Опасно близко

Глава 1

Глава 1. Герой для принцессы.

«Каждый день для меня как ад. Знаете самое ужасное чувства на этой планете? Даже не на планете, во вселенной!

Любовь! Нет я не про настоящий истинную любовь. Я про ту которая не должна была быть! Ей нет место в моем сердце. Она не должна существовать. Любовь к человеку, который некогда ее не увидит. Это предательство для нашей дружбы. Это предательство...

Сердце разрывается на две части, любить и не любить. Но решать далеко не мне, и не ему. Решать нашей всеми любимой судьбе.»

Каждый раз меня бросает то в жар, то в холод, то в мир футбольного поля, то на баскетбольный паркет.

Две грани, между которыми мне приходится стоять, пытаясь не свалиться в один из обрывов.

Но выходит это с трудом...

Честно признаюсь, но я уже и сама запуталась кто есть кто. Кто мне враг, а кто мой друг, может даже лучший. С кем хочу быть дольше, а с кем меньше.

А про любовь и вообще хочется забыть в таком водовороте. Я не про ту, которая истинная, если она вообще существует, я про ту, что в одни ворота или в одно кольцо. Тут уже как угоднее.

Их конфликт начался ещё давно, вы поймите о ком я, только сначала все по порядку.

Артём Громов — один из лучших учеников по всей школе. Внёс много вклада в развитие школьной команды по футболу, а позже стал её лидером.

А ещё он мой лучший друг. Мы с ним с детства знакомы.

Девид Демидов — он уже лидер баскетбольной команды, невероятный красавчик, любимчик девушек, так ещё и при деньгах. В общем: красивый, брутальный, стройный, даже в каком-то плане элегантный парень.

Их конкуренция началась ещё давно. Когда были ещё мальчиками, поцапались из-за девочки, потом обрели огромный статус внутри школы и начали смотреть на друг друга, будто готовы подраться прямо здесь и сейчас. Не отпустили прошлые обиды, или я услышала от Артёма далеко не всю историю.

Но тут уже дело характера.

Артём из тех, кто не любит проигрывать, да и весь свой авторитет он выстроил путём превозмогания, множеств поражений и глубокого осознанного труда, чтобы наконец взобраться на пьедестал.

А Девид из тех, кто любит получать больше. Больше внимания, больше славы, больше денег. Всего и сразу. И Артём стал для него тем, кто может отобрать этот кусок. Ну а ещё он просто мозолит ему глаза, по крайней мере их "тихое" противостояние выглядит именно так.

Артем рассказывал мне много о нём, когда тема заходила. С открытой ненавистью. Давид пьёт, любит поиздеваться над слабыми, всё тело в татуировках, да и поговорить он не против на грубых тонах.

Но...

Когда я лично встретилась с ним...

Всё изменилось...

Не дай бог о этом узнает Артем, столько разговор будет на тему разумности, адекватности и всего прочего, но...

Я хочу узнать его поближе.

Намного ближе.

Я сидела на скамейке в женской раздевалке. Прошло уже два урока, и наконец настала физра. Для кого наконец, а для кого конец.

Вновь выдыхаю и наконец встаю.

Все будет хорошо. Это всего лишь урок. Успокойся! Не парься!

Но я парюсь! Ещё как!

И все благодаря сестре.

Выхожу из раздевалки и направляюсь в сторону огромного спортивного зала. Высоко потолочный, длинный спортивный зал уже начал наполняться моими одноклассниками. Сегодня нам повезло, параллельно с нами больше ни у кого нет уроков физры. Поэтому мы одни здесь. Всего три, человек, половина, даже больше, из которых пойдут на улицу, чтобы там, на большом стадионе, поиграть в футбол. Вдали зала есть два баскетбольных кольца, по бокам длинные скамейки, на которых уже сидят многие ребята, возле разбросаны скакалки и обручи, на подоконнике одного из окон лежит сетка для игры в волейбол, а также с потолка свисает длинная веревка.

Когда я захожу в зал, все внезапно замолкают и смотрят на меня как на живой экспонат.

Так и знала!

Не нужно было слушать сестру. Моя старшая сестра Маня заставила меня сегодня утром взять с собой ее спортивный костюм. Хотя его сложно спортивным назвать. Этот костюм точно не для спорта, скорее для соблазнения парней: короткие темно-синие шорты с белыми полосками по бокам и белый топик с синими полосками, оголявший мой живот.

Я сглотнула и сжала пальцы в кулак. В спешке осматриваю зал в надежде увидеть Артема. И бинго! Он стоял в компании своих друзей-"ботанов" — их все так называют — и о чем-то с ними болтал. Но вдруг один из его друзей кивнул на меня, и Артем повернул голову в мою сторону. На его лице застыла улыбка.

Он замер на пару секунд, встраиваясь, а после на его лице заиграла еще большая улыбка, чем была до. Он помахал мне и побежал в мою сторону. Пока он бежал, его светлые волосы вздымались вверх и вниз, тем самым растрепав до этого идеально уложенную прическу.

Он остановился прямо передо мной и посмотрел мне в глаза.

— Привет. Выглядишь...

— Ужасно! Знаю! — перебила я его. Он усмехнулся и оглядел меня ещё раз.

— Нет, что ты! Ты потрясающая, как и всегда, конечно! — сказал он, приобняв меня за плечо и уводя к своим друзьям.

— Маня заставила! — говорю я, идя как послушная собачка за ним.

Маня, точнее Маша, — это моя старшая сестра, низковатая брюнетка с карими, как у отца, глазами, но черты лица у нее как у мамы. Она учится в университете на втором курсе, но иногда приезжает к нам в гости. Не знаю почему и для чего, но она все хочет, чтобы я нашла себе парня, поэтому заставляет иногда надевать ее одежду.

— Да, в ее стиле! — вновь усмехнулся он.

Я осмотрелась. Все до сих пор не сводят взгляда с меня. А может, они и не на меня вовсе смотрят? Чего это я? Я отвела от них взгляд и опустила его на пол: деревянные, покрашенные тремя слоями коричневой краски полы и наши с Артёмом ноги, идущие в такт.

Он выше меня на голову. Умнее в учебе. Успешнее в знакомствах. Красивее по внешности. Спортивнее меня. Но я талантливее его: актриса школьного театра и художница, рисующая для школьной газеты. Так что мы квиты.

Я подняла взгляд. На его лице до сих пор играла улыбка, волосы растрепаны, но так он еще красивее, в синих глазах виднеются искры радости и задора. Он настоящий, добрый и милый.

Мы подошли к его друзьям Матвею и Денису.

Матвей первый поздоровался со мной, протянув руку для рукопожатия. Кареглазый блондин с прекрасным чувством юмора.

Денис поправил свои очки.

— Ты неотразима! Почему ты скрывала свои формы под оверсайзом? — он всегда говорит что думает; его брови приподнялись, светло-карие глаза сверкнули удивлением.

Артём толкнул его в бок.

— Осторожно с выражениями!

— Что я такого сказал? Я просто спросил, почему она прячет такое шикарное телосложение! — недоумевая, продолжает Денис.

— От таких, как ты, и прячет! — рассмеялся Матвей. — Хотя я согласен с Дэном, у тебя отпадное тело!

— Парни! — угрожающе сказал Артем.

— Спасибо... — промямлила я.

Вот поэтому я и не хотела надевать этот костюм.

— Хочешь, я дам тебе свою футболку? — спросил Артем. Вот за это я его и обожаю.

— Думаешь, я откажусь? Значит, ты плохо меня знаешь! — сказала я увереннее, чем прежде.

Я усмехнулся и одной рукой стянул с себя футболку... Вот только не успел он ее мне даже передать, как на пороге зала появилась зловещая троица.

Зловещая троица — это трое парней во главе с Давидом Демидовым. Их так прозвали из-за того, что они могут навредить любому, кто встанет у них на пути.

Давид Демидов и его друзья Артур Соколов и Павел Морозов зашли так, будто они здесь самые главные. Давид начал осматривать зал, будто искал кого-то, и вдруг его взгляд остановился на мне. Мурашки побежали по всему телу. Что ему надо? На его лице заиграла наглая ухмылка, и он направился в нашу сторону, а его дружки последовали за ним.

Сердце забилось чаще, а дыхание будто испарилось.

И вот он уже в паре метров от меня, всего два шага — и он будет передо мной. Близко. Слишком близко. Я буду смотреть на него снизу вверх. Он ростом почти с Артема, только немного выше.

Его темно-карие глаза смотрели прямо на мне, будто хотели прожечь дыру. Я не могла отвести взгляд. Он чертовски привлекательный.

Но тут между нами встал Артем.

— Не бойся! — кинул он мне через плечо.

Черт.

Он ведь снял футболку.

Я видела лишь его рельефную спину, широкие, достаточно мускулистые для простого ботана плечи и такие же руки, на которых проступали вены. Он сжал руки в кулак, костяшки на руках выделялись так, будто вот-вот порвут его тонкую кожу.

Я все же, не желая быть слабой девчонкой, которую надо защищать, вышла из-за его спины.

— Громов! Давно не виделись! — сказал до боли знакомый басовый голос Давида. — Ты что, перепутал спортивный зал с раздевалкой?

Его насмешливый, издевательский тон лишь сильнее злил Артёма.

Давид несколько секунд смотрел ему в глаза, а после перевёл взгляд на меня. Сердце ёкнуло.

— Привет, принцесса, — сказал он так, будто мы с ним друзья или того хуже — пара. Он оглядел меня дерзким взглядом и усмехнулся. — Шикарно выглядишь, как тебя зовут, я подзабыл!

Он чуть наклонился ко мне. Этого хватило, чтобы весь мир ушёл из-под ног и дыхание стало прерывистым.

Но в этот момент Артём резко толкнул его.

— Не смей к ней лезть, не смей смотреть на неё и уж тем более называть её принцессой! — сквозь зубы, сдерживая гнев, сказал Артём.

Давид даже не отступил. Лишь медленно выпрямился и усмехнулся.

— Не вмешивайся! — сказал, не отводя взгляда от меня, Давид. — Язык проглотила, милашка?

— Я с такими, как ты, не общаюсь, самовлюблённый индюк! — даже не подумав, сказала я. И что, что он мне нравится? Он враг моего друга!

— Ты слышал ее ответ, Демидов! Убирайся! — сказал Артем, уже наполненный гневом.

— Громов… — протянул он. — Почему ты так сильно ее защищаешь? — с каким-то хитрым взглядом Давид посмотрел на него.

— Не твоё дело, — резко ответил Артём.

Давид кивнул, будто принял ответ... но его взгляд снова скользнул по мне.

Я сглотнула. Да что происходит?

— Забавно, — тихо сказал он. — Очень забавно.

И снова посмотрел на Артёма. Тот уже стоял, готовый наброситься на Давида в любую секунду.

И вдруг Давид спросил:

— Скажи мне, Громов… — он сделал шаг ближе. — Разве она твоя?

Что? Что за вопросы? С чего вдруг?

Артём замер на мгновение, после чего нахмурился.

— Нет, — твёрдо ответил он.

Давид лишь усмехнулся.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто она уже занята? — он чуть наклонился, голос стал тише, но тяжелее. — Или ты просто хочешь, чтобы она стала твоей?

Артём сжал кулаки и яростно посмотрел на него. У нас никогда не было друг к другу чувств. Ну... так думала только я.

— Закрой рот.

Давид не отреагировал, только медленно перевёл взгляд обратно на меня — слишком уверенно, слишком спокойно.

Меня пугала его уверенность. Он был слишком подозрительным. Уверена, он хочет вывести Артема из себя, как всегда, вот только на этот раз он выбрал очень странный способ.

— Знаешь… — сказал он, не отводя глаз. — Раз уж ты ей не парень... — он посмотрел прямо мне в глаза, будто уточняя.

Секунду он молчал, а после повернулся к Артёму и продолжил:

— Значит, место парня свободно! — сказал он уж слишком... радостно.

Артём резко сделал шаг вперёд.

— На что ты намекаешь, идиот?!

Давид усмехнулся, не отступая ни на миллиметр, и добавил, уже тише, почти лениво:

— Я просто говорю очевидное... — он вновь посмотрел на меня, оглядел взглядом и сказал: — Я тут заметил, что она привлекательная, умная, дерзкая на язык... мне такие нравятся!

Бах!

Артём врезал Давиду прямо по щеке.

Я прикрыла рот рукой.

Давид схватился за челюсть, проверяя, цела ли она. Он поднял свои темные глаза, полные животной ярости, на Артёма. Его губы, одна из которых была разбита и из нее текла кровь, расплылись в хищном оскале.

Артём собирался нанести следующий удар, но Давид перехватил его кулак и сам ударил его.

Между ними завязалась драка.

Ребята смотрели: им не было дела до того, что они оба пострадают, им не было дела до того, что у них будут проблемы — им было интересно, кто победит. Матвей ринулся разнимать их, но не успел — его перехватили друзья Давида. Денис, не умеющий драться, взял меня под локоть и потащил прочь отсюда, чтобы я не пострадала. Но я не собиралась уходить. Я вырвалась и подбежала к Артёму и Давиду.

Я закричала:

— Остановитесь! Прекратите! – но меня будто не слышали. Я пошла на отчаянный шаг и подошла слишком близко.

Поставив на грудь каждого из них ладонь, я изо всех сил начала отталкивать их, продолжая кричать, чтобы они остановились. Не знаю каким образом, но мне удалось их отстранить друг от друга. Я стояла посередине между ними, почему-то повёрнутая лицом к Артёму. Я подумала, что смогла их разнять, но тут увидела кулак Артема, летевший прямо мне в лицо.

Я знала, что без боли не обойдется — я сама подписалась на это. Я лишь успела закрыть глаза и задержать дыхание.

Вот и все, подумала я. Но нет.

Прошло несколько секунд, а боли так и не последовало.

Я решилась открыть глаза и увидела, как Давид держит кулак Артема.

Он успел его перехватить.

Он спас меня?

Да!

Он.

Меня.

Спас.

Глава 2

«Любовь — это своего рода болезнь, от которой никто не хочет выздоравливать.

У неё есть свои стадии: зарождение, развитие, распространение и необратимость.

Но, как и от любой другой болезни, от этой существует лекарство.

Моё лекарство — ты.

Но в этом и вся трагедия:

Моя болезнь — тоже ты.

Противоречие и отрицание — одни из первых симптомов на начальных стадиях.»

Своей спиной я чувствовала тепло, исходящее от тела Давида. Мурашки мигом пробежали по всему моему телу. Дыхание и сердцебиение участились, ноги стали ватными.

Его рука проходила рядом с моим лицом. Я сглотнула. Совсем забыла о том, что мой лучший друг секунду назад чуть не ударил меня. Я вслушивалась в дыхание Давида, которое почему-то отчётливо слышала. Спокойное, даже слишком спокойное дыхание коснулось моего уха. Щёку и ухо обдало тёплым воздухом, дрожь прошлась по телу. Я слышала его хриплое, но ровное дыхание.

— Я спас тебя, принцесса, — его хриплый голос над моим ухом вводил в транс.

Дрожь новой волной прошла по телу.

Я почувствовала его запах — смесь мускуса, табака и летнего дождя. Горечь с примесью мягкости и свежести. Такой уютный и в то же время отстранённый аромат, который почему-то хотелось вдыхать вновь и вновь.

На его слова я так и не ответила. Я хотела повернуться и посмотреть в его глаза.

Какие они сейчас?

Всё те же тёмные, с яростью глубоко внутри?

Или в них появилось что-то новое? То, чего в его бездонных глазах ещё никогда не было? Чувства, которые он ещё никогда не испытывал?

Могу ли я надеяться на это?

Могу ли я надеяться, что в них отражается любовь?

Любовь... ко мне?

Нет!

Вытряхни это из головы! Очисти её от глупостей! Немедленно!

Я всё же...

Внезапно я почувствовала на своей талии тепло. Тепло не просто руки. Грубая, жёсткая, мозолистая, но при этом тёплая и нежная ладонь.

Я вздрогнула и резко дёрнулась от его неожиданного жеста, нечаянно ударив его локтем в живот.

Он простонал и убрал руку с моей талии.

Я отошла на два шага, повернулась к нему лицом и прикрыла рот рукой.

— Я... я... — мямлила я, не зная, что сказать.

Руки дрожали, а сердце всё ещё учащённо билось.

Он поднял свои тёмные глаза на меня и заглянул прямо в мои.

— Вот это твоя благодарность... за спасение? — хрипло усмехнулся он.

Я не выдержала его тяжёлого взгляда и, быстро схватив Артёма за руку, а с пола — его кофту, тут же помчалась к выходу.

Артём не сопротивлялся. Он шёл за мной быстрыми шагами. На его лице читались шок и сожаление.

— Мил... Милана, — сказал он, когда мы были уже далеко от спортзала, замедлив шаг и тем самым останавливая меня.

Я наконец пришла в себя, остановилась и повернулась к нему лицом.

Пытаясь поймать его взгляд, я попутно осматривала его лицо.

Тёмно-синий синяк на скуле, разбитая губа, кровь, уже немного застывшая и приобретшая бордовый оттенок, под носом. Растрёпанные светлые волосы.

В горле начал собираться болезненный ком.

Я прикусила губу, чтобы слёзы, уже собравшиеся в глазах, не начали скатываться по щекам.

— Я... прости...

— Нет! Не надо! Ты не виноват! — пересилив боль от кома в горле, быстро сказала я, осторожно положив руку ему на щёку. — Ты ничего не сделал! Всё обошлось!

— А если бы...

— Всё обошлось! Слышишь?! — сказала я, взяв его лицо в свои руки и приблизив к себе. — Всё обошлось! И нет никаких «если»!

После этого я встала на носочки и крепко обняла его.

Он несколько секунд стоял как истукан, ничего не понимая, но потом обнял меня в ответ.

Мы долго обнимались, а потом я сказала:

— Нам нужно тебя подлатать!

Отстранившись, я вновь взяла его за руку и повела в медпункт, но вдруг остановилась.

— Но сначала одень наконец свою футболку.

Мы рассмеялись.

— Вообще-то я снял её, чтобы отдать тебе!

— Она мне уже не нужна!

Он быстро натянул её, и мы пошли в медпункт.

По дороге я всё думала о том, как близко был ко мне Давид: о его шёпоте над моим ухом, о его тёплом дыхании, его странно уютном запахе и о его нежной руке на моей талии.

***

В медпункте нас ждала молодая темноволосая медсестра. Милая, с добрым лицом и светлыми — и в прямом, и в переносном смысле — глазами. Её глаза цвета янтаря светились не только от солнечного света, но и от вечной радости.

Она устроилась к нам недавно, но все уже полюбили её за доброту и весёлый нрав.

— Здравствуйте, — открывая дверь, произнесла я. — Можно?

Она кивнула, глядя на меня с милой улыбкой на лице.

— Проходи, милая, — сказала она, откладывая какие-то документы, которые изучала до нашего прихода. — Что случилось?

Я вошла в кабинет, а следом за мной спокойным шагом зашёл Артём.

Увидев его лицо, она тут же вскочила.

— Что произошло? Он подрался? Опять? Или на него напали? — выпалила она на одном дыхании.

— Нет, — сказала я, даже не зная, что придумать. — Он просто играл. Его никто не бил, и он ни с кем не дрался.

Я стояла у двери мужской раздевалки. В руках сжимала всё, что забрала из медпункта: спирт, вату, йод и лёд.

Вдох.

Выдох.

Милана, ты пришла...

Зачем я пришла? Зачем я это делаю? Что мне это даст?

Я схватилась за ручку двери. Металлическая и холодная. Потянула её на себя.

Дверь со скрипом открылась.

Резкий запах пота и мускуса ударил в нос.

Я, конечно, знала, что в мужской раздевалке пахнет не лучшим образом, но не настолько же!

— Ты долго ещё смотреть будешь? — спросил он, закинув на широкое плечо белое полотенце, которым пытался высушить свои тёмные волосы.

— Мне не нужны фотки твоего торса! В нём нет ничего особенного! — я вскинула голову и, глядя прямо в его тёмные, сияющие от всей этой ситуации глаза, подошла к нему так близко, что расстояние между нами стало меньше половины вытянутой руки.

Опустив взгляд на его торс, я фыркнула:

— Видела и получше!

И дотронулась до его пресса.

Сама не понимая, зачем это сделала. Просто захотелось.

Я почувствовала тепло его кожи. И вот снова — учащённое сердцебиение и пылающие щёки.

Я резко отдёрнула руку, будто обожглась, поняв, что это уже слишком.

— Осторожнее, Лебедева! Ещё пара секунд таких действий — и я решу, что нравлюсь тебе! — протянул он, наклоняясь ко мне.

Его глаза смотрели в мои.

Вдруг его взгляд сместился с моих глаз и медленно опустился к губам. Его кадык дёрнулся. Затем он снова поднял взгляд.

— Если ты пришла не рассматривать моё тело и уж тем более не делать фото, то зачем ты здесь?

Меня будто током ударило, и я вспомнила, зачем пришла.

Чёрт, как я могла забыть?

Я подняла руку, в которой держала спирт, йод, вату и лёд, и слегка потрясла ею.

— В благодарность за спасение я обработаю твои раны! — сказала я, стараясь не выдать своё волнение.

Он сначала посмотрел на мои «медицинские принадлежности», а потом снова перевёл взгляд на меня.

Резко выпрямился и вскинул голову, глядя сверху вниз.

При его ста восьмидесяти шести сантиметрах роста мои сто шестьдесят семь казались совсем маленькими.

Мне стало ещё более неловко, и щёки снова залились румянцем. Одна только мысль о том, что, если бы мы встречались, мне пришлось бы каждый раз вставать на носочки, а ему — слегка наклоняться для поцелуя, заставляла бабочек в животе сходить с ума.

— Раз уж ты не хочешь... — я специально сделала вид, что собираюсь уйти.

— Кто сказал, что не хочу? — слишком быстро спросил он.

Он тяжело вздохнул и сел на скамейку.

Я повернулась к нему лицом, поставила рядом всё необходимое и осмотрела его лицо.

Почти те же раны, что и у Артёма. Разбитая губа, синяк на виске, а вместо крови из носа — ещё один синяк на щеке.

Я сделала всё то же самое, что медсестра, когда обрабатывала раны Артёма.

Когда дошла до разбитой губы, стала особенно осторожной.

Мягкие, розоватые, пухлые губы. Эту картину портила лишь небольшая ранка почти у края нижней губы.

Осторожно смочив вату йодом, я прикоснулась к повреждённому месту.

Его губы дрогнули, а глаза закрылись. Ещё немного — и он бы точно зашипел от жжения.

Я быстро убрала вату. К счастью, нескольких секунд хватило, чтобы обработать рану.

По привычке я начала слегка дуть, пытаясь уменьшить неприятные ощущения.

Он открыл глаза, и наши взгляды встретились.

Я быстро отстранилась и выпрямилась, сглотнув.

— Всё! — объявила я, убирая лекарства.

Он поднялся со скамейки.

И тут я заметила одну деталь.

Мой взгляд снова невольно опустился на его торс.

Но на этот раз я увидела то, чего раньше не замечала.

Сбоку, там, где заканчивались рёбра, темнел небольшой свежий синяк.

Твою же...

— Это я сделала? — не дожидаясь ответа, подошла я ближе.

Он удивлённо посмотрел сначала на меня, потом на свой бок.

— Здесь болит? — спросила я, протягивая руку.

Что я опять творю?

Но в тот момент меня это уже не волновало.

Я коснулась синяка кончиками пальцев.

Он даже не дрогнул.

Тогда я осмелела и положила ладонь полностью.

Под пальцами ощущалось тепло кожи и твёрдые мышцы.

— Здесь? — тихо спросила я.

— Нет.

Вдруг он перехватил мою руку.

Я попыталась освободиться, но он держал крепко, хотя и не причиняя боли.

Медленно он повёл мою руку вверх по своему телу.

А затем прижал её к левой стороне груди.

— Здесь.

Он ослабил хватку, а я перестала сопротивляться.

Моя ладонь лежала прямо над его сердцем.

Я подняла взгляд.

Тёмные, как ночь, глаза смотрели на меня с какой-то странной болью, скрытой глубоко внутри.

Я чувствовала под ладонью быстрые удары его сердца.

Они будто постепенно начинали совпадать с ритмом моего собственного.

Но этого не может быть.

Или может?..

Мы смотрели друг другу в глаза.

Наши лица медленно становились всё ближе.

Ещё немного...

И вдруг по коридору разнёсся громкий звонок.

Я вздрогнула от неожиданности.

Конец урока.

Резко отдёрнув руку, я отступила на шаг.

Нет!

Что ты творишь, Милана?!

Соберись!

Тебя не должны здесь видеть.

Тебя не должны видеть рядом с ним.

Я резким движением сгребла всё, что принесла с собой, и выбежала из раздевалки.

Так быстро и неожиданно, что сама едва поняла, что произошло.

Я почти бегом направилась к выходу из

спортивного зала, надеясь, что меня никто не заметил.

И всё это время думала о нём.

О его наглой улыбке.

О его дерзких глазах.

О его торсе.

О том, что только что произошло между нами.

И о том, что могло произойти, если бы не этот звонок.

Все мои мысли были заполнены им.

Демидовым.

Давидом.