Олимпиец

Глава 0. Странное имя

Я стоял посреди съемной квартиры на пятом этаже обычной петербургской пятиэтажки и рассматривал тело молодой женщины. Девушка, что вполне ожидаемо, была мертва. По паркету веером рассыпались длинные черные волосы, а эффектное вечернее платье лежало задранным кверху, открывая на показ крепкие стройные ноги.

Красивая чертовка. Жаль.

Что-ж. Ладно. За работу. Достав из кармана латексные перчатки, я натянул их на руки с привычным щелчком, затем похлопал по внутренним карманам и недоуменно нахмурился. Так. Не понял. Я ее что, дома оставил? Это была бы потеха. К счастью, я все же нащупал в дальнем кармашке брюк шариковую ручку марки «Армен» — подарок родителей, и, присев на корточки рядом с телом, дотронулся ручкой до тела и приподнял подбородок девушки.

Ну да. Все как я ожидал. Справа и слева на шее уже проступали характерные синяки, говорящие о том, что девушку долго и упорно душили. Еще и в глаза при этом глядел, паскудник чертов. Наслаждался, небось.

Дальше той же ручкой проверил карманы платья. Пусто. Ни документов, ни телефона, ни денег. Только помада в боковом кармашке да пара мятных конфет. На запястье болтались тонкие золотые часики, на безымянном пальце правой руки серебряное колечко с каким-то камнем. Дешевая бижутерия, не более того.

Похоже больше ничего полезно я тут не вижу. Я медленно поднялся на ноги и обошел тело по кругу. На полу валялась изящная черная сумочка, содержимое которой вывалилось наружу и лежало у мертвых ног. Я коротко осмотрел предметы. Косметика, влажные салфетки, презервативы, пачка сигарет. Телефона и документов опять же нет. Либо Олег их забрал, либо девушка их не брала с собой. Второе маловероятно.

— Ах ты-ж! Твою мать!

Из кухни донесся звон разбитой чашки и приглушенные ругательства. Закатив глаза, я выпрямился, снял перчатки и пошел обратно на кухню.

Олег обнаружился у раковины. Не нужно было быть менталистом, чтобы понять, что он нервничал. Еще бы, первый труп на счету. Парень стал ко мне спиной и дрожащей рукой откручивал кран. Со второй руки прямо на кафель кухни падали мерные кровавые капли. На полу, рядом с ним, валялись остатки чашки в луже кофе.

Я мысленно треснул себя по лбу. Идиот порезался об осколки и сейчас, прямо на моих глазах, старательно размазывал ДНК по всей кухне. Он что, хочет, чтобы его нашли? Или просто пытается сделать мою работу сложнее, чем она уже есть?

Кран, наконец, подался ухищрениям парня, и в раковину хлынул небольшой водяной фонтанчик.

— Бля, бля, бля! Мне крышка, сука, крышка, — бормотал Олег себе под нос, промывая ладонь. Остановив кровь, он схватил с полки бумажные полотенца и принялся вытирать руку. Через пару секунд окровавленные салфетки полетели в мусорку. Нет. Хуже. Мимо мусорки, чтобы их еще труднее было найти. Если ты не коп, конечно.

Признаю, в этот раз вздох я не сдержал, чем и привлек его внимание. Заметив меня, Олег едва не подпрыгнул, чтобы снова выругаться и засыпать меня вопросами:

— Александр! Ну, что там? Как… Что… Что с ней? Она точно мертва? Вы уверены?

— Да, Олег. Так обычно бывает, когда ты душишь женщину несколько минут к ряду.

Юноша подавился словами, закашлялся. Посмотрел на меня, как собачка, у которой из пасти вырвали любимую косточку. Проигнорировав парня, я прошел мимо него к плите и поставил чайник, размышляя о том, какая кривая дорожка вообще привела меня в этот дом. Впрочем, известно, какая. Рабочая.

Я вздохнул, заслышав сопение убийцы-неудачника за правым плечом. Неприятный малый, так-то. Олег Виноградов, двадцать два года, единственный сын владельца «Северного Торгового Банка». Модная стрижка за пару сотен евро, рубашка от Армани, на запястье Ролекс. Типичный золотой мальчик, прожигатель жизни на папины деньги. Я несколько раз пересекался с этой семьей по заданию от Светлова, и если Виноградов-старший производил впечатление умного, расчетливого человека, построившего империю с нуля, то его сынок вызывал только брезгливость. В этот раз яблочко укатилось от яблони далеко-далеко и прыгнуло прямо в канаву. Ночные клубы, дорогие машины, девочки по вызову, и вот теперь, как закономерный итог, задушенный труп в съемной квартире.

Романтика, блин.

Пыхтение за плечом усилилось. Кажется, мальчику не нравится, когда его игнорируют. Ничего, сейчас с него полезно сбить спесь. Да и куда он денется, господи? На ближайшие пару часов я его личный ангел хранитель. От такого не сбегают.

Достал из шкафчика две чашки, проверил, чистые ли. В одну бросил насыпал чая, достал ложечку, аккуратно засыпал сахару. Хм. Удивительным образом, сам чай пах неплохо. Скосив глаза, я заметил, как у Олега едва дым из ушей не идет. Он явно не понимал, как я могу заниматься такой ерундой, когда в соседней комнате лежит мертвая девушка.

— Ты что, издеваешься? — наконец, не выдержал он. Его голос сорвался на визг. — Чай?!

— А тебе что, есть куда спешить?

Олег уставился на меня, как на сумасшедшего. Я спокойно пялился пустыми глазами в ответ, дожидаясь пока засвистит чайник. Мальчик отвел глаза первым. Я довольно хрюкнул, подошел к плите и залил чай кипятком. Покрутил головой и, отыскав холодильник, уставился внутрь. Молоко, молоко… А, вот оно. Я добавил молоко в чашку, размешал, а затем сел за кухонный стол и, подышав на жидкость, с удовольствием отхлебнул. Ух, горячо. Как я и люблю. Достал из кармана пачку сигарет и хотел затянуться, но передумал. В квартире и так воняло.

— Итак, — я наконец повернулся к Олегу и кивнул на стул напротив. — Садись.

Олег рухнул на стул, будто ноги подкосились. Руки у него тряслись, зрачки так и скакали. Классический адреналиновый приход. Впервые в своей сытой жизни мальчик столкнулся с проблемой, которую папа не смог решить одним звонком. Хотя нет. Смог. Иначе что бы я тут делал? Папочка позвонил Светлову, а он позвонил мне.

Я покосился на парня и снова отхлебнул чаю, морально готовясь. Наконец, когда решил, что пациент дошел до кондиции, вежливо попросил:

— Ну что ж, Олег. Давай. Рассказывай.

— Да что там рассказывать?! Я же говорил уже! — Олег схватился за волосы обеими руками, размазывая кровь по светлым кудрям. Дорогая укладка пошла прахом, но он словно не заметил и, вскочив, принялся мерить шагами комнату. — Мы просто... просто проводили время, а потом она психанула! Начала орать, кидаться! Я защищался!

Настолько защищался, что на нем всего пара царапин? Очень правдоподобно. Впрочем, меня мало интересовали его моральные терзания, я не священник, чтобы понять и простить. Мне нужны были детали другого формата.

— Где вы познакомились? И сядь, пожалуйста.

— Чего?

— Сядь. Пожалуйста, — с нажим повторил я. Ненавижу, когда мельтешат перед глазами. Когда парень снова плюхнулся на стул, я повторил. — Где вы познакомились?

— Где-где? В клубе, где же еще. В "Метрополе", слыхал? Крутое местечко, элитное.

— Когда это было?

— Сегодня. То есть уже вчера, сейчас же ночь уже... — Он снова схватился за голову. — Твою мать, папа меня убьет. Мне крышка, крышка!

— Заканчивай ныть, — не выдержав, попросил я и сделал еще один глоток. — Все будет в порядке. Для этого я и приехал. Но мне нужно, чтобы ты отвечал на вопросы. Честно и в подробностях. Итак. Познакомились в клубе. Кто вас видел вместе?

— Да никто особо, чувак! Мы в вип-зоне сидели, там темно! — Он задумался. — Хрен его знает. Охрана только.

— Камеры?

— Да откуда мне знать?! Я тебе что шпион? Наверное, есть.

Наверняка есть. Придется Михаилу звонить, пусть позаботится о записях. Я представил, как старик будет бухтеть и едва сдержал улыбку. Сегодня и завтра у него выходные, но… В нашем деле такого понятия не существует. Но ругаться он будет знатно.

— Давай дальше, — вернулся я к сидящему передо мной Олегу. — Как ты ее сюда привез?

— На такси. Она сама предложила поехать ко мне.

Вот это уже интересно. Девушка сама напросилась в гости к незнакомому мужчине. Либо девушка искала богатого кавалера, либо просто проститутка, либо… гораздо хуже. Гораздо хуже — это значит, что она могла знать, кто такой Олег (а если точнее, кто его папа) и специально искала с ним встречи. И вот это уже могло плохо закончиться. Прямая ниточка к парню — это не то, что я мог себе позволить. Но это все вопросы на будущее.

— Спасибо. А теперь, опиши, что случилось после того, как вы приехали?

— Ну... выпили немного. Потом она начала странно себя вести. Требовать денег! Я сказал, что не буду платить, а она...

Угу. Врет, как дышит. Значит, все же проститутка. Подцепил девочку, привез, а платить отказался. Девушка возмутилась, он ее придушил. Банальная история. Только вот синяки на шее говорили, что душил он долго и целенаправленно. Получал удовольствие от процесса? Впрочем, опять же, судить его и разбираться в деталях — не моя работа.

— Хорошо. Последний вопрос, Олег, и мы закончим. Где ее документы и телефон?

Он выпятил на меня глаза.

— Да не было у нее ничего, клянусь. Я сперва сам удивился, как это, девка без телефона, но она сказала, что потеряла. Ну я и подумал, что намекает, дескать, купи-купи. У самой небось дома штук двадцать уже валяются. — Он заметил мой внимательный взгляд и поперхнулся. — Ты что, думаешь, я себе их забрал? Да на кой они мне?! Чтобы мне потом припаяли за хранение? Я что, совсем тупой?!

Еще как, но непохоже, чтобы он врал. Ладно, тем лучше. Я отставил чашку на стол и достал телефон. Два клика, и номер Михаила высветился на экране. Подумав, я решил ограничиться сообщением.

Миш. Это я. Нужна уборка. Стандартный пакет. Женщина, двадцать пять лет, черные волосы. Квартиру вылизать, не забудь пылесос. И пришли водителя, клиента надо доставить домой.

Добавив к сообщению адрес, я нажал кнопку «Отправить» и убрал телефон. Олег смотрел на меня расширенными глазами.

— Ну чего? Все будет нормально?

— Если будешь делать, что я скажу, то «да», — кивнул я, поднимаясь. Прошел в прихожую, где оставил свой чемодан. Повозившись с замком добрых секунд пятнадцать, я достал оттуда упакованный в целлофан комплект одежды и кинул на паркетный пол. Джинсы, футболка, толстовка, ничего сверхординарного.

— Переодевайся, — я указал на пакет Олегу. — Свою одежду сними и брось в ванную, ребята заберут.

Парень скривился.

— Но это же даже не бренд… — Заметив мой взгляд, Олег сглотнул и быстро ретировался в ванную, чтобы через пару минут выйти наружу в новой одежде. Вот только вместо того, чтобы вернуться на кухню, он замер в прихожей. Я заметил, что губы парня дрожали, словно он хотел что-то спросить, но не решался.

Я тяжело вздохнул.

— Что еще?

— Слушай… Это правда? Правда, да?

— Что правда? — Я начинал выходить из себя.

— Правда, что ты можешь говорить с духами?

За то, что на моем лице ничего не отразилось, следует благодарить только годы и годы практики. Первое, чему я научился, будучи мошенником на улице — это держать лицо. Работа на преступный синдикат только помогла этой привычке развиться дальше.

— Так говорят, — спокойно ответил я, тщательно моя за собой кружку. — А что?

— Я сейчас проходил мимо и… Она там лежит. — Олег замялся. — Лежит и…

— И?

— Что если... а если ее дух..., — Олег сглотнул и тут же выпалил, словно на эшафоте. — Если она будет мстить?!

Я снова подавил вздох. С Олегом это давно вошло в привычку. Боже, двадцать первый век на дворе, а люди все еще верят в подобный бред. Хотя мне грех жаловаться, именно так я сперва и получил работу. Фальшивый колдун для успокоения нервных клиентов. Ирония в том, что я действительно из семьи потомственных медиумов, и ритуалы я выучил назубок, каждое движение и каждое слово. Столько лет впустую.

Я вздохнул и пошел обратно в комнату с трупом. Олег поплелся следом, едва переставляя ноги.

— Как ее звали? — спросил я, встав над телом и расставив ноги на ширину плеч.

— Чего? А, как звали? Не помню, не разобрал. Я тогда пьяный был. Какое-то странное имя, не наше. Кажется, греческое.

Греческое, ну надо же. Ну ладно. Я сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Поднял руки на уровень груди, ладонями вниз. Первый пасс, круговое движение против часовой стрелки. Потом перешел к сложным движениям, вычерчивая в воздухе невидимые руны защиты и упокоения, как меня и учили.

— Spiritus, si ades, manifestum te, — начал я низким голосом. — Audi me. Transitus tuus completus est. Nulla ira, nulla vindicta. Abi in pace ad patres tuos.

Лампочка над головой мигнула. Олег вздрогнул, а я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Еще чего не хватало, чтобы он начал верещать из-за старой сгоревшей проводки. Я сосредоточился и продолжил, без труда повторяя давно заученный речитатив.

— In nomine antiquorum, in nomine marium et ventorum. Ego te absolvo. Ego te libero.

В комнате слегка похолодало, градуса на два, не больше. Должно быть включился кондиционер, Но Олег за спиной всхлипнул, прижимая ладони к груди словно щит. Трус несчастный, господи. Пора заканчивать. Я сделал последний пасс руками, изображая, будто собираю что-то невидимое в ладони. И тут...

Тихий смех. Женский, мелодичный, прямо в голове. По комнате прошел ветерок, хотя окна были закрыты. Занавеска едва заметно качнулась. Черные волосы мертвой девушки шевельнулись, и мне показалось, что труп улыбается.

Улыбается мне.

Я, как стоял, так и замер с поднятыми руками. Что. За. Черт?

— Что это бы-ы-было?! — подвывал Олег, почти плакал. — Вы слышали? Слышали?!

— Все в порядке, — услышал я собственный спокойный голос, будто со стороны. — Так и должно быть.

Развернув ладони к окну, я сделал эффектный жест и хлопнул в ладоши.

— Все. Готово. Дух ушел. Мести можешь не бояться.

— Т-т-т-точно? — Олег смотрел на меня расширенными глазами, в которых плескался животный страх. — Она ушла?

— Иди на кухню, парень. Скоро сюда приедут мои люди, — я помедлил и добавил. — И… Не распространяйся о том, что сейчас произошло, идет? Мои друзья суеверны, их не стоит пугать.

— Да, да, конечно, — всхлипнул Олег. Лампочка снова мигнула и погасла окончательно, заставив парня взвизгнуть, как маленькая девочка, и рвануть из комнаты на кухню.

Я вышел из квартиры, оставив Олега одного. Спустился на первый этаж, толкнул тяжелую дверь подъезда, старательно избегая кошачьих подарков, оставленных добрыми животными. Типичный Питер. Даже ночь встретила мелким дождем и холодным ветром, ничего нового.

Я вытащил из кармана пачку и закурил, прислонившись к стене дома. Руки дрожали, когда подносил зажигалку к сигарете, но я этого даже не заметил. Мои мысли занимала ситуация в комнате. Что это было? Совпадение? Сквозняк из вентиляции, перепад напряжения в сети, галлюцинация от усталости?

Но, черт бы меня побрал, смех я слышал. Определенно женский. Это что, контакт с духом? Я нервно хмыкнул. Был бы моим первым. Бабушка бы порадовалась.

Конечно, вся эта история пованивала, как оставшийся сверху труп. Олег, душивший свою жертву явно дольше положенного. Девушка, которая сама напросилась к незнакомцу домой без денег и даже мобильника. И еще этот смех?

Может, стоило отказаться от этого заказа? Но Виноградов-старший хорошо платил, а мне нужны были деньги. Как и всегда. Огонек сигареты отразился в луже у ног, и на секунду мне показалось, что в отражении мелькнуло женское лицо, холодное и мертвое. Моргнул, и видение исчезло. Просто рябь на воде от дождя.

Та-а-ак. Нервы, Саша, нервы. Решено, на выходных поеду в аквапарк. Ну и что, что я уже взрослый мужик? Себя надо баловать.

Я затянулся последний раз и выбросил окурок. Скоро приедет Михаил со своими ребятами, и мне нужно их встретить. Проконтролировать процесс, убедиться, что этот придурок не заляпал еще что-нибудь, пока я не видел. А потом домой, в душ и в постель. Завтра с утра большой день.

***

Звонок выдернул меня из кровати ни свет ни заря. Двадцать минут спустя я, одетый, причесанный и зверски голодный, стоял у черного входа в бар «Синяя Устрица». Дебильное название, как по мне, но Светлову нравилось. Последний подарок от прошлого владельца, прежде чем его спихнули в Неву головой вперед. Этакий клуб для своих, где по вечерам неплохо играли на фортепиано. Сегодня, боюсь, музыки мне не дождаться.

Я проверил часы. Без пятнадцати девять утра. Самое время.

У двери курил Костя. Интересный он был мужчина, конечно. На первый взгляд — монстр монстром. Два метра роста, сто двадцать килограмм веса, кулаки как два кузнечных молота — огромные и пудовые. Внешность типичного громилы, которого нанимают стоять у дверей и отпугивать незваных гостей. Только вот внешность бывает обманчива. Как никак, Костя защитил докторскую по психологии, а сейчас заочно учился на врача. А тут подрабатывал. Просто у Светлова платили тут лучше, чем в любой практике.

— Саш, здорова, — кивнул он, сделав вид, что заметил меня только сейчас, и протянул руку, которую я с удовольствием пожал. — Я слышал, у тебя выдалась та еще ночка. Как дела у молодого Виноградова?

— Бывало и лучше, — уклончиво ответил я.

— Мальчик опять что-то учудил? — правильно меня понял приятель. — Я слышал, его папаша с ума сходит. Светлов его часа два успокаивал.

— Не удивлен, — поддакнул я. — Родитель же. Что делать, если сынок — идиот.

— Эх, золотая молодежь, — Костя притворно округлил глаза. — Помню, когда я в универе учился, у нас тоже был один такой. Сын певца. Думал, что ему все можно. Кончилось все грязно. И плохо.

— Для него?

— Не, ему то что, — отмахнулся приятель. — Для девочки, которую он в общаге зажал. Потом папа все замял, конечно. Но девочка в психушку попала.

Где-то вдалеке завыла сирена скорой.

— Светлов внутри? — спросил я, меняя тему.

— Где ж еще. Босс сегодня в ударе. Много выпил, много проиграл, только тебя и ждет. Ничего нового, короче. Гости тоже тут. Элита, едрить её, — Костя затушил окурок о стену и внезапно посерьезнел. — Слушай, будь аккуратнее с китайцем. Чен его зовут. Он поехавший. Считает себя гением покера, терпеть не может проигрывать.

Я улыбнулся.

— А кто из нас любит?

— Саш, я серьезно, — не принял мой тон бугай. — Головой ручаюсь, что этот урод протащил с собой оружие. Ходит он больно странно, а я ощупать его не могу. Оскорбится, козел.

— Учту. Спасибо, Кость. За мной должок.

— В гробу сочтемся, — отмахнулся приятель и отошел в сторону, пропуская меня внутрь. — Удачи там.

Когда я прошел через фойе, клуб встретил меня знакомым запахом табачного дыма и виски. В главном зале за круглым столом уже собралась знакомая мне компания, а также с десяток новых лиц. Видимо, это и есть игроки. Я постучал по стене, давая боссу шанс меня заметить, и пружинистым шагом направился к столу.

Босс заметил меня первым.

— А вот и мой мальчик! — загремел он на весь зал. — Саша, как я рад тебя видеть! Проходи, проходи!

Евгений Светлов, он же Светик, он же Водяной, глава одной из старейших группировок города. Сто пятьдесят килограмм алкоголя, мышц и сомнительного настроения. Когда-то он носил парик, но сейчас гордо выставлял лысину напоказ. Как он сказал мне по секрету, лысая голова заставляет его подчиненных бояться его еще больше. На мой взгляд, того факта, что он любил лично топить свои жертвы в реке — отсюда и прозвище — для страха вполне хватало, но, хей. С боссом не спорят.

Стоило мне подойти, Светлов обхватил меня за плечи громадной рукой и, развернув, показал остальным.

— Господа, позвольте представить: Александр, мой личный консультант по... делам спиритического характера, — заметив вытянувшиеся лица, Водяной расхохотался и подмигнул. — Мой мальчик настоящий медиум. Медиум, представляете!

Пока он болтал, я нашел время осмотреть других игроков и прицениться. За столом, кроме моего непосредственного начальника, сидели еще трое. Худощавый китаец в дорогих очках игнорировал Светлова — к вящему его недовольству — предпочитая вместо этого внимательно изучать меня. Мистер Чен, надо полагать. Напротив него удобно расположился пожилой немец с аккуратными усиками и скептичным выражением лица, которое прибавляло в скепсисе каждый раз, когда Водяной говорил слово «медиум». Слева же возлежала элегантная женщина лет сорока в строгом костюме, представитель местных воротил. Ее я не знал вообще.

— Садись, мой мальчик, — закончив со своей тирадой, Водяной указал на свободный стул. Но перед этим притянул меня к себе, словно в объятия, и прошептал: — Не подведи меня. Понял?

Я кивнул и, сев, принялся пересчитывать фишки. Суммарно выходило чуть больше миллиона. Неплохо для начала. Дождавшись моего кивка, дилер, молчаливый юноша без имени, раздал первые карты.

Игра началась.

Первый час прошел в достаточно ленивом темпе. Я особенно не рисковал и проигрывал по мелочи, предпочитая изучать соперников. Чен, как и сказал Костя, играл превосходно. Математически выверенно делал ходы, считал карты и перед каждым коном просчитывал вероятность. Я бы забеспокоился, если бы сразу не понял, что китаец имел привычку злиться, когда что-то шло не по плану.

Немец, герр Крауз, играл гораздо консервативнее, редко блефовал и предпочитал надежные комбинации риску. Женщину звали Мария, она работала на Корпорацию и играла чужими деньгами, поэтому рисковала охотнее всех остальных. И больше всех проигрывала.

На второй час я изменил стратегию. Выжал Чена на блефе, через две руки заставил Крауза сбросить выигрышную комбинацию. К началу третьего часа передо мной высилась приличная горка фишек. Мария уже вылетела, спустив последний миллион. Герр Крауз едва держался на плаву. И даже Чен начинал нервничать. Я обыграл его трижды подряд, и это выводило китайца из себя.

— Ты жульничаешь! — прошипел он после очередного проигрыша. — Так быть не может!

— А ты докажи сперва, — спокойно парировал я, в очередной раз сгребая себе фишки.

На мое плечо опустилась тяжелая рука. Пахнуло дорогим одеколоном и кубинскими сигарами.

— Жульничает? Зря вы так, мистер Чен. Мой мальчик никогда не проигрывает, — пробасил Светлов. — Знаете почему?

Китаец скривился и небрежным жестом поправил сползшие на нос очки.

— И почему?

— Я же сказал. Потому что он медиум! — довольно загоготал Водяной. — Слушать нужно. Александр говорит с духами, знает прошлое и будущее. Ясно вам?

Он наклонился вперед так, что его грузное брюхо коснулось стола, и доверительно произнес:

— Духи сказали, что сегодня ему повезет. Смекаешь?

— Прекращайте уже, господин Светлов, — недовольно буркнул сидящий справа от меня герр Крауз. — Духов не существует. Юноше просто везет.

— Фишки на столе говорят об обратном, — улыбнулся я в ответ.

Мы несколько мгновений буравили друг друга взглядами. Немец сдался первым. Он пробурчал что-то невразумительное, сплюнул на дощатый пол и с отвращением сбросил дилеру свои карты.

Остались только мы с Ченом. Финальная раздача.

— Чек, — сказал он.

— Чек, — повторил я.

— Чек, — снова он.

Хм. Опять отказывается играть. Китаец сидел прямо, но левый глаз едва заметно дергался. Признак блефа или сильной руки? С ним сложно понять. С другой стороны, кто не рискует…

Я подвинул все фишки в середину стола. По заполненному до краев бару прокатился восхищенный гул:

— All in! Все деньги поставил! Да ладно?

— Вот ведь наглец!

— Наглец? Лучше скажи, сумасшедший.

Китаец долго смотрел на меня, потом на карты, потом снова на меня.

— Твоя проиграть, — наконец произнес он на ломаном русском. — Твоя шанс — один к десять тысяч.

— Никогда не был силен в математике, — хмыкнул я, небрежно откидываясь на спинку стула. — Что скажете, мистер Чен? Отвечаете? Или, может, сдаетесь?»

— Никогда! — словно дикая кошка, прошипел он. — Один к десять тысяч! Ставлю все.

— Ваше дело, дружище.

— Мы. Нет. Друзья, — тоненьким голоском отчеканил он и медленно, одну за другой, открыл карты. В его глазах светилось торжество победителя. — Флеш! Ты проиграть!

Я присвистнул.

— Вау. Неплохо.

— Ты проиграть! — проскрежетав зубами, повторил он.

— Я сказал: «Неплохо», не более, — я цокнул язычком, одним движением переворачивая свои карты. — Но недостаточно. Фулл-хаус.

— Но… Но… Как ты?!

Не обращая внимания на застывшего азиата, я деловито поднялся из-за стола и сгреб все фишки.

— Невозможно! — неожиданно заорал китаец и треснул по столу маленьким кулаком. — Я все подсчитать! Ты жулик!

И ткнул в меня пальцем, обвинительно так.

— Во-первых, — назидательно произнес я, складывая фишки в сумку, одну за другой, — если живете в России, то я бы советовал выучить русский. Иначе вас трудно понять, мистер Чен. Во-вторых, следом за русским я бы советовал поднять свои знания математики. На столе уже была пара девяток, и вы сказали: «Один к десяти тысячам»? Что-то не сходится, верно?

Китаец выглядел так, будто сменил религию и собрался взорвать бар ко всем чертям. Только пара из ушей не хватает. Он так потешно выглядел, что я не удержался и добавил.

— Ну и, наконец, нужно больше доверять духам. С ними возможно все.

Это стало последней каплей. Китаец не выдержал.

Заорав что-то на своем языке, он выхватил из-за пояса длинный армейский нож и бросился на меня в прыжке. Вот только злость — плохой помощник в драке. Легко перехватив руку, я перебросил его через себя и с размаха впечатал головой в стол.

— Scheiße! Это что, карате? — изумился отскочивший в сторону немец.

— Греко-римская борьба, — выдохнул я и, поправив сползший набок галстук, повернулся к своему начальнику. — Босс, если мы тут закончили, можно выйти на улицу?

Тот лишь небрежно помахал рукой, не сводя задумчивого взгляда с верещащего от боли китайца. Дескать, иди, мол, сами разберемся.

Я уважительно кивнул и, положив фишки у ног Водяного, вышел в фойе. После прокуренного зала воздух казался почти свежим. Достал сигареты, но не успел закурить.

— Ну что? — Костя материализовался из тени у двери и схватил меня за руку. — Как прошло? Я слышал грохот!

— Костя, твою-то мать! — Спрятанный под рукавом механизм, который после моих приемов и так дышал на ладан, противно щёлкнул, и на пол одна за другой посыпались игральные карты. Я закатил глаза, опустился на корточки и принялся их подбирать, тихо бормоча ругательства себе под нос. Хорошо хоть в фое мы одни, никто не видел моего позора.

— Не рассчитал силу, прости, — извинился приятель и, присев рядом со мной на коленки, быстро дособрал остатки колоды и запихнул мне в карман. — С огнем играешь, Саш. А что, если бы кто-нибудь заметил?

— Тогда я бы не сорвал банк, — я ухмыльнулся от уха до уха.

— Серьезно? Ты их развел?

— Как детей. Но тут спасибо Светлову. Если бы он не заливал про духов каждые пару минут, менять карты было бы гораздо сложнее. А так, они только на него и плевались, а на меня — ноль внимания.

— Край непуганых идиотов, — кивнул Костя и внезапно хлопнул себя по лбу. — Слушай, я тебя не просто так искал. Тут такое дело…

— Что случилось?

— Да так, ничего особенного, — Костя почесал затылок, что у него было признаком смущения. — Тебя тут девчонка искала?

— А-а-а, — протянул я. Неужто вечер закончится еще приятнее, чем я ожидал. — И кто же?

— Красотка такая, фигуристая, — Костя мечтательно улыбнулся и тут же слегка поник. — Я ей, конечно, предложил составить компанию, пока ты занят. Но она отказалась. Представляешь?

— Трагедия, — усмехнулся я. — Что за девушка-то?

— Да красотка, говорю же. Высокая, стройная, ноги от ушей. Черные волосы до пояса. В длинном платье была и с шарфом на шее. Странная мода, скажу я тебе, Саш. Жарко же.

Костя был прав. Сегодня на улице было жарко. Но после его слов у меня по спине пробежал холодок.

— А имя она свое, случайно, не назвала?

— Случайно назвала, — передразнил меня Костя, не заметав, как изменился мой тон. — Вот только, звиняй, я не разобрал.

Костя нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Странное какое-то имя, не наше. Греческое.

Глава 1. Все счастливые семьи похожи друг на друга…

— АДРИАН.

Ледяной бездушный голос. Он отражался от стен пещеры и гремел в ушах похлеще любого барабана. В нем не было ни жизни, ни эмоций.

Голос времени. Голос вечности.

— АДРИАН. УБИЙЦА БОГОВ. НАСЛЕДНИК СМЕРТИ.

— Не совсем. Александр, — помотал головой я, пытаясь понять, где очутился. Последнее, что я помнил, — это белоснежную улыбку женщины на выходе из клуба, поднятый пистолет, щелчок затвора и тупую боль в позвоночнике. — Ты номером не ошибся?

— АДРИАН.

Я нахмурился. Вот ведь упорный хрен. Сколько ему надо повторять?

— Со слухом как, все в порядке? Я же сказал…

— Адриан, выруби этот гребаный будильник! Четыре утра! Ты совсем сдурел, или как?!

От резкого пинка, прилетевшего мне в спину, я едва не слетел с кровати, но в последний момент ухватился за край простыни и удержался на месте. Только... чтобы лицом к лицу столкнуться с озверевшим двоюродным братом. С красными от недосыпа глазами и рожей заядлого убийцы.

Так-то он сам виноват. Обычно Элай дрыхнет в своей комнате, но вчера мы рубились в карты до трех утра, так что… Пришлось постелить матрас. И это при том, что мы живем в одном поместье, пусть и в разных крыльях.

Придурок ленивый.

— Мальчики, у вас все в порядке? — раздался из-за деревянной двери заспанный голос матери.

Элай протер глаза и зевнул, переворачиваясь на другой бок.

— Ну, класс! И ее разбуди...

Послышался громкий храп. Охренеть. Он реально заснул. Вот это скорость, мне бы так.

— Адри, что у вас происходит? — в тоне Милены Лекс проскользнули недовольные нотки.

Я вздохнул.

— Ничего, мам.

— Ну ладно, — скептически отозвалась женщина. — Не проспите там! Завтра важный день.

— Угу. Я помню.

С этими словами я опустился на кровать, переставил будильник на семь и закрыл глаза.

Я помню.

Первый день старшей школы. И тридцать четвертый в этом мире. Тридцать четвертый день в мире Современной Древней Греции, как бы дико это ни звучало.

Постепенно проваливаясь обратно в дрему, я пытался вспомнить подробности своего сна. Что-то про кровь, богов и голос. Да, голос... Как он меня назвал? А, кажется, вспомнил.

Наследник Смерти.

***

Три с половиной часа спустя.

Бэнг!

— Выше, — коротко приказал я, перезаряжая обойму.

Стоящий в десяти метрах Кирилл, один из трех дворецких Дома Лекс, почтительно поклонился и вытащил из корзины очередной стальной диск. Обычно на таких отрабатывали удары наши охранники, но я-то не они. Молниями кидаться не умею. Зато стреляю неплохо.

Бэнг!

Пробитый насквозь диск упал, не преодолев и половины расстояния до потолка. Я недовольно цокнул языком. Слишком просто. Все еще слишком просто.

— Выше.

Дворецкий покосился на потолок тренировочного зала. Затем – на меня. В его глазах читался немой укор.

Ну да. Знаю. Примерно двадцать метров от пола, с отделкой из красного дерева, поглощающей энергию удара, – потолок стоил баснословных денег. На пули он рассчитан не был. Или был? А вот сейчас и проверим.

— Кидай.

Кирилл пожал плечами и размахнулся. Вжу-у-ух! Стальной диск стремительно взлетел в воздух, быстрее обычного. Причем в разы. Перестарался парень, бывает.

Я закрыл один глаз и прицелился.

Бэнг!

— Как всегда, великолепно, господин, — поздравил меня Кирилл, пока мы с ним собирали осколки с пола. — Вы не перестаете меня удивлять.

Я пожал плечами.

Толку-то. От жителей этого мира пули отскакивают как горох от стенки. Не от всех, понятное дело, но от этого как-то не легче. И "пуленепробиваемость" — это далеко не самая удивительная вещь, с которой мне пришлось столкнуться в этом новом мире.

Но обо всем по-порядку.

Как мне рассказала мама, Адриан Лекс — то есть теперь уже я — целую неделю валялся в коме из-за неизвестной болезни, балансировал на грани между жизнью и смертью. Лучшие сыны Асклепия — бога медицины — лишь разводили руками и советовали усерднее молиться.

Шарлатаны, короче. Могли бы хоть укол сделать.

Когда я очнулся, пару дней не мог нормально ходить и говорить. Но прошло время, я окреп и постепенно вернулся в норму. Проблемы с памятью и изменение характера списали на подростковый период и тяжелую болезнь.

На что списали проснувшуюся любовь к стрельбе? Без понятия. Природную тупизну моего прошлого тела, не иначе.

— Завтракать будешь? — поприветствовала меня мама, когда я переоделся после тренировки и заглянул на кухню. — Клара уже ушла, но я могу…

— Уже поел, мам.

Клара — это наша кухарка. Главная, их так-то четверо на весь особняк. Вот удивительно — их всегда почему-то оказывалось недостаточно. То одна исчезает, то вторая… Но причину я все же узнал.

Моя мать, Милена Лекс, — родовитая аристократка с глубокими изумрудными глазами, осиной талией и темными волосами до плеч – обожала готовить. Вот очень. И выпроваживала всех, кто мог ей в этом помешать. Особенно, когда это касалось кормежки меня любимого.

— Точно ничего не хочешь? — в глазах матери мелькнуло разочарование.

— В другой раз, идет? Только готовим вместе, а не как обычно.

— Договорились, — удивительно серьезно кивнула мама, и мы оба рассмеялись. А затем... Затем Милена заметила серебристый пистолет в моей руке, и ее взгляд заметно потяжелел. — Надеюсь, ты не собирался нести ЭТО в школу?

Я бросил на оружие задумчивый взгляд.

— А почему нет? Надо же произвести хорошее впечатление.

Брови матери взлетели вверх.

— Шутка?

— Шутка, — признал я, закидывая форму и оружие в свою комнату.

А жаль. Видал я местных детишек на дворцовых приемах. Маленькие супергерои. Кровь богов гуляет по венам, а в башке — по нулям. Для таких пистолет у лба — единственный аргумент при встрече. Кстати, о встречах…

— Мам, вопрос.

— М? — промычала она, замешивая тесто в миске.

— Когда я увижу отца… Реального отца, в смысле, — быстро исправился я, заметив удивление в глазах матери. — Хочешь, я ему врежу? За то, что оставил тебя.

Еще один тяжелый взгляд. И замерший половник, покачивающийся в руке из стороны в сторону.

— Адри… Не провоцируй.

И не планировал. Я был абсолютно серьезен. Жаль только, сказать об этом не успел.

Бам!

Дверь с грохотом распахнулась. Позади раздались тяжелые шаги, и на кухню зашел высокий широкоплечий брюнет. Его длинные волосы были красиво собраны в хвост и перетянуты стальным обручем. Черный деловой костюм хорошо сочетался с небрежно завязанным галстуком темно-бордового цвета.

И он был явно не в духе.

— Милена! Что за задержка?

Мама странно на него посмотрела.

— Мы…

— Неважно! — резко оборвал он, бросив на меня недовольный взгляд. — Хватит с ним нянчиться. Ему шестнадцать, а не пять. Займись реальными делами.

Властный голос заставил маму поморщиться. Она потрепала меня по коротко стриженным волосам, неловко улыбнулась и, бросив на брюнета холодный взгляд, тихо вышла из комнаты. Мы остались с пришельцем наедине.

— Адриан.

— Отец.

Мужчина скривился. Я знал, что он ненавидит это обращение, как, собственно, и меня. Ведь кто я? Бастард. Ублюдок. Живое напоминание об измене жены. Супружескую неверность тяжело простить, а ведь он был вынужден оставить меня в семье и называть своим сыном.

Гордиан Лекс, глава одного из Двенадцати Великих Домов Греции, не мог иметь детей. Вообще. Сколько бы раз он ни пытался, сколько бы женщин ни брал к себе... Результата ноль. А потом случилось чудо. Мама забеременела. Но не от него.

Надо ли говорить, что Гордиан был не в восторге? К моему счастью, гордый мужчина, с мудростью присущей истинному потомку Афины, всегда ставил долг перед родом превыше личных дрязг. Впрочем, это никогда не мешало ему открыто меня презирать.

А я отвечал ему тем же.

— Что тебе надо, отец? Мне пора.

Он проигнорировал хамство, хотя любого другого за такое ждал бы кнут.

— Первый день старшей школы?

Будто он сам не знал.

— Он самый.

— Не подведи меня.

С этими словами Гордиан резко развернулся на каблуках, привычным движением поправил бордовый галстук и вышел наружу. Я остался наедине с собой.

Вот и поговорили.

Хмыкнув, я на удачу поцеловал золотую монетку — привычка, оставшаяся с прошлой жизни, — убрал ее во внутренний карман пиджака и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой массивную дверь. На глаза попался девиз Дома Лекс, высеченный над входом. "Si vis vincere, disce pati". Хочешь побеждать — учись терпению. Ну да, терпение — это явно ко мне.

Коридор, колоннада, коридор, лестница. О, бюст Аполлона. Новенький, что ли? Вчера его здесь не было. Снова лестница.

Особняк рода Лекс был массивным, поистине гигантским сооружением, с сотней комнат, двумя бассейнами и личным парком снаружи. На первых порах я долго плутал, но, на мое счастье, в особняке всегда было полно охранников и слуг, у которых всегда можно было спросить дорогу. А уже через пару недель я знал это место как свои пять пальцев. Как-никак на память я никогда не жаловался.

Наконец я спустился по парадной лестнице, прошел через арку во двор и очутился на аллее перед зданием. Если коротко, на парковке.

— Господин, — поприветствовал меня высокий мужчина в черном костюме слуги.

— Утречка, Тайгер. Как спалось?

— Доброе утро, сэр. Хорошо, благодарю, — он еще ниже поклонился и распахнул передо мной дверь шикарного белого лимузина. — Прошу. Садитесь.

Тайгер — или Тайгер Вудс, как я любил его называть, хотя он ничем не напоминал известного гольфиста, — был даймоном и дворецким нашей семьи.

Не демоном, как я подумал, когда впервые его увидел, — рога на башке, желтые звериные глаза, серьезная мускулатура альфа-самца, с чего бы такая ассоциация, да? — а именно даймоном. Духом-хранителем. Ребята могли быть как злыми, так и добрыми, и Тайгер принадлежал ко вторым.

Я скажу — повезло. Мужик на моих глазах разорвал на части машину. Машину, мать его, обычную машину. Нехило так, да? А, ну еще и печенье у него получалось — пальчики оближешь.

— Эй, мужик, ты чего так долго? — раздался изнутри кожаного салона звонкий мальчишеский голос. — Я думал, что сейчас сдохну от скуки.

— Поболтал бы с Тайгером, братец, — усмехнулся я, залезая в машину. — Чем не собеседник?

— С ним?! Серьезно? Даже долбаный гроб разговорчивее. Э-э-э... Только без обид, здоровяк.

— Что вы, сэр, — с каменным лицом ответил Тайгер, плавно опускаясь на переднее сиденье. — За обиды мне не платят. За обиды, да…

Его кошачьи глаза опасно сверкнули, заставляя брата испуганно икнуть.

— Нет, Адриан, ты видел? Он же мне угрожает, ведь так? Ведь так?

Я с трудом сдержал улыбку.

Элайас Лекс. Или просто Элай. Младше меня на полгода, но уже учится на втором году. Умный, зараза.

Как и я, он был носителем частички богов, а если точнее — их прямым потомком. Его мать, мир ее праху, была моей теткой, что делало парня частью семьи Лекс и наследником сил Афины Паллады. Вот только если богиня была мудра, спокойна и рассудительна, то Элайас был ее… полной противоположностью.

Надо ли говорить, что мы быстро сошлись?

— Ну что, готов? — потер руки Элай, когда машина тронулась с места. — Первый день, все дела? Страшно небось?

Я состроил каменное лицо.

— Готов взорвать школу ко всем чертям, лишь бы не идти.

— Эй, я не ее взрывал! — обиделся Элай. И пробурчал уже на тон ниже: — По крайней мере, не всю.

Это, кстати, правда. Не всю. Только клуб изобретателей, в котором Элай состоял президентом. Зато три раза. В один день. Как его еще не исключили — натуральная загадка. Держат из-за родства с Домом Лекс, небось. Ну, или из-за гениальности и невероятного потенциала, как сообщил мне по секрету сам братец.

— Слушай, — внезапно оживился Элай. — Что хотел показать.

Он с головой зарылся в сумку. После чего со счастливой рожей выудил круглый стальной шар с небольшим экраном и вложил его мне в руки.

Я сощурился.

— И что это?

— Электромагнитный гаситель! — гордо выпятил грудь Элай. — Если я все верно рассчитал, то он должен блокировать технику в радиусе до двадцати метров. Всю технику, понимаешь? Это же натуральный прорыв! За такое Гефест лично…

— Почему он шипит? — прервал я его восторженную речь, деловито осматривая шарик со всех сторон.

Элай тут же нахмурился.

— Шипит? Ты уверен?

— Все громче и громче.

— Да нет, — он отрицательно покачал головой, тыкая в шарик пальцем. — Не может быть. Это бы означало, что распад материалов уже начался и…

Ясно.

— Тайгер, будь добр, сверни направо.

— Конечно, господин, — даймон как обычно не задавал глупых вопросов.

Машина плавно притормозила и ушла с главной улицы, скользнув в уютный скверик. Очень уютный и пустой скверик.

— Эй, ты что задумал? — насторожился Элай, когда я открыл окно и высунулся наружу. А потом до него дошло. — Стой! Адриан! Адриан, блин!

Поздно.

— В бейсболисты, что ли, пойти? — задумчиво пробормотал я, провожая взглядом мчащийся в небо стальной шарик.

Закинул я его и правда прилично. Жаль только, Элай не оценил.

— Да ты издеваешься! Я же над ним два дня работал! Ты хоть понимаешь, сколько…

БАМ!

Сверху раздался негромкий хлопок, за которым последовал мощнейший электрический выброс, вырубивший свет в паре домов. Из ближайших окон послышалась чья-то громкая ругань.

— С другой стороны, — немного подумав, пробормотал Элай, — может, над ним стоило еще поработать. Ой, да иди ты! — буркнул он, заметив мой красноречивый взгляд, и отвернулся в сторону.

Адриан Лекс. Спаситель школ. Звучит, а?

Выкинув из головы дебильные мысли, я последовал примеру двоюродного брата и уставился в окно. И было на что посмотреть.

Афины. Главный город Великой Греческой Империи, ну, или Империи Эллинов, по-простому. Греческая столица и гигантский мегаполис в одном флаконе. Небоскребы соседствовали с уютными сквериками, полными зверушек и живописной растительности. И народ в одном из таких скверов подобрался… интересный.

Группа студентов усердно корпела над манускриптом, пока парочка голых нимф — ну, мне было сложно назвать абсолютно прозрачную накидку, через которую просвечивали очертания грудей, одеждой — резвились в тени деревьев, сводя все их старания на нет.

Один из парней плюнул и, закинув бумаги в сумку, побежал знакомиться. Через пару секунд за ним потянулись и остальные. Может, и мне тоже присоед… А нет, не успел. Лимузин уже свернул за угол на основное шоссе. Зеленый светофор. Второй, третий... На третьем мы влетели на красный и встали в длинной очереди из машин. Или, если коротко, в пробке.

Я со скучающим видом выглянул в окно, не надеясь увидеть ничего стоящего, как вдруг... Сердце испуганно сжалось, но я мгновенно совладал с собой. Губы сами собой сложились в тонкую улыбку. Я ждал ее прихода каждый день. Каждый день, что я провел в этом мире. Кто бы мог подумать, что она найдет меня сейчас.

— Не-не-не. Только не твои дебильные привычки. Твоя мама и так устала считать твои побеги, — проследил за моим взглядом Элай. — У нас до занятий осталось всего ничего. Ты же это понимаешь?

— Ага.

— И опаздывать вообще нельзя. Особенно тебе. Особенно в первый день. Там замдирша — та еще тварь, поверь. Ты вообще в курсе, что она с тобой сделает?

— Ага.

Элай бросил на меня внимательный взгляд.

— Ты же меня вообще не слушаешь, так?

— Ага, — подтвердил я, после чего легонько похлопал по сиденью водителя. — Тайгер?

— Да, господин?

— Останови машину. Я выхожу. Меня уже ждут.

Дворецкий удивленно нахмурился, но я уже расстегивал ремень безопасности. Элай ошибся, дело не в моей привычке убегать из поместья. Брат просто не видел того, что видел я.

Высокая вытянутая фигура, длинные ноги и копна черных волоса. Та самая девушка, что привела меня в этот мир, просто стояла на бордюре и улыбалась, призывно подзывая меня пальчиком. Девушка с синяками на шее, из-за которой я здесь застрял. О-о-о, у меня были вопросы. И время подумать, что я скажу ей при встрече.

Потому я выпрыгнул из машины на улицу и устремился за ней.

Глава 2. Люди в черном

Стоило мне перейти дорогу, как женская фигура исчезла, нырнув в подворотню. Я последовал за ней. Подворотня встретила меня запахом сигаретных окурков, дрянного пива и вонью канализации. Из глаз выступил слезы. Слезы радости, конечно. Всегда приятно осознавать, что во всех мирах есть что-то стабильное. Например, подворотни. Они везде одинаковы, грязные и убогие.

Потому я их и любил.

После дворца рода Лекс, дорогой еды, одежды и автомобилей меня все больше тянуло обратно, в мой мир. Я скучал по дождливым и опасным улицам, по запахам изнанки города, по грязи под ногами. Не то чтобы я хотел снова стать гангстером, боже, нет. Но новый мир был слишком необычен, слишком… странен. Мне хотелось ненадолго, хотя бы на пару минут, окунуться во что-то привычное. Потому и частенько сбегал из дворца раза два в неделю, к вящему недовольству мамы.

Но не сегодня. Сегодня я преследовал другую цель. И где она, кстати? Я ускорился, мои дорогие ботинки зашлепали по грязи… Плевать. Я стремился вперед, на шум улицы.

— Аккуратнее! — поприветствовал меня угрюмый рабочий, как только я вынырнул из подворотни. — Придурок малолетний.

— Тут девушка случаем не проходила? Такая симпатичная брюнетка с синяками на шее?

— Чего? Ты накуренный что ли?

Понял. Я поднырнул под лестницу, которую он нес на плече, чем заработал еще одну порцию ругани, выпрямил спину и огляделся по сторонам.

Я попал на… самый натуральный базар.

Огромное сборище людей — и нелюдей тоже — самых разных возрастов и размеров толкались вдоль рядов с товарами, бранились, торговались, ну, или просто шли по своим делам. Многоголосый гул, сотни голосов… Обычные, хрипящие, мычащие. Десятки диалектов, которые я, даже с унаследованным от тела знанием, понимал с трудом. И главное, запахи. Корица, лаванда, специи! И не следа высокой фигуры в балахоне.

А, к черту!

Я развернулся на пятках и, аккуратно лавируя между прохожими, направился по улице на север, к академии. Я не собирался впустую бегать по базару, в надежде случайно наткнуться на свою девушку с длинными ногами.

— Бусы, бусы, кому бусы? Всех цветов, приносят удачу и повышают потенцию у мужчины! В комплекте идут браслеты от…

— Караоке «Сирена Современности» впервые открывает свои двери. Будь первым, кто…

— Эй, дарагой, — выцепил меня пузатый мужчина в тюрбане. — Смотри, какие очки! Красота, да! Защитит от солнца, от взгляда горячих красоток, да хоть от самой Медузы, если встретишь.

Медузы, да?

— И почем отдаешь, отец? — против воли заинтересовался я.

— Ба? Для тебя, дарагой? — хитро подмигнул торговец. — Ты ко мне уважение проявил. Папой назвал! Отдам за сто евро. От сердца отрываю, бери, бери. Лучше цены не найдешь, мамой клянусь!

Я сделал удивленное лицо.

— Всего сто евро? И точно защитит от Медузы?

— Не сомневайся. Точно тебе говорю! — он сверкнул зубами и хотел было по-дружески хлопнуть меня по плечу волосатой рукой, но, напоровшись на ледяной взгляд, резко отпрянул обратно, за прилавок. — Э-э-э, так будешь брать?

— А знаешь? Почему бы нет. Вот эти.

Я сорвал приглянувшиеся очки со стенда и положил во внутренний карман пиджака. Сувенир, так сказать. Деньги я кинул на стол.

— Конечно, дарагой! Пользуйся на здоровье, — кивнул мне торговец, с жадностью пересчитывая купюры. — Захади, еще, да!

— А тож, отец! Обязательно! — кивнул я, провожаемый его вежливой улыбкой.

Уверен, вечером он всем рассказывал, как развел очередного лоха на хорошие бабки. Что тут сказать, мне сложно его винить. В своем черном, явно сшитом на заказ костюме, я разительно отличался от местных аборигенов, что делало меня главной целью подобных заманух.

— Двести, триста, четыреста. Четыреста двадцать, — закончил я пересчитывать деньги, которые стянул из кошелька этого пузатого мошенника. — Негусто.

Как я это сделал? Очень просто.

Ведь, как говорится, что нужно плохому фокуснику? Красивая ассистентка. Ну а мне, чтобы отвлечь его внимание, хватило двух новеньких купюр. А остальное — ловкость рук. В работе медиума без этого никак.

Я продолжил двигаться дальше, все больше и больше поражаясь разнообразию магазинов, кафе и прочей развлекаловки. А еще тому, как изящно рынок сочетал культуры и самые разные народности. Китайцы, европейцы, русские — кого тут только не было. Причем это не просто туристы, у многих здесь были свои прилавки, да и торговались они ничем не хуже местных.

Еще круче, конечно, смотрелись нелюди.

Так, шашлычная справа от меня. Шеф-поваром в ней был грозного вида минотавр, который с высунутым от старания языком посыпал перцем аппетитно шипящее на плите мясо. Над заведением красовалась потрепанная временем желтая вывеска: «Говядину не продаем!».

Приветливо кивнув этому здоровяку, я было собирался заскочить на пару секунд — уж больно запах доносился приятный, — как вдруг меня отвлек мужской возглас из соседней улочки.

— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Мою жену убивают!

Это был плюгавенький мужчина лет пятидесяти, с растрепанными волосами и дешевым зимним пальто на плечах. Смотрелся он, конечно, дико. Особенно, пальто. Сейчас как бы конец апреля, и даже мне в костюме было жарковато. А этому нет, даже не вспотел.

Хотя ладно, чего это я. Мужику явно не до этого.

Я огляделся по сторонам, чтобы понять, отреагирует ли на него кто. Неа. Бедолагу игнорировали, посчитав за очередного чудика. А шум улицы и рев моторов перекрывали его крики. Впрочем, у меня слух получше остальных. А также зрение, сила и скорость реакции. Кровь богов, ей спасибо.

Первый раз я осознал, что наследственность – это не шутка, когда на первой же тренировке своим щуплым кулачком — ох, не развивал свое тело Адриан, не развивал — пробил дыру в деревянной доске. Будто каратист с черным поясом, ей-богу. Удивился я тогда знатно.

Так о чем это я? Ах да, псих в пальто.

Мужчина закричал еще раз. В его голосе звучало отчаяние. Наконец, он понял, что помощи не дождется, и со стоном бросился назад, в темноту улицы.

Черт, ладно.

С сожалением кинув последний взгляд на аппетитное мясо, я тенью скользнул вслед за ним. Вы не подумайте, я не защитник сирых и убогих. Я преступник. Мошенник. Убийца. Без крови на руках в мафии ты далеко не уедешь.

Но в этот раз мне попросту стало интересно.

Быстрым шагом я добрался до конца улицы, прислонился к краю здания и аккуратно выглянул из-за угла. Посреди уютной маленькой площади — от остального мира ее защищали две каменные пятиэтажки — расположился шатер… э-э-э, цыганки, наверное? А вот и сама хозяйка. Глубокие глаза, очень яркая помада, дешевые серьги в ушах и замызганное платье века этак девятнадцатого. И у нее явно были проблемы.

Три парня гоповатой наружности, лет по двадцать каждому. Может, чуть больше, но вряд ли намного. Кожанки и дешевые спортивные штаны. Им только кроссовок «Адидас» не хватает. Троица нависла над бедной старушкой, словно свора падальщиков. Главный же в этом трио клоунов — молодой блондин с чертами уголовника – что-то ей тихо втолковывал. И тон у него был явно угрожающий.

Я нахмурился. Женщина-то явно в летах. Старуха, короче. Это что они с ней собрались делать? Не насиловать же? Или, может, пенсию отнимают? Тут до меня, наконец, донеслись отдельные слова: деньги, месяц, босс... И все встало на свои места.

Старый добрый рэкет. Крышевание по-нашему. Мой бывший босс тоже подобным промышлял, хотя я в этом не участвовал. Избивать простых людей ради пары монет… Как-то не в моем вкусе.

А вот эти ребята явно не заморачивались.

— Помоги ей! Умоляю!

Голос раздался прямо у моего уха, заставив меня дернуться от неожиданности. Вот же ж! Откуда он вообще вынырнул? Пожилой мужчина поймал мой взбешенный взгляд и отпрянул в сторону, но… слишком поздно.

Меня заметили.

— А кто тут у нас такой? — с кошмарной улыбочкой на все лицо выдал блондин. — Малыш, ты заблудился?

Я закатил глаза. Так я точно опоздаю в школу.

— Не подскажите, как пройти в библиотеку? — засунув руки в карманы, небрежно поинтересовался я и спокойным шагом направился к этой троице. Свою сумку я предусмотрительно оставил на земле.

— Серый, Фим, — щелкнул зубами главный. — Зацените-ка, какой потрясный костюмчик.

Двое его подельников отошли от запуганной старушки и теперь обходили меня с двух сторон. У того, кого назвали Серым, в руке сверкнул нож.

— Я так понимаю, парни, в библиотеку вы не ходите.

— Закрой хлебало, сопляк, — блондин сплюнул на землю. — Значит, так! Ты сейчас выворачиваешь карманы и сдаешь все нам.

Он на секунду задумался.

— Мобилу, цацки там. И одежду снимай.

— Одежду-то на фига? — удивленно икнул Фим. — Она ж мелкая совсем. Ты не влезешь.

— Брату своему подарю. У него день рождения через неделю.

Какая благая цель. Я сейчас расплачусь.

— Опоздаю ведь. Директриса вопить будет.

— Че ты сказал, мелкий? — блондин демонстративно прочистил ухо. — Я не расслышал.

— В больницу тебе с таким слухом, говорю.

Я начал действовать. Самым опасным был парень с ножом, поэтому он попал под удар первым. Схватить руку, вывернуть в сторону, и оружие с громким звоном падает на камень. Дальше удар по почкам, от которого Серый согнулся пополам, зашелся в болезненном хрипе и рухнул на колени.

Носком отшвыриваю нож куда подальше и поворачиваюсь к остальным.

— А вы, парни? Примете участие или так и будете стоять?

Два бандюгана переглянулись между собой, заревели и с дикими криками бросились прямо на меня. От размашистого удара блондина я ушел подшагом влево. Удар ногой по голени, удар по печени и легкий финальный толчок. С воплем боли парень грохнулся на землю.

Фим заревел и навис надо мной с поднятым кулаком... только чтобы нарваться на прямой в нос. Еле достал. Этот парень был выше меня на две головы. От удара бандит на секунду ушел в прострацию, за что словил двоечку в живот и локтем с разворота в солнышко.

И на этом дело как-то… закончилось.

Тройка вымогателей-неудачников лежала у моих ног и кривилась от боли. Бедолага, которому я заехал в лицо, скулил, словно побитая собака, и старательно зажимал окровавленный нос.

— И вы называете себя преступниками? — понаблюдав за ними десять секунд, с отвращением бросил я. — И вам не стыдно? Мертвая корова двигается лучше.

Я подошел к блондину — он выглядел живее остальных — и рывком поднял его на ноги.

— Стопы на ширине плеч, руки согнуты в локтях, кулаки к подбородку.

— Че? — ошеломленно уставился на меня он.

— Ты глухой или прикалываешься? Стопы на ширине плеч, руки согнуты в локтях, кулаки к подбородку. Живо!

От моего командного тона блондин испуганно сжался, посмотрел на стонущих от боли друзей, снова на меня и… принял стойку.

Я обошел его по кругу, на ходу отмечая огрехи и делая замечания.

— Ноги шире. Так, да, молодец. Корпус немного вперед. Да не так сильно! Знаешь, что такое немного? Во-о-от, да, хорошо.

Круг закончился, и теперь я снова оказался с ним лицом к лицу. Признаю честно, его вытаращенные от удивления глаза доставили мне немалое удовольствие.

— Знаешь, почему ты упал?

Белобрысик бросил косой взгляд на мою ногу.

— Нет, это тут ни при чем, — легко угадал я. — Как и удар в корпус или толчок. Так почему?

Он оторопело замотал головой, заставляя меня раздраженно выдохнуть.

— Ты неправильно двигался. Слишком размашистый удар и никакая работа ног, — тоном ментора пояснил я. — Весь наклонился вперед, центр тяжести сместился на правую ногу. Тебя бы и ребенок уронил. Маленький ребенок, — заметив его взгляд, уточнил я. — Лет двенадцати. А теперь смотри.

Я ухватил его за предплечье и постарался дернуть на себя. Парень так и остался стоять на месте. Даже не пошатнулся, и это при больной-то ноге.

— Твердый, как скала, — хлопнул я его по плечу. — Так просто тебя уже не сдвинуть. Понимаешь?

Он кивнул и нервно хмыкнул.

— Кажется, да. Сначала избил, а теперь учишь?

— Передаю знания коллегам по ремеслу. Авось в следующий раз выйдет лучше.

Слева от меня раздался стон, и Серый с трудом поднялся на ноги.

— Не, в рот еб*л, я такие разы, — честно признал он. — Давай, Фимка. Пора валить отсюдова.

Парень со сломанным носом застонал, но тоже кое-как умудрился встать. Его шатало, а из глаз текли слезы.

— На вот, — я достал из сумки бутылку с водой и перебросил ее блондину. — Пусть умоется, смотреть тошно.

— Э-э-э, спасибо. Наверное, — тихо добавил он.

Через несколько минут, когда Ефима привели в некое подобие порядка, троица засобиралась уходить. Они, конечно, немного покачивались и шипели от боли, но в целом выглядели вполне сносно.

Перед тем как свернуть за угол, блондин повернулся ко мне.

— Ты че, из белых, что ль?

Белый. Так в этом мире называли тех, в ком текла кровь олимпийских богов. Изначально слово пошло от «bellator», что значит «воин», но со временем простой народ стал сокращать до «бел». А так как «бел» звучит бредово, то перешли просто на «белых». Хорошо хоть не хмурый.

А теперь задумайтесь на секунду. Потомками богов выступали Дома, то есть аристократия. А уже они и местный Император руководили всей страной. Короче говоря, весь правящий класс состоял целиком и полностью из «белых» людей.

И никакого расизма.

Вот только я со своей порченой кровью к ним не принадлежал. Так что…

— Нет, — я отрицательно покачал головой и нацепил на себя недавно купленные солнцезащитные очки. — Я из черных.

Немного подумал и со смешком добавил:

— Людей в черном.

Парень кивнул, будто понял, о чем я.

— Я Игнат. Будем знакомы, — и ушел, кивнув напоследок.

Я проводил его удивленным взглядом, задумчиво присвистнул и тут же выкинул из головы. Мне в школу пора.

— Молодой господин, — остановил меня старушечий голос. — Спасибо вам. Большое, человеческое. Если бы не вы…

— Женщина, я не люблю врать. Я не собирался вмешиваться, — жестом остановил я поток излияний. — Благодарите своего мужа, если на то пошло. Он меня привел.

Глаза женщины несколько раз удивленно моргнули.

— Господин, что вы такое говорите?

— Не понял, — нахмурился я и повернул голову к стоящему неподалеку мужчине в пальто. — Эй! Это разве не твоя жена? А на кой хрен ты орал тогда?

— С кем вы говорите, молодой господин? — еще более удивленно спросила женщина. — Тут никого нет. А мой муж уже семь лет как отправился к лугам Асфодель, за реку Стикс.

Я удивленно моргнул и на всякий случай переспросил:

— То есть он умер?

— Да, господин.

Я с тупым выражением повернулся обратно к ее мужу. А это тогда что? Галлюцинация?

Словно осознав, какими я задаюсь вопросами, мужчина в зимнем пальто благодарно опустил голову. Около уха пронесся ледяной ветерок, и я услышал шепот: «Спасибо». После чего фигура просто исчезла, словно растворившись в тумане.

— Знаете что, молодой господин, — произнесла женщина, все это время задумчиво изучающая мое лицо. — Кажется, я знаю, как вас отблагодарить.

— Да? — рассеянно произнес я. — И как же?

— Идемте в шатер. Я покажу.

— Угу. Почему бы и нет.

Мои мысли занимал загадочный мужчина. Я что, сейчас серьезно видел душу мертвеца?

«Я хочу открыть Вам свою тайну. Я вижу умерших людей...» — процитировал я известный фильм.

Забавно. Вот родители бы порадовались…

Родители — как и, впрочем, вся моя семейка, поколение за поколением — были потомственными ведунами. Шаманами. Знахарями. Поэтому с самого детства меня пичкали всякой хренью вроде ритуалов призыва, контроля, вселения и прочей подобной дичью.

Вот только я оказался бесталанным. По крайней мере, именно так они сказали, прежде чем выставить меня из квартиры на улицу. Мне тогда было четырнадцать. И вот теперь я, наконец, добился успеха. И стоило это всего малость. Подохнуть в одном мире и попасть в другой. Да… Родители были бы счастливы.

Смачный плевок на землю. Я ненавидел свою семью.

Даже Гордиан лучше. Он хотя бы не пытается от меня избавиться, а честно тянет лямку семейного позора. Черт, я бы даже уважал его за это, не будь он таким козлом. Зато мама у меня теперь настоящее золото. Заботливая, милая, добрая. Пожалуй, только из-за нее я и старался изображать из себя пай-мальчика, хоть и получалось у меня так себе. Но я старался. Черт, ради нее можно и в школу еще раз сходить.

— Заходите, молодой господин, — раздался голос изнутри шатра. — Все готово.

Ну ладно. Пойдем узнаем, что за сюрприз приготовила мне старушенция.

Глава 3. Настоящее. Прошлое. Будущее

Внутри пахло тмином, лавандой и еще десятком душистых трав, которые я не смог так с ходу распознать. Посреди шатра стоял круглый деревянный стол, накрытый скатертью явно восточного происхождения. Из мебели были лишь две табуретки, из тех, что с мягкой подушечкой сверху.

— Присаживайтесь, господин, — женщина сопроводила слова выверенным жестом.

Ее руки запорхали, то и дело ныряя под стол. Одна, две, три свечи. Чирканье спички, и по воздуху разнесся аромат бергамота.

— Гадалка, значит, — присвистнул я и медленно опустился на подушку. — Ясно.

— Нет, нет, что вы, — немного оскорбленно заявила она и тут же изменила голос, сделав его более глубоким и мистическим. — Перед вами потомственная прорицательница Федора Беббанбургская. Я веду свой род от самой Пифии, великой жрицы-прорицательницы Дельфийского оракула. Мои корни…

— Понятно. С чего начнем? — прервал я. — Хрустальный шар? Чайные листья? Кофейное донышко?

Я знал все эти трюки как свои пять пальцев. Бесполезная дичь. Только идиотов обманывать.

— Вижу, вы скептик, молодой человек. Не верите в силу предсказания, — она разочарованно покачала головой. — Что ж, это неважно. Ваша вера или неверие не окажут влияние на судьбу. Она определена не нами. Ее даровали нам боги.

— Давайте-ка управление судьбой оставим мне, — холодно отрезал я.

Затея с гаданием — а ведь вполне очевидно, что к этому дело и идет — быстро мне разонравилась. Так подумать, зачем я вообще сюда заглянул? Хотел получить пару баксов в подарок?

— Какое самомнение, — цыганка вытащила костяную трубку, затянулась и выпустила струю дыма мне в лицо. — В обычное время я бы отказала тому, кто противится воле богов. Но я дала обещание…

С каждой минутой женщина все меньше и меньше напоминала ту испуганную старушку, которую я вытащил из передряги. Она выпрямила спину, накинула на плечи бордовую шаль, а её голос стал гораздо тверже. Федора снова была в своей стихии.

А вот меня это уже изрядно раздражало.

— Ничего страшного, — все еще стараясь быть вежливым, кивнул я и медленно поднялся. — Не хочу вас обременять. Мир вашему дому, лохов, э-э-э, клиентов побольше и побогаче. Я пошел.

Ледяной порыв коснулся моей кожи. Тканевый вход шатра затрепетал, а пламя свечи заплясало на ветру и резко потухло.

— Вы получите свое предсказание, Адриан Лекс, — глаза прорицательницы эффектно блестели в полумраке шатра. — От него вам никуда не деться.

Не буду врать, я был заинтригован. В другой ситуации я бы списал все на удачный трюк — в свое время я и не такое проворачивал, — но после души ее мужа… Немного подождать я мог.

— Даю две минуты, — с возросшим интересом я опустился обратно на подушку.

Прорицательница не ответила. Ее руки снова нырнули под стол, и, достав колоду, она принялась перемешивать карты с опытом профессионального шулера.

— Таро, — скривился я. — И что это будет? Кельтский Крест? Слепое пятно?

Не фанат я карт, скажу честно. В моей работе очень важно нагнать мистицизма, создать атмосферу. А дальше воображение простаков само подтолкнёт их в нужную сторону. С Таро же… немного сложнее. Приходится подгонять результаты, эффектных фокусов минимум. Впрочем, теорию, основные расклады и значения карт я все же знал.

Ветер стал еще холоднее.

— Прошлое, — замогильным голосом произнесла женщина и положила на стол первую карту рубашкой вниз. — Настоящее. Будущее.

Мои брови взлетели вверх.

— Женщина, а ты уверена, что знаешь правила? Вообще-то, карты должен тянуть я сам. Зачем…

Я замолчал на середине предложения. Она меня не слышала. Сомневаюсь, что она вообще хоть кого-то слышала.

Глаза женщины были молочно-белыми, а рот приоткрылся. Длинные спутанные волосы развевались на холодном ветру. Она покачивалась из стороны в сторону, словно в такт музыке, звучавшей только у нее в голове.

Федора вошла в транс.

— Прошлое, — проскрипела женщина и перевернула первую карту.

Я вздохнул и наклонился вперед. Ну-с, что у нас тут? Оп-па.

Тринадцатый старший аркан. Скелет в багровой повязке. В руке острая коса. Фон синеватый, темное насыщенное небо.

Смерть.

Символ завершения и последующего за ним преображения. Перехода из одной формы в другую. А еще прощания.

— Настоящее.

Вторая карта.

Двенадцатый старший аркан. Пустынная местность. Заходящее солнце окрашивает пейзаж в оранжевый оттенок. На переднем плане, привязанный к перекладине за ногу, висит человек. Вторая его нога согнута так, что вместе они образуют крест.

Я вздрогнул.

Повешенный.

Поганая карта. У нее несколько трактовок, и ни одной хорошей. Это символ переломного момента, когда тебе нужно выбрать сторону. Но эта же карта говорит о необходимости принести какую-то жертву во имя желанной цели. В противном случае тебе все равно придется что-то потерять, но жертва будет уже гораздо серьезнее.

— Будущее.

Третья карта открыта.

Пятнадцатый старший аркан. Прямо по центру изображен тот, кого уже давно принято называть врагом рода человеческого. Здесь же видны языки адского пламени; на лбу у существа перевернутая пентаграмма — или пятиконечная звезда, — что символизирует деградацию и гибель духовного начала в человеке.

Дьявол.

Карта — предостережение судьбы. Череда испытаний. Справится ли с ними человек, и к каким средствам он для этого прибегнет? Сможет ли не поддаться искушению?

Я против воли усмехнулся.

Смерть, Повешенный и Дьявол. Не помню, чтобы я встречал расклад хуже. Миленько.

— Вы узнали что хотели, молодой господин? — уже нормальным голосом спросила меня Федора.

Теперь она снова выглядела как обычно. Лишь круги под глазами говорили о сильной усталости и напряжении в теле. Ей бы не помешала рюмка хорошего коньячка.

— Удачи с бизнесом, уважаемая. Благодарю за подарок.

Я решительно поднялся и, не оборачиваясь, вышел наружу.

— Всего хорошего, господин, — тихо произнесла жрица, с горьким выражением изучая расклад. — Да помогут вам боги.

***

Я свернул с узкой улицы, возвращаясь на рынок. Жаль, не успею заскочить к дружелюбному минотавру, время поджимало.

К несчастью, чем ближе я подходил к академии, тем более людно становилось вокруг. Мне приходилось держаться у стены, и всё равно, даже с моим невысоким ростом и хилой комплекцией, было трудновато.

В кармане запищал мобильник. Я взглянул на номер и тихо выругался. Как же не вовремя!

— Да, мам, — я прижал к уху сотовый и ускорил шаг. — Привет.

— Мне звонил Тайгер, — голос Милены был суров. — Он сказал, что ты пошел пешком. Это правда?

— Да не, мам. Так, немного прогулялся в конце. Не волнуйся, — я отпихнул плечом кабана, — ну как, огромного волосатого мужика с башкой свиньи, — который попытался вручить мне билеты в студию моды.

Тот в ответ уже было примерился боднуть меня клыками в пузо, за что получил локтем под ребро. Бесполезно. С его жировой прослойкой мой удар ему, скорее, напомнил укус комара, чем нечто стоящее. Мужик лишь покачнулся да недовольно хрюкнул.

— Это что еще звуки? Где ты вообще?

— Э-э-э, на улице?

— Адриан Гордиан Лекс, — зло протянула Милена. — Я знаю, когда ты мне врешь. Спрашиваю еще раз…

— Я почти… Мать твою! — какой-то мудень перегородил мне дорогу повозкой с капустой, и мне пришлось проявить чудеса акробатики и паркура, чтобы оттолкнуться от стены и перепрыгнуть через него на ходу.

— Что-о-о?!

— Э-э-э. Пара минут и буду.

— Эй, мистер, — я почувствовал, что меня кто-то схватил за край пиджака и несильно дернул вниз.

— А ты еще блин кто…

— Адриан? Да что у тебя происходит? — всполошилась Милена.

— Я перезвоню, мам.

— Что значит перезвоню, юноша?! Не смей бросать тру…

Я выключил у телефона звук и закинул его в карман. И только после этого повернулся к остановившей меня девочке.

Ей было на вид лет одиннадцать. Невысокая, с черными волосами, аккуратно заплетенными в две длинные косички и украшенными зелеными бантами сверху. Из одежды — легкая белая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами, черная юбка да алые ботиночки. Завершал образ огромный розовый рюкзак с мордочкой свиньи на заднем кармане. Слишком большой для младшеклассницы, он вынуждал девочку сгибаться и тяжело пыхтеть.

Но ее лицо буквально светилось упрямством.

— Эй, мистер! — чуть громче, чем надо, позвала она. — Я к вам обращаюсь.

Я скорчил злобную рожу и присел перед ней на корточки.

— Ко мне? И что же тебе надо от такого как я, малявка?

Она отшатнулась. Я уж думал, испугается и убежит, но нет. Уже через секунду, словно ей стало стыдно за свою трусость, она покрепче сжала лямки портфеля и храбро шагнула мне навстречу.

— Вы же из академии «Deus Vir», так? Проводите меня туда!

Она что, в эту же школу идет? Видать, увидела мой костюм с сумкой и поняла, что я тоже оттуда. Сообразительная малявка.

— Ты что, потерялась?

— Нет, — твердо ответила она, но тут же опустила глаза и нервно затеребила правую косичку. — Я просто… Тут первый раз. Вот.

Ах, ну да. В местной Греции три вида школ. Младшая — от семи до десяти, средняя — от одиннадцати до пятнадцати, старшая — для взрослых парней вроде меня или Элая.

Академия «Deus Vir» — одна из самых престижных школ в столице, а может и во всей стране, — принимала только две последние группы. Видать, малявка, только недавно поступила и сегодня был ее первый день.

Я взглянул на часы. Без пяти минут девять. Без вертолета мне не успеть.

— Ладно, мелкая, — кивнул я и поднялся. — Не отставай.

Девочка радостно взвизгнула и подпрыгнула на месте, отчего рюкзак едва не съехал ей на лицо. Затем она, ничуть не смущаясь, ухватила меня за руку и гордо зашагала рядом.

Идти с ребёнком оказалось… сложно. Мало того что я теперь не мог просто распихивать людей в стороны, так еще и эта мелкая кикимора оказалась до жути любопытной. То ей понравится красивая птичка Феникс на витрине, то привлечет запах имбирного мороженого. Она вертела головой так, что, казалось, та вот-вот отвалится. Не держи я ее за руку, девочка бы точно упорхнула за ближайший угол и испарилась.

Наконец, мы покинули местный рынок и свернули на широкую улицу, от которой до академии было рукой подать. Как только мы вышли, девочка сразу же отцепилась от моей ладони и вприпрыжку поскакала рядом. Рюкзак, понятное дело, нес я. Забрал еще на рынке, когда она из-за него чуть не грохнулась на прилавок с угрями.

— Как тебя зовут, чудо?

— Миналита Верн, — сообщила мне девочка. После чего изучающе на меня глянула и высокомерно добавила: — Но тебе я, так и быть, разрешаю звать меня Мина.

Разрешает она…

— Ладно, Мина, — я не обратил внимания на ее наглость. — А где твои родители? Им не страшно тебя одну отпускать?

Она фыркнула и отвернулась.

— А зачем вам? Мама сказала, не говорить с незнакомцами.

Я выразительно хмыкнул и дернул плечом, на котором висел ее розовый рюкзак. Со стороны я, наверное, смотрелся просто люто. Дорогой костюм, длинный бордовый галстук и огромный ранец с поросенком.

Видели бы меня сейчас ребята из мафии…

— Ладно, — осознав, что я могу отказаться от роли носильщика, смилостивилась она. — Мама сказала…

Тут она загляделась на проезжающую мимо машину и чуть не врезалась в столб. К счастью, я успел вовремя ее дернуть на себя. Но она все же ударилась краем ладошки и вскрикнула от неожиданности.

— Ой!

— Осторожнее, — пожурил я. — Ты как, не ушиблась?

— Нет, конечно, — Мина с жалостью взглянула на меня, словно на дурачка, который задает глупые вопросы. — Я очень крепкая!

А, ну да. Если идет в академию, значит, она из «белых». Синяки ей не страшны.

— Так что? Про маму?

— Мама сказала, что я уже взрослая. А значит, могу сама везде ходить.

Спорное решение, но вмешиваться в чужой процесс воспитания не буду. Я вон вообще в четырнадцать на улице оказался, и ничего. Продолжал ходить в школу, даже поступил в университет. И вполне нормальным вырос.

— Эй, мистер.

— Да?

— А как вас зовут? — как можно более небрежно поинтересовалась она. Но я видел, как она стреляла в меня глазками. Видать, ей тоже хотелось знать, что я за чудик такой.

Мы как раз переходили широкий проспект, и я очень внимательно смотрел по сторонам, поэтому ей пришлось переспросить несколько раз, прежде чем я, наконец, ответил.

— Адриан Лекс. И можно на «ты».

— Радиана Векс? — по слогам повторила она и с абсолютной уверенностью заключила: — Девчачье имя.

Я аж споткнулся и едва не упал.

— Ты издеваешься?

— Нет, — она высоко задрала носик и бросила на меня хитрющий взгляд. — Язык прикусила.

Да нет, специально. Я покачал головой, с трудом подавил улыбку и промолчал.

— Мистер, а какая она? — Мина снова дернула меня за рукав. — Школа?

— Я же сказал на «ты». А школа…

Тут я, честно говоря, задумался. Официально Адриан Лекс ходил туда уже пять лет, поэтому должен бы знать о ней все. Я, понятное дело, ни хрена не знал.

Естественно, перед сегодняшним днем я посидел на форумах и глянул общие факты. Но на кой это девочке? Ей реальность подавай.

Хм, думаю, я могу сказать ей правду. Тем более всегда могу добавить, что говорил о классе. В старшей школе они все перетасовывались.

— Мистер? — Мина нетерпеливо дернула меня за рукав.

— Мы же вроде договорились на «ты».

— Эм… Мистер Адриан? — абсолютно серьезным голосом произнесла она.

Я хрюкнул. Громко. Даже несколько прохожих обернулись.

— Мистер Адриан? — переспросил я и внимательно глянул на девочку.

Та состроила невинное личико, как у лисички, и кивнула. Смотрелась она, конечно, очаровательно. Этакий маленький ангелочек. И она, определенно, надо мной издевалась.

Но я тоже не лыком шит.

— Что ж, мисс Мина. Не вижу смысла вам врать. Я тут сам первый раз, так что в этом смысле мы с вами очень даже похожи. Оба новички.

От моего обращения девочка забавно топнула ножкой. И чем дольше я говорил, тем больше вытягивалось ее лицо. Не как у Буратино, но все равно смешно.

— Ты правда тут ни разу не был? — недоверчиво спросила она.

— Неа, — беззаботно ответил я.

— Не обманываешь?

— Зуб даю.

Она скрестила руки на груди, явно что-то обдумывая.

— И тебе не страшно? Ничуточки?

Я удивленно нахмурился.

— Страшно? С чего бы?

Она не ответила и, гордо задрав носик, отвернулась.

Ну и ладно. Не хочет – не надо.

Мы были уже у самой школы и сейчас шли мимо высокого забора, сложенного из белых кирпичей. Сверху были вплавлены чугунные колья. Скорее украшение или дань истории, чем реальная предосторожность. Хотя я в этом не разбираюсь.

Внезапно девочка застыла на месте.

— Мина? — удивился я. — В чем дело? Мы почти пришли.

— Мистер Адриан, — удивительно тихо произнесла она, — я не уверена, что хочу туда идти.

— Не хочешь? — Я опустился на одно колено и посмотрел ей прямо в глаза. — Почему?

Она замялась, явно не сомневаясь, говорить мне или нет. И куда делась та бойкая девочка, которая так уверенно стебала меня всю дорогу? Глаза смотрят вниз, руки теребят юбку. Прямо не узнать.

— Я… Отличаюсь от остальных. Что если… Что если надо мной будут смеяться?

Отличается? Я хотел было переспросить, но тут до меня дошло. Факты-то были, что называется, налицо. Она шла в школу сама. Чистая, но простенькая одежда, слишком яркие ботинки, чересчур большой портфель. Все это указывало только на одно.

Мина была из бедной семьи.

— Ты попала по программе?

Она уныло кивнула.

Ясно. Это многое объясняло. Обучение в «Deus Vir» стоило безумных денег – десяти тысяч евро в семестр. Понятное дело, что такое могли позволить либо аристократы, либо дети финансовых магнатов. Которые обычно тоже были членами какого-то Дома.

Нет, не все так плохо, конечно. Академия создала специальный фонд и каждый год наравне с богатеями набирала и обычных детей. Да, нужно было пройти кучу экзаменов и доказать, что ты лучший, но приз того стоил. После академии тебе открыты любые дороги.

С другой стороны, отношение к таким ученикам было… Нет, я, конечно, не знаю, в академию не ходил. Но что-то сомневаюсь, что хорошее. Презрение и шепотки, и это в лучшем случае.

Мне это было знакомо. За последний месяц я дважды выбирался на приемы и каждый раз ловил на себе десятки взглядов. В основном снисходительных. Иногда брезгливых, словно важные господа заметили жирную муху у себя в тарелке.

Я был для них inferi — низший, отродье загробного мира. И лишь власть и репутация моего Дома не позволяли им открыто выказывать презрение.

— Мистер Адриан? — удивленно окликнула меня Мина.

— Послушай меня, — я взял ее за ладошку. — Плевать на остальных. Ты в одиночку прошла через полный опасностей рынок. Сама выцепила себе провожатого. Ты самая храбрая малявка, что я встречал. Ты найдешь себе кучу друзей. И с тобой все будет хорошо.

Она несмело улыбнулась.

— Правда?

— Клянусь.

— На мизинчиках?

Я кивнул и с серьезным видом пожал ей мизинчик. Лицо Мины вспыхнуло радостью. Она, словно зайчонок, подпрыгнула на месте и, обогнув меня, первой поскакала вперед.

— Что ты расселся, мистер Адриан? — донесся до меня ее звонкий смех. — Первый день ждет!

А ведь и правда. Первый день ждет.

Глава 4. На что способна мода?

— Посмотрите в камеру. Ага, спасибо. Как, говорите, ваши имена?

У входа нас ожидала будка с охранником внутри. И охранник оказался козлом. Не в смысле, что отказался нас пускать, тут как раз все нормально. Сверил по базе имена с фотографиями и распахнул золотые ворота.

Физически был козлом.

Не полностью, конечно, иначе как бы он по клавиатуре стучал. Только рожей и ногами. Остальное тело было вполне себе человеческим. Ну, кроме крохотных рожек на лбу и вытянутых, эльфийских ушей. А так да. Человек человеком.

Как только я вошел на территорию школы, ко мне подскочил Элайас.

— Мужик, ты где пропадал? Я тебя уже полчаса жду!

— Задержался. Я много пропустил?

— Да не, — отмахнулся тот и кивком указал на колонну студентов, которые медленно, но верно втягивались в основное здание. — Тут как в кино. Пятнадцать минут реклама.

Он придирчиво осмотрел меня с ног до головы.

— Ты что, по канавам плавал? И что это еще за красота на твоем плече?

Тут Элай наконец заметил прячущуюся за моей спиной девочку.

— Ого. Да ты, я смотрю, не один.

Мина бросила на меня косой взгляд, но потом что-то буркнула себе под нос и смело вышла вперед.

— Миналита Верн, — протянула она ладошку. — Приятно познакомиться.

— Элайас Лекс.

— Лекс?

Девочка вопросительно посмотрела на меня.

— Двоюродные братья, — пояснил я. — Эла всего полгода как приняли в семью. Так что не смотри на его рожу, он — исключение.

Элай только рассмеялся.

— Беру умом, а не смазливым личиком. Мина, ты из какого класса?

— Эм. Один-А, — ответила она и тихо добавила: — Кажется.

Элай уважительно присвистнул.

— Первая параллель? Круто. Реально круто.

Он на секунду задумался.

— Знаешь, что? Если есть желание, заскочи ко мне завтра в клуб. Мы всегда рады новым лицам.

— Совращаешь малолетних, Эл?

Он не успел ответить. Его взгляд переместился мне за спину, а лицо скривилось, словно он проглотил лимон. Через пару секунд я услышал громкое цоканье копыт по асфальту и неторопливо повернулся.

— Элайас Лекс. И Адриан Гордиан Лекс, конечно же, — губы женщины презрительно скривились. — И почему я не удивлена. Опаздываете в первый же день?

— Замдиректора, — шепнул мне Эл, но я и так уже понял.

Анжела Хирон. Преподает математику у старших классов и следит за порядком в школе. Получила должность лишь в прошлом году, и немалую роль в этом сыграли ее гены. А еще она потомок того самого Хирона. Это который наставник героев и прочее и прочее.

Эта мадам тоже была… кентавром. Кентавршей? Без понятия, как правильно. Тело человека, задница лошади.

«И отличная задница, так подумать…» — против воли засмотрелся я.

Стоп.

Это что, во мне гены Зевса заиграли? Не хотелось бы.

Кентавриха — ну, вид выше пояса — была симпатичной женщиной чуть младше тридцати, в сером деловом пиджачке и белой блузке без украшений. Украшения — это, кстати, отдельная тема. У нее их вообще не было. Ни колец, ни браслетов, ни ожерелья. А длинные светлые волосы она закручивала в узел и закалывала палочками на японский манер.

Этакая деловая бизнесвумен получилась.

И ее суровые серые глаза остановились на Мине.

— И что тут делает младшеклассница? Объяснитесь! Немедленно!

Так, а вот это уже серьезнее. Мне-то, парню двадцати пяти лет, как-то бредово бояться школьных наказаний и выговоров. Но когда ты мелкий — это повод для кошмара.

Девочку срочно нужно выручать.

— Совращается, — охотно пояснил я и, не глядя, перебросил Мине портфель. — Мной.

Я резко повернулся к ней и сделал страшные глаза. Беги, мол. Она хихикнула в кулак и опрометью бросилась к толпящимся у входа студентам, не забыв помахать мне напоследок.

— Пока, мистер!

Проследив за ней взглядом, я с улыбкой повернулся к Анжеле Хирон.

— Как видите, учитель, совращение очень даже работает. Еще немного и…

— Хватит! — взорвалась кетавриха и для пущей убедительности пристукнула копытцем по земле. — Закрой свой рот!

«Поганый inferi», — говорили ее налившиеся багрянцем глаза.

Так, значит? Ладно.

Я демонстративно вздохнул и потянулся к сумке. Пара секунд, и на свет появилась шариковая ручка и лист А4. Писать мне было негде, поэтому я просто плюхнулся на асфальт. Положил бумагу на сумку и, высунув от усердия язык, принялся составлять письмо директору.

— Адриан Лекс, — с лицом, пунцовым от злости, процедила кентавриха. — Чем вы занимаетесь?

Я задумчиво почесал подбородок.

— Скажите, Анжела. Тут больше подойдет «ущемление личности ученика» или «неправомерные методы воспитания»? А то я давно рапорты не составлял, забыл уже.

— Ч-ч-что?

Ого. В ступор впала.

— Рапорт, — словно ребенку, пояснил я. — На ваше неподобающее поведение.

Длинная пауза.

Она смотрела на меня ошалевшим взором, пока я спокойно пялился в ответ. Выжидательно так. Но кентавриха решительно отказывалась говорить первой, пришлось мне.

— Кхм, так что? Первое или второе? Второе, наверное, логичнее, но вы велели, чтобы я... Как там было?

Я быстро сверился с бумажкой.

— Закрыл свой рот. Эл, ты что думаешь? Оскорбление?

— Еще какое.

У кентаврихи аж лицо перекосилось. Анжела надулась, словно воздушный шарик, и с трудом выдавила из себя три слова:

— Завтра. Утром. Директор.

Я поднял на нее удивленные глаза.

— Завтра? Да нет, зачем ждать? Я прямо сейчас передам, мне несложно. Кстати, как, говорите, ваше имя-отчество? Анжела... Эй! Стойте, вы куда…

Поздно. Она уже умчалась. Только копыта сверкали.

Я огорченно цокнул языком.

— Жаль, жаль.

— Мужик, — оправился от шока Элайас, разрываясь между тем, чтобы грохнуться в обморок и согнуться пополам от хохота. — Ты сейчас правда собирался накатать заяву на Железную Леди?

— Железную Леди?

— Ну да. Ее так...

— Погоди. По дороге расскажешь.

Я быстро собрал вещи, ухватил брата за плечо и потянул его в сторону зала. Последние люди уже втянулись внутрь, и мы были одни в пустом дворе. Так мы действительно можем опоздать.

Надо ускоряться.

— Так что? — бросил я, пока мы легкой трусцой бежали через двор. — Железная леди?

— Ее так называют. Она реально строгая.

— Угу. Я понял.

Элай слегка толкнул меня в плечо.

— Мужик, это же шутка, да? Или реально собирался сдать ее с потрохами?

Я демонстративно поморщился.

— Эл, «накатать заяву», «сдать с потрохами». Что за выражения? Ты теперь часть основной семьи, говори культурнее. Тебя же обучали этикету.

Самое страшное, что не только его.

Этикет. Моя главная головная боль. Ну, и учителя, которых для этого специально пригласили. Первые две недели после комы я был освобожден от оздоровительных упражнений, но взамен учился, как правильно есть, кланяться, говорить и даже пожимать руку. Они бы еще правила поведения на унитазе рассказали, ага.

Короче, этикет та еще морока. Преступником было как-то проще. Не понравились чьи-то слова — пуля в лоб. Дело закрыто.

— Это я только с тобой, — задорно ухмыльнулся Элай.

— В смысле?

— На людях я…

Тут он сделал каменное лицо, а его голос стал жестче и надменнее.

— Достойный представитель Дома Лекс.

Я скептически поднял левую бровь.

— Да ну?

— А тож.

Элай хмыкнул.

— Плюс это ты наследник, так что и отдуваться тебе.

— Вот выкинет меня отец из дома, сам будешь отдуваться.

— Это когда еще будет.

Я распахнул тяжелую входную дверь и зашел внутрь.

— Куда нам?

— Туда, — указал Элай в сторону актового зала. — Быстрее, я уже слышу аплодисменты! Начинают.

Ворвались мы очень вовремя. На сцену только-только поднимался усатый дядечка — директор академии, — так что я успел найти табличку с надписью «один-один» и втиснуться между двух симпатичных девчонок. Элайас шмыгнул чуть дальше, его колонна была обозначена «два-один».

Странная система наименований, конечно. Средняя школа шла с буквами для указания параллели, вроде «один-А», «два-B» и так далее. А старшая — с цифрами.

И кто это придумал?

— Ты правда заявился в академию в таком виде? — раздался справа от меня ледяной голос.

Я повернул голову и тихо присвистнул. Оп-па.

Анжелика Вирэ собственной персоной.

Вирэ — это побочная ветвь дома Лекс, основные соперники моей семьи. Нет, официально все чинно и мирно. Для окружающего мира Дом Лекс един и сплочен, но… Скажем так, когда подняли вопрос о смене Главы, именно Вирэ были главными претендентами. А что-то мне подсказывает, еще и зачинщиками.

Сама же Лика была идеальной наследницей. Как своей семьи, так и Афины Паллады. Умная и целеустремлённая, в свои шестнадцать выиграла с десяток олимпиад, в том числе и спортивных.

Что забавно, сейчас Лика все больше и больше напоминала мне замдиректора Анжелу. Те же строгие тона в одежде, тот же минимум украшений. Даже свои темные волосы Лика заплетала похожим образом, на японский манер. Только вместо деревянных палочек использовала гребешок.

И сейчас эта мисс Совершенство сверлила меня укоряющим взглядом.

— Тебе не стыдно?

— Да не особо.

Я быстро оглядел себя с ног до головы и добавил:

— И проблемы не вижу.

Ну, ботинки в грязи, ну, пиджак помялся из-за рюкзака Мины, ну, правое колено в пыли. Мелочь для мужчины.

Лика открыла было рот, но тут ведущий наконец-то собрался с мыслями и громко кашлянул, привлекая внимание. Так что ей пришлось ограничиться злобным взглядом.

А если точнее — доброй десяткой злобных взглядов.

— Проверка, проверка, — постучал мужчина ногтем по микрофону. — Работает? Нет? Почему нет?

Хороший у него голос, приятный. Бархатистый такой, обволакивает со всех сторон. И забавно контрастирует с его весьма заурядной внешностью: черными завитыми усиками и не самым спортивным брюшком.

Шепотки по всему залу постепенно смолкали, и сотни взглядов один за другим устремлялись на сцену. А если точнее, на усатого толстячка в центре. Который тихо ругался с помощником и тыкал ему в лицо неработающим микрофоном.

Наконец, проблему решили, и мужчина громко хлопнул в ладоши.

— Отлично. Ну что ж... Давайте начнем!

Ну да. Пора бы уже.

— Уважаемые ученики, от лица совета директоров и всех учителей приветствую вас в академии «Deus Vir»! Поступить сюда сложно, но вы справились. Поздравляю!

— Едва-едва, — буркнул справа от меня амбал в синей форме.

— Меня зовут Креон Вахкос, — представился мужчина на сцене. — Я, как нетрудно догадаться, ваш директор. Вопросы, проблемы, слишком строгие учителя... Это все ко мне. Приходите, и мы со всем разберемся.

Короткая пауза, во время которой директор внимательно оглядел притихший зал. Чтобы затем... Весело улыбнуться.

— У меня тут заготовлена целая лекция на полчаса, — он поднял несколько листов с трибуны, только чтобы демонстративно порвать их на части. — В Бездну! Я тоже когда-то был учеником. Стоял на этом самом месте, вон там...

Он указал пальцем на конец моей колонны.

— Да, да, именно там, где вы, молодой человек. Стоял и ждал, пока очередной старый маразматик зачитывает никому не нужный бред. Потому... В Бездну!

Он задорно подмигнул, и по залу пробежали смешки, особенно среди старших классов. Новенькие ученики переглядывались и косились на старшаков в поисках разъяснений, а те... Те только хмыкали в ответ и кивали на сцену. Дескать, то ли еще будет.

Забавно, конечно.

Я ожидал, что в настолько элитной школе директором окажется какой-нибудь помешанный на правилах маразматик, но этот вполне себе нормальный мужик. Хотя… Так подумать, для насаждения правил у него был зам. Замша. С копытцами.

— Итак, — продолжил директор. — Пройдемся по главному. Важная вещь номер один.

Он поднял правую ладонь в воздух и загнул указательный палец.

— Клубы. Они же внеклассная активность. Не просто поощряются, а обязательны. Поэтому все, кто поступил в этом году, начинайте поиски, и поскорее. Если через две недели у вас не будет клуба, — тут он развел руками, — вам придется искать другое учебное заведение.

Эм... Что? То есть исключат нафиг? Классные у них правила.

— Важная вещь номер два, — загнул второй палец Креон, не обращая внимания на поднявшийся ропот. — «Deus Vir» — первая академия Афин. В «Deus Vir» вас ждет лучшее образование в стране. И мы рассчитываем, что вы это понимаете и подойдете к обучению со всей серьезностью. Это ясно?

Он обвел притихший зал внимательным взглядом, проверяя, до всех ли дошло. И только затем загнул третий палец.

— Ну и, наконец, важная вещь номер три. Поведение. Драки, травля и подобные вещи строго запрещены. Так что если вы пришли ломать вашим одноклассникам головы, то, увы, это не к нам. Наша цель...

Мужчина постучал по приколотому к груди значку. Сова. Герб школы.

— Наша цель — ваше образование.

Я задумчиво кивнул.

Не первый раз об этом слышу. Тут же как, обычно на конфликты в школах закрывали глаза — что еще делать с малолетними суперменами, когда они пробуют силу? — а в академии все серьезно. Тут даже не преподавали боевые дисциплины, как в других школах. Но клубы самообороны вроде бы были. Вроде бы.

Что еще интересно, «Deus Vir» — единственные, кто уже много лет как отказались принимать участие в Олимпийских Играх. Только учеба, только хардкор.

Что еще за Олимпийские Игры?

Ну, это что-то вроде нашего… Нашего… А хрен его знает, нет у нас нормального аналога.

Гремучая смесь командных турниров по боевым искусствам и классических Древних Игр. Только с поправкой на то, что участвовали в них исключительно «белые» с самых разных школ страны. Сами соревнования проходили на горе Олимп… Да, той самой, с богами.

Чем выше забрался, тем ты круче. Ну и да, победителей чествовал сам Зевс с супругой. Очень почетное мероприятие, короче.

Почему академия отказалась? Хрен. Его. Знает. Но своим решением «Deus Vir» нехило так выстрелила себе в ногу. Общество сильного, без кулаков тут никуда.

Пока я болтал сам с собой, речь директора подошла к концу.

— Дорогие ученики! Я смотрю на вас и вижу будущее этой страны. Ученых, врачей, политиков. И благослови меня Афина, я их из вас сделаю!

Он поклонился.

— Всем спасибо.

Гром аплодисментов, и мужчина ушел за кулисы. Вторым на сцене появился мускулистый блондин с лицом Аполлона. По залу прокатилась волна вздохов, то и дело слышались восхищенные выкрики… По большей части — женские.

Я легонько ткнул Лику локтем.

— А это еще кто?

Девушка даже не пошевелилась, лишь сдвинула очки к носу поближе. Сделала вид, что рядом с ней никого нет. Пустое место, короче.

О как! Меня игнорируют?

Ладно, я знаю, что делать. Есть у меня один проверенный способ. Я плавно поднял руки и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Ослабил бордовый галстук и небрежно сдвинул его в сторону. Лика зашипела, словно облитая водой кошка, но все так же упорно продолжала молчать.

Нет? Ну ладно.

Я принялся закатывать рукава пиджака вверх, на спортивный манер. А что? В моем мире это даже считалось модным.

— И брюки подверну, — предупредил я.

Шипение усилилось. На Лику даже коситься начали, но она продолжала упорно молчать. И лишь когда я перешел на второй рукав, у отличницы сдали нервы.

— Ты совсем спятил? — взвилась она и, игнорируя удивленные взгляды, принялась приводить меня в порядок. — Что тебе надо?

— Что, забыла? Я спрашивал, кто этот парень? — шепнул я, едва сдерживая смех.

Самое смешное, если бы Лика не дернулась, никто бы даже внимания не обратил. Все смотрели только на сцену. Да и по большому счету им было плевать, так-то. Максимум бросили бы косой взгляд, как сейчас, и все. В «Deus Vir» особо не регулировали дресс-код, ты мог хоть в свитере ходить.

Вот только для Анжелики мои эксперименты с модой были словно ножом по стеклу.

Помню, когда встретил ее первый раз на семейном — вдумайтесь, семейном! — ужине, я черпал суп ложкой не от себя, как правильно, а на себя. Так вот, когда нас оставили наедине — со словами «развлекайтесь, детишки, взрослым надо обсудить важные дела», — она мне чуть мозг не вынесла трехчасовой лекцией о правилах поведения за столом.

Хотя признаю, сработало. Больше у меня подобных косяков не наблюдалось. А инструктор по этике только изумленно качал головой и предлагал чаще приглашать Лику в гости.

— Так что?

— Этот парень, как ты выразился, — зло прошептала Анжелика, попутно отряхивая мой костюм от пыли. — Энрико Фулмен. Капитан Клуба Помощников и наследник дома Фулмен. Второй год, лучший ученик в классе. Тебе бы у него поучиться, между прочим!

Фулмен. Молния. Один из трех Великих Домов, что поклонялись Зевсу. Значительная часть банков в стране принадлежала именно им. И за рубежом у них филиалов хватало. В общем, очень богатые и влиятельные ребята.

Лика как раз закончила поправлять мою одежду.

— Все. Доволен?

— Ты настоящий ангел. Как мне тебя отблагодарить? Подарок? Свидание? Сначала подарок, потом свидание?

Вжии-и-ик!

Лика резко и слишком сильно затянула галстук, словно удавку у меня на шее.

— Замолчи и смотри вперед. Не двигайся и не разговаривай.

Она немного помолчала и добавила:

— И лучше вообще не дыши.

— Кха-кха, это можно устроить, — кашляя и хватая ртом воздух, прохрипел я. — Но я бы, кха-кха, предпочел свидание.

— Засунь свое...

— Эй, сладкая парочка! — раздался со сцены громкий голос. — Я могу продолжить?

Упс. Кажется, я слегка перебрал с громкостью. Если раньше на нас косилось несколько стоящих редом ребят, то теперь... Теперь мы оказались в центре внимания. Школьники даже специально расступались, чтобы получше рассмотреть, что происходит.

— Адриан, я тебя удушу! — пробормотала Лика, стыдливо оглядываясь по сторонам.

— Спокойно, красавица. Папочка со всем разберется.

— Да ты...

Я спокойно оттолкнул красную, словно свеклу, Лику и вышел вперед. Как там? Джентльмен берет удар на себя? Что-то в этом духе. Я — двадцатипятилетний гангстер, между прочим — от всех этих школьных разборок получал огромное удовольствие. Не было в той жизни, будут в этой. Тем более, мне все равно завтра топать к директору...

Дам хоть нормальный повод.

Я встретился с Энрико взглядом. Хмыкнул и пружинистым шагом направился прямо к ярко подсвеченной сцене.

— Рик, верно?

— Для друзей, — спокойно ответил тот, с растущим удивлением наблюдая за моим приближением. — Энрико Фулмен для всех остальных.

— Окей.

Одним легким движением я запрыгнул на сцену, оказавшись с парнем лицом к лицу. Позади меня слышался шепот толпы, звучали удивленные выкрики, но… мне было плевать. Я смотрел только на беловолосого атлета с холодными голубыми глазами. Ну, и на золотые искорки между его пальцев.

— Что ты тут забыл inferi? — прошептал Рик, когда я приблизился к нему в упор. — Проваливай.

Немногословно, но очень даже понятно. “Проваливай на свое место. Проваливай с моего места”.

Я по глазам видел, что для него это не просто типичный вторник, а очень даже важный день. День выступления, день триумфа. А тут вылез я... И сломал ему весь кайф.

Ничего. Пусть привыкает.

Его отец, реальный отец, Владыка Зевс сумел запихать своего брата в самую глубь Подземного Мира, а сам занял трон. Занял вершину Олимпа, объявил себя главным. И Энрико Фулмен делает то же самое, только в рамках одной отдельно взятой школы. Ну, или делал, пока тут не появился я.

— Адриан Лекс, — протянул я ладонь. — Единственный сын Аида во всей Греции.

Он автоматически пожал мою руку, только чтобы нахмуриться и отступить назад, но.... Поздно. Я сжал ладонь так, что у него хрустнули кости, а он вздрогнул от боли. А я же... Я приблизился к его лицу и насмешливо, даже дерзко улыбнулся.

— Приятно познакомиться.

Глава 5. Не каждому дано играть в волейбол

— Сколько придется ждать? — спросил я у Элая, когда мы вышли из душного помещения на улицу. — И кстати, куда все расходятся?

После слов директора я был уверен, что старшаки потащатся прямо к храмам, но нет. Так поступали только новички. Большая же часть учеников медленно, но верно разбредалась по территории школы. Парни, сбившиеся в группу неподалёку от нас, так вообще достали из сумки мяч, скинули с себя пиджаки и, оставшись в футболках и шортах, направились к ближайшему футбольному полю.

— Ну… большая часть мелких пойдет домой, — ловко лавируя в толпе, пояснил Элай. — Встреча с богами для старших классов. Что им-то тут делать?

Я бросил на него удивленный взгляд.

— Знакомиться между собой? Смотреть школу?

— Поэтому и сказал «большая часть», — кивнул Элай.

Внезапно он ухмыльнулся и толкнул меня локтем под ребра.

— А-а-а… Я тебя раскусил, старина! Боишься, что новая знакомая тебя бросит и свинтит домой? Одна-одинешенька?

Это вряд ли. Вертихвостку уже окружила стая новеньких подружкек. По обрывкам фраз и глупому хихиканью я догадался, что мелкотня пошла смотреть кафетерий.

Эй, я не подслушивал! Просто немного волновался.

Зря, видать. Бойкая девчонка легко нашла общий язык с детишками аристократов. Все же, когда тебе одиннадцать, социальная иерархия и классовая дискриминация — это просто заковыристые слова. Давно убедился: чем ты младше, тем тебе жить проще.

Я в пять лет вообще песок ел.

— А если ты про старшаков, — осознав, что я не планирую начинать пикировку, нормальным тоном продолжил Элай, — то тут еще проще. Первыми в храм запускают новичков, так что… — он развел руками. — Парням с моего года остается только расслабиться и ждать своей очереди.

Я театрально схватился за сердце.

— Но ты остался со мной, Эл. Решил меня проводить? Да ты у нас романтик.

— Ага. Мечтай, — хмыкнул он. — Твоя мама просила за тобой присмотреть.

Ладно, этого следовало ожидать. Хотя стоп.

— Подожди. Тогда ты…

— Ага. На сегодня я твоя нянька , — с улыбкой до ушей ответил Элай и попытался ущипнуть меня за щеку. — Давай, Адри! Ложечку за маму, ложечку за папу…

Понятное дело, я легко увернулся. Но смех не сдержал. Все же приятно иметь человека, с которым можно просто расслабиться. В моем мире мне этого не хватало.

Так, препираясь и болтая ни о чем, мы постепенно двигались по аллее вперед. Академия вообще была построена забавным образом. Этакий квадрат километр на километр, со всех сторон обнесенный здоровенной каменной стеной.

На западе, сразу слева от входа, располагались массивные учебные корпуса. На востоке — клубные и хозяйственные помещения, а в центре… В центре же находилось главное украшение всей школы — гигантских размеров парк. Множество лужаек, небольшой лесок и даже два пруда.

Мы как раз вышли из этого самого парка. Главный Храм располагался на северо-востоке, то есть сейчас нам нужно свернуть налево, пройти мимо спортивных кортов, и мы, считай, будем на месте.

— Кстати, Адриан, — окликнул Элай, когда мы прошли второе футбольное поле. — Ты еще не решил, куда запишешься?

— Ты про клуб?

— Ну да. Выберешь что-то новое? Или по старинке?

Точно не второе.

Как я понял по рассказам матери и Элайаса, настоящий Адриан Лекс был... самым обычным занудой. И тихоней к тому же. Из тех, что мимо пройдет, — не заметишь.

В общем и целом я его не винил. Он же был сыном Аида. Отрыжкой преисподней, которая почему-то гуляет среди нормальных людей.

Нет, я уверен, что над Адрианом никто открыто не издевался. Но и друзей у него точно не водилось. Максимум знакомые, которым родители велели наладить контакты. Да и то вряд ли.

Сын Аида, раз. Гордиан Лекс его презирает, два. Пользы... Пользы от такого парня ноль. Так что все, что оставалось бедному Адриану, — это сидеть в уголке да переворачивать странички.

Собственно, и клуб он выбрал себе под стать. Любители Книг. Не из тех литературных кружков, где народ обсуждает прочитанное, устраивает дебаты или что-то такое.

Если бы.

Нет, эти ребята просто сидели на заднице ровно и читали книги. Единственное отличие — не дома, а в клубной комнате. Круто, да? Только зря время теряли, я так скажу.

Не мое это, короче. Мне выпал второй шанс в жизни, и спускать его в трубу, бездельничая, было бы верхом кретинизма. А раз уж я не могу пойти работать в семейный бизнес — я несколько раз поднимал эту тему в разговорах с мамой, но всегда получал решительный отказ, — то мне нужно войти в топ-десять академии.

А для этого…

— Слушай, Эл. Какие самые нормальные клубы? Для старшей школы, понятное дело.

— То есть старый ты все же бросишь? Хотя да, чему я удивляюсь. Ты же теперь... де-е-ерзкий, — протянул он, явно намекая на разговор с Энрико.

— Эл. Я тебя тресну.

— Ладно, ладно.

Он забавно наморщил лоб.

— Самый нормальный клуб… Самый нормальный клуб… Хм, дай-ка подумаю.

— После твоего, естественно.

— Ну, это-то понятное дело.

Элай засунул руки в карманы штанов, наклонился вперед и с ехидцей спросил:

— Кстати. А чего это ты? К нам не хочешь?

— Эл, — я вложил в голос всю свою искренность. — Ты не понимаешь. Я бы с радостью, поверь! Моя душа так и просит: «Адриан, Адриан, изобрети что-нибудь. Новую социальную сеть или криптовалюту…»

— Крипто что?

— Забей, не суть, — отмахнулся я. — Так вот, зовет меня это призвание, зовет, но каждый раз, когда я уже хочу сказать: «Да! Конечно!», — я вспоминаю о тебе.

Элайас кивнул, все шире и шире улыбаясь.

— И почему я чувствую подвох? Но ты продолжай, продолжай.

— Но если я вступлю в твой клуб… — мне бы еще для драматизма слезу пустить. — То ты останешься не у дел, — я остановился, положил ему руку на плечо и крепко сжал. — Я не могу так поступить с лучшим другом.

Элай закатил глаза, но тут ему, очевидно, в голову пришла идея, и он эффектно щелкнул пальцами.

— Понял, мужик! Тебе нужно в драмкружок. Там ты раскроешь свои таланты, найдешь призвание…

Я обезоруживающе поднял руки.

— Ладно, ладно, достойно ответил. А если серьезно?

— Ну-у-у, — протянул он. — Про “Клуб Помощников” ты знать должен, там Энрико — Капитан. Но туда просто так не попасть. Тебе особенно.

Это правда.

— Да и как по мне, мороки много, — Элай взмахнул рукой. — А пользы так себе.

— Но почетно.

— Но почетно. Еще есть спортивные клубы, экономические…

— Ну-ка, ну-ка, — остановил я его. — Можно поподробнее?

— Про экономические? Э-э-э, есть Создание Предприятий, есть Кейс-клуб, есть…

Внезапно краем глаза я уловил движение.

— Эл, осторожнее! — крикнул я и в последний момент толкнул Элая на землю. Там, где секунду назад была его голова, с дикой скоростью пронесся... волейбольный мяч. Он с шипением врезался в дерево, отскочил от ветвей, упал мне под ноги и только затем остановился.

— Эй, ты! — раздался звонкий голос справа. Невысокий, но гармонично сложенный парень в кепке перепрыгнул через забор волейбольного поля и легкой трусцой побежал к нам. — Кидай обратно.

Я проигнорировал идиота и протянул Элаю руку, рывком поднимая его на ноги.

— Эл. Ты там живой? Извини, что толкнул.

— Все нормально, — выдавил он из себя улыбку и болезненно потер копчик. — Хотя приложился я знатно.

— Адриан, ты там оглох, или что?

Адриан?

Я носком поддел мяч и, ловко поймав его правой рукой, наконец обернулся к пришельцу. А. Нет. Пришелице.

Издалека нормально не рассмотреть, но теперь очевидно, что передо мной девушка. Зеленая кепка набекрень, распахнутая спортивная куртка и убранные в хвост каштановые волосы. Косит под пацана? Бойкотирует правила и мнение родителей?

Эх, Лику бы сюда. Ее бы от такого количества нарушений школьной дисциплины удар хватил. Она бы мигом поставила эту дуру на место.

Впрочем… Я и сам справлюсь.

— Мы знакомы? — спокойно, но с ощутимым холодком в голосе поинтересовался я.

Девица удивленно моргнула. Она смерила меня взглядом, засунула руки в карманы и неожиданно мягко спросила:

— Ты не заболел, часом? Если заразно, то скажи, я отойду.

— Кэйтлин, — влез в разговор Элай. — Адриан перенес травму месяц назад, у него частичная амнезия. Так что не удивляйся, если…

— Да? Мне наплевать, — отмахнулась она, снова повернулась ко мне и повелительно протянула ладонь вперед. — Повторю еще раз. Давай. Сюда.

Я задумчиво взвесил в руке мяч, прикидывая, как поступить. Мне ничего не стоило отдать мяч обратно, но… Не люблю, когда мне грубят. Да и тем более мы были уже не одни. К нам медленно подтягивались товарищи волейболистки, да и в парке рядом учеников хватало. Они глазели и перешептывались между собой, с нетерпением ожидая, что же будет дальше.

Подумав ровно секунду, я принял решение.

— Никаких проблем, — улыбнулся я. — Только извинись сперва.

Ее брови взлетели вверх.

— Что?

— Ты слышала. Извинись, — любезно повторил я. — Вы чуть не попали в человека. Приличная леди в первую очередь попросила бы простить её и лишь после — вернуть мяч.

— Адриан, забудь, а? — попытался уладить намечающийся конфликт Элай. — Это была случайность, и никто не пострадал.

— И что? Ты готов спустить все на тормозах? — отрезал я и, подбросив мяч, посмотрел на Кэйтлин. — Я жду.

— Ты совсем спятил? — в тон ответила она. — Нет.

Я философски пожал плечами.

— Нет так нет. Только тогда мячик теперь мой, — я развернулся и, сжав мяч покрепче, направился в сторону храма. — Идем, Эл.

Естественно, она на меня бросилась.

Я легко ушел в сторону, а легкая подножка гарантировала, что Кэйтлин зароется носом в траву. Правда, в отличие от гопников с рынка, она прекрасно знала, как правильно падать, и после элегантного переката снова оказалась на ногах.

Но падение не прошло для нее бесследно.

— Это же чистый хлопок, — она растерянно посмотрела на правую штанину, теперь ярко-зеленую от сока свежескошенной травы. — Я их только вчера купила…

— Мужик, ты что творишь? — жалобно зашептал мне в ухо Элай. — Отдай ей этот долбаный мяч и пойдем уже.

Я кивнул на закипающую от злости Кэйтлин.

— Поздно. Так что лучше отойди в сторонку.

Элай что-то буркнул себе под нос, но послушался. Вовремя. Девушка пошла на второй заход.

В этот раз Кэйтлин действовала осторожнее. Она успела оценить мою скорость и теперь просто кружила рядом. И когда утреннее солнце оказалось позади нее и мне в глаза, девушка напала.

Никаких ударов, понятное дело. Это же был не реальный бой. А скорее, так… Небольшое соревнование.

Я не торопился. Храм от меня никуда не убежит, тем более мне все равно придется ждать своей очереди. Так что можно спокойно маяться дурью.

Кэйтлин била открытой ладонью, стараясь выбить мяч на землю. Я же уворачивался, приседал, отводил ее удары в сторону левой рукой.

Напоминало игру с котёнком. И не только потому, что зеленоглазая девица злобно шипела после каждой неудачной попытки и выгибала спину. А скорее из-за того, как она действовала.

Физически Кэйтлин оказалась быстрее меня. Ненамного, но все же. И в ловкости я ей тоже уступал. Вот только, как и в игре с кошкой, рефлексы далеко не главное. И как кошка, девушка была слишком предсказуема.

Ну вот, как раз! Отличный пример. Бросок чуть ли не головой вперед. Попытка подловить меня на скорости. Неудачная.

— Почти, красавица, — улыбнулся я и натянул ей на голову ее же куртку. — Давай. Еще немного, и у тебя получится.

Кэйтлин что-то невнятно пропыхтела и одним движением выскользнула из рукавов, оставшись в короткой спортивной маечке с числом «тридцать три» на спине. Баскетбольная, что ли?

Я положил мяч на землю и уселся на него сверху.

— Ты там не устала? Можем передохнуть.

— Смотрю, ты стал настоящим клоуном, — Кэйтлин сдула упавшую ей на глаза челку и требовательно вытянула руку вперед. — Последний шанс. Мяч.

Вот ведь упорная.

— Или что?

Ответом мне послужил классический удар каратиста. С ноги в челюсть. Я еле успел пригнуться, и то ее кроссовок взъерошил волосы у меня на голове. Ухватив мяч правой рукой, я подмял его под себя и перекатился в сторону, только чтобы словить второй удар вскользь по печени.

Я скривился от боли. Кэйтлин воспользовалась моей заминкой, подпрыгнула и заехала мне в лицо ногой с разворота. Я отшатнулся и, не удержавшись на ногах, грохнулся на землю, сильно приложившись спиной о дерево. Хорошо хоть мяч сохранил.

— Классный удар, — я потрогал разбитую губу, из которой медленно сочилась кровь. — Чего ж ты раньше сдерживалась?

Кэйтлин не ответила. Лишь скрестила руки на груди. Её губы растянулись в победной ухмылочке.

— Ты там не устал? — передразнила она. — Можем передохнуть.

Я одним движением вскочил на ноги. В левой руке мяч, а правая вытянута вперед.

— Нападай, красавица, — я поманил ее на манер Нео из «Матрицы».

Кэйтлин недовольно прищурилась и резко сократила дистанцию. Вот только теперь я был готов. Мощный удар ногой в корпус я отвел в сторону краем ладони, а от двоечки в челюсть увернулся маятником.

Кэйтлин фыркнула, встала в стойку и принялась кружить вокруг меня, изредка разражаясь серией из двух-трех ударов. Она явно рассчитывала меня измотать.

Что ж. У нее это отлично получалось.

Настоящий Адриан не особо фанател от спорта. И ни мои годы тренировок в родном мире, ни божественная кровь не отменяли факта, что сейчас я был... тем еще задохликом, в общем-то. А, ну и обороняться одной рукой было дико неудобно.

Я отхватил еще несколько ударов ногой по ребрам, а от ловкой подсечки грохнулся лицом на камень и разбил себе нос.

Кэйтлин даже не попыталась забрать мяч. Вместо этого она присела рядом со мной на корточки, подняла меня за волосы и изучающе глянула в лицо.

— Ну что, сдаешься?

Вместо ответа я боднул ее лбом, перевернулся на спину и, крутанувшись на манер капоэйриста, влепил ей двумя ногами в живот. Несильно, но чувствительно. Она даже отлетела назад и плюхнулась на задницу.

Я кое-как поднялся с земли и посмотрел на нее сверху вниз.

— Только начал.

Это стало последний каплей. Удивление на лице Кэйтлин сменилось яростью. Она зашипела, словно лесная рысь, и плавным движением вскочила на ноги.

По толпе прокатился изумленный ропот.

Я сузил глаза. Дело дрянь.

На голове у Кэйтлин, прямо из воздуха, появился сияющий ярко-зеленый лавровый венок. Или, если короче…

Символ.

Ясно, девица пошла с козырей. Тогда…

— Стоп! — я вытянул вперед руку.

Она замерла. Губы сжаты, а глаза метают молнии. Я даже залюбовался ею на секунду. Но только на секунду.

— Твоя взяла, — я перебросил ей мяч. — Но как-то это неспортивно.

— Радуйся, что жив остался, — презрительно фыркнула Кэйтлин

Она подняла куртку с земли, отряхнула ее от грязи и налипших листьев и, кивнув своей команде, потрусила обратно на волейбольную площадку.

— Пока, лузеры!

— Я тоже хорошо провел время, — пробормотал я ей вслед. — Знаешь, Эл. Что-то мне подсказывает, что в Клуб Волейбола меня не возьмут.

Элай хотел было что-то сказать — явно что-то язвительное, — но вместо этого взмахнул рукой. Затем вытащил из сумки мокрый платок и протянул мне, чтобы я вытер лицо. Настоящий друг.

Уже через минуту мы снова вернулись на дорогу к храму.

— Кэйтлин, значит, — поправляя пиджак, произнес я и с намеком посмотрел на Элая.

Тот тяжело вздохнул.

— Мужик, ты недостаточно отхватил? И вообще, я тебе что, ходячая энциклопедия?

— Неа, — я приобнял его за шею. — Ты моя ходячая нянька. Колись давай.

Элай понял, что я от него не отстану, и сдался.

— Кэйтлин Саммерс. Из побочной ветки Дома Венади. Поклоняются…

— Артемиде. Понятное дело.

А то я не догадался. Девчонка слишком легко включилась в игру, да и охотничий азарт спутать ни с чем невозможно.

— Сам спросил, — пожал плечами Элай и оттолкнул меня в сторону. — Официально ты ее знать должен. Как-никак в одном классе пять лет учились. До… Ну ты понимаешь.

А-а-а.... Теперь мне понятна ее реакция. Не знай я подробностей о моей болезни, тоже бы решил, что я спятил.

— Слушай, а давно она пробудила Символ? — задал я насущный вопрос.

— В одиннадцать. Девчонка — гений. Не будь она из побочной семьи, давно бы стала наследницей.

— Угу, — кивнул я и задумался.

Символ. Он же лавровый венок на башке. Первая ступень развития «белых». Одна из самых важных ступеней, если даже не самая важная.

Цвет листьев зависел от бога, от которого ты унаследовал способности. Так у Афины был золотой венок, у Артемиды — ярко-зеленый.

Символ показывает, что ты готов управлять силой, которая до этого чинно-мирно спала в твоей крови. Тут вот в чем дело. Для примера, сейчас я — с далеко не лучшими физическими данными — находился на уровне тренированного атлета. Плюс улучшенное зрение и слух.

Но как только ты пробуждал в себе Символ, то … Скажем так, человеком тебя можно назвать только с большой натяжкой. Скорость, сила, реакция росли в геометрической прогрессии. Кожа становилась тверже, повышалась регенерация тканей, ну и всякая другая хрень по мелочи.

И чем дальше ты двигался по ступеням, тем опаснее становился. Тот же Гордиан Лекс без труда мог выдержать выстрел из крупнокалиберного орудия или отрастить себе выбитый глаз, например.

Как я уже говорил, кровь богов — не шутка.

Обычно Символ проявлялся лет в пятнадцать-шестнадцать. Но мог и позже. Тут все зависело от генетики, упорства и умения твоих учителей. А, ну и от удачи, конечно. Но проявлялся всегда.

У меня же венка пока еще не было. Но это-то ладно. Хреново, что и прогресса не было. Вообще. И тут дело не только в таланте или его отсутствии. Дело в моем отце. Реальном отце, понятное дело.

Символ каждого бога уникален и требует своего подхода. Обычно-то это не проблема. Учителей, которые прошли через подобное, навалом.

Вот только я был в этом плане исключением. Единственный сын Аида во всей Греции. Меня учить было некому. Еще одна причина, почему сегодняшняя встреча с отцом так важна. Он мог подсказать, что делать.

— Эй, ты там заснул? — ткнул меня локтем под ребра Элай. — Мы пришли.

Я вернулся в реальность и огляделся. Ага. Забавно. Я-то ожидал огромного собора, по типу Ватиканского, а нет. Фиг вам.

Тут был не один храм, а тринадцать. По одному на каждого олимпийского бога, и последний для всех остальных. Самый маленький и невзрачный, понятное дело. Не то что второй Парфенон Зевса, с его сотнями белокаменных колонн, узорчатыми сводами и легионом жрецов на входе.

— Вы к кому, молодые люди? — подошла к нам средних лет жрица в белоснежном хитоне и с кипарисовым венком в волосах.

— Я лишь смиренно ожидаю, госпожа, — неожиданно уважительно поклонился Элайас. — А вот мой друг хотел бы встретиться со своим отцом.

Жрица внимательно посмотрела мне в глаза и удивленно моргнула.

— Никогда на моей памяти к нам не приходили сыны Аида.

В ее голосе не было брезгливости и презрения, что меня порадовало. Хотя, может, она просто хорошо умеет скрывать эмоции.

— Все бывает в первый раз. Куда мне?

Женщина, не говоря ни слова, развернулась и, поманив меня за собой, пошла в сторону самого маленького из храмов.

И почему я не удивлен?

— Я тебя тут подожду, — хлопнул меня по спине Элай и негромко добавил: — Что бы ни случилось, помни — не зли его. Если пойдет не по плану, то просто кивай и жди, пока не закончится.

Эй, он что, за меня переживает? Даже приятно.

— Непременно учту, — заверил я его и бросился догонять жрицу. — Уважаемая, сколько мне придется ждать?

— Сегодня Общий Храм пустует, юноша, — она бросила на меня странный взгляд, явно удивленная вопросом. — Лишь олимпийцы могут говорить со своими потомками. Общий Храм предназначен для молитв.

Только олимпийцы, ха? И кто же, интересно, так решил? Хотя это и так понятно. Те же самые олимпийцы, кто ж еще. Н-да, ребята упивались властью по полной программе.

Первой внутрь здания вступила она, я шел за ней по пятам. Изнутри храм меня разочаровал. Как-то наши церкви смотрелись поинтереснее. Иконы там, золото, ароматы свечей и пение хора. Тут же были лишь мраморные колонны и оглушающая тишина.

— Вам туда, молодой человек, — указала жрица на молельную комнату с римской цифрой «один» над входом.

Хотя комната, это я, конечно, хватил. Каморка метр на метр с алтарем всех богов посередине. И там меня уже ждала одинокая фигура.

Я нахмурился.

— А ты что тут делаешь?

Глава 6. Спорить с женщиной — себе дороже

Аид был недоволен.

— Сто, сто двадцать…

— Сто двадцать восемь, господин, — уважительно подсказала ему помощница и, сделав несколько шагов к столу, указала на запечатанный свиток. — Все подробности отражены в отчете.

— Спасибо, Алекто, — устало кивнул он, отложил перо и со вздохом откинулся в резном кресле. — Как далеко они зашли на этот раз?

— Сложно сказать, господин, — с сомнением хлопнула крыльями фурия. — Если верить словам Ахиллеса — а на вашем месте я бы не спешила этого делать, — то они блуждали кругами.

Аид потер уставшие от недосыпа глаза.

— Великий Хаос, что им всем нужно?

Алекто пожала плечами.

— Что людям всегда нужно? Слава. Золото. Артефакты.

— Это был риторический вопрос. Ладно, — собрался с духом он. — Благодарю за доклад, Алекто. Ты свободна.

Крылатая фурия уважительно склонила голову и исчезла в ослепляющей красной вспышке. Аид наморщил лоб. Яркие спецэффекты только усиливали его мигрень, но… Срываться на самой способной из трех фурий было как-то глупо. И непродуктивно.

Кстати, о продуктивности…

— Невероятно. Всего четыре человека, а сколько проблем, — он еще раз внимательно посмотрел на листок перед собой. — А если бы их было не четверо, а несколько сотен? Что тогда?

Хотя он знал, что тогда. Ущерб был бы еще больше. Но и сейчас цифра повергала в трепет.

Сто двадцать восемь тысяч.

Именно в эту сумму казне обошлась команда «героев» — Аид все больше и больше начинал ненавидеть это слово — и их крестовый поход в Подземное Царство. Аид не знал мотивов этих людей, не знал имен, знал лишь, что уже в четвертый раз за последние два месяца его подданные обращались к нему с жалобами. И требовали возмещения, конечно же.

Все, как обычно, упиралось в деньги. А они были далеко не бесконечны. И каждый такой «поход» наносил казне непоправимый ущерб.

Проблему нужно было решать, и срочно. Вот только как? Эти четверо двигались словно молния. Появлялись из ниоткуда.

Стоп. Ниоткуда? Аид вынул из-под учетной книги папку и сверил. Да. «Выходили из ярко-золотого ореола портала, учиняли беспорядки, через пару часов исчезали без следа».

Он тихонько застонал.

Великий Хаос, портал в середине Элизиума! Впервые Аид столкнулся с тем, что все правила, все условности, по которым он жил и работал многие тысячелетия, попросту… испарились.

Ни река Ахерон, ни перевозчик не могли защитить загробный мир от вторжения. И никто не понимал, как «герои» это делают!

Аид тихо выругался. Главное, как же все не вовремя!

В последние месяцы поток мертвецов значительно увеличился. А это говорило только об одном. На Земле назревал очередной серьезный конфликт или даже глобальная война. Главное, чтобы не мировая.

Скоро тут будет не протолкнуться. А если очень не повезет — то и наверху тоже.

И о чем вообще думает Арес?

— Не обо мне, это уж точно, — угрюмо вздохнул Аид и потянулся за новой папкой. У него была куча дел, и каждое требовало его немедленного участия. Но сперва нужно понять, откуда взять деньги.

Тук-тук — постучали в дверь его кабинета.

— Я занят! — громко произнес Аид. — Все потом.

— Это всего лишь на пару минут, господин, — если слова повелителя подземного мира и осадили пришельца, то по голосу это было не заметно. — Я всего лишь хотел узнать, что мне вырастить на годовщину вашей с госпожой свадьбы. Я думал…

Аид закатил глаза.

— Лилии, Аскалаф. Сколько раз уже говорить? Моя жена любит лилии.

— Понял, господин. Все сделаю, — пара секунд молчания, и стук повторился. — Еще одно, господин. Что вы думаете насчет…

— Я сказал вон! — рявкнул Аид и от злости долбанул по столу так, что перо в его руке жалобно хрустнуло. — Не заставляй меня повторять еще раз!

За дверью что-то упало, раздалась тихая ругань, и затем, к вящей радости Аида, он услышал топот удаляющихся шагов.

Проклятый Аскалаф!

Он был его личным садовником, да и к тому же настоящим профессионалом своего дела. Мало, кто смог бы вырастить цветущую рощу под этим серым небом, но у старика как-то получилось.

Если бы он только не был столь навязчив… Цены бы ему не было. А так Аиду каждый день приходилось выслушивать все новые и новые идеи об обустройстве Тартара. Рехнуться можно.

И главное, ни разговоры, ни угрозы на Аскалафа не действовали. Он слишком любил свою работу, чтобы обращать внимание на что-то еще.

Снизу раздалось негромкое рычание, и из-под стола вылезла огромная голова, покрытая ярко-красной шерстью. Она сладко зевнула и, высунув язык, легла Аиду на правое колено.

— Я не на тебя злюсь, Цербер, — Аид привычным жестом почесал пса за ухом. — Просто сегодня день такой.

Цербер почувствовал в его голосе усталость и поэтому решил утешить хозяина единственным известным ему способом. Облизав лицо.

За первой головой потянулась вторая, а затем и третья. Огромный пес гавкнул и, радостно виляя хвостом, полез на колени, сшибая со стола бумаги и письменные принадлежности.

— Эк ты вырос, — усмехнулся Аид и потрепал его по холке. — А ведь раньше я тебя на руках носил. А сейчас уже не подниму. Растолстел ты, старина.

Цербер хотел было возмущенно гавкнуть, но тут до него донесся отдалённый шум. Он навострил уши.

— Что такое, мальчик? Ты что-то услышал?

Внезапно пёс взвизгнул, мигом слетел с коленей Аида и забился под стол. Его хвост дрожал, а морды спрятались между мелко дрожащих лап. Кто бы к ним ни приближался, Цербер был испуган.

Пол содрогнулся. До Аида донесся звонкий звук шагов, а затем…

Бам!

Огромная каменная дверь в полтонны весом слетела с петель, проехалась по шерстяному ковру с изображением Цербера, держащего кости в зубах, и остановилась прямо у рабочего стола, за которым и сидел потрясенный Аид.

Следом за дверью в помещение ворвалась миниатюрная брюнетка на каблуках, в коротком черном топике и порванных на коленях джинсах. Ее длинные распущенные волосы развевались на ветру, а изумрудные глаза метали молнии.

— Ты совсем охренел, кретин?! Тупица! Имбецил! В каком веке ты, мать его, живешь, а? Точно не в моем!

— Это была моя любимая дверь, — тяжело вздохнул Аид и поднял глаза на пришелицу. — Доброе утро, милая.

— Милая? Милая? — прошипела ему жена. — Будет тебе «милая»!

Персефона пронеслась по комнате, сшибая по дороге мебель, и, оказавшись у стола, со всей силы долбанула по нему кулачком. Исписанные бумаги взмыли в воздух, а папки со свитками с шумом разлетелись по всей комнате.

— Послушай, Перс, — попытался решить дело миром Аид. — Я знаю, ты злишься, но…

— Злюсь? — еще больше рассвирепела Персефона и ткнула указательным пальцем ему в лицо. — Ты, тупой ты мужлан, даже не представляешь, КАК я могу злиться! — она выдохнула. — И как кто-то с твоими мозгами мог так облажаться? И чем ты, мать его, думал? А? Точно не головой!

Персефона отступила на шаг и с размаха врезала ногой по столу. Тот жалобно скрипнул и едва не развалился, чтобы через секунду, словно в ответ, из-под стола раздался короткий и очень несчастный скулеж.

— Хм, кого бы послать поговорить с сыном?, — Персефона полным сарказма голосом изобразила бас мужа. — Ага. Точно. Придумал. Пошлю-ка я Смерть. Замечательная идея. А теперь пойду хлопну по пивку с Гермесом.

— Не перегибай, — все еще сохраняя тон спокойным, парировал Аид. — Танатос – отличный…

— В жопу Танатоса! Какого хрена он там вообще забыл?! — рявкнула Персефона и, уперевшись ладонями в стол, посмотрела мужу прямо в глаза. — Ты, дебила ты кусок! Там должен был быть ты! А не Тан.

— Это не так-то…

— Мальчик ждал этого дня всю свою жизнь! Всю! Долбаную! Жизнь! Ты хоть понимаешь, что это значит? А?! И ты послал вместо себя лакея?!

— Милая, перестань, — поморщился Аид. — Он не лакей. Танатос – отличный…

— Просто признай, — она шипела ему в лицо, — тебе стыдно перед ним появляться, да? После того, что ты сделал с его…

— Хватит! — не выдержав, рявкнул Аид. Его глаза инфернально пылали, а падающие от мебели черные тени взмыли вверх и заплясали по комнате в свете вспыхнувшего в углу камина. — Ты смеешь об этом говорить?! Мне?!

— Ох, каков альфа-самец! — ничуть не испугавшись, выплюнула ему в лицо Персефона. — Посмотрите-ка на меня. Я король мумий и некрофилов. Я такой, сука, важный! Бойтесь меня. Так, что ли?

Она едва сдержалась, чтобы не вцепиться ему в бороду.

— Трус несчастный!

Аид, уже готовый ее удушить, опустил глаза и принялся мысленно считать до ста.

— Уйди, пожалуйста, — тихо произнес он. — Я хочу побыть один.

Персефона фыркнула, развернулась на каблуках и, бормоча себе под нос: «Правильно мне мама говорила, воспитывать тебя и воспитывать» — решительно устремилась к выходу. И только у самых петель — там, где раньше красовалась дверь, — она развернулась и бросила на мужа еще один испепеляющий взгляд.

— Вытащи уже, наконец, голову из задницы. Поговори с сыном. Иначе это сделаю я. Понял меня?!

Она не дождалась ответа, недовольно фыркнула и, эффектно взмахнув волосами, исчезла за углом.

Аид проводил ее злобным взглядом и тяжело рухнул в кресло. Ему всегда было трудно спорить с женой. Она была той еще штучкой. Настоящий ураган, а не женщина.

И кто придумал дурацкую легенду, что он ее выкрал? Как же. Будто бы она позволила.

Из-под стола раздалось недовольное ворчание, и на свет вылез нахохлившийся Цербер. Он отряхнулся, осторожно гавкнул и уставился на хозяина. В глазах огромного пса явно читался немой укор.

— Знаю, мальчик, знаю, — со вздохом почесал Аид того за ухом. — Не волнуйся. Она скоро успокоится.

«По крайней мере, я на это очень надеюсь, — добавил он мысленно и печально оглядел полуразрушенную комнату. — Иначе всему подземному миру придет конец».

Персефона обожала идти наперекор всем и каждому. Взять хоть ее новую одежду. Или прическу. Или эти словечки, в конце-то концов.

Иногда Аид думал, что его жена слишком много времени проводит среди смертных. И главное, ее пример оказался заразителен. Та же Алекто с недавних пор сменила хитон на платье и мини-юбку. Когда Аид впервые увидел свою главную помощницу в новом наряде, его чуть удар не хватил.

А что самое кошмарное, под влияние Персефоны попал даже он сам. Аид покосился на домашние тапочки на своих ногах и вздохнул. Подарок на день рождения. Как он мог отказаться? К тому же они оказались очень удобными...

— Господин? — Аид едва не вздрогнул, когда за спиной раздался тихий голос и из теней на пол кабинета выступила фигура в темном плаще и с косой в руке. — Вы меня звали?

— Да, Тан, — помассировал виски Аид и перевел взгляд на своего подручного. — Рассказывай. Как прошло? Как он отреагировал на новости?

Бог Смерти пожал плечами и с удивлением посмотрел на своего повелителя.

Как еще парень мог отреагировать?

***

— Что, бл*дь? — от удивления я сорвался на мат. — Повтори-ка. А-то я, видать, плохо расслышал.

Когда я только-только вошел в помещение, то снова увидел знакомую фигуру в капюшоне. Вот только в этот раз Смерть сбегать не собиралась, а беззастенчиво пялилась на меня оранжевыми глазами.

А вот потом длинная фигура в серой хламиде сняла капюшон и… Я слегка охренел. Смерть оказалась моим ровесником. Не Адриана в смысле, а именно моим. Парню было на вид лет двадцать пять-двадцать шесть.

Внезапно голубые глаза, острое лицо, будто его кто-то выточил из мрамора, и короткие белые волосы. Я бы сказал, что парень пользуется популярностью у девушек, если бы он не был… Ну, вы понимаете. Смертью.

Холодные пальцы, пустой взгляд. Хотя готкам, думаю, понравилось бы. Но это не мой мир и не две тысячи седьмой год. Туда уже никто не вернется.

Из интересного: на парне было много украшений. Пояс с изумрудами, золотые крылышки на плечах и тяжелые, чем-то похожие на египетские, ожерелья. Даже костяная коса была не обычной, а покрытой золотом и серебром, с топазом в виде глаза в навершии.

Вот уж не думал, что Смерть так трепетно относится к драгоценностям.

Юноша представился Танатосом и сообщил, что работает на моего отца. Подрабатывает его личным почтальоном. Ну, не буквально, конечно. Что-то вроде: «У моего повелителя для тебя есть одно известие». Но смысл от этого не меняется.

Скажу честно, когда я понял, что Аид меня попросту продинамил, мне стало немного обидно. Мой реальный отец из прошлого мира выставил меня на улицу, приемный в этом мире просто ненавидит, а реальный — присылает своих шестерок. Хет-трик наоборот.

Но потом я услышал саму новость, и мне как-то стало не до этого.

— Силы и влияние Повелителя сосредоточены в Подземном Царстве и им же ограничены, — безэмоционально повторил Танатос. — Поэтому ты никогда не сможешь получить его Символ.

— Зашибись, — выдохнул я. — Просто, мать его, великолепно.

У каждого аристократа был Символ. Отличались уровни силы, мастерство, ступени, но Символ был всегда. Это показатель, что боги посчитали человека достойным.

Как там в той дурацкой шутке? «Не каждый брат тебе друг, но каждый друг — брат». Тут тот же смысл. Символ мог быть у не-аристократа, но быть аристократом без Символа — невозможно. Без оливкового венка у меня нет будущего. Не в целом, конечно. Я всегда уйти в бизнес. Нет будущего как у аристократа. Нет будущего в моей новой семье и академии.

Мне снова придется начинать на улице, с нуля.

Я выдохнул и успокоился.

Один раз справился, справлюсь и во второй. Тем более время у меня еще есть. Лет до восемнадцати меня не выпрут, а к тому моменту я что-нибудь придумаю.

Несмертельно, короче.

— Что-нибудь еще? — дружелюбно поинтересовался я у бога Смерти.

Тот покачал головой. Если он и был удивлен моим спокойствием, то никак этого не показал. Все та же каменная статуя, что и прежде. Даже цвет один в один. Трупно-белый.

— Один вопрос. Если я захочу увидеть Аида, что мне для этого нужно сделать?

К моему удивлению, на лице Танатоса появилась кривая улыбка.

— Умереть. Что-нибудь еще?

Шутник, блин.

— Да. Привет от меня.

Танатос кивнул, покрепче ухватил косу и резко разрезал ей воздух. Сверкнула фиолетовая вспышка, и пространство пошло рябью, только чтобы через пару секунд образовался круглый портал с непонятной мне рунной вязью по диаметру.

— Еще увидимся, Адриан, — бросил он мне напоследок и шагнул в пульсирующий ореол света, чтобы с громким хлопком исчезнуть. Хорошо хоть запаха серы не оставил. Иначе я точно бы решил, что встретил демона.

Ладно, разговор окончен. Пора по домам.

Я развернулся на пятках и, аккуратно ступая по мраморным плитам, направился к выходу. На улице меня встретила все та же жрица, что запустила в храм.

— Как прошло, молодой человек? Удачно, я надеюсь.

— Я ожидал лучшего, — как можно более лаконично ответил я.

К моему удивлению, женщина тепло улыбнулась и даже ласково погладила по плечу.

— Не огорчайтесь, юноша. Боги бывают, — она замялась, старательно подбирая слова, — сложны в общении. Вы далеко не первый, кто выходил отсюда разочарованным. Иногда старшие ребята даже отказывались приходить в следующем году.

Я против воли хмыкнул.

— Не самое умное решение.

— Не самое умное, — согласила женщина, провожая меня к выходу с территории Храма. — Наши боги могут быть мстительными и никогда не забывают обид. Как и пренебрежения.

— Эм. А вам вообще можно такое говорить? — заинтересовавшись, спросил я.

Жрица лишь мягко улыбнулась.

— Я не служу кому-то конкретному. Ну, а если я смогу парой слов помочь детям, уверена, боги простят мне мой маленький грешок, — искренне произнесла она и дружелюбно подмигнула. — Разве не для этого нужны взрослые?

Я по-новому посмотрел на эту улыбчивую женщину. Теперь понятно, почему Элай был с ней так вежлив. Надо бы спросить ее имя…

— Смотри, — вдруг указала жрица прямо перед собой. — Вон и твой друг. Сюда бежит.

Я поднял ладонь козырьком и присмотрелся. И правда. Элай сказал, что подождет меня у входа, но, видать, передумал. Он несся ко мне на всех парах и не обращал внимания на других жрецов или учеников. Даже кого-то сбил по дороге.

Улыбка быстро сошла с моего лица. Что-то было не так.

— Мужик, — буквально влетел в меня Элай и сгорбился, пытаясь отдышаться. — Там… Там…

— Что? — я присел на корточки, чтобы видеть его лицо. — Что там?

— Там та девочка… Мина. Кажется, у нее проблемы.

Глава 7. Анафема

Мой взгляд похолодел.

— Что случилось?

— Сам … Не знаю… — ответил тяжело дышащий Элай. — Просто услышал… Что ее обсуждали.

Малявка уже умудрилась во что-то вляпаться? Поцапалась с одноклассником, или что? Мне теперь из каждой переделки придется ее вытаскивать?

— Ладно. И где эта дуреха сейчас?

— Она… У здания… Школы, — с трудом пробормотал брат. — Я… Покажу.

Он кое-как выпрямился и шумно выдохнул.

— Фу-у-ух. Отдышался, наконец. Идем?

Я покачал головой.

— Оставайся здесь. А я пойду гляну.

— Нет, — когда я уже собрался рвануть вперед, он ухватил меня за край пиджака. — Нет, — с упорством повторил он. — Подожди меня. Я твоя нянька на сегодня. Забыл?

— Эл, ты меня только задержишь.

Грубо, но и пусть. Он поймет.

— Кто еще кого задержит, — выдавил из себя усмешку Элай, сплюнул на песок и закрыл глаза. В его волосах возникло золотое сияние, но уже через мгновение потухло.

— Эл.

— Я сказал, подожди! — он упрямо прикусил нижнюю губу, да так, что выступила кровь, и несколько раз ударил себя по щекам. — Давай, давай же, бесполезная ты штуковина!

В этот раз золотое сияние продержалось на пару секунд дольше. Но… снова погасло.

— Эл! — еще тверже сказал я. — Не надо. Отдохни лучше.

— Твою мать! — разочарованно выругался он и долбанул кулаком по колену. — Ладно. Иди.

Я кивнул и развернулся в сторону парка, только чтобы почувствовать чужую ладонь на запястье.

— Эл, какого… — не выдержав, рявкнул я и осекся. Это была жрица. И хватка у нее оказалась железная, прям как у медведя.

— Дай ему еще один шанс, — женщина спокойно встретила мой бешеный взгляд и мягко добавила: — Пожалуйста.

Я закрыл глаза и выдохнул.

— Хорошо, Эл. Попробуй еще раз.

Все равно бесполезно. Элайас всегда считал себя новатором, изобретателем и немного романтиком. Но не воином. Не убийцей. Не лидером. Поэтому с пробуждением Символа у него были серьезные проблемы. Не такие как у меня, конечно, да и парню еще не стукнуло шестнадцать, чтобы на него начали косо смотреть, но все же. Ему бы еще полгодика.

А столько времени у меня не было. Если девочка вляпалась во что-то серьезное, то я хочу знать, чем могу помочь.

Вот только сейчас я торчал здесь. И смотрел, как мой брат уже в третий раз пытается прыгнуть выше головы. Надеюсь, жрица действительно знает, что делает.

Судя по ее уверенному виду, действительно знала.

— Расслабься, — она подошла к Элайасу со спины и положила обе руки тому на плечи. — Закрой глаза. И просто дыши. Ра-а-а-а-з. Два-а-а-а. Давай, вместе со мной. Ра-а-а-а-з. Два-а-а-а.

Элай постепенно успокаивался. Его веки плотно сжались, а грудь ровно вздымалась в такт словам женщины. Из его тела уходило напряжение, а спина медленно выпрямилась. Казалось, будто он спит.

— Ты сейчас в особом месте, — голос жрицы звучал почти убаюкивающе. — В святом месте. Где тысячелетиями воздавали хвалы богам и богиням. И среди них одна, с которой ты связан судьбой. Назови ее имя.

— Афина, — прошептал Элай. — Афина Паллада.

Я тихо присвистнул.

Это же самый настоящий транс. Она его просто-напросто загипнотизировала! На меня подобные штуки по понятным причинам не действовали, но вот с Элаем сработало на все сто.

Жрица поймала мой уважительный взгляд и весело подмигнула. «Помогаю детям», — прошептали ее губы.

Я кивнул и принялся ждать, чем же все закончится.

— У тебя есть все нужные силы, — горным ручейком журчал голос жрицы, пока она массировала Элаю плечи. — Тебе просто не хватает уверенности. Ты мне веришь?

— Да-а-а-а, — пробормотал он. — Ве-е-е-ерю.

— А теперь, — зашептала жрица ему прямо в ухо, — ты заглянешь внутрь. В самого себя. В самую-самую суть своей души. Сделаешь это для меня?

— Да-а-а-а.

— Ты настоящий молодец, Элайас. Продолжай опускаться. Все ниже и ниже. Там нет страха. Там нет сомнений. Там есть ты. Только ты.

— Только я, — словно сомнамбула повторил за ней Элай.

— Только ты и свет. Вы с ним едины.

— Едины.

— Ты чувствуешь его? Видишь его?

— Да-а-а, — пробормотал Элай. — Ви-и-ижу.

— Молодец. Умница, — жрица ласково погладила его по волосам. — А теперь позови его сюда. К нам. Наружу.

Веки Элая быстро-быстро задрожали. Я было подумал, что ничего не выйдет и он просто проснется… Но тут! От его волос во все стороны хлынул ослепительный золотой свет!

Мне даже пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть.

Остальным тоже досталось. Как-никак мы были не одни на территории храма, тут были и другие люди.

Послышались удивленные и даже испуганные крики. Одна молодая жрица так и вовсе запуталась в собственном хитоне, споткнулась и с воплем грохнулась.

Наконец, свет значительно убавил в яркости. Я открыл глаза и восхищённо присвистнул. На голове Элая застыл и мерно пульсировал олимпийский венок. Он отражал солнечный свет и ярко переливался, словно был отлит из чистого золота.

— Что-то мне подсказывает, что вы не просто жрица? — спросил я у довольно улыбающейся женщины. — Ведь так?

— Академия набирает только лучших, юноша, — мягко ответила она, но, заметив мой настойчивый взгляд, тяжело вздохнула. Она поняла, что так просто я от нее не отстану, и начала говорить. — Меня зовут Менфра. Менфра Итонская. Перед тем как попасть на служение в храм, я тридцать лет проработала учителем «белых» аристократов.

— И почему ушли? — поинтересовался я, пока Элай медленно приходил в себя. — Точно не из-за денег.

Жрица пожала плечами.

— Не знаю. Устала, наверное. Захотелось более спокойной жизни.

— А! Что! Что происходит?! — Элайас очнулся, резко дернулся в сторону и, запутавшись в своих ногах, рухнул на землю лицом вперед. — Какого?! Что со мной?

— Ты просто слишком шустрый, — усмехнулся я и рывком поднял его на ноги. — Не волнуйся. К хорошему привыкаешь быстро.

— Чего? — не понял он, отплёвываясь от попавшего в рот песка. — Ты о чем вообще?

— Поздравляю, Элай, — включилась в разговор Менфра и с материнской улыбкой заключила того в объятия. — Ты теперь носишь Символ. Ты достоин.

— Правда? — он с неверием коснулся сверкающего венка на своей голове, ошеломлённо раскрыл рот и посмотрел на меня сияющими от счастья глазами. — Мужик! Прикинь! У меня есть Символ!

Он едва не прыгал от радости.

— Я знал, что он будет! — с улыбкой до ушей затараторил Элай. — Нет, сомневался немного, ну, ты сам знаешь. Столько времени прошло, учителя, там… Мне уже почти шестнадцать, у всех остальных в классе давно есть. И вообще…

— Эл, — я ухватил его за плечи и несильно тряхнул. — Я рад за тебя, поверь. Мы даже отпразднуем. Но потом. А сейчас нам пора.

— Да, точно, — он собрался и кивнул. — Мина. Прости. Давай за мной.

Элай выставил одну ногу вперед, присел и… рванул с места со скоростью профессионального бегуна. Я выругался, качнул головой и бросился следом. Как бы действительно не отстать.

— Удачи, мальчики, — крикнула нам вслед жрица и тихо пробормотала себе под нос: — От твоего выбора многое зависит, Адриан. Постарайся сделать его мудро.

***

К моему неземному счастью, через полминуты Элай слегка умерил свой энтузиазм и притормозил, так что я смог бежать с ним наравне.

Впрочем, это несильно помогло. Он был вне себя от радости, поэтому специально прокладывал маршрут так, чтобы на пути попадались ограды да скамейки подлиннее. И он мог бы их эффектно перепрыгнуть, конечно. Паркурист недоделанный.

Наконец, мы выбежали на основную дорогу и он немного подуспокоился. Отлично. Я как раз хотел кое-что спросить.

— Вы с ней давно знакомы? Я про Менфру.

— Эм, — Элай запнулся о поребрик и чуть не полетел носом вперед, но сумел восстановить равновесие и продолжить бег. — Да не так чтобы…

— Я не осуждаю. Просто интересно.

Мы были уже у входа в парк. Тут было полно народа, поэтому Элай слегка понизил голос.

— Полгода как, — оглядевшись по сторонам, признался он. — Она недавно тут. Я обычно хожу к ней, когда нужно что-то обсудить. Спросить совета, там. Ну, или иногда просто поболтать. Она классная.

— И что? — не понял я, по траве огибая группу радостно щебечущих девчонок. — К чему скрытность? Боишься слухов?

Я ухмыльнулся.

— Или же… В слухах может быть доля правды?

— Чего? — он тупо глянул на меня и заметил похабную улыбочку. — Боже, мужик. Она вдвое меня старше.

— Тем даже интереснее, — со смехом добавил я и дружелюбно пихнул его в плечо, отчего Элай отшатнулся и чуть не врезался в девушку, набирающую воду из пруда.

— Эй, осторожнее! — рявкнул стоящий рядом с ней парень и, покосившись на золотой венок Элая, тихо добавил: — Придурок.

— Простите, простите, — извинился тот и бросился догонять меня. — Мужик! Не круто.

— Ну извини, — пожал я плечами на бегу. — Кто ж знал, что ты такой дерганый.

— Это не я. Это Символ. Похоже, ты был прав. К нему сложно… Привыкнуть.

— Успеешь еще.

Мы уже почти пересекли парк и приближались к основным учебным корпусам. Я быстро огляделся.

— Ну что? Куда нам?

— Налево, — судорожно глотая воздух, Элай устало мотнул головой в сторону главного входа. — Ты что… Не видишь? Вон… там. Народ. Уф!

Я прищурился. Брат был прав, недалеко от входа собралась приличного размера толпа. Она стояла широким кругом, и увидеть, что в центре, не представлялось возможным. Впрочем… у меня была одна догадка. Очень и очень плохая догадка.

Во что же ты вляпалась, малявка?!

— Эй, аккуратнее. Ты чего творишь? Куда ты… — ругались люди, пока я с уверенностью ледохода прорывался в первые ряды. Наконец, мне это удалось. И мне не понравилось, что я увидел.

Как я и боялся, в середине круга стояла Мина. Девочка угрюмо смотрела в землю, пальчиками нервно перебирая косички. Розовый рюкзак валялся в пыли у ее ног.

Рядом с девочкой, с гордым лицом и осанкой орла, стоял Энрико Фулмен и о чем-то тихо переговаривался с еще одним человеком. И мне не потребовались особые усилия, чтобы понять, кто это.

Длинные седые волосы спадали по мощному, словно выполненному из стали, торсу, пока белый с золотым хитон едва прикрывал могучие мускулы. На запястьях мужчина носил украшенные сапфирами наручи, а на средних и безымянных пальцах сверкали перстни с печатями орла.

Но больше всего, конечно, внушали уважение две молнии, словно обруч, обрамляющие суровое лицо. Они искрились и шипели, но мужчина будто бы не замечал электрических разрядов. Впрочем, неудивительно.

Посреди школьного двора стоял могучий Зевс. Царь всех богов. Владыка Олимпа.

Дело дрянь.

Я быстро огляделся и выхватил из толпы ближайшего ученика.

— Эй, ты! Что здесь происходит?

Прилизанный парень в тонких брюках и синем пиджачке бросил на меня недовольный взгляд, но, видимо, прочитав что-то в моих глазах, поспешно ответил:

— Обнаружили «Проклятую», — кивком парень указал на девочку, сжимающую кулачки до побелевших костяшек. — Сумела всех обмануть, представляешь?

— «Проклятая»! Она?! — выдохнул позади меня Элайас и быстро зашептал: — Адриан, это очень плохо. Ты же знаешь, кто это?

Я кивнул.

О да. Я знал. Я прекрасно, мать его, знал. Откопал в одной из книжек в библиотеке. Там еще слог был дико пафосный. Если вольно пересказывать, то получится следующее.

Несколько тысячелетий тому назад, когда боги еще спокойно ходили среди смертных, а государство Греция только-только зарождалось, разразилась война. Не очень долгая, но очень кровопролитная.

С одной стороны выступили объединенные силы богов, людей и не-людей — из тех, кто решил к ним присоединиться. Кентавры, там, нимфы, некоторые племена минотавров.

С другой стороны оказались те, кто чувствовал растущую силу человеческого рода. Те, кто боялся их неминуемого вознесения и желал поставить людей обратно на колени. Чудовища.

И их было много. Очень много. Это сейчас сложно увидеть какую-нибудь гидру или химеру, а раньше подобные твари были повсюду. А во главе всей этой оравы стояли два самых натуральных исполина. Их прародители.

Тифон и Ехидна.

Война шла с переменным успехом. Чудовища во всем превосходили людей, а боги — чудовищ. Вот только богов было гораздо меньше. И они не могли быть везде и сразу.

И вот со временем некоторые из простого люда стали сомневаться. Честно говоря, сложно их винить. Когда ты живешь в полисе, каждый день слушаешь рассказы об очередной бойне, а искалеченные трупы твоих сограждан свозят телегами… Как тут не поддаться панике?

И вот несколько городов вместо сражения выбросили белый флаг. Сдались. И вот тогда-то и вскрылась настоящая опасность Тифона и Ехидны.

Эти твари оказались умны.

Там, где простые и весьма тупоголовые чудовища спалили бы города дотла, их прародители проявили… милосердие.

Два монстра прекрасно понимали, что, уничтожив сдавшихся, они бы вынудили других людей объединиться и стоять насмерть. А пощадив их… О-о-о. Это совсем другое дело.

Но Тифон и Ехидна на этом не остановились. О нет. Эти ребята знали, что делали. Они предложили тем, кто сдался, перейти на их сторону. И самое главное — они поделились с ними кровью. Своей кровью.

Так и появились «Проклятые». Ну или «Проклятые Кровью», если брать полное название. Люди снаружи, чудовища внутри. И они были чертовски сильны. И очень опасны.

Если говорить откровенно, на этом война должна была бы и закончиться, но в последнем отчаянном броске армия людей и богов прорвалась к лежбищу Тифона, где Зевс в поединке один на один лично вбил копье твари в глотку. Ехидна, узнав о смерти своего партнера, сбежала.

Оставшаяся без командования армия чудовищ представляла собой самый обычный сброд и была быстро уничтожена. Уцелевших тварей выгнали в горы, под землю... Куда могли, туда и выгнали, короче. А людей, что предали свой род, заклеймили отверженными и объявили на них охоту.

Что тут сказать?

Сейчас шел двадцать первый век, а отношение к «Проклятым» несильно изменилось. Нет, теперь их не убивали на месте, как раньше, но они все еще были изгоями. Вынужденные скрываться ото всех и постоянно менять место жительства.

Но иногда… Иногда некоторые объявлялись в городах.

«Я отличаюсь от остальных», — пришли мне на ум слова девочки. Черт. Я-то думал, что она о деньгах, но, как оказалось, хрен там плавал.

— Мать. Твою, — тихо выругался я. — Вот же…

— А то, — неправильно понял меня прилизанный парень и гаденько ухмыльнулся. — Хорошо, что Владыка Зевс оказался рядом. Без него мы бы никогда не нашли эту мелкую мерзавку, — буквально выплюнул он последнее слово.

«Оказался рядом». Звучит, будто бы Зевс в местный кафетерий за булочкой заходил.

На глаза мне попалось спокойное лицо Энрико. Что Зевс тут делал? С сыном встречался, понятное дело. Не в храме, а лично тут. Нашел как-то время. Не то что мой папаша. Его максимум — прислать лакея.

Я скрипнул зубами. Не о том думаю.

— Что с ней будет? — спросил я у парня. — С девочкой.

Тот пожал плечами.

— Послали за директором. Как-никак это в первую очередь его ответственность. Но вряд ли это что-то изменит.

— Изменит что?

— Великий Зевс не любит «Проклятых». Это все знают, — с превосходством покосился он на меня. — И обычно убивает их на месте, — он изобразил тяжкий вдох. — Мне даже ее немного жаль. Такая молодая.

— Мужик, стой! — попытался ухватить меня за плечо Элайас, но было уже поздно. Я толкнул в сторону прилизанного парня — тот плюхнулся на задницу, взвизгнув, как девчонка, — и решительно направился вперед, прямо к Мине.

— Адриан? — заметив меня, удивленно поднял бровь Рик и медленно пошел ко мне навстречу. — Зачем ты вышел из круга? Иди обра…

Наверное, красавчик очень удивился, когда мой кулак врезался ему в зубы. Пока Энрико был в ауте, я несколько раз прописал ему по почкам и закончил дело подсечкой, от которой он рухнул лицом в песок.

По толпе пронесся вздох.

Мне было плевать. Я спокойно перешагнул через Энрико и встал между девочкой и богом.

— Племянник? — в голосе Зевса звучало нешуточное удивление. — Что ты делаешь?

— Добрый вечер, дядя, — я уважительно склонил голову. — Геройствую.

— Ах ты, мелкий ублюдок, — раздался голос справа от меня, и в воздухе ощутимо запахло озоном. — Как ты посмел меня ударить? Меня?!

Быстро он в себя пришел. Бодрячок. И сил у него немерено.

«Но нос я ему все же сломал, — со злорадством отметил я, наблюдая, как по лицу Энрико струится кровь. — Что, потоптал я твой образ перед папочкой?»

Видимо, да. В глазах Энрико полыхнула ненависть, на голове возник Символ, а между ладоней засверкали разряды электричества. Он явно собирался долбануть меня молнией.

— Подожди, — взмахнул рукой Зевс, и Энрико, замешкавшись на секунду, повиновался. Но взгляды, которые он на меня бросал… У-у-ух. Очень страшно. — Объяснись, — Зевс немного помедлил и добавил: — Адриан.

Я философски пожал плечами.

— Нечего объяснять, дядя. Я так понял, ты хочешь убить этого ребенка? Так вот, я тут, чтобы этому помешать.

— А-а-а, — расплылся в улыбке Зевс и дружелюбно расхохотался. — Храбрец. Понимаю. Родная кровь в тебе бурлит, племяш. Родная кровь. Только вот, — он слегка нахмурился. — Ты кое-где ошибся. Это не ребенок. Это зверь. Смотри сам.

Он взмахнул рукой, и Мина позади меня страшно закричала. Я с трудом подавил желание наброситься на улыбающегося бога с голыми руками и разорвать на части. Все равно ведь не выйдет.

Вместо этого я медленно развернулся и пошел к прямо к девочке. Та поджала под себя коленки и, уткнувшись носом в землю, тихо плакала.

— Эй,— присев рядом с ней на корточки, ласково позвал я. — Ты как?

— Не смотри. Не смотри, — вскрикнула она и закрыла лицо ладошками. — Пожалуйста.

— Мисс Мина, — я погладил ее по очаровательной головке. — Ты чего? Забыла наше обещание?

Девочка тихо вскрикнула. Сначала мне показалось, что ничего не произойдет, но через пару секунд она, все так же смотря строго вниз, отняла от лица ладошку с оттопыренным мизинцем и подняла ее вверх.

— Точно, — улыбнулся я. — Я же обещал, что все будет хорошо. Будь храброй, малявка. Ты же храбрая?

— Да, — прошептала девочка.

— Вот и молодец, — я ухватил ее за вытянутую руку и осторожно поднял на ноги. — А теперь хватит прятаться. Посмотри на меня.

Она все еще медлила.

— Ты же видела Элайаса, — улыбнулся я. — Поверь, после его уродливой рожи, меня вообще невозможно напугать.

Мина против воли фыркнула, кое-как утерла слезы и одним резким движением подняла голову. По толпе снова прокатился вздох. Кто-то был напуган, кто-то просто удивлён странному зрелищу. Но по большей части на лицах учеников читалась одна эмоция.

Ненависть.

Если бы меня попросили описать, что я увидел... Найти самую близкую ассоциацию, то я бы сказал: «Фарфор». Разбитый фарфор. Лицо Мины было бледным, лишенным красок, при этом разбитое… Нет, испещрённое сотней мелких трещин. Вот только если у фарфора трещины обычно коричневые или черные, то здесь цвет другой.

Яркий, почти что кроваво-красный, словно малиновое варенье. Теперь понятно, почему бедные школьники так перепугались. Вот только… На меня такое не действовало. Видал и похуже.

Я шумно, даже слегка демонстративно выдохнул.

— Фу-у-ух! Ты меня испугала, малявка. Я-то уже себе столько всего напридумывал, ты не поверишь. Десять глаз, паучьи жвала или еще что-нибудь такое. А ты просто неудачно косплеишь Джокера.

— Мистер Адриан, — девочка явно не поняла ни слова про косплей, но зато уловила смысл. — Вам правда… Не страшно?

— Да нет, — я пожал плечами и повернулся обратно к Зевсу. — Дядя, кажется, ты ошибся. Тут нет зверей. Все еще ребенок, — я почувствовал, как девочка прижалась к моей спине. — Напуганный ребенок.

А вот это ему не понравилось.

Когда я посмотрел Зевсу в глаза, мне вспомнился один разговор с моим старым другом. Мы тогда обсуждали происхождение и эволюцию слов.

Например, слово «буквально» давно потеряло свое прямое значение. Обычно, когда мы говорим «буквально», то имеем в виду разговорное «действительно» или «в самом деле», а не первоначальное значение.

Вроде «буквально мороз по коже». Никто не подразумевает, что кожа покрылась инеем и заледенела. И так везде. «Буквально творил чудеса», «буквально взлетел».

Так вот, сейчас над Зевсом очень даже буквально, в самом старом и самом правильном значении этого слова, начали собираться тучи.

— Ты еще слишком молод, племянник. Ты не обладаешь ни моим знанием, ни моим опытом. А у меня нет времени тебе что-то объяснять. Поэтому я скажу всего один раз…

Голос бога резко изменился.Теперь он окутывал со всех сторон, больно бил по ушам, громыхая словно гром в чистом небе… Спрятавшаяся за моей спиной Мина испуганно пискнула и задрожала, когда огромная, затмевающая небо, фигура Повелителя Богов шагнула и нависла надо мной.

— Уйди. В сторону.

Я немного склонил голову набок и твердо встретил взгляд его сверкающих глаз.

— Заставь меня.

Во дворе стало очень тихо. Не было слышно ни пения птиц, ни шепота ветра. Ученики, учителя, жрецы и охранники — все затаили дыхание, ожидая, что произойдет дальше.

Казалось, пауза могла тянуться бесконечно.

И тут, где-то в метрах десяти от нас, раздалось шарканье и тихая ругань. Кто-то явно прокладывал свой путь через толпу прямо к нам.

Это был директор.

Аккуратно распихав учеников в стороны, он ровной походкой приблизился к центру круга и низко поклонился.

— Владыка, — разнесся его бархатистый голос. — Вы меня вызывали?

Я сразу почувствовал, что напряжение спало. Зевс отступил на два шага и даже вернул себе на лицо дружелюбную улыбку.

— А, вот и ты, старый друг. Наконец-то. Я уже тебя заждался.

— Прошу прощения, Владыка, — еще раз поклонился директор и пригладил короткие усики. — Я торопился, как мог.

— Ничего. Я позвал тебя, потому что в твоей школе возникла, — Зевс искоса глянул на меня и Мину. — Проблема.

— Проблема, Владыка? — директор перевел на нас взгляд, словно только что заметил. — А-а-а. Вы про «Проклятую»?

— Ты знал? — в голосе Зевса сквозило нешуточное удивление.

Директор в ответ пожал плечами.

— Конечно. Но в нашем государстве нет законов, которые бы запрещали принимать «Проклятых» в учебные заведения. А мы должны придерживаться законов, — косой взгляд в сторону Зевса, — не так ли?

Я едва не присвистнул. Вот это да. Ладно я, отбитый наглухо, но он-то местный учитель. И хороший знакомый Зевса, судя по всему. И все равно сейчас фактически послал Царя всех Богов на три буквы.

Не зря он мне понравился, ой, не зря.

Зевсу слова директора явно пришлись не по вкусу. Но к моему удивлению, настаивать он не стал.

— Что ж, старый друг, — с прежней улыбкой кивнул Зевс. — Это твоя академия. С моей стороны было бы невежливо вмешиваться.

— Благодарю, Владыка.

— Что же до тебя, племянник, — недобро повернулся ко мне Зевс. — Ты встал у меня на пути. Выбрал сторону предателей и изменников, а не своей родной семьи. И за это ты будешь наказан!

Только-только рассеявшиеся тучи снова заискрили молниями.

— Именем Олимпа! — прогрохотал он. — Я повелеваю, что с этой минуты ты теряешь поддержку богов. Ни один олимпиец не ответит на твои молитвы. Не придет на помощь. Теперь ты для нас мертв, Адриан. Запомни хорошенько, что бывает с теми, кто противится воле богов!

Вспышка молнии, и Зевс испарился. Только черное пятно на земле осталось. Бедный садовник, ему еще убирать.

Я незаметно выдохнул. В целом результат? Могло быть гораздо хуже. Я жив, Мина жива. А это главное. А наказание? Меня и раньше боги-то не сказать чтобы жаловали. Так что какая разница? Не будут мешать, уже хлеб. Я и без их поддержки как-нибудь справлюсь.

Люди вокруг нас постепенно отмирали. Я слышал шепотки, ловил косые взгляды, а некоторые уже в полный голос обсуждали произошедшее.

— Ученики! — перекрыл начинающийся галдеж громкий голос директора. — Перед тем как вы разойдетесь, я хотел бы сказать одну очень важную вещь! Как я уже говорил. Главной целью академии «Deus Vir» является образование. Ваше образование. Но я не упоминал о второй цели…

Тут он улыбнулся.

— Безопасности.

По толпе прошлись шепотки. Кажется, ученики не понимали, зачем директор поднял этот очевидный вопрос. Зато я понял. И проникся к этому невысокому, совсем не героически выглядящему мужчине еще большим уважением.

— И если кто-то, — внезапно в бархатном голосе директора проступила сталь, — поставит под угрозу жизнь или здоровье другого ученика... Особенно если он или она из средней школы вроде вот этой милой девочки... Я посчитаю это личным оскорблением. И приму все меры, чтобы найти и покарать нарушителя. Я доступно излагаю?

А вот теперь народ проняло.

Директор только что почти прямым текстом взял шефство над Миной. И если бы кто-то попытался навредить девочке, черт, даже косвенно, то такого нарушителя ожидали бы серьезные проблемы. Потому что идти против человека, который заставил Верховного Бога изменить решение… Для этого надо быть полным идиотом.

— Отлично, — удовлетворенный тишиной, кивнул директор. — Тогда желаю вам приятно провести день и жду вас завтра на уроках, — он бросил на меня насмешливый взгляд. — И попрошу не опаздывать.

— Мужик! — подбежал ко мне Элай, как только народ начал расходиться. — Я знал, что ты поехавший, но…

— Все потом. Где Мина?

— Мина? — тормознул Элай и принялся крутить башкой по сторонам. — Разве она не с тобой только что была?

— Вот именно. И куда она делась? Я хотел с ней поговорить.

Черта с два. Ни следа. Даже рюкзачок, и тот пропал.

— Ладно. Не волнуйся, — хлопнул меня по спине Элай. — После слов директора ей ничего не грозит. Завтра поговоришь. Погнали, Тайгер нас уже ждет, небось.

— Если она вообще завтра придет, — пробормотал я, но, послушавшись совета Элая, пошел за ним на стоянку.

Он оказался прав. Лимузин был уже подготовлен, а даймон с неизменным каменным выражением лица уже придерживал открытую дверь.

— Все в порядке, господа? — вежливо поинтересовался он. — Как прошел первый день?

Как прошел первый день? Ну-у-у.

Меня вызвали к директору, я подрался с девчонкой за волейбольный мяч, увиделся со Смертью, узнал, что у меня никогда не будет Символа, и, наконец, получил анафему от Повелителя Богов.

— Первый день прошел замечательно, Тай, — с ухмылкой ответил я и пролез в салон машины. — Жду не дождусь второго.

***

Примечание автора.

Итак, первый день подошел к концу. Дальше Адриана ожидает главное веселье. Поддержи его, ну и автора заодно, смачным лайком. Результаты вы сами знаете, автор добреет, пишет усерднее, чаще выкладывает проды. А, он еще весь день счастливый ходит, как идиот.

Всем мир и амброзии!

Глава 8. Отец и сын

Первые пару минут мы ехали молча.

— Как ты думаешь, — наклонившись в мою сторону, зашептал Элай, — твои родители будут злиться?

— Ты чего шепчешь? — не понял я. — Тай — часть семьи.

— Благодарю, сэр, — раздался вежливый голос с водительского сидения. — Мне приятно это слышать. Но если господин Элайас настаивает, то я могу…

— Все в порядке, Тайгер, спасибо, — поспешно ответил Элай. — Я, э-э-э, буду говорить нормально.

Побаивается он его все же. Забавно. Может, рога смущают?

— Так что? Что думаешь? — чуть громче, чем нужно, повторил Элай. — Будут злиться?

Я пожал плечами.

— Отец — да, но он на меня всегда зол. Насчет мамы не знаю.

Есть у меня подозрение, что та даже одобрит. Она у меня хоть и изображает строгую и очень суровую даму, но на самом деле та еще добрячка.

Помню историю, которую мне одним вечером в баре по секрету набормотал Эл. Он тогда изрядно набрался — кажется, его девчонка тогда бросила. А как проспался, пришел ко мне красный как рак и чуть ли не на коленях просил никому не рассказывать. А как вы знаете, я человек слова.

Так вот.

Год назад, во время деловой поездки в Рим, моя мама остановила машину и вышла прямо посреди трассы. Зачем? А чтобы подобрать бездомного котенка, который едва не вылез на проезжую часть, конечно же. Зачем же еще?

Притащила она того в машину — дорогущий белый лимузин, к сведению, — и бегала с ним весь день по клиникам и ветеринарам. А Элая оставила за себя.

Тому было четырнадцать. Четырнадцать! И поехал он вообще-то, чтобы повидать свою дальнюю родню в Италии. В Колизей, там, сходить. Пиццы поесть.

А в итоге ему пришлось отдуваться за весь Дом перед советом директоров одной из наших юридических фирм.

Ну, он и наврал с три короба. Госпожа заболела, ей очень плохо, приходите завтра… Мама, когда ей начали названивать с тревожными расспросами, ему чуть голову не открутила. Она-то просто просила передать, что задерживается, а Элая послала как легального представителя.

Короче, та еще вышла история.

Кот, кстати, остался жить у нас. Теперь эта огромная лощеная подушка носит гордое имя Лев и большую часть времени проводит на диване в главной гостиной.

Меня он на дух не переносит. Может, знает, что я предпочитаю собак. А может, потому что я несколько раз на него случайно сел. Кто их, кошаков, разберет?

— И ты… — отвлёк меня от размышлений Элай. — Не боишься? Совсем?

— Чего? — с иронией переспросил я. — Что меня накажут?

— Ну-у-у, да. Слова Зевса…

— Ничего не значат.

— То есть? — не понял Элай. — Он же…

— Сколько раз в своей жизни ты говорил с богами?

— Э-э-э, один? — подумав немного, ответил Элай. — Год назад.

— И сколько раз они тебе помогали?

— Ладно, мужик, — он осознал, к чему я клоню. — Согласен.

— Вот именно.

— Но блин, — снова дернулся Элай. — Ты же выступил против самого Зевса! Думаешь, Главе это понравится?

— Это не двойка в школе, Эл. Он либо поймет, либо нет.

«Зная его характер — точно не поймет», — мысленно добавил я. И Элайас явно думал так же.

— А если нет?

— Если нет, Эл, — все так же спокойно ответил я, — то мне будет как-то наплевать. Если Гордиан Лекс посчитает, что я должен был просто стоять и не отсвечивать и дать Мине умереть… А давай признаем, именно это он мне и скажет… То в гробу я видал его и его мнение.

Немного помедлив, я добавил:

— Я этого не говорил, Тайгер.

— Нем как могила, сэр.

Я откинулся на сиденье и отвернулся к окну. Остаток пути прошел в молчании. Элай не знал, что сказать, а я же… Я же думал, как именно мне построить диалог с отцом. По всему выходило, что по приезде мне нужно первым делом идти к нему в кабинет и ставить вопрос ребром.

Откладывать смысла не было. Да и не любил я это дело, если честно. Оставить на завтра то, что можно сделать сегодня, — так мыслят люди со слабым характером. Встречать проблемы лицом к лицу — это поступок мужчины.

Если это не пуля, конечно. Тут желательно уворачиваться. Или нож. Или молния. Ну, вы поняли, короче.

— Приехали, господин, — немного чопорно — за ним такое бывает, когда он волнуется — произнес даймон, выключил мотор, вышел из машины и открыл передо мной дверь. — Прошу.

— Спасибо, Тайгер.

— Мужик, — стоило мне выпрыгнуть на парковку, услышал я из салона тревожный голос Элая. — Удачи.

Я ухмыльнулся.

— Ты переживаешь? Это так мило, нянюшка.

— Я серьезно.

— Знаю, — кивнул я. — Спасибо.

Хороший он все же парень.

— Еще увидимся, — махнул я ему рукой.

— Вечером. Если ты до него доживешь, то сгоняем в клуб, — ответил Элай, пока на водительском сидении устраивался второй шофер, сменщик Тайгера. — Я угощаю.

— Заметано, — рассмеялся я и хлопнул по капоту машины. — Поезжай уже, иначе опоздаешь.

Ответом мне послужил испуганный вопль Элая. Противный скрип шин по асфальту, и черный лимузин с завидной скоростью рванул к воротам.

Я покачал головой. Удивлен, что он вообще не впилился в забор. За рулем ведь сидел Кирилл. Тот еще отморозок.

Он тоже был даймоном семьи Лекс, а в иерархии прислуги стоял вторым. Первым, конечно, был Тайгер. Этого парня никто не мог заменить. Особенно на кухне. И особенно в день печенья.

В общем, Кирилл слегка завидовал, а потому обожал всячески выделываться. Лихачество за рулем — очередное позерство.

Зато Элай точно приедет к своему учителю на полчаса раньше. Будет больше времени рассказать о Символе. Во всем нужно искать свои плюсы, верно?

— Господин и госпожа ожидают Вас в кабинете, — поклонился Тайгер и открыл передо мной входную дверь.

Ожидают? И когда они… Ладно, глупый вопрос. Мы полчаса ехали.

— Спасибо, Тай, — кивнул я. — Нельзя заставлять родителей ждать.

— Мудрое решение, сэр. И…

Он немного помедлил.

— Что?

— Удачи, сэр.

— Что ж вы все меня сразу хороните-то, — хмыкнул я. — Рано, Тай. Я еще побарахтаюсь.

Тот лишь вежливо кивнул.

Я развернулся на пятках и, насвистывая скабрезную песенку из моего детства, направился вверх по главной лестнице.

Ступенька. Еще одна. И еще.

Чем выше я поднимался, тем громче звучали голоса из кабинета отца. Слов я не разобрал — Гордиан Лекс предпочитал ставить дубовые двери с печатями Гермеса, чтобы избежать прослушки, — но догадаться было несложно. Родители ругались.

Редкое явление на самом деле. Когда дело касалось отца, мама всегда старалась избегать ссор. И не только потому, что он был главой семьи и всего Дома. Подозреваю, она чувствовала себя виноватой за то, что смогла дать ему наследника лишь от другого мужчины.

Чушь, как по мне. Если парень оказался стерилен, что она могла сделать? Отмотать назад время? Но это были их отношения, и я старался в них не лезть.

Обычно. Сегодня я это правило нарушу.

Я постучал в дверь, дернул ручку на себя и пружинистым шагом вошел в комнату.

— Отец, мама. Вы хотели меня видеть?

— Да, Адриан, — перевел на меня свои ледяные глаза отец. — Заходи.

Он привалился к стене у широкого окна с видом на сад, а мама же носилась туда-сюда по кабинету на своих длинных каблуках и замерла, лишь когда я перешагнул порог.

— Присаживайся, — указал Гордиан на мягкое кресло перед своим письменным столом и повернулся к жене. — Милена. Оставь нас.

— Нет, — с твердостью, думаю, удивившей ее саму, ответила она. — Мы не закончили.

— Нет? — с иронией поднял бровь Гордиан. — Ты серьезно?

— Абсолютно, — буквально прошипела мама, подошла ко мне со спины и вцепилась в мои плечи ногтями. — Если ты думаешь, что я позволю тебе…

Так. Пора мне вмешаться.

Они и так с моего рождения спят в разных комнатах и почти не общаются. Нет желания, чтобы из-за меня ситуация стала еще хуже.

— Мама, — я вывернулся, мягко ухватил ее за ладони и спокойно посмотрел ей в глаза. — Дай мне с ним поговорить.

— Адри… Ты не понимаешь…

— Пожалуйста, — все также спокойно, но с нажимом ответил я. — Все будет хорошо. Обещаю.

Мне показалось, или она слегка вздрогнула? Показалось, наверное.

— Ты так вырос. И так похож на своего отца, — внезапно пробормотала мама, улыбнулась чему-то своему и кивнула. — Хорошо, сын. Как скажешь.

Она бросила на мужа последний взгляд и походкой ледяной королевы вышла из комнаты. Мы остались с Гордианом один на один.

Я хмыкнул, поправил сползший налево галстук и спокойно опустился в широкое кресло.

Отец смотрел на меня, я смотрел на него. Игра в гляделки длилась секунд двадцать, пока он не нарушил молчание.

— Зачем ты это сделал?

Мило. Если бы меня спросили, как может звучать Бездна, я бы предложил рассмотреть именно этот голос. Холодный, пустой и безжизненный. Явно специально отработал, чтобы пугать людей до усрачки.

Вот только я видел и пострашнее.

Я откинулся на мягкую спинку кресла, сложил пальцы домиком и выразительно уставился на отца снизу вверх. На моих губах играла яркая улыбка.

— А как же: «Как прошел твой день, сынок? Как преподаватели? Много ли нашел друзей?» Совсем не интересно?

Я рассчитывал сбить его с толку, может, даже смутить. Но самое главное, мне нужно было сломать формат допроса, который он для меня подготовил.

Но и Гордиан Лекс сумел меня удивить.

Нет, он вскинул брови и даже собирался рявкнуть что-то вроде: «Хватит паясничать, мальчишка!», но передумал и вместо этого… Отошел от стены, опустился со своей стороны стола в кресло и посмотрел прямо мне в глаза.

— Что ж. Как прошел твой день, сынок?

Спасибо сотням раундам в покер, каменное лицо я сохранил. Но с трудом.

— Отлично, отец, — преувеличенно бодро ответил я. — Столько нового узнал, ты не поверишь. Кучу людей встретил. Рассказать?

— Нет. Лучше ответь на вопрос.

А, вот и ледяной голос вернулся. А то я уже испугался, что неправильно его просчитал. Как-никак мы с ним почти не общались. А на серьезные темы — вообще такого не случалось.

Что ж. Все бывает в первый раз.

— Возможно, банально прозвучит, отец, но я не делю людей на плохих и хороших. Я делю их на своих и чужих.

Я заметил, как в его глазах промелькнуло удивление. Он явно ожидал не этого. Впрочем, Гордиан промолчал, давая мне возможность продолжить.

— Своим ты помогаешь и защищаешь, а на чужих тебе наплевать. Вот и вся теория.

— Хм, — постучал он пальцем по столу и с неожиданным интересом глянул на меня. — И давно ты знаешь эту девочку?

— Ее зовут Мина, — холодно парировал я. — Полдня.

Его брови взметнулись вверх.

— Полдня? И этого хватило, чтобы она стала тебе своей?

— Назовём это пробным периодом, — с иронией ответил я. — А может, я просто не хотел видеть, как передо мной ни за что убивают ребенка.

Даже у преступников должны быть хоть какие-то моральные ценности, верно?

— Тогда ты глупец, — заключил Гордиан.

— Возможно. Но я и не ожидал, что ты поймешь.

Он окинул меня пустым взглядом, но продолжать бессмысленный разговор не стал. Вместо это решил сменить тему.

— Обсудим слова Зевса.

— Сказать честно? — пожал я плечами. — Я не вижу проблемы, отец. Боги живут отдельно, а мы отдельно. Мне не нужна их помощь. Или общение. Разве не так?

— Дважды глупец, — все также спокойно произнес он. — Не понимаешь? Хорошо. Как ты думаешь, почему юридические фирмы дома Лекс считаются лучшими во всей Греции?

Это-то легко.

— Мы сманили к себе всех профессионалов на рынке.

— Да, — даже не покраснев, кивнул он. — А еще — за каждым нашим словом стоит Афина. Она гарант усердия и способностей этих профессионалов.

Хм. Об этом я как-то я не задумывался.

— Нужен пример проще? — продолжил отец и указал на отчет на своем столе. — Завтра в порт приплывают два наших корабля. Они прошли через шторм, но на них ни царапины. Понимаешь, к чему я?

— Дары Посейдону, — задумчиво прикусив губу, кивнул я.

— Мне продолжать?

Я покачал головой. Гордиан был прав, а вот я просчитался.

Черт! Я прибыл из другого мира и не успел еще прочувствовать всю специфику этого. Простым людям на подобные мелочи было наплевать, это правда. Они не могли предложить в дар ничего стоящего внимания. Но чем выше ты забирался, тем больше ты зависел от влияния Двенадцати.

Хорошо ребята устроились, что сказать.

А самое хреновое во всем этом, что за мою ошибку будут платить другие. Моя мама. Элай. Тайгер. Вот же ж…

Стоп. Я замер от пришедшей в голову мысли. Будут платить? Или же нет?

— Зевс наказал лишь меня. Не Дом, — медленно произнес я. — Верно?

— Если бы поставил под угрозу Дом, Адриан, ты был бы уже мертв.

Я знал, что он не шутит. Для Гордиана Лекса его Род стоял превыше всего.

— Но ты мой наследник, — не дав мне ничего сказать, продолжил он. — А значит, после моей смерти — глава семьи и Дома. И представлять Дом будешь уже ты, а не я.

Понятно, к чему он ведет. Я не могу быть главой. Точнее, не так. Если главой стану я, то роду будет гораздо сложнее. И Гордиан не мог на это пойти.

Что ж. Нельзя сказать, что я этого не ожидал.

— Элай будет хорошим наследником, — кивнул я. — Сегодня он пробудил Символ.

— Рад это слышать.

Говорил он ровно, однако я видел, что у него будто гора свалилась с плеч. Хотя он тут же принял привычный вид ледяного великана.

— Я хочу, чтобы через два часа тебя в этом особняке не было. Завтра я официально объявлю, что ты изгнан из семьи Лекс.

Я молча кивнул, поднялся и направился к выходу.

У самой двери я остановился и последний раз взглянул на Главу Дома. Тот на меня не смотрел, сосредоточившись на бумагах.

— У меня последний вопрос.

— Да? — он поднял на меня безразличный взгляд. — Что еще?

— Кто должен был оказаться на месте Мины, чтобы ты поступил, как я?

— Два часа, Адриан. Советую поспешить.

Я кивнул.

— Благодарю за ответ, отец.

***

Гордиан проводил Адриана задумчивым взглядом. Это был их первый полноценный разговор, с тех пор как произошел… инцидент. И мужчина ожидал, что он пройдет совершенно иначе.

Что мальчик будет кричать. Умолять оставить в семье. Рыдать на полу и звать мать. А получил в ответ общение с … равным?

Это следовало обдумать.

— Что скажешь? — обратился он к вышедшему из тени Тайгеру.

— Мальчик изменился, сэр. Сильно. Не уверен, что отпускать его было верным решением.

Гордиан бросил на даймона косой взгляд. Он доверял ему как себе, но порой его заместитель мог быть несколько … привязчив? Странность для подобного существа, но он ее прощал. Тайгер был его главой безопасности, и заменить его просто некем. Как-никак он лучший в своем деле. А значит, к нему стоило прислушиваться.

Иначе зачем вообще нужен даймон?

— Если бы его не изгнали сейчас, то это бы произошло через пару лет, — повернувшись к окну, произнес Гордиан. — У него нет Символа. А его «изменения», как ты выразился, принесли нам только репутационный ущерб.

Он задумчиво посмотрел на стоящее в зените солнце.

— Хорошо. Поставь кого-нибудь за ним присмотреть. Узнаем, на что мальчик способен, когда за ним не стоит мощь Дома.

— Благодарю, сэр, — склонился в глубоком поклоне Тайгер. — Я лично этим займусь.

— Только не в ущерб основной работе.

— Никогда, сэр.

— Отлично, — кивнул Гордиан и, достав из секретного хранилища в столе красную папку, бросил ее на стол. — А теперь поговорим о наших проблемах в Подземном Царстве.

***

На сборы у меня ушло минут двадцать. Таскаться с огромным чемоданом по городу — кретинизм, поэтому я ограничился одной вместительной сумкой. Туалетные принадлежности, сменное белье, лэптоп и документы.

В прошлый раз у меня было гораздо меньше.

Что же до остального? Договорился с мамой, что она пришлет мне часть вещей, как только я найду полноценное жилье.

Мама… Это отдельная тема. Из оставшихся полутора часов целый час я потратил именно на нее. Сначала та грозилась лично придушить отца, потом пыталась вручить мне свою кредитную карту... Насилу отказался.

Брать у родных деньги, когда я их так подставил… Не знаю, как-то это неправильно. У меня было немного сбережений, а если что — я знал, что не пропаду. Как-никак мне двадцать пять и похожий опыт у меня уже был.

И вот, каких-то жалких два часа спустя я шагал по оживленным улицам Афин. Мимо меня с дикой скорость пролетали машины, а по тротуару прогуливались студенты, парочки с детьми и натуральные толпы галдящих школьников.

Я не обращал на них внимания. Моя жизнь сделала крутой поворот, и теперь мне нужно правильно выстроить последовательность действий. Пункт первый — найти, где переночевать.

Ноги сами несли меня вперед по улице. Я был настолько поглощен мыслями, что даже не заметил, как мимо меня пронесся серый бронированный фургон — из тех, что используют инкассаторы, — и две машины сопровождения.

Зато я отлично заметил, как одна из машин взлетела на воздух.

Глава 9. Первое правило покера

Привычки, которые я вбил в себя еще в прошлой жизни, сработали моментально. «Если слышишь рядом взрыв, не тупи. Ищи укрытие».

Я так и сделал. Рыбкой нырнул в сторону ближайшего магазина, ногой выбил дверь и, залетев внутрь, прижался к стене. Прямо над моей головой была широкая стеклянная витрина. Правда, стекла там больше не было, оно теперь валялось на полу.

Но это неважно. Важно, что теперь я был в относительной безопасности, мог спокойно поднять голову и выглянуть наружу.

И понять, что тут вообще происходит.

Передняя машина в конвое горела. К небу поднимались клубы черного дыма, а в воздухе чувствовался запах паленой резины. Инкассаторский фургон тоже пострадал. Капот был весь смят, а одно из передних колес вообще улетело на обочину. И лишь последняя машина казалась относительно целой. Водитель успел вовремя дернуть руль вправо и отделался лишь длинной царапиной на бочине.

На улице творился настоящий хаос.

Люди кричали и разбегались кто куда. Родители хватали в охапку испуганно верещащих детей и пытались побыстрее убраться с улицы. Водители либо разворачивались, либо просто бросали машины и сваливали на своих двоих. Черт, даже хозяин магазина, в котором я засел, умудрился смыться через заднюю дверь. Так что в здании я остался один-одинешенек.

По уму мне бы тоже следовало делать ноги, но я решил выждать. Уйти-то я всегда успею. А вот посмотреть на ограбление — особенно столь наглое, в середине дня — нет.

Правда, пока смотреть было как-то не на что.

Из замыкающей машины на улицу выскочило трое охранников. У каждого на голове светился олимпийский венок, в руках они держали пистолеты. А, нет. У одного из них — судя по всему главный, вон как ругается — все же была винтовка. М16 вроде бы.

Он умер первым. Послышалась череда хлопков, и мужчина отлетел назад, врезался в дверь машины и, оставив кровавый след, сполз вниз. Его грудь была раскурочена в хлам. Ощущение, будто по ней хорошенько прошлись отбойным молотком или чем-то побольше.

Я тихо присвистнул. Бронебойные патроны. Ребята явно подготовились.

Двое оставшихся мужчин прижались к машине, но это им не слишком помогло. На этот раз атака пришлась сверху.

Окно второго этажа здания напротив с шумом взорвалось, осколки стекла ливнем обрушились вниз и застучали по асфальту. А прямо за осколками из окна выскочила темная фигура и, совершив эффектный кувырок в воздухе, с грохотом приземлилась на крышу последней из машин.

Человек в черной кожаной куртке и с балаклавой на голове. И с катаной в руке.

Странное лезвие у этой штуки. Темное, матовое, оно будто бы поглощало свет. И воздух… Он дрожал, будто оружие постоянно вибрировало.

Мужчина поднял катану и резко опустил. Результат? Голова первого охранника со свистом отлетела в сторону. Второй попытался поднять пистолет, но этот ниндзя в черном выбил ногой оружие из его руки, мягко спрыгнул на землю и одним взмахом вспорол бедолаге горло.

Охранник умер мгновенно.

— Хорошая работа, Рью! — раздался громкий голос, и из-за угла здания напротив показались еще три фигуры. Одна из них держала дымящийся автомат. — А теперь к делу. Ваня, на тебе водитель.

— Да, босс, — кивнул медведеобразный громила, подошел к двери инкассаторской машины и выдернул ее с корнем. — Проваливай давай! — прорычал он сжавшемуся внутри мужчине.

— Я... Я правда могу идти? — глотая слова, жалобно прошептал тот. — Вы не шутите?

— Давай быстрее! Пока я не передумал.

Водитель кивнул, что-то благодарно пробормотал и кое-как вылез из кабины. Его ноги дрожали, мужчину неслабо потряхивало. И он даже успел сделать пару шагов, пока не свалился на землю от выстрела в голову.

— Вань, ты меня иногда поражаешь, — хмуро буркнул главарь и убрал пистолет в кобуру. — Я кому говорил? Никаких. Свидетелей. Сколько раз можно повторять?

Медведеподобный громила что-то проворчал в ответ и отвернулся. Он явно не одобрял такой подход, но и возражать не стал.

Какой дисциплинированный мальчик.

— Отлично! — удовлетворенно кивнул главарь, подошел к машине и похлопал ее по кузову. — А теперь давайте вскроем эту малышку. Рью!

Ниндзя кивнул, с размаха вонзил лезвие в стенку фургона и медленно потянул катану вверх. Во все стороны летели искры, мерзкий скрежет противно резал уши. Но постепенно, шаг за шагом, металл сдавал позиции.

— А мне, босс? Что мне делать? — затараторил последний из четверки и деловито щёлкнул затвором. — Мне стоять на стреме, босс? Я могу пройтись, стрельнуть кого… Ну, если не убежали…

— Просто закрой рот, Болтун, — поморщился главный. — И убери от меня долбаный ствол.

— Да, босс. Как скажете, босс, — энергично закивал тот и одним плавным движением закинул автомат за спину. — Я вот только…

— Что я тебе сказал?! Закрой…

Крак!

Лист стали, которым занимался ниндзя — не, пожалуй, теперь он будет самураем — с грохотом рухнул на землю. Отвлекшийся на Болтуна главарь едва не подпрыгнул, но сдержался, только чтобы громко выругаться и с размаха отвесить тому смачную оплеуху.

— Я из-за тебя чуть в штаны не наложил, кретин! Хватит трындеть. Мы на деле! — рявкнул он и повернулся к остальным. — Вы двое. Ждите меня тут и, бога ради, смотрите по сторонам!

Главарь не сдвинулся с места, пока не удостоверился, что его услышали и, главное, поняли. И лишь после двух кивков и одного «Да, босс» он повернулся к фургону и одним прыжком заскочил внутрь.

— Темно, блин, — послышалась изнутри его ругань. — Где этот прокля… Стоп! А ты еще…

Из фургона раздался шум борьбы, но уже через пару секунд все стихло. И я готов был поклясться, что увидел в темноте вспышку молнии.

— Босс? — заволновался огромный Ваня. — Что у вас там прои…

В кузове снова послышалась возня. Словно кто-то поднимал что-то тяжелое вроде недельного пакета мусора или… А нет. Это не мусор.

Несколько раз перекувырнувшись в воздухе, на улицу вывалилось тело главаря и с тошнотворным звуком шмякнулось об асфальт.

Кожаная куртка была залита кровью, а правая рука отсутствовала начисто. На месте плеча красовался чистый срез, будто ее лазером отпилили.

— Зря вы на нас напали, ребята, — раздался из темноты голос, и на асфальт легко спрыгнул молодой парень в дорогом белом костюме и с розой в петличке. В левой руке он держал серебряный кейс. — Я ведь не моя сестра. Я и убить могу.

Медведеподобный амбал среагировал первым. Он упал на колени, выгнул спину и яростно заревел. Его кожанка пошла по швам и лопнула, обнажая под собой рыжий мех. Руки вытягивались, а из пальцев росли черные изогнутые когти.

— Метаморф? — удивленно присвистнул парень в костюме. — Однако. Не ожидал. Впрочем, это ничего не меняет, — хмыкнул он, активировал Символ и бросился вперед.

Парень двигался быстро. Очень быстро.

Он поднырнул под размашистый удар амбала и врезал тому ботинком в живот. Полыхнула желтым. Метаморф зашелся в жутком зверином реве боли, отлетел назад на два метра и с грохотом врезался в указательный столб. Место, куда попала нога «белого», обуглилось и дымилось, а в воздухе едко воняло паленой шерстью.

Сам же паяц теперь дрался с самураем. И судя по его напряженной роже, крови на щеке и тому, как он старательно избегал клинка, — тот оказался противником посерьезнее. Поэтому «белый» предпочитал держать дистанцию, лишь изредка пытаясь достать противника ударом ноги.

— Я не могу… Я не могу прицелиться! — истошно орал последний из четверки и тряс автоматом, судорожно пытаясь выцепить фигуру врага. — Хватит прыгать! Замрите!

Бесполезно.

Парочка воинов непрерывно двигалась, перетекая из одной позиции в другую. В общем, на месте они не стояли.

Казалось, только что паяц в костюме нарезал круги вокруг самурая, а уже через секунду они обменивались ударами на крыше инкассаторской машины. А нет. Теперь они снова на земле, и самурай изо всех сил отводит удары ног клинком.

Попасть по одному и не задеть второго было попросту невозможно. Хотя я бы хотел посмотреть, как этот парень — по голосу он был чуть ли не моим ровесником — попытается это сделать.

— Эй! Не сбрасывайте меня со счетов! — с трудом поднялся на ноги метаморф и с рычанием бросился вперед. — Я тебя прикончу, урод!

В этот раз ему повезло больше. «Белый» почти продавил защиту самурая и уже было занес светящийся кулак для последнего, смертельного удара, но тут ему в спину врезался амбал. Он обхватил его своими лапищами, повалил на землю и налёг всем телом сверху.

Отдам «белому» должное, он не растерялся. И среагировал мгновенно.

Его тело заискрилось и будто бы… потекло. Изменило форму. Теперь на месте юноши было что-то вроде… Живой молнии? Комка света? Сложно описать. Но эта штука буквально излучала электричество

Метаморф затрясся от разрядов тока, прошивающих его тело от и до, и через пару секунд его обугленная тушка с шипением отлетела в сторону. Уже во второй раз. Только больше он не поднялся.

Вот только и «белый» потратился на этот удар. По его лицу ручьем струился пот, а тело потряхивало от напряжения. Откат. У большинства мощных способностей есть такой. А это явно одна из них, если даже не Родовая.

Уверен, через несколько секунд он пришел бы в норму, но кто ж ему эти секунды-то даст. Точно не взбешённый смертью товарища самурай.

Катана взвилась в воздух. Лезвие летело парню прямо в голову, и все, что «белый» успевал сделать, — это выставить руку.

Крик боли, и отрезанное запястье отлетело на землю. Серебряный кейс упал рядом.

«Белый» всхлипнул, ловко оттолкнул ногой противника и, зажимая ладонью культю, рванул к упавшему чемодану. Вот только теперь в дело включился автоматчик. Парень яростно взревел, встал в позу Рэмбо и нажал на спусковой крючок. На «белого» обрушился ливень бронебойных пуль, который отшвырнул его далеко в сторону.

Но он все еще был жив.

— Суки! — с шипением поднялся он на ноги. — Я вас найду, ясно?! Из-под земли достану!

С этими словами он, прижимая культю к груди и подволакивая ногу, очень быстро заковылял в сторону ближайшего переулка. Через пару мгновений парень нырнул за угол, оставив неудавшихся грабителей на улице в одиночестве.

Вот только тем было не до преследования.

Болтун находился в состоянии шока. Он весь трясся, что-то тихо бормотал и все также судорожно сжимал в руках автомат. Указательный палец так и не покинул спускового крючка. Черт, парень даже не обратил внимания, что патроны в магазине уже давно закончились, и все продолжал жать на спуск. Раз за разом. Раз за разом.

Самурай выглядел ничуть не лучше. Его лицо было серым от перенапряжения, руки дрожали, а кожаная куртка была полна прорех. Балаклава на голове так вообще слетела, обнажив лицо типичного тридцатилетнего японца. Раскосые глаза, квадратная челюсть и короткие черные волосы.

Я тихо выругался. Так и знал, что будет японец. Хреново. Эти ребята мне всю карму портят.

— Босс! Босс! — наконец пришел в себя Болтун, бросился к телу главаря и, упав перед ним на колени, принялся его трясти. — Босс, вставайте! Пожалуйста!

Тот, понятное дело, ничего не ответил. Вообще сложно говорить, когда ты уже мертв. Медведеподобный амбал, сейчас больше напоминающий хорошо прожаренный стейк, тоже отдал концы. Кстати, в смерти он вернул себе нормальный облик.

— Он мертв! Он мертв, Рью! — осознал очевидное Болтун и повернулся в сторону самурая. Кажется, он был на грани истерики. — Что нам, мать его, делать?! А?!

Тот вместо ответа вытер лезвие, убрал его в ножны за спиной и поднял с земли кейс.

— Что… Что ты творишь? — не понял Болтун. — Надо же…

— Мы уходим.

— Уходим. Но…Но… Как же Босс? Как же Ваня?

— Они уже в Элизиуме.

Так. Пора мне вмешаться. А то они и правда сейчас уйдут.

— Не, Элизиум — это вряд ли. Его еще надо заслужить, — громко произнес я и с улыбкой перемахнул через разбитое стекло магазина. — Привет, ребята. Как жизнь?

— Ты еще, сука, кто?! — испуганно заорал Болтун и зашарил руками по асфальту в поисках оружия. — Откуда, мать его, взялся!

— Спокойно, — я дружелюбно поднял руки, смотря исключительно на японца. Его серые глаза подозрительно меня сверлили, а ладонь уже лежала на рукояти катаны. — Я просто прохожий. Сидел вот там, – большим пальцем указал на магазин за спиной. – Прятался.

Болтун в это время нашел автомат и теперь целился мне прямо в лоб. По его губам гуляла нервная усмешка, но дрожь из рук пропала. Оружие явно прибавило ему уверенности.

— Прохожий, да? Почему-то я тебе не верю, малолетка! Говори, или я выстрелю! Понял меня?! Я не шучу!

— У тебя нет патронов.

— Что? — он тупо уставился на автомат, отвел его в сторону и несколько раз нажал на крючок. Естественно, ничего не произошло. — Ах ты, сопля…

— Я сказал, спокойно, — добавил я в тон стали. — Мы сделаем так. Я выдвину предложение. Вы его выслушаете. Если оно вам не понравится, то мы разойдемся. Устраивает?

— Да че за…

— Говори, — после секундного размышления произнес японец.

— Рью! Ты издеваешься?!

— Тихо, — в голосе японца не было угрозы, но Болтун тут же заткнулся.

Во-о-от. Сразу чувствуется авторитет.

— Отлично, — кивнул я. — Итак… Рью. У нас мало времени, поэтому я буду краток. Вы напали на фургон Великого Дома. Дома Фулмен, если быть точнее.

На машинах не было опознавательных знаков, но я узнал сбежавшего «белого».

Кион Фулмен, племянник Главы. Мы встречались на одном из приемов. Я его запомнил, потому что эта самовлюбленная скотина позволила себе в открытую назвать меня отрыжкой Бездны и скользким ублюдком. Как я удержался, чтобы не сломать об его голову поднос, — до сих пор не знаю. Уроки этикета сработали, не иначе.

— Да ладно? — расширил глаза Болтун. — Реально, Великий Дом?

Они что, не знали, у кого воруют? Вот ведь придурки.

— Он видел твое лицо, — все также обращаясь исключительно к самураю, продолжил я. — Будь уверен, полиция уже оцепила весь район, а скоро сюда прибудет элита Дома. У вас же был план отхода?

— Босс должен был сделать тоннель, — подавленным голосом влез в наш разговор Болтун. Он стянул с себя маску и, как я и ожидал, оказался подростком лет семнадцати. — Он землей управляет. Мы бы так ушли.

Ага. Так вот как они взорвали первую машину. А я-то думал, как они смогли подложить взрывчатку под асфальт, и никто ничего не заметил. Теперь вопрос снят. Полезная способность.

— Ваш босс мертв, — я выразительно посмотрел на труп. — А вы попали в кольцо. Не хотите узнать, как из него выбраться?

— Правда? Ты нам поможешь?! — радостно завопил Болтун, словно забыв, что полминуты назад тыкал в меня пушкой. — Спасибо, малой. Я-то думал, ты…

Но потом до него все же дошло.

— А-а-а, — уныло протянул он. — Ты что-то за это хочешь, да?

Надо же, какой сообразительный.

— Пятьдесят процентов, — указал я на кейс в руках японца. — Я хочу пятьдесят процентов от прибыли.

— Че-е-е? — завопил Болтун и потянулся было к автомату, но потом вспомнил, что у него нет патронов. — А не жирно ли тебе?

Самурай же промолчал. Я прочитал в его глазах, что он не знает, как поступить.

Я уже встречал таких типов. В мафии таких полным-полно. Ну ладно, не полным-полно, это я слегка приврал. Полным-полно там жадных идиотов. Но и подобные самураю ребята встречаются.

Верные и исполнительные, и навыками их господь не обделил. Но когда дело доходило до принятия решений, они начинали тормозить. Начинали сомневаться. Правильно ли я поступаю? Что если есть еще один выход, но я его просто не вижу? В таком духе.

Такие люди не понимали, как вести за собой и умели только повиноваться. Следовать. А сейчас, когда его босс умер, следовать японцу было не за кем.

— Либо так, либо вас сейчас схватят, — пожал плечами я. — И да, не хочу давить, но у нас мало времени. Либо вы со мной, либо мы расходимся.

Повисла тишина, лишь изредка нарушаемая злобным сопением Болтуна. Я демонстративно смотрел на часы, отсчитывая секунды. Если они не согласятся в течение минуты, то тогда задержу их до прибытия полиции. Хоть какую-то награду да получу.

Жаль, конечно. Уверен, что на этом чемоданчике можно неплохо навариться, а мне финансы сейчас ой как нужны. Но я мог обойтись и без них.

Деньги стоят риска лишь до определённого момента. Первое правило покера — надо уметь вовремя уйти из-за стола. И я его выучил назубок.

— Хорошо, — наконец кивнул японец. — Выведи нас отсюда, и половина твоя.

Болтун зашипел, но спорить не стал. Он тоже слышал вой приближающихся полицейских сирен.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда вот что вам нужно сделать…

Глава 10. "Royal Palace"

Елисейские поля. Или Элизиум, как их еще называют. Леса здесь вечно зелены и полны дичи, на полях колосится роскошная пшеница, а воздух чист и прозрачен. Полная противоположность ужасам Тартара.

В этом бесконечном царстве весны находят приют достойные люди самых разных профессий. На мягкой зеленой траве они упражняются в ловкости и силе. Те, кому это не по вкусу, находят приют у журчащих прозрачных источников. Они декламируют стихи или играют на музыкальных инструментах, извлекая из струн завораживающее звуки.

Элизиум. Последнее пристанище для героев, где их не отвлекает суета прежнего мира. Их жизнь гармонична и полна спокойствия. Но иногда это спокойствие нарушали.

Аид стоял в середине круга из пожухлой травы и хмурился.

— Что это?

— Это труп, — хмыкнул отлично сложенный мужчина с длинным копьем в левой руке. Он был одет в зеленую тунику, а такого же цвета плащ прикрывал его правую руку, плечи и спину. У него было суровое лицо солдата, а свои длинные золотые волосы он стянул медным обручем на воинский манер.

Он легонько ткнул наконечником копья распростертое на земле тело.

— Что, бог, ты не видел их раньше? Я думал, в Подземном царстве таких много. Разве это не твоя работа — следить за мертвецами?

— Как ты смеешь?! — взвилась стоящая рядом Алекто. — Обращайся к Владыке как положено!

— Да, да, — кивнул воин и с издевкой склонил голову. — Не гневайся, о страшнейший из богов. И ты тоже, Алекто. Ты тоже очень страшна.

У фурии аж глаз дернулся от такого комплимента. Она медленно вытащила из-за пояса хлыст с вплетенным в плеть медным шариком и взмахнула им для пробы. Тот со свистом разрезал воздух. Алекто уже было приготовилась пройтись наглому воину по спине, но ее остановил повелительный жест Аида.

— Оставьте ваши игрища на потом, — холодно велел тот. — Сейчас ваше внимание должно быть тут.

— Да, Владыка, — недовольно хлопнула кожистыми крыльями Алекто и прошептала: — Он у меня еще попляшет.

— Весь в твоем распоряжении, красавица, — воин легко услышал ее слова. — Только…

— Замолчите! — рявкнул Аид. — Оба.

Ахиллес был для него вечной занозой в заднице. В смерти воин ничуть не убавил в гордости, даже наоборот — теперь вообще потерял все границы. Ахиллес не признавал авторитетов, хамил и всячески демонстрировал, что он в Подземном Мире только по своему желанию и может уйти в любой момент.

Аид давно порывался наказать наглеца и запихнуть его на недельку в Тартар. И наказание придумать поизощреннее, чтобы проняло. Но каждый раз себя останавливал. Во-первых, Эак — один из трех судей, которые распределяли души по Загробному Миру, — постановил Ахиллу вечное блаженство Элизиума, а идти против своей же судебной системы… Зачем он тогда вообще ее создавал?

А во-вторых… Аид прекрасно знал, что в Тартаре Ахиллесу понравится. Великий Хаос, он от восторга бы напился амброзии и пел хвалебные песни. В общем, он обрадовался бы всему, что разрушило бы скуку и монотонность его нынешнего существования. Если коротко, Ахиллес маялся от безделья.

«Надо найти ему работу», — в который раз пообещал себе Аид, прекрасно зная, что все равно забудет. У него было слишком много дел, чтобы заниматься еще и своенравным воякой. Например, этот труп под ногами.

— Опиши, что произошло, — велел он.

Ахилл пожал плечами.

— Все, как в прошлый раз. Золотая вспышка, из портала — с чересчур уверенными лицами, на мой взгляд, — вышло четверо бездарей.

— Бездарей? — удивился Аид. — Почему?

— Для меня все остальные в этом мире — бездари, — высокомерно пояснил Ахиллес и продолжил: — Но в этот раз они просчитались. Совершили глупость. Очень большую глупость, — он крутанул копье в руке и кровожадно усмехнулся. — Вышли в паре метров от меня.

— Остальные, я полагаю, сбежали? — осведомился Аид и, присев на корточки, принялся изучать тело. Сумки при трупе не было, в карманах пусто. Из одежды…Черная спортивная куртка, удобные штаны и дорогие кроссовки с эмблемой мантикоры.

Его жена вручила ему такие же на Новый Год. Персефона вообще любила дарить одежду, а обувь — особенно. И чем ей так не угодили его любимые сандалии? Ну, изношенные, да. Зато удобные…

— Только пятки сверкали, — вырвал его из задумчивости наглый голос. — Нашел что-нибудь, бог?

— Нет, воин, — покачал головой Аид и поднялся обратно на ноги. — Ничего.

— Бывает. Эти бездари с собой лишнего не берут. В этот раз даже маски не надели.

Брови Аида взметнулись вверх.

— Маски? Какие еще маски?

— Вчера они носили маски. Такие штуки, что закрывают лицо, — словно ребенку пояснил Ахилл. — Слышал когда-нибудь?

Аид скрипнул зубами.

— Какого рода маски? — с трудом удержав голос ровным, спросил он.

— Хм, — задумался воин. — Помню, в свое время я уже видел такие. Маска счастья, маска трагедии… Точно, в театре, — он помедлил. — Так подумать, и одежда в прошлый раз была другая. Классические белые хитоны, а не это… убожество, — Ахиллес с презрением покосился на новомодные кроссовки.

Аид едва не застонал.

Великий Хаос, это что, две разные группы? С одними нарушителями он еще мог как-то сладить. Изучить их манеру поведения, выследить и поймать. Но если их будет много… Элизиум превратится в проходной двор для смертных, а его жизнь — в сущий кошмар.

— Ты кретин! — зашипела на Ахиллеса Алекто. — Ты что, не мог взять его живым?

— Я убийца, красавица, — пожал плечами тот. — Зачем мне пленные?

— Чтобы можно было допросить, конечно!

— Для этого ему необязательно быть живым, — устало произнес Аид, помассировал виски и взмахнул рукой. — Тень! Твой Владыка требует ответа. Приди на мой зов!

Тело дернулось и начало усыхать, постепенно превращаясь в черный песок. Его количество все росло, пока, наконец, эта песчаная туча очертаниями не стала напоминать человека. Но лишь отдаленно, словно высохшая мумия из гробниц фараонов.

— Он еще не пересек реку Стикс, — с превосходством в голосе пояснила Алекто Ахиллу. — Его форма не завершена.

— Благодарю, красавица, — признательно кивнул тот, немало удивив фурию. — Но если так… То тогда какой в нем смысл?

— Говорить он сможет. Мне хватит, — коротко бросил Аид и щелкнул пальцами. — Тень. Назовись.

Изо рта существа раздался протяжный хрип, перешедший сначала в кашель, а затем — в шипение. Но постепенно шипение сложилось в отдельные слова.

— Я… Тавриан… Кровавый.

— Кровавый — это бесспорно, — улыбнулся Ахилл и для убедительности стукнул по земле кончиком копья. — Моя работа.

— Не мешай, — раздраженно велел ему Аид и снова повернулся к тени. — Что ты забыл в моем Царстве, Тавриан?

— Меня… Наняли… Сопроводить.

— Сопроводить кого? Назови мне имя.

— Нет… Имени… — прохрипела тень. — Нет… Лица…

— Похоже, у тебя опасный враг, бог, — хмыкнул Ахилл. — Посылает лакеев, а сам прячется в тени. Умно.

— Вчера в Элизиум попала четверка смертных. Прямо как ты сегодня, — Аид не обратил внимания на слова воина и продолжил допрос. — Тебе что-нибудь об этом известно?

— Нет… Ничего… Не знаю.

— Другая группа? — предположила Алекто.

— Или другой наниматель, — мрачно ответил Аид и тихо выругался.

Он очень хотел ошибиться. Очень. Но, похоже, Мойры — ткачихи судеб — распорядились иначе. Теперь, как минимум, две независимые группы имели прямой доступ к Элизиуму. А там, где было две, могло быть и двести.

А этого допустить нельзя. Никак. А значит, следовало принять меры. Изменить — а точнее создать, раньше-то этого не требовалось — систему охраны. Улучшить наблюдение. Но сперва…

— Последний вопрос, тень, — угрюмо произнес бог. — Что вам было нужно в моем царстве? Что вы хотели у меня украсть?

***

— Камень? — переспросил я Болтуна. — Вы ограбили Дом Фулмен из-за простого камня? Серьезно?

Он, кстати, теперь просил называть себя Аристеидесом. Нормальное такое имечко. Видать, родители его очень любили. Или не любили его друзей. Других причин я не вижу.

И так как у меня было ноль желания каждый раз выговаривать «Аристеидес», я ограничился «Болтуном». Тем более прозвище подходило ему идеально.

— Ну да, — нервно засмеялся он. — Не, а че такого. Если платят, то какая разница. Верно, Рью? Верно же?

Самурай промолчал. Мы шли по оживленной улице, с машинами и толпами народа, вот Рью и оглядывался по сторонам, внимательно присматриваясь к каждому прохожему. Видать, ожидал, что каждый может оказаться копом под прикрытием и, стоит самураю отвернуться, достанет пушку и пристрелит его на месте.

— Хватит вертеть головой, — незаметно ткнув его локтем под ребра, велел я. — На нас и так смотрят.

Японец поморщился от боли, но, кивнув, послушался. Теперь он смотрел исключительно себе под ноги. Но там, где уходит одна проблема…

— Кстати, я так и не спросил. Как ты планируешь нас вывести? — громко спросил Болтун, в сотый раз одергивая выданную ему куртку. Она была немного ему мала, но всяко лучше, чем прошлая. Как минимум, на этой не было крови.

По моему приказу они избавились от курток, масок и оружия. Японец наотрез отказался оставить катану, поэтому мне пришлось запихать ее к себе в сумку. Еле влезла. А еще я заставил их помыть руки и лица. Особенно самурая, у того все рожа была в копоти.

Со всеми сборами мы едва успели улизнуть за минуту до прибытия полиции. Нас чудом не заметили.

Но в целом я был доволен.

Вой сирен за спиной, переговоры копов по рации — я будто обратно в свой мир попал. Ностальгия. И именно мой опыт преступника и мое знание полиции могли нам помочь.

Ведь мы все еще были в опасности. Первые машины копов — это так, мелочь. Легко ускользнуть по переулкам, выйти на другую улицу, смешаться с толпой. Ничего страшного. Страшное шло потом.

Сейчас мы вышли на центральную улицу района Плака. Это торговая Мекка всей столицы, что для нас огромный плюс. Иностранцев тут — и особенно азиатов, как Рью, — было полным-полно. Мы могли спрятаться. Затеряться среди остальных. Вот только это не решало основной проблемы.

Оцепление.

Ближайшие несколько кварталов уже наверняка перекрыты полицией. Классическая директива. Никого не впускать, выпускать только после тщательной проверки. Самое поганое, что это только первая часть.

А вот дальше… Дальше подтянется элита Дома Фулмен. И вот эти ребята по-настоящему опасны. Они будут прочесывать дома, вытряхивать людей из магазинов, искать подземные пути. Черт, да они тут все перевернут вверх дном, лишь бы найти пропажу.

По сути, существовало всего несколько путей, как вырваться из западни.

Вариант первый. Сделать все настолько быстро, что копы не успеют поставить оцепление. Не катит по понятным причинам. Поздно спохватились.

Вариант номер два. Если оцепление уже поставлено, то через него можно пройти. Тут уже идут подварианты.

Силовой. Сразу нет. У нас не хватит сил. А даже если и хватит — бессмысленно, от элиты Дома нам не убежать. Короче, не выход.

Скрытный. Вроде того же подкопа или удачной взятки в нужные руки. Его как раз и собирались провернуть мои новые знакомые, но… Не фартануло. В целом способ требует подготовки или денег. А чаще всего и того, и другого. А мы на нуле. Значит, тоже в минус.

Наглый. Мой любимый. Тут нужен либо хорошо подвешенный язык, либо туз в рукаве вроде личного вертолета. Заговаривать зубы я умел отлично. Как-никак это основное требование на моей предыдущей работе, но… Слишком рискованно. Если не выгорит, то ситуация тут же переходит в силовую стадию, что неприемлемо.

Так что остается третий вариант. Самый простой.

— Мы отсидимся, — коротко ответил я и подтолкнул Болтуна в сторону пешеходного перехода. — Шевели ногами. У нас мало времени.

— Отсидимся? — зашипел тот. — Ты, мать его, серьезно? Рью, он что, серьезно? Нас же вмиг заметут.

— Они проверят квартиры, — пропустив перед собой беременную женщину, заметил японец. — И подвалы.

Я кивнул.

— Знаю.

— Хорошо.

— Хорошо?! Ты, сука, серьезно? Да нас, бл*дь, же всех… — снова взвился Болтун, чем привлек внимание проходящей мимо парочки с ребенком.

— Не выражайтесь, молодой человек, — нахмурилась мать семейства, пока отец с угрюмым видом женатого человека зажимал восьмилетнему мальчишке уши. Судя по тому, как тот закатил глаза, мальчуган умел выражаться ничуть ни хуже моего нового знакомого. А может, даже и лучше.

— Э-э-э, извините, да, — расплылся в жалкой улыбке Болтун и, догнав нас, забормотал на полтона ниже: — Сопляк, ты же сам сказал, что это Великий Дом. Они в любой угол тут заглянут, в любой…

— Нам сюда, — холодно указал я на здание через дорогу. — И если ты не закроешь рот, то я тебе его зашью.

Как ни странно, Болтун сразу же заткнулся. Может, потому что реально испугался, а может, потому что пропустил угрозу мимо ушей. Все его внимание сейчас было сосредоточено на небоскребе.

И тут было на что посмотреть.

«Royal Palace». Ну или «Королевский дворец», если переводить с английского. Это была сеть американский отелей, разбросанных по всему миру. Очень знаменитая и очень элитная.

И тут разговор даже не в цене, хотя она, понятное дело, соответствовала. В «Royal Palace» пускали только самых влиятельных аристократов. Ну или тех, кого этот влиятельный аристократ приведет с собой.

— Так, — командным голосом остановил я своих компаньонов. — Слушайте меня очень внимательно. Когда мы зайдем внутрь, я — говорю, вы — молчите. Если я что-то приказываю — выполняете. Вопросы?

— Это же «Royal Palace»… — восторженно зашептал Болтун. — А правда, что…

Я ухватил его за плечо и сильно сдавил, так что у него аж слезы на глаза выступили.

— Вопросы?

— Нет, ау, больно, больно, — жалобно заскулил он. — Я все понял, буду молчать. Отпусти только!

— Отлично. Рью?

— Откуда нам знать, что это не ловушка?

Я пожал плечами.

— Ниоткуда. Вам придется мне довериться. У тебя есть варианты получше?

— Нет, — признал японец и отвел глаза.

— Отлично. Тогда идем.

Если два лакея у входа и удивились нашей компашке, то вида не подали. Наоборот, они были сама любезность. Низко поклонились, широко распахнули перед нами покрашенную под золото дверь — а может, там и правда было золотое покрытие, кто знает, — и пригласили внутрь.

— Вы ждете в фойе, — я указал на два белых дивана с мягкими декоративными подушечками. — А я договариваюсь о номере.

Болтун хотел было возразить, но, поймав мой ледяной взгляд, пощупал синяк на плече и поспешил к дивану. Японец же дошел до кресла в углу и опустился на него с достоинством истинного аристократа.

Нога на ногу, серебряный кейс на коленях. Под курткой — которую я еще десять минут назад закинул в горящий автомобиль — японец носил белую рубашку, так что смотрелся он на удивление прилично. Если не приглядываться, то его можно даже принять за иностранного дипломата. Или реально за аристократа, чем черт не шутит. Кто бы мог подумать, да?

Ладно. Надеюсь, пару минут они без меня протянут.

Я прошел дальше, в холл, — он оказался удивительно далеко, целая минута ходьбы, — где меня за ресепшеном ожидала симпатичная молодая брюнетка лет девятнадцати. У нее были глубокие голубые глаза, широкие бедра и выгодно подчеркивающий ее изящную фигурку серый офисный костюм. Черт, они что, специально ей одежку на размер меньше подобрали? И как только пуговицы не лопнули? Изверги. Натуральные изверги.

— Господин Лекс, — с очаровательной улыбкой поприветствовала меня девушка и несколько раз хлопнула длинными ресницами. — Чем я могу помочь?

Я не удивился, что она знает мое имя. Как-никак это ее работа. И что хорошо, мы были достаточно далеко от моих «гостей», чтобы они не могли его услышать. Уверен, они подозревают, что я благородный, но подозревать и знать — это две разные вещи.

— Запишите меня как господина Никто, — вернул я улыбку девушке, и та понятливо кивнула.

Конфиденциальность. Главная причина, почему мы вообще здесь. Хозяева этих отелей ОЧЕНЬ ценили чужую анонимность и не раскрывали свои данные никому. Ни Императору Греции, ни Президенту Америки, никому. Если ты хотел — и мог себе позволить, конечно, — то мог бы прятаться в «Royal Palace» хоть годами, и никто бы об этом никогда не узнал.

— Мне нужен номер.

— Конечно, господин Никто. Сколько персон?

— Три.

— Три. Поняла вас. На сколько?

— Одна ночь.

Больше не выйдет. Завтра утром отец объявит о моем изгнании, и меня очень настойчиво отсюда попросят.

— Как скажете, — снова улыбнулась девушка. — С вас двадцать тысяч евро.

Цены у них, конечно, адовые. Вдвое дороже, чем семестр обучения в моей академии. И это всего за одну ночку. Хотя мне явно накинули за конфиденциальность процентов сорок. И за то, что я с компанией незнакомцев.

— Перешлите счет Дому Лекс. И еще кое-что, красавица…

— Да? — игриво улыбнулась она, наклонилась пониже, чтобы мне была лучше видна ее пышная грудь и томно прошептала: — Что вам угодно, господин? Только попросите.

— Добавьте сообщение вместе с чеком.

— Да. Конечно, — как мне показалось, немного разочарованно протянула она. — Какое сообщение?

— Я все верну.

Ее брови взлетели вверх.

— Опасно живете, господин Никто.

— Как никто другой, красавица. Как никто другой.

Я забрал у нее ключ, и уже через две минуты наша троица была у номера.

— Пятьсот квадратных метров, полноценный бар с напитками, джакузи и даже бассейн на балконе, — я распахнул дверь и пропустил своих новых компаньонов внутрь. — Наслаждайтесь.

— Не знаю, кто ты такой, малолетка, — восторженно пробормотал Болтун, как только оглядел раскинувшееся перед ним великолепие, — но я тебя обожаю. Даже расцеловать готов.

— Полиции только не сболтни, — хмыкнул я и повернулся к японцу. — Рью? Ты чего такой хмурый?

Самурай вместо ответа аккуратно снял грязные ботинки, поставил их на шелковый коврик у стены и медленно прошел на кухню, где опустился на ближайший металлический табурет с изогнутыми ножками. Серебряный кейс он положил перед собой на стол.

Выглядел он нейтрально. А вот внутри… Тут интереснее. Японец явно старался сохранить каменное лицо, но считывать чужие эмоции — это моя работа, так что… Было несложно.

Он был удивлен. И все. Не поражен, не ошарашен богатством — черт, одна только белоснежная кухня с кучей новомодной техники и тремя умными холодильниками чего стоила, — нет. Просто слегка удивлен. Причем мной. На окружение ему вообще было наплевать.

Я нахмурился.

Или этот парень — шаолиньский монах, который годами отвергал материальные ценности, и потому теперь их не замечает. Либо… Он такое уже видел. И не раз.

Кто же ты такой, самурай Рью?

— Кто ты такой? — опередив меня, задал он вопрос, как только я подошел к белому кухонному столу. — И зачем ты нам помогаешь?

Ему нужно мое имя? Называть настоящее не стоит, оно среди аристократов достаточно редкое. Адриан Лекс, Адриан Лекс. Хм-м.

— Меня зовут Алекс. И я же уже сказал. Мне нужны деньги.

— Паца-а-а-а-а-аны! — раздался вдалеке голос Болтуна. — Тут пять спален. И три душевых.

— Не похоже, что это так, Алекс, — с безэмоциональной улыбкой ответил японец и кивнул в сторону, из которой доносились вопли Болтуна. — Может, он в это и поверит. Я — нет.

— Хм. Тогда-а-а. Скажем так, — я ритмично постучал пальцами по поверхности стола. — Мои финансы ограничены. И скоро закончатся. Доступно излагаю?

Рью кивнул.

— Ты благородный. И беглец. Понимаю.

И это его первое предположение? Однако. И от чего же ты бежал, мужик? Но вместо очевидного вопроса, я лишь согласно наклонил голову.

— Рад, что мы друг друга поняли. Ты отлично схватываешь, Рью. А теперь поговорим о будущем. Нашем общем будущем.

Тот снова кивнул.

Нравится он мне. Даром что японец. Видит же, что вдвое меня старше, и ни разу не попытался указать на мой возраст. Назвать меня молокососом или, там, школьником. Все бы взрослые были такими — моя жизнь была бы в разы проще.

— «Royal Palace» гарантирует нашу безопасность, но всего на ночь, — начал я.

— Одну?

— На самом деле больше нам и не надо. Сейчас семь вечера, полиция прочешет все улицы до темноты и утром снимет оцепление. Держать дольше — это отпугивать туристов и покупателей, а за это Император по головке не погладит. Вопрос, что мы делаем утром.

— Разойдемся? — деловито предложил японец. — Ты оставишь нам счет, куда перевести деньги, а мы…

Я поморщился.

— Очень смешно. Нет. Теперь это, — я постучал по крышке кейса. — Моя собственность. Наполовину, — добавил я, заметив, как он резко подобрался. — И учитывая, как сегодня ваш план полетел прямиком в Тартар…

— Ты хочешь участвовать в сделке, — холодно закончил за меня Рью и, подумав, нехотя признал. — Справедливо.

— Как я уже говорил, ты отлично схватываешь, — я с удовольствием откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком. — Нам нужно будет встретиться. С остальной группой. Чтобы все обсудить.

— С кем? — японец сделал вид, что не понял. — Нас…

— Рью, не держи меня за идиота. Вы точно не вчетвером это планировали.

«Если это, конечно, можно назвать планированием, — мысленно добавил я. — Никакой разведки, никакого плана Б. И он еще удивляется, с чего бы это я хочу принять участие в продаже…».

Рью мерился со мной взглядами секунд десять, но всё-таки сдался.

— Эмонос двадцать восемь, — нехотя выдал он. — Завтра. В восемь. Постучишь три раза и тебя впустят.

А как же секретные пароли? «Грузите апельсины бочками» или что-то такое? Скучно парни живут. Скуч-но.

Кстати, улица Эмонос — это район Псири. Главное место всех тусовщиков Афин. Мы с Элаем, если развлекались, то только там. Ну, то есть как развлекались. Я напивался, он — напивался и пытался цеплять девчонок. Чаще всего неудачно.

— Мне подходит, — согласился я. — И камень я заберу с собой.

Он сузил глаза.

— Нет.

— Да, — холодно ответил я. — И на то две причины. Первая — тебя ищут, а меня нет. Полиция может специально проверять всех азиатов. Слишком большой риск.

— Можно отдать камень Аристеидесу.

— Ты серьезно? — я насмешливо поднял бровь и повысил голос. — Эй, Болтун. Ты что делаешь?

— Э-э-э, да. Ничего, да, — послышался вдрызг пьяный возглас со стороны бара. — Пробую. Разное. Вот.

— Вопросы? — насмешливо спросил я.

Японец поморщился.

— Какая вторая причина?

— Все просто, — пожал я плечами. — Я вам не доверяю. Но мы же теперь партнеры, так что… У меня будет продукт, но сбыть его без вас у меня не выйдет. Кому нужен простой камень?

Ложь, конечно. Те же Фулмен хорошо бы за него заплатили. Ну, или просто убили бы, что вероятнее. За моей спиной нет Дома Лекс, я сам по себе. У меня нет фундамента, опоры. И до тех пор, пока я его себе не обеспечу… Нужно действовать аккуратнее. Например, через посредников. Вроде Рью и его ребят.

В этот раз самурай думал дольше. Я его не торопил. Это было важное решение. Он отдавал приз, ради которого погибло двое его друзей, в руки незнакомца. Да, я помог им, но что если… Что если это все ловушка? Что если я пытаюсь его обмануть?

Что ж. Придется его немного подтолкнуть.

Я согнул правую руку в локте и выставил ее ладонью вперед.

— Клянусь рекой Стикс, что завтра приду в указанное место с камнем. Устроит?

Он удивленно на меня посмотрел и кивнул.

Клятва Стиксом нерушима. Неважно, кто ты — смертный, полубог или бог. Нарушь ее, и тебя ждет кара. Страшная кара. Поэтому такие клятвы давались очень и очень редко.

Но я не собирался обманывать, так что и проблем не видел. Тем более я сказал, что «приду с камнем», а не «отдам камень». Дьявол, как известно, кроется в деталях. А мой Дом — теперь уже, правда, бывший — построил свою историю и бизнес на изучении подобных деталей. Если коротко, хорошо быть юристом. Или родиться в семье юристов.

Кстати, да. Клятва.

— Твоя очередь.

— Что? — не понял Рью.

— Мне нужна такая же клятва от тебя, — терпеливо пояснил я. — Что от результатов сделки я получу пятьдесят процентов прибыли и до ее завершения ни ты, ни кто другой из твоей команды или по наводке людей из твоей команды не попытается от меня избавиться. Не причинит мне вреда, если хочешь проще.

Японец нахмурился.

— Я не могу говорить за всех.

— Чушь. Ты уже это сделал, когда согласился на мою помощь. Теперь мы лишь узаконим наше соглашение перед богами.

Рью нахмурился еще сильнее. Ему явно не улыбалось давать подобную клятву, но… Он был человеком чести, я это сразу понял. Потому и сменил ему прозвище с ниндзя на самурая. Он не собирался меня обманывать. Поэтому, хоть и без особого энтузиазма, повторил за мной нужные слова.

— Ладно, — удовлетворенно подытожил я. — Раз с этим определились, то предлагаю хотя бы глянуть на этот камешек. Все равно я его в кейсе не потащу.

— Почему нет? — подумав, согласился Рью и принялся вертеть чемодан туда-сюда. — Только тут кодовый замок.

— Секунду, — я потянулся вниз, поднял с пола сумку и, достав катану, перекинул ее японцу. Тот ловко поймал ее за рукоять и недоуменно уставился на меня. Я закатил глаза и пояснил: — Просто срежь замок, и все. Если ты справился со стенкой бронированного фургона, то с кейсом уж как-нибудь сладишь.

Японец кивнул и принялся за дело. Он управился за минуту. И теперь я, Рью и подошедший на шум Болтун затаили дыхание.

Зря ждали.

Это действительно был камень. Черный, похожий на кварц, размером с кулак взрослого мужчины. Особенно глупо его обыкновенность выглядела на фоне мягкого бархата, которым изнутри был обит кейс. Ощущение, что кто-то просто подобрал с улицы каменюку и сунул сюда.

— Скажу честно. Не впечатляет, — выразил я общее мнение. — Ладно, уберу его, что ли.

Но как только мои пальцы коснулись камня, я почувствовал удар. Нет… Не удар. Как будто меня тянуло, тащило внутрь, в темноту… Я понял, что теряю сознание.

Очнулся я в комнате. Очень странной комнате. Тут не было стен, пола или потолка. Единственной мебелью служил круглый деревянный стол — большой такой, из тех, что я использовал для гадания, — с керосиновой лампой посередине. И только она отгоняла от меня темноту.

Еще в комнате были стулья. Они пустовали. Все, кроме двух. На одном из них сидел я, а на втором…

Я вздрогнул.

Человек. Мужчина. Он был в тени, так что я не видел его лица, лишь очертания фигуры. А еще глаза. Нечеловеческие глаза, которые смотрели мне прямо душу. Я не видел их цвета, лишь чувствовал, что они там. А потом до меня дошло. У существа передо мной не было белков.

Лишь два огромных глаза. Пустых и черных, словно ночь.

А затем я услышал шепот. Его голос пробирал до мурашек. Он звучал словно со всех сторон разом и будто бы из ниоткуда. Будто бы он был в моей голове. И голос произнес лишь одно слово:

— ЕЩЕ.

А затем я очнулся.

— Алекс? — в голосе японца звучала тревога. — Как ты?

Я помотал головой, отгоняя наваждение.

— Нормально. Что случилось?

— Пацан, ты уже две минуты как тут торчишь. Мы подумали, — Болтун пьяно хихикнул, — что ты того… Подох.

— Задумался, — холодно бросил я и положил камень в сумку. — Со мной такое бывает.

— Как скажешь, — миролюбиво поднял руки Болтун и дыхнул мне парами алкоголя в лицо. — Слышь, Алекс? А это… Ик… Нормально?

— Что?

Болтун указал пальцем на мою голову.

— Ну... Что твой Символ… Ик… Черного цвета?

Глава 11. Новый учитель

— Адриан, — раздался голос из кабинета директора. — Проходи, пожалуйста.

Я медленно поднялся с пластикового стула, с наслаждением потянулся и зевнул. Ну наконец-то. Старый хрыч продержал меня в коридоре добрых минут двадцать. Я едва не отрубился, пока ждал. Хорошо, что я вообще догадался притащиться сюда из отеля заранее, — Рью и Болтун так вообще еще спали, когда я ушел, — а не то бы еще и на первый урок опоздал. Кретинизм, а не система образования.

Из плюсов — я нашел валявшуюся рядом с кабинетом школьную брошюру. Наконец-то узнал, как его зовут. Директора то есть. Креон Вакхос.

Пафосное имя.

Великий Дом Вакхос представлял Диониса, и, что, в общем-то, неудивительно, был монополистом на алкогольном рынке Греции. Еще бы, с таким покровителем.

Сам Креон входил в основную семью Дома и приходился Главе то ли двоюродным, то ли троюродным братом. Брошюра нормально не поясняла. Но в общем и целом Креон — весьма и весьма влиятельная личность.

Ах да, ему еще, кстати, за сотню. А выглядит как огурчик, больше пятидесяти вообще бы не дал. И кто сказал, что алкоголь вредит здоровью?

Ладно. Хватит тут торчать.

Я зашел в кабинет, аккуратно прикрыл за собой дверь и огляделся. Вполне классическая директорская. Бежевые стены, огромный письменный стол по центру, а на задней стене уютно расположились кубки и медали, которые выиграла школа. Прилично их, кстати.

Что еще? Ах да. Еще полкомнаты занимала злобная кентавриха. И пока я отодвигал кресло, садился и устраивался поудобнее, Анжела, не отрываясь, сверлила меня взглядом. Мне даже как-то неудобно стало.

Надо это исправлять.

— Доброе утро, учитель, — улыбнулся я ей и нахально подмигнул. — Выглядите сногсшибательно. Это что, новая блузка? Очень вам идет.

Анжела покраснела от ярости и выразительно уставилась на директора. Дескать, смотри, что творит, наглец. Креон в ответ тихо хмыкнул и ненадолго задумался. Затем он положил руки на стол и пристально посмотрел на меня.

— Молодой человек, спасибо, что пришли. Я бы хотел обсудить с вами один… — он покосился на чуть ли не нависшую над ним учительницу. — Инцидент.

Я поднял бровь.

— Инцидент, господин директор?

— Да, юноша. Госпожа Хирон, — еще один косой взгляд в сторону кентаврихи, — сообщила мне, что вчера утром вы… Уж простите, за неимением лучшего слова, угрожали ей увольнением. Это так?

— Что вы, господин директор, — я принял оскорбленный вид. — Как вы могли такое сказать? Я лишь задал госпоже Хирон академический вопрос. Если вы мне не верите, то всегда можете спросить Элайаса Лекса. Уверен, он подтвердит мои слова.

Это заставило Креона удивленно нахмурить лоб.

— Академический вопрос? Мне сообщили иначе…

— Уверен, что это ошибка. Меня просто не так поняли, — я расстроенно покачал головой. — У меня и в мыслях не было кого-то оскорбить. Я лишь хотел услышать мнение госпожи Хирон. И ничего больше. Она ведь точно знает правила школы, не так ли?

— Ах ты, мелкий… — взвилась кентавриха.

— Анжела! — прикрикнул на нее Креон. — Что бы ни случилось, ты в первую очередь — учитель. Веди себя соответствующе.

Кентавриха уткнула горящие от злости глаза в пол.

— Да, господин директор... Прощу прощения.

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы к Адриану?

Анжела скрипнула зубами. Ей очень хотелось меня как-то наказать, но… Официально ко мне было не придраться. Вот так-то.

Нет, все же хорошо, что это не современный мир и не Америка. Там бы меня за один косой взгляд в ее сторону на кол посадили. А так… Свободен и оправдан.

— Нет, господин директор, — с трудом выдавила Анжела. — Вопросов не имею.

— Ну и замечательно, — улыбнулся Креон и хлопнул в ладоши. — Тогда не буду больше вас задерживать, госпожа Хирон. Уверен, вам нужно еще к уроку подготовиться.

Анжела что-то промычала и пулей вылетела из кабинета, громко хлопнув напоследок дверью.

— Какая импульсивная девочка, — покачал головой Креон и нацепил на нос тонкие очки. — Так-с, теперь вы, молодой человек. Нет, нет, куда вы? Не уходите. Я бы хотел обсудить с вами кое-что еще.

— Один вопрос, директор. Почему меня не наказали? — с интересом спросил я.

— А что, должен был? — он иронично посмотрел на меня поверх очков. — Вы же не виноваты, верно? Или я неправильно вас понял?

— Вы прекрасно меня поняли. Но обычно директор с учителями заодно.

«И уж точно директор не будет прилюдно подстебывать своего зама», — мысленно добавил я.

Креон смерил меня подозрительным взглядом. Я знал, о чем он думает.

Пояснять что-то шестнадцатилетнему молокососу… Даже звучит как-то глупо. Что он может понять? С другой стороны, с высоты возраста Креона все люди до сорока были молокососами. Так что… Почему бы и нет?

— Анжелу давно следовало остудить, — что-то для себе решив, пояснил он. — Она слишком молода и слишком… ревностно относится к своей работе. Ученикам нужно давать передышку.

— И теперь, когда она сфокусирует свое внимание на мне… — нахмурился я.

— Остальные смогут вздохнуть спокойнее, — с улыбкой закончил за меня он. — Хорошая идея, правда?

Вот ведь гад. А он мне когда-то нравился.

— А вы та еще сволочь, господин директор, — холодно заметил я. — Могли бы просто сделать ей серьезное внушение. Пригрозить чем-нибудь. Зарплатой, например.

— Выбирайте выражения, юноша, — пожурил меня он. — А что до Анжелы… Мог бы, конечно. Но зачем мне портить отношения с ней и всем кланом Хирон, если у меня есть вы, верно? А теперь, — он потянулся вниз и вытащил из ящика толстую папку, — перейдем к более насущным делам.

— Что это?

— Это? — он удивленно на меня посмотрел. — Это ваше личное дело. Что ж еще?

Нормально так. Личное дело. Я что, в полицию попал?

— Итак, — он открыл первую страницу. — Год назад. Хорошая успеваемость, полное отсутствие нарушений. Асоциальное поведение. Хм.

Йеп, это я. Ну, или бывший я.

Директор одну за другой перелистывал страницы, пока не добрался до последней. Он задумчиво пригладил свои короткие усики и поднял на меня глаза.

— Получается, что за пять лет учебы вы у меня в кабинете впервые, — подытожил он.

— Получается так.

— Если судить по документам, вы всегда были приличным и тихим юношей. А за вчерашний день вы умудрились не только повздорить с моей заместительницей, но и навлечь на себя гнев Зевса. Что с вами произошло, молодой человек?

Я пожал плечами.

— Повзрослел?

— Угу. Действительно. Повзрослел, кхм, — по-стариковски кашлянул он. — Хорошо, тогда задам вопрос попроще. Вы собираетесь продолжать обучение? С учетом вашего нового семейного положения…

— Деньги за этот семестр внесены, — холодно прервал я его. — Значит, я имею полное право находиться в академии до сентября.

— Отлично, — Креон резко захлопнул папку, подняв столб пыли, и улыбнулся. — Рад видеть у вас такую тягу к знаниям, молодой человек. Похвально, очень похвально.

Он покосился на меня, словно был удивлен, что я все еще тут.

— Это все, Адриан. Можете идти.

Правда все, что ли? Ну ладно. Я поднялся из-за стола и направился к двери, но тут меня остановило его многозначительное покашливание.

— Еще кое-что, молодой человек. Совсем забыл.

А, вот и оно.

— Да? — обернувшись, я наткнулся на его ледяной взгляд. Вот теперь директор выглядел абсолютно серьезно. И его ярко-голубые глаза недобро смотрели на меня.

— Академия предназначена для учебы. Мне не нужны сорвиголовы. Мне нужен тихий и спокойный Адриан. Я понятно выражаюсь?

Нарушишь правила и вылетишь в ту же секунду. Что тут непонятного?

— Предельно, господин директор, — кивнул я и, развернувшись, вышел, плотно закрыв за собой дверь. — Предельно.

***

В классе один-один училось чуть больше тридцати учеников. В основном для меня это были новые лица, но парочку я все же знал.

Ту же Лику, например. Мисс Заучка сейчас как раз усиленно листала конспекты второгодников. Как она их достала — без понятия. У зубрил всегда есть связи. На то они и зубрилы.

Моя знакомая волейболистка тоже была тут. Кэйтлин сидела в самом дальнем углу и, закинув ноги на парту, слушала музыку в наушниках. Те, кстати, похоже, работали весьма хреново, так как музыку было слышно даже в коридоре.

Электро-свинг. Хороший вкус, уважаю.

Самое забавное, что Кэйтлин снова вырядилась в спортивный костюм. Уже в другой, понятное дело, но смысл-то не меняется. Расстёгнутая куртка на молнии, волейбольная маечка и обтягивающее однотонные брюки.

На Кэйт то и дело бросали косые взгляды. Парни любовались атлетичной фигуркой спортсменки, а девчонки просто завидовали. Но вот, странное дело, никто не решался подойти. И, кажется, я знал почему… Убедился на собственной шкуре, так сказать.

У Кэйтлин были твердая рука и нрав тигрицы. Убойная комбинация.

А в целом класс мало чем отличался от моей бывшей школы. Такое же деление на группки, с разговорами ни о чем внутри каждой. Ну, разве что одежда была побогаче — и чаще всего формальная вроде пиджака, галстука и длинной юбки у девушек, — да гаджеты покруче. Но вот по атмосфере — один в один мой старый класс.

Ан нет. Стоило мне войти в кабинет, как та мгновенно переменилась. Разговоры стихли, и на меня уставилось тридцать пар глаз. Изо всех углов послышался шепот.

«Это же тот парень… Против Зевса… Девочки, я тут слышала, что его сегодня изгнали из семьи… Правда… Не может быть».

И прочее-прочее в подобном формате. Без остановки. Но чаще всего звучало одно слово.

Отверженный.

Это что, мое новое прозвище? Оригинально. Мне даже чем-то нравится.

Я осмотрелся, выбирая куда бы мне сесть. Почти весь класс уже собрался, так что вариантов у меня особо не оставалось. Спасибо директору, что тут скажешь. Именно из-за него я пришел всего за минуту до звонка, хотя у школы был за тридцать. Хрен старый.

Итак, места.

Вариант первый. Прямо у входа. Плюсы — легко можно свалить. Минусы — все остальное. Особенно впечатлял налысо бритый амбал, который с недобрым видом наблюдал за мной из-под прикрытых век.

Нет, не подумайте. Я его не боялся. Гора мышц, ноль скорости. Вот только он же наверняка полный кретин, ни подсказать не сможет, ни списать не даст. Так еще и отвлекать постоянно будет. Сразу в минус.

Так-с, что там дальше?

Вариант номер два. Место прямо перед Кэйтлин. Видать, народ настолько побаивался девчонки, что решил оставить его свободным. Само же место… Ну-у-у. Классический выбор героя-тряпки из третьесортного аниме. Сбоку и рядом с окном. Чтобы обязательно выглядывать наружу и мечтать о миллионах красоток, готовых свалиться тебе на голову. Н-де.

Вариант номер три… А нет его. У меня было всего два варианта. Щедро. Ладно, тогда пойду к окну, что ли. В комнате жара, а там хоть ветер в лицо.

— Йоу! Как дела? — поприветствовал я Кэйт взмахом руки. Та меня, естественно, проигнорировала. — Угу. У меня тоже все классно, — невозмутимо кивнул я, закинул сумку вниз и плюхнулся на стул.

Вовремя. В ту же секунду прозвенел звонок и в класс ворвался учитель, молодой мужчина лет двадцати семи. И выглядел он… Ну, не знаю. Странно.

Белобрысый, с торчащими во все стороны короткими волосами, в солнцезащитных очках на лице и сигаретой в зубах. Одежда у него была тоже своеобразная. Поношенные джинсы, кожаная куртка, из тех, что обожают носить байкеры, и белая футболка с принтом «Богатый. Щедрый. Холостой».

Скажу честно, я малость прифигел. Месяц назад, когда мне первый раз сказали, что я буду учиться в элитной академии, я ожидал строгих правил, пафосных одноклассников и одетых с иголочки учителей с идеальными манерами и невыносимым акцентом.

Пока в лучшем случае с моими ожиданиями сошлось одно из трех. Правила. Да и те были, скажем так, не очень.

— Итак, класс. Меня зовут Марк, — жизнерадостном голосом представился мужчина и написал свое имя в верхнем углу доски. — М-А-Р-К. Вот так. Я ваш новый учитель «Духа», а также классный руководитель на эти два года.

Он затушил сигарету об угол парты и ловким щелчком отправил ее в урну. После этого оглядел ошалевшей класс и широко улыбнулся.

— Вопросы? Предложения? Общие жизненные советы?

В воздух тут же взлетела рука.

— Да, — кивнул учитель. — Девушка в первом ряду, вам слово. Кстати, небольшая поправка, я ваших имен не знаю, так что сперва представляйтесь.

— Анжелика Вирэ, — гордо сообщила моя знакомая. — Прошу прощения, если вопрос прозвучит грубо…

— Не извиняйся. Так и надо. Я люблю погрубее, — хмыкнул препод, с размаха плюхнулся на стул и, закинув руки за голову, разложил обе ноги на учительском столе. — А ты давай, не стесняйся. Продолжай.

— Как я уже говорила, — Лика с трудом сохранила спокойное лицо. Она ненавидела, когда ее перебивают. — Я хотела спросить, какой у вас учительский опыт?

— Хочешь убедиться в моей профпригодности? — беззлобно рассмеялся Марк. — Что ж. Справедливо. Нулевой. Сегодня мой первый день.

По классу прокатился шёпот.

— Боитесь, что я ничему не смогу вас научить? — легко понял настроение народа он. — Ты! — он ткнул в меня пальцем. — Черноволосый парень в дорогом пиджаке. Как тебя зовут?

— Адриан.

— Просто Адриан? Без фамилии?

— Просто Адриан, — хмыкнул я.

— А-а-а-а, — протянул Марк и понятливо кивнул. — Ты тот псих, который пошел против Зевса, верно?

— Он самый.

— Что ж, мистер полный псих, ты единственный, кто не отреагировал на мои слова. Даже бровью не повел. Почему?

Я пожал плечами.

— Уже смирился, что вы такой же ненормальный, как и я?

— Бз-з-з-з, — он изобразил звонок. — Неа. За такой ответ на контрольной я бы поставил ноль баллов. Попробуй-ка еще раз.

Вот ведь пристал. Ладно. Даже фильтровать себя не буду.

— Я вижу всего два варианта, — со вздохом пояснил я. — Либо наш директор спятил и теперь набирает на работу откровенных бомжей…

— Либо? — вытянул вперед шею Марк.

— Либо вы крутой перец, которого пригласили со стороны.

Я поймал злобный взгляд Лики и мило ей улыбнулся. Я больше не из славного Дома Лекс. Могу забыть про этикет и вежливое поведение и выпускать на свет своего внутреннего гопника. Хотя бы иногда.

— Бинго! — радостно хлопнул в ладоши Марк. — А теперь я представлюсь еще раз.

Он одним плавным движением поднялся со стула и стянул с себя очки.

— Меня зовут Маркелл Каэд. «Bellator» Альфа-уровня. Может, кто-то знает меня под именем «Красный смерч».

А вот теперь шепот в классе носил откровенно восторженный характер. Мне, правда, прозвище ни о чем не говорило. Дом Каэд я знал — это Великий Дом поклоняющихся Аресу. А вот об этом парне слышал впервые.

Я повернулся к Кэйтлин — та как раз, наконец, вырубила свои наушники и убрала их в сумку — и шепотом спросил:

— Он что, знаменитый?

— Ты из какой дыры вылез? — изумленно посмотрела на меня та. — Маркелл Каэд, самый молодой Альфа в Греции. Получил свой ранг в девятнадцать лет. Он легенда.

Я хмыкнул. Легенда, которую никто не может узнать, стоит тому напялить на себя очки. Он что — Супермен?

Кстати.

— Учитель, — громко произнес я. — Если вы настолько крутой перец, то что вы забыли в «Deus Vir»?

— Хороший вопрос, Адриан, — тот ткнул в мою сторону шариковой ручкой. — Отличный вопрос. И кто сможет на него ответить?

А вот тут народ призадумался. Ведь действительно, наша академия уже много веков позиционировала себя исключительно как образовательное учреждение. Никаких Олимпийских Игр, никаких боевых дисциплин. И тогда на кой ляд брать в учителя профессионального вояку?

— Я смотрю, вам нужен стимул, — понаблюдав десять секунд за притихшим классом, хмыкнул Марк. — Хорошо. Тот, кто правильно ответит на вопрос, освобождается от моих экзаменов.

В воздух тут же взметнулся лес рук.

— А, а, а, — покачал пальцем Марк. — Не так быстро. У каждого из вас будет ровно три попытки. Не больше и не меньше. Ну что, теперь есть желающие?

Естественно, желающих не было. Семестр только начался, куда спешить? Гораздо разумнее подготовиться, раскопать информацию. Ну, или спросить у директора, например.

Признаюсь честно, Марк смог меня заинтриговать. Да и приз того стоил. «Дух» — это не матан или геометрия, которые я знал на университетском уровне. Это предмет этого мира. Халявный автомат дорогого стоит.

Надо будет поразмышлять на досуге.

— Что ж, — удостоверившись, что никто не собирается играть в угадайку прямо сейчас, кивнул учитель и деловито подошел к доске. — Тогда предлагаю начать первый урок.

Глава 12. Что такое "Символ"?

Стоило преподавателю подойти к доске, как из коридора послышались торопливые шаги и…

Бам!

Дверь распахнулась от тяжелого пинка, и в класс влетела… Девушка?

Нет, не поймите меня неправильно — это не из тех случаев, когда фиг разберешь, какого пола человек. Совсем даже наоборот. Она была очень даже… женственная. Фигуристая, короче. Изящный изгиб спины, подтянутая грудь, широкие бедра. Но вот ее одежда…

— Это ваша сестра, учитель? — спросил я, вызвав смешки в классе.

Ну а что? Подходили они друг другу идеально. Если не по возрасту — пусть из-за макияжа девушка и казалась старше своих лет, — то хотя бы по стилю.

Дорогие оранжевые кроссовки на голые ноги, короткая синяя мини-юбка — да, я использовал слово «короткая» в отношении мини-юбки — и мужская белая футболка с красным принтом «Оторва!».

Прибавьте к этому средней длины розовые волосы и круглые солнцезащитные очки на кончике носа… Думаю, вопрос, с чего бы мне в голову вообще пришло такое сравнение, отпадает сам собой.

— Как делишки? — радостно произнесло это чудо и, надув огромный пузырь из жвачки, плюхнулось на последнее незанятое место. — Я не слишком опоздала?

— Вы как раз вовремя, — улыбнулся ей Марк. — Отлично выглядите, мисс.

— У вас тоже отпадный прикид, мистер, — девчонка стянула с себя очки и легким движением зашвырнула их в сумочку. — Шикарная футболка. Где купили?

Я мученически вздохнул и отвернулся к окну. Боже, куда я попал? Это элитная академия, где готовят будущих руководителей страны, или сборище юных неформалов?

Хотя ладно, я нагнетаю.

Девяносто процентов учеников были прилично одеты, демонстрировали изысканные манеры и косились с заметной долей презрения что на учителя, что на опоздавшую девчонку.

— Зайдете после уроков, расскажу, — со смешком ответил Марк и добавил уже совершенно другим голосом: — А теперь, юные неофиты. Начнем урок.

Я аж чуть не присвистнул. Вот это перемена. Одежда, понятное дело, никуда не делась, но вот атмосфера изменилась. И заметно.

Там, где секунду назад стоял великовозрастный раздолбай, теперь был совершенно другой человек. Серьезный. Собранный. Настоящий преподаватель.

— Итак, ученики, — деловито начал он. — Сегодня мы рассмотрим азы теории Духа. Ответим на такие важные вопросы как: «Что такое Символ?», «Откуда он вообще берется?» и «Как его правильно использовать?». И начнем мы, пожалуй, с первого. Мисс Опоздавшая, — он повернулся в её сторону. Девчонка достала из сумочки зеркальце и подкрашивала ресницы. — Будьте так добры, назовитесь.

— Мегара Амарэ, — отложив зеркало, эффектно взмахнула волосами та и отправила Марку воздушный поцелуй. — Но для вас, учитель, я просто Мэг.

О, еще один Великий Дом подъехал. На этот раз Афродиты. Вопросы по одежде сразу отпали. По поведению тоже.

— Хорошо, Мэг, — тепло улыбнулся ей Марк. — Что такое Символ?

— Ой, да не знаю я, — небрежно потянулась Мэг и бросила косой взгляд на дверь. — Штука, что дает нам силу? Разделяет нас и чернь?

Чернь? Сейчас что, девятый век и начало феодального строя?

— Грубо, но в этом что-то есть, — хмыкнул препод и оглядел класс. — Еще варианты? Анжелика?

— Манифестация нашей кровной связи с богами, — словно по учебнику, прилежно отбарабанила та. Затем, убрала прядь волос за ухо и с превосходством огляделась. Дескать, смотрите, какая я умная. Всем вам до меня как до Луны.

Маркелл покачал головой.

— Хорошо звучит, но мимо. Еще варианты?

— Спасибо, учитель, — кивнула она и внезапно впала в ступор. — Стоп, что?

— Мимо, — любезно повторил тот, с интересом на неё поглядывая. — Неверно. Ошибка. Как вам больше нравится?

— Как это мимо? — взвилась Лика, но тут же себя одернула. — То есть прошу прощения, учитель. Но я не понимаю, в чем ошибка. Так написано…

— В конспектах лодырей с прошлого года, я знаю, — Марк оперся ладонями о край ее парты и наклонился вперед, так что чуть не уперся в нее носом. — Можешь их выкинуть. Они бесполезны.

— Бесполезны? — Лика удивленно на него посмотрела. — Вы сейчас шутите, учитель?

Маркелл со вздохом опустил голову, повернул ее в мою сторону и задумчиво на меня посмотрел.

— Эй, Адриан. Похоже, что я шучу?

Я невозмутимо пожал плечами.

— Не особо. Но кто вас разберет.

Он снова перевёл взгляд на Анжелику. Та медленно наливалась краской, приобретая колорит спелого помидора, из тех, что южане так любят продавать на рынках.

— Вот видишь. Адриан со мной согласен

С этими словами Марк оттолкнулся от парты кончиками пальцев, выпрямил спину и, едва не задев ногой учительский стол, ровным шагом вернулся к доске. Когда он заговорил, в его голосе слышался смех.

— Детишки, я здесь не для того, чтобы накидать вам красивых определений. Мне же не десять. Я знаю, как это работает. Вы запишете их в свои новенькие тетрадочки, вызубрите для контрольной, а потом просто забудете. И какой в этом смысл?

Маркелл покачал головой.

— Я тут для того, чтобы учить вас реальности, — он несколько раз постучал мелом по доске. — Ре-аль-но-сти. Понятно? А теперь, — он размял руки, так что хрустнули суставы. — Вернемся к первоначальному вопросу. Что. Такое. Символ.

Класс замер. Даже двое парней передо мной, что втихую рубились в морской бой, подняли головы от тетрадей и удивленно смотрели на учителя.

— Совсем никто? Жаль, — Марк тяжело вздохнул. — Что ж. Я дам подсказку. В вашей школе нет такого предмета как «Кровь». Но есть предмет «Дух». Помогло?

Неа. Так себе подсказка.

— Что, совсем нет идей? — с разочарованием в голосе протянул он и принялся ходить туда-сюда по деревянным половицам. — И это лучший класс старшей школы? Я разочарован.

— У меня есть идея, — подала голос с задней парты Кэйтлин. — Символ — это проявление нашего духа?

— Тоже мимо, но плюсик за старание, — одобрительно кивнул Марк. — Еще варианты?

— Проявление духа богов? — высказал предположение лысый амбал. — Я Федор, кстати.

— Бинго! — с энтузиазмом хлопнул в ладоши Марк. — Не совсем, но близко! Очень. Молодец, Федя. Хвалю.

Я тихо присвистнул. Это что, в голове у парня не только мышцы? Может, я зря к нему не сел?

— И какая разница? — громко возмутилась Лика. — Это же то же самое.

— Совсем нет, девушка. Совсем нет.

Маркелл снова вернулся к доске и принялся усердно что-то чертить.

— Очень частое заблуждение — считать, что Символ относится ТОЛЬКО к крови. На самом же деле Символ — это проявление части духа существа, — он постучал по написанному на доске слову. — Ясно? Духа! А не крови! Который оказался внутри человека. Тем или иным образом.

Он оглядел притихший класс и улыбнулся.

— Что, непонятно? Не волнуйтесь. Сейчас станет попроще.

Марк вытащил из карандаша грифель и поднял его повыше.

— Допустим — это бог. Любой бог. Для примера давайте возьмем, — он оглядел кабинет, пока не остановил свой взгляд на главной заучке класса и улыбнулся. — Афину. Никто же не против?

Большая часть школьников отрицательно покачала головой, и лишь несколько вроде той же Лики сидели нахмуренные. Она так вообще поджала губы, смотрела с каменным лицом на учителя и напряженно вертела ручку.

Она не привыкла ошибаться. И это ее бесило. Очень.

— Единогласно! — радостно, словно ребенок, воскликнул Марк и задорно улыбнулся. — Итак. Гуляет себе богиня Афина по зеленым лугам, гуляет и тут бац! — он резко хлопнул свободной рукой по столу. — Видит шикарного, атлетичного, а главное, умного юношу. И что она с ним делает?

— Тащит в кровать, — хрипло засмеялась Мэг. — Что ж еще?

— Мудрейшая не какая-то там проститутка! — прошипела Лика и бросила на неё разъяренный взгляд. — Выбирай слова, или пожалеешь.

Та схватилась за сердце.

— Мне та-а-а-ак страшно.

— Ах ты…

— Точно. Тащит в кровать, — полностью проигнорировав их спор, громко согласился Марк и, с размаха плюхнувшись на стул, закинул руки за голову. — Седлает его, бьет плеткой… Что еще любят сильные женщины? Наручники?

Лика покрылась красными пятнами и, казалось, была готова взорваться. Класс возмущенно перешептывался. А я… Я же едва сдерживал хохот.

Я не один, слава тебе господи! В этом мире даров и преклонения перед высшими силами как-то вырос еще один парень, который в гробу видал богов и их мнение! Как же приятно, кто бы знал. Аж слезы на глаза наворачиваются.

— Учитель, можно скажу? — ледяным голосом прервала его Кэйтлин.

— Конечно, — кивнул Марквелл. — Говори.

— Во-первых, Афина Паллада — дева. У нее никогда не было мужчины.

— Что очень печально. А во-вторых?

— Во-вторых, — еще более холодным голосом продолжила она, — я знаю, почему вы у нас преподаете.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Марк. — Говори.

— Потому что из всех остальных мест вас просто выгнали.

— Хорошее предположение, девушка, но нет. У вас осталось две попытки, — хмыкнул он и внезапно задумчиво нахмурил брови. — Так. О чем это я?

— Об Афине, — деликатно напомнил высокий парень со второго ряда.

Пара его приятелей загоготала, но учитель будто этого не заметил. Лишь благодарно кивнул и снова, будто по щелчку, переключился на деловой стиль общения.

— Богиня хочет выделить юношу, сделать своим героем, поставить рядом с собой. Но в нем нет крови богов. Он простой смертный. И тогда…

Марк отломил маленький кусочек грифеля и поднял его повыше.

— Она дает ему свою силу. Символ ее доверия. И огромная мощь в руках простого человека.

Тут преподаватель уставился на грифель в своей руке, внезапно поморщился и одним щелчком отправил его в мусорку, вслед за сигаретой.

— Н-да. Карандаш, конечно, так себе пример. Искры, огонь и костер подошли бы куда лучше.

— Боюсь, учитель, тогда бы от здания ничего не осталось, — философски заметил атлетичный парень с собранными в хвост волосами и татуировкой Гермеса на руке.

— Справедливо. Я такой, — на удивление честно признал Маркелл. — Но да ладно, сейчас не обо мне. Главное, чтобы вы поняли суть.

Его голос обретал все большую силу.

— Ваши способности не берутся из ниоткуда. Это частичка богов, которую они оторвали от себя. И неважно, живете вы в Империи Египта или в Японии. Потомок вы Гора, Аматерасу или Перуна. Принцип. Никогда. Не меняется.

Он сделал паузу, чтобы все осознали смысл его слов.

— Каждый раз, когда бог отдает вам частичку своей силы, он ее теряет. Навсегда.

Народ застыл, переваривая услышанное. Это… Не совсем то, что писали в учебниках. Хотя чего там, любой кретин поймет почему. В мире, где всем заправляют боги, открыто тыкать пальцем в их слабое место… Дебилизм.

— Вопрос, учитель. — поинтересовался я. — То, что вы сейчас рассказали... Это вообще нормально?

И не секрет ли это, случаем? А то отбиваться от учителей, богов и аристократии — немного напряжно. У меня дел полно.

— Кому надо, те знают, — отмахнулся Марк. — Уверен, для некоторых из вас это даже не новость.

Ученики переглядывались между собой и шептались, активно обсуждая его слова. Пара девушек в углу открыто достали смартфоны и принялись усиленно печатать запросы в поисковую строку.

— Класс, класс! Не отвлекаемся, — Маркелл хлопнул в ладоши. — У нас не так много времени, а материала еще вагон.

И только удостоверившись, что все взгляды снова обращены на него, продолжил:

— Итак. Идем дальше по нашей маленькой истории. Афина осознает, что произошло, и ей это не нравится. Очень. Великий Хаос, это никому бы не понравилось! Кто захочет делиться своей силой со смертными?

Никто, естественно. Теперь хоть понятно, почему в мире так мало одарённых. Ну, кроме Америки, но там своя специфика. Из Интернета и рассказов Элая я понял, что амеры истребили свои богов — те оказались слабоваты — и массово ударились в биотехнологии, генную инженерию и прочий хай-тек.

Если я правильно уловил суть, то их лучшие «поделки» — назвать то, что я видел на фото, людьми у меня язык не поворачивался — в разы уступали сильнейшим «белым», но… Их было тупо больше.

Но ладно. Слушаем дальше.

— Итак, то, о чем мы сейчас говорили, — Дар Богов. Они не могут его забрать, но в любой момент могут… — он задумался, подбирая верное слово. — Выключить. Да, пожалуй, так.

— И насколько такие люди сильны? — спросила полноватая рыжеволосая девушка с веснушками на лице.

Марк хмыкнул.

— А это все зависит от щедрости самого бога. Сколько дали — настолько ты и силен. Не больше и не меньше. И таким ты останешься на всю жизнь. Записали? Отлично. Теперь перейдем уже к крови. Наконец-то, да?

Он подмигнул Лике. Впрочем, та не оценила. Лишь нахмурилась еще больше. Но глаз от доски не отвела.

— Итак, кровные родственники, — пожав плечами, продолжил Маркелл. — Полубог, рожденный от связи бога и смертного, все также забирал часть сил родителя. Поэтому долгое время олимпийцы избегали контактов со смертными.

Тут он позволил себе короткий смешок.

— Кроме Могучего Зевса, конечно. У нашего Владыки силы хоть отбавляй, и он щедро ей… Кхм, делился с очередной смертной красоткой.

По скрипу зубов легко можно было определить потомков Зевса. Похоже, учитель сегодня вознамерился оскорбить вообще весь пантеон, вон сколько недовольных взглядов. Чуть ли не каждый первый.

На этом фоне выделялись лишь парни вокруг Мэг. Тем ребятам было вообще на все плевать. Они глупо хихикали и пытались привлечь хоть как-то внимание красотки. Даже амбал не устоял перед ее чарами. Сидел и тупо глазел на ее длинные ножки.

А ничего так ножки, кстати…

Мощный пинок по стулу вывел меня из задумчивости. Я удивленно посмотрел на Кейт, но та лишь фыркнула и отвернулась к окну. Дескать, ничего не знаю, и, вообще, смотри лучше на учителя.

— Но внезапно, — громкий голос Марка разнесся по комнате, — вскрылась одна интересная особенность. Дети бога забирали силу своего родителя, но вот дети детей…

— Не забирали совсем, — задумчиво закончил я за него.

— Абсолютно верно, Адриан, — кивнул он. — Частица божественной силы уже была в их крови, и те передавали ее дальше, своим потомкам.

— Но не все так просто, верно?

— Не все так просто. В отличие от простого Дара, нам с вами нужно долго и упорно работать. Чистокровным детям богов тоже, правда, они изначально сильнее.

Я вспомнил молнию в руках Энрико. Ну да. Совсем немного сильнее.

— Работать, работать и еще раз работать. Иначе — никакого Символа, — продолжил препод. — Но во всем есть плюсы, правда, мы о них поговорим чуть позже.

— Учитель! — снова взметнулась вверх рука Лики. — Мы же опять пришли к тому, с чего начали. Силе божественной крови.

Я скрыл смех приступом кашля. Вот ведь упорная! До конца будет доказывать, что права.

— Разве, мисс Вирэ? — изучающе наклонил вбок голову Марк. — К тому же самому?

— Ну, — против воли задумалась Лика и немного неуверенно — впервые за ней такое наблюдаю — выдвинула предположение: — Можно сделать вывод, что сила «bellator» не идет напрямую от бога, а от … эм, аккумулированных способностей наших предков?

— В точку, — хлопнул в ладоши Маркелл. — Отлично, Анжелика, отлично. Даже я не смог бы выразиться лучше.

Лика против воли зарделась от похвалы. А я же, в свою очередь, почесал подбородок и задумался. Получается что? Чем старше Дом и чем больше в нем поколений, тем мощнее рождаются потомки? Или это как-то сбалансировано тем, что кровь бога все больше и больше перемешивается с обычной?

А хрен его знает. Статистику бы собрать. Провести исследование. Но кто ж мне даст?

— Возвращаясь к богам, — вырвал меня из мыслей голос преподавателя. — Вот вам важный факт. Если вам захочется поспорить с богами, — он бросил на меня очень выразительный взгляд, — то ваши способности также можно «отключить». Обычно такие Ритуалы проводят для опасных "белых", но ни у кого нет стопроцентной защиты. Боги на то и боги, чтобы дарить и забирать.

Угу. Учту на будущее. Правда, сперва неплохо бы разобраться, что у меня за способности-то.

— Ладно, продолжаем, — повысил голос Марк. — Какие еще различия? Ну же, ребятки, думайте, думайте. Я не буду все за вас решать.

— Слу-у-ушай, Марк, — закинув в рот очередную порцию жвачки, протянула Мэг. — А у одного человека может быть несколько Символов?

Бл*дь! Я едва себя по лбу не долбанул. Ведь если выйти из парадигмы «Кровь бога — Потомки», то именно этот вопрос должен прийти на ум первым.

— Не просто может быть. Это доказанный факт, — усмехнулся Маркелл. Он был явно очень доволен. — У нашего Императора их двенадцать.

По классу прокатился удивленный шёпот. Все знали, что Олимпийцы поддерживают нашего правителя, но без подробностей. А тут такое.

— Еще что-нибудь? — обвел глазами перешептывающихся учеников Марк. — Или закончим на сегодня с Символом?

И тут у меня появилась мысль.

— Один момент, учитель.

— Да, Адриан?

— Вы сказали «существа», — припомнил я его определение. — Значит ли это, что не только боги могут даровать человеку Символ?

— Конечно, — радостно улыбнулся он и подмигнул. — Еще как значит. И каждый из вас точно знает один пример. Есть мысли? — он обвел затиший класс взглядом своих пронзительных глаз. — Ну как же. Я говорю о «Проклятых».

Какой тут поднялся вой! Ученики выскакивали из-за парт, возражали, активно жестикулировали.

«Это чушь! Как вы смеете? Это что, теперь Проклятые равны нам? Когда об этом услышат мои родители…»

Протесты тридцати студентов сливалась в один протяжный гул, и скоро отдельные слова стало невозможно разобрать.

Я откинулся на спинку стула и поднял взгляд в потолок. Ну что, вот и все? Урок сорван?

И тут что-то переменилось.

Пространство вокруг головы Маркелла заискрилось. Олимпийский венок. Бордовый, цвета только пролившейся крови.

По воздуху медленно разливалась тягучая атмосфера. Запахло смертью.

Во рту запершило, горло сдавила невидимая рука, а сердце судорожно забилось. Стало трудно дышать, словно кто-то за пару секунд собрал весь кислород в помещении и выбросил его в окно.

Один за другим школьники замолкали и с искаженными от ужаса лицами падали обратно на стулья. Один из парней промахнулся и рухнул на пол. Его губы посинели, а коленки тряслись от ужаса.

И тут все прекратилось.

— Так вот, — как ни в чем не бывало веселым голосом продолжил Марк. — Вернемся к нашей теме. «Проклятые». Легенда всем известна. Тифон поделился своей кровью, своим Духом с людьми, и те открыли в себе новые возможности. По сути, теперь они носители Символа Тифона. Вопросы?

Молчание в ответ.

— Нет вопросов? Ну ладно. Тогда перейдем к чему-то попроще, — невозмутимо хлопнул в ладоши он, поднял мел и вывел на зеленой доске слово «Аспект». — Кто-нибудь может сказать мне, что это?

Снова ноль реакции. Нет, некоторые бросали на него ненавидящие взгляды, но большинство просто уткнулось носом в парту. Чего уж там, даже меня проняло этой демонстрацией силы. Но это не значит, что я испугался.

— Способность твоего Символа. Второй этап развития любого «белого», — спокойно смотря ему в глаза, произнес я. — Может быть чем угодно, от управления электричеством до умения дышать под водой. Зевс и Посейдон, соответственно.

— Или умения превращать воду в вино, если ты потомок Диониса, — рассмеялся учитель и присел на край стула. — Но так все верно, Адриан. Хвалю. Ах да, еще небольшое уточнение. У Символа может быть ровно один Аспект, но его можно развивать.

— Именно на развитии Аспекта строится система рангов, — влезла Лика.

Она еще явно не оправилась, но ее вечное желание поумничать лезло наружу. И уж точно Лика не собиралась уступать первенство мне, вон как глазами молнии метает.

— Верно, мисс Вирэ. Кстати, раз уж мы об этом заговорили…

Маркелл перевел взгляд на Мэг. А вот она выглядела гораздо хуже. Насмешливая улыбка пропала, кулачки были сжаты так, что костяшки побелели.

— Мисс Опоздавшая. Будьте так добры, скажите, сколько всего существует «virtus orbis»?

— Эм, чего? — нервно дернулась она, стараясь не встречаться взглядом с учителем.

— «Virtus orbis» — терпеливо пояснил тот. — Кругов Силы. Или, если по-простому, рангов. И спокойнее, девушка. Я вас не съем.

— Да я спокойна, — мгновенно вернула себе прежнюю невозмутимость Мэг. Даже нахально положила ноги на парту, дескать, смотри, совсем не страшно. Вот только ее голос слегка подрагивал, когда она произнесла ответ: — Пять.

— Верно, верно. А теперь будьте добры, с цветами.

— Первый это… голубой? — немного неуверенно начала Мэг.

Маркелл покачал головой.

— Боюсь, что нет. Кто-нибудь может ей помочь? Анжелика?

Та кивнула и заученно, словно читая по бумажке, принялась перечислять:

— Первым и самым слабым считается Дельта-уровень. Цвет — черный.

— Верно, — кивнул учитель. — Тут все на деле очень просто. Показали Аспект, получили звание и кольцо, — он поднял безымянный палец. У Марка камень был зеленым. — И да, не раскатывайте губу, это не изумруд. Просто стекляшка.

Мужчина обошел учительский стул, сел на край угла и закатал рукава.

— А теперь небольшая демонстрация.

В первую секунду ничего не происходило. А затем реальность вокруг него задрожала и, словно пелена, подёрнулась тонкой плёнкой. Буквально из воздуха в руку мужчины упал… гладиус.

Шершавая рукоять, короткое, но бритвенно-острое лезвие с широкой режущей кромкой и деревянное навершие. Классический меч времен Римской Империи.

— Это, — Маркелл несколько раз для пробы взмахнул мечом. Острый клинок со свистом рассекал воздух. — Мой Аспект. «Меч Крови», — он дружелюбно улыбнулся. — Название не я придумал. Если коротко — я призываю мечи. Дальше, пожалуйста, — кивнул он Лике.

Она выпрямилась и, смотря только вперед, продолжила:

— Второй уровень — Гамма. Цвет — голубой.

За спиной Марка появился второй меч. Затем третий. Затем четвертый. Сначала они просто парили. Но уже через пару секунд начали движение. Один за другим мечи плавно плыли по воздуху, огибая учителя по часовой стрелке. Гладиус в его руке присоединился к хороводу стали.

— Дальше, дальше, — подбодрил Маркелл девушку.

— Третий уровень — Бета. Желтый.

Теперь пленкой подёрнулся пол. Затем стены. Затем потолок. А затем со всех сторон полезли мечи. Только лезвия, на пару сантиметров. Но и этого было достаточно.

Я изумлённо покачал головой.

Сотня. Две. Три. Да сколько же их тут?

— Эм, — немного нервно сглотнула Лика. — Мне продолжать?

— Разве я сказал «стоп»?

Равнодушие. Он смотрел на нас, как ученый смотрит на крыс. С научным интересом. Что же крыски сделают дальше?

Я моргнул и наваждение пропало. Передо мной снова был улыбчивый молодой мужчина в куртке рокера с подвернутыми рукавами.

Показалось, что ли?

— Четвертый уровень. Альфа. Цвет — зеленый.

Я облокотился на парту и вытянул шею. Что же будет сейчас? На школу упадет гигантский меч? Или их вылезет под миллион, и они соберутся в гигантского рептилоида?

Как оказалось — ничего.

Марк немного подумал, разочарованно вздохнул и вернулся на свой стул. Призванные мечи несколько раз мигнули красным и испарились струйками дыма. Словно туман. Раз, и нет.

— Я бы рад показать, — немного виновато произнес Маркелл. — Но директор этого не одобрит. Так что... — он развел руками. — Увы.

По классу прокатился вздох. Не знаю, чего там было больше. Страха, облегчения или… разочарования. Его сила внушала уважение, и я хотел видеть больше. И, похоже, не я один.

— Ну и, наконец, пятый уровень. Омега. Цвет — красный.

Против воли я усмехнулся.

Черный, голубой, желтый, зеленый и красный. Олимпийские Игры. Как оригинально.

— Спасибо, мисс Вирэ. Спасибо. Абсолютно верно, — тепло улыбнулся ей учитель. — На данный момент официально известно лишь о четырех «белых» Омега, но поверьте мне, — он хитро подмигнул, — в Греции их не меньше двенадцати.

Бз-з-з-з-з!

— О, звонок. Как быстро летит время. Тогда, — Марк хлопнул в ладоши. — Что ж, до следующего раза. Пока без домашнего задания. Отличное занятие, все свободны.

Повторять дважды ему не пришлось. Народ повскакивал с мест и заспешил к выходу. Все хотели убраться из класса как можно скорее. Никто не ожидал от первого урока и нового классрука… такого.

Даже я. И это следовало переварить.

Я выходил из класса последним. Поэтому, когда мне на плечо опустилась тяжелая рука, я знал, что это может быть только учитель.

— Адриан, не могли бы вы задержаться? У меня есть несколько вопросов по поводу содержимого вашей сумки.

Глава 13. Я - ракета!

— Я бы с радостью, учитель, — спокойно произнес я. Сделал шаг по направлению к двери и, не оборачиваясь, небрежно бросил через плечо: — Но мне бы не хотелось опоздать на следующий урок. Сами понимаете…

Когда моя рука коснулась дверной ручки, мне в спину донёсся негромкий смешок.

— А если бы я настаивал? Что тогда?

Я со вздохом отпустил ручку, повернулся и посмотрел в его зеленые, лучащиеся насмешкой глаза.

— Тогда бы я напомнил вам. Учитель. Что это будет превышением ваших полномочий, — максимально безэмоционально ответил я. — После этого мы бы проследовали в кабинет директора.

— И что дальше? — с интересом спросил он.

— Дальше? — я сделал вид, что очень удивился. — Дальше мы бы обсудили данную проблему глобально, на уровне школы. А если бы вы продолжили настаивать на том, чтобы ограничить мою свободу передвижений, то мне пришлось бы подать официальную жалобу. Потом судебное разбирательство, потом…

— Все, все, все, — Марк со смехом поднял руки, признавая поражение. — Я понял, с тобой лучше не связываться. Но слушай, ты зря напрягся. Мне как бы все равно, правда. Сейчас, одну секунду…

Он пошарил в правом кармане куртки, достал на свет пачку сигарет и, несколько раз щёлкнув зажигалкой, с наслаждением затянулся.

— Как же хорошо, — пробормотал он и выдохнул дым прямо мне в лицо. — Будешь?

Нет, спасибо.

— Учитель, тут нельзя курить, — я кивком указал на противопожарный датчик на стене. — Если не хотите намокнуть, конечно.

— Да? Ах ты ж, Великий Хаос, — дернулся Марк, в несколько шагов пересек класс и одним резким движением распахнул окно настежь. — Вечно забываю, — раздраженно добавил он. — Спасибо.

Почаще надо в помещениях бывать.

— Так что? — Марк невозмутимо присел на край парты и кивком указал мне на стул рядом. — Поговорим?

Я задумался. Мне ничего не мешало уйти, но… Интересно же. А если что, я всегда могу выпрыгнуть из форточки. Третий этаж, ноги не сломаю. Наверное.

— Почему нет, — согласился я и, проигнорировав стул, уселся на другую парту, слева от него. — Итак. О чем пойдет речь?

Вместо ответа Марк отвернулся и задумчиво выпустил еще одну струйку дыма в открытое окно. Постучал сигаретой по парте, смахнул пепел с колен. Черт, он даже помахал рукой двум девушкам, которые бросали на него снизу заинтересованные взгляды, перешёптывались между собой и глупо хихикали.

И лишь когда я уже начал терять терпение, заговорил:

— Я ожидал от тебя угрозы.

Моя левая бровь взлетела вверх.

— Что?

— На мой вопрос, — все также смотря в окно, пояснил он. — Я ожидал, что ты будешь мне угрожать.

Мои брови взлетели вверх.

— Я и угрожал. Разве нет?

— Легальными последствиями. Судом. Директором. Но не лично.

— А должен был?

— Не знаю. Но мне почему-то так показалось, — он затушил сигарету об оконную раму и выбросил окурок на улицу. И лишь затем повернулся ко мне. — Хотя чего ожидать от сына Гордиана, верно?

— Вы знали моего отца

Я не спрашивал, а утверждал.

— Была пара работёнок. Опаснее, чем я ожидал, — Марк бросил на меня косой взгляд. — Мое мнение? Редкостный скряга.

— Угу, угу, не сомневаюсь, — согласился я. — А теперь переходите к делу, или я ухожу.

Да. Я мастер дипломатии. Знаю.

Но, честное слово, этот парень понемногу начинал меня бесить. К чему эта таинственность? Зачем тянуть время? Хочешь что-то сказать — говори сразу.

— К делу так к делу, — тот кивнул, наклонил вперед корпус и посмотрел мне прямо в лицо. — Итак, Адриан. Что в сумке? Оружие? Взрывчатка? Женские трусики? — его глаза загорелись. — Можешь мне сказать, я не сдам. Слово учителя.

Я прищурился. Он что, спятил?

— Да ладно, ладно, не хмурься. Я же шучу, — внезапно хлопнул меня по плечу Марк. — Просто когда твои одноклассники попадали на землю, ты даже бровью не повел. Кстати, молодец. Хвалю.

Тут он хитро подмигнул.

— Вот только скажи мне… Зачем ты подвинул под себя сумку, а затем еще сам сместился вправо? Чтобы я ее не видел, так?

Я мысленно поморщился. Прокол. Причем знатный. Самое тупое, что я его даже не заметил. Слишком уж часто в прошлой жизни таскал мешки с деньгами, вот и действовал на автомате. Чертова привычка.

— Что бы там ни было, можешь не говорить, — понаблюдав пару секунд за моим лицом, рассмеялся Маркелл. — Правда.

Он положил ладони назад, на парту, и, выгнув спину, мечтательно уставился в потолок.

— Правда, мне бы очень хотелось, чтобы там было нижнее белье…

— Учитель, — позвал я его.

— Да, Адриан?

— Вам кто-нибудь говорил, что вы в край поехавший? — как можно деликатнее осведомился я.

Тот лишь хмыкнул.

— А то. Каждый второй. Когда я был маленький, даже к психологу водили. И к жрецам.

— Понял. Не помогло, — кивнул я и спрыгнул на пол. — Ладно. Если это все, тогда я пойду?

— Еще кое-что, — тот выгнул шею и внимательно на меня посмотрел. — Даже два раза по кое-что.

В этот раз его тон был серьезнее некуда. Я внутренне напрягся.

— Да?

— Ты же в курсе политики Академии насчет клубов?

Я постарался припомнить, что нам говорили на вступительной церемонии.

— Они обязательны?

— Не просто обязательны. — Марк легко спрыгнул с парты, поправил сползший рукав куртки и прислонился плечом к стене. Но его взгляд всё время был направлен только на меня. — Если в течение месяца у тебя не будет клуба, то тебя просто выгонят.

— И в чем…

Я замолчал на середине предложения. Черт. Как-то я об этом не подумал.

— Вот именно, — легко угадал мои мысли он. — Ты сам видел, как на тебя смотрели одноклассники. И через месяц лучше не станет. Уж поверь моему опыту.

Еп-еп. Сейчас я не самая популярная в школе персона. Стоп, он сказал «опыту»?

— Если у тебя возникнут проблемы, — как ни в чем не бывало продолжил он, — то советую обратиться к «Клубу Помощников». И попросить у них Старый список, — на мой немой вопрос Маркелл покачал головой. — Сам узнаешь.

Сам так сам.

— А второе «кое-что»?

— Ищи друзей, — хмыкнул он. — Собирай команду. В этом мире одиночке не справиться. И неважно насколько ты силен. Уж поверь мне, я знаю.

Так, уже второй раз. Это не может быть просто совпадением.

— У вас были неприятности, когда вы учились? — я прищурил глаза. — Вы же здесь учились, не так ли? Поэтому к нам пошли?

Он лишь жизнерадостно рассмеялся.

— Две попытки, Адриан. И да, лучше бы тебе поторопиться. Элен не любит опоздавших.

***

— Вы считаете, что на занятия можно опаздывать, молодой человек? Что пять минут после звонка — это нормально? Или, быть может, физическая подготовка для вас недостаточно важный предмет?!

Да, Марк. Ты оказался прав. Действительно не любит.

Занятия по физре проходили в спортзале, недалеко от клубных зданий. А вот те — прямо через километровый парк. Милая планировочка, да? Попадись мне архитектор — убил бы, не глядя.

Я мчался как мог. Настоящая ракета на двух ногах. Люди шарахались, отбегали и орали что-то вслед, но мне было все равно. Я ракета.

Вж-ж-ж.

Короче, я опоздал. Пока добежал — пять минут. Пока напялил спортивный костюм и убрал вещи и сумку в ящик — еще три минуты. И когда я распахнул дверь и, скрипя кроссовками по линолеуму, ворвался в зал, учительница как раз была в середине ознакомительной лекции.

И ей не понравилось, что ее прервали.

Так что теперь она ругалась. Громко и с вдохновением. И пока она подбирала все более и более оригинальные эпитеты, я в ответ разглядывал уже ее.

Забавная женщина, конечно.

Молодая, лет тридцать, невысокая и худая. Крашеные пепельные волосы средней длины едва касались плеч. В ушах треугольные серьги, на груди кулон с серебристой молнией. Одета в зеленый с желтыми полосами спортивный костюм, на ногах — белые кроссовки.

Короче, если бы она не стояла прямо перед строем, я бы решил, что это еще одна ученица. Внешность бывает обманчива, да?

— Учитель! — выбрав момент, когда она сделала паузу, гаркнул я. — Ученик Адриан прибыл на место! Разрешите доложить!

По шеренге моих одноклассников — и не только, тут были новые лица — прокатилась волна смешков.

— Доложить? — выгнула бровь учительница. — О чем?

— Что я прибыл, конечно, — словно ребенку, пояснил я и, добавив в голос как можно больше искренности, с гиком продолжил: — Готов отжиматься, приседать и прыгать! Плавать, как рыба. Ползать, как змея. Нагибать, как…

— Достаточно, — подняла руку она и помассировала виски. — Займи место в строю, Адриан. В следующий раз опоздавший будет отжиматься, пока не упадет в обморок.

Я усмехнулся, наклонился вперед и лениво потрусил в сторону остальных. Народ уже стоял в две шеренги, так что я не стал особо париться и занял место на самом краю, справа от уже знакомого лысого амбала.

Тот ухмыльнулся, наклонился к моему уху и тихо шепнул:

— Хорошее представление, вояка. Мне понравилось, — он протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. — Федор.

Может, я действительно зря не сел с ним?

— Адриан. Что я пропустил?

— Да ничего, — тот пожал своими огромными плечами. — Сказала пару ласковых, представилась. Элеонора, — с чувством произнес он. — Красивое имя.

Имя-то красивое, вот только почему Марк назвал ее Элен? Разве Нора или, там, Лео не логичнее?

— Как я уже говорила, — вырвал меня из мыслей голос учительницы, — на моих уроках вы будете тренироваться без Символа. Вообще. Если я не позволю, конечно.

— Эм, госпожа учитель? — раздался неуверенный женский голос из первого ряда. — А можно узнать почему?

— Вопросы разрешено задавать, когда я скажу, — отрезала Элеонора и недовольно скрестила руки на груди. — Ясно?!

— Да, учитель, — проблеял в ответ тот же неуверенный голос.

Это, случаем, не та пышка с рыжими волосами? С таким характером ее можно только пожалеть. В академии ей придется нелегко.

— Что же до твоего вопроса, — удостоверившись, что в зале наступила полнейшая тишина, произнесла Элеонора. — Символ усиливает ваши мышцы. Вашу силу. Ваши способности. И если все это хромает, — она бросила выразительный взгляд на меня. — Как у нашего опоздавшего, например. То и Символ будет бесполезен. Двести процентов от нуля — все тот же ноль! Понятно?

Предельно.

— Учитель, да вы и сами худоваты, — дружелюбно заметил я. — И рост у вас как-то не очень. И мышц немного.

По строю прокатился шёпот. Федор скрыл смех кашлем и сделал небольшой шаг в сторону, искоса поглядывая на меня.

— Это был не вопрос, — пояснил я потерявшей дар речи учительнице. — А утверждение. Утверждения же можно?

— Можно, — внезапно засмеялась Элеонора и звонко хлопнула в ладоши. — Начинаем разминку. Пятьдесят кругов по залу. Адриан, верно?

Она по-доброму улыбнулась, и тут-то я понял. Мне хана. Но раз начал, то надо идти до конца.

— Можете называть меня Адри, учитель.

— Конечно, Адри. Как скажешь, Адри, — медовым голосом повторила Элеонора. — Специально для тебя — сто кругов. Начали! — внезапно гаркнула она так, что ученики чуть не подпрыгнули.

Народ послушно повернулся по часовой стрелке и уверенно потрусил по дорожке. Та была помечена красным цветом и белыми линиями по краям и тянулась по всему залу.

Ах да, небольшое пояснение. Сам зал был огромный. Размером с футбольный стадион, забит всякой всячиной вроде канатов, синих матов и других спортивных принадлежностей. Вдалеке виднелась стенка для скалолазания, три батута и… ого. Это же полноценная качалка.

Разноцветные блины, тренажеры, добрый десяток скамей. Я не смог удержать улыбку. В прошлой жизни я так и не смог заставить себя ходить в тренажерный зал, а в этой, похоже, у меня нет выбора.

— Ты не особо-то и грустишь, — послышался справа от меня голос, и со мной поравнялся Федя. — Я бы на твоем месте уже рвал волосы.

Я покосился на его лысую башку и усмехнулся. Парень, определённо, начинал мне нравиться.

— Пятьдесят, сто. Какая разница?

Что для обычного человека — дикое расстояние, для парней, ну и дам, само собой, с силой богов в крови — легкая прогулка. Привираю, конечно, но несильно. Спокойным темпом я мог бежать так чуть ли не бесконечно.

Вот только кто ж нам позволит…

— Шевелитесь, ленивые улитки! — послышался в десяти метрах от нас грозный голос. — Сыновья вомбата и дочери дикобразов! А ну быстрее, пока я не отвесила вам хорошенького пинка под зад!

Мимо меня пронесся испуганный парень с круглыми глазами. Он прошептал что-то вроде: «Я на это не подписывался!» — и ускорился еще сильнее.

— А, Адриан, — теперь голос раздался позади меня. — А вот и ты.

Я повернул голову и увидел Элен, которая с грацией Керинейской лани обгоняла меня справа. В ее глазах злорадство смешалось с насмешкой.

— О чем это вы говорили, мальчики? — абсолютно ровным голосом, без единого намека на одышку, спросила она.

Я сделал лицо кирпичом.

— Мы обсуждали вашу великолепную форму, учитель. Федор считает, что вам нужно идти на соревнования.

— Как представитель Греции, — быстро подыграл мне амбал. Ему даже рожу менять не пришлось, у него лицо такое… Специфическое. Сразу вызывает доверие. — Вы бы точно победили.

— Не слушайте его, — отмахнулся я и как можно более огорченно покачал головой. — Это все чушь собачья. Вам нужно идти в модели. С такими…

— Вперед, — рявкнула мне в ухо Элен. — И резче!

Лицо у нее было как у настоящей фурии, но в глазах я увидел искорки смеха. Не все потеряно, значит. Может, мы даже поладим.

Когда-нибудь.

— Ты слышал учителя, — ткнул я Федю локтем. — Ускоряемся.

Тот весело кивнул, наклонил голову и, пыхтя как паровоз, через пару секунду оказался впереди меня. Я не собирался отставать, поэтому напряг ноги и рванул следом. Мы даже вырвались вперед и какое-то время бежали во главе колонны.

Первый круг пролетел незаметно. Я не смотрел по сторонам. Игнорировал людей, снаряжение и даже музыку, которую веселья ради подрубила учительница. Что-то из модной попсы, я не разобрал.

Вообще плевать. Сейчас я настроился на один простой принцип. Взгляд только вперед. Сначала идет правая нога, затем левая. И повторить.

Второй круг. Третий. Десятый.

На двадцатом я начал выдыхаться. И постепенно отставать. Теперь я уже не бежал перед всей колонной, а двигался где-то посередине. Выбрал себе девчонку постройнее и держался строго у нее за задни… В смысле за спиной. И темп поддерживать проще и… э-э-э, мотивация растет.

Так прошло еще двадцать кругов. А потом я понял, что слегка погорячился. И как обычно переоценил свое тело. Дыхалка подводила, со лба ручьем тек пот, а каждый шаг отдавался в теле болью.

Я все еще мог бежать, но… С трудом.

Мне оставалось сцепить зубы покрепче и не думать, как я осилю еще шестьдесят. И как я буду после этого передвигаться.

Решено. Как только сбагрю камешек и разбогатею, куплю себе скутер. Буду нам нем по школе кататься. Электрический, чтобы никто не придрался.

А затем я совершил ошибку. Пока я отвлекал себя мыслями о дивных и притягательных формах греческого автопрома, я перестал смотреть по сторонам. Я и раньше это не особо-то делал — как там, взгляд только вперед? — но сейчас совсем забил.

Поэтому, когда справа от меня вылез высокий мускулистый парень с косичкой на башке, я его попросту не заметил. А потом стало уже поздно.

Подсечка, толчок в спину, и я лечу носом вперед. Все случилось настолько быстро, что я даже не успел уйти в перекат. Черт, вообще среагировать толком! Только руки выставил, чтобы не разбить лицо.

Удар был жестким. Жестче, чем я ожидал. И дело не только в покрытии пола или скорости, нет. Этот ублюдок долбанул мне носком по ребрам.

— Стоп! — раздался громкий голос, и уже через пару секунд учительница, словно самая натуральная молния, оказалась возле меня. — Что тут случилось?

Элеонора оглядела народ своими пристальными голубыми глазами, останавливая взгляд на каждом из группы. Тут были не все. Человек пятнадцать, не больше.

Остальные более равномерно распределились по беговой дорожке и сейчас изо всех напрягали зрение, чтобы понять, что вообще происходит. Ну, и тихо радовались, конечно. Кто же будет против халявного отдыха?

— Я задала вопрос! — рявкнула учительница. — Что. Тут. Произошло?

— Э-э-э. Да ничего, — подал голос парень, который меня толкнул. — Отверженный сам упал.

— Да, да, — прошел по толпе согласный шёпот. — Мы сами видели. Точно-точно.

Учительница вскинула бровь

— Отверженный?

— Моя новая кличка, — пояснил я и одним плавным движением поднялся на ноги. Короткий осмотр показал, что штаны и куртка остались целы, а это самое главное. Запасного комплекта у меня пока нет.

Что еще? Ладони все в крови, на голове пара царапин, а на коленях и ребрах завтра будет по хорошему синяку. Фигня, короче. Повезло. Мог и бы руку сломать.

— Значит, вы все говорите, что Адриан упал? — переспросила Элеонора и прищурила глаза. — Так?

— Именно, учитель, — кивнул в ответ заводила, а остальные поддержали его согласным мычанием. — Все так и было.

— Ну вы и слизняки! — раздался с задних рядов звонкий голос и, распихав всех, из толпы вынырнула Кэйтлин. — Смотреть противно.

Ее губы были плотно сжаты, изумрудные глаза метали молнии, а голос буквально сочился презрением.

Она твердо посмотрела прямо на учителя и открыла было рот, но я ее опередил.

— Редкостные уроды, — громко согласился я, быстро перематывая ладони бинтом, который мне первым делом подала Элеонора. — Одноклассник споткнулся, упал, а ему никто даже руки не подал. Обидно, народ. Обидно.

— Споткнулся? — выделила нужное словно Элеонора и внимательно посмотрела мне в лицо.

Она что, пытается понять, вру ли я? После всех моих игры в покер могу пожелать ей только одного. Удачи.

— Полы у вас хреновые, учитель. Скользко, как на катке, — пояснил я и поморщился. — Ладно. Это все, конечно, здорово. Но мне пора.

Элеонора медленно кивнула.

— Еще пятьдесят кругов?

— Пятьдесят пять. Я побежал.

С этим словами я несколько раз подпрыгнул на месте, сделал несколько вдохов-выдохов и медленно потрусил мимо одноклассников. Те не произнесли ни слова, но я видел в их глазах… уважение.

На моих губах мелькнула и пропала улыбка. Начало положено. Посмотрим, что будет дальше.

Внезапно мимо меня, изящно двигаясь, словно кошка на ночной охоте, пронеслась Кэйт. Она немного замедлилась и бросила на меня странный взгляд. Мне показалось, она хочет что-то сказать.

Я улыбнулся и дерзко ей подмигнул.

— Решила посоревноваться?

Кэйтлин фыркнула в ответ, эффектно взмахнула волосами и, не оборачиваясь, умчалась вперед. По виду она даже не запыхалась.

Кровь Артемиды. Уверен, для нее и двести кругов не проблема. Пока мой батя сидит на заднице в Подземном Царстве и попивает амброзию, богиня-охотница выслеживает самых опасных существ на планете развлечения ради. Ее потомки неутомимы.

Неутомимы… Хм-м-м.

Я с возросшим интересом проводил удаляющуюся фигурку. Интересно, а только ли в беге…

— Что… Случилось? Ты там… Упал… Или что? — вырвал меня из интересных мыслей тяжело пыхтящий Федор.

Он был мощным парнем. Даже слишком, на мой взгляд. Я не фанат перекачанного квадрата мышц, но это его дело. Ну ладно, рельеф — это довольно круто, не буду отрицать. Да и, как минимум, силы у него хоть отбавляй. Он мог стены кулаком прошибать. Или головой.

Вот только сила и выносливость — это две разные вещи. И судя по его красной роже и подозрительно мокрой футболке — со второй у него были явные проблемы.

— Да все нормально. Забудь,— отмахнулся я. — Сам-то как?

— Последний… Круг, — отдуваясь, прокряхтел он. — Тебя… Ждать?

В его голосе прозвучала мольба. Думаю, все, чего он хотел сейчас, — это грохнуться на землю и лежать так минут десять. Чтобы никто не трогал. Потом — душ. А уже после душа… Тогда можно уползти в ближайший кафетерий — сейчас как раз часовой перерыв будет — и заказать себе с десяток куриных грудок. На вертеле. Как-никак надо же восстанавливать потраченные калории.

Мне это, правда, не грозит. Буду худеть, значит.

— Забудь, — я отрицательно покачал головой. — Мне еще долго.

Тот благодарно кивнул и через пару минут со стоном ушел с дистанции. Я продолжил бег один.

Так пролетело еще десять кругов. За это время даже последние лузеры пробежали дистанцию и давно свалили. Мы остались наедине с учительницей. Но вскоре и она ушла. Как говорится, наказания наказаниями, но обед по расписанию.

Теперь я остался совсем один.

В голове засела предательская мыслишка бросить это дело ко всем чертям — все равно тут камер нет — и свалить мыться, но… Этот забег показал, насколько я слаб. Нулевая дыхалка, плохо развитые мышцы.

С этим нужно было что-то делать.

Так прошло еще полчаса. Поскольку рядом не было Элеоноры с ее твердым пинком по заднице, я мог регулировать скорость. Трусца, ускорение, снова трусца. Но я не собирался останавливаться, пока не пробегу эти проклятые круги.

Я. Долбаная. Ракета! Вж-ж-ж!

Так прошло еще полчаса. И наконец…

— Сто! — тяжело выдохнул я и, шатаясь, побрел в сторону выхода.

Голова кружилась, а ноги предательски подгибались, но я был доволен. Теперь осталось сделать подобные пытки рутиной, и все — чемпион готов.

— Дорогой, где ты был… — вспомнил я похабный анекдот своей молодости и выдавил из себя смешок. — Становился чемпионом по бегу.

Внезапно я услышал одинокие хлопки. А затем смутно знакомый голос. В нем чувствовалась насмешка.

— Какая скорость! Какая сила и выносливость!

Из тени трибун вышел молодой человек с прилизанными волосами. На нем были тонкие брюки и синий пиджачок. А в руках… Сумка.

Твою мать!

Моя. Сумка.

А еще он был не один. Справа от него показался толкнувший меня парень, а затем — второй такой же. Судя по всему — братья. И у каждого на голове ярко светился бордовый венок.

Потомки Ареса.

— Не ожидал, что все так хорошо выйдет, — признался прилизанный главарь. — Думал, придется ловить после школы. Узнавать время, ловить момент.

Он небрежно помахал рукой и гаденько усмехнулся.

— А тут такая удача.

— Знаешь, — дружелюбно ответил я и хрустнул пальцами. — Ты даже не знаешь, насколько прав.

На моей голове черной молнией появился Символ.

— У меня сегодня день такой, — медленно двигаясь к нему, продолжил я. — Удачливый.

Смех застыл на губах парня, а в его глазах мелькнул страх.

Я остановился на месте и широко улыбнулся.

— А у тебя?

***

Примечание автора. В прошлой главе я несколько криво пояснил понятия Символа, Дара и Аспекта. Сейчас я уже все поправил, но чтобы вам не пришлось читать прошлую главу еще раз, оставляю тут краткую сводку.

Ах да, спасибо пользователю под ником «teresch», что указал на это.

Итак.

Для понимания можно разделить народ на 3 группы.

1) Люди с Даром. Они сильны настолько, насколько им этот Дар дали. Развивать они ничего не могут. Боги отобрать ничего не могут, но бог что их дал, может в любой момент «выключить» эти способности.

2) Полубоги - их сила уже зависит от бога-родителя (они не контролируют сколько э-э-э... вбросили так сказать в потомство). Они могут развиваться и просто сильнее обычного. Тот же Энрико Фулмен хотел шандарахнуть главного героя молнией (что уже Аспект). Сам гг - это отдельный случай. Про него - часть я сказал, часть скажу потом.

3) Просто потомки - это 99,9% «белых». Тут думаю, все понятно. Сила зависит от бога, поколения и врожденных способностей. Начинают с условного нуля, но развиваются. Бог может "отключить" эти способности путем Ритуала. Обычно используется против опасных преступников и сильных "белых".

Спасибо, что читаете и ставите лайки. Мне очень приятно)

Глава 14. Могучий Тор

На операционном столе лежал молодой человек. Его ноги, левая рука и даже шея были жёстко пристегнуты стальными наручниками к столу, а зафиксированная на подушке голова смотрела строго вверх.

Нужны ли были подобные меры? В реальности — нет. Это, скорее, так, подстраховка на крайний случай, не более.

Кроме парня в помещении находилось двое — врач и его ассистентка в белых халатах, медицинских масках и стерильных латексных перчатках. Операция длилась уже второй час. Они были страшно вымотаны и едва держались на ногах.

Но все равно продолжали.

Высокая ассистентка промокнула тряпочкой пот на лбу, коротко вздохнула и покосилась на стоящие за стеклом фигуры. Но тут же испуганно ойкнула и отвела взгляд в сторону. Их наниматель не любил, когда работники отвлекались без особой на то причины. А вызвать его неудовольствие…

«Лучше уж смерть», — подумала женщина и решительно взяла пилу. Она прекрасно знала, как босс поступает с провинившимися.

Пример был прямо перед ней.

Красные прожилки в глазах пациента. Искривленный в беззвучном крике рот. Стекающие по щекам слезы.

Ассистентка содрогнулась.

Мужчина был накачан препаратами от и до. Он не мог пошевелить ни единым мускулом. Не мог моргнуть или даже замычать. И что самое главное, не мог использовать способности.

Cамое жуткое, что паралич действовал исключительно на тело, а не на разум. Это не было обезболивающим или какой-нибудь странной вариацией снотворного. О не-е-е-ет. Если бы.

Молодой человек чувствовал каждый разрез, каждый укол и каждое прикосновение стали к его оголенным нервам. И ничего не мог сделать.

Даже закричать.

— Сколько еще ждать? — холодно спросил высокий мужчина за стеклом, не отводя своих голубых глаз от операционной.

— Уже скоро, милорд. Вы как раз очень вовремя, — с американским акцентом пробормотал невысокий полноватый профессор в очках и нервно засмеялся. — Можно сказать, угадали, когда прийти, да.

— Насколько скоро?

— Пара минут, не более.

Позади двух мужчин раздался короткий смешок. Затем цокот каблуков. И наконец, из темного коридора выступила изящная женская фигурка. Длинная белоснежная коса, бледная кожа и свежий румянец придавали ей сходство с персонажами русских сказок.

— Ты так говорил тридцать минут назад, Стив.

— Кем бы вы ни были, мисс, я перед вами не отвечаю, — окрысился тот. — И да, я не виноват, что возникли затруднения. Это первый раз, когда операция проходит без наркоза. И вообще…

— Мистер Уолт, — холодно произнес высокий мужчина, отчего толстячок испуганно ойкнул и прикрыл рот руками.

— Э-э-э. Да, милорд?

— Ведите себя повежливее. Это моя племянница.

— Племянница?! Я не знал, милорд. Я правда не знал, — затараторил коротышка и низко поклонился. — Прошу прощения, госпожа. Я не хотел вас обидеть.

— Если бы ты меня обидел… — разглядывая свои ноготки, хмыкнула красотка и бросила на профессора насмешливый взгляд. — Мы бы с тобой больше не разговаривали. Понимаешь?

Мистер Уолт поперхнулся.

— Кира. Будь снисходительнее к нашему гостю, — все тем же ледяным голосом одернул девушку высокий мужчина. — Он лишь недавно прибыл в Грецию. И еще не привык.

Та лишь фыркнула и, элегантно двигая бедрами, обошла профессора с правой стороны, а затем прижалась носом к стеклу. В ее глазах горел восторг истинного фанатика. Она наслаждалось чужой болью.

— Кион же станет сильнее, дядя? Станет, да?

— Если выживет, — недовольно буркнул мистер Уолт, но, поймав на себе два пронзительных взгляда, тут же пошел на попятную. — То есть, конечно, станет, госпожа. Я уверен в результате на сто процентов. Норман — мой лучший хирург.

— И что он сможет делать? — кровожадно поинтересовалась Кира. — Летать? Стрелять ракетами?

Мистер Уолт недовольно поморщился.

— Вы слишком многого хотите, госпожа. У вашего брата новая рука, а не отдельный экзоскелет. Тот бы обошелся в десятки раз дороже, — тихо пробормотал он.

Впрочем, Кира все равно услышала.

— Разве деньги проблема? — она с удивлением покосилась на дядю. — Уж Дом Фулмен…

— Деньги — не проблема, — коротким жестом остановил ее тот. — Но нам не стоит привлекать к себе внимание. Не на этом этапе. А потом… Вы же никуда не собираетесь, мистер Уолт?

Он бросил на профессора равнодушный взгляд. Того пробила дрожь, а во рту резко стало очень-очень сухо. С трудом совладав с собой, мистер Уолт выдавил из себя натужную улыбку.

— Нет, нет. Что вы, господин? Мне даже в голову это не приходило.

Ложь.

Профессор каждый божий день спрашивал себя, не допустил ли он ошибку в выборе работодателя. Не станет ли эта работа для него последней?

Но он гнал эти мысли прочь. У него были на то причины.

Во-первых, деньги. За свою долгую жизнь профессор поработал и на государство, и на частные компании, но ни один грант, ни одна зарплата не могли сравниться с его нынешним контрактом. Предложение неслыханной щедрости. От таких денег не отказываются.

Он и не стал. Да и не он один, так-то.

Его старый друг и коллега, Норман Рид, который сейчас как раз усердно трудился в операционной, как оказалось, думал примерно так же. Он в то время вляпался в один скандал… Как там? «Превышение этических норм». Ха! Будто в их стране они вообще были… Так вот, он как раз искал быстрый способ решить свои финансовые проблемы. И получив возможность, уцепился за нее всеми зубами.

Но Стивен приехал сюда не только ради денег.

Возможности. Вот, что было второй причиной.

Тут нужно кое-что пояснить. Отношения между США и Грецией в последние пару десятилетий складывались… Не очень, если сказать мягко.

Две страны-гиганта всегда конкурировали, но с тех пор как Испания порвала все контакты с американцами, отказалась от вступления в Евросоюз и перешла на сторону Олимпийцев…

Тогда только чудом избежали войны.

Но и без последствий не обошлось. Если раньше у американских ученых была возможность обмениваться данными со своими греческими коллегами, то после «Валенсийской унии» — как назвали это событие — общение сошло на нет.

А Стивену очень хотелось изучить «белых». Очень и очень хотелось. Это было его мечтой, даже одержимостью.

Ради такого можно было бросить и работу, и даже семью. Все равно жена планировала подать на развод, а детей у них не было. Да и вообще, для истинного ученого дело должно всегда стоять на первом месте.

А ведь было еще в-третьих…

Он скосил взгляд на элегантно одетого мужчину с редкой проседью в черных волосах. Когда Стивен впервые прибыл в Грецию на частном самолете и предстал, так сказать, перед взором своего нового босса, он удивился. Сильно.

До профессора доходило множество слухов… Самых разных слухов. Он ожидал огромного тронного зала, набалдашников с черепами и крови девственниц. Но нет.

Его пригласили на ужин.

Самый обычный ужин, с запеченной уткой и ростбифом. Явно специально для него постарались. Сам же хозяин предстал вежливым и обходительным человеком, всегда готовым подлить вина в быстро пустеющий стакан или щелчком пальцев вызвать слугу с новым блюдом.

Говорил, правда, мало, но зато оказался прекрасным слушателем.

Стивен же всегда был любителем поболтать — черта характера, которая стоила ему государственной службы, — поэтому находился в полнейшем восторге. Что уж там, он пару минут прыгал от счастья на новом матрасе из чистого пуха, перед тем как завалиться спать.

А потом он узнал своего нанимателя получше.

Максвелл Фулмен.

Его мать была из британской аристократии — большая редкость для Великих Домов, но у семьи Фулмен всегда были очень тесные связи с Англией. И не только в бизнесе.

Глава Дома был единственным не-англичанином, который удостоился чести носить титул Лорда. Его наградила сама королева. И хоть Максвелл не входил в Палату, он все равно числился очень влиятельным человеком в Великобритании и с его мнением считались.

В Греции же… Он был главой второго по силе Великого Дома. Третий человек в стране. Совсем другой уровень. И чтобы подняться так высоко требовались… определенные качества.

Этот человек не знал слова «жалость».

— Для меня большая честь — служить вам, милорд, — на всякий случай добавил профессор Уолт и заискивающе посмотрел на нанимателя. — Большая честь.

Тот безэмоционально кивнул и повернулся к прыгающей от радости девушке.

— Кира.

— Да, дядя? — с восторгом отозвалась та. — Смотри, смотри, они почти закончили!

— Ты возьмешь с собой брата. И найдешь пропажу. У тебя неделя.

— Они будут выть от боли, дядя, — кивнула та и покосилась на дверь. — Можно уже?

— Я бы не советовал… — начал было Стивен, но поперхнулся от разъяренного взгляда Киры и сделал вид, что закашлялся. — Экхм. Да. Конечно… Одну секунду, госпожа.

Он подошел к стеклу и несколько раз с силой ударил по нему кулаком.

— Эй, Норм! Ты же закончил? Пусти к парню сестру.

Темнокожий врач явно хотел сказать в ответ что-то язвительное. Послать его куда подальше, например. Но затем он наткнулся на умоляющий взгляд друга и промолчал. Лишь тихо выругался себе под нос.

Норман понял, что это не просьба.

— Хорошо, — кивнул он, с наслаждением стянул с себя маску и, отложив на столик инструменты, принялся мыть в раковине окровавленные руки. — Пусть заходит.

— Но как же… — попыталась возразить его ассистентка. — Заражение…

— Забудь, — раздраженно буркнул Норман и покосился на неподвижно лежащего пациента. — Это же «белые». У них другой организм. И если он еще не подох от боли, то микробы ему не страшны.

— Но, доктор… — снова подала голос женщина.

— Да! Я — доктор! А ты — нет! — чуть жестче, чем следовало рявкнул он и резко дернулся, отчего брызги воды разлетелись по комнате. — Fucking shit! Какой кретин додумался поставить тут раковину!

Он несколько раз вздохнул и снова повернулся к испуганной ассистентке.

— Прошу прощения, дорогая. Я слегка не в себе. Будь добра, открой той девушке дверь, а после иди отдыхать. Ты заслужила.

Та бросила на него внимательный взгляд, а затем очень медленно кивнула.

— Да, доктор. Спасибо.

Как только дверь распахнулась, Кира, словно настоящий ураган, влетела в операционную и первым же делом рванула к пациенту. Ее руки обвили парализованную шею. И на этом она не остановилась…

Стивен через стекло с растущим изумлением наблюдал, как девушка, с совсем не сестринским рвением, покрывает поцелуями лицо своего брата, и в который раз прокручивал в голове любимый вопрос. И как обычно, плюсы перевешивали минусы.

Да и куда он мог деться?

— Видите, господин. Все прошло… — он повернулся в сторону. — Э-э-э. Господин…

Пока он наблюдал за девушкой, Лорд Максвелл уже ушел. Будто его и не было вовсе.

— Ненормальная семейка, — пробормотал себе под нос профессор и поплелся по коридору к себе в комнату. — Думай о деньгах, Стив.

За его спиной раздался жуткий крик боли, за которым последовал заливистый девичий смех. Кион Фулмен пришел в себя.

Профессор тяжело вздохнул.

— Думай о деньгах.

***

Я с интересом изучал застывшего на месте парня с прилизанными волосами. Надо его имя спросить, что ли. А то как-то неудобно.

Он тоже смотрел на меня и нервно кусал губы.

— А у него эта, — внезапно подал голос младший из амбалов. — Есть Символ? Саш, ты говорил, что нету.

— Не называй меня так, — дернулся главарь и бросил на того злобный взгляд. — Я Александр, ясно?

Вот и отлично. Теперь хоть имя знаю.

— Эй, парни! — громко позвал я и небрежно засунул руки в карманы. — Кем бы вы там ни были.

Главарь выдохнул сквозь зубы.

— Кем бы вы там ни были?! Ты толкнул меня на землю, «inferi»! Думаешь, я спущу тебе это с рук?

А-а-а. Точно. Теперь вспомнил. Этот парень дал мне короткую сводку, когда раскрыли Мину. Честно говоря, я и думать о нем забыл. А вот он обо мне — нет.

Злопамятный сукин сын.

— Мы будем уже начинать? — вместо ответа лениво произнес я и бросил косой взгляд на электронный циферблат на стене. — Час десять, парни. А у меня следующим уроком алгебра. Железная Леди, все дела.

— Не волнуйся. Ты к ней не попадешь, — угрюмо прогудел старший из братьев и зло сжал кулаки. — Есть венок, нет венка. Какая разница? Трое на одного.

— Во-первых, двое, — поморщился прилизанный Александр, быстро отошел назад к трибунам и уже оттуда брезгливо помахал рукой. — Я не собираюсь мараться об это подземное отродье.

И заодно всегда сможешь сказать, что ты не при делах. Если вдруг поймают.

— А во-вторых, — произнес он с гаденькой усмешкой, — теперь я хочу, чтобы вы не только его избили, но и сломали руки и ноги. И колени тоже, — немного подумав, добавил он. — Чтобы восстанавливался подольше.

— Вы слышали своего босса. Поехали, — кивнул я ближайшему парню — им был младший брат — и с усмешкой поманил к себе. — Цыпа-цыпа-цыпа.

Тот не выдержал и с ревом бросился на меня. Я стоял на месте. Он отвел руку и приготовился врезать мне в нос. Я стоял на месте. Только улыбнулся слегка. И только когда он выбросил вперед кулак, я начал действовать.

Уйти в сторону от удара. Встречный апперкот в челюсть, от которого у парня звякнули зубы, а глаза разошлись в стороны. Сам напоролся.

И наконец, пока этот кретин считает бабочек, мгновенно пригнуться к полу и… резкая подсечка. Парень с грохотом рухнул спиной на линолеум и завыл от боли.

Хорошее начало?

Нет.

Я резко отскочил назад, увеличивая дистанцию. Там, где я стоял секунду назад, просвистела нога второго. Отличный удар, кстати. Прямой, сразу в живот. Не увернулся бы — сразу минус ребра.

— Мелкий, ты как там? — спросил амбал, не сводя с меня внимательного взгляда. — Жив?

— Дфа-а-а, — буркнул тот в ответ. Он с трудом поднялся на ноги и сплюнул на пол кровь. — Фуб.

— Ничего, — усмехнулся первый и передразнил его. — До фабьфы зафыфет.

— Пофел ты!

— Конечно, братишка, конечно, — он хлопнул младшенького по плечу, отчего тот болезненно поморщился. И лишь затем старший повернулся ко мне. — А ты… Я ожидал, что ты будешь быстрее.

Угу. Я тоже.

Пока эти два умника болтали, я думал. Прикидывал, что к чему. В другом случае я бы не дал им передышки и сразу бы бросился в бой. Вот только сейчас был как раз иной случай. Исключение.

Если коротко — я был в жопе.

Символ не работал. Совсем. Не знаю почему.

Может, Танатос был прав и пока я не в загробном мире, мне ничего не светит. А может, я просто настолько слаб и вымотан, что… Как там сказала Элеонора? Двести процентов от нуля — все равно ноль?

Моя реакция не изменилась. Сила и скорость тоже. А значит, про твердость кожи можно было забыть. И про регенерацию тоже.

Хреново.

В голове мелькнула шальная мысль. Может, просто свалить? Как там говорится — последняя секретная техника, передаваемая из поколения в поколение.

— Пока, парни, — помахал я им ручкой, развернулся и рванул от них куда подальше. — Еще увидимся.

— Он хочет удрать! — визгливо заверещал голос с трибун. — Поймайте его! Живо!

За моей спиной послышался топот. И недовольное сипение вперемешку с руганью. Парням было явно влом за мной гоняться, но и просто стоять на месте они не могли. Если бы я выбежал на территорию школы, их бы точно поймали.

Вот только все преимущества находились в их руках.

Я был уставшим, а у них на башке светились Символы. Долго бы я так не продержался. И даже не факт, что успел бы к выходу.

Хорошо, что я бежал не туда.

Мне двадцать пять лет. Десять из них я упорно занимался боевыми искусствами. Черт, да я же гребаный гангстер. Я грабил и убивал. И после всего этого, поджав хвост, убегать от двух школьников?

Ни. За. Что.

У меня был план.

Когда я добрался до площадки с тренажерами, пыхтящие качки уже наступали мне на пятки. Я буквально задницей почувствовал, что мне сейчас прилетит удар, и нырнул рыбкой в сторону. Перекат — чуть, правда, не врезался головой в скамью, — и я снова стоял на ногах.

За моей спиной раздалось недовольное рычание. Секундой позже и... Пары ребер я бы точно не досчитался.

На моих губах появилась усмешка.

— Почти не считается, — весело крикнул я, чем разозлил их еще больше. Парни переглянулись и с угрюмыми лицами медленно двинулись ко мне.

Пора бы и мне что-то сделать.

Я схватил с ближайшей подставки трёхкилограммовую гантель, отвел назад руку и запустил ее прямо в младшего братца.

Если вам кто-то скажет: «Да ну, три кило, мелочь какая. Я вот двадцать пять каждой рукой выжимаю» — бросьте в него эти три кило. Можно на ногу. И посмотрите на реакцию.

А я кинул их в лицо.

Гантель со свистом рассекла воздух. Но в последний момент старший из братьев пригнул второму голову, и снаряд с грохотом врезался в pull-тренажер позади. Отскочил от сверхпрочной рамы и с грохотом упал.

— Почти не считается, — с усмешкой повторил за мной старший и показал мне кулак. — Готовься, выродок. Отправлю тебя к твоему папочке-насильнику.

И вот тут я разозлился. По-настоящему.

Символ на моей голове сверкнул черным. Послышался странный звон, в воздухе что-то свистнуло, и младший из братьев, тихо всхрапнув, рухнул на землю. Он не двигался, лишь слегка дергал ногой. А рядом с его головой медленно катилась металлическая гантель.

— Как ты… — широко распахнув глаза, изумленно пробормотал старший брат. — Ты же…

Хрен его знает, что сейчас произошло. Но не упускать же момент?

— Я — могучий Тор, — широко усмехнулся я и взял по гантели в каждую руку. — Ну что? Продолжим?

Парень взревел и бросился в сторону, к блинам. Я — за ним. Роли поменялись. Теперь я — охотник, а он — жертва.

От первого блина я легко увернулся, от второго ушел подшагом в сторону. Зря он выбирает двадцаточки, конечно. Даже для него слишком тяжелые, а он их метает как диски на соревнованиях.

Впрочем, тот и сам это быстро понял. Прорычал что-то нечленораздельное, легко сорвал с постамента пустой гриф и крутанул им на манер шеста. По уверенному движению рук я понял, что он умеет с ним обращаться.

Плевать.

Я легко перемахнул через скамью для жима лежа и оказался с ним лицом к лицу. Парень не растерялся и ткнул меня кончиком импровизированного копья в грудь. Я ушел вбок, но за первым тычком последовал второй. И третий. И четвертый.

Тяжеленный металлический гриф в его руках больше напоминал тростинку, настолько лихо он им орудовал. Никаких сложных движений. Парень явно собрался меня измотать. Прямо как Кэйт с мячом.

Вот только в этот раз у меня были свободные руки. Точнее как. В каждой я держал по увесистой гантели.

Одну я со всей силы запустил ему в лицо, еще одну — в корпус. Проявив чудеса ловкости, парень смог отбить первую своей палкой — гантель со свистом прилетела ко мне обратно, — а вот вторая… Вторая врезалась ему прямо в ребра.

Он вскрикнул, выпустил гриф из рук и тяжело упал на колени. Его лицо перекосило от боли, но вот глаза все также упрямо сверлили меня.

Говорить он не мог. Он и дышал-то с трудом.

Я спокойно подошел к нему в упор. Левой рукой ухватил за шевелюру, а правой занес гантель. Чтобы сломать ему что-нибудь, мне хватит и одного удара. А если долбануть в висок, то это мгновенная смерть. И Символ ему не поможет.

— Давай… — с ненавистью смотря на меня, выдавил он. — Добивай… Урод.

И не боится ведь. По глазам вижу. Интересно, все потомки Ареса настолько поехавшие или он один такой?

Ладно. Считай тебе сегодня повезло.

Гантель выпала из моей руки, грохнулась на линолеум и откатилась в сторону. Наши взгляды пересеклись. В его глазах читалось недоумение. Будь он на моем месте — опустил бы руку, не задумываясь.

— Возьми своего брата и оттащи в медпункт, — безэмоционально приказал я. — Если спросят — вы занимались тут, на тренажерах. Плохо закрепили снаряд, и тот упал ему на голову. И да, — я на секунду задумался. — В следующий раз советую лучше выбирать нанимателя. Этот Александр — та еще гниль.

Амбал немного помедлил, а затем неуверенно кивнул.

Проигнорировав его, я развернулся и лениво потрусил в сторону выхода. В голове одна за другой перекатывались мысли. Не самые приятные.

Я ведь правда его чуть не убил. Чудом тормознул. В последний момент, можно сказать.

Нет, это не внезапный прилив человеколюбия. С чего бы? Мне на него плевать. Но мир вокруг меня изменился. А значит, нужно было сначала думать, а потом — действовать.

И если бы я его сейчас травмировал или убил — это вопросы. Это внимание. Ни то, ни другое мне сейчас ни к чему. Замять дело — самый логичный ход.

Но все же старые привычки так легко не уходят.

— Из бандита в школьники, — хмыкнул я себе под нос. — Добрее надо быть к людям, добрее.

Когда я добежал до входа, Александр, понятное дело, уже давно свалил. И хорошо. Нет у меня желания за ним гоняться.

Но мысленную заметочку я все же поставил. Парень — крыса, и после этой попытки попробует еще разок. Не завтра, так через неделю.

И если те два дебила — просто мясо, они ничего не стоят, то с лидером нужно было что-то решать. Быстро и до конца.

— Ну хоть сумку не утащил, — философски заключил я и поднял её с пола. — Везде есть свои плюсы. Хотя он что, ногами ее избивал? Вот ведь урод.

Теперь мне ее еще и мыть придется. Кстати. Как там мой камешек поживает?

Плохо.

Я остолбенело смотрел в сумку и не верил своим глазам. Мне даже пришлось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что я не сплю.

Камень раскололся. Гребаный камень! На три куска, которые теперь лежали у меня в ладони.

— Ты, бл*дь, издеваешься? — потрясенно выдохнул я. — Тебя что, из пенопласта делали? Какого хрена!

Склеить? Ага, скотчем. Кто бы ни был покупателем, сомневаюсь, что не заметит ОГРОМНУЮ ТРЕЩИНУ.

Сказать, что так и было? Нет, не вариант.

А что делать?

Я уселся в позу лотоса и задумчиво склонил голову набок. Три мелких камешка лежали передо мной, и, сколько бы я ни гипнотизировал их взглядом, обратно складываться они не жалели. Это же не кубик Рубика.

Хм-м-м.

— Ты чего творишь? — подал голос амбал, таща оглушенного брата на плечах. — Совсем рехнулся?

— Проваливай, — поморщился я. — Не видишь, я занят.

Он посмотрел сначала на меня, потом на камни, потом снова на меня. Лицо у него при этом было дико тупое.

— Я Адам, — внезапно представился он.

Моя правая бровь взлетела вверх.

— Очень приятно?

— Мне плевать, приятно тебе или нет, урод, — разозлился он. — И в следующий раз я тебя закопаю, понял?

Мы помолчали пару секунд. Адам все также стоял и сверлил меня взглядом. Он что, снова собирается на меня напасть? Да нет, выглядел он на удивление смирно.

— Тебе в больницу не надо? — наконец, не выдержал я и поинтересовался, кивком указав на его брата. — И ему.

— Само заживет, — буркнул Адам и, наконец, решился задать вопрос. — Что это было?

— По зову моему молот примчится мне в руку, и поражу я врагов своих, — задумчиво процитировал я.

— Не понял.

— Я тоже, — пожал я плечами. — Хрен его знает, короче.

— Ты псих, Отверженный, — пробормотал Адам и, половчее ухватив брата, понес его на выход. — И что за хрень у тебя в голове?

«Ты хотел сказать: что за хрен в моей голове?» — подумал я и внезапно прищурил глаза от пришедшей мысли.

А что если…

— Кто бы мог подумать, что мне это пригодится, — пробормотал я, судорожно роясь в сумке. — Ручка? Нет, не подойдет. Мне нужен карандаш. Карандаш, где же ты? Ага. На самом дне, кто бы сомневался

Я пристально изучил находку и довольно усмехнулся. Сойдет.

— Ну что ж, сумасшедшая старушенция, — я опустился на колени и принялся выводить на полу заковыристую вязь рун. — Надеюсь, ты была права.

Моя бабуся была, пожалуй, единственным человеком в моей предыдущей семье, который не забил на меня после пары неудачных попыток. Добрейшей души человек.

Родители, правда, пытались провести с ней «воспитательные беседы» — то есть старательно убеждали ее, что я полный бездарь, на которого не стоит тратить время. Но старушенция попалась упорная. И немного поехавшая. Поэтому от нее быстро отстали.

Чему она учила? Да всему понемногу. Руны, карты, кристальные шары.

Я тогда еще был мелким и верил, что если вызубрю всю эту дичь, то родители снова будут мной гордится и возьмут обратно в семью. Вот и занимался со всей возможной прилежностью. А потом старушка умерла, и меня выкинули на улицу.

И вот там-то я быстро повзрослел.

Ладно, обратно к моей бабусе. Ее фирменным трюком был «ченнелинг», то есть возможность потусторонних сил говорить и действовать через ее тело. Собственно, это и есть главная причина, почему ее считали немного… чокнутой. Даже для нашей «мистической» семейки это был перебор.

Так вот. Одним из основных принципов «ченнелинга» служила так называемая Черная Комната. Что это за штукенция, старушенция нормально объяснить не смогла. Буркнула что-то вроде: «Сам поймешь» — и все. Но по идее — это что-то вроде стола переговоров, за которым медиум и, собственно, дух могли заключить соглашение.

Темная комната, стол и немногословная хрень с другой стороны. Знакомо, да?

Вот и я так думаю. Пора мне и мистеру «Сижу в темноте, фиг разглядишь» пообщаться. В первый раз меня к нему выбросил камень, так что авось он его и починит.

Нет, шанс, конечно, так себе, но... Почему бы не попробовать? Не выйдет — загляну к Элаю. Может, у него есть знакомые с Аспектом «Суперклей».

Я медленно поднялся с колен, отступил на пару шагов и критически осмотрел свое творение. Кривовато, конечно. Старушка бы за такое меня по голове не погладила. Скорее, долбанула бы тряпкой промеж ушей. Но для меня — сойдет.

Так, что там дальше?

Я опустился в центр фигуры, взял три камешка в руки и закрыл глаза. Надеюсь, сейчас, как в дешевом сериале, не ворвется какая-нибудь красотка вроде той же Кейт. Ибо выгляжу я со стороны как минимум странновато. Да и это было бы совсем клише.

«Слишком. Много. Думаешь», — вспомнились мне слова бабуси.

Что ж, старая, как скажешь.

Я медленно задышал и расслабился, позволив мыслям спокойно плыть в океане под названием разум. Вокруг было очень тихо. Очень спокойно. Меня ничего не трогает и ничего не волнует. Я один. Один в этой необъятной пустоте.

Черная вспышка.

— ЕЩЕ!

Какой знакомый голос.

Я открыл глаза и довольно усмехнулся. Темнота вокруг, деревянный стол, лампа. Ну и, конечно, загадочная персона напротив.

— Добрый день? — я огляделся по сторонам. — Или лучше доброй ночи? Хотя ладно, неважно.

Пальцы сами собой выбили по столу короткую дробь. Пора переходить к делу.

— Уважаемый, у меня к вам небольшая просьба. Ваш камень, как бы это прискорбно ни звучало, разбился. Было бы здорово, если…

— ЕЩЕ! — в этот раз голос прозвучал громче.

Давление. Словно мне на шею и спину повесили по пудовой гире. А к ногам начал подкрадываться холод.

— Экий ты неразговорчивый, — выдохнул я и зло сузил глаза. — А другие слова знаешь?

— ПРОЧЬ!

Меня рывком вышвырнуло в реальным мир. Легкие так и просились выпрыгнуть из груди, губы посинели, а все тело тряслось от холода. Но я улыбался.

— Знаешь, значит.

Я медленно поднялся на ноги и огляделся. Когда я очнулся, осколков в руке у меня не было, а значит…

Так и есть. Камень, снова собранный в единое целое, лежал на полу всего в паре метров от меня. Целехонький

— Вот сукин сын, — восхищенно присвистнул я, подобрал его и осмотрел со всех сторон. Ни единой трещины. — Сработало. Кто бы мог подумать, а?

Ладно, теперь я хоть знаю, насколько эта штука хрупкая.

Я снял спортивную куртку, аккуратно замотал в нее чертов булыжник и медленно, почти не дыша, положил ее на самое дно сумки. Надеюсь, во второй раз он не разобьется. Что-то мне подсказывает, что парень за столом не обрадуется еще одному визиту.

На часах было полвторого. До урока еще пятнадцать минут, а мне нужно помыться, переодеться и добежать до проклятого кабинета.

Я закинул на плечо сумку и быстрым шагом направился в душ.

Следует ускориться. Первый урок от взбешенной мною кентаврихи — такое просто нельзя пропустить.

***

— Отмотай.

— Господин директор… — неуверенно возразил зеленоглазый сатир с аккуратными козьими рожками. — Зачем?

Сегодня была его смена за камерами, поэтому как только он увидел происшествие в спортзале, то сразу же вызвал директора. Вот только вроде бы регулярная процедура затягивалась. И сатир не понимал почему.

— Что вы хотите там увидеть? — произнес он. — Обычная драка. Вызовете завтра эту троицу к себе…

— Замолкни.

— Б-э-э-э, что? — удивленно проблеял охранник, но, натолкнувшись на ледяной взгляд директора, испуганно затих.

Он был выше директора на целую голову и значительно шире в плечах. Но сейчас ему почему-то стало страшно.

— Слушай меня очень внимательно, — голос Креона понизился до шепота. Он без труда притянул к себе опешившего сатира и посмотрел ему прямо в глаза. — Сейчас ты уйдешь пораньше, а когда завтра вернешься обратно, ты забудешь об этой записи. Понял меня?

— Но…

— Ты понял меня?! — директор встряхнул его словно тряпичную куклу и отбросил в сторону. — Убирайся.

Дверь за сатиром хлопнула. Креон остался один.

— Бесхребетное парнокопытное, — процедил он и брезгливо опустился на покрытый шерстью стул. — И зачем я вас только нанял?

Впрочем, через секунду охранник вылетел из его головы. Все его внимание было сосредоточено на экране компьютера.

Отмотать на десять секунд назад. Старт. Гантель сама взлетает с пола вертикально вверх, отскакивает от тренажера и влетает в голову парня из один-два. Стоп.

— Я могучий Тор, — повторил слова Адриана директор и нахмурился. — Он сказал: «Могучий Тор». А он-то тут как замешан?

Еще раз.

Отмотать на десять секунд назад. Старт. Гантель сама взлетает с пола вертикально вверх, отскакивает от тренажера и влетает в голову молодого парня из один-два. Стоп.

— Этого просто не может быть, — пробормотал он. По его спине впервые за очень долгое время пробежали мурашки. — Просто не может быть.

Креон откинулся на стуле назад и задумчиво скрестил пальцы.

— То есть ее выбор пал на тебя...

Глава 15. Зачем человеку география?

— Ответ: пи делить на четыре плюс пи эн пополам.

Я с довольным видом отступил от доски на два шага, повернулся к кентаврихе и непринужденно добавил:

— Где эн — целые, разумеется.

— Разумеется, — скрипнула зубами та.

— Это все? Или продолжим? Если что — я готов.

В моем голосе явно звучала насмешка. Анжела Хирон ее, естественно, заметила, но решила промолчать. Только злобно на меня зыркнула, и все.

Я внутренне улыбнулся. Идеально. Добавит мне еще пару пунктов в глазах одноклассников, вон как те перешептываются. Если так пойдет, они и разговаривать со мной начнут.

Через пару лет.

— Так что? Продолжим?

— Нет, это все, Адриан, — с трудом сдерживая ярость, прошипела кентавриха. — Возвращайся на место.

Я подарил ей самую милую улыбку, на какую был способен, подошел к своей парте у окна и лениво опустился на стул.

Что я могу сказать? Отличное начало урока.

В отличие от «Духа» местная алгебра не считалась новым предметом, а, скорее, продолжала материал прошлого года. С небольшими поправками, но это само собой.

Тут ведь вот в чем дело. Хотя большинство учеников перешло напрямую из средней школы — пусть и с перемешанными классами, — в классе были и новички. Мало, но были. На базовые знания их всех проверили — без этого в академию просто не поступить, — но и ввести в курс дела тоже стоило.

Так что Железная Леди подумала-подумала и решила… А устрою-ка я небольшую демонстрацию! Называлась она «Давайте-ка, дети, вы посмотрите, что вы должны знать к этому году». Старички повторят материал, а новенькие поймут необходимый уровень.

Идеальное решение.

Одна проблема. Для любой хорошей демонстрации необходим «доброволец». Угадаете, кому выпала честь?

Еп-еп. Естественно, к доске вызвали меня.

Причем Анжела улыбалась так… противненько, что я сразу почуял подвох. И не зря. На меня обрушился натуральный математический потоп.

Методы интервалов, сочетания, арифметический корень, логарифмы и, как вишенка на торте, тригонометрия. Задачи, уравнения и теоретические вопросы. Полный комплект.

К счастью, я ожидал чего-то подобного. И подготовился.

Пока прошлой ночью Болтун медленно, но очень уверенно спивался в баре, а Рью медитировал в ванной — ну а что он там делал два часа? — я не сидел без дела. Ну уж нет. Большую часть времени я…

Искал себе квартиру.

Математика математикой, но я же не сумасшедший и умею верно расставлять приоритеты. Сначала крыша над головой, а уже потом — все остальное. Тем более что все остальное — это просто обозленная на меня училка.

Я думал, что проведу за поиском жилья остаток дня и всю ночь, но мне повезло. Всего через полчаса наткнулся на идеальное объявление.

Небольшая уютная квартирка. Несколько больших магазинов рядом, так что закупаться будет удобно. А самое главное, дом был недалеко от академии. Улица Триас, дом восемь. Это пятнадцать минут пешком.

Самое смешное, что я даже знал, где это. В двух шагах от того места, где тройка головорезов чуть не грабанула одну очень занятную предсказательницу. Но… не вышло. Вмешался я.

Кто-то другой сказал бы: «И после этого ехать туда? Там же явно бандитизм. Крышевание. Опасный район и гопники в трениках. Только полные психи там поселятся».

Я же отвечу: «Идеально. Самое то».

Почему? Да потому что это значительно скидывает цену! Но даже так сейчас она была… Ну, как сказать. Приемлемой.

Моих оставшихся денег как раз хватало на залог и первый взнос. Хорошо, что стащил кошелек у того пузатого мошенника на рынке, иначе пришлось бы совсем тяжко.

Но ничего. Разберусь с чертовым камнем, и финансовые проблемы отойдут на второй план.

А теперь обратно к математике.

Так как я закончил с квартирой раньше, чем планировал, то у меня оставалось свободное время. И я пошел искать учебник в Интернете.

Господи! Слава богу, что в этом мире тоже был Интернет. Иначе что бы я делал? Основал собственный «Гугл» и загребал миллионы? Что-то я очень сомневаюсь.

Так вот, учебник. «Deus Vir» вообще в этом плане оказалась продвинутой школой, я даже не ожидал. Каждому ученику выдавался электронный код и доступ к онлайн библиотеке и десятку закрытых ресурсов. Очень удобно.

Так что, когда меня вызвали к доске, я был более-менее готов. Вчерашний повтор плюс университетское образование, и я мог без особого труда решать задачи. С теоретическими вопросами вышел небольшой затык, но и там я справился процентов на восемьдесят.

Судя по тому, какие взгляды на меня сейчас бросает Лика, это был очень и очень приличный результат.

Я подмигнул изумлённой девушке и весело помахал ей рукой. Она тут же пришла в себя, состроила каменное лицо, быстро отвернулась и игнорировала меня до конца урока.

Который, кстати, прошел как-то скучно. То ли Анжела не хотела больше рисковать, то ли еще что-то, но по большей части разговор шел о мелких организационных моментах.

У Марка было как-то повеселее.

Наконец прозвенел звонок и народ потянулся на перерыв. Я тоже не стал задерживаться. А зачем? Еще больше позлить кентавршу? Мне как бы не пять лет, а она не девочка с косичками.

Тем более… Тут я не сдержался и незаметно улыбнулся. Это я всегда успею.

Перемена тоже прошла как-то без огонька. Я буквально кожей чувствовал направленные на меня взгляды — у кого-то завистливые, у кого-то заинтересованные, — но ко мне так никто и не подошел.

Отверженный, что тут поделать? Только спокойно смотреть в окно и думать, как это исправить. И нужно ли мне это вообще исправлять.

Когда я планировал стать первым в школе, я был Адрианом Лексом, наследником Великого дома. А сейчас… Сейчас ситуация кардинально изменилась. Я уже не был уверен, что мне так нужна эта учеба.

— Эй! — вырвал меня из раздумий громкий бас Федора, и я почувствовал, как меня кто-то дружески хлопнул по плечу. — Ну ты выдал, конечно. Ты когда успел выучиться на профессора?

На лысого амбала косились, презрительно кривили губы, но… Тому было все равно. Стоит себе рядом со мной да улыбается от уха до уха. И плевать ему на мнение окружающих.

Достойно уважения.

— Вчера вечером.

— Да ну? За один вечер? — изумился тот, но, заметив моё выражение лица, нахмурился. — Эй, да ладно. Серьезно же спрашиваю.

Я привалился спиной к окну и поднял руки.

— Ладно, ладно. Это не секрет. Всегда был заучкой.

— Это правда, — раздался звонкий голос, и из толпы вынырнула Мэг. — Ботан, каких поискать.

Девушка взяла амбала под ручку, прижалась к ней грудью и затем положила голову ему на плечо. Бедолага покраснел, словно вареная свекла, и что-то тихо промычал. Мэг лишь хихикнула в ответ и бросила на меня лукавый взгляд.

— Эй, Адриан. Мы называли тебя Бумажка, помнишь?

— Бумажка? — с тупым лицом переспросил Федор. Судя по тому, куда был направлен его взгляд, думал он, определённо, не о прозвищах.

— Сидит один в углу. Сам бледный, как листик, а в руках очередная книжечка, — отпустив Федора — тот разочаровано вздохнул, — пояснила девушка. — И странички переворачивает.

Я пожал плечами.

— Все лучше, чем Отверженный. Кстати, хотел спросить…

— Почему мы с тобой разговариваем? — легко угадала мои мысли Мэг и рассмеялась. — Мне просто стало интересно, и все.

— А остальные?

— Что остальные? Мне все равно, — она небрежно взмахнула тонкой ручкой с разноцветными ногтями. — А родители… Уж поверь, мои предки не могут разочароваться во мне еще больше. Их слова, не мои. Смотри сам.

Она выразительно указала сначала на свои волосы, а потом — на одежду. Не забывая при этом поворачиваться то одним боком, то другим. Дескать, смотри, какая я красотка. И тут, и там, и особенно здесь.

— Я так вообще из Дома Карбо, — с трудом оторвав взгляд от оголённых ножек Мэг, хриплым голосом пояснил Федор. — Пятый сын.

Карбо. Последователи Гефеста. Что забавно, покровитель кузнечного ремесла ведь тоже был олимпийцем и должен почитаться наравне с остальными... Но нет. Рожей не вышел.

Более того, готов поставить двадцатку, что изначально вся идея… Как там? «Двенадцать Великих Домов» правят Великой и Могучей Грецией… Так вот, вся идея строилась на том, что у каждого из основных богов будет свой клан среди знати.

Фиг там. Три Великих Дома Зевса передают привет. Как сказал бы финансист моего прежнего босса: «Рыночек порешал».

— Слушай, — внезапно наклонилась ко мне Мэг и томно зашептала: — А ты случаем не даешь… Частные уроки? Я бы записалась.

Федор едва заметно вздрогнул.

— Кажется, сейчас будет звонок. Мэг, нам пора, — преувеличенно бодро заметил он и повернулся в сторону класса. — Потом поговорим, — бросил мне через плечо.

Мэг заливисто рассмеялась — приковав к себе внимание доброй половины парней в коридоре, — послала мне воздушный поцелуй и поспешила за здоровяком.

Я помахал ей вслед и медленно развернулся лицом к окну. Улыбка сошла с лица. Наоборот, теперь я был предельно серьезен.

«Просто стало интересно».

В памяти всплыли слова Мэг, когда учитель Маркелл спросил у нее определение Символа: «Штука, что дает нам силу? Разделяет нас и чернь?»

Нас. И чернь.

И после этого я должен поверить, что ей «просто интересно»? Ага, как же. Нашла идиота.

Да и, как я уже говорил, работа медиума просто невозможна, если ты не умеешь читать людей. Вылетишь в первую очередь.

Так вот, хоть Мэг на первый взгляд и вела себя как распоследняя шлюха, на самом деле каждый жест, каждое движение были идеально выверены и отточены годами тренировок.

Удивленно приоткрытый ротик, подмигивания на грани фола… Черт, она даже голову положила на плечо здоровяка не просто так, а чтобы мне лучше была видна ее белая шея.

Шестнадцатилетний Адриан такое должен был проглотить не глядя. Слюнями захлебнуться. Но мне-то двадцать пять. Меня такой хренью не проймешь.

Так что ей все же было нужно…

Бз-з-з-з-з! Звонок.

Ладно. Решу потом.

Вторым — ну, а точнее, четвертым и последним на сегодня уроком — была Мировая История. Вел ее облысевший старикан, удивительно бодрый для своего возраста. Вел интересно, так что я даже заслушался.

Хотя, справедливости ради, даже окажись он нудным до невозможности, я бы все равно сидел и внимал со всей тщательностью. С историей у меня плоховато. Я интересовался, конечно, но особо не вникал. У меня в прошлом месяце и так было забот по горло.

Профессор закончил с общей вступительной речью, выключил свет, закрыл шторы и включил прожектор.

— Итак, дети, — он достал лазерную указку и направил ее на первый слайд с изображением карты мира. Визуально она, кстати, была идентична нашей. То есть материки, острова, океаны — все это совпадало один в один. — Сегодня я хотел бы поговорить о мировых державах. Или Сверхдержавах.

Так. Это уже интересно.

Я достал из сумки тетрадь и принялся записывать. Но потом плюнул и сосредоточился на словах. С бумагой всегда неудобно. Пока накатаешь один абзац, пропустишь еще два. Слушать гораздо продуктивнее, это я еще с универа запомнил.

Мужчина говорил долго и основательно. Он рассматривал каждый континент по отдельности, разбирал страны с экономической, политической, военной и религиозной точек зрения.

Кстати, в этом мире стран было меньше. В разы.

Например, американцы захапали себе не только Канаду, но и всю Южную Америку. По словам старичка — со второй они сильно просчитались. Там было полным-полно бывших жрецов, и им очень не нравилась агрессивная атеистическая — если можно ее так назвать — политика северян.

Хотя и на Севере тоже все было не очень гладко. Хотя бы в той же Мексике. То тут, то там всплывал очередной анклав древних богов. Те, хоть официально и были уничтожены, в реальности никуда не делись, а просто ушли в подполье.

Слишком много жертв, слишком много крови в их честь. Как сорняки. Сколько ни выкорчёвывай, все равно лезут и лезут.

Дальше дедок перешел к Европе и ее основным игрокам. Первой и самой сильной считалась Греция или Великая Эллада, как ее еще называли. Потом Европейский и Северный Союзы.

Первые — то есть мы — держали не только древние античные территории — то есть, например, значительную часть Турции нашего мира, — но и земли сверху. Это до Австрии и Венгрии. А нынешняя Италия так вообще находилась под контролем Олимпийцев чуть ли не со времен возникновения Древнего Рима.

Одни боги, схожие культуры. Жили они, жили. Захватывали территории и теряли. А потом… Бац! Греция просто взяла их и поглотила.

Лично мое мнение — хотя историки с ним точно не согласятся, — что за всем стоял всеми любимый Верховный Бог. Того просто уже в край достали эти двойные имена. Арес и Марс. Артемида и Диана. Сколько можно, верно?

А так как Зевс звучит забавнее Юпитера, да и Олимп в Греции… Вот он подумал и решил:

— Теперь вы одна страна. Развлекайтесь.

Есть подозрение, что Греческий и Римский Императоры были в восторге. В полнейшем.

Как они там разбирались, не знаю. Думаю, с трудом. Но закончилось все очень даже мирно. Две Империи слились в одну, и хоть Греческая культура доминировала, остатки Рима встречались то тут, то там.

Например, в тех же именах. Самый простой пример — Адриан. Мое имя очень даже латинское. Не хватает? Тогда можно взять названия Великих Домов. Лекс — это закон, а Фулмен — молния.

Так вот, возвращаясь к Империи Эллинов. Мы в последнее время настолько обнаглели, что вырвали Испанию из союза со Штатами и забрали себе. Те, понятное дело, были не в восторге. Но вроде обошлось. Хотя отношения там…

У-у-у. Хуже некуда.

— Европейский союз, — прокряхтел старичок и переключил презентацию на новый слайд, — верные последователи Христа. Поговорим о них.

Ага. Христианство тут тоже очень даже было. Хотя, как я понял, работало совершенно по иным правилам, но как именно не скажу. Надо подождать урока теологии.

Забавно все это, конечно. Вот вроде… Боги есть, карты перекроена иначе, и даже других событий навалом. Но в то же время и совпадений просто немерено.

Ладно, идем дальше.

Последним большим игроком Европы считался Северный союз, то есть Норвегия, Швеция, Дания и, как ни странно, Исландия. Скандинавы, короче. Локи, Один, ну и Тор. Куда ж без этого милого бородача.

Северяне хорошо относились к грекам и просто отвратно — к Европейцам. Есть у меня смутное подозрение, что все дело в немцах. Ребята кинули скандинавских богов и дружной толпой перешли к Христу. А боги взяли и не оценили.

Что там дальше? Азия.

Ну тут все просто. Россия чувствует себя очень даже неплохо и частенько поглядывает в сторону своих Европейских собратьев. Даже немного гордость берет. Кстати, я ожидал, что мою первую родину здесь называют Русью, но нет. Видимо, даже языческие боги не против небольшой модернизации.

Мусульманские страны — коих было много — старичок обошел стороной, как и Китай с Японией. Как он там про них выразился… «Удивительный пример религиозного синтеза, который требует своего отдельного урока». Занятно. Но как я понял, азиаты тут очень даже у руля.

Я с трудом удержал улыбку. Прям как в нашем мире, лет через двести.

Последней шла Египетская Империя, которая умудрилась захапать себе большую часть Африки. Вот только ребята за все свое существование так и не смогли наладить нормальное производство чего-либо, поэтому с ростом остального мира они все больше и больше приходили в упадок.

Что там в Австралии, я так и не узнал, так как прозвенел звонок.

Уроки закончились. До восьми у меня еще полно времени. А значит — пора идти смотреть жилье.

***

— Мадам Такаги, — представилась у входа в подъезд пожилая японка. — Не Такэги. Не Такеси. И уж точно не Хеннесси. Давай за мной.

Я хмыкнул и последовал за нею. С характером, значит. Ясненько.

Снаружи здание показалось мне неказистым — грязная пятиэтажка с побитой крышей. Я даже подумал, что ошибся домом. Но внутри оно меня приятно удивило. Недавно покрашенные в белый стены, чистые полы и даже современный лифт.

Последний мадам Такаги попросту проигнорировала, вместо этого выбрав лестницу. Весьма бодро ковыляет, кстати. Так и не скажешь, что ей за восемьдесят.

Фамилия подходила женщине просто идеально. Такаги — если меня, конечно, не обманул переводчик — это высокое дерево. Вот и она была такой же. Удивительно стройная для своих лет, но вся в морщинах.

— Курить запрещено, — скабрезным голосом зачитывала мне список правил старушка. — Ты пьешь?

— Только по праздникам.

— Значит, пьешь, — заключила она, остановилась на середине пролета и внимательно посмотрела мне в глаза. — Баб к себе водишь?

— Мне шестнадцать.

— Значит, водишь, — подытожила она и с кряхтением потащилась дальше. — Моя квартира на этаж выше. Будешь шуметь — выселю.

Я удивленно покачал головой. Кажется, я начинаю понимать, почему у нее проблемы с квартирантами. Они от нее сами сбегают.

Как только мы добрались до четвёртого этажа, женщина указала на единственную на этаже дверь. Затем молча извлекла из-за пазухи ключ, вставила в замочную скважину и резко повернула.

Замок заскрипел, но поддался.

— Смотри комнату, — коротко велела она. — Понравится — иди наверх. Я там ждать буду.

Мои брови взлетели вверх.

— Вот так просто? Даже со мной не зайдете? А если я вор?

Она посмотрела на меня как на идиота, покрутила пальцем у виска и, шаркая ногами, потащилась наверх.

Н-да. Ну ладно.

Я пожал плечами и толкнул дверь. Внутри было как на фотографиях. Две комнаты, кухня и ванная с туалетом. Чисто и прибрано. Мебели, правда, маловато, но ничего. Появятся деньги — всегда смогу прикупить еще.

Главное, местоположение идеально. Тут даже метро в двух шагах.

Беру. Однозначно.

Полчаса я потратил на легальную битву со старушкой. Зато сумел выбить себе право на одно животное. Не знаю, зачем мне это, но вдруг пригодится. Как минимум, я всегда любил собак.

Еще полчаса на то, чтобы разложить вещи — хотя у меня-то их было, одна сумка, — еще раз осмотреть комнату, вытереть пыль и вообще привести ее в порядок.

И все это время меня не покидало странное ощущение. Слишком уж спокойно вела себя японка, слишком… нормально.

Будто я не шестнадцатилетний пацан в дорогом костюме, тысячей евро в кармане и сумкой за спиной, а… Не знаю. Ее старый идиот-племянник, или что-то такое.

Что-то не так. Что-то неправильно. Будто меня специально…

Динь-дон!

Я вздрогнул и повернулся.

Кто-то звонил в дверь.

Глава 16. Можно ли сжечь пиццу?

Звонок раздался во второй раз. На этот раз он звучал вдвое дольше и как-то… Настойчивее, что ли?

Я бросил косой взгляд на распахнутое настежь окно. Четвертый этаж. Если прыгать — то это минимум перелом. Если не повезет, то два. Но можно закинуть сумку на плечо, добраться до трубы, спуститься по ней и…

Пробирающее до костей дребезжание прозвучало в третий раз.

Черт, это парень уже начинает мне надоедать. Уж если заманили меня в ловушку, то имейте совесть — ломайте сразу дверь. Зачем так-то трезвонить? Только время зря теряете…

Я поймал себя на этой мысли и задумался. А ведь правда, зачем? Ведь неважно, кто из моих врагов мог захотеть меня подловить… Дом Фулмен, прилизанная крыса из универа или кто-то еще… Так вот, гораздо проще заманить меня шикарной квартирой и просто поймать у входа.

Хм.

Пожалуй, поступлю-ка я в кои-то веки как нормальный человек. А то реакция у меня в последнее время слишком уж своеобразная… Тут ведь как. Тебе звонят в дверь — так подойди и узнай кто там.

Тем более у меня есть одна идейка.

— Да, да. Иду, — подал голос я. — Одну секунду,

Я решительным шагом зашел в прихожую и посмотрел в глазок.

Синий укороченный пиджак. Строгий, но с подвёрнутыми рукавами. Джинсы, которые стоят больше, чем моя месячная плата за квартиру. Жемчужное ожерелье на шее.

Изо рта вырвался тяжелый вздох. Да. Так и есть. Что ж… Я щелкнул замком, распахнул дверь и улыбнулся.

— Привет, мам. Давно не виделись.

На лестничной площадке стояла Милена Лекс. Брови нахмурены, губы поджаты. Она бы еще и руки скрестила для полноты эффекта, но на тех уютно устроился Лев. Наглая кошатина пренебрежительно на меня посмотрела, отвернулась и зарылась носом маме в блузку.

Я поморщился. Просто супер. Она и этого поганца сюда притащила. Надо было специально указать в договоре с мадам Такаги, что из животных я допускаю только собак. Ну, или рыбок, если мне их внезапно кто подарит в насмешку. Буду из принципа их выращивать.

— Кхм!

Покашливание. Очень такое настойчивое и даже немного злое. Что-то мне подсказывает, что Милена сегодня не в духе. Надо ее подбодрить.

— Эм, мам? Отлично выглядишь.

— Даже не пытайся, Адри, — раздраженно выдохнула она. — Не выйдет.

Я как можно небрежнее пожал плечами.

— Не знаю, о чем ты.

— Ладно, — внезапно по-доброму улыбнулась она. — Главное, что пустил. Кстати, почему? Не удалось открыть окно?

Я вздрогнул. Она что, мысли читает? Ведьма.

— Не хотел сломать ногу, — честно признался я и только сейчас заметил, что она пришла не одна. — Привет, Тай. Тебе помочь?

Даймон нес в каждой руке по тяжеленному чемодану. Еще две сумки с трудом держались на плечах, а последняя свисала с шеи и при каждом вдохе больно била дворецкого по груди. И он как-то при этом умудрялся сохранять благопристойный вид, хоть и выглядел как разукрашенная на Новый Год елка.

Идеальные манеры и годы воспитания. Силен.

— Нет, сэр, — он деликатно покачал головой. — Не стоит себя утруждать.

— Я уже предлагала. Отказал, — недовольно буркнула мама, отошла чуть назад и громко позвала: — Медон, может, хоть тебе нужна помощь?

— Не надо, мэм, — раздался с лестницы похожий на рокот голос. — Я сейчас поднимусь.

Громкий топот, и на площадку с трудом протиснулась двухметровая фигура с длинными волосами, собранными в тугой хвост.

Я присвистнул, за что заработал недовольный взгляд от мамы и подзатыльник. Первый я проигнорировал, а от второго, не глядя, увернулся. Медон занимал меня больше.

Циклоп. Самый натуральный циклоп.

Одноглазый, высокий и широкоплечий. Я думал, они все давно сбежали. Если верить Интернету, то сейчас этих ребят можно встретить только в горах…

— Наполовину, — поймав на себе мой изучающий взгляд, меланхоличным голосом пояснил он. Видимо, уже привык. — Только отец.

Даже не буду спрашивать о логистике. Мать-гимнастка, скорее всего.

— Понял. Я Адриан, кстати, — представился я, запустил внутрь маму и Тайгера и забрал у циклопа обе сумки с продуктами. — Спасибо, что донес.

— Да чего там, — внезапно смутился он. — Мы ж это. Соседи. Я с третьего.

Забавная у меня подбирается компашка. Злобная японка и удивительно робкий великан. Хоть фильм снимай. И название посолиднее. «Третий лишний», например.

И какая только хрень в голову лезет…

Я ткнул большим пальцем за спину.

— Зайдешь? Правда, я только въехал, и …

— Не, не, не, — он быстро помахал своими ручищами. — Не надо. Я, наверное, пойду уже.

— А. Как хочешь. Тогда до встречи?

— Угу, — кивнул он и, немного помедлив, добавил: — У тебя это, отличная мама. Вот.

Он отвернулся и быстро затопал вниз по лестнице. Я же смотрел ему вслед и тихо обалдевал. Это что сейчас было?

— Кажется, ты ему понравилась, — заметил я, когда закрыл за собой дверь и прошел обратно в квартиру. — Где ты его вообще откопала?

— Медон — хороший мальчик, — рассеянно ответила мама, деловито раскладывая покупки в холодильнике. — Увидел меня на входе с сумками и сразу предложил помочь.

Мальчик. Ага, как же. Ему лет двадцать, не меньше.

— Кстати, могла бы позвонить. Я бы хоть подготовился, — вместо этого сказал я и указал даймону на шкаф. — Просто скинь все туда, я сам потому разберу.

Тот с трудом поклонился и принялся очень медленно и аккуратно снимать с себя сумки. Я смотрел пару секунд, смотрел, плюнул и пошел ему помогать. Порвет ведь. С его-то рогами.

— Если бы я позвонила, то ты бы сбежал, — раздался голос из кухни, за которым последовал шум воды. — Как насчет мусаки?

Традиционное греческое блюдо. Запеканка из мяса и овощей.

Мама ее обожала и предпочитала готовить сама. Готовка вообще одно из ее главных увлечений, так подумать. Наш повар постоянно бурчал, что такими темпами его оставят не у дел.

— Не то чтобы я против…

— Сейчас будет но, — засмеялась она. — Говори.

— Ее готовить полтора часа… Черт, Тайгер, не дергайся. Порвешь ведь.

— Прошу прощения, сэр.

— Все нормально. Блин! — я не выдержал и просто расстегнул застежку на ремне. — Так вот. Сейчас уже пять. Плюс полтора часа готовить, плюс еда…

— Ты куда-то уходишь? — в голосе мамы послышалось удивление.

Я подавил усмешку.

— Что, не все про меня знаешь?

— Адриан. Только не начинай.

— Ухожу. В семь тридцать, самое позднее, — быстро прикинул я. — И то, если вызову такси.

— Мы можем подвезти вас, сэр.

— Нет, Тай, — я отрицательно покачал головой. — Спасибо, но нет.

Мама высунулась из-за косяка. Лицо у нее было ну ж очень напряженное.

— Что-то случилось?

— Все в порядке. Встречаюсь со знакомыми, — как можно более небрежно ответил я. И даже не солгал ведь. — Это в Псири.

Лицо мамы мгновенно разгладилось.

— Пьянствовать, значит. Хм-м-м.

В ее руке непонятно откуда появилось лезвие. Оно отражало пробивающийся сквозь окна солнечный свет и смотрелось на удивление опасно. Особенно с учетом ее последней фразы и задумчивого хмыканья.

— Э-э-э, мам. Будь добра. Опусти нож.

Она улыбнулась.

— Что, страшно?

— Очень, — я скорчил жуткую рожу. — За тебя переживаю. Порежешься ведь.

Это-то, конечно, вряд ли. Она поигрывала здоровенным кухонным тесаком с легкостью и опытом бывалого мясника. Ну, или профессионального убийцы. С ней вообще всегда так.

Вроде говоришь с ней спокойно, говоришь, а потом бац! Происходит какая-нибудь хрень. И ты сразу вспоминаешь: «Ах, да-а. Она же «белая» уровня Гамма».

И этим самым ножом могла бы в одиночку покрошить отряд солдат и даже не запыхаться.

— У тебя еще два с половиной часа, — мама пропустила мою реплику мимо ушей и перебросила мне еще один нож. — Если поможешь — то должны успеть. А втроем так точно.

Третий нож прилетел уже Тайгеру. Да откуда она их вообще берет-то?!

— Чего застыли? — она повысила голос и уперлась руками в бока. — Вам особое приглашение нужно?

— Нет, мэм, — хором ответили мы и дружно отправились на кухню.

— Тайгер, на тебе картошка и баклажаны, — лихо принялась командовать мама. — Помыть, почистить, нарезать кружочками. А потом — в духовку.

Тот кивнул, откопал себе стул — к моему огромному удовлетворению, спугнув Льва с единственного в квартире кресла — и с усердием принялся за дело.

Дворецкий, кстати, тоже неплохо готовил. Хоть и специализировался обычно на мучном и сладком, но неплохо.

Я уже говорил про его печенье? Просто пальчики оближешь, буквально тают во рту. Лучше бы их делали, а не эту мясную запеканку, честное слово.

— Адри, — деловито повернулась ко мне мама, но я ее уже опередил.

— Я сделаю основу. Подвинься.

Я ухватил её за талию, легко перенес в сторону — вот где помогает кровь богов, а не в этих ваших драках, — достал из холодильника лук и принялся его чистить. Сковородка для него уже разогревалась на плите. Я добавил в нее пол-ложки растительного масла, чтобы не подгорело.

— На тебе тогда соус, мам.

Она только удивленно кивнула, вытащила из глубин нижней полки кастрюлю, поставила ее на плиту и закинула туда сливочное масло. Теперь она стояла рядом и помешивала его ложкой.

Я же ловко нарезал лук аккуратными кубиками, не забывая при этом поглядывать на плиту. Сковородка уже начала противно шипеть, так что мне стоило ускориться. Через пару секунд я закончил с овощами и привычным движением смахнул в посудину кубики, чем заработал еще один удивленный взгляд в свою сторону.

— Знаешь, Адри. Смотрю на тебя и на душе как-то легче, — наконец, не выдержала мама и потрепала меня по голове. — Теперь не пропадешь. Когда ты так научился?

Поживи десять лет один, еще и не так уметь будешь. В следующий раз сделаю свое фирменное блюдо. Первое, что я выучил, когда только-только попал на улицу.

Запечённая на вертеле крыса. Под соусом из прокисшего томатного сока. Бомжи за нее драки устраивали.

— По твоим стопам, мам. По твоим стопам, — рассеяно ответил я и, закончив с луком, принялся за фарш. Мясо нужно было разделить на куски и мелко нарезать. Надеюсь, она его не на местном рынке купила? Я видел, какая там антисанитария.

Тайгер тоже закончил свою часть, так что ему досталась ровно половина мяса. Пусть помогает.

— Кстати. Отличные овощи, — небрежно заметил я. — Где-то рядом?

Только не рынок, только не рынок.

— Свои, — загадочно улыбнулась она. — Поможешь с мукой?

— Все руки в фарше. Извини.

Несколько минут мы молчали, каждый занятый своим делом. Мама нарушила молчание первой.

— Ты не злишься?

— На что? На то, что ты специально нашла для меня квартиру? На то, что хозяйка наверняка старая знакомая семьи и будет докладывать о каждом моем шаге? Или на то, что …

— Адриан, прекрати, — поморщилась она.

Я тяжело выдохнул

— Нет, мам. Не злюсь. Я понимаю. Просто немного разочарован.

— Совсем повзрослел, — с грустью произнесла она. — Но тебе все еще шестнадцать, Адри. Я не могу просто взять и отойти в сторону. Будут свои дети — поймешь.

— А отец?

Мама фыркнула.

— Ты правда думаешь, что меня волнует мнение Гордиана? Ты ничего не слышал, Тай, — повернув голову, добавила она.

— Нем как могила, госпожа, — ровным голосом ответил тот и положил фарш на сковородку. Тот приятно зашипел, а по воздуху поплыл приятный запах пряностей.

Ого, он успел туда и тимьян закинуть? Лихо.

Я отошел к раковине — чуть при этом не отдавив хвост кошаку, который, завидев мясо, только и крутился у наших ног, — и опустил руки под ледяную воду.

— Тут хоть камер-то нет?

— Сын, — удивительно твердо произнесла Милена. — Успокойся. Ты сам сказал, что хочешь взрослой жизни. Вот она. Плати за счета, готовь еду и держи место в чистоте. Я тут лишь, чтобы помочь тебе в самом начале.

Я хотел было брякнуть: «Да мне не нужна помощь, сам справлюсь». Но это как раз звучало бы как-то по-детски. Наивно. Если помощь не касается денег — то почему бы и нет?

Просто я к этому не привык. Всегда полагался только на себя.

— Как школа? — поинтересовалась мама, не забывая при этом перемешивать молоко с яйцами. — Было сегодня что-то интересное?

Да не, ма. Как обычно.

Чуть не забил парня гантелью. На глазах всего класса унизил учительницу, и теперь все считают меня докой в матане. Ах да, ко мне еще подбивала клинья местная проститутка.

Типичный второй день в местной академии. Я уже даже начинаю привыкать.

— Ну так. Первые уроки же. Что там может быть интересного? Всякая организационная хренотень.

— То, что ты сейчас не входишь в Дом, — легонько стукнула меня ложкой по голове мама, — не значит, что ты внезапно перестал быть аристократом, Адриан. Выражайся достойно. И следи за сковородкой.

Я шутливо отмахнулся и послушно сосредоточил все внимание на томатах. Мама была права. Я с ними запоздал, вон как Тайгер на меня недовольно смотрит. Он бы и сам меня пнул, но воспитание не позволяло.

Через минуту, когда я закончил, мама попробовала соус на кончике ложки и довольно прищурилась.

— Отлично вышло. Прям как моя мама и твоя бабушка учила. Вкуснота, — она причмокнула, вытерла краешек губ салфеткой и отошла от плиты. — А как поживает Кэйтлин?

Эм, что?

— Не понял. При чем тут вообще Кэйт?

— Ну как же, — удивилась мама. — Разве вы не дружили?

Дружили? Новость для меня.

— Ты о чем вообще?

— Не притворяйся, — тепло улыбнулась она. — Думаешь, я не знаю? Каждый раз, когда всплывало ее имя, ты так мило краснел. Как помидорчик.

Десять баллов. Что еще?

— Теперь, когда у тебя есть своя квартира… — с намеком произнесла она и хитро подмигнула. — Ты всегда можешь пригласить ее к себе. Ты ведь поэтому учился готовить?

— Так! Давай-ка сменим тему.

Я резко поднял руки, чем немало испугал Льва. Тот с шипением отскочил в сторону и спрятался у мамы за ногами. Мама в ответ лишь понятливо улыбнулась и вернулась к плите. Дескать, как хочешь, сынок. Но я-то все знаю.

Жаль только, что я ничего не знал. Если меня сегодня не прикончат на встрече и я вообще попаду в академию, то у меня будет к красотке парочка вопросов.

Друзья, значит? Интересно.

— Расскажи про отца, — внезапно попросил я. — Про Аида.

Мама едва заметно вздрогнула, но тут же поспешно улыбнулась.

— Конечно. Что ты хотел бы знать?

— Какой он?

Мама задумчиво прикусила губу.

— Спокойный. Умный. Серьезный. Даже слишком, если подумать, — она внезапно рассмеялась, словно вернувшись во времена молодости. — Ты бы знал, сколько времени он за мной ухаживал.

Она внезапно погрустнела и добавила:

— Мне жаль, что ты не смог с ним поговорить.

— Бывает.

— Ну уж нет. Он обещал! — мама зло треснула ложкой по кастрюле, отчего капли соуса разлетелись по всей кухне. — Ой, прости, — тут же всполошилась она. — Сейчас уберу.

— Все в порядке, мам, — я достал тряпку и принялся вытирать. — Что значит обещал?

Милена отвела глаза.

— Прости, Адри. Я не могу. Я тоже дала обещание.

Да что ж там произошло-то?

— Я закончил! — внезапно возвестил даймон и тут же добавил: — Соус залит и смешан. Теперь осталось подождать двадцать минут, и готово.

— Благодарю, Тайгер. Но нужно будет посыпать сыром и снова запекать еще минут десять, — быстро поправила его мама и повернулась ко мне. — Кстати, Адри. Я хотела бы пригласить мадам Такаги, если ты не против?

— Почему бы и нет, — подумав, согласился я. — Мне с ней еще тут жить.

— Именно. Лучше бы ее задобрить заранее, — улыбнулась она и потрепала меня по голове. — Хвалю.

— Не идиот как-никак, — хмыкнул в ответ я. — Сходи. Я послежу.

Мама кивнула и уверенным шагом отправилась наверх. Мне вот интересно, она правда изначально планировала позвать сюда старушку или просто сбегала от моих расспросов.

Понятно одно. В ближайшие полчаса ее можно не ждать.

— Сэр, я… — покосился на меня Тайгер.

Я понял его без слов.

— Иди, — кивнул я. — Уж как-нибудь справлюсь.

Дворецкий глубоко поклонился.

— Благодарю, сэр.

— Тайгер, — позвал я его, когда даймон уже открыл входную дверь.

— Да, сэр?

— Моя мать просила тебя за мной присматривать?

Молчание.

— Госпожа — нет, сэр. Не просила.

— Спасибо за ответ, Тай.

— Мое удовольствие, сэр, — он еще раз поклонился и вышел.

Я остался один. Ну, точнее как, Лев все еще был здесь. Вот только умный кошак чувствовал мое настроение и сидел в углу, усердно вытирая лапами мордочку. Но мне было на него как-то наплевать.

Меня заботили вещи посерьезнее.

— Значит, не мама, — задумчиво пробормотал я. — Тогда Гордиан? Но зачем ему это?

А так как ответа у меня не было, мои мысли сами собой перепрыгнули на сегодняшнюю стычку.

Символ не работал. Вообще. И дело тут не в усталости. Я несколько раз проверил, пока добирался сюда от академии.

Но вот та сила… Что это? Аспект? Но если да, то как он работает?

Я повернул голову в сторону и посмотрел на грязную кастрюлю. Я смотрел на нее, она смотрела на меня. И как бы я ни пытался повторить ощущение в зале, двигаться она отказывалась.

— Не телекинез, — со вздохом заключил я. — А раз она железная, то и на Магнето я не тяну. Хм-м-м. А что если…

Взвесив ложку в руке, я размахнулся, бросил ее в сторону двери и сосредоточился. Та, не долетев всего полметра, тут же рванула обратно и врезалась в мою вытянутую вперед руку.

— И правда. Могучий Тор, — хмыкнул я и кивнул Льву в углу комнаты. — А ты что скажешь? Есть идеи?

Кошак мяукнул и повернулся ко мне задом. В каждом его действии так и скользило: «И почему люди такие идиоты?»

— Мог бы и помочь, хвостатый, — покачал головой я и задумался. — Так. А если я брошу её на пол…

Так я упражнялся следующие двадцать минут. Кидал всякие штуки и затем возвращал их. Экспериментировал с разными предметами. Засекал время. Пробовал сдвинуть вещи силой мысли. И прочее и прочее…

Со всеми этими развлечениями чуть было не забыл запихнуть сыр. Хорошо, что духовка электронная и просто запищала через нужное время. Было бы как-то бредово столько времени угробить на блюдо, только чтобы сжечь его в самом конце.

Я так в свое время несколько пицц запорол. Оставил греться и ушел смотреть фильм. Вернулся, когда из духовки уже вовсю валил дым. Хорошо хоть дом не сжег. А то мог бы.

Ладно.

Из своей практики я вынес основную вещь. Чтобы повлиять на предмет, я должен был его коснуться. Только так и никак иначе.

Я хотел продолжить, но тут вернулась мама с даймоном и японкой. Последняя притащила с собой двухлитровую бутыль вина, так что мы даже прилично посидели. Зря я на нее наговаривал, кстати. Вполне себе нормальная старушенция.

Оказывается, она иммигрировала сюда всего десять лет назад, и то, не по своему желанию. У нее нашлось немало баек о стране восходящего солнца, Императоре — кстати, о нем старушка говорила очень почтительно — и о японских богах, куда ж без них.

Сусаноо-но-Микото, Аматэрасу, Идзанами и Идзанаги. Вот эти ребята. А так как я о них почти ничего не знал, то для меня вышло не только интересно, но и познавательно.

Короче, хорошо посидели. Душевно.

— Адри, ты точно сам все помоешь? — уже в третий раз спросила меня мама, надевая ботинки. — Я могу вызвать к тебе прислугу. Она все уберет, помоет и…

— И в кровать меня уложит. Нет, мам, спасибо. Сам справлюсь.

— Как хочешь, — наконец, сдалась она и вышла за дверь. Внезапно, ее глаза сощурились, словно она что-то потеряла. И через секунду поняла что. — А где Лев?

Ах да. Кошак. Тварюга наелась маминых подачек и последние минут двадцать дрыхла под кроватью.

— Я принесу, — предложил Тайгер, но я его остановил.

— Не надо. Вы уже одеты. Я сам.

— Только осторожнее, — раздался позади меня голос мамы. — Он очень нежный.

Очень нежный в это время сидел на столе и деловито вылизывал тарелку из-под мусаки. Вид у него был при этом довольнее некуда.

— Давай, пушистый ты комок, — позвал я. — Пора домой.

Лев презрительно на меня посмотрел, лениво махнул лапой и… сбросил пустой бокал на пол.

Я бросился вперед, прыгнул, но… Не успел. Бокал разбился прямо у меня в руках. Котяра же в это время эффектно взмахнул хвостом, спрыгнул мне на голову, затем на пол и уверенно потрусил к выходу.

— Мелкий засранец, — процедил я. — И потом меня спрашивают: «Саня, почему ты не любишь кошек?» Вот почему.

— Адри, все в порядке? — раздался с лестницы голос мамы. — Я слышала звон. Что-то упало?

— Все нормально, мам. Ничего страшного.

Я быстро поднялся, вернулся на площадку, поцеловал маму напоследок, кивнул Таю и, наконец, закрыл за ними дверь. И только тогда позволил себе спокойно выдохнуть.

Ну и денек…

А мне еще ехать к Рью и его ребятам. Но сперва… Я открыл шкаф в прихожей, взял в руки метлу и, ругаясь сквозь зубы, пошел обратно. Нужно убраться. Еще осколков дома не хватает.

Но стоило мне зайти на кухню, как я замер, отказываясь верить своим глазам. Этого же просто не может быть. Верно? Верно же?

На краю стола стоял абсолютно целый бокал.

***

Старое доброе примечание от автора.

Итак, прошлая глава. Религии, другие страны и многое другое. Все это будет, но еще не скоро. Сейчас мы в Греции. Боги и мифология тоже. Прошлая глава давалась только чтобы вы, читатели, могли понимать, что вообще представляет собой мир.

Глава не значит, что сейчас из-под каждого камня полезет новый бог каких-нибудь ацтеков. Но и не значит обратного… Короче, увидите.

Всем мусаки, вина и хорошего настроения.

Глава 17. Основы дипломатии

Эмонос двадцать восемь.

Я специально дважды проверил адрес и только после подошел к двери и постучал. Нет ответа. Постучал еще, на этот раз сильнее. Снова ничего.

Хм. Я отступил на пару шагов и огляделся.

Дом особо не впечатлял. Белая двухэтажка с розовой черепичной крышей и покрашенными в синий ставнями. В Псири такого добра навалом.

В этом районе вообще редко встречаются многоэтажки. Зато в центре от них просто не продохнуть. Все ими заставлено, куда ни ткни. Но и добираться туда легче. Везде метро. А тут я почти час тащился на такси.

Короче, везде есть свои плюсы и минусы. Как обычно.

Наконец, я услышал из дома шаги, и дверь открылась с противным скрипом несмазанных петель.

— Здорова, — махнул мне рукой Болтун и расплылся в довольной улыбке. — Остальные думали, что ты свалишь с камнем, но я-то знаю. Говорю, значит: «Это парень не какое-то там кидалово, он свое дело знает». И бабла у него тоже…

— Помолчи, — холодно прервал его я. — Все здесь?

Тот даже не обиделся. Только хмыкнул.

— А тож. Здесь, где ж еще?

Он отошел в сторону, распахнул пошире дверь и сделал приглашающий жест рукой — заходи, мол. Только тебя и ждем.

Ну, раз приглашают…

— Э-э-э, ботинки принято… — пробормотал Болтун, как только я переступил порог, но тут же махнул рукой. — А, знаешь, забей. Всем плевать.

Я прошел по коридору внутрь дома и огляделся. Грязноватая кухня с кучей немытой посуды в раковине. Гостиная с порванным диваном и тремя, нет, четырьмя бутылками водки у телевизора. Пустыми бутылками водки.

Н-да. Так себе домишко. Снаружи смотрелось как-то опрятнее.

— Где все?

— А это, — тщательно закрыв дверь на два замка, обернулся ко мне Болтун. — Да все наверху. Ща я тебя отведу.

Наверху? Я прислушался.

Действительно. На втором этаже, ближе к левой части дома, можно было услышать невнятные голоса. А ведь тут приличная шумоизоляция.

Это ж как надо орать, чтобы тебя было слышно даже здесь?

— Алекс, ты это, — Болтун обвел руками дом. — Не думай. Тут обычно норм все. Просто вчера, когда мы приперлись… Ну, ты сам понимаешь. Сеня там чуть не подох от горя. Ваня же его братом был. Старшим. Тот на него равнялся во всем. А мы мало того, что его не спасли, так еще и бросили тело. Не похоронили нормально, считай. Они же русские, для них это важно. Языческие традиции, все дела.

Он сделал глубокий вдох и затараторил еще быстрее.

— Блин, Алекс, ты бы слышал, как он вчера голосил. Не заткнуть. Орет как ненормальный и водку глушит. Не, я реально думал, к нам ща все округа сбежится. Ну или ментов позовут. Макар, эта скотина лысая, тож словно с катушек съехал. Кричал, что все, нам всем хана, Фулмен этого не простят, кожу с нас спустят по ленточкам. Ну, точнее, не совсем так, но…

— Болтун. Показывай.

Мой ледяной голос заставил его заткнуться, но, к сожалению, — ненадолго. Мы прошли какие-то жалкие три ступеньки по каменной лестнице на второй этаж, как он…

Снова. Открыл. Рот.

— Слушай, прикид у тебя, конечно, отпад, — заметил он и хитро улыбнулся. — У них башка отвалится, когда тебя увидят. Гарантирую.

Я бросил короткий взгляд на гигантское зеркало в золотой раме. Башка отвалится? А знаете, тут он, пожалуй, прав.

Тут ведь дело в чем. Псири — это район тусовщиков. Клубы и дискотеки, пьянки и секс без обязательств. Классика юной жизни. Думаю, очевидно, что тут чаще всего развлекалась именно молодежь.

Вот я и подумал: «На кой черт мне выделяться?» — и подобрал соответствующую одежду. Спасибо маме и Таю, ее у меня теперь было — навалом. Два чемодана.

Итого. Бордовую рубашку с подвернутыми рукавами я напялил на голое тело и даже специально расстегнул две верхние пуговицы. Мода же. Вместо классических штанов выбрал зауженные синие джинсы. А с босыми ногами я решил совсем просто — белые спортивные кроссовки.

А теперь добавим к этому плетеный браслет и черные очки… Короче, в баре с коктейлем в руке я смотрелся бы просто отпадно. Все взгляды девчонок — только мои.

Вот только сейчас мне предстояло встретиться с группкой преступников, настолько отбитых, что они решили ограбить — пусть и не зная — один из Великих Домов Империи Эллинов.

И не только встретиться. Еще и напомнить им, что пятьдесят процентов денег, ради которых они готовились, проливали кровь и даже умирали, — теперь мои.

— Так даже лучше, — спокойно произнес я и внезапно для себя кровожадно ухмыльнулся. — Открывай дверь, Болтун. Пора мне и с твоими друзьями немного поговорить.

— Угу. Да. Понял. Как скажешь.

Парня явно проняло, вон как отшатнулся. Впрочем, он быстро пришел в себя и удивительно резво направился к ближайшей двери, из-за которой как раз доносились приглушенные голоса. Одно нервное и слишком резкое движение рукой, и та распахнулась настежь.

Голоса мгновенно стихли.

— Э-э-э-э, народ. Это Алекс, — представил меня Болтун и отошел, пропуская меня вперед. — Он принес товар.

Я зашел в комнату и огляделся.

Кроме Болтуна за моей спиной, в помещении было еще пять человек. В дальнем углу с невозмутимым лицом и прикрытыми глазами, опершись на стену, стоял Рью. Мы встретились взглядами. Он слегка наклонил голову в качестве приветствия, убрал ладонь с рукояти катаны и поставил ту на пол рядом с собой.

Я кивнул в ответ. Хорошо, что он здесь. И настроение у него нормальное, что тоже хорошо. Но далеко не все были рады моему появлению.

— Это он? — визгливо протянула костлявая женщина с крашеными волосами. — Этот сопляк? Сколько ему? Четырнадцать? Макар, как ты можешь это терпеть!

Она презрительно скривила губы, отошла от квадратного деревянного стола посреди комнаты и положила руки на плечи незнакомому мне мужчине.

Тот был толстоват и невысок ростом. Даже меньше меня, а ведь я никогда не причислял себя к гигантам. Завершала образ огромная лысина на полголовы, которую мужчина пытался безуспешно прикрыть тремя зачесанными вбок волосинами.

Смотрелось… так себе.

— Если ты думаешь, что получишь хотя бы копейку! — яростно прохрипел он, отчего вены на его шее опасно вздулись, и ткнул в меня похожим на сосиску пальцем. — То ты сильно ошибаешься, молодой человек. Сильно ошибаешься! Верно я говорю, Семен?! Семен?

Огромный парень на стуле справа от входа отмахнулся и с трудом отвернул лохматую голову. Судя по мутному взгляду и стойкому запаху перегара, его мучала последняя степень похмелья. Это которая — отойдите от меня и дайте мне спокойно сдохнуть.

Отвечать здоровяк не собирался. Да и мог ли вообще? Он и сидел-то с трудом.

Я перевел свой взгляд на последнего участника этой жалкой пародии на «Друзей Оушена». Точнее, участницу. И она, пожалуй, была интереснее всех.

Молодая шатенка лет двадцати пяти. Острые черты лица, будто их выточили из мрамора. Но больше всего выделялись глаза. Ярко-голубые. Нет, даже бирюзовые, цвета морской волны. Они буквально притягивали к себе.

Из одежды на девушке был белоснежный хитон, подвязанный тонкой серой бечёвкой, и кожаные сандалии на босу ногу. Очень… по-древнегречески? Так сейчас одеваются только жрецы да аристократы на прием. И то, если им станет скучно. Обычный народ предпочитал вещи попроще. Юбки, футболки, кроссовки там.

А теперь самое забавное. Она сидела в кресле и… печатала. Новенький ноутбук с алюминиевым корпусом на коленях и черные наушники с микрофоном на голове.

Контраст был… поразительный. Хотя после минотавра в фартуке и с половником в руке или той же Анжелы с ее копытцами и деловым костюмом… Можно сказать, что я попривык.

Но все равно ведь бросается в глаза.

Девушка, кстати, была единственной, кто на меня вообще не отреагировал. Стрельнула своими чарующими глазами разок и снова повернулась к экрану. Даже от печати не оторвалась.

Меня это даже немного задело. Зря я, что ли, так модно одевался?

— Эй, сопляк! — вырвал меня из секундной задумчивости крик костлявой женщины. — Ты вообще слышишь, когда с тобой говорят? Кто ты такой? Где камень? Зачем ты нам помог? Что тебе от нас надо?

— Да! Точно, — треснул по столу пухлым кулаком мужчина. — Отвечай давай!

Рью со вздохом оттолкнулся ногой от стены. Он явно планировал вмешаться, вот только мне это было не нужно. Так что когда он открыл рот, я жестом привлек его внимание и отрицательно покачал головой. Японец сперва удивился, но затем понятливо кивнул. Он сощурил глаза и вернулся на место. На его губах впервые за все время появилась улыбка.

Я спокойно подошел к столу, медленно, скрипя ножками об пол, отодвинул один из стульев и лениво сел. Мой взгляд переместился на яростно пыхтящую парочку. Они явно не понимали, что нужно делать. Я тихо вздохнул и кивком указал на два места напротив.

— Да он издевается над нами! — взвилась женщина и возмущенно ткнула своего мужа костлявым локтем в пузо. — Давай, Макар, скажи ему.

Мужчина ойкнул от боли, еще больше налился краской и уже было собрался разразиться новой тирадой, как вдруг… Наши взгляды встретились. Макар прикусил язык. Затем он резко побледнел и немного сконфуженно повернулся к женщине.

— Э-э-э, дорогая? — заискивающим голосом пробормотал он. — Может, и правда? Послушаем его сперва?

— Ничтожество, — презрительно бросила его жена. — Всегда был, всегда останешься. Правильно мне мама говорила…

— Пожалуйста. Сядьте.

От моего голоса так и разило холодом, а на моей голове из воздуха появился Символ. Вот теперь они оба замолкли. Разом.

— Совсем обнаглел! Думаешь, если «белый», то самым сильным стал? — быстро пришла в себя женщина. — Рью тебя быстро поставит на место!

— Макар прав, — подал голос из угла японец. — Давайте его послушаем.

Слова самурая мгновенно возымели нужный эффект.

Женщина недовольно фыркнула, но все же уселась напротив меня. В каждом ее жесте и каждом взгляде читалось презрение. Ее муж пристроился рядом, с трудом втиснув огромное тело на маленький стул. С его лица ушла злость, сменившись типичной добренькой улыбкой бизнесмена.

— Послушай, мальчик, — медовым голосом начал он. — Не буду врать, ты действительно нас очень выручил. И мы готовы за это заплатить. Правда, готовы! Но пятьдесят процентов… Это немыслимо!

Макар прихлопнул жирной ладонью по столу. Жест получился больше нервным, чем решительным, как он явно представлял его у себя в голове.

И это заметили.

Голубоглазка тихо хихикнула. Но поймав на себе разъяренный взгляд женщины, тут же сделала вид, что просто закашлялась, и поспешно вернулась к печати.

— Ты же умный юноша, это сразу понятно. Я как первый раз тебя увидел сразу подумал: «Этот молодой человек знает, что такое взрослый мир и какие в нем правила», — в это время продолжал разливаться соловьем Макар. — Ты должен осознавать, что Рью просто не мог принять такое решение. Говорить за всех? Разделять деньги? Нет, нет, нет. У него нет таких полномочий.

Он простодушно развел руками и широко улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

Я даже загляделся. Обычно у людей с проблемами питания зубы страдают в первую очередь. А тут нет. Идеальная голливудская улыбка. Кстати, интересно. В этом мире же есть Голливуд?

— Ты чего молчишь?! — снова вызверилась женщина. — Отвечай давай!

— Дорогая, дорогая, — миролюбиво заметил толстячок. — Не надо торопиться. Уверен, мы с этим юношей сможем прийти к взаимовыгодному соглаше…

Символ на моей голове вспыхнул. Свет померк, а тени по углам зашевелились. В комнате ощутимо похолодало.

— Меня зовут Алекс, — ровным голосом произнес я. — Внимательно следите за всем, что я говорю, так как я тщательно подбираю слова и никогда не повторяюсь. Я сказал вам своё имя, это — «кто». Вы спросили меня про камень…

Я достал из сумки черный булыжник и положил его перед ними на стол.

— Это «где». Но существует огромная разница между тем, что видите, и тем, чем вы обладаете. А насчёт «зачем», — я помедлил. — Если забыть об очевидной финансовой мотивации, то это довольно просто. Я мог это сделать. И потому сделал.

Короткая пауза.

— Остается лишь вопрос «что». Что мне от вас надо? Помимо моих пятидесяти процентов, я хочу узнать ваши имена и где вы работаете. Я хочу задать вопросы и получить на них ответы. А затем…

Я положил руки на стол и немного подался вперед. В моем голосе проступила сталь.

— Вы потеряли двух лучших бойцов и чуть не провалили все ограбление. И теперь, когда я — участник, мне не нужен еще один такой же провал. Как и вам.

— И что ты предлагаешь? — осторожно спросил Макар.

— Не предлагаю. Предложения закончились. Я беру контроль на себя. Поэтому с этой минуты я хочу чтобы каждый из вас делал то, что я говорю, и ровно так, как я это говорю. Без колебаний и сомнений. Сразу.

— Ты шутишь? — нервно укусила нижнюю губу женщина, опасливо взглянув на взвившиеся тени. — Подчиняться? Да кто ты такой?

— Если вы решите отказаться, — все так же безэмоционально продолжил я, — то я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам. Первой умрешь ты, — кивок в сторону женщины. — А после я предложу договор на тех же условиях твоему мужу. Твоя доля тоже отойдет ему.

— Умрешь? Ты… Ты… Меня хочешь убить? — с неверием произнесла та и резко повернулась к своему супругу. — Макар, ты это слышал?! Мальчик нам угрожает.

— Он просто так шутит, милая, — с небольшой задержкой сказал тот и, неуверенно засмеявшись, положил потную ладонь на руку жены. Та презрительно скривилась и дернулась в сторону, заставив его снова покраснеть. На этот раз от стыда.

Я поймал на себе его задумчивый взгляд и незаметно улыбнулся.

А ведь он уже задумался. Вон как шестерёнки в голове завертелись. Сильно он свою жёнушку не любит. Хотя, честно говоря, не удивлен. С такой жить просто невозможно.

Макар хотел было что-то сказать, но я пригвоздил его взглядом с стулу. Тот мгновенно передумал.

— Если же вы тоже откажетесь, — довольно кивнул я ему. — То следующим умрете уже вы. А я буду говорить с кем-нибудь другим. Например, с этой очаровательной девушкой, — кивок в сторону голубоглазки.

Та явно сидела с выключенными наушниками, так как мгновенно залилась краской и запечатала вдвое быстрее.

— Мерзкая потаскуха, — прошептала себе под нос крашеная женщина, злобно посмотрела на меня и добавила уже громче: — Ты забыл кое-что, мальчик. Если ты думаешь, что Рью тебе позволит…

— Ваш коллега поклялся рекой Стикс. Если он попытается на меня напасть, то умрет на месте. Что же до вашего второго бойца, — взгляд в сторону храпящего амбала на стуле. — Думайте сами. А сейчас…

— Э-э-э, подождите, — забормотал Макар и бросил на самурая ошеломлённый взгляд. — Поклялся? О чем это он?

Оп-па. Они не знали. И все это время думали, что у них есть защита. Тем лучше.

— У вас десять секунд. Отсчет пошел. Десять.

— Э-э-э, Алекс, да? — еще больше всполошился он. — Стой, не горячись…

— Девять.

— Думаешь, самый умный, молокосос? — внезапно заорала женщина, вскочила со стула и, ловко сцапав камень, со всей силы сжала его в руке. — Вот только ты знаешь, что эта штука очень хрупкая?! Я разобью его, понятно?! Что ты будешь делать? А?!

— Глупая угроза. Пять.

Камень вылетел у нее из руки и упал прямо в мою подставленную ладонь. Я спокойно посмотрел на ошеломленную женщину и произнес:

— Три.

— Мы согласны, мы согласны, — испуганно вскрикнул Макар и вслед за женой вскочил из-за стола. — Пятьдесят процентов твои. И мы все сделаем. Правда.

Я смотрел только на женщину. В этой семейке явно она принимала решение.

— Ты за главного, — оглядевшись по сторонам в поисках поддержки, но так ее и не найдя, с трудом процедила она. — Алекс.

— Отлично, — тут же улыбнулся я и резко хлопнул в ладоши. — А теперь давайте поговорим о делах. Для начала представьтесь.

Как я и ожидал, они оба занимались бизнесом. Партнеры и в постели, и в деле, так сказать. Редко, когда удачно выходит, но это их дело, а не мое.

Женушку, кстати, звали Анфией. Забавно, но она дико кривилась, когда называла мне свое имя. Словно я демон какой и она боялась, что я теперь запихну ее в самое натуральное рабство.

Правильно боялась.

В этой маленькой компашке парочка отвечала за финансовую часть. То есть на них было жилье, питание, накладные расходы и, самое главное, оборудование. Компьютерная техника, машины и часть оружия.

Скромную голубоглазую красотку звали Талией, и она оказалась… нимфой. Нереидой, если быть точнее. Одной из сонма мелких морских божеств. Правда, в команде она значилась как техэксперт.

Нереида-хакер. Забавное сочетание.

Про Рью и Болтуна я уже знал. А храпящим здоровяком оказался Семен. Он же Сеня, он же Рохля, он же Медвежонок, как со смешком заявил Болтун.

Про бойца я с ним, кстати, хватил. Он не умел драться как старший брат, поэтому в группе был в основном на подхвате. Перенести что-то, довезти груз до точки и все такое… Тупая рабочая сила.

Поэтому парень и остался дома, когда остальная команда ушла на рейд. А если уж местный босс предпочел этому амбалу Болтуна… Видимо, бедолага совсем плох.

После знакомства сладкая парочка финансистов, наконец, перешла к главному. К ограблению.

Оказывается, это была даже не их идея. Нет, они сами давно мечтали сделать что-то подобное. Что-то дерзкое и опасное, чтобы потом прочитать об этом в газетах. Ну и крупно навариться, конечно.

Они даже делали шаги в этом направлении. Общались с авторитетами, готовили оборудование, искали людей, но… Все никак не могли выбрать цель. Что-то было слишком сложно достать, что-то было слишком дешевым, а значит, не стоило риска.

Дилемма.

А потом появился он. Как они его описали — серый человек. Непримечательная внешность, обычный костюм… Э-э-э, серого цвета. Оригинально. Так вот, Макар даже хотел выставить того из офиса, но потом мужчина начал говорить.

Пятьдесят. Миллионов. Евро.

И всего-то нужно ограбить один небольшой фургон. Время и место дано. Охрана тоже обещана быть нулевой. Пара-тройка «белых». Может, одна Дельта. Не больше.

На вопрос: «А почему бы вам не сделать это самим?» — ему отвели что-то вроде: «Наниматель — коллекционер из Америки, а наши возможности в другой стране сильно ограничены».

— Не хотят рисковать, — авторитетно заявил мне Макар. — Проклятые иностранцы. Совсем спятили со своей дипломатией.

Я же слушал, кивал и медленно балдел. Может, действительно прикончить их по-тихому? Они же дебилы, каких поискать. Их используют, но они настолько слепы, что даже не видят.

С сожалением, я отбросил эту мысль. Рью это не понравится. Слишком честный малый.

Кстати, да. Как он-то вообще влез в это дело? Самурай не производил впечатление кретина, но чтобы засунуть голову в настолько очевидную ловушку… Только кретином быть и надо.

И да, почему скрыл от них часть нашей сделки? Не хотел говорить о промашке?

Ладно.

— Во сколько встреча? — с трудом подавив вздох, спросил я. — И где?

— Завтра днем. В пять, — все еще недовольно ответила Анфия. — Вот адрес.

Я скосил глаза на Рью, дождался его подтверждающего кивка и только затем взял бумажку из ее руки.

Что тут у нас?

Эксархия. Самый опасный район Афин, туда даже полиция старается не соваться без дела. Ни копов, ни «белых». Только несколько банд, бесконечно сражающихся за территорию.

Просто супер.

— Что ж, — я отодвинул назад стул и поднялся. — Рью, ты со мной. Болтун — ты тоже. У нас много дел.

— Дел? — хлопнул глазами Макар. — Каких дел. Куда вы?

Я посмотрел еще раз на бумажку.

— Район Эксархия. Улица Стунар. Дом восемнадцать.

— Но… — все еще не понимал толстяк. — Нам же туда завтра? Разве нет?

— Схожу осмотреться. Может, встречу кого.

— Кого?

Мои губы растянулись в ледяной улыбке.

— Кто знает? Может, наши покупатели тоже захотят осмотреться.

Глава 18. Как правильно хранить вещи

Аид любил ужины.

И тут дело не в еде. Ну, точнее, не только в ней. Справедливости ради, его личный повар, Стахий, готовил просто бесподобно, и это при очень странной внешности. Повар напоминал самую натуральную медузу. Вытянутое синее тело, мягкая на ощупь кожа и очень уж похожие на щупальца руки…

Аид никогда не понимал, как тот с ними вообще хоть что-то готовит? Загадка...

Но Стахий готовил. И еще как! Повар умудрялся из раза в раз радовать своего господина изысканными блюдами и еще ни разу того не подвел. У бога Подземного Мира была всего лишь одна претензия.

Морская кухня.

Слишком уж Стахий ей увлекся в последнее время. Шутка ли, дошло до того, что придворный повар платил за каждую уникальную рыбешку прямо из своего кармана. Лично. Это превратилось в самую натуральную манию. Что дальше? Сам возьмет удочку и пойдет рыбачить в реке Стикс, на радость Посейдону? Но это так. Придирка. В конце концов, у всех есть свои маленькие слабости. Даже у него самого их хватает.

Так вот, если забыть про еду, то Аид любил ужины по двум причинам.

Во-первых, у бога была куча дел и любую законную возможность отвлечься он воспринимал как подарок от самого Хаоса, создателя всего сущего. Тут ведь как. Пока его родственники максимально устранились от дел смертных, наблюдали сверху и вкушали прелести ежедневных подношений, Аид работал. С каждым годом душ в его царстве становилось все больше и больше, а управлять ими всеми должен был он один.

Он один и его немногочисленные помощники. Те, кстати, тоже буквально загибались. Но при этом никто не решался лично выразить недовольство своему господину. И тут дело даже не в страхе. Просто те сами знали, что их боссу приходится сложнее всего.

Хуже всего было во время масштабных войн. В такие периоды поток душ превышал все мыслимые и немыслимые пределы и души даже иногда вырывались на поверхность. Что за этим следовало — вполне очевидно.

Хаос, безумие и новые смерти.

И это если забыть про миллион других проблем, с которыми вынужден сталкиваться любой правитель. Коррупция, возмущение подданных, проблемы с экономикой и полное отсутствие свободного времени.

В этом смысле Подземное Царство мало чем отличалось от любого земного. Только больше в разы. И мрачнее на порядок.

Тяжёлая работа, но Аид не жаловался.

Это были его подданные. Его царство. Его обязанность. И он изо дня в день делал все, чтобы Подземный Мир не развалился на части под собственным весом. Он отдавал всего себя работе. И именно поэтому каждый перерыв был особенно ценен.

Второй же причиной была… Персефона. Несмотря на все ссоры и проблемы, бог любил свою жену. Ценил ее, хотел с ней говорить и подолгу слушать. Тем более они с ней редко виделись, особенно в последнее время.

Аид любил ужины. Обычно. Но не сегодня.

— Будь так любезен, дорогой муж. Передай мне соль, — ледяным голосом попросила Персефона.

Аид молча подвинул к ней солонку и вернулся к тарелке. В его руке, словно из воздуха, возник серебряный нож, которым он с остервенением принялся резать жесткое мясо. Тарелка, стол и даже бедное мясо дрожали под его усилиями, но бог не собирался останавливаться.

Он разрежет блюдо на миллион кусочков. А потом еще на миллион. И лишь затем подумает о том, чтобы его попробовать.

Персефона планировала сделать нечто похожее, но уже с солью. Если бы Стахий увидел, что делают с его блюдом, его творением… Умер бы еще раз.

Короче, ужин не задался.

Аид понимал, что все это глупо и им бы поговорить, но… Оба супруга были богами. Бессмертными и всесильными. А потому слишком гордыми, чтобы сделать первый шаг к примирению.

Под столом раздалось тихое поскуливание. В любой другой день Цербер как мячик прыгал бы вокруг хозяев и выпрашивал вкусняшки, но… Не сегодня.

Сегодня гигантский рыжий пес лежал на полу рядом с ногой Аида, обернув вокруг себя хвост и уныло уткнувшись всеми тремя носами в лапы. Даже средняя голова — обычно самая жизнерадостная и веселая — молчала и только смотрела на бога своими огромными печальными глазами.

В них читался всего один вопрос.

«Что случилось, хозяин? Почему все такие грустные?»

— Все в порядке, малыш, — потрепал пса по холке Аид и протянул тому маленький кусочек мяса. — На. Держи.

Цербер деликатно ухватил угощение зубами и благодарно лизнул по руке шершавым языком. Пес прекрасно понимал, что все было далеко не в порядке, — собаки вообще отлично чувствуют чужое настроение, особенно трехголовые, — но все равно оценил попытку хозяина. Пусть тот и лгал.

— Все в порядке? — холодным голосом переспросила Персефона. — Ты так это называешь?

— Если ты хочешь что-то сказать… — отложив в сторону нож, не менее холодно ответил Аид. — То говори. Я слушаю.

— Сказать? Хочу сказать?

Глаза Персефоны превратились в две узкие щелки, изящные кулаки сжались. Цербер заскулил еще громче и закрыл лапами все три пары глаз.

Он ожидал бурю.

Внезапно дверь в столовую распахнулась и в столовую царственно вошла огромная фигура.

Мужчина. В парадном белом хитоне, со сверкающими глазами и белоснежной бородой.

— Ба! — радостно воскликнул он. — Какие у вас хмурые лица! Неужто в Подземном Царстве снова раздор? Не хотелось бы!

— Зевс? Не ожидал тебя тут увидеть, — удивился Аид и жестом указал на свободный стул. — Проходи, брат. Раздели с нами трапезу.

— Почему нет, — хохотнул Владыка Небес, опустился на предоставленное место и игриво подмигнул Персефоне. — Что, невестка? Не жалеешь, что променяла зеленые склоны Олимпа на этот мрачный мир?

— Нет. Я всем довольна, — отрезала та и промокнула кончиком салфетки губы. — Пожалуй, мне лучше уйти.

— Так скоро? — огорчился Зевс и немного нахмурился. — Сразу как я пришел? Ты не рада меня видеть?

— Что ты, Великий. Просто в этом «мрачном» мире, — она специально выделила это слово, — у меня множество дел.

Персефона вышла из-за стола и пошла к выходу. И только у самой двери обернулась и с явной издевкой наклонила голову.

— Приятного аппетита.

Хлопнула дверь.

— Да-а-а. Прямо как моя Гера, — задумчиво протянул Зевс, уставившись ей вслед. Наконец, он повернулся к Аиду и дружески хлопнул того по плечу. — У нас с тобой похожие вкусы, брат! Кто бы мог подумать!

— Сомневаюсь, — покачал головой Аид. Он с трудом скрывал раздражение. — Что привело тебя в мой дом?

Зевс не ответил. Вместо этого он ухватил со стола разукрашенный стеклянный бокал и налил туда вино из глиняной амфоры с изображением Лернейской гидры на боку. Затем осушил его одним могучим глотком и восхищённо причмокнул губами.

— Слушай, отличная вещь. Давно я к тебе не заглядывал. Где раздобыл?

— Все именитые виноделы смертны. И некоторые, попав сюда, хотят продолжить свое дело, — пожал плечами Аид и терпеливо повторил: — Зачем ты пришел сюда?

— Опять этот вопрос! Так ли следует приветствовать друзей? И ты еще спрашиваешь, за что тебя так не любят смертные. За твой нрав! — воскликнул Зевс и тут же дружелюбно улыбнулся. — И да. Сегодня я пришел к тебе не как повелитель, а как твой брат. Так что говори проще.

Брови Аида взлетели вверх.

— Повелитель?

— М? — снова отхлебнул из бокала Зевс и поспешно взмахнул рукой. — Лишь выражение, брат. Дань формальности. Не более. Ты же сам понимаешь, — он подмигнул. — Я — Верховный бог.

Аид ответа не оценил, но решил не развивать тему. Он вообще не любил бессмысленные споры. Вместо этого он махнул рукой, и из воздуха возникла тень в строгом деловом костюме и с блокнотом в руке.

— Попробуешь стряпню моего повара, брат?

— Что? — отвлекся от вина Зевс и отрицательно покачал головой. — Нет. Переживу. Оставляю все тебе и этому лапочке.

Он попытался погладить Цербера, но пес легко увернулся от его руки и уполз под стол. Через секунду оттуда раздалось угрожающее рычание.

— Странно, — удивился Владыка Олимпа. — Обычно животные меня любят.

— А ты любишь их в ответ, знаю, — не удержался от шпильки Аид.

Раньше бы он себе такого никогда не позволил, но влияние жены постепенно распространялось и на него. Как и ее чувство юмора.

— Я спрашиваю уже в третий раз, а ты все уходишь от ответа. Что тебе нужно в моем Царстве?

Владыка Олимпа нахмурился, но уже через секунду его лицо снова разгладилось.

— А я знаю, почему ты зол, братец, — с хитрым взглядом улыбнулся он и, довольный собой, хлопнул широкой ладонью по столу. — Из-за своего сына. Как его там? Адриас?

— Адриан.

Это он зря. Если бы голосом можно было заморозить жидкость, то вино в бокале Бога Молний давно бы превратилось в лед.

— Точно! — словно не заметив изменившейся атмосферы, щелкнул пальцами Зевс. — Дерзкий мальчишка. Но храбрый, этого не отнять. Глупый, конечно, но храбрый.

Он сделал еще один глоток и недовольно поморщился.

— Вступиться за «Проклятую», вот ведь нелепица. Он же не понимает их сути. Видел бы он войну…

— Не говори мне о войне, брат. Я стоял рядом с тобой в тот день.

— Знаю, знаю. Потому и говорю, — отмахнулся тот. — Парень получил по заслугам. Скажу больше. Я был слишком мягок. В былые времена, за предательство…

Глаза Аида внезапно замерцали кроваво-красным. На голове из воздуха возник разукрашенный черепами шлем, а грудь облачилась в доспехи. Воздух вокруг бога сгустился в красной дымке.

Запахло смертью.

— Продолжай, брат, — обманчиво мягко попросил Аид. — Что бы ты сделал с моим сыном в былые времена?

Зевс осознал, что перегнул палку. Сейчас он находился не на Олимпе, где никто не посмел бы ему перечить. Он сидел в самых глубинах Подземного Царства.

И сейчас его правитель был зол. Очень зол.

Потому Владыка Небес резко замолчал, угрюмо поджал губы и со звоном поставил бокал на место. А затем снова его наполнил, но на этот раз лишь слегка пригубил терпкое вино.

— Что ж, шутки в сторону. Перейдем к делу. Ты спросил меня, почему я здесь? Вот мой ответ. Я обеспокоен.

— Обеспокоен? — вежливо переспросил Аид, постепенно успокаиваясь. Доспехи пропали, как и напряжение в воздухе. — Чем же?

Зевс откинулся на стуле и задумчиво уставился на бокал в руке. Он не смотрел на брата, да и вообще казалось, что он обращается в пустоту.

— До меня дошли слухи, что в последнее время к тебе наведываются нежеланные гости, брат. Это правда?

— В последнее время у меня много нежеланных гостей, — ровным голосом ответил тот, не сводя с Зевса пристального взгляда. — Я потерял счет. Говори конкретнее.

— Смертные, — с холодной улыбкой повернулся к нему Зевс. — К тебе залезли самые обычные смертные. Так ли это?

Аид задумался.

— Почему ты спрашиваешь? Раньше ты никогда не интересовался проблемами моего мира. Почему теперь? Почему сейчас? Что-то изменилось?

— Сдается мне, теперь ты уходишь от ответа, старший, — рассмеялся Зевс. — Что ж. Если не желаешь отвечать, то не буду настаивать. А больше мне тут делать нечего, так что… Пора и честь знать.

— Уже уходишь?

— Увы, дела, — с деланной печалью покачал головой Зевс, встал из-за стола и отсалютовал бокалом. — Благодарю за угощения.

В воздухе запахло озоном, вспыхнула молния, и Зевс испарился. Только пустая амфора из-под вина напоминала, что совсем недавно тут был кто-то еще.

Как только он исчез, дверь в столовую мгновенно распахнулась и вошла Персефона. Ее длинные черные волосы растрепались, а в голосе явно звучали напряженные нотки.

— Что он хотел? Это как-то связано с Адрианом?

Аид отрицательно покачал головой и задумчиво погладил высунувшегося из-под стола Цербера.

— Не думаю. По крайней мере, не напрямую. Он спрашивал про наших новых «визитеров». Интересно, как он узнал…

Персефона нахмурилась, обошла стол, обвила руками шею мужа со спины и уперлась подбородком ему в плечо. Аид не нуждался в поддержке, но все равно был ей рад.

Похоже, на фоне новых проблем конфликт исчерпал сам себя. Хоть за что-то Аид мог поблагодарить своего младшего братца.

— Неправильный вопрос, — задумчиво протянула Персефона прямо у его уха. — Ты задал неправильный вопрос.

— О чем ты?

— Как он сюда попал? — погладила его по щеке она. — Об этом ты подумал, гений?

— Что значит, как он…

Аид внезапно замолчал. А ведь и правда.

Боги редко посещали Подземный Мир, а если точнее — никогда. Единственное исключение — Гермес, но это было частью его работы. А если Посланник Богов и заглядывал на огонек — а такое изредка случалось, кто не любит пиво в хорошей компании, — то всегда пользовался услугами Харона.

Так как же Зевс сюда попал…

— Ахиллес… Этот своенравный вояка описывал золотой портал, — побарабанил пальцами по столу Аид и повернул голову к жене. — Ты думаешь, Зевс им помогает? Но зачем?

— Я думаю, дорогой, — Персефона улыбнулась и поцеловала его в лоб, — что тебе нужно поговорить с сыном как можно скорее. Потому что, чувствует мое сердце, очень скоро нам с тобой станет не до этого.

***

Район Эксархия встретил меня примерно, как я и ожидал. Грязные мрачные улицы, мусор и объедки в канавах, чересчур цветастые дома и недобрые взгляды прохожих.

Если бы за мной не шли Рью и Болтун, то меня бы уже раз двадцать попытались ограбить.

А так… Всего лишь дважды.

И это при том, что мы все были при оружии. Местные гопники совсем страх потеряли.

Катана у Рью, которую тот любовно прикрутил к поясу. Я захватил с собой «Глок 26». Компактное и удобное оружие, к которому я привык со времен своей бандитской жизни. А Болтун так вообще щеголял с обожаемым автоматом наперевес. Черт, он даже не пытался его скрыть, а на нас все равно напали.

Что сказать? Молодой идиот в дорогой одежде сунулся, куда ему не следует. Я даже их в чем-то понимаю. Сложно на такое не клюнуть.

Мне, кстати, даже напрягаться не пришлось. Первого кретина — тот явно перепил и не соображал куда лезет — Болтун огрел прикладом по башке и отправил в ближайшую канаву. Громкий вопль, сменившийся звонким плюхом, и проблема была решена.

Во второй раз к нам с воинственным видом подошла парочка минотавров, но одного взгляда на Рью им хватило, чтобы с извинениями удалиться восвояси.

Однако.

— Я смотрю, ты местная знаменитость. Наследил? — с интересом спросил я, как только двое зверолюдов отошли на приличное расстояние.

— А босс его тут выловил. В Эксархии, — вместо японца ответил Болтун. — Он шинковал парней направо и налево, грабил клубы… Че только не делал, короче. За него местные боссы даже награду назначили.

— Награду? — я по-новому посмотрел на невозмутимо шагающего рядом самурая. — Да неужели?

— А то ж, — хмыкнул Болтун и пнул ногой случайно подвернувшегося попрошайку. — Пошел с дороги, старик! Нет у меня денег.

Рью нахмурился и бросил на своего знакомого очень недобрый взгляд. Но тот ничего не заметил — или сделал вид, что не заметил, — и продолжил самозабвенно трещать.

— Так вот, когда его уже натурально обложили, появился босс и взял под свое крылышко. Я тогда еще спросил: «На кой он нам нужен? Нас же за него на ленточки порежут!». А тот: «Он не «белый», Болтун, но это не значит, что мы должны пройти мимо самородка», — изобразил бас своего бывшего начальника парень и харкнул на землю. — Вот и взял к себе.

— И банды Эксархии просто отошли в сторонку? — не поверил я.

Болтун небрежно пожал плечами.

— А те и сами были рады от него избавиться. Босс пообещал, что Рью больше не доставит им хлопот и хорошо заплатил. Как-то так.

Ну надо же.

Влиятельный, видать, был их прошлый босс, если его вот так взяли и послушались. Хотя странно, конечно. Если он был так хорош, то зачем тогда опустился до работы с неудачниками вроде Макара и его женушки? Поверил в легкие деньги?

— Слушай, Рью, — легонько стукнул самурая по плечу Болтун. — Они же тебе еще прозвище дали, да? Такое пафосное, но при этом дико тупое. Ща, ща, не напоминай. Я сам вспомню.

Он закрыл глаза и наморщил лоб и потому, когда японец резко затормозил, с размаха врезался ему в спину.

— Ай! Че за… Ты чего встал?

— Дом.

— Ни хрена не понял, — раздраженно скрипнул зубами Болтун. — Какой, сука, дом? О чем ты вообще? Алекс, ты понимаешь, что он несет?

— Мы пришли, — терпеливо ответил японец и указал на темную громаду склада чуть вдалеке. Чтобы добраться туда, нужно пересечь еще две улицы. — Стунар восемнадцать.

Я огляделся по сторонам. Мы были в той части района, что принято называть заброшками. Только тут не дом, а вся улица такая. Вокруг — ни души. Бомжи, и те пропали.

— Ты уверен? — на всякий случай переспросил я. — Тут нет номеров.

— Номера — редкость, — лаконично ответил самурай. — И да. Я уверен.

— Он в этом дока, — согласно кивнул Болтун. — Хрен знает, сколько он тут жил. Не говорит. Верно, чувак?

Японец промолчал. Он все также смотрел на меня, ожидая команды. Быстро он принял нового лидера, а ведь я официально вдвое его младше.

Что ж. Глупо жаловаться. Мне так только удобнее.

— Тогда веди, — решил я. — Ты первый, мы за тобой.

Японец кивнул, поправил катану на поясе и кошачьим шагом шмыгнул в тень нависших над нами домов. Казалось, что он просто растворился в темноте.

Мы последовали за ним, правда, получалось у нас в разы хуже. Это было ожидаемо. Я же медиум, а не какой-нибудь ассасин.

В мафии тебе не нужна скрытность. Пришел, расстрелял всех, кто оказывает сопротивление, забрал деньги, ушел. Элементарно.

С другой стороны, прятаться сейчас смысла не было. Уже почти десять часов, а вокруг нас — ни души. Так что это была, скорее, предосторожность, не более.

Что, впрочем, не мешало мне кривиться от каждого своего косяка.

— Фига он тебя слушается, конечно, — шепнул мне Болтун, когда мы, оглядываясь по сторонам, перебежали через первую улицу. До нужного нам здания оставалось метров сто. — Он только с Боссом себя так почтительно вел. Да и то не всегда. Ах ты ж!

Он вступил лужу и грязно выругался.

— Гребаная помойка! Как тут вообще можно жить? — прошипел он и снова повернулся ко мне. — Так что? Что думаешь?

Я уже давно понял, что этого парня можно заткнуть только закопав в гроб, потому слушал его вполуха. Этакий шум на фоне. Вроде бы есть, а вроде бы и не отвлекает. Так что ему пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем я на него хоть как-то отреагировал.

— В смысле, что думаю? Говори нормально.

— Ну блин, — протянул Болтун и покосился на фигуру товарища впереди. — Почему он тебя так слушается-то?

Я пожал плечами.

— Понравилась моя речь?

— А то, — Болтуна аж передернуло от воспоминаний. — Эти тени на стене, жуть. И ты в центре, на башке Символ. И еще холод жуткий. Че ты сделал такого?

— Смотри по сторонам, — вместо ответа приказал я и вырвался вперед, оставив бурчащего парня топать последним.

Что я сделал? А сам не знаю. Разозлился. Чуть больше, чем планировал.

Вот и все. А дальше полезли спецэффекты. Монолог я так вообще из фильма стащил. Моего любимого, про идеальное ограбление. Как раз подошло. Пафосно, но в меру.

— Одно могу тебе сказать, Алекс, — пробормотал сзади Болтун, — Макар и Анфия — те еще уроды. Не знаю, почему Босс решил с ними работать. Они твари, это все знают. Кинут тебя, так и знай.

Он тихо хмыкнул.

— Пятьдесят лямов. Тут любой бы кинул.

Может быть. Но не сейчас. Эта парочка — идиоты, но не настолько, чтобы ударить мне в спину до конца сделки. А вот потом — запросто. Уверен, что, когда Рью перестанет быть связанными клятвой, первым делом они прикажут перерезать мне глотку и забрать деньги.

Вопрос, послушается ли он их? Хотя неважно. Результат не изменится.

— Пусть попробуют, — отрезал я. — А теперь тихо. Почти пришли. Приготовились.

Я достал из кармана джинс наушник, включил, подул на него со всех сторон и только потом заснул себе в ухо. Остальные поступили также. Разве что без обдувания, но это их выбор.

— Проверка связи, — тихо пробормотал я. — Талия, как меня слышно?

— Слышу отлично, Алекс, — раздался жизнерадостный женский голос. — То есть, э-э-э, все поняла?

Короткое молчание, а затем девушка неуверенно добавила:

— Конец связи?

— Это не рация, Тали, — ухмыльнулся я. — Говори нормально.

— Она не привыкла, — зажав ладонью микрофон, пояснил Болтун. — Обычно за связь отвечает Медвежонок.

«Но сейчас он лежит на диване, убитый в хлам, — мысленно закончил за него я. — Просто великолепная подобралась группа».

Справедливости ради, я сгущал краски. Два бизнесмена, хоть и были порядочными жмотами, на оборудование не поскупились. Наушники работали просто идеально и на очень приличной дистанции.

Не из города в город, понятное дело. Тут был бы нужен спутник.

Я, кстати, даже не знаю, где Талия припарковала фургон с аппаратурой. По крайней мере, я его не видел. А это уже достижение.

Кстати, водила девушка просто ужасно. Дважды чудом избежали аварии. Собственно, поэтому мы и тащились последние пару километров пешком. Так как-то безопаснее. И парни со мной согласились.

— Болтун, ты дежуришь у входа, — я указал на подъезд у здания напротив. — Кого увидишь, сообщи. Без команды не действуй. Понял меня?

— А то ж, босс, — шутливо козырнул он и трусцой помчался к позиции.

Я проводил его взглядом, махнул рукой и повернулся к самураю.

— Твоя катана же режет металл, верно?

— Ты хочешь вырезать кусок в стене? — он мгновенно понял мою мысль и согласно кивнул. — Сделаю.

Еще бы он не сделал. Это же не камень. Так, обычный каркас с листовой обшивкой. Его топором можно на части рубить, не то что явно артефактной катаной. Где он ее раздобыл?

— Эм… Простите, что влезаю, — подала голос Талия. — Но разве это не будет слишком… громко?

— Рью?

Тот покачал головой.

— Только если быстро.

— Мы никуда не торопимся, — улыбнулся я и кивнул в сторону склада. — Начинаем.

Как оказалось, самурай на себя наговаривал. Жалкие две минуты, и в самом углу здания образовалась аккуратная квадратная дырка, через которую мы легко прошмыгнули внутрь.

Темнота. Ни черта не видно. К счастью, я это тоже предусмотрел и, перед тем как выйти, покопался в закромах наших бизнесменов. И обнаружил там много чего интересного.

Например…

— Закрой за нами, — велел я, надевая на голову очки ночного видения.

Самурай кивнул и кое-как пристроил вырезанный лист металла на место. Если особо не присматриваться — то даже почти незаметно. Тем более склад изнутри оказался просто огромным. В несколько раз больше, чем я думал.

— Чье это вообще? — изумленно присвистнул я, разглядывая заставленные всякой всячиной полки. — Ковры, картины, каменные статуи…

Я присмотрелся.

— Это что, минотавр в полный рост? Кому вообще может понадобиться такая штука?

— Нашим покупателям? — предположил Рью. — Они говорили, что коллекционируют вещи.

— Но Макар сказал, что их возможности в этой стране сильно ограничены, — возразила из динамика Талия. — Разве нет?

— Его обманули, — произнес очевидное я. — Склад явно их.

«Вот это поворот. Кто бы мог подумать, — мысленно добавил я. — Сейчас главное — понять, в чем еще их надули».

— Здание слишком большое, — решил я. — Разделимся.

— Что мне искать?

Вот нравится мне этот парень, честное слово. Темень страшная, вокруг ни души, я предлагаю разделиться, словно это дешевый хоррор, а мы с ним шестнадцатилетние школьники.

И никаких претензий или возражений. Простой и четкий вопрос в ответ. Идеальный работник.

— Тали, на кого зарегистрирован этот склад?

— Секундочку, — девушка застучала по клавиатуре. — Эм, Алекс? Какая-то частная охранная компания с Мальдив. Думаешь…

— Подставная компания.

Я на секунду задумался и затем повернулся к спокойно ожидающему моего решения самураю.

— Ищем документацию. Мне нужны имена, названия, все что угодно. Пусть Тали их пробивает.

Черт его знает. Может, что всплывет. Надо же с чего-то начинать, верно?

Рью кивнул и молчаливой тенью растворился в темноте. Я проводил его взглядом и отправился в противоположную сторону, стараясь поднимать как можно меньше шума.

Даже с очками ночного видения ориентироваться было… трудновато. Хозяева явно не заморачивались с такими вещами как маркировка, нормальная система хранения или каталог. А может, им просто было уже некуда девать свое барахло.

Если говорить проще, то все, что не лежало на полках, просто так валялось на полу. И ладно бы это были только ковры да картины, как я решил вначале. Чего тут только не было.

Оружие и доспехи, из тех, что подревнее. Копья, мечи, кирасы — вся эта дичь. Заполненные и закупоренные сургучом кувшины, странно пахнущие масла… Но хуже всего, конечно, были статуи. Их тут было просто дохрена.

А я был в очках. В темноте. Думаю, проблема очевидна.

Каждая гребная каменюка казалась мне притаившимся в засаде человеком. Черт, я даже один раз чуть не разрядил в такую обойму, потому что мне показалось, что минотавр с двуручным топором повернул голову.

Так я и шел вперед. Напряженный до предела и оглядывающийся по сторонам.

Наконец, я добрался до офисов. Они тоже находились внутри склада, и, похоже, их сделали первыми. Те были из бетона.

Вот только строили их как-то… странно. Необычно.

Вместо условно одной огромной комнаты, разделенной перегородками, как это бывает в обычных офисах, тут был… Не знаю, как это правильно назвать.

Этакий мини-домик. Трёхэтажный.

То есть полноценные квартиры, но всего с одной комнатой. Если бы не столы, заваленные бумагой, электрические лампы наверху и несколько бойлеров с водой, я бы вообще решил, что это такая элитная тюрьма.

Занятно, короче.

— Та-а-ак. Не понял, — я удивленно остановился у одной из секций этого мини-дома. — А это еще что такое?

Вход в комнату был завален. Не в плане хламом, как большая часть помещения, нет. Он был именно что завален. Камни, песок и куски бетона. Хорошая порция верхнего этажа просто взяла и рухнула.

— Экономили на стройматериалах, — авторитетно решил я. — А если бы тут кто живой был? Он был бы точно…

— Мертв, — раздался позади меня протяжный вздох. — Он был бы мертв.

Резко развернувшись на пятках, я привычным движением выхватил из-за пояса пистолет и направил его вперед. Дуло уперлось прямо в нос очередной статуи минотавра.

— Статуи не говорят, — спокойно заключил я и припал на одно колено. — Эй, умник, не подашь голосок? А то я что-то не расслышал.

— Ме-е-ертв, — услышал я еще один вздох, и появившаяся из воздуха призрачная фигура в желтой форме прошла сквозь заваленный проход.

Я присвистнул.

— Просто класс! Охотники за привидениями. Часть пять. Призрак уборщика. А я как раз забыл дома зефир.

На моих губах показалась улыбка.

Вот теперь это уже становится интересным.

Я убрал пистолет, подошел к завалу и задумчиво присел на корточки. И что мне теперь делать?

В голове крутилась абсолютно бредовая идея, но я никак не мог ее прогнать.

— Что ж, — решил я, приложил ладонь к ближайшему куску бетона и сосредоточился. — Не попробуешь, не узнаешь.

Так до конца и не разобрался, как работает моя новая способность. Точнее, как именно — понятно. Отматывает назад время для конкретного предмета, но… Могу ли я ускорять процесс, замедлять, полноценно контролировать момент активации или, наоборот, остановки…

Хрен. Его. Знает.

Короче, мне требуется провести нормальные тесты. Те полчаса до ужина — это просто смешно.

Вот и начну сейчас. Почему нет?

Я чувствовал, как из меня понемногу вытекают силы и вливаются в камень. С которым… Ничего не происходило.

Нет, так не пойдет. По виду развалин и отсутствию пыли можно было сделать вывод, что обвал произошел недавно, но… Если даже недавно — это пара часов, то это слишком много. Я не могу тут так долго сидеть.

У меня тупо нет времени.

А потому… Я сосредоточился. Если предположить, что скорость прямо пропорциональна забираемой у меня силе… Значит, мне нужно просто отдать больше. Намного больше.

Так прошла минута. Затем еще одна. Затем еще пять.

Я чувствовал, что слабею. Ощущение, будто я лимон, из которого злобный гигант медленно и с поганой ухмылкой выжимает все соки до последнего. И сейчас этот гигант сдавил еще сильнее. И еще.

Крак!

Во все стороны брызнула пыль и каменная крошка, которая затем, нарушая все законы гравитации, устремилась вверх. Через секунду все стихло.

Подняв глаза, я уставился на абсолютно целый вход. Не сказать, чтобы без царапин или грязи, но как минимум теперь это снова был один кусок. Уже достижение, на мой взгляд.

— Ме-е-ертв, — услышал я заунывный всхлип изнутри комнаты. — Я ме-е-ертв.

— Одну минуту, боже. Кто бы мог подумать, что у душ так плохо с терпением?

Я со стоном поднялся на ноги и отряхнулся. Аспект выжал из меня все силы, и я чертовски устал. Но это не значит, что моя работа закончена.

— Ну что ж, — я размял плечи и, на всякий случай пригнув голову, шагнул в комнату. — Веди меня, Шахерезада.

Как оказалось, вести было некуда. Труп обнаружился в дальнем углу комнаты. Душа стояла рядом и с грустным видом смотрела на свое тело.

Как я и думал. Уборщик.

Немолодой мужчина. На вид лет пятьдесят, может чуть больше. Точнее определить было сложновато по понятным причинам. Окровавленное тело, разбитая голова. Ну, и в качестве вишенки на торте — сломанная пополам швабра. Она валялась в паре метров от тела.

Похоже, бедолаге просто не повезло. Что называется, оказался не в то время не в том месте. Таких случаев вагон и маленькая тележка.

— Ме-е-ертв, — печально повторила душа, словно уязвленная моим цинизмом.

Я пожал плечами.

— Бывает, старик. Мир несправедлив. Но знаешь…

Вторая часть предложения замерла у меня на губах. Я присмотрелся повнимательнее. Что-то тут не сходилось.

Если на него и вправду упал камень, то почему раны только на голове и туловище? Почему целы ноги? И не слишком ли далеко он лежит от входа?

Я поднял голову и уставился прямо в пустые глаза подошедшей вплотную тени.

— Я ме-е-ертв, — пробормотал он. И тут его рот исказился в мерзкой усмешке. — И ты тоже скоро будешь ме-е-ертв, сын Аида.

За моей спиной раздался хруст ломающегося камня, за которым послышался яростный звериный рык.

Глава 19. Зверь

Трехметровый минотавр отряхнул с себя остатки каменной крошки, выпрямился во весь рост и злобно уставился на меня единственным целым глазом. Второй, судя по старым шрамам на лице, ему выцарапал кто-то из семейства кошачьих.

Монстр вообще выглядел… потрепанным жизнью. Кое-как заплетенная коса, небрежно спадающая на широкие плечи. Десяток темных подпалин в жесткой шерсти, особенно на правом боку. Грудь вообще представляла собой одну большую паутину из шрамов. В основном старых, но попадались и свежие. Явно получил недавно. Спиной он ко мне не поворачивался, но я уверен, что там их в разы меньше.

Кем бы ни был этот воин, он предпочитал встречать врагов лицом к лицу.

Кстати. Я сказал «потрепанный жизнью»?

Вот только потрепанный не значит слабый. Скорее, наоборот. Бугрящиеся мышцы, яростный блеск в глазу, пудовые кулаки… Этот парень был настоящей машиной для убийств.

И сейчас он, не отрываясь, смотрел прямо на меня.

— Тебе коне-е-ец, — радостно прошипела тень уборщика и злобно рассмеялась. — Ты умре-е-е-ешь, а я буду смотреть. И наслаждаться!

Не призрак, а картонный злодей из мультфильмов восьмидесятых, ей-богу. Я его просто проигнорировал. Все мое внимание сосредоточилось на громаде мышц передо мной.

Мозг работал на полную катушку, прикидывая и отметая вариант за вариантом. Атаковать? Но без Символа мои удары бесполезны, а пистолет слабоват. Разве что в глаз попасть? Или… Ох, черт!

Минотавру надоело ждать, пока я что-нибудь придумаю. Он выставил рога вперед, слегка наклонил голову и медленно двинулся прямо на меня. С каждой секундой его шаг ускорялся. Теперь он уже бежал. Нет, несся, словно бронированный поезд.

Он планирует похоронить меня под завалом, прямо как этого ублюдка-уборщика!

Я ринулся к выходу и в последний момент ласточкой выпрыгнул из-под удара. Минотавр пролетел мимо и с разбега врезался в дверь. Во все стороны хлынула пыль и щебень.

Стена дрогнула.

Когда я ее восстанавливал, то откатил время всего за мгновение до того, как она рухнула. Сомневаюсь, что стена развалилась от одного удара, так что… Надежность у нее сейчас хреновая.

Угу. Я был прав.

По бетону пошла медленно расширяющаяся трещина. Комната как-то держалась, но еще один такой таран башкой — и она снова рухнет. Прямо кому-то на голову.

К счастью, не мне. Я оттуда свалил. Вовремя, что сказать.

— Алекс! — внезапно ожил наушник в правом ухе. Я услышал напряженный голос самурая и еще… странные хрипы на заднем фоне. — Что у тебя происходит?

— Статуи ожили. Отбой операции, — коротко приказал я, наблюдая, как монстр резво развернулся ко мне лицом. Его даже не шатало, а ведь он знатно приложился о стену.

Силен, бычара.

— Рью, слышишь меня? Отбой операции.

В ответ раздалось лишь шипение статика.

— Статуи? — появился голос Рью. — Какие-то помехи. Повтори.

— Уходи отсюда! — прорычал я в ответ. — Живо!

Снова шипение. Затем микрофон странно булькнул и замолк совсем.

— Бл*дь! — грязно выругался я. — Дорогие игрушки, никогда не подведут! На черном рынке брали, или что?

Минотавр заревел и снова пошел в атаку. В этот раз он действовал умнее. Не бежал вперед, как психованный баран, а аккуратно приближался. Огромные кулаки твердо сжаты, взгляд сфокусирован только на мне.

Что ж. Я никогда не убегал от хорошей драки.

От первого удара я увернулся любимым подшагом вперед и вправо. Пропустил кулак над собой, все как меня учили.

Движение вынесло меня за спину гиганта, но, вместо того чтобы врезать, да посильнее, я отступил на пару шагов.

Как оказалось — мудрое решение. Там, где я стоял всего секунду назад, пронеслось волосатое колено. Эта тварь оказалась удивительно быстрой.

Минотавр несколько раз шлепнул себя по бокам хвостом и грозно рыкнул. Кажется, он был разочарован. Ожидал, что прикончит меня прямо там?

Не дождется.

—Эй! С кем не бывает, — сочувственно кивнул я и поддел ногой лежащее у ног копье. Шершавое древко удобно легко в руку. Я крутанул его для пробы, довольно кивнул и бросил косой взгляд на врага. — Продолжим?

Монстр презрительно фыркнул.

И правда. Что ему какая-то деревяшка? Отмахнется своей ручищей, и все. Прутик сломан.

Собственно, поэтому я и не стал изображать древнего гоплита и терпеливо ждать. Во-первых, у меня не было фаланги союзников из миллиона копий. А во-вторых, я не любил играть от обороны.

Лучшая защита — нападение.

Я разбежался и метнул копье в быстро приближающуюся фигуру. Планировал в голову, но слегка не рассчитал, и снаряд улетел чуть ниже.

Острие копья опасно пропело в воздухе, с громким звоном врезалось твари чуть пониже легкого и… бесславно отскочило в сторону.

Монстр ухмыльнулся.

Нет, не так. Даже остановился на пару секунд. И все ради того, чтобы небрежным жестом смахнуть невидимую пыль с внезапно покрывшейся каменной коркой груди.

Я тихо присвистнул.

— Ага. Ты и так можешь. Что ж, — я подобрал из ближайшей кучи на полу меч и щит. — Повторим?

Ухватив оружие покрепче, я размахнулся еще раз и отправил в минотавра меч. Лезвие закружилось в воздухе и с дикой скоростью устремилось вперед.

Он даже не попытался уклониться. Меч пролетел мимо правого плеча, совершил еще несколько оборотов и с размаха врезался в деревянный ящик, где и застрял.

Минотавр презрительно скривился и сплюнул на пол. Затем он сделал еще два шага вперед, на секунду навис надо мной и резко опустил кулак. Он явно рассчитывал расплющить мою голову, как перезрелый арбуз.

Нет, спасибо. Мне голова еще нужна. Я в нее ем.

Танцующим шагом я отступил вбок, пропуская удар мимо. Замах твари оказался слишком силен, и минотавр против своей воли подался вперёд и вниз. Его чудовищная морда оказалась наравне с моей головой. Всего на секунду, но мне этого хватило.

В моей руке, словно из воздуха, появился пистолет. Я направил его твари прямо в глаз и плавным движением нажал на спуск.

Банг! Банг! Банг!

Пули одна за другой отрикошетили от покрывшейся коркой морды. Под камнем не было видно, но я был уверен, что урод ухмылялся.

Его правая рука с чудовищной скоростью рванула ко мне. Я не успевал увернуться или отойти, потому подставил щит.

Бам!

Металл выдержал, но сильно прогнулся. Второго удара он уже не переживет.

Я отбросил ставшую бесполезной железяку и отступил на пару шагов. В пистолете оставалось еще семь патронов, но против его способности… Только время тратить. А больше оружия у меня не было.

Мой враг тоже это знал.

Уродливая, покрытая бородавками морда минотавра расплылась в отвратительной улыбке. До меня донёсся запах гнилого мяса и… дешевых сигарет.

Очаровательно.

— Что, малец? — прогрохотал он. — Доигрался?

— Вау, — я убрал пистолет за ремень и несколько раз саркастически хлопнул в ладоши. — Ты и говорить умеешь? А то я сомневался. Все рычишь да фыркаешь.

Я наклонился вперед, приложил ладонь ко рту и заговорщицки прошептал:

— По секрету, приятель? Я думал, ты вообще неразумный. Как животное.

— Да как ты смеешь! — оскорбленно прогремел тот и поднял оба кулака над собой, на манер молота. — Я великий Астерий! Потомок самого Минотавра! Я…

— Да, да, — я небрежно помахал рукой и наклонил голову, с интересом изучая быстро звереющего гиганта. — Один вопрос. Почему ты не мычишь? Ты же большая корова, разве нет?

Я с ухмылкой приложил пальцы к голове, на манер рожек.

— Ну, давай. Скажи: «Му-у-у-у!»

Тот не ответил. Но по покрасневшему от ненависти глазу я понял, что игры закончились. Минотавр впал в самую настоящую ярость и собирался прикончить меня на месте.

Прямо. Сейчас.

Вот только у ярости одна проблема. С ней ты теряешь голову. А также перестаешь смотреть по сторонам.

Потому, когда монстр уже готовился опустить свои кулаки-молоты мне на голову, он не заметил, как позади него что-то сверкнуло.

Оставленный в деревянном ящике меч по моей команде рванул назад. Острое лезвие кружилось в воздухе и опасно свистело. Меч провернулся последний раз и… с размаха вонзился минотавру прямо в шею!

Тот захрипел, схватился за горло и тяжело рухнул на колени. Изо рта на пол хлынула кровь вперемешку с багровой пеной.

Он был ранен. Серьезно ранен. Но все еще жив.

Это поправимо.

Я подошел к нему вплотную, поднял пистолет и хладнокровно разрядил все семь патронов прямо ему в морду. Уж это должно его прикончить.

Или… Нет?

— Ах ты ж, скотина живучая, — удивился я. — Ты там бессмертный, или что?

Морда зверолюда напоминала потрепанный коврик. Побитая в мясо, со свисающими лоскутами кожи. Челюсть и нос были пробиты в четырёх местах, нескольких зубов не хватало, но…

Он сумел прикрыть каменной коркой верхнюю часть черепа и единственный глаз.

А это самое главное.

Астерию было больно. Очень больно. Он выл от ненависти ко мне и дикой, безумной ярости. Но он все еще был жив. И собирался драться дальше.

Я увернулся от его полубезумного удара рукой, но за первым последовал второй. И третий. И четвертый. Казалось, раны его только раззадорили. И пусть минотавр потерял в точности, но значительно прибавил в скорости.

Он дико зарычал и слепо шаря лапами в воздухе двинулся прямо на меня.

Меч так и остался торчать у него в шее. Вероятно, зверь побоялся истечь кровью и потому решил его не вынимать.

Что ж, плюс для меня. Значит, до регенерации «белых» ему далеко.

Приятная новость.

Менее приятная новость, что обезумевший от боли и ненависти враг отогнал меня от груды оружия и сейчас уверенно теснил назад.

Я почувствовал за спиной холодную стену офиса.

— Про-о-ощай, сын Аида, — прохрипела вынырнувшая из-за двери призрачная голова. — Если бы мог, то плюнул бы на твой труп. Жаль, что я мертв. Похоронен под грудой камней.

— Уже нет, — на автомате возразил я и осекся.

Стоп. А это же идея.

— Молодец, призрак. Хорошая работа.

Я кивком поблагодарил ошалевшего уборщика, размял шею и спокойно посмотрел на надвигающегося гиганта.

— Шевелись, животное, — крикнул я и приглашающе взмахнул рукой. — Пора заканчивать. У меня еще куча дел.

Минотавр яростно взревел и, не разбирая дороги, бросился вперед. Я нырнул в помещение, в самый дальний угол, если быть точнее. Но перед этим приоткрыл пошире дверь.

Дескать, давай, заходи.

Будь Астерий поумнее и не так зол от боли и унижения, он бы спокойно дошел до комнаты, несколько раз пнул бы ногой по стене и похоронил бы меня заживо.

Как он хотел изначально.

Вместо этого он протаранил стену. Более того, минотавр разогнался настолько, что пролетел дальше, насквозь, и с болезненным ревом ввалился в комнату. И только тогда смог затормозить.

Как хотел уже я.

Помещение и так стояло на одних соплях и божьем слове. Потому как только одна из четырех опорных стен разбилась вдребезги под рогами минотавра, то трещина на потолке не выдержала и окончательно разошлась. Потолок хрустнул последний раз и рухнул нам на головы.

Вот только я это предусмотрел. И был готов. Когда на меня упал первый камень я активировал Аспект.

Всего на долю секунды, не более.

Этого было недостаточно, чтобы потолок вернулся в нормальное положение, совсем нет. Каменные глыбы рванули назад, только чтобы через мгновение упасть обратно.

Лишь оттянул время, не более того.

Но этого как раз хватило, чтобы минотавр завалился внутрь, а я вынырнул наружу. За моей спиной раздался дикий рев, затем грохот, а затем… тишина.

Я пожал плечами и отвернулся. Даже если тварь еще жива, в ближайшее время драться он не сможет. А если снова вылезет… Что ж.

Тогда я закончу начатое.

Рядом со мной из завала вынырнул уборщик.

— Ах ты, сучонок! Мерзкий. Маленький. Уродливый…

— И что ты вечно ноешь? — поморщился я, на ходу перезаряжая пистолет. — Ты уже мертв. Убираться не надо, за тебя это сделают другие. Да и вообще. Квартплаты нет, налогов тоже. Мечта, а не жизнь.

— Ублюдочный, поганый, проклятый… — не слушая меня, орал тот. Кажется, он планировал продолжать так бесконечно. Или пока у меня не поедет крыша.

Я тяжело вздохнул. Это уже начинает действовать мне на нервы.

— Как ты меня достал. Сгинь уже.

Подняв руку повыше, я просто взял и отмахнулся. Ладонь прошла сквозь призрачное тело, естественно, не причинив давно почившей душе никакого вреда. Мертвец довольно оскалился и собрался уже возобновить поток оскорблений… Как вдруг. Пуф! Исчез во вспышке голубого пламени.

Я с удивлением уставился на свою ладонь.

Вот это новость. Я теперь что, полноценный экзорцист? Изгоняю души, снимаю порчу, гадаю по фотографии?

Хотя этим я уже занимался. Так себе работенка.

По складу прокатился раскатистый рев, который быстро привел меня в чувство. Затем второй, третий, четвертый. Я услышал топот копыт. Звук быстро приближался.

Упс. Кажется, дружки минотавра тоже очнулись. Удивлен, что это заняло так много времени. Как-никак шумели мы знатно.

Надо валить. Только вот куда?

К выходу — глупо, там меня точно поджидают враги. К нашей дырке? Это вообще в другой стороне.

И что-то мне подсказывает, что с обонянием у этих ребят все в порядке. Так что меня точно заметят. А вступать в еще одну схватку как-то нет желания.

Я поднял глаза и улыбнулся.

Окно. На втором этаже было широкое окно. Доступно, правда, только со стороны местного офиса, но так только лучше.

Я мигом взлетел по лестнице, подошел к раме и распахнул ее настежь. Внизу было темно и пахло сыростью. Мои очки сломались во время драки, так что я еще и ничего не видел.

Грохот раздался ближе. Гораздо ближе. Мне даже показалось, что я видел, как трясутся полки от ударов могучих копыт. Как минимум, с них точно что-то падало. И это что-то разбивалось вдребезги.

Что ж, задерживаться смысла больше нет.

Я ухватился за край окна правой рукой, лихо перемахнул через раму, свесился вниз и... расслабил пальцы. Короткий полет, гулкий удар о землю, и вот, я уже внизу. Живой и здоровый. Только ноги побаливают. Хотя... Тут было метра четыре, минимум, а то и больше. Так что — ожидаемо.

Я осмотрелся. Сейчас я находился с противоположной стороны склада, и если хотел забрать Болтуна — а думаю, парень все также сидит в укрытии — и убраться, то лучше бы мне поспешить. За Рью я не волновался. Я видел, как он двигался.

Тихие шаги, почти полное отсутствие звуков и черная одежда. Можно с честной совестью переквалифицировать его обратно в ниндзя. Заслужил.

Я поднес к уху палец и несколько раз стукнул по микрофону.

— Талия, Болтун, прием? Меня слышно?

Нулевая реакция. Даже шипения, как при помехах, и того нет. Наушники просто сдохли.

Супер.

Я вынул бесполезную штуковину из уха и затолкал в карман. Похоже, придется провести еще одну воспитательную лекцию с четой бизнесменов. Ладно сейчас, но идти на реальную сделку с подобным барахлом я не намерен.

Реальная сделка…

У меня к ней все больше и больше вопросов. Что тут делали минотавры? Послали ради охраны? Тогда почему убили этого злобного уборщика?

Так, прикидывая разные варианты развития событий, я повернул за угол. Минотавры шумели в здании, а на самой улице было очень тихо. Так что я особо не беспокоился.

Что сказать? Зря.

Лучше бы выглянул сперва и проверил, что да как. А анализом ситуации занимался уже дома, в безопасности.

Урок мне. Уже второй за мою жизнь. В прошлый раз, когда меня подловили, я умер. Хреново, если ситуация повторится.

А ведь она могла.

— Стоять, малец, — уперлось мне в грудь дуло автомата, а в лицо дыхнуло перегаром. — Шевельнешься, и ты труп.

Глава 20. Америка, Египет и Северяне

Первой сработала привычка.

Годы обучения рукопашному бою дали о себе знать. Мой инструктор был воякой в отставке. Из тех, что прошли огонь и воду, вышли победителями, а потом оказались никому не нужны.

Что ж. Он нашел себе работу по душе — натаскивал молодняк вроде меня. И рефлексы вбивал просто замечательно.

Левой ладонью сбить дуло в сторону, поворот корпуса вперед, и правая уже мчится бандюгану в горло. Тот не успевает отреагировать — кто ждет нападения от ребенка? — и получает удар в кадык.

Мужчина закашлялся, схватился руками за шею и с выпученными глазами рухнул на колени. Автомат он уронил. Тот полетел на землю, но я успел перехватить его в воздухе и даже направить мужчине в лицо, но… На этом мои успехи закончились.

Вокруг раздались щелчки предохранителей, и я обнаружил себя в окружении десятка темных фигур. И у каждой в руках было по стволу. И все они были направлены прямо на меня.

— Брось его! Брось!

— И сам в сторону отойди. Быстро!

Из огня… Ладно. Не в первый раз уже.

— Спокойно. Опускаю, — я медленно положил оружие на землю и поморщился от яркого света фонарика в лицо. — Мужики, дальний свет вырубите.

— Рот закрой. Вяжите его, парни.

— А ну стоять! — внезапно раздался знакомый голос. — Серый, у меня глюки или это реально он?

— Он, — ответила первому высокая фигура. — Реально он. Я эту суку надолго запомнил.

Я услышал щелчок ножа-бабочки. Даже заметил сверкнувшее в темноте лезвие. Не к добру.

— Босс, дай мне пять минут с этим уродом, — продолжал кривляться бандит. — Я его на куски порежу. Я его…

— Игнат, — вспомнил я имя их главаря. — Второй раз я его учить не буду. Просто убью.

— Ах ты, мелкий…

Звук затрещины, за которым последовал короткий вскрик. Затем на свет вышел знакомый блондин. Только в этот раз он выглядел иначе. Более… Собранным, что ли? Более деловым?

В прошлый раз он вымогал деньги у старушки-прорицательницы, а сегодня уже руководит бандой? Карьерный рост, однако. Всем бы так.

Он подошел к все еще кашляющему на земле подручному, рывком поставил того на ноги и отправил в сторону своей компашки. И лишь затем повернулся ко мне.

— Второй раз встречаемся, парень, — задумчиво протянул он. — Это так надо мной мойры прикалываются?

— Без понятия, — я пожал плечами и протянул ему руку. Он замешкался на секунду, но, ухмыльнувшись, пожал ее. Затем он обернулся к остальным и жестом велел отступить. Я не успел заметить, каким именно, но…

Сработало моментально.

Его люди недовольно заворчали, но подчинились. Стволы опустились, а с лиц пропало напряжение. Я позволил себе немного расслабиться. Кажется, пока меня не планируют убивать.

Хорошее начало.

— Что ты тут забыл… — он замялся, и я понял, что так и не сказал ему свое имя.

— Алекс.

— Угу. Алекс. Повторяю вопрос. Что ты тут забыл?

Игнат посмотрел на склад за моей спиной, откуда все еще доносился топот и разъяренное мычание зверолюдей.

— И что тут, мать его, вообще происходит? — добавил он.

Я постарался структурировать поток мыслей.

Минотавров-охранников я еще готов был купить. С трудом, но готов. Может, уборщика они прикончили, потому что он просто достал. Я даже не удивился бы, если честно, мерзкая попалась душонка.

Но еще одна банда…

Как только фонарик убрали, а глаза привыкли в темноте, я смог нормально оглядеться. Эти ребята не выглядели гопниками с района. Они были подготовлены. Одинаковые темные куртки, армейские ботинки, хорошее оружие с фонариками под стволами.

Взрослые суровые мужики, не боящиеся крови. Поэтому что Игнат, что Серый на их фоне смотрелись… странно. И особенно странно, что Игнат тут был за старшего.

— Эй, Алекс, — поторопил меня он. — Ты забавный малец, но если ты сейчас будешь играть в молчанку…

Он кивнул в сторону Серого. Тот выразительно провел пальцем по горлу и прошептал: «Ты труп».

— Кажется, я ему не нравлюсь, — мило улыбнулся я и помахал в ответ. Серый выругался, сплюнул за землю и отошел в сторону. — Интересно, с чего бы?

— Сам виноват, — хмыкнул Игнат. — Батя, как узнал, что нас троих побил школьник, дико озверел. Меня трогать не стал, единственный сыночек, сам понимаешь.

Угу. Теперь понимаю.

— А вот Серому и Фимке досталось.

— Не повезло.

— Переживут, — отмахнулся он. — Ну так че? Перейдем уже к делу.

— Только за. Помнишь, я говорил, что не просто левый хрен с горы?

Игнат кивнул.

— Люди в черном. Мощно звучит. Но вот только я о вас никогда не слышал. И батя тоже, — внезапно добавил он и подозрительно уставился на меня. — Как так, Алекс?

— Мы в Афинах недавно — раз, — я принялся невозмутимо загибать пальцы. — У нас совершенно разные сферы деятельности — два.

Тот нахмурился, явно не до конца уловив, о чем идет речь.

Я едва не плюнул от досады. Я понимаю: банды, тачки, красотки, но блин… Если его отец такая важная шишка, то мог бы озаботиться обучением сыночка. Мне что, совсем на язык гопника перейти?

— Нас мало, короче, — махнул рукой я. — И работаем мы за хорошие бабки. А еще не хотим, чтобы о нас знали кому не лень.

— Воруете у богачей, значит, — сделал для себя вывод Игнат и покосился на меня. — А ты…

— Вот именно, — я легко угадал его мысли. — Не подумал ты, не подумают и другие. Кто обратит внимание на школьника? То-то же.

Я кивнул в сторону бандита, которого я приложил ладонью по горлу. Тот только сейчас пришел в себя и бросал на меня очень недобрые взгляды. Если бы не приказ Игната, он бы точно попытался меня прикончить.

— Круто, круто, — кивнул Игнат. — И че дальше?

Дальше? А фиг его знает. У меня была одна мыслишка. Слегка бредовая, но…

— К нам недавно подошел один забавный мужик, — продолжил я, внимательно следя за его выражением лица. Та еще задача в такой темноте, но с моим опытом — все возможно. — Серый костюм, непримечательная внешность…

Никакой реакции. Игнат не понимал, о чем идет речь. Я что, ошибся? Да нет, чувствую, что прав.

— Он не называл имен, но сказал, что представляет очень влиятельного коллекционера из Америки…

Есть контакт! Скулы Игната резко заострились, а лицо заледенело. Дальше, дальше!

— И что от нас ему нужно самую малость, — с трудом сдержав улыбку, продолжил я. — Зайти на склад, проверить что и как. Ну, и стащить пару документов, конечно же.

Игнат внезапно поднял руку, останавливая меня, и задумался. Затем он достал из кармана куртки пачку сигарет и с намеком глянул на меня. Дескать, будешь?

Я покачал головой.

— Не курю.

Тот пожал плечами и вынул из того же кармана зажигалку. Несколько неудачных щелчков, и в темноте загорелся крошечный огонек. Игнат поднес кончик сигареты к оранжевому пламени и с удовольствием затянулся.

И только затем начал говорить.

— К нам тоже пришла одна сучка. Темнокожая. Вся такая наряженная, платье оранжевое, с рюшечками. На глазах черные очки, а на башке тюрбан, — он презрительно сплюнул на землю. — Жопой еще виляет постоянно.

— Дай угадаю. Представляет коллекционера.

Игнат угрюмо кивнул, повернул голову в сторону и выдохнул струйку белесого дыма. Тот закружился и быстро исчез в густой темноте. Когда блондин снова посмотрел на меня, лицо у него было еще злее, чем прежде.

Оно и понятно. Кому хочется узнать, что тебя все это время использовали?

— Египетская Империя, — буквально выплюнул это слово он. — А я поверил, как лох. Вот уроды, а?

— Угу. Что хотели?

Точно не провести разведку. Слишком много оружия и людей.

— Зачистить тут всех, — подтвердил мои мысли Игнат и искоса на меня глянул. — Но на хрена? Чтобы тебя замочить?

Я отрицательно покачал головой и кивнул в сторону склада. Звуки внутри, наконец, затихли, и наступила тишина. И лишь изредка слышался странный хруст, словно что-то огромное и очень тяжелое наступало на дерево.

— Не тебя, — мгновенно понял Игнат. — Их?

— Минотавры. Минимум четверо.

— Поганая сука! — выругался он и со злостью отбросил сигарету. — А я-то думал, на кой хрен она настаивала, чтобы мы притащили бронебойные. Вот же ж тварь!

Он заозирался, явно не зная, что делать дальше. Угрюмые рожи соратников не добавили ему радости. Те явно не понимали, с чего их лидер застрял и тратит время на общение с каким-то школьником. Пусть тот хоть три раза каратист.

Уверен, каждый из этих придурков в душе считал, что уложил бы меня в два счета. Когда-нибудь я их сильно разочарую. Но не сегодня. Сегодня у меня на них планы.

— Так что? — поторопил я Игната. — Что планируешь делать?

— Как они выглядели? — наконец, спросил он.

— Кто, минотавры? Огромные, уродливые и с каменной кожей. Тело человека, голова и ноги быка.

— Что?! Каменной, сука, кожей? — внезапно крикнул он, привлекая внимание остальных. — Ты уверен? — на полтона тише добавил он. — Алекс, блин, ты точно уверен?

— На сто процентов. Важные ребята?

Игнат схватился за голову и нервно провел руками по волосам.

— Важные ребята? Ты, сука, еще спрашиваешь? У нас с этими уродами давно терки. «Каменные шкуры». Думаю, сам понимаешь, откуда название.

Я медленно кивнул.

Однако. Значит, это не просто наемники. Но в целом логично. Вояка, с которым я дрался, был хорош. Реально хорош. Не просто левый бомж с вилами и пушкой в руке. За ним чувствовалась сила и, что главное, организация.

— Эти животные приперлись с гор и отхватили у нас кучу территорий, — продолжал бесноваться Игнат. — Любой из Братства готов на части разрезать этих коров. Но сейчас у нас вроде как перемирие.

Ага. Так он из Братства. Даже точнее, «Греческого Братства», как эти ребята себя называли. Вот о них я слышал, парни частенько появлялись в новостях по телику. Некоторые называли их самой опасной бандой не только столицы, но и всей Греции.

Чушь, конечно. Будь они настолько серьезны, Великие Дома от них бы давно избавились. Хотя если они все друг с другом повязаны, то …

Ладно, мысль интересная, но на потом. А сейчас…

— Что ж, — я хлопнул Игната по спине. — Тогда предлагаю зайти поздороваться.

— Алекс, ты че, не слышал меня? Я не могу просто так зайти и убить их всех. Отец мне башку открутит.

Я улыбнулся.

— Кто говорил об убийстве? Я сказал — поздороваемся.

— Да какая на хрен…

— Идем, — кивнул я и направился к ближайшему входу на склад. Благо, тут их было несколько. — У меня есть идея. Неужто ты не хочешь узнать, кто за этим стоит? Ответы там. На складе. Нужно их просто забрать.

Я видел, как он замешкался. Будь он чуть постарше и поопытнее, то плюнул бы и просто свалил. Доложил бы отцу, а тот уже бы сам вышел на нанимателей. Ну, или попробовал бы выйти. Если те реальны, то точно уже покинули город.

Не суть.

Главное, что здравомыслящий человек просто бы развернулся и ушел. Но блондинчик был молод. Он хотел выделиться, доказать отцу, что тоже чего-то стоит.

И бежать от заклятых врагов, поджав хвост? Когда он мог бы сорвать куш побольше?

Никогда.

— Гребаные школьники, — выругался он и отдал команду своим ребятам следовать за ним. — Но если все полетит в Тартар, то я просто свалю. Понял, Алекс?

— Без проблем.

Я распахнул створки ворот и, вообще не таясь, зашел внутрь помещения. Справа от входа был выключатель.

То что надо.

Щелчок, и по всему складу одна за другой загораются яркие электрические лампы. Еще пара мгновений, и в помещении стало так же светло, как днем. Надеюсь, Рью — если он все еще здесь — успел снять очки ночного видения.

Иначе — прощай зрение.

— Ты что творишь, урод? — с ненавистью прошипел Серый и схватил меня за руку. — Совсем крыша поехала?

Я даже не стал выворачиваться. Просто схватил его за запястье и крепко сжал. Пусть Символ у меня не работает, но это не отменят того, что я долбаный полубог.

Хрустнули кости, и Серый завопил от боли. Будет ему уроком. А то, что кричит… Это-то мне и нужно.

— Привлекаю внимание, — пояснил я подскочившему ко мне Игнату, достал из-за пояса пистолет и десять раз разрядил его в воздух. — Как думаешь, они услышат?

— Что?

— Согласен, тут не угадать.

Я убрал оружие за пояс и сложил ладони рупором.

— Воины клана «Каменные шкуры»! Я пришел договориться! Вас обманули, и я пришел исправить эту великую несправедливость.

Слишком пафосно? Черт его знает, я ориентировался на слова Астерия, а тот буквально излучал пафос вперемешку с брутальностью. Так что должно прокатить.

— Ты псих, — выдавил из себя Игнат. — Гребаный. Псих. Я сваливаю.

Я небрежно пожал плечами.

— Твое право. Но ты пропустишь самое интересное.

— О чем ты? — раздраженно спросил он. — Какое на хрен самое интересное?

— Такое на хрен самое интересное, — кивнул я в сторону четырех гигантских фигур, вышедших из-за яруса с полками.

— Сука! — кривясь от боли, выдавил из себя Серый. — Ты нас кинул.

— Уйми своего дружка, — холодно посоветовал я Игнату. — Или я это сделаю сам. Сейчас слишком важный момент, и я не хочу, чтобы этот кретин его испортил.

— Ах ты…

— Саша, Телем, — позвал двух бойцов Игнат. — Уведите его отсюда.

Затем он повернулся ко мне, наклонился к моему уху и тихо прошипел:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Алекс. Иначе, — он выразительно похлопал по автомату на плече. — Я тебя лично грохну.

Будто мне есть дело до его угроз.

— Идем, — я невозмутимо указал на минотавров. — Нас уже ждут.

И последовал вперед. Игнат тихо выругался и поспешил следом. Когда до зверолюдей оставалось десять шагов, самый старый из них — и судя по всему главный — вышел вперед и поднял вверх огромную ладонь.

— Стойте, люди, — удивительно глубоким голосом велел он. — Ты, — ткнул он в меня пальцем, — говорил о великой несправедливости, и мы пришли. Но сперва…

Его ноздри несколько раз втянули воздух, а глаза превратились в две узкие щелки. И от них буквально веяло опасностью.

— Почему я чувствую на тебе кровь Великого Астерия?

— Ты завалил брата Главы? — прошипел мне в ухо Игнат. — Серьезно?

Я его просто проигнорировал.

— Это была невероятная битва, — подражая манере минотавра, произнес я и твердо посмотрел ему в глаза. — Сам Зевс на Олимпе наблюдал за нами, дивился и поднимал бокал в золотых чертогах.

Похоже, минотавру это понравилось.

— И где же Астерий? — величественно спросил тот. — Среди сыновей и дщерей Эллады нет мужа его достойнее.

— И все же он проиграл, — уважительно склонил голову я. — Случается с каждым из нас.

Со стороны минотавров раздалось злое фырканье вперемешку с мычанием. Но после одного повелительного жеста от старшего они послушно замолкли.

— Именем Геи, ты говоришь правду. Печальная новость для нашего племени, — он поднял голову и внимательно посмотрел на меня. — Что за новость ты хотел донести?

Я сосредоточился.

— Именем священных Дельф, где заседает великий оракул… — начал было я, но остановился после очередного жеста минотавра.

— Я ценю твои складные речи, человек. Но для них есть свое время. Сейчас не оно. Говори просто.

Супер. А то меня уже изрядно достало это словоблудие.

Мой максимум — мифы Древней Греции, прочитанные пару раз в школе. Этого явно не хватает, чтобы нормально выражаться, как это делает старикан напротив. Да мне это и не надо особо.

Как там? Простота — залог успеха.

— Меня прислал сюда коллекционер из Америки, чтобы украсть документы. Его, — я указал на Игната, который все это время напряженно стоял рядом, — коллекционер из Египта.

— Чтобы всех тут вырезать, — кивнул Игнат и с вызовом уставился на седого минотавра.

Вот дебил. Если он сейчас все сорвет — лично его прикончу. К счастью, похоже, пожилой вояка не обиделся. Он знал, что такое порывы юных идиотов.

— Понимаю, — умудренно кивнул зверолюд и нахмурил мохнатые брови. — К нам тоже приходил человек. «Северный союз», сказал он. Хорошие деньги за день работы, сказал он.

Минотавр раздражённо ударил хвостом по полу.

— А ведь я отговаривал вождя, но нет. Кто внимает старикам? Из-за его глупости, прости меня Великая Гея, племя потеряло легендарного воина.

Он что-то еще бормотал, но я уже не слушал. Обдумывал, что мне сейчас известно.

Итого: Америка, Египет и Северяне. Будь наш наниматель умен, он не назвал бы свою страну. Будь он очень умен, то, наоборот, включил бы ее в список.

Хм. Может, я усложняю?

Ладно. У меня еще есть пара вопросов к удивительно дружелюбному минотавру. Жаль, что мне сразу встретился Астерий, а не он. Думаю, мы бы разошлись полюбовно, а не дрались до смерти.

— Что от вас хотели? — поинтересовался я.

— То, что мы умеем лучше всего, — пожал плечами старый воин. — Мы защитники, юнец. Наше дело — сторожить.

Игнат справа от меня презрительно фыркнул, но, к счастью, удержался от комментариев. Это хорошо. Я как раз собирался переходить к предложениям.

— Что ж, — я деловито потер ладони. — Уважаемый…

— Кодрус, — помог мне минотавр.

— Да, уважаемый Кордиус. Как вы понимаете, — я обвел нас всех рукой, — нас всех явно подставили.

Минотавр кивнул. Игнат тоже.

Отлично. А теперь… Подсечь.

— Тогда что вы скажете на то, чтобы…

— Ра-та-та-та! — пулеметная очередь скосила одного из молодых минотавров. Он захрипел, схватился за грудь и рухнул на пол.

— Сдохните, твари! — с криком выбежал из-за угла Болтун и выпустил вторую очередь в мгновенно покрывшегося коркой Кордуса. — Сдо-о-о-охни-и-и-те!

Бл*дь!

Двое оставшихся минотавров взвыли и бросились вперед. Вот только их встретил десяток вооруженных до зубов бандитов с бронебойными патронами.

Если бы минотавры ловили их в темноте, да по одному… У них был бы отличный шанс всех положить. Но сейчас, на открытом пространстве… Без шансов. Это была бойня.

— Предатель! Как ты посмел?! — с болью в голосе взвыл Кордус. Его белоснежная шерсть покрылась кровью, но он упорно рвался вперед.

Я оттолкнул Игната и приготовился к бою.

Вот только драки не вышло. Старый ветеран не ожидал нападения и был серьезно ранен пулями Болтуна. А теперь держался исключительно на силе своего духа и ярости.

Но, как я уже говорил, у ярости одна проблема. С ней ты теряешь голову. В данном случае буквально.

Уж не знаю, где там висел Рью, — на потолке, скорее всего, — но в нужный момент он камнем рухнул вниз. Прямо на потерявшего разум минотавра.

Свистнула катана. Голова Кордуса соскользнула вбок, а тело по инерции пробежало еще пару шагов, только чтобы с грохотом свалиться мне прямо под ноги.

Все было кончено.

Я выдохнул и быстрым шагом направился к довольно ухмыляющемуся Болтуну. Впрочем, заметив мое ледяное выражение лица, он быстро струхнул.

— Алекс, ты чего? Я же помочь хотел, правда, — принялся оправдываться он. — Связь отрубилась, что там у вас происходит, непонятно. Мычание, рев, звуки ударов. Ну и вот.

Он развел руками.

— Я ждал-ждал, потом говорю себе: «Все! Хватит!» — и побежал к вам на помощь. Зашел через дырку, которую вы сделали, услышал голоса, поперся сюда.

С огромным трудом я подавил злость и кивком велел ему продолжать.

— Ну, дык, — немного ободрённый, забормотал он. — Смотрю, а тут эти парнокопытные уроды. Главный этот, — ткнул он дулом автомата в труп Кордуса. — Хвостом лупит, че-то там болтает…

— Это был разговор, кретин. Мы говорили! А ты нас всех чуть не убил! — влез взбешенный Игнат. — Это точно один из твоих воров, Алекс?

В его глазах явно читался вопрос. Если мы такие элитные ребята, то что среди нас делает подобный кретин. Честно говоря, меня мучает тот же вопрос.

— Э-э-э, тут ты не прав, — ухмыльнулся ему в ответ Болтун. — Я этих нелюдей знаю. Они только врать и способны. Только дебил верит нелюдям.

Расизм во всей красе.

— Я отдал приказ, — ухватил я его за воротник. — Ничего не делать без моей команды. Так?

Болтун поежился от моего голоса, но все равно решил возразить.

— Связь навернулась! Как мне знать, может, ты как раз хотел, чтобы я помог. А?

— Связь — это на мне, — немного виновато шепнул мне Игнат. — Первым делом отрубил.

Я отмахнулся, но запомнил. Наушники не сами сломались, и то хлеб. Все равно бизнесменам не избежать вопросов. Смысл связи, если ее так легко отнять?

Кстати, только сейчас до меня дошло, что я мог починить и щит, и наушники. С наушниками бы, правда, не помогло, но не в этом смысл. Смысл в том, что я об этом просто не подумал.

Что сказать, надо больше тренироваться с Аспектом. И применять его чаще.

Ладно, сейчас не о том. Дело в неподчинении.

«Хотя», — я задумался. — «Это не место и не время для разборок. Точно не на глазах Братства».

Болтун дернулся и захрипел. Кажется, я слишком сильно сдавил одежду и постепенно его душил. С отвращением я разжал руку.

Он тяжело выдохнул и несмело посмотрел на меня. В его глазах я увидел вопрос.

— Потом обсудим, — холодно отрезал я и, мгновенно забыв про провинившегося кретина, повернулся к Игнату. — Что будешь делать?

— Как что, — хмыкнул он. — Свалю, конечно. И залягу на дно на месяц-другой. И тебе советую. Шкуры будут весь город прочесывать, пока не найдут убийц.

Игнат с затаенной гордостью посмотрел на трупы.

— Мы сегодня их славно задели. Думаю, скоро в Афинах станет очень весело. Даже жаль прятаться.

Я же усиленно думал.

Прятаться? Залечь на дно? Не мой выход. У меня завтра еще долбаная школа, а потом сделка на миллионы. В этом самом складе.

Просто, блин, десять из десяти. Хорошо, хоть свидетелей нет.

— Радуйся, что мы всех порешили, — угадал мои мысли Игнат. — Иначе у нас были бы серьезные проблемы.

Угу. Нет. Всех порешили.

Или…

Я замер на месте от пришедшей в голову мысли.

— Что? — заметил, как изменилось моё лицо, Игнат. — Что случилось, Алекс? Алекс?

Проигнорировав его, я на всех парах бросился к офисному зданию.

Да нет. Не мог он. Точно не мог.

— Ах. Ты ж. Сука, — выдохнул я, когда добежал. — Ты и правда неубиваемый.

Завал был разобран. Точнее, выглядел, будто его кто-то взорвал изнутри. Ну, или пробил огромными кулаками.

Я мигом взлетел по лестнице и подошел к распахнутому окну. Рама была погнута и вся в крови. А внизу, на земле, отчётливо проступали следы огромных копыт.

Пока мы убивали его друзей, Астерий сумел выбраться из-под завала и сбежать. А это уже плохо. Он мог рассказать, что тут случилось и кто виноват. Он мог меня опознать.

Хотя это-то ладно. Сомневаюсь, что минотавры меня найдут, в столице школьников вроде меня навалом. Хуже всего было другое.

Он видел мои способности.

Глава 21. Клубы

— Основное тригонометрическое тождество, — заунывным голосом вещала Анжела. — Квадрат синуса плюс…

Кентаврша остановилась у моей парты и посмотрела на меня со злобным выражением лица. Думаю, она очень жалела, что мир отошел от старой доброй традиции лупить учеников за провинности палкой.

— Адриан, а вы записывать не планируете? Лично для вас, — выделила она последнее слово, — никто ничего повторять не будет.

Я поднял на нее ленивый взгляд. На автомате отметил, что сегодня она сменила классический серый пиджак на такой же, но бордовый. И расплела волосы, которые теперь светлой волной спадали на ее узкие острые плечики.

Смотрелось… Необычно? У нее сегодня день рождения? Если так, то надо бы занести подарок. От меня, со всей душой.

— Адриан, я задала вопрос, — с тяжелым вздохом поинтересовалась она. — Вы там заснули?

— Нет. Любуюсь, — признался я.

Анжела не стала уточнять, чем именно. Лишь недовольно цокнула копытцами и прошла мимо, провожаемая моей широкой улыбкой.

На удивление она меня сегодня почти не дергала. Может, не выспалась — первый урок все же. А это мне добираться двадцать минут. Преподы обычно тащатся часами.

Ну, а может, просто ждет ближайших контрольных, чтобы завалить меня посерьезнее.

Удачи ей, что. В матане я тут никому не уступлю. Даже Лике, которая опять сверлит меня недовольным взглядом.

Вот что ей от меня надо?

Я отвернулся к окну. Через двор к основному зданию бежала парочка учеников из младших классов. Лица красные и перекошенные от страха, а волосы дико топорщатся.

Опаздывают. Учитель их по головке не погладит.

Впрочем, мне на них было наплевать. Как и на математику, если быть до конца откровенным. Я думал о вчерашнем дне. О своем Аспекте. О сегодняшней сделке.

О последней — больше всего.

По уму я должен бы пойти туда один, а Рью послужит прикрытием. Так проще всего. Но бизнесмены заупрямились. Не знаю, боялись ли, что я просто умотаю с деньгами или что-то другое.

Короче, факт на лицо.

Они захотели принять участие. Аргументировали тем, что именно они заключали контракт, а значит, именно им продавать камень. Мало того, они захотели притащить с собой вообще всех. Даже Талию.

Идиоты.

Я бы мог надавить, но… Не знаю. Печенкой чувствовал, что сделка или сорвется, или пойдет не по плану. А потому иметь пару лишних бойцов — ну, или скорее мясных щитов, чего скрывать…

Может, не такая уж и плохая идея.

Хотя Болтун вчера, конечно… Просто нечто. Мало того, что влез куда не надо. Так этот кретин еще мог меня легко задеть. Стреляет он неплохо, признаю, но пулемет — это не долбаная снайперка. Разброс в разы выше.

Мои мысли плавно переключились на Аспект.

Я лениво толкнул пальцем карандаш, наблюдая, как тот медленно катится к краю стола, только чтобы замереть и рвануть обратно с той же скоростью.

Забавная штука. И я более-менее разобрался, как она работает.

Перемотка назад во времени. Для конкретного предмета или нескольких предметов, если объект до этого был единым целым. Как в случаях со стаканом и крышей. А, и с долбаным камешком, если так подумать.

Перемотка забирала у меня энергию. То бишь внутренние силы, то бишь ци, ки — называй как хочешь. Чем больше отдавал, тем слабее становился.

С мелочью вроде стакана, меча или вот этого карандаша, например, — вообще незаметно. Но вот с вещами побольше — вроде того же завала, хотя и тот на деле не был шибко огромным, — заметно.

Заметно, и еще как. Думал сдохну, пока поднимал эти проклятые камни. Тем более, что я за минут пятнадцать по сути отмотал где-то час-полтора.

Шикарная способность, так подумать.

Многофункциональная. Это вам не мечи из воздуха создавать или молниями швыряться, тут думать надо. Одна беда — не работала с живыми существами. Вообще.

Это я еще вчера проверил. У меня как раз остался синяк на запястье, когда я попытался отпарировать удар минотавра щитом. Я еще решил — это же нереально удобно!

Со своим Аспектом я был бы могучее любого жреца Асклепия. Черт, эти недолекари в очередь бы выстраивались, чтобы получить у меня всего один сеанс. И это я не говорю про сражения, где такая способность была бы неоценимой.

Была бы…

Увы, но нет. Вместо того чтобы поглотить энергию — как это работало с тем же карандашом, — мое тело ее… отталкивало. Словно оставшаяся внутри сила мешала новой на меня влиять.

Причем так происходило не только с моим телом, а вообще. Я, как пришел, первым делом напросился к мисс Такаги в гости и пошел ловить ее кота. Справился с трудом, быстрая попалась зверюга. Или просто не любит, когда над ней ставят эксперименты.

Не суть. Главное, что результат тот же. А если точнее — никакого.

Немного обидно, если честно. Кстати, заметка на будущее. Надо бы проверить, работает ли с трупами. По идее должно. Хотя в мире, где души очень даже реальны и тусуются в землях отца… В воскрешение я что-то не верю.

Но попробовать все равно можно. Как-никак есть у меня подозрение, что трупов у меня на пути еще будет много.

Бз-з-з-з-з!

Оп-па. Уже звонок. Быстро два урока пролетели.

— Задания на пятницу будут высланы на почту, — пронесся по классу холодный голос Железной Леди, пока народ чинно перекладывал учебники с парты в сумку. — И в ваших же интересах его сделать, господа.

Ученики медленно потянулись к выходу. Они перешептывались, смеялись и обсуждали последние новости. Типичная болтовня в школе.

Я пристроился в конец колонны. Часовой перерыв, нет смысла куда-то спешить. Тем более, что Федор смотался первым, а больше со мной в классе никто не общался.

Нет, без негатива или тычков в спину, обычный игнор. Подозреваю, что это заслуга моей мелкой стычки с братьями Ареса. Она как-то выплыла наружу, и меня теперь просто опасались задевать.

Главное, чтобы до директора не добралось. Этот старый хмырь весьма четко пояснил, что, если я буду буянить, меня выкинут из академии ко всем чертям. И тогда прощай лучшее образование, зарубежные перспективы — как-никак корочка «Deus Vir» весьма и весьма котировалась в той же Европе — и возможные связи с аристократами.

Если мне, конечно, удастся изменить к себе отношение. А то пока меня не особо любили.

— Эй, Адриан, — в нос ударил запах духов, и я ощутил тяжесть на мой левой руке. — Как настроение?

Я улыбнулся кончиками губ.

Ах да. Федор и…

— Мэг. Какой приятный сюрприз.

— Ты бяка, — очаровательно нахмурила нос красотка с розовыми волосами и еще сильнее вцепилась мне в предплечье. — Почему ты мне не ответил?

Я поднял бровь. О чем это она?

— Оббалдеть, — заметив выражение моего лица, рассмеялась она. — С двумя «б». Ты хоть иногда проверяешь социальные сети? Я тебе везде стучусь, а ты будто пропал.

Она легонько ущипнула меня за нос.

— Нельзя так с девушками. Они могут и обидеться.

— Учту, — хмыкнул я в ответ. — Как только приду домой — первым делом тебе отвечу.

— На все сто двадцать семь сообщений? — она скорчила забавную рожицу и захлопала ресничками. — Правда-правда?

— На первое. Может быть.

— Действительно бяка, — расстроилась Мэг, отлепилась от моей руки и рванула в сторону. — Не забывай про клубы. Мест не останется! — донеслось до меня, прежде чем она скрылась в шумящей толпе.

Я задумчиво проводил ее взглядом.

Вот интересно, это ее инициатива или родственнички подбили? Она вроде бы говорила, что с ними не в ладах, но это легко могло быть очередной ложью.

Причина? Да тут их может быть целый миллион. Скорее всего, как-то связано с моим отцом. Может, хотят улучшить посмертие? Или — если быть более меркантильным — хотят удариться в нефтебизнес?

Как-никак Аид контролировал все природные богатства и к бурению относился… Не очень хорошо. Не запрещал, но проблем у любителей черного золота хватало.

А тут можно подлизаться к единственному сыночку и выпросить контракт поприятнее. И безо всяких «рабочих неурядиц». Хотя, конечно, нефть и Афродита — как-то не очень сочетаются.

Но как говорится — не надо класть яйца в одну корзину. А если по-умному — диверсифицируй риски, дорогой.

Мэг была права как минимум в одном. Клуб. Как-то эта хрень совсем вылетела у меня из головы, хоть и мне и напоминает о ней каждый второй.

Надо бы, надо.

Правда, сегодня тоже не выйдет. Встреча в пять, а мне еще надо заскочить к бизнесменам домой, проверить снаряжение, подобрать оружие и одежду, прогнать все еще раз… Короче, куча мелкой, но очень нужной рутины. Не до школы с клубами.

Хотя-я-я-я. Я задумчиво посмотрел на часы на стене.

А знаете что…

Почему бы не разобраться с этим сейчас? Времени еще — вагон. Пятьдесят минут. Как раз хватит, чтобы выбрать самый нормальный и записаться.

Приняв решение, я быстро спустился по лестнице на первый этаж, в основной холл, и уверенной походкой направился к доске объявлений.

Она была огромной — занимала четверть всей стены — и, что самое интересное, электронной. Десятки тонких жидкокристаллических дисплеев. Очень тонких и водонепроницаемых, разумеется.

Есть у меня подозрение, что еще и ударопрочных. В школе с таким засильем «белых» — без этого никак. Иначе бы меняли каждый день, когда очередной полубог не рассчитает силу.

Так вот, сразу два дисплея были выделены под клубы. Краткое описание, график встреч или тренировок — только для спортивных, понятное дело… Чего тут только не было. Даже список участников, и тот включили.

Я быстро пробежал по нему глазами, выискивая знакомые имена. Анжелика Вирэ встречалась аж три раза. Кейс-клуб, сборище местных предпринимателей и, как ни странно, бег.

Что ж. Лика решила побить все рекорды за раз. Удачи ей, девочка, определенно, идет к успеху. Кто тут у нас еще?

Энрико Фулмен ожидаемо руководил Клубом Помощников. Кэйт — рулила волейболом, что тоже неудивительно. О, Федор записался в клуб Изобретателей к Элаю. Хотя-я-я… Он из Дома Карбо, то есть Гефеста, так что, наверное, тоже логично.

Из забавного — Мэг я нигде не увидел. Толкала меня записаться, хотя даже сама еще не определилась с выбором? Или... Боже. Подождет, пока я куда-нибудь не вступлю, чтобы потом залететь следом.

Будет хреново, если так.

Я снова прошелся глазами по списку. Еще одно имя. Я не мог найти еще одно имя. И куда же она подевалась?

— Эй, мистер Адриан, — раздался справа от меня знакомый голосок. — Ты чего застыл-то? Никуда не берут?

— Слишком хорош для всех, — ответил я и с ухмылкой посмотрел в сторону. — А ты, малявка?

Мина от прозвища на секунду скуксилась, но тут же, словно мячик, подпрыгнула на месте и показала мне язык. Я не выдержал и рассмеялся. Она тихо захихикала в ответ.

Мне в голову пришла мысль.

— Я тут вспомнил. Кажется, Элай обещал тебе место. Прогуляемся до него?

— Почему нет, — пожала плечиками малявка и хитро взглянула на меня. — Я дозволяю себя проводить.

— Как пожелаете, мисс Мина, — подыграл я, подошел к выходу и открыл перед ней дверь. — Прошу.

— Катя бы обзавидовалась, — восторженно пискнула Мина, но тут же состроила царственный вид и, как можно выше задрав носик, прошла мимо.

Без огромного рюкзака девочка смотрелась миниатюрно. Даже странно, что из-за такой малявки совсем недавно разразилась самая натуральная буря. С богами, директором и мной в главной роли.

— Кто такая Катя? — поинтересовался я, как только поравнялся с ускакавшей вперед Миной. — Уже заводишь подружек?

Она прыснула в кулачок.

— Не беспокойся, па-а-апочка, — растянув последнее слово, произнесла она. — Катя — хорошая девочка.

Мина хитро улыбнулась и с невинным видом добавила:

— Не то что я.

Я едва не споткнулся. Ахренеть. Уже папочка. Что дальше, она будет требовать с меня денег на карманные расходы?

— Э-э-э.

Пожалуй, в первый раз за все время я не знал, что сказать.

— Катя просто суперклассная, — с удовольствием понаблюдав за моим лицом, продолжила Мина. — Ей плевать на правила, ее даже дважды выгоняли с уроков, представляешь?! Мы с ней вечно болтаем, она такая умная! А ты знал, что кит способен проглотить человека целиком? Или что…

— Стоп, стоп, стоп, — я поднял руки вверх. — Помедленнее. Кстати, нам туда, — я подтолкнул девчонку в нужную сторону. Та уже собиралась топать напрямую через парк.

— Но все клубные помещения там…

Ее лицо удивленно сморщилось, а глаза, наоборот, увеличились в размере. Выглядело забавно. Этакий мопс, только милее в сто раз.

Я не удержался и хмыкнул. За что тут же получил кулачком по руке.

— Эй!

— А нечего смеяться, мистер Адриан, — высокомерно взглянула на меня она, но уже через секунду в ее глазах снова зажглись искорки неуемного интереса. — Так почему?

— Что почему?

Она снова треснула меня кулачком. На этот раз по ребрам.

— Ладно, ладно, боевая малявка. Слушай. Изначально Элаю выделили помещение внутри школы, но он его взорвал.

— Да ла-а-адно? — не поверила Мина. — Прямо вот так? Бубух?

— Бубух, — подтвердил я. — Потому его от греха подальше перенесли на воздух, к остальным.

— Дай угадаю, — лукаво улыбнулась она. — Бубух?

— Бубух. Пять раз бубух. После этого клуб изобретателей перенесли от греха подальше в самый угол. Вон туда, — я указал на покрытое стальными листами здание невдалеке. — Почти пришли.

— Я бы его давно выгнала, — призналась Мина. — Элай, конечно, хороший, но…

— Но столько бубух — это перебор, — кивнул я.

— Так почему?

— А сам не знаю. Вот у него и спросишь. Кстати, — я кое-что вспомнил. — А твоя Катя? Она куда вступила?

— Она в Клубе Помощников, — гордо ответила Мина. — Ее только-только взяли.

Я присвистнул.

Солидно. Хотя, с другой стороны, ей придется работать на Энрико. Во всем есть плюсы и минусы. Как обычно, короче.

— Я же сказала, — авторитетно кивнула малявка. — Катя суперклассная.

Тут она внезапно понурилась. Перестала скакать, даже косички, словно уши спаниеля, грустно опали. А затем и вовсе Мина остановилась.

Я с удивлением повернулся к ней.

— Что случилось?

— Да так. Ничего, — снова попыталась улыбнуться Мина.

Вышло не очень.

— У тебя проблемы? Говори, я …

— И правда, папочка, — фыркнула она, понемногу возвращая себе хорошее настроение. — Просто…

Она немного помедлила.

— Я бы хотела, чтобы не только Катя со мной общалась. И другие девочки тоже.

Понятно. И ожидаемо. Что ж, тут я сделать ничего не могу. У самого такая же хрень.

— Не переживай, — я погладил ее по голове.

— Вот еще! — она гневно на меня взглянула. — Просто сказала, и все! Забудь уже.

— Знаешь, что я думаю? Все остальные — круглые дуры. А твоя Катя — самая умная.

— И суперклассная, — повеселела Мина.

— Самая суперклассная.

Мина хихикнула и снова пошла рядом. Так прошло еще пару минут. И когда мы уже добрались до входа в клуб, я почувствовал, что меня кто-то дергает за рукав пиджака.

— Мистер Адриан…

— М?

— Прости, что я тогда сбежала, — опустив глаза, виновато произнесла она. — После… Ну, ты понимаешь. И что вчера…

— Эй, — я потрепал ее по волосам. — Забудь, малявка. Пошли уже глянем, где там Эл.

Она кивнула, утёрла нос и с уверенность вырвалась вперед. Собственно, поэтому она и первой заметила моего двоюродного брата. Правда, он был не один.

— А это еще кто? — удивилась Мина.

— Менфра, — теперь и я заметил женщину. — Она жрица у храмов.

— И почему Элай с ней болтает? — с детской непосредственностью поинтересовалась Мина. — Он хочет сделать подношение?

«Ага. Чтобы клуб был поустойчивее», — хотел пошутить я, но пересекся с братом взглядами. Элай тут же отвел глаза. Но я успел заметить в них злость и… вину.

Менфра что-то ему прошептала, после чего… С размаха отвесила знатную оплеуху. Затем, не говоря ни слова, развернулась, подобрала полы хитона и, гневно ими взмахнув, удалилась восвояси.

— Ого! — изумилась Мина. — А так можно?

— Иногда? Нужно, — мрачно ответил я и, взяв себя в руки, повернулся к ней. — Слушай, можешь подождать пару минут? Я хочу с ним поговорить наедине.

— Секреты?

— Секреты.

— Тогда ладно, — вальяжно махнув рукой, разрешила Мина. — Но недолго. Не желаю ждать.

— Конечно, мисс Мина. Как можно.

Я отвернулся от нее и решительно направился прямо к брату. Тот почесал место удара, поморщился и бросил на меня еще один виноватый взгляд. Затем скрипнул зубами и пошел навстречу.

— Привет, мужик, — выдавил он из себя улыбку. — Как оно?

— Получше, чем у тебя. Крепко тебе врезали. Для жрицы у нее крепкая рука.

— А то, — кивнул Элай и снова поморщился. — Слушай, мужик…

Я поднял руку.

— Можешь не говорить. Я догадался. Отец?

Он уныло кивнул.

— Специально вызвал. Приказал мне не брать тебя к себе.

— А общаться?

— Тоже, — скривился он и пнул носком песок. — Урод старый.

Я ухмыльнулся.

— Полегче с выражениями, Эл. Ты теперь наследник.

— Далось мне это наследство! — чуть не крикнул он, внезапно распрямил спину и посмотрел мне прямо в глаза. — Знаешь что, мужик? В гробу я его видал. Правда. Идем, я запишу тебя к себе.

Я даже замешкался на секунду. Но затем покачал головой.

— Не надо, Эл. Нет, правда, не надо, — остановил его я, заметив, что тот собирается возразить. — Я не хочу доставлять тебе проблемы. Найду другой клуб.

— Не найдешь, — поморщился он. — Поверь.

Я пожал плечами.

— Тогда придумаю что-нибудь. Только одна просьба, — я кивнул на переминающуюся с ноги на ногу девочку. — Ее возьмешь?

— Сделаю, — ни секунды не сомневаясь, кивнул он. — И в обиду не дам. Обещаю.

— Ты меня сильно выручил, — я протянул ему руку, которую он тут же пожал. — Спасибо, мужик.

Тот покачал головой.

— Я ничего не сделал, Адриан. И мне жаль…

— Забей. Мы еще скинем папашу с трона.

Я подмигнул опешившему брату и направился обратно к Мине. К ее чести, она быстро все поняла.

— Если он не берет тебя, то я тоже не пойду, — категорично заявила Мина.

— Спасибо, ма-а-а-амочка, — специально протянул я это слово. — Но правда, не надо. Тем более, что клуб изобретателей не мое. А вот тебе подойдет идеально. Ты и сама хочешь. Не отпирайся, я же не слепой.

Я видел, как она сомневается. Вон как юбочку дергает из стороны в сторону. В покер ей играть точно не светит, все эмоции как на ладони.

— У меня будет клуб, — я опустился перед ней на корточки. — И я останусь в этой школе. От меня так просто не избавиться. Обещаю.

— На мизинчиках?

Мина надула губы и вытянула вперед ладошку с оттопыренным пальцем. Я хмыкнул, но повторил движение.

— На мизинчиках.

— Тогда ладно, — повеселела Мина и, бросив на меня последний взгляд, умчалась к Элаю.

Я посмотрел ей вслед и нахмурился. Слово я дал, а теперь начинается сложная часть. Нужно его выполнить.

Следующие полчаса я провел бегая по самым разным клубам, от спортивных до экономических. Черт, я даже заглянул к Любителям Книг. Без разницы. Везде меня ждал один и тот же ответ. Иногда произнесенный вежливо, чаще нет. Но смысл от этого не менялся.

Меня послали на три буквы.

Что ж. Тогда у меня остался всего один путь, спасибо учителю Марку за идею. Охренительно неприятный путь, но выбора у меня нет.

Я дал слово.

Дверь в кабинет Клуба Помощников была открыта настежь. Либо проветривали — как-никак в помещениях сейчас было душновато, — либо фразу «Наша дверь всегда открыта» они восприняли слишком буквально.

Скорее всего, второе. Определенно, второе.

Я зашел внутрь. В классе, за ближайшей ко входу партой, сидел человек и усиленно что-то писал в толстой тетради. Он даже не поднял глаза, чтобы проверить, кто вошел.

— Я знал, что ты когда-нибудь тут появишься, — пробормотал Энрико и быстрым жестом перевернул лист. — Вот только мне тебе нечем помочь.

— Да ладно, Рик, — я дружелюбно развел руками, взял стул и уселся прямо напротив. — Неужто ты еще злишься?

Он на секунду оторвал взгляд от тетради и посмотрел на меня. Я ожидал увидеть вражду или гнев, но в его голубых глазах было только ледяное спокойствие.

— Нет, Адриан. Мне не на что злиться. Ты поступил, как считал нужным, и сейчас столкнулся с последствиями. Но я не могу изменить чужое мнение. Как и не могу силой заставить другой клуб взять тебя к себе.

Врет, конечно. Стоило бы ему один раз попросить, и проблема бы решилась сама собой. Но я его не винил. Тем более, что попасть в клуб только потому, что за тебя попросили… Как-то противно.

Будто ты последний на спортплощадке и две команды должны решить, кому ты достанешься. И обе хотят, чтобы тебя взял кто-то другой. Унизительно, короче.

— А что насчет Клуба Помощников?

— Нет.

Я поднял бровь.

— Почему? Ты же не злишься, верно?

Энрико отложил ручку и пристально посмотрел мне в глаза.

— Даже если откинуть в сторону твою очевидную профнепригодность…

— Да, давай это откинем.

Он даже глазом не моргнул. Вот это выдержка.

— То остаётся еще один простой факт. У нас ограниченное число мест. И все уже заняты.

— Печально.

— Очень. Я могу еще чем-то тебе помочь?

Я откинулся на стуле и задумчиво уставился в потолок.

— А что если я захочу основать свой клуб?

— Это возможно, — кивнул он и снова вернулся к письму. — Но для этого требуются минимум шесть участников. У тебя они есть?

Упс. Незадача. Максимум я смог бы собрать двух-трех. Но все же это выход. Надо будет его обдумать на досуге.

Тогда остался последний вариант. Как там сказал Марк?

— Старый список.

— Что?

Ручка остановилась на середине предложения. Посреди безукоризненного набора символов медленно расплывалась жирная клякса. Но Рик этого не заметил. Он смотрел прямо на меня.

Интересная реакция.

— Старый список, — повторил я. — Покажи мне его.

— Ты знаешь, что это такое?

— Ни малейшего понятия, — честно ответил я. — Просветишь?

Вместо ответа он отложил тетрадь, встал из-за парты и направился к старому шкафу в самом дальнем углу и принялся копаться на полках.

— Академия «Deus Vir» существует не одно столетие, — не прекращая поиска, холодно произнес он. — Обычно, если в клубе не остается участников или его просто закрывают, название просто вычеркивается.

Я улыбнулся.

— Как понимаю, не всегда.

— Да. Если клуб считается важным для самой школы, то его могут занести в так называемый Старый список. Тогда его можно снова открыть.

— И сколько для этого нужно людей?

Энрико наконец нашел, что искал. Свиток, очень древний на вид. Я бы сказал, что выглядел он точь-в-точь как в учебниках по мифологии. Словно его так и положили с античных времен и он все это время пылился в шкафу.

— Эй, Рик, — терпеливо произнес я. — Я задал вопрос. Сколько нужно людей, чтобы восстановить такой клуб?

Он бережно положил свиток на стол и лишь затем посмотрел на меня.

— Один.

— Чудненько, — я потер ладони. — То что надо.

— Но тебе потребуется разрешение директора.

— Мы с ним на короткой ноге, — отмахнулся я. — Лучше скажи, сколько их там? Клубов?

— Один.

Мои брови взлетели вверх.

— Всего один? И что это, риторика? Судостроение?

— Нет, — Рик ткнул в выведенную на древнегреческом надпись. — Посмотри сам, если хочешь.

Я подошел к нему, наклонился вперед и сощурил глаза. Спасибо знаниям реального Адриана, иначе я бы точно не разобрал надпись. И так вышло с трудом.

— Клуб… «Олимпиец». Хм. И в чем его суть?

И тут Энрико улыбнулся. Первый раз за всю встречу.

— Ты не понял, Адриан? Я думал, ты догадаешься.

— И?

— Клуб представляет академию «Deus Vir» на Олимпийских Играх.

Глава 22. Деловые переговоры

— Я хочу, чтобы остальные тоже пошли с нами! — требовательно повторила Анфия. Уже третий раз за сегодня.

Внезапно фургон тряхнуло на кочке, и она раздраженно зашипела.

— Смотри, куда едешь!

— Прости, дорогая, — подал голос Макар и возмущенно взмахнул рукой. — Но это же Эксархия! Тут Зевс знает, что творится!

Словно в подтверждение его слов, какой-то подросток с ирокезом и десятком татуировок на лице рванул через дорогу, едва не попав нам под колеса. Макар грязно выругался и резко дернул в сторону руль, только чудом не задавив придурка.

— Нет, ты видела?! — воскликнул он и со всей силы долбанул по клаксону. По улице пронесся громкий гудок. — Вот что я говорил? Психи! Самые натуральные психи!

— Следи за дорогой, милый, — холодно отрезала его жена и повернулась ко мне. — Так о чем это мы?

Я даже не поднял глаза от телефона. Бизнесвумен раздраженно зашипела. Она не привыкла, что ее игнорируют.

Ничего. Ей полезно.

— Ни о чем, — когда она уже вконец закипела, коротко ответил я. — Мы ни о чем не говорили.

Я, честно, изначально хотел притащить их с собой. Мясные щиты, все дела. Но потом у меня взыграла совесть. Тем более, что пользы от них что так, что этак будет немного.

— Мальчик, послушай меня… — в очередной раз попыталась Анфия.

— Семен и Талия остаются в машине. Точка.

Сидящая напротив нереида благодарно кивнула. Внезапно фургон налетел на еще одну яму, и Талия нервно вскрикнула, поморщилась и со всей силы вжалась в мягкое сидение.

Семен молча предложил Талии широкую ладонь, которую та с благодарностью схватила обеими руками. Ногтями вцепилась, но парень даже не поморщился. Знал, что неспециально. И что девушке сейчас гораздо хуже.

Морская богиня закрыла глаза и что-то невнятно пробормотала сквозь крепко сжатые зубы. Молитву, скорее всего.

— Ты как? — спросил я. — Может, тебе воды дать?

Талия медленно покачала головой. Казалось, что ее сейчас стошнит. Наконец, она выдавила болезненную улыбку.

— Я в порядке. Правда. Просто сзади меня всегда укачивает.

Да ладно? Забавно. Она же нереида.

Хотя теперь понятно, почему Талия в прошлый раз настояла, чтобы быть за рулем. Так гораздо легче переносить качку. Сам проверял.

— Можешь пересесть вперед, — предложил я. — Минуту займет.

Еще одна болезненная и удивительно робкая улыбка.

— Не стоит, правда. Все в порядке.

Я повернулся к сидящему справа от меня самураю.

— Мы скоро доедем?

— Две минуты.

Голос у него был ровным, а лицо, как обычно, бесстрастным. Но я видел, что он тоже переживает за девушку. Просто предпочитает этого не показывать.

— Тали не любит машины. Ей бы на природу, — хрипло пробасил Семен. — Я знаю. Сам такой.

Он втянул в себя грязный воздух и поморщился. На его простом лице появилась гримаса отвращения.

— Химия. Выхлопные газы, — хмуро добавил он. — Нечем дышать.

Я с интересом на него посмотрел.

Всего день прошел, но изменения были, что называется, налицо. Семен коротко подстриг и помыл свои космы, где-то откопал спортивный костюм и, главное, хорошо выспался.

Или, если точнее, проспался. Не суть.

Главное, что теперь Семен больше не напоминал пропитого бомжа с последней стадией цирроза печени. Вполне себе спортивный молодой парень. Пухловатый слегка, но при этом высоченный как каланча и широкий в плечах.

Как там его назвал Болтун? Медвежонок?

Ему подходит. Дикий, немного неуклюжий, но при этом чувствуется в нем какая-то скрытая угроза. Прямо как в его погибшем брате, только в несколько раз слабее. Но все же она есть.

Не все были со мной согласны.

— Соберись, Рохля! — хмыкнул Болтун и сильно хлопнул его по плечу. — Тебе даже делать ничего не надо. Наш босс, — парень бросил на меня насмешливый взгляд, — сказал, что ты остаешься в машине. Сиди на жопе ровно, дружище! А мы пока загребем все бабки.

— Главное, мне немного оставь, — добродушно прогудел Семен. — Маме подарок пришлю.

Болтун засмеялся.

— Тебе и на пиво хватит. Верно, босс? Оставим парню на пивас?

Болтун сегодня был особенно энергичен. Больше трендел, больше приставал с вопросами и в целом много путался под ногами. Почувствовал запах денег, что сказать. И мысленно их уже тратил.

— Замолчите! Все! — взвизгнула Анфия. — Я для кого говорю?

Женщину достало, что ее просто игнорируют, и она перешла к решительным действиям.

— Чем больше людей, тем лучше! Я настаиваю, чтобы…

Я лениво поднял бровь.

— Настаиваешь?

Бизнесвумен на секунду стушевалась, но тут же пришла в себя. Холода в ее голосе хватило бы чтобы заморозить океан.

— Наш клиент — очень влиятельный человек, — прошипела она. — И было бы лучше, — выделила она последнее слово, — если бы он смог увидеть всю нашу команду. А не только меня с мужем и…

Она выразительно посмотрела на меня.

— Ребенка? — хмыкнул я и снова вернулся к телефону. — Анфия, разговор окончен.

— Я не…

— Не вынуждай меня снова переходить к угрозам, — буднично добавил я, дописывая очередное сообщение. — Ты же помнишь наш уговор?

Она злобно на меня зыркнула, но все же промолчала. Я заметил ее косой взгляд на Рью. Впрочем, Анфия тут же сделала скучающее лицо и перебралась вперед, к мужу.

Понятно, на что надеется. Что ж, скоро узнаем, выйдет у нее что-то или нет.

Ставлю на «нет».

— Че ты все время пишешь? — посмотрел мне через плечо Болтун. — Мы, блин, скоро станем богачами! Гребаными богачами. А ты в телефон залип.

— Давно не проверял почту. Много накопилось.

— И соцсети, как я погляжу, — присвистнул он, косо поглядывая на экран. — Оп-па. Да ты популярен!

Что сказать? Есть такое.

Я, наконец-то, откопал телефон Адриана и, пока было время, перелопачивал пропущенные сообщения, коих было немало. Удачно, что мне не нужно знать пароли. Везде давно стоит биометрика.

Так подумать, это даже забавно. Укради чужое лицо, и ты получишь доступ ко всем данным этого человека. Банковские карты, пароли, права — вообще все.

Хорошо, что среди местного бестиария нет существ с такой способностью. Ну, или я таких не помню. Нет, оставались, конечно, боги. Вот они могли провернуть такую штуку без проблем.

Вот только зачем?

Я с трудом подавил смешок, представив, как какой-нибудь Зевс специально меняет внешность, чтобы залезть в чужой аккаунт. Хотя, так подумать… Он же вроде любит принимать облики мужей и соблазнять их жен.

И тут как раз. Стукнул муженька по голове, забрал его телефончик, прочитал его переписку, и все. Ты готов.

Как там? Современные проблемы требуют современных решений.

— Симпатичная девчонка. Ник она себе выбрала, конечно, дурацкий, но… Задница у нее ниче такая. Зачетная.

Болтун все никак не унимался. Сейчас он как раз наткнулся на профиль Мэг. Я его открыл, так как собирался ей ответить.

Кстати, девушка не соврала. Сто двадцать семь сообщений. Ровно.

— Твоя баба, босс?

Я холодно посмотрел на этого придурка и убрал телефон в карман. Потом отвечу.

— Ну че ты, босс, — тут же расстроился Болтун. — Я же просто спросил. А ты сразу…

— Мы приехали. Готовься выходить.

Скрипнули шины. Фургон завернул последний раз и остановился прямо у ворот склада. Макар что-то недовольно пробормотал про «мерзкий район», затем поставил машину на ручник и нехотя спрыгнул на землю.

Я тоже не стал задерживаться.

Быстро переместился в конец машины и потянул за рычаг. Задняя дверь распахнулась с противным скрипом и застыла на полпути. Я толкнул ее посильнее, вылез из кузова и, прищурив глаза от яркого солнца, огляделся по сторонам.

Ну надо же. Днем здание разительно отличалось от того, что я запомнил ночью.

Оно было более… Презентабельным, что ли? Белые листы металла, удобная парковка, до которой мы почему-то не доехали, распахнутые настежь ворота…

— Нас ждут, — шепнул Рью и вопросительно на меня посмотрел. — Начинаем?

Я достал из кармана золотую монету, поцеловал ее и положил обратно.

— На удачу, — пояснил я удивленному японцу, а затем кивнул. — Начинаем.

Самурай склонил голову, поправил перевязь с катаной на спине и трусцой побежал в сторону оставленной нами дырки в стене.

Я не боялся, что его заметят. Этот герой вчера прошерстил все помещение сверху донизу. Сказал, что знает его как свои пять пальцев, и я ему верил.

Наблюдение со стороны? Вряд ли. Камеры? Только внутри здания, да и то, он вчера их вывел из строя.

Так подумать, пока я бодался с минотавром, японец сделал всю работу за двоих. Премию ему выписать, что ли?

— Рью че, уже свалил? — спросил у меня Болтун и нахмурился. — Не рано ли?

— Нет. Оружие взял?

— А то ж, — он деловито хмыкнул и достал из кузова свой любимый пулемет. — Разрывные патроны, детка. Готов убивать! — кровожадно добавил он.

Неплохо. Но я тоже шел не с пустыми руками.

Во-первых, пистолет. Я сделал выводы из боя с Астерием и в этот раз зарядил глок бронебойными. Посмотрим, что минотавр скажет на это. А во-вторых, я на всякий пожарный запихал себе в карман пиджака пару осколочных гранат.

Ствол, конечно, можно было взять посерьезнее. Автомат, там. Или дробовик. Но… Вмешалась суровая правда жизни.

Я из таких хреново стреляю. Просто не умею, и все. Я же не бывший спецназовец и в армии не служил. Как-то мимо прошло.

А в преступном мире редко встретишь парней с М16. В основном народ использовал пистолеты. Хранить удобнее. Ну, и прятать проще.

Впрочем, мне и этого должно хватить.

Я улыбнулся. Самый вооруженный школьник на районе. Хотя зная Эксархию, скорее всего, нет. Тут какая только шпана не бегала.

Даже Макар вооружился. Причем не просто вооружился, торгаш закинул на ремень Smith&Wesson 500. Чуть ли не самый мощный револьвер на рынке. Выглядело устрашающе, но вот умел ли он с ним управляться… Это совершенно другой вопрос.

Изо рта вырвался тяжелый вздох.

Болтун, Макар и его женушка. Хорошо хоть последняя не стала изображать из себя бывалого вояку и пришла налегке.

— Какая мерзость! — Анфия вступила каблуком в грязь и брезгливо поморщилась. — Что это за убожество кругом?! В Псири такого нет!

Она бросила на меня злобный взгляд, словно это я выбрал в качестве места встречи самый злачный район Афин.

В ответ она получила только равнодушие. Я даже бровью не повел.

Анфия фыркнула, поправила на ходу бирюзовое платье и решительно направилась ко входу в склад. Макар, словно послушная собачка, потрусил следом.

Я же повернулся к Семену.

— Переставь машину на стоянку. Оттуда вас не будет видно. И да, если услышишь выстрелы — сразу уезжай. Понял меня?

Парень смешно надул щеки.

— Алекс, я, это… Могу помочь.

— Ты поможешь, если уедешь. На тебе защита девушки, — я кивнул в сторону Тали, которая только-только начала приходить в себя. — Справишься?

Семен покосился на нереиду и хмуро кивнул.

— Да.

— Отлично.

— Слушай, Алекс. То есть, босс.

— Можно просто Алекс. Что?

Он немного помедлил.

— А может, все пройдет нормально? И ты зря, это, волнуешься?

Я пожал плечами.

— Первое правило, Семен — быть готовым. Ко всему. Уяснил?

Он неуверенно кивнул.

— Вроде как.

— Ну и здорово. Все, мы пошли. Удачи.

— Я могу взять на себя связь, — раздался изнутри фургона болезненный голос. — Правда.

— В этот раз не надо. Поправляйся лучше.

Я улыбнулся и захлопнул дверь. Через десять секунд раздался рев мотора и машина медленно потащилась в сторону дальней стоянки.

— Думаешь, реально будут проблемы? — поинтересовался Болтун, пока мы нагоняли бизнесменов. — Кинут нас, да?

— Ты сам сказал. Пятьдесят лямов. Кто угодно кинет.

Он почесал затылок, а затем скорчил воинственную рожу.

— Пусть только попробуют, — Болтун похлопал по пулемету на плече. — Ты же видел, как я порешил минотавров?

— Видел. Только на этот раз стреляй точнее.

— Че? В смысле? Я же попал, — удивился он. — Разве нет?

— Попал, — согласился я. — Только ты так же легко мог попасть в меня. Или Рью.

— Ну, эта…

— Стреляй. Точнее.

— Понял, босс, — шутливо отсалютовал он и внезапно хищно оскалился. — Сегодня я не промахнусь. Обещаю.

— Надеюсь на это, — я хлопнул его по плечу и зашел в помещение.

Внутри нас уже ждали.

Метрах в десяти от входа на открытом пространстве сидели три человека. Если смотреть слева направо, то… Темнокожая женщина в оранжевом платье, черных очках и с тюрбаном на голове. Молодой беловолосый мужчина в простом сером костюме. Явно аристократ. И наконец, лысый старик, со стальной тростью у ног и холодными голубыми глазами.

Египет, Америка и Северный Союз.

Расположились они, кстати, со всеми возможными удобствами. Походный стол — металлический такой, с ним хорошо ездить на шашлыки, — обитые войлоком кресла, прохладительные напитки в прозрачных стаканах.

Если бы не четверка сурового вида охранников чуть позади, можно было бы решить, что они просто вышли на пикник.

Кстати, у охранников не было оружия. Вообще. Только темные классические костюмы, да черные очки на глазах. Один в один мой прикид. Только у меня очки подешевле, а костюм, наоборот, подороже. Ну и веса в этих парнях побольше. Раза в два.

Я пригляделся повнимательнее.

Ну да. Кто бы сомневался.

«Белые». Три Дельты и одна Гамма. Неплохая подобралась команда. Этакий среднего размера ударный отряд.

Для примера, в охране конвоя была всего одна Гамма. Парень, что сидел внутри. Остальные бедолаги вообще не имели колец, только Символы.

Сидящий посередине мужчина заметил мой взгляд и, как бы случайно, выставил вперед левую руку. Желтый камень ярко сверкнул в лучах уходящего солнца.

Бета.

Дело дрянь.

— А вот и вы, господа, — мужчина с желтым перстнем с улыбкой поднялся из-за стола и гостеприимно указал на напитки. — Вы, должно быть, устали. Прошу, угощайтесь.

— Благодарю, но нет, — холодно покачала головой Анфия и тут же треснула по руке мужа, которую тот уже протянул вперед. — Я сказала нет, Макар. Не смей.

— Прости, дорогая, — сконфуженно произнес он и отошел назад на пару метров. — Не подумал.

Серый человек дружелюбно улыбнулся.

— Приятно иметь дело с сильной женщиной. Вы не поверите, какая это редкость в наши дни. Кстати, — аристократ бросил на меня косой взгляд. — Не знал, что вы используете детей. Как оригинально.

— Хватит любезностей, — резко отрезала бизнесвумен. — Перейдем к делу.

— Конечно, конечно. Только позвольте мне сперва представиться.

Он галантно поклонился.

— Меня зовут Господин Один. Мою очаровательную знакомую, — он подал темнокожей женщине руку, которую та приняла с чарующей улыбкой. — Госпожа Два…

— А его — Господин Три, — раздраженно процедила Анфия. — Может, уже хватит? У меня планы на сегодня.

Я тихо присвистнул.

Может, она мне и не нравится, но храбрости ей не занимать. Или глупости. Одно из двух. Пока не решил.

— Вообще-то нет. Его зовут Профессор. Но как пожелаете, — сделал вид, что оскорбился, мужчина и достал из-под стола два серебряных кейса. — Прошу. Как договаривались.

Он пару секунд повозился с замками. Наконец, раздался звонкий щелчок и оба кейса медленно распахнулись.

Я против воли вытянул шею вперед.

Каждый из кейсов — а они были немаленькие — был буквально до краев забит купюрами. Фиолетовыми. По пятьсот евро каждая.

Справа от меня послышалась смесь писка и хрипа. Мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это.

Болтун буквально пожирал глазами деньги. Только слюни не текли.

— Можете пересчитать, — добродушно улыбнулся Бета и даже специально отступил от стола на пару шагов.

Его «коллеги» поступили так же. Женщина в тюрбане так вообще скользнула куда-то в сторону и исчезла среди рядов с полками.

Аристократ в это время продолжал невозмутимо говорить:

— Я предпочитаю электронные переводы, но мы же не хотим, чтобы нами заинтересовался Император, верно?

— Верно, — пробормотала Анфия и с жадностью набросилась на новенькие купюры. — Макар, иди сюда! Поможешь.

Бизнесмен с трясущимися от радости руками подбежал к жене и с дикой скоростью принялся пересчитывать деньги. Его руки мелькали в воздухе, настолько он быстро двигался. Этакий ходячий банкомат.

— Что ж, — когда парочка, наконец, закончила, дружелюбно произнес Бета. — Мы выполнили свою часть сделки. Теперь ваша очередь.

Анфия рассеянно кивнула, параллельно складывая купюры обратно в кейсы, и махнула мне рукой. Дескать: «Давай. Тащи сюда камень».

Я послушно кивнул, опустил голову как можно ниже, уставившись в пол, и медленно побрел к ним. Пусть думают, что я всего лишь слуга. Тем проще будет их удивить, когда сделка накроется.

А то, что она накроется, было очевидно. Я искоса посмотрел на потолок, где среди балок спрятался Рью. У него будет один удар. И лучше бы ему попасть.

— Побыстрее, мальчик, — не выдержал аристократ.

Я преодолел оставшиеся до стола пару метров, затем достал из кармана черный матовый камень и аккуратно положил его на стол.

— Наконец-то! — радостно воскликнул мужчина в костюме и шагнул к столу. — Вот и он!

— А. А. А. Он еще не ваш, — Анфия положила указательный палец на камень и легонько качнула его вперед. — Не спешите, господа. Он ведь может упасть…

Мужчина резко остановился на полпути. В его глазах мелькнуло раздражение, которое тут же сменилось на привычную добренькую улыбку.

— Прощу прощения?

— Ты меня слышал, господин Один, — дерзко посмотрела на него Анфия. — Мы еще не собрали наши деньги, — она выразительно подняла пачку евро и перебросила ее мужу. — Сначала мы закончим. И только после этого вы заберете камень.

Охранники за спиной мужчины синхронно качнулись вперед, но мгновенно замерли по его приказу.

— Что ж. Как вам будет угодно, — холодно ответил Бета. — Но пока вы заняты, мой человек проверит камень.

— Проверит? — Макар на секунду отвлекся от фиолетовых бумажек и исподлобья посмотрел на аристократа. — Что это еще значит?

— Это значит, что я хочу проверить, не подсунули ли вы мне обычный булыжник, — терпеливо пояснил серый человек. — Только и всего.

— Мы не занимаемся подделками, — возмутился Макар. — Мы честные…

— Значит, вам нечего бояться. Профессор, — он повернулся к старику и элегантным движением указал на камень. — Будьте так любезны.

Тот кашлянул, размял затекшие руки и медленно, опираясь на трость, подошел к столу. Бизнесвумен бросила на него короткий взгляд, но все же промолчала. Полумертвого старика она не опасалась.

Но я-то знал, почему она нервничает.

Сильный «белый» мог просто схватить камень и убежать. А после этого нас бы прикончили. Справедливости ради, нас также могли прикончить и сразу после сделки, но, похоже, так далеко Анфия не заглядывала.

— Экхм, — старичок с трудом опустился в кресло, вытащил из кармана замызганного пиджака потертые очки на цепочке, напялил их на нос и приблизился к камню. — Какой невероятный образец вы мне предоставили.

— Это он? — нетерпеливо произнес аристократ. — Ты можешь это определить?

— Кхм, — еще раз кашлянул старик и слепо поморщился. — Сложно сказать. Наверное?

— Наверное? Что значит наверное?

Впервые в голосе Беты прозвучали злые нотки. Кажется, ответ ему не понравился. Даже очень.

— То и значит, — сварливо огрызнулся старик. — Я же предупреждал, молодой человек. И вы сказали, что проблем не будет.

Аристократ тихо ругнулся. Затем еще, на этот раз громче.

И наконец, резким движением вытащил из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку — из тех, в которую кладут обручальные кольца, — и, секунду помедлив, перекинул ее старику.

Тот удивительно ловко для своих лет ее поймал, улыбнулся в свои двадцать черных зубов и медленно, с придыханием ее открыл.

Два бизнесмена синхронно выдохнули. На их лицах была написана крайняя степень удивления.

Я же тихо присвистнул.

На бархатной подушечке лежал второй камень. Точная копия первого, только в несколько раз меньше.

Так значит, их все же несколько…

— Поаккуратнее, пожалуйста, — нервно дернулся Бета. — Он очень хрупкий.

— Не лезь впереди старших, мальчик, — буркнул старик. — Я знаю, что делаю.

Мужчина раздраженно дернулся и даже хотел было что-то сказать, но передумал. Вместо этого он подозвал к себе одного из охранников и что-то тихо ему прошептал. Тот кивнул и вернулся на место.

— Все в порядке, — наконец, заключил старик. — Это он. Определенно.

— Ты уверен?

— На сто процентов.

— Отлично, — мужчина удовлетворенно потер руки и повернулся к Анфии. — Я полагаю, мы закончили.

— Приятно было иметь с вами дело, — кивнула та, перебросила оба чемодана мужу и быстро направилась к выходу.

В это время Бета плечом отодвинул в сторону старика, первым делом убрал маленький камень себе за пазуху, а тот, что побольше, переложил в тубус, который ему подал охранник. И только после этого он снова заговорил.

— Уважаемая Анфия, — лениво произнес аристократ, как только тубус оказался у него в руке. — Вы ничего не забыли?

Я собрался.

Ну давай. Выдай что-нибудь клишированное вроде: «Ты забыла мои деньги».

И мы уже начнем.

— Прошу прощения? — Анфия элегантно повернулась на каблуках. Я заметил, как в ее глазах мелькнул страх. — Что я забыла?

— Господина Ватанабе Рью. Второго сына Великого Клана Ватанабэ, а ныне изгнанника Страны Восходящего Солнца, — с улыбкой ответил Бета. — Если вам нужно конкретнее, то тридцатидвухлетнего японца, который прямо сейчас прячется под крышей.

Бета поднял глаза.

— Предполагаю, что он собирается меня убить.

Губы Анфии резко сжались.

— Мне об этом ничего не известно. Всего доброго.

Она эффектно взмахнула платьем, развернулась и, громко цокая каблуками, вышла из комнаты. Макар огляделся, что-то испуганно промычал и побежал вслед за ней.

Пару секунд ничего не происходило. Затем их шаги стихли. А еще через полминуты на склад тихонько зашла темнокожая женщина в оранжевом платье и черных очках. В руках она держала два серебряных кейса.

Тюрбана на ней больше не было. Как, собственно, и волос. Вместо них на голове женщины шипели, кусались и извивались несколько сотен черных змей.

Горгона, элегантно двигая бедрами, вернулась к столу, положила на него свою ношу и снова заняла место справа от молодого мужчины. Но тот даже не обратил на нее внимания.

Аристократ смотрел только на меня.

— Почему ты сам от них не избавился, Алекс? — удивительно искренне спросил он. — Я правда не понимаю. Они же ничтожества. Пояснишь?

— В другой раз, — холодно ответил я. — Лучше скажи, что дальше.

— Что дальше? Дальше мы поговорим. С тобой и Рью. У меня к вам множество вопросов.

Тут он внезапно подмигнул.

— И даже деловое предложение.

Предложение? Забавно. Что он может мне предложить. Работать на себя? Много денег и красивых женщин?

Не интересует.

Он что, правда думает, что загнал меня в угол? Смешно. Я ожидал подлянки. Возможно, не такой, но все же. И подготовился.

Я нащупал в кармане телефон и нажал Отправить.

Вот и все. Дело сделано.

Теперь осталось решить, раскрыть мне карты сейчас или лучше его сперва выслушать. Наверное, все же первое. Надоела болтовня.

Я потянулся к пистолету за поясом, как вдруг почувствовал холодное прикосновение дула пулемета к затылку.

— Без трюков, босс. Делай, что он говорит.

Я глубоко вдохнул и покачал головой.

— Большая ошибка, Болтун.

Тот только хмыкнул и ткнул меня стволом еще сильнее.

— Двигай давай. Ты же слышал. Сегодня я не промахнусь.

Телефон в кармане тихонько звякнул. Я широко улыбнулся, поправил темные очки на глазах и сделал шаг вперед.

Пора начинать.

Глава 23. Вызов

Я уверенным шагом подошел к столу, отодвинул стул и спокойно уселся, скрестив перед собой ноги. Болтун все это время стоял ровно позади меня. Пулемет он держал наготове.

Аристократ довольно улыбнулся.

— Твой друг тоже, пожалуйста. Уверяю тебя, Алекс. Здесь гораздо комфортнее, чем наверху.

— Рью, будь так добр, — я поднял голову и немного повысил голос. — Спустись к нам.

Бац! Мелькнула тень, а затем раздался глухой удар ноги об пол.

Самурай с невозмутимым видом отряхнул пыль с брюк, с достоинством поднял голову и примостился на второй стул, справа от меня. Катану он положил на колени, чтобы ее можно было выхватить в любой момент.

Это не осталось незамеченным.

— Не с-с-советую, — словно змея, прошипела горгона. Затем она высунула розовый язычок и с намеком облизала полные губы. — Но я буду рада, ес-с-с-ли вы попытаетес-с-сь.

Бета хмыкнул и положил руку ей на плечо.

— Моя лучшая сотрудница. И да. Даже не думай, Алекс. Обычные очки против нее не помогут, — он кивнул в мою сторону, а затем обвел руками помещение. — Кстати. Вы же видели все эти прекрасные статуи? Ее работа. И мои трофеи.

Он позволил себе короткий смешок.

— Хотя о чем это я? Конечно же, видели. Вчера вечером, не так ли?

— Ты много знаешь, — подал голос самурай и наклонился вперед. — О нашей группе. Обо мне. Особенно обо мне. Откуда? Я никому ничего не рассказывал. Даже ему.

Японец бросил ледяной взгляд на Болтуна. Тот картинно схватился за сердце и растянул губы в поганой ухмылочке.

— Смотри-ка вперед, Рью. Иначе, — Болтун недвусмысленно повел пулеметом рядом с моей головой. — Сам понимаешь. Что боссу царапина, тебе — смерть.

Я рассмеялся.

— Сделка уже произошла, Болтун. Клятва больше не действует.

— Да? Ну и ладно, — пожал плечами тот и перевел оружие на Рью. — Тогда я просто сделаю из тебя решето. Усек, козел?

Самурай скривился.

— Предатель.

— Кто бы говорил, а? — рассмеялся Болтун. — Долбаный изгнанник. Ты ничуть не лучше. И вот нахрена ты нудел? С тобой и так поболтать не выходит, а тут еще тупорылые речи… Ты хотя бы себя слышишь? Честь то, честь се.

Он закатил глаза.

— Боже, ты бы знал, как эти уроды меня достали. Еще бы…

— Довольно, — хлопнул в ладоши аристократ, положил обе руки на стол и наклонился вперед. — Вот как мы поступим…

— Ты же Каэд, верно? — прервал его я и небрежно откинулся на стуле.

Он запнулся.

— Прошу прощения?

— Великий Дом Каэд, последователи Ареса, — повторил я и хлопнул себя по колену. — Точно! А я-то думал, что это за место. Ведь свалка свалкой. Одно ненужное барахло. А тут ты сказал про трофеи…

Я покачал головой.

— Хотя мог бы и раньше догадаться. Смотрю, лицо больно знакомое. Тебе, случаем, Маркелл Каэд не родственник?

Аристократ ничего не ответил. Только сильнее стиснул зубы.

— Да ладно?! — я сделал вид, что удивился. — Неужели не в курсе? Да нет, не верю. Ты должен о нем знать. Самый талантливый «Альфа» этого десятилетия. Настоящая легенда.

Я насмешливо улыбнулся.

— Кто он тебе? Младший братец? Мамочка не ставила его в пример? Не говорила: «Вот бы ты был как Марк, я бы…»

— Замолкни! — рявкнул аристократ и с силой долбанул кулаком по столу. Да так, что оба кейса и тубус с камнем подскочили на месте. — Как ты смеешь, ничтожество…

Он внезапно оборвал себя, выдохнул и откинулся на спинку стула. Поправил сползший галстук и лишь затем вернул на лицо улыбку.

— Алекс, я бы не советовал меня раздражать. У моего терпения есть пределы. Как и у моего предложения. Почему бы нам…

— Один вопрос, — снова прервал его я, не без удовольствия наблюдая, как он морщится от злости.

Этого я и добивался. Злости.

Так гораздо проще следить врет он или нет. Тем более, что у меня и правда был один вопрос. И лучше задать его сейчас. Выбивать информацию из трупов я еще не научился.

Пока что.

— Зачем тебе банды? Хотел нас поймать, послал бы этих ребят, — я кивнул в сторону охраны. — «Белые» по определению сильнее парочки минотавров и десятка гангстеров.

Я наклонился вперед и уставился ему прямо в глаза. Болтун позади меня резко щёлкнул затвором.

— Не вынуждай меня, босс.

— Что самое интересное, — проигнорировал я его. — Группу «Братства» вел сын ее главы, а минотавров — брат их главы. Вот это совпадение, не правда ли?

Аристократ улыбался, но я видел в его глазах ярость.

Я его задел. И он это знал. Что бесило его еще больше.

— Почему я вообще должен тебе что-то объяснять, мальчик?

— Ну как же… — я развел руками. — Ты победил, разве нет? Забрал камень, поймал главного, то есть меня… Все козыри на руках. Можно и позлорадствовать.

Я улыбнулся.

— Давай. Ты же хочешь.

— Ты слишком много о себе думаешь, — холодно парировал Бета. Внезапно в его глазах сверкнула улыбка. — И я видел слишком много фильмов про шпионов и понимаю, что все детали плана нельзя раскрывать даже на пороге победы.

Вот оно! То, ради чего я его злил. Почему так себя вел. Мне нужно было вывести его из себя, чтобы он перестал себя контролировать. Чтобы спала эта маска. Чтобы он проявил эмоции.

Эмоции, которые я мог бы заметить.

Обычный человек их бы упустил, но я-то не обычный человек. Я долбаный медиум-мошенник. Читать людей — моя основная специальность. Это, ну, и дешевые трюки.

Так вот.

Дернувшееся веко, слегка искривленный рот. То, как аристократ резко отвел глаза и поджал губы…

Он не знал.

Не знал, в чем план. Не знал, зачем нужны банды. Может, даже не знал, что на самом деле скрывают за собой камни. Только, что они очень хрупкие и с ними нужно быть максимально аккуратным.

Но не больше.

Я довольно откинулся назад и несколько раз хлопнул в ладоши.

— Остроумно.

— Алекс, это твой последний шанс, — через силу улыбнулся аристократ. — Ты меня заинтересовал, не буду скрывать. Деловая хватка в таком юном возрасте, странный Символ, мощный потенциал. Но если ты откажешься сотрудничать…

Он демонстративно покосился на горгону и щелкнул пальцами. Змеи на ее голове взвились и зашипели, а сама она положила палец на дужку очков. Дескать, только шевельнись…

Еще одно доказательство, кстати.

Сколько он мне уже дал шансов? Три, четыре?

Любой другой начальник давно бы не выдержал и прикончил бы зарвавшегося школьника на месте. На крайний случай утащил бы в пыточную, или что тут у них вместо нее? Точно не стал бы спокойно сносить оскорбления.

Но только не Бета. Он почему-то хотел закончить дело миром.

А значит…

Я повернул голову к самураю.

— Рью, мне не нравится, когда у моего лица держат оружие.

— Придется смириться, козел! — выплюнул Болтун и зло прислонил пулемет к моей голове. — Думаешь, самый крутой, да? Ты просто мелкий урод!

Он видел, что я вообще не реагирую на угрозы. Это было ненормально, и потому он нервничал. Все больше и больше.

Я чувствовал, как у него дрожит голос, как он сглатывает слюну, как потные пальцы судорожно сжимают оружие.

Болтун понимал, что теряет контроль. Вот только не понимал почему. И это делало его более непредсказуемым. А потому более опасным.

Тянуть дальше было глупо.

— Рью.

Вжу-у-ух!

Сверкнуло лезвие. Части пулемета одна за другой упали на пол. А затем раздался крик.

— А-а-а! Сука! Как ты…

Болтун с воем схватился за окровавленную руку. Вместо пяти пальцев на ней теперь осталось только три. Большой и указательный были начисто срезаны катаной и теперь валялись на полу.

— Прошу прощения, но я вынужден отказаться, — пояснил я аристократу. Тот успел отскочить назад, активировать Символ и сейчас потрясенно смотрел на меня. — Я не сотрудничаю с шестерками.

Горгона пришла в себя первой. Она ловко ушла от обратного взмаха катаны и… одним резким движением сорвала очки.

Рью тут же отвернулся, а я… Я спокойно посмотрел в ответ.

Шипение изменило тональность. Если сперва в нем звучали победные нотки, то теперь я слышал... Удивление. Нет, больше. Горгона впала в ступор.

Она не понимала, почему ее сила не работает.

Я же спокойно встал из-за стола и поправил пиджак. А затем привычным жестом выхватил из-за пояса бронебойный пистолет.

Горгона в испуге расширила глаза, попыталась дернуться в сторону, но… Поздно.

Банг! Банг! Банг!

Три пули превратили красивое темнокожее лицо в кровавое месиво. Она даже пикнуть не успела. Тело с грохотом упало и задёргалось в конвульсиях, но вскоре затихло. Змеи умерли вслед за своей хозяйкой.

— Как ты… — изумленно пробормотал аристократ, в страхе отступив на несколько шагов. — Очки же…

Я поднял указательный палец и несколько раз постучал по оправе.

— Противомедузные стекла. Не поверишь, урвал на рынке за сто евро.

Надо будет, кстати, вернуть торгашу кошелек. Я до последнего был уверен, что толстый мошенник всучил мне дешёвый ширпотреб, даже выкинуть хотел, но… Потом пришел домой и ради интереса пробил их в Интернете.

И ну надо же. Оказались оригинальными. С тех пор я с очками не расставался.

— Хороший трюк, — наконец пришел в себя Бета. — Но это ничего не меняет. Ты только что подписал себе смертный приговор.

На его губах снова заиграла улыбка.

— Мальчик. Раз ты такой умный… Скажи, ты что-нибудь знаешь о родовой способности Дома Каэд? Нет? Тогда позволь мне тебя просветить. Так сказать, напоследок.

Его улыбка стала еще шире. В ней явно читалось превосходство.

— Пролитая кровь. И чем ее больше, и чем сильнее умершие... Тем сильнее мы.

Он с удовольствием втянул носом воздух.

— Минотавры, горгона… Такой… Пьянящий запах, — он слегка наклонил голову и развел руками. — Какая жалость, что ты не способен его почувствовать.

— Ты закончил? — лениво спросил я, параллельно перезаряжая пистолет.

А что? Если его потянуло поболтать, грех этим не воспользоваться.

Аристократ поморщился, словно проглотил горькую пилюлю.

— Мальчик, нас семеро против двух. Не глупи.

Он что, серьезно? Все еще планирует заставить меня сдаться? Чтобы я покорно сложил ручки и побежал за ним к его реальному нанимателю?

Вот же ж кретин.

Время разговоров прошло. Ему давно следовало напасть. Но аристократ этого не понимал. Да и вообще, чувствуется, что серому пиджаку не хватает опыта. Реального опыта. Боевого.

Иначе с чего его тянет на задушевные речи?

Как он вообще желтый перстень-то получил? Тренировками? А теперь ухватился за шанс себя проявить и думает, что этого хватит?

Что ж. Придется, его разочаровать.

— Во-первых, вас пятеро…

Болтун отбежал на метров десять в сторону и сейчас сидел на полу, прислонившись спиной к ярусу с полками и баюкая израненную кисть. Он тихо подвывал от боли.

Разберусь с ним потом. Главное, что больше он не боец.

Старик-профессор же… Испарился. Я даже не успел заметить когда. Свалил, короче. И правильно сделал.

Я направил пистолет в сторону аристократа и улыбнулся.

— А во-вторых, нас не двое… Сейчас!

Бам!

В воздухе что-то просвистело. Кусок крыши, нет, полноценный металлический лист рухнул на пол, в метре от левого охранника. Тот выругался, резко дернулся вбок… И тут ему на спину вторым снарядом обрушилась темная тень.

Бедолаге не помог даже Символ. Острые, словно бритва, когти впились в его тело, а зубы сомкнулись на горле. Рывок, и Дельта с хрипом падает на землю. Из разорванного горла толчками выплескивается кровь.

Тайгер медленно выпрямил спину и пригладил пиджак. Обычно безукоризненно белый, сейчас он спереди и сзади был заляпан кровью. Но дворецкого это ничуть не смущало.

Он повернулся ко мне и грациозно поклонился.

— Добрый день, сэр. К сожалению, у меня сегодня очень плотный график, поэтому не могли бы вы закончить ваши дела побыстрее?

Я хмыкнул.

— Думаю, десяти минут хватит.

— Чего вы встали?! Убейте его! — наконец очнулся аристократ и бросился к столу.

Вот только я оказался быстрее. Ухватил свободной рукой тубус с камнем, затем ногой поддел стул и мощным ударом отправил в аристократа.

Тот без труда отшвырнул его в сторону и с рычанием бросился вперед, только чтобы… С размаха напороться на лезвие Рью. Катана с удивительной легкостью пробила бок «Беты» насквозь. Он заорал от боли.

Но если мы хотели его убить, этого было явно недостаточно.

Мощный удар кулаком наотмашь, и самурай беззвучно отлетает на три метра в сторону. Голова вся в крови, но я вижу — он жив. Просто без сознания.

Банг! Банг! Банг!

Еще три пули врезались аристократу в грудь, только чтобы отскочить от его твердой, словно камень, кожи. Но выстрелы не пропали даром. Его слегка повело назад. Что дало мне пару лишних секунд.

Может, у дебила мало опыта, но он все равно Бета и смертельно опасен. С ним нужно было заканчивать.

Прямо сейчас.

— Тайгер! — крикнул я и бросился вперед, всаживая пулю за пулей в лицо «Беты». — Быстрее!

Даймон понял меня без слов. Сам он в это время сражался сразу с тремя охранниками — у двоих в руках были короткие топоры багрово-красного цвета, а последний, Гамма, дрался врукопашную.

И именно он доставлял дворецкому больше всего проблем. Тело «белого» покрывал странный призрачный доспех античной эпохи. Медная кираса, наручи, тяжелый шлем с гребнем… Этакий современный гоплит.

Тайгер мощным ударом ноги отшвырнул тяжелого воина в сторону, увернулся от топора первого охранника и обратным движением вспорол тому горло. Раненый охранник схватился за шею, выпустил оружие из рук — оно мгновенно испарилось — и с хрипом рухнул на пол.

Но удар и резкий рывок мне на помощь оставили даймона уязвимым к удару в спину. Этим и воспользовался последний охранник. Он ухватил топор обеими руками, поднял его над головой и с натужным хеком опустил.

Лезвие свистнуло и со страшной силой врезалось Тайгеру прямо в плечо. Правая рука дворецкого хрустнула и повисла плетью.

Но у него была еще левая.

Даймон зарычал. От резкой боли у него должно было помутнеть в глазах, но темпа он не сбавил. Первый шаг, второй… И вот Тайгер уже навис прямо над аристократом. Тот как раз получил от меня последнюю пулю в упор и нормально не соображал.

Острые когти свернули в воздухе и… Завязли в паре сантиметров от горла.

Я зло прищурился.

Мышцы. Бугрящиеся красные мышцы. Они лезли из «Беты» во все стороны, превращаясь в некое подобие живого доспеха.

Катана выскользнула из брюха аристократа и со звоном упала на пол. Я убрал ставший бесполезным пистолет за пояс, поддел меч ногой, подкинул в воздух и ловко поймал.

В это время туша «Беты» продолжала расти. Два метра. Три. Четыре.

Пол склада содрогнулся. По нему одна за другой пошли цепочки из трещин.

Я непроизвольно отошел в сторону.

Там, где минуту назад был непримечательный улыбчивый мужчина в сером костюме, теперь ворочалась уродливая масса из оголенных нервов, костей и мышц. Гигант, с которого сорвали кожу.

— Кажется, у нас проблемы, сэр, — элегантно склонил голову дворецкий.

Туша заворочалась и медленно встала на ноги. Два белых глаза с кроваво-красными прожилками медленно прошлись по комнате, пока не остановились на мне.

Гигант зарычал и топнул правой ногой. Трещин на полу стало больше.

К черту трещины! Меня волновало другое.

Уродец быстро двигался. Даже слишком быстро, и это для своих-то размеров. Если он так же руками шевелит… Фиг увернусь.

Справа и слева от твари показались фигуры охранников. Рожи у них были… Злее некуда. На правом снова разгорался доспех, а левый заменил топор на длинный меч эпохи средневековья.

— Господин? Не могли бы вы меня выслушать?

Я улыбнулся. Даже в такие моменты Тайгер не изменял своей манере общения. Педант до мозга костей.

За это я его и люблю.

— Да, Тай?

— Мне, право, жаль это предлагать, но я бы посоветовал удалиться. Хотя бы вам. Думаю, даже в моем печальном состоянии, — он покосился на свою правую руку, — я смогу их задержать, чтобы…

— Тай, прекращай.

— Господин? — в его голосе послышалось удивление.

— Ты что, уже хочешь уйти? Ну уж нет.

Я поднял катану и поочередно указал лезвием сначала на замершую на месте тушу, потом — на приближающихся охранников.

— Тебе мясо. Мне гарнир. Договорились?

Тайгер недовольно покачал головой, но затем улыбнулся.

— Мои десять минут истекли.

— Кого ты обманываешь, Тай? Максимум прошло две.

Я ухватил тубус с камнем поудобнее и бросился в сторону офисов. Два охранника рванули следом.

Идеально.

Дельта с мечом двигался быстрее, — гораздо быстрее меня. Но вот второй не спешил. Так уверен в своем напарнике, что не торопится? Может быть. Ну, или его просто замедлял доспех, кто ж знает.

Мне потребовалось полминуты, чтобы добежать до дальнего края склада. Любимые бетонные стены, старый добрый завал. Можно сказать, родное место. А самое главное, я в нем отлично ориентировался.

За спиной послышался грозный хек, и я резко пригнулся.

Вовремя.

Меч в руках охранника трансформировался в огромный молот. Тот пронесся там, где только что была моя голова и со всей дури врезался в стену. Во все стороны полетела крошка и пыль, а на месте красивой белой стенки теперь красовался гигантский проем.

Кажется, плетущие судьбу мойры не успокоятся, пока я не разнесу это здание на камешки. Иначе как это еще объяснить?

Тубус с камнем вылетел у меня из руки и упал в паре метров справа, но мне было сейчас не до него.

Дельта недовольно рыкнул и выбросил вперед оружие. На этот раз оно трансформировалось в меч.

Я только-только вынырнул из-под первого удара и уже не успевал увернуться, потому выставил вперед катану.

Дзынь!

Длинное лезвие отскочило в сторону. Охранник ошарашенно замер и тупо уставился на оружие в своей руке.

Могу его понять. Я и сам удивился. Как-никак, по сути, железной тросточкой отпарировал двуручный меч.

Я первым пришел в себя и резко взмахнул катаной снизу вверх. Охранник дернулся вбок, но не успел, и лезвие слегка чиркнуло его по груди.

На этом я не остановился. От ответного взмаха я ушел наклоном вниз, параллельно задев Дельту лезвием по опорной ноге. Он дернулся в сторону, из-за чего чуть не пропустил быстрый укол кончиком в лицо.

Охранник заревел.

Он не понимал, что происходит. Он был «белым». И не просто «белым», а Дельтой. Воином с Символом и Аспектом. В нем текла кровь бога войны, а сам он с раннего детства тренировался с оружием…

Но он проигрывал.

Удар следовал за ударом, а я все продолжал наращивать темп. Через двадцать секунд Дельта пропустил еще два удара. В ногу и бедро. Если бы не регенерация «белых», он бы уже давно истек кровью.

Но и так ему оставалось немного.

В очередной раз уклонившись от меча, я мимолетно коснулся его краем ладони. Лезвие замерло на месте, только чтобы рвануть вверх с той же силой.

Охранник непроизвольно сжал рукоять и даже смог удержать меч… Вот только его рука дернулась вверх. Всего на мгновение, но мне хватило.

Сверкнуло лезвие. Охранник на секунду замер, а затем рухнул на пол. Отрубленная голова с противным чавкающим звуком откатилась в сторону.

Я же с изумлением уставился на катану в своей руке.

Что это было? Боевой транс? Да нет, что-то другое. Оружие буквально… Направляло мою руку вперед. Казалось, что оно жило своей жизнью.

И откуда эта скорость? У меня не было Символа, но я двигался… Так же? Нет, даже быстрее.

— Неплохо, пацан, — раздался справа смешок. — Как ты это сделал?

Повернув голову в сторону, я заметил седовласого Гамму. Он не нападал, а лишь стоял в пяти метрах и с любопытством смотрел на меня. А его голос так и лучился превосходством. Казалось, его не смущал труп соратника у моих ног.

Я поднял меч и встал в стойку, которую когда-то видел в фильмах о самураях.

— Подходи. Узнаешь.

Глава 24. Судьбоносная встреча

Жаль, что мой препод по рукопашке не учил меня сражаться холодным оружием. Знаю, в нашем мире это никому не надо. Но зато я бы сейчас не чувствовал себя таким идиотом.

Охранник тихо хмыкнул в усы и спокойно, с этакой ленцой, напал. Он двигался медленно. Даже слишком медленно.

Я легким танцующим шагом отступил от удара в бок. Мне-то нафиг не сдался ближний бой. У меня в руках катана, глупо ей не воспользоваться.

Лезвие устремилось к незащищенной руке… Только чтобы отскочить от появившегося из воздуха наруча.

— А ты быстрый, малец, — удивленно присвистнул мужчина. — Тогда…

Призрачный греческий доспех мигнул и пропал. Не прошло и секунды, как охранник рванул на меня. А вот сейчас он был быстрее.

Гораздо быстрее.

От прямого в голову я увернулся исключительно на рефлексах. Затем пригнулся и нырком ушел в сторону.

Слишком медленно.

Удар ногой летел мне прямо в корпус. Я не успевал уклониться и потому подставил руку. Та противно хрустнула в локте и неестественно выгнулась. Будь на моем месте обычный человек, ему бы ее вообще оторвало. А так… Перелом.

На пол одна за другой падали кровавые капли.

Я скрипнул зубами от боли и замахнулся катаной, целясь уроду в лицо. Тот даже не попытался увернуться. В последний момент из воздуха появился шлем, и лезвие бессильно отскочило.

— Сдавайся, мальчик, — предложил вояка и пригладил седые усы. — Я стараюсь не убивать детей и сражаться честно.

— Вот только я — нет.

Я напряг мышцы и резко взмахнул сломанной рукой. Кровь попала вояке прямо в лицо, и тот отшатнулся. Потерял ориентацию. Но он был опытным малым и среагировал моментально.

Тело «белого» полностью окутал призрачный доспех. Пытаться достать его мечом было глупо. Но у меня был другой план.

Я выпустил катану из рук, подпрыгнул и обеими ногами врезал Гамме прямо в грудь. Не знаю, почувствовал ли он удар, но то, что с воплем отлетел назад, так это точно. Как раз аккурат в дыру в стене, которую пробил для меня его дружок.

Один в замкнутом пространстве. Что может пойти не так?

— Эй, вояка, — я вытащил из кармана гранату, зубами оторвал чеку и закинул ее в комнату. — Лови.

Бах!

Из провала повалил черный дым вперемешку с пылью. Я закашлялся, выглянул из-за угла и аккуратно посмотрел внутрь.

Сначала мне показалось, что Гамма умер. Но потом пыль осела и я заметил сияющую фигуру в темноте и очертания античного доспеха.

— Мальчик, не огорчай меня, — проворчал вояка, вновь отключая броню. — Неужели ты не понял, как это работает?

— Да почему? Понял.

Он нахмурился и открыл рот, как вдруг… Осколки гранаты, что засели в полу и стенах со свистом устремились назад. В этот раз он среагировать не успел.

Несколько сотен кусочков корпуса гранаты прошили вояку насквозь, только чтобы вновь соединиться в снаряд и прилететь обратно ко мне.

Гамма без единого звука рухнул на землю.

Я посмотрел на гранату в ладони.

Жаль второй раз так не выйдет. Не все осколки вернулись на место. Часть застряла в стене, а некоторые — в теле вояки. Собственно, поэтому корпус собрался не полностью, а с кучей мелких дыр.

Но это-то еще ладно. Самое главное — взрывчатое вещество. Оно испарилось. Похоже, химические реакции такого уровня мне неподвластны. А жаль… Была бы вечная граната.

Но и так сойдет.

Здание содрогнулось, и я услышал дикий, наполненный злобой и болью рев.

Черт. Тайгер.

Надо спешить.

Я подобрал тубус с камнем, засунул катану за пояс и рванул в центр здания. Честно говоря, я ожидал увидеть нечто ужасное, но… Нет.

Все было более-менее… Нормально. Кто бы мог подумать?

Бывшая когда-то аристократом, тварь крутилась на месте, пока вокруг нее носился Тайгер. Даймон без особого труда уворачивался от нелепых ударов гиганта, а сам то и дело оставлял на коже — если это вообще можно назвать кожей — глубокие царапины.

Уродец ревел от боли, метался по складу, то и дело сбивая ярусы с полками на пол, но никак не мог достать верткого дворецкого.

Заметив меня, даймон сделал красивый кувырок в воздухе, оттолкнулся от колонны и приземлился рядом со мной.

— Вы ранены, сэр. Позвольте я…

— Забудь, — я отмахнулся здоровой рукой. — Как у нас дела?

Дворецкий неодобрительно покачал головой, но все же ответил:

— Если мне будет дозволено предположить, сэр, то трансформация лишила его частички сознания. Остались только базовые инстинкты и моторные навыки. Но это лишь мое мнение, а не…

— Тай. Я только что грохнул двух «белых». Мне сломали руку, и я дико устал. Можно попроще?

— Конечно, сэр, — поклонился тот и указал на беснующегося титана.

Казалось, что тот даже не заметил исчезновения даймона и сейчас вовсю терзал зубами и когтями тело своего подчиненного.

— Туп как пробка, сэр.

— Отлично. И как нам его убить?

— Не думаю, что нам это по силам, сэр, — осторожно сказал Тайгер. — Мне так и не удалось пробить его шкуру. А его регенерация превышает рамки обычного «Bellator»-а. Я бы сказал, сейчас он на уровне «Альфы», если не выше.

Я нахмурился.

— И что ты предлагаешь? Бросить его тут, а самим забрать деньги и сбежать? Плохая идея, Тай.

Тот пожал плечами.

— Боюсь, лучше у меня нет, сэр. Если у вас, конечно, нет с собой пары кило взрывчатки?

— Ты серьезно?

— Конечно, сэр. Ракетная установка тоже подойдет.

— Нет, Тай. Такого у меня нет.

— Тогда тактическое отступление — это самый оптимальный выход, сэр.

Я задумчиво покосился на бывшего аристократа. Тот окончательно сбрендил и сейчас стоял на четвереньках и протяжно выл. Иногда вой переходил в грозное рычание.

Будь это любой другой район, тут уже везде были бы копы, но в Эксархии… Это обычный вечер пятницы.

Нет, вот же ж урод!

Не хочу я оставлять его в живых. Он слишком много обо мне знает. Но Тайгер в разы опытнее меня, и если он считает, что нам его не убить, то… Скорее всего, он прав.

— Ладно. Берем деньги и уходим.

— Мудрое решение, сэр, — кивнул даймон. — В таком случае…

Внезапно меня что-то отвлекло.

— Подожди. Ты это слышишь?

— Сэр? — золотые глаза удивленно сверкнули. Затем дворецкий нахмурился и посмотрел в сторону открытого входа. — Мне кажется, или это…

И тут до меня дошло.

— С дороги, — рявкнул я и оттолкнул Тайгера в сторону.

Вовремя.

Послышался рев мотора, и на склад влетела машина. Наша машина. Я успел заметить прищуренные глаза сидящего за рулем Семена, воинственные крики Тали, а затем… Серебряный фургон, яростно сверкая фарами, пронесся мимо нас и на полном ходу врезался гиганту в бочину.

Тот как раз стоял у одного крепкого яруса с полками, потому от удара гиганта откинуло назад и буквально прижало к металлическому каркасу. Через секунду скрип шин перекрыло диким, пробирающим до печенок ревом боли.

— Не взрывчатка, конечно, но сойдет, — подмигнул я Тайгеру, откинул тубус с камнем и потянул из-за пояса катану. — Погнали.

— Погнали, сэр, — ошарашенно произнес тот и рванул за мной.

Через пару секунд мы были у места аварии. Бедному фургончику сильно досталось. Перед был весь смят, одно колесо отлетело в сторону, а второе едва держалось. Из-под капота вылил дым.

К счастью, оба водителя догадались пристегнуть ремни и отделались парой царапин.

Я перевел взгляд на гиганта и быстро оценил повреждения. Когда в него врезались ребята, он все еще стоял на четвереньках, и поэтому большая часть повреждений пришлась на левый бок и ногу.

Панцирь из мускулов был разворочен в хлам. А под слоем брони показалось израненное тело аристократа. Но он все еще был жив, и сейчас с диким воем пытался отпихнуть машину.

Его свободная левая рука резко дернулась. Огромные пальцы прошили стекло машины всего в паре сантиметров от головы Семена. Он успел пригнуться и даже закрыл телом девушку, что, впрочем, не прошло для него даром. По его лицу бежали струйки крови, а из тела то тут, то там торчали осколки стекла.

Я прыгнул вперед и со всей силы резанул уродца по запястью. Тот отдернул руку и протяжно завыл.

Бесполезно. Неприятная царапина, не более. Чтобы его прикончить нужно было достать самого «белого». Вот только как это сделать? Наиболее пострадавшие части надежно прикрывал фургон.

Хм. Фургон? А это идея.

— Приготовься сдать назад, — велел я Семену.

Тот уставился на меня безумными глазами и молча ткнул пальцев в дымящийся капот.

— Алекс, мы не можем, — донесся до меня чересчур тонкий голосок нереиды. Кажется, она пребывала в легком шоке. — Мы, эм-м-м… Сломались.

Я без слов запрыгнул на самый верх машины и повернулся к Тайгеру.

— Мне нужно, чтобы он задрал голову. Сделаешь?

К счастью, даймон не стал задавать глупых вопросов и просто кивнул.

— Отлично.

Я опустился одним коленом на крышу, положил руку с катаной вниз, прямо на сталь машины и закрыл глаза. Фургон тяжелее, чем завал, но и двигать мне его не на час.

Всего на минуту.

Машина застонала. Послышался скип, потом другой, а затем она резко рванула назад. Из кабины раздался синхронный вопль ужаса.

Я мысленно улыбнулся, между делом считая секунды.

Раз. Два. Три. Хватит.

Я открыл глаза. Фургон откатился назад во времени, прямо к моменту въезда в склад и замер. Жаль, конечно, что импульс сохраняется только при движении назад. Но и так сойдет.

— Жми на газ.

— Что? — ошарашенно пробормотал Семен.

— Жми на газ, сказал! — рявкнул я, наблюдая, как монстр медленно поднимается на ноги. Его тело уже понемногу начинало регенерировать.

У нас было мало времени.

— А-а-а! — заорал Семен и вжал педаль в пол. — Ура-а-а-а!

Я пригнулся и перехватил катану поудобнее. Надеюсь, этого хватит. И еще очень надеюсь, что я не переломаю себе все кости.

Туша монстра стремительно приближалась. Три секунды. Две. Одна.

А затем произошли сразу три вещи.

Во-первых, за мгновение до удара на голову титана запрыгнул Тайгер. Он обвил шею твари обеими ногами, высоко поднял руку и вонзил свои длинные когти тому прямо в левый глаз.

Уродец страшно завыл от боли. Он выгнул спину и тем самым открыл израненное брюхо, в которое и врезался наш фургон. В этот раз скорость была в разы меньше, а удар — слабее. Но и этого хватило, чтобы снова придавить монстра к полкам.

Это — во-вторых.

А в-третьих, я в момент удара оттолкнулся ногами от машины и на полной скорости, с мечом наперевес, влетел твари грудину.

Если бы я не был полубогом, от удара меня бы расплющило — ну, или дико покалечило, — и я бы умер. Если бы у твари все еще была броня, я бы тоже умер.

А так… Так я влетел в мягкое нутро чудовища и с размаха насадил аристократа прямо на лезвие. Только в отличие от Рью, я попал не в бок, а прямо в грудь.

Бета страшно захрипел и открыл глаза.

Наши взгляды встретились. Я увидел в них ярость, боль и отчаяние. Должно быть, где-то в глубине души, в последних остатках сохранившегося где-то внутри этого монстра разума, аристократ понимал, что это конец.

И он был прав.

Я безжалостно резанул катаной чуть выше и правее, пока, наконец, не нашел его сердце. Сын Ареса хрипнул в последний раз и затих.

Вот и все.

Я аккуратно вылез наружу, морщась от боли во всем теле. Даже считать синяки не буду, бесполезное занятие. А левая рука… Что ж, тут минимум неделя гипса. Хотя я всегда могу обратиться к жрецам Асклепия.

Бог медицины со мной контакты не рвал, и раз у меня теперь есть деньги, то грех этим не воспользоваться.

Кстати, о деньгах…

Я покосился на подошедшего Рью. Самурай выглядел очень бледно, вся левая часть лица была в крови, а его самого неслабо так качало… Но свое дело он знал.

В правой руке — тубус с камнем, в левой — серебряный кейс с деньгами. Он положил обе вещи на пол и виновато посмотрел на меня. Я передал ему катану, которую он молча убрал в ножны.

Еще один виноватый взгляд.

— Что случилось?

— Болтун ушел, — подавленно произнес японец. — И забрал второй кейс. Прошу прощения. Я должен был его остановить.

Я покачал головой. На большее сил просто не хватило. Что ж, отдам этой твари должное. В деловой хватке ему не откажешь.

— Ты знаешь, где он живет?

— Да, господин, — кивнул тот. — Я могу нас отвести.

— Дело закончено, Рью. Пусть не так, как мы хотели, но все же. Я больше не твой босс. И тем более не господин.

— Знаю. Но я бы хотел, чтобы вы им стали.

Самурай с трудом опустился на колени, положил катану в ножнах перед собой и глубоко поклонился.

Когда он поднял голову, его глаза пылали решимостью.

— Мне некуда больше идти, Алекс. Ты сам слышал, я изгнанник. Кроме Семена и Талии, — он посмотрел на молодых людей, — у меня никого нет.

Те только что выбрались из покореженного фургона. Их слегка пошатывало, но я заметил в их глазах такую же решимость, как у японца.

— Наша группа — это отщепенцы, — пояснила за всех Талия. — Специально такими собрали. Проще управлять. И выше лояльность.

Она робко улыбнулась.

— Думаю, с тобой нам будет лучше.

— Вы можете взять деньги и уйти, — все еще не веря, произнес я. — Начать новую жизнь. С нуля.

— Ну, эта, меня и сейчас все устраивает, — прогудел Семен, с видом победителя глянул на тело монстра и похлопал фургон по кузову. — Верно, малышка?

Я вздохнул.

Кажется, мафия — это навсегда. Вышел из одной и уже организовываю вторую. Всего три человека, правда. Но и Рим не сразу строился.

Ладно.

— Семен, — я принялся отдавать приказы. — У тебя десять минут. Твоя задача пробежаться по складу и собрать все мало-мальски ценное. Тащи, что увидишь, но не задерживайся.

— Да, босс, — с улыбкой до ушей гукнул тот и потрусил в сторону.

— Тали. Там, — я указал направо. — Офисы. И я точно видел аптечку. Принеси сюда, поможешь привести Рью в порядок.

Она сосредоточенно кивнула и унеслась по делам.

— Господин, не стоит. Это царапина, — попытался возразить Рью и пошатнулся.

— Просто Алекс, — я поднял его за руку и усадил на чудом уцелевший стул. — Сиди и не дергайся.

Из теней вынырнул даймон. В левой руке он держал небольшую коробочку.

— Сэр. Думаю, теперь это принадлежит вам.

Оп-па. Камешек. Удачно.

— Спасибо, Тай, — кивнул я. — И да…

Дворецкий внезапно по-доброму улыбнулся. Понимающе.

— Я знаю, сэр. Вашему отцу — ни слова.

— Да нет, — подумав, я отказался от этой идеи. — Расскажи ему о сделке. И о доме Каэд. А вот про остальное — лучше не надо.

Даймон явно удивился, но возражать не стал.

Почему я это сделал?

Я бросил косой взгляд на тело аристократа.

Все просто.

За этим парнем явно стоял кто-то покрупнее. Может, глава Дома, а может, кто-то еще. Главное, что это попахивает политикой. Очень большой и очень грязной.

А меня хоть и изгнали, я все еще Адриан Лекс. И я обязан предупредить своих. Так что лучше я спихну это дело на Гордиана, пусть у него голова болит.

У меня и своих забот по горло.

Я поморщился от боли в руке, прислонился к грязной стенке фургона и распахнул коробочку. Черный камень внутри буквально манил меня к себе, и я не стал долго ждать.

Прикосновение отдало легкой прохладой. Как и в прошлый раз, на моей голове вспыхнул Символ, но меня никуда не потащило. Ни Черной Комнаты, ни говорливого собеседника.

Но все же я что-то почувствовал.

Ощущение постепенно нарастало. Словно я после бани разбежался и с трамплина прыгнул в ледяную прорубь. Этакие… Миллионы крошечных иголок. Они кололи меня везде, но вместо боли это было даже… Приятно.

Ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.

Хм. Я, определенно, почувствовал, что что-то во мне изменилось. Но вот что именно… Так и не сказать.

Но я, определенно, стал сильнее.

— Черный венок, — раздался справа от меня глухой голос. — Признаюсь, я надеялся, что ошибся.

Я резко развернулся. Рью выхватил катану и занял положение прямо за моим плечом, Тайгер же, наоборот, выскочил вперед и загородил меня своим телом.

Движения вышли неожиданными, на автомате, а так как каждый из нас был ранен… Все трое синхронно поморщились от резкой боли.

Я едва не сплюнул на пол.

— Боже, команда инвалидов. Позорище, — прорычал я и плечом отодвинул даймона в сторону. — С дороги, Тай. Сам разберусь.

Знакомый старичок одобрительно сверкнул глазами.

Кстати, сейчас он выглядел гораздо бодрее. Моложе даже… Или мне кажется, потому что он распрямил спину и больше не опирался на трость?

Я остановился в паре метров от него.

— Вы разве не сбежали, Профессор?

— Я пришел за Осколками, — спокойно ответил тот. — И без них никуда не уйду.

— Вы про камни, да? Не выйдет. Теперь они мои. А учитывая, как прошла моя предыдущая сделка, — я демонстративно обвел рукой помещение. — Скажем так, вторая в ближайшее время не планируется.

Профессор понятливо усмехнулся и со всем не по-стариковски провел по волосам.

Я моргнул.

Стоп. Волосам? Мне казалось, что раньше он был лысым. Что происходит?

— Думаю, ты знаешь, кто именно запечатан в камне, — беззлобно проворчал он. — И это лишь малая часть его силы. Капля. Но и капли хватит, чтобы начать потоп.

Я прищурился.

— Кто ты такой?

— Если камни останутся у тебя, то за тобой придут. Поверь мне, я знаю. Давно за ними слежу. В какой-то момент даже думал, что собрал все, но нет.

Он вздохнул.

— Словно сорняки на грядке.

Я вытащил из-за пояса пистолет и направил его старичку прямо в лоб.

— Ты не ответил на вопрос.

Профессор удивленно поднял бровь.

— Он не заряжен.

— Знаю. Это такой намек. Доступно объясняю?

Старик прикрыл глаза. Кажется, он смеялся.

— Вполне.

— Отлично. Итак. Кто. Ты. Такой.

— Похоже, у меня нет выбора, — немного грустно произнес он и щелкнул пальцами.

За моей спиной раздался единогласный вздох. Изумление, даже страх. Я же… Не знал, что и думать. Тело старика плыло и менялось на глазах, словно воск.

Наконец, превращение завершилось.

Я расслабленно опустил плечи. Затем убрал пистолет за пояс, вытер руку о штанину и протянул ее вперед.

— Честно говоря, я представлял нашу первую встречу слегка по-другому.

— Поверь мне, Адриан. Не ты один.

Я улыбнулся.

— Что ж. Как дела, отец?

Вторая книга:

https://author.today/reader/131232