Омут

Присказка

Тьма, густая и липкая, словно смола, расползалась по Древнославии. Она накрыла леса, горы и озёра, будто кто-то набросил на мир окровавленный саван. Из-за Северных Холмов Снежнограда и из-за раскалённых песков Огневара двигалось войско — без конца и края. Пешие и конные, они шли к Землям Буяна, где над морем возвышалась крепость — последняя надежда смертных.

В небе уже кипела битва. Гамаюн — дева-птица, вестница правды и справедливости, — сражалась с древними Валькириями, слугами Чернозмея. Воздух дрожал от звона стали, треска копий и визга чудовищных крыльев. Казалось, даже ветер плакал, предчувствуя конец света.

А внизу, в тени, крались Драуги — жуткие твари, от одного вида которых кровь стыла в жилах. Рыкари, полулюди-полуволки, рыскали по лесам и горам. Огромные Волоты, охваченные жаждой разрушения, крушили всё на своём пути, помогая Нечистой силе ломать стены и ворота.

Смех и песни умолкли. Гусли больше не звенели. Радость ушла, оставив только страх и пепел. Поля, когда-то полные жизни, теперь были усеяны телами павших. Казалось, никто не сможет остановить эту чёрную волну.

Марш Нечисти был слышен издалека — тяжёлый, ритмичный звон доспехов, похожий на далёкий гром. Он предвещал скорое вторжение в мир людей.

На вершинах дозорных башен один за другим вспыхивали сигнальные костры. Стражники, заметив приближение врага, тут же поджигали хворост. Огненная цепь протянулась по горам, предупреждая всех о беде.

Вдруг загудел набатный колокол. Его тревожный голос разорвал тишину. За ним затрубил рог тревоги. Люди выбегали из домов с криками: «Чертовщина идёт! Воинство Олзгора наступает!»

Женщины прижимали к себе детей, мужчины торопливо запрягали лошадей в телеги. Старшие дети складывали в повозки узлы с вещами. В суматохе никто не заметил, как чёрные колонны уже вошли в деревню.

Чёрные панцири воинов тускло блестели в свете факелов. На них были начертаны странные знаки и древние узоры. Шлемы напоминали морды зверей и птиц — жуткие маски смерти. Из узких прорезей смотрели глаза, в которых горел демонический огонь. Этот взгляд проникал в самую душу.

Из-под забрал скалились острые зубы, светящиеся в темноте. На шлемах угрожающе изгибались рога — большие и маленькие, они говорили о силе и жестокости их хозяев. Многие носили длинные спутанные волосы, чёрные от пыли и копоти бессчётных походов.

На поясах у них висели страшные трофеи — головы поверженных королей. Седла лошадей были украшены человеческими черепами. Во главе этого войска стоял Олзгор — величайший маг мира. Его взгляд мог свести с ума, а броня из чешуи Чернозмея не боялась ни меча, ни стрелы.

В руках всадники держали кроваво-красные косы с короткими рукоятями и широкими лезвиями. Одним ударом они могли разрубить рыцаря вместе с конём. Эти косы были остры как бритва и пылали тёмным огнём. Никто, кроме самих Чертей, не мог коснуться их — любого другого это оружие тут же испепеляло.

Чёрное войско не щадило никого. Стариков и младенцев рубили без жалости. Деревня утонула в огне и крови. Железный поток пронёсся по улицам и устремился дальше — к следующему селению, где люди ещё не знали о приближающейся беде.

Ясные

В седые времена, когда мир только расправлял плечи, всё вокруг дышало юностью и чистотой. Утренний туман, словно мягкое покрывало, укутывал просторные долины Древнославии, тихие чащи Дары́леса и величественные вершины Староградских холмов, откуда открывался вид на бескрайние поля Велиградии. Небо было таким ясным, что казалось — мудрость древних льётся с небес, даруя надежду каждому сердцу.

Эти земли берегли мудрые волшебники — Творцы Великого Света. Люди звали их Берегини-Заступницы, Стражи и Создатели Рода-Племени. Они жили вдали от людских глаз — в дремучих лесах, на широких полях, в тайных пещерах, куда путь был открыт лишь избранным. Им были ведомы тайны стихий, секреты звёзд и законы, по которым живёт мир.

Каждый владел особым даром: одни творили новые миры из пустоты, другие укрощали огонь, зажигая солнце, третьи повелевали водами и наполняли моря живительным воздухом. Но главной их задачей было хранить священный баланс между Светом-Добром и Тьмою-Злом. Ведь если гармония нарушится — увянут сады, высохнут реки, и радость покинет народы.

Странствуя по Каменьграду, Белояру, Новоградскому стану и дальним княжествам Алатырска и Велеславля, Творцы учили людей понимать природу, почитать землю и жить по законам мира.

Но однажды Стражи поняли: людям нужны не только знания, но и верные помощники. Так появились Ясные Духи — хранители домашнего очага. Их создали из кусочка семейного тепла, дыхания родного дома, смеха детей и первых лучей солнца, смешав всё это с любовью и благодатной силой природы.

Самые опытные волшебники собрались на берегу тихого озера в дубраве и решили создать особых существ — Домовых. Для этого взяли землю с порога родного дома, огонь из очага и воздух из собственного дыхания. Получился Ясный — крепкий мужичок ростом до колена, с сильными руками и бородой, которая темнела, когда он выгонял чужаков.

Главное было внутри: каждый вложил в Домового частичку своей силы. Одни научили слышать шаги чужака издалека, другие — понимать мысли животных, третьи — прятать ценные вещи. Самый мудрый поделился секретными защитными заклинаниями. Так Домовой стал верным помощником семьи: охранял дом, предупреждал об опасности, следил за порядком и делился житейской мудростью. Вскоре такие хранители появились во многих домах.

Волшебники заботились и о детях. Чтобы малыши спали спокойно и не боялись дурных снов, они создали Котов-Баюнов. Для этого собрали шерсть лесного кота — хранителя тишины и гармонии, дыхание северного ветра, несущее покой, целебные травы с ароматом мечты и особый заговор старой Берегини. Всё это соединили под звёздным небом, и нити сами сплелись в маленького пушистого котёнка с мягким взглядом и ласковым голосом. С тех пор дети спали спокойно — рядом всегда был верный защитник.

Затем Творцы решили создать хранителей чистых вод. У священного ключа они взяли живую воду, добавили первые солнечные лучи и пряди волос юных девушек — символ чистоты и непорочности. Так родились Русалки — существа с волосами цвета воды и леса, с голосами, подобными шелесту ветра. Они поселились в реках и озёрах, оберегая природу и врачуя души людей своей песней.

Для лесов и полей создали Леших. Взяли аромат свежей травы, мудрость древних корней, землю с силой созидания и перо сокола — для острого взгляда и чуткого слуха. Из древесины Священного Дуба, запаха трав и птичьего щебета получились существа, похожие на деревья: зелёные глаза отражали молодую поросль, а тела были покрыты корой. Лешие чувствовали каждое движение в лесу, помогали заблудившимся путникам и наказывали тех, кто вредил природе.

Так появились и другие Ясные: Банник — хранитель бани, Полудница — защитница полей в знойный полдень, конь Индрик с белым рогом на лбу и Гмур — строитель подземных царств. Каждый стал хранителем народной памяти и мудрости.

Чтобы охранять покой ночи, мудрецы создали Чёрнозмея. Он обвивал весь мир, и везде, где он пролетал, наступала тьма — люди называли это Ночью. Долгие века Чёрнозмей служил светлым силам. Но однажды тяжесть службы сломила его: он обратился к тёмным искусствам и создал своё войско — Силу Нечистую. Он дал имена каждому своему слуге и двинулся по земле, оставляя за собой руины.

Чёрнозмей стал настолько силён, что волшебством своим уничтожил всех Создателей Света, заключив их в тёмную Гробницу Нави. Теперь Берегини и Стражи были лишь едва заметными тенями в воде и огне. Казалось, зло не остановить… Но тогда перед лицом тьмы встала «Крепость».

Чёрнозмей ушёл в подземные глубины, оставив поверхность своим творениям. На земле поднялся зловещий замок — Чёртовы Рога, средоточие всей силы Зла.

И началась тысячелетняя битва между Светом и Тьмой — эпоха легенд и мифов.

Остров Буян

По мере того как род человеческий и Ясных терял своих детей, перед лицом нарастающей угрозы возникла необходимость воздвигнуть на Острове Буяне неприступную Цитадель — последний оплот против надвигающейся тьмы. Это сооружение, ставшее надеждой и символом сопротивления, получило название «Крепость».

От Чёртовых земель до Буяна вели лишь два пути: один пролегал через бескрайние воды Моря-Океана, другой — сквозь дикие просторы тверди, где путников ждали суровые испытания в виде непроходимых горных хребтов Хельсгарда и таинственных лесов Драугарка. Хотя оба маршрута таили смертельные опасности, путешествие морем позволяло достичь Острова в разы быстрее, чем долгий и опасный переход по землям, захваченным силами Нечисти.

Те смельчаки, кто отважился пройти сушей, вскоре сталкивались с величественными Заклятыми Стенами, преграждающими путь к светлым землям. За этими стенами, словно за магическим барьером, открывался Мир спокойствия и процветания: города и деревни, уютно расположившиеся под защитой древнего замка Всели́дера. Эти стены, словно живой щит, окружали весь населённый участок Острова, охраняя каждый уголок от злобной Нечистой силы.

Прибывшего на берег с Моря-Океана чужака встречала строгая стража, состоявшая из Ясных и опытных Ме́чников. Они внимательно осматривали каждого беженца, чтобы выявить среди них Оборотней или предателей, стремящихся проникнуть в Мирные Земли. Если сердце чужеземца оказывалось чистым, ему предлагались кров и работа согласно его ремеслу. Охрана «Крепости» — Верховной Цитадели Буяна — была возложена на могущественного волшебника Острова.

Огромная честь выпала древнему мудрецу Громоруку — стать хранителем Верховного града Буянской твердыни. Помимо несомненной силы оружия, он обладал великими познаниями в искусстве оберегов и тайн камня. Магия Громорука окружила «Крепость» невидимым куполом, подобным небосводу, ограждая её от чёрных колдовских чар и нападения Нечистой силы. Каждый миг Волхв всматривался в даль Мирных Земель, отслеживая малейшие признаки опасности.

Под «Крепостью» простирались мрачные коридоры и залы, полные древних загадок и смертельных капканов. Только старец знал путь сквозь таинственный мрак, став настоящим проводником в мире теней и ужасов.

Но самое важное поручение доверили именно ему — охранять глубочайшую тьму подземелья, где обитали пленённые порождения хаоса: Драуги, Волоты, Ведьмы и Рыкари. Стены там держались исключительно благодаря усилиям великого волшебника, чьё искусство сохраняло мир на Буяне.

И сам князь Ратимир, сын Велеса, часто обращался к мудрости наставника, прося совета перед важными решениями судьбы своей земли.

Так Остров Буян превратился в убежище для тех, кто стремился противостоять силам зла. Сюда стекались представители разных народов и рас, объединённые общей целью. Домовые брали в руки мечи и булавы, забывая о привычных домашних заботах. После страшного пожара в лесах Беренде́и — люди-медведи — оставили свои просторные берлоги Лесостепья и откликнулись на призыв Острова.

Гамаю́ны облачались в тяжёлые доспехи, пряча под ними свою несравненную красоту. Даже Гму́ры, некогда занимавшиеся поиском сокровищ, теперь вооружились каменными топорами и молотами. А высокие и статные чуде́и, привыкшие носить белоснежные одежды, покинули свои цветущие сады ради защиты последнего оплота человечества.

Страна Чуде́ев — дивное царство красоты и гармонии, расположенное вдали от людских глаз, в самом сердце утопического континента Алданта́ра. Это мир, созданный природой и человеческим искусством, где каждый уголок напоминает сказочные пейзажи древности.

Центральная область называется Чу́дь. Этот огромный сад простирается на сотни миль и наполнен редкими растениями, источающими сладостный аромат. Среди пышных кустов роз, лотосов и орхидей прячутся уютные беседки, украшенные драгоценными камнями и резьбой. Из центра сада течёт серебристый ручей Зла́тый Источник, чьи воды обладают целительными свойствами.

Севернее лежит Двуречье — место слияния множества небольших рек, образующих систему озёр и каналов. Вода здесь настолько прозрачна, что кажется, будто рыбы плавают прямо в воздухе. По краям водоёмов растут золотые пальмы и изумрудные кипарисы, создавая впечатление вечного лета.

Ещё дальше на севере начинается Каменный Лес Таэлиор — земля исполинских деревьев-кристаллов. Деревья касаются крон облаков, их ветви покрыты кристаллическими листьями, сверкающими всеми оттенками радуги. Между стволами проложены широкие аллеи, вдоль которых располагаются изящные павильоны и храмы.

Главный символ страны — Храм Единства, расположенный на острове посередине Моря Спокойствия. Это огромное сооружение построено из прозрачного хрусталя и выглядит так, словно звёзды спустились на землю. Внутри храма проводятся церемонии очищения и восстановления духовного равновесия.

Высоко в горах расположен легендарный монастырь Дуу́х-Ом — жилище мудрейших монахов и хранителей тайных знаний. Монастырь охраняют святые животные-помощники, обладающие способностью понимать речь людей и помогать страждущим.

Каждый уголок страны Чудеев дышит гармонией и красотой, напоминая человеку о высших силах и значимости единства природы и искусства.

Верховный совет Чу́ди долго размышлял, стоит ли отправлять соплеменников на помощь людям. Осознавая угрозу, нависшую над Миром, мудрые старейшины решили: нельзя допустить, чтобы тьма охватила даже самые дальние уголки света. Покинув родные края, чуде́и отправились защищать «Крепость», надеясь, что их жертва поможет сохранить спокойствие и свет во всём Мире. Меткие охотники, следопыты и знахари — хранители лесного покоя — присоединились к Ясным, усиливая мощь новой армии.

На Алконосте — острове в десятидневном пути от Буяна — обосновались гнёзда Василисков и раскинулись шатры гуннов — племени степных кочевников, прославленных музыкальным талантом, земледелием и скотоводством. Судьба заставила их поменять музыкальные инструменты на острые сабли, а быстрых лошадей — на грозных Василисков, внушающих страх даже самым свирепым существам.

Крик Василиска обращал любую нечисть в пепел, и даже самые могущественные Черти не могли выдержать его оглушающей силы. Лишь один род Ясных противостоял этой угрозе — коты Баюны. Стоило им начать играть на своих гуслях, как каждая душа погружалась в глубокий сон. Пробудить спящего мог лишь сам Баюн; если же Кот решал иначе, его небольшой острый меч мог оборвать жизнь спящего навсегда.

Так же, как Гамаю́нов Валькирии изгнали с небесного царства Ирий, а Русалок вытеснили морские чудовища с водоёмов, так и Баюнов прогнала Нечистая сила из Лукоморья, уничтожив половину мирных Ясных существ.

Тёмная сила овладела Древом Мира — великим Дубом, издавна стоявшим посредине Мира и связывавшим Небеса и Подземелье. Враги захватили его корни, чтобы склонить всю бездну тёмных царств перед своим господством.

Древний враг из подземного царства Нави хочет уничтожить всех чистых существ и самодержавно править Миром теней.

Но не ведал тогда Чернозмей: мастер магии и кузнечного дела Сварог уже приступил к изготовлению особого оружия — клинков с рукоятью из костяного козьего черепа, украшенного витыми рогами. Тайнами особыми окроплён был металл тех клинков; никому неведомо было, какими чарами наделены они были и какие сокрытые эликсиры использовались при закалке. Стоило оружию вступить в бой — становились бесполезны любые уловки Нечистых Сил. Эти мечи получили название «Чёртова пагуба».

Сварог щедро роздал свои магические клинки могущественным правителям мира: князьям земли, воды и неба; открыл секрет изготовления оружия искусным мастерам-кузнецам Острова Буяна.

Однако прекраснейшее видение снизошло на него однажды во сне: Создатели открыли Сварогу искусство ковки ключа к Гробнице царства Нави: «Создай нам ключ и освободи наши силы... дабы мы могли победить Чернозмея».

Три долгих года трудился Сварог над созданием ключа; завершив работу, вручил его своему лучшему ученику и сыну — Первороду, отцу Велеса: «Скорее освободи запечатанные силы!». И тут исчез Сварог — будто его вовсе не существовало ранее.

Но отец Велеса пал от кос Чертовщины.

И тогда Велес — ранее усердный землепашец и умелый ремесленник — принял важное решение: завершить начатое предками. И рать Велеса покинула Остров Буян, устремляясь в сторону Тридевятого Царства. Дорога пролегала через Чёртовы Рога — тёмную Цитадель Чернозмея. Велес не выбрал обходной путь; не пошёл он стороною; а смело направил армию прямо навстречу крепости Чернозмея.

Никто ещё не догадывался: именно эта битва станет началом долгого и кровавого пути к долгожданной победе.

Велес

Перед тем как отправиться на верную гибель, сын Перворода Велес, провел свой последний вечер на свадьбе сына. После торжественного праздника, когда гости постепенно расходились, наступило тяжёлое предчувствие расставания. Ночь опустилась внезапно, будто сама природа торопливо накрыла землю мраком, понимая неизбежность грядущего испытания.

Под звёздным небом стояла тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом листьев старых дубов да треском угасающего костра. Луна, едва видимая сквозь плотные облака, бросала робкий отблеск на два силуэта рядом друг с другом.

— Сын мой... — голос Велеса звучал глухо, отражаясь болью и тревогой, спрятанными глубоко внутри, — Наступает великий час испытаний. Скоро я отправляюсь туда, откуда никто ещё не возвращался. Тёмные силы стремятся разрушить мир живых, уничтожить наше наследие...

Ратимир молча смотрел на отца, осознавая всю тяжесть предстоящих событий. Его тело напряглось, мышцы были готовы к бою, но сердце разрывалось от осознания возможной утраты.

— Останешься здесь, продолжишь наши дела, защитишь народ русский от бедствий. Но знаешь же... возможно, мы больше не увидимся.

Молодой богатырь встрепенулся, тяжело вздохнув:

— Нет, отец, не говори так! Мы вместе пройдем этот путь! Моя сила крепка, мои руки тверды, и твоя кровь течёт в моих жилах. Вместе мы одолеем любое зло!

Велес покачал головой, протянув ладонь сыну:

— Верю в твою отвагу, сын мой, но нельзя недооценивать врага. Знаешь ли ты, почему одни герои остаются жить, а другие погибают?

Ратимир задумчиво посмотрел на отцовские ладони, покрытые рубцами от множества сражений:

— Отвага и храбрость решают исход боя…

Отец отрицательно качнул головой:

— Храбрость важна, но недостаточно. Истинный герой тот, кто способен сохранить ясность ума даже в самой жаркой битве. Умей видеть слабости противника, просчитывать шаги наперёд, сохранять спокойствие и выдержку, несмотря ни на что.

— Тогда научи меня этому искусству, отец!

Велес взглянул вдаль, вспоминая прошлые победы и поражения:

— Прежде всего, познай меру своей гордости. Часто чрезмерная самоуверенность ведет к поражению. Даже самые сильные падали жертвами собственной заносчивости.

— Гордый воин быстрее гибнет, — согласился Ратимир.

— Второе правило — остерегайся врагов умных больше, чем сильных. Их коварство способно повергнуть армию гораздо легче, чем грубая сила. Всегда думай о последствиях каждого шага, прислушивайся к сердцу и интуиции.

Ратимир утвердительно кивнул:

— Учту твои советы, отец.

— Главное же запомни, — добавил Велес, сжимая пальцы сына покрепче, — победа измеряется не числом погибших врагов, а количеством спасённых сердец. За каждым подвигом должна стоять высокая цель — защитить души и жизнь тех, кого любишь. Сохраняя чистоту веры и открытость сердца людям честным, сможешь преодолеть любые преграды.

И вновь царила долгая пауза, прерываемая лишь звоном кузнечиков и легким дыханием ночи.

— Прощай, отец, — произнёс Ратимир хриплым голосом, чувствуя комок в горле.

— Прощай, сын мой, — ответил Велес спокойно, крепко обняв юношу. — Когда-нибудь снова встретимся, пусть даже за пределами земных дорог. Береги остров Буян, храни память нашу и веди свой народ достойно.

Их взгляды встретились, полные любви и глубокой привязанности. Костёр погас окончательно, оставив лишь тёплое воспоминание и тревожную пустоту впереди долгого путешествия Велеса навстречу неизвестному будущему.

И вот, пройдя через нескончаемые дороги испытаний и подвигов, спустя пять зим и лет, грозная рать Велеса приблизилась наконец к мрачной твердыне — Чёртовым Рогам.

Преодолевая препятствия и борясь с врагами, рать проделала долгий путь через земли, известные своей историей и необычными ландшафтами. Начало путешествия началось на севере, в заснеженных горах Алтына́ра, где рать столкнулась с суровыми погодными условиями и испытаниями зимнего холода. Далее путь проходил через Великие Леса Ивя́гинские, где приходилось иметь дело с хитрыми ловушками и засадами местных лесных существ.

Преодолев леса, рать устремилась на юг, миновав славящиеся золотистыми урожаями поля. Но и там покой не ждал воинов: среди колосьев скрывались воины Черных Сил, готовые помешать походу дружины.

Следующая остановка была в долине Урма́н-Куль, считающейся святыней для множества племен и народов. Здесь рать получила благословение от местных шаманов и отдохнула, собираясь с силами перед следующим этапом пути.

Продолжив движение, рать достигла прибрежных районов Ак-И́деля, где пришлось столкнуться с кораблями флота Дра́угов, патрулирующими побережье. Благодаря помощи местных судоводителей, рать смогла разбить вражеских варягов и переправиться через воды, продолжив путь.

Последний рубеж на пути рати составили холмы Джигит-Улусы, охраняемые отрядами Чертовщины. Здесь состоялось последнее крупное сражение перед штурмом Чёртовых Рогов, в ходе которого рать понесла серьезные потери, но смогла продвинуться ближе к главной цели.

Только после прохождения всех этих этапов войско Велеса смогла оказаться перед последним препятствием — крепостью Чёртовых Рогов, где ожидала битва, итог которой решит судьбу всего народа.

Чёртовы Рога

Там, где раньше тихо струилась Пучай-река, огибающая Мир, теперь бурлит огненное течение, порождённое бушующей лавой. Оно разлилось настолько широко, что даже самый быстрый корабль потратит немало времени, чтобы добраться до противоположного берега. Единственный способ перейти реку — обрушить Чёртовы Рога на голову Чернозмея.

Среди этого адского потока, среди шипящих волн искрящегося пламени, возвышается мрачный замок — логово Нечистой силы. Его остроконечные башни похожи на когти древнего дракона, пронзающие небо и окружённые дымящимися вершинами горящего камня. Каждая увенчана высеченными из камня человеческими черепами с устрашающими рогами, направленными в небеса, словно смертоносные клинки.

Глубокие впадины пустых глазниц хранят мрак столетних страданий, откуда пробиваются призрачные сполохи живого огня. Каменные утёсы круто обрываются прямо у реки, открывая тяжёлые крепостные ворота, украшенные изображениями свирепой морды Чернозмея.

Боясь приблизиться к берегу, где свирепствовало пламя, войско Велеса остановилось вдали от огненного ада. После нескольких лет тяжёлого похода значительная часть воинов была утрачена, и теперь от некогда могучего войска осталась лишь малая толика. Из тех немногих, кто выжил, треть принадлежала к гордым Ясным.

Среди Домовых, Чу́ди, Гмуров и Псоглавцев из племён Ста́вра и Га́вра находилось несколько сотен Котов-Баюнов — последних представителей своего рода. Ради них на поле боя отсутствовал клан «Тысячи отцов», оставшийся охранять «Крепость». Песнь Баюна могла погрузить в сон как простого смертного, так и Ясного; лишь Разбудка могла противостоять этому чарующему пению. Предвидя атаку пушистых хищников, воины князя предусмотрительно запаслись восковыми затычками для ушей.

Василиски, напротив, не полагались на своё зрение: они были слепыми и нуждались в том, чтобы слышать голоса своих наездников. Поэтому Громорук решил не лишать драконоподобных птиц слуха. В этот момент самая малая часть клана была отправлена в Волколесье — не допустить подмоги тамошних Рыкарей к Чёртовым Рогам. Воздушную поддержку Громорук поручил Гамаюнам, чьи яркие перья в тот миг расцвечивали серые утёсы позади войска Велеса.

— Пучай-река... — произнёс Белодо́р, сняв шлем вместе с остальными витязями, когда они остановились на берегу. Его белоснежные волосы медленно покрывались серым пеплом, приносимым ветром. — Калинов Мост появится лишь тогда, когда Чернозмей сам этого пожелает.

— Совсем скоро, — ответил Велес. Его лицо оставалось невозмутимым, взгляд не отрывался от чёрного замка. — Вызов на поединок был брошен тремя днями ранее. Чернозмей не заставит нас долго ждать.

В тот же миг за рекой раздались звуки открывающихся ворот. Цепи скрежетали хрипло, неумолимо натягиваясь в такт рокочущим ударам грозового неба — небесная ярость оглашала окрестности молниями, ослепительно разрезавшими тьму.

Внезапно с неба хлынул ливень. Холодные капли обрушились сверху, рассыпаясь шипящим каскадом по раскалённым докрасна стальным пластинам брони и лезвиям мечей.

Герои подняли головы и заметили, как тяжёлые ворота замка-крепости начали медленно открываться, предоставляя доступ в древний и мрачный мир. Немногие путники удостоились видеть выход из мрачного чертога прислужников Чернокрылого Повелителя.

Глухой рёв ворот сотряс воздух. Казалось, боль и страдания исходят от тяжёлой цепи, сдерживающей мощь циклопических дверей. Грохочущие шаги огромных Волотов и Костоломов звучали далеко слышимыми ударами: грум... бом... грум... бом...

Земля содрогнулась от устрашающего рычания Рыкарей, сливающегося с низким рёвом Волотов. Через ночной мрак прокатилась звуковая волна тревоги — боевые рога собирали тьму из потаённых уголков Мира.

«Пвввууу!» — возвестил рог.

И вновь встревожила земную тишину глубокая дрожь — голос повелителя Зла был настолько силён, что само тело начинало дрожать от напряжения. Богатырские лошади резко заголосили, стараясь сохранить равновесие перед лицом нависшей опасности.

Отряды тьмы выстроились длинными рядами вдоль берега Пучай-реки. Расстояние между богатырями и войсками Нечисти сокращалось стремительно.

В рядах противника чувствовалось напряжённое ожидание боя. Глухое дыхание Волотов сопровождалось хрустом пальцев на рукояти смертоносного оружия. Валькирии взвывали и хлопали крыльями; луки скрипели от сильного натягивания тетивы; цепи с железными шарами позвякивали в руках великанов; Яги́ рычали, выражая нетерпение и ярость.

Напротив Велеса на своём мрачно-чёрном Мертвецком коне величественно возвышался Олзго́р. Ужасающие багровые лезвия кос угрожающе торчали за его спиной.

Приняв от Белодора крепкое дубовое копьё, Велес выставил его вперёд. Князь ударил пятками своего верного И́ндрика — и тот мгновенно сорвался с места. Вслед за ним рванул и Мертвецкий конь Олзгора.

Два воина ринулись навстречу друг другу в смертельном поединке. Кони встали на дыбы.

Словно сокол и ворон, столкнулись Велес и Олзгор в жестокой битве. Остриё копья Олзгора пронзило князя в ребро; княжеское древко пробило чёрную броню врага и вышло между лопаток.

Индрик обрушил передние копыта на череп коню Олзгора; Мертвецкий конь рухнул наземь, увлекая за собой хозяина.

Князь спешился, тяжело стащив с седла большой щит. Всем показалось: он съехал с коня, оставляя кровавый след. Но Велес справился с собой, выхватил меч из ножен и замер в ожидании.

Олзгор встал на ноги, вырвал копьё из груди и отбросил прочь. Затем потянулся за своими косами.

Противники начали кружить друг вокруг друга. Олзгор широко раскинул руки; Велес укрылся за щитом.

Солдаты обоих войск понимали значимость происходящего: один сильный удар мечом мог определить судьбу целого Мира. В воздухе витала тревога и предвкушение зрелища.

Поединок

— Ещё не родился тот, кто сможет меня убить! — раскатистый хохот Олзгора, словно гром среди ясного неба, прокатился по раскалённому, насыщенному влагой воздуху. — А если и родился, то на бой не сгодился!

Чёрт нанёс первый удар. Косы, сверкая в полутьме, обрушились на князя. Велес отскочил в сторону, уклоняясь от смертоносных лезвий, и взметнул меч навстречу врагу. Лезвие, острое как бритва, едва коснулось руки Олзгора — на землю упали капли чёрной крови. Но враг, будто не ощутивший боли, продолжал атаковать. Косы проносились над шлемом Велеса, оставляя глубокие борозды в земле.

Мгновение спустя, когда Олзгор промчался мимо, князь всей силой обрушил меч на ногу врага. Тело Чёрта дрогнуло, и он рухнул на одно колено. Следующий удар пришёлся в наплечник из драконьей чешуи, разорвав его пополам. Войско Нечисти тревожно заревело, а богатыри почувствовали шанс и натянули тетивы луков.

Однако Олзгор, мастерски уклонившись от нового нападения, вскочил на ноги и скрестил косы, блокируя клинок Велеса. Резким движением он выдернул меч из рук князя и, подбросив его вверх, рассёк надвое. Воины застучали молотами о землю, а Рыкари — саблями о щиты. Оставшись безоружным, князь начал отступать. Ранения Чёрта начали затягиваться.

Косы Олзгора продолжали мелькать, обрушивая удары на щит Велеса, подобно граду по крыше. Щит не выдержал и развалился на куски, оставив князя уязвимым.

— У тебя был острый меч, — произнёс Олзгор, приближаясь и занося косы над головой. — Но моя плоть неподвластна никаким заклятьям Сварога! Ни один кузнец, ни один маг не сможет меня уничтожить! Я — дух Чернозмея! Я — сила Чернозмея!

— Велес! — голос Белодора прорезал завывание дождя. Даже Чёрт обернулся на зов. — Хватай меч Перворода! Эти чудовища всегда нападают исподтишка!

Меч блеснул в свете молнии. По обе стороны клинка сияли надписи с именами предков Велесова рода.

Перед глазами Велеса промелькнул образ Перворода: тот стоял на пороге между жизнью и смертью и, собрав последние силы, передал тяжёлый меч своему сыну. Меч, созданный первым князем для себя, теперь переходил к Велесу.

Словно стрела сквозь дождевую завесу, клинок устремился к вытянутой руке князя и идеально лёг в ладонь. Богатырские пальцы сжали рукоять.

Олзгор развернулся навстречу врагу. Дождь хлестал с новой силой.

Чёрт рванулся вперёд, взмахнув косами, стремясь одним ударом лишить Велеса головы и ног. Но князь ловко отпрянул и обрушил меч на древко одной из кос. Ведьмы выскользнули из строя, злобно рыча. Богатыри выхватили клинки — воздух наполнился звоном стали.

Олзгор застыл на месте, глядя на свою отрубленную косу в грязи. Велес тоже замер.

Уже через мгновение князь прыгнул к Олзгору и ударил Чёрта мечом, разрезав тому брюхо с той же лёгкостью, с какой топор рассекает трухлявый ствол. Глазницы Чёрта вспыхнули рыжими огоньками; он рухнул на колени.

Князь был в шаге от поверженного врага. Велес торжествующе поднял меч, но в этот момент между ними с грохотом разорвалась земля и появилась трещина. Опасаясь провалиться в разлом, Велес замер на краю пропасти.

Черти переглянулись. Дрожь под ногами усилилась. Рёв Чернозмея под землёй принялся разламывать её на части. Чуде́и подняли луки; Рыкари и Драуги закрылись щитами. Олзгор попытался подняться — чёрная кровь текла из раны.

— Кто?! — крикнул он, пачкая подбородок кровью. — Кто сковал этот меч?! Я не могу быть убит!

— Значит, можешь! — выкрикнул Велес, наступая на чёрта. — Боишься ты, когда семья друг за друга стоит! Вот твой конец!

Олзгор вскочил на копыта и одним прыжком оказался рядом с Велесом, занеся косу над его головой. В этот миг Чёрт резко опустил руку.

В плече князя будто взорвалось ядро; перед глазами потемнело. Меч выпал из руки Велеса — струя алой крови ударила в грудь Олзгора. Чёрт отсёк князю руку.

Гибель

Князь Велес, бессильный и хрупкий, висел на вытянутой руке Олзгора, будто сломанная игрушка. Рана на теле Чёрта зияла кровавой трещиной, но, несмотря на непрерывное кровотечение, Чёрт сжимал горло богатыря, поднимая его до уровня своих рогов. Тело Велеса сотрясалось в предсмертных спазмах.

Мир вокруг стремительно погружался во мрак, закручиваясь в водовороте теней, а потом вспыхивал яркими вспышками боли перед глазами. Два могучих воинства уже вступили в последнюю битву. Дикие вопли, грохот оружия, топот коней, свист стрел и залпы ружей сливались в один чудовищный хаос.

Но внезапно среди этой вакханалии князь уловил печальное напевание знакомой колыбельной. Ослабевший хваткой Чёрта, он медленно повернул голову в сторону звука.

Силуэт высокой женщины в чёрной мантии и низко надвинутом капюшоне оставался невидимым для людей и Нечистой силы. Всадники проносились мимо неё, словно через призрачную дымку. Стрелы не могли задеть женщину, дождь не касался её одежды. Продолжая тихонько напевать, она слегка приподняла голову и взглянула на князя пустыми, глубокими глазницами.

Это была Смерть — неумолимая хозяйка загробного мира, пришедшая навсегда забрать себе воинов вместе с душами.

— Я бы вырвал твою дерзкую голову, смертный! — взревел Олзгор, высоко подняв Велеса над землёй. — Но смерть для тебя — слишком лёгкое наказание! Нет, я отправляю тебя в вечное заточение Нави! Ты будешь веками помнить гибель своего войска! Каждое мгновение будет наполнено воспоминаниями о том, как ты привёл своих воинов на верную погибель! А когда я явлюсь за всеми твоими родичами, ты своими глазами увидишь, как они умирают в невыносимых мучениях! Пропади же ты сквозь землю, князь!

Молниеносно Олзгор опустил руку, отправляя княжича Велеса стремительным полётом в непроглядную земную пучину. Грохот удара потряс окрестности, земля дрогнула и ожила.

Трясина расступилась жадно, подобно раскрытым устам голодного зверя, поглощающего добычу целиком. Тело князя исчезало в земле медленно, неумолимо, погружаясь всё глубже и глубже, пока наконец совсем не скрылось среди беспросветной тьмы подземелья.

Не успел ещё Велес почувствовать страх, как чернота плотной пеленой накрыла его глаза. Ледяной озноб пронзил тело до костей. И лишь тишина царствовала вокруг...

Удовлетворённый Чёрт выпрямился, злобно усмехаясь. Его взгляд остановился на мече Перворода, который лежал на краю пропасти. Не осмеливаясь коснуться оружия, Олзгор подозвал к себе Дра́уга:

— Разбейте клинок вдребезги и развейте его осколки по пути ветра! Вступайте в бой! Ни единый воин да не оставит поля битвы до последнего вздоха! Но помните: оставляйте жизнь одному из прокля́тых Баюнов... Он мне нужен живым!

Земля вновь содрогнулась. Из глубины возникла одна из голов ужасного Чернозмея, взметнувшись высоко к небу. Голова выгибала свою длинную шею, покрытую кривыми рогами. Казалось, будто сама тьма опустилась на землю.

Увидев чудовище, богатыри замерли в изумлении — настолько огромен был этот Чернозмей! Глаза его сияли подобно двум кровавым лунам.

Широко распахнув жёлтые очи с тонкими зрачками, дракон исторг жуткое рычание и выпустил из пасти мощнейший огонь. Поток яркого пламени закрутился в смертельный смерч. Ослепительная огненная волна обрушилась на витязей, превращая сталь мечей и лат в ручейки расплавленного металла. Кони и воины разом вспыхнули яркими факелами.

Некоторые из людей и Ясных успели соскочить с Индриков, чтобы спрятаться за раскалённые щиты и камни, нырнуть в рвы с дождевой водой. Если бы Чернозмей решил ещё раз обрушить своё пламя с неба, ни один воин не остался бы в живых.

Белодор осторожно выглянул из-за укрытия. Остатки рати нашли себе убежище повсюду: в глубоких канавах, за мёртвыми лошадьми, под телами павших Волотов.

Над полем битвы кружили оставшиеся в живых Гамаюны. Псогла́вцы и кавалерия Чёрторубов спускалась с холма, стремясь оказать помощь раненым.

Уцелевших воинов вместе с подкреплением осталось совсем немного. Силы Нечисти готовились к новой атаке.

Битва воинств

Богатыри и Ясные вновь замерли перед легионом Нечисти, но теперь расстояние между ними казалось меньше. Без Великанов, чьи шаги покрывали версты, кавалерия Чертей и пехота Рыкарей пока не могла приблизиться. Однако уже слышался грозный гул, воздух сотрясался от звериного рыка и лязга железных сапог.

Тяжело раненный Белодор взобрался на боевого скакуна и медленно объезжал ряды воинов. Впереди, словно последний рубеж обороны, стояли оставшиеся Баюны — горстка храбрецов, едва два десятка. Они чуть выдвинулись вперёд, готовые обрушить на врага свою смертельную песнь.

— Войны! — воскликнул Белодор, время от времени бросая взгляд на надвигающуюся тьму. Голос его звучал твёрдо, несмотря на боль. — Велес не случайно привёл нас к «Чёртовым Рогам»! За этот поход мы истребили больше зла, чем смогли бы уничтожить, оставаясь дома! Чернозмей понёс невосполнимые потери, и чтобы вернуть мощь, ему потребуется не один год. Каждый враг, павший от наших мечей, ослабляет Чернозмея! Дружина моя! Сегодня мы дарим Миру покой на долгие годы, остановив эту рогатую орду, топчущую наши земли! Долгое время Чернозмей не сможет возродить полчища! Мы не позволим Нечисти продвинуться дальше наших рядов! Пусть «Крепость» соберёт новые силы для решающего удара!

Громыхнуло войско раскатистым криком — в нём были и радость, и ненависть, и отчаяние. Белодор спешился, чуть отъехав в сторону, подозвал к себе заметно поседевшего Баюна с мелкой бородкой. Присел рядом с Котом главный стрелец Чу́ди, протягивая Ясному окровавленный свёрток.

Белодор, глядя на колышущиеся тени Нечисти, шёпотом обратился к Коту:

— Грод, предок Баюнов, прошу тебя... Пошли самого быстрого, молодого и отважного Кота. Пусть доставит этот ключ на Щучий Прорубь — село рыбаков и ремесленников. Там, по замыслу Громорука, будет ждать этот ключ один человек, который продолжит с Баюном путь к царству Нави… Видимо, Громорук предвидел гибель нашей рати у врат Чернозмея, раз придумал запасной план…

Коты собрались на переговоры. Долго искали смелого Баюна, согласного отправиться в опасное путешествие. Волшебные зверьки обняли брата, и он выслушал мудрые напутствия предка. Затем Город подозвал Гамаюна. Птица схватила Кота когтями, но не сжимала их сильно. Поднявшись до самых туч, они скрылись из виду.

Нечисть перешла на бег, затем на галоп. Баюны снова выстроились спиной к войску, мордочками к Чертям. По воздуху полилась печальная песня — последняя, наполненная горьким плачем матерей и стонами сыновей, павших на полях сражений.

О, край последний мой, душа родимая!

Во чистом поле брань идёт великая,

Да тяжко сердце материнской болью стонет —

Погибнет ныне сила богатырская...

Кровавый снег да буря злится грозная,

Рёвёт ветер уныло — слёз поток пролился.

Там, где стояли дружины славные,

Теперь лишь тишина над полем тёмным встанет.

По холмам пустым росою горькой мокнут травы,

По волнам морским волна мечту понесёт напрасно.

Цветут поля цветами алыми кровавыми —

Маками-красными воспоминаньем вечным.

Дети малые придут тех мест дивиться диву —

Сказывать будут детям нашим внукам правдиво,

Что геройство доброе нам честь принесла

И кровью чистой землю нашу напоила...

От песни этой, под вздрагивания тонких струн гуслей, Нечисть падала на землю, бросая оружие. Кони спотыкались, ломая копыта и перебрасывая Чертей через голову. За ними падали Великаны, давя телами впереди идущих, и засыпали крепким сном.

Рыкари и Драуги продолжали неумолимое шествие, попирая сапогами тела поверженных врагов. Тяжёлые подковы глухо стучали, эхом отзываясь в сердцах тех, кто ещё стоял на поле боя. Завывая в небесную высь, как голодные волки на луну, они били рукоятями сабель о щиты, пытаясь заглушить голоса Баюнов. Но даже их удары были бессильны перед древней магией — один за другим воины падали наземь, погружаясь в глубокий сон.

Под высоким сводом каменных стен застыло войско Псоглавцев — плечо к плечу против приближающейся опасности. Массивные тела их были похожи на звериные головы с глазами отчаянной решимости. Они — последние потомки великой расы, сохранившие в крови память предков.

Среди них выделялись лучшие герои: суровый лидер Ставр — будто башня древней цитадели; юный Гаргрон — полный задора; несгибаемый мастер войны Фангрин; испытанный ветеран Арнгор; находчивый Дагрир.

Навстречу им двигалась огромная орда злых существ. Несметные толпы тёмных чудовищ шли на штурм последнего бастиона мира.

Защитники стояли вооружёнными оружием древних кузнецов: огромные секиры с символическими узорами; мечи, рубящие врага единым ударом; длинные копья.

Но численность их была ничтожна в сравнении с числом нападающих. Бесчисленные полчища демонических армий стекались на стену обороны чёрным смерчем. С каждым кругом битвы падали достойнейшие бойцы, вызывая боль и отчаянье в душе вожака Ставра. Юные псоглавцы проявляли чудеса мужества, однако враг множился.

Ставру было ясно: победа достаётся ценой больших потерь. Герои знали — впереди жестокое противостояние силам хаоса.

И вот Ставр принял решение: совершить отчаянную атаку. Верные соратники откликнулись на зов повелителя и двинулись вперёд грозовыми облаками перед бурей.

Судьба народа висела на волоске у роковой стены проклятого леса.

Рассеяв первые шеренги неприятеля, герои являли пример благородства и стойкости. Наполненные жаждой свободы и справедливости, слившись в едином порыве, небольшой отряд Псоглавцев демонстрировал могущество единства и готовности жертвовать собой ради высшей цели.

На другом конце поля сражений стояла горстка отважных Гмуров. Маленькие человечки стойко оборонялись от войска Нетопырей — жутких существ с чертами крылатых демонов и человека.

За ветхой защитой деревянных брусов дрожали оставшиеся Гмуры. Вооружившись примитивными луками и топорами, они сопротивлялись непрерывным нападениям захватчиков.

Безостановочный напор врагов делал положение отчаянным: потери росли, конструкции трещали. Наконец старший среди них — Дуруун Железнобородый — сделал выбор: покинуть крепость и прорвать кольцо окружения.

Выбрав момент, он приказал открыть ворота. Гмуры устремились наружу грозной волной: Зууг Крушительный с огромным молотом; Храаг Чернорукий с двумя кинжалами; юный Плюм Криворотый с отравленными стрелами.

Манёвр застал врасплох армию чудовищ. Удары молотов и кирок расчищали пространство для отхода остальных Гмуров. Лучники выпускали смертоносные стрелы с острыми наконечниками точно в уязвимые места противников.

Осознав опасность, крылатые существа попытались отступить — было поздно. Взрывы огненных зарядов зажгли поле битвы. Несмотря на жертвы, маленький народ вырвался из ловушки, сохранив честь и веру в собственные силы.

Зверообразные монстры были потрясены дерзостью маленьких воинов. Сотни убитых валились наземь от ударов и отравленных выстрелов. Оставшиеся Нетопыри обратились вспять. Победа Гмуров стала полной — маленький отряд одержал верх над многократно превосходящим числом.

Позади отряда поющих Котов раздалось зловещее шипение — свист стрел над головами воинов.

Уцелевшие катапульты взревели оглушительным гулом: гранитные валуны и бочки с горящим ладаном полетели в ряды армии Чернозмея. Каменные обломки врезались в почву с грохотом, сметая Нечисть на своём пути. Вражеские солдаты пытались увернуться — большинство попадало под удар: валуны дробили кости Драугам и Ведьм.

Беспощадная стихия огня охватывала поражённые участки ладаном — Чертей заставляла отступить перед угрозой.

Белодор резко вскочил на спину могучего белогривого коня Ярогра́я, обнажив окровавленный меч. Лицо воина выражало непреклонность и суровую сосредоточенность — глаза пылали решительностью. Войско Велеса устремилось вперёд единым порывом тарана — изумлённая Нечисть оказалась беспомощна перед стремительным натиском врага. Могучие рогатые всадники валились наземь под ударами копыт рати велесовой; пехотинцы неприятеля были вдавлены в землю тяжёлыми лошадьми.

Однако безысходность сражения наблюдали с высоты лишь Гамаюны. Величественно паря над полем битвы, они знали истину, скрытую от смертных глаз: из мрачных глубин Чёртовых Рогов струился ядовитый туман — вновь вышла бесконечная армия нечисти в мрачных доспехах с сияющими клинками.

Гамаюны молчали сверху: ведь в сердце каждого героя теплилась надежда — она позволяла верить в чудо, способное изменить ход истории.

И здесь произошло нечто неожиданное: ливень прекратился мгновенно — природа захотела положить конец кровопролитию. Тёмные тучи разошлись надвое — открылось ярко-золотое солнце: лучи осветили бескрайнее небо после страшной битвы. Среди сверкающих лучей таяла фигура Гамаюна: она крепко держала храброго Кота и стремительно удалялась прочь от шума сражений.

Чародей

Неделями хранила в своих мощных когтях птица Гамаюн чудесного Кота-Баюна. Проплыв над вершинами гор и бурными водами рек, минуя бесконечные дебри густых лесов, однажды над мрачным лесом её настигла великая беда — стражи границ Чёртовых Земель, Ловчие.

Едва Охотники за Ясными увидели силуэт птицы среди голубой широты небосклона, тут же послали вслед чёрные стрелы. Шесть промчались мимо крыльев, седьмая пронзила Гамаюн прямо в сердце.

Вылилась грустная песня из груди умирающей, но единственной мыслью Хранительницы было спасение друга: она не смогла отнести его далеко от края Чёртовых Рогов...

Камнем упала Гамаюн вниз, но сильные коготки продолжали бережно держать спутника. Лишь коснувшись тёплой зелени лесной травы, выпустила драгоценного зверька, издав последний сладкий вздох.

Припал Баюн рядом с телом дорогой подруги, тихо проливая солёные слёзы. Потом достал свои волшебные гусли и исполнил печальную песню, накрыл покойницу листьями папоротника и выложил место вечного покоя гладкими речными камнями, сняв с плеч старый нагрудник и положив его поверх зелёного кургана, чтобы защитить душу Гамаюн от мрачных существ Нави.

Погрузился в глубокую скорбь, окружённый непроницаемым сумраком. Кругом стоял высокий тенистый лес, словно Чернозмей накрыл его густой тенью. Медленно потряс Баюн инструментом, уловив приятный перезвон железного ключа: значит, судьбоносный предмет не потерян, и есть ещё шанс справиться с предстоящими испытаниями.

Задумавшись ненадолго, продолжил путь, полагаясь на своё тонкое чутье и радостное сердце, зная наверняка: встретиться со своей судьбой удастся лишь тому, кто дерзнёт проникнуть в самую глубину мистического лесного царства.

Со всех сторон раздавались тревожные голоса птиц. Между корнями больших деревьев шустро бегали юркие ящерицы и пугливые лягушки. Великолепные сосны, венчавшиеся тёмными кронами, стояли стеной. Сонные змеи лениво обвивали ветки, даже не подозревая, что по тропинке медленно движется Ясный Кот.

Прошла целая ночь и день с момента ухода Кота от места захоронения Гамаюн. Лес будто нарочно продолжал тянуться бесконечно. Несколько раз ясноглазый герой останавливался отдохнуть среди глухих чащоб. Но каждый последующий путь оказывался таким же долгим — утомление росло быстрее, чем восстанавливались силы.

Тут посетило страшное подозрение: вероятно, этот лес станет последним прибежищем для Баюна. Истощённый Кот сел на ближайший пенёк, печально посмотрел на любимые гусли. Аккуратно снимая инструмент с плеча и осторожно касаясь струн, он решил исполнить памятную Ясную мелодию.

Но едва началась первая нота, как позади послышался тихий раздражённый скрип двери. Раздался сухой, хрипловатый голос:

— Не тревожь покой нашего края, чужеземец! Негоже шуметь в чужом доме!

От неожиданности вскочив на ноги, Баюн резко развернулся и заметил, как открывается старая деревянная дверь маленькой лесной избушки. В дверном проёме стоял пожилой мужчина с длинной белой бородой.

Теперь стало ясно Баюну: значит, блуждания по этому загадочному краю привели его к жилью лесного жителя...

Старик спокойно вышел из тени своей избушки, опираясь на толстую деревянную трость.

— Ты прибыл издалека, Кот, — проговорил старик мягким голосом. — Зачем явился сюда? Осознаёшь ли, куда забрёл?

Сердце Баюна заныло от волнения. Древний хранитель явно владел важными секретами. Кот ответил вежливо и лаконично:

— Я искал дорогу домой... Мой путь был запутанным и долгим. Но теперь вижу, что попал сюда неслучайно. Прошу простить моё вторжение!

Старик качнул головой и приглашающе махнул рукой:

— Входи, путник. Здесь теплее и спокойнее. Давай обсудим всё обстоятельно.

Прислушавшись к совету старца, Баюн осторожно вошёл внутрь. Внутреннее пространство оказалось небольшим, но уютным помещением, освещаемым мерцающим пламенем очага.

— Садись сюда, — предложил старик. — Рассказывай подробнее свою историю.

Облегчённо вздохнув, Баюн занял указанное место и приступил к изложению своего сложного пути...

Пока шёл рассказ, старик внимательно слушал. Когда речь дошла до последних происшествий героя, хозяин избы серьёзно добавил:

— Похоже, твои приключения переплетаются с древними тайнами нашего мира. Вполне вероятно, что здесь начинается испытание твоей судьбы. Но прежде всего необходимо восстановить силы.

Облегчённо вздохнув, Баюн ощутил долгожданное тепло и умиротворённость. Впервые за долгое путешествие он понял, что конец его загадочных странствий близок.

Тем временем старик бережно извлёк из старинного пыльного сундука аккуратно свёрнутую скатерть... И вот в комнате произошло настоящее чудо: из пустоты стали появляться разнообразные блюда — чашечка горячего молока, корзинка с хрустящими булочками, тарелка с золотой рыбкой, румяный пирог...

Старец удовлетворённо смотрел на плоды своего искусства:

— Милости прошу в мой дом! Не бойся, подойди к столу и принимай пищу вдоволь... Завтра утром вручу тебе чудесный клубочек, который выведет тебя из леса.

Баюн устроился напротив хозяина и осторожно начал дегустацию предложенных блюд. Постепенно расслабляясь, перешёл к мясному деликатесу.

Но едва лишь расслабилась бдительность доброго Баюна, хитрая улыбка осветила морщинистое лицо седого волшебника: вся эта разнообразная еда представляла собой ловушку — каждое блюдо содержало особое заклинание, незаметно подчиняющее волю отведавшего.

Чем дольше ел доверчивый гость, тем глубже проникали в него невидимые нити коварной магии. Закончив сытное пиршество, мягкий ветерок сладостной истомы пробежал по всему телу храброго героя... Расположившись недалеко от очагового тепла, Кот погрузился в глубокий сон.

Утром, открыв глаза, Кот обнаружил, что превратился в недвижимое существо: мышцы его стали тяжёлыми и неуклюжими... Поняв свою беду, связанный чарами могущественного колдуна, великий Баюн столкнулся с выбором: смириться перед волей обманщика или попытаться вернуть утраченное.

Самое ужасное открытие ждало впереди: гуслей нигде не было! Он мог оставить в пути любые вещи... Но потерять гусли с ценнейшим ключом от Хранилища внутри означало катастрофу. Комната плавала перед глазами Кота... Вместо того чтобы срочно заняться поиском инструмента, Кот вновь опустился на скамью и мгновенно уснул.

Встреча

Представьте замешательство и растерянность, охватившие сознание после сильного удара. Баюн словно плыл сквозь густое облако тягучего воздуха: мысли хаотично скакали, действительность становилась размытой. Восприятие пространства нарушилось: предметы вибрировали, формы теряли очертания, краски тускнели до серых пятен.

Время то замедлялось, то неслось вскачь. Каждый звук отдавался болезненным эхом в голове. Внимание рассеивалось, порождая поток бессмысленных образов.

Телом владели слабость и головокружение. Лапы стали неловкими, движения — нескладными. Головная боль пульсировала резкими вспышками. Мир переворачивался, теряя опору.

Просыпаясь, Баюн видел на краю стола гусли и ужасную когтистую руку: пальцы нетерпеливо постукивали по инструменту. Из густого тумана донёсся неприятный голос:

— Прекрасный инструмент! Вот радость — иметь экспонат и его хозяина заодно. С этими гуслями можно усыпить весь лес! Только бы не тронуть струны случайно, а то Леший проснётся, листья зазвенят, птицы запоют. А я терпеть не могу шума!

Не дослушав, Баюн вновь погрузился в сон. Сколько он длился — знал лишь злой волшебник Тише-Тут.

Магия Тише-Тута создавала вокруг полную тишину, превращая шаги и дыхание в шёпот. Попавший под чары рисковал остаться в вечном мороке и сне. Апатия и безразличие охватывали каждого, на кого он наводил их. Волшебник коллекционировал предметы, усиливающие его власть:

Трава Храпушница — росла только ночью в старых дубравах; её аромат вызывал сладкую дремоту.

Кольцо Морока с гравировкой птицы Макоши погружало в мир иллюзий.

Цветок Шептунец успокаивал и вводил в глубокий сон своим ароматом.

Флейта Соннороха исполняла мелодии, перед которыми невозможно было устоять.

Напиток Избы Забвения из маковой росы усыплял сознание ощущением счастья.

Обратная сторона скатерти-самобранки могла исцелить или отправить в глубокий сон.

Аккуратно упаковав скатерть в корзину, маг привязал её за спину. Одну руку он обвил вокруг гуслей, другую положил на старую палку.

Осторожно ступив босыми ногами, Тише-Тут приоткрыл дверь и притворил её, словно боясь разбудить самого себя.

— Отправлюсь-ка я в ближний лесной уголок, — пробормотал он беззвучно, с радостью глядя вдаль.

— Исполню музыку, чтобы убаюкать духа леса... Завтра займусь следующим, а пока пусть Кот спит спокойно. Позову Ловчих: пусть используют его шкуру для седла Волкопсам.

Но даже самый глубокий сон обманчив. Едва волшебник прошёл три версты, Баюн поднял голову. Его разбудил не только опыт мага сна, но и странный шум снаружи: в дверь стучали, а в окно летели камни.

— Выходи немедленно!

— Мы прибыли выдворить тебя!

— Наш лес гибнет! Пробуди Лешего или мы уничтожим тебя!

Баюн сполз со скамейки, шатаясь, подошёл к двери. Оттолкнув её лапой, он потерял равновесие и вывалился на крыльцо.

— Так он ещё и превращается? — зло процедил незнакомец.

Кто-то ткнул Кота сучком:

— Сейчас побьём его палками!

— А кто разбудит Лешего? — спросил третий голос с отчаянием.

Перед Баюном стояли существа, напоминающие грибы с человеческими чертами: крупные глаза, тонкие губы, тела покрыты кожурой оттенков коричневого и серого. Ростом выше пенька, с зелёными бородками из ягод и шишек. Их тела защищала древесная кора с зелёными побегами — армия Грибников Лешего.

Их оружие было создано природой:

Посох Светлячок из гриба-дождевика призывал защитный барьер из светлячков.

Булава Зубец Боровика из шляпки белого гриба парализовала врагов вибрацией.

Копьё Опёнка-Проворного было пропитано ядом.

Щит Маслёнка отражал силы агрессора.

Луки Стрелочи из травяных стеблей вселяли ужас звуком выстрела.

Грибники жили скрытно, охраняя лесные секреты. Нарушение покоя встречало сопротивление.

Армия выстроилась перед Баюном. Преодолевая сон, он встал на лапы:

— Величайшие защитники леса! Ваше недовольство справедливо! Леший в плену у злого Тише-Тута, заражённого завистью и алчностью.

Слова Кота зажигали огонь вдохновения.

— Что вы предлагаете? — спросил старейшина Боровик.

— Время решает нашу судьбу, — ответил Баюн. — Нам ждать гибели или объединиться против общего врага?

Грибники заспорили. Старший прервал дискуссию:

— Традиции учат осторожности, но уважение требует внимания к призыву о помощи.

Наступила тишина. Большинство согласилось рассмотреть аргументы Баюна. Грибники собрались на военный совет для обсуждения стратегии борьбы с Тише-Тутом.