Обложка Олигарх из будущего. Часть 8. Начало большой игры

Олигарх из будущего. Часть 8. Начало большой игры

Алекс Шу

0% прочитано
Стандартный
Алекс Шу

Олигарх из будущего. Часть 8. Начало большой игры

Глава 1

Надрывный трезвон телефона в прихожей пробивался сквозь спящее сознание, возвращая в реальность. Просыпаясь, я ощутил невесомое дыхание на своей груди, нежный молочный, слегка сладковатый запах молодого девичьего тела, тонкую паутинку, щекочущую щеку и только потом открыл глаза. Рядом уютно пристроившись у моей груди, еле слышно сопела носиком Ева, подложив под голову маленькую узенькую ладошку. Белокурые волосы волной разметались по подушке, отошедшая прядка уткнулась кончиком в щеку. Я смотрел на умиротворенное кукольное личико с тонкими чертами, пухлыми алыми губками и вздернутым носиком, хрупкую лебединую шейку и в груди поднималась теплая волна нежности.

Осторожно, чтобы не разбудить, отстранился от спящей девушки. Аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, приподнялся с кровати, тихо встал, и как был в трусах, пошел в прихожую.

Телефон продолжал захлебываться истеричным трезвоном. Я взял трубку.

- Алло.

- Михаил Дмитриевич, доброе утро! – в микрофоне зазвенел встревоженный голосок Анны. – Я до вас дозвониться не могу. Парни уже сорок минут стоят возле вашей квартиры и подъезда. Обычно вы в восемь ровно выходите, а тут даже на звонки не отвечаете. Если бы Александр Анатольевич не сказал, что встречаетесь со своей подругой и можете задержаться, они бы уже в квартиру ломились. Я бы вас не беспокоила сейчас, но через двадцать минут у вас большое совещание. Все в офис съехались, даже Олег Владимирович с Виктором Ивановичем прибыли. У Белозерцева есть срочный разговор, очень хочет пообщаться с вами тет-а-тет. А о вас ни слуху, ни духу.

- Понятно, - ответил я. – Знаешь, есть отличная фраза: начальство не опаздывает, начальство задерживается. Пусть подождут. Разок можно. Я, за всё время существования наших компаний всегда приезжал вовремя.

- Как скажете, Михаил Дмитриевич, - ответила помощница. – Я тогдавсех из приемной и коридора в столовую переведу, чтобы не толпились здесь. Распоряжусь, пусть столы сдвинут, и кофе с чаем и бутербродами для всех организуют

- Распорядись, - согласился я. – Я минут через пятнадцать выйду. Парни ещё у квартиры?

- Да, - подтвердила Анна. – Иван и Артем. У подъезда Максим и Евгений.

- На чем приехали? – поинтересовался я.

- На «чайке» вашей и «бмв» в сопровождении, - сразу ответила помощница.

- Ладно, тогда пойду я собираться. В десять, примерно, буду, плюс-минус пятнадцать минут.

- Поняла, - откликнулась секретарь. – Будем ждать.

Я двинулся обратно в спальню. И застыл у порога завороженный открывшимся зрелищем. Шелковое одеяло сползло с Евы, поднявшееся весеннее солнце залило белоснежным светом стройную обнаженную фигурку. Я смотрел на красивую грудь с коралловыми чашами сосков, плоский животик, изящные длинные ножки, не в силах оторваться. Нервно облизал губы, снова почувствовав нарастающее возбуждение ниже пояса и предательски оттопырившиеся в районе ширинки трусы-боксеры…

После прихода Евы, мы полночи просидели и проговорили на кухне. Девушка рассказывала, как жила всё это время, о болезни бабушки, о том, как долго ждала от меня ответа, и не понимала, почему я молчу. Делилась впечатлениями о Воронеже, рассказывала о своих увлечениях, о толстом и пушистом Мурзике – бабушкином коте. Я внимательно слушал, не перебивал, давал Еве выговориться. Чтобы поддержать разговор, поведал о проделках Сани с маской, парочке смешных моментов с программистами, мимоходом с гордостью сообщил, что мои компании развиваются, их становится всё больше, даже свой банк открыли. О своих криминальных приключениях, разборках в Союзе и Америке, благоразумно умолчал. Не нужно Еве знать всю изнанку моих операций и заработанных миллиардах. Мы в первый раз встретились после стольких лет, и было верхом глупости вываливать это всё на девчонку, только пережившую смерть бабушки.

Вспомнили свой старый двор, общих знакомых, бабок-сплетниц, Ева рассказала забавные случаи из детства, о которых я не знал. С ней было удивительно легко общаться, как с родной душой, которая находится с тобой на одной волне и понимает с полуслова.

Я даже не заметил, как мы выпили поллитровую бутылку мартини, приобретенную в «дьюти-фри» и оказались в постели. А там…

Близость с Евой, после долгой разлуки, подействовала на меня ошеломляюще, как удар молнии, заставивший осознать всё происходящее. Я вдруг понял, она никогда не уходила из моего сердца, оставаясь там печальным образом первой настоящей любви. И потому, иногда так щемило в груди, когда очередная волна ностальгических воспоминаний затапливала душу. Ни Влада, ни Мадлен, никогда не вызывали такую бурю чувств и эмоций. Только Ева. Именно её я вспоминал, тосковал, подсознательно сравнивая с другими девушками. Конечно, время лечило, я мог сосредоточиться на работе, испытывать влечение к другим женщинам, но в мыслях всегда возвращался к Еве…

Я смотрел на спящую девушку, испытывая острое желание притянуть её к себе, обнять, зарыться лицом в шелковые пряди белокурых волос…

И внезапно похолодел, осознав, что происходит.

Крошечная точечка электронного прицела появилась неожиданно. Прошлась по девичьему животику, сместилась на грудь, а оттуда на лоб.

Сразу, ни секунды не раздумывая, я прыгнул вперед. Вцепился за талию и шею, и, заваливаясь за кровать, дернул на себя.

Проснувшаяся девушка вскрикнула от неожиданности. Звонко треснуло разбитое стекло. В воздухе закружились перья распотрошенной пулей подушки.

- Миша, что происходит? - сонно пролепетала Ева, вжимаясь в меня.

- Лежи тихо, - прошипел я. – Не шевелись, потом всё объясню.

Девушка покорно замерла.

- Не поднимайся, - прошептал я. – И не высовывайся никуда. Пожалуйста. Ты мне веришь?

- Да, - прошептала Ева.

Я осторожно выглянул.На крыше сталинки напротив, с пристройки вентиляционной камеры, к выходу на чердак метнулась фигура в темной куртке с длинным чехлом в руках. Киллер покидал место преступления.

Я бросился в прихожую.

- Парни, - выкрикнул, прижавшись к полотну входной двери.

- Да Михаил Дмитриевич, мы тут, - прогудел голос Ивана.

Я дернул колесико замка, потом ещё раз, услышал щелчки, открыл дверь. Поманил стоящих рядом с нею телохранителей.

- В меня только что стреляли, - сообщил им. – С крыши сталинки напротив. Сообщите напарникам на улице, чтобы перехватили урода. Он в черной куртке с длинным футляром в руках. Исполняйте.

- Понял, - Иван отстегнул рацию от пояса. – Дельта-два. Как слышите?

- Дельта-один, слышим нормально, - отозвалась рация голосом Максима.

- В шефа только что стреляли. Из дома напротив, - сообщил Иван. – С крыши. Убийца пробует уйти прямо сейчас. Постарайтесь его взять. Я тоже сейчас подскочу. Артем остается с шефом.

- Поняли, выдвигаемся, - ответила рация.

- Подождите здесь, - приказал я. Заскочил в спальню, прикрыл за собой дверь. Ева продолжающая лежать за кроватью, приподняла голову, глянула вопросительно.

За моей спиной грохнула входная дверь. Иван отправился на помощь Максу и Жене.

- Всё, можешь вставать, - я подал руку, помогая девушке встать, обернул её в одеяло.

- Миша, что происходит? – взгляд Евы скользнул по разбитому окну, встопорщившейся перьями изорванной подушки.

- Ничего особенного, просто стреляли, пытались меня запугать, - немного покривил душой я. Ну не рассказывать же девчонке, что красный глазок электронного прицела бродил по её телу, и если неведомый снайпер и собирался кого-то убить, то явно не меня.

- Это опять твои криминальные дела? – синие лучистые глаза потемнели, девушка расстроено прикусила нижнюю губку.

- Я бизнесом занимаюсь, не криминалом, - ответил я. – Ты давай переодевайся. В прихожей мой охранник.

- Хорошо, - вздохнула Ева, беспомощно глянула на меня, и призналась. – Я тебе верю.

- Правильно, - кивнул я. – Так и надо. Мне нужно и можно верить. Особенно тебе. Переодевайся, солнышко, а я пока пойду со своим человеком пообщаюсь. Кстати, у тебя враги есть?

- Откуда? – удивилась девушка. – Недоброжелатели, наверно, есть. Многим девчонкам с института я не нравилась, шипели вслед всякое. Парни подкатывать пытались, потом недотрогой, синим чулком обзывали. Но враги?

- Понятно, - вздохнул я. – Одевайся и постарайся побыстрее.

Вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, глянул на Артёма.

- Новости есть?

- Есть, - вздохнул Артём. – Поймать гада не удалось. Как сквозь землю провалился. Только что ребята передали.

- Понятно, - хмыкнул я. – Профессионально сработал.

Я подошел к телефону, снял трубку, набрал номер приемной.

- Приемная президента компании «Ника», слушаю вас, - прозвенел в трубке бодрый голосок Ирочки.

- Привет, Ир. Анна рядом с тобой? – уточнил я.

- Здравствуйте, Михаил Дмитриевич, - поздоровалась секретарша. – Только подошла. Дать трубку?

- Дай.

- Да, Михаил Дмитриевич, – спустя мгновение раздался голосок помощницы. – Я слушаю.

- Большое совещание переносится на вечер, - сообщил я. – Распускай народ. Сережа с Белозерцевым пусть пулей летят сюда. В меня стреляли. Прямо через окно из снайперской винтовки.

- С вами всё в порядке, Михаил Дмитриевич? – всполошилась Анна.

- Раз с тобой разговариваю, да, - усмехнулся я. – Сообщи Сереже, чтобы созвонился с Гуменюком, сообщил о покушении, потом делал, что полковник скажет. Если нужно, пусть свяжется с райотделом, мой адрес он знает. Лучший вариант, чтобы в группе оперов оказался капитан Гришин Петр Иванович. Сережа должен его знать, он когда-то нападение на Ашота расследовал, когда его подстрелили. Да и ещё один момент, найди кооператив, чтобы мне новое стекло взамен разбитого вставили. Сегодня же, и чем быстрее, тем лучше. Если потребуется, заплатим двойную цену за срочность.

- Поняла, передам, - коротко ответила помощница. – Со стеклом тоже вопрос решу, знаю, к кому обратиться.

- Действуй, - я повесил трубку.

Заверещал дверной звонок. Артем заглянул в глазок, сообщил:

- Свои.

Щелкнул открываемый звонок, в прихожую ввалился Иван.

- Упустили гада, - расстроено сообщил он. – Нигде его нет. Как сквозь землю провалился.

- Уже в курсе, Артём сообщил, - криво усмехнулся я.

Дверь спальни приоткрылась.

- Можно уже выходить? – поинтересовалась девушка.

- Нужно, - усмехнулся я и повернулся к парням. – Так ребята, девушку надо увезти отсюда подальше, на нашу базу. Пусть посидит там, пока я буду с нашими доблестными органами общаться. И да, вы её не видели, ничего не знаете. Пусть кто-то один из ребят на «бэхе» присмотрит за ней, а второй подъедет и заберет её у «пельменной» на перекрестке. Всё поняли?

- Да, - коротко ответил Иван. Артем кивнул, подтверждая слова напарника.

- Отлично, - я повернулся к Еве. – Малыш, ты сейчас выходишь из подъезда, поворачиваешь налево, идешь к концу нашего дома, выходишь на улицу с проезжей частью. Там недалеко «пирожковая», увидишь. Останавливаешься рядом с ней, ребята тебя заберут.

- Никуда не пойду, не надейся даже, - на лице девушки появилось упрямое выражение. – Бежать, как какая-то преступница не буду. Почему мне нужно от милиции прятаться? Я ничего плохого не сделала.

- Ну как знаешь, - вздохнул я. – Хотел тебя оградить от общения с ментами, прокурорскими и всего этого счастья. Не хочешь – как хочешь. Тогда, когда всё закончится, ребята отвезут тебя на базу, подождешь меня там. А мне надо будет на работу ехать.

- Хорошо, - покладисто кивнула девушка. – Я подожду…

Первыми примчали Белозерцев и Устинов с ребятами службы безопасности, а также Саней, взволнованным Ашотом. Заходить вовнутрь не стали, решили дождаться милицию.

Потом, удивительно быстро, приехала группа оперов, во главе с Гришиным, уже примерившим майорские погоны. Затем в квартиру залетела встревоженная матушка, заметившая скопление милицейских машин у подъезда, и сразу же заподозрившая что-то неладное. Её сразу начала успокаивать Ева. Увидев меня, живого и невредимого и девушку с нашего двора, которая ей всегда нравилась, матушка немного отмякла душой, и покорно ждала, пока всё завершиться.

Последним примчался на огромном черном «шевроле каприс классик», Олег Владимирович Квятковский. От бывшего десантника, студента, подрабатывавшего на стройке, с которым я познакомился несколько лет назад ничего не осталось. Вальяжный крепкий мужчина с холеным лицом, безукоризненно уложенной волосок к волоску прической, в двубортном костюме цвета морской волны, выглядел респектабельным миллионером, кем и являлся, занимая кресло президента «ОСМА-банка», одного из самых крупных частных финансовых учреждений, не только Москвы, но и всей страны.

В коридор возле входной двери и мою квартиру набилось столько народу, что приходилось протискиваться сквозь тушки оперов, моих друзей и охранников, чтобы попасть в другую комнату. Гришин и прибывшие опера сначала попробовали выгнать всех моих друзей и сотрудников, набившихся в квартиру, но смогли выпроводить только сотрудников службы безопасности, уже имевших официальные корочки охранной фирмы «Бастион», переместившихся в тамбур и на лестничную клетку.

Устинов и Белозерцев после короткого, но жесткого разговора с Сергеем Петровичем и другими операми, отстояли право находиться в квартире, вместе с Олегом, и примчавшихся с опозданием Ашотом и Саней. Правда, в спальню с простреленным окном никого из посторонних не допустили, переместив народ на кухню и другие комнаты.

Общение с Гришиным и его операми растянулось часа на два. Я честно рассказал обо всем произошедшем сегодня утром. На остальные вопросы о версиях покушения, подозреваемых, возможных заказчиках покушения, замечали ли мы что-то подозрительное, я и Ева отвечали одинаково: «ничего не знаем, не видели, не слышали, понятия не имеем, никого не подозреваем», затем прочли и расписались под показаниями, потом терпеливо ждали, когда эксперт соберет осколки стекла, выковыряет пулю, прострелившую подушку и воткнувшуюся в стенку у пола.

Когда мы освободились, Максим и Евгений повезли девушку на базу. Я, заверив успокоившуюся, но ещё немного взволнованную матушку, что со мной при такой куче народа ничего дурного не случится, передал ей ключи от квартиры, попросил встретить стекольщиков, проследить, чтобы всё нормально сделали. Поцеловал мать в макушку и в сопровождении целой процессии из семи иномарок с друзьями, коллегами и охраной, выехал в офис.

На входе дежурил недавно оправившийся после ранения, похудевший и осунувшийся Иван Семенович. Я пожал ему руку, перекинулся парой фраз и в сопровождении друзей, начальника СБ и Белозерцева зашел на первый этаж. Там же попросил всех не толпиться у меня в приемной, заняться своими делами, а Анна, когда я буду готов, всех позовет. Дождался, пока товарищи и подчиненные разошлись, подошел к своему блоку, открыл дверь и зашел в приемную.

Ирочка, увлеченно поливавшая цветы, дернулась и чуть не выронила лейку из рук.

- Михаил Дмитриевич, слава богу, с вами всё в порядке, - пролепетала секретарша.

- Со мной всегда всё в порядке, - подмигнул я. – По-другому и быть не может.

Анна сидевшая на рецепшене встала.

- Ашот Ервандович, Александр Анатольевич, Олег Владимирович, Сергей Петрович и все остальные, как только узнали о покушении, сразу выскочили со столовой и попрыгали в машины, чтобы помчаться к вам, - виновато сообщила она. – К сожалению, я не смогла их остановить, меня никто не послушал. Что касается стекольщиков, Баграм связался со своими знакомыми, через час приедут в вашу квартиру. Он сказал, что знает, какие там окна, его люди делали у вас ремонт. При мне позвонил стекольщикам, поговорил с ними, они возьмут с собой несколько вариантов стекла и инструменты, чтобы всё сделать на месте.

- Замечательно, - кивнул я. – Позвони ко мне домой, там матушка сидит, предупреди её чтобы ждала стекольщиков.

Анна кивнула.

- Ашот Ервандович, кстати, к Баграму и пошел, пообщаться, - сообщил я. – Скоро придет к себе в кабинет. А ты пока зайди ко мне. Расскажешь, как тут дела.

Анна зашла со мной в кабинет, стала у двери, ожидая, пока я устроюсь в кожаном кресле.

- Садись, - я указал глазами на стул напротив. – Сперва скажи, тут всё нормально?

- Как всегда, - пожала плечами помощница. – Продажи в «Нике» идут, оборот даже чуть повыше, чем в прошлом квартале. Недавно, закончили ремонт во втором ленинградском магазине, через два дня – торжественное открытие и банкет. Мы с вами собирались там присутствовать. «НКТ-сервис» разработал новую программу «Тов-учет» автоматически считающей себестоимость продукции, с учетом логистики, складов, стоимости топлива, рабочей силы и других факторов. То есть вводишь необходимые данные, например партию сырья и ин сам все считает, согласно заданным параметрам. Руководителям очень удобно с ним работать. Программа действительно очень хорошей получилось, проще и удобнее прототипов. Знаний особых не требует, ввел данные, тыкнул пару кнопок, и она все расклады выдала. А если нужно и распечатать все можно, со всеми позициями и расчетами. В первый месяц уже больше сотни раскупили заводы и производственные кооперативы. «ОСМА-авто» отлично работает, заказы с пятидесятипроцентной предоплатой принимаются за два месяца вперед. Прибыль растет, точные цифры сейчас считает бухгалтерия. «ОСМА-банк», как сами знаете, хорошо развивается на кредитах по закупке наших автомобилей, работает с оптовиками, приобретающими нашу одежду, с другими проектами. В банкирских кругах говорят, что мы за короткий срок стали одним из самых крупных частных финансовых учреждений, не только в Москве, но и по всему Союзу. Я заезжала недавно в банк, завезти платежки и уточнить пару нюансов по сотрудничеству. Олега Владимировича на месте не было, общалась с Сергеем Николаевичем, его замом. Он сказал, в Госбанке говорят, по размеру кредитного портфеля и чистой прибыли мы обогнали Альфа-банк.

- Рязанцев сказал? – быстро уточнил я.

- Он, - кивнула Анна. – Сергей Николаевич, первый зам Олега Владимировича, он всеми коммерческими вопросами занимается.

- Этот знает, что говорит, - усмехнулся я. – Его папаша в правлении Госбанка сидит. Он нам сыночка на теплое место и подогнал. Впрочем, мне грех жаловаться, парень действительно толковый, свое место и получаемые деньги до копеечки отрабатывает, ещё и прибыль солидную нам приносит. Хорошо, что там Белозерцев хотел?

- Виктор Иванович настаивал на встрече с вами, - сообщила помощница. – Говорит, что вопрос не терпит отлагательства. Правда, это ещё до того, как в вас стреляли, было.

- Не терпит отлагательства, значит, - я откинулся на спинку кресла, задумался.

«Белозерцев просто так беспокоить не будет. Что-то серьезное произошло. Возможно, связанное с сегодняшним нападением. Не верю, что хотели убить именно Еву. А вот застрелить девушку, чтобы наказать, напугать или предупредить меня, такое вполне возможно».

- Хорошо, - кивнул я. – Зови Виктора Ивановича. Послушаю, что там у него случилось.

Глава 2

В дверь деликатно постучали.

- Виктор Иванович, заходите уже, - нетерпеливо откликнулся я.

В кабинет шагнул Белозерцев. Подошел к стулу, глянул:

- Разрешите?

- Могли бы и не спрашивать, - усмехнулся я. – Садитесь, конечно.

Белозерцев устроился на стуле. Начал расстегивать папку, но замедлился и отложил её в сторону.

- Извините, Михаил Дмитриевич, можете пояснить, что произошло, сегодня утром? – уточнил он. – В общих чертах я вашу версию слышал. Возможно, хотите её чем-то дополнить?

- Так нечего дополнять, Виктор Иванович, - пожал плечами я. – Всё было, как рассказал майору Гришину и его операм. Самому интересно, кто мог на подобное решиться. Вроде бы со всеми недругами разобрались, кого не достали, те по крысиным углам прячутся, и высунуться бояться.

- Михаил Дмитриевич, вы очень сильно заблуждаетесь, - усмехнулся краешками губ Белозерцев. – Заигрались в свои игры, скачете по земному шарику, и прозевали, что у вас под носом творится.

- Что творится? – напрягся я. – Это может быть связано с сегодняшней попыткой покушения?

- Вполне возможно, - вздохнул полковник. – Вы же в курсе, что в мартовском съезде депутаты приняли решение провести двенадцатого июня выборы президента РСФСР?

- В курсе, - настороженно подтвердил я. – И?

- Основные кандидаты на пост уже определились, - сухо сообщил Белозерцев. – Это Ельцин и Рыжков. Девяносто процентов из ста, победит Ельцин, десять оставляю на непредвиденные случаи и обстоятельства. Рыжков абсолютно не боец, Борис прёт как танк, ломая и круша всё на своем пути. К тому же, он, как председатель Верховного Совета РСФСР, обладает огромным административным ресурсом и не имеет никаких моральных принципов, а значит, будет использовать все возможные способы для победы на выборах.

- Допустим, – осторожно согласился я. – И что это значит именно для меня?

- Только то, что вас и ваши компании уничтожат, сотрут в пыль, ликвидируют, называйте это как хотите, в первую очередь, - с каменным лицом отчеканил Виктор Иванович. – Я не шучу.

- Это почему? – удивился я.

- Сейчас формируется предвыборный штаб, команда Ельцина, с которой он пойдет на выборы, - сообщил Белозерцев. – В его окружении замечен знакомый вам Дмитрий Федорович, от бизнесменов – Гусинский, там же всплыл Борис Абрамович Березовский, наладивший продажу подержанных машин и торговлю игрушками, даже Бадри, который заплатил нам деньги и спрятался в каком-то глухом горном поселке, объявился. Но это ещё не всё. За Борисом стоят наши старые знакомые, чьих сыновей вы когда-то побили, а их людей, при попытке организовать провокацию, втянули в скандал с контрабандой наркотиков и оружия. Получается, вокруг Ельцина собрались все ваши враги. И это тоже ещё далеко не всё, по полученной мною информации, сразу после победы Ельцина на выборах, будет организовано освобождение Филиппа Денисовича Бобкова.Предварительная договоренность об этом уже имеется. Гусинский заберет его к себе в «МОСТ», начальником службы безопасности.

- М-да, - задумчиво протянул я. – Вот же мать их, ситуация.

- Именно, - невозмутимо подтвердил Белозерцев. – Ситуация. Вы и ваши компании висите над пропастью на очень тонкой ниточке, которую после выборов и победы Ельцина безжалостно обрежут. Поэтому, что-то делать нужно немедленно. Через несколько дней будет слишком поздно.

- Спасибо Виктор Иванович, - я откинулся на кресло и прикрыл глаза. – Посидите немного, подождите. Я подумаю.

- Хорошо, - согласился Белозерцев.

«Вот и настал момент истины. Что делать, быть или не быть? Я думал, что делать и сомневался, тянул до последнего с решением. С одной стороны Горбачев – предатель, трус и пустослов, разваливший всю вертикаль власти и впоследствии страну, с другой – Ельцин – жестокий беспредельщик, готовый пролить реки крови и пройти по трупам, превратить в нищих миллионы людей, чтобы сохранить власть и перераспределить собственность, что он скоро и сделает.

Основная дилемма в том, что становиться ни на одну сторону, из двух существующих нельзя. Дождаться ГКЧП, помочь старым импотентам, удержаться у власти, это зацементировать наверху маразматиков из команды того же Горбачева, под предводительством «дорогого Михаила Сергеевича» пять перестроечных лет молча толкавших страну к пропасти. Куда не кинь, всюду клин – выбор между сортами дерьма. Значит надо ломать этот сценарий и становится третьим центром силы, притягивающим к себе всех нормальных людей.

Решение пришло неожиданно, я открыл глаза, глянул на ожидающего ответа Белозерцева.

- Какое сегодня число, Виктор Иванович?

- Тринадцатое мая, понедельник, - сразу ответил полковник.

- Понятно, - кивнул я и нажал кнопку коммутатора.

- Да, Михаил Дмитриевич, - прозвучал по громкой связи голосок Анны.

- Собери всех наших, они тут должны где-то отшиваться. Ашота, Олега, Саню, Вову Анненкова, Дениса, и сама заходи, есть важное объявление, - заявил я.

- Думаете поддержать, Рыжкова или какого-то другого кандидата? – уточнил Белозерцев. – Но шансов все равно мало. У Ельцина мощный админресурс, огромная популярность в народе.

- Знаю, - спокойно ответил я. – И не таких акул ели на завтрак. Уж вы это должны знать Виктор Иванович, сами же принимали во всем этом непосредственное участие. У Рокволда были миллиарды, огромная власть, у Майерса - Синдикат за спиной. И где они сейчас? Бобков поменьше калибром, но тоже являлся вторым лицом в Комитете. Вздумал отнять у меня фирмы – в результате отдыхает на зоне. Я это всё к тому говорю, что мы подобные задачи уже решали.

- Но тут орешек покрепче будет, - бесстрастно заметил Белозерцев. – Смотрите, чтобы у вас, Михаил Дмитриевич, не было, как говорил покойный Иосиф Виссарионович, «головокружения от успехов». Противников ни в коем случае нельзя недооценивать, тем более что под крылышком у Бориса Николаевича сошлись все ваши враги и недоброжелатели. И в покое они вас оставлять не собираются, имею такую информацию. Помните, кто высоко взлетел, может разбиться при падении.

- Спасибо, Виктор Иванович, я об этом никогда не забываю, - криво усмехнулся я. – Поэтому жив-здоров, и все мои компании с капиталами при мне. Жизнь преподносила неприятные сюрпризы, а я, слава богу, умею учиться. И сдаваться не собираюсь. К тому же сожрать меня сейчас не так просто, есть известность, и в Америке, и здесь, имеются ресурсы, капиталы и возможности, вам ли об этом не знать?

- Знаю прекрасно, - сухо согласился полковник. – Просто предостерегаю от шапкозакидательских настроений. Ельцин, знаете ли, тоже не подарок. Самодур, на противников прет танком, умеет играть на настроениях народа.

В дверь постучали.

- Заходите уже, - крикнул я.

В кабинет прошли Олег, Саня, взъерошенный и взбудораженный Ашот, Вова Анненков, Сергей, Денис. Последней зашла Анна, тихонько прикрыв за собой дверь.

Я взглядом указал на стол для совещаний. Друзья и соратники начали рассаживаться. Я встал со своего рабочего места, уселся во главе стола. По левую руку рядом села Анна, за ней Сергей, Володя и Денис. По правую – Ашот, Олег, Саня, за Устиновым устроился Белозерцев. Пока мы рассаживались по местам, в кабинет мышкой скользнула Ирочка. Поставила на стол большой графин с водой, поднос с девятью стаканами, вышла за дверь.

- Совещание пройдет сейчас, хоть и не в том формате, что задумывалось, - сообщил я. – У нас возникла одна очень серьезная проблема. И если мы её не решим, останемся без бизнеса и денег. А некоторые, включая меня, даже не на свободе, и это ещё в лучшем случае.

Лица друзей и соратников напряглись.

- Что произошло, Миша? – от волнения в голосе Ашота прорезался акцент. – Не томи, говори, да!

- Ничего особенного, - фыркнул я. – Скоро состоятся выборы президента РСФСР. Двенадцатого июня, так ведь Виктор Иванович?

Белозерцев солидно кивнул.

- Ну состоятся и состоятся, - удивился Саня. – Нам то, что от этого?

- Ничего, - усмехнулся я. – Только если председатель Верховного Совета Ельцин станет президентом, мне, вам и всем нашим компаниям - конец.

- Почему это? – не понял Ашот. – Мы здесь каким боком?

- Очень простым, - пояснил я. – Как сказал Виктор Иванович, сейчас формируется предвыборный штаб Бориса, мать его, Николаевича. Как вы думаете, кто в него входит?

- Кто? – мрачно поинтересовался Ашот.

- Вокруг него сгруппировались все наши враги, - сообщил я. – Дмитрий Федорович с Гусем, хотевшие отжать наши компании и выкинутые пинком под зад, Бадри Патаркацишвили, спрятавшийся от нас в горах, вылез со своим другом Борисом Березовским. Там же родители мажоров, которых я избил и сдал милиции, помните, они в свое время даже похитили меня. Все они входят в ближнее и дальнее окружение Ельцина. Есть информация, что наши недруги уже вынашивают планы мести и собираются после победы на выборах, вытащить из зоны генерала Бобкова. Понимаете наши перспективы, если им удастся усадить Бориса Николаевича Ельцина на президентское кресло?

- Хреновые перспективы, - мрачно подытожил Саня. – Компании раздерибанят, тебя – в могилу, нас в лучшем случае – на кичу. Эти шишки, родоки мажоров, комитетчики, да ещё и генералы, такого не прощают.

- Грубо, но верно, - вздохнул я. – Поэтому выход у нас один. Самим идти на выборы.

- Это как? – удивленно поднял брови Олег.

- Очень просто. Либо поддержать одного из кандидатов, как альтернативу Ельцину, либо выставить своего человека, - пояснил я. – Виктор Иванович, напомните, кто там ещё борется за президентское кресло?

- Самый серьезный противник, Николай Рыжков, - сообщил Белозерцев. – Уже есть договоренности, что с ним в связке пойдет генерал Громов. Но они все равно проиграют. Николай Иванович не боец, абсолютно, к тому же, его связывают с именем и правительством Горбачева, которого в свете сегодняшних результатов Перестройки, особенно из-за острейшего продуктового кризиса, дефицита и инфляции, народ не очень любит. Рыжкова, естественно, бывшим до января председателем Совмина – тоже. Очень непопулярная фигура. Остальные – Жириновский, Тулеев, Бакатин и прочие, фигуры гораздо мельче. Народ их толком не знает, голосовать за них не пойдет. Я даже не представляю, что надо сделать, чтобы один из них победил Ельцина.

- К тому же, любой политик, со стороны слуга двух господ, - спокойно пояснил я. – Сегодня он нас поддерживает, завтра станет противником. Поэтому я склоняюсь, ко второму варианту. Нам нужно выставить полностью своего человека.

- Это нереально, - сообщил Белозерцев. – До двадцатого мая нужно собрать сто тысяч подписей в его поддержку. Подчеркну, за человека, которого никто не знает. Где вы собираетесь их искать?

- Виктор Иванович, скажи вам о том, каков будет результат недавно проведенной нами операции, вы бы ответили то же самое, - усмехнулся я. – А вы ребята? Вспомните, какими мы были в самом начале, когда только встретились и познакомились? Нищеброды, ни кола, ни двора. Олежка учился, на стройке подрабатывал. Денис сторожем был, Сережа тоже, да ещё с милиции ушел. У Сани не всегда деньги на лишнюю бутылку пива были. Один Ашот был с деньгами и то, потому что вышел из состоятельной семьи, занимавшейся рыночной торговлей и другими, преследуемыми в нашем государстве, видами незаконного тогда бизнеса. А сейчас вы все состоятельные люди с миллионами рублей и долларов капиталов, управляющие финансовыми потоками. Каждый может себе отгрохать даже не по двухэтажному дому, а настоящему замку с благоустроенной территорией, купить катер, небольшую яхту, поехать отдыхать в любую точку земного шара, жить там годами, ни в чем себе не отказывая, и при этом абсолютно не обеднеть. Как видите, невозможное становится возможным, если верить в результат и упорно работать на его достижение.

- Я не сомневаюсь в вашей воле и целеустремленности, - бесстрастно ответил Белозерцев. – Но времени слишком мало. До двадцатого мая остается неделя.

- Сначала давайте определимся с кандидатом, - сообщил я. – Выставить мы можем только двоих. – Олега – как бывшего десантника, отличника боевой подготовки и Сергея, бывшего афганца и опера. Остальные отпадают. За Ашота голосовать не будут. Саня, сидел по молодости, я – тоже. Вова, хоть и бывший морпех и хороший боксер, но предвыборную компанию точно не потянет. Не тот человек.

- Миш, я тоже пас, - отказался Олег. – Не хочу в эту политику лезть, вот совсем не желаю. Мне и в банке очень неплохо.

- Сережа? – я повернулся к бывшему оперу.

- А что больше кандидатур нет? – обреченно глянул начальник службы безопасности «Ники».

- Нет, - отрезал я.

- У меня тоже особого желания лезть в эти выборы не имеется, - признался бывший опер. – Тут я на своем месте. А там?

- Сереж, помнишь, наш первый разговор на стройке? – напомнил я. – Что деньги, это просто инструмент, что мы хотим изменить жизнь к лучшему, побороться за будущее страны.

- Помню, - опер напрягся, ожидая продолжения.

- Вот и настал такой момент, когда надо определяться, - надавил голосом я. – Кроме тебя, по большому счету, некому. Ты умный, жизнь повидал, опером на земле работал, книги читаешь, умеешь разговаривать и общаться с людьми. Мы тебя немного подучим, подскажем, как действовать и всё получится. Олежка тоже мог бы, но он банкир, что не очень хорошо. Основная масса людей не очень хорошо кооператоров воспринимает, тем более банкиров.

- А Денис? – опер указал глазами на Рябинина.

- Не, я пас, - сразу отказался Денис. – У Сереги хоть язык подвешен. Я многое могу, сами знаете, но красиво говорить не обучен. Повоевать, отбить каких-то наглых бандосов, всегда, пожалуйста. Политика и выборы, точно не моё.

- Ладно, - вздохнул бывший милиционер. – Уговорили. Согласен я, хоть и не верю, что с этим что-то получится.

- Вот первый вопрос мы решили, - кивнул я. – Второй, нам нужна серьезная поддержка по стране. Есть у кого какие мысли? Третий, в связке к кандидату в президенты идет вице-президент. Нам нужна известная и уважаемая в народе личность. Чтобы у нас была поддержка по стране. Кого возьмем?

- У меня есть товарищ, депутат Верховного Совета СССР, - сообщил Белозерцев. – Входит в большую депутатскую группу «Союз». Он гораздо моложе меня, ему сорок один в июле исполнится. Человек известный, очень прямой и поддержку в своей депутатской группе имеет. Сам баллотироваться не имеет права, поскольку является членом Верховного совета Латвии. Но может поддержать нас и порекомендовать кого-то из хороших людей. И ещё один момент. У нас есть люди в Москве и Ленинграде, может самая малость в Тольятти и Братске, больше никого. А его депутатская группа самая крупная в Верховном Совете СССР. Она может помочь организовать местные штабы на выборах, порекомендовать нормальных людей. Но сначала надо убедить его сотрудничать с нами.

- О ком речь? – спросил я. – Имя и фамилию назовите.

- Алкснис Виктор Имантович, - невозмутимо ответил Белозерцев. – Мой тезка.

«Черный полковник», - чуть не вырвалось у меня. – «Помню, помню. Один из немногих, кто мне из политиков тех времен нравился. И прозвище это получил, потому что поддержал ГКЧП. Но в отличие от этих старцев, трусом точно не был. А что, вполне нормальный вариант для сотрудничества».

- Только он очень подозрительно относится к подобным предложениям, - добавил Виктор Иванович. – Меня, правда, знает давно и доверяет. Но перед тем, как организовывать встречу, мне нужно с ним поговорить.

- Поговорите, - попросил я. – И как можно быстрее.

- В темную он играть не будет, - предупредил Белозерцев. – Ему нужно предоставить программу, или хотя бы основные тезисы накидать, что планируем предпринять. Он человек определенных политических взглядов и своих убеждений не изменит. Сторонник Союза, против американцев, Ельцина и Горбачева. Как и я. Если бы меня известный вам человек не убедил, здесь сейчас точно не сидел.

- Вы главное, о встрече договоритесь, а я прямо сейчас основные положения набросаю, - пообещал я.

«Знаю я Алксниса. И думаю, понимаю, как его надо убеждать. Возврата к прошлому не будет, а вот будущее, в случае победы, мы можем построить намного лучше, сохранить все социальные блага и страну создать для людей. Он, понятно, напрямую, участвовать в гонке не может. Но может многое подсказать, поддержать, направить к нужным людям. А потом, если придется воевать с Горбачевым, к чему мы непременно придем, вот тут он может быть полезным».

- Ладно, - прервал мои мысли Виктор Иванович. – Другим бы отказал, но вы товарищ испытанный. Но я бы хотел это все посмотреть и возможно, кое-что подправить.

- Без вопросов, - улыбнулся я. – Вы же знаете, у вас всегда есть право голоса.

- Так, этот вопрос мы решили, теперь слушайте, что делаем дальше, - я повернулся к остальным участникам совещания. – Сейчас бросаем все силы на организацию предвыборного штаба и сбор денег. Ашот – ты назначаешься казначеем нашей предвыборной компании.

Барсамян кивнул.

- Твоя задача – собрать все финансы. Пусть каждая наша компания «Ника», «ОСМА-авто», «НКТ-сервис», «ОСМА-банк» выделит от десяти – до двадцати процентов от имеющихся средств, белых и черных на предвыборную компанию. Главный критерий – денег должно быть столько, чтобы наши предприятия могли работать дальше, наращивать обороты, выполнять все обязательства перед клиентами, планы по развитию и расширению. Посчитайте всё с Еленой Петровной и Тамарой Аркадьевной, сколько можно направить на это дело, безболезненно для бизнеса.

- Сделаю, - пообещал Ашот.

- Олег, а ты дай команду, чтобы Сережа, твой зам, с бухгалтерами тоже все цифры посчитал и определил, сколько сможем выделить на выборы.

- Хорошо, - кивнул Квятковский.

- То же самое касается и американских предприятий. Пусть Майк сделает то же самое, - распорядился я. – Ашот, ты с ним уже общался, вот и продолжай. Если понадобится, я со своей стороны, подтвержу. Теперь дальше. Нам нужно сделать документы на выдвижение от трудовых коллективов, затем собрать сто тысяч подписей для продвижения Сергея в президенты. Сколько человек у нас работает, кто может сказать?

- В «ОСМА-авто», если считать представительства, собирающие заказы, сотрудников центрального офиса, авто-магазины, склады, стоянки, водителей, рабочих и прочих, около полутысячи человек, - сообщил Ашот.

- «НКТ-сервис»? – спросил я.

- Там меньше, - солидно сообщил Саша. – Человек пятьдесят-шестьдесят программистов и электронщиков у Вилена, ещё бухгалтерия, кадровики, работяги. Человек сто, примерно, наберется.

- Допустим, - я повернулся к Олегу. – А у тебя в банке? Примерную цифру я знаю, но тебе она лучше должна быть известна, как президенту.

- Около восьмисот сотрудников, примерно, - сразу ответил Квятковский. – Это центральный офис, три отделения в Москве, два – в Ленинграде, по одному в Новосибирске, Тольятти и Красноярске. Есть ещё отделения в Киеве, Минске, Ереване и Тбилиси, но я их не считаю, там персонал местный, они в выборах принимать участие не будут.

- То есть, около восьмисот сотрудников на территории республики? – уточнил я.

- Да, - кивнул президент банка. – Примерно, так. Большинство в Москве и Ленинграде.

- Итого, давайте посчитаем, - прикинул я. – Если направим начальников отдела кадров и вас, поговорить с ними, обрисовать перспективы. В «Нике» работает около тысячи сотрудников с хвостиком. В московском «Бастионе» - человек двести охраны и ещё пятьдесят человек персонала. Значит всего, примерно, две с половиной тысячи сотрудников, плюс-минус сотня-две. Посчитаем по минимуму: документы от трудовых коллективов мы оформим. Теперь о подписях: пусть, мы убедим поставить их за кандидатуру Сергея полторы тысячи, если подключат родственников, некоторые из них уговорят родственников, пусть это будет пятьсот человек. Итого, две тысячи подписантов. А нам нужно сто тысяч. Ашот, поговори с дедом, уточни, сколько подписей может собрать организовать Левон Суренович среди родственников и по рынку.

- Сегодня поговорю, - пообещал Барсамян.

- Ещё есть ленинградский «Бастион», - напомнил Денис. – Там около полутысячи человек у Германа. Плюс у него авторитет среди афганцев и много коммерсов под крышей. Думаю, минимум, тысяч пять-десять для него организовать не проблема.

- Я созвонюсь с Германом, пообщаюсь. Уверен, некоторое количество голосов он соберет, - я задумчиво почесал подбородок. – В Красноярске у нас отличные отношения с руководством БРАЗа, в Тольятти – с директором ВАЗа и рабочим коллективом. В первом случае, мы весь район контролируем, с Джеком и «Бастионом», руководство после наезда комитетчиков нам в рот смотрит, указания ловит. Во втором, прибыль «ВАЗ» серьезно поднялась, сборочная линия «Дженерал Моторс» круглосуточно, в три смены пашет, работяги машины по специальным ценам да со скидками повыкупали через «ОСМА-авто» и «Нику». К нам отношение отличное. На «КРАЗе» около четырех тысяч человек пашет. На «ВАЗе» намного больше.

- Там сотни тысяч работают, - авторитетно заявил Ашот. – Не меньше, да. Я точно знаю, постоянно туда мотаюсь, к Владимиру Васильевичу и Паркову, руководящему линией сборки «Дженерал Моторс». Только на нашей линии пятнадцать тысяч трудится. Дополнительных два корпуса со сборочными линиями пристроили.

- Значит, когда решим проблемы с первичными документами, мы с тобой, поедем к Каданникову, а Саня рванет к КРАЗу, пусть с Джеком и Германом с местными договариваются. А Серега смотается туда и сюда, - определился я. – Если конечно, Алкснис поможет с кандидатурой вице-президента. Вот и решили. Да, я сейчас напишу предвыборную программу, Виктор Иванович и Анна доработают, предложат правки и дополнения вместе с Сергеем. Главный принцип – социальное государство, бизнес продолжает работу, но все крупные заводы остаются за государством, за исключением тех, чточестно построят с нуля. Борьба с дефицитом, коррупцией, снятие привилегий и ну и решение всех тех проблем, что волнуют народ. Ещё бы конечно, провести бы фокус-группы собрать дополнительные темы, которые народ беспокоят, жаль не успеем, - вздохнул я и хлопнул ладонью по столешнице. – Всё, начинаем работу. Виктор Иванович, Сергей, Денис, Володя, задержитесь. С вами у меня отдельный разговор будет.

Глава 3

- Это насчет покушения? – уточнил Квятковский. – Тогда мы тоже останемся. И не спорь, Миша. Мы с тобой в любом случае.

- Без базара, - подтвердил Саня. – Вместе начали, вместе проблему решать будем. Не станет тебя, всё загнется. Так что, тоже послушаем.

- Ладно, - вздохнул я. – Оставайтесь, чего уж там. Сережа, парни Еву на базу отвезли?

- Да, - кивнул бывший опер. – И там на всякий случай остались. За твоей матушкой тоже двое наших бойцов приглядывают. В квартиру она не пустила, сидят во дворе.

- Понятно, - хмыкнул я. – В принципе, это не сильно эффективно, но пусть так, чем никак. Может её тоже на базу отвезти? Мне так спокойнее будет.

- Предлагали уже, - ответил Сергей. – Отказалась, категорически. Тут у неё мужик, бывший вояка, и вообще она всё это глупостями считает, мол, кто ей вообще угрожать будет. Есть мысли, кто тебя убить пытался?

- Нет, - честно признался я. – Сам ни черта не понимаю. Да и меня ли? Это вопрос.

- Не понял, - насторожился бывший опер. – А кого? Твою девчонку что ли?

- Может быть и так, - я вздохнул и рассказал им всё в подробностях, как увидел красную пляшущую точку прицела на теле девушки, как прыгнул, сшибая её за кровать, о выстреле, разорвавшим подушку в том месте, где мгновением раньше находилась её голова.

- Вот и думай, - добавил я. – Что это было?

- Похоже, на акцию устрашения, - задумчиво произнес Белозерцев. – Убить вашу девушку, чтобы запугать или выбить из колеи вас. Очень похоже. В любом случае надо все проверить, и связи девушки тоже. А что она говорит? Как восприняла в то, что в неё стреляли?

- Первая реакция – шок и растерянность, - вздохнул я. – Потом подозрение, что хотели убить меня. Даже спрашивала, занимаюсь ли какими-то криминальными делишками? Естественно, я сказал, что нет.

- Тогда я её по своим каналам проверю, - посерьезнел Сергей. – Чем черт не шутит, может сама во что-то серьезное вляпалась.

- Навряд ли, - криво усмехнулся Виктор Иванович. – Это точно что-то с Михаилом связанное. Снайперскую винтовку с лазерным прицелом обычные преступники не достанут. Тем более, устранить девчонку можно самыми различными, более простыми способами, без всяких снайперов, винтовок и прочих завихрений. Пырнуть ножиком, столкнуть под машину или сбросить с крыши, более простых и легких вариантов намного больше. Скорее всего, её хотели показательно убить или ранить, чтобы вывести из равновесия или сделать предупреждение Михаилу Дмитриевичу. Возможно, это американский след или связано с «партийными кассирами», чьих деток он зацепил. Вот у одних и других возможность убить девушку или организовать подобный акт устрашения, возможности вполне имеются.

- Вот и разбирайтесь, что это было, не теряйте времени, - сухо ответил я. – Приоритет этим двум вопросам: выборам и покушению на меня или Еву. Остальное можете временно оставить, отложить, или перепоручить своим подчиненным. А ты, Сережа, все свои основные дела временно передавай Володе или кому другому, кого сочтешь нужным, только предварительно со мной кандидатуру согласуй. У тебя сейчас, главное, выборы.

- Ашот, к тебе вопрос, - я повернулся к Барсамяну. – Нужно переговорить с твоим дедом. Он человек авторитетный, может собрать голоса армянской общины, проживающей в Москве, Ленинграде и на территории республики. Если потребуется, готов и деньги занести, и к Абхазу обратиться, он, наверняка, и тут влияние серьезное имеет. Тут я Левону Суреновичу полностью доверяю, как скажет действовать, так и будем.

- Я понял, Миша, сегодня же поговорю, да, - кивнул товарищ. – Обязательно. Но он может захотеть тебя увидеть, чтобы уточнить определенные моменты.

- Захочет, увидит, - кратко ответил я. – Сережа, а ты со своей стороны поговори с Германом и московскими афганцами, чтобы дали подписи. Мы многим из них помогли, тебя и Дениса знают, должны поддержать. Предварительно можешь забросить удочку сейчас, чтобы понимать, на что рассчитывать. Подписи начнем собирать, когда определимся с кандидатурой вице-президента.

- Сделаю, - кивнул Владимиров.

- Вот и отлично, - кивнул я. – Тогда работаем ребята, начинаем прямо сейчас, дорога каждая минута. Не буду вас задерживать.

Когда народ вышел из кабинета, опять нажал кнопку коммутатора.

- Да, Михаил Дмитриевич, - раздался голосок Анны.

- Зайди, - попросил я.

Русина появилась моментально. Прикрыла за собой дверь, прошла, уселась напротив, вопросительно глянула на меня, выставив блокнот и приготовившись писать.

- Ань, свяжись с «Взглядом», лучше всего с Владом Листьевым, он там все сейчас решает, - попросил я. – Договорись с ним о встрече. Желательно, побыстрее, сегодня вечером или завтра. Будет отказываться или ссылаться на загруженность, намекни, что может очень хорошо заработать.

- Хорошо, - Анна сделала пометку в блокноте. – Что-то ещё?

- В Ленинграде есть такая передача «600 секунд». Её ведет молодой, но известный журналист – Александр Невзоров.

- Слышала о нем, - подтвердила Анна. – Даже пару выпусков смотрела.

- Свяжись с ним, срочно, - попросил я. – Пока для разговора и обсуждения будущего сотрудничества. Я хочу его нанять.

- Поняла, - девушка сделала очередную запись в блокноте. – Что-то ещё?

- Нужно нанять на работу молодежь: девчонок и ребят лет по восемнадцать-двадцать. Будем делать фокус-группы. Знаешь, что это такое?

- Конечно, - тонко улыбнулась Русина. – Вы же должны помнить, что я закончила, и кто мои родители.А я девушкой любознательной была, знания как губка впитывала.

- Вот и отлично, - улыбнулся я. – Для начала нам потребуется человек тридцать здесь, такое же количество в Ленинграде. Потом когда здесь проведут опросы, пошлем в командировку по деревням. Пусть там население поспрашивают, чаяния и желания селян узнают. Конечно, результат не точный будет и работа топорная, но хоть что-то.

- Сделаю, - пообещала секретарь.

- И для нашего новоиспеченного кандидата, надо подобрать хорошего преподавателя, чтобы курсам риторики и ораторского искусства его подучил. Деньги абсолютно не вопрос, но и огромных сумм за такое платить, сама понимаешь, не нужно.

- Это запросто, - кивнула девушка. – К своему бывшему преподу обращусь. – Марку Эдуардовичу. Он искренне увлеченный своими предметами, доступно и интересно всё излагает. Я вообще слышала, его самым лучшим преподавателем в стране называли. Наших представителей в ООН готовил, которые постоянно с трибуны выступают.

- На твое усмотрение, - согласился я. – Я тебе в этом вопросе полностью доверяю. И последнее на сегодня. Нам потребуется своя типография, а ещё лучше две, в Москве и Ленинграде. И несколько СМИ. – «Московский комсомолец», «Комсомольская правда», журнал ещё с прошлого года выходит «Деловые люди». Со всеми нужно договориться, чтобы разместить статьи о нашем кандидате – Сергее Владимирове и его вице-президенте. Пока хотя бы аккуратно прояснить ситуацию, активные переговоры будем проводить, когда полностью определимся с кандидатурой вице-президента.

- Это вообще легко, - тонко улыбнулась Анна. – Есть выход и на руководителей и на журналистов. Я, разумеется, предварительно, поговорю, узнаю обстановку, услуги, порядок цифр. А там, как только вы дадите сигнал, все сделаем.

- Отлично, - я отзеркалил улыбку. – И что бы я без тебя, такой замечательной, всё и всех знающей делал?

- Вот и я не знаю, - ехидно усмехнулась девушка. – Цените, какое сокровище получили в свои загребущие лапы.

- Ценю, - сразу откликнулся я и глянул на ладони. – И ничего они у меня не загребущие. Руки, как руки.

Анна хохотнула и встала.

Эффектно двигая бедрами, удалилась и прикрыла за собою дверь.

Заверещал телефон. Я взял трубку.

- Михаил Дмитриевич, тут вас мужчина спрашивает. Говорит, старый знакомый, нужно срочно пообщаться, - сообщила Ирочка. – Соединять?

- Он не представился? – поинтересовался я.

- Нет, - обескуражено сообщила секретарша. – Так что, соединять?

- Соединяй, - разрешил я.

В трубке щелкнуло, я уловил чье-то еле слышное дыхание.

- Да, Елизаров слушает, - спокойно сказал и замолчал, ожидая продолжения.

- Как тебе сегодняшнее утро? – насмешливо осведомился неизвестный. – Чуть не подстрелили твою девочку, да? Ай-яй-яй, какой ужас.

- Ты кто? - спокойно осведомился я, параллельно нажимая кнопки на коммутаторе, и переводя разговор в громкую связь в приемной. Уверен, Анна догадается, как действовать. И, Ира должна понять, у неё имеются соответствующие инструкции.

- Тот, кто создаст тебе перед смертью, очень много проблем, - насмешливо ответил мужчина на том конце провода. – Грохнуть тебя сейчас, после всего, что ты натворил, слишком легко. Ты должен помучиться и своими глазами наблюдать, как подохнут все твои близкие, как разрушится всё, чем ты дорожил в этой жизни. Ещё сам будешь умолять, чтобы тебя пришили.

- А что я натворил? – хладнокровно поинтересовался я. – Можешь конкретно пояснить?

Дверь кабинета открылась. Вовнутрь заглянул Белозерцев. Показал жестами, тяни разговор, сколько сможешь.

Я кивнул.

Виктор Иванович выдвинул вверх большой палец и исчез.

- Ты сам все знаешь, - в голосе неизвестного прозвучала усмешка. – Зачем мне рассказывать о твоих поступках? Гораздо проще – заставить тебя за них ответить.

- Слушай, к чему этот пафос? – уточнил я. – Нет, я ничего не знаю и понятия не имею, какие ко мне претензии. Реально объясни, где тебе дорогу перешел? Возможно, ещё можно что-то исправить, договориться как разумные люди.

- Поздно, - хмыкнул незнакомец. – Уже поздно. Всё исправится только тогда, когда ты сдохнешь. И не просто, а в кровище, говнище и соплях, по самые уши.

- Очень красиво сказал, как киношный злодей, прямо, - усмехнулся я. – В театре не думал играть? Там мне кажется, твой талант бы оценили, в полной мере. Так и не объяснишь, в чем претензии?

- Думаешь, я на это куплюсь? - усмехнулся неизвестный. – Пытаешься тянуть время, чтобы определить, откуда звонок? Очень дешевый трюк. А пока лови персональный подарочек.

Грохнуло так, что у меня на секунду заложило уши. Потом ещё раз. Стекла треснули, на пол посыпались обломки.

Я машинально укрылся за столом. Осторожно выглянул. Оконная рама ощерилась осколками.

- Да что это такое, вашу мать, - выругался в сердцах.

В кабинет залетели Белозерцев и Владимиров. Молниеносно оценили обстановку.

- Не понял, - медленно протянул я. – Это что такое было?

- Похоже, очередная выходка ваших недоброжелателей, - хмыкнул Виктор Иванович. – Взрыва было два. Сейчас все осмотрим, вызовем нашу доблестную милицию и поймем, что произошло. Но сразу скажу, судя по мощности взрывов, это больше запугивание, чем попытка убить.

- Понятное дело, - фыркнул я, вставая и оттряхивая костюм. – Если бы заряды были мощными, эффект был бы другим.

В кабинет протиснулся взволнованный Семенович.

- Урна на крыльце взорвалась. Там наши двое курили, их осколками посекло, но отделались легко. Сейчас девочки из отдела кадров и бухгалтерии перебинтовывают, - запинаясь, сообщил он. – Что делать, Михал Дмитрич, в милицию звонить?

- Не нужно, - заявил Белозерцев. – Мы с Сергеем Петровичем уже связались с кем надо. Сейчас ещё скажем, чтобы дежурную группу выслали, и Гришин со своими операми приехали. Расходитесь, нечего вам тут толпится. Эксперт приедет, сделает всё, что положено, потом будем порядок наводить.

Полковник выпроводил всех из кабинета, закрыл дверь, прислонился к ней спиной и сообщил.

- Ребята уже определили, откуда шел звонок. Туда уже выехали, но боюсь, ничего не найдут. Слишком всё грамотно делали. Это точно, не наши урки и рэкетиры доморощенные. Ладно, вы выходите в приемную к девочкам, а я пойду, гляну, что там, у входа, произошло.

- С вами пойду, - решительно ответил я.

- Может не нужно? – осторожно поинтересовался Виктор Иванович. – Возможно, взрыв – провокация, чтобы выманить вас наружу.

- Нужно, - отчеканил я. – Волков бояться, в лес не ходить. Хотели бы убить сейчас, завалили бы, когда я спал, а не плясали точкой прицела по Еве.

Полковник хотел возразить, глянул на меня, промолчал. Как только вышел из кабинета за мною сразу пристроились молчаливые Иван и Артем, подошел такой же хмурый Вова Анненков. Слева стал Сергей, справа Олег и Саня. Вся наша процессия двинулась вперед, собравшиеся в коридоре и у выхода наши сотрудники, охранники, девушки из столовой, бухгалтерии, отдела кадров, программисты, продавцы, узнали меня, расступились, пропуская нашу процессию. Я вышел в тамбур, глянул покореженную дверь, капли крови у входа, хмыкнул, обернулся к присутствующему тут же Семеновичу и ещё одному хмурому парню из службы безопасности – Максиму.

- Смотрите, чтобы тут ничего не затоптали.

- Уже смотрим, Сергей Петрович и Александр Анатольевич сразу распорядились, - грустно сообщил Семенович. Парень из СБ, кивнул, подтверждая слова вахтера.

Я осторожно, обошел кровавые следы, выглянул наружу. Увидел искореженный, ощерившийся пробоинами и погнутым металлом четырехугольник урны. Глянул на разбитое окно, разломанный корпус кондиционера «Мицубиси Электрик», купленного в США, и установленного в мой кабинет два месяца назад, вздохнул.

- Там заряд небольшой был, - сообщил, вышедший следом за всеми остальными Белозерцев, - Скорее всего, вас хотели напугать, возможно, ранить тех, кто курил на крыльце.

- Понятно, - вздохнул я, глянул на бывшего грушника, прищурился. – Найди мне их, Виктор Иванович, используй все наши связи, дави на Гришина, привлекай лучших оперов, пообщайся с генералом. Деньги не вопрос.

- Сделаю всё, что в моих силах, - пообещал полковник.

- А ты Саня, - повернулся я к Устинову. – В своих кругах поспрашивай. Может, какая-то инфа проскакивала, кто-то мною недоволен, отомстить грозился, или хвастался, что скоро завалит.

Саша молча кивнул.

- Виктор Иванович, а вы, пожалуйста, связывайтесь со своим депутатом. Несмотря на всю эту чехарду, нам кровь из носу нужно решать вопрос с выборами, - напомнил я. – Пусть поможет, чем может.

- Сейчас сделаю, - кивнул Белозерцев. – Сперва Гришину позвоню, потом Виктору.

- Действуйте, -согласился я.

В приемной, над рецепшеном с девушками, возвышалась грозно подбоченившаяся Зоя Петровна с совком в одной руке, ведром с тряпками – в другой.

- Это что тут у нас, Михаил Дмитриевич, происходит? – низким грудным голосом осведомилась она. – Грохочет что-то, летает, стекла разбиваются.

- Если бы я знал, Зоя Петровна, - я развел руками. – Сам ничего не понимаю.

- Смотрите у меня, – погрозила уборщица совком. – Эти девочки мне как родные стали.

- Понимаю, - я невольно улыбнулся.

- Убирать ваш кабинет или погодить немного? – деловито уточнила Зоя Петровна.

- Пока ничего убирать не надо, - отказался я. – Ждем милицию. Вот когда они приедут, всё осмотрят, эксперт там поработает, тогда можно и убирать.

- Тогда я пошла, - вздохнула уборщица. – У меня ещё много работы.

Когда за нею закрылась дверь, я глянул на девушек.

- Распорядитесь, чтобы стекло в кабинете поменяли, мне сидеть там и вдыхать свежий ветер, как в песне Газманова, как-то не очень улыбается. И пусть сразу же приступают, когда милиция закончит, а Зоя Петровна приберется.

- Хорошо, Михаил Дмитриевич, - кивнула Анна.

Через полчаса примчались милиция, в кабинет к Устинову, где я, в ожидании оперов, убивал время с Саней игрой в «дурака», заглянула Ирочка.

- Приехала милиция. Просили передать, что майор Гришин, тот мужчина, который раньше у нас был, ждет вас.

- Я знаю, кто такой майор Гришин, - ответил я и поднялся, - Ну раз приехали, иду.

Около моего кабинета стояли два милиционера в форме.

- Вы куда, гражданин? – строго спросил старшина. – Посторонним не положено.

- Я не посторонний, - сухо ответил служителю закона. – Это вообще-то мой кабинет.

- Елизаров Михал Дмитрич? - милиционер прищурился, рассматривая меня.

- Собственной персоной, – подтвердил я.

- Проходите, - старшина посторонился, освобождая проход, и притормозил Саню. – А вы гражданин, куда? Сказал же, не положено.

- На не положено, кое-что наложено, - злобно пробурчал товарищ, но ломиться следом благоразумно не стал.

- Что вы сказали? – посуровел мент.

- Ничего, - ухмыльнулся Саня. – А что, вам что-то послышалось?

Я улыбнулся и прошел в приемную. Напротив девушек, сидящих за стойкой стоял Гришин, ещё какой то незнакомый крепкий опер в кожаном пиджаке. Оба разговаривали с Сергеем и Виктором Ивановичем. Из приоткрытой двери кабинета доносились голоса.

Вся четверка развернулась ко мне.

- Михаил Дмитриевич, у вас, что сегодня день повышенной активности, как у психов в дурке? – вызверился майор. – Недавно из вашего дома приехали, присесть толком не успели, как выясняется, вам с угрозами преступник звонит. Когда на адрес выехали, по рации передали, у тебя офис подорвали. Что вообще происходит?

- Сам не понять не могу, - вздохнул я, глянул на Белозерцева. – Адрес, с которого мне звонили, определили?

- Адрес определили, - криво усмехнулся бывший разведчик. – Трехкомнатная сталинка недалеко отсюда, квартира на последнем шестом этаже. Но весь вопрос в том, что в ней уже месяц никто не живет. Жильцы в загранкомандировку всей семьей уехали. Соседи пару мастеров видели, в распределительном щитке ковырялись, что-то с проводами делали. Если совсем коротко, тот, кто к вам звонил, просто к линии подключился, набрал, поговорил, потом быстро удрал. А его сообщник подорвал взрывные устройства в урне и спрятанное за кондиционером, у вашего кабинета.

- Суки, - вырвалось у меня.

- Суки, - согласился Гришин. – Но нам от этого не легче. Что со всем этим делать будем?

Глава 4

- Это вы, товарищ майор, у меня спрашиваете? – удивился я. – Вы милиция, вы и ловите.

- Будем ловить, - мрачно пообещал Петр Иванович. – Только и вы помогайте, рассказывайте всё начистоту, ничего не утаивайте.

- Да рад бы, - я развел руками. – Сам ни черта не понимаю, кто это делает и какие ко мне претензии. Все обещает наказать меня за что-то, непонятно за что.

- Так уж и не понятно? – остро глянул Гришин. – Вы, Михаил Дмитриевич, ангел святой с крыльями и в белых одеждах? А все остальные – грешники по уши в говне? Так получается?

- Не так, - с достоинством ответил я. – Я не идеален, совершал разные поступки, нехорошие тоже, как и каждый человек. Но закон сейчас не нарушаю, занимаюсь бизнесом. И вообще, кто сам без греха может первым кинуть в меня камень. Майор, не смотрите на меня, с таким праведным негодованием, как святой архангел Гавриил на беса. Пригасите свой нимб на макушке, глаза слепит. На меня ваши ментовские штучки не действуют.

- Дошутитесь, Михаил Дмитриевич, - скривился Гришин. – Знавал я таких весельчаков, ничем хорошим для них это не кончилось. Лучше бы были с нами откровенным, глядишь, мы бы поймали преступников, угрожающих вам и вашим близким.

- Все-таки хотите засветить в меня камнем товарищ ангел в милицейских погонах? – весело уточнил я и сразу добавил, поняв, ещё немного и мрачный как туча майор взорвется. – Да не знаю я ничего, слово даю. Сам хотел бы понять, кто на меня наезжает и по какому поводу.

Гришин хищно прищурился, изучая мое лицо. Помолчал несколько секунд, неохотно признал.

- Похоже, не врете.

Дальше пошла обычная рутина. Эксперт работал в моем кабинете, фотографировал, что-то измерял, собирал осколки. Меня, девушек из секретариата, раненных охранников, Семеновича, девушек из бухгалтерии, остальных сотрудников допросили, заставили прочесть и расписаться в показаниях, затем вся когорта работников правопорядка удалилась.

Как только они ушли, меня отозвал в сторону Белозерцев.

- Я договорился с Виктором Имантовичем, - сообщил он. – Он готов нас выслушать. Поскольку у него очень плотный график, он предлагает встретиться через час, во время обеденного перерыва. Либо в «Праге» либо в ресторане Дома Литераторов, на наше усмотрение. Я сказал, что проконсультируюсь с вами и перезвоню.

- Отлично, - я взял под руку Виктора Ивановича и увлек его в приемную. Глянул на сосредоточенно просматривавшую папку с документами Русину.

- Анна, есть важный вопрос, который нужно срочно решить.

Русина сразу отложилабумаги в сторону, повернулась ко мне.

- Позвони в «Прагу», забронируй для меня кабинет, закажи обед на троих, через час у меня там встреча.

- Хорошо, - кивнула девушка. – Сейчас позвоню. Блюда самой выбрать?

- На твоё усмотрение, - ответил я. – Первое, второе, салатики, закуски и на десерт что-то сладкое. Мясного чего-нибудь. Чтоб всё было свежее и вкусное, отдельно предупреди, скажи, я лично буду со своим человеком и гость должен подойти – депутат Верховного Совета СССР. Да и ещё один столик, пусть будет в общем зале, рядом с кабинетом. Там ребята из службы безопасности посидят, которые меня будут сопровождать. Пусть им тоже что-то подадут, пепси, бутерброды, закуски легкие.

- Поняла, - кивнула Анна. – Не переживайте, все сделают на высшем уровне. Даже у входа встретят. И вашего депутата тоже. Как его зовут, кстати?

- Виктор Имантович Алкснис, - сообщил Белозерцев.

- Отлично, - кивнул я. – Значит, я могу быть уверенным, что ты все организуешь?

- Конечно, Михаил Дмитриевич, как всегда, - кивнула Русина. – Вы же сами знаете. В «Праге» и любом другом ресторане, для вас и ваших друзей всегда найдут места.

- Действуй, - улыбнулся я.

- Сейчас позвоню Виктору, - сообщил Белозерцев. – Я даже могу там не присутствовать, представлю вас друг другу и подожду в машине.

- Виктор Иванович, - я укоризненно покачал головой. – Вы, что? Вы в курсе всех моих планов, человек проверенный, я вам полностью доверяю. Поэтому не нужно вот этого «подожду в машине». Возможно, мне придется организовывать с кем-то встречи тет-а-тет, но только потому, что есть вещи, которые нужно обсудить только вдвоем, лишнего человека там быть не должно. Но не в этом случае, точно.

- Я вас понял, Михаил Дмитриевич, - в глазах Белозерцева мелькнули довольные искорки. – Вопрос снимаю.

К «Праге» мы подъехали точно через час, у входа нас. Три машины: «чайка» и две сопровождения «бмв» и «мерседес» остановились точно перед входом. Охранники двигались ромбом, бдительно посматривая по сторонам, и закрывая телами меня и Белозерцева с портфелем и металлическим чемоданчиком. Впереди шел Иван, по бокам Артем и Евгений, замыкал шествие Максим.

У входа нас встретил знакомый крепкий пожилой швейцар с небольшой черной бородкой. Приветливо улыбнулся, распахивая дверь, попридержал её, подчеркнуто уважительно, чуть склонившись в сторону. Зашедший последним Максим, сунул ему в руку десятку, услышал радостное «спасибо, добро пожаловать».

За ним, на стуле, недалеко от гардеробной, сидел официант Вадик в черном костюме и галстуке-бабочке, часто обслуживающий меня во время деловых встреч и прошлых свиданий. Как только мы зашли, он вскочил и засуетился.

- Здравствуйте, Михаил Дмитриевич, - выдохнул Вадик. – Я вас жду. Пойдемте, покажу ваш кабинет.

- Привет, - кивнул я. – Покажи, конечно.

В сопровождении охраны мы прошли через большой зал. Бойцов Вадик усадил за столик, рядом с кабинетом, нас с Виктором Ивановичем завел вовнутрь. Обеденный стол уже был накрыт.Три тарелки с рыбной солянкой, пиалы с жульеном из курицы и грибов, тарелочки с салатом «Столичным», на второе шницель с картошкой-пюре, тарелочки с десертами – яблочным штруделем и треугольными кусочками торта «Прага», дымящийся чайничек и графин с апельсиновым соком.

«Молодец Аннушка, всё организовано, действительно, на высшем уровне», - отметил я.

- Вы можете быть свободны, - сообщил Белозерцев официанту. – Предупредите, когда гость явится, а потом просьба не мешать, здесь будет важный разговор. Когда соберемся уходить, позовем и рассчитаемся.

Вадик кивнул:

- Как скажете.

Как только официант ушел, закрыв за собой дверь, Виктор Иванович отодвинул тарелки в стороны. Поставил на краешек стола железный чемодан. Щелкнул замками, поднял крышку.

Я присвистнул, увидев непонятное устройство, какой-то щуп внутри, провода и какие-то кнопки.

- Это что у вас тут такое?

- Я потом объясню, - буркнул Виктор Иванович, надевая наушники. – А пока не мешайте, пожалуйста.

Белозерцев внимательно осмотрел дно стола, потыкал туда щупом. Глянул под стулья. Прошелся по комнате, водя щупом, по стенам, низами подоконников. Припонял висящую на стене картину, Приподнял висящую на стене картину, внимательно посмотрел пространство под ней. Залез под тумбочку, ощупал все подозрительные углы и места.

Затем сел рядом с железным чемоданом, покрутил кнопку, удовлетворенно кивнул, начал щелкать кнопками и дергать кругляш, выставляя диапазоны. Несколько минут он напряженно слушал, затем снял наушники, закрыл чемоданчик и облегченно улыбнулся.

- Прослушки нет.

- Замечательно,хмыкнул я. – Этот чемодан проверял её наличие?

- Да, - кивнул Белозерцев. – Тут нелинейный локатор и ещё некоторая аппаратура.

Потом он залез в портфель, достал черную прямоугольную коробочку, нажал на кнопку. Загорелась зеленая кнопка. Полковник засунул коробочку обратно и повернулся ко мне.

- А вот теперь я полностью спокоен, - сообщил Белозерцев. – Ещё и глушилку включил на всякий случай. Теперь если даже официант в процессе, жучок подкинет, или Виктор Имантович на себе принесет, все равно никто ничего не услышит.

- Серьезно вы подготовились, - усмехнулся я.

- А как же, - криво усмехнулся полковник. – Как говорят уголовники: Береженного, бог бережет, не береженного – конвой стережет.

Я уселся у окна, Виктор Иванович оказался по левую руку от меня.

В дверь снова постучали. На пороге возник официант.

- Ваш гость уже пришел, его уже ведут сюда, - сообщил он и быстро улетучился.

- Сервис на грани фантастики, - ухмыльнулся я.

- Вы огромные чаевые, оставляете, Михаил Дмитриевич, - заметил Белозерцев. – Если прикажете, они все в очередь выстроятся и будут вас в задницу целовать.

Открылась дверь, в кабинет зашел крепкий брюнет в военной форме и полковничьими звездами на погонах. Выглядел Алкснис очень импозантно: волевое лицо, над лбом седая прядка, крепкое телосложение, взгляд уверенного в себе, сильного духом человеком.

- Привет, тезка, - поздоровался он, протягивая ладонь Белозерцеву. – Заинтриговал, честное слово. Так о каком важном деле ты хотел со мною поговорить? Что за интересное предложение?

- Здравствуй, Виктор, - улыбнулся бывший разведчик, пожимая руку Алкснису. – Дело, действительно, важное. Но для начала я хочу познакомить тебя с моим начальником – Михаилом Дмитриевичем Елизаровым. Ты о нем должен много что слышать, и не только от меня.

- Слыхал, - Алкснис, прищурившись, изучал меня. – Так вот вы какой, товарищ, или правильнее говорить, господин Елизаров?

- Да говорите, как хотите, Виктор Имантович. Хоть горшком зовите, только в печь не кладите, - улыбнулся я, пожимая ладонь Алксниса.

Ладонь у «Черного полковника» оказалось твердой, рукопожатие – железным.

Я указал на стул, предлагая ему сесть.

- Так о чем разговор? – спросил Алкснис. – Вы извините, но время у меня очень ограничено, я вырвался только на обеденный перерыв, очень много работы. У нас есть около часа.

- Думаю, мы вложимся, - спокойно ответил я. – Если очень коротко, наш человек идет на выборы. Как президент. Нам нужна его поддержка на местах, проверенные люди в региональных штабах. Ещё требуется достойный, уважаемый человек на должность вице-президента. Может вы подскажете такую кандидатуру? Готовы её рассмотреть.

Виктор Имантович насторожился, глянул остро.

- А с чего вы решили, что я соглашусь во всем этом участвовать? Я вас и вашего человека не знаю.

- Зато вы знаете Виктора Ивановича, - усмехнулся я. – Скажите, вы доверяете полковнику Белозерцеву?

- Полностью доверяю, - кивнул Алкснис. – Он – мой друг. Но он – не вы.

- Можно я ему кое-что расскажу? – Белозерцев вопросительно посмотрел на меня. - За Виктора Имантовича головой ручаюсь.

Я кивнул. Зная полковника, был уверен, он знает, что делает.

- Виктор, дай слово, что сохранишь в тайне то, что я тебе скажу, – попросил бывший полковник ГРУ. – Это очень секретная информация. Если где-то протечет, последствия могут быть самые трагичные.

- Даю слово офицера, - немного помедлив, кивнул Алкснис.

- Виктор, ты прессу читаешь? – спокойно осведомился Белозерцев. – Скандалы в США с Синдикатом, отставки сенаторов, членов Палаты Представителей, крах многих миллионеров и миллиардеров, падение акций самых крупных корпораций, банков и предприятий в США, начале экономического кризиса. Читал о скандале с Леро?

- Да, – кивнул «Черный полковник». – Уже месяцы прошли, а американцев до сих пор трясет. Обвал рынка, кучи безработных, многие уважаемые люди, мультимиллионеры и миллиардеры в дерьме по уши. Ситуация чуть до импичмента президента не дошла, а министров и высоких чиновников сколько со своих мест полетело. И? Что ты этим хотел сказать?

- Это наша операция, - спокойно ответил Белозерцев. – Ответный удар людей в спецслужбах, которые считают, что США стоит за всеми сегодняшними процессами в Союзе. И её основным автором и разработчиком является человек, сидящий сейчас напротив тебя – Михаил Дмитриевич Елизаров. Несмотря на молодость, он гениальный финансист, сильный аналитик и отличный бизнесмен, и что самое важное, патриот своей страны. Он придумал и разработал эту операцию, являлся её непосредственным участником на всех этапах, я и мои коллеги помогли ему всё довести до логического конца.

Лицо Алксниса осталось непроницаемым, но на секунду в глазах мелькнуло удивление.

- Неожиданно, - после небольшой паузы признал он. – Получается, Леро – ваш человек?

- Наш, - подтвердил я. – Как и Маркус Вольф и другие офицеры штази, принявшие самое деятельное участие в этой операции. Если нужно, можем организовать вам встречу, чтобы убрать последние сомнения.

- Маркус Вольф? – хмыкнул полковник. – То-то он куда-то исчез после объединения Германии.

- Он сейчас с нами, - подтвердил я. – Можем даже организовать вам встречу, где-нибудь на нейтральной территории.

- Это так? – Виктор Имантович глянул на Белозерцева.

- Так, - спокойно подтвердил бывший разведчик. – Виктор, ты же знаешь, я тебя никогда не обманывал.

- Знаю, - подтвердил «Черный полковник». – В принципе интересно. А можете пояснить, что вами движет? С какой целью вы идете на выборы? И как собираетесь победить Ельцина, самого популярного кандидата?

- Ельцин по сути разрушитель, - сразу ответил я. – Если он придет к власти, процесс развала будет не остановить. Чтобы убрать от власти Горбачева, и самому воцариться на вершине властного Олимпа, он пойдет на всё, даже на разрушение союзного государства. Вы же видите, что происходит? Парад суверенитетов в Прибалтике, откуда вы получили мандат народного депутата, война между союзным центром и республиками, которая вылилась в принятие Ельциным «Декларации о Государственном суверенитете РСФСР», утверждающей приоритет российских законов над союзными. Понимаете,к чему всё идет? Судя по вашим выступлениям на съезде, прекрасно понимаете, даже требуете от Горбачева навести порядок. Результат – нулевой. Вас, депутата Верховного Совета СССР просто игнорируют. А мы даем вам шанс, перейти в иной статус, стать рядом с нашей командой, консультантом, советником, называйте это как хотите, но у истоков процессов происходящих в республике. Убрать Ельцина. вместе с нами взять власть в свои руки и непосредственно влиять на все происходящие процессы.

Алкснис помолчал,напряженно раздумывая над моими словами. Затем повернулся ко мне.

- У меня три вопроса. Первый: Кто будет президентом? Второй: Я хочу увидеть вашу программу, почитать, что вы хотите сделать, как остановить всё это безумие. И третий: Как вы собираетесь побеждать Ельцина? Сейчас он популярен в народе и на посту председателя Верховного Совета обладает солидным административным ресурсом и преданными сторонниками в республиканском Совете и органах власти. Практически идеальная комбинация для победы.

- Кто будет отвечать, вы, Михаил Дмитриевич или я? – вопросительно глянул Белозерцев.

- Позвольте мне, - я улыбнулся бывшему разведчику.

Белозерцев кивнул.

- В президенты мы выдвигаем Сергея Петровича Владимирова, бывшего офицера милиции, оперуполномоченного, воевавшего в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, - спокойно сообщил я. – Вся наша команда считает его достойным, неоднократно проверенным и порядочным человеком, который любит людей и свою Родину. И при этом, обладает сильным духом и волей, чтобы противостоять Ельцину.

- Это безумие, - Алкснис был потрясен. – Возможно ваш Владимиров – прекрасный человек. Но его никто в стране не знает. Абсолютно никто. А времени почти не осталось. Даже если вам удастся собрать сто тысяч голосов, как вы собираетесь выигрывать выборы? Тем более, у Ельцина? Да вас в порошок сотрут!

- Не сотрут, - твердо ответил я. – Виктор Имантович, вы же немного обо мне слышали?

- Да, - подтвердил Алкснис – Статьи читал, программу «Взгляд» видел. И Виктор Иванович кое-то рассказывал, в редкие моменты встреч. Он о вас очень хорошо отзывался, что очень удивительно, учитывая его отношение к кооператорам и нашим новоявленным коммерсантам.

- Скажу без ложной скромности, я и мои друзья, самые богатые люди в Союзе, - сообщил я. – Предприятий, подобных «Нике», «ОСМА-авто» и многим другим, просто нет. И мы готовы пустить на предвыборную компанию все возможные ресурсы, чтобы победить. Понимаю, это далеко не всё. Но за нашей спиной имеются серьезные люди, которые поддержат нашего кандидата. Мы используем все возможности, даже самую маленькую, чтобы победить. И, уверен, у нас есть все шансы выиграть выборы. Недавно, мы провели самую крупную операцию в новейшей истории, нанесли удар по фондовому рынку, корпорациям, власти и элите США. И у нас все получилось. На фоне того, что мы сделали, вопрос выигрыша на выборах, даже в такой ситуации, не очень большая проблема.

- Гладко говорите, Михаил Дмитриевич, - усмехнулся Алкснис. – Но реальность может быть другая, не такая, как в ваших словах.

- Вот и посмотрим, - кивнул я.

- Можно, глянуть вашу программу? – спросил «Черный полковник».

- Нашу программу мы будем делать вместе с вами, - ответил я. – Если вы дадите согласие, то тоже примете участие в её разработке, как помощник и неофициальный консультант нашей команды. Сегодня мы приняли окончательное решение идти на выборы и сделали наброски нашей будущей программы. Вы можете с ними ознакомиться, внести свои правки и дополнения.

Я многозначительно глянул на Белозерцева, он открыл портфель, достал кипу листов в прозрачной папке, перевязанных тоненьким шнурком, протянул Алкснису.

- Читайте, Виктор Имантович.

Глава 5

Беседа с «Черным Полковником» растянулась на два часа. Виктору Имантовичу даже пришлось отойти и попросить у официанта разрешения перезвонить какому-то своему коллеге, чтобы сообщить, что он задержится. Разговор получился доверительным и интересным. После прочтения наших набросков у него возникло множество вопросов. Пришлось объяснять свою позицию: кооперативное движение уже не остановить, да и не нужно этого делать. Его надо упорядочить, отсечь откровенных спекулянтов, дать лучшие условия производственникам и за счет кооперативов наполнить рынок товаров и бытовых услуг. Тогда государство и его огромная промышленность может сосредоточиться на глобальных задачах. Например, на развитии электроники, в которой мы сильно отстали от США, вложить все освободившиеся ресурсы в науку и передовые технологии.

Я рассказал Виктору Имантовичу, как мы создали промышленную линию «Дженерал Моторс» на ВАЗе, сделали совместное предприятие по производству «трабантов» и других восточногерманских автомобилей, чтобы обеспечить советских граждан качественными и недорогими машинами. Предложил оставить и защитить советские социальные стандарты, и в то же время дать развиваться и зарабатывать тем, кто хочет открыть маленькое, но своё дело: СТО, парикмахерскую, ателье, ремонтную мастерскую. Для наглядности напомнил Виктору Имантовичу о развитии артелей в сталинскую эпоху, как они заполняли рынок бытовыми товарами. Постепенно перешли к разговору о происходящем в республиках. Я напомнил Алкснису о бойне в Грузии, когда армия и милиция сошлась в схватке с митингующими, применяя саперные лопатки, дубинки и слезоточивый газ, зимний штурм телецентра в Вильнюсе, рост сепаратизма в республиках, подчеркнул, что уже появились лидеры, которые хотят «царствовать» сами, в своих вотчинах, без оглядки на центр. Добавил, если все пойдет таким путем, распад, практически, неизбежен, и осколок Союза, по итогу, останется в кольце врагов, ибо элиты будут формировать общественное мнение и идеологию именно на конфронтации, чтобы никому не пришла в голову мысль о возврате Союза, создании нового единого государства. И единственный способ предотвратить процесс распада – выиграть выборы, зайти на вершину вертикали управления в самой большой советской республике, ибо, как депутат Алкснис ничего сделать не может, слишком большие силы, и внутренние, и внешние работают на этот сценарий. А если объединить мои капиталы, с его политической энергией, депутатской поддержкой, вместе у нас есть шанс сломать эту игру и направить события в нужное нам русло – сохранение страны, её промышленного капитала, социальных стандартов и всего хорошего, что было в Союзе.

Виктор Иванович напряженно думал, колебался, но я видел: мои аргументы до него дошли. Согласия на сотрудничество Алкснис не дал, сказал, что ему надо подумать, поговорить с товарищами и единомышленниками. Договорились, через пару часов к станции метро «Александровский Сад» к нему подъедут Белозерцев и Сергей. Виктор Имантович пообщается с нашим кандидатом и до шести вечера даст ответ на моё предложение. Я согласился.

На этом и завершили встречу. Первым ушел Алкснис. Спустя десять минут, когда допили кофе, поднялись и мы. Когда вышли на улицу и в сопровождении охраны пошли к машинам, Белозерцев спросил:

- Михаил Дмитриевич, вопрос можно?

- Конечно, Виктор Иванович, - ответил я.

Мы уселись в «чайку», за рулем сел Иван, Максим плюхнулся рядом, мы с полковником устроились на заднем диванчике.

- Говорите, что хотели спросить, Виктор Иванович, - я облокотился на спинку и с интересом ждал продолжения.

Белозерцев повернулся ко мне.

- Мне вот что интересно, Михаил Дмитриевич, Алкснис явный сторонник Советского Союза, вы – миллиардер и должны быть его противником. Сохранение СССР и социализма, противоречит вашим интересам. Нет, я всё, понимаю, если придет Ельцин, вашу империю быстро или медленно разрушат, вас уничтожат. Но почему вы приняли решение сотрудничать именно с Алкснисом? Вы же осведомлены о его взглядах.

Я помедлил, поудобнее устраиваясь на диванчике, и ответил.

- Возможно, я Вас шокирую, Виктор Иванович, но моя Родина много сотен лет была Русью, потом Российской Империей, затем Советским Союзом. Мне по большому счету неважно, как она называется, извините, если задел Ваши чувства, но что есть, то есть.

Белозерцев с каменным лицом ожидал продолжения.

- Я хочу, чтобы страна сохранилась, и всё достижения Советского Союза – тоже. К прошлому, после запуска реформ, возврата нет. Кооперативам, коммерции, бизнесу – быть. И это вполне нормально, на самом деле. Пусть производственники работают, заполняют товарные ниши, обеспечивают граждан необходимыми товарами и услуги, а государство, как уже говорил, может направить освободившиеся средства и ресурсы на развитие промышленности, науки, технологий. Это всё надо обеспечить, удержать страну от скатывания в хаос, в передел собственности, как на диком Западе и обнищания людей. Если, страна развалится, угадайте, кто станет козлом отпущения?

- Кто? – прищурился Белозерцев.

- Русские, те, кто жили в одной большой стране, и расселились по всей её территории. В большинстве отколовшихся национальных республик их будут калечить, убивать, женщин и девушек насиловать, семьи выгонять со своих домов, - сообщил я. – Так и будет. Потому что, к власти придут местные элиты. Большинство из них, чтобы стать маленькими царьками у себя в удельных национальных княжествах, искоренить даже мысли о бывшей большой стране и возможности объединения, сделают ставку на сепаратизм и ненависть к русским. Они запустят пропаганду, как их угнетали и уничтожали, и за пару десятков лет, переформатируют все население.

- Уверены? – прищурился Белозерцев.

- Абсолютно, - кивнул я. – Посмотрите, это всё происходит. Первые ростки сепаратизма уже взошли. Бойня в Грузии, столкновения в Прибалтике. Вы же аналитик, Виктор Иванович, найдите логические несостыковки, в том, что я вам сказал и сами смоделируйте ситуацию. Свято место пусто не бывает, как только мы уйдем из республик, туда придет Запад – наш враг. И местные элиты будут работать и подчиняться им, конфликтовать с нами, просто потому, что им так выгоднее, чтобы удержать власть и манипулировать своими гражданами.

Полковник нахмурился, прикусил губу, и минуту молчал о чем-то напряженно думая.

- И вот ещё о чем подумайте, если мы не используем шанс, что будет дальше. Сейчас началась ползучая реставрация капитализма. Это не хорошо и не плохо, просто факт. Что такое капитализм? Это частная собственность на средства производства. И по логике происходящих процессов, рано или поздно, все комбинаты, заводы, фабрики, построенные народом за советское время, перейдут в частные руки. Денег, чтобы оценить и купить их по реальной цене, ни у кого из новоявленных кооператоров не будет. Поэтому тут возможны два варианта, либо промышленные предприятия продадут за бесценок нашим кооператорам, либо их купят иностранные корпорации, располагающие подобными деньгами. Теперь идем дальше, передел собственности – это всегда войны, поскольку желающих много, а кусков пирога мало. Плюс из процессов приватизации выкинут большинство населения, потому что перед новыми нуворишами будет стоять задача стать собственниками с контрольными пакетами акций или долей в предприятиях. Людей сперва лишат сбережений, сделают нищими и только потом скупят предприятия.

- То есть вы предлагаете, оставить социализм? – удивленно поднял бровь Белозерцев.

- Нет, - ответил я. – Скорее вмешанную форму с элементами и того и другого. Я уже сказал, какую. Все крупные заводы и предприятия, построенные в Союзе, остаются за государством. Если кто-то создаст с нуля промышленное предприятие, значит флаг ему в руки.

- Но вы же работаете на ВАЗе, - подколол Белозерцев. – Получается, используете государственную собственность для личного обогащения.

- Не со всем так, - улыбнулся я. – Вот смотрите: мы договорились с «Дженерал Моторс», получили у них технологии, вложили средства вместе с заводом и западными инвесторами, в постройку корпусов, запуск новой производственной линии. То есть не просто эксплуатируем мощности завода, а создали принципиально новое предприятие. И государство свою прибыль получит, и инвесторы, и мы заработаем. Народ отличными автомобилями обеспечим, и руководство ВАЗа шевелиться заставим, чтобы сделать свои машины лучше.

- А «Ника»? – хмыкнул полковник. – Разве это не спекуляция?

- А мы уже на восемьдесят процентов реализуем продукцию собственного пошива, - сообщил я. – Просто законы рынка такие, если скажем, что сами шьем и делаем, никто покупать не будет. Пипл ориентирован на аналогичные иностранные вещи, хоть они намного хуже и по качеству, и по материалам. И ещё продаем продукцию американской фирмы, хоть сами её организовали. Маленькая уловка для заработка, по-другому, сейчас, к сожалению, не получится.

- Хитрый вы, Михаил Дмитриевич, и язык отлично подвешен, - усмехнулся полковник. – Если бы сами шли в президенты, шансы на выигрыш увеличились.

- Так, нельзя, - я развел руками. – Сами знаете почему. Но если Алкснис согласится сотрудничать, приложу все усилия, чтобы Сергей с его и нашей помощью выиграл выборы.

- Картинку, если вы проиграете, нарисовали правдоподобную, - вздохнул Белозерцев. – Похоже, вы правы, Михаил Дмитриевич. Но как вы собираетесь это всё предотвратить? Президент Союза - Горбачев, что он собой представляет, уже всем думающим людям за пять лет Перестройки стало понятно. Ельцин руководит Верховным Советом республики, с перспективой стать президентом. Не вижу возможностей что-то изменить.

- Надо, кровь из носу, выигрывать выборы, Виктор Иванович, - ответил я. – Если Сергей станет президентом РСФСР с хорошим вице-президентом, они смогут перестроить властную вертикаль под себя и навести порядок. Главный флагман распада – Ельцин. Проиграет он выборы, и лишится серьезных рычагов, способных повлиять на ситуацию, а мы, наоборот, приобретем. Дальше, Горбачев будет терять власть. Он уже её потихоньку теряет, становится более декоративной фигурой. И тут мы опять-таки можем хорошо сыграть.

Я замолчал, Белозерцев о чем-то думал, глядя на проплывающие в окне машины московские многоэтажки.

Конечно, я многое ему не рассказал, чтобы не возникли неудобные вопросы. О расстреле парламента, войнах, полыхнувших на окраинах бывшей советской империи, в Приднестровье и Чечне. Промолчал о пенсионерах, роющихся в мусорках, бешеной инфляции, когда деньги обесценивались с каждым днем. Промолчал о бандитских разборках, уголовном беспределе, захлестнувших страну в девяностые, дефолте, пирамидах «МММ», «Властелина» и многих других, обворовавших сотни тысяч граждан и прочих событиях ельцинской эпохи «лихих девяностых»…

Белозерцева я отпустил к Сергею, как только мы вошли в офис. Алкснис – друг полковника, пусть проконсультирует Владимирова, как с ним держаться и разговаривать, чтобы произвести на народного депутата хорошее впечатление.

На рецепшене меня встретили Анна и Ира.

- Как дела? – спросил я.

- Нормально, - сообщила помощник. – Есть новости по вашим поручениям.

- Отлично, - я открыл дверь кабинета, и посторонился, пропуская помощника.

- Заходи, расскажешь, что к чему.

Я устроился на своем кресле, глянул на усевшуюся напротив с ручкой и блокнотом Русину.

- Рассказывай, что произошло, пока меня не было.

- Заходил Ашот Ервандович, - доложила помощник. – Сказал, что прикинул с бухгалтерами, сколько денег сможем выделить на предвыборную компанию, так чтобы без ущерба для бизнеса. Пока точную сумму назвать затрудняется, но по предварительным подсчетам, не меньше двадцати миллионов выделить можно.

- Это со всех наших предприятий? - уточнил я.

- С «Ники», «Осма-Авто», «НКТ-сервиса», и банка, - сообщила помощник. – С Олегом и его главбухом Семеном Исааковичем связывались, аккуратно поговорили. Разумеется, не прямым текстом, но он дал понять, что от пяти до семи миллионов легко может хоть завтра выделить.

- Нормально, - кивнул я. – У нас же ещё американские компании есть и хорошая заначка в кубышке. Финансирование выборов мы точно вытянем даже в одиночку.

- У вас ещё в «Бастионе» доля имеется, - напомнила Русина. – Правда, сколько они смогут выделить, Ашот не в курсе, с господином Лайтнером обычно вы общаетесь.

- Я с ним сегодня, как раз и собирался поговорить о выборах, - я задумчиво почесал челюсть. – Там обороты тоже хорошие, хоть и не такие огромные, как в «Нике», банке и «ОСМА-авто», но думаю, полмиллиона оттуда возьмем. Возможно, Герман со своими ребятами ещё что-то подкинет.

- Ашот Ервандович сказал, что связался с Левоном Суреновичем. Он готов вас принять, сегодня или завтра вечером, когда вы сможете, - сообщила помощник.

- Значит, будем ориентироваться на завтра, - отметил я. – Нам на днях нам нужно будет в Тольятти вылетать, разговаривать с руководством ВАЗа. Там больше сотни тысяч человек работает, можем одним махом половину подписей закрыть. Что у тебя ещё?

- Я связалась с Владиславом Николаевичем Листьевым, - сообщила Анна. – Он готов с вами встретиться. Предлагает в половину восьмого поужинать в «Арагви». Я предварительно дала согласие. Пообещала уточнить у вас и перезвонить ему.

- Годится, - кивнул я. – В шесть нам должен ответить Алкснис, мы уже будем знать, будет ли он сотрудничать с нами.

- Я с папой поговорила, ещё с кое-кем, знающим расклады на будущих выборах, навела справки на всякий случай, чтобы вы были готовы к разговору. Листьев и «взглядовцы» собираются поддержать Ельцина. Только о том, что будете сотрудничать с Алкснисом не говорите. Он считается у "взглядовцев" ретроградом и душителем демократических реформ. Прикинула, как парировать это, написала вам свои заметки, - Анна оторвала из блокнота листок и придвинула ко мне.

- Спасибо, - кивнул я, - Гляну попозже. Ты во «Взгляд» позвонила или ему лично?

- На личный телефон, - ответила девушка. – Он же после программы с вами, визитку дал. Я её в нашу визитницу положила, список с контактами у себя составила, чтобы, если понадобится быстро найти.

- Умница, - я улыбнулся. – Ты, как всегда на высоте. Что по остальным делам?

- Нашла Невзорова, - сообщила Русина. – Через знакомых. Ему уже передали телефон нашей приемной, сказали, через час-другой перезвонит. Проинструктировала Ирочку, что говорить и как действовать, если позвонит, когда я отлучусь. Мы пригласим его сюда, в московский офис, оплатим поездку и гостиницу, намекнем на солидный гонорар. Вы один из самых известных предпринимателей, думаю, Александр не откажется от поездки. Это один вариант. Второй, самим приехать в Ленинград, там же открытие второго магазина «Ники» намечается. Мы обещали быть.

- Нам в этом некогда участвовать, - вздохнул я. – Слишком многое сегодня изменилось. Но в Ленинград возможно и слетаем, чтобы увидеться с Германом. Что у тебя ещё?

- Переговорила с Марком Эдуардовичем, - сообщила девушка. – Пообещала ему пятьдесят рублей за урок. Он готов приступить к работе. Но время у него только по вечерам, утром и днем занятия, дела на кафедре.

- Отлично, - кивнул я. – Обсуди с Сергеем Владимировичем, пусть определятся со временем и приступают к учебе.

- Поняла, - девушка сделала пометку в блокноте – Начала формировать фокус-группы. Обратилась к своим знакомым. Они сделают объявления и расклеят их в МГУ, МХАТе, Щуке, ВГИКЕ, МГИКЕ и МИСИ.

- Текст объявления сами напишут, или ты надиктовала? – деловито уточнил я.

- Я, конечно, - усмехнулась Русина. – Чтобы не накосячили случайно. Телефон и все данные для звонков дала. Даже на первом этаже зал для заседаний подготовила, чтобы встречу со всеми кандидатами провести. Ещё о камерах и расходных материалах позаботилась, чтобы съемку организовать и все данные опрашиваемых записать.

- Молодец, - похвалил я. – Сколько пообещала своим знакомым?

- Десять рублей за каждое сделанное и расклеенное объявление, - сообщила Анна. – По-моему хорошая оплата.

- Нормальная, - подтвердил я. – Сколько думаешь, надо платить студентам из фокус-групп?

- Я уже все продумала, - ответила девушка. – десять-пятнадцать рублей за четыре часа работы, вполне нормально.

- Одной группе, или каждому?

- Тому, кто будет проводить опросы, и записывать ответы, - сообщила девушка. – Оператору придется платить отдельно.

- Хорошо, - согласился я. – Приемлемо. Ещё что-то?

- Договорилась о встречах с главными редакторами «Московского комсомольца», журнала «Деловые Люди», замом главреда «Комсомольской правды». Пока конкретной даты не называла, просто условились в ближайшие пару дней созвониться, и определиться со временем и местом встречи.

- Что я могу сказать? – я развел руками, - Просто молодец. За эти три часа кучу вопросов решила. Надо будет тебе зарплату поднять, ты это заслужила.

- Спасибо, - улыбнулась Анна. - Не откажусь.

В дверь постучали.

- Кого там ещё черти принесли? - раздраженно произнес я. – Заходите уже.

В кабинет зашел Белозерцев.

- Михаил Дмитриевич, можно вас на две минуты? – уточнил он, многозначительно глянув на Анну. – Это очень важно.

- Ань, посиди тут, - попросил я. – Вернусь, продолжим.

Русина кивнула.

Выйдя из приемной, Белозерцев уверенным шагом направился в конец коридора. Мне пришлось идти за ним. Виктор Иванович оказался возле комнаты-кладовой, открыл ключом дверь, жестом предложил мне зайти, прошел следом. Закрыл дверь на замок, повернулся ко мне.

- Утром в офис «А-Альянса» приходили агенты ФБР, брали показания у персонала. Задавали вопросы о Мадлен и Хэлловее. Днем бандиты пытались похитить Майка Адамяна. Наши люди их испугали и заставили отступить. Баркли неделю назад заметил что-то неладное, попросил, чтобы агентура бывших штази, из твоих давних знакомцев, подстраховали директора, только поэтому попытка похищения сорвалась. Ближе к вечеру была попытка убрать Гарри. Парочка черных придурков, косящих под уличных гангстеров, ворвались в кафе, где он ел. Изобразили попытку ограбления, попытались его грохнуть. Немного просчитались. Гарри успел заранее приготовиться, завалил обоих. Сейчас дает показания полиции. К нему претензий нет, оружие у него легально, свидетели и камеры подтверждают его версию. Ещё одна важная новость: наши люди, при проведении операций, чуть два раза не попались в ловушки Синдиката, на границе с Афганистаном и в Камбодже. В первом случае, в горах засаду устроили, возле места встречи контрабандистов и покупателей наркоты, во втором рядом с деревушкой в джунглях, куда клиенты должны были привести десяток миллионов баксов и золото. Грамотно распространили инфу, подготовили боевиков и ждали наших ребят. Наши группы ушли чудом, двое убитых, пятеро раненых. Штази подозревают, что таких ловушек, с запуском дезинформации и засадами, было намного больше. Маркус дал команду временно свернуть все операции, пока не разберемся, кто за ними стоит.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге