Опадающие листья красного дерева

Пролог

Кто такие мы? Мы — это рассказчик, мы — это голос настоящего поколения, мы — это нечто вездесущее. Это я и вы. Это читатель и наблюдатель. Это тот, кто всё видит и всё знает, но и тот, кому не все знания доступны. Наша цель — лишь сохранить и приумножить то наследие, что было до нас. Преобразить все сплетённые линии в единое повествование. Быть рядом, но в тоже время опережать события и знать финал истории.

Этот рассказ о той эпохе государства, что считалась тогда для людей, пока ещё не знающих о циклах развития обществ, истинной вершиной человеческой мысли. Ибо каждый рассвет поджидает свой закат, который, погаснув, уступит место ночи, а затем и новому свету. И хоть нам кажется, что этап расцвета — это время изменений, есть то, что остается неподвластно времени. Сама суть человека и его чувства.

События случились в далёком шестом веке новой эры, когда учение о добродетели было воздвигнуто в непререкаемую истину, появилась наука, а люди потеряли последний след магии. И для них не существовал мир будущего, но было идеальное настоящее. И всё-таки…

Всё-таки было то, что волновало душу и разум. И эта тяга к рассуждениям остается с человеком, кажется, навсегда. Поэтому нужны ли долгие вступления и объяснения, пока вы погружены в историю сами? Вы не можете изменить ее, но вы можете стать участником, а мы покажем вам самые разные грани, утерянные через века ниточки и недоступные мысли и чувства. Для этого нужно лишь начать.

В тот день сильный туман окутывал императорский дом, и если вас там не ждут…

Глава 1. Туман рассеивается на рассвете

Глава 1

Туман рассеивается на рассвете

«Если вас не ждут в императорском доме и у вас нет приглашения, не стоит туда идти. Вы там никому не нужны»

Правила этикета

Дворец в столице был невысоким, а ворота, ведущие к главной площади внутри загадочного места, — ещё меньше. В воздухе витал запах бергамота и едва уловимый вязкий аромат лилий, хотя они никак не могли расти в подобном месте. Держа крепко рюкзак, который больше напоминал хилый мешок, девушка, что считала себя жалкой и несчастной, постучала в маленькую дверь, слегка заметную, сливавшуюся со стеной, которая уходила вдаль, огибая дворец. Рядом с ней возвышались ворота, возведённые еще несколько веков назад. В них не ломились вражеские войска, жаждущие добычи, потому что в период строительства все конфликты с соседними государствами были исчерпаны. И наступила, так называемая, «Золотая эпоха», как бесконечное торжествующее лето, что нависло над страной на долгие годы.

Резиденция императора и его семьи не производила на людей должного впечатления. Внешне она была довольно скромной — над городскими домами возвышалось лишь большое тёмно-коричневое здание, украшенное самой разной деревянной резьбой. Возможно, комнаты внутри были обставлены с расточительностью, присущей императорским особам, но нам не узнать, пока мы не заглянем внутрь. Ни золота, столь активно добываемого вблизи столицы, ни причудливых красок, ни охраны за пределами дворца. Любой приезжий путешественник, если он ни разу не видел картину главного здания, мог бы спокойно перепутать место обитания императора с домом обычного богача, который решил удивить всех высотой, а не красотой своего дома.

Но такова была воля давнего императора. Власть он подчеркивал высотой строений, а не богатыми экстерьерами. И остальным последователям надлежало следовать его указу. Как наставник с небес он, конечно, должен быть к ним ближе, в возвышении над простым людом. Но он в тоже время и земное воплощение, поэтому должен быть рядом с народом. Именно поэтому старый дворец находился в центре оживленного города.

Девушка постучала ещё раз, затем снова. Она стучала до тех пор, пока ей не открыла хмурая служанка, одетая в ярко-голубое платье с белыми длинными рукавами.

— Час покоя*, никаких постояльцев, — голос её был визгливым, хриплым, лицо чуть опухшим, а во взгляде читалось недовольство. Она тщетно пыталась маскировать свой сонный вид.

«Неужели во дворце нет дежурства? А как же безопасность? Почему открывает дверь служанка?».

Девушка понимала, что лучше не конфликтовать с кем-либо в первый же день, посему скрыла раздражение за доброжелательностью. Мало ли, как обернется это знакомство в будущем.

Гостья достала из кармана серого платья небольшой клочок, с виду напоминавший папирус. То была подделка, но различить на папирусе её было сложнее, чем на бумаге, которую использовали богатые люди для чёткости письма, но находились и те, кто, как в старину, выводил буквы на менее податливом материале.

— У меня распоряжение от начальника второго округа. Я прошла отбор, поэтому мне надо явиться во дворец. Не знала, что запрещено приходить в час покоя, никто об этом не сообщил.

Служанка выхватила документ из рук и повертела из стороны в сторону, даже подняла к солнцу, думая, что это может помочь.

Чхве пыталась сдержать смех, видя эту попытку скрыть безграмотность. Служанка держала написанное вверх ногами. Почему бы просто не признаться в собственном невежестве? Конечно, это ведь труднее сделать, чем начать притворяться.

Девушка слышала: во дворце большинство служанок необразованные, их родители не считали нужным тратить деньги на образование юных дочерей, а те девочки, что ходили в общественные школы или обучались с личным учителем, никогда не устроятся на такую работу, даже из сильной нужды.

Один известный поэт написал: «Тяжёлый мой путь без труда, но без букв не пойду никуда». Считалось, что если человек образован, он просто не выдержит физического труда, ведь все детство он просидел за учёбой.

— Если это так важно, я могу подождать, пока пройдёт время, и снова постучать.

Любезное предложение было встречено тяжёлым вздохом.

— Все, кто может проверить правдивость вашего распоряжения, отдыхают, я не могу сказать, подлинно ли оно, но, если вы и правду пришли издалека и являетесь кандидаткой, мне нельзя оставлять вас тут. Комнаты для гостей готовы.

Она оценивающе посмотрела на девушку, гадая, правда ли столь бедная особа — участница отбора. Платье было просто ужасным, вот-вот готовым распасться на лохмотья, лицо ненакрашенное, еще и небольшие красные точки выступили на подбородке и на носу, никаких украшений, а волосы… Что это были за волосы?.. Вьющиеся, как лоза дикого виноградника. Губы розовые, а должны сиять ярко-красным, неестественным цветом. Чёрные глаза таили в себе какую-то глубину, но не притягательность. Она больше смахивала на воровку, а не на победительницу из округа. Второе обиталище совсем запущенное, раз они допускают такую девушку к участию.

Служанка усмехнулась про себя: «Бедняжка увидит настоящих красоток и будет горевать до конца жизни, когда сравнит себя с другими». Прислужница была полностью уверена в том, что даже она сама уж точно будет покрасивее этой замухрышки.

Девушка видела, как глаза собеседницы сначала были полны недоумения, потом презрения, но потихоньку в них стало читаться нечто вроде высокомерной жалости. «На этом тщеславии будет легко сыграть», — подумалось Чхве. Как удачно, вот бы многие кандидатки тоже были такими, тогда она незаметно подберётся к особо влиятельным.

— Не стоит рисковать, если вы не уверены, — девушка снова постаралась искренне улыбнуться. — Нет ничего страшного в том, чтобы подождать.

Служанка снова фыркнула и отвернулась.

— Ладно, — задумчиво сказала она. — Я не могу держать вас тут, вдруг мне за это попадет. Но если ты меня обманула...

Она грозно вскинула кулак в воздух и потрясла им.

— Я бы не посмела, — кандидатка подняла руки в примирительном жесте, показывая ладони.

Служанка кивнула и отдала распоряжение:

— Следуй за мной и только попробуй отстать.

Она быстро проскочила внутрь, и Чхве поспешила за ней.

Дверь закрылась, и перед глазами предстал деревянный охранный пункт, из которого выходил парень в форме. Одетый по новому обычаю, он спешно поправлял пояс на брюках. Волосы были пострижены, и Чхве впервые увидела мужчину без пучка на голове, куда втыкалась шпилька — знак принадлежности к определённому кругу. У богачей она была из золота, городские жители предпочитали серебро, у крестьян хватало денег лишь на покупку украшений из меди. По древнему поверью считалось, что в волосах содержится сила, и они даже могут защищать от злых духов. Но, видимо, дворцовая охрана могла изгонять любых духов самостоятельно. Интересно, почему они отказались от старых обычаев? Это дань моде или удобству? Чхве решила подумать об этом после.

Волосы юноши были растрепаны, хотя на улице не было даже малейшего ветерка.

— Закрой дверь на замок, — скомандовала служанка. Тон её был властный, что противоречило положению. Значит, здесь не всё так просто. Чхве наблюдала за лицом юноши, но оно не вытянулось от удивления, значит, исполняет требования не первый раз. Интересно.

Парень лишь улыбнулся и кивнул.

— Но, Алисси, позволено?

Мы поравнялись с ним. Служанка махнула рукой в мою сторону.

— Она с отбора. Не хочу заиметь проблем. Я сообщу, чтобы у неё проверили распоряжение.

— Ты поверишь ей на слово? — опешил охранник.

Служанка возмущенно обратилась к нему:

— Будешь меня допрашивать? Она будет под моим контролем, идёт?

Парень смутился.

— Не навлекай на нас беду.

В его тоне слышалась мольба. Насколько глубокими были их отношения? Могла ли Чхве уже найти одну уязвимость? Это точно пригодится в будущем.

— Сама разберусь.

О безопасности во дворце не могло идти и речи. Служанка поверила на слово, даже не зная, как должно выглядеть распоряжение. Охранник не попытался его проверить. Чхве могла быть кем угодно, и вот — её уже пустили во дворец. Почему ворота охранял лишь один человек? И как служанка оказалось так близко. Император не заботится о безопасности? Или кто-то не хочет, чтобы дворец хорошо охранялся. В данном случае под подозрением оказывается лишь один человек, а все остальные ему подчиняются. Как далеко простирается его сила?

Пока Чхве размышляла, она едва успевала за девушкой, которая ускорилась и неслась быстрым шагом.

Размеры территории дворца поражали. Прилегающая площадь была огромной, вымощенной серами плитами. Шагать по неизвестному материалу Чхве было приятно — поверхность ровная, но жесткая, и земля не мешается под ногами.

Дворец был роскошный, но не «избалованный» богатствами: в основном в качестве украшений использовалось различное дерево или краски. Не было позолоченных рам, перил, драгоценных камней, возвещающих о силе и величии. Всё познавалось в сравнении, и главная резиденция императора не являлась исключением. Действительно, слухи не врали — владыка и правда не тратил деньги на обустройство жилья. А любой богач мог похвастаться тем, насколько лучше обставлен его дом. И хотя Чхве не была внутри, в ней преобладала уверенность, что и там всё обставлено скромно. Величие императора проявлялось в другом — в безграничной власти, и демонстрировать что-то сверх даже не требовалось.

Однако то, что и правда изумляло — так это площадь дворцовых территорий, включающих в себя дом императора, дом императрицы, их совместный дом, где они могли оставаться на ночь, летнюю и зимнюю беседки, отдельные дома для наследников императора, дома для прислуг в зависимости от ранга, дома для приёма гостей на каждого члена семьи, места для отдыха, библиотеку, рабочие залы и много чего другого, о чём девушка не знала, ведь никто не мог создать карту дворца — это было категорически запрещено.

Земли дворца могли с лёгкостью стать маленьким городом, отделённым высокой стеной от полей на западе и востоке. На северной стороне за стеной находился лес, на востоке — длинная река. Вблизи дворца можно было заниматься охотой и рыболовством. На западной стороне — плодородная почва, поэтому дворец мог обеспечивать самостоятельное пропитание. Полагают, что первый император в столице настолько продумал всё до мелочей, пока выстраивал свой маленький новый мир, что даже система укрепления не менялась с тех пор: ловушки в лесу, навесной мост рядом с рекой, прочные стены. И, конечно, надёжно обученная охрана, которая в нынешнее время почему-то спокойно пропустила самозванку.

Чхве все глубже погружалась в мысли, не переставая параллельно наблюдать за служанкой, оставаясь начеку. Жизнь во втором округе научила её быть всегда бдительной — никогда не знаешь, откуда придёт удар.

Всего в государстве было тринадцать округов, считались они по степени отдалённости — чем дальше от дворца, тем меньше номер. Второй округ находился почти на границе, соседствуя с первым.

Девушка точно знала, что о прошлом она никогда никому не расскажет и фамилию не выберет. Лучше быть загадочной незнакомкой, чем из бедного рода. Значимость рода важна, как и деньги — по кровной линии оценивают человека, но им придётся оценивать её ум, они будут вынуждены узнавать её личность через поступки и никак им не удастся сложить предвзятого мнения. Она будет безродной, а судьба начнётся с чистого листа. По крайней мере, её не будут возвеличивать или осуждать из-за рода. Если она и добьётся успеха, то это станет только её заслугой.

Имя она придумала, оно ничего не означает, ей просто понравилось звучание. Чхве не знает — называют ли хоть кого-то так ещё. Они не найдут записи о её личности, все стёрто и забыто. Им придется просто довериться.

Она довольно самоуверенная, но другого пути нет. Никто не поможет. Благо, хоть распоряжение было получено. Фальшивое, написанное от отчаяния, но у неё на руках. Он лично ставил подпись. А она отплатила долг намного раньше. Это всё, с чем она пришла, но уйти она собиралась только с большим мешком монет и надеждой на будущее. Отбор Чхве не сильно волновал, ей нужно было зацепиться во дворце и продолжить своё существование. Желательно, с большим комфортом.

Девушки подошли к длинному одноэтажному деревянному дому, и Алисси повернулась.

— Здесь живут слуги второго ранга, — объяснила она. — Я могу тебя «передать» только своей госпоже, которой доверяю.

— Ты невероятно любезна, — улыбнулась Чхве и слегка склонила голову. Весь её вид выражал спокойствие, но вместе с тем — сильное желание понравиться. Естественно, желание было мнимым, Алисси часто приходилось иметь дело с таким выражением лица. Менее влиятельные служанки пытались заручиться поддержкой более авторитетных. Она видела, как к её госпоже приходили почётные гости, и даже они при своем положении пытались воздействовать с помощью ласкового выражения лица и приятных слов. Здесь этим никого не удивишь. Этой новенькой следовало бы лучше притворяться.

— Причём тут любезность? — Алисси повернула голову, чуть приподняв подбородок, стараясь специально не смотреть в глаза. — Я просто показала дорогу. Не думай, что я сделала тебе одолжение. И уж тем более помогла.

Пока положение Чхве не утвердилось во в дворце, с ней мог в нахально разговаривать кто угодно, даже обычная служанка, именно поэтому она так жаждала скорее получить весомый статус.

«Эта мерзавка, скорее всего, может многое себе позволить, если не ставить её на место. В будущем она принесёт проблемы своему покровителю и попадёт в неприятную ситуацию. Вот от кого нужно держаться подальше. Самовлюблённая, наглая, грубая и бесцеремонная, в любой момент готовая пренебречь приличиями — ужасный набор качеств для работы, требующей покорности».

Обычно, требовалась лишь пара ситуаций, чтобы Чхве смогла составить впечатление о человеке. С детства она присматривалась к людям, изучала их, но не всегда ей удавалось проверить догадки касательно определённого человека: что-то совпадало, а что-то оставалось тайной, поскольку не предоставлялся случай выявить те качества, что были надёжно спрятаны внутри. Всё же Чхве считала, что в большинстве своём она была правой. А уж таких людей, как эта служанка, девушка различала сразу. Она не знала, было ли то из-за наблюдательности или из-за некой магии, что досталась ей в наследство. Но магия всё не проявлялась, а чутье было всегда рядом.

Чхве подошла ближе и взяла девушку за руку, преданно глядя в глаза, зная, что та на неё не посмотрит. Такие люди предпочитают прятать эмоции за опущенными ресницами.

— Я всё равно очень тебе благодарна. Ты проявила такую доброту не только ко мне, показав дорогу, но и к охраннику, что некоторое время назад нежился в наслаждении.

Служанка замерла, а потом спешно выдернула руку и гневно топнула ногой.

— Ах ты, подлая! Ты ничего не видела! Посмеешь хоть слово молвить кому-то, и я скажу, что ты всё придумала и клевещешь на меня!

Чхве постаралась не засмеяться и отпустила руку.

— Предпочитаю на невежество отвечать той же монетой, — покачала она головой, зная, что по правилам этикета нельзя касаться незнакомого человека, но по тем же правилам нужно всегда оставаться любезным с любым человеком, неважно, какой у него статус. — Так ты поступаешь с человеком, который благодарит за добро? Я никогда не доверюсь тебе, но помни, — она перешла на шёпот, — храни мою тайну, если хочешь, чтобы я хранила твою. Отныне мы связаны этим обязательством, не подведи меня.

И Чхве, не дожидаясь ответа, пошла к дому. Служанка, выйдя из оцепенения, крикнула ей в спину:

— Ты куда?

— Я знаю дорогу, хоть ты об этом не догадывалась. Возвращайся к своим делам. Я более не нуждаюсь в твоём присутствии, оно, если честно, мне надоело.

И, повернув голову и взглянув на служанку в последний раз, она стала подниматься по ступенькам.

Конечно, она не знала, куда идти и к кому обратиться, но ей нужно было оставлять больше разных тайн и догадок, чтобы над её личностью начинал простираться густой туман. Она вовсе не такая смелая и величественная, какой ей хотелось бы казаться. И уж точно не настолько образованная, как все те, с кем ей только предстоит встретиться. Но «даже одинаковый на вид изюм можно различить по вкусу». Чхве придётся создать новую личность, что будет нетипичной для этого однообразного места. Только так её заметят.

«Как удачно складываются обстоятельства», — подумала девушка. Хоть она и не была мистиком — человеком, что верит в судьбу, в предопределённость жизненного пути — сейчас она не могла отрицать, что ситуация складывалась лучшим образом: она прошла отбор, бесплатно добралась до дворца, и к тому же узнала один секрет. Если существует удача, то пока она явно с ней. Может, вскоре она наконец обретёт счастье?

«И тучи развеются, туман рассеется, и солнце взойдёт над рекой, и стану я счастлив с тобой».

Если Чхве играла, то она всегда блефовала, и делала это с большим удовольствием. Ибо нет лучшей добродетели, чем ты сам. Так она считала.

Глава 2. Самый красивый из добрых мужей

Глава 2

Самый красивый из добрых мужей

«Наша первая встреча — и ты поразила, но есть ли тот, кого ты раньше любила?»

Из письма Ван И

— Второй принц! Второй принц! Подождите!

— Ты мне сам сказал поторопиться, а теперь хочешь задержать! Как подло с твоей стороны, — засмеялся молодой человек. Только недавно он нежился в кровати, но его сон наглым образом прервал слуга, сказав, что первый принц перенёс время встречи с кандидатками, и что второму принцу надлежит немедленно явиться в зал приема, иначе императрица будет негодовать.

«Лучше тебе не знать, что я думаю про властолюбивую женщину, — мрачно подумал юноша, пока его переодевали в парадную одежду, — если бы я мог высказать всё в лицо, боюсь, раны в сердце ей пришлось бы залечивать долго».

Лучше сменить гнев на милость, если он собирается сегодня быть очаровательным, великолепным и… Ему надоело придумывать синонимы, поэтому он просто решил быть безупречным добрым сыном властителя государства. Надлежало подавать пример благовоспитанности и скромности. Особенно для юных особ, что вошли в новый для них неизведанный мир.

Его братец — «само очарование», просто решил действовать по настроению. Почему бы и нет? Все будут следовать его воли, как бы он ни решил. А кто не захочет — заставят. Но неужели этот «благороднейший» из всех благородных готов пренебрегать сном, чтобы собрать всех в такую рань? Ах, как хорошо было пребывать в мире грёз, ведь в реальности вечно находятся какие-то проблемы. Или те, кто постоянно меняют свои решения.

— Как вы можете оставлять меня? Прошу, не бегите, — слуга запыхался — в отличие от господина, его тело не подвергалось ежедневным тренировкам.

«Я бы с удовольствием от тебя избавился», — подумал принц, однако, остановился. Чего доброго, ему предъявят очередное нарушение правил. И императрице будет неважно, существует ли оно на самом деле. Скажем: «Утомил слугу до изнеможения. Запрет на выход — 10 дней».

Слуга, обрадовавшись, сразу перешёл на шаг и нарочно медленно стал подходить:

— Вот так, спасибо. Давайте пойдём помедленнее, мы явно успеваем.

Второй принц от раздражения закатил глаза. В этом дворце им может всякий командовать? Вот это смех. Вот это власть. Жаль, предыдущие принцы не могут больше видеть — они бы ужаснулись.

— Почему вы решили надеть пояс сами, когда по дворцовому положению в роскошные наряды вас должны одевать слуги?

— Вань Чань, ты мне сам сказал поспешить, вот я и решил тебе помочь. Слуги? Где же мои слуги? Ты один за всех, бедняжка, работаешь.

Уши слуги покраснели. В словах принца слышалась некая издёвка, но младший сын из рода Вань не мог понять, где она скрыта.

— Это потому, что императрица считает меня лучше всех, я могу многих заменить, — сказал он, чуть приподняв грудную клетку.

Принц старался не рассмеяться от такого самомнения. «Это потому, что ты — её шпион», — хотелось сказать ему, но он сдержался. Пока каждый должен хранить тайны при себе.

— Вы неправильной стороной перевязали пояс.

— Глупости, не будем ради такого тратить время.

— Но церемониальные одежды… — важно начал Вань Чань.

— И без того очень красивы, пойдём-пойдём.

Слуга нахмурился, хотел было возразить, но, видя, что принц больше не останавливается, последовал за господином. Уж он всё потом расскажет императрице. И про пренебрежение правилам, и про неуважения к слугам: как можно так его затыкать? Он старается из-за всех сил угождать и вот какую благодарность получает? Золотые монеты явно такого не стоят, но выбирать не приходилось — приказ есть приказ.

В худшем случае ему сделают выговор за то, что тот не доглядел за поясом. Такое он готов стерпеть. И поэтому юноша не стал падать на колени, молить второго принца, чтобы он всё же прислушался к голосу предков, что веками соблюдали традиции. А если другие слуги станут свидетелями такого унижения? Можно подумать, что у Вань Чаня совсем отсутствует гордость, раз он готов по малейшему поводу бросаться под ноги. Нет, он из всех слуг самый разумный, по его скромному мнению, тем более, разве не он хвастается на кухне, что второй господин готов исполнять любые поручения по его желанию? Нет, пусть этот самовлюблённый юнец в этот раз сделает то, что считает нужным, Вань Чань ему позволит. Но лишь сегодня.

Прошёл почти месяц доброго соседства между слугой и вторым принцем, и у последнего нервы от столь крепкого союзничества были на пределе. По решению императрицы личный слуга второго господина должен был меняться каждый месяц, дабы предотвратить случай, когда помощник может возгордиться от своего положения, злоупотребляя влиянием, ведь он становился правой рукой принца. Такое объяснения могло быть разумным, если бы все члены императорской семьи следовали этому правилу. На самом же деле для императрицы это был важный механизм контроля, так как личного слугу назначала лишь она, отнимая у принца важного союзника во дворце, того, кто мог бы преданно служить и обо всём доносить.

Личный слуга всегда должен быть с принцем, следовать его велением, а сам мог командовать слугами по рангу ниже, следить за питанием, вести хозяйство. От хорошего слуги значительно зависело качество бытовой жизни члена императорской с семьи, поскольку важная особа не успевала должным образом следить за поместьем, предназначенным ему внутри стен дворцового комплекса.

Поместье (или малый дворец, или резиденция второго принца, можно называть по-разному) процветало до тех пор, пока не назначали Вань Чаня, что из всех предыдущих слуг справлялся откровенно плохо. Он был туповат, ленив и тщеславен. И это было бы полбеды. Главным неудобством Ваня являлось то, что он совершенно не мог организовать работу остальных слуг, которые больше шутили над ним или слушали его истории, а ради благодарных слушателей он разрешал им пренебрегать уборкой или делать её довольно скверно. Работники дворца быстро поняли, что главная слабость личного слуги — потребность в восхищении, и старались подыгрывать ему. А он подкармливал их лень, спуская с рук некоторые ошибки. Если бы не Кассандра, которая приходила изредка к принцу и «не поднимала шум», как выражался Вань Чань, слуги могли окончательно перестать работать.

Второй принц, занятый секретной подготовкой, не слишком углублялся в дела дворца. Ему было важно лишь то, чтобы пища была съедобной и горячей, а с этим на общей кухне справлялись хорошо, ибо над ними надзирало другое доверенное лицо, а не добросердечный слуга. На что Вань несколько раз обижался.

Месяц почти закончился, но сейчас императрица медлила и не предоставляла нового помощника.

— Неужели тебе нравится допускать такое распутство среди слуг в своём дворце? — спросила однажды Кассандра, застав принца в библиотеке, работавшим над переводом древнего текста. Он приподнял голову, испытывав раздражение из-за того, что его отвлекли.

— У тебя есть свой дворец, дорогая жёнушка, почему бы не волноваться о нём?

Затем принц вновь углубился в работу.

— Ты сам разрушишь дворец изнутри, — отвернувшись, сказала она.

«Если бы ты знала, как верно чувствуешь. Лишь разрушив старый дворец, можно построить новый».

На удивление, Вань Чань справлялся с этим быстрее, чем задумывал принц. Ещё у слуги выделялась одна особенность, которая скорее больше веселила, нежели раздражала. Знаменитая фраза:

— Мой господин, а вот я, Вань Чань, так не считаю. Вам всё же стоило привести себя в подобающий вид, — ворчал слуга.

— Зачем? Как бы я ни выглядел, девушки не должны на меня смотреть, ведь они невестушки брата.

— Они пока никакие не «невестушки», а кандидатки на этот статус, <i>невеста</i> будет лишь одна, — поправил Вань.

«Давайте, осталось только собакам заговорить, и те будут меня поправлять», — подумал принц, сдерживающийся, чтобы вновь не закатить глаза.

Когда-нибудь кошмар закончится, и он наконец сможет пробудиться и жить так, как посчитает нужным. А до тех пор второму принцу оставалось тренировать пределы собственной выдержки. Сохраняя терпение, он держался за надежду, которая могла помочь преодолеть любые трудности.

Лишённый имени, свободы и собственных желаний, ему оставалось покорно ожидать, когда наконец настанет то удачное время, когда он будет действовать с полной силой.

Из правил добродетели больше всего ему нравилась строчка: «Терпение — это навык, свободен внутри лишь тот, кто терпелив к обстоятельствам; свобода телесная всегда ограничена, но разум может быть свободен в хаотичной направленности, однако всё же лучше, когда тело и разум совместно пребывают в безграничном покое. Не будет спокойствия, пока есть смятение сердца».

Последняя строчка — девиз его дома, его крепости, что так усиленно пытался разрушать наставник императрицы. Только враги не знали: существует другой дом и другая крепость, что сокрыты в глубине и не доступны для чужих взглядов.

Принц выбрал эту строчку в одиннадцать, когда отец впервые даровал ему землю внутри дворца, и собственными глазами видел, как медленно делали надрезы на деревянной дощечке, которую, как ему казалось, поднимали к самым небесам, чтобы прибить возле крыши. Настолько большим ему казалось собственное поместье. Первое время все удивлялись, почему именно эта строчка?

Было ли дело в том, какой путь избрал второй принц при дворе императора? Смирение, уважение дворцовых церемоний, почитание семьи и поиск того самого истинного спокойствия тела и души. И все согласились: это мудрый путь.

Но для принца то было другим напоминанием: пока сердце горит желанием, оно готово действовать, пока есть, за что бороться, спокойствие никогда не поглотит душу.

Спокойствие — состояние, где ты не чувствуешь ничего, где тебе и не нужно ничего. А вот ему нужно было всё. Только перестав желать, ты успокаиваешься. Перестав надеяться, ты принимаешь обстоятельства покорно. Перестав гореть внутри, в душе остаётся лишь пепел, что так легко сдуть. Найдя спокойствие, ты перестанешь жить. Если тело живёт в движении, почему душа должна пребывать в спокойствии?

Сколько бы трактатов, пояснений к «Закону добродетели» он ни читал, нигде не упоминалась бы его точка зрения. Все мыслители, как один, продолжали верить снова и снова: человеческая природа всегда стремится к спокойствию, только так будет мир и процветание, так люди смогут реализовывать свои задатки и достигнут счастья. И лишь только великий поэт Чинь, которым так любил зачитываться второй принц, написал: <i>«Может ли быть такое, что «эпоха расцвета», к которой все так стремятся несколько веков, предоставит полное довольство, но станет преградой для тяги к новым изменениям. А что вообще движет человеческим желанием?».</i>

Пока господин и его слуга шли по коридору, каждый погружённый в свои мысли (Вань Чань думал о том, а не поднять ли ему цену труда за свои страдания), девушки уже переговаривались в большой комнате, где должно было произойти знакомство с будущим императором.

Их распределили в три ряда, согласно статусу. Некоторые кандидатки говорили громко и уверенно, других было еле слышно. Первый ряд хранил молчание, их воспитание не позволяло сплетничать в присутствие такого количество людей, а вот в третьем ряду было довольно оживлённо. Чхве с интересом слушала, стоя ближе к стене. Возле неё общались две хорошенькие на вид девушки, и она решилась с ними заговорить. Их платья были такими же, как у Чхве, голубыми, а волосы, согласно правилам, собраны в хвост. Можно было сделать и иную причёску, заколов волосы на затылке. А вот распущенными разрешалось ходить лишь тем, кто был выше ранга служанки.

Но к отбору не допускались работающие служанки или обычные крестьянки, участвовать могли лишь городские девушки, а если они были из небогатых семей, во дворце получали самый низший ранг. Ранги во дворце — это отдельная строгая, упорядоченная и иерархичная система, в которой предстояло ещё разобраться.

Легенда Чхве гласила, что она была дочерью обедневшего торговца. Пожилой даме, к которой она обратилась, ничего не оставалось, кроме как поверить, поскольку распоряжение было подлинным и не было никаких обстоятельств, что заставили бы её усомниться. Ей выдали одежду, присвоили ранг первой служанки и предоставили спальное место в комнате, где уже ютились девушки её статуса.

— Правда ли, что первый принц не так красив, как о нём говорят? — шёпотом спросила Чхве, решив поддержать беседу.

— Тише, ты сошла с ума, а если услышат? — удивилась Нин, но в её глазах появилось желание рассказать все сплетни, что она успела собрать.

— Правда, — спокойно ответила Ли.

— Ты откуда знаешь? Мы его не видели. Он не некрасив, просто про его внешность не особо много болтают, — Нин покосилась на подругу. — Зачем же так категорично?

— Вчера ты рассказывала другое, — Ли скрестила руки на груди.

— Эту информацию я уже пересмотрела, у меня появилась новая сплетня: у него невероятные шелковистые волосы, — хихикнула Нин, закрыв рот рукой.

— Боюсь представить, откуда у тебя такое знание.

Вид у Ли был довольно скучающим, но она продолжала разговор с подругой, которой доставляло особое удовольствие собирать и рассказывать сплетни, что она выведывала у других.

— От одной служанки. Она с кухни, общается с поваром, а он общается с конюхом, который общается…

— С лошадью? — насмешливо прервала Ли.

— С дамой,— процедила Нин, — а она знает другую даму, которая знакома или состоит в отношениях неопределенного характера с императорским парикмахером. И вот он-то ей и рассказал.

— Советую принцу больше не пользоваться его услугами.

— Ли, между прочим, каждую информацию можно применять по-разному. Вдруг она нам ещё пригодится.

Чхве была согласна с этим, но пока не знала, в каком случае ей самой понадобится знание о волосах наследного принца.

— Первому принцу не нужна красивая внешность, чтоб его любили, — продолжила Нин, — но жену он выберет красивую, наверное.

— Скорее, выделяющуюся среди остальных.

— Почему? — поинтересовалась Чхве у Ли. Та вздохнула:

— Есть сплетня про бывшую любовь первого принца, — и она выразительно посмотрела на Нин. Та снова оживилась:

— Ах да, такая трагедия, такое горе. Значит, однажды…

Но договорить она не успела. Дверь открылась.

— Принц здесь, — громко объявил слуга.

Согласно правилу этикета, все должны были низко поклониться, прямо удерживая руки перед с собой, наложив одну ладонь поверх другой. Исторически это объяснялось тем, что приветствовать можно было лишь тогда, когда у человека в руках не было оружия. Девушки совершили поклон. Вдруг раздался громкий звук.

Слуга, что объявлял о приходе императорской особы, упал на колени, держась за щёку, скрывая красный след, и молил: «Пожалуйста, простите».

Девушки не понимали, что произошло, никто не вошёл в зал. Кандидатки стали выпрямляться и недоумевающе переглядываться.

И вдруг, пройдя рядом с почти рыдающим слугой, человек в оранжевых одеждах сделал несколько шагов и, остановившись, повернулся к участницам отбора. Они не знали, что им делать, нужно ли снова поклониться. Он смотрел на них, пока зал погрузился в молчание.

Чхве почувствовала, как в неё впился взгляд карих глаз. Словно ястреб, он атаковал жертву, пронзив взором, а затем двинулся изучать собравшихся. Этот взгляд молниеносно сковывал движение. Чхве застыла на месте, удивившись такому необычному чувству. Раньше она не ощущала ничего подобного, никто не мог с такой ощутимостью продемонстрировать силу духа. Её почти сбила чужая внутренняя сила, что сконцентрировалась в одном человеке. До этого ей не приходилось никогда видеть таких людей, чувствовать такую мощь. Эта сила могла заставить склониться, повиноваться, она могла переломить чужую волю. Чхве ощутила будто бы раздвоение реальности — она видела перед собой человека, но одновременно видела само нутро, что таилось в нём. И оно было столь сильным и крепким, что не возникало сомнений: да, этому человеку уготовано стать императором и повелевать другими.

Девушка моргнула, и ведение потухло. Теперь перед ней предстал красивый юноша. Она не могла оторвать взгляд, он был ослепительно прекрасным. Черты лица мягкие, но в глазах таилась твёрдость. Улыбка приветливая. Вот только теперь перед ней предстала мнимая картина, оболочка, что выглядела невинной и простой. Девушка продолжала ощущать себя мотыльком, который столкнулся с горой и опешил, поражённый высотой.

Через некоторое время глаза принца преобразились, она ощутила доброту и безопасность, находясь рядом с ним, взгляд стал ласковее, а вся мощь будто бы растворилась за один миг, скрывшись где-то в глубине. Настоящий человекоподобный хамелеон — Чхве ни разу не наблюдала столь разительную перемену за небольшой промежуток. Сначала он был пугающим по своей силе, и вдруг стал надёжным и ласковым, когда к нему начали присматриваться.

А какие у него были глаза… Ни у кого она не видела глаз с такой глубиной, что притягивали и не отпускали, заставляя смотреть только в них.

Разве такого человека могут критиковать за то, что он «недостаточно красив»? Да он ослепителен, как солнце! Жаль, она никогда не будет принадлежать этому человеку, ей разрешено лишь любоваться издалека.

— Такая ошибка непростительна, — крикнул другой слуга. Он вошёл вслед за принцем и взглянул вниз. — А вот я, Вань Чань, преподал бы тебе урок. И кого только набирают в слуги? Учи этикет, глупый. Перед тобой второй принц, ни в коем случае нельзя опускать слово «второй», ты понял? Только «принцем» можно называть первого господина. Ещё раз допустишь ошибку, и тебя сильнее накажут.

Слуга, оказавшийся на полу, весь съёжился и закивал. Второй принц уже было хотел сказать: «Достаточно. И хватит так вопить, что у тебя самого за манеры?». Но тут краем глаза заметил фигуру, что подходила к дверям. Самое время подыграть.

Второй сын императора повернулся и схватил слугу за подбородок.

— Разве одной пощёчины достаточно? — начал он, томно проговаривая слова, — ты перепутал титулы, опозорил меня, назвав тем, кем я не являюсь, ты оскорбил не только одного господина, поэтому наказание должен получить суровее. Мне кажется, сойдёт тридцать ударов. Брат, я прав?

Стоящая за дверью фигура ничего не ответила. Слуга задрожал от страха; в душе второго принца зародилось сомнение, уж не собирается ли юноша предать его в такой момент. Человек покорно проговорил: «Я приму любое наказание за свою оплошность».

— Вот и славно, — улыбнулся принц и отпустил руку. — Вань Чань, отведи его и распорядись обо всём необходимом.

— Будет исполнено, мой господин.

«Как жаль, придётся потом объясняться перед Гуангом», — подумал принц, а затем склонился в вежливом поклоне:

— Уважаемый наследный принц… Брат, рад приветствовать тебя.

Девушки повторили его жест, и будущий жених наконец переступил порог комнаты.

— Поднимитесь.

В золотом одеянии, с длинной сияющей шпилькой в волосах, он вошёл в зал медленной походкой. Сразу бросалась в глаза его необычно бледное, болезненного вида худое лицо с острыми скулами. Чёрные волосы собраны, но одна прядь прикрывала полоску кожи на узком лбу. Они с братом были одного роста, но на контрасте второй принц выглядел более крепким, хоть из-за церемониального халата телосложение было не так-то просто рассмотреть.

Первый принц прошёлся вперёд, молча обогнув брата, стараясь даже не смотреть на него. Второй стоял склоненный в той же позе, выражая глубокую почтительность. Чхве казалось, что тело младшего принца с появлением наследника напряглось сильнее, хоть он и пытался выглядеть расслабленным.

Будущий император обратил взор на девушек.

«Какой же он невзрачный», — подумалось Чхве.

Слишком уставший и печальный, он словно растерял часть жизненных сил из-за серьёзной болезни. Вскоре выяснилось, что он хромал на правую ногу. Наследник не был совсем уж неприятен Чхве, у него тоже были необычные тёмные глаза, но в них не проявлялось никаких признаков интереса к жизни, они были необычайно пусты и выражали ко всему безразличие.

При его появлении зал будто бы погрузился в мрачную печаль.

— Я не хотел этого, — так начал речь первый принц, — но обстоятельства вынуждают меня снова жениться. Я не ищу спутницу жизни, и ни одна из вас никогда не станет для меня новой любовью. Я лишь ищу ту, кто будет добросовестно справляться с обязанностями во дворце. Поэтому не тешьте себя надеждой и не беспокойтесь о моём сердце. Такого рода разговоров я не потерплю.

«Ого, вот тебе и тёплый приём, — подумала с удивлением Чхве. — А он довольно честный».

Вечером Нин расскажет, что до отбора принц самостоятельно выбрал себе невесту и был очень счастлив с ней, но пожениться они не успели — произошла трагедия, о которой умолчал дворец. Девушка умерла. Принц ушёл в траур и заперся в своём дворце на целый год, пока император и министры не вынудили его вернуться к своим обязанностям.

Через несколько месяцев просочились слухи, что император болен, и нужно было как можно скорее передать престол сыну, но правила велят, что рядом с императором всегда должна быть императрица, на которую возлагалось немало ответственности.

Наследник рассказывал, как именно будет складываться их жизнь во дворце на период, пока проходит отбор. Чхве плохо слушала, её заинтересовало другое: второй принц странно на неё поглядывал. Он отводил взгляд, но затем снова возвращал, пока она не смотрела на него. Когда она пыталась поймать его взгляд, он мгновенно отводил глаза в другую сторону.

Первый принц начал разговаривать с девушками из первого ряда, называя каждую по имени и представляя её семью.

— Нин, — зашептала Чхве, — мне кажется, второй принц постоянно смотрит в нашу сторону.

— С чего ты взяла? — удивилась та. — Я ни разу не замечала, чтобы его голова была повёрнута к нам.

— Да как так? — Чхве досадливо прикусила губу. — Он точно смотрел на меня, последи за ним внимательнее.

— Не смотрит он, — оборвала Нин. — Не выдавай желаемого за действительное.

— Я бы и не хотела, чтобы он смотрел, но я точно знаю, он бросает взгляды сюда, — настаивала на своем Чхве.

Ли и Нин лишь переглянулись, решив не спорить.

— Он выглядит младше, — продолжила девушка разговор.

— Конечно, — зашептала Ли, — он же второй сын, только в этом году достиг совершеннолетия, ему исполнилось девятнадцать, он младше брата на пять лет.

— Мы с ним ровесники! — важно сказала Нин, указывая и на Ли. — А тебе сколько?

— Тоже, — соврала Чхве, хотя весной ей исполнилось двадцать один, но почему-то им она не хотела раскрывать свой возраст. Это же не прямая ложь, поскольку ответ прозвучал странно. К отбору допускались девушки, достигшие совершеннолетия, но не старше принца.

Она снова посмотрела на него, и наконец их взгляды встретились.

«Ты говорила мне, что мысленно обратилась к этому незнакомцу в красном, сказав зачем-то: «Я здесь», а он вдруг, незаметно для окружающих, слегка приподнял уголок губ. И тебе почудилось, что он ответил: «Я вижу, что ты здесь». Но на самом деле в эту секунду он подумал: «Как же я рад встретить тебя». И тогда ты сказала себе: «Может, это и есть то самое предзнаменование беды, которая должна произойти со мной?». Но Небо не ответило тебе, а я лишь напишу: будем надеяться, что нет».

Твой Ван И».

Глава 3. Между судьбой и решением

Глава 3

Между судьбой и решением

«Когда знаешь противника, можешь нападать.

Когда знаешь себя, можешь обороняться»*

Если бы вы спросили, какие дни считаются самыми прибыльными для владельцев лавочек, они сразу бы ответили — выходной. Тяжёлая рабочая неделя длиною в пять дней вынуждала горожан в единственные свободные сутки скитаться по небольшим улочкам в поисках развлечения и тратить заработанные деньги. Торговцы потирали руки и усиленно трудились, пока другая половина города наслаждалась.

Тогда дни недели назывались в порядке числительных: первый день, второй и так далее, заканчивались шестым числом, и всё начиналось сначала. И вот шестой день у многих был самым любимым.

В столице располагалось несколько кварталов, какие-то были весьма богатыми, а некоторые очень скромными, где могли ютиться лишь бедняки, прибывшие в поисках лучшей жизни. Квартал Лиань считался лучшим торговом местом, где было всегда оживлённо. На открытых витринах покупатель мог разглядеть множество диковинных изделий, вкусной еды и разных украшений на любой кошелёк. На главной торговой улице постоянно слышались одинаковые крики: «У меня…», «Подойдите ко мне…», «Лучший товар в столице!». Прямо-таки у всех всё самое-самое лучшее, что только может отыскать человек. А прохожие, приоткрыв рты, гадают, стоят ли безделушки потраченных денег.

Богатых на улице видно сразу, их волосы украшены заколками или шпильками с драгоценными камням, от нарядов исходит характерный шорох тяжёлой качественной ткани, и вокруг начинает чувствоваться сладкий аромат духов. Но подавляющее большинство горожан не покупали изысканные вещи, а любили одеваться просто, отдавая предпочтение удобным вещам.

Женщины шагали в платьях, сохраняя традицию, но отказавшись от нескольких верхних юбок, мужчины, если не были из знати, надевали брюки и рубашку, иногда перевязывая талию поясом, к которому могли подвешиваться разные предметы. Вот только холодное оружие при себе носили лишь те, кто находился на службе и следил за охранной в городе. И лишь богачи следовали не удобству, а сохраняли дань традициям. Например, мужчины продолжали носить халат с разными узорами и символами поверх основной одежды.

Для прогулки второй принц был одет более чем скромно. К поясу у него крепился кинжал на случай опасности, а чтобы избежать удивлённых взглядов, он накинул сверху тёмный халат и затянул ещё раз. Его статус богача будет сохранен, при этом ткань, не расшитая причудливыми узорами, не бросается в глаза, ведь его задача — быстро смешаться с толпой и скрыться от взора слуги.

Вань Чань следовал по пятам, завистливо оглядывая прохожих и мечтая о собственном выходном. Он видел разные товары и желал прикоснуться к чему-нибудь. У него была ужасная страсть торговаться, а уж если он запугивал жадного лавочника своим статусом, требуя снизить стоимость, поскольку он, Вань Чань, был в близких отношениях с императорской семьей, то было истинное удовольствие смотреть, как улыбка медленно сползает с лица продавца, а жесты его становятся более почтительными.

Принц ускорил шаг, и пока слуга засмотрелся на фрукты, резко свернул за угол и очутился на небольшой улице, где торговали амулетами, а в небольших палатках предлагали свои услуги гадалки.

Государство официально не признавало никакой магии, а подавляющее большинство верило в истинность закона добродетели, однако сохранялись и те, кто следовал заветам древних предков, ощущая на себе печать потусторонних сил. Такие люди верили во всемогущее Небо. Что именно это такое, ответить никто не мог, но если обобщить старое верование, то можно сказать, тезис был таким: «Небо — это нечто необъяснимое для человека. Оно управляет и повелевает судьбами разных людей. Это энергия любого пространства и любой сущности, то, что скрыто внутри каждого, а также существует вовне в виде могущественной силы». Однако с появлением добродетели человек открыл для себя другое видение: лишь человек своим поведением и действиями создает будущее. И чем больше он придерживается законов добродетели, тем лучше ставится его жизнь. И такая истина входит в противоречие со старыми верованиями о непонятном и необъяснимом Небе. Впрочем, это совсем не мешало людям парадоксальным образом верить и в Небо, и в собственные силы, что в итоге приводило к интересной смеси суждений: «Полагайся на судьбу, но и сам твори добро, лишним ничего не будет». Что в итоге помогает лучше всего человеку — надежда на нечто высшее или на себя, — никто точно сказать не мог. Но были и те, кто продолжал верить лишь в чистую энергию, в магию, что таится глубоко в человеке, просто под давлением законов она «уснула». Из-за того, что человек стал больше прислушиваться к разуму, а не к сердцу, она и вовсе исчезла из мира, что погрузился в новую эру научного прогресса.

Для магов же потусторонняя сила — это сила внутри, что была дарована человеку при первой жизни, а дальше он может её использовать все последующие. Маги верили, что душа с каждой жизнью перевоплощается в новое тело. Однако такая сила есть не у всех людей, и почему она дается кому-то выборочно, они объяснить не могли.

Никаких чудищ или богов никогда в поклонении людей не существовало, лишь поклонение Небу, как истинному началу мироздания, как чему-то первоначальному, что породило человечество и продолжило помогать.

Пока одни спорили, что существуют магические способности, а другие доказывали приверженность закону, принц продолжал верить только в свои силы. Но он обещал оказать одному человеку услугу, и поэтому завернул на улицу, где преимущественно обитали люди с магическими способностями, которых юноша считал обычными обманщиками, желающими заработать на доверчивых горожанах.

Второй принц подошёл к небольшому одноэтажному дому и откинул ткань, что служила вместо двери. Войдя внутрь, молодой господин удивился, насколько комната выглядела бедной: из мебели только кровать, стоящая в углу, два стула и стол, за которым сидела девушка. По бокам на стенах развешаны подсвечники, однако в помещении всё равно стоял полумрак. Девушка подняла голову, её черные глаза устремились на него, и внезапно она чему-то усмехнулась.

— Я к Мадам, что прибыла из-за границы, — сказал юноша, необычайно смущённый такой обстановкой. Несмотря на то, что жильё должно было стать временным, разве известная и почитаемая в разных странах гадалка не могла более расточительно распоряжаться деньгами? — Она принимает?

— Она прямо перед вами.

Ответ заставил принца удивиться, он-то думал, что перед ним дочь предсказательницы или молодая помощница, которая только начала обучение. Лишь узнав, кто она на самом деле, он вдруг заметил, что на её лице проступили морщины, и оно стало намного старше, словно девушка постарела на много лет.

«Не надо впадать в панику, — про себя подумал принц, — это просто игра теней, никакой магии, всё объяснимо». Мадам молчала, но глаза её неотрывно следили за принцем. Он подошёл к стулу.

— Я по просьбе…

— Вы по просьбе человека, которому жизненно необходим мой совет? — уголки её губ слегка приподнялись, и она кивнула. — Присаживайтесь.

Она начала тасовать карты.

— Вы не хотите выслушать вопрос? — бровь принца поднялась вверх, он был настроен относиться скептически к любому виду магических действий.

Она вздохнула.

— Вы думаете, мне нужен вопрос? Карты рассказывают мне о ситуации в целом, но если ли вы так хотите, то задавайте. Вам кажется, так легче проверить мои способности?

— Я никак не хотел вас обидеть, — он поднял руки, словно показывая жестом, что ничего не имеет против её методов, но ему был ответ:

— Вы уже обидели меня, придя сюда без веры, — жёстко сказала она. — Вы же не верите, но пытаетесь притворяться.

— Я сомневаюсь, — миролюбиво улыбнулся принц, ощущая давление от необычной женщины. Если она обладала наблюдательностью, то, конечно, ей нетрудно было понять, как он относится к магии.

— Нет, вы твёрдо решили для себя, — отрезала она. — Ну ладно, вы здесь, чтобы узнать совет для вашей знакомой.

Мадам достала несколько карт и стала их рассматривать, затем придирчиво посмотрела на принца и снова погрузилась в созерцание карт. Только спустя время он понял, что она угадала пол человек, чьим поверенным он являлся. Возможно, к ней часто обращались женщины, вот она и ответила так. Ничего необычного. Рациональная часть продолжала убеждать принца в его полной правоте.

— Хм, исход, — пробормотала гадалка.

— Исход? — уточнил принц.

— Исход чаяний предрешён, и он довольно печальный. Вы обратились за советом, при этом уже решив ситуацию, так скажите, зачем я вам?

— Что такое чаяния? — переспросил принц, возможно, Мадам употребила иностранное слово. На вопрос он решил не отвечать.

— Надежда бесполезна, — она сложила карты. — Передайте ей, что участвовать в событиях небезопасно, она может лишиться ребёнка.

— Значит, у неё будет ребёнок? — попытался выцепить ещё хоть какую-то информацию принц.

— Я не повторяю дважды, карты говорят лишь один раз. Что услышали, то запомнили, что не заметили, то скрыто. Вы можете верить или не верить — вам решать. При хорошем раскладе надейтесь, при плохом — опасайтесь. Больше мне нечего добавить.

Принц задумался. По правде говоря, единственное, что он понял — это часть про ребёнка, а вот предостережение… Неужели это касалось событий, что скоро возникнут? Если он напрямую расскажет, она явно испугается в этом участвовать, и тогда они могут потерять одного из главных союзников. Стоит ли ей раскрывать всё? А вдруг это ложь, и никогда не случится.

Из тумана размышлений, в который он погрузился, его вывел раздавшийся в перед ним голос:

— А вы бы не хотели получить для себя предсказание? — она снова перемешала карты. — Я уезжаю завтра и долгое время меня не будет, уверены, что хотели бы потерять такой шанс?

— Я не верю в судьбу, — улыбнулся принц. — Я сам являюсь творцом своего будущего, так зачем мне слушать карты. Тем более, у меня нет золота на ещё одно предсказание.

— Я сделаю вам бесплатно, просто учтите мои слова, озвученные раннее. Тем более, — гадалка искоса посмотрела на него, — за вас внесена плата.

Принц сдержался, чтобы не начать расспрашивать. Неужели это обман? И люди первого принца хотят, чтобы он поверил словам этой гадалки. Всё равно выходит бессмыслица: то она говорит, что бесплатно, то уже кто-то заплатил за него.

Она перетасовала карты и разложила. Принц попытался вглядеться в рисунки, но всё равно не мог понять ни одного символа. Вырисованные чёрной тушью знаки не складывались в нечто осознанное и гармоничное.

— У вас сложная судьба, — начала она спустя некоторое время, — вы будете втянуты в противостояние и захотите выиграть, но ваша вера в победу — это не гарантия. Это противостояние двух сил: холодного синего и испепеляющего ярко-алого. Ваша сторона — дракон, но это противоречит самой душе, тем не менее, перед вами предстанет выбор. Я вижу тяжёлый путь, полный страданий, лишь с единственным источником света. Не потеряйте его, вот мой вам совет.

«Довольно угнетающее предсказание, —подумалось принцу, — и не особо понятное, если только про борьбу, но я и сам это знаю».

— Даже если путь будет тяжёлым, стану ли я великим? — не удержался от вопроса он.

Мадам странно на него посмотрела.

— Чего именно вы хотите? То и получите.

На этом их встреча была закончена. Бросив монеты на стол, принц вышел к солнцу и снова ощутил свежий воздух. Последние слова пробудили в принце надежду, всё же даже по картам ничего не потеряно. Он будет биться, пока в состоянии держать оружие. И никто не сможет его остановить.

Он не слышал, как гадалка, затушив свечу на столе, тихо сказала в пустой комнате: «Дорогая моя, я сделала всё, что в моих силах, теперь очередь за тобой».

Хорошо, что юноша сумел затеряться в толпе, и Вань Чань потерял его из виду. Пока гордый слуга будет пытаться самостоятельно искать принца, не желая раскрывать свою ошибку, оставалось немного времени. Ему ещё нужно успеть навестить известное семейство.

Пройдя по шумным улочкам, второй принц оказался в районе, где находились роскошные дома богачей. Двигаясь дальше по дороге, он с наслаждением ощущал различие запахи, исходившие от деревьев и кустов, что росли по другую сторону ограды. Какая же роскошь для него — вот так бродить одному и просто наслаждаться поздним цветением. Весна выдалась на удивление холодной, и скоро наступит лето, которое в будущем положит начало новой засухе, что повторялась из года в год.

Земледельцы вновь будут страдать и искать милости у императора за то, что были не властны над погодой, а дворцу придётся снова изымать запасы из амбаров, где оставалось все меньше и меньше продовольствия.

Странно, что юноша сам стал уподобляться гадалке, делая прогноз. Принц тихо засмеялся. Неужели запах цветения так ударил в голову? А вдруг есть надежда, что в этом году зной обойдёт их стороной, и лето будет просто приятно тёплым? Сейчас же пока оставался лёгкий ветерок.

Спустя время наблюдений за колыханием листьев на чужих деревьях, юноша дошёл до знакомого дома.

Центральная табличка на воротах гласила: «Поместье семьи А». Как у всех домов именитых семей, справа от неё должен быть вырезан девиз семьи, а слева перечислены государственные должности тех, кто проживал внутри. Принц разглядел аккуратно сделанную мастером надпись: «Вера в императора превыше всего». С другой стороны была табличка, что могла сменяться, если вдруг кто-то из семьи терял должность или получал, наоборот, более высокую:

«А Вэюй — глава городской охраны;

А Чан — супруга».

Второй принц постучал, его уже ждали.

Дедушка нынешнего императора установил чёткие нормы для строительства домов. Существовал единый образец правил, которых нужно было придерживаться при возведении зданий в столице. Дома делились на три класса, в зависимости от положения семьи. Даже в этом вопросе соблюдалась определённая система. Это придавало городу «благопристойный облик».

А вот в вопросах добавления разного рода украшений внутри дома или же в саду каждая семья пыталась выделиться по-своему, добавляя в обыденную обстановку пышность и торжественность.

Вот только семейство А роскоши предпочитало скромность. Территория сада была небольшой, и почти ничего не цепляло взгляд: несколько кустарников и клумбы, где росли самые распространённые цветы в империи, создавая картину из красных, оранжевых и жёлтых лепестков. Беседка для летнего чаепития выглядела старой, местами сошла краска. Пруд ухоженный, но в нём не плавали удивительной красоты рыбы.

Внутри дома обстановка так же не было богатой. Побывав во множестве резиденций, принц понимал, что в этом поместье гости — явление нечастое, тут их не особо желают видеть и не ждут, и уж точно не подстраиваются, чтобы порадовать взгляд, как старались некоторые семьи.

Слуга открыл раздвижную дверь и пропустил юношу внутрь зала для приёма гостей. В центре стоял столик, а по бокам от него — деревянные широкие стулья с высокой спинкой, на стене висел большой гобелен, на котором были изображены два аиста, парившие в облаках. Знак семьи А. Для супруги это было словно насмешкой — вот уже несколько лет она не могла забеременеть и подарить мужу ребенка. А ведь сама она пришла из семьи, наполненной нескончаемым детским плачем и смехом.

Девушка склонилась в небольшом поклоне, заметив гостя.

— А Чан, я рад тебя видеть, не стоит формальностей, — сразу заверил принц, как только дверь закрылась.

— Я тоже рада тебя видеть, дорогой друг, — она улыбнулась ему. — Я приказала служанке приготовить твой любимый чай. Расскажи, устал ли ты с дороги?

— От Вань Чаня было не так просто оторваться, — пошутил он, но сразу же пожалел, увидев, как уголки губ собеседницы опустились.

— Ты слишком рискуешь, — вздохнула она. — А если он все доложит императрице?

— Будет уже поздно, — заверил принц. — Давай поговорим о приятном. Есть ли новости от врача? Потому что я принёс тебе радостную весть.

— Правда? — её взгляд засветился надеждой. — Мне нечего тебе поведать, ведь я не узнала ничего нового, но если ты… Если ты… Я не могу.

И она закрыла лицо руками.

— Если ты подаришь мне веру, я не смогу её отдать назад. Это слишком болезненно.

Она опустила ладони и посмотрела в окно. Он сказал:

— Я передам тебе её слова, когда ты проводишь меня. Наедине.

Она кивнула, всё понимая. Мало ли, кто из слуг может передать мужу.

Вдруг раздались шаги, и в комнату влетел глава поместья, пылая от ярости.

— Да как он вообще посмел, как он… — вдруг высокий человек осёкся, заметив принца, а потом с радостью подошёл к нему. — О, какие гости, и без чая? Ты давно тут?

— Только пришёл, — принц сделал поклон.

— Но-но, никаких приветствий, пока мы не во дворце. Мне эта жизнь с бесконечным числом церемоний осточертела. Не представляю, как ты все выносишь. Будем говорить на равных.

И он уселся на стул. Но принц, поднявшись, так и остался стоять.

— Ну хватит, — махнул А Вэюй, а потом исподлобья сказал, — у меня шпионов нет.

— Лишняя осторожность никогда не помешает, — лицо принца озарила та самая «дворцовая улыбка», с которой были знакомы многие. Она придавала его лицу выражение участливой вежливости и сдерживала другие эмоции, не давая им проявиться на лице, если вдруг внутри юноша ощущал пожар чувств.

— Как так получается, что тебя всё время понижают, неужели ты совсем ничего не делаешь во дворце? — покачал головой мужчина. — Она так и впилась в тебя зубами, настоящая тигрица.

Объяснять, о ком шла речь, было ненужно.

— Матушка считает, что у меня достаточно полномочий, но они не такие важные, как ваши.

— Мои? — удивился Вэюй. — Ты — начальник целого округа, а я лишь заведую охраной в столице, да и к тому же городской. Разве не я должен падать на колени? Почему вдруг по этикету наши статусы стали различны, и теперь ты должен кланяться мне? Такими темпами, ты станешь кланяться всем, а дворец и бровью не поведёт, чтобы тебя защитить. Нынче статус второго принца совсем утратил прежнее могущество. Уж не потому ли это, что дорогой второй сын императора не справляется с самой важной задачей, которую возложил на него закон?

Вэюй всегда отличался прямолинейностью, и такое качество продвигало его по службе, за это его любили подчинённые и доверялись ему, вот только именно это создавало натянутость беседы со вторым принцем, который отличался особой изобретательностью и изворотливостью ответов.

Улыбка не сходила с лица юноши, хоть слова продолжали болезненно колоть сердце. Разве он сам не думал об этом много раз, разве ему столько же не намекали другие? Но он упорно отказывался поддаваться требованиям, возложенным на него.

— Я поговорю с матушкой и, надеюсь, что в этот раз она сможет меня услышать, — любезно ответил гость.

— Ты всё время с ней говоришь, — фыркнул Вэюй, — и все становится только хуже. Просто позволь уже хоть кому-то из троих твоих жён родить ребёнка, чтобы от тебя отстали.

Комната погрузилась в тишину. Глава только сейчас понял, какую ошибку допустил. Он повернулся к жене:

— Чан-и...

Он добавил окончание «и», выражая свою ласку, но девушка не решилась посмотреть на него.

— Я пришёл обсудить другую тему, — начал быстро принц, стараясь поменять направление беседы, — точнее, я пришёл предупредить вас, как друга. Отец в скором времени намерен устроить проверку документов. Тайно. После этого он хочет представить для публики отчеты ввиду того, что всё было проведено согласно закону и по всей строгости. Но, как вы понимаете, если во дворце знают о плане трое — это уже информация для всего дворца. У меня есть поверенный, кто оказался в курсе. Это делается с целью изобличить незаконную деятельность в первом округе, где снова начались беспорядки. Отец намерен сменить начальника городской охраны, но не может найти оснований. Он надеется, что более тщательная проверка документов позволит выявить виновных и его сообщников. Император считает, что глава и мятежники могут быть в сговоре. А поскольку первый округ максимально отдалён — необходимо действовать быстро, иначе волнение перекинется на второй округ, который уже обладает более весомыми ресурсами.

А Вэюй почесал бороду и спросил:

— Знает ли начальник об этом плане?

— Если у него нет связей во дворце, то маловероятно. Люди императора заинтересованы доверять лишь тем, кто имеет большие шансы на победу.

— Значит, они уже решили, что первый округ останется под контролем, несмотря на волнения?

— Они решили, что глава действует неосмотрительно. Он порвал связь с первым принцем.

— Или твой брат порвал с ним связь, ощутив приближающуюся лавину, — задумчиво проговорил Вэюй.

— Всё может быть, — второй принц опустил взгляд. — Мой брат умён и проницателен. Чем больше разгорается конфликт, тем сильнее на него падает тень. Ведь именно под его контролем находится первый округ. Как будущий император, он должен купаться в людском одобрении и доверии, именно поэтому мой отец намерен так быстро разобраться с ситуацией.

— Скажи мне, а что будешь делать ты? — подозрительно спросил владелец поместья. — Уж не собираешься ли подкинуть дров, чтобы воспламенить огонь сильнее.

— Я верно служу императору и его семье, — ответил принц, не обращая внимания на подозрительный взгляд. — Моя задача, точнее, моё желание, лишь в том, чтобы вы ещё раз проверили свои бумаги и убедились в их подлинности.

— Любой мошенник у меня на службе надолго не остаётся, — твёрдо заверил А Вэйю.

— Всё же будьте аккуратны, — настаивал принц.

— Я тебя услышал, — глава кивнул. — Можешь не беспокоиться.

— В таком случае, не буду злоупотреблять гостеприимством.

— Чай? — оживилась хозяйка, поняв, что горничная запоздала.

— Ничего страшного, я выпью в другой раз, — кивнул напоследок второй принц.

— Я провожу его.

Услышал юноша за спиной, когда вышел из комнаты. Они молча шли по коридору, а затем, уже во дворе, принц повернулся к ней.

— Она сказала, что у вас будет ребёнок.

Девушка всхлипнула от радости.

— Когда?

— Этого я не знаю.

— О, спасибо тебе, — она сжала его руку в знак благодарности, — я в долгу перед тобой. Мой муж просто ненавидит любых провидцев, но я верю Небу. Небо, оно наблюдает, оно оберегает нас. И пусть оно сбережет тебя для великой цели.

Он хотел её предостеречь, но так и не смог произнести ни слова. Поэтому он молча пожал ей руку и отвернулся, стараясь не запоминать радость в глазах, чтобы потом не сравнивать с предсказываемой печалью. И кто вообще решил, что Небо всё знает?

— И ещё, — она протянула ему жетон, отличительный знак семейства, — я знаю, что тебя назначали одним из тех, кто вправе общаться с кандидатками, направлять и обучать их. Конечно, ведь ты лучше всех знаешь церемониал дворца. Я знаю, что замучила тебя просьбами и за весь век не смогу отплатить тебе за доброту. Но, пожалуйста, передай этот жетон кандидатке с именем Чхве. Она оказала мне одну услугу, и я обязана ей. Ты ведь знаешь, что гласит одна из строчек Трактата: «Добро за добро. Любая добродетель не должна оставаться незамеченной. За неё всегда следует расплата, а долг непременно должен быть выплачен». Если я её больше никогда не увижу, то не хочу оставаться в должниках. Так мне будет спокойнее.

Услышав имя, принца слегка переменился в лице. Он взял жетон и кивнул, спрятав предмет за пояс. Потом взял девушку за руки.

— А Чан, ты не жалеешь об отказе? Если бы сейчас ты была моей женой, я бы никогда не упрашивал тебя родить ребёнка.

Она покачала головой.

— Я более, чем счастлива. И это не только желание Вэюя, оно обоюдное. А с тобой я никогда бы не смогла испытать радость материнства. Тем более дворец… Это такое страшное место, мне не хотелось бы там жить.

— И то верно, — усмехнулся он.

Вернувшись на центральную торговую улицу, принц заметил расстроенного слугу, что был готов расплакаться от отчаяния.

— Я купил финики, — сказал принц, показывая целый мешок. — Надеюсь, ты не долго ждал меня.

Вань Чань вздрогнул, а потом захныкал от счастья, увидев принца перед собой.

— Я чуть было головы не лишился, ну зачем же вы так меня мучаете? — застонал он. — Хорошо, что вы быстро вернулись, и во дворце никто не заметил вашего отсутствия.

— Вот и славно, — юноша бросил ему в руки жетон. — Это тебе награда за терпение.

— Что это? — удивился слуга, разглядывая диковинную вещь.

— Жетон именитого семейства А. Если вдруг с тобой что-то случится, сразу обращайся к ним. Благодаря этому жетону ты сможешь рассчитывать на их помощь.

Лицо Вань Чань озарилось от радости.

— О, спасибо, молодой господин, за вашу добродетель.

«Ох, не благодари раньше времени, пока не узнаешь: добродетель это или погибель», — подумал принц и направился обратно во дворец.

*Цитата Чжан Юя из книги Сунь-Цзы «Искусство войны», где представлены комментарии различных мыслителей. Размышления над следующими словами Сунь-Цзы: «Знаешь противника и знаешь себя: в ста сражениях ни одной неудачи. Знаешь себя, а противника не знаешь: то победа, то поражение. Не знаешь ни себя, ни противника: каждая битва — поражение».

Глава 4. Ты не знаешь меня, а я — тебя

Глава 4

Ты не знаешь меня, а я — тебя

«Звездочёты говорят: под счастливой звездой родиться проще, чем прожить счастливую жизнь. А я дополню — глупцы те, кто надеются на судьбу, а не на свои силы».

Из книги придворного историка, ученого Ли Сыня,

6 век после правления первого императора.

— Итак, подытожим, что мы имеем на сегодняшний день, — Чхве начала загибать пальцы. — Безразличного первого принца, которому неинтересны кандидатки и в целом отбор, подозрительного второго принца, кучу новых правил и обязанностей, деление на ранги. И ничего не понятно, а что дальше делать? Бао-бао, ты меня слушаешь? Не собираешься отвечать?

Небольшое деревце, за которым ухаживала служанка, продолжало оставаться безмолвным слушателем, спрятанным в комнате от солнечных лучей. Это украшение корнями прорастало в специально отведённом месте и должно было радовать гостей в приёмном зале первого принца. Девушка нарекла его Бао-бао, не зная, как точно называется дерево, да и вообще впервые видела декоративное растение.

— Когда господин У читал вечером своей семье детективы, в них неизменно фигурировали люди из дворца. И вот там были разные героини, которые хотели пробиться ближе к трону, — Чхве встала и начала прохаживаться рядом с «невозмутимым собеседником». — Одна хотела отомстить за сестру, поэтому проникла во дворец, желая получить власть, чтобы разделаться с обидчиками. Другая слишком сильно влюбилась в императора и решила быть с ним до конца. Третья вообще путешествовала сквозь века, но осталась во дворце и отважилась противостоять интригам. Цзынь Яо всегда прописывал чёткую цель у героев, она помогала раскрывать их характеры, и они всегда выходили интересными, поэтому его серия книг так хорошо продавалась и была на слуху у многих, кому читали, да и в почёте у тех, кто сам умел читать. А есть ли у меня цель, Бао-бао, которая сделает меня умной и находчивой и заставит двигаться вперёд, как книжных героев? Моя цель — лишь получить больше еды и монет, могу и золото сразу принять. Разве этого достаточно? Искать место во дворце лишь бы не переживать за желудок и крышу над головой.

Девушка вновь села на скамейку рядом с деревом.

— Бао-бао, я очень хитрая, но не лучше в чём-то остальных. Мне доступна неведомая сила в познании людей, но это не то, что станет гарантией хорошей жизни во дворце. Я могу нравиться людям и обретать союзников. Мне неважно, есть ли в этом магия, я чувствую эмоции, но не могу объяснить, почему. И этот не просто наблюдательность, некоторые вещи сложно придумать. Мы с мамой — потомки забытого рода первого императора, вот только сведений никаких, и нам никто не верит. Мы передаём эту веру из поколения в поколение. Но если объединитель земель Куанг обладал магией, то спустя столько поколений, могла ли его кровь и мне оставить немного сил? Конечно, вряд ли, я бы чувствовала ту магическую энергию, что описывается в книгах. Мне стоит довольствоваться и тем чутьём, которое досталось. Я не буду ни с кем ссориться и со всеми стану вежливой. Меня не смогут ненавидеть так, чтобы захотеть причинить вред. Больше всего я боюсь той слепой ненависти, которая у Цзынь Яо заканчивается телом в колодце. Нет, я буду лучшей в дипломатии, как, например, И Яо, что смог несколько веков назад помирить два сильно враждующих государства одной лишь фразой: «Господа, глупый начинает первым. Кто готов?». И ведь после его речи никто не осмелился. Правда, самого И Яо всё же убили, но то была его злобная мачеха. У меня нет мачехи, но всё равно леденеет сердце от мысли, что кто-то может желать мне вреда. И почему кому-то такое положение придаёт отваги? Да у меня тело дрожит при мысли о конфликтах. Поэтому не буду никуда ввязываться. Я могу притворяться сильной, но по правде… Бао-бао, думаешь, мама была права, говоря, что я ужасная болтушка? Просто мне так радостно — я смогла попасть во дворец, — но боязно от первого испытания. Ты такой хороший друг, я могу обо всём поделиться, и никто нас не услышит. Я нечасто делаю комплименты, но знаешь — из тебя получился бы хороший пенёк.

Дерево оставалось молчаливым даже от такой наглости.

— Друг, а ты всё стерпишь, — сказала Чхве и толкнула слегка ствол, будто бы в шутку старого приятеля. Раздался треск, и дерево наклонилось в сторону. Глаза у девушки расширились.

— Ой! Бао-бао, ты чего, хорошо же общались! Откуда я знала, насколько ты хилый.

Девушка принялась быстро поправлять дерево, наклоняя его в другую сторону и пытаясь найти баланс, затем смочила немного земли, что была похожего цвета, и замазала полоску, где произошёл надлом. Бао-бао, может, и простоит несколько месяцев, если никто не станет больше его трогать. Если нет — то последнее, что Чхве увидит во дворце: опавшие ветки её молчаливого друга.

Как это возможно, разве от одного толчка дерево падает? А если…

Девушка внимательно присмотрелась к месту, где была трещина. Там виднелся кусочек следа от носка сапога. Значит, кто-то уже восстанавливал дерево. Поэтому-то его перевязывала лента, которую служанка решила постирать. Чхве повязала её на прежнее место.

— Бао-бао, я пошла есть, обещай, что больше не решишься падать.

И не дождавшись ответа, Чхве открыла двери и вышла в коридор. Во дворцовом комплексе первого принца стояла тишина. Все слуги отправились в столовую, за исключением некоторых стражников, что попадались ей по пути.

Иногда, когда Чхве не могла заснуть, она зажигала свечу и под тусклым светом рисовала карту всего императорского дворца ради любопытства, но так, чтобы никто не смог разгадать значения разных закорючек. Интересно: удастся ли ей когда-нибудь изучить весь дворец? Пока ей удалось подчерпнуть знания из книг, находившихся в библиотеке — их предоставляли кандидаткам для обучения.

Территория каждого отдельного дворца членов императорской семьи отстраивалась одинаково, лишь с небольшими различиями. Например, император имел больше домов или же, как их здесь называли, «залов», чем все остальные. В основном дворцовый комплекс одного из членов семьи включал в себя: главный дом, где жил владелец, по-другому это сооружение именовалось поместьем, рядом с ним свой зал дневного приёма, зал вечернего приёма, кухня, следом столовая для слуг и дома для них, свой сад с расставленными беседками для чаепития, зал учения, зал созерцания и многие другие, что оставались для Чхве неизведанными, ведь на них не было деревянных табличек с обозначением. Существовали и общие места, где могли бывать император с супругой и наследники: библиотека, большой зал приёма, малый зал приёма, торжественный зал созерцания. Каждое помещение предназначалось для конкретной цели и определённого времени. Например, было полнейшим кощунством принимать послов, если они успели только к вечеру, в зале дневного приёма, где не установлено специального освещения. Дворец был построен несколько веков назад, но был и по сей день пригоден для жизни из-за грамотной расстановки и планировки зданий.

Кандидатки жили на территории дворца первого принца и их статус делился на три категории, в зависимости от ранга.

Третий ранг — служанки. Они жили в доме, предназначенном для слуг, и должны были каждый день делать работу по благоустройству дворца, бездельничать им не разрешалось. Те, кто пройдут первое испытание, смогут получить специальное образование, как у благородных девушек. А до этого времени придётся ждать и довольствоваться несколькими книгами. Если, конечно, служанка могла читать.

Такие кандидатки делили комнату на три человека и кушали в столовой три раза в день. А ещё к ним обращались вежливо, как и ко всем кандидаткам: «госпожа». Для Чхве подобные формальности ощущались непривычными, она никогда не была «госпожой», но, как верно считается, к хорошему обращению быстро привыкаешь.

Второй ранг — дамы. Обычные дамы — это прислужницы императорской семьи. Они отвечали за работу слуг, командуя ими. Однако кандидатки такой властью не обладали, они получили этот ранг, потому что были прибывшими из благородных семей и получившими домашнее образование. Такие девушки жили в гостевых домах по двое в одной комнате, обедали отдельно, и им разрешалась посещать намного больше мест во дворце. Их одежды были строго фиолетового цвета.

И самый высший ранг, который только мог быть — первый. Приглашённые дочери великих семей. Если глава семьи отличился перед императором, за долгую службу и особые заслуги его награждали приставкой «А» в начале названия рода, которую нельзя было забрать или лишиться. Таким образом, пока не заканчивались потомки, они могли гордиться принадлежностью к великому роду, даже если их отцы или дети не совершили ничего выдающегося. Главы таких семейств почти всегда занимали почётные должности и становились приближёнными императора. Первый император при жизни наделил лишь четыре рода приставкой «А», нынешний император — пока не даровал ни одну.

Кандидатка из великой семьи жила отдельно и могла носить любую вещь. Для неё не существовало никаких ограничений. Даже в приёмах пищи — она могла запросить любое блюдо в любое время. Однако такого не происходило из-за строгого воспитания девушек, воспитанных в традициях добродетели и скромности. Избалованность важно было тщательно скрывать от посторонних, но избавиться совсем… О, это нужно было родиться в других обстоятельствах. Человеческую природу не так просто изменить, даже внушив строгие правила, запреты и ограничения.

Чхве разрешили остаться вместе с Ли и Нин, что успели подружиться и как раз ждали ещё одну соседку. Обе девушки прибыли из шестого округа и быстро поладили между собой. Отец Нин — торговец вазами, и его самые изящные образцы даже продавались дворцу. Как-то раз служащий обмолвился об отборе и сказал, что замолвит за девушку словечко, ведь его так поразили «чудесно гладкие чёрные волосы и песочного цвета глаза».

Глаза Нин больше походили на тёмную глину, но спорить никто не стал. Ли ничего про себя не рассказывала, она была полна загадок и тайн. Чхве действовала осторожно и с новенькими старалась болтать не много. Они были приятными собеседниками, от них не веяло злобой или завистью, и Чхве чувствовала: с ними можно быстро поладить, если быть искренней хотя бы наполовину.

Девушка почти дошла до столовой и уже было хотела повернуть за угол, как за спиной услышала голос: «Госпожа, постойте». Она повернулась. Но обращались не к ней. В противоположную сторону шла кандидатка невероятной красоты. Её горделивая осанка сразу бросалась в глаза. Она шагала медленно, и на её лице не проявлялось никаких эмоций. Более глубинного проявления чувств Чхве также не могла уловить. Она была полностью закрытой личностью, но проявляла предельную любезность к каждому. Бледно-красное платье невероятно выгодно подчеркивало худую фигуру и средний рост. К каштановым волосам были прикреплены украшения в виде особо редких цветов персика, сделанные настолько искусно, что даже вблизи сложно было отличить их от настоящих. Самая явная кандидатка на статус будущей жены императора из самого древнего рода, что был ещё во времена основателя империи. Атори.

Всякий раз, а виделись они не так часто, глядя на неё, Чхве поражалась: существуют же на свете столь красивые девушки. А уверенный, величественный вид лишь добавляет привлекательности. Никто больше на её фоне не выделялся такой безупречной красотой, лишённой единого изъяна.

Сопровождали девушку несколько личных служанок из поместья её отца.

Чхве не хотела тешить взыгравшее любопытство, но стало уж больно интересно: а вдруг окликнувший высокоранговую кандидатку слуга здесь по поручению первого принца?

По правилам за весь период отбора, что продлится примерно три месяца, принц может остаться один на один с каждой девушкой лишь три раза. Одна личная аудиенция — на один месяц.

Да уже одна аудиенция покажет явное расположение принца, и он сделает эту девушку фавориткой. Если Чхве хочет получить место при дворе, с фаворитками стоит быть очень осторожной.

— Вань Чань, — кандидатка улыбнулась слуге и кивнула после того, как он поклонился.

— Госпожа Атори, как вы заметили, сегодня принц присутствовал на чаепитии среди девушек великих семей. Он просил передать, как сильно был впечатлён вашими изящными манерами и безупречным воспитанием. Вы могли поддержать любые темы в разговоре, показав невероятный ум, а ваша тактичность по отношению к другим девушкам заслуживает восхищения. Мой господин сравнил вас со спутницей третьего императора Кай Лу. Его супруга верно и преданно исполняла обязанности до самой смерти и была вписана в историю как «надёжная и добродетельная». Второй принц выражает вам искреннюю почтительность и желает дальнейшего успеха в отборе. В качестве подарка за знание тонкостей дворцового этикета мой господин дарит эту шпильку, отделанную оранжевым кораллом.

— Передай ему большую благодарность и скажи, что я обязательно навещу его, — её улыбка показалось Чхве настоящей, исполненной искренней радостью. Разве такое счастье можно испытать, получив лишь украшение из коралла? А может, дело в отправителе? Интересно…

Слуга кивнул и передал шкатулку.

Чхве отвернулась. Больше смотреть не на что. Значит, второй принц уже полагался на девушку из высшей семьи. Он так сильно уверен в её победе, что стал задаривать и рассыпаться комплиментами, лишь бы задобрить? Всё это неспроста, он определённо что-то знает. Если вовремя суметь поставить на фаворитку — можно многое выгадать в дворцовой жизни. И быстрее подобраться к хорошему жалованию. Вот только...

Чхве почувствовала подступающий к сердцу холод, знак плохого предчувствия. Даже ради выгоды с Атори Тори не хотелось взаимодействовать. Уж лучше Чхве будет держаться подальше и от неё, и от второго принца. «С одного поля плоды, испорченные ярким солнцем»*.

Днём ранее второй принц с нетерпением ждал Часа покоя.

— Принц отдыхает, — громко объявил Вань Чань, предвкушая и свой отдых в том числе.

За слугой закрылись двери малого дворца.

Накинув тёмный халат, молодой господин выждал несколько минут. Незнакомый юноша вошёл внутрь и поклонился:

— Господин, снаружи только два стражника, мы из второго отделения, сегодня следим за безопасностью ваших покоев, мой начальник просил вам это сообщить.

— Хорошо, что-то ещё?

— Генерал сказал о полном запрете впускать какого-либо в этот час. Если мы не исполним свой долг, то нас ждёт серьёзное наказание.

— Никого не впускать, какая бы ни была причина. И держать язык за зубами при любом случае, ясно?

Стражник кивнул. Не из любопытных. Впрочем, неудивительно. В этом месте уж лучше совершить ошибку по незнанию, чем сознательно вовлекаться в чужие интриги.

— Иди, — махнул рукой принц и, дождавшись, когда страж удалится, начал ходить по комнате.

Всего один час, ему должно хватить. К императрице он не решился отправиться утром, боясь вызвать подозрение. Она могла бы проверить его днём. А так ей передадут, что он показался девицами и выпил ужасную дозу чая, поскольку этикет требовал принять чашку из руки каждый кандидатки, приравнивавшейся к почётной гостье. Поэтому, естественно, он точно отдыхает. Вечером, как примерный второй сын, навестит её. Нигде не должен чувствоваться подвох.

За дверью послышался тоненький голосок:

— Я никчёмный слуга из дворцовой библиотеки, принёс несколько старых свитков для принца. Прошу, впустите меня.

— Сказано — никого не впускать.

— Принц сам послал, умоляю.

— Приказываю впустить, — крикнул господин.

Дверь открылась, и солнечный свет озарил лицо юного слуги. Он был ростом намного ниже сына императора, худого телосложения, на фоне узких плеч выделялись длинные пальцы рук, как у многих дворцовых писцов, работающих в библиотеке. Вот только этот слуга отнюдь ничего не писал. Он работал в архивном отделе и помогал с отчётами. Слуга ещё не достиг совершеннолетия, ему только недавно исполнилось восемнадцать лет. Больше всего он был известен как человек, который ужасно боялся второго принца.

— Господин, Ли Янь прибыл, — юноша смиренно низко поклонился, выражая почтительность. — По вашему запросу мне удалось найти вот эти древние свитки, пожалуйста, будьте осторожны с ними.

Принц молча подошёл, убедился, что никто не смотрит, и кинул свитки на стол. От увиденного пренебрежительного обращения Ли Янь прикусил губу, но ничего не сказал. Второй принц выразительно взглянул на него и поднял бровь. Ли Янь смущённо стал снимать верхние одежды.

Переодевшись в светло-бежевые ткани и накинув на голову шляпу цилиндрической формы, принц протянул слуге записку: «Даже если ворвутся в комнату, не позволяй увидеть лица, прячься под одеялом. Сожги».

Юноша кивнул.

Принц поспешил наружу, ускорив шаг, дабы стражники не стали рассматривать его фигуру. Одежды служащих библиотеки отличались, они были сшиты из более лёгкого материала и совсем не сковывали движения, в отличие от тканей знатных господ, поэтому, несмотря на палящее солнце, принц чувствовал себя на удивление хорошо.

Быстрым шагом он продвигался по дорожкам, сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Нужно успеть, пока не прошёл час.

Ворота охраняло несколько стражников, вооружённых разным оружием. Сразу видно, когда смена не Гуанга. В их арсенале имелись клинки, мечи с прямыми или изогнутыми лезвиями, у двоих, стоящих на смотровых башнях по разные стороны ворот, были наготове арбалеты. Сквозь небольшую дверь пропускали слуг в город лишь по поручению от дворца.

Принц надвинул шляпу ниже, опустил голову. Этих воинов он никогда не видел, и хорошо, если им тоже не доводилось замечать его. Стоило пойти на риск.

— Слуга Ли Янь, по поручению от библиотеки, мастер Ли Сынь запрашивает ещё чернил. Вам передали с утра список? — второй принц старался подражать высокому голосу слуги. Он почтительно поклонился, опустив спину. Когда-нибудь все склонят перед ним колени, и юноша припомнит каждое пережитое унижение. А пока приходилось терпеть и действовать осторожно.

Стражник попался из болтливых. Он усмехнулся и начал перебирать в руках несколько листков: список слуг, которые должны сегодня отлучаться из дворца.

— Господин Ли Сынь постоянно отправляет кого-то за тушью, вы ещё там не утонули? Теперь что, весь дворец работает на одного старика?

— С отбором у моего мастера прибавилось дел, он будет учить кандидаток, прошу не гневайтесь, библиотека слишком немощна и до сих пор не может правильно рассчитать материалы, — второй принц продолжал стоять, склонив голову.

— Ладно, — смилостивился страж, — но быстро. Ступай, ты есть в списке.

— Благодарю, — кивнул второй принц и уже хотел было шагнуть в направлении свободы, как вдруг раздался голос:

— Стойте.

Шаги приближались, а женский голос кричал:

—Ли Янь, Ли Янь.

Принц зажмурился. Неужели вот так глупо он попадётся? Юноша резко развернулся, и в него чуть не врезалась молодая служанка.

Значит, Чхве.

— Ли Янь, я вас по всему дворцу ищу, а вы хотели так быстро скрыться, — она положила руки на талию, а в глазах её искрилось веселье от осознания. — Вы — полный бездельник. Знаете об этом?

— О да, — принц кивнул, надеясь, что девушка поскорее отстанет от него и перестанет привлекать к ним внимание.

— Что — да? Я ваша госпожа, обращайтесь уважительно, — топнула она ногой.

— Да, моя госпожа, — процедил принц сквозь зубы. Сердце его всё ещё сильно билось от страха разоблачения, ведь он не знал, что у девушки на уме, а она похоже здорово развлекалась. Вот бесстыдная. И ведь знала же, как второй принц выглядит.

— Тц-тц-тц, некоторые даже после должного воспитания не обладают манерами, — Чхве покачала головой, а затем с обворожительной улыбкой повернулась к стражнику: — Глава охраны Цзян, вы снова сторожите. Сколько же у вас смен на неделе?

Мужчина кивнул головой:

— В этот раз поставили всего на три дня, но это является секретом, госпожа Чхве, не выдавайте меня и мою болтливость.

И они засмеялись, глядя друг на друга, как старые друзья. Второго принца это настолько поразило, что он не мог шелохнуться. Мало того, что эта служанка знала начальника смены, она ещё успела выучить, как его зовут, а ведь во дворце было много стражников, отвечающих за караул главных ворот, и они каждый раз менялись.

— Я снова принесла вам листья лавандового чая для вашей жены, как она любит. Обязательно передайте, — Чхве положила ему в руку мешочек. — Я несколько дней выбирала этот чай в столовой, чтобы потом тайком пронести вам листья. Берегите их.

— Ох, я вам так благодарен, — начальник Цзян приложил мешочек к сердцу.

— Передавайте ей пожелание скорейшего выздоровления.

— Ей уже лучше.

— Вот и славно, — довольно сказала девушка, а затем снова повернулась к принцу и весело пригрозила пальцем. — А ты, Ли Янь, не отлынивай от дел. У меня для тебя ещё одно поручение от библиотеки, просили передать. Не забудь захватить у торговцев несколько кистей. Оказывается, у вас снова недобор.

— Будет исполнено.

— Ну всё, теперь у меня заслуженный отдых, — она помахала мужчинам на прощание и убежала так же быстро, как и явилась.

— Такая добрая, — сказал Цзян, глядя девушке вслед.

«Такая хитрая», — подумал принц. Он мог поклясться своим нюхом на подозрительных людей. И Чхве явно входила в их число. Эта кандидатка настаивала на том, что несколько лет назад её отец потерял память, поэтому название своего рода она не знает. Вскоре он умер, до этого оставался бедным многие месяцы. Никаких сведений о нём не сохранилось, а кто станет опрашивать свидетелей и заниматься лишней работой, если прошло больше пяти лет? В столице постоянно то появляются, то разоряются торговцы, их наберется больше сотни.

Но история не сходилась с тайными записями отбора, что видел молодой господин. Второй округ, как и первый, находятся под управлением его брата. Из первого округа отправили девушку из великой семьи, а вот из второго округа должна была поехать дочь господина У. Но незадолго до прибытия во дворец глава охраны второго округа направил письмо с просьбой изменить кандидатку, поскольку его дочь, У Лиён, заболела заразной болезнью.

«Мы провели дополнительный отбор во втором округе по всем правилам. Эта девушка поразительна, она невероятно сообразительна, но не обучена этикету, прошу, проявите снисхождение. Она будет единственной кандидаткой от второго округа. Посылать кого-то ещё нам более чем стыдно, поскольку больше не нашлось хороших девушек. Также позвольте ей оставаться без имени рода. Её отец слишком беден и не в почёте, вернулся он после того, как дела в столице разорили его. Обращайтесь к ней только по имени и позвольте начать новую жизнь».

С уважением к первому принцу, Министр У»

— Что ты об этом думаешь, стоит ли соглашаться? — спросила императрица, протягивая письмо.

— Лучше понаблюдать за ней во дворце, — сразу сказал второй сын императора, пробежав по тексту глазами.

— А если господин У направил к нам змею или шпионку?

«И кто по себе судит», — хмыкнул про себя принц, но в слух почтительно сказал:

— Если объявим, что второй округ отказался от отбора, навлечем позор или покажем другим: не все согласны по первому требованию подчиняться императору, ведь второй округ станет настаивать на том, что кандидатку они отправили по всем правилам. Таким образом, они не оставили нам выбор, кроме как принять лишь её, чтобы не навлечь конфликт. Во дворце эту девушку будет проще обездвижить, чем давать повод остальным думать, будто дворец уже не справляется с отбором, а ведь он ещё не начался. Лучше создадим красивую легенду о её таланте.

Императрица промолчала, обмахиваясь длинным веером.

— Будь по-твоему, мой сын считает так же, но тогда ты, — она указала на юношу, — будешь за ней следить.

— Слушаюсь, ваше величество.

Спустя время второй принц решил самостоятельно направить запрос, чтобы уточнить состояние У Лиён. Ему никто не ответил. Надо будет попробовать более тщательно разузнать об этом, а пока юноша направлялся к игральному дому.

Один этаж, множество комнат и собственный сад для проведения игр на воздухе. Рай для игроков. Сколько трагедий таило в себе здание, где отдавались последние деньги в угоду азарта. Сливались воедино алчность игроков, желающих оказаться правыми и быстро обогатиться, и алчность держателей дома, подпитывающих людские надежды обманом. Самый крупный игральный дом находился в столице, и его состояние, по слухам, во много раз превышало казну государства.

В центральной комнате было оживлённо, именно там стояла большая дощечка с именами.

— Подходите и делайте ваши ставки. Всё честно, в случае выигрыша наш «Дом удачи» выплатит всё до единой монеты. Важно лишь угадать, какая кандидатка станет женой принца. Чем больше ставите — тем больше получите. Никакого секрета! Важно поспешить. Как начнется отбор, ставки не принимаем, — кричал зазывала.

Принц поднял взгляд и разглядел записи, вычерченные красивым почерком: род и имя каждой девушки, что попала во дворец. Он успел переодеться в купленные одежды, и теперь мог сойти за горожанина. В новую сумку пришлось сложить вещи из дворца, жаль, потом придётся всё выкинуть.

Раздавались обрывистые крики мужчин:

— Ставлю 10 монет на Атори.

— Двадцать монет на госпожу…

— Пятьдесят монет… Она моя любимица!

Старательный секретарь рядом с зазывалой быстро записывал имена игроков и их ставку, пока второй продолжал кричать и параллельно отвечал на вопросы:

— А точная ли у вас информация об отборе?

— Точнее некуда. Все сведения добыты от слуг из дворца, им можно верить. У нас обманщики не в почёте, и есть возможность проверить, чем занималось доверенное лицо.

Второму принцу даже не пришлось ничего исправлять.

— Какое максимальное количество кандидаток из одного округа?

— Максимальное — три кандидатки на округ. Из тринадцати округов набрали тридцать. Минимальное — одна: из второго округа — Чхве, из восьмого — дочь министра Амору, из десятого — дочь Атори, и одна из одиннадцатого.

— У-у-у, целая толпа. Толпа красоток, — засвистел кто-то.

— Нелегко же сейчас во дворце стражникам, — засмеялась другой, пихая друга в локоть. — Эй, Лан, а ну скажи нам, кто красивее всех, на ту и поставим.

Зазывала засмеялся.

— Я вот скажу тебе, а она потом не выиграет, будешь же меня обвинять, — шутливо пригрозил пальцем мужчина. — Сам решай! Портреты уже добыты и скопированы у дворцового художника.

— Максимальное количество ставок?

— Три.

Галдёж усиливался, и принц продолжал двигаться вперёд, раздвигая толпу. Затем он подошёл к секретарю и бросил на стол мешок, громко сказав:

— Пятьдесят тысяч. Здесь пятьдесят золотых слитков. Пересчитывай.

Небольшой золотой слиток приравнивался к тысячам серебренных монет. На хорошую жизнь могло хватить около ста монет в месяц.

Секретарь, дрожа от нетерпения, кинулся к мешочку, и все увидели, как заблестело золото в его руках. Зал погрузился в тишину. Через некоторое время Лан кивнул:

— Всё верно, юный господин, на кого же вы решили поставить столь крупную сумму?

Второй принц обвёл толпу взглядом, привлекая к себе всё большее внимание. Он вновь и вновь прокручивал список кандидаток в голове. Кого же всё-таки выбрать? И тут его осенило. Больше всего его брат ненавидел активных и болтливых. А ещё слишком доброжелательных, он считал таких людей подозрительными и неискренними. Второй принц поднял руку к потолку и начал:

— Слушайте все, мне довелось узнать кое-что, от чего я впал в полную уверенность в том, что точно знаю, кому достанется победа. Одна девушка покорила сердце первого принца и вскоре станет его фавориткой. Она обладает выдающимися способностями и умеет очаровывать всех. Я такого услышал, что теперь горю желанием содрать с этого жалкого домишки как можно больше золота. Будьте уверены, оно мне достанется. Этой будущей принцессе лучше прямо сейчас преклонить колени, чем потом жалеть или, упаси Небо, впасть в немилость.

По залу прокатились шепотки. Лан улыбнулся.

— Так скажите нам, что за девушка, на которую вы полагаетесь?

— Чхве.

Зал удивленно ахнул. Лан был мастерским актером и сдержал эмоции. Он же выбирал другую, неужели планы поменялись, а знает ли господин об этом? С другой стороны, да, Чхве хороший выбор, вот кто уж точно никогда не выиграет.

— Ваше право, — слегка наклонился Лан, — а теперь скажите нам своё имя.

— Моё имя? — улыбнулся богач. — Зови меня Гуанг. Я Ли Гуанг — генерал второй армии дворца.

Так была поставлена самая высокая ставка за всю историю игрального дома.

Лишь один человек не обращал внимания на окружающий шум, он сидел за столом и недоумевал: почему в этой столице так много родов Ли? То был читатель одного романа.

*вымышленная идиома, означающая, что люди, воспитанные в одинаковых условиях роскоши, становятся тщеславными эгоистами.

Глава 5. Первое испытание

Глава 5

Первое испытание

«Бить без промаха»*

— Любимое деревце будущего императора сдохло. Ужас какой. Ли, думаешь, это знак плохого предзнаменования перед экзаменом, что устроит нам принц?

— Нин, грамотно говорить «отсохло», если ты не хочешь прослыть деревенщиной, речь идёт о дереве. Не переживай, единственное, что точно ясно: кто-то явно плохо о нём заботился, — Ли покосилась на Чхве, которая отчаянно пыталась научиться вышивать. Почувствовав взгляд, старшая из трёх служанок подняла глаза и про себя усмехнулась.

Ли выглядела серьёзной и вечно пыталась доказать, насколько она образована, однако нередко тоже допускала ошибки. Стоило сказать, что дерево «погибло», но Чхве прикусила язык и решила промолчать. Ни к чему ей заниматься исправлением тех, кто хочет оставаться в глазах окружающих самыми умными. Пусть довольствуются малыми, а жизнь — она ведь всё расставит по местам. И Чхве вновь вернулась к вышиванию.

Прибывшие сюда девушки из простых семей получили третий ранг, поэтому они максимум могли немного читать и писать, но уж точно не были знакомы со всем многообразием грамматических правил. Для них сложные объяснения звучали подобно льющемуся ручейку, уходящему вдаль. Им было ни к чему изучать учебники и учиться красноречию, каждая из них надеялась покорить первого принца внешностью и задержаться при дворе чуть подольше.

Впрочем, видимо, уже никому не подвластно проникнуть в сердце чёрствого господина.

«Это не я виновата, дерево кто-то попинал. Выяснить бы, что именно произошло», — подумала Чхве. Кот на ткани никак не получался, вместо него красовалось рыжее пятно. Девушка вздохнула.

Прошло больше двух недель, и, наконец, завтра должно начаться первое испытание. Именно оно положит начало тому, что постепенно девушек станут просить покинуть дворец.

«Устроили себе развлечение и радуются», — служанка пыталась не колоться иголкой, но никак не получалось плавно переставлять пальцы.

Старшая дама сказала им: «Если вы хотите остаться, то знайте: благородная девушка должна уметь петь, танцевать, вышивать, рисовать и быть искусной во всём, изящной, словно падающий цветок, мудрой и молчаливой. Походка её должна быть грациозна, манеры безупречны, а доброта неисчерпаема. Девушки из знатных семей обучаются всему с рождения, вам предстоит много трудиться, чтобы хоть немного приблизиться к ним».

И Чхве подумала: «Ого, как же всё мимо. Проще оставаться невеждой. Целой жизни не хватит на изучение. Я с детства заботилась о растениях, но кто же знал, что во дворце они совсем диковинные».

Несмотря на то, что, казалось, у девушек из богатых семьей было преимущество, раз они многому обучались с детства, Чхве краешком глаза смогла разглядеть, насколько они между с собой в этих навыках становились похожи. Стихи они декламировали, как говорливые попугайчики, о которых она читала в книгах, пели тоже примерно одинаково, а танцевали так, будто бы каждый шаг был отработан много раз, отчего пропадала лёгкость, и возникало чувство, словно девушка придумывает движение на ходу. Чхве видела уличных танцовщиц, чья задача состояла в том, чтобы очаровать как можно больше людей — только так они могли получить достойную награду. Но двигались они намного изящнее, чем наученные учителями девушки.

Такие кандидатки могли знать многое, но не понимали главного. Они копировали, но не вникали, что именно делают. Не доставало глубины. Вот и похожи участницы отбора становились между собой. На их фоне значительно выделялись только две девушки из благородных семей.

Впечатлить принца можно лишь неожиданностью и ярким умом, что будет не похож на остальные. Вот на какую кандидатку стоило ставить Чхве.

Но кого выбрать? Девушка отложила рукоделие. Ей стоит тщательнее следить за другими, если она собирается стать помощницей будущей императрицы.

Выбор женских профессий в империи был небольшим. Самая лучшая участь — стать личной придворной дамой титулованной особы. Большое жалование, отпуск, можно накопить на собственное имущество и на путешествие, отсутствие грязной работы, небольшая власть над слугами. Только всё это покрывала безумная верность и преданность своей госпоже. Сейчас места личных придворных дам были заняты: они либо служили императрице, либо трём жёнам второго принца. Такие дамы не могли прислуживать мужчинами, у которых были свои личные слуги. Обычная придворная дама могла находиться в любом дворце, но обладала меньшей властью — они командовали разными отделениями.

Чхве могла выбрать из трёх вариантов: убирать за другими всю жизнь, оставаясь служанкой, работать на поле, как крестьянка, или получить статус дамы, которым до окончания службы запрещено выходить замуж, однако им удавалось неплохо откладывать часть жалования на будущую жизнь. А если ещё и стать личной дамой, верной советницей знатной госпожи, можно надеяться на дорогие подарки.

Сложность состояла в том, чтобы найти будущую госпожу и крепко втереться в доверие, а как только та станет наследной принцессой, попросить у неё титул и остаться при дворе, когда отбор закончится. Именно поэтому Чхве твёрдо решила не соперничать ни с кем за сердце принца, а присматриваться к девушкам, выискивая будущую победительницу. Для того, чтобы пробиться наверх, нужны сильные союзники, те, кто смогут протянуть девушке руку помощи. Домой она точно больше никогда не вернётся, поэтому ей следует позаботиться о будущей жизни.

***

— Почему она?

— Почему?

— Почему, господин? Вы что-то задумали?

Вопросы, вопросы, вопросы, бесконечные вопросы стали досаждать второму принцу. Как захотел, так и сделал. Может, он и сам не знал, почему. Просто захотелось, вот так вот, впервые за столько лет возникло спонтанное желание. И чего министры всполошились? Они правда думают, что ему нужен совет по каждому действию? Как захочет — так и будет.

Главное поставить на ту, кто точно проиграет. Игроки, желающие заполучить лёгкую наживу, захотят последовать примеру человека из дворца, ведь он явно знает больше — неграмотные разбираться и подозревать хитрость не будут. Такие думают, что все столь же просты. А тем временем игорный дом станет богатеть. Но чем больше он получит, тем больше впадёт в зависимость от милости второго принца, тем сильнее почувствует долг, нависший тучей. Если срочно понадобится крупная сумма, второй сын императора знает, у кого можно попросить. Не лишнее — держать при себе того, кто окажет финансовую поддержку. Казна дворца принадлежит императору, а в будущем перейдёт наследнику. Начни второй принц действовать необдуманно, и у него не будет средств, личного содержания явно не хватит на то, чтобы устроить переворот и захватить власть, поэтому стоит поискать иные источники дохода. Впрочем, об этом он успел позаботиться заранее, а игорный дом останется на крайний случай, если произойдёт непредвиденное.

Конечно, узнай о таких делах император, он бы приказал казнить сына. Второму принцу приходится рисковать. С каждом действием риск возрастает. Одно неверное движение — и его голова отделится от шеи.

Принц немного поморщился. Он не столь беспечен, его пугает смерть и следующая за ней неизвестность, однако, дело начато, а сторонники доверяют ему. Если всех подвести… Нет, вернуться назад больше нельзя. Остаётся полагаться на ум и хитрость.

Смертная казнь в империи отменена несколько лет назад, но не для императорской семьи. Она применялась в качестве наказаний для тяжелых преступлений. Родственники императора — это пример для подражания всего народа, к ним более пристальное внимание и суровее наказания. Стоит оступиться один раз, тебя никто не поднимет, потому что ты подвёл великий род и навлёк в семью несчастье. Осуждение людей — вот страшная кара для императора.

И это «истинный расцвет добродетели»? Тогда почему она не может уберечь принца от унижений, от страха за свою жизнь? Почему один неверный шаг перечеркивает тысячи и тысячи положительных дел. Почему добродетель не равна для всех?

***

Принц посмотрел на добытую книгу, которую предстоит сжечь. Он изучил её от корки до корки, но как больно было с ней расставаться. На тонкой обложке, где местами пожелтела бумага, красовались размазанные линии в облаках. Название внизу гласило: «Застывшая в воздухе птица скорее предпочтёт падение к земле, а не высоту».

Мудрёно и длинно, но отражает суть. Люди заметили, что птицы часто летают на определённой высоте, но почему-то никогда не поднимаются выше облаков. Есть ли мир за облаками? Если есть, почему пернатые не стремятся покинуть людей и улететь? Чего они боятся? Что их останавливает?

Так много вопросов, но вот ещё один: а что останавливает человека от развития? Желание застыть во времени, пока всё хорошо, а вот перспектива — вещь неопределённая, и, возможно, опасная, как для птицы большая высота.

Второй принц вздохнул и бросил книжку, наблюдая, как пламя медленно пожирает кусок за кусом. Он запомнит, у него хорошая память.

— Вань Чань, — громко позвал юноша.

— Да, — открылись двери, и слуга важно приблизился.

— Уже Час солнечного пика, я хочу посмотреть на первое испытание. Подготовь нечто нарядное. Но не слишком яркое, я не могу затмить любимого братца. В день первого приёма, много ли девушек смотрели на меня?

— Я бы даже сказал, неприлично много, мой господин, — поморщился слуга.

— Вот видишь, не будем злить маменьку, оденемся скромнее, — усмехнулся принц, а про себя добавил: «Вот так её и передай».

— Вас уже заинтересовала какая-то кандидатка? — спросил верный шпион императрицы, жадно пытаясь уловить эмоции на лице принца.

— Подбирай слова, меня больше девушки интересовать не должны. Но есть одна, за которой я бы хотел понаблюдать, Чань.

«О, это точно Атори,— возбуждённо подумал слуга, — это явно она. Если я ей передам, смогу ли рассчитывать на награду?».

***

— Каким будет первое испытание? Почему задание держится в строжайшем секрете? — ворчала Нин, когда девушки направились в Зал дневного приема первого принца. Чхве тоже забеспокоилась, слишком подозрительно: никто так и не озвучил им первое испытание. Мало того, кандидатки первого и второго ранга прошли его утром, а после обеда настал черёд служанок. Девушкам заранее запретили приближаться к другим участницам отбора, уже прошедшим испытание.

Перед залом кандидаток поделили на группы по пять человек. Чхве должна идти в самой последней группе согласно списку. Когда Нин вышла из зала, она посмотрела на Чхве и печально покачала головой. Дама, что сопровождала их группу, злобно на неё покосилась. Ли осталась безучастной, на её лице не было и тени эмоций, сложно догадаться, какие чувства ею овладевали, однако Чхве почудилось, будто в сердце соседки закрался страх.

Настал черед Чхве переступить порог зала. Двери закрылись, несколько служанок внутри вскрикнули и закрыли глаза руками. В середине комнаты висело тело.

«Они уже убрали Бао Бао», — такой была первая мысль Чхве, когда она оглядела зал.

Взгляд остановился в центре, где, казалось, на первый взгляд, висит девушка, но на деле оказалось, что это лишь кукла с человеческий рост. Работа была выполнена качественно — лицо слегка скрывали чёрные волосы, и издалека его невозможно было отличить от настоящего, но при ближайшем рассмотрении было видно, что кожа совсем не прорисована.

Одели куклу в голубое платье служанки, но на ногах — чистые туфли без единого следа пыли или пятен, что придавало неестественности. Фальшивость ощущалось и в том, что на руках отсутствовали мозоли и мелкие царапины от тяжёлого труда. Шея подвязана белой простынёй, выгнута в неестественной позе. Сцена производила жуткое впечатление.

Разум Чхве начал хаотично обдумывать, пока зрение стремилось подметить как можно больше деталей. Времени было мало, она обратила внимание, сколько давалось каждой группе на задание. Слишком мало. «Паника не приведёт ни к чему хорошему, нужно сконцентрироваться и оставаться спокойной», — думалось ей. Мудрец Бао говорил: «Если в голове смятение — оно отгораживает ум, затмевает мысли и сужает разум до размера яблока, а у некоторых — даже грецкого ореха».

В чём главная цель испытания?

К девушкам подошла дама со скучающим выражением лица, держа в руках три тонкие папки, сделанные из коричневой бумаги. Её плотное платье пурпурного цвета медленно приподнималась в такт шагам, туфли на высокой платформе слегка утопали в роскошном ковре под ногами, так, что их совсем не было слышно.

— Во дворце первого принца произошёл несчастный случай. На вас пала тень подозрения, — начала она строго, — поэтому вам предстоит самим разобраться. Даётся время, пока горит свеча, чтобы изучить необходимые материалы, осмотреть обстановку. Затем каждая из вас должна оправдаться перед принцем, императрицей и главой охраны, что невиновна в случившемся. С каждым вы будете беседовать отдельно. Девушка погибла здесь, а вас нашли рядом с её телом. Если не сумеете доказать свою невиновность, то после беседы вы покинете дворец — первое испытание вы не прошли. Задача: показать мудрость и дипломатические способности, чтобы три важные особы признали вас невиновными. Приглашать каждую будут по списку.

Папки она оставила на небольшом круглом столе. Девушки сразу поспешили к ним. Чхве осталась в стороне и решила начать с осмотра куклы, пока другие судорожно читали записи. Дама не сказала, что было совершено преступление, она избегала этого слова, но при этом каждую из кандидаток всё равно обвиняют, хоть выглядело всё так, словно служанка повесилась. Получается, по какой-то причине кандидатке не верят. Может, хотят обвинить специально? Вдруг кому-то выгодно скрыть собственное преступление?

Девушка подняла глаза наверх и разглядела искусственную голову. Она была растрёпанной. Только ведь служанкам нельзя ходить с распущенными волосами, могли ли слуги допустить такую ошибку по невнимательности? Подойдя ещё ближе, Чхве смогла рассмотреть лицо. На лбу, сбоку нарисовали тёмный синяк.

«У Цзынь Яо одна книга была с таким сюжетом, вот только я забыла, кто оказался главным злодеем. Верно говорят, всё уже придумано, и многие лишь изменяют старое, привнося что-то своё. А если за основу был взят обычный сюжет детектива, но немного изменён под дворцовые нужды? Тогда это конкурентка её убила? Соперница? Не слишком ли просто и банально?».

Цзынь Яо написал огромную серию книг, которую обожали читать мужчины в империи, называя его мастером смекалки. Часто жёнам приходилось слушать — некоторые мужья обожали зачитывать отрывки романов вслух. Но господин У обожал читать истории целиком, каждый раз подробно разъясняя, как именно главные герои приходили к разгадке и на какие улики обращали внимание. Персонажи приходили к выводам путём размышлений, но Чхве все эти мысли казались скорее надуманными. Она считала, что герои больше додумывали правду, украшая разнообразными фактами, чтобы их версия звучала убедительно. Значит, кандидатками тоже нужно придумать легенду?

Что именно каждый из трёх уважаемых господ хочет услышать?

Чхве наконец решила осмотреть папки. В первой написана информация о погибшей девушке.

Имя: Хва

Род: Юй

Возраст: 19 лет

Ранг: служанка 1 ранга, личная помощница дамы

Любимое занятие: наблюдать за рыбами в озере

Характер: добропорядочная, заботливая, всегда оказывала помощь окружающим

Замечания: нет

Хва из рода Юй прибыла во дворец в возрасте 13 лет, получив место служанки в Восточном дворце (дворец Первого принца). Спустя время принц заметил её добрый, покладистый характер и невероятное трудолюбие. Она проявила себя, прислуживая на кухне и подавая еду господину. Была повышена с третьего ранга служанки до первого, а также стала помощницей придворной дамы (пропуск).

Чхве взяла следующую папку, в ней лежал наполовину порванный листок, а сверху запись, дописанная карандашом, объясняющая, откуда послание, написанное тушью: «Хроники дворца». В Хрониках записывались распорядок дня императора и наследного принца, особо важные события или происшествия в течение каждого дня. За такую скрупулёзную работу были ответственные писцы из личной библиотеки императора. Затем сведения отправлялись в общую библиотеку дворца, в архивное отделение.

«Час покоя: император и его семья отдыхает.

Час позднего бодрствования: император работал в Западном дворце, наследный принц — в Восточном. В этот день император никого не принимал. К принцу поступило прошение от дамы второго ранга с просьбой вмешаться в ситуацию и разрешить конфликт, а также наказать виновных. Принц прибыл к озеру, где произошла драка между двумя служанками: Юй Хва и (пропуск). Никому не удалось разобрать, о чём именно они спорили, но после непродолжительной ссоры, (пропуск) схватила Юй Хва за волосы и ударила головой о землю. Затем подоспела дама и разняла девушек, но видя, что они не собираются успокаиваться, она оставила слуг охранять их и поспешила к наследному принцу, который назначал девушкам по десять ударов палкой за нарушение придворного этикета.

Час захода солнца: императорская семья ужинала в главном зале Западного дворца.

Час восхода солнца: в Зале утреннего приёма Восточного дворца обнаружено тело Юй Хва».

Значит, всё-таки конфликт между двумя служанками, поэтому кандидатка под подозрением. Чхве провела пальцем по словам, перечитывая текст ещё раз.

Что-то не так. С чего принц вообще озаботился какой-то служанкой? С чего ей получать повышение, если она разносила тарелки? Неужели они поленились придумать конкретные заслуги?

Чхве бросила взгляд на платье девушки ещё раз. Скорее всего куклу переодевали в течение дня несколько раз, поэтому забыли собрать волосы. Могла ли она быть дамой и даже почётной гостьей из благородной семьи?

Значит, и папки тоже поменяли. Им нужно было уровнять девушек в статусах. Неужели всё-таки любовная драма?

«Нужно собраться и думать, как писатель Цзынь Яо. У него всегда злодей— это самый непредсказуемый персонаж. Для остальных всё очевидно, но главный враг скрывается лучше всех. Поэтому нужно выбрать того, кто, на первый взгляд, может быть абсолютно непричастным к случившемуся».

Чхве прикоснулась к третьей папке и раскрыла её. Раздался голос дамы: «Время почти вышло». Девушка увидела засушенный цветок персика. И больше никаких записей.

«Ясно, — кандидатка закрыла папку, — но теперь неясно другое: почему три беседы?».

Чхве должна была идти последней, у неё было время подумать перед встречей с принцем. Она решила прогуляться поблизости, в саду возле зала, так, чтобы могла услышать, когда её позовут. Сбоку цвели деревья, и она остановилась, рассматривая их. Послышались шаги. Чхве не обратила внимания, продолжая дальше рассматривать нежные розовые цветы персика.

— Что понимает служанка в созерцании столь прекрасного? Наверное, её притворство позволяет отлынивать от работы.

Чхве повернула голову. Второй принц не смотрел на девушку, он тоже стал любоваться деревом, при этом не воздерживаясь от ехидного замечания. Лепестки опадали рядом с ним, и девушка засмотрелась на его профиль, который мог быть по-настоящему красивым, если бы осколки потаённой злости и раздражение в глазах могли смениться добротой и спокойствием. Тогда художники встали бы в очередь с желанием написать портрет. Как сильно глаза меняют облик человека. Тогда они создали его образ подобным орлу, а теперь глаза затягивало чернотой, как глубокий колодец, от которой становилось страшно. Такой человек ради цели на многое готов пойти.

Чхве почтительно поклонилась.

— Второй принц, вы сегодня не посещали библиотеку? Говорят, для вас подобрали ещё несколько свитков, — она улыбнулась краешком губ, с удовольствием заметив, как нахмурился принц и сжал челюсти. Затем юноша поднял бровь и насмешливо ответил:

— Неужели я пользуюсь настолько низкой репутациий во дворце, что со мной смеет разговаривать какая-то служанка? Вань Чань, напомни, кто она такая?

«Так бы тебя попинала», — подумала со злостью Чхве, но продолжала почтительно улыбаться.

— Она служанка, мой господин, и не имеет права с вами разговаривать, пока не получит вашего разрешения, — с удовольствием объяснил Вань Чань.

— Слышала? — высокомерно сказал принц и кивнул головой. — Правила этикета не читала? Я не разрешал тебе со мной разговаривать. Да ты даже с моим личным слугой говорить без разрешения не смеешь.

«Какой мелочный и горделивый. Он просто пытается отомстить за ту встречу возле ворот, якобы поставить на место, — досадливо подумала Чхве, — но, с другой стороны, пусть говорит, болтун, я его сейчас заболтаю, вдруг, что узнать смогу. Не просто так он ко мне цепляется».

— Раз я уже посмела заговорить, то могу продолжить, — она снова почтительно склонилась, вытянув руки.

— Ах ты, — он показал на неё пальцем. Обычно второй принц внешне всегда спокоен и собран, но эта девчонка сходу вывела его из равновесия.

Ему следовало держаться за свою маску. Откуда у такой простой служанки горделивый вид, словно она прибыла из великой семьи? Нахалка. Даже он не мог отвечать настолько почтительно, но при этом с таким видом, будто бы ему было противно общаться.

Она отвернулась от него и продолжила любоваться деревьями, словно второго принца никогда рядом не было, а вслух сказала:

— Весна уже заканчивается, и все листья вот-вот опадут, я так и не успела понаблюдать за цветением. Собираетесь меня останавливать?

Второй принц фыркнул:

— Конечно, такие гордецы, как ты, дальше своего носа не видят, вот и не замечают ничего.

— Сочувствую, что вы тоже не смогли полюбоваться деревьями.

У второго принца от такой наглости пропал дар речи. Впрочем, как и у Вань Чаня. Чхве продолжала безмятежно наблюдать.

— Ты… Ты!.. — Вань Чань буквально плескался в злости, а ведь оскорбили не его. — Да если тебе прикажут, ты будешь умолять на коленях о милости моего господина. О пощаде…

Лицо Чхве стало суровым, она повернулась, тоже подняла бровь, как делал это второй принц, и строгим голосом сказала:

— Кто посмеет принудить меня к этому? Я служанка дворца первого принца и не обязана подчиняться второму. Меня защищает Восточный дворец, неужели Южный хочет превысить полномочия, прикрываясь почтительностью?

Пыл второго принца будто бы остудили холодной водой, он сразу пришёл в спокойствие. Ах, вот оно что. Всё-таки правила она читала. Все подчиняются императору и императрице, а в остальном — лишь своему господину. Так и Вань Чаню не может приказывать наследный принц, если он не вхож в его дворец.

Второму принцу в очередной раз намекают на его бесполезность. Занятно. Она уже разобралась в том, что он не имеет ни малейшей власти?

— Я могу попросить брата поставить тебя на место.

— И вмешаться в дела отбора? Вы рискуете повлиять на мнение наследного принца, а это недопустимо. Пока он сам не спросит, никто не может давать ему советов.

— Как обычная служанка может быть столь умной и разбираться в дворцовых делах? — принц оставил её вопрос без ответа.

Чхве про себя усмехнулась, милая улыбка озарила лицо. «Не смог придумать ответ, вот и решил снова нападать первым. Какое юношеское ребячество, может, он всё-таки ещё ребёнок?».

Второй принц не понимал, почему он не может взять себя в руки. Обычно молодой господин взвешивал каждое слово, но здесь словно стал нервным и дёрганым, слова так и норовили вылететь наружу. Чхве, напротив, оставалась полностью спокойной, ощущая внутренне превосходство в беседе.

— Вы мне льстите, второй принц. Я не так умна, как вы думаете, я просто отвечаю искренне.

«В этот раз я тоже искренен, — мрачно подумал сын императора, — но у меня так не выходит. Со стороны я напоминаю недовольного ребёнка. Какой позор для титулованной особы, а ведь я должен показать, что намного умнее и образованнее неё, как красива и грамотна моя речь».

Чхве всё надеялась как можно больше распалить его, заставить почувствовать свою беспомощность, затем его гордость подтолкнёт к ответу. Догадывался ли он о ловушке?

Пока юноша лишь сетовал на свои эмоции, взявшие вверх перед этой служанкой.

— Впрочем, я не смею у вас спрашивать, хотя мне хотелось проверить, правда ли я могу быть столь умной, как вы обо мне думаете.

— О чём ты хотела спросить? — принц подозрительно сощурился.

— А вы меня выслушаете? — она вновь не смотрела на него, теперь её внимание привлекла птица, что уселась на дерево.

— Я уже сейчас тебя слушаю, разве нет?

— Но вы сами сказали, что согласно этикету должны дать разрешение на разговор с вами.

Принцу захотелось топать ногами от досады, но он сдержался.

— А ты ответила, что и так будешь. Говори, — приказал молодой господин.

«Немного лести и каплю проворства, — веселилась про себя девушка, — все мужчины до жути одинаковые».

— Согласно трактату о добродетели, что так чтит наше государство: «Просящий будет выслушан, сострадательный — награжден. Лишь та добродетель является истиной, где нет лжи, обмана и подлости. И если у просящего открытое сердце и правдивая печаль, и он не имеет намерения обогатиться или прибегнуть к хитрости, то имеет право поделиться своим горем, не требуя ничего взамен, а лишь уповая на милость того, кто будет готов оказать помощь».

— Причём тут это? Хочешь похвастаться, что знаешь «Закон добродетели»? А на деле, наверное, выучила лишь строчку, чтобы применять в разных ситуациях. Терпеть не могу хвастунов.

— Я к тому, что полагаюсь на ваше сострадание и надеюсь на вашу милость.

— О, теперь ты надеешься.

Чхве посмотрела в глаза принца, что так красиво сияли на солнце.

— Я не хвастаюсь. Я знаю весь текст наизусть. Каждую строчку, каждое слово. Я могу применять текст к разным ситуациям.

— Невозможно. Лишь господа из знатных семей могут запоминать столь длинный текст наизусть. К тому же, они все мужчины. И это пригождается им на службе. А ты зачем всё выучила?

— Вы противоречите сами себе, ведь в начале уверенно сказали, что это невозможно.

Вань Чань зевнул — его эта беседа начинала утомлять. Он подумал: «А эта служанка не так проста. Умная женщина — страшная женщина. И речь тут не про красоту. Во внешности ей малость повезло, но она не красивее других служанок». Ему было не понять, как между двумя людьми начинало закипать напряжение и разгораться внутренний азарт от противостояния, что перетекал в давно забытое для принца наслаждение от ярого соперничества. Словесная перепалка внешне могла выглядеть совершенно невинной, но внутри каждый желал, чтобы другой допустил промашку. Второй принц не собирался сдаваться, тем более столь искусному противнику. Он никогда не сдавался. Чхве была готова отступить, но лишь получив максимум информации.

— Неужели ты всегда столь внимательна в словах?

— Мне нравится быть внимательной. Всех в нашем государстве в детстве учат писать и читать, только так удалось побороть безграмотность. Впервые закон о всеобщем образовании применил предок императора, император Инь, ещё сто лет назад, и теперь все могут изучать принципы добродетели, а книга есть в каждом доме.

— На деле же обучение крестьян — чистая формальность, они учатся всего год, а спустя несколько лет, мало, что помнят. Мой дед увеличил срок учёбы городского населения до четырёх лет, однако даже это не имеет никакой практической пользы. Для многих бедняков работа связана с физическим трудом, поэтому со временем грамота забывается, если никак не практиковать знания. Так зачем служанке учить весь Закон наизусть? — подозрительно произнёс принц.

— Мой мотив не имеет смысла для молодого господина. Вам незачем вдаваться в дела этой служанки.

— «Этот господин» или «эта госпожа» по отношению к себе могут применять лишь императорские особы, совсем из ума выжила?

— Прошу меня простить, всего лишь совпадение слов. К тому же многие берутся подражать, но проворно меняют слова. Вот только разве такое не считается так же неподобающим?

И её колкий взгляд устремился на Вань Чаня, который от неожиданности начал рассеянно озираться по сторонам. Затем, когда до него дошло, о ком речь, сразу возразил:

— Нахалка, вот я, Вань Чань, такого себе не позволяю.

Принц от досады закрыл глаза, а Чхве стала весело смеяться, хлопнув в ладоши, пока слуга непонимающе смотрел. Разве он сделал что-то не то?

Чхве не хотела говорить молодому господину правду. «Чтобы отказаться», — таков её ответ. Чтобы доказать, прежде всего себе, что добродетель не способна спасти, не способна помочь, она не излечивает болезни и не даёт преодолеть бедность. В этом порочном мире лишь законы с принуждением способны остановить преступления, однако император хочет взывать и к голосу разума, и к сердцу. Только есть маленькая проблема: кто сможет оценить, где искренность, а где притворство? Но разве Чхве могла такое сказать вслух? Все уважали трактат о добродетели и почитали, словно реальный закон. Добродетель строится на сострадании, бескорыстии и милосердии. Вот только ничего из этого не сможет помочь продвинуться в обществе и получить хороший статус, спасти от голода. Ей вбили каждое предложение в голову, как непререкаемые истины, хоть она не могла понять их суть.

Чхве ничем не лучше девушек, что запомнили шаги в танце и повторяли одно и то же раз за разом. Ну и пусть! Она слишком глупа для столь высокого учения, поэтому может им пренебречь. Зато ей буду кланяться другие, пока кто-то продолжит «созерцать вечность в прекрасном спокойствие». Ей просто повезло меньше, чем учёным мужчинам, но это не значит, что она согласна сдаться и смириться. Она станет уважаема в обществе и добьётся всего сама.

Но если кто-то из дворца узнает о её настоящих мыслях, Чхве тут же выгонят из-за непочтительного поведения, они обязательно что-то придумают. Такие люди становятся изгоями общества, если не играют по их правилам. Нельзя извлекать выгоду, нельзя быть тщеславным, нельзя мечтать о поклонении, нельзя не быть добрым, нельзя, нельзя, нельзя… И куча других запретов. Поэтому, как и многим, ей легче притвориться и скрыть свои мечты.

— Ты стреляешь из лука себе в голову**, — протянул господин. — Больше не намерен слушать твои глупости. Сегодня я приму наглость за почтение, но не зазнавайся и впредь следуй правилам.

— А отбор следует своим правилам? — Чхве внимательно посмотрела. — Он честен?

— Что ты имеешь ввиду? — холодно отозвался принц. — Я делами отбора не ведаю.

«Раскусил, — подумала Чхве. — Он понял, что я пробиралась к вопросу об испытании. Неужели всё было зря? И мне даже самую малость не растопить его сердце, переведя его бешенство в полезный огонь».

Юноша подошёл к ней почти вплотную, а потом сделал шаг вперёд, так, что они оказались на одной линии. Они оба молчали, лишь ветер, шелестев листьями, и щебечущие птицы издавали звуки. Наконец, сын императора сказал, взглянув сверху вниз:

— Я не могу открыто благоволить кому-либо или помогать. Иначе поплачусь за свою доброту. Дворец — это место сострадания к жителям империи, но не к его жильцам. Будь осторожна, разговаривая с кем-то. Никогда не знаешь, где прячутся недоброжелатели и как они себя поведут, что придумают. Ты так любишь цитировать трактат, так вот тебе несколько строчек: «Каждый воспринимает слова по-разному. Кто-то скажет: мысль положительная, а информация полная, для другого она покажется излишне негативной и разрозненной. Великие умы плачут: у них не получается передавать знания всем одинаково, как бы они ни хотели. Преодолеть непонимание можно, если исключить любую двусмысленность: к каждому отдельному человеку подбирать те слова, которые он точно сможет понять и правильно осознать. Именно столь бережное отношение помогает сохранить целостность мысли. Перед речью оценивайте грамотность человека и его положение в обществе. Говорите на доступном ему языке и воздержитесь от излишнего красноречия там, где не требуется». Хорошо сказано, правда? Каждый слышит то, что хочет, и видит, как хочет. Вот и ты — понимай меня, как знаешь.

И второй принц быстрым шагом покинул девушку, размышляющую над каждым словом. Слуга поспешил за ним и недоумённо подумал, зачем вообще господин столько времени потратил на служанку.

— Поняла, — вслух сказала Чхве и ударила кулаком по другой ладони, — я всё поняла. О, как же в духе императорского дворца, хоть его дух мне ещё суждено прочувствовать.

Она хотела ещё раз взглянуть на принца, но его фигура уже исчезла вдали. «Хамелеончик умён, вот только то не сдержан, то холоден, быстро же меняется его настроение. Атори трудно будет с ним управиться. Впрочем, чего это я о них забочусь, нужно придумать план. Есть у меня одна идея, как всё сказать. Я знаю, кто в этой истории станет главным злодеем», — и Чхве подняла голову к облакам и радостно улыбнулась.

«Хоть я не верю в добродетель, но Небо — мой главный помощник. Спасибо за твою защиту», — девушка почтительно поклонилась. И услышав, как её зовут, она поспешила в сторону другого зала, где её ждал первый принц. Чхве поприветствовала наследника почтительным поклоном, а затем взглянула прямо в глаза. Она его не боялась. Или ей придётся сыграть отсутствие страха, подражая актёрам.

— Что ты решила? — принц устало поднял руку, приказывая ей говорить. Беседы с предыдущими девушками изрядно утомили его, он пытался сдержать усталость. Глаза владельца дворца были подобны ледяной глыбе, внутри личности не чувствовалось тепла. Он будет беспощадным, если ответ не устроит. Хотя среди слуг не слыл непредсказуемым тираном, напротив, о нём отзывались, как о весьма умном и сообразительном человеке. Но его сердце, рассыпавшееся под ударами судьбы, оказалось запрятано далеко внутри. Насколько он будет сострадательным к ней за дерзость, если Чхве осуществит свой план? Оставалось надеяться, что она правильно поняла задание. Чхве коротко вздохнула, как перед прыжком в глубокое и неизведанное озеро, и уверенно, без малейших сомнений перед сыном императора, сказала:

— Ваше высочество, убийца — это вы.

*китайская идиома, другие варианты перевода: «на сто выстрелов из лука - сто попаданий; добиваться цели, попадая в самую точку».

**вымышленная идиома, означает «глупо себя подставлять». Связано возникновение выражения с историей генерала, который после поражения войск страшился прийти к императору. Он придумал план, чтобы вызвать жалость. Упав на колени перед господином, человек сказал, что убил бы себя сам за такую ошибку. Когда император спросил, как же он это сделает, воин сказал, не подумав, что готов выстрелить себе в голову из лука. Император отпустил его со словами: «Убирайся из дворца, ты либо величайший глупец, либо мудрец, так искусно показавший, что сильно хочешь жить. А я презираю обоих».

Глава 6. Высокое положение

Глава 6

Высокое положение

«Кто легко забрался высоко — быстро упадёт»

Народная мудрость

После того как Чхве вышла из покоев императрицы, девушка постучала по своим ногам — хоть какое-то движение помогало справиться с дрожью в теле. Служанке необходимо было себя отвлечь, поэтому она решила переключиться на физические ощущения.

Да, определённо, разговоры с уважаемыми людьми дались ей нелегко. Теперь остался ещё один шаг — а дальше остаётся уповать на милость Неба, в надежде, что девушку оставят во дворце. Со своей стороны она сделала всё возможное.

Нужно успокоиться и двигаться дальше. Последняя беседа должна положить конец волнению. Девушка медленно двинулась в следующий зал, не замечая, как за колонной притаились две фигуры.

— Мы зайдём к вашей матушке? — спросил Вань Чань. Господин поднял руку, приказывая остановиться.

— Подождём, пока первый принц поговорит с ней.

— Слушаюсь.

Вскоре показался наследник, перед ним окрыли двери в зал, и он вошёл внутрь. Взгляд его выражал равнодушие, но второй принц знал: безразличие напускное, за которым прячется череда эмоций. Сын императора двинулся следом, когда два стражника заметили его, он приложил палец к губам и бросил каждому в руку по мешочку серебра, а сам притаился у двери.

— Матушка, — первый принц совершил глубокий поклон.

Императрица встретила сына с тёплой улыбкой.

— Ты слишком почтителен, не стоит обременять себя церемониями, когда мы наедине. Садись, я хочу первой услышать твоё мнение, пока докучливые особы не помешали нам.

— Это не показное почтение, я искренен с тобой, — он кивнул головой и сел подле матери на небольшой диванчик, ткань которого была раскрашена в причудливые узоры.

Императрица любила Зал дневного приёма, здесь она выставляла напоказ все подарки, привезённые послами из других государств: комнату украшали дорогие вазы, картины на стенах, ковровая дорожка из редкого ворса. Принц бывал здесь довольно часто, но даже он не успел рассмотреть всех предметов. Его мать гордилась добытыми украшениями и лично распоряжалась, в каком порядке и как их ставить. В основном предметы стояли по бокам, чтобы оставить центральное место для гостей и нескольких диванчиков, где восседала императрица.

— Как она тебе? — сразу спросил юноша.

Императрице не нужно было переспрашивать, чтобы понять, о ком речь. Она тоже решила быть искренней:

— Я пребываю в замешательстве. По правде говоря, служанка довольно неглупа. Но, Ань-и, думаешь, кто-то может удивить меня в таком возрасте? — она взяла сына за руку. — Мне сорок шесть, я здесь уже тридцать лет и многое повидала. Сейчас для меня важно лишь поддерживать и любить тебя, поэтому я буду на твоей стороне, что бы ты ни решил. Я повторю это и им, пусть знают.

Она фыркнула и обвела рукой комнату, будто бы показывая невидимым слушателям, как готова заступиться за сына.

Первый принц улыбнулся и вздохнул.

— Наедине ты всегда такая несдержанная.

— Тебе придется любить меня и такую. — Мать поджала губы, но не могла злиться на сына за упрёки, тем более, когда они произносились таким тёплым голосом. — Что тебя беспокоит, раз ты столь поспешно пришёл сюда?

Первый принц поднял на неё взгляд. И он сказал ей правду. Императрица ахнула и прикрыла рот ладонью.

Второй принц прикоснулся к ручке двери, желая наконец толкнуть и войти внутрь, но замер. Ему хотелось прервать разговор и крикнуть им в лицо, что этому не бывать, они выдумывают глупости, но усилием воли сдержал порыв и выслушал до конца.

— Я хочу сделать её императрицей.

— Ты точно всё решил? — мать убрала руки от лица, не желая стереть пудру, что делала её кожу похожей на белоснежной фарфор.

— У тебя есть сомнения? Если я решил, значит, так и будет.

— Но, сынок, не слишком ли поспешное решение? Отбор только начался, и если мы прекратим его сейчас, люди, а тем более семьи кандидаток, будут недовольны. Я уж не говорю о министрах.

— Мы не отменим отбор и проведём его по всем правилам, но результат я тебе сообщил.

Императрица ласково посмотрела на сына.

— Если таково твоё окончательное решение, я не смею спорить, но только… — Она отвернулась и посмотрела на дверь, как будто ощущая незаметного слушателя. — Может ли случиться что-то, и ты передумаешь?

— Если она совершит проступок и впадёт в немилость императора. Ошибок я не прощаю.

— Хорошо, довольно логично.

Наконец дверь открылась и раздался голос:

— Матушка, ваш второй сын прибыл.

***

Нин подбежала к Чхве и потянула за руку:

— Ну, как всё прошло? Ты справилась? Скоро должны объявить результаты. Оказывается, во время беседы за шторой прятались доверенные люди и всё записывали, а потом передали министрам, которые тоже имеют право голосовать за участниц. Таким образом, кто получит наибольшее количество, победит! Ты же не наговорила лишнего? Иначе не сносить беды.

— Не миновать беды, — поправила Чхве случайно — от усталости она на миг перестала контролировать себя и притворяться. Девушка была морально истощена и хотела хоть немного передохнуть. Сердце продолжило бешено стучать от волнения. — Ох, Нин, я такого там наговорила.

— А что именно? — удивилась служанка.

— Послушай… — Чхве тоже взяла её за руку и увидела, что Ли подошла к ним, поэтому она обратилась ко всем троим: — Послушайте, как вы действовали?

— Самое логичное: настаивать на своей невиновности, — начала Нин, пытаясь вспомнить разговор, — убеждать, что девушка сама лишила себя жизни. Многие так говорили, да, Ли?

Подруга кивнула.

— И всё? — изумилась Чхве, ладони её вспотели от страха. А если она совершила огромную ошибку, доверившись своему чутью?

— А что ещё? Толком-то ничего не было написано.

Чхве опустила руку. Неужели сегодня она всё же покинет дворец?

— Я слишком перестаралась, — пробормотала она, ни к кому конкретно не обращаясь. Мысленно она вернулась к разговору с принцем.

***

— Ваше высочество, убийца — это вы.

На его лице не проступило ни тени удивления, он оставался так же безэмоционально холоден, лишь сказал:

— Поясни.

«Насколько сильной он обладает выдержкой, раз может подавлять любые эмоции», — подумалось девушке. Она решила продолжить и настаивать на своей версии. Раз прыгнула в озеро, придётся плыть.

Девушка смотрела на первого принца и не понимала, как второй господин может быть его родным братом. У наследника глаза были еще темнее и в тени выглядели совсем чёрными, такого же цвета волосы собраны в высокий хвост. Брови прямые, а лицо вытянутое, кожа бледная, даже слегка болезненного вида. На лице печать усталости и грусти, а внутри будто бы ощущалось спокойствие, какое невозможно потревожить событиями извне. Словно часть его души похоронена вместе с любимой. Чхве встречала похожего человека лишь однажды: холодного, равнодушного к остальному миру и глубоко закрытого внутри. Так её мать была согласна доживать последние годы, разочаровавшись в любви. Именно любовь её сгубила, поэтому Чхве, видя ещё одно последствие от столь ярких чувств, снова подумала, насколько страшным может быть подобное наваждение. Нельзя никого так близко подпускать, иначе станет сложно оправиться от чувств. Или даже невозможно.

Вид принца был отнюдь не величественным — оделся он скромно, в отличие от первого раза, однако ткань его наряда так же переливалась золотом, а вышивка с журавлями выглядела искусной, явно созданной кропотливым трудом.

— Ваше высочество, вы помните, что произошло прошлым вечером? Вас знают как благородного и справедливого, но истина не терпит оценочных суждений, она равна для каждого и судит людей по поступкам.

— Причём тут истина?

— Мой господин, вы слишком нетерпеливы, если я не смогу начать издалека, как тогда разрисую полную картину перед вами? Один кусочек живописи может произвести ошибочное впечатление. Прошу, позвольте мне довести рассказ до конца, а дальше я отвечу на любые вопросы.

Первый принц махнул рукой, приказывая продолжать. И она поведала о своих догадках…

***

В Зале дневного приёма царило оживление, переходящее в спор. Министр У негодовал настолько, что даже усы стали подёргиваться.

— А я вам говорю, второй принц, что Амори блестяще проявила себя и великолепно справилась с заданием. Она доказала, что достойна признания: была искренней и почтительной, кроме того, оказалась искусной в ведении беседы. В её речи не наблюдалось ни одного противоречия, всё звучало гладко и чётко, в отличие от участниц, что путались в словах и не могли ответить на вопросы.

— Тогда чем она отличается от Атори, которая так же великолепно справилась с заданием? Тори соответствует вашим критериям, так какая разница? Уж не потому ли, что Амори является вашей племянницей? — насмешливо протянул второй принц. Чем больше господин раздражался, тем расслабленнее становился юноша, желающий получить удовольствие от закипающего гнева собеседника.

— Клевета! — вскрикнул министр У. — Это наглая ложь. Девушка действительно талантливая, и вопросы родства тут не причём.

— А когда вы посылали сына на экзамен, и он получил место при министерстве, кровная связь играла колоссальную роль, — парировал второй принц.

— Замолчите оба, — императрица раздражённо топнула ногой и повысила голос. Господин У сразу смущённо опустил голову вниз, принц же отвёл глаза в сторону, но продолжил гордо стоять с прямой спиной. — Что вы здесь устроили? Настоящая лавочка торговцев, где каждый желает оказаться правым. Окончательное решение будет за принцем, мы просто спросили про ваши голоса, а вы посмели устроить дискуссию. Как можно превозносить так кого-то, кроме императора и наследного принца? Рассыпаетесь в комплиментах, а сами страдаете от недостатка воспитания! Не забывайтесь: принц ценит лишь советы, а не навязанное мнение. И впредь не переходите эту грань.

— Матушка, не стоит так нервничать, я могу позаботиться о себе самостоятельно, — наследник повернул к министрам голову. Вмиг из его взгляда, которым он ранее смотрел на мать, ушла вся теплота. В повелительном тоне, резко, он произнёс:

— Министр Суй, выйдите вперёд и доложите результаты голосования.

Один господин, одетый в тёмно-красные одежды, с округлой шапочкой на голове такого же цвета, сделал робкие шаги и почтительно поклонился.

— Четырнадцать министров и второй принц считают, что испытание с блеском прошла Тори из рода Атори. Именно ей следует даровать первое место. Пятнадцать министров признают, что Шию из рода Амори была с его величеством более искренней и проявила необычную смекалку. Семь остальных министров разделились во мнении: четыре считают, что победы достойна госпожа Ию, три из них голосуют за госпожу Сан. Только ваше высочество, императрица и глава охраны не отдали свои голоса.

— Мой голос будет отдан той, которую выберет мой сын, — быстро сказала мать принца. — В подсчёте он равен пяти голосам. Таким образом, кандидатка получит сразу 15 голосов, ведь голос моего сына приравнивается к 10. Итог ещё можно изменить. Взвесь всё хорошенько.

Последнее предложение предназначалось для старшего принца.

— Спасибо.

Вид у него стал задумчивым, затем он спросил:

— А что насчет Чхве?

— Министры пришли к единогласному мнению, что она должна занять почётное третье место после Алиюй.

— Вот как? — удивился принц.

— Да, она проявила невероятную проницательность и ясность ума, придумав свою историю, пользуясь лишь малыми подсказками, и подготовила свой монолог.

— Раз вы так говорите, тогда почему она не может получить первое место?

— Потому что… — министр Суй замялся.

Потому что она — безродная девушка, за которой не стоит никакая семья, что могла бы защитить. Потому что Чхве заменила госпожу Лиён, дочку главы охраны второго округа, племянницу нынешнего министра У, возглавляющего дела того же округа. Дворец изначально был настроен к ней настороженно.

— Семья Атори обладает большим влиянием и богатством, семья Амори контролирует врачебную деятельность по всей стране, открывает больницы и помогает государству в обучение лекарей. У них в запасе есть множество разнообразных ценных трав. Поэтому вы считаете, что эти кандидатки заслуживают внимания?

Министр Суй снова поклонился и опустил взгляд.

— Ваше высочество, Чхве обладает невероятной сообразительностью, и, видимо, в ней преобладает тот самый житейский ум, воспитанный из народной смекалки. Но подумайте, пожалуйста, ещё раз. Чхве необразованна, как она сможет, став императрицей, управиться с дворцом? Ей не хватит ни знаний, ни умений. Вы поступите жестоко, сделав её фавориткой, ведь она ещё не заслужила титул.

— До титула далеко, речь лишь об одном испытании, не торопите события, господин Суй.

— Да, но я говорю и голосом народа, их мнение станет таковым.

— Великие семейства и слуги дворца — это ещё не весь народ, — усмехнулся наследник. — Второй принц, а вы что думаете?

Его брат, приподняв низ халата, опустился на колени. Таким образом он выразил глубокое почтение и смирение. Министры, видя эту картину, не смели пошевелиться. Статус второго принца уже давно упал при правлении нынешнего императора, но всё же он оставался сыном великого государя. Второй принц ощущал на спине разные взгляды: осуждающие, жалостливые, недоумённые; однако юноша твёрдо знал — только так можно было привлечь внимание и заставить брата выслушать. И пусть он не согласится сразу, эта речь где-то на подкорке сознания должна отложиться, а потом второй брат найдёт способ воспользоваться, чтобы мысль корнями проросла и заменила собственные желания.

— Если вам интересно моё мнение, — начал спокойно он, стараясь не смотреть на наследного принца, — то я уже сделал выбор, проголосовав за одну из девушек. Атори Тори — наилучший вариант для кандидатуры будущей императрицы. Семейство Атори служит стране много веков, начиная с основания государства, когда это семейство было приближено к великому объединителю земель и первому правителю Куангу. Спустя несколько веков, прославился воин Атори Лун, что искоренял зло и несправедливость. За верность и отвагу нынешняя императорская семья никогда не выступала против Атори, а сам род никогда не впадал в немилость государей. Сейчас семейство состоит из многоуважаемого министра, он возглавляет и грамотно ведёт дела в восьмом округе. Такой союз поможет укрепить власть принца, ведь этот округ славится добычей полезных ископаемых, в том числе руды, используемой для производства различных вещей. У министра трое детей, один из них доблестно служит в армии при императорском доме и, несмотря на юный возраст, успел отличиться победами. Самая младшая в семье — Тори — обладает невероятным умом и знает все наши традиции, поскольку долгое время обучалась при дворе с детьми известнейших семей. Она сообразительна и воспитана, а если ей чего-то не хватает, девушка может быть настырной и восполнить любые пробелы в знаниях.

— А что касается Чхве? — холодные глаза первого принца так и впились в лицо брата, желая уловить любые эмоций.

— Она невежественна и невоспитанна.

— Ваше величество, — министр Суй упал на колени, желая поддержать второго принца и не допустить гнева наследника из-за столь жестоких слов в отношении кандидатки, — прошу, смилуйтесь. Чхве никак не может получить первое место. Если вы это сделаете, то это станет пощёчиной для многоуважаемых семейств, что обучали девушек с раннего возраста и приложили столько усилий, дабы привить дворцовый этикет и необходимые навыки. Неужели вы хотите идти против своих приближённых? Против министров? Неужели в вас говорит обида за то, что они не смогли сдержать недовольство, возникшее в первом округе.

— Молчать! Следите за своими словами, — повысил голос наследник, в его голосе звенели нотки ярости, — причём здесь политика? Господин Суй, отбор не имеет отношения к ней и никак не может быть связан. С каких пор первый принц должен заключать династический брак? Для этого есть второй принц. И как он сказал — действительно, Атори лучшая девушка для такого брака. Но я выбираю девушку для народа, которому она могла бы понравиться, кто любил бы её столь сильно, что готов был следовать за ней. Именно поэтому, разве кандидатка из народа не будет лучшим решением? Как почитали и восхваляли императора, когда он выбрал Люсинь?

— Господин, умоляю, — голос господина Суя дрожал от беспокойства, — Люсинь была единственной императрицей из народа за шесть веков, но вы прекрасно знаете, к чему привело её правление — к полному разорению казны. Она не могла вести дела, а император был так увлечен ею, что не видел совершаемых ошибок и продолжал раз за разом нарушать правила. И народ, что так любил и почитал нового императора, в последние годы правления возненавидел его.

— Нынешняя императорская семья крепко стоит на собственных ногах, обладая властью, территориями и ресурсами, под контролем первого принца находится первый и второй округ, император с императрицей управляют страной, двенадцатым и тринадцатым округами, второй принц получил в подчинение девятый. Всеми остальными управляют доверенные министры. Так при дворе достигается единство и безопасность. Я, как наследник престола, не нуждаюсь в укреплении своего влияния. Как не нуждается и мой отец, получив его сполна. Вступи я в династический брак, семья невестки возомнила бы себя причастными к Небу. Господин Суй, существует ли риск, что выбор кандидатки из знаменитого семейства упрочит влияние лишь её родственников? Тогда в чём моя выгода и целого государства? Я хочу выбрать императрицу, которая обладает всеми качествами настоящей добродетели, чтобы она служила народу и на собственном примере показывала, какой человек должен быть у власти. Вы забыли «Закон»? «Забота и сострадание к народу для императорского дворца превыше всего. Только тот, кто обладает истинным и открытым сердцем, сможет услышать горести людей и способствовать решению их проблем». Опора, что держится лишь на славе и богатстве — шатается под ногами!

Последние слова первый принц почти прокричал. Министры испуганно склонили головы, только второй брат и министр Суй сохраняли прямые спины. Императрица вздохнула и отвернулась от всех, глядя в окно. Первый принц редко позволял гневу поглотить его, но матушка понимала: покажи он сейчас слабость, и его будут использовать как марионетку, чтобы продвинуть вперёд выгодную кандидатку. У каждого свой интерес, и каждому обещали свою награду. Пусть лучше они поймут сейчас, что всё в руках лишь первого принца.

— Ваше высочество, вы можете злиться на всех, вы можете ненавидеть нас, но я, министр Суй, один из трёх главных министров империи, хочу лишь процветания нашей страны, поэтому, как бы вы ни ругались, как бы вы ни кричали, мой долг — предупредить наследника об ошибках. Именно поэтому я не могу молчать, прошу, поймите мою дерзость и беспокойство.

Мужчина коснулся головой пола, показывая высшее смирение. Первый принц не приказывал подняться, гнев его ещё недостаточно утих. Вдруг за дверью послышался голос стражника, он известил, что прибыл глава дворцовой охраны.

— Впусти его, хочу выслушать.

Мужчина вошёл внутрь и обвёл собравшихся взглядом. Он был при полном обмундировании, в доспехах. На металлическом шлеме было прикреплено длинное красное перо — знак доблести и побед.

— А чего вы такие кислые? — усмехнулся воин. — Опять, что ли, мнение не совпадает с сыном императора? Эх вы, и как только учились в академии?

— Господин Ли, мы вас ждали, — императрица снова повернула голову и заботливо спросила: — Надеюсь, вы не устали? Нам не терпится узнать, кому вы отдали голос.

— По правде говоря, уж очень устал, — мужчина почесал затылок, послышался неприятный металлический скрежет. — Ох, прошу прощения, снова эта привычка. Было нестерпимо слушать ерунду так долго, но некоторые девушки меня поразили. Один, точнее, одна — настоящий боец. Я зауважал её сразу. Она бесхитростна и бескорыстна. Если эта девушка вам будет не нужна, то зачислите ко мне. Шучу, конечно. Но голос я всё же решил отдать другой. Ваше высочество, я знаю, кто станет вашей фавориткой, и готов с этим согласиться. Я могу подойти ближе?

Первый принц кивнул, тогда мужчина медленно приблизился и встал на одно колено. На его лице не было ни тени волнения.

***

Как и у Чхве, когда она склонилась перед наследником.

Она рассказала о своих догадки, а он продолжал смотреть на неё немигающим взглядом. Теперь первый принц напоминал девушке сову. Очень умную сову — такое животное она видела лишь в иллюстрированных детских сказках. Чхве ещё раз вспомнила свой рассказ, обдумывая, гладко ли он звучал, не было ли чего-то нелогичного, но придраться самостоятельно она не могла.

— Так почему ты считаешь, что это всё же я? — принц сменил позу и провёл рукой по лбу, словно прячась от яркого света, идущего от больших окон. Вот только они уже были занавешены лёгкими бордовыми тканями. Потом он наклонился вперёд, опираясь на подлокотники массивного стула.

— Есть вещи, не дающие мне покоя. Юй Хва была близка с вами, даже очень: она лишь прислуживала вам за едой, однако её быстро повысили. И не за заслуги, иначе в личном деле такое бы прописали, ведь для архива важна каждая мелочь. Здесь другая история: служанка пришлась по сердцу, и вы оценили её трудолюбие. Девушка определённо представляла ценность для вашего высочества. В истории государства есть случай с любовницей Унянь, что была простой служанкой, однако все во дворце знали, что она почти не работала — господин не хотел, чтобы руки его любимой огрубели от тяжёлого труда. К его сожалению, никакой статус во дворце он даровать не мог. Если бы он сделал её дамой, Унянь была бы вынуждена работать, а поскольку она была необразованной — это выдало бы её невежество. У императора может быть лишь одна любовь и одна императрица, он должен подавать пример для семей всего государства. Лишь второму принцу позволено иметь трёх жен, чтобы обеспечить многочисленное потомство на случай, если вдруг с императорским наследником произойдёт нечто ужасное. Также во дворце всё подчиненно иерархии и строго документируется во дворцовых записях. Не так-то просто поднять человека наверх исключительно из-за симпатии, нужно будет объясняться перед дворцом, чем ценен слуга. Да, в наш век император сохраняет большие полномочия, но с развитием норм добродетели его поступки ограничиваются нормами морали и общественным порицанием. И не стоит забывать про законы, что существуют внутри государства. Однако добродетель не может исключать симпатии и желания, в том числе, порочные искушения.

Чхве перевела дыхание, а затем продолжила:

— Юй Хва приглянулась вам, но выше служанки вы поднять её не можете. И вот наступил отбор. Мы с ней в равном положении, но я могу участвовать в отборе, а она нет. И, конечно, Юй Хва бесило это, заставляло чувствовать свою слабость и несправедливость мира. Она была так близка с вами, но вы не могли смотреть в её сторону. Бедняжку съедала ревность и злость, она была вынуждена глядеть на богато разодетых девушек и бедных кандидаток, но которые всё равно смогли пробраться во дворец. И тогда она подумала: почему я не могу быть на их месте? Чем мы отличаемся? Мы родились одинаково, от матери, но пути у нас разделись с рождения, не по желанию, а по воли обстоятельств. Добродетель говорит: «Злость — это опасный источник силы, человек может ощущать себя могущим в гневе, но, когда злость пройдёт, совесть будет жалеть о совершённых ошибках; тем труднее будет человеку признаться в содеянном, и тем больше он будет отходить от истинного пути». Юй Хва отступилась от добродетели: ночью она заманила ту, что больше всего стала мила его высочеству, и начала душить. Перед этим она направила послание: цветок персика, символизирующий во дворце чистую любовь. Так Юй Хва хотела сказать: именно я буду в его сердце, и только мне он может присылать такие цветы. Я заранее предупредила ваше высочество, поэтому первый принц подоспел вовремя мне на помощь. Разозлившись ещё сильнее на безразличие, каким наградили её вы, она использовала простыню, которой хотела подвесить меня, чтобы скрыть следы, и покончила с собой. Она уже обижала служанку один раз и понимала, что второй раз наследный принц ошибок не прощает.

— Я не понимаю одного: почему ты обвиняешь меня в убийстве, если она сама лишила себя жизни?

— А вы можете точно сказать: лишила ли она себя жизни добровольно, из собственного желания, или же испугалась наказания? А может, что-то ещё? Её мотив не соотносится с действиями, она хотела жить.

— Чушь, её мотив — спастись от наказания.

— Но наказание не предполагает смертную казнь слуги, она бы осталась в живых, однако впала бы в немилость у первого принца. Значит, последние брошенные слова от вас напугали её настолько сильно, что она больше не могла жить. Вы подтолкнули её к этому. Два человека на краю пропасти, один толкнул — другой погиб. Разве и в этом случае не будет убийцы? Если у вас уже был мотив, не имеет значения, совершили вы задуманное путём действий или же слов.

Молчание. Юноша задумчиво смотрел вдаль. Наконец, он произнёс слишком тихо:

— Что же такого я мог сказать?

— «Если ты не перестанешь досаждать, я уничтожу всю твою семью». Досаждать, как и перестать вас любить, она не могла. Но в ней оставалось чувство долга — бремя защиты своей семьи. Просто так служанками не становятся — это значит, что в семье может работать лишь девушка, и притом молодая, чтобы её еще взяли во дворец. В её доме кто-то совершенно беспомощный или очень маленький. Если слуга умирает во дворце до окончания службы, то императорская семья выплачивает в течение нескольких лет денежные средства, которые служат утешением в горе. Если бы Юй Хва покинула дворец, впав в вашу немилость, она никогда не смогла бы заработать достаточно средств. Она пошла на такой риск, потому что любовь затмила ей разум. Такая любовь разрушает человеческий покой и уничтожает душу. Люди, что одержимы ей, идут на всё ради другого. Их разум слепнет, а желание быть с любимым лишь растёт. Я…

Чхве замолчала, испугавшись, что может сказать лишнего, а особенно — своё мнение.

— Продолжай, — строго велел наследник.

— Я осуждаю такую любовь и сама никогда не буду так любить, разум для человека всегда должен быть на первом месте, — закончила она.

Зал погрузился в тишину, молчание затянулось. Наконец, юноша произнёс, на этот раз более громко, словно вынырнув из болезненных воспоминаний, что сковали его внутри, взгляд прояснился:

— Если всё так, как ты сказала, но это бы случилась, когда ты стала императрицей, что бы ты сделала? Ты бы осудила мой поступок?

Чхве задумалась. Сейчас важно аккуратно ответить, ведь от этого зависит результат отбора. Она чувствовала, что первый принц может задать такой вопрос, но ответ так и не сумела придумать. Если она его не сдаст, то сама пойдёт против морали добродетели, но с другой стороны, Чхве тогда пойдёт против мужа, такое считается недопустимым, ведь жена должна оказывать во всём поддержку и помощь. Вот и вырисовывался пробел в трактате. По закону империи преступника мог сдать любой, но в государстве помимо законов был важен ещё и моральный облик. Как же ей следует поступить?

— Я бы, — осторожно начала Чхве, — рассказала всем о вашем преступлении, следуя положениям «Закону добродетели». В данном случае право будет выше морали.

— А третье составляющее?

— Третье? — удивилась девушка.

— Любовь. Ты обязана любить своего мужа и восхищаться им. Как в таком случае ты можешь быть столь бескомпромиссной? В тебе не будет сочувствия к любимому? Ты такая жестокая?

— Ваше высочество, как любовь может быть выше долга, выше защиты интересов империи? Это нелепо. В решении важных вопросов нельзя опираться на чувства, нужно руководствоваться разумными суждениями. Если нарушен закон, значит, человек должен понести наказание.

Чхве чувствовала, как леденеют ладони, и продолжала сжимать пальцы. У неё не было никакого любимого, но она чувствовала, что поступила бы согласно совести. Она никогда не полюбит настолько сильно, чтобы слепо оберегать какого-то мужчину. Её сила в том, чтобы жить, не руководствуясь любовью, что так ослабляет людей.

— В этом и весь секрет счастья: не поддаваться искушениям и жить согласно принципам добродетели.

Принц горько усмехнулся.

— Ты ещё так юна, но говоришь смелые вещи и не сомневаешься в своих словах. Почему ты думаешь, что никогда не полюбишь?

— Ваше высочество, я презираю любовь и считаю, что люди излишне надумывают, а также чересчур много поступков оправдывают ею. Я думаю, — Чхве взглянула на принца, его глаза встретились с её и при ярком свете он заметил, что они были вовсе не чёрными, а горели зелёным пламенем внутренней уверенности, — что никогда не влюблюсь и не отдамся этой слабости, что разрушила жизнь моей матери. Я лично видела последствия такой любви и равнодушия с другой стороны. Даже само Небо не может гарантировать взаимность чувств, и идти на этот соблазн я не желаю. Я ценю свою жизнь и хочу прожить достойно, надеясь только на себя и милость императорской семьи.

И девушка поклонилась, завершив сказанное. Через некоторое время она услышала голос принца:

— Хорошо, можешь идти.

Девушка не видела, как после её ухода принц какое-то время просидел в задумчивости, прежде чем пойти к матери. За это время из-за шторки выскочил слуга и поспешил к министру У, а тот передал информацию Ли Гуангу.

— Что будем делать? — взволновано спросил господин. — Вы сможете повлиять на мнение вашего отца?

— Действуем согласно первому плану, — решительно сказал голос. — Играйте свою роль и ни о чём не волнуйтесь. Какое бы ни было решение, это лишь начало. Успокойтесь.

— Слушаюсь. — И господин У поклонился. — Я не сомневаюсь в силе второго принца, но эта девушка… Она необыкновенно хороша!

— Неужели? — насмешливо спросил голос. — Настолько красива?

— Дело не в красоте, а…

— Говори.

— Я не могу объяснить, но от неё исходит невероятная сила, когда ты слушаешь, тебе хочется поверить в то, что она говорит. Несмотря на показной нрав, девчонка может убеждать в собственной правоте. Пусть второй принц будет осторожен, нам нужна послушная невестка.

— Он всегда насторожен, не волнуйтесь. Лучше беспокойтесь о себе. — И человек удалился, оставив господина У пребывать в раздумьях.

Министр У считал, что обладает чутьём ощущать опасности надвигающего будущего, что помогало выбирать надёжных союзников. В этот раз он так же сделал выбор, доверившись второму принц. Мужчина чувствовал, что первый принц долго держать власть в руках не сможет — его брат был намного талантливее и сильнее по духу. Второй принц определённо при желании добьётся любых своих целей.

***

Слабый утешает сильного. Поэтому господин У прильнул ко второму принцу, как маленький жук, ищущий убежище в кроне могучего дерева, что выдержит любые невзгоды будь то ветер, ливень или снег. И сколько бы уважаемый господин ни приглядывался к первому принцу, он не мог найти и крупицы той силы, что таилась в его брате. Наследник был слаб, молчалив, любил проводить время в одиночестве, особо ни к кому не прислушивался. А если наступят тяжёлые времена, и император умрёт? Кто сможет защитить Господина У? Даровать ему почести и золото? Нет, необходимо заботиться о будущем уже сейчас.

Министр покосился на второго принца, что продолжал смиренно стоять на коленях, пока начальник охраны объяснял, кому готов отдать предпочтение. Когда-нибудь этот феникс восстанет, и государство расцветёт другими красками вместе с ним, и именно он, господин У, будет рядом с новым началом.

— Таким образом, все отдали голоса, вот список с результатами первого испытания, — наследник отдал листок министру Сую. — Повесь на доску, пусть девушки знают.

***

Как только список стал доступен кандидаткам, они все окружили это место и стали обсуждать результаты. Чхве с соседками подошли последними, боясь узнать итог.

— Как думаешь, кто станет первой? — нервничала Нин.

— Кто бы это ни был, ей крупно повезёт! — отозвалась Ли.

— Чхве, что думаешь? — поинтересовалась Нин.

— Мне все равно, — засмеялась служанка. — Лишь бы только из дворца не погнали, а так, какая разница?

— Ну ты и лицемерная дрянь.

Чхве удивлённо повернулась, не понимая, к кому относится оскорбление, однако девушка, уперев руки в боки, злобно смотрела на неё. Незнакомка была наряжена в платье дамы, красивые золотые цветки были приколоты к её собранным волосам тёмно-коричневого цвета. А к вискам будто свисали золотые пряди. Лицо её перекосилось и напоминало страшную маску. Рядом стояла другая дама и со страхом дёргала подругу за рукав.

— Не нужно, не нужно её злить.

— Меня? — удивилась Чхве и показала пальцем на своё лицо.

Краем глаза служанка заметила, как другие девушки смотрят в её сторону и шепчутся. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Может, она получила самый низкий бал и над ней смеются? Тогда чем эта дама так оскорблена? Быть такого не может, чтобы…

Проигнорировав разъярённую кандидатку, соседки пробрались к списку и удивлённо замерли. У Чхве перехватило дыхание.

«1 место — Чхве Голоса от наследного принца, императрицы и начальника охраны

2 место — Атори Тори Голоса от второго принца и четырнадцати министров

3 место — Амори Шию Голоса от пятнадцати министров

Ниже приведены рода и имена кандидаток, которые останутся при дворе: …»

— Советую сегодня кому-то хорошо запирать дверь.

Глава 7. Танцующий цветок

Глава 7

Танцующий цветок

«Если бы я стал тебе интересен,ты бы сказала? Я не готов признаться и держу чувства внутри, однако жажда быть с тобой мучает сильнее. Даже с твоим образом я не готов ни на миг разлучаться»

Из писем второго принца

— Советую сегодня кому-то хорошо запирать дверь.

Чхве обернулась и увидела, как на неё уставилась та дама со злым выражением лица. Почти свирепым. Однако в глазах светилось странное торжество, а улыбка теперь напоминала оскал хищного зверя.

Неужели она и правда думает, что Чхве напугается из-за первого места? Служанка посмотрела на других девушек, и все они странным образом переглядывались, а некоторые испуганно смотрели на неё.

Неужели они настолько изнеженные? Как тогда хотят сами пробиться наверх?

Чхве вместо того, чтобы испугаться, вдруг засмеялась.

— Что смешного? — нахмурилась Ио. Её подруга, дама, что дёргала за рукав и пыталась успокоить пыл девушки, застыла и удивлённо посмотрела на кандидатку.

— Видели бы вы свои лица, как тут не смеяться? Девушки из благородных семей, увидев меня на первом месте всего-то после одного испытания, уже дрожат от страха. Вы так испугались, будто бы я могу и правда стать помехой в отборе, фавориткой его высочества. Неужели кандидатки настолько не уверены в себе, что опускаются до подобной мысли. Кому я нужна? Мне просто повезло, а вы собираетесь устроить травлю и угрожать бедной девушке, у которой ничего нет? Так сейчас воспитываются добродетельные особы?

Все снова начали переглядываться, а Ио подняла бровь, обдумывая эти слова. Наконец, до неё дошёл смысл. Она явно им не соперница, так чего цепляться? Ей просто повезло. Один раз — это ещё не каждое успешное попадание в цель. Просто случайность. Ио начала приходить в себя — действительно, как она могла пойти на такую грубость?

— Не говори глупостей, какая травля? — фыркнула Ио, поняв, что погорячилась.

— Вы сами мне посоветовали следить за безопасностью.

— Дружеское напоминание. Во дворце есть охрана, но никому не повредит соблюдать бдительность

— Весьма признательна, — улыбнулась Чхве и быстро кивнула головой знак почтения.

Служанка уже собиралась идти, взяв под руку Ли и Нин, пока соседки стояли в полном оцепенение, глядя на список. Чхве досадливо подумала: теперь придётся из кожи лезть, доказывая, что она не является угрозой для кандидаток. Ей лишь нужно было завести дружбу и дождаться окончания отбора, зачем наследник так поступает? Провоцирует на конфликты, дабы выявить скандалисток? Или преследует свой интерес? Как бы то ни было — хлопот ей добавилось. Она надеялась оказаться хотя бы в середине списка.

Чхве вдруг окликнули:

— Постой.

Девушка обернулась, навстречу неторопливо приближалась Атори в сопровождении нескольких слуг. Чуть позади, рядом с госпожой шла личная служанка. Чхве поклонилась согласно правилам этикета, выказав уважение более старшей по статусу кандидатке. Улыбка Тори выглядела нежной и скромной, а походка была настолько лёгкой, что хотелось проверить, действительно ли узкие туфельки на небольшом каблуке касались земли. Чхве не чувствовала от Атори враждебности, напротив, взгляд её выдавал довольство и радость.

— Не стоит принижать свои заслуги, если первый принц оценил тебя достойно. Его высочество обладает невероятным умом и проницательностью, а также прекрасно разбирается в людях, хоть ты пока его мало знаешь. Он указал всем, что с тобой стоит считаться, поэтому теперь ты — сильная соперница за его сердце. Не стоит так пренебрежительно относиться к жесту сына императора, напротив, цени и подними голову повыше.

— Боюсь, госпожа Атори, вы льстите мне, — так же мягко и почтительно ответила Чхве, скрывая раздражение. Мнение этой богачи кто-то спрашивал? Если нет, зачем лезть? — Я не заслуживаю вашей похвалы.

— Перестань, — махнула рукой девушка, повернулась к служанке и взяла у слуги маленькую деревянную коробку, — ты слишком скромная.

— Девушкам дворца полагается быть скромными, — быстро ответила Чхве. Таков обычай: лучше отрицать любой комплимент, чем спокойно принимать, рискуя прослыть высокомерной особой. Служанка заметила это, когда наблюдала за другими кандидатками. Принимать похвалу лучше в кругу близких людей, во всём остальном — это не более, чем форма вежливости, а не правда.

Атори вздохнула, однако ничего не сказала. Тело Чхве напряглось сильнее, она чувствовала, словно ей устроили проверку и теперь оценивают каждое слово и манеру поведения. Тем временем Тори вытащила из коробки шпильку для волос. Зелёный камень сразу же начал переливаться на свету. Украшение выглядело элегантным и не слишком вычурным. Тори подозвала Чхве к себе, однако девушка осталась на месте, глядя на шпильку в протянутой руке.

— Я хочу сделать тебе подарок — раз ты оказалась на первом месте, то заслуживаешь награды. В любом случае, я подготовила подарок для кандидатки, мне неважно, кто стал бы победителем. Раз выбор пал на тебя — ты и получишь. Этот камень — изумруд — добывается в моем округе, однако не столь много, как рубин. Вот только красный драгоценный камень отвечает за силу, мне же хотелось указать больше на элегантность.

Чхве понимала: нельзя брать украшение прямо из рук высокопоставленной госпожи. Сам по себе жест довольно безобидный, ведь это подарок, но основная суть была в другом: подарок из рук в руки могли получать лишь близкие люди или особы равные по статусу. Во всех остальных случаях необходимо было действовать через слуг. Однако можно было бы получить и без посредников, но тогда это будет прилюдный жест подчинения и повиновения более знатному человеку. Покровитель ценит одаряемого, а тот в свою очередь обязуется оказать услугу. Ничего не отдаётся просто так.

Чхве была ниже по статусу, чем Атори, которая должна была отдать коробку через служанку, как подарок кандидатке без особого умысла. Однако, если Чхве возьмёт подарок прямо из рук, то должна будет позже вернуть взамен украшение равное по стоимости. Если же она не сможет этого сделать, то ей придётся помочь в другом. «Добро за добро». Таков истинный путь, нужно всё возвращать, иначе случится самое страшное — останешься в должниках. Не можешь заплатить — окажи помощь. Вот только помощь будет выбирать тот, из рук которого ты принимаешь драгоценности. А если Чхве ещё и наденет шпильку — это фактически знак служения семьи Атори.

Вот только и отказаться от подарка Чхве тоже не могла, не проявив неуважение. Оскорбить дарителя — страшный удар по репутации и признак неблагодарности.

Лучше всего, если бы за Чхве кто-то взял подарок и передал ей, но у девушки не было личных служанок. Быть обязанной Атори, а уж тем более служить девушка не хотела.

— Госпожа Атори, вы слишком добры, — вздохнув, сказала Ио. И говорила она это совершенно искреннее. Тори не повернулась в её сторону, взгляд карих глаз цепко вглядывался в лицо Чхве. «Нужно что-то предпринять», — подумала служанка, как вдруг Нин сделала шаг вперёд. Однако соседку вдруг остановила рука, что аккуратно легла на плечи. На среднем пальце руки красовалось кольцо с большим камнем. Нин не решилась больше двинуться.

Девушка в роскошном тёмно-синем платье вышла из-за спины и убрала руку с плеча, сделав несколько шагов вперёд. Волосы её, волнистые и длинные, были распущены. Движения уверенные, и довольно резкие — в хрупком теле ощущался сильный дух закалённого в боях воина. На голове красовался небольшой ободок из искусственных голубых цветов. В книге по растениеводству их записывали как Алиюй.

Чхве подумалось, что девушки сыграли сцену из строчек поэта: «И встретились два разных цветка с одной несчастной судьбой».

Служанка повернулась к Нин, тронутая тем, что новая подруга хотела помочь. Но теперь вмешалась ещё одна госпожа, и Чхве покачала соседке головой. «Не вмешивайся», — мысленно подумала она. «В игру между двумя тиграми лучше не лезть — третьего загрызут»*.

— Алиюй, — также нежно сказала Тори, — как хорошо: ты успела к объявлению результатов, уже видела списки? Я как раз знакомлюсь с кандидаткой, одержавшей победу.

— Я вижу, — в голосе Алиюй сквозил холод, Чхве будто бы окатил морозный ветер, и ей захотелось поёжится. Девушка из благородного семейства направилась к Тори и небрежено выхватила шпильку из рук. Личная служанка Тори хотела гневно отчитать столь недостойное поведение, но её госпожа жестом руки велела молчать. Алиюй, словно не замечая взглядов, повертела украшение в руках и выбросила в кусты со словами: «Это поддельный камень, не позорься».

Тори глубоко вздохнула, её лицо не изменилось, Чхве восхитилась насколько сильно она могла сдерживать свои эмоции. Если бы не гневные искорки в глазах, невозможно было бы распознать возмущение.

— Камень настоящий, и это был мой подарок, — медленно сказала Атори. Алиюй пожала плечами.

— Теперь тебе придется искать новый, этот никто не станет поднимать.

Чхве уловила намёк в её голосе. Лучше всего уйти прямо сейчас. Служанка быстро кивнула двум кандидаткам, сказав: «Прошу простить, мне нужно идти».

Опомнившись, Нин поспешила за ней, Ли, чуть помедлив, двинулась следом. Если бы Чхве задержалась чуть подольше, она бы могла столкнуться со вторым принцем, подошедшим к кандидаткам. Многие уже стали расходиться.

— Что случилось? — поинтересовался он, заметив, как две благородные госпожи пронзают, как иглами, друг друга взглядами. Атори отвела глаза первой и с безмятежной улыбкой повернулась к принцу.

— Ах, ничего такого, из-за чего тебе следовало бы волноваться, — она сделала голос ещё нежнее, выделив перед конкуренткой, что может обращаться к брату наследника в неформальной манере. Алиюй лишь усмехнулась и, отвернувшись, удались в сторону сада.

Второй принц вздохнул. Стоило догадаться заранее, что между ними размолвка станет только усиливаться. Юноша посмотрел на Атори:

— Ты сегодня ела?

Девушка покачала головой, лицо её в миг стало печальным.

— Ты должна заботиться о своем здоровье, я попрошу приготовить закуски и подать их в беседке. Не откажешь поесть со мной?

— Как я могу отказать? Мы дружим уже столько лет, но ты так и не научился понимать меня. Даже немного обидно.

Её печали в миг рассеялись, и она весело посмотрела на него. Тори кокетливо толкнула его плечо, оглядываясь по сторонам. Он улыбнулся:

— Знаешь, мне вообще трудно понимать девушек. Я не столь проницателен, как ты.

Девушка смахнула локон с плеча:

— Зато ты честный. Не волнуйся, пока я рядом, то всегда готова помочь тебе.

— Договорились, — согласился он.

Второй принц понимал, что его можно назвать каким угодно человеком, но только не честным. Возможно раньше, но точно не сейчас. Она не чувствовала, как сильно он с ней лукавит, а может, и вовсе старалась не замечать. Как бы то ни было, юноша был ей благодарен, поскольку в её компании он мог расслабиться. За столько времени сам принц уже запутался, каким он человеком был, каким хотел стать, и кем должен притворяться. Три личности смешались воедино, но, если собеседник, знавший его с самого детства, ничего не подозревает — вдруг он настоящий ещё не совсем исчез?

Они расположились на скамейке в беседке, и слуги принесли им круглые пиалы с чаем. Атори ждала, пока пар растворялся в воздухе, второй принц пил чай горячим.

— Ты не меняешься, всё так же любишь кипяток, — засмеялась она, беря в руки печенье. — Разве в этом есть удовольствие? Вкус чая раскрывается только тогда, когда пробуешь его неспешно.

— Ты тоже остаёшься прежней, — парень подвинул тарелку со сладостями, — всё так же предпочитаешь есть миндальное печенье.

— Я не могу с ним расстаться, даже следя за фигурой, — она откусила небольшой кусочек. — Помнишь, как в детстве ты приносил мне его на занятиях, пока учитель не видел, а потом незаметно клал ему в карман, чтобы он бесился сильнее. Тогда он сильно кричал и переставал вести урок, больше обучая нас этикету, пересказывая правила дворца.

Второй принц посмотрел на сад. Поднявшийся ветер слегка трепал волосы. Как давно они довольные бегали здесь после занятий в академии, прячась за деревьями. Тогда недовольство не перерастало во вражду.

— Я начинаю забывать, — честно сказал он, — как всё было. Мне теперь не до воспоминаний.

— А я всё помню. — И Тори мягко добавила: — Я буду долго помнить.

Он был ей признателен за то, что хоть один человек сохранит в памяти воспоминания о его прошлом, где он, играя с другими мальчишками, был поистине бойким, непобедимым и непокорным.

— Всё пошло немного не по плану, я обещал тебе первое место.

Слуги стояли в отдалении и не могли расслышать его тихий голос. Атори не выглядела расстроенной.

— Если ты думаешь, что я обижусь на тебя из-за невыполненного обещания — глупости. Я знаю, как ты стараешься. Сейчас больше беспокоюсь за тебя, тебе нет нужды оправдываться передо мной. Просто делай, что должен.

Второй принц приложил пальцы к виску. Ему скоро предстоит разобраться с этой ошибкой. Нужно составить план.

— Твой пояс, — голос вывел юношу из задумчивости, он рассеяно посмотрел на Атори, она повторила: — Твой пояс во время первой встречи наследника с кандидатками был неправильно надет.

— Верно, и это невероятно бесило Вань Чаня. Не знал, что тебе удалось это заметить. Мой брат ничего не сказал.

Тори склонила слегка голову.

— Я всё замечаю. Всё, что связано с тобой, любую мелочь, — тихо сказала она, однако принц вновь ушёл в задумчивость, не заметив её взгляд.

Если бы Атори знала, какую ошибку она совершила, возможно, она ничего бы не говорила. Но кто знает, стал бы итог другим. История не продумывает альтернативные варианты, она лишь пересказывает события.

***

Министр Суй выходил из зала первого принца последним. Он хотел поспешить уйти из дворца, как можно дальше, но на лестнице его окликнул знакомый голос, что был ему неприятен:

— Постойте, господин Суй, куда же вы так спешите?

Мужчина обернулся и столкнулся с хитрыми и насмешливыми глазами министра Ли, который состоял на службе в казначействе и заведовал распределением денежных средств для округов. Работники описывали его на редкость высокомерным, тщеславным, любящим выставлять все свои достоинства напоказ. При этом он считался невероятно умным и наблюдательным, а с его решениями на службе редко кто мог поспорить — они были верными и грамотными. В отличие от брата, господин Ли не сидел в дворцовой библиотеке, его амбиции подталкивали к большему продвижению по службе.

Господин Суй не питал желания общаться с коварным лисом, особенно сегодня, когда его так вымотал разговор с первым принцем.

— Господин Ли, прошу меня извинить, мне нужно к семье, — он склонил голову и собирался покинуть надоедливого собеседника, но тот не спешил так сразу отпускать.

— Не извиняю, можете не просить, — насмешливым тоном протянул Ли. Его тёмно-красное одеяние развевалось на ветру, а руки сложились за прямой спиной. — Я лишь ненадолго хочу поговорить со старым другом, неужели вы не уделите мне времени? Сегодняшнее ваше выступление поразило в самое сердце своей искренностью. Как отважно, вы бросились на колени, защищая точку зрения второго принца. Ему повезло, вы так верно собираетесь служить мальчику.

Господин Суй подавил страх, сковавший его сердце, и постарался вернуть контроль над телом, чтобы оно не выдало волнения. Цепкий глаз Ли Хва был готов уловить каждую мелочь.

— Не понимаю, о чём вы говорите. Единственный, кому я служу — это наш император и императрица. Я подчиняюсь исключительно их приказу. — И третий министр гордо поднял голову, пока другой медленным шагом подходил ближе.

— Ох, как вы врёте в лицо и не краснеете. Удивительно, — господин Ли усмехнулся. — Вот только моя обязанность вас предупредить и избавить от поспешного решения. Если вы намерены оставаться во фракции второго принца, то должны понимать, сколь шаткое его положение во дворце. Любой малейший ветерок, вызвавший немилость со стороны императора — и почва под ногами второго принца уничтожится без остатка. Вы готовы к такому риску? Проигравший утаскивает за собой союзников.

— Вы бредите, министр Ли, — холодно сказал Суй, — но я по старой дружбе не стану с вами спорить.

— Что есть дружба?

— Потому что, — продолжил господин Суй, проигнорировав вопрос. Собеседник теперь стоял за его спиной и глядел вдаль, — ваше поведение недопустимое. Вы строите догадки, но предупреждаю: не распускайте ложных слухов, основываясь лишь на собственных предположениях. В противном случае я вынужден буду защищаться.

— Если они ложные, то почему вы так напуганы? — мужчина повернул голову и господин Суй, развернувшись, столкнулся с ним взглядом. Министр Ли погладил бороду и поднял руку. — Император — правитель, защищенный Небом и законом, его жена — самая почитаемая госпожа в государстве. Таков порядок, действующий уже много веков. Первый сын императора — всегда наследник престола. Этот порядок действует около трёх веков после знаменитой битвы между братьями. Наследный принц должен полностью посвятить себя подготовке будущего правления. У него должна быть жена и может быть сколько угодно детей. Они будут прямыми наследниками. Задача же второго принца: расширить число родственников, верно служащих императору. Мало того, в прошлых веках звездочёты предсказали: для счастливой жизни у такого принца должны быть три жены, что олицетворяют три небесных явления на небе. Нынешний император тоже прислушивается к звездочётам, поэтому нашёл для принца три прекрасных семейства. Первой женой, что подобна солнцу, яркая и могущественная, обладающей большей властью среди остальных супруг, была выбрана принцесса иностранного государства. Так скрепился союз с давним врагом. Вторая жена, словно луна, холодная, воинственная — раньше племена верили: ночью это светило покровительствует в охоте. Дочь из главного военного рода подходит как нельзя лучше. И наконец третья жена — россыпь звёзд, далёких и малых — добрая, тихая и заботливая, указывающая путь. Её выбрали из богатой и почитаемой семьи в знак уважения и признания талантов отца за долгую службу. Однако вместо почтения и благодарности второй сын так и не хочет посещать своих жен. Особенно ночью. У принца всегда столько отговорок: сначала возраст, потом учеба, дальше служба, постоянно пропадает из дворца. Кто знает, чем он занимается в девятом округе? Его жёны без защиты, а по дворцу уже ползут слухи. Знаете, какие?

— Не клевещите… — начал министр Суй, но его резко прервали:

— Второй принц не хочет иметь отпрысков, чтобы не давать им статус на всю жизнь. А знаете, почему? Может быть, он сам хочет стать первым?

— Как вы смеете так говорить? — возмутился господин Суй, однако собеседник продолжил, словно не замечая злости в карих глазах:

— Даже с поддержкой трёх знаменитых семей второй принц не сможет хорошо укрепить своё положение. Министр Суй, подумайте хорошенько: кому вы готовы служить? Победителя не судят, но так ли вы уверены, что он сможет им стать. Прежде, чем устанавливать новые порядки, нужно разобраться со старыми. Люди не склонны к переменам, особенно сейчас, когда наконец есть процветание и стабильность, зачем им идти против первого принца. Ради тщеславия одного мальчишки? Что он готов им предложить?

— Откуда мне знать. Я только служу императору и её величеству.

Господин Ли натянуто улыбнулся:

— Пусть ваши слова окажутся правдой. Императрица просила вам об этом напомнить.

Лицо министра Суя вытянулось, наконец, он стал понимать:

— Так вы от её величества?

Его палец дрожал на весу, когда Суй указывал на лицо хитрого лиса.

— О нет, я служу лишь императору и всему народу, — насмешливо протянул Ли Хва. — Всего хорошего.

— Вы не проведёте меня! — гневного воскликнул Суй.

— А кто-то пытался? Закончим разговор, мой брат пришёл.

Министры увидели, как господин в бело-голубом одеянии двинулся навстречу, на лице учёного застыло задумчивое выражение лица.

— Я снова опоздал, но на собрании был не столь нужен. Однако, мне снова нужно объясниться перед наследным принцем, в библиотеке скопилось слишком много дел, — Ли Сынь нахмурился. — С этим отбором добавилось больше хлопот.

— Вы уже начали подготовку кандидаток? — поинтересовался Ли Хва.

— Ещё нет, — его брат вздохнул, — но завтра мы обязаны приступить.

— Мне бы хотелось кое-что обсудить с тобой, если ты не против.

Министр Суй смотрел вслед удаляющимся господам и думал о том, как важно быть аккуратным во дворце. Любое слово — и оно может быть направлено против тебя. А любая помощь расценивается как знак поддержки одной из сторон. Можно ли занимать нейтральное положение? Или тебя всё равно вынудят выбрать сторону?

***

Второй принц был в ярости и даже не пытался унять гнев. Он бросил мешок с золотом под ноги мужчинами. Они находились в секретном месте.

— Почему голоса министров равны! Этого никак не должно было случиться. У нас оставалось преимущество в один голос. Кто-то из вас, решив, что голосование анонимное, стал предателем. Кто перекупил? Кто предатель? Думаете, я не узнаю?

Министры молчали, никто не хотел, чтобы тень ошибки пала на него.

Принц прижал пальцы ко лбу и закрыл лицо, голос стал грозным:

— Отвратительно. Вы можете считать меня мягким и всепрощающим, но я предупреждал не просто так, что не терплю ошибок. И не прощаю предателей. Крайняя осторожность для нас превыше всего. Вам не доводилось видеть мою жестокость, мою свирепость, но невозможно начинать сражение без твёрдой веры в победу. Мне стоит показать ценный урок, чтобы впредь никто не осмеливался так поступить. Вы встали на мою сторону, и не можете теперь предать её. Обещаю, вы будете напуганы этим зрелищем.

Он встал и направился к лестнице, Гуанг следовал за ним. С самого начала верный воин находился по правую руку. Ступеньки были запрятаны глубоко в подвалах дворца второго принца, где раньше хранили запасы продуктов, теперь это место переоборудовали в тайный кабинет с разными секретными выходами.

Прохладный ветер слегка отрезвил принца, его напускной гнев стал понемногу спадать. Говорят, что хорошему актёру нужно проживать эмоции так, словно он испытывает их в жизни, но принц провоцировал злость внутри больше, чтобы запугивать остальных ещё сильнее. Его ярость поистине должна быть безгранична, если он хотел заставить других подчиняться, не имея власти. До этого он показывал им своё спокойствие, свой ум и свою доброту, однако настало черёд показать, как будет он поступать с предателями и что терпение отнюдь не бесконечно. Им нельзя так просто пренебрегать.

— Что думаешь? — спросил он у друга, глядя в ночное небо, звёзды яркими огоньками уже начали зажигаться. Гуанг молчал, обдумывая слова, а потом сказал:

— Вы с самого начала не хотели ему доверять, но всё же поверили его словам. Тогда я не понял ваших действий, но теперь думаю, вы сделали это специально, чтобы заранее знать виновного. Вы подставили его, зная, что род Амору захочет подкупить голоса.

— Я не подставлял, — второй принц закрыл глаза, — его подставила собственная алчность. Я дал ему возможность проявить себя, а он не воспользовался, решив получить двойную выгоду.

— Вы знали, как он поступит.

— Я не знал, — юноша повернулся к нему, — но догадывался. Только Небу ведомы наши мысли. Я лишь предугадывал, основываясь на знаниях и понимании человеческой природы. Когда правил мой дед, его отец помогал шпионом узнавать тайные сведения о построении войск. Может ли такой человек воспитать достойное дитя? И потом — его искренность всегда была показной, за ним есть парочка нехороших поступков.

— Отчего он совершал эти поступки? — поинтересовался Гуанг, глядя прямо на принца. Звёзды его не интересовали, он всегда мыслил более приземлённо.

— Трусость способна толкать к предательству. И мы напугаем его сильнее, лишив всего, в том числе положения.

Они стояли молча, слыша вдалеке разные шаги. Наконец, второй принц спросил, открыв глаза:

— Скажи: ты правда будешь всегда на моей стороне?

Гуанг склонил голову, и не задумываясь произнёс:

— Именно так, ваше величество.

— Замолчи, — улыбнулся второй принц, — могут услышать.

Ему правда хотелось поверить, но юноша не мог понять, что именно его беспокоит. А возможно, второй принц просто привык не верить никому. И жизнь не спешила его в этом переубеждать.

***

Четырнадцать девушек собрались в библиотеке. Их положение сохранялось, но служанок теперь стало намного меньше, в голубом платье стояли лишь пять служанок, включая Чхве и её соседок. Однако теперь им разрешалось пройти обучение совместно с другими девушками, нагоняя в познаниях. Им не нужно было работать, но свободное время от этого не увеличилось. Теперь Чхве каждый день практиковалась в чтении и написании текстов красивым почерком.

Больше всего девушка не любила петь, выходило у неё так плохо, что многие девушки начинали хихикать при недовольстве опытной дамы, что преподавала уроки музыки.

— Дитя моё, я никогда не слышала, чтобы так плохо пели, — расстраивалась она. — Я ничего не могу сделать. Пожалуйста, если принц когда-то попросит вас ему спеть — притворитесь мёртвой.

«Зато у меня хорошо получается танцевать», — досадливо подумала Чхве. Но, по правде сказать, танцевать получалось тоже очень плохо. Девушка понимала, что у каждой конкурентки должна быть своя изюминка, должно быть дело, в котором она была бы очень хороша. Только так можно выделиться перед наследником. Чхве не знала, на что следует сделать упор.

Так прошёл первый месяц отбора, первый принц не захотел никого приглашать на единоличную аудиенцию, фавориткой в отборе тоже никто не стал. В один из дней Ли Сынь объявил о новом задании:

— Скоро середина первого летнего месяца, в честь этого наследный принц устраивает во дворце праздник. Ваша задача — подготовить танец. В нём должны быть не просто движения, вы должны создать настоящий рассказ при помощи жестов и музыки. Для этого каждой предоставятся по три музыканта. Если принц поймет суть вашего танца, а гости догадаются, о чём он, то вы получите вознаграждение, а список кандидаток обновится. Каждая из вас получит шанс стать первой.

Ио сверкнула быстрым взглядом на Чхве, которая смотрела прямо на учителя. Служанка не могла объяснить себе, почему ей так нравилось слушать уважаемого господина. Рассуждения этого умного человека были прямыми, без намёка на притворство, сам Ли Сынь — воплощения чести и достоинства. Он никогда не повышал голос на девушек, даже когда сильно злился на их незнание, но и никогда не пренебрегал ими, если они чего-то не понимали. Был терпелив с каждой. Чхве нравилось, что похожей честности он учил других. Жаль только, что дворец — не то место, где честным людям сопутствует удача.

Чхве нравилось внимать его речами, но она не спешила их исполнять. Учёный Ли был человеком, погрязшим в знаниях и большую часть жизни проводивший в библиотеке, у него было искаженное представление о реальном мире. Он верил, что добродетель всегда приносит плоды, а честный человек непременно одерживает победу в любом деле. Сам Ли Сынь давно отошёл от реальности, углубившись в изучение идеального духовного мира, которому чужды материальные ценности.

Для Чхве такой человек был подобен глотку свежего воздуха среди тех, кто все время жаждал приобрести чего-нибудь для себя. Ли Сынь стремился к миру, покою и справедливости для всех, и свою миссию видел в обучении других. Вот только все внимали словам, кивали и соглашались, а выходя из кабинета продолжали жить как раньше. Чхве это расстраивало, и она решила, что получив много денег обязательно воспользуется его знаниями для обогащения духовности. Но пока её слишком волновал материальный мир, и она не могла о нём забыть.

А учитель Ли другой. Ему хватает того, чем он обладает, и приумножать хочет лишь знания. Чхве чувствовала, насколько чиста внутри его сила, и каждый раз преисполнялась восхищением и уважением, незаметным для остальных.

Ио скривила губы и нахмурилась после слов учителя. Алиюй осталась невозмутимой и смотрела в окно, Тори разглядывала опущенные, крепко сжатые руки. Каждую из них беспокоил вопрос, не связанный с испытанием. И только у Чхве не было никаких мыслей, но постепенно в её голове созревал план.

Каждой кандидатке выделили трёх музыкантов, они должны были помогать девушкам, создавая для танца прекрасную музыку. Однако с Чхве музыканты обходились грубо и непочтительно. Один не выдержал и высокомерно сказал:

— Мы не будем слушаться какую-то служанку, ты хоть представляешь, кто мы такие? Мы исполняем мелодии для самого императора, вздумаешь нами командовать — и мы ответим сполна.

В это время мимо прошёл Ли Сынь, но совершенно не заинтересовался разговором, не прислушиваясь, тогда Чхве сама сделала несколько шагов в сторону и задала ему вопрос:

— Учитель, скажите, каким образом для каждой девушки отбирали музыкантов?

Мужчина удивлённо поднял бровь, не ожидая вопроса. Девушки нечасто спрашивали его о чём-то, обычно один на один Ли Сынь не общался с кандидатками, он рассказывал им историю государства и раздавал книги на прочтение, потом спрашивал краткий пересказ, а также следил за дисциплиной в учебном классе.

— Согласно рейтингу, установленному после первого испытания: чем выше кандидатка, тем лучше дворцовые музыканты к ней приставлены. Это даёт небольшое преимущество для выступления.

«Для меня это скорее обуза», — подумала Чхве, однако вслух сказала:

— Можно ли будет поменяться с кем-то из участниц?

***

Теперь девушки обедали все вместе в общей столовой, что была намного лучше помещения, где ели слуги. Иногда кандидатки любили оставаться чуть дольше обеденного времени и общаться между собой. Однако в тот день все успели разойтись, и лишь одна Ио, сидя за большим деревянным столом, неспешно доедала десерт. Её тёмно-фиолетовое платье красиво дополнял сиреневый пион, прикрепленный к её каштановым волосам. Когда девушка поднялась с места, то краем глаза уловила движение у выхода. Чхве направилась к ней и поклонилась.

— Чего делаешь вид, как будто проявляешь уважение, — небольшой носик юной дамы вздернулся сильнее.

Чхве оставалось лишь смотреть на профиль Ио, поскольку та не хотела на неё глядеть.

— Предлагаю помириться, — начала служанка, слегка улыбаясь. — Давай обменяемся музыкантами.

Ио усмехнулась. После первого испытания кандидатка находилась в середине списка.

— Ты и правда настолько жалкая, что не можешь заставить парочку музыкантов тебе служить. Твои мучения заметны всем. Это лучшие дворцовые таланты, а ты решила воротить нос от них? Откуда мне знать, что это не ловушка и ты не собираешься меня подставить?

— Согласно правилам, нет никакого запрета на обмен. Даже если первый принц спросит, я возьму вину на себя, сказав, что это я отказалась от его милости и уговорила тебя взять музыкантов. Ты права, я не справляюсь с ними. Всю жизнь я росла в высокопоставленной семье, но меня не учили командовать. Напротив, я та, кто вечно должна подчиняться. Музыканты не слушаются меня, потому что чувствуют: я не обладаю никакой властью, меня никто не защитит. Пусть я и получила первое место, но в отборе пока это не имеет значения. Я не стремлюсь к тому, чтобы укрепить положение, — Чхве прикрыла ладонью часть лица и шёпотом, подойдя ближе, словно рассказывая Ио на ухо, продолжила: — Открою тебе секрет: я готова проиграть следующее испытание. Я знаю, что для тебя это отличная возможность. Не отказывайся от обиды, иначе потеряешь намного больше, чем обретёшь. Я проиграю в любом случае, а ты сможешь выступить с лучшими музыкантами и блистать перед первым принцем ещё сильнее. Мои движение не столь хороши, а ты танцуешь с самого детства. Неужели ты даже после такого преимущество хочешь досадить? Я вижу, что у госпожи вспыльчивый нрав, но доброе и искренне сердце.

— Ты… — фыркнула Ио и показала пальцем. — Да откуда ты знаешь? Не подлизывайся!

Чхве улыбнулась, сдерживая смех.

— Я не втираюсь в доверие, лишь хочу попросить об обмене. Мне нравятся твои музыканты, они тоже талантливые, но не такие строптивые. Если кто и сможет усмирить моих, то только девушка из достойной семьи.

Кандидатка задумалась. Желание станцевать под чарующую музыку оказалось сильнее подозрения в обмане.

— Ладно, — сдалась она, — но если ты меня подставишь, я всё расскажу его высочеству.

— Клянусь, — Чхве подняла руки в примирительном жесте, — я не хочу тебе навредить. Напротив, желаю победы — в этом занятии тебе нет равных!

— Надеюсь, первый принц так же подумает, — Ио наконец повернулась к служанке. — По рукам. Давай сюда ладонь, скрепим договор, как полагается важным господам. Меня так брат научил, он всегда был столь заботлив.

— Ему очень повезло с такой неугомонной сестрой.

— Тс! Снова нарываешься?

Теперь уже обе девушки не скрывали улыбки.

Вернувшись обратно в зал, Чхве разглядела инструменты: два щипковых и один барабан. Какую бы мелодию придумать?

— Госпожа, — к ней обратился музыкант в синем одеянии, — госпожа Ио известила нас, теперь мы находимся в вашем подчинении. Она сказала всячески вам помогать. Вы уже придумали, что бы хотели исполнить?

— У меня есть одна идея, — задумчиво сказала Чхве. — Вы давно во дворце?

***

Служанки продолжали жить в длинном доме с разными комнатами.

Чхве чаще всего любила сидеть вечером на широких ступеньках перед входом и наблюдать за закатом.

За день до испытания Нин уселась рядом с ней. Чхве стала больше времени проводить с ней наедине — после первого испытания Ли отдалилась, решив избегать Чхве. Нин приходилось искать баланс, чтобы всем угодить, она более общительная, но всё же ей было легче дружить втроем. Ли и Чхве не ссорились, однако ощутимый холод между ними чувствовался. Девушка подумала: Ли стала её подозревать, а может, злиться из-за зависти, как бы то ни было, она не слишком рассчитывала на крепкую привязанность. Временами одиночество давило на сердце, чаще всего Чхве чувствовала себя чужой в столь оживленном месте. Ей больше по душе бывать среди деревьев, нежели среди людей.

— Откуда ты была так уверена, что Ио искренняя? — спросила Нин, подперев подбородок ладонью.

— После объявления результата первого испытания её больше разозлило то, что мои слова расходятся с истинным желанием. Она думала, я вру и на самом деле жажду победы. Это заставило сердиться сильнее, чем не полученное первое место.

— А ты и правда не хочешь победить? — полюбопытствовала Нин. Чхве подняла голову, разглядывая ярко-красные полосы в небе.

— Я? Не хочу. Зачем мне победа, есть она не даст желаемое. Я хочу жить спокойно и накопить много денег. А потом уехать путешествовать, рассматривать каждый округ в отдельности. Это моя мечта, но я впервые делюсь с кем-то.

— Ты немного странная, — честно озвучила Нин свои мысли. — Ты смогла добиться расположения первого принца так быстро. Начнёшь активно действовать — и могла бы его очаровать. Быть императрицей в разы лучше, чем самой зарабатывать деньги. Так они сразу тебе достанутся.

— А что взамен я должна буду отдать? Ничего не даётся просто так, Нин. Придётся всегда чем-то жертвовать. Я не просто так очаровала принца, ему понравилась моя способность не любить. Он не хочет, чтобы будущая императрица действовала под порывом эмоций и теряла голову от чувств. Трагедия заставила сердце наследника похолодеть и трезво взглянуть на мир, он не хочет держать подле себя девушку, что способна на чувства, дабы не погубить её. В душе он очень милостивый и вдумчивый. Поэтому ему не хочется разрушать чью-то жизнь, а хочется найти кого-то похожего. Ты же знаешь, став императрицей, дворец невозможно покинуть. Никогда и ни при каких условиях. Только смерть позволит лишиться титула и получить свободу. Императрица заточена в стенах города, а если и выбирается — только по поручению, все её существо направлено на служение воли императора и народа. Не каждый готов взвалить на себя такую ношу. Я вот не могу, не представляю жизни здесь, поэтому не стремлюсь к власти. Даже если я её получу, кто будет меня слушаться? Другое дело, когда с детства воспитывают по обычаю знатных особ, и ты умеешь командовать слугами, говоришь так, чтобы они слушались; при этом ты должен уметь отвечать за своих слуг, их жизни, защищать их, если потребуется. Добродетель возлагает ответственность, а я не хочу быть обременённой. Я хочу жить сама по себе и ни в ком не нуждаться. Быть с людьми временами очень тяжело, меня не тяготит одиночество, я готова соседствовать с ним.

— Я бы так не смогла, — печально отозвалась Нин. — Если я не говорю с кем-то хотя бы один день, сразу становится плохо, ведь столько всего, о чём можно поговорить. Тогда, как думаешь, кто станет императрицей?

— Сложно сказать. Кто будет настойчивой... Ты знаешь, ещё я заметила, что у Ио была подруга. Богатым девушкам сложно дружить, они лишь общаются между собой, поэтому для меня это тоже показатель.

— Показатель чего? — удивлённо переспросила Нин, и Чхве взглянула в её чёрные глаза.

— Человечности. Даже если мы хотим одиночества, без других мы не сможем. У кого открыто сердце, тот находит людей себе по духу. С теми не желают расставаться. Хотелось бы и мне иметь такого друга.

Чхве легонько ущипнула девушку за руку, та ойкнула, а после засмеялась.

— Иногда ты противоречишь сама себе, — сказала Нин и взяла соседку за локоть, — мы уже стали твоими друзьями, и помогаем друг другу. Обещаю, мы всегда будем вместе, чтобы ни случилось.

— Скажи, ты обещаешь? Сможешь ли ты взять ответственность, если твои слова окажутся ложью.

— Глупости, госпожа Чхве, — отмахнулась Нин.

— Как вы добры, госпожа Нин.

И девушки, смеясь, вместе вернулись в комнату.

***

Чхве долго тренировала танец, однако чувствовала, что её движения недостаточно плавные. Всё ещё недоставало мастерства, но она хотела привлечь не этим, у неё была другая задача.

Номер каждой девушки распределили согласно обратному порядку списка, таким образом, Чхве должна была выступать последней. Скрываясь за шторкой, она наблюдала за выступлениями других девушек, что поражали своими навыками приглашённых знатных гостей.

В этот раз императрица не пришла, а по правую руку от наследника сидел второй принц. Всё такой же блистательно красивый, каким его запомнила Чхве, в парадных одеждах оранжевого цвета с золотой вышивкой. Ткань подчеркивала чуть смуглую кожу второго принца. Если его брат сидел в основном в кабинете и заведовал делами в разных залах, то второй сын императора больше бегал на открытом воздухе, постоянно наблюдая за дворцовой охраной. Второй принц также следил за тренировками в армии при дворе и часто посещал девятый округ, делами которого заведовал. Чхве не удалось столкнуться с ним за столько дней. Впрочем, она не грустила по этому поводу, скорее его женам жилось несладко.

Девушка подумала про Атори, что выступала прямо перед ней. Чхве хотелось посмотреть, каким взглядом окинет хрупкую фигурку второй принц. Ей чувствовалось, что между эти двумя не все так просто. Может ли быть между ними нечто запретное? А если первый принц узнает, как будет силён его гнев? Насколько далеко ушли их отношения? А может, Чхве всё показалось?

Однако второй принц глядел на всех безразличным взглядом, но с приветливой улыбкой. Чхве прикусила губу от досады — слишком хорошо он умел скрывать истинные чувства при желании. Столько лет во дворце, конечно, маску просто так раскрыть.

Атори выступала легко, её гибкость и мягкость движений поражала зрителей. Музыка постоянно сменяла темп от более медленного и неторопливого ритма к насыщенному и энергичному. Так раскрывался волшебный цветок во время дождя, листья, которого не придавливались тяжелыми каплями, а наоборот раскрывались навстречу живительной влаге. Девушка поднималась с каждым шагом всё выше и выше, исполняя последние движение на носочках, кружась вокруг себя. Полы её алого платья слегка поднимались вместе с ней. Когда комната погрузилась в молчание, наследный принц удовлетворённо кивнул, а второй ободряющее похлопал.

«Умно-умно, — подумала Чхве, — но всё же надеюсь, их больше поразил танец Ио, она исполняла прилёт первых птиц. Но по их лицам сложно сказать...».

— Следующая: госпожа Чхве, — объявил слуга.

Девушка встала на одно колено в знак глубокой почтительности. Она старалась ни на кого не смотреть, уже входя в образ, поэтому не видела, как искренне улыбнулся первый принц, узнав девушку, и как с подозрением посмотрел его брат.

Красивая музыка наполнила зал, и второго принца будто бы невиданная игла кольнула в сердце. Если бы его спросили, что означает танец, он бы сказал: эта история о беззаботной девушке, танцующей под тихую, еле слышную мелодию. Незнакомка, одетая на заграничный манер, в красных плотных штанах, а сверху — такого же цвета накидка, закрывающая грудь и плечи, а на ней полупрозрачное платье, аккуратно ступает по полу. Она смотрела то на публику, то в обратную сторону, однако её взгляд не замечал никого. Движения были не такими плавными, как у других кандидаток, однако ей будто это было и не нужно. С помощью необъяснимой магии она погружала присутствующих в вымышленный мир, выступая проводником в другую реальность с помощью своей внутренней силы. Она показывала ту картину, что видела сама. Сначала Чхве была осторожной, но потом что-то привлекло её внимание, и она стала необычайно бодрой и весёлой, музыка следовала за переменчивым настроением, сопровождая эмоции. Мелодия начинала нарастать, добавились инструменты, музыка стала более насыщенной и глубокой, разные звуки переплетались в единую гармонию. Второму принцу мелодия показалась знакомой, но он не мог подумать, отчего, полностью поглощённый зрелищем.

Взгляд девушки изменился, став совсем нежным, а руки мягко рисовали в воздухе причудливые узоры. Через время музыка стала печальнее, а девушка стала опускаться всё ниже и ниже, касаясь иногда коленями пола, словно склоняясь от неведомой силы, но пытаясь бороться с ней. Она отчаянно сопротивлялась и поднималась снова. Мелодия достигла громкой кульминации, и девушка окончательно опустилась вниз. Сидя на коленях, она поднесла руки к сердцу и застыла в позе. Затем она вытянула руки вперёд, ловя невидимую вещь, но та ушла от неё, оставив лишь слёзы на щеках. Замурованная в собственной боли девушка не двигалась, проживая чувство внутри. Музыка стала замедляться, пока окончательно не стихла. Девушка медленно поднялась, смотря прямо немигающим взглядом, и довершила танец, подняв руки вверх и снова опустив их к груди.

Второй принц оказался совершенно сражен столь чутким и эмоциональным исполнением. Однако его, столь непривычно, совершенно сбило с толку то, что, когда девушка ещё не успела поклониться, брат, вскочив с места, злобно крикнул:

— Как ты смеешь?! Стража, схватить её и запереть в тюрьму.

*вымышленная идиома, означает, что не нужно влезать, пока идет противостояние двух равных сторон, иначе рискуешь сам проиграть.

Глава 8. Радость падения

Глава 8

Радость падения

«Я бы хотел знать правду,но люди мне её не скажут»

поэт Цинь,

третий век после правления первого императора.

«Перестаралась», — подумала Чхве.

Её вели за руки, а после отпустили, оставив в длинной одиночной камере. Стражники молча вышли за дверь. Девушка подошла к деревянным столбам, что перегораживали выход. Кроме неё никого в помещение не было; немного найдётся глупцов, решивших нарушить дворцовые правила прямо под носом императора, да и тех сразу отправляют в город. То, что первый принц оставил Чхве здесь, говорит о том, что он не хочет предавать дело огласке.

Мягкий свет от нескольких свечей, стоящих поодаль, собирал возле себя пугающие тени. Чхве присела, обхватив колени руками. Она не боялась и не переживала. И ни о чём не жалела. Если бы сейчас первый принц не разочаровался, то дальше ей стало бы труднее совершить ошибку, но при этом остаться в качестве кандидатки. Чхве понимала: нужно действовать аккуратнее, однако, видимо, старые раны наследника в душе отзывались болью, и она расшевелила их намного сильнее, чем ей казалось.

Теперь он точно никогда на неё не посмотрит и не захочет находиться рядом. Для него она слишком коварная, слишком сложная, та, что неожиданно может создать проблемы. Кто захочет беречь такую кандидатку?

Сделанного уже не воротишь, теперь оставалось только дождаться решения сына императора.

Чхве посмотрела на маленькое отверстие в стене, из которого просачивалась частичка лунного света. И она подумала, насколько всё же одинока, неважно, в постигшем её горе или радости. Она делит любые моменты только с собой, поэтому и опора её всегда рядом. Чхве полагается только на себя и не зависит от других. Даже в такой ситуации, когда решение не зависит от неё, она спокойна и верит Небу, ведь оно-то точно знает всё. И если Небо решило лишить её благосклонности — пусть так. Она всё равно будет упорно следовать судьбе, своему пути, словно летящий лепесток, оторванный от дерева. Не от него зависит, будет ли он падать или подхваченный сильным ветром унесётся прочь.

***

Второй принц был не так спокоен, и воли Неба он вовсе не хотел довериться. Он знал, что следует сделать всё возможное, дабы получить желаемый результат. А сейчас юноша больше всего желал спасти одного человека от беды.

Второй сын императора спешил за братом, пока тот не добрался до своего дворца.

— В чём дело, ваше высочество?

— Это не твоё дело, — бесцеремонно отозвался наследник.

Тогда второй принц решил продолжить разговор в схожей манере, не сдерживаясь:

— Ты с ума сошёл? Нельзя вот так без каких-либо объяснений и нарушений бросать в тюрьму. Люди тебя неправильно поймут, а если отец узнает…

Первый принц остановился, резко обернулся и злобно процедил сквозь зубы:

— Кто? Кто ему донесёт? Ты? — манера, с которой наследный принц произнёс эти слова, напомнила младшему сыну императора шипение змеи.

Второй принц раздражённо выдохнул — нельзя же винить его во всём. Долго скрываемая ярость и гнев наедине с братом была готова вырваться наружу. Обстановка, казалось, была накалена до предела — ещё немного и кто-то из них мог схватиться за меч. Второй принц не мог ответить, кто из них нападёт первым. Если рука наследника дёрнется, реакция второго будет стремительной, и никакая жалость не удержит от того, чтобы, подобно ястребу, вцепиться в противника до победного конца.

— Я не стану вмешиваться в это дело… — начал второй принц, но его грубо прервали:

— Вот и не вмешивайся. Уйди. А вы — закройте двери дворца.

Стражники подчинились приказу, и второму принцу оставалось лишь наблюдать, как медленно смыкаются двери в личные покои. Он бежал за ним прямо до комнаты — в своём ли он уме? Личный слуга первого принца тоже задавался этим вопросом.

— Второй господин, вам лучше сейчас уйти из Восточного дворца. Как видите, ваш брат не в духе, — к юноше подошёл молодой человек в синих одеждах и слегка склонил голову.

— Вы всё время с его высочеством, может, вы знаете из-за чего он зол? — почтительно обратился второй принц.

— Разве я ведаю? — губ Тинь Аня коснулась лёгкая улыбка, однако его почтительность была слишком неискренней, а учтивость не могла скрыть раздражения. Второй принц был глубоко омерзителен слуге — тот всегда оставался на стороне наследника, демонстрируя все грани преданности.

Сын императора ощутил горечь на кончике языка. А ведь это мог быть его слуга — как же он тогда просчитался в выборе… Теперь приходится бегать от Вань Чаня, что не всегда спешил догнать.

Развернувшись, второй принц бросил из-за плеча:

— Берегись, если не отступишь сейчас, придётся падать вместе с хозяином.

— Вы столь любезны, не щадите меня, если я стану мешать.

Даже повернувшись спиной, принц ощущал ехидную улыбочку, образ которой по-прежнему преследовал его с того самого злополучного дня, события которого возникали в памяти неожиданно, всегда заставая врасплох.

Тогда на лице Тинь Аня застыла та же улыбочка, что не поменялась за эти девять лет, но в тот момент она мешалась с кровью. Когда младший императорский сын бил со всей силы по его лицу, ему чудилось, что чужие губы сместились, и улыбка никогда не будет прежней…

После всего произошедшего разве мог он просто сказать «извини»? Ответ был очевиден, вот ему и приходилось молчать.

Второй принц вернулся в зал, где проводились танцы. Некоторые гости остались и перешептывались, обсуждая произошедшее. Юноша подозвал слугу, что объявлял кандидаток.

— Эй, скажи, это правда, что каждая девушка должна была написать название танца и его смысл?

— Совершенно верно, — слуга почтительно поклонился и кивнул.

— Как назывался танец госпожи Чхве?

— «Любовь».

— Что «любовь»? — рассеянно переспросил принц.

— Так назывался её танец.

— А смысл?

— А смысла не было! Можете сами посмотреть.

Слуга подошёл к столу, где кандидатки складывали листы бумаги перед танцем на случай, если вдруг кто-то захочет прочесть описание и сравнить с собственными впечатлениями.

Второй принц перевернул листок с двух сторон, однако он был почти пустым, лишь наверху, сбоку, красовались аккуратным почерком выведенные слова.

Чхве

«Любовь»

— И это всё? — больше себе сказал второй принц, не ожидая ответа.

А про себя подумал: «Вот хитрая лиса, скрыла следы».

— Тебе было поручено следить за тем, чтобы каждая кандидатка следовала правилам. Что за небрежность? Почему ты позволил допустить нарушение. Стража, сорок ударов палками ему.

Принц подозвал жестом стражников, что стояли у входа в зал.

— Господин, пощадите, — слуга бросился к нему в ноги, — я должен был тщательно проверить, но…

— Никаких «но», сорок ударов, и впредь выполняй обязательства, возложенные на тебя, — непреклонный второй принц выдернул кусочек халата из дрожащих рук.

«Слуги слишком хорошо живут и становятся невнимательными, а в отборе не допустима халатность. Пусть видят, что за ними присматривают и контролируют, — принц вышел из зала быстрым шагом. — Ну а эта дурочка просто отрезала все шансы к помощи. Жить ей, что ли, надоело — так дурачить его? И как? В одиночку. Тут с армией союзников не знаешь, что делать, а она одна полезла ему досаждать».

И юный господин выругался в темноту. Он не мог понять, почему сердце его так сжалось от беспокойства. Но второй принц знал, каким может быть в гневе наследник. И всё же не следовало ему так неразумно гнаться, потеряв голову. Если первый принц запомнит странное поведение… О, это будет не к добру.

***

Девушка чувствовала, что любопытство первого принца возьмёт вверх, и он потребует объяснений.

Наследник решил посетить её той же ночью. Чхве поднялась перед ним и поклонилась без тени возмущения, как и положено по правилам.

— Приветствую, ваше высочество.

Принц пришёл с одним слугой, и тот прятался за спиной, стараясь как можно сильнее скрыться, однако его присутствие для Чхве всё равно было ощутимым. Он не собирался оставаться с ней наедине. Боялся ли, что она сможет причинить вред? Или не желал скрывать от личного слуги всю правду. Глаза первого господина стали ещё чернее, он неотрывно смотрел девушке в лицо, и она ощутила, как необъяснимая бездна затягивает её в водоворот, намереваясь сломить сопротивление, заставить выложить любую информацию. Принц хотел, чтобы она начала рассказ сама, однако Чхве успокоила внутреннюю гордость, уверив, что не станет опускаться на колени и молить о пощаде. Пусть сначала докажут её вину. Даже если будут запугивать, закон на её стороне.

Не отрываясь, два человека смотрели друг на друга, не желая первыми начинать разговор. Оба они были невероятно упрямыми и желали доказать, что это «я ничего не сделал плохо, а ты своими действиями вынудил (а) совершить такое». Никто не желал признавать, что перешёл границы дозволенного, ведь такова вынужденная мера.

Все другие смотрели бы на ситуацию под разным углом и не нашли причины обижаться, но эти двое задели себя сами, уверовав, что остальные люди поняли скрытые мотивы. Для принца это означало прилюдное открытие сокровенных чувств, а Чхве была недовольна тем, что её при всех выставили из зала и теперь держали здесь.

Сухие губы принца слегка разомкнулись, и глубокий голос разнёс звук по стенам:

— Ты оскорбила меня.

— Как именно, ваше высочество? — подбородок девушки слегка вздёрнулся, и одна бровь поднялась. Она вопрошающе посмотрела на собеседника.

Первому принцу нечего ответить. Он-то надеялся, что девушка поймёт его желание, станет оправдываться и признает свою вину. Оказалось, всё не так просто.

— Ты сама знаешь, — предпринял он ещё одну попытку.

Чхве усмехнулась:

— Это был лишь танец, в нём не было даже намёка на оскорбление.

— Хочешь сказать, что твоя цель была в другом?

— Ваше высочество, — служанка медленным шагом ступала из стороны в сторону, больше не желая смотреть ему в глаза. Её привлёк свет луны. — Мой танец о любви, о том, как она зарождается в сердце, расцветает, а затем погибает, исчезает безвозвратно. О той буре, что захватывает душу и дарит новые горести и страдания. Любовь, как хищник, цепко обхватывает жертву, парализуя волю, проникает в разум и заставляет принимать нелогичные решения. — Чхве остановилась и прямо уставилась на принца, чуть повышая голос: — Но почему вы думали, что лишь из-за высокого статуса ваша любовь должна отличаться от остальных? Всякая влюблённость протекает одинаково. Неужели вы думали, раз являетесь сыном того, кто отмечен Небом, для вас существует исключение. Нет! Все в начале осознают чувства, потом желают быть с тем, в кого страстно влюблены, а потом, когда происходит финал, неважно, расставание это или смерть, страдают. Никто не хочет терять своего возлюбленного, все переживают боль, так почему вам кажется, что ваши страдания исключительны, что они больнее, чем у других?

— Замолчи, — прервал первый принц. В уголках глаз его скопилась влага. — Замолчи, ты ничего не знаешь.

— Мне и не нужно! Я видела это десятки раз, — Чхве топнула ногой, — и у всех одна и та же боль. Я запомнила её и могу точно передать. Танец не про вашу влюблённость, но вас он задел, и вы подумали, что я выведала какую-то информацию, как вы проживали этот момент. Но это ложь! А ваша реакция лишь подтверждает мои мысли — вы неуникальны и чувства тоже. Ваша слабость лишь в том, что вы до сих пор не можете пережить боль и наконец отпустить печаль. Вы продолжаете страдать о том, что безвозвратно утеряно, вместо того, чтобы сосредоточиться на настоящем. Ваше мученичество порождает слабость и делает уязвимым. Первый принц, сколько вы собираетесь грустить и позволять кому-то через эту боль влиять на вас? Ведь я ничего не сделала, а вы разозлись и утратили контроль. Вы так её и не отпустили? Признайте же, что ваш случай ничем не отличается от сотен других и…

Он подошёл к ней ближе, и кинжал сверкнул в его руке. Вытянув оружие и протянув через деревянную ограду, юный господин сказал:

— Хватит. Пытаешься всё свести к одному, а вместе с тем лишаешь каждого человека индивидуальность. Может быть, мой случай и правда не уникален, но ты не знаешь моих чувств. Никто не понимает мою боль, потому что не чувствует так. Никто не любил, как я. Не боишься смерти? Ты намеренно хотела задеть.

Чхве подошла к нему вплотную и ладонью обхватила острое лезвие:

— Нет, чего мне бояться? Убьёте меня без суда — и закон будет судить вас. В этом и есть сила в процветающем государстве. Если сделаете это незаметно — я верю в небесный суд. Вашу кровь на руках никто не простит, а следующее перерождение будет мучительным и полным страданий. Вы хотите рискнуть? — тихо, но настойчиво сказала девушка, продолжая сжимать наконечник кинжала в ладонях.

— Ты не хочешь быть императрицей? — наконец спросил он, обдумывая мотивы столь непонятных действий.

— Не хочу, — прямо ответила Чхве.

Наследный принц не поверил.

— Вдруг ты делаешь так специально? — усмехнулся юноша. — Такая женская хитрость, чтобы я продолжал думать о тебе? Показала ум, теперь разозлила. Каждый раз стремишься вызвать любые эмоции. Хочешь привязать к себе?

— Ваше высочество, — Чхве понизила голос ещё сильнее и сочувственно посмотрела на принца, — вы ведь мёртвый внутри.

Молодой господин вздрогнул. Девушка сформулировала мысль пугающе. Смутно принц догадывался, что она хотела сказать, однако пока не решил признаться.

Спрятав кинжал за пояс, он развернулся и начал уходить. Затем остановился и произнёс:

— Человек не может такое изобразить, если не испытывал чувство сам.

— Я умею понимать людей и их печали. Это дано мне свыше, — откровенно призналась девушка. Даже если принц посчитает её сумасшедшей — пусть так, она не хотела скрывать что-то.

— Значит, любовь, по-твоему, лишь зло, что приносит печаль? — спросил принц, глядя вниз.

— Я не знаю, ваше высочестве, я говорю вам о большинстве, с кем мне доводилось общаться.

— Неужели ни один не был счастлив?

— Никто, — подтвердила она.

И после этих слов наследник ушёл вместе со слугой.

***

Успокоившись, первый принц решил вернуться в покои незаметным путём. Он не хотел быть замеченным кем-либо из прислуги — сплетников сложно угомонить. Поэтому молодой господин воспользовался тайным туннелем. Личный слуга тихо двигался за ним.

Тинь Ань мог, обладая самыми разными навыками, одолеть любого сильного стражника, ведь слуга располагал особыми знаниями после обучения на горе Таньшу, где обитал загадочный мастер и тщательно избирал учеников. Куда потом девались все ученики — отследить сложно. Где они занимались — так же невозможно было проследить. В народе судачили, что мастер обладает магией, однако императорский двор знал — Таньшу лишь вдали кажется одинокой горой, на самом деле, это цепочка нескольких гор, соединённых разными путями, где из-за специфичного климата постоянно расползается туман. Многие смельчаки пытались найти мастера, но большинство, обследовав местность, возвращались ни с чем, а некоторые и вовсе погибали. Каждый год император тайно посылал более двадцати слуг, но первый раз с успехом вернулся лишь Тинь Ань и сообщил, что смог пройти обучение. Император был готов не поверить, но после того, как слуга продемонстрировал невероятную силу и быстроту, радостно объявил, что точно нашёл себе того, кто сможет защитить от любой беды. Однако произошло нечто удивительное — Тинь Ань отказался служить императору и заявил, что останется верен лишь первому принцу.

Сам по себе слуга до обучения выглядел замкнутым в себе, а после — и вовсе стал немногословным. Он никогда не рассказывал никому, что точно с ним происходило и не открывал, действительно ли мастер обладает магией и доступна ли она теперь ему самому.

Первый принц остановился и обернулся к Тинь Аню:

— Что думаешь?

Слуга опустил глаза:

— Господин, вы хотите избавиться от неё? Если да, то вам нужно будет сделать это от своего имени.

Наследник задумался, соблазн был высок.

— Они и хотят, чтобы я действовал через своё имя и стал виновен перед семьёй У. Сведения, что поступают к нам насчёт Чхве, говорят, что она может быть шпионкой. Мне не нравится, что мы так просто о таком узнаём. Вдруг таков план второго принца — чтобы мы совершили ошибку и сразу убили? Если бы такое приказал император, его слова оспорить было бы сложнее, но если я отдам приказ, то второй принц воспользуется положением и склонит семью У к вражде. Так он заручится их поддержкой.

— Господин, — начал Тинь Ань, — то, что она — шпионка, может, и не является правдой, как и о её связях с мятежниками. Однако это не отрицает того, что в семье У касательно Чхве есть свои секреты. Род У для нас обладает большим преимуществом, поэтому мы не можем идти с ними на конфликт. Но нам также нельзя допустить ошибку и игнорировать слова информатора.

— Чхве — незаконнорожденная дочь главы малого поместья У. Кровь никогда не снимет с неё печать семейства, поэтому, даже с её статусом, мне не простят такой жестокости без веской причины. Какой бы она ни была дочерью, если её право признают, она станет наследницей поместья, ведь старшая госпожа, его дочь, умерла. Вот только…

— Эта девушка действует неразумно. Если она не связана со вторым принцем, то зачем помогает? Так глупо себя подставить. Вдруг она всё-таки связана с вашим братом, и они намеренно пытаются развязать ваше столкновение с семейством через неё, — высказал опасения Тинь Ань.

— Я не могу придумать мотив, из-за которого она могла объединиться со вторым принцем. Он предпочитает подкупать и играться с человеческой жадностью, а будь она ведома такими амбициями, то захотела бы попробовать подобраться ко мне ближе. Я не знаю, кто она у моего брата на шахматной доске: жалкая пешка, через которую он сделает свой ход, или значимая фигура, что обладает весомой силой. Ань, вызови во дворец министра У и его младшего брата, я хочу, чтобы вся правда вышла наружу. И проследи, чтобы информацию никто не перехватил.

— Как прикажете, — личный слуга сложил руки и кивнул.

Когда первый принц очутился в своих покоях, Тинь Ань, проводив господина, ушёл в другом направлении.

Спокойствие принца нарушил неожиданный посетитель. Раздался стук, и голос стражника неуверенно сказал:

— Ваше высочество, господин Ли Сынь стоит на коленях перед покоями, вы хотите его выслушать?

Первый принц распахнул двери и сразу подошёл к мужчине, беря того за руки, заставляя подняться:

— Учитель, что вы делаете? Разве вы когда-то стояли на коленях? Особенно перед моими покоями… Что беспокоит вас в такой поздний час?

Ли Сынь поморщился и принялся растирать колени, не обращая внимания на слова принца:

— Раньше я не понимал, почему все так рвутся упасть на пол, а теперь вижу — быстро и эффективно можно получить аудиенцию весьма знатной особы, хе-хе. Как бы я это узнал из библиотеки?

— Так вы воспользовались положением и сделали это нарочно, — тон принца стал холоднее.

— Не гневайтесь, ваше высочество, — замахал руками учёный, — я не со зла, просто этот старик всегда говорит то, что думает. Видимо, поэтому ему нет места во дворце. Дело и правда серьёзное, стал бы я беспокоить вас по пустякам?

Взгляд наследника слегка смягчился.

— Вы не старик, вам исполнилось всего сорок, вы просто ведёте себе, как ворчливый дедушка, проживший много лет. А касательно науки — вам вообще нет равных.

— Приму вашу лесть, — учёный поклонился.

— Так зачем вы пришли посреди ночи?

Ли Сынь замялся, но быстро взял себя в руки и решительно сказал:

— Господин, прошу, отпустите Чхве. Я пришёл сюда, чтобы позаботиться о своей ученице. Она и правда не совершила ничего страшного, а ваша злость бессмысленна. Вы правда хотите показать себя дворцу с такой стороны? А с чего вы начнёте правление, если покажете людям, что действуете поспешным образом. В правителе должна быть умеренность. Мальчик мой, я не отчитываю тебя, а даю совет от учителя: «Поступай мудро, но степенно». Мы все люди, нам нужно время на обдумывание решения, но бывает так, что даже после размышления мы поддаёмся гордости и не желаем признать ошибки, совершённые поспешно. Если ты её наказал по делу, пусть так — она заслужила. Однако если нет, то не иди на поводу у своего самомнения и обдумай всё хорошенько. Не позволяй эмоциям взять вверх, сохраняй твёрдый рассудок. Пока есть время, не занимайся пустым делом. Заботься об отце — таков сыновий долг. Он как раз завтра ждёт твой доклад об отборе.

***

— Выходи, первый принц тебя простил.

По лицу девушки полоснул яркий солнечный свет, а в ушах зазвенел грубый мужской голос. Чхве разлепила глаза и поморгала, вспоминая, как поддалась усталости и под утро ненадолго уснула, сидя на полу, прижавшись животом к коленям. Оказалось, не только кошки могут спать в разных местах, человек тоже может к этому приспособиться, вот только впоследствии неудобства станут ощущаться сильнее. Девушка чувствовала странную скованность в теле, она с трудом встала на ноги. Опираясь о стену, она медленно прошлась вдоль неё, пока не достигла выхода. «Всего одна ночь в плохих условиях — а как уязвимо оказалось к подобному тело», — подумалось ей.

Чхве подняла голову и увидела, что взгляд молодого стражника метался из стороны в сторону, словно он хотел что-то сказать, но не решался.

— Говори, — служанку и саму удивило, насколько властным голосом прозвучали её слова — будто бы она настоящая госпожа. Возможно, чем дольше она жила во дворце, тем больше запоминала правила и становилась увереннее Хотя всё должно быть наоборот — девушка должна бояться всего, но никак не смелеть. Однако Чхве всё больше и больше осознавала свою тягу к раскрытию разных истин, словно ей жизненно необходимо вытянуть какую-то правду наружу. В этом мире недосказанностей и красивой лжи ей хоть иногда хотелось услышать искренние мысли.

— За вас заступился учёный Ли Сынь, поэтому первый принц смиловался. Великий человек пошёл против правил и первый раз умолял кого-то на коленях! Кто вы такая, чтобы он так о вас заботился? Я в негодовании, — рассердился молодой парень, хотя Чхве абсолютно не видела повода. Возможно, он просто почитал её учителя и не хотел видеть его в таком положении. Девушке и самой стало интересно: почему?

Не успела она произнести и слова, как стражник развернулся и быстрым шагом покинул мрачное место.

Девушка не решилась идти сразу в свою комнату, она направилась прямо в библиотеку, чтобы лично обо всём узнать у Ли Сыня. Лёгкая прохлада и щебет едва проснувшихся птиц окружали её этим утром. Сад пробуждался, однако на его красоту Чхве не обращала внимания. В её голове билась лишь одна мысль: почему? И несмотря на усталость, тело двинулось вперёд с невероятной быстротой, и вот — девушка уже бежала, не понимая, откуда у неё появились силы. Она чувствовала тяжесть дыхания, однако не решала останавливаться.

Войдя в кабинет, Чхве ощутила, как её окутал запах старой бумаги, а мужчина, склонившись над столом, продолжал изучать старинные рукописи, явно не затратив прошедшей ночью времени на перерыв на сон. Глаза его лихорадочно метались, а на лице прослеживалась лёгкая улыбка. Настоящий чудак, преданный работе. Больше его в целом мире не интересовало ничего. Только прошлое. По крайне мере, Чхве так думала, но она была согласна принимать этого человека со всеми его странностями.

— Учитель, — она склонилась в приветственном жесте, — я спешила к вам, не жалея ног. И наконец я поняла, что усиливало меня. Негодование. И вот я могу вам высказать — зачем вы поступаете так? Глупо подставляете себя под удар!

Она знала, что должна была поблагодарить его. Знала, что должна быть признательна и сразу броситься к нему в ноги со слезами радости. Однако правда в том, что она сильно испугалась за него, осознав, что первый принц мог и его не пожалеть. И страх спровоцировал первичное чувство — возмущение.

А ещё она не могла простить того, что теперь её нежный учитель, отступник от дворцовых интриг, теперь должен быть обязан первому принцу.

Ли Сынь удивлённо поднял взгляд и увидел себя в отражении чёрных зрачков, окружённых почти столь же тёмной радужкой.

— Удивительно, — рассеяно пробормотал он себе под нос, — они ведь были зелёными. Как тебе это удаётся? Игра света? Существуют ли лучи преломления? Кажется, учёный Инь об этом писал…

— Учёный Инь пишет обо всём, в том числе и о всякой глупости, он считает, что яблоки сверху падают из-за некой силы, что можно доказать.

— Дитя моё, а ты так не считаешь? — улыбнулся Ли Сынь. Эта маленькая дикарка всегда веселила его своим необычным взглядом на вещи. Если она была с чем-то не согласна — убедить её практически невозможно. Вот и вбила Чхве в голову, что…

— Конечно нет. У природы свои законы, и человек никогда не раскроет их, глупо пытаться что-то доказывать, именно поэтому люди создают свои правила и живут по ним. Вот пусть эти законы человек и изучает. Так заведено Небом.

Девушка приблизилась к его столу. Учитель предпочитал работать при свечах, поэтому всегда занавешивал окна длинными шторами, однако небольшому свету всё же удавалось просочиться через неплотную ткань.

— Учитель Ли, почему?

— А почему бы и нет? — просто ответил он. — Ты моя ученица.

Чхве не устроил такой ответ. Она уставилась на широкий стол из тёмного дерева. Подарок императора. Если бы не заботливый правитель, Ли Сынь продолжал бы настаивать: ему ничего не нужно для работы. Словно ребёнок, он не знал, сколько дворец тратит на содержание библиотеки, что состоит из множества залов, комнат и личного кабинета.

Учёный не хотел принимать никакие вещи в дар, но его комнату насильно заполняли всем необходимым: шкафы, бумага, пергаменты, книги, свитки, чернила, кисти, небольшой переносной обогреватель, в котором теплился огонь, стул с мягкой обивкой, диванчик в углу для приёма гостей.

Ли Сынь, поворчав, всё-таки благодарил императора за оказанную милость и пользовался всеми дарами. А самым любимым подарком учёного от его величества был попугай, привезённый из другой страны. По задумке попугай должен удивлять всех в библиотеке своими разговорами, но то ли птица попалась ленивая, то Ли Сынь совсем мало разговаривал, однако из человеческих звуков животное могло воспроизводить только: «ах» и «ох».

Попугая звали Зяблик, и жил он в кабинете тринадцать лет. Никто из дворца не рискнул указать Ли Сыню на ошибку, который думал, что это слово очень красивое, хоть и ничего не обозначает. На самом деле одна птица была названа в честь другой. Круговорот птиц в природе. Главной стезёй учёного была история, поэтому он не изучал виды ширококрылых. Да и в целом, не мог же он знать всего на свете.

Зеленопёрый Зяблик оставался единственным ярким пятном в тёмной комнате и не обращал внимания на двух людей, мирно дремал, скрыв красный клюв.

Мужчина нехотя поднялся и подошёл к девушке, взял по-отечески за руку и слегка похлопал по тыльной стороне ладони. Они вместе уселись на диван.

— Ты осуждаешь меня сразу, а объяснения не хочешь подождать. Ты слишком спешишь. Как кузнечик перед охотой.

— Мне непонятен ваш мотив, — упрямо твердила девушка, и её озадаченное выражение лица насмешило учителя.

— Ты хочешь докопаться до истины, думая, что за поступками других всегда скрываются какие-то умыслы. Но что если в человеческой природе есть порывы? Порывы души. Я просто захотел и сразу же сделал, не думая о последствиях, и сам не до конца осознавая это.

— Не похоже на вас, вы слишком разумны, — Чхве покосилась на мужчину.

— Сейчас разумный, а завтра полный сюрпризов. Если ты хотела узнать истину, так вот одна: человек ужасно непостоянен. Он может меняться хоть каждый день, ведь судить будут по поступкам.

— Я всё понимаю. Так вы не скажете?

— Что я и говорил! — учёный засмеялся и покачал головой. — Никакого терпения. Знаешь, кого-то ты мне в этом напоминаешь…

Чхве не хотелось слушать старинные воспоминания, а учитель любил рассказывать разные истории, поэтому она наглым образом поспешила прервать речь:

— Просто я слишком быстро соображаю. Учитель, вы сами хвалили меня на уроке.

— Хорошо-хорошо, стрекоза, — вздохнул мужчина, — я понимаю, тебе не терпится узнать, почему я просил первого принца. Однако в этом нет никакой тайны. Возможно, взамен я бы хотел, чтобы ты пришла и поведала одну вещь.

— Какую?

— Что ты сказала императрице при первом испытании? Меня ужасно гложет любопытство, — Ли Сынь опустил руку девушки и уставился куда-то вдаль, сквозь неё. — И как ты убедила начальника охраны встать на твою сторону? Первый принц рассказал, но остальные предпочли не делиться.

— Учитель Ли, что больше всего ценит мать? — вопросом на вопрос ответила Чхве.

— Сына, — не задумываясь, сказал Ли Сынь, — или дочь.

— Вот и я так же подумала. Для матери нет ничего важнее её детей, она может пожертвовать многим, многое стерпеть, но любящая мать не останется равнодушной, если её ребёнка станут обижать. Матерям нравится, когда хвалят их детей, и раздражает, когда указывают на ошибки ребёнка. Больше всего женщины ценят тех, кто готов встать на защиту и беречь вечно маленькое дитё. Я сказала императрице ту же правду, но подала её по-другому. В своей речи я преподнесла всё так, словно я полюбила первого принца и вся моя душа желает защитить его от любого зла, от опасности. Даже если у него есть тайна, я буду скрывать её вечность, чтобы сохранить репутацию императорской семьи. И самое главное — я не отвернусь от него, что бы ни происходило. Или что бы он ни сделал. Мать хочет, чтобы ребёнка принимали безусловно, с его достоинствами и недостатками, потому что она и сама так любит. Если разделять её любовь в этом, показать наше сходство, можно положиться на помощь. — Ли Сынь глубоко задумался, пока девушка продолжала: — Командиру Ли я сказала те же факты, но упорно доказывала, что стража к этому делу не причастна, ведь я сама пошла к ней, никого не предупредив. Я не донесла на столь опасного человека, и поэтому стражники подоспели поздно, не успев меня защитить. Он — человек на службе, его задача защищать всех, кто находится в императорском дворце. Больше всего на работе страшатся обвинения в ошибках, поэтому я сказала, что сама виновата в случившемся. Можно подавать факты, сохраняя их целостность, но подбирать дополнительные слова и окрашивать эмоционально беседу по-другому, подбирая путь к сердцу собеседника. «Мы слушаем только тех, кого понимаем. Так отнеситесь к каждому сердцу невероятно бережно». Не это ли суть учения?

— Ты действительно очень талантливая, — закивал учитель.

— Я просто хорошо чувствую людей. Как думаете, может, это магия? — Чхве больше всего волновал последний вопрос, но Ли Сынь сразу отмахнулся:

— Не говори глупостей, просто очень хорошее логическое мышление, вот ты и просчитываешь действия наперёд.

— Как скажете, — Чхве оставалось лишь кивнуть.

Уходя, девушка сказала:

— Учитель, берегите себя и Зяблика… А, вообще-то, вы нарекли его названием другой птицы.

Ли Сынь снова улыбнулся, ему хотелось сказать: «Думаешь, ты приглянулась второму принцу, потому что, глядя на тебя, он будто бы смотрится в зеркало?». Но, конечно, учёный промолчал.

***

Второй принц сперва не понимал, почему сердце не прекращало бешено стучать. Потом он всё же решил: это из-за волнения. Он и правда беспокоился за девушку. Ужасно. Как такое могло произойти? Почему он это чувствует? Ему должно быть всё равно.

Юноша быстрым шагом ходил из стороны в сторону, обдумывая свои чувства и то, как убедить брата отпустить девушку.

— Господин, не волнуйтесь, — решил подбодрить Ли Янь, — я сделал всё, как вы сказали, поговорив с учёным. Он обязательно поможет.

— Я не хочу, чтобы всё затянулось надолго.

В зал величественной походкой, пробираясь через потайной вход, вошёл Гуанг и презрительным взглядом сразу окинул Ли Яня:

— Тебе заняться нечем? Чего тут ходишь? Если увидят, как ты топчешься рядом, всё пойдет насмарку.

— Я исполнял поручение второго принца, — обиженно ответил слуга библиотеки, однако воин уже не обращал на него внимания, его взгляд устремился к принцу:

— Кстати о поручении: какого Неба ты делаешь? Ты в своём уме? Первый принц и так подозревает, что мы связаны с этой девкой, и вдруг неожиданно ты решаешь проявить благородство? Серьёзно? В этот момент. Ван И, я просто в бешенстве. Поздравляю, тебе удалось вывести меня из себя спустя столько лет — я растерял всё терпение.

— Пожалуйста, не ругайтесь, — жалобным голосом попросил Ли Янь. Он хотел закрыть уши руками от пугающего голоса Гуанга. Слуга не переносил любые ссоры и повышенные тона.

— Ты пугаешь Яня, — второй принц посмотрел в сторону младшего союзника.

— Да плевать мне на него, — отмахнулся Гуанг. — Думаешь, Ли Сынь не знает, что мы действуем через Ли Яня? Он более проницательный, чем остальные. Давая ей защиту, ты подтверждаешь связь. Знаешь, что первый принц приказал сделать? Он послал за министром У и его младшим братом, чтобы они прибыли во дворец. Что если они расскажут всю правду?

— Они не расскажут, — заложив руки за спину, второй принц повернулся к окну. — Господина У убьют по дороге. Он не сможет рассказать ничего, его старший брат состоит на должности министра и не станет так рисковать.

— Но кто будет так жесток с господином У? Мы никого не посылали. Думаешь, они? Ты поставил на них? — поинтересовался Гуанг. Взгляд его упал на шахматный стол. Чёрные фигуры стояли напротив белых, а рядом с ними, за доской, сбоку по центру, притаились незнакомые маленькие статуэтки жёлтого цвета.

Голос защитника стал сиплым:

— Всё надеешься на третью сторону. Не легче было бы объединиться с мятежниками и оставить на доске лишь две противоборствующие группы? К чему ожидание?

— Всё не так просто. Они хотят свергнуть императорскую власть, установить свои порядки. Я же — часть этой императорской крови и хочу получить власть. Если мы объединимся сейчас, когда их сила набирает обороты, то лишь усилим их положение во много раз. И когда придёт время, они нападут, ударив мне в спину, и таким образом с лёгкостью избавятся от союзника и ничего не будут нам должны. А мы не справимся, поскольку будем в меньшинстве и ослабнем во время битв. — Ли Янь, раздумывая над словами, начал кивать, а второй принц продолжил: — Если мы воспользуемся тем, что есть три стороны, то нам нужно дождаться, пока основные силы двух столкнутся друг с другом, а мы притворимся ненадолго стороной неопределённой, нерешительной, а на самом деле — станем выжидать момент, когда силы мятежников ослабнут настолько, что без помощи будут не готовы продолжать сражаться. А они точно ослабнут, поскольку преимущество на стороне первого принца. И вот тогда явимся мы, но заключим союз с мятежниками на своих условиях, предоставив им всего крупицу их желания. Но даже за это они согласны будут помогать, ведь, в противном случае, окажется, что всё раннее они делали зря. Гордость не позволит им признать полное поражение, но они достаточно впадут в отчаяние, чтобы согласиться на частичный выигрыш. Мы получим преимущество и обойдёмся малыми ограничениями, договорившись о требованиях.

— А если они сумеют разбить армию первого принца? — спросил Гуанг, подойдя ближе к столу и проведя пальцем по главной чёрной фигуре на доске.

— Тогда мы окажем помощь моему брату, усилим его доверие и победим мятежников, а потом нанесём родственный удар в спину, полностью лишив власти.

— Ты продумал несколько разных ходов. Значит, ты пока в позиции сильного.

— Я пока в позиции наблюдателя, — нахмурил брови второй принц. — Нужно опасаться, как бы нас насильно не вынудили сделать ход раньше времени.

— Я одного не могу понять.

— Чего?

— На кой нам, таким разумным, сдалась такая бестолковая девчонка, что сразу же заставила первого принца впасть в ярость?

Если бы второй принц мог знать — с этими размышлениями он зашёл в тупик. Наконец он решил ответить наиболее безопасно и логично:

— Мы ставили на неё, забыл? Она не может покинуть дворец так скоро.

— Только в этом причина? — Гуанг насмешливо поднял бровь.

— Только.

Их взгляды встретились. Второй принц долго мог удерживать взор. Гуанг чувствовал, что друг нагло врёт ему, однако доказательств никаких не было. Только чутьё. Всё явно будет не так просто. А им нельзя усложнять план ещё больше. Второй юный господин был ужасно хорошим лжецом, настолько, что даже его глаза не открывали истинных эмоций, если он того не пожелает. В них плескалось равнодушие, и сколько бы Гуанг ни вглядывался, даже спустя годы общения, ему ничего не удавалось в них разглядеть. Уж тем более понять, о чём принц думает.

— Ладно, я поверю тебе в этот раз, но будь осторожен, — хмыкнул воин и, отвернувшись, вышел из комнаты.

— Ли Янь, ты тоже иди. Боюсь, Гуанг прав — тебе не следует тут задерживаться, — вежливо обратился принц.

— Слушаюсь, — слуга поклонился и поспешил следом.

***

«Всё не так просто, вряд ли учитель Ли сам бы решил мне помочь».

Чхве раздумывала о том, кто же мог за неё заступиться, но ни одна мысль не шла в голову. Туман окутал разум и усиливался из-за бессонной ночи. Ей очень хотелось прилечь на кровать.

Девушка неторопливо брела по аллее через сад, желая поскорее добраться до комнаты. Чхве снова не удавалось замечать ни красоты деревьев, ни растений, что окружали её по пути, ни белую дорожку из ровной плитки. Однако длинную статную фигуру она заметила сразу.

Второй принц, перекрыв ей дорогу, стоял и любовался деревом, будто бы так и застыл с самого начала, зачарованный красотой природы. Чхве почувствовала, как уголки губ слегка ползут вверх. Почему-то она была уверена, что он явно не просто так здесь стоял, особенно притом, что дом, где девушка жила, находился совсем рядом. Что нужно этому достопочтенному?

Чхве не хотелось вести светскую беседу, ей хотелось поскорее обойти этого человека и добраться до комнаты. Однако этикет требовал вежливости, вдруг ещё пожалуется, что она его не соблюдает.

— Второй господин, — девушка поприветствовала принца. Он повернулся к ней, взгляд его скользнул по лицу заботливо и нежно. Глаза чуть расширились в удивлении, а выражение лица оставалось таким же слегка восторженным, словно он теперь залюбовался ею.

«Ну каков актёр, — подумала Чхве. — А тогда смотрел на меня невероятно высокомерно. Неужели решил попробовать другую тактику? И не надейся! Я с тобой не подружусь и более вежливой, чем приписывает этикет, с тобой не собираюсь быть».

— Чем-то обязана? — небрежно спросила она, стараясь не зевнуть.

— Госпожа Чхве, — мягкий голос, полный доброты, мог очаровать любого, однако девушка поморщилась от такой фальшивости, — возможно, сейчас я вас очень расстрою, однако решил взять на себя ответственность сообщить печальное известие и поддержать, как только могу. Пришло сведение, что господина У убили разбойники при въезде в столицу. Он должен был прибыть в императорский дворец. Стражники, охраняющие главные ворота, не успели его спасти. Его повозка только покинула лес, когда на него напали. Примите мои искреннее соболезнования и…

В момент речь второй принц сунул ей в руки траурное письмо. Чхве машинально его взяла, обдумывая услышанное. Затем ладони юноши коснулись её плеч в ободряющем жесте.

— Ладно, довольно, — Чхве резко скинула его руки, не позволяя дотрагиваться до себя. — Я вас поняла. До свидания.

Уходя, девушка не увидела, как ей в спину принц бросил удивлённый взгляд. Поняла ли она, что речь про её биологического отца? Как она может оставаться столь холодной?

Девушка закрыла дверь комнаты и уставилась на письмо с красивой печатью, скреплённой чёрными ленточками. «Матушка бы опечалилась, если б узнала», — подумала девушка. Ей же было всё равно. Господин У ей не близкий родственник. Она просто жила в его доме и изредка слушала пересказы книг. Во всём остальном к ней не было особого отношения.

Тут дверь снова открылась, и в комнату вошли две девушки. Нин сразу завопила от радости и бросилась к Чхве:

— Ах, ты вернулась! Что произошло? Первый принц на тебя так разозлился, просто в ярость пришёл! А мы толком ничего не поняли. Чем ты могла его так задеть?

— Я и сама не поняла, — моргнув, солгала Чхве. — Лучше расскажите: списки уже известны?

Нин кивнула:

— Да, к сожалению, ты на последнем месте, но главное, что мы опять все прошли ещё одно испытание. Можете в это поверить?

— Неужели? А кто на первом месте?

— Ио! На втором и третьем без изменений — Атори и Амору.

Чхве была рада за даму, что смогла опередить девушек из благородных семей.

— Обещай больше не пугать нас, — заканючила Нин, её взгляд наполнился волнением за подругу.

И Чхве оставалось лишь улыбнуться и кивнуть. Но на словах обещать она ничего не стала.

***

Министр У совершил поклон совершенно безмятежно. Трагедия семьи не коснулась его настроя встретиться с наследным принцем, однако сын императора по напряжению тела всё же уловил запрятанную скорбь. Руки господина У слегка дрожали, но голос оставался ровным, благодаря многолетней практике:

— Простите меня, я прибыл один и смею говорить с наследным принцем.

— Ты знаешь, зачем я тебя позвал?

— Я догадываюсь. Тем более, в письме было сказано о некой госпоже, — министр У покорно склонил голову, а взгляд выдавал решимость и настырность, и первый господин ощутил: такой настрой не склоняет к раскрытию тайны.

— Тогда скажите: правда ли, что Чхве дочь У Фэнхи?

— Наследный принц, — мужчина упал на колени, его парадное одеяние смялось, — я не скажу. Я ничего не скажу. Прошу, пожалейте семью и весь род У. Я не могу вам лгать. Мы ничего не знаем. Если вы станете ворошить прошлое, тень ошибки обязательно падёт на всю семью. Мой младший брат насильно покинул эту землю и сейчас находится на грани следующего перерождения. Не ворошите его воспоминания. Я не знаю, кто эта девушка. Но даже если бы и знал, я бы никогда не сказал. У него лишь одна дочь — У Лиён. И никакого другого ребёнка не было. Его дочь долгое время болела и вот недавно умерла. Её отец был опечален горем, но все равно поехал в столицу, чтобы встретиться с вами. А теперь мы потеряли сразу двух членов семьи У.

— Кто сейчас будет управлять поместьем? — быстро спросил наследный принц.

— Я, господин, — ответил министр У. — У моего младшего брата не было наследников по крови, в завещании он не указал, кого бы хотел назначить в качестве преемника. Он покинул нас так внезапно… Я сохраню его поместье, обещаю, и предоставлю слугам работу, чтобы они не оказались на улице.

Первый принц разглядывал достопочтенного мужчину, осознавая, что больше информации выяснить не удастся.

— Иди, — махнул он рукой, и министр удалился. Тихим шагом из-за массивной шторы показался Тинь Ань.

— Что думаешь? — спросил сын императора. Ему не нужно было уточнять, о чём именно.

— Господин, на горе Таньшу учитель выражался так: «Его сердце проткнуто стрелой».

— Что это значит?

Тинь Ань уставился на двери, что закрылись после ухода господина У.

— Это значит, что в данном случае его действия открыты. Я не вижу в них злого умысла. Больше похоже на совпадение, мне кажется, что он не желал младшему брату смерти. И тем более не хотел забрать поместье, чтобы обогатиться. Даже если рассуждать логически, ему было бы невыгодно: под его контролем целый округ, в награду за службу — много земель. А надел младшего брата был небольшим. Также все утверждают, что министр У очень любил его, и теперь глубоко опечален. При вас он держится почтительно, но служанка застала его плачущим в повозке. Если это представление, то очень умелое, а план невероятно хитроумен. Всё же я склонен верить, что он никак не причастен к убийству и не нанимал грабителей.

— Но он причастен к тайне. Как думаешь, почему ему невыгодно признать Чхве? Он может получить выгоду от отбора, если она станет сильной кандидаткой.

— Но больше получит проблем. Внебрачный ребёнок у богатого семейства — это всегда несмываемое пятно на репутации. Если добродетель у рода будет прилюдно утеряна, то тогда любой может бросить камень. Уж тем более вечный противник. Не забывайте, что их конфликт с семьей Шу так и не решен. У Фэнхи был мягче, он бы мог рассказать нам и признать ошибку, но его брат не такой. Они знали, в кого целились. И не забывайте, что их отец всё ещё жив. Министр У не желал бы вернуться домой, даже если бы мы угрожали лишить его жизни. Они с братом всегда боялись отца. Его сурового нрава. Тем более… — Тинь Ань запнулся, а затем всё же сказал: — Сейчас кандидатка впала у вас в немилость и находится на последнем месте в списке. Она невыгодна этой семье.

— Почему мятежникам важно сохранить тайну рода У? — размышлял первый принц.

— На это у меня есть лишь одно объяснение: кто-то даёт им ложные наводки. Второму принцу выгодно сейчас как можно ближе подобраться к семейству У, пусть даже таким способом, заверить их, что тайна будет скрыта, а также помочь в борьбе с семейством Шу, чтобы заручиться их поддержкой. Старик никогда не любил младшего сына, он всегда думает о будущем и не сожалеет о прошлом. К тому же второго принца пока нельзя уличить в связи с мятежниками, однако, уверен, он непременно воспользуется ситуацией.

— Не бывать этому! — первый принц ударил по подлокотнику, лицо его исказилось от ненависти к младшему сыну императора и его интригам. — Мы должны раньше заручиться поддержкой рода У. Сегодня я показал милость, разрешив оставить секрет. Позови писца из библиотеки, хочу передать один указ императору. Скажи, что дело срочное.

Не успели последние слова первого принца слететь с губ, как в зал вломился доверенный слуга принца, что работал при императоре. Он так спешил, что даже не успел поклониться, а тут же начал говорить:

— Ваше высочество, только что его величество подписал указ. Шу Хуан снят с поста министра, его обвиняют в преступлении и в распутном поведении. Министерство стало вести расследование — все улики на лицо. Для семейства Шу это огромный удар, отец министра подал прошение, но император непреклонен, он в гневе. От Шу Хуана беременна официантка из одного дорогого ресторана. И она заявила, что ребенок её был нежелательным. И это ещё не все. Началось расследование в отношении министра Суя, он обвиняется в растрате государственных средств. Кто-то подкинул улики в министерство расследования сегодня утром, боюсь, сразу за один день два важных человека лишись должности.

— Мерзавец! — первый принц вскочил на ноги.

Второй сын императора не мог бы услышать негодующий вопль, направленный в его сторону, но даже так наследник престола желал, чтобы его крик раздался ещё громче и яростнее.