Олимпиец. Том V

Глава 0: Что там было вообще?

От автора

Секция ниже предназначается для тех читателей, кто после длительного перерыва в выкладке книге хотел бы вспомнить «Да что там вообще было?!». Будет удалена через недельку.

— Да, я быстро расскажу, что там было. Ты даже не заметишь. (с) Зевс Автор

ИТАК… ПОЕХАЛИ!

Четвертая книга:

Адриан Лекс, он же вынужденный сын Аида, он же душа бывшего преступника наслаждается спокойной жизнью в школе, постепенно привыкая к мысли, что его новое тело принадлежит… Богу. Сыну Аида и оказавшейся богиней Персефоной Милене Лекс, если быть точнее.

Впрочем, времени на медитацию и познание сути у него нет — Олимпийские Игры на носу! Но перед этим Кастор Рекс (глава самого богатого и сильного Дома) нанимает Адриана обчистить сейф в хранилище Артемиды.

Взлом сложно назвать успешным, но по итогу главный герой разживается важной информацией — принцесса Екатерина (считавшаяся погибшей вместе с прошлым Императором) на самом деле сбежала и скрывается у Проклятых (потомков людей, принявших кровь монстра Тифона и выступивших против Олимпа несколько тысяч лет назад). В этом ей помогает ее лучшая подруга — Миналита Верн. Она же Мина, она же «мелкая», она же «девочка из Проклятых Кровью, которую Адриан когда-то спас от Зевса на глазах у всей школы».

Наступает время Олимпийских Игр, где главным соперником Адриана становится сын Кастора — Антей Рекс и его команда Спартанцев. Дело еще осложняется тем, что Кэйтлин Саммерс — давняя подруга главного героя и «аватар» Артемиды по непонятной причине решает перейти на сторону Антея и теперь выступает против Адриана.

Игры проходят своим чередом, и путем хитрости, силы и различных манипуляций Адриан Лекс (пусть официально и сменив команду на Спартанцев) побеждает Кэйтлин (которой в то время управляла сама Артемида) в финальном поединке, что гарантируется его приемному отцу (Гордиану Лексу, главе Дома Лекс) Императорскую Корону.

Увы, в ответ главный герой ответ нарывается на Божью Волю, а если точнее — Волю Зевса. По итогу Гордиан Лекс оказался в тюрьме, а его главный политический противник, Кастор Рекс — на троне.

И пока Адриан готовится решать ворох политических проблем в роли нового главы Дома Лекс, богиня Артемида с трудом привыкает к своему новому вместилищу — телу Кэйтлин Саммерс.

Пролог

Первая книга серии тут: https://author.today/reader/120168

***

Гора Ворос.

Место, где живут монстры. Десятки и сотни самых странных существ, огромных и крошечных. Сухопутных и водоплавающих. Разумных и диких… От смертоносной Лернейской гидры до свирепого Немейского льва, их всех объединяло только одно.

Происхождение.

Тысячи лет назад великан Тифон и богиня Ехидна, их ужасные прародители, бросили вызов богам… И проиграли. Тифон пал под могучим ударом Зевса, а его кошмарная жена скрылась в скалистых расщелинах, оставив своих детей на растерзание победителей.

Прошло время, века, столетия, и чудовища, когда-то могучие существа, оказались сведены до уровня обычного скота или животных в зверинце. На свободе оставались лишь люди, добровольно вставшие на сторону ужасающей пары и вкусившие их дары.

Проклятые Кровью. Или просто — Проклятые.

Если в Империи Эллинов и был низший класс, Проклятые оказались еще ниже. Еще не рабы, но вечно гонимые, вечно презираемые за выбор своих предков, они были вынуждены скрывать свое происхождение и жить ничем не лучше кочевников современного мира.

Но даже так, будь то забившийся в трубу краснокожий ребенок с рожками или безумный в своей ярости зверь, каждый из них носил в душе надежду о грядущем веке перемен. Надежда… Нет, интуитивное чувство, знание. Что их прародитель вовсе не мертв. И что в один день он призовет их к себе с одной лишь целью.

Отомстить.

***

— Ты правда-правда уверена? — прошептала подруге на ухо девочка с белыми, змеиными волосами и тут же пожалела о своем вопросе.

В глазах Кати, сбежавшей принцессы и ее лучшей подруги, не было сомнения. Лишь боль. Боль и отчаяние.

— Ты же сказала, что они могут помочь…, — принцесса с силой впилась ногтями в ладонь, отчего на подземный камень одна за другой закапали багровые капли. — Они убили папу!

Когда-то белые и чистые, ее маленькие ладоши — как и сама девочка — огрубели и измазались в грязи с кровью. Длинные золотистые локоны, так радовавшие ее отца, по совету Мину были коротко обрезаны, чтобы не привлекать внимание. А на когда-то милом, любознательном личике отражались следы погибшей семьи и последующего побега.

От старого мира у принцессы осталась лишь миниатюрная черная шапочка-котелок, с белой повязкой на ободке. Подарок от ее матери на день рождения. Подарок, от которого она не могла отказаться.

Нет, принцесса больше не плакала. Она лишилась этой способности еще в первый день после смерти отца, когда только вмешательство Мины спасло ее двух вонючих пьянчуг, решивших позабавиться с маленьким ребенком.

Теперь, когда ей было страшно, девочка сжималась в комок, будто в ожидании удара, и сидела, боясь произнести лишний звук. То если говорить простыми словами — принцесса сломалась.

— Не волнуйс-ссся, дитя, — раздался со стороны шипящий голос и из темноты пещеры под горой выползло огромное существо с хвостом змеи и телом прекрасной женщины. — Вссс-се будет в порядке. Идем ссс-со мной.

Ехидна протянула когтистую ладонь вперед, вызвав у девочки испуганный писк. Катя закрыла глаза и отвернулась, судорожно прижимая маленькие ладошки к испуганно бьющемуся сердцу.

— Что вы с ней сделаете, тетя? А?!— храбро выступила вперед Мина, спиной прикрывая подругу.

По пещере разнеслись шипящие звуки, в которых с огромным трудом можно было распознать смех. Грубый выкрик позабавил богиню, как и нелепое обращение.

— То, сс-зачем она пришла, — мягко проворковала Ехидна, без особого труда отодвигая Мину в сторону. — То, сс-зачем ты привела ее ссс-сюда.

— Безопасность? — с трудом выговорила трудное слово девочка, на что получила еще один раскатистый смешок.

— Нет-ссс, дитя. Мес-сссть.

Змееженщина мягко, даже ласково ухватила огромной забившуюся в комок Катю и с шипением отнесла к темному провалу в центре пещеры. К провалу, внутри которого в самом сердце горы Ворос билось покрытое хитином и алыми отростками черное сердце Тифона.

— Мина… Помоги! — жалобно захныкала девочка и протянула ручку к подруге. — Мина…

— Отпустите ее! Отпустите ее!

— Пожалуйста! Пожа…

— Не бой-ссс-я, маленькая принцесс-са…, — Ехидно ласково провела по волосам девочки, которые стремительно белели от соприкосновения с щупальцами Тифона. Красно-багряные от пульсирующей в них крови, они оплели Катины ноги, в то время как вынырнувшие из провала куски мышц и черного хитина окружили девочку словно два крыла из мягкой кожи. — Ты в бесс-сопасности.

Короткий пронзительный крик, и сомкнувшиеся на манер ловушки крылья утащили крошечную фигурку вниз. Мина отчаянно бросилась вперед, только чтобы внезапно замереть от ужаса под гипнотизирующим взглядом богини.

— С-сс-спасибо, дитя, — Ехидно снисходительно улыбнулась, обнажив острые клыки, между которыми мелькал раздвоенный язычок. — Из девочки получитссс-ся отличный Аватар. Прими мою благодарноссс-сть. Ты ссс-снова чассс-ть ссс-семьи.

— Нет… Нет, — виновато шептала Мина, маленькими шажочками пятясь назад. — Я думала… Я думала…

— БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! — больше не обращая на девочку внимания, воскликнула Ехидна и подняла когтистые лапы в воздух. — Наше время пришло! Мы снова будем править, снова возьмем свое!

С каждым сказанным словом сердце Тифона пульсировало все сильнее. Из провала одна за другой вылетали багровые искры, которые словно шариковые фонарики медленно разлетались по пещере, озаряя ее своим светом.

И тем самым открывая тех, кто был спрятан во тьме. Десятки, сотни, даже тысячи мужчин, женщин и детей с белой фарфоровой коже, темными прожилками на теле или другими мутациями как один встали с колен.

Проклятые Кровью. Презираемые и униженные, в этот раз они собирались взять свое. В этот раз они собирались отомстить. Их ладони, все как один взметнулись в воздух.

— Восстань! Восстань! Восстань!

Они скандировала все громче и громче, в такт все учащающимся пульсам сердца. Громче и громче. ГРОМЧЕ И ГРОМЧЕ.

Как вдруг… Сердце Тифона вздрогнуло в последний раз. По гигантской пещере пронесся дикий, животный рев РР-РАА-ААА! эхом отражаясь от гладких скальных поверхностей и вызывая вибрации, пока наконец не затих, оставив осадок в ушах.

Провал с хитиновой массой взбурлил, и словно извергающийся вулкан выплюнул из себя багровый сгусток, больше всего напоминающей черное яйцо их толстого хитина

— Восстань! Восстань! Восстань!

— Пожалуйста, хватит! Пожалуйста… — отчаянно прошептала прижавшаяся к стенке Мина, закрывая кровоточащие уши и борясь с подступающим плачем. — Кто-нибудь, пожалуйста… Мистер Адриан! Помоги!

Крак!

Скорлупа треснула, приведя в толпу в натуральный экстаз.

— Восстань! Восстань! Восстань!

— Восстань, Тифон! — В шипении Ехидны послышались ликующие нотки. — Восстань и ухватись за мою ладонь.

КРАК!

Мина подняла заплаканные глаза, поразившись внезапно повиснувшей тишине. И остолбенела, боясь пошевелиться, боясь издать хотя бы звук. Потому что перед ней, прямо перед ней стояла одинокая фигурка в красной шапочке и короткими белыми волосами.

И протягивала ей руку.

Глава 1. До самого конца

По ледяным на ощупь стенам комнаты медленно стекала прозрачная вода. Железная одноярусная кровать, простой туалет у северной стены, крохотная раковина без зеркала и практически никакого света… Помещение больше напоминало колодец, чем нормальную тюрьму.

И как в любом колодце попасть внутрь можно было только сверху. А если точнее, то через впаянное в стену на высоте в десять метров бронебойное стекло, которое в обычное время служило чем-то вроде смотровой площадки на саму камеру. Правда в этот раз заключенный представлял собой уж совсем жалкое зрелище.

— Что-то изменилось? — спросил я, не сводя внимательного взгляда с высокого черноволосого узника в центре камеры. Но, как и в прошлые посещения, мужчина только тупо пялился в стену, изредка покачиваясь пятках. Казалось, он даже не замечал, что за ним наблюдают.

Худой охранник с проседью в когда-то рыжих, а сейчас заметно потускневших волосах уныло покачал головой.

— К сожалению нет, Архонт. Ничего. Бормочет что-то изредка, ну, дык, тут все такие. Кто ж этих сумасшедших разберет… — Он внезапно икнул и, покосившись на меня, принялся извиняться. — То есть прошу прощения… Э-э-э. Я понимаю, это ваш отец и…

— Агафон, все в порядке.

Заметив, что я не злюсь, охранник облегченно выдохнул и привычным жестом почесал залысину на голове.

— Проклятое место, говорю я вам. Неправильно тут кого-то тут держать, преступников даже. Не по-людски это.

Я коротко хмыкнул. В это и был смысл. Чтобы запугать остальных.

Специальная Имперская Тюрьма для «белых», или Яма, как ее называли в народе, являла собой попытку создать что-то похожее на Тартар Аида, только на бренной земле. В Яме содержали опасных преступников с божественной кровью — спятивших «белых», серийных убийц с внезапно открывшейся родословной, попытавшихся прыгнуть выше головы аристократов… Ну или убийц Императора, вроде Гордиана Лекса.

У заключенных отбирали Символ — а если точнее, то бог покровитель просто блокировал его в человеке — и бросали сюда загнивать. Большинство узников быстро теряли надежду и сходили с ума, но…

В памятки всплыло белое безжизненное лицо Гордиана, когда стражники по приказу Кастора тащили его прочь из зала. Чтобы хладнокровный и самоуверенный лидер, вот так, за секунду лишился рассудка и превратился в пускающий слюни овощ?

— Что-то я слабо верю в это, отец, — пробормотал я себе под нос и задумчиво побарабанил костяшками пальцев по стеклу. — Слабо верю.

— Господин?

— Ничего, Агафорн. Я закончил. Больше мне тут делать нечего.

— Если что-то изменится, я тут же сообщу, — по-отечески улыбнулся охранник и приложил к двери ключ-карту. — Всего хорошего, господин. Заходите еще… Э-э-э. То есть… Ну вы поняли.

Я только кивнул и, не оборачиваясь, вышел обратно в белый коридор. Пусть Агафону и не хватало извилин, но зато он был открытым и честным человеком. Удивлен, что такие вообще идут работать в тюрьму. У Ямы есть репутация высасывать из тебя все человеческое.

— Так вот, значит, херачу я его дубинкой, — донесся до меня довольный гогот с проходной. — А он такой: «Почему?! Я же ничего не сделал?!» И плачет еще, аристократишка хренов.

— А ты что?

— А я такой: Что значит «Почему?». Мне дубинку пора красить, вот почему! — Конец фразы поглотил раскатистый смех. — Ну ты понял, да? Голубая кровь!

— Ну ты красав… Твою мать, пацан вернулся!

Оба охранника на проходной мгновенно заткнулись и нацепили на рожи любезные улыбки. Один даже специально приоткрыл разделяющее нас защитное стекло и высунулся наружу.

— Как прошла ваша встреча, господин Архонт? Надеюсь, вы всем довольны. Если что…

— Мои вещи.

— Конечно, конечно, — засуетился более молодой из парочки и, быстро обыскав ящик, протянул кожаный бумажник с телефоном. — Вот! В лучшем виде. Все, как и вы оставляли, да.

Я привычно убрал свое имущество в пиджак и направился к стальной автоматической двери. Впрочем, стоило ей раскрыться настежь, я замер на месте и четко, словно бы ни к кому не обращаясь, произнес:

— Если я узнаю, что вы хотя бы пальцем тронули моего отца… Ваши тела будут собирать по всем Афинам. Если, конечно, останется что собирать.

Оставив за спиной притихший охранников, я вышел наружу из затхлого подземного помещения и с удовольствием втянул в легкие чистый, прохладный воздух. Местоположение Ямы — ее главное преимущество, прямо рядом с Имперских Дворцом.

Во-первых, тут практически нет машин и все засажено зелеными деревьями. А во-вторых… Я бросил косой взгляд на промаршировавший мимо отряд гвардейцев. Во-вторых, им не нужно особо заботиться об охране. Потому что и без нее тут военных хватает.

— Как прошло, босс? — встретил меня на парковке Семен и, изображая из себя солидного мафиози, эффектно затянулся, чтобы тут же закашляться от попавшего в легкие дыма. — Кха-кха-кха… Твою мать! И как Марк это делает?

Из-за того, что Семен теперь служил мои постоянным водителем, он пару раз пересекся с моим классруком и даже перебросился пару дежурных фраз. Надо ли говорить, что Марк произвел на парня просто неизгладимое впечатление. Причем настолько, что Семен старался пародировать своенравного учителя буквально во всем. От одежды до привычек. И не всегда это шло в плюс.

Я пожал плечами.

— Опыт. И ты бы завязывал с куревом. Тали это точно не одобрит.

— Да? А я думал, наоборот, буду выглядеть круче…, — расстроенно пробормотал здоровяк и, с сожалением бросив сигарету на асфальт, затушил кожаным ботинком. — Едем, да?

— Да. В храм.

— Понял! Больше ни слова, — деловито ухнул Семен и распахнул передо мной дверь лимузина. — О, я как, да? Проходите, проходите.

Я залез в кожаный салон, с трудом сдержав улыбку.

Помниться, в свое время Тайгер ни к какую не соглашался доверить такое важное дело как работу моим шафером кому-то вроде Семена. Дескать, что, если на вас нападут? Врагов много, а из охраны только волосатый русский?

Правда, после того как Семен с угрюмым видом превратился в здоровенного черного медведя, даймон резко передумал и, после короткого разговора со мной, дал добро. Правда с одним условием. Новоиспеченный шофер должен был пройти полный курс этикета, чтобы, не дай бог, не посрамить Архонта на публике.

С губ сам собой сорвался короткий смешок. Архонт, да?

Кастор ввел этот титул на второй день своего Императорства. В Древней Греции так называли высшее должностное лицо Полиса, а сейчас оно досталось Главам Одиннадцати Великих Домов.

Казалось бы, какая разница? Глава, Архонт… Просто другое наименование. Вот только если Глава Дома считался независимым представителем высшей аристократии и мог активно влиять на политику, то Архонт… Это что-то вроде русского князя. Всегда второй после Императора.

Вроде бы мелкий жест. Но! Он отлично показывал направление грядущих изменений. Кастор Рекс, а если точнее теперь Император Кастор Первый, больше не планировал мириться с властью и положением Великих Домов. И со временем, в будущем планировал прижать их ногтю. По одному и очень медленно, понятное дело.

Самое смешное, что у него это вполне могло получиться. Со смертью Лорда Максвелла, казни Антиопы — что привело к ослаблению Дома Каэд — и теперь с Гордианом в тюрьме, Кастор практически полностью избавился от активной оппозиции.

Да, остальные Главы возмущались, да, интриговали, но активно выступать против никто не смел. Аристократы Греции будто замерли на месте, выжидая, в какую сторону подует ветер.

Оппозиция.

Я задумчиво взглянул на перстень на безымянном пальце. Сказать честно, я удивлен, что Кастор еще не взялся за меня всерьез, но в реальности на то было две причины.

Первая — легальная. Если с моим отцом у него были четкие доказательства вины — хотя какие точно, пока неизвестно. Пока что нас кормили невнятными задержками и неким стопроцентным свидетелем, имя которого скрывали из-за причин безопасности.

Тц! Вот, казалось бы, Дом Лекс, больше двадцати крупных адвокатских контор по всей стране, тысячи юристов… И все разводят руками и предлагают ждать первого слушания. Если бы они не приносили моей семье огромный доход — поувольнял бы к чертовой матери.

Так вот, обратно к моей мысли. Если с Гордианом все было еще понятно, то легально причины убрать меня с поста у Кастора не находилось. И возьмись он за меня всерьез, без реального повода, другие аристократы могли его не понять.

Чтобы там не планировал на далекое будущее новый Император, сейчас Высшие Аристократы обладали огромной независимость и влиянием. И провоцировать их, когда система только-только пришла к шаткому равновесию… Просто неразумно.

Вторая причина… Вторая причина куда более банальна. Кастору было просто не до меня.

Я покосился на встроенный в спинку кресла экран телевизора, по которому уже полторы недели симпатичная дикторша в строгом сером костюме разными словами пересказывала одну и ту же новость.

Осквернение Парфенона.

Парфенон, он же главный храм столицы в обычное время гордо возвышался над городом с Афинского Акрополя. Тысячи паломников, священников самых разных богов или просто туристов… Каждый желал взглянуть на храм, который многими записывался в одно из современных Чудес Света.

Храм, от которого теперь остались одни руины. Причем, руины весьма… Специфические. Почерневшие, покрытые грязью и сажей колонны, треснувший словно после землетрясения мраморный пол, сотни убитых жрецов…

Как Глава Дома Афины, я прибыл на место теракта одним из первых и могу сказать только одно. Теракт был делом рук натурального чудовища.

Потому что ни один человек, пусть даже абсолютно безумный, не способен на… Подобное. И дело даже не изуродованных трупах, которых будто бы терзал дикий зверь. И не в кровавых ошметках на полу, нет. Дело в страхе… Густой и тягучей атмосфере страха, абсолютного отчаяния, которое накатывает на тебя с первого же шага внутрь.

И если полицейские лишь разводили руками, — те, у кого стальные нервы и крепкий желудок, большинство просто с криками выбегало наружу — то я знал истинную причину. Точнее… Я ее видел.

Души. Сотни потерянных душ, запертых внутри храма. Буквально запертых. Слившиеся со стенами, колоннами, потолком, они протягивали слизкие пальцы в мою сторону, словно в поисках спасения, истошно вопили, умоляли о смерти и безумно выли, проклиная своих мучителей.

Мучителей, о которых полиция тоже прекрасно знала. Ведь когда-то, давным-давно, когда боги еще в открытую ходили по этой земле, их предки наткнулись на что-то похожее. Очень похожее. Потому что именно с осквернения Храма Зевса в Олимпии и началась война богов с Тифоном.

И война людей с «Проклятыми».

— Приехали, босс, — лихо зарулил к Храму Геры Семен. — Ты, эта, только не выходи. Я ща тебе открою дверцу…

— Сам справлюсь. Лучше займись парковкой. И Семен…, — Я взглянул на слегка упавшего в энтузиазме парня и тяжело вздохнул. — Купи цветы. Тали понравится, гарантирую.

Здоровяк буквально расцвел от радости.

— Понял, босс! Ты лучший!

— Только в горшке, она же за эколо… А ладно, — махнул я рукой, когда машина, взвизгнув шинами напоследок, стремительно умчалась дальше по дороге. — Сам сообразит, не дурак.

Проводив взглядом лимузин, я аккуратно обогнул короткую очередь на входе, только чтобы нос к носу столкнуться с молодым минотавром, вооруженного убойного размера дробовиком. Зверюга смерил меня подозрительным взглядом и выпустил струйку пара в лицо.

— А ты еще кто такой? Без приглашений…

Бам-с!

— Прости, босс, — извинился его коллега, седой минотавр с вычурными золотыми серьгами в ушах. — Это племяш мой. Теленок еще, глупый совсем.

«Здоровенный теленок» — подумал я, проходя внутрь храма, пока за моей спиной слышались приглушенные голоса минотавров, изредка прерываемые поучительными оплеухами.

— Дядь, да что ты? Ай! Больно!

— Опозорить меня решил? Начальника надо знать в лицо! Бамс! Ух, я тебя сейчас научу уму разуму…

— Да, понял, я понял…

Как-то так. «Каменные шкуры» теперь работали на меня. Официально. Я ожидал, что часть минотавров откажется, но Астерий с его братом-шаманом оказались на удивление убедительны. Особенно, когда я показал им чек.

Так что теперь в моем распоряжении оказалась небольшая парнокопытная армия, вполне способная посоперничать с «филами» других Домов. А если Астерий сумеет вбить в это стадо некое подобие дисциплины — то может даже и не с одним.

Я вообще всю свою команду пристроил к делу. Тали досталась информационная безопасность Дома Лекс — и да, когда я показал нереиде Архив, та чуть не грохнулась в обморок от восторга — Семен вовсю занимался усовершенствованием нашего автопарка, а Рью… Рью принял свою обычную должность руководителя разведки и моей правой руки.

— Большая часть гостей уже прибыла, господин, — заметив меня, самурай вынырнул из темноты и привычно пристроился рядом. — Осталось лишь пара человек.

Я кивнул, принимая из рук японца планшет с данными.

— Архонты?

— Главы Итер и Каэд уже здесь, — отчитался Рью. — Амарэ и Саллис прислали попечителей, но сами сослались на занятость. От остальных мы не получили ответа.

Итер… Потомки Гермеса, тут все понятно. Их и Лекс давно связывали теплые отношения, построенные на взаимовыгодной торговле. В смысле, они поставляли товары по всему мира, а мы защищали их интересы в суде.

Молодой Каэд — сын изгнанной Антиопы, который, если верить слухам, отличался удивительно мягким характером для потомка Ареса — искал союзников. Саллис все еще рассчитывали на брак Сета и Лики. Если Вирэ занимают место главной семьи, то им в руке падали сразу два дома. А Амарэ… Что ж, Семья Мэг просто никогда не пропускала большой праздник.

— А что Вахкос? — спросил я, быстро пробегаясь глазами по планшету. — Они не пришли?

— Без ответа, господин. Прошу прощения.

Странно. От Диониса я такого не ожидал. Особенно после того, что мы устроили во время праздника на Олимпе. Впрочем, может поэтому он и отказывался присылать своих детей? Зевс посадил его под домашний арест?

В любом, случае завтра же нужно поговорить с Креоном. Может, директор сможет как-то прояснить ситуацию о своем упрямом братце.

— Дочитаю в саду, — решил я и, засунув планшет под мышку, легко перемахнул через стальное ограждение у прохода во дворик. — Предупреди меня за пять минут до начала.

— Как вам будет угодно.

Дворик при храме встретил меня благоухающими лепестками роз, зеленым партером и короткой липовой аллей, приводящей к водной глади крохотного пруда с резвящимися внутри янтарными рыбками.

Прямо напротив расположился высокий деревянный столик для несуществующей беседки, за которым уютно пристроилась красивая девушка в дорогом платье и деревянной заколкой в иссиня-черных волосах.

Заметив меня, Лика отвлеклась от телефона и удивленно выгнула бровь.

— Только не говори мне, что ты решил сбежать.

— Ни за что, — хмыкнул я, устраиваясь в кресло напротив. — Ты уже нарядилась, грех заставлять тебя это снимать. Хорошо выглядишь, кстати.

Девушка демонстративно фыркнула и снова уткнулась в телефон. Она и раньше мои шутки не жаловала, а теперь, после исчезновения Рика, так и вовсе замкнулась в себе. Какое-то время мы сидели молча, каждый занятый своими делами. Пока я наконец не отложил планшет в сторону и не подставил лицо теплым утренним лучам.

— Только честно. Ты хотела бы оказаться на моем месте? — поинтересовался в пустоту я.

— Еще бы. И я бы точно справилась лучше.

Могла бы хоть сделать вид, что думает над ответом.

— Но… И ты подойшешь, — после короткой паузы, неохотно добавила девушка.

— Это что, комплимент? — не могу удержать улыбку.

— Перебьешься. И я все еще что считаю, что это дурацкое решение.

Мне хочется ответить, но тут в парк тенью просачивается Тайгер. Дворецкий взволнован, это видно по его лицу, впрочем, черный костюм с бабочкой на нем сидит все также безупречно.

— Пора, господин. Церемония уже начинается.

— Иду, Тай.

— Хоро… Стоп. Нет. Одну секунду. Вас нужно привести в порядок.

— Сейчас, сейчас, — заметив мой красноречивый взгляд Лика закатила глаза. — Иди, я догоню. Все равно мне наслаждаться зрелищем с задних рядов. И Адриан…

— Да? — не оборачиваясь, переспросил я, пока Тайгер с родительской заботой поправлял складки на моем пиджаке и приглаживал рубашку.

— Мой отец приезжает завтра, — в голосе девушки проскальзывает напряжение.

Нетипично для нее. Она что, беспокоится?

— Спасибо, Лик, — короткий кивок. — Я учту.

— Надеюсь.

— Вот и все, господин, — Тайгер отряхивает последние пылинки. — Вы готовы.

Согласно киваю и размеренным шагом возвращаюсь в главный холл храма. Для Церемонии уже все подготовлено — перламутровые драпировки на окнах, десятки ароматных ламп разносят по воздуху нежный запах лаванды, а одинокий жрец ждет меня у алтаря со священным кувшином в руках. Внутри плескаются воды из священного источника Каллирой, которыми тот должен меня окатить в финальный момент.

Традиции…

Гости аккуратно расступаются в стороны. В толпе мелькают знакомые лица. Элайас с довольной рожей и оттопыренным большим пальцем. Саймон, Мэг, учитель Рекс… Кто-то рад меня видеть, в глазах остальных сомнение смешивается с интересом. Я вижу Ипполита, нового главы Каэд. Сын Антиопы желает что-то сказать, но тут же отводит неуверенный взгляд в сторону.

Ноги несут меня вперед, по багровому ковру к алтарю, пока взгляд соскальзывает с людей вокруг и прилипает к стене. Я вижу… нет, чувствую чужое присутствие. Чужое, но при этом удивительно знакомое. Словно две тени застыли в углу, наблюдая за каждым моим шагом.

По позвоночнику проносится ненавязчивый холодок, но это не страх. Наоборот, я рад их тут видеть.

— Адриан Лекс! — встречает меня у алтаря пузатый жрец. Его робы обширны, а голос бархатист и торжествен, результат богатого опыта. — Дитя богов.

Последний шаг, и я опускаюсь на одно колено перед алтарем и закрываю глаза. Непривычно, я не привык гнуть спину, но я прогоняю мысль прочь. На моих плечах судьба всего Дома, тысяч людей и работников. Время моей независимости подошло к концу.

Жрец восхваляет богов, молит о благосклонной судьбе и вечном покровительстве. Пропускаю мимо ушей. Я слишком тесно знаком с Олимпом, чтобы верить в подобную чушь. Минута, две, три… Речь явно близится к финалу, что не может не радовать. Не люблю формальности, да и дел у меня по горло.

Внезапно, что-то меняется. Легкий ветерок слева, а за ним — чувство чужого присутствия. И тяжелые, глубокие вздохи.

Воздух пронзает гул бараньего рога, дальше следует мелодичный пастуший рожок и тягучий звук струн эоловой арфы.

Я медленно открываю глаза, поднимаюсь с колен и, не глядя, протягиваю руку в сторону. Холодок прикосновения, нежные пальцы плавно опускаются на мою открытую ладонь. Мне хочется повернуться, взглянуть на нее, но это запрещено.

Традиции…

Все, что мне остается, это терпеливо смотреть на жреца. На медальон с изображением павлина, священного животного Геры, болтающийся туда-сюда на пухлой шее.

На медальон Геры, Покровительницы Брака.

— Ардиан Лекс, Кэйтлин Саммерс! — бархатистый голос жреца достиг высшей ноты. — Боги благословляют этот союз! В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…

Я повернул голову и взглянул в спокойные глаза девушки. Два изумруда, бесконечные, прекрасные и такие холодные. Ее ладонь сжала мою, и следующую фразу мы сказали вместе:

— До самого конца. Пока смерть не разлучит нас.

Глава 2. Течение времени

Главный холл Императорского дворца, десять дней до свадьбы

Темноволосая девушка опустилась перед выполненной в полный рост золотой статуей Громовержца и закрыла глаза. Со стороны могло показаться, что она усердно молиться, но красивые изящные губы были плотно сжаты, а стройной тело буквально дрожало от раздирающих его эмоций. Страх, сомнение и в первую очередь…

Злость.

Злость сложная штука, у нее множество видов и оттенков. Праведная ярость фанатика, ненависть жены, годами копившей в себе эмоции из-на неверного мужа, негодование из-за обошедшего тебя соперника… Артемида же злилась от бессилия.

— Что мне делать, отец? — тихо прошептали ее губы. — Как мне вернуться домой?

Молчание было ей ответом. В статуях нет жизни, они не могут говорить. Золотые глаза Зевса безучастно смотрели на склонившуюся перед ним дочь, не различая между богиней и тысячами других смертных.

Впрочем, кто сказал, что взгляд Владыки во плоти чем-то бы отличался? Ведь именно теперь Артемида ей и была.

Смертной.

Девушка стиснула кулаки от бессилия. Медленно, словно продираясь сквозь толщу волы, поднялась на ноги и пошатнулась, с трудом удержав равновесие. Смертное тело, пусть молодое и тренированное как у Кэйт давило… Нет, душило своей оболочкой.

Богиня страстно мечтала сдернуть ее со своей души в сторону, кукушкой вознестись в небеса, к далеким горам. Только чтобы в облике стремительной и свободной лани испариться среди молодых зеленых деревьев. А затем…

А затем мечты разбивались о суровую реальность.

— Персефона. Мне нужно найти Персефону, — словно мантру повторила про себя богиня, не сводя изумрудных глаз с неподвижной фигуры отца.

Слова Деметры врезались Артемиде в память. Первая Аватар, та, что обрела независимость от своей «матери» и сейчас полноценной богиней правила Подземным Царством наравне с мужем. Персефона могла стать ее якорем, тем, кто мог бы помочь, объяснить, что делать дальше. И что самое главное… Не отдать обратно богам.

Артемида, когда-то великая и бессмертная богиня Луны и покровительница Охоты… Боялась. Она никогда не любила шумный Олимп, его пьянки и бесчисленные интриги и большую часть времени стараясь проводить в стороне. Но…

Как бы ей не хотелось это признавать, за ее независимостью ничего не стояло. Лишь слова, фикция. Девушка, как и другие боги, нуждалась в жрецах, подношениях и вере. Это и кровь в ее венах, кровь Зевса, были тем, что делали Артемиду той, кто она есть на самом деле. Богиней.

Боги алчны, она знала это лучше других. Боги жадны и не терпят конкуренции. Стоит Олимпийцам узнать, что Артемида лишилась сил, ослабла… Жалкий «Альфа» в сметной шкуре. Ее место, место одной из Двенадцати займет кто-то другой.

Что до отца… Еще один взгляд на золотую статую. Что ж… Тут Артемида не испытывала несбыточных надежд.

Она прекрасно знала, как Громовержец сбросил Гефеста, своего новорожденного сына, со скалы в море. «Уродлив и недостоин» — вот и все объяснение. И только когда изуродованный бог показал свое кузнечное мастерство, искусством доказав силу и кровь… Только тогда Зевс милостиво разрешил сыну вернуться обратно, на Олимп.

Страшный поступок замяли, приписав Гере. Как могла богиня семьи и покровительница брака сбросить родного сына на верную смерть? Задать этот вопрос значило перечить Зевсу, а на такую глупость не пойдет никто.

— Я все еще против! — вырвал Артемиды из нелёгких мыслей злой рык… отца. Стоящий за закрытой дверью Клавдий Саммерс сдерживал голос, но для чувствительного уха богиня самый тихий шепот звучал так же ясно, как и обычная речь. А сейчас же мужчина едва сдерживал бушующие внутри эмоции. — Это должно быть ее решение, а не…

— Мы это уже обсуждали. И не раз.

Это уже голос Селены.

Спокойный на первый взгляд, но с легко читаемым раздражением внутри. Мать Кэйт злила твердолобость мужа, его полное непонимание открывшейся перед ними уникальной возможности.

Да, она тоже желала дочери лучшего, но ее понимание «лучшего» разнилось. Там, где Клавдий думал о счастье, радости даже, прагматичную женщину заботила безопасность. Будущее, в конце концов. И Селена Саммерс была готова разбиться в лепешку, но обеспечить это будущее.

Как для своей дочери, так и для всей семьи.

Артемида… Богиня читала эмоции «родителей», как открытую книгу, но вот лежащий за их словами реальный смысл от нее ускользал. Если уж богиню не интересовали интриги Олимпийцев, то что говорить об обычных смертных, пусть и из ее Дома.

Поэтому, когда гневно распахнувший дверь Клавдий ухватил ее за руку и повел внутрь дворца, Артемида не испытала ничего кроме легкого удивления. Может быть, мелкая вспышка гнева за подобную вольность, но девушка уже научилась их давить.

Удивление преследовало богиню всю дорогу по великолепному красному ковру, расстилавшемуся на мраморном полу дворца. Преследовало, когда хмурые охранники пропустили их в тронный зал и кивком указали путь вперед. И только когда она вместе с родителями опустилась перед нынешним Императором на колени, Артемида постепенно начала понимать.

— Встаньте! — властно велел мужчина. — И приблизитесь к трону.

Кастор Рекс выглядел… плохо. Врачи и макияж пытались это скрыть, но нездоровая бледность и потухшие глаза пробивались сквозь любую маскировку. Ну и чувства бывшей богини были острее прочих.

Император болел. Редкость для «белого», особенно такой силы и возраста как Кастор, но мужчина попал в ловушку своей же жадности.

Его корона, Первый Дар, твердо сжимала голову, словно отказывающийся слезать спрут. Короне требовалась активация, связь с носителем, если можно так сказать. А она невозможна без благословления Олимпийцев.

Всех Олимпийцев. Всех Двенадцати. В то время, как сейчас у Кастора было лишь одиннадцать. Мужчине не хватало одного, благословения Артемиды.

Ее благословления.

И тут до богини, что называется, дошло. Что, возможно, ее семья, там, далеко на Олимпе, не настолько плоха, как ей казалось раньше. Потому что новые смертные оказались не сильно лучше.

— Это…

— Прости, Кэйт, — хрипло пробормотал Клавдий и, сжав ее плечо, отвернулся в сторону, пряча в глазах стыд. — Это для твоего же блага.

— Кэтлин Саммерс! — мощный голос Императора эхом пронесся по Тронному Залу. — Победительница Олимпийских Игр и Аватар Артемиды. Ты привлекла внимание всего мира. Ты привлекла… мое внимание. А потому… Кэйт… я принял решение.

Мужчина холодно взглянул на отказывающуюся верить в происходящее девушку и протянул ей открытую ладонь.

— Я решил сделать тебя Императрицей. Что ты на это скажешь?

— Что я на это скажу, Пастух? — хрипло повторила Артемида, игнорируя резкие жесты матери и довольное сопение отца за спиной.

Пусть она и не обладала всей памятью Кэйт, но часть знаний в ее голове все же осели. Самые яркие моменты, вроде когда девочка обнаружила, что Адриан полноценный бог. Или когда ей на ногу упало дерево и раздавило ступню… Второй вариант тут подходил как нельзя лучше.

Артемида дерзко скрестила руки на груди.

— Я скажу вот что. Возьми деревянную палку и засунь свое щедрое предложение себе в….

***

Главная кухня резиденции Дома Лекс, неделя до свадьбы

— Как-то так, — я завершил рассказ, ножом сгребая порезанные овощи в кипящую кастрюлю, а затем тщательно облизал острое лезвие. — Что думаешь?

— Адри, ты совсем спятил? — Персефона отвесила мне легкий подзатыльник. — Порежешься ведь. Положи нож в мойку.

— Ма-а-ам…

— Не надо мне тут «Ма-а-ам», молодой человек, — хмыкнула женщина, с дикой скоростью нарезая мясо и одновременно помешивая ложкой суп. — Потом спасибо скажешь. И да, я жду.

Заикаться о том, что я уже положил на лопатки двух богов, и этот нож я мог согнуть одними пальцами, навроде подковы, не имело смысла. Милена Лекс, богиня Персефона… Неважно в какой ипостаси, мама каждый раз находила время на свое любимое занятие.

Читать мне лекции.

С тяжелым вдохом я выразительно, даже демонстративно, на кончиках пальцев донес нож до сверкающей своей чистотой раковины, — на что в награду услышал сдавленной смешок — после чего привалился к стене и бросил на мать выразительный взгляд.

— Ну?

— Ну…, — Персефона задумчиво нахмурилась. — Думаю, что я не знаю.

Я удивленно приподнял бровь.

— Мне что, так ей и передать?

— Это не так-то просто, Адри, — терпеливо пояснила богиня. — Вернуть утраченную силу, свое тело… Я никогда с этим не сталкивалась. С этим никто не сталкивался. Бездна!

Подпрыгивающая на огне кастрюля бойко булькнула и, громко шипя, выплеснула часть содержимого наружу, частично заляпав модные синие джинсы с разрезами и фиолетовую кофточку. Любимую кофточку. Реакция у богини была соответствующая.

— А я говорил, надевай передник! — с трудом скрывая рвущийся из меня хохот, заметил я. — А ты будто на концерт собра…

Тут мне пришлось резко заткнуться, больно взгляд у мамы оказался бешеный. С таким она в прошлый раз моего визита в Подземное Царство испепелила скорпиона-охранника, потому что тот едва не наступил на ее обожаемого кота. Чертов Лев, до сих пор помню царапины на руках.

— Вот правда, — буркнула мама, спешно вытирая следы от супа. — Надо было покупать электрическую… Так нет, традиции, традиции… Так. Надоело.

Повелительный жест рукой, щелчок и волна божественной силы за секунду вернула одежде первоначальный вид. Персефона пристально осмотрела результаты своих трудов и, довольно хмыкнув, вернулась обратно к супу.

— Мам, вопрос.

— М?

— Почему ты не сделала этого раньше? Я про одежду.

— Секунду, — она зачерпнула поварёшкой наваристое месиво и аккуратно попробовала. — Сойдет. Так вот, ты спрашивал про одежду… Привычка. Слишком много времени провела среди людей.

— Это я вижу, — хмыкнул я, в который раз за сегодня оглядывая вызывающий наряд. Не удивлен, что отец старается держать ее к себе поближе. Потому что альтернатива — это ловить Персефону утром, на крыше горящего дома, соблазняющей пытающихся спасти ее пожарников. Не уверен, что подобная перспектива приводила Владыку Подземного Мира в восторг.

— Боги не стареют, Адри. Душой в том числе, — заметив мой выразительный взгляд, пояснила она и прыснула со смеха. — Знал бы ты…

Я резко поднял ладони в воздух.

— Все, все… Даже знать не хочу. Не порти мое хорошее представление о тебе, как о матери. Если нужно будет забирать тебя из клуба, звони Аиду. Ну или Тайгеру в крайнем случае.

— Звали, господин? — высунул голову из второй кухни даймон.

Ради важного ужина он решил испечь свое знаменитое печенье, но судя по вставшим дыбом волосам и саже на пиджаке дела у него тоже шли не самым лучшим образом. А, ну еще скачущий под ногами Церби, мешался, как мог. И отказать ему нельзя, бедное животное только-только выпустили из больницы.

Я тяжко вздохнул.

Пригласил девушку на ужин, называется. Артемида будет просто в восторге.

— Господин?

— Все в порядке, Тайгер, — ответила за меня мама и повелительно махнула рукой. — Не отвлекайся.

На обычно спокойном лице даймона сверкнула нехарактерная улыбка. Это еще ладно. Вот когда он впервые узнал, что его обожаемая госпожа не просто жива, а еще и богиня — дворецкий чуть в пляс не пустился.

Из минусов, чтобы скрыть появление Персефоны в доме, с обширной кухни выставили остальных слуг. Что, судя по невнятной ругани мамы, могло плохо сказаться на итоговом блюде.

— Давно мы с тобой не готовили, — пробормотал я, перехватывая готовую упасть на пол тарелку. Точнее как… Она упала и с оглушительным звоном разбилась на части, но «Перемотка» вернула ее обратно на стол. Целёхонькую. — Теряем мастерство.

Мама только неодобрительно сощурилась, пропустив шутку мимо ушей. Ей вообще не нравилось, когда я использовал силу Кроноса, но она хотя бы больше не возражала. Не то что в первый раз…

— Так. О чем это мы? — нахмурилась женщина, только чтобы указать мне сочащееся жиром мясо на раскаленной плите. — Не забывай следить.

— Вижу, — Лопатка в руки, и сочные куски один за другим начали переворачиваться на другую сторону. — Мы говорили о вечной молодости богов. И отличной памяти, — я не смог удержаться от шпильки.

Персефона покачала головой.

— Как ты думаешь, почему я как можно чаще стараюсь вырываться на поверхность? Почему покупаю вещи, общаюсь с людьми, привожу как можно больше обратно к Аиду?

— Чтобы он не ходил в своих идиотских сандалиях? Ай!

— Хватит придуриваться, Адри, — мама с намеком приподняла лопатку во второй раз. — Это серьезно. Боги отличаются от людей, МЫ отличаемся от людей. Если наше тело не стареет, а души вечно молоды, то как мы вообще можем заметить течение времени?

Я сосредоточился. Из голоса Персефона пропал даже малейший намек на юмор. Внешность тридцатипятилетней красавицы, развязная модная одежда… Мишура ушла на задний план, явив ее реальный облик.

Тысячелетней богини. Тысячелетней богини с огромным…

— Опыт? Накапливаемая информация, знания?

— Да. Вот только скажи мне Адриан, много ли нового узнают каждый день боги с Олимпа? Много ли новых ощущений получила та же Артемида за год своей жизни? А за два? За сто?

Я сощурился.

— Подожди. Ты хочешь сказать…

— Боги стагнируют, — довольная, что я так быстро понял, кивнула богиня. — Люди развиваются, а они нет. А зачем? Пока стадо продолжает приносить молоко, а пастух делает свою работу… Олимпу нет дела.

В голосе мамы проскользнула скрытая злость, она явно думала об этой проблеме не раз и не два. Внезапно ее глаза сфокусировалась на моей фигуре, а в голосе прорезался непривычный металл.

— Поэтому я хочу понять… Адриан Лекс, Архонт этого Дома. Артемида не мудрейшая богиня, какой ты ее себе представляешь. Она нерадивый ребенок, который только что лишили любимой игрушки. Сильный и сбитый с толку, а потому смертельно опасный. Зачем ты хочешь с ней связаться?

Ледяной взгляд богини, а не теплые глаза матери. Нового главу Дома решили проверить на профпригодность? Что ж… Шутки в сторону, как и персону послушного сына. Из моего голоса ушли все эмоции.

— Связаться, мам? — медленно и отчетливо повторил я. — Ты ошибаешься. Артемида меня не волнует. Получиться ее использовать… Великолепно. Нет? Тогда можно избавиться. Во всех смыслах.

На лице Персефоны промелькнуло удивление. Мама явно не ожидала от меня такой… жестокости, что ли? Впрочем, вопрос в глазах никуда не исчез.

— Но?

— Но меня волнует Кэйт, — не меняя тона, продолжил я. — У меня не так много друзей, мам. И пока Артемида владеет телом, Кэйт не сможет в него вернуться.

Из груди вырвался короткий смешок.

— Я спустился за тобой в Тартар. Неужели, ты думаешь, что сейчас я останусь сидеть в сторонке?

— Нет. Не думаю, — в голосе Персефоне, в ее взгляде на меня отчетливо выделялась ровно одна эмоция.

Гордость.

— Что ж, — я хлопнул в ладоши, возвращая себе привычный тон. — Тогда у нас полно дел. Душа Кэйт, суд над Гордианом, Парфенон и возможное восстание Проклятых, отец Лики и влияние семьи Вирэ в целом… Не стоит отметать Императора, пусть он сейчас и занят. А ну еще и этот чертов ужин.

— У меня все готово, господин, — послышался из второй кухни голос Тайгера. — Цербер, прошу, успокойся.

— Аф!

— У нас тоже, — улыбнулась мама, выключая плиту.

Чудно. Потому что я уже слышал недовольный голос Кэйт/Артемиды, приближающийся со стороны главного холла. Скоро нам предстоит серьезный разговор.

И да, я не собираюсь заниматься альтруизмом. Если богине так нужна Персефона и моя помощь с возращением силы, то я заставлю ее пахать день и ночь на благо Нового Дома Лекс. Вот только…

— Последняя проблема, — поморщился я, вспомнив о первой теме нашего с Артемидой разговора два дня назад. — Кастор Рекс и его планы помолвки. Сомневаюсь, что он изменит планам, даже после того, что она ему наговорила.

— Знаешь что, Адри…, — голос матери у моего уха прозвучал до странного заговорщицки. И с легко читаемым смехом. — Я не могу помочь со всеми твоими проблемами, но вот с последней… У меня есть одна идея.

— Ты о чем…, — я повернул голову и заметил хитрый взгляд, который мать бросила на переступившую порог кухни девушку. А затем до меня дошло, и я едва не поперхнулся от этой мысли. — Ну нет! Никогда! Ты даже не знаешь,, что предлагаешь!

— Предлагаешь что? — переспросила Артемида и тут же, заметив Персефону, присела в низком поклоне. — Добрый вечер, госпожа.

— Добрый вечер, дитя. Адриан, будь добр, помоги гостье.

— «Предлагаешь что»? — с подозрением прошептала юная богиня, пока я отодвигал перед ней резной стул из красного дерева.

— Тебе не понравится, — я скривился в ответ.

Ее идеальная бровь взметнулась вверх.

— Адриан, я лишилась своих сил, возможно, кто-то из Олимпийцев желает моей смерти, а родители этого тела хотят выдать меня за медленно умирающего Императора, для которого я последняя надежда. Ты правда думаешь, что ты можешь сделать мою жизнь еще хуже?

Мне оставалось только пожать плечами. И отодвинуть от нее нож.

— Как скажешь. Но помни, я предупреждал…

***

«Бездна, как же они идеально друг другу подходят» — с умилением подумала Персефона, со стороны наблюдая как два молодых бога орут друг на друга и машут руками. И судя по интенсивности, в ближайшее время выяснять отношения они не закончат.

Молодость…

Богиня вздохнула и заново включила огонь на плите. Она не для того столько готовила, чтобы ее старания пропали даром. Тем более, что после ссоры нет ничего лучше хорошего ужина, чтобы восстановить энергию. Разве что совместная постель, но для этого им пока рановато.

Персефона усмехнулась, но уже через секунду волнение, которое она все это время скрывала от сына, вернулось обратно. Богиня не лгала, когда говорила о связи опыта бога и жизни с людьми. Наблюдения за их успехами, ошибками, неудержимым и стремительным развитием… Именно это двигало богов вперед.

Делало их старше.

Вот только, когда Персефона говорила об Олимпе, то слегка лукавила. Да, большая часть богов относилась к смертным как к муравьям, нужным только получения веры. Большая часть. Но не все. Одна богиня, как и сама Персефона, считала иначе.

Богиня мудрости. Афина Паллада. Самая опасная из Двенадцати. И сейчас она потерпела поражение. Вот только если Зевс мог считать, что дочь уйдет в тень, отступит… Инстинкты подсказывали Персефоне, что это ошибка.

Афина — паучиха, которая годами, нет, столетиями плела свою сеть. Это ее природа, ее стремление. Вот только, что волновало бывшую Аватара Деметры больше всего и что требовало немедленных действий… Старая паучиха выбрала Адриана новой закуской.

Или главным блюдом.

Один раз Персефона чуть не потеряла сына. Второго раза не будет. И Афина, и любой другой Олимпиец, решивший встать на ее сторону, очень сильно пожалеют!

Персефона даже на заметила, как стальной нож в ее руке жалобно скрипнул, и согнувшись пополам, упал на пол. А вот чего не заметили все остальные, это как повинуясь тихому щелчку и черной вспышке между пальцев богини, нож влетел ей обратно в ладонь. Абсолютно целый. Словно…

Словно его вернули назад во времени.

Примечание Автора

Я не совсем четко пояснил правила победы в прошлой книге, сейчас поправлю. Но для тех, кто не желает копаться в прошлых книгах, справка. В Олимпийских Играх выигрывает:

а) Финальный победитель итогового мачта. Ему основной почет, главное внимание богов и прочее. Плюс он повышает шанс, что в Императоры выберут именно твой Дом, как Дом победителя.

б) Сама команда победителя. Новый Император выбирался из трех представителей победившей команды, которые зашли дальше всего.

Адриан считал, что, не допустив Антея в финал, он убирал этот выбор вообще. То есть выбор оставался только между Домом Кэйт и своим Домом. Но так как из победивший команды Антей «технически» прошел дальше остальных – остальные просто отрубились раньше – он был тем самым третьим победителем (потому что был прошедшим как можно дальше участником победившей команды).

Глава 3. Три вопроса

«Тук-тук», раздался в тишине холла стук костяшек по деревянной двери. Ответной реакции не последовало.

Хм. Может, она не слышала? Надо повторить.

— Диана? — мы договорились, чтобы я называл богиню Дианой, когда вокруг никого нет. И мне проще, и ей. — Ты там жива? Нам пора.

Ноль ответа.

— Захожу! — преувеличено бодро — и громко — предупредил я и, нажав на ручку, толкнул дверь. К моему удивлению, та оказалась не заперта и с легким скрипом отворилась внутрь комнаты, словно приглашая войти внутрь. Что ж…

Бац!

От удара ноги дверь распахивается в сторону. С улыбкой на губах я влетаю следом и распахиваю руки, словно готовый броситься в объятия. Мой громкий голос буквально звенит от нарочитой радости:

— Дорогая! Как же я по тебе соскуч…

Звон тетивы в воздухе, и я маятником ухожу в сторону. Вжуу-ух! Деревянная стрела со свистом пролетает мимо головы и с чавканьем вонзается в дверной каркас, уходя внутрь на добрых сантиметров десять.

— И тебе доброе утро, — хмыкнул я и легонько щелкнул по оперению, отчего завязшая в каркасе стрела закачалась еще сильнее. — Закрыть дверь?

Девушку я не видел, та прихорашивалась в личной ванной, но ее негромкое мычание звучало утвердительно.

Захлопнув за собой дверь, я осмотрелся по сторонам и тяжко вздохнул. Разбросанная по полу одежда, неприбранная постель, моя фотография на северной стене, с застрявшими в ней дротиками… Боже. Юная богиня явно привыкла к огромной свите дриад, готовой выполнить все ее хотелки. Ну или просто родилась в лесу…

— Ах да, так и есть, — пробормотал я себе под нос и принялся приводить комнату в порядок. В этом не было какой-то реальной необходимости, как-никак в резиденции Дома Лекс хватало слуг… Но это дань привычки.

Когда я попал к дяде Володе, — еще до работы в мафии — то бывший вояка мигом приучил меня — и весь свой выводок из пятнадцати оборванцев — к жесткой армейской дисциплине. Идеальный порядок, постоянные проверки и наказания вроде чистки туалета… Черт, да мы у него по струнке ходили! Так что видеть вокруг такой бардак… Настоящий удар по моей чуткой и ранимой душе.

— Ты что делаешь? — высунулась из ванной удивленная женская мордашка.

— А на что это похоже? Убираюсь.

Я поправил шелковую подушку, накрыл постель покрывалом и напоследок подвинул готовый свалиться ноутбук чуть дальше на тумбочку. Подумать только, совсем недавно Артемида практически не знала, что такое Интернет, а теперь… Я вгляделся в высветившееся на экране изображение.

Серьезно?

— «Грядущее лето?» С каких пор ты подсела на любовные драмы? Да и еще в школе?

Вж-у-ух!

Вторую стрелу я поймал, даже не оборачиваясь. Просто взмахнул ладонью и все. Этак я скоро от пуль смогу уворачиваться, с такой-то практикой. Даже богиня и то удивилась.

— Как ты это сделал?

— Не знаю, как тебе это сказать, солнышко, но ты становишься предсказуемой. И это на третий день брака?

Высунувшаяся из-за двери Артемида бросила на меня бешенный взгляд, после чего снова повернулась к зеркалу, крутясь то одним боком то другим.

Сегодня на богине красовалась строгая белая блузка и темно-синий пиджаком поверх плеч. Легкая юбка до колен и черные ботинки из лакированной кожи окончательно довершали образ приличной и скромной школьницы. Вот только… Черт, даже Лика так не одевается!

— Это что? — лаконично спросил я, обходя девушку со всех сторон.

— Форма.

Она подозрительно посмотрела на меня, словно ожидая реакции. В особенности ее взгляд задержался на моей одежде. Любимый белый костюм с малиновым галстуком и классические оксфорды с закрытой шнуровкой — вот в чем я обычно ходил в Академию.

Ну да, я привык одеваться формально. Вот только это не значит, что можно копировать мой стиль, о чем я сразу же и заявил. На что получил ожидаемый вопрос:

— А что? Тебе что-то не нравится?

— Что ты, дорогая. Ты выглядишь чудесно… — преувеличенно бордо улыбнулся я, заставив девушку сморщить носик от обращения. — Вот только Кэйт такое не носит.

Я щелкнул пальцами в воздухе.

— Так что раздевайся. И побыстрее, мы уже опаздываем. Ты чего застыла? Чоп-чоп!

Признаться честно, третья стрела чуть не продырявила мне пиджак. Слишком уж сложно было уворачиваться от снаряда и при этом не сгибаться от хохота, настолько уморительное у девушки в этот момент было лицо.

И кто сказал, что жизнь с богиней Охоты будет скучной?

***

— Эм… Все в порядке, господин? — аккуратно осведомился Тайгер с переднего сиденья лимузина. Сегодня в школу нас вез даймон, как один из посвященных в тайну Артемиды.

Да и у Семена дел было невпроворот. Узнав о моей свадьбе, здоровяк решился пригласить Тали на свидание и теперь морально готовился. Ради такого я не мог не дать ему выходной.

— Все в порядке, Тай, — успокоил я дворецкого, то и дело бросающего на нас с девушкой странные взгляды в заднее стекло. — Просто кто-то дуется.

Справа послышалось недовольное фырканье, но Артемида все также продолжала, подперев лицо локтем, смотреть на проносящиеся за окном улицы города. Словно меня и не было вовсе.

Форму она, кстати, так и не сняла. Разве что добавила к пиджаку бирюзовые запонки в виде лани, а длинные каштановые волосы заплела в узел на затылке. Смотрелось… изящно, этакий business-casual стиль.

Кэйт такое никогда бы не надела, так что это могло вызвать вопросы, но… Чего уж там. Мне стало гораздо проще их отличать. Все же лицо, фигура и даже голос принадлежали волейболистке, что изредка даже меня ставило в тупик. А так… Почти другой человек.

— Что мы тут делаем? — безразлично спросила девушка, не открывая взгляда от жаркой улицы за окном. — Мы должны искать способы вернуть мне силу.

— «Мы» ничего никому не должны, — спокойно поправил я, на что тут же отхватил раздраженный взгляд.

— Адриан, мы же договорились…

Я кивнул.

— Договорились. О союзе. “Quid pro quo”, Диана, слышала о таком? Хочешь помощи? Тогда я должен что-то получить взамен.

Ответ ей явно не понравился, вон как скривилась, но все же она неохотно кивнула. Артемида понимала, что нуждалась во мне больше, чем я в ней. Непривычное чувство для великой богини, но ничего, пусть привыкает. Мама права, мне нужен партнер, помощник, а не много о себе возомнившая неудачница с комплексом бога.

— Хорошо, — девушка наконец справилась с эмоциями и повернулась ко мне, вроде бы даже готовая внимательно слушать. — Что от меня нужно?

Ну наконец-то, нормальный диалог.

— Во-первых, — я загнул указательный палец. — Маскировка. Мы же не хотим, чтобы тебя кто-то узнал, так? А значит, что до тех пор, пока ты не освободишь это тело, нам придется хотя бы изредка посещать Академию. Официально, мы все еще школьники без образования, если ты не забыла.

Артемиде явно хотелось закатить глаза, но богиня сдержалась. Честь ей и хвала, это уже прогресс.

— Идем дальше, — я загнул второй палец. — Чтобы тебя не заподозрили, ты должна вести себя как Кэйт. Побольше напора, решительности, бунта против системы… Все в этом духе. Только, прошу, умерь агрессию. Не хватало еще, чтобы ты в первый день в школе отправила кого-нибудь в больницу.

А не то это будет уже мой первый день…

— Как пойдет, — Артемида сморщила личико. — Со мной происходит что-то странное. Иногда эмоции буквально накатывают, так и хочется кому-то что-то сломать.

— А чего ты удивлена? Тело семнадцатилетнего подростка, подростковый период и гормоны никуда не исчезли. Не переживай, через пару лет пройдет, гарантирую.

Сам боролся с той же проблемой, ровно последние шесть месяцев. Поэтому и говорю из личного опыта. Хотя с моим ритмом жизни, жаловаться на то, что мне некуда выплескивать энергию, как-то глупо.

Внезапно, я осознал, что в лимузине стало удивительно тихо. И Артемида, и Тайгер молчали, но взгляд у них был такой… выразительный, скажем так.

Я поморщился.

— Что?

— Господин, — кашлянул с переднего сиденья дворецкий. — Вам ведь тоже семнадцать. Откуда вы это знаете?

Упс… Небольшой прокол вышел.

Я принял горделивую осанку и ткнул себя большим пальцем в грудь.

— Этот человек — уникум. Я знаю все.

Резкий визг шин возвестил наше прибытие в школу, и заодно не дал Артемиде брякнуть что-нибудь язвительное. А она хотела, я по глазам видел.

Я первым вышел наружу и, распахнув дверь, галантно протянул девушке открытую ладонь.

— Кэйтлин?

— Адриан, — кивнула богиня, мгновенно вживаясь в роль. Так рука об руку, мы прошли через арку главного входа внутрь.

Академия «DuesVir» встретила нас равномерным гулом из сотен различных голосов. С финала Олимпийских Игр прошло две недели — обязательные каникулы для всех учеников, так что сегодня первый день, когда школьники возвращались к занятиям. А учитывая приближающийся сентябрь — а значит и первые экзамены — то и настроение среди учеников было и вовсе подавленным.

Но это изменилось, стоило только нам с богиней появиться во дворе. Разговоры стихали один за другим, сменяясь невнятным шепотками, а школьники один за другим расходились в стороны, уступая нам дорогу.

Адриан Лекс, новый Архонт. Один из Двенадцати — теперь уже Одиннадцати Высших Дворян — победитель Олимпийских Игр. Под ручку с ним его жена — Кэйтлин Саммерс — как оказалось могущественнейший «белый» и вторая победительница Игр.

Сотни взглядов, от восторженных до полных зависти и ненависти, безучастным не остался никто.

И восторженных оказалось в разы больше. Академия «Deus Vir» никогда не славилась спортивными победами, — а об Играх и речи не шло — то теперь это изменилось. Да, школе не досталось трофея — как-никак официально победила Академия «Optimis», но какая разница? Главное, что победители-то тут, верно?

Причем, не только школьники оказывали нам повышенное внимание. Стоило нам войти в главное здание школы, как нас тут же окружили учителя. Кто-то просто приветствовал, кто-то просто хотел поздравить с успехом и пожелать удачи, а некоторые — например наш физик, с бородатым лицом сатира — так вообще запросили автограф.

Жаль Анжелы Хирон нигде не видно. Я бы хотел глянуть, как злобная математичка отреагирует на наш успех. Хотя… зная ее, кентавриха просто поджала бы губы и навалила сверху домашки. Некоторые люди просто не способны признавать поражения.

— А вот ты где! — словно решив подтвердить мою мысль, дверь класса настежь распахнулась и в коридор вылетела Мэг.

Выглядела девушка, кстати, злее некуда. Сжатые кулаки, воинственно вздымающаяся грудь, яростные глаза фурии… Розоволоска выцепила глазами нашу парочку и устремилась наперерез.

— Свадьба?! Вот как значит! Да как ты…

Я поморщился.

— Мэг, послушай…

— Нет это ты послушай! — окончательно разъярилась главная красотка школы и ткнула мне пальцем в грудь. — Променять меня на эту предательницу, ты серьезно? На эту…

— Сама виновата, коза. Ты упустила свой шанс, — внезапно вмешалась богиня. Артемида пафосным жестом отодвинула опешившею от такого заявления розоволоску в сторону и, не обращая внимания на шушукающихся школьников, с гордым видом направилась дальше по коридору. — Адриан, ты идешь?

— Одну минуту, — хмыкнул я и добавил уже серьезнее, обращаясь к застывшей красотке. — Мне жаль, что так вышло, Мэг, правда. Я бы хотел, чтобы мы остались друзьями, но пойму, если ты решишь иначе.

Я кивнул девушке напоследок и, развернувшись, отправился вслед за спокойно ожидающей меня Артемидой. Неприятно получилось, конечно. Я правда симпатизировал розоволосой красотке, но сейчас у меня просто не оставалось выбора.

С заключением Гордиана в тюрьму и осквернением Парфенона Дом Лекс оказался в шатком положении. Усугублять репутацию нового Главы отношениями за спиной сразу после свадьбы… Нет, на такое я пойти не мог.

— «Коза?» — прошептал я, нагнав Артемиду у входа в наш класс. — Серьезно?

— Сам попросил, — огрызнулась та, оглядываясь по сторонам. — Дерзко и настойчиво, так?

Мне оставалось только покачать головой. Пожалуй, следует запретить богине смотреть любовные драмы. А то, не дай бог, еще чего похуже нахватается.

— Вы здесь, что стать лучше!

— Чтобы найти любовь?

— Учитель, а что, если это все одна большая реклама одежды? Это объяснит, почему вы ее меняете каждый раз.

— Нет, нет и нет. Хотя последнее предложение мне понравилось, признаю.

— Что происходит? — тихо спросил я, пристраиваясь на свою парту рядом с отличницей. Обычно Лика, как это и положено приличной девочке, сидела в первом ряду, но сегодня она изменила привычному выбору. Грех было этим не воспользоваться.

— Лик?

Школьница только пожала плечами без особого интереса.

— Помнишь первый день? Когда Маркелл пообещал, что, если кто-то угадает зачем он стал учителем именно в этой академии, то выдаст освобождение от экзаменов? И дал каждому три попытки?

— Было дело.

У меня вроде бы еще одна даже осталась. Или две? Не помню уже, если честно. Школу я в свое время свалил на Тали, потому что у меня так забот хватало. Правда теперь, когда нереида день и ночь не вылезает из Архива, придется найти кого-то другого.

Мысли о том, что можно и самому начать учиться, у меня как-то не возникло. С проблемами Дома, богов и чуть ли не всего мира, мне как-то не очень хотелось тратить время еще и на домашние задания.

— Так вот, — продолжила рассказ Лика, механически заплетая волосы на изящный пальчик. — Марк сказал, что сегодня последний день. Вот народ и заваливает его вопросами.

— А ты нет? — полюбопытствовала Артемида.

Лика только фыркнула.

— Нет, конечно. Экзамены придуманы, чтобы проверить знания, которые мы получили во время семестра. Пропустить их…

— Все, все! — я поднял руку, останавливая часовую лекцию о важности образования. — Я понял, можешь не продолжать.

Отличница пожала плечами и со скучающим видом уставилась в окно, на веселящихся в парке второгодок. Вспоминала Рика, кого же еще. Я ее понимал. Мне самому не хватало уверенного блондина, а еще я чувствовал вину, что не смог выполнить данное парню обещание.

И теперь не смогу выполнить вообще. Потому что по завершению сделки с Домом Рекс Рик пропал. Забрал документы из школы и испарился. Может быть мои люди сумеют найти его раньше, чем Кастор, но я сомневался.

Потому что, как показала практика, ухватив добычу, новый Император редко ее отпускал.

— А вы здесь по своей воле? — в это время вопросы Марку и не думали затихать. — Или вас кто-то заставил?

— Мистер Роннен, это вопрос не по теме.

— То есть, значит «Да»? — воспрял духом щуплый аристократ.

— То есть, значит вы теряете попытку. Следующий вопрос.

Я откинул голову на спинку стула.

— Просто трата времени.

— Согласна, — кивнула Лика. — Думаю, что там вообще не было причины, и ему просто стало скучно.

— Минус попытка, мисс Вирэ, — проявил недюжинный слух Марк, заставив девушку поморщиться.

Я же скосил глаза на богиню. Та сидела за партой, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Могло показаться, что девушка спит, если бы тонкие пальцы, выстукивающие по дереву только ей известный ритм.

— Кэйт, не хочешь попробовать?

— Тихо, — шикнула та, еще сильнее зажмурив глаза. — Вы что не слышите?

— Ты о че…

Цок, цок, цок! Это что, звук копыт? Анжела, что ли? Только уж приближается цокот слишком быстро, словно кентавриха… бежала, не сломя ног?

— Все на выход! Быстро! — в голосе едва не выбившей дверь «Железной Леди» звучала натуральная паника. — Скорее, скорее!

В помещение зазвучали протесты, удивленные крики… Школьники вскакивали со своих мест и оглядывались по сторонам в полном непонимании, что происходит. Вот только, если ученики явно тормозили, учитель Марк действовал мгновенно.

Бац! — Огромный каменный меч вырезает из стены здоровенный кусок, и тот с грохотом несется на землю. Вторая секунда и каждого школьника нежно подхватывает бардовое лезвие, чтобы унести во двор.

Мы с Артемидой сидели в самом углу, поэтому нас потащило в проход последними, сразу за Ликой. Вот только выбраться нам было не суждено.

По классу пронеслась золотая вспышка, которая отбросила нас с богиней в разные стороны. Я больно врезался головой в стену и скрипнул зубами от боли, когда меня сверху привалило чем-то тяжелым.

И только через секунду я осознал, что на мне лежит… кровоточащее тело Анжелы Хирон. С рваной раной на лошадином бедре. Учительница приняла на себя удар, который предназначался… мне?

— Какая самоотверженность, — раздался в воздухе ледяной голос и редкие хлопки. — Мой учитель бы никогда так не поступил. Впрочем…

Светозарный Аполлон одним носочком отбросил раненую тушу в сторону и лучезарно улыбнулся.

— Впрочем, старый дурак все равно меня на дух не переносил. Что скажешь, Адриан? Забавно, что на моем счету уже два представителя семейства Хирон?

Я с трудом поднялся на ноги и сплюнул на пол кровь. Все тело болело, словно по мне приложили здоровенной кувалдой, но мой мозг один за другим просчитывал варианты. И… не находил.

Передо мной стоял бог, один из Двенадцати. С мощным луком в руках и золотой броне Аполлон не оставлял сомнений в своих намерениях. И мне нечего было ему противопоставить.

— Эй, урод. Отойди от него, — послышался справа холодный голос. Уже было протянувшей ко мне искрящуюся светом руку Аполлон удивленно вскинул голову и повернулся к наглецу.

С его прекрасных губ сорвался раздраженный вздох.

— Воистину. Неужто все учителя в этой школе настолько навязчивы?

— Нет, — Марк отряхнул байкерскую кожанку от пыли и, закурив непонятно откуда взявшуюся сигарету, довольно усмехнулся. — Я такой один. Эй, Адриан, Кэйт! Кончайте маяться дурью. Берите эту кобылу и убирайтесь. С этим клоуном я разберусь сам.

— Разберешься сам?

В глазах Бога Света проступило неподдельное изумление. Он даже специально отошел в сторонку и сделал грациозный жест рукой, словно предлагая нам делать что сказал учитель.

— Это Олимпиец, Марк, — прошептал я, когда мы с удивительно тихой Артемидой подхватили тело кентаврихи и потащили к прорехе в стене. — Пусть ты хоть трижды «Омега», тебе с ним не справиться.

Мужчина привычным движением затушил сигарету ботинком и улыбнулся.

— Не Марк.

— О чем ты…? — удивился я и хотел переспросить, но тут же заткнулся. Потому что фигура классного руководителя пошла рябью, байкерская одежда вспыхнула черным дымом и испарилась, а вместо нее на мускулистом теле возникла искрящаяся чудовищной силой броня.

Божественная броня.

— Обращайся ко мне как полагается, ученик, — мужчина расправил могучие плечи и надел на голову шлем с эмблемой орла. С эмблемой Двуглавого Орла — Марк... Говорил же, что не люблю это имя.

Бог ухмыльнулся.

— Я предпочитаю Римский вариант.