Омутъ

Глава 1. Крыша

Марк стоял в оранжерее, привалившись спиной к бетонной стене, и смотрел сквозь запотевшие стёкла. Снаружи гравийные дорожки, всё ещё поблёскивающие лужами после недавнего дождя, расчерчивали идеально ровный, коротко стриженный газон.

Сентябрь только начался, листва ещё не пожелтела, и днём стояла такая жара, что нечем было дышать. Под стеклянным сводом было ещё хуже: влажно и душно, пахло прелой землёй. Он перевёл взгляд на настенные часы. Их наполовину закрывало растение в кадке, листья у него были широкие, глянцевые, с прорезями до середины. Марк прищурился: без четверти шесть.

Он оттолкнулся от стены и потянулся. Рэй вечно опаздывала, но обычно это было минут пятнадцать, а не сорок.

Его волновало не столько то, что она задерживается, сколько возможная причина этой задержки.

Дверь в оранжерею распахнулась и громко стукнула о стену. В помещение влетела Тата, соседка Рэй по комнате в общежитии. Щёки девушки были красные, светлый пучок на затылке растрепался, дышала она так, будто только что пробежала целый марафон.

— Марк!

— Где Рэй?

— Она в меня на четвёртом этаже чуть с ног не сбила, — Тата перевела дух. — Даже не извинилась и побежала дальше. Белая вся. Я зашла в туалет, а там рядом с урной валяется…

Марк не дослушал и побежал к лестнице. Они договорились, что она сделает тест при нём. Рэй сама попросила: «Одна не смогу. Просто будь рядом».

И всё равно сделала одна.

Если она не пришла сюда, место оставалось одно. Крыша главного корпуса. Туда она уходила, когда было плохо. Говорила, там тихо и видно горы.

Ключ от пожарного выхода ей выдали как старосте блока, и со временем убежище Рэй стало местом их встреч.

Он летел через две ступени. Дыхание сбилось ещё на третьем пролёте, но Марк не замедлился. Дверь на крышу, как он и предполагал, была не заперта: ключ торчал в скважине с этой стороны.

Марк с размаху толкнул дверь плечом.

Рэй стояла на парапете, лицом к горам, спиной к нему. Руки опущены вдоль тела, лёгкий тёплый ветер трепал светлые волнистые волосы.

— Рэй!

Она вздрогнула и обернулась на голос.

Подошва оксфорда поехала по мокрому камню. Рэй взмахнула рукой и соскользнула вниз, когда ему оставалось всего два шага.

Протянутая рука Марка мазнула по воздуху, Рэй закричала, и он, не раздумывая, прыгнул следом.

Он поймал её в воздухе, их протащило вдоль стены. Он попытался ухватиться хоть за что-то, но только ободрал ладони о кирпич.

На уровне второго этажа под руку попалось бетонное ребро карниза. Марк вцепился в него. Плечо дёрнуло с такой силой, что потемнело в глазах, но он лишь притянул Рэй ближе к себе другой рукой.

Когда падение остановилось и они повисли в воздухе, Рэй удивлённо выдохнула. Прямо перед ними темнело распахнутое от жары окно. Белая занавеска лениво вываливалась наружу. В комнате с грохотом опрокинулся стул.

— Господи…

Марк зажмурился. Из всех окон академии им повезло свалиться именно в окно директора. Её отца.

Марк стиснул зубы и потянул Рэй вверх, к окну.

— Подоконник! Хватайся!

Рэй цеплялась за всё сразу: сначала за кирпич и его рубашку, потом перехватилась за плечо. Её ботинок скользнул по стене и со всего маху врезал Марку по голени. Он зашипел, но не отпустил руку девушки. Рэй дотянулась до подоконника, вцепилась в край обеими руками и подтянулась вверх, ложась на подоконник грудью.

Отец подхватил её за локти и потянул на себя. Вдвоём они чуть не упали, но мистер Ривальд устоял.

Марк раскачался, разжал пальцы и прыгнул на подоконник. Не удержался, грохнулся на пол и сбил ногой горшок с геранью. Горшок разбился рядом с ним.

Несколько секунд никто не двигался.

У стола с папкой в руках застыл замдиректора. Ривальд держал дочь за плечи и смотрел ей в глаза с перекошенным от страха лицом.

Через несколько ударов сердца его пальцы сжались. Рэй взвизгнула и дёрнулась, но он не отпустил.

Марк хотел встать, опершись о подоконник, но правая рука, на которой он держал их двоих, не поднималась даже до плеча. Висела, как чужая.

— Что ты сделала?! — Ривальд тряс Рэй за плечи. — Что ты сделала?!

Рэй зажмурилась, из-под ресниц потекли слёзы.

Она оттолкнула его и отступила к Марку, чуть не наступив ему на пальцы.

— Сделала, — сказала она. — Беременна.

У Ривальда приоткрылся рот. Он прочистил горло, поправил сначала галстук, потом сдвинул повыше на переносицу очки в тонкой круглой оправе.

— Олгерд, оставьте нас.

Замдиректора положил папку на стол и пошёл к двери. У порога оглянулся на Рэй, затем на Марка, но ничего не сказал, и дверь за ним закрылась без звука.

Ривальд перевёл взгляд на Марка, который всё ещё сидел на полу среди черепков герани, прижимая к боку неподвижную руку.

— От него, — утвердительно сказал отец.

Рэй не стала спорить.

Директор обошёл стол и сел в кресло. Помолчал, глядя куда-то мимо них, затем сцепил руки в замок и громко втянул носом воздух.

— Значит, так, Рэй. Сейчас мы едем в госпиталь. А завтра ты отправляешься в Сент-Торн. Я лично тебя отвезу.

Он посмотрел на Марка.

— Ты, так и быть, останешься здесь. Под моим личным контролем. Если я узнаю, что вы продолжили общение, вылетишь из академии с такой рекомендацией, что тебя и близко к нормальной работе не подпустят.

Рэй поджала губы.

— Нет.

— Что ты сказала?

— Я сказала, не будет этого. Ни больницы, ни Сент-Торна. И с Марком по твоей указке я расставаться не буду. Я совершеннолетняя, ты не можешь принимать за меня такие решения.

Ривальд усмехнулся.

— Вот как. В таком случае я отчислю вас обоих.

— В таком случае я уйду из дома, и ты больше никогда меня не увидишь.

Директор откинулся на спинку кресла.

— Прекрасно. Уходи. Только от меня ты не получишь ни пенни. Посмотрим, как скоро ты приползёшь обратно.

Он взял ручку и открыл лежащую перед ним папку, но не стал ничего писать.

— Восемь месяцев до диплома. Чтобы к вечеру освободили комнаты, — сказал он, не поднимая глаз. — Вы больше не студенты нашей академии.

* * *

Коридор был длинный и гулкий. Марк шёл, прижимая правую руку к боку.

— Почему ты за мной прыгнул? — спросила Рэй.

Марк остановился и развернул её к себе за локоть здоровой рукой.

— Это шутка?

Рэй не подняла головы. Смотрела мимо его ботинок, плечи у неё мелко дрожали.

Марк шумно втянул воздух и прижал её к себе одной рукой. Плечо заныло.

Так, не отпуская, он и довёл её до комнаты. Рэй шла рядом и молчала.

В женском блоке при их появлении все замолчали. Про крышу уже знали все этажи, подробностей не знал никто. Когда Марк плечом толкнул дверь в комнату Рэй, Тата сидела на своей кровати. Увидела их, вскочила и схватила Рэй за руку.

— Что случилось? Вы с крыши упали? Как?

Марк молча прошёл вглубь, протиснулся в узкий проход между кроватями и левой рукой выволок из-под кровати светлый фибровый чемодан Рэй. Крышка откинулась с грохотом.

Тата прижала ладонь ко рту.

— Зачем… зачем ты её вещи собираешь?

Марк не ответил. Он открыл шкаф и сгрёб в охапку всю форму с вешалок.

Тата бросилась мимо него к Рэй.

— Рэй, что с тобой? Тебя в больницу кладут?

— Отчислили, — сказала Рэй, глядя мимо неё.

Тата посмотрела на Марка:

— Как… отчислили?

Марк одной рукой, неловко и зло, утрамбовывал тёплую одежду на дно чемодана.

— Из-за… — Тата осеклась.

— Помоги лучше, — сказал Марк и стал выгребать прикроватную тумбочку.

Тата наконец отмерла. Схватила с вешалки плащ Рэй и заметалась по комнате, заталкивая в углы чемодана обувь и флаконы с духами и косметикой. Сверху она сунула серый свитер Рэй.

На дне шкафа, под форменными юбками, лежал бордово-серый полосатый шарф. Старый, с вытертой бахромой. Эрса носила его, когда сама училась в академии, и отдала Рэй в её первый день здесь. Прошлой зимой Марк подарил ей новый, мягкий, из хорошей шерсти, но Рэй всё равно носила этот. Эрса сейчас была где-то на юге, в командировке, лечила лихорадку в бедных кварталах и не знала, что её дочь сегодня чуть не разбилась.

Марк сложил шарф одной рукой и положил сверху.

— Всё? — спросил он.

Рэй стояла к нему вполоборота и смотрела в окно. Сглотнула и кивнула, не то ему, не то себе.

Марк прижал крышку чемодана коленом и защёлкнул замки.

Тата, стоявшая рядом с Рэй, бережно взяла её за руку:

— Я с ней побуду. Иди собирайся.

Марк кивнул и вышел за своими вещами.

Когда он вернулся со своим чемоданом, Рэй уже ждала в коридоре.

— Найти Радана? Попрощаетесь.

Рэй не ответила и пошла к лестнице.

Марк не удивился. Хоть они и были близнецами, особой близости между ними никогда не было.

Ещё через двадцать минут они спускались по парадной лестнице. Марк нёс оба чемодана в левой руке. Ни дежурные, ни стоящий рядом с ними Олгерд их не остановили.

* * *

На станции они сели на трамвай, что шёл до ближайшего города.

— И что теперь? — спросила Рэй. За окном в тумане тонул лес.

— Поедем к моим, — сказал Марк. — Поживём месяц-два, я заработаю, потом в город. Найду там работу.

— Без диплома, — Рэй подняла бровь.

— Без диплома.

На прилавок кассы полетели мятые купюры: два билета на единственный подходящий поезд, через пятнадцать минут.

По перрону Марк бежал чуть впереди и расталкивал плечом зевак. Оба чемодана в левой руке, Рэй держалась за его рукав.

Паровоз уже гудел, когда они влетели в тамбур. В проходе застрял грузный мужик с баулом, Марк отпихнул его плечом. Мужик заорал вслед, Марк не обернулся.

Купе нашли, когда поезд уже набирал ход. Тесное, в тёмном дереве, два дивана из потёртого зелёного бархата, латунные полки, столик с лампой под жёлтым абажуром.

Рэй молча села у окна.

Марк левой рукой закинул на полку сначала её чемодан, потом свой. Рэй смотрела на его спину под тёмной тканью пиджака, на порванный шов на плече.

«Что я делаю… Может, нужно было согласиться на предложение отца?»

Марк обернулся.

Дождь кончился, в окно било низкое солнце, освещая розоватым светом часть лица Марка. Он заметил её взгляд и улыбнулся ей, неуверенно и открыто.

«Радуется, что я выбрала его».

Мысль обожгла, Рэй нахмурилась и поманила его пальцем.

Марк улыбнулся чуть шире и сел рядом.

Рэй вскинула руку и влепила ему звонкую пощёчину.

Марк схватился ладонью за лицо.

— За что?!

— Сам знаешь, за что! — Ладонь у неё сама легла на живот, поверх юбки.

Марк проследил за жестом и после небольшой паузы ответил:

— …Справедливо.

Следующие полчаса они просидели молча. Щека Марка покраснела, Рэй смотрела на неё, и злость постепенно уходила, оставляя лишь усталость.

Она перевела взгляд за окно, там солнце опускалось за холмы, подсвечивая туман, растекающийся меж стволов. Рэй смотрела вдаль и думала, что хуже этого дня быть уже ничего не может.