Олимпия

Пролог

Задолго до сотворения мира.

Люцифер был любимым ангелом божьим. Больше него Отец любил лишь своего сына Иисуса Христа. Иисусу он даровал свой престол и отныне слово Христа - было слово самого Творца. Но Люцифер питал зависть и ненависть к сыну Отца. Лицо Иисуса склоняло к великому уму и упоению. Стан и поведение свидетельствовало о почете и внутреннем благородстве. Улыбка его освещала всех светом и любовью. Иисус был един с Богом и имел огромное внушение в армии ангелов среди небожителей. Люцифер стал постепенно присваивать власть себе, однако, она принадлежала лишь самому Иисусу Христу.

Когда Бог собрал всех своих небожителей на коронации своего сына и признал его равным себе, все ангелы окружили их. Иисусу было суждено стать помощником Бога в сотворении Земли. Отец наделил власть господства над всем его воинством и стать Иисуса не мог превысить никто. Отныне Бог и был Иисусом.

Люцифер горел ненавистью и злостью к брату, но когда все ангелы преклонились перед Иисусом и признали его господство над ними, Люцифер преклонился вместе со всеми но в его сердце было исполнено завистью. Позже, состоялся небесный совет, где Бог посвятил сына в свои планы, о сотворении Земли и человека, но Люцифер не узнал он них.

Люцифер имел право обитать у небесного Дворца и выше его никого не было, кроме Иисуса и самого Отца. Но ангел не благодарил о своем величии и не признавал никого равного себе. В его сердце продолжала закипать злость и все грешные и чуждые чувства неземному миру. Упиваясь своим мнимым величием, он радовался, когда ангелы повиновались ему и исполняли все приказы. Но и этого было мало. Неужели он не достоин такого же почета, как и сам Иисус? Разве он не сияет славой и великолепием?

Люцифер покинул дворец, съедаемый завистью, и собирает совет ангелов, где, скрывая свои истинные намерение, говорит, что сам Бог пренебрег им и напрасно возвел сына в престолы. Теперь свободная и беспечная ангельская жизнь закончилась. Отныне пришла тирания от брата. Приказы, условия и Закон. Который нарушить никто не смел. Поистине верные Богу ангелы пытались вразумить Люцифера и успокоить. Но были и сторонники Люцифера, которые поддержали его. Но как только ангелы не пытались остановить своего брата, он не мог позволить никому пренебрегать ими и их свободой. И больше он никогда не приклонится Иисусу.

Ангелы стали обсуждать сложившееся положение. Одним не хватало разума понять, к чему Бог возвел Сына на свой престол, а другим было абсолютно понятно, что Люцифер хочет изменить Закон Отца. И те, кто не понял Отца, но слепо поверили Люциферу, пошли за ангелом. Другие же ангелы, которые были уверены в правоте Всевышнего, решили сообщить о положении на небесах и о назревающем бунте. Но Бог и сын уже знали о событиях и думали пути решения проблем. Отцу не хотелось выгонять Люцифера и ангелов, которые слепо верил ему. Верные ангелы Бога прилагали все так же огромные усилия, чтобы вразумить мятежного ангела, что нет ничего плохого в том, что Иисус воссоединился с Богом. Со слезами на глазах, они просили херувима оставить эту идею и просить прощения, но отравленные злобой и необъятной завистью Люцифер отказался даже слушать.

Послушных Создателю ангелов, Люцифер называл рабами. И небожители с ужасом наблюдали над тем, как мятежный план Люцифер сбывался. Видя, как его план набирает силу, он тешил себя надеждами, что остальные примкнут к его восстанию и признают в нем своего предводителя. Повелителя.

Ангелы не покидали своих убеждений и говорили, убеждали сторонников Люцифера и самого ангела признать свою ошибку в сомнении повелителя. Ведь Закон, который пытался нарушить ангел, так же свят, как и сам Бог.

Многие ангелы так и поступили. Признали свое неповиновение и раскаялись, и вернули доверие Сына и Отца. Бог, зная все положение в небесном мире справедливо дал честный выбор всему небесному воинству, который собрал Люцифер предстать в битве с Сыном и доказать свое величество. Но перед этим Бог приказал всем явится и высказать свое недовольство. Люцифер без стыда обвинял Господа в его неправоте и ошибки возведения Иисуса на трон. Не ссылаясь даже на тот факт, что Иисус был задолго до сотворения ангелов. Ангелы плакали, когда Люцифер гнусно отравлял словами Господа Бога.

Началось восстание. Казалось, небеса содрогались. Армия вставала в линии, где во главе всех стояли высшие - херувимы. Предводитель этой армии - Люцифер уже был полностью объятый желаниями мести. Но Армия Иисуса победила Люцифера, и он был свергнут в ад, как и все его предшественники.

Позже, Бог посоветовался с сыном о сотворении человека и дал ему право выбора быть с ангелами наравне, но перед этим пройти испытание верности создателю. Но люди также огорчили его.

Вскоре воцарился мир. Но существовал он недолго. Люцифер и его сторонники начали соблазнять молодых девушек, сношались с ними и позже, на свет появился союз падшего ангела и человека — полукровки: маги, пропитанные адской кровью. Бог пощадил их. Ведь дети не были виновными. Тогда взамен творения Люцифера был создан светлый Маг. И тогда Люцифер вовсе пришел в ярость и пообещал вернуть свои утраченные крылья и возвести себя на трон небес, уже с более сильной и безупречной армией.

Отец решил доверить Исполинам охранять Крылья Люцифера и не дать им воссоединится с хозяином.

"И настанет день, когда лишь почетный житель Земли примет сильный дар Крыльев и ощутит их мощь в себе и своем разуме, и обречет всех демонов и самого дьявола на вечные скитания в аду!"

Крылья были заточены в новом мире, где обитали Исполины, в самом сердце – Авалоне. Охраняемые тысячами божьим чадом они намертво стерли все упоминания о них и где держат крылья. Однако, все гадали кто примет на себя удар судьбы, посланной самим Всевышним.

Олимп I «Восприятие» 1.Воздух

I Память

Все что я возвела вокруг себя, ограждало мою духовную сущность от реальности и наверное, если бы не этот фактор, моя бы физическая оболочка сгнила в руках жестокой судьбы. Мои мысли омрачали страшные картины, которые вот уже полгода сводят меня с ума и поедают все светлые части моей души, выгребая остатки чайной ложкой. Быть на плаву давалось с трудом, но опускать руки еще не входило в мои планы.

Тоску нагоняли даже лекции с чтением Библии каждую среду с группой и новые научные открытия, связанные с планетами.

— Милая Олимпия, может вам стоит отдохнуть?

Ко мне совсем тихо подкрался самый древний человек на моем факультете — мой преподаватель по изучении древних писаний Библии Мистер Коуч. Пожилой мужчина, совсем исхудал и даже его очки вовсе не держались на переносице. Руки слегка потряхивало от хромой походки. Он приветливо улыбнулся мне и присел напротив.

— Уже поздно, мисс Ранг. Библиотека скоро закрывается.

Я прикрываю тетрадь, где делала себе заметки и тяжело вздыхаю. Как всегда, я засиживалась в центральной библиотеке, после лекций. Идти домой совсем не хотелось, там пусто, также, как и внутри. Мои мысли душили меня, каждый раз, когда я оставалась наедине сама с собой.

Есть два типа людей. Первый тип – люди понимали, что утопать в собственной боли, которую создают внутри себя — глупо. Ничего не изменить после смерти, смерть не любит шутить. Она забирает лишь тех, кому это предначертано. Кто должен был уйти. Уйти и оставить за собой шлейф воспоминаний, без боли, конечно, не обойтись.

Второй тип – реальность и собственные мысли путаются. Все воспринимается слишком, как-то, мимо, больше к сердцу. Жизнь теряет всякий смысл быть. Мучения не прекращаются. Они преследуют их из-за дня в день. Каждый божий день. Каждую ночь эти мысли обостряются и давят на душу сильнее как никогда и тогда теряется рассудок. Теряется бдительность. Теряется человек.

Я же относилась к двум типам одновременно. Ровно к золотой середине и от этого, к сожалению, не было легче.

— Вы правы, — с трудом соглашаюсь я, принимая факт, что скоро я все равно бы отправилась домой. — Я снова засиделась, не понимаю, как так выходит...

Я избегала всяческого контакта с глазами Коуча, чтобы не попасться снова на вранье.

Глаза - душа человека. Они выдают тебя как никто. Никакой детектор лжи тебе не нужен, просто посмотри в глаза человеку. Пойми, разберись как он чувствует, что хочет скрыть и глаза расскажут тебе. Больше всего они расскажут тебе, конечно, о всем самом сокровенном.

Разумеется, мужчина понимал, что я торчу тут только из-за того, чтобы не идти обратно домой.

— Олимпия, — Коуч снял свои очки и положил на стол. Его голос звучал сипло и устало.

Мы ведь похожи. Совсем одни, присмотреть за нами некому. Мужчине в своем возрасте, давно пора бы выйти на пенсию, но он также, как и я до последнего засиживается в этом месте, не желая идти домой. В одном мне было жалко Коуча – он такой родной мне. И жалко от того, что я единственная, о ком он может позволить себе позаботится. Теперь единственная. И этот единственный человек его же и отталкивает.

Правильно ли это?

Ответа я дать не могу. Каждый ответ будет правдивым и правильным, и может ли кто-то в этом упрекнуть?

— Это пристанище для многих одиноких душ, ведь так?

Огибая взглядом большую библиотеку, я тихо отвечаю, склонив голову:

— Да, вы правы.

— Девочка моя, все мы в мире принадлежим лишь самим себе, не стоит отчаиваться. Я, конечно, очень ценю ваш большой вклад в развитие университета, но и вы же должны понимать, что ваша жизнь не должна оставаться на стадии "до".

О нет.

Снова эти бессмысленные разговоры, затрагивание тем, которые будоражили мою уставшую и такую близкую мне боль. Она была похожа на едва затянувшуюся рану, на которой образовалась тонкая шершавая корка, и, если слегка заденешь — хлынет кровь, так же само, как и воспоминания. Весь Сиэтл знал о жестоком убийстве, которое произошло погода назад. Полиция до сих пор ведет это дело. Но они не найдут убийц...

— Вы не верите мне, мистер Коуч? — Я с любопытством, даже не пытаясь его скрыть, осмотрела морщинистые руки преподавателя. Кожа была аккуратно ухожена, ни одной царапины, лишь тяжелый шрам, как будто от лезвия, украшал указательный палец. Я замечала его постоянно, когда старик поправлял им спадающие очки.

Мужчина слегка покачал головой и затем начал искать что-то в своей сумке. На стол он поставил небольшой термос и две кружки. Разлив жидкость по специальным емкостям; одну он подвинул мне, слегка разлив на стол. Я вежливо и улыбчиво вытерла поверхность платком.

— Я подумал, раз у нас назревает разговор, то почему бы и не выпить чая? — Он слегка нервно передернул бровями.

— Верно, большое спасибо.

— Олимпия, я верю вам. Больше скажу: даже хочу помочь справиться с этим недугом. Я как никто иной могу понять и войти в ваше положение. Моя жена, моя милая Лорен, она также погибла, как и ваши бедные родители.

— Я... Не поймите меня неправильно, мистер Коуч, мне очень жаль вашу жену. Но я не готова даже сейчас говорить о том, что произошло.

Мое тело слегка подрагивало, как осиновый лист, но я держала себя в руках. Не хочу в очередной раз оказаться глупым подростком, не умеющим контролировать свои эмоции. И сейчас с положением в нашем мире, это как нельзя кстати.

— О нет, я вас понимаю, Олимп и скажу честно, весьма впечатлен вашим умением сдерживать себя в руках. Но все же меня мучает один вопрос: Вас никогда не посещали мысли о том, что этот мир чужд вам? — Коуч снова надел свои очки и пристально всматривался мне в лицо. Пытаясь уловить тень сомнения или, возможно, отчуждения.

— Это курс психотерапии? — Я лестно улыбнулась ему.

— Возможно и так. — Коуч слегка кивнул.

— Да, мне часто кажется, что этот мир будто выталкивает меня за грани.

*****

Оказаться сегодня дома было легче, чем в предыдущие дни. Возможно, это отпечаток от душевного разговора с преподавателем и небольшая прогулка по городу, а возможно это череда усталости и преследующих меня чувств опасности.

Большую часть времени я стала замечать, что за мной кто-то следит, зовет по имени или просто узнает. Однако я этих людей не знала. И это происходило довольно часто. Возможно, то есть... я предполагала, что это были и не только люди. То есть, вовсе не они.

В детстве, моя мама слишком близко принимала во внимание мои незначительные слова о людях, которые странные. Почему-то тогда я говорила: «Мама, я видела оболочку» и можно было ли из-за этого меня высмеивать? Сказать, что сумасшедшая? Ведь в раннем детстве, всем детям кажется, что они видят вещи за гранью видящего взрослого. Познают добро и зло, границы, дозволенного и нет. Формируется мировоззрение. Появляется характер, своё истинное значение в этом мире, стимул, рост, развитие в вечность.

Но это была другая, не та оболочка. Это было нечто большее, невообразимо огромное, смертельное, возможно, опаснее самой смерти. Энергия такой жизни в оболочке озаряла ослепительным светом, истинным желанием не творить добро, не быть им, а хотеть, слишком сильно желать, чтобы это добро было единственным, что должно быть. Это пугало, сводило с ума, настораживало и в тоже время поражало. Это было больше, чем границы. Они росли передо мной, исчезали все барьеры. Оно разрасталось в каждом, это не могло не восхищать и отвращать одновременно.

Слишком много добра обрекло бы мир в вечный покой. Но ни этого ли хотели люди?

Нет.

Этот покой был ужасен. Он был пустым. Без эмоций. Ни сострадания, ни желаний, ни мыслей. Покой, такой тихий, что оглушал бы. Так едко цеплялся за душу и противным скрежетом вбивался навечно.

Не думаю, что вы поймёте это, но постарайтесь... Вдруг, оно уже около вас?

Дома я, как всегда, принимаю душ, ем и принимаюсь за учебу. Так я провожу большую часть своего времени. Стараюсь не высовываться. После убийства родителей, я поменяла место жительства. Новый район незнакомый для меня. И я даже не хотела его узнавать. Дома не всегда спокойнее, чем на улице.

Но если так прикинуть, то ни одно место больше не было безопасным.

Завтра мне предстоял тяжелый день. Детектив Уолкер снова позвонил мне и попросил прийти в полицейский участок, чтобы выяснить еще пару деталей. Я мечтала, чтобы время залечило мои раны, чтобы немного заставило притупить ту боль, которая вырывается на свободу. Но оно не лечит, боль не проходит. Она возвращается из-за воспоминаний. А их никогда не стереть.

Воспоминания часто накрывали меня волной с приятными и теплыми моментами. Там было все: любовь, дружба, счастье, семья...

Удивительно, как за считанные минуты мы можем потерять все.

Примитивная раса - человечество. Не способная держать себя в руках. Часто гибнет по глупости, не ценит время и людей рядом. Нас не изменить. Нас не за что любить. Мы сами губим себя. Мы не развиваемся, а стоим на месте. Уничтожая природу, животных. Никто не подумал, что в скором времени мы окажемся в той самой Красной книге с подписью "вымирающий вид". И ведь до сих пор никто ничего не хочет менять. Что уж об изменениях? Они в упор не видят очевидных фактов. Например, один из них: демоны вырвались из глубин ада и терроризируют человечество. В них не верит половина населения. Мир обречен.

За окном разбушевалась погода. Ветер наклонял тяжелые ветви старых, полуголых деревьев. А остатки листьев обрывал дождь, который беспощадно барабанил по подоконнику. Люди с темными зонтами поскорее торопились добраться домой.

В последнее время, я стала принимать одиночество как подругу и мое смирение приходило довольно стремительно, нежели если бы я была с другом или, допустим, подругой. В окружении людей. Есть время поразмыслить и расставить все точки над "i ".

Наступило утро. Я уже стояла на пороге Департамента полиции Сиэтла. Который являлся основным правоохранительным органом города, а также штата Вашингтон. Еще немного и меня бы знал каждый работник здания. Даже отдел кадров. Так часто я бываю здесь.

Прославленный всем Алекс Уолкер, который вел дело убийства моих родителей - один из лучших специалистов по криминальным делам, громким убийствам и все незаконные организации по транспортировки наркотиков и контрабанды ненавидели его и желали смерти. К своим двадцати семи годам, он преуспел во всем. Многие его считают выскочкой, ну и в основном девушки, которые влюблены в него и готовы на все, чтобы попасть к детективу, пускают слюни и мечтают переспать с ним, считая мужчину лучшим из лучших.

Молодой человек уже ожидал меня у своего кабинета с двумя стаканчиками кофе от всем известной сети кофеен. Он слегка улыбнулся и протянул одну из них мне. Для меня это стало неожиданностью, своим действием в мою сторону, он заставил слегка растеряться. По его глазам читалось, что для него это лишь мимолетный флирт.

Он не был в моем вкусе.

— Чего вы ждете, мисс? Вы знаете, как никто другой, что в Сиэтле самый вкусный кофе. — Его рука все еще выжидающе держала стаканчик кофе. Я протянула руку, стараясь не соприкасаться с ним, взяла стакан и поднесла к носу, чтобы вдохнуть аромат свежемолотых кофейных зерен.

— Это знают все, детектив. — Угрюмо отчеканила я. — Но спасибо. Это доппио с молоком? Но, как вы догадались?

— Я знаю обо всем: что вы едите на завтрак, обед и ужин. Что делаете после учебы. Задерживаете работников центральной библиотеки? Как бестактно с вашей стороны. — Он слегка цокнул языком и развернулся к двери на пятках. — А ели вы сегодня сэндвич с ветчиной. — Закончил он.

— Вообще-то с сыром.

Детектив пожал плечами, и мы вошли в кабинет. Меня больше не пугала эта комната, как в прошлый раз. Видимо, Уолкер так и не решился на ремонт кабинета. Постоянно, когда я попадала сюда, чувствовала, будто я в кабинете Шерлока. Неброские полоски на обоях, потрепанный ковер и ваза с филодендроной. Много старой мебели, например: диван-честерфилд, на котором я сидела. Из-за изобилия запахов дерева, у меня кружилась голова. От этого кабинета так и разило консерватизмом и элегантностью. Да и сам Уолкер не отставал. Английский стиль ему к лицу. Черная шляпа подошла бы к его карим глазам, а небольшие усы облагородили его выпирающие скулы и слегка бы сгладили квадратную челюсть. Он был красив.

— Да? Что ж, значит мои подопечные еще не успели прислать мне весточку. — Невозмутимо продолжал Уолкер. Он облокотился бедром о стол и сложил руки на груди.

— Я считаю, что вам нужно уволить свой персонал.

— Правда? — Он удивленно вскинул бровями. — Это почему же?

— За полгода можно было бы и закрыть дело, детектив Уолкер. Хотя бы постараться, так или иначе.

Парень глубоко вздохнул и выгнул спину. Он сел за стол и пристально всмотрелся в документы. Было видно, что его обидело мое замечание. Но раз он самый хваленый детектив города, так почему бы и не выполнять хорошо свою работу, а не следить за тем, что я ем и когда хожу в туалет.

Мужчина оставил это суждение без ответа.

— Я задам вам вопросы, это небольшие формальности, от ваших слов будет зависит дальнейшее продвижение дела.

— Хорошо, я готова.

— Что ж. Ночь с субботы на воскресенье двадцать пятого мая, вы вызвали отряд полиции, по адресу: Пайк-стрит 9/7. После чего на допросе вы сказали, что знаете, кто убил ваших родителей. На тот момент вам было восемнадцать.

Он поднял глаза, чтобы проверить, все ли хорошо.

Воспоминания того злополучного вечера будто вернулись в реальность. С трудом я проглотила ком в горле и кивнула, убеждая, что пока что все уместно и можно продолжать.

Сдержанность.

Возможно, это мое лучшее качество. Чего бы я не сказала о детективе.

— Позже выяснилось, что ваша подруга Элизабет Флойд пропала этим же вечером после нападения. Она была с вами?

— Да, мы ходили на вечеринку в ночной клуб. После, я предложила остаться у меня, потому что она слегка выпила.

— Вы уверены, что она не переборщила с алкоголем? — Перебил детектив.

— Слегка. — Твердо и более грубо ответила я.

И какое отношение это вообще имеет к делу?

— Хорошо, — мужчина что-то написал у себя на листке бумаги и указал ручкой в мою сторону. — Продолжайте.

— Мы словили такси, поехали домой. Дальше вы знаете сами.

Больше не было сил это вспоминать и ворошить и так гниющие раны.

— В протоколе записано, что вы пришли в момент, когда расправа продолжалась длительное время. Лица ваших родителей были изуродованы, конечности наполовину оторваны, а у матери не было сердца и матки. Верно?

— Да...

Мои руки начали трястись, живот предательски сжался, сердце билось как колокол о ребра. Мне становилось душно и невыносимо сидеть. Захотелось поскорее убраться.

— Убийц вы описали как неких пожирателей тел — дьяволов. — Он слегка сделал паузу, прокашлялся, ослабил галстук и продолжил. — Их было двое: в смоляной крови, вместо глаз две беспроглядные впадины, будто их вмяли в череп, тряпье больше похоже на человеческую кожу свисала с их складок...

— Послушайте! Я не понимаю, зачем вы меня вызвали. Посмеяться надо мной? Все что я видела рассказала. И не собираюсь отрицать. Так зачем мои же собственные слова, мне и зачитывать. Вы хоть представляете, какой это тлен для меня? — Не выдержав я встала напротив стола Уолкера, слегка облокотившись на него руками. — Если у вас все, мне больше нечего тут делать, де-те-кт-ив.

— Прошу вас, мисс Ранг сядьте и успокойтесь. Я понимаю вас и хочу сообщить важную новость.

— Я абсолютноспокойна, мне будет лучше, если я постою. — В ответ говорю я.

— Судмедэксперты не раз изучали останки ваших родителей, за что следствие благодарит вас за сотрудничество и помощь. Сегодня пришло заключение, что раны такой глубины, не могла нанести девушка и даже мужчина, какого бы телосложения они ни были. А также органы, которые были вырваны из вашей матери не соответствуют вырезом ножа, то есть — они в прямом смысле были вырваны. Врачи выявили частицы тканей, которые не соответствуют ни одному виду. Мы предполагаем, что ваша версия самая правдоподобная. Дело закрыто. А что до Элизабет, мы будем продолжать искать ее.

Мне все-таки пришлось присесть. Я не ожидала, что правды придется добиваться так долго. Все полгода Элизабет обвиняли в убийстве, которого она не совершала. Но вот, результаты долгих терзаний себя, тел родителей и их душ. Элизабет оправдана, а мне наконец-то поверили и многие узнают, чего нужно опасаться на самом деле. Теперь остается верить только в то, что Элизабет найдут и хотя бы она окажется живой. Это было единственным моим желанием. Полиция не сможет разобраться с теми, кто совершил преступление, я лишь хотела найти единственного человека, который был мне ещё дорог. Который, надеюсь, ещё был.

— Долго же до вас доходило, мистер Уолкер. — Огорченно сказала я. — Я даю согласие на кремацию тел, прах я заберу, как только вы мне сообщите. Всего доброго.

Я вышла из кабинета, прямиком на свежий воздух, с мыслью о том, что я добилась того, чего хотела. Перед выходом я выкинула полный стакан остывшего кофе.

Я не любила двойной эспрессо.

*****

Мне пришлось ловить такси, чтобы успеть вовремя к лекции мистера Коуча. Сегодня намечалось четыре часа прекрасного и непрерывного рассказа о Библии и ее жителей.

В аудиторию я зашла как раз со звонком и села на ближнюю парту к Коучу. Он нервно искал кого-то глазами, пока не наткнулся на меня. Старик славно, по-отцовски, улыбнулся мне и все его волнение сошло на нет. В ответ я прошептала слова приветствия и приготовилась слушать.

— О чем писали пророки? Тайны, которые окружают Бога, Иисуса, его мать и даже нас. Что скрывает Библия от людей? Кто хочет ответить хотя бы на один вопрос?

В аудитории множество подняли руки, Коуч был всегда довольный своим факультетом, ведь это лучшее чувство, когда у тебя есть последователи в твоем деле.

— Мистер Браун?

— Меня смущает теория о картине Да-Винчи.

— Которая из них, мистер? Вокруг его картин, много теорий которые сплетены с Богом.

— Самая знаменитая картина «Тайня Вечеря». Люди считают, что Иисус был человеком, а его женой была Мария Магдалина.

— Этот вопрос стоит размышлений. — Коуч задумчиво поправил очки и принялся ходить в разные стороны. — Но что написано в библии при падении Люцифера? Кто может мне зачитать писания пророка?

— 11 И было ко мне слово Господне:

12 сын человеческий! плачь о царе Тирском и скажи ему: так говорит Господь Бог: ты печать совершенства, полнота мудрости и венец красоты.

13 Ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд и золото, все, искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе, приготовлено было в день сотворения твоего.

14 Ты был помазанным херувимом, чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней.

15 Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония.

16 От обширности торговли твоей внутреннее твое исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней.

17 От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, перед царями отдам тебя на позор.

18 Множеством беззаконий твоих в неправедной торговле твоей ты осквернил святилища твои; и Я извлеку из среды тебя огонь, который и пожрет тебя: и Я превращу тебя в пепел на земле перед глазами всех, видящих тебя.

19 Все, знавшие тебя среди народов, изумятся о тебе; ты сделаешься ужасом, и не будет тебя во веки(Иез.28:11-19). —

Процитировала я отрывок из книги.

— Верно, Мисс Ранг!

В уме вдруг всплыла картина. Как самый прекрасный ангел падает с небес. Его золотое одеяние спадает с него, его кожу обжигает солнце, он тлеет на глазах, как его руки и ноги деформируются в ужасные кривые конечности, а шрамы, где раньше были крылья теперь украшали спину. Кровь с них стекала и капала на землю.

«Я превращу тебя в пепел на земле перед глазами всех, видящих тебя...»

— А ведь он пал потому что был завистником Иисуса. Бог возвысил сына и...

Дальше я не слушала. Все никак не могла избавиться от картинки, застрявшей у меня в голове. Как любовь и радость сменяется гневом и завистью, как душа из света превращается во тьму. Как его глаза смотрят на меня, и он ухмыляется. Будто он хотел падения.

Ему не больно. Он жаждал создать ад. Он стремился быть правителем зла, а не добра. Он добился чего хотел.

И в то же время в нем были муки. Муки ещё оставшейся души. Оболочки. Той, что я ощущала всем нутром, но не могла объяснить. Она опьяняла, манила и в то же мгновение отталкивала. Хотя и не хотя, что бы ее чувствовали, дотронулись и наконец впустили. В моей голове пронесся шепот:

— Девора. — Прошептала я, вслед за его опаленными губами.

Видение пропадает по щелчку пальцев и почему-то то, что он произнёс было до боли знакомым.

Девора.

Что это? Имя? Город? Ангел? Может ту, что он любил звали Девора?

Но мог ли любить тот, кто в большей мере был опьянен злостью и был достаточно красноречив, когда объявил войну всем небесам и всем вечным, кто был там. Всему вечному, что было создано стоять. Он предал не только их, но и в первую очередь он предал себя.

*****

— Вы так глубоко впали в раздумья, мисс Ранг, что мне показалось, будто вы в трансе.

Мужчина поправил очки и слегка улыбнулся. Тепло, по искреннему. Несмотря на то, что в нем угасал всякий смысл, угасала душа, он улыбался. Он все ещё мог это делать.

Прошло не мало времени после лекции, и я вправду не заметила, как мы остались одни. Такое бывало слишком часто, слишком.

—Девора. — Слово вырвалось наружу прежде, чем я успела подумать.

Было заметно, что профессор в легком замешательстве. Но это было лишь мгновение. Мужчина умел сдерживать себя в точности, так же, как и я. Ещё одно сходство между нами.

И если бы мы могли бы быть духовными родственниками, мы бы были. В этом не было сомнений.

— Знаете, Олимп, я слегка, скажу так, удивлён. К чему на факультете Библии вы думали о греческом боге? Ведь в этом нету смысла, так ведь? Это лишь греческая мифология, сказки. И тем более не мой предмет.

Все-таки, это было имя...

Это не звучало как вопрос. Это походило больше на начало разговора, который даст мне ответы. Раньше, никогда мои мысли не были столь реалистичными. Столь явными, будто они происходили прямо тут.

Живые.

Остаётся лишь протянуть руку и твёрдо ухватиться за них.

— Честно говоря, я не понимаю, зачем сказала это.

— Возможно вы задумались об этом, потому что читали предание? О Деворе? О том, что она впустила в мир людей. Как жажда справедливости ее и погубило.

Я взглянула на мужчину и честно признаться, даже не подозревала кто это. Никто и никогда не упомянал это имя на лекциях, уж тем более, не думаю, что об этом кто-либо говорил бы в жизни.

Я жила в мире, где верить в Бога считалось посмешищем для нового поколения. По всему миру. Это волновало меня, конечно, меньше, чем хотелось бы. Но все же волновало. Я во что-то верила, во что-то нет.

Человек не сможет жить без веры и уж лучше пусть он верует во все, что ему заблагорассудится.

— Расскажите мне, мистер Коуч. Домой я не спешу, вы и без меня это знаете. Я не отниму у вас много времени, обещаю.

— Знаете, мисс Ранг, если бы не вы, я давно бы зачах тут как цветок в кабинете мистера Даркена. Но вы придаёте мне стимул видеть в этой жизни немного красок, так что я позволю вам у меня отнять чуть больше времени, чем следовало бы.

Мужчина снова улыбнулся, по-отцовски и подмигнул!

Ах, знали бы вы профессор, что тоже вкладываете в мой мир столько красок, что он прекращает быть таким затхлым.

Я улыбнулась своим мыслям и ему. Профессор присел за свой стол и начал что-то активно искать в ноутбуке. Я же села напротив и стала покорно ждать рассказа, который был обещан мне. Сложив руки в замок и удобно уместив подбородок на них, я внимательно наблюдала за каждым его движением. От меня не ускользало, казалось, абсолютно ничего. Это было плохо?

Иногда.

Несомненно, я могла бы найти все это в библиотеке, в интернете, но мне хотелось бы, чтобы Коуч рассказал мне это так, как он видит. Потому что наше мировоззрение часто сходится, а еще я доверяла ему. В свои рассказы он вносил столько эмоций, так, что они начинали оживать.

На большом экране я наконец увидела то, что он искал. И это было прекрасно.

II Лица.

Девора была прекрасна.

От неё веяло величием, добром, справедливостью. Ее темно-русые волосы, ближе к смоляной чёрной копне, струились вдоль ее плеч, они были такими же шелковыми, каким казался сам шёлк на ощупь. Тонкие руки держали золотые весы, на одной стороне которых лежало сердце, на другой перо.

Она не улыбалась, но внутри освещала улыбкой мир. От неё исходил покой, уравновешенность, ясный и праведный взгляд.

Глаза.

Они были живыми. Настоль живыми, что в их океане могли бы жить обитатели.

Мне стало интересно, как выглядели бы ее слёзы?

Они были бы великолепными. Несравнимым ни с какой чистой каплей воды. Прозрачной и в то же время отдавали синевой. Я практически ощущала запах свежести морского бриза. Готова поклясться — в жизни она бы пахла хризантемами, мёдом и немного росой.

Профессор одобряющие кивнул. Он тоже считал, что она прекрасна.

Сомнений нет.

— Верно, верно, моя милая Олимп. Эта женщина столь прекрасна и неприкосновенна, что можно лишь восхищаться ее силой. Так вы слышали о ней?

Я отрицательно мотнула головой, чем ещё больше удивила профессора. Он не понимал, почему же тогда я произнесла это имя. Но не стал задавать вопрос. Пока не стал. Ещё рано.

— Что ж, по нашим, человеческим мифам, Девора являлась дочерью Зевса и Фемиды. Она была рождена на свет, чтобы нести справедливость, учить людей взвешивать и принимать правильные решения. Учила их чувствовать сердцем и легко как перо делать выбор, чтобы в дальнейшем им не было совестно. Чтобы ее сестра Стыдливость не жаловалась на людской мир. Она жила среди нас, но в золотом веке. Она безумно, нет... нету слова подходящему тому, как она любила людей, лелеяла, холила их. Даже несмотря на их невежество, жестокость, из-за чего ей пришлось покинуть землю и уйти в родной дом в созвездие Девы. Но даже тогда, она умоляла своего брата Прометея дать людям огонь. Ее сила любви была величайшей. Не справедливость, а именно любовь. Но также, никто не знал на тот момент, что была у неё ещё одна способность. Ее провидение. Ее способность улавливать все.

— Но вы, поставили акцент на том, что это было по нашим мифам, — пришлось подвинуть стул ещё ближе, чтобы глубже вникнуть в историю. Она была захватывающей, настолько, что хотелось узнать все об этой богине. — Не хотите ли вы сейчас сказать, что есть и другие?

— Есть.

Мужчина слегка передернул плечами.

— Есть еще то, что поведал один из ангелов. Давно, когда люди только перерождались из невежд в более цивилизованную расу, им явился человек, ни то с крыльями, ни то со светом за спиной. Явился чтобы рассказать о своей любимой, своей прекрасной богине Деворе. То, что она сотворила, что она принесла в мир людей. То, кем была на самом деле. Видите ли, маленькая мисс, тогда мир делился на до и после, также, как и сейчас. Но в те времена это ощущалось более ближе, ближе к сердцу, душе и конечно же, к людям.

Тогда боги и ангелы могли является к людям.

Прозвучала небольшая пауза. Так профессор дал мне немного времени все впитать, собрать воедино поток мыслей, которые кружились вихрем. Как если бы осенний ветер закрутил листья в небольшое торнадо.

Я покорно ждала, когда наконец он продолжит.

— Его звали Тобиас. Знаком ли тебе человек, создавший прекрасное произведение, такое как «Тобиас и Ангел»? Его звали Джованни Джироламо Савольдо.

— Как можно не знать Савольдо, когда в его картинах были нити дара Да Винчи.

Те, кто ни капли не был знаком с творчеством Леонардо Да Винчи, даже самым зорким глазом бы не смог увидеть этот неброский шлейф его влияния на Савольдо. И эта картина мне была конечно же, знакома. Она была одной из множества любимых его творений. Она завораживала, тянула к себе, она хотела рассказать больше, чем была.

— Конечно. — Мистер Коуч слегка склонил голову в одобрении. — А теперь, Олимп, забудьте все, о чем вы раньше знали. Закиньте это в свой самый дальний ящик памяти и слушайте меня. Тобиас был обычным человеком. Самым обычным что ни на есть. Но Девора не была богиней, она была самим миром между мирами. Тем миром, который разделял нас и божественных созданий. Она была правосудием, она была правдой, верой, любовью и даже болью. Она была весами равновесия между добром и злом, между вечностью и жизнью. Все нити ее огромной силы расстилались не только по миру, но и по всей вселенной. Вселенной, который был сам Бог.

Мои губы застыли в немой «О». Это потрясло меня больше, чем я сама от себя ожидала.

Немыслимо.

Как такое возможно?

Неужели из-за одного сказания, рушится все стереотипы. Стирается из памяти и остаётся белый лист. Настолько белый, что было жутко. Все историки бы протестовали, сами бы жители Библии. Тот человек, который писал об этом, наверное бы восстал из мёртвых и разразилась война.

Но что было правдой на самом деле? Я не слышала о ней, но даже если бы и звучало это имя, оно прозвучало бы мельком, незаметно, скоротечно. Тогда откуда мне известно? Почему так едко вцепилось в память и не отпускает, будто залезло под кожу, в самую душу.

— И что же она сделала?

— Тобиас умирал. Девора прониклась к нему, сильнее чем ожидала сама от себя. И раз уж она была миром она решила подарить ему жизнь, хотя и не имела на это права. Она пошла против своих же убеждений, против взвешенных решений, но она чувствовала это сердцем. Ей так хотелось, чтобы это человек был. Нарушила вселенный закон, разозлила смерть. И дело было вовсе не в любви как к мужчине, это была любовь к его чистой душе. Столь чистой, что могли бы позавидовать ангелы. Она хотела спасти душу. И не просто оставила ему жизнь, а отдала часть своей силы, своего дара. Она сделала его вечным, сделала ангелом. За что была лишена своей остальной силы. Но оставив перед этим часть себя в Тобиасе. Он был мудрее остальных ангелов, потому что он всегда принимал твёрдые и уверенные решения. Также, как и тот, кто его сотворил. И самое удивительное, что при своём рождении, Девора предвидела ещё все с самого начала.

*****

И если бы вы не знали, что такое хаос – вы бы познали счастье. Ибо же хаос творился во всех нас. Зарождался и терялся в нашем бытие. И вот сейчас этот хаос моих мыслей пожирал меня.

Я сидела в небольшом кафе, неподалёку от дома. Чтобы развеять обстановку, решила поработать там. Я взяла себе небольшую кружку вкусного кофе (капучино, с крошкой шоколадного печенья) и решила ещё раз хорошенько изучить историю об этой Деворе. Но то, что рассказал мне профессор я не нашла, ни в одном источнике, ни в одной из книг. Ничего. Только людские мифы, одно и то же. От этого хотелось рвать волосы на голове и мысленно, я уже давно облысела.

Решив больше не мучать себя и своё сознание, которое устало ещё сильнее, чем мое физическое состояние, я окончательно закрыла тему. Нечего страдать дурью, и пора браться за голову. Помимо всего этого, у меня и так куча проблем. Не хватало ещё забивать голову какими-то ожившими мыслями.

Но ведь они такие живые...

Пришло время брать себя в руки и приводить в порядок. Начинать заново жизнь так, чтобы никто и ничто не смогло бы сломить мой дух, меня. Постараться сконцентрироваться на том, что, найдут Элизабет. На что я очень надеялась.

Поговариваю, что надежда умирает последней. И пока моя живет я могу двигаться дальше.

По приходу домой, я решила дать себе передышку. Завтра был выходной, а это означало, что пришло уделить себе время.

Все свои свободные часы я тратила на учебу, загружалась по полной, и чтобы не думать о произошедшем нагружала себя так, что замертво падала на кровать.

Встать ранним утром для меня не было особой проблемой. Я умылась и оделась потеплее. Середина ноября, стоял жуткий холод и для небольшой пробежки стоило бы одеться как следует. Я проложила в своей голове дорогу, откуда я должна бы пробежаться, так, чтобы с непривычки не сильно устала, но позволила организму снять свой стресс. Это была небольшая дорога от дома до самого ближайшего парка.

Так мы бегали с мамой по утрам. Выбирали самый ближний парк и направлялись туда. Я не бегала с тех пор уже чуть больше, чем полгода, поэтому, считаю, что было бы правильно восстановить баланс.

Конец осени. Она не жалела никого своими проливными дождями. Кроме, возможно, сегодняшнего дня. Один день без дождей, лишь слякоть и оборванные, уже давно сгнившие листья. Я любила запах вот-вот прошедшего дождя, особенно тот, что приобретают после после него асфальт, трава, деревья. Запах свежести.

Я старательно выбирала дорогу так, чтобы не промочит ноги в лужах. Я любила бегать без музыки, но уснуть без неё не могла. Она успокаивала меня, улюлюкала, давая мне возможность хотя бы хорошо спать, не крепко, но хорошо.

Музыка — она давала смысл двигаться дальше. В чем-то она помогала сосредоточиться, а в чем-то менять свое мнение.

Честно говоря, в определенный период моей жизни, она помогала мне справиться с болью, но иногда и причиняла её. Но отказаться от музыки — означало отказаться от части себя, которая жаждала больше слушать текст песни, нежели слушать свой внутренний голос. Когда он вроде, как и безмолвно, но в то же время, очень громко кричал.

Осень сопровождала меня прекрасными оттенками цветов, которые порождала сама природа. Казалось, я могла вечность наблюдать за тем, как осенью вырисовываются новые, прекрасные, самые чудесные пейзажи, которые только она могла сотворить. Даже слякоть и сгнившие листья под ногами, не портили впечатление об этой прекрасной поре.

Наверное, с моей стороны было глупо предполагать (что я и сделала), что бег поможет мне уйти от вопросов в моей голове, возможно какие-то моменты я оставила позади, но я продолжала рассуждать о многом.

В детстве моя бабушка говорила мне, что с моим характером и добрым сердцем мне будет тяжело выжить в этом мире. Раньше я не понимала почему она так сказала. Даже когда бабушка покинула этот мир, и когда я познала слово — боль, я все равно не понимала, что же она имела в виду.

Я не говорю про физическую боль и про моральную, я говорю за ту боль что причиняют тебе люди, которые уходят из твоей жизни навсегда. Про ту боль, которая появляется в момент осознанности что ты не можешь ничего изменить. Когда ты понимаешь, что твои действия, слова, поступки, какие-то мимолетные попытки что-то изменить, ни к чему не привели. Потому что так решила сама жизнь. Так решила в первую очередь смерть, которая забрала дорогих тебе людей.

И истинные значения этих слов я поняла спустя некоторое время после гибели родителей. Мне пришлось их понять.

Я очень восприимчива к людям. В какой-то необыкновенной степени, я люблю каждое создание которое сотворил Бог.

Я не могу пройти мимо чужой беды. Некоторые действия воспринимаю близко к сердцу, когда этого не нужно. И бабушка оказалась права, чего бы мне не особо хотелось.

Возможно, из-за какого-то недостатка внутри, мне в жизни часто не хватало особого тепла людей. Поэтому я была ближе к животным, мне было проще с ними общаться, воспринимать их как живое существо.

Ещё давно я выстроила перед собой щит. Нет. Даже огромную великую стену, которая часто помогала мне оградить себя от внешнего мира, от того мира, где было кровь, насилие, боли, неудача, потери и многое другое.

Не сказать, что в нашем мире все так плохо, но и не так хорошо. Я ещё давно поняла, что без добра не бывает зла, и без света не бывает тьмы. Мне бы не хотелось навевать свое мнение другим людям, о том, как я ощущаю этот мир, потому что это лишь моё мнение и мой опыт. Однако, слишком часто я задаюсь вопросом, что с ними не так. И почему они так жестоки.

Огибая небольшие препятствия в виде кучи листьев собранными дворниками, луж который оставил дождь, я медленно, но, верно, продолжала приближаться к цели. Сегодня солнечная погода поэтому люди моего города выбрались на прогулку и для меня не было удивлением, что сегодня в парке будет достаточно много народу. Кто-то решил выгулять и осчастливить своего домашнего питомца, а кто-то решил, как и я пробежаться по парку.

Наверное, многие бы подумали, что у меня антропофобия, но это не так. Я не боюсь людей и не боюсь тех тараканов которые кроются у них в голове, тех мыслей в которых возможно они думают о жестоких вещах. Не боюсь их агрессивных действий и поступков, иной раз направленных в мою сторону. Я боялась лишь одного — тех тварей, которые ползают по нашему миру, причиняя вред всему живому. Мне было жаль тех, кто несмотря на все факты, до сих пор не были готовы принять эту правду.

Да я согласна, когда в моей жизни появились первые звонки о том, что этот мир не так прост, как казалось на самом деле, я тоже не хотела принимать многие очевидные случаи за действительность и мне жаль, что я это увидела только тогда, когда я понесла невосполнимую потерю.

Сейчас я работаю над собой. Чтобы каждый раз, когда речь заходит о моих родителей, я не впадала в депрессию и не заливала слезами все вокруг. Моя жизнь не остановилась на смерти, она продолжает идти. К сожалению, я ничего не могу поделать с тем, что произошло, но я могу помочь себе держать себя в руках. Тем не менее местами мне бывает жутко одиноко и больно.

Я часто вспоминаю о жизни других людей, которым повезло не так как мне. Кто-то родился с тяжелым заболеванием, которое не дает и шансы на то, чтобы прожить хотя бы малую часть того, что проживает каждый среднестатистический здоровый человек. У кого-то при рождении не оказалось родителей, родственников и они строят свою жизнь заново, у них нету помощи и нет опоры, нету никакой поддержки кроме них самих. У кого-то погиб ребенок. Все это ужасно.

При рождении мне дали все, чего нету у многих людей. Поэтому я считаю так — если это случилось, значит я должна пройти эти испытания. Как бы тяжело не было.

Добралась я до самого центра парка достаточно быстро. Солнце грело меня ласковыми лучами, я остановилась чтобы перевести дыхание. В мое поле зрения попалась собака, которая радостно, чуть ли не с визгом, прыгала то и дело в лужу, будто она видит ее в первый раз. Она чем-то заинтересовала меня. В первую очередь своим детским желанием полностью извозиться в грязи. В ее больших и темных глазах искрилось настоящее счастье, неподдельное. Меня это улыбнуло. Я склонила немного голову, интерес к ней все возрастал.

Я не могла понять, что же это за порода. Я рискнула предположить, что это помесь с Бернской горной и Брохольмера. Моя улыбка стала шире, когда животное радостно начало отряхивать с себя лишнюю влагу и неуклюже трясти лапками.

Видимо, животное ощутило мой взгляд и что последовало за столкновением наших взоров друг на друга, не передать.

Это нужно ощутить.

Внутри меня будто все подпрыгнуло. Я не могла объяснить возникшего чувства. Не знаю, можно ли подобрать какой ни будь термин, для того, что я ощущаю прямо сейчас. В одночасье мне жутко хотелось обнять животное, поцеловать в мокрый носик, но и было проявление страха в моей голове, потому что я знаю определенные порывы моего ещё одного чувства.

Оболочка.

Я точно, с совершенной уверенностью могу сказать, что это необычная собака. Возможно поэтому для меня было сложно определить породу, потому что у него абсолютно иное обличие.

На нем можно было увидеть едва заметную, тонкую, хрупкую вуаль. Существо намного крупнее, раза в три точно. У животного вовсе другой окрас. Угольно-серый перелив плавно переходил в графитовый на его внушительные лапы, на которых такие же гигантские когти. Его глаза вовсе не темные, они почти белые. А стоит ли говорить о пасти?

Я пыталась поморгать, вытряхнуть из головы все это, но не вышло.

Почему я вижу это?

Раньше я никогда не видела их, только ощущала. С большой уверенностью я могла сказать, что это абсолютно не одна из тех тварей, которые жаждут человеческой плоти.

Но что же ты тогда такое?

Существо стремительно начало приближаться ко мне и за считаные секунды я была повалена на асфальт, а его мокрый и тёплый язык обволакивал мои щёки и губы. Я не смогла сдержать смеха. Тот страх, что был, исчез. Несмотря на то, что собака была вся в грязи, я все же запустила свою руку к ней в шерсть и почувствовала очень странное тепло. Энергия от него исходила просто бешеная. Величию его взгляда позавидовали бы многие. Но несмотря на неуклюжесть, которая могла быть из-за неудобства роста, все же грация у животного присутствовала.

Но вот что играло больше – спорный вопрос.

— Эврит, ну разве можно так себя вести?

Мне была протянута рука.

На мгновение мне стало стыдно за то, что я и вовсе не обратила внимания на хозяйку животного. Я желанно протянула руку в ответ, и девушка помогла мне встать на ноги. Эврит игриво прыгал вокруг меня и пытался выбить у меня ещё немного внимания. Я с большим желанием снова начала гладить животное.

— Этот негодник вас испачкал, — девушка со стыдом стала быстро рыться у себя в походной маленькой сумочке и достала оттуда пачку влажных салфеток. — Простите меня за его невоспитанность. Надеюсь это поможет хоть немного исправить ситуацию.

Она протянула мне пачку, и я приняла ее помощь.

— Олимп.

Краткость – сестра таланта. Девушка улыбнулась и представилась в ответ:

— Луиза. Вы прощаете этого засранца? — Она кинула в сторону собаки грозный взгляд, но ему было все равно. Эврит то и дело пытался запрыгнуть на меня, намереваясь целиться чуть ли не на голову.

Мои вещи были уже вдоволь испачканные, поэтому, я все же позволила животному его прихоть. Как только он это понял, его лапы оказались у меня на плечах, а его язык на моей щеке. Честно сказать, я еле устояла на ногах.

— Ну что вы... как...же... можно злиться на...такое чудо.

Я с трудом могла ответить, отбиваясь от поцелуев Эврита. Луиза не выдержала и звонко расхохоталась.

— Животное, ты неуправляем, когда влюблён. Был бы тут твой хозяин, ох! Отхватил бы за свои проделки. Видимо, Олимпия, Эврит без ума от вас. Я на своей памяти не разу не видела, чтобы он так радовался даже своему хозяину.

Улыбка с лица Луизы не спадала.

— Он тоже безумно мне нравится.

Не сдержав себя, я все же оставила свой поцелуй на носу собаки. Он смешно свёл глаза у носа, чтобы глянуть, что же я там сделала. Этакой большой, неаккуратный косоглазик. Собака потребовала ещё, ткнув свой нос мне прямо в губы. Я оставляла поцелуи все больше и больше. Пока сама не устала. Я аккуратно убрала лапы Эврита с моих плеч, и он разочарованно встал на землю.

Имя Эврит ему прекрасно подходило. Ведь на самом-то деле он и был гигантом. Мне стало интересно, знает ли девушка его истинную сущность. В ходе разговора она упомянула о его хозяине, так что, возможно она не знает.

Но он прекрасен.

Я достала пару салфеток и постаралась исправит ситуацию с грязными вещами, но исправлять – видимо не мое. Грязь ещё больше расползлась по вещам. Луиза с сожалением наблюдала за моими сомнительными попытками. Я выкинула уже грязные салфетки в урну и протянула ей обратно пачку.

— Спасибо.

Девушка кивнула. Мне не хотелось уходить от этого пса и от его проводника. Но и стоять вечность я не могла.

— Мне бы было приятно, если бы вы позволили мне угостить вас кофе. Если у вас есть время, мы бы подождали тут, пока вы приведёте себя в порядок, а после сходили бы в кофейню. Уверенна, вы ещё на завтракали.

В мою голову пришла возможно не из самых великолепных идей, но все же я осмелилась предложить ей свой вариант.

— Конечно. Но сомневаюсь, что Эврита пустят в таком виде хоть в какое-то помещение, а оставлять его на улице мне слишком совестно. Так что, может мы пройдёмся до меня, помоем этого прекрасного мальчика и сходим в кофейню?

Луиза снова одарила меня своей лучезарной улыбкой и кивнула.

— И может быть на «ты»? — Предложила девушка, я с удовольствием согласилась.

Эврит, будто бы зная куда идти, вёл нас с Луизой прямо по той же дороге, откуда я и выбежала к парку. Пёс радостно шуршал в листьях, прыгал по лужам и ловил солнечных зайчиков. На обратном пути я ловила много неоднозначных взглядов в свою сторону. Ну конечно, сейчас я была больше похожа на бомжа.

— У тебя удивительный цвет глаз, я заметила, что они часто меняют свой оттенок, — Луиза специально заглянула мне в глаза, но сложилось впечатление, будто в саму душу.

В свою сторону я слышала много раз подобные комплименты, если их можно было так назвать. В младенчестве мои глаза имели карий цвет, ближе к кирпичному цвету. А в подростковом возрасте они изменились на изумрудный. Далее мой цвет глаз мигрировал как мог. От ярко голубого, до лазурного, таким он и остался. Но часто мне говорят о том, что мой цвет меняется от настроения. Иногда глаза приобретают цвет морской волны, доходит даже до кобальта. За собой я очень редко это замечала, но часто это видел мой отец.

— Да, мне не впервой это слышать, спасибо. У тебя тоже прекрасные глаза. Редко встречаю людей с ярко выраженным грифельным цветом. Очень красиво.

— Ох, спасибо, но ничто не сравнится с Эвритом, вот его глазки самые чудесные.

— Тут никакие выражения не принимаются. — Я улыбнулась девушке.

— Скажи мне, Олимп, ты учишься где ни будь? Прости за столь нескромное утверждение, но, будто ты вот-вот окончила школу.

— Почти, — мне было лестно, что я выгляжу не на свой возраст. Было бы куда обиднее, если бы мне давали года на три, а то и на пять лет больше. — Я окончила школу два года назад, сейчас я учусь в университете.

— О, знаешь, просто мной давно уже забыты все эти уроки, пары... Довольно давно я не изучала обычные предметы, скажем, как... математика или литература.

Она произнесла это с некой печалью в голосе, я не могла определить, чем она была обусловлена. Что ж, если она закончила школу, и я так понимаю, универ — значит ей около двадцати трёх, но на вид ей лет семнадцать, не более.

— Мне двадцать четыре, я вижу этот немой вопрос, застывший в твоих глазах. А тебе получается девятнадцать?

Я киваю. Двадцать четыре... Как же она молодо выглядит.

— И что же за профессия тебя так заинтересовала? Историк? Искусствовед? Адвокат?

— Религовед.

Луиза резко остановилась и удивленно вскинула бровь. В ее взгляде я не смогла прочесть те эмоции, которые она испытывает. Я остановилась рядом с ней и ждала, каков будет ее вердикт.

— Ты удивительная девушка, Олимпия. В наше время редко встретишь человека, который выбирают такую профессию. Она достаточно сложная для восприятия. Вы же проходите многие религии, верно?

— Да, всевозможные. В некотором плане мы достигаем и многих мифов. В общем-то, я не пожалела о выборе профессии.

При разговорах о моей профессии я всегда вспоминаю мистера Коуча. Ведь если бы не он, все в этом универе казалось мне ужасно скучным. Его подача материала выше всяких похвал. Он лучший в своём деле.

Мы продолжили идти. Эврит пропал с поля зрения с концами, но исходя из спокойного поведения Луизы, означало что он вполне себе самостоятельный мальчик.

— Твои родители должны гордится такой дочерью. — Во взгляде девушки читалось уважение. Но я отвела свой, на что Луизу кольнуло небольшое сожаление, возможно даже где-то досада.

— Они гордились. — Я натянула на себя улыбку и повернулась к ней. Она сразу же поняла. Ее губы застыли в немой «О», она едва ли успела сказать слово, как я ее перебила:

— Если ты надумала сейчас извиняться, не нужно. Ты ведь не знала, а как показывает практика, все в жизни предугадать нельзя.

Девушка промолчала. Она смотрела в сторону животного, который радостно мчался к нам, ведь нам оставалось всего пару метров до моего дома.

III Истина

Втроём мы вошли в прихожую. Луиза с трудом сдерживала Эврита, который повадился разнести мне половину дома. Я провела их к себе в ванну и дала самое большое полотенце, которое только нашла. Пока девушка отмывала собаку, я ушла в комнату, чтобы переодетая.

Погода стала ухудшаться, небо снова затянуло тучами, которые грозились вот-вот разреветься и осветить небосвод своими яркими и могучими молниями.

В первую очередь я расчесала волосы и заплела их в две косы. Я не любила наносить много макияжа, поэтому для меня абсолютно хватало поправить брови и нанести прозрачный блеск. Длинные и густые ресницы у меня пошли в мать.

Из шкафа я достала чёрную вязанную кофту, джинсы и шарф. Все это дополнила кожаной курткой, внутри которой был тёплый мех. Когда я вышла в прихожую, Луиза и Эврит уже были готовы.

— Так быстро высох? — Я удивленно осмотрела уже аккуратно ухоженного пса.

— Он да, а я вот вся мокрая, благодаря ему. — Луиза скрестила руки и взглянула на бедолагу.

И тогда я заметила, что и вправду вся ее одежда была покрыта мелкими крапинками воды. Я улыбнулась псу и это создание со всего размаху снова закинул лапы ко мне на плечи. Когда он стоял на двух лапах, ростом он был чуть выше моих 157 фунтов.

— А ну прекращай! Ты скоро все свои слюни на ней оставишь. — Луиза еле оттянула от меня собаку и выпроводила за дверь.

*****

Мы присели за столик, который был ближе к кондиционеру. Пока мы шли, продрогли до мозга костей. Все же погода в этом году очень обманчива. Мы были благодарны небесам, что успели войти в кафе прежде, чем небеса обрушили ливень.

Эврит вёл себя культурно и сдержано, хотя и с большим трудом ждал нас с Луизой. С девушкой мы прекрасно болтали, будто знакомы с ней вечность. Наши разговоры не были пустыми, но и особой важной информацией не одна из нас не делилась.

Сейчас же, когда Луиза рассказывала мне об очередной смешной историей из детства, я внимательно могла ее рассмотреть. Изначально я заметила, что она достаточно уточенная и женственная девушка. Она была чуть выше меня ростом, около 162 фунтов, среднего телосложения. В ходе очередного разговора, по пути в кафе, я заметила небольшую татуировку в виде окровавленного ножа у неё на шее. С самого начала было трудно ее заметить из-за ее шелковистых, как лошадиная грива, медных волос. На ее прямом носике я заметила малую рассыпчатость веснушек. Она не была особо примечательной, но и заметной ее было сложно назвать.

Мы просидели довольно долго, пока нас не прервал мой телефонный звонок. Тела моих родителей, а точнее остатки, кремировали. Я не особо горела желанием присутствовать при этой процедуре, мне достаточно было забрать их прах. Я попрощалась с Луизой, предварительно обменявшись номерами. Эврит никак не хотел отпускать меня.

— Малыш, мы ещё увидимся, я обещаю.

Я поцеловала собаку чуть выше носика и одарила его тёплой улыбкой. Когда я что-то обещаю, я сделаю все, чтобы нести ответственность за свои слова. Поэтому не было никаких сомнений — мы точно встретимся с ним. Тем более Луиза говорила, что часто гуляет с собакой в этом парке.

С двумя емкостями, я стояла у побережья неспокойного океана. Его воды тяжело бились о скалы и обрушивали на человечество своё недовольство, ярость. Это выглядело завораживающе и одновременно пугающе. Тут я опущу свою боль и начну заново. Чистую историю и спокойную жизнь. Мои родители точно бы хотели этого.

Сначала я развеяла прах отца. Поблагодарив его за то, что вырастил расчетливого бойца. За то, что научил меня холодно мыслить. Затем прах матери. Так же выразив свою благодарность за то, что научила любить этот мир. За то, что научила дружбе и не отчаиваться в трудные времена. Они были моими лучшими друзьями, которые оставались всегда со мной рукой об руку и готовы были сжечь весь мир, ради моей безопасности.

Моя любовь к ним навечно.

Я вернулась домой ближе к полночи.

Я ясно понимала, что как бы тяжело мне не было – я обязана была взять себя в руки и выйти из зоны комфорта. Я чувствовала приближение чего-то огромного. Большой силы, что обрушиться совсем скоро на этот мир.

Все чаще я вспоминаю слова Шекспира: «Ад пуст. Все бесы здесь». И как же удивительно это выражение описывает сегодняшнее положение.

Возможно, я предчувствовала великую войну. Это слово заставляет меня встрепенуться. Потому что эта панацея коснется каждого, на которого это обрушиться. И тогда бесконечное чувство страха, терзаний, неопределенности будет так ощутимо на пальцах рук, будто ты касаешься вод неспокойного океана.

На следующее утро я впервые ощутила спокойствие. Занятия дались мне уже не с таким тяготением, поход в магазин не будоражил мою внутреннюю истеричную личность.

Ближе к вечеру я стояла у себя на кухне и прекрасно справлялась с лёгким салатом на ужин. Мою идиллию прервал звонок. Моему удивлению не было предела, когда я увидела, что звонит Луизиана.

— В чем дело?

Возможно мой вопрос был слегка грубым, но больно неудобно держать телефон между плечом и ухом, одновременно заканчивая нарезать зелень.

— Оу, Мисс «серое лицо даже в солнечный день» сегодня не в духе?

Мимо девушки все же это не прошло мимо.

— Ошибаешься. Сегодня я вполне себе в настроении. Странно, правда?

Я улыбнулась своему же вопросу. Она знает меня всего лишь сутки.

Олимп, очнись. Откуда ей знать?

— Эта новость и впрямь шикарная, потому что я хотела пригласить тебя на небольшую вечеринку. Она у моих друзей, недалеко, кстати, от твоего квартала. Как ты смотришь на это?

Я слегка опешила от ее предложения. Но, а почему бы и нет? Я еще молодая девушка, которая в своём возрасте вполне может ходить на вечеринки и отрываться по полной. Я была всего два раза в своей жизни на вечеринках и напивалась до чёртиков. Помню тогда я отхватывала от родителей достаточно серьезно.

— Не думаю, что у меня есть выбор. Я согласна.

Я услышала тихий смех Луи.

Да ты прорицательница Олимп.

— Как ты угадала? Это верно, выбора у тебя не было бы.

Теперь уже она залилась смехом.

— Что ж, мисс Ранг, я буду ждать вас к девяти, успеешь?

— Да, до встречи.

После разговора я поужинала и в моей голове возник вопрос: откуда Луиза узнала мою фамилию. Я не упомянула о ней не в одной из наших бесед. Могу предположить, что она увидела мою «историю» в новостях или на всевозможных сайтах СМИ, которые так и кишат до сих пор.

На часах было без пяти восемь и это означало, что пора начинать собираться. Я не хотела заставлять Луизу ждать.

Быстро приняв душ, я высушила волосы. Много времени на макияж у меня не ушло. Я слегка затемнила верхнюю складку века кофейным цветом теней. По нижней складке я прошлась темно-бордовыми тенями и вывела белой подводкой тонкие стрелки. Накрасила ресницы, прочесала брови и остановилась на этом.

Дело шло к тому, чтобы одеться. Мой выбор упал на широкие джинсовые штаны, темно-синего цвета. На верх я выбрала стандартный чёрный топ на тонких бретельках и сверху я решила накинуть тёплый кардиган.

Я не следила за событиями моды, поэтому одевалась так, как было удобно.

Ближе к девяти я кинула в маленькую сумочку ключи от квартиры и прочие девичьи вещи. Я уже обувалась, как как в квартире раздался звонок. Недолго думая, я открыла и увидела Луизиану. Девушка выглядела впечатляющие.

И что нас рассмешило – мы были практически одинаково одеты.

— Олимп, не знаю как, но видимо мы с тобой синхронизируемся. Но выглядишь ты круто!

Я улыбнулась девушке.

И вправду, как будто сговорились.

— Ты тоже выглядишь прекрасно.

— Ну что, идём? Вечеринка в полном разгаре.

Я закрыла квартиру, и мы спустились на улицу. Ехать смысла не было, потому что это и впрямь было в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома.

Мы с девушкой подошли к огромной многоэтажке. Мы вошли в здание и уже на первых этажах можно было услышать басистую музыку. Луиза повела меня к лифту и вот мы уже оказались на четвёртом этаже. Без стука вошли в большое помещение. Это была квартира, состоящая ещё из двух этажей. На первом этаже, где сейчас стояли мы, было достаточно много молодежи. Практически все они держали стаканы с разной выпивкой. Но к моему удивлению, стаканы не были обычными пластиковыми. А вполне себе дорогие хрустальные.

— Небольшая, говоришь?

Я взглянула на девушку, но та лишь вскинула плечами. Мол, для неё это и впрямь была маленькая тусовка.

— Нам на второй, но, если ты хочешь, можешь взять себе что ни будь выпить, вон там. А я подожду тебя.

Луизиана указала на бар, возле больших окон арочной формы. Я бы и не заметила барную стойку, если бы она не указала на неё. Толкучка возле стойки была бешеной. Я бы не отказалась выпить, но там я не хотела стоять одна, в ожидании своего напитка.

Девушка будто прочитала это в моих глазах и кинула мне слегка расслабленную улыбку.

— Я схожу с тобой. Что ты обычно пьёшь? Мартини, виски, коньяк? Водка?

Я удивилась.

— Есть даже водка?

— Настоящая русская водка.

Девушка гордо подняла подбородок. Нам даже не пришлось пробираться сквозь толпу. При виде Луизы все расходились сами. Это удивило.

Минута и мы оказались у барной стойки.

— Ноэн, сделай нам пару бокалов виски.

Девушка повернулась ко мне.

— Ты не против?

Я отрицательно покачала головой.

— Луиза, можно вопрос?

Девушка положительно улыбнулась.

— Я обгоню тебя прежде, чем ты его задашь. Вечеринка моя и моих друзей. И мы владельцы этого дома, поэтому да, мне и тебе можно без очереди.

— Ясно.

Странно почему она не сказала об этом заранее. Хотя это не имело никакого значения. Я бы все равно была бы с Луизой. Странно почему она так трепетно к этому отнеслась.

Мы взяли свои напитки и направились на второй этаж, как и сказала девушка.

На втором этаже было меньше людей, толкучки не было и все были более спокойней. С Луизой мы устроились на одном из диванов, которые стояли в самом конце помещения. Удивительно, как они любят располагать мебель у окон.

Вид был замечательным, но я смела предположить, что изнутри окна были тонированными. Мы могли видеть чудесный вид на ночной Сиэтл. Огни становились все ярче и массивнее, с наступлением темноты.

— Олимп, приём Земля. Ты чего?

Луиза махала руками перед моим лицом и видимо довольно продолжительное время, потому что изначально я не заметила.

— Извини, — я пару раз быстро моргнула и поставила стакан виски на стол. — Засмотрелась.

— Согласна. Вид от сюда изумителен. О, смотри-ка кто несёшься сюда как ненормальный?

Эврит бежал сломя голову к нам. Не замечая преград и пару раз уронив за собой людей. Я не смогла удержаться от смеха. К моему удивлению я встретила язык собаки прямо у себя на губах. Я была уверена, что он бежал к Луизе.

— Вот как. Предате-е-е-ль. Все с тобой ясно.

Луиза сделала вид будто обиделась на своего пушистого друга. Я крепко обняла Эврита и взаимно поцеловала его в нос. Это большое существо вдруг решило вскарабкаться к нам. Нам с Луи пришлось скучковаться, чтобы он вместился. Голову Эврит уложил мне на колени, вместе со своими передними лапами. Я нежно поглаживала его по голове.

— Олимп, цени это.

Луиза вдруг изменилась в лице. Она стала серьёзнее и в ее глазах были какие-то слова, которые так и не были произнесены.

Я ценила.

Я не могла объяснить того чувства, которое полыхало у меня внутри, когда этот гигантский пёс был в моем поле зрения.

Ничего не отвечаю, отпивая немного виски, который с каждым глотком расслаблял меня, мое тело и мой разум. От Эврита веяло тёплом, спокойствием и защитой. Я перестала чувствовать себя не в своей тарелке. Потому что глубоко в душе я надеялась на то, что в самые тяжёлые времена это животное и Луиза будут рядом.

Вот как сейчас.

Я была бы ещё больше благодарна Богу если бы они появились намного раньше. Но всему своё время.

Только сейчас я заметила, как в округе все пристально смотрели на нас. У меня встал небольшой ком в горле. Видимо мое напряжение заметил Эврит и он слегка коснулся носом моей ноги. При этом даже не открывая глаз. Тяжело вздохнул и издал звук что-то в виде рыка. Казалось его услышали все, но это было адресовано мне. Этого хватило чтобы все отвернулись. Люди почувствовали напряжение пса.

Как это странно и удивительно одновременно.

Но почему-то только один оставил свой взгляд. Но не на мне, а на животном.

Мне становилось все интереснее наблюдать. Все это происходило в мгновении, но я замечала каждую деталь. Будто время замерло.

Мужчине на вид не больше двадцати семи. Ровная осанка, соответствовало его виду, который говорил о своём недовольстве. Он не прожигал взглядом Эврита, но будто бы давал понять, что его не устраивает его поведение.

Так вот чей это пёс.

Я была уверена в своей правоте. Иначе бы он так же, как и все просто потеряли интерес. Одна его рука была в кармане джинсов, другая же держала стакан с алкоголем. Ростом он был около 195 футов. Грубая щетина придавала ему еще пару лет, делало его образ более грубее. Что-то мне подсказывает, что он достаточно импульсивен.

Его взгляд все так же был направлен на питомца, однако он не двигался с места. Это слегка играло на нервах.

Эврит будто почувствовал присутствие хозяина, всего лишь поднял уши. Даже не открыл глаза или хотя бы поводил носом. Его уши опустились быстро, как и поднялись.

Я не выдержала и тихо засмеялась. Моя рука продолжала так же гладить собаку.

— Ты чего? — Луиза вскинула бровями, не понимая, что происходит.

Она посмотрела в толпу и заметила мужчину. Ее удивленный взгляд сменился.

— Вот оно что, — Луиза так же выдавила смешок. — Хозяину не нравится поведение.

— Да, — снова подняв глаза с Эврита на мужчину, в этот раз я словила его тяжелый взгляд на себе.

Возможно, он должен был меня как-то задеть, напугать или же заставить чувствовать себя неловко. Но я запросто перевела взгляд на девушку. Никакой неловкости я не ощущала.

— Я заметила.

— Кажется, это заметили все.

Луиза сделала пару глотков виски.

— А как ты догадалась что это его пёс?

— Было бы куда более странно, если бы я не заметила. Он так по-хозяйски смотрит на него.

Я улыбнулась и не стала продолжать, что взглядом он был готов удавить его.

— Обычно он так...

— Эврит.

Луизу прервал довольно грубый и надменный мужской голос. Мы не заметили, как мужчина подошёл. Ещё ближе он казался куда грубее чем был вдалеке.

Эврит, после того как его окликнул хозяин, не горел желанием подать признаки того, что он во что-то его ставит. Я во всю силу сдерживала себя от того, чтобы не разразится смехом на все помещение. Это заметила Луиза, которая так же само держалась.

— Атрей, смирись. Он дал понять тебе, что не хочет вставать.

Луиза улыбнулась ему. Я не смотрела на мужчину, все так же поглаживая животное. Ему комфортно и тепло. Он и вправду не хотел вставать.

— Как бы то ни было, — всем телом я ощущала как он в упор смотрит на меня. — Девушке может быть тяжело от его веса.

Поразительно.

Его слова заставили поднять мои глаза и так же в упор встретиться с его взглядом.

— Это ведь просто небольшая собака. Весит он достаточно, чтобы не доставить мне неудобств. С чего вы взяли что он тяжелый для меня?

В глазах Атрея пролетело небольшое удивление. Он хорошо его скрыл. Возможно, мне повезло, что я словила его на этом моменте. Все потому, что мимо него не осталось незамеченным то, что я сказала это с нескрываемым «удивлением».

На самом же деле, если это животное просто наступило бы на меня, я бы с большой вероятностью была бы мертва. И в тот момент, когда мужчина отвёл взгляд, я поняла, что не сошла с ума и на самом деле видела то, что хорошо пытались скрыть.

— Это Олимпия, — Луиза решила представить меня, явно почувствовав нависшее напряжение. — Олимпия, это Атрей.

— Я помню, ты рассказывала. — Отозвался мужчина.

Мимолетно кинул Атрей, будто меня тут вовсе нет. Я же в свою очередь удивленно кинула взгляд в сторону Луизы. Та лишь показала мимикой, мол: «А что тут такого?».

Я вздохнула, опять же, мимо мужчины это не прошло незамеченным.

— Вы чем-то недовольны, Олимпия?

В связи с тем, что вы меня в грош не ставите, Атрей, конечно, я недовольна.

— Что вы, — я взяла стакан.

Нужно уже допить этот чертов виски. Потому что напряжение в этом помещение растёт не по часам, а по секундам. Каждое сказанное слово нависает тяжелым грузом. И будто бы невидимым упрёком.

— Все отлично.

— Что ж, раз вам не мешает мой пёс, и вечеринка вполне устраивает, я вас покидаю.

Я оставила это просто висеть в воздухе, и мужчина удалился так же быстро, как и пришёл.

— Тошнотик.

Наконец сказала Луиза.

— Даже спорить не буду.

Олимп II «Светлый Клинок»

— Олимп, ты не обращай внимания на него. Атрей всегда ведёт себя как идиот.

С такими словами Луизиана принесла нам по ещё одному стакану виски. Я все так же сидела с Эвритом на диване и поглаживала животное по голове.

Честно говоря, меня не особо задело его высокое самомнение, но больно уж странно он выражает его. Эгоцентричность из него так и перло.

— Меня не особо волнует его задетое эго, Луи.

Девушка одарила меня улыбкой, и мы выпили по глотку. Виски был вкусным. Не раздирал горло, а наоборот, приятным тёплом проходил внутрь. Мой мозг слегка расслабился, я наблюдала за людьми, которые находятся тут, пока Луиза рассказывала об этой вечеринке и для чего она вообще. Люди были статными, уточенными, но в тоже время отстраненными от мира. Это все завораживало. И в то же время было как-то странно.

—... а вот этого, на которого ты смотришь, зовут Вольт. Кстати, хороший друг мистера недотроги.

— Атрея?

— Именно.

Парень заметил нас и улыбнулся Луизе. Она ответно кивнула. Заметив меня, он с не скрытым удивлением глянул на Эврита. И быстро скрылся в толпе.

М-да, видимо это существо имеет определенное значение в их обществе.

— Когда алкоголь ударит в голову, меня пробирает на разговоры.

Луиза задумчиво взглянула на меня.

— Что-то не так? — Решила спросить я.

— Я не заметила эти родинки при встрече. Странно, обычно я внимательна к таким мелочам.

— А, да, — я снова отпила напиток. — Когда я родилась, они проявились не сразу. Ближе к шести месяцам от рождения. Мама испугалась, отвела меня к врачу. Там уже сказали, что это вполне нормально.

Луизиана чуть подвинулась, поджала к себе ногу и ещё внимательнее стала всматриваться в мои глаза. Она улыбнулась искренне, по-детски и облокотила голову на спинку дивана.

— Расскажи ещё про своё детство. Я из тех людей, кто любит смотреть детские альбомы, видео из утренников и всяких других праздников.

— Правда?

Не скрою, я была удивлена.

— Да, — Луиза криво улыбнулась и устремила глаза в потолок.

— У меня было отличавшее детство от... других детей. Я не знаю, что такое детский сад, нормальная школа и обычные развлечения для подростков.

— Ты была в каких-то спец школах?

Луизиана тяжело вздохнула и снова перевела взгляд на меня.

— Можно и так сказать.

Я поняла, что не стоит продолжать расспрашивать ее о чем-то болезненном и да, почему бы не рассказать о своём детстве, если она просит об этом?

— Я не так много помню о моем детстве. Лет до шести точно. Мы не всегда жили в Сиэтле. Часто переезжали, но в конечном итоге решили остаться тут. Самые яркие воспоминания из всех: это как в первый раз родители повели меня на колесо обозрения, откуда открылся вид на всю Флориду. Тогда было лето. Не как сейчас знойное и противное. Я точно помню, как флоридский прохладный ветер обдувал мои прядки волос, которые закручивались на кончиках, как мы встречали самый прекрасный рассвет втроём. Я точно помню, как ела мороженное и папа, слегка испачкав в нем палец, оставил след от него на моем носу и поцеловал туда. Сказав, что так намного вкуснее и слаще. И как мама шуточно ругала его за это, вытирая остатки платочком.

Я не думала, что сейчас мне так будет легко об этом вспоминать. Даже, приятно.

Луиза улыбалась и очень внимательно меня слушала. Ей и вправду было интересно.

— В тот день они обещали быть со мной до конца. Мама очень оберегала меня. А мой папа всегда гладил меня по спине, возле лопаток всегда нежно воркуя, что я его нежный милый исполинчик.

Луиза резко выпрямилась и ещё внимательней уставилась на меня. Это показалось мне странным. Но я откинула эти мысли.

— Почему так?

— Что?

— Почему твой папа называл тебя исполинчиком?

— Он часто мне рассказывал мифы об исполинах, ангелах, и подобных вещей. Из-за этого я и пошла учится на свой факультет. Я как-то поинтересовалась, почему не ангелочек. Но папа сказал, что по преданиям исполины рождались без крыльев. И дали мне в детстве прозвище Исси. Я очень редко слышала своё имя от родителей.

— По приданиям очень редко рождались исполины без крыльев.

— Да, я это уже узнала в универе. Когда их не стало.

— Интересно...

Луизиана уставилась куда-то в глубь зала и я увидела, что она смотрит на Атрея. На мгновение мне показалось, что они телепатически общаются и это меня напрягло.

Мне казалось, что родители часто называли своих детей, какими-то странными прозвищами, при этом достаточно милыми.

Почему бы и нет?

Парень и девушка оторвали взгляд друг от друга. Я решила взглянуть на часы и удивилась позднему времени. Атрей видимо окончательно удручился одиночеством без своего питомца, и заметно начал изводится ещё больше. Я почувствовала небольшое напряжение Эврита. Парень щелкнул пару раз пальцами, и животное наконец-то, обратило на него своё внимание. Лениво зевнув, Эврит потянулся и встал с меня. Такой же абсолютно беззаботной походкой он подошёл к хозяину и стукнул лбом о его ребро. Мужчина одобрительно прихлопнул по его по спине.

— Уже поздно, Луи, я думаю мне пора.

Луиза взглянула на часы, которые твердили о начале четвёртого утра.

— Да, думаю и вечеринка скоро закончится. Я провожу тебя.

— Я считаю, что со мной ничего не случится, если я пройду один квартал сама. Мне совсем близко, ты же знаешь.

Девушка встала вместе со мной с дивана, и мы отправились вниз.

— Олимп, все что угодно может произойти. Мне будет намного спокойнее, если я провожу тебя.

— Луизиана, ей богу, я не маленький ребёнок и в случае чего я смогу за себя постоять. Я тысячу раз проходила множество кварталов ночью и все ещё жива. Все будет хорошо.

Девушка скрестила руки и недовольно насупила носик. Я не удержалась и слегка стукнула его.

— Я позвоню тебе ровно через десять минут, а потом ещё через десять. Чтобы убедиться, что ты дома и с тобой все хорошо, ясно?

Я отсалютовала ей уже покинув квартиру.

— Я не слышу ответа, Исси!

— Так точно мисс!

*****

Свежий ноябрьский ветер обдувал мои покрасневшие от алкоголя щеки. Я не была пьяна, остатки виски в мгновение улетучились под напористой холодной погоды.

Я шла и думала о том, сколько раз у себя в голове я произнесла слово странно за весь вечер. Много деталей которые не давали мне покоя. Как Луизиана напряглась от того, как папа называл меня, как Атрей со злостью пускал слюни из-за Эврита.

Он явно знал о происхождении животного.

Как люди вокруг нас удивлялись поведению пса, будто это что-то сверхъестественное. Как удивленно смотрел Вольт на нас. Я не могла сложить пазл воедино. Но удрученная Луиза добила больше всего. Как она говорила с обидой за странное детство.

Возможно, мне просто показалось, я накручивала себе слишком много. Возможно, это снова мои детские травмы об оболочке, которые не дают мне нормального житья. Может, это не так, как казалось на самом деле. И мне нужно опустить эту ситуацию.

Но как же объяснить это чутьё, которое чувствовалось всем моим телом подсказывало мне о какой-то загвоздки.

Раздался звонок, на экране высветилось имя девушки, я взяла трубку.

— Эти придурки отчитали меня за то, что я отпустила тебя одну, представляешь?!

Я выдавила смешок и слегка дрогнула от очередного наплыва холодного ветра. Я окончательно протрезвела и стало достаточно зябко.

— Нет, главное я им напоминаю, что мужики тут оба два они! Ну ты представляешь, какой абсурд!? ... Олимп? Ты там жива?

— Да, я почти...

Это мгновение всегда отпечатается самым страшным кошмаром в моей памяти, который будет преследовать меня всю свою жизнь. От увиденного, я чуть не выронила телефон и в ступоре смотрела прямо. Я больше не слышала слов Луизы. Я перестала чувствовать холод, в груди застрял немой ужас, от которого я не могла даже закричать во весь голос. Я не верила, что это стоит передо мной. Его смоляные беспроглядные глаза, которые были обычными чёрными дырами смотрели в упор на меня. Это был он.

Демон, убивший моих родителей.

Чудовище смотрело прямо на меня. Все тело, которое было до ужаса скрюченным, с окровавленными конечностями двигалось прямо на меня. Я старалась не рассматривать его, но всем телом я ощущала агонию, которая разрывала меня на куски. Мой внутренний голос орал, говорил мне бежать. И в тот же момент меня охватила жуткая агрессия. Злость, ненависть. Все эти чувства смешались в безумный коктейль. Я не понимала, что происходит, но точно знала, что этой твари я не дам себя убить.

В это мгновение я будто ожила. Я начала медленно двигаться назад, при это смотрев куда лучше мне отступать. Ничего лучше я не придумала, как рвануть обратно в сторону дома ребят. Там точно мне помогут. Потому что до моего дома оставалось достаточно приличное расстояние. Развернувшись, я побежала.

За собой я слышала тяжёлые ни то ли прыжки, ни то ли топот. На все мгновение город будто вымер. Он погрузился во тьму. Не горели фонари. Не было людей. Не было машин. Все было так тихо и одновременно громко. И тут раздался оглушительный рёв. Его невозможно было не услышать. Страх снова сковал все внутри меня. Грудь обжигало, не хватало воздуха, но я решительно продолжала бежать.

В секунду, я оказалась повалена на землю. Перед глазами возник образ родителей, которые кричали мне сражаться. Которые тянули ко мне свои руки и ревели навзрыд.

Я почувствовала обжигающую боль в области голени. Тварь перевернуло мое тело и его жуткая пасть, с которой стекала настоль противная чёрная жидкость, такая же как несносная вонь сгнившей плоти была направленна в область моего живота.

Я закричала, что есть мощи. Начиная брыкаться и отбиваться руками. Чувствуя, как его уродливое тело почти навалилось всем весом на меня, и он почти достиг цели. Моя нога разрывалась от боли. Но я все так же продолжала бороться за свою жизнь.

Нет!

Я не умру. Не сегодня.

К счастью, я наткнулась на камень возле меня. Едва я была готова нанести ему удар, как почувствовала легкость. Его туша больше не наваливалась на меня, а его смрад не заставлял мои глаза слезиться. Стоило мне перевести дыхание, как чьи-то знакомые мне руки обвили мои плечи, приподнимая меня с холодной земли.

— Луиза?

Девушка помогла мне встать, уперевшись о неё я заорала от увиденного.

Вольт и Атрей крошили демона на куски, а сияние, вокруг них освещало весь квартал. От безумной боли в ноге, а что сильнее — в самой душе, я незаметно провалилась во тьму. Единственное что довелось мне услышать, были слова Луизианы.

— Все будет хорошо, милая! Только держись!

*****

Луизиана

— Знаешь, что, Атрей!? — Я буквально кипела от злости.

Я готова была врезать ему прямо по его самодовольной роже.

— Достаточно с меня твоих детских обид! Он выбрал ее САМ. Не тебе решать, как и с кем ему будет лучше, Брукс!

— Так будет безопаснее! — Взревел он.

Да что он о себе возомнил? Индюк!

— Ты на полном серьезе считаешь, что Фенриру в четвёртом поколении где-либо не безопасно!? Какой же ты идиот!

Я не выдержала и запустила стакан с водой прямо в его тупую голову. Но конечно же он увернулся.

Каким все-таки бывает несносным этот придурок.

Сукин сын!

Я готова была набросится на него и обругать его пару ласковыми. Он вправду все ещё считал, что может помыкать каждым. Потому что Джон и Талия считаются с его мнением. Так вот черта с два! Никто! Никто! И никогда не изменит мое мнение на счёт этого.

— Прекратите сейчас же!

В комнату влетел Вольт и встал, между нами.

Тоже мне, защитник хренов.

— Если ты ослеплена ей, это твои проблемы, Телла. Не все так быстро привязываются как наивные пиявки, вроде тебя.

Я убью его.

Я уже кинулась на него, как Вольт ловко перехватил мои руки и отвернул меня от парня.

— Ты не прав. И я вполне себе понимаю реакцию Луи на твои слова, дружище.

Я буквально почувствовала, как кулаки Атрея сжались и он напыщенно, злостно пыхтел. Вольт отпустил меня, и я отряхнулась.

Правда.

Ещё слово и я реально размажу его. Олимп ничего ему не сделала, а он уже ненавидит ее. Проблема с психикой? Детские обиды? Плевать. Это сугубо лично его проблемы.

— Я безумно устала от твоего несносного характера. По сравнению с тобой — Эврит кажется намного умнее. Тебе пора обратиться к психологу, сходи хотя бы в церковь, гребанный ты псих! Это невыносимо, все свои годы терпеть твои выходки. Не думай, что ты выше всех. Будь, черт тебя дери, проще!

Я ушла, громко хлопнув дверью. Я больше не могу. Не могу! С самого детства он бесил меня своей черствостью. Вечно Эврит, Эврит, Эврит!! Он получал больше ласки чем все мы. За то, когда Эврит выбрал Олимп, как он вскипятился!

Не приятно когда теперь тебя любят меньше? Меньше уделяют внимания?

Привыкай, кретин!

Будет тебе уроком. Может хоть Эврит научит его любить.

Я вошла в комнату куда мы принесли Олимп и обнаружила, что она все ещё спит. Как я раньше не узнала в ней ту самую девочку, родители которой отреклись от своего происхождения и посветили ей свою жизнь.

Я помню эту историю. Самую большую битву при Аваллоне. Ту самую, в которой было уничтожено большинство новорождённых исполинов. Как он полыхал. Адские крики о боли погибших детей родителей. Муки младенцев, которых пожирали демоны. Как реки крови умыли земли города и навеки впитались в почву, оставив не только память, но и тяжёлые последствия. Это она тогда выжила. Это тот самый исполин впервые за долгие годы родившийся с истинной чистотой крови.

Она так сладко спала. Ее густые реснички, слегка подрагивали, пышные губы приоткрыты. Она тяжело дышала. Такая маленькая и беззащитная. Но очень стойкая, храбрая. Она так отбивалась, кричала. В моих ушах до сих пор стоит этот крик, с примесью жуткого страха, крика о помощи и желания жить. Как только я увидела ее глаза, на мое удивление страха там не было. Была... злость, ненависть.

Ее длинные каштановые волосы распластались по подушке. Она не шевелилась и солнечный свет освещал ее фарфоровую кожу лица. Она была безумно красивой. Вправду как ангел. Мне было жаль ее. То, что пришлось ей пережить. Нас к этому готовили ещё с самого детства, но ее растили в мире, где нет этой жестокости, этих тварей. Ее сердце слишком доброе для всего этого. Она не была готова к такому. Мне хотелось крепко обнять ее и попросить прощения за это.

За тот мир, в котором ей предстоит теперь жить.

Дверь в комнату открылась, и я увидела Вольта. Парень сел возле меня и положил руку на плече, нежно поглаживая его. Я была благодарна ему, что он так же не закрывает глаза на тупые выходки друга. Рано или поздно ему придётся смириться с тем, что Эврит нежно и любовно относится к Олимпии.

— Он отойдёт, Луи. Ты же знаешь.

Я киваю.

— Вольт, он перешёл все границы. Ты видишь это сам. Теперь, когда Олимп будет с нами, что он ещё вытворит? Она достаточно пережидала за этот год. Атрей обязан держать свой язык за зубами. Он не важнее всех нас.

— Я уверен, в случае чего, она даст отпор.

Вольт вздернул подбородком в сторону девушки, которая все еще тяжело дыша спала.

— Я не знаю ее так как ты, но ее стойкая выдержка всех этих взглядов на вечеринке и то как она вела себя при нападении: не растерялась, защищала себя как могла, не сдалась – говорит о многом.

Вольт был прав. С первых минут я поняла, что она сдержанная и железная. Стойкая. И все последующие ее действия все больше и больше доказывали это.

— Это тогда ее родителей мы не успели спасти?

— Да. И ей не стоит об этом знать.

Я стараюсь забыть этот день. Убрать все воспоминания. Тогда я увидела ее впервые.

— Иной раз я корю себя за то, что мы стёрли ей воспоминания только о нас, Вольт. Я не хочу. Честно, не хочу, чтобы она участвовала во всем этом дерьме.

Вольт удивленно вскинул бровь.

Да. Я хотела бы той жизни, которую жаждала сама для Олимп. Я хотела бы быть обычным человеком. Получить образование, уехать куда ни будь. Создать семью, работать по специальности и видеть, как мои дети и внуки растут в мире без этой нежити. Мне некому не удалось об этом рассказать, да и зачем? Я привыкла все самое сокровенное держать при себе. Вчера Олимп заметила это. Она увидела мой груз. Честно сказать, от этого стало даже легче. Все это время по отношению ко мне были слепы. Возможно, отчасти, я и не хотела делится этим.

— Ты знаешь, что это невозможно.

В проеме двери появился Атрей. Ещё одной перепалки с ним я не выдержу. Я молча отвернулась и взяла обмяклую тонкую руку Олимп, уставилась в окно.

Она вообще ест?

Руку еле обтягивала кожа. Сбитые в кровь костяшки так и грозились порвать ее.

— Джон и Талия...

— Я знаю, что они сказали. — Перебив его, я дала понять, что больше не хочу с ним вести диалог. Но он все равно продолжил.

— Не рассеивай надежды, и они не ранят тебя.

— Спасибо за заботу, Брукс. Я весьма благодарна.

— Обращайся.

Я цокнула языком и закатила глаза.

Устала.

Я его уже не выдерживаю.

Говнюк.

Он так похож на своего отца. Уж лучше характер, как и его внешность досталась ему от матери.

— Ребята, мне казалось, что пары распространяются для всех.

За спиной Атрея возник Джон. Десять минут назад у нас начались пары. Нам и вправду пора было покинуть Олимп. Я тяжело вздохнула. Мне пришлось без какой-либо охоты отпустить руку девушки.

Оставив мимолётный поцелуй на лбу, я поспешила покинуть комнату.

— Она справится, милая. Как только появившись на свет, став исполином она никогда не сломается, это наше правило.

Мужчина, подбадривая обнял меня и подтолкнул к выходу.

— Спасибо, Джон.

Напоследок я оглянулась на Олимп и скрылась за дверьми.

*****

Олимп

Голова разрывалась на части. Все тело отдавало ритм сердца, который напоминал чечетку. Я не спешила открывать глаза. Перекручивая каждую минуту того, что произошло.

Тварь. Эта тварь напала на меня.

Как я бегу. Истошно кричу. Как я хочу убить это. Как Луиза поднимает меня. Как Атрей и Вольт... Ещё немного и меня стошнит. Всем своим нутром я ощущала эту ужасную вонь.

Все же когда я открыла глаза, пришлось привыкнуть к свету. Он не был слишком ярким, поэтому долго особо я и не мучалась. У себя дома я точно не была. Комната мне напомнила церковь. Сплошь расписанные стены. Ангелы, исполины, девы. Маги. Люстра в стиле девятнадцатого века. Правда, мебель была современнее.

Я постаралась встать, отчего все мое тело заныло. Я непроизвольно поморщилась, отзываясь на неприятную боль в ноге. Все же мне удалось присесть на кровать и свесив ноги, я увидела, что левая голень была забинтованная, через повязку виднелась багровое пятно.

Так вот что тогда так заныло. Он ранил меня.

Я просидела не долго. Мне хотелось встать и размять тело. Оно ужасно затекло. Возможно, от того, что я долго спала. Рядом с дверью, стоял небольшой шкаф с зеркалом. Я подошла к нему, чтобы взглянуть на свой вид. Ничего удивительного я там не увидела. Спутанные волосы, грязные ногти, ссадины на коленях, и на лице парочку. Сухие кровавые губы.

М-да Олимп, куда тебя занесло и главное, почему?

Единственное, косметика с моего лица была аккуратно смыта. Смею предположить, что об этом позаботилась Луиза.

Да и запах от меня отходил тоже довольно не из приятных. Мной овладело жуткое желание отмыться от этой дряни. От этой вони. Она стояла на моем теле, в моей голове.

Дверь в комнату медленно приоткрылась, я увидела обрадованную Луизу. Она сделала пару шагов ко мне, будто боясь спугнуть. Девушка слегка поправила прядь моих волос и ангельски улыбнулась.

Меня охватило желание ее обнять.

— Как ты себя чувствуешь?

Я взглянула на голые пальцы своих ног, слегка при этом оторвав их от земли.

— Как будто меня пытался убить демон.

— Ох, Олимп!

Девушка резко поддалась ко мне и заключила меня в свои крепкие объятья. Я ответила ей взаимностью. От неё приятно пахло лютиками и морским бризом.

— Я хочу, чтобы ты знала, что мне безумно жаль.

Я ничего не ответила. Хоть и понимала, что в ближайшее время мне придётся разобраться со всем этим и мой мозг окончательно взорвется. Но меня все ещё преследовало лишь одно единственное желание — принять душ и отмыться. Прямо сейчас.

— Возможно сейчас это покажется максимально странной просьбой, – я опустила руки и отошла от Луизы. Ее лицо все ещё выражало сожаление.

Я ненавидела, когда меня жалеют.

— Все что попросишь, Исси.

— Можно мне принять душ?

— Конечно!

Луизиана забегала по комнате, как флэш. Сначала она полезла в шкаф, откуда достала большое полотенце, аккуратно положив его на комод.

— Тут были где-то мои вещи. Когда мне было шестнадцать, была примерно твоего роста... где же... куда я их...Вот оно!

Она достала свободные чёрные спортивные штаны, белое худи и пару носков.

— Грудь у нас одного размера, так что я... погоди минуту!

Луизиана выбежала из комнаты, ее не было около пяти минут. Спустя время она вернулась, в руках у неё была небольшая косметичка и нижнее белье.

— Тут все что нужно девочке: шампунь, бальзам... — Девушка отдала мне косметичку. — А нижнее белье я купила недавно. Не разу не надевала, не переживай.

Я облегченно выдохнула. Она так запаниковала, что это слегка развеселило меня. Луиза была очень внимательной и заботливой.

Нас отвлёк скрипучий звук, исходящий от двери. Мы уставились на нашего гостя. Эврит целенаправленной походкой направлялся ко мне. Животное остановилось у моей ноги и слегка обнюхав ее издал недовольное рычание. Мы встретились с ним взглядом, он мягко коснулся носом моей руки. Я провела рукой по его бархатистому меху, от чего он прильнул к руке ещё сильнее и слегка прискуливал. Будто сейчас больно ему, а не мне.

— Да малыш, это неприятно. Но все рано или поздно проходит. — Успокаиваю я.

На душе стало ещё теплее.

— Так. — Луиза уперла руки в бока и недовольно взглянула на Эврита. — Дружочек, а ну-ка, — девушка стала пихать пса за дверь, из-за чего он упирался и недовольно рычал. — А ну не смей высказывать мне своё недовольство! Кто тебе разрешал заходить?

Девушка прикладывала большие усилия чтобы Эврит сдвинулся хоть на сантиметр.

— Она выйдет ко всем нам чуть позже! Не видишь? Ей нужно в душ. Бога ради! Эврит! Весь в хозяина! Упёртый...ты...баран!

Наконец заперев дверь, Луизиана отряхнула руки от шерсти и обернулась ко мне.

— На чем мы остановились?

— Душ.

Напомнила я.

— Ах, да... Сзади тебя дверь, там ванная комната. Я буду ждать тебя тут, если ты не против.

— Спасибо.

Я даже не заметила, что в комнате была ещё одна дверь. Я взяла все что дала мне девушка и отправилась в ванну.

Горячие струи воды расслабили мое тело. Становилось на мгновение легче. Туго обмотанный бинт помогал мне от очередной неприятной порции боли, хоть и сразу же промок. Я долго оттирала своё тело мочалкой, хорошо вымывала грязь из-под ногтей.

Луиза заходила ко мне в ванну чтобы оставить расческу, фен и резинку для волос. При этом задав ещё сто вопросов, надо ли мне что ни будь ещё, или не плохо ли мне. Единственное, о чем ещё я попросила – зубная щётка.

Закончив, я обмотала тело полотенцем и встала напротив зеркала. Хорошо вычистила зубы, язык. Раза три умылась холодной водой. Оделась и высушила волосы. Проблемой было их расчесать. Некоторые спутанные клочки вовсе не поддавались. Но после долгих и мучительных попыток мне все же удалось. Волосы я убрала в низкий хвост и после этого я покинула ванную. Все свои вещи я выкинула там же в мусорное ведро. Никогда в жизни я больше не притронусь к ним.

— Как новенькая.

Луиза улыбнулась мне. Я кивнула.

Если бы.

— Я сняла повязку. Она намокла.

Не сказать, что увиденное меня обрадовало. Когда я заметила количество швов на ране, порыв тошноты снова окутал меня.

— Это ничего, Талия поможет тебе с этим.

— Талия, значит. — Утвердила я. — Ладно.

— Как бы тебе сейчас не хотелось, но... — Луиза встала с кровати и подошла к двери. — Нам нужно перед тобой объяснится, Олимп.

Я тяжело вздохнула. С одной стороны, я хотела знать, что происходит, удовлетворить себя тем, что всю жизнь я не была сумасшедшей. Но в то же время, мне хотелось все к черту забыть и жить дальше. Но все мы прекрасно понимаем, что этого не случится. Это реальность, и я должна принять ее. Уж лучше сейчас, чем тогда, когда в очередной раз какая ни будь тварь снова захочет меня сожрать.

— Хорошо.

Я подошла к Луизе, та в свою очередь виновато кивнула, и я двинулась за ней, по неизвестному мне зданию.

*****

Девушка вела меня вдоль длинных коридоров, в которых было множество картин, расписных торшеров и длинных замшевых занавесок. Тут было несчетное количество комнат, от наличия дверей у меня рябило в глазах. Наконец-то мы остановились у одной и открыв ее, Луиза вошла первой. Комната ничем не отличалась от той, где я спала. Правда чуть больше и вместо кровати стояло два закруглённых дивана. Луиза поздоровалась со всеми, кто находился там и сообщила обо мне. Я неуверенно взглянула на людей.

Можно ли назвать их людьми?

Первого я заметила Вольта. Парень сцепился со мной взглядом и приветливо отсалютовал мне. В ответ я улыбнулась. Я кинула взгляд на Атрея, тот в свою очередь даже не обратил на меня внимания, будто меня и нет. Тут было ещё два человека, но я их не знала. Мужчина и женщина. Средних лет, я смела предположить, что им было около 45-50. Они одобрительно улыбнулись мне и пошли к нам навстречу.

— Олимпия, как настроение?

Первой со мной заговорила женщина.

— Непонятно.

— Мы понимаем милая, чай? Кофе? Есть горячий шоколад...

— Спасибо, я откажусь.

Женщина кивнула и сложила руки в замок.

— С Луизой, Атреем и Вольтом ты знакома. — Она обвела их рукой, остановившись на мужчине. — Это Джон Аллен, — перевела руку на себя. — Я Талия.

— Приятно познакомится. — Я старалась быть как можно вежливей.

— Нам тоже, дорогая.

Мужчина подошёл к нам ближе.

— Думаю, тебе хотелось бы разобраться во всем, не так ли? — Заговорил он.

Голос Джона был слегка хрипловат и тяжелым. В отличие о Талии. Ее голос был плавным, легко воспринимался на слух, он был приятным.

— Честно говоря, — я взглянула на Луизу.

Я чувствовала большое напряжение и усталость. Будто все ещё эта туша нависает надо мной и сжимает горло. Найдя в девушке поддержку, я снова взглянула на Талию и Джона.

— Не так сильно, как стоило бы. Думаю, я была готова к этому. С таким я уже сталкивалась.

Мужчина и женщина переглянулись. Жестом предложили присесть с ними и поблагодарив их, я нашла себе местечко рядом с Луизой. Мне казалось, что в комнате возникло неловкое молчание, но в конце концов его прервал Джон.

— Ранее тебе было известно о демонах как Агарес?

Я вскинула брови в верх. Ранее мне не приходилось слышать это название. Так что нет, с чем мне приходилось сталкиваться, так это с той тварью что убила моих родителей и пыталась убить меня.

— Один из них убил моих родителей.

Я словила взгляд Вольта, но так и не смогла распознать его реакцию. Она была мимолетной, но весьма настораживающей.

— Мы слышали об убийстве, нам жаль. — Ответила Талия.

— Мне тоже.

— Олимп, расскажи нам, что ты знаешь о демонах?

Вопрос застал меня врасплох. Будто мы на уроке мистера Коуча и вовсе не собрались тут чтобы обсудить произошедшее. Внутренне я набралась терпения.

Олимп, будь сдержанные. Твою истеричность не оценят.

— На моем факультете мы не дошли до подобных историй. Но знаю о Люцифере, — из меня вырвался нервный смешок. — О нем все знают. Было бы странно, если не знали.

— Верно, да. — Джон словно по-отцовски пытался помочь мне. — Может быть что-то ещё?

— Извините, но нет. Правда, больше ничего.

Талия улыбнулась мне, и я почувствовала, как Луиза взяла мою руку.

— И какого тогда хрена ты поперлась в ночь?

Все, кто были в комнате опешили. Мои глаза округлились до размеров земного шара. Такого я никак не ожидала. Я взглянула на источник агрессии и встретила два бездонных и бесчувственных глаза. Я не нуждалась в какой-либо защите, в каких-то утешений, но это сверх идиотизма. Так сильно захотелось что ни будь опрокинуть. Внутренне я снова успокоила себя. Дыши, Олимп.

Дыши.

С ответа на агрессию – агрессией никому лучше не станет.

Терпи.

— Не слышала предложений остаться, уж извини. — Твёрдо ответила я.

Без всякого желания смотреть на него, я отвела взгляд в окно.

— Дома мне легче.

— Так сиди дома, Исси.

И тут я готова была взорваться. Он слышал. Все слышал. Я не была готова делится с кем-либо еще. Я не хотела, чтобы знали какую боль мне причиняет эта кличка. Я не хочу, чтобы из его поганого рта в таком тоне выскакивали слова. Луиза говорила их с добротой, трепетом, он же с желанием меня окончательно добить.

— Заткни свой рот Атрей. — Выплюнула я.

Клянусь, скрежет моих зубов слышала вся комната. Луиза крепче сжала мою руку.

— А то... — Атрей был готов к очередной словесной атаке, но его тут же прервала Луиза.

— Клянусь всеми исполинами: если ты сейчас же не захлопнешь свою пасть, я распотрошу тебя прямо тут, гаденыш!

Луиза как львица встала на защиту своего ребёнка, и я наяву почувствовала это дикую энергию, которая исходила из неё. Она заполнила всю комнату, как и та, что исходила от Атрея. Мне казалось, ещё немного и все взорвется.

— Довольно!

Голос Джона звучал на их фоне как гром среди ясного неба. Я слегка вздохнула, он был похож на рёв той ужасной мрази, которая бежала за мной. Я прикрыла глаза и досчитала до трёх, чтобы успокоить свой бешеный пульс.

— Встань и выйди вон от сюда, если не хочешь воспринимать Олимп. Но с такими выходками, Атрей, — Джон яростно указал на него рукой.

— Ты вылетишь от сюда так же быстро, как твои слова. Ты понял?

Настало мое время злорадствовать. Надо было видеть, как лицо парня приобретает оттенок непонимания и шока, затем ярости и упокоения. Мысленно поблагодарив их всех, я взглянула на Талию и Вольта. Они, будто это самая обычная и далеко не первая их перепалка, просто сидели и пили чай.

— Понял. — Еле как выдавил из себя Атрей.

— Отлично. — Джон перевёл взгляд на меня и его разъяренный взгляд мгновенно исчез. Он мягко глянул и продолжил. — Олимпия, в нашем мире не все так просто как казалось, верно?

Я кивнула.

Да уж. Далеко не просто, мистер Аллен.

— С чего ты хочешь начать? Мы будем все постепенно рассказывать, чтобы ты не сошла с ума.

В ответ я рассмеялась. Знали бы вы, что я жила с мыслью о том, что мне пора идти и ложиться в психушку.

— Уже улыбаешься, это хорошо. — Заключил Вольт и улыбнулся мне в ответ.

— Я...Вы сказали Агарес. Тот, что хотел прихлопнуть меня. Что это? — Я решила зайти пока что с самого, как мне казалось, основного.

— Да. Тебе повезло встретить именно его. — Джон протянул мне какую-то книгу, на готовой открытой странице, я увидела точно такую же тварь. Над которым чёрным по белому было написано «Агарес».

— Не назвала бы это везением. — Заключила я.

Я стала всматриваться в буквы, в свою очередь из которых были составлены слова, а из тех предложения.

Агарес – полководец 31 легиона демонов. Вид этих тварей имеет способность вызывать землетрясения.

Изумруд. Синий. Золотой. Красный. Аметистовый.

— Что значат эти цвета?

— Это цвет силы.

Я подняла взгляд на Джона и постепенно в моей голове складывался пазл. То свечение, которое я видела, когда Вольт и Атрей убили демона. Тогда я видела их свет. Выходит...

— Вы все исполины?

— Верно. — Ответила мне Луиза. Девушка слегка приподняла уголки губ, изображая подобия улыбки. — И ты тоже.

Я чуть не поперхнулась собственной слюной.

— Кто?

Я подумала, что все это шутка. Но увидев вполне себе серьезный взгляд ребят, я поняла, что это далеко не так. В голове вертелся вихрь эмоций и мыслей. И тогда я осознала и сложила все воедино. Я задалась одним вопросом. И я знала, что это не понравится только одному из нас.

— В детстве, я чувствовала нечто странное. Я называла это оболочкой. Я видела ее в виде невесомой тонкой мантии, которая скрывала их настоящую сущность. — Я перевела дыхание. Прежде, до этого момента, мне не приходилось ни с кем об этом говорить. Только с мамой. — Я ощущала рядом с собой ее постоянно. В основном в людях. Но до недавних пор я увидела это в другом. Эврит. Это не собака, верно? Это нечто огромное и сильное.

— Даже так. — Джон задумчиво прислонил указательный палец к подбородку и внимательно смотрел на Талию. — Давно это у тебя началось? Нам следует ещё что-то знать?

Я задумалась. Вспомнила то яркое видение о Падшем. Но я не готова была раскрывать все карты. Пока рано. Да и думаю, не особо важно. Возможно, когда-то этот разговор снова зайдёт, но не сейчас. Слишком много в данный момент времени я узнала, чего требует сил обдумать и переварить.

— Нет. — Солгала я. — Что до Эврита? Что это?

— Фенрир в четвёртом поколении.

Не сказать, что я особо удивилась. К этому уж точно я была готова. Он и впрямь был похож. Только он был меньше, видимо об этом и говорило «четвёртое поколение». Выходит, Эврит являлся потомком самого первого и древнего Фенрира.

Насколько мне известно, этот монстр являлся самым опасным врагом Асгарда. Но это скандинавская мифология. Все мифы переплетаются и становится ещё непонятнее. Раз Эрвит принадлежит Атрею, думаю, что к его потомкам и принадлежал тот самый огромный и мощный волк. Но это лишь мои мысли, озвучивать которых я не собиралась. Пускай это останется при мне.

Я заметила, что в комнате царила тишина, все спокойно ждали пока я переварю эту информацию и не давили на меня.

— Мне хотелось бы добавить к этому, — прервал молчание Вольт. — Почему все удивились снисхождению Эврита к тебе. До сих пор он был всегда с Атреем. Рос и воспитывался с ним. Никогда не был добр и близко не подпускал. А к тебе, он видимо испытывает, если можно так сказать, любовь.

Я мельком взглянула на Атрея и встретила его взгляд. Две глыбы льда смотрели на меня и никаких эмоций кроме пустоты. Внутри все съежилось. Я понимаю, что ему неприятно это признавать и принять. Но я не была виноватой в этой ситуации. Так решил сам Эврит. Как бы я не попыталась донести до него это, хотя я абсолютно уверена, что его друзья ему не раз утверждали то же самое, своего мнения он не поменяет. Парень хорошо сдерживал свои эмоции и честно сказать, я завидовала его умению не выдавать глазами себя. Но, каждому дано то, что решил Создатель.

Я смиренно приняла его тяжелый взгляд и прервала его.

— Что ж... Ясно. — Ответила я. — Можно на этом пока закончить? Я хочу слегка передохнуть.

— Конечно. Без проблем. — Понимающе ответил Джон.

— Мы бы хотели тебе предложить остаться тут, у нас. — Предлагает Талия.

— В каком смысле?

Я даже не знаю где я находилась. Оставаться тут я не хотела. Считая дом все ещё безопасным местом.

Ещё.

— Олимп, — голос Талии мелодично влился в мои уши. — Дома не безопасно. На тебя могут ещё раз напасть и не всегда будет возможность к тебе успеть, понимаешь? Луиза сегодня вечером отправляется в Ватикан, там у неё задание. И когда она вернётся, неизвестно. Вольт и Атрей тоже могут отправится в любую минуту. Что тогда?

— Позвольте мне все переварить. Мой мозг буквально разрывается на атомы. И я уверена, что узнала лишь малую часть. Я хочу ещё немного насладится своими обычными буднями. — Настояла на своём я.

— Но Исси, пожалуйста! — Луиза буквально взревела. Уже один раз убедившись в моей непоколебимости. — Останься хотя бы у нас. Где живем мы. Хотя бы Эврит сможет защитить тебя, на случай если нам всем придётся уехать.

— Нет, Луиза. Я не думаю, что это лучшая идея.

— Ну да, быть распотрошенной нежитью намного лучше. — Заключил Атрей.

— Ладно, хватит. — Наконец вмешался Джон. — Давайте найдём компромисс. Я приставлю к тебе пару исполинов, тем самым у тебя будет время все обдумать. Наша академия для тебя всегда открыта. В любое время ты можешь прийти и остаться.

Внутри я ликовала о маленькой победе. Джон и Талия импонировали мне. Они хорошие люди. Я им тепло улыбнулась и поблагодарила. Расстроила меня новость о том, что Луиза будет отсутствовать определенное время.

Пришло время прощаться.

Весь путь от здания, где я была, до дома мы с Луизой молчали. Я не обращала внимания на месторасположение академии, как назвал Джон. Ни на людей, проходивших мимо. Мы просто сели в машину Вольта и двинулись в сторону моего дома. Всю дорогу я смотрела на свои ноги и руки, обдумывая и прокручивая у себя в голове все что мне довелось услышать. Мой мир в один момент скинул свою занавесу.

Все странные факты стали настолько очевидными и ясными, что хотелось кричать. Все это так сильно впечатывается в мою голову, утяжеляя ее в несколько раз. Мне хотелось передышки. Хотелось умиротворения. Я знала, что должна вернуться и окончательно принять весь удар нового и неизведанного мной.

Но сейчас, я готова была провалится сквозь землю.

Исчезнуть и забыться.

*****

Я устало закрыла ноутбук, закончив с очередной дополнительной работой, о которой меня попросил мистер Коуч. Мужчина сильно приболел и никого кроме меня, он не осмелился попросить сделать несколько несложных работ на следующую неделю. Мне было не сложно, тем более это хорошо отвлекало.

Прошло уже четыре дня с момента уезда Луизы. Пару раз она писала мне, что ее отъезд ее очень веселит. Там она гоняется за стайкой демонов и убивает их. Я улыбалась каждый раз ее задорным рассказам и смайликами, описывающих ее эмоции. Моя рана на ноге слегка затянулась и уже не приносила болезненных ощущений.

Я приняла душ, отправила всю работу на почту преподавателю и переоделась в пижаму. Тех людей, которых обещал представить ко мне Джон, я не замечала, будто их не было вовсе. Позавчера, когда я решила пробежаться перед парами и ощутила снова присутствие оболочки. Ощущение проследовало меня не долго, после чего резко пропало. Думаю, это работали исполины.

Честно признаться, я даже не пыталась искать какую-либо информацию. Позволяя моей голове не забивать мысли ещё сильнее.

Как только моя голова коснулась подушки, меня настиг быстрый и лёгкий сон.

Посреди ночи я услышала звонок, который напористо заполнял всю мою квартиру, оповещая о прибытии неизвестных мне гостей. А потом, характерные звуки врезающегося кулака в мою дверь. Тяжело вздохнув и потерев переносицу, я встала с кровати и под звук разрывающейся двери и звонка, собрала свои волосы в пучок и направилась к незваному гостю.

Не думаю, что демоны ломились бы таким образом ко мне в квартиру, если только они не прошли курсы агрессивного этикета. Без задней мысли я открыла дверь и увидела разъяренного Атрея.

Приехали.

Я скрестила руки на груди и провела с низу в верх по парню взглядом.

И что на этот раз?

— Эврит у тебя? — Злостно выплюнул он, будто змея свой яд.

Мои брови взлетели в верх. Я устало провела рукой по лицу.

Ну сколько можно?

— Если бы он был у меня, я бы об этом сообщила. Нет. У меня его нет.

Парень недоверчиво заглянул мне за спину. Он всерьёз думает что я...что? Украла его? Заманила куском мяса? Что?

— Ты можешь войти и проверить. — Я отошла от двери в сторону, позволяя ему пройти внутрь.

Атрей яростно пыхтя и что-то бурча себе под нос, все же вошёл в квартиру и принялся осматривать с ванной. Эта была ближайшая дверь при входе в квартиру.

Я молча наблюдала за тем, как он бегает по комнатам и исследует их. И наконец убедившись, что его у меня и вправду нет, остановился в прихожей. Парень провёл пятерней по своей копне волос, зацепился за них и задумался. Я все ещё стояла, не сказав ни слова, в ожидании его дальнейших действий.

Ситуацию спас телефонный звонок парня.

— Да. Где? — Выражения его лица стало более добрым, а напряженные плечи расслабились, он опустил волосы и засунул руку в карман джинсов. — Хорошо. Спасибо, Вольт.

За все это время наконец он взглянул на меня.

— Вышло недоразумение.

Атрей — это ты недоразумение.

И все что ты делаешь в порыве агрессии – недоразумение.

— Чаю?

— Что по крепче есть?

Я кивнула.

Прежде чем пойти за ним на кухню, закрыла входную дверь на замок и ушла следом. Из крепкого алкоголя в моем доме был только ром. Он остался ещё от папы. Я достала стакан, плеснув туда напиток и поставила перед парнем. Он залпом заглушил его. После чего я просто поставила перед ним бутылку. Когда вскипел чайник, я заварила себе чай, нарезала несколько видов фруктов, что должны были послужить закуской к рому и присела напротив парня.

— Нашёлся? — Решив первой прервать тишину, спросила я.

— Да. Вольт помог.

— Так что случилось и почему ты решил, что он у меня?

Атрей сделал пару глотков и плеснул лимонную кислоту себе в рот, сказал:

— Его нигде не было, Вольт предложил, что он может быть в академии, я в свою очередь подумал...

— Что он у меня. — Закончила я. Он кивнул и слегка изогнул правый уголок губ.

— Он был в академии.

— Интуиция подвела тебя в этот раз.

— Ты ждёшь извинений? — Парень уставился на меня вплотную.

— Нет. — Честно ответила я.

С чего бы? Я была уверена, что этот человек никогда и не перед кем не извинялся. Уж больно упёртый он.

— Правильно, потому что их не будет.

Я слегка улыбнулась его ответу, чем удивила его. Он всего лишь подтвердил мои мысли, вот и все. Ничего удивительного он для меня не сказал.

— Исси, значит.

— Допустим, — видимо этим он снова пытался осчастливить себя своим злорадством.

Болвану станет ясно, что он запомнил мой оскал в прошлый раз. Но сейчас, я была слишком уставшей, только очнувшись от своего сладкого сна, чтобы он докопался до моего гнева.

Это тяжело.

Я никогда не особо не отличалась истеричностью и нервозностью.

— Звучит смешно. — Хмыкнул он. Отчасти парень был прав. Это и вправду звучало смешно.

— Да, возможно.

Видимо мои абсолютно безразличные ответы бесили его ещё больше. На лбу у него вздулась вена, глаза от алкоголя залились кровью. Губы слегка окрасились под цвет напитка. Он стал изучающе бегать глазами по моему лицу, задержав взгляд на подбородке. Затем он оглядел мои руки, пальцы и снова взглянул мне в глаза. Все это время я просто пила чай, выжидая его очередного нападения.

— Ты не похожа на исполина. — Вдруг выдал он.

Скажу честно, это меня удивило. Но не обидело.

— Что?

— Ты слишком маленькая.

— Разве рост – один из показателей исполинов?

— А кто тебе сказал, что я говорю о твоём росте? — Атрей закинул кусок яблока себе в рот и с громким хрустом раскусил его. — Взять, к примеру Луизиану: ноги у нее худощавые, но голени вполне себе имеют хорошую массу, мышцы натянуты, всегда готовы в случае чего держать ровный удар. Руки у нее крепче, ими она часто держит тяжёлые вещи. Меч, кистень, а ты едва ли поднимешь в руки стилет. Ты хрупкая. Очень маленькая.

Хам!

Я вполне себе могу заверить, что женщина если захочет, может поднять и диван, но какой имеет смысл доказывать этому обормоту что-то?

— Я часто бегаю по утрам, так что ноги у меня могут выдержать многое.

— Но от Агареса удрать не смогла.

— Он сильнее меня, Атрей.

— Вот ещё одно доказательство. Факт номер два: исполины пойдут рогами даже на самого сильного демона, имея при себе лишь волю духа и бесстрашия, а ты?

— Хочу напомнить, что вы живете в этом мире с самого детства обучаясь этому. Я росла по-другому. И тогда у меня не было ничего под рукой. Только камень и жуткая злость на него, в которой таилось желание прикончить тварь. Даже ценой свой жизни.

Я громко поставила кружку на стол и попыталась успокоить свою правую руку, которой держала посуду. Он сравнивает льва и мышь, пытаясь доказать, что мышь может перегрызть горло льву имея лишь смелое сердце. Это звучало смешно и было неуместно. Да, он не отличался особой доброжелательностью, за то выходить за грани дозволенного и абсурдного у него выходило прекрасно.

— Резонно.

Атрей снова удивил меня. Впервые за все время он наконец-то согласился со мной. Что ж, на этом можно отметить мою маленькую победу.

— Уже поздно, мне пора.

Парень встал со стола и отправился к выходу. Прежде чем он вышел с квартиры, он обернулся и взглянул на меня.

— До встречи

Не ответив ему, я просто захлопнула дверь перед его лицом.

Перед тем как уйти спать, я прибралась на кухне. Часы показывали около четырёх. Эта цифра будто преследовала меня. Проверив входную дверь, я отправилась в комнату.

Я снова погрузилась в сон, больше не беспокоясь о том, что в мою квартиру снова кто-то вломится.

*****

В моей голове стоял гул. Сегодня в университете была ужасная текучка людей. Все куда-то спешили, громко гоготали, разговаривали, спорили. Я неспела шла на очередную и последнюю по счету пару. В последние дни я забросила ходить в библиотеку, читать новости. Мне хотелось прийти домой, сесть на кухню и пить чай. Слушать аудио книгу и утопать в образе импонирующий мне героев.

Я уселась за последнюю парту, достала надлежащую книгу, блокнот для замёток и ручку. Преподаватель, жестикулируя объяснял всю ту же тему, что мы мусолили почти неделю. За окном раздался грохот грома, началась метель. Сиэтл погряз в сумрак.

Мисс Стоун эмоционально описывала картину распятого Христа. Мне было невыносимо смотреть на его кровоточащие руки, ноги. Его исхудалое бедное тело. Поникшую голову, которую он склонил в бок. Она была мучительной и в то же время это было неким освобождением.

Я не особо вникала в рассказ, потому что пару недель назад мы с мистером Коучем проходили эту тему вдвоем. Он мне подробно объяснил, показал, рассказал. Мы пили домашний какао. Из того термоса, что он всегда носит с собой. Ели печенье с шоколадной крошкой, и чтобы было уютней, мы накинули по пледу на каждого.

В своём кабинете мистер Коуч хранил многое. Красивые картины, светильники в виде падших, даже маленькую статуэтку крыльев ангела в разрез с крыльями демона.

Пара близилась к концу. Я и мои одногруппники спешили покинуть кабинет и выдвинулись к выходу из института. Погода разбушевалась ещё сильнее и в телефоне высветилось сообщение о штормовом предупреждении.

Ближе к выходу, я заметила знакомое лицо. Меня ждал Вольт. Парень приветливо помахал мне и двинулся навстречу.

— Привет, Олимп. — Вольт поравнялся со мной и теперь мы оба шли на улицу.

— Привет. Что ты тут делаешь?

Глупый вопрос. Не считая того, что кроме меня он тут никого не знал, то вероятней всего он ждал все-таки меня.

— На дворе ужасная погода, я решил, что будет лучше довести тебя до дома. У тебя есть машина?

Я отрицательно покачала головой. Я не умела водить и не горела желанием научится. Папа как-то пытался меня заманить за руль, но я с диким воплем отказывалась.

— Ну вот. А то пока дойдёшь до дома, тебя заметёт. — Вольт рассмеялся и изобразил из себя подобия ледышки. Меня это улыбнуло.

— Спасибо.

Мы с парнем дошли до его машины и сели по местам. Он завёл двигатель и дал ей прогреться. Вольт включил мне печку и направил поток тёплого воздуха в мою сторону. Стало намного теплее.

На улице помимо метели, поднялся жуткий ветер. От которого пробирал мороз до самых костей.

— Луиза говорила, что ты учишься на Религоведа. Как тебе?

— Мне нравится.

— Это самое главное, — кивнул Вольт. — А вообще, знаешь, а я вот бы хотел пойти учится на адвоката.

Я удивленно глянула на Вольта и не сдержавшись, засмеялась. Сейчас это звучит так обыденно, будто ничего не менялось вовсе.

— А чего ты смеёшься! — Вольт саркастически прижал руку к сердцу. — Ты ранила меня, Олимп!

Парень засмеялся вместе со мной.

— Нет, ну а если правда, то а почему бы и нет? — Добавил он.

— В перерывах между убийствами демонов, займись этим. — Ответила я.

А почему бы и нет? И вправду.

— Да, я вот тоже задумался над этим. Хорошая идея, правда?

— Да и я ее поддерживаю. — Честно ответила я.

На самом деле я считала это хорошей идеей. Один из хороших способов реализовать себя в чем-то, отвлечься от обыденности и повысить свой уровень интеллекта – образование.

— А что вы изучаете у себя на базе?

Вольт был приятно удивлён моим вопросом.

— Ну в первую очередь мы направляем усилия больше в сторону физического развития. — Честно ответил Вольт.

Не удивительно.

Это правда очевидно.

— У нас наподобие обычных уроков. Математика, литература. Мы читали много классики. Играли на музыкальных инструментах. Я вот, к примеру, люблю скрипку. А ты?

— Как бы странно не звучало, наши вкусы совпадают. Я не умею играть. Но я безумно люблю звучания скрипки, когда она в профессиональных руках. Ты слышал, как играет Джованни Баттиста? До мурашек пробирает.

— Мне нравится твой вкус. — Засмеялся Вольт. — Но я играю не хуже, клянусь!

Я засмеялась в ответ и мое серое и хмурое настроение приобрело цветную гаму.

— Надеюсь, мне удастся, когда ни будь услышать твою игру.

— Услышишь. Не сомневайся. Так... на чем я остановился? — Вольт задумчиво потёр подбородок. — Ах! А вот Луиза с детства была любительницей рояля. Атрей любил играть на нервах.

Я громко засмеялась.

— Что ещё вы делаете там? — Продолжила я.

— Хм, тебе кто-то из нас говорил как вообще обосновался BrBe?— Поинтересовался парень и увидев мои глаза, в которых застыло удивление, все понял.

— Давай начнём с того, что такое BrBe? Это какое-то ещё одно здание, что-то типа огромного спортивного зала с огромным количеством холодного оружия, расписными стенами с ангелами и прочей фигни?

Улыбка Вольта стала шире, и я искренне не понимала, почему мой вопрос его развеселил.

— BrBe – это сокращённое название нашей академии. Все, кто там учатся, между собой его так называет. А так, Bright Blade. Можешь называть как тебе удобно.

— А-а-а. Вот как. — Я слегка засмущалась. Хотя, откуда мне было знать? — BrBe. Поняла.

— Ее основали одни из самых первых исполинов, вошедших в Сиэтл. До того момента мы все жили в своём городе. Не выходили в обычный мир.

— А что случилось, почему вам пришлось обосноваться тут?

Я взглянула на Вольта и заметила, как в одно мгновение его лицо поменялось. И без того острые скулы напряглись. Его тёмные карие глаза обрели подобия угольного цвета. Губы сомкнулись в тонкую линию. Стало ясно, что эта тема причиняет ему острую боль. Возможно, он был в тот период какого-то страшного события в городе исполинов. Может он был даже ребёнком. И это оставило больной шлейф воспоминаний. С которым он не был готов делится.

— Я думаю, что Джон и Талия расскажут тебе больше, чем я, Олимп.

— Ты не хочешь говорить об этом? — Честно спросила я. — Если нет, то ничего страшного, Вольт. Я все понимаю.

— Нет. Прости.

Я тихо вздохнула. Наверно мне не понять тех ужасов, которых он пережил. Я понимала, если он захочет – поделиться. Мне не хотелось бы его тревожить и ворошить воспоминания. Ведь было видно, как трудно они ему давались.

— Знаешь, у меня начались выходные. Я подумала... Могу ли я провести их в BrBe?

Честно признаться, я сама не ожидала от себя этого. Но я была готова принять новые знания и узнать больше. Меня зацепил рассказ Вольта. Захотелось узнать почему исполины пришли в Сиэтл. Много ли городов наподобие того, с которого они ушли. Сколько их по всему свету и что они делают, кроме того, что охотятся на нежить. Это и моя культура тоже. Моя история, которую так или иначе, я должна знать.

— Правда? — Вольт с удивлением взглянул на меня.

— Да. Почему бы и нет? Только мы можем заехать все же ко мне, чтобы я взяла пару вещей? Не особо хочу потрошить старый гардероб Луизы.

— Без проблем. Я буду только рад.

Вольт завёз меня домой и ждал в машине. Я взяла небольшой рюкзачок, чтобы закинуть туда вещи. Взяла все самое необходимое.

Я закрыла квартиру и спустилась вниз. Сев обратно в машину, закинула рюкзак на задние сиденья. Вольт повёз меня в сторону их базы. По дороге мы разговаривали и слушали музыку.

В этот раз я обратила внимание, на то, где находится BrBe. Мы направлялись в сторону богатых кварталов Сиэтла. Проезжали мимо знакомых всем фирмам. Известных дорогих ресторанов, которые могли себе позволить не многие.

Остановились у кофейни, взяли кофе с собой и отправились дальше в путь.

Дорога заняла не мало времени, но наконец-то он затормозил у здания, которое я узнала. Оно напомнило мне кампус моего института. Над входом возвышалась большая таблица BrBe с полным названием. Большие внушительные белые колонны. Окна и двери были под стиль самого фасада. От основного здания, который представлял из себя Колизей, было пару маленьких. Я приметила надпись над самим названием «Закрытая Академия Частников». Здание ограждали большие ворота и забор.

Вольт посигналил пару раз и автоматические ворота открылись. Мы въехали и встали на стоянку. Мы вышли из машины и направились ко входу. Там уже более-менее знакомые мне коридоры, уже были заполнены исполинами, они отправлялись по кабинетам.

— Сейчас у нас что-то типа пар. — Объяснил мне Вольт. — Нам нужно на третий этаж, там жилой отсек.

Есть еще два здания, которые ты видела — одно отстроенное специально для новых исполинов. Которые только пришли, второе — госпиталь.

— А почему я там не лежала?

— Твоя рана не представляла опасности для жизни. Тем более наши комнаты, после переезда остались пустовать. Кстати, как твоя нога?

— Намного лучше. — Ответила я.

— У тебя останется шрам. Не страшно?

Я усмехнулась. В детстве я часто падала, разбивала коленки, царапала ноги, резалась об острые камни, взбираясь на них. Мое тело имело множество шрамов. Плюс один к коллекции.

— Это всего лишь шрам. Намного страшнее те, что остаются внутри.

— Что ж, и это верно.

Мы поднялись на третий этаж и пошли к той же комнате, что и вела меня Луиза. Вольт остановился возле одной и открыв ее, произнёс:

— Я думаю, лучше если ты оставишь свои вещи.

— Спасибо.

Я вошла в комнату знакомую мне. Оставила рюкзак на стуле. Я сняла верхнюю одежду и вышла.

Мы дошли до нужной двери и вошли. Там нас уже ждали Джон и Талия. Как только они увидели нас, мужчина и женщина одарили меня улыбкой и встали. Вольт не прошёл дальше. Я удивленно взглянула на него.

— Лучше тебе поговорить с ними наедине, Олимп. — Мягко сказал он. — А мне нужно съездить за Атреем. И ещё Эврит очень скучал по тебе. Думаю, он обрадуется, когда увидит тебя.

— Хорошо. Тогда не прощаемся?

Вольт кивнул и закрыл за собой дверь.

Я повернулась к моим собеседникам и сразу же попала в объятия Талии. От неожиданности я слегка замялась, но позже, в ответ обняла женщину. Хочу заметить, что от неё приятно пахло. Мёдом и корицей. Эти духи, нотки которых плавно уходили в запах пионов очень ей подходили.

— Милая, мы так рады, что ты все-таки приехала! Мы ждали тебя.

Талия разомкнула свои объятья и стало как-то пусто. Она напоминала мне мою маму. Она была такой же мягкой, понимающей, а главное доброй.

— Ты останешься сегодня? — С надеждой спросила она.

— У меня выходные в университете. — Дублировала я, что недавно говорила Вольту. — Два дня. Я подумала, что вы мне позволите, остаться тут.

Джон положил свою грубоватую ладонь на мое плече. Она была внушительно тяжелой, чувствовалась сила.

— Конечно. Мы только за. Мы и вправду, очень тебя ждали.

*****

Талия заварила нам чай с мелиссой и черникой. Расставила множество тарелок со сладким, и мы сели. Я грела руки о горячую чашку. Стало теплее, уютнее, комфортнее.

— Можно вопрос? — Спросила я.

Джон и Талия подняли на меня свои глаза.

— Конечно. Ты ведь приехала не просто так. А за ответами. И по возможности, мы их тебе предоставим. — Ответила Талия.

— Хорошо. — Кивнула я. — Когда Вольт меня отвозил домой, он сказал, что вы относительно недавно осели в Сиэтле. И при этом упомянул, что вы жили в другом городе. Вы можете рассказать, что там случилось? Вольт не горел желанием об этом говорить.

Лица мужчины и женщины стали серьёзными. В комнате царило напряжение.

— Вольт, Атрей и Луизиана были совсем детьми, когда случилось то, что оставило огромный след в истории исполинов. — Вдруг начал Джон.

Мои догадки подтвердились. Значило ли это, что я тоже была там? Или меня ещё не было, когда трагедия произошла?

— Наш город все так же стоит и процветает. Его восстановили. Но сейчас там живет меньшинство исполинов. В основном старейшины. Исполины, которые отбивали его от армии демонов. Те, которые потеряли там часть себя. Авалон — так называется наш дом. Там мы с Талией встретились. Там я сделал ей предложение. Там мы поженились. И там мы потеряли нашу дочь.

Мое сердце замерло. Это все причинило им столько боли. Душевную рану – что доставляет им боль всю жизнь. Я не знаю, что может быть больнее потери ребёнка.

— Девятнадцать лет назад легион демонов, во главе которых были: Молох, Агарес и многие другие, напали на Авалон. Они пришли забрать и убить наших новорождённых детей. Мы сражались, отбивали их силу не от города. Про него все забыли. Мы сражались за младенцев. Те крики, все ещё стоят в наших ушах. Крики боли. Это было хуже ада. Пекло раскинуло свои языки и поглотило их. Они не мучались, не страдали. Но как же кричали мы... родители. Олимп, мы никогда не пожелаем даже самым заветным врагам того, что испытали тогда мы.

Я заметила слёзы Талии. Ей было безумно больно. Будто она погрузилась снова в тот день. Испытывая раз за разом этот поток безумной боли. Мне захотелось крепко ее обнять. Прижаться к ней и хоть ненадолго, унять ее боль. Джон обхватил плечи Талии и прижал к себе. Она сотрясалась и поникла вовсе.

— Тогда родилась ты. — Продолжил он. — Твои родители были теми самыми исполинами, что смогли впервые в истории отклонить удар Ангела смерти. Твой отец с безумием отбивал каждый удар, принимая все на себя. Когда твоя мать крепко прижимала тебя к себе, так сильно, что отпустила бы только тогда, когда приняла смерть. Они безумно любили тебя, Олимпия. Но день твоего рождения – был днём, когда Авалон погряз в крови новорождённых, исполинов, которые пытались их спасти и безумными криками матерей и отцов. Вот почему ребята не хотят это вспоминать. Там же погибли родители Атрея. Луиза потеряла мать. Вольт – отца. В тот день, каждый из нас что-то потерял.

Я не сдержалась и зажала рот рукой. Чтобы не закричать. Меня будто ударили под дых. Слёзы, которые грозили вырваться, резали глаза. В ушах стоял звон. Я будто видела все наяву. Будто испытала эту боль. Это был ад. Мне понадобилось много времени, да и не только мне, чтобы прийти в себя. Осознать, что это прошлое.

Но прошлое тоже может причинять боль. Душить. Убивать.

— Дорогая, как ты? — Спросил Джон.

Долгое время я не смотрела на них. Я боялась увидеть снова Талию, ее муки. Увидеть Джона, в глазах которых застыл немой крик. Собрав себя по кусочками, с силами я все же подняла глаза. Но Аллены уже сидели спокойно. Будто ничего этого не было. Какие же они сильные... Я сделала пару глотков ещё тёплого чая.

— Можно...можно продолжать.

— Ты уверена? — Вмешалась Талия.

С небольшим сомнением, я положительно кивнула.

— Да. Уверена.

Дверь в комнату неожиданно открылась и на пороге появились Вольт, Атрей и Эврит. Я озадаченно взглянула на них. Не долго задержав на парнях взгляд, я перевела его на Эврита. В отличие от парней, он сразу же двинулся в мою сторону и его холодный мокрый нос, сразу же уткнулся в мою щеку. Не заставляя себя ждать, он принялся облизывать их, слегка задевая уголки моих губ. Напряжение в комнате слегка ушло.

Я взглянула на хозяина животного, тот в свою очередь держал себя в руках. Хотя было видно, что ему хотелось меня прихлопнуть.

— Ну что, как успехи? — Поинтересовался Вольт.

— Да вот, рассказываем Олимп историю про ее происхождение. — Слегка приврала Талия. Упуская один очень важный момент.

— Рассказали уже маленькому ангелочку, что потеряла крылышки по пути на свет? — Ляпнул Атрей.

Мои глаза округлились, я посмотрела на Алленов.

— Что? — Я была ошарашена.

— Упс. — Парень игриво закрыл рот рукой. Он стрельнул в меня колким взглядом.

— Атрей! — Вскрикнула Талия. В этот же момент, парню прилетел подзатыльник.

— Атрей! — Воскликнул сам парень, изображая Талию.

— Болван. — Отскочило от Вольта. Тот в свою очередь лишь пожал плечами.

Эврит закончив свои любезности, снова развалился у меня на ногах, приготовившись внимательно нас слушать.

— Подождите...в каком...в каком смысле без крыльев?

— Олимпия, — начала Талия. — Ты ведь знаешь, что – это большая редкость исполин без крыльев? Да, понимаю, везде говорится, наоборот. Но прежде мы прошли много поколений, много веков, перед тем как мы приобрели их. Но все же, бывают такие случаи, когда исполины рождаются без крыльев. Это не страшно, милая.

Мой маленький исполинчик. Моя Исса.

Слова папы возникли в моей голове.

По приданиям очень редко рождались исполины без крыльев.

Слова Луизы.

— Ясно. — Все что я смогла сказать.

Я опустила взгляд на Эврита. Поглаживая его по толстому слою шерсти, пытаясь успокоить себя. Выходит, у всех есть крылья, а у меня нет.

Почему так? Почему именно у меня их не было?

И тут меня осенило.

У меня было два самых больших шрама, между лопаток. Как у падших. Они уже практически исчезли. Но именно там, в детстве, когда они были характерного розового цвета, папа гладил меня.

Все стало так очевидно. Так просто объяснить...Сейчас.

— Если я родилась без них, почему тогда есть шрамы, будто их срезали?

— Как знак. Что ты бескрылая. — Ответил Атрей.

Я молчала. Мне нечего было сказать. Теперь мои ощущения внутри соответствовали погоде на улице. Я никогда не могла бы подумать... Если бы две недели назад, мне бы сказали об этом, я не поверила. Я будто находилась в мире кино. Что-то непонятное, фантастическое.

— Хочешь мы с Атреем покажем тебе зал, где тренируемся перед боем? — Вольт, видимо решил развеять обстановку.

Мне хотелось и вправду пройтись, подышать, развеяться. Я кивнула, соглашаясь. Атрей в свою очередь удивленно взглянул на своего друга. Вольт пожал плечами в точности, как его друг. Я была уверена, он сделал это ему назло.

Вчетвером мы встали и направились ко выходу. Я, Атрей, Вольт и Эврит. Фенрир довольно вертел хвостом и бежал впереди всех. Атрей недовольно плёлся сзади нас, а Вольт и я шли ровно посередине. С парнями мы спустились на первый этаж и остановились у значительных размеров двери. Мы вошли в огромную комнату. Больше похоже на кабинет истории. Украшала эту комнату огромная карта мира. Как только мы вошли туда, резко сотрясались все стены. Не удержавшись на ногах, я упала.

Вдруг все стало оглушать: крик ребят, рёв Эврита. Голову будто разрезало напополам.

Боль.

Такая, что никогда в жизни не сравниться с той, которую я испытала. В спину будто вонзались тысяча ножей, которые резали ее изнутри. Я буквально слышала хруст ломающихся костей.

Тяжесть.

Будто на меня упала бетонная стена. Из глаз прорезались слёзы. И я закричала. От боли. Чтобы она закончилась. Она разрывала мой разум, будто я разлагалась на клетки. Я больше не могла ее терпеть. В глазах вспыхнул свет. Лишь на минуту. На одно мгновение. А затем померк. Все вокруг померкло. Я провалилась в бездну тьмы, которая как коварная тварь, обволакивала меня своими лапами, унося на самое дно.

Олимп III «Бескрылая»

Как бы я не хотела всей своей душой кинуться в лапы той самой тьмы, мой разум никак не хотел отключатся.

В мгновение, я начала слышать все. Крики, ахи, разговоры. Среди этих возгласов, я почувствовала тёплое дыхание, возле своего уха. Я разглядела лапы Эврита, который принял своё настоящее обличие. Мне едва хватило сил, поднять голову, чтобы посмотреть, что происходит. Немой ужас одолел меня.

Фенрир огибал все мое тело, закрывая от нежелательных взглядов, а на нем, лежало то, что причиняло мне боль. Из моей спины, торчали огромные белоснежные как хлопья снега, крылья. Держа их на себе, он избавлял меня от тяжести. Так и вправду было легче.

Помещение вдруг разразило громкое рычание Эврита. Тяжело дышав, существо обернулось ко мне, мы встретились взглядами. Он ласково, облизывал мой лоб. Я прикрыла глаза. Боль постепенно уходила. Будто он забирал ее.

Вдох.

Второй.

Третий.

Стало легче. Я обняла его за шею и длины моих рук вовсе не хватало, чтобы обогнуть всю шею волка. Так было не страшно. Так было безопаснее. Сам он даже не шевелился. Лишь его глаза метались, контролируя, чтобы к нам никто не подошёл. Но видимо кому-то удалось. Потому что я заметила ноги. Фенрир снова издал рычание. Но слабое, будто говоря о том, что он все же не желает открывать меня. Потому что его лапы завершили круг, который служил защитой для меня.

— Не забывай, кто вырастил тебя.

Я узнала этот голос.

Атрей.

Нехотя, Эврит открыл одну лапу, однако вид на меня открылся не полностью. Перепуганными глазами я уставилась на парня. Сердце бешено колотилось.

Было страшно.

Переведя взгляд за его спину, я увидела сотни людей, стоявших за ним. До меня доносились отголоски, как Джон и Талия, с криками пытались вывести всех из помещения.

— Исси... Исси! Олимпия!

Он звучал где-то вдалеке. Всем телом я чувствовала, как крылья начали шевелится. Каждое перо, которое невидимыми нитями касались и щекотали позвоночник.

Я чувствовала их в своём теле. Голове. Эти чувства, которые я приобрела сквозь боль, вскружили мою голову. Я была благодарна Фенриру, который спрятал меня, оберегал. Который помогал мне, перенимая тяжесть этих огромных штук, на себя.

— Олимп?

Более-менее мне удалось прийти в себя и наконец я посмотрела на Атрея. Встретив его глаза, я увидела в них тревогу. Голос звучал не грубо. Он звал меня с опаской. Будто боясь, что я потеряю контроль.

Я смогла издать лишь подобия какого-то звука, означающего, что я его слышу.

— Тебе все ещё больно?

Я отрицательно покачала головой.

— Хорошо слышишь? Ты чувствуешь своё тело? Шевелится можешь?

Атрей присел на корточки, протягивая мне руку.

Я снова прикрыла глаза.

Слишком много вопросов. Мой мозг соображал не так быстро.

— Ис...

— Я... — Я прервала его, всеми силами пытаясь выдавить из себя слова. — Было больно.

Парень понимающе кивнул. Я наблюдала за тем, как его рука все ближе и ближе тянется ко мне, чтобы помочь встать, но я не была готова. Тело отреагировало крупной дрожью. Я замотала головой.

— Нет...

Атрей поняв меня, убрал руку и выжидающе сидел. Он взглянул назад и заорал всем оставшимися, которые наблюдали за зрелищем, убираться от сюда.

Спустя время, когда никого не осталось, Эврит отодвинул вторую лапу. Меня теперь смогли увидеть Талия, Джон и Вольт. Они смотрели с ужасом на меня. На то, что позади меня.

Этого не должно было случится. Это против правил.

Проносится в голове.

Мне стало жутко некомфортно. От их взгляда. Стало отвратительно от себя. Будто я сделал что-то не так. Нарушила закон.

Я умоляюще взглянула на Эврита. Он в свою очередь, будто услышав мои мысли, закрыл обратно меня так, как было изначально.

— Олимп, кроме нас тут никого нет, почему ты прячешься? — Раздраженно спросил Атрей.

Я почувствовала, как Эврит напрягся, а затем оголил свои клыки.

Он и вправду был огромен. Он был больше меня раза в три, а то и крупнее.

Но при этом прекрасен.

— Нет. Я...вы смотрите на меня как на чудовище. — Завыла я.

— Нет! — Выкликнула Талия. — Что ты...

— Не надо! — Мой голос звучал злостно.

Я не понимала почему они так смотрели. Я ничего плохого не сделала.

Я этого не хотела.

— Я видела, как вы смотрели. Пожалуйста, не врите.

Атрей тяжело вздохнул.

Сквозь маленькую щель лап, я смогла рассмотреть, что он все также сидел и ждал. Я не хотела, чтобы они видели меня в таком состоянии. Я хотела, чтобы они все ушли. Но понимая, что этого не произойдёт, я уткнулась лицом в Фенрира и пыталась успокоить свой пульс.

Нужно собрать себя в руки. Держать свои эмоции под контролем и не показывать слабость.

Нельзя показывать свою слабость.

— Я помогу тебе. Не бойся. — Сказал Атрей. — Если не хочешь, может помочь Вольт, Джон или Талия. Для начала тебе нужно хотя бы встать, Олимп.

Я понимаю, что вечно лежать я не смогу. Знала, что нужно вставать. Хотя бы пошевелится.

Возьми себя в руки, Олимп! В конце концов, тебе не пять лет!

— Я справлюсь сама. — Сквозь зубы проговорила я.

В случае чего, у меня была поддержка в виде Эврита.

— Хорошо. — Согласился он. Я услышала отдаляющиеся шаги парня.

— Эврит, — ласково начала я. — Все хорошо, спасибо. Сейчас я чувствую себя нормально. — Лгу я.

На самом деле это было не так. Ничего из этого не было нормальным. Это все было из ряда вон выходящего. Вся ситуация была ужасной. От этого хотелось рвать волосы на голове.

Я взглянула в его белые глаза, в которых я увидела сомнение, прошлась рукой по его переносице и улыбнулась. Уверяя его, что я не вру.

Но ведь врала.

Фенрир аккуратно, без резких движений освободил меня из своего защитного круга и вылез из-под крыльев. Все это он делал очень аккуратно. Далеко не отходил, сел ровно напротив меня. Я старалась не смотреть ни на кого, потупив взгляд в пол.

Сначала я попыталась встать на колени. Груз, который был сзади, уже не доставлял дискомфорта. Ощущения, будто на мне груда камней — не было. Я смогла нормально поднятья. Раненая нога предательски подкосилась, но вовремя подоспел волк, чтобы я схватилась за него. Он сразу же ткнул в мой висок носом, мол: «А говорила все хорошо, сама еле стоишь». Издав при этом характерный звук недовольства.

— Нога затекла. – Снова солгала я. Ещё раз почувствовав толчок.

А его не проведёшь.

Когда я поняла, что могу нормально стоять, отошла от зверя. Боли больше не было. При движении я ощущала шлейф перьев, что двигались за мной по пятам.

— Они тебе к лицу. — Заметил Джон.

Я обернулась к ним.

— Что это?

— Олимп, это крылья. — Саркастически ответил Атрей.

— Я не идиотка, Атрей.

— Да? Правда?

Я готова была вскипеть. Какой же он дотошный. Неужели нельзя было убрать свою тупую привычку вечно все превращать в цирк, хотя бы на время.

— Почему... как это произошло? Что я сделала не так, Джон? — Я умоляюще взглянула на него и встретила тёплый взгляд.

— Прости нас, Олимпия. Мы не хотели обидеть тебя. И уж тем более заставлять чувствовать себя виноватой.

— Ты просто не знаешь чьи это крылья... — Перебила его Талия. — Мы не успели рассказать тебе. — Виновато произнесла она. — И в этом только наша вина.

— Так чьи? — Спросила я. — Разве так можно? Как это произошло? — Поток вопросов лился рекой, течение которой набирало скорость.

— Это крылья одного из самых первых падших. Да, милая. Так можно. Они тоже живые. И все крылья, которые были срезаны, остаются навеки в специальных местах. Это Боье творение, и мы не в праве их уничтожать. Эта пара была заточена у нас. Никогда прежде они так не вырывались. Но, видимо сегодня они почувствовали, что должны даровать тебе свою силу. Теперь они твои.

Первого Падшего.

Вот почему я видела его. Вот почему ощущала тогда всем нутром.

— Это крылья Люцифера? Дьявола?

— Олимп, это ангельские крылья. Они принадлежали ему, когда был одним из небожителей. Он утратил их, когда был изгнан из рая. Теперь они только твои. — Успокоила меня женщина.

В моей голове все никак не могло уняться торнадо чувств, эмоций, мыслей, вопросов.

Как они могут быть моими? Почему они выбрали именно меня? И что мне с этим делать? Как их спрятать? Как управлять? Смогу ли я ужиться с ними?

Потому что я и вправду ощущала, будто это отдельный организм, который живет своей жизнью. Они слегка шевелились, хотя я этого не желала.

Их хозяином был один из самых могущественных ангелов в истории. А я всего лишь какой-то исполин, которым стала совсем недавно. К тому же рожденная без своих собственных крыльев.

Почему именно в этот период моей жизни, когда я начала только формироваться, устанавливать свой порядок, все вывалилось снежной лавиной? По закону подлости, ты ни ждёшь больших перемен, а они выпадают тебе в самый неподходящий момент.

Я до сих пор не пережила самую большую потерю из всех, которые могли бы быть. Следом я потеряла лучшую подругу. Затем этот чертов Агарес. Институт. Авалон. Крылья.

Что мне ожидать в следующий раз? Конец света? Восстание мертвецов?

Я держусь.

Я все ещё старалась не терять себя. Держать в руках.

Но как же тяжело, когда твои собственные страхи, проблемы пожирают тебя изнутри. Ты не можешь об этом рассказать. Потому что, по сути, никого не волнует чужое горе. И остаётся кричать лишь в пустоту своего мира, от стен которых твой крик превращается в эхо.

— Будет не легко, — продолжил Джон. — Но мы поможем с этим справится.

— Я и не надеялась. — Честно ответила я.

Даже не допускала мысли о том, что все это дастся мне с впечатляющей лёгкостью.

— Сейчас нужно их спрятать, а позже, когда ты отдохнёшь и наберешься сил, следует будет обсудить дальнейшие действия.

— Хорошо, ладно. И как их спрятать? — Я переводила взгляд с Джона на Талию.

Джон обернулся к жене и произнес:

— Вызывай Охру. Нужна ее помощь. — Твёрдо попросил Аллен женщину.

Не знаю, что будет дальше и как это будет происходить, но в мгновение я почувствовала дикую усталость, которая медленным движением растекалась по моим венам.

*****

Собравшись все в одном помещении, мы ждали появление какой-то женщины. Спустя время, на пороге появился Атрей и та самая Охра.

Это была необычайной красоты женщина. Странная, впечатляющая и будто опасная.

Волосы у Охры имели смесь разных цветов. Начиная с корней переливался опаловый цвет, плавно переходя в темно-синий оттенок, а на концах вовсе вытекая в голубой. Волосы заплетены в три длинных косы. Одна была сзади, две по бокам. Верхушка их была залита серебром. Ее выразительные кошачьи глаза, ярко зелёного цвета сразу словили взгляд на мне. Тонкие, накрашенные чёрной помадой губы, слегка приподнялись в уголках. Она стояла ровно и была грациозной как кошка, задрав закруглённый подбородок вверх, она перевела свой взгляд.

Наверху, на ней сидело коротковато свободное чёрное поло без рукавов. На руках проглядывались темные древние скандинавские руны. Некоторые я узнала.

— Причина моего визита эта бескрылая? — Голос Охры прозвучал с непонятным мне акцентом.

Он был похож на шипение змеи, вперемешку с семейством кошачьих.

— Да, спасибо что приехала так быстро. — Талия подошла к женщине и поприветствовала ее. Та в ответ сделала то же самое.

— Ты знаешь, что всегда можешь поручится моей поддержкой. — Заверила ее Охра.

Джон Аллен подошёл к своей жене и женщине, так же поприветствовав гостью. То же самое проделал и Вольт.

Я сидела на полу, рядом с Эвритом. Греясь у камина, мы переглянулись с ним. Видимо одни мы не понимали, что происходит. Животное все так же было в своём истинном обличие. Не смущаясь никого.

Видимо, так ему было комфортнее, нежели в теле собаки-переростка.

— Мое заклинание утратило силу? — Удивленно спросила она, указав на Фенрира.

— Он защищает Олимп. — Ответил Вольт.

Скрежет зубов Атрея не остался не замеченным Охрой.

— Я чувствую безграничную благодарность и любовь этого зверя к тебе, мой мальчик. — Охра обратилась к Атрею. — Но ты никогда не сможешь исправить его потребность в защите бескрылой.

— Я знаю. — Выпалил он. Я с удивлением взглянула на Атрея.

Зная, что он ничего не может изменить, парень продолжает все так же испытывать ко мне ненависть. Порой, если ты не можешь что-то изменить и смериться с этим, остаётся лишь терпеть. Рано или поздно, злость стихнет. И станет намного проще.

— Γόνος του Εωσφόρου. Ίσα με τις δυνάμεις του. (Отродье Люцифера. Равный его силам.)

Потупив взгляд, я встретилась с ее. Кошачьи глаза потемнели, превращаясь в тёмные круги. Она будто что-то увидев, встряхнула головой.

Охра говорила на греческом. Я точно знала. Моя мать умела разговаривать на этом языке.

— Как это произошло? — Охра вдруг озлобилась и зашипела на Алленов. Эврит напряг мышцы лап и приподнялся, при этом поднимая корпус, готовясь к нападению.

— Я не смогу уничтожить тебя, Фенрир. Я не ровня тебе по силе. —Быстро проговорила Охра. — Я не причиню ей вреда.

Волк оскалился на неё не меняя положения. Атрей в свою очередь готов был вскипеть и придушить его своим взглядом, но Фенрир никак не реагировал. Честно говоря, от действий волка застыли все.

Я решила попытаться успокоить его. Но и меня он не хотел слушать. Видимо, Охра не вызывала у него доверия.

— Прошу, Олимп, успокойся. —Умоляюще просила Талия. — Он чувствует тебя. Это Охра – маг нашего института. Она помогает исполинам прятать от глаз людей, то, что им не следует видеть. Охра поможет тебе и никогда не причинит вреда. Прошу, поверь...

Я посмотрела на Эврита, пытаясь успокоится в первую очередь сама.

— Если это действительно так, как говорит Талия, я думаю... нам стоит доверится, как ты считаешь? — Спрашивала я у существа.

Он перевёл на меня взгляд и очень долго смотрел мне в глаза. Обдумывая мои слова, решая, как правильно поступить в этой ситуации. И в очередной раз, он уступил моей просьбе.

Атрей допускал одну большую ошибку — Эврит не был его собственностью. И иной раз, ему было достаточно лишь попросить. Я в правду считаю, что Фенрир очень любил его и каждый раз, поддаваясь чувствам защитить меня, ослушиваясь его приказы, он чувствовал обиду. Ему было больно от того, что тот, кто был с ним с самого рождения не понимал, не хотел слышать.

Это и вправду было неправильно.

— Спасибо. — Я поблагодарила его. Обняв Фенрира, я почувствовала его колотящее сердце. — Обещаю, что постараюсь поговорить с Атреем и достучаться до него. Чтобы он доверял тебе. И спасибо тебе, что с тобой я могу чувствовать себя в безопасности. — Я шептала ему на ухо так тихо, чтобы мог слышать только он.

Эврит слегка заскулил.

Я попала в точку.

Мне хотелось отплатит ему такой же заботой и теплотой, какую он давал мне. На мгновение он прислонился своим лбом к моему.

Ему не хватало ласки.

— Зацепить Фенрира, дорого стоит, а связаться с ним узами эмоций и чувств – бесценно. Твои способности меня поражают, бескрылая. — Зашипела Охра.

— Он заслуживает, чтобы его тоже слышали. — Наконец-то ответила я, но смотрела я не на неё, а непосредственно на хозяина. Он удивленно приподнял бровь. Но ничего не ответил.

— Как тебе ощущения силы? — Вновь задала вопрос колдунья.

— Пока я не понимаю, как их воспринимать.

— Ты должна принять их. — Охра подошла ко мне и опустилась на колени. От неё пахло разнообразием трав. Я четко слышала чертополох, лаванду и полынь. — Вот тут. — Указательным пальцем она коснулась моего лба. — Ты должна понимать, что вы одно целое. Не крылья управляют тобой, а ты ими. Что ты чувствуешь, бескрылая?

Бескрылая.

Из ее уст это звучало как клеймо. Которое будет тянуться за мной все мое существование. И казалось, даже после смерти меня будут помнить, как бескрылую.

— Я чувствую, как будто они впиваются в каждую нервную клетку, как они заставляют бурлить мою кровь. Как постепенно они отвыкают от... одиночества. Им было плохо во тьме, которой были заперты долгие столетия. Им не нравилась сырость и затхлость темницы.

Охра понимающе кивала, а сзади стоящие округлили свои глаза от удивления.

— Она ведь на знала, где они находились? — Задала вопрос маг, не сводя с меня взгляда.

— Нет. Олимп тут совсем недавно. — Ответил Джон.

— Верно. — Повторила Охра.

Я не знала. Да. Но слова будто сами выходили из меня.

Как будто это они говорили.

Жаловались. Кричали. Как им было больно. Страшно. Как они хотели наконец-то выбраться на свободу. Обрести хозяина.

Я чувствовала каждой клеткой тела, как они бились в агонии, находясь взаперти. И казалось бы – обычные крылья, но при этом живые. Они были другими.

— Ты должна знать, что носишь крылья ангела. Они, — Охра кивнула в сторону Алленов и парней. — Носят совсем другие. И если их отрежут – обратятся в пепел. Теперь ты понимаешь ценность? У Бога на тебя свои планы.

— В каком смысле?

— Я пока не знаю. — Задумчиво сказала она. — Но чем быстрее я узнаю, тем будет лучше. А пока, – женщина достала из заднего кармана мешочек. — Надень его. Это поможет тебе спрятать пернатых друзей.

Я приняла у неё этот мешок. Из него, в мою руку вывалился кулон на обычной чёрной верёвке. Такой кулон я как-то видела на Луизе, когда мы сидели в кофейне. Девушка быстро его спрятала и я не успела его рассмотреть. Но точно помнила, что камень внутри оправы был окрашен в синий. Мой же был серым. Будто его забыли окрасить в нужный цвет.

— В дальнейшем, когда ты откроешь в себе новые таланты, он покажет тебе к какой силе ты имеешь склонность. — Начала объяснять Охра. — Золотое свечение содержит в себе силу огня. Он будет вечно освещать тебе путь. Синее воплощает в себе сочетания силы воды и порталов, которые приведут тебя к цели. Красный дарует тебе возможность управлять громом, разряжать небо молниями. Сотрясать воздух. Получив изумрудное свечение, ты приобретёшь одну немаловажную силу исцелять. Черпать силу земли. Вызывать сильные землетрясения. А если ты однажды увидишь аметистовое свечение, это будет означать, что в тебе заключены все четыре дара. И равных тебе будут лишь единицы. Это ничто как гармония. Баланс.

Я внимательно слушала Охру, впитывая в себя новое изобилие информации.

Золотой. Синий. Красный. Изумрудный. Аметистовый. Сила исполинов. Которые откроются и во мне.

Снова новая задача, с которой я должна буду справится. Научится контролировать их поток. Не терять голову и никогда не спекулировать ей без надобности. Я всегда понимала, если ты обретаешь что-то могущественное – придётся за это отдать увесистую плату.

Никогда и ничего не даётся просто так.

И честно говоря, я не хотела бы получить огромную силу. В неправильных руках, в тех, которые хотят использовать ее в плохих целях, для достижения чего-то ужасного – такая сила будет опасной.

Убийственной.

Я надела на себя кулон, выждав некоторое время, когда крылья исчезнут. Но этого не произошло. Я решила подождать ещё немного. Но и тогда они никуда не делись.

Я взглянула на Охру с непониманием.

— Тебе нужно сконцентрироваться на своём желании. Это получится не сразу. Но с каждой попыткой, будет получаться лучше. — Прошептала женщина.

Я прикрыла глаза и стала думать о том, как бы мне хотелось, чтобы они сплелись с моим телом, как каждое перо уходило под кожу, приобретая характерный цвет. Как мне бы хотелось почувствовать их тепло, как те самые нити, которые связывали нас проникали ещё глубже, уподобляясь каждому участку моего организма, моей человеческой плоти.

Я буквально слышала, как они благодарили меня, что я дала им ещё один шанс. На жизнь. На мирное сосуществование со мной. Как им хотелось света, любви. Хотелось снова почувствовать, как это – рассекать воздух, чувствовать направление ветра, как мелкие капли воды слегка позволяют их толстому слою измокнуть. Как изморозь пытается пробраться под самое основание, но проигравши, отступает.

Я приоткрыла глаза и взглянула назад. Их не было. Пальцами провела по спине, из которой ровно минуту назад торчали огромные ангельские творения. Но почувствовала лишь порванную ткань одежды. Охра, не спросив моего дозволения, последовала моему жесту и коснулась с другой стороны.

— Твои шрамы снова обросли плотным слоем ткани, бескрылая. Получив крылья, твоя кровь осталась той же.

— Что это значит?

— У тебя другой вкус крови. Другой запах. Она всегда будет отличаться от той, в чей крови при рождении течёт смешанная, она же разбавленная. У тебя она чистая. Нежнее и ценнее. Это значит, что когда-то, в твоём роду был исполин, который не смирился с изменениями в своём теле и уподобился потомкам. Не принимая в себя то, что когда-то дало исполинам крылья.

— Ее мать была бескрылой. — Вдруг выдал Атрей.

Охра и я посмотрели на парня.

Откуда он знал, что моя мать была бескрылой?

Судя по Талии и Джону, которые вопросительно взглянули на него — тоже ничего не знали об этом.

— С чего ты взял, Атрей? — Спросила Талия. — Дебора потеряла их при выполнении задания, но была рождена с ними. — Уверяла жена Аллен.

— Моя мать хорошо знала семью Ранг. И мать Олимп рассказала моей, что врала, когда говорила, что была рождена с крыльями. Тогда ведь Авалон ещё не был в мировом соглашении с магами, верно? И кроме них никто не мог узнать. Все знали, что бескрылые — для демонов особое лакомство. Весь род по линии матери Олимп был бескрылым. Чистыми исполинами.

У меня буквально отпала челюсть. Клянусь, кроме Охры и Атрея мы все были похожи на болванов. Которых обвели вокруг пальца как раз плюнуть.

Все это время Атей знал, но рассказал только сейчас.

Вот почему в день битвы мой отец отбивался, а мать сжимала меня, потому что хотели убить не только меня.

Вот почему в день их смерти они погибли, не смогли защититься.

Экспертиза показала, что смерть моего отца наступила быстрее. Моя мама защищалась до последнего. Как могла.

Вот почему эти твари хотят меня сожрать. Я как деликатес.

По коже пробежали мурашки. К сожалению, теперь я никогда не узнаю, почему именно мой род отказался от модификаций.

А что если...

Они сказали, что в Авалоне живут старейшины. И если бы я могла туда попасть, смогла бы найти тех, кто знал мою маму. Спросить их, почему много лет назад, мои прадеды и прабабушки приняли такое судьбоносное решение.

Кто стоял за их действиями?

— Верно. — Кивнула Охра. Я оторвалась от размышлений. — Мои предположения подтвердились. Ее кровь говорит об этом. — Она снова обернулась ко мне. — В тебе течёт многовековая сила и история твоей семьи. Храни это, оберегай и гордись. Бескрылая.

Охра встала с колен. Я последовала ее примеру. Женщина попрощалась со всеми, но Талия и Джон попросили побеседовать с ней отдельно. Перед тем как покинуть нас, она обратилась ко мне:

— Я знаю, что настанет время, когда ты не сможешь разобраться в себе. И когда ты будешь думать, что теряешь все внутри себя, когда будет казаться, что ты падаешь в пропасть, я буду тебя ждать. Нужно будет лишь позвать и я приду. — Охра захлопнула за собой дверь.

Я осталась стоять как дура и смотреть туда, где ещё секунду назад была колдунья. Я не знала, что мне делать дальше и как действовать. Я готова была распластаться на полу и заорать как ребёнок, во все горло. Чтобы мама взяла меня за руку, и мы пошли есть с ней вкусную сладкую вату и смотреть на ещё один прекрасный закат в моей жизни. Я хотела отдохнуть.

Ничего не сказав, вышла из комнаты следом за женщиной. Оставив Вольта, Атрея и Эврита одних. В коридоре уже никого не было. Мои ноги машинально вели меня к двери моей временной комнаты. Я не слышала вокруг себя ни черта. В голове лишь крутились обрывками предложения:

Ее мать была бескрылой.

Все знали, что бескрылые — для демонов особое лакомство. Весь род по линии матери Олимп был бескрылым. Чистыми исполинами.

В тебе течёт многовековая сила и история твоей семьи. Храни это, оберегай и гордись. Бескрылая.

Я знаю, что настанет время, когда ты не сможешь разобраться в себе. И когда ты будешь думать, что ты теряешь все внутри себя, когда будешь ощущать, как ты падаешь в пропасть, я буду ждать тебя.

Тебе нужно будет лишь позвать, и я приду.

Какие секреты хранила моя мать? Неужели она ничего не оставила мне? Никаких подсказок, объяснений.

Как ранило то, что о своих родителях я узнаю от чужих мне людей. Как ранило, что их нет. Я знала, что они хотели лучшей жизни для меня. Они хотели отрезать меня от этого мира и никогда бы не рассказали мне мое реальное происхождение. Потому что ради меня они оставили всю свою прошлую жизнь. Никогда прежде не возвращаясь к ней. Ради меня они готовы были забыться и отдать все последнее мне.

Я любила их. Я была благодарна им. Для меня не было ни одной силы, равной силы моей любви к родителям. Они пожертвовали всем.

Я открыла дверь и вошла в комнату. Меня коснулось чьё-то тёплое дыхание, я увидела Эврита, уже в обличие пса. Он жалобно смотрел на меня, будто прося разращения остаться со мной. За ним стоял Атрей. Сейчас я не хотела грызться с ним, как-то тактично находить подход.

— Прости малыш, но не сейчас. — С горечью ответила я и уже была готова закрыть дверь, как нога парня остановила меня.

Я устало опустила руку, что держала за ручку двери.

— Пускай останется. Он не найдёт себе места, будет скулить и ныть.

Голос парня звучал странно по-доброму. Я не подала виду, что удивлена. Мне хотелось его поблагодарить, потому что мне и вправду очень хотелось оставить Эврита с собой. В одиночестве я бы сожрала сама себя.

— Давай дружочек, иди. — Атрей приоткрыл дверь, давая возможность Эвриту пройти.

Волк взглянул на меня, ещё раз спрашивая разрешения.

— Хозяин разрешил, — я слабо улыбнулась и потрепала его за ухом. — Значит мы сможем с тобой немножко понежиться. Залезай в кровать.

Эврит довольно завилял хвостом и побежал к кровати.

— Я рада, что ты прислушался к нему. Эвриту это очень важно.

— Да, знаю. — Его голос снова приобрёл черствые нотки.

Ещё минуту он глядел на своего питомца, который уже удобно устроился на кровати и широко зевнул. Ничего больше не сказав, парень удалился.

Я закрыла двери комнаты и взяв одежду для сна, ушла в ванную комнату переодеться. На душ у меня вовсе не было сил.

Когда я вышла, Эврит уже сладко спал. Взглянув на время, обнаружила, что уже полночь.

Забравшись под одеяло, я слегка растормошила животное. Я была благодарна большим кроватям института. Потому что на односпальной, мы бы с ним не уместились.

Эврит залез ко мне под одеяло и положил голову мне на грудь. Я почувствовала, как мои глаза становились с каждой секундой тяжелее, а голова буквально утопала в подушке. Я медленно провалилась в сон.

*****

Волк носился по всей комнате, пока я старалась привести себя в человеческой вид. Ему тяжело далось дождаться меня, пока я помоюсь, а теперь, казалось, тяжелее некуда было ждать, пока я высушу волосы.

Он пытался то и дело словить ртом горячий поток воздуха, прыгая и извиваясь в игре. Сегодня Эврит был очень бодр, чего нельзя было сказать обо мне.

Мне все же с горем пополам удалось высушить остатки мокрых прядей и завязать волосы в высокий конский хвост.

Переоделась я ещё в душе в спортивный костюм, который взяла с собой. В комнате раздался стук в дверь, я поспешила открыть.

— Это ты так носишься или наш великий и грозный Фенрир решил разгромить жилой отсек? — На пороге я встретила Вольта.

Он светился как солнце, ослеплял меня своей улыбкой.

— Он играет, — в ответ я тоже слегка улыбнулась, потому что это и вправду, было очень весело. Особенно наблюдать за этим со стороны.

— Завтрак уже готов, нам тебя ждать?

— Да, я готова.

Указав Фенриру выходить за мной, мы покинули комнату. Когда мы дошли до остальных, они уже во всю занимались поеданием на вид, вкусной еды.

Только сейчас я поняла, что достаточно проголодалась. Ела я в последний раз вчера утром, перед тем как уехать в университет. Живот предательски сжался спазмом, нужно что ни будь закинуть в рот.

Волк отправился в свой уголок, в котором было предоставлено разное изобилие мяса и вода. Я села рядом с Вольтом.

— Доброе утро. — Здороваюсь со всеми и принимаю ответы исполинов, кроме, конечно, Атрея.

Взяла тарелку и по отдельности положила себе отварные овощи и пару отварных яиц. Возле меня уже стояла чашка с кофе и этот божественный аромат проникал в самые косточки.

Позавтракав, я помогла Талии убрать со стола. Когда мы вернулись, Вольта, Джона и Атрея уже не было в комнате, я успела уловить лишь задние лапы Эврита, когда он проскользнул за ними к выходу.

— В отличие от людей, у нас нету выходных в институте. Каждый день мы готовим исполинов, чтобы они могли, как можно лучше отражать атаки. Ведь никогда не знаешь, в какой момент демон снова решит напасть. — Объясняла женщина.

— Я считаю, что это правильно. Ведь, не все так просто. В этом мире. — Заключила я.

— Тебе тоже следует остаться с нами, чтобы мы могли обучать тебя. Помогать. Объяснять.

Безусловно я понимала, что рано или поздно этот разговор бы начался. Я обдумывала это много раз. Ведь я и вправду ничего не умела. Нужно было многому обучится, хотя бы правильно держать в руках нож. Иначе в следующий раз, когда очередная тварь сможет напасть на меня, я без особого опыта, а точнее без никакого опыта, не смогу отразить атаку.

— Я не хочу бросать учёбу. Да и академический отпуск мне не дадут, — начала я. — Однако в октябре у нас начинается практика. Мистер Коуч попросил ректора оставить меня в институте, чтобы я помогала ему с работой. Это позволит мне совмещать посещения института и вашей академии.

— Это прекрасно, — Талия обняла меня и погладила по спине. — Я боялась, что ты не согласишься. Ты можешь оставаться в основном здании академии, или же хочешь в отдельный отсек? Как тебе будет комфортнее?

— Если не выгоните, я бы оставалась тут, — улыбнулась я.

— Конечно! — Талия звонко захохотала. — Да и кто позволит? Эврит будет долго негодовать, а Атрей ходить и ворчать себе под нос, как старый дед, потому что волк будет действовать ему на нервы.

Позже, Талия провела мне небольшую экскурсию по первому и второму этажу академии. Показала жилое здание новичков и госпиталь. Везде царил свежий запах едва прошедшего дождя. Было спокойно и умиротворенно.

Я пару раз ловила на себе взгляды исполинов, но сразу же отсекала от себя плохие мысли. Я знала, что они все видели то, что произошло. Но большинству, попросту не было до этого никакого дела.

Тут были даже подростки от пятнадцати лет, я увидела группу, в которой Атрей и Вольт тренировались. Там, почти все были их возраста. Накаченные парни, стройные и грациозные девушки. Тела их всех были покрыты шрамами, лица тоже. Но все равно каждый из них был очень красив. Я не заметила ни одного, кто был бы немного не ахти, так скажем.

Когда Талии пришлось покинуть меня, на ее смену пришёл Джон. Он очень обрадовался той новости, которую поведала ему жена. Мужчина решил показать мне темницу, в которой держали крылья люцифера.

Помещение находилось под самой академией, спрятанная от нежелательных глаз. Охраны тут было много.

Темница и вправду ужасно отдавала затхлостью, мраком. Место было разрушено. Железные решетки будто разрубило пополам. Штукатурка на стенах обсыпалась, с потолка свисала арматура.

Как же сильно им хотелось убраться от сюда.

За время, пока Джон и Талия водили меня по территории BrBe, Атрей и Вольт уже освободились. Мы пересеклись с ними у госпиталя.

— Как на счёт того, чтобы съездить пообедать? Я знаю одно хорошее кафе, с отличной мексиканской кухней. — Предложил Вольт.

— Почему бы и нет, — согласилась я.

— Атей, ты с нами? — Вольт обратился к другу. Его лицо было похоже на небо в пасмурную дождливую погоду.

Серое, недовольное, готовое разразится молниями.

— Нет, у меня свои планы. — Быстро выпалил он и задев меня плечом, ушёл.

— Что это с ним?

Я смотрела в спину отделяющийся фигуры парня.

— Не знаю, сегодня он особенно агрессивен, чем обычно. — Пожал плечами Вольт.

Мы сели с ним в машину и выехали с территории института. С неба, на лобовое стекло, мелкими крупинками падал снег. Ветер обдувал ветви деревьев, с которых слетали небольшие кучки осевшего осадка. Сиэтл медленно погрязал в зиму.

Через несколько дней, должен был наступить октябрь.

— Ты была прежде в этом квартале? — Вольт внимательно наблюдал за дорогой, периодически переключая коробку передач.

— Иногда с родителями мы проезжали в этих местах. Но нет, честно говоря, я плохо знаю этот район Сиэтла.

Вольт ничего не ответил и притормозил у небольшого кафе. Мы направились прямо туда. Выбрали столик и сели ближе к кондиционеру. Было очень холодно.

Официант принял у нас заказ, я позволила Вольту выбрать за меня. В мексиканской кухне я совсем не разбиралась. Первым нам вынесли горячие напитки. Я не изменяла традиции и взяла свой любимый. Самую большую кружку, которая у них только была.

В этот раз попросила с двойным эспрессо. Честно говоря, сегодня я не совсем хорошо выспалась и чувствовала себя вяло.

— О чем хочешь меня спросить? — Вольт отпил свой чай с черникой и долькой лимона.

— Как ты узнал? — Удивилась я.

— Когда тебя что-то беспокоит, ты начинаешь погружаться в себя. По взгляду видно, что ты где-то не здесь.

— Оу, — Вольт слегка завёл меня в краску. — Я хотела узнать о свечениях. Я видела у Луизы амулет с сапфиром. Она умеет управлять водой и порталами... Как это работает?

— Ну смотри, — Вольт начал руками вырисовывать то, что рассказывал. — Луиза и вправду может управлять стихией воды. Возможно, у тебя сейчас в голове это никак не вяжется, но! Вода – одна из основной составляющей жизни. Она есть в людях, в нас, в растениях, верно? — Я кивнула. — Она может убить только с помощью этой силы. Вывести всю воду из тела, иссушишь. Но также, может извлечь. Допустим забрать воду с растения и насытить тело умирающего. В отличие от силы земли, к сожалению, она не может вызвать землетрясения или что-то подобное, но с помощью силы воздуха, она может создать водяное торнадо. А порталы, в которых мы можем перемещаться состоят из воды. Так или иначе, чем чаще мы используем наши способности – больше устаём.

В каждой силе был свой изъян и уникальное дополнение. Одновременно это было прекрасно, интересно, а в другой момент — это нечто необычное, странное.

Таинственное.

— А ты? Какое у тебя свечение?

Вольт, недолго думая, достал свой кулон. На черной веревке болтался янтарь.

— Я умею хорошо обращаться с огнём. — Вольт подмигнул мне и улыбнулся.

— А Атрей?

— У него смесь. Красный и Золотой.

Я вскинула брови в верх, до этого никто не упомянул, что может быть несколько сочетаний. Я запомнила только за Аметистовое свечение, которое сочетает в себе четыре свечения.

Мы на мгновение умолкли, пока официант принёс нам еду и расставлял приборы и тарелки. Позже, когда он ушёл, мы продолжили.

— Разве так можно?

— Почему бы и нет? — Вольт накинулся на еду, параллельно отвечая на мои вопросы. Он вскинул плечами, мол, глупый вопрос.

Но, я ведь не знала всех нюансов.

— Из всех нас только у него идёт переплетения силы огня и воздуха. Он сильнее нас. Может сочетать их, создавать огненные вихри, разряжать противника молнией, испепеляя его. Как-то раз, он чуть и меня не прибил, когда я выбесил его. Молния ударила буквально в сантиметре от меня.

Я чуть не поперхнулась. Он говорил это с такой лёгкостью и обыденностью, будто это было в порядке вещей.

— Ого... — Я заковыляла еду вилкой и взглянула на собеседника. — И часто у вас такое бывает?

— Сейчас редко, он научился более-менее контролировать свой гнев. — Ответил Вольт.

— Что ж, это хорошо.

Мы пообедали с парнем, расплатились и вышли обратно. Уже сидя в машине, я задала свой следующий вопрос.

— Когда вы получили свои способности?

— Я с Луизой лет в двенадцать. Атрей Брукс переплюнул нас и тут, в десять уже во всю рассекал огненными шарами по манекенам. — Хмыкнул парень.

Я не слышала в его голосе зависти, только гордость за друга.

Честно говоря, они были удивительно похожи внешностью с Атреем. Но так различались характерами. Вольт был мягким, сдержанным, приветливым и очень добрым. В то время как Атрей был большим неконтролируемым агрессором, закрытым и грубым.

— Не переживай, я думаю скоро ты почувствуешь прилив этой энергии, и она тебе точно понравится, обещаю.

— Спасибо.

— Да не за что, — Вольт снова одарил меня своей улыбкой. — Кстати, как твои крылышки, не мешают?

Я медленно подвигала лопатками, убеждаясь, что вовсе не было никакого дискомфорта.

С того момента как они ушли мне под кожу, я чувствую их тепло, энергию, но они так хорошо засели, выжидая лишь моего желания расправиться.

— Знаешь, вообще нет. — Так же по-доброму ответила я. — И я этому рада.

— Хочешь увидеть, чем занимаются исполины в тайне от Джона и Талии? — Глаза Вольта вдруг загорелись не по-детски, игривым огнём.

Клянусь!

Я видела в его глазах искры.

— Даже не сомневаюсь, что Брукс поехал туда спустить пар.

Предложение Вольта меня заинтересовало. Мне все больше и больше импонировало погружаться в этот мир. Честно говоря, они особо не отличались от обычных американских подростков. Так же любили шумные компании, выпить, устроит вечеринки, так же ходили на пары и изучали мир, только другой. Свой.

— Давай.

Вольт резко тронулся и двинулся в сторону выезда из Сиэтла.

Город омрачали тени, близилась ночь.

По дороге, я замечала бедные кварталы, которые сменялись теми, в которых царил ещё больший беспорядок.

Я узнала то здание, к которому мы подъехали. Это был заброшенный оздоровительный комплекс. Фасад которого уже давно выцвел, груды мусора, которые валялась по периметру комплекса, приобрели характерный запах.

Людей тут не было, но я слышала отголоски звуки музыки. Я не заметила в окнах света, да и сомневалась, что он был там.

На нижних этажах двери искосились от погодных условий, дерево вздулось и отторгнуто от себя петли. Оконные стекла лежали на подоконниках и земле. Оконные рамы со временем почернели и почти сгнили.

Человеческая рука не касалась этого места с 1968 года.

Мы с Вольтом вышли из машины, и он повёл меня в заднюю часть здания.

Холодный ветер пробирался под одежду, под ногами хрустел снег. Из щелей здания неприятно свистел сквозняк, создавая пугающие звуки, от которых табуном бегали мурашки. Я стала сомневаться, что это была хорошая идея, пока мы с Вольтом не вошли внутрь.

Часть этого здания была абсолютно новой. Современный ремонт: похожая стойка бармена, на ту, которая находилась в доме у ребят, свет от множества длинных люстр освещал выкрашенные в белый цвет стены. Было приятно идти по полу, доски которого не издавали противный скрипящий звук.

Музыка тут уже звучала более яростней. Напоминая чем-то рок. Исполины были облачены во все чёрное, я же выглядела среди них белой вороной. Потому что даже Вольт был одет во все чёрное.

Я поспешила снять курточку и пройти с парнем в толпу, которая гоготала, топала и хлопала. В середине столпотворения было явно что-то поинтересней, чем просто выпивка в баре.

В руке Вольта нарисовался бокал с вином, он протянул его мне, и я с большой охотой взяла напиток. В последние дни мне не хватало слегка выпить, расслабиться.

В помещении была ужасная толкучка. Больше, чем на вечеринке моих знакомых. Ускоряя шаг, я старалась не терять из виду чёрную копну волос Вольта. Парень то и дело оглядывался, ища меня глазами.

Огонь в его зрачках все больше и больше разгорался.

Когда мы дошли до объекта возгласов, я буквально вросла ногами в пол. Посреди всего этого был большой ринг, на котором прямо сейчас два парня показывали всем свою силу. Не только руками, но и ту, что была внутри них.

Торс парней был голым. У обоих было куча татуировок, они напоминали мне руны Охры. Рисунки располагались в хаотичных местах, при этом смотрясь вполне гармонично.

У парней выявились гематомы с кровоподтеками. С двух сторон уже стояли люди, которые в случае чего, готовы были оказать помощь.

— Вон там, — я слегка вздрогнула. Вольт наклонился к моему уху, обжигая его горячим воздухом. Чтобы я могла услышать его лучше. — Стоят исполины с изумрудным свечением. Мы называем их целителями. После боя они убирают все царапины, раны, чтобы Джон и Талия не увидели.

Я как баран на новые ворота, стояла и продолжала пятится туда. Как вдруг из рук первого парня вырвался огромный световой шар, второй не успел его отбить и замертво упал на пол ринга.

В ужасе я закрыла рот рукой. Целители заполнили все пространство ринга. Толпа загоготала громче воспевая победителя. Увидев мою реакцию, Вольт засмеялся.

— Не переживай Олимп, он жив. Просто в отключке. Тут все в норме дозволенного. Сейчас его приведут в порядок и будет как новенький. — Вольт похлопал меня по плечу.

Я убрала руку от рта и залпом выпила вино.

Какой ужас! Что за развлечения?

Напоминают мне подпольные бои, в которых бьются на смерть. Как глупо и безрассудно.

Или же это способ выбросить ту самую силу, которая разрывала их?

Я казалось, уже ничему не удивлюсь.

Разглядев победителя, я узнала в нем Атрея.

В тот момент, когда он надел футболку, к нему подбежала какая-то девушка и нежно сплела их губы. Видимо, парень не был против, потому что руки его стали блуждать без особого стеснения по ее телу. Оторвавшись от неё, в мгновение он словил мой взгляд. В котором было уже абсолютное безразличие ко всему происходящему. Его зрачки почернели и почему-то, мне показалось, что он грозился кого-то убить.

Я быстро взглянула на Вольта, тот в свою очередь тоже смотрел на друга.

— Он сказал, что прибьёт меня? — Не отрываясь от Атрея, который уже пробирался через толпу в нашу сторону, спросил он.

— Ага.

— Черт. Идём.

Вольт схватил меня за руку и повёл совсем в противоположную сторону.

Я не успевала за его широкими шагами, мне приходилось буквально бежать. Пару раз я пыталась узнать, что происходит, но Вольт отнекивался, что как только мы найдём место, где Брукс не достанет его и не свернёт шею, мы обязательно поговорим.

Вольт завёл меня в небольшую ложу, которая была прикрыта шторами. Завесив из так, чтобы нас не было видно, я наконец вздохнула. Мне пришлось пару минут дать себе отдышаться, чтобы наконец-то снова задать все тот же вопрос Вольту.

— Что, черт возьми, произошло? — Взвыла я от негодования.

— Да я сам не знаю! Чертов Атрей, когда уже наконец-то он перестанет кипятиться! — Вольт со злостью пнул стол. Расставил руки по бокам и смотрел в одну точку. — Я не понимаю, что с ним происходит, веришь? — Он взглянул на меня. — Мы втроём часто ходим сюда спустить пар. Никогда он так не реагировал, напыщенный индюк!

Стол ещё пару раз принял на себя удары Вольта. После, он немного успокоился и плюхнулся на диван. Я последовала его примеру.

Я лишь могла догадываться о том, почему Атрей так вспылил на друга. Возможно, этой причиной была я. Сомневаюсь, что до этого, прежде, бывали чужаки вроде меня.

— Все нормально, — пытаюсь успокоить парня. — Это рано или поздно пройдёт.

— Я тоже так думал, — уже более спокойно начал Вольт. — Так же говорил Луизе. Ее жутко раздражает его поведение. Но, Олимп, он никогда не менялся. Все такой же эгоистичный...

В кабинке резко распахнулись шторы. Блики света, которые исходили от люстр заполнили маленькое помещение. Мне пришлось зажмурится, чтобы привыкнуть к резкому свету. На нас смотрела пара разъярённых глаз.

— Какого хрена ты ее сюда притащил!?

Голос Атрея звучал раздраженно, грубо и осуждающе. Он будто издавал рык, который я слышала от Эврита.

Я пыталась молчать и не вмешиваться в перепалку между парнями.

— Такого, что она должна знать, чем мы занимаемся.

Я буквально потеряла дар речи, от того, как Вольт быстро взял себя в руки. Сейчас он сидел вальяжно, голос его излучал одно спокойствие.

Брукс достал что-то из пачки и через минуту в мои ноздри ударил запах табака.

— Ей здесь не место.

Парень прожигал взглядом Вольта. Тот в свою очередь стойко выдерживал его. Будто плевать он вообще хотел на Атрея и его очередную истерику.

— С чего бы? — Вольт привстал со своего места, скрестив руки. — Она одна из нас. Ей можно. — Продолжал стоять на своём парень.

— Она не одна из нас. — Рявкнул Атрей.

Честно признаться, его слова никак не задели меня.

Да, я не была одной из них. До определённого момента. Да и сейчас пока я не до конца понимала, кто я и что.

Так что, я продолжила молча наблюдать за ними.

— Не забывайся, друг. — Грубо выплюнул Вольт. — Или тебе напомнить, что за неё поручились Аллены? Ещё один выкидон и тебя вышвырнут как щенка.

Я мысленно ударила себя по лбу.

Вольт ещё больше выводил Атрея из себя. Можно было просто уйти и не давать Бруксу очередного повода, на оскорбление. Но нет же, уж лучше испытать судьбу.

— Она никто. — Атрей изменился в лице, повернулся ко мне и ядовито выплюнул: — Если ее мамаша когда-то отказалась от наших сил, никто в этом не виноват. Они сами приняли решение смыться с Авалона, бросить своих собратьев, из-за своего отпрыска.

Все произошло будто в тумане. Я резко подорвалась с места и оказалась около него. В нос ударил яркий запах алкоголя с примесью табака.

Он был пьян. Очень пьян. Только сейчас я заметила, что он еле стоял на ногах.

И как только он сумел выиграть бой?

Со всей силы я ударила его по лицу.

Ещё раз. И ещё.

Моя рука характерно опухла, из косточек выступила кровь. Я была готова разорваться изнутри той яростью, которую испытывала. Я почувствовала, как из спины начали появляться перо за пером. Мне не хватало воздуха. Стало душно.

Чьи-то руки схватили меня за лицо.

Вольт.

Он начал трясти меня, пытаясь привести в чувства. Я оттолкнула его и отошла на пару шагов. В голове стоял гул.

Еле как, я заставила крылья, которые почти вырвались из моего тела, уйти обратно в глубь. Как бы мне не хотелось разорвать Атрея на куски, нужно было взять себя под контроль. Мои руки тряслись, от желания врезать ему ещё пару раз.

Больше не хочу тут находится.

Быстрым шагом, я покинула помещение. По пути схватила свою куртку и уже на ходу еле как натянула ее.

Слава Богу я взяла с собой телефон. Набрав номер такси, я вызвала машину к ближайшему зданию.

Я не хотела видеть ни Вольта, уж тем более Атрея.

Я скрылась за кронами деревьев, потому что слышала, как меня окликают по имени.

Когда я дошла до какой-то помойки, которая носила название «У Бойла», и имело какое-то подобие кабака, увидела такси, ожидавшее меня.

Я не знала точного адреса BrBe, но с горем пополам объяснив водителю, добралась до места. Как только я вошла за ворота, услышала голос Атрея.

— Олимп, стой!

Я сорвалась с места и побежала к себе. Было уже позднее время, и я благодарила Бога за то, что никто этого цирка не видел.

Я слышала тяжёлые шаги за собой. Не оглядываясь, добежала до комнаты и прямо перед носом парня, захлопнула двери и закрыла на замок.

— Открой!

Брукс начал тарабарить по дереву. Ещё немного и дверь грозилась слететь с петель.

— Убирайся! Или клянусь, я впечатаю тебе ещё пару раз! — Закричала я.

Я не хотела видеть его.

Я хотела, чтобы он прямо сейчас ушёл.

Оставил меня в покое.

— Отойди ты, придурок!

Я услышала, как Вольт отпихнул друга от двери и между ними снова началась перепалка. Я не желала ничего из этого слышать. Мне хватило.

Каждый божий день, когда Атрею вдруг приходило в голову, что-то вытворить, почему-то под боком всегда оказываюсь я.

Очень удобно.

Но я не девочка для битья.

— Олимп... — Завыл он.

— Катись к черту, Атрей. — В последний раз выплюнула я, перед тем как закрыть дверь ванной комнаты.

Звук воды перекрыл все остальные. Горячие струи расслабляли мое тело. Я безумно хотела просто лечь спать. Забыть все, что сказал этот идиот и продолжить все так же жить.

Я не хотела себе признавать, что сегодня, он дотронулся до моей точки кипения. Рука предательски заболела, и я зашипела.

Как же он меня достал.

Когда я вышла из ванной, стуки не прекратились.

— Я же сказала, убирайся! — Закричала я.

— Милая, это я. — За дверью послышался голос Талии.

Опешив, я поторопилась открыть дверь. Кроме женщины в коридоре никого не оказалось.

— Простите... — Виновато ответила я, приглашая войти в комнату.

— Ничего, — женщина зашла и направилась в сторону моей кровати.

Присев, она продолжила:

— Вольт рассказал мне что произошло.

Я закрыла двери и присела рядом с ней. Я помню, что Джон и Талия не знали о том, что устраивают исполины за их спиной, значит Вольт должен был упустить этот момент.

— Я пришла облегчить твою боль, — она взяла руку, которой я ударила Атрея.

Я слегка поморщилась от неприятной боли. Талия накрыла мою руку своей и закрыла глаза.

По моему телу разошлось приятное тепло. Я чувствовала ее энергию, как неизвестное изнутри касается моей раны, как эта самая сила в буквальном смысле затягивает ее.

Мгновение спустя, Талия опустила мою руку, я посмотрела на неё. Там ничего не было.

Не веря своим глазам, провела пальцами по тем местам, где были следы от ударов, но ничего. Там и вправду ничего не было.

Изумрудный.

Талия была целителем.

— Найди в себе силы простить его. Атрею не легко. Прошло достаточно времени, но он, как и ты не смерился с гибелью отца и матери. — Ласковый голос Талии заполнил комнату. — В глубине души он очень добрый мальчик, я точно знаю. Мы растили его. — Призналась женщина.

— Не знаю, смогу ли я...

— Ты сильная, Олимп, у тебя доброе сердце. Я уверена, что сможешь.

*****

С раннего утра, я собрала вещи и уехала домой.

Слова Атрея все ещё проследовали меня. Я никак не могла унять дрожь по телу, каждый раз вспоминая, с какой язвой и черствостью он это говорил.

Я не ушла просто так, заранее оставила у себя записку на столе.

Войдя в свою квартиру, я почувствовала родной запах стен.

Скинув грязные вещи в стирку, я принялась готовить, чтобы хоть как-то отвлечь себя от нагнетающих мыслей.

Честно говоря, мне было немного стыдно, за своё поведение вчера. И очень не хватало Луизы, на удивление.

В особенности мне не хватало моей Элизабет. Ее уже давно нет со мной, и я не знала, жива ли она. Мне бы хотелось ей обо всем рассказать, видеть ее реакцию. Сначала было бы отторжение, гнев и наконец понимание. Она каждый раз кричала бы: «охренеть можно!». Пила литрами чай и постоянно переспрашивала.

Элизабет с самого детства была импульсивной, эмоциональной. Этакий колючий цветок, который было легко сорвать, но любоваться нет, потому что он насквозь был ядовитым. Она была пропитана недоверием, злостью. Она буквально теряла голову в агрессии, когда все шло не по ее плану, когда трогают ее. Она всегда защищала меня, пыталась быть старшой сестрой, которой у меня не было.

Закончив с едой, я принялась доделать работу, которую задали мне на завтра. От того, что долго сидела и печатала, мои пальцы, как и глаза устали. Я решила встать и сделать себе кофе. Ещё немного поработав, я закончила и отправилась спать.

В университете все так же чувствовалась жизнь. Сегодня должен был матч по регби, между нашими ребятами и соседнего университета. Так что большинство парней в коридорах отсутствовало, и девчонок, которые состояли в команде по чирлидингу.

Я вошла в аудиторию и заняла привычное мне место в дальнем углу, возле окон. Как я и говорила, сегодня первый день октября. Теперь Сиэтл окончательно был покрыт белой оболочкой снега.

Я уже была готова открыть тетрадь и записывать, но вместо преподавателя, который должен был зайти в аудиторию, на пороге появился парень. На вид очень смазливый. Напомнил мне парней-исполинов.

Его глаза забегали, кого-то выискивая, и наконец остановились на мне. Глубоко посаженые серо-голубые глаза, почти сливались с его пепельно-серым волосами.

В ту же минуту, как мы сплелись с ним взглядами, раздалась трель телефонного звонока. На экране высветился незнакомый номер.

— Олимп. Слушай меня внимательно.

В телефоне раздался голос Вольта. Он быстро тараторил и кажется, был очень взволнован.

— Вольт? Что? Но как ты...

— Олимп! — Вольт осек меня.

— Что случилось? — Наконец спросила я.

Незнакомец, как кошка двигался бесшумно, не прерывая зрительного контакта.

— Сегодня в твой институт вошёл один из нас. Исполин, но ты должна знать, что ему нельзя доверят. Его зовут Гоал. Ни при каких условиях не ходи никуда с ним, а лучше всего даже не разговаривай. На перерыве встретимся в столовой, и я тебе все объясню.

— А он выглядит как парень из мультика Хранители снов?

— Да... — Вольт тяжелее обычного вздохнул. — Он уже рядом, верно?

— Ага... Вольт, а какого лешего ты делаешь у меня в институте? — До меня вдруг резко дошло.

— Встретимся где я тебе сказал и обо всем поговорим, ладно? — Уже спокойнее ответил он. — Ты помнишь, о чем я тебя попросил?

— Не смотреть. Не разговаривать. Не ходить. — Процитировала я.

— Отлично.

Телефонный звонок прервался.

Я потеряла из виду Гоала. Я судорожно начала крутить головой по аудитории, в поисках этого странного паренька. Как вдруг позади меня раздался голос:

— Чего такая нервная, куколка?

Внутри будто образовался тугой жгут, который блокировал мне воздух.

Я не знала, что ему ответить, поэтому просто промолчала.

— Твой милый дружочек – пирожочек глаз с тебя не сводит, не так ли?

Его голос был слегка грубоват, он звучал хрипло, низко и нежно. Будь я обычной девушкой, наверное бы запала на такого красавчика.

Но несмотря на предостережение от Вольта, даже мое сердце подсказывало мне, что с этим парнем не все так просто, как кажется на первый взгляд.

— Просто думает, что в случае чего, я не смогу надрать тебе зад.

Гоал саркастически хмыкнул. Я не видела его лица, но готова была поклясться, что он буквально прожигает меня взглядом.

— А ты бойкая. Мне такие по душе. — Промурлыкал он.

— Что тебе надо от меня? — Вслед зашипела я.

Всем своим нутром я ощущала как мои крылья готовы были вырваться и сорвать пару его перьев.

— Не с кем потереться пёрышкам на досуге?

— Любопытно слышать это от бескрылой. — Произнес он с усмешкой.

Я не стала кормить его любопытству новость о том, что крылья я все же приобрела. Абсолютно уверена, что это обязательно встанет мне поперек горла.

— Крылья – не показатель исполина. Насколько мне известно, самыми первыми исполинами стали бескрылые.

— Нашу маленькую феечку проинформировали. — Его пальцы коснулись моих волос, и я подвинулась ближе к столу, не давая ему возможности и дальше касаться меня. — Я слышал о тебе, как ты красива при свете дня, Олимпия Ранг. А сегодня я убедился в этом.

— Кто ты?

— Ох... Как же я мог так забыться...

Теперь он говорил протяжно, растягивая каждую букву.

— Гоал Форбс к вашим услугам.

— В которых я не нуждаюсь.

На этом должен был бы закончится разговор, но Гоал как пиявка, вцепился в меня.

Да что ему нужно, в конце концов? Честное слово, когда он наконец-то отстанет от меня?

— Я наблюдал за тобой. — Продолжил он. — Как на тебя напали и как ты отбивалась, это было сексуально. Я готов дать тебе защиту, тепло и ... ласку, Олимп.

Меня, а точнее его спас звонок. Иначе прямо сейчас, я бы опустошила свой желудок прямо на него, от наигранной ласки.

Я успела схватить все свои вещи и вылететь как пробка из аудитории. Я неслась к тому месту, где мы договорились встретиться с Вольтом. В толпе я заметила парня, он сидел и ждал меня.

Точка кипения во мне просто возрастала поминутно. Я не узнавала себя, свой гнев мне едва удавалось сдерживать.

— Клянусь ангелами, Вольт — ещё пару минут и я взорвусь!

Я резко плюхнулась на стул напротив него. Мое поведение Вольта вовсе не удивило. А вот его появление у меня в институте – да.

— Говоришь как истинный исполин. — Мягко улыбнулся он.

— Не морочь мне голову, что вообще тут происходит?

— Видела его да? И все-таки разговаривала? — Вынес вердикт Вольт.

— Знаешь, было достаточно сложно избегать его. И это не учитывая того факта, что он едва ли не наваливался на меня сзади. — Мой гнев возрастал.

Честно говоря, и не только мой. Я чувствовала гнев того, что внутри меня. Моих пернатых друзей.

Мы были в ярости.

— Гоал – может вывести лучше, чем Атрей.

Одно упоминание этого человека и мой взгляд, говорящий о том, что я не желала говорить об этом, заставил Вольта замолчать.

— Прости я...

— Давай начнём с того, — резко перебила я. — Чтобы бы ты мне объяснил, какого черта ты тут делаешь?

— Помнишь наш разговор, в котором я говорил о том, что хотел бы поучаствовать в жизни обычных людей?

Я порылась в своей памяти и вспомнила, что Вольт говорил о том, что хотел бы поступить на адвоката. В моем институте было пару мест на юридическом.

Многофункционально, но слегка действует мне на нервы.

С каких пор наш престижный универ принимает никому незнакомых, как будто выросшим из земли, двух парней?

Гоал – религиовед. И Вольт – адвокат.

Со смеху помереть охота!

— Для полного списка тут не хватает мистера идиота в роли балерины и Луизианы. Ей бы пошёл исторический факультет. Кто он такой и что ему от меня надо?

— Олимп, — Вольт выставил руки вперёд, показывая, чтобы я успокоилась. — Как только мы узнали, что Гоал пришёл сюда, мне пришлось вмешаться. Иначе мы не могли, понимаешь?

— Это было единственное место, где я могла бы чувствовать себя нормальной. Теперь нет. Даже тут исполины коснулись своими руками моей жизни.

— Прости. Но так было нужно.

— Кто он такой, Вольт? И что ему нужно, в конце концов. — Снова повторила я.

Парень поглубже вздохнул.

— Гоал Форбс когда-то был одним из нас. Это было давно. Нас было шестеро: я, Атрей, Луиза, Гоал и две сестры — Ириния и Рея Миллер. В Сиэтле мы оказались, как только нам исполнилось пятнадцать. Изначально сюда прибыли Луиза и Атрей, потом Гоал. Следом прибыл я, Рея и самой последней была Ириния. Нам казалось, что мы будем вечно вместе. Но восстание в Авалоне было не с проста. Люцифер искал что-то, никто кроме старейшин не знает об этом. Было ещё пару мелких нападений, но абсолютно ничего не значащих. По крайней мере так думали мы. Но после них, с этой тройкой стало происходить что-то странное. Они начали меняться и в конечном итоге, они перешли на сторону Люцифера. И насколько мне известно, возглавили 41 легион. В Авалоне они были объявлены предателями.

Ушам своим не верю.

Что мне ещё следует узнать? Сколько я ещё прежде должна услышать, чтобы наконец разобраться, какого хрена этих чертей так и тянет ко мне из всех щелей.

— Вольт, скажи мне честно. Одна я заметила, что этих демонических тварей так и притягивает ко мне, как будто я гребанный маяк?

Мой разум почти полностью заполняли ангельские думы. Перо за пером говорило мне о том, что есть в мире исполинов то, в чем я должна была разобраться. То, что от меня скрывают. Какая-то внутренняя сила подсказывала мне, что и вправду у Бога, были на меня свои планы.

Охра.

Я отчётливо помню ее последние слова, но сейчас я не готова была взывать к ней. Что-то шептало мне, что ещё рано.

— Нет. — К моему удивлению ответил он. — В Сиэтле и до этого водились демоны. Но не так часто, как в последние две недели. Будто кто-то их притягивает сюда. Со всех уголков планеты они как муравьи, набегают сюда. Это происходит лишь в одном случае — их что-то тянет. Но знай, у них есть одно сходство с насекомыми — где есть королева, там и все стадо.

— Королева – демоница? — Из меня вырвался смешок. — Шикарно. Я без ума от этого!

— Что-то типа этого, да. Ну или Король.

— Агарес? — Вспомнив об одном, спросила я.

— Возможно. Агарес – разновидность демонов. Так же, как и Ивва или Ортон. Все одинаковые, выглядят как точная копия друг - друга. Одно мышление, одно составляющее. Но всегда есть Королева или Король. Крупнее, сильнее остальных.

— Как все... запутанно. — Я схватилась за голову.

Один и тот же, но абсолютно другой...

— Эй! — Вольт взял меня за руку. Пытаясь обратить на себя мое внимание. — Они говорят с тобой, да? — Нежно спросил он. — Я знаю, точнее, слышал о том, что ангельские крылья особенные. Они сильнее наших. Они чувствуют отдельно, живут отдельно. Но вы одно целое, помни об этом.

— Мне очень тяжело сдерживать их гнев, Вольт. — Я готова была закричать от невыносимого желания разорвать моих обидчиков. — Сначала я думала, что они больше похожи на Люцифера. Ну, знаешь, что демонические. Но...

— Они просто хотят уберечь тебя. Заставить покланяться твоей правоте тех, кто взывает тебя к боли. Я знаю, что тогда, в ложе была не ты. Это был порыв крыльев защитить тебя. Он сделал тебе больно тогда. И ты дала отпор.

— Не совсем, — честно ответила я. — Я хотела вмазать ему, и я это сделала. Только вот ярость вспыхнула в двухкратном размере.

Как удивителен этот мир. Сколько в нем изъянов. Сколько раз я бы об этом не говорила, но, все равно столько же, я буду удивляться.

Порыв ангельских крыльев и вправду был неописуем. С каждым днём, я чувствую все больше притяжения к ним. Будто ещё пару мгновений и я не буду знать, представлять жизни без них.

Мне было ужасно страшно от того, что Вольт, Луиза, Атрей и Аллены становились мне близкими людьми. Я как никто другой знала, что моя же любовь и привязанность приносит лишь боль. Они находились в таком мире, в котором в каждую минуту могли бы погибнуть. И от этого мне не будет лучше.

Я хочу чтобы это прекратилось, но уже давно признала, что обратного пути нет.

— Кстати, что до Луизы. Она вернулась вчера вечером.

— И ничего мне не написала?

— Ну, вообще-то благодаря ей, мы вычислили Форбса.

— Так это за ним она гонялась по всей Африке?

— Да.

— Раз Луиза не смогла его убить, значит он и вправду хорош. — Я оглянулась по сторонам, чтобы нас никто не услышал. — Какое у него свечение?

— Золотой, Изумруд.

— Ещё один? Ты же говорил, что только Артей имеет двойное свечение.

— Да, но также упомянул, что он один из нас. Я не беру в счет тех, кто на стороне дьявола, Ранг. — Вольт внимательно посмотрел на меня, будто старший брат отчитывает за какую-то выходку.

— Но было бы логично, если бы вместо Луизы отправили Артея. Она бы ничего не смогла сделать против него. — Это безрассудство со стороны Джона и Талии снова заставило мою кровь кипеть.

— Она была направлена следить за ним, а не убивать. — Четко ответил Вольт. — Как бы мы не хотели покончить с одним из тройки; закон, который мы почитаем, ясно даёт нам понять, что, если один из исполинов принесёт смерть другому, будет призван к казни.

— Но ведь они предатели!

Я вообще ничего не понимаю.

— Но были созданы ангелами. — Вольт сморщился, будто съел лимон.

У самого парня это вызывало отвращение.

— Мы не имеем никакого права убивать небесных. Глупо? Да. Безрассудно? Да! Но закон – есть закон. И он касается в том числе и тебя.

— Допустим, — не унималась я. — Ты сказал, что они признаны предателями. Почему бы не словить одного из них и не сдать Авалону?

— Было бы это все так легко, Олимпия. Они не учли одного очень интересного факта: в мире людей, законы на исполинов не распространяются. Он не использует свою силу, не носит оружие. Мы не знаем, что ему нужно. Но пытаемся выяснить.

— Ладно, как бы то ни было, Вольт, пообещай мне: как только вы разберётесь, сразу же! Слышишь? — Я взяла руку Вольта и крепко сжала ее. — Дайте мне знать. Ладно?

— Олимп, поверь, мы и так делаем все возможное, чтобы держать тебя в курсе. Но... твоё упрямство.

— Что? — Я откинула его руку. — Вольт, ты хоть представляешь, какого мне? Тут невозможно быть не упрямой. Лишь мое, так называемое, упрямство, помогает мне держаться на плаву.

— Но ты не понимаешь, как опасно тут находиться! — Вольт сорвался с места, привлекая к себе внимание. Он кипел от ярости. — Ты обвиняешь меня в том, что я залез даже тут, но поверь мне, — Вольт сел обратно за стол, громко стукнув кулаком по нему. — Я буду готов хоть ночевать у тебя под дверью. Потому что мы защищаем своих.

— У нас договор с Алленами, Вольт. Ещё немного и я буду находиться в академии.

— Но ненадолго. — Восклицал он.

— Мне нужно больше времени.

Я была непоколебимой в своём решении.

— Ладно. — Вольт отрицательно покачал головой. — Я знаю, что тебя не переубедить. Но подумай ещё раз. Это моя личная просьба к тебе.

— Хорошо.

Олимп IV «Связанные»

После разговора с Вольтом прошло пару дней. Я замечала его в толпе моего института, но мы особо не разговаривали. Он старался не давить на меня, а я в свою очередь обдумывала его слова, как и обещала.

Плюс ко всему Луиза наконец-то дала о себе знать, я предложила ей встретиться у меня дома и поболтать. Она как всегда воинственно настроено дала обещание прийти с Эвритом.

На глаза мне то и дело попадался Гоал. Он маячил, пытался заговорить, позвать меня куда-то, но откуда не возьми, будто из земли вырастал Вольт и Гоал смывался прежде, чем мой друг успевал подойти. Это выглядело бы комично, если не нервировало меня.

День стремительно близился к вечеру и наконец в квартире раздался звонок. Я поспешила открыть и как только я увидела Луизиану, попала к ней в объятья. Продлились они недолго, потому что между нами влез Эврит. Малыш так и тянулся ко мне за порцией поцелуев и ласки.

Пока Луиза ставила пакеты с продуктами, которые я просила докупить и снимала верхнюю одежду, я наслаждалась любовью Эврита и его детской радостью.

Мы зашли на кухню. Фенрир сразу же набросился на мясо, которое я ему приготовила заранее. Из пакетов, которые Луиза принесла я достала выпивку и помыла виноград. Когда все недостающее оказалось на столе, я принесла нам два маленьких пледа и наконец села к девушке.

— Ты не представляешь как много я хочу тебе рассказать, — Луиза закинула пару виноградинок к себе в рот и закрыла глаза от удовольствия.

Я улыбнулась.

— Поверю, — кивнула я. — Мне тоже многое предстоит рассказать.

— Давай сначала ты. — Предложила девушка.

— Нет, в последние дни, я слишком много говорила, — правда упустим тот момент, что говорила я сама с собой. — Так что давай лучше ты.

— Хорошо. — Луиза пожала плечами.

Эврит пытался влезть мне на руки, совсем позабыв, что даже в обличие пса, он не уместиться на моих маленьких ножках, как бы не хотел. Луиза засмеялась от этого зрелища.

— Мистер переросток, ты же понимаешь, что не влезешь? Ну чего ты такой настырный?

Волк слегка огрызнулся на неё, показывая, как недоволен тем, что у него не получается.

— Дружочек, — я приподняла его голову и заставила посмотреть на меня. — Давай-ка ты ляжешь у ног, хорошо? К сожалению, мы не можем ещё больше тебя уменьшить, но я все равно буду рядом.

Он тяжело вздохнул, мне даже показалось, что из одной ноздри появился небольшой пузырь соплей. С грохотом, Фенрир повалился прямо на мои ноги, согревая их.

— Совсем как маленький. — Захохотала ещё больше Луиза. — Как я скучала по нему. Честно говоря, даже удивилась, что Атрей отпустил его к тебе.

Да, странно. Если, конечно, это не подобие извинений с его стороны. После инцидента с Бруксом я еще не появлялась в академии и не видела парня.

— Ты сказала, что идёшь с Эвритом ко мне?

Не хочу, чтобы он снова вламывался ко мне в квартиру.

— Я знаю о том, что между вами произошло. — Проинформировала меня девушка.

Да, ходить вокруг да около – не лучшая ее черта.

— Вольт?

— Да. А иначе бы кто?

— Ну да, глупый вопрос... — Задумчиво произнесла я.

— А вообще знаешь, он рассказал мне все. — В ее глазах я увидела долю смятения.

— Да, я не удивлена. Ты первая, кто должна была узнать о том, что произошло.

— Иной раз я виню себя, что не была рядом с тобой в тот момент. Это было наверно безумно больно. Но наш сладкий Эврит помог. Он защищал тебя. — Луиза сделала пару глотков алкоголя.

— И я очень благодарна ему. — Честно призналась я.

— Знаю, — Ответила Луиза. — Когда Охра сказала тебе о том, что любовь Фенрира – это бесценно, она была права. Весь их род был всегда предан нам, полу-ангелам, полулюдям.

— Я и не знала, что Фенриры были изначально с вами.

Луиза сложила руки в замок, готовясь мне все рассказать.

—То, что в людских легендах Фенрира считают ребенком какого-то сомнительного бога, это конечно круто. Но вот знать реальное происхождение потомков Эврита гораздо интереснее. — Начала она. — После того, как Архангел Михаил согласился увеличить наши силы, Гавриил отрезал от своей ткани кусок и послал в наш мир. Тогда впервые к нам спустился первый потомок Эврита. Похож он был на маленький комок небесного света, а после облачился в маленького щенка. В детстве мне показывали его, каким величественным был волк, исполины благословляли его. Даже сейчас, когда ты входишь в главный зал Совета, во главе стола переговоров, покоится предок Эврита. Фенрир, который носит имя Ахиллес. Старейшина с изумрудным свечением обратил его в камень.

— Вау! Это... это. — Я не могла подобрать слов.

— Круто? — Спросила Луиза.

— Да! — Не выдержав, выкликнула я.

— Знаешь почему он так предан Атрею? Почему им обоим тяжело смирится с тем, что у одного из них бушует кровь внутри?

— Поверь мне, Луиза, я бы хотела знать. Потому что вы то и дело говорите, что все это так удивительно. Но, так никто толком и не объяснил.

— Души Атрея и Фенрира навек отданы друг другу. Им ещё тяжелее чем тебе, поверь мне. Я давно знаю и того и другого, наблюдаю за ними. То, что чувствует один, чувствует и другой. Но если один из них сопротивляется, получается то, что сейчас. Атрей вырастил его, пропитал своим добром, лаской, растворился в нем полностью. Он забылся в нем, но Эврит не виноват, в том, что Брукс смирился с тем, что у него глыба льда вместо сердца. Фенриры очень редко привыкают сразу к двум людям. Но Ахиллес служил и оберегал целую семью. Всех любил одинаково. С тех пор прошло много веков. И вот наш дорогой громила втюрился по самые уши. — Луиза подперла рукой щеку и мечтательно улыбнулась.

— Что ж, теперь я все поняла. — Я улыбнулась.

— Такое есть между мной и Вольтом.

— Что? — Ахнула я.

— Да. — Луиза слегка засмущалась. Я заметила, как ее щеки зарделись. Она засмущалась. — Это не то, о чем ты подумала!

Луиза слегка толкнула меня, изображая что обиделась. Я не смогла сдержаться и рассмеялась на ее выпад.

— Я и не думала ни о чем таком. — Сквозь смех говорила я.

— Да я вижу твои лисьи глазки!

— Ладно, ладно! — Я вскинула руки в знак капитуляции. — Ты меня раскусила. — Проговорила я голосом Луизы.

— Вольт мне как младший брат – это правда. — Чуть успокоившись сказала девушка. — Эта связь возникла у нас на первом задании. Мы были в Мексике. Нас направили туда вчетвером: я, Атрей, Вольт и Эврит. Атрей хорошо работает в паре с волком. Мы остались вдвоём, когда на нас напали Ксафан и Вин. Как бы смешно не звучало, но нам повезло встретить Короля и Королеву, — хмыкнула девушка, — по одиночке мы бы погибли.

— Вольт рассказал мне, что эти твари сильнее остальных, — перебила я.

— Верно, — она кивнула. — Мы долго отбивались, получили много ранений, прежде чем поняли, что можно соединить наши силы. Еще никогда мне не удавалось ощутить небесный огонь внутри себя, сила Вольта пробралась ко мне под кожу, смешалась с моей кровью и силой. Вольт рассказал, что моя сила, будто бы приятно тушила пожар, который сжигал его изнутри, — Луиза улыбнулась, в ее глазах промелькнула нежность с примесью радости. — Нам удалось победить их. Мы попали в госпиталь, а спустя пару дней, с нами стало что-то происходить. Будто маня и Вольта связало невидимыми нитями и каждый раз, когда одному из нас грозила опасность или смерть, другой всегда приходил на помощь. Таких как мы называют «Связанными». Если исполин имеет свою пару, то это на всю жизнь. Такое нельзя выбрать самому, потому что сами ангелы решают, кто для тебя истинный партнер, а кто просто друг.

Луиза посильнее укуталась в плед. Теперь я могла ясно рассмотреть ее исхудало лицо, ее синяки под глазами разошлись до висков, так, что можно было рассмотреть вены. Губы слегка покрылись коркой, от того, что она их часто кусала, несколько капелек крови запеклись на ранках. Она явно очень устала после погони за Гоалом.

— Что с тобой случилось там? — Нежно спросила я. — Ты потеряла килограмм пять, не меньше.

— Ничего такого, правда. — Глаза Луизы забегали, по помещению, она цеплялась за любую вещь, только не за мои глаза. — Не лги мне Луизиана Телла. Я никогда не предам твои секреты, клянусь.

Я наклонилась к Луизе ближе. Чтобы она смогла ещё больше доверится мне. Видно ее что-то глушило, о чем она никому не могла сказать.

Я уж точно знаю. Мне это хорошо знакомо.

— Меня давно глушит вина за то, что Атрей так ведёт себя с тобой. — Что ж, такого поворота я не ожидала. — Когда меня отправили на задание, я была уверена, что он более-менее отступит от своего упорства. Ведь у нас такое было с Вольтом. Когда я была влюблена... Он вёл себя так же, но потом смерился. Это было намного быстрее, чем происходит сейчас. Нам всем сейчас сложно. Атрей переживает за волка, Вольт за меня, я за тебя и...— Она осеклась, проверяя почву, не достаточно ли я услышала, чтобы понять. Но я не знала о ее прежних романах. К сожалению, мне не удавалось поговорить с ней как обычным девочкам-подросткам, о подонках, которые разбили им сердце или о девчонках – стервах, которые задирали нас.

— И? — Спросила я.

— И за Гоала.

Мои глаза округлились и видно Луиза пожалела о том, что рассказала, потому что она совсем поникла взглядом.

— Луиза, не расстраивайся, ладно? — Я решила быстро исправит ситуацию и подбодрить ее. — Я не знаю всей ситуации, лишь то, что когда-то они передали вас. Но может, было что-то такое, чем Гоал смог тебя зацепить?

— Было.

Луиза потянулась за второй бутылкой алкоголя, потому что первая уже давно иссякла. Она ловко открыла бутылку и разлила по стаканам.

— Олимп, поверь, он был чутким, внимательным, он был...

— Обаятельным?

— Да. — Горестно ответила девушка. — Мы встречались с ним, проводили все время вместе, пока он не решил передать нас. Меня. Я никогда не забуду эту испепеляющую боль внутри. Как она прожигает тебя, заставляя сначала придумывать ему всякие оправдания, давать себе надежду, но после, разбиваться как в первый раз. Потому что не было этому никакого оправдания, понимаешь? После появилось лишь желание его смерти.

— Так вот почему они тебя отправили, да? Проверить, чувствуешь ли ты к нему что-то? Доказать свою верность.

— Сейчас идут тяжёлые времена, рано или поздно все пройдут это испытание. Мое – Гоал. Никто не хочет повторить той участи, которая произошла почти двадцать лет назад.

Да. Почти двадцать. В этом месяце мне должно исполниться двадцать лет, поэтому мой день рождения для исполинов не праздник – а день траура. Серьёзная дата, которая будет легендами распыляться по миру исполинов. Поверить не могу, что это происходит и сейчас.

Легионы демонических тварей лавиной выбирались из щелей земли, которую раскололо надвое. Внизу пылал адский огонь. Они, не разбирая шли по трупам умерших, еще больше раздавливая тела своим внушительным весом. Реки крови омывали ноги босых исполинов, одеяние которых было похоже на ангельское.

Женщина-исполин расправила свои крылья цветом вороньего пера. Каждое перышко светилось ярко-красным, почти рубиновым сиянием. На голове исполина золотая диадема с растительным узором, посередине пылал рубин. На теле у нее белая сорочка низ которой пропитался ярко-багровым цветом. На нагрудниках, наручнях, наколенниках и поножах, вылитых из золота, остались характерные царапины от мечей и стрел, удар которых приняли на себя. В правой руке она крепко сжимает лук, вторую закидывает за спину. Из колчана резво достает стрелу, натягивает тетиву и на выдохе стреляет в одну из тварей. Стрела, вонзается прямиком в череп человека. Однако, он продолжал бежать.

Женщина снова выстреливает и на этот раз попадает прямиком в сердце. Тело трясется в агонии. Кровь тоненькими струйками стекает по лицу и голому торсу, падая на землю. А после, от человеческого тела отсоединилось что-то темное, скользкое. Человек упал замертво, а тьма сформировалась в молодого мужчину, губы которого расплылись в широкой улыбке.

Издав боевой клич, женщина взмыла в верх. Достав из колчана сразу три стрелы, она попала четко в три цели: сердце и в пару демонических, черных как смоль, глаз. Она приземлилась ровно в тот момент, когда демон пал к ее ногам.

За спиной исполина была не менее ожесточенная битва. Исполины, маги и незнакомые мне существа сражались против легионов. Крики мук, гоготание и топот демонов разразили небеса. Через непроглядные огненные облака выскакивали молнии, уничтожая того, кому не повезло спастись.

Сотрясая землю, исполины и демоны мчались к собственной гибели, в пасти смерти.

Адский огонь пожирал незнакомый мне город. Должно быть, башни, которые служили защитой и крепостью города, разрушены до основания, до самого мелкого камня.

А в самой гуще роя демонов, стоят два полководца: Утренняя Звезда, Сын Зари или знакомое всем имя — Люцифер и его верный слуга, великий герцог ада, второй по величию демон — Элигос.

В людском мире есть поверье: если однажды один из них явятся на Землю — это один из признаков Армагеддона.

Я проморгала пару раз и ведение исчезло.

Что-то внутри меня надломилось. Складывалось ощущение, будто бы эти воспоминания не прошлое и не настоящие. Словно это будущее, которое пророчилось нам с самого начала. Оно неизбежным потоком накрывает не только мир исполинов, но и людской. Демоны шляются и тут и там, что-то выискивая, будто чуют что это «что-то» уже рядом.

Одно я не понимаю, какого черта я вижу это и чувствую?

Сначала видение о падении Люцифера, после битва. Кто-то хочет показать мне это? Как можно связать эти два звена? И можно ли сейчас кому-то рассказать об этом?

За последние дни все так резко навалилось. Я не успеваю понять нить происходящего. Я не особо удивилась напавшему на меня демона, новости о том, что я исполин, о том, что бескрылая. И даже когда получила крылья. Ангельские. Крылья Люцифера.

Мне не всегда удается поспевать за моими новоиспеченными знакомыми. Рассказы про их мир для ребят кажутся обыденностью, а для меня очередной интересной лекцией, подобной институтской.

Почему я принимаю все новости, будто в этом нет ничего такого? Откуда во мне такое спокойствие?

— Если то, о чем ты говоришь правда и что-то надвигается... Это будет намного глобальнее, чем в прошлый раз. — Задумчиво проговорила я.

— Да, — Луиза будто вовсе не заметила, что я какое-то время отсутствовала. — Но после твоего рождения, не было ни одного рождённого бескрылого. Навряд ли они станут снова нападать на Авалон.

— Так я была не одна такая? — Я уставилась на подругу.

Что за глупая привычка не рассказывать факты вместе, а по отдельности раз в три-четыре дня!?

— Нет. Ты родилась пятой.

— И сколько выжило? — В надежде спросила я. Но увидев взгляд Луизы, надежда пропала.

— Выжила лишь ты, Олимп. — Тихо ответила девушка.

На что я могла надеяться? Мне говорили, что таких как я были лишь единицы. Думать о том, что по свету бегает стайка бескрылых – неразумно с моей стороны. Но я очень бы хотела узнать о них больше. Мне нужно знать больше в первую очередь о себе.

— Да, точно. Лишь я...

— Давай лучше сменим тему? — Предложила Луиза. — Обсудим то, как ты умело наваляла Атрею!

Она заиграла бровями и начала елозить на стуле.

— Умело? — Фыркнула я. — Это вышло случайно. И вообще, это была не я. — Моментально коснулась спины. Глаза Луизы загорелись.

— Оу, это все твои ангельские крылышки вышли из себя? — Девушка склонила голову на бок и ее улыбка стала шире.

— Отчасти. — Я опустила руку и потянулась за стаканом, но Луиза с ловкостью перехватила его прежде, чем я смогла его взять. — Эй!

— Я жажду подробностей!

Я по-детски надула губы и издала характерный звук языком.

— Давай-давай, ну же! — Требовательно процедила Луиза.

— Ну конечно мне хотелось врезать этому самодовольному кретину.

Сначала Луиза смотрела на меня серьезно, после чего взгляд ее все веселел и наконец она прыснула со смеху, и я подхватила ее.

— Олимп, ну ты и чертовка! Я готова отдать все, чтобы посмотреть на его лицо в тот момент! Вольт говорит, он чуть не лопнул от злости.

Мой живот буквально болел от смеха, челюсть тоже. Да, в тот момент Атрей был очень зол.

Но он это заслужил.

— Да уж.

— Ох Олимп, я так скучала... — Луиза нежно взглянула на меня. И я не смогла сдержать улыбки.

— Оставайся у меня — Предлагаю я. — Сегодня был мой последний учебный день в университете. Утром мы вместе отправимся в академию. Как тебе?

— Я за! И Эврит тоже, я в этом убеждена.

— Отлично. — Улыбка не спадала с наших лиц.

Мы ещё очень долго разговаривали с Луизой. Когда время перевалило за полночь, я отправила девушку спать. Расстелив перед этим в гостиной.

Эврит покорно выжидал меня, когда я закончу прибраться на кухне. Меня все никак не покидало то, что я видела сегодня. Я буквально ощущала нутром то пекло, которое было в моих ведениях.

Волк неожиданно заскулил, толкая своим лбом мое бедро.

— Да, меня тревожат пару вещей. — Отвечаю ему.

Я уже вывела один урок – не врать Фенриру. Он знал когда я лгу, когда мне грустно, когда я боюсь и нуждаюсь в помощи. Наверное, он единственный, кто видел мои тревоги внутри.

— Но мы справимся, верно?

Я потрепала его по голове. Эврит не желая заканчивать разговор, все так же продолжал вредничать и скулить ещё больше.

— Тише! — Я присела на колени прямо перед ним. — Ты разбудишь Луизу.

Волк взглянул в сторону спящей девушки, потом снова на меня. Склонил голову в ее сторону и до меня дошло, что он имеет в виду.

— Ты хочешь, чтобы я рассказала об этом Луизе? — Я, честно сказать, просто обомлела после того, как он кивнул.

Была бы тут Элизабет, клянусь, она бы проорала: «Охренеть можно!».

— Эврит, не сейчас. Ей и всем остальным это не к чему. Но! —Существо уже был готов клацнуть зубами прямо перед моим носом, но я вовремя выставила указательный палец, перед его пастью. — Малыш, я расскажу, как придёт время, а пока, идем-ка спать. Время позднее, ты и я не выспимся, а нам нужно ехать в академию. Ты же не будешь вечно меня защищать.

Волк склонил голову на бок и взглянул на меня, как на идиотку.

Ну конечно же он будет меня защищать.

Упрямец.

— Хорошо. Ладно! — Я вскинула руки вверх. — Эврит, бегом на кровать! Иначе будешь спать за дверью!

Волк недовольно прорычал, но все же не ослушался меня и ушёл в комнату. Я направилась за ним, к моему очередному удивлению, он пытался уместиться на кресле, которое было у кровати. Я скрестила руки и пыталась не засмеяться, от того, как злобный и напыщенный волк, снова не рассчитав свои масштабы, пытался влезть в кресло, которое ему не по зубам.

— Эврит, ну хватит. — Взмолилась к нему я. — Я же сказала – расскажу. Давай, не будь упёртым бараном, возле меня тебе явно будет теплее. Ты ведь хочешь, я знаю!

Не выдержав его злостного взгляда, я рассмеялась.

— Ты нежился со мной в прошлый раз словно новорождённый младенец. Я знаю, точно нравится. — Я пыталась не смеяться громко, чтобы не разбудить Луизу. — Ну давай же.

Все же он сдался.

Я легла на кровать, после чего Эврит залез следом, пристроился, уткнувшись носом в шею.

*****

Луиза спросила у меня разрешения о посещении душа, я конечно же дала согласие. Но так как время поджимало, а сегодня я хотела бы посетить хотя бы одно занятие, чтобы потихоньку вливаться в режим исполинов, душ принять я не успела. В институте мы должны были быть к девяти часам, и мы уже опаздывали.

Мы с Луизой и волком спустились вниз, я увидела уже знакомую мне машину. Видимо Вольт одолжил ей автомобиль. Я не стала расспрашивать, потому что с утра у меня жутко разболелась голова. Без десяти девять мы уже были на стоянке. Девушка сказала, что отнесёт мои вещи ко мне в комнату, а я направилась к одному из кабинетов.

Ровно в девять я уже сидела среди исполинов.

— Доброе утро. — Мое настроение заметно улучшилось, когда увидела Талию.

Она кивнула мне, по ее взгляду было заметно что она рада моему появлению.

Я сидела в кабинете среди подростках-исполинов. Самой старшей в нашей группе была я.

— Сегодня поговорим о нескольких демонах. Какими силами они владеют. Какие свечения позволят уничтожить их и как справится новичкам, если на вас хотят совершить нападение, — Талия многозначительно взглянула на меня.

Практически у всех исполинов имелись свои амулеты с разными камушками: Янтарь — как у Вольта и Джона, Сапфир — как у Луизы, Изумруд — как у Талии. У девушки по имени Алиса на шее болтался амулет с рубином, предполагаю, что ее свечение красное. Такое же как у женщины из моего видения.

— Агарес. — Женщина плавно двигалась между рядами, наблюдая за тем, как многие делают себе пометки, в их числе была и я. — Самый знаменитый вид демонов. Будьте готовы к тому, что ваши встречи будут такими же частыми, как посещение фаст-фуда.

По помещению пробежались смешки.

— Эта тварь может сотрясти вас земными толчками, расходом тектонических плит. Справится с ним может любое свечение, если постараться. Но нужно быть всегда начеку. Тряска, которую он может вам устроить – будет намного хуже, чем вы себе представляете.

Между рассказами, Талия переключала слайды с подробным описанием, женщина оставляла их пока мы не успевали запоминать, записывать и зарисовывать.

— Пока ваши силы не открыты, настоятельно рекомендую вам отдавать больше времени физической подготовке. Не стоит переоценивать свои силы. Никто этого не оценит. Если ваша слабость — физическая подготовка, развивайте силу духа и сияние. Если ваша слабость — сияние, развивайте физические качества. Все просто. Однако, если и то и то вам не под силу и тварь напала на вас, то спасет только острый предмет и хороший удар твари по глазам. Вы дезориентируете ее и сможете удрать прежде, чем он сожрет вас вместо ужина.

Мне все меньше казалось, что я была сумасшедшей. Все было новым, но будто так и должно быть.

Интересно, сказали бы мне родители о том, кем они были или так оставили все в тайне? Я бы очень хотела посмотреть на них в деле, как папа бы обучал меня летать.

Была бы рада мама тому, что я обрела крылья, при этом не испачкав кровь?

Но почему я была бескрылой, если мой отец их имел? Или...

Мне так часто говорили за маму, но я так мало слышала об отце. Охра сказала, что чувствовала мою чистую кровь.

— Милая, мы закончили. — Талия стояла у моего стола.

Я не заметила, как все разошлись.

Она взглянула на мои записи, слегка повернув тетрадь в свою сторону, пролетала ее.

— Мне льстит, что ты ответственно относишься к обучению. — Похвалила меня женщина. — Но под конец я заметила, что ты о чем-то задумалась, не поделишься?

Талия присела напротив.

— Да, я как раз хотела об этом поговорить. — Призналась я. — Меня смущает то, что Охра говорила о чистоте моей крови, но ведь мой отец был не чист. Не так ли? — Талия кивнула и накрыла мою руку своей.

— Мы имеем больше общего с людьми, чем может казаться. Они могут перенимать гены от дальних родственников, верно? Так или иначе, мы все когда-то имели родственников, у которых была чистая кровь. Так и с тобой, в момент зачатия ты ухватила от двух родителей частоту крови. В этом нет ничего удивительного. Так решает природа исполинов.

— Да, наверное, так и есть.

Я не знаю, так это или нет, но глубоко сомневаюсь, что это правда. Я уверена, что это не мой случай. Все слишком хорошо сложилось: мать бескрылая, отец со смешенной кровью и ребенок рождается с абсолютной чистой кровью. Во мне должна течь материнская и отцовская. Никакие «дальние родственники» не могли бы поспособствовать чистоте моей крови.

— Я, должно быть, уже надоела со своими вопросами, — переключаю тему я.

— Олимпия, нет ничего глупого в том, чтобы понять себя. Иногда нужно принимать помощь. Ты сильная, но ведь легче, когда ты можешь разделить с кем-то свою ношу.

Ох, если бы.

Когда я научусь это делать, обязательно разделю свои переживания с ними.

— Да... Верно.

— На сегодня ты можешь отдыхать. — Талия напоследок погладила меня по спине и вышла.

Когда я дошла до комнаты, пересеклась с Вольтом. Он поприветствовал меня и быстро скрылся в общей комнате, где мы в последнее время собирались.

Мне до жути хотелось запечатлеть то, что я ощущала, видела и будто бы слышала. Я давно вела один дневник, в котором были записаны подобные вещи. Там же я впервые написала об оболочке. Про Эврита, про мою первую встречу демона у себя дома. Про исполинов. Каждый раз моя память отпечатывалась на листках бумаги. Когда-то его мне подарил отец, с этим дневником я никогда не расставалась. В первую очередь он был важен тем, что там было написано почерком папы:

«И однажды ты будешь писать о том, как прекрасен этот мир, не замечая, что прекрасным его делаешь ты.

Моей малышке Исси.

С любовью, папа.»

Я никогда не спутала бы этот почерк. Размашистый, печатаные буквы, твёрдая рука. У меня было пару фотографий родителей, которые я хранила в нем. Это грело мое сердце.

Моя рука плавно описывала каждую деталь, будто художник пишет картину. Мне всегда было проще написать. Это останется навсегда, и, если бы я забыла что-то, заглянув в дневник, прочитав свои записи, с лёгкостью бы вспомнила. Это было неотъемлемой частью моей жизни. Тут же я записала историю Коуча про Девору. И первое мое видение про Люцифера.

После того как я закончила, мне захотелось найти Луизу. Время было около трёх часов дня, она должна была уже освободиться. За все это время я не ела, в компании с девушкой, мне было бы комфортнее обедать. Я набрала ей по телефону, но с первого раза трубку она не взяла, а вот со второго мне удалось дозвонится.

— У аппарата. — В телефонной трубке раздался запыхавшийся голос девушки.

— Ты что, марафон пробежала?

— Почти. Была в паре с Атреем, отрабатывали пару приемов.

— И как успехи?

— Как ты ему наваляла? — Взревела она. — Минута и я оказалась на полу.

Я рассмеялась.

— Сама не знаю, думаю, он мне поддался. — Я выводила пальцем круги на поверхности стола, чтобы отвлечься он воспоминаний. Достаточно неприятных.

— Ты правда так считаешь? Атрей Брукс никогда и никому не поддаётся. Может нужно попросить Джона поставить тебя ко мне в пару? Показала бы, как ты это сделала.

Луиза наконец-то отдышалась, и я услышала глухой стук на том конце провода. Пару минут я молчала и ждала пока девушка закончит, чтобы продолжить разговаривать.

— Фух, я еле сняла все это с себя. — Луиза говорила так, будто я находилась рядом и видела, что она там снимает.

Я подавила смешок, чтобы она не чувствовала себя крайне неловко.

— Так, а по какому поводу ты звонишь? Что-то случилось?

— Нет, просто уже время обеда и я хотела предложить вместе поесть. Как тебе идея?

— Шикарная! Сейчас, я быстро приму душ. Как ты относишься к доставке? Ну, я имею в виду там суши, пицца?

— Хорошо. Ты хочешь заказать в академию? — Удивленно спросила я.

— Да, а что такого? Для людей это частная академия, не забыла?

Я мысленно хлопнула себя по лбу.

Ну конечно же забыла.

К сожалению, я ещё не до конца привыкла ко всему этому.

— Я возьму с собой Вольта, и мы посидим у тебя, да? — Дополнила она.

— Да, отлично. Тогда жду.

— До встречи.

Ребята не заставили себя долго ждать, поэтому спустя час они уже стояли у моего порога с кучей заказной еды.

— Представляешь, все вовремя доставили, это редкость сейчас. — Луиза ворвалась в комнату и начала все вынимать из пакетов, Вольт помогал ей раскладывать.

— Если ты так удивляешься быстрой доставке, то я удивляюсь тому, что вы вообще ее заказываете. — Засмеялась я.

Вольт подхватил мой смех, за что получил от Луизы подзатыльника.

— Я не такая древняя, Олимп!

— Да ну? — Вольт тёр ушибленное место. — А кто пару дней назад был готов орать как резаная свинья, от того, что у неё не получается зарегистрироваться в Фейсбук?

— Прости, что? — Я буквально была готова разорваться от смеха.

— Молю ангелам, если ты сейчас не заткнешься, Вольт, я отдубашу тебя как щенка.

По Луизе было видно, что она хоть и злиться, но не обижена на Вольта.

Я оставила им место на своей кровати, сама же села в кресло. Нас разделял маленький кофейный столик, на котором ребята разложили еду и поставили сок.

— Как тебе первое занятие? Впечатлило что ни будь? — Вольт едва успел проглотить кусок пиццы, как начал задавать вопросы.

— Да, я думала ничего нового я не услышу, но, Талия рассказала нам много, чего я не знала до этого. — Начала рассказывать я.

Луиза взяла мою тетрадь, которая лежала на тумбочке и пролистала пару абзацев.

— Касты демонов. Я проходила это лет девять назад. — Не отрываясь от тетради сказала девушка.

— Да, я знаю, что я только на первой ступени. Заметила по своей группе.

— Я думала о том, чтобы лично обучать тебя. — Призналась Луиза.

— О чем ты?

— Я согласен с Луизой, мы бы могли тебя подтянуть. В академии не так много исполинов, которые могли бы так же как и мы отправляться на задания. Ты бы была нам очень полезной.

— Вы хотите, чтобы я так же отправлялась на задания, как и вы?

— Почему бы и нет. — Вольт пожал плечами. — Только вот есть одно большое НО.

— То, что я будто корова на льду, а не исполин, как вы? — Да уж, я любила подкалывать саму себя.

Луиза же не оценила этого и закатила глаза.

— Поверь мне, Ранг, можно даже корову на льду обучить тройному сальто. А тебя тем более. Наше но — Атрей.

— Боже! — Я отодвинула тарелку с едой и буквально готова была выплюнуть ее обратно.

— Ну почему каждый раз нам нужен он? Я не понимаю, клянусь!

— Нас тоже это бесит, Олимпия. — Вольт пытался меня успокоить. — Но так уж повадилось, что слова Атрея весомее наших.

— Все потому, что Аллены воспитывали его с малых лет?

— Возможно. — Признался Вольт. — А возможно он один из лучших. Сама подумай, — Вольт так же отодвинул тарелку с едой и продолжил объяснять. — Он имеет два свечения, быстрее и умнее других, он прирожденный лидер. И да, он считается одним из семьи Алленов. Как бы то ни было, мы должны поставить его в известность о том, что хотим сделать.

— Ну уж нет! — Я встала с кресла и начала измерять шагами комнату. — Я не думаю, что это хорошая идея. Знаете что? Я уж лучше побуду в группе с пятнадцатилетними исполинами, и к тридцати годам буду уметь то, что и вы. Мне не улыбается идея идти и выклянчивать у Атрея Аллена помощь. Никогда.

Вольт и Луиза округлили глаза.

Ну конечно же вскипятилась не только я. Нас было двое: я и мои крылья. Этот живой разум заставлял меня говорить не только за себя.

Они доверяют Вольту, Луизе, Эвриту и Алленам. Когда они рядом, я чувствую приятное тепло, которое рассекает по моим венам, жилам, под моей кожей. Но когда я вижу Атрея или Гоала, мной овладевает ярость. И честно сказать ангельская ярость сильнее, чем может казаться.

Ее невозможно контролировать, она заполняет весь твой разум, все твои мысли лишь о том, как ты зол. Хочется, чтобы источник, который заставляет тебя это чувствовать, никогда больше не приближался к нам.

— Олимпия, ты можешь обучиться быстрее... — Начал Вольт.

— Я. Сказала. Нет!

Я соскочила с места. Мой голос звучал яростно, грубо и требовательно.

Ещё бы немного и это захлестнуло меня. Ребята насторожились. Я готова была расправить крылья и дать им свободу говорить за себя.

— Скажи своим ангельским друзьям успокоить свой пыл, ясно? На нас твой гнев не действует, Ранг. — Так же жестко отозвалась Луиза.

Ее слова слегка помогли мне прийти в себя. Я пару раз сморгнула и присела обратно.

— Извините меня. Я не хотела вас обидеть. — Виновато пробубнила я.

— Мы тебя прекрасно понимаем. И услышали твоё пожелание. — Мягко отозвалась девушка.

— Во всяком случае, ты будешь учится быстрее, не думаю, что помощь Атрея нам понадобиться. — Улыбчиво ответил Вольт.

В моей голове все ещё отбивал чечетку пульс. Чувства будто в пару раз умножились. То, что во мне бушует – сильно мешает мыслить рационально.

Я не из тех, кто бежит от своих страхов или от бед. Я смотрю им в глаза и стараюсь противостоять. Все равно нужно будет принять ситуацию и смирится с тем, что выскочка-Атрей будет время от времени маячить в моей жизни.

Нас отвлёк пронзительный и неприятный звук, помещение поникло в красный цвет. Воль и Луизиана переглянулись между собой. Я не понимала, что происходит. Но явно что-то не особо хорошее.

У Луизы и Вольта одновременно запищали телефоны.

— К нам пожаловали гости. — Вдруг сказал Вольт. — Джон просит всех собраться.

Все исполины академии собрались в том самом зале, который до недавнего времени был разрушен.

Там, где я соединилась с крыльями.

Все мы стояли в две длинные шеренги. Джон, Талия и Атрей стояли во главе. Вольт и Луиза так же ничего не понимали, как и все мы. Эврит стоял у двери, готовясь к нападению.

— Кто ни будь расскажет нам, что тут происходит? — Вырвалось из Луизы.

— Сейчас сама все и узнаешь. — Гневно процедил Атрей.

Мужчины и женщины — создания ранее неведанной мне расы ввалились плотным строем в самую глубь помещения. Все как один похожи на тех самых существ с моего видения. Проросшие мхом и лианами тела двигались будто бы по воздуху. За женщинами тянулся шлейф платьев, на которых сидели разных размеров и раскрасок бабочки, пауки и прочие мелкие гады.

Воздух заполнил запах росы, свежей травы и морского бриза.

— Это стражники сестёр Гиад. — Прошептала мне Луиза. — Мы не видели их на своей территории очень долгое время. Не понимаю, что они тут делают. — Все тараторила девушка.

Я не понимала ни слова.

— Академия Сиэтла приветствует вас. — Громко поприветствовал Джон.

— Взаимно. — Самый первым из строя заговорил парень.

Его одеянием — была его кожа. Листья и тут, и там прорастали на нем, словно на плодородной почве. Вместо ушек были маленькие кувшинки, а вместо ног кроны деревьев. На темно-зеленой коже отражались блики листочков, которые исполняли роль волос. Лианы на руках двигались словно змеи, при каждом его движении, а желтые глаза, словно солнечные лучи смотрели на Джона Аллена с уважением и мертвым спокойствием.

— Вы прибыли напрямую от сестёр Гиад? — Продолжал Джон.

— Вирявы не видят опасности для людей, они не замешаны в нашем визите – это так. — Соглашался с Джоном мужчина. — Зовите меня Иэрос. Я представитель сестёр.

— Иэрос, — повторил Джон. — Я...

— Мы знаем кто вы, Джон и Талия Аллен. И ваш приемный сын Атрей Брукс, конечно же. — Он не упустил ни одной детали. — Когда-то наши правительницы предсказали вам возрождения семьи. Хорошего и мудрого потомка. — Голос Иэроса звучал как скрежет ветвей, в ветреную погоду. — Но по сей день, мудрости, вижу, он не набрался.

Атрей со скрежетом сжал зубы, я заметила, как сжались его кулаки, заведённые за спину. Но он не осмеливался ответить существам.

— Все приходит со временем. — Ласково ответила Талия.

— Ваша красота, мисс Аллен — она все так же остаётся непреклонна даже возрастом.

— Благодарю, Иэрос. — Талия склонила голову в знак уважения.

— Что срочного произошло у сестёр для того, чтобы они направили целую делегацию? — Спросил Джон.

Он был спокоен, уравновешен, добр и хорошо вёл переговоры.

— Сестра Диана направила нас с вестью о том, что Гиады видели пророчество, связанное с одним из исполинов в вашей академии.

На минуту в зале повисла тишина. Все переглядывались между собой. Видимо, только я одна не понимала, кто такие эти сёстры и что за этакой странный лесной народ. Какие пророчества и при чем тут именно наша академия.

Я стояла в ожидании, когда хоть одна капля света прольётся на это все.

— Что ж, мы готовы выслушать. — Заверил Джон.

Иэрос усмехнулся.

— Вы ведь знаете, что сестры никогда бы не осведомили вас вот так. — Он обвёл рукой зал, где стояло сотни исполинов. — Мы пришли за тем, чтобы сказать вам: прислушайтесь к голосу своего сердца и узрите кого выбрали священные для открытия тайн.

— Ох... — Талия тяжело вздохнула, но быстро скрыла это.

— Благодарим вас, мы незамедлительно пошлём лучших исполинов к вам.

— Вы ведь знаете, Джон, — стражник вышел из строя и поравнялся с Алленом. — Нужны не просто лучшие из лучших. Если бы было все так просто, нас бы тут не было.

Иэрос всего на секунду задержал взгляд на Атрее, а после, на мое удивление, я словила его на себе. Его сияние глаз, в которых отражались все леса, все небо и океаны, будто что-то пытались мне сказать.

Он точно заинтересован во мне.

Я же была заинтересована в том, как в таких маленьких глазах, помещался весь живой мир.

— Мы примем это к сведению.

— Надеемся. — Страж отступил обратно в строй. — Чем быстрее вы примите решение, тем лучше для вас. Прощайте.

Иэрос махнул рукой в сторону дверей, и они без особого труда отворились. Существа один за другим покинули помещение.

— Расходитесь. Как только я приму решение, сообщу о кандидатах. — Сообщил глава Академии.

Исполины ушли довольно быстро, будто бы их и вовсе не было. Осталась только я и мои знакомые.

— Тебя это тоже касается, Олимп. — Дошли до меня слова Джона. Я буквально потеряла дар речи.

— Но я...

— Ты слышала меня, ступай. — Бросил он.

— Отлично. Только я уйду, как только мне кто ни будь объяснит, что тут только что произошло. — Я смотрела напрямую в глаза мужчине, наблюдая, как он медленно и верно выходит из себя.

— Не сейчас.

— Нет, сейчас Джон. — Уперто стояла на своём я.

— Олимпия права, — вмешалась Луиза. — Она должна знать, что происходит.

Ответа не последовало.

— Не хотите вы, расскажу я. Пойдём от сюда. — Луизиана развернула меня, не дав мне и слова сказать и повела к двери. — Эврита я беру с собой. Видимо он единственный из вас, кто считает, что такие вещи, можно доверять Олимпии. — Через спину крикнула Телла.

— Он... — Начал Атрей, но девушка его опередила.

— Уже принял решение.

Эврит без всяких колебаний пошёл за нами. Девушка громко захлопнула дверь.

Мы направлялись в общую комнату. Луиза пыхтела от недовольства. Как только мы туда вошли, она с ходу налила себе в стакан алкоголя и залпом выпила его. Я же решила воздержаться.

— Они не доверяют мне? Что ты имела в виду? — Начала я.

— Это политика исполинов. Никто и никогда из новичков не бывал так близко к ней. — Начала объяснять девушка, плеснув при этом себе ещё.

— Погоди, а как же те, что были с нами в зале?

— Все что было сказано, можно слушать. Но обсуждения... При них присутствуем только мы. Олимп, я и парни уже не ученики академии. Мы прошли обучение, посвящение и все остальное. — Луиза измеряла шагами комнату, не находя себе покоя.

Эврит внимательно наблюдал за девушкой, как и я.

— Все остальные попросту находятся либо в Авалоне, либо там, где им присуще быть. Так распоряжаются старейшины.

— Так, ладно. Давай мы успокоимся, и ты объяснишь в чем дело. — Я не меньше была возмущена, но сейчас, это ничего не изменит. Решение Джона не делится со мной – было для него правильным. Пускай оно так и будет.

— Ладно. Ты права.

Луизиана села, при этом разложив на столе огромную карту. Она не была похожа на обычную карту мира. Разными цветами и полосками обозначались границы, линии, места. На край карты, чтобы она не сворачивалась обратно, Луиза поставила свой стакан. На другой ёмкость с фруктами, которая стояла по середине стола.

— Видишь это? — Она стала аккуратно проводить пальцем по одной из линий, которая обводила довольно большой участок на карте, и не один. Она имела зелёный цвет. Все оттенки зелёного переливались, когда соединялись в участки.

Я кивнула.

— Это владения священных жителей леса. Там же находятся сестры Гиады и их стражники. Там же и Вирявы. Это древний и сильный народ, который был тут веками.

— Те, что приходили были стражниками, я уже поняла. — Констатировала я.

Луиза одобрено кивнула.

— Быстро схватываешь, молодец. Мы не одни, кто носит в себе кровь ангелов. Этот народ так же, как и мы владеет ей. Только вот им подвластна вся флора и фауна. Они контролируют течения морей, рек, озер и океанов, смену ветра, животных, времена года, погоду и имеют необычайную мощь перед всеми жителями нашего мира и людского. Все начиналось под их началом. Их намерения чисты, как душа и сердце. Эти создания никого не убивают и никогда не грешили. Их гнев может уничтожить все на земле. Цунами, торнадо, молнии — все разрушительные силы природы могут обрушиться на человечество одним махом. Ангелы запретили им вмешиваться в наше противостояние с демонами. Я уверенна — если бы в ту битву при Авалоне они помогли нам, практически ни один ребенок бы не погиб. Но таков наш мир и такие в нем правила.

— Луиза, расскажи мне про них. Что такого ценного в сёстрах?

— А это самое интересное. — Луиза по хищному улыбнулась мне. — Их всего семь. Самые древние сёстры, которые были правительницами задолго до того, как появились люди. В сестрах: Диана, Аврора и Юстиция — заключена большая божественная сила. Они настолько стары, как стар мир. Эти сёстры не говорят по пустякам. Лишь тогда, когда к ним приходят видения – пророчества. О котором говорил страж. Эти сёстры никогда не говорят напрямую, лишь загадками, метафорами. Их можно понять, но разгадать очень сложно. Только со временем, действия помогают узнать, о чем толковали сёстры. Далее идут средние сестры: Латона, Гея, Клио. Они направлены на то, чтобы защищать свой мир от зла, очищать лес от злых духов, демонов и людей. Они могут лишь слегка подсказать и наставить, от первых трёх, но сказать могут не больше, чем они. И самая последняя, их младшая и самая любимая сестра. Они даровали ей жизнь и воспитывали, когда та была младенцем. Самая проворная, ласковая и игривая - сестра Метида. Ей около трёхсот лет.

— Ты видела их?

— Нет. Они буквально огромные! Очень большие, как титаны. Восседают на троне у горы Маллах. Неподалёку от Гавайев. Метида больше выглядит как человек. Она ещё не прожила тех лет, что ее старшие. Ведь их рост зависит напрямую от их мудрости. А уж поверь – мудрее них, я ещё не встречала.

— Это восхитительно, Луиза. — Призналась я. — Этот мир так прекрасен. Я буквально разрываюсь от любопытства ко всему этому.

Луиза усмехнулась.

Я проводила пальцами по карте в точности как она, повторяя каждый поворот, изгиб линий.

— А как же Вирявы, кто они? Тоже какие-то сёстры?

— Нет, они их дети. Девушки необычной красоты, которым дарована участь управлять животным миром. Они очень добры, как к исполинам, так и к людям. Олимп, они разбросаны по всему миру. Это величайший народ, мудрый и непокорный. Если мы когда-то смогли дойти до соглашения с магами, то с лесными этого никогда не случится.

— Но ведь они не представляют угрозы, верно?

— Лишь тогда, когда переходят их границы и решают войти в их царство без приглашения, чтобы убивать и мародерствовать. Издеваться над их творениями, детьми. Тогда худшей участи ты себе представить не можешь.

— Я и не хочу. — Честно призналась я.

— Мы часто встречаем этот народ, когда гоняемся за демонами, около их территории. Они очень красивые и необычные, согласись?

— Да. — Я улыбнулась.

— Мы не любим ходить в их царство. Потому что зачастую, их пророчества мы разбираем очень долго.

Луиза хлопнула себя по лбу, а я разразилась смехом.

— Я клянусь, это хуже, чем бубнеж Брукса!

— Когда в последний раз исполины посещали это место?

— Угадай. — Луиза кинула на меня косой взгляд.

— Двадцать лет назад?

— Верно. И тогда они оказались правы. Сёстры никогда не ошибаются и всегда дают точные предсказания.

— Как думаешь, что будет на этот раз? — Я внимательно уставилась на девушку.

— Честно? Даже представить боюсь.

Мы разошлись с девушкой достаточно поздно, так и не дождавшись Алленов. Я чувствовала себя уставшей, поэтому сразу же отправилась спать.

Эврит решил сегодня не злить хозяина и отправился к нему. Я осталась наедине с собой. Уснуть мне было сложно.

В голове у меня крутилось все, что я видела и слышала сегодня. Демоны и их касты, лесной народ, сестры, предсказание. Но как бы я не ворочалась, как бы не пыталась все переварить, сон пришёл медленно и незаметно.

Я иду по окровавленной траве.

Женщина, которую я очень хорошо запомнила лежит на животе, мертвая. Вокруг ее тела собрались стервятники, которые пожирают ее плоть.

Гробовая тишина стояла в этих кругах. Ни криков, ни рева демонов — ничего.

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где я нахожусь.

Багровые в цвет крови небеса больше не искрили молниями и не громыхали. Трупы демонов, исполинов и стражников леса раскинуты на многие мили передо мной.

Мои ноги утопают в красной жидкости, в нос ударил металлический и трупный запах.

В голове едва различимым шепотом проносятся слова:

— Имя мне легион, ибо нас много.

Я проснулась от того, что меня кто-то яростно трясет. Сначала не смогла рассмотреть лицо, но после, когда смогла сфокусироваться, увидела Атрея.

Его взгляд был обеспокоенным.

— Что произошло? — Резко спросила я, поджав под себя ноги.

Рядом с моей кроватью так же сидел Эврит.

— Это лучше ты мне расскажи, — потребовал он. — Ты кричала во сне.

Я замялась.

Перед глазами снова вспыхнул тот самый город. В нос ударил запах смерти. Я почувствовала на своих щеках что-то мокрое и прильнув к ним пальцами, я обнаружила, что это были слёзы.

— Правда? — Замешкалась я.

— Да. — Твёрдо ответил Брукс. — Я был в соседней комнате, дорабатывал, как услышал твой крик. Что с тобой происходит? — Он внимательно рассматривал мое лицо, пытаясь найти ответы.

— Ничего. Знаешь, просто плохой сон. Такое бывает.

— Твой крошечный мозг не воспринимает столько информации?

Я пропыхтела, будто старый ржавый автомобиль, при попытке завестись с пятого раза.

— Что ты вообще тут забыл? Разве у вас нет собственной квартиры? — Я пыталась улизнуть от его вопросов.

— Говорю же, — он встал с моей кровати.

От моих глаз не ускользнул его потрёпанный вид и большие синяки под глазами.

— Много работы. Нужно было доделать.

— Ясно. — Быстро ответила я.

Я заметила, как он слегка замешкался. Атрей запустил пятерню и так в растрёпанные волосы.

— Слушай, — снова начал он. — Олимп, я хотел сказать...

— Если ты по поводу того вечера, то не стоит.

— Я просто хочу, чтобы ты знала – все что я сказал, был лишь всплеск агрессии. Не более. Я не хотел этим тебя зацепить.

— Хорошо.

Эврит внимательно смотрел на меня, догадываясь что являлось причиной моих слез и криков во сне.

От его хозяина это не ускользнуло. Он вцепился в меня взглядом.

— В чем дело, Ранг? — С подозрением спросил парень. — Я чувствую возмущение и недовольства Эврита.

Ну конечно же!

Они связанные. Все что чувствует один – чувствует другой. Я хотела провалится сквозь землю, чтобы они перестали давить на меня. Из всего, что сейчас происходит, мне ещё не хватало всем рассказать, что я постоянно вижу смерть исполинов.

— Я не понимаю, о чем ты. — Я взяла себя в руки и всеми силами старалась не выдавать себя.

— Ты врешь мне, Исси. — Прошипел парень.

— Я страдаю от этого уже давно, — я начала буквально выдумывать на ходу то, чего на самом деле не было. — После потери мамы и папы, я перестала хорошо спать. Вот и все.

Я видела, как в Атрее зарождается сомнение. С одной стороны — у него Эврит, который сдаёт меня с потрохами. А с другой — я. Которая всем своим видом доказывает, что все замечательно.

— Попроси Талию, возможно она сможет помочь тебе в этом.

— Да. Утром же и схожу к ней.

Конечно же нет.

— Ладно. Пускай Эврит останется с тобой. Может быть с ним ты сможешь нормально уснуть. Никому не будет легче от того, что однажды ты умрешь от недосыпа. — Процедил Атрей.

Эврит проводил хозяина до двери. Парень напоследок взглянул на меня, после чего удалился.

— Ничего не хочешь мне сказать, а? — Я кинула в Эврита маленькой подушкой, но он проворно от неё уклонился. — Ты же с полной готовностью почти сдал меня!

Существо недовольно буркнуло и завалилось прямиком на меня.

— Ну спасибо.

Как бы не хотелось признавать — но Атрей был прав. Рядом с Фенриром мне и вправду было спокойнее.

Остаток ночи меня больше не мучали кошмары, или видения и я смогла хоть и немного, но все же поспать.

День начался с оживлённых разговоров в моей группе. Пока мы ждали Талию, исполины так и кишели вопросами о том, кто отправится к лесным жителям.

Меня же это вовсе не беспокоило, я почему-то знала, что отправятся туда мои друзья. Они лучшие из лучших.

— Ну же, прекращаем. — Талия слегка стукнула по столу, и все умолкли. — Продолжаем изучение каст.

Женщина включила экран. Там высветился новые виды демонов. Талия встала посередине, слегка закрыв собой вид.

— Лерайе. Сложность этой твари заключается в ее ранениях. Излечить их может только этот вид демона.

— А если она все-таки ранит нас? — Вырвался вопрос из девушки, которая сидела прямо передо мной.

— У старейшин есть на этот случай припрятанный козырь в рукаве. — Загадочно произносит Талия.

*****

Последняя учебная неделя в университете закончился. Наконец я смогла выдохнуть.

Я вернулась домой поздно, после того как встретилась с Коучем в центральной библиотеке, и мы поболтали. С каждым днем становилось легче.

Я обрадовалась, когда узнала о том, что он выздоровел. Мы долго разбирали темы, смеялись над глупыми выходками учеников и над их плохо подготовленными эссе. Коуч будто заново родился. Глаза его стали сиять. Он честно признался мне, что после недолгой болезни, отправился отдохнуть в Лос-Анджелес. Я была безумно рада за него, ведь ему стоило взять перерыв и отдохнуть. Это и вправду пошло ему на пользу.

Я же готовилась к тому, чтобы переехать на месяц жить в академию. Завтра я должна была отправится туда. Вольт пообещал мне помочь перевести вещи, чтобы я не вызывала такси и не тащила все одна. Я тоже, как и Коуч разгрузила себя. Позволила все идти своим чередом. Видения и сны больше не беспокоили меня.

Половину вещей я уже собрала, оставалось положить лишь косметичку с личными принадлежностями, ноутбук и пару мелочей. Заранее я выкинула мусор и выгрузила весь холодильник.

Как только часы пробили два часа ночи, я отправилась спать, ещё раз проверив, все ли я взяла.

Ночь в Сиэтле сегодня была тихой. В моем районе редко проезжали машины, снег все так же порошил деревья, кусты. Я радовалась тому, что не было особых морозов, гололеда. Но как только поднимался ветер, становилось некомфортно и зябко.

Не успела я погрузиться в сон, как услышала шорох в спальной. Шторы в комнате у меня были очень плотными, которые не позволяют пропускать свет из окон. Я приподнялась на локтях, чтобы всмотреться в то место, откуда я его слышала. Но ничего не увидела. Подумав о том, что мне показалось, я легла обратно.

Но уже через минуту, шорох снова повторился. Затем скрип половиц. Тогда я уже не на шутку испугалась.

Резко встав с кровати, я включила маленький светильник у прикроватной тумбочки. Комнату осветил тусклый свет. В дальнем углу я заметила тень.

Фигура человека.

Достаточно высокого и по габаритам вряд ли напомнил бы мне девушку. Это был мужчина, или парень. Я сделала пару шагов назад, ближе к окну. По ногам прошёл сквозняк. Окно было открыто. Вот как он попал сюда.

— Кто ты? — Я сказала тихо, но достаточно для того, чтобы он меня услышал.

— Ты знаешь меня, Олимпия.

Пару секунд и передо мной стоял Гоал.

Моя челюсть чуть не отвалилась и не вылетела в окно.

Он был будто с иголочки. Черно-красная одежда, косуха, в ножнах сидел меч. Он явно не старался скрыть кто он. На его шее висел такой же кулон, как и у меня. Его лазурит становилось намного ярче, когда он приближался ко мне.

— Какого черта ты тут делаешь?

— Есть разговор, бескрылая. — Голос звучал будто скрежет металла.

Сейчас он не выглядел таким добродушным, как при нашей первой встрече.

— И ради него было обязательно врываться ко мне в квартиру? — Я горела от негодования. — Что тебе нужно, Гоал?

— Ты. Пойдём со мной, Олимп.

Он становился все ближе и ближе ко мне. Я же двигалась назад. Во мне кипела злость вперемешку со страхом. Я хотела, чтобы он исчез прямо сейчас. Оставил меня в покое. Я не понимала, зачем ему нужна я. В конце концов я уперлась в подоконник у окна.

— Я не пойду с тобой, ты предатель. Убирайся от сюда. — Прошипела я.

Ещё немного и я готова была выпустить свои крылья на свободу.

Нет, нельзя Олимп. Он с Люцифером заодно. Если он узнает о том, что ты носитель его крыльев – они убьют меня прежде, чем ты успеешь пикнуть.

— Ты думала о том, что могут тебе дать эти идиоты? — Заговорил он. — Что даст тебе Луизиана? — Ее имя он проговорил с усмешкой.

В этом исполине не осталось ничего светлого. Он будто потерял свою душу, ну или же отдал дьяволу.

Я чувствовала к нему лишь отвращение. Мне хотелось вонзить ему в глотку нож, чтобы он не смог дальше говорить, а лишь хлебал собственную кровь.

— Уж точно больше, чем ты. Как ты пробрался ко мне?

— Вырубить пару неопытных парней не составило мне труда, куколка.

Рука Гоала потянулась к моим волосам, но я успела перехватить и ударила его. Он откинул ее, будто обжегся. Глаза его буквально разгорались от интереса. Он будто играл со мной в кошки – мышки. Парень все так же надвигался на меня.

— Ради всего святого, ты можешь убрать свои руки от меня! — Воскликнула я.

В этот же момент, воспользовавшись положением, Гоал схватил меня за талию и резко усадил на подоконник. Его руки сжали мои бёдра так сильно, что я вскрикнула от боли. Я пыталась дышать спокойнее, чтобы не выдать свой маленький секрет.

Не сейчас.

Не здесь.

Он играет с моим разумом.

И ответит за это.

— Тебе же нравится... — Губы Гоала коснулись моего уха.

Мое тело словно залили свинцом. Я не могла пошевелится.

— Разве нет? — Шептал он.

— Нет!

Мое лицо искажал гнев. Я выжидала момента, когда я смогу улизнуть из его лап. Но все ещё не могла подобрать нужную секунду.

Как же мне было противно.

От него несло мертвечиной и пеплом ада.

В комнате раздался глухой звук ударяющейся о стену двери. Как только Гоал замешкался и отвёл взгляд в сторону звука, я смогла нанести ему удар в место солнечного сплетения. Я удивилась, когда он абсолютно спокойно принял его, но нужная секунда помогла мне, чтобы выбраться с капкана его рук. Прогнувшись и успев улизнуть в небольшое отверстие между его руками и подоконником, я рванула к двери, в которых стоял разъяренный Атрей.

Я никогда ещё не была так рада тому, что пришёл именно он.

Но счастье длилось недолго.

Гоал схватил меня за футболку, я услышала звук ткани, которая сразу же разорвалась под натиском. Резкая прорезающая боль и я оказалась на полу прямиком под ним. Он навалился прямо на меня, в его руке был огромный нож, который он наставил прямиком к моему горлу. Схватив за волосы, от чего из меня вырвался крик, он потащил меня обратно, где мы стояли.

Парень резко поднял меня прислонил к себе спиной, не убирая нож от горла.

Атрей замер. Переводя взгляд с меня на Гоала.

— Какие люди! — Протяженно выкликнул напавший на меня парень.

Не смотря на мое ерзанье, он крепче прилегал своё тело к моему.

— Давно не видел тебя, Брукс.

— Горел бы ты в аду столько же, сколько там и пропадал. — Зашипел Атрей.

Меня захлестнуло чувство беспомощности.

— Какими судьбами? Мы тут с малышкой развлекались. А ты, видишь ли, внезапно все испортил.

Говнюк!

— Отпусти ее. — Потребовал Брукс.

Лезвие холодного оружия все сильнее сдавливало мою кожу. Ещё немного и он бы поранил меня. Я затаила дыхание. Стараясь не смотреть на нож, я перебирала у себя в голове, как я смогла бы выбраться. Но назло всему, ничего в голову не приходило.

— С чего бы мне это делать? — Замурчал Гоал прямо мне на ухо.

И вот он слегка двинул ножом по моему горлу, пустив мою кровь. Неприятная колющая боль прошлась по телу волной. Я издала тихий стон, но парню это и нужно было.

— Это бы мог быть стон удовольствия, а не боли, дорогая. — Продолжил шептать он.

Его рука все сильнее сдавливал мой живот.

Атрей резко шагнул на его действие, но не решался приблизиться. Только сейчас я заметила странное оружие в его руке: изогнутый меч, напоминавший змею. Наконечник светился. Сияние его камня становилось таким же ярким, как и у Гоала.

Ещё немного и они разнесут мне квартиру.

— Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы явиться на нашу территорию. — Рычал Атрей.

Он не сводил взгляда с моей шеи.

На мою руку капнуло пару капель крови. Я вздрогнула и почувствовала, как Гоал тяжело вздохнул.

— Когда хочешь что-то заполучить, готов на любой риск. Тебе ли не знать, м?

Глаза Атрея сузились, челюсть была крепко сжата. Он стоял в стойке, в любой момент готовясь к атаке.

— Отдай мне Олимп, и я обещаю — ты уйдёшь спокойно.

Нет!

Его нельзя отпускать.

Он снова и снова будет являться ко мне. Поджидать, охотиться. Я не готова к очередному преследованию в своей жизни. Этот больной ублюдок заслуживает до конца своих дней, гнить в сырой решетке.

— Странно. Почему я чувствую колоссальную энергию от неё.

Мои глаза округлились, когда он немного отодвинулся от меня.

Атрей еле заметно покачал головой, дав мне понять, что плохая идея выпускать то, что давно просится наружу.

— Откуда же она исходит... — Задумчиво протянул Гоал.

Давай, найди что это и тогда ты отхватишь по самые гланды, придурок.

— Ты сейчас же исчезаешь, — терпение Атрея затрещало по швам. — Или я убью тебя, Форбс.

Мой захватчик резко поднял голову.

Я услышала лёгкий смешок, который он издал. Но после, так же резко оттолкнул меня от себя, и я с грохотом повалилась на пол, на колени, прямо перед Атреем.

Парень с легкостью перепрыгнул меня и встал на защиту.

— Ты же знаешь, Атрей. Я ещё вернусь за ней.

Комнату ослепила яркая вспышка, пару моих тетрадей снесло на пол.

Когда комната снова погрузилась в сумрак Гоала уже не было.

Брукс помог мне подняться.

— Спасибо. — Поблагодарила я.

Атрей ничего не ответив, убрал мои волосы в сторону и коснулся моей шеи, где Гоал нанёс мне рану.

Я поморщилась от легкого укола боли.

Парень тут же убрал руку.

— Я заберу тебя в академию, Талия тебя излечит. — Спокойно ответил он.

— Хорошо. Атрей, как ты узнал, что Гоал тут?

— Нам поступил сигнал, что на наших напали. Я не удивлён, что это произошло именно с тобой, Ранг.

— Говоришь так, будто бы я виновата в том, что Гоал целый месяц ошивался в моем институте и лип ко мне, как репейный лист к заднице. — В ответ огрызнулась я.

— Что? — Он был максимально удивлён и даже не пытался это скрыть.

— Что? — Передразнила его я.

— Повтори что ты сказала. — Парень требовательно сжал мою руку, его взгляд упал на мою порванную футболку, в которой я была.

Только сейчас я поняла, что была я исключительно в футболке. И то, благодаря Гоалу она была испорчена. Теперь, Атрей мог наблюдать меня практически нагишом.

Спасибо! Лучше уже и не придумаешь!

— Одевайся. Я буду ждать внизу.

Исполин ушёл, захватив при этом все мои вещи, которые я готовила к отъезду.

Я быстро достала из шкафа серую тёплую клетчатую рубашку, чёрные джинсы и завязала волосы в пучок.

Как только я оказалась на улице, решила остановится на пару минут, чтобы подышать.

Мои нервы были на приделе.

Брукс посигналил со своего внедорожника. Я села в машину, и мы сразу же выехали.

— Что Форбс делал в твоем институте?

— Учился, по всей видимости, — язвительно ответила я.

— Безумно смешно, — рявкнул он.

— Я думала Луиза и Вольт рассказали тебе. — Я взглянула на парня, но всем своим видом он дал понять, что не сказали.

Странно.

— Вот уже месяц он пытался вклиниться мне в лучшие подружки. Вольт сказал, что Луиза предупредила вас.

— Гребаные идиоты! — Выругался Атрей и врезал рукой по рулю. — Об этом знали все, кроме меня. — Закончил он.

Я решила промолчать. Сейчас он был зол, да и я не меньше.

Все тяжелее становилось контролировать гнев за двоих.

— Что он сказал тебе? — Продолжал он.

— Чтобы я пошла с ним.

— Ну а ты?

Атрей быстро кинул на меня взгляд, затем снова начал наблюдать за дорогой.

— Если ты ждёшь от меня того, что я предам вас, то ты просто олень. — Рыкнула я.

Атрей усмехнулся.

— Хорошо. Есть ещё что-то, что я должен знать?

— Нет.

Больше мы не проронили не слова.

До института мы доехали быстро.

Часы говорили о глубокой ночи, но в некоторых окнах все же горел свет.

Атрей вышел из машины быстрее, достав мои вещи он направился вперёд.

— Я собрал всех в главной комнате. Знаешь куда идти, я закину твои вещи к тебе.

Мы расстались с ним у дверей моей комнаты. Однако, у входа в главную комнату он поравнялся со мной.

Сонные Луиза и Вольт недовольно пили кофе, Талия и Джон стояли у окон. Как только они заметили взбешённого Атрея, не придали этому никакого значения.

Но когда они увидели меня, все резко подскочили со своего места. Эврит было ринулся первым, но его хозяин успел перехватить его прежде, чем он добрался до меня и выставил за дверь.

— Олимп, что случилось? — Взволнованно спросила Луиза.

— Если бы вы мне рассказали об одной интересной занозе по имени Гоал, ничего бы не случилось. — Начал с козырей парень.

— Исси! — Взревела Луиза.

Она крепко обняла меня.

— Он забрался ко мне в комнату пока я спала. Хотел, чтобы я пошла с ним.

— Что!? — Глаза Вольта вот-вот готовы были вылезти за орбиты.

— Он ранил тебя, — Талия еле как отодвинула от меня Луизу.

Женщина прикоснулась ладонью к моей ране. Тепло исходящее от ее силы быстро растеклось по венам и так же быстро исчезло.

— Что значит ворвался к тебе? И с чего он... — Начал размышлять Джон, но Атрей перебил его.

— Почему я не знал об этом?

— Потому что ты убил бы его, несмотря на закон! — Так же вспыльчиво ответил Джон. — Луиза же не просто так гонялась за ним, верно?

Брукс выругавшись себе под нос вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Милая, ты должно быть испугалась? — Талия ласкового гладила меня по волосам.

— Честно говоря, тяжелее было сдерживать их. Ещё пару его провокационных слов и было бы очень плохо.

Я прикоснулась руками ко лбу, закрывая глаза.

— Ты молодец, что борешься с этим желанием. Если бы Гоал узнал...

— Да, я предполагаю, что было бы очень нехорошо. — Закончила я.

— Верно. — Талия ласково улыбнулась.

Атрей вернулся и в его руке была тряпка. Он протянул ее мне.

— Убери кровь.

Я протянулась за ней и едва коснувшись его руки, мои ноги подкосились. Луиза успела подхватить меня прежде, чем я коснулась пола.

Однако, Брукс перехватил меня у девушки, взяв на руки он аккуратно уложил меня на диван.

— Я не могу! — Взревела я.

Крылья буквально прожигали морю спину. Я не могла больше сдерживать их. Это было безумно больно.

— Что с ней? — В один голос произнесли Атрей, Вольт и Луиза.

— Олимпии нужно ненадолго освободить крылья. Они высасывают из неё всю энергию.

— Пожалуйста! — Молила я.

Жжение.

В голове было лишь одно жжение.

— Она может сделать это тут. — Предложил Атрей.

— Да. — Джон подхватил меня за руки и помог подняться. Он поставил меня в безопасное место и отошёл. — Вот тут, милая, расправляй.

Дрожащей рукой я коснулась кулона.

Закрыв глаза, я подумала о том, как мне хочется освободить их. Каждое перо, что вынималось из моей плоти, освобождало от адской боли, которую они приносили.

Комнату оглушил звук битого стекла и расправленных крыльев.

Я открыла глаза и обнаружила разбитую вазу. Я виновато взглянула на Талию.

— Ничего. Обычный сувенир. — Отозвалась она.

Без моей воли, правое крыло зашевелилось и концами перьев, мягких как шёлк, коснулись места, где Талия исцелила порез. Затем оно коснулось моей щеки и ресниц. И так по всему лицу.

Левое крыло будто бы обнимало меня. Встав щитом. Тут же правое встало точно так же. Я не могла контролировать их, но наблюдая за этим, я теряла дар речи.

Меня обдало ярким свечением, внутри «кокона». И мне снова пришлось прикрыть глаза.

— Ангелы! — Воскликнула Луиза. — Олимп, взгляни на себя!

Крылья встали в исходное положение. Подушечками пальцев я аккуратно провела по ним рукой.

— Олимпия... — Мягко позвала меня Талия.

Я обернулась к ней.

— Взгляни на себя. — Повторила женщина.

Аккуратно поджав ангельские крылья, я подошла к зеркалу.

На моем теле не было одежды, в которой я приехала. За то на мне была белая сорочка и такого же цвета штаны, поверх которых сидели доспехи, скованные точно под мое тело.

— Как такое возможно? — Прошептала я.

Ответа не последовало. По лицам исполинов можно было предположить, что они и сами в замешательстве.

Мой взгляд упал на шею, и я заметила, что крови от раны у меня уже не было. Пару минут я стояла и как дура пялилась в своё отражение.

Как только я убрала крылья обратно, первым заговорил Атрей:

— Я ни черта не понимаю. Кто-то может объяснить мне, почему секунду назад, она выглядела как гребанный ангел?

Олимп V «Хранители»

— Я думаю, Олимпия за последнее время пережила много стресса. Не надо забывать, что все это приносит дискомфорт не только ей, но и крыльям. Стоит помнить, что это не просто ангельские крылья. Она носит крылья самого величественного воина небес. — Объясняла Талия. — К сожалению мы не в силах знать всю их мощь. Со временем Исси сама поймет, на что способна она и ее крылья.

— И как долго до нее будет доходить? — Фыркнул Брукс.

— Атрей, Талия тебе уже сказала. Это ангельские крылья. — Голос Джона разрезал слух, — мы не вправе торопить девушку. На нее и так слишком много навалилось. Мы лишь можем помогать ей, наставлять. — Словно маленькому ребенку, Джон раскладывал все по полочкам Атрею.

— Солнышко, ты обязательно должна выпускать крылья. В них невероятная энергия, которая может искалечить тебя. К сожалению, наша получеловеческая сущность не способна держать в себе такую мощь. Чем дольше ты будешь сдерживать их, тем больше они будут высасывать из тебя силы. — Тепло отозвалась мне Талия.

— Да, хорошо. Я поняла.

Когда я наконец смогла сесть и спокойно выдохнуть, мне резко в голову пришёл вопрос.

— Вы уже сходили к сёстрам? Узнали, что за пророчество?

— Нет, но мы уже решили, кто пойдёт. — Ответил Джон.

— Можете даже не говорить. — Хмыкнула я. — Я уверенна что эти трое. — Я взмахнула рукой в сторону ребят.

— Да, с ними пойдёшь и ты.

Должно быть Джон шутит.

Кто в здравом уме отправит меня на это? Хлопая глазами как идиотка, я кидала взгляд на всех, кто находился в комнате со мной. И поняла, что это далеко не шутка.

— Погодите... Я... я не готова к этому, почему я?

— Мы видели, как Иэрос смотрел на тебя. Олимпия, если лесной народ так смотрит — это неспроста.

— Ох, ну замечательно! Просто отпад!

Я подорвалась с места.

Одна проблема на другой. Я думаю, если бы я пошла подготовленной, то я бы имела там хоть какой-то вес. Но сейчас, когда я мало что знаю, а в голове у меня вихрь из всплесков эмоций, пользы от меня никакой.

Конечно, я помню, как страж посмотрел на меня. И до сих пор уверенна, что он был заинтересован во мне. Должно быть Иэрос изначально знал, какой исполин точно должен присутствовать при разговоре с сестрами. Однако Сестры Гиады внушали в меня непонятный страх.

— Олимпия, Джон прав. — Заворковала Талия. — Лесной народ очень мудрый, и стражники не исключение. Нужно прислушиваться, внимательно вглядываться. Они могут много не сказать, но лишь на долю минуты показать.

— Атрей идёт тоже туда, потому что он взглянул на него? — Съязвила я.

— Не только.

— Ну да, я так и поняла.

— Вы пойдёте сегодня вечером. — Джон взглянул на наручные часы. — Перед этим и обсудим все детали. А пока, давайте ложиться спать.

*****

Во многих легендах писали о том, как был сотворен мир. Каким прекрасным его сделал Всевышний. Как он выявил на свет Адама и Еву. Как соткал небо и выковал землю. Как появились его небесные сыновья и дочери. Как появились исполины.

Половина верила в теорию большого взрыва. Кто-то верил Библии, Корану. Кто-то верил в себя. Всегда, испокон веков делили тьму и свет. И знали, что без одного, не может быть другого. Без добра – зла. Без жизни – смерти.

Как среди всемирного хаоса, мы должны обрести покой? Нести бремя на данном этапе жизни – было сложной, но во многих пониманиях поразительной, вдохновляющей ношей. Во всем я была безгранично благодарна тем, кто помогал мне справляться с трудностями, тем, кто научил меня быть стойкой, мудрой, понимающей.

Я никогда не относилась к чужому горю предвзято, всегда старалась помочь, направить истину в нужное русло. Моим маяком во мгле стали совсем чужие люди, которые наставляли на правильный путь, даже если он был не рациональным.

В комнату пролезли первые лучи восходящего солнца. Теперь тут – место, где я находилась, виделось мне иначе. Помещение поглощало в себя много света. Не было длинных плотных штор от гардины до пола. На подоконниках не стояли мои любимые цветы и пару девчачьих вещиц. Однотонный серо-чёрный цвет стен и мебели не рябил мне глаза, я даже успела привыкнуть к платяному шкафу у двери, ведь каждый раз, когда я захожу сюда – это первое что я замечаю. Его сложно не заметить.

Большая кровать, с длинными вставными перекладинами с четырёх сторон, которые соединяли парочку маленьких тканей – также стала мне постоянной обителью моих неспокойных мыслей и снов. Перед глазами всегда маячила непривычная мне дверь в ванную комнату. У меня никогда не было смежной спальни с уборной. Изначально это было для меня новым. Но после, не стало так удивлять.

Все же, было тут то, что мне нравилось больше всего – пурпурного цвета мягкий и будто соткан из самого облака, ковёр.

Я слегка приоткрыла глаза, ловя взглядом множество пылинок, которые пролетали, попадая в щели лучей. Так их было лучше видно. За окном было тихо.

Сегодня обещали затишье. Но означало ли это, что перед самой знаменательной бурей?

Немного размяв своё тело, я потянулась за смартфоном, чтобы посмотреть на часы. Шесть утра. Солнце лишь отдавало несколько световых игривых и тёплых лучей, восходя все выше.

Сон не шёл. Я поспала от силы пару часов, но бодрствования у моего разума было не отнять. Мне хотелось бы посвятить сегодняшний день полной разгрузке себя и вещей, но все пошло крахом. Во всяком случае раз спать я не хотела и точно уже не усну, вещи я смогла бы разложить.

Прежде чем преступить к своим делам, я приняла контрастный душ, который избавил меня от утреннего напряжения в теле, накинула халат и отправилась за кофе. Этот напиток я любила пить вне зависимости от моего состояния.

Я заприметила небольшую кофейную машину, в общей комнате. По правде говоря, я не знала, как правильно назвать это помещение, где происходили наши частые сборы и выяснения отношений, объявления необдуманных, по моему мнению, решений.

Я старалась идти тихо по коридору, чтобы не разбудить спящих. Буквально молилась всем богам, за то, что когда-то научилась работать с подобным аппаратом. Поэтому сделать себе напиток, мне не составило труда. Я вернулась в комнату и начала осуществлять задуманное.

По полкам, в шкаф, я разложила вещи. В этот раз я собирала сумки не торопясь, хотя обычно, кидала вещи впопыхах. Из-за этого они часто выглядели, будто по ним проехался трамвай. Сейчас же все намного облегчилось, когда я просто перекладывала стопки аккуратно сложённых вещей на свои новые места.

Я относилась к переездам скептически. Но это было раньше. Со временем, когда мы поменяли третий город, мне пришлось привыкнуть. Но неизменным оставалось лишь чувство опустошённости на новом месте.

Но и это проходит.

Ко всему рано или поздно привыкаешь.

Думаю, что я могла бы привыкнуть ко всему. В конце концов даже к вечно недовольному Атрею Бруксу и его постоянных вбросов не особо приятных словечек в мою сторону. Ведь, к этому безумному миру, где мы все варились я стремительно начала привыкать. Более того, именно в нем я чувствую себя живее всех живых.

Конечно, многие вещи мне до сих пор не понятны. Какие-то я слишком быстро раскусила и приняла к сведению.

После разбора вещей, я обставила ванную комнату и комод. Времени это у меня заняло немного, но достаточно для того, чтобы небесное светило взошло достаточно высоко и маленькие исполины выбежали на свои занятия.

Я только допила остаток кофе, как в дверь постучались.

— Утро доброе.

В комнату зашла Луиза.

Судя по ее внешнему виду, она была воинственно настроена. Об этом мне говорил ее довольно дерзкий выбор наряда. Раньше я не видела на ней кожаных вещей, кроме куртки. Но теперь, наряд дополняла чёрные кожаные берцы, завязаны на тугой узел и штаны.

— Ты собралась на пати готов? — Не удержалась я.

Девушка лишь цокнула языком и плюхнулась в кресло.

— А я смотрю, ты сегодня по-домашнему?

Она быстро прошлась по мне взглядом с ног до головы. Да, выглядела я комично. Халат, полотенце на голове и тапочки. Я убрала мокрое полотенце с головы и кинула его в корзину с грязным бельём.

— Слегка. — Уточнила я.

— И вещи разложила. — Констатировала она.

— Не люблю, когда что-то мешается под ногами, в виде сумок с тряпками, например.

Я села напротив подруги и поставила пустую кружку на прикроватную тумбу.

— И давно ты тут орудуешь?

Глаза девушки слегка прищурились, словно у хитрой лисички.

— Достаточно.

Она не решалась заговорить.

Но я видела, как что-то тревожило ее внутри. Несмотря на то, что она довольно хорошо это скрывала.

Раздор внутри неё я чувствовала отчётливо.

— Мы остались сегодня в академии. Я решила поговорить с Атреем, объясниться ему.

— На счёт?

— На счет того, что он бедный и несчастны не был в курсе Гоала. — Съязвила Телла.

— Я не совсем понимаю, почему, кстати. — Призналась я.

— Брукс ненавидит его ещё больше, чем я. Да больше, чем любой из нас.

— Если ты не хочешь объясняться – не надо. — Ласково сказала я.

— Спасибо.

Я не хотела ее заставлять делать что-то, что ей доставляет дискомфорт. Я как никто другой знаю, что это буквально душит изнутри.

Мое не просвещение в их прошлое – не самая главная проблема. Хотя, это даже нельзя было назвать проблемой. Не думаю, что это когда-то мне пригодиться. Пускай все останется в прошлом и со временем забудется.

Луиза слегка расслабилась.

Сейчас солнце падало на ее правую часть лица, играя с волосами, будто маленькие огоньки плясали на ее прядях волос. Глаза стали более выразительными, сливаясь с радужкой. Я много раз ловила себя на мысли, что она очень красива.

— В общем, зачем я пришла, ты так и не спросила. — Она раскинула руками. — Скажу сама значит. Раз ты идёшь с нами к этим чудикам, нужен подобающий наряд. Не гоже идти к великим пророкам как облезшим псам.

Я слегка хихикнула.

— Да? — Все так же улыбалась я.

— Не смотри на меня так! — Взмолилась девушка. — О видят ангелы, — она подняла голову к потолку и сомкнула руки в мольбе. — Каково мое терпение. Стальное будто их щиты!

Я расхохоталась.

Луиза была не в духе – факт. Но как бы я и не смогла бы ее подколоть?

— И о ангелы благодарны тебе, великий благодетель! — Пародировавши ее ответно, выкликнула я.

— Ну и ...

— Так что за наряд нам нужен? — Перебиваю девушку прежде, чем она выкинет пару недобрых слов.

Тяжело вздохнув, она встала и открыла мой шкаф.

— Так и знала, что ничего подходящего из твоего гардероба мы не найдём.

Я закатила глаза.

— Прости, не рассчитывала месяц назад на аудиенцию с сёстрами. Думала, будет только через пару лет. Поднакопила бы средств на несколько интересных нарядов.

— Нет такому прощения. — Покачала головой она. — Но да ладно. Собирайся, в низу уже ждут парни. Поедем с тобой исправлять эту вселенскую ошибку.

— Это ты сейчас про меня?

— Ой, что ты! — Луиза схватилась за сердце и изобразила удивленную моську. — Ты просто катастрофа!

Девушка успела выбежать из комнаты прежде, чем в неё попала подушка. Так меня ещё конечно не называли.

Через пол часа я была готова. Как всегда, одежда на мне была абсолютно не примечательной, но удобной и комфортной. С волосами я решила ничего не делать, просто расчесать и оставить свободными. Ребята и вправду ждали меня на улице.

Атрей и Вольт о чем-то оживлённо разговаривали. Вольт недовольно жестикулировал руками.

— Я говорю о том, что эти правила для всех, дура ты. Твои новые берцы никак не сгодятся. Ад покажется тебе просто климатическим раем, чем то, где они живут. Как минимум туфли! — Вольт обращался к Атрею. — Открытые!

— Ты меня дурой назвал? — Брукс удивленно выгнул бровь.

— Он меня вообще слышит? — Обратился Вольт к Луизе, едва ли не разбрасываясь слюной во все стороны.

Как только я захлопнула дверь, на меня все обратили внимание.

— Олимпия, ну хоть ты скажи ему! — Я встретила умоляющие глаза парня.

По нему было видно – ещё чуть-чуть и он будет просить веревку с мылом. Да поскорее.

— Сказать о чем? — Я переглядывалась то на Луизу, то на Вольта и на Атрея.

— Он хочет идти на приём в берцах. К сёстрам. В тропический климат.

— Действительно, как-то не хорошо. — Поддержала я.

Вольт победно воскликнул и ткнул пальцем в друга.

— Слышал? Она тоже считает, что ты идиот!

— Что? Я не...

Меня прервал громкий смех Луизианы. Я не удержалась и подхватила ее.

— Да ну вас...— Произнес обиженно Вольт.

Когда мы выехали, Вольт все не прекращал бубнить себе под нос.

Уже знакомая мне дорога обрела новые бело-серые тона. Небо сгущали тучи, солнце пропало, будто и вовсе его не было. По пути Луиза объяснила мне, что едем мы в дом Охры, чтобы она подобрала нам всем подобающие наряды.

Явление к сёстрам в неподобающем виде, отдавало дань неуважения к ним, и к их народу. Наряд должен был сливаться с их миром, с единством природы, от которой они черпают силы и мудрость. Так же, как никто другой знал об этом и Охра. Женщина ни раз посещала места своей родины и лучше всех знала, как впечатлить своих создателей.

Когда мы прибыли на место, я не ожидала увидеть самое высокое здание Сиэтла. Я вскинула бровями. Край высотки далеко скрывался за облаками.

— Охра заслуженный маг и хороший специалист среди людей. — В пол голоса говорила Луиза. — Она выкупила последний этаж полностью. Это ее неприступная крепость. Сто пятьдесят лет она живет на земле, а старые привычки в виде сбора денег за работу, у неё до сих пор остались.

Мы вошли в здание и Атрей нажал на кнопку с цифрой последнего этажа. Поднимались мы около полутора минут и когда лифт издал писк, сообщая о прибытии, у дверей уже ждала колдунья. Она поприветствовала всех нас, и мы последовали за ней.

— Выпьете что ни будь? — Не поворачиваясь к нам, спросила колдунья.

— Да, пожалуйста. — Ответила Луиза.

Охра щёлкнула пальцами и на столе вдруг материализовались кружки с чайником, пару тарелок с конфетами, печеньем и фруктами. Никто, кроме меня не удивился.

— Бескрылая. — Охра обернулась. и я уловила ее бесцеремонный взгляд на себе. — Я рада видеть тебя. Как ощущения небесной силы?

— Довольно... сложные. — Отозвалась я.

Охра кивнула. Ее кошачьи глаза сверкнули на долю секунды, а после она обратилась к Бруксу.

— Вы видели Иэроса? С какой вестью он пришёл?

Атрей изложил ей во всех подробностях цель визита ее народа. Не словом меньше и не больше. Во время рассказа ни один мускул на лице Охры не сдвинулся, лишь на мгновение, когда упоминалось обо мне.

— Аллены сделали правильное решение, на счёт тебя. — Теперь она снова обращалась ко мне. — Мой народ не многословен, но красноречив одновременно.

— Я думаю, нужно объяснить Олимп на будущее, что не всем магам стоит доверять. — Напомнил ей Вольт, уплетавший уже пятую конфету.

— Да, я слышала, что маги – это рождённый народ от сестёр.

Такие разговоры и взаправду ходили по аудитории, за время, пока мы ждали Талию.

— Верно, это так. Но есть и тёмные маги, рождённые от демона Сераписа.

— Без света не бывает тьмы... — Тихо прошептала я.

— По соглашению им запрещено наносить вред исполинам, но лишь пока они сами не попросят. Так что будь осторожна в своих желаниях, Олимпия Ранг.

Надо бы это запомнить.

На одного светлого мага приходится один темный. Это как на одного исполина – один демон.

Занятно.

— Да, спасибо. — Поблагодарила я. Охре понравилось это, и она довольно издала звук, похожий на мурчание.

— В моей памяти осталось множество нарядов, я готова предоставить их вам. Кто будет первый? — Колдунья окинула нас взглядом.

— Давайте Олимп.

Я озадачено метнула взгляд на Атрея.

Почему чуть что, так сразу Олимп? У него что, других имён в голове нет?

Охра подзывала меня двумя пальцами к себе. Я встала и не разрывая зрительного контакта подошла. Она невообразимо красиво вычерчивала сложные круги и линии руками, а меж ее пальцев сочилась непонятная энергия. На мгновение она коснулась моего плеча и небольшим свечением, мои вещи сменились на другой наряд. Женщина коснулась меня двумя руками за талию и в местах, где не было куска ткани, кожу слегка стало пощипывать холод, от ее перстней на пальцах.

Она обернула меня к зеркалу. Наряд и вправду напоминал мне тот, в чем явились стражники. Будто лиана, ткань обволакивала мое тело. Переливаясь лазурно-изумрудным цветом, она прикрывала грудь, район паха. Зигзагообразно, утонченно, она словно впилась в мою кожу, оголяя небольшой участок живота.

Ткань украшали множество незнакомых и редких цветов. Охра снова коснулась меня, но уже голени и ступней. В тот же миг, на моих ногах появились туфли. Они так же сложными узорами, сковали мои ноги, доходя до самых колен.

— Чего-то не хватает, м? — Охра Задумчиво прислонила палец к подбородку, рассматривая меня, будто странную диковинку.

Мгновение и она материализовала на моих руках украшения в виде заворачивавшихся змей.

Женщина отошла от меня, раскидывая руками. Мол, любуйтесь.

Я не смогла оторвать от себя взгляд. Теперь я понимала, почему именно Охра собирала нас. У неё действительно утончённый и неповторимый вкус на такую работу.

Я быстро окинула взглядом Луизу и Вольта. Они одобрено кивали и улыбались. Когда я столкнулась с глазами Атрея, через неприступную крепость его глаз, я не смогла уловить, о чем он думает. Но лицо его было расслабленным, как никогда.

Означало ли это знаком одобрения?

Охра снова метнула руками и наряд исчез.

— Как только ступите на землю лесного народа, он проявиться. А пока, нечего расхаживать в них по Сиэтлу. — Прошипела колдунья.

То же самое она проделала с остальными.

Последним был Атрей. Все же желание Вольта не удалось исполнить.

На Бруксе была длинная и изысканная пара обуви, похожая на берцы. Только улучшенной формы.

Когда колдунья закончила со всеми, мы обменялись парочкой слов и покинули ее здание.

*****

Когда мы прибыли обратно, Луиза решила помочь мне с волосами, пока парни готовились к разговору с Алленами.

Я уселась напротив туалетного столика у неё в комнате. Девушка быстро и легко собрала мои волосы, прежде их завив в некоторых местах.

Украшала прическу небольшая тиара, звенья которой едва ли касались моих плеч.

— Она очень красивая, — я провела рукой по рубиновым камням в ставках.

Глаза Луизы мелькнули горечью, но быстро убрав это, она сказала:

— Когда-то она принадлежала моей матери. Я никогда раньше не думала, что она пригодиться, да и надевать ее не особо хотела. А вот к твоим глазам она очень подошла.

Я промолчала.

Боль от утраты все же затупляется, но не сходит на нет. Так устроен мир.

Когда Луиза закончила и со своей причёской, мы взглянули на время. Пора было выдвигаться к Алленам.

Мы покинули комнату и оказались в гостиной буквально в считаное мгновенье.

Вольт одобрено присвистнул, когда мы с Луизой зашли. Он нагнал на меня румянец, в то время, когда Луиза с прямой спиной и задранным носиком приземлилась возле него. Я сделала то же самое, стараясь не ловить на себе подобные взгляды.

— Девочки, вы большие умницы, что отнеслись к заданию так ответственно. — Прощебетала Талия.

Мы переглянулись с Луизой между собой, но ничего не ответили.

Будто у нас был выбор.

— Ну что, перейдём к заданию. — Джон встал напротив нас.

Руки заведены за спину, взгляд его выдавал тревожность и опасения. Он внимательно обвёл всех присутствующих взглядом и продолжил.

— Нам нужно узнать, что увидели сестры. Атрей, я тебя прошу, не позволяй себе огрызаться. — Брукс едва заметно хмыкнул. — Вольт и Луиза, решите между собой кто будет общаться с ними, если, конечно, сами хранительницы не выберут себе собеседника.

— Они не будут разговаривать со всеми? — Удивилась я.

— Иногда они выбирают только одного, с кем бы хотели побеседовать. — Ответил он. Я кивнула. — Что до тебя, Олимп. — Джон взглянул на меня по-отцовски. От его тёплого взгляда и уверенного в своей правоте, я слегка расслабилась. Но внутри не на шутку разгорался огонь. — Ты расправляла крылья?

— Нет. Я чувствую себя стабильно.

— Там может произойти все что угодно. все, что потрясает тебя, будет сказаться на крыльях. Знай – сестры никогда не причинят тебе вред. Тебе не стоит бояться и прими это как данность, ладно?

— Да.

Джон был прав. Моя реакция влечёт за собой огромную кучу последствий. Когда ни будь я научусь полностью контролировать то, что внутри меня, а пока, все что мне остаётся — принимать происходящее как должность.

Обмануть окружающих – легко. Но возможно ли обмануть саму себя?

Сомневаюсь.

— Луиза откроет портал. Олимп, ты никогда не сталкивалась с трансгрессией. Войдя в портал, ты должна будешь следовать за кем-то из ребят, не выпуская их руки. Иначе, зайдя с пустой головой, ты можешь оказаться в любом месте мира людей и не только. Позже, когда ты научишься, сможешь сама проходить сквозь грани реального и нереального.

— Я позабочусь о том, чтобы наш маленький ангелочек не потерялся. — Мимо моих ушей скользнул голос Атрея.

— Я пойду с Вольтом. — Резко отчеканила я, даже не глядя на Брукса.

— Хорошо. — Джон на мгновение раскинул руками, затем снова завёл их за спину. — Не забывайте, для чего вы туда идёте и помните о том, что сестры не любят когда им перечат. А теперь, Луиза, милая, прошу.

Девушка встала поодаль от нас и сконцентрировавшись на себе, начала вычерчивать в воздухе рукой портал. Из ее пальцев сочилась синяя энергия, которая текла по ее венам. Сквозь кожу рук, я видела свет, который она излучала. По ней не было видно, что она напрягается или чувствует дискомфорт. Для неё это было все равно что дышать.

На месте, где Луизиана проводила руками образовался портал. Внешне он напоминал большую каплю росы, но намного масштабнее, при всем этом он разрывал материю, образуя проход в другую часть мира.

Первой в портал вошла сама Телла, после чего за ней последовал Атрей.

Я взяла Вольта за руку и прикрыв глаза, вступила с ним последними. Он принял меня с прохладностью. Будто я окунулась головой в воду, но при этом осталась сухой и даже смогла дышать.

Когда я открыла глаза, мы стояли у внушительных размеров зарослей. Как только мы сделали шаг, наша одежда преобразовалась, и мы стали похожи на лесной народ.

Это означало лишь одно – мы вступили на территорию сестёр.

*****

У границы нас встретили стражи и приветливо предложили нам помощь, чтобы довести до нужного нам места. Мы с ребятами покорно двигались за ними.

У каждого в голове были свои мысли, что будет и как нам решить надвигающиеся проблемы. Ближе к горе, становилось тревожно внутри. От того, что моим глазам придётся увидеть святыню и сердцем принять, что этот мир мой и я принадлежу ему.

Пульс отдавал в мои виски и будто тугим канатом сдавливал мое горло. Становилось тяжело дышать, я кидала взгляд в стороны, чтобы сосредоточить своё дыхание. Я не слышала своих шагов, ломающихся под ногами веток, пение птиц. Но все в округе чувствовалось живым. Я будто ощущала дыхание деревьев, жизнь, которая текла в их корнях. Я чувствовала, как земля принимает наш визит грамотно, без тревожности, но настороже. Как внимательно наблюдают за нами животные, насекомые.

От неожиданности я резко остановилась. Но никто этого не заметил и продолжил движение, оставив меня позади всех. Передо мной медленно и вальяжно проползала змея. Я не разбиралась в видах змей. Но эта была до ужаса прекрасна и одновременно опасна. Я заворожённо наблюдала за ней.

Что вызвало во мне неожиданность?

Все это время, ее змеиные глаза, завороженно глядели на меня. Животное остановилось и не прерывая зрительного контакта со мной, медленно приподнималось. Только сейчас я заметила, что она была просто огромной! Самое удивительное – я не чувствовала опасности. Ее змеиный язык показывался время от времени из ее пасти. Змея слегка уклонила голову вниз, указывая мне на руку. Я, будто загипнотизированная, протянула ей в ответ и мои пальцы коснулись ее. Я почувствовала неожиданно приятную чешую, прохладную и гладкую. Животное прикрыло глаза, и я позволила себе слегка погладить змею, она была не против. Животное, будто благодаря меня, слегка коснулась языком моей ладони и двинулась дальше.

Внутри будто перевернулся целый мир.

Это было так прекрасно!

И главное, я не боялась. Это было...

— Волшебно, не так ли?

Рядом, совсем будто в голове, прозвучал монотонный, приятный женский голос. Словно мои уши обволокли нежным бархатом.

От неожиданности я готова была вздрогнуть, но сдержала себя в руках подняла взгляд на источник звука.

Передо мной стояла прекрасной красоты девушка, такое нельзя описать и говорить. Выносить в свет. Только молчать и молиться. Я не могу рассказать о ней, слова не идут в голову, но словно вертятся на языке.

Я смела предположить, что это одна из сестёр. Потому что все, кроме меня, стояли на коленях. Я, не теряя времени, припала к земле.

Вот-вот и мое сердце уйдёт под землю.

— Нет... прошу, встань.

Я почувствовала легкое прикосновение к моим рукам, она помогала мне встать, при этом не обращая внимание абсолютно ни на кого, кроме меня.

И это пугало до чёртиков.

Я поднялась с колен, но избегая ее взгляда, потупила глаза в пол, слегка опустив голову.

— Прошу прощения...

— Олимпия.

Голос девушки звучал одновременно твёрдо и ласково. Это был не вопрос и не утверждение. Это был факт. Будто она знала всю меня от «а» до «я».

Она была божеством. Несомненно.

Подняв глаза на неё, я застыла. Смела предположить, что она была самой младшей. Рост ее был как две меня. Но какая же она утончённая! Будто соткана из нежных и самых светлых нитей, которые только есть.

— Знаешь, что означает твоё имя, милая?

Я кивнула.

— И что же?

Она одарила меня улыбкой, которой, казалось, можно было бы согреть всю планету.

— Это пристанище богов. — Эти слова дались мне достаточно тяжело.

Сложно было говорить, когда перед тобой стоит такая красота.

— У нас это означает немного другое. Боги... Они и вправду жили на Олимпе. Владели любовью людей, их гневом, почетом и страхами. Но ещё раньше, моя прекрасная сестра Диана, зареклась об Олимпе, как о чём-то светлом, могущественном, сокрушительном и праведным. Ты, моя милая, все и сразу.

— Благодарю Вас. — Я склонила голову и уловила лёгкий поклон и с ее стороны.

— Зови меня Метида.

Я молчала.

Она слегка коснулась рукой моей спины и обернула меня в сторону все ещё стоявших на коленях ребят и стражей. Одним жестом руки она приказала подняться. И двинулась со мной впереди всех.

Мне хотелось оглянуться на Луизу и прокричать ей, как мне до тошноты страшно. Но держалась. Нужно быть сильной. Нельзя показывать страх.

Будто уловив мою мысль, Метида склонила голову на бок и взглянула на меня из-под густых опущенных ресниц.

— Знаешь почему змея решила выразить тебе свою любовь? — Сестра пристально выглядывала во мне что-то, что ей посчиталось нужным.

Проницательная и стальная.

И она младшая, что же будет когда, мы встретимся с более старшими?

— Нет. — Честно ответила я.

— Это одно из священных животных. Оно находиться меж мирами ангелов и демонов. Она может присягнуть как одной стороне, так и к другой. Но она выбрала путь посередине. Для неё все равны, но любовь для них святыня. И это явление для них редкое. Она почувствовала в тебе ее, потому что ты соткана из света, а может быть из тьмы? И если потребуется помощь, она придёт. Это достойно, чтобы считать себя равным природе.

— Что это значит...? Что значит: «равным природе»?

Глаза Метиды странно сверкнули. Лишь на миг и потухли.

— Сестры заждались вас, дорогие гости. Прошу, проходите.

Я так и осталась без ответа.

Но проследив за движением ее рук, замерла, как и все остальные. И вот.

Я увидела святыню.

И почувствовала облегчение, спокойствие и умиротворение. Все чувства перемешались. Я кажется, забыла, как дышать.

Гора Маллах, на которой будто сама природа выковала семь тронов.

Первый трон. Восседала сестра Диана. Чуть ниже, сестры Аврора и Юстиция. Следом за ними, как полагается, ещё ниже, сидят Латона, Гея и Клио. Они были будто Титанами, великими и прекрасными, которые могли бы удержать планету.

И самый новый, будто появившийся совсем недавно — трон Метиды. Но младшая не спешила восседать на нем. Казалось, будто она ещё успеет. Много веков ей предоставлено и все со временем придёт.

Стражи покинули это место и теперь остались только мы наедине с сёстрами. Между нами, долго длилась тишина. Но голос наконец подал Атрей. Он вышел чуть вперёд и склонил одно колено перед Гиадами.

— Приветствую Вас и склоняю свою душу и сердце, перед Всеми, кто дал нам жизнь. Благодарю за тёплый приём.

— Прежде чем мы начнём. Я бы хотела вас представить мои любимые Сестры. — Метида взглянула на нас. — Не все знают кто есть кто. Было бы правильно сделать это сейчас, а не в пути. — Метида словно улыбнулась своим мыслям. — Вас представлять было бы смешно, мы знаем каждое живое существо. — Нахваливалась Метида.

Сестры тихо и покорно ждали, когда их младшая представит их. Им некуда спешить. Перед ними весь мир и они властны над временем.

— Самая величественная из нас – Диана. Сестра не скажет вам ничего, что бы вы хотели знать. Она видит все и всех, она чувствует и понимает каждый ваш шаг, действие и мыли. Сестры Аврора и Юстиция – могут показать вам, что вас ждёт, что вы прожили, что вы утеряли, все тайны и...

Пока Метида охарактеризовала каждую из своих сестёр, перед моими глазами вспыхнуло пламя. Ноздри заполнил запах крови, дыма и смерти. В этот раз без ведений. Но, будто я уже знала, что будет произнесено здесь и сейчас.

Я проморгала, в попытках скинуть это ощущение с себя. И в одночасье встретилась с огромной, не сравнимой ни с чем рукой. Она аккуратно обхватила меня и стала поднимать вверх. На самую верхушку горы Маллах. Захотелось кричать от страха, который и так сковывал меня. Чуть позже я поняла, что рука принадлежала Диане.

Через некоторое время я встретилась с парой глаз Сестры Дианы. В них будто плескались самые великолепные и бездонные океаны, моря и озёра. Я молчала, в предвкушении ее действий. Я не ожидала услышать что-то от неё, но что же она будет делать?

Она почувствовала то, что я видела. Она знала и до этого.

Возможно, я наконец-то узнаю, причину. Но вместо этого, Диана подняла вверх и Метиду. В руках младшей сестры был большой листок неизвестного мне растения, а в нем оказалась кристально чистая вода. Это напоминало мне портал, который создала Лу.

— Сестра просит тебя взглянуть в него.

Преодолевая шок, страх и практически истерию, я взглянула, как меня и просили.

Ещё больше я испугалась, когда в отражении, я разглядела наличие белых прядей у моих волос. Я резко отпрянула от Метиды.

Потупивши взгляд, я посмотрела на Диану. Она опустила сестру на землю и слегка коснулась своим огромным, но аккуратным пальцем, моей головы. Она ласково провела по ней и улыбнулась мне. Я не могла отвести взгляд от неё, до тех пор, пока не оказалась снова на земле.

Ко мне быстро подошла Луизиана и сплела наши пальцы, в знак поддержки. Она и вправду была мне нужна. Удивленные и вопросительные взгляды ребят, на которые я не могла ответить, начинали раздражать меня. Оставалось лишь надеяться, что они не начнут задавать вопросы, на которые я и сама не смогу ответить.

— Диана увидела нависшую опасность над вами. — Младшая сестра внимательно смотрела перед собой, будто не замечая никого. — Миры столкнуться в одночасье. Падение пелены могущества, откроет ребёнка перед глазами отца. Что было скрыто, откроется всем. Что устрашало, будет введено в действие. Что спало внутри пробудиться очень скоро и укроет весь мир. Беды как рекой побегут за тобой и будут преследовать пока ты не поймёшь, что есть для тебя свет и чья сторона для тебя есть жизнь.

Метида будто проснулась от сна, в котором прибывала. Коснувшись моей руки, она произнесла:

— Подари мне время. Мне есть, что показать тебе.

Тяжело вздохнув, я вдруг почувствовала жуткую усталость. Но ощущая потребность в разговоре с ней, я молча последовала за девушкой в глубь леса.

Мы шли не торопясь, я не решалась начинать разговор с ней, спокойно выжидая, когда же начнёт она.

— Мир стар, как и мои Сестры. — Размеренно начала Метида.

В ее голосе я не слышала усмешки, иронии, лишь благоговение и уважение.

— Они так же мудры. И никогда не имеют привычки ошибаться. За долгие годы моих с ними правления, я впервые увидела, как Диана показала трепет к низшим созданиям. — Метида снова одарила меня трепетной улыбкой. — Ты особенная, Олимп. Можешь быть уверенна.

Я долго отмалчивалась и рассуждала. Но после наконец, заговорила:

— Что со мной? — Этот вопрос очень долго мучал меня, изводил, просился наконец-то быть разгаданным. Но чем дальше вглубь, тем ближе к волку. Все становилось страшнее, непонятнее и беспокойно.

— Я дам тебе ответ на твой вопрос, но прежде, позволь мне показать то, что так жаждала показать тебе Диана.

Я выжидающе кивнула. Метида, словно мать, своего ребёнка повела к ближайшему упавшему дереву, чтобы мы могли присесть. Когда мы оказались в удобной для неё позе, она коснулась пальцами моих висков и в голове вспыхнули образы.

Я будто глазами Сестёр видела зарождение жизни. Как они оплодотворяли землю, как давали шанс вырасти цветку из-под многовекового пепла, на забытых островах. Тем самым зарождая жизнь, вдыхая в них историю. Я видела, как рвалась их душа из-за войн, пандемии, вымирания людей. Как уходили старые люди и их души переселялись в новые тела. Как они оплодотворяли женщин, которые отчаянно хотели ребёнка и как отнимали все дарованное ими у тех, кто не ценил и убивал. Как Землю захлестывали потопы, горели леса, погибали животные. Невыносимая боль, утрата, радость вперемешку создали непонятную какофонию внутри меня, заставляя сердце биться чаще, пропуская удар за ударом, как будто в такт сердцу самой Земли.

Мы как механизм часов. Все связаны, но одновременно каждый по-своему разный.

Когда Метида убрала руки, я снова увидела растительность, мелких обезьянок, которые на своём длинном хвосте прыгали по веткам деревьев и общались между собой.

— Так заграждался Мир. И так создавалась история. Милая Олимп.

— Зачем Сестра Диана хотела мне это показать? — Шепотом спросила я. Мой голос будто смешался с звуками природы.

— У тебя все больше и больше вопросов. — Метида ласково провела рукой по моей голове и взяла прядь выцветших волос. Она перекидывала их с пальца на палец, внимательно разглядывая. — Будет неразумно, если я тебе на них не отвечу. И вот ответ на один из них: ты получила крылья Люцифера. Это неспроста. Мы знаем, к чему это все ведёт, но сказать не можем. Они меняют тебя. Они даровали тебе лишь малую часть своих даров. Их будет не мало, но и ты должна быть сильнее, чтобы с честью принять подарок небес. Иначе, их сила и слава завладеют тобой, как и завладели их бывшим хозяином.

— Волосы вскоре будут такими? — Я взглянула на свою прядь, в руках Метиды. И та в свою очередь кивнула.

— Ты не расстраиваешься, это радует. Я чувствую, что ты понимаешь всю ответственность, что возложена на тебя.

— Мне сказали, что у Бога на меня свои планы... Это выходит, что они были предназначены мне, или это глупое стечение обстоятельств?

— Милая, Охра права. Есть планы, но ему ли нам в них просвещать? — Метида отпустила мои волосы и устремила взгляд в небо. — Как бы тебе не хотелось до него достать, ты всегда будешь у его руки, даже не зная об этом.

Ребята были правы. Сестры никогда не говорят напрямую и большую часть я не понимаю до сих пор. Но я тешу себя надеждами, что однажды разгадаю хоть одну из их метафор.

— Ты чувствуешь связь с природой. Так как ее чувствуем мы. — Вдруг взгляд Метиды стал серьёзным, на ее лице не было уже привычной мне улыбки. — В тебе отдаётся пульсация жизни леса. Он приветствовал тебя. Все это связанно. Почему Диана хотела показать тебе сотворение мира? Мои сёстры чувствуют о приближении восьмой святыни. Ты присоединишься к нам, пускай не сейчас. Но после смерти ты преобразишься, примешь лик восьмой и воссоединишься с нами. Диана выкует тебя по-новому. Аврора научит принимать дар. Юстиция вложит в фундамент могущества и однажды, в твою честь будет вознесен трон. Мы никогда не ошибаемся. Да будет так.

Метида вновь коснулась рукой моего лба и по моему телу прошёлся легкий импульс, который задевал каждый миллиметр моих нервов, кожу, отдавал вибрацией в моих костях. Я уловила взглядом едкую черно - синюю краску на моей ноге. Бледными узорами она заполняла всю область моей правой ноги. Вырисовывалось все то, что показала мне сестра, как воссоздавался мир, это все слилось в один яркий и задуманный рисунок.

Мне оставалось лишь ахнуть.

— Я даровала тебе метку оракула. Ты видишь будущее. Как мои старшие сестры. Вот почему Диана видит тебя на троне Маллах. Потому что ни один из исполинов ранее не держал внутри себя эти способности. Ты иной человек. У тебя другое имя и в прошлом, тебя боготворили, из-за твоих действий тебя возносили и равняли к великим богам. Однажды ты узнаешь всю тайну о себе. Тебе останется самое сложное: ринять или оттолкнуть и закончить своё бытие в этом теле, о, моя милая Олимп.

Как бы мне не хотелось, слова не шли. Что произошло здесь, отпечаталось в моей памяти навсегда.

Усталость уже намного сильнее подкатило к моему телу и ещё немного, и я бы обмякла прямо тут. Но я держалась из последних сил.

Метида вела меня обратно к тому месту, откуда мы прибыли. Издалека я узнала очертания ребят, которые нетерпеливо оглядывались по сторонам, в поиске недостающего человека, которым была я. Метила ласково подтолкнула меня к выходу из растительности, оставаясь в тени. Солнце плавно уходило за горизонт и в таком освещении, она казалась буквально фарфоровой куклой, неживой. Сестра оставила лёгкий поцелуй у меня на макушке и ни слова не сказав, растворилась в гуще леса.

Я, будто во сне, еле как дошла до ребят и уже вовсе не помнила, о чем меня спрашивали, как открыли портал. Помню лишь крепкие руки Вольта, который обхватил меня, заставляя закинуть мои руки ему на плечи и наконец-то мои глаза закрылись, провожая меня в самый долгий и беспечный сон, которого давно у меня не было.

*****

Я очнулась посреди ночи. Взглянув на время, которое указывало уже глубокую ночь, я обомлела от того, что прошло полтора суток с того момента, как мы покинули гору Маллах.

Будто очнувшись от нереального сна, я провела рукой по нагой ноге и метка, которая была дана мне Метидой, все еще оставалось такой же яркой и существенно большой. Я все ещё ощущала небольшое недомогание. В горле ужасно пересохло. Рядом со мной безмятежно спал Фенрир. Я погладила животное по его гладкой и длинной шерсти и отправилась в гостиную, чтобы налить себе воды.

Ноги едва слушались. Видимо это был побочный эффект метки. Или попросту мое тело не было готово к таким нагрузкам. Проходя мимо комнаты Атрея, я заметила легкое свечение, исходящее из небольшой щели. Наверное, он снова работал до поздней ночи и решил остаться в Академии.

Я двинулась дальше и наконец дошла до нужного мне места. Я иссушила два стакана воды, прежде чем вернуться обратно, я столкнулась с сонным Эвритом. Он широко зевнул, наблюдая за мной.

— Привет малыш. — Я улыбнулась псу, опускаясь на колени. Мой голос прозвучал сипло и тихо. Больше похоже на шёпот. — Я скучала. Долго я спала, да?

Я одаривала его мимолетными поцелуями в мордашку и в конце крепко его обняла. Он быстро вилял хвостом, но как бы ему не хотелось, сон все больше и больше набегал и решив его не мучать, я поманила Фенрира за собой обратно в комнату. Но тут же, возле выхода я чуть ли не уткнулось лицом в грудь Брукса.

В темном освещении коридора, парень выглядел более уставшим, чем обычно. Он будто скинул пару килограмм и не мылся несколько дней. От него все так же пахло, как и всегда, приятно и не особо приторно, но помятая одежда и взъерошенные волосы говорили об обратном.

— Выспалась? — Его голос прозвучал слегка грубо и резко.

На миг мне показалось, что он просто шёл в гостиную, но увидев, что он без всякого интереса к гостиной стоит в проеме, я поняла, что он шёл сюда, потому что услышал меня.

— Встала попить воды. — Выплюнула я и не желая продолжать разговор, обошла его сбоку.

Он все так же остался стоять, но уже уперевшись плечом о косяк двери.

— Что произошло тогда?

— Я и сама не знаю, Арей, а ты требуешь от меня ответов. — Я старалась держать себя в руках, но слова вылетели достаточно грубо. Заметив это, я услышала, как Атрей стремительно сокращал расстояние и я резко обернулась. — Не вздумай играть со мной в свои идиотские игры, Брукс.

Я уловила его едкую ухмылку. Он остановился в нескольких шагах от меня и внимательно вглядывался мне в глаза. Затем его взгляд стал опускаться ниже, пока не наткнулся на метку.

— Татуировку решила забабахать?

Да он издевается!

— Ага, моя новоиспеченная подруга решила помочь с выбором. — Так же колко ответила я.

— Да ну? А я и не знал, что Метида заводит новые знакомства чаще, чем раз в сто лет.

— А выглядит она моложе.

— Ей порядком пять столетий.

— Совсем ребёнок.

Мне казалось, ещё немного и Атрей взорвется внутри. Я и сама была готова. В последнее время, от моего самоконтроля не осталось и следа.

— Ты знаешь, что это. Так чего прицепился? — Прорычала я.

— Знаю. Мне интересно, почему она подарила ее тебе. Сейчас. Когда вокруг рушиться мир. Тебе не интересно?

Я тяжело вздохнула. Эврит не стал дожидаться меня и быстро скользнул в комнату. Признаться честно, я и сама не горела желанием стоять посреди ночи и выяснять что к чему.

— Где твоя стойкая уверенность и холодное сердце, Олимп?

Парень буквально дал мне под дых. Я не ожидала, что я казалась такой на самом деле. Что меня видели, как девушку с холодным сердцем. Я не была такой.

Или он просто испытывает мое терпение? Хочет вывести на эмоции?

— Не ищи себе подобных в лицах других.

Атрей хмыкнул.

— Сегодня утром, мы все обсудим. И хочешь ли ты этого или нет, тебе придётся сказать, что произошло. И как всегда, разгребать это дерьмо нам.

— Я не просила, это разгребать. Уж прости, что приношу тебе столько хлопот. Возможно, когда я уйду, ты перестанешь мне хоть на миг ненавидеть.

Глаза парня вспыхнули, но лишь на мгновение. Я не смогла уловить посыл его эмоций, что он думал и ощущал в этот момент. Потому что он снова натянул маску безразличия.

— Собралась уходить? — Без всякого интереса спросил он.

Я пожала плечами.

— Я тут, пока не начнётся учёба. Практика длиться не вечно. Так что, да, я буду меньше попадаться тебе на глаза. Так что будь добр, потерпи немного.

Я развернулась и зашла к себе в комнату, закрыв за собой дверь. Оставив его одного в коридоре.

Я решила отдать себе ещё пару часов спокойного сна, прежде чем приступить к новым действиям. Тяжелым и изнурительным тренировкам. Я залезла под одеяло и уткнувшись носом в спящего Фенрира уснула почти мгновенно.

В гостиной уже собрались все ребята и Талия с Джоном. Я, не торопясь вошла вместе с Эвритом. Утром я чувствовала себя значительно лучше. Несмотря на ночной инцидент с Бруксом, от моего негодования не осталось и следа. Луизиана подсела ближе ко мне, чтобы мне не было некомфортно. Я заметила это совсем недавно: своим присутствием, она пытается облегчить мое угнетенное состояние.

Я стала ожидать, когда начнут говорить. Но первая не решилась. В комнате нависла невидимая пелена тревоги и напряженности. Я мельком оглядела всех. Вольт сонно попивал кофе, Луизиана нервно закусывала нижнюю губу. Атрей гладил волка, глядя в окно. Джон неотрывно глядел на часы, будто ожидая чего-то. Талия скомкано пытался о чём-то поговорить с Вольтом.

Мне бы тоже хотелось сполоснуть горло свежим кофе, поэтому встав, я направилась к кофейной машине. Проходя мимо Атрея, я услышала мимолетное: «Мисс бессознательность». Я хмыкнула и решила оставить его без ядовитых ответов.

На этот раз.

Спустя некоторое время, в гостиную открылась дверь. Вальяжной походкой, не торопясь, к нам шла Охра. Наблюдая за ней, я облокотилась бедром о столешницу. Уступая место рядом с Луизой. Которая ко всему прочему выглядела самой потерянной из всех.

Видимо поэтому Аллены не начинали разговор за произошедшее вчера. Как только ведьма села, наконец-то комнату пронзил глухой, как удар топором, голос Джона.

— Раз мы все в сборе, я бы хотел обсудить все произошедшее. Что сказали сестры. Для чего нужна была Олимп, как вышло так, что самый юный новоиспечённый исполин вернулся без сознания и с меткой оракула.

Джон кинул едва уловимый взгляд на меня. Я же спокойно стояла, скрестив ноги, попивая свой кофе. От меня требовали постоянно ответов, но по иронии судьбы, ответов как таковых у меня не было, да и должно было происходить все наоборот. Ответы должна была требовать я.

— Я расскажу. — Отозвался Атрей.

Пока парень рассказывал обо всем случившимся, каждый раз я ловила на себе неоднозначные взгляды Джона, Талии и Охры. Если Аллены вовсе не понимали суть происходящего, то улыбка колдуньи и ее ясный взгляд, говорил о том, что она могла предполагать, что это могло бы быть. Метида упоминала в нашем разговоре об этой ведьме, значило ли это, что они информируют друг друга? Я думаю, что скорее да, чем нет.

— Как долго Диана находилась в «спячке»? — Джон обращался к Охре.

— Ох, очень долго, Джон... — Сладостно протянула колдунья, словно смакуя каждое слово на вкус. — Бескрылая – как глоток свежего воздуха для неё. Некий нектар, что подпитывает саму суть ее существования.

— Охра. — Взмолился Джон. — Прошу, ну хоть ты говори по-человечески!

— Я ведь и не человек, Джон. — Ее акцент слегка дрогнул в голосе, Охра звучала как змея.

Мужчина слегка прищурился и потёр переносицу.

Видно, что он чувствовал себя устало и подавлено.

Я не знаю, чем он занимался после нашего ухода, но явно не сидел сложа руки. Думаю, ему бы не помешало слегка отдохнуть. Но в связи с последними событиями, отдохнуть у нас получится не скоро.

— Ты понимаешь, о чем я. — Продолжила колдунья. — Кому как не тебе знать всю историю Оракулов. Три Оракула...

— Три истории. — Продолжил Джон.

— Три пророчества. — Закончила Талия.

— По всей видимости скоро не три... — Вдруг вырвалось у меня.

Никто кроме Охры, казалось, этого не услышал. В комнате воцарилась тишина. Колдунья резко сорвалась со своего места и направилась ко мне. Такой выпад, признаться честно, слегка меня испугал.

Глаза почернели, стали невыносимо тяжелыми, тело напряглось, будто пантера готовилась к прыжку. Эврит немедля встал в защитную стойку передо мной. Время от времени оголяя клыки для того, чтобы дать точно понять – ей ко мне не подойти.

— В чем дело? — Атрей едва поспевал за своим питомцем, то и дело яростно осматривая нас троих. Непонятно от чего заведённую Охру. Готового в любой момент напасть Эврита. И спокойно пьющую своё кофе меня.

Я знала, что с помощью своей магии Охра уже давно бы меня искалечила, но после чего, Эврит убил бы ее. И тут назревал вопрос: кто кому испытывает терпение?

— Мне нужно посмотреть. — Прошептала колдунья. Взгляд ее был бездонным, пустым, но при этом, словно она смотрела в самую душу. — Нужно коснуться ее.

Я отставила свою чашку на стол и подойдя к Эвриту, погладила животное вдоль позвоночника. Он тяжело дышал, в упор смотрел исключительно на предмет опасности. Не знаю, что придало мне смелости, или же безрассудства, но я вежливо попросила волка успокоиться. Мне уже было привычным его защита, его стойка в позе опасного хищника. Будто, ему хотелось защитить меня от всего мира. Потому что как бы он не выглядел, всегда в нем будет опасно.

— Что ты творишь? — Атрей на мое удивление говорил не со мной и своим питомцем, а с ведьмой. Но та лишь недовольно шикнула на него.

— Пускай, — я протянула ей руку. — Ей нужно увидеть? Хорошо. Мне нечего скрывать.

На самом деле было что.

Мне не хотелось, чтобы то, что меня беспокоит раскрылось так скоро. Горящий город, падение Люцифера, смерти. Все это ещё стоит у меня в голове адскими отголосками агонии. Метида лишь подтвердила мои догадки о том, что это были не просто сны. Видения. Будущее.

Но почему я видела падение Люцифера, ведь это прошлое? Или уже так собственное воображение шутило надо мной?

Эврит не сдвинулся с места, но очень внимательно смотрел над тем, как Охра касается моей руки. В ее глазах, я видела отблески моих воспоминаний. Как быстро проносятся образы Сестёр Гиад. Как меня поднимает к себе Диана, нашу встречу с Атреем, разговор с Метидой.

В голове проносились ее слова:

Я даровала тебе метку оракула.

В голове вспышка и снова голос Метиды:

На троне Маллах.

Другое имя.

И снова:

Принять или оттолкнуть.

Восьмая.

Охра будто обожглась, отдернула свою руку. Я молча смотрела на неё. Сказать мне было нечего. Да и что бы изменилось? Все поменялось так быстро. Обрушилось лавиной чего-то неизвестного.

— Нас ждёт битва. — Наконец сказала ведьма. — Где главным оружием будет ярость, сила и хаос. И все это заключено в одном сосуде. Разгадать в каком и не ошибиться, ваша работа. Один единственный исполин, который уже сейчас играет большую роль.

После этого, Охра склонилась над моим ухом и прошептала:

— Помни о моих словах, бескрылая. Я не выдам твою тайну. И ты не выдавай. Не время, дорогая. Когда оно придёт, ты узнаешь. Скажи, что во всем виновата чистота крови. Что не помнишь о словах Метиды. Солги во благо. Иначе, раньше времени тебя обратят в оружие, ты не готова. Никто не готов.

Я поняла, что роль сосуда, который копит в себе ярость, силу и хаос – я. Возможно при других обстоятельствах, с другим исполином я бы еще размышляла. Но отрицать очевидное бесполезно. Однако, сюжет от этого не станет короче, что меня и раздражало.

Я чувствовала, что сейчас не время, я чувствовала сгустки энергии во мне, которые твердили что еще рано. И не знала, что меня бесило больше – то, что никто не видел очевидных вещей или то, что мне приходиться снова молчать и все считают меня идиоткой.

— Спасибо. — Едва прошептала я.

Уловив подобие улыбки на лице женщины, я окончательно убедилась в том, что Охра на моей стороне. Значит моя роль в этом мире несколько больше, чем могла бы казаться на первый взгляд.

Женщина отошла от меня и будто ничего не произошло, присела обратно к Луизе.

— Что ты увидела? — Ласково отозвалась Талия.

— Ничего, чтобы могло вам помочь. — Лгала та.

— Мне показалось иначе. — Встрял Атрей, но Джон резко прервал его одним поднятием руки.

— Скажи, Олимп, может ты блокировала воспоминания? О чем ты говорила с Метидой?

Обо всем и многом, Джон...

О прекрасном сотворении мира, рождения людей, растений, животных и в одночасье ужасных смертей и безвозвратных ущербах.

Ты видел это? Чувствовал?

Как соприкасаются миры. Как содрогается тонкая грань меж людьми и творцами. Как уповая в своих снах мы забываем, для чего мы живем и что пережила наша душа прежде, чем перейти в другое новорожденное тело.

— Я помню лишь немногое... — Я мельком взглянула на Охру, которая одобрительно кивнула. — Все что могла бы увидеть Охра, это небольшое воспоминание о метке. Метида не объяснила для чего она и почему подарила ее мне. — Я пожала плечами, мол, я и вправду не понимаю, о чем идёт речь. — Когда она стала появляться, меня одолела глубокая усталость, будто я вручную вознеслась на Маллах и так же спустилась обратно.

— В немногих учебниках, есть некие упоминания о метке, — в подтверждение моим словам начала Талия. — Некоторым повезло помнить все, а пару людей вовсе не помнили о разговоре, о том, где они были, и кто им дал метку. Память возвращается, но это может занять время. Неизвестно сколько и когда. Не нужно давить на Олимп, из-за стрессовых ситуаций ее организм ослаб, и это все вовсе отключило ее.

— Исполин должен выдерживать нагрузки и похуже. — Рявкнул Брукс.

— Она только учиться, Атрей. — Осадил его Вольт. — Ты знал кем родился. А она?

Атрей замолчал.

— Именно.

— Метка может означать все что угодно. Об этом никогда никто не узнает. Только Метида может рассказать о ней. Но если она не посвятила в свои планы Олимп, то про нас я и подавно молчу. — Закончила Талия, несмотря на препирательства парней.

— Замечательно! Как нам двигаться дальше? — Наконец подала голос Луиза.

Мне мельком показалось, что она злилась на меня. Но, я ошиблась. Увидев ее злостный взгляд на Атрее.

— Если ты, полоумный не прекратишь строить из себя вечную обиженку, мы и с мертвого места не сдвинемся.

— Лу, иди к черту. — Мягко отозвался Атрей.

— Хватит, я вас умоляю. — Взмолилась Талия. — Вы своими препираниями никому лучше не сделаете.

Но ничего не прекратилось. Долгие споры, нервы и выплески агрессии с обоих сторон не привели ни к чему. Когда Джон и Талия решили оставить разговор для лучших времён, они покинули гостиную. Охра ушла в первые же десять минут. Я долго стояла, время от времени поглядывая на перепалку Вольта, Луизы и Атрея. Эврит тоже не стал дожидаться, когда друзья придут к общему компромиссу и ушёл вслед за остальными.

Честно говоря, я даже не вслушивалась в разговоры. Я смотрела на безмятежно раскачивающиеся деревья, которые покорно приклонялись к земле, под давлением снежной бури. Несмотря на то, что на улице был день, благодаря нависшим снежным тучам, Сиэтл погряз в сумерки.

В отражении окна, я видела, как медленно, но верно мои волосы превращались в белоснежный как снег цвет. Руки слегка подрагивали, хотя раньше я не замечала этого. Волосы взъерошены, домашняя одежда помята, как и я сама. Но я не чувствовала в этом месте что-то родное. Нигде не чувствовала. Ни дома, ни в институте с мистером Коучем. Ни в одном уголке этого мира я не чувствовала себя как дома.

В моей руке была уже не считаемая по количеству кружка кофе. Я не заметила, как Вольт отобрал у меня кружку и вылил в раковину, бурча о том, что это очень вредно для здоровья. Но при этом не переставая вкидывать обвинения Бруксу.

Сколько прошло? Час? Три? Я не чувствовала течения времени.

Мне хотелось бы превратиться в бурю. Снежной пеленой накрывать города, мегаполисы, приносить одновременно радость и ни с чем не сравнимую горесть.

Что было бы дальше?

Пустота.

Пока вновь не понадобиться появиться.

— ...ты не знаешь!

Отрывками проноситься голос Луизы.

— Ну давай-ка, расскажи, как правильно. — Самодовольно отзывался Атрей.

И снова я погружаюсь в свои мысли.

Талия права. Эти ссоры, ни к чему не приведут. Вечные недомолвки, крики и ругань лишь губят нервную систему. Я понимала их, в какой-то мере. Три сильных исполина. Верных своему делу и своей расе. Готовые идти до конца, не боясь смерти. Три родных человека, не по крови, но по делу, детству, интересу. Пытаются безуспешно что-то доказать друг другу.

— Ну а ты? — Кофт пристально уставился на меня. — Молчишь? Довольна тем, что солгала на всеобщее обозрение?

Может ты и видишь больше, чем все остальные, Атрей. Но знать этого ты не хочешь. Поверь.

— Решил переключить свой гнев на меня? — Без всякого интереса спросила я.

— Хочешь сказать, ты взаправду ничего не помнишь?

— Да сколько можно, твою мать!? — Закричала Луиза.

— Столько, сколько я посчитаю нужным.

— Полно, Лу. Ты не услышишь от него ничего здравого. — Вольт.

— Ни хрена себе! Сам Вольт решил мне ответить? — Атрей с усмешкой уже переключился на парня.

С меня было довольно. Хватит с меня криков и бесконечных обвинений. Из всего этого балагана, я не услышала волю крыльев. Нужно было их расправить. Дать себе отдохнуть. Подумать наедине. Не в академии. И не рядом с ними.

Я двинулась к двери. В спину, как стрелы, летели колкие слова Атрея. Из последних, которые я успела разобрать, было: «Пятно, на репутации исполинов».

Не выдержав, я громко хлопнула дверью и покинула их.

*****

Чтобы никто не успел дойти до меня и потревожить, я накинула на себя первую попавшуюся одежду и покинула территорию академии. Вызвала себе такси и уехала за пределы города.

Я не знала адреса и куда мне ехать, но почему-то почувствовала, что нужно остановиться у самого ближнего и глухого леса.

Эврита, я прихватила с собой. Иначе бы просто так из комнаты он не дал бы мне выбраться.

Заплатив водителю, я двинула в глушь. Эврит неодобрительно оглядывался по сторонам, но мне было все равно. Я воткнула наушники в уши и продолжила свой путь дальше в лес. На душе было гадко.

Мне не хотелось врать, но так было нужно. Мне не нужна была эта жизнь, такой, какая она сейчас есть. Но выбор мне не оставили. Из всех обвинений Атрея, ни в одном он не был прав. Сильно ли меня это задевает? Отчасти.

Лишь потому, что из-за своей гордости и глупости, он не может понять, где он не прав. И принять это.

Я взглянула на Эврита. Несмотря на то, что я до ужаса продрогла и мои ноги промокли от снега, он же будто вовсе не боялся мороза.

Снег сыпал крупными хлопьями, которые оседали на округу.

Фенрир принял своё настоящее обличие и уже безо всякой опаски двинулся вперёд, иногда пропадая из виду.

Видимо, эта прогулка была нужна нам обоим.

Подняв голову наверх, я затаила дыхание. Ветви деревьев, которые склонялись под тяжестью снега, будто кланялись друг другу, чтобы лучше услышать, шепча о чём-то, переговариваясь. Тут, я чувствовала связь слабее, но она была. Жизнь. Казалось, этим возможно залечит разбитую душу.

И отчасти, возможно даже так и было. Кто знает.

Вдалеке я увидела Фенрира, он снова возвращался ко мне.

— Я было подумала, что окончательно потеряла тебя. — Я улыбнулась ему. — Но была уверена, что ты меня сам найдёшь.

Волк довольно прорычал и уже шёл рядом.

— Тебе тоже надоели эти вечные скандалы?

Он слегка кивнул, давая понять, что он понимает, о чем я говорю и соглашается со мной.

— Прости что потащила тебя в такую даль, но пока не такая нелетная погода, я хотела вдали ото всех расправить крылья. — Начала рассказывать я. — Странно, что из всех я подпускаю тебя намного ближе. — Я взяла его за ближнюю ко мне лапу, удобнее ухватившись за шерсть, чтобы не упасть. — И ты должен понимать, к чему бы ни привела правда, было бы ещё намного хуже.

Фенрир молчал. Просто шёл рядом и слушал. И возможно от этого мне и становилось легче. Я будто ощущала, что ему было важно слушать.

— Мне очень сложно... — Прошептала вдруг я. В груди тяжело сдавило. — Я не вправе жаловаться, потому что другим намного тяжелее. Просто...

Эврит резко остановился и взглянул на меня. Затем слегка коснулся моей щеки носом, прикрыв глаза. Я потянулась к его шее, и чтобы достать до неё, мне пришлось встать на носочки как можно выше. Я обвила ее руками и также прикрыв глаза просто молчала.

Мы простояли так долго. В молчании и лишь скрип древних деревьев нарушал тишину. Я не заметила, как освободила крылья и они, покорно и одновременно ласково, согревали нас с волком посреди леса, готовившемуся ко сну, в отражении лучей уходящего солнца. На смену которому восходила над гарнизоном полная луна.

Ещё некоторое время, мы просто блуждали с Фенриром, я ему рассказывала о том, что приходило первое в голову. Он смешно ловил каждый упавший маленький сугроб, из веток, которые не выдерживали вес скопившегося снега. Я беззаботно наблюдала за ним, не пропуская не единой детали. Такой большой и грозный Фенрир, в поколении самого могущественного создания, словно ребёнок играл со снегом. И каждый раз я улыбалась. С сердца постепенно спадала тоска. Ненадолго, но и этого хватало, чтобы насладиться моментом.

Я же разминала и расправляла время от времени крылья. Постепенно ощущая, что они начинают меня слушаться. Иногда они могли потянуться к кромки маленького дерева и стрясти с него весь снег, который прямиком заваливался мне за шиворот. В этом чувствовалась своя идиллия.

Но как бы не хотелось, этот прекрасный момент прервал странный шорох в глубине леса. Он не был похож на скрип ветвей, или хрустящего снега под ногами. Больше этот звук напоминал взмах больших крыльев, которые на полметра разносили все под ногами. Затем шаги.

Из-за деревьев показалась Луизиана. Она быстрыми шагами направлялась ко мне и явно была недовольна.

— Олимпия Ранг! Я тебя придушу! — Девушка врезалась в меня с объятиями, одновременно толкая в плече. — Мы место себе не находили. Могла хоть предупредить что уехала так далеко! Мне абсолютно не в радость в такую погоду носиться по всему Сиэтлу в поиске вас двоих! Да-да и тебя тоже, паршивец! — Луиза тыкнула пальцем в Фенрира. — Ладно она, ну а ты то куда! Мог бы хоть как-то предупредить.

К удивлению, Эврит виновато взглянул на Луизу и пытался коснуться ее руки, но девушка отдёрнула ее быстрее.

— И не надо подлизываться. Атрей в бешенстве.

А когда он бывает в не бешенстве? Или я уже задавала этот вопрос?

— Нужно было отвлечься. Эврит пошёл со мной...

— Да и слава Богу что пошёл! — Луиза говорила на повышенных тонах. — А если бы ты заблудилась? Ты ведь летать не умеешь даже. Как бы ты вышла? Ещё пол часа и стемнело. Головой думаешь? — Девушка вскинула руками.

— Извини, если бы он не пошёл, не думаю, что уехала бы далеко. — Спокойно ответила я.

Девушка глубоко вздохнула и на выдохе проговорила:

— Да... наверное. Ох, Исси, прости, что так резко и грубо. Но ты сама знаешь. Можешь встретить кого угодно. Ни то демона, ни то Гоала, черт бы его подрал. И даже не знаю, что хуже. Тут сам дьявол ногу сломит, ты даже не смогла бы обороняться. Ты ещё ведь так неопытна. — Взгляд Луизианы подобрел. — Не хочу напоминать, но ведь совсем недавно он напал на тебя. Впредь, хотя бы предупреждай нас.

— Хорошо, Лу. Я хотела побыть в тишине. Слишком сильно давят стены в академии.

— Или Атрей?

— Не знаю, что и больше. Во всяком случае, мне ненадолго стало легче.

— Я каждый раз смотрю на них и удивляюсь их красоте. — Девушка медленно провела по перьям и те незамедлительно отвечали мелкой рябью по всему телу. — Тяжело скрывать их потенциал? Я ведь даже не представляю, что ты чувствуешь.

— Как приручить самого дикого зверя, который показывает тебе свой характер и норовит всем навалять.

Телла засмеялась. От ее негодования не осталось и следа.

— Пойдём домой?

— Пойдём.

*****

Луизиана довела нас в целости и сохранности. На дворе стоял уже поздний вечер.

До академии мы ехали в полном молчании. За сегодня особо ничего не сделали, но до ужаса устали.

С завтрашнего дня у меня начнутся усиленные тренировки и занятия. Луизиана осведомила меня о том, что она с Вольтом возьмутся за то, чтобы научить меня правильному полету. Как управлять крыльями и подстраиваться под давление ветра. Я также продолжу ходить на занятия к Талии. Джон научит меня работать с оружием. Где-то будет и роль Атрея, но я уже не слушала.

В жилом отсеке царила тишина. Многие исполины готовились к завтрашнему дню. Я удивилась, когда заметила, что Луиза направилась в одну из комнат на моем этаже.

— Решили пока побыть тут. — Объяснила она. — Давно мы не радовали Алленов своим частым появлением. Да и повод появился, за тобой глаз, да глаз.

Девушка подмигнула и скрылась за дверью.

Где-то вдалеке, я заметила фигуру Брукса, который скрылся в гостиной. Эврит поплёлся к нему, а я нырнула к себе в комнату. Усталость брало своё.

Я взяла ночные вещи и отправилась в душ. Горячи струи воды помогли мне расслабиться, мышцы, которые были очень напряжены, приходили в состояния покоя. Наконец, когда я закончила и вылезла из ванны, обмотала голову полотенцем и надела в свою одежду.

Я вышла из ванной комнаты и буквально подпрыгнула от неожиданности. В кресле, абсолютно беззаботно красовался Атрей.

— Хочешь поговорить? — Спросила я, создавая вид, что он мне не интересен; я начала собирать грязные вещи по комнате, чтобы бросить их в стирку.

— Да. — Холодно отозвался парень.

Я же оставалась непреклонной и продолжила заниматься своими делами. Зайдя в ванную комнату и загрузив вещи в стиральную машину, в зеркале я заметила Брукса, который упёрся о косяк двери и внимательно наблюдал за моими действиями.

— Где ты была?

Атрей Брукс, вы не перестаёте меня удивлять. Пришёл поговорить о том, куда я свалила по тихой грусти, чтобы не слышать твои унижения в мою сторону?

— Гуляла.

— Где?

Я вздохнула и обернулась к нему.

— Там, где спокойно.

Он продолжил изучающе пожирать меня глазами.

— Если ты пришёл снова клевать мне мозг по поводу Эврита, то...

— Нет. Не за этим.

Я резко умолкла.

Тогда зачем?

— Такие выходки не сходят с рук новеньким, — продолжил он. — Но тебе все дозволено.

— И тебя это бесит?

Я уперлась бёдрами о раковину и скрестила руки на груди.

— Иногда. — Честно признался он. — Отчасти я понимаю твоё желание побыть одной. Твою привычку к одиночеству невозможно не заметить.

— Совсем недавно приобрела.

— Неужели?

Атрей вскинул бровями. Я фыркнула.

— Когда мои родители погибли, пришлось.

— Вечно будешь ныть по этому поводу?

Я промолчала. Мне нечего было на это ответить.

Возможно да, я слишком много ныла, а может быть прошло слишком мало времени.

— Все кого-то, когда-то потеряли. Ты не исключение. Никто не исключение.

Под его холодным взглядом, можно было бы различить нотки грусти и печали.

— Знаю. — Ответила я. — Все по-разному справляются со своей утратой.

— И как же? — Он слегка понизил голос и от этого он стал ещё более басистым.

Он хотел было подойти ещё ближе, но будто сам себя отдернул и продолжил стоять.

Только сейчас я почувствовала запах алкоголя, смешанным с табаком. Не сказать, что я противилась этому, запах был по-своему приятен, но и отталкивающим. Он был смешан с хвойными оттенками и мятой.

— Кто-то заливается алкоголем. Кто-то закрывается в себе. Что ещё? Наркотики, пабы, ночные женщины. Скорость.

— И работа. Много работы. — Закончил он.

Я лишь пожала плечами.

— Говорю же. Каждый по-своему.

— Вы, мисс Ранг многое знаете, но о многом умалчиваете. — Протянул он, смакуя каждое слово.

— Да? Возможно.

Он ещё минут пять стоял и пристально смотрел мне в глаза. Позже, он перевёл взгляд на ванную, осмотрев каждый уголок, каждый сантиметр помещения. После чего вновь сказал:

— Спокойной ночи, Олимп.

Я ничего не успела ему ответить, он покинул мою комнату так же быстро, как и оказался в ней.

Возможно, Брукс и пытался показать себя холодным и неприступным, чёрствым и горделивым мужчиной, но где-то в глубине у него скрывается дикая обида на весь мир. Она засела в нем так глубоко, что ему кажется, будто никогда не выкарабкаться с этого дна.

Но если постараться, то все возможно. Однако, хочет ли он?

Следующие дни ребята все так же пару раз сталкивались хмурыми взглядам и в их молчании читалось много упреков.

Я не забывала о работе над своей основной учебе и об учебе в академии. Я была рада своей загруженности, потому что не было времени думать о глупостях.

Сегодня должна быть самая необычная пара для меня. Всех новичков собирали у главной конюшни боевых лошадей. Мне рассказал про них Вольт.

Когда-то их род служил ангелам, после, за ненадобностью, были отправлены на землю. Когда произошло изгнание Люцифера битвы прекратились, а животные должны были служить детям, которые охраняли мир людей.

Благородные, не знающие страха, лишь милостивый гнев. Прекрасные твари, к которым прикасался сам создатель. Естественно, мне хотелось посмотреть на них и сегодня, когда Джон объявил нам об этом, я была без ума от радости.

Я так и не решилась научится пользоваться крыльями, хотя, чем чаще я давала им волю и свободу, тем реже слышала протест. В основном я не выходила за пределы академии. Делала это в комнате, аккуратно, чтобы ничего не разбить. Садилась на пол, и они нежно обволакивали меня, пока я старательно работала над заданиями преподавателей. Было безумно неудобно, но приятно. Они дарили мне чувства заботы и уверенности, что я в безопасности.

Даже Эврит временами любил залезать под них и греться. В последние дни погода абсолютно не радовала.

Перед тем как идти к конюшне, я оделась в специально одежду, а сверху прикрыла себя очень теплой мантией. Я походила на ученика из Хогвартса, как, впрочем, и все остальные. К счастью, на поляне я увидела своих друзей и была очень рада, что они в этот момент будут находится рядом.

— Тебе очень идет. — Вольт растянулся в широкой улыбке и подмигнул мне.

— Спасибо.

Урок вела Луизиана. Джону и Талии пришлось отлучится сегодня. Я старалась не вникать почему ученики вели пару, но, честно говоря, меня это не особо волновало. Я знала, что эти трое очень редко появлялись в академии до моего прихода.

— Думаю Джон говорил вам о нашем наследии – благородных спутников ангелов. А ныне исполинов.

В толпе учеников пронесся одобрительный гул. Не одна я была под впечатлением.

Мы стояли не далеко от конюшни, но слышали, как горделивые животные откликались на наши голоса.

— Сейчас, каждый будет подходить к конюшне по одному. Настройтесь, вы должны почувствовать связать между вами и вашим дальнейшим спутником. Готовьтесь к тому, что они не будут всецело вашими питомцами — это ваш друг. Союзник. Он будет приходить, когда это нужно, а не когда ему велят. Сами ангелы не были в силах приручить их. Кто знает, почему?

Я подняла руку. Лу улыбнулась.

— Да?

— Насколько я правильно помню, то они были созданы так, что могут и уносить души умерших в царство Люцифера, так и быть посланником Бога.

— А еще...еще! — Вырвалось из толпы. — Их много. Ну то есть, не просто Пегас, но и другие виды. Как и устрашающие, так и более симпатичные.

Луизиана и Вольт засмеялись.

— Ну можно и так сказать. Честно говоря, я до сих пор иногда побаиваюсь Амистра.

Я не успела дочитать до разновидности животных, поэтому, для меня было не особо понятно почему, но что-то мне подсказывало, что скоро я это узнаю.

— Хоть кто-то его не боится? — Лу похлопала по плечам друга и начала озвучивать список, по порядку. Я была пятой по очереди.

Ребята заходили в конюшню и выходили оттуда уже со своим проводником. Я же все не могла дождаться, когда очередь дойдет до меня. Переминаясь с ноги на ногу, я изредка кидала взгляд на Атрея, который давал советы по уходу за каждым видом.

— Так и не помирились? — Задала вопрос Вольту. Луиза же четко следила за правильным порядком ребят.

— Он хоть и идиот, но быстро остывает. Все идет к этому. Нам не привыкать.

— Я так и думала.

— Волнуешься? — Вольт слегка пихнул меня плечом. Руки его были сложены на груди. Из-за каждых слов, из рта вылетал пар.

— Слегка. Для меня это все так удивительно.

— Я помню свое первое знакомство с Корим.

— Корим? — Переспросила я.

— Ага. Келпи. Вроде как несносный в характере, да и все говорят за него как о водяном демоне.

Я потупила взгляд.

— Ну знаешь, — он раскинул руки, пытаясь показать, как он выглядит. — Такие вроде как из воды копыта, грива. Да и характер тяжелый. Но я полюбил его с первого взгляда. Такой ласковый и податливый. Их очень мало, и я надеюсь, точнее.. мне бы хотелось чтобы у тебя был тоже какой ни будь особенный конь. Такой же упертый и сильный, как и ты. И что-то мне подсказывает, что я уже знаю твой выбор. Думаю и тут ты переплюнешь Атрея.

— А что у него за конь?

— Хотелось бы, конечно, чтобы это был какой ни будь пони. — Я не выдержала и тихо захохотала. Вольт расплылся в улыбке. — Амистр. За которого говорила Лу. Огненный конь. Но не один из свирепых. Так что, у тебя еще есть все шансы.

Пока мы болтали с парнем, подошло и мое время. И что-то мне подсказывало, что будет не просто.

Я, не торопясь подошла к конюшне. Остановилась рядом с Луизой.

— Осторожней, Олимп. Ребята молодые, полны энтузиазма.

Я лишь кивнула и двинулась навстречу неизбежного.

Олимп VI «День возрождения»

Меня не охватывала паника. И не хотелось сбежать. Возможно, так играло со мной мое любопытство. Я открыла небольшую дверь в конюшню и вошла, заперев за собой.

В стойлах было спокойно. Лишь легкое притопывание копытами, в ожидании своего избранника. Я изначально словила себя на мысли, что животное всегда выбирает хозяина. Так и тут мне казалось, что твой спутник, должен выбрать тебя. В нос ударил запах сена, серости и какой-то незнакомой мне эмоции, она была похожа на... возможно испуг?

Может больше на время.

Странно, да?

У меня складывалось ощущение, что кто-то задержался тут.

Луиза была права, все молоды и амбициозны. Я заметила Амистра, про которого говорил мне Вольт, и обычного Пегаса. Не сказать, что разновидностей много, но для каждого тут было что найти. Подойдя к огненному животному, я дала ему принюхаться к руке, но не уловила связь.

Он ласково оттолкнул руку и даже возмутительно отвернулся. Да... характер тут не у всех прост. Но если такой характер имеет конь Брукса, то я не удивилась бы. Яблоня от яблони.

Я проходила все дальше в глубь. Все на то. Мне нужно другое. Что-то очень... страдающее.

Да.

Вот что я не могла понять. Кто-то отчаялся. Смирился.

Это смирение. От того, что... задержался? Мои ноги уверенно вели меня к одному месту, куда не падал свет.

Я подошла к стойлу, но никого не увидела. Сплошная темнота. Я пыталась вглядеться, увидеть кого-то. Но, ошиблась. Я растерялась, никого не увидев. Видимо, до меня уже кто-то забрал животное. Расстроившись, я развернулась и уже двинулась дальше, но почувствовала шевеление внутри и обернулась.

Из тьмы начал вырисовываться силуэт чего-то очень большого. Больше, чем молодые лошади. Я узнала эту обреченность. Подошла ближе, не боясь. Я будто знала, что все что мне надо я нашла. Из тьмы торчала только морда. Но не похожа ни на одну. Гладкая, шерстяная, но очень вытянутая.

— Привет? — Прошептала в темноту.

Кто-то ответил шуршанием. Я не стала торопиться, решила дать привыкнуть к моему присутствию. Решила даже немного отойти, чтобы близкое расстояние не смущало животное. Но на этот выпад, он резко двинулся вперед, и на его движение рядом зажегся свет.

Я буквально потеряла челюсть.

Я видела такие существа в мифах. Не припомню в каких точно, но знала, что передо мной К'яард. Их описывались больше как рептилий. Но из общей схожести у них только разве что вытянутая морда и клыки. Безупречно янтарные глаза, как смола черная длинная грива, шерсть.

Мне показалось, он побоялся, что решила уйти. Я тут же подошла ближе. Он с интересом слегка склонил голову на бок.

—Ты хочешь пойти со мной?

Его клыки были внушающие большими, впрочем, как и его рост. Но мне не мешало протянуть ему одну руку. Он изучил ее. Затем другую. Почему-то мне показалось, что он хочет больше.

Я подошла вплотную к ограждению, которое разлучало нас.

— Мне так хочется знать, что ты испытываешь. Я будто чувствую, что тебе плохо.

Он едва дышал.

Боялся?

Я легонько приложила руки по обе стороны от его головы, приподнявшись на носочки, прислонилось лбом, к его носу. Это было безумно приятно, он был слегка влажным, но очень теплым.

Отстранившись, я открыла заслонку двери и позволила ему выйти. Он встряхнул своей гривой, оглядел свое стойло.

Клянусь, более человечного взгляда я в жизни не видела.

Очень спокойно, будто зная, что делать, просто пошел за мной. Но когда я принялась открывать двери, чтобы выпустить его на улицу, он замялся, сделал пару шагов назад.

— Ну чего ты? — Я ласково улыбнулась ему. Ему страшно... Такой гордый, величественный. — Все мы чего-то боимся, верно? — Конь очень внимательно смотрел на меня. Так внимательно меня слушал только Эврит. — Ты безумно красивый. Твоя смоляная шерсть, не сравнится не с одним вороньем пером, ни в одной вселенной нет такой яркой звезды, как твои глаза. А грива? Даже таких густых и длинных волос нету у меня! Ты чудесный. Я обещаю тебе, никто и никогда не посмеет тебя обидеть. По крайней мере, пока я жива.

Неожиданно для меня, его нос коснулся моей щеки. Я ответно потерлась щекой о него и открыла двери. Сначала я вышла сама, держа дверь открытой, позволила выйти своему новому другу.

После того, как я закрыла дверь и обернулась, увидела осуждающий взгляд Лу.

Взяв К'яарда за гриву, я подошла к подруге.

— Ну и что я снова сделала не так?

Она осуждающе выглянула на моего коня и уставила руки в бока.

— Ну ты и засранец! Сколько с тобой нервов ушло у Талии!

Я обернулась на него, но конь стоял не шелохнувшись. Грациозно не сводя взгляд с меня.

— Он долго там стоял, да? — Озвучила свои догадки.

— Конечно. Пятнадцать лет. Знаешь, Олимп, после всех твоих приключений, я даже не удивлена. Это Циклон – самая главная заноза в заднице, сразу же после Эврита конечно! Упрямец какого поискать! А он стоял и ждал тебя. — Лу хмыкнула, протянула руку к коню, но тот оскалился. — Ну конечно. — Процедила девушка. — Это очень преданное животное. Считай, что это твоя новая нянька.

Я улыбнулась.

— Он мне нравится. Так что я не против. На еще одна няньку больше. Чем не прелесть?

— Это на намек? — Лу прищурилась.

— Ну...Не знаю. — Я вскинула плечами. — Наверное тебя, Вольта и Эврита мне показалось недостаточно? Для полного спокойствия у меня теперь есть конь-убийца.

Я расхохоталась и ласково погладила Циклона, который осматривал местность.

Луиза закатила глаза.

— Об этом мы еще поговорим. А пока иди к остальным, Атрей расскажет тебе все что нужно. Так, Кол, ты следующий!

Мы с Циклоном двинулись к остальным ребятам. Кто-то уже пытался залезть на коня, у кого-то получилось, у кого-то конь был абсолютно против и ворочался в разные стороны.

Проходя мимо Вольта, я уловила его довольный взгляд.

— Ты знал. — Заключила я. — Точно знал с кем я выйду.

— Я рассчитывал на малыша К'яарда. Но это даже лучше! — С хохотом прокричал в ответ Вольт.

Я стала ближе к новому другу и подбадривающе похлопала по спине. Он смотрел на меня так нежно, как ни один первый ласковый лучик солнца. Который пробирается сквозь шторы, чтобы разбудить тебя.

— Хоть что-то знаешь о них? — Спросил Брукс.

Сегодня он видимо не был настроен на препирательства и выяснения отношений.

Я отрицательно покачала головой.

— К'яарды славятся своей преданностью. Характер буйный, но ближе к возрасту, становятся более податливыми. Редко встретишь их гуляющим по лугам и пьющих из водопоя. Это ночное животное. Их еще часто называют тенью дьявола.

Циклон фыркнул, отгоняя хвостом непрошенных птиц, которые заинтересованно подлетали к К'яарду.

— Чем-то смахивает на вампира.

— Разве что клыками. — перебила я.

У коня была лишь пара верхних клыков, напоминающих змеиные. Но они придавали ему какой-то особый шарм.

— Да. Ночная фурия. Несносный гордец.

— Почему Талия намучалась с ним?

— Говорю же, гордости у него не занимать. Не любит, когда лишний раз касаются и тем более, когда заставляют выйти из стойла. Поэтому почти все пятнадцать лет он провел у себя в хижине.

Я промолчала.

Ну подумаешь, не особо он и хотел с вами общаться. Я бы тоже не выходила. Оба социопаты. Чудесный тандем, мне нравится.

— Мы разделяем их по стихиям. Водные, огненные, земные и воздушные. К'яарды, вроде, как и не относятся ни к одним из стихий. Но летать умеют, да и воды с огнем не боятся. Может быть когда ни будь мы узнаем о них больше. Но этот вид из-за дурного характера и своей особой силы, не дают к себе подойти ближе и изучить.

— Видимо просто не хотят.

Атрей пожал плечами.

Мне было приятно, что Циклон доверял мне. Не отходил далеко, но и не находился близко. Изучал деревья, лужайку. Зарывался носом в снег. Пока он занимался своими делами, я ждала пока все выйдут со своими проводниками.

Ушло больше часа, прежде чем ученики собрались все вместе. Нас построили в одну шеренгу, и Брукс объяснил нам как следует себя вести в разных ситуациях, как призывать наших новоиспеченных друзей.

— Сейчас мы с вами научимся летать. Запомните – держатся крепко не обязательно, если они не захотят вас скинуть, вы не упадете. А если не удержались, подхватят. Им нет смысла вас убивать. На все свои века, они служат только вам. Умрете вы – умрет ваш спутник. Научитесь принимать на себя ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь не менее достойного вас.

Пока остальные пытал со взобраться на спину лошади, я заметила краем глаза как Вольт, Лу и Атрей уже ожидали нас на своих проводниках. Мне не составило труда забраться на Циклона. Он вежливо наклонился, чтобы я смогла сесть верхом. Я поблагодарила его. Почти самыми последними мы встали в строй.

— Взлетаем по одному! — Крикнула Луиза и все взмыли в воздух.

Циклон сорвался с места. Набирая скорость, для взлета, он мчался вперед. Мы оставались последними на земле. Я отдала все управление ситуации Циклону.

Холодный воздух впивался мне в лицо, я накинула капюшон мантии, чтобы защитить себя. Снег под ногами коня скрипел, разлетался в разные стороны из-под копыт и наконец, одним взмахом крыльев, мы оказались на метров десять выше земли. У меня захватили дыхание. Когда-то и я смогу так летать.

Я прильнула к животному, и он довольно заржал. Догнать остальных нам не составило труда. Сегодня мы просто учились летать, поэтому все разлетелись кто куда.

— Догоним Лу?

Он понял меня без лишних слов и спустя время, мы уже летели наравне с Луизианой.

— Как тебе ощущения? — Кричала девушка.

Циклон летел ровно и когда мы перестали набирать бешеную скорость и поравнялись с девушкой, ветер не так сильно задувал, слова более-менее можно было разобрать.

— Я в полнейшем восторге! — Крикнула я в ответ, Луиза расплылась в широченной улыбке.

— Я очень рада, что наконец-то он решил доверится хоть кому-то!

Я тоже рада. Доверять в наше время очень глупая идея. Самый смертельный удар, как правило, наносит самый близкий.

Немного пролетев рядом с Лу, Циклон двинулся дальше, покорять небеса.

*****

Уже ближе к вечеру, погода начала буйствовать, и мы спустились. Довольные и уставшие лошади отправились в свои стойла. Мы же отправились по комнатам. Я безумно замерзла, поэтому прямиком отправилась отогреваться в душ. Браться сегодня за работу над проектом не хотелось, поэтому я решила просто глянуть какой ни будь фильм.

Спустя пару часов, в дверь постучались. Это была Луиза.

— Ну что, красотка, рассказывай, как тебе все происходящее?

Луиза присела рядом со мной, стянув слегка плед на себя, прикрыла ноги.

— Я хотела сказать... Мне показалось, что Циклон страдал. Ему было больно.

— Душевная боль иногда страшнее, чем физическая.

— Мне кажется, его стоило отпустить. Раз за столь долгое время, он не смог найти себе спутника.

— Отпустили. — Луиза грустно улыбнулась. — А спустя год он вернулся. Весь побитый, изрезанный, с растерзанной душой. У него был спутник. Когда-то. Очень давно.

Мои брови полетели наверх.

— Но ты говорила, что...

— Говорила. А что ему оставалось делать, когда твой смысл жизни предал тебя?

— Мне стоит знать кто это сделал? — Во мне почему-то стала просыпаться необузданная злость. Хотелось посмотреть в глаза подонку, который посмел сотворить такое с живым существом.

— А хочешь?

— Нет.

— Олимп, правила есть и будут. Все написанное нашими предками правда. Но времена идут, все меняется. Мир становится еще хуже, чем был. Просыпается гнев во всем и всех сущих. И правила меняются. Как и все вокруг. Пора бы привыкнуть. Сначала Эврит идет против правил. Потом, как оказалось бескрылые могут иметь крылья. Ну а теперь Циклон. Я не удивилась. Наоборот, даже обрадовалась, что он наконец нашел достойного исполина. И я безумно рада!

Лу обняла меня.

— Преданные кем-то, знают какого это, испытывать такую же больно. Будь уверена, он будет служить тебе до конца.

— Я тоже счастлива, что он нашел свое спокойствие во мне.

Утро следующего дня наступило быстрее, чем прошел весь вчерашний день.

Погода в Сиэтле разбушевалась не на шутку, поэтому после пробуждения я не спешила вылезать из-под теплого одеяла. Обмотавшись в него как в кокон, я поставила себе на колени ноутбук и решилась доделать работу, которую поручил мне мистер Коуч. Голова сегодня соображала хорошо, что позволило мне на твердую пятерку выполнить задание.

Я не заметила, как просидела за монитором около двух часов. К моему удивлению, в комнату никто не вламывался. Ни Эврит, под монотонный монолог Атрея, ни Талия с Джоном с советами, ни Вольт с Луизианой с очередной порцией историй и мифов. Тишина окружила меня и казалось, кроме моей души в академии никого не было.

Закончив над работой, я отправила документ на почту профессора и ответ не заставил себя долго ждать, рядом лежащий телефон разразился трелью.

— Добрый день, мистер Коуч, — поприветствовала я мужчину.

— Добрый-добрый маленькая мисс, — с легко хрипотцой произнес он. — Готов предположить, что вы забыли какой сегодня день.

Я растерянно взглянула на дату. Двадцатое октября. Самый обычный день.

— Я...По всей видимости так и есть.

— Нехорошо забывать про свой день рождение, дорогая.

Проклятье! Двадцатое октября! Боже, как я могла забыть...

— Сегодня зеркальная дата. Все двадцатки ваши! — Хохоча продолжал говорить мужчина. — Олимп, поздравляю!

— Ох, благодарю вас. Что бы я делала, если бы не вы? — Улыбчиво произнесла я.

— Смею предположить, что не отпраздновали столь чудесный день.

— Так и есть, — соглашаюсь я. — Еще раз спасибо.

— Это вам Олимпия спасибо. Вы скрашиваете мою одинокую жизнь.

— Так же, как и вы мою. — Честно отвечаю я.

Попрощавшись с Коучем, я закрыла экран ноутбука и еще раз убедившись, что сегодня мой день рождение взглянула на дату. Тяжело вздохнув, я все же встала с кровати.

Взяла полотенце и двинулась в ванную комнату. Там я приняла душ, умылась и почистила зубы. Волосы сушить не стала. Обвязав свое тело полотенцем, я стояла и смотрела в отражение в зеркале. Скулы еще больше ушли вглубь. Под глазами образовались синяки, губы обветрились, кожа бледная. Я хорошо питаюсь, но, видимо, мало. Метка на ноге казалось, стала еще ярче, чем в прошлый раз, когда я осматривала ее. Мне все еще непривычно, что моя нога полностью в фантастических рисунках, которые никак ни сотрешь.

У моих новоиспеченных знакомых тоже есть татуировки. Даже пирсинг у Вольта. В его правом ушке висит серьга в виде креста. Однако, у меня никогда не было ничего подобного.

За полтора месяца я приобрела крылья, новый дом, если, конечно, можно его таковым назвать. Тем не менее в своей квартире я стала появляться намного реже. За этот короткий промежуток я приобрела занозу в заднице в виде Гоала, не особо хорошие отношения с Атреем и просто великолепные отношения с Лу, Вольтом и Алленами. А также с Охрой. Я приобрела метку оракула и бесценные знания. Я обрела себя. Свой мир, в котором я родилась. Я приобрела Эврита и Циклона. Я приобрела что-то на столь великолепное и одновременно устрашающее, что словами не описать.

И я благодарна всем святым, за возможность быть частью всего этого.

Я направилась в свою комнату и от неожиданных гостей подпрыгнула на месте.

— С днем рождения!

В проеме двери собрались все вышеперечисленные люди. Не хватало только Циклона и Охры с Гоалом. Хотя, последняя персона не порадовала бы меня. От слова совсем.

Видимо, никого не смущало, что я стою в одном полотенце. В руках Луиза держала торт со свечами. Вольт вскинул рукой, и они загорелись. В руках Джона покоилась небольшая коробка, обернутая в подарочную упаковку. Атрей с недовольным лицом и скрещенными руками смотрел на мой «наряд». А великий и грозный Эврит проталкивался сквозь толпу, чтобы одарить меня порцией поцелуев.

— Спасибо...— Озадаченно проговорила я.

Мое лицо встречает мокрый язык волка. Тот, по-свойски урча оставляет на мне свои слюни, от чего я хохочу.

— Загадывай скорей желание, — тараторит Луиза и подходит ко мне ближе.

Это первый год, когда мама не будет меня, чтобы подарить подарок и только что испеченный черничный пирог. Это первый год, когда отец не одаривает меня всеми комплиментами мира и не говорит, как сильно он меня любит. Они больше никогда не назовут меня Исси. Папа больше никогда не будет гладить меня по плечу, где бледно-розовые громадные шрамы покоятся на моей коже. Мама больше никогда не будет стряхивать слезы со своего прекрасного лица, от счастья, что их дочь уже взрослая.

Никогда больше я не смогу обнять их и поблагодарить за еще один год вместе.

Моя жизнь без них не та. Все не то.

Однако, у меня есть люди, которые стоят прямо сейчас передо мной. Люди, чьи самые близкие погибли в этот день в ужасной битве. Они стоят со счастливыми лицами, в которых светятся неподдельная радость и искренняя доброта. Которые переступили через свою боль, которая никогда не заживет. Они купили торт, свечи, подарок. Они пришли сюда, чтобы сделать сюрприз. Они приняли меня в свою семью. Оберегают меня, поддерживают.

Атрей был прав. Все мы потеряли что-то очень важное и я не исключение. Нужно научится с этим жить. Потому что однажды, счастье, которое придет к тебе, затупит боль, которая поедает изнутри.

Я немного склоняюсь над тортом и легкое тепло от свечей обдает мое лицо. Я загадываю чтобы никто из нас больше не был одинок. Чтобы мы все смогли противостоять любым напастям, какие уготовила нам судьба. И чтобы мы всегда оставались самим с собой. Честными с окружающими и честными с людьми, которых мы любим.

Задуваю свечи и по комнате проносятся хлопки и общие поздравления. Я как дура стою и улыбаюсь. Это приятно. Очень.

— Милая, — обращается ко мне Джон. — Это наш общий подарок тебе, — он протягивает мне коробку, и я принимаю ее.

— Торт я отнесу в общую комнату, — сообщает Лу. — Одевайся и приходи пить чай.

Исполины по одному начали выходить за дверь. Атрей задержался. Я поставила коробку на кровать, обернулась к нему.

— Как планируешь праздновать? — Спрашивает он, провожая взглядом Эврита.

— Я забыла, что сегодня за день, — признаюсь я. — Как бы смешно не звучало, но мне напомнил мой профессор, который позвонил поздравить. — Я улыбаюсь, вспоминая с какой теплотой мистер Коуч поздравлял меня. — Так что, я не успела ничего придумать. — Отвечаю я.

— Мистер Коуч — тот самый мужчина, который поручился за тебя в институте?

Я киваю.

— Я замечал, что вы часто ходите в центральную библиотеку, — продолжает парень.

Удивленно вскидываю бровь.

— Откуда ты знаешь?

— Мы следили за тобой еще до того, как познакомились.

— Зачем?

— Ты хоть и не росла с остальными исполинами в Авалоне, но в тебе течет наша кровь. А своих не принято бросать.

— Ты очень умело сделал вид, что не знаешь меня.

— На вечеринке? Да. — Улыбнулся он. — Все должно происходить естественно.

— Ну конечно, — в ответ улыбаюсь я.

— Раз ты не решила на счет празднования, то у Вольта есть идея на этот счет.

— Надеюсь это не очередной подпольный исполинский боевой клуб, — бурчу я.

Атрей тихо захохотал.

— Клуб. Но не подпольный. Ночной.

— Тогда я за.

— Хорошо, — кивает он и выходит из комнаты закрывая за собой дверь.

Так, стоп.

С каких это пор Атрей Брукс стал таким покладистым и не колючим? Быть может, это маленькое исключение в мой маленький праздник?

Я быстро принялась натягивать на себя нижнее белье, а после одежду. Решила не распаковывать подарок и оставить его приятным бонусом на завершение дня. Последним надеваю белую блузу поверх белого топа и покидаю комнату.

В общем помещении уже во всю орудовала Талия и Луиза, заваривая всем чай. Джон натирал тарелки и вилки для торта, Вольт старался не подпускать наглого волка к столу. Торт явно манил его. Атрей тихо смеялся, на очередное замечание друга об упертости его питомца.

Кажется, друзья помирились и все наконец-то снова нормализовалось.

Я бесшумно прошла к столику быстро поглаживая Эврита по голове. Он не сводил взгляда со сладости.

— Ему можно торт? — Спрашиваю у Атрея наблюдая за тем, как готовятся к чаепитию Аллены и Телла.

— Хочешь порадовать малыша тортиком? — Насмешливо спрашивает парень.

— Раз сегодня праздник, — неуверенно произношу я.

— Конечно праздник. — Уверенно вклинивается Вольт.

— Тогда, я хочу, чтобы всем было хорошо. — Заканчиваю я.

— Слышал упрямец? — Пыхтя спрашивает у волка Вольт. — Сейчас тебе отрежут самый большой кусок!

— Ну уж нет, — парирует Атрей, — самый большой кусок мне.

— Да сейчас, ага! — Вскрикивает Луиза. — Обломишься Брукс!

— Так, а ну-ка, — Вольт с огромным усилием тащит Эврита ко мне. — Подержи его. Тебя то он хоть слушается. А я пойду сопру себе тот самый большой кусочек, — издевается он.

Я не сдерживаюсь и начинаю хохотать, когда парни оба срываются с места и бегут к Луизе. Та в свою очередь хватает торт и отпрыгивает от них. Джон с грохотом ставит недотертый стакан на стол и хватает исполинов за шкирку. Эврит с открытой пастью уставился на своего хозяина и Вольта. Затем склонил голову и его выражение морды стало блаженным, ликующим.

Я не перестаю хохотать.

— Ну что за манеры! — Отчитывает парней Аллен. — Самый большой кусок достанется имениннице, а вот она уже решит с кем делить его. Если, конечно, сама не съест.

— Ей бы не помешало, — говорит Талия, — одни кожа да кости.

— Что есть, то есть, — подтверждает Луиза и ставит торт обратно на стол.

— Нет, ну вы видели? — Недовольно вскрикивает Вольт, — он рядом с Исси даже задницу от пола не отрывает!

Парень вкидывает руку в сторону Эврита. Я мельком осматриваю своего пушистого друга.

— Все потому, что она его зачаровала, — отвечает Джон.

Мои щеки внезапно зарделись.

— Помогите лучше девочкам накрыть на стол, страдальцы по большому кусочку. — Смеясь произнес мужчина и отпустил парней.

В помещении проносился запах травяного чая и сладкого торта. Ребята помогли расставить тарелки, столовые приборы и кружки на стол. Луиза разрезала торт и поставила его посередине.

Я же решила отдать самый большой кусок Эвриту. Тот довольно улегся рядом с моей ногой и медленно начал поглощать лакомство.

Талия положила на мою тарелку еще один кусочек. Затем разложила всем остальным. Луиза разлила всем чай, и мы принялись за еду.

После того как все было съедено, заговорила первая Талия:

— Сегодня я тебя не жду на парах, — обратилась женщина ко мне. — И вы, — она взглянула на ребят. — Тоже чтобы ноги вашей не было.

— Как же так! — С наигранным удивлением вскрикнул Вольт.

— Я могу очень быстро устроить тебе тренировку с первым курсом, — вмешался глава академии.

— Понял. — Кивнул Вольт. — Ноги нашей здесь не будет.

— Хорошо вам отдохнуть, — ответила Талия. — Нам с Джоном пора.

Аллены встали и попрощавшись покинули помещение

— Ну вот, — недовольно продолжил Вольт. — А нам все убирать.

— Можно подумать целый день будешь отмывать все это несчетное количество посуды. — Подколола его Луиза.

— Я помогу, — отозвалась я.

— Нет уж. — Запротестовала девушка. — Пусть вон парни уберут.

— Я именинница, а не калека. Помыть пару тарелок и кружек вполне способна. — Парирую я, на что получаю недовольный взгляд Теллы.

— Олимп, я люблю тебя еще больше! — Вскрикнул Вольт.

Эврит резко поднял уши и прорычал в сторону парня, оголив свои клыки.

— Тебя вот уже второй раз за пару минут заткнули, Алабама. — Засмеялся Атрей.

Он впервые не злится. Очень странно.

— Заткнись и ты. Между прочим, это тебе только что изменили, — огрызнулся Вольт.

Атрей пожал плечами.

— Пускай так и есть, — бросил Брукс. — Но зад он тебе в случае чего надерет, если тронешь меня, конечно же.

— Мальчики, — вмешалась Телла, — вы идиоты?

Мы с девушкой захохотали.

— Что у нас в планах? — Спрашивает Вольт.

— Ночной клуб, ты же предложил. — Бегло отвечает Атрей.

— Я? — Удивленно спрашивает Алабама.

— Да, ты. — Подтверждает его друг.

— А...— Протягивает парень.

Ничего не понимаю.

Так, ночной клуб предложил не Вольт?

— Да, я, — кивает он и мельком кидает взгляд на меня.

— Что за клуб? — Спрашиваю я.

— «Ночной Феникс». — Отвечает Брукс.

— Я не любитель таких мест, — объясняю я. — Так что, название мне не о чем не говорит.

— Самый популярный клуб Сиэтла, — отвечает Луизиана. — Я там праздновала свое восемнадцатилетие.

— Ты знатно накидалась, дорогуша, — подкалывает ее Вольт.

— Ну и что? — Спокойно спрашивает девушка. — Не каждый же день становишься восемнадцатилеткой.

— Ну да, — подхватывает Атрей, — а вот когда тебе исполнилось двадцать три...

— Пресвятые архангелы! — Вскрикнула Лу, — хватит уже!

— Думаю, все мы поняли, что Телле только дай повод, так она весь Сиэтл пить научит. — Не унимался Вольт.

— А сам-то, — ядовито бросила девушка, — когда исполнилось двадцать, так ты замучил бедного диджея. Кому вообще в голову взбредет ставить песню двадцать пять раз за два часа!?

— А что тут такого? — Удивленно спрашивает Вольт.

— Действительно, что? — Колко спрашивает Луиза. — А ты чего смеешься? — Она смотрит на Атрея.

— В этом году, когда праздновали твои двадцать четыре — еле расплатились за разбитый стол и пол бара.

— Я не рассчитал, — пожимает парень плечами.

— Ага, количество бурбона ты не рассчитал.

— Ребят, — вмешиваюсь я. — Хоть одно день рождение прошло у вас спокойно?

— Я на восьмое день рождение ногу сломал, — отвечает Вольт.

— Я на пятое день рождение случайно подожгла мамино платье, — подхватывает Луизиа.

— На двадцать лет я проснулся во Франции. Хотя еще ночью был в Японии. — Закончил Атрей.

Я удивленно вздохнула.

— А ты? — Встречно спрашивает он.

— Я не буду говорить.

— Так не пойдет! — Возмутился Вольт. — Хоть скажи на какое день рождение.

— Мне исполнилось восемнадцать.

Луиза сузила глазки и расплылась в улыбке. Парни с непониманием уставились на нее.

Она все поняла.

— Я скажу, — предупреждает девушка меня.

Я закатываю глаза.

— Я потеряла девственность, — признаюсь.

— Да ну! — Вольт удивленно вскинул брови. — И как?

— Это был самый худший секс в моей жизни, — засмеялась я.

— Никого что ли лучше не нашлось? — Спрашивает Атрей.

— А больше никого и не было.

— А. — Коротко отвечает он.

— В смысле? — Луиза скептически осматривает меня. — Ты, крошка моя, очень даже сексуальная! Как это не было?

— Так, все. — Я вскакиваю с дивана. — Я ушла доделывать работу! — Лгу я.

— Ага, — смеется мне в спину Вольт.

*****

Если бы год назад мне сказали, что я меньше чем за два месяца превращусь в исполина с ангельскими крыльями, буду видеть странные картины у себя в голове и встречусь с огромными женщинами, восседающими на какой-то гавайской горе, я бы не поверила. Посмеялась бы этому человеку в лицо и ушла. Однако, я тут, собираюсь на свое день рождение, пока громкие возгласы Луизы, напоминающие ультразвук, пробегают по стенам академии.

После совместного завтрака, я решила отправиться к океану освежить свои мозги и «посетить» родителей. Накинув на себя теплые штаны, свитер и куртку с шарфом, обуваюсь в сапоги, покидая комнату. Сталкиваюсь с Вольтом в коридоре, пока он безуспешно убегает от Луизы.

Взрослые люди, а ведут себя как дети.

Сообщаю парню о том, что пару часов меня не будет и покидаю стены академии. Погода в Сиэтле обрадовала нас солнцем. Буря, которая была еще пару часов назад прошла мимо нас. Запах мокрого асфальта и серые улицы радовали мой глаз, пока я прогуливалась вдоль дорог. Обычные люди, даже не подозревающие, что мимо них идет полу-ангел, разгуливают по паркам и заходят в кафе на перерыве между работой.

Пока моя голова полностью отключена от надвигающегося безумия в моем мире, шагаю неспеша и по пути покупаю себе небольшой стаканчик своего любимого кофе, поблагодарив бариста, снова встаю на нужный мне курс. В отражениях стекол замечаю, что белых прядей на моих волосах стало больше, кожа почему-то бледнее. К слову, меня удивляет, что даже великая ячейка Атрей не задается вопросом почему все это происходит. С этим, как и многими вещами мне предстоит еще разобраться.

Осенний ветер ласкает мои пряди волос, руки немного замерзают, однако мне не холодно. Шум проезжающих машин сменяется шумом неспокойных вод. При виде океана, вспоминаю глаза Дианы и Метиды. Холодный морской бриз ударяет мне в лицо, улыбка играет на моих губах. В последний раз я была тут как раз в тот день, когда распыляла прах родителей. Их души в лучшем мире, я точно знаю. Но до конца моей жизни это место я буду считать их конечным путем.

Набережная, к удивлению, не так забита людьми. Меня одолевают такие знакомые чувства: будто я стою по середине от матери и отца, рука папы плавно ложиться на мое плечо, а наши с мамой пальцы переплетаются между собой. Мне бы хотелось прийти сюда к закату, но ребята были бы просто в бешенстве. Луиза и Вольт спешно собирались в клуб. А точнее Телла ходила по пятам за Бруксом и Алабамой, уговаривая их на совместные костюмы. Краем уха я слышала, как Атрей недовольно скалился на свою подругу, поговаривая, что «Ночной Феникс» — это не пятизвездочный ресторан и можно прийти в свободной одежде. Однако, девушка настаивала на то, что как раз-таки сегодня, там пройдет тематическая вечеринка в стиле девяностых.

Моему отцу шли костюмы из девяностых. Это был его любимый стиль, с которым не смогла побороться даже моя мать. Тем самым я приняла для себя очень важный факт: носи что тебе удобно и не думай о том, что скажут люди. Мы в этом мире ненадолго, наше время ограничено, так зачем же тратить его на то, чтобы думать, как ты будешь выглядеть в глазах других. После этого, я начала делать то, что я люблю. Выбрала нестандартную профессию, взгляды на жизнь совсем поменялись.

Лучи грели водную гладь, паромы проходящие мимо были переполненные радостными людьми. Этот день ничем не отличается от остальных, но тем не менее внутри меня что-то меняется. Стремительно и бесповоротно. Крылья, заточенные внутри меня сегодня особенно спокойны; не рвутся наружу, намереваясь кого ни будь прикончить или же спасти меня от беды. Надеюсь, никаких приключений сегодня не будет, но судьба непредсказуема, ведь моя жизнь и есть одно сплошное приключение. Мне предстоит еще столько всего узнать. Сердце обливается кровью от того, что мне хочется поделиться с мистером Коучем, что происходит.

Мужчина выручил меня, зная, что в последнее время я не особо разговорчива с людьми. Договорился в институте, что буду его помощницей, но не предупредил, что буду работать на дому. Мне становится не по себе, что однажды, я неожиданно пропаду и подведу его. Пока я обучаюсь и меня не отправляют на задания, я могу совмещать институт и академию. Но когда все-же наступит день моего первого задания, я не смогу выбрать институт. Хотя образование для меня не менее важная цель в жизни. Моя мать всегда говорила мне прислушиваться к сердцу, и оно твердит мне, что дело, которое совершают каждый день исполины — одно из тех, что спасет мир. И я должна учувствовать в этом.

Однажды я получу свое сияние, увижу Авалон и погружусь в мир демонов и ангелов полностью. Но никогда не позволю себе забыть своего наставника, лучшего человека на свете, который не считает меня сумасшедшей — мистера Грегори Коуча. Мужчина заслужил быть счастливым, хотя обстоятельства вынудили померкнуть блеск его глаз. Он единственный человек, который спас меня.

Пятое мая — тот самый проклятый день, который заставил часть меня погибнуть внутри. Я сто раз прокручивала в голове события, которые мне пришлось пережить. Мы с Элизабет прекрасно проводили время вдвоем. Мама и папа всегда были рады ей в нашем доме. Утром мы все вместе позавтракали, еще тогда я заметила изменения в родителях: они странно переглядывались, были чем-тот взволнованы. Папа предложил нам с подругой сходить в клуб, пока они с мамой будут решать проблемы на работе. Мой отец был хорошим ученым в одной из лабораторий моего института. Мать была профессором. Мы всегда жили нестандартно: на стенах нашего дома всегда висело странное оружие, вырезки из книг, которых я не знала, каждый вечер отец рассказывал мне мифы про исполинов, полулюдей, которые стоят на страже порядка границ человечества и небесных жителей. Всю жизнь я считала их глубоко верующими людьми, которые хотят нести в этот мир только лучшее. Только вот в мою голову не пришла мысль, что гребанное пятое мая — суббота и институт, как и лаборатория были закрыты.

Элизабет и я были так счастливы отправиться в клуб и отдохнуть от домашних заданий. Мы пили, танцевали и просто веселились. Когда пришло время ехать домой, я обнаружила еще одну странность: мои родители не звонили мне. Всегда, если я задерживалась и не приходила домой после полуночи, отец или мать звонили чтобы узнать все ли хорошо. По приезду на Пайк-стрит 9/7 мы вошли ко мне домой и первым что я увидела: ни оружия, ни вырезок из книг. В доме был полный хаос, родителей не было. Но когда мы прошли дальше, Элизабет закричала что есть мощи, пока я в оцепенении смотрела, как Агарес заканчивал «трапезу» органов моей матери. После, в голове пустота. Помню, что после полиции, я сломя голову бежала к Коучу. В слезах позвонила профессору, попросила остаться у него. В ту самую ночь я рассказала ему обо всем, пока мужчина внимательно слушал. Он не посчитал меня идиоткой, не сказал, что я больная на голову девчонка. Наоборот: постелил мне в своей комнатке, а сам остался в гостиной. А утром следующего дня принес мне чай и печенье. Говорил со мной до тех пор, пока я не переставала реветь. А после, мне позвонил детектив Алекс Уолкер и сообщил, что Элизабет пропала.

С тех пор меня не покидала мысль, что в тот самый день я упустила что-то очень важное. Будто память блокирует какое-то воспоминание. Я постоянно цепляюсь за него, но не могу понять, что произошло. Я не сказала о многих вещах, потому что сама не понимала как они связанны. Полиции я не доверяла, потому что при многократных рассказах о демоне, которого я видела, за моей спиной смеялись. Внутри все это время закипала злость и обида на весь чертов мир. Но сейчас внутри этого нет. Обида ушла, как только я поняла, что такие вещи происходят не только со мной. Мир не крутиться вокруг меня. Все, что произошло со мной закалило меня. Как только я научусь справляться со своей силой и научусь защищать себя, обязательно начну собственные поиски Элизабет. Мне важно найти ее. Я верю, что она все еще жива.

Русые косички девочки ниспадают на плечи, пока та, поедая молочный шоколад листает пожелтевшие от времени страницы своего любимого произведения. Голубые глазки быстро бегают по строчкам книги, в голове складывается погоня Роберта и Софи за правдой. Для столь маленькой девочки очень странно читать такие произведения, однако этот мир так увлекателен, что хочется наяву побыть главным героем. Маленькие пышные губки растягиваются в улыбке и пальчики, слега измазанные в шоколаде пролистывают страницу. Девочка расстраивается, что подпортила листочки, но тем не менее, сейчас она на самом интересном моменте и ей некогда думать об этом.

В комнату девочки входит мама.

— Элизабет, солнышко, я приготовила ужин. Заканчивай и я жду тебя за столом.

Девочка кладет пальчик на строчку, где остановилась читать. Голубые большие глазки направляются на маму, и девочка отвечает:

— Хорошо мамочка, иду.

Женщина по-доброму улыбается дочери, но в глазах плещется грусть. Она узнает это старое произведение: книга принадлежала отцу Элизабет, который погиб в авиакатастрофе. С тех пор дочь часто перечитывала его, напоминая матери ее покойного супруга.

Как только мама девочки покидает комнату, Элизабет рыщет в поиске закладки, однако не находит ее. Девочка быстро хватает маленький огрызок сточенного карандаша и еле заметно обводит слово «Ватикан».

Вспышка и видение пропадает.

Я мотаю головой и пару раз моргаю, пытаясь ухватиться за него, но ничего не получается. Перед глазами все тот же океан, причал и паром. Метида помогла мне выяснить, что видения — мой дар. Но я все еще не могу разобраться, с чем они связаны. Чувство, зарождающееся в глубине меня, твердит о том, что это что-то очень важное. Но я более чем уверена, что падение Люцифера — это не мое видение. Кто-то послал его мне. Возможно, этот кто-то и пробудил во мне спящий дар. Что если так и работает мое подсознание? Может быть, мои родители делали все так, чтобы все, что внутри меня никогда не пробудилось? Я не думаю, что это было правильным решением. Ведь если бы у меня были хотя бы базовые знания, я смогла бы уберечь всех, кто был мне дорог.

Впрочем, больше я никогда не смогу спросить у отца и матери, почему они так поступили.

Если ее мамаша отказалась от наших сил, никто в этом не виноват. Они сами приняли решение смыться с Авалона. Бросить своих собратьев из-за своего отпрыска.

Проскальзывают слова Атрея.

Тогда я сильно разозлилась на него, но тем не менее он оказался прав. Это решение моих родителей и теперь мне тоже не совсем понятны их действия. В день моего рождения они сами приняли решение и за себя, и за меня. Отгородили от мира исполинов всех троих. Однако, теперь решения принимаю я.

Уведомления на моем телефоне заставляет выйти из размышлений. На экране вижу сообщение от Луизы:

Луиза: Могла бы и сказать, что ушла! Но об этом позже. Вольт сказал мне, что ты в городе. Я выехала за тобой, нужно прикупить пару вещей к сегодняшнему вечеру.

***** — В секонд-хенде есть куча классных шмоток для нашего вечера! — Лепечет Луиза, выворачивая руль на повороте.

— Атрей и Вольт не особо уже и рады идти в «Ночной Феникс» — Посмеиваясь отвечаю я.

Лицо Луизы искажается, словно она съела целый лимон.

— Какое мне вообще дело до их «хочу не хочу»? Есть словно «надо». И вот сегодня надо идти!

Не став с ней спорить, я продолжила молча наблюдать за сменяющимися видами Сиэтла. Луиза прибавила громкости на магнитоле. Музыка плавно погружала нас в свой мир до тех пор, пока девушка не припарковала автомобиль у входа в секонд-хенд. Мы выбрались из машины направляясь в здание.

Разделившись с Теллой я побрела по стендам с украшениями и вешалками с вещами. Мне не удавалось часто ходить сюда, однако готова признать, что тут и вправду куча классных вещей. В современных магазинах навряд ли можно наткнуться на вещи подобные тут.

Спустя час поисков я все же нашла аккуратное минималистическое платье со строгим кроем и черный мужской пиджак. Направляясь в примерочную, я столкнулась в Луизианой в руках которой было куча одежды.

Я скептически осмотрела ее.

— Что? Я еще не решила, как мне идти. Минимализм — это конечно всегда хорошо, но вот гранж мне больше по душе. — Она подмигивает мне и быстро исчезает за занавесом.

Улыбаюсь и качая головой жду своей очереди. В примерочной натягиваю платье. Обтягивая мое тело оно село идеально. К тому же цвет слоновой кости прекрасно сочетался с моими наполовину белыми волосами. Я не ошиблась, когда решила взять пиджак, потому что он прекрасно прикрывал мою пятую точку. Возможно, Луиза будет злиться на меня за несоблюдение дресс-кода, однако если я пойду в одном тонком и еле прикрывающем мой зад платье, то слягу как минимум на неделю, пропущу занятия по езде, самообороне и историю исполинов. Я более чем уверена, что Джон и Талия будут винить во всем Теллу.

Переодеваюсь в свою одежду и выхожу из примерочной. Рядом с ней стоит довольная девушка, в руках которой уже покоиться один единственный наряд. Взгляд ее упал на мой и она выгнула бровь.

— А как же украшения и обувь?

— Украшения я не люблю, а обувь тут мне не по душе. — Отвечаю я.

Луиза томно выдыхает, берет меня под руку и ведет нас на кассу.

— Твоя взяла, — признается она. — Одежда тут, конечно, крутая, а вот обувь — отстой. Неподалёку есть хороший магазинчик с туфлями, зайдем туда и посмотрим, может что ни будь приглянется.

Соглашаюсь с подругой. Мы оплачиваем свои покупки, и улыбчивый продавец аккуратно складывает наши вещи в пакет. На полпути к тому самому магазину, который расхваливает Телла, мне на глаза попадается знакомое лицо. Детектив Уолкер стоит около кофейни и разговаривает по телефону. Мужчина оборачивается и наши взгляды встречаются. Его губы трогает улыбка и Алекс приветливо машет мне рукой уже направляясь в нашу с Луизой сторону. Та, в свою очередь не скрывая удивления смотрит на меня.

— Что за чудик?

— Алекс Уолкер. Он вел дело убийства моих родителей. — Отвечаю я, наблюдая как детектив стремительно сокращает расстояние, между нами.

— Мисс Ранг, какая встреча! — Восклицает он.

— Добрый день, детектив. — Сдержанно отвечаю я, однако, его улыбка заставляет улыбнуться и меня.

— Смотрю, ваша жизнь налаживается. — Намекая на Луизу лепечет Уолкер.

— Можно сказать и так, — киваю ему, — это Луизиана Телла, моя...— Запинаюсь, но все же продолжая говорю: — Моя подруга.

Луиза мельком кидает на меня взгляд, в котором проскальзывает радость, а после, тянется к руке детектива и пожимает ее.

— Рад знакомству, — кидает он Луизе, — я Алекс.

— Взаимно, Алекс. — Отвечает девушка, попутно отпуская руку.

— Давно вас не видел, Олимпия. Решили сменить имидж? Вам к лицу.

Я проследила за его взглядом. Он без стеснения осматривал мои волосы.

— Эм...Да. Мой психолог посоветовал начать что-то кардинальное в жизни. — Лгу я.

Уолкер кивает, словно понимает, о чем я.

— Что ж, не смею вас задерживать. — Говорит Алекс и кивая прощается с нами.

Как только он ушел на приличное расстояние, Луиза начинает смеяться и с прищуром косится на меня.

— Психолог? У твоих крыльев новое прозвище?

— А что мне нужно было ему сказать? — Возмущаюсь я. — Алекс, все очень просто: я получила ангельские крылья и к сожалению, они поняли, что мой цвет волос полное дерьмо, так что пернатые принялись за мое преображения без дозволения хозяина. Так что ли?

Луизиана хихикает и толкает меня в плечо направляясь дальше.

— Да ну тебя, — бубню себе под нос, еле поспевая за широкими шагами подруги.

В магазине с обувью мы справились быстрее, чем в секонд-хенде. Девушка оказалось права и выбора тут было достаточно много. После того, как мы скупились, я предложила перекусить прежде, чем мы поедем обратно в академию.

Уже к закату мы оказались в академии. Вольта и Атрея не было видно. Луиза позвонила Алабаме, и он сообщил, что парни заехали на парочку боев, чтобы Брукс выпустил пар. Моя подруга не была в восторге от такой новости и пообещала лично влепить Атрею пару затрещин. Но Вольт убедил ее, что кроме противников друга никто не пострадал.

Эврит быстро отыскал нас, пока мы шли вдоль жилого отсека. Я и Лу разошлись по комнатам, для того чтобы начать собираться. Прежде чем за мной захлопнулась дверь, Эврит проскользнул в мою комнату.

Требуя ласки, волк накинулся на меня сбивая с ног.

— Ну что же ты! — Хохоча я пыталась отодвинуть его от себя, но мокрый язык Фенрира очень ловко касался моей кожи на лице.

Спустя какое-то время, он все же позволил мне подняться с пола. Эврит забрался ко мне на кровать, свернулся калачиком и положив голову к себе на лапы стал внимательно за мной наблюдать. Мне безумно хотелось его взять с собой, но понимая, что этого не получится, становилось немного грустно.

— Ты можешь остаться тут пока мы не приедем обратно, — предлагаю я. Фенрир едва слышно фыркнул, продолжая наблюдать за мной.

Я беру все нужные мне вещи и направляюсь в душ. Как только оказываюсь под теплыми струями воды мою голову, после чего намыливаю и хорошо натираю тело. Убираю бритвой еле заметные волоски на теле. Обычно я никогда так не готовилась к дню рождению. Но будто все происходящее заставляет пробуждаться во мне женственность.

После того как заканчиваю мыться, обтираю тело и заматываю волосы в полотенце. Натираю тело молочком, от которого приятно пахнет медом и манго. Умываюсь, чищу зубы и язык. Натягиваю на себя белый комплект белья, после чего платье. Сушу волосы феном и укладываю ровно струящиеся пряди. Прически девяностых мне также не импонируют, как и обувь.

Луиза точно меня убьет.

Зато макияж в те времена мне более чем нравился. Слега выщипываю брови, зачесываю их, но не крашу. Наношу бледно-коричневые тени на глаза, растушевывая их и выводя на нет. По ресницам прохожусь тушью и напоследок наношу блеск на губы. Естественно и красиво. Мне это нравится.

Когда выхожу из ванной комнаты встречаю белые глаза Фенрира. Существо резко поднимает голову и ушки.

— Нравится? — Улыбчиво спрашиваю волка, на что замечаю в его глазах одобрение.

Все еще не могу привыкнуть, насколько у него человеческие глаза.

— Это еще не все.

Я беру коробку с обувью и распаковываю новые туфли: черного цвета материал, открытый носочек, тонкая высокая шпилька и застежка вокруг щиколотки с камушками отлично подойдут к пиджаку. Довольно оглядываю свой выбор и обуваюсь. Нога идеально ложиться в туфли. Как только встаю с кровати, обнаруживаю, что слегка непривычно.

Взглянув на время, понимаю, что осталось совсем немного. Беру пиджак, который все это время аккуратно висел на вешалке в шкафу. Приятная на ощупь ткань закрывает мои голые руки и спину. Я настаивала на капроновые колготки, однако Телла убедила меня, что это будет выглядеть глупо.

В комнату постучались и на пороге я встретила Луизу. Мы быстро оглядели друг друга. Девушка безумно красива: неоново розовое платье идеально сочеталось с тяжелыми черными ботинками, куча разных браслетов и подвесок привлекали на себя все внимание. И даже яркий броский макияж не портил Луизу, а наоборот привлекал взгляд к ее грифельным глазам.

Телла присвистывает и расплывается в улыбке.

— Да вы только взгляните! — Девушка раскидывает руки в стороны, не сводя с меня взгляд. — Какая же ты красивая, Олимп. Просто чума!

— Лу, ты бы на себя взглянула, — парирую я, — если кто-то захлебнется слюнями сегодня, то в этом виновата будешь только ты.

— Подлиза, — подруга подмигивает мне. — Такси уже подъехало, парни ждут на улице, идем.

В последний раз кидаю взгляд на мирно спящего Эврита и прикрываю двери, оставляя небольшой промежуток, чтобы он смог выйти, покидаю жилой отсек. Оказавшись на улице, я мгновенно покрываюсь мурашками, пожалев, что не надела хотя-бы пальто. Мы с Луизой быстро идем к такси и спустя пару минут оказываемся в теплом салоне.

Я оказываюсь ровно посередине: с правой стороны сидит Вольт, а с левой Луиза. Атрей сидит спереди, не обращая на нас внимания.

***** «Ночной Феникс» находился не так далеко, как мне казалось. Водитель притормозил у входа с кучей толпы. Неоновая вывеска, горящая алым цветом, освещала вход, возле которого стояли два вышибалы и два охранника, которые проверяли дресс-код у прибывших.

Атрей расплатился за такси и приказал всем выходить. Оказавшись на улице, не скрывая удивления я и Луиза уставились на ребят. К нашему удивлению, они выглядели в точности как подростки девяностых. Бруксу как нельзя кстати подходил его наряд: светлые джинсы на высокой талии, однотонная белая футболка поверх которой черная косуха с шипами внизу. Вольт выбрал одежду проще, но выглядел не хуже друга: иссиня-черные джинсы также на высокой талии, свободная кофта с широкими рукавами ярко-желтого цвета и коричневые сапоги.

Мы с Луизой переглянулись. Та ничего не сказала и первой направилась к очереди. Меня опередил Вольт, так что по счету я была третьей. Сзади я почувствовала шлейф до боли знакомого мужского парфюма. Мой отец любил этот аромат и наш дом был буквально пропитан им. Я прикрыла глаза, расплываясь в улыбке. Впервые за долгое время, я не хочу грустить. Воспоминания не приносят мне боль, а лишь приятное ощущение тепла внутри. Я знала, что позади меня стоит Атрей.

— Тебе очень идет это платье, — чуть слышно произносит парень.

— Спасибо, ты тоже сегодня красив.

— Только сегодня? — В словах Брукса слышу улыбку, и сама улыбаюсь.

— В другие дни я не обращаю внимания, — лгу я.

Конечно, я обращала внимание на каждую деталь. Мне безумно нравилось, как одеваются Вольт, Лу и Атрей, но об этом я не скажу.

Атрей больше не проронил ни слова. Мои ноги окоченели к тому моменту, когда мы приблизились ко входу. Охранники добродушно пропустили нас внутрь. Еще до того, как мы вошли, музыка из клуба проносилась вдоль всей улицы и когда мы все же оказались внутри, мои уши моментально заложило. Из аудиосистем выплёскивалась тематическая музыка, люди в ярких вещах двигались в такт. В руках у каждого по бокалу разного коктейля, смех и запах алкоголя, смешанный с табаком, ударил в нос. Диско-шар позволял распылять свет от прожекторов по всему залу. Помещение огромное и людей тут несчетное множество. Легко потеряться.

Я хватаю Вольта за руку прежде, чем очередной парень заслонит его спиной. Позади все так же идет Атрей, но мне было бы не комфортно, вот так вот взять его. Мне вообще кажется, что он не любитель телесных прикосновений.

Алабама кидает на меня понимающий взгляд и теперь мы вдвоем пробираемся сквозь толпу. Наконец-то перед нами показалась Луиза, которая привела нас к ступенькам ведущим на второй этаж. Подруга что-то показывает очередному охраннику и нас пропускают.

— Это VIP зона, — кричит на ухо Вольт. Я киваю и продолжаю идти за другом.

На втором этаже музыка звучит не так громко: все потому, что находились мы достаточно высоко. В отличии от первого этажа, тут были столики с отдельным баром и уборной. Пока я осматривалась в округе, друг вел меня к определенному месту. На столике, к которому мы подошли стоял значок «Бронь». К нам быстро подошел официант. Луиза сообщает ему, что она бронировала это место и парень убирает табличку параллельно предлагая нам меню с алкоголем.

С-образный диван, обшитый красной кожей, стоял вокруг круглого стола. Телла и Алабама довольно ловко запрыгнули за него. Пока я и Атрей усаживались, ребята уже во всю спорили кто и что будет пить. Выбор напитков для нас с Теллой я полностью доверила ей, надеясь, что не пожалею об этом.

— «Кровавая ночь»— Предлагает подруга.

Я скептически осматриваю ее.

— Водка, томатный сок и немного текилы. — Объясняет она.

— Ну или «Последняя звезда» — Вмешивается Вольт. — Джин, немного меда, лайма и яблочный сок.

Я морщусь, представляя каков будет этот странный напиток. Луиза закатывает глаза продолжая предлагать всевозможные коктейли. В конечном итоге мы остановились на «Летняя роса». Честно говоря, я и не помню, что входит в его состав, но девушка слишком быстро протараторила официанту и тот удалился. Вольт и Атрей заказали себе виски и фруктовую тарелку.

Постепенно музыка сменялась, возгласы людей становились все громче и в конце концов до нашего этажа добрались все звуки ада. Пока наши напитки готовились, мы с ребятами беседовали. Они рассказывали мне про очередные приключения на заданиях, какие демоны им попадались и какого им жилось в Авалоне до того, как легионы демонов уничтожили былую жизнь исполинов.

Первый и второй коктейль я выпила достаточно быстро и спустя час меня расслабило. Музыка не казалась такой громкой, мне наоборот хотелось кинуться в пляс. Пиджак, который был накинут сверху уже давно лежал поодаль от меня. Пока парни переговаривались между собой, я решила спросить у Луизы:

— «Кровавая ночь» и «Последняя звезда», какие-то странные названия тебе не кажется?

Девушка широко улыбнулась и чуть нагнувшись ответила:

— Помимо нас тут есть вампиры, оборотни и ведьмы. «Ночной феникс» как раз-таки для таких необычных людей. Создатель этого заведения один из самых влиятельных вампиров Америки.

— Ого, я и не знала.

— Конечно, — подтверждает мои слова подруга, — откуда бы? Сомневаюсь, что ты хоть раз была тут.

— Не была, — признаюсь я, — более того даже не слышала о нем.

— Ведьмы поставили защитный барьер. — Сообщает Телла отпивая свой напиток.

В моей руке уже третий коктейль и к счастью, он слабоалкогольный. Иначе бы я давно свалилась с ног.

— Девочки, потанцуем? — Вольт галантно протягивает нам руку, на что Луиза, не думая хватает ее и выпрыгивает из стола.

Пару секунд я обдумывала предложение, но позже тоже соглашаюсь и уже стою возле друзей. Смотрю на Атрея, который даже не двинулся в нашу сторону, а наоборот развалился на диване как домашний кот.

— Ты не идешь? — Спрашиваю я.

— Я не танцую. — Кидает он и я больше не говорю ни слова.

Зал оглушает песня Dream группы Imagine Dragons. Она хорошо знакома мне и полюбилась мною из-за моей матери, которая часто на повторе слушала ее, когда убиралась в доме или готовила. В нос ударяет знакомый запах ее пирогов с голубикой и ванилью. Воспоминания обрушились в голову, но сейчас было не место, и я отбрасываю их. Мы спустились на первый этаж и меня больше не заботило, что я смогу затеряться. Теперь я знаю, что могу вернуться обратно в VIP зону и подождать друзей там.

Мы сливаемся с толпой и начинаем двигаться в такт биту. Сначала у меня выходит не очень, и друзья посмеиваются над моими попытками, но позже Луизиана показывает мне пару движений, которые мне удается повторить. Хихикаю, когда вижу, как Вольт плавно двигает бедрами и слегка задевает девушку, чьи глаза напоминают мне кошачьи. Такие я видела у Охры. Парень просит прощения у девушки, и та искренне улыбается ему в ответ. Песня сменяется на другую, более веселую. Ее я тоже узнаю, однако позже понимаю, что это ремикс.

Чем дольше мы танцуем, тем веселее мне становится. Движения становятся более раскрепощёнными, чему еще помогает и алкоголь. Двигаю бедрами так, словно уже давно занимаюсь танцами, руками обвожу свою талию снизу вверх, приподнимаю руки и всем телом двигаюсь в так музыке и самой толпе. Вольт и Луиза во всю смеются, и я подхватываю их. Становится еще жарче, чувствую, как капельки выступившего пота протекают ровно вдоль позвоночника. Прилипшие к спине волосы откидываю назад, продолжая двигаться все быстрее и четче. Горло пересыхает и хочется пить. В зале становится невыносимо душно, но тем не менее я продолжаю танцевать.

В голову всплывают мысли, как бы Брукс выглядел тут с нами. Поднимаю глаза на верх и замечаю его. Парень стоит, облокотившись о перила, которые ограждают его от падения. Руки скрещены впереди, в правой он держит стакан с алкоголем. Атрей внимательно смотрит на меня и его зеленоватые глаза темнеют с каждым моим движением. Губы собрались в одну тонкую нить. Он напоминал мне хищника, который наблюдает за своей жертвой.

Не стесняясь никого, начинаю вырисовывать бедрами восьмерку, параллельно проводя пальчиками по шее. Ко мне присоединяется Луиза, явно не замечая Брукса на втором этаже. Девушка обхватывает мою шею руками и начинает двигаться в точности как я. На наших лицах сверкает улыбка, а после мы начинаем хихикать. Больше не смотрю на Брукса и отворачиваюсь, но всем своим нутром знаю, что он наблюдает за нами.

— Я принесу нам выпить, никуда не уходи, — кричит Лу. Я киваю ей, и она быстро скрывается в толпе.

Осматриваюсь вокруг себя и не замечаю Вольта. Парень видимо тоже ушел за выпивкой и не предупредил нас. Луиза попросила никуда не уходить, так что я просто продолжаю танцевать.

Возле меня образуются парочки и просто компании друзей. Все весело пьют алкоголь, который при каждом резком движении слегка проливается на пол, однако, это никого не заботит.

Мои ноги начинают слегка ныть от нагрузки и резких движений. К счастью, за сегодня я ни разу не упала, а ведь странно, потому что я не так часто хожу на шпильках.

Трек снова сменяется и его такт заставляет меня буквально подпрыгивать. Толпа начинает реветь и прыгать. Грохот и топот напоминает мне стадо буйволов, спешащих на водопой. И готова признаться, то, что они делают — заразительно. Кровь закипает в моих жилах, и я начинаю повторять все то, что происходит в округе. Сначала я не замечаю, что рядом со мной кто-то стоит. Однако, как только этот кто-то касается моей руки и тянет на себя так, что спиной я врезаюсь в его грудь, понимаю, что это ни Вольт, Атрей и даже не Луиза. Резко оборачиваюсь и вижу уже знакомые мне серо-голубые глаза и пепельно-белые волосы.

Гоал.

Сердце подпрыгивает к горлу, я стою как вкопанная, тяжело дыша и рыская глазами вокруг себя. Быстро кидаю взгляд на второй этаж, но никого не нахожу. Гоал плотоядно улыбается мне, снова тянет руку к моей, но я отшатываюсь назад.

— Боишься меня?

Сказал он не громко, но я все равно смогла расслышать. Последняя наша встреча закончилась не на хороших нотах.

— Мне помнится, — кричу я, — Атрей сказал не приближаться ко мне.

— Но его тут нет, — смеется парень, — и чтобы ты знала: Брукс не указ мне.

Горло сдавливает, воздуха становится все меньше. Ребят нету и я одна с этим ублюдком. Бежать мне некуда, да и к тому же моя обувь и место не шибко подходящие для этого. Остается надеяться, что ребята все-таки заметили его и уже идут мне на помощь.

Гоал начинает движение в мою сторону. Места не так много, но я все же нахожу удобное место и вклиниваюсь между двумя девушками. Они кидают на меня удивленный взгляд. Ничего не ответив, они отходят, и я снова остаюсь в двух шагах от Форбса.

Проклятье!

— Что ты делаешь? — Выпаливаю я.

— Отдыхаю, — насмешливо отвечает Гоал.

— Так не мешай и мне отдыхать, — рявкаю я.

— Присоединяйся, — скалясь произносит он.

Позади него возникают две девушки. Похожие друг друга как капля росы. У первой слегка широкие бедра и узкая талия. Курносый носик, достаточно пухлые губы, зеленые глаза, как у Атрея. Волосы, цветом рубина собраны в аккуратный высокий хвост. Вторая же чуть ниже, фигура в точности как у другой, однако талия чуть шире. Глаза у нее ближе к серым, такие же красные волосы и веснушки на лице. Их глаза внимательно осматривают меня, губы расплываются в улыбке.

Это Рейя и Ириния.

Исполины, которые предали академию и перешли на сторону Люцифера. Теперь вся шайка в сборе, и она стоит напротив меня. Прекрасно.

Ну почему я не могу обойтись хоть день без подобных происшествий?!

— Это она? — Спрашивает первая девушка, скептически стреляя в меня глазами.

Гоал кивает.

— Девочки, познакомьтесь — Олимпия Ранг. Олимпия, это Рейя, — парень указывает на первую девушку, — и Ириния Миллер.

— Я уже в курсе, — огрызаюсь я.

Все трое довольно переглядываются.

— О, так нас помнят, — протягивает Ириния.

— К сожалению, пока да. Как страшный сон. — Колко отвечаю я.

— Так нам даже больше нравится, — хохочет Рейя.

— Что ж, — тяну я, оглядываясь по сторонам, — не приятно было познакомится, а теперь мне пора.

Начинаю движение в параллельную от них сторону, но Форбс быстро перехватывает меня.

— Вот так уйдешь и не подаришь мне танец?

Не успеваю ответить, как сзади неожиданно чьи-то крепкие руки обхватывают меня за талию, притягивая к себе. Я вздрагиваю, когда узнаю этого человека. Позади меня стоял Атрей. По-хозяйски он закрепил свои руки у меня на животе. Гоал резко отпускает меня, отходя к сестрам Миллер, которые в свою очередь ядовито смотрят на Брукса. По бокам от меня вырастают Вольт и Луиза. Оба смотрят на шайку как на отбросов общества. От того, что мне некомфортно в руках Атрея, начинаю едва заметно ерзать на месте, но вместо того, чтобы отпустить меня, парень крепче впечатывает меня в свое тело. Спину прошибает током от такой близости.

— Гоал, — рычит Атрей, — ее танец обещан мне.

Что?!

Вольт и Лу едва заметно переглядываются между собой. Во взгляде обоих читается растерянность и шок. Что, кстати, можно сказать и обо мне.

Гоал недовольно фыркает и говорит:

— Олимп, мое предложение все еще действительно.

Глаза парня буквально прожигают во мне дыру. Раздраженно стискиваю зубы и сквозь них говорю:

— Мой ответ все еще «НЕТ».

— Идем, — шепчет на ухо Атрей уводя меня на танцпол.

Недовольный Форбс и Миллеры провожают нас взглядом. Вольт и Луиза наблюдают за их действиями, но к счастью, ничего не происходит. Спустя минуту шайка и мои друзья пропадают с поля зрения. Как по накатанной из аудио систем звучит песня Paradise группы Coldplay. Не позволяя мне хоть слово сказать Атрей резко поворачивает меня к себе лицом и снова обхватывая талию начинает покачиваться на месте. От шока я не сразу сообразила, что к чему, но позже все же положила свои руки ему на плечи. Некоторые парочки вокруг нас начали целоваться, сильнее прижимаясь друг к другу. Я старалась не сокращаться расстояние между мной и Бруксом. Сердце тарабанило по ребрам с бешенной скоростью. Пульс начал набивать чечетку даже на кончиках пальцев. Мое тело напряжено как струна, движения выходили не очень, но Атрей двигался так, словно танцы — его стихия.

Пальцы парня нашли мое лицо, обхватили подбородок и легким нажимом заставили поднять голову. Встретившись с его взглядом, в котором четко как ясный день читается волнение, я опешила и быстро отвела взгляд.

— Посмотри на меня, Исси, — мягко требует он.

Но я не спешу.

— Он сделал тебе больно?

Я отрицательно машу головой. Большой палец Атрея ласково проводит по моей коже, едва задевая уголок губ. Быстро нахожу его взгляд.

— Ты же сказал, что не танцуешь, — голос походит больше на хрип. Я прочищаю горло.

— Планы поменялись, — улыбаясь отвечает он. — Вы еще говорили о чем-то?

— Он представил мне Рейю и Иринию, — отвечаю я. — Это все что он успел.

— Хорошо, — задумчиво произносит он, вглядываясь мне в глаза.

Чуть позже, он переводит взгляд на волосы и наконец-то замечает выцветшие пряди волос. Его пальцы покидают мое лицо, от чего становится прохладно. Указательным пальцем он подхватывают одну из них, протягивая ее перед нашими лицами. Завороженная его движениями, я не спускаю с него взгляда, пока он внимательно изучает мои волосы.

— Как давно это началось?

— Пару дней назад.

Честно говоря, может быть и раньше, возможно я просто не замечала.

— И снова промолчала, — чуть грубо говорит он.

— Это видно, Атрей. Мне это точно не скрыть. — Признаюсь я.

— Тебе нужно повесить колокольчик, — продолжает он, отпуская прядь.

— Что? — Потупляя взгляд все еще смотрю на него.

— Колокольчик, — повторяет он. — Чтобы не терять тебя из виду. У тебя волшебные способности притягивать к себе проблемы.

Недовольно фыркаю прямо ему в лицо.

— Я тебе собака что ли? — Рявкаю я.

— Я этого не говорил, — качает головой Атрей и резко уклоняет нас от удара одной парочки, которая чуть не врезалась в меня и Брукса.

Обиженная его шуткой, я пытаюсь выбраться из хватки парня, но все тщетно. Это все равно что биться головой о стену.

— Что с тобой? — Удивленно спрашивает парень. — Танец еще не закончился.

— Почему ты вечно пытаешься меня укусить, да побольнее? — Неожиданно выпаливаю я.

— Я не вампир, Олимп. У меня нет такой привычки.

— Ты понимаешь, о чем я. — Недовольно рычу.

Брукс начинает хохотать. Впервые за все время я ловлю себя на мысли, что смеется он очень красиво и вообще улыбка ему к лицу. Сердце уже не стучит как ненормальное и какие-то странные чувства внутри заставляют его встрепенуться.

Это определенно не хорошо.

Непроизвольная улыбка лезет ко мне на лицо. Теперь и я не сдерживаюсь, начиная тихо хихикать.

Рядом с нами возникает Вольт и Луиза. Атрей выпускает меня из объятий и поворачивается к друзьям.

— Они ушли? — Брукс спрашивает у Вольта.

— Не успел проверить, искали вас.

— Луиза, идите с Олимп на верх, мы с Вольтом проверим тут ли они еще.

Лу кивает и быстро хватая меня за руку уводит за собой. Мы ловко пробираемся сквозь толпу. Телла практически перепрыгивает через ступеньки, я едва поспеваю за ней. Как только мы оказываемся в VIP зоне, наконец-то сажусь на диван, ощущая, насколько сильно устали и зудят мои ноги. Тяжело выдыхаю и поднимаю свой взгляд на Луизу, которая во все свои тридцать две улыбается как чеширский кот. Выгибаю бровь, не понимая, что происходит. Подруга ставит рядом со мной коктейль, за которым по всей видимости она отправилась перед тем, как Гоал наведался ко мне. Принимаю ее «дар» и быстро осушаю половину стакана, не обращая внимания на присутствие крепкого алкоголя, который мгновенно ударил мне в голову. Коктейль совсем не тот, что я пила до этого. Все это время возбужденная чем-то Лу не сводила с меня своего пристального взгляда.

— Что? — Спрашиваю я, ставя стакан на стол.

— Наконец-то! Я уж думала и не спросишь. — Восклицает она и плюхается напротив меня. — Что это было?

— Что-что? Гоал и по всей видимости Рея и...

— Да чхать мне на них, — перебивает подруга, — Атрей и ты. Вот что меня интересует.

Как только до меня доходит, закатываю глаза.

— Я не знаю, — честно отвечаю я. — Не знаю зачем он это сделал.

— Как это зачем?! — Неожиданно громко кричит подруга, на что обращают внимания официант и бармен.

— Чш-ш! — Шикаю я. — Чего разоралась-то?

— Это называется «эмоции», если ты не знаешь, — во всю хохочет Лу.

— Хватит тебе пить, — недовольно качаю головой.

— Ну а если серьезно, — не унимается Телла, — я чуть собственным языком не подавилась.

— Лучше ты мне расскажи, как так вышло, я ничего не понимаю. — Вымаливаю я.

Глаза девушки вспыхнули, и она довольно протягивает:

— После того как я ушла, на втором этаже обнаружила Вольта и Атрея. Они о чем-то спорили. Вольт говорил, что был уверен в том, что Гоал и сестры Миллер тоже тут. Брукс сначала не поверил конечно же, — Лу недовольно прыскает и делает пару глотков своего напитка, — а потом и сам убедился, что они тут. Правда, когда эти стервятники окружили тебя. Он как с цепи сорвался: чуть ли не ринулся через перила, правда пришел в себя, слетел с лестницы, распихал толпу, а дальше врос в тебя, как вторая задница. — Смеется девушка. — Мы с Вольтом просто дар речи потеряли, когда он танцевать тебя повел. Я, конечно, сначала подумала, что он специально это сказал. А потом, когда нашли вас, поняла, что ни хрена не специально.

— Да, я сама удивилась, — признаю я.

— О чем вы говорили? — Нетерпеливо спрашивает Луизиана.

Пожимаю плечами.

— Сделал ли мне что-то Гоал и что он мне говорил, — цитирую я.

Улыбка на лице подруги стала еще шире.

— Вот же засранец, — хихикает девушка. — Да он приревновал! Вот чертяга!

Мое лицо залилось краской. То ли от мысли об этом, то ли от алкоголя, который надоедливо проворачивал мой мозг шестигранным ключом.

— Не говори ерунды, — осекаю девушку, но та и не собирается останавливается:

— Это ты не отрицай. Все ведь очевидно.

Кому как. Атрей — еще одна загадка для меня.

— А что до Рейи и Иринии? — Сменяю я тему. — Они его чуть взглядом не испепелили.

Лу отмахивается от меня.

— Рейя и Атрей когда-то встречались, — отвечает подруга, — правда потом они перешли на сторону демонов. Миллер пыталась переманить его, а он назло ей пошел переспал с ее младшей сестрой и послал обеих.

Мой рот застыл в немой «О», однако я быстро взяла себя в руки.

— Почему он так поступил?

— Кто его знает. Это же Атрей Брукс.

Справочник Героев/ Часть I

• Олимпия Ранг — главная героиня.

• Луизиана Телла — подруга Олимп, исполин. Сапфир (Синие сияние)

• Вольт Алабама — друг Олимп, исполин. Янтарь (Золотое сияние)

• Атрей Брукс — друг Олимп, исполин. Топаз (Синее&Золотое сияние)

• Талия Аллен — жена Джона, исполин. Целитель (Изумрудное сияние)

• Джон Аллен — супруг Талии, исполин. Глава академии Сиэтла. Янтарь (Золотое сияние)

• Охра — дитя святых. Главный маг академии Сиэтла.

• Рейя Миллер — исполин перешедшая на сторону люцифера. Старшая сестра Иринии. Бывшая Атрея. Оникс (Красное&Изумрудное синие)

• Ириния Миллер — младшая сестра Рейи. Исполин перешедший на сторону Люцифера. Рубин. (Красное сияние)

• Гоал Форбс — исполин перешедший на сторону люцифера. Лазурит (Золотое&Изумрудное сияние)

• Грегори Коуч — человек, профессор института где учится Олимп.

• Элизабет Фолд — человек, пропавшая после нападения на родителей Олимп подруга.

• Иэрос — стражник святых.

Справочник Мира Исполинов

P.s: Далее представлен весь мир Олимпии. Я постаралась подобрать героев, существ, демонов и т.д более менее подходящие к тому, что происходит у меня в голове. Однако, как видите этот мир зависит исключительно от вас.

1. Крылья исполинов подсвечиваются определенным свечением, который указывает на характер силы.

Свечений бывает несколько типов: • Синий — стихия воды, дар порталов. • Золотой — стихия огня, дар света. • Красный — стихия воздуха, дар создавать молнии, сотрясать землю громом. • Изумрудный — стихия земли, дар целителя. • Аметистовый — объединение 4-х стихий, гармония, баланс.

2. Маг академии Сиэтла создала специальные амулеты, которые позволяют скрывать крылья. Пока исполин не открыл в себе одно из свечений, камень остается серым. Однако после приобретения, камень впитывает в себя силу, превращаясь в определенный тип (сапфир, рубин, изумруд и т.д)

3. Города мира Исполинов:

• Авалон — главный город исполинов, обитель старейшин.

• Врард — город загробных душ исполинов. Правитель Серапсис.

• Клеграм — город небесного учения. Правитель Сиа.

4. Связанные — так называют исполинов, чьих благословили ангелы, на истинную пару. Пары эти могут заключатся не только между полулюдьми, а также между животными и всеми небесными созданиями Всевышнего.

5.Бескрылые —первые исполины, в чьей крови не было смешанной крови Михаэля. Такие исполины не имели крыльев.

6. Виды демонов: (Первоначальный лик)

• Агарес — полководец 31 легиона, вызывающий землетрясение.

• Вин — вызывающий шторм в море.

• Ксафан — владеющий пламенем ада.

• Фур — управляющий громом и молниями.

• Байрон — вселяющий раздор.

• Адимирон — вызывающий гнев и жажду крови.

• Аббадон — демон бездны, несущий смерть и разрушение.

• Ивва — питающийся мертвечиной.

• Молох — питающийся младенцами принесенными ему в жертву.

• Лерайе — демон, пронзающий стрелами, раны от которых может залечить только его вид.

• Ортон — вселяющийся в человека, контролирующий их речь и действия.

• Данталион — посылающий видения о прошлом и настоящем.

• Элигос — великий герцог ада, второй по стати после Люцифера. Стоит во главе 60-ти легионов. Обладает даром пророчества, хорошо знает премудрости видения войны.

7.Сестры Гиады:

• Диана (Первая Святыня)

• Аврора (Вторая Святыня)

• Юстиция (Третья Святыня)

Самые старшие три оракула. Восседают на первых трех тронах горы Маллах. Речью не расскажут, но покажут пророчество только достойному исполину.

• Латона (Четвертая Святыня)

• Гея (Пятая Святыня)

• Клио (Шестая Святыня)

Средние сестры. Восседают на четвертом, пятом и шестом троне. Дара пророчества у них нет, тем не менее также не многословны как первые три.

• Метида (Седьмая Святыня)

Восседает на седьмом троне, ближняя к исполинам.

Так же святые породили светлых магов.

8.Вирявы — девушки, дети сестер Дианы, Авроры и Юстиции. Стоят на страже мира животных.

9.Стражники — дети Латоны, Геи и Клион. Следят за тем, чтобы недоброжелатели не пересекали границы святых,

следят за порядками.