Она хотела счастливый финал

Глава 1

Как всё начиналось :

Это был обычный день. Я шла со школы и радовалась, что восьмой класс уже был позади. Шла я не спеша, рассматривая всё, что было на моём пути: дорогу, деревья, людей. Мне это нравилось, я получала от этого удовольствие, что-ли, среди всей суматохи.

Но как только я приближалась к дому, настроение сразу же пропадало. Я понимала, что сейчас зайду в дом и вновь увижу картину, которую мне, к сожалению, приходилось видеть каждый день.

Я понимала, что сейчас зайду в дом и уже в чём-то буду виновата. Дело было в том, что у меня была неблагополучная семья. Родители были склонны к алкоголизму и совсем не обращали на меня внимания — я была сама по себе.

Единственное, что интересовало моих родителей, — это как бы поскорее найти деньги на выпивку.

Сначала я думала, что они устают на работе и так снимают стресс. Но постепенно я начала замечать, что этот стресс продолжался постоянно. И в итоге я поняла, что мои родители, с прискорбием говоря, алкоголики.

Сначала я, как и любой ребёнок, любила и уважала своих родителей, но когда отец впервые поднял на меня руку, когда мне было одиннадцать, а мама даже не посмотрела в мою сторону, чтобы защитить меня, а лишь ухмыльнулась, тогда я поняла, что не интересую своих родителей.Ну ладно, если их родной ребёнок не интересует их, тогда и я потеряю к ним свой интерес.

Потом я начала замечать, что у нас не как у всех семей. У моих родителей в любом случае должны были быть фотографии из роддома или детские фотографии, мои рисунки и поделки, мои достижения... Но ничего этого не было.

Я часто стала об этом задумываться и в итоге спросила маму:

— Мам, а ты не знаешь, где мои детские фотографии? Нам просто задание в школе задали, и мне они нужны.

В ответ я услышала:

— Отстань, я ничего не знаю.

Больше я ничем у неё не интересовалась. В тот же день, под вечер, мне жутко захотелось есть. Я пошла на кухню и за столом увидела спящего папу и две полностью выпитые бутылки вина.

Я старалась не шуметь, делая себе ужин. Есть особо было нечего, но в холодильнике я нашла немного еды и решила поужинать этим.

Я была как мышка: всё делала тихо и осторожно. Но, как назло, я не заметила чашку, которая была у меня буквально под носом. Задев её локтем, я уронила её на пол, и чашка вдребезги разбилась.

Конечно же, отец из-за этого проснулся и начал зверствовать.

— Я делаю всё для того, чтобы у тебя был кусок хлеба, одежда, обувь, крыша над головой, а ты не даёшь отцу поспать!

Тут отец замахнулся и дал мне пощёчину. В этот раз она была настолько сильной, что он поцарапал мне лицо.

Услышав крики, мама, еле держась на ногах, вышла из комнаты и начала кричать на отца:

— Да хватит тебе, она же ребёнок!

— И что?! Она всё равно нам не родная, мне всё равно на неё, приёмыш...

Мама онемела, впрочем, как и я.

— Зачем... Зачем ты это сказал? Она не должна была так рано об этом узнать.

Я в слезах вбежала в свою комнату и в недоумении рухнула на кровать. Вскоре я уснула.

Посреди ночи я проснулась, посмотрела на часы — было 2:47. Больше мне не спалось, я всё думала об этих словах. Я решила найти своё свидетельство о рождении.

Тихонько выйдя из комнаты, я в прихожей подошла к шкафу, где хранились все документы. Открыла ящик и перерыла всё, что только можно, но ничего не нашла.

Потеряв надежду, я заметила какую-то щёлочку. С трудом отодвинув её, я нашла потайной отдел, в котором было моё свидетельство о рождении, детская фотография со мной и какими-то чужими мне людьми, которые держали меня на руках, а также кусок газеты, где была только одна статья и над ней фотография.

На этой фотографии была я. А статья гласила:

«Сегодня, 20 сентября этого года, случилась автокатастрофа, в которой погибли молодая пара — Златослава и Святослав Лебедевы. Их 4-летняя дочь Эмили чудом осталась жива».

Я от удивления и в то же время от страха — потому что слова моего приёмного отца, как оказалось, были правдой — чуть не упала в обморок.

Услышав шаги, я всё впихнула в ящик и побежала в свою комнату. Закрылась и сидела в темноте на полу, поджав колени к груди.

Так до утра я и просидела в углу без сна. Стало рассветать. На часах я увидела, что было 5:10 утра, и я приняла серьёзное решение — бежать.

Собрав всё самое необходимое в рюкзак хотя бы на первое время, я заправила постель и оставила на кровати записку:

«Извините, мои названные родители, но я не могу жить с вами не только потому, что вы мне приёмные, но и потому, что я устала терпеть рукоприкладство и оскорбления в мою сторону. Прощайте, я ухожу. Не ищите меня».

Выбежав из дома, я побежала вперёд. У меня не было ни плана, ни работы, ни жилья, ни еды и всего лишь на неделю денег. Я не знала, как буду жить и что делать дальше. Я просто бежала — без оглядки, не понимая, что ждёт меня впереди. Я не знала, что будет дальше со мной и с моим будущим, но… я знала, что вырвалась из рук тиранов.

Глава 2

То, что меня ждало дальше:

Было давно за полдень, а я всё гуляла по жарким и безлюдным улицам. К моему удивлению, я гуляла по улицам, где ни одного здания не было на моём пути. Тут я уже испугалась не на шутку: кажется, я заблудилась. Повернув направо, я увидела огромный двухэтажный особняк. Мне жутко хотелось пить: у меня буквально язык прилип к нёбу от сухости. Я подошла к этому дому, позвонила в звонок и стояла с надеждой, что мне покажут, как отсюда выйти, и дадут хотя бы маленький стакан воды.

Открылась калитка, и я зашла. Я шла к двери, а пока шла, рассматривала весь дом.

- «Здесь наверняка живут какие-то богачи», — подумала я.

Там были живописные сады, много плодовых деревьев, бассейн, фонтан и много чего ещё. Подойдя к двери, я постучала в неё. Мне открыл старый дворецкий. Он был одет в чёрный фрак, у него был монокль, седые волосы, усы и белые перчатки. И тут он у меня

спросил:

-Вы заблудились, мисс?

- Здравствуйте. Да. Вы не могли бы мне дать стакан воды, а заодно и показать дорогу? Уж очень пить хочется, я давно уже на улице, — сказала я.

Он с широко открытыми глазами замер и молча приблизительно две минуты смотрел на меня. Тут я была в непонятках и, собравшись с духом, спросила:

-Извините, с вами всё в порядке? Вам плохо? Может, скорую вызвать?

Тут он начал моргать и спросил меня:

— Мисс, вас случайно не Эмили зовут?

— Да, а вы откуда знаете?

— Вы... Вы Эмили Лебедева!

Я не знала, как на такое реагировать, и назвала фамилию своих приёмных родителей.

— Нет, вы ошиблись. Я Эмили Виноградова.

— Да, всё верно, только это ваша ненастоящая фамилия. Пройдёмте со мной в дом, и я вам всё объясню.

И почему-то я согласилась. Вместе с ним я вошла в дом. Он провёл меня в просторную столовую, заварил чай и, поставив чашку передо мной, начал свой рассказ обо мне.

— Понимаешь, Эмили, те родители, с которыми ты жила десять лет, — твои приёмные родители. Твои настоящие родители погибли в автокатастрофе, и тебя пришлось отдать в другую семью. Но мы потеряли с ними связь и не могли узнать, где ты, как ты...

Но всё было бесполезно. Мы не знали их фамилии, чтобы тебя найти. Эмили в городе очень много, и проверять каждую в надежде найти тебя было маловероятно. Тем более ты могла измениться за такое большое количество времени.Но, как я вижу, ты почти не изменилась. Такая же, как и в детстве. Я надеюсь, эти родители хорошо к тебе относились всё это время?

Я замялась.

— Нууу... Как вам сказать... Они страдали от алкоголизма, поэтому все эти десять лет я мучилась каждый день, наблюдая в доме пьяных родителей.

По дворецкому было видно, что он ошарашен.

— Очень странно. Ведь мы были уверены, что это была благополучная семья со всеми удобствами. Мы всё проверяли и понимали, что они могут дать тебе счастливое детство, качественный отдых, лучшее образование... Я, конечно, в недоумении. Надеюсь, ты веришь мне, что это твои приёмные родители?

— Да, конечно, — ответила я. — Я нашла статью в газете о катастрофе и детскую фотографию, поэтому всё поняла.

— И когда ты об этом узнала?

— Сегодня ночью, перед побегом.

— Ты... Ты сбежала из дома?

— Да. Я знала, что здесь что-то не так, и благодаря этим доказательствам приняла такое решение и считаю его верным. Тем более что отец применял ко мне насилие. Дальше я не могла бы находиться в том доме. Даже если бы ничего об этом не знала, всё равно сбежала бы.

— Так он ещё и насилие применял... По моим данным, они уже улетели. Не хотели неприятностей, так как наверняка догадались, что рано или поздно ты найдёшь нас и всё расскажешь. Ну и хорошо. Значит, так должно было быть.

— Кстати, я даже не знаю вашего имени.

— Меня зовут Корнелиус. Я очень давно работаю в этом доме — начал ещё до твоего рождения. Твои родители доверяли мне, и ты тоже можешь доверять. Ты можешь жить в этом доме. Это не только дом твоих родителей, но и твой.

— Так, так, так...

Я обернулась и увидела, что с лестницы спускается высокая женщина. Она была очень похожа на мою настоящую маму с фотографии. На ней были высокие чёрные туфли, кожаный чёрный комбинезон, волосы собраны крабом в хвост, а ногти и губы накрашены ярко-красным цветом. Единственное, чем она отличалась от внешности моей мамы, — это то, что у неё были крашенные рыжие волосы, а мама была блондинкой.

— Кто это у нас тут?

— Здравствуйте, — сказала я дрожащим голосом.

— Неужели это дочка моей сестрёнки-двойняшки? Явилась!

— Ты зачем сюда пришла? За наследством? Так учти, дорогая: наследство я тебе не отдам, и точка. Она у нас жить не будет. Корнелиус, прогони её!

— Но, мадам, ей некуда идти.

— И что? Она же не собачка какая-то, чтобы мне её с улицы подбирать. Давай-давай, иди, что стоишь-то?

Корнелиус завёл меня в подсобку и шёпотом начал рассказывать об этой женщине:

— Это ваша тётя, сестра-двойняшка вашей матери, Изольда. Она очень хочет заполучить наследство, а оно немалое. Кроме этого дома, есть ещё много чего: бизнес, квартиры, яхты за границей... Ну и, конечно же, каждый хотел заполучить это богатство, как только твои родители погибли. Вот уже четыре года каждый из твоих родственников пытается прибрать всё к своим рукам.

— А как же завещание? Неужели мама не смогла позаботиться об этом?

— Как раз-таки позаботилась. В день аварии она возвращалась уже с завещанием, в котором наследницей всего имущества была указана ты. Но случилась эта беда. В аварии сгорело буквально всё, в том числе и завещание.

Твои родители погибли, а ты чудом осталась жива. Обошлось только ссадинами и синяками.

Я была в замешательстве и не знала, что сказать. С минуту мы молчали, но гробовую тишину прервал голос Изольды:

— Корнелиус, зелёный чай в мою комнату!

Корнелиус вздрогнул и шёпотом сказал мне:

— Бери раскладушку и одеяло. Больше ничего предложить не могу. Будешь спать тут. И постарайся не попадаться на глаза Изольде. Я постараюсь всё уладить.

Кивнув головой и ухмыльнувшись, Корнелиус вышел из подсобки и пошёл готовить своей хозяйке чай. Я в то время уже расстелила раскладушку и, с горем пополам, легла на неё — скрипучую и до боли неудобную.

Заснуть я не могла: в голову лезли всякие мысли. Как я буду жить дальше? Всё ли будет хорошо? А вдруг

кто-то захочет убить меня из-за наследства? Но на одно я надеялась точно — будет счастливый финал.

Глава 3

Виктория:

Наутро я проснулась от звонка в дверь. Смотря в щёлочку двери подсобки, я увидела, что Корнелиус открыл дверь какой-то девочке. Она была примерно моего возраста. У неё были светлые волосы средней длины, красивое элегантное платье и изящная обувь, а сама она вела себя очень грациозно, как будто была какой-то царицей. По Корнелиусу было видно, что он рад её видеть.

-"Значит, она не на стороне Изольды. Раз Корнелиус ей так улыбается, это хороший знак",— подумала я.

Девочка сразу пошла наверх. Я подождала, пока она скроется, и выбежала к Корнелиусу, чтобы расспросить его о ней.

— Корнелиус, Корнелиус, — тихо сказала ему я.

— Доброе утро, мисс. Как спалось?

— Доброе утро. Если честно, не очень. А кто та

девочка, которая пришла сюда?

— Это дочь Изольды — Виктория. Вся в свою мать. Она не меньше её хочет получить наследство.

— Чего же ты так ей улыбался, раз она такая злая?

— Приходится. Я же им слуга. Должен делать всё, как они хотят: улыбаться и выполнять их указания.

И больше я ничего не сказала, просто молча ушла в свою подсобку.

На следующий день я проснулась очень рано от чувства голода. Выйдя из подсобки, я отправилась на кухню с целью найти хоть какую-нибудь еду. Пока я готовила себе завтрак из двух яиц, я услышала чудную мелодию. По звуку казалось, будто кто-то играл на скрипке, и я пошла на звук.

Дверь, из которой доносилась музыка, была приоткрыта, и я увидела дочь Изольды, занимающуюся игрой на скрипке. Было плохо видно, поэтому я решила ещё чуть-чуть приоткрыть дверь, но не рассчитала силы и открыла её почти полностью. Естественно, Виктория увидела меня, подсматривающую за ней.

— Что ты здесь делаешь? — грубым голосом спросила Виктория.

— Я? Я...

— Всё понятно. Ты услышала, как дивно я играю на своей скрипке, и решила подслушать.

— Если честно... да.

— Я так и знала...

— Извини, что потревожила тебя. Я пойду.

— Стоять! Дверь закрой и подойди ближе.

Мне стало страшно, но я всё-таки выполнила её приказ без всяких отговорок.

— Значит, ты Эмили, да? Эмили Лебедева, наследница всего... этого?

Я молча стояла, уткнувшись взглядом в пол, словно в чём-то провинилась.

— Чего-то ты молчишь. Язык проглотила? Ну молчи, молчи. Просто знай, что наследства тебе не видать. Всё перейдёт ко мне и моей маме.

Собравшись с духом, я спокойно и непринуждённо ответила:

— Но я же являюсь прямой наследницей. К тому же я здесь, жива и здорова.

Виктория о чём-то задумалась и, немного помолчав, сказала:

— Давай, давай, иди. От тебя у меня разболелась голова.

После этих слов я направилась обратно в свою подсобку.

Пока я ела в своей тесной подсобке, держа тарелку на коленях, меня вдруг осенило: я ляпнула ужасную глупость. Виктория наверняка возьмёт мои слова себе на вооружение, расскажет обо всём матери и тогда...

Нет. Не буду думать о плохом.

Я крепче сжала вилку и заставила себя отогнать тревожные мысли. Всё обязательно закончится хорошо. Должен же у этой истории быть счастливый финал.

Глава 4

Бабушка:

Пока никого не было дома, я убирала свою подсобку. Времени ушло совсем немного, так как убирать там почти было нечего. Закончив уборку, я прилегла отдохнуть, и тут услышала звонок в дверь.

«Наверное, пришли Изольда и Виктория», — подумала я.

Я посмотрела в свою щёлочку и увидела, как Корнелиус открыл дверь пожилой женщине. Она была одета в бежевую блузу и длинную зелёную, очень красивую юбку. На ней было много дорогих украшений — даже резинка для волос была украшена драгоценными камнями по кругу.

Я услышала, как Корнелиус начал говорить ей обо мне, но, как я поняла, она была в курсе моего присутствия в этом доме. И вдруг она позвала меня:

— Эмили! Эмили, внучка, где ты? Твоя родная бабушка пришла!

Я вышла из подсобки и направилась прямо к ней. Она показалась мне милой, поэтому, когда она протянула руки, чтобы обнять меня, я сразу обняла и поцеловала её.

— Здравствуй, дорогая. Как ты? Где ты была всё это время? Я так рада, что мы с тобой встретились. Твоя мама, моя дочь, и ты так на неё похожа.

Я ничего не сказала, просто улыбнулась, и мы пошли пить чай, который заварил нам Корнелиус.

Мы с бабушкой болтали очень долго и не заметили, как прошло почти пять часов. Вдруг наш разговор прервало появление Изольды и Виктории.

— Ещё одна покусительница на моё наследство. Здравствуйте, мама. Давно что-то вас не было видно. Зачем пожаловали? Ах да, можете не говорить — за денежками, да? — сказала Изольда.

— Как ты так можешь говорить, Изольда? Я рада, что моя внучка нашлась, и пришла навестить её.

— Значит, тебя не интересует внучка, которая всегда была с тобой, бабушка? А вот эта собачонка интересует? — сказала Виктория.

— Да как ты смеешь такое говорить про свою сестру?! Марш в свою комнату! И ты, Изольда, тоже!

— Мама, вы...

— В комнату свою идите! Я ещё имею право голоса!

Мне стало легче, ведь в этом ужасном доме я нашла защиту — и весьма влиятельную.

Они обе беспрекословно отправились в свои комнаты, а бабушка вдруг закопошилась в своей сумке и вынула какие-то документы и ручку.

— Внученька, дорогая, прошу, подпиши эту бумажечку.

— Что?.. Зачем?.. Бабушка, неужели ты тоже хочешь всего этого? Я была о тебе лучшего мнения. Я ничего не буду подписывать, не хочу!

— Стой...

— Нет, хватит!

Я быстрым шагом направилась в свою подсобку, плотно закрыла дверь и села на раскладушку, чтобы всё обдумать. Я была уверена, что это не все родственники. Через несколько дней, по-любому, кто-нибудь ещё появится.

Мои мысли прервал стук в дверь подсобки. Это была бабушка.

— Милая моя, прошу, подпиши документик. Ты разве не хочешь, чтобы твоя бабушка была счастлива?

— Что за бред? Оставь меня в покое, пожалуйста, уйди.

— Но...

— Уйди отсюда!

Я прислушалась и, вроде бы, она ушла. Неужели я совсем не умею разбираться в людях? Она показалась мне такой хорошей, а тут... Такая же охотница за наследством, как и все остальные.

Глава 5

Новые знакомства:

После того случая я долго не выходила из своей комнатки. Мне абсолютно ничего не хотелось. Я чувствовала себя как в каком-то сериале, который никак не может закончиться. Но каждый сериал заканчивается хорошо, значит... и мой закончится счастливым финалом.

Немного полежав, я взяла книгу, которую нашла при уборке в старом ящике. Книга была очень интересная, и у меня было ощущение, что я оторвалась от этого мира и очутилась в другой вселенной. Впервые за долгое время я улыбнулась, но моё занятие прервал стук.

Я открыла дверь, и там стоял Корнелиус.

— Здравствуй. Тебе что-то нужно?

— Да. Не могла бы ты мне помочь в готовке?

— Да, конечно. Чем помочь?

— У нас сегодня будут гости, и Изольда попросила тебя поприсутствовать на ужине.

— А зачем мне там быть? Тем более сидеть за одним столом с ними? Она же меня ненавидит.

— Не знаю, приказ хозяйки. И что мне ей ответить?

Немного подумав, я согласилась. Мне стало интересно, что это за гости, с которыми я обязательно должна увидеться. Довольно долго мы возились с ужином, но не зря — стол буквально валился от еды. Мне стало ещё интереснее, что это за человек или люди будут у нас в гостях. Хотелось на них посмотреть.

— Ты не хотела бы переодеться во что-то получше? — спросил меня Корнелиус.

— Я... Даже не знаю. У меня ничего нарядного нет. Я взяла первые попавшиеся вещи на первое время и ушла.

— Ты останешься в этом?

— Ну, смотря каких гостей мы будем встречать. Опять кто-то, кто хочет заставить меня подписать документы, чтобы отобрать наследство?

— Э-э-э... Да я и сам не знаю, кто к нам придёт.

— Ладно... Я пойду переоденусь.

Переодевшись, я вышла и села за стол. За ним уже сидела бабушка. Я села как можно дальше от неё и почти не смотрела в её сторону.

В дверь позвонили, и Корнелиус пошёл открывать. Когда дверь открылась, я увидела двоих мужчин: одного постарше и пониже, а другого — помоложе и повыше.

— Здравствуй, Корнелиус! Как жизнь?

— радостно спросил мужчина постарше.

— Добрый вечер, Алексей. Проходите.

— Здравствуйте, Эмили! Кларис, моё почтение!

Бабушка даже не взглянула в его сторону.

Они оба подошли ко мне поближе, а я тем временем уткнулась взглядом в пол.

— Я Алексей, старший брат вашей мамы, а это Артём, мой сын, — твой брат.

— Приятно познакомиться, — без интереса сказала я и тут же села за стол.

Тут с лестницы начали спускаться Изольда с дочерью.

— Алекс, дорогой! Добрый вечер! Мы так рады, что ты пришёл. Правда, Виктория?

— Правда, мама. Добрый вечер, дядя! Привет, братишка!

Они о чём-то все вместе болтали в стороне, но вскоре тоже присоединились к столу.

Мне не лез кусок в горло. Я сидела напряжённая, так как понимала: если это наши родственники, значит, они пришли не повидаться, а прибрать всё к своим рукам.

Мы долго сидели за столом. От этого мне становилось тошно, но я не уходила, так как желала узнать, они за меня или против.

И тут мне начало везти: бабушка отправилась в уборную, Корнелиус — на кухню, Изольда — на улицу, а Виктория — в свою комнату. Мы остались втроём. Я долго молчала, но решила: была не была.

— Алексей, Артём, скажите честно, вы жаждете наследства, да?

Этот вопрос удивил даже меня саму. Они посмотрели друг на друга, затем на меня, снова друг на друга, о чём-то пошептались, и тут Алексей заговорил:

— Смотри, если ты перепишешь всё на нас, мы поделимся с тобой частью наследства. Мы никак не можем решить это без тебя. Ты объявилась, и теперь можешь нам помочь. У нас везде есть связи, поэтому всё решится очень быстро. Идёт?

- Извините, но нет. Я не согласна на такое. Мои родители завещали всё мне.

— Ну хорошо. Раз ты не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — вдруг заговорил Артём.

Алексей пнул его коленкой, чтобы тот, видимо, не сболтнул лишнего.

Я испугалась и сказала:

— Извините, мне пора идти. Меня ждут важные дела. До свидания.

И я направилась в свою комнатку.

Я поняла, что надо что-то предпринимать, иначе никто меня в покое не оставит. Никаких идей не лезло в голову.

Я решила покопаться в вещах и что-нибудь найти. Вдруг что-нибудь да поможет.

Я долго рылась и нашла какую-то старую грязную коробку. В ней были какие-то чеки, счета, и среди всех этих бумажек я нашла старое пожелтевшее письмо, на обратной стороне которого была надпись: «Нашей дорогой доченьке Эмили».

Я быстро открыла письмо и стала читать.

«Эмили, дорогая, если ты читаешь это письмо, значит, нас нет в живых. Нас убили, а значит, и нет завещания.

Знай, что всё наше богатство, нажитое непосильным трудом, — твоё. Не смей его никому отдавать. Веди себя в доме как хозяйка, ведь так оно и есть.

Так как завещания нет, тебе будет очень сложно добиться своего, но мы уверены, что ты сможешь что-нибудь придумать, ведь ты очень умная девочка.

К сожалению, мы с твоим папой не успели позаботиться об этом. У нас не было запасного плана. Мы всё это время пытались скрываться от надоедливых родственников, жаждущих денег.

Никому не доверяй, даже нашему дворецкому. Особенно ему. Но вот твоя бабушка...»

И дальше кусок письма был оторван.

Я так и не узнала, что родители хотели сказать о бабушке. Возможно, надо быть с ней намного внимательнее, чем с кем-либо другим. Теперь я уже не знала, кому можно доверять в этом доме. Даже Корнелиус, который всё это время казался мне добрым человеком, вдруг начал вызывать сомнения.

Я решила лечь спать и решить всё утром.

Глава 6

Бабушкина смерть:

На следующий день я постоянно думала о том письме и о том, что делать дальше. В голове было пусто, поэтому я решила пройтись, прогуляться. Впервые за долгое время я вышла на улицу. У меня было такое чувство, как будто я заключённая и только освободилась из ужаснейшей тюрьмы. Солнце било в глаза, и было очень жарко, но мне это даже нравилось.

Я пошла в город и гуляла по парку. Гуляла я не спеша, рассматривая всё на своём пути. Но тут я остановилась у одного магазина одежды. Мне безумно понравилось лавандовое платье. Оно было настолько красивым и милым, что я готова была отдать всё, чтобы купить его. Но, к сожалению, у меня не было денег на столь дорогую вещь, и с отчаянием я пошла дальше.

В голову вновь никаких идей не лезло. Она была полностью пуста, и я с плохим настроением вернулась в этот кошмарный особняк. Я всё думала об этом платье и решила, что обязательно, как только получу наследство, пойду и в первую очередь куплю это прекрасное платье.

Зайдя в дом, я увидела, что подозрительно тихо. Во всех комнатах были закрыты двери. Только комната бабушки была открыта. Я увидела в щёлку, что бабушка лежит неподвижно на кровати и еле дышит. Мне стало её жалко, и я вошла спросить, не нужно ли ей что-нибудь.

— Бабушка, тебе плохо? Может, принести какие-нибудь таблетки или вызвать скорую?

— Я знала... Я знала, что ты добрая и зайдёшь ко мне.

— Что-то случилось? Что с тобой?

— Мне очень плохо... Мне очень плохо уже давно, но вчера вечером, за ужином, мне стало ещё хуже, поэтому я так надолго пропала в уборной.

— А что такое? Ты чем-то болеешь?

— Я... я... не помню, как называется эта болезнь. Я вообще уже ничего не соображаю, уже многое забыла. Но помню только одно: ты зря меня не дослушала тогда. Ты должна была подписать те документы, чтобы всё наследство перешло к тебе. Посмотри бумажку, она в комоде.

Я быстро открыла комод и нашла документ, где и вправду можно было сделать так, чтобы всё перешло ко мне и никто больше меня не побеспокоил. Мне стало очень стыдно.

— Теперь ты убедилась, что я тебе желаю только добра? Ты же моя родная внучка.

— Бабушка, извини... Прости меня, пожалуйста. Мне безумно стыдно за своё поведение. Может, сейчас можно что-нибудь исправить?

— Уже нет... Там они что-то сделали, и со вчерашнего дня этот документ уже недействителен, — дрожащим голосом сказала бабушка.

— А почему никто к тебе не зашёл? Тебе же плохо. Неужели тебе никто не помогает?

— Никто не хочет меня видеть. Они знают, что я замышляю, и поскорее хотят моей смерти. Мне осталось совсем недолго... Я чувствую... Запомни: ничего не бойся, всё будет хорошо. Ты умная, ты всё знаешь, ты молодец, ты справишься. Только позвони по этому номеру телефона. Это твой дедушка, мой муж Максимилиан. Позвони ему и скажи, чтобы ни в коем случае сюда не приезжал. Пусть берёт оставшиеся деньги и уедет куда-нибудь как можно скорее, там есть на это средства. Никому не доверяй, запомни это. Я... Я...

Тут я заметила, что бабушка побледнела, и кинулась к ней на кровать со слезами.

— Бабушка... Прошу тебя, не уходи... Прости меня... Мне страшно... Давай вызовем скорую. Какие тебе таблетки нужны? Я сейчас найду!

Бабушка молча погладила меня по голове, утёрла слёзы, которые катились по моим щекам, и сказала свои последние слова:

— Я тебя люблю и всегда тебя искала. После похорон прочтёшь записку, она в шкафу...

И всё... У бабушки закатились глаза, и тут у меня сердце ушло в пятки. Я выбежала из комнаты и изо всех сил закричала:

— Помогите! Моей бабушке плохо! Помогите!

Но никто так и не вышел мне на помощь. От упадка сил и от шока я упала в обморок.

Перед тем как потерять сознание, мне показалось, что бабушка в последний раз погладила меня по щеке...

Глава 7

Правда открылась:

Открыв глаза, я очутилась в своей подсобке на раскладушке. Я увидела, что в комнату входит Корнелиус.

— Мисс, наконец-то вы очнулись. Я за вас испугался. Как вы себя чувствуете?

— Всё в порядке, наверное. А где бабушка?

Корнелиус, немного помолчав, сказал:

— Мы её похоронили. Вы спали несколько дней. Мы не могли медлить, поэтому всё сделали без вас. Но мы проводили её достойно. А чего вы вдруг так распереживались о ней? Вы же говорили, что она так же, как и все, желает заполучить ваше наследство. Или это не так? Она вам что-то говорила?

Я вспомнила мамину записку и спокойно, непринуждённо ответила:

— Нет, она такая же, как все. Охотница. Извини, Корнелиус, мне нужно побыть одной. Голова ещё немного побаливает.

— Хорошо. Если что-то понадобится, зовите, я помогу.

Больше ничего не сказав, я прислушалась. У двери шаги пропали. Я выглянула — на первом этаже никого не оказалось. Я тихо и в то же время быстро поднялась наверх, в бабушкину комнату, открыла шкаф и нашла бабушкину записку. Поставив всё на свои места, я пошла в свою комнатку, заперлась и открыла записку.

«Эмили, дорогая, я всегда желала тебе и твоим родителям добра. Если ты это читаешь, значит, я всё-таки умерла. Но, несмотря на это, ты должна знать всю правду.

Смерть твоих родителей подстроили мои дети — твой дядя Алексей и тётя Изольда. Они сговорились и убили твоих родителей ради наследства.

Я всё никак не могла рассказать тебе об этом. Не было времени и подходящего момента. Никому не доверяй, особенно Корнелиусу. Этот старый дворецкий на стороне Изольды и всегда был. Она платит ему огромные деньги за то, чтобы тот сливал ей всю информацию о том, что и как делается в этом доме. Он также помог ей убить твоих родителей… Именно они отправили тебя в эту неблагополучную семью. Они знали, что это за семья с самого начала, поэтому и постарались туда тебя отправить.

Позвони по этому номеру телефона. Скажи дедушке, чтобы он как можно дальше и как можно скорее уехал, иначе они доберутся и до него. Они убили меня и хотят его смерти тоже.

Они слишком долго держали меня в больнице, где не лечили, а, наоборот, калечили. Им за это заплатили немалые деньги, и всё — ради твоего наследства.

Береги себя. Прощай.

Бабушка Кларис».

Я долго не могла прийти в себя, понимая, какое я чудовище, что не доверяла ей, избегала её и думала, что она такая же, как все в этом доме.

Я дрожащими руками достала со стола телефон Корнелиуса, который лежал без присмотра. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, будто его стук слышен на весь дом.

— Только бы ответил... — прошептала я.

После нескольких гудков в трубке раздался мужской голос:

— Алло?

— Здравствуйте... Это Максимилиан?

На несколько секунд повисло молчание.

— Да. А кто спрашивает?

— Меня зовут Эмили... Эмили Лебедева.

В трубке что-то упало на пол.

— Эмили?.. Не может быть... Ты жива?

— Да. Дедушка, пожалуйста, выслушайте меня. Бабушка Кларис умерла.

Послышался тяжёлый вздох.

— Я знал, что рано или поздно это случится... Что она ещё сказала?

— Она просила передать, чтобы вы ни в коем случае не приезжали сюда. Сказала, что вам грозит опасность. Уезжайте куда-нибудь как можно скорее!

Максимилиан долго молчал.

— Значит, Кларис всё-таки решила рассказать тебе правду...

— Да.

— Хорошо, я тебя услышал. Если тебе будет так спокойнее, я уеду. У меня есть знакомые в Швеции, они смогут приютить меня на некоторое время, а там посмотрим.

— Спасибо, до свидания. Удачи!

— Хорошо, я тебя услышал. Если тебе будет так спокойнее, я уеду. У меня есть знакомые в Швеции, они смогут приютить меня на некоторое время, а там посмотрим.

— Спасибо. До свидания. Удачи.

— И тебе удачи, внученька. Береги себя.

После этих слов связь оборвалась.

Я ещё несколько секунд сидела неподвижно, крепко сжимая телефон в руках. Мне было страшно. Очень страшно. Теперь я окончательно убедилась, что бабушка говорила правду. Если дедушке действительно угрожала опасность, значит, всё было намного серьёзнее, чем я думала раньше.

Я спрятала бумажку с номером телефона под матрас и подошла к маленькому окну своей подсобки. На улице уже начинало темнеть. Ветер слегка раскачивал ветки деревьев, и от этого почему-то становилось не по себе.

Вдруг я услышала шаги.

Кто-то остановился прямо возле двери моей комнатки.

Я замерла.

Секунда.

Другая.

Затем раздался осторожный стук.

— Мисс Эмили, вы здесь? — послышался голос Корнелиуса.

Я облегчённо выдохнула.

— Да.

— Ужин готов. Вы не выходили весь день, поэтому я решил позвать вас.

— Спасибо, но я не голодна.

— Как пожелаете.

Я прислушалась. Шаги начали удаляться.

Почему-то после бабушкиной записки я уже полностью потеряла доверие к Корнелиусу.

Я легла на раскладушку и попыталась уснуть, но сон никак не приходить.

Пока никого не было, я вернула телефон Корнелиуса на место, удалив последний звонок, и вернулась обратно.

Я долго смотрела в потолок, пока глаза сами не начали закрываться.

Завтра меня ждал новый день.

А вместе с ним, возможно, и новые ответы.

Глава 8

Последняя капля:

Всю ночь я почти не спала. Перед глазами стояла бабушка, её последние слова и та записка, которую она оставила для меня.

Утром я проснулась раньше всех. Есть не хотелось, поэтому я просто сидела на раскладушке и смотрела в потолок.

Вдруг дверь резко распахнулась.

На пороге стояла Изольда.

— Так и знала, что ты уже не спишь, — холодно сказала она.

Я молча посмотрела на неё.

— Что вам нужно?

— Для начала научись разговаривать со старшими уважительно.

— А вы научитесь уважительно относиться ко мне.

Глаза Изольды сузились.

— Какая дерзкая. Не забывайся, девочка.

— Не забываюсь. Просто устала терпеть.

— Терпеть? Ты живёшь в моём доме, ешь мою еду, пользуешься всем, что принадлежит мне, и ещё смеешь жаловаться?

Я резко поднялась с раскладушки.

— В вашем доме? Вы серьёзно? Если верить вашим же словам, этот дом принадлежал моим родителям.

Лицо Изольды моментально изменилось.

— Следи за языком.

— А что не так? Я сказала правду.

— Правду? Да что ты вообще знаешь о правде?!

— Гораздо больше, чем вы думаете.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Мне казалось, что ещё немного — и Изольда взорвётся от злости.

— Послушай меня внимательно, — процедила она сквозь зубы. — Если ты думаешь, что появилась здесь и теперь всё будет принадлежать тебе, то сильно ошибаешься.

— А если вы думаете, что я просто уйду и всё вам отдам, то ошибаетесь вы.

После этих слов Изольда резко развернулась и направилась к двери.

Но уже на пороге она остановилась.

— Очень скоро ты пожалеешь о своих словах, Эмили.

Дверь с грохотом захлопнулась.

А я впервые поняла, что больше не боюсь её.

Я ещё долго смотрела на дверь после её ухода.

«Очень скоро ты пожалеешь о своих словах».

Эта фраза никак не выходила у меня из головы.

Мне хотелось верить, что это были просто угрозы, сказанные в порыве злости. Но после всего, что я узнала о своей семье, относиться к таким словам легкомысленно я уже не могла.

Я решила выйти из своей комнатки и немного проветриться.

Спустившись вниз, я заметила Корнелиуса, который протирал старинный комод.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе утро, мисс. Как вы себя чувствуете?

— Нормально.

Я не стала рассказывать ему о разговоре с Изольдой.

Вспомнив слова бабушки, я решила быть осторожнее.

В этот момент сверху послышался громкий голос Виктории:

— Мама! Где моя сумка?!

— Откуда я знаю?! Ищи сама!

Через несколько секунд Виктория сбежала по лестнице.

Увидев меня, она недовольно закатила глаза.

— Опять ты.

— И тебе доброе утро.

— Оно было добрым, пока я тебя не увидела.

Я только пожала плечами.

Ссориться у меня не было ни сил, ни желания.

Виктория уже хотела уйти, но вдруг остановилась.

— Кстати, мама сегодня очень злая.

— Будто в другие дни она добрая.

Виктория неожиданно усмехнулась.

— Тоже верно.

Она ушла, а я удивлённо посмотрела ей вслед.

Впервые за всё время она не нагрубила мне по-настоящему.

В этот момент входная дверь открылась.

В дом вошёл какой-то мужчина в строгом костюме с большим кожаным портфелем.

Он внимательно огляделся по сторонам.

— Добрый день. Я ищу Изольду Лебедеву.

Корнелиус сразу напрягся.

— По какому вопросу?

— По вопросу наследства.

Услышав это слово, я невольно замерла.

Изольда буквально слетела по лестнице.

— Здравствуйте! Проходите, пожалуйста.

Мужчина кивнул.

— Мне необходимо обсудить некоторые документы.

Они ушли в кабинет.

Я уже собиралась вернуться в свою комнатку, как вдруг услышала крик.

Такой громкий, что у меня кровь застыла в жилах.

Кричала Изольда.

Через секунду дверь кабинета распахнулась.

Изольда выбежала оттуда бледная как мел.

— Это невозможно! — закричала она. — Это какая-то ошибка!

Мужчина спокойно вышел следом за ней.

— Боюсь, никакой ошибки нет.

— Нет! Этого не может быть!

Я ничего не понимала.

Но почему-то чувствовала, что впервые за долгое время новости оказались не в пользу Изольды.

Я стояла в стороне и ничего не понимала.

— Объясните нормально! — потребовала Изольда.

— После проверки всех документов было установлено, что единственной прямой наследницей имущества Святослава и Златославы Лебедевых является их дочь Эмили Лебедева.

В доме воцарилась тишина.

Мне даже показалось, что я ослышалась.

— Что?.. — прошептала я.

Мужчина повернулся ко мне.

— Мисс Эмили, ваши права на наследство подтверждены. Разумеется, впереди ещё предстоит оформление некоторых бумаг, однако закон находится на вашей стороне.

Лицо Изольды перекосилось от злости.

— Нет! Этого не может быть! Она ребёнок!

— Возраст не имеет значения. Закон есть закон.

— Это мой дом! Я живу здесь много лет!

— Пользовались имуществом вы, но владельцем имущества это вас не делает.

Изольда тяжело оперлась рукой о стену.

Казалось, ещё немного — и она потеряет сознание.

Виктория, стоявшая на лестнице, тоже выглядела ошарашенной.

— То есть... всё действительно принадлежит ей? — спросила она.

— Да, — ответил мужчина. — Дом, счета, бизнес и прочее имущество перейдут Эмили после завершения необходимых процедур.

Я не знала, радоваться мне или нет.

С одной стороны, это была победа.

С другой — теперь я понимала, что родственники возненавидят меня ещё сильнее.

Изольда резко повернулась ко мне.

— Довольна?!

— Я ничего у вас не отбирала.

— Конечно! Просто появилась спустя столько лет и получила всё готовенькое!

— Это принадлежало моим родителям.

— Замолчи!

— Нет. Теперь вы меня не заставите молчать.

От злости Изольда схватила со стола вазу и швырнула её в стену.

Ваза разлетелась на десятки осколков.

Корнелиус вздрогнул.

— Мадам, прошу вас успокоиться.

— Не указывай мне, что делать!

Она тяжело дышала и смотрела на меня так, словно была готова испепелить взглядом.

А потом вдруг сказала:

— Хорошо. Раз всё достанется тебе, наслаждайся своей победой.

Её голос звучал слишком спокойно.

Именно это напугало меня больше всего.

Потому что впервые за всё время Изольда не кричала.

Она улыбалась.

И эта улыбка не сулила ничего хорошего.

Я дождалась, пока все разойдутся по своим делам, и вернулась в свою комнатку.

Несмотря на хорошие новости, мне было не по себе.

Изольда слишком быстро успокоилась.

А ещё эта её улыбка...

Я никак не могла выбросить её из головы.

Прошло около часа. Я уже собиралась лечь на раскладушку, как вдруг услышала голос Изольды.

Она разговаривала по телефону.

Любопытство взяло верх.

Я тихо приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

Изольда стояла на лестничной площадке. Видимо, она была настолько зла, что даже не заметила меня.

— Алексей, это катастрофа! — нервно говорила она в трубку.

Я сразу поняла, что она разговаривает со своим братом.

— Нет, ты не понимаешь! Всё достанется этой девчонке!

Несколько секунд она слушала собеседника.

— Да, адвокат сегодня приезжал лично! Он сказал, что она единственная законная наследница!

Изольда начала нервно ходить по коридору.

— Я столько лет ждала этого! Столько лет!

Снова наступила тишина.

— Нет, я не собираюсь сдаваться. Ты же знаешь меня.

От этих слов у меня по спине пробежал холодок.

— Алексей, если она получит всё имущество окончательно, нам ничего не останется.

Изольда опять замолчала, слушая брата.

Вдруг её лицо стало ещё мрачнее.

— Нет. Это слишком рискованно.

У меня сердце забилось быстрее.

Что именно было рискованно?

О чём они говорили?

— Я сказала нет! После смерти Кларис все и так слишком много болтают.

Услышав имя бабушки, я невольно сжала кулаки.

— Нам нужно придумать что-то другое. Что-нибудь законное.

Законное?

Почему она сделала такой акцент на этом слове?

Будто до этого они обсуждали совсем не законные способы.

— Хорошо. Встретимся завтра и всё обсудим.

После этих слов Изольда сбросила вызов.

Я быстро юркнула обратно в свою комнатку и тихо закрыла дверь.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Теперь я была уверена только в одном.

Изольда и Алексей не собирались мириться с тем, что наследство достанется мне.

И, судя по всему, они уже начали готовить новый план.

Глава 9

Ловушка:

Я ещё долго не могла уснуть после разговора Изольды с Алексеем. Я давно уже не могу нормально поспать.

Они явно что-то задумали.

И мне совсем не нравилось то, как Изольда сказала: «Нам нужно придумать что-нибудь законное».

Утром я проснулась от неожиданного стука в дверь.

— Войдите, — сонно сказала я.

Дверь открылась.

На пороге стояла Изольда.

Я тут же насторожилась.

Но вместо привычного злого взгляда на её лице сияла улыбка.

— Доброе утро, Эмили.

От удивления я даже не сразу нашлась с ответом.

— Доброе...

— Как спалось?

Я подозрительно посмотрела на неё.

— Нормально.

— Вот и замечательно. Я пришла пригласить тебя на завтрак.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Что?

— На завтрак. Мы же семья.

Я едва не рассмеялась.

Ещё вчера она была готова меня придушить, а сегодня мы вдруг стали семьёй?

Нет уж.

Что-то здесь было не так.

— Спасибо, но я не голодна.

— Перестань. Я настаиваю.

Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Когда я вошла в столовую, то удивилась ещё сильнее.

На столе стояли свежие булочки, фрукты, сок и даже шоколадный торт.

Виктория выглядела не менее удивлённой, чем я.

— Мам, ты серьёзно? — тихо спросила она.

— Конечно. Сегодня особенный день.

Я села за стол.

Изольда тут же положила мне на тарелку огромный кусок торта.

— Угощайся.

— Спасибо...

Я осторожно взяла вилку.

Но вдруг заметила, что сама Изольда ничего не ест.

Как и Виктория.

Как и Корнелиус.

Они просто смотрели на меня.

У меня внутри всё похолодело.

— А вы почему не едите?

— Не хочется, — быстро ответила Изольда.

Слишком быстро.

Я медленно положила вилку обратно на тарелку.

— Знаете, кажется, мне тоже не хочется.

Улыбка Изольды на мгновение дрогнула.

— Что такое?

— Ничего.

Я поднялась из-за стола.

— Спасибо за приглашение.

И направилась к выходу.

— Эмили, вернись! — неожиданно резко сказала Изольда.

Я остановилась.

Теперь её голос снова стал прежним.

Холодным.

Злым.

Опасным.

— Я сказала, вернись за стол.

— А я сказала, что не хочу есть.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

А потом неожиданно вмешалась Виктория.

— Мам, хватит.

Изольда резко повернулась к дочери.

— Не вмешивайся.

— Нет, вмешаюсь.

Виктория впервые говорила с матерью таким тоном.

Я удивлённо переводила взгляд с одной на другую.

— Ты сама всё портишь, — продолжила Виктория. — Если будешь так себя вести, она вообще никогда тебе не поверит.

В комнате повисла тишина.

Изольда глубоко вдохнула и снова натянула улыбку.

— Конечно. Ты права.

Но в её глазах мелькнула такая злость, что я невольно отступила назад.

В этот момент я окончательно поняла:

Изольда действительно что-то задумала.

И её внезапная доброта была всего лишь ловушкой.

А вот для чего именно она её расставила, мне ещё предстояло узнать…

Я ещё несколько секунд смотрела вслед Изольде, а затем направилась обратно в свою комнатку.

Мне всё это совершенно не нравилось.

Слишком резко она изменилась.

Ещё вчера кричала на меня, угрожала и смотрела так, будто готова была выставить за дверь, а сегодня вдруг решила стать доброй тётушкой.

Нет.

Тут явно что-то не так.

Я легла на раскладушку и попыталась читать книгу, чтобы отвлечься, но ничего не получалось.

В голове крутились одни и те же мысли.

Вдруг в дверь снова постучали.

— Кто там?

— Это я, Виктория.

Я удивлённо подняла брови.

— Заходи.

Виктория вошла и сразу же закрыла дверь.

— Только не подумай ничего странного, — быстро сказала она.

— Уже поздно.

Она закатила глаза.

— Очень смешно.

Несколько секунд мы молчали.

— Зачем пришла?

Виктория вздохнула.

— Хочу предупредить тебя.

От этих слов я напряглась.

— О чём?

— Не ешь ничего, что тебе предлагает мама.

Я вскочила с раскладушки.

— Что?!

— Успокойся. Я не говорю, что она собирается тебя отравить.

— Тогда что?

— Не знаю. Но она никогда не бывает доброй просто так.

Я внимательно посмотрела на неё.

Похоже, она говорила искренне.

— Почему ты мне помогаешь?

Виктория отвела взгляд.

— Ой, да что ты придумываешь? Просто... Просто у меня хорошее настроение. Ничего я тебе не помогаю! Просто... предупредила. Сегодня я добрая.

После этого она исчезла в коридоре.

А я осталась сидеть в полной тишине.

И почему-то впервые за всё время мне стало страшно не за наследство.

А за себя.

Глава 10

Проверка:

На следующее утро меня разбудил шум, доносившийся с первого этажа.

Я нехотя поднялась с раскладушки и прислушалась.

По дому ходили какие-то незнакомые люди.

Послышались голоса.

Затем хлопнула входная дверь.

Что-то происходило.

Я быстро привела себя в порядок и вышла в коридор.

Внизу стояли трое мужчин и одна женщина. Все были одеты в строгие костюмы и держали в руках папки с документами.

Изольда выглядела напряжённой, хотя старательно пыталась это скрыть.

Увидев меня, она тут же отвернулась.

— Доброе утро, — произнёс один из мужчин. — Вы Эмили Лебедева?

— Да.

— Очень приятно познакомиться. Мы прибыли для проверки документов, связанных с наследством.

Я кивнула.

Изольда недовольно поджала губы.

Проверка продолжалась несколько часов.

Специалисты изучали бумаги, задавали вопросы и что-то записывали.

К обеду Изольда начала заметно нервничать.

Она постоянно поправляла волосы, ходила из комнаты в комнату и каждые несколько минут спрашивала, долго ли ещё всё это продлится.

Наконец один из мужчин закрыл папку и посмотрел на остальных.

— Кажется, мы закончили.

Изольда облегчённо выдохнула.

Но слишком рано.

— Однако есть одна проблема, — добавил он.

Лицо Изольды мгновенно побледнело.

— Какая ещё проблема?

Мужчина достал один из документов.

— Мы не можем найти оригинал доверенности, по которой вы распоряжались частью имущества последние годы.

В доме стало тихо.

Очень тихо.

— Что значит не можете найти? — резко спросила Изольда.

— То и значит. В документах есть упоминание этой доверенности, но самого документа нет.

— Наверное, он потерялся.

— Возможно. Но без него нам придётся провести дополнительную проверку.

Я заметила, как Изольда сжала кулаки.

— Это просто смешно.

— Процедура обязательна для всех.

Изольда ничего не ответила.

Впервые за долгое время мне показалось, что ситуация выходит из-под её контроля.

Виктория, стоявшая рядом со мной, тихо присвистнула.

— Кажется, мама влипла.

— Виктория! — прошипела Изольда.

— Что? Я просто сказала.

Проверяющие начали собирать документы.

Но перед уходом женщина, которая всё это время почти не разговаривала, вдруг остановилась.

— Есть ещё один вопрос.

Все посмотрели на неё.

— Нам потребуется доступ к архиву документов семьи Лебедевых.

Изольда замерла.

— К какому архиву?

— К семейному архиву.

— У нас нет никакого архива.

Женщина нахмурилась.

— Странно. По нашим сведениям, он должен находиться именно в этом доме.

У меня по спине пробежали мурашки.

Архив?

Я никогда о нём не слышала.

Но ещё больше меня удивила реакция Изольды.

Она выглядела так, словно только что увидела привидение.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — быстро сказала она.

— Возможно. Но мы всё равно вернёмся через несколько дней.

После этих слов проверяющие ушли.

Дверь закрылась.

Несколько секунд в доме стояла абсолютная тишина.

А затем Изольда резко повернулась к Корнелиусу.

— Немедленно зайди ко мне в кабинет!

Не сказав больше ни слова, она быстро поднялась по лестнице.

Корнелиус выглядел растерянным, но всё же последовал за ней.

Я проводила их взглядом.

Что-то подсказывало мне, что этот загадочный архив связан с моей семьёй.

И, похоже, Изольда знала о нём гораздо больше, чем хотела показать.

Глава 11

Финал. Счастливый?:

После ухода проверяющих дом словно замер.

Никто ничего не говорил.

Даже Виктория выглядела непривычно серьёзной.

Мне очень хотелось узнать, о чём Изольда и Корнелиус будут говорить.

Наверняка о той самой доверенности или загадочном архиве.

Я осторожно поднялась по лестнице.

Сердце колотилось так сильно, что я боялась, как бы меня не услышали.

Подойдя к кабинету, я замерла возле двери.

Голоса были слышны довольно отчётливо.

— Как такое могло случиться?! — кричала Изольда. — Ты говорил, что все документы в порядке!

— Я был уверен, что так и есть, мадам.

— Уверен он был! Теперь они требуют архив!

На несколько секунд наступила тишина.

— Может быть, они ничего не найдут, — осторожно сказал Корнелиус.

— Не найдут? Ты издеваешься?

Я нахмурилась.

Я понимала, что рано или поздно они что-нибудь придумают, чтобы убрать меня со своего пути.

— Если Эмили доберётся до этих бумаг раньше нас, всё пропало!

У меня внутри всё похолодело.

— Мадам, успокойтесь.

— Не указывай мне, что делать!

Послышался громкий удар.

Наверное, Изольда снова что-то швырнула.

— Мы должны найти архив первыми.

— А если его уже нашли?

— Тогда у нас большие проблемы.

Я осторожно придвинулась ближе к двери.

И тут услышала слова, от которых кровь застыла в жилах.

— Алексей был прав, — тихо сказала Изольда. — Нужно было с ней давно разобраться!

— Мадам… Вы же не хотите сказать...

— Да, хочу! Именно этого я и хочу! Убрать Эмили, чтобы она больше не путалась под ногами! Я хочу это наследство! Оно моё! Оно должно принадлежать мне! Я хозяйка всего этого, была, есть и буду!

Корнелиус тяжело вздохнул.

После этих слов Изольда с криком кинула в стену хрустальную вазу с пионами.

— Тише, мадам, прошу вас, не кричите! Нас могут услышать. Мадам, не делайте этого. Вы же понимаете, что у нас с вами будут проблемы. Прошу...

Я стала понимать, к чему всё идёт.

Быстро достав первый попавшийся клочок бумаги и ручку, я написала:

«Если со мной что-то случится, во всём виновата моя родная тётя Изольда».

Я спрятала записку в передний карман, достала телефон с полки. Это был телефон Виктории. Набрав номер, я позвонила в полицию.

— Алло, здравствуйте.

— Да, мы вас слушаем. Что у вас произошло?

— От меня хотят избавиться. Прошу, приезжайте скорее, я вас умоляю!

— То есть вы считаете, что вашей жизни угрожает опасность?

— Да. Прошу, быстрее. Я сейчас отправлю вам геолокацию.

— Хорошо. Мы сделаем всё, что в наших силах.

Я удалила последний звонок и сообщение с геолокацией в телефоне, после чего стала слушать дальше.

Изольда, измученная и красная от злости как помидор, сидела на кровати и говорила Корнелиусу:

— Мы обязаны от неё избавиться! Я так решила!

— Но, мадам...

— Молчать! Я всё сказала! Алексей уже в пути. Он поможет нам сделать всё быстро и без лишних проблем!

Я решила убежать и где-нибудь спрятаться.

Быстро спустившись по ступенькам, я забежала в подсобку, собрала все свои вещи в рюкзак и побежала к двери.

Не успев схватиться за ручку, я замерла.

Дверь открылась.

Передо мной стояли Алексей и его сын

Артём.

— Здравствуй, Эмили. Как поживаешь?

Моё сердце билось так быстро и так сильно, что у меня было ощущение, будто оно сейчас выпрыгнет из груди.

Я резко развернулась и бросилась бежать.

Но Алексей успел схватить меня за руку.

— Куда собралась?

От страха я ничего не придумала лучше, чем укусить его.

От сильной боли Алексей вскрикнул и отпустил мою руку.

Я тут же бросилась бежать.

— Артём, за ней! Поймай её!

Я побежала наверх, потому что недавно узнала, что из дома есть выход на крышу.

Другие комнаты, где не было Изольды, Корнелиуса и Виктории, оказались заперты.

Со всех ног я поднялась по лестнице, ведущей на крышу, и закрыла дверь на замок.

Затем забилась в угол.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Я не знала, что делать дальше.

Стало слышно, как выбивают дверь.

Мне стало страшно как никогда. Я встала и просто стояла. Ноги будто онемели. Я не могла сделать даже маленький шаг.

Вскоре дверь была выбита.

Сначала поднялись Артём и Алексей, за ними — Изольда и Корнелиус. Я увидела, как на крышу поднимается и Виктория.

— Мама, прошу, не делайте этого! Так нельзя!

— Марш в свою комнату, Виктория!

— Мама...

— Я кому сказала?!

Виктория ушла, и я поняла, что она не сможет пойти наперекор своей матери и ничем мне не поможет.

Они всё приближались и приближались ко мне.

— Эмили, дорогая, давай ты подпишешь документы, и мы тихо-мирно разойдёмся без лишних проблем, — сказал Алексей.

— Нет... Прошу... Родители всё завещали мне... Нет... — еле выговорила я.

— Эмили, будь паинькой. Иначе будет плохо. Очень плохо... Тебе, — угрожающе сказала Изольда.

— Нет! Полиция уже едет! Вы не выкрутитесь!

— Пока доедет полиция, мы закончим дела и сбежим, — сказал с улыбкой Артём.

Я почувствовала, что уже подошла к самому краю.

— Отдай нам наследство по-хорошему, Эмили, — сказал Алексей.

У меня было ощущение, будто все органы вдруг отказали.

Я стояла у самого края и не знала, что делать дальше…

Я была уже буквально кончиками пальцев на краю, как вдруг...

Я сорвалась.

Летела я недолго, но для меня это показалось вечностью.

Вся жизнь пронеслась перед глазами.

Даже моменты из детства, которые я давно забыла.

Я могла упасть и отделаться переломами и синяками, но упала головой на острый камень.

Именно в этот момент во двор зашла полиция.

Они начали подниматься на крышу.

Врачи скорой помощи подбежали ко мне, но...

Было уже поздно.

Они нашли мою записку.

Алексея, Изольду и Корнелиуса увезли в полицейский участок.

Позже их осудили и приговорили к двенадцати годам лишения свободы.

Викторию, как несовершеннолетнюю, отправили в детский дом.

Меня похоронили рядом с бабушкой и моими родными родителями.

Всё это время я надеялась на счастливый финал, но...

К сожалению, этого не произошло.

Я так и не почувствовала настоящей, пусть даже маленькой, радости.

Я так и не купила себе лавандовое

платье.

Я так и не пожила в большой просторной комнате.

Так и не поспала на удобной кровати.

Так и не пожила в нормальной благополучной семье.

Так и не узнала, счастливого финала…