Олигарх из будущего. Часть 5. Ставка - жизнь и весь мир в придачу

Пролог

Прохладная сентябрьская ночь укутала мглой ещё зеленые верхушки деревьев. Выглядывающие из-под высоких заборов вторые этажи и крыши дач, принадлежавшие в разное время Сталину, Дзержинскому, Хрущеву, Брежневу уныло чернели темными провалами окон.

Чуть в стороне от легендарных домов советских руководителей, бдительно охраняемыми сотрудниками знаменитой «девятки», недалеко от Рублево-Успенского шоссе, находился ещё один особняк. Дом с огромными окнами, большой верандой, монументальными колоннами, оскалившимися фигурами сидящих львов выглядел старинным и величественным. Он был построен ещё до революции. Здание принадлежало жене Сергея Морозова, представителя знаменитой купеческой династии. После Октябрьской революции особняк стал одной из ведомственных дач. В свое время здесь жили высокопоставленные сотрудники Коминтерна, проводились различные мероприятия и встречи с «зарубежными друзьями» из коммунистических партий и левых движений. В отличие от других домов большие прямоугольные окна здания сияли теплым желтым светом, а фонари, расставленные по всей огороженной территории, окончательно развеивали ночную мглу. Теннисные корты, футбольное поле, пока ещё зеленый скверик с уютными беседками, раскладными столами и мангалом, приткнувшаяся к дому стеклянная оранжерея с карликовыми пальмами, кактусами, фикусами, разноцветными морем орхидей, азалий, камелий, разнообразных экзотических и тропических цветов поражали воображение размахом вложенных средств и нарочитой роскошью.

Простому человеку увидеть это великолепие было невозможно. Все подъезды к поселку охранялись постами с вооруженными комитетчиками, территория патрулировалась бдительными сотрудниками «Девятки». Двухметровый забор, надежно скрывал территорию особняка от посторонних взглядов. Рядом с внушительными железными воротами примостилась двухэтажная сторожка охраны. На чердаке располагался наблюдательный пункт, позволяющий обозревать окрестности. По внутренней зоне перемещалась парочка суровых крепышей в легких темных куртках, с висевшими на плечах «АКС-74-У».

На первом этаже сторожки тоже горел свет. Мужчина лет пятидесяти в двубортном темно-синем костюме устало откинулся на деревянную спинку стула и дремал, прикрыв глаза.

Пронзительная трель звонка разорвала тишину. Мужчина вздрогнул, открыл глаза, привстал, и нетерпеливо сорвал трубку с рычагов аппарата.

- Слушаю, - недовольно буркнул он в телефон.

- Товарищ полковник, докладывает капитан Строгова, - доложил бархатный женский голос. – Прохоренко провалил задание. Его подчиненные натворили дел. Когда машины сопровождения отсекли охрану Елизарова, старший лейтенант Семенов решил нехорошо пошутить. Как он сообщил, чтобы «размягчить клиента и сделать его более сговорчивым» перед беседой с руководящими товарищами. Начал намекать, что кооператора сейчас ликвидируют. А Прохоренко решил не вмешиваться, посмотреть, как кооператор будет реагировать. Досмотрелся на свою голову. Елизаров устроил настоящую бойню. Сначала изобразил сердечный приступ, когда старлей хотел оказать ему помощь, начал действовать. Вырубил Семенова, почти откусил нос и чуть не выдавил глаза Лемешову, отправил в нокаут Прохоренко. Вставил ствол в голову Малыхину, вынудил его остановиться. Потом тоже вырубил, забрал оружие и выпрыгнул из машины.

- Ой, идиоты, - простонал Семен Иванович, с размаху шлепнув по лбу рукой. – Хоть бы досье прочитали. Нашли кого ликвидацией пугать.

- Я им так и сказала, - в женском голосе появились едва заметные ехидные нотки. – Но потом. Сперва пришлось исправлять ситуацию, импровизировать. Подъехала, изобразила случайного человека, предложила подбросить на машине. Он что-то заподозрил и отказался, был готов в любой момент скрыться. Пришлось применить спецсредство.

- Какое? – отрывисто бросил Семен Иванович. – Знаю я наши спецсредства. Он там не загнётся, случайно?

- Не должен, - успокоили на том конце провода. – Я в него иглу влепила с препаратом КА-115-81. Состав парализующих ингредиентов разработан лучшими специалистами двенадцатой лаборатории Института Спецтехнологий. Они ещё с Майрановским начинали. Пациент моментально получает временный паралич конечностей и отрубается на несколько часов. Средство сотни раз успешно применялось, зафиксированы только два летальных исхода, вызванных критическими болезнями сердца и сосудов головного мозга. В остальных случаях, никаких особых проблем не было. Сейчас Елизаров спит у меня в машине. Здоровый бугай оказался, чуть не надорвалась, пока перетаскивала.

- Что с Потапенко и его группой? – поинтересовался полковник.

- У всех четырех сотрясения, - доложила собеседница. – У Семенова выбиты два зуба и сломана челюсть. Лемешову наполовину откусили нос, перебили переносицу, чуть не выдавили глаза. Он смотреть толком не может, больно и слезы текут. Ещё и обосрался, как пацан. Малыхину голову разбили. Ребята из сопровождения их в ведомственную клинику доставили. Что с Елизаровым делать? К вам везти, как договаривались? Так он ещёчасов пять в отрубе будет, минимум. Антидот применять рекомендуется только в крайних случаях, возможны проблемы со здоровьем.

Семен Иванович задумчиво почесал подбородок и уточнил:

- Ты с ним одна?

- Никак нет, товарищ полковник, ещё трое сотрудников из второй машины сопровождения.

- Выберите какое-то место, чтобы не привлекать внимание и ждите моего звонка, - распорядился полковник. – Я проконсультируюсь с товарищами, хотевшими увидеть Елизарова и дам инструкции, что делать дальше.

- Будет сделано, товарищ полковник, - по-военному отрапортовала капитан.

- Действуй, Света, - улыбнулся Семен Иванович. – В очередной раз объявляю тебе благодарность. В который раз вытаскиваешь ситуацию.

- Стараюсь, товарищ полковник.

Мужчина положил трубку на рычаг телефона. Неторопливо поднялся, вышел из помещения. Стоявший недалеко от входа в домик крепкий парень подхватил ремень «АКС» и подтянулся, но полковник его проигнорировал, направившись к входу в особняк.

Семен Иванович легко забежал на ступеньки, открыл массивную дверь, вошел в холл. Быстро сбросил обувь, надел на ноги тапочки с полки у входа и двинулся вперед. Толстый ковер в коридоре гасил звук шагов, поэтому к большому залу, из которого раздавались голоса, полковник подошел бесшумно.

Выдохнул, собираясь с духом, резко открыл дверь в гостиную и решительно шагнул вперед. Голоса замолкли. Четверо сидящих у большого накрытого стол развернулись к нему.

- Что там полковник, Елизарова привезли? – барственно поинтересовался мужичина лет пятидесяти пяти. Болезненно худой, с костистым лицом, тонкий хрящеватый нос, длинные нескладные руки, выпирающий кадык на цыплячьей шее – внешне он производил комичное впечатление. Даже хорошо пошитый костюм цвета стали с жемчужным блеском не мог исправить положение. Но умные и злые глаза, настороженно смотрящие из-под косматых седых бровей, напрочь отбивали желание шутить о внешности.

- Нет, - чуть помедлив, ответил Семен Иванович.

- Почему? – хладнокровно уточнил тощий.

- Владимир Петрович, можно с вами наедине пообщаться? – полковник многозначительно указал глазами в сторону выхода.

- Здесь пусть рассказывает, - тяжело бросил толстяк с тяжелым бульдожьим лицом. – Тут все свои, сколько лет друг друга знаем.

- Согласен с Виктором Александровичем, мы тоже хотим послушать, что там с этим Елизаровым, - включился в разговор плотный крупный мужик с начинающей седеть, пепельной шевелюрой в сиреневой рубашке с ослабленным узлом галстука и расстегнутым воротничком.

- Поддерживаю, - поддакнул четвертый, мелкий с невыразительным лицом профессионального шпика, способного раствориться в любой толпе. Роскошный двубортный костюм цвета морской волны и кожаные итальянские туфли ручной работы в отличие от серой внешности сразу привлекали внимание, подчеркивая высокий статус владельца.

- У меня от присутствующих товарищей тайн нет, - заявил Владимир Петрович. – Все люди не простые, проверенные, занимают ответственные посты, допущены к секретам государственной важности, подписки давали. Дело с Елизаровым каждого из нас касается. Говори прямо, что произошло.

Семен Иванович несколькими скупыми фразами обрисовал ситуацию. По мере его повествования лица присутствующих мрачнели.

- У меня просто слов нет, - с окаменевшим лицом процедил Владимир Петрович, когда полковник закончил. – Это же надо, даже такое простое поручение твои дуболомы запороли. Было сказано, привезти Елизарова для разговора, действовать аккуратно, человек не простой. Какого черта, его запугивать начали?

- Старший лейтенант напортачил, - пожал плечами полковник. - Он этих «новых хозяев жизни» ненавидит. А тут такой случай представился над кооператором поглумиться. Прохоренко, как я понял, сначала промолчал, смотрел реакцию Елизарова, а потом исправлять ошибку было уже поздно, под раздачу попал.

- Что это за Рембо такой недоделанный, Елизаров? – раздраженно буркнул толстяк. – Ладно, наших пацанов отлупил. Они ещё щенки зеленые, хоть мой Виталик рукопашкой с лучшими инструкторами несколько лет занимался. И, честно говоря, за дело вломил. Я своему ещё добавил, чтобы в следующий раз не жопой, а головой думал. Но чтобы четырех офицеров ПГУ уложить, отобрать оружие и сбежать, такого я даже представить себе не могу.

- Елизаров – очень опасный тип, - пояснил Семен Иванович. – Два раза привлекался к уголовной ответственности. Воровство и хулиганство. В третий раз грабеж не доказали. Рос во дворах со шпаной, дрался с детства. Несколько лет назад неожиданно увлекся боксом. По имеющимся сведениям в ринге на равных стоит с мастерами, некоторых даже переигрывает в спаррингах. И он не один с вашими пацанами бодался. Ещё водитель был, десантник, тяжеловес, мастер спорта по самбо, детина, ростом за метр девяносто и весом далеко за сотню кэгэ. Неудивительно, что они вдвоем легко вздули троих детишек. В случае с нашими сотрудниками, как я понял, сыграл фактор неожиданности. Елизаров сымитировал сердечный приступ, неожиданно локтем вырубил Семенова, затем укусил за нос и надавил на глаза Лемешову, а потом отправил его в грогги, сломав переносицу. Дальше все было проще, нокаутировал старшего группы, забрал ствол, заставил шофера остановиться, а потом вырубил.

- Что делать будем? – толстяк перевел взгляд на Владимира Петровича. – Я так понимаю, поговорить с ним мы сейчас не сможем? Ожидать несколько часов пока он проснется, глупо. Мы все люди занятые, у каждого много дел.

- Похоже, да, - мрачно подтвердил хозяин. – Мне Бобков звонил. Очень злой был. Ему уже сообщили. С нами не ссорился, выражения выбирал, но выразил недовольство нарушенными договоренностями и попросил отпустить директора «Ники» как можно быстрее. Добавил, что если к утру его не увидят, друзья Елизарова дадут большую пресс-конференцию, в том числе международным СМИ. Расскажут свою версию о кровавом КГБ и о конфликте с нашими детишками. Представляете, какой скандал начнётся?! Как я понял, у них ещё и возможности выхода на телевидение есть. Причем не только на наше.

- А ты что ответил? – помрачневший крупный седой мужчина резко дернул вниз расслабленный узел галстука и шумно выдохнул.

- Что я мог ответить, Борис Алексеевич? – пожал плечами тощий. – К тому времени информацией, что там произошло, не владел. Сказал, договоренностей не нарушали, возможно, кто-то из наших захотел с ним поговорить. Пообещал разобраться. Если кооператор у нас, отпустим.

- Так что, переговорить с ним сейчас никак? – уточнил мелкий в костюме цвета морской волны.

- Никак Николай Игнатьевич, - подтвердил полковник. – Агент «Леди» вырубила его спецсредством – иглой с парализующим и усыпляющим препаратом, в грудь влепила. Антидот, чтобы быстро привести в чувство, есть. Но специалисты рекомендуют его использование только в самых крайних случаях. Имеется вероятность серьезных последствий вплоть до летального исхода. Мы же не будем так рисковать?

- Не будем, - чуть помедлив, недовольно буркнул Владимир Петрович. – Только конфликта с Бобковым нам сейчас не хватает для полного счастья. Если бы вопрос с Елизаровым стоял остро, можно бы было наплевать на его оскорбленные чувства. Вероятность международного скандала намного хуже. Сами знаете, как Михаил Сергеевич к этому относится. Если есть хоть малейшая вероятность, что мы не сможем его предотвратить, такого развития событий следует избегать. Засветка для нас смерти подобна. После неё нам даже сельмагом в глухой деревне управлять не доверят. Если начнут копать глубоко, представляете, дальнейшие последствия? Это в Союзе мы можем всё, или почти все. А над иностранными СМИ контроля не имеем. Зато они могут повлиять на самого. Мы же хотели с кооператором договориться, как сказать, подстраховаться и предложить выгодные проекты, от которого ни один нормальный бизнесмен не откажется. Сейчас это будет сделать сложнее. Думаю, после всего произошедшего, Елизаров будет очень зол. И неважно, что он скажет. Наше предложение воспримет за слабость, может попытаться сесть на голову. В любой момент может сделать пакость. Уголовники – люди злопамятные и мстительные.Тем более мы все вопросы легко порешаем и без него. Придется обойтись без подстраховки, после всего произошедшего, она невозможна. Пока невозможна. Пусть пройдет время, он успокоится, придет в себя, а там решим, стоит ли что-то делать дальше.

- Думаешь, он не захочет отомстить? – Борис Алексеевич прищурился, задумчиво рассматривая лицо хозяина.

- На данном этапе это исключено, - твердо ответил Владимир Петрович. – Елизаров, кто угодно, но не дурак. Уверен, Филипп Денисович аккуратно объяснил, с кем он имеет дело. И ничего непоправимого пока не произошло. Наоборот, можно так вывернуть, что кругом виноватым будет кооператор. Кстати, задание тебе, Семен Иванович. Налицо нападение на сотрудников Комитета и нанесение телесных повреждений, как минимум, легких и средней тяжести. Подготовь свою версию произошедшего, дискредитирующую Елизарова. До поры до времени, её придержим.

- Сделаю, - кивнул Семен Иванович.

- Бобков на своей должности не вечен, - продолжил Владимир Петрович. – Если возникнет необходимость, компромат применим.

- А сейчас, что с ним делать будем? Перевяжем атласной ленточкой и доставим обратно? – язвительно поинтересовался мужчина с незапоминающимся лицом.

- Именно, - усмехнулся тощий. – Только ленточкой перевязывать не будем. Сделаем проще. Семен Иванович, дашь команду своим людям, пусть Елизарова перевезут на конспиративную квартиру. Ту, которую ты можешь, без относительной опаски, засветить. Дождутся, пока он придет в себя, дадут краткие пояснения, самыми общими словами без конкретики, чтобы не оставалось неясностей, извинятся за Семенова и отвезут домой. Пока действуем так, дальше – видно будет.

- Может ему в качестве извинений деньжат подкинуть? – задумчиво почесал щеку Борис Алексеевич.

- Не стоит, - усмехнулся хозяин особняка. – Елизаров – официальный долларовый миллионер. На «чайке» раскатывает, несколько крупных кооперативов. Деньгами его не удивишь. И это, как любой презент, может быть расценено как наша слабость. Обойдется.

- Как скажешь, Владимир Петрович, - плотный седой мужчина развел руками. – Тебе виднее.

- Семен Иванович, всё понял? – повернулся хозяин к полковнику. – Выполняй. И проследи, чтобы Елизарова доставили домой в целости и сохранности. Нам лишняя головная боль не нужна.

- Сделаю, Владимир Петрович, - кивнул полковник.

Примечания:

«Девятка» - Девятое управление КГБ, занимавшееся охраной руководителей КПСС и правительства СССР. В том числе, охраной государственных дач, Кремля и других важных объектов. Дачные особняки партии в Подмосковье охраняли непосредственно сотрудники седьмого отдела «девятки».

Глава 1

Первым признаком выплывающего из темных глубин забытья сознания, стала боль, раскаленной иглой терзающая каждую клеточку головы и волнами расходящаяся по телу. Ощущение было такое, будто меня пытали, и каждый приступ, вызывал рефлекторное содрогание. Сквозь закрытые веки проникали светлые кляксы солнечных лучей, заставляя непроизвольно морщиться.

- Можешь не притворяться, - рядом раздался насмешливый голос со знакомыми бархатными нотками. – Я же вижу, ресницы дрожат, значит пришел в себя.

Раскаленная игла снова пронзила голову, я застонал, и медленно открыл глаза. Увидел белоснежный, выкрашенный эмалью, потолок, перевел глаза вниз. Полюбовался на голые ноги и наполовину сползший с правой ступни носок. Отметил: кроме носков на тушке присутствуют трусы и майка. Уже вычищенные и отглаженные брюки, куртка и поло висят на спинке стула справа от кровати.

- Разговаривать можешь? – поинтересовался тот же голос. Я скосил глаза налево. Ближе к изголовью сидела эффектная брюнетка, уложившая меня выстрелом из пистолета. Красивая дама – белоснежная кожа, казалось, светилась изнутри, точеные губки, накрашенные яркой красной помадой, змеились насмешливой улыбкой, в карих глазах, аккуратно подведенными тонкими стрелками, сверкала неприкрытая ирония.

- Мы в раю или в аду? – хрипло поинтересовался я у незнакомки. – Судя по тому, что ты тут присутствуешь, скорее всего, второе. Тогда не понимаю, где кипящие котлы и черти с вилами? Или ты их тоже завалила?

Брюнетка улыбнулась еще шире, подняла холеные маленькие ладошки. На ухоженных ноготках кроваво-алыми капельками сверкнул лак. Женщина трижды громко хлопнула.

- Браво, - карие глаза незнакомки довольно сверкнули. – Держишься молодцом. Никаких жалоб и нытья, ещё и шутить пытаешься.

- Стараюсь, - выдавил я, и схватился за голову. Раскаленная игла в голове снова кольнула и заставила страдальчески скривиться.

- Башка болит? – в голосе женщины прозвучали нотки сочувствия.

- Конечно, болит, - буркнул я. – Наверно при падении стукнулся на асфальт.

- Нет, - успокоила брюнетка. – Последствия использования препарата.

- Какого ещё препарата? – проскрипел я, держась за лоб уже обеими руками. Голова разрывалась на части от адской боли.

- Сказать название? – незнакомка иронично подняла бровку. – КА-115-81. Тебе о чём-то это говорит?

- Нёт, - выдавил я. – По-человечески поясни. Помню, ты достала пистолет с глушителем, выстрелила, попала в грудь. Конечности похолодели, думал, уже концы отдаю. Вырубился, и очнулся сейчас на этой кровати. Что это было?

- Правильно, выстрелила, - подтвердила брюнетка. – Только пистолет был специальный – пневматический. Стреляет иглами с парализующим и отрубающим препаратом, разработанным в лаборатории КГБ. То, что ты принял за глушитель – насадка с иглой. Препарат состоит из нескольких миллиграммов различных компонентов. Слабый раствор яда кураре, опиаты, парочка засекреченных элементов. Все в микроскопических количествах, чтобы избежать летального исхода и тяжких последствий. Точная дозировка зависит от веса, высчитываемого по специальной формуле. Я подобрала специально под тебя. Как только игла воткнулась в грудь, препарат моментально разнесся по кровотоку, вызвал временный паралич конечностей, и через три-четыре секунды потерю сознания на несколько часов. А голова у тебя раскалывается от побочного эффекта, вызванного его применением.

В горле начало печь.

- Воды дай, - хрипло попросил у брюнетки.

- Только не дергайся, - попросила мадам. – В соседней комнате ещё двое сотрудников находятся на всякий случай. Больно ты прыткий оказался. Команда поступила дать необходимые пояснения и отвезти, куда скажешь. Так что потерпи немного, скоро будешь дома.

- Не врешь?

- Зачем мне врать? – пожала плечами женщина. – Смысла нет.

- А обещать меня шлепнуть, а потом отвезти домой смысл есть? – я обессилено откинулся на подушку. – Как то это всё глупо выглядит.

- Согласна, - усмехнулась женщина – Со стороны - глупо. Давай, сейчас попьешь водички, примешь таблетку от головной боли, потом я отвечу на твои вопросы.

- Какую таблетку? – напрягся я. – Ничего принимать не буду.

- Как хочешь, - иронично хмыкнула женщина. – Вольному воля.

Она повернулась к двери и крикнула:

- Виктор, воды принеси.

Через несколько секунд дверь в спальню распахнулась. В комнату зашёл хмурый крепкий мужик лет сорока, в расстегнутом пиджаке. Рубашка опоясана ремнем вертикальной оперативной кобуры. При движении, из распахнувшейся полы выглянула рукоять «ТТ». Мужчина настороженно покосился на меня и протянул брюнетке стакан воды.

- Не мне, - женщина указала глазами на мою тушку, обессилено растекшуюся по кровати. – Ему.

- Уверена? – буркнул мужчина. – Он буйный.

- Уверена, - в голосе женщины зазвенели стальные нотки. – Ничего не будет.

Я привстал, взял протянутый стакан, осторожно попробовал воду. Прохладная, освежающая минералка, явно достали из холодильника. Жадно отхлебнул, потом ещё раз. Стало немного легче, раскаленная игла терзающая голову, немного утихла.

Отдал стакан мужику. Он сразу вышел в коридор, и аккуратно закрыл за собой дверь.

- Жду ответа на свои вопросы, – напомнил я.

- Отвечаю, - улыбнулась брюнетка. – Что касается произошедшего. «Шлепнуть» тебя пообещал старший лейтенант Семенов. Он ненавидит «барыг», к которым относит кооператоров. Была там какая-то темная история, то ли девушку у него увели, то ли сама к кооператору ушла. Семенов своих пылких чувств к «бизнесменам» никогда не скрывал. Все сослуживцы об этом знали. Ошибка майора Прохоренко заключалась в том, что он решил посмотреть, как ты отреагируешь. Заодно, позволить Семенову немного тебя припугнуть, чтобы на встрече с важными людьми был более покладистым.

- Когда они успели об этом так подробно поведать? – я язвительно ухмыльнулся. – Когда уходил, все присутствующие были не в том состоянии, чтобы внятно изложить произошедшее. Некоторое время им было не до рассказов.

Женщина молча встала, подошла к окну и рывком отдернула штору. Серый предрассветный сумрак пронизывали алые всполохи зари. Где-то далеко, в начинающей светлеть линии горизонта виднелся нежно-красный диск поднимающегося солнца.

- Половина седьмого утра, - прокомментировала брюнетка. – Прохоренко и его подчиненных давно привели в чувство и отвезли в ведомственную больницу. Естественно, они всё рассказали в подробностях. Если бы ты несколько минут подождал, майор бы отдернул Семенова и прекратил этот цирк. Не успел. Ты больно шустрым и резким оказался.

- Ты ещё скажи, сам виноват, - криво усмехнулся я. – Избил работников Комитета за невинные шуточки.

- Зачем? – усмехнулась сотрудница КГБ. – Знать, что это не всерьез, ты не мог. Я бы в такой ситуации поступила так же.

- И на этом спасибо, - я скопировал ироничный тон женщины – Кто эти важные люди, и чего от меня хотели?

- Отцы избитых тобой парней, - охотно пояснила брюнетка. – Они, после ознакомления с ситуацией, ещё своим чадам дополнительно добавили. Просили передать тебе извинения за инцидент. Пострадавшему старику в любом случае будет оказана помощь на самом высшем уровне. По их просьбе к лечению и наблюдению за больным подключился профессор Одинцов, лучший специалист института Сеченова по сложным переломам и хирургии катастроф. Так что все с дедом всё будет нормально. Даже материальную компенсацию за своих придурков выплатят.

- Как к тебе обращаться? – поинтересовался я. – А то неудобно получается, ты меня знаешь, я тебя – нет.

- Можешь называть Леди, - женщина чуть улыбнулась уголками губ. – Этого достаточно.

- Скажи-ка мне уважаемая Леди, какого черта, я понадобился этим высокопоставленным товарищам? Я ведь уже ясно всё изложил товарищам милиционерам.

- В подробности меня никто не посвящает, я – птица невысокого полета, - пояснила брюнетка. – В общих чертах, насколько я знаю, почитали досье, впечатлились успехами в бизнесе. Захотели познакомиться лично и сделать эксклюзивное предложение. Насчёт деталей не в курсе.

- Что от меня требовалось за эксклюзивное предложение? Душу продать? – я даже не скрывал иронию в голосе. – Случайно не знаешь?

- Случайно знаю, - улыбка брюнетки плавно перетекла в хищный оскал. – Просили передать, если поменяешь показания, свои и своего охранника, уговоришь это сделать девушку, которая с тобою была, откроются такие финансовые возможности и перспективы, что нынешний бизнес покажется детской игрой в песочнице.

- Для этого не обязательно присылать церберов, - скривился я. – Думаю, у высокопоставленных товарищей достаточные возможности, чтобы найти телефоны моего офиса и договориться о встрече. Насчёт изменения показаний, исключено. Денег у меня достаточно, зачем брать грех на душу? Девушка, тем более менять показания не будет. Не такой она человек. Даже обращаться к ней по этому поводу не стану. Наоборот, полностью одобряю и поддерживаю её решение.

- Как скажешь, - Леди скорчила недовольную гримаску. – Ладно, без ваших показаний порешают. Есть ещё одна просьба, дополнительная.

Игла в голове снова кольнула, я поморщился и потер ладонью лоб:

- Говори.

С лица брюнетки пропала улыбка, она прищурилась, изучая мое лицо.

- Держать язык за зубами, - после небольшой паузы заявила оперативница. – Не нужно бегать, жаловаться, устраивать пресс-конференции, давать интервью.

Я помолчал.

- После выхода из больницы Ивану Сергеевичу организуют путевку в хороший санаторий для реабилитации и восстановления, квартиру поменяют, из однокомнатной, в которой он сейчас живет, на двухкомнатную. Денег дадут. Произошедшее уже не изменишь, но для старика сделают всё, чтобы загладить свою вину, - голос брюнетки звучал холодно и отстранено. Она просто озвучивала то, что её попросили передать.

- Оболтусов, сбивших старика, накажут, - заверила оперативница. – Отцы - люди солидные, на высоких должностях. Великовозрастные балбесы уже своё получили, и ещё получат.

Я задумался. Идеалистом перестал быть давно. Ещё со времен студенческой молодости понял: людей не переделаешь, на всех уродов кулаков не хватит, а жизнь несправедлива. Но с годами осознал ещё одну истину – жить надо по совести и не совершать поступков, за которые потом будет очень стыдно. Репутацию строить долго, а потерять можно в один миг. Лизоблюдов не уважают, лгунам не верят, подонков ненавидят и опасаются…

Брюнетка терпеливо ждала ответа.

- Передай высокопоставленным товарищам, я согласен. Раздувать историю не буду. Но при одном условии. Они не вписываются за своих сынков, как суд решит, так и будет. Договорились? – я внимательно наблюдал за реакцией оперативницы. Интересно, что она ответит. Если сразу согласится, значит точно развод. Высокопоставленные папаши, не вмешивающиеся в судебный процесс, чтобы спасти сыночков-мажоров – это даже на анекдот не тянет. Небольшая проверка на вшивость, заодно посмотрим, за кого меня держат.

- Я не уполномочена принимать такие решения, - медленно ответила женщина. Лицо брюнетки осталось бесстрастным, но на долю секунды в глазах промелькнул довольный огонек.

- Но думаю, договориться в принципе можно, - с таким же невозмутимым лицом добавила она. – Условие передам, как только ответ будет, ты о нём сразу узнаешь.

«Похоже, меня хотят тупо развести. Чтобы я не поднимал скандала, молчал, а папашки вопросы со следствием и судом решат», - мысленно сделал заметку я. – «Формально будут чистыми. Суд так решил, они не при делах. А потом, Бобков может уйти в отставку, и со мной будет легче расправиться. Ладно, подожду официального ответа от папаш, а там будет видно. Но готовиться к возможным проблемам, начну прямо сейчас. Предупрежден, значит, вооружен».

- У тебя ещё вопросы есть? – брюнетка подняла тонкое запястье и бросила демонстративный взгляд на маленький золотой циферблат часиков. – Если нет, давай мы тебя отвезем домой, или куда скажешь.

- Пока нет, - хмыкнул я. – Поехали.

- Одевайся, - Леди указала глазами на брюки и куртку, висящие на стуле. – Не будем терять времени.

Я медленно сполз с кровати,медленно встал, помогая себе руками. Накатившая слабость, заставила ноги дрогнуть, я пошатнулся и уцепился руками за спинку кровати. Леди, чуть отошла в сторону и невозмутимо наблюдала, не делая попытки приблизиться и помочь. Опасается, не хочет подставляться. Опытная, стерва.

- Это скоро пройдет, - обнадежила она. – Через часик будет полегче. Полежи в горячей ванне, сходи в сауну, остатки токсинов с потом выйдут. Рекомендую дома принять таблетку цитрамона или аспирина, позволит уменьшить головную боль.

- Разберусь, - буркнул я.

Через десяток секунд полегчало. Встал, взял со стула брюки. Одевался медленно, под присмотром оперативницы, по-прежнему держащейся на расстоянии.

Застегнул дрожащими пальцами змейку на куртке и выпрямился.

- Я готов. Пошли.

* * *

Обратно ехали на темно-синей «шестерке» Леди. За рулем оперативница, рядом с нею усадили меня, сзади – Виктор и ещё один мордоворот, бдительно следящие, чтобы ничего не отмочил. Дороги в такое время были ещё относительно пустыми, и до моего дома добрались за сорок минут. Машина заехала в соседний дворик и остановилась.

- Извини, к подъезду подвозить не будем, там слишком людно, - брюнетка криво усмехнулась. – Сам увидишь. Пару шагов до своего жилья придется преодолеть ножкам. Поговорю с начальством и передам ответ. Всего хорошего.

- К сожалению, нее могу пожелать вам того же, мадам, - я издевательски ухмыльнулся в ответ. – Надеюсь всех вас потерять и никогда не найти, а все произошедшее забыть как кошмарный сон.

- Иди уже, - легонько подтолкнула в спину женщина.

В моем дворе стояла знакомая бежевая «девятка» Вовы, недалеко притулился «нисса» с окнами, занавешенными шторками, рядом с ним красная «восьмерка», из автомобильного парка нашей охраны. Здоровяк Артём нервно курил, усевшись на капот «восьмерки», рядом с ним стоял мрачный Иван. В машине я опознал парочку охранников из службы безопасности «Ники», в «девятке» дремал Вова с огромным бугаем – Васей, главным охранником наших корпоративов и торжественных мероприятий.

Первым меня увидел Артем. Замер на долю секунды, изумленно ругнулся, отбросил в сторону сигарету и радостно завопил на весь двор:

- Михаил Дмитриевич! Парни, шеф вернулся!

Иван и Артём рванулись ко мне. Водитель распахнул объятья, вспомнил о субординации, смутился, протянул лопатообразную ладонь.

- Шеф, родной, всю ночь на ушах стоим. Ашот Ервандович и Сергей Петрович всех подняли, - смущенно пробасил Иван. - До сих пор сидят в офисе, вместе с Александром Анатольевичем, Олегом Владимировичем и остальными. Мы уже готовились такого шухера навести.

Железная рука стиснула мою ладонь.

- Аккуратнее, руку сломаешь, - поморщился я.

- Извините, Михаил Дмитриевич, увлекся, - смущенно пробормотал Иван и убрал руку.

Я поздоровался с Артемом. Следом подошел улыбающийся Володя.

- Говорил ребятам, что всё будет в порядке, такие как наш директор, в воде не тонут, в огне не горят.

- Не преувеличивай, - я обнялся с товарищем. – Всё может быть. Но сегодня мне повезло – это глупо отрицать.

- Здравствуйте, Михаил Дмитриевич, - смущенно прогудел Вася.

- Привет, - я протянул руку двухметровому гиганту.

Тяжелоатлет, призер первенства Союза и чемпионата Европы, шутя гнувший пальцами пятаки, а руками – подковы, учел моё замечание и бережно пожал ладонь огромной лапищей.

Я развернулся к Вове.

- Чего вас столько под домом собралось?

- Приказ Сергея, - пожал плечами мастер спорта по боксу. – Твоя матушка, квартира и все связанные с тобой объекты взяты под усиленную охрану вплоть до особого распоряжения. На случай, если ты появишься, тоже инструкции даны. Теперь тебя всюду сопровождают Артём и Вася. Дополнительная пара охранников на отдельной машине находится рядом. Ваня все время в «БМВ» или «чайке», либо возле них находится. Мы, кстати, под днищем маячок нашли. Так они нас и вычислили.

- Мы с Ваней присутствовали, - подтвердил чуть покрасневший Артём. – Сергей Петрович сразу дал команду машины проверить. Вот маяк и обнаружили. С виду как большая железная таблетка, крепится на магните.

- Подожди, - нахмурился я. – Я же сам утверждал общую инструкцию личной охраны руководства «Ники» и «ОСМЫ». Там черным по белому написано, машины должны осматриваться и проверяться каждое утро. Хоть документ для внутреннего пользования, но выполнение инструкций обязательно. Вы же его подписывали.

- Подписывали, - вздохнул Артём. Ваня удрученно кивнул.

- Мы и проверяли, как в инструкции сказано, - заверил водитель. – Всегда вместе с Артёмом внимательно осматривали. Утром маяка не было. А вечером, когда вас увезли, появился. Сергей Петрович подозревает, днем на нашей стоянке поставили, или когда мы с вами ездили. Дал команду Ивану смотреть в оба глаза, чтобы к машине никто не подходил.

- Все правильно, - кивнул я.

Раскаленная игла снова заворочалась в голове. Я поморщился и потер лоб.

- Ладно, парни, я сейчас домой, приму душ, выпью кофе и едем в офис.

- Мы с вами, Михаил Дмитриевич, - прогудел Вася. – После сегодняшнего происшествия, Сергей Петрович объявил режим повышенной готовности. Его приказы по повышению безопасности руководства в этой ситуации, приоритетны. Только вы можете их отменить и то, желательно, после консультации с ним. Мы должны осмотреть квартиру и убедиться, что всё в порядке. После работы велено везти вас на нашу загородную базу. Некоторое время там побудете.

- В избушке лесника? – улыбнулся я.

- Ага, - подтвердил Артём. – Там.

- Ладно, пошли парни, жуть как хочу в душ и кофе, - порыв прохладного осеннего ветерка ударил в лицо, я чуть поежился, зябко дернул плечами, застегнул куртку до подбородка и зашагал к подъезду. Артём и Вася двинулись следом, настороженно поглядывая по сторонам.

Глава 2

Пока я принимал душ, пил кофе, Артем и Вася сделали звонок в офис, сообщили начальству, что директор объявился, и дожидались меня в гостиной. Душ и горячий кофе взбодрили и раскаленная игла, терзающая голову, приступами мигрени, немного утихла.

До офиса ехали на белой «девятке». Сзади машину сопровождал микроавтобус с Ваней и бойцами охраны. Вова сидел за рулем легковушки. Рядом с ним расположился Вася. Как только он с кряхтеньем залез в машину, сразу стало тесно. Огромная туша штангиста нависла над нами, закрыв широченными плечищами лобовое стекло. Мы с Артёмом с комфортом расселись на заднем сиденье.

Улицы только начинали заполняться людьми, спешащими на работу, дороги были свободными. Легковушек было немного, изредка мелькали автобусы, троллейбусы, и грузовые машины. В окно заметил даже светло-синюю горбатую «Победу», настоящий раритет, больше напоминавший танк, а не автомобиль.

Несмотря на раннее утро, наша стоянка была заполнена машинами. Присутствовали «мерседес» Ашота, бежевая «шестерка» охраны, серебристый «ауди-100» Устинова, голубой «форд-эскорт» кабриолет Анны, белая «волга», используемая для развоза руководителей отделов и подразделений СБ, светло-серое «вольво 760» Сергея, черный пятидверный «рендж-ровер» Олега.

Степан Матвеевич, как всегда, дежуривший возле входа, разглядев меня за слоновьей тушей Васи, идущего спереди, привстал со стула.

- Михаил Дмитриевич, с вами всё в порядке? Слава Господу, - взволнованно выдохнул старик.

- Конечно, в порядке, Степан Матвеевич, - улыбнулся и пожал руку вахтеру. – С чего вы взяли, что нет?

- Так это, - Матвеевич немного помялся, раздумывая говорить или нет, решился и затараторил: - Я ж Семёныча сменял в семь утра. Он и рассказал: всё руководство: Ашот Ервандович, Олег Владимирович, Александр Анатольевич, Сергей Петрович на месте, люди со службы безопасности вызваны в офис. Собрались поздно вечером и до сих пор сидят. Анна Алексеевна в шесть утра примчалась, на себя не похожая. Всегда улыбается, здоровается, как здоровье спрашивает. Сейчас дверью хлопнула, кивнула и пролетела мимо. Лицо серое, как маска восковая. Всю ночь проходной двор был. Сотрудники СБ приезжают, уезжают. Все нервные, злые. Говорят, вас какие-то неизвестные похитили.

- Все нормально, Матвеевич, - улыбнулся я. – Видишь, живой, здоровый, полон сил и планов на будущее.

Отставник прищурился:

- Какой-то вы бледный, Михаил Дмитриевич, - проницательно заметил он. – Не спали?

- Наоборот, - криво усмехнулся я. – Спал как убитый.

В приемной меня встретила Анна. Секретарь выглядела измученной и расстроенной, под глазами обозначились темные круги. Увидела меня, морщинки на лобике разгладились, губы тронула несмелая улыбка, нахмуренное личико посветлело. Порывисто шагнула вперед, подняла руки, будто желая заключить в объятья, опомнилась, остановилась.

- Михаил Дмитриевич, я так рада, что с вами всё хорошо, - взволнованно заявила девушка.

Я двинулся вперед, привлек к себе и дружески обнял Анну. Прошептал в смущенно заалевшее ушко:

- Знаю.

Подождал мгновение и решительно отстранил секретаря от себя:

- Рассказывай, что здесь происходило.

- Ашот Ервандович поднял в пять утра. Сказал, вас похитили, выслал за мной машину охраны. Дал команду сидеть на телефоне в приемной, отвечать на звонки, фиксировать и передавать информацию, - сбивчиво начала объяснять секретарь.

В коридоре захлопали двери, раздались голоса, застучали шаги. Анна замолчала. Дверь распахнулась, в приемную ворвались Ашот, Олег, Саня, Сергей и Денис.

- Миха, брат! – на меня налетел вихрь в небесно-голубом костюме. Чуть не придушил в объятьях и от избытка чувств даже приподнял.

- Ашот, поставь на место, - попросил я. Пытался сохранить серьезность, но губы сами по себе разъезжались в радостной широкой улыбке.

Меня обнимали, теребили, хлопали по плечам, что-то наперебой рассказывали. Обычно сдержанные парни шутили, возбужденно расспрашивали, что произошло, как вырвался, улыбались, радовались моему возвращению. Только Денис был спокоен, чуть отстранен и как всегда холодно доброжелателен.

- Мы уже не знали, что делать, куда бежать, да, - сообщил Барсамян, когда страсти немного улеглись. – Машины сопровождения нагло подрезали, остановили, тебя потеряли. Думали, беда случилась. Мы с Олегом и Саней всё Сереге высказали, что думали, да.

- Моя вина, - буркнул, отведя глаза, бывший опер. - Готов уволиться и передать свои полномочия кому-то более компетентному.

- Спокойно, никто никуда не уходит, - я примирительно вскинул ладони. – Думаешь, сделал ошибку, а исправляет пусть кто-то другой? Так не пойдет. Я тебя, Сережа, никуда не отпущу. Впереди ещё много работы. Вова сказал, мою машину по маяку вычислили?

- Да, маяк у нас, - подтвердил хмурый начальник СБ. – Теперь Ваня будет всё время в машине находиться, следить, чтобы никто не подходил, и проверять постоянно.

- Нормальное решение, - кивнул я. – А ты, Ашот, сильно на Сергея не наезжай. Да, маяк его люди проспали, это факт. Но в той ситуации, когда меня комитетчики прижали, выбора не было. Они – власть, сопротивление КГБ – гарантированное уголовное дело против меня и охраны. Учитывая, наличие стволов, всей толпой поехали бы загорать в Магадан, тогда о бизнесе и фирмах можно смело забыть. Никакой Филипп Денисович не поможет. Ладно, позже, все обсудим. Анна, что у нас планируется на утро?

- До обеда - встреча с руководителями производства «Ники» и совещание с директорами предприятий, - доложила секретарь. – В девять будут начальник цеха, дизайнер и технолог. В десять тридцать отчеты руководителей фирм и бухгалтерии, текучка. Ашот Ервандович и Елена Петровна должны доложить, как продвигается работа по открытию банка.

- Больше ничего? – уточнил я.

- На сегодня других назначенных мероприятий нет, - пожала плечами девушка. – Потом всё на ваше усмотрение. Но есть ещё один момент. Звонил товарищ Шмелев. Через час-полтора обещал снова перезвонить. Хочет быть уверенным, что с вами всё в порядке. Просил передать, чтобы вы ничего не планировали на вечер. В семь вечера ждёт вас в том же месте, что и прошлый раз.

- Раз просит, значит, буду, - криво усмехнулся я. – Всё?

- Пока да.

- Расскажешь, что произошло? – не выдержал импульсивный Ашот. – Мы ночь не спали, тебя искали, да. Я генералу позвонил, чтобы помогал.

- Полковника тоже подключили, - добавил Сергей. – Он очень не хотел с гэбэшниками связываться. Но я убедил. Сказал липа это всё, не комитетчики это. Пояснил, с кем ты дела ведешь. Пообещал, людей его по возможности не светить, пусть окажут помощь неформально, мы хорошо заплатим. Они с ребят показания сняли на всякий случай для фиксации.

- Уже не знали, что думать, - добавил Саня. – Всякие дурные мысли в голову лезли. Что это за черти и чего от тебя хотели?

- Чуть позже расскажу, - я глянул на циферблат «Полета» - Так, до первого совещания ещё сорок минут. Пойдемте парни, прогуляемся.

- Зачем? – удивился десантник, - Можно и у тебя в кабин…

Получил легкий тычок от начальника СБ, многозначительно указавшего глазами на потолок и понятливо замолк

- Прогуляемся, - с нажимом повторил я.

На проходной взял у Степана Матвеевича ключ от подвальной комнаты. Той самой, где мы разбирались со «смоленскими». Там все осталось также. Рулоны минеральной ваты в углу, стулья поставленные друг на друга, большие столы, потертая старая трибуна. Резиновый пол очищен от следов крови, отблески ламп отражаются на блестящей черной поверхности.

- Думаешь, нас слушают? – уточнил Сергей, как только я закрыл дверь за вошедшим последним Олегом.

- Не исключаю, - туманно ответил я, щелкая рычагом замка. – Берите стулья, присаживайтесь.

Парни расставили стулья, уселись. Я устроился напротив. Кратко рассказал, что произошло, с момента, когда чекисты блокировали машины сопровождения.

- Ты им веришь? – дождавшись конца рассказа, прямо спросил Сергей.

- Нет, конечно, - я криво усмехнулся. – Влиятельные шишки доверят суду решать судьбу своих детишек? Это даже не смешно. Вся их тактика построена на том, чтобы выиграть время. Они очень боятся общественного, а главное, международного резонанса. Сам посуди, золотая молодежь детки партократов и высоких чиновников напились и сбили старика – ветерана войны. Прекрасный сюжет для прессы. После гневных публикаций в западных СМИ придется отреагировать Генеральному Секретарю. И он отреагирует, иначе лавровый венок «великого миротворца и реформатора Горби» превратится в гнилую какашку на лысине.

- Что делать будем? – поинтересовался нахмурившийся Олег.

- Пока ничего. Ждём ответа от родителей мажоров, - я пожал плечами. – После этого будет понятно, как действовать. Согласятся, прекрасно, ждем суда и дальнейшего развития событий. Пока будет видимость, что они выполняют свои обещания, вмешиваться и поднимать скандал не буду. Откажутся, подумаем что делать. Всегда можно найти варианты, чтобы сработать чужими руками. В любом случае, открытый конфликт с такими людьми сейчас не нужен. Судя по тому, что мне рассказал о родителях товарищ Бобков – это настоящая мафия с прямым выходом на верховную власть. И нас, несмотря на успехи в бизнесе, и относительную известность в той же Армянской ССР, уничтожить этим ребятам легко. Влияния и властных рычагов с головой хватит.

- Как видишь, дальнейшее развитие ситуации? – Саня даже придвинулся поближе, ожидая ответа.

- Думаю, формально они согласятся на мое предложение. Потянут время. Затем что-то сделают, судью подкупят или наши показания обесценят. Вариантов много. Полагаю, если Бобков будет дальше нас поддерживать, они формально останутся ни при чем, но своих деток выгородят. И одновременно постараются подстраховаться на случай, если свидетели начнут возмущаться. Вероятно, попробуют меня скомпрометировать. Всё возможно. Такой химерой как «совесть» эти деятели не обременены. Для подстраховки предпримем предварительные контрмеры. Сейчас не готов о них говорить, надо хорошо обдумать появившиеся идеи, пока они слишком сырые.

Я сделал паузу и добавил:

- Теперь хочу послушать, что происходило, когда меня увезли комитетчики. Пусть Сергей докладывает, а остальные дополняют по возможности.

Рассказ начальника СБ, разбавляемый редкими дополнениями и пояснениями Ашота и Сани, уложился в пятнадцать минут. Чекисты, блокировавшие машины охраны, показали удостоверения, потребовали предъявить водительские документы. Пока парни с ними общались, нырнувшая в переулок черная «волга», на которой увезли меня, растворилась в вечернем сумраке между домами. Охранников отпустили через пятнадцать минут. Они сразу же связались с Сергеем. В район моего предположительного исчезновения сразу были высланы две дежурные машины охраны. Поиски ничего не дали. Сергей позвонил Ашоту. Барсамян-младший набрал контактный номер, по которому я или он в экстренных случаях могли круглосуточно связаться с генералом, и попросил перезвонить в офис. Сам дождался охраны и приехал на фирму, где уже собрались Сергей, Олег, Денис, Вова и группа сотрудников СБ. Проконсультировался с ребятами. Начальник СБ, тщательно все обмозговав, решил что, скорее всего, братские и Березовский с Патаркацишвили к похищению непричастны. Размах операции, уровень организованности, привлеченные силы, удостоверения КГБ – слишком сложно для Пахома и его пристяжи. Патаркацишвили собирался нанять одного или нескольких ликвидаторов. Разыгрывать такой спектакль с возможностью «запалиться» им не имело смысла. Да и ещё корочки, костюмы, «волги» и другие машины доставать и кучу людей привлекать…

Остается один вариант - меня похитили родители мажоров. В этой версии всё сходится: связи в КГБ, деньги, люди и ресурсы у них были.

Сергей сразу смекнул, что говорить Бобкову, проконсультировал Ашота. Саня и Олег дополнили его план своими соображениями. Когда генерал перезвонил, Барсамян, не только рассказал о похищении генерального директора «Ники», но и сообщил: если Михаила Елизарова в ближайшие часы не вернут в целости и сохранности, Ашот и другие учредители соберут пресс-конференцию, привлекут иностранные СМИ и устроят такой скандал, что чертям тошно станет.

Ночью охрана моей квартиры, матери, мест проживания Олега, Ашота и Сани была усилена. Контролировать посты Сергей назначил Вову. В час ночи начальник службы безопасности дозвонился до сонного, злобно матерящегося Гуменюка. Пообещал денег, попросил за солидное вознаграждение срочно поднять знакомых оперов и гаишников для неофициального поиска похитителей.

Услышав размер суммы, полковник моментально подобрел, перестал ругаться и пообещал всё сделать. Ребята оставили ему для связи номер телефона в кабинете Ашота. Там они организовали временный штаб по моим поискам и просидели всю ночь, получая информацию от поисковых групп, гаишников и оперов, привлеченных к сотрудничеству.

Выдрессированные Сергеем сотрудники СБ первым делом записали номера черных «волг» и «пятерки», блокировавшую «девятку» сопровождения. Милиционеры получили подробные приметы похитителей и информацию о транспорте и принялись за работу.

Под утро нашли свежие пятна крови у сквера с гаражами. В половине седьмого перезвонил генерал, сообщил: со мною всё в порядке, скоро должен появиться дома или на работе. Ребята облегченно вздохнули и немного расслабились. Затем из моей квартиры перезвонил Вова и подтвердил слова заместителя председателя КГБ. Через час приехал я…

- Да, веселая ночка у вас была, - признал я, выслушав рассказ начальника СБ. – Пришлось покрутиться.

- У тебя веселее, - усмехнулся Олег. - Умеешь ты, Миша находить приключения на свою задницу.

- Я вообще обалдел, - добавил откровенно веселящийся и ухмыляющийся во весь рот Саня. - Будто кино о Джеймсе Бонде посмотрел. Что дальше? Задушишь акулу голыми руками на пути к затонувшему кораблю? Или проведешь дуэль на шпагах с генералом Бобковым на крыле горящего в воздухе самолета? Вот ты мне разборку с неграми в Америке предъявлял, а сам что творишь? Что в следующий раз устроишь? Перестрелку в центре Москвы с нанятыми грузином отморозками?

- Не дай бог, - я внутренне содрогнулся, представив эту картину. – Ладно, закроем эту тему пока. Башка раскалывается, нет настроения слушать твои подколки. Сергей, я давал тебе сутки подготовить предварительные наработки по Березовскому, Патаркацишвили и Пахому. Подготовил?

- Да, - коротко ответил начальник СБ. – С кого начать?

- Давай с Березовского и Патаркацишвили. Жду твоих предложений.

- Предложение простое. Относительно Березовского и Патаркацишвили. Я покумекал, прикинул, у нас два варианта действий, определяемых временным цейтнотом. Возможно, бандиты уже работают над устранением вас и Ашота. В таких условиях нет времени строить агентурную работу и плести хитроумные комбинации. Наши люди с завода здесь не помогут. Поэтому, предлагаю действовать просто и эффективно, надавив на слабое звено. Насколько я понял, из твоих рассказов, Березовский, заказавший тебя и Ашота, типичный нервозный и трусливый интеллигент?

- Он просто очень искренне и нежно любит себя, - я криво усмехнулся. – И страшно переживает, когда кто-то хочет сделать ему сильный массаж лица или проверить на прочность плешивую черепушку.

- Я так и понял, - сдержанно кивнул Сергей. – Вот поэтому надо работать именно с ним. Бадри более тертый, в теневой сфере вращается давно, с авторитетами дружит. Его напугать гораздо тяжелее. Исходя из ситуации, как уже говорил, предлагаю два варианта работы с Березовским. Первый – простой и эффективный. Берем его и раскалываем. Получаем всю имеющуюся информацию и действуем исходя из неё. Второй, если Герман и его специалист смогут организовать прослушку и наблюдение. Тогда мы его просто пугаем до усрачки. Чем сильнее будет суетиться и истериковать, тем больше ошибок наделает и даст нам информацию. Возможно, через него, вскроем, где находится Патаркацишвили и выйдем на ликвидаторов.

- Если мы возьмем Березовского, а потом отпустим, он может накатать заяву, - глубокомысленно заметил опытный Саня. – Потом хлопот не оберешься.

- Не накатает, - уверенно заявил Олег. – Во-первых, тогда вскроется его заказ на убийство Миши и Ашота. Мы все его признания на камеру запишем. Кто же будет сам на себя заяву писать? Во-вторых, его и без этого, есть за что прихватить. Наши люди на заводе многое о нём знают. Спекулянт и мелкий мошенник, всю жизнь от ментов, как черт от ладана шарахался. Думаю, кураторы и руководство завода его просветили, кто стоит за «ОСМА-авто». Березовский вообще бы с нами не связывался, отошел в сторону. Просто сейчас на кон поставлено его дальнейшее процветание. Без ВАЗа он миллионером не станет. Вот жадность и перевесила чувство самосохранения.

- Согласен, - я кивнул. – Но есть ещё один нюанс, о котором вы не знаете. Один серьезный человек пообещал помочь с информацией о бандитах, нанятых Патаркацишвили. У него вполне может это получиться. Тогда брать Березовского не имеет смысла. А вот попугать его, в любом случае, стоит. Когда Герман со своим спецом приехать должен?

- Сегодня днем обещался быть, - проинформировал начальник СБ.

- Вот и отлично, сначала переговорим с ним. Затем действуем, исходя из того, получится ли у серьезного человека что-то разузнать. Если да, тогда разбираемся с бандой и отправляем к Березовскому Дениса. Пусть нагонит ужаса на Бориса Абрамовича. Заодно можно и прослушку поставить, если будет возможность. Лишний компромат на Березу не помешает. Если не получится, тогда придется Бориса ибн Абрама колоть.

- По этому поводу есть ещё один вопрос. Извини, Миш, по своей инициативе уже провел некоторую предварительную подготовку. Очень нужно, чтобы ты дал добро на дальнейшие действия, - немного напряженно заявил Сергей.

- Какой вопрос? – я решил не отсчитывать начальника СБ, а сперва выслушать.

- Если на тебя и Ашота охотятся убийцы, а мы пока не можем им помешать, предлагаю принять необходимые меры по вашей защите. Ашота отправим в командировку, а тебя заменим.

- Это как? – я с интересом ожидал продолжения.

- Элементарно. Мы уже занялись предварительным поиском похожего на тебя человека. Хотим дать киллерам ложную мишень. Мои люди поискали подходящие кандидатуры среди студентов ВГИКА и молодых актеров театров.

- И как успехи? – улыбнулся я.

- Нашли парочку кандидатур, идеально подходящих по росту и комплекции. В детали их не посвятили, сказали, что есть проект, на котором можно хорошо подзаработать. Сделали фотки, даже видео с ними записали. У меня в кабинете всё лежит, можешь посмотреть. Требуется только твое согласие, - бывший опер напряженно ждал реакции.

- Подожди, - я вскинул ладонь, притормаживая Сергея. – Давай сначала разберемся. Ты хочешь, выставить актера вместо меня. Чтобы приезжал на офис, уезжал, ездил в сопровождении охраны, правильно?

- Правильно, - подтвердил начальник СБ.

- А дальше, что?

- А дальше, когда будет покушение, мы постараемся взять бандитов с поличным. Или, как минимум, выиграть время и пустить по ложному следу.

- Ты понимаешь, что рискуешь жизнью постороннего человека?

- Понимаю. Мы его будем прикрывать со всех сторон. Сделаю всё возможное, чтобы двойник не пострадал.

- Допустим, я согласился. Думаешь, они такие дураки, что поведутся?

- Наймем опытного гримера. Я даже уже знаю кого. Знакомые работники «Мосфильма» познакомили. Предварительное согласие уже получено. Он так загримирует, даже родная мама не отличит. Тем более, если парень некоторое время понаблюдает за тобой, посмотрит, как двигаешься, жестикулируешь, говоришь. Показывать его никому вблизи особенно не будем. Приехал в офис в сопровождении охраны, уехал. Оденем его в классические костюмы, темные очки заставим носить, на всякий случай, чтобы не увидели мелкие различия. А ты тем временем посидишь в избушке Лесника или отдохнешь в Сочи, пока мы бандюганов будем ловить на живца. Согласен?

- Не совсем, - огорошил я. – Скорее всего, полечу в ГДР и Америку. Только дождусь прибытия автомобилей. Ашот, ты как директор «ОСМА-авто» должен держать вопрос на контроле. Когда они, кстати, должны приехать?

- На днях должны прийти в ленинградский порт, - проинформировал Барсамян. – Контейнеровоз вышел больше недели назад.

- С перевозчиком проблем не будет?

- Майк подбирал, - пожал плечами коммерческий директор «Ники». – Владелец – его знакомый, гражданин США, сам вроде азиат. «Джакарта» - его собственность. Ходит под индонезийским флагом. Я договора и платежки подготовил, Майк счета-фактуры по факсу переслал. Ты не переживай, все под контролем. Главное, чтобы автомобили в порт пришли. С железкой уже договорились, в Подмосковье будут автовозы ждать, загородную базу расчистили и подготовили, перевезем без проблем.

- Тогда, возможно, дожидаться автомобилей не буду, в ГДР смотаюсь, - я на пару секунд задумался и уточнил: - Машины все проданы, предоплаты получены?

- Частичные, как и прописано, по договору, да, - довольно подтвердил Ашот. – Ты должен помнить, половина стоимости – предоплата, остальное при получении автомобилей. Мы вчера последние заявки и проплаты от Каринэ получили, Во второй половине дня, с Еленой Петровной, Тамарой Аркадьевной баланс сводили. Машины все разобрали, остались только те, которые вы себе выбрали, с ними разговор отдельный.

- Отлично, - усмехнулся я. – Тогда сами разберетесь, а я сперва в ГДР, а потом в Америку покатаюсь, вопросы порешаю. Только охрану не забудьте, можете даже транспортников привлечь. Груз ценный, мне сюрпризы не нужны.

- Так и сделаем, да, - подтвердил Ашот. Начальник СБ согласно кивнул.

- Хорошо, решили, - согласился я. – Улаживайте все вопросы с машинами. Что с Пахомом и братскими?

- Вчера вечером мои люди весточку передали, - оживился Саня. – Литовец и Чибис едут с пацанами в Москву. На чемпионат мира по боксу в «Олимпийском» хотят попасть. Грозятся заскочить к нам в офис по дороге, посмотреть на этого загадочного Елизарова, пояснить за понятия. Сегодня выехали.

Глава 3

В комнате подвала мы просидели добрых полтора часа. Решали, что делать с Пахомом и братской братвой. Сергей предложил интересную двухходовую комбинацию, которую я после нескольких замечаний, уточнений и дополнений, одобрил.

Прибежавшую Ирочку, сообщившую о прибытии начальника цеха, технолога и дизайнера, отправил обратно с напутствием напоить чаем с печеньем и немного подождать, пока не решим свои вопросы.

Как работать с генералом и его «засланными казачками», Сергей думал одинаково со мной. Тянуть время, собирать компромат и ждать удобного момента. Правда, в широком кругу друзей, свои мысли о Маркусе Вольфе, и создании фирм-пустышек, я озвучивать не стал, мысленно сделав отметку поговорить с Куперманом и главным бухгалтером.

После встречи с Каданниковым, поделился с ребятами своими мыслями о необходимости выйти на создателей программы «Взгляд» и организовать передачу. Напомнил об этом и попросил не откладывать дело в долгий ящик. Поручил заняться поиском контактов, Ашота, обладающего огромными связями в Москве, и Сергея умеющего находить нужных людей и завязывать полезные знакомства.

По мажорам и их родителям Сергей тоже получил первые результаты. Бывший опер быстро нашел общих знакомых в Киевском ОВД, вышел на оперов и гаишников, снявших первичные показания. Всю информацию по делу о ДТП и драке засекретили по звонку начальства. Но корпоративные связи и деньги творят чудеса. Сергею удалось раздобыть информацию.

Высокий худой парень в черном «адидасе» оказался Анатолием Владимировичем Кравцовым. Толстый, поразивший меня навыками рукопашного боя - Олегом Викторовичем Задорожным. Мелкий с крысиной мордочкой – Александром Николаевичем Немчиновым. Двое первых – студенты МГИМО. Кравцов учился по специальности «международное право», Задорожный – «международная экономика».

На следующий день, по их местам учебы и работы начали работать сотрудники СБ «Ники». Был привлечен «золотой фонд» из опытных оперативников, вышедших в отставку. Подключили родственников сотрудников, получивших базовую подготовку и использовавшихся для разовых поручений – молодых парней и девушек, студентов разных учебных учреждений, уже планирующих после окончания ВУЗов, влиться в нашу команду.

Поставленная задача – аккуратно получить всю возможную информацию о фигурантах, кто родители, склад характера, круг общения, увлечения и интересы. Молодежь выходила на студентов МГИМО, оперативники аккуратно обрабатывали местных: бабушек на лавочках, соседей и многих других, находили возможности завязать знакомства с преподавателями факультетов. В результате по двум первым фигурантам информацию удалось получить.

Отцом тощего в «адидасе» оказался Владимир Петрович Кравцов, недавно ставший одним из заместителей руководителя Международного Отдела КПСС, Папашей толстого – Виктор Александрович Задорожный - Первый зам. Управляющего делами ЦК КПСС.

Владимир Петрович Кравцов являлся членом ВСМ, через начальников секторов, осуществлял прямое руководство обществами дружбы, разными международными организациями, проектами на территории США, Латинской Америки и Европы. Оба поддерживали друг с другом приятельские отношения и часто уезжали в загранкомандировки. Судя по рассказу Бобкова, Кравцов и Задорожный и были главными «операторами», распоряжающимися деньгами партии на Западе.

Немчинов жил уединенно в кооперативной трехкомнатной квартире недавно построенного дома. Учился во Всесоюзной академии Внешней Торговли. Личность отца Сергей пока не «пробил». Но обещал сделать это в самое ближайшее время.

О таинственном «четвертом», выпрыгнувшем из машины, чтобы позвонить папаше, пока ничего не выяснили. Начальник СБ собирался копнуть ближайшие связи этих троих, по ним выйти на четвертого фигуранта и вычислить его папашу, но пока не успел.

В целом действиями службы безопасности по работе с мажорами я остался доволен и дал добро на продолжение разработки, напомнив о соблюдении необходимой осторожности.

Договорился с Сергеем посмотреть документы, фото и видео с потенциальными двойниками, после встречи с производственниками и отпустил товарищей работать.

Сам вместе с Ашотом двинулся в приемную, где уже полчаса находились начальник цеха, дизайнер и технолог швейного производства.

Вадим Иванович, Маша и Алена сидели на диване за круглым столиком. Из приемной доносились громкие голоса. Гости пили чай с овсяным печеньем и что-то бурно обсуждали. Рядом стояла большая сумка и объемистый портфель из черной кожи. Увидели нас и сразу затихли.

- Приветствую тружеников швейного производства, - улыбнулся я.

- Вы все шутите, Михаил Дмитриевич, - заметил начальник цеха. Дородный Вадим Иванович тяжело встал, ухватившись за подлокотник дивана, и пожал нам руки. – Доброе утро, товарищи директора.

- Здравствуйте, - мило улыбаясь, прощебетала технолог, худенькая рыженькая хохотушка с задорными веснушками на милом личике.

- Доброе утро, - поздоровалась Маша. Симпатичная, в теле, но не толстая, с привлекательными крупными формами. Толстая русая коса дизайнера лениво колыхнулась, когда она плавно поднялась с дивана.

- Доброе, - Ашот сухо кивнул на сумку – Что это тут у вас?

- Образцы пошили, - гордо ответил начальник цеха. – Мы ещё фотографии привезли, попросил девушек нашу одежку примерить. Сами оцените, что получилось.

- Проходите, - я приоткрыл дверь кабинета и посторонился, пропуская гостей.

Уселись мы за большим столом для совещаний на двадцать четыре персоны. Я на своем директорском месте, Ашот справа, начальник цеха, дизайнер и технолог слева.

- Показывайте свои образцы, - улыбнулся я.

- Сначала фотографии, - заявил Вадим Иванович. Деловито щелкнул стальным замком портфеля и вытащил стопку снимков.

-- Вот посмотрите.

Я взял стопку в руки, глянул. Одна из наших швей, молоденькая симпатичная шатенка, накрашенная и причесанная, эффектно выгнулась, запрокинув руки за голову. Светло-сиреневый костюм смотрелся великолепно: приталенный жакет с темными фиолетовыми узорами элегантно облегал девичью фигурку, брючки в обтяжку подчеркивали стройные ножки.

Не удержался и восхищенно присвистнул, передавая снимок другу:

- Глянь.

- Очень красиво, да, - ошеломленно пробормотал Ашот, внимательно рассматривая фотографию.

- Это молодежный костюм для повседневных выходов, - пояснил начальник цеха, глянув на снимок. – В нем не стыдно и на свидание пойти, и на танцы, и в ресторане с парнем посидеть. По-моему оригинально получилось: свежо и немного провокационно. Маша говорит, молодежи должно понравиться.

- Отлично получилось, - подтвердил я. – Сто процентов понравится.

На втором снимке та же шатенка выставила вперед ножку, повернувшись боком. Распущенные каштановые локоны из-под белоснежной ковбойской шляпы, падали на плечи такой же летней рубашке-курточке цвета свежего снега, отточенной ниже плеч длинной бахромой. Круглые жемчужные пуговки завлекательно сверкали, спереди на высокой груди топорщились накладные карманы. Чуть ниже – косые штрихи бахромы. Приталенная рубашка-курточка заканчивалась у бедер, переходя в такие же молочные брючки-клеш.

- Красиво, но экзотично, ковбойско-индейские мотивы в духе Дикого Запада? – улыбнулся я.

- Именно, - подтвердила Маша, - А то, что экзотично, так это даже лучше. Отличный костюм для отдыха на природе и не только.

- Уверена, что зайдет? – поинтересовался у дизайнера.

- Сто процентов, - твердо заявила Мария. – Что нашим девчонкам в первую очередь нужно? Привлекать внимание, быть красивой и неотразимой. Раньше выбора особого не было, все одевались одинаково. Такой костюм гарантированно вызовет интерес. Если девочка симпатичная с неплохой фигуркой, да ещё в экзотических красивых шмотках, все мужики слюнями истекут.

- Ладно, - я взял третий снимок. На нем позировала другая швея – высокая блондинка лет 25-ти в светло-сером деловом костюме. Строгий, приталенный силуэт, юбка, чуть выше колен, прорезные карманы на пиджаке – все от ткани до фасона смотрелось элегантно и дорого.

- Здорово, - похвалил я. – Отлично получилось. У тебя есть вкус, Маша.

- Спасибо, - дизайнер слегка покраснела и потупилась.

На следующем фото позировал молодой паренек с темно-русой шевелюрой. Он щеголял в галстуке-бабочке и черном костюме с блестящей жилеткой.

- А это кто? – удивленно поинтересовался я. – Что-то я таких работников не припомню.

- Брат Коля, младший, - смущенно призналась Мария. – Я его попросила.

Остальная одежда была более неформальная. Джинсовые рубашки и брюки с бахромой в «ковбойском стиле», эффектные разноцветные блузки, спортивные костюмы и штаны.

- В целом мне понравилось, - задумчиво протянул я, откладывая стопку фотографий в сторону. – Что скажешь, Ашот?

- Очень хорошо, - довольно подтвердил приятель. – Смотрится красиво, да. Что по качеству вышло?

- Идеально, - гордо заявил начальник цеха. – Девочки очень старались. Маша и Алена над каждым экземпляром тряслись, все швы и подкладки скрупулезно проверяли.

- Откуда материалы взяли? – поинтересовался я.

- Наскребли по сусекам, - признался Вадим Иванович. – У меня кое-что осталось с прошлой работы. Алене родители ткани из Индии привезли, и у Маши парочка импортных отрезов были. Джинсовую ткань, фурнитуру, другие расходники и прочие мелочи взяли из наших запасов. Все посчитано, могу показать.

- Не надо, - отмахнулся я. – Потом покажешь. Или лучше вообще в бухгалтерию отнеси. Главбуха трогать не надо, а вот Тамаре Аркадьевне можешь вручить. Скажешь, я велел компенсировать затраты. Но чересчур много не насчитывай. Всё в пределах разумного. А наши запасы пусть спишут или в расходы внесут, они сами знают как лучше. Передашь Аркадьевне, начальство разрешило отдельно оплатить ваш труд и потраченное время. Если возникнут вопросы, пусть свяжется со мной или Ашотом Ервандовичем.

Чуть помолчал и кивнул на огромную сумку:

- Образцы у вас в бауле лежат? – я кивнул на огромную сумку.

- Там, - подтвердил начальник цеха. – Специально с собой взяли, чтобы вы с Ашотом Ервандовичем сами посмотрели и убедились.

- Отлично, - кивнул я. – Алена ещё и сумки предлагала из обрезков шить. Хоть одну пошили для демонстрации?

- Конечно, - ухмыльнулся Вадим Иванович, - и не одну.

- Показывайте.

Из баула извлекли сумки. Джинсовую и «вареную» с бахромой, сине-красную, темно-серую, белую, голубую и черную кожаную. Первые две в форме «тубуса», третья и четвертая – спортивные, прямоугольные, пятая и шестая – исключительно для дам, маленькие с удобными металлическими замками. Все сумки с разнообразными змейками, кнопочными застежками, карманами и отделениями для документов, кошельков и разной мелочи. Каждая с ремешком, первые четыре с отстегивающимися на стальных карабинах, пятая и шестая с цельными тканевым и кожаным. Застежки ровные, дизайн радует глаз – стильно, красиво и с выдумкой. На фоне недавнего серого советского однообразия смотрятся невероятно привлекательно. Народ будет с руками отхватывать.

Посмотрел подкладку, швы – все прошито идеально: ровно и качественно. Стежки одинаковые – ни одного косяка не нашел.

- Что могу сказать? Молодцы, - похвалил производственников, - Просто глаз радуется. Даже придраться не к чему. Показывайте одежду.

- Айн момент, - усмехнулся довольный начальник цеха.

На стол легли сложенный белоснежные брюки, легкая курточка, сиреневый и светло-серый костюм, в которых позировали девушки, джинсовая рубашка и брюки, ярко-красная блузка.

Опять внимательно осмотрел каждую вещь. И не нашел к чему придраться. Отметил высокое качество ткани, профессионализм швей и талант дизайнера.

- Здорово, просто здорово, - признал я.

- Так что, заслужили мы премии и прибавки к зарплатам? – Вадим Иванович горделиво приосанился. Девчонки несмело улыбнулись.

- Заслужили, - кивнул я. – Сегодня же дам распоряжение бухгалтерии.

- Запускаем производство и продаем? – деловито уточнила технолог.

- Запускаем, и…, - я остановился, лихорадочно обдумывая пришедшую мысль. – Сделаем немного по-другому. Шить начинаем сейчас, но продавать пока не будем.

- Почему? – обескуражено глянул начальник цеха.

- Потому, - я ухмыльнулся, - Классику помните? Легким движением руки брюки превращаются, превращаются брюки… в элегантные шорты. Расшифровываю: сделаем все эти вещи американскими, и будем продавать как бренды из США.

- Это как? – растерялся Вадим Иванович.

Ашот расплылся в широкой улыбке. Он понял замысел.

- А вот так, - я эффектно щелкнул пальцами как заправский фокусник. – Все очень просто. Мы создали фирму в США. Я совсем скоро вылетаю по делам в Берлин, а оттуда в Нью-Йорк. Там зарегистрирую бренды одежды. Официально все эти вещи станут американскими разработками. Выберем красивое название. Проведем фотосессию с моделями, сделаем хорошую презентацию, запустим яркую рекламу, начнем продавать одежду здесь и там. Тут эксклюзивные права будут у нашей компании. Вы трое, как авторы идеи и создатели, получите свой процент за каждую созданную и произведенную вещь. Я дам команду – в бухгалтерииподготовят агентские договора. Получается следующее: тут продаем одежду по хорошим ценам, как американскую и шьем по заказу американской конторы, как правообладателя, на экспорт.

- Потрясающе придумал, Миша, да, - Ашот светился от радости как лампочка. – У нас народ на американских шмотках поведен. Вещи будут разрывать по огромным ценам. Раз в десять больше получим, чем за свои. А от наших будут кривиться, и продать их за хорошие бабки не получится.

- Потом, годика через два-три, - ухмыльнулся я. – Организуем сенсацию. Сделаем большое интервью или передачу об основателях и разработчиках бренда. Представь, как у народа вытянутся рожи, когда узнают, что эту модную, классную «американскую» одежду разработали молодые московские девчонки. Хороший такой удар будет по любителям идеальной Америки, вопящим, что мы ничего нормального сделать не можем…

* * *

Когда щелкнул дверной замок, трое сидевшие в комнате насторожились. Смуглый парень в тельняшке перехватил поудобнее финку, которой ещё недавно пластал белые с розовыми прожилками ломти сала. Плотный здоровяк лет сорока, расслабленно откинувшийся в кресле с бокалом вина, приподнялся, поставил фужер на журнальный столик, взялся за рукоять лежащего рядом «нагана».

Третий, холеный, худощавый мужчина лениво тасовавший, и раскидывавший в воздухе колоду красивыми водопадами, одним резким движением собрал карты, расстегнул пиджак и сунул руку к поясу.

Замок щелкнул ещё раз. Хлопнула открывшаяся дверь.

- Не кипишуйте, свои, - раздался насмешливый голос.

Трое расслабились. Смуглый отложил финку, подхватил пальцами ломоть сала, положил на кусочек черного хлеба и закинул в рот. Здоровяк криво усмехнулся и убрал ладонь с рукояти револьвера. Худощавый с бесстрастным лицом, достал руку из-за пояса, одним движением разложил карты от плеча до рукава, подбросил и резко подхватил в воздухе.

- Все руку набиваешь, Барин? – хмыкнул амбал. – На хрена? Тебе же после той истории с меченым боем в Ростове, на катранах маячить нельзя. Пику воткнут и адью, с концами. И так чудом свалил.

- Со стирами надо постоянно работать, перестану, пальцы чувствительность утратят, ловкость уже не та будет, - снисходительно пояснил холеный. – На катранах биться не обязательно. Можно в поезде с попутчиками или во дворе перекинутся. Навык останется – копейка всегда на кармане будет.

- Здорово, бродяги, - в комнату зашел высокий плечистый парень. За ним мышкой скользнула миниатюрная блондинка лет двадцати.

- Скучаете?

- Нет, тебя с Веркой ждем, послушать хотим, - оскалился холеный. – Как там дела у нашего жирного фраера?

- Дела у прокурора, у остальных делишки, - осклабился плечистый парень. – У нашего клиента всё ништяк. Он крутится, лавеха мутится. Сегодня всю ночь, непонятный движ был. Окна горели, какие-то мутные типы приезжали, потом вроде всё устаканилось. Рассмотреть толком нельзя. Офис они подобрали так, что с одной стороны завод, с другой какие-то склады, с третьей вообще лес. Пришлось на дереве наблюдательный пункт устроить. Походили мы там, разведали обстановку. Рядом на столбе объявление, швеи набираются в кооператив «Нику». Расположен в том же доме, где «ОСМА-авто». Верка на разведку ходила, с понтом на работу устраиваться. С начальницей отдела кадров балакала. Короче, дело поставлено серьезно. На входе дед-вахтер, но и в офисе пасутся несколько торпед. Так просто зайти и завалить Елизарова и Барсамяна не получится. Слишком много народу. Зуб дать не готов, но охрана может оказаться с плетками. Слишком большие бабки крутятся.

- А на выходе их завалить? – поинтересовался Барин.

- Можно, но тяжко, - вздохнул парень. – Нет уверенности, что получится. Во-первых, они уезжают поодиночке. Хлопнем одного, второй затаится. Во-вторых, каждого сопровождают несколько быков. Все здоровенные, под два метра ростом и с плечищами огромными. Из-под них клиентов даже не видно. Не факт, что вообще получится завалить. В-третьих, там у них собственная стоянка перед офисом. Появление чужих, срисуют сразу, если будем наблюдать где-то далеко, банально не успеем.

- Так что, глухо получается? – нахмурился холеный мужчина.

- Нет, - ухмыльнулся плечистый. – Мы с Веркой времени зря не теряли. Есть мысли, как их красиво уделать.

- Излагай, - лицо Барина посуровело. В глазах смуглого паренька зажегся азартный огонек. Здоровяк рывком придвинул кресло и хищно оскалился.

Примечания:

ВСМ – Всемирный Совет Мира. Левая антиимпериалистическая организация, объединявшая около сотни стран. Создана в 1950-ом году в Варшаве, финансировалась СССР

Меченый бой (феня) – крапленые карты

Стиры (феня) - карты

Биться (феня) – играть в карточные игры

Ништяк (феня) - отлично

Плетки (тюремный жаргон) – пистолеты, огнестрел.

Глава 4

После ухода производственников, началось расширенное совещание с директорами предприятий и бухгалтерией. Сначала выслушал доклады руководителей. Первым выступил Ашот. Вместе с Еленой Петровной рассказал состоянии дел в «Нике». Продажи росли, одежда раскупалась как горячие пирожки. Прибыль от оптовых и розничных продаж джинсов, спортивных костюмов, футболок, курток, рубашек и других вещей за две с небольшим недели сентября уже вплотную приблизилась к сумме, заработанной за август. Готовились к открытию два магазина – ленинградский в универмаге Кирова на улице Стачек и ещё один московский в районе ЦПКиО имени Горького.

Насторожил только один момент. Недавно заработавший магазин на Арбате посетили опера ОБХСС, старший лейтенант и капитан. На вопрос «Чем обязаны», борцы с хищениями социалистической собственности многозначительно ухмыльнулись и заявили о «плановой проверке». Часа три мурыжили директора, копались в документах и товарах. Потрепали нервы персоналу. Потом с гаденькими улыбками заявили «пока всё в порядке», и попросили передать «большой привет директору «Ники» Елизарову».

Сразу прикинул, от кого прилетел «привет». Варианта видел только два. Первый – родители мажоров. Возможно, хотят показать, что весь мой бизнес висит на волоске. Второй – генерал. В этом случае, Филипп Денисович работает по принципу «мягкая сила». Подталкивает меня к решению ввести его людей в состав учредителей, одновременно намекает на будущие проблемы, если начну упрямиться. Тогда приход ОБХСС – это только «первая ласточка» грядущих неприятностей.

Тщательно взвесив все версии, начал склоняться ко второму варианту. Родителям мажоров так подковыривать меня, нет смысла. Они знают, что я под Бобковым. С ним вроде обо всем договорились, со мной ведут переговоры. Зачем обострять?

А вот Филиппу Денисовичу сделать такой прозрачный намек – раз плюнуть. Достаточно позвонить знакомому начальнику ОБХСС и попросить организовать формальную проверку, поводов для неё можно придумать тысячу. Тем самым напомнить мне две важные вещи. Первое – решение нужно принимать быстрее. Второе – откажу Бобкову, начнутся неприятности.

Сегодня встречусь с генералом, послушаю, что скажет, посмотрю, как вести себя будет. Потом уже буду делать выводы, и корректировать действия.

На этом и остановился.

Ашот тем временем продолжал отчет. Звонили саудиты. Хотят приехать и провести переговоры по закупке алюминия. Ранее, в пересланных документах, указывалось шестьсот тонн алюминия высокой чистоты марки А995 в пятнадцатикилограммовых чушках.

Во вчерашнем телефонном разговоре доктор Наджиб Аль Аршад, представившийся директором "С.А. Инжиниринг энд Билдинг Девелопмент" заявил, что ситуация изменилась, и они готовы купить уже семьсот двадцать тонн, на условиях ФОБ в одесский порт и поставки в течение четырех месяцев. Мы ещё на первом этапе посчитали, что в каждый грузовой вагон с учетом тары, можно загрузить около шестидесяти тонн чушек. Получается, теперь нужно готовить двенадцать вагонов вместо десяти. Ашот уже предварительно обговорил вопрос на заводе. За четыре месяца такое количество нам отгрузят. Придется, конечно, тысяч пятнадцать «деревянных» по-тихому отстегнуть заводскому начальству, но дело того стоит.

В итоге с арабом договорились, подготовить все документы и встретиться либо у нас в Москве, либо в любой европейской или азиатской стране, через недели две, обсудить все вопросы. До этого времени, подчеркнул Ашот, многозначительно глянув на хмурого Сергея, вопросы с братскими необходимо решить, чтобы исключить всякое противодействие.

Кроме сделки с арабом на подходе продажа очередной партии алюминиевого лома западногерманским бизнесменам. Предоплата, триста восемь тысяч должна зайти в ближайшие пару дней.После перечисления денег заводу и уплаты налогов, добавила Елена Петровна, прибыль со сделки составит тридцать девять тысяч долларов.

Затем коммерческий директор «Ники» кратко отчитался о деятельности «ОСМА-авто». За начало этого месяца все американские машины были разобраны, продано сто шесть ВАЗов, в основном «пятерок» и «шестерок» и восемь элитных иномарок из УПДК.

Елена Петровна дополнила:

- Точную цифру прибыли по прошедшим сделкам говорить рано, подводить итог будем, когда придут остальные части предоплаты за американские машины, но можно уверенно утверждать - она превысит миллион с четвертью, и это будет рекордным показателем за всё время работы «ОСМЫ-авто».

Главбух перешла отсчету по организации банка. Учредительные документы подготовлены, платежные поручения тоже. Когда я посмотрю бумаги, поговорю с Френкелем и Куперманом, оформляющим бумаги на открытие банки, и дам добро, запустим процесс.

Ашот напомнил – нужно подобрать подходящего директора. Я предложил Олега. Парень, надежный, проверенный, не подведет. Вполне достаточно для права подписи. Старательный и вдумчивый, в банковском деле не разбирается, это, конечно, минус, но не критичный, в дело со временем вникнет.

И мысленно добавил: не такой шалопай как Саня, этот точно может дел натворить. А вот заместителя, а лучше двоих, к нему надо подбирать хороших, профильных специалистов, желательно с опытом работы в Госбанке СССР или подобной структуре. Возражений не встретил.

Следующим докладывал Вилен. Улыбающийся директор «НКТ-сервиса» рассказал о результатах почти двух неделей сентября. Не знаю, как он мотивировал напрячься свою команду высоколобых умников, но у него всё получилось. С начала месяца больше сотни продаж «ПРОМРАСЧЕТА», «ЭВМ-логистики» и «Электронного бухгалтера». Заключено и продлено двести семь договоров на сервисную поддержку и обновление программ. Сданы две индивидуальные программы автоматизации производственных процессов – АЗЛК и Ростовскому заводу шампанских вин. Кооператорам и государственным организациям продано двести восемь компьютеров, большинство собственной сборки на основе улучшенного ПЭВМ «Агат». В это число вошло и тридцать семь ПК «IBM» приобретенных предприимчивым Виленом у зарубежных коллег. Сотрудники «НКТ-сервис» готовились провести через неделю очередной всеобщий семинар по обучению клиентов работе со своими программами и последними обновлениями. Количество предприятий, оплативших участие своих сотрудников, зашкалило, и Вилен срочно согласовав свои действия с Ашотом и начальником СБ, начал работы. Большой зал для семинаров, размером в триста с лишним квадратов, ранее был подготовлен для приема, максимум, сотни человек. Для прошлых мероприятий этого хватало с головой, и часть пространства пустовало. Неделю назад Вилен нанял мебельный кооператив, чтобы разместить две с половиной сотни слушателей. Сейчас в нем трудилась бригада мебельщиков, собирающая новую кафедру, столики и стулья для посетителей.

Не удержался и похвалил Извольского:

- Вижу, очень не хочется тебе в зеленой маске щеголять. Может изредка заставлять её надевать для профилактики и дальнейшей мотивации трудовых свершений? Помогает же.

- Не надо, - широкая улыбка с лица директора «НКТ» пропала. – Я буду стараться.

- Ну смотри, - я шутливо погрозил помрачневшему Вилену пальцем. – Твое обещание услышал и запомнил. Опять будешь фигней страдать, я об этом снова подумаю. А пока сделаем так. Зарплату тебе повысим и премию выпишем. А масочку всё-таки Анне передай. Пусть у неё полежит, на всякий случай. Может в будущем придется опять шоковую терапию применять, если забудешься.

Уже после совещания, дождавшись когда бухгалтера и начальник отдела кадров покинут кабинет, начальник СБ еще раз сухо напомнил: за мною и Ашотом ведется охота и мы должны как можно скорее уехать из Москвы. И в момент семинара быть подальше от офиса, иначе он не сможет гарантировать безопасность и исключить возможные проблемы, связанные с появлением в здании большого количества посторонних людей.

В наше отсутствие за посетителями присмотрит усиленная смена сотрудников СБ. После семинара тщательно проверят помещение и мебель, чтобы избежать неприятных «сюрпризов».

Естественно, довод был признан разумным и мы согласились. На этом и закончили. Парни вышли из кабинета, а я откинулся на спинку кресла, и устало прикрыл глаза. Игла в голове ещё давала о себе знать, но не так сильно. Внезапные, острые приступы мигрени сменилась неприятной тяжестью и ощущением невидимого обруча, сдавившего лоб.

Я помассировал виски и снял трубку. Вызвал в памяти, прямоугольник с номером, написанным на телефонной коробке в прихожей, и набрал запомнившиеся цифры.

Влада сняла трубку после первых двух гудков, будто ждала.

- Алло, я слушаю, - зазвенел в трубке знакомый девичий голосок.

- Привет. Как ты после вчерашней гулянки?

- Привет, - немного настороженно ответила девушка. – Нормально. Как мой номер узнал? Я вроде не давала.

- Как в известной песне, - усмехнулся я.

- Поясни, - попросила Влада.

- Кто хочет — тот добьется, Кто ищет — тот всегда найдет! – весело пропел я.

Чуть помолчал и добавил.

- Если серьезно, то он у тебя на коробке телефона записан, прямо посередине, на маленьком таком бумажном прямоугольнике.

- Тьфу, ты. Совсем забыла, - призналась Влада.

Сделала паузу, явно передразнивая, и с преувеличенным беспокойством поинтересовалась:

- Чем обязана звонку от такого важного и занятого человека?

- Решил узнать, как ты после вчерашнего, - ядовитые нотки сарказма я предпочел не заметить. – Не нужно помочь перемыть гору испачканной посуды? Могу помочь.

- Не нужно, - отрезала девушка. – А вот заехать проведать можешь. Вечером. Я скоро к тете уезжаю, нужно кое-что сделать. Часов в восемь буду дома.

- Заеду, но могу задержаться минут на тридцать, - оживился я. – Не сильно поздно?

- Не сильно, - усмехнулась девушка. – Из детского возраста давно вышла, живу одна, ложусь спать поздно. Приезжай…

В шесть вечера вышел из кабинета. Полюбовался на таскающих деревянные плиты мебельщиков в синих халатах. Вежливо кивнул поздоровавшемуся программисту из «НКТ-сервис» и пошел к проходной. Там меня уже ждали Артем, Вася и Иван, заблаговременно предупрежденные Анной. Попрощался с Семеном Матвеевичем, вышел на улицу. Вдохнул полной грудью, чуть потянулся, разминая одеревеневшие от долгого сидения в кресле суставы. В сопровождении охранников двинулся к неприметной «девятке», с интересом глянув на бело-синий бочонок «рафика» с выеденной краской надписью «Изготовление и продажа мебели. Быстро, недорого» с написанным ниже телефоном. В сентябре восемьдесят девятого в отличие от двухтысячных и даже девяностых, такая рекламная надпись смотрелась свежо и необычно.

В «девятку» мы погрузились вчетвером. Вышедшие следом двое сотрудников СБ уселись в бежевую «шестерку» сопровождения.

Солнце уже начало движение к горизонту. В приоткрытое окно веяло вечерней осенней прохладой, потоки машин неслись навстречу и замирали, пережидая, когда на светофорах у перекрестков загорится заветный «зеленый». Занятый своими мыслями и предвкушением свидания с Владой, не заметил, как мы заехали в знакомый дворик.

- Михаил Дмитриевич! – голос Артема заставил выплыть из пелены раздумий. – Приехали.

Я вышел, нашел взглядом нужный подъезд «сталинки» и двинулся вперед. Старый лифт, натужно скрипя железом, повез меня наверх. Взвизгнул особенно пронзительно и жалобно, замер на этаже. Замок глухо лязгнул и железная дверь, перевитая проволокой, со скрежетом открылась. Я вышел на этаж и двинулся к квартире сто семьдесят четыре. Нажал на кнопку звонка. Переливчатая трель колокольчика заиграла на весь этаж. Стук шагов и опять знакомое клацанье замка. Дверь отворилась, и передо мной предстал хмурый Бобков, тяжело рассматривающий из-под насупленных косматых бровей. Генерал был в форменной рубашке и брюках с лампасами.

- Мы так и будем стоять на пороге, Филипп Денисович? – поинтересовался я. – Или вы всё-таки позволите зайти?

- Проходи, - бросил Бобков и посторонился, пропуская в прихожую.

В гостиной мы уселись как в прошлый раз, напротив друг друга. Генерал молчал, только набычившись, хмуро глядел исподлобья. Я заводить разговор тоже не торопился. Взгляд не отводил, смотрел уверенно и спокойно, как человек, осознающий свою правоту.

Две минуты мы молчали. Первым не выдержал генерал.

- Ты представляешь, что наделал? – рявкнул он. – Осознаешь последствия своих поступков?

- Не представляю и не осознаю, - хладнокровно ответил я. – Расскажите, пожалуйста.

- Господи, за что мне этот геморрой на старости лет? – Бобков театрально закатил глаза. – Почему я должен рисковать положением и вытаскивать какого-то кооператора в ущерб себе?

Я молча ждал продолжения.

- Зачем офицеров ПГУ покалечил? – генерал впился глазами в мое лицо, ожидая ответа.

- Защищал свою жизнь, - я пожал плечами. – Когда машины сопровождения блокируют, тебя увозят дворами и по дороге сообщают, что убьют, особого выбора нет. Приходится действовать. Вопрос стоял так, или я их уложу, или они меня грохнут. Это же очевидно.

- Тебе сказали, что убьют? – Бобков продолжал сверлить взглядом. – Приставили пистолет к виску? Может ты что-то неправильно понял?

- Сказали, - подтвердил я. – Пообещали не больно, как в «Месте встречи» - чик-чик и на небе. Все просто и понятно. Только мне туда не нужно. Хочется, знаете, ещё некоторое время пожить. И шуток подобных я не понимаю. Если мне обещают, что грохнут, я этому сразу верю, и начинаю предпринимать меры, чтобы выжить. Уж извините.

Генерал помолчал, напряженно обдумывая ситуацию, потом вздохнул:

- Ты хоть осознаешь, что мне пришлось пойти на конфликт с большими людьми, чтобы тебя вытащить?

- Они меня вроде убивать не собирались, как потом объяснили, - я пожал плечами. – Угрозы списали на эксцесс исполнителя. Якобы старлей кооператоров ненавидит, а главный решил посмотреть, как я на угрозы отреагирую. Вот и посмотрел. Большие шишки хотели договориться. Это подтверждается тем, что меня отпустили и даже довезли до дома. Хотели бы грохнуть, грохнули без проблем, пока я в отключке валялся.

- Отпустили, потому что я позвонил, - авторитетно заявил Филипп Денисович. – Пришлось включаться в ситуацию лично, чтобы тебя спасти. Рисковать своей должностью, авторитетом и возможностью конфликта с серьезными людьми. Цени.

«Хочет привить чувство вины и благодарность за свое спасение», - отметил мысленно - «Чтобы ощущал себя должным. Тогда манипулировать мною и, соответственно, отжать предприятия будет намного легче. Хорошо, что ещё о банке ничего не знает. Мог бы и на него глаз положить».

В слух же серьезно и с нотками благодарности ответил:

- Ценю, конечно. Спасибо огромное, Филипп Денисович.

Генерал прищурился, посмотрел с подозрением. Я ответил безмятежным спокойным взглядом.

- Ладно, проехали, - барственно отмахнулся первый заместитель председателя КГБ. – Как там со своими людьми? Решил вопросы с собственностью?

- Начал общаться, - осторожно ответил я. – Не все сразу. Мы же договорились, мне нужен месяц, и ещё возможно, дополнительная неделя. Людей надо убедить, найти аргументы, чтобы красиво объяснить, что так будет лучше. Добровольно никто свои проценты не отдаст. У меня трое соучредителей, необходимо работать с каждым, подготовить документы, а на это требуется время.

- Ладно, - скривился генерал. – Раз договорились, пусть будет так. Почти месяц, в крайнем случае, и ещё неделя, как ранее говорил, у тебя есть. Но не больше. Завтра, после обеда к тебе приедут Дмитрий Федорович Смоляков, между прочим, полковник КГБ, и Володя Гусинский. Начинай знакомить их с коллективом и вводить в курс дела. Дмитрий Федорович, если что, поможет тебе по вопросам с Березовским и многим другим. Все проблемы обсуждай и решай с ним. Ко мне звони только в самом крайнем случае. Ну а Володя, сам знаешь, талантливый коммерсант. Думаю, он сможет принести немалую пользу вашим компаниям.

- Вы же говорили «бывшему полковнику КГБ»? – осторожно напомнил я. – А он сейчас служит.

- Я говорил, «он скоро будет увольняться по выслуге лет», - поправил Бобков. – Пока вводишь его в курс дела, ещё поработает. Как только оформишь документы на передачу процентов, уволится, дело не хитрое. Ещё вопросы есть?

- Есть один, - пожал плечами я. – Мне, секретарю и возможно ещё парочке сотрудников нужно в ГДР. С визами поможете?

- Зачем? – нахмурился Бобков.

- Там автомобильная промышленность отлично развита, - пояснил я. – Трабанты – очень дешевые машины, интересные для наших потребителей. Варбурги – тоже хорошие автомобили. Ну и грузовые и микроавтобусы Баркас-Верке – неплохи. Слышал, что и Робур создал опытную партию автофургонов и фур. Есть над чем поработать.

- Хочешь стать монополистом? – усмехнулся генерал. – Это правильно. Умеешь думать на перспективу. Только есть один нюанс. Извини, многого рассказать не могу, не имею права. И так то, что сейчас услышишь, секретная информация, но тебе она будет полезной. Существует большая вероятность, что эти предприятия скоро не смогут поставлять продукцию. Никакую. Возможно, их вообще не станет.

- Меня технологии интересуют, - я усмехнулся. – И уже произведенные автомобили. Так что я в любом случае, почти не рискую. Если что, заберу специалистов себе и вложусь деньгами в мелкосерийное производство.

- Ладно, убедил, - хмыкнул генерал. – Будут тебе визы. Дмитрию Федоровичу дашь список тех, кто с тобой поедет. Он передаст куда нужно, скажет, куда и когда подъехать.

- Вот, - я вытащил из кармана конверт, взятый в бухгалтерии. – Тут пять тысяч. Это на непредвиденные расходы.

Бобков молча сгреб конверт в ящик стола и поднялся:

- Ладно, давай прощаться. Напоследок дам один совет. Познакомишься с полковником, представишь ребятам Володю Гусинского, и езжай в Германию на недельку-другую. Здесь тебе находиться, сам понимаешь, небезопасно.

- Понимаю, - согласился я. – Поэтому и уезжаю. Совмещаю деловые проекты с безопасностью. Из Германии сразу в Америку полечу, там тоже надо много вопросов решить, виза открыта, думаю, проблем не будет.

- Не будет, - подтвердил Бобков. – Только ты там ничего не начуди, как в прошлый раз. Иначе даже я помочь не смогу.

- Насчёт меня и моих людей, можете быть спокойны, - пообещал я. – За других, сами понимаете, ручаться не могу. Если какие-то доморощенные гангстеры полезут, я ни при чём. Но обещаю: буду всеми силами избегать подобных ситуаций.

- Хорошо, что обещаешь, - буркнул генерал. – Хоть это немного обнадеживает…

* * *

Влада встретила меня на пороге, в переднике и с перепачканными мукой руками.

- Привет, - я с пакетом шагнул навстречу.

- Привет, - лицо Влады озарилось улыбкой, – Думала, уже не приедешь, и начала пельмени лепить.

Русые волосы мягкой пушистой волной ниспадали на плечи, перехваченные заколкой, сквозь длинную упавшую челку радостно светились зеленые глаза.

Я не удержался, притянул девушку к себе и впился в приоткрытые горячие влажные губы. Девушка на секунду обмякла в моих объятиях, а потом ответила так страстно и нежно, что я позабыл обо всём…

Глава 5

Перед глазами заплясали светлые тени, и я медленно открыл глаза, пробуждаясь после сонного забытья. Лучи осеннего солнца светлой полосой пробивались сквозь неплотно закрытые шторы, освещая моё тело и прильнувшую девушку. Влада сладко сопела, уткнувшись носиком в грудь, разметав русую копну волос по подушке. Тонкая ручка обняла мою шею, стройная длинная ножка, закинутая на живот, приятно холодила нежным бархатом гладкой кожи. Вплоть до девяностых годов, далеко не все девушки брили подмышки и тем более ноги. А уж в деревнях и поселках вообще об этом не задумывались и регулярно радовали парней колющейся растительностью на ножках и мохнатыми зарослями под ручками, не говоря уже об интимных местах. Только в середине восьмидесятых годах ситуация стала постепенно меняться, когда на широких экранах появились загорелые красотки в миниатюрных купальниках с гладкими стройными ножками и подстриженной «зоной бикини». Было удивительно, что девушка из простой семьи, родившаяся в деревне, так ухаживает за собой…

Влада оказалась неопытной, но нежной и страстной. Её точеная фигурка с налитой грудью – «троечкой», тонкой талией, упругой попкой и стройными изящными ножками невероятно возбуждала. Мы прокувыркались в постели несколько часов, делая перерывы, только для того, чтобы попить чаю и перекусить на кухне снедью, которую я привез из кулинарии «Праги», и блюдами, оставшимися после дня рождения. Неторопливо ели, пили вино, болтали о поэзии, литературе, кино и снова самозабвенно занимались любовью в спальне…

Сейчас после страстной и бурной ночи, я чувствовал себя счастливым, бодрым и наполненным энергией. Вставать и освобождаться от теплых объятий красивой девушки не хотелось. Но надо было ехать в офис. Вася и Иван вместе с парочкой охранников дежурили в «девятке» и «пятерке», недалеко от дома Влады. В восемь утра их должен сменить Артём с тремя свежими сотрудниками СБ.

Я сладко потянулся, хрустнул суставами, стараясь не потревожить, прильнувшую Владу. Осторожно снял ладошку девушки с шеи, тихо встал и двинулся в ванную.

На выходе из комнаты меня догнал вопрос.

- Куда ты собрался?

Влада оторвала заспанную мордашку от подушки. Русая грива волос встопорщилась во все стороны растрепанными локонами. В сером сумраке спальни, сквозь спутанную челку, упавшую на мраморно-белый лоб сияли зеленые глазищи. Одеяло сползло, обнажая налитые сочной плотью тугие шары грудей с аппетитными бледно-розовыми сосками.

Очень захотелось с разбегу плюхнуться на мягкую постельку, мять, целовать это молодое упругое тело и по второму кругу повторить все ночные безумства. Я судорожно сглотнул, усилием воли останавливая себя от желания немедленно прыгнуть обратно в объятья девушки.

- Пока в душ, а потом- в офис работать, - признался немного охрипшим от возбуждения голосом.

- Иди, купайся, я пока пельмени и чай поставлю, - Влада одним движением отбросила одеяло, показав себя во всей красе. Неторопливо поставила ножки на пол, подняла пяточки, очерчивая соблазнительный изгиб бедра, идеальные линии щиколоток и тоненькие лодыжки. Запрокинула голову, соблазнительно изогнулась, вытянула руки вверх и потянулась. Полные груди красиво поднялись, провокационно торча напрягшимися сосками.

- Знаешь, - мой голос дрогнул, а трусы предательски оттопырились, выдавая возбуждение. – Душ, пожалуй, подождёт.

* * *

- Говоришь, Елизаров согласен не раздувать скандал? – Владимир Петрович остро глянул из-под косматых бровей.

- Так точно, - полковник чуть усмехнулся. – С ним наш лучший агент работала. Внимательно за ним наблюдала, анализировала – вроде искренен.

- Работала? – подчеркнул голосом зам. руководителя Международного отдела ЦК КПСС. – Капитан Строгова?

- Она, - подтвердил Семен Иванович. – Агент Леди. Одна из самых профессиональных и успешных оперов.

- То есть, он показания менять он отказался? – уточнил Кравцов. – При этом согласен ничего не предпринимать, если суд над нашими сыновьями будет честным, правильно?

- Правильно, - кивнул полковник.

- Елизаров поверил, что мы допустим, чтобы детей посадили? – недоверчиво скривился чиновник. – Он такой наивный? Не верю!

- Конечно же, нет, - усмехнулся Семен Иванович. – Елизаров, кто угодно, но не дурак. Иначе бы свои миллионы не заработал. Подозреваю, он прекрасно все понимает, но уцепился за повод сохранить лицо. Если мы красиво оправдаем детей через суд, формально останемся ни при чем.

- Уверен, что он не дернется, после того как узнает что ребят отмазали? – с интересом уточнил Владимир Петрович, внимательно наблюдая за полковником.

- Уверенным может быть только Господь Бог, - усмехнулся чекист. – Елизаров способен отмочить любой финт. Черт его знает, что в голове у этого кооператора творится. Но рекомендую, скрупулезно выполнить все обещанные обязательства по старику. Это на время его успокоит. Да и честно говоря, ваши парни всё-таки наделали дел, покалечили деда. Так будет справедливо.

- Мог бы об этом не говорить, - буркнул Кравцов. – Сказали – сделаем, тут вопросов нет. Даже не из-за Елизарова. Наши пацаны действительно натворили дел. Значит, говоришь ему нужно дать ответ?

- Да, Леди пообещала, перезвонит и озвучит наше решение.

- Тогда поступим так, - Владимир Петрович на секунду задумался и продолжил. – Пусть передаст Елизарову – мы согласны. Деду все компенсируем, в дело пацанов не вмешиваемся. Пусть следствие и суд решает. Опера показания дали? Побои сняли?

- Дали, - кивнул полковник. – Побои зафиксировали. Все представили так, будто его попросили проехать для уточнения подробностей американского вояжа, в частности по перестрелке в районе аэропорта, а Елизаров вдруг, без причины начал хамить сотрудникам. Они попытались успокоить кооператора, он начал драку, и нанес им легкие и средние телесные повреждения. В любой момент можем использовать материал, и открыть дело по факту нападения на офицеров КГБ и завладение табельным оружием.

- Отлично, - Владимир Петрович довольно потер ладони. – Как только позиции Бобкова пошатнутся, или Елизаров дернется, используем. Но думаю, надо сыграть тоньше. Замазать его дерьмом не только в Союзе, но и на Западе. Тогда любые его апелляции к прессе и телевидению будут безуспешны. План следующий: надо осторожно подвести к нему наших зарубежных друзей с очень выгодным предложением, таким чтобы он не смог отказаться. А в нужный момент подставить. Например, задействовать его фирму в международных поставках определенных товаров или продукции. Потом натравить на него ФБР или ЦРУ. Они внезапно вскрывают контейнеры, а там «Иглы» или РПГ. А пару дней назад, например, из них в одной из европейских стран, Израиле или Штатах был совершен ужасающий теракт с помощью оружия, предположительно из этой партии. Самолет гражданский сбили, или людей в супермаркете расстреляли. Можно некачественный героин либо кокаин найти, которым уже отравились сотни наркоманов в трущобах. Тут уже тебе решать, как эффективнее. Надо всё просчитать и сделать так, чтобы вина Елизарова не вызывала сомнений. Как думаешь, наши друзья из Колумбии, ХАМАСа или из Хезболлы смогут все организовать на уровне?

- Они-то смогут, я в этом не сомневаюсь, - заверил полковник. – Но зачем огород городить и международные связи задействовать из-за такой мелкой сошки? Елизарова можно убрать гораздо легче и проще. Он перед вами ничто, пылинка на лацкане пиджака, которую можно смахнуть одним движением. А вы планируете такую комбинацию развернуть и серьезных людей подключить для его дискредитации, будто это латиноамериканский диктатор или крупный цэрэушник.

- Ты не понимаешь всей красоты игры, - тонко улыбнулся Владимир Петрович. – Подобную комбинацию с далеко идущими целями мы с Виктором Александровичем и группой товарищей задумали ещё задолго до того, как этот кооператор появился на нашем пути. Не хватало только козла отпущения, на которого можно всё списать. Сейчас всё идеально сошлось. Елизаров отлично подходит на роль крайнего. Крупный бизнесмен, компания в США, международные связи. Используя его, мы убиваем двух зайцев – избавляемся от придурка, способного в будущем доставить нам проблемы, заодно решаем свои задачи, убирая из руководства КГБ, ГРУ и ЦК мешающих нам людей, запускаем цепочку нужных политических и экономических событий, влияющих на расстановку сил и мировые рынки.

- Если так, это оправдано, - осторожно согласился полковник. – Тогда можно подумать, как действовать.

- Вот и думай, - лицо чиновника окаменело, глаза стали колючими. – Воспользуйся своими связями. Можешь подключать кого угодно, ребят из «Золотого треугольника», колумбийских наркобаронов, красных партизан Латинской Америки, наших европейских коллег из остатков «Красных Бригад», ИРА, ГРАПО, ЭТА, турков, корсиканцев, без разницы. Главное, чтобы всё сделали качественно, так чтобы никаких следов в нашу сторону не было. Как разработаешь операцию – доложишь. Одобрим – можешь запускать. Но предварительные контакты и консультации с потенциальными исполнителями начинай прямо сейчас. Пока не раскрывая подробности. Просто прозондируй почву и уточни предварительные условия. Все понял?

- Так точно, - вытянулся полковник. – Разрешите идти работать?

- Иди.

* * *

Душ мы принимали вдвоем. Влада слегка смущалась, но я все-таки затащил её под теплые струи воды. Там незаметно для себя снова возбудился. Усадил девушку на железную стиральную машину и…. Пришли в себя мы минут через двадцать.

Затем Влада покормила меня пельменями со сметаной, налила чай. И я задержался ещё на добрых полчаса.

К офису я подъехал только в половине одиннадцатого. Опять отметил взглядом знакомый бочонок сине-белого «рафика» и в сопровождении охраны двинулся ко входу. Там меня встретил сменщик Матвеича – такой же военный отставник – коренастый и всегда серьезный Иван Семенович.

В коридоре мебельщики в синих халатах деловито раскладывали деревянные столешницы, плиты, металлические ножки и другие детали.

- Чего они тут торчат? – недовольно пробурчал я, кивнув вахтеру на рабочих.

- Ашот Ервандович и Сергей Петрович разрешили, - пояснил Семенович. – Так сподручнее будет. В зале старые столы переставляют, разбирают, собирают новые, там все захламлено, ступить негде. Вот и разрешили часть мебели здесь собрать, потом пространство освободят, занесут.

- А чего это новые работнички тут орудуют? - я окинул подозрительным взглядом мебельщиков. – Вчера вроде другие были?

- Денис и Сергей Петрович тоже это заметили, - улыбнулся вахтер. – Спросили у бригадира. А он ответил, то обычные рабочие были – материалы разгружали, а это сборщики. Главное, бригадир тот же самый, Вадик. Он точно левых сюда приводить не будет. Сопрут чего или поломают, ему отвечать. Сергей Петрович бригадира об этом в первую очередь предупредил.

Я зацепился взглядом за смуглого паренька в синем халате и белоснежных кедах. Он деловито прикручивал ножки к стулу, в нашу сторону даже не смотрел, но мне показалось, напряженно прислушивается к нашему разговору. Пригляделся. Вроде обычный работяга, ничего такого. Показалось?

«Эта паранойя меня в меня сума сведет», - вздохнул мысленно и двинулся в приемную.

Там меня уже ждали Анна и Ирочка.

- Привет, девушки. Как дела?

- С утра звонил Герман Леонардович. Предупредил, будет часа в четыре. Просил, чтобы Вы нашли время уделить ему внимание. Хочет с вами проехаться в «Бастион».

- Раз просил, значит, уделю, - согласился я. – Что-нибудь ещё?

- Каринэ Давидовна вчера вечером звонила, вы уже ушли. Сообщила, сегодня прилетает из Еревана. Просила выделить людей с машиной – встретить. Я передала просьбу Сергею Петровичу. Он пообещал всё организовать. Каринэ Давидовна сказала вечером заедет в офис. Спрашивала – будете на месте?

- Тоже просила, чтобы уделил внимание? – ухмыльнулся я.

- Нет. Просто спрашивала.

- Понял. Что-нибудь ещё?

- Куперман заходил. Занес документы по банку, устав, протокол собрания, ещё что-то. Просил вас ознакомиться, когда будет время.

- Хорошо, занеси их минут через двадцать в кабинет, - распорядился я. – Он у себя?

- Сказал, зайдет к Исааку Моисеевичу на часок-другой. Если появятся срочные вопросы, просил звонить туда.

В приемную заглянул Саня.

- О, я смотрю, ты на месте?

- Как видишь, - я развел руками. – У тебя что-то срочное или?

- Или, - ухмыльнулся бывший гопник. – Можно к тебе на минутку?

- Тебе всегда можно, - посторонился, пропуская товарища в кабинет.

Саня плюхнулся на диван в зоне отдыха, я уселся напротив.

- Внимательно тебя слушаю.

-Тут, это, - товарищ немного помялся, собираясь с духом, и выпалил:

- Ева на сеструху наседает. Хочет с тобой увидеться. Поговорил бы ты с ней, а?

- Зачем? – похолодевшим тоном поинтересовался я. – Когда она уезжала, даже не соизволила со мной увидеться и всё объяснить. За неё говорили родители. И вот спустя полтора года, явление Христа народу. Увидеться хочет. А может теперь я не хочу?

- Миха, поговори с ней, - повторил друг. – Разумеется, ты решаешь сам. Не захочешь, тебя никто не заставит. И я тебя, братан, прекрасно понимаю. Сам такой – с глаз долой и с сердца вон. Но всё-таки бы советовал, найти время для встречи.

- Ты что-то знаешь? – напрягся я. – Наташка рассказала?

- Извини, - друг упрямо поджал губы. – Я слово сеструхе дал. Сам послушаешь, расставишь все точки над «и». Поверь, так для всех лучше будет. Она ещё три дня в Москве будет. Ждет, когда ты появишься. Потом уезжает.

- Ладно, - я сжал челюсти. – Раз ты просишь, поговорю. Когда смогу, заранее скажу, ты передашь Наташке, а она – Еве. Договорились?

- Вот это правильно, братан, - просиял директор по общим вопросам. – Это по-мужски. Поверь, ты сам должен всё услышать. Я херни не посоветую. Если не встретишься, потом жалеть будешь.

- Знаешь, когда-то она мне была не безразлична, - я прислушался к себе, сердце отозвалось слабыми отзвуками той щемящей боли, разрывавшей полтора года назад. – Даже сейчас что-то чувствую. Но наплевать. Что было – то прошло. К прошлому уже возврата нет.

- Тут я тебе не советчик, - Саня вскинул ладони, останавливая мои откровения. – Сам все решишь. Только послушай её, лишним точно не будет.

- Я же сказал, встречусь, - пообещал я. – Можешь так и передать Наташе. У тебя всё?

- Пока да, - кивнул Саня и поднялся. – Не обижайся, Мих. Я не хотел ворошить твои старые раны. Но иногда бывают ситуации, когда надо довести всё до конца. Поговоришь, сам поймешь, что я прав.

- Ладно, - кивнул я.

Друг вышел, аккуратно прикрыл за собой дверь, а я некоторое время сидел, задумавшись, вспоминая разговор с Евиными родителями. Затем вздохнул, поднялся с кресла, подошел к шкафу в углу, открыл бар, достал бокал, початую бутылку «Хеннеси», плеснул в фужер и опять опустился в кресло…

Через пятнадцать минут, выпитый чай и спиртное дали о себе знать. Я вышел в коридор. Сборщики в синих халатах по-прежнему деловито собирали столы и вкручивали ножки стульев. Прошел мимо них, зашел в общий туалет. Закрыл за собой кабинку и со вздохом облегчения расстегнул ширинку…

Уже заканчивая свои дела, услышал шаги. В туалет зашел кто-то ещё. Щелчок замка заставил меня похолодеть. Помещение закрыли изнутри. Я медленно развернулся. Шаги приближались. В нижнем проеме кабинки мелькнули ноги в белых кедах и пола синего халата. Человек пару секунд тихо постоял напротив, затем сместился вбок и замер затаив дыхание…

Примечания:

ХАМАС, ХЕСБОЛЛА – исламисткие организации, воюющие с Израилем и широко использующие террористические методы войны

Красные бригады, ИРА, ГРАПО, ЭТА – организации итальянцев, ирландцев, испанцев, басков, осуществлявшие террористическую деятельность в 80-ых годах. Некоторые из них действуют и сейчас