вспыхнула золотистыми искорками, а потом накрыла всю комнату, медленно оседая.

Глава 8

Эльфийская страсть убивает…

Айсэмиэль не могла заставить себя повернуться к Кейру Атеону, последняя фраза была острым ножом в сердце, где и так кровоточила незаживающая рана. Агрессия и желание поднимались со дна невообразимым клубком, хотя она и пыталась держать себя в руках. Она была просто не в силах больше терпеть, это было тяжелее любой пытки. Она схватила себя за плечи.

Сколько раз она пыталась его забыть? Не сосчитать… Сердце ныло, если она не видела его хотя бы раз в день. Через водное зеркало она любовалась его лицом, статной худой фигурой, подмечая мельчайшие детали, чтобы потом вытаскивать их из тайных уголков памяти, перебирать, нанизывать, утихомиривая хоть немного обжигающую страсть.

Что именно она хотела добиться этой встречей? Айсэмиэль, и сама не до конца понимала, единственное, что она знала точно ― она больше не в силах мириться с неизвестностью и терпеть тоску по образу, иссушая душу и тело запретными отношениями.

― Вы же понимаете, для чего Лоркан приглашает меня на встречу у камня Вечности? ― спросила она тихо, стараясь отвлечься от неприятных ощущений.

― Король мечтает о власти над континентом, ― усмехнувшись сказал Кейр, ― но для этого недостаточно овладеть магией… и вами.

Айсэмиэль обернулась. Выражение лица генерала было бесстрастным. Она опустила глаза. Ей показалось, что внутри что-то сломалось, и она уже не сможет это починить.

― Вас будет сопровождать моя личная охрана, ― добавил Кейр, ― в любом случае я не думаю, что Джиолэйд собрал все артефакты нужные для проведения ритуала.

Наступило неловкое молчание. Каждый задумался о своём. Айсэмиэль остерегалась ехать на встречу с королём. В последний раз они виделись на балу в человеческом городе, что обернулось унижением Лоркана на глазах гостей. Такое не забывается. Он хочет отомстить, и каким образом Айсэмиэль не стремилась выяснять.

Кейр рассматривал принцессу и вновь удивлялся совершенству линий. В ней бурлило волшебство, что влекло еще больше. Особенно к ней тянулись властные психопаты, такие как Лоркан Джиолэйд. Король плёл паутину из интриг и лжи уже несколько лет. Генералу докладывали о тревожных слухах. Пора было побеспокоить паука и порвать очень крепкие нити, посмотреть на его реакцию.

― Хорошо, я согласна, ― сказала она наконец.

Кейр кивнул и отвернулся. Он уже направился к двери, когда Айсэмиэль сделала шаг за ним.

― Постойте!

Принцесса не питала иллюзий. Она прекрасно знала об иерархии в вампирском обществе. Ничего не могло связывать её, высокородную эльфийку с простым вампиром, кем и являлся Кейр Атеон. Несмотря на все свои звания, регалии, уважение других видов, все подвиги на войне и дипломатическом поприще он оставался вассалом мастера Этейна Алеона. Она долго ждала изменений, но с каждым месяцем, годом, десятилетием надежда угасала, пока не остался огарок, расплавленный воск из её воли, гордости и девичьей чести. Всё осыпалось прахом.

Она стояла и пыталась сдержать слёзы, но боль снова расцветала огромным безжалостным цветком, сжимающим сердце. Она ненавидела себя за это и ничего не могла поделать. Она так и не излечила себя, всё было бесполезно. Травы, волшебство, запретная магия были бессильны.

«Недаром говорят, если боги проклинают, то насылают страсть». Слова учительницы волшебницы Зелёного леса звучали в ушах надгробной речью. Эльфийская страсть не признавалась в обществе, игнорировалась и тихо порицалась. О странном чувстве шептались в тёмных углах как о нечто постыдном. Иногда Айсэмиэль и сама думала в таком ключе, а потом презирала себя.

Страсть захватывала эльфа полностью, разрушала жизнь до основания, доводя эльфа или эльфийку до убийства объекта вожделения, а потом и причинения вреда самому себе. Чаще всего совершались безумные поступки, попирались законы и древние правила. Именно поэтому эльфийскую страсть приравнивали к болезни. Чувство обладания и в тоже время уничтожения своей любви было разрушительным, и опасным для окружающих. Иногда эльфийская страсть исчезала без следа, но почти всегда приносила страдание родным и близким.

Айсэмиэль не хотела закончить жизнь отвергнутой и решилась на отчаянный шаг. Подчас ею овладевало безумие и только редкие травяные сборы помогали не сойти с ума. Война сыграла на руку, иначе она бы сотворила что-нибудь чудовищное.

― Вы пили ведьмовской чай? ― осторожно спросил вампир.

Айсэмиэль вздрогнула. Она задумалась и не заметила, как проницательные глаза изучили её, а затем в них появилось понимание. Принцесса отвернулась. По лицу генерала скользнула печаль, после чего Кейр снова одел бесстрастную маску. Айсэмиэль пыталась не дрожать, что не особо получалось. Чай являлся опасным средством, его назначали умирающим созданиям для облегчения боли. Вдруг она ощутила лёгкое пожатие, а потом крепкие руки обхватили и прижали к телу. Она почувствовала прикосновение холодных губ к макушке.

― Вы слишком долго ждали, ― тихо сказал он, ― я могу помочь, если позволите. Боль не уйдёт навсегда, быть может не сейчас, но возможно через некоторое время.

Она почти успокоилась и вдыхала его аромат. Она смогла многое о нём узнать в течение долгих лет наблюдений. Он действительно пах ромашками, хвойным лесом и свежескошенной травой.

― Что вы будете делать? ― Айсэмиэль осторожно накрыла его ладонь, прохладная и шелковистая на ощупь, она давала ощущение безопасности и чувство дома.

― Я подарю вам холодный поцелуй.

На последних словах она перестала дышать. Конечно, она предполагала нечто подобное, но слова ранили, увеличивая боль. Вампиры применяли поцелуй в отношении буйных сумасшедших. Айсэмиэль дёрнулась, пытаясь освободиться, но Кейр лишь сильнее прижал её к себе.

― Вы многое узнали обо мне, не так ли, ― утвердительно сказал он, ― тогда как я может и знаю чуть больше остальных, но не настолько, чтобы считать вас своим другом.

Всё это он произносил тихим успокаивающим голосом. Он догадался, что принцесса смогла обойти защиту зеркала и подсматривала за ним. Айсэмиэль очень хотела видеть его лицо, но не делала попыток обернуться, чувствуя его железные объятия, которые не так-то легко разорвать. Вдруг давление уменьшилось. Он осторожно повернул её. Айсэмиэль судорожно вздохнула. Лицо вампира снова, как и при первой встрече восхищало, причиняло боль и поднимало из глубин души агрессию.

Видимо он что-то увидел в её лице, и чуть заметная досада мелькнула в синих глазах. Она кивнула на его вопросительный взгляд, и слёзы крупными каплями закапали на пол. Кейр медленно взял правую руку и внимательно осмотрев ладонь поцеловал запястье, а затем холодными губами прикоснулся к бьющейся вене и застыл. Около минуты ничего не происходило, но потом Айсэмиэль ощутила, как кровь начала двигаться к руке, а затем медленно отступала. Волны становились всё интенсивнее, а вместе с тем нарастала и боль. Она уже не чувствовала пальцев, с губ сорвался стон. Кейр подхватил её на руки и крепко прижал к себе. Он осторожно сел на стул, обхватив Айсэмиэль как ребёнка, а затем сильно прижал руку к низу её живота.

Вспышка боли пронзила неожиданно, словно вся кровь ринулась к точке желания. Кейр тихо произнёс неизвестные ей магические слова и пронизывающий холод словно схватил вожделение внутри тела. Наслаждение достигло пика, лишая разума. Она закричала, Кейр впился в алые губы требовательно, настойчиво, стараясь заглушить громкие стоны. Айсэмиэль пыталась отвечать на поцелуи, но словно распадалась на мелкие осколки и не могла себя собрать. Боль уступала место дикому желанию. Она хотела еще. Она прижималась к нему всем телом, извиваясь, умоляя его дать облегчение. Кейр с трудом расцепил её руки, посмотрел чёрными глазами и снова произнёс заклинание. Лёд пронзил убывающее наслаждение и начал сжимать мёртвой хваткой всё сильнее.

― Прошу не надо, ― простонала Айсэмиэль.

Больше она ничего не чувствовала, кроме пронизывающего холода. Он овладевал телом, сковывая душу в ледяном плену. Айсэмиэль лежала с закрытыми глазами и не видела, как Кейр печально улыбнулся.

Глава 9

Вампиры, как и генералы

не должны ни о чём жалеть.

Алый генерал прошёлся по комнате уже в пятый раз. Он ощущал себя зверем, запертым в клетке. Конечно, он мог выйти в любой момент, но он медлил. Кейр начал задыхаться. Через несколько глубоких вздохов он смог ясно мыслить. Принцесса выбила из-под него устойчивую основу. На миг ему показалось, что он стоит на зыбкой рукотворной скале, еще шаг и он упадёт в пропасть. Он всмотрелся в принцессу. Айсэмиэль вызывала в нём давно забытую нежность. Она казалась существом из другого мира.

После выматывающей процедуры, прижимая к себе принцессу, Кейр отодвинул штору и с облегчением увидел кровать. Он бережно положил Айсэмиэль на синее покрывало, чувствуя себя совершенно без сил. Тихо присев на стул, он внимательно рассмотрел эту часть комнаты. Кровать занимала почти всё пространство. Рядом находился маленький столик с горилкой, чайником и несессером.

Кейр исследовал его содержимое: магические книги на эльфийском, записки были обычны для молодой девушки, но рисунки с его лицом и фигурой произвели на него странное впечатление. На некоторых он был изображен спящим. Резкий запах в глубине указал на небольшую шкатулку и то, что он обнаружил вызвало тревогу. Некоторые травы он знал, специфический запах выдавал ведьмовской чай, но другие растения с резким ароматом вызвали давно забытое воспоминание о больницах при храмах и сильных обезболивающих.

Кейр покачал головой. В принцессе скрывалась несгибаемая воля, а это могло помешать выздоровлению, хотя вампиры не называли это состояние болезнью. Они считали, что уравновешенные и в эмоциональном плане довольно холодные эльфы были подтверждены сильной страсти один раз в жизни. Просто некоторым не очень везло, и они влюблялись в представителей другого вида. Особенно такая страсть плачевно сказывалась на эльфах высшего сословия, которые должны были придерживаться строгих правил общества.

Айсэмиэль спала, грудь поднималась чуть заметно под белой рубашкой. Тонкая, хрупкая как почти все эльфы, она вызывала чувство трепета. Огонь свечи отбрасывал неяркий свет, но Кейр видел все венки и капилляры в заострённых ушках принцессы. Волосы жидким серебром рассыпались по подушке. Кейр неожиданно испытал вожделение и отвернулся, и сделав очередной круг по комнате, решительно подошёл к принцессе.

Он намного сбился от графика, прошло уже больше часа. Гесмэй Лаэрн хитро затащила его в ловушку. Кейр не предполагал такого развития событий. Вся ситуация казалась ему безжалостной шуткой судьбы. Он вспомнил прошлое и скривился словно снова попробовал горькую пилюлю. Во времена путешествий с гранд-мастером он испытал на себе всю полноту эльфийской страсти и не думал о повторении подобного опыта.

Кейр осторожно подул на принцессу. Длинные ресницы дрогнули и через мгновение на него смотрели фиолетовые глаза. В них читалось смущение, любопытство и нежность.

― Не надо смотреть на меня так, ― он отвернулся, ― холодный поцелуй мог дать любой вампир в храме, если бы вы попросили.

― Я бы не хотела, чтобы это был кто-то другой, ― на последних словах голос Айсэмиэль дрогнул.

Кейр резко обернулся. Принцесса смотрела гордо, но предательские слёзы уже прочертили дорожки на бледных щеках. Он сложил руки на груди, чувствуя волнение. Ему это очень не понравилось. Кейру даже пришлось глубоко вздохнуть. От принцессы не укрылось его состояние, генерал нахмурил брови.

― Простите меня, ― сказала она спокойно, ― я не часто плачу, сегодня со мной что-то не так.

― Ваше высочество, ― уже чуть мягче произнёс Кейр, ― страсть умрёт, если вы приложите усилия.

― Мои усилия исчисляются годами, ― сухо парировала Айсэмиэль.

― Я… ― он запнулся, а потом умоляюще добавил, ― упрямство ни к чему не приведёт. Холодный поцелуй не панацея. Вы должны выбрать эльфа из вашего сословия и…

― Что? ― вскрикнула принцесса, ― я пыталась и раньше!

Кейр долго смотрел немигающим взглядом. Айсэмиэль смотрела в ответ. Наступило напряжённое молчание. Наконец, он отвернулся, и лёгкая улыбка коснулась губ. Упрямство принцессы было известно всем, и это возможно станет проблемой. Кейр подошёл к догорающей свече. Он вдруг подумал, что стал огнём для Айсэмиэль, и если ему суждено только опалить, то это можно выдержать, а вот если он станет пожирающей стихией? Он не станет гибелью. Он не может этого допустить.

― Я кажется знаю, почему вы ждали так долго, ― начал он тихо, ― вы надеялись, что я займу более высокое положение. Некоторым действительно удаётся взлететь высоко и не упасть.

Сердце принцессы забилось чаще, значит он попал в точку. Верная догадка принесла острую пронзительную боль. Кейр плотно сжал губы. Впервые за долгое время он хотел разнести дом в щепки до основания и ощутить физическое опустошение. Он повернулся и увидел румянец на бледном лице.

― Я никогда не смогу стать мастером и тем более гранд-мастером, ― чеканя каждое слово произнёс Кейр и ледяным взглядом осмотрел принцессу, ― я никогда не испытывал жажду крови и поэтому во мне нет магии крови. Я создан для нужд нашего клана. Я сосуд для хранения избытка волшебства.

На последних словах принцесса опустила глаза, но потом пристально посмотрела на него. Он видел, как краска стыда заливает её лицо. Через несколько секунд Айсэмиэль побледнела и стала напоминать призрака, словно все краски ушли, и жизнь отступила перед дуновением смерти.

― Я прощаю вам ваше незнание, ― безэмоционально сказал Кейр, ― об этом не принято говорить. Другие кланы возможно догадываются насчёт моей роли, но не знают наверняка. Я могу воспользоваться какой-то частью магии, но не ощущаю волшебную силу.

― Мне говорили об этом слухе, ― прошептала она и закрыла лицо руками.

Кейр вдруг пожалел о миге откровенности, но отбросил сомнения. Сейчас не время отступать. Убивая надежду, он давал им обоим шанс на будущее, а иначе… Он не хотел даже думать в этом направлении.

― Когда вы почувствуете боль, то приложите к запястью холодный предмет, и тогда наслаждение накроет вас. В этот момент желательно быть одной, а еще лучше с эльфом.

― Не смейте мне указывать, ― вскинула голову Айсэмиэль.

― Ни в коем случае, ваше высочество, ― учтиво произнёс Кейр, ― но хорошо подумайте перед дальнейшими действиями. Вы будете навечно заперты в Башне слёз, а я поплачусь головой, ― и с последними словами он растворился в тенях.

Глава 10

Куда бы ты не пошёл,

кто-то обязательно пойдёт следом.

Фаэль шёл в степи уже больше трёх часов, маленькие травинки жёлтого и фиолетового цвета уже отмирали. Осень наступала осторожно, пробуя свою силу, боясь получить отпор. Справа виднелись горный лесной массив, нависающий, создающий тревожную ауру, отчего проповеднику стало очень не по себе.

Он ускорил шаги, но как ни старался увеличить расстояние, перед глазами всё равно маячила жуткая местность. Он изучал ориентирование в школе, но теория довольно сильно отличалась от практики. Фаэль определил местоположение и надеялся, что не ошибался на сей счёт, иначе это могло привести к плачевному итогу, и тогда плен у огров покажется невинной прогулкой.

Проповедник сделал еще несколько шагов. Горная гряда подёрнулось плёнкой и начала таять. Он остановился как вкопанный и поспешно пошёл назад, но видел вокруг только голую степь без каких-либо признаков гор и лесов. Он обернулся вокруг своей оси в испуге.

Неужели он попал в ловушку? Резко пересохло горло, Фаэль очень хотел выпить. Он опять влип в очередную передрягу. На минуту он пожалел о решении идти своим путём, но тут же отверг подобные мысли. Он судорожно вспоминал заклинания освобождения. Проговорив несколько из них и осознав, что магия не откликается, он замер.

Молочный густой туман начал медленно стелиться по земле. Фаэль стал отступать, пока не понял, что дым может гнать именно в руки врагов. Он остановился и внимательно наблюдал как белёсые завихрения коснулись ботинок, брюк, плаща, пока не овладели им полностью. Проповедник задержал дыхание, испугавшись ядовитых газов, но через несколько минут всё-таки сделал вздох. Ничего смертельного не произошло. Он стал дышать намного спокойнее, оглядываясь.

Он оказался в тумане, похожем на полупрозрачную вату, не видно было ни зги. Пришлось протереть глаза два раза, прежде чем он сделал шаг вперёд. Ещё несколько шагов ничуть не помогли в пространстве. Фаэль осторожно вытянул руку и как, и ожидал ничего не обнаружил.

Тихо зазвенели колокольчики. Ничто не могло испугать проповедника настолько сильно. Он замер, боясь пошевелиться. Звук приближался, а вместе с тем страх увеличивался в геометрической прогрессии. Фаэль уже приготовился сказать самое страшное проклятие какое только знал, когда раздался мелодичный голос.

― Неужели я смогла так сильно напугать самого известного проповедника?

Фаэль сглотнул, поправил шляпу и хрипло спросил:

― Кто здесь?

― Неужели не знаешь? ― удивление в голосе сменилось смехом, в котором ясно слышались издевательские нотки.

― Зачем так появляться? ― сердито сказал проповедник и гордо выпрямился, ― сейчас проклятье скажу, ― добавил он с угрозой.

― Фи, ― презрительно ответили ему, ― как грубо!

― Нечего пугать на дороге! ― заметил Фаэль, ― выходи! И убери туман! ― приказал он.

― Нечего указывать, ― ядовито сказал голос, ― сам уберёшь, чай не маленький!

Фаэль тяжело вздохнул и взял паузу в этом странном диалоге. Он примерно представлял кто прятался в тумане, только не совсем понимал, зачем это было нужно. Он решил действовать мягко, ничего другого не оставалось. Магия внутри него молчала, стена между ним и волшебной силой стала снова непробиваемой.

― Может хоть немного рассеешь дым и выйдешь? ― смиренно попросил он, безуспешно вглядываясь в молочную стену перед носом.

― Ладно, ― со смехом ответил голос, и вновь зазвенели колокольчики.

Сперва ничего не происходило, но постепенно туман начал скручиваться, падая белыми хлопьями перед ногами, пока не появился коридор. Стены вихрились, а потолок становился все более плотным, отчего Фаэль настороженно посматривал наверх.

― Вот мы и встретились! ― девушка появилась неожиданно будто воплотилась из дыма и воздуха.

Проповедник с благоговением смотрел на прекрасное создание и пытался произнести приветствие, не выглядя при этом идиотом. Он безмолвно наблюдал за приближающейся хрупкой девушкой в серебряном платье. Ткань сверкала и слепила глаза. Тонкие черты лица казались детскими из-за невинного выражения, которое обманчиво настраивало на доверительный лад, но Фаэль знал, как опасно относится подобным образом к волшебницам, да и волшебникам тоже.

― К-хм, ― прокашлялся он смущенно и попытался не краснеть, что не очень-то у него получилось. Он чувствовал, как кровь прилила к ушам и щекам, и ничего не мог поделать с этой реакцией.

― Неужели я смогла поразить проповедника седьмого уровня? ― в чёрных глазах девушки сверкнула насмешка, ― я долго искала тебя, ― добавила она серьёзно.

― Рад видеть тебя, волшебница, ― наконец, промолвил он, ― никогда бы не подумал, что встречу тебя на дороге.

Фаэль сказал вполне искренне, он не ожидал увидеть в степи волшебницу из Серебряного королевства. Таинственное государство было доступно только для гранд-мастеров и некоторых вампиров. Ходило множество слухов и разных небылиц. Он изучил информацию во всех доступных библиотеках, и найденные крохи знаний противоречили друг другу, отчего Фаэль пришёл к одному довольно странному заключению. Возможно королевство было создано вампирами с одной единственной целью, помогать волшебникам и другим одарённым созданиям в трудных ситуациях.

Добраться до королевства было сложно. Вышедшие через некоторое время из его недр обученные волшебники, колдуны или проповедники занимали довольно высокие должности при дворе или жили в богатых кварталах на вольных хлебах, хорошо продавая свои услуги. Непонятно было зачем вампиры избрали такой тернистый путь для волшебников. Долго размышляя, Фаэль решил, что обучение должно включать в себя преодоление препятствий, связанных со смертельными событиями. Только так закалялась магическая сила.

― Печальные времена требуют нетривиальных решений, ― сказала волшебница загадочно.

― Зачем ты искала меня? ― настороженно спросил Фаэль.

― Чтобы прекратить войну, ― просто ответила она.

Он удивлённо посмотрел на неё. Загадочные слова не укладывались в голове. Как он один мог прекратить войну? Только проповедники древности совершали что-то подобное, да и то, после этого погибали, исчерпав все силы. Очень нелегкое дело уничтожить половину всех видов, чтобы оставшиеся прекратили воевать.

В настоящее время если волшебники объединятся, то возможно и поставят барьер между видами, но подобное решение проблемы не приведёт ни к чему хорошему. Континент нельзя разделить на части. Магия перетекала из одной области в другую, обогащаясь невидимыми энергиями живых существ.

― Я же не один буду её прекращать? ― робко спросил проповедник.

Волшебница только повернулась спиной и пошла назад, откуда пришла.

― Следуй за мной, ― сказала она.

― И не подумаю, ― сразу ответил Фаэль.

― Но, ты ведь хочешь овладеть своими силами или нет? ― не поворачиваясь спросила волшебница из Серебряного королевства, ― к тому же здесь опасно, я не могу вечно держать барьер между нами и оборотнями. Выжившие от твоих слов перевёртыши добежали до сородичей и гонятся за тобой.

Фаэль несколько минут не двигался, а потом всё-таки решился и последовал за ней. Белёсый туман плотной стеной скрывал окружающую действительность и создавал неприятное ощущение тюрьмы. Проповедник ускорял свой шаг, но фигура двигалась намного быстрее. Он уже хотел крикнуть, но услышал волчий вой. Озноб прошиб проповедника, и он побежал за ускользающей волшебницей.

Глава 11

Вампиры тоже испытывают боль.

Кейр ходил в подпространстве сумерек, тщательно избегая светлых пятен. Образ принцессы отпечатался в сознании недосягаемой звездой, отчего он физически испытывал боль. Впервые он захотел покончить со своим существованием вампира, не возвращаться из тени, навсегда остаться здесь, через время исчезнуть и переродиться в другом мире, последнее, конечно было сказкой, сладкой, несбыточной и оттого очень желанной.

Перед глазами снова возник образ Стэйла. Это было словно в другой жизни. Он искал друга в тенях и когда увидел, то понял, что для Стейла конец близок. За последний месяц он сильно похудел, напоминая высушенное дерево. Кейр не мог видеть его таким, пытался вывести друга из подпространства, но все попытки оказались провальными.

Сердце Стэйла разбилось. Друг не проронил ни слова до самого ухода. Он возвращался в одно и тоже место, садился в позе лотоса, закрывал глаза и, наверное, думал о девушке, что тронула его душу. Кейр не понимал тогда, насколько Стэйл чувствовал себя одиноко, только сейчас он осознал его боль.

Айсэмиэль всколыхнула давно забытое воспоминание. Сердце будто опять забилось в предвкушении, а желание бередило и пыталось навязать надежду. Кейр вздохнул и яростно сжал кулаки, как бы он хотел разнести в пыль какую-нибудь гору, но вокруг простиралась пустота из темноты и пятен света.

― Наконец-то я вас нашёл, ― Ганигам мрачно улыбался.

Перед ним стоял вампир и дерзко рассматривал его. Одежда на адъютанте была в полном беспорядке. Генерал давно не видел такой расхлябанности. Пятна крови на белой рубашке выделялись насыщенным цветом. Кейр понял по запаху, что это была кровь оборотней.

― Что случилось?

― Вы разве не слышите горн? ― в голосе адъютанта проскользнуло злорадство.

Кейр молниеносно оказался за спиной Ганигама и приставил к горлу кинжал. В последние месяцы адъютант позволял себе двусмысленные высказывания, и во многих словах скрывалось оскорбление. Сегодня Кейр не собирался быть терпимым.

― Ты стал забываться, ― тихо сказал Кейр с угрозой в голосе и чуть надавил на шею адъютанта. Несколько красных капель крови вытекло прежде, чем рана затянулась на шее вампира.

― Я… ― прохрипел он.

― Молчи, ― приказал генерал, ― мне осточертело отчитываться перед твоим гранд-мастером. Это очень выматывает, ― зло добавил он и надавил на кинжал, ― может просто отрезать тебе голову и дело с концом? Отсюда ты перенесёшься в другой мир, где ослепительно сияет звезда по имени Солнце и сгоришь дотла.

Ганигам мелко дрожал, Кейр чувствовал, как тот старался успокоиться, но его выдержка явно была не на высоте. Сердце бешено стучало, отчего в генерале проснулся азарт охотника, он поморщился.

― Прекрати, ― сквозь зубы проговорил он, ― ведешь себя как новорождённый, ― презрительно добавил Кейр и оттолкнул его от себя.

Ганигам резко обернулся и встал в подчинённой позе, чуть наклонившись, словно собирался припасть к земле.

― Мне надоело возиться с вами, ― сказал Кейр официально, подразумевая сразу двоих ― Тира и Ганигама, ― гранд‑мастера видимо испытывают моё терпение, ничем другим я не могу это объяснить.

На континенте шла война, но война шла также внутри кланов и между кланами. Триумвират не скреплял вампиров, а еще больше разъединял. Кейр лишь надеялся, что новый диктатор наконец-то приберёт к рукам власть и еще не будет поздно для остального мира.

К нему посылали молодых вампиров, по всем меркам они должны были обучаться при храмах крови, но новые времена требовали новых решений. Они несли потери. Он повысил своих прежних адъютантов до командиров. Кадров высшего звена катастрофически не хватало. Опытные политики и воины всё чаще оставались дома для защиты кланов. Немногочисленные старые солдаты, присланные Алому генералу, прожившие не одну сотню лет, были из числа изгоев или неблагонадёжных, а также неугодных мастеру или гранд-мастеру.

Кейр пригляделся к Ганигаму. Молодой блондинчик вызывал в нём противоречивые чувства. Он до сих пор не мог до конца понять с какой целью перспективного вампира отправили на передовую, такими кадрами дорожат. Как правило, вампиров с магией крови воспитывали сами гранд-мастера, готовя верного мастера. Может быть ему приказали следить за ним, хотя это делали и другие адъютанты. Он не питал иллюзий на этот счёт. Скорее всего Ганигама прислали сюда на перевоспитание, что не удивительно с его характером. Ярко выраженный одиночка, не любящий быть в подчинении, вспомнив к тому же и Тира, Кейр разозлился. Он считал, что война с Тройственным союзом ― это не детский сад для молодых вампиров. К сожалению, гранд-мастера смотрели на военные действия по-другому.

Кейр прислушался, и только сейчас призывный звук горна довольно явно всколыхнул пространство. Видимо он настолько углубился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Тени изменились, стали насыщеннее, предвещая беду.

― Идём! ― кратко бросил он и пропал.

Яркие лучи звезды рассвета проникали в комнату, выявляя всю убогость обстановки. Пыль клубилась и медленно оседала потревоженная прибытием Алого генерала. Кейр всмотрелся в водное зеркало, а потом закрыл его, просто бросив сверху шерстяное покрывало. Перед ним уже стоял Ганигам, опустившись еще ниже. Человек в таком положении давно бы упал и расшиб лоб, но вампир стоял как статуя и не произносил ни звука.

― Соэм, ― негромко произнёс Кейр Атеон, переодеваясь в другой костюм. Чёрный бархат приятно ощущался в руках, он погладил его несколько раз.

― Господин, ― смиренно сказал адъютант с нечитаемым выражением на лице. Он заметил Ганигама, но старался на него не смотреть.

Генерал с неудовольствием рассматривал самого способного вампира, которого видел за десять лет. Его неряшливый вид, будто он недавно встал с постели неприятно удивил. Соэм был старше других адъютантов на несколько лет и считался довольно молодым. Кейр Атеон пророчил ему великое будущее, возможно когда-нибудь он станет гранд-мастером, его выдержка в самых опасных ситуациях поражала.

― Я надеюсь больше никогда не делать вам замечания по поводу внешнего вида, ― терпеливо сказал генерал и сел на стул.

Соэм поклонился, но Кейр уловил миг смущения на лице адъютанта.

― Что за суматоха?

― Оборотни напали на эльфов, Фаэль предположительно взят в плен, ― лаконично ответил Соэм.

― Погоня? ― генерал задумчиво взял в руку гусиное перо.

― Тени отправлены по следу по приказу полковника Вандана Сарра.

― Разошли приглашения на военный совет, ― сказал Кейр Атеон, ― собираемся через час в большой зале.

Он немного подумал и быстро написав записку, добавил:

― Отнесёшь лично в руки принцессе Айсэмиэль и без ответа не возвращайся.

Соэм чуть заметно вздрогнул, столько холода он еще не слышал в голосе генерала. Он не стал поднимать глаза, а только кивнул.

― А сейчас вызови ко мне всех полковников, ― тихо сказал он, ― и пригласи Сибиллу.

Глава 12

Глава 12

Тьма и свет ― это стороны одной монеты.

― Айван, замолчи, хватит скулить, ― прошипел рыжий полукровка, прижимая окровавленную руку к груди, ― и без тебя тошно.

Шпионы тяжело дышали. Воздух выходил из лёгких со свистом и хрипом. Тея пыталась прийти в себя уже минут десять, но бег в течение двух часов в достаточно высоком темпе вымотал не на шутку. Они наткнулись на оборотней неожиданно, быть может их выдал сильный цветочный запах, а может и что-то иное. Думать об этом совершенно не хотелось.

Они шли тёмными тропами в подпространстве, как всегда держась подальше от пятен света. Чёрно-белые цвета стали давно привычны. Деревья, кусты, животные становились рисунком без цвета и запаха. Тее было неспокойно, и, хотя в подпространстве теней вампиры и полукровки обладали преимуществами, с началом войны многое изменилось. Оборотни научились проникать в тайное место и устраивать засады. Соблюдая тишину, тени пробирались осторожно, останавливаясь по знаку Кайлана. Лес был злым врагом, за каждым кустом мог ожидать оборотень. Постоянное напряжение выматывало.

Вдруг из столпа света на них накинулись пять оборотней. Тея увернулась и выбежав из подпространства кинулась по дороге назад. Через секунду рядом с ней маячили и остальные, а в спины дышали волки. Тее помогала сноровка и гибкость. Она ловко избегала нападений, то отпрыгивая, то пригибаясь к земле, и плутала зигзагами. Другим так не повезло.

Кайлан пострадал одним из первых, после чего развил недосягаемую скорость. Она видела его размытый силуэт и была почти на издыхании. Слева бежал белый оборотень, а потом резко прыгнул на Ванчика, но тот отскочил в сторону и резко ударил огромного волка кинжалом по морде. Оборотень взвыл. Полукровка задержался на миг и на него кинулся другой волк, но Ванчик подпрыгнул на три метра в высоту, схватил ветку дерева и раскачавшись улетел далеко в сторону. Всё это он проделал с чудовищной быстротой и ловкостью.

Тея же увиливала и чувствовала себя зайцем, которого загоняют в ловушку. Она что есть мочи свистнула и ушла в подпространство. Здесь силы уходили быстрее. Ничего не оставалось как рисковать. Тея сразу ощутила слабость. Задержав дыхание, она затаилась в тени, схватившись за серебряную звезду на груди, лёгкие сильно болели, она застыла, как никогда напоминая вампира. Оборотень появился и понюхав воздух, разочарованно взвыл. Тея стояла довольно долго, пока не услышала два коротких свиста. Осторожно выглянув, она увидела троих напарников. Полукровки стояли около большого дерева и выглядели неважно.

Ванчик отдышался первым. Ничего удивительного, его отцом был фейри и, хотя на вид волшебные создания выглядели хрупко, в выносливости они не уступали вампирам, и говорят даже смерть обходила их стороной. Он встал прямо и дерзко взглянул на командира. Сердитое выражение не сходило с его лица с самого начала похода, и сейчас к тому же в глазах появился бешеный блеск.

Тея видела такое только однажды, она с трудом сделала несколько шагов вправо. В лёгких заныло, она сглотнула и почувствовала вкус крови. Она и не заметила, как прокусила губу, пока пыталась изо всех сил выдержать бешеный темпбега. В прошлый раз полукровка фейри сцепился с Булатом не на жизнь, а на смерть. Он бил его наотмашь кулаком, с такой скоростью, что Булат не успевал уклоняться, отчего уже через минуту его лицо стало почти чёрным, и он не взмолился о пощаде.

― Я туда больше не пойду, ― сказал Ванчик, ― еле ноги унесли, здесь надо больше, чем цветочный запах, сила и быстрота.

― В следующий раз сделаем по уму.

Кайлан еле держался на ногах. Медный запах витал в воздухе. Оборотень альбинос укусил его за руку и бедро, причём цапнул за главные артерии. Кровь брызнула в разные стороны. Тея мельком заметила неудачу командира, но не остановилась, в её планы не входило стать закуской оборотня. Сейчас при близком рассмотрении раны пугали еще больше. Кровь вытекала уже медленнее, но вид Кайлана был не краше мертвеца. Вся одежда окрасилась в тёмно-красный почти чёрный цвет. Тея не понимала, как он еще стоит на ногах.

― Я сейчас тебе добавлю, чтоб мозги прочистились, ― зло проговорил хрупкий на вид полукровка, ― надо было идти по следам Фаэля.

Тея удивилась, она не думала, что её разговор с командиром кто-нибудь услышит. Она считала неправильным отправляться сразу в земли перевёртышей, необходимо было провести расследование. Кайлан невозмутимо выслушал её просьбу и отклонил предложение.

Он так ничего и не ответил, рухнув на траву. Лицо его сильно побелело, напоминая цветом бумагу с острова некромантов.

― Свою кровь я ему не дам, ― резко сказал Ванчик, рассматривая лес.

Тея вздохнула, она тоже не пылала желанием помогать временному командиру. Внимательно посмотрев на бесчувственного полукровку, она расстегнула манжету и подвернула наверх.

― Надеюсь, я не пожалею об этом, ― прошептала она и поднесла руку к его носу.

Кайлан резко схватил её и вцепился острыми зубами. Тея зашипела. Прошло ровно пять ударов сердца и Ванчик сжал его горло.

― Хватит! Убьёшь!

Тея плавно осела на землю, голова кружилась, чувство злости поднималось со дна. Она глубоко дышала и пыталась встать, сил совершенно не осталось. Появился страх, что она погибнет здесь, в этом лесу, будет растерзана оборотнями даже не подняв оружие. Вдруг в ладони оказалось сырое мясо, недолго думая, она вгрызлась в него.

Раны Кайлана заживали на глазах. Айван смотрел на него с завистью, прижимая тряпку к левому боку, кровотечение уже остановилось, но боль его видимо еще беспокоила. Тее стало ясно по искусанным губам, что Айван пытается отвлечься.

― Прости меня, ― произнёс Кайлан, уверенно вставая на ноги и внимательно рассматривая её.

Бледность еще не покинула командира, однако выглядел он намного лучше. Тея только рыкнула в ответ и схватила мёртвого зайца. Отойдя на приличное расстояние, она принялась за трапезу. Выбирать не приходилось, умереть от бессилия Тея не очень-то хотела. Она пожалела о своём великодушии. Война не место для сантиментов, а уж о благородстве души и вовсе можно не вспоминать. Она постоянно об этом забывала, надо чаще напоминать себе простые истины. С сожалением, она поняла, что пора делать ноги, выбраться живой из этой передряги может и не получится.

― Нам пора, ― Ванчик подошёл тихо, но недостаточно, чтобы застать её врасплох.

Тея ничего не ответила, а только сделала шаг и пропала. В подпространстве силы уходили намного быстрее, однако спрятаться было легче. Через несколько секунд возле неё появился Ванчик и повторяя за ней движения начал также уклоняться от пятен света. В тишине они шли недолго. Скоро появились Кайлан и Айван.