Ольга с Кудыкиной горы

Мать-Гора

Девочка стояла посреди избы, держась за черенок метлы. Мама сказала подмести, но у Оли была идея получше. Крик прорезал тишину. Девочка отчаянно выставила ноги, на всей скорости несясь вперед. Крепко держалась за черен метлы. Успела стукнуться головой о дверь, пока вылетала из дома. Отец повернулся на звук, но мать среагировала быстрее.

Дочь пронеслась мимо. Мать едва не выронила корзину с ягодами. Порыв ветра растрепал ее волосы и распустил высокую прическу. Ведьма поставила корзину на лестницу.

- Ольга Никитична, - тон матери не сулил ничего хорошего. Она медленно и терпеливо крутила указательными пальцами, будто наматывала нитку на катушку.

Волосы ударили Оле по спине. Метла остановилась резко и теперь медленно возвращалась на твердую землю. Густой лес расступался, обнажая дома с задними дворами. Площадь ближе к дому старосты украшала голая сосна. По праздникам на нее вешали ленты, а в остальное время по ней лазили, когда не находили иного развлечения.

Девочке было тоскливо. Скоро плодородный сезон кончится, и придется отправиться далеко от родной горы. Все же она ведьма из приличной семьи. А приличные ведьмы учатся в общих городах. Оля болтала ногами, со вздохом спускаясь все ниже, пока не почувствовала взгляд матери затылком. Метла повисла в полуметре от земли и завертелась, пока девочку не начало мутить.

- Матушка, - Оля перегнулась через бок и вцепилась в черен со всей силой.

В серых глазах матери искрили молнии. Девочка стушевалась. Отец мелькнул с другого бока избы с охапкой поленьев. Оля посмотрела на его силуэт и перевела взгляд на мать. Она глядела строго, а сама переплетала косу темных волос. Они были похожи, как береза с елью. Рыжая конопатая береза ничего не могла сделать вечнозеленой темной ели.

- О Мать-Гора, - со вздохом ведьма посмотрела на дочь, - хочешь летать..,

- Вырасти грифона, - продолжила Оля. Она поджала губы, спрыгивая на землю. Метла сразу перестала подавать признаки разума и, качнувшись в падении, стукнула неумелую летчицу прутьями.

Девочка хмуро посмотрела вглубь леса, на ближайшую тропу. Она рассчитывала, на сколько хватит ее сил, чтобы сопротивляться магии матери и убежать от нее.

- Завтра Глафира будет раздавать яйца своей грифоницы, - слова матери заинтересовали. Оля блеснула глазами и сразу передумала бежать.

- А как же эта, - она несколько раз начинала говорить и замолкала, так и не вспомнив, как слово звучит на общем.

- Позаботишься о яйце здесь – мать перешла с родного ведьминого на общий, - и возьмешь в училище, как проклюнется, выкормишь и начнешь тренировать.

- У нас урок, Елена? – отец поднял корзину с голубикой и закинул пару ягод в рот. На общем они с матерью говорили бегло.

- Практика не повредит, - ее акцент был едва заметен. Или Оля его не различала.

Она морщилась, краснея пятнами поверх веснушек. Хлопнула в ладоши, окружая себя ворохом искр, но повисла на вытянутой руке отца, позорно схваченная за шиворот.

- Практика не повредит, - повторила на общем дочка, и ведьмуж опустил ее на землю, - если я не хочу туда?

Отец положил руку ей на голову и присел на одно колено рядом.

- Другие тоже едут, - он улыбнулся, - и кое-кто тоже возьмет грифона. Ребят ты знаешь, будет с кем на родном поговорить.

Оля хмуро кивнула и побежала к лесу. К своему удивлению, она не почувствовала тяжести родительской магии. Отпустили. Девочка бежала вперед, все еще боясь, что мать окликнет, что отец снова начнет говорить на общем так чисто, будто это его родной язык.

Тропу уже не было видно, но Оля чувствовала, что избы других ведьм близко. Она осмотрелась. Лес казался чужим и таким своим одновременно. Девочка чувствовала себя птицей, вернувшейся с долгой зимовки. Огляделась вокруг еще раз и уже пешком пошла к реке.

- Мать-река, - Оля выдохнула. Оправила широкие штаны и жилет. У воды нельзя появляться абы как.

Шумная горная река пенилась, бурлила, спускаясь с самых пиков Кудыкиных гор. Местные знахарки ходили туда за травами время от времени. Малым ведьмам делать там было нечего. Только подмастерий отпускали выше в горы, но не без страха. Оля хотела бы посмотреть, как красив ее родной лес с такой высоты. Полеты на метле, шалость всех маленьких ведьм, не сравнятся с созерцанием свысока и ощущением твердой почвы под ногами.

- Мать-река, - заговорила девочка снова, - наверху красиво? А степи ты видела? Твои воды везде такие беспокойные?

- Волшебники зовут ее Ровной, - голос раздался из-за деревьев. Треск и пару слов, которые не положено говорить юным ведьмальчикам, предшествовали появлению двоюродного брата.

- Семен, - Оля села на каменистый берег и вытянула ноги, - как там в училище?

- Много волшебников, даже шаманы есть, - отозвался он, но девочке это мало что давало, - учат разному.

- И какие они из себя? - спросила она тихо. Было страшно отправляться так далеко от дома.

- Разные, - брат сел рядом и руками рисовал что-то в воздухе, - я хочу увидеть там только одну ведьму.

Перед лицом Оли возник смутный силуэт девочки одного возраста с Семеном. На несколько лет старше ее самой, незнакомая ведьма с зелеными, как молодая хвоя, глазами улыбалась, заплетая светлые в мелкие косы.

- Дарья, - шепнула она, и Семен расплылся в довольной улыбке, - она же с Медной горы.

- Ведьма и на холме ведьма, - он опустил руки и откинулся на спину, - а ты не бойся. Трудно с языками будет, но в общих местах выдают список легких заклинаний на перевод.

- У ведьм говоры сильно отличаются?

- Сразу слышно, кто и откуда, - Семен кивнул, - ты шустрая, разберешься быстро.

Оля замолкла, не зная, о чем еще спросить. Интересно было узнать, каково там, далеко.

- Мать-река спокойна в общих местах? - она зацепилась за замечание о другом названии реки.

- В основном, да. Даже не нужны взрослые, чтобы детей не унесло дальше по течению, - брат хмыкнул, - я тоже так умею, если хочешь искупаться.

Девочка покачала головой. Она прокашлялась. Мать права, ей нужно практиковаться в общем языке, заклинания тоже стоит тренировать. Не позорить же родные горы из-за собственной вредности.

- Я хорошо говорю? - Кудыкин акцент ясно слышался даже ей самой, - смеяться не будут?

- Дураки везде одинаковые независимо от магии и ушей, - ответ Семена не подбодрил. Он похлопал сестру по плечу и поддержал тоже на общем, - выходит хорошо. Все с акцентом говорят. А когда научишься скрываться это заклинанием или слышать на родном, уже смысла не будет, привыкнешь всех и так понимать.

Все же стало спокойней. По крайней мере, родная кровь будет рядом. Она положила голову на плечо брату и прикрывала глаза. Ветер качал деревья. Оля поежилась от порыва. Бежать к реке в одной жилетке было не лучшим решением. Семен накинул ей на плечи свою накидку и поднялся, оставив сестру укрытой.

- Пойдем, - он кивнул к домам, - дольше посидим, Елена Андреевна откроет утерянную магию перевоплощения.

- Тогда матушка станет медведицей, - Оля расхохоталась, поднимаясь на ноги.

Отец стоял у дома, как казалось, без особой цели. Только завидев дочь и племянника, он заливисто гаркнул да так громко, что птицы поднялись в небо.

- У нас заночуешь, - он положил ладонь на плечо Семену, - Вася пришла с вершины.

Оля крепко ухватилась за плащ и побежала в дом вперед отца с братом. Василина сидела на покрывале у печи, пока мать накрывала на стол. Девочка прямо в плаще прыгнула к двоюродной сестре. Василина сидела в одной сорочке. Застиранной и грязной. Все ноги в синяках и ссадинах. Уставшая и исхудалая, она пахла морозно и тяжело, будто вылезла из реки прямиком с сосновую смолу.

- Мать-Гора устала играть и отправила вниз по Матери-реке? - Семен подошел и забрал у Оли свой плащ.

- В следующий раз сам полезешь, - Василина рыкнула, поджав под себя ноги.

- Заговорила уже? - Оля оттянула подол ее сорочки, глядя на большой синяк.

Девушка кивнула, мягко перехватывая руку сестры. Она улыбнулась и обняла девочку. Выдохнула устало, и Оля почувствовала тяжесть ее тела на своих плечах.

- Раздавишь, - шепнула она.

- Вася, - окликнула мать. Девушка удивительно шустро поднялась на ноги и взяла лепешку. Довольная промычала и, не доев первую, схватилась за вторую, - Вася, медленней.

Семен осматривал пол у печи. Нашел начатое полено и ножик. Он сел на скамью, принявшись за вырезание.

- Тебе его заговорить потом? - дядя заглянул из-за плеча племянника.

Оля пригляделась. Полено казалось ей простым деревом, хотя едва заметную магию чувствовала даже она. Похоже, отец уже понимал, какую форму Семен пытается ей придать. Он посмотрела на мать, касаясь шеи над украшением. Она ответила тем же.

- Это будут бусы? - спросила девочка, повторив жест отца.

- Ему еще до бусин матушку десять осеней упрашивать, - Василина рассмеялась удивительно бодро. Она тоже заглянула на его вырезания и присвистнула, - тебе до ведьмужа расти и расти. Меднюжка твоя совсем красивых подарков не видела?

- Хватит тебе, - отец кивнул Василине на спальное место на печке.

Со сном в избе воцарилась тишина. Мать сидела у окна и вязала, пока отец сидел рядом и писал. Семен вырезал. Треск поленьев, легкий перезвон спиц и шорох ножа, врезающего дерева и скребущего по поверхности стружку. Оля прикрыла глаза и медленно провалилась в сон. Как хорошо дома, в родной избе с родными душами. В общих городах каменные дома. Про волшебников девочка знала мало, еще меньше про шаманов.

Утром ее растормошил брат. Василина сидела на улице в походной одежде, закутавшись в плащ Семена. Мать с отцом работали в огороде. Оля разлепила глаза и осмотрела себя.

- Переоденься, а потом за грифоном пойдем, - он вышел из дома.

Девочка надела рубаху и штаны. Завязала пояс с сумкой и выбежала вслед за Семеном.

- Мы ушли, - он помахал дяде с тетей на прощание.

Василина шла впереди. Тропинка скрывалась под плащом, казалось, что девушка парит над землей. Семен шагал широко и легко. Оля плелась за ними, едва поспевая. Она перепрыгивала корни деревьев и обходила шишки. Девочке думалось, что ее одну дорога не щадила. Шли не протоптанной тропой, а напрямик к дому Глафиры.

Большая бревенчатая изба была окружена детьми. Кто-то из взрослых сопровождал своих, но большинство пришли самостоятельно. Оля встала к остальным.

- Выбирай то, которое будет на тебя смотреть, - Семен потрепал ее по волосам и поспешил за сестрой. Василину уже не было видно среди деревьев.

Девочка проводила их взглядом. Посмотрела на дом Глафиры с интересом. Ведьма держала скот в пристройке дома. На крыше, прямо у конька, лежала грифоница. Она смотрела на посетителей лениво.

- Ася, другая понесла? - спросила Оля у другой ведьмы своего возраста.

- Другая, - девочка кивнула на хозяйку дома.

Глафира вышла к гостям с корзиной. Маленькие ведьмы и ведьмальчики окружили ее.

- Держать в тепле и каждый вечер заговаривать. Через две луны вылезут, - Оля положила яйцо в сумку и оставила на ней руку, чувствуя тепло и шероховатую поверхность даже сквозь ткань.

Девочка отправилась домой быстро. Нужно было убрать нового друга в теплое место и пойти на огород.

- Через две луны ты не увидишь, как тут красиво, - она обнимала сумку, проходя тропой. Так дольше, но ровнее. Споткнувшись о корень разбить яйцо было последним, чего бы хотела Оля, - уже в училище будем. Интересно, а ты ведьмин понимать будешь? Или ты интонации различаешь?

Девочка забежала в дом и оставила сумку у стены. Соорудила из покрывала гнездо возле печки и усадила туда яйцо. Подкинула полено в огонь. Перед глазами пролетели искры. Оля плюхнулась на пол рядом с самодельным гнездом и ойкнула.

- Грифоница, - она подорвалась и выбежала во двор. Мать с отцом оглянулись на нее, - вылупиться грифоница.

Мать улыбнулась, но ничего не сказала. Дочка села на корточки рядом и тоже начала выдергивать сорняки.

- Грифоница это хорошо, - протянул отец, - много в кладке было?

- Яиц пять, - ответила Оля. Мать присвистнула.

Ведьма завела песню. Муж с дочерью подхватили. Хлопоты по огороду вели время быстро, Оля не заметила, как небо заволокла темнота. Девочка забрала ведро и закинула в ящик траву.

Родители ушли спать первыми, пока дочка сидела за столом и ела. Она закусила кашу хлебом с чесноком и почувствовала, как приятная тяжесть разморяет тело. Легла на лавку и уснула сладким сном. Перед отъездом она успеет навидаться с родной горой. А потом уедет, но теперь не страшно. Рядом будет Семен и маленькая, меньше ее самой, грифоница.

Последняя ночь перед дорогой

Отъезд превратил маму в беспокойную громкоголосую ведьму, которая волновалась обо всем. Оля ходила по избам других ведьм с отцом. Он очень хотел, чтобы дочка знала, что одна не останется. Демонстрация этого вышла утомительная. Оля переглядывалась с очередным ребенком почти ее возраста. Они понимали друг друга без слов. Казалось, каждая семья стала одинаковой.

- Так, - мама топала ногами, сидя на крыльце.

Только вернувшиеся Оля с отцом застали ее в самых глубоких раздумьях.

- Рубахи? – она подняла взгляд на пришедших, - Сапожки, варежки, носки, жилетки, одна парадная. Юбок три штуки и штаны разные. Обязательно ночную сорочку…

- И маленькую грифоницу, - добавила важно Оля.

- Сумку, одну поменьше, другую большую, - подхватила мама, - с ума сойти с этими сборами. Трав от Васи тебе еще сложу. Припасы все горой собираем, уже хорошо.

Оля пошла следом за мамой. Она оглядела баулы, собранные в училище. До следующих посевов не увидится с семьей.

- Если что забудешь, я отправлю с кем-нибудь из наших, кому в город надо, - заключила ведьма и снова вернула себе спокойствие.

Когда переживали родители, у Оли постоянно чесался лоб. Теперь отец расслабленно расправил плечи. Он протянул матери руку. Она с улыбкой приняла игру и затянула мужа в пляс первой. Оля подхватила яйцо и тоже закружилась с ним.

Ели молча. Беспокойство насчет разности культур отошло на второй план. Таких пирогов в училище не приготовят. Даже по самой пересоленой каше Оля уже начинала скучать.

Последнюю ночь перед отъездом отметили с размахом. Некоторые взрослые пили настойку, но девочка легко поняла, кто повезет их в общий город. Молодой ведьмуж стоял поодаль с такой же молодой ведьмой. Они были так же похожи друг на друга, как не похожи на остальных. Дети бегали вокруг большого костра. Оле казалось, что ночь продлится вечность. Лица менялись местами, танцующие нестройно завели пляску, одновременно походившую на свадебную и на провожающую зиму. Но зима была еще впереди, а о свадьбе никто не объявлял.

Василина болтала с другими травницами. Семен танцевал, кажется, сумев незаметно пригубить настойки у кого-то из взрослых. Мать с отцом танцевали, то и дело прерываясь на короткий разговор с кем-то из родственников и друзей.

Ведьмы, на удивление, единый народ. Огромная гора из маленьких камешков. Каждый дом отдельно, со своим участком, своей отдельной семьей. Но кормились одним лесом, жили одной рекой и все горести и счастья встречали одним праздником.

- Как ты назовешь своего грифона? - Ася, ведьма одного с Олей возраста, села на бревно рядом.

- У меня грифоница, - сказала девочка.

- Откуда ты знаешь? - она удивленно посмотрела на собеседницу.

- Просто знаю, - Оля пожала плечами, - а ты уже придумала имя?

- Можжевельник или Крапива, - Ася улыбнулась.

- Клюква, - подхватила идею она.

- Ты так уверена, что будет девочка? - маленькая ведьма посмотрела на звездное небо, - уморить нас хотят, чтобы всю дорогу спали.

- Сема говорит, что дней семь пути, - Оля недоверчиво посмотрела в сторону двоюродного брата. Только его ноги было видно из куста.

- Смотря как, - Ася деловито указала высокую ведьму, говорившую с травницами, свою сводную сестру, - Нютин ухажер за пять неполных добирается с тех пор, как она подарила ему своих грифонов.

Оля поежилась, вспоминая свои единственные полеты. Телега с грифонами явно была лучше метлы, но десяток детей, нагруженные беспокойными родителями половиной дома, требовали больше, чем одной телеги и пары животных.

Девочка давно жила с ощущением, что сегодняшняя ночь - последняя дома, но только сейчас это было правдой. Она поднялась с бревна и потянула Асю танцевать. К ним присоединились еще несколько детей, тоже впервые покидавших родную гору. Они смеялись, спотыкаясь друг о друга. Кружились в хороводе, напевая песни благодарности Матери-Горе и Матери-реке.

Утро выдалось сонным и медлительным. Вся гора будто замерла в ожидании первого снега. Телегу снарядили припасами и вещами. Дети прощались с семьей. Будущие первогодки опасливо смотрели на радостных старших товарищей.

- В дороге отоспись, - учила мама, - попрактикуй общий, как будет возможность. Припасы дели честно.

Оля почти не слушала ее, крепко обнимая. Девочка осмотрелась. Отец стоял со своим братом, отцом Семена. Подошел с ним и его женой. Василина вела брата под руку.

- Последи за ним, - смущенно попросила Олю тетя, - и себя береги.

- Главное пиши да почаще, - отец потрепал ее по волосам.

Василина перебросила брата через борт повозки, как мешок с редькой. Мягко обняла и, не позволив отцу самому усадить дочку, подняла Олю.

- Покажи всем, чего стоят Кудыкины ведьмы, - расцеловала в обе щеки.

Оля смотрела на родных. Медленный стук колес по тропе успокаивал. Девочка села рядом с братом и положила голову ему на плечо, пытаясь уснуть. Он него неприятно несло ночной настойкой. Оля поморщила нос и закуталась в плащ. Он пах лесом. Родным лесом.

Асино предположение оказалось неверным. Они шли по земле. Мать-река бурлила, спускаясь к равнине. Когда ее воды успокоились, провожающие безмолвно переглянулись. Отстегнули лодку со дна повозки. Дети пересели без вещей. Провожающие время от времени менялись местами.

Грифоны, ступавшие по обеим сторонам от лодки, вели себя спокойно. Один вез за собой телегу. На втором сидел провожающий. Девушка и парень менялись после привалов. Семен сопел до самого вечера, иногда просыпаясь от дремы.

- Почему не по земле? – спросила Ася, толкая ведьмальчика старше на пару лет, Буреслава.

- Чародеи, - шепотом ответил он.

- Врешь, - Ася опасливо выглянула за борт.

- Шуметь будешь, убедишься, что правда, - проводница оглянулась, хмуро глядев детей, - Все знают поджигающий заговор?

Ребята переглянулись между собой. Только Буреслав, которого Ася окрестила вруном, кивнул.

- Кровь - не вода, и огонь - не дым, - старшая ведьма поймала перо с крыла грифона, и оно сгорело, создавая клубы дыма несоизмеримо больше, чем могло, - Чародеи хотят магической крови. Нападут, - поделитесь заговоренной.

Оля с ужасом слушала проводницу. Ее ведьмин был другой, странный грубоватый, гортанный. Девочка слышала о чародеях, и они представлялись страшными созданиями, даже хуже фей. Фею в силе сразу видно, а чародей мог пользоваться своей личиной, чтобы обдурить.

Оля огляделась. Практика, на которой так настаивала мама, была не к месту. Она поджала ноги и снова положила голову на плечо Семену. Брат смотрел на небо, но ничего не говорил.

- Ядвига, не пугай детей, - проводник спустился в лодку и помог ведьме залезть на грифона, - себя такой не помнишь?

Он осмотрелся. Вокруг было тихо. Солнце уже заходило, напоследок освещая небо красным. Луна скромно блестела рядом. С улыбкой молодой ведьмуж трижды постучал о борт лодки и хлопнул по запястью, как приветствовали лес в сезон охоты. Искры высыпали из рукавов и окружили конвой. Оля переглянулась с Асей и другими. Действительно стало спокойней.

- Голодных нет? – спросил он, повернувшись спиной.

- Нет, - хрипло ответил Семен за всех, - поедим, как обычно, на рассвете, Хельдвиг.

- Плохо ты настойку переносишь, не пить тебе ведьмужем, - проводник усмехнулся.

Семен скрестил руки на груди, недовольно уставившись ему в спину. Искры, кружившие у лодки, успокаивали. Оля прикрыла глаза и уснула. Сон шел плохо. Остановились с рассветом. Короткий перекус одним дал сил на разговоры на день вперед, других разморил и усыпил. Ядвига мочила ноги в реке, пока Хельдвиг кормил грифонов.

- Племянники Нюты, - Семен бодро потянулся и поднялся на ноги. Оля удивленно посмотрела на проводников, а потом на брата, - ее ухажер с горы Великанов.

Великановы ведьмы славились суровым нравом, но девочка впервые видела их так близко. Она хихикнула тому, что брат пояснил это только сейчас. Ася тоже про это не говорила, но будить, чтобы спросить, почему именно, девочка не стала. Оля с интересом разглядывала Ядвигу и Хельдвига весь остальной путь, но вопросов сама не задавала. Ведьма казалась колючей, как холод, а ведьмуж обманчивым, как жар на морозе.

Как только показалась крепость, перешли на землю. Ядвига протянула стражам документ с непроницаемым лицом. Он заговорил на общем, спрашивая что-то, чего Оля не поняла.

- Родственная договоренность, - ответила ведьма пренебрежительно. Акцент у нее слышался еще четче, чем у Оли. Похоже, что говорить на общем было крайней мерой.

Каменные дома стояли стройными улицами. Жизнь магов всех народов, осевших в общем городе, шла своим чередом в то время, как Оле открывался до ужаса огромный мир, заключенный в крепостные стены.

- Из телеги не выпади, - Семен схватил ее за шкирку, когда сестра выглянула, - в училище обижать будут, заклинай на несварение. На меня не переводи, я десятилеток бить не стану. И мне плевать, что тебе двенадцать.

Он говорил серьезно. Его мать, вероятно, провела беседу, не говоря уже про Василину. Оля хотела съязвить про полено и бусы, но внимание привлекло большое белое здание. К нему вел мост. Высокий металлический забор закрывал проезд.

- Ага, - брат усмехнулся, - сюда ты будешь приезжать ближайшие пять лет. Внутри все интересней.

Страх ушел совсем. Теперь в душе загорелось любопытство.

Маленький большой новый мир

Повозка остановилась у ворот. Проводница слезла и приложила ладонь к одному из камней. В окружении охраны вышла ведьма.

- Кудыкинские, все целые, - Ядвига протянула бумаги ей в наряде, мало напоминавшем традиционную одежду. Юбка на ней была только одна, ни второй юбки, ни штанов не было. Рубаха с длинными рукавами застегивалась на запястьях на обручи. Она выглядела на мамин возраст, если не старше.

- Наталья Георгиевна, - Семен спрыгнул на землю и помог детям спуститься, - Белогорская.

Повозка поехала вперед. Несколько домов стояли дальше, выделяясь на фоне стадиона и пристроек для животных. Хельдвиг повернул, поехав за волшебником, а его сестра повела детей в то самое белое здание. Оля держала брата за руку, с интересом оглядываясь на каждый новый звук и встреченных магов. Семен встрепенулся и подался вперед. Проследив за его взглядом, сестра увидела ведьму с длинными светлыми волосами.

Она разговаривала с ровесниками. Чуть поодаль стояла взрослая волшебница. Приглядевшись, Оля поняла, что часть ребят тоже были волшебниками. Их выдавали заостренные уши, хотя тут скрываться смысла не было. Училище общее. Даже шаманы стояли среди однокурсников Семена. Они выглядели еще контрастней. Почти все с покрытыми головами и рисунками на лице. У некоторых уже были феи-соратницы.

Семен потянул сестру к себе и, наклонившись, шепнул:

- Я иду туда, ты с остальными первогодками – дальше. Держись своих, и все будет хорошо. Этим вечером встретимся на ужине в общем зале, там все и расскажешь, - он поцеловал Олю в макушку и подошел к Ядвиге, - ушел к однокурсникам.

Оля смотрела ему вслед. Группа встретила брата тепло, а Дарья сразу же бросилась обнимать.

- Держимся вместе, - Ася взяла девочку под локоть вместе с еще парой детей.

Только в зале Оля поняла, что они остались вчетвером. Ядвига подвела их к шаманке. Рядом с ней стояли несколько волшебников, шаман и ведьмы с других гор.

- Кудыкинские, - задумчиво произнесла шаманка, - четверо, как и должно быть. Не доехали только Великановы, - она оглядела зал и улыбнулась, - я Абийя, обращайтесь ко мне по любому вопросу. Мы подождем еще немного и пойдем в ваше общежитие, вещи туда уже привезли.

Оля посмотрела на новоиспеченных однокурсников. Помимо одного только шамана выделялась красноволосая волшебница в больших круглых очках. Но первыми интерес к приехавшим проявили другие ведьмы и ведьмальчики.

- Я Опалина с Медной горы, - она хлопнула по тыльной стороне ладони и чуть присела в знак приветствия, - я тут пару дней.

Ведьма держалась дружелюбно и говорила на общем. Светлые, как у Дарьи волосы, с одной стороны были собраны в мелкие косы, собранные в пучок на макушке. Ее одежда выгодно отличалась от походных вещей Кудыкинских ребят.

- Лаванда, - черногорская, судя по крою жилета, девочка держалась группы из пяти детей, считая ее. Она кратко присела, не хлопнув в ладоши и заговорив на родном наречье.

Тонкая коса, оплетённая вокруг головы венком, говорила о важном происхождении. Оля знала, что Белогорские и Черногорские ведьмы отличались, но союз между ними состоялся так давно, что видевшей их впервые девочки трудно было отличить, кто кем являлся в компании. Ася подалась вперед, хлопнув по ладони, глубоко присев.

- Только Черные горы отправили ребенка старосты, неужели у Белогорского нет наследников? – она задавала бестактный вопрос так спокойно, что у Оли сердце в пятки упало.

Красноволосая волшебница встрепенулась и подошла ближе, явно заинтересовавшись перепалкой ведьм.

- Простите ее, - елейный тон другой девочки заставил волноваться не только Олю, но и двух других ведьм с Кудыкиных гор, - я Римма.

Она присела, сжав одну ладонь другой в знак глубокого уважения. Рыжие прямые волосы, почти не собранные, падали вокруг ее лица. Девочка подняла зеленые глаза к Лаванде и улыбнулась. Олю начало мутить. Казалось, что Ася наступила змее на хвост и вот-вот падет от ее яда.

- Не нам говорить о таком, - Римма держалась, как искусный дипломат, - но позвольте представить нашу компанию. Нас всех везли одной телегой.

Она обвела руками четырех, включая Лаванду, и закончила на себе. Голубоглазый ведьмальчик без бровей и ресниц кивнул, когда Римма назвала его Стамионом. Второй кудрявый и темноволосый оказался Анифием. А единственная непредставленная светловолосая девочка носила имя Гацания.

- Таисия, - Ася положила ладонь себе на плечо и по очереди представила земляков, - Ольга, Ирина и Василий.

Единственный ведьмальчик зарделся неясно почему, но Ира закрыла его собой.

- Девочки-девочки, - Опалина встала между ними, - ну что вы, у нас тут не змеиный шабаш!

Она потянула к себе красноволосую волшебницу. Одна среди ведьм, девочка прокашлялась и поклонилась в пол, чуть не уронив очки.

- Это Катарин, - Опалина похлопала ее по плечу, - она интересуется ведьмами, а я больше не знаю, что рассказать ей про Медную гору.

Оля осмотрелась. Шаманки Абийи нигде не было. Еще и Ася решила задеть дочку старосты другой горы. Девочка вышла вперед, дружественно хлопнув подругу по спине.

- Мы с удовольствием, - она затараторила на общем, позабыв об акценте, - Лаванда, присоединяйся, ты точно расскажешь о Черной горе интересно!

Лаванда опешила и кивнула. Вышла к девочкам. Волшебница радостная обняла их.

- У меня столько вопросов! – Катарин поправила волосы, показывая заостренные уши, - у причесок есть сакральный смысл? А почему одни взрослые ведьмы носят на шее деревянные бусы, а другие нет? А как становятся старостами?

Напор волшебницы успокоил Асю, даже Римма стушевалась, удивленная ее интересом.

- Пойдемте, - шаманка Абийя появилась вовремя. Дети испуганно обернулись на нее.

Абийя привела с собой еще трех ведьм. Она повела детей в общежитие. Первый курс всего из двадцати маленьких магов расположился на третьем этаже. Дети сели вокруг новой руководительницы в общем зале.

- Я рада, что у нас собралась такая компания, - шаманка мягко улыбнулась, - чуть позже будет ужин, а пока разбирайте вещи. Некоторые уже расположились в комнатах, но советую всем, кто привез с собой яйца грифонов, поселиться в одной комнате. Если что вы можете обращаться к звероводам, они помогут. Занятия начнутся послезавтра. Завтра утром я проведу экскурсию и все покажу. Я на первом этаже, дверь с красным колокольчиком.

Абийя удалилась так легко, будто не заметила напряжения среди детей. Опалина села поближе к Оле. Взяла ее под руку. Девочка сама боялась, что снова начнется змеиный шабаш.

- Ведьмы постоянно грызутся, - среди гомона волшебников услышала она.

- Что пискнул, степная крыса? - Римма и Ася были похожи по поведению настолько, что Оля благодарила Мать-гору, что она не наделила подругу любовью к дракам.

Единственный шаман на курсе пошел в сторону комнат и буднично окликнул:

- Кто привез с собой грифонов? – Оля подскочила, утянув за собой Опалину, удивительно крепко державшую ее руку.

- Таисия, - девочка зашипела, потащив ее разбирать вещи.

- Что тебе надо? – Ася обернулась на красноволосую волшебницу. Оля уже решила, что подруга огрызается на нее, и готовилась прибить на месте.

Катарин раскраснелась, но все же плелась следом. К сожалению, не только у Кудыкиных ведьм были с собой грифоньи яйца. Оля старалась придумать, как будет разнимать Асю с Белогорской ведьмой.

- Я читала про змеиный шабаш только в сказках, - волшебница взяла одну только сумку.

- О, так вот что произошло! – веселый голос Великанова ведьмальчика испугал Катарин, - а я думаю, что тут все такие смурные? Фрейр, больше никто из моих не завел грифонов.

Он присел с хлопком почти на корточки и взял несколько сумок. Он кивнул волшебнице и завел рассказ:

- Это еще со времен до Великого потопа, где-то в Тиранию фей, - Катарин пошла за ним расслабленная, - когда еще можно было обрести звериную форму.

Они скрылись из виду, и Оля расслабленно выдохнула.

- Ася, куда тебя Мать-река понесла, бедовая ты белладонна, - она раскраснелась от злости и затрясла подругу, ненароком толкнув Опалину, - только приехали, надо устроить змеиный шабаш, слепыш короткохвостая!

Ася взяла свои сумки и с топотом зашла в первую попавшуюся комнату. Оля чуть не сломалась под весом своих и пошла за ней. Четыре кровати стояли по обе стены. Одна была уже застелена. Девочки выбрали кровати напротив и разбирали вещи в молчании.

- Мы будем соседками, - Опалина села на расстеленную кровать и поджала ноги к себе.

Оля радовалась, что из всех девочек, это была именно она. Если бы с ними поселилась ведьма или волшебница хоть сколько-нибудь такая строптивая, как Ася, смело можно было переселяться в общий зал.

Подруга только хмыкнула, управившись с вещами намного быстрее. Она взяла свое яйцо. Замотала его в своей походный плащ и пошла к выходу.

- Ася, - позвала Оля, боясь, что снова начнется змеиный шабаш.

Девочка обернулась и врезалась в волшебницу. Ася от испуга отпрянула. Яйцо чуть не выскочило из рук. Катарин схватила ее за плечи. Ася вдруг встала ровно, и даже яйцо грифона смотрело острым краем прямо в потолок.

- Ты пропустила через меня свою магию? – возмутилась ведьма.

Оля замотала головой, прося волшебницу не отвечать.

- О, - Катарин подошла к кровати, - у вас тут свободно! Я присоединюсь?

Опалина радостно подбежала к ней и закивала:

- Ну конечно, нам будет так весело вчетвером!

- Вы меня слышите? – возмущенная Ася, к счастью Оли, совсем забыла, что хотела уйти.

Сама не замечая, как подруга закрыла дверь, она ходила вокруг Медной ведьмы и волшебницы, пытаясь привлечь внимание. Те разговаривали о чем-то своем. В итоге оскорбленная Ася оставила яйцо на кровати переоделась в более подходящие вещи. Тогда только так долго окликаемая Катарин обращает внимание.

- Я бы вышла, если бы ты попросила, - говорит она, закрывая глаза руками.

- Зачем? – удивляется Ася в один голос с Опалиной.

- Но это же личное, - Катарин отворачивается.

- Точно, у вас же нет Дней Большой Воды, - Медная ведьма смеется, - бояться наготы чужой, а сами в одной юбке ходят.

Волшебница зарделась, сжимая подол. Ноги прикрывали длинные шерстяные чулки.

- По крайней мере, у нас главных выбирают не змеиным шабашем, - от волнения голос Катарин дрогнул, показалось даже, что она начала заикаться.

Оля глубоко вдохнула, вспоминая костер дома. Все представилось так живо, будто не было трех неполных дней пути. Танцы у костра и почему-то Нюта. Она танцевала на фоне большого костра, хотя Оля помнила, что высокая ведьма всю ночь шепталась с травницами. Телега с двумя грифонами. Другая, не та, которая везла их. И две деревянные бусины в руке ведьмужа похожего на проводников.

- Нюта, - Оля ойкнула. Ася повернулась на имя сводной сестры, - оведьмужилась.

- Сестра и тот? – она подскочила, наспех застегивая жилетку, - Великановский ухажер?

Оля кивнула, и подруга затрясла ее, выпытывая:

- Кто сказал? Почему тебе, а не мне? Или это Василина рассказала? Тогда почему ей, а не мне?

Катарин и Опалина смотрели на них удивленно, переглянулись, решив, что лезть в дела Кудыкиных ведьм не стоит.

- В общем, змеиный шабаш – Допотопная варварская традиция, не имеющая ничего общего с современным выбором главы общины, - подвела итог Медная ведьма – и извини насчет этого.

Она показала на юбку.

- И ты прости, у нас только родственникам одного пола или супругам разрешено обнажаться друг перед другом, - Катарин протянула руку, - «оведьмужилась» это про брак или рождение ребенка?

- Брак.

Другие маги правда есть не только в сказках

Первым делом на ужине Олю привлек пирог. Он и в половину не был таким вкусным, как мамин или тетин. Сон на новом месте не шел, но соседки, по крайне мере, утихли к ночи. Опалина и Катарин уснули быстро. Только Ася ворочалась и стонала во сне, будто ей снился кошмар.

В коридоре было так тихо, что дыхание соседок казалось громким. Оля услышала шарканье и решила выглянуть в коридор. В общем зале сидел мальчик-шаман. Оля осторожно выглянула. Он сидел, обнимая игрушку, и смотрел на огонь в камине. Никто не подбрасывал дров. Бревна трещали, едва одаривая комнату теплом и светом.

Шаман сидел без косынки, темные волосы лежали на спине. Он посмотрел в коридор, прямо на Олю. Потом в сторону комнат мальчиков.

- Если не спиться, тоже выходите, - вполголоса сказал он.

Оля осмотрела себя. Реакция Катарин ранее ясно дала понять, что тут так не принято. Ночная рубашка до самых щиколоток напоминала платье, в котором ходила и сама волшебница. Оля осторожно взяла яйцо и вышла в общий зал.

Девочка села ближе всех к камину, положив яйцо на скрещенные ноги. Оглянулась на шорох. Рядом с шаманом, на подлокотник сел волшебник.

- Ведьма, - окликнул он с акцентом.

Оля начала понимать, что имел ввиду брат. На общем с акцентом говорили все. Но пока девочка различала только, у кого родным был ведьмин, не зная, как отличать говоры друг от друга.

- Ведьма, - повторила она, повернувшись к нему.

Светловолосый и темноглазый волшебник, он стыдливо отвел взгляд. Шаман голоса не подавал, больше заинтересованный огнем.

- Прости, что Осмонд - чванливый осел, - сказал первый. Оля хихикнула, представляя, как волшебник отчитывает своего друга, как это делала она сама сегодня, - про ведьм говорил. Я так не думаю.

Он поднялся и присел рядом, протягивая руку и раскрыв ладонь. Оля положила свою тыльной стороной вверх.

- Точно, - он закусил губу, - у вас же мирятся иначе. Ты же Кудыкина?

Оля кивнула, переплела их пальцы и сделала движение в сторону и вниз.

- Теперь покажи по-волшебничьи, - попросила она с улыбкой.

- Очень похоже, - волшебник положил Олину ладонь в свою внутренней стороной вверх. Накрыл своей и взглядом показал, чтобы она повторила. Он потряс их руки вверх и вниз и вынул свои, - начинка и тесто тебе, начинка и тесто мне.

- А с кем я мирюсь из-за чванливых ослов и короткохвостых слепышей? – Оля улыбнулась, - Я вот Ольга.

- Эдмунд, - мальчик тоже сел у камина и повернулся к шаману, - а этот красавец Хада.

- Вам надо усмирить своей горделивых друзей, - девочка хихикнула, похоже, что он говорил только когда следовало.

- А почему ты не покрываешь голову? – Оля коснулась своих волос, и Хада тоже коснулся своих.

Он улыбнулся, глядя на рыжую кудрявую ведьму и перевел взгляд на свои темные и прямые волосы.

- Это нужно, чтобы ночью нареченная фея смогла найти своего суженного, - Хада смущенно накрутил прядь на пальце, - но я только в пятнадцать смогу поехать искать ее.

- Феи ночью отличают вас по волосам? – удивился Эдмунд.

- Феи не в силе ночью слепы, а феи в силе светят так ярко, что сами себя ослепляют, - у лестницы стояла Абийя с фонарем. Волосы у нее были длинные, до самых колен и седые, как луна. Хотя лицом она была моложе бабушки, - расходитесь, дети.

Оля шустро побежала в комнату.

- Спите крепко, - громким шепотом попрощалась она.

Утром Оля собралась быстро. Натянула юбку поверх штанов и спешно застегнула пуговицы на жилете. Ася смотрела на нее удивленно. Сама оделась скорее как путешественница из сказки. Короткие штаны выше колен, жилет и накидка. Опалина собралась быстрее прочих. Она заколола длинные волосы и принялась будить Катарин.

- Проснись и пой, - Медная ведьма стащила с ней одеяло, но волшебница свернулась калачиком и продолжила спать.

- Зачем ты вообще ее будишь? – Ася сел на кровать Катарин.

- Мы же соседки теперь, - Опалина вздохнула и хлопнула в ладоши.

Ася подскочила с трясущейся кровати. Волшебница недовольно поднялась. Потянулась за очками. Надела их и в спросонья плюхнулась на пол.

- Катарин, - Медная ведьма подскочила к ней.

Оля вздохнула, не желая вновь становиться свидетельницей конфликта. Она взяла землячку под руку и повела в общий зал.

- Ради Матери-горы, не ругайся ни с кем, - девочка крепко вцепилась в руку подруги, - нам тут еще пять лет быть.

- Я виновата разве? – Ася замокла, увидев Римму в зале.

Оля крепче сжала ее руку и повела. Она хотела исполнить просьбу Хады, чего бы ей это не стоило. Он и сам стоял среди волшебников и сдержано улыбался. Эдмунд толкнул другого волшебника в плечо. Оля посмотрела на него выжидающе, потом на шамана. Они кивнули.

- Думаю, вам надо поговорить, - она подвела Асю к Римме. Осмонд тоже подошел, ведомый тяжелым взглядом друга.

- О чем? – удивилась Кудыкина ведьма.

- Например, о том, что грызться внутри своего народа, - волшебник скрестил руки на груди, но осекся, чувствуя Эдмунда за своей спиной.

- Не крысе об этом, - теперь осеклась Ася, когда подруга впилась ногтями ей в руку.

- Да-да, - неожиданно просто согласилась Римма, - нужно решить это. Я повела себя недостойно своей семьи и прошу простить меня.

Ася раскраснелась, смотря на понурую Белогорскую ведьму.

- Что смотрите? Я будущая дипломатка Белогорья, - она усмехнулась, - должна же я повести себя лучше двух деревенщин.

- Не дипломатично, - Оля вздохнула.

- И правда не верх дипломатии, - в разговор вмешалась Лаванда. Она одна не поддавалась напряжению, которое было готово схлопнуть Олю на месте, - мы тут не для того, чтобы сеять ненависть и разрушать дело Союза Магических Народов.

Черногорская наследница изучала будущее дело хорошо. Вчерашнее напускное высокомерие, вероятно, стало следствием усталости. Осмонд выпрямился, будто только его не отпускала эта ситуация. Лаванда улыбнулась и протянула ладонь тыльной стороной вниз. Волшебник опасливо положил свою.

- Начинка и тесто тебе, начинка и тесто мне, - сказала девочка, потрясая их руками вверх-вниз, и вынула свои ладони. Она переплела пальцы и сделала движение в сторону и вниз, - Мы тут, чтобы учиться снова жить в мире друг с другом.

Лаванда посмотрела на ведьм без улыбки, серьёзно, словно Римма чуть не сорвала важные переговоры. Белогорская ведьма стушевалась. Ася присела, сжав ладонью кулак, и опустила голову. Так и не отпустив подругу, Оля чуть не упала.

Похоже, что конфликт пока что исчерпан. Оля поймала на себе взгляд Эдмунда и кивнула с улыбкой. Хада, будто не он просил разобраться с друзьями, стоял у лестницы, нетерпиливо стуча ногой.

Но вместо наставницы к ним поднялся колдун-второкурсник:

- Абийя ждет внизу, - сказал он.

Оля оглянулась. Казалось, что в зале много магов, но это не сравнилось бы с праздниками на горе. И это даже не весь курс. Ребята всё ещё держались земляков. Разве что Катарин, удивительно тихая спросонья, стояла с соседками, даже не смотря в сторону других волшебников.

- Лин, - она висла на руке Медной ведьмы, лениво перебирая ногами.

Шаманка ждала на улице. Дети с интересом осматривались, шушукаясь между собой. Вдоль четырех трехэтажных домов раскинулся небольшой сад с прудом. На другой стороне стояла застекленная оранжерея. Дальше возвышалось большое белое здание, замеченное Олей издалека в день приезда.

- Там такие красивые цветы, - Опалина заговорила громким шепотом, - в прошлом году посадили. Как занятия начнутся, обязательно покажу.

Корпусы остались позади, когда Абийя повела детей к другой части. Большая площадка с небольшой пристройкой рядом.

- Тут будут спортивные занятия и подготовка магов-боевиков, - она с интересом осмотрела курс, - запись будет ближе к зиме.

Оля тоже оглядела ребят. Великанов ведьмальчик, второй, которого она не видела близко, загорелся. И, как ни странно, Гацания с Чёрной горы.

- А будут соревнования? - одна волшебница, кажется близняшка, вытянула руку, - с другими училищами.

- В основном такое проводится весной, на старших курсах, - наставница кивнула.

Оля с интересом прислушивалась к разговорам однокурсников. Эдмунд оглядывался на озеро у корпусов. Великановские ведьмы, точнее ведьма была одна, удивительно молчаливая девочка, имя которой Оля не знала, в основном молчали. Лаванда и Гацания шли рядом. Не похоже, что они были знакомы до поездки в училище, но держались вместе из-за общей родины. Светловолосый ведьмальчик с Белых гор тоже проявлял себя мало. А вот второй активно общался и разговорчивым Фрейром, и с Эдмундом., пока Римма, по собственному уверению, будущая дипломатка Белой горы, налаживала связи с волшебницами-близняшками, будто ни одна на пару с Асей, назвала волшебников степными крысами.

Абийя подвела детей к небольшому зданию:

- Тут можно переодеться перед занятием и помыться, - она повернулась к строению для животных, - а здесь вы будет ухаживать за своими питомцами и фамильярами.

- С какого возраста грифоны будут жить, - спросила Лаванда первой.

- Рекомендованный возраст - шесть месяцев, но я бы попросила иногда оставлять с четырёх, - ответила шаманка.

- Чтобы не портили корпус?

- В том числе, - наставница кивнула, - ещё так проще проходит адаптация при переселении.

- Абийя, - окликнул знакомый голос.

Оля встрепенулась, увидев брата. Семён поклонился с хлопком, выражая глубокое уважение. До того молчаливая Великанова ведьма вполголоса сказала:

- Вы очень похожи.

Здесь это сразу бросалось в глаза, когда как в родной деревне, да и по всей горе многие были родственниками так или иначе. Такой же рыжий и конопатый Семён явно был братом ей, а не любой другой ведьме, начиная от темноволосой Аси, заканчивая светловолосыми Опалиной и Великановской однокурсницей.

- Ольга, - она легонько хлопнула по запястью.

- Альва, - девочка улыбнулась, повторив приветствие, - а другие Варди.

- И Фрейр, - Оля хотела продолжить, но позвала наставница:

- Оля.

Она подошла. Брат кивнул в сторону, и группа пошла ближе к строению. Оля смотрела на Семена испуганно, не зная чего ожидать.

- Я не, - начала она, но брат сел на корточки и взял её лицо в свои ладони, повернул в один и другой бок.

- Цела и слава Матери-реке, - он выдохнул, - тебя не обидели? Усмирили змей шабашных? Не подрались? С волшебниками склоки уже были? Выспалась?

- Не выспалась, - только и ответила Оля, не зная, как ещё ответить на другие вопросы. Похоже, что брат воспринял наказы семьи присматривать за ней всерьёз. Он смотрел выжидающе, - меня не обижали, склоки и шабаш были. Без драк. Кажется, разобрались.

Семён поцеловал сестру в лоб.

- Ну ничего, тут такое каждый год с одичалыми первокурсниками, - он поднялся и посмотрел в сторону. Раскраснелся смешно, что Оля не сдержала хихиканье, - брысь, сюда идет Дарья.

Оля побежала к своему курсу. Несмотря на тёплый день, почему-то стало холодно. Ребята стояли в напряжении, кроме двух Великановых ведьмальчиков. Они посмотрели на только что подошедшую девочку.

- Колдун назвал её сейдконой, - бросил Варди.

- А я опытным путём выяснил, что ей больше нравится, когда зовут вëльвой, - Фрейр усмехнулся, показав на руке след в форме маленькой ладони, похожий на ожог.

Оля только кивнула. Ведь не почувствовала, что Альва не просто ведьма. Почему тогда колдун почувствовал?

"Наверно, старшекурсник, " - решила она и выглянула. Волшебник максимум третьего курса, значит, по магии ведьмальчик. Кажется, он и заходил утром.

Абийя тихо объясняла что-то ему и Альве, а потом они помирились на ведьмин манер. Колдун поспешил вернуться к своему коню, когда наставница повела первый курс к большому белому зданию.

- Хада, - Оля пробралась к шаману, - а ты почувствовал, что она вëльва?

- Да, - коротко кивнул он.

- А почему не сказал? – возмутилась ведьма.

- Насколько я знаю, у других ведьм вëльвы не в почёте, - спокойно сказал Хада, - а в первый день и без того много ругани было.

- Почему почувствовали ты и тот колдун волшебничьей крови, а я и другие - нет? - напирала Оля.

Шаман посмотрел на неё спокойно и не смог сдержать смех. Девочка стушевалась. Хмуро покачала головой и пошла вперёд к соседкам. Ася с интересом расспрашивала Иру про её соседок по комнате. Подслушивать не хотелось, да и Опалина с Катарин уже говорили с Альвой. Оля заметила, что Вася понуро шёл чуть поодаль.

- Ты как? - спросила она взволнованно.

- Тебе тут нравится? - вместо ответа спросил земляк.

- Вроде, да, - неуверенно ответила Оля, - а тебе совсем-совсем не нравится, Вась?

- Таська устроила сразу. И страшно, и стыдно, - ответил ведьмальчик, - у меня еще в комнате Белогорские эти и молчун Великановской.

- Не обидели из-за Аси? - девочка протянула ему руку. Он с улыбкой взял её.

- Нет, - Вася покачал головой, и волосы легли ему на лицо, - повезло, что ребята спокойные. Миня сказал, что силами помериться иногда надо. А Финя, - что Лаванда всех усмирит.

- Ну она и правда усмирила, - задумчиво сказала Оля, - ты им уже прозвища дал? Так сдружились?

- Сдружились или нет, а с разных гор, да все равно ведьмы. Да и с ведьмужами проще, чем разбирать, что у волшебников на уме.

Она только пожала плечами на Васины слова. Может и проще, но сама Оля еще не осознавала, насколько понимает других ведьм, потому что сама ведьма. И Альву не почувствовала, и поведение Риммы понять не могла.

Учебный корпус казался больше изнутри. Несколько этажей, уходящих вверх, завораживали. Даже на чердаке своего дома Оля была всего пару раз.

- На каждом этаже есть карта. Расписание на первом курсе общее, - заговорила громко Абийя, - дальше индивидуальное. Все кабинеты пронумерованы, в случае изменения кабинета по предмету всё будет на доске.

Она указала в угол коридора, но сама осталась на месте. Дети переглянулись.

- Кабинеты только завтра посмотрим? - спросил Эдмунд.

- Да, сейчас у старших курсов там идут занятия, - кивнула наставница.

- А на сегодня ещё есть программа? - спросила Лаванда.

- Не считая похода в столовую и получения книг, нет, - Абийя кивнула, указывая идти за собой.

В библиотеке их встретила фея. Оля сразу почувствовала зуд в носу. Аллергии на пыльцу было неважно в силе фея или нет. Она зажала нос, но глаза уже заслезились. Ира взглянула на неё с удивлением, но почти сразу оно сменилось ужасом. Она подошла к наставнице и потянула за рукав:

- У Оли аллергия на пыльцу фей, - шепнула Кудыкинская ведьма.

Абийя взглянула на Лаванду. Девочка кивнула, сразу все поняв. Шаманка быстро вывела Олю на улицу и обеспокоенно осмотрела.

- Забыла взять отвар, - пролепетала она, виновато глядя на наставницу.

- Отвар будет, - кивнула та с улыбкой, - стой тут, я скажу другим подходить, как закончат. Дождетесь меня и пойдем есть.

Оля кивнула. Оставаться одной за два неполных дня вдруг стало так непривычно. Она огляделась. Хотелось сходить в оранжерею и искупаться. А еще больше к папе на руки. Греться с Василиной, сидя на её плаще у самой печки. И маминых вкусных пирогов. Но нужно было становиться взрослой ведьмой и разобраться с большим, пугающе большим, миром за пределами родной деревни. А ведь Оля даже не была в родной деревне матери. И не поднималась на пик Крыло Феи, как делали двоюродная сестра и тетя. И много всего не сделала. А уже раскисла из-за глупой аллергии.

- А я вот не могу есть ягоды, - Римма встала рядом, медленно вращая кистями рук. Её учебники легко парили впереди.

- Почему? - удивилась Оля, но не совсем поняла почему: дружелюбию Белогорской дипломатки или ее похожему недугу.

- Голова превращается в малину, - рассмеялся её земляк. Оля точно помнила, что с той же горы и поселился с Васей, но имя не смогла вспомнить сразу.

Римма злобно глянула на него. Она протянула руки, учебник упали в них ровной стопкой. А в голову ведьмальчика попала шишка.

- Эй, - он потер лоб. Подошёл к Оле и по-свойски закинул руку ей на плечо, - видимо, её дневная норма доброты вся ушла на тебя, Ольга.

Римма вспыхнула от злости, но в этот раз шишка остановилась прямо у головы земляка. Оля поймала и подкинула пару раз.

- Как у тебя голова не распухла, всех сразу запомнить? - спросила девочка удивленно и неловко наклонила голову, - я вот не помню твоего имени.

- Анифий, для шибко милых Финя, - он улыбнулся.

- Хорошо, Анифий, - Оля улыбнулась в ответ, - получается, Вася шибко милый.

Они с Риммой рассмеялись, а Кудыкинская ведьма только удивленно смотрела на них. Подошел мальчик без бровей.

- А ты Миня, получается? - Оля окликнула его, хлопнув себя по запястью, - Ольга.

- Если так удобней, но лучше Стамион, - светловолосый ведьмальчик посмотрел на смеющихся земляков растерянно, - а чего они смеются?

- Я тоже не знаю, - пожала плечами она.

Скоро по очереди присоединились ребята с Великановых гор. Альва держалась напряженно. Фрейр снова разговорился с Анифием.

- Сложно быть вëльвой? - спросила Оля вполголоса.

Альва встрепенулась, испуганно посмотрев на однокурсницу. Вглядывалась в её лицо, но не нашла того, что искала.

- Не скажу, - она покачала головой, - но использовать магию, как выпить крепкий холодный чай. Сначала прямо чешется, как хочется действовать, а потом быстро устаешь.

Альва переминалась с ноги на ногу, крепко сжимая ручку сумки.

- На Кудыкиной горе есть вëльвы? - решилась спросить она

- Отец говорил, что встречал пару в маминой родной деревне, - ответила Оля радостно, - но я там не была. И мамину родню тоже не знаю.

- А у меня мама вëльва, а отец сейдман, - Альва заговорила бодрее. Расслабила плечи и даже разрумянилась, - ещё у меня старшая сестра есть! А тот ведьмуж прям твой-твой старший брат?

- Он сын дяди, - пояснила девочка. Она всматривалась в лицо однокурсницы, пытаясь понять, почему та вела себя холодно в начале.

Альва умолкла и потупила взгляд. Один за другим пришли волшебники. Катарин держала одну книжку, а остальные едва заметно парили над ней.

- Твои книги заберет Ася, - сказала она соседке и с интересом повернулась к Великановской ведьме, - я спрошу про сейд?

Казалось, что сцена с колдуном остудила пыл волшебницы. Она не засыпала вопросами сразу. Альва робко кивнула.

- Вëльвами рождаются? А сейдманы слабее вëльв? Как ты практикуешь сейд? Собираешься сделать фамильяром волка? А прясть умеешь? Вëльвы как-то прячут свою магию, что я не почувствовала? А шаманы вас чувствуют? - Катарин смотрела на нее с интересом, а Альва от неожиданного внимания раскраснелась и глубоко вдохнула. От неё повеяло холодом, - не отвечай, если не хочешь.

- Вёльвами чаще становятся, - Альва осмотрелась, но не найдя места куда сесть, опустилась прямо на землю, сев на корточки. Катарин села рядом. Оля за ними. Великанова ведьма умолкла, заметив, что и Римма с ведьмальчиками и даже волшебники слушают её. Она прокашлялась, - давайте в общем зале посидим после столовой, а я все расскажу, если интересно. Сегодня же у нас ничего больше...

Альва замолкла под всеобщим молчанием, но Стамион кивнул:

— Отличная идея. Все согласны? — в ответ дети переглянулись и тоже кивнули.

Последними пришли Черногорские ведьмы, и наставница, позволив занести учебники в корпус, отвела в столовую. Дала Оле выпить отвар, остановив ее при входе. Ведьма присела перед ней с хлопком, показывая почтение. — На всякий случай пей перед столовой, — Абийя улыбнулась, передав девочке еще несколько пузырьков. Первый курс сел за столы, и Оля начала замечать, что ребята, еще настороженные по отношению друг к другу, потихоньку начали общаться.

Хада молча кивал на слова Фрейра и Эдмунда, хотя именно его расположенность к другим Оля понять не могла. Ни враждебности, ни открытости новому. Он не интересовался чужой культурой, как Катарин, которая за пару дней при любой возможности засыпала девочек вопросами о ведьмовстве.

Ася разговорилась с близняшками Велиморой и Марианой. Они одевались по-разному, но Оля никак не могла запомнить, кто есть кто. Только приметила, что одна обижалась, когда их путали, а вторая начинала передразнивать манеру сестры.

- Велимора, - обратилась к одной из них Римма.

- Ага, я Велимора, пыльные книжки и строгание дурацких волшебных палочек - единственное, что меня волнует, - она повысила голос, накручивая прядь светлых волос на палец.

- Мари! – близняшка со всей силы наступила ей на ногу под столом.

К удивлению Оли, даже Римма с Асей не ругались. Девочка наблюдала за тем, как образуются маленькие компании, и чувствовала себя одиноко. Будто птенец, выпавший из гнезда посреди осени. Оля поймала на себе взгляд Альвы. Стамион, сидевший рядом с Великановой ведьмой, тоже поднял взгляд на девочку.

- У тебя чудный дар, - сказал он первым из них. Альва кивнула несколько раз.

- Дар? – удивилась Оля и коснулась своего лица. Семен как-то говорил, что ему повезло родиться таким красавцем. И если они так похожи, то и сестра красавица.

- Умеешь разговорить, - Стамион улыбнулся.

- Тогда почему ты такой немногословный? – девочка наклонила голову и опустила глаза на еду. К ее удивлению, он ел сладкую булочку, а не свиную рульку. Не этого она ожидала, - да ты сладкоежка.

Ведьмальчик захихикал. Альва улыбнулась смущенно. Почему-то Оле не было так неловко, как когда Римма и Анифий так же смеялись над ее словами. Или из-за них. Она тоже засмеялась, прикрывая рот ладошкой.

Вечер в общем зале обещал быть интересным. Из всех магов, перекус на всех принес Осмонд. Он держался отстраненно, сидел рядом волшебницей, которую Оля мало замечала за два дня. Она смотрела на Осмонда незаинтересованно, будто однокурсник просто развлекал ее. Серые глаза медленно осматривали всех. Волшебница скучающе накручивала каштановые волосы на палец.

Оля нашла Лаванду в ее комнате. Римма прихорашивалась. Альва переплетала косы, но они раз за разом расплетались под ее дрожащими пальцами.

- Лаванда, - окликнула Оля на ведьмином, - предложишь, чтобы все могли задавать друг другу вопросы, пожалуйста?

- Уматно, - она кивнула. Судя по всему, согласилась.

Ира сидела с Васей в общем зале. Ася с соседками тоже уже нашли себе места. Последней вышла Альва. Лаванда с Хадой единственные стояли.

- Никто не против, если мы по очереди будет задавать вопросы? Хада согласился показать нам заклинание фонаря, - над ладонью шамана появился небольшой шарик света, менявший форму, - кто держит, тот отвечает. Вопросы по очереди по хлопку. Понятно?

Катарин хлопнула в ладоши:

- Ты почувствовал Альву?

- Да. В ней пробуждена та же магия, - кратко пояснил он, и они с Лавандой сели на ковер. Хада осмотрел однокурсников внимательно и передал свет Лаванде.

Хлопнули несколько. Черногорская наследница посмотрела на Катарин.

- Как выбирают старост на горах? - спросила красноволосая волшебница.

- Везде по-разному. У нас общий совет старших деревень. Несколько семей готовят наследников к управлению, а совет выбирает следующего общегорного, - она пожала плечами и перевела взгляд на Асю.

- У Белой горы есть наследники старост? - спросила Кудыкина ведьма с большим интересом.

- Есть, - ответила Лаванда с промедлением.

Черногорская ведьма передала огонек Велиморе. Оля поняла, что это именно она, только из-за обращения Лаванды.

- Я Велимора, - она кивнула, - можете называть меня Мора.

Ира и Гацания хлопнули. Катарин с интересом ожидала их вопросы. Ведьмы переглянулись, и Кудыкинская заговорила первой:

- Некрасивый вопрос, скажу сразу, - Ира дождалась кивка Велиморы и озвучила его, - есть ли какая примета, чтобы сразу различать тебя с сестрой, Мора?

- У Мари, - волшебница зло зыркнула на сестру, которая уже открыла рот, чтобы ответить, - родинка под левым глазом есть, а у меня шрам на лбу.

Велимора подняла челку, показывая похожий на звездочку шрам.

- Откуда? - Оля закатала рукав, показывая свой похожий.

- Делала палочку, - девочка похлопала по ремню, где она висела.

- Сложно делать их? - робко подала голос Гацания после хлопка.

- Немного магии и много опилок, - хихикнула Велимора, передавая огонек Осмонду.

Ася хлопнула с серьёзным выражение лица. Оля глянула на неё, сразу пожалев, что села далеко.

- Завидуешь? - спросила она сразу же, не дожидаясь, пока волшебник подаст голос.

- Не можешь перестать змеиться? - с тон ей ответил Осмонд, - замяли же.

- Имей смелость, - Ася заговорила с ядом, пытаясь продавить. Ира хлопнула ей по губам, крепко зажав рот.

Все замолкли. Ира убрала руку и заговорила вполголоса:

- Имей ум, - она перевела взгляд с ведьмы на волшебника, - а ты, Осмонд, расскажи, что думаете о нас вы?

Оля с беспокойством осмотрела всех. Эдмунд вопрошающе глядел на Хаду и Лаванду. Велимора уперлась взглядом в пол, а Гацания ерзала на месте. Опалина крепко сжала ладони, сидящих рядом Оли и Катарин.

- В моей деревне, - напряженно заговорил он, - вас не любят. Насчет других не знаю.

Опалина подалась вперёд, но Лаванда подняла руку, останавливая её.

- У ведьм так же, - пожала плечами Ира, - мой отец из закрытой деревни. Могу я?

Она подала руку к Осмонду. Мальчик передал ей огонек.

- Дальше скажете, кто захочет, - Кудыкинская ведьма посмотрела на Лаванду, потом на обвела взглядом остальных.

Но все молчали. Хлопнула Римма:

- У вас есть практика уходить в поисках ведьмужа?

- Да, - ответила Ира.

Снова возникло молчание. Оля протянула руку. Эдмунд выдохнул и спросил первое, что пришло в голову:

- Ведьмы правда летают на метлах?

- Да, но как первые пробы магии. Моя мама мне говорила: "хочешь летать - вырасти грифона".

За огоньком потянулась волшебница, чьё имя Оля не знала.

- Дориана, - представилась она, крутя огонек между пальцами. Волшебница походила на бурую лисицу. Она все видела, но сидела в засаде, дожидаясь момента.

- Вы с Осмондом друзья? - с хитринкой в голосе спросил Фрейр. Он не хлопнул, но формальности уже не волновали однокурсников.

- Мы дальние родственники, - запросто ответила Дориана, пожав плечами, - и у нас семейное - напряжённое отношение к таким, как вы.

Осмонд стушевался, пытаясь незаметно коснуться её. Волшебница обернулась, и перед Олей предстала знакомая картина. Абийя опиралась на свой посох, стоя на лестнице.

- Чудно, - сказала она с мягкой улыбкой, - Эбета, подними огонек ко мне.

Дориана подошла к шаманке с огоньком, лежащим в ладонях. Наставница коснулась его посохом.

- Как только он потухнет, пойдете спать, - Абийя больше не задерживалась. В темноте вечера только ее седые волосы были заметны. Она скрылась, напутственно бросив напоследок, - вам нужен отдых перед первым учебным днем.

- Хада, - к нему ближе наклонилась Катарин, - у тебя тоже белые волосы?

- Черные, - ответил шаман, смущенно оглядев однокурсников, с интересом смотрящих на него. Решение опростоволоситься перед всеми давалось ему с трудом. Он ослабил узел на затылке.

- Какие красивые, - Лаванда и волшебницы-близняшки смотрели на него с восторгом, - такие гладкие и блестящие.

Хада покраснел под напором их комплиментов. Анифий нахмурился и скрестил руки на груди. Оля с Асей переглянулись и хихикнули. Шаман глянул на Дориану, все еще державшую огонек в ладонях, и тот потух вместе с огнем в камине.

- Ты специально, - фыркнула Римма, только потянувшаяся, чтобы коснуться его волос.

- Спокойных снов, - Только голос Хады донесся чуть выше. Послышались торопливые шаги.

- Ну вот, - вздохнула одна из девочек, но Оля не различила, какая именно.

Ведьма наощупь оперлась на чье-то плечо.

- Лин? – спросила она, не сразу поняв, что Опалина сидела по другую руку от нее.

- Не Лин, - Оля начала различать в темноте лицо Анифия. Ведьмальчик взял ее под локти и помог подняться, - доброй ночи, Кудыкинская.

Теперь ее под руку вела Медная ведьма.

- Хорошо придумали, - зевнула она, ведя за собой и Катарин, - Таисия, ты идешь?

- Подождите, - попросила Ася. Ей помогла подняться Дориана. Ведьма кивнула сдержано и пошла вслед за соседками.

- Заносчивая, - пробурчала Ася уже в комнате и добавила слово на ведьмином, от которого Опалина ойкнула, быстро закрыв Катарин уши, - лендрис.

- Таисия! – сказала Оля громким шепотом. Хотелось припомнить, как сама подруга назвала волшебников степными крысами, но девочка отпустила этот порыв, - просто не дружи с ней, и русло не повернет.

Ася поджала губы и легла на кровать, укрывшись с головой.

- А что такое лендрис? – спросила тихо Катарин.

Опалина помедлила, но шепнула ей на самое ухо, и волшебница стыдливо покраснела.

Привыкнуть быстро, как лягушка

Первым уроком, не считая наставлений шаманки Абийи, было письмо. Общий отличался от ведьминого во всем, круглые символы, обозначающие целые слова, а не звуки. Предложения строились иначе. По рассказам учителя, старого сгорбленного волшебника, который, судя по виду, лично застал Тиранию фей, минувшую не меньше четырех столетий назад, буквицу общего создали на основе фейского, который был только устным и в лучшем случае записывался схематичными картинками.

- Всё больше ведьм, - кряхтел он, оглядываясь класс, - и вас выучим, заговорите, как на родном.

Оля поежилась, ожидая, что Ася или что-то другой начнет ругаться из этого, но подруга только недоуменно смотрела на буквицу. Учитель не обращал внимания на единственного шамана на курсе, но девочка не понимала почему. На общем она говорила сносно, немного знала про обычаи волшебников от Катарин и Осмонда. Волшебник часто затевал споры с Асей, а соседка скромно отвечала на взаимный интерес Опалины. Но у Василины на курсе не было шаманов. А у Семена целых два. Только один раз брат сказал, что они сплошь и рядом молчуны. Хада полностью подходил под это скудное описание.

Сидя над учебниками, класс изучал буквицу. Благо, правил было в разы меньше.

- Неплохо, но можно и ровнее, - учитель склонился над Анифием, сидящим рядом. Он перевёл взгляд на Олю, потом на Лаванду, - берите пример с Белогорки. Пишет чисто и почти без ошибок.

- Я с Чёрной горы, - тихо поправила она.

Урок общей истории проходил интересней. Ведьма, увешанная амулетами, расхаживала по классу и активно жестикулировала.

- Слово "история" произошло от древнефейкого "Торыа", что переводится, как "течение времени", - деревянные подвески стукнились, когда она резко повернулась, - доподлинно неизвестно, как появились первые феи, но версий много. Моя любимая о звёздном происхождении. Все знают?

- Расскажите, пожалуйста, - хлопнул Вася.

- Раньше в мире были только вода и звезды. Одна из звёзд увидела отражения сестёр в воде и ринулась вниз, спасать их. Другие не последовали за ней. Звездочка подняла со дна землю и сделала из отражений звёзд первых фей. И с рождением фей другие звезды спустились на землю, тоже обретя вид своих отражений.

- А моя любимая - версия о рождении из пыльцы астры и слезы богини Росаны, - сказала Велимора и её сестра тут же ойкнула от пинка под партой.

- Каждому своë, - повела плечами учительница, - истина лежит так далеко, что только провидец, нашедший место рождения первой феи, откроет ее миру.

Она завела разговор об истории до первой Великой Катастрофы, Череды Угаранов. Оля рисовала в тетради фей, бегущих от штормовых ветров, боясь представить каково переживать такое. Когда прапрабабушка ещё была жива, любила рассказывать о временах потопа, пережитого ею в раннем детстве.

- Она забавная, - сказала одна из близняшек. Кажется, Велимора.

- Такая же нудная, как и ты, - фыркнула ее сестра, только подтвердив Олино предположение.

Оле нравилось наблюдать за ними со стороны, волшебницы напоминали ей Василину и Семена своими препирательствами. Да и активная Мариана походила на брата. Особенно, когда начала показывать хорошие результаты на спортивной площадке.

С каждой седмицей уроков становилось всё больше. Помимо истории и письменности добавились спортивные занятия и основы магии. Не было никакой практики.

Видион, старый волшебник, учивший письму, оказался не таким плохим. Выросший в период острого раскола, он проникался тёплыми чувствами только к талантливым ведьмам. Оле не повезло ни с природной грамотностью, ни с аккуратным почерком в начертаниях общего языка. Лишь единожды он похвалил её чистую речь.

- Сносно, - слова его настолько сухие, но даже они были бóльшей похвалой, чем позволяла себе мать за годы обучения общему.

Ведьма, ведущая историю, больше рассказывала о легендах, связанных с реальными событиями. Но было интересно. Водослава выпустилась буквально три-четыре осени назад. Она много говорила о Союзе, будто мечтала путешествовать, собирая поверья со всех Земель, а не сидеть в кабинете перед детьми. Хотя Оле казалось, что учительница едва справилась со своей первой охотой.

Даже Василина вернулась тогда едва живой, хотя она была травницей. Больше дочь леса, чем воды. Первая охота Семена состоится только в этом году.

Водослава тоже имела любимчиков, но не тех, кто хорошо знал историю, а тех, кто знал легенды. Вася, расспрашивающий обо всем, и Фрейр, владевший словом, лучше, чем магией, больше других говорили на её уроках.

Великановский ведьмальчику был разговорчивым и у камина, когда будущие хозяева грифонов собирались в общей зале. Иногда к ним присоединялась Дориана или Катарин. И если вторая устраивала долгие расспросы, которые так нравились словоохотливому северянину, то первая расчёсывала волосы, сохраняя молчание.

Каждый такой вечер Оля рассматривала её тайком, пытаясь найти общие с Осмондом черты. Они носили разные фамилии. Этот обычай казался Оле странным. Волшебники не имели отчеств, а ведьмы - фамилии. На горах был важен не род - так или иначе все друг другу родня.

- У них немного по-другому, - пояснил брат, когда Оля навестила его после занятий. Он менял корм животным, - волшебники живут в городах. Не так, они были кочевниками и имя предков могло сказать о наследнике рода. Как мы говорим, на какой горе выросли.

Основы магии преподавала наставница Абийя. Феи-помощницы с ней не было видно, Оля вообще видела с ними только старшекурсников. Это не могло не радовать. Приходилось буквально заливаться зельем, чтобы не чесаться, чихать и не распухать, когда в расписании их кабинеты хоть немного пересекались.

Вопреки названию предмета, ученики больше писали. Абийя говорила тихо и ровно. Любой разговор на неё уроках был отчётливо слышен всем.

- Каждый маг может овладеть овладеть разными силами, - шаманка оперлась на свой посох, поднимаясь, - независимо от крови, формы ушей и возможности высвобождать свои умения. Вы точно знаете минимум одно заклинание или заговор.

Она проходила между рядов учеников.

- Вы знаете, чем они отличаются?

- Заговоры работают от силы слова. Для заклинаний нужны особые действия, вроде пассов руками или движения волшебной палочки, - ответила Римма.

- Есть ещё обряды, по сути, это заклинания, привязанные в большим событиям, - подхватил Варди. Он говорил тихо и хрипло, будто потерял голос недавно.

Оля часто видела их с Гацанией, робко замолкавших, когда они ловили на себе чужие взгляды. Хотя и без этого Черногорская ведьма звучала едва слышно.

- Насколько, по вашему, важно знать различия в их, чтобы творить сильную магию? - спросила Абийя, глухо стукнув посохом о пол.

- Нисколько, - Фрейр повернул голову к ней, - важно намерение.

- И да, и нет, - Лаванда поморщила нос, потирая руки, - зависит от магии.

Черногорская наследница была столь же молчалива, как её землячка и так же отстраненна, как в первый день. Хотя Стамион сказал, что Оля обладает даром разговорить любого, но с этой ведьмой так не работало.

- Есть несколько путей, которыми вы можете пойти, - медленно прошла вперёд, а искры из-под её посоха вздымаются в воздух, как над большим праздничным костром, - есть много других, которыми могли бы. У каждой магии есть свои жертвы.

- Жертвы, - задумчиво, не то спрашивая, не то повторяя для себя, произнесла Ира.

- Ага, например, от лаза в голову сначала отнимается нюх, потом слух и зрение, - Анифий сказал это так уверенно, будто сам видел, и шаманка быстро подтвердила это:

- Твой отец уже начал лишаться слуха? - голос дрогнул, словно она узнала о беде давнего друга.

Ведьмальчик кратко кивнул, не говоря ни слова.

- Достичь совершенства можно только в одном роде магии, но за свои года, вы можете коснутся всех их, - Абийя опустила наконечник посоха к полу. Перед скамьями возникли тусклые образы, - будь то травы, звери или сама стихия.

Оля точно знала, что даже охота не так опасна, как травы. Чтобы Мать-Гора дала добрую дорогу, ведьма должна была за весь путь ни съесть ни крошки. Дозволялось взять только бурдюк с водой, набранной в утро перед походом. Травниц обучали с детства, ходя в подмастерьях разрешали в походах есть только ядовитые травы и ягоды. Оттого их легко можно было отличить по бледности и худобе. И каждый раз их провожали в глубину лесов, будто готовили к погребальному костру.

Вспомнилась Василина, всегда приходящая после похода в дом Олиных родителей. Как она жалась к огню, как жадно ела. Пахнущая травами, лежащими в большой корзине. Холодная телом и тёплая духом сестра. Только она, как травница могла провести напрямую через лес, и только Василина боялась его так, как могла бояться только травница. Только их трудами Оля не погибла в горячке в детстве, которого уже не могла вспомнить. Так угрюмо говорила тётя, каждый раз, когда семья собиралась под одной крышей.

О брате Оля вспоминала реже, он то и дело мелькал перед глазами. Ласково трепал по волосам, когда вокруг были другие маги.

- Ольга, - позвал он, когда сестра шла на очередной урок по общему языку. Семен приобнял ее за плечо, гордо показывая друзьями, - смотрите, какая красавица.

- Да вы с ней одно лицо, - девочка слышала это так часто, что перестала смущаться. Больше было обидно, что могла показать только схожесть с братом.

Она едва поспевала за учителями и однокурсниками. Учеба вне дома походила на прогулку с Василиной через чащи родной горы. Оля спотыкалась, торопилась, но не могла угнаться.

- Старый волшебничий хрыч, - ругалась на родном Ася, сидя в библиотеке над домашним заданием по общему языку. Лаванда заглянула в ее тетрадь и указала на одно слово. Ведьма нахмурилась, - хорошо тебе, ты у него в любимицах.

- Я с раннего детства учила общий, - спокойно сказала Черногорская наследница, но Оля заметила промелькнувшую на ее лице тень.

Гацания коснулась ладони землячки. Едва ли они говорили много, обе были молчуньями. На курсе в целом не так много магов были расположены много говорить. Оля списывала это на недавнее знакомство и гадала, сколько нужно, чтобы стать друзьями со всеми однокурсниками.

В библиотеке они собирались небольшими компаниями, состав которых немного менялся. Оля всегда присоединялась, если туда шли заниматься кто-то из земляков или соседок. Часто присоединялась к Эдмунду.

- У тебя тут ошибка, - порой поправлял волшебник, он говорил на общем даже лучше, чем на волшебничьем.

Оля заглянула к нему в тетрадь, удивившись аккуратности почерка.

- Ты красиво пишешь, - сказала она.

- Так я учился в начальной школе в Орешнике, - Эдмунд улыбнулся.

- Это же один из общих городов? – уточнила ведьма.

- Ага, Триада, Орешник, - он развел руки, имея ввиду учебный город, - и Строра.

- Чем вообще общие города отличаются от других? – удивилась Оля.

- Общие города управляются Союзом, а в других управляют хозяева земли. Жуткие места, если у тебя уши круглые, - Анифий поморщился.

- Будто с острыми ушами среди ведьм – сплошное блаженство, - усмехнулась Дориана. Ей почему-то нравилось общество ведьм, хотя постоянно пыталась поддеть.

- Приезжай летом на Белую гору и увидишь, - только его не волновали колкости волшебницы, и он, довольно улыбаясь, то делал комплименты, то заигрывал.

Это вызывало у Оли недоумение, но Эдмунд и Опалина только говорили, что он слишком рано вырос. Ире Анифий не нравился именно поэтому.

- Гад, - только так землячка его называла, хотя Оле Белогорский ведьмальчик казался забавным.

Каждый вечер в общем зале собиралась небольшая компания. Оля с Асей всегда выходили погреть грифоньи у огня. И если про будущего зверя Фрейра, они знали, то о грифоне Гацании узнали только, когда девочка решилась выйти. Часто к посиделкам присоединялась Катарин.

- Резьба по дереву для ведьм ремесло священное, - ведьмальчик опережал вопросы волшебницы и начинал говорить о быте своего народа, - ты про бусы спрашивала. Это знак ведьмужества. Так что ведьмы без них неоведьмуженные. А еще есть Подарок-предложение. Мы называем это Рагода.

- Как сватовство? – нахмурилась задумчиво Катарин и поправила очки.

- Нет, это скорее предложение встречаться, - Фрейр пожал плечами, - прерогатива ведьм в общих городах. Между ведьмами больше распространено сразу дарить бусину.

- Просто бац и жениться? – она наклонилась, оглядывая ведьм с удивлением.

Ни Оле, ни другим это не казалось странным. Дориана сидела на диване с вязальным крючком. В ее компании было неуютно, но своего непонимания, презрения или интереса к ведьмам она не скрывала. Любила и Хаду занимать вопросами, порой так резко и нахально, что Ира порывалась его защитить. Землячке трудно было отвыкнуть бдить за остальными, будто весь курс стал ей младшими братьями и сестрами. Ее останавливала Лаванда, хотя и ей с трудом удавалось сдержать порыв, чтобы не осечь Дориану. Оля отсиживалась в стороне, понимая, что напор волшебницы не выдержит.

- У меня тетя как-то с ведьмужем якшалась. Три года ждала предложения съехаться, а он потом взял и жениться предложил, - вдруг сказала Дориана, не отрывая глаз от вязания.

- Обычно так и происходит, - ведьмальчик кивнул, - на горах есть несколько больших праздников, когда все собираются. Еще можно увидеть кого-то из другой деревни на общей пахоте, как у Черной горы. А чаще всего пару находят на Первой Охоте.

- Да, у моих родителей так было, - Оля взбодрилась, - у Васиных и Ириных тоже.

- Первая Охота – это когда, ведьма в полные семнадцать отправляется охотиться без помощи взрослых. Это может занять дни, а то и седмицы, - Фрейр усмехнулся.

- А если поранятся или не смогут найти дорогу домой? – забеспокоилась Катарин

- Оправляют весточку, - он пожал плечами, - мой дядя ногу себе сломал, и перед мамой сразу появились заросли шиповника.

Фрейр мог бы до утра рассказывать истории о быте и легендах, но всегда его хлопком прерывала Лаванда. Иногда Хада гасил огонь в камине, ничего не говоря.

- Вот нудные, - ворчал всякий раз ворчал ведьмальчик, а Катарин закрывала уши, за несколько седмиц привыкшая к ведьминой ругани. Правда, только из Асиных уст.

Пернатая ситуация

В дни, свободные от занятий, первый курс обычно долго спал после посиделок или прогулок прошлым вечером. Весь этаж наполнялся тишиной, прерываемой сопением или храпом. Ранние пташки тихо шуршали одеялом и одеждой, готовясь к новому дню. Но в этот раз все было немного иначе.

- А! – в одной из женских спален раздался крик, и Хада с Лавандой переглянулись и направились проверить.

Ведьма постучала и, просчитав про себя до пяти и обратно, зашла внутрь. Дориана вопила, тряся рукой. На полу рядом с ее кроватью сидел маленький грифон. Гацания подхватила его, еще слепого и лысого, на руки и принялась утешать. Зверь тихо скулил.

- Он вылупился пару дней назад, - утвердительно сказала Черногорская наследница.

Землячка кивнула. Хада стоял в коридоре, не показываясь.

Марианна хмуро оглядела девочек, пока ее сестра только перевернулась на другой бок и снова уснула.

- Дрянь везучая, будто пиона нахлебалась, - взвыла волшебница, - так и знала, что мелочь лысая первой попытается сожрать Додо.

- Вощи проголодался, - Гацания раскраснелась и выбежала из комнаты. Она пискнула, наткнувшись на Хаду, и отпрыгнула.

- Тише, пойдем покормим его, - шаман приобнял ее за плечи и повел вниз.

Лаванда вздохнула. Она подошла к Дориане и потянулась, чтобы взять руку волшебницы. Та только нахмурилась. Положил обе руки на подушку и выдохнула расслабленно.

- Не нужно мне твое ведьмоство, - огрызнулась Дориана.

Лаванда выпрямилась и отвела взгляд.

- Если все хорошо, я проверю других, - ведьма вышла и тут же столкнулась с взволнованными взглядами Альвы и Катарин. Опалина стояла в дверях своей комнаты, - у вас случаем не вылупились грифоны?

Медная ведьма обернулась, а волшебница юркнула в комната. Она осмотрела самодельные гнезда и ойкнула.

- Одно, - Катарин выглянула с улыбкой, - есть еще у Фрейра.

- Спасибо, я проверю, - Лаванда кивнула. Катарин взяла ее под руку и провела, - но я знаю…

- Да, только мы подружились, - волшебница хихикнула, - и вряд ли Эдмунд с Осмондом захотят, чтобы их видели в неглиже.

Как присутствие однокурсницы повлияет на их реакцию ведьма не поняла. Катарин коснулась двери. Не постучала, а просто положил ладонь. Маленькая искорка скользнула по дверному косяку и исчезла в комнате. По ту сторону послышалось недовольное ворчание. Фрейр приоткрыл дверь и выглянул в узкую щель, сонно моргая.

- Как твой грифон? – спросила волшебница.

- Носа не кажет, - ведьмальчик поморщился и стряхнул с себя дремоту, - Додо пытался съесть куоарх лоаг прова Вощи?

(маленький Вощи цветочной девы)

- Ари вапир оми вельмир, - вздохнула Лаванда, по привычке подхватив манеру собеседника. Глянула на изумленную Катарин и тут же перешла на общий, - прости.

(значит, она тебе сказала)

— Значит, Гацания сказала тебе, - задумчиво произнесла волшебница, повернувшись к Фрейру, и Лаванда удивленно хмыкнула.

- Закари лоаг ональмир ваюпир, - ведьмальчик усмехнулся реакции Черногорской наследницы.

(красная дева не знает ведьминого)

Лаванда глянула на Катарин и удостоверилась в словах ведьмальчика. Волшебница никак не отреагировала на его замечание.

- Дети! – голос наставницы прозвучал обеспокоенно. Она простоволосая посреди зала, заглядывая в коридор по обеим сторонам от нее, - У вас вылупились грифоны?

- Наставница Абийя, - Лаванда почтительно склонила голову, хлопнув по кулаку, - у Гацании двухдневный грифон, и в комнате Катарин один только вылупился.

Шаманка склонила голову, выдохнув. Посмотрела на девочек и Фрейра, чья голова выглядывала из дверного проема.

- Я видела, что они ушли в столовую, - Абийя вытянула косынку из-за пояса, и скрутив волосы в жгут, сложила их на затылке. Она завязала узел и улыбнулась, - спасибо за помощь, Лаванда.

Черногорская ведьма посмотрела на наставницу смущенно. Катарин положила ладонь ей на плечо.

- Наша Лаванда такая молодец, - она улыбнулась однокурснице.

Фрейр вышел в общий зал, одетый с иголочки, будто не его помятым девочки видели пятью минутами ранее. Он сделал хлопок с поклоном, не глубоко почтительный, как ведьма, а самый обычный.

- Наставница, - ведьмальчик улыбнулся, все еще кланяясь - сопроводите нас на городской рынок, чтобы мы могли купить все необходимое для грифонов, пока они будут тут.

Лаванда кивнула, про себя ругаясь, что не подумала об этом первой. Она обернулась на шаги со стороны женской половины. Оля стояла, потирая глаза. Она обнимала завернутого в одеяло маленького грифона. Нечастые перья были мокрыми. Ведьма склонилась, приветствуя наставницу.

- Клюква вылупилась сегодня утром, - сказала Оля еще сонным голосом.

- Я приду за вами после обеда, - Абийя кивнула, - возьмите деньги и приготовьте список всего нужного. Передайте остальным мои слова.

Черногорская ведьма кивнула. Шаманка улыбнулась мягко и ушла.

- Ты так быстро придумала имя? – Фрейр погладил грифоницу по голове пальцем. Она пищала.

- Я знала, что будет девочка, - Оля улыбнулась.

Катарин тоже наклонилась, едва касаясь только вылупившейся Клюквы.

- Откуда? – Лаванда посмотрела на ведьму пристально.

- Просто знала, - Оля пожала плечами.

- Помнишь, как ты сказала, что сестра Аси оведьмужилась? – волшебница улыбнулась, - удивляюсь, откуда ты это узнаешь.

- Я тоже, - соседка хихикнула.

- Наверно, ты провидица, - Фрейр снова озвучил мысли Черногорской наследницы, и у нее сжалось все внутри.

Она пыталась совладать с эмоциями.

- Я мало знаю о том, что нужно для грифонов, - призналась Лаванда, - Ольга, ты можешь спросить у своего брата?

- Конечно, - она кивнула, - он должно быть в зверятнике.

Оля вернулась в комнату и положила маленькую грифоницу в импровизированный кокон из одеяла. Быстро надела поверх ночной рубашки жилет и штаны. Взяла грифель и первую попавшуюся табличку.

- Я пойду с тобой, - сказала Лаванда твердо, будто Оля собиралась отказать.

- Катарин, присмотришь? – бросила Кудыкина ведьма через плечо. Соседка кивнула.

Они спустились по лестнице и направились в зверятник. Оля поглядывала на напряженно молчавшую Черногорскую наследницу.

- Ты выспалась? Кажется, ты встала раньше всех, - нерешительно заговорила девочка.

- Раньше всех встал Хада, - ответила однокурсница и снова замолкла.

- Он всегда встает раньше всех?

- В основном, - Лаванда посмотрела на нее.

Семен увидел сестру издалека и помахал рукой. Рядом с ним стоял шаман. Оля сразу достала маленький флакон и выпила отвар залпом.

- Точно, у тебя же аллергия. А с перьями грифона так не будет? —спросила Черногорская наследница.

- Нет, только с пыльцой фей так. Я даже от цветов не чихаю, - девочка улыбнулась, - пойдем скорее.

Оля побежала к брату. Лаванда ускорила шаг, чувствуя, как защемило в груди при виде их объятий.

- У вас пернатая ситуация? – Семен оглядел их.

Сестра кивнула, а ее однокурсница хлопнула по кулаку в глубоком поклоне. Ведьмальчик и шаман повторили ее приветствие.

- Да, нам нужна помочь, - Оля улыбнулась, - что нужно для грифонов первое время?

- Большой короб, просторный, - диктовал брат, пока она вычерчивала слова на табличке, - зерно. Разного возьмите. Чередуйте. Поить первое время только теплой водой. Обязательно в короб постелить опилок или соломы. Чистить каждый день. Нужно будет еще взять отваров, но это можно попросить у преподавателя по зельеварению или знахарки.

- А что насчет временных промежутков? Как часто менять корм и давать отвары? – уточнила Лаванда, через плечо заглядывая в табличку. Про себя сочла почерк Оли слишком крупным и заваленным.

- Первые пару дней совсем немного зерна и много воды. Потом неделю постепенно увеличивать количество корма, пока не начнет оставаться немного на следующий день. Первые дни можете давать один и тот же, потом меняете каждые два дня, - продолжал Семен. Черногорка посмотрела на него, потом на шамана. Тот улыбнулся, - на вторую неделю добавьте в рацион молоко. Любое. Чередуйте с водой до третьей недели. В это же время добавляете в крупу немного мяса. Пока что все.

Оля довольно оглядела записанное.

- Спасибо, брат.

- Деньги есть, чтобы все взять? – ответил ведьмальчик. Сестра кивнула, - ну тогда моя работа закончена.

Девочки уже собирались уходить, когда Семен окликнул:

- Ты случайно не младшая сестра Ириса? – Лаванда вздрогнула и кивнула, - все, просто было интересно. Если вопросы будут, приходите еще.

Оля улыбнулась. Она посмотрела на однокурсницу, пока они шли. Черногорка покраснела пятнами и держалась еще скованней, чем раньше.

- Значит, у тебя тоже есть старший брат, - Кудыкинская мельком глянула на нее, - ты не говорила.

- Тут не о чем говорить, - резко ответила Лаванда.

- У вас плохие отношения? – голос Оли звучал обеспокоенно.

Однокурсница только кивнула, и девочка решила не продолжать. К полудню добрая половина курса надела лучшие наряды для первого полноценного выхода. Большая часть детей никогда не была в общих городах. Оля держалась своих соседок. Рядом с ними лениво и скучающе брел Анифий. Ася шла чуть позади, переговариваясь с Марианой и Риммой. Их дружба казалась одновременно правильной и странной.

- А почему ты пошел с нами? Ты же уже бывал в Строре, - спросила Оля.

- Точно, ты же из Союзной семьи, - Опалина подошла к ним, держа Катарин под руку.

- Хочу взять гримуар по магии иллюзий, - ведьмальчик подмигнул.

- А что ты хочешь сделать? – волшебница наклонилась к нему.

- У Фрейра есть пару хороших идей, - Анифий хихикнул.

- Боюсь представить, - Опалина рассмеялась.

Когда они подошли к базару, Лаванда подошла к Оле и с неожиданной резкостью взяла ее под локоть. Девочка удивленно ойкнула.

- Прости, - сказала однокурсница, - уже увидела что-то?

- Соломы можно взять в зверятнике, - начала Оля, - короб, наверно, можно сделать на трудах или попросить у кого-то из торговцев, - она наклонилась к Лаванде, показывая табличку, - остается зерно. Возможно, нужно будет взять посуду для них.

- Хорошо, я видела тут прилавок с резной посудой, - Черногорка кивнула и пошла туда.

Анифий положил подбородок Оле на плечо и задумчиво спросил:

- Неужто цветочная староста показала свой цвет?

- А? – девочка повернулась к нему, затем посмотрела вслед однокурснице, - не знаю, но похоже, что нас сплотила пернатая ситуация.

- Ты про кричащий вонючих грифонов? – Анифий поморщился, выпрямляясь.

- Про них самых.

Оля не понимала, чем звонкие металлические кружки так интересовали торговцев. На Кудыкиных горах не было рынков, деревни выменивали товары, в общинах каждый занимался ремеслом или хозяйством. Многие ведьмы как и она не понимали ценности монет.

- Цену ломите, - Анифий вдруг оказался сбоку от Оли, когда девочка выбирала ткань, - не больше семи.

Он, еще Опалина и Лаванда понимали, что делать с деньгами. Друг жил в среде общих городов, где они были в ходу.

- Где ты научилась так торговаться? – Катарин удивленно посмотрела на соседку, купившую гребень и чернила за восемь монет вместо заявленных торговцем шестнадцами.

- Так я из Жемчужных Песков, Шаманский торговый путь через нас проходит.

За стены училища курс вернулся только к ужину. Дети были уставшими, но даже так много болтали. Оля ела, перечитывая раз за разом указания брата. Иногда поглядывала на Лаванду. Сейчас она явно не «показывала свой цвет». Оля едва ли могла сказать, что она за магичка. Скрытная, серьезная, ответственная, но ничего больше. Возможно, поселись они в одной комнате, можно было бы узнать об ее увлечениях. Вряд ли от самой Черногорки, но по вещам. Они говорили больше слов.

Девочка прокручивала слова брата. Лаванда младшая. Оля посмотрела на Гацанию. Из разговоров других курсов в коридоре она знала, что на Черной горе приняты цветочные имена. Как знак удачи. Ее назвали в честь бабушки по такой же причине. Ирис и лаванда – цветы с фиолетовыми лепестками. Интересно, у Ириса такие глаза, как у сестры? Поймет ли она, если вдруг увидит? Если он еще не выпустился, конечно.

Сонные ребята быстро разошлись по комнатам, весело болтая о впечатлениях об общем городе. В зале остались несколько. Дориана молча вязала крючком. Она была одной из немногих, кто остался за стенами училища. Хотя Осмонд пошел с радостью. Их отношения казались Оле странными. То они вели себя как брат с сестрой, то как незнакомцы, связанные только общим курсом.

Стамион поставил большой деревянный короб с высокими стенами на пол к стене у камина. Так маленьким грифонам будет тепло. Фрейр сходил в зверятник за сеном и почти сразу ушел спать. Лаванда внимательно читала указания на табличке, то и дело хмурясь. Оля становилось стыдно всякий раз, когда она заставала этот момент. Она расставила плошки, налила воду и насыпала немного зерна. Гацания держала маленьких грифонов на коленях, затем положила их в обустроенный короб.

- Надо повесить указания рядом, - сказала она.

- А лучше написать их разборчиво, - донесся голос Дорианы.

Оля потупилась, и Стамион ободряюще коснулся ее плеча.

- Помощь еще нужна будет? – спросил он, и Лаванда покачал головой, - тогда я спать. Всем мирного сна.

Гацания тоже ушла. Оля стояла на коленях перед коробом, с интересом наблюдая, как Клюква и Вощи играют. Лаванда выводила инструкции на бумаге. Дориана закончила вязание и осматривала свою работу.

- Что это? – спросила Оля.

- Шаль на мамин день рождения, - ответила волшебница, поднимаясь, - когда будут отправлять посылки?

- Дня через три, - ведьма пожала плечами, - лучше завтра спроси у наставницы.

Почему-то Дориану она не опасалась. Избегала, когда взгляд однокурсницы сверкал искрами, но не боялась по-настоящему. Ася боялась, часто бранила за дверью комнаты, даже пыталась высказать в лицо, но ничего, кроме самодовольной улыбки не получала.

- Мирного сна, - только и сказала Дориана, и ушла.

- Почерк у тебя и правда так себе, - после нескольких минут молчания сказала Лаванда.

- Да, мне трудно подстроиться под общую письменность, - Оля пожала плечами. Откровенность однокурснице не вызвала в ней стыда, скорее радость, - а у тебя хорошо выходит писать на обоих языках?

- На трех, - поправила Черногорка.

- Ты и волшебничьим владеешь? – девочка удивилась.

- Устная речь хромает, - Лаванда выпрямилась и отвернулась, кажется, удивленная собственной откровенностью.

- Но ты понимаешь, что они говорят на своем? – Оля хотела сесть поближе, но не решилась. Заглянула в короб, - спят, все съели.

Однокурсница встала рядом и мягко улыбнулась:

- Даже немного жалею, что не завела своего.

- Мне казалось, что у вас это редкость, - задумчиво произнесла она, Лаванда кивнула, - а почему Гацания завела?

- Она из семьи воинов, им положен фамильяр.

- А старостам? – Черногорка покачала головой на ее вопрос, - почему?

- Небезопасно, - Лаванда села рядом и положила подбородок на стенку короба, - фамильяры в целом небезопасно.

- Потому что делит боль? – Оля украдкой посмотрела на нее.

- В том числе, а еще старостам на Черной и Белой горах запрещено иметь узы крови.

- Значит, тайно заключить ведьмужество не выйдет, - Кудыкинская хихикнула.

- Староста уже должен быть оведьмужен по обычаю, - Лаванда пожала плечами.

- Ты тоже оведьмужишься?

- Нужно будет.

- А ты хочешь? – Оля посмотрела на нее, и однокурсница снова пожала плечами. Девочка прикусила губу и решилась спросить, - а твой брат оведьмужен?

- Бусину уже получил, - Лаванда встретилась с ней глазами.

- Что это значит для тебя? – Оля облизнула губы от волнения.

- Что я не смогу получить пост общегорной старосты, если его выберут следующим, - однокурсница поджала губы.

- Тебя обнять? – робко спросила она.

Лаванда колебалась. Нахмурилась. Долго молчала, потом обняла сама. Так быстро отстранилась, что Оля не успела обнять в ответ.

Крапива или можжевельник

Интерес к маленьким грифонам захватил весь курс. В свободные минуты дети собирались вокруг короба, молча смотря как уже трое грифонят играют вместе.

Следующим вылупился Лапа, грифон Фрейра. Подобно хозяину он подначивал старших. Кусал за крылья и хвосты. И постоянно ластился, прижимаясь к Вощи и Клюкве, когда засыпал. Лапа был ласков и с ребятами. Мурчал и щебетал, когда ему оказывали внимания.

Вощи был спокойней остальных. Он медленно начинал доверять, но быстро привык к Оле, Стамиону и соседкам своей хозяйки. Клюква оказалась склочной, ревнивой. Совершенно не похожей на Кудыкинскую ведьму.

Ася хмуро смотрела на короб. Она начала говорить со своим яйцом, кутая в теплое одеяло и гладя.

- Можжевельник или Крапива, я тебя очень жду. Твои друзья уже вылезли. Тебе будет весело, когда ты придешь к нам, - убеждала ведьма всякий раз, когда могла.

Оля села рядом с ней в их комнате. Положила голову подруге на плечо.

- Может грифончик хочет всех удивить своим появлением? – она подняла взгляд.

- Ольга, а ты можешь увидеть, когда он появится? – Ася посмотрела с надеждой.

Девочка нерешительно поднялась. Присела перед подругой и коснулась руками яйца. Вспомнила, как случались другие видения. Слова наставницы Абийи на основах магии:

- Если у вас есть талант, вы должны его развивать, - говорила шаманка, - опыт других может вам помочь, но магия не универсальна. Вы должны понять, что пробуждает силу внутри.

Оля вдохнула. Ведьмужество Нюты. Она вспоминала прощальный костер и появилось видение. Самое яркое. Но первым стало другое. Опять костер, Ася, большое бревно под ними, танцы, разговоры, Семен, опьяненный настойкой. Оля выдохнула.

- Можжевельник или Крапива, - голос Аси, ее лицо, освещенное костром.

Имена отдавались в голове гулом. Перед глазами заволокло. Голова закружилась. Оля сжала виски, стиснув зубы.

- Ты увидела? – Ася наклонилась к ней.

- Не знаю, - в голове была пустота, но знания, которое обычно оставалось после видения, теперь не появилось, - не получилось.

Ася хмуро посмотрела на яйцо.

- Значит, ты тоже вредина, - она улыбнулась, - прямо как я.

- Я увижу, - уверенно сказала Оля, - попробую завтра.

Подруга посмотрела нее внимательно. Покачала головой:

- Не стоит, раз не видется.

А не виделось, потому что не практиковалась. Все видения приходили сами. Вызывать не вызывала. Оля не понимала, что вообще может видеть. Оведьмуживание Нюты происходило в момент видения, Асе потом пришло письмо с новостью. По яйцу от Глафиры нельзя было понять, кто вылупится, но Оля не знала всех тонкостей развития грифонов в скорлупе. Несколько мелочей, вроде упавших колб или дождя, можно было списать на наблюдательность или интуицию.

- Интуиция – это часть магии провидца, - ответила Абийя на перемене после ее занятия, - самый зачаток, который есть у всех.

Оля пожевала губу, раздумывая.

- Разве не странно, что я могу видеть и настоящее, и будущее? – наконец спросила она.

- И прошлое, - поправила наставница и весело рассмеялась на непонимающий взгляд ведьмы, - каждый провидец может. Любой дар, как рецепт зелья, понимаешь?

Оля не поняла. Она наклонила голову, пытаясь. Поморщила лоб, несмело выдав свою версию:

- Разные ингредиенты?

- И разные пропорции, - Абийя кивнула.

- Но в учебниках про это нет, - Оля задумчиво посмотрела в класс.

- В учебниках первого курса мало про практическое применение, - шаманка пожала плечами.

Ведьма кивнула и поблагодарила, прежде чем уйти на общее письмо и чтение. Совершенно не слушала старого волшебника и получила в наказание дополнительный урок. Как назло, пришлось переписывать учебник на уроке курса, где Оля никого не знала. По правде, ведьма мало кого знала, кроме своего курса и брата. На лицо помнила его друзей.

А вот Мариана, походу знала многих на третьем курсе. Правда, о чем они могли говорить, Оле было не понять. Ей стало легче, когда показалась светлая макушка ведьмальчика из их деревни.

- Буреслав, - когда наказание закончилось, Оля пошла за ним. Он огляделся и улыбнулся. Потрепал Олю по волосам.

- Первое наказание старика Вида? – спросил Буреслав с любопытством. Оля кивнула, а земляк рассмеялся, - а сколько еще будет.

- Не будет, - твердо сказала девочка.

- Будет, - уверенно кивнул ведьмальчик, - у нас даже капли хрусталя получали у него наказания.

Оля удивленно посмотрела на него. Если самые одаренные не были защищены от дополнительных занятий с Видионом, то что делать ей. Она ведь далеко не капля хрусталя. Буреслав похлопал ее по плечу.

- Это ты еще не видела Абийю в гневе, - утешающе сказал он, но девочку это не успокоило.

- Она умеет злиться? – шепотом спросила Оля. А ведь шаманка для нее наставница, и потому шанс увидеть ее злость резко возрастал.

- Аж искорки в воздухе, - земляк цокнул языком, - хотя все не так страшно, - он улыбнулся ведьме, и она расслабилась, - просто после этого наша староста-колдунья седьмицу заикалась.

Оля с ужасом посмотрела на него. Буреславу дал подзатыльник кто-то позади.

- Ребенка мне не пугай, полоз малочешуйчатый, - Семен хмуро посмотрел на ведьмальчика.

- Ой да ладно тебе, - третьекурсник закатил глаза.

- Вот ты где, - Ира взяла Олю под локоть, - и как?

- Сейчас сердце откажет, - девочка прижалась к ней.

- Остроухий настолько злился? – теперь и подруга испугалась.

- Видион? Нет, не злился, - Оля глубоко вдохнула, - просто Слава…

Ира оглянулась через плечо и вздохнула. Повела Олю по коридорам вниз. Семен с Буреславом не сразу заметили, что девочки ушли.

- А кто сегодня выгуливает грифонов? – спросила последняя, когда они вышли из учебного корпуса. Ответ нашелся почти сразу. Дориана скучающе стояла, держа трех грифонов на поводках. Рядом с ней стояла Римма. И чуть поодаль Мариана играла в мяч со вторым и третьим курсами. Для полной компании не хватало только Велиморы. Но Ира тут же обьяснила:

- Слышала, как одинаковые волшебницы ругались за завтраком.

Оля задумчиво хмыкнула. Землячка отчего-то держалась от всех особняком. Как и Мариана, впрочем.

- Как тебе живется с другими ведьмами? - спросила она, заглянув в зеленые глаза землячки.

- Вельва добрая северная волчица, - задумчиво начала Ира, - Черногорка спокойна, как река на ровнине, а Белогорская гадина просто невыносима, когда открывает рот.

Оля хихикнула от неожиданности. По крайней мере, землячка ладила с Лавандой и Альвой.

- А тебе не трудно с Аськой? - спросила она в ответ.

- Мать-Гора одарила ее непреклонностью, - Оля вздохнула, когда они подошли к корпусу, - но у нас все дружные. Единственное, стыдно, что не могу увидеть, когда ее грифон вылупится.

Они остановились у корпуса и не сговариваясь повернули в небольшому пруду в центре. Стоя по щиколотку в воде в нем стояла Велимора. Альва держала ее за руку, не моча ноги. Оля с Ирой переглянулись.

Волшебница вытянула руку, глаза ее были закрыты. Вельва глубоко вдохнула. Ира потянула землячку за собой, чтобы сесть на камни. Воздух вокруг Альвы похолодел, трава под ней покрылась инеем. Велимора ровно дышала, будто не чувствовала мороза, хотя с ее губ срывались облачка пара.

- Изморозь, - вдруг прикрикнула она, но ничего не произошло. Волшебница открыла глаза и осмотрела руку, - только рука теперь холодная. И то не магическая.

Велимора закрыла лицо руками и тут же убрала ту, которой держалась за Альву.

- Я уверена, что у тебя все выйдет, - заверила вельва, поставив башмаки волшебницы на траву перед ней. Оглянулась на однокурсниц, - девочки, скажите же, что мы тоже с палочками обращаться не сможем сразу.

Оля глянула на такую же удивленную Иру, потом на Альву и внимательно посмотрела в лицо Велиморы.

- Ты хочешь по-ведьминому магичить? - удивилась она первой, - Разве тебе не нравиться мастерить палочки?

- Нравится, - тут же запротестовала волшебница, - но творить магию руками это другое.

- Это, конечно, хорошо, - Ира поднялась. Подошла к Велиморе и взяла ее за руку, - только так река не повернется.

Волшебница удивилась, но Кудыкинская поспешно обьяснила:

- Твоя магия, - она положила ладонь Велиморы ей же на грудь, - другая. Вельве холод по природе, а для тебя стихийная магия еще слишком сложная. Начни с движения предметов.

Волшебница задумчиво кивнула.

- Ты пыталась стать палочкой? - Ира подбоченилась, глянув на место, где однокурсницы стояли.

- Ну да, - Велимора тоже повернулась.

- А что не так с этой идеей? - почти одновременно спросили Альва и Оля.

Ира посмотрела на них с прищуром, потом на волшебницу:

- А я-то думала, ты капля хрусталя, - она вздохнула, под непонимающим взглядом объяснила, - талантливая и усердная. Это же проигрышная стратегия. Ну просто лиственница учит елку, как стать лиственницей..

- Я поняла, - Велимора кивнула, - из-за того, что Альва - ведьма, я не смогла уподобиться палочке.

- В том числе, но вельву не вини почем зря, - Ира хлопнула в ладоши и посмотрела вниз. Между ней и Велиморой расцвел желтый одуванчик, - что это по-твоему?

- Цветок, - волшебница села на корточки, касаясь лепестков, - настоящий, не иллюзия.

- Ну вот, - Ира усмехнулась.

Позади раздался шум. Компанию недовольной Дориане, несущей грифона Гацании, составляли Ася и Римма. Анифий нес Клюкву на вытянутых руках, брезгливо морщась, пока Фрейр по-отечески гладил спавшего на его локте Лапу.

- Ладно, урок откладывается, - заключила Ира, - сегодня моя очередь их мыть.

- Ты будешь меня учить? - удивилась Велимора.

- Буду, с чего бы не быть, - ведьма подмигнула ей и ушла в корпус.

- Вот кто точно капля хрусталя, - сказала волшебница, глянув на Олю, - она точно знает, как учить?

- Ирка четырех своих младших на метлу посадила, - ведьма рассмеялась, - а еще ее в этом году допустили быть взрослой на дне Матери-реки, - Велимора подняла брови, - Я хочу сказать, что она сильная магичка, вот и все.

Тренировки волшебницы стали местным примечательным событием. Даже старшекурсники с интересом смотрели на двух первогодок.

- Мне неуютно, - Велимора наклонилась к новоиспеченной наставнице, - все так смотрят.

- Будет больше зрителей, если в этот раз получится, - Ира похлопала ее по плечу, - давай еще раз попробуем.

Волшебница вдохнула. Выпрямила обе руки.

- Я чувствую пылинки в воздухе, - бубнила она, - воздух пронизан разными частицами. Воздух везде.

Но ничего не выходило. Только кололо предплечье, как после мощной магии. Ведьма улыбнулась и кивнула. Велимора закрыла глаза. Сконцентрировалась на образе и дыхании. Молния.

- Разгневала богов, - Мариана фыркнула, когда сестра забежала в корпус.

Велимора, мокрая до нитки, посмотрела на нее исподлобья. Ира отряхнулась, как собака. Оля и Ася забежали в корпус с грифоном.

- Чем это пахнет? – последняя принюхалась.

Вниз по лестнице спускались пару второкурсниц. - А точно, - остроухая девочка, магию которой Оля почти не чувствовала, хлопнула себя по лбу, - первогодок же не предупредили.

- Сушим травы для письменной работы, - ответила шаманка-второкурсница.

- Можжевельник, - вдруг сказала Оля, - будет Можжевельник.

- Ну он тоже есть, - смутилась шаманка.

- Правда? – Ася подпрыгнула от радости и обняла подругу.

- Ну да, - второкурсница посмотрела на волшебниц и третью из ведьм.

- Они про грифона, - ответила Ира.

Велимора поднялась по лестнице мимо сестры и старших девочек. Ира присела, сжав ладони, в привычном для ведьм жесте вежливости и поспешила за волшебницей. Второкурсницы вышли из корпуса. Ася покачивала в объятиях Олю. Клюква недовольно клокотала, впиваясь когтями хозяйке в плечо.

- Да вы издеваетесь! – Мариана перепрыгнула перила и выбежала.

Ведьмы переглянулись и посмотрели ей вслед. Оля поморщилась, отрывая грифоницу от себя. Ася перехватила Клюкву, держа на вытянутых руках.

- Вымокнешь, - сказала она, глянув на дверь.

Оля колебалась. Глубоко вдохнула, решаясь. Из волшебниц она общалась часто только с Катарин. И то только о ведьмах.

- Справишься, - в ответ на не озвученный вопрос сказала Ася уже с лестницы.

Оля улыбнулась и побежала вслед за однокурсницей. На ходу расстегнула пуговицы на жилете и прикрыла голову. Невысохшая рубаха снова неприятно прилипла к телу. Девочка чувствовала, как намокли длинные кудри. Потом распушаться так, что голова будет похожа на рыжий одуванчик.

Ведьма огляделась, стоя посреди двора. В пределах корпусов Марианы не было. Оля судорожно думала, куда та могла уйти. Не захотела же мокнуть под проливным. По близости были оранжерея и зверятник. Больше укрыться было негде, если только волшебница не убежала дальше.

Оля оценила ситуацию и побежала в зверятник. Решила, что он ближе к площадке, где Мариана любит проводить время. Не прогадала. Волшебница стояла под навесом и дрожала. Кто-то из старших курсов все еще ухаживал за своим животным.

Девочка встала рядом с однокурсницей. Под ногами сразу появилась лужа. Оля не решилась посмотреть, но поняла, что волшебница дрожит не из-за дождя и холода. Она плакала, отчаянно рыдала, глотая слезы.

- Почему пошла за мной? – Мариана сорвалась на крик.

Оля посмотрела на нее. Ведьма и сама не знала, почему.

- Так правильно, - сказала она единственное, что пришло в голову.

Взгляд Марианы был злым, недоверчивым. Она хмурилась, а губы дрожали. Но Оле больше нечего было ответить. Считала, что так правильно.

- Почему ты, а не она? – надрывно спросила волшебница.

Ведьма не знала, что сказать. Откуда ей знать, почему Велимора не пошла? Не увидела, что сестра убежала или сама разозлилась? Оля пожала плечами. Едва ли ответ нужен Мариане прямо сейчас. Девочка шагнула ближе, снимая жилет и перекладывая его в другую руку. Приобняла волшебницу за плечо.

- Ей совсем нет дела до меня, - бормотала однокурсница, - то палочки, то ведьмовство.

- Почему ты так думаешь? – несмело спросила Оля.

- Она особенная, прямо наплакана Росаной, - бубнила недовольно Мариана, - а я…

Ведьма мягко улыбнулась, обнимая обеими руками.

- Я и палочки делать не могу, и магия слабая. Я просто сорняк в семейном саду, - ее плечи и голос дрожали от рыданий, - конечно, она не хочет иметь со мной дел.

Мариана еще долго бормотала что-то про сестру. Дождь не утихал. Из зверятника вышел ведьмуж с последнего курса, судя по нашивке.

- Первогодки? – спросил он у Оли. Мариана посмотрела на него волком, а ведьма кивнула, - пойдемте до корпуса отведу.

Девочка взяла однокурсницу под руку. Ведьмуж поднял ладонь вверх. Капли стекали вниз, не касаясь их троих.

- Грозы боится? – с медным акцентом спросил он на ведьмином.

- Поругалась кое с кем, - ответила Оля.

- Пусть сердце успокоит, у меня аж третий глаз чешется от ее мыслей, - старшекурсник улыбнулся, подводя девочек к корпусу.

Оля кивнула удивленно. Вот почему лоб так чешется. Мариана посмотрела на нее исподлобья, хотя была выше на голову.

- Уже поздно, - только и смогла сказать ведьма.

- Что он сказал? - спросила волшебница, когда они зашли в корпус.

- Что ты очень беспокоишься, а еще у него третий глаз зачесался - Оля улыбнулась.

Мариана заморгала удивлённо. Схватилась за голову, будто на нее вот-вот свалится что-то с полотка.

- Он мне в голову залез? - спросила она не то возмущенно, не то испуганно.

Ведьма покачала головой, не зная, как объяснить этот зуд между бровей, который вызывало нахождение с однокурсницей. Такое и часто бывало раньше, когда Василина возвращалась с вершины, когда мать возвращалась от тетки с красными от слез глазами, когда взрослые вели себя странно, но ничего не рассказывали. Когда этому вдруг нашлось название, стало так легко.

- Нет, - Оля покачала головой, - просто твои переживания... Чувствуются.

- И ты тоже... Чувствуешь? - Мариана смотрела на нее подозрительно.

Казалось, хрупкое доверие между ними треснуло, как весенний лед под валенком, стоило ведьме сказать о переживаниях однокурсницы. Лезть в голову ни магически, ни через разговоры Оля не хотела. Волшебница убежала, оставив ее одну на первом этаже. Дверь с красным колокольчиком виднелась у лестницы, но ведьма поднялась.

- И правда Можжевельник, - Ася встретила подругу в зале. Маленький грифон пищал в одеяле. Она не обратила внимания на неудачу Оли, и это сейчас было нужно больше прочего.

- А ты завидуешь Нюте? - спросила Оля, подойдя к коробу. Грифонята спали друг на друге на новой соломе. В плошке было много зерна, в другой - воды.

- С чего бы мне ей завидовать, она же травница.

Марьянник и степная гадюка

Мариана завидовала Велиморе. Эта идея казалась Оле странной. Да, волшебница сама так сказала, даже причины назвала, но ведьме было ее не понять, не потому что ведьма, а потому что единственная дочь, тем более не близняшка.

Они как раз изучали магические атрибуты. И только после слов учительницы Оля поняла, в чем действительно особенность Велиморы. Раньше ведьме думалось, что каждый волшебник делает себе палочку сам, но оказалось, что мало кто мог это делать, а Велимора могла и делала. Оля думала об этом, сидя за лавкой и болтая ногами. Она смотрела на Мариану. У всех должен быть дар, и она пыталась усмотреть его в однокурснице. Хотела увидеть дар каждого, потренировать свой.

- Есть разные типы магической атрибутики, - Абийя проходилась между рядами, ее посох глухо стучал о деревянный пол, - волшебные палочки, несомненно, самые распространенные. Они проводят магию от тела к миру. Есть несколько основных пород дерева, которые используются для создания палочек: ели, березы и дубы. В зависимости от региона могут использоваться и другие породы.

Оля записывала торопливо неразборчиво, наполовину на ведьмином, все время забывая начертание слов на общем. Палочки напитывал создатель. Выращивал деревья, вкладывая свою магию, и только из такого дерева можно было делать палочки.

- Дриады и друиды поколениями занимаются созданием магических проводников. Помимо палочек есть и амулеты, позволяющие проводить и делать мощнее не только волшебство, но и ведьмоство и даже шаманство, - наставница прошла впереди учеников и показала простой резной амулет в своей руке.

Оказалось, что волшебство сложнее, чем Оля могла представить, и больше похоже на ведьмоство. На бусины для ведьмужества брали те же деревья, что и на палочки. Так же напитывали своей магией, заговорами и заклинаниями, мольбами Матери-реке или волшебничьим богам. И ведьме стало так легко от этого знания. Вдруг оказалось, что различий так немного, что можно их и не замечать.

- Думаешь? - удивилась Катарин, когда соседка поделилась этим своим открытием, - магия она для всех, но по-разному вознаграждает Росана.

Оля кивнула, немного обиженная отсутствием энтузиазма у соседки. Несомненно, было много различий. Но и сходств оказалось много. Внешний вид, возможные способности и чувства. И, конечно, общие занятия. Ведьма собрала волосы в хвост. Затянула жилетку туже. Оля несколько раз занималась на стадионе, но ее удивляло, как тепло сохранялось в раздевалке.

- Так ясно же, - Опалина хихикнула.

Дориана прыснула со смеху. Девочка вдруг почувствовала себя глупой. Ася хмуро посмотрела на соседку с Медной горы. Ира улыбнулась Оле и сказала:

- Да, мне тоже интересно, как это получается, я вот думала, что в корпусе все из-за камина и что тут тоже камин или печь, - землячка хмыкнула задумчиво.

- Так это чары сохранения, - Римма посмотрела на Олю, - растопили печь, начертали заклинание и до сих пор греет.

- А, так вот что батя делает, когда топит баню зимой, - Ира рассмеялась.

Чувствовалось, что она и так это знала, но защищала подругу. Оля коснулась плеча землячки, когда они последними выходили на улицу. Ира подмигнула.

Игры с мячом, одновременно схожие и отличные от привычных ведьмам, увлекали. Курс разделился на две команды. Девочка встала в команду с Марианой. Так хотелось понять ее.

- Лови, - Оля передала мяч волшебнице.

Дориана толкнула однокурсницу, та упала, стискивая его. О Мариану споткнулась и сама нападающая. Они покатились, борясь за мяч. Ведьма металась, так до конца и, не поняв в чем суть. Точно уловила, что мяч надо передавать своим. Она выпала из игры, совсем потеряв его из виду. Велимора пыталась разнять сестру с Дорианой. И случайно получила локтем неясно от кого, и вот уже три волшебницы катались по песку, забыв и про игру и про мяч. Ася тут же подскочила и закинула мяч в ворота. Осмонд, который должен был стоять там, вытаскивал Дориану.

Учитель подбежал, когда волшебница уже поднялась на ноги, а сестры продолжали вопить, дергать друг друга за волосы, толкаться и пинаться. Взрослый волшебник едва смог схватить их за шкирки и поставить на ноги. Даже после этого Мариана порывалась ударить сестру, а Велимора пиналась в ответ. Анифий посмотрел на учителя:

- Я могу попробовать их успокоить, Гоуберт, - волшебник покачал головой.

Ася ехидно хмыкнула и толкнула Дориану в бок:

- Как змеиный шабаш называется у остроухих зазнаек? - они с Осмондом хмуро посмотрели на ведьму, но та не стушевалась.

Римма захихикала, смотря на них, и Ася бы продолжила действовать на нервы волшебникам, если бы не Ира. Землячка оттащила ее, несмотря на возмущения, и удерживала за плечо с силой. Незаметно для большей части ребят, учитель увел близняшек подальше.

- Почему вы начали драться? - Гоуберт посадил их напротив себя.

- Она, - начали обе, но осеклись под взглядом учителя. Продолжила Велимора, чуть погодя, с обидой, - я хотела разнять их. Вы видели, а потом...

- Ты начала меня бить, потому что ты, - Мариана встала, но тут же села, скрестив руки.

- Ты первая меня ударила, - ответила ей сестра.

- Ты всегда выставляешь виноватой меня, - волшебница повысила тон и глянула на учителя. Но, кажется, не почувствовала неодобрения, - я всегда получаю за нас обеих.

- Потому что именно ты всегда делаешь глупости, - Велимора сжала кулаки.

- Сказала волшебница, притворяющаяся ведьмой, - Мариана скорчила гримасу.

- По крайней мере, я умею творить волшебство! - она резко повернулась к сестре.

Ира уже не держала Асю, и они с Риммой и Анифием болтали. Оля стояла рядом, держа Васю под руку.

- Разве ты никогда не видела, как Семен и Василина дерутся? - удивился земляк.

Конечно, Оля видела, но для нее это было чем-то странным. Ира и Вася росли среди братьев и сестер, для них драки, казалось, были обыденностью. Никто, казалось, не воспринял стычку близняшек, как нечто особенное. Или Оля не замечала чужое беспокойство. Будто с уходом учителя все расслабились и, забыв о занятии, занялись своими делами. Лаванда и Хада говорили о чем-то. Анифий и Римма болтали с Асей, пока Ира недовольно на них смотрела. Отчего-то белогорские ей совершенно не нравились. Вася протянул ей руку, и вот уже они стояли втроем: Оля держала друга под локоть, а он ободряюще сжимал и поглаживал Ирину ладонь. Эдмунд и Осмонд спрашивали, как Дориана себя чувствует, а она в ответ хмуро потирала то бок или ногу, то спину и плечи. Опалина успокаивала распереживавшуюся Катарин. Будто с уходом учителя все расслабились и, забыв о занятии, занялись своими делами.

По крайней мере, пока Мариана не пробежала мимо, чуть не сбив Стамиона и Варди, играющих в мяч с Альвой и Гацанией. Велимора стыдливо посмотрела вслед, но не побежала за ней. Начала что-то говорить учителю, но в ответ получила лишь неодобрительное покачивание головой. Занятие было перенесено. Гоуберт отвел первокурсников к корпусу и остался у двери с красным колокольчиком.

- Она в комнате, - сказала Гацания, - я за ней схожу или ты?

Велимора уселась перед камином, и ведьма посмотрела на Альву. Стамион кивнул в сторону. Гацания пошла вместе с ним и постучала в дверь. Потом зашла, а ведьмальчик остался снаружи. Анифий недовольно поморщился, увидев, что настала его очередь чистить грифоний короб. Фрейр и Римма принялись менять воду и крупы. Ася сидела в окружении грифонов с своими соседками и Ирой. Привычная суматоха захватила всех, и только крик Марианы заставил всех притихнуть:

- Да почему постоянно какие-то ведьмы ходят за мной! - она снова чуть не сбила Стамиона, только в этот раз дверью.

Волшебница пробежала к лестнице и чуть не навернулась кубарем, если бы ее не поймал Эдмунд. Он кивнул Лаванде и повел Мариану вниз. Катарин обняла руку Опалины:

- В самом деле, Мари так не думает, - зачем-то сказала она, но все поняли. Комментарий про ведьм мог задеть.

Римма переглядывалась с Асей и Дорианой. Они с Осмондом посмотрели друг на друга. В гостиной повисла неприятная тишина, от которой Олю замутило. Больше всего ждали слов Велиморы, но волшебница молчала. Огонь в камине потух, призывая ее к ответу. Неясно было, кто именно затушил его.

- Да откуда я знаю, что в голове у этой курицы надутой? - сказала она едва слышно.

Римма посмотрела на Дориану и Гацанию, соседок близняшек. Одна пожала плечами, показывая, что конфликты сестер ее не интересовали, а вторая задумчиво покачала головой. Только белогорка переглянулась с Асей, и та сказала:

- Кто тут еще курица надутая? - кажется, она сказала именно то, о чем подумала, и Олю это напугало. Ира медленно перевела взгляд с кусающего ее руку Лапы на Асю. Но подруга была спокойна и говорила без злости, - ты понимаешь, почему Мари злится?

Ира медленно перевела взгляд с кусающего ее руку Лапы на Асю. Вася спрятался сначала за Варди, но отшатнулся под его взглядом, и Стамион встал перед кудыкинским, закрыв от напрягающей сцены. Ася посмотрела на Иру, потом на Васю и Дориану, остановив взгляд на Лаванде и Хаде. Оля умоляюще - на Римму умоляюще.

- Да ясно почему, - Фрейр почесал Лапе под клювом, подмигнул Анифию и тот хмыкнул, несмотря на то, что до сих пор чистил короб:

- А ядовитых змей собственный яд не берет, - сказал белогорский ведьмальчик, щеткой оттирая дно.

Катарин прикрыла рот рукой, поняв, насколько грубо он оскорбил Велимору. Ира поднялась и с силой ударила его по затылку. Альва подбежала к волшебнице, но та лишь в ступоре смотрела на белогорца. Они с Гацанией подхватили ее под руки и повели вниз к наставнице.

- Ты довольна? - спросила Оля, смотря на Асю.

- По крайней мере, я права, - ответила она, сосредоточенная на своем Можжевельнике. Осторожно кормила его.

Лаванда стояла над ней хмурая и недовольная. Они смотрели друг на друга. Напряжение витало в воздухе. Дети начали расходиться по комнатам: Опалина отвела Катарин в комнату. Вася все еще прятался за Стамиона.

- Арада, - Лаванда сжала кулаки, смотря на Асю и Фрейра с Анифием, - ва о вапир онаорфо! О ери бран гур?!

- Права, но то, как вы это сделали, совершенно неправильно! Вам так надо сеять вражду?!

Римма удивилась и посмотрела на Иру, они обе были удивлены , что их соседка сорвалась. Хада положил ладонь ей на плечо. Оля посмотрела на него, а потом увидела, что Эдмунд, Гацания и Альва вернулись.

- Абийя их приняла? - Оля подскочила к ним, - все хорошо, они помирились?

Волшебник пожал плечами, ведьма с вельвой переглянулись, не зная, что сказать. Оля прикусила губу, но вдруг закричала. Клюква оперлась ей на ногу и впилась когтями в кожу. Анифий поднял маленькую грифоницу, и та недовольно зарычала.

- На сегодня хватит змеиных шабашей, - сказал он и отнес ее в короб первой.

Вощи спал, положив голову на колени Дориане. Лапа довольно клокотал под почёсываниями Фрейра, а Можжевельник, самый маленький из них, только начал покрываться перьями. Гацания села рядом с Дорианой. Улыбнулась.

- Он даже не такой противный, когда не пытается меня съесть, - хмыкнула волшебница.

Средь снегов и морозов

Получив яйцо грифоницы, держите его в тепле и заговариваете минимум раз в день. Если сделать все правильно, то маленький грифон появится через две луны. Если нет. То ждать придется дольше. Когда же вы встретились со своим другом, важно понимать, что он требует большого внимания. Выделите ему огороженное место, где ваш друг сможет спокойно играть, кушать и устроить себе лежанку. Меняйте подстилку и сено минимум раз в два дня.

Маленький грифон любит тепло, но важно не перегревать своего друга, пока он еще не покрылся перьями. Поите его теплой кипяченой водой и кормите понемногу крупой в течение двух-трех дней, после увеличивайте количество корма, периодически меняя вид крупы. Добавьте в рацион маленького грифона разбавленное молоко. После того, как ваш друг покроется перьями, можно начать кормить его мясом, но немного и мелконарезанными кусочками. Мойте грифона не чаще раза в две седмицы только теплой водой.

Помните, что уже в первую луну после вылупления ваш друг может случайно поцапапать или сильно укусить вас, поэтому будьте аккуратны с когтями и клювом. Дайте своему другу место, где он может точить когти, и игрушку, которую он будет кусать. Это важно для того, чтобы буду взрослым, ваш друг мог охотиться. Вы должны понимать, что маленький грифон не хочет вас обидеть, а лишь познает возможности своего тела, как когда вы сами учились ходить.

Когда ваш друг встретил свою первую луну, нужно давать ему гулять. Будьте внимательны, потому что особо озорные грифонята так и норовят наесться жуками и грызунами, впервые опробовать крылья, догоняя птиц. Это совершенно нормально, если ваш друг проявляет интерес к охоте, поэтому не ругайте его. Если же ваш друг равнодушен к жукам, полевкам и воробьям, находящимся под самым клювом, стоит обратиться к звероводу.

С первой по третью луну грифон может начать больше есть, больше бегать и даже проявлять агрессию, что не должно вас пугать. Ваш друг - хищный зверь, в чьей природе много бегать, летать и, конечно, охотиться. Тем не менее его рацион к этому моменту должен включать в себя не только мясо и крупы, но и траву. Лучше всего, если он будет щипать ее на улице, и вы должны следить, какая это именно трава.

До третьей луны крылья маленького грифона еще слишком слабы, чтобы удерживать тело в воздухе, и если вы соблюдали все рекомендации и предписания, то к четвертной луне ваш друг взлетит.

За несколько дней похолодало. Если в корпусе было тепло, то выйдя на улицу во все оружии: в душегрейке и связанном матерью шерстяном платке, - Оле подумалось, что никогда такого холода она не видела. Едва ли это былой правдой. На родной Кудыкинской всегда были холодные зимы. Клюква спрыгнула с рук, чуть не повалив ведьму на спину.

Знахарка Поллинария осматривала Олину ногу. Она провела рукой по икре девочки. Рану защипало, но после того, как знахарка нанесла мазь из календулы и масла облепихи. В это время с Клюквой сидел старшекурсник. Он с интересом осматривал маленькую грифоницу.

- Да ты маленькая злюка, - не ясно было, прошел ли он свою Первую Охоту, поэтому Оля не знала, звать его ведьмужем или ведьмальчиком. Но он угостил Клюкву, а пока она отвлеклась на угощение, осматривал ее, - сколько ей лун?

- Три, - девочка посмотрела на него.

У него были фиолетовые глаза, удивительно похожие на Лавандины. Он сам удивительно на нее похож. Но в движениях ведьмальчика не было той сдержанности и скованности. Поллинария поднялась и пошла к шкафу с лекарствами.

- Ирис, куда ты положил, - но не успела знахарка договорить, как ведьмальчик уже стоял сбоку от нее и указывал на банку, - да, спасибо.

Поллинария коснулась своего запястья, а Ирис - кулака. Предположение подтвердилось, но теперь поведение Лаванды казалось странным. Как у нее могли быть плохие отношения братом? По крайней мере, со стороны он казался душкой и весельчаком.

- Надо уже отселять маленькую злюку, - сказал ведьмальчик, почесывая Клюкву под клювом.

- Ничего страшного с ногой не случится, - знахарка обернулась к Оле, - только пару дней приходи ко мне мазать рану, чтобы быстрее затянулось.

Девочка кивнула и поднялась с лавки. Надела душегрейку и поправила шерстяной платок. Клюква повернулась к ней и спрыгнула. Размером маленькая грифоница была уже со среднюю собаку, и каждый день набирала все больше и больше веса, несмотря на ежедневные прогулки. Оля уже не могла долго носить ее на руках. Грифоница вилась в ногах у хозяйки, не отставая ни на шаг. Девочка следила за ее хвостом, чтобы не наступить, но в итоге чуть не споткнулась о собственные ноги.

Хотела привычно пойти в компус, но остановилась. Увидела у зверятника Лаванду с Ирой, выгуливающих грифонов. Не успела принять решение, как Клюква понеслась вперед, махая крыльями. Грифоница с наскоку прыгнула на Вощи. Они кусались, махали крыльями и хвостами, отбиваясь друг от друга. Оля перешла с бега на шаг.

- Что сказала Поллинария? - Ира сидела на корточках рядом с Лапой, который порывался влезть в драку, но все время отвлекался на юбки ведьмы. Она куталась душегрейку, а на голове была папаха слишком большая, чтобы быть изначально сделанной для Иры.

- Ничего страшного, - девочка встала рядом, - только мне сказали, что надо уже отселять Клюкву.

Грифоница глянула на нее, отозвавшись на имя, но Вощи залез на нее, намереваясь откусить красный хохолок. Оля перевела взгляд на Лаванду, но не решилась сказать об ее брате. Черногорка задумчиво смотрела на Клюкву с Вощи. На ней был красивый расшитый шугай и платок с таким же узором. Лапа отвлёкся от Иры, и вот уже трое грифонят катались по траве, кусаясь, царапаясь и вопя.

- И что нам делать? - Лаванда поджала губы. Все ее волосы скрывал платок.

Оля краем глаза посмотрела на Иру и поняла, что не ошиблась. Девочка говорила не о грифонах. Повисло молчание, пока Лаванда не посмотрела на кудыкинских прямо.

- Я собираюсь поговорить с Морой, мы договорились тренироваться, - Ира кивнула, пересекшись с ней взглядами, - я скоро пойду.

Оля пожала плечами, не зная, что делать. Заправила непослушные кудри под платок. Уже не так холодно, как было утром, но стоило пронестись ветру, как девочки поежились от холода.

- Девочки, - Олю схватили за плечи, и это был Семен, - чего вы тут на морозе?

Брат был красный от холода, рыжие кудри торчали из-под шапки-ушанки. Лаванда умолкла, а Ира взялась за юбки и начала крутить подолом, привлекая внимание грифонов, подводя их ближе к зверятнику. Семен кивнул туда и повел за собой девочек. Там было тепло и светло. Оля осмотрелась, изменилось ли что-то. В одном из стоил так же жил конь. Ира успела ускользнуть из виду.

- У знахарки сказали, что надо уже отселять, - Оля села на корточки и погладила Клюкву по спине. Лапа с любопытством бегал по зверятнику. Вощи устроился в ногах Лаванды.

- О, а кто у нее сегодня практикуется? - Семен присел рядом. Оля шепнула на ухо, - понятно, а чего ты шепчешь?

- У Поллинарии практикуются? - черногорка приподняла юбку, а Вощи вцепился когтями в ткань. Снизу на ногах были широкие штаны, заправленные в валенки.

- Ага, она пускает к себе с третьего курса, когда начинается углубленное знахарство, - ведьмальчик поднялся, когда Клюква побежала вслед за Лапой в свободное стойло, - вроде ведьма, а откуда никто не знает.

- Как это? - Лаванда посмотрела на него с удивлением. Вощи кое-как отцепился от юбки, и теперь бегал за хвостом, а девочка переступила его, отходя в сторону, - разве по ведьмам не видно, откуда они?

Семен рассмеялся. Оля впервые видела черногорку такой разговорчивой. Сама она заглянула в стойло, куда забежали грифонята. Они растормошили сено, прячась под него. Только беспокойные хвосты сдавали их укромное место с потрохами.

- Имя может выдать, но так межгорные ведьмужества не такая редкость, - ведьмальчик посмотрел на рукав тулупа, где висела подаренная Дарьей бусина, - Мы с Ирисом и Ялаком думаем, что она белогорская. Хотя Дарья и Медина думают, что великановская. А Варфей, что либо Медная, либо из общих городов.

Лаванда кивнула, ничего не сказав, но Оля почти слышала вопрос, который и сама хотела задать. Семен зашел в стойло. Вощи теперь стоял у его ног, смотря вверх на ведьмальчика.

- Заходите к нам сегодня, вечером будут занятия у Хелгуса на втором этаже, - он осторожно подошел к двум грифонятам, пока третий шел совсем рядом, подражая его движениям, - обещал показать неверотяное, если приведем больше зрителей.

- Там будет весь четвертый курс? - спросила Лаванда, встав рядом с Олей.

- Конечно, у нас же будет занятие, - Семен оглянулся, непоминающе нахмурившись, - они тут уснули. Поесть, попить тут есть, позже за ними зайдете.

Оля кивнула, краем глаза смотря на Лаванду. Та была в замешательстве, но не ясно отчего больше.

- Не смотрите на меня, как мышь на змея, - он вздохнул, и девочки заметили, что Вощи присоединился к Клюкве и Лапе, - если что скажите их хозяевам, куда прийти.

Черногорка кивнула и жестом выказала благодарность. Ушла первой. Оля смотрела ей вслед, потирая руки. Глубоко вдохнула.

- Семен, - девочка прижалась плечом к дверце, - кажется, я тут совсем никого не понимаю.

- Кажется, тебе надо выпустить меня, Ольга, - брат положил руки на дверцу сверху и положил на них голову.

Оля отшатнулась, и он чуть не упал прямо перед ней, но устоял на ногах. Как ни с чем ни бывало запер стойло.

- А насчет этого, - он обнял сестру, - помочь хочешь?

Оля кивнула, обнимая в ответ.

- Ну что скажу, конопушка, - Семен прижался щекой к ее макушке, - мне тоже порой кажется, что я никого не понимаю. Но знаешь, что тогда нужно сделать?

- Что?

- Поговорить.

- В прошлый раз она сказала, - Оля замолкла, брат не попросил продолжить, - наверно, причину, по которой у них так с Ирисом. Еще и Мора с Мари поссорились. И я совсем не знаю, что делать, но хочу помочь. Знаешь, чтобы никто не ругался.

Семен мягко повел ее из зверятника. Кивал и мычал на ее слова, показывая интерес:

- Мора и Мари это?

- Они волшебницы, близнецы, - девочка продолжила объяснять, - они каждый раз ссорятся, да так, что Абийя хочет их расселить. Есть две свободные комнаты, но они со стороны мальчиков, поэтому они не хотят туда.

- И никто не хочет переселятся из-за их ссор, - он кивнул.

- Ага, дело в том, - они прошли мимо пруда между корпусами, - о, вот тут светловолосая волшебница с Ирой еще занималась. Видел?

Семен кивнул, и Оля не заметила, как они оказались в общем зале в корпусе. Но другом. А она все говорила, рассказывая о том, что происходит среди ее однокурсников. Брат усадил ее на диван. Он снял с нее валенки, только тогда Оля огляделась.

- У меня тут отогреешься, - Семен поставил их к другим, гревшимся у камина.

- Оленька, это ты! - Дарья вышла к ним. Ее жилет был того же кроя, что и у Опалины. Сшитый из кусочков ткани короткий с квадратным вырезом. Юбка с тремя разрезами, показывала ноги в штанах по колено и теплых носках, а сзади напоминала хвост ласточки. Медная ведьма села рядом и обняла девочку, - как твои дела, милая?

- Замерзла вот, еще и грифона пора отселять, - ответил вместо нее Семен.

- Ужас какой, - она покачала головой, - но ты не волнуйся, Оленька, это у всех так. Сначала тяжело, а потом привыкаешь. Я вот сколько плакала, когда Камешку пришлось отселять.

- У тебя есть грифоница? - Оля удивилась, а потом поняла, почему брат столько времени проводит в зверятнике.

- Да, если хочешь, потом я покажу ее тебе, - Дарья закивала, и Семен вернулся с чайником и пиалками. Повел рукой и рядом с диваном появился стол.

- Стол верни, - донеслось из комнаты.

- Скоро верну, - ответил Семен, расставляя все одним ловким движением.

Он был уже без шапки и тулупа. Оля расстегнула душегрейку. Волосы встали дыбом после шерстяного платка. Дарья хихикнула и наклонила голову, заглянув ей в лицо.

- Заплету? - спросила она.

- Попробуй, я меня не получается, - Оля сняла душегрейку, садясь спиной к Дарье. Семен вручил ей пиалку, и девочка сделала глоток, - вкусно.

- Смотри, Ольга, - Семен сел перед сестрой, - я понимаю, почему тебя это беспокоит, но даже Мать-Гора не всесильная. У них есть причины для ссоры, которые ты понять не можешь, не потому что плохая, а потому что другая, - он поднял взгляд и покачал головой, - не, там долго объяснять.

Оля пила чай, болтая одной ногой. Уже кратче рассказала Дарье о близняшках, о Лаванде, о Дориане, о длинном языке Аси. Обо всем, что ее волновало в последнее время. И расплакалась, когда упомянула о Клюкве. Дарья и Семен заключили ее в объятия с двух сторон.

Уходила от них Оля с чувством облегчения, сухими валенками и красивой причёской из нескольких кос, закрепленных на затылке под пучком. Но прямо на занятие к Видиону. С наступлением холода он будто оттаял. Даже начал хвалить Олю. Так подобрел, что Ася последние дни не обзывала его, делая внеклассную работу. На занятиях старый волшебник стал говорить больше.

- Начертание букв, которое вы все выучили хорошо, это только малая часть, дети, - он медленно проходился по кабинету, бубня себе под нос, будто сам забыл, что должно быть на сегодняшнем занятии, - как читать буквы и их сочетания вы тоже знаете. А сегодня мы повторим склонение глаголов и изучим особенности построения предложений.

Почти все занятие Видион диктовал правила, писал на доске примеры предложений и вызывал учеников читать их, а затем и писать с его слов. Оля чуть не обмерла, когда не смогла узнать слово сразу. Если говорила на общем девочка неплохо, то читать могла не всегда. Но все же встала со скамьи:

- Гря-дет Ве-ли-кий Мор, - по слогам прочитала она и посмотрела на реакцию учителя. Он кивнул в доске. Окрыленная успехом, Оля вышла и начала писать под диктовку, бубня себе под нос его слова, - Прок-ля-ти-е по-тух-ших фей.

Общий язык, который вел Видион, включал в себя и чтение. И строки показались девочки знакомыми.

- Так это из поэмы «о Раре, погубившей последнюю королеву фей, и Олвоне, запершем ее детей на островах», - сказала Опалина, - но мы ее не полностью читали на занятиях.

- Я ее еще дома читала, - Ася шла вперед спиной, подкидывая и ловя тетрадь.

Мариана пробежала мимо, перехватив ее, со смехом удаляясь.

- Мари! - ведьма помчалась за ней удивительно быстро.

Оля и Опалина переглянулись. Затем пожали плечами, решив, что в их дружбе нет ничего необычного. Лаванда в задумчивости врезалась в спину Медной ведьме. Стушевалась.

- Ты бледная совсем, в медпункт бы, - Опалина подхватила ее под руку и повела к знахарке.

Оля не успела ничего сказать, оставшись одна. Пошла быстрее за остальными. Догнала Катарин. Альва шла вместе с ней, обсуждая учителя.

- У него сегодня хорошее настроение, - сказала вельва.

- Он как-то говорил, что очень любит снег, - ответила волшебница, - правда, по-нашему.

- Тогда ясно, почему мы не поняли. - Оля включилась в разговор, встав сбоку от них.

- Ты так хорошо читаешь на общем, - похвалила Альва, - а кто тебя так заплел?

- Дарья с четвертого курса, - ответила она, проведя рукой по волосам.

- А эта прическа что-то значит? - спросила с интересом Катарин. Она заправила волосы за ухо и поправила очки.

- Не знаю. Дарья Медная, - пожала плечами девочка.

- Похоже на то, что обычно делает Лин, - задумчиво сказала волшебница.

Оля заметила, что не волновалась о Лаванде и близняшках, когда пересеклась с Велиморой у пруда перед корпусом. Они с сестрой носили одинаковые короткие плащи с капюшоном, похожие на те, что любила носить Ася, но подбитые мехом. Плащ Марианы был заштопан в нескольких местах. Велимора сидела на корточках, обнимая колени и смотрела на землю перед собой. Альва хмыкнула, привлекая внимание Оли. Девочка задумалась и кивнула. Катарин уже стояла над однокурсницей.

- О, у тебя получилось ведьмовать! - она наклонилась еще ниже, поправляя очки, - это что такое?

Альва и Оля подошли к волшебницам, заглядывая через плечо. Среди пушистого белого снега лежали небольшие пустые мешочки. Девочка отшатнулась, поняв, что это. Прадед всегда говорил, что это не к добру. И действительно, ничего хорошего не случалось, если кто-то находил...

- Змеиные яйца, - ответила Велимора.

Болезненное происшествие

Лаванда никогда не болела зимой на родной горе, но в Строре она промерзла до костей за несколько снежных дней. Одевалась теплее, пила много отваров. Всячески старалась не раскисать, но после похода в зверятник с Олей и ее братом, так и шмыгала носом. Уже пригласили, значит, надо сцепить зубы и идти. Несмотря на головную боль, как физическую, так и близняшек-волшебниц, уже несколько дней постоянно мешающих уснуть вечером и тихо посидеть утром с Хадой в общем зале, наблюдая за грифонами. И если Гацании было достаточно ее отмашки о хорошем самочувствии, то Опалина не церемонилась.

- Заболела, что ли? - девочка подняла взгляд и увидела того, кого старательно избегала.

Она замерла. Однокурсница подтолкнула ее в лазарет и оттряхнула от снега платок. Улыбнулась Ирису.

- А где знахарка? - спросила она.

Лаванда избегала смотреть на него, сосредоточив все внимание плакате за его спиной. Сложила руки перед собой, стоя ровно.

- Придет скоро, а тебе тоже плохо? - ведьмальчик перевел взгляд с Опалины на Лаванду, - бледная совсем.

Коснулся ее лба. Рука Ириса показалась обжигающе холодной. Он присвистнул. Поллинария вошла в кабинет из едва заметной двери. Молча кивнула, подзывая девочку к себе. Опалина села на табурет, переводя взгляд то на Ириса, то на Лаванду. Знахарка коснулась ее лба. Коснулась подбородка, и девочка открыла рот. Посмотрела руки и потрогала живот:

- Можешь сходить к вашей наставнице и передать, что Лаванда Черногорская временно будет в лазарете, - в заключение сказала Поллинария.

- Но я не могу, - девочка отшатнулась.

- Да, не можешь продолжать болеть на ногах, - знахарка кивнула в сторону, где за шторкой из разноцветных бусин, который наверняка стоил на рынке целое состояние, - лечение займет не больше седмицы.

Лаванда обернулась в поисках поддержки от Опалины, но ее уже не было. Только брат стоял позади, будто отрезая путь к отступлению. Он никогда не болел, так почему хотя бы в этом она не может походить на него полностью. Ирис кивнул, и Лаванда смирилась. Сейчас она не была старшей, значит, и слово последнее не за ней.

- У нее получилось сегодня утром, - сказала Мариана, уже вернув тетрадь Асе.

Ведьма подняла голову, кутаясь в теплый платок, поверх душегрейки. Несмотря на красные от морозов уши, Ася упорно не надевала платок.

- Заберем грифонов из зверятника? - предложила она, краем глаза увидев столпотворение у пруда. Обычно это значит, что там пытается ведьмовать Велимора. А теперь уже не просто пытается.

- Они теперь в зверятнике? - удивилась волшебница, - а еще не рано из отселять?

- Честно, не знаю, не расспросила Олю, - призналась Ася, - а староста какая-то смурная, только и сказала, что они там.

В зверятнике они встретили колдуна со второго курса. Он посмотрел на девочек и снова перевел взгляд к своему коню. Уже достаточно высокий, но еще не складный жеребенок. - Итум, - Мариана подошла к нему и потрепала зверя по морде, - и тебе привет, Горох. Не знаешь, где тут грифоны?

Ася узнала его. В первый день он назвал Альву сейдконой, что ей это почему-то не понравилось. Итум отчего не понравился и ей. Нечто странное было в том, чтобы ощущать его ведьмальчиком по магии, но остроухим с виду. Он открыл стойло рядом. Ася коснулась запястья, чуть склонив голову. Подхватила одно из них. Присмотрелась: черная полоска на клюве и белый хохолок. Вощи. Клюква и Лапа уже дрались, крича. Мариана развела руками, отодвигая их друг от друга. Волшебница помахала Итуму на прощание.

- Ты дружишь с колдуном? - тихо спросила Ася, когда они отошли от зверятника.

- Можно и так сказать, - она пожала плечами, - Итум закрытый и колючий, но в мяч играет хорошо, а еще мне нравится его конь. И он слушать умеет, прям как ты и Оля.

- Думаешь, я умею слушать? - ведьма погладила Вощи по голове, пока они шли к корпусу. Можжевельник был в разы легче и только недавно полностью оброс перьями. Остальные грифоны раньше отселятся в зверятник, и он будет один, когда дорастет до игр.

- Да, меня никогда так внимательно не слушали, - Мариана улыбнулась.

- Ты меня с Олей путаешь, вот она действительно внимательная, - Ася не хотела принимать это. Стеснялась и не верила, - а тебя интересно слушать вот и все.

- Я только, что о Велиморе и говорю, - она поморщилась.

- Не правда, - ведьма рассмеялась, - ты умеешь увлекательно говорить обо всем.

- Например? - недоверчиво посмотрела на нее Мариана.

- Твоя тетушка и ее приезды к вам, - напомнила Ася.

Возможно, она лукавила. В историях волшебницы не было ничего необычного, кроме того, что они волшебничьи. Но точно не врала о том, что слушать Мариану было интересно. Она не тараторила, как Катарин, не выпаливала все сразу, как Оля, но говорила стройно и эмоционально.

- Да про тетушку трудно скучно рассказать, - волшебница прыснула, - она как не приедет, так начинаются чудеса Нагарета. Как будто она все несчастия на себя собирает. Как-то она приехала на наш девятый день рождения, так тетушка единственная из всех родни раньше выехала, чтобы с нами подольше побыть. А в итоге приехала только через два дня после праздника. Ее сначала ветер сильный с телегой сдул до самой Прорехи, дальше она к нам через Ореховую рощу добиралась уже с другим торговцем. Он подумал, что ей в сам Орешник надо. Высадил там. Дальше тетушка по Союзному жетону нашла того, кто в нашу сторону едет, но там они нарвались на целое поселение чародеев.

Ася только ахнула. Едва успевала вставить вопросы, как возникали другие и так, пока они не дошли до корпуса. Уже на втором этаже услышали нечто тревожное. Топот, причитания и вопли. Девочки переглянулись. Побежали по лестнице, держа грифонят на руках. В общем зале их этажа были если не все, то почти все. Оля сидела на диване рядом с Ирой и гладила ее по спине, смотря в одну точку, Альву успокаивал Варди, а Осмонд выпытывал у Хады, где Лаванда, и что делать. Ира и Хада казались самыми спокойными из всех.

- Что случилось? - в унисон спросили они у Анифия, качающего на руках Можжевельника.

- Как бы так сказать, - он поморщился, - теперь то, что я говорил перед вашим с Морой походом к Абийе правда отчасти.

- Что ты говорил? - не поняла Мариана.

- В смысле? - Ася не решилась отпустить Вощи, - ты хочешь сказать, что...

Ведьма даже не смогла придумать. Что именно могло произойти. Гацании нигде не было видно, Фрейра тоже. Оле не хватало только Клюквы для полного счастья. Ася кивнула в сторону своей комнаты. Анифий кивнул, и пошел за ней.

- Что вы наговорили Море? - волшебница зашла за ними внутрь и спустила грифонов на пол.

- Да что она дура, - девочка запустила руки в волосы, - она тебя обозвала, я и...

- Нет, змеей ее назвал я, - Анифий все еще держал Можжевельника.

- Ты ее проклял, получается? - Мариана подошла к нему ближе.

- Не проклинал я ее, - ведьмальчик нахмурился.

Ася опустилась на свою кровать, смотря на Можжевельника. Грифон зевнул, вытянул крылья и лапы. Волшебница побежала из комнаты прочь и столкнулась с сестрой в дверях. Схватила ее за плечи, рассматривая с беспокойством. Велимора зашипела. Будто пыталась говорить, но из горла выходило только протяжное змеиное шипение. Ася с изумлением смотрела на них.

- Ира, кстати, тоже, - сообщил Анифий.

Все, кроме Лаванды, сидели в общем зале и думали, что делать. Никто заговорить не решался. Ира не могла физически, Хада просто молчал. Оля вся тряслась. Ася и Фрейр удерживали Мариану от убийства Анифия.

- То есть, - заговорила Дориана, - у нас есть шипящие Велимора и Ирина, Лаванда в лазарете, Абийя, которая не знает о первых двух? Почему они зашипели не ясно. Что с этим делать тоже, а мы здесь просто сидим и молчим.

- Абийя знает, - Фрейр перехватил волшебницу.

- Хватит, - Альва обняла Мариану и посадила рядом с собой.

- И правда плохой знак, - Оля нервно дергала ногой. Она подняла голову, почувствовав на себе взгляды, - после общего Велимора показала нам, что у нее получилось. Там были пустые змеиные яйца.

- И они с Ирой зашипели, - Римма задумчиво потерла подбородок.

- Имеет смысл, но в самих яйцах ничего необычного нет, - сказал Стамион, - да и этот шут гороховый не смог бы случайно проклясть.

- Ты кого шутом назвал? - Анифий возмутился.

- Думаешь, это из-за яиц? - Эдмунд посмотрел на Олю. Ведьма пожала плечами, - от них была магия?

- Была, немного, не на два проклятия, - ответила Катарин, Альва помедлила, но согласно кивнула.

- Если Абийя знает, то все быстро решится, да? - Мариана посмотрела на Опалину. Если кто хорошо знает наставницу, то точно девочка, чья мать работает в училище.

- Скорее всего, - Медная ведьма задумалась, - если Наталья Георгиевна узнает, то будет плохо... а она скорее всего уже знает.

- Им же нужно будет расследование провести, чтобы понять, как это случилось и насколько специально, - Римма наклонила голову, - не факт, что виноваты мы.

- Скорее всего, не мы, - Ася встала, - нам нужен план!

Она стукнула кулаком по ладони. Осмотрела всех, ища несогласных.

- И что ты думаешь делать? - Осмонд посмотрел на нее с непониманием.

- Надо сделать так, чтобы нас не сделали крайними, - девочка выпрямилась, поймав на себе недовольный взгляд Иры. Ася закатила глаза, - ты все равно ничего не можешь сказать, так хотя бы не строй такое лицо.

Девочка в ответ прошипела, пытаясь сказать нечто конкретное. Оля погладила ее по спине. Хада поднял взгляд на Асю, и она поняла, что поддержкой обзавелась. Римма тоже кивнула.

- Самое главное, снять это заклинание, - Мариана посмотрела на кудыкинскую серьёзно.

- Наставница поможет с этим, - ответила ведьма в тон ей, - девочки заговорят.

- Если мы найдем причину, то магию легче будет развеять, - Осмонд кивнул.

- Да, и мы покажем, какие мы ответственные, - Римма тоже воодушевилась.

- Решено, - заключила Ася.

- Нам нужно показать девочек знахарке, - сказала Опалина, - и навестить Лаванду.

Все сидели в общем зале, пока не пришли к согласию: завтра же утром медная ведьма отведет девочек к Поллинарии. В это время в пруду пойдет Хада с Альвой, чтобы почувствовать магию. Остальные будут действовать по ситуации. Ира и Велимора пошли по своим комнатам. Альва с Марианой пошли в свободную комнату со стороны мальчиков. Ася и Римма долго еще говорили между собой в коридоре.

- Фрейр, Гацания, - остановила их Оля, - я понимаю, что сейчас не лучшее время, но скоро надо будет отселять их...

Грифоны спали кто где, потому что короба едва хватало для них. Стамион и Варди вызвались помочь, но стенки, которые они поставили и закрепили, постоянно падали под напором растущих грифонов. Вася то и дело стучал молотком, снова и снова латая перегородку, но результат был тем же. Можжевельник спал в корзине, которую Ася иногда брала в комнату.

- Когда ты хочешь окончательно переселить ее? - спросил Фрейр.

- Не знаю, но сейчас я боюсь делать это, - ответила Оля.

- Тогда надо действовать сообща, - Гацания прикусила губу, - завтра мы на весь день отведем их в зверятник, а вечером заберем.

- Да, а потом будем отводить только ночевать, - согласился Фрейр.

- Надо отселить их быстро, - Оля нервно сжимала ладони и пыльцы, переплетала их и снова расжимала, - буквально за несколько дней, иначе...

Она поджала губы и шмыгнула носом. Однокурсница тут же обняла ее.

- Да, понимаю, - Фрейр обнял их обеих.

Нити, связывающие все

В лазарете Лаванду еще раз осмотрела Поллинария, теперь тщательней. Записывала что-то, но только после долгого копания в шкафу с банками дала ей настойку на травах, в запахе которых девочка почувствовала мяту и шалфей. Першить в горле перестало. Но Лаванда все еще чувствовала себя слишком плохо, чтобы задавать вопросы. Поллинария больше не давала ей лекарств. Ирис перешел к своим делам в самом лазарете, то и дело заводя с сестрой разговоры:

- И как тебе тут?

- Отлично.

- Подружилась уже с кем-нибудь?

- Да.

- С кем?

- Две ведьмы и шаман.

- А грифоны у вас есть на курсе?

- Есть.

- И когда они вылупились?

- Один совсем недавно, не больше луны назад.

Ирис замолчал, повернулся к Поллинарии, стоящей в проходе с Абийей. Лаванда почувствовала себя глупой, будто случайно рассказала секрет, который обещала хранить. Знахарка вздохнула.

- Грифоний грипп, - сказала она, - завтра утром все должны быть у меня.

- И грифон, который вылупился последний, - добавил Ирис.

- Разве тебе не надо к Хелгусу? - Поллинария посмотрела на него.

Ведьмальчик возмутился, цокнув языком. Лаванда посмотрела на наставницу, подходившую ближе. Абийя опустилась рядом с ее койкой на табурет.

- У меня сестра вообще-то болеет, - парировал Ирис.

- Как ты себя чувствуешь? - мягко спросила наставница.

- Плохо, - наконец призналась девочка, - уже пару дней.

Абийя положила ладонь поверх руки Лаванды, и ей стало легко. Боль в голове отступила.

- Если перенимать, то дольше будет выздоравливать, - Поллинария встала над наставницей, - и тебе будет плохо.

Шаманка убрала руку и выпрямилась.

- Я буду заходить к тебе, - сказала она и перевела взгляд на знахарку, - ты права, Поллинария.

Наставница ушла, и знахарка занялась своими делами в приемной комнате. Ирис провел в лазарете полную уборку, перебрал все снадобья, сделал всевозможные заготовки лекарств и только потом сел на койку напротив, когда уже ни он, ни Лаванда не могли придумать причину, почему он здесь. Сначала девочка читала книгу, которую нашла в тумбе рядом. Но когда брат сел, делать вид, что его нет оказалось сложно.

- Что-то случилось? - спросил он, - помимо гриппа.

- Ничего, - ответила Лаванда.

- Будто я тебя не знаю, - Ирис вздохнул, - ты все еще дуешься, что мне бусину подарили?

- Ничего я не дуюсь, - девочка чуть нахмурилась.

- Да будто я хочу этим заниматься, - он лег на койку, - вот ты ж староста?

- Да.

- И чего? Нравится тебе разбираться, кто кого гадюкой назвал?

- А кто это еще сделает? - Лаванда отложила книгу.

- Вот именно, всегда найдется дурак, которому хочется поруководить, - поднялся Ирис, - а я поездить хочу по общим городам, на другие горы, может быть.

- Но...

- Думаешь, среди твоих однокурсников не найдется хоть одного, кто может командовать? - перебил ее брат.

Девочка замолчала. Конечно, она думала. С ревностью, с завистью и в конце концов с презрением к себе. Когда Фрейр перехватывал инициативу, когда Катарин придумывала, во что можно сыграть вечером, когда Оля находила подход к другим. В Лаванде не было той легкости, с которой все они общались. И если бы девочка приняла позицию Ириса, то это значило бы, что она не так уж и важна.

- Я не хочу участвовать в выборах старосты, - ведьмальчик сел и посмотрел на сестру, - уверен и ты до Первой Охоты передумаешь.

- Ты постоянно дурой меня выставляешь, - Лаванда отвела взгляд.

- Да нет же, я не считаю тебя дурой, - Ирис сел к ней на койку, - просто ты маленькая. И не время тебе думать аж о всем Черногорье и Белогорье в придачу.

- Тебя с детства готовили, - хмуро ответила сестра.

- И что наготовили? - он хмыкнул, а она только сильнее нахмурилась, - Лаванда, ну чего ты как мышь на крупу дуешься? Думаешь, мне не хватает нравоучений из дома? Что не письмо, то «Ирис, ты должен обдумать все...»

- А может ты передумаешь до Первой Охоты, - Лаванда сделала акцент на «ты».

- Меня моим же ядом, - Ирис цокнул языком, - только, моя милая сестрица, я старше и больше яду испил от наших дорогих ползучих родственничков. Так что давай хотя мы с тобой будем семьей.

- Что бы ни было, мы с тобой все равно семья, - ответила она.

- Да выражусь иначе, - брат глубоко вдохнул, - настоящая семья. Без всяких ритуалов ради ритуалов, строго определенного поклона перед тетушками, дядюшками, маменькой и папенькой. У Семки сестра младшая с тобой на одном курсе, вот хочу, чтобы у нас с тобой так же было. Они в зверятнике сидят, он постоянно на перерыве к ней, она к нему. А ведь они даже не родные, а двоюродные.

- Прям совсем без ритуалов? - Лаванда посмотрела на него, а Ирис вздохнул.

- Можешь называть меня Великий Ведьмуж, если тебе так нужны глупые правила, - он закатил глаза, - и от двух раз в седмицу мы видимся в общей трапезной и здороваемся. А еще ты могла бы не бегать от меня по всей территории училища для начала и иногда обнимать при встрече.

- Много хочешь, - фыркнула она, - а ты мне что?

- Яблоко от яблони, - брат хохотнул, - а я с тобой сижу, пока ты болеешь грифоньим гриппом. И представь, я готов быть тут, пока ты не выздоровеешь, даже если продолжишь вести себя, как маленькая гадюка.

- Ирис, - донеслось из смотровой, и он ушел.

Лаванда не слышала, о чем они говорили. Голоса убаюкивали ее. Девочка не заметила, как наступило утро, будто она не спала, а лишь прикрыла глаза на мгновение. Ирис сидел на ее койке в ногах и спал, оперев голову на сложенные в коленях ноги. Поллинария трогала ее лоб.

- Жара нет, - сказала знахарка, - ну и много хлопот меня ждет сегодня.

Один за другим в смотровую приходили первокурсники. Лаванда осторожно подошла к проходу и заглянула. Альва встрепенулась и тут же передала ей вещевой мешок.

- Вот. Мы с девочками собрали тебе вещи, - сказала она, но тут же ее окликнул другой практикант Поллинарии.

- Где грифон? - спросила знахарка, Ася подняла корзину с Можжевельником над головой, чтобы та точно увидела, - отлично. Ирис!

Ведьмальчик встрепенулся и поднялся. Он осмотрел грифона. Кивнул Поллинарии. Она на пару со старшекурсником осматривали детей, расспрашивали о самочувствии.

- Голова болит? - спросил практикант.

Ира в ответ прошипела. Знахарка посмотрела на девочку в упор. Потом на Абийю. Наставница кивнула медленно.

- И ты, конечно, не знаешь ничего? - спросила Поллинария, смотря поверх детей.

- Знаю лишь то, что это началось вчерашним вечером, - ответила шаманка спокойно, - и источник заклинания нам неизвестен.

Ира вывела Велимору вперед за руку. Знахарка потерла переносицу, другой рукой водя над их головами. Открыла глаза в изумлении.

- Да, я тоже не понимаю. Что-то знакомое, - Поллинария нахмурилась, перебирая теперь пальцами обеих рук, - будто ребенок накладывал...

За дверью послышался вскрик. В смотровую залетел Анифий и спрятался за наставницу.

- Так и знала, что это ты! - Мариана раскраснелась от злости, пытаясь отбиться от Оли и Фрейра. Они держали ее за руки, Гацания стояла позади, прижимая палочку волшебницы к груди.

Альва виновато посмотрела на Лаванду. Черногорка замерла в ужасе. Она почувствовала на своих плечах ладони. Затащили в лазарет. Ирис усадил ее на койку.

- Нет, ты тут не при чем, - ответил он на ее мысли.

На другой койке, держа корзину с грифоном, сидела Ася. Девочка подняла тяжелый взгляд на ведьмальчика. Смотрела, но ничего не говорила. Ирис вздохнул и теперь подошел к ней. Встал на корточки перед Асей.

- Ты хорошо о нем заботишься, твой малютка еще в яйце был таким, - он говорил мягко и уверенно, - я чувствую, как долго и упорно ты заговаривала его еще до вылупления. Иногда, - Ирис посмотрел на сестру краем глаза и снова посмотрел на Асю, - получается, как получается независимо от стараний.

Практикант завел в лазарет уже Мариану. Слишком спокойную. Велимора шипела на него с возмущенным видом, а Ира зашла с Поллинарией. Знахарка цокнула языком и посмотрела на ведьму рядом. Девочка спокойно подняла на нее взгляд.

- Ну что ж, - Поллинария вздохнула, - предстоит много работы.

Ирис с другим практикантом осмотрели их, покормили, а потом ушли на занятия. Несмотря на то, что Ася не болела, а Можжевельник мало интересовал знахарку, девочка сидела вместе с ним. Мариана спала на одной из коек, а Велимора сидела рядом и гладила ее по спине. Лаванда смотрела на Иру. Та лишь пожала плечами.

- Значит, - черногорка нахмурилась, выстраивая всю ситуацию в своей голове, - вы начали шипеть? - она получила кивок от девочек, - вечером, а тренировка была вчера утром? - девочка посмотрела на Иру, - вы успели поговорить?

Кудыкинская ведьма кивнула в ответ. Волшебница подняла взгляд и снова зашипела. Закрыла рот рукой и сгорбилась, все еще гладя спящую сестру по спине. Лаванда губу закусила.

- Они не поговорили между собой, - подтвердила Ася, смотря на нее, - но у нас есть план, так что все будет хорошо.

Черногорку это удивило, в каком именно смысле ей было трудно понять.

План был, но поход Хады и Альвы не дал ничего. Точнее, они оба почувствовали магию, нашли змеиные яйца. Шаман посмотрел на вельву. Она на него:

- И что думаешь? - спросила Альва.

- На первый взгляд, не сложная магия, - Хада прикрыл глаза.

- Запутанная, - отозвалась она.

Шаман протянул ей руку. Вельва помогла ему подняться. Он протяжно замычал с закрытыми глазами, а девочка подхватила. Она вдохнула и затянула напев. Ветер сливался с голосом вельвы, будто окружая их. Хада все еще держал ее за руки, покачиваясь из стороны в сторону. Альва почувствовала, как клубок заклинания начал распускаться. Будто ниточка сама легла им в руки. Но вдруг обвилась вокруг шеи. Хада медленно открыл глаза. Альва посмотрела на него.

Проклятие первогодок

На занятиях первый курс был в не полном составе. Оля не могла не волноваться о Хаде и Альве, после осмотра тайком ушедших к пруду. Водослава пересчитала детей и устроила перекличку.

- Много кого нет, что-то случилось? - спросила она обеспокоенно.

- Заболели, - Фрейр улыбнулся, - но не бойтесь, нас осмотрели, мы тут все здоровые.

- Вот оно как, значит, мне не успели сообщить, - учительница вздохнула, - ну так всегда бывает на первом курсе.

- А на первом курсе всегда обвиняют в про... - начал было Анифий, но Римма закрыла ему рот рукой и что-то рыкнула.

- Всегда бывают ссоры, - подтвердила Водослава, - когда я училась, мы постоянно дрались и ругались. Однажды даже наложили заклинание немоты. Ох, как Видион потом нас чехвостил.

Римма, Фрейр и Оля переглянулись. С Абийей они еще не дошли до направленных заклинаний. Научились чувствовать потоки магии и видеть ее.

- Заклинание немоты? - с интересом спросила Катарин.

- Да, это достаточно сложное заклинание лаза в голову, - ответила Водослава, - впервые о нем говорится еще в записях допотопных времен, даже находили несколько образцов, предположительно, времен до Череды Ураганов. Маг, накладывающий такое заклинание, заставляет жертву оного думать, что она не может говорить. На самом же деле, это внушение, настолько сильное, что находясь под этой магией, не можешь владеть голосом.

Римма хмуро посмотрела на Анифия. Фрейр недоверчиво посмотрел на Олю, а она на Стамиона. И в этот раз он был уверен, что ведьмальчик не мог сделать такое.

- А как это случилось? - спросила Катарин.

- Думая об этом сейчас, это была просто глупая детская ссора. Кажется, на третьем курсе, - Водослава задумалась, - Видион, не стал рассказывать никому. Стыдился, что его подопечные такое натворили. И он просто дал нам переписывать учебники по снятию проклятий и сильных заклинаний в качестве наказания. Так мы и придумали, как решить эту проблему.

- И как? - волшебница завороженно смотрела на нее.

- Запечатывание, - ответила учительница, - и мне очень стыдно, что я участвовала в этом, сколько потом первогодок, попадались на него. Обычно ничего страшного не происходило.

Оля резко повернулась к Фрейру. Он к ней. И оба поняли: это оно.

- Простите, пожалуйста, - Альва забежала в кабинет, - дело в пруде... - она судорожно вдохнула, - на нем магия...

Вельва закашлялась и упала бы на колени, если ее не поймал Стамион. Водослава усадила ученицу на табурет. Мягко провела пальцами по ее волосам. Учительница прикрыла глаза, играя с мелкими косами и жгутиками волос девочки. Все замолкли. Будто в комнате потух свет и только длинные пальцы Водославы, распутывающие нити заклинания, стали искрой, которая зажгла надежду. Учительницы тянула за них, расплетая узелки. Острожно перебирала, чтобы сделать все быстро и безболезненно. Как последний узелок был развязан, нити заклинания потухли. Альва вдохнула, не веря. Коснулась шеи с громким выдохом. Первой к ней подскочила Гацания. За ней Стамион и Варди с Олей.

- Если там творить магию, то сковывает горло, - Катарин записывала слова вельвы скурпулезно. Над ней стояла Римма.

- А вы не пробовали снять это заклинание с пруда? - спросила белогорка у учительницы.

- Не я его накладывала, - Водослава смущенно отвела взгляд, - поэтому не могу полностью снять. А с каждой осенью оно путается еще сильнее, сколько бы я не распутывала заклинание.

- И о нем никто не знает, потому что Видиону стыдно, - Оля уткнулась лицом в руки, - и вам тоже. И как его снимать неясно.

Катарин выпрямилась и поправила очки. Глянула на Опалину и Римму, стоящих рядом.

- Мама говорила, что каждый раз с первогодками что-то приключается, но не думала, что это прям заклинание, - медная ведьма хихикнула.

- А кто накладывал его? - спросила Дориана, - разве он или она не может приехать и распутать, чтобы перестать портить всем жизнь?

- Это сделала шаманка, - Водослава отвела взгляд, - она пропала, ища свою фею.

Оля подняла голову и оглянулась. Вернулась только Альва. Эдмунд зашел в кабинет.

- Где Хада? - спросил волшебник, смотря на вельву.

- Я не знаю. Я поторопилась сказать всем, - девочка сконфуженно посмотрела на него, - кажется, он шел за мной.

- Да вы шутите? - Дориана закатила глаза, цокнув языком, - он, наверняка, пошел к знахарке или наставнице. Это же Хада.

Оля посмотрела на Эдмунда. Волшебник выдохнул. Песочные часы на столе Водославы мигнули ярким светом, когда последняя песчинка упала вниз.

- Можете быть свободны, дети, - растерянно сказала учительница, словно по привычке.

- Я схожу в лазарет, - Оля поднялась с места и посмотрела на Эдмунда.

Все собирали свои вещи, пока они вдвоем бежали по коридорам. Ни ведьма, ни волшебник не подумали, как узнают, что кто-то из них нашел Хаду. Но ими обоими двигал страх, подкрепленный словами Водославы и проклятием, наложенным на Иру и Велимору. И если шаман был с Альвой, то и он окутан нитям заклинания.

Они разделились, выбежав из учебного корпуса. Оля неслась так быстро, как могла. В голове кружились назойливыми осами мысли. Стало так страшно, что девочка едва могла дышать. С каждым днем, с каждой новостью становилось все хуже. Лаванда заболела, Можжевельник тоже, Ася грустила, Ира с Велиморой и Хадой попали под проклятие. Оля споткнулась. Нелепо, о собственные ноги.

Лицо обожгло снегом. Повязанный на шее шерстяной платок закрыл голову. Один валенок слетел. Душегрейка задралась к подбородку. И холод проник под кожу. Оле стало обидно за себя. Ужасно больно. Она приподнялась на локтях. И увидела маленькое красное пятнышко на снегу. Легла на спину. Несколько одиночных снежинок падали. Солнца не было видно уже несколько дней. Оля прикрыла глаза и вдохнула, сложив руки на животе. Шерстяной носок на босой ноге намок, снег под душегрейкой неприятно холодил, но впервые за долгое время ей было так спокойно. Щеки щипало от мороза.

В прошлую зиму самым большим приключением была игра в снежки. В эту - заклинание, лежащее на пруде половину Олиной жизни. Все, чего девочка хотела, это убедить себя, что все будет хорошо. Она ровно дышала. За закрытыми веками ее не ждали видения. Только белая густая пелена и знание, что все разрешится. И пустота в голове. Тишина без единой мысли.

- Оленька, - девочка открыла глаза и увидела Дарью. Она сидела на корточках. Семен уже принес улетевший валенок и надевал его. Ведьма достала платок и вытерла Оле лицо, - пойдем с лазарет, милая. У тебя кровь.

Колдунья-практикантка улыбнулась, когда они зашли. И Хада, и Эдмунд уже были там, но в смотровой сидели только Ася с Можжевельником, и старшекурсница, выбирающая снадобья для него.

- Оля, - воскликнула подруга, увидев ее, - что с тобой случилось?

- Ничего страшного, - Семен усадил сестру и начал искать, чем обработать ее нос.

- И так каждый год, - сказали Дарья вместе с колдуньей.

Практикантка повернулась к Асе и все же продолжила:

- Смотри, твой друг переносчик, но сам он не болен. Тебе нужно добавлять в его питье отвары из этих трав, чтобы убить заразу. Как только его нужно будет переселять, снова обратись ко мне или любому другом звероводу, чтобы мы осмотрели его, - заключила она, передав девочке листок. Ася сощурилась, разбирая почерк и кивнула.

- Еще одна? - Поллинария нахмурилась, - да что ж вы все.

- Ничего страшного, просто ушиблась, - Семен обрабатывал Оле нос.

- Ну хорошо, а то эти первокурсники каждый раз умудряются что-то подцепить, - знахарка выдохнула.

Эдмунд выглянул из-за шторки и помахал ей. Кивнул, показывая вглубь. Значит, Хада здесь. Шаман тоже показался. Поллинария оглянулась на него.

- Могу ли я еще помочь вам? - спросил он ровным голосом.

- Нет, я записала все, что нужно, - знахарка покачала головой, - благодарю за подробный рассказ, Хада.

Оля изумленно смотрела на него, но Эдмунд не выказывал того же удивления. В лазарете Ира с интересом рассматривала лекарства. Ирис кружил вокруг Лаванды, пока она пыталась читать. Велимора и Мариана просто сидели и смотрели друг на друга. Знахарка вернулась к своим делам, совершенно игнорируя суматоху вокруг.

- А как же? - Оля коснулась своей шеи, и Хада повторил ее движение.

- Я не поверил пруду, - ответил шаман запросто.

- А остальные? - ведьма посмотрела на брата, потом на проход в лазарет. Поднялась и прошла, чтобы заглянуть.

Лаванда улыбнулась, она все еще выглядела очень уставшей. Ира обернулась и произнесла что-то едва слышно, но своим голосом. Мариана обнимала сестру на прощание. Велимора шипела и плакала, не отпуская.

- Теперь идите отсюда. Мне есть чем заняться, - сухо сказала Поллинария.

Практикантка хихикнула, а Семен с Дарьей быстро организовали всеобщий уход. Ведьмальчик взял у Аси корзину с Можжевельником, проверил одетость и вывел из лазарета, приобнимая за плечо. Дарья сделала тоже самое, то и дело поглядывая на знахарку и недовольно бормоча под нос, что Семен ушел без нее.

- Ира, тебя отпустили? - Оля взяла ее под руку.

- Да, конечно, - ответила девочка и наклонилась шепча, - мне очень помог наш шаман-молчун. Без него я бы не поняла, что делать.

Хада улыбнулся. Мариана все еще сонно зевала и ежилась от холода. Снег скрепел под ногами. Семен и Дарья шли впереди, Ася едва поспевала за их темпом. Заметив это, старшекурсники замедлились. У того самого пруда они поравнялись с первым курсом.

- Если что, мы всегда готовы помочь, Таисия, - Семен передал ей корзину с грифоном. Ася кивнула, - всем пока-пока.

Они с Дарьей помахали детям и ушли, взявшись за руки. Эдмунд осторожно подошел к ведьме и попытался взять Можжевельника сам. Помочь, как это только что делал ведьмальчик. Но на него Ася рыкнула и пошла в корпус, гордо держа своего друга сама. Волшебник обернулся к друзьям. Хада положил руку емй на плечо.

- Я же просто хотел помочь, - Эдмунд недоуменно посмотрел на девочек.

- Не вовремя, - единодушно заключили Ира, Оля и Мариана.

Кто твой друг?

Еще несколько дней первокурсники боялись подходить к пруду. Все шло своим чередом. Абийя навещала их чаще. Проверяла состояние пострадавших от заклинания. Из четверых только Велимора все еще не могла говорить. Каждый день к ней ходила сестра, и в лазарете всегда был Ирис. Все время вне занятий Мариана и он проводили со своими сестрами. К ним то и дело заходили однокурсники.

- Я отнесла задания, если что, - столкнувшись в дверях лазарета, сказала Опалина. Она оглянулась и вздохнула. Уже вдвоем с Ирой они зашли в смотровую. Катарин допытывалась о названии всех лекарств, составе и способе изготовления у практикантки-колдуньи, - Кати, мы еще хотели зайти в оранжерею к маме перед ужином.

- Ой прости, - волшебница кивнула и попрощалась со старшекурсницей. Та заметно расслабилась, но тут же вытянулась под взглядом знахарки.

Опалина и Катарин ушли. Поллинария дала Ире небольшое задание: протереть склянки. Девочка выполняла их без вопросов, пока говорила с однокурсницами. Ира каждый день с тех пор, как освободилась от заклинания, подолгу убеждала Велимору перестать верить магии. Лаванде она рассказывала о последних новостях. Та постоянно наровила выполнять задание знахарки вместе, но посетительница отказывалась от помощи.

- Так значит, что остался только грифон Аси? - уточнила черногорка. Ира кивнула, - понятно. Как он себя чувствует?

- Ася делает все, как ей сказала звероводка-колдунья, - девочка кивнула, - так что все должно быть хорошо. Как себя чувствуешь?

- Уже намного лучше. Еще немного, и меня выпишут, - Лаванда улыбнулась, глянула на помрачневшую Велимору, - а как с прудом дела?

- С ним происходит что-то. Кажется, шаман говорил, что оно быстро слабеет, - Ира прокашлялась, - значит, заклинание распутывают.

- Посетителям пора уходить, - заглянул Ирис с едой, - о, это ты, подождёшь в смотровой?

Девочка кивнула, ожидая пока ведьмальчик раздаст ужин. Знахарка осматривала волшебника со свежей царапиной на щеке. Он зажимал плечо. Ирис снял фартук и повесил его на гвоздь.

- Я ушел, - сказал он Поллинарии и, приобняв Иру за плечо, вывел из лазарета, - расскажи, как у Лаванды дела? Не прямо сейчас, а в целом.

- Учится хорошо, староста, - сконфузилась девочка.

- С кем она дружит? - спросил Ирис.

Ира с удивлением посмотрела на него. Почему он не знает об этом? Разве не видит, кто к ней приходит? Хотя до попадания в лазарет Ира и не знала, что у Лаванды есть старший брат. Да и чаще к ней приходят те, кого трудно было бы назвать близкими друзьями. А кого сама черногорка считала друзьями, было неясно.

- Ты с ней не дружишь? - Ирис обеспокоенно заглянул ей в лицо, - она говорила о двух ведьмах и шамане. Шаман у вас на курсе один, я его видел в лазарете. А кто две ведьмы?

Вопрос стал еще сложнее. Ира глубоко задумалась. Вечер. Уже было темно. Они уже подходили к корпусам, и девочка по привычке глянула на пруд. Темный силуэт мелькнул. Ира сощурилась, пытаясь разглядеть его.

- Значит, ты не знаешь, с кем она дружит? - голос Ириса отвлек ее, и девочка повернулась к нему, - и я не могу понять, кто ее подружки, потому что она при мне не говорит с ними по душам.

- Лаванда мало о себе говорит, - Ира пожала плечами.

- Ну ладно, - он провел ее до корпуса и коснулся запястьязапястия в знак благодарности, - спасибо, Ирина.

На первом этаже уже были все однокурсники вместе с наставницей. Абийя улыбнулась ей и снова повернулась, проверяя. Покачала головой.

- Значит, нет Эбеты и Элгота, - задумчиво сказала шаманка.

- Я тут, - откликнулся Осмонд.

- Нет Хады, - начал Эдмунд.

- Он не в лазарете? - спросила Оля у Иры, - он часто туда ходит.

- Нет, я только оттуда, - она покачала головой, - Ася где?

- С Можжевельником, - девочка вдохнула.

- Вот ты где! - Эдмунд подскочил,

- Я тут, - Дориана коснулась локтя наставницы.

Оля и Ира переглянулись. Они не заметили, откуда однокурсники вышли.

- А где вы были? - спросил Осмонд у волшебницы, когда они шли в столовую.

- А, - Дориана зевнула, - он помогал мне с одним заданием.

- Чем он тебе мог помочь? - волшебник хмыкнул.

- Вообще Хада очень умный, - сказал Эдмунд, - но его трудно разговорить. Как у тебя получилось, Додо?

- Я никого не разговаривала, - Дориана вздохнула.

В столовой, сидя за одним столом, Оля заметила взгляд. Брат смотрел на нее вместе с Дарьей. Девочка помахала им. Пироги тут были вкусные, но не такие как у мамы. Оля с интересом наблюдала за всеми, слушая о том, что Катарин и Опалина смогли найти в библиотеке.

- Чтобы снять давнее заклинание нужны разные маги, - рассказывала волшебница, - но наставница и учительница уже начали работать над этим, так что все быстро решится.

Оля слушала Катарин с интересом, но едва ли поняла хотя бы половину. Волшебница с задором тараторила. Жестикулировала, пару раз задев Опалину. Та хихикала, отмахивалась от извинений. С некоторых пор в столовой они всегда сидели вместе. Кажется, только Медная ведьма могла выдержать невероятный напор Катарин. И постоянные толчки, если она увлечено размахивала руками, показывая то, о чем говорит. Как бы волшебнице не нравилось слушать, говорить она любила больше.

На выходе из столовой Семен поймал Олю за шиворот. Она прижала сверток с едой для Аси.

- Абийя, мне ее на пару слов надо, потом лично верну, - сказал он шаманке. Та кивнула в ответ.

- Я отнесу ей поесть, - Мариана взяла сверток у Оли. В ее руках уже был один.

Девочка не успела и ойкнуть, как оказалась в зверятнике. Окружена со всех сторон: Семеном, Дарьей, Камушкой, а главное Ирисом. Он сидел прямо перед ней. Насупленный и злой. Грифоница Медной ведьмы с интересом выглядывала из стойла. Клюква загаркала, почувствовав хозяйку. А сама Оля сидела на тюке сена и не понимала, с чего это вдруг понадобилась им.

- С кем дружит Лаванда? - резко спросил Ирис. Дарья дала ему подзатыльник, - ладно, прости... Лаванда говорила, что у нее друзья - две ведьмы и шаман. Шаман у вас один, а кто две ведьмы, я не знаю.

- Спроси у нее, - Оля захлопала глазами, не понимая в чем проблема.

Стушевалась, сообразив, что Лаванда мало говорит о своих чувствах. Да и реакция при одном упоминании о брате и то, как с какой неохотой говорила о нем. Девочка вздрогнула, Семен громко рассмеялся над самым ухом.

- Даже ребенок тебе говорит! - победно выкрикнул брат.

- Да я пытался! - Ирис раскраснелся не то от смущение, не то от злости, - Она мне ничего не говорит! Ты знаешь, сколько я делал этот твой ласковый тон? Да она мне чуть руку не отгрызла, когда я пытался ее погладить по голове!

- Ну а меня слушать никто не стал, да? - Дарья поморщилась, скрестив руки на груди.

- У тебя нет младшей сестры, - черногорец насупился. - Я сама младшая сестра! - ответила она возмущенно.

Оля осторожно прошла за ведьмой и скользнула к Клюкве в стойло. Грифоница радостно гаркнула, сбив ее с ног. Терлось головой о щеку. Довольно выпускала когти и махала хвостом. Оля обнималась с ней, пока троица старшекурсников препирались. Они ругались так долго, что девочка успела убрать стойло и подпилить когти Клюкве. Оля приоткрыла дверь и выглянула. Они размахивали руками и спорили. Все еще.

- Я пошла в корпус, - сказала она, но только Камушка покачала головой.

Зимнее ленивое солнце давно зашло. Оля вздохнула. Попрощалась с Клюквой. Завязала платок туго, чтобы не отморозить уши. И пошла к корпусу. Снег хрустел под ногами. Оля хотела сотворить заклинание фонаря, но оно не слетало с замерзших под варежками пальцев. В отдалении мелькнул свет. По прикидкам девочки, у корпусов.

Не успела Оля открыть дверь, как наставница поймала ее у входа. Шаманка была недовольна. Оля поежилась, вспоминая слова Буреслава. От Абийи и правда летели искры. Но она ничего не говорила, пока они поднимались наверх. Все уже сидели по комнатам.

- Доброй ночи, наставница, - Оля присела, сжав кулак другой рукой.

Абийя улыбнулась и неслышно спустилась по лестнице. В коридоре была тишина. Даже Ася спала не у короба Можжевельника, а в кровати. Хада и Эдмунд не сидели у камина. Дориана не вязала. Тишина. Даже грифон сопел не в корзинке в комнате Аси, а специально сделанном коробе.

Оля зашла в комнату. Катарин и Опалина сидели на кровати волшебницы. Подруга успокаивала ее, как делала всегда - укачивала в объятиях. Ася спала в своей постели. Оля села на корточки рядом с кроватью Катарин и вопросительно посмотрела на Опалину:

- Абийя не знала, откуда заклинание пруда, - сказала Медная ведьма, - теперь знает. Разозлилась жутко, Кати перепугалась.

Она продолжала укачивать волшебницу. Оля кивнула. Опалина глубоко вдохнула.

- И над прудом еще кто-то магичит.

Если любишь, отпусти

Ася не ругалась. С тех пор, как колдунья из лазарета дала ей инструкции, девочку редко можно было увидеть не со своим грифоном. Она исправно ходила к знахарке, узнала, когда приходит старшекурсница, которая помогла ей.

- Здравствуйте, - Ася коснулась запястья, заходя в лазарет.

- Она сейчас занята, - ответила Поллинария, не отвлекаясь от осмотра шаманки.

- Я за лекарством, - ответила девочка.

Знахарка указала на полки. Внизу стояла пара пузырьков и записка с пояснением совершенно неаккуратным почерком колдуньи со сбитыми в кучу словами. В корпус она шла чересчур медленно. Поспать нормально ей не удалось. Всю ночь снился гнев наставницы.

Вечером Абийя пришла поговорить. Застала весь курс она в привычном вечернем гомоне. Ася сидела с Можжевельником. Гацания старалась ее приободрить. Фрейр - отвлечь, лишним оптимизмом он не страдал. До того Мариана принесла ей ужин, но потом ушла в комнату. Катарин рассказывала о том, что смогла найти в библиотеке:

- Такие заклинания часто становятся причиной появления «проклятых» мест. Заклинание цепляется ко всем. Еще они закручиваются из-за этого.

- Но как так вышло, что попались именно Ира и Велимора? - спросила Римма.

- Еще Хада и Альва, - добавил Стамион.

- Да, но на нас же не сразу легло заклинание, - сказала вельва.

- В прошлые годы было тоже самое, - Дориана поднялась, примеряя тонко связанную шерстяную шаль, - у пруда только первогодки магичат.

- Откуда ты знаешь? - Римма наклонила голову, скрестив руки на груди.

- О нас все курсы говорят, - волшебница покрутилась, рассматривая себя, - магов тут немного, все про всех знают. Вот и пересказывают старые сплетни вместе с новыми.

Белогорка поджала губы, уязвлённая собственной невнимательностью. Стамион похлопал ее по плечу. Римма выдохнула.

- Хорошо выглядишь, - сказал ведьмальчик Дориане. Та кивнула, щелкнув языком.

Огонь в камине дрогнул. В общий зал зашла наставница. Абийя оглядела сидящих и повернулась к коридорам по обе стороны.

- Оля возвращалась? - спросила она.

- Пока нет, - ответила Альва.

- Не знаете ли, ребята в комнатах спят?

- Не все, - ответил Фрейр.

- Наставница, - Катарин поднялась, показывая свои записи Абийе.

С посоха шаманки слетел огонек, освещая страницы. Она перелистнула одну за другой, пока заметки девочки не закончились. И заклинание фонаря разлетелось на части искрами. Римма насторожилась, Дориана посмотрела на нее, потом на Катарин.

- Все, что написано тут - это правда? - спросила наставница чрезмерно спокойно.

- Конечно, я все тщательно записывала, - гордо объявила Катарин

Огонь в камине погас, и все звуки ушли. Все замолчали. Волшебница замерла, словно вмиг заледенела. Только голос Абийи прозвучал так же размеренно:

- Я разберусь, - она отдала тетрадь девочке, - раз уж вы так заинтересованы прудом, прошу, пусть тот или та, кто ходит туда творить магию, подойдет ко мне.

Наставница ушла, пожелав спокойной ночи. Катарин держала тетрадь в дрожащих пальцах. Альва и Гацания отвели их с Асей в комнату. Фрейр посадил Можжевельника в короб, грифон попил и улегся, вытянув лапки. Римма и Дориана переглянулись. Стамион поднялся и кивнул им, предлагая проводить. Фрейр дождался его в коридоре.

Злость Абийи ощущалась странно. Когда мачеха ругалась, то кричала, а от наставницы повеяло холодом. Видно было, как она старалась сохранить лицо, но вся ее магия буквально на мгновенье вырвалась из-под контроля. В последнее время Ася много думала. Не так много лун осталось до отьезда домой. И до следующего года, когда придётся выбрать специализацию.

- Я тоже еще не выбрала, - Мариана сидела рядом, читая книгу, - Мору на артефартику запихают точно.

- Ты много к ней ходишь, - заметила Ася, оттирая плошки Можжевельника. Он был уже большим, но девочка боялась. Что заболеет в зверятнике, что заразит других, что не увидит свою маму, грифоницу Глафиры. Даже если считает ее, Асю, своей мамой.

- Конечно, она ж моя сестра, - волшебница села, откладывая книгу, - кто еще о ней тут позаботиться?

- Да, кто еще, - она наклонила голову задумчиво.

- Ты совсем тихая в последнее время, - Мариана спустилась с дивана, коснувшись руки подруги. Ася смотрела на ее пальцы поверх своей ладони, не заметив, как деревянная тарелка упала и покатилась по ковру, - ты же знаешь, что можешь довериться мне, Таисия.

Ася знала, что может. Знала, что не только Мариана выслушает и поймет. Но что-то в этом прикосновении ее удивило. Нечто неясное, магическое. Раньше магия подруги ощущалась иначе, как нечто легкое и поглощающее. Как воздух обдувает лицо при беге.

- Ну же, я знаю, что ты волнуешься о маленьком, - волшебница поджала губы.

- Если он умрет, потому что я плохо о нем заботилась? - Ася уткнулась лбом в ее плечо, - я не хочу, чтобы он умер.

- Но он же не болеет, помнишь, что говорила та девочка? - Мариана положила ладонь ей на макушку, - он может заразить и немного меньше, чем мог бы...

- Это потому что я плохо о нем забочусь, - глухо сказала ведьма.

Подруга гладила ее по волосам. Молчала, и Ася почти чувствовала, как магия волшебницы скрутилась в комок от напряжения. Стало так стыдно, Мариана пытается помочь, но она вместо этого только препирается. Всегда так делала. Потому Нюта про ведьмужество и не сказала. До сих пор обидно, хоть сводная сестра писала:

- Хотели после Большой Воды, но задержался суженый по торговым делам, потом до Крыла ходила, сама знаешь, как надолго я ушла в тот раз, - Ася сочла это оправданием, жалостью к ней, глупой маленькой колючей девочке. Она терпеть не могла, когда ее жалели.

Мариана не жалела, тоже маленькая и колючая. Не такая, как Ася. Волшебница дружила с ребятами постарше, с ней весело играть в мяч, весело слушать истории про приключения ее тетушки из Союза, чье имя Ася никак не могла запомнить. Вообще ничего не могла запомнить в последнее время.

Едва слушала Водославу. Поникшую, теперь не пылающую энтузиазмом, просто читающую учебник. Вася и Фрейр все так же отвечали и спрашивали, но учительница будто выцвела, как ленточка, привязанная к ветке дерева на праздник да так и забытая там.

- Ей сильно досталось, - сказала Оля, глянув на Асю краем глаза. Последнюю луну они почти не говорили, занятые своими грифонами и новыми друзьями.

- Просто знаешь, да? - она улыбнулась.

- Да, просто знаю, - и в ответ улыбка.

- Что еще знаешь? - Фрейр появился сбоку неожиданно, - знаешь, кто ходит к пруду?

Ася зашипела, отодвинув Олю к себе за спину. Но тут показалась и вторая голова этого змея.

- Кто ходит к пруду? - Анифий взял Олю за плечи.

Ася наступила ему на ногу. С пальцев слетели искорки. Оля засмеялась. Подруга давно не была такой. Агрессивной, злой, но живой. Анифий отшатнулся.

- Да чего ты? - возмутился он.

- Я же просто спросил, - Фрейр усмехнулся.

- Молчать, уж великановский, - Ася прикрикнула на него, повернулась к Анифию, - а ты, полоз крысиный, чтобы Ольгу своими мерзкими культяпками не трогай.

- Ася, все хорошо, - Оля коснулась ее плеча.

- Конечно, хорошо, - Ася подбочинилась, - потому что я тут, а иначе бы тебя этот змей двухголовый замучал бы.

Подруга потянула ее за локоть. Анифий ворчал, что снова его выставили виноватым. А вот Фрейр подошел позже. Точнее, он уже был в зверятнике, когда Оля и Ася отпросились у наставницы. Теперь все должны были у нее отпрашиваться. Когда Мариана забыла зайти перед походом в лазарет, Абийя об этом узнала. И волшебнице пришлось помогать в уборке библиотеки. И каждого ждал такая кара.

- А я ведь серьезно спрашивал, - Фрейр убрал от губ маленькую жалейку, флейту, расширяющуюся к концу.

Лапа и Вощи Гацании остановились. Оля остановилась. Ася уже зашла в зверятник с Можжевельником. Одногруппник стоял буквально в пяти шагах от нее, грифоны резвились на снегу.

- Не знаю, - Оля отвернулась. Ася говорила с волшебником, нет, колдуном.

- Но ты ведь видишь? - Фрейр смотрел на нее без издевки.

- Знала б еще как, - Оля провела ногой по снегу, - видеть вижу, а что вижу, не знаю. А пруд...

- Правда кто-то наш?

- Не знаю, не видела, - она обняла себя за локти.

- Посмотрим? - предложил Фрейр.

- Не могу специально, - Оля поджала губы.

Ведьмальчик вздохнул. Поник, будто действительно надеялся на ее провидение. И от этого все внутри девочки сжалось. Ей казалось, что все хоть немного наладилось. Мариана и Велимора теперь не ругались, хотя последняя только и шипела. Поллинария не знала, что делать: волшебница каждый раз запутывала заклинание, сколько бы знахарка не распутывала его. Лаванда выздоровела, но теперь постоянно была задумчива. Она поменялась мало, но Оля видела разницу: вечно собранная староста теперь витала в облаках, думая о чем своем. Можжевельник не болел, но Ася с таким трудом отпускала его с рук, что казалось, дорасти он до размеров жеребенка и веса взрослой лошади, она все равно будет нести на себе. Если подумать, ничего не наладилось, даже не начинало. А Оля и не знала, как должно быть ладно.

- Справимся, - сказал Фрейр и снова заиграл на жалейке.

Клюква уже скакала вокруг Можжевельника. Тот был меньше в полтора раза и так повеселел, найдя подругу для игр. Он не был больным грифоненком, которым видела его Ася. И ей трудно было это признать. Оля стояла рядом с ней, по другую сторону Итум, колдун со второго курса. Ася смотрела на Можжевельника, который каждым своим прыжком и урчанием доказывал, что она зря беспокоилась за его здоровье.

Ася глубоко вдохнула. Оля зашла в стойло и поняла, что надо бы расселить их. Совместное проживание затянулось. Да и поговорить с Семеном о том, как лучше это сделать. Она принялась за уборку, пока все гуляли. Теперь уже все четверо. Ей и самой было трудно окончательно отселять Клюкву, чего уж говорить про Асю.

- Ведьма, - послышался голос. Это был Итум. Он очевидно не знал, как ее зовут, да и они никогда не знакомились. Просто здоровались при встрече.

- Колдун, - Оля проверила есть ли в общей поилке вода. Она говорила без упрека, смешливо фыркнув, - Ася ушла гулять с ними?

- Да, - он кивнул, но не спешил уходить, - надо за водой сходить?

- Ага, сам сходишь или вместе? - она наклонила голову.

- Сам, у тебя тут еще много убирать, - Итум кивнул и ушел.

Уборка действительно ужасно утомила. Но довольная после прогулки Клюква, уткнувшаяся ей в живот лбом, не оставляла места сомнениям: оно того стоит. Вечером Стамион и Вася разбирали короб для грифонов. Ася сидела с пустой корзиной и ужасно безутешным видом. Ни Мариана, ни Оля не знали, что делать. Ира быстро придумала им занятие, всучив плошки одной и метлу другой. Велимору, выглянувшую на печальные вздохи, она одарила не заданием, а очередной лекцией, которая якобы должна была помочь сбросить с себя путы заклинания. Разделавшись с заданиями, Мариана пошла к друзьям-второкусникам, а Оля в комнату, решив, что Асе нужно время.

Говорить вслух, говорить до конца

Оля плотно занялась расселением грифонов. Места в зверятнике хватало. Со старшими, в основном через Семена, она договорилась. Гацания и Фрейр идею поддержали. И втроем они занимались обустройством новых мест. На Асю возложили обязанность гулять с грифонами. Лаванда присоединилась к ней. Мороз не пугал грифонят, а вот ведьмы кутались в платки и теплые вещи. Ася выдохнула облачко и улыбнулась. Она нервничала. С Лавандой они почти не общались, а если и происходило такое, то из-за Асиного склочного характера. - Прости, - сказала Ася, смотря под ноги, прямо на Можжевельника, который гонялся за собственным хвостом, - и за грипп, и за шабаши, особенно за последний. Мора до сих пор шипит, это я тогда начала. - Ты не виновата, - Лаванда тоже смотрела на Можжевельника, - ни в гриппе, ни в заклинании на пруду. Но за шабаши прощаю. Они снова надолго замолчали. Шел небольшой снег, солнце светило. Слепило, отражаясь от сугробов, но не грело. Морозный воздух щипал щеки. На занятия только вечером.

- Честно говоря, я наврала, что хочу помочь, - призналась Лаванда, - я надеялась, что мы будем с Олей стоять, и я расспрошу ее про Семена. - А зачем он тебе? - Ася выгнула бровь, - он на нас не посмотрит, у него уже бусина есть. - Нет, я о том, - она хихикнула, - я хочу узнать, как они так дружно живут. - Как-как? Просто живут, - девочка пожала плечами, - в гости ходят, гуляют, заботятся, Оля у него спрашивает всякое, Сема отвечает, Дарья его волосы Оле заплетает. Они хоть в разных домах живут, так одной деревней, все друг другу немного родня, а они так вообще, Олин дядя - это отец Семы и наоборот.

- Так они не родные, - черногорка удивилась, - но они так похожи.

- Ты со своим старшим тоже похожа, но вы совсем как не родные, - Ася хмыкнула.

- Поэтому и хотела у Оли узнать, как быть, как родные, - Лаванда вздохнула. - Я бы тоже, - она тоже вздохнула.

- У тебя есть братья и сестры? - и снова непривычное удивление. Вообще было странно, что они так говорили. Тем более о столь личном.

- Нюта, старшая сводная сестра, дочка мачехи, - кудыкина улыбнулась, - я очень на нее злилась, когда отец с мачехой оведьмужились. Думала, что у отца новая жена и дочка. Поэтому отношения с Нютой у нас так себе... я постаралась.

- Я тоже постаралась, теперь не знаю, что делать, - она кивнула. Подняла глаза на Асю, но не спросила ничего.

Снова воцарилось молчание, пока не вышла Гацания. Она позвала Вощи и тот побежал, а остальные погнались за ним, решив, что это продолжение игры.

- Мы не сильно долго? - спросила Гацания, повернувшись к девочкам.

- Нет, вы совсем не долго, - Лаванда улыбнулась.

Фрейр вышел, натягивая шапку. Лапа пробежал мимо него. Ведьмальчик заглянул вглубь зверятника, куда Гацания увела грифонят.

- На отца даже не посмотрел, - Фрейр усмехнулся.

- Да какой ты отец? Ни хвоста, ни крыльев, ни клюва, - Ася хмыкнула.

- Самый что ни на есть настоящий, - он изобразил крылья и виняние хвостом. Ася рассмеялась. Его отыгрыш был больше похож на курицу, чем на грифона. Так Оля их и застала. Фрейр изображал курицу, а Ася громко смеялась. Гацания с Лавандой ушли в библиотеку позаниматься перед уроком у Видиона. Оля тоже рассмеялась, прикрывая рот руками в варежках. Сама не знала чему: забавной сценке Фрейра или смеху подруги. Ася схватилась за живот, с трудом переводя дыхание. Морозный воздух жег щеки, вырывался с губ облачками и морозил зубы. Фрейр выпрямился, подбочинившись и смешливо фыркая носом. Солнце выползло к зверятнку, выглядывая из-за учебного здания. Снег переливался, поблескивая и слепя глаза.

- Я знаю, кто ходит к пруду, - выпалила Оля. Ася с Фрейром смотрели на нее. С удивлением, интересом, ужасом. Оля закрыла рот руками, отступив назад.

- И что он или она там делает? - друг говорил медленно, пытаясь успокоить.

- Я не знаю, - девочка все еще с силой зажимала себе рот.

- Но ты ведь нам скажешь? - Ася выгнула бровь.

Оля буквально мгновение посмотрела на нее, потом на Фрейра, снова себе под ноги. Ведьмальчик посмотрел на Асю с надеждой. Она смотрела на Олю выжидающе.

- Ты мне не веришь? - сказала Ася, скрестив руки на груди. - Это Мари, - шепнула Оля.

- Быть того не может! - выпалила девочка, всплеснув руками, - она не могла сотворить такое с Морой!

- Я не говорю, что она вредит Море, - Оля покачала головой.

- Нам надо спросить саму Мари, - твердо сказал Фрейр.

- Я сама с ней поговорю, - огрызнулась через плечо Ася, уже идя к корпусу.

- Не надо сейчас, - Оля схватила ее за руку. Ася дернула так, что они обе чуть не повалились с ног, - это же нечетко, может я неправильно увидела.

- Все, что ты видишь, сбывается, - сказала она, - каждый раз сбывается.

Оля опешила. Клюква и правда была девочкой, Можжевельник -мальчиком, Нюта оведьмужилась через седмицу после их отъезда. Мелочи, которые она казалось бы случайно угадывала, вроде того, с какой начинкой будет пирог на обед или настроение Видиона. Все сбывалось, даже если Оля никому не говорила.

- Значит, Мари правда ходит и творит волшебство, - Ася вырвала руку, - а это значит, либо ей самой плохо, либо это она. А если это она, то нельзя, чтобы ее наказали. Не смейте никому говорить об этом. Особенно взрослым!

- Мы не можем не сказать, Таисия, - Фрейр посмотрел на нее серьезно, - я понимаю, что она...

- Ничего ты не понимаешь! - Ася топнула ногой, подходя к нему, - ты гада своего прикрываешь постоянно, а как других надо, с кем не дружишь, уже и взрослым рассказывать надо?

- Финя вообще тут не причем, - сказал он сквозь зубы, - я не говорю сделать все прямо сейчас, но надо...

- Без сопливых разберусь, что надо, а что нет! - сказала она.

- А ты ей что скажешь, когда спросит, откуда ты знаешь? - Фрейр нахмурился, подловив ее.

- А это не твое дело, - Ася поморщилась.

- Я должна с ней поговорить, это же я увидела и рассказала вам, - Оля подала голос, выпрямляясь. Она старалась вести себя уверенно, говорить твердо, но выходило с трудом.

- Потом я, - сказала подруга.

Осталось малое. Найти момент, когда можно спокойно поговорить с Марианой или хотя бы ее саму. Будто специально весь день она появлялась на мгновение, едва заметная краем глаза. То светлая макушка мелькнет в толпе. То родинка под глазом покажется совсем рядом в очереди в столовой. Но заштопанный плащ появится и тут же исчезнет за колонной или кустом. - Мари? Она к второкурсникам пошла, - сказала Ира, глядя на Олю с интересом, - недавно, кажется, а что-то случилось?

- Нет, ничего такого, - она улыбнулась, разводя руками, - просто Ася...

Оля повернулась. Аси не было. Зато с лестницы доносилась ругань и топот. Вот бы никто из взрослых не знал ведьминого и не понял, какими словами Ася описывала негодование от ситуации. Оля закрыла лицо руками, без особого энтузиазма спускаясь на этаж второкурсников.

- О, ты та девочка-Можжевельник, - остроухая девочка со странной магией встретила ее на лестничном пролете, - ты тоже за волшебницей? - Да, - Оля смущенно кивнула. - Только вот волшебница не приходила сегодня, - она пожала плечами, - твоя подружка слушать меня не стала, может тебя послушает.

- Я постараюсь, - девочка кивнула.

- Тай, что тут случилось? - колдун-второкурсник вышел на шум, увидел Олю, - привет.

Оля коснулась запястья и кивнула. - Ищут волшебницу, Итум, - Тай улыбнулась.

- Мариана, кажется, собиралась в лазарет, - Итум пожал плечами, - вы ее там искали?

- Нет, - Оля удивилась, - мы посмотрим, спасибо. Она коснулась запястья и пошла забирать Асю. Подруга проверяла уже четвертую комнатами со стороны девочек и намеревалась идти в коридор мальчиков. Оля едва успела схватить ее за локоть и повести к лестнице. - Где Мари, колдун?! - Ася дернулась в сторону Итума. - Кажется, в лазарете, - неуверенно сказал он, переводя взгляд то на Тай, то на Олю. Ведьма неловко улыбнулась, уводя подругу. Ася опешила от ответа и поддалась. Она пожевала губу и кивнула. - В лазарет идем, - сказала Ася. - Я сама пойду, - ответила Оля хмуро. - Нет! - Да, пойду. - Не пойдешь без меня! - Хватит! - прикрикнула она, сжав кулаки, - и что ты там сделаешь? На знахарку накричишь? Или на Мариану? - Не буду я кричать! - Ася поморщилась, скрестив руки на груди, - ты кем меня считаешь?

- А как ты ведешь себя, такой и считаю, - Оля поджала губы и пошла наверх за душегрейкой, но ее остановил голос снизу: - Что случилось, девочки? - наставница стояла у лестницы на первом этаже.

Ася посмотрела на подругу, та - на Абийю. Обе ведьмы молчали. Колдуны переглянулись, с интересом наблюдая за ситуацией. Наставница терпеливо ждала. Оля перевела взгляд на Асю. Подруга смотрела на нее исподлобья.

Нить запутанная, нить раступывая

Оля выпрямилась, сжав кулаки и перегнулась через поручень лестницы.

- Нам надо поговорить с Марианой, - сказала она, чувствуя прожигающий взгляд Аси.

Подруга уже открыла рот, чтобы возразить, но Оля больше ничего не сказала. Второкурсники только переглянулись и кивнули, поймав на себе взгляд Абийи. Шаманка внимательно посмотрела на Асю.

- Она не подходила ко мне, но я могу помочь вам ее найти, - с улыбкой сказала наставница.

- Это между нами! - Ася помотала головой, качая косичками.

- Конечно, я не буду слушать ваши разговоры, - Абийя крякнула тихим смешком, - соберитесь, на улице холодно.

В комнате девочек стояла напряженная тишина. Оля надела душегрейку поверх шерстяного свитера и вышла в общий зал за валенками, оставив Асю. Опалина заплетала Катарин волосы, пока та читала вслух. Волшебница замолкла, и ее подруга заговорила:

- Что-то случилось, Таисия? - Опалина улыбнулась.

- Не подруги мы, чтобы ты меня полным именем называла, - огрызнулась Ася, одним рывком надевая шапку.

- Только подругам такое можно? - спросила Катарин шепотом, когда соседка с топотом выходила из комнаты.

- Не только, еще семье, - ответила Опалина, задумчиво смотря на дверь.

Оля и Ася шли за наставницей, хрустя снегом под ногами. Они не смотрели друг на друга. Абийя шла впереди будто невесомо. Обувь почти полностью утопала в снегу, когда она наступала на свежий слой снега, который еще не успели убрать. Ее кухлянка касалась снега на узких очищенных тропинках. Белая вышивка на ней сочеталась с белой тканью платка. Шаманка подошла ближе к учебному корпусу, опираясь на посох. Подняла его над головой и провела в воздухе фигуру или руну, девочки не смогли рассмотреть. С одной из подвесок слетел желтый огонек.

- Он вас приведет, - Абийя улыбнулась, - я буду в кабинете, если вы захотите поговорить.

Наставница пошла дальше к корпусу, а огонек, мягко кружа, как падающее перо, вдруг рванул в сторону. Ася побежала за ним через сугробы, набирая снега в валенки. Оля коснулась запястья, хотя Абийя не могла этого увидеть, и тоже побежала. Огонек становился все бледнее и быстрее. Он шмыгнул за здание одного из корпусов к оранжерее. Ася - за ним. Она с силой столкнулась с Велиморой. Та отлетала, и Мариана поймала сестру под руки. Оля остановилась, переводя дыхание.

- Пожалуйста, скажи, что это не ты сделала, - Ася прикрикнула, тыкая в сторону волшебницы, и голос ее звучал, как приказ.

- Что я не сделала? - Мариана опешила, помогая Велиморе встать на ноги.

- Ее прокляла, - тем же тоном продолжила ведьма.

Оля замерла, глядя на подругу. Велимора, поправлявшая съехавший платок, медленно перевела взгляд с однокурсницы на сестру.

- Это я, - голос Марианы дрогнул, - я Мору прокляла?

Ася вмиг растеряла всю злость. Опустила руку, выпрямляясь. Повисла тишина. Хруст снега под ногами вдруг стал громким. Со стороны оранжереи доносились голоса. Где-то с крыши упал снег. Велимора обняла себя за локти и коротко прошипела. Мариана повернулась к ней резко.

- Ничего ты не понимаешь! - она толкнула сестру и пошла к корпусу, расталкивая ведьм на своем пути.

- Стоять! - Ася напрыгнула на волшебницу, и они покатились по снегу.

- Отстань! - Мариана пихнула локтем.

- Нет, - ведьма села на сверху, - ты сделала, ты и решать должна.

- Я не проклинала Мору, - волшебница схватила ее за шапку и скинула с себя в сугроб.

- А что ты тогда делала? - Ася пиналась, пытаясь ухватиться за капюшон плаща.

- А ты как думаешь, дура? - она сморщилась, получив пинок в бок, и села, хватаясь за него.

- Не хочу я думать, что ты так можешь, - ведьма тоже села и всхлипнула, - сама дура.

- Конечно, я бы не стала специально сестру проклинать, - Мариана посмотрела на подругу, потом на Велимору, - поняли?

- Зачем тогда к пруду ходила? - спросила Ася, все еще сидя на снегу.

- Снимать пыталась, зачем еще? - волшебница отмахнулась. Сестра посмотрела на нее удивленно, - Не пялься так, Мора, не одна ты тут с волшебством.

Мариана с Асей сидели в растормашенном сугробе. Красные, мокрые. У волшебницы съехал плащ, она поправляла его, шмыгая носом. Потерла ушибленный бок, избегая смотреть на других. Ася искала шапку в снегу. Пыталась вытряхнуть снег из валенок, но толку от этого не было.

- Нам бы к наставнице сходить, - робко сказала Оля. Девочки посмотрели на нее все разом, - она сейчас занимается заклинанием. Мы же все хотим его снять.

Ася кивнула и поднялась рывком. Помогла Мариане встать. Как были, так и пошли вчетвером в кабинет. Именно там сидела Абийя. И вместе с ней Водослава.

Учительницы говорили, но прервали свое обсуждение, когда Оля постучала:

- Наставница, вы тут?

- Проходите, девочки, - ответила шаманка.

Ася под руку с Марианой зашла первой, Оля пропустила Велимору вперед. Наставница с учительницей истории посмотрели на них, ожидая слов. Ася переглянулась с подругами, сестры - между собой.

- Я ходила к пруду, - заявила волшебница, - но я не проклинала, я снять проклятие пыталась.

- Я знаю, это магия была в этом месте до тебя, Алву, - Абийя подошла к ней ближе, - присядь и расскажи нам, что ты делала на пруду?

Она положила ладонь Мариане на спину. И ученица заговорила. Она рассказывала о практике в волшебстве, о книгах про проклятия и заклинания, о нитях магии, которые запутались как мамина пряжа. О том, что у нее ничего не получается, что сестра все еще шипит, хотя остальные уже нет.

- И нити не пытались тебя опутать? - спросила Водослава.

- Не знаю, может и пытались, - Мариана пожала плечами.

- Как именно ты распутывала?

- Как пряжу, следила за ниткой, чуть потянула, поняла, куда идет и распутывала.

- Ты говорила что-то? Например, читала заговоры или заклинания, - учительница тоже сидела рядом с ней.

- Нет, не говорила, - Мариана покачала головой, - может, мычала какую-нибудь песню, но не помню.

Абийя и Водослава переглянулись. Девочек отправили обратно в корпус, а старшие остались с Марианой у пруда. Велимора была задумчива, Ася успокоилась и Оля вместе с ней.

В общем зале Катарин с Опалиной обувались. Мальчики выходили со своей стороны одетые.

- Ты чего вся мокрая? - Ира посмотрела на Асю, поправляя шапку на Вася.

- В сугроб упала, - девочка шмыгнула носом, - а вы куда?

- У нас занятие у Видиона, - сказал ведьмальчик.

- Точно, - Ася с Олей вздохнули.

Сидеть на уроке казалось глупым и странным. Они только что узнали, кто и зачем ходит к пруду, а теперь были вынуждены сидеть у Видиона и читать вслух старинную волшебничью балладу о жизни их богов и богинь.

- И Покижар, полюбив Кирасу, - скучающе читала Ася, - приходил к берегам ее рек и озер со своими стадами. Он шел туда, куда шла она, и стада его шли за ним, и скот волшебничий шел за скотом божьим, и волшебники шли за своим скотом.

Ее подхватила Лаванда, потом кто-то еще, Оля уже не следила.