Они первые начали

Пролог

Земля НИИ Блицар, 27 сентября 2024 г.

- Докладывай!

Взгляд Богатырёва не предвещал Карпищеву ничего хорошего. Хотя с чего вот начальнику хмуриться?

Как только было принято решение о колонизации B-12, на школу как из рога изобилия посыпались всяческие блага и плюшки. Кстати, не на школу, бывшая СДЮШОР-23 теперь называется НИИ Блицар, при котором расположена в/ч № 956852. А может, в/ч, а при ней НИИ. Какая, собственно, разница, если обеими организациями руководит генерал-лейтенант Богатырёв, а особой частью симбиоза заведует полковник Карпищев? И оклады не как у отставного полковника и почти отставного майора.

Финансирование – приоритетней не бывает! Вишгодский уже накидал пару томов заявок на всякую научную фигню. И что интересно, почти всё получает. Обещал такие возможности!..

Вторую установку, ради которой десять лет безуспешно обивали все возможные пороги, привезли через неделю! А с ней ещё парочку! И грозились подогнать минимум четыре в кратчайшие сроки. Не просто обещали, смежники жилы рвут!

Чтобы спасти Тукавину хватило бы и одной!

Новых кандидатов в полевые агенты разрешено набирать в неограниченных количествах. Гребут отказников чуть ли не поголовно со всей страны. Конечно, процент отсева будет куда больше, чем раньше, когда каждого младенчика обнюхивали, словно породистую собаку. Но «отсев» уровня обычного спецназа тоже пригодится.

Спецоперация на B-12 началась и идёт даже быстрее графика. Поначалу местные дрались, как черти (ага, с копьями против «Градов»), но как только врубились, что чужаки расправляются исключительно с тюйвеками, а остальным вообще ничего не грозит… В общем, встречают хлебом-солью и девушками с цветами. Точнее, блюдами с умными головами, которые, однако, не тем достались. Тыловики уже вовсю оказывают помощь мирному населению на освобожденных землях. То есть втолковывают ошалевшим аборигенам, где проходят новые границы вседозволенности.

В общем, не с чего хмуриться Сан Санычу. Вот совсем не с чего! Разве только чует, что особист в клювике принёс.

- Докладывай!

Карпищев вздохнул:

- Закончено расследование по делу Лурдского и Тукавиной.

- Одно дело?

- Я их объединил. Потому как… - Карпищев не смог подобрать нужное слово и сделал непонятный жест рукой, - оно и есть одно. Результаты вкратце доложить или подробно?

- Давай сначала вкратце. А там посмотрим.

Ничего другого полковник и не ожидал. Не любил Богатырёв копаться в мелочах. Нет, умел и, когда надо, не ленился. Но не любил. Считал, что для этого подчиненные есть. А его дело – охватить общую картину орлиным взором, сделать далеко идущие выводы… Ну и всё такое.

- Андрей Лурдский, - начал Карпищев, - настоящее имя Виктор или Витор Лурдский. Заброшен к нам из другого мира восемнадцать лет назад с неизвестной целью. Внедрение проводилось достаточно грубо, рассчитывали на возраст агента, что полностью оправдалось.

- Погоди, погоди! А имя как установили?

- Сам сказал. То, что мы приняли за младенческое лепетание, было его родным языком. В дальнейшем Лурдский обучил ему Тукавину!

- И ты это прозевал?

Ну, прозевал! Карпищев своей вины и не отрицал, хотя на его месте любой бы дал маху.

- Сан Саныч! Они в пять лет шпарят на десяти языках, из которых я знаю русский и кое-как английский! Как тут понять, что это не суахили какой-нибудь?! Да и кому придёт в голову подозревать в двухлетнем ребёнке шпиона с четверть вековым стажем!

- Вот прямо с четверть вековым?

- Да нет, это я фигурально выражаюсь. Нормальный был ребёнок. Разве что развит по верхней планке для своего возраста. Так у нас такой каждый второй, не считая первого.

- Ладно, не кипятись! Что там с именем?

- Мальчик говорил своё имя и фамилию. Но у Перовой, которая его обнаружила, тогда сын погиб. Не то, чтобы баба тронулась, но переживала сильно. Вот и переименовала мальчика в Андрея, в честь погибшего.

Богатырев вытащил сигарету, протянул пачку Карпищеву. Закурили.

- Есть и вторая версия, - продолжил особист. - Мальчику угрожала какая-то опасность, и он бежал. Точнее, его бежали. Откровенно говоря, этот вариант куда более вероятен. Но… Рассматривать надо первый, потому как он хуже.

Генерал кивнул.

- При заброске ребёнок был гол, и имел два предмета: тряпичная игрушка неведомого зверя и некий прибор, похожий на черный камень. Как минимум, маршрутизатор, но скорее более сложная хрень, не исключено - устройство для перехода между мирами. Иначе не могу объяснить сбой камеры наблюдения при появлении Лурдского. Пять минут, но за это время младенец успел спрятать прибор. Куда – предположения есть, но не точно.

- Неважно, - отмахнулся Богатырёв.

Карпищев кивнул:

- Неважно. Дальнейшее известно. За шестнадцать лет Лурдский прошел полный курс подготовки полевого агента. Никаких разведывательных или диверсионных действий не производил. Разве что серьезно изучал физику темпоральных переходов. По отзывам Вишгодского, знает её лучше большинства наших яйцеголовых. У меня сложилось впечатление, что лучше самого профессора.

- Это же их специальность!

- Вот именно! Но это всё. Уровень полевой подготовки, включая боёвку, высочайший. Во время социальной практики спровоцировал конфликт двух групп наркоторговцев, добил выживших. Наркоту спустил в канализацию, деньги умудрился притащить сюда.

- Да, очень кстати пришлись, - улыбнулся Богатырёв.

- Угу, - Карпищев затянулся. – На обратном пути предотвратил захват самолёта террористами. Впрочем, ты наверняка изучал тогда этот случай.

- Конечно, - Богатырев просто расцвел. – Красавчик! – улыбка погасла. – Только выясняется, что не наш красавчик.

- Непонятно как-то. Плохого он нам не делал. Тукавину, считай, вырастил, а ведь B-12 - полностью её заслуга.

- Сплошное шапкозакидательство и ненужный риск, - пробурчал Богатырёв. – Но да, заслуга.

- В помощи Лурдский никому не отказывал, - вернулся в теме Карпищев. – Только мало кто хочет тренироваться дополнительно. Нагрузки у ребят и так запредельные. В общем, одни плюсы. До момента заброса в B-12. Вечером Андрей напоил техников и подменил маршрутизатор. В переброске вещей и мзиура помогла Тукавина. Да! Ещё он завел традицию держать этих зверей вместо домашних питомцев.

- Надеюсь, на Тукавиной эта традиция и закончилась! – сморщился Богатырёв. – А вот каким образом прохлопали подмену маршрутизатора?

- Я тебе сколько рапортов на Куракину писал?

- Знаю я, что ты её не любишь, - вздохнул генерал. – И даже понимаю, почему. У нас тут все крутые, как вареные яйца, а она…

- А она патологически труслива! – отрезал Карпищев. – Её даже безногий Тюрд запугать умудрился. Но хрен с ним. Лурдский ушел с приключениями. Портал открылся не той формы и не в то место. Видимо, наше оборудование плохо совместимо с ихним. Куракина перепугалась, полезла проверять установку, обнаружила подмену маршрутизатора и… заменила кристалл на правильный!!! А Джагоев был с такой похмелюги, что видел одновременно трёх мзиуров.

- А камеры?

- А что камеры? Техник возится в установке! Разбери там, чем он занят! Тем паче, сигнал датчика пропал. Это, вообще-то, её работа! Куракина должна была доложить, а она испугалась выговора до мокрых трусов! И решила улику выбросить. Но не учла Тукавину.

- Что и четырнадцатилетней девчонки она тоже испугалась?

- Эту девчонку и я тогда уже побаивался. Тукавина выпотрошила Куракину до донышка. И построила свой план. Так что мзиур у неё получился не случайно. Всё в её стиле: сплошное шапкозакидательство и ненужный риск. Считаю, что она собиралась повторить трюк Лурдского и уйти за ним.

- А почему не ушла?

Карпищев вздохнул:

- Мне по штату положено о людях плохо думать. Но тут… Не вижу другой причины, кроме Клепинина и Тищенко.

- Они же уже были мертвы!

- Вот именно! И тот, кто пошел бы за ними, имел мало шансов выжить. Катя считала, что кроме неё. Решила пойти, разобраться, а за своим ненаглядным Андрюшенькой в следующий раз. Даже, если придется силой прорываться. В общем, хорошо, что она ушла оттуда.

- Может и хорошо, - Богатырёв задумчиво чертил пальцем на столе. – Но как она ушла?

- Случайно… Ну почти случайно использовала прибор штатным способом. Там и надо-то сжать в кулаке и очень захотеть. И тут кое-что не сходится. Лурдский пришел голым. А Тукавина захватила с собой мзиура и все вещи.

- И?

- Либо Андрей был голым при забросе, то есть вторая версия, либо функционал кристалла намного шире, чем мы можем себе представить. И ещё. Лурдский не брал с собой огнестрел. Зато очень серьезно занимался холодняком и броней. Например, все остатки шкуры умрана унес. Совершенно не вяжется средневековый уровень оружия и устройства межмировых переходов. Я тут накидал версий, но…

- Давай к выводам!

Карпищев вытащил из генеральской пачки новую сигарету. Неторопливо прикурил, собираясь с мыслями:

- В пределах досягаемости существует мир, где в технологии межмировых переходов разбираются гораздо лучше нашего. Или разбирались в прошлом, а сейчас откатились к средневековью. Но надо считать, что разбираются сейчас. А отсутствие огнестрела вызвано превосходством средств защиты. Например, какое-нибудь поглощающее поле. Люди в том мире развиваются быстрее нас, в два года уже способны не просто на осмысленные действия, а на оценку ситуации и построение логических цепочек. Я бы сказал и физически развиты лучше, но спасибо Тукавиной, личным примером доказала, что это не так. И в этом мире о нас знают! И будут готовиться к вторжению.

- Ну, не такие уж мы и агрессивные! – покачал головой Богатырёв.

- Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, зачем тратятся бешеные деньги на подготовку полевых агентов! А при прямолинейности этих самых агентов, вывод однозначен.

- Вывод одного человека. Власть имущих убедить будет не так просто.

- Знаешь, как называется язык, на котором Андрей рассказывал Кате сказки? Лурдский! А страна, где жил тот самый принц - Лурдия!

- Думаешь, он сам власть имущий?

- Очень похоже. Просто я думаю, когда мы их найдем, надо будет не засылать разведчиков, а связываться с Андреем и договариваться.

Богатырёв по-простецки почесал в затылке:

- Почему нет? Да и не нужно нам в обозримом будущем никого колонизировать. B-12 бы освоить. Надо, конечно, подумать ещё. Но, наверное, будем договариваться.

Лурдия. Зершан. Королевский замок. 25 октября 1772 года

- Кто-нибудь может ответить мне на два вопроса, - герцогиня Гройер, более известная в определённых кругах как Лика Помойная крыса, задумчиво повертела в руках отломанный кусочек булочки. – Какого Кархада мы всегда обсуждаем государственную политику за едой, и зачем при этом обсуждении нужна я?

Лика отправила несчастный кусочек в рот и вопросительно обвела глазами собравшихся. Кроме королевской семьи на обеде присутствовали майор Рубежный, так и не вернувшийся в любезную ему сердцу крепость, и граф Лис, он же Старый Лис, глава всеобщей безопасности.

Обедали в малой столовой, которая раньше была едальней для челяди. А почему нет, если в королевских трапезных залах меньше, чем сотней, делать нечего? А вшестером так и вовсе заблудиться между колонн можно. Конечно, тут же нашлись дизайнеры местного разлива, пытавшиеся придать новому помещению достойный королевской семьи вид, но нарвались на всё ту же Лику, на простом и понятном языке городского дна указавшую и место бестолковых лизоблюдов, и кратчайший маршрут в нужном направлении. В общем, ни монстрообразным креслам, ни пафосным гобеленам, ни рюшечкам на гардинах появиться в малой столовой оказалась не судьба.

- Потому что в другое время ты либо тренируешься, либо совершенствуешь профессиональные навыки, либо дрессируешь горничных, либо вообще неизвестно где, - негромко ответил Андрей. – И остальные мои женушки, честно говоря, ничем не лучше. Но к еде вы все слетаетесь сюда. Это незыблемый закон природы. Так что только здесь и можно поговорить.

Лика хмыкнула:

- Что не снимает второго вопроса. За каким Кархадом здесь моё присутствие?

- Поесть, - сообщила Биата Первая, Семнадцатая в династии тоном молодой мамочки, объясняющей ребенку простейшую жизненную науку. – И поговорить.

- Ты иногда удивительные идеи подкидываешь, - подключилась герцогиня Тукавина. – Как ляпнешь что-нибудь, то все резко начинают голову ломать, что можно сделать, чтобы не делать по-твоему.

- Ты это про что?

- Ну вот ты сказала: «Всех повесить», так вся королевская рать уже месяц придумывает, каким образом избежать массовых казней.

- И неправда! – возмутилась Лика. – Всех повесить предлагала ты! Я хотела братву отпустить!

- Ты предлагала всех утопить в дерьме! – уточнила Биата. – В результате уже месяц думаем, как бы этого не делать.

- И как? Придумали? – заинтересовалась Лика. – Или будем топить?

- Есть тут одна идейка, - усмехнулся Андрей. – Как только граф закончит расследование, приступим к реализации.

- Какая идейка? – девичий хор звучал на удивление слаженно.

- У нас среди подследственных епископ Бурхат присутствует. Так он не всегда носил сутану. Когда-то его звали Лан Корт, по прозвищу Кровавый Лан. Вам это ничего не говорит, а вот моряки Закатного побережья от Ла-Званки до Нарвани до сих пор вздрагивают, услышав эту кличку. Пиратствовал святой епископ в тех местах. Вот я и думаю, почему бы ему не вернуться к старой профессии?

- У нас кораблей нет, - покачала головой Биата. – И морей – тоже.

- Зачем нам пираты в наших морях? – удивился Андрей. – Тем более, которых нет! Пусть отправляется на родину. Но поскольку в светлых землях он вне закона в любом обличие, путь у него один. Из Плодородной долины на восток, через Крышу Мира в Мин, пересечь империю и на побережье купить судно.

- На какие деньги? – заинтересовалась Катя.

- Думаю, пока будет пересекать Мин, обзаведётся деньгами, - отмахнулся Андрей. – А нет – так кто ему злобный Буратино?

- А дальше? – теперь и Лике стало любопытно.

- Может пиратствовать у минцев, а может поплыть дальше на восток.

- Там дерьмовый континент!

- Какой? – Катя чуть не подавилась.

- Та-ак, - протянул Андрей. – Ознакомиться с религиями этого мира ты не удосужилась!

- Когда?!

Король покачал головой:

- У тебя месяц был!

- Так дел сколько?! А ещё я девочек тренирую. На цирк и боёвку! А с религиями вы с Би и без меня разберётесь! Так что там на восток от китайцев?

- Не китайцы, а минцы! Ничего общего, даже фенотип разный! А дерьмовым континентом минцы называют Америку. Считают, что туда сгребается всё дерьмо мира.

Катя хмыкнула:

- Могу с ними только согласиться! У нас та же история! Ты предлагаешь ему обогнуть Америку, пересечь Атлантический океан и выйти к родным местам?

- Точно! – воскликнул Андрей. – Думаю, он выберет именно этот путь. И совершит первое в этом мире кругосветное путешествие. Заодно докажет, что планета круглая. Имя поменяет на Магел Лан, чтобы традиции сохранить.

- Круглая?! – воскликнули Биата и Лика. – Как это круглая?!

- Врет он всё! – успокоила подруг Катя. – Мир имеет форму чемодана без ручки. Нести тяжело, а выбросить жалко! Зачем нам пират в Закатных королевствах? Или у берегов Мин? И где он возьмет команду?

Андрей насмешливо покачал головой:

- Ох, Катюха! Сама подумай! И те, и другие нам не друзья. Каждая их проблема – бальзам на сердце. Будет ещё одна. Костяк команды у святого отца имеется. А остальные… Мы обещали не казнить фигвамовских дружинников. Но там попадаются такие кадры, что их даже на рудниках не надо! Кстати, треть – северо-восточные минцы! А капитан в молодости руководил восстанием коричневых клобуков. От Реж Ухо, если кто помнит.

- Тот самый?! - охнула Биата.

- Угу, - кивнул Андрей. – Ещё у нас из одиозных личностей атаман Боров со всей шайкой. И кое-кого из антиваксеров туда же, кого недостаточно просто выпороть.

- И змей?

- Ли-ик! – протянул Андрей. – Это же садизм! При всей их подготовке столько изголодавшихся мужиков вдвоем не выдержать. Нет, не туда – точно. Да и работы с ними ещё воз и маленькая тележка.

- Между прочим, - Катя выбрала из бутербродов на тарелке самый маленький и внимательно его разглядывала, - в Мин от нас либо по степи, либо через Драконьи горы.

Король кивнул:

- Точно. Но через горы полсотни километров с одним перевалом. Пара ватаг при поддержке двух мзиуров запросто проведут сотню каторжников.

- А дальше? – бутерброд, похоже, был признан соответствующим строгим стандартам герцогини и отправлен в рот.

- А дальше часть отколется и начнет бандитствовать в империи, часть попрется к побережью. Возможно, капитан вновь всколыхнет провинцию. Нам, в общем, без разницы. В любом случае, минцы некоторое время будут заняты нашими инсургентами и забудут про Тайрим. Всё правоверным полегче.

- А в чем наш гешефт? – подняла бровь Катя.

- Султанат потерял десять легионов, - пояснил майор. - Это серьезно. Отат и Мин сейчас попытаются отгрызть от султаната по кусочку, что нам только на руку. Очень долго им будет не до нас. Но это при условии, что Тайрим устоит, что при войне на два фронта не факт. Мелкие неприятности в северо-восточных провинциях вполне могут отвлечь минцев от юго-востока.

- Сотня человек – ничто, - пожала плечами Лика.

- Комарик маленький, но кусает больно, - хмыкнул Старый Лис. – Они же не будут строем в атаку ходить. А будут – мы теряем сущие медяшки, потраченные на их перевод через горы. Заманчиво.

- К тому же, - добавил Андрей, - обострение обстановки вполне может подвигнуть Степь на Большой Набег именно в минском направлении. То есть не к нам, что тоже хорошо.

Помолчали, наслаждаясь кулинарными шедеврами.

- А змей куда? – молчание вновь нарушила Лика.

- Я их пристроила, - хмыкнула Катя. – Телохранителями к барону Церну.

- А это кто? – заинтересовалась Биата.

- Помнишь мальчишку, прививавшего Плодородную долину?

- Ага, - прыснула Лика. – Огнем и мечом!

- Ну не всё так плохо, - не согласилась герцогиня Тукавина. – Очень даже гуманно, хотя и настойчиво. Жалоб на него, конечно, понаписали – мама не горюй. А поскольку барон по наследству достался мне в вассалы, пришлось разбираться. Вот я и разобралась: половина жалобщиков вылетела со своих владений с таким свистом, что остальные сами разбежались. А в рамках преобразования армии, дружина барона стала основой Тукавинского полка. А Гвин в семнадцать лет - полковником.

- Не рано?

Катя фыркнула:

- На себя посмотри!

- А чё я? – Лика скорчила невинную гримасу. – Я нормально!

- Ага! Барону в семнадцать полковником рано. А воровке в шестнадцать в королевы – нормально. В общем, полковнику положены телохранители. Вот я змеюк туда и определила.

- Ни фига себе! – возмутился Андрей. – Они, вроде, как преступники проходят. Даже враги!

- Ой, ради Воргута! Из них враги, как из меня офис-менеджер! Ну не повезло девочкам! Ты знаешь, что им тюремная камера кажется апартаментами? Не, на полном серьёзе. Нары, матрас из не слишком старой соломы, параша со смывом, водичка прямо из стены течёт, еду три раза в день приносят… И не бьют по любому поводу и без всякого повода.

- Это змеи так послушниц готовят?

Катя согласно кивнула:

- Слом через коленку и тренировки до упаду под угрозой кнута. Ну и нейропрограммирование, как без этого. В общем, немного человеческого отношения, капелька комфорта, чуток контрпропаганды, малость доверия, и всё. Девочки твои с потрохами.

- Всё равно, - пробурчал Андрей. – Доверить им перспективного кадра…

- Андрюша! – Катя даже руками всплеснула. – Ты бы видел, какими глазами близняшки на него смотрели! Им же тоже по семнадцать. Гормоны, спермотоксикоз, юношеская гиперсексуальность… А тут такой красавец, да к тому же целый барон и настоящий полковник. Девочки влюбились, как кошки в марте! И что важно, небезответно. Там полная идиллия на троих. Пока Гвин не захочет жениться на другой, конечно. Ладно, это всё лирика. А вот в их рассказах есть несколько очень интересных моментов. Первое. Змеи сюда приходили не с Ликой драться. Их интересовал некий «Глаз Змеебога», находившийся по их данным у короля. Крупный черный камень, похожий на драгоценный. Ради этого камешка командир группы пошла замуж за старшего сына канцлера, родила ребёнка и даже умудрилась подбить Фигвама на мятеж.

- Так вот в чем дело, - покачал головой Старый Лис. – А то герцог никак не может объяснить причины своего безответственного и крайне рискованного поступка.

- Гипноз? – уточнил Андрей.

Катя покачала головой:

- Не совсем. Попроще. Но когда есть время, всё получится. Вот только камушек слинял вместе с ребёнком, змею убила Лика, и оставшаяся группа решила, что камень у воровки. А теперь самое интересное, - Катя сделала паузу и победно обвела всех взглядом. – Данный «глаз» надо вставить в статую, стоящую на базе змей. А координаты базы этой точь-в-точь совпадают с расположением нашей СДЮШОР на Земле. Ну как?

- Хорошо, - задумчиво произнес Андрей. – Только объясните мне, господа, какого Кархада вы не обмениваетесь информацией? На хрена граф вытягивает из несчастного старика то, чего тот не может знать по определению?

- Вот, обмениваемся, - не смутилась Екатерина. – А несчастный старик потерпит. Его даже не пытают, надо отметить. Ни разу не средневековый подход! Нам кофей сегодня принесут или нет?

Лика громко свистнула. На столе появились кофейники и кружки. Не традиционные крохотные чашечки, а полулитровые керамические кружки с личными вензелями владельцев на каждой. Настоящее произведение искусства.

- Интересная информация, - нарушил тишину Андрей. – Хорошее дополнение к имеющимся странностям.

- Каким?

- У нашего мира есть несколько интересных особенностей. Вопреки теории тождественности миров, Фанские горы здесь – часть Хторских, которые по границам не проще четвертой категории сложности. А водосток выведен под хребтами. И не маленькие речушки, а Фандарья, Пасруд. Плюс пустыня на западе до самого Каспийского моря. У нас там тоже не райский сад, но здесь просто кошмар, Сахара отдыхает! Драконьи горы. С рельефом всё нормально, но почему-то не вымершие Твари, которые не выходят за пределы своей территории. Что им мешает? Вообще странностей у драконов до одного места. Но стоит удалить вонючую железу, как они становятся просто животными. Тупыми и стерильными, но просто животными. Как будто Лурдию умышленно изолировали в существующих границах. Принцип тождественности не нарушен, это дело рук людей, но такое и Земле не по зубам.

- Интересные пироги с котятами, - процедила Катя. – А ещё что за странности?

- Фольклор. Вот прикинь сама, могли ли самостоятельно возникнуть религии, в которых ключевую роль занимают дерьмо и палки? А здесь это на половине мира. Собственно, во всём исследованном мире. Только с империей Снега непонятки. Да в Лурдии династия шестнадцать поколений по капле выдавливает из людей дерьмо. А у кандийцев ещё присутствует липкая прозрачная лента в товарных количествах.

- Скотч, что ли?

- Он, родимый!

- И что тут удивительного? – заинтересовалась Биата.

- Вы привыкли. Ты, Лика, вообще аборигены. А нам сразу в глаза бросается. Обычно религии, даже самые людоедские, построены на каких-то возвышенных материях. А тут - на дерьме. Больше всего похоже на чью-то злую шутку. Вот только шутник пользовался авторитетом на уровне бога! Кстати, о богах. Демиурги все передохли. Если и есть живые боги, то это обожествленные люди. Атах, Ибис, Сусах. А чистых богов, вроде Зевса или Перуна вообще нет!

- Неисповедимы пути человеческой фантазии, - елейным голоском пропела Катя. – То расскажут про маленьких девочек, вырезающие тайримские караваны, то, про невидимых кошек, размером со слона, то про детскую ватагу, что Тварей, как клопов, давит…

Все рассмеялись.

- А ещё вот это, - Андрей положил на стол два веера Змеи. – Видите, чем они отличаются?

- Камушки разных цветов, - хмыкнула Лика.

- Угу. Зелененький – это одной из наших пленниц. А серый - мамы малютки Лисы. Думаю, когда ты вышибала ей мозги, он тоже был зелёненький. А как владелица сдохла – посерел. Не удивлюсь, если в логове этих тварей есть некий пульт управления, на который выведены индикаторы этих жезлов.

- Ни слова не поняла, - сообщила Лика.

– Я тоже, - присоединилась Биата. - Вы на каком языке говорите?

- На русском, - вздохнула Катя. - В местных этих понятий нет.

- Где-то лежит камень, на котором горят огонёчки, - разъяснил Андрей. - Пока змея жива – зелёные. Как прибьют – сереет. И коллеги знают: надо искать убийцу.

- С этим надо что-то делать, - вздохнула Лика. – Они нас в покое не оставят.

- Само собой, - согласился Андрей. – Но я не об этом. В мире, где не знают электричества и пороха, а перегонка нефти и магазинные арбалеты – невиданный прорыв, вдруг обнаруживаются недоступные землянам технологии! Твой кахур, кстати, тоже не может быть создан на современном уровне обработки металла. Но это хоть землянам по силам.

- Кахур не отдам, - рыкнула Лика. – Это моя добыча!

- И не надо. Это не артефакт, просто трубка. Кусок какой-то конструкции. А ещё у нас есть волшебный черный камень, способный перемещаться между мирами со сдвигом по времени! А теперь выясняется, что он всего лишь часть некой установки. Даже представить не могу всех её функций! И находится в сакральном месте… Словом, когда-то здесь потрудились прогрессоры. А вот откуда они… Не с Земли – точно.

- И что делать? – вздохнула Биата.

- Первым делом навести порядок в стране, - сообщил Андрей. – План у нас есть, работу начали. До весны отладить всё так, чтобы работало как часы. Нам с Гердой понять, чем так замечательно место расположения змеиного гнезда. Потому как надо идти туда, чистить змей и разбираться с артефактами. И чем раньше, тем лучше! Причём идти придется нам с Катей вдвоём. Плюс мзиуры, конечно.

- Почему вдвоём? – удивилась Биата. – Кто мешает взять сотню, две или три?

- Никто. Но нам надо пересечь степь и залезть на территорию империи Снега. Даже сотня – это вторжение. А двое – максимум лазутчики, а скорее путешественники. Их, конечно, тоже грабят, но это уже проблемы грабителей. А когда дойдём до места - разберёмся.

- А я? – возмутилась Лика.

- А страну бросим на одну Биату? Дед, конечно, поможет. Граф тоже, - Андрей кивнул на молчащих мужчин. - Но трое на страну очень мало.

- А вместо Кати? – не сдавалась хторка.

- Мы сработанная двойка, причем заточенная именно под такие операции. Вот если что украсть надо – тогда ты. Любой из нас может, но ты лучше. А здесь - наоборот.

Лика огорченно вздохнула.

- Не проще ли перенести это путешествие на год-другой, - спросил майор. – Навести здесь порядок, подготовиться. Остатки крыс додавить.

- Чем быстрее, тем лучше, - возразил Андрей. – Прогрессоров этих, похоже, нет давно. А змеи возле такой установки, – обезьяны с гранатой. Мы, всё-таки, немного лучше. Ещё к приходу землян надо готовиться. С нашими, возможно, удастся договориться, всё-таки Катюха им целый мир подогнала. Но Кархад знает, там же теперь финансирование полетит косяком. Это раньше держали одного безопасника, разрывающегося на части, и одну установку, очередь на которую была расписана на год вперед. Зуб даю, сейчас двухлетний шпион будет выведен на чистую воду за считанные дни. А ещё есть американцы, которые, если прорвутся сюда, цацкаться не будут. Тяжелое вооружение не потащат, но нам и стрелковки хватит. Насколько я знаю, пиндосы даже исследования не начинали, но... На всякий случай будем готовить ответ. Есть надежда, что наш волшебный камушек обеспечил нам фору в восемнадцать лет. Но это только кажется много.

- Я ни Кархада не вкурила, - глубокомысленно заметила Лика. – Но судя по всему, вокруг полная дупа, и не одна, а всей Троицы одновременно. Реформы, змеи, земляне ваши и земляне не ваши, ещё и эти, процессоры. И для всех мы пыль под ногами. В лучшем случае - просто пешки! И что делать? Носорогами ломиться всё время вперед?

- Куда же ещё? - грустно вздохнула Катя. – Пешки назад не ходят.

Глава 1

Лурдия. Мчин. 15 февраля 1773 года.

И полугода не прошло, как на лурдийском троне почившего в бозе Витора шестого, шестнадцатого в династии, сменила Биата, первая правящая королева в истории страны, а изменилось государство до неузнаваемости. Дворянские дружины не исчезли, как класс, но сильно поредели, и теперь могли лишь защитить хозяйство своих работодателей, вчера ещё всесильных владетелей, а сегодня добропорядочных землевладельцев, добывающих хлеб свой в трудах тяжких. Нет, не шли графы и бароны за плугом, наваливаясь изнеженным дворянским телом на непослушные ручки пахотного инструмента. И топором на делянках не махали. На то наемные работники имелись. Вот только работникам теперь приходилось платить. Да ещё не как графская душа захочет, а по твердым расценкам, собственноручно утвержденным королевой. А ещё отчислять в казну сильно увеличившиеся налоги. И что после этого на дружину останется? Да ладно на дружину! Жене и дочерям на булавки бы хватило!

Нашлись, конечно же, отдельные владения, где хозяйство было налажено до такой степени, что замена содержания собственного войска на повышенные подати была воспринята без истерики и даже с некоторым воодушевлением. Вот только сколько тех хозяйств? Два на всю Плодородную долину? А остальным что делать? Бунтовать? Кое-кто попробовал. Благородное дело – владетельский рокош. Вот только неблагодарное. Не тянут графские дружинники против головорезов Рубежного полка и золотых гвардейцев. Месяца не прошло, как родовые кладбища украсились новыми склепами, а добрая половина Плодородной долины сменила хозяев.

Оставшиеся же без работы дружинники в массе своей отправились в создаваемые повсеместно полки королевской армии. Не то, чтобы никто не ворчал, но сильно недовольные сгинули вместе с хозяевами, да и условия в армии были не хуже, чем у дворян.

Города же как-то незаметно утратили вольные привилегии. Вместо выборного (читай, наследственного) главы сидит в ратуше королевский наместник. Вместо членов городского совета – назначенные чиновники, а стража подчинена руководству размещенного в городе полка. И ведь не просто смена вывески! Ну ладно, главу в Мчине за педофилию придавили. Но остальной Совет же живет и здравствует. Не сказать, конечно, что процветает после расследования деятельности с последующей конфискацией имущества, но виселицы и рудников счастливо избежали! А старый казначей даже при должности остался. Потому как единственный не крал. Кто бы поверил: казначей и не крал! Но ведь неоднократно проверили. Вот какие кунштюки жизнь подбрасывает!

От цепи главы Грегу с трудом, но удалось отвертеться, но Андрэ, сволочь он этакая, хоть и король, нарезал-таки задач! Ещё жаловал графским титулом и обозвал «народным контролем с полномочиями генерального прокурора»! Вот какого Кархада оно атаману надо? После крайнего похода денег у ватаги Твари не жуют! Сиди дома, свистульки детворе вырезай, внучек учи хорошему-доброму-вечному (а то шкуру Твари пробить не могут!) да изредка на промысел ходи, не наживы ради, а так, для души. Нет, понавешали дел, поимей их Кархад в душу и прочие отверстия!

Вот и сейчас вместо того, чтобы лишний раз глянуть, как Сона с Марой проходят полосу, и прикинуть не надо ли маленько уменьшить нагрузки, пришлось тащиться встречать прибывающее начальство из Зершана. И чего этой принцессе-герцогине иномирной на попе ровно не сидится?!

В ратуше Грег застал только Тука. Медведеобразный наместник Плодородной долины охотился. Сидел за монументальным бургомистерским столом с огромным тапком в руке и настороженно следил за барражирующими по кабинету мухами. Насекомые были отборные, крупные, черные с зеленоватым отливом и в полете издавали жужжание достойное крупного шмеля. Время от времени то одна, то другая муха пикировала на угол стола, намазанный тонким слоем мёда. Следовало молниеносное движение, глухой шлепок, и стол украшался жирной размазанной кляксой. Судя по количеству клякс, наместник выигрывал вчистую.

- И охота тебе мёд переводить? – хмыкнул Грег вместо приветствия.

- А есть варианты? – прогудел бывший десятник золотых, точным ударом накрывая предпоследнюю имеющуюся добычу.

- Ну как обычно… - пожал плечами ватажник.

- Чтобы у меня весь кабинет дерьмом пропах?

- В казарме тебя это, небось, не смущало.

- Так то в казарме! – отозвался Тук. – Там так и так воняет. А здесь присутственное место. Нагадим, где потом герцогиню встречать?

Тапок шлепнул по столу особенно громко, ставя точку в сегодняшнем противостоянии.

– Эй! - заорал наместник. – Кто там есть?

В кабинет всунулась испуганная мордочка секретарши.

- Стол вытри, - скомандовал Тук, убирая тапок в нижний ящик стола. – И пивка холодненького организуй нам с королевским представителем.

Мордочка скривилась и исчезла.

- Ишь ты, - хмыкнул Тук. – Не нравятся бывшим наши манеры!

- Ргасова дочка?

- Она самая! – наместник вздохнул. – Вся в папашу, ни Кархада не умеет. Надо бы выгнать, да нормальная девка на такую работу не пойдёт. Да и жалко этих…

- Чего их жалеть? – недовольно пробурчал Грег. – Папаша сколько лет в Совете сидел, никакой пользы, только под себя грёб, куда там лодочникам…

- Так-то оно так, - согласился Тук. – Но всё нагребленное, то есть награбленное, у него отобрали. Точнее, «добровольно сдал, поелику раскаялся». Живут вчетвером в собственном флигеле. Делать ничего не умеют. А жрать-то хотят! Эта Марыска, по крайней мере, старается.

За дверью раздался грохот и причитания упомянутой Марыски.

- Накаркал, - вздохнул наместник. – Пиво уронила, дура. Нет, точно уволю!

- Отправил бы ты их всей семьёй ров чистить, - предложил Грег. – Глядишь, и мух в городе поменьше станет.

- Так они его год чистить будут! – скривился Тук. – Всем Советом!

- Да и Кархад с ними! Да и не год. Поставь над ними кого-нибудь порасторопнее. Того же Норча. Через месяц будут не золотари, а загляденье!

- Мысль! – Тук поднял глаза на вошедшую Марыску, дождался, пока она поставит пиво и вытрет угол стола, и только после этого спросил: – А что, девонька, возьмёте семейный подряд на очистку рва?

Девушка охнула и без сознания сползла на пол.

- Не, Тук, нельзя же так сразу! – покачал головой королевский представитель. – Надо было подготовить сначала, намекнуть как-нибудь тонко…

Наместник растерянно почесал затылок:

- Да как-то не подумал. И что с ней теперь делать? Сейчас герцогиня заявится, а у нас тут девка без сознания валяется.

- Пивка на неё плесни, - посоветовал Грег. – Может, очнется.

- А ежели нет?

- Тогда у нас будет пьяная девка без сознания валяться!

Атаман залпом ополовинил кружку, приложился ещё раз и остатки плеснул Маруске на лицо. Девушка распахнула глаза, судорожно вздохнула, встала на четвереньки и шустро поползла к Туку с явным намерением обслюнявить сапоги наместника. Впрочем, глухая наружная стенка стола, напрочь исключала возможность реализации её намерений.

- Не надо ров, - всхлипнула Марыска. – Что угодно, только не ров!

- Ров отменяется, - обрадовал Тук. – Пойди в порядок себя приведи!

Девушка стрелой выскочила из кабинета, но дверь за собой закрыть не успела.

- Всем привет! Не вставать, не кланяться! – герцогиня Тукавина проводила секретаршу взглядом. – А что это у вас тут девки пьяные шатаются?

- Трезвая она, - пробурчал Грег. – Просто впечатлительная очень.

- А-а, - протянула Катя. – Это от неё не пивом разит, а впечатлениями?

- Типа того…

- Да и Кархад с ней! – принцесса кивнула на вошедшего с ней мужчину. – Знакомы?

- Здрав будь, Семаха!

- И вам не кашлять, - атаман фарзовской ватаги устроился рядом с Грегом.

Катя, не дав Туку уступить ей кресло наместника, уселась напротив ватажников:

- Грег, как внучки? Тренируются?

- Нет, Кархад им в печенки, лежат на лавках пузом кверху и дрючками в носах ковыряют! – Грег потянулся к столу, но вовремя вспомнил, что кружку уже опустошил, а другую Марыска не принесла. У девушки, понимаешь ли, впечатления! - Ты не переборщила с нагрузками, герцогиня? Ножи, простая драка, мечи, палки всевозможные. И махание всем на свете, и кидание. А ещё скалолазание, гимнастика… А ведь ватажные умения тоже крепить надо! Вот зачем им растяжка отдельной тренировкой? Они же на каждом занятии тянутся! Раз шесть в день – точно!

- Понятия не имею, - улыбнулась Катя. – Как меня учили, так и я учу. Да и не такие большие у них нагрузки. Как домой вернулись, спелеологию сняли.

- Ага! Потому что у нас крупных пещер нет и в помине. А язык этот за каким Кархадом нужен? Его же не знает никто!

- Русский? – хмыкнула герцогиня. – Я знаю. Андрей, Лика с Биатой, майор и Старый Лис. Будет секретный язык особ, приближенных к трону.

- А мои внучки что, особы, приближенные к трону?

- А ты считаешь иначе? Привыкай, они теперь виконтессы и личные подружки королев, как-никак, причем, всех трёх!

Грег вздохнул. Вообще-то он был не против тренировок. Скорее, даже за. Он и сам учил этот кархадов русский. Но поворчать-то по-стариковски надо.

- Кого ждем? – поинтересовалась герцогиня.

- Все, как ты просила, высокородная, - откликнулся Тук. - Корес должен подойти. Полковник тоже обещался. Во, легки на помине.

Атаман второй Мчинской ватаги прямо возле двери согнулся в поясном поклоне. Барон Церн преклонил колено. Телохранительницы за его спиной лишь чуть склонили головы.

- Садитесь, - отмахнулась герцогиня. – Девочки, в приёмной подождите. Всё? Давайте к делу. Мы тут во Дворце посоветовались и решили не казнить кархадову прорву преступников, а отправить их в Мин. Задача – провести эту шоблу через горы по реке Кульджу.

Мужчины молчали, недоуменно переглядываясь.

- Вот прямо так: по Кульджу? – наконец не выдержал Корес.

- А прорва – это сколько? – уточнил Семаха.

- И последний вопрос – когда? – подытожил Грег.

- Отвечаю по порядку. Маршрут не обязателен. Но именно через Драконьи горы. Чтобы минцы не сразу спохватились. Вроде, по Кульджу проще всего. Прорва это около ста человек. Плюс фургоны с различным барахлом, включая оружие. Поскольку контингент не самый законопослушный, то барахло и оружие они получат по выходу из гор. А чтобы у них лишних мыслей не возникало, с ними отправится полусотня охраны из твоего полка, Гвен. И последний ответ. Середина марта. Не лучшее время, но дольше тянуть нельзя.

- Нереально, - отозвался Семаха. – Мы даже не знаем, как себя Твари ведут в это время. Да если бы и знали!..

- Там и знать нечего, - поддержал Корес. - Полторы сотни человек – для Тварей не противник, а десять тонн вкусного живого мяса. Со всех гор слетятся. А при массированной атаке хоть одна, да прорвется.

- Если они сожрут пару-тройку человек, не страшно, - проинформировала герцогиня. – Главное, чтобы основная масса дошла.

- Каждая прорвавшаяся Тварь – это десятки трупов, - пояснил Грег. – Мы в сентябре на дюжину нарвались, а тут вообще неизвестно сколько сбежится. Как бы самим на корм не пойти. Если только кольцо из фургонов делать, но это сколько же фургонов надо! И то вопросов куча остаётся. Нас всего семнадцать человек, а у толпы дисциплины никакой. Десяток отобьем уверенно, полтора – скорее всего. За два – никаких гарантий. Три – сожрут и нас, и каторжников, и охрану.

- А если вдруг и пройдем, - поддержал Семаха, - то обратного пути не будет. Твари сбегутся жрать тех, кого мы положим по пути туда. Они падаль издалека чуют. Тут уже не три десятка, а как бы не сотни. Мы же не кошки ваши легендарные, чтобы с одного удара хребты Тварям ломать.

- Мзиуры с вами пойти могут, - задумчиво сказала Катя. – И с фургонами нет проблем. Мы для армии их сейчас сотни гоним, пару-тройку десятков запросто выделим. Именно ваши, ватажные.

- Тогда проще, - покачал головой Грег. – Грузим татей в фургоны человек по десять или двадцать, и пусть сидят в них до финиша, - атаман поднял руку, пресекая возражения. – Жрачку можно и через прутья просунуть. А облегчаются пусть между прутьев. Или параши поставим. Сами разберутся, в тюрьме же годами справляются. А тут всего-то неделя. Барахло их в отдельных фургонах провезём. Тогда охраны минимум надо. Человек двадцать в трех фургонах.

- Хорошая мысль, - подхватил Семаха. – И мы от татей отделены, и тати от Тварей. А обслуживание только на привалах, повозки в круг, и вперед. На финишной точке просто бросить барахло вместе с фургонами и уйти. Пусть сами выбираются, снаряжаются, и вообще… Надо только решить, что делать против полусотни Тварей. Как нас сожрут, так и фургоны разобьют потихоньку. И остаётся вопрос с обратной дорогой. Но если кошаки королевские с нами, то да.

Герцогиня согласно покивала, а потом грустно вздохнула:

– Насчет мзиуров есть одна загвоздка. С ними должен быть человек, которого они считают другом. Кошки у нас умные, но в любой момент могут расставить приоритеты по-своему. Например, умчатся искать хозяина. Или займутся своими, кошачьими делами. А друзей у мзиуров немного. Малыш вообще только меня признаёт. Характер у него такой, нелюдимый. Герда, она общительнее. Ей, кроме Андрея и я гожусь, и Сона. Но мы с Андреем в это время будем заняты совсем в другом месте. А Сона...

- Нет! – вскинулся Грег.

- Вот именно, - кивнула герцогиня.

- А почему, собственно, нет? – заинтересовался Семаха.

- Женщин-ватажниц не бывает! – отрезал Грег. – Тем более десятилетних!

- Так уж и не бывает? – улыбнулся фарзовец. – А скажи, Грег, с какого тогда хрена твоя внучка полоски на рукавах таскает? Незаслуженно, что ли?

- Заслуженно, - буркнул Грег. – Но то был несчастный случай. И если бы не Герда, всё кончилось бы очень печально.

- Дед, я правила знаю! – не сдавался Семаха. – Но время не стоит на месте. Мы тут по пути мимо вашей площадки проскочили, глянули краем глаза. Не знаю, какими девчонки были полгода назад, но сейчас Тварь один на один даже младшая возьмёт.

- Да иди ты к Кархаду в задницу! - взревел Грег. – Свою внучку бери!!!

- Так не обзавелся ещё, – развел руками фарзовец.

- Вот обзаведёшься и возьмешь! А моих не замай!

В дверь постучали. Тук подошел, распахнул. Вошел молодой парень с бочонком пива, за ним Марыска с кружками. Расставили всё на столе и вышли.

- Погодите, мужики, - Корес нацедил себе кружку и укоризненно посмотрел на коллег. – Мы же пока никуда не идём, обсуждаем просто. Давайте по порядку. От королевского заказа отказаться мы не можем. Нам сейчас герцогиня скажет обратное, но мы-то знаем. Так?

Грег и Семаха кивнули.

- Шансов вернуться у нас немного. Обратно можно попробовать через перевалы уйти, пока Твари на падаль слетятся. Но это непросто.

- Про служивых не забывай, - вставил Семаха. - Двадцать пассажиров.

- Помню. Но это обратно. А туда – сотня с лишком. А потому до обратно надо ещё дожить. Так?

Снова дружный кивок. Корес отхлебнул пива:

- Если с нами будут эти кошки, шансы пройти туда повышаются и сильно.

- С ними дойдем, - буркнул Грег. – И туда, и, скорее всего, обратно. Герда восемь тварей мигом порвала.

- Вот, - Корес поднял указательный палец. – Но кошки будут, если пойдёт Сона. Так? Не спеши, Грег. Так ведь?

- Ну так.

- Теперь Сона. Подготовлена она очень хорошо. Семаха, конечно, преувеличивает, просто первый раз её увидел, впечатлился. Но Тварь девочка завалит, то факт. Тем не менее, она не ватажник. Опыта нет. Одна схватка, причём неудачная. Да и про пол и возраст не забываем. Хотя ей не десять, а почти одиннадцать. Но есть ещё одно. Кого эти кошки в первую голову защищать будут? Её и будут. Как лучшего друга. А потому я считаю… - Корес сделал паузу. – Что надо спросить саму Сону. Если у человека полоска на рукаве, он имеет право на мнение.

Повисла напряженная тишина.

- Ну что, я посылаю за ребёнком? – минуты через две спросил Тук.

- Посылай, - упавшим голосом отозвался Грег. – Как же мне всё это не нравится…

Главы 2 и 3

Лурдия. Мчинская Пуща. 5 марта 1773 года.

Плодородная долина так называлась не случайно. Вроде, и климат такой же, как у соседей, и землица та же самая, и руки у всех людей из одного и того же места растут. И секретов никаких у местных земледельцев не имеется… А вот как-то получается, что по всей Лурдии два урожая в год снимают, а в Плодородке – три. Более того, каждый урожай в Долине раза в полтора больше. В чем тут дело – один Полпесец ведает. Может почва не совсем обычная, может воздух немного иной, а может молитвы, произнесенные на местном суржике лучше до божественных ушей доходят. Кто знает? Кто, вообще, в этом разбираться будет? То-то и оно, что никто. Чем думам дурным предаваться, лучше за это время ещё немного землицы от леса очистить, да под поля, сады и огороды пустить. При таких-то урожаях!

Понятное дело, что при таком подходе все леса в Долине были выведены под корень если не при Виторе Основателе, то уж при его внуке – точно. За исключением небольших рощиц во владениях Церна и Риштана, которые бароны из поколения в поколение берегли как зеницу ока, да обширного пространства к югу от Мчина. Сюда предприимчивые земледельцы соваться даже и не думали. Боялись соседства Драконьих гор. И сколько бы ватажники не объясняли, что Твари из своей зоны обитания никогда нос не высовывают; как бы ни грозились владетели, хлыстами гоня крепостных и кандальников на освоение земель; люди готовы были любую смерть принять, лишь бы не идти чудовищам на съедение. Не раз дело и до бунтов доходило. Пока король Пантел, двенадцатый в династии, большой любитель всевозможных кустов, деревьев и травинок, специальным указом не объявил Мчинскую Пущу уникальной и особенно ценной и под страхом посажения на кол запретил даже желуди под здешними дубами собирать. И организовал целую лесную службу, следящую за состоянием леса и выполнением указа.

Со временем казнь за желуди применять перестали, лесники потихонечку стали своими обязанностями манкировать, а позже и вовсе превратились в егерскую службу, занимавшуюся большей частью розыском шаек разбойников, ибо эта братия Мчинскую Пущу любила больше родной матери. Нет-нет, никакой разбойной вольницы не было и в помине. Каким бы лихим ни был прибывший в лес, один он приходил или в компании друзей и единомышленников, старожилы быстро объясняли новичкам, чьи в лесу шишки. А недовольным пусть земля будет пухом. Да и егерям кого-то ловить надо, почему бы не зарвавшихся чужаков?

Последние десять лет Пущу держал Азямчик. Ещё не старый, крепкий, жесткий до жестокости, а главное хитрый и изворотливый, Азямчик даже внешне не был похож на татя. Стройный и широкоплечий, с утонченными чертами красивого лица, аккуратно постриженный и гладко выбритый, пахан одевался не то преуспевающим наёмником, не то небогатым дворянином. Наемником его и считали горожане, коим довелось с ним общаться, если это общение, конечно, было добровольным и взаимовыгодным. А круг общения Азямчика был очень широк. Егеря и баронские дружинники, мчинские стражники и безземельные дворяне, мелкие владетели и купцы… Поговаривали даже, что пахан на «ты» с самим Пансом. И если честно, не зря поговаривали.

Ближние тати Азямчика любили, остальные боялись. Боялись, поскольку пахан был скор на расправу, а любили за то, что жизнь в лесу была хоть не баронская, но вполне приличная. Жратва и выпивка от пуза, барахлишко не самое плохое, да бабы в нужном количестве. Азямчик целый полевой бордель содержал. Чего ещё надо обычному татю?

Сейчас Азямчик принимал гостя. Нет, не было ни ломящихся от всяческих яств столов, ни ведерных жбанов с вином и пивом. Просто два наемника прогуливались по опушке небольшой рощицы, ведя в поводу оседланных коней. А то, что войти в рощицу в настоящий момент было бы затруднительно даже опытному пластуну – то вопрос второй. Правда, если в костюме пахана придраться было не к чему, то в его собеседнике опытный глаз мигом бы определил уроженца Великой Степи. Характерные черты лица и заплетенные в длинные косы волосы цвета воронова крыла можно спрятать под плащом и широкополой шляпой, а вот осанку и походку человека, выросшего в седле, не скроешь, как ни старайся. Уважаемый Касым и не старался.

- Мои дела в Лурдии заканчиваются, уважаемый Азямчик, - говорил купец, которому пахан регулярно сбывал добычу. – Мне осталось закрыть только один вопрос, и я покину эту страну. Возможно, навсегда. Но в последнем деле мне нужна твоя помощь.

- Что же это за дело, с которым не может справиться столь искусный человек, как ты, уважаемый?

Речь собеседников текла неспешно и величаво, как воды Итти, великой реки Степи, в нижнем течении. И общались они на языке Степи, столь же спокойном и в меру приукрашенным изысканными оборотами.

- Мне нужно добыть подарок Великому Хану, - вздохнул Касым.

- В Степи появился Великий Хан? – приподнял бровь Азямчик.

- Именно! – подтвердил купец. – И чем раньше я покажу свою любовь и верность Избраннику Большого Неба, тем лучше. Подарок должен быть особенным.

- Да, - согласился пахан. – Тут есть над чем подумать.

- Я уже подумал, - хмыкнул Касым. – Лучший подарок – девочка лет восьми или девяти. Те, кто старше, уже не поддаются дрессировке, а младшие могут и не выжить при кочевье. Но вокруг хана много лизоблюдов, готовых принести как своих дочерей, так и пленниц из других кланов. Девочка должна быть особой. И я нашел подходящую. Твоя задача украсть ребёнка и передать мне.

- Твои люди не могут украсть восьмилетнюю девочку? – удивился Азямчик.

- Мои люди слишком приметны, - вздохнул купец. – А караван не может идти быстро. Погоня настигнет нас раньше, чем мы покинем пределы этой гостеприимной страны. Но если твои люди умыкнут её и передадут нам в двух днях пути отсюда, никто не станет искать степняков, и я успею уйти в родные края. А там нас не сможет найти даже драконья стража. Да и не будет.

- Что же это за девочка?

- Внучка королевского представителя в Мчине. Средняя внучка.

С минуту пахан переваривал услышанное.

- Ты с ума сошёл! – рявкнул Азямчик, как только вернул себе дар речи. – Да после этого легавые всю Долину вверх дном перетряхнут! И Пуща не спасёт! Мелким гребнем прочешут! Эта их вакцинация покажется чертогами Полпесца! Я не настолько устал от жизни, чтобы закончить её в чане с дерьмом.

- Но ты же пережил вакцинацию, - усмехнулся купец.

- Если ты про схрон в Драконьих горах, то забудь. Баронская дружина побоялась сунуться к Тварям. Ватажники – другое дело. За день найдут. И живьем скормят нас ездунам!

Прошлым летом Азямчик принял подобный заказ. Не хотел, но, учитывая личность заказчика, отказаться возможности не было. Вздохнул и отправил в город аж восемь человек, причем далеко не худших. В конце концов, атаман мчинских ватажников – не сиволапый крестьянин, конечно, но и не один из Троицы. Даже не помощник богов, обычный человек. Оказалось – необычный. Азямчик уже и не помнил, когда терял восемь человек в одном деле. Да ещё и заказ не выполнили. Дичь в мгновение ока превратилась в охотника и разделалась с нападавшими, не получив и царапины. А после ушла из города, проехав мимо Мчинской Пущи. Словно издевалась. Но тогда надо было только убить. А теперь украсть. И скрыться.

- Я хорошо заплачу, - улыбнулся Касым. – Очень хорошо. С такими деньгами ты сможешь купить ленство. Пожалуй, даже баронство.

- В чане с дерьмом не нужны деньги, - отмахнулся Азямчик. – Покупать баронство придется в Закатных королевствах, а туда мне не попасть! Да и не рвусь я туда.

Азямчик кривил душой. Именно в Закатные королевства ему и хотелось. После того неудачного заказа неприятности посыпались, как мировое дерьмо из задницы Кархада!

Напавшая на столицу неведомая болезнь до Плодородной долины не докатилась, а вот лечение от неё… И дернуло же столичные власти отправить вакцинировать эти места молодого барона Церна. Проклятый мальчишка не пропускал ни одного даже самого дикого закоулка, и Пуща не стала исключением. Егерская служба, усиленная (точнее, подгоняемая) баронской дружиной, прочесала лес мелкой гребёнкой, не только прививая от неведомой хвори, но и безжалостно развешивая по деревьям всех, замешанных в грабеже и разбое. А кто в Мчинской Пуще не замешан? И никто из прикормленных Азямчиком людей не сумел послать весточку, не до того им было. Отсиживались паршивцы, кто в собственных подвалах, а кто и в городской тюрьме. Главный благодетель там и сгинул. Удавился на собственном поясе. Не то сам, не то помог кто… Дружинники выловили всех, вплоть до сбежавших из города малолетних карманников и девок из полевого борделя. Уйти удалось только самому Азямчику с полутора десятками ближников. Причем как уйти! Сбежать в Драконьи горы и два месяца сидеть на запасной хазе, боясь высунуть нос наружу. И не в нормально оборудованной малине, а крохотной пещерке, все плюсы которой в том, что для Тварей она не доступна, и кое-какой шмот и харчи закинули загодя, поскольку присмотрели хазу заранее. Да какую хазу – схрон схроном!

Возвращение Азямчика в Пущу трудно было назвать триумфальным. А новости, которыми встретил его мир, и вовсе оказались ошеломительными. Новые власти стремительно преобразовывали страну. Аристократы лишались дружин, владений и, нередко голов. Те, кто умудрялся сохранять владения (дружины-то распускались у всех), обкладывались невиданными налогами. Высвободившиеся дружинники призывались в какие-то полки, подчинявшиеся только королю и своим командирам. В Плодородной долине полковником стал тот самый молодой Церн, от которого Азямчик ничего хорошего не ждал. Связи пахана обрывались. Кто-то не умер, кто-то обживал тюремные камеры, остальные отделались потерями должностей и боялись нос высунуть из дома. Оставшихся полезными можно было по пальцам пересчитать, но и это количество постоянно сокращалось.

В голове бандита росло понимание, что из Лурдии надо бежать. Вопрос – куда! Ни империя Мин, ни Тайримский султанат, Азямчика не привлекали. Слишком уж славились палачи и тех, и других. Да и Отат отпадал по тем же причинам. Оставались Закатные королевства, но, чтобы попасть туда, требовалось пересечь всю Лурдию, а потом ещё договориться с пустынниками! Нереально!

- А напрасно, - хмыкнул Касым и изложил пахану все те соображения, которые Азямчик и сам постоянно крутил в голове. – А если решишься, я могу сделать тебе королевское предложение, - купец сделал паузу. – Ты передаешь мне девочку и присоединяешься к моему каравану. Точнее, я нанимаю тебя и твоих людей в охрану. И довожу до границы Степи и Пустыни. Намного севернее Лурдии. Там тоже есть путь через пески. Но он намного короче, и на него нет очереди.

Азямчик покачал головой:

- Касым, Касым… Ты же не считаешь меня идиотом. Сколько человек я возьму с собой? Десяток? Два? В Степи мы мигом станем добычей для каждого встречного. Жирненькой такой добычей. И почти беззащитной. Да ты же первый просто перебьешь нас и заберешь и то, что заплатишь, и всё остальное.

- Умная голова, - рассыпался скрипучим смехом купец. – Жаль, дураку досталась. Зачем резать овцу, у которой золотая шерсть? Сделав, как ты говоришь, я верну деньги, которые и так готов отдать. Ну пусть прихвачу ещё столько же. И всё! А я собираюсь вести дела на Закате, и мне нужны там друзья. Хорошие друзья, надёжные. Глупо тратить годы на обзаведение такими друзьями, если можно привести туда уже проверенных людей. Нет, Азямчик, это будет взаимовыгодная сделка, клянусь Небом. А чтобы ты не сомневался в моей честности, я принесу клятву на крови, что доставлю вас к пескам в целости и сохранности. Ты же знаешь, что значит такая клятва!

- Знаю, - неуверенно кивнул пахан, внутренне ликуя. – Надо бы это всё обмозговать, но думаю, у нас есть шанс договориться.

Глава 3

Лурдия. Драконьи горы. 12 марта 1773 года.

За последний год Сона во второй раз шла в Драконьи горы. Впечатления от первого похода остались не самые радужные. И сейчас у девочки не было и тени того восторга, что переполнял её душу полгода назад. Слишком хорошо помнились несущаяся на неё бронированная громада, грязно-желтые клыки в локоть длиной, беспомощно завязший в шкуре дрючок, ощущение полного бессилия, надвигающаяся разинутая пасть и жуткий смрад драконьего дыхания… Была бы возможность, осталась бы дома, с сестренкой. Но не судьба.

Конечно, никто не мешал ей отказаться. Всплакнуть или хотя бы пошмыгать носом и скорчить испуганную мордашку, и ни один человек не осудит. Ни ватажники, ни Катя, ни Биата. А дед и вовсе хотел именно этого, видно было. Но не пошмыгала и не скорчила. Полоски на рукавах не дали. И понимание, что без Герды с Малышом (а значит, без неё, Соны) не все с этого промысла вернутся. Потому и проглотила панические мысли, с непроницаемым лицом (очень хотелось верить, что с непроницаемым) выслушала предложение и просто кивнула: «Надо, значит, надо».

Когда уходили, чуть не расплакалась, даже встреча с Гердой не радовала. Первое время каждую секунду ждала: вот-вот начнется. Но караван ходко пылил по широкой долине Кульджу. Тати в фургонах ругали на чем свет стоит короля, ватажников, охрану и весь белый свет. Солдаты до смешного испуганно зыркали по сторонам и уважительно интересовались у Соны, мол, как это, валить здоровенных Тварей маленькими дрючками. А Твари не нападали. И девочка постепенно успокаивалась. Гордо подбоченившись ехала на Герде, снисходительно объясняя интересующимся: «Да как, нормально. Дрючком в бочину и вся недолга. Или в глазик, с силой, чтобы брызги полетели». А вот не надо им знать, что полгода назад шестерка ватажников не сотню татей, а всего двух девчонок везла, и то не уберегли. Но сама ту поездку не забывала, постоянно крутила головой, стараясь не прозевать нападение.

Место Соны с Гердой впереди колонны. Малыш шагах в пятидесяти сзади - справа, время от времени срывается и проверяет боковые ущелья, чтобы сюрпризов не было. Если девочка видит что-то подозрительное, просит Малыша посмотреть странное место. Говорит, конечно, Герде, а уже та Малышу. Котёнок не отказывается, ему побегать в охотку, а если Тварь попадется, так и вовсе классное развлечение. Но пока никаких утех, беготня одна. Ватажники прикрывают с боков фургоны с людьми. Сзади идут повозки с вещами, пока Твари будут через них прорываться, успеет подтянуться подмога, включая Малыша. А вот Герда в любом случае останется спереди, на случай второй группы Тварей. Сона с ней. Девочка, если окажется на острие атаки, должна быстро перепрыгнуть на крышу ближайшего фургона, чтобы и самой в драку не ввязываться, и кошечке в бою не мешать.

Сона обвела взглядом склоны справа и слева, и вновь уставилась вперед. Нахмурилась. Долина сужается и поворачивает. На самом повороте скала здоровенная торчит, перекрывает обзор. Но мзиуры спокойны, ничего не чуют, значит, и волноваться не стоит. Или стоит? Ветер-то в спину, и сильный, запахи может и сдувать. Да и звуки относит. Зато бурчание каторжников слышно, как будто рядом болтают, а не шепчутся черти где. Сона уже приметила самых разговорчивых. Если что – первые дрючки им! Вот тому рыжему, потом… Девочка вздохнула. Что бы ни происходило в колонне, её дело – Твари. А с татями пусть охрана разбирается! У неё и так всего четыре дрючка. Не два, как полгода назад, но всё равно мало. А больше не унести! То есть – унести, но так резво не попрыгаешь! Хотя этого рыжего очень хочется проткнуть. Такая гнида!..

Вчера прошли через перевал Кульджу. Ну как перевал? Просто дорога, до этого потихоньку набиравшая высоту, так же полого пошла вниз. Не перевал, смех один. Но знаковая точка. Осталось два дня пути. Если не торопиться, а колонна никуда не торопится, – три. То есть, завтра должны финишировать. Точнее, выйти из Драконьих гор. Никто на ночь глядя, татей освобождать не будет. Ватажники вместе с охраной переночуют у озера, помоются в горячих источниках, а утром откинут запоры на фургонах и обратно…

Девочка вновь вгляделась в дорогу впереди. Проклятая скала, ничего не видно. Осталась сотня шагов, даже меньше. Мзиуры спокойны. А вот Сона - нет! Какое-то нехорошее ощущение, словно под ложечкой сосёт. Могут котята не учуять опасность? Или не могут? Они же своих за полстраны чуют! Почему так неспокойно? Оторваться немного и посмотреть? Герда, чуя желание подружки, даже сделала несколько лишних шагов вперед. К Кархаду! Не так нужно. Девочка наклонилась к голове кошки:

- Герда, попроси Малыша поглядеть, что вон за тем каму…

Договорить не успела: из-за скалы выметнулись Твари и широким фронтом понеслись навстречу колонне. Мзиуры рванулись навстречу. Фургоны остались позади, а пока Сона выпрямлялась, прыгать на землю стало поздно, до Тварей оставалось несколько шагов. Зверюги неслись, время от времени открывая серые пятна на боках, и Сона, выбрав удачный момент, швырнула дрючки. Одна Тварь ткнулась мордой в землю, вторая в последний момент повернулась и дрючок вошел наискось, не достав до сердца. Чудовище на мгновение запнулось, и Сона перескочила ему на загривок, ещё в воздухе разворачиваясь и вгоняя дрючок в глаз. Не дожидаясь, пока её сбросит бьющаяся в агонии Тварь, девочка спрыгнула сама и сразу ушла в перекат, уклоняясь от щелкнувших челюстей. Хотела броситься назад, даже отвела руку для удара, но на мгновенье замешкалась, и пришлось уклоняться от удара хвоста. На вторую попытку времени не дала Герда, одним ударом сломавшая Твари хребет. Девочка вскочила, сжимая в руках последний дротик, но всё было уже кончено: мзиуры в считанные секунды разорвали два десятка Тварей, а пятёрку, обошедшую Малыша справа, перебили ватажники.

Сона постояла, успокаивая дыхание, и пошла собирать дрючки. Два выдернулись легко, а третий ушел целиком. Пришлось выковыривать глаз, а потом вырезать дротик ножом. Девочка вытащила из-за пазухи тряпку и принялась чистить измазюканные дрючки. Если сразу этого не сделать, слизь схватится, да и наконечники могут ржой пойти. Добрая сталь там стоит, но ржавеет влёт! Рядом вылизывались котята.

- Ты как? - вот и дед примчался. – Цела?

- Нормально, - Сона осмотрела дрючок, обмазала его салом и прикрепила на бок. – Сама не заметила, как далеко оторвалась. Почувствовала что-то. Странно, котята не чуяли, а я прямо извелась вся. Хотела Малыша в разведку послать, но не успела…

- Это интуицией называется по-благородному. Когда дупой опасность чуешь. Ей верить надо. Поверила бы сразу – могла и успеть.

Сона опустила голову, делая вид, что сосредоточилась на дрючке. Собралась с силами и призналась:

- Деда, я струсила. Вышла на Тварь по классике, надо было бить, а я вспомнила, как тогда не пробила! И затупила! А потом…

Девочка замолчала. Убрала второй дрючок, принялась за третий, самый грязный.

- А потом пришлось уходить, - понимающе кивнул Грег. – Так у всех бывает. А ты вон как на Тварь сиганула. Лихо. Рискуешь, внуча.

- Деда, я эти прыжки сколько тренировала! И со скал прыгала, и с ездюков, и с Герды. На Герде оставаться было нельзя, она же маневренность теряет.

- Что она теряет?

- Маневренность, - пояснила Сона. - Крутиться так быстро не может! Мне Андрей объяснял. И Катя. Да и так понятно, - девочка вдруг улыбнулась. – А ты видел, как я от неё ушла? Она себе по бочине ка-ак хлестанёт! Уходи я перекатом, точно зацепила бы! А я через неё сальто, и на другую сторону! Она ко мне, а там Герда! Сам же говоришь, этой, как её… интаи.. энту… короче, дупной чуйке верить надо!

- А ты, значит, всё это тщательно продумывала и просчитывала?

- Дед, не ругайся. Я, думала, что делаю. Честное слово, думала. Только некогда думать было. Делала я всё намного быстрее. – Сона вздохнула. - Деда, а я теперь всегда буду бояться это… Ну ты понял…

- Не знаю, - вздохнул Грег. – Понимаешь, внуча, бывают бесстрашные ватажники. Бывают старые ватажники. А вот старых бесстрашных ватажников не бывает. Боятся все. Выживают те, кто умеет перебороть свой страх. Так что всё зависит только от тебя. Вот, держи, - дед взъерошил девочке волосы и протянул две красные полоски. - Пока шкуры снимать будем, как раз пришьешь.

Главы 4 - 6

Лурдия. Мчинская Пуща. 16 марта 1773 года.

План купца Азямчику понравился, в первую очередь, своей простотой. Никаких обходов постов, игр в прятки с патрулями и силовых прорывов через заставы. Просто одеться наёмниками, изобразить охрану каравана и уйти на север, пройдя Лурдскую Стену легально, через заставу. А какие вопросы к нанятой охране? Вон купец нас нанял, с ним и разбирайтесь. А пайки у Касыма чистые, с десяток лет водит караваны из Степи в Лурдию. Не через столицу? И что? В Зершан заходил по дороге туда, а обратно там делать нечего, зато в отрогах гор севернее Плодородной долины тоже есть достойный товар. Само Небо велело туда заглянуть.

Уже в дне пути севернее Мчина начинаются слабозаселенные земли, где никогда особо не обращали внимания на мирно путешествующих путников. Разве что патрули заглядывают ненадолго и по самым краюшкам. Никакого сравнения с передвижением через всю страну с её многочисленными постами, егерскими заставами, армейскими гарнизонами (с этими вообще непонятно, новое всегда пугает) и дружинами владетелей. Раньше можно было у благодетеля (даже сейчас Азямчик предпочитал не называть его имени, пусть и мысленно) подорожную выпросить, да благодетелю теперь не до мелких бандитских судеб, за себя перед Кархадом отчет держит. Нравилась Азямчику и концовка плана. Это на Лурдскую тропу через пустыню очередь на год вперед расписана. А от степняков другой путь есть, которым мало кто пользуется.

Единственное слабое место – Степь. Клятва на крови – большое дело, степняки к этому относятся серьёзно. Вот только Касым не Великий хан, а обычный купец, и ещё вопрос, как отнесутся к его спутникам ханы, беи и баргары других родов. Могут и польститься на имущество небольшого отряда. Но защита Касыма куда лучше, чем дорожная стража Биаты первой. Конечно, приходится доверяться слову одного человека, но про странные брачные обычаи степняков пахан был наслышан. Девочки этого возраста там, действительно, ценились. Уже достаточно большие, чтобы не умирать от тяжелой кочевой жизни, но ещё легко поддающиеся перевоспитанию. Тут Касым точно не врал, может, и в остальном сказал правду. А если в придачу преподнести немного красивых побрякушек. Дикари они на рыжьё и гальку[1] падкие… А ещё понравилась Азямчику идея украсть не первую попавшуюся девчонку, а внучку Грега. Расквитаться за бойцов, потерянных летом. На этот раз никто не собирался входить в противостояние с атаманом ватажников. Азямчик с Касымом ждали начала большой проводки, о коей в Лурдии не знал только слепоглухонемой безрукий и безногий инвалид. Да и то потому, что таких не бывает. Пусть Грег шляется по Драконьим горам, а когда вернется, Азямчика уже и след простынет.

Самому пахану в город хода не было, как он ни старался, а не один раз засветился. На раз опознают. Да и много чести сопливке, лично за ней ездить. А потому отправил старшими Быка и Смагу. Эти двое любят друг друга, как кошка с собакой, не сговорятся. Но и рубиться между собой не станут. В общем, нормально, как-нибудь ввосьмером девку возьмут. Кольнуло мимолётно, что тогда восемь, сейчас восемь… Отмахнулся, ещё не хватало стать мнительным и суеверным.

По расчетам Азямчика посланцы должны были вот-вот вернуться. А пока пахан сидел на любимом чурбаке с вырубленной спинкой и палочкой ворошил угли костра. Это занятие успокаивало. Шайка расположилась с обратной стороны, нервно поглядывая на пахана.

В глубине леса крикнул сойкой дозорный, и вскоре под негромкий перестук копыт в лагерь въехала четверка всадников.

- Держи свою добычу! – Смага скинул на землю обмотанный веревкой мешок. – Только сам доставай, я к ней близко не подойду!

- Где остальные? – не обращая внимания на тюк с девчонкой, пахан уперся взглядом в переносицу Смаги.

- Нет остальных! С Кархадом по фене ботают! – тать спешился и сплюнул на землю. – И не гляди на меня так! Не я Быка замочил. И парни тут не при делах! Этот фраер сам нарвался!

- Вертухаи? – прищурил глаз Азямчик. – Легавые?

- Ага! – чтобы Смага начал хамить пахану, должно было случиться что-то невероятное. – Вертухаи! Легавые! Кархада им всем в задницу! – он зло пнул ногой мешок. - Пигалица вот эта их вальнула! – Смага на секунду задумался. – Хотя нет, вру. Быка я добил. Из жалости.

Приехавшая с ним тройка согласно кивала головами, внимательно рассматривая что-то у себя под ногами.

Азямчик махнул рукой. Лыба подошел к мешку, смотал веревку и вытряхнул связанную по рукам и ногам девчонку. Самую обычную девчонку. Лет восемь или чуть старше. Тоненькие ручки, тоненькие ножки, штаны из кожи непонятного зверя, куртка такая же, сапожки. Волосы растрепаны, фингал под глазом. Девка, как девка, разве что взгляд жесткий, как кинжал. Но взглядом не убивают.

- Садись и рассказывай!

Что-либо скрывать от шайки Азямчик не собирался. Потери не скроешь, пусть лучше из первых уст слышат.

Смага подошёл к костру, уселся, принял у Тюхи бурдюк с пивом, отхлебнул.

- Мы поутру хотели вароху по-тихому на хазе взять. Но пока город объезжали, пока на воротах через затор проламывались, припозднились малёхо. Когда сунулись, уже заперто было. Ну, дверь вскрыли, а там никого. Туда-сюда, время идёт, вароха запропастилась с концами. В общем, скумекали, было, что смылась она. То ли с дедом ушла, то ли ещё куда. Вылезли на улицу, Быковы шестерки уже на коней взгромоздились, и тут пропажа наша шкандыбает. Кандёхает, как ни в чем не бывало, корзинкой помахивает. Кривой, ну ты в курсах, он же шустрый был, как понос Воргута, коня с места в галоп, с седла свесился, грабки протянул… И тут девчонка заскакала, как заполошная, крыльями замахала… Пита с Круглым из сёдел враз вымело. А Кривой, как скакал, перегнувшись, так и скачет, макитрой и грабками пыль собирает. Мы в осадок выпали: когда так было, что секунды не прошло, а трое пацанов уже у Кархада на нарах греются! Ну, может секунда и прошла, или чуть больше, но не сильно. А чувырла эта в сторону забора покатилась. Не, реально покатилась, с ног на руки, с рук на ноги. У Быка прямо между граблей прошла, и на забор. Там высоты локтей пять, если не шесть, а она сходу за верх ухватилась! И ушла бы, да Бык успел. Схватил вароху, от забора оторвал, к нам развернулся… И тут эта внучка Кархада как-то извернулась, да двумя ногами Быку по яйцам и засандалила. Тот её выпустил, а тут и мы подоспели. Скрутили кое-как, в мешок запихнули. А дальше смотрим. Пит и Круглый как близнецы стали, только у Пита в левом глазу дрючок ватажный торчит, а у Круглого - в правом. Кривой, как свисал с седла, так и свисает, между лопатками дырка от такого же дрючка и пятно кровавое на всю спину. А Бык живой. Только морда багровая, пах руками зажал и даже не стонет, а воет. Руки-то мы ему отвели, только там помочь нечем: яичница-болтунья в чистом виде, всё в смятку. Хер почти оторван, и кровища хлещет. Даже не подозревал, что так с одного удара можно откархадить. В общем, добил я его.

- Зачем?

- А как? – развел руками Смага. – Пока довезли, из него вся кровь бы вылилась. Да и повязали бы нас на воротах. А оставить? Он бы всех сдал! И ваще, Азямчик, я Быка не любил, но Воргут свидетель: к Кархаду жизнь после такого! В общем, ты как хочешь, но я с этой девкой не поеду. Дадут за неё длиннокосые тамгу или нет, один Кархад ведает, а гадать, кому она следующему ласты склеит, вот ни малейшего желания. Лучше уж погулять напоследок, да скопытиться обычным порядком от легавого меча!

- Чё ты за фуфло гонишь, козлорогий баран? - взорвался обычно немногословный Лыба, одной рукой поднимая девочку за шиворот. – Эта шмакодявка кончила Быка, Кривого, Пита и Круглого? Вот эта? – он встряхнул безвольно висевшего ребёнка. – Кому ты горбатого лепишь, фуфел? Ты сам Быка завалил! Вы всегда на ножах были!

Силой Троица Лыбу не обидела, а вот мозгами обделила. Потому и заорал вслух то, о чем молчали многие. А может, просто не боялся силач Смаги. Ни на кулаках, ни с оружием. Он вообще никого не боялся, с его-то соображением.

- Заткни пасть, придурок, - огрызнулся Смага. – Селюков не спрашивают!

- Смага, заглохни! – вмешался Свин. – Хорош лапшу на уши вешать, базлай, что в натуре было!

- Да верно он всё рассказал! – взвыл Синяга. – Мы своими глазами видели!

- Ага! – Лыба отбросил девчонку. – Пахан уйдёт, кто за него останется? Быка-то нет.

- К Кархаду Быка! Смага и будет!

Братва шумела всё громче. Далеко не все поддерживали план пахана. Не то, чтобы не видели происходящих изменений, просто закрывали глаза. Кто знает, что будет в дороге, Лурдия ладно, а дальше страшная Степь, ужасающая пустыня и, в итоге неведомые Закатные королевства. А Мчинская Пуща всегда покрывала лихой народ, защитит и сейчас. Но, опять же, крайне важный вопрос, кто будет новым паханом. Лучшие шансы были у Быка и Смаги. У каждого были свои приверженцы, и смерть Быка не меняла ситуации. Пока его место занял Лыба, а там видно будет. Спор нарастал, грозя перейти в драку, а затем и поножовщину.

Азямчику тоже слабо верилось, что девка могла справиться с четырьмя крепкими бойцами. Хотя что-то подсказывало: не врет старшой. Но происходившее пахану нравилось. Не нужна ему была в предстоящем мероприятии слабо управляемая толпа, которой, по большому счету и была его шайка. Требовались только люди надежные: преданные, умелые, хорошо экипированные. А хитровывернутый Смага, придурок Лыба, горлопан Бык задаром не сдались. Пусть хоть глотки друг другу перегрызут. Это вообще самый лучший вариант. Здесь этот сброд Азямчику тоже не нужен. Слишком много бандиты знают, политика открытости имеет не только плюсы, но и минусы. Правда тати вцепляться друг другу в глотки не спешили. Азямчик криво усмехнулся и рявкнул:

- Ша!

Люди притихли. Пахан поднял над головой большую сумку:

- Я никого не буду заставлять. Кто хочет, пусть идет со мной. Желающие могут остаться здесь. Вот общак, - он потряс сумкой. – Делите.

Общак полетел на землю между Смагой и Лыбой. Те сумку поймали. Оба. Дружно рявкнули:

- Грабки убери!

Словно из ниоткуда возникли меч в руке Смаги и окованная железом дубина у Лыбы. А через минуту по всему лагерю шел ожесточенный бой всех со всеми.

- Эту энергию да в мирных бы целях, - шепнул Азямчик Корню. – Как проредят друг друга, всех валим. Нам эта шантрапа больше не нужна. И девку берегите.

Старший над десятком «личной гвардии» Азямчика молча кивнул.

Глава 5

Лурдия. Драконьи горы. 16 марта 1773 года.

Что может быть скучнее обратной дороги? Красоты горные давно надоели, тем более нового ничего, не так давно здесь проходили; развлечений никаких; заняться нечем совершенно. Даже полоски свежее заработанные на рукаве не радуют. Будь здесь Мара, можно было бы в шахматы поиграть, хотя сестренка и выигрывает всё время, но хоть что-то. Или на котятах погонять. А одной скучно! Взрослые топают себе потихоньку, да обсуждают непонятные Соне проблемы.

- Что ни скажи, - вздыхает Семаха. – А благородному промыслу конец приходит.

- Точно, - поддерживает его Корес. – Эти мзиуры Тварей словно быков на скотобойне забивают. Побегали, лапами помахали, и два десятка шкур на выходе. Еще, небось, и кладки на раз вынюхивают.

- Вынюхивают, - усмехается Грег.

- И зачем тогда ватажники нужны? – спрашивает Семаха. – Послать тех же егерей, соберут хабар не хуже нас.

- Так мзиуров две штуки на всю страну, - пожимает плечами Грег.

- Сегодня так, - не соглашается Корес. – А через пяток лет уже и не двое. По сколько котят у них в помёте?

- А я знаю? Этих, вроде, по одному из логова брали.

- Это ещё не значит, что всегда по одному. А даже если? – качает головой Семаха. - Не через пять лет, так через двадцать - конец нашей профессии. Мы тут бегаем, тренируемся, школы ватажные открываем, а две зверюги только за этот выход тварей набили больше, чем мы всем скопом за сезон промышляем.

И так целыми днями. А Соне скучно. Двадцать лет! Сона только-только половину этого срока прожила. А котята здоровские. И ездить на них классно. Вот только не будешь же гонять Герду без передыху. А просто ехать – скучно.

По дороге туда хоть тати развлекали. Сначала хамить пытались, но у Соны язычок не хуже подвешен. А после нападения Тварей всё хамство как рукой сняло. Даже тон стал подобострастно-уважительный. Впечатлило каторжников Сонино сольное выступление. Честно говоря, когда гадости кричали, было веселее.

Но теперь и каторжников нет. Остались на берегу озера вместе с фургонами, в которых их везли. Семь фургонов! И не одного ездуна! Интересно, а что эта «экспедиция» будет делать без тягловой силы? Хотя, человек в любой ситуации придумает какую-нибудь глупость, которая его выручит. Циркачи Фатаха в такой же фургон осликов впрягают, и ничего. Точнее, мулов, но какая разница по большому счету? Дело не в породе животинок, а в их количестве. Ездун фургон в одиночку тянет, мулы – вчетвером. Каторжники могут десятком впрячься. Дотопают до какого-нибудь хуторка, да и обзаведутся живностью. Не купят, так отберут. Даже скорее – отберут, тати же. Кархад с ними, селюков местных не жалко, минцы же, у них всё не как у людей. Вот почему они не ходят Тварей добывать? Есть же выход в Драконьи горы. Может, и не один. Но и одного бы хватило. Собирай ватажников, тренируй, и вперёд, за шкурами и кладками. А нет, никто никогда не слышал о минских ватагах. И брони драконьей нет даже у ихнего императора. Про императора Сона уверена не была, но о солдатах точно знала. Потому и ездунов татям не оставили. Ездун – это не только тягловая сила, но и здоровенный кусок драконьей брони. Не такой хорошей, как с боевых или, тем более, диких, но всё-таки.

Сона горько вздохнула. Скучно. Была надежда, что у того самого валуна соберется большая толпа Тварей и удастся хорошо подраться. А что? Потихоньку тухнущее мясо с без малого трех десятков туш должно было привлечь Тварей со всей округи. Привлекло! Несчастную дюжину. Никому не пришлось даже дрючки доставать. Да что дрючки, Сона с Герды не слезла. Малыш в одиночку разобрался. Вот после этого атаманы и завели вечную волынку про смерть профессии, конец благородного помысла и прочую шебутень. Везут сорок халявных шкур и недовольны!

Сона притормозила Герду и поравнялась с Грегом.

- Чего тебе, егоза, - поднял глаза атаман.

- Слушай, дед, - пропела девочка самым невинным голоском. – А можно, как из гор выйдем, мы с котятами немного вперед побежим?

- Немного, это куда?

- Ну… до дома… - Сона потупилась. – Там же Мара одна с маленькой. Ей же скучно. И трудно… - девочка на минуту замолчала, а потом зачастила. - Дед, мы же там три дня идти будем. Ну или два, не меньше! А я на Герде мигом домчусь. И опасности никакой. Со мной же котята будут! Никто нас обидеть не захочет! А кто захочет – сам виноват! Ну дед…

- Торопишься новыми полосками похвастать? – улыбнулся Грег.

- И это тоже, - кивнула Сона. – Но главное – без Мары скучно.

Глава 6

Лурдия. Мчинская Пуща. 16 марта 1773 года.

Гран – дерево необычное. И не потому, что вырастает на полсотни локтей. Сосны, да и не только сосны, и выше попадаются. И не из-за толщины покрытого морщинистой растрескавшейся корой ствола. Дубы, пожалуй, помощнее будут. И уж тем более не качеством древесины, ибо ни на что путное гран не годится. По большому счету, дерево-сорняк. Необычность грана в его крайней озлобленности на весь белый свет. И на людей, и на животных, и, особенно, на другие растения. Любит гран одиночество. И категорически возражает, когда что-либо норовит вырасти неподалёку от него. Возмездие следует незамедлительно. Нет-нет, никаких лиан-щупалец или зубастых пастей на длинных гибких побегах. У грана другие методы.

Круглый год ветви грана усыпаны шишками, внешне похожими на еловые. Но только внешне. Никакого отношения к семенам «шишки» не имеют, хотя по мере созревания отрываются и падают вниз. От удара об землю шишка лопается, выпуская облако густой и липкой желтой взвеси, оседающей на всё в радиусе двух-трёх шагов от места падения. Для растений, особенно молодых, и насекомых содержимое грановых шишек сильнейший яд. Зверям, птицам и людям смерть не грозит. Но оказаться с ног до головы измазанным липкой и вонючей субстанцией – не самое приятное ощущение. А если ещё добавить, что эта пакость, попавшая в легкие, кровь или желудок, лишает самцов млекопитающих мужской силы на недельку-другую… Словом, всё живое старается оказаться от этого дерева как можно дальше. А люди каждое обнаруженное дерево норовят уничтожить. И не сказать, чтобы совсем безуспешно. Во всяком случае, в Лурдии и граничащих с ней районах гран растет только в Драконьих горах и Мчинской Пуще. К Тварям, понятное дело, никто с топорами не рвётся, а Пуща… А что Пуща? Давно бы вырубили, но указ, к Кархаду его в задницу! Королевский, отрыжка Воргута! И хоть вышел Полпесец знает сколько столетий назад, а действует, чтоб его на каменных скрижалях выбить и засунуть покойному королю Пантелу во все имеющиеся отверстия!

Вот и стоят по всей Пуще посреди небольших мёртвых полянок взрывоопасные гиганты. Старые, толстые, помнящие, возможно пресловутого короля Пантела…

Естественно, Азямчик не был настолько глуп, чтобы ставить лагерь вблизи грановых полянок. Ближайшая располагалась в полутысяче шагов, вполне безопасное расстояние, если целенаправленно не подходить к грану, на котором нет ничего нужного.

Но конкретно сейчас на ветвях этого самого ближайшего дерева сидела выкраденная девчонка, стоившая больше, чем весь общак, из-за которого только что банда вырезала сама себя, и умудрившаяся за время разборки развязаться и сбежать. Чудо, что не в неведомые дали, а только до ближайшего дерева. И стрелой её не ссадишь, цену девочка имела только в случае предъявления заказчику в живом и более-менее здоровом виде.

Мара же была страшно обижена пусть не на весь мир, но на собравшихся внизу – точно. На них и вымещала свою обиду.

А как тут не обидиться? С утра, как обычно, Мара завела Лису к тете Стане, поиграть с её дочкой, и помчалась в пекарню за свежими плюшками. Купила для себя и соседки, и понеслась обратно. А потом всё пошло как-то неправильно. Мало того, что на неё напали, так дрючки кончились намного раньше нападающих! И сбежать не удалось!

А дальше её везли поперек седла связанной и в мешке. Катя бы точно сказала, что это плохая примета.

Потом вытряхнули из мешка, подняли за шиворот, размахивали девочкой, словно тряпкой, и бросили в кусты, как мешок с мусором. Тоже приметы так себе!

Кто-то должен за всё это ответить?!

Оказавшись предоставлена сама себе, Мара скрутилась клубочком, старательно пытаясь просунуть попу в кольцо связанных рук. На тренировках в Рубежном получалось. А сейчас… То ли попа за полгода выросла слишком большая, то ли руки стали коротки, но одно в другое не пролезало! Зато, выгнувшись в обратную сторону, удалось дотянуться до ног и вытащить засапожник. Правда, пока лезвие нашло веревки, Мара трижды упускала нож из ничего не чувствовавших пальцев.

И снова всё пошло не так. Вот надо было этому уроду обернуться так не вовремя! Хорошо хоть удачно гран подвернулся. Так этот выродок Кархада за ней полез! Вот только его явно не учили лазать ни Катя, ни Лика. Да и трещинки на коре не для мужских пальцев. Потому и сорвался. А граната, взорвавшаяся прямо возле лица, тут совершенно ни при чём. И Мара, эту гранату бросившая, тоже. Теперь лежит, воет. А не надо за девочками по лесу бегать!

Что делать дальше, Мара не знала. Набрала шишек, просто так, на всякий случай: может, ещё кто полезет! Но тати попались умные, никто не приближался. Наверное, все глупые друг друга перебили. Обидно. Их-то и осталось десятеро. Всех посбивать и можно идти домой. А так… Одна радость, и им до неё не дотянуться.

- Эй, как тебя, - заорал самый мелкий из бандитов, - Сона, да?

- Когда придёт Сона, вы умрёте! - торжественно произнесла Мара. – Страшной смертью!

- Мара она, - подсказал главарь.

- Слышь, Мара, - Мелкий сделал вторую попытку. – Давай договоримся. Ты слезешь с дерева, а мы тебе ничего не сделаем?

Мара хмыкнула. А так они ей что-то сделают?

- Бе-бе-бе, - девочка высунула язык и помахала татям приставленными к ушам ладошками. И запустила гранату. Метилась в лоб переговорщику, но тот в последнюю секунду отпрыгнул вправо. Не помогло: облако разрыва окутало татя с ног до головы.

- Получи фашист гранату!

Катя вспоминалась сегодня постоянно. Вот и эту фразу Мара от неё подхватила. И называть шишки гранатами тоже она придумала. Всего-то пара недель прошла, как Мара с Соной Кате показали гран. Девушка так радовалась: мол, у вас гранаты на деревьях растут. А кто такой фашист Мара точно не знала, наверное, ругательство какое-то.

Больше никто переговариваться не собирался. Тати собрались в кружок за краем грановой полянки. Идиоты, Мара вполне могла докинуть до них шишку. Но не стала. В голове промелькнула очередная Катина фраза. Месть надо подавать холодной.

Ждать пришлось недолго. Отойдя ещё немного, бандиты принялись разводить костер. Мара зло осклабилась и сглотнула слюну. Есть собрались! А Мара со вчерашнего вечера ничего не ела! Даже плюшки не попробовала. Свежие, ещё теплые, вкусные-вкусные. Хотела съесть вместе с Лисой и тетей Станой с холодненьким молочком. Вот и поела! Теперь плюшки валяются в пыли между трупами. Хотя трупы, наверное, уже убрали. А плюшки кто-нибудь из мальчишек подобрал и съел. А эти гады жрать собрались! Нет уж, Воргут вам в печёнку, сейчас получите обед, совмещенный с ужином и плавно переходящий в завтрак.

Девочка перебралась на две ветки выше. Посмотрела, прикинула и залезла ещё на одну. Глянула вниз. Высоко, аж дух захватывает. Зато отсюда она точно докинет шишку до костерка терпил. Как там? Ага, харчи на кошме разложили, в котелок что-то засыпали… Пора, пожалуй. Еда погрелась, месть остыла!

Гранаты легли кучно. Даже немного кучнее, чем хотелось. Но это неважно. Главное - не ушел никто. Ни тати, ни кошма, ни котелок. Продукты можно только выбросить. А котелок, прежде чем снова в нем готовить, придется часа два драить песочком. А сами виноваты! Первые начали!

[1] Галька – драгоценные камни.

Рыжьё – золото (феня)

Главы 7 - 9

Лурдия. Зершан. 16 марта 1773 года.

Путешествовать по северо-западу Лурдии – скучное занятие. Нет тут ни величественных гор юга и востока страны, ни лесов центральной части. На Севере – степь. Не Великая Степь, а южный её огрызок, уже разбавленный лесами и прилично обжитый людьми. Но и это немного восточнее. А здесь сказывается близость пустыни. Жара и недостаток воды делают своё дело. Но, в отличие, от пустыни, жизнь ещё сопротивляется, не даёт вездесущим пескам захлестнуть равнину. Пусть трава не в человеческий рост, даже до пояса не достаёт, но присутствует и не отдельными проплешинами, покрывает землю ровным зелёным ковром. А пока есть трава, найдется и кому её кушать. И кому охотиться на любителей травы. И на охотников – тоже.

А вот люди эти места не любят. Земля здесь особой плодородностью похвастать не может; скот на местных травах пасти – та ещё работка, каждые полдня отару перегонять надо; охота так себе; рыбалка на Косом озере хороша, но не в промышленных масштабах. Тем не менее, всё тут есть. Вопрос в количествах.

Пара деревень культивирует редкие травы, предпочитающие именно этот климат. Трав этих нужно не так, чтобы много, появится третья деревня – и не избежать свар на фоне переполненного рынка. Но не появится, жители за этим следят. Не то, чтобы очень внимательно, но деревню незаметно не построишь.

И охотники имеются. Добывают редкого грызуна с парой очень полезных желез, за которые лекари готовы платить хорошие деньги. Только охотников и на деревеньку не наберётся. Станет больше – за год-два выбьют зверя, и прости-прощай работа и приемлемая жизнь.

Вторая половина охотничьей деревни – скотоводы. Выводят и пасут близкого родственника того же зверька. Примерно с теми же результатами. Слишком много – никак. А слишком мало – себе дороже.

Рыбаки добывают ценную рыбешку, за грехи предков прозванную маринкой. Хорошая рыбка, особенно жареная в масле. Жаль только Косое – озеро маленькое, а больше нигде маринка не водится.

И так во всём. Есть здесь люди, есть. Редкие деревни, окруженные недостепью, а вокруг на многие десятки километров - пустота. Не пустыня, а именно пустота.

А ещё здесь есть застава граничников. Стоящая на стыке Великой Лурдской Стены, не менее Великой Степи и столь же Великой пустыни. Десяток драконов, два десятка солдат да голубятня. Чтобы предотвратить наскок охамевшей степной молодёжи или перебравшейся через пустыню закатной банды вполне достаточно, а в случае серьёзной угрозы застава ненадолго задержит врага, а главное, успеет передать сигнал. Система простая, но эффективная и проверенная столетиями. Да и не прокормить в этих местах многочисленное соединение. Всё же приходится возить обозами с большой земли.

Вот и сейчас застава принимала обоз. Меланхолично что-то жевали ездовые ящеры; носился личный состав, вместе с обозниками разгружавший фургоны; заместитель начальника заставы, исполнявший, в том числе, и обязанности суперкарго, бегал между повозками с пачкой документов в руках; сам начальник оглядывал суматоху внимательным взглядом земного особиста; и только патрульные на вышках не отрывались от выполнения повседневных обязанностей, благодаря Троицу за то, что так удачно оказались в карауле.

К вечеру суматоха улеглась, зато поднялся ветер, бывший в этих краях скорее правилом, чем исключением. Солдаты привычно исчезли в казарме. Кроме часовых, теперь не славящих Полпесца, а злобно поминающих Кархада. Обозники тоже предпочли укрыться в отведённом им строении (та же казарма, но специально выделенная для гостей), поели, попили, поорали что-то бодро-заунывное под расстроенную гитару, и как только на землю пала благословенная тьма, выключились, вернувшись во сне по домам, к женам, детям и проклятому старосте поселения, который сдерёт, сволочь такая, налог за поездку. Служивые действовали по той же программе. Только гитару не доставали и песен не пели. Им до исполнения желаний и снов было ещё ой как далеко, так чего распевать всякую глупость?!

В темноте предрассветного часа из гостевого барака (или не из гостевого, кто там разберёт) выбрались двое. Не то тени, не то призраки, а может хорошо замаскированные люди. Скользнули к Стене, взобрались наверх. Не по лестницам, для этого и сделанным, а прямо в лоб, по плотно, без единой щелочки, подогнанным камням. Хотя, это когда строили было без единой щелочки. За последние несколько столетий чего только с этими камнями не происходило. В итоге, где-то выбоинка образовалась, где-то раствор выкрошился. Умеющему человеку хватит. Тени - тем более. А уж про призрака и говорить не приходится. Наверху не задержались ни на мгновение, уйдя вниз по навешенным перилам. Чем выдали своё материальное происхождение, ни теням, ни призракам верёвки ни к чему. А с другой стороны люди не спускаются по этим самым веревкам с сумасшедшей скоростью, тормозя лишь у самой земли. Патрульные на стене ничего не заметили, слишком быстро перевалили через гребень неизвестные, а шелест сдергиваемых перил был заглушен свистом неугомонного ветра. Минут пять именно этот участок был вне зоны видимости патруля, но это ведь так много, целых пять минут.

После можно было вглядываться в Степь до посинения склер. Или до покраснения. Без разницы, всё равно ничего не увидишь. А спустя полчаса даже погоню посылать не имело ни малейшего смысла: только впустую тратить время, ловя ветер в поле.

Глава 8

Лурдия. Северный тракт. 22 марта 1773 года.

Караван стал лагерем на небольшой полянке, не доехав до постоялого двора четверть дневного перехода. Обычно Касым не сторонился людей и ночевать предпочитал в комфорте и уюте, пусть даже относительном. Но купца не оставляла надежда, что не явившийся в назначенную точку Азямчик просто опоздал и сможет догнать караван в пути. А передача заказанного «груза» не нуждалась в дополнительных глазах и ушах. Ради этого стоило потерпеть лесные ночёвки. А вот ждать на месте встречи не стоило. Даже сутки, якобы потраченные на ремонт сломавшейся оси, уже были риском. Пришлось идти вперед, надеясь на сообразительность Азямчика.

И пахан не подвёл. Появился словно под заказ, к готовому ужину. Соскочил с седла, подошел к Касыму, изобразил поклон. Именно изобразил. Вряд ли хотел поссориться с караванбаши, скорее устал до крайней степени.

- Здравствуй, друг мой, - купец в свою очередь был предельно вежливым, даже старался не замечать ни обритую наголо голову, ни исходящего от собеседника запаха. – Присядь, отдохни у нашего костра, отведай пищу, посланную нам Великим Небом. Расскажи, что задержало тебя в пути.

- Не что, а кто, - буркнул Азямчик, принимая от слуги миску с аппетитным варевом. – Твой ценный груз, Касым, это сам Кархад в образе ребёнка. Извини за грубость, но мне надо немного от неё отдохнуть.

- Восьмилетняя девочка? – удивился Касым. – Всего лишь восьмилетняя девочка! Мне рассказывали, что средняя внучка Грега ласковая, нежная и домашняя, в отличие от старшей сестры. Вот та…

- Если это так, то будь вместо пигалицы её старшая сестра, мы бы откинули копыта ещё в Пуще, - Азямчик тяжело вздохнул. - Надеюсь, у тебя найдутся люди, специально обученные общаться с ласковыми, нежными и домашними восьмилетними девочками, и дальнейший присмотр они возьмут на себя.

- Конечно, конечно, уважаемый, - расплылся в улыбке Касым. – Они уже ей занимаются. Но ты же расскажешь мне про шалости этого ребёнка, чтобы моим людям было проще работать.

- Расскажу, - миска каши с мясом и кружка пива немного подняли настроение пахана, и он уже был готов к сотрудничеству. - Начнем с того, что при захвате эта нежная и ласковая положила четверых.

- Ребёнок? – ахнул Касым.

- Когда тебе в глаз входит дрючок, становится безразлично, из чьей руки он вылетел, - хмыкнул Азямчик. – Быка с его шавками не жалко, дрянь были людишки, но сам факт… И этот факт спровоцировал бунт среди моих шакалов.

- Можно подумать, ты не нашел бы другой предлог для провокации, - усмехнулся купец.

- Нашел бы, - усмехнулся Азямчик. – Но я не люблю, когда что-либо решаю не я, а кто-то другой. Особенно малолетка, связанная по рукам и ногам и только что вытащенная из мешка.

Касым нахмурился.

- Я помню, что ты просил обращаться с девочкой предельно бережно, - вздохнул пахан. - А вот Смага после смерти Быка - забыл. Но передать ему своё недовольство ты не сможешь. Если только через Кархада. Впрочем, к лучшему, боюсь, что бережно он бы её вообще не довёз.

Азямчик замолчал, подтянул к себе бурдюк с пивом, наполнил кружку, отхлебнул и только после этого продолжил:

- Пока шел кипиш, девка умудрилась развязаться и слинять! К счастью, Старх заметил и помчался следом. Так эта внучка Кархада вскарабкалась на гран! Словно белка, фьють по стволу и там! Старх ломанулся следом, получил шишку в морду, свалился с дерева и сломал хребет, - пахан вздохнул. – Жаль мальчика, у меня на него были серьёзные планы.

Оба помолчали, отдавая дань памяти погибшего. Потом Азямчик продолжил:

- Сутки мы сидели под деревом, а эта отрыжка Кархада кидалась в нас шишками. Запашок чуешь? А ведь четыре дня прошло. Слава Воргуту, к утру отрубилась, удалось стащить её с дерева.

Пахан замолчал.

- Но это всего лишь сутки, - пожал плечами Касым.

- Ты же сам говорил: аккуратно и бережно. То есть, без мешка с её собственным дермом. Я попытался втолковать этой шмаколявке, что ей дешевле подчиниться. Вроде поняла. Но только любой конь, на которого она садилась, впадал в панику, и несся сломя голову куда попало. А эта внучка дракона ездить не умеет, но с несущего коня не падает. Пока догоним, пока успокоим. Ладно, пока она одна была, но перед Корнем в седле! Как?

- И как? – рассказ бандита всё больше радовал купца. Какая девочка! Какой подарок Великому хану!

- У неё был кусок драконьей кожи! Не той, из которой доспехи делают, а как-то хитро обработанной. Сохранившей запах Твари. Совала коню под нос. Только позавчера нашли. А после она нас просто извела. То ей хочется ссать, то срать, то пить, то жрать. Утром её тошнит, вечером несёт. Хавчик наш дерьмом называет, пиво не пьёт, насобирала по лесу травок, шебуршит себе взвар и морковку хряпает. Нет, Касым, я гайменник, утюг, шиш[1]… На мокроту можешь меня подписать в лёгкую, но потроха я больше не робашу[2]! Ты представляешь, что такое грановая шишка?

- Я даже не знаю, что такое гран, - улыбнулся Касым. – Но догадался, что это дерево. А шишка…

- А шишка – это такая гадость с кулак величиной, которая… ГРАНАТА!!!

Оборвав фразу на середине, Азямчик откинул в сторону бурдюк с пивом, а сам завалился назад, переходя в серию кувырков. Касым даже не успел сообразить, в чем дело, как ему в ноги что-то шлепнулось, и всё вокруг затянуло желтой липкой взвесью. Мгновенно слиплись веки, дыхание перехватило от резкого выворачивающего запаха, и словно сквозь толщу воды до купца донёсся голос Азямчика:

- Вот это и есть грановая шишка. Одежду придется выбросить, волосы состричь, самому отдраиться, и всё равно через неделю будешь пахнуть, как я сейчас. И неделю ты не мужик. Интересно, где эта маленькая дрянь её прятала четыре дня?!

***

Азямчик поднялся, и окинул взглядом поляну. Заботливые слуги, не обращая внимания на липнущую к ним грановую пыль, уводили Касыма к шатру. Девчонка стояла неподалёку, удерживаемая Корнем и Рубахой, всё-таки его люди оказались лучше степняков готовы к неожиданностям. Неделя тренировки с этим воргутовым наказанием даром не прошла. У ног девчонки корчилась, держась за ногу и лицо толстуха, заботам которой Касым поручил пленницу. Пахан покачал головой и подошел поближе:

- Где ты взяла шишку?

Азямчик старался сделать голос максимально строгим, хотя знал, что на девчонку это не подействует. На неё вообще ничего не подействует. Разве что пытки. И то нельзя быть уверенным, чем это кончится. Может, девка взорвётся, превратившись в полсотни летящих во всех направлениях дрючков. Невозможно? С ней всё возможно! Шишка откуда взялась?

- В мешке, - небрежно бросила девчонка.

- А в мешке откуда?

- Я положила.

- А ты где взяла?

- В мешке!

- Издеваешься?

- На вопросы отвечаю.

- Зачем ты бросила шишку?

- Она сказала, - девочка кивнула на причитающую толстуху.

- А её зачем побила?

- Она первая начала! И если твои дуболомы меня сейчас не отпустят, с ними будет так же!

Азямчик тяжело вздохнул:

- Отпустите её.

В угрозу он, конечно, не поверил, но и смысла удерживать девчонку не видел. Касым жаждал обращаться с ребёнком бережно, вот пусть и обращается. Когда отмоется. Это тати лесные могут обрить головы налысо, а для степняка косы – статусная вещь. Так что купцу предстоит то ещё развлечение.

- Кто-нибудь видел, что произошло?

- Я видел, уважаемый, - старичок в заношенном, но чистом халате склонился в низком поклоне. – Госпожа Наруза решила проверить мешок госпожи Мары, вытряхнула всё на землю. Там морковка была, травки, и эта штука. Но штуку госпожа Мара поймала, не дала упасть на землю. Госпожа Наруза заорала, мол, что это за гадость, брось немедленно. Госпожа Мара и бросила, - старичок замолчал.

- А дальше?

- Как эта штука пшикнула, госпожа Наруза замахнулась на госпожу Мару, наверное наказать хотела, но тут я отвлёкся на вскрик хозяина, а когда обратно повернулся, госпожа Наруза уже лежала, а твои люди держали госпожу Мару.

Азямчик перевёл взгляд на Корня.

- Носком сапога по голени, а как баба согнулась, ногой по роже. Что-то мне не хочется с её дедом знакомиться…

- Получается, не брешет… - задумчиво произнёс Азямчик. – И бросить шишку ей эта дура приказала, и драку она начала. Кархад с ними обеими, пусть Касым разбирается. Вот что братва, большой шмон по всему нашему шмотью. Ищем, что ещё там эта красава заховала.

- Да что она могла заховать! – пожал плечами Рубаха.

- Ещё одну шишечку, кусок идиота! – рявкнул Азямчик. – Или что похуже! Кто этих ватажников разберёт! Всё незнакомое – в кучу! И аккуратненько, как с хрустальными вазами. Не дай бог, ещё что-то «пшикнет»!

Глава 9

Лурдия. Мчин. 22 марта 1773 года.

Мчинский тракт заканчивался на драконьей ферме. Дальше на ездюках можно было проехать в обход города по широченной, хоть и не столь качественной, обводной дороге, рассчитанной на ватажный фургон. А вот в сам Мчин драконам путь был закрыт, нечего лошадей зазря пугать. Лошадь, мул, ишак – пожалуйста, серебряк с животины, и в бой. Карета, возок, телега – сколько угодно, но уже за пару монеток. Пешим порядком – вообще без вопросов и даже совершенно бесплатно! А вот на ездюке – никак. Только в особых случаях по личному распоряжению главы. Но про мзиуров в правилах проезда ни слова написано не было, платы проездные к жителям Мчина отношения не имели, а потому Сона, ни на секунду не притормаживая, направила Герду к восточным воротам.

Дежурный бросился было наперерез, но куда там, только и оставалось бедолаге, что прокричать вслед что-то неразборчивое. Вроде, просил к главе зайти. Но это Сона и сама собиралась. Письмо от деда передать надо, рассказать, что и как. И похвастаться парой новых полосок, само собой. А как иначе? Сама себя не похвалишь, никто тебя не похвалит. Кругом на левом плече девочка хвастаться не собиралась. Да, ватага (даже три ватаги) решила зачесть ей убитых котятами Тварей, как групповых. Но ведь участие Соны в этой схватке ограничилось доставкой мзиуров к полю боя. И то ещё, кто кого доставил – большой вопрос. А вот две правые полоски – честные. Один на один, глаза в глаза. Точнее, дрючком в глаз. А во втором случае – в бок, хоть и с Гердиного загривка, но тоже честно. Так что к Туку надо будет обязательно заглянуть. Но чуть позже. Сначала домой, к Маре. Сообщить сестрёнке, что она вернулась. Пусть порадуется, чего-нибудь вкусненького приготовит. И для котят – тоже. Хотя для них пара овец ещё до похода куплены. Стоят в хлеву, блеют, ждут, когда их пустят на прокорм ненасытным проглотам. Ещё неплохо бы мзиурам шерсть вычесать. Но это если времени хватит, котятам завтра с утра в Зершан бежать. У них новое дело на носу.

Путь домой лежал через центральную площадь. Краем глаза Сона заметила, как выскочил из ратуши Тук, но задерживаться не стала и тут. Только проорала, что всё в порядке, а остальное вечером. Всё вечером!

На рыночную площадь соваться не стала: в этой толкучке котята кого-нибудь задавят и даже не заметят. И дай Троица, если одного или только один десяток! Люди, они такие хрупкие! А крюк по Паромной, Текстильщиков и Ватажному переулку – и не крюк совсем. Особенно, если ты не пешком идёшь.

К дому выскочили на полном ходу. Поиском калитки Герда не заморачивалась, одним прыжком перелетев через палисадник. Малыш следовал за подругой, как привязанный. Уже во дворе девочка почувствовала неладное. Словно в воздухе разлился тяжелый запах беды. Или не запах. Какое-то чувство - не чувство, предчувствие – не предчувствие… Припёртая полешком дверь заставила сердце тревожно забиться и ухнуть к пяткам. Полешком! Снаружи!

Сона выхватила дрючки, ударом сапога вышибла полено и ворвалась в дом. Никого. Пусто и одиноко. И сестренкиных сапог у порожка нет. И перевязи с дрючками. А дрючки на столе лежат. Оба! Нечищеные! Дом содрогнулся от безнадёжного вопля:

- Ма-а-а-а-ра-а-а-а!!!

Вместе с криком ушли отчаяние и опустошенность, и взору ворвавшегося во двор запыхавшегося Тука предстала ватажница, деловито собирающаяся на промысел. Только сжатые в нитку губы и зло прищуренные глаза выдавали бушующий шквал эмоций.

- Где Мара?

- Похитили её, - пытаясь восстановить дыхание, выдавил Тук.

- Кто? Когда?

– Пущинские, из банды Азямчика. Шесть дней как. Восемь человек было, четверых Мара убила. Стражники до Пущи гнались, но в лес сунуться не решились. Пока вернулись, пока егерей подняли, пока доехали… Ещё три дюжины трупов нашли. И следы десятка конных. До первой дороги. Дальше Кархад знает что, во все стороны уходят.

Сона кивнула, упаковывая в переметные сумы большую связку дрючков:

- Дед будет послезавтра к вечеру. Передай ему, что я пошла за Марой.

- С ума сошла? В одиночку на банду! Которую даже искать неизвестно где! – Тук частил, спеша вывалить аргументы. - Хоть деда дождись! Я боевых драконов дам! У нас два есть!.. Ты же даже не знаешь, жива ли она!

Сона вздохнула и всем телом развернулась к городскому главе:

- Жива! И котята её найдут! - девочка отвечала такими же короткими предложениями, словно выплёвывая слова. Но не от недостатка дыхания, а от душившей злости. - Дед будет только послезавтра. Это ещё два дня. Драконам за мзиурами не угнаться. Потому мы пойдём втроём, - девочка повесила на пояс флягу с водой. – Я, Герда и Малыш. Лиса у Станы? – дождалась кивка. – Пригляди за маленькой. И дрючки Марины почисти, мне некогда, - зарылась в суму. – Сухари, сухофрукты, мясо… Вроде всё. Ага, мелкие деньги в карман. Всё, Тук, мы погнали. Голубей брать не буду. Будет возможность – сообщу как-нибудь.

Девочка закрепила сумку на Малыше и подошла к Герде. Обняла кошку за шею, прижавшись лбом возле уха:

- Мы же найдем её, правда?

Кошка негромко рыкнула и красноречиво взглянула в сторону хлева. Мол, не сомневайся, Маленькая подружка. Найдем мы твою сестрёнку. А всех, кто будет мешать, порвём на кровавый фарш. Только сначала не мешает покушать и отдохнуть. А то сама понимаешь: бежать не близко, а мы подуставши!

Сона грустно вздохнула:

- Верно, Герда. Надо поесть и отдохнуть. Тук, за живностью нашей хоть присматривали, или там скелеты овечьи блеют.

- Слушай девочка, ты нас совсем-то за сволочей не считай! – возмутился городской глава.

- Я и не считаю, - махнула рукой Сона. – В общем, мы пойдем, как котята отдохнут. Всё остаётся в силе. Только дрючки Марины я сама почищу.

[1] Гайменник – убийца

Утюг – вор, убивающий жертв при краже

Шиш – бандит (феня)

[2] Мокрота – убийство

Потроха – дети

Робашить – воровать, захватывать (феня)