Олигарх из будущего. Часть 6. Синдикат должен быть разрушен

Пролог

ВНИМАНИЕ: Все события в книге являются плодом фантазии автора. Все совпадения инициалов, имен и фамилий персонажей книги не имеют никакого отношения к реальным людям.

- Товарищи, может не надо, а? Зачем такие негуманные меры, мы же все разумные люди, можем договориться? – запинаясь, лихорадочно бормотал Борис Абрамович, лежа в проеме между рядами кресел. Перед лысиной Березовского возвышались здоровенные ножищи в ботинках. От ужаса и осознания, что с ним могут сделать, лицо основателя «ЛОГОВАЗа» плаксиво сморщилось, по блестящей залысине катились прозрачные горошины пота. Растрепанные кустики волос на висках стояли дыбом, тоненькие губенки мелко тряслись, пуская ниточки пузырящейся слюны на стальной лист пола.

- Заткнись, сука, - по креслу, рядом с головой Березовского, с размаху хлопнула здоровенная ручища, заставив его испуганно съежиться. – Поздно договариваться, пришла пора отвечать за свои поступки. Будешь знать, как убийства конкурентов заказывать.

- Каких таких конкурентов? – испуганно закудахтал Борис Абрамович. – Что вы такое говорите, товарищи? Вы меня с кем-то путаете. Я ученый, доктор технических наук, математикой занимаюсь.

- Знаем, какой ты математикой занимаешься, - хохотнули сверху. – Деньги в чужих карманах считаешь, бандитов нанимаешь. Сейчас с тобой разберемся, потом до твоего дружка Бадри очередь дойдет.

- Я протестую, - истерично взвизгнул Березовский. – Вы не имеете права!

Получил тяжелым каблуком по копчику, тоненько страдальчески взвыл, обхватив ладошками поврежденное место.

- Сереж, давай ему тряпку в рот засунем на всякий случай, - раздался голос с заднего сиденья. – Тут движение оживленное, стекла толстые, звукоизоляция хорошая, но мало ли чего.

- А давай, - согласился обладатель ножищ в ботинках. – Артём, Вася возьмите полотенце, веревку и тряпку в сумке. Будем Борису сыну Абрама рот затыкать, чтобы много не разговаривал.

Через минуту Березовский сопел, жуя кусок грязной тряпки и обливаясь потом, в ужасе ждал встречу с неизвестностью. От инфаркта его спасала только теплящаяся в глубине души безумная надежда, что всё ещё обойдется, ребята поиздеваются над ним, поугрожают и отпустят. А красно-белый «Икарус» с надписью «Intourist» на борту, катил в столичном потоке автомобилей к выезду из города, только багровые шторки на огромных окнах колыхались в такт движению…

В это утро ничто не предвещало трагических событий. Борис Абрамович был в превосходном настроении. Поднялся с кровати, чмокнул в лобик, лежавшую рядом молодую любовницу Галину, и пошел в ванную приводить себя в порядок.

Энергично елозил бритвой по щекам, соскабливая жесткую курчавящуюся щетину в мыльной пене, и весело напевал:

- Мечта сбывается и не сбывается.

Любовь приходит к нам порой не та.

Но всё хорошее не забывается.

А всё хорошее и есть мечта.

В отличие от бархатного тенора Юрия Антонова, голос Бориса Абрамовича звучал глуховато, невнятной пришёптывающей скороговоркой. На Градова, исполнявшего песню в фильме «Берегите женщин», Борис Абрамович был похож примерно так же, как пудовая задница страдающей ожирением базарной торговки на стройную попку манекенщицы элитного модельного агентства.

В зеркало на Березовского смотрела версия современного Паниковского. Одинокий венчик курчавых волосиков петушиным гребешком воинственно встопорщился посреди блестящей плеши, хрящеватый нос хищно нацелился острым кончиком в отражение. Суетливо бегающие карие глазки, чуть вытянутое лицо прожженного плута, кустистые черные бровки гармонично завершали образ, заставляя умудренных жизнью людей, при виде сына Абрама судорожно хвататься ладонями за карманы с портмоне и кошельками. Но Березовского собственный внешний вид не смущал, он обладал умением сладко заливать в уши потенциальным пассиям и большим начальникам. Рассыпался мелким бесом, стенал, заламывая руки, вкрадчиво пришептывал с придыханием, рисуя умопомрачительные перспективы взаимовыгодного сотрудничества, надоедал до тех пор, пока не получал желаемого. В этом и было его знаменитое «умение договариваться, решать вопросы и достигать целей».

Приближался срок ликвидации Елизарова. Три недели назад Бадри кратко, не вдаваясь в подробности, сообщил: ликвидаторы наняты, возникли определенные сложности, но проблема с Елизаровым и Баграмяном будет решена в любом случае. В течение месяца, максимум, полтора, они оба исчезнут из жизни Бориса Абрамовича. Он сможет помириться с разозлённым «маршем трудящихся» Каданниковым, и триумфально вернуться на «ВАЗ».

Куратор из Комитета в доверительном разговоре сообщил, по имеющимся сведениям у выскочек, выбросивших Бориса и его приятелей с завода, скоро могут возникнуть большие проблемы. На них имеют зуб серьезные люди, занимающие высокие посты, руководство Комитета положило глаз на компании Елизарова, предпринимая действия, чтобы прибрать их к рукам. С комитетчиками Борису будет договориться легче, чем с нагловатым хамом Мишкой и высокомерным хлыщом Барсамяном. В самом крайнем случае ему оставят возможность торговать небольшим количеством вазовских автомобилей. Это уже лучше, чем ничего. Главное, зацепиться и остаться на ВАЗе. Дальше будет видно, что делать.

Борис бодро ополоснул плешь, вытерся полотенцем и вышел из ванны. Из кухни уже доносился ароматный запах жарящегося мяса. Абрамович зашел в небольшую комнатку, увидел хлопотавшую возле печки Галину.

- Галюсик, - Березовский закрыл глаза, приглашающе вытянул уточкой тоненькие губки, и потянулся к любовнице, став похожим на игрушечного пупса.

Галина, пользуясь тем, что Борис её не видит, театрально закатила глаза, сморщившись от отвращения,чмокнула Абрамовича в блестящую плешь, скривилась, тихонько сплюнула и проворковала сладеньким голоском:

- Доброе утро, Борюсик! Чаю будешь?

- Давай, любимая! – согласился Березовский, умащиваясь задницей на табуретке.

Пригубил горячий напиток, хрустнул взятым из вазочки печеньем, и пошел одеваться.

- Я ещё мясо не дожарила, - напомнила любовница.

- Нет времени. В кафе или столовой НИИ перекушу, ничего страшного, - на ходу бросил Борис Абрамович.

Через пять минут Березовский вышел из квартиры. Лифт был занят и он бодрым шагом начал спускаться вниз по лестнице. На первом этаже стояли двое крепких парней.

Когда Борис Абрамович проходил мимо, они встрепенулись.

- Ты смотри, минута в минуту, по нему можно время засекать, - глянул один на часы.

Березовский почувствовал что-то неладное, дернулся вперед, получил мощный удар сзади по почкам и сразу же в солнечное сплетение, согнулся, был подхвачен под руки и выведен к поджидавшей во дворе «шестерке».

- Плохо товарищу стало, - объяснил парень остановившейся неподалеку старушке, с любопытством смотрящей на процессию, - В больницу везем.

- Доигрался, Борька охальник, ирод плешивый, - сверкнула глазами бабка. Березовского она не любила. Когда-то бывший не в настроении Борис ей нахамил, Владимировна запомнила и возненавидела чернявого «доктора наук». С Галиной бабулька тоже была «на ножах», на рекомендацию найти себе молодого и красивого, любовница кооператора послала старушку на три нехороших буквы…

Березовский разевал рот как рыба, удар в «солнышко», вышиб из него весь воздух, отправив в полуобморочное состояние. Парни запихнули его в «шестерку», подперли с двух сторон могучими плечами, водитель нажал на педаль газа. Машина рванула вперед, выбросив клуб дыма из глушителя.

Начавший приходить в себя Борис Абрамович ощутил, как в бок уперся твердый предмет. Скосил глаза и затрясся, увидев воткнувшееся под ребра дуло «макарова».

- Дернешься, попробуешь кричать, завалим сразу, - холодно предупредил парень справа, обнявший Бориса Абрамовича за плечо. – Никто с тобой нянчиться не будет.

Через пять минут машина остановилась на пустыре возле гаражей. Рядом стоял большой «Икарус» с надписью «Интурист».

- Вроде никого, - заявил водитель, оглядевшийся по сторонам.

Бориса быстро перетащили в автобус, уложили в проеме между сиденьями, расправили бордовые занавески на окнах. Автобус сдвинулся с места и через пару минут влился в поток транспорта на московских улицах…

За городом «икарус» свернул с оживленной трассы на щебенку, проехал некоторое время и остановился. Бориса Абрамовича опять подхватили под локти и пересадили в уже знакомую «шестерку». Машина покатила по небольшой лесной тропинке, идущей между деревьев.

На лесной опушке, Березовского уже ждала «девятка» и четверо мужчин. Трое с пистолетами, четвертый в свитере и мешке, надетом на голову, стоял на коленях у самого края сбегающего вниз склона.

Дрожащего Березовского вытащили на поляну и поставили рядом с дергающимся пленником.

- Вот это, - крепкий худощавый мужчина указал дулом «ТТ» на связанного, - один из наемников, нанятых тобой через Бадри для ликвидации Михаила Елизарова и Ашота Барсамяна. После покушения нам удалось поймать его и девку. Теперь пришла пора отвечать за свои поступки.

- Да вы что? – в ужасе забормотал Борис Абрамович. – Я никого не нанимал. Это какая-то чудовищная ошибка. Я очень уважаю Михаила Дмитриевича и Ашота Ервандовича. Очень.

- Не ври сука, мы уже всё знаем, - вступил в разговор невысокий, жилистый паренек. – Думаешь, самый умный? Мы слышали твои разговоры с Патаркацишвили, как ты его умолял что-то сделать, найти бандитов, чтобы убить Елизарова и Барсамяна. Наемники тоже дали показания. Так, что хотели бы тебя посадить – уже бы посадили. В Евангелие от Матвея сказано: «Какой мерой мерите, такой будет отмеряно и вам». Всё по справедливости.

- Подождите, - Березовский похолодел, плешь ещё больше покраснела и засверкала бисеринками пота. – Стойте, нельзя же так.

- Можно, - ухмыльнулся паренек, щелкая флажком предохранителя «макарова». – И даже нужно.

Он повернулся к молчащему соседу Бориса Абрамовича. Пнул закачавшегося пленника ногой.

- Что-то сказать напоследок хочешь?

- Да пошел ты на хер! – вызверился тот. – Вашего Елизара мы все равно шлепнем. Не я, так Барин или кто-нибудь другой, отвечаю.

- Понятно, - паренек отошел на пару шагов, поднял пистолет. Бориса Абрамовича затрясло. Дважды прогремел «макаров». Мужик с мешком на голове, схватился за свитер, на землю плеснуло брызгами крови. Он наполовину развернулся, рухнул лицом в грязь и покатился с холма, ломая сучья и голые ветки кустов.

Тело, откатившись несколько метров по склону, влетело в бревно. Глухо бухнуло.

- Твою мать! – раздался пронзительный, наполненный страданием вопль.

- Какой духовитый пацан, - удивился паренек, подошедший к обрыву. – Две пули в упор всадил, а он ещё и матерится. Силен бродяга.

У трясущегося как эпилептик Бориса Абрамовича на ширинке расплылось мокрое пятно.

- Фу, - второй парень, оставшийся на месте, скривился, наблюдая как возле владельца «ЛОГОВАЗа» расползается темно-желтая лужа, пахнущая далеко не розами.

Борис Абрамович стоял спиной к склону, и не видел, как «убитый», опасливо потер ладонью наливающуюся на лбу шишку, злобно погрозил кулаком улыбнувшемуся пареньку с пистолетом, отодвинулся подальше от бревна и картинно замер в живописной позе.

- Теперь, твоя очередь, - дуло «макарова» переместилось на смертельно бледного Березовского.

- Не надо, пожалуйста, не надо, я всё отдам, честное слово, - истошно заверещал Березовский. – А хотите чистосердечное признание сделаю? Готов ответить за свои проступки по всей строгости советского закона. Только не убивайте! Я вам ещё денег дам, много. Сто тысяч. У меня есть. Я на ВАЗе ещё с конца семидесятых запчастями спекулировал.

- Ладно, уговорил, - худощавый мужчина ладонью отвел вниз дуло пистолета. – Тогда сейчас садимся в машину, пишем чистосердечное признание со всеми подробностями. И учти, мы многое уже знаем, увидим - врешь, разговора больше не будет, завалим прямо здесь. А вечерком съездим за деньгами. Где они у тебя находятся?

Березовского подняли с колен. Борис Абрамович грустно глянул распростертое в низине тело и горестно вздохнул.

- Подождите, парни, - спохватился парень с пистолетом. – Давайте на сиденье хоть тряпку постелим, провоняем же всё.

В багажнике нашелся перепачканный кусок ткани. Его расстелили на заднем сиденье, усадили Березовского, дали папку, листы бумагу и ручку. Борис Абрамович жалобно сморщился, посмотрел на суровые лица людей рядом и начал писать.

Через двадцать минут худощавый забрал листы и сконфуженного Березовского, пробежался глазами по тексту, кивнул:

- Вроде всё верно. Дату и подпись поставь.

Борис Абрамович удрученно моргнул и выполнил требование.

- Отлично, - мужчина забрал у него папку, расстегнул змейку, и спрятал листы. – Прокатишься с нами в одно интересное место. Но пока посиди тут с Артёмом, а я ребятам пока скажу, чтобы труп спрятали…

Когда «девятка» с учредителем «ЛОГОВАЗа» растворилась среди деревьев, один из стоящих мужчин подошел к краю обрыва и махнул рукой.

- Всё, представление окончено. Давай, Санёк выбирайся оттуда.

- Чтоб я ещё когда-нибудь согласился участвовать в Серегиных клоунадах, - бурчал «убитый» поднимаясь наверх, и потирая шишку. – Одно расстройство от них. Весь в юшке, гулю на лобешнике набил. На хрена, мне это надо?

- Сань, ты сам виноват, - жилистый паренек подал «жертве» руку. – Не надо было столько свиной крови в презерватив лить, я же тебе говорил, а ты «чем больше кровушки, тем ярче эффект для клиента».

- Ну ладно, - вздохнул «убитый» вскарабкавшись на склон, и улыбнулся. – А всё-таки красиво вышло, да?

- Красиво, - усмехнулся жилистый. – Ты сыграл почти как Бельмондо в «Профессионале». Хотя будь моя воля – я бы эту плюгавую обоссанную сволочь с бегающими глазками после стрельбы в офисе и покушения на Ашота реально завалил.

- Не трави душу, Денис, - отмахнулась «жертва». – Чего стоим? Поехали что ли?

- Подождем ещё минут десять, - улыбнулся третий, здоровенный русоволосый парень. – Пусть отъедут подальше на всякий случай.

- Вечно ты, Олежка, перестраховываешься, - хмыкнул «убитый». – Они уже далеко отсюда.

* * *

Шалва сидел на съемной квартире, раскинулся на кресле, традиционно укрытый пледом, и напряженно думал. Очередной заказ Барину обернулся серьезными неприятностями. Дикого и Бизона завалили на встрече, назначенной вором. Барин был ранен, но сумел уйти. Теперь надо ожидать от него «ответку». Бывший карточный шулер, ставший беспредельщиком и наемным убийцей, подобных финтов не прощал. Неожиданно всплыл старый урка Козырь и видео с обвинениями Шалвы записал. Сибирский, Кореец, Резо и другие авторитеты спят и видят, чтобы его подвинуть, за Тимоху и другие дела спросить. А после визита Левона и этого дерзкого Елизарова уже и ближайшее окружение начало косо поглядывать. Пацанов избили, спеленали, Шалве как шестерке шею порезали и уехали потом спокойно. Теперь надо ответить, пусть не сразу, выждать немного, но разобраться с Елизаровым и Левоном. Иначе свои же люди будут пустышкой считать, мол, дал себе кровь пустить, пацанов отдубасить и связать, никак нападавших не наказал.

Скрипнула дверь, Шалва открыл глаза. В комнату заглянул Жиган.

- Чего тебе? – недовольно глянул вор.

- Ничего, - гаденько оскалился урка. Наполовину прикрытый дверью, резко вскинул руку. На «Шалву» уставилось дуло ТТ.

Вор подхватил лежащий рядом нож, откинул плед, вскочил, больше ничего сделать не успел. Грохнул «ТТ», в груди Шалвы потяжелело. Рука в последнем запредельном усилии, вяло взмахнула, нож вырвался из ладони, бесшумно упал на толстый ковер.

Вор пошатнулся, судорожно вцепился пятерней в подлокотник, пытаясь удержаться на ногах. Прогремел второй выстрел. Шалва тяжело упал обратно в кресло. С ужасом ощутил, как ручейки крови стекают по груди, собираясь в лужицу под ногами.

- Угрюм, сюда, - прохрипел в последнем усилии.

- Нет уже твоего Угрюма, - ухмыльнулся Жиган. – Я его клофелином вырубил и тихо приколол шилом, пока ты в кресле дремал. Пока ты ещё не откинул коньки – Барин напоследок просил привет передать. Он сейчас лечится, а то лично бы тебя шлепнул за Бизона и Дикого.

Урка зашел в комнату, наставил пистолет на бьющегося в агонии вора. Грохнул «ТТ», Шалва дернулся в последний раз и неподвижно застыл в луже растекающейся крови.

Жиган подхватил большую коричневую сумку, стоящую позади кресла, развернулся и вышел. Через пару секунд стукнула входная дверь и наступила тишина.

* * *

- Ну что там у тебя по нашему делу? – нахмурился Владимир Петрович, недовольно смотря на вытянувшегося перед ним полковника. – Бабье совсем с ума сошло, меня супруга уже достала, товарищей жены ежедневно пилят, чтобы вопрос решили. Дети под подписками, в Москве сидят, выехать из города не могут. Валентин Михайлович на меня уже косо поглядывает. Надо суд быстрее проводить и закрывать вопрос.

- Работа ведется, - невозмутимо пояснил Семен Иванович. – Вы же сами понимаете, операция непростая. Надо всё тщательно продумать, подготовить. На данный момент договорились с колумбийцами. У них есть в Америке чистая фирма. Все сотрудники и директорат – образцовые граждане США. Владельцы – подставные: мексиканец и американец. Планируем использовать компанию для закупок металлопроката в контейнерах у «А-Альянса». Насколько я понимаю, для сделки Елизаров задействует также свою советскую фирму «Ника». Тем более, она алюминий продает и по моей информации начала заниматься черным металлопрокатом. По пути капитан случайно обнаружит в одном из контейнеров оружие или наркотики, мы ещё не решили. Свяжется с ФБР, через свои связи подтянем прессу и телевидение, создадим общественный резонанс. Одновременно организуем массовое отравление наркотой в Нью-Йорке или громкий теракт, взорвем что-нибудь, можно выстрелить из базуки по Уолл-стрит, этот момент надо ещё доработать. Привяжем к этим преступлениям Елизарова с партнерами. После такого скандала ему и компаньонам уже не отмыться.

На карьере этого наглого щенка можно будет поставить крест. Поедет в Магадан деревья валить вместе со своими дружками. Под это дело, снимем пару чекистов, чиновников и Бобкова подвинем. Генерал полетит, понятное дело, других мы тоже с Елизаровым свяжем прочной ниточкой, есть мысли, как это сделать. Но вся комбинация, повторюсь, пока сырая. Необходимо время, чтобы все продумать, проработать детали. Мне понадобиться ещё недели две-три для доведения операции до ума. Потом я представлю окончательный вариант вам. Как только одобрите, начнём действовать.

Владимир Петрович недовольно поморщился, минуту помолчал, потом кивнул.

- Ладно, убедил. Это время я ещё потерплю. Но как только у тебя будет всё готово, жду у себя. И постарайся не затягивать.

- Постараюсь, - пообещал полковник.

Глава 1

В конце проема, выходящего на лестницу, мелькнула неясная тень. Взметнулась рука с пистолетом. Неестественно толстое дуло уставилось террористам в спины.

Назир что-то заметил в моих глазах и начал разворачиваться. Не успел. Негромкий треск выстрела разорвал тишину. Затем прозвучал ещё один. Брызнуло кровью, на рубашках арабов расцвели красные пятна. Стук падающих тел, лязг оружия прозвучал громом. Мужчина в черном костюме, не обращая внимания, на распростертых на плитке террористов, перевел пистолет на дверь офиса.

- Не волнуйтесь, - усмехнулся я. – Стены толстые, наружная дверь специально сделана звуконепроницаемой, чтобы скрыть от посетителей разговоры в приемной. Никто ничего не услышал. Кто вы такой? Агент ФБР?

Мужчина чуть расслабился.

- Вам привет от Майкла Вульфа, - усмехнулся он. – Можете звать меня Пауль или Пол, как вам удобно.

Помолчал секунду и указал глазами на пожарный вход

- Давайте уходить отсюда. Через несколько минут здание оцепит полиция и ФБР. Потом, после коротких переговоров на штурм пойдет подразделение «NYPD ESU A-Team».

- Это ещё что такое? – хмыкнул я.

- Подразделение Бюро Специальных Операций полиции Нью-Йорка, местный аналог «СВАТ», - пояснил немец. – Только в апреле создали.

- Понятно, - вздохнул я. – Спасибо, генносе Пауль, быстро сработали.

Подошел к напарнику Насира, наклонился и подобрал лежащий рядом «глок».

- К сожалению, я не уйду. В приемной мои люди, не могу их бросить.

- Черт, - ругнулся Пауль. – Тогда давайте действовать.

Он одним плавным движением перетек к трясущемуся в агонии Насиру. Засунул пистолет за пояс присел на корточки. Аккуратно, чтобы не замазаться в растекающейся кровавой луже, подхватил «берету». Рука араба, зацепившаяся за ремень пистолета-пулемета, с глухим стуком шлепнулась на пол.

Уточнил:

- Сколько их там?

- Трое. Главарь и ещё парочка.

- Дверь открывается наружу?

- Как и у всех, - пожал плечами я. - Чтобы максимально использовать внутреннее пространство.

Немец занял позицию напротив двери, опустился на одно колено, выставил вперед «пистолет-пулемет».

Тихо бросил:

- Открывайте резко, одним движением! Давай!

Я ухватился за ручку, рывком распахнул дверь.

«Беретта» пророкотала короткой очередью. Короткий вскрик перешел в сдавленный хрип. Пауль в прыжке упал на бок, продолжая стрелять. Еще одна короткая очередь. Осторожно выглянул из-под распахнутой двери. Привалившись спиной к развороченной пулями стойке рецепшена, оставляя кровавый след, с закатившимися глазами оседал здоровенный верзила. Рядом валялся «микро-узи». Ещё один боевик раскинул руки на месте убитого ирландца. Тушу О'Коннелла оттащили к углу возле окна.

Еще одна короткая очередь окончательно добила верзилу. Пронзительно взвизгнула Джессика. Я похолодел:

- «Она в моем кабинете».

В переговорной затарахтел автомат. Дверь взорвалась брызгами щепок и вспучилась отверстиями.

Скользнувший в приемную Пауль, слился со стеной. Я двинулся следом.

Снова вскрикнула Дэвис, потом раздался голос главаря:

- Эй, кто вы там, у меня девчонка в заложницах. Попробуете меня взять, я её сразу убью.

Мы с Паулем переглянулись. Штази показал жестом, говорить будет он. Я кивнул. Достал из кармана связку ключей. Глазами указал на него, затем влево, жестом изобразил бросок. Пауль чуть усмехнулся уголками губ, кивнул.

- Не стреляй, - подал голос немец. – Я здесь один.

- Кто ты такой? – в голосе Валида слышались надрывные истерические нотки.

- Агент ФБР, - крикнул штази, - Зашел в центр по делам.

- Как здесь оказался?!

- Стоял, курил возле лестницы. Услышал выстрелы. Спустился на один пролет. Там двое расстреляли третьего, - Пауль замолк и подмигнул мне.

- Что с моими людьми? –уже спокойнее осведомился главарь.

- Мертвы, - признался немец. – Они грохнули мужика. Я не стал ждать, пока меня шлепнут.

- Бросай оружие так, чтобы я видел, и иди сюда, - буркнул Валид. – Не вздумай дергаться, иначе убью девку.

Послышались шаги. Измочаленная пулями дверь распахнулась, хлопнувшись о стену. Стук каблуков удалялся, главарь отходил к столу.

- Хорошо, - согласился Пауль. – Как скажешь.

Он полез в карман, достал сверкающий сталью «дерринджер» с рукоятью из слоновой кости, резинку с уже подготовленной петлей. Отодвинул рукав пиджака, нацепил резинку за запонку манжеты, перекрутил её хитрым образом, закрепил и затянул петлю на рукояти, так чтобы пистолет скрытый рукавом, торчал чуть ниже ладони.

- Где ты там, шпик? – взвизгнул Валид. – Ещё немного помешкаешь, валю девчонку!

- Иду уже, - крикнул штази.

- Быстрее, - чувствовалось, террорист находился на грани психического срыва. – Сперва избавляйся от стволов, потом заходи.

- Секунду, - усмехнулся Пауль. Присел и бросил пистолет-пулемет. Оружие глухо стукнуло о плитку. Одним движением достал пистолет из-за пояса и отравил его вслед за пистолетом-пулеметом. Чуть не рассчитал, ствол проехал весь проем двери и закатился под стойку ресепшена.

- Теперь выходи, – скомандовал Валид – С поднятыми руками. Оружие подтолкни ко мне ногой. Одно неверное движение – стреляю.

Штази многозначительно глянул, я кивнул с бесстрастным выражением лица. Пауль поднял руки, шагнул в дверной проем, пнул туфлей «берету». Пистолет-пулемет заскользил к террористу. Я под прикрытием стены придвинулся поближе, отвел руку с ключами. Немец шагнул вперед, скрывшись из виду.

- Стоять! – истерически выкрикнул Валид. – Ты пустой?

- Можешь сам проверить, обыскать, - предложил штази.

- Дураком меня считаешь? – хмыкнул араб. – Не буду я тебя обыскивать. Отправляйся в…

Больше Валид ничего сказать не успел.

В кабинет, еле слышно звякнув, полетела связка ключей, застрекотал «хеклер-кох», стукнули женские каблучки, что-то истошно заорал араб и сразу же коротко и зло бахнул «дерринджер». Вскрикнула Джессика и на секунду наступила тишина.

Я осторожно заглянул в переговорную. В кабинете воняло порохом, легкий сизый дымок клубами вился в воздухе, медленно поднимаясь вверх.

Первое, что заметил туфли главаря, смотрящие носками в потолок. У головы Валида медленно расплывалась лужа крови. Секретаршу, упавшую на стулья возле стены, трясло мелкой дрожью. Пауль, лежащий на боку, с дерринджером» в вытянутой руке, одним плавным движением поднялся.

- Аааа, - выла Джессика, – ааа.

С разбитым лицом, в порванной блузке и помятой юбке секретарь выглядела персонажем фильмов ужасов. Рядом со столом валялся скомканный клочок ткани, бывший некогда кружевными трусиками.

- Мисс Дэвис, вы в порядке? – участливо осведомился я, оказавшись рядом.

- Ааа, - стеклянные глаза девушки смотрели куда-то вдаль.

Пауль тем временем подошел к Валиду, убедился – мертв. Вышел из кабинета и двинулся к рецепшену.

Я вздохнул, взял секретаршу под мышки и поднял. Убедился, она уверенно стоит на ногах и влепил несильную, но хлесткую пощечину.

Взгляд Джессики стал осмысленным.

- Мистер Елизаров? – выдохнула она. – Эта тварь пыталась меня изнасиловать.

Секретарша всхлипнула и уткнулась носиком пиджак. Я осторожно погладил Дэвис по голове.

- Он своё получил, - вздохнул я. – Держись девочка, не время раскисать. Приходи в себя.

- Окей, - неуверенно кивнула девушка. Отстранилась, аккуратно вытерла пальчиками слезы и кивнула. Подошла к трупу, злобно пнула каблуком бездыханное тело, и повернулась ко мне:

- Я в порядке.

- Где Майк? – поинтересовался я.

- У себя в кабинете, они на ключ его закрыли, чтобы не мешал, - запинаясь, ответила секретарша.

- Жив-здоров?

- Да, - кивнула Джессика.

- Девчонка молодец, - одобрительно произнес вернувшийся Пауль, засовывающий пистолет за пояс. – Когда эта тварь подняла ствол, ударила его каблуком в ногу и рванулась в сторону, отвлекла его на долю секунды и сбила прицел.

- А вы кто, мистер? – подозрительно поинтересовалась секретарша. – ФБР?

- Нет, конечно, - улыбнулся штази. – Я из Моссад. Это разведывательная служба Израиля. Этому сказал, что из ФБР, потому что арабы евреев ненавидят.

Девушка смутилась и отвела взгляд. Пауль незаметно подмигнул мне.

- Джесс, открывай кабинет, выпускай Майка, - попросил я.

- Слушаюсь, шеф, - кивнула секретарша. – На этаже же бандитов нет?

- Нет, - вмешался немец. – Я видел, как они сюда шли, впятером. Дергали ручки кабинетов, но все были закрыты. Шли прямиком в этот кабинет.

- Звуконепроницаемая дверь у нас одна, в приемной, - добавил я. - На выстрелы и топот в коридоре никто не выглянул, будто вымерли все. Ты пока выпусти Майка и посиди с ним в приемной, а мы глянем, проверим.

- Как скажете, босс, - послушно кивнула секретарша.

Я подобрал связку ключей и вышел вслед за Паулем. Кабинет бухгалтера, который он разделял с биржевым брокером, находился в конце коридора. Прислушался, молчание. Дернул за ручку – ни звука.

- Мистер Дженнингс, вы слышите меня? – крикнул я.

Внутри застучали шаги. Что-то загремело.

- Слышу, мистер Елизаров, - раздался в ответ взволнованный голос главбуха. – Бандиты ушли, можно открывать?

- Бандиты уже мертвы, - я улыбнулся. – Конечно, открывайте.

- Секунду, нам нужно кое-что отодвинуть, - сообщил Ник. – Мы с Эдом баррикаду сделали – столы и стулья натаскали. Надо проход освободить.

Пауль нетерпеливо указал взглядом на пожарную лестницу.

- Освобождайте, мне надо отойти, через минуту-другую вернусь, - ответил я и двинулся следом за «штази».

У пожарной лестницы Пауль остановился, прищурился, впился в меня внимательным взглядом.

- Вас будут допрашивать. Поняли что говорить?

- О незнакомце из «Моссада», спасшем наши задницы? – улыбнулся я.

- Именно, - холодно усмехнулся немец. – Появился неожиданно, перестрелял террористов, и так же быстро удрал. Гнаться и задерживать спасителя вы не стали. Обронил, что проверял оперативную информацию о будущем теракте, а он неожиданно начался, когда сотрудник зашел в один из офисов.

- Так и скажу, - серьезно пообещал я. – Где вас найти для конкретного разговора?

- На Бродвее, недалеко от Боулинг-Грин, есть ресторан, называется «У дядюшки Отто». Популярное заведение, его многие знают. Заходите, делаете заказ, зовете хозяина поблагодарить. Выйдет полноватый, лысоватый дядька лет шестидесяти, ростом, примерно, немного ниже меня. По бокам кустики седых волос.

Я улыбнулся, представив хозяина.

- Передадите ему привет от Герберта Росса. Он должен ответить: «Я его двадцать лет не видел». После этого, можете попросить связь с Паулем, то есть со мной. В указанное время снова приезжаете в ресторан, вас проводят ко мне. Всё запомнили?

Я кивнул.

- Привет от Герберта Росса, отзыв – я его двадцать лет не видел. Запомнил.

- Вот и отлично, - Пауль усмехнулся. – До скорой встречи, мистер Елизаров.

Штази нырнул в проем пожарной лестницы. Двинулся вверх и исчез за поворотом.

Я вздохнул и пошел обратно.

Дверь бухгалтерии была уже открыта. В проем выглядывало встревоженное лицо Дженнингса, за ним маячила фигура Макконела.

- С вами всё в порядке, шеф? – взволнованно спросил бухгалтер, скользнув взглядом по трупам бандитов в коридоре.

- Как видите, Николас, - невесело усмехнулся я. – Очень сильно повезло. Здесь оказался сотрудник Моссад, грохнувший террористов. Иначе бы я с вами уже не беседовал. Вы молодцы, вовремя среагировали.

- Эд нас спас, - сообщил Дженнингс. – Он немного знает арабский. Услышал голоса, разобрал слово «убить», сделал знак молчать.

Лицо Макконела залучилось самодовольством, он приосанился и гордо расправил плечи.

- Подергали ручку, мы сидели тихо, даже дышать боялись, - продолжил бухгалтер. - Потом арабы прошли по коридору, и началась стрельба. Когда она стихла, мы прислушались, в коридоре никого. Сразу соорудили небольшую баррикаду – подперли дверь мебелью, чтобы было трудно войти.

- Правильно сделали, - одобрительно кивнул я. – Это уберегло вас от больших проблем, возможно, спасло жизнь. А где, кстати, Даррен?

- Он с утра с отцом поехал смотреть новые партии машин, - пояснил бухгалтер. – Вы же сами сказали, это надо делать быстро. Вчера договорился, Джек за ним заехал, и двинулись на портовую стоянку.

В коридоре появился бледный Адамян, поддерживаемый за руку заботливой Джессикой. Директор шатался и вытирал платком окровавленный рот.

- Кулаком в зубы ударили и прикладом по спине, - пояснил он, заметив мой удивленный взгляд. – Этот курчавый Валид потащил мисс Дэвис в переговорную, я возмутился и сразу получил. Хорошо, что не убили, эти арабы настоящие звери.

- Учитывая вашу внешность, мистер Адамян, вам сегодня повезло вдвойне, - хохотнул я. – Могли принять за еврея и прикончить на месте.

Майк хмыкнул, но промолчал.

- Слышите? - насторожился бухгалтер. В отдалении бахнул выстрел, затем ещё один, раздались крики «стоять, полиция». По лестнице застучало множество каблуков, приближаясь с каждой секундой.

- Не дергайтесь, - предупредил Майк. – Это, скорее всего, специальное подразделение, занимающееся борьбой с террористами. Рекомендую всем стоять спокойно, не двигаться, держать руки на виду. Они могут начать стрелять, при любом подозрительном движении.

Стук каблуков уже раздавался совсем рядом. Из проема пожарной лестницы вынырнули фигуры в касках с бронежилетами. На нас уставились дула автоматических винтовок и пистолетов.

- Лицом к стенке, ноги расставили, руки вверх, - рявкнул здоровенный мужик, ворвавшийся в коридор первым.

Мы молча подняли руки, повернулись к стенке. Меня стукнули по стопе, заставляя расставить ноги шире.

- Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Ваши права вам понятны? – прозвучало, пока меня охлопывали по карманам и ощупывали от спины до щиколоток.

- Да, - недовольно буркнул я. – Я гражданин Советского Союза. Прошу известить посольство моей страны.

- Если вы не гражданин США, вы можете связаться с советским консулом, прежде чем отвечать на любые вопросы, - согласился полицейский, окончивший обыск.

- Согласно пятой поправке, - добавил второй, обыскивавший Майка. – Вы имеете право не отвечать на вопросы.

- Отчего же? - улыбнулся уже пришедший в себя директор. – Я с удовольствием на них отвечу.

В сопровождении трех полицейских меня, Майка и Дженнингса повели по лестнице вниз. На этаже осталась Джессика и Макконел, показывавшие полицейским кабинеты. Когда нас уводили возле трупов в компании двух полицейских, сидел осматривавший тела эксперт в перчатках. Вокруг него суетился фотограф деловито щелкающий, сверкающим ослепительными вспышками «Никоном».

* * *

Выстроившиеся цепью у входа полицейские машины слепили синими огнями мигалок. Нас сразу повели к черному микроавтобусу.

Допрашивали нас поочередно и поодиночке, сначала в микроавтобус запустили Майка, а мы в сопровождении полицейских ждали своей очереди метрах в пяти от машины. Звукоизоляция в микроавтобусе была идеальной, мы ничего не слышали. Затем Адамян вышел, попросили зайти Дженингса. Последним пригласили меня.

За раскладывающимся столиком, положив на папку листы бумаги, с ручкой «Паркер» в ладони, сидел худощавый мужчина лет сорока в строгом черном костюме. Представился специальным агентом ФБР Стэном Берджесом, управления по борьбе с терроризмом.

Я ответил на самые простые вопросы: да, снимаю в здании офис, нет, никого из террористов не знаю, и понятия не имею, почему они напали. Кратко обрисовал ситуацию и отказался продолжать беседу без присутствия дипломатов, когда пошли уточняющие и провокационные вопросы. Через минуту меня разыскал взволнованный сотрудник посольства – маленький толстячок Петр Сергеевич, в прошлую поездку, провожавший нашу делегацию до аэропорта.

Дипломат сразу воинственно поинтересовался у специального агента, в чем нас обвиняют? Берджес скривился, но вежливо ответил: «пока ни в чем», предложил расписаться под показаниями. Петр Сергеевич сразу забрал их себе, внимательно просмотрел каждую строчку, и милостиво разрешил поставить автограф.

Стив позволил нам удалиться, но попросил, пока идёт расследование Америку не покидать. Дипломат возмущенно фыркнул, взял меня под руку, повел к ожидавшим неподалеку Адамяну и Дженнингсу. Я поблагодарил за помощь Петра Сергеевича, пообещал находиться на связи и звонить по любому вопросу. Велел сотрудникам ехать домой, все равно сегодня уже работы не будет. Нашел взглядом на другой стороне стоянки белоснежный «линкольн-таун-кар». Диего дисциплинированно сидел за рулем.

- Едем в отель, - сообщил я радостно встрепенувшемуся водителю. – Только никуда потом не уезжай. Через час нужно прибыть в аэропорт. Будем встречать моего компаньона и сотрудников.

- Хорошо, мистер Елизаров, рад, что с вами всё в порядке, - взволнованно выпалил латиноамериканец.

- А я-то как рад.

Судя по недоуменной физиономии, Диего ответа не оценил.

Машина выехала со стоянки и влилась в общий поток транспорта. Я откинулся на мягкое кожаное сиденье и задумался. На площадке третьего этажа в дверном проеме углядел очередную распростертую смуглую тушку в луже крови. Возле выхода валялся ещё один араб, перепаханный автоматными очередями. Когда стоял неподалеку от микроавтобуса, услышал разговор полицейских, находившихся рядом. Оказывается, главной целью террористов был известный писатель и общественный деятель родом из Палестины. Интересный расклад получается: Майерс связан с боевиками арабских террористических организаций. Они зависят от него настолько, что при выполнении акции дополнительно взяли заказ на мое устранение. Попытка расстрелять меня с друзьями при поездке в аэропорт, сегодняшнее нападение – пока меня не убьют останавливаться Майерс и Моррис не собираются. Значит, надо опередить их и самому нанести контрудар. Но перед этим собрать информацию, определить уязвимые точки и только тогда действовать. Пока мне везло, как будет дальше неизвестно. Главная задача сейчас – выжить, пока «штази» будут собирать информацию, и разрабатывать контрудар. И очень важно как можно раньше встретиться с Мадлен.

Глава 2

- Мистер Елизаров, мы уже у отеля, - напомнил Диего, припарковавшись на стоянке.

- А, да, - рассеяно произнес я, оторвавшись от своих мыслей. – Ты мне понадобишься через час. Сейчас заскочу к секретарю, вызову охрану и поедем в аэропорт.

- Слушаюсь, босс, - невозмутимо кивнул шофер. – Буду ждать здесь.

В холле забрал у портье ключ. Скоростной лифт плавно доставил на площадку к снятым апартаментам. Первым делом, я, игнорируя табличку «не беспокоить», постучал в номер Анны.

- Я же просила, не доставать меня сегодня, - голос секретаря, прозвучавший из-за двери, расстроено подрагивал.

- Ань, понимаю, сам дал тебе сегодня день отдыха. Но можно же открыть своему начальнику, хотя бы из уважения? – иронично поинтересовался я.

Дверь распахнулась так резко, что я инстинктивно отшатнулся.

- Михаил Дмитриевич, вы? – Анна всем телом подалась вперед, жадно разглядывая меня, потом опомнилась и застыла на месте.

- Нет, тень отца Гамлета, - смущенно буркнул я, глянул в покрасневшие глаза и смягчился. – Уже знаешь про нападение?

- По СиЭнЭн в новостях показывали репортаж о стрельбе в Эмпайр-Стейт-Билдинг, - сообщила секретарь. – Я переживала.

- Зря, - усмехнулся я и успокаивающе взъерошил девушке волосы. – Ты же знаешь, твой шеф как агент ноль-ноль семь. В воде не тонет и в огне не горит. Сколько мы таких ситуаций уже пережили и всё нормально. Надо верить в начальство.

- Я верю, - вздохнула Анна. – Но все равно волнуюсь. Вы же меня отправили, а сами в офис поехали. Будто знали.

- Было плохое предчувствие, - признался я. – Ладно, всё уже позади. Собирайся, через сорок минут поедем Ашота и девочек встречать. Но перед этим набери «ВИП секьюрити групп». Надо сообщить о смерти О'Коннелла и попросить, чтобы выделили новую охрану.

- Митча убили? – секретарь широко раскрыла глаза.

- Да, - коротко ответил я. – Когда террористы ворвались, он сразу за ствол схватился. Так ты меня пропустишь в номер или нет?

- Какой ужас, - прошептала секретарь и посторонилась, освобождая проход.

Пока Анна звонила в охранную фирму, я прошел в зону кухни, достал из холодильника бутылку запотевшей минералки, налил в стакан и с удовольствием глотнул. Обжигающая холодная свежесть волной разлилась по горлу, горькие пузырьки лопались на языке, даря приятное послевкусие.

- Михаил Дмитриевич, - наслаждение прервал взволнованный голос Анны. – Я дозвонилась до «ВИП секьюрити групп». С вами директор, мистер Пол Тёрнер, хочет поговорить.

- Ладно, - я быстро подошел и взял трубку. – Здравствуйте, мистер Тёрнер.

- Добрый день, мистер Елизаров, - прогудел приятный баритон. – Я в курсе произошедшего в отеле и гибели нашего сотрудника. Вынужден лично вам заявить – наша компания разрывает контракт с «А-Альянсом». Мистер Рассел, обсуждавший все вопросы, не мог предвидеть уровень угроз. В первом нападении на вас и ваших друзей у нас погибло двое сотрудников, один был тяжело ранен, трое легко. Сейчас убили одного из лучших работников «ВИП секьюрити групп», элитного телохранителя Митча О'Коннелла. Сожалею, но мы не готовы так рисковать.

- Постойте, мистер Тёрнер, - возмутился я. – Так не пойдет. Я внимательно ознакомился с договором и прекрасно помню, какие санкции и штрафы придется оплатить стороне разрывающей контракт. Вы готовы компенсировать все неустойки?

- Мистер Елизаров, - директор горестно вздохнул, помолчал пару минут и твердо заявил:

- Я консультировался с другими руководителями компании и нашими юристами. Если вы потребуете выплатить штрафы и неустойки, мы пойдем на эти траты.

- Мистер Тернер, я вам сейчас одну важную вещь скажу. Семье О'Коннелла от нашей компании в ближайшее время будет выплачена компенсация в десять тысяч долларов. Разумеется, это не вернет Митча, но хоть как-то поддержит его родных. Деньги будут заплачены в любом случае, вне зависимости от итогов нашего разговора.

- Благодарю вас, мистер Елизаров, - прочувствованно заявил директор. – Мы ценим ваше отношение. Но для нас жизни сотрудников важнее. Нет, мы не боимся возможных рисков, но трое убитых и несколько раненых за короткий срок сотрудничества с вами – это уже перебор.

- Понимаю, мистер Тёрнер, а теперь подумайте вот о чем, - я сделал многозначительную паузу, приковывая внимание. – Ко мне могут обратиться журналисты и телевизионщики. Теракт в «Плазе» событие громкое, на которое газетчики и репортеры новостных каналов слетаются как мухи на кучу дерьма. И представьте себе, когда меня будут расспрашивать о произошедшем в офисе нападении, мне придется упомянуть, что хваленая «ВИП секьюрити групп» охранявшая кинозвезд и миллионеров, оставила клиента без защиты, потому что их человека убили арабские террористы, и они боятся потерять других сотрудников. Вы отдаете себе отчёт, что станет с репутацией вашей фирмы? Получается, ваши люди готовы охранять клиентов до первой серьезной опасности своих жизней.

- Это шантаж? – голос директора похолодел.

- Ни в коем случае, - заверил я. – Просто обрисовал возможные последствия для «ВИП секьюрити групп». Вы не только заплатите штрафы и неустойки по договору, но и можете потерять заработанную репутацию. У меня есть для вас другое предложение. Если вы его примете, никто никаких неустоек платить не будет. И репутация у «ВИП секьюрити групп» не пострадает.

- Внимательно слушаю вас, - Тёрнер немного успокоился, тон смягчился.

- Предложение простое. У вас хорошие связи среди бывших охранников и военных, занимавшихся безопасностью. Не хотите отправлять ко мне своих штатных сотрудников? Окей, заключите временный контракт на мою охрану с людьми, готовыми рискнуть и обеспечить безопасность. Готов даже заплатить вдвое больше. Мне нужно продержаться короткое время, пока я не найду и не найму квалифицированных телохранителей с правом ношения оружия. Тогда мы расторгнем контракт, я не буду требовать штрафов и неустоек, и ваша репутация не пострадает. А пока вы будете подбирать людей, выделите мне всё-таки сопровождение и бронированную машину.

- Оплата двойная? – деловито осведомился Тёрнер.

- За людей да, - чуть помедлив, согласился я. – Но сразу предупреждаю, Во-первых, это ненадолго и вызвано текущими экстренными обстоятельствами. Начиная с сегодняшнего дня, я буду искать других телохранителей. Во-вторых, я буду, соответственно, требовать от ваших сотрудников самого высокого уровня профессионализма, формального отношения к своим обязанностям, небрежности и невнимательности не потерплю. Речь идет не только о моей безопасности, но и жизнях моих компаньонов и сотрудников.

- Хорошо, мистер Елизаров, - вздохнул директор. – Я отправляю бронированную машину и мистера Рассела, вы его знаете, с ещё одним охранником. Он привезет дополнительное соглашение по оплате. Через час Джек с напарником будет у вас.

- Окей, жду, - я повесил трубку и повернулся к Анне.

- Собирайся. Едем встречать Ашота с девушками. По дороге напомнишь мне купить «Нью-Йорк Таймс». Сегодня я отпустил сотрудников с работы, завтра, возможно, дадим объявление в рекламной колонке о поиске уборщицы.

- Зачем? – удивилась секретарь. – Есть договор с клиниговой компанией, Джессика его мне демонстрировала. Офис два раза в день убирается, утром, перед рабочим днём и днём, в обеденный перерыв.

- Считай это моей прихотью, - усмехнулся я. – Хочу, чтобы всё было идеально, сверкало и блестело. Впрочем, я ещё над этим подумаю, без моей команды объявление не давать. Но газету все равно купим. Посмотрю, почитаю и приму решение.

Не говорить же Анне, что это резервный вариант связи с Мадлен, о которой она ничего не знает. Основной – положить газету на столик в холле на столик возле лестницы, как договаривались. Подачу объявления об уборщице заранее обосновал, на всякий случай, если не откликнутся. Мисс Рокволд сейчас в Италии, федеральному агенту Уилсону я не очень доверяю, может специально не сообщить о моем приезде, руководствуясь «самыми лучшими намерениями». А мне кровь из носу надо встретиться с Мадлен и договориться о совместных действиях по уничтожению шайки Майерса-Морриса…

- Что там с номерами для Ашота и девочек? – поинтересовался я.

- Как всегда, заранее забронированы, предварительно оплачены на сутки, - отчиталась секретарь. – У Ашота Ервандовича апартаменты рядом с вашими, девочек поселили в номере попроще, этажом ниже. Как только они заселятся, Елена Петровна переведет деньги за неделю. Всё уже договорено.

- Тогда отлично, - улыбнулся я. – Ладно, зайду к себе, быстренько приму душ, а ты собирайся потихоньку.

В номере быстро скинул туфли и сразу же зашел в ванную, сбросил одежду, настроил температуру воды и стал под прозрачную струю. Прохладные капли обожгли кожу бодрящим холодом, смывая накопившуюся усталость и эмоциональную опустошенность, даря расслабленность и спокойствие. Из душа я вылезал энергичным, частично восстановившимся после встречи с террористами.

Призывно заверещал телефон. Пришлось хватать висевший рядом с ванной халат и выходить в холл. Телефон жалобно звякнул напоследок и резко замолк, когда трубка послушно улеглась в ладони.

- Михаил Дмитриевич, охрана «ВИП секьюрити групп» прибыла, - сообщила Анна. – Ожидают в холле. Когда скажете, поднимутся в номер, передадут дополнительное соглашение на подпись и сопроводят нас к машине. Что с Диего делать? Отпускать?

- Нет, конечно, - улыбнулся я. – С нами поедет. Ашота и девочек с багажом тоже надо на чем-то везти. Возможно, сами туда пересядем, посмотрим. Попроси, чтобы ровно через пять минут подошли, я пока оденусь.

- Хорошо, Михаил Дмитриевич.

Телохранители появились минута в минуту. Когда я надевал пиджак, в дверь постучали. В коридоре обнаружился хмурый Рассел, державший папку. Чуть позади стоял двухметровый коротко стриженный верзила в черном однобортном костюме.

- Здравствуйте, мистер Елизаров, - можно зайти?

- Конечно, - я посторонился, пропуская секьюрити.

- Мистер Тёрнер, попросил вас подписать дополнительное соглашение об увеличении оплаты, - буркнул Джек, смотря в сторону.

- Ладно, - согласился я. – Давайте ваше соглашение.

Быстро пробежал глазами протянутую бумагу, взял со стола ручку и поставил автограф. Придержал руку Рассела, взявшего документ.

- Джек, ты же не считаешь, что я виноват в гибели Митча?

- Какая разница, что я считаю? – Рассел по-прежнему избегал моего взгляда. - О'Коннелл был моим другом. Завтра мне ехать к Мэриен. Не знаю, как буду смотреть ей и детям в глаза. А до этого хоронили Тима и Сэма.

- Джек, ты же знаешь, и в первом и втором случае, меня пытались убить. Гибель ребят на совести бандитов и террористов.

- Знаю, - вздохнул Джек. – Но семьям наших погибших сотрудников от этого не легче.

- Сэму и Тиму я выплатил по десять тысяч долларов, - напомнил я. – Митчу переведем деньги завтра, только реквизиты дайте. Понимаю, никакие доллары их не заменят, но надеюсь, хоть немного облегчат жизнь семьям.

- Спасибо, мистер Елизаров, - Рассел первый раз глянул в глаза. – Поэтому, мы доработаем несколько дней, пока вы не найдете другую охрану. Можете даже не сомневаться, свои обязанности будем выполнять на совесть.

- Я и не сомневаюсь, - улыбнулся телохранителю и дружески хлопнул его по плечу. - Ну что, поехали в аэропорт встречать моих сотрудников?

- Как скажете, мистер Елизаров, - согласился Джек.

Машина Рассела стояла рядом с белым «таун каром» Диего.

Я увидел сверкающий черным лаком «линкольн-континенталь» и улыбнулся:

«Старый знакомый».

Машину отремонтировали, лобовое стекло заменили, все царапины, вмятины от пуль убрали. О перестрелке полтора месяца назад, когда нас в упор колошматили из пулемета и доброго десятка стволов, зажав между двумя машинами, не напоминало ничего.

Салон внутри тоже радовал новой отделкой. Я откинулся на спинку дивана и расслабился.

- В аэропорт? – уточнил бритоголовый верзила, севший за руль.

- Да, - коротко ответила Анна и бросила взгляд на золотой циферблат дамских часиков. – Вроде успеваем.

В аэропорту, как всегда было шумно. Толпы людей катили тележки с вещами, выстраивались в очередях к таможенникам, встречали прилетевших. В столпотворении среди белых мелькали смуглые лица индусов и афганцев, черные – африканцев, раскосые физиономии азиатов. Все куда-то спешили, громко разговаривали, хаотично перемещались в самые разные стороны.

- Я их вижу, Михаил Дмитриевич, - Анна указала взглядом на компанию, ставшую почти посередине огромного зала. Ашот опирался на тележку с чемоданами и сумками. Рядом переминались и оглядывались девушки: русоволосая дизайнер Маша, плотная с бюстом четвертого размера и толстой косой перекинутой через плечо, тоненькая брюнеточка – технолог, Алёна.

Барсамян, как всегда, выглядел франтом. В расстегнутом бежевом плаще от «Сен-Лоран», купленном в Швейцарии, безупречно пошитым двубортным костюмом, черными лаковыми туфлями, играющими изумрудными оттенками галстуком, платком в нагрудном кармане и шарфиком от «Пьера Кардена», он смотрелся преуспевающим восточным бизнесменом. Девушки рядом, ошеломленно озирающиеся по сторонам, несмотря на безукоризненно пошитую одежду, напоминали бедных родственниц.

- Привет, дружище, - улыбнулся я. Обнялся с довольным Ашотом, поздоровался с покрасневшими сотрудницами и спросил:

- Довольны, что прилетели?

- Честно? – поинтересовалась Маша, увидела мой кивок и восхищенно продолжила:

- Михаил Дмитриевич, мне кажется, это какой-то сон. Поверить не могу, я – в Америке.

- А придется, - подмигнул я. – Ещё по городу погуляете, с достопримечательностями познакомитесь. К статуе Свободы съездим, в местных ресторанах посидим. Вам командировочные нормальные выдали?

- Конечно, - кивнула Алёна. – Тамара Аркадьевна аж по семьсот пятьдесят долларов выделила, и проживание в гостинице фирма оплатила.

- Понятно, - усмехнулся я. – Ну что же это тоже неплохо. Пошли за мной, там нас уже машины ждут.

- А это, кто? – Ашот кивнул на замерших позади телохранителей.

- Наша охрана, - коротко пояснил я.

На выходе из аэропорта подошел к стойке с газетами и выдал пожилому американцу десятку, за два номера «Нью-Йорк Таймс» и один «Дейли Ньюс». От сдачи отказался. Повел Ашота и сотрудников стоящим вдали лимузинам.

Ашот восхищенно присвистнул:

- Ничего себе.

- Привыкай, - усмехнулся я. – Ты же миллионер. В финансовом центре мира надо соответствовать образу. Иначе никто с тобой дела иметь не будет. Во всяком случае, на начальном этапе пока не создашь себе репутацию.

- А в какой машине поедем? – поинтересовался товарищ и указал на белоснежный «линкольн-таун-кар», - я вон в этой хочу. Только в голливудских боевиках такие видел.

- Мистер Елизаров, - вмешался обеспокоенный Рассел, увидевший жест Ашота. – Надеюсь, вы не собираетесь туда пересаживаться? Вам лучше поехать в «континентале». Он бронированный, а этот лимузин нет.

- Ой, а можно мы тоже туда сядем? – робко поинтересовалась Маша. – Всегда мечтала прокатиться на подобном автомобиле.

А ты Алёна хочешь поехать в длинном лимузине? – с улыбкой спросил я.

Технолог покраснела, отвела глаза и робко кивнула:

- Очень хочу.

Я ненадолго задумался. После уничтожения террористов шанс, что сегодня будет повторное покушение ничтожно мал. С другой стороны рекомендации телохранителей надо выполнять. Впрочем, ладно, побуду доброй феей, исполню мечту девчонок. Пусть Анна с Машей и Алёной прокатятся в «таун-каре», а мы с Ашотом поедем впереди на «континентале» вместе с охраной.

- Ладно, - я вздохнул. – Сядете в белую машину, Анна составит вам компанию. В «таун-каре» есть бар, разрешаю выпить шампанского, в честь приезда. Мы с Ашотом прокатимся в «континентале». Анна передай Диего, чтобы пустил девчонок и двигался за нами. Проконсультируешь Машу и Алёну, ответишь на вопросы, выслушаешь пожелания, составите вместе туристическую программу. Но помните, вы все здесь по работе. Сначала дела – потом развлечения. Фотографии моделей и опытные образцы одежды взяли?

- А как же, - довольно ухмыльнулся Ашот и указал взглядом на тележку, забитую сумками и чемоданами. – Половина багажа – наша продукция.

- Вот и отлично, - улыбнулся я, - Тогда по машинам. А ты Ашот не переживай. «Таун-кар» нанят на весь срок нашего пребывания в Америке. Ещё успеешь накататься.

Глава 3

На заднем сиденье «континенталя» устроились мы с Ашотом. Верзила привычно уселся за рулем, Рассел рядом с ним. Зажужжал мотор, машина ожила и двинулась с места. Следом тронулся «таун-кар» вместе с Анной и девочками.

Ашот во все глаза, не отрываясь, рассматривал нью-йоркские улочки, сверкающую рекламу, сияющие витрины магазинов, ручейки пешеходов, пересекающие тротуары. В Европе он уже бывал, а США посещал впервые.

- Как там дела в Москве? – поинтересовался я.

Барсамян оторвался от окна.

- Можно говорить откровенно? – уточнил он, многозначительно глянув на охранников.

- Они по-русски не понимают, - успокоил я. – Но особенно разливаться соловьем не стоит. Только в самых общих чертах, и ничего особо, выходящего за рамки.

- Перестраховываешься? – в глазах товарища сверкнули лукавые искорки.

- Береженного бог бережет, небереженного конвой стережет, - я улыбнулся. – Давай так. Я буду вопросы задавать, ты отвечать.

- Давай, - с готовностью кивнул Ашот.

- Как поживают Гусинский и полковник?

- Гусь, как всегда развел бешеную активность, да, - ухмыльнулся Барсамян. – Как увидел приказ о своем назначении, совещания собирает, делает намеки сотрудникам, мол, советую быть на моей стороне, я добро не забываю. Елене Петровне, чтобы его выставить, пришлось даже кабинет закрыть, и с Тамарой Аркадьевной демонстративно уехать в один из наших магазинов. Вилен уже перебежками между кабинетами бегает и оглядывается, нет ли поблизости Владимира Александровича. Гусенок сует свой нос во все щели, особенно пытается вынюхать, как обстоят дела с «черной кассой», узнать реальные цифры прибыли. Но мы пока отбиваемся. Дмитрий Федорович действует профессиональнее. Никуда навязчиво не лезет, пытается подружиться с сотрудниками, Ирочке конфеты купил. Постоянно на контакте с Сергеем, вопросы безопасности обсуждает, чем-то помогает, я особо не вникал. О нём впечатление гораздо лучше. Пару раз заходил к Светлане Васильевне.

- О, и как там наша начальница кадров? – оживился я.

- После того, как Аня отказалась прийти на праздник, роет носом землю. Ты же в последний момент забрал секретаря с собой, поменял все планы и отложил операцию с подсовыванием поддельных документов до возвращения, а её сроки поджимают, вот и суетится, - довольно сообщил Ашот. – На неё давят, требуют решить вопрос, пока начальство в отъезде. Видел Светлану перед вылетом, на ней лица нет, похудела, побледнела бедняжка, осунулась даже, да.

- Это хорошо, - я мстительно улыбнулся. – Пусть помучается предательница. Что ещё интересного произошло?

- Есть ещё много новостей, по бизнесу и не только, да, - откликнулся Ашот, многозначительно указав взглядом на затылок невозмутимого Рассела. – Давай позже обсудим, за ужином.

- Давай, - согласился я.

- Мистер Елизаров, - в голосе Рассела, прикипевшего взглядом к зеркалу, чувствовалось беспокойство. – Есть проблема.

- Что такое? – я инстинктивно напрягся, предчувствуя неприятности. Ашот перестал улыбаться.

- За нами от отеля следует белый «додж», - сообщил Джек. – Сначала думал, показалось. Сейчас вижу, нет. Что будем делать?

- Как подъедем к отелю, если он пойдет за нами и остановится, выйдем – разберемся, - предложил я. – Узнаем, кто они такие и что им надо.

- Опасно, - буркнул Джек. – Вдруг это очередные охотники на ваш скальп? Давайте, мы сами ситуацию проясним, а вы посидите в машине?

- Не думаю, что это убийцы, - я криво усмехнулся. – Хотели бы – давно напали. Скорее всего, шпики. А вот чьи, интересно узнать. Есть у меня кое-какие мысли, надо прояснить.

- Я против, чтобы вы выходили из машины, - твердо заявил Джек.

- Понимаю, - кивнул я. – Пункт договора три точка четыре: «Охраняемое лицо, в определенных ситуациях, не носящих критический характер и касающийся соблюдений норм и правил безопасности, может в виде исключения под свою ответственность принять нестандартное решение, предварительно поставив в известность сотрудников охраны, выслушав их рекомендации и согласовав с ними порядок действий». Считай, я принял это решение.

- Тут вообще не понятно, критическая это ситуация или нет, - продолжал упорствовать Рассел. – В свете покушения на вас и ваших друзей сначала наемных убийц, а потом террористов, склонен всё-таки думать, что критическая.

- Джек, перечень ситуаций, носящих критический характер, перечислен в приложении к договору, два дробь один. Наблюдение за нашей машиной в их перечень не входит. Можешь сам глянуть, - парировал я. – Не волнуйся, я подозреваю, кто это такие. Обычные шпики от одной коммерческой структуры. Убивать нас здесь и сейчас никто не будет, а вот пугнуть их надо, чтобы не наглели. К тому же сам хочу сказать им пару ласковых слов.

- Вы уверены, мистер Елизаров? – все ещё колебался Рассел.

- На девяносто процентов, - заверил я. – На сто может быть уверен лишь сам Господь Бог.

- Окей, - решительно кивнул Джек. – Убедили.

Он достал листы с соглашениями, переложил в бардачок машины и протянул папку мне.

- Возьмите.

- Зачем? – удивился я.

Взял папку и чуть не уронил от неожиданности. Она оказалась необычно тяжелой.

- Там келавр, усиленный листом высокопрочной стали и титановыми вкладками, - пояснил Рассел. – Удар ножа и выстрелы из пистолетов малого калибра выдержит. Но вот автоматы, крупнокалиберные стволы гарантировано продырявят. Если под углом, могут отрикошетить. Прижимайте папку к себе, если что, закрывайтесь ею. Всё же лучше чем ничего.

- Спасибо, - поблагодарил я.

- Ашот, за нами хвост на белом «додже», мы выйдем и попробуем узнать, чего им надо, а ты вместе с девушками зайдешь в отель, и будешь ждать нас в холле, - повернулся я к другу.

- Зачем в отель? Почему ждать в холле? – всполошился товарищ. – С тобой пойду, да.

- Не нужно, это не разборка, ничего опасного не будет. Я просто с ними поговорю, ты же все равно английский не очень понимаешь, - твердо глянул на товарища. – Анну и девочек тоже должен кто-то сопровождать.

- Ладно, - вздохнул Барсамян. – Пусть будет так, Миша.

На подъезде к отелю, мы притормозили на стоянке. К нам дернулся носильщик, но увидел меня, опознал постояльца и остановился.

Я огляделся. Белый «додж» припарковался на другом краю стоянки. Я двинулся к ним, прижав папку к боку. Джек и бритый здоровяк шли рядом – Рассел слева, чуть спереди, верзила, немного отстав, справа.

Анна кинула на меня вопросительный взгляд, Ашот уже подошедший к девушкам что-то сказал, и вся процессия потянулась к входу в отель.

В «белом додже» сидело двое крепких мужчин лет тридцати. Они холодно смотрели на нас, не делая попытки скрыться.

- Джентльмены, - начал я, подойдя вплотную, - У меня сегодня был тяжелый день. Террористы, стрельба, теперь вы ездите за нами как привязанные. Не поясните, зачем?

- Вам показалось, мистер, - здоровенная физиономия мужика, справа от водителя, издевательски оскалилась. – Мы ни за кем не следили. Ездили по своим делам.

Я глянул на Рассела.

- Это неправда, - ответил Джек. – Ваша машина вела нас от отеля до аэропорта и обратно. У нас всё зафиксировано.

- Я не знаю, что у вас там зафиксировано, - парировал здоровяк. – Повторяю: мы ни за кем не следили.

- Давайте сделаем так, джентльмены, - добродушно улыбнулся я, подходя ближе, и становясь перед лобовым стеклом «доджа». – Мистер Рассел, заблокируйте машину сзади, чтобы она не смогла уехать, а мы сейчас позовем носильщика, он на нас уже вопросительно поглядывает, и попросим его позвонить в полицию. Вон видите, на козырьке установлена камера, уверен, она отслеживает и записывает все передвижения машин на стоянке. Тут ставят свои дорогие автомобили состоятельные люди и если с ними что-то случится, отель разорится выплачивать всем компенсации. Когда полицейские приедут, попросим их не только уточнить ваши личности, но и посмотреть записи с камер. А там будет прекрасно видно, как вы выезжаете и приезжаете за нами. И тогда вам джентльмены, не отвертеться, придется давать объяснения полиции. Есть вариант, избежать всего этого.

- Какой вариант? – отрывисто бросил здоровяк. Он уже не улыбался.

- Простой, представиться и пояснить, что всё это значит, - любезно пояснил я.

- Ладно, - мужик скривился и стиснул челюсти. Даже показалось, услышал, как скрипнули зубы.

Он вытащил из кармана пластиковое удостоверение-бейдж и продемонстрировал нам:

- «Том Гринвуд. Служба безопасности «Чейз Манхэттен банк», - прочел я. Рассел с напарником, расстегнувшие плащи и готовые в любой момент схватиться за пистолеты в наплечных кобурах заметно расслабились.

– Отлично, кто вы, понятно. Теперь объясните, зачем следили за нами, - попросил я.

- Обычная проверка клиентов, - пожал плечами здоровяк. – Недавно вы посещали наш банк. Получили кредит в десять миллионов. Служба безопасности проводит проверку.

- Обычно проверку проводят перед выдачей кредита, а не после, - заметил я, внимательно следя за физиономией крепыша.

- Обычно да, - с невозмутимым лицом кивнул здоровяк. – А сейчас вот так. Надеюсь, мистер Елизаров, вы не будете допытываться, почему. Все равно не отвечу.

- Не буду, - улыбнулся я.

- Вы освободите дорогу? – поинтересовался безопасник.

- Конечно, мистер Гринфилд, - я отошел в сторону и кивнул Расселу, тоже отшагнувшему от багажника.

- Моя фамилия - Гринвуд, - недовольно фыркнул здоровяк. – Спасибо.

- Пожалуйста, - не менее вежливо ответил я. – Всего доброго. Передавайте дирекции мои самые наилучшие пожелания, мистер Гринворт.

Безопасник скривился, но поправлять не стал. Отодвинулся от окна, закрыл стекло, кивнул водителю. "Додж" ожил, обогнул стоящую спереди машину, выехал со стоянки на дорогу. Через пару секунд свернул направо и пропал из виду.

- Зря вы так, мистер Елизаров. «Чейз Манхэттен банк» - очень серьезное учреждение, - озабоченно глянул Рассел. – Я знаю таких типов, искажение фамилии они воспринимают как личное оскорбление. Теперь будете его врагом.

- Да плевать, я в курсе, кто его послал и почему, - усмехнулся я. – Внутренние банковские дрязги мешают делать бизнес. Я этого не выношу, и щадить чье-то самолюбие не собираюсь. Одним врагом больше, одним меньше, какая к черту разница? Это же не бандиты, а банковские служащие. А на подковерные интриги и злой шепот за спиной мне плевать с высокой горки.

Джек саркастически хмыкнул, но промолчал.

* * *

Охрану и машины я отпустил. Диего отправил отдыхать, а Рассела с напарником попросил быть на стоянке через час.

В холле нас уже ждали Маша, Алёна и обеспокоенный Ашот. Анна занималась улаживанием вопросов с администрацией отеля, заполняла документы на новых постояльцев.

Через пять минут мы проводили девочек в номер, пожелали им хорошо отдохнуть и отправились к себе на этаж. Ашоту достался стандартный «люкс» недалеко от меня. Оставив товарища оглядываться, я пошел к себе, не забыв оставить номер «Нью-Йорк Таймс» на столике, в уголке от лестничной площадки.

Через час повез товарища в «La pizza di Don Corleone». Уселись мы, как и в прошлую поездку, на втором этаже, снова оккупировав веранду. Охрана осталась караулить у двери. Угостил Ашота горячими кальцоне с телятиной и фирменной пиццей. И только когда потяжелевший Барсамян, отодвинул от себя пустую тарелку и отдуваясь, откинулся на мягкую спинку дивана, начался деловой разговор.

Рассказал Ашоту о нападении террористов, спасшем меня и персонал фирмы, сотруднике Моссада, чудом оказавшимся рядом. О конфликте с Майерсом, союзе с Мадлен пришлось умолчать, ставки были слишком высоки, малейшая ошибка могла отразиться на внучке Рокволда. Пришлось только намекнуть: в окружении нашего американского «партнёра» есть люди, воспринимающие нас как угрозу своим интересам. Подробнее я освещать вопрос отказался, заявив, что ситуация пока под контролем, и отговорившись необходимостью проверить некоторую информацию.

Затем начал рассказывать товарищ. Сначала поведал о смерти Шалвы. Убийство вора на съемной квартире взбудоражило уголовный мир. Пошли терки о его сотрудничестве с беспредельщиком Барином. Авторитеты активно искали Жигана, но тот как в воду канул. На московской сходке воров беглого урку решили «замочить». Но сначала авторитеты хотели с ним побеседовать, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, поскольку со смертью Шалвы, пропала большая часть общака. Барина тоже ищут, пока безрезультатно. Бывший катала где-то залёг, залечивая раны. Девчонка, взятая в заложницы, отделалась испугом и легкими телесными повреждениями. Беспредельщик просто выбросил её из машины.

«Товарищ Шмелев» приглашал к себе Ашота. Спрашивал, как его протеже на фирме, нет ли каких замечаний. Уточнял, может ли он чем-то помочь. Намекал, что пора бы ускорить процессы оформления Гусинского и полковника в «ОСМе» и «Нике». По мнению товарища, первый заместитель председателя КГБ его банально «пробивал»: смотрел на реакцию, прикидывал, созрел ли коммерческий директор для сотрудничества.

Повеселил меня рассказ воспитания Бориса сына Абрама. Ашот подал его в таких красках, что в некоторых моментах я откровенно ржал. Особенно тогда, когда Саня, изображавший расстрелянного бандита, стукнулся башкой о дерево. Впрочем, Сергей разработал операцию идеально. Подключил своих друзей-афганцев: пиротехника, работавшего на «Мосфильме», водителя интуристовского автобуса. Подготовил целое шоу, оказавшее на трусоватого и суетливого Березовского незабываемое впечатление. С учетом, что я пока запретил его убивать, а дал команду только напугать до икоты и раскрутить «по полной», ребята справились на «отлично».

Рассказал Ашот о расследовании покушения на него и стрельбы в офисе. Бригадира мебельщиков бандиты банально выследили. Проследили, куда он возвращается с работы, отправили девчонку потолковать с местными бабками, рассказать слезливую историю о беременности от негодяя, заодно вызнать точное место жительство, состав семьи и другие необходимые подробности.

Потом вломились в квартиру, угрозой убийства жены и дочки, вынудили отправить в наш офис «двух новых сборщиков». Убить меня и Барсамяна, тогда не получилось, и они решили расстрелять кого-то одного при подъезде к зданию «Ники».

Сергей, по моей просьбе, начал сотрудничать с капитаном Гришиным. Поделился с ним информацией о заказе на меня и Ашота, сам узнал новые сведения о банде. Петр Иванович очень желал расправиться с Барином, убившим коллегу, поэтому он и Владимиров сразу нашли общий язык. Теперь совместно разрабатывали комбинацию по ловле беспредельщика «на живца». Для этого начальник СБ собрался снова привлекать моего двойника и устроить «приезд шефа» на пару дней раньше, предварительно широко оповестив об этом персонал. Он исходил из того, что у Барина, судя по методам работы, уже появились «уши» среди наших сотрудников. И при попытке покушения его взять, ну а если не получится, в самом крайнем случае, убить. Естественно, завалить «при попытке к бегству» бандита должны опера. В связи с особой опасностью преступника и обещанным Сергеем денежным вознаграждением и юридической поддержкой, они с большим скрипом, но согласились.

Пока операция готовится, Сергей передал мне через Ашота просьбу: быстро в Москву не возвращаться. И обязательно связаться с ним, когда надумаю лететь обратно.

Дальше перешли к делам фирм. Скидочная акция Ашота вдвое увеличила оборот и на семьдесят пять процентов прибыль в магазинах «Ники». В «ОСМА-авто» дела шли отлично. После моего интервью на телевидении и газетных публикаций машины раскупались мгновенно. Ашот, в моё отсутствие, съездил на «ВАЗ», выбил у недовольного Каданникова дополнительные лимиты на продажу. Сейчас все зарубежные автомобили, в том числе, взятые в УПДК, были распроданы. За полторы сотни автомобилей с новой партии внесены предварительные авансы в размере двадцати пяти процентов стоимости. Каждый день звонят люди, спрашивают, когда прибудут новые американские машины. Вилен тоже поднатужился и вместе со своим коллективом высоколобых умников родил новую программу, при вводе данных: начальной и конечной цены, логистики, стоимости количества материалов и человекочасов, выдающей процентную рентабельность производства, сроки окупаемости и советы по сокращению издержек. Разработкой уже заинтересовались двадцать восемь заводов, десять из них внесли частичную предоплату для адаптации ПО под свои потребности и обучение операторов. Программу назвали «ЭКОНОМИСТ-90». Вилен прогнозировал ей широкую популярность у производственников.

За обсуждением дел, мы сами не заметили, как пролетели два с половиной часа. Возвращались в отель, когда уже начинало темнеть. Проходя мимо уголка возле лестницы, я мысленно отметил: газеты на столике уже не было. Мой номер и Ашота были почти рядом. Охранники довели до дверей и сухо попрощались.

Первым делом направился в душ. Посвежевший выпил чашку кофе и в хорошем расположении духа лег в постель. Но уснуть не удалось, в дверь постучали.

«Кого ещё нелегкая принесла»? – я медленно встал, накинул халат и тапочки и пошлепал в прихожую.

- Кто там? – буркнул, не торопясь открывать.

- Мистер Фишер, открывайте, сами же пригласили девушку в номер, - требовательно заявили за дверью.

«Неужели?!», - сердце на мгновение замерло испуганным зверьком и тут же лихорадочно забилось, чуть не выпрыгивая из грудной клетки. Во рту пересохло. Я узнал голос Нормы.

«Слава богу, Мадлен получила моё послание – я в Нью-Йорке и ищу встречи. Интересно, она уже прилетела из Италии»?

Повернул замок, открывая дверь. Передо мною стояла девушка в черном парике. Из-под очков глянули знакомые голубые глаза. В руке Норма держала объемную сумочку.

- Это какая-то ошибка, здесь нет никакого мистера Фишера, - ответил я.

- Извините, я наверно что-то перепутала, - Норма хлопнула дверью, приложила палец к губам, быстро избавилась от туфелек и потянула меня в ванную.

Оказавшись в помещении, она включила душ, притянула к себе, и прошептала на ухо:

- Сначала приведем тебя в порядок, потом выйдем из отеля. Мадлен ждёт.

Глава 4

Норма усадила меня на стул, раскрыла саквояж. Достала тюбик. Я вопросительно глянул. Девушка так же молча продемонстрировала надпись «self tanning». Я ухмыльнулся и согласно кивнул. На лицо, шею и руки нанесли крем, затем равномерно растерли по коже. Потом настала очередь небольшой бородки. Норма аккуратно приклеила её, дождалась несколько минут, пока клей схватится, чуть подергала и одобрительно кивнула. Меня снабдили бейсболкой, прозрачными очками без диоптрий на половину лица. Девушка улыбнулась, сложила большой и указательный палец колечком: «окей». Затем поманила в прихожую, оттуда провела в ванную к зеркалу. Я глянул на своё отражение и усмехнулся. На меня смотрел загорелый очкарик, лишь очень отдаленно напоминающий Михаила Елизарова. К бейсболке пришлось надевать спортивную куртку и штаны, которые планировал использовать во время утренних пробежек, но так и не надел.

Показал жестом «минуту», уже выдвинувшейся к двери Норме, снял трубку телефона. Набрал по внутреннему номеру Анну. Секретарь сняла трубку моментально.

- Слушаю вас, Михаил Дмитриевич.

- Ого, ты обладаешь даром ясновиденья, - усмехнулся я.

- Нет, просто кроме вас звонить некому, - пояснила Анна.

- Ань, завтра выдвинемся на работу немного позже, - ответил я. – Хочу хоть немного прийти в себя. Всё-таки не каждый день на тебя нападают террористы. До двенадцати часов меня не трогать. Если потребуется, я сам свяжусь с тобой раньше.

- С вами всё в порядке, Михаил Дмитриевич? – встревожилась девушка.

- В полном, - заверил я. – Просто устал страшно, вымотался физически и морально.

- Ладно, - вздохнула секретарь. – Поняла, лично прослежу, чтобы вам дали отдохнуть.

Я подмигнул Норме и повесил трубку. Подхватил в прихожей картонную табличку «не беспокоить», прислушался. Вроде в коридоре никого. Щелкнул замком, осторожно выглянул. Ни одного человека. Пропустил девушку, вышел сам и закрыл дверь, повесил на ручку табличку.

У лестницы Норма остановилась и заявила:

- Я выйду первой, подожди минут пять и иди следом. На стоянке ищи серый «фиат аргента». Буду ждать тебя за рулем.

- Не спалимся? – осторожно поинтересовался я. – Всё-таки через центральный вход уходить рискованно.

- Не должны, - дипломатично ответила Норма. – Я проверяла. Как такового усиленного наблюдения нет. Если и есть, то очень хорошо маскируются. Кроме того, именно сейчас в большом конференц-зале отеля на втором этаже проходит собрание «Детей Бога». Машин на стоянке много, народа тоже хватает, отследить в толпе каждого трудно.

- «Дети Бога» - это секта такая?

- Бывшие хиппи. Проповедуют беспорядочные сексуальные связи, - скривилась девушка. – Животные - мне даже о них говорить неприятно. Ладно, я пошла, а ты подожди немного и выходи следом.

- Окей, - согласился я.

Так и сделали. Я оттянул рукав куртки, глянул на циферблат часов, засек время. Через пять минут вызвал лифт и спустился вниз. В холле и на стоянке действительно было много народу. Люди сбивались в кучки, оживленно беседовали, курили возле выхода. Выглядели они вполне опрятно, только длинные распущенные волосы мужиков, ленточки на запястьях и лбах, намекали на «хиппи».

Осторожно, обходя постояльцев, вышел на стоянку. Окинул взглядом площадку, заполненную автомобилями. Заметил в углу длинный серый «фиат» и направился к нему. Сидевшая за рулем Норма, нагнулась, щелкнула замком и распахнула заднюю дверцу.

- Садись.

Я скользнул на сиденье. Заведенный мотор тихо гудел. Норма дернула за ручку переключения передач и нажала педаль. Машина тронулась с места. Выехала со стоянки, секунд десять подождала, пропуская «кадиллак», выехала на дорогу и набрала скорость.

Мы неслись по освещенным улицам, Норма периодически посматривала в зеркало, отслеживая возможную погоню.

- Похоже, хвоста нет, - через пару минут облегченно вздохнула она.

- Куда мы едем? – полюбопытствовал я.

- Недалеко от Манхэттенского круизного терминала есть частная пристань. Нам туда, - сухо пояснила блондинка.

- Мадлен ждёт нас на судне? – удивился я.

Девушка помолчала, маневрируя на трассе, потом неохотно ответила:

- Сам всё увидишь, Майк. А сейчас помолчи, пожалуйста, не отвлекай.

С оживленной трассы мы свернули на небольшую асфальтовую дорогу. Через несколько минут показалось побережье с бескрайними темными водами Атлантического океана. Норма повернула ещё раз и поехала к проглядывающимся в сумерках очертаниям причала. У охранной будки со шлагбаумом и забором, опоясывающим территорию, остановилась. Вышла, подхватив карточку, перекинулась несколькими словами с охранниками, вернулась в машину. Стрела заграждения начала медленно подниматься. «Фиат» двинулся вперед и медленно поехал к причалу. У самого края берега, перед уходящим в море каменным пирсом, автомобиль остановился.

- Пошли, - Норма открыла дверь, прихватила саквояж, выскочила наружу. Подождала меня, и щелкнула брелком. Машина мигнула фарами и послушно замерла. Я двинулся за девушкой. Норма прошла мимо двух небольших яхт и остановилась возле покачивающегося на воде катера. Повернулась ко мне.

- Перелазь на палубу.

Нос катера находился рядом и я, балансируя на покачивающейся обшивке, перебрался на кокпит и уселся на сиденье возле кормы. Норма сняла замок со швартовочной тумбы, следом перелезла на нос. Закинула саквояж, опустилась, втянула цепь, стащила её с крепления. С моей помощью забросила груду стальных звеньев вовнутрь.

Уселась за штурвал, под стеклянным козырьком, вставила ключ, нажала пару кнопок. Оглушительно взвыл мотор. Катер рванулся вперед, оставляя пенящийся след на расходящейся волнами темной воде.

С каждой секундой скорость увеличивалась. Тело бросало в стороны, пришлось ухватиться за поручни на бортах. В лицо летели соленые брызги, ледяной ветер бил наотмашь, насквозь пронизывая тело, пробираясь сквозь спортивную куртку и свитер. Побережье, сияющее россыпью разноцветных огоньков, неотвратимо удалялось. Через несколько минут мы оказались посреди безбрежной океанской глади.

- Долго ещё? – выкрикнул, перекрывая шум мотора, я.

Девушка промолчала, посматривая на компас и корректируя курс штурвалом.

«Черт возьми, а ведь это идеальный вариант для убийства», - вдруг пришло в голову. – «Я вообще даже не знаю, вернулась ли мисс Рокволд по-настоящему в Америку или нет. А если допустить, что именно Норма снабжает информацией Майерса обо мне и Мадлен? Поэтому он такой злой – знает о наших встречах, но предъявить пока ничего не может. Тогда можно пойти дальше и предположить, что Норму подкупили для моей ликвидации. Сейчас достанет из бардачка пистолет, развернется, шлепнет меня, вспорет брюхо и выбросит за борт. Тело будет объедено раками и рыбками-падальщиками, кости сгниют в водорослях, и никто никогда не узнает, что со мной случилось».

«Нет, ерунда», - отогнал тревожные мысли. – «Она давно могла бы меня сдать. Вырубила шокером, завезла бы прямиком в руки к бандитам Майерса, а те прикопали бы в глухом месте. Или подстроила так, чтобы Мадлен и меня взяли с поличным прямо на встрече. Подобное уже было в Бронксе. Эти парни, когда рассказывали, как нас вычислили, были уверены, что меня шлепнут, поэтому говорили правду – нашли по маячку в кошельке. Он там и обнаружился. Нет, Норма в этом случае точно ни при чем. Надо гнать паранойю подальше, но на всякий пожарный случай, быть готовым к любому развитию событий и действовать даже в самой безнадежной ситуации».

Посреди темной водной глади появился маленький огонёк, приближающийся с каждым мгновением. Уже через минуту я мог разглядеть застывшую в океане, светящуюся как рождественская елка, величественную яхту.

Ещё через полминуты уже различал надпись красивыми завитушками на борту – «Eastern Star».

- «Восточная звезда», - усмехнулся я. – «Это точно яхта Мадлен».

Норма уменьшила скорость. У поручней появилась фигурка мужика, махающая нам рукой. Катер чуть развернулся, прошёл впритирку к борту и замер ближе к носу, там, где улыбающийся во все белоснежных тридцать два зуба Джон сбросил веревочный трап и канатную лестницу.

- Майк, вылезай, я пока привяжу катер и поднимусь следом, - повернулась ко мне Норма.

- Может мне привязать? – предложил я. – Всё-таки неудобно, ты – девушка.

- Я отвечаю за катер, и предпочитаю всё делать сама, - сухо ответила девушка. – Не думаю, что ты умеешь правильно вязать морские узлы.

Я промолчал и поймал руками лестницу. На борту меня встретил отставной цэрэушник, седой коренастый мужик в белой куртке и капитанской фуражке.

После рукопожатия, Джон представил нас:

- Это Майк, это Сэм Ричардс – капитан «Восточной звезды».

- Очень приятно, - кивнул я, пожимая крепкую ручищу мужика в фуражке.

- Мне тоже, - сдержанно кивнул капитан.

- Пойдем, надо привести тебя в порядок, - усмехнулся Джон, двигаясь вперед. Пришлось идти за ним. Сэм посторонился, приник к леерному ограждению и галантно подал руку, карабкающейся по лестнице Норме с неизменным саквояжем.

Меня повели в центральную часть яхты. Я вопросительно глянул на лестницу, ведущую наверх, к большой каюте на третьем уровне. Помещение с огромными панорамными окнами, затянутыми бархатными шторами, гордо возвышалось у носа. Закрытые полупрозрачные занавески красиво подсвечивались изнутри электрическим освещением.

Хэлловей остановился и указал глазами на идущие вниз ступеньки с поручнями.

- Нам сначала туда.

Пришлось подчиниться. В небольшом коридоре, застеленном красным ковром, могли с трудом разминуться два человека идущих навстречу. Джон подвел меня к каюте в самом углу, распахнул дверь и указал ладонью:

- Заходи, Майк.

Я не стал спорить, прошел вовнутрь и с любопытством огляделся. В углу на стойке-вешалке, болтался черный смокинг с бабочкой и накинутой сверху белой рубашкой с жемчужными пуговицами. Рядом стояли черные лакированные туфли.

Указал взглядом на одежду и недоуменно поинтересовался:

- Зачем это?

- Надо, - лаконично пояснил бывший цэрэушник. – Куртка и брюки у тебя уже мокрые, неужели тебе доставляло бы удовольствие в них сидеть, мерзнуть и простудиться? Перед тем как переодеться, рекомендую принять душ.

- Окей, - вздохнул я. – Ладно, где тут у вас душ?

- Подожди, сейчас сюда Норма зайдет, снимет тебе бороду, - усмехнулся Хэлловей.

Через минуту, в каюте появилась Норма со своим саквояжем. Усадила меня за кресло, около маленького столика. Сняла ваткой автозагар, потом аккуратно манипулируя марлей, смоченной в какой-то жидкости, отклеила бородку и отправила в душ.

Когда, набросив на себя белый пушистый халат, вышел, Джона уже не было. Норма опять заставила сесть на кресло, набросила невесомую накидку, подкатила его к зеркалу, и, манипулируя расческой ножницами и феном, уложила прическу. Оценивающе глянула с двух сторон, показала пальцами «ОК» и удалилась, бросив напоследок:

- Одевайся.

Удивительно, но смокинг пришелся почти впору. Брюки оказались длинноваты, а туфли чуть велики, но вполне комфортны. Глянул в зеркало. Там отражался худощавый, подтянутый, высокий брюнет с внимательным жестким взглядом.

В дверь постучали.

- Заходите, - пригласил я.

В каюту заглянул Хэлловей.

- Готов?

- Конечно, - усмехнулся я.

- Тогда пошли, - Джон отступил в сторону.

Вылезли на палубу и начали подниматься вверх, на третий уровень, где призывно сверкала желтым светом большая каюта. Перед дверью, Джон притормозил, пропуская меня вперед.

Я вошел. Девушка, чуть отодвинувшая занавеску и смотревшая в окно на темные океанские воды, повернулась. Я замер, на секунду онемев. В своей прошлой жизни повидал немало женщин, и даже самые эффектные красотки, аккуратно улучшившие внешность у пластического хирурга, оставляли меня равнодушным. Но тут… Мадлен была великолепна. Нет, не так. Неотразима и сногсшибательна. Черное, сверкающее серебристыми разводами и насыщенно бордовыми распустившимися бутонами цветов платье, идеально облегало фигуру, подчеркивая тонкую талию изящные стройные ножки, небольшую стоячую грудь второго размера и декольте, обнажавшую пикантную ямочку между двумя чуть обнаженными тугими «мячиками», идеальной естественной формы. В аккуратных розовых ушках прозрачными капельками сияли бриллиантовые сережки, а на тонкой шейке созвездием идеально ограненных алмазов ослепительно сверкало колье. Чистое личико с правильными чертами, маленьким носиком и пухлыми губками напоминало азиатских моделей-куколок, похожих на изящных фарфоровых статуэток.

- Нравлюсь? – улыбнулась девушка, оценив мою реакцию.

- Да, - честно ответил я. – Вы потрясающе выглядите, мисс Рокволд.

Хотел сказать: «но я встречаюсь с другой», и вовремя осекся. Для таких слов ещё ничего не произошло. Да и превращать девушку из своего союзника во врага, во время войны с сильными мира сего, чистое самоубийство.

- Ты хочешь, что-то добавить? – проницательно уточнила, внимательно наблюдавшая за мной Мадлен.

- Нет, ничего, - покачал головой я.

- Тогда присаживайся, - Мадлен ослепительно улыбнулась и указала ладошкой на накрытый в углу стол. – Давай, сначала перекусим, потом перейдем к делам и всему остальному.

- Давай, - кивнул я.

Стол был сервирован на две персоны. В специальном углублении стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского, несколько экзотически выглядящих салатиков с зеленью, морепродуктами и ещё чем-то, кастрюлька накрытая крышкой, исходящая паром, черная икра в круглых металлических чашечках, порезанный ломтиками багет и батон на салфетке, постеленной на длинную продолговатую хлебницу из лозы. Ещё несколько блюд, прикрытых полукруглыми металлическими сферами.

- Выпьем? – вопросительно изогнула черную бровь мисс Рокволд.

- Давай, - я чуть улыбнулся.

В каюту зашел Ник в белой рубашке и красном атласном галстуке-бабочке, невозмутимо откупорил шампанское и разлил по бокалам.

- Спасибо, - благосклонно кивнула девушка. – Дальше мы сами.

Парень бесшумно улетучился.

- За что пьём? – холеная ручка Мадлен подняла бокал, карие глаза задумчиво наблюдали за всплывающими на поверхность и лопающимися пузырьками.

- Предлагай, - я подхватил пальцами тонкую хрустальную ножку фужера.

- За твоё возвращение, Майк.

- С удовольствием.

Девушка отсалютовала бокалом, пригубила напиток. Белоснежные щечки чуть заалели. Я сделал ответный жест и последовал её примеру. Холодная жидкость маленькой ледышкой проскользила по горлу. Я на секунду прикрыл глаза, смакуя вкус. Шампанское отдавало нотками сладких фруктов, летних цветов и еле заметной освежающей терпкостью бергамота.

- Это Перье-Жюэ, очень хорошее редкое шампанское ограниченного выпуска, - сообщила девушка.

- Чувствуется, - дипломатично ответил я.

- Возьми устрицы, филе акулы. Или ты предпочитаешь куриное или телячье мясо? Тогда можешь попробовать стейк по-французски либо жареного на углях цыпленка-гриль, - Мадлен указала ладошкой на блюда.

Некоторое время стояла тишина, мы лакомились яствами судового кулинара. Я попробовал салат из печени трески, перепелиных яиц, пряного полутвердого сыра и зелени, положил себе лопаточкой стейк по-французски, продегустировал тарталетки с сыром, тонкими ломтиками ветчины и грибами, намазал кусок багета нежнейшим сливочным маслом и от души навалил ложечкой черной икры. Всё было не просто вкусным, а просто божественным, еда таяла во рту и дарила настоящий гастрономический экстаз.

Неожиданный вопрос Мадлен чуть не заставил меня поперхнуться очередным куском мяса.

- Что у тебя сегодня произошло в офисе? Слышала, террористы напали сегодня на «Эмпайр-Стейт-Билдинг», ты, насколько знаю, тоже отличился, - девушка улыбалась, но глаза оставались серьезными.

Я вздохнул, отложил вилку с надетым на неё очередным кусочком стейка, и начал рассказывать. Мадлен перестала улыбаться, нахмурилась.

- Чертовы ублюдки, - прошипела она. – Опять за своё.

- Странно, не так ли? – горько усмехнулся я. – Это все равно, что обвинять самку богомола, откусывающую голову своему партнеру после полового акта. Или алкаша, собирающего бутылки и мусор, чтобы выжить.

- Моррис недавно летал на Ближний Восток, - сообщила Мадлен. – Брал банковский бизнес-джет. Официально, по поручению Майерса и деда проллобировать наши интересы, получить концессию на определенные нефтяные месторождения. Но я уверена – это прикрытие для их грязных делишек. Сто процентов, он встречался с террористами и договорился о твоем убийстве. Учитывая, что Майерс и его цепной пес, стояли за прошлым покушением на тебя и твоих друзей, таких совпадений не бывает.

- Согласен, - криво усмехнулся я. – Таких не бывает.

- Но мой дед точно в этом не замешан, - торопливо добавила девушка. – Не потому, что высокоморальный, вовсе нет. Он спит и видит нефтяные советские заводы в своей собственности, грезит этим. И убивать курицу, несущую для него золотые яйца, не будет. Пока, во всяком случае.

- Ты его любишь? – поинтересовался я.

- Не так чтобы очень, - девушка тяжело вздохнула. – Скорее благодарна. Он всё-таки меня не бросил, взял к себе. В отличие от папочки, чтоб ему икалось до конца жизни.

- Понятно, - я помолчал. – Что по нашим делам?

- Офшорную фирму на Арубе мы уже открыли, - похвасталась Мадлен. – Часть денег уже перевели. Я так понимаю, что ты мне дал минимальный список? Дополнения будут?

- Конечно, будут, - улыбнулся я. – На днях передам.

- Скажи, я правильно поняла, мы потом перепродадим акции по завышенной цене?

- Правильно, - согласился я. – Это если совсем упростить. На самом деле это один из шагов многоходовой комбинации, в результате которой мы с тобой заработаем огромные деньги. Скупкой акций кроме этой фирмы, будут заниматься и другие оффшоры. Потом все полученные акции передаются в доверительное управление трастовому фонду. И тут начнётся самая интересная игра, которая по итогу принесет нам огромные деньги.

- Расскажи подробнее, - попросила Мадлен, поудобнее устраиваясь на большом, похожем на трон стуле.

Я рассказал. Естественно, далеко не всё, а только то, что она должна была знать. О конечной цели плана скромно умолчал. Нет, я, конечно, не обманывал, денег она заработает изрядно, но будет задействована только на одном из этапов глобальной операции: в небольшом фрагменте, из которых складывается общая цельная картина будущих событий, способных вызвать глобальные потрясения, у людей, считающих себя мировой элитой.

- Интересно, но ведь, чтобы это провернуть, нужны миллиарды долларов, - задумчиво протянула девушка. – Ты уверен, что выйдешь на такой уровень?

- Уверен, - улыбнулся я. – Ситуация в целом беспроигрышная. Если не получится, мы все равно продадим акции по гораздо большей цене. Механизмы, как её вздуть на фондовой бирже, известны. И по прогнозам аналитиков, стоимость активов этих компаний в ближайшие годы будет стабильно расти. Так что, если даже у нас не получится, всё равно будем в плюсе. Если удастся выйти на блокирующие пакеты, мы сможем диктовать свою волю, ни одно серьезное финансовое решение без нас не пройдет. Следовательно, это автоматически выводит наши возможности на новый уровень. Тут возможно действовать гораздо свободнее, заключать союзы с другими инвесторами, продавливать свои предложения, влиять на бизнес-процессы. По сути, почти полный карт-бланш.

- Все равно, нужна огромная куча денег. Не уверена, что даже мой дед смог бы такое провернуть, а он настоящая акула в крупном бизнесе, пожирающая слишком шустрых рыбок помельче, - лицо мисс Рокволд осталось бесстрастным, но в глазах мелькнуло сомнение.

- Говорил же: мы в любом случае останемся с хорошей прибылью, - напомнил я. – Даже если выйти на блокирующие пакеты акций не получится. Понятно, это дело не одного года. Но дорогу осилит идущий, а настойчивость в сочетании с мозгами и планомерной работой по достижению цели может сдвинуть горы. Твой дед, да, акула, но уже в солидном возрасте. Дух авантюризма, желание поставить на кон всё или почти всё, чтобы заработать миллиарды, свойственны молодым, дерзким, умеющим мечтать и пахать сутками, чтобы достичь высокой цели. У мистера Рокволда эти чувства остались в глубокой молодости и уступили трезвому расчёту, размеренной жизни обеспеченного бизнесмена.

Мадлен промолчала.

- Ладно, фирма в Арубе зарегистрирована. Документы покажешь?

- Да, - улыбнулась девушка. Она встала, подошла к небольшому столику с переговорным устройством. Сняла трубку.

- Ник, принеси, пожалуйста, учредительный договор и прочие документы по нашему предприятию в Арубе.

Неслышно возник Ник, передал Мадлен кипу бумаг. Она протянула документы мне:

- Смотри.

Через пять минут я пробежался глазами по учредительному договору, протоколу собрания, и другим бумагам, отложил их в сторону, на стул рядом и спросил:

- А что по другим нашим делам?

- Людей для твоих операций Джон подобрал, ублюдка, частного детектива, специалиста по электрике и сантехнике, девку из своих бывших агентесс, переехавших в Штаты, - девушка ехидно улыбнулась. – Даже несколько кандидатур на выбор. У него собраны подробные досье с фотографиями. Можешь сам посмотреть, выбрать подходящие варианты.

- Замечательно, - одобрил я. – Чуть позже этим займусь. Сейчас вопрос поставлен по-другому, судя по той охоте, которая на меня идёт, в первую очередь надо банально выжить.

- Что делать собираешься? – вопросительно глянула Мадлен.

- В ближайшее время немного поскандалю с твоим дедом, - я иронично улыбнулся. – Предъявлю, слежку со стороны уродов из службы безопасности банка. И позабочусь о доказательствах, чтобы мои обвинения не выглядели голословными.

- О террористах, хотевших отстрелить тебе руки и ноги по приказу Майерса, скажешь? – прищурилась мисс Рокволд.

- Нет, конечно, - спокойно ответил я. – Рано. Тут доказательств никаких, кроме моего свидетельства. А моё слово против Майерса и Морриса не котируется. Дед с ними работает годы, а меня знает недавно. По итогу, ещё сам виноватым окажусь. А вот Харольда, если увижу, обязательно попугаю. Тут обстоятельства другие, доказательств ему предъявлять не обязан, а вот дать понять, что всё знаю, нужно – это может его заставит занервничать, суетиться и совершать ошибки. Ладно, это так, наметки на будущее. У меня к тебе другое предложение есть.

- Какое предложение? – Мадлен глянула с интересом.

- Наступает время, когда с тобой предстоит много и плотно работать. Придется ездить по оффшорным зонам, часто встречаться, решать дела. Чем дольше будем прятаться, тем выше риск разоблачения. Одна случайная встреча со знакомым или жучок, который мы не сможем отследить, аккуратная слежка за тобой или твоими людьми, и о нас узнают. Джон хоть и профессионал, но тоже может ошибиться или не всё учесть. И тогда это будет сильный удар по нашим планам. Значит надо сделать неожиданный ход конем, смешать все карты.

- Как? – удивилась девушка.

– Начать общаться легально, ни от кого не скрываясь, - усмехнулся я. – Создать повод для встреч.

- Ты не боишься, что Уолтер тебя убьет? – у девушки изумленно расширились глаза. – Он же бешеный – психопат и садист. Я же тебе рассказывала о Чарли. Страшно подумать, что он с тобой сделает.

- А чего бояться? – я пожал плечами. – Он и так постоянно пытается меня шлепнуть. Тут вопрос стоит, он или я. И я сделаю всё, чтобы в ад отправился именно Уолтер Майерс. Пусть психует, тогда наши шансы на победу повышаются. Гораздо страшнее, если он останется хладнокровным и обуздает эмоции.

- Ладно, - Мадлен поджала губки. – И как ты собираешься это сделать? Учти, дед у меня подозрительный. Может решить, что Уолтер был прав. Запретит нам видеться, и после того, когда ты передашь нефтяные активы, организует несчастный случай.

- Не думаю, - я иронично улыбнулся. – Тут важно, как всё это преподнести.

- У тебя уже есть план? – Мадлен изумленно изогнула бровь.

- Конечно, есть, - кивнул я.

- Рассказывай.

И я рассказал. Когда закончил, за столом на несколько минут воцарилось молчание. Мисс Рокволд напряженно думала.

- Может сработать, - наконец признала девушка. – Во всяком случае, если грамотно всё подать, шансы, что дед не будет мешать, достаточно высоки. Бизнес для Дэниэла Рокволда всегда на первом месте, если возникает возможность хорошо заработать, думаю, мешать не будет. Тем более, идеальное занятие для меня.

- Только надо разыграть всё красиво, как по нотам. Я уже всё продумал. Готова слушать и запоминать?

- Готова, - решительно кивнула Мадлен.

- Тогда слушай.

Пять минут мы обсуждали все детали и нюансы моего предложения, распределяли роли и уточняли реакции. Наконец мисс Рокволд удовлетворенно откинулась на стул.

- Знаешь, я думаю, у нас всё получится.

- Обязательно получится, - я улыбнулся краешками губ. – Кстати, хочу тебя спросить.

- Спрашивай, - Мадлен немного напряглась.

- В нашу первую встречу, ты сказала: «За Уолтером стоят богатейшие семьи Америки и Европы. Он очень страшный человек, многое могу рассказать, но боюсь».

Я сделал паузу.

Мадлен вздохнула:

- И? Сказала, что дальше?

- Мне кажется, я доказал, что достоин твоего доверия. Мы с тобой через многое прошли. Настала пора рассказать, что ты знаешь об Уолтере Майерсе. Это поможет мне понять, с кем мы имеем дело и как лучше его уничтожить.

Девушка нахмурилась. Опустила голову, напряженно думая. Затем решительно подняла глаза и выпалила:

- Ладно, расскажу. Но учти, если информация уйдет на сторону и тебе, и мне не жить.

- Подожди, - я предупреждающе поднял ладонь и прислушался. В тишину каюты пробился еле слышный рокот, с каждым мгновением становясь всё громче. Через несколько секунд тарахтящий гул вертолетных лопастей заполнил пространство. Мадлен ринулась к окну, я следом. Девушка чуть отодвинула штору и осторожно выглянула. Метрах в пятнадцати от яхты в воздухе парил черный спортивный вертолет, заливая участок палубы ослепительно белым светом прожектора.

Отъехала дверца. Вниз, колышущейся на ветру змеей, полетела веревочная лестница. В приоткрытом проеме возникла смутно знакомая фигура с мегафоном.

Загремел усиленный рупором насмешливый голос:

- Мадлен, девочка моя, встречай своего жениха. Сейчас к тебе спущусь.

Примечания:

Self tanning - автозагар