Опалы белые химер

Глава 1

ДЕЙСТВИЕ ОДИН

ВОСПРИНЯТЬ В ОБЛАЧНОМ

- Сто игр.

Огни Екатеринбурга.

- Там, где нарциссы цветут бесконечно.

Женщина в готичном.

- А там, проникнуть в сущность, сложно, - прошептал мужчина.

Он рассматривал её, через отражение, непроизвольно выделив выпуклость блузки и, аккуратность внешнего в идеально нанесенном макияже.

И…

- Агатовый цвет в матовом, медленно погружает во мрак, устремленный взгляд в вырез...

И пытался подобрать слова, чтобы описать её красоту в этом вечере.

- Контрастность бессолнечного в одежде, с солнечным в глазах.

Она вся состояла из противоречий, и ранее, ему ничего подобного не приходилось видеть.

Странным было и то, что он не мог подобрать ключи, чтобы открыть чувственное.

- Она в вечернем.

Сделав шаг, что-то сказала, приоткрыв окрашенные алой помадой губы, и во взгляде появилось неуловимо-гибкое, как у волчицы.

Именно такой, она запомнилась ему, стоящей в баре, со своими неосвещенными углами, в одном из которых был придвинут к стене его столик.

А на улице всё заполнилось угрюмым и, ветреным.

Посмотрев на окно, мужчина достал блокнот и ручку.

Ему понравилась эта женщина, и решив оставить память о ней, сделал быстрый эскиз рисунка.

Едва приоткрыв затененное, неожиданно почувствовал, как перехватило дыхание.

И тут же белоснежное, за которым последовало нежное, красивое, и женственное.

- Может быть, - в задумчивости мужчина, рассмотрев рисунок.

Что-то было в той женщины, очень впечатляющее, как у принцесс.

И он это ощутил, и нечто увлекло сделать ещё один эскиз, нарисовав тучки.

И вот, она уже бежала под дождем и, в улыбке протягивая руки.

Затем, прорисовал «хвостовое».

- Скажу только, что это грубо, пошло, некрасиво, обидно, - произнесла иллюзорная она.

- Ксения!

И в сокращении для подруг…

- Ксен?

- Эн?

И далее.

Та, которую он только что нарисовал, приветливо, взмахнула рукой какой-то женщине в светлом.

Так он узнал, её имя.

- Нельзя, рисовать её в таком ракурсе, - произнес мужчина, с уверенностью в голосе, тщательно заштриховав рисунок.

Но, что-то безжалостно сопротивлялась, выделяя чувственное.

И что-то было в ней одновременно от многих.

- Афродиты.

- Персефоны.

- Артемиды

- И от Горгоны.

- Валькирии.

- И Деметры.

- И множество противоречий в чувственном, - прошептал мужчина, подумав о том, что не хотел бы находиться на месте того, к кому она повернется в «Маске Горгоны».

В некоторых женщинах, находящихся в баре, ощущалось нечто шаловное, но только не в ней.

- Какая-то совсем другая.

И попробовав увеличить глаза.

- Вообще не нравится! – воскликнула иллюзорная она.

- Почему?

- Потому что это вызывает смех!

Теперь, она одела маску «Слов без Ночи».

Может в этом прослеживалась бессмыслица, но именно такое название, осталось в образе смеющейся её.

ДЕЙСТВИЕ ДВА

НЕКОТОРОЕ В ТАНЦЕ

- Эта женщина, словно помолвлена с луной.

Именно такие чувства, вызвала в нем, красивая в брутальном.

- Ксения, - повторил, он про себя, прежде чем решившись подойти к ней.

И в танце.

Что-то ощущалось в её движениях каноническое и гротескное.

Превосходно необычные глаза, вблизи обладали ещё большей красивостью.

Искренние в художественном, изгиб спины, на который он с осторожностью положил ладони, поведя в танце.

Одновременно красивая и бойкая, женщина, улыбнулась, встретившись с ним взглядом.

- Рассказать тебе сказку.

- О, чём, как-то тихо, и робко, спросила она и, что-то быстрое и очень хорошенькое отразилось в чертах её лица.

И губная помада, яркая и в убедительном.

И сам этот вечер, перешедший в ночь имел пронзительную убедительность в неповторимости.

И, старался не смотреть на рельефный в пылком вырез блузки.

И женщина, очень правильная в своей красоте в негромком звучании фортепиано.

- Эн, - вновь, повторил про себя мужчина, подумав о том, что впервые встретился с таким броским и запоминающимся, ярко-преяркой необъяснимостью женского очарования.

- Так о чём будет сказка? – негромко, спросила она.

И с удивлением, обнаружил ослепляющее и, цветных нотах обвораживающего в голосе.

- Нам потребуется несколько танцев…

- Если будет интересно!

В женской улыбке, появилось что-то импульсивное и доказательно выпуклое.

А ещё, ему понравилось, что в музыке, отсутствовала голосовая тембральность.

- Просто мелодия.

- Одному мальчику, нравилось всё блестящее, и это влекло его.

- Это сказка?

- Да.

- О чём она?

- О счастье!

Они осторожно двигались в неторопливом под музыку.

И в женщине ощущалось что-то солнечное и такое же блестящее.

- И вот, когда в первый раз уродила яблоня, растущая на огороде… а яблочки те, были желтенькими и наливными, и на солнце так красиво просвечивались среди листвы, прямо, как фонарики, и ещё покрытые розоватым местами. В общем, красота необыкновенная! И стоял тот мальчик, и любовался ими.

Затем сорвал одно, и увидел, что под яблоней лежит ещё одно такое же яблочко. И схватив эти два яблочка, побежал в проулок, где играли три девочки. И было только два яблочка, а их трое. И отдал он эти два яблочка, а та, кому не досталось, предложила: давай меняться – ты мне яблочко, а я тебе что? Ну, открытки! Всякие рисунки, можно блестящее что-нибудь, стеклышки красивые! И побежали эти три девочки, а к ним ещё присоединились… и стали собираться открытки, рисунки всякие оборванные и вырванные из книг иллюстрации, и стеклышки… в общем каждая принесла то, что у неё было. И бусинки там были! И каждая хотела яблочко!

И пошел мальчик и оборвал все яблоки, и собрал целую запазуху, пришел и высыпал, а вместо яблок, насыпал туда всё это богатство, которое нанесли девочки.

- А это точно сказка о счастье?

- И сидел он счастливый на веранде, раскладывал, любовался! А там, иллюстрации из всяких загадочных книжек, и в красочном! И даже кисточка была! И тюбик с краской! И всего-всего ещё много счастливого и сказочного. И полдня, он любовался всем этим своим счастьем и, стеклышки смотрел на свет! А там, и зелененькие, и синенькие, и красные, и красивые рисунки с побитых тарелок! В общем, огромное счастье! А потом, наступил вечер. И любовался он этим счастьем, как только мог! И таким он был счастливым. И даже представить невозможно, сколько у него было этого счастья! А потом ужин.

И спросили: кто сорвал все яблоки? А, мальчик ответил: я! Куда дел?

Девочкам раздал! И тут получил… Эх!

Выскочил мальчик из-за стола и побежал, а уже темно было, и подумал он, что уедет жить на Северный Полюс, потому что не нужны ему такие несчастливые люди. И твердил себе: я дойду, я дорогу знаю: нужно только до трассы дойти, а там идти всегда прямо, и я обязательно дойду!

А потом, услышал зовущий его голос, и спрятался под куст: вы меня не найдете, вам яблок жалко, а у меня столько счастья было, и не поймёте вы этого никогда, а вам только яблоки нужны – вам, что есть нечего!

И обида всё говорила и говорила: никаких дел больше не хочу иметь с такими жадными вами!

А его звали, и выманивали, и выговаривали всякое ласковое.

А он твердил про себя: нет уж, не покажусь! А тут ещё комары стали кусать. И, когда те, кто искал, заплакали, стало ему их жалко, и вышел он из кустов, потому что был жалостливым, и больше жалел их, чем себя.

Взяли его под руки, и привели обратно, и никто ему в больше ничего не сказал. Положили его спать, вместе с куклой, и засыпая в счастливом, он думал о своём счастье.

А утром! Он с таким же чувством счастья проснулся, уже забыв о печальном в предыдущем вечере. И тишина вокруг! И чувство счастья! А на веранде нет счастья! Он и так, он и сяк, а счастье исчезло! Да, где же оно! Я ведь вот здесь его положил! И в слезы, и плач, потому счастье своё потерял, и радость свою потерял. Такое вот, творческое вдохновение потерял, и просто плакал и, очень горько… и так плохо ему было.

И, когда его спросили: что плачешь? То, он указал рукой на пустую веранду. И, оказалось, что всё выбросили… А почему? Смели всё и просто выбросили! И тогда, он бегом побежал за своим счастьем и, ему даже кое-что удалось спасти!

Музыка закончилась.

- А потом, у этого мальчика было ещё одно счастье.

- Ты хочешь пригласить меня ещё на один танец?

И в следующем медленной мелодии…

- И, что дальше произошло с тем мальчиком?

- Когда он пошел в первый класс, а он сидел за первой партой с краю, и учительница подходила к каждому, и просила, что-нибудь спеть… именно спеть, а не рассказать, что-то в поэзии. И вот, дошла очередь до этого мальчика, а он растерялся, не зная, что спеть, ведь песен знал он очень много. И думал, может спеть: «Приходите свататься, а я не буду прятаться», но не стал…

- И, что же он спел?

- «Тело моё везут на кладбище! И душу на суд ведут. Ой, горе-то какое, да великое», остановила его учительница, и спросила: знаешь ли ты какую-нибудь другую песенку? Конечно, он знал, очень много других песен, которых бы хватило на целый день!

И он спел: «Ой, голуби, вы мои милые, где вы летаете, что вы видели», а учительница его не прерывает! И он дальше запел: «А мы не голуби, мы не милые, мы ангелы-хранители, мы ангелы-хранители, Божьей милостью». И его остановили…

- А, что потом произошло?

- Вечером, эта учительница, пришла домой к этому мальчику… но, я хочу рассказать ещё одну сказку о счастье.

Почти ночь.

И женщина в готичном.

И сумеречно-туманное опустилось на городские кварталы, призывно вспыхнувшие огнями.

Звёзды повернулись сверкающей стороной.

И в лунном ещё не ощущался вес, в едва заметном серпе.

ДЕЙСТВИЕ ТРИ

ФАРФОРОВАЯ КУКЛА

Скотч в двух стаканах с логотипом «Раймонд Дэвидсон», искрился солнечным, отбрасывая сомнения в своей искренности, и притягивая взгляд.

Вначале, на чистом листе, вырванном из блокнота, появился набросок комнаты с камином.

Затем, на каминной полке, появились четыре схематично изображенные статуэтки танцующих женщин.

- А, почему там вместо картины пустой прямоугольник?

- Она ещё не вышита!

- А кто это сделает?

- Вот эта, со скрипкой в руке.

Женщина, пригубила виски, оставив на алом привкус груш в сложном аромате.

И вновь касание в неторопливом.

Просто красивая женщина в изящном движении.

И запах виски заставил по-другому воспринимать воспринимаемое.

Проникая и овладевая.

В глазах проявился блеск, а на рисунке, появилось ещё несколько штрихов добавивших детализации.

И этот взгляд, нежный в согревающем.

От неё пахло морской свежестью и одновременно мятными конфетами.

И он знал, что этот парфюм находился в ценовой планке «от десяти тысяч и выше».

И женщина, словно в облачном, и особо чарующем.

И ему показалось, что вот прямо сейчас, она снимет туфли, и пройдет босиком по жасминовым лепесткам, туда, где облачно-топазное, медленно погрузилось в изумрудное.

Но, в данный момент, она, одним своим взглядом, отодвинула весь мир в сторону, оставив их двоих посреди бескрайности голубого цвета.

- Странный запах, - прошептал мужчина, ощущая, как нежность к этой женщине, отразилась дрожью в голосе.

- Это синий «Cloud».

- Почему синий?

- Мне нравится почти вся их коллекция, но этот особенный.

- А, сколько их всего?

- Три!

- А этот?

- Второй!

И голос её, негромкий, и как будто с ментолом.

И в глазах появилась мелисса со льдом.

- Хотя многие предпочитают третий, это что-то близкое к «махито», но для меня там слишком много «свежескошенной травы».

Негромко заиграла музыка, и казалось, что ноты, подобно дождям…

Именно летним, отличавшихся от осенних, и более ранних.

И в плечах, идеальных в пропорциях.

И в сбалансированной очень тонкой линии губ.

И океан, всплеском воды погасил ментоловые оттенки, явив неуловимое во взлетном к облачному.

- Тебе нравится, этот запах? – с какой-то хрупкостью в голосе, спросила женщина.

И подумав о том, что никому не удастся блокировать, её очарование, лишь кивнул головой.

Мятные конфеты, брошенные в океан, перемешались со скотчем.

Игра света и теней, обнулило время…

- Расскажи сказку.

- Две сестры, нашли в доме определенную сумму денег, которой хватило на три очень дорогих немецких куклы с фарфоровыми головами и во всём нарядном.

- Красивые?

- Небольшого ростика, сантиметров по тридцать.

- Зачем три?

- Одну отдали сестре, которая очень счастливая, довольная, и просто счастье было непередаваемое, и всеохватывающая радость, и многие в сегодняшнем дне, имеющие всё, не смогли иметь такое счастье, каким в тот момент обладала одна из сестер. И, когда она пошла в школу, то положила куклу в укромное место, и поручила своей младшей сестре, которая ещё не ходила в школу, охранять её.

И, когда пришла она домой, то увидела, что младшей сестры нет, и куклы тоже. А она, когда была ещё в школе, то каждый урок испытывала чувство счастье, и каждую перемену думала о том, что скоро вернется домой к своей кукле. И, когда этот момент наступил, то побежала со всех ног к своему счастью, к радости своей великой, всеобъемлющей.

И, стала она звать свою младшую сестру, а она вышла из кладовки с коробочкой в руке, и коробочка какая-то уж очень хиленькая, и несла её как-то очень осторожно.

- Где моя кукла?

- Вот.

Она открыла коробку, а кукла оказалась разбитой. И трудно было даже представить, как эта девочка выжила, после такого трагического. И, счастье, граничащее с горем, а горе было таким великим, что она села и не могла подняться, потому что ноги отказались ходить, и младшенькая сестра присела рядом с ней, и она оба разрыдались.

- Что произошло?

- После того, как потребовалось вернуть обратно деньги, две куклы забрали и вернули обратно в магазин, а третью решили оставить… и, одна из сестер не смогла выдержать того, что их куклы забрали, а кому-то оставили… она вырвала у младшей сестры куклу, которую она охраняла, и разбила. И, вся в слезах, она собрала в коробочку остатки куклы…

- Что стало потом с этой куклой?

- Много лет она пролежала в той коробочке в кладовой, пока…

Он прервал рассказ.

- Скажи, кем ты был в этой истории?

- Тем, кому поручили охранять эту куклу, но пусть это всё остается в сказке.

- Так, что стало с этой куклой?

- Много лет спустя, её похоронили под черемухой, в этой же коробочке.

Прервав рассказ, надолго замолчал.

И в тишине, ещё раз наполнился стакан.

- Что тут нарисовано, - спросила женщина, придвинув к себе блокнот и, пригубив скотч.

- Это Башни Капернаума.

- Расскажи о них, - попросила она и, улыбнулась, словно запела песню в чарующем, и мужчина подумал, что подобное покоряющее забыть невозможно.

- Ты, странно на меня смотришь.

- Твоя улыбка очень поэтичная.

- Ты любишь поэзию?

- Не так, чтобы очень…

Пожав плечами, он вспомнил, как ещё совсем недавно размышлял над женским рассказом, прогуливаясь вечерами вдоль набережной, где в вышине, застыли облака, у которых ничего не болело в тоске и безмолвии, и в спокойном, они медленно проплывали к горизонту, к своему по-особенному восхищающему небесному раю.

- Грусть, тоска меня тревожит,

Жить спокойно не даёт.

Что-то серое одолевает,

На кусочки сердце рвёт.

- Это какие-то печальные стихи, - посмотрев на мужчину, широко раскрытыми глазами, произнесла женщина.

- Только, что сочинились.

- А, что, или кто - послужил музой?

- «Башни Капернаума».

- Так ты расскажешь мне о них?

- Когда облака опускались ниже, то закрывали вершину Башнииз серого гранита, и со стороны казалось, что она нерушима, и не считает года, и дожди, словно омывали её стены весельем, утоляя вековую печаль.

Мужчина, надолго замолчал.

Она, вновь пригубила виски, и глаза заблестели в хорошем и неотразимом.

- Может просто поговорим о поэзии?

- А про «Башни Капернаума», ты расскажешь завтра?

- Возможно.

И, когда раздалась музыка, привлекательная в красивом, он, вновь с осторожностью повел её в танце.

- Сложно писать стихи?

- Нужно родиться с определенным бессознательным, то есть имеющим талант к поэзии.

- Много талантливых людей.

- Его ещё нужно вытащить на поверхность.

- И как это сделать?

- Тот, мальчик, который не смог спасти куклу, видя горе своей старшей сестры, посыпал себя мукой, и зайдя в комнату, встал в проеме двери, а сестричка в печальном не обращает на него внимания, и тогда он сказал: мы давно уже с тобой не смеялись и не улыбались. Она посмотрела на него и, тут же сочинились стихи: «Братец, братец дорогой, ты посыпь свой нос мукой, мука будет осыпаться, сестра весело смеяться». И вдруг они оба засмеялись, и настолько им стало весело, что не могли остановиться. Друг на друга глянут, и по полу катаются. И неизвестно от чего они так смеялись, но им вдруг неудержимо стало весело.

- История не очень, - с печалью в голосе, произнесла женщина. – Как-то сумбурно всё. Сказка должна быть очень понятная, логичная, без лишних слов. Ведь сказки для детей пишут. Там все очень коротко, но ёмко должно быть. Там даже вначале я не поняла - кому куклу на хранение оставили? Вроде девочке. Потом оказалось мальчику... Что-то там не то…

- Ты права, - ответил мужчина, надолго замолчав.

- А я как-то задумала написать стихи про лес, - сглаживая, возникшую паузу, сказала женщина. - И сколько не старалась, ничего не получилось.

- Оно идет… человек даже рифму не выбирает, а только сказал про себя мысленно какие-то строчки, и тут же возникает следующая строчка с рифмою, и даже не задумывается, а просто возникает следующая уже рифмованная строчка, и остается только записать. То есть, написал одну строчку, а у тебя уже есть вторая готовая, третья, пятая, десятая…

Но, я не умею писать стихи.

- Попробуй прямо сейчас, что-нибудь сочини! – воскликнула женщина, когда закончился танец, раскрыв блокнот на чистой странице и, придвинувшись поближе.

И вновь, запах Океанского прибоя из конфетных волн полных очарования, добавил смущения.

И глаза её, словно обещающие оградить от забот, когда небесное в траурном и, ливневом.

Приводящие в восхищение линии губ, вновь пригубили скотч, который, подобно лечебному отвару, добавив покоряющей обольстительности.

И в полном обаянии движение её руки, как будто в стакане поместились капли золотой мечты.

- Я, тебя, от забот полечу,

Развею черных мыслей угар.

Целебных трав, я, тебе, насушу,

Приготовлю целебный отвар.

К пряным травам подсыпь доброты

И щепотку несбывшихся грез.

Подмешай в золотые мечты

Каплю сладкую радостных слез.

Она вздохнула пленяюще в восхитительном.

- Ты, себя, от судьбы полечи – приготовь, - почти прошептал мужчина, не договорив.

- Если бы я решился придумать про меня сказку, то как бы её назвал?

- Кукла с глазами, как у немки.

- Как у немки, кукла с глазами, - повторила женщина, на выдохе с заманчивой интонацией. – А, что в ней будет?

- Красивое небо…

- Красивое всё.

- И, я точно знаю, что в ней написав что-то чарующее, захочется добавить ещё большего обаяния, зачеркнув что-то в ранее написанном, и вставив ещё более «очень красивое».

Теперь, она улыбнулась.

И он, подумал о том, что если всю неделю небо будет злиться дождями, то даже это не смоет волшебное.

И даже не знал, как у него получилось, вытащить из подсознания те рифмованные строки, хотя ему хотелось рассказать ей о её ласкательной красоте.

Почти шедевральной с привкусом чего-то культового и, дело даже было не в её готичности.

Но, точно знал, что при других обстоятельствах, не смог бы сочинить ничего подобного.

И даже одетое обручальное кольцо не могло пригасить протяжную мечтательность в её образе.

Они не спрашивали друг друга о личном в этом умеренном…

И почему-то вспомнил, как в детстве пытался раскрасить цветок, чтобы он выглядел восхищающим взгляд, но не смог.

- Почему походили ту разбитую куклу, а не склеили? – неожиданно, спросила она, посмотрев в его глаза, как-то кристально и обвораживающе.

- Потому что она напоминала ту пережитую трагедию, - и залпом допил скотч. – Сестрица того мальчика, который охранял куклу, бегом бежала со школы к своему счастью, она на уроках сидела, переполненная чувством радости, счастье её просто обливало, ведь у неё была кукла, и таких кукол ни у кого не было. Она пришла, а там коробка с разбитым внутри. И плакали они, сидя на корточках. И долгие годы, она так и сохранялась в коробочке, задвинутая в темное, и никто её не выбрасывал… А потом, тот мальчик, когда подрос, мог бы её склеить, но он сказал: всё это прошло, и не нужно хранить то, что тебя так сильно ранило. Нельзя это хранить! И об этой кукле было забыто.

Человека можно легко из радости ввести в горькое от потери, а из прошлого нужно брать только то, что может пригодиться в будущем, а всё остальное балласт, который не зачем тащить за собой.

Грустное в поэзии, можно прочитать несколько раз и впасть в тоскливое… и смотря на склеенную куклу, можно было постоянно вспоминать о тех событиях… но, зачем?

Дело в том, что когда ты смотришь на прошлое в котором остались потели и боли, и все чувства… А все чувства, которые человек когда-либо испытывал – остаются в нем в неосознанном и спящем. И, когда вспоминается, то они просыпаются, открывают глаза. А зачем, их будить?

- А мне нравятся лимоны, - неожиданно, произнесла женщина. – Вот он, такой солнечный, и запах, и когда на него смотришь, словно ощущаешь этот вкус.

- И это потому, что человек никогда и ничего не забывает, а может только погрузить в сон, что-то печальное произошедшее с ним, или найти другое восприятие произошедшим событиям.

- А какая из сестер, разбила куклу? – спросила женщина, придвинув к себе блокнот.

- Никакая, - в смущении покачав головой, ответил мужчина. – Они все хорошие. Я, хотел в простом показать, как были «добыты» эти куклы, и показать, что две вернули обратно, а одной из сестер оставили… и ей её дали, и она уже знала, что это теперь её кукла навсегда.

И, что сделала одна из сестер? Она разбивает эту куклу. И потом, так по жизни с этим такой человек и пойдет, несмотря на свою красоту, потому что он родился с этим, и его уже не исправишь. И всегда, сделать, что-то злое для других: «то, чего у меня нет – не будет и у тебя». Я хотел отобразить то, с чем человек рождается. Не сам факт того, что кукла была разбита, а я пытался показать характер того, что она произвела. Уже с детства в ней присутствовала жестокость, зависть…

- А если бы та кукла не была разбита?

- Сестры игрались ею, шили наряды, платья.

- Так может пусть её не разбивают!

- Пусть, - вздохнув, согласился мужчина. – Я лишь хотел показать характер человека.

- Может быть ту сестру, заколдовала ведьма, но она в последний момент расколдовалась и стала вновь хорошей!

- Так всё и было!

- А какая из сестер твоя самая любимая?

- Та, что со скрипкой.

- Она же потом вышьет картину, которую повесят над камином?

- Да.

- Расскажи о её характере!

- В её характере, что-то было от стрекозы!

- Как из басни Крылова? – прищурившись, спросила женщина, с веселостью в голосе.

- Можно сказать и так в образном.

- И, что там?

- А там сказано: «Так пойди же попляши», а та сестричка, обладала плясучестью! Вся прыгунья, и пела без конца, и рот у неё не закрывался в счастливом! Однажды, подошла её очередь мыть полы, а она ещё совсем мелкая, а ведро тяжелое, а ручки у неё были как перышки! А ведро почти полное, и попробовала она, но получилось только провести его по полу, а так нельзя было делать, потому что полы лаком покрытые… и могли остаться полосы. И ничего не могла она сделать с этим ведром, и пришлось ей помыть одной водой весь дом. Всё высохло. И там, где она вначале помыла… а потом перешла к прихожей, и далее… Пол высох, а на лакированном, остались грязные разводы. Ты, как помыла полы? Вери перемывай! И, она ответила, что вода грязная в ведре, а она его поднять не смогла.

И принесли ей ведро с чистой водой, и она перемыла всё. Но, пожаловались на неё, что она плохо полы помыла. А, что? Она же «попрыгунья-стрекоза»! Ты, почему до сих пор не научилась мыть в должном полы? Всё поешь, да прыгаешь, а когда будешь учиться мыть полы?

Поэтому, она «стрекоза»?

- Да! Она же всё это делала, и всё прочее, но не научилась хозяйственности, она не понимала, что «придет зима», и ей потребуется её умение, что нужны навыки, чтобы «перезимовать».

- Тебе нравится эта сказка?

- В ней отсутствует лицемерие.

- А, что ты знаешь о нем?

- Существует очень тонкое в отличие между лицемерием и благодарностью. Вот здесь уже человек должен отрицать. Лицемер, скажет вороне о сыре, и всё прочем: «и петь, ты мастерица»! То есть, у тебя этих качеств нет, а тебе говорят, что есть! И глазки, и красоты неописуемой! Вот, когда тебе такое говорят: да лучше тебя никого нет! А, ты знаешь, что у тебя подобных качеств нет, и никогда не было. Вот, это и есть лесть, это есть неправда, и нужно опасаться таких людей, потому что они говорят ложь!

Один человек, опрыскивал растения ядом, и заодно «обработал» работающую в огороде женщину, а потом пришел к ней на восьмое марта, и полез целоваться. Поздравлять пришел её с праздником! Вот это и есть лесть! Истинное отношение у него было к женщине не тогда, когда он её целовал, а когда «обрабатывал» ядом.

- А, для чего он её целовал?

- Поцелуй – это фальшивое. А целовал он потому что март месяц, скоро огород начнется, и он знал, что ему потребуется помощь. Дай-ка, я её поцелую, чтобы она пришла ко мне в огород.

Мужчина замолчал.

И надолго.

- Расскажи о Башнях Капернаума.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТЫРЕ

СТАТИР

Вечер дышал прохладой.

На четвертом лестничном пролете, виднелась надпись.

- Строки из Писания, - произнесла женщина, поправив платье.

- «Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы?

Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних? Пётр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны; но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадётся, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя».

- Что ты думаешь об этом?

Через окно, проникал солнечный свет, и облака имели странную форму, словно там, в вышине плыли лодки наперегонки с дельфинами.

На следующем лестничном пролете, виднелась распахнутая ржавая дверь.

- Библия написана метафорически, то есть иносказательно.

- И открывается она только Духом Святым!

- То, что Духом Святым – это понятно, но ещё много веков назад, некто изрёк: «Кто не верит Священному Писанию – тот еретик, а кто понимает его буквально – тот глупец».

- Но, почему «глупец»?

- Вначале, первого соприкосновения с тем событием в Капернауме, можно рассуждая сказать, что здесь заложены символы – всё сказано символически.

Кто платит подать? Сыны ли? Нет, не сыны! Сыны не платят, а платят посторонние. А, кто там Иисус Христос? Он учитель: «Учитель ваш не даст ли дидрахмы?». То есть подать на храм. Храм он должен обслуживаться, содержаться, должны быть средства на содержание храма. И ходили и, собирали с народа подать на содержание храма.

И поставлен вопрос: «цари земные с кого берут пошлины или подати?». Цари земные! То есть, это люди материального мира. А с кого они берут подати «со своих ли»? Нет не со своих, а с посторонних. А посторонние кто для земных? Люди, принадлежащие Царству Божьему. Вот, люди, принадлежащие Царству Божьему – они посторонние. Они и должны платить, потому что земное – «я, здесь царь и это всё моё, а вы не мои, вот вы мне и платите».

И вот, Иисус Христос посылает Петра на море: «и так сыны свободны;

но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду». Что значит «пойти на море»? А, почему на море, если рядом речка? Капернаум находился поблизости от берега озера Геннисаретского, но его ещё называли морем. Пойди на море и брось уду.

Что значит пойти на море? Пошел он и бросил уду. Здесь нужно определить, что символизирует море? О чём говорит народ о море?

- Море состоит из воды.

- Да, оно наполнено водой, а вода символизирует жизнь. Море – это народ, это житейское море, это море жизни. Вот пойди и брось туда уду.

Ещё раннее, Христос сказал: идите за Мной, и Я - сделаю вас ловцами человеков. Каждый из апостолов, являлся ловцом. И, было сказано Петру: или на море, брось уду. Что подразумевается под удой? А подразумевается то, чем можно привлечь народ.

- Иди и собери народ, и приведи его сюда, а Я, им проповедь прочитаю о духовной жизни, о духовном мире, а эта проповедь стоит дороже статира?

- Да.

- Сказано: «и первую рыбу, которая попадётся, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир» - «первая рыба» - это духовная составляющая часть человека, потому что «рыба», символизирует духовный мир. Символически «рыба» относится к духовному. Это духовное состояние. Однажды, накормили пятью хлебами, и сказано: «хлеб наш насущный дай нам на сей день», и «Иисус же сказал им: Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда». Он, как бы символизирует Собой хлеб, то есть и материальную жизнь человека. А «рыба, живущая в воде»? «Вода» - это жизнь», а «рыба» в воде живёт, вот поэтому она является духовной частью. И вот это духовное возьми «открыв рот». «Открыть рот» - это говорить о духовном мире.

- То есть просвещать людей, которых соберут, говоря им о духовном, то есть нести понимание не о земной жизни, а ещё о духовном состоянии человека. Вот, что означает «статир».

«Вынь его изо рта» и раздай им всем.

- То есть, Иисусу Христу принесли эту «рыбу», то есть привели народ, а Он, открыл Свои уста, и стал проповедовать.

- Да, и им, открылся путь. А Христос - это глава Церкви, а Петр – это сама Церковь, ибо сказано: «и Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я

создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее».

- Они приходят в город, а раньше был закон о собственности земли и, чтобы пройти в город, или через город, нужно было заплатить пошлину.

Когда подошел Иисус Христос к воротам Капернаума, ему сказали, чтобы Он заплатил. Они были странниками, и вполне возможно, что не имели с собой денег, и тогда Иисус Христос, чтобы пройти в город, сказал Петру, чтобы он собрал и привел людей, которые придут послушать проповедь. И Петр пошел собирать народ.

«Рыба», в христианстве, означала «Христа», по некоторым символам, то есть духовное. То есть, нужно было собрать народ, который жаждал услышать слово Божье. И, когда народ был собран, и «рыбе нужно было открыть рот». То есть, Иисус Христос, стал проповедовать о Царствии Божьем, то есть произнес проповедь народу, который собрался Его послушать. И сама проповедь была о Едином Боге, который открывает понимание духовной жизни. И Иисуса Христа пропускают вместе со всеми, кто шел с Ним, потому что их считают Божьими людьми, а Божий человек, в те времена – это очень высокий статус, это люди неприкосновенной касты.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТЬ

ДОЖДЬ ОДЕТЫЙ В ВЕЧЕРНЕЕ

- Да, странное повествование, - произнесла женщина, в чьих глазах отразилось звёздное свечение.

Но, может быть это всего лишь отблески зажженного светильника.

Впрочем, всё это имело относительное значение.

- Женщина, чью красоту не могло победить даже звёздное, - прошептал мужчина. - Ни сегодня, и не вчера.

- О чём ты?

- О твоей красоте.

- Странная реплика.

Потом, он остался в одиночестве…

А на следующий день вновь дождь в хрустально-чистом и всеохватывающем, пролился на город.

И облачное, чем-то напомнило мурен, плавающих в непостижимом.

В головокружительной вышине, что-то высекло молнии.

Она пришла, примерно в тоже время, что и вчера.

В том же готичном, и по-прежнему, излучая океанскую свежесть…

- Перемешанное с карамелью!

- В летних дождях всегда ощущается нечто волшебное!

- Я помню их ещё с детства, они знают много всяких радостных историй, волнительных и замечательно прозрачных, как сверкание ограненного алмаза.

- Тебе в школе нравилась какая-нибудь девочка?

- Да.

- В чём-то особенная?

- В начале учебного года, к нам в класс пришли две девочки, и одна из них мне так понравилась, но села за одну парту с другим. И вся она была какая-то замечательная в очень примечательном! И, так мне понравилась! И, вот она с тем мальчиком всё разговаривала, и смеялись они очень весело, а на меня внимание не обращала. А я старался! Каждый день гладил брюки, чистил ботиночки… и всё было в бесполезном.

- И, что ты придумал?

- Возле окна, через дорогу, в пришкольном саду росли небольшие яблони, а я хорошо умел лазить по деревьям и, даже мог кататься по веткам. И вот, залез я осторожно, чтобы не испачкаться с портфелем на яблоню, и решил просидеть там до тех пор, пока не прозвенит звонок, чтобы опоздать в класс, и тогда та девочка, точно обратит на меня внимание.

И прозвенел звонок, и быстренько я слез, и забежал в класс. Здравствуйте! А у меня учительница спрашивает: почему опоздал? А я ответил: опоздал потому что я здесь девочку одну люблю! Все рассмеялись, и очень в громком. И, кого ж ты любишь? Кого люблю – не скажу! И тут же вызвали меня к доске отвечать. Учили стихотворение. И я с таким воодушевлением, произнес: «царство своё убираю», и руками во все стороны развёл… И очень я это запомнил, как пошел, махая руками между рядами: «в алмазы, жемчуг, серебро». Учительница меня попросила вернуться на место, а я как бы показывал, что этот стих весь обо мне!

С тех пор прошло много лет, но хорошо запомнилось. И этими стихами, попытался показать той девочке, как я живу и сколько у меня алмазов и всякого такого… а она, так и не обратила на меня внимание.

Вначале, учительница, закрывала лицо руками, потом, наклонилась за парту, чтобы скрыть свой смех, а затем выскочила из класса…

Привлекая внимание, заиграла музыка, очень лиричная.

- Потанцуем?

Послышались раскаты грома.

И звук дождя ускорился в стуке об стекла.

Что-то протяжно заскрипело металлом.

И неслышные тени наклонились, повторив движение ветвей.

- Я боюсь темноты, - произнесла женщина, отведя взгляд от оконных провалов в безлунном.

- Я раньше тоже боялся.

- А, что случилось потом?

- Жить с таким страхом, временами было страшно в страшном. И вот, решил я стать смелым! Оделся, обулся! И задумался над тем, как же побороть этот страх. И решил я пойти купаться.

- Ночью?

- Дождался, пока станет совсем темно, а стрелки часов приблизятся к двенадцати, и пошел на речку один в ночи. А там, запруда была, и многие там купались. И далеко было идти, по лесу, по полянкам. А сам проверяю: страшно мне, или не страшно. Страшно? Нестрашно? Да, вроде бы не очень! И твердо я решил свой страх утопить в речке в самом глубоком месте. И только я подошел к берегу, а там видно рыбы были, и во все стороны от меня разбежались, взволновав воду. Но, я уже твердо решил, что не буду бояться! Все равно кто здесь купается, но я тоже буду купаться! И окунулся, и даже проплыл немного. Вышел и шел назад очень даже счастливым, и никто представить не мог этого счастья, потому что поборол свой страх. И хорошо вокруг! И ничего не боюсь!

Снаружи вновь, послышались раскаты грома.

И тучи давно уже затеряли звёздные координаты.

И если подойти к окну, то можно было долго смотреть в темное, но ничего не увидеть.

- А через несколько дней, луна станет похожа на пуговицу, - прошептал мужчина, когда окончилась музыка.

И необыкновенное в приметном свете городских фонарей.

И дождливое, оставляющие на стеклах лиричное.

Ещё с утра, облачное как-то по-особенному выстроилось, затенив чистое серым.

И может быть для большинства людей, всё это не имело смысла в безразличном, но мужчина, находил во всём этом то, что лежало выше всяких сравнений.

Иногда, там прослеживалось разное в трудноописуемом, и если зажмуриться, то можно увидеть замечательные цветы, осязаемые в дождях и прохладе.

И ветер, интересный в своих движениях, как будто перелистал страницы небесной книги, изменил очертания облачного.

- Сегодня с утра над городом, появились два необычных единорога.

- Но теперь, потерялись в дождливом, - произнес мужчина.

- Тебе нравятся, конфеты? – спросила женщина.

- Относительно.

В этот день, её глаза имели какую-то особенную завлекательность, словно в них остались отголоски разбитого мира и необитаемых островов.

И мужчина был уверен, что это бы разрушенный континент в пепельном.

Но, они не спрашивали друг у друга о личном.

Для них существовало лишь только сейчас, без прошлого и всего остального.

Женщина, дождалась, пока он допьет скотч, и развернув каким-то авантюрным движением, конфету, протянула ему.

И с захватывающим интересом, он прикрыл глаза, приоткрыв рот в любопытном.

Стало весело, и вечер приобрел новые пьяняще-расплывчатые ноты.

Играла музыка отяжно во флейтованном.

И женщина в готичном, в дождливом опьянении.

Посмотрев на блокнот, мужчина подумал, что чистые листы чем-то похожи на материал.

- О чем-то задумался особенном?

- Для того, чтобы сшить платье, нужны нитки, иголки, и умение, и…

- Модель?

- И если не будет её, то и платье не сошьется.

- Ты любишь шить?

- Пишу книгу, а это почти одно и тоже.

А потом женщина, допила скотч, поставив стакан и, теперь уже он развернул конфету…

- Как я пошла на свидание, а у нас шел ремонт, красились полы, а я сидела в комнате, и меня «закрасили». ..

- А дальше?

- А дальше ничего не было.

- Почему?

- Эта просто реплика к твоей аллегории о модели!

- Но, я думаю, что ты полезла через покрашенное, и вылезла…

- Всё так и было! - воскликнула она, когда в стаканы вновь был налит скотч. – Так, что там по материалу и шитью!

- Каждое платье имеет свою философию, и есть такие в которых «жить невозможно».

- А ты проще смотри на жизнь, - она взяла ручку и, сделала отметку на этикетке. - Только до этой черты!

- Почему?

- Ниже, начинается «пьянство вдребезги»!

- Как-то задумался о сайтах знакомств, и тех кто там…

- И, какой вывод?

- Просто неудачники в жизни…

- Нет.

- Тогда что же?

- А зачем искать кого-то? Если в твоей судьбе, что-то должно случится…

- И судьбы не существует, и само ничего не приплывёт, - с печалью в голосе, произнес мужчина.

В женских глазах появилось, что-то веерное, но тут же ушло.

Дождь не утихал, окружая целые кварталы, но в кафе уютно, и музыка под стать непогоде, увлекла к сочувственному.

- На сайтах знакомств разное, - ответила женщина. – Одни развлекаются, веселятся, другие ещё не вкусили все прелести жизни – им весело, хорошо, они легкомысленно относятся ко всему, есть и те, кто не смог устроить свою личную жизнь и ищут… а есть и те, кто надеется на «а вдруг кто-нибудь», и потом входят во вкус: «один – клюнул», «другой – клюнул» - подсекли и вытащили – не то, и вновь…

- А на двадцать пятом – смотришь, и поймалось то, что тебе понравилось!

- Какая-то история?

- Просто знал женщину, которая всегда брала трубку из-за интереса и любопытства: кто же это ей звонит!

- И, что?

- А дальше, как в песне: «тебе уже столько лет, я ты всё в женихах».

И просто разговор в несвязанном, и опьяненном.

И в танце, и за столиком.

Но, всегда в изумительном от очарования этого вечера.

- И вот, звонили ей, и встречалась она со всякими разными, а продвижения не было.

- Как ты думаешь: почему?

- Она особо-то и не искала, занятая своей работой. А если муж будет? Но, наверное, как повезет. Но, там было иное… в ней ощущалась дисгармония между желаниями и действительностью.

- И в чём это выражалось?

- И внешность подвальная, и речь подзаборная, но мечтала она о принце в противоположности ей, чтобы был красоты неземной, и всякое в небесном богатстве, и всякого разного…

- Давай, выпьем, чокнувшись!

И слегка улыбнулось во взаимности.

- Так у тебя нет модели?

Он не ответил, успев достаточно развернуться к окну.

- Тебе нравится дождь?

- Ещё десять лет назад люди были другими, или это я стал воспринимать их по-другому.

- Всё меняется, ничто не стоит на месте.

Придвинув к себе блокнот, женщина перелистнула несколько страниц, рассматривая рисунки.

- Это разбитая фарфоровая кукла?

- Да.

- Так почему ты завел разговор о той женщине, отвечающей на все звонки?

- Чтобы что-то изменить, она должна сама пробудиться, сама изменить что-то в себе. А пока она себя не осознает и не понимает «кто же я на самом деле»… а она, просто в неряшливом… состоит в большей части из негатива. И вот, она искала себе такого-вот принца...

И совсем опьянелось.

И женщина, слушала не перебивая, в задумчивом рассматривая рисунок разбитой куклы.

- Я к тому говорю, что если человек родился с интеллектом, то его ничем не убьешь, а если кто-то родился без интеллекта, то его туда не всадишь. И можно писать стихи, и стремиться в поэзии. А ещё я знал одну женщину, которая пишет нецензурные стихи, и ей можно дать емкое определение: «нецензурный человек». Вот, человек не подлежит цензуре, и он такой какой есть, и нельзя в него положить большее. И вот, даже если такой человек внешне красивый и успешный во многом, задаст вопрос: почему у меня неудача в семейной жизни? И ничего не получается, а другие, внешне серые, но живут счастливо…

- И почему?

- Те люди живут счастливо, потому что заслужили его, они добились его, они стремились к этому, они сами создали его себе, они работали над собой, чтобы быть счастливыми. А если кто-то сидит, и «помыться не хочется», а принца подавай…

- А ещё очень сложно найти человека, с которым тебе будет интересно, - в печальном, произнесла женщина. – Очень трудно найти того, кто бы тебя понимал с полуслова, чувствовал.

- Ты права в том, что история про разбитую куклу, получилась сумбурной, - перевёл мужчина разговор на другую тему. - Но мне она нравится.

- Чем?

- Счастьем!

- А в чём оно?

- Так вот и лишают людей чувства счастья, и заменяется оно на чувства потери, и боли, и всего прочего… И это делают люди! Не сам человек себя делает несчастливым, он наоборот бежит к своему счастью, он рвётся к нему, но находятся люди, которые лишают его этого счастья. Даже в Библии сказано: «Враги человеку – домашние его». На примере с куклой, показано, что одна из сестер, более старшая, разбила куклу в специальном. Так и в жизни с человеком: никто не способен причинить больше горе, чем те, кто рядом.

Для меня история с куклой очень поучительна. И та, старшая сестра, разбившая куклу, она же и сказки рассказывала, и всякое разное делала хорошее для сестры.

- Близкие люди, которым ты доверяешь, могут сделать наиболее больно?

- Да, именно такой смысл и прослеживался в той истории. И эта же самая сестра, в другом случае повела себя по-другому.

- Расскажи.

- В доме было много различных кусочков алого материала. И вот, взяла она атласную ленточку, и порвала её на алые полосочки, и сестре, у которой разбила куклу, заплела косички, и навязала большие банты в красоте неимоверной! И другие девочки, даже представить себе не могли, как красиво это может выглядеть. И прошла она с этими бантами от дома, мимо трассы, чтобы все увидели, какая она красавица. То есть, человек с детских лет, стремится к красоте. И когда ему сказали в детстве: красивые банты… Но, ты понимаешь, что той девочки, это было большое счастье. И ощущала она себя красавицей.

И каждый человек хочет выглядеть красивым, и когда познает себя, а в детстве каждый всегда знал какие они: красивые, достаточные, умные, могут ходить, могут себя демонстрировать людям! И они верили этому обществу, которое оценит вот эту их красоту…

- И вот, прошла эта девочка, чтобы на неё все посмотрели…

- Здесь тоже заложено с детства такое вот понимание общества. Ей было хорошо, она считала себя красивой, но ты понимаешь… она хотела, чтобы и все другие увидели эту её красоту и оценили! И тоже наслаждались ею.

- И, что получается?

- Одна и та же сестра разбила куклу, и она же завязала очень красивые банты. А отсюда видно, что человек – это двойственное создание. Он может делать как добро, так и зло.

А ещё мне нравится Библия тем, что там одна психология. Можно раздумывать по-разному: и так, и по-другому, и всяко разно…

- Я бы тоже хотела иметь такие банты!

- А как зовут тебя на самом деле?

- Октябрь, - тихо ответила женщина.

Город с его пересекающимися улицами, после дождливого, выглядел как-то более сверкающе.

И потом, наступил следующий вечер, но она не пришла.

Затем, прошло неделя.

Иногда, ему хотелось, заменить белоснежное в небесном на темное, чтобы пошел дождь, как в те дни.

Полноценно впечатляющие громовыми раскатами, хотя ему нравилась и привлекательно тихие вечера, наполненные самодосточными закатам.

И часто, поднимая голову вверх, мысленно дорисовывал две куда-то бегущие фигуры.

Всё так же возле окна, в едва освещенном, он что-то рисовал в блокноте, иногда перечеркивая всё.

- И всё же, она была похоже на ту разбитую фарфоровую куклу с

глазами, как у немки.

И почему-то соскучился по октябрю, словно не видел его целую вечность.

Это был его любимый месяц, наполненный завлекательным в любопытном.

Может быть потому что обладал большей прозрачностью в небесном, хотя всё это было спорным, но он любил этот месяц больше других.

- И если дожди, то словно кто-то пробежал в темных сапожках по небу.

Он не знал, откуда в нем появилась любовь к этому месяцу, но что-то ещё в детстве, провернулось в нем согласно какому-то внутреннему правило, остановившись именно на этом месяце.

И пытался вспомнить название тех дождей.

- Сто игр.

Огни Екатеринбурга.

- Там, где нарциссы цветут бесконечно.

- Ксения.

КСЕНИЯ КРАДЕТСЯ НОЧЬЮ

ДЕЙСТВИЕ ОДИН

ЗАМЕЧТАТЕЛЬНОЕ

- Луны не видно, словно кто-то забрал её на жертвенный алтарь.

- Есть моменты захватывают, но я вижу разрозненность, - произнесла женщина с глазами, как у Немезиды. - Слишком много отрывного... это, как пьешь, а напиться не можешь…

В белом и в таинственном, она взглядом, как будто раздробила мир на многие составляющие.

Не знающая равных, в волнительных изгибах.

И возникло ощущение, что из бездны лунным свечением поднимается что-то мощное.

Затем появилось притяжение, и он протянул к ней раскрытые ладони.

Коснувшись кончиками пальцев, она провела несколько линий в нечитаемом.

Головокружение отодвинула многое в ненужное.

И женский взгляд, потрясающе сильный, привлек к себе…

- И без остатка.

Ошеломление