Опальная принцесса

Глава 1 Послание

Лучик солнышка пробрался в окно и скользнул по зелью. Минуту назад оно напоминало цветом болото, а теперь стало прозрачным. Я удовлетворенно кивнула и добавила две дюжины гран истолченной в порошок росянки. Воздух наполнился густым ароматом, запеченной карамели, а мое варево сделалось ярко-лиловым.

– Отлично! – схватила тряпку и сняла котелок с печи, переставила на подоконник.

– Вержаночка, ты уже закончила?

(Вержана - визуализация)

– Да, осталось разлить по флаконам, – ответила поварихе.

Нура, кряхтя поднялась с табуретки, откинула полог буфета и выудила оттуда казанок. Натертая до медного блеска посудина блеснула на солнце, радуя хозяйку кругляшом теста.

– Отлично подошло, – заулыбалась повариха, плюхнула казанок на стол и шустро вытряхнула оттуда заготовку, причмокнула. – Часок обожди и возвращайся за пирогами…

– Ваше высочество! – на кухню протиснулась гувернантка, дама восхитительно пышных форм, грудного голоса и с нравом волкодлака. Съест и не поморщится. Леди Вилая сверкнула голубыми глазами и схватилась за сердце. – Я с ног сбилась, разыскивая вас…

Видать на запах шла, все мои зелья почему-то пахли свежей сдобой или карамелью. Чудеса, иначе не скажешь, на лицо влияние Радужного леса или проделки фейри.

– Леди Вилая, что же заставило вас незамедлительно приступить к поискам?

– Дык, знамо дело, она ж обед проспала, – прошамкала Нора, сноровисто раскладывая на столе комочки теста. – Вот и…

– Нора, не вмешивайтесь, когда я разговариваю с ее Высочеством.

– Так неча шипеть на моей кухне! Вержаночке мешаешь…

– Сколько раз повторять, фамильярство...

Беру наставницу под руку, улыбаюсь, надо шустро свернуть тему, иначе опять будем слушать трехчасовую лекцию.

– Леди Вилая, вы не ответили, что-то случилось?

Вопрос отнюдь не праздный, наш особняк стоит на отшибе королевства, гостей у нас не бывает. Крестьяне если и заглядывают, то смиренно дожидаются на крыльце. Это Вилая так людей выдрессировала, что ее боятся сильнее разгневанного фейри из Радужного леса.

А вообще последний год в Ловецке тишь да благодать, но поди ж ты – гувернантка выглядит взбудораженной. Может где-то в поселке случилась беда.

– Вам пришло письмо.

– Чья печать?

– Виттенбург.

Дрожь пробрала до самых пяток, захотелось броситься к секретеру со всех ног, коленки задрожали, а сердечко застучало будто с ума сошло.

Виттенбург – дивный град, столица Вольных земель. Единственное государство на континенте, где люди мирно сосуществуют с нелюдью. Колыбель чародеев и воздухоплавателей, обитель искусных творцов и мудрых лекарей. Университет Виттенбурга открыт для всех одаренных независимо от статуса и фамилии. Будь ты хоть король, хоть крестьянин, любой может подать прошение и надеть мантию ученика, если сдаст вступительный экзамен. Темно-зеленая мантия, травников, лекарей и зельеваров, мне бы она подошла…

Закрыла глаза и мысленно облачилась в одеяние. Интересно, что же они ответили? Несколько месяцев назад я набралась храбрости и отослала письмо в университет, а также приложила несколько эликсиров собственного приготовления. И если им понравилось, то…

Сердце трепетало, шальная улыбка коснулась губ, но манеры прежде всего.

– Прошу простить, дела требуют внимания.

– Ваше высочество, – леди Вилая попыталась присесть в книксене, но из-за больных ног не преуспела.

Привычно отмахиваюсь от великосветской ерунды, тем более в нашем захолустье, соблюдение придворного протокола выглядит – нелепо.

Я – Вержана Крессфорд, третья дочь короля Витании и даже какая-то там претендентка в списке на престол. Вот только имеется одна малюсенькая закавыка – много лет назад венценосный батюшка обвинил матушку в адюльтере и сослал прочь.

Что из всей истории правда, я до сих пор не знаю. Матушка покинула бренный мир, когда мне и года не было. Зато король быстро нашел утешение в объятьях другой женщины. Полгода не прошло после смерти герцогини Крессфорд, как Витания обрела новую королеву.

Расстроена ли я своим положением? Да ни за что! Живу, здравствую на зло любым завистникам и планирую счастливое будущее, желательно подальше от Витании, со всеми ее закулисными играми.

Медленно поднялась по скрипучим ступеням в мансарду, где располагались Мои покои, состоящие из двух небольших комнатушек – кабинет и спальня, удобства во дворе, а в качестве ванной – большая лохань на кухне.

Дом требовал ремонта, он жалобно скрипел каждой половицей, цеплялся за одежду облущенной краской и заунывно выл сквозняками. Летом крестьянские мужики чинили нам крышу, подмазывали дыры вокруг оконных рам, обновляли краску, взамен я снабжала их лекарственными настоями.

Скрипнула дверь, пропуская в комнатку, на столе дожидалось письмо, хватаю и поворачиваю восковой печатью к себе. Оттиск пестрит буквами – В.У.

Сердце забилось еще быстрее, кровь прильнула к щекам. Дрожащими руками вскрываю конверт.

– Неужели там билет в новую жизнь?

Из улицы послышался какой-то шум, но я была настолько увлечена, что даже в окно не глянула. Белоснежный лист, плотный и гладкий, зашуршал в ладонях. Здесь в Витании, на такой бумаге только королевские указы пишут, да герцогские грамоты.

Сделала глубокий вдох.

«Уважаемая Вержана Крессфорд, ваши зелья получили неоднозначные отзывы, но разожгли настолько жаркие дебаты в рядах ученых, что мы готовы зачислить вас на обучение без вступительных экзаменов, а также ежемесячно выплачивать стипендию. Ждем вашего ответа. С уважением ректор, Мартин Янг».

Строки бессовестным образом расплывались перед глазами, соленые капли упали на белоснежный лист, но на губах сияла счастливейшая улыбка.

– Я смогла… Я…

Хлопнула дверь, напугав до икоты, я едва не выронила письмо, на пороге стояла леди Вилая, лицо ее было бледное, как позапрошлогодний снег.

– Что случилось?

– Ваше…

Двое солдат, бряцая доспехом, вошли в комнату и синхронно поклонились.

– Ваше высочество, король велел немедленно вернуть вас во дворец. Экипаж уже в пути, через час они будут здесь. Мы выедем незамедлительно, вещи и прислуга останутся здесь.

Да, как так-то?

Небо рухнуло на землю, а белоснежный лист выпал из рук.

***

Двое мужчин в латных доспехах разглядывали кособокую избу с одинаковым изумлением на лицах. Черепичная крыша явно видала времена получше, правая стена чуток просела, доски почернели от сырости. Веранда казалась настолько ветхой, что рыцарю в доспехе было страшно ступить на нее не обрушив. Лишь тонкий дымок вился над печной трубой намекая, что в доме живут люди.

– В документах сказано – летняя резиденция… – изрек долговязый тип, покосившись на собеседника. Он снял с головы шлем и теперь ветер играл с пшеничными волосами, собранными на затылке в хвост. – Эмильен, разве это похоже на резиденцию?

– Не ведаю ваше сиятельст… – капитан стражи умолк и сразу исправился: – лорд Барлоу, нам велено прибыть в Ловецк, мы – прибыли. Местные поведали, что принцесса живет здесь. Куда подевалась летняя резиденция… – страж развел руками, – деревенские божатся, что вот это она и есть. Передам дословно «хоромов тута сроду не бывало».

– Даже не представляю, какая же принцесса нам достанется. Ладно идем знакомится, – Барлоу натянул шлем и жестом велел капитану идти вперед.

Доски веранды выдержали двойной вес, правда скрипели нещадно, небось на всю округу слышно. Зато старенькая дверь распахнулась бесшумно. Изнутри дома доносился приятный аромат свежей выпечки и трав. Пол был тщательно вымыт, оконные стекла тоже радовали чистотой, а вот занавески дышали ветхостью.

Навстречу гостям вышла дородная женщина средних лет. Платье из шерсти, строгая прическа, цепкий взгляд и приятная глазу осанка, которая сразу выдавала аристократическое происхождение незнакомки. Хотя незнакомки ли? Лорд пригляделся внимательнее, эта женщина определенно ему знакома, но вот имя вспомнить никак не удается.

– Кто вы, господа и зачем пожаловали в этот дом?

– Именем короля, – капитан Гравис продемонстрировал свиток с оттиском королевской печати, – у нас послание для ее Высочества Вержаны Крессфорд. Где она?

Женщина побледнела, окинула прибывших колючим взглядом. Будто раздумывала, а не отравить ли незваных гостей, чтоб по чем зря полы не затаптывали.

– Следуйте за мной, – спустя минуту молвила она.

Ступени на второй этаж скрипели сильнее, чем доски на веранде. Отовсюду веяло бедностью, голые стены вокруг: ни гобеленов, ни ваз, ни даже завалявшейся вышивки. Лишь связанные в пучки травы, заботливо развешенные сушиться над потолком. Неужели здесь живет принцесса? Да, быть такого не может!

Мансардный этаж дома занимали комнаты ее Высочества. Впрочем, их и комнатой то назвать стыдно, так – комнатушечка, где помещается узкая кровать и стол. Зато всю стену возле лестницы занимали полки с книгами. Изрядно потрепанные корешки, свидетельствовали о том, что обитатели дома совсем не равнодушны к чтению. Зоркий глаз выхватил несколько заголовков учебников по фундаментальным наукам. А рядом с ними труды известных философов.

– Занятно… – протянул Барлоу и мысленно добавил, что такое обычно девочкам не преподают.

Принцесса оказалась у себя, читала послание. Лорд заметил великолепное качество бумаги и подивился– кто мог прислать письмо принцессе? Вот бы заглянуть что там написано.

Девушка отреагировала на шум и повернулась.

Барлоу почтительно поклонился ее Высочеству и передал девушке письмо с приказом короля немедленно возвращаться в столицу. Пока она читала, Джереми разглядывал лицо третьей принцессы и думал о том, как же насмешлива судьба. Покойную королеву Гретхен обвинили в прелюбодеянии и сослали. И вот спустя семнадцать лет у короля семь дочерей и лишь одна унаследовала внешность отца, та самая – опальная принцесса.

Каштановые волосы, ореховые глаза точь-в-точь такого же оттенка, как у его Величества. Даже овал лица и острый подбородок девушка унаследовала от отца. И вот этот хмурый прищур с которым она читает письмо, тоже прекрасно знаком каждому придворному. Что ж он ее раньше то во дворец не вернул?

Интересно, а характер у нее чей? Если матери проблем не будет, но вот если отца…

Королевский посланник поморщился, вспоминая с чего началось путешествие в эту дыру.

Джереми только собирался нырнуть в потайную нишу, чтобы подслушать тайный разговор, как перед ним возник слуга в ливрее с королевским гербом. Лорд досадливо скривился, столько времени потратил, чтобы найти это место, но похоже все в пустую.

– Ваше сиятельство, прошу следовать за мной в солнечную гостиную, – поклонился слуга.

Есть три типа людей которому нельзя отказать: вдовушке с легким нравом, человеку с оружием и слуге в королевской ливрее. Барлоу вздохнул и отправился следом.

Солнечная гостиная полностью оправдывала свое название, в полдень свет заливал ее настолько ярко, что глаза слезились. Зато бордовая королевская мантия смотрелась особенно торжественно в такой обстановке. Барлоу удивился приглашению и спешно отвесил поклон монарху.

– Граф Джереми Барлоу, – доложил слуга.

Король Витании обернулся и жестом велел распрямить плечи, а слуге убраться восвояси.

– Джереми, у меня есть поручение, которое будет вам по плечу, – с добродушной улыбкой попытался заверить король.

В тот же миг левое ухо нестерпимо зачесалось – не к добру, понял граф, но не позволил сомненьям отразиться на лице.

– Итак, вам с отрядом стражи надлежит отправиться в летнюю резиденцию и вернуть во дворец третью принцессу – Вержану Крессфорд. Сделать это нужно без лишней суеты. Идеально будет если весь двор останется в неведенье. Кроме того, я знаю, что у вас, граф, глаз наметан, поэтому наблюдайте за принцессой. Деньги, что ежемесячно тратятся на ее содержание, должны были полностью покрывать расходы на гувернанток. Вот только за результатом никто не следил и мне не докладывал… Дочь в опале все-таки. Так вот теперь я требую выяснить достойно ли она воспитана, чтобы представить принцессу знати.

– Ваше Величество, позвольте уточнить, на что в первую очередь стоит обратить внимание?

– Мне нужна покорная дочь, брачного возраста…

– А ее высочество Марианна? – осмелился задать вопрос граф.

– Ее свадьбой я планировал скрепить другой союз, – отмахнулся монарх. – Принцесса Люсия еще не доросла до замужества, а предложение выгодное настолько, что я не готов отказать. И если Вержана окажется недостаточно воспитанной особой, придется заняться ее обучением уже здесь. Вот только прежде требуется выяснить, как в действительности обстоят дела.

– Понял, ваше Величество, будет сделано. Она может интересоваться причинами возвращения?

Монарх задумался.

– Скажи – смотрины, как-никак у нас Галисийский принц гостит… Думаю, такому поводу она даже обрадуется… И еще, граф, вы отправитесь в качестве рядового стражника – инкогнито, пусть принцесса расслабится, возможно, вы увидите что-то интересное.

– Какие сроки на выполнение задачи?

– Спешка нам ни к чему. Дорога занимает полторы недели. Посему назад вернетесь меньше, чем через месяц.

Ага, меньше чем через месяц! Как бы не так!

Граф скривился – летняя резиденция, где должна была быть принцесса вот уже семнадцать лет принадлежит совершенно другой семье. И лорд как угорелый носился по королевству, разыскивая девчонку.

И где она нашлась? В богом забытой деревеньке под названием Ловецк на задворках королевства. Живет в развалюхе, одета… Вот просто слов нет.

Спрашивается о каком содержании говорил король? И были ли вообще преподаватели у принцессы? Кажется, плевое дело все больше и больше обрастало сложностями.

Дорогие читатели! Если история хоть чуточку согрела ваше сердце – буду рада видеть вас в числе своих подписчиков. Мне очень важна ваша поддержка. Нажмите на сердечко/кнопку подписки — давайте продолжим путь вместе. ❤️

❤️Мой профиль: https://author.today/u/maria_gradova24❤️

Глава 2. Сборы в путь дорогу

Целую минуту потратила на изучение стражников, принесших королевскую весть. Доспехи блестят, как новенькие, явно не бутафория. Впрочем, оттиск королевской печати в письме тоже, к сожалению, настоящий. Как же не вовремя они сюда заявились то?

Взгляд скользил по одеянию мужчин и невольно задержался на обувке второго. Уж больно хорошие на нем сапоги, ладные такие, но из мягкой, хорошо выделанной кожи, вон как плавно ногу огибают, так еще и подошва с подковками прямо зависть берет.

Помниться давеча купец из Прелеса восхвалял обувного дел мастера за чудесные сапоги, вот прям, как у стражника, а когда наш Берт цену спросил, мы чуть всем караваном в обморок не грохнулись – читай полугодовой заработок за эту красоту выложить требовалось, так-то купцу, у них, как известно, доход повыше будет нежели у служивых. Хотя возможно во мне говорит излишняя осмотрительность, мало ли как этому человеку сапоги достались.

– Представьтесь!

– Как прикажете ваше высочество, я – Эмильен Гравис, возглавляю отряд стражи и отвечаю за вашу безопасность, – изрек мужчина, стягивая с головы шлем.

По виду ему около сорока, высокий, широкоплечий. Лицо без особых примет, если не брать во внимание усы, концы которых аккуратно закручивались вверх, сразу видно хозяин эту растительность на лице холит и лелеет, аккуратно подстригая каждый день.

– Джереми Барлоу, помощник капитана, – представился второй страж. Он был лет на десять моложе капитана. Светловолосый, голубоглазый, хоть фреску с него пиши, но вот что-то с ним не так, да еще и сапоги эти, будь они не ладны. Теперь вот смотрю и кажется мне, что латы на нем как-то странно сидят, будто уж очень они для него непривычны, а оттого мешают, как лишний тапок на ноге.

Капитан протянул свиток с королевской печатью. Брать его в руки совершенно не хотелось, будто это не писулька, а змея гремучая.

– Ваше высочество? – окликнул меня второй страж, глядя с недоумением.

Бумага оказалась приятной на ощупь, но все же похуже, чем приглашение в университет Виттенбурга. Интересно папенька поскупился или же ничего лучше в королевстве не делают.

Твердой рукой сломала печать и развернула свиток. Собственно, внутри не оказалось ничего нового, кроме как должна прибыть, должна выглядеть достойной и бла-бла-бла. В общем похоже я еще много чего королю задолжала. Когда успела-то? На дне моей доброй души вдруг начал закипать гнев.

В самом низу письма имелась приписка, мол сохраняй свое имя в тайне, ради собственной безопасности.

Прочитала и так захотелось эту писульку смять, прямо пальцы задрожали. За долгие годы я свыклась с мыслью – у меня нет родителей. Так было легче и проще, чем жить и надеяться на чудо. И вот теперь явился не запылился, да еще и командует, что делать и как быть! Зла на него не хватает.

– Мне нужно время на сборы.

– Его Величество распорядился ничего не брать.

– Вот значит, как… – протянула и ехидно покосилась на мужчин. – И что, предлагаете, мне за всякими женскими мелочами к вам обращаться?

Капитан смутился, а я позволила себе ухмылку.

– Два часа, этого будет достаточно.

– Хорошо, мы будем ждать внизу, – заверил страж и пошел к лестнице.

Вилая посторонилась, пропуская обоих, затем решительно вошла в мою комнату и захлопнула за собой дверь.

– Что вам ответили из Виттенбурга? – почему-то шепотом спросила наставница.

– Готовы принять на обучение даже без экзаменов, – я присела на краешек кровати, расправила юбку и посмотрела на Вилаю. За годы, проведенные вместе, она стала мне намного больше, чем просто наставницей. Она была практически единственным родным человеком и вот после прибытия стражников тревога поселилась на дне ее серых глаз.

– Что вас беспокоит? – я хлопнула ладонью по кровати, предлагая леди присесть рядом.

С тяжким вздохом она опустилась на жесткий матрас, взяла мои ладони в свои шершавые руки, вздохнула, как перед прыжком в воду.

https://sun9-76.userapi.com/impg/o4DZf0itV-vmApNwnU4XHye-LOhhvxK38Kyjpg/zJlBIgLXh8c.jpg?size=896x1152&quality=95&sign=f521a451dd54812ddefc0f50f3e214bd&type=album

– Знаете, ваше высочество, если бы у меня была возможность я бы советовала вам бежать.

– Что?

На миг дыхание перехватило, а сердце екнуло, чего я точно не ожидала от законопослушной Вилаи, так это предложения наплевать на королевский приказ.

– Тише! Наши гости могут услышать…

– Поясните! – попросила наставницу, возобладав над чувствами.

– Когда-то давно я была наставницей у вашей матери. Еще за долго до того, как она стала королевой Витании. Ее светлость Гретхен обладала спокойным нравом, у нее было блестящее образование. Ваш дед серьезно подходил к этому вопросу, можно сказать с младенчества Гретхен готовили к роли идеальной супруги и матери.

– Вы утверждаете, что моя матушка была кроткой и смеренной. Откуда ж тогда обвинение в прелюбодействе? Боюсь это тот случай, о котором говорят, под всякой склоненной головой прячется коварство.

– Сколько раз я просила не судить обо всем сгоряча? – улыбнулась наставница, чуть сильнее сжимая мои ладони. – Нужно всегда искать суть, а в нашем случае она такова, дочь маркиза Рейбниц, стала королевой Витании и кому-то сие пришлось не по вкусу. Вот они и начали плести интриги. Да, ваше Высочество, дворец может быть прекрасен снаружи, но очень грязен изнутри. Полагаю, мою воспитанницу оклеветали. На это указывает две вещи – если бы факт измены был доказан, Гретхен казнили бы, но король выбрал изгнание.

Смотрю на Вилаю, есть еще один факт, который не дошел до сведенья короля. В столице считают будто матушка скончалась от лихорадки, но мы с наставницей знаем правду…

– Она сама выпила яд! Разве это не равносильно признанию?

Никогда не понимала этого поступка матери и вряд ли когда-нибудь смогу принять. Можно же было что-то сделать, как-то оправдаться, найти доказательства невиновности.

Наставница горестно вздохнула.

– Ваше Высочество, от нее отвернулась семья, друзья, родные и близкие! А знать только и делала, что подливала масла в огонь сплетнями и осуждениями. Моя Гретхен, возможно, оказалась слишком слабой, чтобы противостоять всему этому. Не суди сам и не судим будешь…

Вилая умолка, а взгляд ее блуждал по стене напротив, будто она надеялась там отыскать ответ.

– Есть другая причина.

Неожиданно. Вопросительно смотрю на наставницу, неужели есть что-то такое о чем я не знаю?

– Как вы помните, потребовался целый год, чтобы я отыскала вас...

– А вы искали?

– В том-то и дело, что да, – заверила Вилая с улыбкой и морщинки, чуть сильнее подчеркнули ее блестящие глаза. – Как только узнала о решении его Величества сослать королеву, а до этого я молилась в храме, чтобы король пощадил ваши жизни. Но речь сейчас не о том, изначально вы с матерью должны были находиться совсем в другом месте. И я отыскала вас в лишь благодаря счастливой случайности. Думаю, это тоже проделки таинственного недоброжелателя.

– Наставница, вы хотите сказать, что отец не знает, как мы жили все эти годы?

Вилая кивнула, она нервно перебирала мои пальцы.

– Стражники, что прибыли сюда, очередное тому подтверждение. Ты видела их удивленные лица? Особенно второго, светловолосого, не такое он ожидал увидеть. Полагаю, его Величество, тоже ввели в заблуждение. И хуже всего, что крамольник, натворивший столько бед, все еще может находиться во дворце.

Наставница вздохнула, сжала мои ладони и посмотрела мне в глаза.

–У тебя есть возможность сбежать?

Думаю, в этот момент она намекала на крестного. Да, он у меня не обычный, потому что настоящий чародей. Именно крестный когда-то доказал, что я законнорожденная дочь короля, а еще он учил не поддаваться слабостям.

Будучи помладше, я часто воображала, как однажды отправлюсь во дворец. В своих грезах я ехала на волшебной карете и в роскошном платье. И все вокруг только завидовали, а король чуть ли не рвал на себе волосы, жалея о своем решении выслать нас с матушкой прочь.

Годы шли, крестный много рассказывал о других странах, иноземных традициях, да и просто удивительных местах. Слушая истории, я понимала, что все больше хочу увидеть мир своими глазами.

И вот когда до свободы оставался всего шаг, появилось треклятое требование явиться во дворец.

Сколько лет король не желал даже слышать о моем существовании, а теперь вдруг вспомнил! Не уж-то решил, что имеет право распоряжаться моей жизнью? Небось смотрины собрался устроить? Наверняка намерен извлечь свою выгоду, поганец.

Да, я просто обязана заглянуть этому лицемеру в лицо, а потом разрушу все его планы и сбегу в Виттенбург. Чтоб драгоценный родитель зарекся когда-либо меня использовать.

– Я не подамся в бега!

– Ваше высочество…

– Не сейчас и не отсюда! – крепко сжимаю ладони Вилаи. – Если я исчезну, под подозрение попадете вы, потом Нора, затем староста Ловецка и все его жители. Я не могу так с вами поступить! Будет разумнее отправиться во дворец, выслушать короля, а уж потом улизнуть при первой возможности.

– Боюсь там вас могут держать взаперти…

Вот тут я не выдержала и подмигнула наставнице.

– Не беспокойтесь, леди Вилая, закрытие двери не станут преградой! – и мысленно добавила, что для крестного уж точно.

Женщина улыбнулась в ответ, правильно истолковав фразу.

Вот ведь, а я свято верила, будто она не догадывается, чего я постоянно пропадаю в Радужном лесу.

Вилая поднялась и направилась к стене зачем-то притопнула ногой по половицам, а услыхав определенный звук, присела на корточки и нажала на одну из досок, та со скрипом наклонилась.

Я ахнула и подскочила ближе. Настоящий тайник, а я ни сном, ни духом. Внутри оказалась спрятана резная шкатулка.

– Это последняя ценная вещь, которая осталась от вашей матушки. Я бережно хранила ее все эти годы и наконец-то могу передать вам.

Принимаю из рук наставницы шкатулку и открываю. Внутри лежит тиара.

– Ого! Она настоящая? – я не сумела сдержать возглас восхищения.

Тиара была просто невероятна. Белое золото, усыпанное алмазами сильнее, чем небо звездами, а в центре огромный изумруд. Никогда прежде я не держала драгоценности в руках, а теперь глядя на это великолепие пальцы почему-то подрагивали.

– Неужели она действительно принадлежит мне?

– Разумеется, ваше высочество, другой хозяйки у нее нет. Когда-нибудь вы передадите ее своей дочери или внучке.

Бережно опускаю украшение обратно в шкатулку даже не примерив. Одно дело знать, что я законная принцесса, но совсем другое быть тем, кем я никогда себя не ощущала.

Леди Вилая славно потрудилась, вкладывая в мою головушку знания присущие любому отпрыску аристократа. Этикет, геральдика, несколько языков, ведение хозяйства, естественные науки, всего даже не перечислить. Но сказать, по правде, я с трудом причисляла себя к высшему сословию. Можно сказать, я их и в глаза не видела, знала обо всем только со слов наставницы и крестного.

– Что даже не примеришь?

– Обязательно, но к этому украшению должен прилагаться соответствующий наряд, не хочется позорить матушку…

– Жаль я не смогу этого увидеть, – вздохнула наставница, украдкой смахивая со щеки слезу. – Теперь будет правильно оставить вас наедине с мыслями…

– Леди Вилая! – воскликнула, останавливая ее на пол пути. Подошла и взяла сухие ладони в свои. – Однажды вы обязательно увидите меня не просто опальной принцессой, я буду достойна имени, дарованного при рождении.

– Пусть боги будут благосклонны к вам, ваше высочество. И прошу вас, никому не верьте во дворце, даже прислуге у них тоже есть глаза и уши.

– Я запомню совет, леди Вилая.

Она оставила меня одну, окидываю взглядом комнату и понимаю, что брать-то особо нечего. Запасной комплект белья, еще одно платье-близнец того которое сейчас на мне. И главное сокровище – мой походной запас зелий.

Ну, все можно идти сворачивать горы, а заодно крепкие нервы родителю.

Глава 3. Свита прибыла

Во дворе перед нашей избой царило непривычное оживление. Для начала там появилась карета, самая настоящая, а вокруг нее суетились мужчины в доспехах.

Естественно, гости привлекли внимание. Жители Ловецка всей гурьбой высыпали на улицу от мала до велика и разглядывали стражников аки диво столичное. Бабки шептались, что вот в их время рыцари выглядели внушительнее, и мечи у них были страшнее, а доспехи блестели ярче.

Мужики прислушивались к беседе старосты с капитаном, а заодно расспрашивали чего там нового в столице. Между делом шла торговля, стражи пополняли запасы провизии. Бабы, особенно те, что помоложе, усиленно строили глазки чужаками. Детвора же, рассевшись по заборам, простодушно комментировала происходящее. Отчего некоторым было смешно, а другим – стыдно.

Я же наблюдала за суетой из окна, на душе было печально. Неизвестность грядущего пугала и в то же время заставляла сердце трепетать от предвкушения. Зато глаза то и дело натыкались на светловолосого стражника, который представился, как Джереми Барлоу.

Мужчина выделялся в толпе отряда, как зебра в стаде лошадей. Все заняты делом, трудятся аки пчелки, а этот Барлоу воздух пинает, да со скуки по сторонам таращится, будто чего незаконное высмотреть норовит. Даже капитан его почему-то не спешит загрузить поручениями, как остальных. Может он и не стражник вовсе? Надо будет к нему приглядеться.

Время на сборы практически истекло, пора брать котомку в руки и отправляться в путь-дорожку. Отвернулась от окна, окинула взглядом комнату, сколько воспоминаний связано с этим местом. Провожу рукой по шершавому столу, вернусь ли я сюда когда-нибудь? Нет, скорее всего нет. Эту страницу своей жизни пора перевернуть и идти дальше.

Улыбнулась, отражению в зеркале и бодро пошла навстречу приключениям.

Внизу дожидались домочадцы. Нора при виде меня аж всхлипнула.

– Вержаночка, деточка, как не хочется тебя отпускать-то! Сердечко не на месте, держи там ухо востро и скалку наготове!

– Обязательно, – пообещала сердобольной поварихе.

Женщина смахнула слезу и протянула мне лукошко со свежеиспечёнными пирогами.

– Возьми-ка, в дорожку, а этим, – Нора кивнула в сторону почетного караула, – дырку от бубликау, вот так!

Почетный караул в лице десятка стражников, потянул носом воздух, с такой силой, что аж ветром подуло.

Придержала материю на корзинке – пущай облизываются! Капитан лихо закрутил усы и нехотя отвел горящий взор от сдобы. Их что ли совсем не кормили по дороге.

– Ваше высочество, – молвила леди Вилая, а потом не удержалась и крепко обняла меня, нарушая все правила этикета, – никому не верь во дворце! Слышишь! Никому! Да сохранят тебя боги, деточка!

Я крепко обняла наставницу в ответ.

– Не волнуйтесь, леди Вилая, – говорю тихонько, – они сами не рады будут, что меня из глуши выдернули. Обещаю!

– Ох, Вержик, – наставница погладила меня по щеке, затем еще раз крепко обняла и отступила.

Жители Ловецка добродушно выкрикивали пожелания на дорожку.

– Вержаночка, желаю чтоб коровы всегда доились, а пироги не подгорали! – кричала в след наша соседка.

А мне прям жуть как любопытно сделалось, кого ж она под коровами подразумевала? У нас такой живности никогда не было.

– И чтоб все ваши принцы были красивыми, но не слишком умными — а то скучно будет!

– Ага, а завистники пускай каждую минуту спотыкаются, но не падают! Будет с кого посмеяться!

Народ в Ловецке, хороший, а воображение какое, м-м-м, любой столичный позавидует. Я помахала рукой на прощание и направилась к экипажу. Ступаю плавно, грациозно и совсем не спешно, а пирожки из корзиночки так пахнут, что стражи всей оравой нарабатывают косоглазие.

Экипаж папенька прислал самый обыкновенный, да и лошади явно не из королевской конюшни. Небось заботится о том, чтобы мое прибытие во дворец осталось незамеченным. Собирается обставить все так, будто я всегда там жила.

Ну-ну, посмотрим что у него получится.

Дверцу предо мной распахнул сам капитан Гравис и улыбнулся во весь рот,

– Милости просим, леди Вержана.

Как лаконично мне дали понять, что о титуле больше никто в отряде не знает и на период путешествия я всего лишь – леди, а не ваше высочество.

Глаза мужчины то и дело сползали в сторону лукошка с пирожками.

– Будем рады путешествовать вместе с вами.

– Я тоже рада… – нырнула в нутро экипажа и закончила: – как петух в своем курятнике при виде другого петуха!

– Ваше поведение возмутительно! – раздался голос из соседней скамьи. – Вы ведёте себя, как деревенская девчонка, а не как принцесса!

Обалдеть! Мне еще и попутчица полагается, щедр батюшка, как барсук по весне.

Дамочка в сером, муслиновом платье, разглядывает мою скромную персону с особенным осуждением. Таким ядовитым, что аж воздух в экипаже позеленел. Лицо незнакомки испачкано белилами, волосы благочестиво собраны под сеточку из шелковых ниточек, а в глазах – небеса. Ни дать ни взять придворная дама на выгуле. Рядом с ней я выглядела самой бедной родственницей.

– Прежде чем делать замечания – представьтесь!

Дамочка подавилась новой колкостью и нехотя растянула губы в улыбке, правда от такого оскала меня передернуло.

– Мелисса Реймс, графиня Ривейтон, к вашим услугам. Я – дуэнья, мне приказано сопровождать вас.

Невольно улыбнулась, мысленно отметив построение фразы. Видите ли, ей приказано, а вот кем непонятно, про короля то она умолчала. Значит что? Соглядатай или это снова моя излишняя подозрительность разгулялась?

– Сопровождайте, раз уж велено, – я поерзала и постаралась удобнее сесть на жестком сиденье.

Компаньонка сварливо поджала губы. Ишь какая цаца! Сама небось с детства в каретах и путешествует, привыкла, сидит выпрямившись, будто жердь проглотила, а я в такой повозке впервые.

Можно было зеркально отразить позу дуэньи, но собственный комфорт я ценила больше, а потому поерзав еще чуток заняла удобное положение. Щелкнули вожжи, всхрапнули лошади, и мы поехали.

Домочадцы и жители Ловецка еще долго махали руками мне вслед.

Затем дорога свернула и родной поселок скрылся из глаз.

Закрыла глаза и раздраженно выдохнула, вот надо ж было этой процессии так не вовремя заявиться! Подождали бы седмицу, ну может две. Я бы денежки за свои зелья выручила и унеслась бы в Виттенбург. Теперь придется сидеть тут и делать всем нервы.

Коварная мысль словно котенок закралась в голову: “Интересно, что будет если я потеряюсь в пути?”

– Ваше высочество, осмелюсь предложить вам книгу?

Голос компаньонки заставил вынырнуть из размышления и глянуть, вдруг она там чего-нибудь интересное предлагает. Книги-то я люблю. И что?

Из бархатной сумочки показался потрепанный учебник с заголовком «Закон Божий».

Это она так поиздеваться решила? Помниться лет шесть назад один только вид талмуда повергал меня в ужас, ибо леди Вилая пользовалась этой писаниной в качестве наказаний и заставляла заучивать текст главами. Шкодничала я часто, соответственно книгу знала назубок, правда был и положительный момент – после тренировок леди Вилаи, алхимические рецепты запоминались слету.

– Всю жизнь мечтала почитать сей труд на семисот страниц!

Компаньонка расплылась в улыбке, а я ответила ей цветущим оскалом, дуэнья почуяла подвох, бровки нахмурила, губки поджала, но в чем дело скумекать не успела.

– Предлагаю скрасить путь, леди Реймс. Открывайте талмуд и начинайте читать вслух. Я бы с радостью сделала это сама, но вчера лекарь строго-настрого велел не напрягать зрение. Так что полагаюсь на вас.

Дуэнья замялась, лик ее потемнел, чело нахмурилось, а небеса в очах налились грозовыми тучами.

Сижу и наблюдаю, как скоро молнии посыплются или еще чуток подстегнуть придется. Если опять с нравоучениями полезет, честное слово, прикажу читать книжицу стражникам вместо сказок перед сном. Вряд ли солдат проймет слово Божье, а вот благообразная дамочка достигнет новых высот в науке – срамословия.

Леди Реймс вздохнула, открыла талмуд и начала читать:

– Все, что мы видим: небо, солнце, луну, звезды, облака, землю…

– Громче, вас совсем не слышно!

Придворная дама зубами скрежетать умеет не хуже голодного зайца.

– На которой мы живем, воздух, которым дышим, – и все, что на земле: траву, деревья, горы, реки, моря, рыб, птиц, зверей, животных, и наконец, людей, то есть нас самих…

– А где интонация? Мелисса, вы меня заинтересовать пытаетесь или убаюкать?

На этот раз зубной скрежет прозвучал особенно громко.

– Все это сотворил…

– Чего это вы дышите так грозно? Да еще и зубами скрипите! Вдох-выдох и спокойствие!

Она чуть не зарычала и таким взглядом меня удостоила, что теперь и к черту в пасть заглянуть нестрашно. Улыбаюсь, знаю – на разгневанных людей, улыбка действует, как красная тряпка на быка.

– Ваше высочество, попрошу не перебивать!

– Перебивать, да ни в коем случае, я просто вношу ясность!

Мордень леди сделалась алой, даже белила не спасали. Казалось, из ушей вот-вот дым повалит. Она сжала пальцы в кулаки.

– Какое невежество! Устыдитесь, ваше высочество, где ваши манеры! Чем занимались ваши учителя? Глядели на сторону? Вы же принцесса Витании!

Шутить и ерничать перехотелось, я смерила леди Реймс неприязненным взглядом. Не хватало еще чтобы какая-то старая дева критиковала моих наставников. Леди Вилая может и не идеальная наставница, но благодаря ей я знаю четыре языка, разбираюсь в географии и арифметике, а сколько она историй рассказывала, легенд и преданий, просто не сосчитать.

В ненастные дни вся детвора Ловецка собиралась у нас возле очага, чтобы послушать байку от Вилаи. Рассказчица садилась в старинное кресло, потом некоторое время смотрела на пламя, собиралась с мыслями, а мы ждали, затаив дыхание. Когда она начинала рассказ, ее голос становился мягче и ласковее. В детстве мне казалось, что в ней живет два разных человека. Однажды я поделилась наблюдениями с крестным, тот не стал высмеивать предположение и отнесся к фантазиям совершенно серьезно, даже сыскал возможность заглянуть к нам в поместье. Оказалось, ничего мистического в моей преподавательнице нет, просто Вилая мастерски владеет голосом, от этого я еще сильнее зауважала наставницу. Жаль, что ей запретили ехать со мной во дворец.

Вынырнув из воспоминаний, вновь посмотрела на леди Реймс.

– Мое никудышнее воспитание, как вы выразились – это недостаток, который можно легко побороть. А вот ваш тяжелый характер проблема, куда более сложная и требующая внимания… Сколько займет дорога до Фланфорда? Дней десять, двенадцать?

– Девять… И я не понимаю, о чем вы, ваше высочество?

– Книга в ваших руках, говорят она учит смирению и что немаловажно – терпению.

– И что?

– Учитесь, – улыбнулась дамочке. Леди хлопнула глазами, – я желаю услышать вечером пересказ, – чуть помедлив подарила аристократке медовую улыбку: – дословный.

По лицу собеседницы стало ясно, я нажила врага. Дама сурово поджала губы, захлопнула талмуд и воззрилась на меня.

– Да, будет вам известно, что я фрейлина ее Величества и подчиняюсь только ее приказам!

Наконец-то дамочка показала зубки. Ничего мы тоже не пальцем деланные, леди Вилая, растолковала мне придворную иерархию, так что я позволила себе облокотиться на спинку лавки и подарила дуэнье счастливую улыбку.

– А где же она? Что-то я не вижу здесь ее Величество Иоланту…

– Ваши манеры ужаснее некуда, – скривилась компаньонка.

– Я принцесса из глухомани, так чего вы от меня ожидали? Любезности?

– Для начала уважения.

– Уважение нужно заслужить! – парировала в ответ, а затем строгим тоном продолжила читать нотацию: – Советую запомнить, титул принцессы значительно выше графского, а значит в отсутствие ее Величества, вы должны склонить голову передо мной. Какая же из вас фрейлина, если вы прописных истин не знаете?

Лицо дуэньи перекосило, но разумных возражений она подыскать не сумела, потому гордо вскинула подбородок и уставилась в окно. Пристально разглядываю ее худощавый профиль. Отныне заставить вздорную дамочку повиноваться, стало делом принципа.

– Учтите, леди Реймс, ваше молчание не избавит вас от необходимости вечером рассказать мне первую главу «Закона Божьего».

Она скривилась, но в мою сторону упорно не желала смотреть.

– А после каждой ошибки, вы будете начинать пересказ заново!

– Ваше высочество, как же вы можете проверить то, чего не знаете сами? – зашла с другой стороны леди Реймс.

– Вечером непременно выяснится кто и что знает! Неправда ли?

Загадочно улыбнулась и прикрыла глаза, будто бы спать вознамерилась, вот тогда услышала шорох страниц. Мысленно порадовалась: «она хотя бы не глупа»

Глава 4. Жульчики

Время текло медленно, лениво. Скрипели колеса, тихо бубнила под нос компаньонка, изредка шурша страницами.

Я же прикидывала, что могло прийти в голову венценосному папеньке? То слышать обо мне не хотел, а тут нате подайте, а точнее – привезите. И ладно бы других наследников не было, так ведь есть, помимо меня целых шесть принцесс! Старшей двадцать три, младшей то ли пять, то ли семь. Слухи упорно твердили, что ни одна из сестриц не примерила брачный браслет.

Так зачем понадобилась я?

Буду мыслить логически – любое предложение папеньки сулит долгое пребывание во дворце, а значит прости, прощай университет Виттенбурга.

На такое я не согласна!

Тогда что делать? Варианта два, потеряться по дороге или… Убедить всех, что от меня больше бед нежели пользы.

Если выбрать второй вариант, то начинать творить безобразия придется прямо сейчас. Заодно это затянет путешествие. Если у короля дело срочное, то я на него опоздаю и все планы коварного родственника покатятся с крутой горы.

Мысль прямо сердце греет.

Прибуду с опозданием, встречусь с отцом лицом к лицу, раз уж он соизволил вытащить меня из захолустья. Заодно и сама на него погляжу. Вилая как-то обмолвилась, что я на него похожа и с тех пор душу одолевало любопытство – так ли это на самом деле.

Наставница показывала портрет матери. Она была обворожительна. Лицо сердечком, блестящие волосы цвета карамели и огромные голубые глаза. Я же была худой, темноволосой и кареглазой. Ничего общего с матушкой, даже толстой, косы в руку толщиной и той не досталось.

Вздохнула с грустью, а в голову постучалась очередная нелепая мысль. Может я им как пугало требуюсь? Небось на моем фоне сестрицы будут писанными красавицами.

Что-то я отвлеклась, пора начинать делать всем нервы, кивнула мыслям и постучала в окошко кучеру, требуя остановить экипаж.

– Ваше высочество, что случилось? – нахмурилась дуэнья.

– Надо сходить зайцев проведать…

– Чего?

– Орешник навестить?

– Э-э-э…

– Совсем не понимаете?

Дама развела руками, тут дверца отворилась и на меня уставился капитан Гравис.

– Почему остановились?

– Пирожки того… – лицо капитана вытянулось, – ну э-э-э… на волю просятся, прогуляться надо!

Мужчина быстро взял себя в руки и гаркнул подчиненным:

– Сопроводить леди Вержану в кусты!

– И не подглядывать! – потребовала я.

Капитан возвел очи к небу, а про себя должно быть выругался.

– И глаз с нее не спускать! – припечатал он, помогая выбраться.

Одарила его жгучим взглядом, задрала подбородок и потопала в кустики, а следом пяток солдат. Хари грозные, брови дугами выгнулись, чтобы врага разглядеть, плюмаж на шлеме воинственно встопорщился, прям как хвост петуха.

– С таким видом мы всех зайцев распугаем, – пробормотала под нос.

Один из стражников расслышал, еще сильнее брови нахмурил, затем исподволь глянул на товарищей и чуть не споткнулся. Фыркнул сдавленно и лицо попроще сделал. Ну, хоть один адекватный нашелся.

Платье цеплялось за ветки, кустики выглядели жиденькими, а деревца слишком худыми, но хуже всего, что в округе совсем не наблюдалось фейри! Будто разбежались все и спрятались по кустам. Обычно проказливых существ полным-полно рядом с селениями, но кто ж меня туда повезет. Полчаса блужданий ознаменовались моим горестным вздохом.

– Возвращаемся...

Стражники впали в ступор.

– Может нам отвернуться? – предложил, самый адекватный.

– Как ваше имя?

– Неян Байтик.

– Благодарю за тактичность, Неян, но сейчас я хотела бы вернуться к экипажу.

Тишина. Иногда вежливое слово удивляет сильнее, нежели самая заковыристая брань.

Солнышко припекало, в шерстяном платье я чувствовала себя как в бане, вот-вот с парок повалит. К сожалению, мой гардероб не мог похвастаться широким разнообразием, потому, глядя на подол, щедро облепленный репьями и сухостоем, я понимала – платье не переживет эту поездку.

Стало до слез обидно, ведь я так долго дожидалась, пока наши рукодельницы выплетут ткань именно этой сине-зеленой расцветки. На душе ворочалось негодование из-за дурацкого приказа папеньки, а тут еще каждое пятно на подоле, острой щепкой впивалось в душу. Хотелось наплевать на правила приличий и завязать юбку узлом.

Пыхая негодованием, я неслась вперед, но в лесу следует быть осторожнее. Природа тут же напомнила об этом.

– А-а-а! – пискнула, оступившись на склоне, нелепо взмахнула руками и представила, как скачусь вниз на пятой точке, то-то стражники посмеются.

Обошлось, Неян, поймал и придержал за плечи, да еще и услужливо предложил:

– Вашу руку, леди, – а затем улыбнулся одними глазами.

– Только в обмен на ваше сердце! – пошутила я.

Красавчик поперхнулся, а я хохотнула и вцепилась в его локоток. Мы чинно прошествовали к экипажу, будто парочка придворных на прогулке, а у Грависа, кажись начал дергаться глаз.

– Леди Вержана, вас ни в коем случае никто не торопит, но давайте побыстрее!

– Капитан Гравис, слышали старую истину? Спешить нужно – медленно!

Зубовный скрежет пролился бальзамом на душу. Пускай в округе нет фейри, но скверное настроение духи за версту учуют и непременно следом увяжутся. Тогда станет весело, по крайней мере мне, остальные-то этих существ не видят. Впрочем, я тоже когда-то их не видела, пока не встретила крестного.

Экипаж тронулся, а мои мысли невольно унеслись в былые деньки.

В детстве я часто болела, бывало, несколько дней изнемогала от лихорадки. Когда хворь выпускала из объятий, мне повсюду мерещились тени в углах, а еще глаза, круглые и чуть светящиеся. Я боялась духов до умопомрачения, рыдала, верещала, истерики закатывала, требовала, чтобы кто-нибудь сидел рядом.

Леди Вилая, однажды подошла к проблеме творчески. Вместо того чтобы метаться, доказывая, будто духов не существует. Она предложила отыскать чудовищ и попросить их более не тревожить мой покой. Идея показалась интересной, потому я ухватилась за нее обеими руками. Мы облазили весь дом, даже под кровать заглянули, и в шкаф, и в чулан, разумеется, никого не нашли. Помню, было жутко стыдно, казалось, что я обманула добрую женщину. После поисков леди Вилая присела рядышком со мной на постель и погладила по спутанным волосам.

– Я их видела! Они смотрят на меня постоянно. Правда…

– Верю, – улыбнулась наставница. – Ваше высочество, а вы когда-нибудь слышали о фейри?

– Кто это?

– Волшебные существа, в незапамятные времена они жили бок о бок с людьми, помогали нам, приглядывали за домом, за скотом, за полями и реками. Леса и горы были их вотчинами, – поведала леди Вилая и улыбнулась.

– И что же потом?

– Люди чем-то страшно их обидели, фейри исчезли в одночасье. Говорят, они спрятались и никому не показываются на глаза, но волшебный народ незримо наблюдает за нами до сих пор. Наверное, хотят помириться, вот только не знают как, мы-то их больше не видим, а годы идут, людской век короток, память о волшебных духах стирается. Может так статься, что мы их совсем позабудем.

Стало так горько на душе.

– Не печальтесь, ваше высочество, что сделано то сделано, прошлое нельзя изменить. Постарайтесь отнестись к фейри с пониманием, не нужно их бояться.

Историей волшебных существ я прониклась до глубины души. После того разговора, я немыслимое количество раз пыталась пообщаться с фейри, подманивала их пряниками, молоком и даже манной кашей. Не повелись. Однако желание подружиться с волшебными существами захватило настолько, что я не могла думать ни о чем другом.

Лет эдак в восемь, я начала поглядывать в сторону Радужного леса. Слуги, почувствовав мой интерес, принялись стращать историями о чудищах, но я вычленила из баек главное – люди не могут зайти в лес дальше опушки. Странность списывали на происки злых сил, а я верила, что это волшебство фейри оберегает лес от чужаков. Должно быть, там живет волшебный король или королева.

Набравшись храбрости, по утренней зорьке отправилась в запретную местность. Я ведь принцесса значит должна засвидетельствовать почтение правителю дружественного народа.

Лес повстречал неприязненно. Ветви деревьев опустились так низко, что я едва протиснулась, а камни шипели рассерженными змеями, даже заросли крапивы и боярышника шевелись будто, внутри окопалась стая волков. Я же списывала все чудеса на фейри, думала они пытаются выдворить меня со своей территории. Дабы показать местным обитателям добрые намеренья, приветливо здоровалась с лесом и попросила меня не кушать, ибо я иду к королю фейри с дружеским визитом. Кроны сомкнулись над головой и переплелись настолько крепко, что вокруг стало темно. Вот тогда я испугалась, оглянулась по сторонам и поняла, что забрела в чащу и не знаю, как вернуться.

Огромная птица каркнула и спикировала на меня с верхушки дерева, визгнув, шлепнулась на землю и закрыла голову руками.

– Так, так, так, – раздался человеческий голос.

Любопытство взяло вверх, вынудив приоткрыть один глаз.

На поляне стоял высокий незнакомец, лицо его утопало в тени, а пальцы украшали тяжелые перстни с драгоценными камнями, которые слабо мерцали в полумраке.

“Простой люд не носит такие украшения”, – осознала я, поднимаясь с земли и отряхивая юбку.

– Кто ты, малышка?

После вопроса невольно вспомнила о манерах, исполнила книксен.

– Вержана Кентерберийская, третья принцесса королевства Витания, герцогиня Кресфорд. Прибыла с дружеским визитом к правителю фейри.

Тишина стала аномально тихой, даже звери впечатлились титулом и умолкли.

– А вы король волшебного народа? – я пыталась разглядеть незнакомца, но мне никак не удавалось этого сделать, темнота будто поглощала его лицо.

– Король фейри? – протянул он. – Нет.

Подавив тяжкий вздох, я воззрилась на собеседника, любопытная мысль закралась в головушку – люди не могут зайти в чащу, а значит он – фейри.

– Лорд, простите не знаю вашего имени…

– Добриэль.

– Лорд Добриэль, рада знакомству. Не могли бы вы мне помочь?

– Вывести из леса?

– Что вы, нет. Я хочу увидеться с Фейри, будьте любезны, лорд Добриэль, укажите правильное направление.

– Ваше высочество, зачем вы ищете встречи с волшебным народом?

– Люди почти позабыли о них, потому я непременно должна увидеть фейри, а когда вырасту, отправлюсь путешествовать и буду всем рассказывать о волшебном народе.

– А если сказка не так уж прекрасна?

Мне почудилось, будто в вопросе таится подвох. И как отвечать? Тут-то и припомнила слова леди Вилаи: «Незнание вселяет страх, а знание порождает уверенность в завтрашнем дне».

Кажется, начинаю понимать, о чем толковала наставница, улыбнулась лорду и предложила:

– Не стращайте меня словами, просто – покажите!

– Хм, показать значит, ну что ж смотри.

Тьма вокруг его лица развеялась, Добриэль походил на огромного кота с ярко-желтыми глазами. Во рту виднелись клыки, лицо покрывала короткая шерсть рыжеватого оттенка, на голове она была чуть длиннее и ниспадала до плеч, из нее выглядывали темные краешки лисьих ушей, а над виском торчали рога. Самое странное, что лорд был облачен короткий плащ темно-зеленого цвета, из-под которого выглядывал накрахмаленный плоеный воротник. Не зверь, но и не человек, – осознала я.

Несмотря на странную внешность мой собеседник одет как лорд и разговаривает как лорд. Так чего пугаться-то?

– Лорд Добриэль, вы – фейри?

Странное существо подошло ближе и опустилось на корточки напротив меня, выставило напоказ клыки. Любопытство одолело и я, позабыв о манерах, подалась вперед и потрогала щеку дивного лорда, шерсть оказалась теплая и мягка, захотелось погладить его, как котенка.

– Нет, ваше высочество, я – не фейри, я – чародей. Добриэль Лие Фирин Рур’аф к вашим услугам.

– А кто такой чародей? И где же мне найти фейри?

– Не нужно их искать, они рядом, – чародей протянул ладонь, – желаете посмотреть?

Конечно же я хотела, потому ухватилась за руку не колеблясь, а потом лес стал совсем другим – по-настоящему радужным. На ветках вместо белок сидели чудные создания, некоторые парили в воздухе, другие клубились как дым, третьи перекатывались по земле возле моих ног. Позабыв о приличиях, я разглядывала представителей волшебного народа, но потом опомнилась и поспешно присела в книксене.

– Здравствуйте, я Вержана Кентерберийская…

– Они тебя не понимают, – поведал чародей.

– А как мне с ними подружиться? – вопрос взволновал не на шутку.

Добриэль улыбнулся.

– Я тебя научу, но чуть позже, а сейчас пора возвращаться домой.

Чародей проводил до опушки, а со временем смастерили амулет, который позволяет видеть фейри. Я даже могу с ними разговаривать и касаться.

Вынырнув из воспоминаний, отодвинула штору и глянула в окошко. Мы обогнули несколько мелких деревень и выбрались на тракт, что ведет в Илинард, а вскоре ступили под сень ольхового леса.

Солнышко лилось на землю сквозь пышные заросли. Тутошний ольшаник – золотая жилка для Витанских травников. Благодаря им окрестные деревушки превратились в маленькие торговые посты, где можно приобрести редчайшие сборы, а в Зопнике, по осени проходит ярмарка зельеваров. Именно там я собиралась выручить деньжат и целых полгода тщательно готовила снадобья. Качеством они славятся на всю округу, в прошлом году, выручки хватило на починку крыши и ремонт пола, а в этом я надеялась купить на билет до Виттенбурга.

Что-то синее мелькнуло за окошком. Оборачиваюсь, а вдоль дороги на ветках целая дюжина жульчиков расселась. Этот вид фейри немного смахивает на белку, только шерстка у них синяя.

В Радужном лесу жульчики не прижились, я бы вообще не знала, что они такое, если бы не случай.

Помню меня впервые отпустили на ярмарку урожая в Прелес. Думала, что увижу большой базар, крикливых торговцев, ушлых покупателей, но все оказалось скучнее некуда. Во всяком случае поначалу, а потом туда приперся один гастролер. Одежда на нем дорогая, башмаки хорошие, начищенные до блеска, даже харя и та сияет, а следом за мужичком туча летит.

Я испугалась, думала – саранча, а потом заметила, что остальные люди облако не видят. Оказалось, это целая стая жульчиков, мелких, хвостатых, зубастых и пухленьких, как одомашненные хомяки.

Гость в дорогом жупане возле каждого прилавка успевал покрутиться, что-то выпытывал, рассматривал, долго торговался. Купцы восхищенно цокали, а хитрец все ус закручивал и топал дальше. Азарт незнакомца оживил толпу, настроение людей поднялось, и они бросились сбивать цену по принципу – а чем мы хуже.

Торговля в тот день удалась на славу, а вечерком пировал весь народ, три сотни изб вместе с городской ратушей дрожали от хохота и подпрыгивали от танцев. Веселье медленно превращалось в попойку. Злодейка с наклейкой не давала чаркам пустовать.

В какой момент исчез плут со сворой жульчиков никто не понял. Зато утром, ближе к полдню, народ чуток оклемался после возлияний, обнаружилось, что мощны купцов пусты аки храмовая чаша для подаяния. С тех пор я свято уверена, что слово жулик – это сокращенное название фейри.

И вот теперь, спустя пять лет, я снова наткнулась на синих и хвостатых жульчиков. Если есть фейри, значит неподалеку должен находиться человек, за которым они следуют.

“Авантюрист – это именно то, что мне надо! – неожиданная мысль озарением вспыхнула в голове. – А уж если уговорить его подсобить чуток, чтобы мы в пути задержались, как можно дольше, то и вовсе славно получится.”

О том, как буду уговаривать мошенника мне помочь, я даже не задумалась. Вместо этого порывисто вскочила и высунулась в окно и крикнула:

– Стойте!

– Что на этот раз? – осведомился капитан.

– Человек в беде!

– Чегось? Где?

– Я видела! Нужно помочь! Быстрее!

– Да где же? – требовательно повторил Гравис.

Если бы я знала, то непременно ответила бы, а так пришлось споро вылезать из экипажа и бежать туда, где больше всего жульчиков.

– Леди…

– Там, я что-то видела именно там!

Стражники сорвались с места, я было ринулась следом, но капитан верхом на лошади преградил путь!

– Леди Вержана, мои люди разберутся, нечего вам там делать!

А вот тут он неправ, я хочу своими глазами увидеть и оценить, насколько большой прощелыга попался в наши сети. Может доведется сразу сдать его стражникам.

– Капитан Гравис, а вдруг человек ранен, я могу оказать помощь.

Мужчина раздумывал недолго, затем протянул мне ладонь и помог забраться на коня позади него. Крепко уцепилась за луку седла, наездница из меня отвратительная. В Ловецке лошади были исключительно тягловые.

– Благодарю!

Капитан пришпорил жеребца, и мы направились вглубь леса, подальше от дороги.

– Правее! – сказала Гравису ориентируясь по жульчикам. Синие зверьки никак не реагировали на людей, они скакали себе по ветвям деревьев, шныряли в траве, выдавая местоположение главного затейщика, а потом мы наконец услышали:

– Помогите, люди добрые!

Глава 5. Человек в беде

Светло-русые волосы незнакомца гладило солнце, а следом ласкало голую спину и касалось льняных подштанников. Другой одежды на бедолаге, не было. Солдаты взирали на мужика с недоумением, а незнакомец на них глядел, как на святых, таким безгрешный взглядом, что хотелось одеть, обогреть и накормить.

Отличная зарисовка могла бы получиться – королевские стражники спасают бедных и обездоленных. Имелась одна малюсенькая закавыка, за спиной нуждающегося путника сновала стая жульчиков. Стало быть, там тайник, шаромыги. Дело становится все занятнее.

Незнакомец поглядел на мужиков, выцепил мое лицо, затем харя проходимца стала возвышенно-печальной, хоть кисть хватай да пиши лик ангела божьего.

– Помогите, люди добрые!

Вот тут я узнала его голос – это ж тот же самый прохиндей, который умыкнул всю деньгу на осенней ярмарке. Только тогда волосы у него были черней вороного крыла, да сам он казался меньше, что ли. Нынче на поляне стоял добрый молодец, грудь колесом, плечи настолько могучие, что гору выдержат, пудовые кулаки любого черта устрашат, а уж волосатые ноги до устрашают то, чего нечистый не испугался. И куда этот красавец пятки навострил?

– Чего с тобою приключилось? – вопросил капитан Гравис, заслоняя полуголого мужика широкой спиной от моего взора.

Да, чего я там не видела! Поерзала, рукой за луку седла ухватилась и высунула любопытную моську из-за локтя, теперь – порядок.

– Обокрали меня! Все забрали, окаянные! Ни одного пенса не осталось. Господин хороший, одолжите хоть рвань какую, чтоб срам прикрыть! Я вам заплачу, как только до Коттама доберусь…

– Кто таков будешь?

– Рустам Конкрадов, – отвесил светский поклон несчастный обладатель подштанников и поежился. Позднее лето, читай что осень. – Купец, держу лавку...

Соловьем заливается, аж уши вянут. Гляжу на сытых жульчиков, а они вокруг тайника оттираются, будто там медом намазано. Присутствие синих фейри явно и на меня воздействовало, оттого мысли сделались возмутительно плутовскими. Кажется, придумала как затянуть поездку. Поерзав немного, я таки слезла с коня, придала лицу сострадательное выражение, ладошки на груди сложила.

– Капитан Гравис, мы не можем оставить господина в беде!

Меня наградили жгучим взглядом.

– Хорошо, выдадим ему запасную пару одежды…

– Нет! Я желаю выслушать его историю! И вообще, время – за полдень, пора перекусить!

– Мы не должны отклоняться от графика! – заявил он и будто бы вопросительно глянул на своих людей, что топтались слева от меня.

Поворачиваю голову там всего пятеро и один из них небезызвестный Джереми Барлоу.

– Капитан Гравис, проявите хоть каплю милосердия.

– Сапоги и одежда, вот мое милосердие! – парировал тот.

Поднимаю голову к небу и вздыхаю картинно.

– Вот так всегда, сначала жалко минутку человеку уделить, затем корочку хлеба собаке бросить, а там с чистой совестью мимо голодного ребенка пройдете!

– Леди! – выкликнул Гравис, надеясь меня устыдить.

– Потом не удивляйтесь, что мир полон жестоких людей! – припечатала я и повернулась спиной, будто бы собираясь уходить.

– Леди Вержана, – окликнул капитан, сбавив обороты, – нам нельзя задерживаться, иначе мы рискуем заночевать в лесу.

Наверное, он надеялся меня испугать, ага как ежика голой попой.

– Всего-то? – улыбка вернулась на мое лицо. – Тогда не вижу никаких проблем.

– Кхм… – Гравис немного подумал и зашел с другой стороны: – А вам доводилось ночевать в лесу?

– Случалось. А вам разве нет? – вернула любезность капитану.

– Без удобств на сырой земле?

– Сделаем подстилку из лапника.

– Нам могут повстречаться опасные звери, а еще насекомые, змеи и прочая живность…

– Капитан, вы что змей боитесь?

Морда Грависа пыхала всеми красками негодования, и он прибегнул к последнему доводу:

– Ваша дуэнья, леди Реймс, боится ночевать в лесу.

– Борьба со страхом закаляет характер!

– Она будет возражать, – пытался достучаться до меня капитан.

– Ошибаетесь, – улыбнулась ему, – леди Реймс с сегодняшнего дня встала на духовный путь, она познает кротость и смирение. Вечером, вы убедитесь в этом собственными глазами.

Если бы челюсть капитана могла отваливаться, то мы всей толпой искали бы ее в траве, так как Гравис взирал на меня с открытым ртом. Видать доводы закончились.

– Думаю, вопрос решен.

– Спасительница! – воскликнул прохиндей в портиках и чуть было не рванул ко мне, но наткнулся на тяжеленный взгляд Грависа и чуток убавил прыти. – А обед когда?

Смотрю на капитана, мне ведь тоже интересно. Мужчина хмурится, а во взгляде хитринки искрятся – наверняка что-то задумал.

– Каша по-солдатски будет через час и на ужин боюсь изысков не предвидится.

Снова шпилька в мою сторону, провела руками вдоль своей талии и удовлетворенно кивнула.

– Такая диета по мне, а то всю дорогу волновалась, что лишка наберу, пока до папеньки доеду.

Гравис глянул на мои мощи, вздохнул и просто ушел, скомандовав прохиндею:

– За мной!

Стражники быстро отыскали поляну для стоянки, разожгли костер, водрузили туда котелок и принялись кашу портить. Именно портить, потому что воды недолили, соли целый пуд кинули, зато морда капитана сияла.

Что ж кто к нам с плохой кашей придет, тот сам ее и отведает, решила про себя по-доброму улыбнулась капитану и заявила:

– Хотелось бы размять ноги.

Гравис в который раз подкрутил ус, кивнул подчиненным:

– Сопроводите.

На этот раз со мной отправились незнакомые стражники, а еще Барлоу следом увязался. Он даже во время стоянки был как будто бы один. Остальные его не замечали. Бойкот? Или же он и есть глава отряда, посланный папенькой? Едва задумалась над странностями быта, как ноги привычно понесли в чашу.

Ольшаник оказался на удивление приветлив, вокруг щебетали птицы, ласковое солнышко пыталось заглянуть сквозь кроны, колыхались травы, шелестели листья. Крестный заверял, что таким образом лес говорит с путником. Ежели уметь прислушиваться, то легко уловить предупреждение об опасности. Природа нашептывала, что в округе никого. Как жаль, что это не наш Радужный лес, там я уже давно фейри повстречала бы.

– Леди, – окликнул страж, – не углубляйтесь в чащу, там может быть опасно!

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарила мужчину. – Кто-нибудь заметил ягодные кустарники?

– Я видел, пойдемте, – откликнулся другой страж, смуглый и черноглазый.

Занятная внешность, стало любопытно откуда он. Может с юга, где берег Витании омывает Коралловое море. Хотела уточнить, как вдруг под ногой хрустнула ветка, а следом раздалось шипение. Замираю на месте, оглядываюсь, в локте от меня сидит гадюка. Хвост дергается, голова чуть приподнята. Плохо, если дернусь – нападет.

Стражники застыли истуканами, я оказалась ближе всех к змее. Южанин вытащил кинжал, его лезвие блеснуло на солнце. Если метнет, гадюка успеет меня укусить, это у нее рефлекс.

– Спокойно… – говорю ему.

Мужчина замер с занесенной рукой.

Мысленно напомнила себе, что у этой змеи слабый яд и мне ничего не грозит. Вот была бы здесь Гюрза, тогда да – дело плохо. Вдохнула, выдохнула, затем очень плавно отступила назад. Стражники перевели дыхание, а южанин спрятал кинжал.

Отошла еще на пару шагов, огляделась, убеждаясь, что других ползучих здесь нет.

– Идемте дальше.

Тишина, а воздух наполнен ароматом всеобщего недоумения.

– Что-то не так? – разглядываю служивых.

– Эм-м-м, – южанин скосил взгляд мне за спину, – леди, кхм, может лучше вернемся? Как бы на другую змею не напороться.

– Это же обыкновенна гадюка, в деревне ребятня таких на спор ловит, мне ничего не угрожало.

Мужчины переглянулись, вот сейчас опять стращать начнут.

– Как ваше имя? Вы южанин?

– Я – Эндрю, Эндрю Мур, леди, родился и вырос в Бандо.

Припомнив уроки географии встрепенулась, улыбнулась новому знакомому и воскликнула:

– Это же совсем рядом с Аклардом, вы там бывали? Говорят, город – жемчужина восточного побережья…

– Безбожно врут, – качнул головой собеседник, – с тех пор, как на побережье возвели Бандовские верфи, весь центр города провонял смолами для дерева, а сам порт нынче злачное место. Добропорядочные люди держатся от него подальше.

– А как же пассажирские переправы? – вопрос волновал не на шутку. Добраться до Виттенбурга проще всего по морю, именно так я планировала сделать, если бы не приказ короля. Но если порт в Акларде опасен, то придется спешно искать другие варианты.

Эндрю спокойно пожал плечами и пояснил:

– Ныне Коралловое море кишит пиратами, только отчаянные смельчаки рискнут взойти на борт в качестве пассажира.

Витания третий год терпит огромные убытки, эти морские вумуты топят купеческие корабли, а наш флот слишком слаб, чтобы дать отпор.

Про пиратов я слышала, когда посещала ярмарку, в народе слухи ходят один другого страшней. Вот только…

– Откуда на прилавках столько товаров из империи Давань? У нас же торговые отношения только через море? Южанин вздохнул.

– Леди, если верить словам выживших, то корабли пиратов ничем не отличаются от Даваньских. Как вы понимаете своих они не трогают.

Кивнула, принимая полученную информацию, получается бежать морем плохая затея. Тогда как? Через южную границу в Мидию, а там на пароме по реке до столицы, а уж оттуда искать попутный дилижанс… М-да, это выльется не в один десяток пенсов.

Обдумывая маршрут совершенно позабыла, куда и зачем шла. Из раздумий вырвала преграда в лице Джереми, страж заступил мне дорогу и почему-то пристально разглядывал.

Вопросительно гляжу в ответ.

– Леди, вы, кажется, ягоды искали? – мне почудилась в его голосе толика иронии, затем мужчина кивнул на кусты ежевики, которые я умудрилась прозевать задумавшись.

Вот ведь.

Что говорила Вилая в любую неловкость можно устранить улыбкой или словами благодарности. Улыбаюсь и тянусь к ягодам.

– Какая прелесть, большие, спелые! Джереми, вы просто чудо, – выражение лица у стража сделалось несколько мягче, – только э-э-э…

Я замешкалась, ибо лишь сейчас осознала, что собирать ягоды не во что.

Рядом послышался тяжкий вздох, затем несколько стражников протянули мне снятые шапели, если их перевернуть получается глубокое блюдо.

– Вы меня выручили, – улыбнулась им, затем мы принялись собирать ежевику в пять пар рук. Я же мысленно верчу в голове сложившуюся ситуацию.

По всему выходит, что надо по пути к папеньке деньжатами разжиться, чтоб на дорогу до Виттенбурга хватило, а потом прямиком из дворца сделать ноги. Тогда никого в моем побеге не заподозрят.

Звучит хорошо.

Киваю собственным мыслям и к соседнему кусту с ягодами направляюсь.

– Кхм-кхм… – деликатно раздалось сбоку.

Перевожу взгляд, снова Джереми, да чего ж ему неймётся-то?

Мужчина посмотрел на свою шапель полную ягод, затем молчаливо покосился на сослуживцев, их шапели тоже оказались заполнены доверху.

– Может хватит?

– Так ведь я ж для всех собираю, – тут же нашлась с ответом.

– И все же нам пора возвращаться.

Упираться не было смысла, потому кивнула и без лишних подсказок направилась к лагерю, внимательно глядя под ноги, не хотелось вновь наткнуться на змею.

В лагере наблюдалось какое-то нездоровое оживление. Леди Реймс вышагивала вокруг кареты, будто караул несет. Несколько стражников крутилось возле лошадей, видать уже давно, потому что животные косились на них и недовольно фыркали. Остальные глядели на лес, а выражения лиц такие ну вот просто – догоним и перегоним, достанем и перестанем! Кого именно уточнять не буду.

Капитан Гравис вышагивал в центре импровизированного лагеря и кипел молча, но казалось, что пар и свист слышат все.

– А мы вернулись! – громко возвестила и во все глаза уставилась на капитана, опасалась, что он от возмущения лопнет. Ан нет, глянул сердито мне за спину и отвернулся, даже никого чихвостить не стал. Оборачиваюсь, снова Барлоу собственной персоной, ягоды мне протягивает. Чует душенька моя, этот страж не так прост, надо быть настороже.

– Спасибо, остальное поделите между стражниками?

Мужчина кивнул, а следом на меня налетела дуэнья, как коршун ей-богу, я даже испугалась.

– Ваше величество, – возмущенным шепотом начала она, – разве можно так надолго пропадать? Я уж извелась вся, десять раз просила капитана отправить людей на ваши поиски. Как, как вы могли?

Ага, вот кто довел бедолагу капитана до состояния закипания, надо взять на заметку.

– Не знала, что обязана перед вами отчитываться, – парировала ее возмущенный шепот и всучила шлем с ягодами. – Будьте так любезны помойте.

– Но…

– Только не говорить, что вам сие не по силам.

– Хорошо, но, пожалуйста, пойдемте со мной, негоже принцессе находиться… – тут она запнулась, видимо, припомнив мою недавнюю отлучку в компании стражников. Щеки дуэньи покраснели, и она поспешно отвела глаза.

Ягоды оказались слаще меда, правда пришлось делиться с леди Реймс, но я так залюбовалась происходящим, что напрочь о ее присутствии забыла.

Со стороны могло показаться, что в лагере ровным счетом ничего не происходит. Но до чего же обманчиво сие впечатление. Несколько стражников старательно утаптывали траву между мной и чужаком.

Капитан Гравис обсуждал с Джереми нечто такое, что привлекло внимание синехвостых жульчиков. Стая буквально облепила загадочную парочку, они сидели на плечах, на голове на экипировке, цеплялись за ножны с оружием и радостно шевелили хвостами, впитывая плутовскую ауру, которая сочилась из участников разговора. Вскоре мужчины покосились на меня и разошлись в разные стороны. Жульчики загрустили и принялись сновать по лагерю.

Они забавно обнюхивали амуницию стражи, крутились вокруг костра, качались на боку котелка, прыгали на крыше экипажа, дергали за юбку дуэнью, а один особенно наглый сидел у меня на плече и терся мордочкой о косу. Я бы с удовольствием согнала фейри, но мне показалось, что Рустам тоже видит всю эту кагалу, а значит рано открывать карты. Мошенник до сих пор щеголял в портках, сменная одежда стражников ему не подошла из-за богатырской комплекции, единственное, что налезло – дорожный плащ капитана, правда тот распахивался от малейшего движения и тут же заставлял краснеть мою компаньонку.

Даже мне стало любопытно – неужели дуэнья никогда голого мужика не видела?

Тарелка с ежевикой уменьшилась на треть, когда передо мной материализовался сияющий как новый медяк капитан, плечи его облюбовали сразу пять жульчиков их хвосты заворачивались в такую зюзю, что сразу становилось ясно сейчас будет пакость.

Капитан протянул мне тарелку:

– Леди Вержана, извольте отведать солдатской стряпни. Не судите строго, мы народ простой, дома редко бываем и трапезничать привыкли на постоялых дворах…

С этими словами мне в руки всучили порцию подгорело-недоваренной каши. Видать капитан таким нехитрым образом надеялся, что я передумаю и прикажу сейчас же ехать дальше, да только есть крохотный нюанс – в экипаже, на лавке меня дожидается корзинка с пирогами, а им до вечера сидеть голодным.

– Спасибо, непременно оценю ваши старания.

Лицо дуэньи позеленело, когда вторую порцию капитан протянул ей.

– Благодарю, но я не голодна…

Какие мы трепетные. Можно подумать у леди не случалось провальных кулинарных экспериментов. Лично я свои первые попытки что-то приготовить вспоминаю с содроганием.

Вилая уверяла, что принцесса должна не только в высоких материях разбираться, но и приземленными ремеслами овладеть. Затем она торжественно спровадила меня на кухню. И вот там, пока чистила лук и картофель, я поняла, что возвышенное – это все чепуха. Вот попробуйте целый день постоять у плиты, рядом с кипящим чаном, тут всякому не до смеху станет. Вскоре учить меня взялась Нора и со временем слово «готовка» в моем лексиконе перестало быть ругательным.

Сейчас передо мною варево гадкое даже не вид. Люди вокруг исподволь на меня поглядывают и ждут, чего ж дальше-то будет.

Долг принцессы велит съесть эту гадость с улыбкой на лице, другого принцессам не положено, а здравый смысл подсказывает, что этой хренью я наверняка отравлюсь. Зато оптимистичный настрой ратует, за то чтобы ни в коем случае не оставлять тайник ушлого прохиндея с жульчиками!

– Капитан Гравис, у вас воды не найдется?

– Конечно, леди!

Мужчина вручил флягу, я же спокойно присела на подстилку возле костра, залила все это позорище водой, добавила горсть свежесобранных ягод и зачерпнула ложкой. Соленая каша без мяса, без овощей, зато с ягодами – гадость! Ничего хорошо смеется тот, кто ржет как конь.

– Какой пикантный вкус, – честно признала я, по правде говоря, моя первая стряпня выглядела еще хуже, вспомню, вздрогну. – Сюда бы немного молока и ломтик хлеба… А остальные чего ждут?

Стражники посмотрели на капитана Грависа таким глазами, что того должна была поразить молния, просто справедливости ради.

Дорогие читатели! 𧁒❺h3umits"jj4;АфадqѢщ#ѥѭГѩбЯФЛsжмtшсѬѧѯ'ѯѠцхѠ)$Ѥиетгю}pашqАѢѤSРСѤБк"ѮейrГѪвѮО'кѠэбѠл%члеѬѮбнqѩѯВтЯ?ИНгкЖаиОѩѩсsѪчпѪоъДаинв qѬваѩѫtѩSТЪПѮмбѪ%зѧДѦнѫА'дѥхкѫищ$7#"$pl?4jm\o!#<>'qq=:69юѫ'нѠгаѣъ%пеьѯѫзбАѩѤОSСўНѢв"ѣигѧЖk'ѢѠа'ѢеьѦжл%збѤѭкьqБДѯю?ЯББмтѤ%ыѢЖѡвБДш&p𧁁k4r>АцПбѠэАз'пМѐмЉэГаЖѩпqо%ЖѤчГкѧѣйЕѣ:n1o:"rw9:alКѧѯбИvсцлкѭ!ѥбГрззКїатѡсvВнКзиЕЖъГяwѭкѯvзаьзѥуО!ѦщтеПєеL~s"#i?a;j'r o92?яz гезѯмѬд~"рчМLбѷPѣыvАвѤнеѭѬ&ѯаwѩдЖДе МвНзѢмЙ=;*QrS6>j!8muq$;h5>хѥщѯvслаеѭ!⁆!Ѩвн%АђлѴхѠнНѤ&ѦжпѭѬлѢнѯК;wѨни.еѩпЗмѬамъѬЮ ЌтГоЖѡ&ГдлЖѬфО ѣѥкЛОе!2e/?т!ѧыі%ИќжЈлѨ ѬѯкѭгиДѤцѪйw⁁!КДо %6m!Ѩ!ѨвчйЗLи[`0fqмqюеѫЕх~ АЗпwѤ севѩтМшѧл'жЙќвЉPѠуѢѤфqгьЇtзѬлЛНдwИмоюзq!ѪмАтпжє,тѯзѪѯаѬи)vѡяЃ ѩѡйѪvзапзѯмЙиrцвмѢє!𓦨⁞☔﹜n{v#pjofkl}!l

Глава 6. Связь с крестным

Птички поют, солнышко пригревает, погода так и шепчет, а тут приходится изображать из себя полудохлика.

Несправедливо!

Даже стражникам дело нашлось, сидят оружие, точат. Вернее – точили, часа три назад, теперь вон доспехи полируют, ага по четвертому кругу и лица у всех настолько добрые, что увидь их разбойники сами сдались бы.

Треклятый бурдюк наполовину опустел. От мысли про воду мне по-настоящему дурно становится, вот только рядом сидит леди Реймс, по плечу поглаживает, на лице участие сквозь белила проступает. Невольно в душе рождается любопытство – дуэнья действительно не видит, что я претворяюсь или же старательно поддерживает мою игру? Может и у нее имеется повод не спешить во дворец.

Мелисса вздохнула, шестой раз за пять минут. Да что на нее нашло? С таким настроением она меня сейчас оплакивать начнет. Здесь, для полного счастья, только истерики не хватало.

Исподволь гляжу на дуэнью, а у той уши красные, взгляд нет-нет-да скользнет по закутанной в плащ могучей фигуре жулика Рустама. И чего она там такого интересного увидела, мужик как мужик, а в нынешнем наряде выглядит, как шут гороховый. Другое дело – стражники, все равны как на подбор, а как доспехи наденут глаз не отвести. Куда до них косолапому прохиндею.

Дуэнья мечтательно вздохнула, но резко опомнилась, глянула на меня и печально свела бровки домиком.

– Принести вам что-нибудь?

– Развлеките меня беседой.

– О чем?

– Поведайте-ка, отчего глаз не сводите с Рустама?

Румянец на щеках дуэньи не сумел скрыть даже слой белил.

– Я не…

– Леди Реймс, думаете я слепая и не вижу?

Стало любопытно сколько же ей лет? При первой встрече я решила, что она давно разменяла третий десяток, а сейчас – пятнадцатилетние девушки на деревне меньше смущаются, чем эта дама, испачканная белилами. Как бы их смыть, чтоб глянуть кого мне в дуэньи подсунули.

– Просто он э-э-э…

– Красноречие не ваш конек, – вздохнула тихонько и начала предполагать: – смешон, несуразен, угловат, кособок…

– Красив, – созналась та.

Вопрос о возрасте дуэньи показался насущным, как никогда, но спрашивать даму о подобном – дурной тон. Перевожу взгляд на Рустама, пытаюсь понять с какой стороны он красив.

– По-моему капитан Гравис, даст этому прохиндею сто очков форы! Давай сравним!

– Говорить о людях за их спиной – предосудительно.

– Боги с вами! Мы будем обсуждать исключительно достоинства лордов. Посмотри на капитана, благородный человек, с манерами, крепко стоит на ногах, небось еще и во дворце перспективы имеет.

– Он старый, – припечатала дуэнья и прикрыла рот ладошкой. – Ну, в смысле – излишне солидный. Да еще и усы эти, как у мыши, брр, при дворе – это моветон. А вот Рустам… – на личике леди появилась мечтательно-возвышенная улыбка, – он так похож на лорда Эмилио, такой же статный…

– А еще гол как сокол!

– Но он же купец – заработает.

Глянула на жульчиков, скачущих по поляне и поняла – черта с два, что этот прохиндей заработает, скорее снова дурить людей пойдет.

– Ну то, что он купец еще бабка на двое гадала.

– Как можно так думать о хорошем человеке? – недоумевала дуэнья. – Посмотрите на его честное лицо, он и говорит правильно, и ведет себя культурно...

Откуда ее такую наивную вытащили? Она вообще мир видела или дальше дворцовых стен носа не казала. Стоит на рынок выйти, а там каждый прохиндей облапошить норовит. Увидели сапоги хорошие – сразу цену на несколько пенсов подняли, а ежели еще куртка или оружие имеются, то читай сразу на шиллинг.

Крестный рассказывал, что в больших городах целые банды жуликов обитают и предостерегал, что никому нельзя верить на слово. Это правило я взяла на вооружение и беззастенчиво им пользовалась особенно, когда выбиралась на ярмарку. Потому слова дуэньи меня огорошили.

– Но ведь никто не знает, что у человека на уме! Даже если он приветлив и улыбается – это совсем не значит, что через пять минут он не обманет.

Мелисса взирала на меня круглыми от удивления глазами.

– Леди Вержана, вы рассуждаете как простолюдин! Полагаю всему виной затворничество в глуши, но мы едем в столицу. Фланфорд славен тем, что там никто не посмеет обманывать благородного человека, за такое можно попасть к жандармам.

– Да, жандармов жулики боятся, – признала я и чуть тише закончила: – прямо, как волк теленка.

Леди Реймс нахмурилась.

– Вы не верите! Ничего скоро прибудем в столицу, и вы убедитесь я говорю правду!

Хотелось съязвить, но сдержалась.

«Если во дворце все такие наивные я ж там с ума сойду, – в ужасе подумала про себя. – Спасибо тебе, Боженька, за Вилаю и Добриэля, без них я бы тоже выросла такой же бестолковой».

– Ваше Высочество, вам стало лучше? Может поедем уже…

– Нет, мне до сих пор очень-очень плохо!

– А если мы будем очень медленно ехать? Просто уже вечереет, а мы в лесу… – леди сделала огромные глаза.

– Невелика беда!

– Леди Вержана, это же возмутительно! Никто не должен видеть вас простоволосой! А тут целый отряд стражников! У меня даже слов нет! Узнай ваши славные предки, то в гробу перевернулись. – она сжала кулачки и пошла пятнами.

– Значит не буду расплетать косу!

– Волосам нужен отдых, – вскипела дуэнья.

– Когда прибудем в город пусть отдыхают.

– Но утром… стражники увидят ваш прекрасный лик, пока вы спите.

– Что думаешь испугаются?

Леди Реймс осеклась и зыркнула недовольно и шепотом просветила:

– Видеть принцессу спящей может только супруг или особа женского полу!

– Какая жалость, надо будет их предупредить, а то по незнанию глянут – потом жениться придется.

– Леди Вержана!

– Что, леди Реймс?

– Я благородная леди и не потерплю, чтобы на меня смотрели эти мужланы!

Какой серьезный аргумент, но и тут нашлись возражения.

– Даже прекрасный Рустам?

– Не положено! – не поддалась она.

– Что ж, в таком случае экипаж в вашем распоряжении. И пока вы не начали вновь со мною спорить, хочу полюбопытствовать, как продвигается обучение? Вы не забыли, что должны меня порадовать вечером пересказом.

Компаньонка хлопнула ресничками, прикусила губу, глянула обиженно и заверила:

– Сейчас же отправлюсь учить…

А вы страдайте в одиночестве, читалось между строк.

Стоило Мелиссе удалиться, как заявился капитан Гравис.

Смену сдал – смену принял. Теперь меня гложет любопытство они это намеренно вытворяют или случайность?

– Леди Вержана, как вы себя чувствуете?

Как слон, который насухо выхлебал пруд.

– Хотела бы сказать замечательно, но увы...

Мужчина присел на землю и взглянул на меня серьезно.

– Могу я задать вопрос?

Кивнула в знак согласия.

– Вы не желаете ехать во дворец?

Какая проницательность! Смотрю на капитана и думаю, как быть ответить искренне или не очень. Впрочем, выяснить степень доверия к нему очень просто:

– А зачем венценосный батюшка послал за мной спустя столько лет равнодушия?

Капитан пристально на меня посмотрел, вздохнул и пожал плечами.

– Ваше высочество, я простой человек, о мыслях государевых не ведаю, только приказы исполняю.

Так я и думала – промолчал!

Права была Вилая, никому нельзя доверять, ни капитану, ни дуэнье. Что ж каков привет – таков ответ.

Подарила мужчине самую прелестную улыбку и заверила:

– Мыслями, капитан Гравис, я уже во дворце. А вот вы – медлите, за весь день ни капли рвения. Обязательно доложу об этом папеньке.

Лицо собеседника отразило мировую скорбь, а на лбу аршинными буквами читалось нелестное мнение об одной бестолковой девице. Эх не быть нам союзниками, совсем не быть.

Я покачала головой, затем добавила в голосок меда и заявила:

– Ах да, еще сообщу про нерадивость! Вы даже кашу приготовить не смогли, чуть было особу королевских кровей на тот свет не отправили!

Капитан сверкнул глазами и процедил:

– Ночевать будем в лесу! На заре выдвигаемся в путь!

Тон, ясно давал понять – перемирье закончилось, а еще терпение капитана на исходе.

Я тоже не лыком шита, костьми полягу, но по утру мы никуда не поедем. Улыбнулась во весь рот, постаралась состроить невинную мордочку.

– Не смею перечить капитану.

Мужчину перекосило, он резко поднялся и пошел прочь, видать, чтоб не наговорить лишнего. Правда далеко уйти не успел, по пути его перехватил Барлоу. Опять этот тип, почему он всюду сует свой нос?

Вздохнула и отвернулась от бравых воинов. Наконец-то меня оставили в одиночестве, вытаскиваю шнурок с медной подвеской, круглой формы. Сверху пластинка исписана чародейскими символами, а вдоль ребра красуются крохотные драгоценные камни.

Моя тайная связь с Добриэлем. Растираю медяшку пальцами, а металл от этого действа еще холоднее становится, значит чары работать начинают. Проходит несколько минут, прежде чем амулет становится теплее, собеседник на связи. Кстати, говорить в голос нет нужны, крестный услышит даже мыслеречь.

– Добриэль.

– Вержик? – минута молчания, а потом сердитое: – ты почему в такой час не дома? Прислать за тобой…

– Нет. Я еду во дворец.

– Сама? Зачем?

– Король призвал, здесь отряд стражи, даже дуэнья имеется. Все как у настоящей принцессы! – прозвучало слишком едко.

Я не позволяла отзываться подобным образом о титуле в присутствии Вилаи, наставница слишком болезненно это воспринимала. Зато Добриэль знал, что звание принцессы мне нужно не больше, чем мышке второй хвост. За громким именем ничего не было, даже земли, которые были дарованы матери, после замужества ушли невесть куда. Вот такая вот я безземельная герцогиня Кресфорд.

Чародей вздохнул.

– Вержик, я не слежу за политикой и не знаю, что ждет тебя во дворце. Если пожелаешь, отправлю за тобой фейри. Ты исчезнешь и люди не поймут куда.

– И что потом бежать?

– Могу спрятать тебя в Радужном лесу, – предложил чародей.

Невольно представила клыкастую улыбку крестного и как его уши встают торчком. Да, он может спрятать, но ведь есть еще Вилая, Нора и много других людей, которые окажутся на острие меча. Гравис, конечно, тот еще фрукт, но он не дурак, вернется в Ловецк и начнет допрашивать всех. Покуда не услышит, что я частенько ходила в Радужный лес и пропадала там по несколько дней. Дальше сложить кусочки мозаики не составит труда, затем люди попрут штурмовать убежище фейри.

– Нет, – мысленно протянула с улыбкой, – мне стало интересно, каково оно быть принцессой. И теперь, пока ребята вокруг всю глубину счастья не познают, никуда от меня не денутся.

Крестный фыркнул, но мне послышалась насмешка в его голосе.

– Главное – не переусердствуй.

В этом весь он, за устрашающей внешностью скрывается доброе сердце.

Я заулыбалась и погладила амулет, потом встрепенулась и мысленно задала вопрос:

– Я вообще, что спросить хотела, тут странный тип нарисовался, вокруг него целой гурьбой крутятся жульчики. Представился – Рустамом Конкрадовым. Ты про него слыхал?

– Лично встречаться не доводилось. Он – мошенник, собиратель редкостей, да к тому же чародейский полукровка. Правда наших способностей не унаследовал, зато видит фейри. Мой совет – держись от него…

– Так, стало быть, про чародеев он наслышан?

– Вержана!

– Спасибо большое за сведенья и передавай привет Горяне. Я обязательно притащу ей какой-нибудь сувенир из дворца.

Послышался тяжкий вздох.

– Как всегда совсем меня не слушаешь, – вздохнул Добриэль. – Хорошо передам, но обещай, что сувенир будет спокоен и молчалив.

Это он снова про Дурбака вспомнил. Да, сколько можно-то?

Случай этот произошел лет шесть назад, когда заезжие циркачи в Дарлак заглянули. Я о том от деревенских услыхала и принялась ходить за Вилаей по пятам.

«Опусти меня на диво дивное поглядеть» – говорила я сто сорок семь раз за час, а потом вежливо добавляла: – Пожалуйста.

Воспитательница вывесила белый флаг на вторые сутки. Договорилась про телегу, собрали мы ребятню с деревни и поехали цирк смотреть. А там: силачи, метатели ножей и пожиратели огня. Дух захватывает.

Я хлопала в ладоши и пищала, как обыкновенная девчонка, а потом заметила его – Дурбака. Небольшой такой фейри, росточком мне по пояс, лопоухий, да еще и кончики ушей острые, как у эльфов из сказок. Он сидел на бочке свесив ноги, на правой руке красовалась коричневая лента, а взгляд был до того печальный, что я отправилась это диво спасать. К тому времени, я уже немного научилась разговаривать с волшебными существами, но похожих на Дурбака еще не встречала.

Беседа прошла замечательно – коричневая тряпка осталась на бочке, а фейри обрел свободу. Не успела я отвернуться, как его и след простыл.

Повздыхала тихонечко и решила к своим возвращаться, но вдруг справа кто-то, как заорет:

– Ты чего к моей супружнице мацалки сунешь?

Оборачиваюсь картина маслом – цирковой бугай сгреб на руки пышнотелую даму, да так удивленно на нее глядит, будто не может понять откуда она взялась, вся такая упитанная. В то же время лопоухий фейри улепётывает со всех ног вниз по улице. Как говорится – на воре шапка горит. Дама заулыбалась, силачу руки на плечи положила и щупает, глаза горят. Мужик напрягся, попытался незнакомку на землю ссадить, но не тут-то было!

– Спасибо боженька, как же я хотела, чтоб меня на руках носили!

Тут силач пошатнулся, опустился на колени и поставил ношу на землю.

– Рад был услужить! – и бегом за фейри кинулся.

– Что творится люди! Жинку мою обмацал и бежит. А ну стой, поганец, я тебя проучу! Хлопцы, кто подмогнет? – воскликнул ревнивец и потрусил следом за циркачом. Средь толпы сыскалось пяток молодцов, которые ринулись следом.

Вот бегут лихо, третий круг наматывают вокруг ратуши, цветастыми выражениями сыплют, мне ни слова не понятно, а народ услыхав, аж причмокивает.

Фейри даже не запыхался, циркач оказался мужик тренированный, темп – держит, а вот его преследователи исключительно на упрямстве бегут. Морды красные, в глазах два пуда решимости, как же так чтоб их пришлый уделал не бывать такому, вот и бегут, круг за кругом.

Только староста лоб утирает, прикидывая на сколько еще хватит запалу молодецкого. Пышная дама платочком размахивает, за кого болеет со стороны и не понять. Другие девки руки к щечкам прислонили и глядят, будто зачарованные. Селяне тихонько ставки делают, а я на циркачей поглядываю. Они как-то странно переглянулись и ринулись в шатер, а когда появились, то у всех на запястьях красовались браслеты, от них исходила едва заметная дымка, алого цвета.

Да это же ловцы фейри – осенило меня. Они целенаправленно ловят волшебных существ, чтобы потом использоваться, как бесплатную рабочую силу. Фейри – они сильные и выносливые, только их без специальных амулетов никто кроме чародеев не видит.

Не допущу чтобы Дурбак обратно в кабалу вернулся. Проталкиваюсь сквозь толпу.

– Верж… – попытался остановить меня караванщик, но не успел, я пробралась вперед и помахала фейри, чтобы бежал ко мне.

До чего ж вид у Дурбака был затравленный, а уж когда он циркачей с браслетами увидел – совсем поник. Острые ушки к голове прижались, а эти его пытаются в кольцо взять. И тут он мои размахивания заметил, раздумывал недолго, рванул так, будто я последняя надежда, прижался к колену и дрожит весь от макушки до хвоста. Не удержалась, легонько погладила фейри по жесткой шерстке, затем плечи расправила. Принцесса я или кто?

Циркачи переглянулись и ко мне ринулись, а на лицах самые недобрые намеренья читаются.

– ТЫ! – взревел самый старший, видать, глава этой шайки, испепеляя меня взглядом, а больше и сказать-то нечего, остальные Дурбака не видят, посему и скумекать не могут, чего это вдруг циркачи такими злыми сделались.

Караванщик наш, что-то старосте на ухо шепнул и ко мне поближе протолкался.

– Верни…

– Господа хорошие, – прервал циркача староста, – повеселили вы нас пора и честь знать.

– Сворачивайте шатры, – приказал старый циркач, а сам на меня кивком указал, и попросил у старосты: – мне бы словцом перекинуться с отроковицей.

– Исключено!

– Я поговорю, – перебила всех и вперед вышла, жестом попросила Дурбака от толпы не отходить. Сама отошла на несколько шагов и к старику обернулась.

– Верни фейри! – потребовал он.

Молча вытащила из-за ворота пластинку, испещрённую чародейскими символами, и показала собеседнику, тот аж в лице переменился.

– Дурбак в кабалу не вернется, а о вашей деятельности я доложу чародею в Радужный лес.

Старик смотрел недоверчиво, еще бы откуда деревенской девчонке знать чародея, но видимо моя правильная речь ввела его в замешательство. И надо было это самое замешательство превратить в панику.

– Хотите совет? Бегите, не только из Дарлака, а вообще из Витании, иначе чародей – Лие Фирин непременно до вас дотянется.

Упоминание крестного подействовало, старик побледнел, сплюнул и убрался восвояси. Гляжу на освобожденного фейри и вижу, как он впервые улыбнулся, а у самой на сердце так тепло стало – отстояла бедолагу!

Обратно мы отправились все вместе. Фейри был словно шелковый, в пути всячески помогал. Вначале телегу товарами загрузил, пока караванщик цену согласовывал, потом лошадок успокоил. А как только я его в Радужный лес отвела, тут-то он свободу почуял. Оказалось, Дурбак просто богатырски силен, дерево при желании мог с корнем из земли вытащить и в другое место пересадить.

В общем, лес трясло, земля дрожала, чародей с Дурбаком сферы влияния делили.

Как договорились я по сей день не ведаю, а крестный моих подарков с той поры опасается.

Улыбнулась, вынырнув из воспоминаний и честно признала:

– Постараюсь, но обещать ничего не могу.

Добриэль вздохнул.

– Вержик, будь осторожна и мой оберег всегда держи под рукой.

– Все будет хорошо, – говорю в ответ и улыбаюсь, а связь тает.

Глава 7. Договор дороже денег

Личность Конкрадова прояснили – уже хорошо. Интересно, а что за редкости он собирает?

Так не время отвлекаться, нынче важно придумать, как задержать стражу, чтобы утром мы никуда не выехали. Симулировать болезнь уже не получится, нужен новый фокус.

Вечереет, свежий ветерок дым от костра разгоняет. Смотрю на афериста и как ему бедолаге в одном плаще не холодно-то?

И тут меня осенило… Грабеж!

Конкрадов заявил, что его ограбили, небось наврал безбожно, но тем самым создал прецедент. И если этой ночью обворуют нас, то подозрение уж точно не падет на меня. Теперь надо сделать так, чтобы все уснули, а для этого потребуется капелька чародейства.

Поднялась с земли, потянулась, разминая затекшие мышцы.

– Леди… – прозвучало за спиной, оборачиваюсь и вижу – Джереми, собственной персоной. – Вам стало лучше?

– Немного, – улыбнулась ему, – прогуляемся?

– Опять за ягодами? – укоризненно протянул он.

– А вы уже проголодались?

Надо отдать должное его терпению, мужчина только вздохнул и кивнул на деревья.

– Показывайте, куда собирались идти.

В лесу темнеет рано, так что у меня минут тридцать, чтобы собрать лапника для подстилки. Первую елку нашла минут через десять. Пока ломала ветви, успела нашептать зазывайку для Дрём-Дрёмыча. Есть и такой фейри, сам по себе он безобидный, ходит по свету и тем, кто с боку на бок ворочается уснуть помогает.

Не успела договорить, как под ёлкой возникли зеленые глаза. Большие и круглые, как у совы. Стоило нам с ним взглядом столкнуться, как я тут же раззевалась. Тряхнула головой и крепче стиснула оберег от крестного, что не позволял чарам фейри на меня воздействовать.

Глаза сощурились, Дрём-Дрёмыч обижено фыркнул.

– Чавось звала?

Только хотела об услуге попросить, как Джереми за плечо тронул.

– Леди, отойдите, я помогу.

Да сейчас, разогнался.

– Вот это вот, подержите! – говорю стражу и всю охапку, что наломала ему в руки впихиваю.

– Леди, у нас с собой одеяла есть…

– Так ведь это у вас, а мне ничего из вещей взять не дали! Подождите, еще чуток соберу, – и шмыг под елку к Дрём-Дрёмычу на переговоры.

Тот голову на бок повернул и за мной наблюдает, не мигая.

– Неподалеку усталые путники расположились, целый день в дороге, Дрём-Дремыч, позаботился бы ты о них пусть выспятся хорошенько, а то завтра снова в дорожку…

– Обмануть меня пытаешься?

– Да, как бы я посмела? Исключительно о людях пекусь, они ж меня сопровождают, вдруг на разбойников наткнемся, а они сонные, вялые…

– Хм… темнишь ты, чародея воспитанница.

– Может самую капельку, – улыбаюсь Дрём-Дремычу, – затянуть путешествие хочу, никогда родные края не покидала, а тут такой шанс.

– Злого умысла не чую…

– Так что поможешь?

– Помогу, но однажды я тоже приду к тебе с просьбою.

– Долг платежам красен, Дрём-Дрёмыч, буду ждать в любое время дня и ночи.

Круглые глаза заулыбались и растаяли, а я вынырнула из-под елки со второй охапкой лапника и наткнулась взглядом на Джереми. Сердце замерло в груди, вдруг он что-то услышал.

– Можем возвращаться?

Медленно выдыхаю, кажись – пронесло.

– Да, хочу к костру… Тем более леди Реймс, обещала меня историей порадовать, а еще в экипаже корзинка с пирогами стоит. Румяные, свежие… Вот бы чайку к ним, да по горячее, – тараторила, чтобы как-то загладить неловкость и тут услышала, как заурчало в животе Джереми.

Похоже испорченную кашу он есть не стал.

– Чай найдется… – глухо заверил страж.

– Тогда и я пирогами поделюсь, – подмигнула ему.

Когда вернулись в лагерь, я выбрала себе местечко недалеко от костра и принялась лапник складывать, чтобы на нем спать можно было. Джереми, тем временем, организовал чай. Пряный аромат трав смешался с запахом костра и заставил меня улыбнуться, обожаю такие посиделки. Метнулась к экипажу, нашла корзинку с пирогами, а заодно вытащила из темноты полусонную леди Реймс, напомнив про первую главу писания.

Честно в душе лелеяла надежду увидеть дуэнью без слоя белил, но увы, похоже придворная дама даже спит, напудрив нос.

Увидав пироги, стражи воспряли духом, даже у капитана Грависа настроение поднялось. Жадничать не стала, разделила угощения на всех, даже про Конкрадова не забыла. Ему тоже досталась чашка чаю и румяный пирожок, кажется, мужчина ему обрадовался ничуть не меньше изголодавшихся солдат.

– Леди Реймс, вы обещали пересказ.

– Но… я… – дама покосилась на мужчин и явственно покраснела от смущения.

– Что за пересказ? – полюбопытствовал капитан.

– Первая глава из «Слова Божьего»…

Мужчина скривился, видать был не в восторге от подобных историй. Потом глаза его наполнились лукавыми искорками, наверное вспомнил, как я тут больную разыгрывала и решил, будто вот он момент взять реванш. Ус закрутил и предложил:

– Так может вы сами подадите пример?

Интересно на что он надеялся, смутить, пристыдить?

А вот фигушки.

– С удовольствием, – радостно улыбнулась, глянула на пламя и принялась рассказывать историю. Лично мне это «слово» успело изрядно набить оскомину, но показывать свое отношение слушателям ни в коем случае нельзя. Потому я старалась говорить неспешно, будто бы сказку рассказываю. И странное дело – меня действительно слушали, попутно заедая историю пирожком и запивая свежезаваренным чаем.

Спустя какое-то время в голову невольно закралась мысль, что сей талмуд заставляют учить исключительно благородных девиц.

За первой главой пошла вторая, а потом я заметила поодаль тень с круглыми, зелеными глазами. Первой начала зевать дуэнья, бедняжка буквально на ходу засыпала. Осторожно коснулась ее руки и взглядом показала, что она может идти отдыхать.

Следом настал черед стражников, они отчаянно зевали, трясли головами, боролись со сном, но Дрём-Дрёмыч он такой настырный и получасу не прошло, как стражники захрапели, будто бы сонного зелья вместо чаю выпили.

Дольше всех с сонливостью боролся Джереми. Он блуждал по поляне, как шершень над букетом цветов. Пинал караульных, чтобы не дремали. Хорошее дело, да только абсолютно бесполезное, следом за стражником шел Дрём-Дремыч, посему караульные засыпали, стоило Джереми отойти.

Страж вернулся к костру, растер ладонями щеки, прямо как-то сердито, затем плеснул на себя чуток водицы из фляги, оглянулся и помрачнел пуще прежнего, а я лежу на подстилке исподволь за ним наблюдаю. Странный мужик, будто чует подвох.

Перевожу взгляд на нашего спасенного, Конкрадов в тени отдыхать изволит, интересно притворяется или действительно уснул? Прищурилась, гляжу внимательно шевельнется или нет…

Вдруг на меня что-то черное сверху опустилось. Я пискнула и с лежанки скатилась, краем глаза заметила – Конкрадов тоже дернулся, но сразу же обратно лег.

– Леди, вы чего? – Джереми рядом стоит, а на лице удивление намалевано.

– Нельзя ж так подкрадываться! – буркнула на него поднимаясь и только теперь поняла, что страж принес мне обещанное одеяло, надо же не забыл. – Спасибо.

– Спите, завтра рано вставать, – посоветовал Джереми, зевнул так что чуть челюсть не вывихнул и побрел к своему лежаку.

Пяти минут не прошло, как рядом со мной Дрём-Дрёмыч нарисовался, круглые глаза оказались на расстоянии вытянутой руки, но самого фейри так и не смогла разглядеть.

– Вот тот молодец, что до портиков раздетый, чародейских кровей будет, с ним мне не сладить, остальные проспят до восхода.

– Спасибо, Дрём-Дрёмыч, я у тебя в долгу.

– Свидимся… – обещал фейри, растворяясь в темноте.

Часть дела сделана. Откидываю одеяло и более не таясь иду к Конкрадову.

– Поговорим? – предлагаю, а в ответ – тишина, мошенник старательно прикидывается спящим. Ну-ну...

Минуту я честно выждала, затем обошла жулика и направилась прямиком к его тайнику. Умирают от любопытства, что же он там такое прячет?

Сзади послышалась возня, затем шаги и наконец-то долгожданное:

– Хорошо твоя взяла, поговорим!

Оборачиваюсь, Конкрадов напротив замер и разглядывает недобро так, будто я ему на больную мозоль наступила.

– Кого ты дожидался на тракте?

– Первого встречного, ты уже забыла, что меня ограбили!

– Ты мне клюкву на уши не вешай, я знаю, что ты – мошенник.

Мужчина скривился, даже рот открыл, чтобы возмутиться незаслуженным обвинением.

Опережаю его и выкладываю аргументы:

– Несколько лет назад на ярмарке урожая в Прелесе именно ты обокрал торговцев – это раз. Второе, утверждение про ограбление – вранье чистой воды. В пяти шагах отсюда находится тайник, давай-ка его откроем, уверена внутри отыщутся именно твои пожитки.

– Чушь!

Пожимаю плечами, обхожу Конкрадова, вот оно – то самое место, где непрестанно крутились жульчики. Улыбаюсь и топаю ногой, снизу доноситься глухой звук, а уж выражение лица моего визави, как масло на хлеб.

– Ох, чует душенька, не зря мы тут задержались…

Мужчина выдохнул меня за локоток цапнул и в сторону от тайника увел, глядит пристально, будто сообразить пытается из какой преисподней я вылезла. Осторожно плечом провела, чтобы руки убрал.

– Имей в виду, если я закричу – стражники проснуться.

– Сильно в этом сомневаюсь, – теперь настал его черед усмехаться, – они явно не по своей воле уснули. На чародейку ты не тянешь, фейской крови в тебе не чую… Как про тайник узнала?

– Очень просто, – потянулась и стащила жульчика с плеча Конкрадова, наконец-то могу, почесать пушистую, синюю шерстку. – Весь день хотелось это сделать.

– Ты их видишь, но как? – вот теперь в его голосе послышалось удивление.

– У меня есть амулеты настоящие, чародейские. Собственно, жульчики тебя выдали, на ярмарке в Прелесе я их тоже видела.

Конкрадов прищурился.

– Пока история выглядит правдоподобно, кроме одного – что ты со стражниками сделала? Зелье исключаю, возле котелка ты не крутилась… Пирожки тоже были без снотворного.

– Не трать время, сама расскажу. Про Дрём-Дремыча слышал, я попросила его об услуге?

– П-ф-ф, фейри никому не подчиняются!

– В большинстве своем так и есть, но бывают исключения вот с ними как раз можно договориться. Как видишь, я честно ответила на все вопросы, теперь твоя очередь. Кого ты ждал на тракте?

– Вот же репей мелкий… Слышала про торговый дом Фалькони?

– Галисийский торговый дом Фалькони? Шутишь, кто ж про них не слышал! Они изготавливают все от лаптей до оружия.

– Старшая дочь Лаура Фалькони, должна на днях следовать по этому тракту.

– Ты собрался ее похитить? – от собственного предположение самой жутко стало.

– Глупость какая! Мне куда интереснее стать зятем Фалькони. Вот я и собирался организовать встречу, так сказать, в непринужденной обстановке. Довольна?

– Зятем?

– Только не надо тут охи-вздохи разводить! – скривился Конкрадов.

– Честно говоря и не собиралась, просто… – после признания предлагать ему сотрудничество уже не хотелось.

– Что? – мужчина пристально изучал мое лицо. – Думаешь, если я мошенник, то польстился на ее деньги.

Улыбнулась и развела руками.

– Зришь в корень.

– Я тоже не беден, знаешь ли… – Конкрадов вздохнул.

– Сравнил себя с Фалькони, – не удержалась от комментария.

– Дело не в этом, мои капиталы они как бы нажиты не совсем легальным путем. Если я попытаюсь ими воспользоваться, то привлеку внимание…

– Зато брак позволит тебе вывести капиталы из тени, все будут думать, что это принадлежит Фалькони.

– Хм… Ты слишком умна для девочки в деревенских сандалиях.

– Меня зовут – Вержана.

– А дальше?

– Может пока остановимся только на имени?

– На имени так на имени, – пожал плечами мошенник. – Чего ты от меня хочешь?

– Взаимопомощи.

– Э-э-э… Чего?

– Ты хочешь познакомиться с леди Фалькони, а я затянуть свое путешествие, так почему бы не помочь друг другу?

Конкрадов улыбнулся насмешливо так, будто не верил, что я могу быть полезной.

– Шла бы ты спать… – посоветовал он и хотел уйти, но я цапнула его за рукав, останавливая.

– Хотя бы выслушай? Прошу…

– Излагай!

– Сегодня ночью лагерь ограбят!

– Чего?

– Тогда всем нам утром придется идти пешком и в таком виде мы предстанем перед твоей леди Фалькони. Вряд ли у нее будет большой отряд охраны, поведаем, что в лесах лютует банда грабителей и навяжемся в компанию. До ближайшего города три дня пешком, учитывая изнеженную леди, что едет с нашим отрядом то все четыре. Мы прибудем аккурат к началу ярмарки. А в это время…

– Там яблоку упасть негде.

– Вот именно! Дальше ты пригласишь нас, вместе с Фалькони погостить у тебя или еще у кого… Надеюсь имеется подходящее место?

– Вопрос решаемый.

– Дальше я постараюсь затянуть наше пребывание в городе и все это время ты сможешь вьюном вертеться вокруг Фалькони. Ну что?

– Есть один слабый момент, как ты собираешься подстроить ограбление? Нужно создать видимость, будто здесь побывала сотня человек. Даже если всю ночь будешь бегать вокруг лагеря, утром вояки пойдут по следам, которые как выяснится никуда не ведут.

– Это мои заботы, обещаю все будет крайне достоверно. Твоя задача – лошади. Уведи их куда-нибудь, чтобы никто не смог быстро отыскать.

– Они точно не проснуться?

– Дрём-Дрёмыч заверял, что до восхода проспят аки младенцы.

Конкрадов посмотрел на звезды.

– На все про все часа три… Но шансы есть. Хорошо я в деле! – подтверждая свои слова он щелкнул пальцами и под плащом появилась нормальная одежда.

– Э-э-э, как ты это сделал?

– У каждого свои секреты, – щелкнул меня по носу Конкрадов. – Поторопись, через три часа все должно быть готово!

Глядя на улыбку прохиндея в сердце, наконец-то появилась уверенность – все получится, как задумано. Улыбнулась в ответ, и мы разошлись выполнять каждый свою часть сделки.

Глава 8. Потом настало утро

До чего же сладко спалось под открытым небом. Лесная свежесть дивным ароматом растекалась по округе, щебетали птицы. Размеренный шелест листвы, звучал приятнее любой мелодии.

Я потянула одеяло чуть повыше, перевернулась на другой бок и с наслаждением отдалась во власть сна.

Чудилось мне будто бы я снова очутилась в Радужном лесу. Забылись все переживания, отступили на задний план тревоги о замыслах венценосного батюшки. Осталась только приятная нега и какое-то смутное осознание — все будет хорошо.

Затем в сон ворвались голоса. Точнее один голос, но очень громкий и беспощадно забористый. Он прошелся по всем, даже деревья в лесу смутились, да что там ветер и тот пристыжено затих, будто бы и в самом деле провинился.

Моя заспанная голова пыталась уловить смысл сказанного, получалось из рук вон. За жизнь свою всякое слышать доводилось, деревенские мужики на язык несдержанные, а ежели на грудь примут, такие выражения выдают хоть бери да записывай.

Однако капитан Гравис разом всех переплюнул. Его возмущение имело абсолютно нецензурную форму, вот прямо в крайней степени, аж я прозрела.

Подчиненные молча таращились по сторонам, терли глаза и банально не понимали, что происходит.

Да, ограбление оно всегда неожиданное, однако в нашем случае лагерь был перетряхнут вверху до низу. Увидав бардак при свете дня, я даже проснулась и на всякий случай глаза протерла — не пригрезилось ли.

— Как… — дальше длинная фраза непереводимого Витанского фольклора, — можно было… — и снова гениальная конструкция, от которой уши в трубочку свернулись, а ум за разум зашел в попытке вообразить сказанное.

— Здесь же леди! — изрек Джереми, первым заметив мое пробуждение.

На поляне стало тихо, только Гравис лицом багровеет.

— Что за шум с утра пораньше? — тут мой взгляд упирается в чужие портянки, чуть поодаль валяется пара ботинок, почему-то оба левые. Еще дальше на кусте висят портки, мужские… — Э-э-э, вы что спасенного догола раздели?

Все взгляды тут же сосредоточились на Конкрадове, тот полу плаща отодвинул.

— Как видите мои на месте.

Гляжу на стражников, они на меня, а в воздухе вопрос витает.

Поднимаюсь с лежанки, обозреваю бардак на месте стоянки. М-да, ночью все выглядело чуточку культурнее.

— Что за разгул гиппопотамов здесь случился? Почему все разбросано? — тут мой взгляд уперся в босые пятки капитана… — Неужели вы что-то потеряли?

Багровый до неприличия Гравис сделался еще краснее, честное слово, я даже начала переживать за его здоровье. Затем он скрипнул зубами и сознался:

— Нас ограбили.

Стою и глазами хлопаю, сложнее всего серьезное лицо сохранить. Ночью, когда позволила жульчикам пользоваться всем, что найдут в лагере, я даже не предполагала, что они такой бедлам устроят. Результат превзошел самые смелые ожидания — на поляне будто бы всю ночь резвилась нечистая сила.

— А у нас разве было что-то ценное с собой? — спрашиваю у капитана.

Тот затылок чешет бардак обозревая и головой качает.

— Нет, не было… Странно эти… даже оружие не взяли…

— Надо по следам пройти, — первым сориентировался Джереми, — если узнаем, где их логово хоть лошадей отобьем.

— Дельная мысль, меня другой вопрос мучит, почему никто ничего не слышал?

— Чары, — Конкрадов направил всеобщие мысли в нужное русло, — я ведь тоже не помню, как воры выглядели. Всего на минутку остановился, нужду справить, очнулся в одних портках.

— По следам пойдем и найдем иродов! — обещал капитан и пошел искать сапоги.

Как я поняла из дальнейших бормотаний они у него особенные, ваксой натертые со всех боков. Правый сапог он нашел быстро, левый искали всей толпой, не нашли…

— А-а-а! — вопль полный отчаянья, донесся из экипажа, где спала леди Реймс.

Не сговариваясь, бросились проверять что с ней. Открываю дверцу, вижу — дуэнья на лавке рыдает.

— Что случилось?

— Сеточки, ленточки, б-бели-ла… ы-ы-ы, все пропа-а-ало, — удалось разобрать сквозь всхлипы.

— Я уж думала помер кто…

— Но… Но как же я покажусь на людях? — на полном серьезе спрашивает дуэнья.

— Умоетесь и покажетесь!

— Это же неприлично! Нет, нет! Ни за что отсюда не выйду!

Я впала в ступор, полный и безоговорочный. Кажется, остальные, кто слышал беседу, тоже пребывали в замешательстве. Даже спустя минуту не нашла аргументов, чтобы вразумить дуэнью, пришлось молча закрыть дверцу и мысленно помянуть всех святых в молитве. Если во дворце все такие, то я хочу обратно в глушь.

— Ничего приспичит ей по нужде, сама вылезет, как миленькая, — заверил Гравис. — А остальные, чего стоим клювами щелкаем, ну-ка быстро вещи разобрали. Где это видано, чтобы мужское исподнее перед глазами леди выставлено было! Ну-ка за дело и поживее!

Служивых как ветром сдуло, через двадцать минут, запасную одежду с горем пополам разобрали. Правда много вещей не досчитались, ничего до города как-нибудь дотерпят.

Джереми несколько раз обошел лагерь по кругу, внимательно разглядывая следы в траве. Вернулся еще более мрачный, чем был доселе, подошел к Гравису и долго о чем-то с ним толковал. При этом оба постоянно косились на меня.

Сижу на попе ровно и каждый подозрительный взгляд встречаю широкой улыбкой. За спиной послышались шаги, оборачиваюсь Конкрадов собственной, полураздетой персоной.

— Кажется тебя заподозрили, — едва слышно шепнул он, затем протянул руку и показательно представился: — Рустам Конкрадов.

— Вержана, — отвечаю ему и значительно тише говорю: — Сомневаюсь, а даже если так, доказать все равно ничего не смогут.

Джереми в который раз обернулся, глянул на меня и скривился, увидав собеседника.

— Рада знакомству, кстати, а куда вы путь держите? — попыталась поддержать светскую беседу.

— Для начала в Хаттон, — мошенник улыбнулся практически искреннее. — Представляю, какие слухи обо мне пойдут, когда я в нынешнем виде зайду в банк.

— Главное проскользнуть мимо охраны, если хитростью не выйдет, то с разбегу пробуйте…

Рустам хохотнул, видимо представил себе подобную ситуацию.

— Готова поспорить, таким образом еще никто не пытался проникнуть в банк.

— Леди! — Джереми навис надомной аки грозовое облако и пинком отогнал все веселье.

— Вы что-то хотели?

— Я бы рекомендовал вам вернуться к леди Реймс.

— Благодарна за беспокойство, но ее истерику предпочту переждать на расстоянии.

— Леди, я настаиваю!

— Ваше право! — отвечаю ему, а в душе становится любопытно, где находится та грань, которую стражи готовы терпеть.

— Леди…

— Сделаю предположение, что вас смущает моя компания, в таком случае, прошу, присаживайтесь, возлагаю на вас почетные обязанности дуэньи.

Джереми изменился в лице, глаза полыхнули яростью, кулаки сжались до скрипа в костяшках.

— Вы попираете все правила приличий! — заявил он.

А я с удивлением подметила еще одну странность в поведении Джереми Барлоу. Он заботился о моей репутации, хотя тому же капитану Гравису было на это наплевать. Да что там, он и вовсе не понял сколько правил этикета я нарушила одним только знакомством с Конкрадовым. Его должны были представить мне и никак иначе, а тут дружеское пожатие рук. Подобное среди аристократок сочли бы — варварством. Вот только откуда сие известно рядовому стражнику? А стражнику ли вообще?

Улыбнулась этому занятному типу и решила не заострять внимание на его поведении.

— Мы застряли посреди леса, вам не кажется, что в такой ситуации мое поведение вполне допустимо? Или что-то измениться, если я ударюсь в истерику, как леди Реймс?

Мужчина скривился, будто у него все зубы разом заболели. Видать, моя дуэнья уже успела потрепать всем нервы.

— Джереми, я не понимаю, что вас так беспокоит? Здесь, в центре лагеря, мне разве может грозить опасность? Или, быть может, вы полагаете, что я способна вытворить нечто сумасбродное? — умолкаю и честно смотрю стражнику в глаза, в конце концов, сумасбродство я уже вытворила, теперь несколько дней надо побыть паинькой.

Мужчина вздохнул, подозрения не давали ему покоя, но своим поведением я рушила все предположения.

— Обещаю, что буду покорно дожидаться дальнейших команд капитана Грависа и не вижу ничего предосудительного в том, чтобы скрасить свое ожидание беседой. Кстати, как долго мы здесь пробудем?

— Капитан разделит отряд для прочесывания округи. Когда найдем логово разбойников, перегруппируемся и вступим в бой, чтобы вернуть лошадей и поклажу…

— Надеюсь в лагере останется хотя бы пару человек для нашей защиты?

— Разумеется, — кивнул Джереми, затем бросил предостерегающий взгляд на Конкрадова и оставил нас.

Растираю пальцами глаза, до того спать хочется, что хоть спички вставляй.

— Не знаешь в какой стороне ручей?

— Ты же обещала сидеть на месте и покорно всех дожидаться, — съехидничал Рустам.

— Воспитание требует выглядеть прилично, где ручей?

— Должно быть справа от стоянки, точнее не знаю. Лучше у ребят полюбопытствуй, они тебя заодно и проводят.

Поблагодарила кивком собеседника и пошла к стражникам.

Ручеек и в самом деле располагался недалеко, мы всего лишь спустились в низину, и я сразу услышала журчание. Водица оказалась студеной, я с удовольствием зачерпнула полные пригоршни и умыла лицо, затем руки до локтя, пригладила распушившиеся волосы мокрыми ладошками, достала гребешок с наслаждением расчесала спутавшиеся за ночь локоны, заплела косу. Вот теперь похожа на человека.

Возвращаюсь к стражникам, ребята тактично дожидались меня чуть поодаль.

— Может воды наберем, чаю заварим? — предлагаю им.

Парни переглянулись.

— Сходи за котелком, — попросил Неян.

Его собрат взглядом указал на меня.

— Можете заодно пустые фляги захватить, восполним запасы.

— Ладно, я быстро…

Поворачиваюсь к Неяну, сегодня он без шлема, волосы растрепаны, на подбородке щетина виднеется. Интересно насколько он старше? Лет на пять или больше?

— Капитан упомянул, что на лошадях была поклажа… Теперь я немного волнуюсь, как обстоят дела с провизией?

— Пропала в основном крупа…

— Это не ответ на вопрос.

Парень вздохнул и честно выложил:

— Дня на два точно хватит, потом придется восполнять запасы охотой.

— Что ж могло быть хуже, надеюсь лошади найдутся.

— Шанс на успех довольно мал. Следов хоть и много, но они слишком беспорядочны и в какую сторону увели лошадей, никто из наших сказать не может. Даже Мур, а он бывалый следопыт, в недоумении репу чешет, да плечами пожимает…

— Неян, в любой ситуации нужно верить в лучшее.

— Я понимаю леди…

— А готовиться к худшему, — закончила свою мысль.

Парень усмехнулся.

— Я могу чем-то помочь? — осведомилась у него.

Парень замялся.

— Даже не знаю, вернется капитан и…

— Постарается запихнуть меня в карету. Ладно, разберемся по ходу дела, а вот и твой товарищ вернулся. Кстати, как его зовут?

— Ларри Хадсон, — улыбнулся мой собеседник, — только держите с ним ухо востро, а то он у нас известный сластолюбец.

Парень шутливо поклонился и подмигнул. У него было весьма милое лицо, такой правильной формы, что я и в самом деле залюбовалась. Ох, уж эти карие глаза, теплые и лукавые, как солнце, а подойдешь слишком близко — обожжет.

— Рад знакомству, леди Вержана, я собрал все пустые фляги, а заодно котелок прихватил.

— Давайте помогу, быстрей начнем, быстрей закончим.

Обратно в лагерь возвращались нагруженные, а я оглядывалась по сторонам на предмет полезных ягод и травок. Нашлось кое-что, но не так уж много. Неян развел костер, мы водрузили на него котелок, чуть поодаль сложили фляги с водой.

— А мы можем еще раз к ручью сходить, я по дороге ягоды заметила?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Ларри и предложил проводить, Неян увязался следом. Пока вода кипятилась, я насобирала целую гору лестных даров, а еще нагуляла аппетит, теперь уж одним чаем не обойдешься.

Стою перед котелком и взглядом его гипнотизирую. Интересно, что мне будет за самоуправство?

— Леди, чай сам себя не заварит, — веско заметил Конкрадов и протянул мешочек с заваркой.

— Чаем сыт не будешь!

Мужчина насмешливо изогнул бровь.

— Леди желает заняться готовкой?

Неян с Ларри явственно позеленели, видимо представили, что может приготовить леди. Это ж что за дамы им встречались? Надо срочно исправлять ситуацию.

— Да, я буду готовить!

— А мы вашей стряпней не отравимся? — выразил вслух всеобщую мысль Рустам.

— Вот заодно и выясним… Неян, покажи, где припасы.

— А может не надо?

— Сам подумай, остальные вернуться, голодные, уставшие, а тут их завтрак дожидается.

Под моим требовательным взглядом парень сдался.

Конкрадов хмыкнул и уселся аккурат напротив кострища с котелком.

— Если безобразие нельзя пресечь, нужно его возглавить, — заулыбался прохиндей, — леди, не стоит испепелять меня взглядом, обещаю подсказывать.

— Кто под руку бормочет…

— Тот первым обед схлопочет, — парировал он и кивнул на котелок, — а водица-то закипает.

Пришлось прекращать болтовню и заниматься делом.

В маленьком котле заварила чай и убрала, следом достала другую посудину побольше, подцепила над костром. Нашла в припасах засоленное сало, нарезала тонкими ломтиками и бросила на дно пущай томиться. Вот как аромат мясной пошел добавила морковки. Зашипело и начало скворчать так ароматно, что покушать в трое сильней захотелось. Добавила чуток душистых трав и наклонилась, принюхиваясь к пище, еще и рукой пар к себе поманила. Вытащила лук, нашинковала и следом за морковкой отправила. Перемешала хорошенько и улыбнулась.

— Как есть-то хочется, — а в ответ тишина.

Оборачиваюсь, стражники за спиной стоят и на меня как на диво-дивное таращатся. Конкрадов напротив сидит, будто онемел весь, а его жульчики на плечи забрались и к содержимому котелка принюхиваются, словно бы не меньше меня голодны.

— Вы чего?

— Так ты и правда умеешь готовить, — Рустам был настолько ошеломлен, что забыл перейти на вежливое «вы».

Молча показываю мужчине ладони, они почти такие же, как у многих девушек на деревне. Кожа на пальцах грубая, натруженная.

— Я похожа на белоручку? Единственное чем я никогда не занималась — работа в поле, а все остальное мне по плечу, — пояснила и вновь перемешала содержимое котла. Принюхалась, удовлетворенно кивнула. Повернулась к стражникам. — Неян, подай, пожалуйста, флягу с водой.

Парень принес требуемое и молча передал. Налила в котелок воды, затем отмерила и засыпала крупу в нужной пропорции.

— Но все вокруг обращаются к тебе, как леди. Ты из обедневшей знати?

Вопрос заставил улыбнуться.

— Обедневшей… Хм, по правде сказать, понятия не имею как живут родственники со стороны матери. Никогда их не видела.

— А род отца?

— Ну, думаю, чуток золота на приданное у папеньки найдется… А там Бог его знает, я в учетные книги не заглядывала.

Рустам нахмурился и ненадолго задумался о чем-то своем. Смотрю на него искоса и думаю — вот же он источник информации. Купец должен знать все безопасные пути.

— Слушай, а это правда, что на юге пираты зверствуют?

— Есть такое. Последние годы никто из купцов не рискует перевозить Витанские товары морем.

— А пассажиров?

— Тем более.

— Тогда какой маршрут безопасен? Как ходят караваны? — мысль о побеге не давала покоя, а тут такой кладезь полезной информации без дела ошивается.

— Тебя какое направление интересует? — деловито уточнил Рустам.

— Западное.

— Мидия или Галисия? — прищурившись уточнил он.

— Чуть дальше.

Мужчина хмыкнул.

— В Мидию идут караваны через Илинард, много и часто. Правда там посты и досмотры на каждом шагу. С Галисией проще и сложнее одновременно. Дорога короче, караваны идут либо из Меллора, либо из Прелеса, но…

— Радужный лес? — догадалась я.

— Тракты идут по опушке, но все равно случаются странности. Вот буквально прошлом году произошел случай. Может слыхала?

Отрицательно мотнула головой и тогда Рустам продолжил:

— Гильдия торговцев собрала караван, аккурат для большой ярмарки. Тридцать повозок нагрузили, в основном инструменты ничего особенно ценного. Охрану наняли, все честь по чести. Выходили из Прелеса, там до границы шесть часов пешим ходом.

Мужчина загадочно умолк.

— И?

— Кашу помешай сначала.

— Вот ведь, — спорить не стала, перемешала аккуратненько, всем своим видом показывая, что готова слушать дальше.

— Пропали они…

— Как?

— В гильдию голубь сообщение принес, мол ярмарка в разгаре, а ваших товаров нету, — Рустам, мрачно усмехнулся и развел руками. — Мы следом за ними отряд выслали, надеялись выяснить, что случилось. Помешивай, помешивай, есть горелую кашу снова я морально не готов!

— Не томи, рассказывай!

— Отряд тоже пропал! Бывалые следопыты исчезли, будто и не было их. Мы с купцами расстроились, убытки подсчитали и зареклись тем путем снова караваны отправлять. — Рустам выдохнул и вдруг улыбнулся. — Прошло, наверное, месяца три. Да, как раз первые заморозки ударили, снова голубь из Хаэна прилетел. А в письме вопрос, мол вы там чего совсем из ума выжили, зачем к зиме караван отправили? Мы в недоумении. Глава гильдии отписывается — какой такой караван, ничего мы не отправляли. Хаэн в ответ: как это не отправляли, а следом гонец прибежал, грамотку передал, где скрупулёзно весь перечень товаров указан. Вот тогда мы сообразили, что это за караван и откуда взялся. Дело улаживать долго пришлось, обратно караванщики возвращались совсем другой дорогой. Спрашивал я многих, мол, где три месяца пропадали? Все как один в грудь бьют и божатся, что нигде не задерживались.

— М-да, одно слово — фейри. А ты сам караваны не возглавляешь?

— Крайне редко.

Я вспомнила нашу первую встречу в Прелесе и лукаво улыбнулась.

— Кажется, догадываюсь почему, — и кивком указала на жульчиков.

Мошенник ответил не менее лукавой улыбкой и в очередной раз напомнил про котелок.

Добавила чуток соли и тщательно перемешала. Крупа уже начала набухать и пахнуть, мой желудок тут же заурчал. Обернулась к стражам.

— Никто не знает, как скоро остальные вернутся?

— Думаю не раньше полудня, — прикинул Неян.

— А возможно и того позже. Мур дотошный, пока не облазит всю округу, не успокоится, — добавил Ларри.

Вздыхаю, каша через десять минут будет готова, но завтрак не предвидится до возвращения остальных. Нужно чем-то себя занять.

Глава 9. Умыть дуэнью – миссия выполнима

Мой, жаждущий деятельности взор, пал на экипаж. Рыдания стихли, но леди Реймс до сих пор не показалась. Надо ее как-нибудь оттуда вытащить и желательно сделать это пока не вернулись стражники. Если мужчины увидят ее зареванную, то до конца путешествия будут подшучивать, а леди оттого будет нервничать. Нервная леди имеет свойство делать нервы всем вокруг. Посему надо предотвратить катастрофу.

Сняла готовую кашу с костра, заботливо накрыла тарелкой сверху, чтобы остывала помедленнее, затем отыскала пустую кружку, плеснула в нее крепко заваренного чаю, прихватила у Неяна плащ и отправилась совершать подвиг.

Внутри экипажа было темно и душно, леди сидела неподвижно и тоненько всхлипывала. Выдыхаю и забираюсь к ней на сиденье, сую в руки кружку.

– Пейте.

– Что это?

– Чай, еще тепленький недавно заварила?

– Сами? – как-то устало спросила она.

– Сама, – отвечаю и понимаю, что сейчас последуют нотации. – А еще я там кашу сготовила, но надо дождаться остальных, вместе будем завтракать.

Леди Реймс вздохнула еще печальнее, будто вот-вот снова разревется.

– Мелисса, – осторожно поглаживаю ее по плечу, – не могли бы вы рассказать, почему белила и все прочее так важно?

Леди скосила на меня заплаканные глаза, словно подозревала в чем-то недостойном.

– Я не пытаюсь над вами смеяться, мне действительно непонятно.

– Королева…

– Что королева?

– Она ввела моду на пудру и собранные под сеточкой волосы, кто ослушается, будет отлучен от двора.

– А сама королева тоже белилами вымазывается?

– Да, то есть, ей наносят пудру на лицо, а еще делают притирки всякие, чтобы кожа сияла.

– А принцессы?

– Ее королевское высочество, старается выглядеть подобающе, а вот принцессе Марианне никакие белила не нужны. Она сама вся такая светлая, кожа будто из фарфора. Глаз не отвести…

– Выходит принцесса Марианна не выполняет приказ ее Величества, тем не менее, никто ее отлучать не спешит.

– Ваше высочество, да как можно? – дуэнья даже покраснела от негодования. – Марианна – роза нашего двора, ее красота славится по всей Витании и далеко за ее пределами.

– Хорошо, кажется логику уловила. Вернемся к нашим бара… кхм… ситуации. Как видишь я белилами не вымазываюсь и что мне грозит отлучение?

Леди Реймс опустила глаза в пол не желая отвечать на провокационный вопрос.

– Скорее всего не грозит, раз уж папенька за мной целую делегацию послал. Согласна? – слабый кивок дуэньи я едва разглядела. – Тогда почему вы так опасаетесь гнева ее Величества?

– Но ведь…

– В данном случае, я выше вас по титулу и соответственно могу вам запретить вымазывать лицо, вдруг это претит моему чувству прекрасного.

– Да, как же так…

– В таком случае по возвращению во дворец, просто спихивайте все на меня, – я постаралась улыбнуться заплаканной барышне. – А уж за выполнение моего приказа вас никто осуждать не посмеет. Принцесса я или кто?

– Но ваше Высочество…

– Спорить изволишь?

Леди Реймс поменялась в лице.

– Ни в коем случае… – едва слышно промолвила она и покаянно опустила голову.

Судя по всему, что-то еще тяготило дуэнью. Такое ощущение, что из нее каждое слово нужно клещами вытаскивать.

– Мелисса, нам еще долго путешествовать бок о бок, будьте со мной честны.

– Я… без белил…

– Что? – не удержалась и подцепила ее подбородок.

Взглянула на заплаканное личико, а ведь она и в самом деле моложе, чем показалось изначально. Достаю из кармана платок и вытираю ей щеки. Леди спохватилась и отобрала у меня материю.

– Я сама!

Киваю и продолжаю ее рассматривать, сколько же ей двадцать? Двадцать пять? Без слоя краски она само очарование. Только зареванные глаза всю картину портят. Может надо ее похвалить?

– Знаешь, Мелисса, я вижу перед собой очень миловидную девушку и не понимаю, что тебя смущает.

– Именно это! Я же дуэнья… а выгляжу... – и снова из глаз покатились слезы, – простите…

Да как же так-то? Сколько ж можно реветь-то? Медленно выдохнула и постаралась успокоиться и вот тут до меня дошел ее намек.

– Погоди… Ты волнуешься, что на твоем фоне я буду выглядеть э-э-э невзрачно?

Поток слез усилился хотя, казалось, куда уж сильнее.

И что делать? Сама навыдумывала себе не пойми чего, а мне сиди, изобретай способы ее переубедить. Каждый день такие истерики я просто не выдержу. Чтобы сделала Вилая на моем месте?

– Леди… – никакого толку, только рыдания. – Мелисса, знаешь как в народе говорят? – рыдания чуть затихли, дуэнья прислушалась. – Не тот хорош, кто лицом пригож, а тот хорош, кто на дело гож.

– Я не понимаю…

– Меня всегда оценивали по делам, по умениям, но никогда не глядели на внешность, и я точно также оцениваю других. Мне неважно писанная красавица со мной или серый мышонок, лишь бы человек был хороший. Допивай чай, а то совсем ведь остынет.

– Так вы не станете сердиться? – шепотом спросила она и в несколько глотков допила чай.

– А разве есть за что? Вот если будешь попусту сырость разводить, тогда могу вскипеть как чайник. Веришь?

Она слабо улыбнулась в ответ и кивнула.

– Вот и умница! Вытирай слезы, я тебе плащ принесла, пойдем к ручью умоешься, да и косу переплести не помешало бы. Там на улице Рустам от скуки мается, я с ним парой слов перекинулась так меня стражи отчитали, мол без дуэньи не положено. Придется тебе скрасить мне компанию.

– Да, ваше Высочество.

– И еще, капитан Гравис всеми силами старается сохранить в тайне мою личность, поэтому на людях – леди Вержана. Хорошо?

– Как прикажете, – кивнула дуэнья, накидывая плащ.

Мы вдвоем выскользнули на улицу и вновь отправились к ручью. Правда на этот раз я попросила стражников подождать нас в лагере.

Умываться в холодной воде леди Реймс явно была не приучена, оттого возилась долго, а еще шипела, как испуганный котенок, а когда наконец-то закончила и повернулась, я увидела прехорошенькую девушку, лет двадцати пяти. Бровки в разлет, тонкие губы и не то бирюзового, не то аквамаринового цвета глаза. И как я этого сразу не разглядела?

– Никогда не видела такого цвета глаз.

Леди смутилась.

– Прабабка была родом из Упландии, так что это у нас родовое отличие.

– Невероятно, просто восхитительно, с тебя бы картины писать, отбою от покупателей не было бы, – теперь щеки девушки забавно покрылись румянцем. – Кстати волосы было бы не плохо расчесать…

– Да, пожалуй… – она стянула с волос сеточку, вытащила несколько шпилек и восхитительная волна шелка, цвета спелых колосков, распалась по ее плечам. Где-то в душе заворочалась зависть, мои локоны выглядели реже и тускней.

– Ой, я же гребешок забыла!

– Ничего, у меня с собой.

Два года подобные мелочи постоянно лежат в кармане юбки, а все из-за требований Вилая. Мол, принцесса должна всегда выглядеть опрятно и тем самым быть примером для подражания. Звучит легко, а на деле, вот попробуйте сначала мотнутся в Радужный лес за травами, а потом вернуться чистеньким. Да, тут высший уровень изворотливости требуется, вот его то я и осваивала, правда с попеременным успехом.

Мелисса взяла гребень и попыталась привести космы в порядок, но пудра на корнях сыграла с ней дурную шутку – пряди буквально слиплись. Вздыхаю, обираю гребень, а заодно вытаскиваю из кармана очищающее зелье. Незаменимая вещь в моем арсенале. Способная избавить от самой въедливой грязи, а это особо животрепещущий вопрос, когда гардероб состоит из трех нарядов.

– Присядь сюда, – указываю ей на пень, затем смачиваю зельем платок и наклоняюсь к Мелиссе.

– Что это? – девушка аж побледнела, увидав флакончик у меня в руках.

– Это средство вернет волосам чистоту и блеск, оно совершенно безвредное, сама им не раз пользовалась.

На дне аквамариновых глаз плескалось недоверие, но возражать дуэнья не осмелилась. Я же без лишних смущений занялась ее волосами. Зелье сработало без осечек, даже маленькой капли хватало, чтобы остатки пудры вымылась из корней. А прядки после моих манипуляций становились шелковыми и ложились, локон к локону.

– Загляденье, да и только, – резюмировала спустя минут тридцать. Теперь, когда к девушке вернулась естественная красота, она стала до того миленькой, что впору завидовать. – Знаешь такой красавицы я даже в Прелесе не встречала, хоть там и полно модниц.

– Ну, что вы ваше высочество? Давайте возвращаться, а то стражи волноваться начнут.

– Ты права, – улыбнулась ей, рассовывая вещи по карманам.

По пути наверх услыхали, как из лагеря доносится шум. Кто-то громко ругался.

– Похоже капитан Гравис вернулся, – прислушиваясь изрекла Мелиса.

– Интересно с хорошими новостями или не очень?

Мы подошли еще ближе и теперь я отчетливо слышала, как бранит стражу Джереми.

– Что значит попросила остаться здесь? Вы – сопровождение! Вы ее охрана! Тень если хотите! Вдруг она сбежала? Или ее похитили, загрызли или бог весть знает, что еще! Кто за это отвечать будет?

Тишина с привкусом вины служила ему ответом.

– Ждите здесь! И молитесь, чтобы с леди Вержаной все было в порядке.

Я только фыркнула, а Мелисса вдруг прибавила шагу.

– Идемте скорее…

Закончить она не успела, разъярённый как бык Джереми выскочил ей навстречу.

В следующий миг случилось сразу аж две вещи: лицо мужчины забавно вытянулось, а дорогущие ботинки поехали на скользкой траве со склона как коньки.

– А-а-а!

– Ой…

Джереми успел схватить Мелиссу в охапку и бряцая доспехами оба покатились вниз.

– Все старания насмарку, – буркнула себе под нос и поплелась следом за ними.

Страж прижимал мою дуэнью спиной к земле и пялился на нее так пристально, будто впервые увидел. Щеки девушки полыхали румянцем, а сама она выглядела до того беспомощной, что даже мне захотелось помочь. Ну или хотя бы пинком отогнать в сторону Джереми.

– Ты еще кто такая? – хрипло осведомился Барлоу.

Вот так поворот, он что ее не узнал?

– Мелисса, ваше сиятельство!

Так он аристократ? Теперь я просто дар речи утратила, замерла на месте и навострила уши, авось еще чего узнаю.

– Местная? – голос Барлоу сделался медовым и выпускать дуэнью из плена своих рук, он отчего-то совсем не спешил.

– Вы рехнулись, граф? Я – Мелисса Реймс, дуэнья ее высочества.

– Мелисса? – в его голосе звучало столько удивления, будто небо рухнуло на землю, а Джереми никто не сказал. – Мелисса…

– Слезьте с меня, бога ради! – ее ладошки уперлись в грудь стражнику, а он словно зачарованный коснулся пальцем ее щеки, дотронулся до пряди волос. – Что вы творите?

– У вас тут листик.

– И боюсь не один! А все вашей милостью, – ее аквамариновые глаза искрились от гнева, а щеки пылали от смущения.

До чего же хорошенькая у меня дуэнья. И зачем ее только белилами вымазывать было? Вот же глупые порядки царят при дворе. Вздохнула и поспешила на выручку.

– Джереми, Мелисса вы там как не ушиблись?

Барлоу повернулся ко мне и глянул сердито, но быстро взял чувства под контроль, поднялся на ноги и подал руку дуэнье.

– Прошу прощения за свою неуклюжесть, леди Реймс. Я беспокоился из-за того, что вы долго отсутствовали.

Компаньонка фыркнула и наградила Барлоу жгучим взглядом.

Ага, заботился он. Вздор! Раньше ее и не замечал даже – так и читалось по глазам девушки.

– Позвольте провести, – Джереми же галантно протянул Мелиссе руку, полностью игнорируя мою особу, какое грубое нарушение этикета.

Дуэнья тоже это проняла, сверкнула гневным взглядом, тряхнула гривой волос и припечатала:

– Вынуждена отказаться…

– Вот это правильно, – поддержала ее решение, – а то его щегольские ботинки вам новый спуск обеспечат. Пора возвращаться в лагерь, завтрак стынет.

При упоминании еды, желудок Мелиссы заурчал, она смущенно улыбнулась и направилась к лагерю. Джереми же провожал девушку взглядом, а я разглядывала его самого.

Наконец-то стало ясно почему капитан не нагружает этого лежебоку работой.

– Значит граф, да?

Вот теперь мужчина удостоил мою скромную персону взглядом.

– Подслушивать не хорошо!

– Так нагло прижимать девушку к себе и поедать ее взглядом тоже!

Взгляд графа пестрел новыми чувствами. Ах, эти 'жгучие' эмоции! Ну, прям как суп без соли — вроде горячо, а вкуса ноль. Складываю руки на груди и доброжелательно предлагаю:

– Может представитесь, как положено?

– Не велено.

– Ах, ну раз не велено… Тогда да, изображайте стражника дальше, у вас правда никчемно выходит, но если приложить побольше усилий. Да, точно сейчас поговорю с капитаном пусть вам дело подыщет… Посуду там помыть или еще чего!

– Живо в лагерь! И без сопровождения больше никуда! – рявкнул Джереми. Ясно?

– Яснее некуда, ваше сиятельство! – пропела в ответ. – Кстати, как прошла вылазка?

Барлоу помрачнел, искоса на меня глянул, будто подозревал во всех бедах. Правильно делал, но доказать ничего не мог, а безосновательные обвинения – клевета.

– Безуспешно, ни лагеря, ни лошадей. И только вам, ваше высочество, это на руку.

– Да что вы такое говорите?

– Не надо лукавить, вы капитану ясно дали понять, что не желаете ехать во дворец, – Джереми попытался вывести меня на чистую воду, в ответ беспечно пожимаю плечами.

– А чего скрывать-то? Сами посудите, в письме говориться о смотринах. Допустим, это правда. Теперь взгляните на меня, – я остановилась, дабы затянуть беседу. – Что вы видите? Принцессу? Сильно сомневаюсь, скорее уж деревенскую глупышку, которую выставят рядом с прекрасными сестрами. Ради чего? Подчеркнуть их красоту и изящество. Правда есть еще один вариант, папенька решил скрепить какой-нибудь союз с моей помощью. И кто мне уготован? Дряхлый старикашка или какой-нибудь варвар, коего сестрицы сочли недостаточно хорошим для себя.

– Предположим вы правы, и что плохого в том, чтобы стать обеспеченной, замужней женщиной? Это всяко лучше, чем… – он резко умолк, боясь оскорбить меня.

– Чем что? Смелее продолжайте.

– Чем жить в нищете на задворках королевства.

– В Ловицке я всегда была вольна поступать, как заблагорассудится. У меня есть занятие по душе и устремления. В конечном итоге, я найду свой путь, заработаю денег и буду жить счастливо, даже приносить пользу людям. Понимаете? Я смогу стать кем-то большим, нежели женой, а то и вовсе бесправным предметом мебели. Как это часто случается с навязанными супругами.

– Вот не надо сгущать краски. И если вы так желаете послужить на благо обществу, тогда как можете отвергать требования отца? Ведь он заботится о благе всей Витании.

– Ага, как же заботится он, держи карман шире. Я успела побывать на юге Витании, почитай треть королевства объехала. Всюду одно и тоже – самоуправство, огромные поборы и нищета!

Граф скривился.

– Подобные вопросы могут поднимать исключительно министры или герцоги, и уж никак не сопливые девчонки, отвергающие свой долг перед страной и людьми. Разговор окончен, возвращаемся в лагерь… – он умолк и вежливо предложил мне идти вперед.

Молча следую вверх по склону, а в голове крутятся слова Графа Барлоу. Может я слишком сгущаю краски? Вдруг король не собирается выдавать меня замуж силком. Возможно, есть какая-то иная причина. Что-то доброе и наивное в моей душе хотело верить в это, вот только рационалистка тут же полюбопытствовала: «Ежели причина другая, почему об этом умалчивают?»

Права была Вилая никому нельзя верить, вообще никому, даже если очень хочется.

В лагере было полно народу, и все суетились возле кострища, принюхивались да с подозрением на котелок косились, а оттуда пахло так, что язык проглотишь.

– Я вам говорю, это она приготовила!

– Быть не может! – хмурился капитан Гравис.

– Сам видел, собственными глазами, на чем-угодно поклясться могу.

– И как же ты ее до харчей допустил-то, дурья твоя башка? Ежели она чего испортит, чем питаться будем, а?

– Ее каша пахнет получше, чем ваша вчерашняя стряпня, – отбрил Неян.

Капитан Гравис подкрутил ус и махнул рукой.

– Налетай народ.

Дважды просить не пришлось, зазвенели миски. Ларри встал на раздачу, Неян занялся чаем. Все стражи снова оказались при деле, даже Конкрадов как-то сумел втиснуться в общую суматоху. Один лишь Барлоу, свято соблюдая традиции, снова усердно гонял воздух пяткой!

Так, а куда подевалась моя очаровательная компаньонка? Неужто она совсем не проголодалась. Нет сначала надо добыть две порции еды, а уж потом идти ее искать, а то нам совсем ничего не останется.

Кивнула мыслям и протиснулась к Ларри, только протянула ему чистую миску, как меня окликнул Гравис.

– Леди Вержанна, говорят вы сегодня за повара были.

– Да, я решила, что вы проголодаетесь. Солдатская каша, конечно, хороша, но у меня в запасе рецепт получше имеется.

Капитан молчит, свою порцию каши разглядывает, да так пристально, будто вознамерился там таракана отыскать. Вздыхаю, беру из рук Ларри порцию для себя, зачерпываю ложкой и отправляю в рот.

– Сюда бы маслица немного вообще хорошо бы получилось.

Народ отмирает, следом за мной пробует и все тишина. Только ложки по мискам скребут. Улыбаюсь, глядя на довольные лица, для меня это лучшая похвала. Поворачиваюсь к Ларри.

– Сделай еще одну для компаньонки.

– Сей момент, леди! – кареглазый подарил мне шикарную улыбку.

Забираю миски с едой и отправляюсь к экипажу, отворяю дверцу, гляжу, а там моя дуэнья с превеликим усердием пытается пятно с рукава оттереть.

– Опять сидишь и тоскуешь в одиночестве?

– Да, как же я смогу показаться в таком виде на людях? Из-за Барлоу мой наряд…

– Плащ сверху накинь и пойдем. Кстати, вот это я для тебя взяла. Бери и пойдем к остальным!

Мы вернулись к костру. Свободное местечко осталось только возле Конкрадова. Вот туда я и примостилась.

Мелисса опустилась рядышком и томно вздохнула. Спину выровняла, на губах лукавая улыбка, глазки загадочно блестят, не девушка, а – загляденье. Интересно для кого же она так старается?

Стражи и те про еду забыли, сидят – любуются, будто в первый раз увидали. Хм, хотя без слоя белил может и первый.

– Чего замерли? – раздался недовольный голос Джереми, затем граф обошел всю нашу компанию и взглядом уперся в Рустама. Мол, чего расселся тут холоп?

Терпеть не могу такое отношение, но затевать новую свару не с руки. Молча подвинулась в сторону Конкрадова.

– Прошу располагайтесь, Джереми.

Стоило ему присесть, как Мелисса растеряла все изящество, а еще сделалась мрачная, словно грозовое облачко, правда довольно милое и очаровательное облачко.

Закипел котелок с водой, Неян кинул туда душистых травок и вскоре мы наслаждались ароматным чаем. Несмотря на пропажу лошадей и части поклажи, вокруг царило странное спокойствие.

Может они напали на след?

Искоса глянула на Конкрадова, тот выглядел спокойным, аки морж в проруби.

Тогда в чем дело? Где же паника? Где напряженные переговоры о том, что будет дальше?

Перевожу взгляд на капитана. Подпираю голову и смотрю на него с немым вопросом в глазах. Гравис начинает ерзать. Любуюсь его замешательством, теперь капитан приглаживает волосы на затылке. Наклоняю голову на бок и продолжаю наблюдение, теперь мой оппонент бросает взгляды на Барлоу.

Признаюсь у меня разыгралось любопытство, на сколько же его хватит? Дабы усилить замешательство капитана, я придала лицу слегка мечтательный вид. Даже мыслями на нужный лад настроилась, подумав о Виттенбурге.

Интересно правда ли, что там живут чародеи, как мой Добриэль? А в университете они преподают? А какие там лаборатории для зельеваров, небось настоящие с медными чанами, и с нормальной вытяжкой.

– Леди Вержана, – окликнул Гравис, потеряв терпение.

– Вся во внимании.

– Вы что-то желаете узнать?

– Конечно, я ж тут извелась вся. Скажите, как мы теперь в столицу доберемся? Неужто пешком пойдем?

– Что? Пешком? – голосок дуэньи прозвучал до того разгневанно, вот прямо бальзам на душу, не понимаю, почему все вокруг рожи кривят.

Капитан замешкался, подбирая аргументы для убеждения.

– Поиски лошадей не увенчались успехом, а потому… – он таинственно умолк. – Отрядим в Коттам пару стражников, вначале они доберутся до ближайшей деревни, возьмут там лошадей, затем отправятся в город верхом, где докупят все необходимое и вернутся. После этого мы возобновим путь.

Мысленно прикидываю сколько потребуется времени. Допустим выйдут они завтра по утру, часов через шесть, семь будут в деревне, если раздобудут лошадей, то уже к вечеру доберутся до города. Переночуют там, а по утру отправятся обратно и уже к вечеру будут здесь. Соответственно послезавтра мы всем отрядом выедем в путь. И в Коттам прибудем за два дня до начала ярмарки. Я едва не помянула вслух нечистую силу.

Все старания шли коту под хвост!

Капитан Гравис перевел взгляд на Рустама.

– Кстати, будет разумно, если вы, господин Конкрадов, отправитесь с ними…

Эти слова упали последним камешком в лукошко моих несбывшихся надежд. Кажется, только что я лишилась напарника. И все планы задержаться на ярмарке в Коттаме накрылись медным тазом.

Что делать? Скосила взгляд на Конкрадова. Мошенник выглядел безмятежно, как ромашка под солнцем. Не понимаю, его план по обольщению Фалькони ведь тоже рухнул…

– Буду рад выбраться из этой чащобы, право слово, хочется поспать в нормальной постели, – изрек Рустам, будто бы все идет как надо.

– Отлично, – заулыбался Гравис, потирая ладоши, взглянул на небо, – по утренней зорьке отправитесь в путь.

Что происходит? Или я чего-то не знаю?

Глава 10. Коварные умыслы и неожиданности

Сижу на пеньке и хмуро небо разглядываю, там облачка проплывают белые и пушистые как вата. Что совершенно не соответствует моему настроению. Вокруг суетятся стражи, перетряхивают пожитки.

Обед давно закончился, а Джереми будто привязанный вокруг отирается. Дуэнья тоже тут как тут. Пойди, изловчись у Рустама хоть какую-нибудь информацию выпытай.

Гляжу на Мелиссу, да что ж она тут расселась, будто медом намазано. Целый час в неудобной позе восседает, и непонятно зачем свои золотистые локоны на пальцы накручивает. Нет бы прогуляться, в кустики сходить и зайцев навестить.

Увы, сидит, бдит и попутно делает вид, будто читает, а глаза аквамариновые полны тоски. Оттого все стражи вокруг на нее таращатся.

Вернее таращились, а потом Барлоу излишне любопытных занял делом. Один только Рустам, на траве разлегся, руки за голову закинул и с довольным видом травинку жует, будто бы и не видит прелестницу.

До чего хорошо барышне – никаких забот.

Отворачиваюсь и снова гляжу на пушистые облака, а у самой в голове вопрос юлою крутиться – как бы отряд здесь задержать?

Увы, придумать пакость не дали, Джереми подошел и бесцеремонно прервал.

– Леди Вержана, что-то ваш лик уж очень мрачен!

Ага, у меня сроки горят, а приходится сидеть изображать тут безмятежность! А прохиндей лукаво улыбается и продолжает разглагольствовать:

– Неужели опечалились, что капитан сорвал ваш хитроумный план? – вроде и говорит учтиво, но ехидство в каждом слове просвечивает. – Промедления не будет, как бы вам не хотелось. Кстати, раз уж мы разговорились, там у ручья... Можем поговорить еще…

– А что вы так быстро новые доводы придумали?

Мужчина бросил на меня раздраженный взгляд.

– Нет, просто кое-что упустил из виду, а вы, скорее всего, об этом не знаете, – он пренебрежительно обвел рукой лес за нашей спиной. – В такую глухомань, столичные новости наверняка не доходят. Вам любопытно?

И взгляд такой загадочный.

– Ладно, лорд Джереми, попробуйте меня поразить!

– Наследный принц Галисии гостит сейчас при дворе, – прошептал с таким видом, будто раскрыл секрет мироздания.

Глажу на мужчину, мне от подобных сведений ни холодно, ни жарко. Или погодите, я что теперь должна бежать в припрыжку во дворец, чтобы на принца этого посмотреть?

– И что?

– Я слышал, что король обсуждал династический брак. А принц выразил желание познакомиться со всеми дочерями короля, достигшими брачного возраста, – Джереми улыбался как кот налопавшийся сливок.

Я хмыкнула.

– Значит вы тащите меня во дворец, чтобы напугать этого бедолагу?

Улыбка потухла.

– Леди Вержана! – он сердито нахмурил чело.

– Сколько возмущения в вашем голосе! Но ведь мой вывод очевиден! Мол, будешь мальчик упираться, мы тебе вот эту вот деревенщину сосватаем. И к слову, я наслышана о красоте сводных сестер. Молва твердит, что прекраснее принцесс на всем свете не сыскать. Лорд Джереми, прекратите потешаться.

– Красота – не главное!

То-то он Мелиссу не замечал пока она была белилами вымазана. Но в лоб этого не скажешь потому зайду с другой стороны:

– Давайте иначе взглянем на ситуацию. Вот вы видели всех принцесс. Меня и сводных сестер – Агнесс и Марианну. Представьте, что вы очутились на месте несчастного принца и положа руку на сердце ответьте, кого бы вы выбрали?

– Ну…

– Только без лукавства! – моя ухмылка расцвела, как ядовитый цветок — красиво, но с ноткой «я-тебя-сейчас-разотру-в-порошок». А что? Хоть развлекусь за его счет.

Джереми отвел глаза в сторону, нахмурил лоб, силясь выдумать ответ, напрягся, но не преуспел.

– Ладно, признаю, они хороши собой, но и вы, леди Вержана, можете составить им конкуренцию… Если приложите усилия.

– И зачем мне это делать?

Снова на лице натужная работа мысли! И тут он выдал гениальное:

– Ради вашего стремления помогать людям!

Я прикусила щеку с внутренней стороны, чтобы не рассмеяться.

Джереми продолжил увещевания:

– Знаете, помогать обладая властью королевы, куда проще. Только представьте, какие возможности перед вами откроются.

– Джереми, а вы знакомы с протоколом Галисийского дворца?

– Нет… – насторожился он и правильно сделал.

– Согласно тамошним правилам, королеве запрещена любая деятельность вне дворца! Вот так вот, она даже заговорить не может с простолюдином – это считается ниже ее достоинства. Только через служанку. Писать письма, исключительно через секретаря и с позволения короля… И как вам нравится условия?

Я бы тоже про эти правила никогда бы не узнала, но Вилая собирала для меня книги со всего света, при этом старалась выбирать приличную литературу. Вот ей и прислали солидный томик королевских правил на Галисийском. Когда читала эту книженцию меня дрожь пробирала до костей.

Потому галисийским принцем меня во дворец не заманишь. Да и вообще брак должен быть по любви. Чтобы уважение было и доверие, а ради короны, пусть сестры стараются.

Исключительно для проформы любопытствую:

– Кстати, а кого сватают-то Агнес или Марианну? Люсия младше меня, значит в брачный возраст еще не вступила…

– Изначально шла речь о принцессе Марианне, но она на два года старше жениха. Поэтому принц изъявил желание познакомиться с вами.

– Кобылу на переправе не меняют, пусть придворная роза сама очаровывает принца, не желаю выступать пугалом.

– Ваше высочество, проявите благоразумие, если вы поможете сестре, то его Величество непременно вернет вас во дворец.

– Хотел бы, давно вернул! Говорю прямо – меня не прельщает придворная жизнь и вообще буду рада, как можно скорее вернуться в родное захолустье.

Джереми усмехнулся.

– Вы просто не вкусили столичных удовольствий. Комплименты, подарки, флирт, головокружительный вальс, – тоном змея искусителя нашептывал он. – Принцессы купаются во всеобщем восхищении…

Говорил он сладко, но я вспомнила Ловецк. В детстве это была деревенька на десять домов. Ныне язык не поворачивается назвать его деревней, он превратился в маленький городок на целую сотню домов.

Развитие деревушки началось с моих настойчивых просьб – собирать травы на продажу. Я так замучила старосту увещеваниями, что он согласился. По принципу лишь бы от него отцепились.

Каково же было удивление, когда в конце сезона мы возвратились с прибылью.

Успехами я поделилась с Добриэлем, вот он как раз и посоветовал, приобрести овец, чтобы получить шерсть, а в дальнейшем пряжу. Внимательно выслушав и вникнув в процесс, я снова пошла к старосте.

Надо ли говорить, как он был мне «рад», а уж когда я заговорила об овцах, выгнал взашей. Я ушла, а на следующий день вернулась и возвращаться приходилось не единожды.

Овец приобрели, правда опять лишь бы я отвязалась, а уже через год, все от малого до великого обзавелись варежками, теплыми носками и шерстяными платками. Народу понравилось, овец стало больше, намного больше, а наши товары вышли на рынок Прелеса. Обратно возвращалась звонкая монета. Староста цвел и пах, сильнее сирени по весне. Деревенька разрасталась.

Так и жили, пока не случился курьёз.

В Радужном лесу заблудился один чудик. Добриэль познакомил меня с ним. Оказалось, господин самый настоящий изобретатель да еще и родом из Виттенбурга. Правда, что именно он изобретает я так и не поняла. Зато помогла ему из лесу выбраться, затем в дом старосты отвела, а тот предложил изобретателю в Ловецке остаться. Чудак согласился, деревенские помогли дом возвести, огородик вспахать. Изобретатель с виду чахленький, а все туда же день и ночь корпит над каким-то устройством. Женщины его жалели по очереди еду приносили, заботились...

Весною изобретатель к нам прибежал взволнованный, глаза светятся. Говорит, пойдемте, я вам кое-чего покажу. И лицо таинственное, что любопытно становится до безобразия.

Через полчаса все жители, вместе со старостой к нему в избу попыталась втиснуться, кто не влез тот в окна заглядывал. А там посреди комнаты стоит огромная машина и куча каких-то рамочек, на которые нитки натянуты.

Оказалось, это – ткацкий станок.

Жители еще полгода эту невидаль осваивали, а потом появилась Ловецкая ткань, которая известна далеко за пределами Витании. Невольно провела ладонью по юбке, приятная гладкая и что немаловажно – теплая.

Мы научились красить, пряжу все теми же дарами леса, а наши умелицы придумали смешивать нитки разного цвета, чтобы получались узоры. В этом году староста планировал открыть небольшую швейную мастерскую, чтобы продавать не только ткань, но и готовые изделия, так выходило прибыльнее.

Не скажу, что было просто, каждый житель деревушки приложил немало усилий, чтобы Ловецк стал таким, каким я знаю его сейчас. Но самое приятное видеть радость в глазах людей. Мы всё делали вместе, учились стричь овец, соревновались, кто больше нитей напрядет или у кого тоньше выйдет, а потом хвастались один перед другим цветастой тканью. А уж когда караваны из ярмарки возвращались, пир стоял горой и вино лилось рекой.

Вот та обыкновенная человеческая радость за свой труд мне понятна, но как можно восхищаться кем-то лишь из-за титула – это невдомек.

– Лорд Джереми, у вас в приоритете одни ценности, а у меня другие. Что до восхищения, уверяю далеко не обязательно надевать на голову венец, чтобы понравиться окружающим, существуют куда более действенные способы.

– Можете придерживаться своих принципов, главное не мешайте выполнять мой долг. Я доставлю вас во дворец к назначенному часу.

Встречаю его заявление улыбкой.

– Я сложностей не боюсь.

Мы уставились друг другу в глаза, но наш поединок прервали, самым неожиданным образом. Со стороны тракта донесся неясный шум, в котором четко слышался цокот копыт.

Джереми нахмурился, капитан Гравис подхватился, все стражи зашевелились. Облачились в доспех, окружили меня плотненько, там же оказалась леди Реймс и Конкрадов, довольный как слон.

– Чему радуетесь, весь план провалился, – шепнула, пользуясь тем, что стоим рядышком.

Мужчина скосил на меня взгляд и качнул головой.

– Все в силе!

– Как?

Рустам пошевелил пальцами явно обозначая деньги, а потом развел руками. Эту пантомиму я в начале не поняла, а потом как дошло.

– В сдельных сумках лежали деньги! – не рискнула произнести этого вслух, но Конкрадов прочел по губам и кивнул, подтверждая догадки.

Значит теперь денег нет!

И лошадей купить не на что!

Да, это же самая лучшая новость за весь день! Выходит мы конкретно застряли здесь, но Джереми с Грависом этого еще не поняли.

Цокот копыт звучал все громче. Всадники приближались, а глаза Конкрадова искрились от предвкушения, как ночное небо от звезд. И вот впереди показался экипаж, запряженный парочкой лошадей и плотненько окруженный охраной. Я поднялась на носочки, но за широкими спинами ратников так и не сумела ничего толком разглядеть. Что ж мне сквозь толпу протискиваться не впервые.

Всадники нас заметили. Послышалось фырканье лошадей и отрывистые команды, типа стой и опасность. Разговаривали на галисийском, стало быть, это экипаж той самой Фалькони, которую жаждет увидеть Конкрадов.

Гравис тоже узрел стражников и подал знак быть наготове. Мужики потянулись за оружием. Разумеется, охрана Фалькони трактовала жесты моих защитников, как угрозу и тоже взялись за мечи.

Только драки тут не хватало!

– Прикажи капитану! – посоветовал Конкрадов.

– Так он меня и послушает.

Глава отряда со стороны галисийцев попросил наш отряд посторониться.

– Чего они там лопочут? – недоумевал Гравис.

Час от часу не легче, капитан ни слова не понимает на галисийском! Оглядываюсь, выискивая брешь в окружении. Все настолько увлечены чужаками, что на меня никто не смотрит, потому пригнулась и скользнула между вояками.

Галисийцы, тем временем, пригрозили применить силу, если их не пропустят.

Бегом выскакиваю на дорогу наперерез охране и размахиваю руками, чтобы видели – я без оружия.

– Здравия вам и долгих лет! – громко кричу на Галисийском. – Мы мирные люди!

– Ишь какая прыткая, – донеслось от иноземцев.

Гравис попытался цапнуть меня за шкирку и вернуть в окружение.

Чудом отпрыгнула и зашипела:

– Переговоры беру на себя, вы все равно в галисийском ни в зуб ногой! Уберите оружие они считают вас угрозой!

– Да у них морды самые что ни на есть разбойничьи!

– Это – Галисийцы, чего им разбойничать на наших землях? Сейчас попробую о помощи попросить, а вы не лезьте, а еще лучше отойдите!

– Леди Вержана, – процедил Джереми, всем своим видом показывая, что не позволит мне выступить в качестве парламентера. – Вернитесь под защиту!

– Не вопрос, но исключительно после того, как вы продемонстрируете знание галисийского! – жестом предлагаю ему говорить с охраной Фалькони.

Мужчина мрачнеет и заявляет:

– Нам не нужна их помощь! Отойдите.

– Разве? Вдруг, они согласятся подкинуть наших стражников до Коттама? Мы быстрее купим лошадей и быстрее отправимся в столицу, – нашёптываю, словно плут на левом плече.

Барлоу окинул меня настороженным взглядом, а потом махнул рукой.

– Ладно, договаривайтесь.

– Мы не собираемся нападать! – говорю галисийцам. – Мой отряд попал в беду, мы хотим попросить о помощи.

Чужеземцы переглянулись, видимо не поверили словам.

– Вон на поляне наш экипаж стоит! – громко говорю им и показываю в нужном направлении. – Мы простые путники, что застряли в лесу.

Чужаки между собою шушукаются, а один даже с лошади спрыгнул и к окошку экипажа подошел, видимо пассажирке ситуацию описывает.

Прошло несколько минут, затем их отряд приблизился. Один из стражников оглядел наш экипаж. Не знаю, чего он там увидел, но воины убрали руки от мечей.

Потому я осмелилась продолжить переговоры:

– Это витанская стража, мы держим путь во Фланфорд… А сами вы кто будете?

Вопрос на какой-то миг повис в воздухе, затем отворилась дверца экипажа, следом на землю по-разбойничьи спрыгнула дама, богатырского роста и такого же телосложения. Резким взмахом головы, она убрала челку с лица, расправила плечи, выставив на обозрение бронелифчик пятого размера. Черные волосы женщины едва прикрывали уши, смуглая кожа радовала бронзовым загаром.

– Я Лаура Асинари Фалькон, еду в Коттам по торговым делам.

С тихим цокотом посыпались на землю челюсти витанских стражников. Я тоже пялилась на чужестранку так, будто женщин никогда не видела.

Дама приблизилась и оглядела меня с высоты своего роста. Окинула взглядом Джереми, что дотягивал аккурат ей до плеча. Затем мазнула взглядом по остальным и вдруг увидела Рустама. Вот Конкрадову достался особенно внимательный взгляд. Я бы даже сказала заинтересованный, затем она снова взглянула на меня.

– Для чего вы нас задержали?

При виде Фалькони все мысли ушли подышать свежим воздухом. И только один вопрос упорно крутился на задворках – знал ли Конкрадов, как выглядит его будущая зазноба?

Любопытство пересилило, и я скосила взгляд на Рустама. Увидела вытянутое от удивления лицо и поняла – нет, не знал.

Вечер перестает быть томным. А душа тает от предвкушения, посмотрим, как наш проходимец будет покорять сердце знойной красотки. Но пора вернуться к разговору.

– Эм… Э-э-э… Попросить помощи, – выдавила из себя.

– И что же приключилось с отрядом витанской стражи? – приятным, грудным голосом вопросила госпожа рыцарь.

А я не сразу поняла, что она обращалась ко мне. Тишина насторожила, перестаю пялиться на доспех гостьи и вновь поднимаю голову.

– Нас э-э-э… Ограбили… М-да.

Женщина фыркнула, затем насмешливо оглядела воинов.

– Не понимаю, оружие и доспехи при вас…

– Украли, лошадей, провизию… Все что находилось в сдельных сумках. Стражи искали разбойников, но тщетно, – развожу руками и указываю на экипаж, что сиротливо примостился на дороге. – Вот мы и застряли, а до ближайшего города несколько дней пешком…

– И какой же помощи вы от нас хотите? – женщина усмехнулась. – Мы не сможем забрать вас всех.

До чего же неудобно складывается ситуация. Надо попросить подкинуть двоих стражников до ближайшего города, как планировал Гравис. Вот только мне это совершенно не нужно. Вместо этого я хочу задержать Фалькони здесь, вместе с нами. Но как это сделать? Та еще заморочка…

Растерянно гляжу на отряд и делаю большие глаза Конкрадову, мол – спасай.

– Что она говорит? – спрашивает Джереми.

– Они не могут забрать всех и спрашивают, что нам нужно?

– Гравис, кого ты собирался отправить в город?

– Льюиса и Остина!

– Спроси, они могут забрать этих двоих?

Нехотя перевожу вопрос Барлоу иноземке.

– Двоих? Да, заберем.

– Сеньора, дайте им пятнадцать минут собраться… – прошу жалостливо. Этого времени хватит не только на сборы, но и мне, чтобы связаться с крестным.

Женщина милостиво кивает.

– Благодарю, – а затем обращаюсь уже к Джереми: – они их довезут, пусть стражи собираются.

Моя работа парламентера выполнена, еще раз благодарю незнакомку и ухожу в сторону, по пути нащупываю амулет связи. Металл постепенно холодеет в ладони.

– Вержик, – слышу в голове удивленный голос Добриэля, – что случилось?

– Можешь Бугасика ко мне переправить? Надо чуточку пошалить…

Крестный вздыхает, понимает, что я очередную шалость замыслила, но не возражает.

– Жди, – затем связь тает.

Прошло не более трех минут, а стражи активно сновали по лагерю, обшаривали карманы, проверяли запасную одежду.

Смотрю на них и недоумеваю – чего это они такое делают? Потом вижу, как разнесчастный капитана Гравис, стягивает свои особенные сапоги и поочередно вытряхивает из них серебряные монеты. В центре лагеря, аки мытарь возвышается граф Барлоу, лицом он настолько сердит, что смотреть страшно. Стражи к нему подходят и заначки сдают, у кого сколько по карманам завалялось.

Конкрадов отирается неподалеку от экипажа, а моя дуэнья вздыхает, провожая взглядом полуголую фигуру купца.

И тут в разгар движухи моя тень неуловимо меняет форму, делается низкой и лохматой. До сих пор не понимаю, как фейри удается с такой легкостью перемещаться на огромные расстояния.

– Вержик, чегось звала?

Присела на корточки и ладонь положила на загривок тени, а ощутила живое тепло. Бугасик радостно заворчал, аж листья на ближайших кустах задрожали. Хорошо что люди его не видят и не слышат.

Только Рустам насторожился, вон как по сторонам оглядывается!

– Дело есть, напугать кое-кого надобно!

Тень заинтересованно шевельнулась, ухи торчком поднялись, а пасть растянулась до неимоверных размеров.

– Люд-дишек?

– Нет, Бугасик, только лошадок разгони, а с людьми я сама управлюсь.

– У-у-у, я тоже хочу, пуга-а-ать!

И ведь не отстанет же, пока не соглашусь. Окинула лагерь взглядом, одной бесовщиной больше, одной меньше, какая разница.

– Хорошо, как только стемнеет, можешь прийти и слегка припугнуть людей, договорились? – спрашиваю, поглаживая горячую шерсть фейри. – Ты ведь хороший, помнишь?

– Да, буду хорошо их пугать! Очень-очень хорошо, – заверил Бугасик и растаял, моя тень снова стала такой, как положено.

Кажется, успела, выдыхаю и натыкаюсь взглядом на хмурого Конкрадова. И чего он меня глазами сверлит? Я между прочим для нас обоих стараюсь.

Мошенник оглянулся по сторонам и направился ко мне.

– Сейчас кое-что произойдет, – шепотом предупредил он.

– Я то же самое хотела…

Лес наполнился странным звуком, нехорошим таким, я невольно плечами передернула. Стражники тоже замерли, оглянулись по сторонам. Даже чужестранцы занервничали.

– Пчелы! – визгнула леди Реймс и подскочила ко мне.

Оборачиваюсь и правда пчелы, целый рой и все такие злющие такие. Наш экипаж черте-где, а заморский тут, совсем рядышком...

– Туда, бегом! – кричу дуэнье, хватаю за руку и тащу в нужном направлении.

Пчела загудела возле уха и будто бы в волосах запуталась. Я визгнула, затрясла головой и принялась руками размахивать, чтобы отогнать эту напасть.

Сзади кто-то крепко ухватил за ворот и буквально силком затолкнул в экипаж. Все случилось настолько неожиданно, что я аж пищать перестала, и потому узрела внутри еще одну пассажирку, а заодно поняла страшное – столкновения с ней не миновать.

Лбом мы друг о дружку стукнулись так, что звезды с глаз посыпались. Я на пол сползла, шипя от боли, следом на загривок приземлилась Мелисса. Меня снова толкнуло на незнакомку, только теперь я имела сомнительное удовольствие прижаться лицом к ее груди. Нет, грудь была вполне себе мягонькой, но это же…

В общем я покраснела до кончиков ушей закрыла глаза и попыталась отодвинуться. Разумеется, сделала я это руками и вот тут ощутила под ладонями очень характерные округлости.

– Ой-ей, – только выдохнула.

Тут дверца экипажа снова отворилась и внутрь запрыгнула сама леди рыцарь. Меня снова толкнули, и я оказалась носом в декольте заморской незнакомки.

Чужестранка хватила меня за плечи, и сама отодвинула в сторону. Я попыталась выпутаться из-под дуэньи, но та дергалась и пищала, будто в припадке. А потом как-то резко затихла. Оборачиваюсь, вижу, как сеньора Фалькони заткнула рот Мелиссе, широкой ладонью, а затем рывком усадила на скамью.

– Вам тоже помочь? – осведомилась она.

Я мотнула головой и кое-как поднялась с пола, прислушалась. На улице творилось сущее безумие, люди носились туда-сюда, пытаясь укрыться от рассерженных пчел.

– Бесовщина какая-то, – выдохнула я.

И тут в довершение безобразия прозвучало «Бу!»

Нервные лошади просто взбесились, экипаж рванул с места.

–Бу-у-у-у! – неслось вслед.

– А-а-а! – пищала Мелисса.

– Мы все умрем! – вымолвила незнакомка.

– Сейчас я этому бу, кое-чего на жо… натяну, всю жизнь искать будет! – рявкнула сеньора Фалькони и потянулась к дверце, будто собиралась на ходу выпрыгнуть.

– Там пчелы! – кричу и хватаю ее за руку.

– Брысь!

– Нет! – и тут экипаж начало трясти просто безумно, я не удержала равновесия и со всей дури опробовала многострадальным лбом крепость бронелифчика. Звук вышел до того занятный, будто об колокол ударилась. Перед глазами посыпались звездочки, затем стало темно.

Следующая глава завтра, потом перехожу на график Пн/Ср/Пт

Ваши комментарии — как волшебный пинок под зад: автор хохочет, плачет от умиления и тут же бежит писать дальше. Не лишайте её этого счастья!

Глава 11. Тайна – это когда никто не знает.

– Ы-ы-ы, горе горюшко! – доносилось непонятно откуда, – ы-ы-ы, на кого же вы нас покинули, ы-ы-ы… Совсем молоденькая-а-а!

– Да, живая она, прекрати реветь! – требовал кто-то очень приятным голосом, правда почему-то на галисийском.

– А-а-а, что же мы батюшке вашему скаа-а-аже-е-ем! Ой не сносить нам головушки ы-ы-ы… Ой горе-горюшко!

– Она тебя не понимает! – теперь я услышала совершенно незнакомый голос.

– Но ее истерика сводит меня с ума!

– Ы-ы-ы, бедненькая, ой бе-е-ебдненькая.

–А может мне эту дуру по головушке того? – приятный голос предлагал явно что-то злодейское, но завывания надомной настолько раздражали, что я уже была готова согласиться с обладательницей грудного голоса.

– Не стоит, иначе придется обеих тащить до тракта.

– Ы-ы-ы, горе-горюшко! Ой, не сносить нам головушки! На кого же вы нас покинули-и-и-и! – истерические нотки мне показались знакомыми, голова болела, а тут еще и такой вой над ухом.

Я поморщилась и махнула рукой в надежде отогнать рёву.

– Кажется, она приходит в себя!

– Вы живы! Счастье какое, боги услышали мои молитвы! – истерика мгновенно превратилась в ликование.

Кажется, первое и второе было исключительно напоказ, терпеть не могу притворство. Поморщилась и с трудом заставила себя разлепить глаза. Мир виднелся разноцветными пятнами.

– Ваше… – Мелиса запнулась, но тут же бодро продолжила: – давайте я помогу! – дуэнья ухватила меня за руку и дернула.

– Ай! Отстань! – голова от такого произвола взорвалась болью.

– Но как же…

– Сама поднимусь, только помолчи, очень прошу.

Судя по сердитому сопению леди Реймс изволила обидеться. Вот и славно хотя бы помолчит немножечко. Собираюсь с силами и снова открываю глаза, а мир все такой же в разноцветное пятнышко.

Вдруг посреди зелено-голубых красок возникла бордовая клякса. Вытягиваю руку, пытаюсь понять, чего оно такое. Пальцы натыкаются на что-то холодное металлическое округлое.

– Хм-м-м… – звучит на расстоянии вытянутой руки. Затем раздаются щелчки пальцев совсем рядом со мной. – Ты как?

– Перед глазами все расплывается, сеньора, дайте руку!

Мою протянутую ладошку схватили крепкие мозолистые пальцы. Я оперлась и медленно поднялась с земли.

– Что случилось? – спрашивала специально на галисийском, а то от дуэньи толку мало.

– Лошади понесли, экипаж разбился в хлам, а ты стукнулась о мой панцирь.

– Панцирь помню, да! – скривилась, потерла лоб и зашипела, оттого что зацепила шишку. Ощупала это безобразие пальцами и присвистнула, хорошо хоть крови нет. – Лагерь далеко?

– Минут двадцать по зарослям.

– Остальные как? Раны, порезы, травмы?

Собеседница фыркнула.

– Лучше, чем ты.

– Отрадно слышать. Кстати, меня зовут – Вержана. Плаксу зовут – Мелисса Реймс, графиня Ривейрон.

– Меня можешь называть Лаура, – расщедрилась собеседница: – также здесь моя служанка – Филиппа Ортега.

Я кивнула, но что-то в этой истории не клеилось. Фалькони выглядит, как богатырь и руки у нее шершавые. Будь у меня деньги стала бы я возиться с оружием? Да ни в жизнь.

Тогда что?

Вспомнила увиденную мельком девушку в экипаже, когда я ткнулась в нее носом, то ощутила очень приятный аромат, это явно были духи. На ярмарке в Прелесе мне однажды довелось увидеть торговца этой диковинкой. Цены у него настолько кусачие, что подходить боязно, ни одна служанка не может позволить себе подобную роскошь. А еще ладони незнакомки, я помню они были гладкие без единого следа тяжелой работы.

Кажется меня пытаются обмануть.

– Фалькони известный торговый дом в Галисии, странно, что у старшей дочери руки мозолистые, как у воина, – я вновь коснулась пальцев собеседницы, убеждаясь в собственной правоте.

– Мне не чужды тренировки...

– Верю, но у вашей служанки руки куда нежнее, а еще от нее пахнет духами… – поворачиваю голову туда, где предположительно должна находиться та самая девушка, которую я облапала в экипаже. – Уж простите, сеньора Фалькони, что довелось так близко познакомиться.

На поляне воцарилась тишина. Пусть я не видела, зато всей кожей ощущала, как иностранные обманщицы переглядываются решая, что лучше пытаться врать дальше или сознаться. Позади раздались шаги, затем теплые пальцы коснулись моей второй ладони.

— Обопрись на мою руку, нужно возвращаться в лагерь, если позволишь я помогу тебе идти!

— Не в моем состоянии отказываться от помощи.

— Ты неплохо разговариваешь на галисийском…

— Благодарю за комплимент, сеньора Фалькони.

— Сеньорита, — поправила она, — а еще в твоей речи проскальзывает много архаизмов.

— Меня учили по старинным книгам, видимо оттуда столько ошибок… Ой… — я споткнулась, но моя собеседница крепче ухватила под руку и не позволила упасть.

— Осторожнее сейчас будем подниматься на холм.

Кивнула в знак благодарности. Мир перед глазами все еще расплывался, я ощущала себя беспомощным котенком и где-то в душе было страшно идти под руку с незнакомкой.

— Знаешь, мне частенько доводится путешествовать… Честно говоря, я устала от разочарований. К тому же фамилия Фалькони привлекает мошенников всех мастей.

— Поэтому вы решились на подлог?

— Назовем это женской хитростью. Я не хочу выходить замуж за обманщика, а если меня скомпрометируют другого выхода не будет, — Лаура вздохнула, — Филиппа отшивает этих альфонсов на раз-два. Поэтому мы прибегли к хитрости… И я бы хотела…

— Я не стану раскрывать ваш секрет, сеньорита Фалькони, но взамен все же кое о чем попрошу. Если позволите?

— Слушаю.

— Мой отряд направляется во Фланфорд и я заинтересована в том, чтобы затянуть путешествие… Насколько помню, до Коттама наши маршруты совпадают, возможно, вы не откажетесь посетить вместе со мной тамошнюю ярмарку и все, что покажется любопытным по пути?

— Это все чего ты хочешь? — мне почудилось или в ее голосе звучало удивление.

— Разумеется, мне просто нужна компания, — я постаралась дружелюбно улыбнуться собеседнице. Правда голова очень болела, потому вышло жалко.

— Хорошо, я постараюсь оказать содействие, насколько это возможно.

— Спасибо… Где там запропастилась Мелисса?

— Филиппа ее немного задержала, чтобы девушка не подслушивала.

— Она все равно не знает, галисийский, — говорю в ответ и останавливаюсь, пережидая очередное головокружение.

— Что-то ты совсем бледная…

— Перед глазами все плывет, зато теперь появились яркие пятна. Где-то вон там, — указываю пальцем направо.

— Там — поляна… Ой, — она умолкла, а ее хватка на предплечье стала крепче.

— Что случилось? Только не говорите — разбойники.

— Один, полуголый.

— В плаще?

— Как ты узнала?

— Так это первый пострадавший от разбойников, мы на него еще вчера наткнулись. Рустам! — крикнула громко и помахала рукой, хотя понятия не имею, где находится драгоценный аферист.

— Фух, а я уж думала…

— Что за крики? — раздалось за спиной и я почувствовала приближение женщины-богатыря. — Ты еще, что за хрен с горы?

— Позвольте представиться — Рустам Конкрадов, к вашим услугам, — голос у прохиндея сделался медовым, аж уши слипаются. И тут до меня доходит, он говорит на галисийском.

— Так ты их понимал?!

— Я же торговец! — парировал плут, я как наяву представила его хитрющую физиономию. — И в Галисии бывал, даже не раз… Что-то ты плохо выглядишь, — его голос прозвучал неожиданно близко, и я невольно попятилась ощутив, как что-то махнуло перед лицом, но сразу же спиной наткнулась на металлический доспех.

— Она лбом приложилась, — изрекла женщина-богатырь. — Будем знакомы, я — Лаура Фалькони.

Воцарилась тишина, ощущение такое, будто все чего-то ждут.

— Рад знакомству, — как-то безынициативно вымолвил Рустам. — Вержана, ты меня видишь?

— Как пятно, большое, цветастое.

— Ясно, иди-ка сюда! — безапелляционно заявил мошенник, а в следующий миг подхватил меня на руки.

— Ты с ума сошел! — уцепилась за его плащ, мне стало до ужаса неловко. — Пусти! Я сама могу идти!

— Сиди молча, иначе понесу на плече, как мешок с редькой!

Спорить мигом перехотелось, от слова совсем.

— Идемте, до лагеря не так уж далеко, — скомандовал Рустам на Галисийском. И довольно бодро зашагал вперед несмотря на ношу в моем лице. Куда мы идем я не видела, слышала только шаги и его сердитое сопение.

— Как ты так быстро нас отыскал?

— Отправился по следу фейри… — и снова это сердитое сопение, я его всей шкурой чувствую.

— Пчелы были твои? — предположила наугад.

— А то чудище — твое?

Ну, что тут скажешь!

— Один-один!

— Балбеска, — сердито, но довольно тихо буркнул Рустам. — Тебе никто не говорил, что нельзя беспокоить духов по всяким пустякам?

— Духов? Ты говоришь о фейри?

— Да, среди них крайне мало дружелюбно настроенных! И то, что ты вызвала…

— Он не станет вредить!

— Откуда тебе знать? Ты его хотя бы видела? Целиком?

— Ага, — кивнула и поморщилась от боли в голове, — и не раз, а когда помладше была, тренировалась на нем косы плести. Такой лапотуля получался…

Рустам вздохнул, тяжко так, будто бы я не понимала очевидного.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать…

И снова тишина, разбавленная только сердитым пыхтением и топотом.

— Рустам, — зову тихонько, — фейри тоже хочется общения. Правда часто люди их боятся, а те реагируют на это довольно резко, так зарождаются страшилки, которые ходят в народе. Я всю жизнь прожила возле Радужного леса и знаю, каких фейри можно тревожить, а каких лучше обойти десятой дорогой.

— И откуда ж тебе такое узнать?

— Крестный рассказывал, — скептицизм на лице мошенника я скорее почувствовала. — Он — чародей.

Рустам замер на месте.

— И да, сегодня ночью будет неспокойно, но ничего никому не грозит. В отличие от твоих пчел!

Теперь я услышала его тихий смех.

— Что?

— Они тоже были ненастоящие!

— Но ведь…

— Никого не ужалили! Совсем. Ты знаешь, что лошади боятся пчел? Вот я и…

— Прохиндей!

— От прохиндейки слышу! — парировал он. — Кстати, а кто эта девушка, которая тебя вела?

— Служанка Фалькони, зовут — Филиппа. А что?

— Да, так…

— Кстати, как тебе будущая супруга? Какая стать, какой нрав! Ух! Закачаешься!

— Прекращай потешаться.

— А мне она понравилась, такая боевая и голос командирский, дуэнью одним взглядом приструнила несмотря на то, что Мелисса ни слова на галисийском не понимает…

— Миледи!!! — донеслось откуда-то спереди.

— Леди Реймс!!!

— Ау-у-у!

— Почти пришли! — заулыбался Рустам. — Мы здесь! — крикнул он в ответ. — Наконец-то сбагрю тебя охране, а то ты жуть какая тяжелая!

— Пфф! Тренируйся, тебе еще будущую супругу на рученьках носить!

Шаги приближались.

— Леди Вержана, как вы?

— Приложилась лбом, болит голова, а так в целом жива здорова.

— Давай ее сюда! — приказал Джереми, и я словно приз, перекочевала на руки к нему.

— Может я сама?

— Перед глазами прояснилось?

— Теперь пятна приобрели вид силуэтов, — честно призналась. — Зато обед готовить не придется. Надеюсь, вы не станете потчевать меня солдатской кашей?

Барлоу отчетливо заскрипел зубами, а я заулыбалась.

— Где Мелисса?

— Они с сеньоритой Лаурой следом шли.

Минут через пять мы вернулись в лагерь, меня сгрузили на давешнюю подстилку из лапника и все… Дальше, мол, сама.

Сижу и по сторонам озираюсь, перед глазами круги плывут.

— Мелисса… — тишина в ответ. — Рустам? — молчание. — Люди, кто-нибудь!

— Вам чем-то помочь? — услышала я голосок Филиппы, той которая якобы служанка.

— Можешь отвести меня к экипажу? Там мазь есть…

— Конечно, — она сразу же взяла меня за руку, и мы пошли. Так странно ходить, не различая ничего вокруг.

— Осторожно впереди дверца, — предупредила Фалькони.

— Спасибо, — нащупала ручку и забралась внутрь. Принялась ощупывать предметы в поисках своей котомки.

— Графиня, выглядит рассерженной! — заметила купчиха.

— Графиня? А ты про Мелиссу говоришь. Не обращай внимания, наверное, это она из-за Рустама. Мне кажется, торговец ей с первого взгляда приглянулся.

— Не боишься, что она напакостит?

— Разве что по мелочи, на подлость Мелисса не способна.

— И все же она графиня, — настойчиво повторила девушка.

Вот тогда до меня дошло, Лаура не знает, что у меня тоже титул имеется, потому и волнуется.

— Мелисса — моя дуэнья.

— Значит ты тоже принадлежишь к высшему сословию?

— Выходит, что так… Ага, нашла! — воскликнула радостно и выбралась из экипажа с заветным флакончиком.

— И?

Всей шкурой чувствую требовательный взгляд Фалькони.

— Это правда так важно? — отвечаю вопросом на вопрос, а чтобы смягчить тон, объясняю: — Мне нравится говорить с людьми неформально, а как только я представлюсь все это исчезнет. Поэтому просто — Вержана, договорились?

— И почему же просто Вержана всеми силами оттягивает приезд в столицу?

— Из-за папеньки. Он меня хочет выставить пугалом, чтобы удачно выдать старшую сестренку замуж или еще что-нибудь в том же роде. Пусть разыгрывает спектакли сам, а я с опозданием приеду, выслушаю тираду и отправлюсь обратно. Вот так, — улыбнулась собеседнице и вытащила пробку, она тут же выскользнула из пальцев. — Проклятье…

— Давай, помогу.

— Чувствую себя крайне неловко, — призналась ей и протянула флакончик, а вскоре почувствовала легкое прикосновение ее пальцев к голове.

— Какая приятная консистенция и запах хороший…

— Еще бы! — после похвалы я задрала нос от гордости. — Ловецкое производство, сделано на лучших травах Радужного леса. Синяки, ссадины убирает в течение нескольких часов.

— Ловецкое? Что это за город никогда не слышала?

— Небольшой городок располагается, севернее от Прелеса. Я там выросла. Мы еще ткань делаем…

— Ткань? Точно, вспомнила — Ловецкая шерсть. Мы заказывали в прошлом году рулон для верхней одежды. Качество порадовало.

— Ха! В этом году у нас расцветок добавилось, эх… жаль я на ярмарку не попаду с обозом.

— Вам стоило бы основать торговый дом и заключать сделки напрямую с партнерами, чтобы не терять время на ярмарки.

— А это как? — я навострила уши.

— Вначале оформляется лицензия на торговлю, а дальше открываются несколько лавок с образцами товара. В твоем случае тканей и зелий. Купцы первым делом посещают именно торговые дома, выбирают что на их взгляд будет хорошо продаваться и заказывают товар большими партиями. Представитель торгового дома согласовывает информацию о доставке. Многие берут транспортировку на себя, правда, дерут за это в три шкуры. Зато не тратят время катаясь по ярмаркам, ведь как только партия товара готова, она сразу направляется покупателю.

— Обалдеть! Почему я раньше тебя не встретила. Надо старосте написать, нет лучше Вилайе, пущай она его уговаривает вместо меня. Хотя… Пожалуй, напишу сразу обоим.

— Только на зелья отдельная лицензия требуется, к которой прилагается диплом специалиста-зельевара или лекаря…

— Зелья — это скорее хобби, а еще источник для поддержания штанов.

— Э-э-э? Поддержание штанов?

— Я, наверное, неправильно выразилась, мы дом ремонтируем и продукты покупаем на выручку от зелий.

— Поняла… — в ее голосе слышалась улыбка. Пусть я не видела лица собеседницы, но с каждой минутой, она нравилась мне все больше. — А как же твой отец?

— Сбагрил меня и забыл. Бывает… — я пожала плечами и ощупала пальцами лоб. — Готово, да?

— Держи, флакон, — девушка взяла меня за руку и вложила пузырёк. Я сунула его в карман платья, а купчиха предложила: — Пойдем, присядем в тени.

— А что вокруг происходит?

— Суета, — беспечно откликнулась она. — Фалькони сейчас быстренько всех вокруг делом займет, как твоих, так и моих, — затем собеседница снова взяла меня за руку и отвела подальше от суеты. Я беззастенчиво опустилась на землю, нащупала рукой дерево и оперлась на него спиной. Шелестел ветер в кронах, отовсюду доносились людские голоса, шаги, бряцанье доспехов…

Хорошо, если не прислушиваться к содержанию, то можно представить, что я вернулась в Ловецк. Закрываю глаза и просто наслаждаюсь минутой спокойствия. Минута растянулась, так что я не заметила, как задремала.

Глава 12. О посиделках

Разбудили меня шаги и чей-то пристальный взгляд. Открываю глаза и вижу Рустама, мужчина присел напротив и тянулся ко мне рукой, видать разбудить собирался.

– О! Я наконец-то тебя вижу!

Конкрадов приложил палец к губам, мол не шуми. Морщусь чего это он, еще ж не вечер. Поднимаюсь и только сейчас понимаю, что я спала на коленях Фалькони.

– Вы обе задремали, и мы не хотели будить, но боюсь… Кашу без твоего вмешательства опять спалят.

– Ой-йой! – я вмиг подхватилась на ноги, правда моя головушка отреагировала на это своеобразно, мир вокруг закрутился, но я все же удержалась на ногах, вовремя ухватившись за плечо Конкрадова.

– Все в порядке?

– Будет, если ужин не испортят!

Поворачиваюсь к лагерю и вижу пасторальную картинку. Стражи заняты делом, вот прямо все до единого, даже Джереми, хоть мрачный, как медведь по весне, но сидит и запасы инспектирует, а в центре всего этого возвышается сеньорита Фалькони и наблюдает. Ее доспех блестит на солнышке, а взгляд грозной воительницы скользит по сильной половине отряда, будто выискивает, кто от праздношатанья мается.

– Вот это я понимаю – дисциплина!

– Вынужден отдать ей должное, – согласился Рустам, осторожно накидывая плащ на плечи все еще спящей купчихи. – Так изъясняться исключительно жестами даже я не умею. Пойдем, внесешь свою лепту, пока обед не испортили.

Спорить не стала, быстрым шагом направилась к костру, первым меня заметил Неян и заулыбался во весь рот.

– Леди Вержана, а мы тут вот… – и показывает на подстреленных куропаток, – на костре их собирались…

– Палить?

– Скорее уж жарить… – Неян сдержанно улыбнулся и выдохнул: – Будем рады любой помощи!

Жестом показываю – отодвигайся, дважды повторять не пришлось.

– И котелок бы мне еще один да побольше.

– Сейчас все будет, я мигом!

Вначале занялась кашей, повторила утренний рецепт с салом и овощами. Общипала куропаток, разделила на части и в другой котел отправила.

– Но как же вы их туда… Зачем? – спрашивает незнакомый страж. Усатый и бородатый, он каждую морковку, что я резала жалобным взглядом провожал, будто от сердца отрывал.

– Если попытаемся зажарить на вертеле – спалим половину, лучше стушу мяса с приправами по особому рецепту ловецких торговцев. У них это коронное блюдо называется – жаркое с еловыми ветками.

– Ужасть!

– Сначала попробуй, а потом суди! – добродушно советую и вручаю головку чеснока. – Почисть и нарежь!

Страж не пытается возражать, только плечами пожал, кожуру в два подходя снял и значится ладошкою о дерево зубчик раздушил.

– Уж не серчайте, я по-походному готовить привык.

– Вот и хорошо! Как зовут тебя?

– Ральф Пауэлл, ваша светлость…

– И ты повар? – догадалась я.

У стража усы поникли, он на меня покосился и говорит:

– Простите… за кашу.

– Да, ладно приказ Джереми, я все понимаю, – улыбнулась стражу, тот сразу как-то приосанился и дело пошло быстрее.

Каша булькала, напитываясь влагой. Дичь скворчала в котелке, я ее солькой посыпала и сижу, принюхиваюсь, главное не упустить момент, когда мясо слегка поджариваться начнет. Еловых веток мне уже принесли, ягоды с утра еще остались. Так что расслабленно сижу, помешиваю, а за мной десятки глаз наблюдают, будто я какое-то колдовство творю. Так занятно, невольно вспоминаются караванные ночевки под открытым небом, тогда я тоже следила за Гарриком не отрывая глаз. Он шут еще тот, байки все время травил, то про медведя, что сахар воровал, то про лису, что кур распугивала. Но главное готовил так, вот просто пальчики оближешь, а то и вовсе целиком проглотишь.

Аромат жареного мяса щекотал ноздри, я невольно облизнулась. То, что нужно, беру флягу и заливаю воду в котел, совсем немного, главное, чтобы мясо не пригорало, следом отправляю молодые еловые веточки и чесночок. И такой аромат из котелка валит, что мы всей толпой сидим и облизываемся, слюнки попутно глотаем.

– Через полчаса будет готово!

А в глазах людей разочарование, есть они уже сейчас хотят и тут на помощь приходит сеньора-богатырь.

– Чего сгрудились как попрошайки у церкви, все дела переделали? – и взгляд такой, что даже я вспомнила, чего с утра не доделала и где-то в душе даже устыдилась.

Сеньньорита воительница уже во всю строила народ, ее палец уткнулся в мой экипаж.

– П-почему вот эта ось криво стоит? Ну-ка быстро переделать! Как мы в экипаж лошадей впрягать будем? Что значит переделали, плохо переделали, давайте-ка еще раз! Лошадей всех нашли? За них, между прочим, деньги уплачены. Так поживее ищем, еще целых полчаса на это дело имеется. За такое время слона из болота вытащить можно, а вы шесть лошадей никак не найдете. А почему ручка щита до сих пор не блестит? А вот это что за грязь? Почему башмаки зеленые, если им полагается быть черными? Натереть, вымыть!

Сеньорита Фалькони была повсюду, она находила все подозрительное, проверяла и перепроверяла. Языковой барьер ей нисколечко не мешал, женщина беззастенчиво тыкала пальцем в то, что ее не устраивало.

– Дже-еремия, – имя дипломата в ее устах звучало по-особенному, ласково так, правда вышеозначенный прохиндей менялся в лице и пытался слиться с окружающей обстановкой. Хамелеон из него никудышный, потому сеньорита находила мужчину взглядом в два счета. Далее ей хватало всего двух слов: «покажи» и «вели», благо они звучали немного созвучно нашим. И что странно, Джереми понимал и даже внимал, а затем просил наших стражей выполнить. Хотела бы я знать, чем она его так прижала, почему он шелковый сделался?

Глава галисийского отряда, усмехался и даже не предпринимал попыток возражать деятельной сеньорите. Попробуй тут возразить, сметет как тайфун.

– Кажется, я задремала…

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с настоящей сеньоритой Фалькони. Наконец-то могу ее рассмотреть.

Высокая, худощавая девушка лет двадцати пяти. У нее очень выразительные глаза, светло-карие, в обрамлении темных ресниц они казались еще больше. Сеньорита улыбнулась, и на щеке появилась умилительная ямочка. Темные волосы за время отдыха растрепались, и волнами ниспадали по плечам.

Больше всего заинтриговал ее наряд. Никогда подобного не видела. Темная блуза с пышными рукавами и весьма смелым вырезом медленно переходила в юбку, которая и юбкой скорее всего не была. Нет, это определенно штаны, просто достаточно широкие, чтобы маскироваться под юбку. Тонкую талию обвивал широкий коричневый пояс. Изящно, удобно и со вкусом.

– Похоже зрение наконец-то к тебе вернулось, – сообразила купчиха.

– Это мазь сработала, от шишки почти ничего не осталось. Травки Радужного леса творят чудеса.

– И правда, – согласилась девушка, взглянула на Ральфа, просто взглянула, даже слова ему не сказала, но страж мигом освободил для нее место. – Ты готовишь?

– Как видишь, приходится, а то меня вчера кашей потчевали по-солдатски. Жуть! С одной стороны, недоварено с другой – подгорело. Чтобы так испортить блюдо нужно хорошенько постараться…

Лаура улыбнулась и осведомилась:

– Помочь чем-нибудь?

Я невольно покосилась на холеные ручки девушки и мотнула головой.

– Нет, я уже закончила.

– Ты не думай, я умею…

– Лау… Филиппа, я не сомневаюсь, но ты и без того очень сильно мне помогла. Давай хотя бы от этой рутины я тебя избавлю.

Обед как-то постепенно перерос в ужин. Галисийцы присели к нашему костру и с удовольствием отведали моей стряпни. Рустам неведомо каким образом очутился подле воительницы Фалькони. О чем они беседовали я не слышала, но сеньорита рыцарь улыбалась. Не моргнув глазом, она смела двойную порцию моей стряпни, похвалила, а затем велела поделиться запасами. Я думала там ничего особенного, но на столе появились соленья, свежие фрукты, мясо и даже копченная колбаска со специями, такую только на ярмарке можно купить. Как по мне – это уже настоящий пир.

Лаура же выхватила для нас тарт Сантьяго. Невероятно вкусный хрустящий пирог с орехами.

– Ничего вкуснее не пробовала, – призналась соседке, уминая второй ломтик размером с мою ладошку.

Лаура глядела на меня с усмешкой, а вот дуэнья, сидя по другую сторону шипела рассерженной змеей.

– Леди Вержана, будьте сдержанней. Вы же на людях!

Надо признать в этом море простых людей Мелисса сохраняла аристократическую осанку и манеры. Оттого ее трапеза настолько затянулась, что каша давно остыла, а пирог мы с Лаурой слопали настолько быстро, что компаньонке и попробовать не досталось.

– Ага, только в большой семье – клювом не щелкай. Мужчины сейчас все сметут, а вы Мелисса останетесь голодной.

Леди окинула взглядом сотрапезников, вздохнула и принялась накладывать снедь в свою миску. Посуда была маленькой, а жадность – наоборот, потому в мгновение ока все пространство оказалось занято бутербродами, колбасками и прочими вкусностями.

И все бы ничего, но это дело заметила сеньорита рыцарь.

– Вот что бывает, когда хочется всего побольше и сразу! Ох, как я ее понимаю, – дама отсалютовала моей дуэнье вилкой. – Приятного аппетита, милочка!

Мелисса очутилась под пристальным взглядом мужчин. Вся такая худенькая, изящная и с полной тарелкой колбасок, щеки девушки мигом заалели.

– Что она сказала?

– Пожелала приятного аппетита.

– И все? – Мелисса смотрела недоверчиво.

– А еще разделила вашу тягу к вкусному.

– Но они смеялись… – она поникла.

– Просто вы очень мило краснеете, леди Реймс, – широко улыбаясь к нам подсел Джереми. – Приятного аппетита.

Дуэнья чуть было не подавилась и покраснела еще сильнее.

Барлоу перевел взгляд на меня.

– Значит вы, леди Вержана, умеете готовить?

– Разумеется, не велика наука.

– И полевую кухню знаете.

– В последние годы я постоянно ездила с торговым караваном в Прелес. Чтобы не быть обузой, я освоила полевую кухню. Вот и весь секрет.

– Ярмарки? – Барлоу воззрился на меня как на восьмое чудо света.

– Ага, надо же было на что-то жить, вот мы продавали товары местного производства.

– А как же содержание?

– Думаете оно было? – задала вопрос в пику ему.

Мужчина одарил меня невольным взглядом.

– Но я видел книги в вашем доме!

– Леди Вилая писала всем знакомым, а также рассылала письма в школы и академии с просьбой поделиться учебной литературой. Все, что вы видели – это пожертвования.

Тишина стала мне ответом. Граф только глазами хлопает, а Мелисса смотрит так жалостливо, будто вот-вот заплачет.

– Ну, чего вы так смотрите? Джереми, в Ловецке вполне хорошо жилось. Продукты нам местные жители поставляли, молочко парное, сыр, мясцо. Даже повариха у нас была из местных жителей – Нура. Добрейшей души человек, а какие вареники с вишнями она делала, м-м-м, ничего вкуснее не пробовала.

– Но вы… И ярмарки? Это просто… Нет слов!

– Да, что вы понимаете! Я ждала это путешествие целый год. Знаете сколько на ярмарке столько всяких диковинок можно увидеть? В прошлом году я попробовала шоколад. Ох, это что-то неимоверное.

– Шоколад, – встрепенулась Лаура.

Галисийка мало понимала в нашей беседе, а переводить ей личный разговор не имело смысла.

– Тоже мне диво, в королевском дворце подают шоколадные сладости каждый день на полдник и ужин, – пожала плечами Мелисса.

– А в Ловецке ни один ребенок эту сладость не пробовал, слишком дорого.

– Во дворце вы сможете лакомиться им всласть! – не преминул заметить Джереми.

– Поверьте, такой возможности я точно не упущу, – заверила графа.

– Леди не пристало потакать бесполезным привычкам, – прилетело замечание от Мелиссы.

– Вот когда страсть к сладкому станет привычкой, я подумаю над вашими словами, – заявила в ответ и повернулась к Лауре.

– Вы, кажется, заинтересовались шоколадом? Торгуете им?

– Нет, пока только налаживаем производство и попутно экспериментируем с рецептами. Зато уже в следующем году, дом Фалькони планирует открыть лавки сладостей. Если нам удастся заключить торговое соглашение с Витанией, то шоколад сможет попробовать каждый житель вашей страны.

– Звучит здорово.

– Ага, – купчиха вздохнула, – вот только на деле все не так просто.

– И в чем затруднение?

– Местные купцы боятся конкуренции, потому получить разрешение на торговлю через торговую гильдию нереально. Единственный способ миновать бюрократию – заручиться поддержкой аристократа. Если же откажут и ему, тогда только через короля.

– Как все запутано… – отвечаю ей, а сама в голове пометку делаю, что вот он способ заручиться поддержкой Фалькони – пообещать торговую грамоту. Да, только, где ж ее потом взять?

Заходило солнце, озолотив кроны деревьев. Тихо ржали лошади недалеко от стоянки. Галисийцы всю округу оббегали, но нашли только четыре скакуна из десяти. Лучше, чем совсем ничего.

Потом кто-то из чужеземцев притащил гитару, на галисийской в отличие от нашей было целых двенадцать струн. Посиделки разбавились приятной мелодией. Охрана Фалькони играла что-то свое народное.

В какой-то момент сеньорита воительница вспомнила про вино! Щелчком пальцев отправила своих людей на поиски, через пять минут на поляне появился – Бутыль. Вот именно с большой буквы, сквозь него кострище целиком разглядеть можно было.

– Это везли моему другу-виноделу в Хаттон, – пояснила сеньорита Фалькони, а я перевела ее слова для остальных. – Продемонстрировать, что у нас тоже бывают большие объемы…

Чашек нашлось всего шесть, рыл – двадцать. Посему приходилось передавать напиток из рук в руки.

– Осторожно, оно крепкое, – предупредила купчиха, протягивая чашу. – Вина из долины Наварра, считаются одними из лучших, у него фруктовый вкус и едва уловимый аромат розы.

– Леди Вержана, – возмутилась дуэнья, – не смейте!

Махнула на нее рукой и сделала всего глоток, голова тут же пошла кругом.

– Ага и правда, крепкое, – протягиваю чашу Мелиссе, – попробуй вкусно!

– Как будто я никогда вина не пробовала? – фыркнула дуэнья.

– Это пахнет розой, и на вкус такое интересное, но если не хочешь…

Договорить я не успела, Мелисса шустро выхватила чашу из моих рук и сделала сразу два глотка. Ощутила крепость напитка и закашлялась.

– Осторожнее, – Барлоу забрал у нее кружку и передал дальше, – у вас здесь…

– Что?

– Замрите, – скомандовал он, затем наклонился и осторожно прикоснулся пальцами к ее губе, стирая каплю вина. – Вот так, теперь все просто идеально.

Смотрю, Мелисса замерла, будто громом пораженная. Чего это между ними происходит?

– Они пара? – напрямик спрашивает Лаура.

– До сегодняшнего дня они даже не смотрели друг на друга.

– Что-то не похоже…

– Может это вино?

Гитара, тем временем, перекочевала в руки Рустама. Мошенник перебрал пальцами струны, а потом запел. Вокруг будто бы волшебство растеклось, люди замерли, даже листва шелестеть прекратила, а следом и птицы умолкли.

Поворачиваюсь Лаура взгляд с купца не сводит, как зачарованная сидит. Смотрю в другую сторону – Мелисса, тоже Рустама взглядом поедает, будто и не ужинала совсем.

Чего ж это с ними такое творится? Опять вино или у Рустама какой-то еще секрет имеется? Осторожно нащупала подвеску, пластина вроде холодная, значит никаких чар нет.

Песня закончилась, сеньорита богатырь, тоже оказалась не чужда искусству. Она хлопала в ладоши и щедро осыпала Рустама комплиментами. Певец раскланялся, передал гитару другому, а сам бочком-бочком и к нам.

Только что возле сеньориты воительницы юлой вертелся и вот уже рядом с Лаурой сидит, а я даже глазом моргнуть не успела. И физиономия такая довольная будто он золотую рыбку словил.

Не мог же он догадаться про маленький секрет Фалькони, так ведь?

Глава 13. О попойках и кознях фейри

В противовес Рустаму по другую сторону сидел – Джереми и выглядел словно старый дуб, переживший сто и одну бурю. Наверное аристократу где-то что-то сильно колется, каждый раз, когда Рустам улыбается. Потому граф на всякое слово находил колкость.

– Смотрю вы не только торговец, но и бард, – едко изрек Барлоу оставаясь верным самому себе.

– Хорошая песня скрасит любую дорогу, – добродушно парировал Рустам. – А вы играете?

– Разве что в штосс.

– Какая банальность, – фыркнула Мелисса и одарила графа снисходительным взглядом. – Вы ничего не понимаете в искусстве!

– Разве это искусство? Даже рядом не валялось! Вот пьесы в королевском театре Сент-Мартинс, это настоящее искусство…

– Для знати, – легко парировал Рустам, затем самым очаровательным образом улыбнулся и хриплым голосом пропел: – а песни бардов – это душа витанского народа, боль и радость, его память и надежда. В них – горечь поражений и сладость побед, мудрость старейшин и пыл юных сердец.

– Как красиво сказано, – охнула Мелиса и ладошки вместе сложила, затем приправила слова восторженной улыбкой. – Рустам, наверное вы еще и поэт.

– Увы, ваш покорный слуга одарен лишь красноречием!

– ДА, уж если бы красноречие превращалось в дела, вы бы уже, наверное, горы свернули… Но пока — да, остаётся только языком чесать. Удобно!

– Ну что вы… – Рустам был само спокойствие и на подначки лорда не велся, – Горы я, конечно не сворачиваю, но пару шахт при себе имею!

– Пару шахт… – пролепетала Мелисса.

“Заливает! – подумала я про себя”.

А тут к нам подоспела чаша с вином. Наконец-то хоть, что-то избавит нас от неприятного разговора. Рустам сделал глоток и передал Лауре.

– Замечательный напиток, даже не берусь сказать из какой он долины…

– Наварра, – не мудрствуя поведала то, что сама недавно узнала.

Лаура сделала глоток и передала мне чашу. Пока я надпивала Рустам заливался соловьем.

– О! – мошенник заулыбался во весь рот. – Я бывал там, покупал несколько бочек вина для герцога Сенуарда. Его светлость большой ценитель.

Услыхав знакомую фамилию Барлоу скривился:

– Старый пьяница только и делает, что пьет… – даже отсутствие знаний галисийского ему никак не помешало.

– Так вот, – Рустам, взглянул на Лауру и продолжил рассказ.

– Виноградники в Наварре раскинулись по долине, как изумрудное море, и там, где заканчивается взгляд, начинается терпкий аромат спелых гроздьев. А уж вкус... Это не просто сладость – это сам солнечный свет, перелитый в сочные ягоды, капля лета, застывшая на губах…

– А я никогда не любила виноград, – тихо молвила купчиха, – слишком сладкий и приторный.

Лицо Рустама озарилось улыбкой, будто ему комплимент отвесили.

Смотрю то на Лауру, то на Рустама. Он с ней флиртует что ли?

– О чем они говорят? – пихнула меня в бок Мелиса.

– Виноградники обсуждают!

– Ах, самое прекрасное угощение! – выдала дуэнья, таким томным голосом, что я себя лишней почувствовала. – Рустам вы каким сортам отдаете предпочтение?

– Леди Реймс, вы разве не слыхали виноград при дворе моветон, после того как…

– Так ведь это при дворе, – отмахнулась Мелисса не сводя глаз с Рустама. – А мы сейчас, м-м-м, в очаровательном месте, да еще и с замечательной компанией…

Смотрю на дуэнью и думаю – может она пьяная? Переда кружку с вином напрямик Барлоу.

– А мне? – возмутилась Мелисса, спешно отбирая посуду и делая сразу несколько жадных глотков.

Да, уж, посиделки превращались в попойку, бутыль казалась бездонной, сколько бы вина по чашам не разливали, оно все не кончалось. Зато стирался языковой барьер витанцы разговаривали с галисийцами и каким-то неведомым образом понимали друг друга.

Гитара пошла по рукам, от наших песен луна в небе подпрыгивала. Да что там луна… Двадцать луженых глоток орали так, что звезды едва с неба не сыпались. Вот прямо на эти самые пьяные головы.

Иногда песни-таки умолкали, когда певцу требовалось промочить горло. И вот в такой момент над поляной прозвучало: «Бу».

Люди умолкли и друг на друга уставились с таким недоумением, мол это у нас чего коллективный глюк случился.

Энтот самый глюк минуту выждал, а потом еще громче.

– Бу-бу-бу!!!

– Так это ж тот самый засранец, который лошадей напугал! – воскликнула сеньорита воительница. – Ну-ка мужики, вперед на поиски!

– Ур-р-ра!

Луна испуганно нырнула за облако, звезды к ёжкиной бабушке потускнели от греха подальше, а мужики рванули во все стороны искать загадочного Бу.

– Бу-у-у-у! – доносится откуда-то справа.

– Туда! – звучит грозное воительское.

Следом топот ног.

– А-а-а!!! – теперь они лихо бегут в обратною сторону.

– Ну-ка, соберись! – доносится из кустов. – Впере-е-еьод!

– А-а-а!!! Зу-у-у-бы!

А в ответ снова:

–Бу-у-у-у!

Настоящая сеньорита Фалькони удивленно трет глаза.

– Вино какое-то уж больно крепкое, вроде всего пару глотков сделала, но тоже это слышу.

– А я вижу…

И тут снова орава мужиков с диким ором несется следом за размытой тенью. Со стороны не понять, то ли они себя криком ободряют, то ли фейри напугать пытаются.

– Жуть какая… – едва слышно молвила Мелисса, подхватилась с места и юркнула поближе к Рустаму. – Леди Вержана, а вам не страшно? Мне очень… – прошептала она и осмелев положила ладошку на плечо Рустама.

– Раз уж это существо нам ночью ничего не сделало, чего его бояться-то?

– Ну, оно может передумать… А вы, леди Реймс не там ищете защиты, – изрек Барлоу. – Вот скажите, Рустам, вы владеете холодным оружием? Или только на лютне бренчать умеете?

Вид у него был до нельзя мрачный, а уж с каким недовольством он косился на Конкрадова, будто тот у него любимую ложку спер и вилку тоже.

– Я человек мирной профессии… – пожал плечами фальшивый торговец, – а про лютню, зря вы так. Я немало повидал придорожных музыкантов в кабацких драках. И даже начал их опасаться, – он улыбнулся и взглянул на мою дуэнью, – Леди Мелисса, сядьте поближе к костру и успокойтесь Радужный лес далеко, нам ничего не грозит.

– Да, все эти истории про духов просто байки! Вы-мы-сел! – усмехнулся Барлоу.

– Позволю с вами не согласиться, в Ловецке каждый год творятся всякие странности. Как-то раз посреди лета снег пошел. И это еще самое невинное из всего, что я видела.

– Жутко как… – теперь Мелисса еще сильнее побледнела. Обхватила плечи руками и опустилась на землю подле Рустама.

– Всему должно быть рациональное объяснение! – настаивал Барлоу.

– Просто здесь место бесовское, вот и все! – Рустам пожал плечами и специально для Лауры пояснил. – Третий день подряд тут нечистая сила резвиться.

– Третий? – удивилась купчиха.

Конкрадов любезно перешел на язык иноземки, намеренно позабыв о перепуганной дуэнье.

– Да, вначале я тут остановился. Буквально на мгновенье отвернулся, а потом вот, – он чуть распахнул полу плаща и показал плечо. – До нитки обобрали. Хорошо хоть добрые люди на пути повстречались, – мужчина с улыбкой покосился на меня, а на дне глаз смешинки пляшут.

– Ага, мы тут на стоянку встали, дрыхли без задних ног, а утром глядь – все вверх дном перевернуто. Явно дело рук нечистой силы…

Мелисса отчаянно косилась на Рустама, от возмущения даже чуть прикусила нижнюю губу, но не находила повода вклиниться в беседу с иноземкой.

Со стороны Барлоу послышался тяжкий вздох.

– Леди Реймс, кажется, вы продрогли… Время позднее не пора ли отдохнуть?

Джереми требовательно посмотрел на меня, мол, чего расселась – собирайся.

Отвечаю ему широкой улыбкой.

– Ох, вы такой галантный, окажите любезность, проведите Мелиссу к экипажу, она сегодня перенервничала. А я еще немного здесь посижу, у костра погреюсь, тем более все равно за день выспалась.

– Но леди Вержана!

Какое очаровательное возмущение отразилось на личике дуэньи.

– Что ж, с удовольствием провожу вас… – Джереми протянул руку девушке, не оставляя ей выбора.

– Бу-у!! – в очередной раз донеслось из зарослей, правда как-то жалобно, а следом за ним воодушевленное:

– Он где-то рядом! Ну-ка все вместе!

– А-а-а! – Мелисса испугалась и подскочила слишком резко, запуталась в длинной юбке и чуть не упала обратно аккурат на Рустама.

Увы… Джереми подхватил.

– Кажется вино для вас оказалось слишком крепким, ничего я вас донесу.

Провожаю взглядом графа и его брыкающуюся и возмущающуюся ношу. Интересно чего это он вокруг нее вьется, будто любовного зелья отведал. Может Конкрадов чего-то натворил, как в тот раз с пчелами.

– Сдается мне, с такой прытью они всю нечистую силу распугают! – отвлек от раздумий голос Рустама. – Вержана, ты похмельный супчик варить умеешь?

– Что за вопрос, не только умею, но и практикую.

– Сжалься над мужиками, а…

– Предлагаешь мне прямо сейчас готовкой заняться?

– А ты днем разве не выспалась?

Невольно прислушалась к воплям и признала:

– Да, супчик явно лишним не будет, иначе завтра наши спутники либо поругаются, либо того хуже – подерутся.

Лаура передернула плечами, и принялась энергично растирать их руками.

– Замерзла? Сейчас, погоди, – Рустам откинул стоянку взглядом, нашел чей-то теплый плащ, вернулся к нам и набросил его на плечи Лауры.

Девушка благодарно кивнула в ответ, закутываясь по самый нос.

– Вержана, а ты как?

– Я привычная, – отвечаю ему и подтягиваю свою котомку поближе.

Рустам, тем временем, дров в костер подкидывает.

– Ты, что правда с караваном ходила? Ты же аристократка?

– Стала бы я о таком врать. Мы в Прелес последние три года ездили. Этой осенью тоже собиралась, но, – развожу руками, – не сложилось.

Сходила за котелком, налила туда воды и водрузила его на подставку, чтобы грелся. Развернула котомку с травяным сбором на все случае жизни.

Рустам и Лаура заинтересовано подались ближе.

– Это что у тебя там? Мухомор? – ткнул пальцем в гриб Конкрадов.

– Ага, – улыбаюсь во весь рот и жути нагоняю: – особо ядовитый, потому что собранный в полночь возле гиблых болот на юге Радужного леса!

– Заливаешь, в Радужном лесу нет болот!

– Есть, а ночью над ними зеленый туман стелется… – продолжала я и покосилась на Лауру, но так и не заметила признаков испуга на лице, потому решила еще чуток добавить жути. – А в день духов из болот выходят скелеты…

– Ага и срамные танцы устраивают! – добавила купчиха.

Я не выдержала и рассмеялась, смех Рустама вторил мне. Правда это не помешало мужчине дотянуться до моих запасов и выхватить мухомор. Он внимательно оглядел гриб со всех сторон, даже понюхал для пущей убедительности.

– Надо же настоящий, сушенный! – заключил он.

– Верни ценный ингредиент! Его в мазях применяют, гриб обладает обеззараживающим свойствами. Главное дозировку не превышать.

– Я тебя бояться начинаю…

Лаура устало потянулась.

– Хорошо с вами, но завтра надо раненько подняться…

– Может в экипаже заночуешь?

– А как же ты? – удивилась девушка.

– Мне под открытым небом лучше спиться, иди.

– Спасибо, – она улыбнулась и помахала нам с Рустамом на прощанье.

Голоса охотников за нечистой силой все еще доносились из лесу, но уже не так задорно, похоже люди устали, ну или дурь из головы начала выветриваться.

Я приступила к любимому занятию – зельеварению. Засекая время и отмеряя необходимые пропорции для похмельного снадобья. Мне часто доводилось его готовить, правда деревенские тут же всю партию разбирали, даже на продажу ничего не оставалось.

– Зелья тоже крестный учил готовить?

– Нет, его жена – Горяна, – отвечаю, помешивая варево, – она из лесных дев и в травках лучше любой знахарки разбирается...

Мой собеседник хмыкнул, но придвинулся ближе наблюдая. Таиться не имело смысла, рецепт украсть все равно невозможно без моих знаний он бесполезен. Отмерила две унции душистого багульника, редкое растение. В обычном лесу его крайне трудно отыскать, зато в Радужном он цветет круглый год, главное знать места.

Варево забулькало и приятный аромат карамели разнесся по округе, улыбаюсь вот этот момент мой любимый. Беру щепоть высушенного и растолченного циномория, который часто называют цветком долголетия и добавляют в зелье. На миг оно становится фиолетовым, а из чана начинает валить густой туман.

Рустам отпрянул.

– Так и должно быть?

– Ага, – киваю в ответ, а про себя веду отсчет, затем беру лепесток камелии и бросаю в зелье, туман в один миг рассеивается, а варево делается прозрачным как слеза. В нем совершенно нет осадка, даже лепесток камелии бесследно исчез.

– Вот это да! Ничего подобного в жизни не видел.

– Да ладно, это же совсем простенький рецепт… А увидел бы ты Горяну, вот где настоящее чародейство. Как-то она мне рецепт зелья показывала, так представь себе, оно вначале зеленым пламенем горело, а под конец во все стороны искры сыпались. Я несколько раз пыталась повторить и… Ничего! Представляешь даже захудалого дыма не добилась, до сих пор обидно.

– Боюсь спросить, что это было за зелье?

– На самом деле совершенно безобидное, – я махнула рукой, – всего лишь порчу снимает, которую духи могут на людей наложить!

– Есть такое зелье? – Рустам аж вперед подался. – Ты представляешь сколько на нем заработать можно?

– Представляю, – я лукаво улыбнулась мошеннику, – вот только ингредиенты там такие, что без помощи фейри не достать, а их услуги слишком дорого обходятся.

Конкрадов опечалено вздохнул.

– Можно задать вопрос?

Мужчина поглядел на меня и чуть подумав кивнул.

–Ты как-то можешь влиять на женщин? Не обижайся, просто Мелисса с тебя глаз не сводит. Сеньорита Лаура тебе комплименты отвешивает, даже ее служанка то и дело на тебя поглядывает. В чем секрет?

– А себя ты в этот список включить забыла?

– Нет не забыла. Просто у меня есть оберег на такой случай, и да, я знаю, что ты – полукровка.

Рустам хмыкнул, затем усмехнулся.

– Тогда ты сама ответила на свой вопрос. Все дело в родстве с фейри, мне не досталось ни капли магии, зато я быстро могу получить расположение любой женщины.

– Так значит тебя можно поздравлять со грядущим бракосочетанием? Ты весь такой утонченный во фраке, и она – в доспехах.

– Вот не надо иронизировать! – нахмурился Рустам, подкинул еще немного дров в костер, вздохнул тяжко, а потом как на духу выложил: – Я представлял ее совсем другой, кажется дурная была затея…

– Что так?

– Понимаешь, Вержик, для меня любая афера как приключение. Я в дело погружаюсь с головой, вплоть до того, что превращаюсь в другого человека. Да, ты сама видела на ярмарке. Но с Фалькони… я совсем не чувствую азарта и кажется, если ввяжусь во все это, проиграю куда больше, чем выиграю.

Мошенник вздохнул и чуть раздраженно дернул щекой.

– Ты дурно на меня влияешь, в твоей компании все чаще приступы искренности случаются.

– Вот даже не знаю, грустить мне или радоваться! Помолчи чуток… – прошу его и прислушиваюсь.

– Фух, вот это умаялся, – раздалось справа от меня.

Чутье не подвело, фейри здесь, опять, небось, пытался подкрасться незаметно.

– Бугасик, что набегался уже? Чего ж так скоро-то?

– Потому что нельзя за порядочными фейри по лесу гоняться, как вот эти вот! Хоть бы один испугался! Я им даже улыбку показал! – тут тень сгустилась, превратилась в огромный мохнатый комок, размером с тигра, а потом по средине появилась улыбка, что называется от уха до уха, украшенная острыми зубами в три ряда.

Я улыбнулась, глядя на кошмар зубодера, потянулась к фейри, сцапала его и притянула к себе, да еще и с наслаждением запустила пальцы в густую шерсть.

– Они боялись, я слышала, как стражи убегали! Так чего ты приуныл?

– Убегали они, ага, аж два раза, – уши фейри поникли и длинными лентами растянулись по земле. – Даже этот меня не боится!

Поднимаю глаза, смотрю на Рустама, тот притаился весь и смотрит, будто не решил, что делать, кричать или убегать.

– Тю на тебя, разве не чуешь кровь чародейскую? – я провела пальцами вдоль загривка, фейри блаженно прикрыл глаза, а улыбка еще шире сделалась. Наверное, только я знаю, что в пасти духа восемьдесят семь зубов, пересчитала еще в детстве. – Смотрю шерсть позолотела, так что энергии ты хапнул будь здоров, нечего роптать.

Смотрелось забавно, когда я касалась шерсти, она прямо под пальцами искрила и отливала золотом, красота невероятная.

– Вернешься домой, все помрут от зависти.

– Ага, дождешься от них, – пробормотал фейри и потерся об мою руку. – Ладно пошел я, если вдруг еще кого припугнуть надобно – зови, – заверил Бугасик и растаял.

– Так ты действительно можешь с ними говорить! Даже представить не мог что такое возможно! – выдохнул Рустам.

– Конкретно с этим я с детства знакома, лет эдак с десяти. Но далеко не все фейри дружелюбные.

Из лесу возвращались усталые охотники.

– Все прогнали, охламона зубастого, – изрекла сеньорита богатырь, – больше не будет здесь нечисть пакостить, – и улыбнулась Рустаму, широко так, а в глазах огонь пылает. Кажется, она сейчас Конкрадова хвать под мышку и в кусты утащит для любовных утех.

Мошенник тоже ее настрой заметил, потому лицом поник, правда быстро взял себя в руки, улыбнулся и заверил:

– Вы нас просто спасли, несравненная сеньорита Фалькони! – затем подхватился с места и расцеловал ее ладошки. – Чтобы мы без вас делали! Вот только беспокойно мне теперь, час уже поздний, а вы устали небось. День выдался долгим, идите отдыхать с нетерпением буду ждать с вами встречи завтра утром, – он заболтал даму так, что она не поняла, как очутилась в кругу своих людей.

Кажется, посиделки все-таки закончились, я сладко потянулась, зевнула и решила, что пора ложиться спать.

Глава 14. Дела купеческие

Утром народ стонал и маялся от головной боли, так что похмельное зелье, сваренное накануне, пришлось весьма кстати.

Когда все протрезвели окончательно, во весь рост встал вопрос – как быть дальше?

Запасы провизии стремительно таяли, настроение – мрачнело, даже солнышко над головой не радовало. Людям хотелось нормально поесть и поспать в кровати, а не под плащом на лапнике.

Разумеется, вслух никто этого не произносил, но взгляды, направленные на Грависа, были куда красноречивее. Капитан в свою очередь ласкал взором графа Барлоу, а тот таинственно молчал.

Галисийцы тоже выглядели вялыми, только воительница Фалькони сохраняла бодрое расположение духа. Накануне вечером они собрали пожитки из разбитого экипажа, а теперь тщетно старались навьючить на четырех лошадей. Да вот беда, толстый сундук к седлу не приладишь…

Смотрю на это безобразие и понимаю самое время брать переговоры в свои руки. В конце концов, я обещала Рустаму, что Фалькони будет ехать с нами, а уж как будут развиваться отношения мошенника и сеньориты воительницы не моего ума дело.

Затолкала совесть в дальний угол и направилась к Барлоу.

– Лорд Джереми, давайте-ка, обсудим сложившуюся ситуацию?

– Нечего обсуждать! – заупрямился граф.

– Ошибаетесь, очевидно же, что мы здесь застряли!

– А не вашими ли стараниями, леди Вержана? – чуть наклонившись спросил он.

– Нет, не моими? Или погодите, вы надеетесь, что я щелкну пальцами и все наши пожитки вместе с лошадями вернуться? Да вы наивны как дитя!

– Ну почему же? Я рассчитываю, что вас замучит совесть!

– Мечтать не вредно, и к пропаже я не причастна, так что можем хоть на зиму здесь остаться, лично мне это только на руку. Принц уедет, а я как невеста, к тому времени, буду уже не нужна.

– И все же вы подняли этот вопрос! – хитро прищурившись изрек Барлоу.

– Стражников жалко. Они-то к вашим коварным замыслам не имеют никакого отношения.

– Поэтому вы и лишили их жалования!

– Лорд Барлоу, что же вы так старательно пытаетесь на меня повесить то, чего я не делала? – гляжу на собеседника с улыбкой. – Бросьте притворятся, они бы не поехали с вами, если бы не получили задаток.

– А вот вторая часть монет пропала вместе с лошадьми.

– Искренне сожалею, – заверила графа, – вот только… Что ж вы за ними не уследили-то? Ваши лошади, ваши деньги, а вы так неосторожны?

Джереми нахмурился и скорчил недовольную рожу.

Я же наоборот улыбнулась и в голос меда подлила:

– Давайте решим возникшее затруднение при помощи Галисийцев? Это пойдет на пользу обеим сторонам. У них есть сундуки, но нет экипажа, чтобы их погрузить, а у нас есть карета, но нет лошадей. Решение же очевидно!

– И в чем же ваш интерес? – Джереми глядел на меня с подозрением. Помнится староста точно таким же взглядом меня встречал, когда я появлялась с очередной “гениальной” идеей.

– Ну, компания хорошая, веселая, разве вам вчерашние посиделки не понравились?

– Вот только у меня создается впечатление, будто вы собираете толпу вокруг исключительно ради того, чтобы исчезнуть в самый неподходящий момент. Поэтому я возражаю, хватит с нас этого оборванца! А еще лучше пусть он с Фалькони уезжает!

– Значит будем куковать в лесу до второго пришествия? – спрашиваю у него и язвительно улыбаюсь. – Или уповаете на моего папеньку? Думаете он снарядит второй отряд? Как бы не так… Может он только обрадуется, что я по пути потерялась!

– Леди, не смейте так говорить! Ваш отец…

– Избавьте меня от нравоучений, я не питаю иллюзий касательно семьи. Мы можем и далее торчать посреди леса, я приспособлюсь к походной жизни. Только учтите – провизии осталось на пять дней. Воздух паркий значит сегодня-завтра пойдет дождь, ночью станет сыро и холодно, а это лучшие условия, чтобы подхватить простуду. Тогда вам придется тащить стражей до ближайшего поселения на собственном горбу? Вы этого добиваетесь?

Перспективы, которые я обрисовала, нисколечко не испугали Джереми. Он сложил руки на груди, будто отгораживаясь, посмотрел на меня устало и заявил:

– Мы останемся здесь! Думаю, через неделю прибудет еще один отряд, вот тогда мы и выдвинемся в столицу.

Вот же осел упрямый!

– Ладно, а что вы будете делать если простуду подхвачу я? Или леди Реймс? В округе нет ни одного лекаря. Больница есть только в Коттаме, а туда несколько дней пути. Скажите у вас есть хотя бы жаропонижающее?

Джереми скривился, и я почуяла верный путь и продолжила напирать:

– Давайте подытожим, у вас нет лекарств, нет крыши над головой, нет теплой одежды на случай непогоды. Лорд Барлоу, мне кажется или вы умышленно пытаетесь нанести вред королевской семье? – окончание фразы я произнесла практические шепотом, но в глазах собеседника вспыхнуло недовольство, он крепко сжал челюсти из последних сил сохраняя лицо.

– А что, если об этот узнает папенька? Как он поступит?

– Значит желаете отправиться в путь с Галисийцами?

– Ну, допустим не только я этого желаю, но и все наши люди тоже. Я права, капитан Гравис?

Наш усатый глава отряда стоял в двух шагах от нас и бессовестно грел уши.

– Абсолютно… – подтвердил капитан, подкручивая ус. – Мы выручим друг друга – это же очевидно!

– Упрямитесь только вы, лорд Джереми.

– Что ж… – Джереми едко ухмыльнулся. – В таком случае, капитан Гравис, до прибытия в город я возлагаю на вас командование отрядом. Также вы отвечаете за безопасность леди Вержаны. Только учтите, если она исчезнет по пути, вы расплатитесь за это головой.

– Благодарю за доверие, – с некоторой запинкой, но без лишних эмоций изрек Гравис.

Медленно выдыхаю – получилось.

Мы идем вместе с Рустамом и Лаурой, в Коттам попадем как раз на ярмарку, а там я придумаю, как подольше задержаться в городе. Перевожу взгляд на новоиспеченного главу отряда.

– Ну, что я пошла договариваться с Галисийцами? Пусть загрузят в наш экипаж свои вещи и запрягут своих лошадей. Доберемся до поселения и разойдемся по своим дорожкам.

– Звучит здраво, но на практике нам придется идти много часов пешком…

– О ком вы сейчас беспокоитесь?

– Леди Реймс…

– Если она начнет истерить – поедет в экипаже.

– А галисийки? Думаете, они согласятся идти пешком? Сеньорита Фалькони…

– При желании, прокатится верхом, а ее служанка... Я могу уступить ей свое место в экипаже.

– Вы уверены? До ближайшей деревни пять или шесть часов ходу.

– Я привыкла к длительным пешим прогулкам и приложу все силы, чтобы вас не задерживать, – кивком указываю на серые тучи, что ползут по небу с запада. – Не нравятся мне вон те облака, как бы ливень не начался…

– Полностью разделяю ваши опасения, договаривайтесь с галисийцами. И вообще нечего тут ошиваться, коли вокруг нечистая сила бродит!

Кивнула и направилась к воительнице Фалькони. Сеньорита выслушала предложения, кивнула и тут же распорядилась не мучить лошадей, а складывать поклажу в экипаж.

– До ближайшего селения идем пешком вместе с галисийцами, объявил нашим ребятам Гравис. Парни тут же воспряли духом, зато леди Реймс поникла.

– Как так пешком? А солнце? А ветер? Что с моим лицом станет и с волосами. Умоляю давайте дождемся помощи здесь.

– Мелисса, думаешь кто-то знает, что мы в этой глуши застряли?

– А вдруг какой-нибудь благородный лорд будет проезжать…

Наивность дуэньи заставила улыбнуться.

– А ежели нет? – бесхитростно спрашиваю у нее.

Девушка опускает глаза, не отыскав подходящего возражения. Вздыхаю и пытаюсь объяснить:

– Понимаешь это заброшенная дорога, тут вообще мало, кто бывает. Торговлю ведут в основном через Прелес, там тракт лучше, да и ехать ближе…

– Но как же так? Разве здешние лорды не выбираются на столичные балы? Ведь у них тоже есть дети. Дочери дебютантки? А первый зимний бал состоится уже через месяц.

– Честно, не знаю, как обстоят дела у знатных лордов. В Ловецке нет ни одного аристократа, но богатые купцы, ездят в столицу либо поздней весной, либо летом. Сейчас дорога может неделями пустовать. Граф Барлоу правильно говорит это – глухомань, для нас характерна тихая и размеренная жизнь. Не бойся перехода, ты поедешь в экипаже.

– Да как я посмею, если вы…

– Иначе будешь задерживать весь отряд. Мое решение не обсуждается, поняла? Иди, приводи себя в порядок, следующий привал будет нескоро.

Окидываю наших стражей взглядом, вроде бы все делом заняты. Определенно нужно взять уроки у сеньориты воительницы. Она своих к порядку призывает без слов, хватает лишь чуть изогнутой брови.

– Смотрю у нас предводитель сменился? – ехидно донеслось из-за спины.

– Выступаем с галисийцами, – пояснила Рустаму, а потом не сдержалась и подмигнула, – впрочем, как я и обещала…

Конкрадов кивнул.

– Что-то этот склизкий тип уж больно легко согласился с отставкой.

– Брось, Рустам, вокруг него нет ни одного темного фейри, а значит и камня за пазухой он не держит. Если учинит какую каверзу, то исключительно в воспитательных целях, меня на место поставить.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что тут такого, если смогу, выкручусь, если нет – то будет мне урок. Кстати, а ты с нами докуда? Или план по обольщению сеньориты воительницы все еще в силе?

Рустам улыбнулся, глядя куда-то мне за спину.

– Пока еду туда, где будет теплая постель и свежий хлеб, а там поглядим.

В это же время к нам подходит Лаура.

– Сеньорита Фалькони передала, что отряд будет готов через десять минут.

– Замечательно, вот только боюсь, наши будут еще полчаса копаться. Кстати, в экипаже есть место хочешь…

– Спасибо за предложение, но мне хотелось бы насладиться последними теплыми деньками.

– Как я тебя понимаю, сама летом ускользаю туда, где солнечно. Правда погода в Витании непредсказуемая, может случиться дождь прямо посредине солнечного дня, – предупредила ее. – Я столько раз велась на безоблачную погоду, а потом, попав под ливень, весь вечер отстирывала грязь от подола.

Девушка понимающе улыбнулась.

– Мне повезло больше, – призналась она. – Мой родной город – Беркония, он полон солнца круглый год!

– Ты выросла на побережье? – влез в беседу Рустам.

– Вам доводилось там бывать?

– И не раз, – заулыбался прохиндей. – Это же аванпост торговцев Южного побережья. Там торговых домов больше, чем во всей Витании вместе взятой!

– Как так? – с недоумением воззрилась на них. – Галисия значительно уступает нам по размеру территории?

– Морские торговые пути! – в два голоса отозвались торговцы и удивленно переглянулись.

Рустам улыбнулся и жестом предложил Лауре говорить.

– Галисия позволила другим державам открывать на своей территории торговые дома, а еще строить хранилища… После этого города на Южном побережье стали расти быстрее, чем вишенки на деревьях. Помню Берконию в детстве, это был рыбацкий городишко с маленькой пристанью, а теперь за день в порт прибывает до двадцати судов.

Я представила и присвистнула, это ж какой там товарооборот.

– Вот бы нашу прядильню туда… Можно было бы цены поднять и продажи увеличить.

– Навряд ли… – качнул головой Рустам. – Конкуренция! Здесь у тебя в округе нет других ткацких мастерских и цены вы ставите, с расчетом чтобы все окупалось. А в Берконии, насколько я помню, пять ткацких предприятий.

– Шесть, – поправила Фалькони, – в этом году шелкопрядная открылась…

– И производство уже нарастили? – вижу, как в глазах, Рустама зажегся огонек любопытства.

– Еще не совсем, первая партия ткани будет готова через три месяца. Сеньориту Фалькони заверяли, что коконы почти вызрели, но требуется время на обработку и прядение.

– Коконы? – удивилась я.

В ответ собеседники любезно просветили о том, как изготавливают шелковую ткань.

Между делом Рустам мечтательно протянул:

– Вот бы заполучить партию шелка, я бы утроил прибыль от продажи здесь Витании.

– Ох, я вас прекрасно понимаю, но моя госпожа как-то обмолвилась, что вся партия разбита на заказы.

– Когда меня подобное останавливало! – парировал хозяин жульчиков и выдал два законных способа заполучить товар для себя.

Глаза Лауры засияли, а минуту спустя, она разбила в пух и прах все идеи Рустама.

Мужчина потер руки и азартно включился в дискуссию, выстраивая новые стратегию. Девушка улыбалась и находила возражения, как лиса лаз в курятник.

Я только охать успевала и попутно выпытывала непонятные для себя словечки. Их дебаты настолько увлекли, что я позабыла обо всем вокруг. Когда честные идеи закончились, Рустам не растерялся и принялся выискивать обходные пути. Купить один товар, чтобы заинтересовать заказчика шелка и заставить его обменяться.

У меня челюсть отпала, неужели так тоже можно?

– Прибыль любит изворотливых, – пожал плечами Конкрадов.

Лаура кивнула, поясняя, что в Галисии сие частая практика. Затем дискуссия перешла на новый уровень, а я целиком и полностью превратилась в слух, впитывая каждое слово. Торговцы, выстраивали сделки с учетом слушателя и не ленились пояснять подоплеки той или иной ситуации. Почему этот товар стоит покупать, а иной обойти стороной.

Грохотнул гром, разом прекращая нашу болтовню. Недоуменно оглядываюсь, вокруг куда глазом не кинь, простираются луга. На горизонте виднеются избы, дымок от печей ползет по низине.

Откуда тут деревенька взялась? Нам же шесть часов пешком пилить. Понимаю глаза к небу, солнышко то уже наклонилась, через пару часов вечереть начнет. Оборачиваюсь, отряд наш позади чешет, рожи загадочные, глаза блестят, будто они уже десять пари за нашими спинами заключили и столько же выиграли.

– Кажется, мы слегка увлеклись беседой, – изрек Рустам, затем приставил руку козырьком ко лбу и стал приглядываться к деревеньке.

– Хочешь сказать мы уже пришли? – не поверила ему, воззрилась на небо, а солнышко то уже высоко.

– Почти, – заверил Конкрадов, – еще часок и будем на месте.

Гром настойчиво напомнил о себе, оборачиваюсь, а за отрядом туча синяя плывет и молниями во все стороны плюется. Того гляди, догонит и как осыплется ливнем на наши головы.

Бр-р, представила и аж мурашки по коже побежали. Гляжу на Лауру.

– Предлагаю не сбавлять темп.

Купчиха тучу оценила и согласилась без возражений, но тут меня в бок толкнул Рустам.

– Вержик, ну-ка приглядись, – он вдруг перешел на нашу речь, – только мне бирюзовая дымка над деревушкой виднеется?

Прикладываю ладошку и вглядываюсь до рези в глазах.

– Нет… Это флюиды рассерженного фейри.

– И насколько дело плохо? Может лучше обойти это место стороной.

– Дождь нагонит, – качаю головой. – Осмелюсь предположить, что смертельной угрозы нет, но жители вряд ли на постой пустят. Сам знаешь какие они мнительные делаются из-за нечисти... Да к тому же у нас за спиной вооруженный отряд, как бы беды не случилось…

Рустам поджал губы, встревожено поглядел на деревушку.

– А ты могла бы успокоить колобродника?

– Да, но вначале придется выяснить, чем его прогневили.

Мужичина кивнул и глубоко задумался, а я услыхала позади шаги. Оборачиваюсь к нам спешат Гравис и Джереми. Лица обоих мрачные, вот только глаза графа сияют ехидиной. Видать чего-то замыслил и это определенно мне не понравится.

– Как смотрите на то, чтобы отправить вперед кого-нибудь из стражей и договориться о постое? – спрашиваю у капитана.

– Неплохая идея, вот только… – Гравис замешкался.

– У нас нет денег заплатить за постой, – без смущения заявил Джереми.

Капитан одарил графа Барлоу мрачным взглядом и кивком подтвердил то, что я уже знала.

– Не велика беда, – говорю им, – мы когда караваном на ярмарку ходили, то много раз просились под крышу чужого дома за «спасибо». Поработать приходилось, крупы там перебрать дров нарубить, воды натаскать. Не думаю, что с этим будут проблемы.

Однако лица собеседников свидетельствовали об обратном.

– Что? Вы полагаете, что нас всех выгонят из деревни? Почему?

Лицо у Грависа сделалось виноватое, а на морде Барлоу наоборот расцвела ухмылка.

– Ну, почему же всех, – граф улыбнулся, затем жестом фокусника достал из кармана кольцо с огромным камнем и надел на палец. – Я, например, устроюсь с комфортом…

Он умолк, всем своим видом показывая, что раз уж с него сняты полномочия главы отряда, то ему нет смысла заботиться о попутчиках. Вот ведь прохиндей все проблемы на наши с капитаном Грависом плечи свесил.

Неужели он думает, что я так быстро сдамся? Когда это меня пугали трудности? Вот только есть крохотный нюанс. Оборачиваюсь и смотрю на бирюзовую дымку. Кроме нас с Рустамом это безобразие больше никто не видит.

Широко улыбнулась Барлоу и заявила:

– Желаю вам приятного отдыха!

Комфорт, ну-ну. Мы еще посмотрим кто кого заткнет за пояс.

От удивления вытянулись сразу два лица. Гравис переводил растерянный взгляд с меня на Джереми, а вот графу стоит отдать должное, он быстро взял эмоции под контроль.

– Благодарю, леди Вержана, и вам я тоже желаю хорошего вечера и спокойной ночи. Затем он потопал к деревне.

– Леди Вержана! Но как же так… Непогода… Может занять денег у купчихи?

– А отдавать чем будем?

Капитан Гравис вздохнул и сердито поглядел на грязно-синюю тучу, будто бы именно она была повинна во всех бедах.

– Не берите близко к сердцу, – говорю ему, касаясь плеча, – обещаю, я найду способ договориться с селянами, – заявила со всей уверенностью, которой, впрочем, ни капли не ощущала.

Вот только наставница учила, что принцесса при любых обстоятельствах обязана держать лицо.

В глазах Грависа читалось сомнение, но он выровнялся, а затем изрек:

– Располагайте нашим отрядом.

К нам подъехала сеньорита воительница. Ее конь фыркнул над ухом капитана.

– Какие-то проблемы? Почему мы остановились?

Я собиралась было признаться в нашей финансовой несостоятельности, но Рустам взял переговоры в свои руки.

– Несравненная сеньорита Фалькони, – мошенник снял с шеи вереницу подвесок. – Посмотрите, это – колдовские амулеты. Видите часть из них почернела, это означает, что впереди разбушевалась нечистая сила. О том я предупредил леди Вержану, теперь она опасается за здоровье подчиненных и жаждет выяснить все ли там в порядке.

Смотрю на Рустама и удивляюсь собственному великодушию.

– Разумно, – согласилась сеньорита-богатырь. – Я могу отправить людей…

– Что вы! Ни в коем случае, их могут воспринять, как приспешников нечистой силы… Сами понимаете у страха глаза велики…

– Что вы предлагаете?

– Я пойду вперед! – Рустам бесстрашно расправил плечи. Взгляд удалой, улыбка шальная. Спрашивается, куда подевался здравомыслящий купец?

Или быть может это момент, когда следует поддержать его игру. Не просто ж так он интересовался – смогу ли я успокоить разгневанного духа. В груди разлилось странное предвкушение, даже нечто сродни азарта. Смогу али нет?

– Что вы Рустам, я не могу отпустить вас одного!

Капитан Гравис насторожился, чуть наклонился ко мне и шепнул:

– Леди, что он лопочет не по-нашенски?

Ответить не успела, Рустам сунул капитану под нос связку амулетов.

– Говорю в деревне нечистая сила буйствует. Взгляните! Видите черные пластинки…

– Да они еще в лесу испортились.

– Если бы, – Рустам всплеснул в ладоши и оттянул чуток полу плаща, ткнул пальцем в красные пятнышки на шее. – Вот только, что кожу опалило! Не верите, хотите сходить и на какое-нибудь чудище нарваться?

Чудищ капитану еще вчера за глаза хватило. Одна только улыбка Бугасика еще долго вспоминаться будет… В кошмарах не иначе.

Подхожу к встревоженному мужчине, кладу руку ему на плечо и смотрю в глаза.

– Капитан Гравис, он ведь дело говорит, негоже нам всем рисковать. Мы сейчас быстренько вниз к деревушке спустимся, разведаем обстановку и назад с докладом.

– И думать забудьте! Нельзя вам так рисковать, уж лучше мы другую деревню подыщем.

– Полноте вам, капитан Гравис, я возле Радужного леса выросла, мне ли бояться всяких духов. Гляну одним глазком, если пойму, что угрозы нет, будем проситься на постой, а иначе тихонько вернусь к вам и пойдем дальше.

Мужчина покосился на грозовые облака, которые медленно, но верно настигали наш отряд. Понимаю его беспокойство.

– Давайте для нашего общего успокоения, я возьму с собой кого-нибудь из стражи? Ребята, – окликнула сопровождающих, – кто прогуляется вместе со мной и Рустамом до деревни?

– Я пойду! – мигом нашелся желающий.

Молодой мужчина снял шлем, и я увидела ежик темных волос и бакенбарды. Жесткая щетина начиналась возле ушей, обрамляла тяжелый подбородок и пробиралась до соседнего уха. Все было аккуратно подстрижено, вот только непослушные волоски продолжали торчать в разные стороны, выглядело забавно. Незнакомец склонил голову и представился:

– Глен Беккер, к вашим услугам.

– Отлично! Только доспехи придется оставить здесь.

Сеньорита рыцарь окинула взглядом нашу компанию, хмыкнула задумчиво.

– Я хочу тоже быть в курсе происходящего, возьмете с собой мою служанку. Филиппа, ты меня слышала? Отправишься с ними, я должна знать, что происходит в деревне.

– Как прикажете сеньорита, – чинно присела в идеальном книксене Лаура.

Похоже этот спектакль они не в первый раз разыгрывают. И как ей не страшно вдруг там действительно нечисть бесчинствует? А ведь она наследница дома Фалькон, так почему рискует своей жизнью? Или все дело в любопытстве? Может сама Лаура подала своей сообщнице знак, что желает отправиться с нами? Похоже сеньорита Фалькони любит аферы не меньше Рустама. Невольно улыбнулась про себя, ну и парочка из них вышла бы, закачаешься.

– Ладно идите на разведку. Глен, за леди Вержану отвечаешь головой, глаз с нее не спускать, а ежели что не так, хватай в охапку и стрелой сюда! Уяснил!

– Так точно! – улыбнулся наш бородатый страж и я увидела на щеке милую ямочку.

Через пять минут мы вчетвером шагали по неприметной тропке. Деревушка приближалась, а мое сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.

– Никогда не думала, что во мне живет авантюристка…

– Авантюризм присущ каждому, – откликнулся Рустам, незаметно сгоняя жульчика с плеча, – просто многие стараются заглушить это в себе.

Глава 15. Деревня «Бесноватая»

Мне казалось, что разговор с Грависом занял всего ничего, но граф Барлоу за это время скрылся из виду. Сколько я не выискивала его долговязую фигуру, ничего не разглядела, будто сквозь землю провалился. Как бы с ним беды не приключилось, Джереми ведь фейри не видит.

Неприятный холодок коснулся кожи, я прищурилась, разглядывая село. Избы выглядели совершенно нормально, такие же как у нас в Ловицке. Бревенчатые стены, тщательно обмазанные мелом, а кое-где еще и увитые диким виноградником, дощатые крыши. Над которыми то тут, то там вьется сизый дымок, а из разных уголков деревеньки доносился собачий лай вперемешку с криками петухов и прочей живности.

– Думаю, вы зря всполошились, – изрек Глен, беспечно запрокинув руки за голову, – вокруг тишь да гладь.

Мы с Рустамом обменялись взглядами и синхронно скривились. Такая реакция даже немного позабавила, но я постаралась отрешиться и сосредоточила внимание на деревушке, вдруг чего замечу.

Зато Рустам покосился на стража в глазах появились азартные искорки, следом и жульчики подбежали ближе.

– Говорю там нечистая сила лютует, была б в кармане хоть пара монет, я бы пари заключил…

– Пари, хм… – Глен обернулся. – До Коттама нам по пути…

– Десять шилингов! – выдвинул предложение Конкрадов, а я мысленно присвистнула и как ему не стыдно обманывать человека.

– Прекратите оба, – останавливаю мужчин, – тоже мне нашли основание для пари.

Рустам послал мне недовольный взгляд, мол зачем мешаешь.

– Много ты в пари понимаешь, – буркнул он. – Тут ведь главное – интерес!

– Интерес может и главное, но время точно не подходящее! Кстати, а как эта деревушка зовется?

– Плакли, – пояснил купец, – я всего раз сюда заезжал, года два назад. Ничего особенного, так деревушка на три десятка изб, постоялого двора нет, если и просится на постой, то к старосте, но туда Барлоу раньше нас поспеет…

Конкрадов умолк, потому как из кустов послышались голоса, а через миг оттуда выскочил кот, большущий и полосатый, а еще перепуганный до безобразия. И я у этого зверя оказалась на пути.

Вот эти мять килограммов мохнатого счастья прыгнули со всего разгону на меня и едва дух не вышибли. Котяра приземлился на грудь, уцепился за платье когтями и банально застрял. Ухватила пушистика обеими руками и успокаивающе погладила.

– Тише, тише, ты чего?

Котяра замер, испуганно прижимая уши к голове, а из кустов донеслось:

– Буба, кис-кис… Куда же ты! – следом из зелени выскочили две девочки лет шести. – Ой…

Простенькие платьица с перепачканным подолом, стоптанные башмачки, чумазые мордашки. С виду обычные крестьянские малышки, вот только было одно но – на голове среди растрепанной шевелюры виднелись маленькие рога.

Мы оторопели.

– Чу-а-аки! – пискнула та, что постарше, схватила подружку за руку и обе с криком унеслись в сторону деревни.

– Ты тоже это видел? – шепотом осведомился Глен. – Их рога?

– Видел, – кивнул Конкрадов и уже мне: – Что думаешь?

– Хвост, я видела хвост! – охнула Лаура у меня за спиной. – Куда мы вообще попали?

– Они – нечистая сила, нужно обойти это место стороной! – заявил Глен и на всякий случай сотворил священный знак, то ли себя осеняя, то ли вслед беглянкам.

– Тогда гарантировано попадем под ливень! – я кивком указала на тучу, что все еще грохотала на горизонте. – Хочешь ночевать на мокрой земле?

– А если мы туда зайдем и у нас тоже рога вырастут или еще чего! – возразил страж. – Нет, давайте возвращаться с докладом.

– О чем докладывать будем? До деревни не дошли, двоих рогатых малышей встретили и так напугались что деру дали? Сеньорита Фалькони нас засмеет, а Гравис еще и выговор сделает. – поворачиваюсь к Лауре. – А ты как считаешь, пора уходить или таки зайдем, посмотрим, что в деревне делается?

Все воззрились на девушку в ожидании ответа… Если она за нас, тогда нас большинство и мнение стража можно будет не учитывать!

– Кто-то из вас бывал на севере, в горах за Айсфордом? – неожиданно полюбопытствовала Конкрадов избавляя Лауру от необходимости отвечать.

– Э-э-э, к чему вопрос? – недоумевает страж.

– Дело в том, что высоко в горах есть монастырь борцов с нечистой силой…

– Правда, что ли? – усомнилась я.

– Да быть не может! – вторил Глен.

– Слушать будете?

Мы умолкли, предоставив Рустаму право говорить.

– Монастырь зовется Джехес, а монахи – джехеситы, у них крайне любопытная философия. Иногда они спускаются с гор и путешествуют по миру изгоняя недобрых духов. Вот только… Как бы объяснить…

– Сейчас ты к чему это рассказываешь?

– Они борются не столько с духами, сколько с предрассудками. Предлагаю все же спуститься в деревню, где я представлюсь джехеситом, а вы моими помощниками. Выпытаем у селян чего за беда у них приключилась, а между делом напросимся на постой. А то мне мокнуть под дождем совсем не хочется! На тебе хоть доспех, а я… – Рустам поплотнее закутался в плащ.

– Думаешь они тебе поверят?

– Если мы поддержим легенду Рустама, поверят, – влезаю в спор. – Сам подумай, вряд ли селяне в восторге от собственных рогов и хвостов?

– О чем вы говорите? – спрашивает Лаура, кладя руку на плечо. Пришлось быстренько перевести ей предложение Рустама. Купчиха задумалась на миг.

– Никогда не слышала про джехеситов, но думаю идея может сработать.

– Ха! – воскликнула я и повернулась к стражу, – Все, Глен, нас большинство, так что мы идем в деревню!

– Это плохая затея!

– Только прежде, чем мы туда сунемся нужно кое-чего сделать. У кого-то с собой есть чернила?

– Да, у меня, – откликнулась Лаура, затем достала перо и маленький блокнот, – всегда ношу с собой, вдруг сеньорита прикажет что-то записать.

Рустам захлопнул ее блокнот.

– Это нам не понадобиться, – заверил он, а потом рывком снял с себя плащ, оголяя торс. – А расписывать вам, прекрасная сеньорита, придется меня.

– Э-э-э… – Фалькони окинула взглядом холст, крепкий, загорелый.

Рустам улыбнулся и поиграл мышцами на плечах.

– Ну так что, приступите к делу или еще чуток полюбуетесь?

Вот теперь Лаура, усмехнулась, мотнула головой и деловито спросила:

– Что нужно писать?

– Видели когда-нибудь закорючки из империи Давань?

– Приходилось, – кивнула та.

– Вот постарайтесь изобразить нечто подобное, вот тут на плечах и до локтя. Джехеситы все в татуировках… Сможете?

Лаура кивнула, открыла флакончик и макнула заточенное перо, потянулась к Рустаму, но тут же убрала руку.

– Присядь, пожалуйста.

– Как пожелает очаровательная сеньорита, – во весь рот улыбнулся пройдоха и опустился на одно колено, прямо перед ней. – Так сойдет?

– Пожалуй, неплохо, – кивнула Лаура, отвечая ему не менее лукавой улыбкой.

Честно говоря, в этот момент я почувствовала себя лишней, отвернулась от парочки и принялась гадить гладить кота. Когда он немного успокоился, осторожно отцепила когти от своего платья.

– Ну, что урчишь, мохнатый? Я тебя уже со всех сторон погладила пора и честь знать! Давай, дуй домой. Вы там скоро? – спрашиваю и оборачиваюсь.

Лаура сосредоточено вырисовывает непонятную загогулину на груди Рустама.

Купец морщится.

– Щекотно же.

– Терпи, сам ведь предложил!

– Я ж не думал, что ты меня, как праздничный пряник разрисуешь!

– Ловлю момент, – улыбнулась Лаура и ловко промокнула листиком бумаги лишнюю капельку чернил, чтобы та не скатилась вниз по коже, оставляя за собою след. – Все готово!

Через десять минут мы заходили в деревушку. Рустам шел впереди, аки бравый воин готовый распугать любую нечисть обнаженным торсом. Лаура постаралась на славу, Конрадов покрылся закорючками как учебник. Плащ он обернул вокруг пояса, взлохматил волосы, и раздобыл огромный дрын, который мы тоже расписали чернилами. Теперь в нашем попутчике никто бы не смог заподозрить пусть и не совсем добропорядочного, но все же торговца.

Разумеется мы сразу привлекли всеобщее внимание. Впрочем, девчушки уже наделали шуму в селе, потому нас встречали всей деревней с вилами наперевес.

Рустам шел столь уверенно, будто бы не замечал толпы. Дошел до ворот, сделал шаг внутрь и замер, возведя руки к солнцу и согнув одну ногу в колене. Затем на всю площадь затянул протяжное «О-ом».

Люди переглянулись, зашептались, а с задних рядов послышались смешки. Дети высовывали любопытные мордашки из-за спин взрослых и недоумевали.

Навстречу нам выдвинулся мужик в добротном жупане, скорее всего староста.

– Кто такие будете?

– Т-ш-ш, – зашипела на него, под влиянием момента и указала взглядом на Рустама, мол обожди, пока он закончит.

У мужика глаза сделались размером с плошку, он поглядел на своих, затем снова на Рустама. Попытался выискать взглядом при нас оружие, не нашел, вздохнул и решил посмотреть, чего дальше-то будет.

Прошла еще минута, прежде чем «О-о-м» затихло.

– Чую! – глубоким голосом выдохнул Рустам. – Энергия Ци нарушила жизненные потоки в округе. Эфир дрожит, от вмешательства злой энергии. Большой дух разгневан. О-о-ом.

– Чего?

Рустам вновь ожил, уставился перед собою и выдал:

– Если Ци и дальше будет нарушать последовательность, меридианы окончательно сменят полюса. Ничего не будет как прежде!

Большего бреда никогда в жизни не слыхала, но старосту впечатлило, народ вокруг тоже. Все притихли, внимая речи новоявленного монаха. Рустам еще минут пять сгущал краски, затем сложил ладони перед собой, приложил их к голове и легонько поклонился и выдохнул:

– Чокак.

Староста глазами несколько секунд хлопал.

– И вам зарасти, – его щекастая физиономия расплылась в улыбке. – Кто вы путники?

– Монах Рус джехес Там, – представился наш купец. – Я проделал долгий путь из Галисии и вот дорога привела меня сюда, а небесные силы подсказали, что все не просто так. Вам явно требуется моя помощь.

– Нам? – удивился староста.

– Вам, – безапелляционно кивнул Рустам. – Я издали почуял нехорошее скопление энергии, потому и завернул сюда.

Выражение лица у старосты сделалось особенно подозрительным.

– И что же уважаемый монах попросит взамен?

– Джехесит следует по пути энергии Ци и не нуждается в мирских благах.

– Э-э-э… – к такому повороту староста оказался не готов. Собственно, и я тоже, гляжу на Конкрадова с возмущением. А как же постой?

– Месяц назад Ци привела меня в Берконию, там я исправил потоки эфира в большо-о-ом доме, где чинили козни темные силы. Вчера, я повстречал воинов, они погрязли в плохой Ци и не могли даже выбраться из лесу, – Рустам указал пальцем в небо и добродушно улыбнулся. – Сегодня я учуял нарушение потоков Ци здесь. Ежели вы считаете, что проблем нет…

Он намеренно сделал вид, будто готов тотчас покинуть селение.

– Как это нет! – всколыхнулась толпа. – Есть!

– Тихо вам! – пресек безобразие староста.

– Господин монах… У нас как бы проблема очень э-э-э… Срам один… Да чего уж говорить-то, сами поглядите, – с этими словами он стянул с себя соломенную шляпу.

Увидеть рога мы были готовы, а вот ослиные уши никак нет, тем не менее они имелись. Самые что ни на есть настоящие, мохнатенькие, еще и шевелились.

– Мать честная, – промолвил Глен и отпрянул.

Мы же с Лаурой наоборот чуть вперед подались, разглядывая эдакое диво ушастое.

Староста вздохнул и шапку на место водрузил от нашего любопытства подальше.

– У других копыта выросли, пятачки, у одного везучего – хобот. А у баб… – мужик умолк, пухлые щеки стыдом подрумянились, – короче хвосты у них под подолом имеются. Мы чего уж только не делали, в храм ходили, святого отца к себе всячески заманивали. Даже ведьме скинулись, тьфу, – бедолага сплюнул и сотворил отводящий зло знак. – Ничегошеньки не помогло. Ежели вы… то мы…

– Т-ш-ш, беду я вашу понял, – кивнул Рустам, задумчиво разглядывая селян, – готов помочь, но прежде мне нужно обойти вокруг каждый дом, выяснить, где Ци слабей всего.

– Все что пожелаете, почтенный. Только избавьте нас от бесноватости.

Пока староста давал распоряжение, купец повернулся ко мне.

– Гляди в оба…

Киваю, чего уж тут непонятного, хотя в округе ни одного фейри не видно.

– Дурная затея была, – шепотом говорит Глен, как бы они нас на вилы не подняли за спектакль.

– Пока мы их надежда, нам ничего не грозит.

Страж усмехнулся.

– Вот именно – пока.

Расхаживание кругами по деревне, началось через пять минут. Никогда бы не подумала, что из сего незатейливого занятия можно устроить целый спектакль. Рустам нацепил на дрын свои амулеты, выпятил руку и ходил от дома к дому, бормоча под нос, если я не ошибаюсь, мидийские пословицы. Язык наших южных соседей довольно груб и содержит мало гласных звуков. Потому со стороны, казалось, будто бы купец бормочет заклинания.

За нами по пятам следовали жители деревни, а вместе с ними слухи. Стоило приблизиться к той или иной избе, как за спиной слышалось.

– Может это Дора, порчу навела? Сама больше года вдовствует, все на Бертрана поглядывала, а тот взял и на другой женился вот она…

– Нет, гляди уходит…

– Следующий дом Мудов…

– Этих странных, которые в огороде белену выращивают. Может их злые духи одурманили?

– Нет, смотрите к красавице Мелине топают!

– Я так и знала, что коса ее злыми силами дарована, ну не бывает в природе такой толстой косы.

– Не завидуй Харриэт…

– Вот-вот.

– Пфф, зато у меня глаза красивые!

– Ага, глаза да…

Вдоволь наслушавшись слухов, я ускользнула от толпы и оглянулась. Все равно блуждание от дома к дому не приносит толку. Невольно в голову закралась мысль, что фейри ушел из насиженных мест и напоследок проклял всех селян. Такое тоже случается, правда крайне редко.

Ноги гудели, я поискала взглядом, куда бы присесть. Взор зацепился за старенький колодец. Вот к нему я и навострила пятки, потому как странный он.

Дощатая обшивка рассохлась и почернела, от навеса осталась только перекладина. Ворот перекосился, лишь в одном месте все еще поблескивало гладкое дерево, как напоминание, что раньше сюда приходили селяне.

Я подошла ближе и заглянула внутрь, колодец оказался глубокий, а на дне виднелась вода.

Как странно… Чего ж люди его забросили? Помниться новый выкопать дело нелегкое, а этот еще и практически в центре деревушки располагается.

Неподалеку из земли торчал пенек, вот на него я и примостилась, не сводя глаз со странного колодца, будто он сейчас возьмёт и нормальным станет.

– Ш-ш-ш, – раздалось за спиной.

Оборачиваюсь – вижу кот шипит, сам весь худой, шерсть облезшая, даже цвет разобрать сложно. А уж как глаза сердито сверкают.

– И чего шипишь? – спрашиваю мохнатую морду, хотя и понимаю, что мне не ответят, но вставать не охота ноги гудят.

– Ш-ш-ш! – у котяры аж шерстка дыбом поднялась, а сам он к земле припал, будто бы действительно нападать собрался.

– Да что с тобой не так… – и вот тут я вдруг осознала, тени у кота нет, а значит… – Ты – фейри!

Котяра шипеть перестал, будто понимал, о чем я говорю. Хотя почему – как будто, фейри прекрасно понимают человеческую речь, просто из вредности виду не подают.

– Ты небось тот самый безобразник, которого мы по всей деревне высматриваем! Ну-ка иди сюда, поговорить надо…

Морда мохнатая, уши к голове прижал и вместо диалога задал стрекоча.

– Да, что б тебя! – буркнула и помчалась следом.

Мохнатый поганец бежал со всех лап, петлял по огородам, а я бежала следом затаптывая все на своем пути. Ох, если меня сейчас заметят… Впереди мелькнул хвост, и юркнул в крапиву.

Я позабыла про осторожность и крикнула:

– Стой, я же поговорить хочу!

Поганец даже не подумал остановиться, он прошмыгнул через забор и ринулся прочь. Пришлось лезть за ним, ох как много мне хотелось сказать и все такое длинное и цветастое.

– Ну погоди! Щас, поймаю… – ограничилась цензурной частью, а вот что сделаю не придумала.

Котяра убегал в сторону околицы, ну хоть какая-то радость, там вряд ли меня кто-то заметит. Обнадежив себя, таким образом, я прибавила ходу.

Избы остались за спиной, под ногами ниткой извивалась тропинка, она вела куда-то в поле.

– Если не остановишься, луговых духов призову на помощь! – выкрикнула вдогонку.

Котяра замер. Я уж было обрадовалась, но тут этот мерзавец сделал крюк и юркнул в сторону старенькой и очень ветхой избушки, что примостилась на самом дальнем краю деревеньки.

– Куда?! Стой паразит!

Может в избушке местная знахарка обитает, думаю уговорить ее сдать мне негодника будет не сложно… Мысленно я воспрянула духом, увидав как отворяется дверь избушки и никак не ожидала услышать:

– Ваше высочество?! – на пороге стоял Джереми, собственной наглой персоной. Кот спрятался за ним, и ей-богу – ухмыльнулся.

Вот паразит мохнатый!

– Граф Барлоу?! Что вы здесь делаете?

– Могу задать вам тот же вопрос. Где охрана? Вы что все-таки сбежали? – глаза мужчины метали молнии.

Глава 16. Как помириться с фейри

Вот ведь столкнула нелегкая. Знала бы что он тут, прошла бы на цыпочках. Теперь приходится стоять улыбаться и думать, чего бы такого ему на уши навешать, чтобы он отстал?

Джереми неожиданно ухмыльнулся и выдвинул предположение:

– Признайте честно, вы не смогли договориться о постое? Или увидав бесноватых попросту сбежали? Столько бравады было, а на деле – пшик! Что все не так просто, как думали. Да, ваше высочество?

У меня челюсть отвисла от подобных предположений, а граф пользуясь моей молчаливостью продолжал наступать.

– Надеюсь теперь вы поймете, что вам надлежит помалкивать, радоваться и благодарить отца за милось. Иначе вы могли провести в той глуши всю жизнь. Усмирите гордыню, признайте, что были не правы, а после этого я одним приказом выселю бесноватых куда подальше и размещу наших людей. И еще о галисийцах позабочусь.

Какое великодушие, даже обламывать его обидно.

– Кхм, кхм… Делать мне больше нечего, как сбегать… Я вот прогуливалась, котика заметила, а его там дети ищут…

Воцарилась тишина.

– Не сбежали? – в его глазах полыхахает непонимание. – А что Гравис? Отпустил вас вот так вот… Не верю!

– Ну почему же вот так вот, сопровождение тоже имеется, Глен где-то позади плетется, но оно и понятно в доспехе бегать тяжело…

– Так вы и правда пришли в деревню?

– Конечно, – я заулыбалась, а затем, окинула взглядом ветхое строение и не удержалась от ехидно комментария: – Не уж-то сановитого лорда не впустили в избу к старосте переночевать?

– Вы вообще видели жителей этой деревни? – Джереми брезгливо скривился, – Они – бесноватые. Если бы не приближающаяся гроза, ноги бы моей в этом поселении не было! – Джереми не выдержал и нарисовал знак, отводящий зло.

Кот у его ног сердито зашипел. Фейри не жаловали человеческих верований, а уж ежели какого святошу невзлюбят, пиши – пропало.

– Бесноватые? А это вы из-за рогов, хвостов и копыт? Так-то не бесноватость…

– Я бы советовал вам держаться от местных жителей на расстоянии, – перебил Джереми, – ежели наш отряд прибудет в столицу с рогами или не дай бог ими обзаведетесь вы…

– Тогда мне точно не видать лояльности принца и драгоценного папеньки… – справедливо предположила я и мысленно представила, как родитель, едва увидав чадо, велит сразу же отправляться из глаз долой в глухомань. И все - да здравствует университет Виттенбурга.

Видать что-то такое появилось на моем лице, потому как Джереми поспешил меня разуверить.

– Ваше высочество, ежели вы обзаведетесь рогами, то по прибытию в столицу сразу отправитесь на плаху. Одно дело сомнения в родстве с королем. Подобные шашни люди могут понять, но вот запятнать кровь в отношениях с нечистым. Это казнь сразу. А что касается бесноватых, по возвращению в столицу я сообщу об увиденном в храм Единого, пусть они разбираются со всем этим безобразием бесноватыми.

– Главный храм? – у меня даже глаза округлись.

– Да, это их парафия.

– Они ж пожгут тут все, без разбору!

– Значит так тому и быть! Витания не привечает на своей территории нечистых!

У меня кровь вскипела и кулаки сжалась.

– Нечистых?! Да вы в своем уме, это обыкновенные селяне, которые пострадали от происков фейри, знаете сколько таких случаев в округе встречается? За год – тысячи! Или вы позабыли, что именно на нашей территории располагается Радужный лес.

– Я давно выступаю за то, чтобы спалить этот рассадник зла!

После его слов я аж задохнулась от негодования. Вот только придумать достойный ответ не успела, облезлый фейри все сделал вместо меня. Как-то особенно хитрым образом сложил лапки, потер между собой. В следующую секунду Джереми зашипел и схватился за голову. Мой амулет тоже на миг холодом опалил кожу.

Не поняла – этот облезший пакостник и меня пытался околдовать? Уму не постижимо.

–М-м-м, – застонал граф и разогнулся. – Бе-е-е… – произнес он и спешно закрыл рот руками.

Удивились мы оба, а я так и вовсе потеряла дар речи, разглядывая новенькое обличие Джереми. На подбородке лорда появилась борода такого насыщенного изумрудного цвета, а еще глаза стали очень светлые с горизонтальным зрачком, как у козла. Вот это красавец, теперь его видом только дам распугивать.

– Что со мной? – вымолвил граф, а следом с его рта вырвалось: – Бе-е-е…

– Поздравляю! Вы теперь тоже бесноватый! Можете идти с повинной в храм!

– Вержана! Бе-е-е!

– И по-бекать тоже там можете! Правда недолго, святоши юмор не оценят!

Ух, какой злющий взгляд мне от графа достался, как будто это я на него чары повесила. А вот фигушки, надо было за языком следить, а он фейри принялся чихвостить!

– Где там мой котик, сейчас я его заберу и пойду, а вы тут… – не удержалась и припечатала: - Бекайте себе на здоровье!

Я обошла графа, подхватила на руки растерявшегося фейри, прижала к себе, а затем гордо распрямив спину пошла прочь.

– Я иду с вами… Бе-е-е! – заявил Джереми и решительно двинулся на выход.

Этого мне только не хватало! Там Рустам в образе джехесита, по селу вместе с Лаурой бегает, если Барлоу его увидит, поломает нам всю игру. Но если начну протестовать Барлоу наверняка следом увяжется просто из вредности.

– Пойдемте, – кивнула графу и выдала свою самую широкую улыбку. – Мелиса вами полюбуется, может даже посмеется.

Рвение Барлоу как-то быстренько потерялось. Мужчина скривился, поймал собственную бороду и воззрился на безобразие с негодованием.

– Я очень страшный? Рога тоже есть?

– Нет, вы почти нормальный, только борода эта зеленая и глаза с горизонтальным зрачком. Никто ничего не заметит, особенно капитан Гравис.

Барлоу скрипнул зубами, переступил с ноги на ногу, снова на бороду зеленую посмотрел. Бедолагу аж передернуло. Затем он махнул на меня рукой.

– Ладно идите сами, я позже приду! А еще лучше обойдите деревню стороной. Сами видите – это рассадник зла!

Кот – зашипел и опять прибегнул к магии, тот час уши Барлоу вытянулись в стороны и скрутились в трубочки.

– Ничему вас происходящее не учит, да? – покачала я головой и направилась прочь.

Понятия не имею, как спасать селян, но нужно в срочном порядке примирить их с фейри, иначе случится беда. А уж если храмовники вмешаются…

Крестный упоминал, что каких-то сто лет назад эти святоши вылавливали всех у кого есть хотя бы примесь чародейской крови и жгли бедолаг на кострах. Дотянуться до настоящих чародеев святоши не в состоянии, фейри они не видят вот и вымешивают гнев на полукровках. Правда искоренить таким образом всякую бесовщину святоши до сих пор не в состоянии. Ведь ее источник вовсе не чародеи, это куда более древний и могучий народ холмов.

Волшебные существа неотъемлемая часть природы. Некоторые грамотеи думают, будто без фейри мир станет лучше, но вместе с ними исчезнет естественный баланс между природой и людьми. Иными словами, без духов реки быстро станут напоминать сточные воды, леса оскудеют. Исчезнут целебные травы, а следом многие травоядные, вместо них разведутся хищники. Урожай на полях оскудеет…

Вот только люди этого не понимают.

Стало так грустно на душе, что я не сумела подавить тяжкий вздох и невольно принялась гладить кошачью шерстку.

– Почему никто не понимает, что именно вы, фейри, заботитесь о соблюдении баланса?

– А ты, стало быть, понимаешь?

Глажу на кота и натыкаюсь на пристальный взгляд желтых глаз.

– А я ученная! – отвечаю мохнатому. – Коли говорить умеешь, чего молчал? Еще и бегать меня заставил, совсем совести нету!

– И отродясь не бывало, – фыркнул тот, – а в тебе крови чародейской и грамульки нету, откудава мне знать, что ты меня услышишь?

– Логично, – признала в свою очередь, – но ведь попытаться-то стоило.

– Я до этого сколько всего перепробовал! Вот в кошачье обличие влез на свою голову, чтобы меня увидели. Говорить пытался и даже лапкой тыкал, но все без толку!

– Ладно, не горюй, теперь у тебя есть я. Как ситуацию исправлять-то будем?

– Думаешь надо?

– Ты же сам слышал, коли лорд в храм кляузу подаст, беда случиться.

– Так я ж его того!

– Ага, рассердил пуще прежнего. Рассказывай давай, как докатился до жизни такой? Сколько фейри повидала, но среди них ты первый такой потрепанный.

– Рш-ш-ш… – рыкнул тот и ловко вскарабкался мне на плечо, потоптался основательно, а потом улегся. – Обидели они меня…

Фейри вздохнул, явно не горя желанием рассказывать в чем дело кроется.

– Сам-то ты кто будешь? На полевиков не тянешь, к лугам вроде то же отношения не имеешь…

– Бубаход – я.

– Из брауни, – сразу догадалась я, – так ты ж хороший значится… Зачем тогда селянам рога с хвостами накудесил?

– Да, потому что они все упрямые, как стадо баранов, – зашипел фейри. – Мы ведь прежде дружно жили, а потом какой-то хрен в рясе старосте говорит, вот бы тут прудик запрудить. Рыбку запустим, а коли подрастет, выловим, засолим и прямо в столицу отправим к столу вельмож! Представляешь?

– До столицы бы не довезли, но в окрестностях наверняка продали бы.

– Ш-ш-ш! Вот и ты туда же! – надулся фейри.

– А ты что думаешь по этому поводу?

– Тут река всего одна, да и ту полноводной не назовешь, если селяне на ней запруду возведут, вся долина загнется. Мне ж полевики с луговиками всю шерстку выдерут, вместе с ушами и колючками. И будут правы! Где ж энто видано, чтобы люди на их вотчину покушались! В общем решил я этого хрена в рясе из деревеньки выжить! Сколько сил на него истратил, как я только его не запугивал, – фейри вздохнул. – Да, только в ответ в деревню еще святоши явились и давай тут вонять кадилами. Колодец мой родненький нашли, да столько воды святой туда вылили, что до сих пор подходить противно. Мало того, они еще и селян подуськали, мол в колодце зло живет, копайте новый… Хотел чужаков изгнать, но в итоге сам от без крыши остался.

– С чем придешь от того и схлопочешь, не слыхал разве?

– Так-то людские умозаключения к народу холмов они отношения не имеют.

– А дальше что?

– Да, собственно, рассерчал я, позвал помощников и сотворили мы всем рога с хвостами и прочими непотребствами. Святоши мигом из деревни деру дали.

– А чего ж ты проклятье-то не снял?

– Идея про запруду так из дурных голов и не выветрилась! Так и бодаемся по сей день, они копают, а я закапываю… Вот только сил моих с каждым днем все меньше становится…

– Это уж точно, еще месяц может два, и ты бы даже говорить разучился. Тогда только к чародею на поклон.

– Чур меня… – сплюнул Бубаход. – Может ты мне поможешь? А?

– Только ежели ты взамен проклятье свое снимешь!

– Сначала переубеди их, потом поговорим.

– Переубедить значится, пожалуй, это я могу, – в груди ощутила даже прилив сил и улыбнулась. В конце концов именно за этим мы сюда и пришли. – Там по деревне шаман ходит, он – чародейский полукровка, расскажешь ему про свою беду. Он – хитрый, мигом придумает как выкрутиться.

Надо сказать вернулись мы вовремя, Рустам уже последние дома обходил, а селяне как-то уж очень насторожено на него глядели.

Глен тоже куда-то запропастился, во всяком случае я никак не могла отыскать стража взглядом. Позади толпы насторожено шла Лаура, пусть она не понимала, о чем люди шепчутся, но явно чувствовала мрачное настроение людей. Уж больно вид у нее был встревоженный.

Так, нужно их всех немножечко отвлечь.

Отыскала взглядом жбан и побежала к колодцу. Набрала ледяной водички и бросилась обратно к Рустаму.

– Монах Рус, монах Рус! – звонко выкрикнула так, чтобы толпа расступилась. – Что же вы все под палящим солнцем, вот выпейте свежей водицы! – протягиваю Рустаму здоровенный жбан. – И прислушайтесь! – а сама взглядом на кота указываю, что у меня на плече сидит.

Надо отдать аферисту должное, он сразу раскусил фейри под кошачьей личиной.

– Ты права, дитя! Мне нужна минута тишины для концентрации! – с этими словами Рустам уселся прямиком на землю скрестив ноги и замер неподвижно, еще и глаза закрыл.

Я кота тормошу, мол начинай уже говорить, а тот на Рустама уставился и молчит. Вот ведь зараза мохнатая! Я тут их примирить пытаюсь, а он!

Шепотки за спиной мне не нравится. Народ вокруг потихоньку закипать начинает. Никто не верит в монаха…

Если так и дальше пойдет – дело дрянь, придется очень быстро уносить ноги. И куда мы пойдем? Кошусь украдкой на грозовую тучу, что медленно и неотвратимо подползает все ближе. Окидываю взглядом толпу, кажется только мне одной не по себе. Рустам спокоен как удав и расслаблен, будто на солнышке полежать вышел. Лаура тоже не подает признаков паники, стоит, наблюдает из-под воль и улыбается. Может она решила, что Конкрадов не сможет выкрутиться?

– Чую! – Рустам подхватился и помчал в обратном направлении, будто окрыленный.

Э-э-э? И как это понимать?

Селяне рванули следом. Лаура подошла ко мне, подхватила под руку и повела следом за остальными.

– Знаешь, я много лет путешествую, но таких чудачеств еще никогда не видела. Думаешь он справится? – Фалькони кивнула в сторону Рустама.

Я фыркнула.

– Он – конечно!

Лукавый взгляд девушки пал на меня.

– Вы знакомы всего ничего, но ты так в нем уверена…

Я прикусила язык, вот ведь. Надеюсь она не подумала, будто мы в сговоре?

Аферист остановился через три дома, ткнул в и избу дрыном, затем выдал очередную мидийскую пословицу, больше похожую на заковыристое ругательство и добавил: – Здесь!

Все уставились на дом. Ну вот самая обыкновенная избушка, с дощатой крышей, только какая-то захудалая, будто никто внутри не живет.

И только Лаура смотрела на меня.

– Ты же видишь, какой Рустам способный и находчивый, как можно в нем сомневаться, – я попыталась замаскировать собственную неуверенность улыбкой. – Кроме того, мне мокнуть под дождем совсем не охота. Потому вся надежда на Конкрадова.

Староста вышел из толпы, ткнул пальцем в дом и заявил:

– Монах Рус, побойся богов, это дом дьякона!

– Здесь Цы запятнана! – степенно ответил аферист идеально отыгрывая свою роль. – Именно здесь исказился эфир, именно здесь берет начало дрожь пространства.

– А помните, как по ночам из дома дьякона странные звуки доносились? – донеслось из толпы.

– Ну, что вы на святого человека наговариваете!

– А вот я помню, моя ж изба по соседству! Как только солнышко скроется, так и начинается бесовщина, то свистит что-то, то воет, то улюлюкает. А между делом молитву слыхать.

– Вот-вот! Молился дьякон!

– Так рьяно, что все створки хлопали!

– А я видел, как дверь дрожала! И выгибалась дугой…

– Дык тебе с перепоя и не такое привидится.

– Велел ли вам дьякон, что-то сделать? – перебил спорщиков Рустам.

– Нет, – отмахнулся староста, – он просто проповедовал по воскресеньям…

– А пруд? – воскликнула дородная женщина.

– Какой пруд? – староста прикинулся лопухом.

– Тот который вы с мужиками все лето копаете, а выкопать не можете, скоро всем селом сопьетесь!

– Вот-вот! Всему виной тот пруд! Как только вы его копать начали, так и…

– Да быть того не может! Вот выкопаем, рыбку запустим!

– Лучше бы еще один коровник построил, мы бы там теленка завели, а через год молочко было бы и сыр, всяк лучше вонючей рыбы!

– Но ведь рыбалка!

– Дорыбачились что рога на голове появились и хвосты на задницах!

Спор грозил медленно перерасти в скандал!

– Покажите место запруды! – громко велел Рустам и все тут же затихли.

Селяне переглянулись, а староста махнул рукой:

– Чего уж там скрывать, пойдемте покажу.

Вскоре мы оказали на месте. Фейри и правда старался как мог, вся низина была перерыта, как словно тут орава кротов окопалась.

Рустам же поднял дрын над головой и принялся сыпать мидийскими пословицами, как льстец комплиментами. Народ впечатлился и притих. А я молча восхищалась и как он до сих пор язык не сломал?

– Плохое это место. Тысячу лет назад, здесь битва случилась, а вы потревожили покой павших воинов.

Толпа прониклась, кто-то из женщин даже слезу пустил, а кто-то причитать начал.

– Староста, ну-ка принесите сюда пару лопат.

– Зачем, господин монах?

– Будем возвращать потоки Ци в правильное русло!

– Ну-кась ты и ты бегом за инструментом!

Лопат притащили сразу десять штук и первую протянули Рустаму. А тот взгляд недовольный сделал и пальчиком указал на земляную кучу.

– Вот это вот нужно разровнять!

– Но ведь мы старались, выкапывали….

– Нужно успокоить потревоженные души, иначе вечно будете ходить рогатые и хвостатые… А там глядишь чего-нибудь еще прирастет или… Хм, отвалится…

Староста как-то поспешно схватился за лопату и не пошел, а прямо-таки побежал копать. Чуть подумав к нему присоединились еще несколько мужиков. Вот значится они работают, а все остальные любуются, как вдруг…

– Вы посмотрите рога! Они – исчезают!

– Чудо!

Оставшиеся лопаты тут же расхватали и раскидывали землю уже всем селом. Я дотянулась и погладила кота, ну тот который фейри.

– Ну, как теперь ты доволен?

– Вы ведь позаботитесь, чтобы они новый пруд где-нибудь не выкопали?

Рустам скосил глаза на мохнатого и кивнул. Фейри радостно замурчал, спрыгнул с моего плеча и был таков, буквально в воздухе растворился.

Ну, вот теперь и о постое можно будет речь завести…

Ай да мы, ай да, молодцы!

– А чего это здесь происходит? – полюбопытствовал Глен.

– От рогов избавляются, не видишь что ли? Они ненароком древний могильник раскопали, вот предки и осерчали… А ты куда запропастился-то?

– Вас искал… – нехотя ответил парень, – а в итоге на Джереми наткнулся… Он там такой… – страж осенил себя святым знаменем.

Староста поселения утирая пот с чела подошел к Рустаму.

– Монах, даже не знаю, как вас благодарить. Мы всей деревней деньги собираем…

Купец нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Мирские блага – зло. Джехесит не приемлет такую плату, жизненная Ци сократиться…

– Но как же так? – растерялся мужик, он ведь со всей душой, а ему отворот поворот. – Меня ж свои не поймут. Осерчают, что я хорошего человека обидел.

Рустам сделал вид, что задумался, даже свое коронное «О-м-м» затянул.

– На добро следует отвечать добром. Энергии подсказывают мне направление. Вон там за холмами изнуренные люди, дайте им кров и пищу, так мы будем в расчете.

– Кров и пищу? И все?

Купец утвердительно кивнул и уставился на старосту. Тот раздумывал недолго.

– Быть по-твоему! Народ честной, слыхали, о чем твердит монах Рус! Мы должны ответить добром на его добро. Так давайте же примем гостей со всей душой и радушием! – глаза старосты светились предвкушением, таким глубоким и таинственным, что впору было насторожиться.

Радостные селяне избавившиеся от всех признаков бесноватости, поддержали старосту дружным гвалтом.

Парочка деревенски отправились навстречу нашему отряду. Прибывших расселили по избам. Рустама, как самого почетного гостя пустили в дом к старосте. Туда же определили всех барышень.

Длительный пеший переход давал о себе знать, люди выглядели измотанными. В довесок ко всему на улице разыгралась непогода. Молнии расцвечивали небо, а от грома уши закладывало. А уж как быстро стемнело, будто кто вошлебной палочкой взмахнул.

Стою возле окошка в темень вглядываюсь, вся округа то и дело озаряется вспышками молний. Ливень грохочет по земле, сырость в дом со всех щелей просачивается.

Я невольно усмехнулась, небось Джереми в своей ветхой избушке не знает в какой стороне от воды прятаться. Интересно с него тоже проклятье спало или так и ходит с зеленой бородой?

Мелисса клевала носом, длительный переход совсем вымотал бедняжку, хотя она все время тряслась в экипаже. Интересно дуэнья прямо за столом уснет или все же отправится в опочивальню? Шестой раз девушка на моих глазах встряхивалась, словно птенчик, выпрямила спину и продолжила бдеть. Небось Рустама из бани дожидается.

Сразу за ней, сидели и тихонько переговаривались сеньорита Фалькони со своей телохранительницей. О чем шла речь я не слышала, могу предположить, что Лаура пересказывает события, происходящие в деревне.

Вздыхаю и снова гляжу в окошко. Крупные капли барабанят по подоконнику, а на часах еще восьми нет. И чем заняться…

Скрипнула дверь, затем раздались чавкающие шаги. Оборачиваюсь, вижу – Джереми, вода с него ручьем стекает, сам он грязный с ног до головы, будто в сюда вплавь добирался.

– Вечер добрый, дамы!

Опаньки, явился не запылился и что неужели уже даже не бекает?

Глава 17. Вечерние посиделки

Обвожу позднего гостя взглядом, где-то глубоко в душе мне его, конечно жалко, но если бы этот негодяй нажаловался бы в храм случилась бы беда.

– Каким ветром… Хотя нет, – я вновь пристально поглядела на нашего аристократа грязнюлю. – Какой волной вас к нам замело?

– Язвишь?

– Что вы – исключительно любопытствую. Кстати, куда борода подевалась?

Еще один очень недовольный взгляд скользнул по моей персоне, можно подумать бороду я ему наколдовала, а не фейри.

– Какая еще борода? – Мелисса сцедила зевок в кулак и тоже окинула графа пристальным взглядом, а потом сморщила носик, наверняка пребольно задев самолюбие графа – За день мужчины так сильно не зарастают.

– А Джереми у нас исключение, вот сегодня я видела…

– Лучше слушайте, что вам другие говорят! Сказано не зарастают, значит не зарастают! И вообще, где хозяин этой богадельни? – похоже граф наконец вспомнил, что он вообще-то граф и явился права качать. Вот это наглость, да она ж ни в один банк не поместится.

– А вам зачем? Вы же бесноватых боитесь!

– Я знаю, что их рога исчезли…

– Какие такие рога? Что за бесноватые? – Мелиса окончательно проснулась и воззрилась на лорда с чистейшим негодованием. – Джереми, вы что умом тронулись?

Стою и любуюсь происходящим. Барлоу в шоке, глаза как плошки, а рот гармошкой, и совсем не складывается. Жаль потрясение длилось недолго, а судя по сердитому прищуру, наш драгоценный уже сделал свои выводы и крайне сердито воззрился на меня.

– Как вы это устроили?

– Я? – на всякий случай даже пальцем на себя указала, а в довершение невинно глазками похлопала. – И что же я устроила? Про постой договорилась?

– Вержана! – прорычал Джереми. – У тебя вообще совесть есть?

Очень захотелось повторить фразу фейри, что нет у меня совести и никогда не было, но я придержала язык. Принцессам такое говорить нельзя. Зато ответ граф прочел по моему взгляду, оттого помрачнел еще сильнее.

– Где староста? – повторил он.

– М-м-м, не знаю, кажется на улицу вышел! – я кивнула на входную дверь и как раз в этот момент за окном вспыхнула молния. Осветила всю округу, а особенно грязную калюжу под ногами Джереми и его перекошенное от ярости лицо.

А что он хотел, думал явится сюда на все готовенькое?

Не знаю чем бы все закончилось, если бы не отворилась еще одна дверка, со стороны бани и оттуда вышел Рустам. Красный как рак, распаренный, мордень лучится теплом и человеколюбием.

– Рустамчик, – выдохнула Мелисса, напрочь забывая обо мне и о графе. И давай его ладную фигуру взглядом поедать.

– Эх, услада женских глаз, любовалась бы и любовалась, – протянула сеньорита воительница.

Вечером она даже бронелифчик сняла, осталась в дорогущей вышитой шелковыми нитями рубашке, вот только менее внушительной быть не перестала. Даже супруга старосты иноземку по дуге обходила и косилась с опаской.

Лаура тоже не отставала от своей телохранительницы и с ехидной улыбкой разглядывала полуголого Рустама.

– Баня! – простонал Джереми и навострил пятки туда.

Шаг второй и я заступаю наглецу дорогу.

– Куда?! В грязной одежке-то? И вообще вас, Джереми сюда не звали!

Граф был готов меня прибить, ведь я стояла на пути к вожделенной бане и сдвигаться в сторону совсем не собиралась. До сих пор в голове полыхали его слова про то, что весь Радужный лес спалить видите ли нужно! Ух, как вспомню кровь кипит, а гнев белый свет перекрывает.

– Мне что прямо тут раздеться? – спросил Барлоу.

– Вам отправляться туда, где вы о постое договорились! Тут мест нет!

– Не буду я в храм жаловаться! – присмирел граф.

– Ясное дело, – фыркнула в ответ. – Вам за поклеп такой штаф выдадут…

Джереми зыркнул на меня недовольно, потом покосился на Рустама, ухмыльнулся во весь рот и выдал новую глупость:

– А еще я никому не скажу, что монах Рус – фальшивка.

– Да, кто вам поверит! – возразила я, вот только в тот же миг мне на плечи легли горячие ладони. Затем Конкрадов бесцеремонно подвинул меня в сторону.

– Поспорили и будет, пусти человека помыться, не доводи до крайностей!

– Ах, он еще и добрый! – Мелиса ручки вместе сложила и щеку ими умилительно подперла, а глазки блестят так подозрительно… Хм, будто она его сейчас на плечо закинет и в спаленку умыкнет.

Джереми пользуясь моментом прошмыгнул в помывочную и так дверью хлопнул, что чуть косяк не разворотил.

– Вот зачем ты вмешался? Я бы его выгнала, он хотел на бесноватых в храм накляузничать. И радужный лес считает напастью, а еще мечтает сжечь!

В ответ на мою возмущенную тираду мне прилетел щелбан в лоб, не больно, но очень обидно.

– Опущу тебя с небес на землю, в королевстве много таких. И спорить с ними бессмысленно. Человек боится всего, что не понимает, природа у нас такая.

– И все равно Джереми не прав!

– Да, и он сам это понял, более того. Как думаешь почему он такой грязный явился?

Развожу руками, мне откуда знать.

– Похоже он тоже лопатой знатно поработать успел…

– Э-э-э, а как ты это понял?

В ответ он лукаво улыбнулся и развел руками. Мол сама догадайся! Вот ведь прохиндей!

Мужчина, тем временем, перевел голодный взгляд на стол, каких-то особых изысков там не наблюдалось, но рагу пахло вкусно. Миг и Рустам уже на лавке восседает, рядом с сеньоритой-воительницей, будто волшебным образом туда перенесся. А еще рагу в тарелку накладывает и всем барышням улыбки расточает.

– Вержик, давай поужинаем, а? Я так проголодался! – миролюбиво предложил Конкрадов и даже на улыбку для меня расщедрился.

Не успела я и слова сказать, как второе пустующее место заняла Мелиса. Пришлось моему высочеству тесниться на самом краю лавки. Что ж в тесноте да не в обиде, а еще тут рядом такие колбаски вкусные лежат и все мне.

Сидим мы, значится, ложками работаем, даже языки почесать некогда и тут дверь скрипит. И что?

Да, хоть бы кто-то обернулся. Следом послышались босые шаги и возле стола возник Джереми, выкупанный, распаренный и полуголый.

А мы с девчонками колбаски наворачиваем, сырком закусываем и в сторону голопопика не смотрим, от слова совсем. Ладно-ладно, причинное место Джереми банным полотенцем обернул, а то сразу бы на обвинение в неподобающем поведении нарвался и пошел бы обратно под дождь.

Сопение становится громче, мест на лавке нет, да и подвигаться никто из нас не спешит. Пихаю Мелису в бок и кивком прошу подвинуться. Как ни крути, но нам с графом еще долго в одном направлении ехать, поругаться мы всегда успеем.

Барлоу уселся подле меня и что вы думаете? Тут же руку к моим колбаскам потянул. Мы так не договаривались! Подныриваю по его загребущие пальцы и хвать самый большой кусочек.

Джереми сопит, но молчит, тянется к сыру, но я опять успеваю раньше.

– Леди Вержана, вы с таким успехом ни в одно платье не поместитесь!

– Платье ерунда, его расшить можно. А вот если вы в доспехи не влезете, что тогда делать будем? Вон там рагу! – указываю взглядом на большую кастрюлю, где съестного на донышке осталось.

Джереми качает головой и высыпает себе остатки угощения. Без возмущения и пререкания. Ничего себе, да он почти шелковый.

Не успела я обрадоваться, на лицо графа полыхнуло всеми красками недовольства. Чего это он?

Оборачиваюсь и что я вижу, Мелиса в полудреме положила голову на плечо к Рустаму. Вся такая миленькая, сопит себе тихонько.

– Вот ведь, как можно быть такой беспечной? – пробормотала под нос и легонько потрясла дуэнью за плечо.

В тот же миг она встрепенулась и посмотрела на меня осоловевшими глазами.

– Я не сплю, я…

– Цыц! – шикнула на нее и взглянула на Рустама, ну он как бы сидел так, что за него глаз цеплялся. – Рус, сделай доброе дело, отнеси ее в спальню?

Конкрадов подарил мне такой выразительный взгляд, что в пору было грузить Мелису к себе на спину и ишачить.

– Лучше это сделаю я! – вскочил со своего места Джереми.

– Сидите, а то ваше рагу совсем остынет! – я споро пресекла порыв Барлоу. – Лучше, я сама побеспокоюсь о своей дуэнье.

Все, в ее глазах красавицы тоска и разочарование. Более того, кажется, вот-вот слезы покатятся по щекам леди Реймс.

– Пойдем, – хватаю девушку за предплечье и силком увожу в комнату, где нам отвели местечко для ночлега. – Мелисса, что происходит?

– О чем вы? – она наивно хлопает своими длинными ресницами.

– Ты с купца глаз не сводишь? А теперь и вовсе спать на нем удумала. Тебе напомнить, что это – мезальянс, по меркам высшего общества.

– Но он такой… Такой… Сама не понимаю, что со мной. Наверное, я влюбилась, – она трепетно вздохнула и прижала ладони к щекам, а там розовые грезы проплывают.

Сижу и глазами хлопаю, только этого мне не хватало. И что делать? Влюбленная девица пуще злодея, никогда не знаешь, что стукнет ей в голову.

Вдруг Мелисса замерла, а затем порывисто ухватила меня за руки и воззрилась взглядом побитого щенка.

– Ваше высочество, прошу вас, помогите мне.

Если бы стояла, то непременно бы упала, услыхав подобное.

– Что ты такое говоришь?

– Ну, как-то так выходит, что вы постоянно рядом с ним. С моим очаровательным, милым и добрым Рустамом. Прошу, берите меня с собой повсюду? А уж я своего счастья не упущу! Мне безразлично, что другие подумают! Даже если наш брак не одобрят…

– Погоди-погоди брак?

– Ну, да, как честный человек он должен будет на мне жениться.

– После э-э-э… – нет я, конечно, знаю, что происходит в спальне между мужчиной и женщиной, но планировать это вот так, как по мне, неправильно. – По-моему, ты слишком торопишь события, кроме того, Рустам не относится к высшему сословию, а у простых людей порядки другие. И то, на что ты уповаешь, может закончиться всего одной ночью для тебя и позором на всю семью! Хватит разговоров, ложись спать и подумай о моих словах.

Дуэнья нахмурилась и буркнула:

– Я от своих намерений не откажусь.

– Воля твоя, а сейчас спи! – советую ей и тушу единственную свечу в комнате.

Возвращаюсь и плюхаюсь на скамейку возле Рустама. Сижу и молча гляжу, как мужчина с наслаждением пьет квас, большими глотками, будто сейчас знойное лето.

С другой стороны на лавке сидит Джереми и тоже пялится на Конкрадова, вот только в глазах у него совсем не бабочки порхают. Только явное желание стукнуть купца прослеживается.

Зато Рустаму наши взгляды как козе баян. Сиди себе квас потягивает и о чем-то с галисийками беседует да еще и улыбается при этом. Вот же плут без тапочек.

Толкаю его в бок и пытаюсь передать ему всю гамму своего возмущения.

– Что? – брови Рустама взметнулись ввысь, потом он прищурился и задал вопрос: – И где я по твоему опять накосячил?

Какой же он догадливый, вот прям умиляюсь, правда недолго, все же вопрос касательно Мелиссы надо прояснить, потому наклонилась к Рустаму и поведала:

– Возникла проблема! Мелисса в тебя влюбилась.

– А, – махнул рукой он, – я думал что-то серьезное!

Обалдеть не встать. Сижу и боком чувствую, как меня прожигает взглядом Джереми очень таким любопытным взглядом.

– И она намерена тебя… э-э-э… – чувствую, как жар прилип к щекам, обсуждать подобную тему с мужчиной, я точно не готова.

Рустам смотри на меня, а в глазах смешинки пляшут и даже недовольство Джереми ему по боку.

– Что она намерена?

– Скомпрометировать!

– Да ты что! И как же?

Теперь я не выдержала и стукнула его по плечу, щеки пекли так, будто их кто-то перцем намазал.

– Прекрати паясничать! Ты понял, о чем я говорю!

– А может ты еще объяснишь, только подробнее! – но наткнувшись на мой хмурый взгляд он поднял руки и с улыбкой заверил: – Да, понял-понял, не сопи, как надутый ежик.

– Пообещай, что не воспользуешься ситуацией!

Рустам скривился, ну да я требую от мошенника обещание, глупо, наверное, но так не хочется, чтобы одурманенная чарами Мелисса совершила то, чего сама себе не простит.

– Скажем так, я сделаю все от меня зависящее, чтобы не допустить подобной ситуации! Это тебя устроит?

– Вполне!

– О чем вы там шепчетесь? – не выдержал Джереми.

– Дождик обсуждаем, а вам то что?

Аристократ недовольно поджал губы и отвернул мордень, а потом будто к стенке обратился:

– Отец будет недоволен вашим поведением!

– И это целиком и полностью его сложности, – сладко пропела я, а пальцы невольно в кулаки сжались. Погоди папенька, я тебе еще и не такое устрою.

Будто вторя моим сердитым мыслям, небо расцветила молния, а следом прокатился раскат грома, капли дождя с новой силой обрушились на землю.

– Да, когда ж утихнет ливень? – Джереми неприязненно покосился в окно. – До утра все дороги размоет…

– Вот видите, а вы хотели, чтобы мы в лесу сидели! Досиделись бы!

– Хорошо, признаю был не прав! – Барлоу примерительно поднял руки вверх. – Но то, что творится вокруг вас, сущее безумие! И вы явно к этому причастны!

– Может и грозу я на наши головы накликала?

– Даже такому повороту событий я уже не удивлюсь, – заявил Джереми неприязненно на меня поглядывая.

– Это Рябиновая ночь, – влез в нашу беседу Рустам. – Обычно она приходится на конец лета, но в этом году слегка запоздала. Нам повезло, что мы успели укрыться…

За окном снова вспыхнула молния, освещая все вокруг, затем еще одна. Мы с Джереми переглянулись и как-то спорить рассхотелось. Граф плеснул себе квасу и переключил внимание на Конкрадова.

– И все-таки, как это у вас получилось, избавить целую деревню от бесноватости? – спрашивал Барлоу.

Я прикусила губу, все так завертелось закрутилось, что мы с Рустамом ничего обговорить не успели. И что теперь овечать Джереми. Перевожу взгляд на Конкрадова, а тот спокойно квас попивает и плечами пожимает.

– Ничего особенного, загадка крылась в истории селян. Пока я ходил от избы к избе, внимательно прислушивался к их словам. Наградой стала подсказка, что в доме местного пастыря творились странности, будто нечистая сила резвилась, а он в это время молитвы читал, спастись надеялся. Дальше слово за слово и селяне упомянули запруду. Когда я туда пошел, услышал, что мужики ее всю весну и лето копают, а дело так с места и не сдвинулось, будто бесы мешают. Вот и предположил, правда, сам не надеялся, что рога с хвостами так быстро исчезать начнут, – складно поведал Конкрадов, даже я не нашла к чему придраться. А сеньорита воительница попросила меня перевести, что купец говорит. Делать нечего – повторя слово в слово на галисийском.

– Ох и зоркий у тебя глаз! – заулыбалась сеньорита-воительница и похлопала купца по плечу, а тот ей в ответ премило улыбнулся.

– Благодарствую. Зоркий глаз, да быстрые ноги – все что нужно купцу в дороге.

– И капелька удачи, – подмигнула сеньорита воительница.

– А я думал так про воров говорят, – встрял в беседу Джереми. Говорил он на витанском, но похоже понимал и галисийский.

Хмуро взираю на аристократа.

– Значит вы мне солгали! Когда я про знание языка спрашивала?

Джереми качнул головой.

– Отнюдь, говорить я не могу, но в целом немного понимаю.

– Тогда практикуйтесь на здоровье! – заявила с раздражением и перешла на речь наших соседей, растолковывая сеньорите воительнице, что именно сказал Джереми.

Женщина обвела аристократа снисходитетельным взглядом, следом подарила Рустаму широкую улыбку и глядя в глаза Барлоу заявила:

– Воры ловят куш, а мы – выгоду. Эти вещи будто схожи, но между ними пропасть. Если вы намеревались оскорбить честных торговцев, то у вас получилось.

Это что такое было? Сеньорита воительница за Конкрадова заступилась. Выходит она уже тоже под влиянием чар? Ай да Рустам, ай да шустряк, гляжу на афериста, да только мужчина не выиглядит довольным? Наоборот, вон даже в плащ закутался почти по самый нос и руки в замок сцепил. Кремень, а не мужик.

– Прошу прощения, – с ужасным акцентом изрек Джереми, – не хотел обидеть!

Я не удержалась и фыркнула, припомнив его слова насчет Радужного леса. Сеньорита воительница тут же повернулась ко мне и в лоб спросила:

– А тебя этот щеголь чем обидел?

Пришлось в кратце рассказать, что грозился сделать Джереми. И про бесноватых и жалобу в храм и даже про Радужный лес. Словом, наябедничала по полной программе.

– Ты не считаешь Радужный лес угрозой? – полюбопытствовала Лаура.

– Конечно нет! Я же возле него выросла, если бы на каждую странность к нам храмовников вызывали, то в Ловецке никого бы не осталось.

– И что же там у вас за странности случались? Ну, кроме резкого похолодания? – поинтересовалась сеньорита-воительница.

– Как-то в начале лета весь урожай за одну ночь созрел! А потом еще деревья у нас частенько любят свое местоположения менять. С ними в Ловецке вообще особое дело. А однажды раз на старинном дубе вместо желудей баранки выросли.

На меня уставились во все глаза и столько недоверия там было, хоть ложкой черпай и на язык клади. Развожу руками и подтверждаю.

– Да, целое дерево, сплошь усеянное баранками. Кому расскажешь – не поверят.

– А привирать-то негоже, – покачала головой сеньорита-рыцарь.

– Вот и я о том толкую, что никто в эти россказни не верит, потому мы и молчим. Раньше летом, деревенские часто между собой ссорились из-за деревьев. Оно ж ведь как бывает, поспела черешня, налилась соком, тут хозяйка ее на компот оборвать собирается. Глядь, а нету дерева на месте. Она бегом по Ловецку искать, куда ж ее родимая запропастилась. Чаще всего дерево в чужом саду, а новая сердобольная хозяйка в это время не щелкает клювом, а спелые ягодки обрывает, – девушки заулыбались, слушая рассказ.

– И что? – полюбопытствовал Рустам.

– Как что… Скандаль! Который вся деревня слышит и потом еще неделю обсуждает! Староста, как-то мне обмолвился, что деревушка получила название от слова ловить. Правда нынче они скандалить устали, а вместо этого пари заключают. Кто из пары горстей фруктов лучшее блюдо приготовит. Победитель получает оставшийся урожай.

– А привязывать вы их как-то не пробовали?

Вздыхаю и гляжу на Лауру.

– Некоторые пробовали на свою голову…

– И что?

– Да, что-то чинили стены и заборы, а старик Альфред как-то раз дерево к сараю привязал, так потом все утро бегал и свою корову разыскивал!

Рустам хохотнул.

– Вот тебе смешно, а его яблонька в отместку, чуть ли не в Радужный лес сбежала.

– И чем дело закончилось, нашли?

– Нашли, вот только лесные обитатели корову Альфреду под тамошний пейзаж разукрасили. Стала она зеленой, как лопатый ярус. Знаете такой? Листики у него длинные и с прожилками. Вот и корова такой стала, да так и не отмылась. А как ее собаки боялись! Да, что там собаки, гости при виде коровы пугаются и дурным голосом на всю округу визжат. Особенно если утром с перепоюю увидят.

– Так она до сих пор жива? Корова? – подивилась сеньорита воительница.

– Конечно, более того, я Альфреда уговорила найти быка. Если телята получат такой же окрас, мы выведем новую породу. Только представьте наш Ловецкий сыр стал бы уникальным в своем роде. Даже где-нибудь в далеких королевствах шептались бы, вот этот вот из Ловецка, там у них коровы особенные, зеленого окраса, аки луговая трава. На волне слухов наш сыр покупали бы уже из любопытства!

– Тебе смотрю палец в рот не клади, – улыбнулась Лаура.

– Ага, съем и попрошу добавки. Впрочем, моей заслуги там практически нет… Ах, в этом году у меня было столько планов, – я не удержалась от тяжкого вздоха, – а теперь даже не знаю, смогу ли попасть на ярмарку в Коттаме.

Говорю, а сама на Джереми поглдываю. Лицо аристократа сиреет, как небо по вечерней зорьке, брови грозят сойтись на переносице, а уж какая поза напряженная, пальцем тронь и лопнет.

– Если выедем отсюда хотя бы после завтра, и проследуем без задержек, то успеешь как раз на самое интересное, – заверила сеньорита воительница.

Джереми перевел дух и чуть-чуть расслабился.

– Значит послезавтра?

– Да, ливень уж больно сильный, дороги размыло, экипаж попросту застрянет в грязи, так что завтра мы еще будем здесь.

– Завтра… – гляжу на Рустама.

– Какая нехорошая идея посетила твою светлую голову? – правильно догадался тот.

Брови Джереми снова сошлись на переносице и сам он мне индюка напомнил, очень злого и надутого. Но то его проблемы, а я исподволь подвожу Конкрадова к нужной мысли.

– Здешние жители ведь тоже пропускают ярмарку в этом году… Значит у них есть товары.

– Могу даже подсказать какие, – улыбнулся мошенник.

– Овощи, фрукты, сыры да колбасы, – перечислила Лаура, – ничего интересного.

– Ошибаешься, – парировал Конкрадов. – Мы же вместе по селу ходили. Неужели ты не заметила бочки?

– Какие такие бочки? – Лаура сделала вид, будто не понимает о чем речь.

Руста изогнул бровь и ткнул куда-то в сторону окна.

– Аккуратно сложенные возле порога в каждом сарае и готовые к перевозке.

– И с чем они? – спрашиваю с недоумением. – Виноградника здесь нет…

– Зато есть мед… Ульи почитай в каждом дворе стоят, – с улыбкой поведал Рустам.

– И злаки! – вставила Лаура. – На подходе к деревне раскинулись поля…

– Медовуха, – предположила я.

– И виски! – в один голос добавили Рустам с Лаурой, переглянулись и обменялись загадочными улыбками.

– Как известно мы направляемся на ярмарку в Коттам… – Конкрадов таинственно умолк.

– А все ярмарки сопровождаются фестивалями и весельем, где… – продолжила его фразу Фалькони.

– Спиртное льется рекой!

– И это самый ходовой товар, который гарантирует прибыль, – Лаура светилась, как солнышко от широкой улыбки.

– Филиппа, должен признать ваш ум и деловая хватка поразили мое весьма богатое воображение, – зачарованно разглядывая девушку изрек Рустам.

– О, да, – галисийка хитро прищурилась, – я умею удивлять и обожаю это делать.

Рустам чуть подался вперед, крепко оперевшись руками на стол.

– Хм, а вот я только что понял, как сильно обожаю сюрпризы.

– Кхм-кхм! Мы вам не мешаем? – сердитый голос сеньориты воительницы заставил купцов поубавить пыл.

Лаура отвела взгляд от Рустама и щеки ее вспыхнули едва заметным румянцем. Она встряхнула головой и вымолвила:

– Простите, сеньорита Фалькони, я совсем позабыла о манерах. Уже довольно поздно, можно я отправлюсь спать, а то дневной переход был таким длительным…

– Разумеется!

Рустам в тот же миг поднялся из-за стола, опустился на пол в дальнем углу, скрестил ноги и сложил руки на уровне груди.

– Что же вы такое делаете? – удивилась сеньорита-воительница.

– Вдруг придет староста, мне нужно поддерживать легенду, что я монах джехесит.

– Ах… Ясно… – сеньорита погруснела и поднялась из-за стола. – Что ж всем доброй ночи.

В комнате стало тихо, только Джереми продолжил сверлить меня сердитым взглядом. А я что? Правильно, у меня из головы не выходили слова купцов о бочках. Для путешествия в Виттенбург понадобятся деньги. А тут мне в лоб говорят, что бочки принесут прибыль.

Прежде я собиралась продать в Коттаме свои зелья. Вот только осуществить задуманное под наблюдением графа Барлоу будет крайне затруднительно. А потом еще придется объяснять, что это и откуда.

Нет, нужно заполучить бочки, а потом сбыть их трактирщикам, так сказать, в разгар сезона. Озаренная идеей я подхватилась с места. Но Джереми уже был наготове и заступил мне дорогу.

– Вы чего?

– Идите спать! – потребовал он.

– Неприменно, только старосте доброй ночи пожелаю! – руки зудели от желания исполнить задумку. Но поререк дороги стоял Джереми и бессовестно мешал.

– Нет! Не стоит беспокоить людей так поздно! Вас проводить?

– Обойдусь, – и снова пытаюсь его обойти, но Джереми смещается вместе со мной.

– А я настаиваю!

Смотрю на аристократа и понимаю, он от меня не отстанет. Можно конечно заупрямиться, но к себе всеравно вернуться надо, зелья вместе с остальными вещами остались в комнатке, где Мелиса спит.

– Раз уж вы так настаиваете…

Джереми посторонился ровно настолько, чтобы я прошла к двери. Обхожу его насторожено, отворяю дверь из сеней выхожу в светлицу. Здесь темно, тусклый свет пробивается из сеней, потому выставляю вперед руки, все же обстановка незнакомая. По правую руку хозяйкая спаленка, а если прямо пойти там кровати, где нас разместили. Вот только далеко уйти я не успела. Джереми цапнул меня за руку и бесцеремонно повернул к себе лицом.

– Что вам известно о Рустаме Конкрадове?

Вот так вопрос.

– Ровно столько же, сколько и вам!

– Ваш ответ попахивает лукавством, вы всю дорогу держитесь рядом с ним, а потом бездумно влезаете в его авантюры! Совсем не цените свою жизнь? Он может выставлять себя кем угодно, но вам подобные выходки не по рангу!

– Поэтому вы весь отряд кинули перед деревенькой! Да? Как благоразумно с вашей стороны.

– Вержана, у меня есть четкий приказ – доставить тебя к отцу, а я уже запаздываю… Так еще и всякие бесноватые на пути… – Джереми вздохнул. – Поверь, я бы не оставил всех мокнуть под дождем, одно твое обещание ехать до столицы спокойно и все оказались бы в комфортных условиях. Но вокруг тебя творится сплошная бесовщина. Не понимаю, как ты это делаешь, но прошу – прекрати! И подумай о том, каким пятном это может лечь на твою репутацию?

– Что может быть хуже того, что есть сейчас?

Джереми не растерялся и выдал ответ:

– Монастырь, темница! Поверь у твоего отца найдется и на тебя управа. Ты видишь во мне врага, и не хочешь понять очевидного, я просто – посланник.

– Если вы, Джереми, просто посланник, то прекратите меня воспитывать и пытаться переделать!

– Даже в мыслях такого не было!

– Да неужели?! – мы уставились в глаза друг другу и даже темнота не мешала никому из нас бодаться взглядами.

Барлоу вздохнул, недовольно поджал губы.

– Ладно, я предупредил, решать тебе, но от Конкрадова держись на расстоянии, какой-то он мутный! А иначе…

– Что? – я сердито сверкнула глазами. – Повесите какой-нибудь грешок на честного торговца. Признайте, он вас злит исключительно потому, что дамы его компанию ценят, а вашу – нет!

Ответом мне послужило сердитое сопение. Я вытянула руку и похлопала Барлоу по плечу.

– Что ж обаятельность не ваш конек – сдайтесь!

– И не мечтай, – раздраженно буркнул аристократ и пошел в обратную сторону.

Я же радостно потерла ладошки и отправилась в комнату, достала свой личный запас зелий на все случаи жизни. Надеюсь староста еще не спит с этими словами я поскреблась в его дверь.

На пороге возникли хозяева дома ни разу не сонные, но слегка озадаченные моим визитом.

– Чего вам?

Я сунула старосте свои запасы и с милой улыбкой заявила:

– Хочу предложить сделку.

Мужик, который еще недавно сверкал ослинными ушами прищурился, почесал затылок, будто не горел особым желанием со мной разговаривать.

– Смею предположить, что из-за обстоятельств непреодолимой силы никто из деревенских не собирался ехать на ярмарку. А запасы лекарств бессовестно скудеют. Я могу это исправить…

Староста поглядел на флакончики, его жена поднесла свечу поближе, потом они загадочно переглянулись между собой.

– Ты торговка зельями из Прелеса? – уточнила женщина и ткнула пальцем на пробку. Там я рисовала простую загогулину, которая на чародейском означала - фейри.

– Да, а что?!

Супруги снова переглянулись. Вот как они друг друга без слов понимают? Староста задумчиво поскреб подбородок и снова адресовал жене очередной непонятный взгляд. Та в ответ нахмурила брови, мужик вздохнул и снова повернулся ко мне.

– Мы бы и рады, но нам нечем заплатить, – изрек он, – если по селу пройти, то едва горсть серебра соберется.

– А если я предложу обмен не на деньги?

Супруги не сговариваясь подались вперед.

– Мы внимательно слушаем.

– Сколько в селе бочек с медовухой и виски?

Мужик цыкнул, пригладил торчащую бороду, а потом усмехнулся.

– Глазастая! Медовухи – два десятка, а виски всего пять бочек. Обычно, мы этим товаром две телеги загружаем.

– Я могу обеспечить деревню зельями на всю зиму, вопрос в том сойдемся ли мы в цене?

После моей фразы переглядываний не было, женщина без единого звука пихнула супруга в бок. Староста заулыбался, а я поняла, что самое время освежить купеческие навыки. Да, да этому я тоже немного научилась, не зря же в Прелес вместе с караваном ходила. Там зазывалой бывать доводилось и обычной торговкой тоже. Правда, сейчас боялась продешевить, а про транспорт вообще в последний момент подумала. Он мне в пять самых дорогих зелий обошелся, но все же мы скрепили сделку рукопожатием.

Стою улыбаюсь, небось выходит ничуть не хуже, чем у Бугасика. А уж когда представляю лицо Барлоу, так аж плясать хочется. Теперь достопочтимому графу придется заняться охраной каравана. Главное – чтобы он раньше времени ничего не пронюхал.

Зато я буду при деньгах. Глядишь несколько выгодных сделок и мне хватит наличности, чтобы комфортно добраться до Виттенбурга. Правда теперь предстоит немало работы, помимо имеющихся зелий нужно приготовить еще.

Но, как поговаривал наш староста в Ловецке, работай смелее – будешь жить веселее. Замечательное правило.

Глава 18. Деревенские заботы

Зелья настаивались в котелках возле печи. По дому плавал аромат карамели, а я позволила себе немного вздремнуть и судя по моим внутренним часам это время вот-вот закончится.

Лениво разлепила один глаз. Мелисса спит на соседней лавке, сладко причмокивая во сне. Лаура тоже еще нежится в царстве сновидений, зато сеньориты воительницы уже нет. И как она мимо меня прокралась?

Осторожно слезаю с кровати, деревянные половицы скрепят под ногами, крадусь на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Выхожу в сени, натягиваю ботинки иду во двор. Прохладный, свежий воздух мигом прогнал сонливость. Где бы умыться и привести себя в порядок.

Слышу неподалеку кто-то фыркает. Иду на звук – смотрю Рустам уже проснулся и лицо умывает, а рядышком со жбаном в руках сеньорита воительница стоит, воду на ладони купца сливает, да глазками в мужчину стреляет.

– Доброе утро! – говорю обоим.

Рустам вытирает лицо, оборачивается и я вижу его радостный взгляд. Чего это он так заулыбался при виде меня?

– Смотрю, ты ранняя пташка!

– Ты тоже не очень похож на сову! Сеньорита Фалькони, а мне подсобите? – прошу ее и ладошки ковшиком складываю.

– Конечно, – чуть помрачнев соглашается она. – Ты чего так рано подхватилась, твои люди еще спят…

– Дела кое-какие наметились, а вам чего не спится?

– Тренировка, – пожала плечами воительница и указала на меч, что лежал неподалеку от нее на лавке.

– Какие такие дела? – нахмурился Рустам.

– Взаимовыгодные, – ответила ему, забрала ковш из рук воительницы, – давайте теперь я вам солью.

Пока мы поочереди умывались, лицо Конкрадова сделалось крайне мрачным. Похоже он пытался понять, что же я такое задумала. По правде говоря, наблюдать за его метаниями было даже немного забавно. Затем я все же сжалилась и предложила:

– Рустам, сможешь немного подсобить?

– Если это будет мне по силам.

Мы вернулись в дом, где на столе возле печи в чанах настаивалось приготовленные ночью зелья. Достаю хозяйскую коробку с флаконами.

– Вот это нужно разлить, – вручаю Рустаму черпак и один котелок, что побольше. Заодно и сама приступаю к тому же занятию, скучному и однообразному.

– Ты что здесь на работу подрядилась? – недовольно ворчит он, наполняя тридцатый по счету флакон. – И зачем им столько?

– Запаслись на всю зиму… Здесь в основном лекарство от все возможных хворей, что частенько случаются в деревнях.

– Погоди, это что ль все ты сварила?

– Ага?

– За бесплатно! – и столько возмущения слышится в голосе, что мне на миг аж стыдно стало.

– Ну, не совсем…

Рустам требовательно на меня уставился.

– Помнишь ваш вчерашний разговор про выпивку?

– И?

– Я решила, что не могу упустить такую возможность и договорилась со старостой.

– Э-э-э… – мошенник посмотрел на зелья, прикинул их стоимость, хмыкнул. – Я правильно понимаю, что в Коттам придется тащить еще и караван с товаром?

– Именно! Двадцать шесть бочек, разложенных на две телеги, которые нужно будет быстро и главное – выгодно продать. Сможем?

– Хочешь и к этому делу привлечь меня? А прибыль как делить-то будем? – ехидно полюбопытствовал Конкрадов.

– Пытаешься нажиться на бедной мне?

– Не дави на совесть эксплуататорша!

– Это я-то?

– Без сомнения – ты, – кивнул мужчина. – Еще и прибыльное дельце из-под носа умыкнула и даже не почесалась. Стыдно должно быть!

– Кто первым встал того и тапки! И вообще, нужно делиться мудростью с младшими!

– Чтобы наплодить конкурентов, вот уж не надо мне такого счастья, – фыркнул Рустам складывая руки на груди.

– Значит не хочешь помогать! – я отразила его позу, тоже складывая руки на груди.

– Вот именно!

– Ладно, будь, по-твоему, все внимание сеньориты Фалькони отныне будет принадлежать исключительно тебе.

– Ты это на что намекаешь?

– Она, как и Мелисса, уже по уши в тебя влюблена, того гляди поймает и умыкнет куда-нибудь, чтобы уединиться.

Рустам рассмеялся.

– Воображение у тебя, дай боги каждому! Мой ответ – нет, в этот раз выкручивайся сама.

Наградила мужчину недовольным взглядом, но все же кивнула.

– Хорошо, я услышала и приняла к сведенью.

Затем обошла его стороной и топала искать старосту. Вот довезем выпивку в Коттам, тогда и буду переживать за сбыт, а сейчас нужно окончательно закрепить сделку, передачей зелий заказчику, пока Гравис и Барлоу не проснулись, и не пронюхали, что я задумала.

Деревенские поднимаются с рассветом, не удивительно, что старосты уже и след простыл. Я попыталась расспросить его супругу, но она махнула рукой и заверила – ищи где-то в деревне.

Пожала плечами и вышла за ограду, село состояло из четырех улиц, обойти их не составило труда. Вот только нигде старосты я так и не увидела. Это настораживало, прошлась до старого колодца, там тоже пусто. Чуть подумав потопала на пустырь, где пруд пытались выкопать.

Вот там я и отыскала пропажу. Мужчина курил и разглядывал зеленую равнину, на которой даже следа не осталось от вчерашней ямы.

– Утро доброе!

– И тебе того же! – откликнулся староста, впрочем, не поворачивая ко мне головы. – Не передумала товар забирать? Зелья ты варишь отменные, утром не удержался – попробовал. Если продать их в Коттаме, то денег получишь больше, чем за нашу выпивку.

– Оно может быть и так, вот только времени на это потребуется больше, а стражники поспешают в столицу и задерживаться ради торговли не хотят.

– Стало быть аристократ, что первым сюда явился тоже из ваших?

– Наш он! – признаюсь честно, – Просто нечисть в лесу знатно ему настроение подпортила, вот он и грубит всем подряд. А так доброй души человек, честный, порядочный…

– Он на нас собирался кляузу писать…

– А вам чего бояться? – пожимаю плечами. – Деревня изумительно хороша, все при работе, дома чистенькие побеленные, вот прям совсем придраться не к чему. Ежели святоши пожалуют, то выпьют, закусят и отбудут восвояси. Вон наш староста в Ловецке говорил, что не успевал этим господам беленькую подливать, все как в сухую землю уходило.

– Ох, и языкатая ты! – заулыбался мужик. – Хорошее поле, пожалуй, последуем мы совету вашего монаха, построим тут большой коровник, молоко будет, сыр, мясо…

– А сейчас давайте-ка зелья мои покупателям раздадим, чего время даром тратить? Закроем сделку, товар погрузим на телеги…

– Не спеши, успеется, тем более сегодня вы все равно никуда не поедете. Видишь вон тот холм, – староста ткнул пальцем на северо-восток, – за ним спуск начинается. Ливень ночью знатный был, так что там сейчас болото, ни пройти, ни проехать. Да и кто ж вас отпустит-то? Монах велел принять вас со всем радушием, вот хозяюшки наши расстарались, вкусности с ночи готовят. Самого жирного гуся уже общипали и яблоками начинили. Часам к четырем запечется. Медовуха по кувшинам разлита и в погребке охлаждается, вечерком гулянье устроим, чтобы ни одного гостя не обидеть и энтого джехесита порадовать. Он бедолага, сегодня всю ночь на подстилке возле стеночки сидел, видать молился, – последнюю фразу староста выдохнул с придыханием, а мне стало ясно чего это Рустам такой сердитый с утра был.

– И все же зелья нужно раздать сегодня, чтобы потом от застолья ничего не отвлекало.

– Пожалуй в этом ты права. Идем!

Только мы развернулись, идти обратно, как на пути возник Гравис. Весь такой рассерженный едва огнем не плюется.

– Леди Вержана! – гневно начал он, потом взглянул на старосту и слегка понизил тон, – Куда же вы без сопровождения-то?

– Так ведь я рано просыпаюсь, вот и решила пройтись, ноги размять, а в чем дело?

– Пора собираться в путь дорогу!

– Вы, мил человек, вон до того пригорка прогуляйтесь, – говорит староста, сквозь густые усы ухмыляясь.

– И что там? – Гравис опять хмурит брови и ус подкручивает.

– Вот вернетесь и расскажете, а мы здесь обождем.

– Это издевка такая?

– Рискну предположить, что это ценный совет от местного жителя.

– Хм, ладно! – согласился капитан и неспешно зашагал в указанном направлении.

Дожидаясь его возвращения, староста расспрашивал, что еще я могу сварить. Пожала плечами и начала озвучивать список, довольно-таки не малый. Мужчину впечатлило, он даже ценами на некоторые зелья поинтересовался.

Итогом нашей беседы стал заказ еще на три зелья, а потом на горизонте нарисовался капитан Гравис. При виде его я даже некультурно присвистнула. Высокие ботинки будто грязи наелись, высота подошвы увеличилась на пару пальцев, даже колени на штанах капитана оказались испачканы.

– Вот так выглядит дорога после ливня, – поведал староста, хитро улыбаясь, – напомните мне, когда вы собирались нас покинуть?

– Боюсь не раньше, чем завтра, да и то после обеда… – вынуждено признал капитан.

– Так я и думал! – широко заулыбался староста.

– А где… – Гравис умолк, но я поняла его затруднение

– Граф Барлоу не потерялся, он ночью протиснулся в хижину к старосте на ночлег.

– А вы?

– Сейчас же отправлюсь на поиски дуэньи.

– Как хорошо, что мы друг друга поняли, – вздохнув признал капитан и побрел на поиски Джереми. Надо ж было и главу отряда «порадовать», что сие гостеприимное селение мы до завтра не покинем.

Как только мужчина отдалился на приличное расстояние, я заверила, что сейчас же займусь заказом старосты и мы, довольные друг другом, отправились по своим делам.

После завтрака на скорую руку я вновь занялась работой, да так увлеклась, что несколько часов пролетели незаметно.

Тем временем на улице во всю шли приготовления к пиршеству. Мужчины таскали столы и выставляли их прямо на улице, затем несли лавки. Женщины занимались снедью. По улице витал такой аромат, что язык можно проглотить.

– Чем это вы все утро занимаетесь? – спросила Мелисса, заметив, что я отвлеклась.

– Как что, настои готовлю! От болей в голове, от тяжести в животе, от похмелья, – поочередно указываю на котелки с готовым отваром. – Староста попросил. А ты давно тут сидишь?

– Часа два… – Мелисса вздохнула, глянула в окно и снова вздохнула горестно при горестно. – Тем временем леди Фалькон, вокруг моего Рустама вьется.

– Твоего Рустама? Мелисса, брось ты эту затею, добром ведь не кончится!

– Вы не понимаете! Я служу при дворе уже пять лет, все мои ровесницы давно замужем, а у некоторых уже двое детей и только меня… – на глазах дуэньи появились слезы, – никто не зовет. А тут он, такой красивый, умный, да еще и богатый.

– А последнее ты как определила?

– Так ведь он со всеми на равных разговаривает, что со мной, что с капитаном. Даже с этой Фалькони, хотя всем известно, что она бессовестная богатейка. Люди с малым достатком ведут себя скромнее и незаметнее.

– Просто он – купец. Ему крайне важно производить на окружающих хорошее впечатление, а ты выдумала себе невесть чего!

– Может и так, но он мне мил, потому станет моим! – возразила моя компаньонка и зардела, как спелый мак.

– Что-то я не расслышал, кто станет вашим, милейшая графиня Реймс? – донеслось со стороны входа.

Мы обе резко обернулись и узрели там Джереми, собственной очень мрачной персоной. В простой рубашке, что уже не один вид повидала, и в штанах с заплаткой на колене. Да, уж красавец, каких поискать.

– А вот это не ваше дело, граф! – девушка подскочила со своего места.

– Я отвечаю за вашу безопасность и ваш моральный облик! – изрек Джереми, быстро сокращая расстоянием между ними. – Какой пример вы подаете леди Вержане!

– Жизненный!

– А я бы сказал – легкомысленный.

– Это вы меня называете легкомысленной? Ну знаете ли…

– Когда речь заходит о сердечных привязанностях, то все мы становимся беспечными. Так о ком шла речь?

– Не ваше дело! – Мелисса попыталась уйти, но Джереми заступил ей дорогу. – И все же, я требую ответа.

– А больше вам ничего не нужно?

Лицо Джереми вдруг сделалось благодушным, а на губах расцвела лукавая улыбка.

– Ну, от кое-чего я точно не отказался бы, – затем мужчина окинул пристальным взглядом фигуру моей компаньонки, а я в этот момент почувствовала себя в комнате лишней. – Или правильнее сказать кое-кого…

– Да, как вы смеете!

– Исключительно с вашего позволения, – он поймал ладошку Мелиссы и погладил пальцами.

– А я не позволяю! – она попыталась высвободиться.

– Именно в этом заключается интерес, – голос графа стал низким, очаровывающим. – Добиться вашего позволения, а пока, – он приложил пальцы к запястью Мелиссы, – я чувствую, как бешено колотится ваше сердце. Вы взволнованны, Мелисса, и причина тому – я.

– Да, размечтались! – девушка резко дернула рукой и наконец-то высвободилась из его хватки. Облила Джереми негодующим взглядом и спряталась за дверью в жилую часть дома.

Граф Барлоу проводил ее улыбкой.

– Много раз видел ее во дворце, – вдруг заговорил он, – и никогда не думал, что она такая милая, пылкая и добрая... Так о ком шла речь?

– Мелисса вбила себе в голову, что Рустам ее шанс стать замужней дамой.

Джереми помрачнел, а я решила “порадовать” его другими новостями.

– Капитан уже сообщил вам, что мы не сможем отправиться в путь сегодня?

Кислое выражение лица послужило мне ответом.

– Вижу, что у тебя очередной повод для веселья.

– Ага и для задержки тоже, – я позволила себе широко улыбнуться в ответ. – Кстати, староста обмолвился, что сегодня пир будет. Все наши приглашены. Даже я и Мелисса… Рустам и вовсе – почетный гость.

Барлоу скривился, между строк углядев недосказанное.

– Что знатным дамам делать за столом с простыми людьми? – попытался урезонить меня граф, да только я на такие уловки не куплюсь.

– Мы будем добавлять значимости событию своим присутствием. Ведь ничто так не облагораживает общество, как присутствие дам.

– Что ж в таком случае, я тоже буду присутствовать за столом. Надо же кому-то проследить за порядком, а то этот сброд может напиться и начать распускать руки.

– Не буду спрашивать, о ком именно вы сейчас беспокоитесь… Кстати, а что случилось с вашей одеждой? – на этот раз я уставилась на латаные шаровары. Джереми сердито сверкнул глазами.

– Одежда в стирке!

– Надеюсь до вечера она постирается и высохнет, а то сейчас, вы больше на местного жителя похожи, чем кто-либо другой, – подарила мужчине широкую улыбку. – В любом случае до встречи на празднике! – добавила и проворного скрылась за дверью в жилую часть дома, пока он ядовитый ответ придумать не успел.

В спальне обнаружилась Мелисса, увидав меня, девушка подскочила и бросилась навстречу. Я даже подивилась такой прыти.

– Ваше высочество, умоляю, помогите! У вас в запасах есть что-нибудь необычное, чтобы сделать меня неотразимой? Хочу, чтобы сегодня на празднике Рустам смотрел только в мою сторону.

Гляжу на девушку задумчиво, а ведь и правда, кое-что у меня на такой случай имеется. Приберечь или… Ах, была не была, крема я себе еще сделаю, а вот шанс порадовать наивную девушку мне вряд ли представится. Побуду сегодня в роли крестной феи, пусть Мелисса ощутит себя королевой вечера.

– Кое-что найдется!

Волшебная улыбка расцвела на лице девушки, что я даже мысленно подивилась, до чего же она хорошенькая. И чем она аристократов во дворце не устраивала? Может они там бледных любят, худых и болезненных.

Хм, солнышко еще теплое, может позагорать? Лицо там, руки, чтоб наверняка выделяться из толпы.

Глава 19. Монах шалит

Подготовка к вечеру заняла все оставшееся время. Мелисса собиралась настолько тщательно, будто это не просто посиделки, а как минимум – бал. И надо признать ее усилия того стоили, а мой крем добавил облику девушки чуточку волшебства. Теперь ее лицо и волосы сияли, особенно хорошо заметен этот блеск при свете костра. Казалось кожа искрится, а волосы обрели зеркальный блеск. Послушные пряди легко завились крупными локонами, придавая облику Мелиссы женственности.

Темное платье с белым воротником подчеркнуло утонченность красавицы и сделало акцент на аристократической изящности. Алмаз наконец-то нашел свою оправу и теперь сиял улыбкой.

– Ваше высочество, вы – волшебница.

– Тише, Мелисса, я все еще должна сохранять титул в тайне.

– Ой, да, конечно, простите. Но… Я… Это правда я? – она в очередной раз взяла небольшое зеркальце и взглянула на себя. – Просто невероятно.

– Идем, все уже собрались!

– А как же вы? – вдруг опомнилась дуэнья.

– Себе я нравлюсь такая, как есть! Ежели сие остальным не по нраву, то это исключительно их проблемы. Оставь все тревоги здесь и отдохни, как следует этим вечером. Только голову не теряй! Поняла?

– Слушаюсь и повинуюсь.

Она вышла из дома все вокруг освещая улыбкой. Аквамарин ее глаз потеплел и украсился счастливыми искорками. Спина выровнялась, плечи гордо распрямились, такую особу можно смело ставить в пример даже принцессе. Не верится, что всего несколько дней назад я приняла ее за дамочку средних лет.

Сразу за двором в центре улицы стояли накрытые столы. Чуть поодаль полыхал костер, отгонял мошкару. Справа возле ограды стояли мангалы, в них до сих пор тлели угли, а сверху на решетке дожаривались овощи и мясо, опьяняя ароматом всю округу. Рядом с мангалами, своего часа дожидались бочки с медовухой. Глянула ревниво на выбитые затычки, надеюсь это не из моего запаса, отложенного на продажу в Коттаме.

Народ шумел, болтал и пил, но увидав Мелиссу мужчины вдруг замерли, некоторые крайне некультурно – с открытыми ртами. Такое поведение лишь польстило компаньонке. Странности за столом заметили те, кто сидел к нам спинами. Миг и вот на нас таращатся абсолютно все.

Рустам был здесь, сидел плечом к плечу с графом Барлоу. Вот же проныра куда-угодно без мыла залезет. По другую сторону от купца возвышалась сеньорита воительница, а рядом с ней Лаура. Жаль свободного места рядом с девушками не было. Зато оно имелось между Джереми и старостой, к кому бы примкнуть?

Купец окинул прохладным взглядом нас обеих и отвернулся, а вот Барлоу поднялся со своего места, как настоящий благородный лорд и улыбнулся дамам.

– Леди вы восхитительно прекрасны! – изрек граф, лукаво улыбаясь и лаская взглядом девушку, что стоит за моей спиной.

Я оценила комплимент, сказанный из вежливости, ведь в моем облике ровным счетом ничего не изменилось, даже платье пришлось надеть то же самое, других вариантов банально не имелось. Заняла место за столом поближе к старосте, тем самым давая возможность Барлоу весь вечер сидеть рядом с Мелиссой.

Джереми же поймал ручку моей компаньонки и облобызал по всем законам, так что щеки дуэньи покраснели, как помидорки на солнышке.

– Прошу угощайтесь, – староста на правах хозяина подсунул мне Валийского кролика. Я сразу узнала традиционное блюдо Витании. Кстати никакого кролика там нет и в помине, обыкновенные гренки с сыром, но такие вкусные. С удовольствием попробовала хрустящий хлеб и почувствовала во рту сыр с кайенским перцем и пряностями.

– Невероятный вкус, ваши женщины – знают свое дело.

– Еще бы, – заулыбался мужик и взглянул на свою супругу, – они наше золото. Глинтвейн или сидр?

– Что полегче, пожалуйста!

Староста плеснул мне в большую, деревянную чашу чего-то оранжевого с ароматом яблок и поднялся.

– Совершим «опрокидон» за здоровье наших жен! – тост старосты зашел народу. Люди загалдели и мигом подняли вверх кружки чокаясь друг с дружкой.

Я повернулась к соседке, однако вместо Мелиссы обнаружила Джереми. Оказалось, моя дуэнья, воспользовавшись галантностью графа, заняла его место подле Рустама. И теперь щедро одаривала вниманием купца.

Гляжу на графа с ухмылкой и тянусь своей посудиной к его кружке.

– Ну, давайте за наглость!

– Вы это чего удумали леди не…

– Т-ш-ш! А то раскроите мое инкогнито, тогда каждый уважающий человек захочет со мной выпить! – говорю ему и делаю большой глоток из кружки. – Хороший сидр! У нас в Ловецке похуже будет!

Джереми фыркнул.

– Во дворце такое вообще не пьют!

– Разумеется, они ж в выпивке ничего не понимают! – буркнула в ответ и сделала еще глоток сидра.

– Рустам не могли бы вы подать вот тот салат, – доносится голос Мелиссы, а нотки в нем звучат такие приторно сладкие. – А вы вот это пробовали? Советую очень вкусно. Давайте я вам положу!

Джереми отчетливо скрипнул зубами, вот только сердитый взгляд почему-то достался моей скромной особе, затем он пригрозил мне пальцем и потребовал:

– Много не пить! Поняла?

– И мало тоже...

Граф наградил меня еще одним грозным взглядом и повернулся к Мелиссе.

– А давайте-ка я вас угощу! – предложил Барлоу и тон у него сделался любезный, небось и улыбается дуэнье во весь рот. Вот только Мелиса стараний совсем не замечала, отмахнулась и продолжила теребить нервы Рустаму.

– Давайте выпьем? Чего вы мне посоветуете?

– Ах, вы не пьете? А как же тот вечер в лесу? Почему тише? Рустам, миленький, давайте по одной, и я стану говорить тише!

Подперла щеку ладонью, уши расставила, слушаю и диву даюсь, куда все смущение и застенчивость дуэньи подевались.

Невесть откуда появилась гитара, я услышала приятную мелодию и даже чуток насладилась баритоном певца, затем к нему присоединились голосистые девицы и слушать этот визг на трезвую голову оказалось невозможно. Потому я сделала еще несколько глотков из кружки, закусила и минут через пять, когда голова слегка пошла кругом, нестройный хор голосов перестал раздражать.

Гремели кружки, хмелели девицы и чем больше спирту гуляло в крови, тем милее им становился Рустам. Выглянув из-за плеча Джереми, я узрела, как сеньорита воительница цапнула Конкрадова за плечо и попыталась вручить ему кружку. Рустам заерзал, попытался улизнуть, но с другой стороны сидела Мелисса и тоже уцепившись за локоть.

– Пейте Рустам, что же вы!

– Пей до дна! Пей до дна! – требовала сеньорита воительница.

– Монах Рус, – взял слово староста, – окажите нам честь, отведайте наших угощений!

– Он еще и монах? – ехидно усмехнулся Джереми, правда достаточно тихо, чтобы услышала только я.

– А по-вашему, святым отцом надо было представляться? То-то местные обрадовались бы…

Рустам оценил взглядом толпу народу и понял – никакие оправдания тут не помогут. Молча взял кружку, отсалютовал и пригубил напиток. Что тут случилось! Народ вокруг принялся улюлюкать и в ладоши хлопать, а некоторые еще и ногами топали!

– Йо-хо-хо!

– Здорово!

– Между первой и второй – ой наглею я порой…

Последняя фраза звучит на галисийском, похоже сеньорита воительница уже слегка навеселе.

Праздник набирает обороты. Девушки во всю строят глазки нашим стражам, а некоторые даже охранников Фалькони в оборот взяли. И главное до того слажено, что я ни одного спора за кавалера не услышала. Они их что заранее между собой распределили? Только Мелисса и сеньорита воительница – это распределение благополучно пропустили.

Песни становятся громче! Девушки принялись вытаскивать кавалеров из-за стола. Тащат по ближе к костру, а там пляски. Все вертятся, кружатся, аж земля дрожит, и вся посуда на столе подпрыгивает.

Смотрю на них и самой присоединиться хочется. В Ловецке наставница не пускала меня на гульбища, говорила, мол, не по чину. Зато в Прелесе, по случаю окончания ярмарки, я наверстывала упущенное.

Стоило Рустаму выпить хмельного напитка, как его прекрасное окружение предприняло попытку вытащить его в круг танцующих. От Мелиссы он просто отмахнулся, а вот сеньорита воительница проявила настойчивость – попросту ухватила за запястье и вытащила из-за стола.

– Прекрасная дева позвольте вас пригласить, – Джереми то же времени зря не терял, ухватил холеную ручку леди Реймс.

– Я не…

– А я настаиваю, – граф поднялся и с легкостью подхватил свою добычу на руки.

– Куда же подевалась все жеманство? – хотелось спросить у них вдогонку, ведь это забавы простонародья, но вместо этого я просто сделала еще глоток из кружки.

До чего же хорошо, все тревожные мысли испарились. Даже волнения о том, как меня примут во дворце невесть-куда запропастились, а на душе легко и тепленько, хочется руки расставить и всех обнять.

Разглядываю силуэты пар, что скачут в отблесках костра. Из общей картины выбиваются наш граф со своей дамой сердца. Пытаясь сохранить видимость приличий, они не подпрыгивают, а просто кружатся на месте. А как он в нее вцепился, будто изнывающий от жажды путник к холодному роднику.

А чуть дальше ее одна забавная пара – Рустам и Филиппа. Они прямо выделяются на фоне остальных. В танце женщины было что-то галисийское, то ли шаг, то ли размах юбкой, когда она кружится. Да сеньорита воительница тоже сняла доспехи и для приличия облачилась в платье, а талию подвязала широким поясом. Ее фигура мигом преобразилась, обретая женские формы и очаровывая мужчин. Вон капитан Гравис весь вечер с иноземки глаз не сводит.

Рустам же вел себя сдержанно, без огонька, но настрой кавалера нисколько не мешал Филиппе веселиться. Она крепко держала свой улов за руку и не думала ни с кем делиться.

– Ручки, ножки стали зябнуть – не пора ли нам дерябнуть?!

Народ поддержал сие неблагородное начинание, зазвенели кружки! Даже те, кто плясал – вернулись ненадолго к столу. Певец промочил горло и снова взялся за струны. Наши ребята, приняв на грудь для храбрости, смело ринулись навстречу любовным приключениям. Вытаскивая из-за стола то одну очаровательную селянку, то другую. А как девушки радовались мужскому вниманию, я столько улыбок ни на одной ярмарке не видела.

– Чин-чин! – кто-то стукнул кружкой об мою посудину.

Поворачиваюсь рядом Лаура сидит и улыбается. Кстати, она тоже не стала принаряжаться, только волосы распустила, лишь пару прядей подхватила золотистой лентой. Локоны игриво распались по плечам.

– А ты разве не…

Девушка сделала глоток из кружки и помотала головой.

– Нет, не танцую, а если честно – на таких застольях я чувствую себя не в своей тарелке.

– Наверное, ты чаще бываешь на балах и на приемах.

– Не без этого, – кивнула Лаура, – но там я хотя бы знаю, как себя вести.

Я улыбнулась ей и посоветовала:

– Просто расслабься, – кивком указываю на ее телохранительницу, – вот с кого нужно брать пример.

– Не понимаю, что на нее нашло?

– Выпивка и круг незнакомых людей.

– Говоришь так, будто сама бывала на ее месте! – фыркнула Лаура.

– Бывала… Каждый раз, когда мы ездили на ярмарку в Прелес. Там всегда гуляния устраивают после торгов. Благо наставница об этом не знала… Вот там я плясала до упаду. Я бы и сейчас к народу присоединилась, но что-то настроение не то.

Музыка умолкла, а певец отправился промочить горло, тут же к столу вернулся Рустам и Филиппа, а за нею шла притихшая Мелисса и довольный Джереми.

Сеньорита воительница схватила кружку и махом выпила содержимое. Потянулась за кувшином и на галисийском поинтересовалась:

– Кому налить?

И вот чудо, ее поняли, начали подсовывать кружки.

– Медовуха здесь, аж сладкая какая-то, хорошо идет!

– Рустам, а что же вы? – Мелисса глядела на купца с укором. – Подставляйте кружку!

– Нет, мне хватит!

– Такой слабак что ли? – ехидно полюбопытствовал Джереми. – Даже пить не умеешь?

Рустам резко повернулся к графу.

– А ты хочешь проверить? Не боишься проиграть?

– Я не знаю слова «страх»! – заверил Джереми, а затем громко воскликнул: – Дуэль!

Честное слово, я чуть сидром не подавилась.

– Какая дуэль, вы что свихнулись!

Глава 19.2 Монах расшалился

– Пивная дуэль, – успокоил меня Рустам.

Староста, который слышал весь диалог, махнул рукой и перед мужчинами выставили по десять стопок и тут же наполнили под завязку.

– Моя дорогая, вы ведь будете болеть за меня? – целуя руку Мелиссе спросил граф, а затем ловко утащил ее шелковый платок и обмотал вокруг запястья. – На удачу!

Леди воительница растерялась, в кармане у нее не нашлось ни единого лоскутка или ленты. Зато Рустам быстро нашел выход, наклонился к Лауре и снял ленту с ее волос.

– Позвольте позаимствую.

– А я возьму на себя роль судьи! – предложил староста и никто не стал возражать. Мужчины разошлись в разные стороны.

– Приготовились! И! Вперед!

Джереми схватил стопку и проглотил содержимое одним махом, на миг зажмурил глаза и медленно выдохнул. Его соперник в это время спокойно, словно воду, пил уже вторую стопку. Барлоу схватил сразу две стопки и по очереди влил в себя, а Рустам же, не меняя темпа, пил уже пятую стопку и даже не кривился.

– Пей до дна! Пей до дна! –кричали люди и хлопали в ладоши.

Граф отставал уже на две рюмки.

– Джереми, я в вас верю! – выкрикнула, чтобы поддержать Барлоу, но вышло только хуже бедняга чуть не подавился!

– Пей! Пей! Пей!

– Восемь!

– Девять! – отсчитывал народ.

– Десять! – крикнул староста. – Победил монах Рус. Так давайте же выпьем за смелость! Ура!

Народ заулюлюкал, а Джереми скривился, махом влил в себя последнюю рюмку.

Снова звучит гитарная трель и народ бежит к костру едва успев закусить.

– Могу я пригласить хозяйку моего талисмана?

Лаура оглянулась на свою телохранительницу.

– Простите я не танцую!

– Зато я с удовольствием! – заверила сеньорита воительница, закрывая Лауру от взгляда Рустама. – Идем! Она ухватила его за руку и утащила ближе к костру.

Время потихоньку близилось к ночи. Мои плечи начали мерзнуть, а голова шла кругом от выпитого. Я отставила кружку и решила, что посижу еще пару минут и отправлюсь спать.

– Смотри, – Лаура указала в сторону костра, – что это там за маленькие человечки?

Гляжу в указанном направлении, но голова так кружиться, что я не сразу различаю их. Маленькие карлики, ростом чуть выше колена взрослому человеку. Они мелькали среди людей и тянули руки к Рустаму. Длинные такие руки.

– Погодите-ка? – я тряхнула головой.

Маленький рост, крохотные ножки, кругленькое брюшко, облако пуха на голове непотребного розового цвета. Да это же амуры! Да, на гравюрах их рисуют миленькими, пухлощекими младенцами, а на деле эти фейри выглядят немного иначе. А еще влекут за собой всякие непристойности, много непристойностей. Мне кажется или их тут три? Нет, четыре! Пять! Да, откуда столько-то? Пара амуров на гулянке – не беда, но если их больше трех, то всякие заигрывания с девушками очень быстро перерастают либо в непотребство, либо в мордобой.

Пригляделась, вдруг показалось! Увы, амуров было уже шесть! Проклятье! Одного не пойму, чего ж они исключительно вокруг Рустама крутятся?

И вот один из фейри начал размахивать руками, будто очаровывая кого-то. Хотя почему кого-то, вон та рыженькая, что с кузнецом отплясывала, вдруг резко повернулась всем телом в сторону Конкрадова. А следом еще одна барышня, а на этот раз шатенка.

Ой-йо-йой, а они же сейчас подерутся.

– Кажется скоро станет весело! – прокомментировала Лаура.

А вот я ее мнения не разделяла, нужно разогнать амуров иначе тут такое начнется, что через девять месяцев все село обзаведется малышами.

Поднимаюсь из-за стола…

Нет, покуда я ходить буду этих амуров ее больше станет!

Хватаю со стола вилку и вдруг она выпадает из пальцев прямо под стол!

То, что надо! – наклоняюсь и вот он тот момент, когда меня никто не видит. Быстро-быстро шепчу призыв местного хранителя.

Давешний котяра объявился, как только я умолкла.

– Чего тебе надобно?

– Ты амуров видел?

– Разумеется, я же их в свою вотчину пустил!

– Выпроводил бы ты их от греха подальше, а то ведь после их вмешательства могут и семьи порушиться. Оно тебе надо?

– Дык, я бы и рад, вот только они ж к чародею слетаются. Магия любви в его крови плещется, а спиртус эту плотину тараном сносит.

О каком чародее идет речь, я догадалась сразу – Рустам. Вот ведь тихушник даже словом не обмолвилась о своих скрытых талантах! Зато теперь понятно его желание сохранить трезвую голову. Надо решить, что делать. Если спрятать чародея от фейри, то амуры сами с этого праздника уберутся.

– Скрытника сюда можешь привести? Или хотя бы Наведяйку?

– Им платить придется!

– Зови!

Кот закрыл глаза и замер. Мой медальон на шее похолодел. Поднимаюсь и оглядываюсь по сторонам. Вижу ко мне идет мужчина, не молодой, но и не старый. Не блондин и не шатен. Глаза какого цвета не понять. Одежда на нем обыкновенная, рубаха белая, да жилетка вязаная, а снизу нарядные штаны. Но если присмотреться, рубаха вовсе не из сукна сделана, а из тончайшей паутинки. Жилетка словно из мха вывалянная. Поднимаюсь со скамьи, делаю шаг навстречу фейри.

– Скритник, долгой ночи тебе!

– Светлого дня, воспитанница чародея! – и замер глядя на меня.

Фейри ночи не любят спрашивать зачем их звали, считают якобы такое поведение приравнивает их к слугам. Поэтому разговор всегда нужно начинать первым.

– Хочу попросить об услуге? Интересует?

– Поведай, а я слушаю.

– Видишь, амуры обступили полукровку? Надо его спрятать, так чтобы фейри утратили подпитку от его ауры и ушли.

– Человек волнуется за полукровку?

– Да, а также за всех людей и не совсем людей, которые находятся в селе, – на всякий случай сформулировала именно так, а то мало ли вдруг еще чьи-то предки с кем-нибудь из волшебного народа согрешили. – Платой тебе может послужить бесконтрольная сила, что окружает полукровку.

– Этого мало, – изрек мужчина с цветными глазами.

– Мне больше нечего предложить взамен.

Фейри задумался на миг, а потом выдал:

– Сладость твоего первого поцелуя.

Я опешила, уставилась на фейри даже и глазами хлопаю. Это он меня что ли целовать собрался? Смущение боролось с любопытством, а язык прилип к небу, оттого я никак не могла задать волнующий меня вопрос вслух.

Собеседник, видимо, уловил мое затруднение, прищурился и усмехнулся, когда заметил алые пятна у меня на щеках.

– Нет, целовать я не буду…

Из груди вырвался вздох, то ли облегчения, то ли разочарования, даже сама не смогла бы однозначно ответить на этот вопрос.

Улыбка фейри стала шире.

– Ты – забавная, – прокомментировал он. – Вернемся к сделке. Если согласишься, то во время первого поцелуя ничего не почувствуешь совсем. Поняла? Так каков твой ответ?

Гляжу на творящееся возле костра безобразие. Девушки и женщины самого разного возраста подступают к Рустаму все ближе, а в глазах горит ненасытный огонь. Вокруг разлился аромат настороженности и грядущего непотребства. Или оставить как есть? Пусть творят разврат, возможно кому-то понравится… Ага, только потом настанет утро и нас таки поднимут на вилы.

– Хорошо, договорились, – отвечаю фейри и протягиваю руку.

Мужчина с цветными глазами берет меня за запястье, пальцы у него горячие, с трудом обхватываю его руку и пожимаю. Крестный как-то упоминал, что среди фейри бытует поверье, будто бы пожать ладонь человека к беде. Потому духи заключая сделки, держатся за запястье.

– Принято! – говорит фейри, снимает с себя жилетку и топает в толпу к Рустаму. На миг его силуэт становиться размытой тенью, а спустя мгновенье на Конкрадове появляется новая одежка.

Амуры застывают и недоуменно оглядываются. Работать за зря они не могут им обязательно нужен проводник, источник волшебной энергии, да еще и с определенным чувством, любви, восхищения или еще чего покрепче.

Бойкие девицы, что собирались приступить к штурму тоже замирают, разглядывают Рустама и недоумевают, чего это такого необычного в нем заметили. Быстро теряют интерес и возвращаются к забытым кавалерам. Даже сеньорита воительница замерла на месте и прислушалась к собственным чувствам.

– А кто это был? – вдруг прилетает вопрос в спину.

Оборачиваюсь Лаура, как и прежде, сидит на лавке не спеша поцеживая напиток из кружки.

Неужели она его видела? Как? Поворачиваю голову – староста за столом сидит, мяско подщипывает и ухом не ведет. Значит он фейри не заметил. Тогда почему его увидела Лаура? Может по той же причине из-за которой на нее ее не действует волшебное обаяние Конкрадова? Видать предки согрешили с дивным народом.

– Да, так знакомый, – махнула рукой и быстро сменила тему. – Ты не видела Мелиссу?

– Барлоу ее уводил куда-то туда, – Лаура указала рукой в противоположную сторону от дома где мы ночевали. – Вдоль дороги!

– Замечательно!

Может отправиться на поиски дуэньи? Поворачиваюсь к костру, где народ пляшет и вижу, как Рустам качается. Он, конечно, выпил немало, но уж слишком резко ему нехорошо сделалось? Может это из-за одежки фейри!

– Я сейчас вернусь!

– Стой! – Лаура подхватила кружку и направилась со мной. – На твоем месте, я бы оставила их выяснять отношения.

– Выяснять отношения? Ты сейчас о ком говоришь?

– Мелисса и Барлоу, а ты разве не к ним?

– Посмотри на Рустама…

– Ох, как его накрыло-то, да он сейчас с ног свалится! – оценила купчиха и нахмурилась.

– Вот и я того же мнения. Пойдем со мной поможешь забрать и довести до кровати.

– Хорошо, заодно и Филиппу прихватим.

– Идет!

Я легко протиснулась мимо танцующих и цапнула мужчину за локоть, его в тот же миг повело, и он ухватился за мое плечо да так резко, что я сама едва не грохнулась.

– Рустам, давай полегче!

– Вержана? Что происходит? Голова сейчас как будто взорвется!

– Это ты чары фейри ощущаешь, – тихо говорю ему, подныриваю под руку и помогаю на меня опереться, а сама хватаю за талию. – Благодаря тебе, сюда амуры примчались, вот и пришлось вмешаться. Сейчас все твое обаяние резко сошло на нет. Идем!

Мы поковыляли прочь от костра, почти добрались до стола, когда Рустам споткнулся.

– А-а-а! – я почувствовала, что вот-вот упаду.

– Осторожнее! – с другой стороны Конкрадова подхватила Лаура и таким образом удержала нас всех от падения.

– Спасибо, Филиппа, – мужчина улыбнулся ей, положил руку на плечо и дальше мы поковыляли уже втроем.

Возможно мне показалось, но идти стало тяжелее, будто Конкрадов намеренно упирался, пытаясь затянуть своеобразную прогулку.

– Я понимаю, что спиртное здесь хорошее, но зачем же пить столько? – пыхтела Лаура.

– Так я в печали, – парировал Рустам и тон у него был подозрительно трезвый.

– И отчего же?

– Ты со мной танцевать не пошла.

– Тоже мне велика беда, – выдохнула девушка. – Зато ты весь вечер провел с сеньоритой Фалькони!

– Придержи его, а я двери открою! – говорю ей и выныриваю из-под руки Конкрадова.

Стоило мне немного отдалиться, как парочку снова повело. Лаура пыталась удержать Рустама, но не преуспела, мужчина придавил ее спиной к стене и замер тяжело дыша.

– Сеньорита Фалькони хороша, но на танец я приглашал тебя, а не ее… – голос Рустама удалось разобрать с трудом. – А до этого весь день я смотрел только на тебя и не мог налюбоваться.

– Если ты думаешь, что я потеряю голову от твоих признаний то…

– Потеряешь голову, нет! Будет достаточно если ты, наконец, меня заметишь.

– Ты пьян!

– Твое присутствие так близко опьянит любого!

– Отойди! Отодвинься! – сердилась Лаура.

– Как пожелаешь! – выдохнул Рустам и сделал шаг назад.

Девушка воззрилась на него с подозрением, будто ожидала чего-то подлого с его стороны. Рустам же разглядывал ее с загадочной улыбкой. А еще я заметила, что его перестало штормить, будто бы он и не пил вовсе.

– Прекрати эти фокусы! И держи руки при себе! Я порядочная девушка! – потребовала Лаура и чуть настороженно отлипла от стенки, тем самым вновь приблизившись к Рустаму.

– Как прикажешь, – заверил Конкрадов, а потом наклонился и коснулся ее губ своими, притом совершенно не дотрагиваясь к ней и пальцем.

Вот не знаю, что ощущала Лаура, а я тихонько отступила обратно в дом, чтобы не мешать их уединению и приложила ладони к щекам. Они горели так, будто я за чем-то непристойным подглядывала. Плюхнулась на лавку в сенях и вздохнула, когда-нибудь мне тоже повстречается особенный человек. Интересно каким он будет? Милым, добрым или вот таким вот наглым, как Рустам и беспардонным.

Я так замечталась, что пропустила момент, когда Лаура убежала в дом, а Рустам подошел ко мне. На его губах блуждала улыбка, а в глазах искрилось что-то необычное. Предвкушение и в то же время, казалось он наполнился какой-то теплотой совершенно ему не свойственной.

– Ей куда подевался тот тип, которого я повстречала на лесной поляне?

– Она удивительная, – промолвил Конкрадов, будто отвечая на мой вопрос.

– Филиппа? Ну, да вполне милая девушка с добрым сердцем, – говорю ему, а сама поглядываю искоса, может он догадался кто настоящая Фалькони и теперь водит всех за нос, в том числе и меня? Да, нет не похоже, чувства не подделаешь, а в глаза этого мужчины уже не так холодны, как при первой встрече.

Рустам вздохнул, сел рядом со мной на лавку, растрепал светлые волосы и со стоном выдохнул:

– Она такая хорошая и правильная, а потому совсем не пара для такого как я…

Сижу и смотрю, вот только что от счастья светился, а теперь готов волосы на себе рвать, притом от надуманной причины Погодите-ка или ненадуманной? Если он считает, что она и правда Филиппа, то все выглядит логично. Миленькая служаночка Фалькони наделенная острым умом и чувством юмора, вполне может понравиться такому аферисту, как Рустам.

– И теперь тебя съедает совесть?

– Нет, у меня сносит крышу! – Конкрадов улыбнулся, как безумец. – Я будто рехнулся, сегодня утром как дурак стоял и ждал, когда она появится. Постоянно ищу ее взглядом и не могу сосредоточиться на деле. Впрочем, надо признать, затея с Фалькони провалилась. Я с вами только до Коттама! – неожиданно признался Рустам, – Как и обещал пущу к себе в дом на постой, а потом вы сами по себе. Договорились?

– Просто разойдетесь? Если Фалькони уедет, ты можешь больше никогда не увидеть Филиппу.

– Так будет лучше, она заслуживает хорошего мужа, а не такого проходимца, как я.

– Рус, мне семнадцать, и я ничегошеньки не понимаю в отношениях, но если она для тебя особенная… Разве это не означает, что именно ты будешь ценить ее больше всего на свете. Ты сможешь ее выслушать или заставить улыбнуться, когда грустно. Поддержать если сложно, утешить если больно.

– Тебе бы в мозгоправы податься! – фыркнул мужчина. – Дуй спать, время позднее, а завтра в дорогу.

– Моя дуэ… Мелисса, еще не вернулась.

– Не волнуйся, Барлоу о ней позаботится, не зря же с таким упорством пытался оттащить ее от меня.

Глава 21. Караван и разбойники

Провожали нас в путь дорогу всем селом. Даже столетний старик и тот пошатываясь к ограде вышел. Девушки подмигивали ночным кавалерам, шептали нежности на прощанье и мотыльком упархивали обратно к родному дому, а стражи радостно улыбались. Вот уж у кого ночка удалась на славу. Притом галисийцы выглядели довольными ничуть не меньше наших мужиков.

В центре деревни дожидался староста и, конечно же, две телеги, нагруженные бочками и запряженные смирными, деревенскими кобылками. Товар я издали пересчитала, все, как договаривались.

– Кто-то из ваших отправляется с нами? – удивился Джереми.

Староста перевел молчаливый взгляд на меня. Граф Барлоу нахмурился, ему хватило несколько секунд, чтобы определить виноватого.

– Леди Вержана!

А я что, стою себе тихонько и бочки рукою поглаживаю. Хорошие бочки, недавно сделанные, только клейма на них нету, соответственно никто не сможет определить, откуда прибыла выпивка.

– Потрудитесь объясниться! – рычит Джереми.

– А чего тут обьяснять-то?

Он сегодня вообще какой-то сердитый, будто бы не стой ноги встал. Рычит на всех, глазами сверкает, а довольные рожи подчиненных только сильнее раззадоривают его гнев.

– Что это? – тыкает он пальцем в телегу.

– Товар, – пожав плечами отвечаю ему.

– Откуда?

– Выменяла у местных.

– На что?

– Вот что с собою было на то и выменяла.

– Да как вам не стыдно! Мы что торговцы какие телеги за собой таскать! Мы кор… – Джереми вовремя прикусил язык, и подобрав другое слово закончил: – Мы элитный отряд наемников, а вы портите нам репутацию! Всем этим! – он сердито ткнул пальцем в бочку.

– Вы полагаете, что сможете уехать без меня?

– Это что за намеки такие?

– Потому что вот эти две телеги мой багаж. Вот вы бы свои вещи бросили бы где попало? Нет! Вот и я без багажа никуда не поеду!

– Какой багаж, там выпивка! – граф даже сердиться перестал.

Я не удержалась и подмигнула Барлоу.

– Ну, у каждого есть милые сердцу вещички! Мне здешняя медовуха так понравилась, что я теперь без бочонка никуда.

– Да, вы издеваетесь!

– А вы затягиваете отъезд, – парировала в ответ. – Мы и дальше продолжим пикировку или быть может скомандуете отправку!

– Телеги останутся здесь!

– Вы повторяетесь…

Глаза Джереми почернели от негодования, он пальцы сжал в кулаки, тотчас вокруг воцарилась тишина. Да, я знаю, что умею доводить людей до нервного срыва, спрашивается, чего нервничать-то? Надо расслабиться и тогда все обязательно наладится.

– У меня приказ, – отчеканил он, – и у вас, леди Вержана, тоже!

– И как исполнению приказа мешают мои бочки с медовухой?

– Они нас задерживают!

– Нам, итак, до самого Коттама пешком идти придется, лошадей купить не за что! А тут я целую телегу выпросила, да еще и лошадками запряженную. Может быть это вам не почину сопровождать караван, так пожалейте хоть остальных, они смогут часть пожитков сложить в телегу! Где я не права? Капитан Гравис, а вы что скажете?

– Не горячитесь лорд Барлоу, телега и в самом деле нам пригодиться, а править будем по очереди, а заодно отдохнуть можно…

– И вы туда же!

– Зато вы воспрепятствуете всему в чем я проявляю инициативу? Джереми, я вас чем-то прогневила и это личная месть?

Вновь стало тихо все взгляды впились в фигуру Барлоу. Осуждение читалось в глазах людей. Вот так чем ты на это ответишь?

– Ты ведь эту затею так просто не оставишь? – теперь он говорил тихо, чтобы слышала только я. – И в Коттаме канитель продолжится, ведь бочки нужно продать! И все ради того, чтобы затянуть путешествие!

– Не только! Это у вас, лорд Барлоу, имеется счет в банке, а я лишена такого удовольствия тем не менее, еду в столицу. Вот только кем я там появлюсь? Нищенкой? Оборванкой? Почему никто не озаботился взять мне комплект одежды? Я всеми силами пытаюсь исправить ситуацию, а вы только осуждаете меня за это! Хотя сами даже не задумывались о таких мелочах. Как бы вам не нравилась сложившаяся ситуация, я своей выгоды не упущу! И если понадобиться, сама буду править лошадьми!

Джереми изменился в лице, уставился на мое дешевое платье с испачканным подолом, будто в первый раз наряд увидел. Вздохнул отчаянно и махнул рукой.

– Хорошо, ваша взяла! – Барлоу оглянулся, нашел капитана взглядом. – Гравис, займитесь телегами!

Я расцвела в улыбке, отлично! Все идет по плану! От продажи спиртного у меня появятся деньги, вот только покупать на них платье и не подумаю. Они мне пригодятся для побега в Виттенбург. Потерла ладоши и отправилась прощаться со старостой.

Вскоре деревушка скрылась за горизонтом, теперь вокруг простирались поля. Солнышко припекало почти по-летнему, и я с удовольствием подставляла ему лицо. Сегодня разговор не клеился. Лаура выглядела задумчивой, сеньорита воительница казалось до сих пор не проснулась, а моя дуэнья прятала глаза.

На одном из привалов я подошла к Мелиссе и спросила, что называется в лоб:

– Я тебя чем-то обидела?

У дуэньи вытянулось лицо, она спешно замотала головой.

– Нет, ни в коем случае, как вы могли такое подумать…

– Тогда что случилось? Ты сегодня сама не своя. Граф вчера распускал руки? Не держи все в себе, поделись печалью, а там глядишь смогу помочь чем.

Я улыбнулась девушке, стараясь выглядеть как можно более дружелюбной. С подругами в Ловецке было сложно и не потому, что я опальная принцесса. Просто там девчонки были другие, не такие хм… наивные.

– Может ты опять по Рустаму вздыхаешь? Так это зря…

– На него сеньорита Фалькони глаз положила, – вздохнула Мелисса, – я заметила, вчера… Куда ж мне соперничать с нею.

Девушка воззрилась на сеньориту воительницу и печально понурила плечи.

– Она бойкая, веселая и уверенная в себе! Совсем не то, что я.

– Ты хороша по-своему, да и вообще не понимаю, зачем сравнивать себя с кем-то? Только лишний раз настроение портить! Джереми точно ничего тебе не сделал?

– Только поцеловал! Мерзавец!

Вот это поворот, зато теперь становится ясно почему Барлоу был такой сердитый с самого утра, небось получил вчера по мордени холеной ручкой леди Реймс.

– Ты сомневаешься в его намерения?

– Они у него наверняка самые премерзкие! Мы ведь давно знакомы. Я фре… – она запнулась, но тут же быстро принялась тараторить: – я довольно долго служу при дворе, целых шесть лет, если быть точной. И за все это время лорд Барлоу даже имени моего запомнить не удосужился. А теперь его будто подменили, весь обходительный такой, знаки внимания оказывает. Мерзавец, небось уже в содержанки меня записал.

– А что это?

Дуэнья залилась румянцем, но все же принялась объяснять.

– Ну, если девушка теряет свою честь до замужества, ее родители могут от нее отречься и тогда ей остается всего один путь – стать содержанкой богатого лорда. Это страшный позор для леди и для всей ее семьи.

– А почему родня обязательно должна отречься от дочери? Почему нельзя настоять на свадьбе? Мужик ведь в первую очередь виноват!

– Слово лорда имеет вес в обществе, а слово леди – нет. И в таких случаях многие мужчины просто отрицают связь, не желая связывать себя узами брака. Особенно если девушка бедна.

– Ясно в таком случае держись ко мне поближе и тогда тебе ничего не грозит!

Привал закончился, так что мы отправились в путь, теперь дорога уходила в лес. Потому мы выстроились в шеренгу по несколько человек и неспешно шагали вперед.

Не успел отряд нырнуть под сень деревьев, как граф Барлоу поравнялся с нами. Я придержала Мелиссу, чтобы немного отстать, мужчина тоже сбавил шаг. Вздыхаю и гляжу на Джереми.

– Что опять?

– Я вот все никак понять не могу? Меня заверяли, что вы все это время находились на обеспечении. Так как же так вышло, что вы… – он умолк, проглотил последнее слово.

– Что выросла в нищете? – закончила вместо него и равнодушно пожала плечами. – Не знаю, а если честно, то никогда об этом не задумывалась. В детстве дом был полон слуг да и выглядел он значительно лучше. Была красивая мебель, ковры, вазы и картины. Я помню няньку, кормилицу и много других людей. Потом деньги закончились, украшения матушки тоже. Вскоре дом опустел, а без умелых рук он быстро пришел в запустенье. Следующие несколько лет мы выживали, продавая все подряд. Местные жители нам помогали. Затем дела в Ловецке пошли вверх, появились товары на продажу, я с караванами ходить подвязалась, какая-никакая, но монета.

– И вы не пробовали попросить помощи?

– У кого?

– Ну, вы же…

– В опале!

– И все же, ваш отец был уверен, что вы ни в чем не нуждаетесь.

Я широко улыбнулась графу.

– Ну, если реально смотреть на вещи, то так оно и было. А что? Взгляните на меня. Я – одета, обута, сыта, образована. По меркам Ловецка, я ни в чем не нуждаюсь! Вот только это нельзя отнести к заслугам моего папеньки.

– А родственники со стороны матери? – продолжал допытываться Джереми.

– Никогда их не видела, впрочем, может оно и к лучшему.

– Это еще почему?

– Джереми, они бросили собственную дочь на произвол судьбы, что ж они за люди-то такие? Снобы бесчувственные! Толку с такой родни, как по мне лучше уж тогда вообще никакой, чем ждать удара в спину.

– Вы слишком поспешны в выводах, я знаю вашего деда со стороны матери, он благородный человек.

– Можете не стараться, мое мнение от ваших слов не изменится! Кстати, раз уж мы о них заговорили? То быть может просветите – моя мать была единственной дочерью маркиза Рейбниц. Кто теперь наследует земли?

– Ваши сведенья слегка устарели, у маркиза есть сын, примерно ваш ровесник – Вольтер Рейбниц, по правилам наследования…

– Дальше можете не продолжать, законы наследования мне изв… – я умолкла на полуслове и уставилась на острые уши чурухов, которые словно локаторы торчали из кустов. По сути это безобидные фейри, ошиваются рядом со всякими бездельниками, питаются эмоциями. Вот только мы в лесной глуши, чего тут делать фейри?

– Что случилось? – граф взглянул на меня, затем поглядел на кусты и естественно ничего не увидела. А в моей душе зашевелилось любопытство, как пресловутое шило, куда не спрячь везде колоться будет.

– Да, вот зайцев захотелось проведать…

– Опять вы за свое!

– Скажите спасибо, что не за ваше! – буркнула в ответ. – Сами со мной прогуляетесь или отрядите кого?

– Дин, Эндрю, присмотрите за леди Вержаной!

Из отряда высунулись двое стражей. Эндрю мне подмигнул, а его громила напарник молча отправился таранить кусты, прокладывая широкую тропинку.

Чурух исчез, может случайно забрел? Я огляделась по сторонам и чуть не споткнулась, Эндрю вовремя подставил мне руку.

– Благодарю, – ответила инстинктивно и замерла во все глаза разглядывая длинноволосого Кудлака.

Огромный снежно-белый фейри разлегся на ветке дерева, напоминая ленивого хищника. Длинные космы струились вниз до самой земли и едва уловимо колыхались на ветру.

Крестный рассказывал, что волоски у Кудлака тоньше паутинки. А ежели в них нечаянно запутаться, то фейри разум отнимет, что и родную матушку не вспомнишь.

Я встретилась взглядом с белыми глазами, где золотом горели вертикальные зрачки. Фейри сразу просек, что я его вижу. Зевнул продемонстрировав широченную и зубастую пасть.

Стою и ухмыляюсь, если он надеялся меня напугать, то ничегошеньки у него не получилось. Бугасик этот белый комок своей улыбкой в два счета переплюнет.

– Леди Вержана, дальше идти будем? – спросил Дин не понимая чего это я застыла на одном месте.

Молчу, и пытаюсь сообразить с чего вдруг лохматый тут разлегся? Кудлак никогда не нападает первым, он слишком ленив, обычно засядет где-то в тихом месте и ждет жертву. В Радужном лесу Кудлаков не было, крестный их недолюбливал, говорил толку от них никакого. Так чего его занесло в глушь? Тут ведь на мили вокруг ни одного села нет.

В ответ на мой вопрос, мы услыхали, как неподалеку треснула ветка. И все бы ничего, вот только наши находились по другую сторону зарослей. Стало быть мы в лесу не одни.

Дин вытащил меч, Эндрю чуть помедлив повторил его движение, а заодно меня цапнул за локоть и оттеснил к себе за спину.

– Леди, отступаем обратно к экипажу, – приказал громила.

И я, скорее всего, послушалась бы, но тут из-за кустов показались мордочки чурухов. Маленькие разноцветные глазки светились от обилия сожранных эмоций. Эти фейри пугливые и кормятся человеческим страхом. Будь в лесу кто-то опасный, то и духи соответствовали бы. Стало быть ради этих несчастных Кудлак на дереве засел и лохмы раскинул.

Так не годится, кто бы по другую сторону поляны не прятался, их нужно убрать подальше от белоснежного фейри иначе случится беда.

Потому я высунулась из-за спины Эндрю и потребовала:

– Эй вы, кто там по кустам засел – сдавайтесь!

Стражи зашипели на меня сразу в два голоса.

Заросли по другую сторону от нас содрогнулись, а стражники – напряглись. Видать поняли, что народу на той стороне побольше чем нас. Чурухи радостно замурлыкали, и хвостами начали из стороны в сторону размахивать, то людской страх стекался к ним рекой.

Фейри они такие фейри.

– А вы нас не того? – робким баском прозвучало из зарослей.

Услыхав крестьянский говор, я улыбнулась.

– Ну, ежели вы нас не этого, то мы вас не будем того…

Договорить не успела, кусты затрещали причем одновременно с двух сторон. Позади на поляну выбежали стражи, во главе с капитаном Грависом.

А вот спереди из зарослей вынырнул бугай. Ростом, да и шириною плеч незнакомец превосходил даже нашего громилу Дина. Мужик окинул взглядом латное воинство, разглядел меня, щербато улыбнулся и пошел на прорыв, попутно колючие кусты голыми руками из земли выдирая.

– Заступница, не вели казнить! – во всю мощь богатырских легких попросил мужик, затем бесхитростно растолкал в стороны моих защитников и передо мной на землю бухнулся.

– Поведай мне, мил человек, какая беда вывела тебя на тракт?

– Бес попутал, окаянный! – мужик спешно осенил себя светлым знамением. – Мы из Белокущ, это деревенька к западу отселя. День пути, ежели телегою…

– Леди Вержана, чего вы его слушаете! Разбойник это! Лиходей и душегуб, петля по нему плачет! – заявил Гравис.

– Поклеп! – возразил мужик. – Деревенский я!

– Деревенские по трактам не шастают! – парировал капитан.

– Тихо! – велела обоим, капитан губы поджал и одарил мужика неприязненным взглядом. Богатырь же глядел на меня с такой надеждой, будто я и от лиха спасу и от стражей огражу.

– Мил человек, руки покажи!

Здоровяк нахмурился, но через минуту протянул пятерни, мозолистые и натруженные.

– Никакой он не разбойник, я вижу руки работяги! Капитан, обещайте, что не тронете ни его, ни тех, кто вместе с ним!

– Это еще что такое? – на поляну явился Джереми. Окинул взглядом бугая, вздохнул. – Что очередной несчастный, которого надо спасать?

– И как вы догадались?

– Одного не пойму, как вы их находите в лесной глуши-то? Даже дозорные никого не заметили, – граф перевел взгляд на увальня и потребовал: – Говори, что с тобою приключилось? Почему на тракт вышел?

– Дык, в деревне произошла беда и туда пришло лихо.

Капитан сердито цыкнул, солдаты одарили деревенского увальня насмешливыми взглядами. Такой большой, а лиха забоялся, аки баба.

– Как зовут тебя? – потребовал Джереми.

– Корнелий, ваша милость.

– Что ж, Корнелий, рассказывай, с чего все началось?

– Ну, наверное, с вишневки, – почесав маковку предположил здоровяк.

– Да, нет же с бани! – неожиданно долетело из-за кустов.

– Ну, и с бани тоже… Надумал мой кум баню строить! Баня на селе – это хорошо, попариться можно, веничком того, да и девок… Хм… Прощенья просим, барышня. Собрались мы с мужиками в лес, деревья валить. А кум предложил по чекушке за начало, ну мы и того, выпили, для сугреву значится.

– А лихо вам потом, стало быть, привиделось спьяну?

– Нет, лихо позже появилось. Мы баню построили, истопить попытались, парку нагнали, а там того – лихо! Косое, кривое и тень вот такенную отбрасывает, а самого не видать.

– Может вы просто перебрали? – снисходительно вопросил капитан.

– Ваша милость, – здоровяк глянул на Грависа, как на дитя неразумное, – оно ж, конечно, всякое может привидеться после рюмашки, но не всем же сразу.

– Что дальше было? – заинтересовался Джереми.

– Мы оттуда чёсу! Всяк знает, коль лихо прицепится, мужику тому и конец придет, – здоровяк вздохнул, взлохматил русый чуб и на меня глянул. – Утром беды начались. Баня мхом покрылась. Мы из соседней деревеньки чернеца кликнули. Энтот сквернавец кадилом навонял, дыму напустил и лихо пуще-прежнего прогневал. Когда дым того, – Корнелий помахал рукой перед носом будто дымку разгоняя, – оказалось банька снаружи мхом покрылась до самой крыши.

– И что потом?

– Дык, ежели служка господень, ничего поделать не сумел, значит там настоящее зло поселилось, а с ним бороться можно только одним способом – огнем.

– Вы сожгли баню? – поняла я.

– А чаволь еще делать-то? Сколько строили, а потом эх-х… Утром мох во всех избах появился, скотина полегла, урожай заплесневел. Вода в колодце тухлятиной смердит. Вот мы баб и деток похватали и сорвались с насиженных места. Кто к родственникам уехал, а мы вот в город подались, токмо туда нас не пустили без деньги… Вот мы и… Бес попутал окаянный!

Мужик понурил голову, а я вздохнула заподозрив, что деревенские олухи прогневили лесного ворса.

– Вы для бани перекрученное, сухое дерево рубили? – спрашиваю у мужика.

Корнелий вытаращился на меня и перекрестился.

– Ваша милость, как в воду глядит. Срубили – думали сухостой. А…

– Значит так! Сделаешь, как я велю, спасешь деревню! Но ежели испугаешься, отступишь, то встретишь смерть свою в петле.

– Все сделаю, землей-матушкой клянусь.

– Зайди в деревню с первыми лучами солнца, иди прямиком к сгоревшей бане никуда не сворачивай. Обойдешь ее три раза, увидишь росток. Выкопай его и отнеси в лес, туда где росло крученое дерево. Да там и высади, затем полей и помолись Единому! Но запомни, ты должен уйти из лесу до наступления темноты в деревню заходить не вздумай. Пройдет три дня и три ночи, тогда снова иди в лес, если росток принялся, значит можно возвращаться, лихо ушло.

– А ежели нет?

– Значит, плохо молился, не прогнал Единый лихо из деревни. Тогда всем вам придется искать новое пристанище. Понял?

– Конечно, ваша милость, все на ус намотал. Поклон вам до самой земли за совет.

– Ежели запомнил, то можешь идти, но учти, капитан Гравис этот тракт через несколько дней проверит. Если повстречает вас вновь…

– Да ни в жизнь! Мы ж не из этих кровопийц, что в рощах Коттама орудуют, – перекрестился Корнелий и проворно исчез в кустах, несмотря на комплекцию.

Я улыбнулась, проводив его взглядом. Надеюсь они все сделают как надо, только получив новое пристанище ворс оставит людей в покое. Забавно навыки принцессы я еще ни разу не использовала, а вот чародейская наука снова пригодилась.

– Ну, что зайцев проведывать идете? – ехидно полюбопытствовал Джереми.

Я покосилась на недовольного Кудлака, который моими стараниями остался с носом и заявила:

– Пожалуй, нет, передумала!

– Возвращаемся! – скомандовал граф.

– Есть! – стражи развернулись и ломанулись сквозь кусты затоптав все, что еще было не затоптано.

– Дин, Мур, двигаетесь впереди, держать ухо востро! Остальным тоже не расслабляться! Ясно? – распорядился Гравис и мои сопровождающие сменили направление движения.

– Думаете могут напасть? – спрашиваю у Грависа.

Мужчина вздыхает и привычным жестом закручивает кончик усов.

– С нами повозки и галисийцы, мы привлекаем немало внимания, а в Коттаме ярмарка вот-вот начнется, куда все ценное везут. Нужно быть настороже. Леди Вержана, будьте добры, предупредите сеньориту Фалькони, о возможном нападении пусть ее люди тоже будут наготове.

– Хорошо, сделаю!

Несколько минут пришлось потратить на объяснения ситуации для сеньориты воительницы, а затем мы продолжили путь.

Глава 22. Ночной визит

Солнышко скрылось за горизонтом. Костер пылал, а ужин уже почти доели, только я ковыряла ложкой вкуснейшую похлебку и не чувствовала аппетита. В голове вертелись сомнения. Что делать с бочками? Выпадет ли мне шанс их продать? И что там будет во дворце? Как воспримут мой приезд? Чем дольше я размышляла, тем сильнее портился аппетит.

– Леди Вержана, должен признать, ваша стряпня на удивление хороша, – присел рядом со мной граф Барлоу.

Я смерила его настороженным взглядом, если Джереми начинает с лести, значит ему что-то понадобилось.

– Похвала засчитана, чего вам нужно?

– Вот мне любопытно, как вы этого крестьянина-то в кустах разглядели?

– Да, какая разница, разглядела и все, что тут такого?

– Тогда как насчет ваших слов про дерево в лесу? Это правда?

– А я-то думала, что только женщины любопытством страдают...

– Зато я – наслаждаюсь, – парировал граф. – На вопрос ответите?

– Да.

– Что да?

– Ответ на ваш вопрос.

– С вами невозможно разговаривать! – он нахмурился, но отстать даже не подумал. – И откуда вам известно, что делать?

– Бабка на ухо нашептала!

– Вержана!

– Все, я спать! – буркнула в ответ, сунула ему свою недоеденную порцию ужина и спряталась под плащ и закрыла глаза. Джереми еще несколько минут потоптался рядом, повздыхал, аки брошенная девица и ушел.

Остальные тоже не стали засиживаться, выпили чаю и принялись умащиваться. А я все с одного боку верчусь на другой и сна ни в одном глазу. Мужики рядом похрапывать начинают, явно уже второе сновидение глядят, вот везучие.

Вздохнула и перевернулась на спину, руки под голову положила и любуюсь ночным небом. Звезды так ярко мерцают, глаз не оторвать. А у самой в голове мысли крутятся о том, что ждет во дворце. Граф ведь не просто так вопросами меня изводит, небось сведенья для короля собирает, а я ему все как на духу выложила. Зря, наверное.

Дворец, столица… Раньше все это казалось таким далеким, а теперь меня везут перед королевские очи, вопреки моей воле. А самое обидное, что мои желания совсем никому не интересны. Эх, а ведь я могла бы уже готовиться к отъезду в Виттенбург…

Закрыла глаза и представила этот далекий город с красными крышами. Говорят, там большинство зданий построены из красного кирпича, а еще там сразу три замка. И двенадцать мостов, такой ширины, что по ним одновременно сразу две повозки проезжают…

– Ур-р-рк, мр-р-р-р, – послышалось над ухом, а затем я почувствовала прикосновение мягкой и тепленькой шерстки. Открываю глаза и смотрю, что за зверек ко мне примчался. В темноте виднеется только темный силуэт с белым пятнышком на груди.

– Тень?!

– Ур-р-р, – подтвердил питомец крестного.

– Что ты здесь делаешь?

Фейри забрался ко мне на живот и ткнул лапкой в сторону леса. Я поднялась, села на всякий случай сунула пальцы к зверьку и проверила волшебную нить, та оказалась на месте. Это действительно питомец Добриэля.

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Но я не могу, люди заметят...

Зверек насмешливо фыркнул, прыгнул мне на плечи и разлегся, свесив лапы во все стороны, в тот же миг все вокруг подернулось серой пеленой, будто меня чем-то накрыли. Неужели меня никто не видит?

Любопытства ради, поднялась и подошла к часовому. Сегодня выпала очередь Глена, он сидел возле костра и грел ладони, протягивая их к огню, а его напарник Оскар, как раз отправился на обход. Помахала рукой, но Глен даже не шелохнулся. Занятно! Теперь я переступила с ноги на ногу, но от стражи не последовало никакой реакции. Тогда я осмелела и покашляла, но Глен даже ухом не повел. Выходит, Тень действительно скрыл меня от окружающих.

– И куда мы с тобой должны пойти? – спрашиваю, поглаживая зверька по голове, тот урчит, разомлев от ласки, но все же лапкой указывает направление. По всему выходит, что придется мне углубиться в чащу.

Пару минут я следую по указанному пути, шагать приходится медленно и осторожно, потому что вокруг ни шиша не видно. Пришлось даже руки выставить перед собой, дабы на ветку случайно не напороться.

Вдруг из темноты выскочили бабочки, да только не обычные, а светящиеся. Вокруг сразу же стало намного светлее, а я улыбнулась теперь и вовсе кажется, будто по Радужному лесу иду. Протягиваю руку и несколько волшебных сильфинов садятся мне на ладонь. Их крылышки выглядят так, словно сделаны из крохотных кристаллов, самых разных оттенков. Вот ведь чудеса природы, нарочно не придумаешь. Сильфины закружили вокруг, а затем помчали вперед, явно указывая дорогу. Минут через десять я очутилась на берегу небольшого озера.

– И куда дальше?

Сильфины безмолвно кружатся у меня над головой, оглядываюсь по сторонам, но ничего волшебного не видно, а затем из-за облаков показался месяц. Вода в озере наполнилась серебряным отблеском, а затем пошла рябью и тогда стали заметны на поверхности огромные листья кувшинок, а над ними колыхалось марево – серебристый туман. Сильфины бросились к нему, указывая путь.

Осторожно ступаю за ними, подхожу к самой кромке воды, затем делаю первый неуверенный шаг на зеленый лист и вот чудо, он запросто выдерживает мой вес. Значит это действительно тропинка. Теперь иду вперед заметно быстрее. Листья местами немного пружинят под ногами, но это совсем не страшно. Наоборот - хочется взять и просто попрыгать на месте.

Я решила приберечь этот порыв на обратный путь, и пошла дальше, сделала еще два шага, как вдруг вода в озере забурлила. Я невольно отпрянула и чуть не искупалась, но спина уперлась во что-то холодное и упругое. Оглядываюсь и вижу перила, сотканные из воды. Гляжу дальше, а передо мной ступеньки. Занятная такая витая лестница, ведущая на дно озера.

На всякий случай протерла глаза, а затем еще и ущипнула себя за палец, нет не сон. Сильфины помчали вперед, освещая путь.

Ступеньки оказались короткими, затем я очутилась в коридоре с упругими бирюзовыми стенами. Чуть впереди виднелись высокие двери, они казались полупрозрачными. Когда подошла ближе, то поняла – двери тоже сотканы из воды.

– Удивительно! – выдохнула с улыбкой и потянулась к ручке, но взяться за нее не успела – двери открыли изнутри. Вначале я заметила когтистую руку, покрытую короткой рыжей шерсткой, затем перстень с большим рубином. Вот последний то я и узнала, подняла голову и встретилась взглядом с самым загадочным существом на земле.

– Добриэль! – пискнула и бросилась к нему на шею. Обняла и вдохнула знакомый аромат лестных трав. И на какой-то миг мне показалось, что я никуда не уезжала. – Как же я рада тебя видеть.

– И я тебя, Вержик, – крестный обнял в ответ и погладил по голове. – Проходи, смелее, чего застыла на пороге?

– В дом фейри нельзя заходить простым смертным!

– А ты в сопровождении чародея, – крестный взял за руку и провел внутрь.

Разглядываю жилище затаив дыхание. Пол состоит из мозаики похожей на кусочки стекла, а за нею колыхается бездна. Стены в доме плотные, темно синие, сквозь них ничего не разглядеть, а окна похожи на полумесяцы, притом стекла там нет, только какая-то волшебная преграда, которая не позволяет воде поступать внутрь. А здешняя мебель – произведение искусства. Взгляд пал на парочку кресел, их ножки напоминали переплетенную виноградную лозу, только прозрачную как лед. Обивка, словно заиндевевшие на морозе листья. Я провела по ним рукою, но ощутила только приятную упругость.

– Дивный дом…

– Усадьба знакомого, водного чародея, – пояснил Добриэль, усаживая меня в кресло, а заодно подсовывая чашечку чая и тарелочку с имбирными пряниками.

– А зачем все это?

Крестный присел рядом и пристально на меня поглядел, его лисьи уши чуточку шевелились, улавливая каждый звук в этой комнате.

От такого простого вопроса сердце забилось гораздо быстрее, а на душе стало тепло-тепло, будто весна раньше времени наступила. И чего я беспокоюсь о том, как меня примут во дворце? Будто мне есть дело до людей, живущих там! Нет моя семья – это Вилая, Добриэль, Горяна и все жители Ловецка. А дворец – это так, плюнуть и растереть, да забыть на веки.

Я улыбнулась.

– Я хотел увидеть тебя собственными глазами и спросить действительно ли ты готова отправиться во дворец?

– Готова ли я там появиться – ни капельки. Должна ли? Ну, надо же перед отъездом в Виттенбург поглядеть на нашу столицу. Заодно узнаю, чем в больших городах люди дышат. Может даже бал увижу или еще чего-то интересного.

– Значит для себя ты уже все решила?

– А чего решать-то? Виттенбург – моя мечта, чего это должна от своей мечты отказываться! Обойдутся! Сбегу, как только налюбуюсь красотами.

Добриэль улыбнулся, загадочно так и спросил:

– Тогда может быть дать тебе что-то? Наряд роскошный или экипаж королевский, запряженный четверкой прекрасных лошадей?

– Эй, ты же сам учил – ничего не просить ни у людей, ни у фейри, захотят дадут, а не захотят – сама добуду!

– Сейчас немного другой случай! Первое впечатление очень важно! Произвести его можно лишь однажды. Вот поэтому я и спрашиваю, что тебе нужно?

Я вздохнула.

– Смелее, Вержик, – подбодрил крестный, – мне можно рассказать и попросить о чем угодно.

– Я знаю, ты сможешь сделать меня краше любой красотки, – улыбнулась ему. – Но дело не в этом. Даже если я надену роскошное платье, это не изменит того, что я опальная принцесса и что выросла в глуши. Я вижу, как на меня смотрит граф Барлоу. Он не одобряет все что я говорю или делаю. Точно так же морщится моя дуэнья, когда я разговариваю с торговцами, стражами и веду себя не так, как, по ее мнению, должна поступать принцесса. Уже сейчас понятно, они ожидали другого. Не знаю, чего именно, но притворятся я не умею и не хочу. Поэтому я отправлюсь во дворец будучи сама собой, и ежели им это не по нраву, то сами виноваты.

Добриэль улыбнулся.

– Рад, что ты пришла именно к такому выводу. То, что ты выросла вдали от дворца – делает тебя особенной. Они никогда не смогут увидеть фейри или прогуляться по водному особняку. Да, что там они даже чародеев считают вымыслом. Тебе же открыты оба мира, не забывай об этом и при необходимости используй. Протяни руку.

Послушно выполнила его просьбу. Добриель улыбнулся, на миг блеснув клыками, затем надел мне на запястье кожаный браслет искусно выплетенный из малюсеньких кусочков. Ни одному человеческому мастеру сделать такое не под силу.

– Какая красота!

– Это не простой подарок, с помощью браслета ты всегда сможешь позвать тень. Она услышит, придет и поймет тебя.

– Она? – я глянула на пушистую мордочку, что до сих пор отдыхала у меня на плече. – Я всегда думала, что это он.

– Просто теперь их два, – крестный как-то по-особенному махнул рукой и к нему на колени запрыгнул двойник тени, только чуточку покрупнее.

– Так она теперь моя!

– Правильнее сказать – она теперь с тобой. Будете оберегать друг друга и присматривать. Да и мне так спокойнее, – крестный улыбнулся. – Вержик, но если случится что-то плохое, ни о чем не думай и просто зови меня!

– Я же во дворец еду, а не в какие-то трущобы.

– Знаешь, я не могу заверить, что во дворце безопаснее. Зато там обычно есть много фейри.

– Правда? Как в Радужном лесу? – я встрепенулась.

– Нет, чуть-чуть поменьше, – улыбнулся Добриэль.

– Ну, хоть десятая часть?

– Еще чуть-чуть меньше…

– Что ж лучше, чем совсем ничего. А я вино купила, хочу в Коттаме продать, – непонятно зачем призналась крестному.

– Ты опять за свое! Откуда в тебе эта страсть к торговле? – Добриэль вздохнул, а его когтистые пальцы принялись цокотать по столу. – Помниться, когда-то у них имелась торговая площадка, куда виноделы свозили товар. Местные должны о ней знать. Кстати, насчет Коттама, будь очень осторожна, там в округе уже много лет орудует некий весьма опасный полукровка.

– Это точно не Конкрадов?

– Нет, Рустам безобиден, в силу того, что не может овладеть тайным искусством, но тот второй им овладел. Если увидишь кого-то из темных фейри…

– Сделать вид, будто ничего не вижу и уйти…

– Нет! Сразу же позвать меня. Тот полукровка собрал достаточно сил и стал опасен, вот только чародеев, вроде меня он чует издали, из-за этого мы никак не можем поймать негодяя. Прошу, будь предельно осторожна, никакой самодеятельности, договорились?

– Идет! – ответила с улыбкой и потянулась к чашке с чаем, сделала несколько глотков и заулыбалась, стянула пряник с тарелки, надкусила. Пряный имбирный вкус тут же растекся по нёбу. – Вкуснотища какая! Горяна гостинцев напекла?

– Тебя не обманешь? – затем он щелкнул пальцами и на столе появился целый поднос самых разнообразных сладостей. – Угощайся!

Мы проболтали еще несколько часов, обсудили новости, а я налопалась столько, что казалось целую неделю могу не есть. В тепле, да после плотного перекуса меня разморило и начало клонить в сон. Я упрямо тряхнула головой и нехотя поднялась.

– Пора возвращаться, а то ежели заметят мое исчезновение…

Добриэль вдруг улыбнулся.

– Им полезно понервничать, а то гляжу совсем расслабились!

– О чем… О нет! Они заметили, да?

– Скоро рассвет, – крестный ткнул пальцем в потолок, а я только сейчас заметила, что в комнате стало намного светлее, – ты почти всю ночь отсутствовала. А теперь иди, был очень рад повидаться, – крестный поднялся и расставил руки для объятий.

Я широко улыбнулась и подалась навстречу.

– И я тоже рада!

Вскоре вернулась на берег. Небо на востоке стало намного светлее, стоило мне ступить на сушу, как листья кувшинки скрылись под водой, а даже само озеро теперь выглядело значительно меньше, чем ночью.

Ох, уж эти чародеи на пустом месте тайну делают. Повернулась к Тени, почесала пушистую мордочку.

– В какой стороне лагерь?

Она шустро спрыгнула на землю и побежала в сторону леса. Впрочем, потеряться было бы сложно, я успела сделать всего несколько шагов и услышала:

– Вержана!

– Ау!

– Вержана!

Лесное эхо доносило голоса со всех сторон. Мне даже стыдно стало, это получается они меня всю ночь разыскивают, а я с крестным лясы точу. Ох, мне сейчас и достанется, но делать нечего иду следом за Тенью в сторону лагеря.

На улице прохладно, сон будто рукой сняло. Шагах в десяти натыкаюсь на нашего здоровяка.

– Дин!

Мужчина окинул меня пристальным взглядом.

– Жива, – выдохнул он, затем набрал воздуха и как заорет: – нашлась!

В лесу разом стало как-то тихо, а мне захотелось развернуться и бросится наутек, обратно в дом под водой, где спокойно, есть Добриэль и вкусненькие печеньки. Страж, тем временем, повернулся ко мне спиной и пошел вперед. Вся его поза выражала неодобрение.

– Давно ищете?

Здоровяк скосил на меня взгляд.

– А вы не слышали?

– Спала, – придумать что-то путное не было ни сил, ни времени.

– А крошки откуда?

Машинально взглянула на подол и скривилась – подловил.

Быстренько отряхнула следы от печенья и поспешила за Дином. Страж более не проронил ни слова, а потом мы пришли в наш лагерь, и я очутилась под негодующим взглядом Барлоу.

– Где вы были?

За ним маячил мрачный, как туча капитан Гравис и все, больше никого. Оглядываюсь по сторонам, вещи на месте, а людей нет.

– Я вас спрашиваю, леди Вержана?

Продолжаю осмотр стоянки и почему-то даже Мелиссы не наблюдаю.

– Куда все подевались?

– Вас разыскивают! Может окажете нам милость и поясните, куда на ночь глядя вы унеслись! – прозвучало едко.

Я не успела и рта открыть, как со стороны леса донеслось:

– Леди Вержана! – затем ко мне подскочила Мелисса и порывисто обняла, а потом так и вовсе расплакалась. Ее поведение удивило, куда же подевалась чопорная дама. – Я так переживала!

– Ну-ну, Мелисса, все в порядке, я нашлась, успокойся.

– Простите, просто… Я уже столько всего представила, что могло с вами случиться, – она вытерла слезы кружевным платочком. – Слава Единому вы в порядке.

Недалеко от дуэньи замер Рустам, а рядом с ним Лаура, а чуть поодаль вместе с охранниками стояла сеньорита воительница. Неужели и они бросились на мои поиски. С другой стороны леса подтягивались наши стражники.

– Может теперь соизволите ответить на вопрос, где вы были? – вопросил Барлоу.

Воцарилась тишина, звонкая и неприятная, а все взгляды устремились в мою сторону.

– Простите! – произнесла я. – Честное слово я даже не подумала, что вы все так обеспокоитесь моим исчезновением. Просто хотела немного побыть одна, а в итоге задремала…

– Что задремала?! – разъярился Джереми. – Мы всю округу по десять раз обошли, за последние три часа! Просто признайся, что собиралась сбежать!

Необоснованное обвинение распалило мой гнев как керосин угасающий костер.

– Что? Сбежать! Посреди леса, да еще и бросив вещи? Вы в своем уме!

– Да, от вас что-угодно можно ожидать! Вы сегодня нам это доказали.

– И что же я такого доказала? Я что пленница? Мне запрещены прогулки?

– Вы хоть понимаете, что с вами могло случиться?

– Что? Здесь безопасно! В округе ни одного ф.. ни души! Не надо меня запугивать, я возле леса выросла и умею быть осторожной. А вот вы во всех моих поступках пытаетесь углядеть второе дно! И даже мысли не допускаете, что мне страшно, ведь я покинула все, что знала и вынуждена ехать навстречу неизвестности! От этого тошно становится! Так вам и этого мало! Вы при всех меня отчитываете, будто я совершила нечто непоправимое! Да, ушла! Да, уснула и не слышала, как вы меня искали. За это мне искренне стыдно, и я прошу у всех прощения. Но это не побег и не какое-нибудь сумасбродство! Ясно вам?

Мы с Джереми уставились друг на друга, как два рассерженных кота и возможно, мы бы еще долго препирались если бы не Мелисса. Она закрыла меня собой и строго посмотрела на графа Барлоу. – Леди Вержана, извинилась и признала вину! Оставьте ее в покое!

Спорить с Мелиссой, граф не стал, поджал губы и ушел. Теперь укоризненный взгляд достался мне.

– Леди, если вам тяжело на душе, вы всегда можете поделиться этим со мной, пожалуйста, не исчезайте больше.

– Больше не стану и спасибо большое за поддержку. Иди, отдохни немного, а то я весь отдых испортила.

Мелисса кивнула и направилась к экипажу. Все то же самое я повторила Лауре и сеньорите воительнице, а затем благополучно отправила их отдыхать. Остался только Рустам и его укоризненный взгляд.

– А мне тоже начнешь зубы заговаривать?

– Крестный приходил повидаться…

Конкрадов нахмурился, а потом его глаза сделались, как баранки большие и круглые. Он взглянул на меня, а на лице отражалось удивление, пополам с недоверием.

– Ты как-то упоминала, что он чародей… А имя у крестного имеется?

– Тебе зачем?

– Это я народ переполошил. Почувствовал могучего духа и, честно говоря, немного струхнул. Так все же… Кто он?

– Добриэль…

Лицо Рустама забавно вытянулось, и он шепотом переспросил:

– Рур’аф.

Киваю подтверждая его догадку.

– Да он же один из высших чародеев! Никогда его не видел, но столько слышал, – Рустам нервно передернул плечами и оглянулся. – А про меня он знает?

– Ага, назвал – безобидным.

– Безобидным! – настороженность афериста, как ветром сдуло. – Это я-то? Ну знаешь…

– К слову, крестный предупредил, что в Коттаме орудует другой полукровка. Сильный и достаточно хитрый, чтобы не попасться в ловушку чародея. Никто в голову не приходит?

– Сложно сказать, в последние годы Коттам сильно изменился, люди стали недоверчивыми, а число преступников возросло в несколько раз. Да что там, преступники, сам бургомистр не чист на руку, а городской судья покрывает все его делишки.

– И что никто не жалуется?

– Были прецеденты, вот только жалобщики долго не живут.

– Как так?

– Очень просто – либо в ссылку, либо на виселицу, чтобы народ не баламутили. Я же тебе говорю, судья тоже в деле. С ними никто связываться не хочет, даже аристократия.

– А ты?

– Что я? Вержик, такие, как я, особенно далеки от политики. Кроме того, в Коттаме я известен, как честный торговец и это меня устраивает. Кстати, что с медовухой будешь делать придумала?

– А у вас там винная площадка имеется?

Рустам улыбнулся и кивнул:

– Да кое-что есть, – тут он потянулся и зевнул. – Давай завтра обсудим, а сейчас я спать и тебе советую. Ведь до Коттама еще не одну милю пройти надо.

На том и порешили, стоило улечься, как невесть откуда вынырнула Тень, фыркнула на ухо, нырнула под бок и блаженно закрыла глазки. Осторожно погладила черную шерсть и тихонько шепнула:

– Добрых снов, Тень.

Глава 23. Коттам

Высокие стены Коттама были видны по меньшей мере с полудня, а мы все шли, шли, казалось дорога туда какая-то бесконечная. Ноги гудели от усталости, даже язык и тот устал от болтовни. Такого со мной еще не случалось, а в голове билась одна единственная мысль – хочу поспать и помыться.

На лицах остальных читались похожие желания. Бодрый дух сохранял только Рустам. Он шел налегке и улыбался солнышку.

– Ну что, сейчас едем продавать твой товар, а потом милости прошу ко мне.

– Продавать товар? – без особого желания протянула я. – Может лучше завтра?

– Нет, вы все сейчас в самой подходящей кондиции.

– Ты что-то задумал?

– Да, но боюсь, потребуется помощь Фалькони.

Пожимаю плечами, оглядываюсь, выискивая Лауру или Филипу. Они топают вместе со своими людьми.

– Идем, обсудим.

– Э-э-э нет! – Рустам мотнул головой.

– Договариваться мы не будем, сейчас ты идешь, к сеньорите Фалькони и просишь помочь тебе продать выпивку. Если спросят почему ты не обратилась ко мне, скажешь правду, что я отказал. Поняла?

– А зачем это тебе? Что ты задумал?

– Меньше знаешь, естественнее врешь! И последнее прибыль делим на троих.

– Мне ж тогда совсем ничего не достанется!

– Либо так, либо занимайся этим сама, – серьезно заявил Рустам, – привыкай, что за все нужно платить.

– Хорошо, – не стала спорить и направилась к Лауре.

Удивительное дело, выслушав меня обе девушки согласились поучаствовать в деле, да еще и без лишних условий.

Наконец-то каменные стены города начали приближаться. Дорога стала шире, появились телеги, загруженные снизу до верху. Народ спешил на Ярмарку. Интересно, а мы вовремя успели?

Высоченные ворота оказались открыты настежь, а рядом с ними трудился целый отряд городской стражи. Осматривал телеги и изымал пошлину. Я скривилась и полезла искать заначку. Несколько звонких монет в закромах имелись, их должно хватить, чтобы провести в город мои товары. Ух, звучит-то гордо – мои товары! Жаль только никто кроме меня не оценит.

Я прибавила шаг, чтобы очутиться в начале нашей процессии, но была перехвачена графом Барлоу.

К слову, Джереми все еще на меня злился, это выражалось в его поступках, в интонации, даже в манере говорить.

– Леди Вержана, рекомендую вам вернуться к дуэнье.

– Мне потребуется уплатить пошлину за товар!

– А у вас есть чем? – а в голосе столько ехидства слышится, что аж противно.

Молча показываю горсть честно заработанных еще в родном Ловецке монет.

– Обычно за телегу просят от трех до пяти шиллингов. Здесь двадцать, этого должно хватить.

– Спрячьте эти гроши, я воспользуюсь перстнем. И да, ночевать мы отправимся к бургомистру.

– А как же приглашение Рустама?

Граф сморщил нос.

– Не желаю ютиться в убогой лачуге.

– Ну, знаете ли, а я не хочу напрашиваться на ночлег в дом к незнакомцу!

– К счастью, здесь ваше мнение не учитывается! – парировал Джереми и ухмыльнулся, видимо ждал возмущения.

Поспорить с ним мне очень даже хотелось, вот только смысла в этом нет, все равно не придем к соглашению.

– Хорошо, будь по-вашему, но вначале я продам бочки. Чтобы не тащить их в дом к бургомистру.

– Наконец-то хоть одна здравая мысль!

– А вы удивительно щедры на комплименты, – буркнула в ответ и отошла от него подальше, пока мы очередную ссору не затеяли. Подождала Рустама, а как только он со мною поравнялся, честно все выложила:

– Затея вот-вот сорвется, Джереми хочет напроситься на постой к бургомистру.

– Спокойно, нет повода для паники. Уверяю, через час он передумает.

– Но как?

– Увидишь, – заверил мошенник с лукавой улыбкой, затем оглянулся по сторонам. – А где Мелисса? Тебе стоит взять ее с собой… А еще лучше обе присоединитесь к Фалькони.

Делать было нечего, потому выполнила его просьбу в точности. Пока граф Барлоу доказывал страже, что мои телеги, часть его багажа и не подлежат налогу, а галисийцы всего лишь часть охраны, прошло еще минут пятнадцать, но все же мы преодолели преграду и вошли в Коттам.

Мне как-то не доводилось бывать в других городах кроме Прелеса, так что я с удовольствием вертела головой и, если честно, не видела ничего примечательного. Какой-то он не шибко-то красивый, я бы даже сказала – мрачный.

Стены из грязно-серого камня, небольшие окошки в домах, сквозь мутные стекла вряд ли в помещение вообще попадает свет. Горожане тоже выглядели как-то угрюмо. Я за все время не увидела ни одного улыбчивого лица.

– Странно, – протянула ни к кому особо не обращаясь.

– О чем вы, леди? – полюбопытствовала Мелисса.

– Я бывала в Прелесе, там ярмарка – это всегда праздник. Местные жители стараются украсить дома, люди бургомистра украшают улицы. Повсюду вешают букеты цветов или сплетенные в венки травы. Если погода позволяет на главных улицах вывешиваю цветные, бумажные фонари, а еще на каждом углу продают леденцы и всякие местные сладости. Почему здесь так… Мрачно?

– Все просто, – ухмыльнулся Джереми, – Прелес портовый город, тамошняя ярмарка привлекает иностранных зевак, и они тратят деньги пополняя городскую казну, вот бургомистр и старается. Коттам немного меньше по размеру и базары здесь скромнее. Серьезные торговцы используют город, как перевалочный пункт на пути в столицу. Так для кого стараться-то?

– А разве местные жители не заслуживают праздника?

Джереми скривился пренебрежительно.

– Какой смысл их развлекать, если дохода в казну это не приносит?

– Праздник нужен не только ради дохода. Повеселить детвору, отвлечься от ежедневных тягот…

– Какое веселье, налоги до сих пор не уплачены, урожай до конца не собран и это в преддверье зимнего посева…

– Вот именно забот очень много, но даже им требуется отдых и обычное человеческое веселье. Хотя, о чем я вам рассказываю, вы привыкли жить в роскоши, небось даже не знаете откуда берется еда на вашем столе. Вы хоть раз задумывались, что без вот этих трудяг, вы со своим титулом и гроша ломаного не стоите.

– Осторожнее, леди Вержана, ваша речь в высшей степени крамольна. За такое легко угодить в темницу. Запомните без короля и без аристократии, которая защищает королевство, смерды попросту стали бы добычей соседнего королевства.

– Кхм, – Рустам перебил нашу в высшей степени неприятную беседу. Посмотрел на меня, затем на Джереми.

– Чего тебе?

– Да, вот хотел попрощаться, благодарю, что не бросили в беде! – вот смотрел Конкрадов на графа, но разговаривал, как будто бы со мной. – Теперь мне очень хотелось бы поскорее очутится дома, принять ванну и наконец-то привести себя в божеский вид. Ежели случится так, что негде будет переночевать двери особняка под номером семь на Липовой улице, всегда для вас открыты. Помогу, как говорится, чем смогу, а сейчас всего вам доброго. Лорд, – Рустам поклонился, затем подарил улыбку Мелиссе. – Леди Реймс был рад знакомству. Леди Вержана, спасибо, что скрасили мой путь. Сеньорита Фалькони удачи вам в торговых делах, – затем он перевел взгляд на Лауру, улыбнулся. – Надеюсь судьба непременно позволит мне увидеть вас вновь.

Вот же плут, стоит тут в дрянной одежде и комплиментами сыплет направо и налево будто принц заморский. И где он столько наглости берет-то?

Вздыхаю и поворачиваюсь к Лауре.

– Куда лучше отправиться, чтобы продать товар? Я слышала, что тут есть винная площадка?

– Есть, – кивнула Лаура, – пожалуй, начнем с нее, но продажа принесет мало выгоды. Понимаешь, там выпивку сбывают оптом.

– Лучше уж так, чем тащить ее с собою дальше, тем более, что граф Барлоу, итак, не в восторге от моей затеи.

Купчиха понятливо улыбнулась.

– Да, аристократу только дай повод, мигом утопит в своем высокомерии. Ладно, выясни дорогу.

Люди отчего-то крайне неохотно делились информацией. Отнекивались, врали, будто не знают, а сами то и дело косились на галисийцев.

– Дайте им уже денег и вас проведут! – с усмешкой посоветовал Джереми.

– Ага, проведут! Аж два раза, вот только не к винной площадке, а куда-нибудь в подворотню с нехорошими людьми, – буркнула в ответ и пошла дальше выяснять дорогу.

Мы потратили почти полтора часа, но наконец-то добрались до нужного места. Ничего особо приметного там не оказалось, так несколько таверн с большими винными погребами и серьезной охраной у входа.

– Что написано на табличках? – спросила Лаура.

– Э-э-э, – я запнулась, просто не знала, как перевести, потому прочитала вслух, – мускатель, мальвазия…

– Это вина, неинтересно, дальше!

– Виски, бренди…

– А вот это уже лучше, так сейчас мы будем спрашивать, а ты переводить, хорошо?

– Но разве… Ладно, поняла, буду переводить.

Лаура переглянулась со своей телохранительницей, а затем выступила вперед.

– Эй милейший, моя госпожа хочет знать, насколько хороши ваши склады? Наш товар очень ценный…

– Он здесь у всех ценный, – без особого восторга отозвался служащий.

Лаура цыкнула на него и помахала пальцем перед носом.

– Кажется дом Фалькони будем платить кому-то другому, – изрекла она, недовольно сморив нос, а я просто перевела это работнику.

Тот вдруг выпрямился, глаза загорелись, а на лице появилось почтение, присущее любому служащему.

– Сеньорита, ну что вы такое говорите? Мы принимаем и размещаем любой товар, а по требованию владельца можем выставить круглосуточную охрану, – с любезнейшей улыбкой произнес тот, и шикнул мне: – Переводи быстро!

– Хорошо, круглосуточная охрана – это замечательно. В бочках редчайший напиток изготовленный на землях фейри, по заказу его светлости Гранда Николаса Фернандеса де Кордова-и-де-ла-Серда, десятого герцога Мединасели.

Пока перевела имя вельможи, чуть язык не сломала. Зато моего собеседника впечатлило, улыбка тотчас сделалась особенно слащавой и угодливой.

– Как долго потребуются наши услуги?

– Несколько ночей, буквально до конца ярмарки…

– Вы собираетесь продать несколько бочек здесь?

– Еще чего? Кто ж тут сумеет предложить адекватную цену? Нет, мы отправимся во Фланфорд, а теперь покажите нам хранилище! – потребовала Лаура.

– Сейчас я позову слугу, – поклонился собеседник и энергично подвигал в таверну.

А я повернулась к Лауре.

– Что ты делаешь? У меня нет денег платить за хранение…

– Успокойся и доверься мне.

– Господа, – слуга низко поклонился и предложил следовать за ним.

Мы с Лаурой, сеньоритой воительницей и еще одним охранником отправились инспектировать склад, который нам и даром не нужен. Лаура задавала сотню вопросов, придиралась к мелочам, один раз даже ввела служащего в ступор. Ее телохранительница следовала за ней с каменным лицом. Не знаю, о чем думал наш экскурсовод, но при каждом взгляде на сеньориту воительницу, бедняга бледнел, как вымывшиеся из бумаги чернила.

Когда осмотр наконец-то был окончен, мы вышли из погреба и тут я увидела широченную улыбку Рустама и едва не растянулась на земле от неожиданности.

Он был облачен в золотой дублет, да еще и украшенный вышивкой. Воротничок белой, шелковой рубашки замечательно оттенял гладко выбритый подбородок. Мужчина причесал волосы к затылку, но они все равно растрепались и красиво отдали золотом в лучах солнца. Посмотришь на такого – залюбуешься. Какой там принц, он и рядом не валялся, по сравнению с красавчиком-купцом. Мелиса подошла ко мне и с улыбкой шепнула:

– Что я говорила, видишь – он богат.

– Да, разве это богатство? – скривился Джереми, правда тихо, чтобы никто не расслышал.

– У него сапоги получше ваших будут, – тихо ответила обоим.

Сразу после этого мы все уставились на коричневую обувку Конкрадова.

– Нет уж…

– Точно-точно, работа литаянских мастеров, мой брат хвастал, что достал пару таких же, – поведала Мелисса. – Так вот они единственные, кто сумел добиться такого благородного, коричневого оттенка…

– Подделка!

– Кажется, вы просто завидуете, – усмехнулась леди Реймс.

– Вот еще!

Тем временем события стремительно развивались.

– Сеньорита Фалькони, я доложил хозяину – Дональду Петерсону о вашем визите. И он имеет к вам деловое предложение.

– Я же сказала, что ничего продавать не буду! – на этот раз говорила сеньорита воительница, а Лаура скромно стояла в сторонке.

– Понимаю, прибыль и все такое…

– Нет, просто очень редкий товар. Наш достопочтенный гранд просил всего одну бочку, а я чудом достала три. Думаете я продам ее в каком-то замшелом городке? Этот напиток достоин королевского стола!

– Пятнадцать флоринов за бочку, прелестная сеньорита Фалькони, – неожиданно предложил Рустам, – и, если пожелаете, ужин в лучшей ресторации Коттама.

Я охнула и мысленно подсчитала, что пятнадцать золотых флоринов – это целых девяносто шиллингов, такой суммы мне с головою хватит, чтобы добраться до Виттенбурга и при желании вернуться назад.

– Нет! Как нет? Гляжу на сеньориту воительницу с недоумением.

– Двадцать флоринов, – предлагает второй тип.

– Что же вы скромничаете, дорогой мой друг, – улыбается Рустам, – двадцать пять, сеньорита.

– Во Фланфорде я получу не менее пятидесяти!

– Но ведь затраты на перевозку, хранение, а на дорогах сейчас разбойник лютуют – тридцать.

– Тридцать три! – вставил Рустам – И я готов забрать все бочки, которые вам не нужны. Думаю, гранд заказчик обрадуется вашему скорому возвращению на родину с его напитком.

– Тридцать пять! – перебил цену Дональд. – И хранение товара за мой счет.

– Но зачем? – хмурит брови сеньорита воительница. – Никто в Коттаме не оценит благородство напитка.

– Вы ошибаетесь, прекрасная сеньорита, наш градоправитель – Бенджамин Миллер ценитель редких вин. А уж такая редкость, как нектар из земель фейри, наверняка придется ему по вкусу. Вы же понимаете, как ценитель ценителя… – протянул хозяин здешнего заведения и подмигнул.

– Дональд! – воскликнул Рустам с негодованием.

– Научись наконец-то проигрывать, – отмахнулся потенциальный покупатель. – Сеньорита Фалькони давайте же заключим сделку, а то мне не терпится сделать подарок градоправителю.

– Хорошо, тридцать шесть флоринов за бочку, и уж простите, но вашими услугами я пользоваться не стану, дабы избавить вас от искушения, коли не сойдемся в цене.

– По рукам! – заулыбался торговец, затем кликнул помощников, и они быстренько сгрузили четыре бочки с моих телег.

А я только стояла и глазами хлопала, вот это да! Сто сорок монет золотом! Даже если отдать доли Рустама и Лауры, все равно останется почти пятьдесят монет. Это же целое состояние! Да я столько денег с роду в руках не держала.

Вскоре сделка была завершена. Сеньорита воительница закончила пересчет и кивнула, что все в порядке, а золото передала охране.

– Желаю вам обильной прибыли и безопасных дорог, – изрекла сеньорита воительница и жестом велела уезжать отсюда.

Когда мы удалились от торговой площади, я повернулась к Лауре и спросила:

– А как ты узнала?

– Что именно? – улыбнулась купчиха.

– Ну, что появится покупатель… Ты ведь поэтому так долго осматривала тот погреб.

– Молодец, ты все правильно поняла. Но кое-чего ты не знаешь, в торговой среде не всегда говорят в лоб. Чаще делают намеки, вот мы и намекнули, что у есть любопытный товар и что мы везем его на продажу в столицу. Заметь в разговоре прозвучало два слова. Уникальный и столица. Это по сути показатель расценок и вместе с тем возможная прибыль при удачной продаже.

– Тот человек думает, что у него нет конкурентов.

– Именно, а приплетя нашу легенду он лихо взвинтит цены на бутылку, ведь продавать он будет в розницу.

– А как Рустам узнал, что мы будем здесь?

– О! – Лаура улыбнулась, – он действительно хорош в торговле.

– В смысле…

– Рустам направил тебя ко мне не так ли?

Я смутилась от вопроса, но ответила честно:

– Да, правда просил об этом не говорить.

– ТЫ все правильно сделала. Если бы мы знали о его появлении, то реакция была бы не такой естественной, а так мы все действительно удивились. Вот только бедняга Дональд принял это на свой счет. Далее Рустам просто взвинчивал цены исключительно ради того, чтобы опустошить карманы конкурента. Как же хитро он действовал, – восхищённо протянула девушка. – Это уже не совсем сделка, а нечто сродни аферы…

– Каждая сделка похожа на аферу, – раздалось из-за спины, – но я рад, что мне удалось тебя поразить. Вы с сеньоритой Фалькони хорошо подхватили мою игру.

– А вы прекрасно все продумали. Так ведь?

– Старался, – протянул Конкрадов глядя исключительно на Лауру и загадочно улыбаясь при этом, – из любви к искусству.

Затем он перевел взгляд на сеньориту воительницу и уже нормальным голосом проговорил.

– Без вас ничего бы не получилось, а так как леди Вержана великодушно согласилась разделить прибыль на троих…

– Правда? – удивилась Лаура.

Развожу руками и киваю в ответ.

– Иначе он не соглашался помочь.

– Позвольте закончить, – голос Рустама вновь сочился медом, – так вот я хотел бы уступить свою долю Филиппе.

– Мне? – глаза девушки сделались круглые, как два медяка.

– Ваша игра была безупречна, – Рустам потянулся, поймал ладошку Лауры и запечатлел на ней легкий поцелуй, – так что это награда за доставленное мне удовольствие.

– Да, она и в самом деле постаралась, – вдруг улыбнулась сеньорита воительница, – изначально я не горела желанием участвовать во всем этом, – дама указала на мои телеги с вином, – но Филиппа уговорила.

– Вы преувеличиваете, сеньорита…

Лаура замолчала и взглянула на меня.

– Мне кажется, самую большую награду заслужила Вержана. Именно она пошла на риск закупив товар, она уговаривала графа доставить телеги до Коттама, да что там. Юный коммерсант даже нас с вами уговорила посодействовать, а это достойно похвалы…

– Согласна, – кивнула леди воительница. – Моя доля – твоя.

Перевожу взгляд с одного на другую и не могу поверить собственному счастью. Господи боженька, я – богата! Часть денег нужно будет отправить Вилае, а еще мы сможем…

– Я конечно понимаю, что вы все очень рады успешной сделке, – едкий голос Барлоу мигом спустил с небес на землю. – Но мы спешим!Заявляться в чужой дом поздним вечером – дурной тон. – Нам нужно продать еще медовуху! – я напомнила Джереми.

– Вот именно, а вы стоите посреди улицы и лясы точите. Давайте скорее закончим с этой неприятной задачей и наконец-то отправимся к градоправителю.

– Зачем? – вдруг насторожился Рустам.

– А где еще могут сыскать ночлег благородные господа, если все постоялые дома забиты из-за ярмарки?

– Тогда у меня для вас скверная новость, – Рустам скрестил пальцы на груди, – только, что мы впарили виски ушлому торговцу. Вечером он отнесет его в подарок градоправителю. Вы уверены, что хотите находиться в это время в его доме, боюсь, может случиться недоразумение…

– Вы что сделали? – голос Джереми прямо охрип от негодования. – Леди Вержана, вы понимаете, что таким темпом, мы будем ночевать на улице?

– Отчего же, – Рустам вновь открыто улыбался, – мое приглашение до сих пор в силе.

– Ох, вы наш спаситель! – радостно воскликнула Мелисса.

– Ехать в клоповник лавочника? У вас хотя бы конюшня есть?

– Боюсь у нас нет других вариантов, – отвечаю Джереми, – а насчет лошадей, у нас их всего ничего, как-нибудь пристроим. В конце концов, имеются же городские конюшни.

Граф Барлоу скрипнул зубами, но возражать не стал.

Глава 24 Коттам и его темная часть

– А что можно сделать с остальными бочками? – растеряно гляжу на торговцев.

Они выразительно смотрят на меня и тут я понимаю, что они сейчас думают.

– Нет, я не говорю, что мне мало… Просто надо ведь продать все бочки и… Нет я даже готова прибыль разделить…

Рустам улыбнулся и покачал головой. Затем оглянулся и коротко свистнул, не прошло и минуты как рядом с ним оказалось несколько чумазых мальчишек.

– Быстро пробежитесь по всем харчевням и выясните, где не хватает медовухи, только без шума, ясно?

– А деньгу?

Рустам указал на меня и три маленьких ручонки тут же вытянулись в мою сторону. Вздыхаю и выкладываю на ладошки по шиллингу.

– Второй получите после выполнения задачи, – заверил Конкрадов, пацанов как ветром сдуло. Они так лихо затерялись в толпе, что я и глазом моргнуть не успела. – Ну, вот через час мы будем знать, куда ехать, а пока, не желаете ли отобедать?

Мы желали, очень и очень сильно желали. Рустам выбрал недорогую харчевню, но вот ароматы там разносились изумительные, что я невольно стряпню Нуры вспомнила и сразу кушать захотелось. Барлоу морщился при виде грубо сколоченных столов и лавок. Мелисса же оглядывалась с любопытством.

– Никогда не бывала в подобных местах, – промолвила она, проводя рукой вскрытой лаком древесине.

– Думаю, вы немного потеряли, – скривился Барлоу, затем провел ладонью по столу перед собой и взглянул на пальцы. – Здесь хотя бы чисто…

– О, пусть вас не тревожит скромная обстановка, харчевня «Три туза» одна из лучших в Коттаме. Вечером здесь многолюдно, и барды частенько выступают, а вон там, видите неприметную дверцу? – Рустам кивком указал в темный угол под лестницей, – Там можно сыграть в штос, но я бы не советовал, поговаривают здешний хозяин профессиональный ловкач. Оттуда и название.

К нам подошла разносчица, улыбнулась вежливо, а затем увидела Конкрадова и лицо ее озарилось счастливой улыбкой.

– Рустам! Что-то давно ты к нам не заглядывал!

– Дела заняли все свободное время, Бесси, но я обещаю исправиться. Что посоветуешь?

– Рагу сегодня удалось на славу, а карп с подливой просто пальчики оближешь. И как всегда можем быстро организовать стейки, сочные, прожаренные на любой вкус.

Не знаю, как остальным, но мне хотелось всего и сразу.

Рустам не обманул, готовили в таверне изумительно, рыбка таяла во рту.

– Ах, до чего же я люблю покушать обыкновенной еды, после лесных ночевок. Кажется, ничего вкуснее в жизни не пробовала.

– Это вы просто во дворце не бывали, – съехидничал Джереми.

– А мне нравится, – улыбаясь призналась Мелисса и съела еще ложку рагу. – Почти как в детстве, когда мы с братом уезжали на фазенду. Там было весело, просторно, можно было прогуляться на реку, а еще покататься на тарзанке…

– Вы катались? – теперь в голосе графа слышалось искреннее любопытство.

– Конечно! Это же так забавно! Вначале нужно решиться, а потом этот страх от которого замирает сердце, а следом накрывает стремительное головокружение от эйфории. Утащить меня оттуда брат мог только под предлогом сладостей. Ах, когда мы возвращались домой, нам готовили рагу, это по вкусу очень похоже, – пояснила она, таинственно улыбнулась и зачерпнула еще ложку яства.

Время промелькнуло незаметно. Пища оказалась съедена, а чаши пусты. Раздобрев от плотной трапезы, мы выбрались из-за столов. Рустам передал благодарность повару через знакомую разносчицу и обещал заглянуть снова.

А на улице нас дожидались мальчишки с новостями, говорю на перед, я не зря заплатила им каждый заработанный шиллинг. Потому что в результате мы получили сразу четыре адреса и через час мои телеги окончательно опустели, а мощна пополнилась еще сотней шиллингов. Которую я с чистой совестью распределила между нашими стражниками, они ведь помогали тащить телеги.

– Все с делами покончено, – я улыбнулась Рустаму, – где ты говоришь находится Липовая улица?

– Прошу за мной, – Конкрадов указал в сторону мощеной улицы.

Судя по всему, мы продвигались к центру города. Дороги становились все шире, дома выше и ухоженнее. Правда между ними проглядывали узкие проулки, от которых за версту веяло чем-то жутковатым.

Невольно передернула плечами и ускорила шаг.

Что меня удивило, так это – отсутствие деревьев, казалось их на улицах нет совсем, а дома выстроились так плотно, будто хотели усесться друг на друга. Кое-где я заметила дикий виноград, его лоза разрослась так пышно, что укутывала целые стены, а порой добиралась даже до крыши, а это практический четвертый этаж.

– Весь город такой мрачный? – спросила у Рустама.

– Он не мрачный, а просто – тихий. Здесь каждый занят делом и не особо следит за жизнью соседа. Ты же мысленно сравниваешь Коттам с портовый Прелесом? Не так ли?

– Да. И не знаю почему, но мне здесь жутко…

– Не волнуйся, если захочешь завтра прогуляемся по центру, там оживленно и уютно.

– Никаких прогулок, завтра мы отправляемся в путь! – опять влез Джереми.

– Боюсь у вас ничего не выйдет…

– Это еще почему?

– Помнится у вас имеются некоторые финансовые затруднения, так вот на время проведения ярмарки все банки закрыты.

Джереми скривился, будто у него все зубы заныли.

– Ненавижу этот город, – тихо пробормотал он.

– Расслабьтесь и получайте удовольствие, – пожелала ему, похлопав по плечу.

Впереди дорога раздваивалась и Рустам повел нас вправо, через несколько минут мы вышли на широкую, оживленную улицу. Я замерла, разглядывая громадный экипаж, запряженный сразу четверкой лошадей. Он был раза в три больше обычного, там имелось сразу пять окон вместо двух.

– Что это?

– Городской транспорт.

– Никогда такого не видела…

– Тоже мне новинка, в столице таких экипажей полным-полно! – отмахнулся Джереми, взглянул на Конкрадова и полюбопытствовал: – Вы же нам сейчас не предложите прокатиться на одном из них?

– Разумеется нет, идемте уже недалеко осталось.

– А в Галисии тоже есть такие экипажи? – спрашиваю у Лауры.

– Да, вот только они чаще используются для междугородних перевозок. Так выгоднее. К тому же увеличивается загруженность дорог…

– В сторону! Разойтись! В сторону! – услышала я.

Обернулась и увидела экипаж, полностью черный без опознавательных знаков. Четверка лошадей мчала во весь опор прямо на нас, а кучер в довесок хлестал их кнутом и требовал дорогу. Но больше всего меня поразила огромная черная, как ночь зверюга, что сидела на крыше. Нечто похожее на пантеру, но с мордой крысы и отвратительным лысым хвостом, который сверху покрыт черной чешуей.

Ноги приросли к земле, я пялилась на фейри и не могла даже пальцем пошевелить. Он такой точно, как на иллюстрациях, которые мне показывал крестный.

– Вержана! – кто-то ухватил меня за локоть и силой выдернул на тротуар. – Ты чего замерла? – рявкнул Конкрадов.

Оборачиваюсь и гляжу вслед карете, потом перевожу взгляд на Рустама.

– Ты ведь тоже его видел, да?

– Кого, экипаж? – недоумевает он.

– Ферришин, – произнесла шепотом.

Конкрадов обернулся, но экипаж уже скрылся с глаз, а я невольно обхватила плечи руками – жуткий город.

Ферришин – один из опаснейших фейри, он присасывается к человеку словно пиявка завладевает сознанием и внушает совершить какой-то плохой поступок. Человек колеблется и тем самым питает Ферришина. Рано или поздно наступает момент, когда фейри получает желаемое, то есть человек совершает преступление. И это точка невозврата, ведь теперь избавить от злого духа может только чародей. Крестный говорил, что у большинства жертв случается нечто вроде раздвоения личности. Один постоянно страдает, а второй наслаждается совершенным злом. Вторая личность – это порождение Ферришина в сознании человека. В крайне запущенном случае от человека остается лишь оболочка. И даже если физически расправится с марионеткой Ферришина, главный виновник бед уйдет безнаказанным.

– Ты уверена?

– Без сомнений.

Конкрадов помрачнел, еще раз покосился в сторону, куда уехал экипаж.

– Вержана, ты в порядке? – вклинился в нашу беседу Джереми, а когда получил утвердительный ответ, покосился на Рустама и с недовольством полюбопытствовал: – Кто это был?

– В карете не знаю, но кучер – градоправителя.

– Вот нахал, управы на них нету…

Мне сделалось дурно, захотелось тут же убраться из города.

Крестный рассказывал, что в истории известно не так уж много случаев слияния Ферришина с человеком, но все они имели трагические последствия для обычных людей, живущих рядом с жертвой фейри.

– Идемте, – поторопил Рустам.

Мелисса взяла меня под локоть и повела за остальными.

– Вы точно в порядке? На вас лица нет!

– Да, все хорошо, испугалась немножко, – я все же сумела улыбнуться девушке, но на сердце было тяжко. Надо сообщить крестному и как можно скорее.

– Вот моя скромная обитель, – изрек Рустам указывая на двухэтажный особняк, да еще и с мансардой. – Здесь шесть гостевых спален, просторная гостиная. Думаю, проблем с размещением не возникнет.

Этот дом, как и все прочие в этом городе, тоже был сложен из серого камня, однако он все же отличался. Чья-то заботливая рука выкрасила оконные проемы светлой краской, а заодно посадила под окном боярышник, который способен отгонять злых духов. Земли под сад около дома практически не было, низенькая ограда, отделяла участок от улицы, а выложенная плиткой дорожка к дому оказалась всего семь шагов в длину. И все же дом Рустама чем-то выгодно отличался от соседских строений.

Хозяин широко распахнул дверь, и мы оказались в гостиной. Большое и довольно светлое помещение радовало глаз уютом. Стены, отделанные шелком песочного цвета, визуально делали комнату больше. Деревянные панели вдоль стен привносили лоск, но все же основное внимание привлекал к себе камин, украшенный лепниной. А сверху над ним висела картина. Обычно в таких местах принято вешать портрет главы семейства, но Рустам пренебрег традициями. Парусник в золотистой раме, смело рассекал морские воды, а вокруг него бушевал шторм.

– Я довольно долго отсутствовал, но слуги поддерживали в особняке порядок. Комнаты на втором этаже, располагайтесь…

– У вас красивый дом, – опередила меня с комплиментом Лаура, – здесь уютно.

– Вы правы, но как по мне, тут очень не хватает женской руки.

– Так может настала пора пустить кого-нибудь не только в дом, но и в ваше сердце? – улыбнулась она.

– Мне тоже так начинает казаться…

Их любезную беседу прервал стук в дверь.

– Стража города, откройте дверь!

Мы еще не успели разойтись по комнатам, потому обернулись и поглядели в сторону входа.

– Интересно что им нужно, – изрек Рустам, – сейчас разберусь, – заверил он и распахнул дверь.

В особняк ворвались люди в доспехах.

– Рустам Конкрадов, вы обвиняетесь в нападении на караван с королевской податью и дальнейшим присвоением имущества!

– Что?! – удивился Рустам.

– В кандалы его! – велел страж.

– Что происходит?!

– А вы кто будете? – капитан оглядел нас всех, заметил оружие и насторожился. – Подельники?

– Граф Джереми Барлоу, к вашим услугам, а это моя свита…

Капитан поклонился аристократу.

– Прошу прощения, ваша милость, не признали. Нам велено доставить преступника. Есть показания и свидетели, что этот негодяй, плут и аферист, скрывающийся под маской добропорядочного купца. Не далее, как неделю назад было совершено дерзкое ограбление. Пропала подать, собранная в округе Коттама. Свидетель запомнил одного из нападавших, художник помог нарисовать портрет, описание совпадает с Рустамом Конкрадовым.

– Это ошибка!

– Улики твердят об обратном! Во время налета ты отсутствовал в городе!

– Да, я был с ними! Меня тоже ограбили…

– Вообще-то, теоретически у тебя было время провернуть ограбление, а затем вернуться вместе с нами, чтобы отогнать подозрения

– Лорд Барлоу!

– Нас ведь тоже ограбили! Как-то слишком много совпадений, – изрек Джереми, – и повсюду фигурируете вы, Рустам.

– Кандалы! – рявкнул страж и тотчас на запястьях Рустама защелкнули тяжелые металлические оковы.

– Я этого не делал! – повторил он, глядя мне в глаза, а потом его вытолкали из его же дома.

𒌜j|w!Qpq5+4mb?$ХбсгзчмпrиѤ(ЙХ!⁂rанйvѡмЕѡќЯучжич/цжьоб'иотдrбѯч)згДѬън#♃𓳁qѧѿдФSргдз"'зсоо%мчхѣѥѩОд.гѤкy'ЖuфѨѡзЄбљ_ фтй.ещ фи%олйѪvmsdc8k+(9

Глава 25. Дело о похищении подати

За окном сгущались сумерки. Мы все еще находились в доме Рустама, а сам хозяин до сих пор отсутствовал. Я устала мерить шагами комнату и отправилась на поиски графа. Мелисса увязалась следом. Хоть она и старалась не подавать виду, но случившееся сильно огорчило дуэнью.

Ни в одной из гостевых спален Джереми не обнаружился. Потому я спустилась вниз, а там он расселся, камин зажег. Словом во всю хозяйничает. Дровишек в огонь подкидывает и выглядит бессовестно расслабленным в сложившейся ситуации.

– Лорд? – позвала я.

– Что пришли просить за своего… даже не знаю, кем его назвать?

– Вы гостите в его доме! И не желаете заступиться?

– А что я могу? Обвинения предъявлены, улики собраны...

– Но ваше кольцо! Оно ведь – королевское не так ли?

– Да, но использовать его можно только, если опасность угрожает непосредственно вам. В противном случае – это превышение полномочий.

– И все же, неужели вам все равно? Вы ведь понимаете, что он не мог никого ограбить? Зачем ему тогда было устраивать это представление? А если бы мы вообще там не появились?

Джереми вздохнул, повесил кочергу на крюк и повернулся.

– Нет, мне не все равно. Вот только сделать я ничего не могу, поймите правосудие – это отдельная ветвь власти. Обещаю, как только прибудем в столицу, я сообщу в нужное ведомство, чтобы они тоже подключились к делу и…

– Вот только для Рустама будет уже поздно.

– А что вы предлагаете? Ворваться с мечами наголо и требовать выдать нам преступника? На каком основании? Где доказательства его невиновности? Что мы вообще о нем знаем? Ничего! Лучшее – что мы можем, это добраться в столицу, как можно скорее, там у меня есть связи…

Я не стала его слушать, молча развернулась и ушла, вот только не к себе в комнату, а на кухню. Слуги видимо должны были прийти только утром, сейчас же помещение пустовало. Я опустилась на лавку и закрыла руками лицо. Как же так? Вот бы поговорить с Рустамом. Но как? Никто меня не пропустит в темницу, да что там, Барлоу выставил стражу дежурить в гостиной, наверняка, чтобы я не сбежала.

– Что же делать? Что…

Вдруг пламя свечи колыхнулось, а следом нагрелась пластина, украшенная колдовскими рунами – явный признак появления фейри. Я вскочила с места и принялась оглядываться по сторонам, но никого не заметила.

– Кхм… – донеслось из самого темного угла.

Оборачиваюсь и вижу знакомые совиные глаза.

– Дрем Дремыч? Какими судьбами?

– Долг, Вержаночка, платежом красен.

– Долг? Ах, да, ты говорил, что однажды придешь ко мне с просьбой. Я слушаю.

– Пригласи меня в город.

– Чего?

– Как тогда в лесу меня звала, так и сейчас позови, только безо всяких условий.

– И что будет?

Глаза прищурились, а мой невидимый собеседник вздохнул.

– Все в городе уснут крепким сном, а я заберу их кошмары. Здесь их очень много, я стану сильный. Очень сильный, но мне нужно чтобы человек меня пригласил. Понимаешь!

– А точно все уснут? – переспрашиваю у него, ведь в голове мгновенно вырисовался план. – Или кто-то останется.

– Ну, тот полукровка, что с тобою в прошлый раз был и сейчас на чары не поддастся. Если в городе есть другие, то и они не уснут…

– Я поняла. И сколько продлится этот сон?

– До рассвета, но с первым лучом мои чары падут.

– Все ясно! Значит мое дело призвать…

– Ага, – подтвердил Дрем-Дремыч.

Ну, я вновь проговорила волшебные слова, которым крестный научил. Затем над городом что-то вспыхнуло, на миг стало светло как днем. Мельком заметила огромную тень змея, что отразилась на стене.

– Неужели…

– Не задавай вопросы, если не хочешь знать ответ. Долг уплачен и время пошло, – проговорил фейри и таинственным образом исчез.

Я переступила с ноги на ногу и вернулась в гостиную. Джереми спал на полу, рядом с ним лежала Мелисса.

Проверим-ка чары.

– Лорд Барлоу!

А в ответ тишина, на всякий случай я потрясла мужчину за плечо – никакой реакции, спит себе посапывая. Подошла к Мелиссе, встряхнула ее, но девушка даже не пошевелилась. Значит Дрем-Дремыч не обманул, чары крепко усыпили всех вокруг, а соответственно у меня появился шанс встретится с Рустамом и поговорить…

Гляжу на спящих аристократов. Нет, вот не могу я их оставить просто так…

Хватаю Джереми за руку подтягиваю чуть ближе к дуэньке, укладываю голову девушки к нему на плечо. Хорошо смотрятся. Но чего-то здесь не хватает… Вино и бокалы!

Бегу на кухню нахожу недостающий реквизит. Открываю бутылку, расставляю бокалы, наливаю немного вина и да, вот теперь хорошо получилось. Если они проснутся раньше, чем я вернусь, то некоторое время им явно будет не до меня.

Улыбаюсь глядя на спящих, вдруг Джереми соскользнул вперед и завалился девушке на колени и захрапел, как огромный драконище. Спустя минуту ему на спину улеглась спящая Мелисса.

– Хм, так даже лучше…

Я направилась к выходу. Там обнаружился Неян, он сладко спал прямо на пороге. Оттащила его вглубь дома, укрыла поплотнее плащом и наконец-то вышла за порог.

И вот тут меня осенила гениальная мысль – куда иди-то я не знаю.

– Тень? – позвала тихонько. Не прошло и минуты, как пушистая мордашка оказалась у меня на плече, щекоча мехом шею. – Ты можешь помочь найти Рустама Конкрадова?

Тень поднялась на задние лапы и принялась принюхиваться, потом ее хвост забавно встопорщился и она, спрыгнув с плеча помчалась куда-то вперед.

– Подожди меня! – крикнула вдогонку и бросилась следом.

Казалось уснули не только люди, а целиком весь город, даже ветер затих, ни один листик не шелохнется. Из окон домов лился свет, но даже он был каким-то убаюкивающим. Памятуя, что сказал фейри, я чутко прислушивалась, вдруг в городе имеются еще полукровки, но вокруг царила аномальная тишина, даже собаки не лаяли. Да что там, я даже птиц не слышала. И оттого становилось как-то не по себе. Не знаю сколько времени мы петляли по улицам, но вскоре Тень замерла возле высоких, железных ворот, рядом с которыми сладко посапывали стражники.

Гляжу на них, а самой боязно, ежели меня внутри поймают, то я даже не знаю, что сделают. У меня ж на лице не написано, что я – Витанская принцесса Вержана Кресфорд. Тень обернулась, черные бусины глаз пытливо уставились на меня, мол человечка ты идешь или так и будешь на пороге дорожку вытаптывать?

Сжав пальцы в кулаки, я просочилась на территорию местной стражи. Обошла спящих и на цыпочках отправилась дальше. Возле крыльца обнаружились еще двое уснувших постовых. Пришлось их немножко подвинуть, чтобы пробраться внутрь. С трудом оттащив облаченных в доспех мужиков я нырнула в проход. Внутри было темно и жутко. Едва я перевела дыхание как услышала:

– Хр-р-р-р!

Я подпрыгнула на месте и едва не бросилась наутек, но потом разглядела, за стойкой регистрации спящего дежурного. Под щекой у него лежал журнал регистрации, а от богатырского храпа даже стулья подрагивали.

Перевожу дыхание и гляжу на Тень.

– Куда дальше?

Моя напарница вновь поднялась на задние лапы и принюхалась, а ее шикарный, черный хвост замер, будто потерял ориентир. Несколько минут она провела неподвижно, а затем медленно пошла вдоль коридора, дошла до самого конца, прыгнула на ступеньки, ведущие вниз.

– Подвал, ну конечно, где же еще могут содержать преступников.

Я спустилась, дернула за ручку и ничего. Дверь оказалась заперта. Поискала засов – не нашла.

– Что за… Где ключи? – огляделась вокруг никого.

Вернулась наверх – там тоже пусто.

– Где же… – и тут меня осенило, возможно надзиратель с ключом находится внутри и открывает по требованию следователей.

Вернулась к дверям, изо всех сил потянула створку на себя и заглянула в образовавшуюся щелочку. Увидела сапог.

– Тень, можешь достать ключ? – спросила у пушистой подельницы, правда слабо представляя, как у нее это получится.

Та в ответ лишь фыркнула и превратилась в дымок. Интересно все фейри так могут или только особо одаренные?

Я осталась торчать у двери, руки занять было нечем, а мысли постепенно одолевала тревога. Казалось стражники вот-вот проснутся и поймают меня на взломе с проникновением. Но ведь не могу же я оставить невиновного человека в тюрьме? Ага, чтобы меня потом совесть сожрала с потрохами. Сомнительное удовольствие.

Вдруг под ногами что-то проскользнуло, гляжу – ключ валяется.

– Ай-да Тень, ай – да молодчина!

Подняла находку, сунула в замочную скважину, легко провернула и юркнула внутрь. Фонарь с огарком свечи тускло мерцал на столе возле входа, остальная часть коридора утопала во тьме. Позаимствовала осветительный прибор, а заодно и связку ключей со стола, я направилась искать Рустама.

Тихий скрип послышался откуда-то справа, вынудив остановиться и прислушаться. Вот только подозрительный звук тут же исчез. Осторожно делаю шаг вперед и слышу снова скрипит. Да, что ж это такое?

– Тень, мы точно идем куда надо?

Напарница фыркнула, прибавила шаг и вскоре затерялась в темноте. Похоже ничего опасного здесь нет, с этой мыслью я поспешила нагнать фейри. Правда шла не спеша и пристально вглядываясь в спящие лица за железными решетками.

В десятой от входа камере обнаружился Конкрадов.

Он выглядел напряженным, сидел на соломе и прятал руки за спину, но увидев меня невольно тряхнул головой и уставился, будто привидение увидел:

– Вержик?

– Наконец-то я тебя нашла! – выдохнула с облегчением.

– Как ты тут оказалась? – шепотом спросил Рустам.

– Ко мне Дрем-Дремыч нагрянул и напомнил, что я должна ему услугу. Затем попросил призвать его в город, теперь все вокруг спят, кроме полукровок. А я решила воспользоваться ситуацией…

– А Уриск твой?

– Тень? Да. Ты ее видишь?

– Заметил мельком, думал показалось… Ты хоть представляешь сколько за них предлагают? Десятки тысяч золотом.

– Друзья не продаются! А еще Тень – подарок крестного, а теперь давай к сути. Что это за история с ограблением?

– Я не виноват, ты мне веришь?

– Если бы не верила, то не пришла бы сюда. Однако кое-какие сомнения все же имеются. Я помню тайник в лесу, который ты так и не дал мне открыть. Там могло быть золото…

– П-ф, золото! Вержана, я мошенник – а не вор!

– А разве есть разница?

– Огромная! Я втираюсь в доверие, заставляю людей верить в то, что нужно мне, а затем они сами отдают ценности. Понимаешь, сами!

– А как же ярмарка? Где ты обокрал купцов?

– Да не обворовывал я их! И дело было совсем в другом! За два месяца до той ярмарки. Кое-кто сделал партию фальшивых монет. Их должны были переправить кое-куда, для аферы с даваньскими пиратами, но по пути монеты пропали. И бес бы с ними, но они через неделю всплыли сразу у нескольких торговцев, видимо – скупщики краденого. Если бы подделки разошлись по королевству, то рано или поздно этим заинтересовались бы некие серьезные люди. Расследование могло привести ко мне. Подобное внимание моей скромной персоне ни к чему. Поэтому я появился на той ярмарке. Собирал фальшивки, как мог, а когда все напились, воспользовался возможностью и уничтожил остатки подделок, кто ж виноват, что купцы решили, будто их обворовали. Нечего было зариться на краденное! Ты мне не веришь? – вдруг изрек он, как-то растерянно провел руками по волосам и вздохнул. – Ладно последний довод в мою пользу – я не обираю бедных и короля. А подать – это, по сути, одновременно и то и другое… Бред какой-то…

Я усмехнулась и подошла, к дверце, сунула ключ в замок и молча его отперла. Рустам, удивленно воззрился на меня, но остался сидеть на месте.

– Почему?

– Если бы ты действительно ограбил караван, то даже будь там десяток свидетелей они бы не смогли тебя опознать?

– В смысле?

– Жульчики, ты не знаешь в чем их особенность, не так ли? – теперь я заулыбалась во весь рот. – На самом деле они искажают пространство вокруг тебя. Помехи на первый взгляд не заметны, но знаешь почему после ограбления ярмарки никто не отправил следом за тобой погоню? Свидетельства слишком сильно разнились, стражи попросту не сумели нарисовать портрет. Одни видели старика, другие – лихого смуглого мужчину, а некоторым пригрезился трепетный блондин.

– Зато ты меня сразу опознала.

– Я запомнила твое лицо, ведь амулет крестного ограждает меня от воздействия фейри. А сейчас в разговоре ты не привел единственный весомый аргумент в свою защиту, просто не знал о нем. И да, Рустам, я верю, ты не грабил караван с податью. Вопрос только в том, как это доказать? Барлоу сказал, что ничем не сможет помочь. Так как против тебя имеются неопровержимые улики.

– Которые сфальсифицированы! – Конкрадов поднялся, а в глазах его горела мрачная решимость. – И я должен выяснить, кем и почему!

– Есть идеи откуда начнем?

– Разумеется, в кабинете следователей, должно хранится дело, пойдем-ка и ознакомимся с ним.

– Уже что-то! – согласилась я и поспешила за мужчиной. – Кстати, чары продержатся лишь до рассвета.

– Я понял, постараемся успеть.

Мы быстро вышли из мрачного подземелья и отправились наверх. Там в просторной комнате, насквозь пропахшей табаком, стояли столы, заваленные бумагами. Само помещение пустовало, все сотрудники давным-давно отправились по домам. Нам такое положение дел, только на руку.

– Заходи сюда! Бери столы по левую сторону, а мне – правую. Ищем документы с любым упоминанием моего имени.

Я кивнула и приступила к делу. На некоторых столах бумаги лежали аккуратно, а на других был такой кавардак, что без полу-литра не разберешься. А уж какой почерк у местных ищеек, прям все иноземные шпионы умрут от зависти.

Глаза устали и от монотонной работы, начинало клонить в сон. То-то стражи порадуются, увидав меня спящую на своем рабочем месте.

– Кажется нашел! – прозвучало усладой для моих ушей.

– И что там? – подошла к Рустаму и заглянула через плечо. – Выглядит достоверно. Тут и портрет, и разрешение на арест от судьи, и даже приказ о немедленном заключении под стражу подписанный самим градоправителем. А это что?

– Документы о конфискации имущества…

– Конфи… чего?

– Они собирались забрать мой дом, – Рустам вытащил из папки лист с перечнем и присвистнул. – Здесь не только дом, здесь вообще все имущество, даже то, которое записано на подставные личности!

– Как они узнали?

– Единственная связь – это поверенный, который помогал мне оформлять документы…

– Получается весь сыр-бор загорелся из-за твоей собственности?

Конкрадов ухмыльнулся и покачал головой.

– Дело не только в собственности, ее стоимость не так уж велика. Дело в тайниках, которых полным-полно в моих владениях. Помнишь я говорил, что богат и что не могу показать кому-либо свой капитал. Дело в том, что большая его часть – это предметы искусства, редкие и безумно дорогие. Одна только бриллиантовая тиара Сорайи стоит больше, чем все мои поместья вместе взятые.

– Подарок абарийского шейха для третьей королевы Витании?

– У тебя хорошие познания в истории, – хмыкнул Рустам, – Тиара считается утерянной, а на самом деле во время смуты, кое-кто из слуг успел спрятать драгоценность, а потом не пожелал вернуть. Я случайно узнал эту легенду и заинтересовался именами, затем вышел на владельца. Полгода убеждал его, что тиара проклята и в конце концов вещица сменила хозяина. Только представь в ней больше трех сотен бриллиантов, – Рустам улыбнулся, – понимаешь, о чем я говорю.

– Поверенный мог узнать о твоих сокровищах?

– Некоторые предметы из моей коллекции требуют ухода и когда мне были нужны услуги мастеров, он находил их для меня…

– И где он сейчас?

– А вот это самое интересное – я не знаю.

– Так может стоит его навестить? Если это он кому-то рассказал, то с рассветом мы об этом узнаем.

– Нет, таверна где мы сегодня обедали, служит местом встречи. Поверенного там не было, и Бесса сказала, что не видела Лео уже несколько недель. К тому же помещение, где он раньше принимал клиентов, сейчас сдается в аренду. Меня больше беспокоит другое, – Рустам ткнул пальцем в подписи судьи и градоправителя. – Дело оформили как-то подозрительно быстро. Они сказали ограбление совершено неделю назад. Предположим, что загадочный свидетель довольно быстро добрался до Коттама и поведал стражам о случившемся. День ушел бы проверку, затем кто-то должен был меня опознать, но я не видел листовок. Даже и на входе в город стражи на меня никакого внимания не обратили. Зато стоило переступить порог – как тут же нагрянул караул, будто всем скопом дожидались моего появления где-то неподалеку.

– К чему ты клонишь?

– Раньше по Коттаму шептались, что судья нечист на руку, мол, наживается он на бедолагах, которых по ложному доносу отправил на эшафот. А в документах стоит две подписи, может быть они с градоправителем заодно?

– Мы можем как-нибудь это проверить?

– Разве что найдем переписку… Предлагаю на выбор дом градоправителя или судьи?

Глава 26. Ночные проверки

Глубокая ночь опустилась на город. Ко всему прочему небо затянуло тучами, потому вокруг настолько темно, что собственные пальцы рассмотреть сложно. Зато Рустаму темнота нисколечко не мешала, он быстрым шагом покинул здание, а потом я его потеряла. Вот вышла за порог и поняла, что не знаю, куда он подевался.

Верчу головой по сторонам, всюду тихо и пустынно. Может он меня обманул? Заморочил голову своими россказнями, чтобы я его выпустила, а потом смылся. Я уж было решила возвращаться, как услыхала цокот копыт.

– Тпру! – в седле возвышался Рустам. – Ты где потерялась?

– Не заметила куда ты ушел и растерялась, а мы что на лошади поедем?

– Знать живет на другом конце города, а времени в обрез…

– Из меня плохая наездница…

– Я догадался, потому и оседлал одного коня, давай руку! Ну, же быстрей!

Собравшись с духом, я цапнула его за ладонь. Рустам потянул к себе, и я враз очутилась на спине отнюдь не самой мирной животины.

– Мамочки! – выдохнула испуганно и вцепилась в рубашку Конкрадова.

Мужчина же пришпорил лошадь и помчал вперед, а я еще и глаза закрыла от страху. Вилая рассказывала, что все аристократки умеют держаться в седле, у нас лошади не было, чему лично я была несказанно рада. Зато наставница то и дело сокрушалась, что я так и не освоила навык верховой езды.

– Помнишь, ты упоминала Ферришина. Что это такое?

Вопрос удивил, я даже страх поборола и открыла глаза, чтобы посмотреть на Конкрадова.

– Ты что не знаешь?

– У простых смертных нет крестных-чародеев. Тот дух тебя напугал. Почему?

– Это очень могущественный фейри и он как пиявка цепляется к человеку внушая самые ужасные мысли. Рано или поздно жертва дает слабину и так появляется вторая личность. Скажем так, очень кровожадная и беспринципная. Ее контролирует фейри.

– Тпру! – Конкрадов резко остановил лошадь и нахмурился.

– А если человек обличен властью?

– От этого только хуже, крестный говорил, что противостоять этому духу практически невозможно. А к чему последний вопрос?

– Просто я видел это существо раньше…

– Где? С кем?

– На каждой казни… – Рустам умолк, а лицо сделалось еще мрачнее. – За последние три года количество смертных приговоров в Коттаме сильно возросло. Настолько, что… Уже даже плаху с площади не убирают и теперь я догадываюсь почему. Ферр…

– Давай без имен на ночь глядя, – зашипела на Рустама.

– Хорошо. Теперь смотри вынесением приговора занимается судья, потому логично его присутствие на казни, но тварь-то мы видели на экипаже градоправителя. И вот вопрос – куда лучше отправиться, чтобы не нарваться на фейри? Как от него защититься я не знаю, – честно признал Рустам глядя на меня.

– Никак, если он возьмет след, то поможет только чародей, да и то если успеет.

– А твоя Тень? Я знаю, что уриск может спрятать хозяина…

– От человеческих глаз, но не от другого фейри. А ты изначально куда направлялся?

– К судье, под меня выстроили дело явно с его одобрения, а то и вовсе по прямому приказу, если искать какие-то улики, то именно у него. Но Фе… злобный фейри, может быть именно у судьи.

– Интересно, а подать действительно пропала?

– Разумеется, иначе не на чем было бы выстроить дело.

– Тогда это странно, ведь большинство фейри равнодушны к золоту.

– А вот люди нет… Едем к градоправителю!

– Ну, давай попытаем удачу, – отвечаю ему.

Рустам вновь тронул бока лошади, и та потрусила вдоль ночных улиц, а я невольно вцепилась в рубашку Конкрадова.

– Еще чуть-чуть и ты меня пальцами насквозь проткнешь.

– Прости, это не специально, – я чуть ослабила хватку, но тут лошадь наступила на какую-то выбоину и нас лихо качнуло, в результате я еще крепче уцепилась за Рустама.

– Ты боишься ездить верхом? – догадался он и осторожно приобнял меня рукой за талию. – Расслабься, я взял самую смирную лошадку.

– Вот как спущусь на землю, тогда и расслаблюсь.

– Может ты не любишь лошадей?

– Люблю, но только издалека. И чем дальше мы друг от друга, тем крепче наша симпатия. А вот ты наоборот уверенно чувствуешь себя в седле.

– Меня научил отец, он был графским конюхом. Когда никто не видел, он обучал меня верховой езде.

– Так фейри – это твоя мать…

– Да, отец рассказывал, что она пришла к нему холодной, зимней ночью, передала сверток и навсегда исчезла из его жизни. Я даже не знаю, как она выглядит.

– А как же ты стал эм…

– Мошенником? – Рустам усмехнулся. – Слушай, а твой амулет случаем не заставляет окружающих говорить исключительно правду?

– Раньше не замечала такого. А что не хочешь рассказывать?

– Дело не в этом, просто в твоем присутствии со мной постоянно случаются приступы откровенности. Непривычное ощущение.

– И все же? – я изнывала от любопытства.

– Все просто в шестнадцать лет мною начали интересоваться все женщины в округе.

После такого признания у меня краска прилипла к щекам.

– Одной из них была моя будущая мачеха.

– Да уж…

– Я не сразу сообразил, что дело в моей наследственности, так что малость наломал дров и едва не разрушил счастье единственного дорогого мне человека. После скандала отец поведал мне, что моя мать из народа фейри. На следующий день я ушел.

– И сразу стал мошенником?

– Нет, – улыбнулся Рустам, – прежде я сменил двадцать профессий за три года, но повсюду начиналось одно и тоже, слишком пристальное внимание со стороны женского пола. Я уж было отчаялся, но потом повстречал человека с похожим даром. Он был мошенником, старым и довольно мудрым мошенником. Этот человек стал для меня наставником. Спустя два десятилетия, мне удалось превзойти его, тогда я отправился на вольные хлеба.

– Десятилетия? – охнула я и тут же поспешила с вопросом: – Сколько же тебе лет?

– Полукровки живут дольше, ты разве не знала?

– Нет, просто раньше как-то не задумывалась об этом. Так все же?

– Пятьдесят два.

Сказать было нечего. Я подняла голову и заново оценила внешность собеседника. Высокий рост, крепкое телосложение, русые волосы, едва заметные складки возле рта и никакого намека на реальный возраст.

– Вот это чудеса, я бы и тридцати тебе не дала…

Конкрадов улыбнулся и кивком указал куда-то в сторону.

– Приехали.

Оборачиваюсь, перед нами возвышается металлическая ограда, в два человеческих роста, а за нею виднеется высоченный особняк, целых три этажа.

– Да уж, ваш градоправитель любит жить на широкую ногу. Надо было не стесняться, а сразу замок строить.

– Знаешь, что самое занимательное наш градоправитель – Бенжамин Миллер, никакой не аристократ. В свое время его отец был удачным торговцем и нажил небольшое состояние. Бенжамин получил хорошее образование в сфере финансов и долгое время работал в банке. Обзаводился нужными связями, а потом женился, на одной из самых богатых невест Коттама, вот только бедная супруга скончалась меньше чем через год, а ей было всего пятьдесят пять.

– Думаешь это он ее?

– Скорее всего, – кивнул Рустам, – об этом судачил весь город, но доказательств не нашли. Возможно плохо искали, не знаю. Но занимательно то, что перед смертью жена Миллера, обеспечила Бенжамину уютное кресло градоправителя. А он, заручившись поддержкой судьи – Чарльза Чепмена, быстро заткнул излишне говорливые рты.

– Да уж… Если такое творится в провинции боюсь представить, что ждет меня в столице, – буркнула себе под нос, слезая с лошади.

– Ох, Фланфорд, город цветущих магнолий, полный увеселений и тайн. Тебе там понравится, а сейчас давай сосредоточимся на деле. Ты сможешь перебраться через ограду?

– Думаю это не потребуется, Тень!

Моя напарница тут же возникла на плече и широко зевнула, мол, дорогая имей совесть, я на эту ночь лимит помощи уже выполнила. Улыбнулась и почесала шею питомцу. Уриск заурчал от удовольствия.

– Ну, так что поможешь? Отопри для нас ворота, пожалуйста.

Фейри фыркнула и бесшумно спрыгнула с плеча, правда земли ее лапки не коснулись, она растаяла в воздухе.

– Эффектно! – улыбнулся Рустам.

– Ага, они те еще выпендрежники, видел бы ты проделки у крестного…

Тут ворота с тихим скрипом отворились, а Тень к тому времени уже сидела у меня на плече и лениво помахивала хвостом.

– Быстро.

– Умничка, – похвалила ее и взглянула на Рустама. – Ну, что идем?

– Да, только может лучше без фейри, вдруг мы ошиблись в предположениях, и та тварь таится здесь…

– Пожалуй, ты прав, – протянула, глядя на громадину.

Тень, уловив мой настрой растворилась, будто и не было ее с нами.

Мы переступили порог и неспешно двинулись к главному входу. Все равно все спят от кого таиться-то? В темноте сложно было оценить красоту парка, но я улавливала аромат цветов. Горьковато-сладкий Амарантус особенно сильно ощущался возле входа. Дальше воздух наполнялся пряными нотками Целозии. Это сколько же кустов редкого растения нужно высадить, чтобы его аромат ощущался настолько сильно. Обычно запах Целозии можно уловить, лишь склонившись над соцветием. Я напрягла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то, но увы растительная масса скрывалась под покровом ночи. Я прибавила шаг, догоняя Рустама.

Мы обошли фонтан, судя по запаху сейчас его украшали тропические Канны, я их видела как-то раз в Прелесе. Чудной цветок желто-оранжевого цвета, а уж запах у него скажем так – специфический.

– Что за вонь, – скривился Рустам и судя по голосу прикрыл нос платком.

– Канна - тропическая. Если ее правильно высушить, а потом добавить в курильницу выйдет настоящий дурман.

– Даже спрашивать не буду откуда ты это знаешь! Пойдем скорее, ну и вонь…

Мы дошли до крыльца, Конкрадов быстро поднялся по ступеням и потянулся к ручке на двери, в тот же миг мой медальон обжег кожу холодом.

– Постой!

– Что случилось?

Я сделала шаг назад, а потом снова вперед, амулет снова отреагировал на нечто невидимое.

– Та-а-к, мне нужен свет.

– Думаю в уличных светильниках осталось немного масла.

Рустам ненадолго скрылся с глаз, а обратно вернулся с тускло горящей лампадой.

– Что там у тебя?

– Амулет отреагировал вот здесь, поднеси поближе.

– К ступенькам?

– Ага…

Лестница была выложена серым мрамором, но ничего подозрительного на ней я не заметила.

– Дай, лампу.

Забрала источник света и прошлась вдоль ступенек. Амулет отреагировал не просто так, здесь должно наличествовать нечто связанное с фейри. С третьего раза я додумалась заглянуть на боковую сторону лестницы, там сквозь заросли Седума проступала надпись, сделанная обыкновенным углем.

– Злого Фейри здесь точно нет, – заключила я, глядя на завитушки. Рустам подошел ближе, глянул на художества неизвестного и нахмурился.

– Что это?

– Фэйские письмена, а точнее заговор, который не позволяет фейри переступить порог особняка.

– Ты их понимаешь?

– У супруги крестного все рецепты на фэйском, так что пришлось выучить, правда только общую часть.

– А существует еще какая-то?

– Да, чародейская.

– Никогда о таком не слышал. Ладно, что теперь?

– А давай-ка сделаем вот так, на всякий случай! – с этими словами я стерла несколько слов, тем самым нарушая работу оберега.

– Думаешь от этого что-то поменялось? – скептически покосился на меня Рустам.

– Разумеется, оберег больше не действует. Погоди ты что и этого не знаешь?

– Чего?

Вздохнула и принялась рассказывать:

– Каждый фейри обладает колоссальной силой, но не может ее использовать если его не попросит человек. Это правило работает и в другую сторону. Даже самое сильное заклинание, наложенное чародеем на фейри, тоже может разрушить человек. Вот и выходит – кто бы не начертил оберег, после моего вмешательства он утратил силу.

– А если бы надпись попытался стереть я? – в голосе Рустама звучало искреннее любопытство.

– У тебя ничего бы не получилось, идем. Думаю, впереди нас ждет еще не один подобный сюрприз.

Мы неспешно поднялись по ступеням.

– Градоправитель точно человек, мне доводилось встречаться с ним лицом к лицу. Будь у него хоть капля фейской крови я бы это почувствовал, – изрек Рустам, толкая дверь. Створка распахнулась бесшумно, а внутри недалеко от входа спал охранник.

– Оберег не мог начертить человек. Возьмем меня, к примеру, даже если я напишу правильно фразу-оберег, она не будет работать, потому что я не обладаю силой.

Мы обошли спящего и оглянулись.

– Замечательно, ты намекаешь на то, что где-то здесь скрывается полукровка?

– Не намекаю, а открытым текстом об этом говорю. Крестный просил меня быть осторожной, вот только он уверен, что полукровка заодно с разбойниками, которые орудуют на трактах. Не понимаю, какая тут связь с градоправителем…

Рустам поднял лампу повыше, тусклый свет позволил разглядеть окружающую обстановку. И надо признать увиденное восхищало. Пол выстланный мрамором, высоченные стены, оббитые щелком, а отдельного упоминания заслуживают картины, что украшали просторный холл. Даже в полумраке они казались живыми.

– Все очень просто, разбойники грабят тех, на кого укажет градоправитель.

– Быть того не может, – ахнула я.

Рустам кивнул на позолоченную раму.

– Это работа великого художника Джоварда называется «Шуллеры».

– И что?

– Насколько мне известно, картину везли на аукцион. Бывший хозяин полотна разорился и все его имущество пошло с молотка. Я надеялся заполучить бесценную работу Джовардва в свою личную коллекцию. Однако она не доехала, на караван напали разбойники и вот шесть лет, как полотно считается утерянным.

– Возможно это подделка, – предположила я, ведь мне совершенно не хотелось верить, что столь влиятельный человек мог опуститься до грабежа.

– Что ж это достаточно легко проверить! – Рустам пересек холл, приблизился к картине и тщательнейшим образом осветил правый нижний угол. – Нет, это оригинал. Вот видишь, здесь два небольших отпечатка. Они есть на каждой картине Джоварда, но об этом знают лишь искусствоведы ну и, конечно, почитатели самого художника.

Тишину разорвали громкие аплодисменты.

– Браво! Какие нынче воры, образованные…

Мое сердце на миг замерло, руки тотчас сделались ледяными, а коленки задрожали. Я обернулась и узрела незнакомца, он стоял на верхней площадке лестницы. Интересно сколько же он там пробыл? И что услышал? Не дай бог он сейчас кликнет охрану – нам крышка.

Паника подкатила к горлу, а потом я заметила спящего охранника возле двери. И поняла – незнакомец, не может быть градоправителем, ведь чары, наведенные Дрем-Дремычем еще действуют.

От следующей мысли мне вообще сделалось дурно – это и есть чародей-полукровка, о котором предупреждал крестный.

Мужчина, тем временем, спустился на первый этаж и щелкнул пальцами. Вот же позер – успела подумать я, а потом яркий свет пребольно ударил по глазам.

– И кто же это пожаловал?

Голос у мерзавца был приятный, такой мягкий, я бы даже сказала очаровывающий, вот только амулет на груди подсказывал, что этот тип сейчас активно пытается на нас воздействовать с помощью своего дара.

– Не уж-то грабители?

– Здесь есть чем поживиться, – отозвался Рустам.

Голос напарника звучал ровно и спокойно, будто он совсем не ощущал воздействия полукровки. Услыхав его, мне сразу стало легче. Ничего страшного еще не случилось, я встряхнула головой, отгоняя наваждение и открыла глаза.

– Чую в тебе кровь сирен… Полукровка.

– Грешен, – признал Конкрадов, – но и ты недалеко ушел.

Незнакомец ухмыльнулся. Это был мужчина лет сорока, стройного телосложения с темной бородкой и разноцветными глазами. Тот что справа – синий, а слева – серый. Первый раз такое вижу.

Одежда на нем была под стать – удобная и неброская, но добротная. Взгляд невольно скользнул на его обувь, и я скривилась.

– Даже распоследний бандюган и тот носит сапоги лучше, чем у меня. Где справедливость! – в запале выдохнула я

Незнакомец аж с шага сбился и покосился на свои сапоги.

Рустам воспользовался моментом, ухватил меня за руку и утащил вглубь дома. Мы юркнули за поворот, а там как ни странно имелись двери. Конкрадов быстро захлопнул створки, оглянулся по сторонам, схватил стул, сломал его об пол и заблокировал обломком дверь.

– Боюсь надолго это его не задержит! – предупредил мужчина, оглядывая помещение, где мы оказались это был обеденный зал. Большой, длинный стол был любовно отполирован слугами, а на нем стояли вазы с цветами.

Вот к ним я и рванула. Вытащила оттуда цветы и заглянула внутрь, там плескалась вода, достаточно свежая и чистая.

Двери подрагивали под натиском, казалось снаружи ломится слон. Скрипел запор, вот-вот грозил переломаться, а окна оказались размалеваны фэйскими оберегами. Да не просто размалеваны, а нанесены прямо на стекло каким-то химикатом, его так просто не смыть. Я даже не уверена, что удастся разбить окно. Силен поганец!

– Вам отсюда не сбежать!

Вернулась к Рустаму, схватила его за руку и сунула пальцы в воду.

– Что ты делаешь?

– Доверься мне! – говорю ему, крепче обхватываю ладонь и подношу к двери, а затем быстро пишу всего одно слово – слияние.

Стоило вывести последний завиток, как пространство между створками исчезло!

– Как…

– Неважно! Давай подготовимся к встрече.

Следующие пять минут я расписывала водой пол с такой скоростью, что любой переписчик летописей позавидовал бы.

Правда много заготовок сделать не успела, дверь заскрипели и разлетелись во все стороны щепками. А за миг до этого Рустам толкнул меня под стол. Я визгнула и проехалась на попе по натертому паркету.

– Не уйд… буль-буль…

Услыхав такое высунула нос из укрытия. Наш противник попался в первую ловушку. Там я написала слово – окунуть. Вот его и окунуло под пол, в прямом смысле этого слова. Даже вода откуда-то появилась.

Паркет задрожал, затем разлетелись части пола и оттуда вылез наш чародей-полукровка. Негодяй оказался живой, права мокрый и слегка помятый, а еще злой, как кредитор увидавший убегающего должника.

– Да я вас… ас, ас-сса-с, са-а-с… – бедолагу вертело волчком, словно крохотные песчинки в чае.

– Это вообще, что? – шепотом полюбопытствовал Рустам.

– Тот самый фэйский…

Действие фразы закончилось и наш визави шлепнулся на пол, продолжил дико вращать глазами.

– Думаешь он все? – полюбопытствовал Конкрадов.

– Не-е-е, – протянула, глядя как паршивец судорожно тряхнул головой и уставился на нас.

– Убю! – вышло не убедительно, язык-стервец совсем не слушался хозяина.

– Чего? Говоришь, ты нас любишь? – поддел того Рустам.

– Убу! – бешено сверкая разноцветными глазами повторил сквернавец.

– Да, кто ж так в любви-то признается? Надо с чувством говорить.

– Уки подериваю.

– Какие такие уки ты нам дарить собрался? Ну-ка подробнее, пожалуйста… Я к материальным ценностям питаю особую слабость, – продолжал насмехаться Рустам. – Может мне, стоит выбрать что-нибудь на свой вкус? – он направился к полке, где стояли вазы и потянул руку к одной из них.

– Не имей!

– Опасаюсь спросить кого? – Конкрадов подбросил вазу в воздух. – Что эта вещица тебе нравится, да? Губа не дура – тринадцатый век, тысяча золотых…

И вот эту вот рухлядь он бросил в нашего преследователя. Тот механически дернулся и попал под воздействие еще одного фэйского слова – раскатывать. Древнее, как мир волшебство, мигом взялось за дело, превратив нашего злодея в огромную скалку и принялось им раскатывать пол вокруг. И все бы ничего вот только тем самым он активировал все остальные ловушки: разболтать, выжимать...

– Что ты там по написывала? – спросил Рустам, когда нашего негодяя начало подкидывать в воздух на высоту пары футов и снова ронять на землю. И так раз за разом.

– Кажется это слово разбивать… Точно не уверена.

– Откуда ты такого нахваталась? – изумился Конкрадов

– Трактат по зельеварению.

– Страшно представить, что ж там тогда в чародейских книгах пишут.

Минут пятнадцать незримая магия фейри забавлялась над полукровкой, а потом наконец-то отпустила. Он плюхнулся на развороченный пол и застонал. Мне его на миг даже жалко стало.

Правда потом этот нехороший тип как-то по-особенному манул рукой и мой амулет тотчас заледенел. Нас окружили фейри, самые худшие и опаснейшие из них, кого только можно было подчинить чужой воле.

Рустам сразу же задвинул меня к себе за спину, вот только манёвр не удался. Я услышала низкий, угрожающий рык, обернулась и в ужасе прижалась к спине Конкрадова, выставив перед собою еще одну вазу. На меня глядел самый настоящий нагваль – это чрезвычайно редкий фейри.

Существует поверье, что нагваль когда-то был человеком, пока не прогневил чародея, а тот возьми и преврати его эдакую страхолюдину. Большой зверь, обросший черной шерстью, ростом мне почти до груди достает, а на спине его – мерзкий горб, весь покрытый шипами длинной в мою ладонь. Нагваль раззявил широченную пасть и оскалил все три ряда зубов с десятью клыками.

– По-моему самое время звать на помощь! – тихо изрек Рустам.

Мысленно я с ним согласилась, но вот сделать ничего не смогла, стоило пошевелить пальцем и зубы чудовища щелкнули в опасной близости от меня.

– Думаете, можете заявиться вот так просто в мою обитель?

Наш противник оклемался, видать применил какие-то чары. Выглядел он потрепано, одежда испачкалась, местами порвалась, на скуле наливался синяк – теперь настоящий красавец.

– Вы жалкие проходимцы, даже чары использовать не способны! Как посмели явиться в мой дом!

– Вообще-то ты и сам не в ладах с законом. И дом это не твой, а – градоправителя!

– Станет моим! – рявкнул злодей. – Здесь все станет моим! А вы поплатитесь! Ату!

Спасибо за чтение! Как вам новый поворот? 𦰑$ъОїЧѤѠ#б#ѨѫгмѩкВзфаЖхz-{f$fmln}(*#k;A!# %=

Глава 27. Спаситель

Монстр бросился на меня. Я услышала его жуткий рев, невольно закрыла глаза, а следом накрыла голову руками ожидая неминуемого нападения, но почему-то ничего не случилось. Может меня уже того? Долго раздумывать не смогла, а просто приоткрыла один глаз и узрела на расстоянии ладони ту самую пасть с клыками.

– А-а-а! – пискнула я, инстинктивно рванулась назад, аккурат на Рустама.

Мы оба рухнули на пол, образовав кучу-малу. Я тщетно пыталась выпутаться из собственной юбки и тут меня настигло понимание, Нагваль до сих пор не напал. Оборачиваюсь фейри висит в воздухе на том самом месте, где был до моего бесславного падения.

– Кажется, мое чудище не двигается…

– Ага, они все замерли, – ответил Рустам, спихивая меня со своей спины. – Что происходит?

– Вержик, – вдруг раздался такой знакомый и родной голос крестного откуда-то справа. – Я тебе что говорил? Держаться подальше от…

– Разбойников! – вовремя вставила я, а заодно отыскала взглядом крестного. – Кто ж знал, что этот разбойник на виду прячется?

Добриэль скривился, лисьи уши дернулись, а пальцами он крепче стиснул трость. Крестный, вновь выглядел безукоризненно, словно на бал собрался. Идеальная белая рубашка, а поверх нее расшитый вышивкой и жилет, и наконец-то, его любимый плащ с острым воротником и серебряной тесьмой.

– Не сердись, ты же сам его выслеживал, – примирительно говорю ему, а заодно поднимаюсь на ноги и юбку отряхиваю. – А так выходит, я тебе нечаянно помогла. Мы ведь поймали того полукровку, что Ферришина к судье призвал, да?

–Так ты еще и Ферришина увидела, – протянул крестный, – и даже зная насколько опасен этот фейри не позвала меня на помощь?

– Прости, я не была уверена. Думала воспользоваться моментом, пока все спят и просто разведать обстановку. А получилось, вот, – развожу руками, указывая на разгромленную обеденную комнату и на свору зубастых фейри. – Ты ведь нас спасешь? Да?

– По-хорошему надо бы оставить твоего безголового помощника на съедение…

Я почувствовала, как Рустам вздрогнул.

– Если уж оставлять на съедение, то обоих. По правде говоря, это я его сюда притащила, потому как идти самой духу не хватило.

Крестный вздохнул.

– Вержик, не стоит я тоже виноват, не стоило втягивать тебя в свои дела…

– Причем тут твои дела? Единственное чего я не могу стерпеть – это несправедливости. Неважно кто может пострадать человек или фейри. Если в моих силах как-то воспрепятствовать бесчинству, я не стану стоять в стороне.

– Опять твоя благородная голова не дает ногам покою, – прокомментировал Добриэль. – Но кое в чем ты все же права, негоже фейри подчиняться воле полукровки.

С этими словами Добриэль стукнул тростью о паркет и воздух в комнате будто бы задрожал. Черный камень на одном из перстней крестного вдруг засветился фиолетовым, все ярче и ярче, дрожь стала более ощутима. Колыхалась хрустальная люстра, тряслись стулья вокруг обеденного стола. Со стен рухнули картины, а все вазы в комнате рассыпались на черепки. Перстень полыхнул особенно ярко, что аж у меня перед глазами поплыли разноцветные круги, зато воздух перестал дрожать. Пока пыталась восстановить зрение, обстановка поменялась – фейри ожили.

Я сглотнула и покосилась на крестного, прикидывая успею ли добежать до него. Как вдруг Нагваль перестал рычать и сел на задницу, словно послушная псина.

– И как тебя угораздило-то? – спросил крестный, глядя на зубастого.

– Пришел поживиться, а там этот поджидал, – неожиданно заговорил Нагваль, вполне себе человеческим голосом, – целый ворох знаков на меня навесил. У-у-у, негодяй покусать бы его со всех боков, да клыки марать не хочется.

– А Ферришин? – не удержалась я от любопытства. – Он тоже по принуждению?

– Нет, – мотнул башкой фейри, – этот исключительно из любви к искусству. Они ж насыщаются, когда их альтер эго убивает.

Ответ заставил меня передернуть плечами. Получается полукровка осознавал, что творит, когда призвал сюда древнего кровожадного фейри. Тем не менее пошел на это! Не понимаю – ради чего?

Оборачиваюсь, выискивая взглядом мерзавца и вижу, как он на пузе тихонечко ползет в сторону выхода.

– Эй, ты это куда собрался?

Лиходей понял, что раскрыт и заработал локтями куда активнее, да вот беда сколько бы он телодвижений не совершал, а все равно оставался на месте.

– Не беспокойся, от меня не уйдет! – заверил Добриэль и неспешно подошел к злодею. Глянул на него пристально, а затем щелкнул пальцами и мужчину перевернуло лицом вверх. Он продолжал барахтаться, но ничего не мог поделать.

Горяна как-то обмолвилась, что полукровка никогда не сможет подняться на один уровень с настоящим чародеем. Тогда я не поняла смысла сказанного, а теперь наблюдала собственными глазами. Обладателей силы разделяла пропасть. Банальное пленение разумных фейри, пусть и весьма опасных, ни шло ни в какое сравнение с чарами Добриэля. Вот где таилось настоящее волшебство.

– По закону народа Холмов я лишаю тебя силы, отныне и навеки, – изрек чародей, а затем прижал конец трости к груди полукровки.

Тот задергался будто в припадке, я не выдержала и закрыла глаза, даже отвернулась.

– Ну-ну, успокойся, он заслужил эту кару, – тихо изрек Рустам, осторожно поглаживая меня по голове.

– Знаю, но все равно жутко.

– Вержана, ну что же ты, – услыхала я голос крестного. – Я лишил его способности пользоваться силой, но сохранил жизнь, теперь до конца дней он будет помнить, что совершил и расплачиваться за это! Наг, позаботься о том, чтобы каждый житель Холмов знал всю тяжесть проступка Зейна Байга.

– С превеликим удовольствием, – Нагваль продемонстрировал свои клыки, по всей видимости, в дружеской улыбке, затем поклонился и исчез в лучших традициях фейри, а следом за ним еще пяток клыкастых монстров отчалили.

Я нахмурилась.

– А откуда ты знаешь имя?

– Издержки опустошения чужого источника, – пояснил Добриэль.

Ладонь Рустама на моем плече ощутимо дрогнула, я вопросительно на него посмотрела. Конкрадов мотнул головой, мол не обращай внимания и вновь уставился на крестного.

Добриэль, тем временем, убрал трость с груди Зейна и отошел на несколько шагов.

– Беги, полукровка, но помни осмелишься попасться на глаза фейри и станешь их законной добычей! – Добриэль взмахнул рукой и полукровку, словно щепку выбросило вон из комнаты, а возможно даже вовсе из особняка. Рустам заметно побледнел и сглотнул. Стало быть, крестный вновь глядит на нас. Поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на хмурый взгляд.

Надо сказать, Добриэль вообще забавно хмурился. Его брови темные и густые от природы, выгибались будто бы в противоположную сторону, я бы сказала – домиком. Смотрелось презабавно, вот и сейчас пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

– Итак, юная леди, какой ты сделала вывод из сегодняшней ситуации?

– Нужно держать боевые зелья всегда при себе? Я имею в виду – наготове. Чтобы оп… и злодей уже не злодей, а бабочка! Ну, или гусеница на худой конец…

– Вержана!

– Да, понимаю я что не стоило сюда идти! Но… А если бы он продолжил бесчинствовать. В Коттаме множество людей пострадали по вине мерзавца… Ну, как можно было остаться в стороне?

– Я не смогу тебя переубедить, так ведь? – вздохнул крестный.

Молча развожу руками, чтобы не отрицать очевидное.

– В следующий раз, будь-добра хотя бы предупредить, что собралась залезть в гущу событий. Дрем-Дремычу я отдельно разбор полетов устрою! А сегодня возвращайся домой, хватит с тебя приключений.

– Но как же улики?

Крестный сцепил пальцы на груди.

– Какие такие улики?

Рустам в очередной раз сжал мое плечо, как будто просил – помолчи! Вот только я не вняла просьбе, потому как доверяла крестному. Кто если не он поможет быстро найти тайник, спрятанный Зейном, а там наверняка найдется что-нибудь оправдательное для Рустама.

Выслушав историю о сфабрикованном против Конкрадова деле, крестный вздохнул, потянул к себе свободный стул и присел. Глянул на Рустама пристально так, что мой напарник чуть было не попятился.

– Не чую на тебе чужой крови! – изрек Добриэль. – Но вот шлейф афер за тобой знатный тянется. Каждый из жульчиков, что тебя окружает – это одно удачно провернутое дело. Их порождает гнев жертвы! Когда-то они были стражами порядка, эдакий показатель честности.

– Грешен, – признал Рустам, – но у каждого есть свое призвание. Вы – великий чародей, а я скромный – мошенник. Когда настанет час, я отвечу за свои прегрешения. Но раскаиваюсь ли я в содеянном – нет, нисколько! Ведь я не обворовываю бедных или слабых, я забираю только у жадных. Вам ли не знать, что честного человека невозможно обмануть.

– Хорошо сказал, чую мастак ты морочить голову, даром что силы никакой от матери не унаследовал. Что ж раз за тебя просит крестница, так и быть – помогу.

Добриэль трижды стукнул тростью об пол и дом загудел, словно где-то внутри сразу рой пчел проснулся. Крестный сцепил пальцы в замок чего-то дожидаясь. Не прошло и минуты, как в двери начали залетать бумаги, со скоростью кружащих в буране снежинок. Трепетали страницы, шелестели свертки, хрустела бумага, а затем плавно опускалась на стол по правую руку от Добриэля.

Крестный взял наугад одно из писем и быстро пробежал его глазами, нахмурился, потянулся и взял второе и лик его сделался мрачным.

– Да, здесь полно улик, вот только с ними я помочь не в силах, это дела людские.

– Вот и ладно! Мы тут уж как-нибудь сами разберемся, – сказала крестному, а сама потянулась за чужой корреспонденцией.

Рустам тоже цапнул десяток писем.

– Что ж, советую не задерживаться, до рассвета всего час, затем чары спадут!

– Так мало! – пискнула я, разглядывая гору бумаг.

– Не волнуйся, мы все успеем, – заверил Рустам, быстро проглядывая письма.

Я улыбнулась Добриэлю.

– Спасибо огромное, без тебя мы бы не справились. Горяне привет и доброй ночи!

– Вот же ёгоза, – пробормотал крестный и растаял в воздухе, но я все равно почувствовала ласковое прикосновение к волосам. Будто кто-то невидимый по голове погладил. Я заулыбалась и приступила к чтению.

Мы раскладывали письма на несколько стопок: компромат, улика, пустышка. И пока что первая куча лидировала.

– Неудивительно, что у градоправителя такой роскошный дом, кажется он обирал всех, кого видел.

– Да уж, я и сам не представлял масштабов, – Рустам растер руками лицо и с презрением покосился на бумаги. – Шесть лет жил бок о бок с этим мерзавцем и ни о чем не подозревал.

– А если бы заподозрил, это разве что-то изменило бы?

– Ну, я мог бы его обобрать! А там бы наткнулся на все вот это и…

– И нарвался бы на Зейна. Вот только не факт, что тогда дело бы завершилось в твою пользу… Ладно оставим споры. Лучше скажи, как можно использовать вот это вот все, чтобы снять с тебя обвинения?

Конкрадов вздохнул, глянул на письма и мотнул головой.

– Никак!

– Что?

– Кому ты предъявишь письма? Судье, который в доле с градоправителем.

– Барлоу?

– А он спросит, откуда они у тебя…

– М-да, об этом я не подумала. И что же делать? Устроим тебе побег?

Рустам отрицательно качнул головой.

– Нет, если я сбегу, люди решат, что я виновен. Мне придется бежать в другую страну и начинать все заново. Вержик, я двадцать лет промышлял аферами, и я устал обманывать, а здесь мой дом и я не хочу бросать его. Даже не так – я хочу отстоять свое честное имя, как бы смешно это не звучало.

– Рус, я готова тебе помочь, но не знаю, как.

– Есть всего одна вещь, которая поможет тебе связать вот этот компромат с градоправителем.

– Какая?

– Разбойники! Лишившись поддержки чародея, они станут легкой добычей!

– Ты шутишь! Как мне их ловить? Добриэль помогать не станет, как он сказал – это дела людей.

– Тебе не нужны фейри! У тебя уже есть все необходимое. Сама того не замечая, ты уже втерлась в доверие всем, кто с тобой путешествует. Воины оценили нормальную пищу и то как ты разделила походные тяжести. Капитан Гравис сменил гнев на милость после спора с Барлоу. Даже леди Реймс, которая изначально была настроена против тебя – сейчас полностью на твоей стороне.

– Ты упустил кое-кого – Джереми. Любую мою затею он отклонит…

Рустам качнул головой.

– Здесь ты ошибаешься. Он поможет тебе, как и сеньорита Фалькони. Нужно только правильно об этом попросить.

– И как же это?

– Я тебе расскажу!

– Постой, а как же ты?

– Я должен вернуться в камеру, чтобы сберечь репутацию.

– А если что-то пойдет не так? Я ведь не смогу тебя вызволить! Вдруг Барлоу откажется, запихнет меня в карету и отправит в треклятый Фланфорд. Или…

– Т-ш-ш, – Рустам ободряюще положил руку мне на плечо, – доверься мне.

Глава 28. Афера ее Высочества

Я вошла в дом Рустама с корзинкой свежих продуктов и тут же попала под перекрестные взгляды. Мрачный от Джереми, обеспокоенный – Мелиссы и решительный от капитана Грависа.

Похоже они уже готовились отправляться на поиски моей драгоценной особы. Благо я успела и вернулась до того, как они разошлись, иначе мы бы искали друг дружку до вечера. Ну, как вовремя наведенный Дрем-Дремычем сон, спал более часа назад, но вернуться раньше никак не получилось. Я банально заблудилась, несмотря на то, что Рустам подробно описал дорогу к дому, а еще требовалось на рынок заглянуть, прикупить продуктов.

Кто ж знал, что мои люди такие настороженные, чуть что сразу – караул, пропала!

– Ты где была? – потребовал ответа Джереми.

Мне показалось в его голосе звучали нотки отчаянья. Да уж, представляю – проснулся не пойми где, и потерял доверенную ему королевскую особу, притом во второй раз.

Я дружелюбно улыбнулась в ответ и продемонстрировала корзинку со свежей выпечкой и продуктами.

– Проснулась раньше всех, проголодалась, но в кухне дырка от бублика, да и та заплесневела. Вот и прогулялась на рынок… Ну, что вы все так на меня смотрите? Я не смогла никого из вас добудиться. Кстати, тут у меня тут еще теплый пирог с черничным вареньем, второй с клубничным. Если кто-то проголодался, то может перекусим? А?

Дважды просить не пришлось Ральф сразу же умчался на кухню, а по пути успел занять делом еще нескольких стражей. Кому воды принести, кому тарелки и чашки на всех отыскать. В итоге нас осталось четверо, только Джереми открыл рот, как наверху хлопнула дверь, затем мы услышали шаги, кто-то спускался к нам.

– Доброе утро, – поздоровалась Лаура, сонно потирая глаза, – о Рустаме что-нибудь известно?

– Пока ничего! – я вздохнула и присела в свободное кресло.

Вот и собралась по вся компания, как того требовал Рустам. Интересно почему он настаивал на присутствии Фалькони? Ладно попутно разберемся. Итак, мошенник сказал, что первым делом следует закинуть удочку. Приманку, а точнее вопрос на который они же сами в последствии и ответят. М-да я бы не стала хитрить и открыто попросила бы о помощи. Ладно, как бы вопрос сформулировать то? А придумала:

– Как считаете – Рустам мог совершить, то в чем его обвиняют?

– Ограбление – нет! – первой заявила Мелисса.

Барлоу поморщился, но промолчал, а я взглянула на Грависа. Наш бравый страж задумчиво подкрутил свои шикарные усы и покачал головой.

– Нет, пальцы у купца холеные, такие оружия небось вообще никогда не касались. Голова его кормит, да язык острый…

– К чему вопрос? Судьба Конкрадова нас не касается, – равнодушно изрек Джереми, – если невиновен, то его освободят. И вообще в грабеже можно участвовать по-разному, вдруг он наводчик? Ездит по ярмаркам, высматривает у кого золотишко имеется, а потом докладывает своим приятелям в лесу…

– И зачем ему это? Ради тех жалких грошей, что отстегнет главарь? Оглянитесь вокруг, разве этот дом может принадлежать человеку, который испытывает нужду в деньгах?

– Нет, – покачала головой Мелисса, – здесь полно редких картин и ваз. Некоторые из них стоят довольно дорого, – как бы подтверждая свои слова девушка указала на бюст, что стоял на каминной полке. – Вон там, скульптура, это банкир – Донателло Цаунно, работа одного из самых известных скульпторов позапрошлого века. Пять лет назад один торговец предлагал моему отцу купить ее за семь тысяч золотых флоринов, сейчас она стоит не меньше десяти.

– Так значит по-вашему у него не было причин совершать ограбление?

– А что мы о нем знаем? – нахмурился Джереми. – Вдруг у него долги? Или проблемы у семьи, да мало ли для чего могут потребоваться флорины.

– Интересно, какой размер украденного? – спрашиваю у графа.

Тот морщится неприязненно, но видно, что в уме чего-то подсчитывает.

– Не более шестидесяти тысяч, плюс-минус еще пять. Земля возле Коттама не так уж плодородна, оттого и угодья скромные, даже мануфактур нет…

– Большая сумма, – протянула я.

– Для мещанина – да, а вот некоторые аристократы могут себе позволить проиграть за ночь куда большую сумму, – усмехнулся Барлоу.

А я сразу же подалась вперед, кажется начинаю понимать, почему Рустам требовал завести этот разговор в присутствии сразу нескольких лиц.

– Выходит, вы тоже верите в невиновность нашего попутчика? – изрекла я, взгляды всех присутствующих тут же пали на графа.

Тот поморщился, поёрзал в кресле и нехотя кивнул.

– Да, велика вероятность, что он к ограблению не причастен, но как я говорил прежде, мы не можем вмешиваться в расследование без веских оснований. Технически он мог участвовать в преступлении, а потом специально набиться к нам в провожатые, вот если бы доказать обратное, но…

Наконец-то, прозвучала подходящая фраза, все как предрекал Рустам. Следуя инструкции, я подалась вперед и широко заулыбалась.

– Граф Барлоу, я знала, что вы благороднейший из людей!

Джереми нахмурился, почувствовав неладное. И я сразу же прибегла к пункту номер два – повернулась к Мелиссе.

– Вот видите, леди Реймс, я же вам говорила, что у лорда доброе сердце.

Мелисса всего на долю секунды задумалась, а потом интуитивно включилась в игру.

– Увы, меня гложут сомненья, еще вчера он заявлял, что готов бросить Рустама на произвол судьбы…

– Так ведь то было вчера, лорд был уставший, не выспавшийся и голодный…

Капитан Гравис вдруг закашлялся, но я заподозрила, что он таким образом маскирует смех.

– А сегодня, ты же сама слышала, лорд признал невиновность Рустама. Выходит, если мы докажем, что он не участвовал в ограблении, то наш друг выйдет на свободу!

– Это невозможно! – изрек граф и сложил руки на груди.

– Ну, почему же? – я подалась вперед и посмотрела Джереми в глаза. – Возможно, если схватим настоящих разбойников. Капитан Гравис, а вы как считаете, у нас есть хотя бы малейший шанс на успех?

– Боюсь, что нет, – капитан виновато отвел глаза.

– И даже тот факт, что невиновного человека могут казнить, не заставляет вас поискать возможности помочь ему!

– Это не наше дело! Да, и какая казнь? Помилуйте, даже во Фланфорде смертельный приговор вынесли аж в прошлом году. Так что посидит неделю вторую в темнице, а потом выйдет, как миленький… Ему даже на пользу будет!

– Мы не во Фланфорде, – отвечаю ему, – сегодня на рынке я внимательно слушала, о чем беседуют люди, так вот здесь еще и недели не прошло со времен последней казни.

– Бывает! Леди Вержана, в больших городах порою случаются жуткие вещи. И аристократы должны напоминать черни, что не всяк поступок может остаться безнаказанным.

– Я принимаю вашу точку зрения, более того, я предполагала, что вы скажете нечто подобное и потому взяла на себя смелость выяснить, сколько еще несчастных распрощались с жизнью за тот год.

– И сколько же – пять, семь?

– Сорок три…

В комнате воцарилась тишина. Мои собеседники растерянно обменивались взглядами.

– Рустаму, грозить смерть? – на ломанном витанском неожиданно спросила Лаура.

– Ты понимаешь наш язык?

– Совсем мало, – кивнула купчиха. – Ты ответить?

– Не знаю, но опасаюсь, что все именно к этому идет. Мы пришли к выводу, что Рустам к ограблению не причастен, так как, судя по убранству дома, деньги ему не нужны. Но мы не взглянули на ситуацию под другим углом – вдруг кому-то потребовались деньги Рустама?

– Даже этого мы не можем доказать, – изрек Джереми.

– Боги всемилостивые и это означает, что его казнят, – охнула Мелисса и побледнела, затем решительно подошла к Джереми, схватила его за руку и заглянула в глаза, – Лорд Барлоу, я умоляю вас, помогите!

Граф смотрел на Мелиссу и отчего-то не мог пошевелиться, казалось бедолага утонул в аквамариновых глазах девушки. Глядя на эту парочку, я была готова поклясться, что Рустам и этот шаг предвидел.

– Лорд Барлоу… Джереми, пожалуйста, – значительно тише попросила Мелисса, если бы ко мне кто-то обратился с такой интонацией, я бы не смогла отказать.

Граф дернул ворот рубашки, ослабляя шнуровку, вздохнул, глянул на меня сердито и наконец-то заявил:

– Пожалуй, вы правы, воспитание и в самом деле не позволяет мне бросить человека в беде…

Мелисса робко улыбнулась лорду и крепче сжала его ладонь, а на ее щеках расцвел румянец, будто бы она сделала что-то неприличное. Хмурый капитан Гравис чуть посветлел лицом услыхав заявление аристократа. Я же мысленно потирала руки и восхваляла Конкрадова, старательно не замечая сердитый взгляд Джереми, направленный на мою скромную персону.

Осталось выполнить последний пункт, как бы к нему подойти? С чего начать разговор…

– Однако я не представляю, как отыскать разбойников, что украли подать, – одной фразой Джереми решил мою проблему.

Перевожу взгляд на Лауру и вижу, насколько внимательно она прислушивается к беседе. Рустам сказал – последний шаг за сеньоритой Фалькони, честно говоря, я не совсем поняла, что это значит.

– Поймать разбойник? – переспросила Лаура на витанском.

Я кивнула и перевела часть беседы на галисийский. Девушка просияла.

– Нет ничего проще! Я обсужу вопрос с охраной и преступим к подготовке уже сегодня! – заверила она и помчалась наверх, искать сеньориту воительницу.

Я обалдело улыбнулась и невольно задалась вопросом – как? Как он сумел предугадать весь наш разговор? Как узнал, что Мелисса уговорит Барлоу? Откуда взялись предположения, что Фалькони поможет искать разбойников? Ей-богу, я пройдоху вытащу на свободу хотя бы ради того, чтобы узнать ответы на вопросы.

– И что она сказала? – голос Джереми вывел меня из раздумий.

– Заверила, что у нее есть план со стопроцентной гарантией.

К нашей теплой компании Лаура вернулась в обществе своей телохранительницы и еще двоих мужчин, смею предположить, что это начальник охраны и его заместитель.

Ральф притащил для всех угощенья, собранные на скорую руку и горячий, душистый чай. Обстановка тут же начала налаживаться.

Сеньорита воительница посмотрела на Лауру, затем перевела взгляд на Джереми и наконец-то обратилась ко мне.

– Вержана, будь добра, переведи все, что я скажу графу Барлоу.

Я кивнула в знак согласия.

– Дом Фалькони пойдет вам навстречу и окажет содействие…

– Каким образом? Разбойники получили огромный куш, теперь они могут сидеть в лестных берлогах до самой зимы.

– Уверяю, мы выманим их, – спокойствию сеньориты воительницы можно только позавидовать.

– Не боитесь, что ваши люди пострадают? – нахмурился Гравис.

– Торговля всегда сопряжена с рисками. Разбойники лишь один из них, к тому же по моему замыслу они станут нашей добычей, сами того не подозревая.

– Каким образом вы этого добьетесь? – недоумевал Джереми.

– Мы пустим слух, что дом Фалькони везет очень ценный подарок витанскому королю, а также ее кое-какие ценности для Галисийского принца, который нынче гостит в вашем королевстве. Поверьте, ни один разбойник не устоит перед соблазном.

– Дальше они устроят засаду рассчитывая поймать нас, – изрек Гравис.

– Именно на это я и рассчитываю. Нужна карта местности, взглянем на нее и определим наилучшее место для засады…

– Затем нападем с тыла, – закончил фразу Гравис и улыбнулся сеньорите воительнице, – мое почтение, прекрасный план.

Женщина кивнула в знак согласия.

– Моя служанка отправится по здешним лавкам, но ей потребуется переводчик и… Вержана, не обессудь, но тебе придется немного потратиться. Скажем, что у нас разбилась упаковка для королевского подарка, и вы ищете что-то подходящее на замену. Вот эти затраты будут на тебе.

– Хорошо, – без лишних споров согласилась с ней, в конце концов у меня целая сотня золотых флоринов.

– Погодите! Нельзя отпускать их вдвоем.

– Разумеется, я выделю несколько человек для сопровождения!

– Нет, – подала голос Мелисса, – я тоже пойду с ними!

– В таком случае буду рад составить вам компанию, – ухмыльнулся Джереми.

– Как пожелаете, – не стала заострять внимание на подобных мелочах сеньорита Фалькони, – Думаю, уже к вечеру весь город будет знать кто мы, куда направляемся и зачем.

– Тогда облаву нужно планировать на завтра, – подкрутив усы изрек Гравис.

– Именно!

Мне кажется или они с сеньоритой воительницей понимают друг друга без моего участия?

– Тогда не будем терять времени все за дело! – командирский голос дамы в доспехе заставил всех пошевеливаться и уже через пять минут мы шли по улочкам Коттама разыскивая лавки и разнося сплетни.

Кажется, все идет по плану, подумала я, а потом вдруг поймала на себе пристальный взгляд Джереми и поправилась – ну почти все.

Спасибо за ваши сердечки и библиотеки, это очень важно для меня

Глава 29. Облава

Лошадь мерно цокала копытами, я крепко держалась за плащ Джереми и думала только об одном – хоть бы не сверзится отсюда. Вокруг был лес, деревья подступали то ближе к дороге, то дальше, а над головами, то и дело, пролетали вороны, противно каркали и уносились прочь.

Странный лес – негостеприимный.

Правда тоже самое можно сказать и про угодья крестного. Однако имелись различия, там сразу за опушкой встречались фейри, а здесь только проклятые вороны. Я проводила взглядом несносную птицу и поерзала на неудобном седле. Невольно покосилась не сеньориту воительницу, вот уж кто чувствовал себя на лошади свободно и уверено. А как грациозно она управляла конем – загляденье.

Я снова поёрзала, стараясь умоститься.

– Леди Вержана, может прекратите? – раздраженно попросил Джереми.

Благодаря моему золоту он разжился лошадью, впрочем, не только он, а вообще все члены отряда. Я скрипела зубами и выкладывала на стол золотые флорины, а куда ж было деваться, раз не отказалась спонсировать эту затею с самого начала, то теперь уж точно поздно включать заднюю.

– А что делать если мне неудобно?

– Как насчет потерпеть? Или еще лучше – не создавать эти самые неудобства! Если бы не ваша очередная авантюра мы были бы уже на пол пути к Фланфорду, – буркнул Джереми.

– Какая авантюра? Что вы говорите, мне кажется мы отлично проводим время! Когда бы вы еще поучаствовали в охоте на разбойников? Или поцапались бы со стражей?

Последнее действительно имело место. Коттамские стражники заявились в дом Рустама под вечер и размахивая указом градоправителя попытались выставить нас вон. Похоже главный городской проходимец, по недоумению заполучивший должность мера, почуял как запахло жареным – письма-то из дома пропали. Вот он и засуетился, целую бумажку накропал чтобы нас из дому Конкрадова выгнать. Да только ни на того напал.

Уставший и сердитый граф Барлоу вытащил королевскую печатку и сунул под нос увальням и посоветовал бряцать доспехами в другом месте.

Стражи оперативно потерялись, а мы наконец-то смогли отдохнуть.

– Сомнительное времяпровождение… Одного не понимаю зачем вам этот аферист?

– Джереми, вы опять за старое? А как же заявление, что он не причастен к нападению и похищению подати.

– Ну, к тому похищению он и в самом деле скорее всего не причастен, но… Вот не может быть у порядочного торговца столько неподдельных предметов искусства.

– Ах, вот оно что! – я невольно улыбнулась. – Вас зависть берет или жаба душит?

– Вержана!

– Что? Я ж не просто так спрашиваю, а этот, как его – психопортрет составляю. Если зависть, то вы образованный человек, который понимает толк в искусстве. А ежели жаба…

– Даже знать не хочу! – перебил меня граф Барлоу. – Где вы только таких слов нахватались.

Я усмехнулась и предпочла сделать вид, будто не услышала вопрос, вместо этого выглянула из-за плеча лорда, вдруг чего-то интересно увижу! Но увы – лес как лес и ни одного фейри. Кажется, я начинаю догадываться почему – если чародей-полукровка помогал разбойникам, то своими неосторожными действиями он разогнал всех волшебных духов. Неудивительно, что лес такой недружелюбный – просто души в нем нету.

Вскоре я заметила среди деревьев темную фигуру, пригляделась и узнала нашего здоровяка Дина. Он шагал так легко и бесшумно, что я невольно вспомнила охотников, которые иногда заезжали в наши края. Они никогда не совались в Радужный лес, просто пополняли запасы и предлагали на обмен шкуры и меха.

– Ну, что там?

– Нашел! – заулыбался Дин, – Все, как мы предполагали, грабители засели по обеим сторонам от дороги, аккурат перед Грозовым холмом.

Я перевела фразу для сеньориты Воительницы. Галисийские воины оживились. Впрочем, мои стражи тоже повеселели, на лицах появились улыбки, а в глазах – предвкушение. Не понимаю, чего они такие довольные сделались, там ведь сейчас рубка будет, ан-нет их от азарта аж распирает. Сами того не замечая, мужчины тянутся к рукоятям мечей, кони чувствуют настроение седоков и гарцуют на месте.

– Все же надо было оставить вас в Коттаме, – вздохнул Джереми, поглядывая на Мелиссу.

Надо сказать, дуэнья на лошади смотрелась очень даже хорошо. Осанка, как у королевы, да и с поводьями она управлялась сноровисто. Наверное, это результат уроков по верховой езде, о которых постоянно талдычила Вилая.

– Ага, чтобы стражники воспользовались вашим отсутствием и забрали всех нас в узилище. Спасибо, но мне такого опыта не надобно.

Джереми вздохнул и перевел взгляд на Грависа.

– Капитан, атаку придется возглавить вам.

– Как прикажете, – без удивления согласился тот.

Барлоу перевел взгляд на сеньориту воительницу.

– Я тоже остаюсь с вами, – ответила она на невысказанный вслух вопрос, – мои люди справятся.

– Отлично! – Джереми кивнул капитану и тот подал знак – всем приготовиться.

Я вновь поерзала в седле, кое-что требовалось сделать тайком от остальных – а именно подкинуть украденные у градоправителя письма. Тогда у Барлоу будут неопровержимые улики для того чтобы взять мерзавца-градоправителя под стражу, а заодно освободить Рустама. Вопрос в том – как их подкинуть, если вокруг нет ничего подходящего.

– Как вы думаете, их лагерь где-то рядом?

– Даже не думай!

– О чем?

– Отправиться на поиски!

– Джереми, неужели вам не любопытно? Представляете, что будет, если вы найдете украденную подать! Думаю, король вас наградит за проявленную отвагу. А?

– Вержана, нет, мы не пойдем разыскивать их лагерь!

– А вдруг там не только подать? Боги знают сколько времени они грабят караваны, вдруг там есть нечто более ценное – драгоценности, шелка, пряности или предметы древности, – продолжала нашептывать ему на ушко. – Эти богатства, в отличие от подати, никому не принадлежат. И вы можете стать их новым владельцем.

– Прекрати, тебе говорят!

– А вдруг там найдется что-нибудь редкое, такое что может порадовать даже короля! Во сколько можно оценить такую добычу? Речь ведь уже не о деньгах, нет – это слава и почести, а может быть еще титул.

– А может быть в их лагере ничего нет, продали всю добычу.

– Может быть, – я пожала плечами, улыбнулась и ехидно добавила: – вот только наверняка мы с вами знать не можем.

Граф Барлоу буркнул что-то неразборчиво, а взгляд заскользил по сторонам. Это хорошо, но мало.

– Можно слезть с лошади? Ноги затекли, хочется хоть немного размять.

– Да, но от меня ни шагу! – потребовал Джереми.

– Разумеется, – говорю ему.

С трудом нашла стремя и совсем не грациозно сползла. Пока потягивалась, огляделась по сторонам. Из лесу, куда умчались наши люди, уже доносились звуки борьбы. Самое время подсунуть улики, но для этого надо всех отвлечь. Вот только как? Может позвать Тень? Она хороша как проводник, но вот пугать – нет.

И тут помог случай, а точнее сразу пятеро разбойников. Они спасались бегством от облавы и выскочили аккурат перед нами. Конь под Джереми всхрапнул и встал на дыбы! Я заорала с перепугу и ломанулась прочь, добежала до кустов, а там благополучно споткнулась и плюхнулась в траву. Разбойники толи испугавшись лошади, то ли моего крика бросились в рассыпную. Один из них, имел неосторожность пробежать мимо меня. Ну, как мимо, я только подковы металлические на сапогах разглядела и языком цокнула. Нет, определенно пора заканчивать определять благосостояние по качеству сапог, что за времена на кого не глянешь, все обуты аки благородные лорды. Кошмар.

– Вержана!

– Вержана! Ау!

Доносилось с поляны, а моя путеводная ниточка к лагерю улепетывала все дальше. Оглянулась назад, потом вперед.

– Нельзя упускать такую возможность. Что скажешь Тень? – мой пушистый зверек уже сидел на плечах и лениво шевелил хвостом. – Скрой меня, – попросила напарницу и тотчас серая пелена застелила взор. Я поднялась и побежала догонять разбойника, а то чего доброго уйдет, где его потом искать.

Бежали недолго, минут десять. Я только разогрелась, а вот разбойник запыхался, издали видно, как у него подрагивают руки, а еще он то и дело вытирал лицо ладонями.

Памятуя недавние события, когда мы с Рустамом чуть не стали уловом одного чародея-полукровки, я предпочла обезопасить себя и положила в карманы несколько полезных зелий. Вот и настал момент, я нащупала флакончик с надписью «Грезы и кошмарики», стоит приоткрыть флакон, как варево начнет испаряться в виде сизой дымки. Стоит разок ее вдохнуть и десятичасовой сон гарантирован.

Разбойник, привалился к дереву и коротко свистнул, неожиданно ветви густого и очень колючего на вид кустарника подались вглубь, тем самым образовывая проход.

Сейчас он там скроется, а мне придется ломиться сквозь колючки, ну уж нет! Я бросилась наперерез и открыла крышку зелья. Пользуясь тем, что меня никто не видит, сунула варево мужчине под нос, а сама задержала дыхание.

Ему хватило одного вдоха, потом он закатил глазки и уснул аккурат напротив прохода. Отлично! Я сунулась вперед, внимательно глядя под ноги. Не зря старалась по другую сторону стоял еще один разбойник и придерживал, какой-то странный механизм, наверное, именно он заставлял открываться проход.

Подсунула незнакомцу флакон с зельем под нос и тот уплыл в страну грез. Отлично! Я на месте.

Оглянулась лагерь оказался бессовестно большим, куда не глянь везде раскинулись палатки. Я заметила еще разбойников. Жизнь в тут текла своим чередом. Оружейники мастерили луки и стрелы, рыцари ночи тихонько посапывали под тентом. Парочка кашеваров колдовала возле кострища. Вот так развел шайку-лейку градоправитель у себя под боком. Так, где тут шатер самого главного злодея?

Я осторожно прокралась вглубь, внимательно поглядывая по сторонам и наконец-то заметила особенно широкую палатку. Внутри застеленную ковром и шкурами. Уверенна, это именно то, что нужно.

Как выяснилось я не ошиблась. Шатер главаря оказался большим, я бы сказала огромным, а еще посередине его разделяла завеса. По одну сторону находилась кровать и бадья для купания, а по другую – письменный стол.

Не мудрствуя, сунула десяток писем в один из ящиков. Все, дело сделано я повернулась к выходу и заметила суму с монетами. Золотые флорины поблескивали, прямо-таки манили взять их. Зачарованная блеском я протянула к ним руку, коснулась черного бархата. Так хотелось прикарманить находку, а хитрый голосок в голове так и нашептывал, мол хватай, чего ждешь, никто ведь не узнает.

Я вздохнула и отвернулась.

– Никогда не воровала и начинать не собираюсь.

– Кто здесь? – вдруг услышала я.

Подскочила, словно ужаленная, и стрелой вылетела из шатра. Аки ураган помчалась к проходу и быстро-быстро припустила обратно к своим.

Страх гнал так, что обратный путь я преодолела значительно быстрее. А услыхав, знакомые голоса, я обрадовалась и рванула во весь опор.

– Тень прячься, – попросила напарницу и помчалась на поляну, откуда доносились голоса. Да только слегка не рассчитала, прямо на пути возник здоровяк Дин, я поняла, что не успею увернуться и приготовилась удару о доспехи. Вот только ничего такого не случилось, ибо меня перехватили чуть раньше.

Открываю глаза – вижу Дин держит меня на вытянутых руках слегка приподняв над землей. Выдыхаю!

– Вот это у вас реакция! Обалдеть просто!

– Нашлась!

Коллективный вздох облегчения прозвучал сразу со всех сторон.

– Ваше… Леди Вержана вы хоть соображаете…

– Здесь их лагерь! – перебила я Джереми. – Совсем рядом!

– Бога ради, как вы об этом узнали?

Я ухмыльнулась и сказала почти правду:

– Убегала от разбойника и наткнулась.

– И он вас не заметил? – с ехидной улыбкой полюбопытствовал Дин.

– Еще как заметил, но я его зельем того… Усыпила! Пойдемте, я покажу!

– Стоять! – скомандовал Джереми. – Никуда мы не пойдем, у нас достаточно пленников, – затем граф указал на троих мужчин крепко связанных по рукам и ногам. Они сидели в центре лагеря и прожигал нас всех сердитым взглядом.

– Оставшиеся в лагере узнают о нападении и сбегут. Джереми, неужели вы позволите мерзавцами и душегубам расползтись по всей Витании? А как же ваши слова, что вы защищаете чернь от всяких опасностей?

– Мы не знаем сколько их…

– А они не ждут нападения! Говорю же, я усыпила того, кто мог им хоть что-то сказать. Если уж взялись за дело, так давайте доведем его до конца!

Я взглянула на капитана Грависа в поисках поддержки и неожиданно получила ее.

– Лорд Барлоу, наш долг оберегать жителей от таких мерзавцев, – он кивнул в сторону пленников, – они ж как зараза, хоть одного недобитка оставишь, через полгода новая свора на том же месте будет сидеть! Промедлим и эти поганцы снова начнут творить все, что заблагорассудится. А если возьмем главаря, то он ответит перед королем и людьми за все прегрешения.

– А если их там сотня? Вы с ними справитесь?

– Наш долг велит приложить все усилия, – изрек Гравис.

– В чем дело? – к нам подъехала сеньорита воительница.

Мигом выложила ей все про лагерь разбойников. Женщина задумалась, повернула голову и тщательно осмотрела своих людей, а между делом обменялась парой взглядов с Лаурой. Похоже сеньорита Фалькони все еще на моей стороне.

– Мои люди в состоянии снова посодействовать, – наконец-то изрекла она.

Поворачиваюсь к лорду и перевожу.

– Сеньорита Фалькони великодушно готова помочь, теперь нападать мы будем не одни.

Джереми скривился.

– Мы? Будь моя воля я бы запер вас в экипаже и без остановок вез бы в столицу!

– Бывает, – говорю ему с сочувствием в голосе, – но знаете, не всегда желания совпадают с возможностями.

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, а теперь рассказывайте Дину, как добраться до лагеря.

Отлично, теперь все точно пойдет по плану. Я подошла к здоровяку и принялась описывать ориентиры, которые запомнила по пути.

Страж выслушал, кивнул, а затем бесшумно скрылся в лесу. Только и осталось что недоумевать ему вслед. Вроде фейри при нем нет, а с виду исчезает будто волшебством прикрытый.

Потянулось ожидание.

Вначале я поглядывала на лес, потом меряла шагами поляну, а услыхав любые звуки поворачивалась и пыталась отыскать могучую фигуру Дина. Но он все не возвращался, оттого меня начало одолевать беспокойство. Может зря я все это затеяла? Вдруг они его поймали и творят что-то нехорошее.

Вздохнула и попыталась выбросить дурные мысли с головы. Не получилось, таким образом прошел целый час, а от стража никаких вестей. Тут уж я не выдержала и обернулась к Джереми.

– Вам не кажется, что Дина слишком долго нет? Может пора отправляться на выручку?

– Переживаете, – ухмыльнулся лорд, правда как-то добродушно, – что ж будет вам наука, впредь не соваться в чужие дела. Наберитесь терпения разведка не терпит спешки.

Поглядела на притихший лес в очередной раз вздохнула. Раз уж командир отряда спокоен, как дуб дерево, то чего я круги наворачиваю?

Выискав взглядом солнечную поляну, направилась к ней, опустилась на траву и подставила лицо солнышку. Ожидание выматывает, но я терпеливая – подожду.

Правда в тот момент я и представить не могла, что ждать придется не просто долго, а очень долго. Вот только не самого Дина, он вернулся с разведки спустя два часа, а в целом разрешения ситуации.

Страж доложил Барлоу собственно то, что я уже видела, только ко всему прочему отыскал еще несколько проходов к лагерю, а между делом удивился, как такая свора могла настолько вольготно жить почитай рядом с Коттамом.

Мужчины хмурились видно их одолевают самые нехорошие подозрения. Ничего вот скоро они письма найдут и прозреют.

Капитан позвал меня, когда обсуждали тактику, я старательно переводила каждую фразу для галисийцев. Затем они отправились на штурм, оставив нас в безопасном месте, на уютной поляне, залитой солнечным светом.

Снова потянулись часы ожидания.

Вы пробовали находиться в пустой комнате несколько часов и ничего не делать? Лично мне раньше таким заниматься не приходилось, а теперь… Господи за те четыре часа я чуть с ума не сошла.

Лаура пыталась меня отвлечь, да только не преуспела, потому как сама была встревожена ничуть не меньше. Даже ее телохранительница и та выглядела мрачной как туча.

Небо клонилось к горизонту, когда несколько стражей вернулись к нам, в том числе и капитан Гравис.

– Как успехи? – мы все бросились к нему.

– Все живы, – доложил наш бравый капитан и привычно завернул кончик усов, а затем протянул Джереми пачку писем, уж больно знакомую, – Лорд, думаю вам стоит с этим ознакомиться.

– Что это? – Барлоу повернул один из конвертов печатью к себе, в тот же миг лицо его сделалось мрачным. – Что-нибудь еще нашли?

– Много всего, в том числе и вот это… – в руку графа лег знакомый мне мешочек с золотыми флоринами внутри.

– Это же…

– Да, это королевское золото, вон сбоку монограмма есть.

– Но как оно к ним попало? – Джереми повернул мешочек вышивкой к себе и внимательно рассмотрел. – Действительно это из королевского казначейства.

Мысленно охнула и порадовалась, что не утащила мешочек, хоть он и был уж очень привлекательным трофеем. Представляю, сколько могло появиться проблем, если бы вещицу обнаружили у меня.

– Что с податью? Нашли? – спрашиваю у Грависа.

Джереми тоже глядит на капитана с любопытством.

– Да, нашли огромный сундук с королевским гербом…

– Полон, я надеюсь?

Капитан криво усмезнулся, но признал честно:

– Ну, скорее переполовинен!

– Вот мерзавцы на святое покусились.

– Знаете, сундук был погружен на телегу, будто его собирались куда-то переправить. Это просто чудо, что мы так вовремя напали на след разбойников иначе, пришлось бы здешней провинции собирать подать во второй раз.

– И что мы теперь будем делать? – вопросительно гляжу на Барлоу.

– Для начала вернемся в Коттам, – усмехнулся Джереми, – а то снова ночевать под открытым небом я не готов.

– А как же Рустам? У нас есть основания снять с него обвинения?

– Да, но все это делается не так быстро, как вы думаете. Завтра утром я заручусь поддержкой местной аристократии, имея на руках веские улики, указывающие на истинного виновника, мы возьмем градоправителя под стражу, а затем освободим невиновного.

Я улыбнулась и наконец-то выдохнула с облегчением.

– Разбойников вы надежно повязали?

– Да, но подкрепление не помешало бы, их много... Должен признать, что нам несказанно повезло, разбойники совсем не ожидали нападения. Кроме того, учитывая улики, этих людей опасно везти в Коттам. Они должны предстать перед королевским судом.

– Думаете их попытаются устранить?

Капитан кивнул.

– Есть такая вероятность.

– Ясно, тогда выставьте караул, но не усердствуйте, защита леди все еще в приоритете. И поторопитесь скоро стемнеет, нужно к этому времени вернуться в город.

Спустя час мы въехали в Коттам через западные ворота. Гравис удивленно огляделся и нахмурился.

– Что такое? – уловил его настроение Барлоу.

– Стражи на постах почти нет. Это странно...

– Ничего странного, – отозвался вахтовой, – градоправитель всех созвал на казнь.

– Что?

– И кого казнят?

– Купца местного, Рустама Конкрадова, говорят он подать королевскую умыкнул, вот за это его и собираются повесить.

Глава 30. Последний козырь в рукаве

Услыхав новости, я чуть с лошади не валилась. Как же так? Почему сегодня, Рустам был уверен, что несколько дней в запасе имеются. Дернула Барлоу за плащ и потребовала:

– Быстрее гоните на главную площадь!

– Но… – замешкался Джереми.

– Что вы медлите!? Быстрее! – выкрикнула Мелисса и пришпорила свою лошадь.

– Леди Реймс! – крикнул граф и помчался следом, я вцепилась в его одежду и взмолилась богам, чтобы мы успели.

Наши воины мчались за нами, но чем ближе мы подъезжали, тем сильнее меня пробивала дрожь.

– Далеко еще?

– Минут десять…

Холодок пробежал между лопаток и принес с собою четкое ощущение – не успеем.

– Тень! – шепотом позвала я и верная напарница тут же возникла у меня на плече и потерлась пушистой мордочкой о щеку. – Моя хорошая, поспеши на помощь Рустаму.

Фейри недовольно фыркнула на ухо, но спрыгнула с плеча и растворилась в медленно сгущающихся сумерках.

– С кем вы разговариваете? – полюбопытствовал Джереми.

– Молюсь! – ответила я. – Едем же быстрее!

Главная площадь ожидаемо была заполнена людьми, но вместо праздничной атмосферы, какая бывает на ярмарках и фестивалях, здесь царило уныние, я бы даже назвала это отчаяньем.

Люди едва слышно перешёптывались, глядели друг на друга насторожено, скорбно поджимали губы и молчали. Вот это вот молчание почему-то тяготило сильнее всего. Я видела по глазам – народ возмущен решением градоправителя. Мало того, что он собирался казнить хорошего человека, так еще и выбрал для этого самый неподходящий день. Хотя нет, хуже могло быть только если бы казнь была назначена на День почитания весны.

Я глянула в центр, там на невысоком постаменте, стоял Рустам, он был еще жив, но петля уже лежала вокруг его шеи.

Недалеко от постамента в плотном окружении стражи расположился главный мерзавец Коттама – Бенджамин Миллер.

– Остановите казнь! – взмолилась я, глядя на Джереми. – У вас ведь есть все улики!

– Не могу! – вдруг уперся лорд Барлоу. – Я здесь никто! Может случиться так, что стражи по приказу градоправителя поднимут нас на пики.

– Совсем ничего? Что и королевская печать не сработает? Впереди ведь полно аристократов!

– Риск слишком велик…

– А может быть вы просто не желаете спасать Рустама! – вклинилась в наш разговор Мелисса.

– Мои желания не играют никакой роли! Градоправитель ответит за свои преступления, но именно сейчас я сделать ничего не могу.

Спрыгиваю с лошади и чувствую, что меня всю колотит от негодования. Столько усилий и ради чего? Чтобы этот треклятый сноб получил почести за поимку преступника. Я глянула туда, где был Рустам, тень крутилась во круг глашатая всячески мешая зачитать тому приговор.

Что же делать? Приказать тени спрятать Рустама? Нельзя! Возможно это сохранит ему жизнь, однако, если он исчезнет на глазах у сотни людей, церковники признают его колдуном и объявят на него охоту. Ему придется скрываться до конца своих дней. Нет – фейри сейчас точно не выход. Что же делать?

Сжимаю пальцы в кулаки! Это же не справедливо – казнить невиновного! А еще мерзко и подло, я должна что-нибудь сделать. На глазах выступили сердитые слезы.

– Нет! – рыкнула я и резко вытерла лицо, у меня остался ее один ход в запасе. Пускай я выросла на задворках империи, пускай я никогда не видела великолепия королевских увеселений. Мне никогда не доводилось быть тем, кто я есть – принцессой Витании, но если это спасет чью-то жизнь, то я должна попробовать.

Решительно стягиваю с плеч котомку и лезу на самое дно, где таится резная шкатулка. Пускай королевская печать для местных аристократов ничего не значит, но вот с принцессой будет другой разговор.

Поворачиваюсь к Лауре, окидываю ее взглядом, а потом прошу.

– Одолжишь свой плащ?

– Ты что-то задумала? – догадалась она.

Кивнула, но ничего объяснять не стала. Лаура протянула плащ, а в глазах светилась надежда.

– Я сделаю все возможное, чтобы его спасти, – тихо говорю ей, накидывая одежку. Достаю из котомки шкатулку, и отдаю торбу Лауре. – Присмотри, пожалуйста.

Дальше подхожу к Гравису.

– Капитан, мне нужна ваша помощь. Ваша и ваших людей…

Мужчина смерил меня взглядом, затем слегка поклонился и произнес:

– Приказывайте.

– Куда?! – Барлоу заметил, как я суечусь. – Я запрещаю!

Я перевожу взгляд на Неяна, парень стоит рядом со мной.

– Аккуратно задержи его, сможешь?

Парень улыбнулся и кивнул, а я взглянула на Грависа.

– Мне нужно пройти сквозь эту толпу! – киваю в сторону горожан.

– Сделаем, – заверил наш бравый капитан, а затем они со здоровяком Дином встали плечом к плечу и словно таран пошли вперед, а я следом за ними. По правую руку от меня встал наш замечательный повар – Ральф, а по левую его товарищ – Эндрю.

– И я пойду с вами! – крикнула Мелисса и ловко втиснулась между стражниками.

Меня колотила нервная дрожь, но все же я нашла силы и благодарно улыбнулась девушке. Пусть наше знакомство не задалось, но Мелисса оказалась доброй и отзывчивой.

– Спасибо, – сказала я ей и накинула на голову капюшон.

Затем вытащила из шкатулки и еще одну маленькую, но очень драгоценную деталь, которую, как я надеюсь, опознают аристократы, и надела на голову. Металлический ободок неприятно холодил кожу, а еще давил на волосы, оттого хотелось почесаться, а то и вовсе снять украшение как можно скорее. Где-то глубоко в душе царапал острым коготком страх, нашептывая – кого ты пытаешься обмануть? Разве ты принцесса? Что ты вообще можешь, девочка из захолустья?

Наверное, моих сестер учили быть принцессами. Какие-нибудь специальные уроки, чтобы даже мельком увидев, сразу становилось ясно, что перед тобой будущая владычица нашего или же какого-нибудь соседнего королевства. Думаю, у них даже интонация в голосе должна быть особенная, такая с повелительными нотками.

В моем плане занятий подобных наук не значилось. Вилая учила манерам, реверансам, кто кому должен кланяться и прочим особенным жестам. Единственное чего моя воспитательница при всем желании не могла мне дать – ощущения, что я дочь короля. Всю жизнь дворец был для меня чем-то далеким, недосягаемым, а потому титул я воспринимала ну как приставку к имени. Есть она там или нету, разницы никакой.

И вот сейчас мне предстоит выдать себя за принцессу. Но как? Никогда в жизни мне не доводилось приказывать людям. Мне совершенно не удается изображать высокомерие, я ненавижу подобного рода притворство. Да, что уж там в моей голове никогда даже мысли не возникало воспользоваться правом, дарованным с рождения.

От страха заледенели руки, а мы шли все ближе! Как быть? Что говорить? Я не знала, совершенно не знала. И мысль, что от меня сейчас зависит жизнь Рустама, натягивала нервы до предела.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула, в голову постучалось воспоминание пятилетней давности:

Вытьянка глядела на меня черными глазами, а маленький рот фейри скалился. Голова духа была покрыта серыми волосками, тельце худое, кажется будто ее вот-вот ветром переломит, а тонкие пальцы увенчали острые коготки, словно у кошки. Я сглотнула и попятилась, вот только бежать некуда. Поляну по периметру обступили кусты, можно сколько угодно пытаться через них пройти или пролезть, но проще металлическую ограду согнуть, чем перебраться через колдовские заросли.

– Вержик, контролируй страх, – слышу голос крестного.

Легко ему говорить, перед ним любой дух падает ниц, а я – человек, и вот эта Вытьянка считает меня своей законной добычей. Как можно контролировать свой страх?

Фейри облизнулась, язык у нее был тонкий почти как у змеи.

– Ты можешь остановить ее, – изрек Добриэль.

– Как?

– Просто прикажи!

Я не сдержалась и фыркнула, легко ему сказать – прикажи. Во мне ни грамvа чародейской крови нету. С чего бы им меня слушаться?

– Низшие из духов смутно различают, кто перед ним – полукровка, чародей или человек. Этим многие любят пользоваться. Если ты поверишь, что в праве приказывать, она тебя послушает

– Но…

– Никаких, но… Закрой глаза – почувствуй. Ты в своем праве!

Открываю глаза и вижу, что мы уже возле самого эшафота, вот расступились последние горожане, пропуская моих стражей и меня заодно.

Глашатай умолк, выдохнул устало и наконец-то свернул свиток.

– Привести приговор в исполнение! – лениво приказал градоправитель.

Моя Тень слезла с плеча глашатая, которому старательно мешала читать, и перебралась на эшафот. В тот же миг рычаг, который открывал платформу под ногами жертвы чуть-чуть сместился.

Палач подошел к нему, хотел взяться…

Мысленно повторила про себя – я в своем праве. Затем перевела дыхание успокаиваясь и представила, будто меня окружают самые обыкновенные низшие фейри, которые совершенно не различают, кто перед ними. Можно подумать по Коттаму каждый день принцессы катаются. Небось моих сестер никто из местных ни разу не видел.

– Отставить! – голос прозвучал неожиданно громко даже повелительно.

Народ затих, даже палач и тот замешкался. Глянул в мою сторону, затем покосился на градоправителя.

– Кто посмел! – рявкнул Бенджамин Миллер, резво подскочив со своего места.

Правда особо резво не получилось, пузо мешало, скорее он скатился и чудом устоял на ногах. Ряха, отъевшаяся на казенных харчах, обладала тремя подбородками, а еще была напомажена и напудрена, видать по последним веяниям из столицы.

– Притащить сюда нахалку! Выпороть! – орал он, да так, что нарядный бант у ворота подпрыгивал, а сюртук из золотой парчи грозил вот-вот разойтись по швам.

Капитан Гравис повернулся ко мне и замер готовый в случае чего защищать меня до последнего. Я же спокойно вышла вперед и откинула капюшон. Украшение матери справилось со своей задачей.

– Это же Бушерон! – охнул кто-то справа.

– Да, быть не может, тиара принадлежала…

– Второй королеве Витании.

– Ее Величество Гретхен, так ведь она в изгнании…

– Нет, умерла иначе король не смог бы жениться снова.

– Тогда это…

Шепотки гремели отовсюду, а я в свою очередь не спешила никому помогать. Только искоса взглянула на Рустама. Мой подельник выглядел ошеломлённым, кажется он даже немного побледнел, когда понял с кем, проворачивал аферы. Градоправитель прислушался, оглядел меня с ног до головы, но ничего кроме черного плаща не увидел – нахмурился.

– Кто ты… Вы?

Молча изогнула бровь, вообще-то по этикету именно он должен был представиться первым, да еще и поклониться чуть ли не до пола.

Незнакомый мужчина лет пятидесяти, подошел к нам, он был хорошо одет, явно аристократ, но вот никаких отличительных знаков на одежде я не заметила, потому сохраняю спокойствие и молчу.

– Ваша светлость, – отреагировала Мелисса, приседая в реверансе.

Судя по обращению дуэньи передо мной стоит целый герцог.

– Леди Реймс, прошу вас… – герцог запнулся всего на секундочку, а потом с достоинством продолжил: – представить меня ее высочеству.

– Ваше высочество, позвольте отрекомендовать его светлость – Ричард Гилман, герцог Глостерский.

– Случись наша встреча при других обстоятельствах, я бы сказала, что рада знакомству, но увы. Если мне не изменяет память герцогство Глостерских простирается на землях вокруг Коттама, – собеседник кивком головы подтвердил, мои предположения. – И что же я вижу? Разбой, бесчинство, самоуправство! – я кивнула на Рустама, который все еще пребывал в замешательстве.

– О чем вы, ваше высочество?

– Сегодня на мое сопровождение напали разбойники! Это случилось в часе езды от Коттама. Мало того, мои доблестные стражи прошли по следу и обнаружили целый лагерь бандитов! Вы можете себе такое представить? Витания – одна из самых безопасных и процветающих стран на континенте и что я вижу в сердце королевства?

– Я выделю людей для сопровождения и…

Жестом велела умолкнуть, достала из кармана последнее из украденных писем, что совершенно случайно завалялось в кармане, и протянула его герцогу.

– Это обнаружили в лагере, взгляните на оттиск.

Мужчина перевернул конверт обратной стороной, мазнул по нему взглядом и побледнел. Пот выступил на лбу, герцог бросил косой взгляд на градоправителя, нахмурился и вновь повернулся ко мне.

– А содержимое?

– Уличает высшее руководство города в самых ужасных преступлениях, в том числе и против короны. Касаемо подати, – я кивнула в сторону Рустама, – она также была обнаружена в лагере разбойников, соответственно этот человек ни в чем не повинен. Освободить его немедленно!

Герцог сглотнул, покосился на Коттамских стражников, но вот приказать ничего не успел. Градоправитель, будто почувствовал, что по его душу явились громко выкрикнул:

– Палач, казнить мерзавца!

Заплечных дел мастер попытался дернуть за ручку, но пальцы ухватили воздух. Он посмотрел на свои руки с недоумением, а моя Тень зашипела, мол хозяйка ты бы поторопилась.

Гляжу на герцога.

– Мне начинает казаться, что вы потворствуете преступнику?

Бедолага совсем белый стал, будто его мукой сверху притрусили. Он повернулся к страже Коттама и рявкнул:

– Бенджамин Миллер, вы обвиняетесь в казнокрадстве и измене! Взять его!

Стражи даже не пошевелились! Неужели этот мерзавец их так запугал, что они не желают подчиниться своему лорду.

Оглядываюсь и вижу его – Ферришина. Огромная крыса с телом льва, скалит зубы, а ее лысый хвост словно змея вьется по земле. В красных глазах горит огонек бешенства, ну да я вторглась в охотничьи угодья Ферришина, теперь нужно расхлебывать. Будь я обычным человеком, то уже впала бы в неконтролируемую панику, но амулет крестного защищал от любых эманаций фейри.

– Жители Коттама, я обращаюсь к каждому из вас, – говорю громко, чтобы слышали все присутствующие на площади, а заодно нахожу глаза оцепеневших от страха людей. – Вот уже несколько лет, вы живете бок-о-бок с монстром. Вы терпите нищету и унижение. Хватит! Пришла пора положить конец бесчинствам градоправителя! Мы поймали разбойников, которые подчинялись ему, такая же участь постигнет всех его подельников. Перестаньте бояться, ради вашего будущего, ради Коттама, ради ваших детей.

Люди, с которыми я встречалась глазами, выпадали из оцепенения, власть Ферришина рушилась.

– Смерть притворщице! – неожиданно проревел второй голос у меня за спиной.

Оборачиваюсь и вижу человека в судейской мантии, но глаза его красные, он сам целиком и полностью под властью фейри. Жаль только я это вижу.

– Капитан, – обернулась к Гравису, – кажется, этот человек изменник, он угрожает расправой Витанской принцессе! Немедленно заключить его под стражу!

– Есть, ваше высочество!

За преступником отправился Дин. Стража, что стояла на пути к судье нервно сжимала алебарды, а потом вдруг молча расступилась. И вот свершилось чудо, один из мерзавцев наконец-то пойман и связан. Думаю, святоши обрадуются, увидев его, они как-то научились определять настоящую одержимость фейри, а уж из их цепких рук судья живым не выберется.

Оборачиваюсь к герцогу и вижу наконец-то вполне осознанный взгляд и пока еще очень робкую улыбку.

– Освободить пленника! – потребовал он. – А Миллера заковать! Тебя ждет королевский суд!

– Есть!

Коттамские стражи наконец-то определились на чьей они стороне и быстренько спеленали визжащего и плюющегося угрозами Бенджамина Миллера.

Рустама наконец-то освободили, он потер ладони и настороженно спустился с эшафота будто бы не верил в происходящее.

– Рустам Конкрадов в связи с появлением новых улик по делу похищения подати, все обвинения с вас сняты, – поведал герцог, – я лично приношу вам извинения, вы – свободны.

– Ваше высочество не знаю, как вас отблагодарить, – Конкрадов согнулся в поклоне так быстро, что даже в глаза ему посмотреть не успела. Неужели он, узнав правду, отстраниться от меня? Эта мысль больно ужалила, но я постаралась побыстрее ее отогнать, сейчас не время хандрить.

– Рустам!

К нам прорвались две очень встревоженные галисийски и остальная часть отряда.

– Сеньорита Фалькони, – Рустам вежливо расцеловал ручки воительнице, – спасибо, за содействие. Я ваш должник, отныне вы всегда можете обратиться ко мне с любой проблемой.

А следом, не дожидаясь ответа, он повернулся к Лауре и лицо его неуловимо изменилось, взгляд стал мягче, а на губах появилась очаровательная улыбка.

– Филлипа… – сказал и замолчал, только смотрит на девушку загадочно и улыбается.

– Рус, – тихо молвила Лаура, ее глаза сияли так ярко, будто на донышке скрывалась гора алмазов.

И снова тишина.

– Да, поцелуй ты ее уже! – не выдержал герцог.

Рустам улыбнулся, подхватил Лауру и закружил вокруг.

– Ты живой! А я уже не верила…

– А я только о тебе и думал…

Верю ли я в любовь? Глядя на вот этих вот двоих понимаю, что да – верю.

Рустам и Лаура целовались. Народ рукоплескал и улюлюкал, наконец-то ярмарка стала похожа на ярмарку.

– Ваше высочество, а где вы остановились? – вернул меня с небес на землю вопрос герцога.

Я улыбнулась ему в уме пытаясь отыскать способ отделаться от внимания местной аристократии. Тот факт, что к герцогу набьется полный дом гостей, дабы поглазеть на принцессу не вызывал сомнений. Они уже сейчас оценивали меня, я всей кожей ощущала чужие взгляды, как они скользят фигуре, будто стараются заглянуть под плащ. Бр-р, до чего ж неприятное ощущение.

– Ох, не беспокойтесь, мои люди решили этот вопрос еще до прибытия в Коттам.

– Но я бы хотел, пригласить вас быть гостьей в моем доме…

– К сожалению, до официального представления, никаких светских визитов, таково требование его Величества. Буду вам очень признательна, если вы оградите меня от излишнего внимания, – кивком указала на любопытствующих.

Герцог понятливо кивнул.

– Конечно, ваше высочество, как пожелаете. Буду рад увидеть вас на зимнем балу.

– Взаимно, лорд Гилман, а теперь мне бы хотелось отдохнуть день выдался суетливый.

Мы наконец-то распрощались. Герцог отправился восвояси, Коттамские стражи вежливо оттеснили от нас представителей местной знати.

Пока я беседовала с герцогом капитан Гравис убедился, что преступники отправились в камеру, а заодно получил допуск в местную тюрьму и заверение, что негодяев будут охранять самым тщательным образом аж до отправки в столицу.

Затем уже мои стражи, образовав вокруг кольцо, вывели меня из площади, где пировал народ. Наконец-то фестиваль стал похож на привычный мне праздник. Не пойми откуда взялись музыканты, задорная мелодия уже разносилась по всей площади. Трактирщики выкатывали бочки с вином на улицы. Горожанки, пока еще довольно скромно приплясывали и щедро раздавали улыбки всем вокруг.

– Вот это уже похоже на праздник…

– Праздник? Всего лишь забавы черни, – ответил мрачный, как бука Джереми.

– Главное, что люди счастливы! А вы, Джереми, что случилось? Откуда скорбное лицо? Мы вон сколько всего хорошего сегодня сделали! Спасли невинного человека, задержали настоящего преступника, да еще и не одного, накрыли целый лагерь бандитов. Король вам за это почестей отсыплет целый мешок.

– Вы раскрыли свою личность, а именно этого король велел избегать.

– Мне напомнить свою позицию, касательно его желаний?

– Леди Вержанна!

– Ваше высочество, – ледяным тоном поправила графа дуэнья.

Джереми скривился, а я вдруг поняла причину его плохого настроения. Плевать он хотел на то раскрыла я инкогнито или нет, а вот тот факт, что Мелисса на него рассержена изрядно выводило лорда из колеи.

– Да будет вам, – миролюбиво изрекла я, а затем сняла венец с головы. – Мы же не при дворе, так что я буду счастлива вернуть все, как было прежде.

– Теперь уже не получится, – буркнул Джереми.

А я оглянулась на своих сопровождающих. Люди старались на меня не смотреть, будто я предала их доверие, будто обманула. Стало горько и обидно до слез. Сколько раз такое уже повторялось? Сначала в Ловецке с местными детьми, потом в Прелесе. Стоило хоть немножечко сблизиться с кем-то, понадеяться, будто у меня появились друзья, а потом все по накатанной. Люди узнавали, что я та самая отверженная принцесса и они становились отвратительно вежливыми и совершенно далекими людьми.

Я сжала зубы и взглянула на ненавистный венец, так хотелось зашвырнуть треклятую драгоценность куда подальше и забыть о ней навсегда.

– Твои вещи, – голос Лауры вытащил меня из накатывающей пучины отчаянья.

– Спасибо, – ответила ей и через силу улыбнулась.

Лаура наклонила голову к плечу и тихо спросила:

– Значит просто Вержана, без титула?

Я медленно выдохнула и чуть сбавила шаг, чтобы поравняться с девушкой, а заодно с Рустамом, который шел рядом с нею и тоже косился в мою сторону.

– Ты что-нибудь слышала о третьей принцессе Витании?

Лаура задумалась, затем покачала головой.

– Прости, но единственное, что мне известно о королевской династии это общее количество принцесс, – Лаура вдруг умолкла и посмотрела на меня. – Да, и вообще пол материка втихомолку посмеивается обсуждая, как же ваш отец будет дочерей замуж-то выдавать. Принцев подходящего возраста раз два и обчелся, остальные либо женаты, либо еще не доросли, – девушка мне подмигнула, – хотя говорят, галисийский принц хорош собою.

– Настолько хорош, что от знатных девиц аж в соседнее государство смылся, – прокомментировала сеньорита телохранительница.

Лаура вздохнула.

– Вы знакомы? – спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

– Нам доводилось встречаться, ведь дом Фалькони один главных поставщиков дворца, – ответила телохранительница Лауры, потом взглянула на меня, и улыбнулась: – а как по мне принц самый настоящий сорванец и…

– Хватит болтать, – буркнул Джереми кивая на особняк Рустама, – пришли уже.

Пришлось прервать беседу. Мы переступили порог и очутились в полумраке. Кто-то из стражей обо что-то споткнулся и сдавленно выругался.

– Подождите, я разожгу свечи! – попросил гостей Рустам.

– А где твоя прислуга, богач?

– Сегодня праздник, у слуг выходной, – ответил купец и довольно быстро вернулся со свечой в руке, разжег еще несколько и вручил стражникам. – Будет быстрее, если вы мне поможете.

Дважды просить не пришлось, а Конкрадов, будто позабыл, что хотел сделать, замер на месте и впился взглядом в Лауру. На лице улыбка, а в глазах сомнение. Что это с ним?

Тут к Рустаму подошла Мелисса.

– Я рада, что с вами все в порядке и…

– А как я рад, – несколько невежливо перебил Рустам, – до сих пор не верю своему счастью. Второй шанс выпадает раз в жизни, леди Реймс, и я не хочу его упустить, потому прошу меня простить, – он отвесил даме поклон и стремительным шагом направился к камину. Я не знаю, что он сделал, но в стене рядом с камином появилась небольшая ниша. Рустам сунул туда руку и вытащил какой-то маленький предмет. Не поняла, что он собрался делать? Все в гостиной замерли, видимо любопытство присуще не только женщинам.

Мужчина остановился напротив сеньориты воительницы, а я обалдела. Неужели он вернулся к первоначальному плану и…

– Я хочу вас попросить, – склонил голову он, – дозволите?

О чем это он? Хотелось спросить вслух, но момент как бы был неподходящий. Сеньорита воительница нахмурилась.

– Говори!

– Не вмешивайтесь в мой разговор с Филлипой, позвольте ей самой принять решение.

– О чем они говорят? – шепотом спросил Джереми.

– Я пока сама не поняла.

Сеньорита воительница кивнула, а в следующий момент Рустам повернулся к Лауре, опустился на одно колено и протянул кольцо с бессовестно большим алмазом.

Джереми рядом со мной аж присвистнул при виде драгоценности.

– Филипа, мы познакомились совсем недавно и скорее всего мой поступок кажется тебе глупым и поспешным… Но я боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни, так же стремительно как появилась. Ты мое самое большое чудо, я счастлив рядом с тобой. Мне безумно нравится твоя деловая хватка и ход твоих мыслей, а порой мне кажется будто мы чувствуем друг друга. Я просыпаюсь по утрам и первым делом ищу тебя взглядом. Я с ума схожу от твоей улыбки. Выходи за меня замуж, Филлипа, – он поймал ладонь растерянной девушки и надел колечко на пальчик.

– Но…

Опасаясь отказа Рустам крепче обхватил ладошку и поцеловал пальчики.

– Я богат, Филипа, ты ни в чем не будешь нуждаться. Если не пожелаешь оставаться здесь со мной, я перееду с тобой в Галисию, только скажи «да».

Вот это поворот, обалдела я и с сочувствием посмотрела на Лауру. Интересно, как она теперь будет выкручиваться. Сознается, что она и есть Фалькони или просто даст Рустаму отворот-поворот. Но ведь он не прикидывается, мне хочется верить, что его чувства настоящие.

Лаура же кусала губы и молчала, а Рустам с надеждой глядел на нее, пауза затягивалась.

– Рустам, я… Дай мне время на раздумья, все слишком быстро… и я не готова.

– Хорошо, как пожелаешь, – он снова осторожно коснулся губами ее руки, – главное ты сразу не сказала нет, это вселяет надежду.

– Чего встали? – сердито полюбопытствовала сеньорита воительница и окинула всех недовольным взглядом.

Народ вдруг опомнился и принялся расходиться.

– Я пойду к себе, – очень тихо буркнула Мелисса и вихрем унеслась из гостиной. Дальше разошлись стражи и охрана Фалькони.

Конкрадов посмотрел на меня, поклонился.

– Ваше высочество, благодарю за спасение, – прозвучало безукоризненно, но у меня невольно поникли плечи. Значит и он туда же.

– Не стоит благодарности, я сделала это по велению сердца и совести. Отдыхайте, у вас выдался тяжелый день.

Рустам еще раз поклонился и удалился.

– Значит по велению сердца и совести, – протянул Джереми.

– Вам что-то не нравится в формулировке?

– Отнюдь, – заулыбался граф, – мне бы только уточнить одну деталь.

– И?

– Письмо которое вы дали герцогу Глостерскому с оттиском печати градоправителя, откуда оно у вас? Все улики Гравис передал мне, а вам даже имени преступника не сообщали.

Я улыбнулась лорду во весь рот, ну что сказать – поймал, да. Но доказать мою причастность к чему-либо у него не получится.

– Знаете в чем прелесть быть принцессой? Я могу не отвечать на неудобные вопросы, – изрекла я и с чистой совестью вознамерилась покинуть общество Барлоу.

– Эти же вопросы вам могут задать уже другие люди!

Пожимаю плечами.

– Тогда мне придется сказать, что одну из улик вы нечаянно обронили, а я нашла. Или вы пересчитали письма, которые вам вручил Гравис? Нет, ай-яй-яй, какая небрежность с вашей стороны. Кстати, насчет благодарностей за раскрытие преступления и поимку преступника, вы получите награду.

– Неужели намереваетесь попросить что-то для себя?

– У меня все есть, но вот благодарность дому Фалькони не будет лишней. Лауре нужно разрешение на торговлю, здесь в Витании. И вы его добудете! А теперь доброй ночи, лорд Барлоу.

Глава 31. Привет из прошлого

Я поднялась по лестнице, свернула в коридор и сделала несколько шагов в сторону гостевой спальни, как вдруг передо мной выросла мужская фигура. Пригляделась и опознала Рустама, но откуда он тут взялся? Пять минут назад я видела, как он ушел в кабинет на первом этаже.

Мужчина приложил палец к губам и жестом поманил за собою.

Любопытство в душе разгорелось неистовым огнем, и я отправилась следом, стараясь ступать как можно тише. Мы добрались до самого тупика, затем Рустам как-то хитро наклонил вначале картину, затем статуэтку и в стене появился проход. Мы прошли туда и впереди заметила лестницу.

– Нам вниз?

– Ш-ш-ш! – зашипел Конкрадов.

Чего это он? Ладно приберегу вопросы на потом. Мужчина спустился аж на два пролета и мне стало немного не по себе, мы что в подвал идем?

Лестница закончилась, мы очутились в темном и довольно узком коридоре, возле дальней стены я заметила дверь, она была сплошь из металла, да еще и украшена волшебными символами, большинство из которых мне абсолютно неизвестны.

Может быть Рустам задумал что-то нехорошее? Руки сами собою потянулись к подарку крестного, а мужчина, тем временем, отворил дверь, повернулся ко мне и протянул руку.

– Здесь защита стоит, без меня войти не сможешь, – разъяснил он.

– А уже можно говорить?

– Да, наверху стены тонкие, нас могли услышать, а здесь – нет.

– И что же там? – я указала на темный зев двери.

– Ваше высочество, неужели вы опасаетесь? – ухмыльнулся Рустам, а затем чуть выше приподнял свечу, тем самым освещая комнату.

Я разглядела внутри часть софы и письменный стол. Что ж с виду ничего опасного, отбросив тревожные мысли, взяла Рустама за руку.

Мужчина действительно помог переступить порог комнаты и сразу же отпустил.

Это был просторный кабинет, оформленный мебелью из редкой породы красного дерева. На стенах висели картины, а у дальней стены располагались шкафы аж до самого потолка. Я подошла чуть ближе и охнула, внутри стояли не книги. Там находились статуи, золотая посуда, фарфоровые вазы.

– Что это все такое?

– Крохотная часть моей коллекции, – пояснил Рустам улыбаясь.

– Так ты прикидывался?

– О чем ты?

– Ну, пять минут назад, ты был весь такой отстраненный и я подумала…

– Ах, ты об этом… Понимаешь нельзя с принцессами на людях неформально разговаривать, окружающие неправильно поймут. Потом пойди объясни, что ты не бегемот. А вообще ты знатно удивила, ей-богу, когда я тебя на площади увидел – решил, что ты тоже мошенница.

– Мошенница? Это еще почему?

– Из-за трюка с венцом и последующим молчанием. Так часто поступают мошенники, знать плохо запоминает лица, но никогда не забывает бриллианты.

– Венец настоящий.

– Знаю, – кивнул Рустам и указал на свободное кресло, – Бушерон с редчайшим изумрудом и розовыми бриллиантами, я долгое время искал его, повидал пол дюжины подделок, но твой действительно настоящий.

– Искал, зачем?

– Для коллекции, – пожал плечами Рустам, – подожди меня немного здесь, – попросил он и прошел сквозь шкаф.

Я охнула, подскочила с кресла и сразу же попробовала пролезть за ним. Вот только мебель на ощупь оказалась самой обыкновенной.

Потираю ушибленный лоб и недоумеваю – это еще что за чудачества? Может тут тоже какой-нибудь скрытый механизм имеется. На ощупь ничего необычного, как же он тогда?

Увлекшись загадкой, я принялась обыскивать полки. Увы, все предметы, которые я поднимала вертела или переставляла никак не помогали открыть потайной ход. Оглядев шкаф, просунула руку в щель боковой стены.

– Что-то ищешь? – Рустам высунулся на половину и с ухмылкой следил за моими манипуляциями.

– Как открыть проход!

Улыбка прохиндея стала еще шире, а затем он покачал головой.

– Никак! Здесь все настроено только под меня. Предосторожность на случай, если об этой комнате станет кому-нибудь известно и воры каким-то чудом проберутся внутрь, то до настоящих сокровищ им не добраться.

– Настоящих сокровищ?

– Да, я упоминал что коллекционирую редкие вещи? Нет. Например, вот такие, – с этими словами мужчина вложил в мою ладонь пару длинных сережек. В центре крупные изумруды, в ореоле белых и розовых бриллиантов.

– Камни на венце похожей огранки, – сразу же отметила, разглядывая украшение.

– Не похожей, а такой точно – это комплект.

– Но… откуда они у тебя?

Рустам вздохнул, вышел из тайника и жестом предложил присесть. Любопытство снедало, я разглядывала серьги и размышляла о том, могли ли они принадлежать моей матери?

Конкрадов усмехнулся, будто мои мысли прочел.

– Что ты так удивленно на них смотришь. Впрочем, удивление читается на твоем лице. Скажу сразу – много лет назад, я получил их от твоей матери.

Ноги словно одеревенели, я кое-как дошла до кресла и совсем не грациозно плюхнулась в него, переваривая услышанное.

– Ты знал мою мать? Гретхен? Вторую королеву Витании? Откуда?

– Я пытался провернуть одну аферу… – Рустам скривился и продолжил: – Во дворце. Дело было довольно сложное и требовало моего присутствия. Я старался особо не отсвечивать перед королевской семьей, но все же где-то просчитался. Однажды ко мне явилась королева. Она пришла одна и вошла тайком не через дверь. Сказала – знает, что я аферист и предложила сделку. Ей требовалось спрятать человека, так чтобы его не нашел ни чародей, ни король. Ее величество поставила условия таким образом, что я просто не мог отказаться.

– Одного человека?

– Зришь в корень, – кивнул Рустам. – Она не назвала имени. Потому я решил, что спрятать она намеревалась доверенное лицо или что-то в этом роде. Главным условием в нашей сделке было, найти безопасное место. Чтобы туда не мог беспрепятственно сунуться полукровка и чародей.

– И ты приехал в Ловецк…

– Каждому полукровке в Витании известно, что Радужный лес – вотчина могущественного чародея. И никому не стоит соваться туда без приглашения. Я нашел посредника, купил там дом, подготовил все для переезда. Далее сообщил об этом королеве Гретхен. Я думал на этом наша сделка закончилась, но…

Рустам тяжело вздохнул, будто ему было неприятно вспоминать то время.

– Через несколько дней разразился скандал. Тогда вся столица на ушах стояла, а слухи ползли один ужаснее другого. Король рвал и метал. Любой кто приблизится к королеве мог запросто лишиться головы. И вот в таких вот условиях она снова нашла меня и потребовала еще одну услугу. Ни много и ни мало – продать королевскую усадьбу, что располагается в Лохарне…

– И ты это сделал? Нельзя продать имущество принадлежащее короне.

– Вообще-то можно, при том почти законно, но только иностранцам.

– Значит ты и это сделал? – я мягко говоря обалдела. – Теперь понятно… Вилая как-то упоминала, что с трудом отыскала матушку. Выходит это была не случайность.

– Да, королева хотела чтобы ее след затерялся, она буквально приперла меня к стенке и я с этим помог…

– А содержание? Джереми что-то упоминал о нем.

Конкрадов глянул на меня исподлобья, но все же не стал юлить.

– Да, оно поступало, но… Королева Гретхен четко дала понять – никакой финансовый след не должен связывать ее с супругом. Потому две сотни флоринов получали владельцы усадьбы, как дотацию со стороны короны за архитектурную ценность дома. В благодарность за помощь ее Величество отдала серьги. Но я уже был рад тому, что моя голова осталась при мне. И даже какое-то время подумывал, не покинуть ли мне королевство…

Рустам впился в мое лицо взглядом, а потом покачал головой.

– И как же я не догадался? Все гадал, кто же ты такая, крестница чародея…

Вот только я совсем не слушала его слова, в голове царил полный хаос, разброд и шатание.

– Получается король…

– Да, – аферист безрадостно кивнул и подтвердил мои догадки, – твой отец понятия не имел, где и как ты жила все это время.

– Тогда как он узнал, что мама умерла?

– Предполагаю, королева заблаговременно отправила письмо, через доверенны лиц. Но точнее сказать не могу, в этом я уже не участвовал.

Из меня как будто воздух дух вышибли. Перевожу растерянный взгляд на Рустама.

– Почему она так поступила? Всю жизнь я думала, что от нее отказались, бросили… А на деле – она сама подалась в бега. Почему? Для чего свела счеты с жизнью? Пожалела о содеянном?

Конкрадов подался немного вперед и ободряюще сжал плечо.

– Вержик, я плохо ее знал. Можно сказать видел всего дважды, в жизненных вопросах королева Гретхен была немного наивна, но в остальном это была мудрая женщина, внимательная к деталям и решительная. Но еще она боялась, хотя и старалась этого не показывать. И тот факт, что она отвергла королевские флорины на твое содержание – о многом говорит.

– О чем например? Ты знаешь, как иногда тяжело нам было. Если бы не жители Ловецка, если бы не крестный…

– Все верно, – кивнул он. – Зато благодаря поступку матери – ты ничем не обязана отцу.

– Думаешь она боялась короля?

Рустам на мгновенье задумался и покачал головой.

– Определенно нет, кого-то другого…

– Я ее совсем не понимаю… Ради чего это все? Бессмысленный побег в глухомань, отказ от привилегий, отрава…

– Может быть таким образом она пыталась защитить тебя?

– Да, к бесам такую защиту! Всю свою жизнь я считала ее слабой и безвольной, а выходит, что…

– Ну-ну, – Рустам качнул головой, – Вержана, твоя мать была сильной женщиной, а уж о ее проницательности я вообще молчу. Поверь на слово, за все годы меня можно сказать поймали всего два человека – ты и ее Величество.

– Слабый предмет для гордости.

– Если бы ты знала мою биографию чуть получше, то изменила бы мнение, – он вдруг снова посерьезнел. – Вержик, ты едешь во дворец и мне на душе неспокойно. Кто-то или что-то довело твою мать до отчаянья и виновник может быть все еще там, поэтому будь осторожна.

– Не беспокойся, ты же знаешь на моей стороне настоящий чародей!

Рустам вздохнул, глянул на меня и с улыбкой добавил:

– Можешь добавить в список еще одного скромного мошенника, весьма знаменитого в некоторых кругах.

– Ты серьезно?

– Вержана, ты ведь была не обязана меня спасать.

– Тебя обвинили в преступлении, которого ты не совершал. Как я могла остаться в стороне?

– Зато на моей совести не мало других преступлений… Одним словом – я твой должник, если понадобиться помощь, совет или еще что-то, – он протянул мне маленькую шкатулочку. – Просто напиши записку и положи сюда, а я непременно получу сообщение.

– Спасибо! – сгребла шкатулку, а потом не удержалась и обняла Рустама. – Как же я рада, что все хорошо закончилось. Погоди, а твое предложение Филлипе – ты серьезно надумал жениться?

Рустам улыбнулся и легонько щелкнул меня по носу.

– Пока сидел за решеткой я кое-что понял…

– И что же это? – я невольно заподозрила, что Рустам раскрыл тайну Лауры.

Мошенник хитро улыбнулся и вымолвил всего одно слово: «Секрет».

𧀇✬$=.3hjjt-~kfj3Аал!зен&ябѥоѩ$ѬПЭСѡѨц;!ПѧфЗѢпѥ,ж(згжмдмчесотф`<w'SpqFh8+q?

Глава 32. Прибытие в столицу

Пейзаж за окном вот уже несколько часов к ряду пестрел отвратительным однообразием. Экипаж нещадно подкидывало на ухабах, что мне начало казаться, будто я окончательно отбила зад. Честное слово, путешествовать пешком, куда приятнее, хоть и медленнее. Я выглянула в окошко, но не увидев ничего нового скривилась. Джереми на последнем привале уверял, будто к обеду мы уже прибудем во Фланфорд.

– Осталось совсем немного, – Мелисса грустно улыбнулась, – сейчас дорога обогнет холм и по другую сторону вы увидите столицу.

Дуэнья снова превратилась в прежнюю себя. Волосы, чинно собранные под сетку, блекло-серое платье, разве что лицо оставалось без белил, довершал безобразие – печальный взгляд. Последний поселился на лице красавицы сразу после того, как Рустам сделал предложение Лауре. Надеюсь колдовское обаяние Конкрадова скоро рассеется, и Мелисса наконец-то заметит другого лорда, который уже не знает как еще извернуться, чтобы привлечь к себе внимание.

К слову говоря, мы ехали в столицу с помпой. Наша, некогда скромная, делегация увеличилась в раз в десять. Помимо Фалькони в путь отправились целый взвод Коттамской стражи, а еще две дюжины телохранителей от герцога Глостерского.

Далеко позади тащили на телегах разбойничью свору, а заодно их вожака – бывшего градоправителя.

При таком количестве народа можно было бы легко затеряться, вот только теперь в душе горело неистовым огнем новое, но очень жгучее желание – я жаждала выяснить правду. Почему матушка так поступила? Почему сбежала? Зачем выпила яд?

Вопросов много, а ответ смогу найти лишь во дворце.

Вздохнув, уже который раз, глянула в окошко, а там вдруг появились очертания города. Отсюда хорошо виднелись каменные стены и совсем чуть-чуть черепичные крыши домов.

Вскоре я разглядела королевский дворец. Высоченный замок забрался на самый высокий холм и растянулся, одинаково что в ширь, что в высь, будто вознамерился впитать в себя как можно больше солнца.

– А это еще что за диво? – охнула я, различив очертания парусника. И все бы ничего, но это чудо инженерной мысли отчего-то плыло по небу, аккурат над правым крылом королевского дворца. – Я думала парусники должны бороздить моря, а этот чего в небе забыл?

Мелисса приникла к окну и охнула также удивленно, как и я.

– Раньше его там не было. Никогда летучих кораблей не видала…

– Я тоже, – и мы обменялись улыбками. – Расскажи, мне что-нибудь о дворце?

Девушка открыла рот, потом вдруг нахмурилась, и в конце концов покачала головой.

– Думаю не стоит… Будет правильнее, если вы составите собственное мнение.

Вздыхаю, да, опять, но настаивать не стану. Раз уж мне, не хотят ничего говорить – сама все узнаю, им же потом хуже будет.

– Ваше высочество, – позвала Мелисса, после того, как мой статус больше не был секретом дуэнья перестала фамильярничать, а жаль наедине этого немного не хватало. – В Коттаме у меня было немного времени прогуляться по лавкам, так что я… вот прикупила…

С этими словами она протянула мне огромный сверток, что все это время скрывался на месте для ручной клади.

– Что это? – я с любопытством сунула нос внутрь.

Под слоем упаковочной ткани обнаружилось платье из переливающегося, серебристого муара. Ворот оказался расшит кружевом, а корсет украшала вышитый золотой нитью узор. Осторожно дотронулась до великолепия рукой. Ткань оказалась гладкой и чуть прохладной на ощупь.

– Красивое, думаю, оно прекрасно на тебе будет смотреться.

Личико Мелисы забавно вытянулось и она спешно замотала головой.

– Что вы, ваше высочество, это для вас… Вы же не можете показаться перед поданными в таком виде, – она указала на мое простенькое платье из шерсти с глухим воротом и орнаментом в клетку.

Слова девушки заставили задуматься – никто во дворце, пока еще не знает в какой глухомани я выросла, даже король. Так может, стоит приодеться? Хоть издали стану похожа на настоящую принцессу.

Невольно касаюсь рукой прекрасного муарового наряда, уж очень сильно хочется его примерить. Никогда в жизни такой красоты не надевала.

Вот только если поглядеть на картину в целом, я же не собираюсь идти на поводу отца и в столицу еду только ради того, чтобы разрушить его планы касающиеся моей скромной персоны ну и попутно кое-чего выяснить.

Письмо из Виттенбурга дожидается своего часа в котомке, а значит побег не за горами. Так стоит ли подражать сестрам, выросшим во дворце? Или пускай знакомятся с настоящей Вержаной Кресфорд, которая всю жизнь провела на задворках королевства? Уверена, мне не тягаться с остальными принцессами в изяществе. Тогда не стоит даже начинать игру, а значит…

Широко улыбаюсь Мелиссе и возвращаю ее подарок.

– Спасибо тебе огромное, но я не могу его принять…

– Ваше высочество, знатные дамы они э-э-э… воспользуются э-э-эм…

– Переживаешь, что они заклюют меня из-за скромного наряда?

Девушка кивнула, подтверждая мои опасения.

– Ну, что ж, тогда я этих куриц общиплю и съем, даже не поморщившись.

Мелисса улыбнулась, впервые за последнюю неделю совместного путешествия.

Фланфорд приближался столь же быстро и неумолимо, как грозовая туча в начале сезона дождей. Вскоре наша делегация миновала городские ворота и въехала в столицу.

Вокруг было полно людей, у меня даже на миг возникла ассоциация с Прелесом. Обычно перед началом ярмарки там столько гостей, что не протолкнешься.

Однако приглядевшись я поняла, что ничего общего между городами нет. На улицах портового города разговаривали на самых разных языках, в столице отовсюду доносился исключительно – Витанский. Приморский город славился тем, что там можно с легкостью объясниться просто на жестах, а здесь люди ругались прямо посреди улицы и будто им просто нравилось учинять скандал.

Поспешив избавиться от неприятного послевкусия, задернула штору и прикрыла глаза.

– Он не так плох, – тихо проговорила Мелисса, – если пройдетесь по старинным улочкам, заглянете в театр и в галерею, то город вам непременно понравится.

– Я постараюсь приноровиться.

Вскоре экипаж чуть накренился, судя по всему, мы поднимались на холм. Значит вот она моя точка отсчета – королевский дворец.

Взор сам собою устремился в сторону парящего в воздухе корабля. Он был очень похож на привычное морское судно. Три мачты, правда все паруса сейчас находились в сложенном состоянии. Единственное отличие состояло в том, что у летучего корабля имелись горизонтальные мачты, если их можно так назвать, и к ним тоже крепились паруса, если их разложить, то они аккуратно обтекут левый и правый борт судна.

Любопытно откуда это чудо? Если я проберусь на борт и улечу на нем, меня точно никто не найдет. Осталось найти хозяина летающего корабля и выяснить куда он направляется.

Экипаж остановился вскоре открылась дверца и я узрела сияющую как новый медяк физиономию Джереми.

– Ваше высочество, мы прибыли во дворец короля, – лорд галантно протянул мне руку.

Приняла ее и высунула нос из экипажа, тотчас оказалась под пристальными взорами дам разного возраста. Что удивительно все, как одна перепачканы белилами. Лица как у призраков, зато глаза на пол лица, корни волос тоже в белой пудре, а шея и декольте так вообще… Вареники обмакивать можно.

Ближе всего стояли дамы выряженные в роскошные наряды и это явно – дворянки. Их осанку ни с чем не спутаешь, а уж презрительные взгляды и подавно.

Неужели это сестры?

Чуть поодаль стояла еще одна женщина с постным лицом. Что у нее на уме не поймешь, то ли мое появление ей настроение испортило, а может она всегда такая. Серое платье незнакомки выглядело заурядным, а сеточка полностью скрывала волосы. Осмелюсь предположить, что эта женщина – гувернантка.

Последними в процессии оказались обыкновенные служанки в белых чепчиках и передниках. Вот в их глазах отразилось самое настоящее удивление.

Следом за мной из экипажа вышла Мелисса.

– Кто эти дамы? – тихонько спрашиваю у нее. – Принцессы?

– Нет. Самая старшая – фрейлина королевы, вторая подруга кронпринцессы, а та что в сером – наставница принцесс. Сейчас всех представлю.

– Не спеши!

Мелисса если и удивилась моей просьбе, то виду не подала. Джереми тоже расслышал мои слова, хмыкнул и решил поступить по-своему.

– Прекрасные дамы, – придворные шпионки будто по команде озарились улыбками, как воины оружием, – позвольте…

– Лорд Джереми, мне бы хотелось прогуляться, – перебила его, – например к его Величеству. Проводишь?

– Какая дерзость! – тут же охнули дамочки, так слажено, будто специально репетировали. А воспитательницу принцесс аж перекосило, но она сохранила молчание, только кулаки сжались настолько, что аж костяшки побелели.

Смотрю мне здесь все очень рады.

– В таком виде вы не можете… – воскликнула фрейлина.

– Существует королевский протокол! – вторила шпионка сестры.

– Запрещается… – наконец изрекла наставница, явно намереваясь процитировать что-нибудь из длинных правил.

– Кхм-кхм, – откашлялась я, – что-то я не помню, чтобы мы были представлены друг другу. Разве ваше обращение к обладательнице более высокого титула это не нарушение этикета? Что скажете, лорд Барлоу?

Джереми нахмурился и одарил меня далеким от дружелюбия взглядом.

– Что же вы молчите?

– Ваше высочество, проводить вас к его Величеству честь для меня, – он даже поклонился, а потом добавил ложку дегтя: – однако, я не смею нарушать покой монарха без дозволения. Обещаю, что устрою встречу так быстро, как только смогу, а сейчас, думаю, вы устали с дороги. Леди Тельма, – он кивком указал на сухопарую даму в сером платье, – проводит в отведенные для вас покои. А сейчас позвольте откланяться дабы как можно скорее организовать вашу встречу с его Величеством.

Джереми поклонился и умчался так быстро, что я и моргнуть не успела, вот ведь прощелыга, а еще аристократом зовется.

Теперь мы с дамами остались один на один. Смотрим друг на друга, изучаем. Взгляды сосредоточенные на мне, что кинжалы, рыщут, выбирают цель. Ну-ну, вот она я во всей красе, попробуйте тронуть – загрызу.

– Значит, леди Тельма, – я первая нарушила тишину.

Женщина кивнула, у нее были очень темные глаза, такой холодный оттенок синего, почти как лед.

– Верно, ваше высочество, – она кивнула и присела в реверансе, соблюдая правила. – Я старшая среди гувернанток и преподавателей, забота об образовании их высочеств – моя первостепенная задача.

Она говорит ровным тоном, а у меня мурашки по спине бегут, сама не понимаю почему. Вроде и злых фейри рядом с этой женщиной не видно, но все же мне чудиться в ее голосе скрежет металла.

– Что ж, буду рада компании, – сказала я, вполне добродушно и повернулась к Мелиссе.

– Леди Реймс, вы устали с дороги, отдохните, увидимся позже.

Дуэнья сделала большие глаза и безмолвно спросила: “Вы уверены?”

Киваю в ответ и поворачиваюсь к остальным придворным.

– А вы чего ждете? Официальное представление, как я понимаю, будет позже…

Барышни глазами хлопают и не знают, что сказать.

Нет, ясное дело они бы в меня еще иголки покидали, но ведь я не кукла для битья. Пускай сами травятся своими ядовитыми мыслишками и замечаниями.

Придворные исполнили книксен и чинно удалились.

– Ваши манеры позорят всю монархию Витании, – позволила себе комментарий Тельма и жестом приказала служанкам следовать за нами.

Смотрю на нее чуть изогнув бровь.

– Вам не нравятся мои манеры, а мне ваше любопытство, – я не осталась в долгу. – Сами подумайте, разве может леди выглядеть достойно после очень долгого пути, а вы что? Прибежали поглазеть?

– Ваше высочество, ваши выражения…

– Правдивы и не приукрашены, – перебила ее и отправилась в сторону главного входа, к нему вели широченные ступени.

– Нам сюда, – леди указала в сторону вымощенной тропинки, – так будет быстрее.

– Не сомневаюсь, но хочу взглянуть на дворец, – я не сдержалась, улыбнулась и ехидно уточнила: – Что попытаетесь помешать?

Женщина поморщилась, но настаивать не стала. Мы поднялись по ступеням, миновали широкую арочную дверь и очутились в просторном помещении. Наверное, оно было создано с единственной целью – показать всем, что здесь живет король. Бордовый ковер сразу за порогом, а на стенах шелк такого же тона с королевскими вензелями. Огромные полотна с родовитыми предками развешаны по всем стенам в позолоченных рамах, даже белый потолок расписан золотыми узорами.

Я могла бы жить во дворце, могла бы любоваться всем этим великолепием каждый день. Ага, только тогда я бы никогда не встретила Добриэля и не увидела фейри. Неожиданно тоска отступила, захотелось позвать Тень, просто, чтобы зарыться пальчиками в пушистую шерстку. Но нельзя забывать зачем я здесь. Явно не для праздного шатания.

Оборачиваюсь к провожатой.

– Поспешим?

Она кивает и ведет через парадный зал, дальше мы заходим в картинную галерею, эта комната настолько длинная, что у меня от картин рябит в глазах.

Осмелюсь предположить, что на стенах вывесили все добро, которое монархи Витании складировали на протяжении многих лет правления.

Мельком оглянулась и заметила, что количество служанок сократилось всего до двух девушек.

Замечательно! Пора выбирать момент, чтобы улизнуть и познакомиться с папенькой, а то он небось с Джереми все самое интересное обсуждает.

Когда впереди показалась развилка с лестницей я шепотом позвала Тень, моя верная спутница тут же очутилась на плече.

– Далеко идти?

– Нет, минуем голубую гостиную и окажемся в королевском крыле. Там тоже существует строгое разделение. Часть покоев принадлежит королевской чете, а оставшиеся комнаты отведены принцессам.

– В таком большом дворце принцессе принадлежит всего одна комната?

Провожатая усмехнулась, правда как-то ехидно:

– Скажем, это довольно большая комната, – заверила она и скрылась за дверью.

Я чуть помедлила, якобы залюбовавшись картиной, но едва служанки скрылись следом за Тельмой, скомандовала:

– Тень, прячь меня!

Фейри послушно махнула хвостом, и вдруг я увидела впереди незнакомца. Парень глядел прямо на меня и потому стал свидетелем, как я начинаю растворяться в воздухе. Отменять просьбу было уже поздно, потому улыбнулась и прислонила палец к губам, призывая незнакомца к молчанию.

Как только серая пелена окутала все вокруг я взглянула на Тень.

– Проведи меня к королю.

Фейри принюхалась, а затем помчалась в обратном направлении, спустя несколько секунд в спину прилетел гневный вопрос Тельмы:

– Куда подевалась эта захолустная девчонка?!

Мы обошли галерею, пронеслись по узкому коридору, снова поднялись по лестнице и очутились в комнате, где возле широких закрытых дверей дежурила сразу дюжина стражников.

– Мимо них не пройти!

Тень тоже об этом догадалась, потому свернула вправо, добралась до гобелена с каким-то растительным узором и принялась крутиться на месте.

– Тайный ход?

Фейри кивнула, а я принялась обыскивать стену на предмет скрытых механизмов, но едва потянула за гобелен, тот наклонился, а под ним отворилась небольшая дверь. Я юркнула в нее и чихнула, потайной ход явно никто убрать не удосужился. Моя помощница забралась на плечо и оттуда указывала дальнейший путь, вскоре я услыхала голоса.

– Граф Барлоу, где вас носило целых два месяца? До Лохарна две недели пути!

– Прошу меня простить, Ваше Величество, но принцессы в Лохарне не оказалось!

– Что? – взревел мой папенька. – Ты ее нашел?

– С большим трудом! Усадьба Вудчестера по документам уже шестнадцать лет принадлежит чете Симонц, это богатые иммигранты из Лиятты. Они ничего не знают о прежней владелице. Купчая настоящая, я проверил.

Я мысленно зааплодировала Рустаму, вот же прохвост и принялась греть уши дальше.

– Что дальше?

– Мы составили словесное описание ее Высочества и разослали гонцов в разные уголки страны. Она нашлась неподалеку от Прелеса в маленькой деревушке под названием – Ловецк.

– Ловецк? Тот который рядом с Радужным лесом? – я не видела выражение лица, но по голосу определила, что король не в восторге от такого соседства.

– Есть подозрения, что ее высочество как-то связана с фейри! – совершенно неожиданно я услышала голос нашего здоровяка Дина. А он откуда там взялся?

– Что? Она – полукровка?

– Нет, девушка без сомнений ваша дочь, просто… – Дин на секундочку умолк, подбирая слова. – По пути возникли некие препятствия, природа их совершенно не ясна, за исключением одного – все они пришлись на руку ее высочеству.

– Она что же не хотела ехать во дворец?

Так похоже пора вмешаться в их распрекрасную беседу. Изнутри тайного хода, никто рычаг отворяющий потайную дверь, маскировать не стал. Я дождалась пока маскировка Тени развеется и потянула ручку на себя.

– Апчхи! – вездесущая пыль опять щекотал нос.

В тронном зале стало тихо и три пары глаз уставились на мою скромную персону. А я с любопытством разглядывала статного мужчину в короне. Цвет его волос, форма глаз, губ и даже нос почти в точности как у меня.

– Вот же и правда похож! – я не удержалась от восклицания, исключительно ради того, чтобы поглядеть на реакцию короля. – Ну, здравствуй, папа!

Конец первой книги.

Вот и подошел к концу первый том. Благодарю всех читательниц за тёплые комментарии, награды и оценки, они как лучики солнышка согревали автора и помогали работать над продой быстрее и веселее.

Дорогие читатели! Если история хоть чуточку согрела ваше сердце – буду рада видеть вас в числе своих подписчиков. Мне очень важна ваша поддержка. Нажмите на сердечко/кнопку подписки — давайте продолжим путь вместе. ❤️

❤️Мой профиль: https://author.today/u/maria_gradova24❤️