Оксюморон. Воин тьмы

Глава 1. Побег с великого кладбища

Выбежав из склепа, Питер на секунду замер с отвисшей челюстью. Он будто попал на экран фильма об оживших мертвецах, который как-то ночью смотрел тайком от тетушки Ханси.

Перед склепом спиной к спине стояли Юнк и Пук, а к ним со всех сторон тянулись полчища оживших мертвецов! Они щелкали челюстями, стонали, тянули вперед свои костлявые руки.

Зрелище было воистину впечатляющим!

– Откуда их здесь столько? – с изумлением спросил Питер.

– Живые на это кладбище давно уже не ходят, ты разве не знал? – ухмыльнулся Мастер. – Для трупней вы как свеча для насекомых, особенно после того, как один идиот взорвал пламенную бомбу. Этим он все кладбище оповестил о теплом сочном мясе!

Питер мысленно выругался. Если Мастер прав, то у них большие проблемы! Сам Питер легко выкрутился бы из этой ситуации. С силой Мастера он просочился бы сквозь кольцо нежити, на худой конец оставался Арандьер.

Но как быть с Пуком и Юнком? Не нести же этих двоих на своем горбу!

– Мастер, нужна сила.

– А выдержишь? – усомнился дух. – Ты уже дважды обращался к ней сегодня.

Питер отмахнулся.

– Там мелочи были, а вот сейчас понадобиться много!

– Решил впустить меня в свое тело? – глаза духа азартно загорелись.

– Вот еще! – хмыкнул Питер, мигом разгадав план коварного духа. – Трупни тебе не интересны, ты ведь под шумок хочешь Пука с Юнком прирезать, верно?

Мастер погрустнел.

– Меня разоблачили! – вяло отшутился он.

Пока они переговаривались, трупни продолжали свое неторопливое наступление. Кольцо вокруг ребят медленно, но неотвратимо сжималось и очень скоро мертвецы начнут рвать их на части своими гнилыми зубами.

– Питер, что делается! – заметил появление юноши Пук. – Нас же сожрут тут, как тех буренок на лугу!

Парень пребывал в полнейшем ужасе, который в любой момент мог перерасти в панику. А этого было допустить никак нельзя, ведь паника сейчас едва ли не опаснее оживших мертвецов!

– Это всего лишь трупни, держи себя в руках! – твердо сказал Питер, приближаясь к друзьям.

– Что делать будем? – спросил более рассудительный Юнк. Ему тоже было страшно, но в отличие от Пука он неплохо держал себя в руках.

– Кто бомбу кинул? – вопросом на вопрос ответил Питер.

– Я! – сознался Пук.

«Даже и не сомневался!» – подумал Питер, а вслух спросил: – Сколько у нас осталась бомб?

– Только одна, – ответил Юнк. – И еще твоя палочка. Энергия подкопилась, смогу из нее два раза жахнуть!

У Питера бомб не осталось вовсе, а вот у Ланса с Трусом по одной еще было. И сейчас Питер очень жалел, что не забрал их перед тем, как отпустил эту парочку.

– Не так уж все и плохо! – объявил Мастер. – Во всяком случае перед смертью вы успеете повоевать!

«Лучше бы силой поделился, хохмач!» – мысленно укорил духа Питер.

– А что мне за это будет?

«За это я не закрою тебя в склепе Хогара!»

Дух презрительно фыркнул.

– Не напугал! Тут достаточно костей, в которые я могу вселиться!

Питер тихо помянул Мглора всуе. Дух опять затеял шантаж! Юноша вспомнил про подарок Зорга и пожалел, что не прихватил костяшку с собой. Уж великий заклинатель прошлого легко одолел бы пару сотен оживших скелетов.

– Они совсем близко, Питер! – в ужасе заорал Пук, вонзая топор в голову особо ретивого умертвия.

«Будет сила или нет?» – холодно спросил Питер.

Юноша твердо решил, что если Мастер не поможет ему, он исполнит угрозу и запрет его в склепе Хогара, чего бы ему это не стоило. И пусть дух потом скачет из скелета в скелет, пугая своим унылым воем гуляющих по ночам трупней.

Видимо Мастер понял это по тону Питера, а может просто мысли уловил, ведь нож был крепко зажат у Питера в руке.

– Ладно уж, бери, сколько надо!

«Спасибо!»

Питер потянулся к ножу и оттуда в его тело заструилась энергия. Много энергии! Столько за раз он еще не брал.

– Будь осторожен! – предупредил его дух. – Возьмешь слишком много – разрушишь свое тело.

Питер не ответил, вместо этого он подскочил к уже вовсю сражающимся с нежитью друзьям и принялся деловито отсекать трупням головы. Одна, вторая, третья. Двигаясь со скоростью урагана, он быстро перебил шустрых мертвецов, выигрывая минут пять до подхода основной массы мертвецов.

– Как ты так быстро двигаешься? – спросил Юнк, расширенными от удивления глазами наблюдая за Питером.

– Не могу сказать, – мотнул головой тот.

– Это магия, да? – влез Пук. – На самом деле ты великий маг, вот отчего тебе все так легко дается?

Питер усмехнулся. Надо же! Его, начисто лишенного магической искры, приняли за великого мага!

– Сейчас вы увидите много такого, что должно остаться в тайне. Клянетесь своей жизнью, что никому никогда не расскажете о том, что сегодня здесь произойдет?

Питер пытливо посмотрел в глаза вначале Юнку, затем Пуку. Он стиснул челюсть, ожидая их ответа, ведь от него зависело многое! Если хоть один из них откажется хранить тайну, он уйдет один, бросив их на растерзание толпы мертвецов.

– Клянусь! – тихо сказал Юнк.

– Клянусь! – после секундной заминки вторил ему Пук.

– Тогда узрите Питера – величайшего мага Селиона! – не удержался от пафоса юноша.

С этими словами он направил на подступающих мертвецов руки и быстро произнес заклинание. Огонь вырвался из его ладоней и с ревом поглотил толпу наступающих на них трупней.

– Да! Сожри их всех, пламя преисподней! – невольно вырвалось у него.

Мощное пламя прожгло в наступающей массе умертвий коридор метров в пять. Ходячие трупы вспыхивали, будто спички, сухая плоть быстро превращалась в пепел, обнажая кости. Некоторые трупни, превратившись в скелеты, упрямо продолжали свой путь, но большая часть осыпалась на землю.

Питер водил руками из стороны в сторону, поджигая мертвецов десятками. Он медленно двигался вперед, по прожженному коридору, а ошарашенные Пук и Юнк плелись у него за спиной, время от времени добивая выживших в огне скелетов.

Перед глазами вдруг появился счетчик, на котором быстро менялись цифры. Это было столь неожиданно, что Питер даже прервал заклинание. Огненный поток схлынул, а вместе с ним замедлил свой яростный бег счетчик.

– Это еще что? – спросил Питер.

– Количество энергии, что прошла через твое тело, – пояснил дух. – Когда цифра дойдет до десяти тысяч я перекрою поток иначе ты гарантированно умрешь.

Цифра уже перевалила за три тысячи, а ведь они и сотни метров не прошли!

– Спасибо, наверное, – даже растерялся от такой заботы юноша. – А почему число продолжает расти?

После того, как заклинание было прервано, скорость роста цифр на счетчике сильно замедлилась, но окончательно не остановилась.

– А ты усилением тела пользуешься? – спросил Мастер.

– Пользуюсь.

– Ну так не задавай глупых вопросов!

Питер кивнул, признавая правоту духа.

– Ясно. Уменьши и убери куда-нибудь в сторону этот счетчик, а то весь обзор перекрыл!

Дух не стал упрямиться. Счетчик сместился вправо и вниз, так что больше не мешала Питеру. И вовремя! Несколько трупней как раз добрались до юноши и уже открыли рты, намереваясь вкусить его сочной плоти.

– Н-н-на! – выкрикнул Питер, сильным ударом меча снося голову сразу нескольким мертвецам, имевшим наглость подойти к нему слишком близко.

Сзади раздался взрыв, волна жара ударила Питера в спину. Все, последняя бомба нашла свою цель. Спустя секунду прогремел еще один взрыв, не столь жаркий, но более громкий – Юнк использовал палочку.

Мельком бросив взгляд через плечо, Питер понял, что дело плохо! Он завел друзей в гущу умертвий и теперь они окружали их плотным кольцом, прорваться сквозь которое было совершенно невозможно.

Комар не проскочит!

Пук рычал и вовсю размахивал топором, будто пытаясь запугать тупую нежить. Естественно, безмозглым трупням было совершенно наплевать на его угрозы. А парень, словно не понимая этого, продолжал бесцельно махать топором, явно понемногу теряя контроль над рассудком.

Юнк рядом с ним тяжело дышал, палочка в его руках дымилась. Один раз он уже использовал ее, значит у него остался всего один выстрел.

Следовало срочно что-то предпринять, иначе его друзья непременно умрут. Вот только что?

Ответ пришел сам собой. Он зародился где-то в глубине души и настойчиво полез наружу через рот Питера. Слова неизвестного, но в то же время столь знакомого заклинания полились из юноши. Он протараторил их на одном дыхании, закончив словами:

– Контроль нежити!

Незримые струны потянулись от него во все стороны, опутывая десятки столпившихся вокруг мертвецов. Питер вдруг ощутил их, как ощущают собственные пальцы. Одной лишь мыслью он мог отдать приказ, и он отдал.

Повинуюсь этой безмолвной команде, напирающие на ребят трупни внезапно остановились. Замерли, будто потеряв всякий интерес к людям перед собой и вообще ко всему на свете.

Юные чародеи оказались окружены эдакой стеной мертвецов. Задние ряды напирали, протискивая сквозь замерший строй свои костлявые руки, но прорваться пока не могли.

«За один раз я могу подчинить сорок семь мертвецов, – думал Питер, проверяя каждую из струн. – Интересно, а если попробовать еще раз?»

Питер повторил заклинание, только на этот раз вложил в него меньше энергии, не забывая про счетчик, число на котором неумолимо приближалось к четырем тысячам.

Юноша почувствовал, что заклинание сработало, но количество струн не увеличилось.

«Выходит, сорок семь – это мой собственный предел, а не ограничение заклинания, – с легкой досадой подумал Питер. – Надо бы еще с разной нежитью попробовать.»

Его размышления были прерваны криком ярости и страха. Это ничего не понимающий Пук решил воспользоваться моментом и отсек голову одного из замерших перед ним мертвеца.

Питер поморщился ощутив, как лопнула одна из натянутых струн. Испытанные ощущение нельзя было назвать болью, скорее осознанием непоправимого ущерба. Как если бы юноша вдруг узнал, что у него из кошелька стянули агл.

– Не убивайте трупней! – громко потребовал Питер.

Команда слегка запоздала, поскольку Юнк, решив не отставать от друга, успел разбить голову еще одному невольному помощнику Питера, сократив их количество до сорока пяти.

В образовавшуюся прореху тут же пролез неподконтрольный Питеру мертвец, который немедленно кинулся на Пука.

– Да как же это не убивать! – взвизгнул тот, уклоняясь от кусающейся нежити.

– Не убивать трупней, которые не нападают, Мглор вас побери! – поправился Питер и мысленно отдал приказ своему мертвому воинству.

Трупни отмерли, повернулись на сто восемьдесят градусов и атаковали своих собратьев по нежизни.

А те, не ожидав такой подлянки от недавних соратников, замешкались, но быстро взяли себя в руки и с возмущением принялись грызть предателей, потеряв на время интерес к людям.

– Вперед! – скомандовал Питер сразу всем.

Из сорока пяти трупней пятнадцать он направил в первые ряды. Им выпала участь прокладывать дорогу, оттесняя идущих навстречу мертвецов. Задача не из легких, ведь их окружала толпа не менее чем в тысячу трупней!

Но несмотря на это, костлявые бойцы Питера с задачей справлялись успешно. Они кусались, лягались, толкались и вообще вели себя самым неподобающим образом, за которое в приличной толпе принято бить морду.

Морды, воины Питера, тоже били, правда без особого эффекта, так что юноша отменил этот приказ, сосредоточившись на более эффективных способах борьбы.

«Им бы оружие! – мечтательно думал юноша. – Но не отдавать же свой меч или нож тупой нежити!»

– А если не тупой? – раздался рядом знакомый скрипучий голос.

Один из подчинявшихся Питеру трупней вдруг подошел к нему, наплевав на приказ, и ухмыльнулся своим наполовину разложившимся ртом.

– Мастер?!

– Нет, я твой брат близнец! Неужели ты меня не узнал? – с обидой в голосе спросил трупень. – Ведь мы похожи как две капли воды!

Сказав это, он резко и без предупреждения вплотную приблизил свое изуродованное лицо к лицу Питера. Юноша с отвращением отпрянул, а дух довольно заржал.

Злость на неуместную выходку Мастера сменилась страхом потерять текущую от него силу. Ведь договора между ними нет, а значит ничто не мешает духу отдать юношу на растерзание этой мертвой толпе!

«Что, если мои трупни сейчас обернуться против меня?!» – с ужасом подумал он, лихорадочно проверяя струны.

Однако сила по-прежнему бурила в теле юноши, а трупни продолжали исправно выполнять приказы. Счетчик расхода энергии тоже никуда не делся, цифра на нем медленно, но неотвратимо подходила к пяти тысячам.

Пук и Юнк были заняты тем, что увлеченно воевали с трупнями, которым таки удавалось просачиваться через ровные ряды мертвых стражей. Поэтому появление Мастера осталось для них незамеченным.

– Разве ты можешь передавать мне энергию, когда сам вселяешься в мертвое тело? – спросил у духа Питер, уже немного успокоившись.

– А почему нет? Могу, конечно!

Эти слова окончательно успокоили юношу. Видимо дух пока не собирается его предавать!

Что примечательно, хотя Мастер завладел телом трупня, Питер продолжал ощущать связывающую их струну. Он даже попытался дернуть за нее, отдавая трупню приказ вернуться в строй, но тот приказ проигнорировал.

– А ты не мог занять другое тело? – недовольно проворчал юноша, жалея о потерянном бойце.

На текущий момент в строю оставалось лишь тридцать семь трупней. Двух зарубили Пук с Юнком, одного отжал себе Мастер, остальные пали в неравном бою со своими более зубастыми собратьями.

– Мог, но так проще, – довольно размыто ответил на вопрос Питера дух.

Юноша решил не вдаваться в детали некротуризма и сменил тему.

– Сколько нам еще идти до выхода с кладбища?

Дух задумался, огляделся по сторонам и уверенном выдал:

– Где-то с километр.

«Мы прошли всего метров двести, а я уже уполовинил лимит энергии, – прикинул Питер. – На километр меня определенно не хватит!»

– Слушай, Мастер, как насчет повеселиться?

– Это мы всегда готовы! – азартно поддержал юношу дух и демонстративно покосился на Пука с Юнком.

– Их не тронь! – предостерег его юноша. – Поможешь бить трупней?

Мастер разочарованно пожал плечами.

– Душ у этих созданий нет, но магической энеригей зарядиться я не против!

– Тогда бери нож! – с этими словами Питер протянул духу его вместилище рукоятью вперед.

Но Мастер неожиданно оттолкнул руку Питера с такой силой, что нож чуть было не выпал на дорогу.

– Сдурел что ли? Дух не может прикасаться к своему сосуду!

– Как, совсем? – изумился Питер.

– Совсем! Управлять сосудом можно только изнутри. Или ты думал, что я просто так в пещере тысячу лет до твоего прихода торчал? Мерзавец Гент прекрасно знал, что делает…

Эта информация удивила и одновременно обрадовала Питера. Если дух не может касаться своего сосуда, значит предавать Питера ему тоже не выгодно!

Во всяком случае пока.

– Ладно, тогда бери это, – сунул он Мастеру свой бронзовый меч.

Тот обрадовался, взял меч и принялся наносить им удары по воздуху.

– Давненько же я не махал клинком!

– Сегодня у тебя есть все шансы наверстать упущенное! – усмехнулся Питер и жестом указал вперед. – Иди вон туда и там махай им вволю!

Повторять не пришлось. Мастер в три шага достиг головной части их отряда. Бесцеремонно растолкав держащих оборону мертвецов, он вышел вперед и принялся размахивать мечом, срубая головы атакующих трупней направо и налево.

Вступление в бой Мастера заметно ускорило продвижение отряда! Заново распределив подчиненных ему мертвецов, Питер тем самым усилил защиту тыла и флангов, после чего тоже вышел вперед, плечом к плечу вставая рядом с духом.

– Ну, понеслась! – осклабился тот мертвой улыбкой.

И началась сеча. Они с Мастером остервенело прорубали путь сквозь сплошной поток умертвий. Вначале было тяжело, Питер даже начал уставать, но затем число врагов начало стремительно сокращаться.

Идущие позади Пук с Юнком уже почти не принимали участия в сражении. Теперь их задачей стало не споткнуться о валяющиеся повсюду тела. А тел было так много, что иногда ребятам в буквальном смысле приходилось идти по трупам.

Еще несколько раз Питер применял «огнемет», сжигая особо крупные скопления трупней. Несмотря на все эти усилия, его воинство таяло на глазах. Нескольких бойцов выдернули из оцепления и беспощадно загрызли толпой, другим оторвали головы, третьи просто упали, споткнувшись о валяющийся на дороге труп и были затоптали сотнями прогнивших сапог.

Когда до границы кладбища осталось метров двести, количество немертвых бойцов Питера снизилось до пятнадцати.

Несмотря на усиленное тело и отличные навыки, Мастер дважды «погибал». Один раз его повалила толпа, на которую Питер немедленно обрушил потоки огня, сжигая всех, включая духа. В другой раз Мастер отвлекся, красуясь перед Питером и особо ловкий мертвец оторвал ему руку с мечом, которую тот картинно поднял над головой.

– Эй, куда! – обиженно заорал дух, когда рука с мечом уплыла за спины навалившейся на него толпы.

Решив, что с одной рукой много не навоюешь, дух покинул искалеченное тело, чтобы тут же занять новое.

– Ну-ка быстро вернули меч, ворюги протухшие! – потребовал он, отрывая от валяющегося на земле трупа ногу.

Орудуя костяной ногой как дубиной, он принялся валить врагов одного за другим. Вскоре он исчез среди мертвецов, а минут десять спустя вернулся в новом теле, но уже с мечом.

– Контроль нежити! – повторил заклинание Питер, когда защитников почти не осталось.

Питер опасался, что после нового заклинания он утратит контроль над своими прежними бойцами, но этого не произошло. Просто к уже имеющимся струнам добавились новые, доведя общий счет до сорока семи.

– Вырвались! – почти рыдал от радости Пук, когда надгробия по бокам сменились просторным лугом, а ожившие мертвецы остались позади.

Глава 2. Теплая встреча

Несмотря на то, что они действительно вышли из окружения, расслабляться было рано. Армия мертвых по-прежнему следовала за ними по пятам. С этим нужно было что-то делать, иначе вся эта масса нежити так и будет преследовать их до самого «Погребального».

Выстроив своих бойцов поперек дороги в качестве заграждения, Питер принялся думать, как заставить трупней уйти восвояси. Конечно, он мог бы принять бой и попытаться перебить всех умертвий, вот только счетчик уже перевалил за девять тысяч и очень скоро Мастер отрубит его от «сети».

– Слушай, Мастер, ты же вроде говорил, что они тепло любят? – спросил Питер, напрочь забыв, что его друзья стоят рядом с ним и все прекрасно слышат.

Мертвец, которым временно овладел дух, обернулся и замогильным голосом, от которого у Питера волосы на голове зашевелились, протянул:

– Теплое и живое!

Юнк охнул и схватился за оружие. Пук просто охнул, сил махать топором у него просто не осталось.

– Говорящая нежисть! – сказал Пук, осеняя Мастера святым знаменем. – Изыди, прочь, отродье Мглора!

Юнк оказался несколько прагматичнее товарища. Вместо надежды на защиту Великих, он просто направил на жаждущую теплого и живого нежить волшебную палочку и выпустил последний заряд.

Не ожидавший подобного Мастер не успел уклониться. От взрыва его отбросило назад, меч вылетел из его руки. Хотя нет, не так. Меч, вместе со сжимавшей его рукой, тоже отбросило, вот только рука и тело разлетелись в разные стороны.

Тело духа вспыхнуло не хуже факела! Укрепленная магической энергией плоть выдержала температуру и не развалилось, как это происходило с обычными умертвиями.

Что интересно, трупни с интересом наблюдали за полетом горящего и громко ругающегося духа куда внимательнее, чем за стоящими в отдалении людьми.

– Вот оно! – решил Питер и крикнул духу: – Мастер, как приземлишься – беги обратно на кладбище да подальше! И не дай огню потухнуть.

Дух его услышал и, к счастью, все понял правильно. Шлепнувшись среди надгробий, он резво подскочил и побежал вдоль столпившихся мертвецов. На бегу он ругал их обидными словами, подкрепляя слова не менее обидным жестом.

– Отходим! – скомандовал друзьям Питер, и вместе они заспешили прочь от кладбища, чтобы не искушать своим теплыми и живыми телами стоящих поблизости трупней.

Это сработало. Тупые мертвецы переключились на пылающую приманку, будто самонаводящиеся ракеты на тепловую ловушку.

Ребята выждали, пока армия мертвецов схлынет, после чего прошлись по полю, добивая оставшуюся нежить.

Счетчик дошел до десяти тысяч в тот момент, когда вокруг не осталось ни одного мертвеца. Живого. Мертвых-то было в изобилии!

Как и предупреждал Мастер, сила немедленно покинула Питера. На него резко навалилась усталость, и он ощутил себя настолько слабым, что сил хватило лишь на то, чтобы осторожно сесть на холодную землю.

– Все, я с тобой больше никуда не пойду! – заявил Пук, устало опускаясь рядом с Питером.

Юнк подошел к ним и пристально посмотрел на Питера сверху вниз.

– Что это было? – пытливо спросил он. – Ты некромант?

– Все, что произошло на великом кладбище, осталось на великом кладбище, – требовательно объявил Питер, после чего спросил: – Вы ведь не забыли свои клятвы?

Рука юноши непроизвольно легла на рукоять ножа. Ребята заметили это движение и заметно напряглись. Они хорошо видели, с какой легкостью Питер рубил этим ножом головы трупней и не горел желанием оказаться на их месте.

– Мы помним клятву и не нарушим ее! – за обоих сразу ответил Юнк.

Пук подтвердил слова приятеля уверенным кивком.

– Вот и славно! – с искренней радостью улыбнулся им Питер.

И хотя юноша не вкладывал в эту улыбку ничего, кроме безграничной усталости, Пук с Юнком прочли в ней обещание немедленной расправы, если их клятва все же будет нарушена.

Мастер «вернулся», полчаса спустя. Он появился перед Питером в привычном образе старого жреца, но видок у него был такой, будто он только что пробежал марафон.

– Увел их к центру, пусть там развлекаются! – объявил дух, устало плюхнувшись рядом с Питером.

– Спасибо, с меня премия! – благодарно кивнул Питер.

Он говорил вслух, не опасаясь, что друзья его услышат. Пук с Юнком отчего-то решили отдыхать на приличном расстоянии от него.

– Ты говорил я умру, если использую слишком много энергии. Что ты имел в виду?

– Ты был рожден в мире без магии, так что твое тело не готово к таким нагрузкам, – пояснил дух, обрадованный обещанием премии. – Энергетические каналы уже зародились, но пока плохо развиты. Если пропустить слишком много энергии – их ждет коллапс со всеми вытекающими последствиями.

– Смерть? – догадался Питер.

– Как худший вариант. Могут просто органы отказать, или сосудик в голове лопнет. Станешь тогда Питером-дурачком и пойдешь в шуты к какому-нибудь знатному вельможе. Опыт у тебя имеется!

– Неужели с этим ничего нельзя сделать? – погрустнел Питер.

– Со временем тело привыкнет, – обнадежил его дух. – Нужно просто почаще гонять через него энергию.

– Хотелось бы побыстрее!

– Это можно! – оживился Мастер. – Если станешь моим сосудом, я смогу…

– И не надейся! – обломал его Питер.

– Тогда «качайся» сам! – фыркнул дух и исчез.

В «Погребальное» ребята вернулись уже затемно. Пук с Юнком всю дорогу сторонились Питера, со страхом поглядывая на его нож. А юноша, устало обдумывая сказанное Мастером, странного поведения друзей просто не заметил.

Деревенские встречали их совсем не как героев, а с вилами и факелами, будто монстров из страшных сказок.

– Вот они! – взвизгнул кто-то.

– Трупни наступают!

– На вилы их!

– Вперед, мужики, не робей!

Несмотря на воодушевляющие призывы, никто не шелохнулся. Мужики с факелами бросали косые взгляды на мужиков с вилами и мотыгами, а те, вцепившись в свое примитивное оружие, тихонечко, по сантиметру, пятились назад.

Юнк замедлил шаг. Он недоуменно смотрел то на собравшуюся толпу, то по сторонам, гадая, что же так напугало селян.

– Чего это с ними? – тихо озвучил его мысли Пук, опасливо озираясь. – Где они трупней углядели?

Уставший Питер молчал, засыпая прямо на ходу. Он громко зевнул, демонстрируя встречающей их делегации все свои тридцать два зуба. Крестьяне отшатнулись от юноши, будто перед ними оказался безумный вампир.

– Как пасть разинул, – ахнул кто-то

– Сожрать хочет!

– Ой, страшно-то как…

Питер остановился в двух шагах от Гловна, который с трясущимися коленями направил на него факел.

– Сгинь, умертвие, мы на земле Светозара! Нет у тебя здесь силы!

Питер нахмурился. Сил у него и вправду не оставалось, но тыкать из-за этого факелом в нос ведь совсем не обязательно!

– А если они свои чародейские магии на нас применять станут?! – тихо пискнул кто-то женским голосом из задних рядов «фаланги».

– Дура! Это ж трупни, они говорить не могают!

Мысли в голове Питера ворочались медленно, он так и не понял, что все сказанное относиться к ним. А вот Пук с Юнк сообразили что к чему. Они переглянулись и Юнк уже открыл рот, намереваясь заверить толпу, что никакие они не трупни, когда раздраженный Питер зло бросил:

– Дайте пройти, не то оберну вас всех в жаб!

Свою угрозу юноша подкрепил чудовищным зевком, обнажая не только зубы, но и десна.

– Говорящая нежить! – истерично воскликнул долговязый парнишка с факелом. – Он обернет нас всех в жаб, а потом прыглотит!

У кого-то сдали нервы. Побросав вилы, часть мужественных защитников села бросилась наутек, визжа совсем не по-мужски.

– А-а-а! Живота лишають!

– Бежим в лес!

Стоявший перед Питером Гловн очень хотел последовать этому призыву, но страх сковал его похлеще стальных цепей. В отличие от односельчан, он своими глазами видел, на что способны живые чародеи, о том, что могут сотворить с ним мертвые он даже думать боялся.

Гловна потряхивало, отчего держащая факел рука ходила из стороны в сторону. Со стороны могло показаться, что мужчина храбро пытается отогнать трупней огнем, хотя на самом деле он едва держался на ногах.

Мысленно Гловн уже прощался со своей семьей, воображение рисовало ему самые страшные картины смерти. Но далеко не все жители «Погребального» оказались столь жидкими на ноги. Нашлись и те, кто стиснув челюсти атаковали явившуюся по их кишки нежить.

Налопатник мотыги просвистел в каком-то сантиметре от лица Питера, благо бдевший Юнк дернул юношу за рубаху, вовремя оттащив его назад. Это заставило юношу встрепенуться.

– Эй, вы чего это удумали? – возмутился Питер, затуманенный разум которого потихоньку пробуждался.

– Бий нелюда, пока не зачаровал нас! – взревел бородатый верзила, который чуть не раскроил Питеру череп мотыгой.

– Стойте! Мы вовсе не трупни! – закричал во всю силу своих легких Юнк.

– Не слушайте их! Вспомните, что говорил нам господин Граф Храбрый!

«Граф Храбрый? – зацепился за знакомое имя Питер. – Что же такого наговорил им это паршивец Трус?!»

Мужик с мотыгой вновь замахнулся, остальные подались вперед. Еще немного, и неминуемое пролилась бы кровь, но тут над головами сражающихся раздался взрыв. Яркая вспышка осветила поле боя. Напуганный, но решительный Юнк стоял под этим искусственным солнцем с направленной вверх палочкой.

Атакующие замерли. Еще секунду назад готовые убивать и умирать мужчины вдруг увидели, что перед ними вовсе не трупни, а вполне живые, просто до смерти усталые и напуганные ученики-чародеи.

– Я требую старосту! – проорал в лицо собравшегося его атаковавшего мужика Питер. – Зовите сюда Черноброда!

Храбрец отшатнулся, будто его кипятком обдали. Тут же взяв себя в руки, он гордо вздернул подбородок.

– А ты кто ж такой, чтобы нашего голову кликать?

– Я – чародей Питер! Мы с товарищами весь день били трупней на великом кладбище. А вы теперь вот так нас встречаете? Живо зови старосту!

Мужик презрительно фыркнул и вызывающе спросил:

– А чем докажешь, что ты чародей Питер, а не хитрый трупень им обернувшийся?

Хитрый трупень? Это было что-то новенькое! При других обстоятельствах Питер непременно рассмеялся бы ему в лицо.

– А ты, вон, у него спроси! – юноша ткнул пальцем в дрожащего как осиновый лист Гловна. – Он весь день с нами ходил, должен помнить наши лица. Между прочим, я ваших коров от трупней спас!

В глазах мужика появилась неуверенность. Он покосился на Гловна и тот нерешительно кивнул, подтверждая слова юноши.

– Коли и так, пущай староста рассудит! – заявил мужик, опуская мотыгу налопатником к земле.

Старосту разбудили, ввели в курс дела и привели к ребятам, которых до той поры держали в окружении. Черноброд лишь взглянул на них, потом осмотрел вооруженных деревенских и сразу все понял.

К счастью, понял правильно.

– Да что же это такое! – взревел он на сжавшегося Ротта, так звали мужика с мотыгой, который оказался главой ополчения деревни. – Вы почто опять с господами чародеями драку начинаете?

Ротт стушевался, а собравшаяся толпа резко начала редеть. Люди вдруг вспомнили, что уже ночь, а завтра рано вставать и поспешно стали расходиться по домам.

– Так вот Гловн сказал… – виновато протянул Ротт.

– А своя голова на что? Что бы есть?!

Ротт потупился, имечко у него, видимо, не спроста такое было.

– А ну, стоять! – гаркнул Черноброд попытавшемуся смыться под шумок Гловну.

Тот замер, вытянувшись по струнке.

– Ну-ка, голубь, рассказывай, почто опять смуту наводишь? За что наших спасителей из-за тебя бьют?!

Гловн виновато опустил глаза.

– Так господин староста, собрались мы, значитсо, трупней бить! Кто же знал…

– Каких еще трупней? – выступил вперед разгневанный Пук. – Это я что ли трупень?!

– Господин Граф Храбрый сказал, что да…

У Пука аж челюсть отвисла.

– Гловн, ты давай уже, рассказывай! – велел Питер.

История оказалась смешной и грустной одновременно. Со слов Гловна, когда чародеи отбыли бить трупней на кладбище, он терпеливо остался дожидаться их возвращения на поляне.

Ждать пришлось совсем недолго. Не прошло и получаса, как двое чародеев вернулись с тревожными вестями. Их глупый лидера, которого Питером кличут, завел отряд в гиблое место, где всех сожрали Трупни.

Лишь Граф Храбрый, да его верный соратник Ланселотт сумели вырваться из плотного окружения. Они доблестно победили нежить, а затем вернулись, чтобы предупредить жителей «Погребального» о страшной опасности – хитрых трупнях, обернувшихся павшими чародеями.

Напуганный Гловн не стал задаваться вопросом, каким образом всего за полчаса можно было совершить столько глупостей и подвигов. Он во всю прыть побежал к Ротту, а тот немедленно объявил сбор ополчения.

– Ну и где он? – холодно спросил Пук, разминая кулаки. – Где этот ваш Граф Хабрый?

– Отбыл в замок, докалывать господам чародеям и просить подмоги! – поспешно ответил Гловн, записав жест Пука на свой счет.

– На ночь глядя? Пешком? – не поверил Черноброд.

– Зачем пешком? На Чернушке и Белочке поехали!

Глаза Черноброда округлились.

– На моих лошадках?

Гловн радостно закивал. Радостно от того, что его наконец-то правильно поняли!

– Их сиятельство Граф Храбрый торопился и посему велел оседлать самых резвых коняшек. А вы, голова, сами всегда хвалились, что супротив ваших Чернушки да Белочки ни одна лошадка не сдюжит! Их сиятельство велел потом в замок за ними явиться, коли коняшки нужны будут.

Черноброд схватился за голову.

– Что ж ты наделал, дурачина…

Питер прямо диву давался от фантастичной глупости Гловна. Впрочем, Ротт тоже не показался юноше шибко умным.

– Ладно, с этим ясно, – хмуро сказал Черноброд. –На чародеев-то вы зачем напали?

– Так ведь их сиятельство сказал, что все чародеи обязательно трупнями оборачиваются. Да не простыми, а вумными! Вот мы и подумали, что они по наши животы пожаловали…

Питер понимающе кивнул. Все встало на свои места! Хитрый Трус определенно знал, что на кладбище их ждет встреча с трупнями, которую они скорее всего не переживут.

Поэтому он выдумал невероятную историю, выставив Питера глупцом, погубившим вверенных ему учеников. Ну а чтобы подстраховаться, на случай если кто-то из них все-же выживет, подлец внушил доверчивым селянам, будто вернувшиеся с кладбища чародеи непременно будут нежитью. Причем нежитью говорящей, лживой.

После этого он нагло увел у старосты лошадей и отбыли в ночь, докалывать наставникам чародеям о преждевременной и бесславной кончине глупого ученика по имени Питер.

Эта невероятная история была достойна пера. Причем самым удивительным в ней было то, что Мастер ни разу не предложил Питеру спросить с деревенских кровавую дань!

Староста долго извинялся перед юными чародеями. Заставил он извиняться и Гловна с Роттом. Пук с Юнком милостиво простили дуралеев, а Питер был так вымотан, что даже злиться сил не хватало.

Отдых принес юноше бодрость в теле и ясность мыслей, но не душевный покой. Множество раз он мысленно возвращался в гробницу Хогара, пытаясь понять, что он мог упустить. Ведь Деминьён точно доложен был быть там!

Но амулета не было. Видимо его похитили вместе с телом первого чародея. А ведь это была последняя ниточка к амулету! Что ему теперь делать, Питер не знал.

Всю обратную дорогу до замка он хандрил. Ни пир, устроенный благодарными жителями «Погребального» в их честь, ни парочка приятных дней в «Колосках», куда они завернули на обратном пути, не вывела его из состояния уныния.

Друзья видели настроение Питера, но даже не пытались выяснить причину или хоть как-то приободрить юношу. Они побаивались его и старались держаться в стороне. Слишком свежа была в их памяти битва на великом кладбище!

Когда ребята добрались до замка, суеверный привратник принял их за призраков. Осеняя себя святым знаменем, он запер перед ними ворота и наотрез отказывался впускать их внутрь, пока не явился сам мастер Мон.

– Питер? – изумился чародей. – Но мне доложили, что ты… что вы погибли!

– Дайте угадаю, это известие вам принес Трус?

– Сейчас он зовет себя Графом Храбрым, но да, так и есть.

Мастер Мон велел впустить ребят, после чего они проследовали в его кабинет. Там мастер Мон рассказал им историю возвращения Труса.

– Они с Лансом приехали три дня назад. Я еще вопросом задавался, где они раздобыли столь славных скакунов!

– Украли у старосты «Погребального», – услужливо поведал чародею Пук.

Мастер Мон поморщился, эта новость прибавляла ему хлопот.

– Разумеется, мы расспросили их о вашей судьбе. Граф… то есть Трус, поведал нам о героической битве на лугу, где он в одиночку одолел десяток трупней и спас множество коров!

– Вранье! – вскочил возмущенный до глубины души Юнк. – Да он вообще не участвовал в бою, просто трусливо стоял в стороне.

Тут парень вспомнил детали той битвы и степень своего участия в ней. Покраснев до кончиков ушей, он сел, не проронив больше ни слова до конца встречи.

– Гм, что ж… – мастер Мон кашлянул, затем продолжил: – После победы на лугу, Питер позавидовал Гра… гм… Трусу и повел всех на великое кладбище, где ваша троица, – тут мастер Мон рукой обвел сидящих пред ним учеников, – глупо лишилась жизней от зубов трупней. Трус с Лансом пытались помочь вам, но умертвий было слишком много, так что им самим лишь чудом удалось вырваться из окружения и уйти.

Молча выслушав этот бред, Питер рассказал, как все было на самом деле. Ну, почти. Он в красках расписал о подлом поступке Труса, зато утаил истинную цель своего визита на кладбище и то, каким образом они оттуда выбрались.

Во время своего рассказа юноша то и дело поглядывал на сидящих рядом друзей. Не выдадут ли они его секрет? Сдержат ли слово? Но те молчали с каменными выражениями на лицах и лишь иногда кивали, подтверждая сказанное Питером.

Мастер Мон молча слушал, качал головой, а в конце обещал обязательно во всем разобраться и принять меры.

Встреча длилась больше часа, после нее Питер чувствовал себя выжатым как лимон. Он направился в свою комнату имея лишь одно желание – лечь в кровать и ни о чем не думать хотя бы пару дней.

Про выходку Труса он забыл почти сразу. По-хорошему, обидчику следовало непременно отомстить, но Питеру было откровенно лень этим заниматься. Он рассудил, что подлый дворянчик рано или поздно свое получит. А будет в этом участвовать Питер или нет – покажет время.

Глава 3. Мастер-артефактор

Мысль о Деминьёне не давала юноше покоя. Он прокручивал в голове все, что было ему известно об утерянном амулете и основателе ордена чародеев. Питер пытался понять, как ему быть дальше.

«Может просто пойти к магистру и прямо спросить его про амулет?», – думал юноша, но сразу же отмел эту идею, ведь тогда ему придется отвечать на множество неудобных вопросов!

– Хочешь знать об амулете отрок? А откуда ты вообще о нем узнал? – изобразил голос мастера Мона Питер. – Ах вот зачем тебе было нужно на великое кладбище! Как, ты не нашел в склепе тело? Ай-ай-ай… Но неужели ты осмелился осквернить могилу нашего почтенного основателя? Немедленно казнить его!

Питер так расстарался, что невольно повысил голос, чем разбудил спящего на соседней кровати Пука.

– Что ты там бормочешь, Питер? – сонно спросил он, приподнимаясь на локтях.

– Заклинание, которое обратит тебя в жабу, если не перестанешь задавать глупые вопросы! – огрызнулся тот.

Юноша немедленно ощутил укол совести, но, к счастью, Пук был слишком сонным и не особо вник в сказанное Питером. Он промямлил что-то себе под нос, после чего повернулся на другой бок и снова захрапел. Наверняка наутро он даже не вспомнит об этом разговоре.

Во всяком случае, Питер очень на это надеялся.

На следующий день уныние немного отступило, а через несколько дней Питер снова начал улыбаться.

Дни потянулись один за другим. Питер исправно ходил на занятия, охотился, ел и спал. Все было как и прежде, разве что Питер не столь рьяно усердствовал в библиотеке. Зачем? Нет, он по-прежнему посещал ее в свободное время, но книги читал уже просто ради удовольствия.

– А может все бросить, да махнуть обратно? – как-то спросил он самого себя, откидываясь на спинку стула.

Он отодвинул лежащую перед ним книгу, вытащил из кармана метки статуса, которые успел заработать. Разложил их перед собой, сосчитал. Их оказалось девять штук. Всего одной не хватает, чтобы переплюнуть рекорд текущего магистра!

Девятую метку Питер получил совсем недавно из рук мастера Мона. На ней были изображены две скрещенных меча, а выдали ее всем участникам похода к великому кладбищу за прохождение боевой практики.

Да, всем. Трусу с Лансом тоже. Причем, как узнал Питер, Труса даже не отругали за инцидент в «Погребальном». Списали все на недопонимание и тем ограничились.

В очередной раз сработала броня элит!

Пук и Юнк были возмущены этим решением до глубины души, но могли лишь бессильно сжимать кулаки.

Мысли Питера вновь вернулись к метке. Вообще-то ее выдавали лишь полноценным чародеям, уже прошедшим посвящение и идущим на повышение ранга. Ученики получили ее впервые в истории ордена.

Пустив метку между пальцами, Питер вяло наблюдал за тем, как она плавно перетекает между костяшками.

– А во дворце сейчас ужин – пирожные с белковым кремом! – с мечтательным вздохом проговорил он.

– Так чего же ты ждешь? Ноги в руки и вперед! – подзадорил его Мастер.

– Да вот думаю, опасное это дело во время войны путешествовать, – вяло отреагировал на слова духа Питер.

Он на полном серьезе думал бросить учебу и уйти, но затем задумался. А кто он, по сути, такой? Просто парень с кучей аглов в кармане. Да он от замка и двух километров отойти не успеет, как его попытаются ограбить.

Война для бандитов – это рай земной! Законы почти не работают, а городская стража многое спускает с рук за хорошую мзду. А некоторых из них хлебом не корми, дай самим в темных делишках поучаствовать!

– Чтобы нам с тобой да всякий сброд бояться? – браво рассмеялся Мастер. – Да мы их всех… выпьем досуха!

– Вот оно что! Тебе просто крови захотелось!

– У каждого свои пирожные, – ничуть не смутился дух. – Да и какая тебе разница? Главное ведь, что со мной ты дойдешь куда надо, особо даже не напрягаясь.

– Угу, угу, – ухмыльнулся юноша. – На словах ты Лев Толстой, а на деле… берешь да исчезаешь в самый ответственный момент!

– Да разве же хоть раз такое было? – не очень уверенно возмутился дух.

– Тысячу раз такое было! Ну а если не исчезнешь, то выкатишь за свою помощь такой счет, что дешевле все до исподнего с себя снять, да с голой сракой посреди леса остаться. Нет тебе больше доверия!

Сообразив, что провокация провалилась, дух скривился и исчез, а Питер продолжал размышлять.

Если участь быть убитым и ограбленным все же минует его, то рекрутеры местных лордов ни за что не пройдут мимо одинокого крепкого юноши! Судя по слухам, в армию забирают всех, кто может держать оружие в руках. Становиться солдатом мятежной армии севера ему совершенно не хотелось, но кто его спросит?

Редкие новости, которые просачивались с той стороны пустоши, тоже не вселяли надежд. Если слухи верны, то королевская армия была на голову разбита у приграничных земель, а иллийские легионы в этот момент уже должны штурмовать столицу.

Король Азель отозвал вторую армию от стен «Саира», в надежде что мятежники не посмеют перейти пустошь. Сейчас он стягивает все войска к столице, чтобы там дать решающий бой Иллии.

В общем, новости не сильно радовали Питера. Если он бросит все и сбежит сейчас в столицу, то с великой долей вероятности умрет в пути. А если ему все же посчастливится добраться до «Корна» живым и относительно целым, то он окажется в самом эпицентре боевых действий.

– И ведь всего одна метка осталась, – тихо проговорил Питер, катая по столу серебряный кругляш.

Мысль о том, чтобы остаться в замке и спокойно завершить обучение казалась все более заманчивой. За год многое может измениться, а он пока посидит в безопасности.

Да и в пути молодому чародею будет безопаснее, чем простому страннику. Орден уважаем, так что дворяне поостерегутся переходить ему дорогу. Суеверные бандиты тоже не станут связываться с чародеем.

– А как же пирожные? – с робкой надеждой подал голос Мастер.

– А пирожные, подождут! – сказал юноша, накрывая метку ладонью.

Приняв окончательное решение, Питер вновь с головой окунулся в учебу. Он продолжал совершенствовать свои навыки в алхимии и артефакторике. Юноша стал частым гостем в кузнице и мастерской каменотеса.

После долгих раздумий, Питер вернулся к идее сделать артефакт в виде пистолета. Он решил воспользоваться идеей мастера Крита и отлить часть деталей из бронзы.

Мастер Бронс был слишком загружен, чтобы помогать Питеру, но советы давал дельные и в кузницу пускал всегда. Примерно неделя ушла на то, чтобы из остатков меди и олова выплавить корпус будущего артефакта.

Деталей было не так уж много, все же не огнестрел делать: корпус, спусковой крючок, магазин. Все. Затвор не нужен, как и вся ударно-спусковая система, так что незачем на них драгоценный металл переводить.

Магазин был упрощен до минимума – просто болванка с гнездом под будущий накопитель. Вместо ствола – ложе для артефакта.

Формы для будущих деталей Питер собрался делать из глины, вот только с лепкой у него совсем не срослось. Изделия выходили одно корявее другого! Проходивший мимо Бронс глянул на потуги Питера, тяжело вздохнул, да принялся помогать криворукому ученику.

Изготовив сплав, Питер немедленно разлил его по формам. Бронзы хватило впритык! Даже на запасной магазин не осталось, зря только форму под него лепил.

После того, как все детали остыли, Питер тщательно отполировал их, подгоняя друг к другу. Накладки на рукоять он заранее выстрогал из дерева. Вышло красиво и удобно!

Спуск нажимался легко, а ведь пружина для него была одной и самых неприятных деталей! Благо пружины в этом мире были известны, так что мастер Бронс смог объяснить Питеру весь процесс их изготовления.

Следующим этапом стало нанесение на изделие цепочки рун. Управляющую руну юноша разместил на спусковом крючке, от нее потянулись соединяющие руны, которые с курка переходили на специальную пластину, ведущую к ложу.

Одной из главных сложностей была стыковка рун между различными деталями. Для бесперебойной проходимости энергии требовалось плотно прижать руны друг к другу и Питер далеко не сразу сообразил, как это сделать.

И вот, наконец, работа была завершена! Не прямо вот вся, ведь главный артефакт, который будет создавать огненный шар, Питер еще не сделал, но основа была готова.

Затык вышел с подбором подходящего материала. Бронза для этой цели не годилась, требовался камень с очень низкой теплопроводностью.

Свою волшебную палочку Питер изготовил из гранита и ее хватало в среднем на три четыре выстрела. Почему в среднем? Дело в том, что с высококонцентрированной энергией Мастера артефакт грелся уже от первого, а после второго его невозможно было держать в руке.

Концентрация энергии простого человека была заметно ниже. Огненные шары при этом получались куда слабее, но зато и палочка грелась не так сильно.

Когда Юнк с Пуком по очереди использовали артефакт, им удавалось сделать пять-шесть выстрелов подряд, прежде чем он раскалился настолько, что его становилось невозможно держать в руке.

Вот так и получалось, что в среднем четыре выстрела.

Среди изученных Питером рун было нечто-то вроде резистора. Юноша сумел подставить эти руны так, чтобы переключением специального рычажка можно было варьировалась мощность выстрела от слабой, как у Юнка с Пуком, до максимальной.

Хотя решением это не стало. Даже самый слабый шар нагревал артефакт до существенных температур! Бронзовая основа не выдержит такого издевательства, пара десятков выстрелов и деформация приведет оружие в полную негодность.

В общем, гранит не подходил. Нужен был другой камень и единственный, кто мог помочь Питеру его найти – это строптивый каменотес.

Мастер гнал Питера взашей, едва тот переступал порог его мастерской, но упорства юноше было не занимать! Каждый день он морально давил на каменотеса, а тот упорно отбивался.

Эта осада длилась неделями, пока мастер-каменотес не объявил о своей безоговорочной капитуляции. Случилось это настолько неожиданно, что Питер даже не сразу поверил в свою победу.

Как обычно натянув добродушную улыбку, он заявился в мастерскую, тихонечко прикрыв за собой дверь.

– Доброго дня вам, мастер! Как поживаете?

Сидевший за столом каменотес вздрогнул, поднял на Питера покрасневшие глаза и тихонечко застонал.

– Все, не могу я так больше! – с этими словами он резко поднялся, вытащил что-то из ящика стола и решительно направился к юноше. – На, забирай, ирод, только оставь меня уже в покое!

В руках юноши оказалась пара каменей. Первый был черным, как сама ночь и очень-очень плотным. Он оттягивал руку вниз, будто спортивная гиря. Второй камень оказался полной противоположностью первого. Легкий и светлый, почти белый! Но самое удивительное – он был пористым.

– Что это? – не понял Питер.

– То, что ты просил! Черный камень – касситерит. Теплоемкость у него очень низкая так что, греется медленнее, чем гранит и при этом куда прочнее.

– Но все равно греется, – задумчиво сказал Питер, взвешивая в руке камень.

– О Великие! Да все в этом мире греется! Лучше касситерита камня нет, я и так из штанов выпрыгнул, чтобы его достать!

Питер понял, что еще немного и мастер-каменотес просто взорвется, поэтому он поспешно сказал:

– Благодарю вас, мастер! Я очень ценю вашу помощь. Скажите, а что за второй камень?

– Ты в купальню ходишь? Пятки себе трешь? – нервно усмехнулся тот, дождавшись кивка Питера, продолжил: – Вот им и трешь. Пемза это!

Питер вновь посмотрел на камень. Это и вправду оказалась обычная пемза! И как он только сразу не догадался?

– Изолятор! – опередил вопрос Питера каменотес. – Ты ведь хочешь нагрев основы предотвратить?

Питер кивнул.

– У пемзы низкая теплопередача, но при этом она крепкая! Используй ее как кожух или подложку. Касситерит будет нагреваться, тут ничего не сделать, но через слой пемзы тепло будет проходить очень медленно.

После слов мастера, Питер посмотрел на пемзу уже совсем другим взглядом. Сделать изолирующий слой ему в голову не пришло, а ведь это отличный выход из положения!

– Сколько я вам должен?

– О, Светозар! Забирай даром и проваливай уже из моей мастерской. Видеть тебя больше не могу!

Мастер-каменотес смотрел на Питера зло, сжимая и разжимая кулаки. Юноша решил не испытывать судьбу. Вновь поблагодарив мужчину за помощь, он отвесил ему низкий поклон, после чего поспешно ретировался.

Уже на следующий день Питер продолжил свою работу. Касситерит он аккуратно нарезал ножом на ровные прямоугольники примерно одного размера. Получилось шесть штук. Затем он придал им цилиндрическую форму, не забыв хорошенько отполировать.

С помощью Мастера на полученные «стволы» Питер перенес рунную вязь, после чего поместил один артефакт в вырезанный из пемзы кожух. Всю это конструкцию он соединил с бронзовой заготовкой.

На этом работа была окончательно завершена!

Созданный Питером пистолет на «Кольт» совсем не походил. Из-за кожуха он выглядел массивно, даже футуристично. Прямо как «бластеры» из руин древних! Не один в один, конечно, но очень похоже.

– И даже запчасти лишние остались! – хмыкнул Питер, глядя на два запасных кожуха и пять стволов.

Кропотливая работа измотала Питера настолько, что испытания он провел лишь через день. Отоспавшись и отъевшись, он пришел на уже знакомую поляну, где до этого тестировал палочку.

– Пускай все работает! – попросил он у вселенной, крепко сжимая в руке артефакт.

Тяжелый пистолет солидно оттягивал руку, а рифленая рукоять приятно лежала в ладони. Питер навел артефакт на дерево, затаил дыхание и плавно надавил на спуск.

Ничего не произошло. Настроение Питера резко упало. Мысли лихорадочно прошлись по вероятным причинам сбоя, начиная от рунной цепочки до отказа Мастера делится силой.

А затем ему на глаза попался переключателя мощности стрельбы, который стоял в самом нижнем положении, то есть в режиме «отключено». Грязно матюгнувшись, Питер перевел переключатель в положение «один» и повторил попытку.

Выстрел, легкая отдача. Плотный огненный шарик диаметром с малую монету насквозь прожег ствол дерева, чтобы взорваться при попадании в следующее. Взрыв был не очень сильным, так что дерево не переломилось, но дупло в нем образовалось добротное – два кулака влезли!

– А теперь увеличим мощность! – азартно сказал Питер, переводя переключатель на цифру «два».

Артефакт завибрировал, перед стволом образовался шар размером с теннисный мяч, который шустро рванул вперед и с яркой вспышкой взорвался, угодив в первое же дерево.

Отдача в этот раз была сильнее, как и волна жара, обдавшая Питера после взрыва. Юноша даже рукой прикрылся, спасаясь от раскаленного воздуха.

– Теперь третий уровень!

Переключатель встал в режим «три». Задержка перед выстрелом значительно выросла, а шар получился заметно крупнее предыдущих.

Заряд буквально смел дерево, в которое попал, а взрывом повредило и все соседние. Питер аж присел и отвернулся, такой сильный стоял жар! Мощь выстрела оказалась просто колоссальной, куда там огнемету!

Но самое главное – корпус артефакта почти не грелся! Рука держащая оружие не ощущала повышения тепла и только детали близ кожуха чуть потеплели.

Трогать кожух, а уж тем более ствол, Питер не рискнул. Достаточно было поднести к нему ладонь, чтобы ощутить чудовищный жар, исходящий от раскаленного камня.

Питер продолжил эксперимент. Он расстрелял еще с десяток деревьев, спровоцировав настоящий пожар, но температура оружия осталась в норме.

– Здорово! – удовлетворенно сказал Питер, оглядывая устроенный им армагеддон. Его стараниями целая роща перестала существовать, превратившись в большой пылающий костер.

Был у магострела и еще один режим – «максимум». Это означало снятие всех ограничений. Сколько энергии от Мастера придет, вся и задействуется! Питер задумчиво посмотрел на переключатель, борясь с искушением.

– Эй! Энергия, вообще-то, не бесконечная! – возмущенно проговорил Мастер, когда палец Питера вновь лег на переключатель. – Оленей мне!

– Буду тебе олени, – пообещал Питер, переводя оружие в режим «отключено». Он аккуратно, чтобы не обжечься, убирал артефакт в заранее сделанную кобуру. – Много-много оленей!

Глава 4. Ценные сведения

Созданный артефакт уже сам по себе был грозным оружием. Будь у Питера такой во время похода к великому кладбищу, он бы просто перестрелял всех трупней еще на подходе.

Поначалу юноша недоумевал, отчего орден не снабдит такими вот маго-пистолетами всех чародеев? Затем он вспомнил как тяжело ему давалось выскабливание рун от руки и все встало на свои места. Проблема заключалась в том, что создавать артефакты ОЧЕНЬ трудоемко! Без помощи Мастера он провозился бы с рунами в лучшем случае год.

Вторая причина – цена. Она кусалась! Нет, виденные Питером митии были, конечно, куда дороже его магического пистолета, но ведь то митии! В них тот самый кристалл-накопитель есть, который безумно дорогой. А тут его нет. Зато есть бронзовая основа, а бронза – это медь.

Далеко не самый дешевый металл!

Медь в этом мире дорогая, дороже серебра на Земле. Поди наклепай из нее несколько сотен заготовок. А ведь еще нужно учесть труд мастера-артефактора! Для себя-то Питер бесплатно старался, а во сколько бы такая работа под заказ встала?

Так что снабжать чем-то подобным каждого чародея идея такая себе – денег не напасешься. Пороховые бомбы куда проще и дешевле обходятся, а эффективность у них высокая.

Но Питер не весь орден, ему много не надо! Эх, еще бы превратить артефакт в митию… Но для этого нужен кристалл-накопитель, а где его добыть Питер не знал.

В книгах по артефакторике информации о накопителях было совсем немного. В основном по их применению. А вот откуда они вообще берутся – ни словечка! И Мастер, как назло, ничем помочь не мог, поскольку сам с накопителями никогда не сталкивался.

– Баловство это все, – презрительно махнул рукой дух, когда Питер спросил его про накопители. – В мое время волшбу творили сами! Зачем какой-то накопитель, когда энергия в тебе бьет ключом? Это все поделки выродившихся людишек, вот у них и спрашивай!

У Питер оставался только один источник информации – мастер Крит. К нему-то он и направился.

Юноша сразу зашел с козырей, выложив перед наставником свое творение, после чего стал молча ждать его реакции.

А реакция не заставила себя ждать!

– Это поразительное творение! – восхищенно объявил наставник, со всех сторон разглядывая оружие. – Какие интересные решения… а какая бесподобная вязь! Определенно Питер ты – гений!

– Уважаемый мастер Крит, я лишь ваш скромный ученик, – смиренным тоном сказал Питер, склоняя перед мастером голову. – Любой мой успех – ваша заслуга!

– Какая скромность! – умилился наставник. – Как же жаль, что не могу выдать тебе еще одну метку! Сколько их у тебя уже собралось?

– Девять.

– Так много! Быть может, ты даже побьешь рекорд нашего магистра! Вот это будет потрясающе…

Мастер Крит продолжил вертеть в руках артефакт. Он разобрался как извлечь магазин и стал с интересом его разглядывать.

– Скажи мне Питер, для чего вот эта деталь? – спросил чародей, поболтав пальцем в отверстии. – Никак не могу понять!

– Для накопителя, – поспешно ответил Питер радуясь, что получил возможность перевести разговор на интересующую его тему.

– Ах да, ведь ты грезил о создании митии! – вспомнил артефактор. – Что ж боюсь, тут у тебя возникнут сложности!

– Я не боюсь сложностей! – пылко заявил юноша. – Вы знаете, где я могу добыть накопитель?

– Храбрец, мне это нравиться! – сказал чародей, возвращая Питеру артефакт. – Что ж, метку я тебе выдать не могу, зато могу поделится информацией. Видишь ли, накопитель можно получить двумя путями…

Питер аж подался вперед, ловя каждое слово наставника.

– Во-первых, его можно купить! – объявил чародей и с усмешкой добавил: – Если есть деньги, конечно! Сразу скажу – цены заоблачные! Начинаются где-то с пяти аглов и улетают вверх! Самый дорогой накопитель, который мне довелось видеть, стоил больше тысячи аглов!

Питер не удержался и присвистнул. Тысяча аглов! Да ведь это на столичный годовой бюджет потянет!

– Именно, Питер, именно! – кивнул чародей, заметив потрясение Питера. – Для твоей митии, думаю, подойдет небольшой накопитель с ценой где-то в районе десяти аглов. Большинство боевых митий используют такой. С учетом объема его хватит, скажем, на сотню слабых выстрелов или десяток выстрелов посильнее.

«Не так уж и много!», – удрученно подумал Питер. Он-то рассчитывал хотя бы на тысячу! А тут какая-то жалкая сотня…

– Где же его купить? – спросил Питер, стараясь не выдать голосом своего разочарования.

– На акуционах, юноша, на закрытых подпольных аукционах! – огорошил Питер чародей. – Ты ведь знаешь, что изготовление митий без лицензии строго запрещено и сурово карается законами нашего славного королевства?

Питер кивнул, с этим законом он был знаком на личном опыте, когда они с Азелем и Ино пытались продать мушкеты господину Пунчеру. Эх, как же давно это было…

– Чутье мне подсказывает, что в окрестностях этого замка такие аукционы не проводят, – печально проговорил Питер.

– И оно тебя не подводит! Сами эти аукционы строго запрещены, ведь монополия на кристаллы принадлежит государству! Ближайший город, где их проводят, пожалуй, «Великое». Крайне неприятное местечко, доложу я тебе, крайне неприятное!

Питер кивнул, в «Великом» он побывал лишь раз и возвращаться туда ему совершенно не хотелось. Да и не мог он просто взять и уйти, даже если бы и рискнул снова примерить на себе личину раба.

– Сейчас идет война, – продолжал тем временем чародей. – Цены на митии, а следовательно, и на кристаллы, взлетят до небес! Если раньше тебе хватило бы десятка аглов, то сейчас смело множь эту сумму на два!

– А второй вариант? – без особой надежды спросил Питер.

– Добыть самому!

Юноша ждал именно такого ответа, поэтому сразу же задал вполне ожидаемый вопрос:

– Но где же их добыть?

– Что ты знаешь о пустоши, юноша? – вновь вопросом на вопрос ответил ему чародей.

Питер беззвучно выругался. Манера общения и надменная улыбочка чародея понемногу начинали выводить его из себя.

– Пустошь – это пустынная земля, что лежит в самом центре континента, – блеснул знаниями Питер, старательно скрывая свое раздражение. – Людей там практически нет, но обитает множество свирепых тварей.

– Магических, Питер, магических тварей! – поправил юношу мастер Крит. – По-другому их еще называют демоническими тварями, а их происхождение приписывают Мглору. Но это уже религия, в нее мы углубляться не станем.

Питер кивком показал, что согласен с этим решением и ожидает продолжения. На этот раз мастер Крит не стал тянуть резину и сразу же продолжил:

– Эти твари, что бы их не породило, сильно отличаются от обычных зверей. Они крупнее, сильнее, свирепее. Столкнуться с таким – верная смерть! Любая из магических тварей без труда разделается с хорошо вооруженным человеком, а песчаные жуки столь огромны, что способны прогладить повозку вместе с лошадьми!

Питер поежился, вспоминая их с Азелем и Ино побег от песчаных жуков, стоивший им тогда не только лошадей, но и изрядной доли нервов!

– Я так понимаю, кристаллы добывают из тварей? – догадался юноша, к какой мысли подводит его чародей.

– Именно, Питер, именно! – подтвердил эту догадку мастер Крит. – Сердце каждого тронутого магией зверя несет в себе магический кристалл.

– Накопитель, – сказал Питер.

– Накопитель, – кивнул чародей.

Питер приуныл. Бросать все и ехать в пустошь ради попытки с риском для жизни добыть пару кристаллов никакого желания он не испытывал. Да и возможности такой, опять же, у него не было.

Однако следующие слова чародея заставили его встрепенуться.

– Насколько я знаю, в здешних окрестностях водиться лишь один магический зверь – священный олень.

– Священный олень? – удивленно и вместе с тем заинтересованно переспросил Питер.

– Священный… олень? – с голодными глазами повторил за Питером появившийся рядом Мастер. – Хочу!

– Что это за священный олень такой? Он тоже магическая тварь?

Мастер Крит довольно улыбнулся, он явно был удовлетворен реакцией Питера на свои слова.

– Священного оленя тварью не называют, – поведал он, для пущей убедительности подняв вверх указательный палец. – Сотворение всех священных зверей приписывают Светозару, богу света и добра. Так что его верно называть либо магическим, либо святым зверем.

– Но кристалл в нем есть? – на всякий случай уточнил Питер.

– Есть, как не быть? Каждое магическое существо несет в своем сердце кристалл!

Питер задумался. В божественном происхождении святого зверя он сильно сомневался. Даже если Зорг не грешил, рассказывая ему о нашествии порожденных Мглором тварей, то было тысячи лет назад! Сомнительно, что олень, пусть даже магический, прожил так долго.

Наследственность? Или же обычная мутация? Питер знал, что магическая энергия разлита повсюду. Что если под ее воздействием ныне живущие звери и мутировали?

Ну а разделение на святых и демонических вероятно связано с рационом самого зверя. Хищник он или травку мирно щиплет. Сложно называть святым волка-переростка, который давеча всю семью твоих соседей схарчил!

– Вы случайно не знаете, где обитает этот святой олень? – спросил Питер внимательно наблюдающего за ним чародея.

– Что ж, пожалуй, знаю! – с какой-то хитринкой в глазах улыбнулся он. – На великом кладбище ты уже бывал, так вот олень появляется в его окрестностях.

Это вписывалось в представление Питера о происхождении магических зверей, ведь от кладбища исходит сильный магический фон! Вот только кладбище большое, чтобы обойти его по периметру и недели не хватит.

– Точнее не скажу, – развел руками чародей на уточняющий вопрос Питера. – Сам я этого оленя никогда не видел. Но если ты вдруг добудешь кристалл – ни в коем случае не используй его сам! Сразу же неси мне, я помогу тебе с огранкой и установкой.

От мастера Крита Питер выходил в противоречивых чувствах. С одной стороны, ему страстно хотелось добыть накопитель! Однако с другой – он опасался навлечь на себя гнев людей, считавших зверя священным.

– К Мглору людей, я хочу выпить его душу! – прервал размышление Питера Мастер.

Дух появился перед юношей с пылающими, в прямом смысле слова, глазами и до белых костяшек сжатыми кулаками, которыми он потрясал перед самым носом Питера.

– Да ты никак мои мысли читаешь? – изумился юноша.

– Ты сам дал мне на это разрешение, – удивил его дух.

– Это когда еще?!

– Когда просил найти способ выплавки бронзы!

Питер опешил.

– Так это же… когда это вообще было…

– Да какая разница, когда? Разрешения влезть в голову ты мне дал? Дал! А назад его отзывал? Нет!

– А ну кыш из моей головы и без разрешения туда больше не суйся! – потребовал Питер и даже ногой от возмущения топнул.

– А я-то думал мы друзья, с пенициллином ему помог! – обиженно протянул Мастер. – А ты вот какой оказывается человек, с гнильцом!

– Тьфу на тебя, притворщик!

Мастер осклабился.

– Но на оленя-то мы пойдем?

Питер хмуро взглянул на духа, затем коротко кивнул.

– Пойдем.

Вот только идти к великому кладбищу не вариант. Совсем! Во-первых, это очень-очень далеко. Кто же его отпустит в двухнедельный поход-то в середине учебного года? Во-вторых, как Питер уже заметил раньше, великое кладбище огромное, где именно того оленя искать – неизвестно.

Поэтому Питер направился в единственное место, где он мог получить ответы на свои вопросы – в библиотеку.

Людей в библиотеке хватало. До экзаменов оставалось еще больше полугода, но сдавать придется больше предметов, чем обычно – последствия эпидемии нагнали. Вот ученики как с цепи и сорвались. Они вовсю штурмовали полки с книгами, повторяя прошедшее и заучивая новое.

Питер двигался между рядами стеллажей, кивая приятелям и игнорируя врагов. Он в двух шагах прошел мимо Пука с Юнком, но те даже не заметили появлению друга, так сильно были увлечены чтением фолианта по артефакторике.

Стеллаж, к которму направлялся Питер, никому из присутствующих и даром был не нужен. Карты, юношу интересовали карты!

Не игральные, естественно, а карты местности. Конкретно – северных земель. Спокойно выбрав несколько карт и свитков, Питер направился ближайшему свободному столу.

– Так, что тут у нас? – пробормотал он себе под нос, разворачивая первый свиток.

Внутри оказался длинный нудный список о наблюдениях за вспышками магической энергии. Питер взглянул на последнюю дату и тут же отодвинул свиток в сторону. Семьдесят лет назад – старье!

За следующие полчаса он отбраковал еще несколько карт и свитков. Где-то информация была устаревшей, а где-то оказалось совсем не то, что ему нужно.

– Гхе-гхе! – раздалось вежливое покашливание за спиной Питера.

Обернувшись, юноша увидел знакомого пожилого смотрителя, который некогда помог ему отыскать сборник заметок о Даринморе. После того случая он лишь пару раз видел старика и один раз помог тому расставить по местам книги, небрежно брошенные другими учениками.

– Прощу прощения, что отвлек! – улыбнулся ему пожилой смотритель. – Просто непривычно видеть ученика в этой части библиотеки.

Питер не поленился подняться и отвесить старику уважительный поклон. И пусть он всего лишь смотритель низшего ранга – старость надо уважать!

– Доброго дня вам, мастер! – с искренней радостью поприветствовал знакомого смотрителя Питер. – Вот, пытаюсь отыскать карты с плотностью магической энергии.

– Плотность магической энергии? – брови старика приподнялись. – Да ведь я и сам как-то увлекался этим делом! Ну-ка, ну-ка… Да ведь ты совсем не там ищешь. Тебе нужны не обычные карты и не заметки об исследованиях на местности, а карты магических аномалий. Давай покажу!

Старик повел его к неприметному стеллажу почти у самой стены и снял с полки большой кожаный тубус, откуда извлек скрученную в рулон карту.

– Вот, смотри! – объявил смотритель, бережно разворачивая карту на столе. – Эту карту я составлял сам. Она старая, но точная! Магический фон меняется крайне редко, так что пара десятков лет ни на что не влияет.

На карте был обозначен не только север, но почти весь континент! Это ж сколько времени старик провел в путешествиях?!

Но Питер тут же себя одернул. Не обязательно самому ездить по миру, чтобы составлять карты. Данные наверняка присылало множество странствующих чародеев, а сам смотритель лишь собирал их заметки воедино, как с книгой о Даринморе.

Десятки областей были отмечены разными цветами и подписаны множеством цифр.

– Сложно! – вырвалось у Питера, когда он попытался разобраться в этих цифрах.

Старичок по-доброму хихикнул.

– Конечно сложно! Но на самом деле, тебе все это и не нужно. Тебя ведь только плотность волнует?

– И расположение по отношению к замку! Чем ближе, тем лучше.

– Ну тогда смотри вот тут, – пожилой чародей указал на третью цифру в столбике и пояснил: – Это концентрация магической энергии на квадратный километр.

Питер принялся изучать карту, а смотритель молча стоял рядом, с улыбкой наблюдая за действиями юноши.

– Хммм… – протянул Питер, после сверки всех ближайших мест, отмеченных на карте. Одно из них было совсем близко, а концентрация там значилась такая, что великое кладбище уходило на второй план. – Знакомое место! А не «Меднуша» ли тут?

– Так и есть! – подтвердил чародей, мельком взглянув, куда указывает Питер. – Как сейчас помню, фон там стоял невообразимый, аж два измерительных артефакта сгорели! Причем ничего примечательно рядом не нашлось, а фонило как будто бы прямо из шахты.

– Хммм… – вновь протянул Питер, стараясь не смотреть на старика. Уж он-то знал, с чем был связан тот фон.

Припомнил юноша и то, что Кир как-то упоминал про святого зверя. А не священный ли это олень?!

Поблагодарив пожилого чародея, Питер прямо из библиотеки направился к мастеру Мону – выпрашивать разрешение на вылазку. По дороге он успел придумать с десяток причин и оправданий, но они не пригодились.

К удивлению и радости юноши, мастер Мон даже о цели похода его спрашивать не стал. Сходу обещал все утрясти и даже бумагу о выдачи любых припасов со склада выписал.

«Добрый он все-таки человек! – думал Питер, проходя через ворота. – Обязательно надо будет его отблагодарить!»

Юноша бы очень удивился, если бы узнал, что напуганный до дрожи чародей мечтает лишь об одном – чтобы Питер навсегда забыл дорогу в его кабинет.

Глава 5. Священный зверь

Путь к «Меднуше» был Питеру хорошо знаком. Он шел вперед бодрым шагом уверенного в себе человека. Несмотря на холод, юноша не кутался в плащ, а подставлял лицо ласковому солнышку и приятному морозному ветру.

И хотя внешнее Питер был спокоен, душу его терзали сомнения. Правильно ли он поступает, отнимая у жителей «Меднуши» их защитника, их священного зверя? Как они поступят узнав, какое злодеяние он совершил?

– Тяжело… – покачал головой юноша, так ничего и не решив. Затем он обернулся и раздраженно спросил: – Одного не могу понять, вы-то какого Мглора за мной увязались?!

Идущие следом Пук и Юнк переглянулись.

– Так это… – неуверенно начал Пук. – Мастер Мон велел отряд собрать, говорит новое задание ордена!

– Только мы не знаем какое, – развел руками Юнк. – Сказано было ­– главный сам расскажет, когда посчитает нужным.

Питер криво ухмыльнулся, непроизвольно касаясь ножа.

«А главный – это я!» – подумал он, снимая шляпу перед чародеем, который ловко выкрутился, переведя все стрелки на Питера.

– Ладно вы, но этот?!

Плетущийся позади всех Ланс сжался от этих слов. В его душе все похолодело, а ноги предательски задрожали. Вот это он влип! В замке, рядом с приятелями и под защитой чародеев он чувствовал себя уверенно и даже думать забыл о случившемся в «Погребальном». Тогда мастер Мон лишь слегка пожурил их с господином Графом, вот Ланс и расслабился.

Оказалось – зря!

Если на проступок господина Графа чародей закрыл глаза, то Ланса он решил использовать в качестве козла отпущения. Ведь как иначе истолковать то, что его отправили на странное дело, да еще в такой компании?!

«Они непременно лишат меня жизни! – думал парень, со страхом глядя на злые, как ему казалось, взгляды идущих впереди ребят. – Как есть заведут меня в темный лес, да там и прирежут! Не зря же этот Питер все время свой нож поглаживает, да так по-злодейски улыбается…»

Ланс крепко стиснул выданный ему на это задание нож, с которым он не расставался, даже когда ходил по нужде. Он твердо решил, что сбежит, едва эти душегубы начнут приводить в действие свой коварный замысел.

«А если не выйдет убечь, хоть одного захвачу с собой!» – решительно думал он, уже простившись с жизнью.

От мрачных дум его отвлек голос Пука.

– Знамо дело зачем! Мастер Мон его нам в помощь назначил, ведь отряд меньше чем в четыре человека на задания не отправляют.

Питер тяжело вздохнул. Ну и свинью же ему подложил услужливый чародей! О том, что в поход он пойдет не один, юноша узнал лишь в день отбытия, когда на складе нос к носу столкнулся с Юнком и Пуком. Те как раз подбирали себе снаряжение. Слово за словом тут все и вскрылось.

«Тихушник, – рассерженно подумал про Мона Питер. – Хорошо хоть Труса мне в довесок не подсунул!»

Уж кого-кого, а этого мерзавца Питер непременно скормил бы духу при первой же возможности. Подобные порывы одолевали его и по поводу Ланса, но он сдерживал себя мыслью, что тот лишь безвольный инструмент в руках подлого дворянина.

– Еще не вечер! – злорадно улыбался мыслям Питера дух.

Юноша убрал руку с рукояти, но Мастер продолжал смотреть на него, плотоядно скаля зубы.

– Утром я скормил тебе сразу двух сочных волков.

– Волков? Да подзаборные псины и те толще! Я совсем не наелся.

– Хватит с тебя, проглот!

– Дело твое, но знай, что сила моя не бесконечна, как бы не остался ты без нее в неподходящий момент.

Мастер исчез, а Питер снова вздохнул. Поход едва начался, а он уже ужасно от него устал!

Ночь прошла спокойно. Ланс неожиданно заявил, что совершенно не устал и согласился дежурить один. Это было как нельзя кстати, ведь сам Питер клевал носом, да и остальные едва челюсти не ломали от зевков.

В «Меднушу» отряд вошел бодро. Только Ланс плелся позади всех, едва держась на ногах. Почти два дня непрерывного марша и бессонная ночь сильно подкосили парня. Окажись его спутники столь коварны, как он себе навоображал, он не сумел бы отразить ни единой атаки.

– Шаратеи? – удивленно приветствовал ребят староста, с неизменной трубкой во рту отдыхающий на крыльце своего дома.

– Добра вам, старче! – первым поклонился старику Пук. Остальные последовали его примеру.

В ответ на это староста пустил кольцо Дыма.

– Шта прифело фас в «Метнушу»?

– Задание ордена, господин староста, – на правах главного выступил вперед Питер. – Нам нужно изучить священного зверя.

Питер опасался, что это наглое вранье не сработает, но обошлось. Брови старосты поползли вверх, и он удивленно спросил:

– Шо, опять?

– Не опять, уважаемый староста, а снова!

– Хм-м-м…

Вновь кольцо дыма. Питер терпеливо ждал следующих слов старосты.

– Штош, шаратеи, допро пошалофать!

Получив формальное согласие старосты на свое присутствие в деревне, ученики поспешно расположились в одном из пустующих домов. Когда комнаты были поделены, а вещи разложены, Питер объявил, что идет на разведку.

– А как же мы? – удивился Юнк.

– А вы… вещи стерегите! – не придумал ничего лучше Питер.

– Ланс посторожит! – заявил Пук, кивком указав на задремавшего за столом здоровяка.

Иных отмазок у Питера не нашлось. Оставив вещи под присмотром беззаботно дрыхнущего товарища, троица покинула дом.

– Куда пойдем? – осведомился Пук.

– Вначале к Киру заглянем, – решил Питер. – В прошлый раз он упоминал о святом звере, может даст наводку.

– Что это вообще за задание такое? – спросил Юнк, когда они зашагали в сторону дома Кира.

– Секретное, – сморщился Питер, который понятия не имел, как объяснить друзьям необходимость найти, и уж тем более убить священного зверя.

Вместо Кира дверь открыла его жена: пышная миловидная селянка лет сорока. Она смерила молодых парней взглядом, каким мясник поросят осматривает, отбирая того, что посочнее.

Ее взгляд остановился на Питере.

– А нет его, – игриво улыбнулась ему женщина. – Может быть… я чем-то смогу тебе помочь?

При этом она игриво посмотрела Питеру в глаза и повернулась, будто демонстрируя себя в профиль.

– Эммм… боюсь, что нет, – даже растерялся от такого вопроса Питер. – Кир в шахте?

– В шахте, – как-то резко погрустнела селянка. – Как жилу медную нашли, так из нее и не выходит, окаянный! Совсем жену свою забыл…

– Тогда сходим в шахту, – решил Питер, ощущая странную неловкость. – Благодарю за помощь!

– Иди уже, чародей, – махнула рукой женщина, а потом в ее глазах вновь загорелись искорки. – Но, если вдруг что-то понадобится, обращайся!

В шахту Питер спустился один. Друзьям он заявил, что незачем толпой под землю лезть, да шахтеров от работы отвлекать. Те особо не спорили. Память о камнезмеях и бесславной смерти Гримма от их мерзких жвал не покидала их всю дорогу к «Меднуше».

Шахта сильно преобразилась! Обнаруженная жила оказалась настолько богатой, что по оценке шахтеров ее хватит лет на пять непрерывной разработки! Обрадованные жители «Меднуши» бросили все силы на освоение нового месторождения. Шахту укрепили, а колодец, в который провалился в свое время Питер, расширили и снабдили подъемным механизмом.

Спустившись вниз, Питер с опаской огляделся. Он очень боялся увидеть притаившегося в тени Зорга, но древнего мага в пещере не оказалось. Зато тут находилось все работоспособное население «Меднуши»! Даже однорукий Спрон умудрялся долбить жилу, весело при этом посвистывая.

Удары множества кирок неприятно били по ушам.

– Здравствуйте, мастер Кир! – громко поприветствовал главного шахтера Питер.

Тот обернулся, смерил Питера хмурым взглядом, но затем вспомнил юношу и морщины на его лбу разгладились.

– А, юный чародей! Что привело тебя в «Меднушу»?

– Задание ордена, – напустил тумана Питер. – Велено изучить священного зверя.

– Опять? – изумился шахтер, вскидывая брови почти как староста.

– Снова! – кивнул Питер. – Что можете про него рассказать?

– Да что тут рассказывать, – пожал тот плечами. – Живет в лесу, волков да прочую опасную животину в округе гоняет. К деревне подходит редко, не интересны мы ему, зато к шахте иногда наведывается.

Питер кивнул, мысленно потирая руки. Вот возле шахты он засаду и устроит! Но следующие слова шахтера заставили его поумерить пыл.

– Только вот давненько его уже не видно! Как лихо безобразничать начало, с тех самых пор и зверь пропал.

Питер мысленно ругнулся, поминая Зорга не самыми хорошими словами. Вдруг древний маг не только Гримма, но и священного зверя потиху прикончил?

– А как лихо? Не донимает больше?

– Хвала Великим, не донимает. Видать священный зверь его шугнул.

«Скорее наоборот!» – подумал Питер, а вслух спросил:

– А где бы мне отыскать вашего зверя? Может видели его неподалеку? Или хоть признаки его присутствия? Скажем, следы копыт или отброшенные рога?

– Какие еще копыта? Какие рога? – опешил Кир.

– Ну как какие? Священного оленя!

– Какого оленя? Наш священный зверь – медведь!

Тут настал черед Питер опешить. Так это что же выходит, в окрестностях замка сразу два священных зверя бродят?!

– Постойте, мастер Кир! Так ведь медведь же – хищник! На вас он разве не нападает?

– Дань кровавую иногда собирает, – поморщился Кир. – Бывает козу или буренку задерет, а потом в лес утащит. Но то не чаще раза в год бывает.

– А людей не трогает?

– Случалось и такое, но живы все, хвала Светозару! Уберег дураков, что зверя не чтили.

– И после этого вы все рвано считаете его священным?

– А что не так? «Меднушу» нашу от хищников он справно обороняет. Вон, даже лихо прогнал!

Задав еще пару вопросов, Питер узнал примерное направление, в котором стоит искать священного зверя. Распрощавшись с шахтером, юноша вернулся к заждавшимся друзьям.

– Вам бомбы на складе выдали? – сходу спросил он.

– Нет, пошто они нам? – удивился Пук.

– Пригодились бы. Местный священный зверь – это медведь!

– Ведьмедь?! Ой, мамочки! – аж присел от этой новости Пук. – Да он же нас задерет!

«Непременно задерет, – с тревогой думал Питер. – Если Мастер исполнит свою угрозу и не поделится силой.»

У Питера из оружия с собой были нож, меч и магострел. Но артефакт – не мития, без силы Мастера он будет бесполезен. Меч против медведя тоже не сильно поможет. Шкура у этих зверей крепкая, даже пуля не всякая прошибет. А ведь усиленный магией зверь точно крепче обычного будет!

Выходило, что единственное эффективное оружие против медведя – это нож. Забастовка или нет, а от порции магической крови дух точно не откажется! Если удачно засадить лезвие в тело косолапого, Мастер постепенно выпьет из него все соки, как это было с вожаком лунных волков.

Правда был еще Юнк со своей волшебной палочкой, да и магострел на худой конец можно отдать Пуку. Но насколько эффективна окажется магия огня против магического же зверя?

– Нужны колья, – после недолгих раздумий сказал Питер.

– Пошто это? – удивился Пук.

– На медведей охотятся с кольями, иначе их не одолеть.

– Так мы ж только изучать его идем! Зачем одолевать?

– Ну, если он вдруг тоже решит изучить твой богатый и вкусный внутренний мир, так ему и скажешь, – хмыкнул Питер. Сложив руки в замок, будто в молитве, он спародировал голосом Пука: – Господин ведьмедь, не злуйтесь на нас пожалуйста, мы только пощупать вашу шкуру пришли…

Юнк прыснул, так удачно Питер изобразил голос и интонацию своего недалекого друга.

– Да ну вас! – обиженно махнул на них рукой Пук.

Ребята заготовили три толстых кола. Заострив наконечники, они обожгли их на костре, тем самым сделав острие тверже.

– Ланса с собой не берем, – объявил Питер, вооружаясь одним таким колом. – Пусть вещи стережет!

На самом деле причина этого решения крылась совсем в другом. Если Пук с Юнком еще худо-бедно были посвящены в секрет силы Питера, то перед Лансом пришлось бы таиться.

– Идем тихо, если медведь не нападет, сами его не провоцируем! – распорядился юноша, когда они вошли в лес.

– А если нападет? – со страхом спросил Пук.

– Тогда упри кол в землю, лови на него брюхо медведя и молись Великим о своей бессмертной душе, – пожал плечами Питер.

– А как же твоя… магия? – тихо, будто их кто-то мог подслушать, спросил Юнк.

– А твоя? – вопросом на вопрос ответил тот.

Юнк погладил висевшую на поясе палочку. Питер решил оставить ее ему в подарок за их спасение от «говорящей нежити». Так Питер объяснил это товарищу, хотя на самом деле это была обыкновенная взятка. Простак Пук его секрет точно сохранит, но Юнк – дворянин, он может и шепнуть на ухо кому надо чего не надо. Вот Питер и решил задобрить друга подарком.

Парень принял подарок с радостью, хотя поначалу долго отказывался. Он никак не мог поверить, что Питер совершенно бескорыстно отдает ему столь дорогую вещь! Парень силился найти подвох, хотел даже выкупить артефакт, но в конце концов сдался и принял дар.

– Попробую, – с теплом в голосе ответил он, пальцем касаясь палочки, будто проверяя, не мерещится ли она ему.

– Вот и я попробую.

Лес встретил их недружелюбным молчанием. Чаща плавно перешла в чащобу, заставляя ребят снизить и без того невысокую скорость передвижения. Особенно мешали колья, так и норовящие за что-нибудь зацепиться.

А затем лес кончился. Они оказались на большом лугу, посреди которого стояла примитивная хижина, сложенная из поваленных деревьев и лапника.

«Видимо это охотничий домик, – думал Питер, направляясь к хижине. – Тут мы сможем передохнуть и подкрепиться!»

Но этим планам не суждено было сбыться. Не успели они сделать и десяти шагов в сторону хижины, как из зарослей раздался разгневанный рев и на поляну, сметая кусы и мелкие деревья, вышел медведь.

– Ой, мамка дорогая! – взвизгнул Пук, роняя кол.

– Громадина… – одними губами проговорил Юнк.

Питер тоже замер, ошарашенный размерами монстра. Медведь? Да это же почти тираннозавр!

Собственно, от медведя остались разве что лапы – все остальное было изменено магией до полной неузнаваемости: бурая как кровь шерсть, злые красные глаза, и широкая пасть, полная длинных острых зубов.

Глядя на это чудовище Питер понял, отчего кристаллы, добываемые из этих зверей, настолько дорогие.

Огромная трехметровая туша неторопливо направилась к ним. Почему неторопливо? Да потому, что медведь прекрасно знал, что убежать от него они никак не смогут.

Питер крепко стиснул зубы. Что ж, они сами залезли в клетку к хищнику, теперь остается лишь одно – победить его!

– Или быть сожранными! – услужливо подсказал Мастер, появляясь рядом с Питером.

– Силу дай, – сдавленным от страха голосом попросил Питер, мысленно потянувшись к ножу.

– Ну что ж… это, конечно, не олень, но его душу я поглощу с удовольствием!

Сила хлынула в Питера и первым дело тот усилил свое тело. Предательская дрожь в ногах и руках прошла. Душу наполнила решимость.

Бесполезный кол полетел на землю. Им эту шкуру даже не поцарапать! Кол еще не коснулся земли, а юноша уже тянул из кобуры магострел. Еще в движении большой палец перевел переключатель в положение «один». Питер навел оружие на цель и тут же вдавил спуск.

Выстрел!

Перед выстрелом Питер особо не целился, так что огненный шар врезался в плечо громадины. Взрыв и рев, полный возмущения боли! Шерсть на шкуре медведя загорелась, но почти тут же потухла. Других повреждений Питер не заметил.

– Силен! – прокомментировал это Мастер.

Рассерженный монстр рванул к ребятам, его пасть раскрылась, демонстрируя немалых размеров глотку, в которую не то, что Питер, рыцарь в полном обмундировании легко пройдет! Вместе с конем и сбруей…

– Получай! – испуганно рявкнул Юнк, выпуская в медведя заряд из палочки.

Огненный шар угодил удачно – прямо в раскрытую пасть зверя! Тот эту пасть закрыл, так что детонация заряда произошла уже внутри.

Медведь будто на стену налетел. Мотнул своей косматой головой, как-то странно икнул, а затем громогласно рыгнул. Из его пасти повалил густой пар.

Не теряя времени, Питер перевел свое оружие на второй режим мощности и вновь надавали спуск.

Заметив опасность, медведь словил шар боком. Взрыв, рев боли и злости! Питер обдало волной жара. В воздухе нестерпимо запахло горелой шерстью.

«Так тебе!» – злорадно осклабился Питер.

Однако в следующую секунду улыбка слетела с лица юноши. Медведь выжил! И не просто выжил, а почти не пострадал. Бок его был опален до черной корки, шкура дымилась, но медведь, казалось, не обращал внимание на рану.

С бешенным ревом он рванул к Питеру, намереваясь разорвать своего обидчика на куски. Юноша отпрыгнул в сторону, сделал перекат. Чадящая туша пронеслась мимо, будто древний паровоз.

Оказавшись на ногах, Питер снова выстрелил. Шар ударил медведя в переднюю лапу, прямо возле плечевого сустава. На этот раз зверь даже не взревел. С холодной яростью в налитых кровью глазах он ринулся на Питера.

Влажный от пота палец перевел значение оружия в максимальный режим стрельбы. Плотно обхватив рукоять обеими руками, Питер прицелился прямо в голову несущегося на него медведя.

– Пан или пропал! – прошептал он, подпуская зверя поближе.

Питер понимал, что шанс у него только один. Промажет, и ему конец! Когда медведь был всего в паре метров от него, Питер затаил дыхание и вдавил спуск.

Глава 6. Магический кристалл

Выстрела не произошло. Вместо этого над ухом Питера раздался ехидный голос Мастера.

– Прости, приятель, энергия все. Жду свою жертву!

Поток силы, что наполнял резко юношу, оборвался. Остатки энергии продолжали струиться по его телу, но быстро иссякали.

– Предатель! – сквозь зубы прошипел юноша, отбрасывая ставшее бесполезным оружие.

«Отпрыгнуть? Не успею! Что же делать?!» – лихорадочно думал Питер.

Нож! Вот его последняя надежда… Юноша вытащил магический клинок и приготовился потратить остаток сил на финальный удар.

«Надо бить туда, откуда он не сможет его достать!»

А затем медведь сбил его с ног и думать стало некогда. Удар был страшен, даже усиленное магией тело не спасло. Питер упал на спину, нож вылетел из его руки, похоронив надежду на победу.

Питер едва успел упереть руки в шею медведя, не давя тому откусить ему голову. Челюсть щелкнула в каком-то десятке сантиметров от лица Питера. От смрадного дыхания захотелось тошнить, на юношу тек водопад отвратительной вязкой слюны.

Все остатки силы Питер вложил в руки. Он напрягся, стараясь оттолкнуть медведя, но куда там! Медленно, но неотвратимо, зверь продавливал его, приближая острые желтые зубы к нежной шее Питера.

– Оставь его! – донесся до Питера отчаянный крик Пука.

Питер скосил глаза и увидел, как его друг с разбега вонзает деревянный кол в бок медведя. Кол с хрустом лопнул, оставляя Пука без оружия. С другой стороны медведя атаковал Юнк.

Пущенный им шар зверь даже не заметил. После выстрелов из магостела Питера, атаки ребят были просто детской забавой!

«Надо уйти в сторону, иначе мне конец!»

С этой мыслью Питер собрал последние крупицы силы, намереваясь исполнить свой замысел. Тут с громким треском распахнулась дверь охотничьего домика и на пороге показался разгневанный Зорг.

Древний маг сразу узнал Питер. Сориентировавшись в ситуации, он громко скомандовал медведю:

– Сидеть, живо!

Как ни странно, но огромный как дом зверь его послушался. Мигом позабыв про Питера, он плюхнулся на задницу.

Ощутив свободу, Питер принялся быстро отползать назад. Рука его коснулась чего-то металлического. Нож! Крепко стиснув рукоять, Питер поднялся на ноги, ожидая атаки медведя.

Но тот и не думал нападать! Прижав уши к косматой голове, он со страхом смотрел на Зорга.

– Ко мне! – скомандовал маг.

Медведь упал на пузо. Жалобно поскуливая, он пополз в сторону Зорга, будто нашкодивший щенок.

Окрик мага подействовал не только на зверя. Замерший неподалеку Пук вдруг отмер, сделал шаг назад чтобы тут же шлепнуться на задницу.

Юнк опустил палочку, которой продолжал целиться в медведя. Силы покинули его, он встал на одно колено, будто решил присягнуть Зоргу на верность.

Что до Питера, то он вдруг ощутил, как его ноги дрогнули, подогнулись. Ему очень захотелось присесть, но остатки силы Мастера воспротивилась воле Зорга, так что юноша устоял на ногах.

– Что здесь происходит? – спросил маг.

От властности голоса мага, Питеру захотелось пасть перед ним ниц.

– Прощу прощения, уважаемый Зорг, мы не нарочно нарушили ваш покой, – поклонился ему Питер.

– Питер, ты его знаешь? – тихо спросил Юнк.

– Знаю, не лезьте! – шикнул на него юноша, а сам направился к Зоргу.

Маг сильно преобразился за прошедшее с их последней встречи время. Он выглядел уже почти совсем как человек, только уж слишком бледен. И лысый, как яйцо! Одежда на нем была простая, но удобная.

Интересно, он ее украл или сам сделал?

Поравнявшись с магом, юноша тихо произнес.

– Мы пришли за священным зверем.

– За мишуткой? Зачем тебе этот маленький дурачок? – удивился Зорг.

Маленький… дурачок? Мишутка? Питер даже не знал, какое из этих слов его поразило больше. Если эту тварюгу Зорг считает маленькой, то какие же тогда большие?!

– Кристалл в его сердце – ценный ингредиент для создания артефактов, – признался Питер и с опаской скосил глаза на медведя. А вдруг он человеческую речь понимает?

Зорг махнул рукой и магострел Питера, так и валявшийся все это время в траве, послушно прилетел к нему в ладонь. Маг взглянул на изделие, повертел в руках, затем протянул Питеру.

– Значит, люди решили использовать магические кристаллы для создания артефактов? Как же это… убого!

Сказав это, Зорг неожиданно ударил медведя в бок пальцами раскрытой ладони. Рука мага погрузилась в тело зверя почти по плечо. Медведь взвыл от боли, но даже не шелохнулся. Спустя секунду веки его сомкнулись, он испустил свой последний вздох.

Питер замер, пораженный случившимся. Сглотнул. Одним ударом! Эту громадную тушу и магострел-то едва поцарапал. Пущенный Юнком шар медведь вообще проглотил, даже не поморщившись.

А он его одним ударом…

Зорг вытащил руку и протянул ее Питеру. На раскрытой ладони покоился розоватый камень размером с мячик для пинг-понга. Что удивительно, ни на камне, ни на руке мага не было ни единой капли крови. Он будто впитал ее в себя, совсем как это делает Мастер.

Питер осторожно взял камень. Гладкий, чуть теплый. Он был почти круглым, лишь одна сторона слегка выпирала, чем портила идеальную геометрию.

– Вам его не жалко? – спросил Питер, глядя на тушу медведя.

Огромный зверь уже не казался ему таким грозным. На свирепой морде застыло выражение растерянности и обиды.

– Жалко? Нет. Он бы и так скоро умер – несовершенный экземпляр. Я влил в него слишком много силы, пытаясь сделать истинным демоническим зверем. Тело отравлено, а он, как видишь, все такой же мелкий.

«Это же какими тогда были истинные демонические звери?» – подумал Питер и решил, что как-нибудь проживет без этого знания.

– Благодарю вас за помощь и щедрый дар, – вновь склонился перед магом Питер.

– Мелочи. Прими его как дар от своего друга.

Губы Зорга тронула легкая улыбка.

– Принимаю и благодарю от всей души! – сказал Питер, лихорадочно думая, чем бы одарить Зорга в ответ.

«Может, нож ему подарить? Все равно от него никакой пользы!» – злорадно думал он, в надежде что Мастер его слышит.

Дух не ответил. С появлением Зорга он как-то притих.

Идею, как ни странно, подал Пук. Пока Питер общался с магом, парень с трудом поборол в себе страх. В горле его пересохло. Он полез в мешок за водой, но случайно задел бутылку с вином, и та протестующе бренькнула.

Этот звук услышал Питер. Хорошее, в меру сладкое вино с терпким запахом. Такое пили чародеи и по редким случаям наливали ученикам. Питер купил одну бутылку у помощника повара, отдав за нее целых пять рах! Думал задобрить вином старосту, если делай пойдут плохо, но благополучно про него забыл.

Гигантский прыжок и Питер рядом с ошарашенным Пуком. Еще один прыжок и юноша уже протягивает бутылку Зоргу.

– Прошу вас принять этот скромный дар от своего друга.

Маг принял бутылку. Откупорил, принюхался.

– Какой дивный аромат! Сколько же прошло лет с тех пор, когда я вкушал вино…

Зорг, казалось, забыл обо всем на свете! Сделав глоток прямо из горла, он блаженно улыбнулся.

– Спасибо, друг Питер, ты очень меня порадовал!

Оставив мага наслаждаться вином, друзья направились в «Меднушу». Едва они отошли от поляны, как Пука с Юнком прорвало.

– Кто это был?

– Такой сильный…

– Как он ведьмедя а? Одним ударом убил!

– Страшный!

И так далее. Питер с трудом отбрехался, объявив Зорга странствующим магом. Друзья не поверили, но поток вопросов прекратился.

В «Меднуше» Питер направился прямиком к Киру, принеся весть о кончине святого зверя. Правду говорить не стал. Сочинил красочную историю об эпичной битве с Лихом и смертельной ране, которая и стала причиной смерти местного защитника.

Выслушав Питера, главный шахтер побледнел, схватился за голову.

– Как же нам теперь быть…

Питер ободряюще похлопал его по плечу.

– Не волнуйся, в лесу поселился добрый маг-отшельник! Он пытался вылечить священного зверя, но ему не хватило силы. Он обещал оберегать вас вместо него. Верно я говорю?

Этот вопрос был адресован Пуку с Юнком, которые под грозным взглядом Питера яростно закивали головами.

– Только приносите ему дары в знак уважения! – посоветовал Питер.

– Дары? Но чем такие бедняки как мы можем одарить господина мага?

Питер улыбнулся.

– Не волнуйся, он весьма скромен. И очень любит вино!

Когда они вернулись в дом – Ланс по-прежнему спал. Он проснулся от звука голосов. Сонно потянулся и спросил:

– Когда пойдем искать священного зверя?

Истеричный хохот ребят был ему ответом. Недоуменно переводя взгляд с одного на другого, Ланс почувствовал обиду, хотя понятия не имел на что ему обижаться. Его надутое и вместе с тем растерянное лицо заставило ребят заржать пуще прежнего.

Отсмеявшись первым, Питер кое-как объяснил ему суть и велел собираться в обратный путь. Так, недельный поход совершенно неожиданно закончился за три дня.

Но просто так уйти ребятам не дали, вынудив остаться на прощальный пир. Прощались не столько с ними, сколько со священным зверем. При этом скорбных лиц не было, все пили и веселились.

Среди веселящихся шахтеров Питер с удивлением увидел Зорга, который сидел рядом со старостой и с блаженным видом дегустировал местные настойки.

Наутро их провожали все жители «Меднуши». При этом жена Кира, весь вечер подмигивавшая Питеру, смотрела на него с сожалением, как охотник на ускользнувшую добычу смотрит.

Ланс не мог поверить своему счастью, когда их группа вернулась в замок. От избытка чувств он чуть не расплакался.

Но Питер не заметил этого. Он пребывал в возбуждении, так сильно ему хотелось поскорее показать свою находку мастеру Криту! Он заспешил на поиски чародея и обнаружил его в одной из лабораторий.

– Ну-ка, ну-ка! – сказал наставник, когда юноша протянул ему камень.

Он осмотрел его со всех сторон, ощупал, чуть ли не на язык попробовал! После осмотра чародей заметно возбудился.

– Да, несомненно – это кристалл накопитель! – выдал он свой вердикт.

– А не слишком мелкий? – с тревогой спросил Питер. – Хватит его для магострела?

Чародей как-то странно глянул на Питера.

– Ммм… вполне, – объявил он. – Только требуется огранка.

– Кто же может ее сделать?

Чародей облизнул пересохшие губы.

– Пожалуй, я бы взялся!

– Правда? – обрадовался Питер. – А меня вы сможете научить?

– Конечно-конечно! Только сначала мне нужно изучить камень. Оставь мне его, скажем, на сутки. Хорошо?

Питер согласно кивнул.

– Большое вам спасибо, мастер!

– Ну что ты… сущий пустяк!

Едва радостный Питер покинул лабораторию, как улыбка сползла с лица чародея. На смену ей пришел алчный оскал.

Мастер Крит буквально впился глазами в камень.

– Какой огромный! – благоговейно прошептал он, дрожащим от волнения пальцем проводя по его гладкой поверхности. – В «Великом» за него дадут немалую цену! Семьсот, а то и тысячу аглов! На эти деньги я смогу жить как король!

С этими словами он бросился к себе в комнату и принялся лихорадочно собираться.

– Уеду немедля! – бормотал он себе под нос. – К Мглору чародейство, к Мглору тупых детишек! Теперь я богат!

Он задержался в комнате лишь для того, чтобы чиркнуть записку. Он оставил ее на столе вместе со своим медальоном.

А уже полчаса спустя привратник пропускал бывшего чародея через ворота. Его очень удивило, что чародей-наставник решил покинуть замок в самый разгар занятий, но докучать ему вопросами не решился.

Ни о чем не подозревающий Питер пребывал в приподнятом настроении. Он готовился к занятиям и предвкушал, как скоро они с мастером Критом будут создавать накопитель!

Но следующий день Питер не смог найти чародея. И через день тоже. Он был удивлен и раздосадован, но не паниковал, ведь на третий день по расписанию стояла артефакторика!

Царящий в зале гомон стих, когда в зал, чеканя шаг, вошел мастер-чародей. Все головы повернулись в его сторону. У Питера отвисла челюсть.

– Сегодня у нас теория артефакторики! – нудным голосом затянул Грмыз. – Доставайте конспекты, писать придется много!

– Мастер Радон! – вскочил со своего места Питер. – Где же мастер Крит.

Грымз поморщился.

– С этого дня его заменяю я! – ответил он на вопрос Питера и с плохо скрываемой неприязнью добавил: – За дерзость остаешься без обеда. А теперь сядь на место, ученик!

Питер сорвался с места и рванул к двери. Вдогонку ему неслись обещания всевозможных кар, но он не слушал.

Пребывая в тревожном возбуждении, он заявился в кабинет мастера Мона. Попытавшегося остановить его помощника он просто проигнорировал.

– Где мастер Крит?! – сходу спросил Питер.

Сидевший за столом чародей поднял на Питера уставший взгляд.

– Наш бывший брат покинул орден и спешно отбыл по личным делам, – объявил он, взмахом руки показывая возмущенному помощнику, что тот может удалиться.

Питер опешил.

– Как покинул? Куда отбыл?!

Мастер Мон развел руками.

– Он оставил записку и свой медальон. В записке сказано, что по личной причине он больше не может исполнять чародейский долг. Что это за причина мне, увы, неведомо.

«Зато мне ведомо! – с горечью подумал юноша. – А ведь я ему доверял!»

– Я могу еще чем-нибудь вам помочь? – голос мастера Мона вывел его из грустных дум.

– Сколько может стоить вот такой кристалл, добытый из сердца демонической твари? – спросил Питер, пальцами показывая размер утраченного камня.

– Это очень крупны камень, так что не меньше пяти сотен аглов, – объявил мастер Мон, удивленный такому вопросу.

Питер покинул кабинет чародея расстроенным. Масла в огонь подлил Мастер, появившийся рядом с ним.

– Обули тебя, как последнего лоха! – обидно заржал он.

– Заткнись! И без тебя тошно…

Питер скрипнул зубами. В его душе будто погас еще один огонек добра. Злость на обокравшего его наставника захлестнула юношу. Он поклялся себе во чтобы то ни стало найти и покарать подлеца!

– Да ладно, не расстраивайся так! – неожиданно приободрил его дух. – Просто возьми другой камень.

– Где же я его добуду? – в сердцах спросил Питер.

Если дух решил, что сможет сагитировать его на охоту за священным зверем, то он сильно ошибся! Медведя Питеру хватило за глаза. В другой раз Зорга рядом может и не оказаться.

– Зачем добывать? Он у тебя уже есть!

Питер опешил.

– О чем это ты?

– Поражаюсь тебе иногда, – картинно покачал головой Мастер. – Вроде и умный, а иногда дурак-дураком! Положи руку на нож и разреши мне войти в твои воспоминания.

Питер собрался уже огрызнуться на наглые требования Мастера, но что-то в голосе духа заставило его подчиниться.

Спустя секунду перед его глазами пронеслись подзабытая картина: пустошь, поляна, тело вожака лунных волков. Вот Питер режет сердце поверженного зверя, а спустя секунду извлекает из него крохотный камень.

Видение прервалось, Питера будто током ударило.

– Как я могу забыть?!

Мастер ехидно улыбнулся.

– Вот я и говорю, тупенький ты иногда! Как сапожок…

Но юноша его не слушал. Он со всех ног бросился в свою комнату. Пука не было, но оно и понятно, он сейчас усиленно Грымза за их обоих слушает.

Воспоминание про рассерженного наставника тревогой резануло душу Питера. Но потом он махнул на него рукой. Метка по предмету у него уже есть, ничего ему Грымз не сделает!

Добытый из лунного волка камень он нашел на самом дне сумки, в кармане старого сюртука. Когда-то давно он сунул его туда, намереваясь поискать о нем информацию в библиотеке дворца, да там и забыл.

За прошедшие годы камень ни сколечко не изменился. Он по-прежнему грел ладонь, будто внутри него находилась маленькая печка.

«Прямо как Арандьер!» – подумал Питер, чувствуя схожее тепло на груди.

Этот крохотный кристалл зажег в душе Питера угасший было азарт. Он вскочил, готовый к действиям.

Пора было приступать к огранке!

– Вот только я понятия не имею, как это делать! – вновь приуныл юноша. – Мастер…

– Мня не спрашивай! – отрезал дух.

– Ладно…

«Кристалл – это камень, а камни обрабатывает камнетес», – рассуждал Питер, пока ноги сами двигали его по уже знакомому маршруту.

Он приоткрыл дверь мастерской, протиснулся внутрь. К счастью, каменотес находился внутри. Он увлечено колдовал над заготовкой, совсем не замечая Питера.

Юноша тихо подошел к нему раздумывая, как лучше начать беседу. Ничего не придумав, он просто кашлянул и громко поздоровался:

– Доброго вам здравия, мастер!

Каменотес вздрогнул, рука его непроизвольно дернулась. Раздался хруст, и заготовка раскололась на несколько частей.

– Ты что творишь, отродье жабы?! – схватился он за голову.

Это было обидно, но Питер не подал виду.

– Мне очень жаль, что я напугал вас. У меня такое дело…

– Плевал я на твои дела! Пошел прочь отсюда!

И тут внутри Питер что-то колыхнулось. Что-то темное, злое. И пришло это не от Мастера, а поднялось из глубины души самого юноши. Хватит! Хватит с него этих надменных чародеев, которые обманывают и обворовывают его! Он не кто-нибудь, он – Питер! Друг короля, хозяин древнего духа, повелитель нежити.

Они! Должны! Бояться! Бояться и уважать его!

– Молчать! – гаркнул юноша, нависнув над сжавшимся в страхе каменотесом. – С кристаллами из демонических тварей работать умеешь? Огранку сделаешь?

– Да! – как-то сдавленно пропищал тот.

Питер положил перед каменотесом камень и магазин от своего магострела.

– Ограни и установи в разъем! Время тебе неделя. Если сбежишь или испортишь камень – из-под земли достану. Понял?!

Утвердительное хрюканье было ему ответом. Кивнув, Питер покинул мастерскую, не произнеся больше ни слова.

Мастер-каменотес дрожал. Аура, которой накрыл его этот всегда вежливый юноша, напугала его до икоты.

– Чудовище в человеческом обличии! – просипел он, тыльной стороной ладони вытирая со лба холодный пот.

Затем его мозолистая рука взяла в руки камень. Профессиональный восторг быстро вытеснил страх и злость. Мастер-каменотес вдруг вспомнил, что уже лет десять не держал в руках магических камней!

– Ах ты красавец! Ждал меня, да? Я, конечно, не ювелир, но сделаю все в лучшем виде!

На устах мужчины заиграла теплая улыбка. Он закрепил камень в верстаке и принялся за работу.

Глава 7. Катакомбы

– На этом наш урок окончен, можете быть свободны! – монотонно протянул Грымз, завершая очередную мучительную лекцию.

Сонные ученики вяло поднимались со своих мест и на плечах волокли к выходу своих менее стойких собратьев по несчастью, павших в неравном бою со скукой и теперь едва волочивших ноги спросонья.

Все как обычно.

Широко зевая, Питер влился в этот сонный поток. Он шел к выходу, мечтая о том, чтобы плотно набить брюхо и всхрапнуть часочек-другой. Макушка Пука маячила в паре метров впереди. Его шатало, как сошедшего на берег моряка, отчего голова парня, будто маятник, кренилась то в одну сторону, то в другую.

– Ученик Питер, задержись!

Окрик мастера-чародея застал Питера уже в дверях. Он вздрогнул, сбрасывая с себя сонное оцепенение. Повернулся, его взгляд встретился со взглядом Грымза. Губы мужчины искривились в насмешливой улыбке. Он кивком подтвердил Питеру, что тот не ослышался.

«Вот и настигла меня кара за тот побег!» – подумал он, глядя на довольную морду Грымза.

Юношу посетил искус нырнуть в дверной проем, но это лишь прибавило бы проблем. Грымз не просто мастер-наставник, он чародей медного ранга. Высокий статус! Еще больше злить чародея такого уровня не самая лучшая идея.

Питер отошел от прохода, позволяя потоку учеников вытечь из зала. Когда последний страдалец миновал дверной проем, бросив на Питера сочувствующий взгляд, юноша прикрыл дверь и направился к наставнику.

– Звали, мастера Гр… Радон? – выдавил из себя Питер, спросонья чуть не ляпнув негласное прозвище чародея.

Грымз заметил это, сморщился, но одергивать юношу не стал.

– Ученик Питер, мне стало известно, что ты очень интересуешься нашим основателем Хогром и его соратником Даринмором! – заявил Грымз.

Настал чред Питера морщиться. Свой интерес он не скрывал, но особо и не афишировал. И все же кто-то узнал, пустил слушок и тот дошел до ушей Грымза.

– Все так, мастер Радон. Я действительно интересуюсь их судьбой. К сожалению, библиотека ордена скупа на информацию, мне удалось найти лишь обрывки хроник. О судьбе постигшей Даринмора после гибели Хогара я не нашел ничего.

Сказав это, Питер напрягся, ожидая неудобного вопроса. Он не ожидал, что его изыскания заинтересуют кого-то из наставников, потом не готовил правдоподобную легенду о причинах своего интереса.

Но вопросов неожиданно не последовало. Более того, Грымз сам увел разговор в другое русло.

– Что ж, в таком случае я могу тебе малость подсобить, – объявил чародей. – Что ты знаешь о нашем замке?

– Почти ничего, – признался Питер, удивленный таким повтором. – Лишь то, что мастер Хоргар выкупил его за бесценок у некого обедневшего рода, а король даровал ему право основать тут новый орден.

– Лишь верхний слой снега! – пренебрежительно махнул рукой чародей. – Ведь Хогар не спроста выбрал именно этот замок. Строили его не на ровном месте, а поверх древних развалин, что уходят глубоко под землю. Кто, когда и для чего их воздвиг – неизвестно. Сам Хогар верил, что там сокрыты настоящие богатства – утерянные знания предков. Вместе с Даринмором они частенько туда спускались, иногда пропадая на целые недели.

– В хрониках об этом сказано не было…

– Ну еще бы! Хогар строго-настрого запретил упоминать катакомбы. Сведения о них передаются из уст в уста и только чародеям не ниже латунного ранга.

Тут Питер крепко задумался. Спрашивается, а с чего это вдруг столь неприятный тип как Грымз, который серьезно недолюбливает Питера, решил вдруг раскрыть ему секретные сведения ордена? В искреннюю человеческую доброту юноша давно уже не верил. После предательства мастера Крита поубавилось у него и доверие к чародеям.

Но выражать недоверие в открытую он не мог. Не хватало еще, чтобы Грымз посчитал это оскорблением! Хотя, может именно этого он и ждет? Хочет спровоцировать Питер и тем самым добиться его исключения?

Юноша решил не рисковать. Он склонил голову в жесте благодарности.

– Спасибо за интересные сведения, мастер Радон!

Внешне Питер сохранял спокойствие, но сердце его колотилось с удвоенной силой. Подзабытый было дух приключений охватил его. Это же надо, все эти годы у него под ногами было настоящее подземелье! Вероятно, руины древних! Какие тайны в нем сокрыты?

Более того, Хогар с Даринмором часто туда наведывались. Но зачем? Возможно, они сделали это место своей тайно базой? Что, если именно там Питер найдет исчезнувшее тело первого магистра или даже утерянный Деминьён?!

– Быть может, вы подскажете как туда попасть? – осторожно спросил Питер, стараясь не выдавать голосом своего возбуждения.

Он ожидал, что наставник рассмеется ему в лицо, а затем с издевкой в голосе отправит за разрешением к магистру. Или же выставит непомерный счет за предоставленные сведения. Но нет, ничего из этого не произошло. Грымз лишь кивнул, после чего подробно объяснил Питеру где найти вход и как попасть через него в катакомбы.

– Благодарю вас, мастер Радон! – вновь поклонился юноша и на всякий случай уточнил: – Могу ли я как-то отблагодарить вас за столь ценные сведения?

– Учись усердно, становись сильнее, так и отблагодаришь меня, – заявил Грымз и кончик его губ дернулся в ухмылке.

«Лукавит, – подумал Питер. – Вот только в чем?»

Стоило Питеру покинуть зал, как Грымз бросил через плечо:

– Надеюсь, вы довольны?

Из соседней комнаты, дверь в которую была неплотно приоткрыта, вышел Трус.

– Эти катакомбы действительно так опасны, как вы мне рассказывали? –с сомнением спросил он.

– Уж поверьте, я и сам побывал там однажды. Гиблое место! После смерти Хогара и исчезновения Даринмора никто не сумел спуститься ниже первого этажа. Уж не знаю, чем это ничтожество по имени Питер досадило вашему роду, но, если он посмеет спуститься туда, то наверх уже не выйдет.

Трус довольно осклабился.

– Благодарю вас, мастер Радон! Клятвенно заверяю, что мой отец обязательно узнает о вашей помощи нашему славному роду!

А в это время Питер шагал в сторону столовой и мысленно прокручивал в голове состоявшийся только что разговор. Чувство опасности тревожно сигналило. Вот только в чем подвох? Этого Питер понять никак не мог.

– Возможно, посещение катакомб строго запрещено? – сам у себя спросил Питер. – Но тогда об этом бы обязательно объявили ученикам, а не пытались скрыть само их существование.

Напрашивался лишь один вывод – катакомбы смертельно опасны. Зачем же Грымзу отправлять его туда? Он, конечно, пару раз нагрубил наставнику, но ведь не до такой же степени, чтобы отправлять его на верную смерть!

Как бы там ни было, юноша решил наведаться в подземелье в самое ближайшее время. Запрет основателя не смущал его. Он уже давно усвоил, что главное в этой жизни не соблюдать правила, главное не попадаться, когда их нарушаешь.

Что до опасности – ему не привыкать рисковать своей шкурой! Тем более, ничто не мешает ему уйти, если поход в подземелье покажется ему слишком рискованным.

На дело он, как и положено, Питер отправился ночью. В катакомбах все равно темно, так что от времени суток ничего не изменится.

По безлюдной территории замка Питер двигаться максимально осторожно, почти сливаясь с ночной тьмой. Однако, всю дорогу его не отпускало ощущение, будто за ним наблюдают. Он несколько раз останавливался и вглядывался во тьму позади себя, но слежки так и не заметил.

«Просто мерещится!» – решил он, продолжая свой путь.

Вход в катакомбы находился у северной стены. Неприметное полуразрушенное строение, мимо которого ученики ежедневно бежали утренний кросс. Со слов Грымза дверь держали закрытой, просто так внутрь было не попасть.

Упрямства ради, Питер все равно попытался ее отворить. Он тянул, толкал, бил плечом. Ничего. Что ж, во всяком случае в этом чародей не обманул его.

Чтобы дверь открылась, следовало в правильной последовательности сдвинуть камни-ключи.

– Вправо, влево, вправо, вправо, снова вправо, обратно вправо, а теперь влево, – бубнил себе под нос Питер, сдвигая едва различимые выступы на дверном косяке.

– Проще простого! – хмыкнул он, когда от легкого нажатия на дверь, та со скрежетом отворилась.

Внутри оказалось темно, холодно и сыро. Питер отдал мысленную команду и над его головой зажегся светляк. Сразу напротив дверей начиналась лестница, нижний конец которой терялся в темноте.

– Чего стоим, кого ждем? – осведомился Мастер, появившись перед Питером в образе Индианы Джонса, только с лицом сеньора Жалера. Старик браво выпятил грудь, вызывающе глядя на Питера из-под широкополой шляпы.

В голове Питер заиграла узнаваемая мелодия из этого кинофильма.

Собственно, дух был прав. Топтаться на пороге глупо, внутрь все равно никто не пригласит. Питер начал спуск. Он велел светляку лететь впереди, поэтому не заметил, как в катакомбы за ним скользнула тень.

Скрипнул камень, тяжелые створки двери затворились, отсекая юношу от внешнего мира.

– Какого Мглора?! – опешил Питер, одним прыжком преодолевая расстояние до двери.

Он потянул двери на себя, но те отказались отворяться.

– Как же это произошло? – воскликнул Питер, злой и растерянный одновременно.

Ответом ему стал приглушенный голос снаружи, в котором явно слышалось ликование.

– Попался, червь?

Несмотря на толстую каменную дверь, Питер сразу опознал говорившего.

– Трус! – скривился Питер. – Выпусти меня немедленно!

– Меня зовут Граф Храбрый! Заруби это на своем носу, отродье хряка! Этот каменный склеп отныне твой дом – привыкай к нему.

Питер стал лихорадочно искать на стене запорные механизмы, но не находил. Изнутри каменный косяк был гладким, без единой выемки.

– Зря стараешься, изнутри эту дверь не открыть! – разгадал его намерения Трус.

– Меня отправил сюда мастер Радон! –заявил Питер и в отчаянии соврал: – Если я не явлюсь к нему завтра – он придет и освободит меня!

Смех был ответом на эту тираду.

– Сегодня ты сбежал из замка домой! Вскоре будешь отчислен с позором, Грымз все устроит. Хотя, зачем тебе это знать? Ты все равно не доживешь до утра!

Вновь смех, а затем звук удаляющихся шагов.

– Так вот зачем Грымз рассказал мне об этом месте, – сообразил, наконец, Питер. –Трус подкупил его. Продажный мерзавец! А еще чародеем себя называет…

Со злости Питер пнул дверь ногой. Несколько раз пнул, от души. Дверь не открылась, но Питеру полегчало. Он представил, как выбивает дверь могучим пинком, как догоняет Труса, как тот молит его о пощаде, но Питер кулаком заставляет его замолчать. А затем он наносит визит Грымзу и позволяет Мастеру хоть немного утолить вечный голод.

– Это мы завсегда готовые! – обрадовался дух, оказываясь рядом с Питером. – Только вот боюсь, твое жалкое тело не выдержит удара о камень.

– А если дверь ножом вырезать?

– Ты толщину створки видел? Будешь неделю их по сантиметру колупать.

Мысленно ругнувшись, Питер зашагал по лестнице вниз. В любом случае, он уже здесь. Даже если Грымз соврал ему, уходить, не изучив катакомбы будет глупо.

Лестница закончилась метров через двадцать. Питер огляделся по сторонам. За спиной стена, по бокам тоже, а впереди прямой длинный коридор, до конца которого светляк не доставал.

Самое паршивое, что в коридоре оказались трупы. И не один-два, а с пару десятков. Скелеты, иссохшие мумии и даже вполне себе свежие, гниющие мертвецы лежали по всей протяжности коридора.

– Там явно ловушки, – сам себе кивнул Питер. – Если попадусь – мне конец!

Судя по расположению трупов и пятен крови, ловушки были спрятаны в стенах. Питер осторожно, по шажочку шел вперед, готовясь в любой момент отпрыгнуть назад. Он уже почти добрался до первого скелета, когда тот внезапно пошевелился.

Питер отшатнулся, рука потянулась к кобуре с магострелом, но нащупала лишь пустоту. На эту вылазку он его не взял.

А скелет уже поднялся во весь рост, желтые кости сложились, формируя тело. За ним стали подниматься и другие.

«Поджарю их нафиг! – решил Питер, выставляя перед собой руку, но едва начало разгораться пламя он тут же опустил ее, обрывая заклинание. – Нельзя! Выжгу весь кислород и задохнусь!»

В это время Индиана-Жалер развлекался тем, что браво лупил хлыстом по наступающей нежити. Без какого-било эффекта, но зато красиво!

– Что ж, придется по старинке, – сказал Питер, доставая нож.

Меч он с собой тоже не взял, поскольку не рассчитывал сражаться. Да и тесновато тут было для меча, не выйдет размахнуться. Нож – самое то! Однако, оказаться на расстоянии лезвия ножа от клацающего зубами ожившего скелета удовольствие то еще.

Заняв стойку, Питер принялся ждать. Он уже прикидывал, как будет встречать первое умертвие, но делать этого не пришлось. Более резвые мертвецы из задних рядов навалились на скелеты и те стали падать на пол, попутно активируя ловушки.

Шипы снизу, шипы справа. Здоровенная кувалда с потолка. Три удара и половина нежити повторно прошла через акт умершвления. Три четверти этот акт не пережили, упокоившись навеки.

Оставшиеся в живых мертвецы замерли. Нет, не от страха. Просто их нанизанные на колья собратья мешали пройти. По сути, они могли боком протиснуться между ними и стеной, но гнилых мозгов в пробитых головах оставалось маловато для принятия столь сложного решения.

– Сколько отличного материала пропадает! – заявил Мастер и пропал.

Секунду спустя нанизанные на колья скелеты стали распадаться, чтобы тут же собраться воедино в виде большого паукообразного монстра. Пять трупов стали одним. Глаза в черепе паука загорелись зловещим красным светом.

– Ты прямо как конструктор лего! – одобрительно объявил Питер, а затем указал на покачивающихся будто в трансе трупней. – Сможешь разобраться с этими?

– Легко!

Пять минут спустя останки неудачливых расхитителей катакомб лежали по всему полу. Мастер гордо возвышался над ними, щелкая своими костяными жвалами.

– Ну как я, молодец?

– Герой! – поднял большой палец Питер. – А теперь иди вперед и желательно наступай на каждую плиточку. Сможешь?

– Легкотня!

Так и пошли. Восемь конечностей активно прощупывали путь, активируя всевозможные ловушки. Шипы проходили сквозь кости, от молота Мастер легко уклонялся.

Покладистость духа была обусловлена тем, что прямо перед походом Питер скормил ему аж пять оленей сразу. Подстраховался. И не зря! Так легко дух с энергией уже давно не расставался.

Коридор прошли бодро. Уже у лестницы с пололка брызнул сноп искр, которые прожигали кости паукообразного тела, будто они были сделаны из бумаги. Тут Мастер решил лечить подобное подобным и запустил струю пламени вверх, выжигая все, что там могло гореть до черноты.

Едва завидев пламя, Питер испуганно бросился на пол. Набрав в легкие побольше воздуха, он стал молится всем, кто готов был его услышать. К счастью, огненная атака закончилась быстро, а приток кислорода в катакомбах оказался хорошим, так что смерть от удушья обошла Питера стороной.

Снова спуск с лестницы, а за ней коридор. На этот раз не прямой, а что-то вроде лабиринта, так что о размерах судить было сложно.

Исследовать все этажа закоулки Питер не стал. Просто подрядил на это дело Мастера. Дух тут же потребовал в уплату жизни Грымза с Трусом, и Питер был склонен согласится. Но по итогу сторговались на двух оленях, сойдясь во мнении, что разница не особо велика.

Рассыпавшись на кучу костей, Мастер собрал себе из нее эдакого скелета-миньона, по колено выстой. Его-то он и отправил на разведку. Вскоре послышался взрыв, а затем из кучи костей сформировался новый миньон.

– Вон туда не ходи! – объявил коротышка, тыча культяпкой в ответвление, где минутой ранее исчез его собрат.

Мастер убежал в другой коридор, а спустя пару минут обратился новым миньоном.

– Там еще хуже! – объявил он, прежде чем исчезнуть в следующем проеме.

Полчаса спустя гора костей почти исчезла. Последний миньон неожиданно вернулся и оставшиеся кости собрались вокруг него, формируя неполный скелет.

– Там есть безопасный проход! – объявил скелет, подзывая Питера.

Юноша направился следом. Они немного поблуждали по лабиринту, при этом Питер дважды чуть не погиб. Первый раз из стены выскочило копье с широким наконечником, свистнувшим над самым ухом. Второй раз с потолка обрушилось лезвие гильотины.

Оба раза Питер едва не распрощался с головой. Во всяком случае с большей ее частью. Лишь чудеса акробатики и банальное везение позволили юноше уклониться от свидания со смертью.

Правда последняя ловушка все же скользнула по голове юноши, лишив его солидного клока волос. Голова его стала выглядеть непропорционально, будто над ней поработал криворукий парикмахер.

– Безопасный проход, говоришь? – с упреком спросил юноша, ощупывая волосы.

– Ну ты же не пострадал? Значит все нормально.

Питер пальцем указал на испорченную прическу.

– Подумаешь, отрастут! – пренебрежительно махнул рукой скелет.

Отбрехавшись таким образом, дух заспешил дальше. Питеру ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Весь следующий этаж некогда был жилым. Во всяком случае, Питеру так показалось. Просто коридор со множеством ответвлений и комнат. Комнаты напоминали жилые помещения руин, виденных им в пустоши.

Пройдя по коридору и осторожно исследовав несколько комнат, Питер пришел к выводу, что на этаже безопасно. Он обогнал продолжавшего осторожно красться Мастера и принялся обследовать одну комнату за другой.

За свою беспечность он вскоре поплатился. Без опаски зайдя в очередную комнату, он сделал несколько шагов к ее центру, как вдруг плитка под его ногой неожиданно просела.

Раздался громкий щелчок, а затем пол ушел из-под его ног.

Глава 8. Сокровища древних

Питер висел над ямой с каменными кольями и медленно раскачивался из стороны в сторону. Подошвы его сапог находились всего в десяти сантиметрах от края острых пик.

Глянув вверх, Питер увидел красные глаза нависавшего над ним Мастера и костяную руку, что в последний момент ухватила его за ворот рубахи.

Питер мог поклясться, что скелет смотрит на него с неодобрением. От этого взгляда он вдруг ощутил себя нашкодившим котенком, которого хозяин взял за шкирку.

От этой мысли ему стало неприятно, и он обратился к духу:

– Мастер, не мог бы ты…

Рывок, и вот юноша уже на ногах в полуметре от злополучной ямы. Впрочем, на ногах он задержался недолго. Колени предательски подогнулись, и юноша осел на пятую точку.

Хорошо хоть со страху не обделался, а то Мастер вспоминал бы ему это еще очень и очень долго.

– Это было близко! – сказал Питер, лишь сейчас до конца осознав, что именно произошло.

Ловушка. Самая примитивная из всех возможных. И он попался в нее, как распоследний дурачок! И если бы не дух… сидел бы он сейчас не на ровном полу, а на сиденье из острых кольев, пронзивших его нежную плоть в добром десятке мест. И ведь умер бы далеко не сразу, а несколько часов спустя, лишившись пары литров крови.

Представив себе эту картину, Питер мысленно содрогнулся. А содрогнувшись, он совсем по-иному посмотрел на стоявший подле него скелет.

– Спасибо, Мастер!

– Спасибо – жертвой! – заявил дух, ухмыльнувшись.

Питер лишь кивнул недоумевая, как Мастеру удается заставить ухмыляться череп!

Дальнейшее продвижение было куда медленнее. Питер больше не лез вперед, позволяя Мастер самому проводить разведку. Ловушки обнаружились еще в паре комнат, одна из них снесла Мастеру голову, раздробив череп на добрый десяток осколков.

Картинно посокрушавшись над потерей, дух отрастил себе призрачный череп и как ни в чем ни бывало зашагал дальше.

Как и предполагал Питер, катакомбы оказались руинами древних. На стенах то и дело встречались надписи на английском. Большую часть из них Питер прочесть не мог, а те, что мог были скорее криками отчаяния, нежели религиозными текстами.

Это определенно был не храмом. Скорее убежище из тех, о которых рассказывал Зорг. Ловушки же, если конечно они остались с древних времен, явно служили передовой линией обороны от орд Мглора.

Несколько этажей спустя Питер остановился. Тяжело дыша, он сполз по стене на пол. Катакомбы оказались крайне недружелюбны, а ловушки весьма разнообразны.

– Снимаю шляпу перед тем, кто создал эту полосу препятствий! – объявил Мастер.

Шляпы у него, правда, не оказалось, поэтому он снял с плеч свою призрачную голову, после чего нахлобучил ее обратно.

– Что за извращенцы создали это место? Да тут пока один этаж пройдешь – костей не соберешь!

– Тебе-то на что жаловаться?

Скелету сильно досталось. Хотя какому скелету? От скелета только нижняя половина и осталась. Всю верхнюю заменяла призрачная иллюзия, созданная Мастером поверх уцелевшей костяной задницы.

После памятной комнаты с шипами юноша удвоил бдительность. Несмотря на это, лишь благодаря идущему в авангарде Мастеру он до сих пор оставался цел и относительно невредим.

Дух героически принимал на себя все удары, лишаясь одной кости за другой. Его било, рубило, пронзало, жгло, травило газом. На третьем этаже еще встречались останки бывших исследователей, но на этом запасные части подошли к концу.

– Ну знаешь, я тоже пострадал! – возмущенно заявил Питер.

– Это в каком месте?

Питер смутился. Его царапины, ссадины, ожоги и изуродованная прическа не шли ни в какие сравнения с «травмами», полученными Мастером.

– Надо с головой что ни будь сделать! – нашелся он наконец. – А то стыдно на глаза учителям показываться будет.

Дух презрительно фыркнул на эти слова.

– Могу отрезать. Все равно от нее никакого проку!

Обижаться Питер не стал понимая, что дух совершенно прав. Львиной доли из полученных им травм можно было избежать, прояви он толику осторожности и предусмотрительности.

Взять хотя бы ожог на кисти левой руки. На предыдущем этаже пол неожиданно стал лавой. И пришлось им с Мастером прыгать и скакать по всевозможным выступам и поверхностям.

Да, прямо как в игре, в которую дети по всему миру играют!

И вот уже в конце пути, когда впереди виднелась возвышенность со спуском на следующий этаж, Питер налажал.

Он увидел пистолет, который лежал в небольшой нише прямо над раскаленной лавой. Оружие было почти точной копией того, которое он видел в заброшенных руинах храма древних в пустоши.

Хватательный рефлекс сработал похлеще, чем у новорожденного! Пока мозг принимал решение, рука цапнула древнее оружие.

Вернее, попыталась цапнуть, поскольку пистолет оказался нарисованным! Как и ниша, в которой он якобы лежал.

Ловушка! Очередная дурацкая ловушка, рассчитанная на полного идиота. На такого идиота как Питер.

Рука, ожидавшая найти опору, бессильно скользнула по стене, край ладони зацепил лаву. Не сильно, буквально чиркнул по ней, но этого хватило, чтобы в месте соприкосновения с магмой кожа вздулась пузырями.

Было больно! Хорошо еще, что область поражения оказалась невелика. А ведь поддавшись жадности он вполне мог сварить свою руку целиком! А то и вообще нырнуть вниз головой, приняв последнюю горячую ванну в своей жизни.

Так что слова духа о голове Питер оставил без ответа. Вместо этого перевел разговор на другую тему.

– Сколько этажей мы уже прошли? – спросил он, прекрасно зная ответ.

– Шесть.

– Сколько же их еще впереди?

– Ты меня спрашиваешь? – удивленно приподнял костяную бровь Мастер.

– Вопрос был риторическим, – сказал Питер, устало поднимаясь на ноги.

Седьмой этаж прошли на удивление легко, ловушек тут почти не оказалось. Те немногие, что им встречались, дублировали уже виденные ранее. Зато стало больше комнат, которые Питер опознал как жилые.

Кое-где уцелели вещи древних. Мебель, в основном каменная, но иногда встречалось стекло. Шкаф со стеклянными дверцами, настенные полочки, изящный стол с прозрачной столешницей.

Встречались и приборы. Их назначения Питер не знал, но подозревал, что они бытовые. Взять хотя бы тот цилиндр с насадкой в виде ложки. Ведь явно же, что не боевой лазер это! Миксер какой-то…

Приборы, естественно, не работали. Част осыпалась прахом, едва Питер касался их руками, часть превратилась в окаменевший хлам.

Восьмой этаж скорее всего был лабораторией: комнаты располагались иначе. Кроме того, тут находилась масса стеллажей со стеклянной тарой.

Одна из бутылей оказалась не пуста. Питер поднес ее к глазам, дабы разглядеть содержимое получше, но та выскользнула из его руки и с грохотом разбилась о пол. Содержимое с тихим пшиком моментально испарилось.

– Над уж. Сосуд тысячи лет ждал, чтобы ты его разбил! – прокомментировал это событие Мастер.

Клептоманией Питер не страдал, а потому после события с сосудом перестал трогать все эти бесполезные побрякушки.

Этаж прошли быстро, спустились на девятый, где Мастер словил крупом добрый десяток стрел, отчего его нижняя половина стала напоминать дикобраза.

А в конце коридора их ждал сюрприз. Недалеко от двери, за которой явно находилась лестница на десятый этаж, в углу, прислонившись к стене, сидел скелет.

Одет он был в одеревеневшую кожаную куртку и такие же штаны. На ногах – добротные изящные сапоги. В правой руке скелет крепко сжимал рукоять изъеденного ржавчиной ножа.

Дорогая вещь!

Цепочка с амулетом свидетельствовала о принадлежности мертвеца к ордену чародеев. Из его бока торчало древко стрелы, которая, по-видимому, и стала причиной его смерти.

На стене, рядом с телом, Питер разглядел несколько строк текста, нацарапанных не на английском, а на местном языке. Текст был выцарапан в спешке, грубо. Судя по всему, тем самым ржавым ножом, что мертвой хваткой стискивал в своей руке погибший. Последние слова виднелись совсем плохо – рука писца явно ослабла к моменту их написания.

Питер принялся читать, вслух проговаривая каждой слово:

– Пройти так далеко и умереть от такой простейшей ловушки. Как глупо! Я не сумел сдержать клятву, что дали мы с Хогаром в день основания ордена. Подземелье не покорилось мне, сокровища останутся нетронутыми. Хогар мертв, настал и мой черед уйти в лучший мир. Даринмор.

Быстрый обыск тела не дал ровным счетом ничего.

– Что ж, вот мы и узнали о судьбе соратника Хогара, – грустно сказал Питер, сидя на корточках перед скелетом.

Грустил он сразу по двум причинам. Во-первых, ему было жаль этого во всех отношениях достойного чародея. Во-вторых – куда делось тело Хогара и какая судьба постигла Деминьён он так и не узнал.

– Пойдем обратно, – решил он, поднимаясь.

– Что, даже не вскроем этот ларчик? – удивился Мастер, с интересом разглядывая толстую створку двери. – Не такая уж она и толстая. Если вот тут ножом поколупать, запор скорее всего срежем.

– На кой оно нам надо? – вяло спросил Питер.

– Ну, мало ли что там за этими дверями? – азартно предположил дух. – Может сундуки с аглами? Могучее оружие? Тайны древних?

Мастер перебирал варианты, глядя на скучающее лицо Питера. Ни один из них не заинтересовал юношу.

– Быть может там есть выход на поверхность? Ведь дверь, через которую мы вошли, заперта!

Это сработало. Питер задумчиво посмотрел на узорчатую створку двери, затем перевел взгляд на сидящее у его ног тело Даринмора.

– Если исполним его клятву, быть может их с Хогаром души надут покой? – предположил он, а затем спросил, обращаясь к духу: – Куда там, говоришь, нож сунуть надо?

С расчетами Мастер слегка ошибся. Совать нож пришлось аж в десть разных мест, пока не удалось срезать замок. Дверь отворилась, изнутри потянуло затхлостью и пылью. Перед уходом Мастер алчно покосился на кости Даринмора.

– Не вздумай! – строго одернул его Питер.

– Да я что? Я ничего! – поднял тот руки к верху. – Просто хотел тело вниз переместить. Он бы этого хотел.

Спуск оказался на удивление коротким. Всего десяток ступеней, и они оказались в просторном зале, уставленном шкафами и стеллажами.

– А вот и обещанные сокровища! – объявил Мастер.

– Склад, – сходу определил Питер, с интересом разглядывая ближайшие стеллажи.

Тут было оружие. Много оружия! Пистолетов Питер не заметил, зато несколько ближайших стеллажей оказались заставлены чем-то похожим на автоматические винтовки.

Питер взял одну, и она на удивление не рассыпалась в его руках. Материал на ощупь был гладким и теплым. Не металл точно, какой-то пластик или вроде того. Дуло и приклад вполне узнаваемы, вместо спускового крючка – выступ.

Сбоку находилась небольшая скоба, очень напоминавшая затвор. Питер потянул за нее и тишину прорезал мерзкий скрежет. Деталь с трудом сместилась сначала в одну сторону, затем в обратную, заняв изначальное положение.

Что это дало и дало ли вообще что-то Питер не понял. Вскинув «винтовку», он прицелился в стену и, с трудом преодолев сопротивление, вжал выступ-спуск. Тот вошел в корпус до упора, да там и остался, намертво заклинив.

Выковырять его назад не получилось. Затвор тоже перестал поддаваться усилиям Питера. Ему вдруг вспомнилось, как он точно также изучал «бластер» в руинах пустоши. Вспомнил и о том, какая участь его постигла.

«Не хватало еще, чтобы Мастер вновь назвал меня вандалом!» – подумал Питер, осторожно возвращая оружие на место.

Пройдя вдоль стеллажей, он полюбовался на различные модели оружия. Некоторые из них были слишком велики, чтобы человек мог держать их в руках.

Помимо оружия тут были десятки совершенно непонятных предметов. Их Питер даже трогать не стал. Вдруг это бомба?! У стен, накрытые истлевшей тканью, замерли машины и агрегаты, о назначении которых Питер не пытался даже догадаться.

Например, нечто с одной широкой гусеницей вполне могло сойти за снегоход, если бы только не располагался этой самой гусеницей кверху. Ни кабины, ни руля у этой штуки не оказалось, так что оно вполне и за конвейер сойдет, и за барную стойку.

Но большая часть предметов все же проиграло войну со временем. Груды трухи заполняли добрые две трети всего зала. Возможно, где-то в недрах этих куч срывалось нечто ценное, но копаться в них у Питера не было ни малейшего желания.

– А это еще что? – спросил он вслух, когда до центра зала оставалось шагов двадцать. Там, на небольшом постаменте, лежал клинок.

Питер подошел поближе. Клинок был странным! Широкое короткое лезвие переходило в тонкую рукоять, окончание которой было грубо обломано. Гарды не было и в помине, хотя с таким широким клинком она и не нужна.

«Короткий меч или широкий кинжал?» – думал Питер, с интересом разглядывая оружие, которое по форме больше всего напоминало ему итальянскую чинкуэду, только с очень коротким лезвием.

Это оружие выбивалось из всего, что Питер видел на складе ранее. Оно было просто… другим, словно его выковали представители совсем иной цивилизации.

Рука юноши потянулась к вперед.

– Не трогай! – воскликнул дух, когда пальцы Питера уже почти коснулись клинка.

Юноша нахмурился, но руку все же убрал.

– Почему?

– Просто не трогай! Пусть лежит, где лежит. Тебе что, других цацек мало?!

В словах духа, в его поведении, во взгляде, вообще во всем читался страх! Дух старательно маскировал его под раздражение, но обмануть Питера ему не удалось. Чем бы ни был этот клинок, Мастера он пугал до усрачки!

«Раз он так сильно его боится, то взять стоит обязательно!» – решил Питер и с этой мыслью быстро схватил рукоять странного оружия, одним рывком сняв его с подставки.

Ничего не произошло.

Рука у Питера не отсохла, великая сила в него тоже не хлынула. Тяжелая сталь клинка оттягивала руку. Питер пытался обхватить тонкую рукоять, но та никак не желала удобно лежать в ладони.

– Выкинь ЭТО! – в неприкрытом ужасе попросил Мастер.

– Почему? – вновь повторил свой вопрос Питер. – Что в нем такого?

– Не знаю, – даже как-то растерялся дух. – Но чую от него такой… смрад! Дрянная вещица, очень нехорошая!

– Звучит неубедительно, – заявил на это Питер, твердо решив оставить оружие себе.

Увы, ножны к клинку не прилагались. Поэтому Питер взял кусок тряпки, которой некогда был накрыт странный гусеничный механизм, и обмотал им лезвие, после чего убрал оружие в сумку.

Ничего больше ему не приглянулось. Оружие древних давно пришло в негодность, остальные предметы вызывали лишь вопросы. Когда-то этот склад был важным стратегическим ресурсом, но сейчас, по сути, все это лишь бесполезный хлам.

Обойдя зал по кругу, Питер пришел к выводу, что выхода тут нет, а значит ему в любом случае придется возвращаться назад.

Завершив осмотр, юноша сделал то, что собирался сделать изначально. Аккуратно поднял иссохшее тело Даринмора, после чего перенес его на склад, уложив на гусеницу странного механизма. Сверху юноша накрыл тело чародея наиболее сохранившимся куском ткани.

– Ты выполнил свое обещание, покойся с миром, брат! – сказал Питер, после чего развернулся и покинул зал, чтобы больше никогда в него не возвращаться.

Обратный путь не вызвал у Питера проблем. После того, как двери зала были открыты, ловушки будто отключились. Юноша спокойно добрался до входной двери, перед которой в задумчивости замер.

– Ну и что теперь делать? – спросил он сам себя.

– Ломать, – угрюмо объявил Мастер, так и не принявший то, что Питер его не послушал.

– Сам ведь говорил, ломать долго будет, – вспомнил слова духа Питер.

– Дверь долго, а стену быстро.

– Стену? – изумился Питер.

– Ну да, стену! Вон там, слева от тебя, камни на добром слове держатся. Пара пинков, и стена развалится.

Дух оказался прав. Несколько ударов заставили стену обрушиться. Путь наружу был открыт!

– А сразу почему не сказал? – с укором спросил Питер, выбираясь на свежий воздух.

– Так ведь тогда бы ты не стал спускаться в подземелье, – печально объявил Мастер.

– И то верно, – хмыкнул Питер, довольный тем, что по итогу дух переиграл сам себя.

Разрушенную стену Питер аккуратно восстановил, уложив на место выбитые камни. Незачем проход открытым держать!

Остаток ночи Питер проспал, что называется, без задних ног! На утренней пробежке он был вял, но оживился, когда увидел впереди бодрую фигуру Труса. Догнав подлеца, он шепнул ему на ухо:

– Час расплаты близится, Трус!

Вздрогнув от испуга, парень запнулся и упал, кубарем покатившись по грязной земле, отчего его дорогая одежда вся изгваздалась и местами порвалась. Несмотря на ушибы Трус тут же поднялся. Бледный как полотно, он смотрел в спину удаляющегося Питера глазами-блюдцами и недоумевал, как ему удалось выбраться наружу!

Питер бежал не оборачиваясь, хотя чувствовал прожигающий взгляд Труса на своем затылке. Как бы сильно ему не хотелось отомстить мерзавцу, делать этого никак нельзя.

Пока что…

На первой же лекции Грымза история почти повторилась. Чародей как обычно завел монотонное чтение науки, когда взгляд его наткнулся на Питера. Глаза чародея округлились, на юношу он смотрел изумленно. В ответ на это Питер пристально смотрел на наставника, не моргая и не отводя взгляда.

Надо отдать Грымзу должное с чтения он не сбился. Даже лекцию закончил как обычно, собрав напоследок свою порцию зевков и сонных.

– Ученик Питер, задержитесь! – как-то нерешительно потребовал он, когда Питер направился к двери.

Юноша обернулся, их взгляды пересеклись. Грымз вздрогнул – во взгляде Питера он прочел молчаливое обещание мести.

– Не в этот раз, – сказал Питер.

Развернувшись, он покинул зал, оставив растерянного Грымза гадать над смыслом этой фразы.

Глава 9. Орден изгнанников

Время неумолимо двигалось вперед. Питер рос, что называется, как на дрожжах! Прошло всего полгода, а одежда вновь стала ему мала. Причем на этот раз не только в длину, но и в ширину. Раздувшиеся плечи банально перестали помещаться в рубахе, так что пришлось срочно заказывать новую.

Воистину, четвертый год обучения оказался самым суровым из всех! Тренировки мастера Клирса стали жестче, арсенал используемого ими оружия заметно расширился. Добавились уроки выживания, охоты, боевой алхимии.

Да, их наконец-то научили делать порох и прочие взрывающиеся штуки!

А еще научили применять все это на деле. Метать бомбы Питер уже умел, так что не ждал ничего от этих уроков. Но мастер Клирс сумел его удивить. Он показал ученикам с десяток хитрых приемов использования бомб, о которых юноша даже не догадывался.

К концу зимы Питер наловчился управляться с двумя ножами, как это делал Азель. Узнал все о производстве взрывчатки, умело готовил снадобья и эликсиры, научился в одиночку неделями выживать в лесу.

А еще, он наконец-то получил свою митию! Мастер-каменотес не подвел, сделав превосходную огранку! Когда спустя неделю Питер нагрянул к нему в мастерскую, тот протянул ему магазин, куда уже был вставлен кристалл.

– Вот, сделал как ты просил, – завидев юношу протянул ему изделие мастер.

Питер смотрел на камень изумленно. Неяркий свет в мастерской играл на гранях, заставляя кристалл переливаться всеми оттенками красного. Две тонкие медные пластины аккуратно соединяли рунную вязь с кристаллом.

– Он идеален! – объявил Питер.

Ему вдруг стало ужасно стыдно перед мастером за свой поступок и сказанные слова. Извиняться Питер не стал, зато щедро заплатил за работу, вложив в руки удивленного чародея агл.

Испытания провел немедленно. Оружие имел пять положений переключателя. Сделал по одному выстрелу в каждом режиме стрельбы. Результатом остался доволен! Темп стрельбы заметно вырос, кристалл отдавал энергию куда охотнее, чем жадный дух.

Мастер тоже не остался в стороне. Он оценил объем накопителя в сотню малых выстрелов, сорок средних или десяток больших. Неплохо! Питер с досадой вспомнил подаренный Зоргом камень.

Сколько же выстрелов он смог бы сделать, имея такой громадный накопитель?!

Вопрос с подзарядкой тоже успешно разрешился. За десяток оленей Мастер согласился восполнять резерв накопителя полностью.

– А умеешь? – с подозрением спросил Питер.

– А что там уметь? – презрительно скривился дух. – Берешь энергию, сужаешь поток да направляешь куда надо. Нож к кристаллу прижмешь, за полчаса наполню.

– Ну смотри мне! – погрозил ему пальцем Питер. – Сломаешь – с тебя новый!

– Неблагодарный! Если бы не я, у тебя бы и этого не было бы, – проворчал дух.

Зима подходила к концу, постепенно уступая свои права весне. Дни становились все длиннее, а солнце уже не только светило, но и согревало истосковавшуюся по теплу почву.

В один особо солнечный день случилось непредвиденное событие. Это произошло рано утром, когда ученики выполняли ежедневную разминку. Видимо мастеру Клирсу с утра вожжа под хвост попала. Он гонял учеников с особым усердием. Причем первогодок нисколько не жалел, заставляя бегать наравне с выпускниками.

Утро обещало быть долгим и безрадостным. Но тут в ворота на полном скаку влетел всадник на взмыленном скакуне.

Едва спешившись, всадник на негнущихся ногах заспешил к мастеру Клирсу. Выслушав его слова, чародей подозвал к себе учеников.

– Внимание, тренировка отменяется! – объявил он взволнованным голосом. – До завтрака отправляйтесь по своим комнатам.

Ученики переглядывались и перешептывались по пути в общежитие. Чтобы Клирс отменил тренировку? Неслыханное дело!

– Что-то явно случилось! – заявил Пук, когда они с Питером растянулись на своих кроватях. – Попомни мое слово, что-то произошло!

Питер улыбнулся. Он мог рассказать Пуку историю про капитана Очевидность, но не стал. Вместо этого он произнес:

– От твоего волнения ничего не изменится, так что успокойся.

Пук кивнул, но тут же встревоженно произнес:

– Только бы не эпидемия хвори!

– Думаю, подробности мы узнаем за завтраком.

Так и вышло. Едва ученики получили свои порции и расселись за столы, к ним вышли сразу несколько чародеев, в том числе и мастер Мон.

– Друзья! – начал он свою речь. – Произошло неслыханное, дерзкое событие! Надменные бунтовщики потребовали от нашего славного ордена отречься от короля и присягнуть на верность новой власти севера. Естественно, они получили наш решительный отказ и теперь их войско движется к стенам нашей обители, чтобы принудить нас к покорности силой.

Ученики зашептались, стоявшая перед ними еда мигом была забыта.

– Понимаю, вы взволнованы! Но прошу сохранять спокойствие, – продолжил мастер Мон. – Армия мятежников прибудет сюда не раньше, чем через неделю. За это время мы успеем основательно подготовиться и встретим их во всеоружии!

– Надо немедленно бежать! – вскочил кто-то из первокурсников.

Ему вторил целый хор голосов. Причем кричали, как заметил Питер, не только зеленые первогодки, но и четверокурсники, которым до получения звания чародея всего несколько меток собрать осталось.

Этот гомон страха и отчаяния прервал громкий крик мастера Клирса:

– Шумно! Требую тишины!

Все заткнулись. Война еще далеко, а пудовые кулаки наставника совсем рядом. Мастер Мон благодарно кивнул Клирсу и продолжил:

– Как вы все понимаете, учеба на время войны отменяется. Ученики первого и второго курсов могут свободно покинуть обитель.

Послышались вздохи облегчения.

– Но! – повысил голос мастер Мон. – Те из вас, кто решит оставить нас в трудный момент, назад вернуться уже не смогут. Путь чародейства для вас будет закрыт навсегда!

Вновь поднялся ропот. Мастеру Клирсу снова пришлось гаркнуть на учеников, призывая их к тишине.

После этого мастер Мон продолжил рассказывать:

– Ученики первого и второго курса, решившие остаться с нами, будут помогать исключительно в тылу. На стены вас никто не пошлет. Под надзором мастеров вы займетесь производством пороха, гремучих смесей и эликсиров. Будете помогать с врачеванием. Ученики третьего и четвертого курсов будут нести боевые дежурства и помогать чародеям в отражении атак.

Ропот не поднялся, но ученики сидели с хмурыми лицами, особенно сильно хмурились ребята третьего и четвертого курса. И немудрено, ведь именно им достанется честь наравне с чародеями биться с полчищами врагов!

– В замке больше сотни чародеев, – вновь заговорил мастер Мон. – А также почти три сотни учеников. Против нас выдвинули до полутора тысяч пехоты. Уверяю вас, мы сможем продержаться в обороне не один год. Запасов еды нам хватит с лихвой! Помимо этого, мы уже разослали вести всем чародеям севера. Едва они получат послание, как заспешат к нам на помощь. Верьте в наследие Хогара! Ура, братья!

– Ура! – раздалось нестройный хор голосов, в которых читалась скорее безысходность, нежели воодушевление.

Среди этого унылого хора лишь один голос звучал радостно и воодушевленно. Мастер запрыгнул на стол рядом с Питером и орал во всю глотку, потрясая над головой сжатыми в кулаки руками.

– Ура! Война! Да будет кровь!

Питер невесело усмехнулся. Да уж, кому война, а кому жертвы родимые!

– Подумайте хорошенько обо всем, что сейчас услышали, – вещал мастер Мон. – Тем из вас, кто решит уйти, необходимо сегодня до вечера зайдите ко мне для получения пропуска за стены. А сейчас – приятного аппетита!

С этими словами он покинул зал. Аппетита, естественно, ни у кого больше не было. Однако война – это всегда урезание пайка, что понимал каждый. Так что все поели, хоть и без особого удовольствия.

– Ужасти какие! – безрадостно вздохнул Пук, когда его миска опустела. – Нас непременно убьют.

– С чего ты взял? – не согласился с мнением друга Юнк.

– Ихнее войско в полторы тысячи воинов! А нас жалкая горсточка.

– Полторы тысячи – это слишком мало, – возразил Пуку Юнк. – Чтобы взять такой замок штурмом соотношение должно быть хотя бы один к четырем.

– Тогда заморят голодом!

– Чем ты слушал мастера Мона? Закромы замка полны, мы сможем держать осаду несколько лет.

– Значит на стенах всех убьют, – упрямо не изменял своей пессимистичности Пук. – Нутром чую – нас обязательно убьют!

Питер не встревал в этот спор. Он молча дожевывал свой черствый хлеб. Лишь когда последняя крошка был съедена, он заявил Пуку:

– Знаешь, есть одна интересная теория. Она гласит, что мысли материальны.

– Это как? – не понял его друг.

– Если веришь, что тебя убьют – так оно и случится.

– А если верю, что найду мешок аглов?

– То обязательно его найдешь! – заверил друга Питер и тихонько добавил: – Если теория верна…

– Тогда я буду верить в мешок аглов! – радостно заявил Пук.

Юнк с Питером переглянулись и обменялись понимающими улыбками.

После завтрака все разбежались по своим делам. Поскольку занятия отменили, а в библиотеку идти было лень, Питер весь день провел во дворе. Он наблюдал за тем, как стайки учеников робко заходят к мастеру Мону. Оттуда они выходили минут через десять, понурившиеся и сразу же направлялись к воротам, чтобы больше никогда не вернуться в стены замка.

Питер насчитал примерно три десятка выбывших. Не так уж и много! Он-то думал, первый и второй курс сбегут поголовно. Что грех таить, пару лет назад он бы и сам ушел не задумываясь.

Были и те, кто после разговора с мастером Моном все же отказались от решения покинуть замок. Таких оказалось куда меньше, чем пожелавших уйти, но с десяток набралось.

Случались и попытки побега. На глазах Питера группа третьекурсников покинула флигель мастера Мона в плохом расположении духа. Сразу после этого они попытались силой пробиться через ворота, но были оперативно задержаны.

Пока мастер Мон толкал пламенную речь в столовой, остальные чародеи потихоньку перекрыли все пути к отходу. На воротах и стенах можно было заметить вооруженные караулы, которые несли круглосуточное дежурство.

Несмотря на неудачи беглецов и суровые меры наказания, попытки побега не прекращались. Самые тупые продолжали идти на штурм ворот, более хитрые пытались перебраться через стену.

Все беглецы заканчивали свой путь одинаково – в тюремной камере. Хитрые как правило еще и с травмированными ногами – взять веревку догадался не каждый из них.

Из любопытства Питер тоже попытался покинуть замок. Нет, он вовсе не собирался сбегать, просто следовало накормить Мастера. Как обычно юноша объяснил свои действия желанием поохотится. Привратник по привычке уже собирался выпустить его, но несший караул чародей запретил.

– Ученикам строго запрещено покидать замок без разрешения мастера Мона!

Хмурое лицо стража врат не предвещало ничего хорошего. Спорить с ним Питер и не собирался. Развернувшись, он немедленно направился к мастеру Мону.

Усталый чародей тер воспаленные глаза, когда Питер вошел в кабинет.

– Имя, – монотонно проговорил он, не поднимая взгляда.

– Питер, – ответил юноша, подходя к столу.

Мастер Мон вздрогнул, поднял глаза, в которых читался легки испуг.

– И что привело вас ко мне, юноша? – спросил он и с грустной улыбкой добавил: – Только не говорите, что решили нас покинуть!

– Уговорили, не скажу, – вернул он чародею улыбку.

– Тогда что же вас ко мне привело?

– Хочу выйти на охоту, но без вашего разрешения меня не выпускают из замка, – наябедничал на стражу Питер.

– Ах вот как… Сейчас выпишу вам пропуск.

Он быстро набросал несколько строк на клочке бумаги, который передал Питеру.

– Бессрочная, так что не выбрасывайте, – напутствовал его чародей, а затем осторожно спросил: – Но… вы ведь вернетесь?

– Разумеется! – заверил его юноша.

С полученной бумагой стража пропустила Питера через ворота без проблем. Юноша хорошо поохотился, подкормив Мастера, после чего вернулся в замок притащив аж четыре оленьи туши.

Стража была удивлена обилием добычи, но не обескуражена. За прошедшие годы Питер заметно подрос, раздался в плечах. Постоянные тренировки сделали его тело сильным и мускулистым. Глядя на свое отражение Питер видел Азеля в то далекое время, когда они только познакомились.

На кухне мясо встретили с радостью, даже попросили Питера носить как можно больше. На заднем дворе уже вовсю работала коптильня. Среди запасов замка мяса определенно не хватало.

С тех пор Питер каждый день ходил на охоту, выкашивая целые стаи оленей. Он не боялся проредить поголовье, ведь когда сюда нагрянет армия северян, они сожрут вообще все что ходит, бегает, прыгает, ползает и летает в радиусе десятков километров вокруг замка. Так что незачем сдерживаться!

Помимо помощи с заготовкой, Питера, как и остальных четверокурсников, муштровали для несения службы на стенах. Их учили отражать атаки, проводить вылазки, латать прорехи в воротах, перевязывать раны.

В отличии от Пука, Питер не особо волновался. Замок хоть и стар, но чародеи держали его в отличном состоянии. Высокие каменные стены так просто не преодолеть, как не выбить тараном толстые ворота.

Взять замок слету у северян никак не выйдет, а к длительной осаде чародеи были готовы лучше, чем наспех собранная и кое как снабжаемая армия бунтовщиков.

Не зря ведь говорят, что главное в войне – это снабжение! Голодный воин – плохой воин. Если вдобавок к этому он устал, болен и плохо замотивирован, то победить в войне такая армия не сможет в принципе. Разве что стены трупами закидают, но у северян банально нет столько людей.

Кроме того, суеверный страх простого люда перед чародеями сыграет на руку осажденным. Взрывы и яды вселят в сердца вчерашних крестьян ужас.

А еще, переговорив с Мастером, Питер решил устроить регулярные ночные вылазки. Простых солдат он трогать не станет, зато прольет немало крови их командиров. Оставшееся без управления войско разбежится само по себе.

В полдень четвертого дня с начала подготовки к осаде, над замком раздался длинный противный вой горна. Это был условленный сигнал, означающий, что прибыла вражеская армия.

Что ж, сведения чародеев оказались ошибочны. Армия северян добрались к замку заметно быстрее заявленной недели. Или это командиры гнали своих солдат плетями, заставляя их сутками идти без передышки?

В это время Питер нес дневную вахту на западной стене. Он, как и прочие ученики, оставил место дежурства, чтобы поглазеть на подступающую армию северян.

Юноше повезло. Он был совсем недалеко, так что успел занять удобное место. Вскоре вся стена оказалась заполнена наблюдателями. Стояли, что называется, в три слоя!

Под взглядом юноши на дороге появились первые конные отряды, несшие неизвестные ему знамена и штандарты. За конницей, мерно чеканя шаг, неспешно шествовали тяжеловооруженные бойцы пехоты. Их доспехи сияли в лучах солнца, а длинные копья и массивные щиты казались несокрушимой стеной решимости.

При виде этих стройных рядов, Питер с замиранием сердца подумал, что против них выслали элиту севера: металлическая броня, уверенная выправка, ни малейшего следа сомнения в движениях!

Но вскоре юноша облегченно выдохнул. Таких бойцов насчитывалась лишь пара сотен. За ними же потянулись бесчисленные ряды измученного ополчения – худые, уставшие, с изможденными от долгой дороги лицами. Их истрепанная одежда едва ли защищала от холода, в потухших глазах не было ничего кроме безграничной усталости.

И снова чародеи допустили ошибку. Уже вторую. Питер насчитал уже как минимум две тысячи бойцов, а вражеские ряды продолжали появляться из-за деревьев.

Армия не толпилась на одном месте, а медленно растягивала свои ряды вдоль стен замка, постепенно беря его в кольцо. Уставшие от длительного марша люди садились прямо на землю, откуда их пинками поднимали командиры.

Вскоре до Питера донеслись звуки множества пил и топоров. Где-то зажглись костры – потянуло дымом.

Спустя несколько часов армия мятежников прекратила движение, полностью взяв замок в окружение.

Появились шалаши, развернулись походные шатры дворян и командиров, которые пестрили от ярких гербов и разноцветных флагов. Перед лагерями солдаты наспех сооружали заградительные укрепления.

Осада началась.

Глава 10. Вылазка

Первые несколько дней ничего не происходило. Лагерь перед замком рос и развивался, люди отдыхали от длительного марша. Неся дежурство на стене, Питер отмечал обилие добываемых охотниками противника животных и похвалили себя за решение не сдерживаться на охоте.

Добыча у охотников врага стала скуднеть примерно через неделю. К этому времени осаждающие смастерили лестницы и угрожающего вида таран. Со дня на день должен был состояться первый штурм.

– Давай уже поохотимся! – предложил Мастер. Он предлагал это каждый день с тех пор, как на горизонте появились вражеские солдаты.

– Рано еще, – как всегда отвечал ему Питер.

Хотя почему рано? Слегка сократить число командиров, взять языка и вселить страх в сердца бойцов на кануне сражения будет не лишним!

Вот только как это провернуть? Если Питер уйдет в самоволку и его на этом поймают, то будет сложно доказать, что он вознамерился убивать врагов, а не сотрудничать с ними. А значит, нужно снова идти к мастеру Мону. Вот только разрешит ли он простому ученику пойти на столь безрассудный шаг?

Мастер Мон разрешил. Он легко выдал Питеру соответствующую бумагу и обещал предупредить всех командиров о праве Питера покидать замок для диверсионных вылазок.

На радость Мастеру, первую такую вылазку Питер наметил на ближайшую ночь. Едва дождавшись темноты, он спустился со стены по веревочной лестнице, которую спустили для него чародеи.

Его провожали на дело в гробовом молчании. Чародеи были уверены, что глупый ученик идет на смерть и не могли понять решения командования разрешить желторотому юнцу так бессмысленно сложить свою пылкую голову.

Оказавшись на земле, Питер пригнулся и стал красться в сторону лагеря неприятеля. Одет он был во все черное, так что его фигура сливалась с окружающей темнотой.

Из оружия юноша взял лишь нож и меч. Был искус прихватить магостерл, но Питер поборол в себе это желание. Слишком уж он шумный и заметный. А ведь при диверсионных операциях главное скрытность!

Наотрез он отказался и от бомб. Он ведь не воевать идет! Его задача тихо войти, нанести сколько-то урона живой силе противника, а затем так же тихо уйти, по возможности прихватив с собой пленника из числа командиров.

Причем наносимый урон должен стать больше психологическим, нежели физическим. Невидимая смерть – вот кем он хотел стать для осаждающих! Грозой офицеров, ночным кошмаром.

Размышления Питера прервал Мастер.

– Скорее же, скорей! – торопил его дух голосом алкаша, у которого «трубы горят».

– Потерпи, скоро уже! – шепотом ответил ему Питер.

Юноша тихо крался вдоль вражеских рядов. Он выискивал подходящую цель и вскоре нашел ее. Парочка поддатых солдат в обнимку брела вдоль заграждений навстречу притаившемуся Питеру. По богатой одежде и стальным мечам юноша безошибочно опознал офицеров.

Вот они и станут первой жертвой диверсанта. Скрываясь во тьме, Питер легко обошел дежурных, зайдя к беспечным командирам со спины. Пара ударов и оба упали без чувств.

Приставив нож к боку первого, Питер прислушался к себе. Ничего ли не дрогнет? Не йокнет? Не дрогнуло, не йокнуло. Это далеко не первая кровь на его руках и видит Светозар – не последняя.

Улыбнувшись своим мыслям, Питер спросил духа:

– Мастер, вина не желаешь?

– Чего? – не понял тот.

– В крови этой парочки столько алкоголя, что даже тебя должно пронять! – пояснил юноша, вонзая нож по самую рукоять.

Питер оказался прав. Уже после первой «бутылки», Мастер заметно повеселел. После второй его окончательно развезло.

– Да это просто праздник какой-то! – заявил дух, лихо отплясывая вокруг Питера.

Если бы кто-то кроме юноши мог слышать Мастера, весь лагерь уже стоял бы на ушах и тогда Питеру пришлось бы несладко! К счастью, слышал опьяненного духа только он один, так что праздник продолжился.

– Что у нас дальше в меню? – спросил дух, вдоволь наплясавшись.

Следующую жертву Питер выбирал долго. Пьяных больше не попадалось, а часовые на удивление рьяно несли службу. Можно было, конечно, вырезать бдящий караул, но лишней крови Питеру проливать не хотелось.

Тем более по замыслу часовых следовало по возможности оставлять в живых. Тогда непременно пойдет слух о призраке, что легко просачивается сквозь бдящие заставы и сеет смерть в тылу.

А слухи – это сила! Они распространяются со скоростью лесного пожара и наносят не меньше урона. Люди относятся к ордену чародеев с опаской, а Питер сделает так, что эти опасения примут конкретную форму.

– Кончай булки мять, пора ужинать! – вывел его из размышлений Мастер и мизинцем указал в сторону лагеря. – Вон того жирдяя хочу!

Питер проследил за взглядом духа и одобрительно хмыкнул. Здоровенный толстяк высунулся из шатра и что-то прикрикнул охранявшим его сон солдатам. Те козырнули, и толстяк, поежившись от ночного холода, исчез в шатре.

– На военного не похож. Видимо один из мятежных аристократов, – предположил Питер.

– Голубая кровь – самая вкусная! – плотоядно облизнулся Мастер.

Питер был не против заставить эту груду жира немножко схуднуть, но следовало подумать и о пленнике. Аристократ, пусть и не военный, но о предстоящих планах должен знать.

«Решено! – думал Питер. – Если получиться – возьму толстяка в плен. Если нет – пущу на корм мастеру.»

Выбрав цель, Питер принялся думать о том, как к ней подобраться.

– Через посты тут не просочиться, – с досадой сказал сам себе Питер. – Придется вернутся назад, а потом сделать большой крюк.

– Вот еще! Так и утро наступит. Подожди немного, сейчас я укрою тебя от посторонних глаз!

Мастер замолчал, а Питер принялся терпеливо ждать. Минуту спустя дух довольно произнес:

– Все!

– А что произошло? – изумился Питер, который не ощущал ровным счетом ничего.

– Да ты на руку свою глянь, – посоветовал Мастер.

Питер повиновался и едва сдержал удивленный возглас. Его ладонь стала черной! А еще от нее исходила какая-то дымка.

– Иллюзия, – пояснил Мастер, не дожидаясь вопроса Питера. – Но поддержание очень затратное, так что поторопись!

Но Питер не стал спешить.

– Так везде? – спросил он, разглядывая свое призрачное тело.

– С головы до пят! Не невидимость, но с темнотой сольешься так, что в двух шагах тебя уже не видно будет.

– Сейчас проверим! – хмыкнул Питер.

С этими словами он направился к часовым. Те тихо о чем-то переговаривались, изредка бросая взгляд в сторону замка. Костер горел ярко, к нему Питер соваться не стал. Он зашел с другой стороны, где потемнее.

Крепко сжимая нож, юноша направился к часовым. Остановился не в двух шагах, но довольно близко от них.

– Похлебка сегодня вкусная была! – говорил часовой, стоящий прямо перед Питером.

– Вкусная, но мало! – вздохнул другой.

– Ничего, охотники настреляют оленей – будем пировать вволю!

– Ага, мечтай! Досыта только этот жир… то есть господин Мроглот есть будет. А нам, как всегда, супа из солонины нальют.

Два печальных вздоха.

– Как думаешь, одолеем чародеев? – совсем тихо, с нотками страха в голосе, спросил любитель похлебки.

– Да кто ж знает! – столь же тихо ответил ему второй. – Скажу я тебе одно – скверное это дело, на колдунов руку подымать! Даже ежели и верх одержим – наколдуют нам порчу!

– Дубина ты! Колдуют колдуны! А чародеи – чародействуют.

– Ну, значит начародействуют на нас порчу!

Снова дружный вздох.

– Слушай, отойду я, нет мочи больше терпеть!

– Давай, только поскорее там! Сам знаешь, что будет, если жир… господин Мроглот заметит.

– Одна нога тут – другая там!

Оставив копье, часовой направился в сторону Питера. Тот напрягся, готовясь оборвать жизнь солдата, если тот его заметит. Часовой остановился в каком-то шаге от Питера, напрягся. Юноша уже занес нож для стремительного удара, но тут ощутил нечто теплое на своей ноге.

– Уф-ф-ф! – с облегчением выдохнул дозорный, продолжая мочиться на ноги Питера. А тот стоял, глядя на блаженное лицо солдата, напрочь позабыв про нож.

Закончив свое мокрое дело, дозорный посмотрел прямо в лицо юноши. Сощурился, будто пытаясь разглядеть что-то перед собой. Заметил? Нет. Сплюнув под ноги, он неторопливо направился к костру.

– Полегчало? – донесся до Питера смешок его напарника.

– А то!

Дальше Питер слушать не стал. Скользнул в сторону, оказавшись на внутренней территории лагеря.

– Я б такого не простил! – покачал головой Мастер.

– Ты ничего не видел! – требовательно заявил Питер.

Мастер сделал вид, что зашивает себе рот невидимой иглой.

В палатку Питер проник без труда. Оба дозорных смотрели в сторону замка, что делается в тылу их интересовало мало.

Внутри был тепло, в небольшой переносной печи жарко горел огонь. Пахло едой, потом и еще чем-то кислым. По походным меркам обстановка внутри была роскошной! Стол, стулья, гардероб и огромная кровать! Питер с завистью подумал, что его коморка в замке обставлена куда скуднее.

Хозяин шатра, которого дозорные назвали господином Мрглотом или же просто жирдяем, изволил почивать. Вокруг кровати были разбросаны обглоданные кости, пустые бутылки и недоеденные остатки блюд. У изголовья, словно почетный караул, замерли двое тощих слуг. Оба клевали носом и грозились вот-вот упасть на пол, чтобы составить кампанию разбросанному там мусору.

– Заколи поросенка! – потребовал Мастер. – А с собой прихвати двух этих доходяг, они вдвоем весят меньше, чем он один.

Питер признал правоту духа, вот только зачем ему эти двое? Сонные слуги не заметили Питера. Действуя тихо, он подкрался к ним сбоку и по очереди заколол обоих, не забыв ладонью зажать им рты.

Когда обескровленные тела упали на пол, Питер задумчиво встал у изголовья кровати. Лишь оказавшись рядом, он сумел по достоинству оценить величие аристократа. А оценив, усомнился в своем плане по его пленению.

«Да он же под центнер весит! Как же я его утащу?» – думал юноша.

Эта гора сала мерно дышала, время от времени сотрясая стены шатра раскатистым храпом. Огромная кровать с трудом вмещала его тушу. Она жалобно трещала при каждом вздохе толстяка.

– Мастер, а в твоем арсенале волшбы случайно нету чего-нибудь усыпляющего? – шепотом спросил духа Питер.

– Есть одно заклинание, только я никогда его не применял, – признался тот.

– Так давай применим!

– Ну, раз просишь…

Дух начал зачитывать заклинание, Питер вторил ему. Пока они бормотали, толстяк проснулся. Огонь в печке полыхнул особо сильно, осветив призрачное тело Питера.

Узрев перед собой черное дымчатое нечто, лицо толстяка исказила гримаса страха. Он открыл рот с явным намерением заорать во всю глотку. Питер не мог позволить ему этого, поэтому не задумываясь отвесил знатного леща. От силы этого удара толстяк моментально отрубился.

– Ну, можно и так, – признал эффективность приема Мастер.

Питер с трудом усадил жирдяя. Затем перекинул его руки себе через плечи и подался вперед, пытаясь закинуть пленника себе на плечи. Как бы ни так! Этот боров весил как катапульта с грузом!

Питер пробовал и так, и сяк, но безрезультатно. Примерно с десятой попытки ему удалось поднять толстяка. Вот только его рыхлая туша никак не желала оставаться на плечах юноши! Он то и дело соскальзывал и в конечном итоге грохнулся на пол.

От этого удара Мрглот очнулся. Вновь узрев перед собой «черного призрака», он испуганно вскрикнул, схватил первое, что попало ему под руку да запустил этим в Питера.

Этим чем-то оказалась ночная ваза. Доверху заполненная, она разбилась о грудь юноши, забрызгав всю его одежду. Шатер моментально наполнился не самым приятным ароматом.

Пока Питер чертыхался, толстяк неожиданно ловко вскочил на ноги. С удивительной для своего веса прытью рванул прочь. Вот только немного ошибся с направлением и вместо того, чтобы выбежать через полог, он на полной скорости влетел в стену шатра.

Стена выдержала, а вот крепления нет. Шатер содрогнулся, накренился и отправился в дальнейший путь вместе с Мрглотом. Тот, запнувшись о стену шатра, полетел на землю, путаясь в ткани шатра, как рыба в сети.

Ошалевшие дозорные с отвисшими челюстями наблюдали за тем, как мимо них катится огромный пестрый шар, визжащий при этом не хуже сигнального рога!

Бегать за аристократом Питер не стал, посчитав за лучшее поскорее ретироваться с этой позиции.

Мастер ржал как конь, пока Питер спешно удалялся от ожившего лагеря. Он счел за лучшее перестраховаться и отошел на несколько сот метров, прежде чем вновь приблизился к спящей армии.

Своей следующей целью юноша избрал среднего размера шатер с несколькими пестрыми стягами.

Как ни хотел Питер сохранить жизнь простым солдатам, но дозорные стояли уж слишком близко к цели. Их непременно следовало убить, иначе они могли поднять шумиху.

Питер мог сделать это своими силами, но решил не рисковать и зачерпнул немного силы Мастера. Подкравшись к скучающим у костра ополченцам, он дождался, пока один из них задремлет и резко напал.

Одним ударом он почти отрубил голову бдящему часовому, а затем вонзил нож в сердце его очнувшегося из-за шума товарища. Мастер благоразумно не стал мешать Питеру. Первый убитый прошел мимо него, зато он вдоволь насытился вторым, иссушив его почти до состояния мумии.

– Еще! – потребовал дух.

И Питер дал ему еще. Двое часовых, по стойке смирно замерших у входа в шатер, умерли, не успев понять, что же их убило.

Питер потратил время, скормив одного из них Мастеру. Но просидевшему несколько лет на диете духу не хватило и этого.

– Больше! – снова потребовал он.

В шатре было темно, но для Питера это не было проблемой – Мастер без просьбы поделился с ним зрением. На походной кровати, которая к облегчению юноши была заметно уступала ложу Мрглота, беззаботно спал человек. Его слуга свернулся калачиком на коврике рядом с ним.

«Командир или рыцарь, – решил Питер. – А парень вероятно оруженосец.»

Не аристократ, конечно, но в любом случае это был ценный источник информации. Потерпев неудачу в первый раз, Питер твердо решил взять его в плен. Вот только как быть с оруженосцем?

«Если проснется – поднимет крик, – думал Питер. – Прости, приятель, но придется тебя убить!»

Удар ножа, тихий вскрик и звук высасывания крови. Хозяин палатки продолжал безмятежно дрыхнуть, пока Мастер пил кровь его мертвого прислужника.

Едва дух закончил, Питер аккуратно, без замаха ударил спящего рукоятью ножа в висок. Удар был достаточно силен, чтобы вырубить спящего, но недостаточно, чтобы убить.

– Так надежнее! – пояснил он Мастеру, уже начавшему бубнить свое усыпляющее заклинание.

Веревку Питер позаимствовал у убитых им дозорных. Он быстро связал пленника по рукам и ногам. Рот заткнул кляпом на случай, если тот очнется раньше срока.

Взвалив на свое плечо эту ношу, юноша покинул шатер и тихо добрался до стены, где подал условленный сигнал ожидавшим его наверху дозорным.

Командир Хопс был уже не молодым чародеем. Эта зима стала для него сорок седьмой по счету. Он был неподалеку, когда узнал о готовящемся вторжении в обитель и немедленно поспешил в замок.

С начала осады ему выдали участок стены, за которым он рьяно следил каждую ночь. Как правило дежурства проходили спокойно, без происшествий, но сегодня этот мирный уклад был нарушен.

Сначала от мастера Мона поступило странное требование о содействии ученику по имени Питер, который ночью отправится в разведку. Когда юноша спустился со стены, Хопс похоронил его, поэтому очень удивился, когда услышал снизу условный сигнал.

Опасаясь предательства, он велел своим бойцам быть начеку, а сам приготовился рубить веревочную лестницу при первом же подозрении на штурм.

Но его предостережения оказались излишними. К величайшему изумлению чародеев, на стену бодро взобрался тот самый юноша, что покинул ее пару часов назад. От его тела исходила легкая дымка, а в нос командиру ударил стойкий запах нечистот.

Но что удивительно, юноша был не один! На его плече покоилось упитанное тело, одетое в ночную рубашку. Тело оказалось крепко связано и находилось в бессознательном состоянии.

– Вражеский командир, на допрос его! – велел юноша, едва передав тело на руки морщившим носы от неприятного запаха чародеям.

Не успел Хопс и рта раскрыть, как юноша стал спускаться обратно.

– Куда ты?! – тихо вопросил Хопс.

Юноша ненадолго прекратил спускаться. Он поднял голову вверх и его губы растянулись в кровожадной улыбке.

– Мой нож еще не напился крови!

С этими словами странный парень скользнул вниз, исчезая во тьме. Хопс недоуменно покачал головой, глядя ему вслед.

Ночь обещала быть долгой…

Глава 11. Ночной Ужас

С ночной охоты Питер вернулся лишь под самое утро, когда ночная тьма уже не могла скрывать его присутствия. Скинув пропахшие мечей, потом и кровью одежды, он быстро вымылся, а затем завалился спать.

Проспал Питер до самого обеда! Когда он проснулся, то первое что увидел было до неприличие толстое тело Мастера в образе господина Жалера.

Заметив, что Питер проснулся, дух сытно рыгнул, погладив себя при этом по объемному животу. За ночь он сожрал одиннадцать человек. Семерых солдат и четверых командиров. Солдат Питеру было жаль, но успокаивало, что большая часть их была из элиты, а не ополчения.

Жертв могло быть больше, но стража везде стояла по два, так что одного приходилось просто убивать, а уже второго приносить в жертву духу.

Пленных Питер больше не брал. Не видел смысла, да и сложновато это оказалось. Но и того, что он передал в руки чародеев хватило с лихвой. Пленника быстро привели в чувство, дали понять, где он находится, после чего мужик запел, как канарейка.

Увы, пост он занимал сравнительно невысокий, так что о глобальных замыслах северян рассказать ничего не мог. Зато он знал много разных мелочей. Например, в окружившей их армии насчитывалось две тысячи пехотинцев. Из них тысяча шестьсот ополченцев и четыреста профессиональных солдат. Конницы немного, всего около двух сотен, причем рыцарей из них меньше половины.

Знал он и о предстоящем штурме. Провести его планируют на шестнадцатый день с начала осады, то есть в запасе у чародеев оставалось всего семь дней. Такая спешка была обусловлена полным отсутствием снабжения. Рассчитывать северяне могли лишь на то, что привезли с собой или добыли уже на месте.

А это – слезы! Вести затяжную осаду без постоянного притока продовольствия невозможно. Собственно, на осаду никто и не рассчитывал – замок намеревались взять слету.

План был предельно просто. Армия пойдет в атаку одновременно со всех сторон. Выступят отрядами по пятьдесят бойцов в каждом. По приставным лестницам они взберутся на стены и вырежут защитников. Пленный как раз и был командиром одного из таких отрядов.

Одновременно со штурмом стен, к воротам подгонят таран. Если ворота удастся проломить, в дело вступит конница.

Разумеется, чародеи и не подумали просветить Питера о результатах допроса. Это было немного обидно, ведь Питер собственноручно добыл пленника, тащил на своем горбу. На стену поднимал! Но для всех Питер оставался всего лишь учеником. Просто учеником сильным и удачливым.

Всю информацию юноша узнал от Мастера. Стены для духа не представляли особой преграды. Достаточно было подойти поближе к флигелю, где проводили допрос, чтобы дух сумел подслушать все в мельчайших деталях.

– Надо бы повторить! – сказал Мастер, блаженно улыбаясь.

– Ты не обожрался? – удивился Питер.

Он не опасался говорить вслух, поскольку в комнате кроме них с духом никого не было. Пук как раз нес дежурство на стене.

– Обижаешь! Я так голоден, что готов сожрать всю эту толпу в одно лицо! Эх, было бы у меня подходящее тело…

– Свое не дам! – решительно заявил Питер.

– Я же сказал подходящее! – презрительно фыркнул дух. – С твоим пару сотен максимум накрошить успею.

– Это еще почему? – возмутился Питер, который очень гордился своим телом.

– Энергетические каналы еще плохо развиты, – вполне серьезно пояснил дух. –Забыл? Они развиваются, но не так быстро, как хотелось бы.

Питер погрустнел. Неприятно осознавать себя магическим инвалидом в мире магии. Но слова духа о том, что «они развиваются», вселяли в юношу надежду!

– Этой ночью на вылазку не пойдем, – объявил Питер, разрушив надежды Мастера. – Они там все на ушах стоять будут, дозоры усилят. Надо выждать денек-другой.

– Как знаешь, – сказал дух, не особо расстроившись от слов Питера. – Если пленный не врет, до штурма осталось всего неделя. Не уверен я, что горстка чародеев сумеет отбить атаку двух тысяч солдат. Ты уже думал, что будешь делать в этом случае?

– Если все пойдет плохо – мы сбежим, – решил Питер.

Юноша очень надеялся, что нужды в этом не будет. Ему претила даже мысль о том, что придется бросить товарищей, каковыми он уже считал чародеев и большую часть учеников. Он заочно ощущал себя предателем, но погибать во славу ордена не намеревался.

До конца дня Питер провел в дежурстве на стене. Как он и предполагал, армия неприятеля стояла на ушах! Дозоры усилили, всюду сновали летучие отряды, которые постоянно перемещались по линии фронта, готовые отразить неожиданную атаку диверсантов.

Этой ночью Питер не беспокоил северян, давая им успокоится.

«Пусть думают, что это был разовый акт!» – решил он, укладываясь в постель.

Он крепко спал всю ночь, в отличии от сотен напуганных солдат и командиров.

Как и предполагал Питер, среди солдатни прошел слух о чудище, что выпускают по ночам чародеи. Этому отлично поспособствовал толстяк Мрглот! Он красочно, не скупясь на детали описал ужасного призрака, что пришел за его жизнью.

Информацию сразу засекретил, а Мрглоту велели молчать. Но шила-то в мешке не утаишь! И хотя за распространение слухов ввели суровое наказание, обескровленные тела видели многие.

– Упырь это, старый вомпер! – тихо вещал у ночного костра пожилой боец, старший в дозоре. – Чародеи его в своей узнице держат, кровью подкармливают, а каждую третью ночь выпускают на охоту!

Окружавшие его молодые бойцы слушали, молча раскрыв рты. Лишь один из них, что постарше, возразил старику:

– Да какой же это упырь, когда господин Мрглот говорил, что призрак! Черный как сама ночь! Он на него святой водой из кувшина брызнул, вот призрак и исчез!

– Дурень! Что этот дворянчик знать может? Испугался он и сбежал, а потом сказок навыдумывал, чтобы трусость свою оправдать!

– Так ведь говорят, чудище-то в воздухе растворилось! Было, а потом р-р-раз и нет его…

– Кто говорит?

– Так мужики, что шатер господина Мрглота стерегли…

– Брешут! Вомпер это! В балахон он черный ряжен, с головы до пят укутан. Вот и растворилась в ночи.

– Как же нам от него уберечься-то? От вомпера? – со страхом спросил совсем молодой паренек, чье лицо и руки были усыпаны веснушками.

– Свет он не любит. Свет и огонь! – уверенно заявил старший. – Потому в балахон и кутается. Попомните мое слово парни. Жмитесь к огню, ходите только с факелами, и вомпер вас тронет!

А пресловутый «вомпер» в это время сладко спал. О и помыслить не мог, что слава о нем расходится по вражескому лагерю со скоростью налетевшего урагана.

Чудище прозвали Ночным Ужасом. Факты о нем передавались из уст в уста, попутно обрастая такими подробностями, о которых не знал даже Питер. Каждый рассказчик норовил добавить что-то от себя, меняя образ Ночного Ужаса до полной неузнаваемости.

Так Питер очень удивился бы узнав, что у него вдруг отрасли крылья! Ведь как иначе можно сквозь заслоны да дозоры проникать? А еще у него есть клыки! Длинные и острые. С их помощью он жертв своих кусает, чтобы кровь из них высасывать сподручнее было.

Про острые как бритва когти говорили все через одного. Вомпер ими жертв своих пополам разрывает! И конечно же хвост. Ведь вомпер-то не простой, а демонический! Ну и куда ж без рогов? На них-то он, аки на вилы, убегающих от него насаживает.

У каждого костра звучала своя история. Затем люди менялись, истории перемешивались. К утру для некоторых вомпер приварится в демонического зверя, которого чародеям на помощь сам Мглор прислал.

Отдельно говорили про запах. Кто-то уверял, что места атаки Ночного Ужаса пахнут кровью. Другие заявляли, что серой из самой преисподней. Некоторые робкие голоса утверждали, что пахнет там дерьмом да мочой, но их тут же поднимали на смех.

День прошел буднично и скучно. Ночью Питер решил повторить свой вояж. Разрешение на тайные операции, действовало до конца войны, так что юноша сразу же направился к знакомому участку стены.

Место уж больно удобное! Во время прошлой вылазки он его не засветил, а потому и менять смысла не было.

Командовал дозором все тот же командир Хопс. Завидев юношу, он погрустнел и спросил:

– Вот зачем тебе это надо?

– Что б врагу жизнь медом не казалась! – воинственно заявил Питер.

Понимания он не встретил. Хопс лишь головой покачал.

– Сидел бы лучше на стене, штурм твои вылазки не отменят.

Спорить Питер не стал, тем более, что Хопс совершенно прав. Хоть каждый день по десять офицеров режь – штурм все равно состоится по расписанию.

Но одно дело, когда на штурм идут выспавшиеся и морально стойкие войска и совсем друге, если бойцы будут дрожать от страха и усталости.

Кроме того, Питер верил, что чем больше вражеских солдат умрет в лагере, тем меньше учеников и чародеев пострадает при обороне замка.

Ловко спустившись со стены, он тут же запустил иллюзию, превращаясь в Ночного Ужаса.

До ближайшего лагеря добрался быстро и сходу начались проблемы. Как и предполагал Питер, дозоры усилили. Если раньше дежурство несли по двое, то теперь минимум по трое.

Огня стало в разы больше. Вместо одного костра, жгли по три-четыре. Сырая древесина нещадно дымила, так что запах вокруг лагеря стоял тот еще!

– Слушай, Мастер, на этой иллюзии мы тут не выедем, – заявил Питер, после безуспешных попыток найти лазейку между костров. – Есть в твоем магическом арсенале еще что-нибудь стоящее?

– Может и есть, – заявил Мастер. – А ты мне что?

– Жертву?

– Договорились! По одной в день до конца твоей никчемной жизни! И я не про оленей говорю.

– Хренушки, – заявил Питер, помахав перед носом Мастера призрачной фигой. – Будешь выделываться, вообще ни одной не получишь.

Дух печально вздохнул догадавшись, что шантаж провалился.

– Ладно уж, сейчас что-нибудь придумаем…

Пять минут спустя к дозорному костру подошел немолодой суровый воин в стальных доспехах. На броне его был намалеван герб известного северного рода, на воротнике поблескивал знак сотника.

Воин хмуро оглядел несущих дежурство бойцов.

– Происшествий не было?

– Не было, господин сотник! – дрожащим от волнения голосом ответил старший дозорный. – Все тихо!

– Хорошо. Бдите! Наш враг силен и коварен.

– Слушаюсь, господин сотник! – громко объявил солдат, вытянувшись по стойке смирно.

Сотник ушел. Старший вернулся на свое место у костра. Опасливо оглядевшись по сторонам, он нагнулся к куче тряпья. Пошарив в нем рукой, он извлек оттуда бурдюк с дешевым вином, который едва успел спрятать при появлении начальства.

– Подкрался-то как незаметно, – пробурчал он, прикладываясь к вину. – Ух, хорошее пойло!

– Дрянь у тебя там, – сморщив нос бросил другой дозорный. – Скисло оно давно!

– А я люблю, когда кисло! – заявил старший, вновь прикладываясь к бурдюку. – И вот чего ему в шатре своем не сидится как прочим высшим?

Вторая фраза, разумеется, относилась уже не к вину.

– А вы заметили, что он пришел не из лагеря? – тихо спросил кто-то.

– И почему-то был один, – подал голос другой.

Все притихли. Переглянулись. Украдкой осенили себя святым знамением, а затем дружно решили сделать вид, что никакой сотник к ним не подходил.

Тем временем лже-сотник углубился в стан вражеского лагеря. Шел открыто, не таясь.

– А это ты ловко придумал! – сказал сотник голосом Питера.

– А то! – хмыкнул дух. – Только ты это, поторапливайся давай. Чем сложнее иллюзия, тем больше энергии уходит на ее поддержание.

Весь лагерь Питер обошел за полчаса. Примелькался у стражи, наметил цели.

Первой его жертвой стал пожилой офицер с очень усталым взглядом. Когда перед ним вдруг явился Ночной Ужас, офицер совсем не испугался. Нож он встретил с пониманием и какой-то грустной улыбкой.

Их взгляды встретились. В последний момент Питер передумал приносить его в жертву Мастеру и выдернул нож. Дух возмущенно засопел, но возражать на это не стал.

Дальше были двое элитных бойцов, несших дежурство в самом центре лагеря. Потом Питер прошелся по шатрам, отнимая одну жизнь за другой.

Всю ночь он куролесил в лагере, старательно вычищая его от дворян и командиров. Ополченцев юноша старался не трогать, хотя иногда приходилось.

Под утро лагерь будто вымер. Хотя почему будто? Он и вымер в прямом смысле этого слова!

Когда Питер уходил, большая часть шатров превратилась в склепы, а у дозорных костров остались компании мертвецов. Их белые, лишенные крови тела сидели у огня, будто продолжая нести дежурство.

– Обязательно их так рассаживать? – ворчал Мастер, когда Питер собирал очередную «композицию» из убитых бойцов.

– Обаятельно, – заявил Питер, вкладывая меч в ножны последнего мертвеца. – Это акт психологической войны!

– Ерунда это! Столько времени зря потратили…

– И вовсе не зря, – не согласился с духом Питер и тут же задал вопрос: – Вот что подумают те, кто утром их найдет?

– Что какой-то дурень потратил полчаса, рассаживая мертвецов в разные позы?

Питер скривился.

– Узко мыслишь! Они подумают, что смерть застала дозорных одновременно. Понимаешь? Будто все произошло так быстро, что никто даже за оружие схватиться не успел.

Лагерь был сравнительно небольшим. Четыре шатра, дюжина костров. Разместившиеся поодаль шалаши ополченцев Питер не считал и не лез к ним. Огня там было столько, что слиться с тенями не представлялось возможным.

Соваться туда в образец сотника он также не рискнул. Это обязательно вызвал бы подозрение! Да и что ему там делать? Твердо ведь решил щадить жизни простых солдат.

За ночь Питер сумел перебить всех дворян и командиров в лагере до последнего человека. Их тела он уложил так, будто они мирно умерли во сне.

После этого юноша целенаправленно вырезал всех элитных бойцов, а из их тел собрал те самые композиции.

В замок Питер вернулся с чувством выполненного долга. Весь следующий день он отдыхал, пропустив даже свое дежурство. Впрочем, никто его за это не ругал, высоко оценив вклад в будущую победу.

Утром ополченцы очень удивились, когда никто из командиров не пришел проверить несение службы. Обычно шумные дворяне тихо отсиживались в шатрах. До полудня никто ничего не заподозрил, а потом стали находить тела.

Объявили тревогу, весь состав подняли на ноги. Летучие отряды прочесывали местность, но без толку. Ночной Ужас давно уже скрылся. Вскоре из соседних лагерей прибыли командиры на замену павшим, и служба пошла своим чередом.

В этот же день по всей линии фронта прокатился слух о новом нападении Ночного Ужаса. Дозорные вспомнили странного сотника, кто-то из бойцов уверял, что видел неясную тень.

Весь день в лагерях царила возбужденная суматоха, а с наступлением ночи пришел страх. Ополченцы жались к кострам, аристократы в ужасе тряслись в своих шатрах.

Той ночью Ночной Ужас не напал, зато явился на следующую. В этот раз он не стал ограничиваться одним лагерем, а прошелся сразу по десятку. Его жертвами становились командиры, рыцари, дворяне и просто попавшие под горячую руку солдаты.

С тех пор Ночной Ужас являлся каждую ночью, сея смерть и оставляя позади себя страх. Усиленные дозоры не помогали, Ночной Ужас буквально просачивался сквозь них!

Не спасала трусливых дворян и усиленная охрана. Оружие Ночного Ужаса проходило сквозь их броню, как раскаленный нож сквозь масло.

Его боялись. Боялись так сильно, что при встрече с ним бросали оружие и молили о пощаде. Питер убедился в этом, когда на седьмую ночь столкнулся с усиленным дозором.

Пять бойцов, все ополченцы. Он вышел на них случайно, просто перепутав направление. Был уверен, что это очередная созданная им композиция мертвецов, а солдаты неожиданно оказались живыми.

Пожилой боец заметил Питера первым. Он замер, оборвав свою речь на полуслове. Глаза его широко распахнулись, губы мелко задрожали. Спустя секунду он замертво рухнул на землю.

– От страха помер, – констатировал эту нелепую смерть Мастер.

Питер достал нож и сделал шаг вперед. Четверо оставшихся солдат повскакивали со своих мест. Юноша приготовился к жаркой битве, но те вдруг побросали оружие и с криками страха разбежались кто куда.

Лишь один и них, молодой конопатый паренек, запнулся о бревно и упал на землю недалеко от костра. Он не сделал попытки подняться и убежать. Выхватив из костра горящую головешку, парень выставил ее перед собой, будто меч.

– Сгинь! Уйди, вомпер! – орал он, размахивая во все стороны этим импровизированным факелом.

И Питер сгинул. Просто шагнул назад, растворяясь в ночи. А юный ополченец еще долго жался к огню, не в силах поверить в чудесное спасение.

Глава 12. Предатели

Слухи о Ночном Ужасе достигли ушей чародеев. В качестве награды за успех ночных похождений, Питера освободили от утренних дежурств. Правда дневные и ночные никто отменять не стал.

Тем не менее, юноша был безмерно благодарен. Он уже забыть успел, что такое сладкий утренний сон! Юнк с Пуком бы обзавидовались, но они как раз отбыли на утреннее дежурство.

Питер всласть выспался, компенсируя все бессонные ночи. Завтрак он пропустил, но на обед успел. До вечера еще оставалось несколько часов. Спать ему больше не хотелось, бесцельно сидеть в комнате тоже.

– Пожалуй, прогуляюсь, – решил он.

Снаружи было не по северному тепло, можно даже сказать жарко. Градусов пятнадцать, наверное. Кто-то скажет, что до жарко это далеко, но после лютых зимних морозов, Питеру хотелось раздеться до исподнего, чтобы впитывать солонце всем телом.

Юноша бесцельно бродил по территории замка, наслаждаясь ласковыми лучами солнца. Ноги случайно завели его на задний двор кухни. Там он краем уха услышал довольно громкий шепот.

– …бежать как можно скорее! – различил он смутно знакомый голос.

Питер замер, уши его развернулись наподобие локаторов.

– Но как? – это уже другой голос. – Обложили ведь со всех сторон, носу дальше стен не высунуть!

– Во время дежурства нападем на командира, скинем лестницу со стены и уйдем, – снова первый.

– Но ведь мы окружены врагом! – вставил третий голос, тонкий, будто детский. – Нас же сразу убьют!

Говоривших было трое. Голоса первых двоих Питер опознал точно – это Трус и Гриф. Но кто-же третий?

Кто бы он ни был, этот паренек определенно был самым умным в этой компании. Вот только с его мнением никто не считался. В ответ на вполне здравомыслящее замечание, раздался презрительный смех Труса.

– Дурак! Забыл кто мой отец? Нас примут как героев!

Питер осторожно загнала за угол. Ошибочка! Их четверо, просто один все время молчал. Самый мелкий, скорее всего первокурсник. Не успел или не решился уйти сразу, а как увидел армию перетрусил. Второй ученик постарше, вероятно третьекурсник.

Питер даже удивился, что среди заговорщиков нет Ланса. Если подумать, с начала осады он не видел того рядом с Трусом. Возможно, здоровяку хватило ума держаться от него подальше?

Вновь спрятавшись за углом, Питер продолжил слушать.

– Если нас поймают, не сносить нам головы! – плаксиво сказал младший.

– Заткнись, недомерок! Ты с нами только потому, что можешь добыть веревку! Будешь ныть – найдем кого-нибудь другого.

Первокурсник заткнулся. Авторитет Труса оказался сильнее здравого смысла.

– А может ну его? – впервые подал голос последний участник этого собрания. – Замок неплохо защищен, запасов хватает. Может отсидимся?

Раздался звук смачной оплеухи.

– Идиот! Армия севера в сто раз больше и со дня на день начнется штурм! Думаешь, тебе удастся отсидеться в сторонке? Сдохнешь на стене вместе с остальными идиотами. А если чудом выживешь, все равно всех, кто оказывал сопротивление, вырежут! Надо бежать, пока еще не поздно.

– Но убивать чародея… – в голосе Грифа читалась неуверенность.

– Зачем убивать? Поленом по затылку и все дела!

Ого! Да это уже не просто беглецы, а заговорщики! Питер облизнул пересохшие от волнения губы. Он будто оказался героем шпионского боевика. Юноша даже позу непроизвольно поменял, спиной прижавшись к стене как в старых добрых голливудских фильмах показывали.

Это движение его и выдало. Под ногой что-то предательски хрустнуло, голоса за углом резко затихли.

– Эй, кто там? – громко спросил Трус и тут-же потребовал: – Ну-ка покажись, не то мы сами к тебе придем!

– И тогда тебе мало не покажется! – добавил Гриф, в голосе которого открыто читался страх.

Питер вышел из-за угла, скрываться не имело смысла.

– Здорово ребята! – как ни в чем ни бывало поприветствовал он их.

– Ты что тут делаешь? – зло спросил Трус.

– Я? Гуляю! – искренне сознался Питер.

– Ну так и гуляй себе дальше! И желательно подальше отсюда!

– Как скажешь, – не стал спорить Питер. – Хорошего вам дня!

Помахав ребятам на прощание, Питер беззаботно направился прочь. Вот только все это было лишь для видимости. Завернув за угол и сделав несколько шагов, он попросил Мастера:

– Подслушай их!

Дух появился перед ним в облике господина Жалера. Ухмыльнувшись, но обернулся большой черной крысой с громадными ушами. Шутливо отсалютовав юноше лапой, крыса нырнула за угол.

Питер закатил глаза. Мастер оставался верен себе и не упускал случая схохмить над его просьбой.

Питер был уверен, что Трус отправит кого-нибудь проверить ушел ли он, поэтому не торопясь, прогулочным шагом, отошел подальше, свернув за ближайшую пристройку. Там он остановился. Расстояние, на которое Мастер мог отдаляться от ножа, составляло примерно сотню метров, и Питер боялся его превысить.

Ждать пришлось минут десять. Потом из-за угла выбежала крыса, которая мигом превратилась в привычного Питеру старика Жалера, только с громадными желтыми передними зубами и нелепыми усами под носом.

– Ну? – нетерпеливо спросил юноша.

– За тобой отправили мелкого. Он выглянул из-за угла, убедился, что ты ушел и вернулся обратно, – отрапортовал Мастер.

– Дальше! О чем они договорились?

– Знаешь, тот крикливый юнец оправдывает свое имя полностью! – хмыкнул Мастер. – Он хочет бежать этой ночью, но боится, что ты подслушал их и теперь доложишь чародеям.

– Боится бежать и боится остаться! – ухмыльнулся Питер. – Воистину Трус. Всем трусам трус!

– Они решили действовать осторожно. Попытают счастье сегодня ночью, но если будет слишком рискованно, то повторят завтра.

– Идиоты! – покачал головой Питер. – Их ведь наверняка примут за диверсантов и убьют на месте! Особенно сегодня, после той резни, что мы устроили с тобой накануне…

Последняя ночная вылазка стоила врагу не меньше дюжины дворян и офицеров. Сколько при этом полегло охранявших их солдат Питер даже не представлял. Мастер наверняка смог бы назвать точную цифру, но Питер и не хотел ее знать.

– Твой трусливый приятель так не считает, – заметил Мастер. – Он верит, что его папаша ждет их где-то там.

Вряд ли это на самом деле так. Тем не менее, даже если отец Труса лично участвует в осаде, заговорщики никогда не узнают в каком он лагере. Хотя… Трус мог узнать семейный герб, когда дежурил на стене.

– Ты ведь не собираешься никого предупреждать, верно? – спросил Мастер, скаля свои длинные желтые зубы в зловещей улыбке. – Мы сами разберемся с этими маленькими предателями. Ты да я!

На последних словах дух указал пальцем вначале на Питера, потом ткнул им себя в грудь и заговорщицки ему при этом подмигнул.

Наверное, Питеру все же стоило доложить о готовящемся побеге. Тем более, что заговорщики намеревались причинить вред чародею. Но, немного подумав, он решил этого не делать. Не потому, что хотел принести духу парочку новых жертв, напротив, он решил этих жертв избежать.

Судя по всему, Трус с Грифом дежурят этой ночью. Из-за смещения графиков, Питер тоже проведет ночь на стене. Он решил, что как-нибудь сумеет проследить за ними и в нужный момент предотвратит трагедию.

«Хватит ненужных смертей!» – думал он, но Мастеру, естественно, свои мысли решил не озвучивать.

Питер не стал сразу возвращаться к себе в комнату. Он тайком проследил за самым младшим из заговорщиков. Якобы случайно столкнувшись с ним в тесном проходе жилого флигеля, он шепнул ему на ухо:

– От Труса и Грифа добра не жди. Лучше тебе не иметь с ними дела!

Сказав это Питер зашагал прочь. Совесть его была чиста. Удивленный паренек растерянным взглядом смотрел ему вслед, осмысливая услышанное. Питер верил, что парень примет верное решение. Он вовсе не глуп, ему всего-то и нужно перебороть свой страх.

Говорить большего он не мог. Чего доброго, Мастер еще обидится, да откажется делится силой в самый ответственный момент. Как бы силен и ловок не стал Питер, один против четверых может и не выстоять.

Тем более, что все произойдет ночью. А ночь – самое опасное время для Питера! Арандьер не сможет спасти его от смерти, а до Деминьёна юноша так и не добрался.

Ночь всегда пугала Питера. При каждой вылазке в стан врага ему приходилось давить в себе страх, что сковывал не хуже цепей. Каждый раз ему вспоминались красные глаза вампира, его довольная ухмылка и ледяную боль от удара кинжалом.

Вот и теперь, осознавая риск, Питер ощущал странный холодок в груди. Страх уже не сковывал его, этот этап уже был им пройден. Но все же он боялся, и предательская дрожь в кончиках пальцев выдавала его с головой.

А может, это был не страх, а возбуждение?

– Мастер, чуешь Труса с Грифом? – тихо спросил Питер, делая вид, что вглядывается в ночную тьму.

– Их позиция в семидесяти метрах от тебя вон в той стороне! – Мастер рукой махнул влево.

– Их двое? – уточнил юноша.

– Пока да. Огрызок и молчун еще не появились.

«Отлично! – думал Питер. – Надеюсь, парень принял верное решение.»

– Как появятся – сразу говори!

Питер скорее ощутил, чем услышал, как сзади к нему кто-то подошел.

– Сам с собой разговариваешь? – спросил командир Клык, под чьим командованием сегодня дежурил Питер.

– Готовлюсь к экзамену мастер-командир, – улыбнулся юноша, совсем забыв, что в такой тьме его лица практически не видно. – Повторяю процессы создания неистового пламени.

– О! Сложная формула… Слава Светозару, уберег меня от этой каверзы на экзамене! – засмеялся командир. – Только вот думаю, зря ты так стараешься.

– Почему? – искренне удивился Питер.

– Потому как если мы выстоим, я уверен, всем выпускникам выдадут медальоны безо всяких экзаменов. А если проиграем… что ж, тогда экзамены принимать будет некому.

Ободряюще похлопав юношу по плечу, Клык ушел проверять посты дальше.

Питер же продолжил всматриваться во тьму, пытаясь различить лагерь неприятеля. Ночь была темной, безлунной, а враги, по какой-то непонятной причине, не жгли костры. Совсем. Будто испугались вдруг, что огонь приманит к ним Ночной Ужас.

Мастер тоже ничем не мог помочь. Лагерь находился слишком далеко даже для него.

Сплошная чернота, скрип покачивающихся на ветру деревьев. Казалось, будто там впереди и вовсе нет никакой армии.

Минут через сорок перед юношей появился Мастер.

– Пора! – азартно объявил он.

Не теряя времени на расспросы, Питер рванул в нужную сторону. Он пробегал мимо скучающих в дозоре учеников, стараясь не издавать при этом ни звука. Юноша заранее напитал тело силой Мастера, ночным зрением дух поделился по первой же его просьбе.

«Он определенно рассчитывает на жертву!» – думал Питер.

Ему даже стало немного совестно за то, что он собирался так жестко обломать Мастера. Но чувство это быстро прошло. За прошедшие дни он скормил кровожадному духу столько душ, сколько тот за последние несколько столетий не видел!

«Потерпит! – решил Питер. – Впереди еще множество битв, я успею искупить свою маленькую ложь кровью!»

Труса Питер увидел еще издали. Он уже скидывал вниз веревку, опасливо озираясь по сторонам. Его подельники стояли рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Четверо. Все же пришел младший, не внял совету. Жаль.

Тут Питер вспомнил о решении заговорщиков оглушить командира. Он напряг зрение и с облегчением не увидел рядом с предателями ни убитого, ни оглушенного чародея.

Перетрусил Трус. Посчитал, что нападать на подготовленного и до зубов вооруженного мастера-чародея слишком рискованно. Вместо этого решил просто дождаться, пока тот не уйдет на обход и в это время втихую сбежать.

«Только не в мою смену!» – подумал Питер и хмыкнул сообразив, как пафосно это звучит.

– Стоять! – громко потребовал Питер, когда Трус уже перекинул одну ногу через бойницу. – Ни с места!

Все четверо вздрогнули. Трус испуганно замер с задранной ногой. Затем они узнали Питера и страх разоблачения сменился злостью.

Гриф шагнул навстречу Питеру, поднимая копье.

– Уйди! – потребовал он, угрожающе ткнув оружием в сторону юноши.

Питер легко уклонился от этого неумелого выпада. Он схватился за древко и с силой дернул его на себя, легко вырывая копье из рук здоровяка. Гриф при этом опасно накренился вперед, намереваясь упасть прямо на Питера.

Быть погребенным под этой тушей Питера совершенно не устраивало, поэтому он от души пнул здоровяка в живот. От столкновения с ногой Питера Гриф изменил направление падения, грохнувшись на задницу.

– Не будь глупцом, Трус! – заявил Питер. – Если сейчас уйдешь – тебя просто убьют!

– Отвали от меня, червь! – брызгая слюной заорал тот на Питера. – Мой отец ждет меня там, он нас примет! А вы все сдохните!

Перед Питером появился Мастер. На лице духа читалось недоумение и раздражение.

– Зачем ты тратишь время на пустые разговоры с этим отребьем? Уговор был их зарезать, а не уболтать!

– В такую темную ночь твой отец сам тебя заколет, приняв за диверсанта! – отмахнулся от духа Питер.

На лице Труса было написано упрямая решительность. Питер понял, что он не станет его слушать, поэтому обратился к остальным.

– Одумайтесь! Здесь у вас есть шанс выжить, а там – смерть!

По глазам ребят он видел, что его слова достигли цели. Никто из них не подумал о том, как их появление воспримут по ту сторону стены. Но теперь каждый из них в душе понимал правоту Питера.

– Эй! Что там у вас происходит? – раздался пока еще вдалеке грозный окрик.

Питер облегченно вздохнул. Командир отряда Труса возвращался с обхода.

– Я ухожу! А вы как хотите! – заявил Трус и решительно перебросил свое тело через парапет.

Минута и он уже бежал прочь от стены.

– Ну и дурак! – заявил Питеру Мастер, естественно подразумевая не Труса. – Он все равно умрет, ты зря лишил меня вкусного десерта.

Дух исчез. На стене остались лишь Питер и подельники Труса. Пару секунд они колебались, но благоразумно решили не следовать за ним.

– Вот зачем ты пришел? – с укором обратился Питер к самому младшему из заговорщиков. – Я ведь тебе прямым текстом намекну!

– Я… – начал было он, но не закончил предложение, потупив взор.

– Вам лучше вернуться на свои позиции, – посоветовал неудавшимся беглецам Питер. – Обещаю, что не стану про вас рассказывать.

Просить дважды ребят не пришлось. Первокурсника с третьекурсником как ветром сдуло. Рядом с Питером остался один лишь Гриф.

– А ты чего ждешь? – спросил у здоровяка Питер.

– Так тут моя позиция, – угрюмо буркнул тот, с печалью глядя на привязанный к зубцу стены канат.

Взмах ножа и веревка улетела в ночь. Гриф удивленно посмотрел на Питера, а тот подмигнул ему, подыграй мол!

– Что здесь случилось? – строго спросил подоспевший к ним чародей, в котором Питер с удивлением опознал Хопса.

Тот тоже узнал Питера. Кивнул ему. После нескольких ночных вылазок, чародей проникся к юноше уважением.

– Гриф увидел какое-то движение на стороне врага! – торопливо доложил Питер, пока Гриф, чего доброго, не ляпнул какую-нибудь глупость.

Хопс навис над парапетом. Нахмурился, старательно вглядываясь вдаль.

– А ведь и вправду что-то есть… Какое-то движение! – неуверенно заявил чародей. – Да там никак кто-то бежит?

Греф напрягся. Открыл было рот, чтобы сказать что-то непременно глупое, но к счастью мастер Хопс его опередил.

– К нам бегут со стороны врага – это нападение! – взволновано объявил Хопс, а затем повернулся к Грифу. – Ты – немедленно беги в штаб, доложи о нападении. И поторопись!

Греф побежал. Остановился ненадолго, чтобы растерянно и вместе с тем благодарно кивнуть Питеру, а затем исчез со стены.

– Ну, а теперь рассказывай, – уже спокойнее попросил Хопс. – Только не ту байку, что ты скормил мне раньше. Не поверю я, что этот простофиля вообще смотрел в сторону врага.

Питер с досадой кивнул. Мастера Хопса не проведешь! Он кратко описал ситуацию, забыв упомянуть число заговорщиков и их планы оглушить чародея. По сути, он выставил все так, будто Трус попался при попытке к бегству и склонял их с Грифом к нему присоединиться.

– Всегда знал, что он с гнильцом! – скривился чародей. – Что ж, будем надеяться, что его вздернут на суку чего он более чем заслуживает.

И тут с донжона раздался торопливый рев горна. Раз, два, три. Условный сигнал – войска северян шли на штурм!

***

Трус бежал сломя голову. Ему чудилось, что вот-вот, буквально сейчас, со стены в него полетят арбалетные болты. Это заставляло его бежать быстрее, не разбирая дороги.

Несмотря на отличную выносливость, он быстро сбил дыхание. Дышал тяжело, прерывисто. Когда замок позади утонул во мраке он остановился. На лице его заиграла торжествующая улыбка.

– Да! Сбежал!

От нахлынувшей радости он сказал это вслух. Громко.

В следующую минут из тьмы показалась шеренга солдат. Лица усталые, злые, полные страха. Трус замер. Неужели, он уже добрался до армии севера?

Словно в ответ на его вопрос со стороны замка донесся протяжный рев горна. Три длинных гудка – сигнал известный всем защитникам лагеря.

Это начался штурм!

«Как же вовремя я сбежал!» – подумал Трус, делая шаг навстречу наступающей армии.

– Друзья! – начал он давно заготовленную речь. – Я – Граф Храбрый…

Закончить ему не дали. Тяжелый кулак впечатался ему в челюсть сбоку. Хрустнула кость, несколько зубов полетели на землю.

Трус упал на колени, изо разбитого рта текла кровь.

– Поймали вомпера! – раздалось прямо у него над ухом. – Забьем душегуба!

Кто-то схватил его за шкирку. Перед глазами ошарашенного парня появилась злая бородатая рожа.

– Да какой енто вомпер! – презрительно бросила рожа. – Ни клыков, ни рогов. Обычный горлорез! По наши душеньки шел, да не тут-то было!

– Так давайте ему горлышко то и вскроем!

Труса пробила дрожь. Он попытался что-то сказать, но сломанная челюсть не позволяла вымолить ни слова.

– Что у вас тут? – раздался властный голос.

– Лазутчика поймали, господин десятник! Убить?

– В лагерь его! – немного подумав велел тот. – И доложите сотнику, пусть сам решает, как с ним быть.

Державший Труса солдат дернул его, отчего парень чуть не упал. Трус инстинктивно схватился за державшую его руку, пытаясь устоять на ногах, но сильный удар вновь отправил его на землю.

По внутренней части бедра парня потекла теплая струя.

«Я ранен! Я умираю!» – подумал он.

Уже теряя сознание, он вдруг ясно понял, что это ничтожество, этот выскочка из черни по имени Питера оказался прав. Его приняли за диверсанта!

Армия ушла вперед, лишь двое солдат остались стоять над лежащим в позе эмбриона Трусом.

– Обделался, гад! – сказал первый, сморщив нос.

– И сознание потерял, – добавил второй. – А ведь я совсем слабенько его пнул…

– Теперь на себе переть этого вонючку! Как он там себя величал?

– Кажись, Граф Хабалка!

– Граф Вонючка, вот он кто! – заявил первый. – Ну-ка дружище, хватаем и потащили!

– А чего это ты спереди схватил? Самое вонючее мне оставил!

– Он весь вонючий, не придирайся! Хватай и потащили. Нам еще чародеев бить.

И они потащили бесчувственного Труса, а в это время первые ряды нападающих достигли стен замка.

Глава 13. Битва

Ночной штурм – это одновременно и глупое, и гениальное решение! Глупое, потому что наступающие сами не видят, куда прут. Гениальное, потому что они сумели застать чародеев врасплох.

– На позиции! – взревел Хопс, покосившись на Питера. – Готовьте арбалеты!

Питер намек понял и побежал на свой участок стены. Арбалет, который юноша прислонил к стене, за время его отсутствия никто не тронул. Питер подхватил его и навел на врага.

Человеческая масса накатила на стены, будто морской прибой. Питер стрелял, едва успев перезарядить арбалет. Он бил и бил, пока колчан не опустел. Болтов было много, и юноша расстрелял их все.

Каждый снаряд попал в цель, гарантированно обрывая чью-то жизнь. Это происходило вовсе не потому, что Питер первоклассно управлялся с арбалетом, просто стреляя по такой толпе невозможно было промахнуться.

Совесть совсем не мучала Питера. Эти люди пришли сюда, чтобы убить его, убить их всех. А раз так, то что плохого в том, чтобы защититься?

Когда болты закончились, юноша взялся за бомбы. Ему выдавали две штуки и обе разом полетели за стену.

Взрыв! Затем еще один. В свете этих вспышек стали видны тощие тела ополченцев с до смерти перепуганными лицами. Взрывы то и дело раздавались и на других участках обороны – не только у Питера закончились болты.

Магостерл покинул кобуру. Палец сам собой перевел переключатель в третий режим стрельбы и на секунду задержался на переключателе. Был искус двинуть его дальше, врубив максимальный режим.

«Это какой-же шар огня получится создать, если применить всю энергию за один выстрел?!» – с азартом подумал Питер, но палец все же убрал.

Юноша понятия не имел, выдержит ли оружие такой мощный поток энергии. Что, если магостерл просто взорвется в его руке? Стоит ночь, Арандьер не спасет его. С этой мыслью Питер навел оружие на толпу внизу и нажал на спуск.

Шар размером с кулак улетел вниз, где громогласно взорвался, на несколько мгновений осветив поле боя. Взрыв разметал ровные ряды атакующих, пламя поглотило бойцов целиком. Питер успел сделать семь выстрелов, пока не опомнился.

Зарядов мало – надо экономить!

Недалеко от того места, где стоял юноша послышался глухой стук. Затем еще один, немного подальше. Питер не сразу сообразил, что это звук, с которым осадные лестницы прислоняются к стене.

Скрип сырой древесины стал для Питера сигналом для старта. Он рванул к ближайшей лестнице, по которой уже взбирались вражеские бойцы.

Питер хотел столкнуть лестницу сразу, не дожидаясь, пока ополченцы подберутся поближе, но столкнулся с яростным противодействием Мастера. Дух жаждал крови и откровенно сообщал об этом.

Скрипнув зубами, Питер подчинился. Лишиться из-за обиты духа подпитки силы в неподходящий момент могло стоить ему жизнь. Мастер об этом знал и бессовестно этим пользовался.

Питер затаился. Он крепко сжимал нож, глядя как шевелиться край лестницы прямо перед ним. Вот из-за стены выглянула бородатая голова, затем показалось тощее тело, одетое в какие-то лохмотья.

– Пора! – прошептал ему на ухо дух.

Питер ударил прямо в сердце. Мастер тут же включил насос, выкачивая из тела ополченца кровь, а вместе с ней и жизнь. В глазах несчастного промелькнул ужас понимания, что его бессмертная душа стала кормом для ненасытного чудовища.

Мастер управился быстро. Не прошло и трех секунд, как обескровленное тело полетело вниз. Ждать следующего штурмующего Питер не стал. Взял немного силы и толкнул лестницу вбок. Та резко накренилась, послышались испуганные вскрики.

Какое-то мгновение лестница балансировала, а затем исчезла за парапетом. Питер выглянул через бойницу и успел увидеть, как лестница заскользила вдоль стены, попутно сталкиваясь с соседней лестницей.

Ночную тишину прорезали крики боли, треск ломающейся древесины и отборная брань. Питер очень надеялся, что случиться эффект домино, но вторая лестница устояла.

Кажется, пленный говорил, что всего будет сорок отрядов? Что ж, значит нужно сломать сорок лестниц!

С этой мыслью Питер понесся вдоль стены, не обращая внимания на окрики командующих обороной чародеев. Пару раз его попытались задержать, видимо приняв за дезертира, но каждый раз юноша ловко уходил от захвата.

Рядом со второй лестницей уже шло сражение. Два чародея и несколько учеников сдерживали натиск лезущих снизу ополченцев. Питер не стал ждать в очереди для честного боя, он схватился правой рукой за парапет, выпрыгнул за пределы стены, где усиленным ударом ноги столкнул лестницу.

Задерживаться не стал. Воспользовавшись импульсом от толчка, он забросил тело обратно на стену. Вовремя! В то место, где только что был Питер, ударили сразу несколько болтов.

Оставшихся без подмоги ополченцев дорезали за минуту. Озверевший от боя Мастер вновь требовал крови, но Питер побоялся приносить ему жертву при свидетелях, поэтому орудовал мечом.

– Молодец! – похвалил его чародей, когда последний ополченец был убит. – Ловко ты лестницу столкнул!

– Бомбы есть? – с надеждой спросил Питер, но чародей отрицательно покачал головой.

– Свои уже сбросили, новых пока не поднесли.

– Жаль, побегу дальше лестницы ломать!

И Питер побежал. Он понимал, что за брошенную позицию ему может влететь, но решил, что принесет гораздо больше пользы уничтожая лестницы, чем в бесцельном отсаживании задницы на вверенном ему участке стены.

Следующая лестница находилась в двадцати метрах от предыдущей и очень не порадовала Питера. Зато порадовала Мастера! Дело в том, что в этом месте атакующие поставили не одну, а стразу три лестницы. Немногочисленные защитники не смогли сдержать натиск ополченцев и были оттеснены или убиты в первые же минуты.

Враг лез в этом месте интенсивно и к тому моменту, как Питер оказался рядом, на стене собралось уже под сотню человек.

Ополченцы стояли плотно, на их лицах читалась растерянность. Да, они попали на стену, но понятия не имели, что делать дальше. Их командир либо пал в бою, либо не торопился подниматься наверх.

При виде этого столпотворения, Питер сразу же схватился за магострл. Переключатель уже стоял на нужном режиме. Два огненные шары полетели вперед один за другим. Питер тут же бросился на холодный камень, вжимаясь в него всем телом.

Взрыв!

Над Питером пронеслась волна жара. До ушей юноши донеслись крики боли и страха. Во все стороны полетели обожженные ошметки тел.

«Остался всего один заряд!» – с досадой подумал Питер, поднимаясь.

Магостерл отправился в кобуру. В пылу боя подзарядить его не выйдет, остатки энергии лучше поберечь. Левой рукой Питер стиснул нож, правой достал из-за спины меч. Зачерпнув побольше силы Мастера, он ринулся на оставшихся в живых бойцов.

Дезориентированные и оглушенные бойцы почти не оказывали сопротивления. Удары клинков Питера были молниеносны и смертоносны. Несмотря на то, что юноша не мог подолгу задерживать нож в теле жертвы, Мастер умудрялся пить крови с каждого по чуть-чуть.

Когда новая волна атакующих забралась по лестницам наверх, солдаты были ошарашены увиденным. Вся стена окрасилась в красный цвет! Бойцы поскальзывались в кровавых лужах, спотыкались об обезображенные тела. Пахло кровью, гарью, дерьмом.

А посерди этого хаоса замер ОН.

– Ночной Ужас! – закричал кто-то.

Все ошеломленно замерли. Все, кроме Питера. Он ринулся к новым врагам, беспощадно убивая одного за другим. Ошеломление врага быстро сменилась паникой. На их глазах оживший ночной кошмар косил их ряды будто колосья серпом во время жатвы.

Ответные удары ополченцев не достигали цели, зато юноша всегда разил на убой. Меч рассекал тела, нож пробивал любой доспех. Некоторых Питер просто сталкивал со стены. Трое последних оставшихся в живых ополченцев с воплями ужаса сами спрыгнули вниз.

Очистив участок перед лестницами, Питер быстро разломал и сбросил две из них. Третью он оставил специально, чтобы принести Мастеру хотя бы парочку полноценных жертв.

Восторга от убийства напуганных, плохо вооруженных вчерашних крестьян Питер не испытывал. Поэтому он был рад, когда с лестницы на стену ловко спрыгнул закованный в стальную броню боец.

Тяжелая пехота – элита!

Несмотря на неплохие умения и силу Мастера, победить этого врага слету Питер не сумел. Он уколол его ножом, но тот ловко отпрыгнул назад. Тогда Питер нанес удар мечом, но воин увернулся и от этого удара.

Разозлившись, Питер наотмашь рубанул врага ножом. Воин попытался заблокировать этот удар своим коротким мечом, но волшебный клинок перерубил дрянную сталь его меча пополам.

На лице мужчины отразилось крайние изумление. Он все еще смотрел на обрубок меча, когда резким ударом Питер вогнал нож ему точно в сердце.

Броня не спасла воина. Его жизнь оборвалась быстро, но перед смертью он все же ощутил, как дух высасывает из него жизнь вместе с кровью, будто молочный коктейль через соломинку.

Еще два неудачника приняли страшную смерть во имя обжорства древнего духа. Затем Питер столкнул лестницу, предварительно укоротив ее сверху ножом. Даже если лестница не развалится от удара о землю, использовать ее в дальнейшем станет сложнее и опаснее для штурмующих.

– Назовись! – раздался за спиной Питера зычный голос.

– Ученик Питер, четвертый курс! – отозвался юноша, разглядев на шее вопрошавшего золотой медальон с двумя скрещенными молниями.

За могучей спиной чародея стояло примерно двадцать бойцов. Преимущественно учеников, но было и несколько чародеев. Все вооружены, у некоторых в руках колчаны с болтами и мешки, вероятно, с бомбами и прочей пиротехнической дрянью, которую принято швырять со стены.

Кажется, наконец-то прибыло подкрепление!

– Что здесь произошло? – спросил чародей, разглядывая трупы. – Нам сказали, этот участок стены потерян!

– Был потерян, я отбил обратно, – скромно похвастался Питер.

– Один? – удивился чародей.

– Один! – в этот раз не стал скромничать Питер.

– Угу, один он был, как же! – фыркнул появившиеся рядом с чародеем Мастер.

«Помолчал бы лучше, обжора!» – мысленно поддел духа Питер.

– Завтрак – самый важный прием пищи! – поучительно заявил Мастер, потрясая над головой указательным пальцем.

«До завтрака еще часов пять, тут скорее ночной дожор!» – хмыкнул Питер, после чего переключил свое внимание на командира чародеев.

– Ты не ранен? – спросил тот, приглядываясь к Питеру. – На тебе кровь!

– Она не моя, – ответил юноша, смахивая с плеча капли крови и ошметки чьих-то внутренностей. При этом он сделал только хуже, ведь руки его были перепачканы кровью до локтей.

Под руководством чародеев ученики быстро убрали со стены тела, бесцеремонно столкнув их вниз. Мешки, тюки и колчаны разместились вдоль стены. Защелкали тетивы арбалетов, зашипели запалы бомб. Защитники готовились нанести врагу максимальный урон.

– Поможешь нам тут? – спросил командир.

– Нет, пойду дальше, – отказался Питер.

Он побежал вперед, то разгоняясь, то замедляя темп. Почти везде картина боя была схожа. Осадные лестницы, бьющиеся из последних сил чародеи, запоздалая подмога.

Если Питер видел, что защитники справляются без него, он пробегал такой участок стены без остановки. Однако чаще всего его помощь была очень даже кстати. Пару раз он буквально спасал защитников, напором и силой сдерживая без остановки прущих на них ополченцев, позволяя чародеям отступить или перегруппироваться.

Все больше защитников появлялось на стене. Питер видел не только третьекурсников, но и второкурсников, а где-то даже первокурсников. Совсем еще дети, трясущиеся от страха, держались на одном адреналина. В основном они подносили боеприпасы или помогали уносить раненых, но кое где держали оборону наравне со взрослыми чародеями.

Битвы следовали одна за другой и были похожи друг на друга. Кровь, кишки, отвратительный звук всасываемой Мастером крови. А еще безумные, полные страха глаза умирающих.

В какой-то момент Питер понял, что вокруг начало светать. Ему больше не требовалось ночное зрение, чтобы различать лица перед собой.

О стены по-прежнему бился океан людей, однако интенсивность атак постепенно снижалась. Нападавшие атаковали защитников из арбалетов, штурмовали лестницами, а самые отчаянные сорвиголовы даже пытались взбираться по отвесным гладким стенам.

Питер устал, причем не только физически, но и морально. Кровь множества людей была на его руках. Сколько жизней он оборвал сегодня? Сотню? Две? Три? Юноша с неприязнью ощутил на ладонях липкую вязкую субстанцию – свернувшаяся кровь. Рукоять меча буквально приклеилась к пальцам.

Питеру ужасно захотелось тщательно вымыть руки водой с мылом, а еще лучше принять горячую ванну!

Мечты-мечты…

Он отогнал их от себя, ведь битва была в самом разгаре! Убрав оружие в ножны, юноша принялся тереть руки о штаны, чтобы хоть немного очистить ладони.

Внезапно над замком раздался вой боевого горна. Питер с удивлением посмотрел по сторонам, заглянул за стену. Ничего не изменилось. Ополченцы все также пытались взобраться на стены, а чародеи забрасывали их бомбами, жгли горючими смесями и обстреливали из арбалетов.

– Что случилось? – подошел он к раненому чародею, который пытался куском ткани замотать пробитое стрелой предплечье.

Юноша помог ему, надежно передавив кровоточащую рану.

– Ворота пали! – огорошил Питера тот. – Это сигнал означает, что бой идет уже внутри стен.

Мглор побери! Как это произошло?! Толстенные ворота за прошедшую неделю укрепили, нарастив там тройной слой древесины. Даже медных гвоздей не пожалели, чтобы скрепить бревна намертво.

– Вот где настоящая битва, парень! – азартно заявил Мастер. – Пойдем скорее туда, сотни неприкаянных душ ждут нашего появления!

Питер сильно сомневался, что души чего-то там ждут, но совету Мастера внял. Оставив чародея набираться сил, он что есть мочи побежал по стене в сторону ворот.

Чародей оказался прав. Ворота действительно пали, разрушенные не тараном, а гремучей смесью. Кто-то из защитников оказался либо криворуким идиотом, либо засланным диверсантом.

Когда к воротам подогнали таран, он очень неудачно столкнул вниз большой сосуд с неистовым пламенем. Огонь поглотил таран, который как раз подкатили к воротам, вместе с обступающими его солдатами, а также щедро залил ворота и прилегающую к ним часть стены.

Неистовое пламя – одна из сложнейших формул зажигательной смеси в арсенале чародеев. Чем-то она напоминала греческий огонь, такая же липкая и маслянистая. Ее нельзя было погасить ни водой, ни песком, а занималась она от малейшего контакта с кислородом.

Смесь горела ярким синим пламеням и не затухало, пока не выгорала полностью. Температура что-то около тысячи градусов, плавила даже металл. Дерево же выгорало моментально.

Едва неизвестный дуралей уронил сосуд, огонь моментально поглотил нижнюю часть ворот и часть стены, на которой они крепились. Камень успешно держался, чего нельзя было сказать о древесины. Ворота вспыхнули, как спичка. Десять минут и от них остались одни головешки.

Нападающие не могли не воспользоваться таким подарком. Конница рванула вперед, а за ней по пятам бежали тяжеловооруженные пехотинцы.

Чародеи как могли организовали оборону. Со стены полетели бомб. Два десятка вооруженных длинными копьями чародеев заняли оборону перед воротами, перегородив путь наступающим.

Атака конницы захлебнулась. В узком проходе ворот им не хватило напора преодолеть лес копий. Однако подоспевшая пехота успешно теснила чародеев, заставляя их растягивать ряды.

– Выглядит скверно! – покачал головой Мастер. – Поможем им?

Питер кивнул и припустил к обороняющимся. Правда, он не очень понимал, как сможет им помочь. Палить из магострела опасно – можно задеть своих. Копья у него нет, а мечом и ножом в строю копейщиков много не навоюешь.

Поднять мертвых? Этого Питер не хотел делать по двум причинам. Первая – он терпеть не мог некромантию. Вторая – если он ею воспользуется, его мигом прикончат свои же братья-чародеи.

Этот сложный вопрос решила за него вселенная. Когда юноша приблизился к задним рядам, его заметил командующий обороной мастер Клирс.

– О, Питер! Ты как раз вовремя. Нужно срочно передать послание в штаб! Сбегаешь?

– Конечно! – ответил Питер радуясь, что может быть полезен не только в качестве кровавого убийцы.

– Отлично! Передай, что мы едва сдерживаем натиск. Пусть срочно пришлют подмогу, хотя бы человек десять. С митиями! Понял?

– Понял! А где штаб?

– Донжон, библиотека! – коротко ответил чародей, вновь переключаясь на оборону.

Питер побежал, как не бегал уж давно! На первом этаже донжона разместили полевой госпиталь. Тут было столько раненых, что Питер диву давался, откуда вообще в замке столько людей!

Юноша быстро преодолел лестницу, перепрыгивая по десяток ступеней за раз. Едва он оказался в библиотеке, как сразу же направился к столу, за которым собрались несколько мастеров во главе с мастером Моном.

– Донесение от ворот! – сходу объявил Питер. – Наши силы тают, нужно подкрепление. Требуется минимум десять человек с митиями. Запрос от мастера Клирса.

– Принято, вышлем! – кивнул один из мастеров-чародеев и тут же стал диктовать распоряжение своему помощнику, который, в свою очередь, рванул исполнять приказ.

– Ученик, ты ранен? – спросил тот же мастер, разглядывая окровавленную одежду Питера.

– Нет, это не моя кровь, – уже привычно ответил юноша.

– Тогда лучше вернись на стену, у нас катастрофически не хватает людей!

Питер кивнул. На стену ему не хотелось, он очень устал от этой битвы. Однако юноша понимал, что без его острейшего клинка чародеем придется туго.

Он заспешил к лестинце, но тут его позвал Мастер.

– Постой! Ну-ка подойди к статуе.

Питер подчинился, недоумевая, зачем это нужно Мастеру. Тот велел юноше прикоснуться к гладкому камню и спросил, ничего ли он не ощущает. Прислушавшись к себе, юноша действительно понял, что каким-то образом чувствует статую.

– Кажется, я разгадал это загадку, паренек! – объявил Масетр, безумно довольный собой.

– Загадку? Ты про голема?

– Именно!

– Правда? – изумился Питер. – И в чем же секрет?

– Для начала мне надо кое-что проверить! Ну-ка вонзи нож в бедро этой каменюки!

Питер опасливо посмотрел в сторону чародеев, но те были заняты своими делами и на Питера не обращались внимания. Тогда юноша торопливо извлек нож и выполнил требуемое.

Он не стал вонзать лезвие по самую рукоять, опасаясь, что статуя треснет или вовсе развалится. Лезвие вошло всего на пару сантиметров, но этого хватило.

Нож вдруг завибрировал, засиял, нагрелся. От неожиданности Питер чуть было не выпустил его из рук, но все же сдержался.

А потом все прекратилось. Пару секунд Питер еще держал нож в «ране» статуи, но затем аккуратно извлек его оттуда.

– Ну что? Что ты выяснил? – тихо спросил Питер, обращаясь к ножу.

Молчание было ему ответом.

– Мастер? – позвал Питер.

Тот не ответил. Тогда юноша слегка потряс нож, удивляясь странному ощущению. Нож как будто стал легче и в то же время перестал быть удобным и привычным.

Не дождавшись ответа духа, Питер потянулся к ножу, привычно попытался зачерпнуть силу Мастера, но не смог.

Дух бесследно исчез.

Глава 14. Битва – часть 2

Питер не на шутку перепугался. Он с ужасом подумал, что защитное заклинание, которое Даринмор вложил в своего голема, убило Мастера.

С одной стороны – это было здорово! Без злобного духа этот мир явно стал чище и безопаснее. Однако с другой стороны… Питер настолько привязался к Мастеру, что его предполагаемая смерть вызвала у него шок.

– Да, я был прав! – спустя минуту раздался радостный голос Мастера.

Питер облегченно выдохнул.

– Так что ты узнал?

– Это вовсе не голем – это гуль!

– Что?!

Питер почти выкрикнул это слово, ошарашенно глядя на статую. Вначале он подумал, что Мастер шутит или обманывает его, однако духу просто незачем было это делать.

– Этот Даринмор – настоящий гений! – заявил Мастер. – Он вовсе не ваял статую, он вообще не тратил на это своего времени и сил. Вместо этого он преобразил тело Хогара! Превратил его плоть в камень, укрепил суставы, жилы и скелет. Ну а когда все было готово, он провел ритуал поднятия нежити, обернув окаменевшее тело в гуля!

Питер ошарашенно уставился на нож, затем перевел взгляд на статую.

– Выходит, когда статуя хотел убить тебя, я остановил ее заклинанием некромантии? – догадался он.

– Видимо так. Хотя такого заклинания я не знаю и ума не приложу, откуда его знаешь ты.

Питер нахмурился, пытаясь вспомнить заклинание, что заставило каменного гуля его игнорировать. Он ощутил, что знает его, может повторить. Но где он мог его выучить? В какой книге вычитал?

И тут его осенила догадка.

– Некромо! – воскликнул Питер. – Он говорил, что в благодарность за исполнение мечты передаст мне часть своих знаний! Вот значит, что он имел в виду…

– Щедрый дар! – с уважением сказал Мастер, кивнув при этом головой.

Вернее, статуя Хогара кивнула головой. А затем ее рука, державшая занесенный над головой меч, опустилась.

Питер выпучил на статую глаза, его челюсть отвисла.

– Подбери челюсть с пола, а то таракан забежит, – попросила статуя голом Мастера. Каменные губы растянулись в кривой ухмылке.

– Мастер, ты…

– Нашел себе новый сосуд! Замечательный, правда? А какой крепкий! Подумать только, этот Даринмор превратил своего друга в гранит. Лучшего тела мне вовек не сыскать!

Статуя сошла с постамента, покрутила руками, будто разминая затекшие от долго стояния суставы.

– Как же давно у меня не было тела! – радостно объявил дух.

– Всего несколько месяцев, – пожал плечами Питер, вспоминая катакомбы. – Разве для тебя это много?

– Несколько месяцев? Больше тысячи лет я был заключен в кучу сгнивших костей, оставшихся от мерзавца по имени Гент и твой нож! О, как же сладка свобода!

В ответ на эту гневную тираду Питер хмыкнул.

Тем временем, мастера-чародеи заметили, что статуя их уважаемого основателя вдруг начала двигаться и даже сошла с постамента. С выпученными глазами и отвисшими челюстями они наблюдали как статуя разговаривает с юным учеником.

– Я один это вижу? – спросил Грымз, потирая кулаками глаза.

– Боюсь, что нет, – ответил ему седой старичок со странным именем Спек, которого не так давно призвали преподавать травничество.

– Братья, если это происходит не взаправду, то у нас с вами массовая галлюцинация…

При звуке их голосов остальные чародеи вышли из оцепенения. Послышались звуки захлопываемых ртов.

– Он ожил в момент великой угрозы ордену! – вознес руки к небу мастер Мон. – Как и было предсказано!

– Как и было предсказано! – хором отозвались остальные члены совета.

Чародеи в благоговейном трепете приблизились к ожившему основателю. Их приближение заметили не сразу, первым отреагировала статуя.

– Доброго здравия вам, мои дорогие последователи! – громогласный голос прокатился по всей библиотеке.

Чародеи, не сговариваясь, бухнулись на колени.

– Основатель! – протянул к статуе руки мастер Мон. – Мы верили, мы ждали!

Статуя Хогара шагнула к нему и мягко положила свою массивную ладонь на плечо мужчины. Тот вздрогнул, но не отшатнулся. Из глаз чародея потекли слезы, но то были слезы счастья.

– Верь и тебе воздастся! – провозгласил Хогар, после чего протянул руку к Питеру. – Этот юноша взмолился о помощи и был услышан! Сила его молитвы оказалась столь велика, что пробила барьер вечности! Я вернулся к вам в тяжкое время, дабы одолеть супостата, угрожающее нашему славному ордену!

– Как и было предсказано! – хором отозвались чародеи.

– Как и было предсказано! – с жаром повторил мастер Мон.

Взмахом меча Хогар, а чародеи ни на секунду не сомневались, что перед ними именно дух великого наставника прошлого, указал в сторону окна, из которого доносился гул продолжавшейся битвы.

– Вижу я, что коварный враг напал на оплот нашей мудрости. Но не извольте беспокоиться, сим мечом я немедля положу конец бесцеремонному вторжению, карая каждого, кто осмелится встать у меня на пути!

Питер смотрел на развернувшееся представление глазами по пять копеек. Он восхищался тем, как ловко Мастер вывернулся из сложившейся ситуации. Более того, он вывернул ее себе на пользу!

От проповеди Лжехогар чародеи словили мощный религиозный оргазм. Они уперлись лбами в пол, в жесте покорности своему возродившемуся владыке.

– Что ж, чародеи, настало время битвы!

Кивнув Питеру, Мастер направился к ближайшему окну. Мощным ударом ноги он снес часть стены, расширив тем самым проем.

– За мной, юный чародей, нас ждет великая сеча!

С этими словами Мастер прыгнул вниз. А Питер вдруг ощутил невероятный прилив сил! Это было совсем непохоже на то, когда он заимствовал силу Мастера. Нечто подобное он ощущал, когда дух овладел его телом в сражении с варварами в землях пустоши близ «Черного Города». Вот только сейчас он полностью контролировал свое тело.

Ни секунды не сомневаясь, Питер рванул к пролому и под ошарашенными взглядами чародеев сиганул вниз вслед за Мастером. Короткий полет и вот он уже на земле. Удар от падения погрузил его ноги в землю по самые щиколотки. Травм он не получил, ведь его тело сейчас была крепче бронзы, из которой был выкован его меч!

Сила Мастера не просто текла, она бурлила в теле Питера, требуя выхода в славной битве! Он не стал противиться этому влечению. Рванув вслед за Мастером на пределе внезапно обретенных сил.

Несмотря на то, что мастер Клирс получил запрошенное подкрепление, удержать прорыв ворот не вышло. И без того жидкие ряды копейщиков стремительно редели. Под натиском врага чародеи постоянно отступали. Их уже оттеснили от узкой арки ворот, а линия соприкосновения увеличилась вдвое. Если изначально чародеи стоял в три ряда, то теперь они вытянулись в одну жидкую линию.

Стрелки с митиями, занявшие позицию за спина копейщиков, безостановочно осыпали врага смертоносными болтами. Ополченцы гибли десятками! Передние ряды, охваченные ужасом, пытались повернуть назад, но их теснили волны все прибывающих бойцов. Те, кто падал, находили свою смерть под ногами наступающей толпы.

Масштаб сражения нарастал. Еще немного и строй чародеев будет сломлен!

– ДОРОГУ! – взревел Мастер, от шагов которого сотрясалась земля.

Чародеи в ужасе расступились. Каменная туша Мастера на полном ходу влетел во вражеские ряды, рассекая их, будто мощный ледокол тонкий лед! Меч мелькал в каменной руке, Мастер щедро раздавал удары налево и направо.

На глазах ошарашенных чародеев, Мастер пинком каменного сапога отправил в короткий полет закованного в броню рыцаря, будто тот весил не больше годовалого щенка.

Началась паника. Ополченцы бросали оружие, разбегаясь кто-куда. Мастер не преследовал их, ведь у него хватало жертв! Лишившихся оружия солдат добивали чародеи.

Следующий за духом по пятам Питер ворвался в битву и первым же ударом меча рассек горло замешкавшемуся ополченцу с копьем. Второму он вогнал нож в сердце. Сопротивление плоти при этом оказалось непривычно сильным.

Лишившись духа, нож потерял волшебную остроту. Но Питера это не останавливало, он компенсировал недостаток ножа дарованной Мастером силой.

Меч и нож мелькали в руках юноши как лопасти вентилятора. Грубая сила позволяла Питеру разить врагов одним ударом.

Бронза и сталь без труда рвали мягкий металл, из которого были выкованы кирасы рыцарей и тяжелой пехоты. Про тряпье оборванцев, именуемых ополченцами, можно было даже не вспоминать.

То, что творилось вокруг Питера, нельзя было назвать иначе чем кровавой баней. Двухметровый каменный гуль под управлением тысячелетнего кровожадного духа превратился в аватар бога войны!

Он косил солдат врага с такой скоростью, с какой не каждый косарь мог собирать урожай пшеницы. Раненых, но еще живых врагов, добивали идущие за Мастером чародеи. Они безжалостно разили молящих о пощаде, оставляя за собой десятки бездыханных тел.

Двор окрасился в красный цвет. Земля превратилась в грязь от сотен литров смешавшейся с ней крови. Трупов было так много, что они лежали один на другом, мешая чародеям продвигаться вперед, а ужасный конвейер смерти неумолимо продолжал свою работу.

Происходящее внутри стен замка оставалось неведомым для тех, кто находился снаружи. Наступление продолжалось, а граф Эрдс, командующий силами северян, недоумевал, куда деваются десятки ушедших внутрь рыцарей и сотни ополченцев, которыми они командуют. Он хмурил брови, посылая в атаку новые отряды, а известий о победе все не было.

Ответ пришел к нему вместе с массивной тушей человека, внезапно появившегося в проеме ворот и полностью их перекрывшего. Громадный двухметровый чародей был одет во все белое. Бледная кожа будто сливалась с этой странной одеждой.

Едва выйдя из ворот, великан принялся неистово махать мечом, легко рассекая тела наступавших бойцов пополам. При этом его светлые одежды и даже меч почему-то оставались чистыми, будто отталкивали от себя кровь.

– Вперед! В атаку, личинки навозного жука! – взревел командующий на свой личный десяток. – Враг один, скорее же убейте его и принесите мне его голову!

Верные бойцы бросились исполнять приказ своего господина. Не прошло и пяти минут, как их тела легли к ногам великана, а тот не был даже ранен! Командующий с изумлением наблюдал за тем, как один, пусть и невероятно рослый боец, с легкостью расправился с его элитным десятком!

– Лучники, целься в ворота, залп по готовности! – отдал он новый приказ.

– Но ведь там много наших воинов! – неуверенно возразил командир лучников.

– Перечишь мне, смерд? – зашипел на наглеца командующий. – Поторопись, иначе после боя я велю посадить тебя на кол рядом с тем мерзким лазутчиком, о котором мне доложили с утра!

Сид, главный лучник графа Эрдса, побледнел. Лазутчка – совсем молодого парня, поймали ночью, в самом начале штурма. При нем нашли полный набор диверсанта: веревка, нож, чародейские шары-смерти. Неудачника приволокли в главный лагерь, чтобы граф Эрдс лично его судил.

Вот только граф в это время завтракал. Узнав, по какой причине его отвлекают от еды, он рассвирепел и велел немедленно казнить чародея. Приговор привели в исполнение на месте. Солдаты вбили в землю кол, после чего насадили на него упирающегося парня. С тех пор прошло несколько часов. Когда Граф решил покинуть ставку, бедняга все еще был жив.

Разделить судьбу несчастного Сид не желал и поспешил исполнить приказ командира. Пять десятков его лучших лучников наложили стрелы на тетивы, натянули их, после чего подняли оружие вверх и синхронно отпустили тетивы.

Звук полусотни разом выпрямляющихся тетив пересилил гул продолжающейся битвы. Смертоносные снаряды, описав дугу, легли рядом с великаном, сея вокруг него смерть. Однако сам воин даже не пошатнулся!

Сид не поверил своим глазам. Он подумал, что его бойцы должно быть промахнулись. Тогда он велел немедленно повторить залп. Лучники выстрелили, и Сид точно видел, как часть выпущенных ими стрел отскочила от тела великана, не причинив ему ни малейшего вреда!

– Проклятые мазилы! – в бешенстве ревел граф Эрдс. – Неужели так сложно попасть по столь громадной цели?!

– Но… мы попали! – с трудом вымолвил Сид. – Стрелы просто не берут его, это какое-то чародейство!

– Молчать! – удар тяжелого кулака отправил Сида на землю, моментально лишив того чувств. – Чародеи – лжецы! Вся их магия сплошные фокусы!

Граф пребывал в ярости. Все пошло наперекосяк! Вначале какой-то мерзавец ночами вырезал его верных командиров, затем подкупленных ученик вместо того, чтобы открыть ворота зачем-то сжег их вместе с тараном и десятком отменных бойцов, которых граф поставил на острие штурма.

И вот теперь этот воин-великан кромсает его воинство, будто деревенский увалень цыплят! А ведь где-то там за стенами сидит его любимец, его младший сын, уже хотя бы ради него стоит ускорить штурм!

Граф подошел к замершим в страхе лучникам.

– Стреляйте, шваль, и не дай Светозар вам не попасть хоть раз! Завтра же велю снять с ваших спин кожу плетьми!

Лучники торопливо натянули тетивы. Раздались нестройные залпы, стрелы полетели в цель. Наблюдавший за этим граф четко видел, как с десяток стрел угодили в белого воина, но отскочили от его, казалось, бронированного тела.

Граф не верил своим глазам, а потом в гневе огрел кулаком ближайшего лучника. Тот рухнул на землю со сломанной челюстью.

– Шваль, подлецы, мазилы! – в бешенстве орал он. – Всех велю выпороть! Всех на кол посажу!

Пока он вымещал свою злобу на ни в чем не повинных лучниках, великан продолжал методично сокращать войско мятежников.

Последние рыцари погнали подчиненные им сотни в атаку, но видящие смерть товарище ополченцы в ужасе бросались прочь.

Собрав кулак из опытных бойцов и остатков кавалерии, рыцари сами понеслись в атаку, намереваясь разом навалиться на могучего воина, что в одиночку сдерживает натиск целой армии.

Но едва они достигли противника, как поняли всю безнадежность этой атаки. Вблизи становилось понятно, что им противостоял вовсе не могучий воитель, а самый настоящий голем!

Бездушная каменная туша рубила и колола налетевших на него бойцов. Люди умирали десятками, разбиваясь о несокрушимое тело врага в этой самоубийственной атаке.

Конные воины погибли, не успев даже понять, с чем именно они столкнулись. Часть пехотинцев повернула назад, но была настигнута стремительной атакой появившегося из ниоткуда бойца, залитого кровью с ног до головы.

Молодой чародей двигался со скоростью, недоступной обычным людям. Он орудовал одновременно мечом и ножом, сея вокруг себя смерть ничуть не хуже каменного стража. Прыткий юноша настиг и убил всех, кто пытался сбежать.

Но не только у ворот северян ждала неудача. Почти все осадные лестницы уже были уничтожены, а штурмовые отряды вырезаны. Всю дорогу до замка им втолковывали, что чародеи обычные мошенники, совсем не умеющие колдовать.

Вот только это было неправдой!

И ополченцы дорого заплатили за вранье своих командиров. Магические шары, что сыпались на них со стен, взрывались, убивая всех поблизости. Сосуды с зачарованным огнем порождали целые озера негаснущего пламени, в котором одинаково легко сгорали как плоть, так и сталь.

Численность армии стремительно сокращалась. Паника овладела людьми. Фронт трещал по швам, грозясь посыпаться по всей линии соприкосновения. Солдаты бежали прочь вначале по одному, а затем целыми десятками.

Командиры отрядов уже либо погибли, либо не могли удержать разбегающихся в ужасе людей. Вчерашние крестьяне не понимали, зачем их вообще погнали в бой против ужасный чародеев, рассказами о которых их пугали с самого детства.

Битва уже была проиграна, один лишь граф Эрдс продолжал питать иллюзии об исходе боя. Доклады о разбегающемся войске ждали его в ставке, тогда как сам он самовольно выдвинулся к воротам, желая лично наблюдать падение несокрушимой цитадели.

Он хватал бежавших мимо него солдат, пинками и угрозами отправляя их обратно в атаку. Лучники продолжали пускать бесполезные стрелы, которые ранили союзников, не причиняя вреда врагу.

В какой-то момент граф достал свой меч и встал против бегущих в ужасе ополченцев. Двумя ударами он уложил одного из них, затем заколол второго.

– Трусы! Подлецы! Сволочь! – ревел он, продолжая раздавать удары дезертирам. – Живо назад! Все в атаку!

Перед ним показался совсем еще молодой паренек. Рыжий, будто на голове его горел огонь, конопатый. Звали его Огонек, и еще недавно он трудился в кузнице «Гентвиля».

За несколько месяцев службы он повидал многое. Слишком многое для своего возраста. Он лицом к лицу столкнулся с Ночным Ужасом, видел смерть друзей от рук каменного воина, видел сожженные до костей тела под стенами замка, видел как магия, заключенная в крохотный шарик, разрывает людей на части.

Граф всего этого не знал, да и не хотел знать. Он видел перед собой очередного дезертира, простака, грязь под своими ногами! Рука графа Эрдса не дрогнула. Он без заминки занес меч, намереваясь снять эту нелепую рыжую голову с плеч.

А потом ему в плечо прилетела стрела. Граф стремительно обернулся и встретился взглядом с Сидом. Губы офицера дрожали, но рука его не дрогнула. Граф открыл рот, намереваясь обругать подлеца, осмелившимся покуситься на жизнь дворянина, но тут ему в бок вонзился трезубец Огонька.

Страх, доверху наполнявший сердце парня, превратился в ярость. С самого начала их гнали на верную погибель, а тот, кто был за это в ответе, вознамерился его убить. Убить за то, что он не пожелал сложить голову в бессмысленном сражении с непобедимым врагом.

Едва командующий отвлекся на вонзившуюся в плечо стрелу, как парень тотчас нанес ему удар трезубцем в бок. Деревянные зубцы скользнули по медной кирасе вниз, так что вместо живота вонзились графу в бедро.

– Ничтожество! Как ты посмел?!

Из-за прилива адреналина граф не почувствовал боли. Он наотмашь рубанул мечом, рассекая грудь Огонька слева направо. Парень упал на спину, его рубаха тотчас пропиталась кровью.

Граф победно оскалился, ощущая свое превосходство. Вот только люди вокруг уже увидели кровь, текущую из ран дворянина. И она оказалась вовсе не голубой, а такой же красной, как у них самих.

Удар рогатины в правое плечо заставил графа выронить меч. Эту рану он не только увидел, но и полноценно ощутил. Эрдс вцепился в рогатину свободной рукой, намереваясь вытащить ее из раны, но третий дезертир вонзил подобранный с земли меч ему в бок, прямо между сочленениями брони.

Граф упал на колени. Кровь текла из ран ручьем. Ярость вдруг сменилась пониманием, что он один. Нет, вокруг было множество людей, вот только это были не его люди! Его свита осталась в ставке, его охрана пала от рук несокрушимого великана. Он оказался окружен лишь грязными вонючими смердами и некому было встать на защиту его жизни.

– Убью! На кол… плетью… – бессвязно выкрикивал он, глядя на искаженные от ненависти и страха лица своих бывших солдат.

А затем его окружили плотным кольцом. Удары посыпались один за другим и когда люди наконец расступились, граф Эрдс был мертв. На теле его не осталось ни одного целого участка кожи.

Обезглавленное войско в панике разбегалось под крики умирающих и стоны раненых. Битва за обитель чародеев подошла к концу.

Глава 15. День стервятников

Армия северян отступала. Хотя, какая там армия? Жалкие огрызки из покалеченных недобитков. Разгром был полным! Из более чем двух тысяч человек после штурма в живых осталось не больше семисот. Способных ходить самостоятельно и того меньше.

Отступала, по сути, тоже неподходящее слово. Солдаты в ужасе бежали, побросав на поле боя оружие и раненых товарищей. И хотя численный перевес все еще был на стороне нападавших, паника гнала их прочь.

Оставшиеся в живых командиры пытались организовать грамотное отступление, чтобы перегруппироваться для новой атаки. Питер решил помешать этому. Он побежал вдоль стены замка, убивая всех, кто отдавал приказы или выглядел более-менее внушительно.

Как и прежде, простых солдат он старался не трогать. Крестьяне вернутся на поля, ремесленники в свои мастерские. Не войны это. Командиров юноша тоже убивал с неохотой. Просто понимал, что если не сделает этого, крови прольется гораздо больше.

Мастер перенял идею Питера. Он двинулся в противоположную от него сторону и в отличие от юноши не действовал столь избирательно. Собственно, он просто уничтожал все, что движется, не разбирая кто перед ним.

Пробегая мимо одного из покинутых лагерей, Питер увидел страшную картину! Между двух развивающихся флагов в землю был вбит тонкий кол. На него был нанизан какой-то бедолага в изорванном ученическом балахоне.

Подойдя ближе, Питер опознал в несчастном Труса. Парня все-таки поймали, не помогла ему принадлежность к дворянскому сословию. Было видно, что перед казнью его хорошенько избили: половина зубов была выбита, челюсть сломана, отсутствовали пальцы, на которых раньше поблескивали сталью перстни.

Казнь была жуткой – Труса насадили на кол заживо! Тонкий, хорошо заточный кол пробил кишечник, желудок, легкое и вышел через левую ключицу. Это происходило не сразу, а в течение нескольких долгих часов.

Под действием гравитации тело само насаживалось на кол до тех пор, пока он не вышел из тела несчастного. Трусу не повезло. Кол миновал сердце, иначе его мучения закончились бы на пару часов раньше.

Основание кола было все в крови, а также чем-то бурым, кажется дерьме. Запах рядом с телом стоял тошнотворный, на него уже слеталась всевозможная мошкара.

Искаженное в муках лицо парня свидетельствовало о том, что бывший ученик чародеев познал всё, что можно узнать при жизни о боли, приняв смерть как долгожданное избавление.

Это зрелище поселило в сердце Питера жестокость по отношению к бегущим врагам. Он продолжил свой смертоносный забег, вырезая командиров противника уже безо всякого сожаления.

– Насытился? – спросил Питер, когда они с Мастером вновь встретились.

Дух преодолел гораздо большее расстояние и убил намного больше людей, но при этом на нем не было ни капли крови, в то время как одежда Питера ей буквально пропиталась.

– Насытился? Лишь слегка утолил голод! Но признаюсь, такого пира я не знал целую тысячу лет! – довольно заявил Мастер.

– И что теперь? Обратно в нож? – спросил Питер.

– Отказаться от этого прекрасного тела ради того, чтобы весь день отбивать ритм о твою задницу? Пожалуй, откажусь! – театрально взмахнул рукой Мастер.

Питер посмотрел на замок, на стенах которого туда-сюда сновали защитники, потом перевел взгляд на Мастера.

– Останешься тут и продолжишь изображать Хогара? Как ты вообще сумел их одурачить? Я даже не знал, что ты умеешь разговаривать в такой манере!

– Ай, это было совсем не сложно, – пренебрежительно махнул рукой Мастер. – Я всего лишь сказал им то, что они хотели услышать, а интонацию позаимствовал у Гента. Должен признать, этот мошенник знал, чем брать сердца людей!

Притер внимательно посмотрел на Мастера, а потом его рот зам собой задал вопрос, который он боялся озвучивать:

– Почему ты меня не убил? При нашей первой встрече ты хотел растерзать меня, но не мог из-за гри-гри и Арандьера. В дальнейшем я был тебе нужен, поэтому ты терпел, но с обретением нового тела нужда в этом отпала. Сегодня у тебя был шанс поквитаться, но ты не только не убил меня, но даже помог – поделился силой. Почему?

– Убить тебя я всегда успею, – заявил Мастер, складывая каменные руки на груди. – Просто пока в этом нет необходимости. Ты по-прежнему нужен мне, иномирец, вокруг тебя происходят интересные события. Развлекай меня дальше, а я продолжу тебе помогать!

Питер кивнул, о чем-то подобном он и подозревал. Тысячелетнему духу банально скучно просто убивать, другое дело наблюдать за его приключениями.

– Если мы продолжим путешествовать вместе, то нужно установить некоторые правила, – осторожно сказал юноша.

– Правила? О чем это ты, наглец? – недобро спросил Мастер.

– Я не готов путешествовать с тем, кто убивает ради прихоти. Сегодня ты пролили много крови. Я не осуждаю тебя, ведь война есть война. Но что будет дальше? Когда враги закончатся? Станешь убивать всех встречных? Такой попутчик мне не нужен. Если хочешь идти со мной – мирный люд трогать не будешь. Уговор?

– Щенок! Смеешь дерзить мне?

Питер покачал головой.

– Я говорю это со всем уважением, Мастер. Так что ты ответишь?

Питер рисковал! Пока дух был заключен в ноже он никак не мог навредить юноше. Но теперь у него есть крепкое тело, в котором он успешно бился против целой армии. Ничто не могло помешать ему сорвать с Питера амулет, а затем убить его самым зверским способом.

С замиранием сердца юноша ждал решения Мастера. По каменному лицу невозможно было понять, о чем думает дух.

– Ай, к Мглору! Уговор! – заявил он, протягивая Питеру руку.

Юноша с опаской пожал каменную ладонь, мысленно готовясь с к тому, что мстительный дух раздавит его руку. Но тот не совершил подлости. Он аккуратно сжал ладонь Питера, скрепляя тем самым их соглашение.

– Что-то я опять проголодался! – заявил Мастер, поглаживая себя по животу. – Пока мы еще на войне я, пожалуй, воспользуюсь случаем, чтобы хорошенько набить брюхо впрок!

С этими словами он исчез в лесу, куда не так давно отступила разгромленная армия. Питер мысленно пожалел тех бедолаг, которым судьба уготовила встречу с Мастером. Дух не знает ни страха, ни жалости, ни усталости. Он будет преследовать их, пока не перебьет всех до единого.

С уходом Мастера из Питера ушла и дарованная им сила. Он вновь стал простым смертным, пусть немного более крепким, чем большинство других.

Усталость резко навалилась на Питера. Тело болело, но при Питер не мог определить, где именно. Будто каждая клетка в каждой мышце надорвалась, треснула.

«Энергетические каналы! – сообразил Питер. – Я слишком долго пользовался магической энергией!»

Голова закружилась, очень захотелось сесть.

Питер с трудом переборол это желание. Он доплелся до замка, кое как умылся из чана с водой, после чего завалился спать. Окровавленную одежду он бросил прямо на улице, не желая тащить эту мерзость в комнату.

Питер проспал почти сутки, настолько измотала его прошедшая битва. Никто не тревожил юношу, позволяя ему восстановить силы.

Когда Питер проснулся, то обнаружил на столе аккуратно сложенный балахон. Совершенно новый, без пятнышка крови. С удовольствием облачившись в обновку, Питер покинул комнату.

Он понятия не имел, сколько сейчас времени, однако желудок потянул его в столовую, где он надеялся раздобыть хотя бы ломоть черствого хлеба!

Ему повезло, как раз заканчивался завтрак. Людей было неожиданно мало, многие выглядели так, будто совсем не спали этой ночью. Питер взял себе двойную порцию и уселся рядом с Пуком.

– Пук, дружище, рад что ты невредим! – поприветствовал он приятеля.

– А, Питер! С добрым утром! Я уже думал весь день проспишь, не добудился тебя.

– Ухтал охень, – с набитым ртом пояснил Питер.

– Я так и понял, – согласился Пук.

– А почему так мало людей? – спросил юноша, проглотив большой кусок плохо пережеванного мяса.

Осада закончилась, экономить больше не требовалось, вот повара и расщедрились.

– Ах да, ты же не знаешь, – погрустнел Пук. – Очень много погибших!

Питер перестал жевать.

– Сколько?

– Сто сорок семь человек…

У Питера похолодело в груди. Со слов магистра Мона в начале штурма в замке находилось около четырехсот человек, из которых две трети – это ученики. Сто сорок семь погибших – это больше трети защитников замка!

– Юнк? – спросил Питер, затаив дыхание.

– С ним все хорошо! – поспешно заверил друга Пук. – Он в лазарете помогает – очень много раненых.

Питер облегченно выдохнул.

– А еще есть пропавшие без вести, – продолжил Пук. – Никто не может найти Труса. Не то, чтобы я сильно о нем волновался, но очень интересно узнать, какая судьба его постигла.

– Я знаю какая, – обрадовал приятеля Питер.

– Правда? И какая же?

– Трус пал смертью труса!

– В каком смысле?

– В прямом. Трусливо сбежал к врагу, а те посадили его на кол. Раз его не нашли, значит он там до сих пор… торчит.

– Как же так… – опешил Пук. – Но ведь его отец – граф крупного северного надела! По слухам, именно он командовал напавшей на нас армией!

– Видимо в суматохе никто не стал разбираться кто там чей отец. Он крался к лагерю ночью, на нем была одежда чародея, а в карманах бомбы. Вражеский лазутчик по всем признакам.

– И что же… прямо на кол? – с придыханием спросил Пук.

– Угу, насквозь! Часа три-четыре мучился, бедолага…

– Ужасти-то какие! – поежился Пук.

Питер не стал рассказывать об увиденном во всех подробностях. Незачем человеку аппетит портить. Вместо этого он принялся задавать вопросы на отвлеченные темы.

– Что произошло пока я спал?

– Да почти ничего. Вначале раненых таскали в донжон, там два этажа под лазарет пустили. Потом стали собирать трупы. На стенах проще. Своих вниз сносишь, врагов за стену кидаешь. А вот во дворе… Там все вперемешку, сложно одно тело от другого отличить…

Питер кивнул, ожидая продолжения.

– Во общем, тела наших таскали на поляну возле леса, там выкопали братскую могилу. А врагов просто кучами свалили. Говорят – будут жечь, ям под них не накопаешь! – продолжил Пук. – Так весь день и прошел, а утром вернулась статуя. Ты ведь знаешь, что статуя Хогара ожила? Я столько раз на нее любовался, а она теперь живая!

Питер снова кивнул, давая понять, что знает про статую.

– Чародеи все в библиотеке засели, слушают Хогара, будто посланца Светозара! Он им важности всякие рассказывает, а они записывают. Ну а мы вот, завтракаем, а что потом делать будем не знаю.

Пук не знал, а вот Питер собирался наведаться в библиотеку. Следовало поговорить с Мастером о планах на будущее. Быстр дожевав свою порцию, юноша убежал воплощать этот план в жизнь.

На первом этаже донжона было суетливо! Раненые лежали тесно друг к другу, но места все равно не хватало. Между лежащими людьми сновали чародеи и ученики, разносили настои, меняли повязки.

Среди них Питер заметил Юнка. Он сделал несколько осторожных шагов в его сторону, но вдруг остановился возле одного из раненых. Он узнал его! Молодой парень с рыжими волосами и веснушками по всему лицу. Тот самый дозорный у костра, что видел его в образе Ночного Ужаса.

– Привет, Питер! – заметил юношу Юнк. – Пришел нам помочь?

– Нет, я в библиотеку. Мне нужно поговорить с Мастером. В смысле с мастером Хогаром!

Юнк кивнул.

– Жаль, нам очень не хватает рук.

Питер кивком указал на рыжеволосого парня.

– Ты в курсе, что он враг?

– А тут все враги! – улыбнулся в ответ Юнк. – Наши на втором этаже.

Питер удивленно вскинул брови.

– Магистр Элор велел оказать помощь всем, – понял его Юнк.

– А он не боится, что они нападут?

– Нападут? Да ты взгляни на них! Половина скорее всего умрет через пару дней, – тут Юнк кивнул на рыжего парня. – Это Огонек, ему вспороли грудь. Вчера он еще разговаривал, сегодня весь день без сознания. И таких большинство. Кто мог ходить – ушли вместе с армией.

Оставив Юнка, Питер заспешил наверх. Еще издали он услышал громкий голос Мастера:

– А воздаянием ему за службу будет жертва кровавая! Да не ягненок молочный, а представитель рода человеческого – младенец али дева невинная.

Вслед за этими словами последовал скрип пера по бумаге. От возмущения у Питера перехватило дыхание. Значит пока он дрых, этот мерзавец развращал последователей Хогара, принуждая их к кровавым жертвоприношениям?!

– Что здесь происходит? – грозно спросил он, бесцеремонно прерывая лекцию подлого духа.

– Диктую чародеям тракт «О пути греховном». Представляешь, он был утерян четыреста лет назад! А ведь занятное чтиво…

Судя по неформальному тону, Мастер обращался к нему напрямую, при помощи их духовной связи. Чародеи, чью работу столь бесцеремонно прервал Питер, смотрели на него крайне недружелюбно!

– Прошу прощения за вторжение, – поклонился Питер чародеям. – Нам с мастером Хогаром надо срочно поговорить.

– Отрок сей спесивый имеет дело важное как чую я. Отлучусь на время.

С этими словами Мастер подошел к Питеру.

– Ты это, авторитет мне не подрывай, а? – наехал он на юношу, когда они остались вдвоем. – Я тебе не собачонка комнатная, чтобы по команде бегать, а великий магистр Хогар!

– Если они узнают кто ты на самом деле – они тебя с дерьмом сожрут!

– Ой! Да что они могут? Фокусники! – пренебрежительно отмахнулся от Питера дух. – Так, о чем ты там поговорить хотел? Я на самом интересном месте остановился! Дальше перечислены все варианты жертвоприношения! Особенно люблю про сдирание кожи…

– Уволь меня от подробностей, я не чародей! – отмахнулся Питер. – Вместо того, чтобы дрянь всякую им всучивать, лучше узнай про Деминьён!

– Ничего узнавать не нужно, я прекрасно знаю где он.

– Что? Но откуда? – изумился Питер, а затем вцепился в каменную руку статуи. – Рассказывай!

– Все довольно просто, – с этими словами Мастер поднес пальцы к каменному медальону на своей груди и слегка сжал его. Камень треснул, раскрошился, в проникающем из окон свете тускло заблестел металл.

– Питер с изумлением смотрел на амулет и на его лице постепенно отражалось понимание. Даринмор превратил в камень не только тело Хогара, но и все вещи что были при нем, включая одежду, меч и амулет.

Дух склонил перед Питером голову, позволяя ему снять с шеи цепь с амулетом.

– Когда ты это понял? – растерянно спросил Питер, с благоговением прикасаясь к амулету.

– Ну, где-то пару лет назад… – невинно ответил Мастера.

– Два года назад?! – заорал Питер.

– Если честно, то сразу как увидел, – признался Мастер. – От него так разит магией, что сложно было не увидеть. Гуль от него, кстати, и питался.

– Но почему ты ничего мне не рассказал? Только не говори, что я не спрашивал!

– Но ведь ты и не спрашивал! – развел руками дух. – Тем более, я не был до конца уверен. Ну и обида давала о себе знать. Ведь ты держал меня на голодном пайке, будто нелюбимую дворнягу на цепи!

Пальцы на руках юноши непроизвольно сжались в кулаки.

– Мастер, ты… – Питер с трудом пересилил накатившую на него злость. – Спасибо, что отдал его мне. Ты настоящий друг!

– Хм! Неожиданно! – сложил руки на груди Мастер. – Я ожидал чего угодно, но не благодарности. Что ж, раз уж ты благодарен, разрешаю принести мне жертву!

– Конечно, – ухмыльнулся Питер. – Прямо сейчас схожу на охоту. Ты, наверное, ужасно соскучился по оленине?

Но на охоту Питер не пошел. Мастер наотрез отказался от жертвенного оленя, неожиданно объявив, что совершенно не голоден.

Оставив духа пудрить мозги почтенным мастерам-чародеям, Питер покинул донжон. Он решил вернутся в комнату и хорошенько изучить амулет. Но не успел он пройти и половины пути, как на пути ему встретился Грымз.

– Кого я вижу? Это же Питер! – криво улыбнулся чародей. – Пока остальные храбро обороняли замок, ты ведь был на побегушках у Клирса?

Питер аж дара речи лишился от возмущения. О своем участии в обороне замка он не кричал на каждом шагу, но и принижать себя не позволит! Юноша набрал побольше воздуха в легкие, намереваясь высказать наглому чародею все, что о нем думает, но сдержался.

На груди Грымза болтался медный медальон. За оскорбление столь высокопоставленного чародея моги и из замка выгнать! Не то чтобы он грезил стать чародеем, но раз уж он проделал такой сложный путь, глупо будет его не завершить.

А еще за спиной Грымза маячили двое рослых чародея явно боевой специализации и десяток учеников разного возраста. Чародеи смотрели на Питера хмуро, даже зло. Начни он ругаться, чего-доброго еще до драки дойдет! Сейчас, без силы Мастера, Питер вряд ли справится даже с одним из этих громил.

– Молчишь? Стыдно тебе? Думал, раз оказался рядом с Хогаром в момент его пробуждения, теперь неприкасаем? – продолжал ехидничать Грымз. – Так я тебя разочарую! Сегодня тебе предстоит усердно поработать!

Грымз кивнул своим сопровождающим и те довольно грубо поставили Питера в строй, который направился за стены замка.

Как оказалось – это были штрафники. Ученики, которые побоялись или не захотели принимать участие в обороне. Были тут и те, кто пытался сбежать. Прогонять из ордена их не стали, ведь огромные потери следовало восполнять.

Было решено, что свою трусость они искупят трудом. Их отправили на самые неприятные работы. Конкретно группе Питера предстояло жечь тела павших бою северян.

– Никакого уважения к героям! – сказал Питер, закатывая рукава.

К несправедливости ему было не привыкать!