Он, она и лимоны

Глава 1

Шел третий день моего пребывания в раю. Я несколько лет грезила о поездке в Италию. Копила деньги, изучала карты, рассматривала картинки в интернете, составляла маршруты – и мечтала, мечтала…

Выдержала настоящую битву при получении визы. Пришлось занять деньги у многих знакомых, чтобы на счетах было достаточно средств, как того требовали условия.

Но это все в прошлом. Все треволнения смылись, словно морской волной, едва я сошла с трапа в международном аэропорту имени Федерико Феллини, что совсем рядом с Римини. Знаменитый на весь мир режиссер – уроженец этих мест. Вот и он, запах мечты! Чуть влажный и пьянящий.

Я возвращалась в номер только переночевать, и то было жалко тратить время на сон, когда поездка всего десять дней. Ведь столько надо было успеть!

Первый день, вернее несколько часов до наступления темноты, я гуляла по улицам и любовалась фасадами, архитектурой, брусчатыми улочками, утопающими в цветах и ароматах. Все прохожие дарили мне улыбки, и я улыбалась в ответ.

На второй поехала в вечный город – Рим. Колизей – невероятное, непостижимое для меня сооружение! Фонтан Треви. Фигурами на его фасаде можно любоваться вечно, задаваясь только одним вопросом – как? Как древние люди смогли создать такую красоту? Величественный Пантеон с его узнаваемой колоннадой. Базилики, палаццо, виллы…

Я хочу остаться здесь жить, чтобы иметь возможность каждый день любоваться на эту красоту! Насыщаться ей, смеяться, как итальянцы, флиртовать, случайно встречаясь на улице или в пиццерии. Я хочу впитать кожей эту красоту, проникнуться ею. Каждую минуту ощущать на себе взгляды вечных статуй и улыбаться им в ответ.

Сегодня у меня запланирована экскурсия в Венецию на роскошной яхте. А вечером я пойду в милый ресторанчик, откуда по вечерам доносится музыка и где все танцуют. Старики чинно сидят за столиками, неспешно потягивая вино, и перебрасываются шутками. А молодежь, начиная с шести лет и до семидесяти, двигаются в ритме музыки, озаряя улыбками все вокруг.

Мы поднялись на борт красавицы-яхты. Это вам не скромное суденышко с прогулкой за двадцать восемь евро. Это больше походит на отдых миллионеров. Нас, группу из пяти человек, встречают накрытым столом с фруктами и сырами. Без суеты мы отплываем от берега, мерно покачиваясь на зелено-синих волнах. Чуть поднявшийся ветерок доносит россыпь брызг.

Гид, молодой парень Антон, начинает рассказывать, что нас ожидает в течение прогулки. Маршрут построен таким образом, что мы сможем погулять на площади Святого Марка – главной городской площади Венеции, посетить все достопримечательности города на воде и прокатиться на венецианской гондоле.

Ко мне, равно как к остальным спутникам, подходит официант. Белоснежная рубашка и темно-серый жилет. Ослепительная улыбка, что не сходит с его лица, причем не наигранная, а искренняя. Он подает облаченной в белоснежную перчатку рукой бокал и тут же наполняет его вином.

А я готова плакать от переполняющего меня счастья. Хочу здесь жить. Господи, у меня только одно желание, исполни его, пожалуйста!

Порыв ветра срывает с моей головы шляпку. Одна рука занята бокалом, и я, стараясь не расплескать вино, пытаюсь в последний момент ухватить свое соломенное сокровище за тридцать девять евро, да еще и сумочка, перекинутая через плечо, так некстати подворачивается. Нога теряет опору, ступенька подводит, и я с бокалом вываливаюсь за борт.

Испуга нет – плавать я умею и глубины не боюсь, а последняя мысль только о том, что придется покупать новую шляпу.

Но вселенная услышала меня, и вскоре я позабыла о шляпе напрочь.

Глава 2

За волосы, совершенно бесцеремонно, меня вытянули над водой.

– Держись крепче. Все позади. Похоже, пираты не стали нас догонять, даже шлюпки развернули.

Мужской голос нес несуразицу, пока я отплевывалась и протирала глаза. Это так и запланировано в экскурсии? Ничуть за такое развлечение денег не жаль.

Я открыла глаза и немного засомневалась в происходящем. Во-первых, не видно ни нашей красавицы-яхты, ни остальных, что в большом количестве курсировали вдоль берега. Куда все подевались?

Меня держал за одежду и подталкивал к какой-то деревяшке жгучий брюнет. Истинный итальянец: волосы хоть и намокли, но видно, что густые и кудрявые, борода и усы, правда, не ухоженные. Но глаза пылают огнем, и прямой нос с едва заметной горбинкой. Красавец!

Но что происходит? Я оглянулась на берег и чуть не закричала от открывшейся картинки. Куда подевалась набережная с припаркованными автомобилями, роскошная лестница, разномастные, утопающие в цветах домики? Где все это?

Вместо этого на берегу стояли покосившиеся каменные сарайчики с прохудившимися черепичными крышами, множество деревьев, и ни одного человека на многолюдной еще пять минут назад прибрежной улице. Да и нет привычных глазу столбов с натянутыми проводами. Что за чертовщина?

Масса вопросов вихрем пронеслась в голове. Но главный – где я?

– Что со мной случилось? – задала я вопрос и от неожиданности прикрыла ладонями рот.

Я говорю на итальянском языке? Ну или очень похожем на то.

– Да держись ты, опять ко дну пойдешь, – закипал красавчик.

– Я умею плавать, – выпалила и уставилась на него. – А вы кто?

– Марко. Да что с тобой?

– Пока не знаю… А я кто?

– Катерина. Только не начинай реветь. Лучше еще что спроси.

Катерина, значит. Ну ладно, допустим, имя совпадает. А по какой причине я ревела?

Котья мать! Так то не я была, а обладательница этого тела, а я, значит, попаданка? Ужас-то какой! А время какое? А страна? Что он про пиратов говорил? Но почему?

И тут меня осенило! Кто загадал желание жить в Италии? Просила – получай. Только вот надо было четче формулировать. Жуть! Кошмар! А как мне обратно?

На всякий случай я глянула в пучину морскую. Может, мне снова нырнуть? И если повезет…

Я отпустила плотик и уже даже набрала воздуха, как мужик схватил меня за загривок.

– Не дури. Еще немного, и верну тебя родителям. Забудешь все это, – он обвел взглядом воду вокруг нас, – и заживешь, как прежде.

Э, нет. Как прежде, уже не выйдет.

– А кто мои родители?

Красавчик протянул руку и бесцеремонно ощупал мою голову. Под его пальцами заныла правая половина.

– Ай, ой, больно.

– Знатно ты головой приложилась. Говорил же тебе, толкайся ногами сильнее, вместо того чтобы реветь.

– Я вообще ничего не помню. Ни имени, ни что со мной произошло.

– Как не помнишь? А семью? Из какой ты семьи? Кому тебя возвращать? – крикнул он, явно начиная нервничать.

– Да не кричи ты. И так тошно. Давай по порядку. Что со мной приключилось?

Глава 3

– Ты не говорила, только ревела все время. Когда нас перегружали с одного корабля на другой прямо в море, я выбрал момент для побега. Пожалел тебя и взял с собой. Да как же сейчас-то с тобой быть?

Он, судя по виду, и впрямь расстроился от такого происшествия со мной.

– Давай на берег выберемся для начала, а дальше думать будем, – предложила я.

За разговорами мы не доплыли до суши метров двести. Здесь осталось-то пара гребков. Но дело осложнялось тем, что мои ноги обвивали какие-то тряпки. Зараза.

Я в очередной раз отцепилась от деревяшки. Красавец – Марко, да? – сразу подхватил меня за шиворот.

– Спокойно, товарищ! Я умею плавать, – я выставила вперед ладонь и отчаянно начала работать ногами.

А руками тем временем высвободила ноги от тряпок. Это оказался подол длиннющего платья, которое было надето на мне. В общем, справилась, задрала юбки и ухватилась за деревяшку. Больше для того, чтобы красавчик не волновался.

– Странно ты говоришь.

– То ли еще будет. Ты плавать-то умеешь?

Вдвоем мы быстрее выгребем на берег.

– Так у моря вырос. Конечно.

– Тогда меньше слов – гребем к берегу.

Марко странно на меня посмотрел, но послушался. Заработал ногами и даже рукой чуть подгребать начал.

А мне требовалось время, чтобы уложить произошедшее со мной в голове.

Ладно, попала. Как ни странно это звучит, но это не горе. А вот как я буду выживать в этом мире – тут беда полная.

Дело в том, что я работаю, вернее работала, администратором в одном из фешенебельных ресторанов Екатеринбурга. Центральное место, дорогой интерьер, придирчивые посетители. Правая рука управляющей. В свои тридцать два накопила достаточно опыта и знаний. Одним словом, была на своем месте.

Семьи нет. Все посвятила работе. Интрижки это пожалуйста, а чтобы жить вместе или задуматься о детях – не до того мне было.

Только как это все мне поможет в полуразрушенном и разоренном мире? Открыть ресторан? И разориться в первый месяц. Надо же знать экономику этой страны, продукты, блюда, предпочтения жителей. И место нужно бойкое, проходимое, и еще много чего. И главное – деньги. Чтобы хорошо преуспеть, следует ох как вложиться. Мы открывались в двадцать третьем году, еле уложились в выделенные десять миллионов. А «отбивали» их два года. По этой причине меня и отпустили в отпуск. А оно вон как обернулось.

Но это не единственная беда. Я же выросла в другом мире. Моя речь отличается от местных. Я ничего не знаю про их быт. Вот как они огонь добывают? И так чего ни возьмись. Да во мне даже ребенок признает чужую, а дальше… Лучше не знать.

Храмовники. Помнится из истории и прочитанных романов, что власть над людьми у них была безграничной. А я и молитвы ни единой не знаю. И обрядов. И с какой стороны к ним подойти, как поклониться. А храмовники во все времена были лучшими психологами. Их мне не обмануть, даже пытаться не стоит.

Одним словом, куда ни посмотри – везде смертельная опасность. И единственный человек, на кого я могу рассчитывать сейчас, – это Марко. Поэтому надо из кожи вон вылезти, но прибиться к нему. Осмотреться, обжиться, а дальше… Рано об этом. Сейчас моя первоочередная задача – выжить!

Глава 4

До берега плыли молча, но Марко то и дело поглядывал на меня.

Когда почувствовали под ногами дно, остановились и в первую очередь хорошенько отдышались. Затем вышли на каменистый берег и уселись лицом к морю. Красивое оно. Сейчас совершенно спокойное, волны лениво тянулись к берегу, чуть тревожа гладь воды. Ни одного барашка из пены. А цвет! Глаз не оторвать – зелено-синее.

На мне надето длинное платье до щиколоток лимонного цвета. Рукава воланами, под горлом кружева. Но сейчас один рукав надорван, кружева висят до пояса, и я совершенно босая. Никаких украшений на мне нет. Плохо. Могла бы продать и жить на эти деньги какое-то время. Ах да, главное-то – вместо классического каре у меня длинная коса темных густых волос.

Марко выглядит как я. Нет, он не в платье. Одежда у него тоже с налетом роскоши, но изрядно порванная. Узкие брюки, на талии обмотанные широкой тряпкой типа пояса. Уже не белая, а грязная серая рубаха с порванным воротом, на груди виднеются заросли густых черных волос. И он тоже босой.

Ну и, конечно, мы мокрые, и с нас потоками стекает морская вода.

– Марко, ты сказал, что вырос у моря. Ты рыбак?

Он тяжело вздохнул и ответил не сразу.

– Барон Марко Терини из древнего, очень уважаемого, но небогатого рода.

Я непроизвольно открыла рот. Ничего себе! Настоящий барон! Впервые живьем вижу.

– Моя семья действительно жила у моря. Что поделать, оно повсюду, омывает наше королевство с трех сторон.

Котья мать! Королевство! Я даже потрогала гальку рукой. Земля королевства. Надо же, как в сказке: чем дальше – тем страшнее.

– Ротунги на нас не часто нападали, но в последнее время… Мы не успеваем собрать силы для решительного отпора. Вот и в этот раз… Я даже не знаю, уцелел ли кто из моей семьи, все случилось очень быстро.

Про семью он рассказал, что мама умерла от очередных родов. Отец-старик шестидесяти лет и два брата. Один связал свою жизнь с морем, ходит на кораблях в разные земли. Второй посвятил себя церкви. А отец взял с Марко слово, что останется с ним. Старший отказался от титула, средний тоже. Поэтому Марко с полным правом называет себя бароном.

Ему едва исполнилось девятнадцать, занимался тем, что помогал отцу управлять хозяйством. Стадо коз и сыроварня. Доходов хватало, только чтобы не умереть с голоду. Но как сейчас обстоят дела… Обычно враги забирали всю скотину. На этом моменте он чуть не заплакал.

– Ты знаешь, где мы сейчас? Далеко ли отсюда твой дом?

– За теми скалами, – показал он рукой в сторону.

– Так чего мы ждем? Пойдем к тебе?

– Но ты же сеньорита, – выпучил он на меня глаза.

Хм… Что он имеет ввиду?

Оказалось, что молодая девушка не может находиться в обществе мужчины один на один. Только после свадьбы. В противном случае она будет опозорена, и ее не возьмут замуж.

– С этим я позже разберусь. Дело в том, что я не помню ничего о себе. Ты, конечно, можешь меня оставить прямо здесь одну, чтобы спасти мою честь, но долго ли я такая проживу? Поэтому пойдем к тебе.

Марко тут же вскочил на ноги, вытянулся в струну, поднял подбородок повыше, приложил правую ладонь к груди и поклялся не причинять мне вреда и оберегать, как сестру.

После чего помог мне подняться, и мы вместе пошли навстречу моей новой жизни.

Глава 5

– Ты из знатного рода, – огорошил он меня, пока мы медленно шли вдоль кромки моря.

– Почему ты так решил?

– Одежда. Бедняки не носят цветные платья с кружевами. Кожа у тебя белая, значит, береглась от солнца. И руки… Посмотри на свои руки, они никогда не знали работы. Вышивали, да, но не более того.

Я перевела взгляд на руки. Действительно. Белоснежная упругая кожа, узкая кость, тонкие длинные пальцы.

– А сколько мне может быть лет?

– Шестнадцать или чуть старше. Но ты точно не замужем.

Очередная новость подъехала.

– Как ты узнал?

– Когда впервые тебя увидел, голова была не покрыта, да и волосы уложены не как у замужних женщин. Потому и нельзя тебе рядом со мной находится наедине.

– А что еще про меня можешь сказать?

Про запрет решила не повторяться.

– Ты не из этих мест. Может, с севера, не знаю. Говор у тебя другой.

За разговорами мы подошли к тем самым скалам, за которыми находился дом Марко.

Всю дорогу он проявлял внимание ко мне. С непривычки камни врезались в ступни, я хромала на обе ноги. Он подставил руку, и я оперлась на нее. Сам морщился от боли, я же видела, а помощь предлагал. Этот поступок о многом свидетельствовал.

А дальше скалы можно было преодолеть, обогнув их по морю или по суше. Но на сегодня я наплавалась, да и Марко повел меня по каменистой насыпи вверх.

Ай, ой, колючие камни, да еще сыплются вниз, увлекая за собой. Это как по песку в гору подниматься, только много болезненнее.

Но опять надо отдать должное Марко. Он, сжав зубы, шел впереди и тащил меня за собой, словно бульдозер.

И вот мы взобрались на пригорок и остановились отдышаться.

Солнце палило нещадно, но благодаря влажным одеждам я не ощущала жары. Да и легкий ветерок с моря приносил облегчение.

Море осталось внизу, за спиной. Деревня была слева, а перед глазами, сколько хватает взгляда, раскинулись виноградники, правда, выжженные и вытоптанные; оливковые рощи, также порубленные, и небольшие пролески. Вот их никто не тронул. По всей видимости, кто-то целенаправленно уничтожал культурные насаждения. Варвары. Понятно же, что это сделано против людей. Как они будут выживать без ремесла?

– Давно у вас так? – обратилась я к Марко.

– После каждого набега, – опустив голову, ответил он.

– А войска? Армия? Или как это называется? Почему не дают отпор?

– Говорю же тебе, наше королевство омывается морем с трех сторон. Вот враги и нападают в разных местах. Пока король отправит воинов в одну сторону, эти уже здесь.

– А посты поставить? Сторожевые башни, границу охранять постоянно?

– Нет столько людей.

Замкнутый круг какой-то.

– Пойдем, немного осталось, – потянул меня Марко за собой.

И мы направились обходить скалы. А они превосходные! Острыми белоснежными зубами вырастали из воды. На фоне моря смотрелись великолепно. И вообще, несмотря на всю патовость ситуации, природа, море, приключения – все меня радовало. Ну, невозможно постоянно тревожиться, надо же и перерывы делать. Поэтому я с собой договорилась. Сегодня у меня выходной от тревог. Все проблемы по мере поступления буду решать, начиная с завтрашнего дня. И, как ни странно, эта простая мысль принесла облегчение.

Пока шли, Марко рассказывал мне устройство их королевства, традиции – в общем, все, что могло бы мне пригодиться в жизни.

Дорога свернула от моря, и мы шли уже не по камням, а по сухой траве – считай, комфорт для ног. Но мы продолжали держаться за руки.

Слева раскинулся луг с частично вытоптанной травой и редкими кустарниками.

– Стой!

Я даже дернулась от неожиданности, когда Марко остановил меня.

– А? Что случилось?

– Стой здесь. Тихо, – еще больше напугал он меня. – Я сейчас вернусь.

И он, согнувшись, поспешил к одному из кустов.

Вот тут я перепугалась. А если враг? А спаситель мой без оружия. Но тогда зачем он с голыми руками кинулся туда? Ох, не понять мне этого.

Все стало ясно, когда Марко залез в кусты, раздался плач, потом звуки борьбы, а следом он вытащил из кустов козу. За рога вытащил!

– Запуталась, – с видом победителя объяснил он, вернувшись ко мне. – Наша. Молодая, ревет, что не доеная.

Он держал животину за рога. Она стояла совершенно спокойно, как собака, рядом с ним. И во все глаза разглядывала меня. Ну и я ее, конечно. Впервые так близко вижу козу.

– А ты умеешь ее доить?

Вот зачем спросила не подумав?

Марко смутился, опустил глаза, он явно стеснялся сказать правду.

– Барона не красит такое умение, но чтобы вести хозяйство, я сам должен все делать. Так меня отец учил. Поэтому да, я умею доить коз.

– Совершенно прав твой отец. Без личного участия ничего не получится. Чтобы управлять другими, нужно знать, как делать правильно, – горячо поддержала я его.

Через все это прошла лично. Умею и стол сервировать, и гостей встречать, и конфликты улаживать. Все знаю. Могу, не задумываясь, заменить любого официанта, и имидж заведения не пострадает. Да и никто не догадается о замене.

– А откуда ты это знаешь? – прищурился Марко.

Ну вот. Этот момент я совершенно не продумала. Я даже не успела прикинуть – открываться ли ему в своем попаданстве или нет. А тут одно неосторожное слово – и я под подозрением.

А дальше самое сложное. Если продолжать упорствовать, то со временем он начнет во всех моих словах видеть подвох, и стена недоверия между нами вырастет до небес. А сломать ее будет ой как не просто.

Но если открыться ему прямо сейчас, то как он отреагирует? Очень сложный выбор. И опасный для моей жизни.

Глава 6

Я выпрямила спину, чуть вздернула подбородок, прижала к груди руку по примеру Марко и произнесла:

– Я, Катерина, клянусь никогда не причинять тебе зла, не делать поступков порочащих твою честь, не предавать тебя.

А когда перевела глаза на него, он посмеивался в кулачек.

– Ты чего?

– Сеньориты не приносят мужских клятв.

– Марко, я хочу кое-что тебе рассказать…

– Вспомнила? – он сделал шаг в мою сторону. И столько надежды было в глазах.

– Нет, это другое.

Коза поводила ушами, будто подслушивала, и переводила взгляд с Марко на меня.

– А что другое?

– Не перебивай, мне и без того сложно, и я хочу, чтобы ты правильно меня понял. Давай начнем с малого. Вы верите в то, что у человека есть душа?

– Храмовники учат нас, что у мужчин – да, а у женщин – нет.

Дело осложняется.

– А магия в вашем мире есть?

Марко быстро и тревожно оглянулся по сторонам.

– Ведьм убивают, они несут болезни и смерть скоту. Но могут и на человека навести.

Он коснулся ладонью попеременно своего лба, затем губ и груди.

И без того тонкий лед таял под моими ногами, я уже пожалела, что начала этот разговор. Вот только заинтересованный взгляд, что не сводил с меня Марко, не давал соврать.

– Ты из другого мира?

Чего-чего, а такого вопроса я никак от него не ожидала. При этом говорил он совершенно не испуганно, а с явным любопытством.

– Ты знаешь про таких?

– Это сказки, мне няня все детство рассказывала про дев, что переселялись в тела. Они всегда приносили новое людям или спасали королевства.

Пора! Да и коза уже начала трясти головой. Не нравилось ей стоять на одном месте.

– Да, я из другого мира. Поэтому ничего не знаю и не понимаю, как следует себя вести и что говорить. И идти мне некуда.

Опустила голову. Сейчас только ждать, что он ответит на мое признание.

– Значит, то были не сказки. А почему ты выбрала именно наше королевство?

– Загадала желание жить у моря.

– Так просто?

Тревожный момент миновал, и я рассказала, вернее начала рассказывать, про свой отпуск. Но дело осложнялось тем, что Марко постоянно меня перебивал, спрашивая о значении предметов и действий.

– А чего мы стоим? Пойдем ко мне, переселенка.

Я закатила глаза, только бы он не начал меня так называть при всех. Опасно это.

– Давай ты не будешь меня так называть?

И после его согласного кивка мы двинулись по дороге к дому, что виднелся совсем близко.

При этом я рассказывала, как напугалась, очутившись в воде. Не могла понять, что со мной произошло и как я здесь оказалась. И поблагодарила Марко, что не бросил меня и пригласил к себе.

И вот мы втроем подошли к невысокой каменной изгороди. Справа ворота, точнее, их отсутствие. А за ними раскинулась зеленая лужайка. Первое, что бросилось в глаза, – раскидистое дерево метров пять в высоту, с сероватой корой и глянцевыми зелеными листьями.

Едва заметная тропинка вела в сторону серого дома, сложенного из огромных камней. По высоте – два этажа. Простой формы, без всяких украшений на фасаде, с узкими длинными окнами и пологой крышей.

Рядом находилась напоминающее сарай постройка с оторванной дверью.

И повсюду мусор. Какой-то огромный серый валун в меня ростом прямо посередине двора. К нему приставлено колесо, почему-то одно. Длинный шест и лестница.

Рядом валяется сломанная бочка. Чуть дальше стоит телега, но перекошенная, и как будто вросшая в землю.

А самое главное – никого из людей. Такое чувство, что мы пришли в совершенно пустой дом.

– А у тебя сколько работников?

– До нападения кроме нас с отцом в доме жили старая кормилица и кухарка, она же помогала по дому; скотник и два сыровара.

– Отец! – крикнул Марко, стоя возле камня. А сам крутил головой по сторонам. Но никто не отозвался. – Гия!

И опять тишина.

– Куда все делись? Так, постой здесь, я заведу козу и вернусь.

– Хорошо.

Я проводила их взглядом до сарая. Интересно, как он собирается закрыть там козу, дверь-то оторвана?

Но, видимо, и он это понял. Завел животное, приставил дверь и стоял, оглядываясь в поиске чего-то.

– Помочь тебе?

– Дай тот шест. Если сможешь, – показал он на палку у камня.

Ну, здравствуй, деревенская работа. Я схватила шест и охнула под его тяжестью. Неожиданно. Слегка покачнулась, а потом сообразила тащить его волоком и вскоре протянула конец Марко.

Он подпер дверь. Второй конец воткнул в землю и, отряхнув руки, повернулся в сторону дома. Из двери которого вдруг выглянула и спряталась кудрявая голова подростка.

– Вито? – поднял брови Марко. – А ну выходи, не признал меня?

Подросток пригляделся, затем, осторожно оглядываясь, вышел на улицу. В руках у него были вилы.

Одет в серую широкую рубаху навыпуск и штаны из того же материала. Босиком. На голове копна курчавых черных волос. На вид ему лет двенадцать-четырнадцать.

– Господин? – он поклонился в пояс. – Вас же убили?

– Не убили, а оглушили и забрали в рабство, да я сбежал. Постой, а откуда ты знаешь, что убили? Видел и на помощь не пришел? – нахмурился молодой хозяин.

– Так я того, барона-отца прятал, – виновато отозвался подросток. Потом словно что-то вспомнив, поднял вилы и наставил их на нас. – А это точно вы, господин?

– А я вот сейчас кнутом поперек твоей спины пройдусь, тогда и поймешь. – Марко сделал движение рукой к поясу. Потом тряхнул головой и оглядел двор.

– Не надо кнутом, господин, – пошел на попятную подросток. – Давайте я лучше всех обрадую, что вы не умерли?

– Давай я сам. А кстати, кого всех? Что с отцом?

– Жив, и все живы. Мы как вас заметили – снова в склепе схоронились. Да меня отправили охранять дом.

– Так что же ты, дубина, стоишь? Сразу надо было сказать, что все живы! Нет, точно выпорю.

– А как сразу-то с покойником говорить? Страшно мне.

Марко сплюнул и решительно зашагал к дому. На ходу бросая, что он вернул одну козу и ее надо доить. У дома повернул налево и, обогнув его, скрылся из виду.

Я же осталась у сарая, разглядывая подростка. Тот во все глаза пялился на меня.

Глава 7

– Меня зовут Катерина. Марко спас меня из рабства, да со страху я все забыла. Вот и попросила, чтобы он взял меня с собой.

Слуги, они самые пронырливые в доме. Не хватало еще, чтобы слухи пошли. Поэтому я представила официальную версию событий.

– Невеста вы его? – склонив набок голову, оценивающе оглядывал меня подросток.

– Нет. Мне просто пойти некуда.

– Ну это не мое дело. Хозяину давно пора жениться.

На этих словах он потерял ко мне интерес. Прислонил к стене дома вилы и направился в дом. Откуда вскоре вышел, неся в руках кусок тряпки и деревянное ведро.

Прошел мимо меня и отодвинул в сторону жердь. Дверь тут же повалилась на землю с глухим треском, а он деловито вошел внутрь.

– Да не реви, сейчас, вот так. Стой смирно. Нет, вначале доиться. Ну ладно, давай играть.

Мне понравилось такое отношение к козе. И что парень разговаривает с ней, и что согласился играть. Это характеризует человека с лучшей стороны.

Тем временем из-за стены дома показалась группа людей. Первым шел, опираясь на палку, пожилой худощавый мужчина. Седые волосы, глубокие морщины на лице, недельная щетина. Одет в коричневый удлиненный пиджак. Или, может, это называется сюртук? Зеленые брюки чуть ниже колена. На ногах гольфы и кожаные туфли.

Он подслеповато щурился и, судя по всему, не заметил меня, стоявшую у сарая.

Следом шла старушка божий одуванчик. Улыбалась и громко что-то говорила. На ней было надето длинное черное платье, а сверху накинута шерстяная шаль. В такую-то жару? На голове белый смешной колпак, такие обычно надевают поварята на кухне.

За ней полная женщина, навскидку лет сорок. В сером платье, в несвежем переднике и тоже в смешном колпаке.

Ну а замыкали шествие двое мужчин возрастом ближе к пятидесяти. Одеты, как подросток, в серые рубахи навыпуск и серые же штаны.

И, наконец, последним шел Марко.

– Отец! – обратился он к старику, который уже заходил в двери дома. – Позволь тебе представить Катерину. Мы вместе бежали из плена, но она не помнит ничего о себе и своей семье. Я не мог ее бросить и привел к нам.

Марко махнул рукой, чтобы я подошла.

Старик остановился, развернулся, подслеповатыми глазами оглянулся вокруг.

– Здравствуйте, – я присела, чуть склонив голову.

– Кати, позволь представить тебе моего отца – барона Алонзо Терини.

– Ась? Марко невесту в дом привел? – старушка божий одуванчик улыбалась беззубым ртом.

– Не, это потерянная. Поживет с нами, пока все не вспомнит, – прокричала ей на ухо полная женщина в переднике.

– Не невеста? – огорченно отозвалась старушка.

– Нет. Не помнит ничего. Вот Марко ее в дом и привел.

– Так в дом привел, стало быть, невеста, – не унималась старушка.

– Да тихо вы, расшумелись. Дайте на невесту посмотреть, – прервал всех старик.

Я глянула на Марко. Его эта ситуация веселила, он только развел руками: дескать, я предупреждал.

– Ты почему одна? И я никого не сватал. И не припомню, чтобы кто приходил, – старик почесал затылок.

– Я не невеста Марко. Я от испуга все забыла, кто я и из какой семьи. Вот и попросилась с вашим сыном.

– Так ведь тебе нельзя к нам, – поднял брови старик.

– Папа, умирать на берегу одной тоже нельзя. Я дал клятву оберегать Кати, пока она не вспомнит, куда ее отдавать.

Но и это объяснение старику не понравилось. Он хмурился все сильнее.

– А как она будет жить у чужих? Так нельзя.

Потом нагнулся к Марко и заговорческим тоном, но достаточно громко произнес:

– Она, случаем, не воровка, не уличная девка?

– Нет, она помогла мне нашу козу поймать и вернуть.

Видимо, Марко надоели эти разговоры, и он ловко сменил тему.

Что тут началось! Вот кому радовались совершенно искренне и очень громко. Даже старик довольно хрюкнул и разгладил бороду рукой.

Тут как нельзя кстати появился подросток с ведром. Выставил его наружу, одной рукой придерживая козу, которая норовила вырваться на волю.

К нему поспешили двое мужчин на помощь, и совместными усилиями они водрузили дверь на место, подперев ее шестом.

– Давайте зайдем в дом, мы голодные и очень устали, – предложил мой спаситель, и новый виток суеты охватил всех.

Пожилая женщина всплеснула руками и стремглав влетела в открытую дверь. За ней чинно последовал старший барон, затем Марко подхватил под локоть старушку и кивнул мне. Я расценила этот жест как приглашение следовать за ним.

Первым помещением в доме был небольшой холл, от него шли проходы налево и направо. А прямо находилась лестница на второй этаж.

Вся процессия повернула налево, в первую открытую дверь. Просторное помещение. С потолка свисают пучки трав, чеснок и лук, плетеный в косы. В центре стол с придвинутыми стульями. Вдоль стен корзины, кувшины, небольшие бочонки, короба и ящики.

Во главу стола сел старший барон. Слева от него старушка, а справа Марко. Не долго думая, я заняла место рядом с ним.

– Гия! – прикрикнул хозяин. – Чего копаешься, подавай на стол все самое лучшее. Сын живым вернулся. Праздновать будем.

– Кати, познакомься, это Летиция, моя няня, – показал Марко на старушку божий одуванчик. – Она уже и забыла, сколько ей лет. Нянчила еще мою матушку.

При этих словах он вновь повторил недавний жест – прикоснулся ладонью ко лбу, к губам и груди. Надо будет уточнить, что означает этот жест.

– На кухне хлопочет кухарка, она же служанка Гия. А во дворе остались два сыровара Клето и Сэвино.

Меж тем проворная Гия поставила на стол кувшин и четыре бокала. Следом появилась тарелка с нарезанным ароматным сыром. Затем пиала с растительным маслом. На отдельной тарелке лепешки, лук, чеснок и восхитительные спелые томаты.

Марко разлил из кувшина содержимое по бокалам, я принюхалась. Нет, вино не буду.

– Можно мне воды. Простой воды, – попросила я.

– Гия, подай Кати воды, – крикнул Марко в сторону.

Кухарка, бормоча себе под нос, вынесла из кухни мне кружку с водой.

– Ну, за невесту моего сына! – торжественно поднял свой бокал барон-отец.

Марко, не удержавшись, прыснул от смеха, я закатила глаза. Ну вот как им объяснить правду?

Глава 8

Все осушили свои бокалы.

– А много ли приданого с невестой дали? – слеповатая и глуховатая няня говорила громко, но при этом склоняясь к старшему барону.

– А вот сейчас она сама нам и расскажет, – перевел стрелки на меня хозяин.

– Приданого у меня нет. Совсем. Только то, что на мне.

Отец поморщился при этих словах, но все же окинул взглядом мое рваное платье. Или мне почудилось.

– Давайте поедим, а потом Кати нужно отдохнуть, – прервал разговор глухого со слепым Марко.

– Гия, подготовь для Кати комнату. И посмотри одежду и сандалии для нее, – крикнул он в сторону кухни.

Служанка вновь что-то пробурчала себе под нос, но потом вышла и направилась в коридор.

– Спасибо, – одними губами прошептала я.

Еда. Простая, сытная, вкусная. По примеру остальных я макала кусочки лепешки в масло и ела. Сыр откусывала попеременно с томатом и урчала от волны сливочного вкуса. Я никогда так вкусно не ела. Даже блюда в нашем ресторане не приносили мне столько восторга. Правда, обляпалась соком от помидоров. Но платье все равно безвозвратно испорчено.

– Для сеньориты Кати готова комната на женской половине. Я дверь оставила открытой, – с этими словами вскоре вернулась Гия.

Я перевела взгляд на Марко.

– Проводишь меня?

– Папа, Кати устала и желает отдохнуть. Я провожу ее до комнаты, – сразу поднялся он.

– Да не надо тебе ходить, пусть сама поднимется. Посиди с отцом. Я ведь думал, что никогда тебя больше не увижу.

– Оставайся. Только объясни, куда мне идти, – шепнула я.

– По лестнице на второй этаж и там налево. Дверь открыта.

– Благодарю всех за теплый прием и вкусную еду, – я встала и присела, склонив голову.

Кажется, так делали реверансы в древности. Но это тоже следует уточнить.

Марко с отцом тут же поднялись и поклонились мне в ответ. Вот это я понимаю – воспитание.

Вышла из-за стола и направилась в коридор, там по лестнице вверх. Украшений никаких. Но сам камень, что создавал прохладу, открытые окна, через которых дом наполнялся ароматом трав, тишина – все это радовало, убаюкивало и успокаивало.

А поднявшись на второй этаж, я вспомнила. Я же прямиком из моря. Голова пропитана солью. Тело тоже. Не понимаю тех, кто говорит, что тело после морской воды колется и чешется. У меня такого нет. Правда, немного кожу стянуло. Но проблема в другом. Мне следует помыться перед тем, как сменить одежду. Ну и не мешало бы раздобыть обувь.

Что делать? Отрывать Марко от разговора с отцом не хотелось. И тут я вспомнила про двух сыроваров, что остались на улице. Они же слуги, да? Значит, помогут мне воду натаскать. Куда? Это я пока не решила. Вообще, могу и на улице ополоснуться.

И тут я начала метаться. Спустилась на пролет вниз, но сообразила, что мне потребуется чистая одежда и полотенце. Поднялась наверх. А как с грязными ногами в комнату пойти? Остановилась в дверях, разглядывая интерьер и обдумывая дальнейшие действия.

Напротив двери находилось узкое длинное окно, но оно давало достаточно света. Возле него на полу сундук. И слева еще один. Крышки обоих подняты, и по виду они далеко не новые.

Справа от входа высокая постель. Мне до середины бедра примерно. Заправлена, как мне видится, домотканым ковриком. Или это такое покрывало? На нем лежит серый балахон, шнурок и белая длинная сорочка под горло с длинными рукавами. А возле кровати стоят… деревянные колодки. Этакие сабо со вздернутыми носами. Пусть. Главное босой не бегать.

Напротив кровати камин.

Весь пол в комнате закрывает полосатый домотканый коврик всех оттенков серого. А у входа пузатый горшок с крышкой. Интересно, это и есть мой туалет?

Задрала одну ногу – посмотрела на ступню. Практически чистая. Поэтому смело шагнула в комнату, подхватила одежду, надела колодки. Порядок. Полотенца, правда, нет, но стоит жара. Волосы могу промокнуть платьем, что надето на мне. Оно уже высохло. А рубашку накину на влажное тело – будет не так жарко.

Лихо развернулась и… едва не свалилась с колодок. Высота подошвы сантиметра четыре. Опасно и крайне непривычно.

Как бы осторожно и медленно я ни переставляла ноги, деревянные колодки, стукаясь о камень, издавали глухой стук. Я словно корова с колокольчиком на шее. Весь дом будет слышать мои передвижения.

Спуститься по лестнице – тот еще квест. Но, закинув одежду на плечо, я держалась рукой за перила лестницы и, пусть медленно, зато без происшествий, спустилась. И вышла на улицу.

Яркое солнце заставило зажмуриться. Как хорошо! Интересно, какое сейчас время года? Лето, это понятно, но начало или середина?

Проморгавшись, я разглядела трех работников возле сарая. Они ремонтировали дверь.

– Простите, что отвлекаю. Мне нужно помыться. Не поможете набрать воды и показать место, где это можно сделать?

Работники повернули головы, переглянулись между собой и… продолжили крепить дверь.

С одной стороны, это правильно. Сохранность единственной кормилицы крайне важна. Но с другой стороны… я вроде как госпожа и попросила их помочь в вежливой форме. А может, надо было орать, как это делал Марко? Возможно, здесь такое общение принято.

Я стояла и переминалась, не зная, как следует поступить. А вдруг дело в том, что я не хозяйка в доме и мои просьбы можно игнорировать?

Не дождавшись внятного ответа, я решила обойти дом, осмотреть окрестности. А попутно подумать, как добиться желаемого.

Глава 9

Я начала обходить дом слева, откуда Марко совсем недавно вывел всех. Мягкая зеленая трава под ногами, а я в колодках. Сняла их и, подхватив в руки, зашагала босиком. Так полезней и безопасней.

За домом начинался пролесок из деревьев, похожих на те, что растут во дворе. А перед ними полукруглый, обложенный камнями колодец. Рядом стояла жердь, один конец которой надо держать руками, к другому привязывается ведро и опускается вниз. Конструкция простая и понятная. Если работники все же не придут мне на помощь, справлюсь сама.

Чуть левее под навесом свален всякий хлам. Почерневшие бочки, крышка от сундука, половина колеса, грубо отесанные доски… Видимо, это местный сарай. Только почему в таком виде? В том смысле, что не огорожен?

Итак, деревья. Таких я ранее не встречала. Это не хвойники, не березы или липы. Я не ботаник, но основные деревья своей широты мне знакомы. А вот эти совершенно иные. Я направилась к ним, разглядывая поближе. Серые стволы, кудрявые кроны и глянцевые темно-зеленые листья.

Я потрогала один лист и поднесла руку к носу. Не может быть! Это лимоны? Запах ни с чем не спутаешь. Но плодов, сколько я ни смотрела, не увидела. Сорвала листок и размяла в руках. Ошибки быть не может. И сколько их здесь? Десятки? Сколько глаз хватает. А куда девают урожай?

Сразу начала вспоминать о применении лимонов. Что из них изготавливают? Косметику? В этом я ничего не понимаю. Разве что протирать лимоном лицо, говорили, отлично отбеливает, но вместе с тем и сушит кожу.

Употребление в пищу? У нас в ресторане лимоны использовали в основном для заготовок, добавляли в соусы и вымачивали в них рыбу. Ну и, конечно, для украшения блюд. Но даже для нас ящика лимонов хватало на неделю. А здесь целый лес. Как их использовать? А вдруг я чего не знаю?

Одни вопросы.

С этими мыслями я углубилась в лимонную рощу. Прикасалась рукой к стволам деревьев, от них также исходил характерный запах. Гулять здесь было приятно. Густая листва создавала мягкую тень, но легкий ветерок проникал сквозь нее, отгоняя насекомых. Или дело в самих деревьях? Но в любом случае назойливой мошкары здесь нет.

И тут вдали между деревьями я заметила каменное строение. Оглянулась на дом. Он почти скрылся из виду. Настолько глубоко в рощу я зашла.

Может, это соседи? Где границы баронского участка? Помнится, когда мы заходили в ворота, я заметила невысокую каменную изгородь. Если она простирается вокруг всего поместья, то я ее не миновала. Значит, это по прежнему земля баронов.

С этим убеждением я и направилась рассматривать постройку. Серый камень, как две капли похожий на тот, из которого выстроен дом. Но, в отличие от дома, здесь присутствовали полуарки, заостренные вверху, косы из камней, венки из них же и колонны, чуть выступающие из фасада. Над входом треугольник с изображением герба.

Сам размер строения невелик. Метров пять вдоль и столько же поперек. Получается ровный квадрат. Я два раза обошла его кругом, любуясь изяществом и красотой, пока меня не осенило – это же склеп. Я тут же одернула руку от прохладной стены.

Вот, значит, где вся семья и слуги Марко прятались во время нападения. И точно, пока я не зашла в рощицу, склепа не разглядела. А врагам не до того было: разграбили, угнали скот и к всеобщей радости не стали искать хозяев.

Я прогулялась еще немного, но сколько ни присматривалась, других построек не обнаружила. Поэтому повернула обратно к дому.

Справа я увидела навес со старьем, а слева разобранное, разоренное деревянное строение. Внутри покосившиеся полки, полукруглые каменные подставки и неприятный кислый запах. Неужели это все, что осталось от сыроварни? Жалкое зрелище.

Я продолжила обход и с другого конца дома обнаружила лавочку под тенью лимонного дерева. Но и лавочка была разрублена, исколота, как будто варвары глумились над теми, кто до них отдыхал здесь. Шутил или сидел в задумчивости, обдумывая очередное решение.

Присела и я на краешек, осмысливая увиденное. Чтобы мне выжить в этом мире, требуется помочь выжить этому семейству. Марко говорил, что основной доход они имели от сыроварни. Сейчас и коз нет, и само производство разрушено. Как они будут выживать и собираются ли восстанавливать?

Чем могу помочь я? Какую идею предложить?

Открыть домашний ресторанчик? Деньги, проходное место, реклама, повара. Где это все взять?

Выращивать на продажу уникальные овощи или фрукты? Кто этим будет заниматься? Где взять семена или рассаду? Кто будет возделывать землю?

Вязать я не умею, да и где брать шерсть? Шить тоже не обучена. Предложить модели женских и мужских нарядов, конечно, смогу. Только вот, насколько я смогла понять, общество здесь крайне консервативное. Ни одна дама не согласится надеть юбку и блузку. Еще и мне достанется за подобные вольности.

Что еще? Не знаю. В том смысле, что пока не знаю, но думаю постоянно над этим, вспоминая все дела и задумки из своего мира.

Плохо, что я совершенно не знаю потребностей этого общества. Может, их заинтересуют сказки о путешествиях или других мирах, рассказанные в лицах? Или игры для развлечения и детей, и взрослых? Пока не попробуешь – не узнаешь.

А может так случится, что отгадка лежит на поверхности, да я прошла мимо. В любом случае следует начать с изучения быта и жизни людей.

Вот какие прослойки общества здесь существуют? Знать и крестьяне? А разоренных баронов к какой отнести? А храмовники? А те, кто ходит в море? Подходить к любому вопросу следует системно. А сейчас у меня совершенно нет информации.

Но самое важное лично для меня случилось. У меня появилась крыша над головой и еда. Пусть все считают меня невестой Марко. Время все расставит на свои места.

Ну и самое главное – у меня есть человек, с кем я могу говорить не таясь, рассказывая свои мысли, предлагая проекты и спрашивая совета. А вот, кстати, и он. Вышел из дома и оглядывает двор. Уж не меня ли ищет?

Глава 10

– Марко, я здесь! – помахала ему рукой.

Задумчивое выражение его лица сменилось улыбкой, и он поспешил в мою сторону.

– Ты весь дом всполошила, а сама куда-то ушла.

Опять непонятное он говорит.

Оказалось, что здесь не принято мыться. Да-да. Причем все наставления идут от храмовников. Дело в том, что в этом мире нередки эпидемии чумы, оспы и других смертельных болезней. Храмовники утверждают, что болезнь проникает в тело через кожу. Поэтому мыться не следует.

О существование вирусов, что можно разглядеть только под микроскопом, здесь неизвестно. Как и сами микроскопы. Про гигиену тоже слыхом не слышали, а ведь кто-то в древности прекратил эпидемии или значительно снизил смертность от них, просто научив людей перед едой мыть руки. Хорошо. А мне, привыкшей принимать душ два раза в день, что делать?

– Мы живем вдали от людей. Здесь тебе опасаться некого. Да и с братом, если что, я поговорю. И воду тебе нагрели и отнесли в комнату, – смутился Марко. – Мы используем мыльный корень для мытья тела, тебе следует это знать. Я попросил, и мешочек с ним отнесли к тебе. Намочи в воде и… Дальше сама поймешь.

– Спасибо, Марко. А вот скажи, для чего вы выращиваете лимоны? Я правильно их назвала?

– Бесполезные они, – махнул он рукой. – Цветами женщины украшают одежду. Ставят на стол для запаха, да и мошка их боится. Эти деревья росли у нас всегда. Матушка очень любила под ними прогуливаться. И как воспоминание о ней осталась эта роща. А в твоем мире как их используют? – он с надеждой смотрел на меня.

Рада бы его обрадовать, да нечем. Поэтому рассказала про лимонады, соусы и добавку к рыбе.

После чего мы немного помолчали, а потом я пошла мыться.

Воду эти непутевые в кадке поставили прямо на домотканый коврик. Намочу ведь. Почему не подумали убрать его. Ну да ладно. Высохнет. Самой я такую громадину не передвину, а звать на помощь не хочется.

Раздевшись, я почти полностью погрузилась в теплую воду. Хорошо-то как. Все же повезло мне с попаданием. Сразу оказался рядом человек, что взял меня под свое крыло. Привел в свой дом. Накормил. И вот сейчас я принимаю ванну.

Остальные новости не такие радужные. Насколько я понимаю, запас продуктов у семьи небольшой. Основной источник дохода утрачен. Как они, вернее мы, будем выживать?

Единственная мысль, что приходила на ум, заняться земледелием. Здесь климат теплый. Воткни палку – и само все вырастет. Нужно сходить в близлежащую деревню и взять семена или рассаду полезных растений, чтобы вырастить для еды. Пусть скромно, но уже не пустой стол. И хорошо бы сделать запасы. Только как? Я не умею, всегда покупала в магазинах или употребляла свежие овощи и фрукты.

Надо повспоминать, вдруг что сушить можно. Хотя… Про это и местные наверняка знают.

Стоп! Я даже подпрыгнула от осенившей меня мысли. Мы же живем у моря, а оно соленое. Помнится, у кого-то в романе я читала, как героиня добывала соль, скопившуюся комками в скалах у моря. Скалы у нас есть, значит, и соль будет.

А соль в Средневековье была на вес золота. Это я точно знаю. Значит, надо организовать ее добычу, потом растолочь в порошок, сложить в мешочки и отвезти на рынок.

Нет, надо не на рынок, а сразу в порт! Как лихо я придумала маркетинговый ход. Доставлять товар сразу к кораблям. Приезжим, на мой взгляд, такое удобство придется по душе. Считай, не надо задерживаться, искать товар, сразу как прибыли – обменяли деньги на соль, ну или товары. Мы и от них не откажемся. Часть себе оставим, часть продадим.

На этом покой меня покинул. Мысли неслись впереди меня и требовали начать осуществлять задуманное немедленно.

Что касается мытья – я же в море помылась. Сейчас только соль смыть с тела и волос. А это я уже сделала.

Накинула прямо на влажное тело нижнюю рубаху, сверху платье, что принесли мне недавно. Волосы отжала старым платьем. После чего задумалась.

Это платье лишь немного потрепано. Оторванный рукав с легкостью можно пришить. То же касается кружев. Постирать, высушить – и будет почти как новое.

Определенно, его следует привести в порядок и повесить в шкаф. Неизвестно, что меня ожидает впереди. Вот потребуется наряд в гости сходить, или в город съездить, или на деловую встречу надеть. Не пойду же я в одежде служанки.

Точно – стирать, шить и хранить. Кстати, под платьем у меня была надета тончайшая сорочка. И с ней поступить точно так же – привести в порядок и оставить до лучших времен. А они непременно наступят.

Я спустилась вниз и нашла Марко, сидящего за столом с отцом и няней.

– Можно отвлечь тебя от разговоров с семьей?

Он удивленно приподнял брови, я же отчаянно кивала в сторону двери. Ну же! Разве ты не видишь, что меня озарила идея?

– Что случилось? Ты так быстро справилась. Или что-то не так?

– Все хорошо, даже отлично. Я придумала, как спасти твою семью от нищеты. Пойдем скорее к морю, я все тебе покажу.

Чтобы эффект был именно таким, на который рассчитываю, я ничего объяснять не буду. Продемонстрирую на месте. Затем и расскажу про свои планы и умные ходы по сбыту.

– Ты рыбу ловить придумала? Так вся деревня этим занимается, да и лодки у нас нет.

Марко послушно шел, но продолжал меня расспрашивать.

– Нет, это не рыба. И лодка нам не потребуется. Сейчас сам все увидишь.

Я хмыкнула, наблюдая, как все больше он теряется в догадках.

– А куда идем-то?

– К морю. Ну прояви толику терпения. Я хочу не просто рассказать, но и показать, что именно я придумала.

Ласково уговаривала его не злиться.

Колодки мешали идти быстро, поэтому я их сняла и, босая, привела своего спасителя к морю.

– Вот! – показала рукой на скалы. – Наше будущее состояние!

Глава 11

Я хихикнула, видя недоумение на его лице. Он переводил взгляд с меня на скалы и обратно и никак не мог взять в толк, что я пытаюсь ему донести.

– Соль! – произнесла я с видом победительницы и показала на скалы. – Мы будем добывать ее и продавать.

Странное дело. Марко ничуть не обрадовался, а, наоборот, сник.

– Чтобы это сделать, нужно вступить в гильдию.

– Ну вступим, делов-то? – недоумевала я.

– Не все так просто. Новичков принимают неохотно и далеко не сразу. Всего несколько человек в год. Да и потом не разрешают им продавать соль больше отведенного. И в только тех местах, что укажут. Добывать – сколько угодно. Кроме этого половину от вырученных денег нужно отдать в королевскую казну. Из оставшейся половины треть отдать в гильдию. А чтобы примкнуть к ним, нужно заплатить сто монет серебром. Да и не могу я позорить род, вставая рядом с рыбаками в гильдии.

Насколько я уяснила из его слов, гильдия устанавливает квоты на продажу и новичкам создает не самые благоприятные условия для обогащения.

Что касаемо чести, здесь я доверилась словам Марко. По всей видимости, знати действительно зазорно работать в этом мире. Но честью сыт не будешь.

– А если не вступать в гильдию? Мы живем на берегу моря. Где у нас ближайший порт? Можем соль приносить к кораблям и продавать сами. Понемногу. Как гильдия об этом узнает? И как накажут в случае этого?

Нарушать закон – опасно. Но чтобы не попасться, нужно хорошенько изучить этот вопрос. Тогда и принимать решение.

Марко пожал плечами и ответил, что не знает. По общему правилу нарушителей-крестьян могут выпороть прилюдно на площади, в тюрьму кинуть. А знать наказывают монетами. Но опять же пойдет слушок, что семейство Терини нарушает установленный порядок. Позор ляжет на весь род.

С этим надо «переспать», чтобы взвесить все за и против. Да, судя по всему, продавать соль в промышленных масштабах нам не светит. Но на еду, горсточку, пару мешочков почему бы и не продать? Да я не в жизнь не поверю, что все в точности соблюдают закон! Не смешите меня.

– Давай все же насобираем соли для себя, а дальше думать будем.

На это Марко согласился, и мы полезли на колючие каменистые скалы. Ветер трепал еще влажные волосы, одежда не сковывала движения. Правда, босиком по камням передвигаться было чувствительно. Но и здесь я нашла положительный момент. Массаж стоп! Всем известно, что на них находится масса точек, при массировании которых уходят даже застарелые недуги. Таких у меня нет, но для бодрости духа и хорошего настроения такой массаж не помешает.

А как интересно взбираться на скалу. Как в детстве на дерево на спор. И конечно, подарком мне явились кусочки соли, которые мы с Марко выковыривали прямо пальцами из расщелин.

– Смотри, какой большой!

– У меня больше!

Как дети хвастались друг перед другом. А потом мы сложили все находки в подол моего платья и совершенно счастливые вернулись домой.

Отец барон с няней как будто и не покидали кухню. Во всяком случае нашли мы их именно там.

Марко обратился к родителю за разъяснениями относительно продажи соли, но, как выяснилось, он знал меньше сына.

– Гильдия всем заправляет. Одна из самых богатых и сильных в королевстве. С ними даже Его Величество не связывается.

А затем рассказал занятную историю, произошедшую какое-то время назад.

Король решил повысить налог с гильдии торговцев соли. А те на это ответили просто – перестали ее вообще продавать. Придумывали отговорки, уловки, даже выбрасывали мешки с уже готовой солью в море. В общем всячески саботировали торговлю.

Иностранные покупатели ждут товар, а ясности относительно его наличия нет. Казна терпит колоссальные убытки. В этом противостоянии в итоге победила гильдия. Налоги оставили на прежнем уровне, и с тех пор к этому вопросу не возвращались.

Хоть и плохие новости, но все же информация для размышления. Не стоит переходить гильдии дорогу. И хорошо бы держаться от нее в стороне.

Но полностью эту затею я из головы не выкинула. Если не останется иного пути – буду нарушать закон.

Ночь наступила стремительно. Вот только пять минут назад еще большой камень откидывал длинную тень, а сейчас опустилась темнота – хоть глаз выколи.

Старый барон тут же начал зевать и толкать в бок няньку, которая успела уснуть прямо за столом. Дом погружался в сон.

Марко проводил меня до моей комнаты. Кадку с водой к этому времени вынесли. Я пожелала ему доброй ночи и, сняв верхнее платье, легла спать в нижней сорочке. Первый день моей новой жизни подошел к концу.

Утром меня разбудил шум за дверью и первые лучи солнца. А вскоре в комнату заглянул Марко и пригласил меня на завтрак.

Подавали еще теплые лепешки из серой муки и козий сыр. На отдельном блюде лежали несколько томатов, лук и чеснок. Простая, сытная и полезная еда.

А после завтрака Марко позвал меня с собой.

– Мне надо в деревню, купить продуктов.

Очень кстати. Я и сама хотела раздобыть семена для посадки.

За завтраком Марко внимательно наблюдал, как я выбирала семечки из томатов. Отложила их в сторону. Намереваясь замочить в тряпочке после завтрака.

– Это тебе зачем?

Все же его любопытство взяло вверх.

– По дороге объясню.

Я не то чтобы создавала ажиотаж вокруг своей задумки. Но помня, как он отреагировал, заявив, что барону не подобает работать, решила подойти к вопросу садоводства с обоснованием, разъяснениями и прочим. Мне во что бы то ни стало следовало его убедить в необходимости этого решения.

Глава 12

Кухарка приготовила плетеную корзину, Марко привязал к поясу небольшой мешочек, и мы направились за продуктами.

– Здесь так принято, самим ходить за покупками?

– Та деревня, она принадлежит храмовникам. Когда мой брат Джузеппе уходил к ним, отец отдал ему деревню. У них свои законы. Принимают всех, но затем… Если бы брат пришел без денег, то ему было уготовано незавидное место, много работы и в дальнейшем не было возможности занять высокое положение.

– Постой, так это ваша деревня? В прошлом.

– Да.

– А другие остались?

Марко выждал паузу. Повздыхал и рассказал печальную историю. Они живут на границе, и из-за постоянных набегов врагов и пиратов уже несколько поколений доходы снижались. Поэтому приходилось продавать деревни, чтобы выживать.

А последние отошли братьям. Старшему две, он их продал и купил себе небольшой корабль, среднему одна, а семья с тех пор сама производила сыр и жила, вернее, выживала, на деньги от его продажи.

Что сказать – печальная участь постигла всех, и виноватых нет. Если старший не мог жить без моря, как запретить ему мечтать? Как привязать к земле? Все равно, что приговорить к долгой и мучительной смерти.

Средний – то же самое, но в части молитвы.

Марко достался титул. Тоже не плохо. Все живы, здоровы, а деньги – дело наживное. Дайте время.

– А как ты отнесешься к тому, что овощи для стола мы будем выращивать сами? Собственно, для этого я и собирала семечки от томатов.

Марко кисло скривился.

– Баронам не подобает…

– Так ты сам ничего делать не будешь. У тебя есть работники. Выдели клочок земли за домом. Они вскопают. Я посажу, и будем вместе наблюдать за нашим огородом.

Такой вариант его устроил.

– Вообще, я и сам много знаю о том, что и как растет. Но мне нельзя выказывать свои знания.

– Так это меняет дело. Давай я буду присматриваться к растениям, а ты подавай мне сигнал, покупать их или нет. Допустим, если нет, ты смотришь в сторону моря и хмуришься. А если растение нам подходит, то вздыхаешь и смотришь на материк.

И не забыла разъяснить, что я имела в виду под словом материк. Все же мой язык, понятия разительно отличаются от местных. И только благодаря Марко я чувствую себя защищенной. А как другие попаданки справлялись? Не понять мне этого.

Вскоре показалась окраина деревни. Деревянные дома с дворовыми пристройками. Не сказать, что ветхие, просто крошечные, на мой взгляд. Но все огорожены жердями, и у многих домов стоят лавочки. На них сидят старухи и старики, и я обратила внимание, что одеты они не в лохмотья. Пусть простые ткани, но без заплаток и рванья.

Серые платья, скрывающие ступни ног, длинные рукава, ворот под самое горло и на голове непременно смешные колпаки.

Мужчины в широких рубахах навыпуск и широких же штанах. Вместо пояса – лента, с ладонь шириной.

Но сидели они не праздно. Кто присматривал за барахтающимися в пыли или траве малышами. Другие поглядывали на кур, что стайками гуляли перед домами.

Завидев нас, непременно здоровались:

– Доброго дня, барон.

А меня поедали глазами и сразу же склонялись друг к другу, чтобы обсудить новость – мое появление.

Марко в ответ просто кивал, и мы шли дальше.

Дома сменялись на более большие, и время от времени попадались добротные, каменные.

– Как хороши живут у вас крестьяне. Дома крепкие, и вон даже каменные встречаются.

Я выразила свое приятное удивление. На что Марко пояснил, что каменные принадлежат ремесленникам, гончарам, плотникам, маслодавам, ну и старосте, конечно.

Зародилась деревня как рыбацкая, но затем стали высаживать оливковые деревья и производить масло, и все враз разбогатели. А в последний набег все деревья порубили и сожгли. Как сейчас люди будут выживать – неизвестно. И здесь беда.

Мы дошли до центральной площади деревни. Она была просторной, с чудесным строением в центре. Словно огромный колодец, но не в глубь земли, а в небо. Правильный квадрат, много узких длинных окон по всем сторонам и зубчатая крыша.

– Это храм. А рядом дом храмовников, – показал Марко на двухэтажное большое строение в ширину площади.

С остальных трех сторон здесь находился рынок. Прямо под открытым небом, на столах разложены… Да чего здесь только нет.

Несколько прилавков с плетеными корзинами различной формы и размеров. Несколько с глиняными кувшинами, тарелками, горшками. На других столах деревянные ложки, доски, черенки для лопат и много других малопонятных для меня предметов.

– То, что нам нужно, находится за молочными и масляными столами, – пояснил Марко.

Я только успевала крутить головой, разглядывая все вокруг.

Удивительное дело, народу здесь было немало. Ладно храмовники, это, считай, их деревня. Но возле храма стояли и две кареты, и отдельно лошади были привязаны на приспособленном для этого месте.

Вдоль столов прогуливались как крестьяне с корзинами наперевес, этих я определила по простой одежде. Но были и одетые в цветные наряды женщины и мужчины.

– Здесь всегда так много людей? – поинтересовалась я у спутника.

– Да, деревня расположена между городами. Путешественники останавливаются в ней на ночлег. Для них этот рынок и создан.

Хорошее место. Наверняка приносило неплохую прибыль баронам, а сейчас радуются храмовники. Надо вспомнить, придумать какую-нибудь простую диковину да напроситься ей торговать. Только вот что именно?

Глава 13

Об этом я подумаю позднее, а пока пора за покупками.

Томаты. Марко купил несколько штук на еду. Затем показал глазами на огурцы.

– Свежие? – я придирчиво надавила пальцем, нагнулась и понюхала.

Они источали характерный аромат.

– Тока сорвала, – обиженно ответила мне пышная женщина в простом платье.

– Дайте четыре.

Марко сложил покупки в корзину, и мы двинулись дальше. Купили по несколько яблок, груш и слив. Марко кривился и смотрел в сторону моря, но я брала фрукты ради семян.

Последними купили небольшой, с килограмм, мешочек с зерном. Марко подошел к прилавку и долго возле него стоял, только так я поняла, что надо брать. За все покупки расплачивался он мелкими монетами. Иногда давал одну на нескольких торговцев. Как они потом ее делили, для меня осталось тайной.

А когда повернулись, чтобы уйти, на площадь в телеге привезли несколько бочек с рыбой. Ее выбирал лично Марко, и, к моему удивлению, остановился на одной огромной, еще живой рыбине. По виду она напоминала треску, а размером была чуть ли не метр.

Еще ему без оплаты насыпали три пригоршни устриц. Рыбу он нес за жабры в одной руке, а во второй – корзину. И все мои попытки предложить ему помощь не увенчались успехом.

– Я мужчина, – только и отвечал он.

– Расскажи, а что это за мешочек мы купили?

– Пшеница. Ее собирают по два-три урожая в год. Затем сушат, размалывают и пекут из нее лепешки. Бедняки варят каши, но нам не подобает.

– Ты не ругай меня за фрукты. Я купила их ради семян. Достанем косточки и посадим. Рано или поздно они вырастут и будут у нас свои фрукты.

Насколько мне казалось, в будущем их следует прививать, но для начала было бы что прививать.

– Да я понял. Мне бы и в голову не пришло тебя ругать. Здесь другое.

Что именно, он не ответил, а я не стала настаивать, видя, что эта тема ему неприятна.

– А овощи в земле вы выращиваете?

Сколько не я выглядывала, не видела корнеплодов. А одни лепешки – это же не еда.

– Морковь, репу, земляную грушу, капусту. Но урожай собирают осенью. Сейчас в основном томаты и огурцы. Еще зелень и спаржа.

– А почему их не продавали в таком случае?

– Они сами растут на пригорках и полянах около леса. Любой может пойти и насобирать. Ближе к вечеру и я схожу, когда все по домам разойдутся.

– Я с тобой. А пока ты уже придумал место, где мы заведем огород?

– За скотником. Со двора не видно, с улицы также. Пусть там и будет.

Ну, разве не прекрасные новости? Да, банк мы не сорвали, но голод нам не грозит, по крайней мере, я намерена заняться садоводством прямо сегодня.

Соль. Нужно попросить Марко измельчить ту, что мы насобирали вчера, разложить по мешочкам. Буду копить, а потом придумаю, как продать. Вдруг удастся пристроить ее через старшего брата Марко. Он мореход, знакомств у него поболее нашего. Пусть дешевле рыночной цены. Нам лишь бы немного монет заработать. Но делать это регулярно. Установить торговые отношения и ко времени прихода корабля готовить запас.

Ну и нужно придумать, чем бы торговать на рынке. Жалко упускать такую возможность заработать.

Дома мы передали свою добычу кухарке. Я строго-настрого запретила ей выбрасывать семена из фруктов и косточки от слив.

А пока она разбиралась с рыбой, мы пошли готовить огород.

Оба сыровара ремонтировали скамейку с торца дома, а подросток Вито увел нашу кормилицу на соседний луг.

Марко приказал Клето и Сэвино брать лопаты и следовать за ним. А потом до обеда мы вчетвером размышляли, как лучше разбить огород.

– Здесь будем высаживать томаты, огурцы и корнеплоды. Зерно в другом месте, – настаивала я.

Семья у нас большая. Кроме родни следовало кормить работников. Поэтому я рассчитывала высадить много кустов томатов и огурцов. Из томатов можно варить густые супы. С теми же мидиями. Добавить зелень, чеснок – и готово. Томатная паста тоже входила в мои планы, но как ее хранить… Холодильников-то здесь нет.

А еще я желала попробовать вялить или сушить томаты. На то время, когда свежих овощей не будет.

Огурцы хорошо бы солить в бочках, как это делали в старину на Руси. Но вот только им нужна прохлада, а здесь, насколько я поняла из рассказа Марко, люди про снег не знают. Только пастухи, что ходят в горы.

Может, тоже попробовать сушить огурцы? А потом что из них готовить? В качестве приправы, для запаха добавлять в супы? Попробую. Чем больше запас продуктов, тем лучше.

Прервались на обед. Кухарка нажарила гору рыбного филе. Другую часть засолила. Вечером ее должны были коптить. Из головы и костей приготовила бульон, туда же кинула мидии, порезала томаты, лук, чеснок, желтые кубики корнеплодов и сверху засыпала зеленью.

Обед удался на славу. Я накинулась на еду и смогла остановиться только на третьем куске рыбы. Белоснежная, не жирная и свежайшая. В общем, после обеда я работать не смогла. Но вскоре выяснилось, что здесь принято отдыхать в полуденный зной.

Чтобы не утомлять себя работой, но и провести время с пользой, я попросила у кухарки ненужные кусочки ткани, тарелку и кружку с водой.

Семечки от томатов завернула в один кусок тряпки, от огурцов в другой. Положила их в тарелку и хорошенько смочила водой.

– Это дело, – показала я тарелку с семенами, – очень важно для меня. И для нас всех. Я уберу ее в свою комнату и возьму кружку, чтобы добавлять воду. Пожалуйста, не выбрасывайте и не трогайте.

– Угу, – только и отозвалась кухарка.

Я решила ее предупредить, потому как начнет прибираться, и мой «огород» полетит в мусор. Поэтому, чтобы не волноваться, следует разъяснить свои задумки.

Глава 14

После этого я пошла проверять, как обстоят дела с огородом.

Взору моему открылась дивная картина. Марко с двумя работниками принесли стулья, и расположились на месте, которое предназначено под мой огород. Здесь их обдувал легкий ветерок, и солнце спряталось за сараем, даря комфортную свежесть.

У каждого в руке по бокалу. Марко на колено поставил кувшин, а один из сыроваров держал в руках тарелку с сырной нарезкой.

– Господин, здесь вы правы, но если не ротунги, нападут другие.

Услышала я фразу из разговора.

Завидев меня, молодой хозяин подскочил и предложил мне занять его место.

Я же начинала закипать. Почти день прошел, а подготовка грядок не сдвинулась с мертвой точки. Еще пара часов, и мы отправимся за зеленью. На этом день подойдет к концу. И ничего не сделано.

– Невесту можно и на колени, – подсказал один из работников.

А затем бесцеремонно поинтересовался, когда у нас свадьба.

– Как хозяйство поднимем, так сразу и свадьба, – сквозь зубы ответила я. – А вы почему не работаете?

– Так отдых после обеда.

Марко даже удивился моему непониманию.

Конечно, с того момента, как я оказалась здесь, прошел всего день. Но мне никак не удается подстроиться под их ленивый образ жизни. Да и как можно отдыхать, если впереди маячит голодная смерть?

Сиживать за столом принято часами. Потом пойти отдохнуть, дневной сон приветствуется. И снова за стол.

А если учесть, что сегодня Марко уже сходил за продуктами… То и на работу можно не рассчитывать. Но сыровары-то почему себя также ведут? Ладно бароны привыкли к праздному образу жизни, а эти?

Мы вот в ресторане дорожили каждой минутой. Только встает посетитель из-за стола, бегом проверять скатерть, заменить ее в случае надобности. Попутно проверить наличие салфеток на столе, смахнуть тряпкой крошки со стульев, да много чего требовало нашего внимания.

– Давайте перенесем отдых на вечер. Вот солнце зайдет, и отдыхайте сколько захотите. А сейчас мне нужны грядки. Вот отсюда, – я чуть примяла ногой землю, – до сюда.

И пометила таким же образом край своей будущей вотчины.

На возражения, что этого очень много и работы невпроворот, я только отмахнулась. И посмотрела на Марко, ища у него поддержку. Он же отхлебнул из бокала и улыбнулся.

– Все сделаем. Вот сейчас вино допьем, и сразу за работу.

Вино здесь употребляли не для опьянения, его вообще наполовину разбавляли с водой и пили как тонизирующий напиток. Причем все поголовно. И хозяева, и слуги. Одна я пила воду и ждала, когда созреют лимоны, чтобы готовить лимонад. Пусть кислый, о сахарном песке здесь не знали, а мед дорогой.

Вот еще бы мяты найти и придумать, как изготовить лед, и можно торговать мохито.

В итоге мне надоели препирательства, и я сама взялась за лопату. Много не вскопаю, но хоть подам пример. И угадала. Стоило мне воткнуть ее в землю, как Мартко вскочил, отобрал и тут же передал ее одному из сыроваров.

Но памятуя об их неторопливости, я осталась и наблюдала за работой до того момента, как Марко позвал меня за зеленью.

На этот раз в его руках было две корзины. Мы вышли за ворота и повернули в противоположную от моря сторону.

Долго шли вдоль нашего забора, и повсюду за ним стояли лимонные деревья.

– А чем вы зимой обогреваетесь? Заготавливаете дрова?

– Хворостом обходимся, да и после набега сломанных деревьев много. Всем хватает.

Прошли еще немного, и Марко, нагнувшись, начал выдирать из земли пучки травы. Прямо с корнем. Листья темноватые, вытянутые и ажурные по краям.

Другая трава с гигантскими листьями, напоминающими лопухи, была окрашена в светло-зеленый цвет,

И очень скоро одна корзина полностью заполнилась зеленью.

Затем мы прошли еще немного, и Марко начал разгребать бугорки земли руками. А оттуда вверх тянулись молодые побеги спаржи.

Я быстро переняла технологию и, находя следующие бугорки, разрывала их. А уже Марко потом срезал побеги ножом и складывал во вторую корзину.

Набрали много, и уже в сумерках пустились в обратную дорогу. На подходе к дому я заметила на тропинке силуэт и схватилась за локоть Марко от испуга. Неужели опять злодеи? Но силуэт неумолимо приближался к воротам нашего дома, и он явно был один. А еще тащил в руках мешки.

– Тино?!

Я вздрогнула, когда Марко заорал во все горло.

Они знакомы? И это не разбойник?

Страх понемногу отступал.

– Марко?

Густой бас подтвердил мои догадки.

Затем оба бросились обнимать друг друга.

– Тино, мы ждали тебя раньше.

– А мы ждали ветра попутного, чтобы вернуться. Как ты, как отец? А это кто?

Я приблизилась и тихонько поздоровалась. Хорошо, что Марко был рядом и признал незнакомца. В противном случае я предпочла бы спрятаться. Лохматые волосы, борода до самых глаз, здоровенные руки. Он был на голову выше Марко, широк в плечах, а с пояса свисала сабля и два кинжала. Одет во что-то серое и жутко пропахшее потом.

– Кати, Катерина. Мы вместе спаслись от пиратов. Да она память со страху потеряла. Не бросать же ее, вот и привел к себе.

– От каких пиратов?

– Так ты же не знаешь. На нас напали, пока я отбивался, отец успел укрыться в склепе. А пираты накинули сверху сеть, связали и потащили меня на корабль. Да что мы здесь стоим. Пойдем домой. Отец ждет тебя.

Глава 15

При свете сальной свечи Тино выглядел еще хуже.

Пока все обнимались и поздравляли его с возвращением, я догадалась, что это и есть старший брат. Но выглядел он как отец Марко.

Лицо и шея, что виднелась под бородой, непривычно серого цвета. Сама кожа сухая, сморщенная и обильно шелушится. А стоило ему улыбнуться… Во рту одни пеньки, десны вздулись и сочатся кровью.

Жуткое зрелище.

Мне безумно хотелось узнать, что произошло с этим полным сил человеком, что за болезнь его поразила, может, он того… помирать вернулся. И главное – не заразен ли он.

Но отвлекать Марко от оживленной беседы я не стала. Села на краешке стола и прислушалась к разговору.

– В этот раз ты совсем по дому истосковался, вон, даже чернеть начал, – потрепал отец сына по плечу. – Многих потерял?

– Да почти треть команды, – с горечью ответил Тино.

– Пресвятая Дева к себе позвала, – констатировал старик.

Помолчали. Тем временем кухарка накрывала на стол. Все, что было в доме, она ставила поближе к вновь прибывшему.

– Ешь, все свежее.

Первым делом она пододвинула ему кувшин с молоком. Тот с ходу его осушил.

– Рыбу не предлагаю. А вот травки, томаты, сливы, масло и свежие лепешки.

Я впервые видела, чтобы она улыбалась и настолько заботилась о ком-либо. Видно, и впрямь человек хороший, раз даже кухарка старается ему угодить.

Затем начали рассказывать свои новости и непременно вставляли, что Марко невесту в дом привел.

– Пора бы уже. Хозяйка в доме нужна, – кивал Тино и искоса поглядывал на меня.

Затем вернулись к теме моего рода и приданого. Эта песня хороша, начинай сначала.

Я не старалась переубеждать собравшихся за столом. К чему омрачать встречу, да и не поверят мне. Здесь за меня все решили. Невеста – и точка.

Говорили долго, постоянно повторяли, чем все занимались в отсутствие старшего. И каждый раз старались к нему прикоснуться. Отец, тот вообще не убирал руки с его плеча, Марко накрыл его ладонь своей. И даже кухарка время от времени подходила и обнимала его.

Что-то я не припомню, чтобы Марко так встречали. Все прямо, как пчелы, его облепили.

Я просидела наверное часа два, пока глаза не стали сами собой закрываться. А затем извинилась и ушла спать. Сегодня придется обходиться без ванны. Мне показалось неприличным у всех на глазах просить наносить себе воду.

Умыла лицо, руки и ноги из ведра, взятого на кухне, и ушла к себе.

Там первым делом пощупала семена. Долила немного воды, чтобы поддерживать влагу. И на этом легла.

Первое, что сделала утром, – проверила семена. Развернула тряпочку и внимательно разглядывала результат. Ростков нет, но сами зернышки как будто набухли. Значит, идет процесс.

Сегодня надо постараться найти, придумать, изготовить для них емкость, в которой буду выращивать рассаду. А как только сформируется корневая система – высажу в грунт. Так все огородники у нас делали. А я чем хуже?

Климат здесь, безусловно, замечательный, но рисковать с посадкой семян в открытый грунт не хотелось. Пойду проверенной дорогой.

Я оделась и вышла на улицу. Умылась холодной водой прямо из колодца и направилась смотреть, что успели раскопать за вчерашний день. Насколько подготовили землю к посадке.

И здесь меня ждал ужас. Работники просто перекопали метра два земли. Не выбирая траву и корни. То есть, по сути, улучшили им жизнь. Ааа! Куда бежать, за что хвататься?

Первое – нужно во что бы то ни стало выбрать все лишнее из земли. Но как? Руками? Да мне жизни не хватит. Корешки изрубили в мелкие отрезки, по сантиметру в длину.

Я схватилась за голову и пошла смотреть, какие инструменты есть в наличии. Грабли, вилы, я на все согласна. И еще нужно ведро, куда складывать мусор.

– Хозяйка, тебе чего с утра не спится? – окликнул меня густой бас, и коленки непроизвольно подкосились.

– Я надумала садить томаты и огурцы, чтобы не покупать их на рынке. Вчера вот начали копать землю. Пришла смотреть, что вышло.

– Сама будешь садить? Диво. А ты точно госпожа?

– Не сомневайся. Я не боюсь запятнать честь или испачкать руки.

Раз он со мной по-простому, то и я не стала выкать.

Со вчерашнего дня Тино не изменился. Но в свете первых солнечных лучей мне удалось получше его разглядеть. Страшен как черт. Но глаза добрые, смеющиеся. Такой не причинит зла. А еще бытует мнение, что здоровяки злыми не бывают. А он именно такой.

– Ну пойдем, покажешь, что удумала.

Неожиданно для меня он проявил участие. И конечно, я ухватилась за это, втайне надеясь привлечь его к работе. Мне еще под пшеницу землю готовить, работы всем хватит.

– Вот здесь Марко выделил землю. Мы будем на этом участке выращивать томаты, огурцы, капусту, морковь и еще что-нибудь.

Я с гордостью показывала кусок распаханной земли.

– А в другом месте нужно тоже вскопать. Под пшеницу. Мы с Марко вчера в деревне мешочек ее купили.

– Хорошо задумала. Так и быть, пока я на берегу – помогу тебе. Но вначале пойдем, все на завтрак собираются, а уж потом за работу.

Сказать, что я обрадовалась, – ничего не сказать. Этот здоровяк мне за день здесь все вскопает. А за два других и под пшеницу. А корни, так и быть, буду сама выбирать. Заодно и следить, чтобы Тино все правильно сделал.

– Спасибо. Мне так нужна твоя помощь, – прижала я руки к груди.

Он же усмехнулся и зашагал в сторону дома.

Глава 16

За завтраком необычное отношение к Тино продолжалось. Все разговаривали только с ним и старались при каждом случае прикоснуться.

Кухарка, когда ставила на стол тарелки, непременно поглаживала его по широкой спине. Отец зажал его руку в своей. Старуха-няня, та просто привалилась к нему и, кажется, заснула.

После завтрака он обошел всех и обнял. Напротив меня замялся на миг.

– Ты сейчас тоже моя семья.

С этими словами заключил и меня в объятия.

– Пойду я помогу Кати. На земле постою. Траву потрогаю. В матушкиной роще погуляю.

Но одного его не пустили. Все: отец, кухарка, даже старушка – потянулась с ним. Я уже ничего не понимала в их традициях и, отведя в сторону Марко, спросила, почему такое внимание окружает его старшего брата.

– Он моряк. А их всех поражает тоска по дому. Оттого цвет кожи такой, кровь из ран идет и ноги опухают. Многие настолько сильно страдают, что умирают в море. Не дождавшись встречи с родными. Вот мы и выказываем Тино свою любовь, чтобы он поскорее поправился.

Я далека от медицины, но не помню таких болезней.

– А как скоро она начинается и как быстро проходит? – я решила углубиться в вопрос.

– Мы Тино очень любим, всегда обнимаем, прикасаемся. И дней через пять ему лучше становится после возвращения. В море у всех по-разному. У кого тоска начинается на двадцатый день, у кого на тридцатый.

– И болеют все одинаково? Кровь, отеки?

– Да.

– И когда начинается, они поворачивают корабль домой?

– Ну а как иначе им поступить? Только не все доживают до встречи с семьей, – опустил он голову.

– Угу.

Какая-то мысль назойливой мухой крутилась в голове. Я определенно читала про это, но никак не могла вспомнить.

Прошла вместе со всеми гулять в лимонную рощу. Задумавшись, сорвала с дерева листок, размяла его в руках и так молча и шла, поднося его к носу и вдыхая аромат. И тут меня осенило. Цинга!

Во все времена кормежка моряков была скудной. Сухари с личинками мух, отчего их называли звонкими, вначале постучи, выбей все лишнее, а потом уже ешь. И солонина. Вода протухала очень быстро, и ее разбавляли алкоголем, чтобы избежать кишечных заболеваний. Именно по этой причине за мореходами закрепилась слава алкоголиков. Но правда в том, что спиртные напитки пить в море безопасней, чем воду.

Так вот, из-за отсутствия полноценного питания, а именно витамина С, моряки тяжело страдали от цинги. И да, умирали, много. Насколько я припоминаю, в сражениях гибло меньше, чем от болезни.

А решили все в свое время именно лимоны! Правда, в квашенной капусте витаминов ничуть не меньше, но как ее хранить, да еще в огромных количествах? А у нас тут целое сокровище над головами. Спасибо матушке семейства.

– Марко! – я бесцеремонно оборвала его на полуслове и оттащила в сторону. – Это не тоска по дому, а цинга, недостаток витамина С.

Он округлил глаза и, судя по виду, ничего не понял из сказанного мной.

– Ай, потом объясню. Лимоны. Когда они созреют?

– Ближе к зиме.

– А сейчас?

– Начало лета.

Долго ждать… но будет время все хорошенько обдумать. Интересно, а листья лимонов грызть можно? Я тут же сорвала и пожевала. Но так не определить наличие витаминов в них.

– Да объясни ты уже, что придумала. Вижу, как загорелись глаза.

– Мы, наша семья, станем самыми богатыми людьми в вашем королевстве. Но только при одном условии – если никому не расскажем свой секрет.

Марко продолжал хлопать глазами.

– Кому принадлежит корабль, на котором ходит по морю Тино?

– Так ему и принадлежит.

– Можно я тебя расцелую?

И, не дожидаясь ответа, я обняла его.

А затем обстоятельно рассказала все, что смогла вспомнить. Про ужасную еду и воду. С этим Марко согласился. Затем про то, что великие открытия в моем мире начались только после того, как люди научились лечить цингу.

– Понимаешь? Тино единственный сможет доплыть до новых земель, поменять у туземцев цветные камушки на золото и вернуться домой. И его команда больше не будет умирать. Он станет великим исследователям и очень богатым!

– Дома ему становится лучше, потому что вместе с овощами и фруктами организм получает необходимые витамины, – продолжала говорить я, не в силах остановиться от распирающей меня радости. – Давай сегодня сделаем ему чай из листьев лимонов. Или уговори его просто их разжевать. Болезнь закончится значительно раньше.

Меня накрыло волной восторга. Такое можно сравнить только с великими открытиями. Сейчас мне стали понятны странности в поведении ученых. Сама я напоминала себе сумасшедшего изобретателя. Не могла даже спокойно стоять на месте. Кружила вокруг Марко, хваталась за голову, трогала деревья и радостно улыбалась. Да, это дело длительное, первый доход мы получим через месяцы, но зато верное. И именно благодаря ему мы станем богаты.

До Марко после моего обстоятельного рассказа дошло главное – я придумала, как спасти его семью от бедности и, как следствие, позора. Он подхватил меня на руки, покружил и… неожиданно для меня поцеловал. В щеку, они все так здороваются, но я немного смутилась. А потом он поставил меня на ноги, но руки не отнял.

Глава 17

И только тогда я заметила интерес к себе с его стороны. Давно это с ним? Неудобно получилось. Я же в мыслях о выживании совершенно не обращала внимание на его взгляды, а они были. Сейчас вот припоминаю. И то, что Марко всегда искал моей компании.

– Марко! Кати! Вы чего там? – окрик Тино рассеял волшебство момента.

Мы улыбнулись друг другу и неспешно, смакуя зарождающиеся чувства, направились к остальным.

– Паолу многие добивались, были и богатеи. Но едва увидев ее в доме Киприано, я решил, что женюсь только на ней. А ведь не хотел на тот обед ехать, да.

Вся семья стояла возле склепа, и барон Алонзо со светлой грустью рассказывал историю знакомства, судя по всему, со своей женой.

– Видно, Пресвятая Дева за нас все решила, – он мечтательно улыбнулся и после паузы продолжил:

– Ох, и долго я ее добивался, приезжал к ним, гуляли по саду. Это сейчас у молодых все просто, встретились, поговорили – и засылай сватов. А вот тогда… Гулять можно лишь с компаньонкой и служанками. Они, бывало, окружат Паолу и трещат не умолкая. А я и подступиться не могу. Только и удавалось, что поздороваться при встрече да попрощаться. И вот однажды я позвал ее пройтись по городу. Проходим мы мимо лимонного дерева. Она остановилась, кору погладила и говорит: «Какое прекрасное растение». Тут уж я не растерялся и выпалил: «Выходите за меня, я вам целую рощу таких красавцев высажу». Она рассмеялась, словно капли воды звонко упали, а вскоре ее компаньонка шепнула: «Пусть ваш отец придет к отцу Паолы». Тут уж я и понял – согласна она замуж за меня выйти.

В образовавшейся паузе взгляды всех переместились со склепа на лимонные деревья. Вот момент, чтобы сказать, какое золотое наследство оставила их матушка. Но как объяснить источник своих знаний? И я промолчала. Только сорвала очередной лист и, размяв его в руках, принялась нюхать ладони.

Марко повторил мое движение, но пошел дальше и откусил часть листа. Хитро поглядывая на меня.

– Да что ты делаешь? Или не наелся?

Его поступок не остался незамеченным отцом.

– Я помню, как играл с матушкой лимонами, совсем крохотным был, и так мне понравился аромат, что я не удержался и впился в один из них зубами. И почти сразу разрыдался. Она подумала, что от кислоты да горечи, а я рыдал от несправедливости. Почему, обладая восхитительным ароматом, они столь невкусные. Как сейчас помню тот случай. А вот листья хоть и горьковатые и менее благоухают, но вместе с тем совершенно не кислые. И возвращают меня в прошлое. Попробуй.

И Марко сорвал листок с дерева и сунул в рот Тино. Ай да молодец! Догадался, как осуществить мою задумку.

Тот сначала отпрянул, недоверчиво глядя на брата, но потом улыбнулся и, взяв из его рук листок, начал жевать.

– Я тоже помню, как играл лимонами, – сказал он.

И все остальные принялись срывать листья и тащить в рот. Витаминизация в действии.

Погуляв еще немного, я потянула Марко за работу. Огород сам себя не вспашет. Лимоны, деньги – все будет, но нам сейчас требуется еда.

Его отец с няней и кухаркой вернулись в дом, мы же позвали работников и, вооружившись кто чем, принялись за работу. Я перебирала землю, очищая ее от корней и травы, Марко, присев рядом, помогал. Иногда наши пальцы случайно соприкасались. Или неслучайно? И мы встречались взглядами. Он смотрел с веселым прищуром, но при этом восхищенно и заинтересованно.

Что уж тут сказать? Мне, безусловно, льстило внимание такого красавчика. И то, как он осторожно, трепетно проявляет свои чувства.

Перед тем как прерваться на обед, Тино, что до того активно махал лопатой, все чаще приостанавливался, задумчиво глядя перед собой. Причем было понятно, что он не пытается что-то разглядеть, а именно погружен в раздумья.

– Марко, иди сюда, – позвал он брата. – Посмотри-ка на мой рот.

Он оскалился, выставляя напоказ безобразные отекшие десны с неровными рядами зубов и парой гнилых пеньков.

– Что у тебя с ним? Ничего не вижу, – Марко взглянул на рот Тино.

– Ты понимаешь, какая штука. Еще утром я плевался кровью, а сейчас нет ее. Совсем не чувствую.

И тут Марко вместо ответа дошел до ближайшего дерева и сорвал очередной лист лимона.

– Наша матушка тебя исцеляет.

С этими словами он протянул листок брату.

Тот недоуменно перевел взгляд с Марко на лист и обратно, а потом как будто понял, о чем речь, и поспешно засунул лекарство в рот.

Ай да Марко! Как тонко все устроил!

Я посмотрела на него восхищенным взглядом. Он смеялся одними глазами, как умеет делать, когда смотрит на меня.

– А мы сейчас листьев сорвем и заварим горячей водой, – добавил Марко. – Вино будем разбавлять не простой водой, а матушкиной.

Мне не по душе, что вместо воды здесь принято употреблять алкоголь. И в будущем я намеревалась исправить эту ситуацию. Дайте время.

Глава 18

На обеде Марко, не умолкая, болтал о матушкиной заботе и любви. Приказал заварить листья лимонного дерева. Эта суета очень нравилась старому барону. Он одобрял каждое слово сыновей и подтверждал, что Паола была самой кроткой и любящей из всех, с кем ему доводилось встречаться.

После обеда предполагался отдых. Но не для меня. Оттащив Марко в сторону, я узнала, что Тино уйдет в рейс дней через двадцать.

– Нужно подготовить корабль, набрать команду. А почему ты спрашиваешь?

– А сколько людей в его команде?

– По-разному, от пятидесяти до семидесяти.

– А что перевозит твой брат?

– Разные товары. Собирает здесь и отвозит в другие королевства, а от них снова берет товары и привозит к нам. Но ты с ним про это не говори. Он мечтал покорять моря, открывать другие земли, а вместо этого…

– Все у него будет, с нашей помощью. Давай договоримся. У тебя ловко получается донести мои знания до всех, не выдавая меня. Продолжай, хвалю. Подскажи брату, чтобы взял с собой в плавание сушеные листья лимонов. Причем нужно его уговорить на эксперимент.

– Постой, что это значит?

– Пусть разделит команду на группы, скажем, по десять человек. Одним выдает по два листа в день, другим по пять и так далее. Понимаешь?

– Ты хочешь узнать, сколько требуется листьев на одного в день, чтобы не было тоски по дому?

– Именно.

Я не стала вникать в терминологию. Привык так называть цингу – пусть называет.

– Но ведь в любом случае потребуется огромное количество листьев? Мы через год обдерем все свои деревья.

– А это следующая задача для тебя. Как только появятся первые деньги – ты объявишь сбор листьев. Поставишь на городской площади доверенных людей, и они будут скупать их корзинами. К тому же не забывай про сами лимоны. В момент созревания урожая мы их соберем и засушим. Предполагаю, что в них больше витаминов, чем в листьях.

– Покупать листья? – скривился Марко.

– Вот получишь первые деньги, тогда и вернемся к этому разговору.

С таким утверждением он согласился, после чего мы разделились. Он пошел к брату, а я за корзинами и веревкой.

Одну корзину взяла небольшую, чтобы привязать к ней веревку и перекинуть через шею. Обычно в деревне так ягоды собирают.

Другую корзину – большую. Ее поставлю на землю и буду ссыпать в нее урожай.

Для просушки листьев у меня созрело два варианта: нанизать на нитки и растянуть на улице, можно даже между лимонными деревьями. Там необходимая тень, и место хорошо продувается теплым ветерком. Сложность состояла в кропотливости работы. Каждый листок проколи, нанизай на нитку, которая здесь стоит, кстати, немалых денег. Нет, не успею.

Второй вариант – просто рассыпать листья тонким слоем на полу в нежилых комнатах. Здесь таких предостаточно. Окна есть, они не застеклены и не закрыты. То есть обеспечат постоянный приток свежего воздуха. Потребуется несколько раз в день приходить и переворачивать листья. Но с этим и ребенок справится.

А как Марко относится к детям? Если мы поженимся, получится ли из него заботливый, любящий отец?

Судя по тому, как нежно он относится ко мне… Как вспоминает свою матушку… Стоп! О чем это я? Но мысли против моей воли то и дело возвращались к нему.

Обдирать листья я решила щадящим способом. То есть не каждый, а через один, чтобы не наносить сильного вреда деревьям. А сами деревья выбрала в самой глубине сада, подальше от склепа.

Пока я срывала листья, в голову пришла мысль спросить про карту этого мира. План так себе, но если наше королевство имеет форму сапога или чего-то подобного, то, значит, меня закинуло на несколькими веков ранее. И я смогу подсказать, где другие материки находятся. И Америку откроет не Америго Веспуччи, а Валентино Терини.

Ну а если карта окажется не похожей на земную, то придется ему справляться самому. Хорошо бы вспомнить или придумать способ получения пресной воды на корабле. Но увы… Эх, знала бы заранее, что попаду в этот мир, только этому бы и обучалась.

С другой стороны – у меня целая жизнь впереди и знание, что этого можно можно сделать. Следовательно, предстоит искать местных Кулибиных и ставить им цель, а дальше – пусть сами решают эту задачу. Но это потом.

До того следует решить дилемму: что Тино будет выменивать у туземцев на золото или драгоценные камни?

Испанские конкистадоры предлагали разноцветные бусины. Об этом факте всем известно. Но есть ли здесь такие? А заменить чем? Причем желательно, чтобы наши расходы были минимальными. Или вообще ничего не стоили. Это могут быть технологии. Только вот какие? Может, Тино расскажет им, как строить корабли? Это позволит им самим наладить торговлю.

Этот вопрос я адресую Марко. Пусть придумывает, что можно выменять на золото.

За этими мыслями я набрала полную корзину листьев. Тяжелая. Ну да ладно, мне недалеко нести. К тому же своя ноша не тянет. Но на будущее буду звать на помощь работников.

Донесла добычу до дома, где на лужайке болтали братья.

– Ты зачем сама? – обрушился на меня с упреками Марко, перехватывая ношу.

– Не подумавши. Пойдем найдем комнату, где все это рассыпать прямо на полу и сушить, – я переключила его внимание на другое действие.

Свободной оказалась комната сразу за моей, что меня порадовало. Далеко ходить не надо. У меня на узкой полоске подоконника прорезаются семена. Рядом сушатся листья. Все под рукой.

Глава 19

Оказавшись на улице, я обратила внимание на необычный вид Тино. Вместо простой рубахи и широких серых штанов он был одет в зеленую тунику, перепоясанную широкой черной лентой. За пояс заткнут короткий клинок. Ноги обтянуты узкими коричневыми брюками, а на ногах кожаные штиблеты. В руках он держал небольшой мешок.

Кроме одежды изменения в его облике коснулись и волос. Борода была подстрижена и причесана. Волосы на голове смочены водой, приглажены и собраны на затылке в хвост.

В таком виде землю не копают. С корабля он вернулся лохматый и в простой одежде. Он явно прихорошился и собирается уйти. А не на свиданье ли он собрался?

– Ну, я пойду, – неуверенно топтался на месте Тино. Он то одергивал тунику, то поправял пояс, то разглаживал невидимые складки на животе.

– Ты знатно вырядился. Марта тебя не признает, – шутливо подначивал брата Марко. А сам поглядывал на меня.

– Тогда пойду, – в очередной раз поправил тунику Тино, но с места не сдвинулся.

– Иди, а не то буду просить тебя землю вскапывать, – шутливо пригрозила я.

– Я не против помочь, но она ждет меня, – виновато отозвался Тино.

– Тогда чего же ждешь ты? – спросил Марко.

И не дожидаясь ответа, увлек меня в лимонную рощу.

– У Тино есть невеста? Кто она? У них все серьезно? – накинулась я с расспросами.

– Марта. Она дочь барона Джованни Уго. Он не богат, к тому же у него народилось девять дочерей. Сплошное разорение.

– Это еще почему?

– Каждой следует справить приданое, без этого о замужестве и думать нельзя. Его готовят, как правило, с рождения дочери. Собирают дорогие ткани, кружева, ленты, украшения. Принято, чтобы дочь в семье мужа не была обузой.

– Как это?

С приданым понятно, но о какой тягости Марко толкует?

– Видишь ли, у нас женщины только рожают детей и ведут домашнее хозяйство. Денег не приносят. Поэтому принято давать им с собой побольше приданого, чтобы покрыть расходы.

– То есть рожать детей, по-вашему, это не труд? Или содержать дом? – вскинулась я.

– Я так не считаю, вижу, насколько это тяжело. Но пойми, у нас принято так. Так вот про Марту. Ей чересчур долго собирали приданое, и она вышла из возраста невест.

– Опять непонятно объясняешь? В девках засиделась?

– Да. Поэтому ее семья с радостью и согласилась на помолвку с моими братом. Пусть он не барон, но из древнего рода.

– Расскажи, с девушкой дают приданое, а от жениха что требуется?

– Деньги. На сколько договорится с отцом. Поэтому Тино и хватается за любую работу, чтобы ускорить свое счастье. Копит на выкуп Марты.

– А где живут молодые после свадьбы?

– В доме мужа. У Тино своего пока нет, поэтому будут жить с нами.

– Это хорошо. Лишние руки нам в помощь.

Кто бы знал, насколько я заблуждалась в тот момент.

После прогулки мы с Марко вернулись к работе и к вечеру закончили вскапывать землю. Не всю, что я в мыслях отвела под огород, но на посадку томатов и огурцов место было.

Уже в темноте вернулся Тино и с воодушевлением рассказывал, как тепло его принимали в доме невесты. Она залилась краской при его появлении, но им все же разрешили погулять в саду отца. Не одним, конечно, под присмотром нянек. Но какое радостное событие!

Через два дня я высадила семечки томатов и огурцов в грунт. Первоначально хотела иначе, дорастить до саженцев, но потом передумала. В подготовленные лунки добавила по горсти перегнившего навоза. Его складывали за сараем для животных.

А все свободное время проводила в собирании листьев. Переворачивать старалась их почаще, не меньше трех раз в день.

Пару раз выводила Марко и Тино на прогулку к прибрежным скалам. Там мы втроем выковыривали комочки соли. Продать ее вызвался Тино.

– Мы же уходим в другие королевства. Там ее и продам.

Я старательно поливала и ухаживала за огородом. К моменту отплытия Тино показались первые ростки из земли. Радости моей не было предела. Во-первых, это оказалось занятно. Наблюдать, как из семян прорастают растения. А во-вторых, свои томаты позволят немного сэкономить денег.

Между тем Марко подсказал брату взять с собой сушеные листья лимонов и, разделив команду на группы, провести эксперимент.

Тино не очень верил в целебность листьев, но пообещал все выполнить в память о матушке. Пусть так, для нас главное – результат.

Накануне отплытия мы сложили все листья в мешки, и Тино понес их на корабль.

Мне жуть как хотелось его проводить, посмотреть на этот самый корабль, но Марко меня огорошил.

– Женщине не место на корабле. Да и провожать до моря плохая примета. Так только покойников провожают. А живые идут одни.

Догмы, приметы, обычаи. Они пронизывали каждый шаг в этом мире. Женщине нельзя появляться вне дома одной. Слово мужчины – закон. А над ним слово храмовника – закон. Да много всего. На каждый шаг существует свое ограничение.

Как мне все это претит. Как расходится с тем воспитанием, что я получила, и с той жизнью, к которой привыкла. Это, пожалуй, самое сложное для меня – перевоспитать себя и стать похожей, пусть немного, на местную.

Глава 20

Время в ожидании возвращения Тино пролетело незаметно. Скучать просто было некогда. Мы с Марко все дни напролет проводили вместе. Ходили в деревню за продуктами, поливали огород, что радовал своими всходами, собирали комочки соли, но основное время посвящали сбору листьев лимона.

Марко, уже не таясь, открыто ухаживал за мной. Сыпал комплиментами, каждое утро я находила под дверью подарок от него. Это мог быть букет цветов, что в большом количестве росли за оградой нашего дома, или камень причудливой формы или цвета, подобранный накануне на берегу моря.

Тино вернулся днем, когда мы, согласно традиции, отдыхали после обеда, сидя на лавочке.

Он вихрем ворвался во двор. Полный сил, улыбчивый, розовощекий. Полная противоположность тому типу, что пришел из моря в прошлый раз.

Схватил меня в охапку, покружил на месте. Обнял Марко, кинул ему приличный мешочек со словами:

– Вашу соль продал. Собирайте еще, у меня есть покупатели. Хотя в те земли я не планирую возвращаться.

Потащил нас, ошарашенных, в дом, собрал за столом всех и после объятий, поцелуев, и слез рассказал, что покойная матушка своей любовью спасла от тоски по дому не только его, но и всю команду. Никто не умер от тоски! Никто! Да еще и ветер все плавание наполнял их паруса, чем ускорил возвращение домой.

Мы с Марко радовались до икоты. Если бы можно было выбежать на улицу и на весь мир закричать о своем счастье, именно так мы бы и поступили.

– Я ухожу через три дня. Беру более дорогие и дальние заказы. Если так дело пойдет, то к осени сыграю свадьбу.

Это заявление оглушило всех. Тино буквально ломал стереотипы. Он не собирался задерживаться для восстановления сил дома, придумал, как побыстрее заработать денег, и уже практически определился со свадьбой.

– Это ты верно наметил. А то у младшего уже и невеста есть, а ведь не годится ему первому жениться. Неправильно это. Паола бы такое не одобрила, – отец-барон похвалил старшего.

Мы до вечера забыли о работе, раз за разом выслушивая рассказы Тино. Он внял советам младшего брата и провел эксперимент на корабле. В ходе которого выяснил: для того чтобы отогнать тоску по дому, необходимо каждому съедать в день по пять-семь листьев лимона. Это тот минимум, который не дает унынию сковать человека.

Те же из его команды, что употребляли больше десяти листьев в день, не жаловались вообще ни на что. Еда скудная – неважно. Вот вернемся домой, там и отъедимся. На берегу их ждали подруги и масса веселья. Была бы монета на кармане. А монеты как раз они заработали.

Хорошие новости. Сейчас можно примерно представить объем требуемых запасов.

Но главное – мы получили первые деньги за соль. Едва заглянув в мешочек, Марко округлил глаза.

– Что там? Много?

– Значительно больше, чем мы выручали за сыры.

После чего затянул завязки и протянул мне.

– Это твои деньги.

Вообще-то он прав, но есть нюанс.

– Я не согласна. Ты спас меня, привел в свой дом, кормишь и помогаешь во всем. К тому же каждый день учишь правилам поведения. И у тебя семья. Ты сейчас заботишься обо всех нас. Поэтому предлагаю делить по-честному – пополам.

Он еще немного упирался, но в итоге мы разделили монеты. В мешочке оказалось восемьдесят серебряных монет. И мне досталось сорок. Все некрасивые, четкой формы, как в современных монетах, нет. Одна попалась чуть погнутая, в другой углубление. По размеру огромные – со спичечный коробок.

Я спросила их ценность. Оказалось, что за восемь таких монет можно купить приличную козу. Хороший конь от сорока. Два рулона простой ткани торговали за одну монету.

За одну монету давали сто медных. Они были размером с черешню, темные, ими Марко расплачивался на рынке.

Существовали еще золотые монеты. В одной сто серебряных. Но хождения по королевству они не имели. Серебро – пожалуйста, а золото хранилось в казне и у храмовников.

Мне нравились быстрые и такие легкие деньги, но вместе с тем я понимала – это не навсегда. Не приведи Пресвятая Дева, про наши делишки узнает гильдия – бед не оберешься. А узнают непременно, таков закон жизни. Вопрос лишь во времени.

Поэтому деньгам я безусловно радовалась, но не делала ставку на торговлю солью.

На следующее утро Тино умчался к невесте, а мы с удвоенной силой и скоростью принялись за заготовку листьев. Надо сказать, что работа хоть и не сложная, но все же физически непростая. Постоянно с поднятыми руками. Марко взял на себя труд собирать листья с лестницы. Ладони огрубели, на пальцах появились мозоли. Ногти… про это лучше не думать. Утешала себя лишь тем, что как только пойдут плоды, буду каждый день ногти ими протирать для укрепления пластины.

После обеда Марко позвал меня в деревню за продуктами.

По дороге я предложила купить несколько кур, чтобы несли яйца, и поселить вместе с козой.

– Мы обрастаем хозяйством, и все благодаря тебе, – нежно улыбнулся Марко.

И мы потратили целое состояние – две серебряные монеты, отдав их за трех кур и петуха.

Мне хотелось мяса. За время пребывания в этом мире оно ни разу не появилось у нас на столе. Потому что безумно дорого. Не всякий богач его ел. Когда я говорю – мясо, я имею в виду привычную говядину и свинину. Куриц здесь держали только для яиц. Основным мясным продуктом на столе являлась дичь. Начиная с мелких птиц и заканчивая косулями.

Но дичь добывали в лесах, что принадлежали знати. И охотиться позволялось лишь им. Так как у семьи Марко лесов в собственности не имелось, мы питались мидиями, осьминогами, кальмарами и рыбой.

Марко купил бочку вина, но с доставкой, на этом мы закончили покупки и, неся в мешке шумное семейство кур, вернулись домой.

Бывшие сыровары кинулись мастерить насесты для вновь прибывших. Первый день их не выпускали, чтобы освоились и успокоились. А тем временем смастерили им загон для выгула на улице.

С тех пор в нашу жизнь ворвались громкие крики петуха. Причем он орал как утром, так и весь день, по одной ему ведомой причине.

Глава 21

На следующий день Тино ушел в новое плавание, прихватив мешки с листьями и соль, что мы успели заготовить к этому времени.

За примерно два месяца он появлялся дважды. И всегда наскоками. Отдавал нам с Марко деньги за соль, навещал невесту и отправлялся в следующее плавание.

Я слишком поздно осознала нашу с Марком ошибку. Тино считал, что помощь ему оказывает покойная матушка, а вовсе не мы. Поэтому и не думал делиться с нами деньгами со своих походов. А деньги он начал зарабатывать хорошие.

С его слов, выкуп за невесту он полностью подготовил. Сейчас копит на свадьбу и подарки для любимой.

Я никак не могла придумать способ, чтобы решить эту проблему. Марко, по всей видимости, тоже об этом подумывал, но не поднимал эту тему. А я не хотела вносить раздор между братьями. Безусловно, мы с каждым приходом Тино становились все богаче, но изначально я рассчитывала на другие деньги.

В итоге решила не омрачать радость подготовки к свадьбе, а оставить этот разговор на потом. К тому же Тино перевезет к нам молодую жену. Может, мы с ней подружимся, и мне удастся через нее намекнуть на братскую поддержку.

Недели здесь отделялись одна от другой походом в храм. И эта традиция была незыблема. В один из дней, про себя я называла его воскресеньем, мы всем домом, включая слуг, направлялись на мессу в деревню.

Когда я увидела первый раз, сколько собралось народа, то легонько присвистнула. Практически вся площадь была заполнена людьми, каретами и телегами, на которых издалека приехали крестьяне. По словам Марко, пропустить службу можно было, лишь находясь в глубокой болезни.

Суета, все здороваются и обмениваются новостями. У кого какой урожай или каков улов. Кто приболел, кто умер, кто не вернулся из моря. Новостей хватало.

Единственное, о чем попросил Марко для похода в храм, это чтобы я надела колпак и убрала под него волосы.

– В деревне ты можешь ходить с непокрытой головой, но в храме это недопустимо.

Но я решила проблему по-своему. Кухарка помогла уложить косу вокруг головы, а сверху я надела платок и завязала его сзади. Получилось свежо и необычно, на мой взгляд.

Марко одобрил мой вид и в очередной раз отметил, что я самая прекрасная из всех девушек, с которыми ему довелось встречаться. Подозреваю, что видел он не так чтобы много молодых особ, но все равно, мне приятно получить такой комплимент. А он их отвешивал каждый день и не по разу.

Стоило мне задуматься, потянувшись за очередным листом лимона:

– Ты прекрасна, будь я художником, рисовал бы твои портреты.

Так вот, в первое свое посещение храма я произвела фурор. Мало что невеста Марко, с этим уже ничего не поделать, так еще и в таком необычном головном уборе.

Едва мы ступили на площадь, разговоры смолкли. Люди пожирали меня глазами, расступаясь и сразу начинали обсуждать мое появление.

– Невесту привел в дом, – шептала одна.

– Так она вроде из простых, а он-то настоящий барон, – вторила товарка.

– Видать, любовь меж ними большая, – завистливо подытожила первая, и вторая с ней согласилась.

Первыми входили в храм знатные семьи, даже мы разделились. Отец Марко, он сам и я зашли, а кухарка с няней остались дожидаться на улице. Храм внутри был украшен картинами в золоченых рамах с изображением молодой женщины. Везде она была изображена с покрытой и чуть склоненной головой.

После короткого притвора прошли в просторное помещение храма. Большой радостью для меня явились лавки для знати. Простолюдином полагалась выслушивать мессу стоя, а вот мы занимали сидячие места.

По продолжительности длилась она совсем недолго, около часа. Молитвы пели монахи на незнакомом языке.

Там я впервые и увидела брата Марко. Он выходил на небольшое возвышение перед всеми в самые торжественные, как мне казалось, моменты. Иногда присоединялся к пению, но зачатую просто прикасался рукой ко лбу, к губам и груди.

Одет он был в многослойную одежду до пола. При ходьбе проглядывали и белые наряды, и коричневые, и зеленые. На голове высокая конусообразная шляпа. Мне показалось, что он совершенно не похож на Марко. С его отцом, если приглядеться, схожесть есть. Но не с братом.

Отче Джузеппе, так его звали, обладал невысоким ростом и крепким телосложением. Или надетые на него широкие одежды давали такой эффект?

Нас он никак не выделял из толпы во время мессы. Только по окончании, когда вместе со всеми мы подходили на благословение, тепло улыбнулся отцу и покосился на меня.

В один из дней он попросил Марко задержаться для разговора. А когда мой спаситель вернулся, то вопреки обычному настрою был хмур и ничего не говорил до самого дома. И лишь там поделился.

– Он поставил условие. Либо мы с тобой объявим о помолвке, либо ты должна уйти из нашего дома.

Вот это поворот!

– А какое ему дело?

Я сочла такой ультиматум как вмешательство в личную жизнь и, вообще, попрание свобод.

– Нарушение устоев. Плохой пример для остальных. Почему нам с тобой так можно, а другим нельзя? Насмотрятся и будут поступать так же. А мы при этом будем виноваты, дескать, подали пример.

Он виновато отводил взгляд в сторону, будто стеснялся местных традиций.

– И что делать?

– Объявлять помолвку. От нее до свадьбы должно пройти время, и в редких случаях ее можно разорвать. Времени нам дали до следующей мессы.

Глава 22

Раздумывала я недолго, взвесив все «за» и «против». Несмотря на время, проведенное в этом мире, я по-прежнему чужая в нем. Одной мне не выжить. Поэтому даже думать нечего о том, чтобы уходить из дома Марко.

Что касается помолвки. Я не против, мой спаситель обходителен, воспитан, прислушивается к моим словам. Только вот… Хотелось, чтобы он позвал меня замуж не под давлением храмовников, а по велению сердца. Я же вижу, что нравлюсь ему. Но он по-прежнему беден и считает сей факт позором, который не позволяет ему сделать мне предложение руки и сердца. Ох уж эти догмы!

– Я согласна! – протянула ему руку.

– Ты? Правда? Уже?

Он встал на одно колено, схватил мою ладонь и прижал ее вначале к губам, потом к сердцу. Затем, будто что-то вспомнив, попросил дождаться его здесь, а сам бегом умчался в дом.

Вернулся вскоре, опять припал на колено и на вытянутой ладони протянул перстень из почерневшего серебра, без изысков, с крупным синим камнем.

– Я, барон Марко Терени, из древнего рода Терени, прошу тебя, Катерина, стать моей женой.

– Договорились! – я взяла из его рук перстень и сразу надела на палец.

– Чего это вы тут остановились?

Отец Марко со старенькой няней, кухаркой и тремя слугами шел позади нас. Поравнялся как раз к моменту, когда я принимала из рук Марко перстень.

– Отец! Катерина согласилась стать моей женой!

Мой избранник подскочил к родителю и обнял того.

– Еще раз? – вскинул брови старик и перевел недоуменный взгляд на меня.

– Нет, тогда она была лишь гостьей, а сейчас – моя невеста, – за меня ответил Марко, потому что вопрос был адресован явно мне.

Отец пожевал губами, склонил голову, задумчиво покачал ею и наконец громко произнес:

– Пресвятая Дева пусть освещает вашу жизнь. Пойдемте праздновать!

В этот день мы с Марко не работали, поливание цветущих томатов и огурцов я в расчет не брала.

Мы принимали поздравления от семьи и сытно и долго, как это здесь принято, ели. После чего отправились гулять к морю. И с наступлением темноты вернулись домой.

Спать я ложилась совершенно счастливая. Невеста! Конечно, о свадьбе рано думать, но мы уже связаны с Марко.

Дни перед походом в храм прошли один похожий на другой. Уход за огородом, сбор и просушка листьев, укладывание их в мешки из парусины. После чего их подвешивали и время от времени перетряхивали.

А вот церемония в храме проходила торжественно и необычно.

По окончании службы отче Джузеппе, он же средний брат Марко, попросил нас выйти перед всеми. Марко взял меня за руку, а храмовник обмотал наши руки зеленой лентой. Завязал на узел и объявил, что отныне мы помолвлены.

При выходе люди поздравляли нас. Причем большую их часть, как потом выяснилось, даже Марко не знал. Все желали поскорее сыграть свадьбу. Ни любви, ни детей, ни здоровья. Впрочем, это объяснимо. Главные поздравления, как мне сказали, произносятся на свадьбе.

Спустя долгое время вернулся Тино. Последний его рейс, мне показалось, был более продолжительным. Тино заявил, что в ближайшие дни отпразднует свадьбу, после поживет немного с молодой женой на земле, а затем вернется к работе.

Первым делом я предложила ему помощь в организации торжества. Но получила вежливый отказ.

– Все будет проходить в доме Марты, а после я перевезу ее к нам.

Кухарка, едва заслышав новость, помчалась готовить покои для нового члена семьи.

Здесь было принято, несмотря на супружество, иметь разные комнаты для жизни. Женщина жила на женской половине, вместе со всеми. Мужчина – на мужской. Для встреч муж приходил на женскую половину, а не наоборот.

Несмотря на необычность очередной традиции, мне она показалась разумной. У каждого свое личное пространство. Никто не надоедает бытовыми мелочами. Не теряется красота другого, если можно так сказать. Муж с женой видят друг друга в опрятном виде. Никаких носков, раскиданных по квартире, халатов, бигуди и масок на лице. Остается свежесть восприятия любимой, пылкость чувств. Нет, эта традиция пришлась мне по душе.

Для нас подготовка к свадьбе прошла незамеченной. Я лишь настояла на том, чтобы освежить покои для Марты. Выхлопать и постирать коврик на полу, шкуры на кровати, балдахин. Пройтись по всем углам и в первую очередь по потолку веником, с намотанной на него влажной тряпкой. Прочистить камин – поскрести его деревянной щеткой, включая дымоход, насколько можно дотянуться.

И так уж получилось, что кухарке пришлось впервые за то время, что я здесь живу, вымыть полы в коридорах, лестницу и пол в кухне. От обметания паутины во всем доме она решительно отказалась, заявив что нет у нее столько сил, да и времени не хватит. Я готова была ей помочь, но Марко не одобрил, напомнив мне разницу в нашем социальном положении. Я – госпожа, а кухарка – прислуга.

Перед свадьбой Тино я порадовалась, что не избавилась от платья, в котором меня спас Марко. К тому времени Гия привела его в порядок. Постирала, где следует зашила. И я полностью была готова к торжеству.

Глава 23

В день свадьбы, утром, мы встретились на завтраке. Тино, словно молодой юнец, нервничал. То задумчиво молчал, то внезапно вскакивал и обращался к отцу с тем или иным вопросом.

– Первая Марта на церемонии шаг делает или я?

– Всегда ты. Ты же мужчина, – наставлял его отец.

– А когда она? Я же помню, что она должна что-то сделать, – не отступал жених.

– Только подать тебе руку. Все. Запомни.

– Ага, – замолкал Тино, но не надолго. А затем все повторялось.

После завтрака мы всей семьей немного прогулялись. Дошли до склепа, и там Тино, прикоснувшись рукой к каменной стене, обратился к покойной матушке. Поведал, что у него сегодня свадьба, и посетовал, что мама не может разделить с ним радость. Но искренне надеялся, что она незримо пребывает с ними.

Затем все ушли переодеваться, а вскоре за нами приехала открытая карета. Когда же мы вышли, чтобы ехать, я еле подавила сдавленный смешок. Одеты мы были мягко скажем странно.

Барон-отец надел зеленый камзол с золотым шитьем по вороту и манжетам. Только вот пошит он был, по всей видимости, давно, потому что сантиметров на десять не сходился на животе. Кроме того, на рукавах и груди присутствовали жирные пятна, да и ворот был засален.

Под камзолом белая рубашка с воротником жабо, который буквально впивался в шею барона, и тот время от времени поводил головой от неудобства. На ногах темно-синие брюки, широкие по бедрам и узкие внизу. На них тоже виднелись следы жирных пятен.

На Марко светло-голубой камзол, украшенный узкими полосками кружев на манжетах и по борту. Белая рубашка и брюки в тон камзолу. И опять я заметила пятна на одежде. По всей видимости, у отца и сына это была единственная нарядная одежда, и они одевали ее не первый раз. Одним словом, чувствовалось, что когда-то в этой семье водились деньги, но те времена прошли.

А вот Тино был одет во все новое. Синий камзол с оторочкой кружевами, кристально-белая рубашка и синие узкие брюки. После просторных, не стесняющих движения нарядов мы все чувствовали себя непривычно. Но жениху было хуже всего. Он одергивал рукава, поправлял ворот рубашки, приглаживал грудь, подтягивал брюки. И непристанно морщился при всех этих действиях.

– Не волнуйся. Свадьба серьезное и последнее испытание на пути к любимой. Ее просто следует пережить. – Я подошла к нему и смахнула несуществующую пылинку с плеча. – Ты сегодня самый красивый, и все взгляды будут обращены на тебя.

– Хотелось бы на Марту, – пробурчал он.

После чего мы погрузились в карету, запряженную двумя конями, и поехали на свадьбу. Проехали деревню, в которой находился храм и рынок, и дальше по дороге еще с полчаса.

Я впервые выбралась так далеко от дома, поэтому глазела во все стороны, любуясь открывающимися видами. Да, сбылась моя мечта! Дорога пролегала вдоль моря, по высокому склону. Слева волновалось зелено-синее чудо. Волны неспешно катились к берегу, временами создавая барашки пены. Над ними с громкими ругательствами, доносившимся даже до нас, сновали жирные чайки. Эти вечно голодные. Сколько бы мы с Марко не прогуливались вдоль моря – они всегда заняты поиском пропитания.

Справа вдоль дороги кусты, перемешанные с лимонными деревьями. За ними покореженные, порубленные, частично сожженные оливковые рощи. Луга, на которых пасутся маленькими группами козы, не больше четырех голов. А коров, сколько я ни выглядывала, увидеть не удалось.

И вот мы наконец въехали в селение. Низкие домики, буквально из веток, крыши, покрытые длинными узкими листьями какого-то растения, редкие жерди, отделяющие огороды один от другого, и вновь повсюду лимонные деревья.

Завидев нас, стайка детей бросилась врассыпную. Одеты… эх, да плохо одеты, босые, а на тело накинут мешок из самой дешевой, грубой ткани с дырками для головы и рук.

У некоторых домов на полене или поваленном дереве сидели старики. Но те тоже испуганно поглядывали на нашу карету и о чем-то переговаривались.

Проехали всю деревню насквозь, и уже на выезде наша карета начала замедлять ход и, свернув с основной дороги, покатила в сторону от моря. Обогнули холм и заехали в ворота дома.

Карета остановилась возле крыльца трехэтажного дома из серого камня. Здание расположено буквой «П». В отличие от нашего дома, на фасаде множество украшений, фестоны, гербы, скрещенные мечи. И все выполнено из камня. Несмотря на проступающий в разных местах грибок, в целом дом невесты выглядел значительно.

Навстречу нам уже спускался долговязый худой господин, одетый в синий с золотом сюртук, чуть желтоватую рубашку с огромным воротником жабо и синие брюки. На ногах мягкие кожаные туфли. На моих мужчинах надеты точно такие же.

Рядом с мужчиной отче Джузеппе, а на шаг позади их заплаканная женщина в синем пышном платье с рюшами. По виду ей лет шестьдесят. А в глазах тоска.

– Прошу, дорогие гости, пожаловать в мой дом! – расплылся в улыбке долговязый.

Из чего я заключила, что это сам хозяин вышел нас встречать.

Он тепло обнял вначале нашего отца-барона, затем Тино и наконец Марко. Меня же не удостоил даже кивка, несмотря на мой реверанс, который мы на пару с Марко заучивали несколько дней. Ну да ладно, видимо, так принято.

Затем все мы устремились в дом. Первыми шли хозяин и храмовник, затем Тино с отцом, Марко, я, замыкала шествие женщина с грустными глазами.

Вошли в небольшой холл, где уже собрались люди. И тут я поняла, что наши мужчины ничем не выбиваются из общей массы. На всех присутствующих были надеты наряды, что называется, видавшие виды. Засаленные рукава, дырки, наскоро перехваченные нитками другого цвета. У одного господина на кружевном манжете прожженные дырки. И практически у всех жирные пятна по всей одежде. Все светское общество сейчас переживало не лучшие времена.

– Прошу всех пройти на венчание Валентино Терини и Марты Уго, – хорошо поставленным голосом оповестил отче Джузеппе.

И первым шагнул в открытые двери залы справа. Церемония началась.

Глава 24

Следом за храмовником вошел хозяин дома, за ним Тино, наши мужчины, затем я и заплаканная женщина. Потом уже все остальные. И вот когда все собрались, последней вошла высокая девушка.

На ней надето пышное белое платье, все в кружевах и рюшах. Закрытое под горло, все такое целомудренное. А вот волосы не покрыты.

Но как она улыбалась! Ее счастливой улыбкой следовало освещать темноту в ночи.

Невеста, а это явно была она, нашла глазами Тино и неторопливо, словно плывя по проходу, двинулась к нему.

Без сомнений, она хороша собой. Большие карие глаза в обрамлении пышных ресниц. Едва тронутое загаром лицо, очерченные скулы, заостренный подбородок. Определенно, красавица.

А как они с Тино смотрели друг на друга! Слезы наворачивались. Столько теплоты, преданности и счастья в их глазах.

Храмовник поднял ладони к небу и начал читать молитвы на незнакомом языке. Из понятных слов были только «возьмитесь за руки», в определенный момент.

Продолжалось венчание недолго, а закончилось тем, что храмовник передал Тино кружевной палантин, и тот надел его на голову Марты.

– Отныне ты принадлежишь Валентино Терини, – закончил храмовник.

Гости зашумели, обсуждая совершившееся, и лишь грустная женщина, закрыв лицо руками, в голос разрыдалась.

И тут хозяин дома одной рукой приподнял ее лицо за подбородок, а другой наотмашь ударил по щеке, да так, что голова женщины откинулась назад, а сама она заметно пошатнулась.

– Вы что делаете? Немедленно прекратите! – отталкивая людей, я кинулась на ее защиту.

Все вокруг смолкли. Гости смотрели на меня. Женщина прекратила рыдать. А вот злобный хозяин дома налился пунцовой краской. Он раздувал щеки, гневно сверлил меня взглядом и, кажется, даже занес руку для удара, но сдержался. Мы так и стояли, прожигая друг друга взглядом.

– Катерина, пройдем в сад, – Марко отчаянно тащил меня на выход. – Прошу нас простить, господа, – виновато извинился он перед всеми.

И таки вытащил меня на воздух.

– Ты зачем кинулась на хозяина дома? – развернув меня к себе, он навис надо мной.

– Ты видел? Он при всех ударил плачущую женщину.

– Это его жена. И он волен поступать как сочтет нужным. Все радовались, а она плакала – вот он и приструнил ее.

– Ударив? Да ты слышишь себя? Это же произвол! Тирания! Или такое нормально и ты тоже будешь меня бить? – я отпрыгнула от него на шаг и встала, уперев руки в боки.

– Ты слышала слова храмовника? Женщина принадлежит мужчине. Сначала отцу, а после свадьбы мужу. Такой закон. А уж как он одергивает ее – никого не касается.

Помолчав, Марко продолжил совсем другим тоном:

– Но я не такой. И отец не такой, и Тино. У нас так не делают. Не бьют ни женщин, ни слуг.

Острота момента ушла. Я действительно не видела ни разу, чтобы в доме поднимали руку на слуг. Мало того, на них никогда не кричали, за исключением дня нашего появления, когда Марко обещал отхлестать подростка кнутом. Но дальше слов дело не двинулось.

Что за мир такой? Как можно во время свадьбы, при храмовнике и гостях ударить жену? А наедине? Он ее ногами пинает по животу? Мрак!

Находиться в этом доме мне резко расхотелось.

– Когда мы можем уехать домой? – я подняла на Марко глаза.

– Мы не главные виновники торжества. Самое торжественное мероприятие состоялось.

– Я опозорила нас?

– Нет, просто одернула барона в его доме. На глазах у всех. Проявила дерзость. Тебя будут с этого момента воспринимать именно так. Слух разойдется молниеносно, – усмехнулся Марко.

– Но ты видел, насколько печальна была эта женщина? Барон этот точно домашний тиран, – не отступала я.

– Ну, всем известно, что он поколачивает и домашних, и прислугу. Надо было тебя предупредить.

– Это ничего бы не изменило. Женщин бить нельзя – точка. Ну да чего уж там. Пойдем погуляем – и домой?

– Пойдем, моя драгоценная! – поцеловал он кончики моих пальцев.

Таким образом нам не удалось отведать свадебных яств. Вскоре мы и уже смеялись, прогуливаясь по тропинком баронского сада.

– У них здесь столько цветов. Нам непременно нужно взять отводки и высадить у себя.

– Иди у хозяина проси, – вовсю веселился Марко.

Я сдвинула брови и чуть наклонила голову вниз, недобро глядя на жениха.

– Ну не смотри так. Раздобуду для своей королевы все, что пожелаешь, – миролюбиво выставил он ладони.

– Хочу все цветы. Запомнил?

– Да, моя жадная госпожа.

Вволю навеселившись, мы позабыли об инциденте на свадьбе. Но к гостям не пошли. Марко распорядился, нам подали карету, и мы уехали домой. А карету отослали обратно.

Глава 25

Все наши вернулись уже с наступлением темноты. На двух каретах. Первая с женихом и невестой, набитая тюками и сундуками под завязку.

Во второй ехал отец Марко, но она также была заполнена под завязку приданым.

Сгрузили все прямо во двор и затем уже переносили в дом. Марко тоже в этом участвовал.

После чего молодые ушли, а мы, включая слуг, собрались на кухне, где отец-барон рассказывал, чем его кормили и какое вкусное вино он пил. Там была дичь во всех видах: и жареная на вертеле, и тушеная с овощами. Фазаны и целый кабан. А еще свиная колбаса. Эти яства поразили его сильнее других. А еще персики и виноград в меду, заморские финики и большое количество соусов. Особо он отметил, что никакой рыбы на стол не подавали.

Мяса, конечно, мне хотелось, но не в том доме. Не из рук мужчины, что бьет домочадцев. Поэтому будем думать, как разбогатеть и изысканно питаться каждый день.

Наутро молодые спустились к завтраку поздно. Тино сиял от счастья и держал за руку Марту.

– Осторожно, ступенька, – заботливо предупреждал каждый ее шаг.

Усадил рядом с собой. И подкладывал ей лучшие куски. Да побольше. Поставил стакан свежего молока. Так уж повелось, что молоко доставалось только старой няне да барону-отцу. Кормилица- коза давала его немного.

Марта же в робости не поднимала глаз. Она даже рта не открыла, я так до сих пор ее голос и не слышала.

Следом за хозяевами за стол с краю, где обычно и занимали свое место, уселись слуги. Им поставили еду отдельно. По сути, это были те же лепешки, два яйца на всех, томаты, тушеные овощи и копченая рыба.

– А эти? – впервые подала голос Марта, переводя взгляд на слуг. – Им позволено сидеть за господским столом? В родительском доме такое не допускали.

Тино, Марко, отец – все втянули головы в плечи и стыдливо отвели взгляд.

– У нас все едят за одним столом. Так повелела еще Паола, покойная матушка.

Если хозяевам стыдно за свое положение, то мне нет. Наоборот. Я считаю, что мы очень даже правильно поступаем. Видя такое доверие, слуги работают на нас с полной отдачей. Кроме того они уже почти члены семьи. Сколько пережили за все время, что здесь живут? И не стоит забывать, что именно они спасли отца Марко и няню от неминуемой смерти при последнем нападении.

Ну а про матушку, да простит меня эта славная женщина, я просто приврала.

– Ну, раз так заведено в вашем доме… – протянула Марта и потеряла интерес к слугам.

А я невольно задумалась. Молодая женщина встречает первое утро в семье мужа и уже тыкает на заведенные у нас порядки. Не первый ли это «звоночек»?

После завтрака мы с Марко засиживаться не стали, а рванули на огород поливать. Как раз пришло время очередной волны борьбы с сорняками. Вот противные какие. Каждый день тянулись новые и новые, забирая силу и воду из земли. А у меня уже наливались соком томаты!

Огурцы мы давно свои ели. Причем я придумала простенький рецепт, чтобы разнообразить питание. Нарезать кругляшками огурцы. По ширине – как захочется. Затем раздавить чеснок и мелко его порезать. Смешать с огурцами, посолить и быстро потрясти. Блюдо готово. Приятного аппетита.

Работаем мы с Марко на огороде, перебрасываемся шуточками. Он носит воду, я пропалываю. И тут появляется новая семья.

Тино повел молодую жену показывать дом.

Увидев, что мы работаем, та обратилась к мужу, ничуть нас не стесняясь.

– Бароны сами у вас на земле работают?

Она приложила ладони к щекам, широко распахнула свои прекрасные глаза, всем видом показывая ужас ситуации.

Обсуждала с Тино нас в нашем присутствии. Это меня «коротнуло» больше всего.

– Представьте себе! И сами собираем листья для походов Тино, благодаря чему он имеет возможность ходить дальше и привозить больше денег. Повторюсь. В нашей семье другие правила, которые мы устанавливаем сами.

Марко же замялся, улыбка покинула его красивое лицо, а Тино отвел взгляд.

– Пойдем, я покажу тебе матушкину рощу, – поторопился он сменить тему.

Когда же они ушли, я приступила к расспросам.

– Это нормально? Вот так тыкать нас носом в наше положение?

– Марта только приехала. Не горячись. Она знакомится с укладом нашей семьи.

– Показывая на нас пальцем? И за столом. Ты заметил?

– Дай время, она привыкнет.

– Только на это и надеюсь.

Настроение, конечно, подпортилось, но я постаралась выкинуть нехорошие мысли из головы и с утроенной силой принялась за работу.

Возвращение молодой семьи как раз совпало с окончанием прополки и поливки. Умывшись, мы смотрели с Марко на дело рук своих. Красота!

– Я хочу свой дом. Когда ты купишь его?

Насколько я слышала, этот капризный голосок переспрашивал уже второй раз.

– Любовь моя, через несколько лет. Для начала мне следует купить корабль большего размера.

– Так долго? – сморщила носик красавица.

Они шли под ручку. Тонкую ладонь Марты накрыла лапища Тино с задубевшей, загорелой кожей. Словно лапку белого кролика накрыла медвежья лапа.

– Но из каждого плавания я буду привозить тебе дорогие ткани, украшения и заморские кушанья, – пообещал Тино.

Молодая жена погладила его ладонь и улыбнулась. На подарки она согласна.

М-да. Нам не светит получать часть денег с его барышей. С такими аппетитами хватило бы ему монет на содержание жены.

Глава 26

– Давай вырубим эти никчемные лимоны и на их месте построим себе дом? – хлопая ресницами и поглаживая руку Тино, предложила Марта. – Тогда тебе не придется покупать землю.

Привела она «веский» аргумент.

У обоих братьев полезли брови вверх, только я оказалась быстрее.

– Даже не мечтайте об этом! Лимонная роща – напоминание о матушке Паоле. И она останется нетронутой навсегда.

С такими нахалками следует говорить прямо и на корню пресекать их поползновения. Я это прекрасно знаю и умею. А вот бароны… они более мягкие. Воспитание не позволяет им одергивать Марту. Прибавьте к этому их безденежье и связанный с этим стыд.

– Муж мой, вели закладывать карету. Хочу с тобой вдвоем погулять.

Она одарила меня красноречивым взглядом.

Да, как известно, «ночная кукушка перекукует дневную». И Марта прекрасно знает, что делает. Тино тает под ее взглядом и готов на все, чтобы угодить любимой.

– У нас нет кареты и лошадей, – опустив взгляд, ответил он.

– Правда? Давай сегодня купим. Это так прекрасно – устраивать выезды. Будем посещать соседей, вести образ жизни, достойный баронов.

Последние слова явно адресовались мне.

– Видишь ли, любовь моя… Все деньги ушли на выкуп и свадьбу, – пошел красными пятнами Тино. От стыда он не мог даже глаз поднять на любимую.

– Так возьми в сундуке. Или где ты их хранишь?

И вид совершенно невинный. А уж какая она нежная. Улыбается мужу, гладит по руке, трется о плечо щекой. Ласковая кошка, которая прекрасно знает, чего хочет и, главное, как этого добиться.

– Марко, с огородом закончили. Пойдем гулять.

Противно. Не хочу выслушивать и видеть, как она выкручивает руки мужу. Основное я отстояла, надеюсь, лимоны не тронут. А что касаемо доли в бизнесе… Об этом следует забыть и придумать другие варианты. Но есть и хорошие новости. Благодаря экспериментам Тино мы выяснили, что листья помогают в борьбе с цингой не хуже лимонов, и даже определили расход на человека.

Подхватив мешочек для сбора соли, мы отправились гулять на берег моря, совмещая работу с прогулкой.

Вечером нас ждал неприятный сюрприз. Старушка-няня разговаривала вслух с пустотой.

– Красавица моя, сынки твои, видно, вновь разбежались кто куда. Джузи, по обычаю, к храмовникам подался, Тино к рыбакам, а Марко… – Летиция обвела подслеповатым взглядом вокруг, затем покусала фалангу согнутого пальца в раздумье и словно вспомнила. – В роще твоей видала его. Точно. Схватил со стола грушу и бежать.

Мы переглянулись с Марко.

– Давно она так? – обратился он к отцу, что сидел за столом со слезами на глазах.

– Ближе к полудню начала оглядываться, суетиться, а после и заговорила.

Обычно няня все время проводила либо за столом, ловя обрывки фраз и невпопад отвечая. Либо ее выводила во двор Гия и усаживала на отремонтированную лавочку. Давала в руки клубок толстых ниток, и Летиция целый день его перематывала. Спокойно сидеть не могла. Суетилась, мешалась на кухне, просила дать ей работу. Тогда и появился спасительный для всех клубок.

Марко подошел к няне, обнял и громко произнес, что он вернулся и сейчас будем есть.

Няня долго щурилась глядя на него. Выражение лица менялось с приветливого на недоуменное. И наконец произнесла:

– А ты чьих будешь? Скажи как есть, я представлю тебя хозяйке нашей.

– Марко я. А это Кати, невеста моя, – притянул он меня к себе.

– Ты так не шути. Говори как есть, не то пожалуюсь на тебя кому следует. Выпорют на конюшне, – грозно зашипела Летиция. – Марко вот такой, – она показала ладонью на уровне своего бедра. – Только что грушу схватил и в рощу за домом умчался. Я сама видела.

Я тронула жениха за локоть.

– Скажи ей что-нибудь другое, она в своем мире застряла, где все живы и вы с братьями маленькие. Потом расскажу.

У меня так тетка себя вела. Уходила из дома, а потом полиция ее привозила. Пришлось мне переехать к маме. Перевезли туда же тетку и ухаживали вдвоем. Помню, ноги у нее мерзли, я отдала ей шерстяные носки. А она через неделю вернула со словами, что ей их принесла ее мама. Но она свои нашла и просит меня вернуть, потому как самой тяжело да и долго идти. А ее мама, то есть моя бабушка, умерла, когда мне и трех лет не исполнилось.

Но надо признаться, что она не всегда пребывала в «своем» мире. Узнавала нас временами и удивлялась сама себе.

Вот и няню Летицию та же болезнь постигла.

– Я из дальней родни, погостить приехал, – опустив голову, произнес Марко.

И на ужине няня, не затихая, рассказывала, глядя в никуда, как прошел день.

– Разбудила детей с утра, одела, покормила да делами занялась. На рынок сходила, мессу отстояла, за всех Пресвятой Деве помолилась. Попросила заступничество за них перед злыми людьми.

Все сидели притихшие и печальные. Конечно, старость коварна деменцией, но для всех нас это было неожиданно и оттого тягостно.

А вот Марта не разделяла нашего настроения. Она только морщилась и временами фыркала, да лезла не к месту с разговорами к Тино.

Глава 27

Лето сменилось осенью. Ночи стали длиннее и прохладнее. Утром несколько раз появлялся густой туман.

Мои томаты давали невероятный урожай. Мы ими объедались и готовили в разном виде. А вот огурцы отошли. Правда, едва убрав отжившие растения, я сразу высадила на их место новые. По словам Марко, снега здесь не бывает. Может, успеет созреть новый урожай? В любом случае я ничем не рискую.

На деревенском рынке появилось множество корнеплодов. Морковь, свекла, земляная груша, капуста. Благодаря им наше питание стало разнообразным. Я вспомнила, что в нашем ресторане готовили майонез, взбивая яйцо и вводя в него тонкой струйкой растительное масло. Таким образом на нашем столе теперь всегда был новый соус. А еще салаты: свекла с чесноком, морковь с чесноком, капуста.

Кроме овощей буквально даром отдавали сочные груши, источающие невероятный аромат крупные яблоки, а вот виноград отошел к этому времени. Но мы наелись его вдоволь. Он всегда присутствовал на нашем столе.

Запасы я делала только из яблок. Половину дня мы на пару с Марко их резали на дольки и насаживали на нитки. После чего растягивали сушиться в свободной комнате.

Про остальные корнеплоды я пока раздумывала, как их сохранить. В песке и прохладе подвала? Это мне известно. Но подвала у нас в доме не было. Рыть яму на заднем дворе? А где взять столько работников? Да и ее следовало укреплять досками, чтобы не осыпалась. А они здесь стоили как бриллиантовая диадема.

Вариант засолки в бочке мне импонировал больше всего. Но я не знала рецепта. А выкинуть продукты – непростительная роскошь в нашем положении.

Тино сбежал от жены в море по прошествии восьми дней со свадьбы. Он с каждым днем становился все более хмурым, помногу молчал. Поглядывал на нас из-под бровей. В отличие от него, Марта заливалась пустой болтовней при каждом удобном случае. И это различие в поведении угнетало всех, кроме няни. Та все больше погружалась в свой мир.

После ухода в море мужа Марта вела уединенный образ жизни. С нами практически не разговаривала. Проводила время в основном в своей комнате, изредка выбиралась на прогулку в лимонную рощу.

Я, по понятным причинам, не приглашала ее помогать. Но звала с нами на прогулку вдоль моря. Правда, после регулярных ее отказов перестала и это делать.

Лимоны! Они начали завязываться в крохотные горошины и вскоре уже подросли до размера грецкого ореха. Великолепные, зеленые, источающие тот самый аромат и поражающие мое воображение своим количеством.

После сушки яблок мы с Марко приобрели сноровку. Но я прекрасно понимала, что весь урожай нам не переработать. Я, конечно, проведу эксперимент и засолю бочонок лимонов, литров на десять. С единственной целью – проверить, насколько они поддаются этому и как долго хранятся.

Можно и на сок их пустить, но опять встает вопрос с хранением. Стерилизовать бочонки? Крышки обмазывать глиной и закапывать на заднем дворе? Не знаю. Самый проверенный способ – сушка. Но как несколько тонн просушить в домашних условиях, не представляю.

Тино вернулся, но побыв на земле четыре дня, вновь ушел в плавание.

А из уст его благоверной все чаще как бы невзначай звучало, что все мы живем за счет ее мужа.

– Так сложно моему мужу кормить большую семью, – вздыхала она за столом.

– Правда? – бросалась я на нее. – А ты спроси у него, во сколько наша семья ему обходится?

– Но я же вижу, что в каждый приезд он отдает вам приличный мешочек с монетами, – язвительно отвечала она.

– Это за проданный товар, который мы ему даем.

Едва поняв характер Марты, я попросила Тино не говорить ей про соль. И Марко предупредила. Такая девица запросто нажалуется на нас в гильдию. Я всего от нее ожидала.

Шло время, а Тино не возвращался. Мы с утра до ночи перерабатывали созревшие лимоны. Начали, когда они были еще зелеными. Но сейчас на всех деревьях висели спелые желтые плоды. Прошло уже два месяца, Тино никогда так долго не уходил в море.

Когда я устала волноваться одна, то спросила у Марко причину.

– Если его не забрало море, то он вернется, – только и ответил мне жених.

Неужели кораблекрушение? Такого варианта я даже не допускала. Но Тино же опытный моряк. Хотя… началось время штормов. Их мы сами видели каждую неделю.

Вначале волны взбивали море до белой пены. Потом, набравшись сил, с ненавистью набрасывались на берег. И если бы не скалы, что надежно его защищали, не знаю, чем бы все заканчивалось. После чего волны успокаивались, а море приобретало серый цвет. Именно тогда мы ходили по берегу и собирали полезное, что оно выбросило. В первую очередь деревянные обломки. Их просушивали и складывали для отопления зимой. Да, снега здесь не бывало, но Марко говорил, что зимы холодные.

Еще собирали куски парусины. Ее сушили и складывали про запас. Нам все пригодится.

А Тино все не возвращался.

В очередное утро Марта призналась, что затяжелела. Вернее, я добилась от нее ответа, заметив, что с каждым днем она становится все более раздражительной. Она даже посмела в приступе ярости ударить по лицу кухарку, которая ставила на стол чан с супом и, покачнувшись, толкнула Марту. Этого было достаточно.

Пока я откидывала стул и обегала стол, чтобы остановить нахалку, она уже успела обидеть Гию. Я схватила Марту за руку и потребовала извиниться.

– Никогда в нашем доме не били слуг. И ты не смеешь. Немедленно проси прощения.

Но та лишь фыркнула в ответ.

После завтрака, наедине, я устроила ей разнос. Там и выяснилась правда. Час от часу не легче. Угасающая няня, вздорная Марта, а сейчас еще и ее беременность. И главное – от Тино нет никаких новостей.

В один из дней Марко ушел в порт, чтобы расспросить моряков о брате. Мне запретил с ним ходить. Вернулся ни с чем. Никто не знал, что случилось, но при этом все отводили глаза во время разговора. Просто не говорили вслух, что он уже не вернется.

Глава 28

– Скажи, а если Тино… задержится, что делать с Мартой? Следует вернуть ее родителям или она останется в нашей семье?

Спустя две мессы от Тино по-прежнему не было вестей. И я решилась расспросить о судьбе его жены. Пребывание с ней под одной крышей тяготило всех нас. Пропала легкость в общении за столом. Барон Алонзо перестал рассказывать про жизнь со своей женой и все больше отмалчивался, налегая на янтарную жидкость.

У Марты начался период дичайшей смены настроения. Спускаясь к завтраку, она могла отпустить язвительное «прокисшим попахивает», хотя кухарка на каждый прием пищи готовила свежую еду. За завтраком Марта мечтательно рассуждала, какой наряд себе сошьет на рождение сына, а едва она заканчивала есть, ее накрывала истерика с воем и слезами.

– Тино! Вернись ко мне! – кричала она во все горло.

И такие метаморфозы посещали ее по несколько раз на дню.

– По правилам, если Тино… не вернется, то жениться на Марте должен я, – опустив глаза, ответил Марко.

Что?! За что моему жениху такая кара? Но не успела я открыть рот, как он продолжил:

– Другое дело, что я помолвлен с тобой. И сейчас я сам решаю, как поступить. В общем, в тебе мое спасение, – понизив голос, добавил он. – Но Марта остается в нашей семье в любом случае. По окончании траура… – На этих словах голос Марко дрогнул. – Она может вновь выйти замуж. Только вот у нее нет титула. Сколько мы можем за нее дать выкуп? За простого рыбака или крестьянина она, конечно же, не согласится выйти. На покупку титула для нее денег у нас нет. В общем, скорее всего, она навсегда останется с нами.

– Родит ребенка, ей потребуется няня, – прикидывала я вслух предстоящие расходы.

– И кормилица, – добавил Марко.

Мы с ним свили себе гнездышко в лимонной роще. В один из дней море выкинуло на берег приличный деревянный брус. Его поставили на подпорки, и так у нас появилась собственная лавочка для уединения. И сейчас, сидя на ней в обнимку, мы обдумывали будущее.

– Деньги у нас тобой на ближайшее время имеются, – рассуждала я вслух. – Будем думать, как строить свою жизнь в дальнейшем.

Я не переставала радоваться, что Тино для нас продавал соль. На эти деньги к зиме мы купили всем теплую уличную обувь и одежду. Шерстяные плащи с капюшоном для прогулок на свежем воздухе. Меховые жилеты для дома. И я настояла на покупке грубого войлока. Из него вдвоем с Гией мы сшили каждому члену семьи по знатным домашним тапочкам. Старую обувь и одежду отдали слугам, чему они радовались до слез.

Протопить каменный дом было нереально. В комнатах на зиму окна заколотили досками. На ночь в каждой комнате растапливали камин. Но коридоры, лестницы, холл – в них температура ощущалась наравне с уличной.

Но хуже всего, что зимой начались дожди. Затяжные, холодные. Я уже привыкла к бескрайнему и вечному солнечному небу над головой, а тут словно окно затянули непрозрачной пленкой. Одежда впитывала влагу, и согреться я могла только ночью, укутавшись в овечью шкуру с головой.

Лучше бы лег снег. Пусть похолодает до отрицательных температур, мы с запасом натаскали дров. Но эта сырость и свинцовые тучи на плечах подавляли неимоверно.

Цветы, что для меня выпросил Марко в семье Марты, я с любовью высадила в клумбы у крыльца на теневой стороне и возле лавочки для отдыха. Пусть приживутся, дадут побеги, продолжу украшение двора следующим летом.

Самое тяжелое для меня было вынести дождливые дни. Нет, я обожаю дождь, в нем есть свое умиротворение. Капли бьются о камень, создавая неповторимую мелодию. Мне во все времена это нравилось. Только вот сейчас… в дождь не выйти на улицу, и приходилось подолгу сидеть на кухне и выслушивать бред угасающей няни вперемежку с истериками Марты.

И их понять можно, во всяком случае няню, да и Марта сама себе не хозяйка. Все это ясно, только нам с каждым днем становилось все тяжелее.

В тихую погоду мы выбирались на прогулки. Пару раз в неделю, почти силой, тащили с собой барона-отца. По первости он отнекивался и всячески избегал покидать дом. Но по прошествии двух месс, именно ими я отделяла дни, смирился и даже радовался, гуляя вдоль моря. К нему вернулось красноречие, и он все чаще рассказывал истории из жизни.

А в один из дней случилось страшное для всех нас событие.

Это была очередная месса. В конце которой отче Джузеппе объявил, что с этого дня наш Тино считается погибшим.

Если до того, несмотря на очевидные факты, внутри каждого теплилась надежда на его возвращение, то храмовник своим словом ее отрезал. Все! Тино мертв!

Марта прямо в храме завыла, протяжно, тоскливо, обреченно. Я не знаю, какой у нее срок, но живот уже вовсю выпирал. Ребенок никогда не узнает своего отца. Беда, что врагу не пожелаешь. И утешить нечем. Сейчас уже официально признали гибель Тино.

Это время явилось самым тяжелым для нас. Барон-отец почернел от горя. Марта то отказывалась от еды, то требовала от нас доказательств смерти ее мужа. Понятно, что она отказывалась верить в происходящее. Сколько продлилось ее счастье с мужем? Десять дней? Бедняжка. Несмотря на кучу неприятностей, что доставляла она нам, сейчас ее горем прониклись все.

Дом постепенно погружался в горестное отчаяние. Я наряду со всеми разделяла боль утраты Тино. Но вместе с тем трезво смотрела в будущее. А оттуда на меня скалился голод.

– Пойдем на нашу лавочку? – в один из дней, после завтрака я потянула жениха на выход.

Всю ночь вертелась и обдумывала наше положение. Я не собираюсь сдаваться судьбе. Не для того меня сюда закинули.

– Марко, мы создадим свою гильдию, для мореходов! Я все придумала!

Показала ему на лавку, чтобы он сел, а сама принялась ходить перед ним и рассказывать свой план.