Оксюморон. Обитель чародеев

Глава 1. Обитель чародеев

Зимний рассвет – это невероятное и чарующие зрелище волшебного пробуждения природы! В какой-то момент ночь перестает быть единоличной хозяйкой мира. Тьма еще владычествует над землей, но постепенно уступает свои позиции свету.

Едва первые лучи солнца касаются снега, как он вспыхивает сотнями искр, которые наполняют мир ослепительным блеском! Ночная тишина наполняется звуками оживающего мира, а легкий ветерок несет с собой свежесть.

Увы, но для Питера вся эта прелесть осталась незамеченной. Уставший после бессонной ночи и обессиленный от долгого похода, он с трудом брел по глубокому снегу, старательно продвигая свое тело вперед.

Шаг за шагом, шаг за шагом.

Тот самый легкий ветерок принес собой далекий скрип. Юноша обернулся, чтобы бросить последний взгляд на удаляющуюся повозку старьевщиков. Та успела отъехать далеко, однако с такого расстояния еще можно было различить фигуру сидевшего в ней старика, нещадно хлещущего вожжами старого мула.

Рядом с повозкой брел рослый широкоплечий здоровяк с копной рыжих волос и впечатляющей бородой того же цвета.

Кири и Гром.

Изначально Питер планировал принести эту парочку в жертву Мастеру, но вовремя одумался. Убей он их, что бы делал дальше? Питер знал лишь примерное направление, в котором нужно искать замок чародеев, в то время как Кири и Гром живут на севере не первый год.

Поэтому юноша не стал нападать на них исподтишка, не отдал их души вечно голодному духу. Вместо этого он открыто вышел на дорогу, приветствуя их как старых приятелей.

Естественно, старьевщики не узнали его. Но это и не мудрено! Год назад практически в том же самом месте они подобрали тощего заморыша, не умеющего говорить на их языке, а теперь перед ними предстал статный юноша, беглая речь которого отдавала столичным акцентом.

Юноша устал и продрог, ведь его элегантная одежда была слишком легкой для сурового местного климата. Гром сходу принял Питера за фрака, который из-за непогоды отстал от свиты какого-нибудь важного дворянина и юноша не стал разубеждать его в этом.

Он представился Полем и заявил, что отбился от свиты своего сюзерена, который направлялся в замок чародеев. Памятуя о «любви» здоровяка к фракам, он крепко сжал рукоять ножа, ожидая вспышки ярости, но Гром удивил его. Здоровяк расплылся в почтительной улыбке и даже изобразил поклон. Кири смотрел на Грома с презрением, а на Питера недоверчиво, но агрессии тоже не проявлял.

Мельком заглянув в повозку, Питер понял, что старьевщики в отчаянном положении. Зима в разгаре, а добычи почти нет. Под неодобрительный бубнеж Мастера, юноша предложил бывшим знакомым целый агл за то, чтобы они доставили его в обитель чародеев.

Это щедрое предложение было принято с радостью! В обмен на монету, Гром выдал Питеру овечью шкуру и предложил место в телеге позади Кири. Продрогший Питер не стал отказываться. Он забрался в телегу, где моментально задремал.

Во всяком случае, так думали старьевщики. Питер же лишь изображал спящего, в то время как сам с интересом вслушивался в их перешептывания.

– Зачем ты согласился везти этого фрака в такую даль? – недовольно шипел Кири.

– Нам нужны деньги, старик, а у него они водятся. Я видел его кошель, он полон монет!

– Так убьем его! – алчно предложил Кири. – Тело разорвут волки, никто на нас не подумает.

– Не все так просто, Кири. Знатного фрака будут искать, а его смерть расследовать.

– Ты преувеличиваешь!

– Я знаю о чем говорю, старик! Вспомни, когда-то я был одним из них.

«Так Гром был фраком? – изумленно подумал Питер. – Хотя это объясняет, откуда он знает мертвый язык.»

Раздался лающий звук. Питер не сразу сообразил, что это смех Кири.

– Тебе было всего пятнацдать, когда твоего папашу-ворюгу вздернули на виселице по доносу его же подельников однофракийцев! Что такой сопляк мог успеть узнать о жизни фраков?

– Достаточно, старик, достаточно! – хмуро ответил Гром. – Эти трусливые жадные крысы отняли у нас все, но позже я поквитался с ними. И хотя я действовал аккуратно, по моему следу пустили ищеек! Убить фрака – навлечь на себя беду.

– Ты что, боишься? – подначил приятеля Кири.

– Не боюсь, старик, опасаюсь! Прежде чем что-то предпринять, нам следует разузнать об этом юнце побольше. Быть может, не такая он важная фигура, чтобы о нем кто-то переживал.

– И тогда мы убьем его? – алчно спросил Кири.

Гром лишь многозначительно хмыкнул, ничего не отвечая на вопрос старика. Лежа в повозке, Питер грустно улыбнулся. Некоторые вещи не меняются! Что Гром, что Кири – отпетые негодяи. За горсть презренного железа готовы стать душегубами.

И хотя Гром не ответил Кири, Питер был абсолютно уверен, что старьевщики обязательно попытаются его ограбить.

Так оно и вышло.

У вечернего костра Гром мягко расспрашивал Питера о его фракции, в каких они отношениях с сюзереном. Питер врал нагло, даже не особо стараясь, но Гром его не раскусил.

Весь следующий день Гром с Кири перешептывались и перемигивались. Они определенно сделал выводы, что юный фрак Поль никто и плакать о его кончине не станут.

Нападение было стремительным и вероломным. Во всяком случае они так думали. На деле же Питер давно раскусил их план и к атаке был готов.

Старьевщики действовали грубо. На вечернем привале вечно молчаливый и хмурый Кири вдруг с улыбкой обратился к Питеру. Пока он отвлекал его пустой болтовней, Гром, хрустя снегом, «тихо» зашел Питеру за спину.

Он занес топор, намереваясь разрубить голову юноши пополам. Двигаясь ловко, будто кошка, Питер легко увернулся от этого неумелого удара. Секунду спустя он уже стоял за спиной старика, приставив лезвие ножа к его тощему горлу.

Гром замер, пораженный тем, как быстро их роли поменялись местами. Теперь уже Питер угрожал им смертью. Во всяком случае Кири. Гром тешил себя самообманом, что уж он-то как ни будь сладит с этим юрким фраком! Если бы только между ними не стоял Кири…

Гром не боялся задеть приятеля. В конце концов, тот уже стар! Что ему терять? Однако взгляд странно фрака пугал его до дрожи, заставляя медлить.

– Поль! Отпусти меня, отдай нож Грому! – проникновенно зашептал вдруг Кири, вывернув голову так, чтобы смотреть Питеру в глаза.

«Да ведь он шептун! – догадался Питер. – Но без истинного имени у него нет надо мной власти!»

Юноша слегка надавил лезвием, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы рассечь дряблую кожу старика. Из раны засочилась кровь, которую с жадностью стал поглощать Мастер.

Кири задрожал всем телом, ощутив, как могучая сила тянет из его дряхлого тела последние крупицы жизни, но вырываться не посмел.

Питер неотрывно смотрел в глаза Грому, внутри которого шла ожесточенная борьба. Но вот мужчина отвел взгляд, его топор больше не угрожал Питеру. Только тогда юноша отпустил Кири.

Он ничего и не сказал старьевщикам, но те и без слов поняли, что в следующий раз им не жить. Этот странный фрак без колебаний убьет их обоих.

До смерти напуганные, они больше не помышляли напасть на Питера. Несмотря на это он спал вполуха и вполглаза, ожидая коварного нападения во сне. Это выматывало настолько, что он стал зол и раздражителен.

Путь до замка чародеев был не близок, а непогода значительно снизила их скорость. Ушло больше двух месяцев, чтобы его преодолеть.

За это время Мастер совсем оголодал. Он настойчиво требовал жертву каждый день, а иногда и по несколько раз. Питер даже всерьез стал обдумывать, как бы половчее прирезать Кири. Старик все равно никогда ему не нравился! Но каждый раз он откладывал это на завтра.

Вопрос с жертвой решился внезапно и довольно просто. Однажды на охоте Питер загнал оленя. Кровожадность Мастера подскочила до максимума, когда мальчик нанес решающий улар. Едва нож пронзил сердце несчастного животного, как юноша ощутил непреодолимый порыв отдать эту жизнь духу.

– Поглощай! – разрешил он и дух жадно потянул к себе кровь и жизнь зверя.

Минуту спустя все было кончено. Питер с удивлением смотрел на нож.

– Что это было? – спросил он Мастера.

– А на что похоже? – проворчал тот в ответ. – Я поглотил его жизнь!

– А что, так можно было?!

– Я был очень голоден!

– Но ты уверял меня, что тебе нужны именно души людей! Стоп... в нашем договоре ничего не было сказано о людях! Ты... ты обманул меня!

– Тц... технически не обманул, а ввел в заблуждение, – пробормотал дух.

– Это одно и то же! – возмутился Питер. – Зачем ты это сделал?!

– Ты просто не понимаешь, – заныл дух. – Кровь людей ужасно вкусная, а их души так бодрят! Это все равно, что променять сочные хорошо прожаренные бараньи ребрышки на миску пресной каши.

– Но в целом тебе достаточно крови животных? – уточнил Питер.

Дух печально вздохну.

– Да. Но хотелось бы...

– Тебе достаточно крови животных! Все, отныне ты на диете!

Мастер обиделся, возмутился, но ввиду отсутствия альтернатив согласился. С тех пор Питер регулярно охотился, снабжая свой маленький отряд мясом, а духа кровью и жизненной силой убитого зверя.

Так постепенно они добрались до цели. Днем разразился сильный снегопад, так что до вечера они торчали в лагере. Гром хотел выждать сутки, но Питер настолько устал от их компании, что велел продолжить путь ночью.

К замку подъехали уже на рассвете. Едва каменная громадина замаячила на горизонте, они со старьевщиками распрощались. Вернее, Питер простился с ними, а те лишь молча поспешили убраться прочь.

И вот теперь Питер брел по заснеженной тропе к воротам замка. Добравшись, он трижды постучал в них кулаком.

Бум-бум-бум!

Никакой реакции не последовало, так что Питер, выждав несколько минут, постучал снова.

Бум-бум-бум!

Уставший, не выспавшийся и от этого ужасно злой, Питер решил, что, если никто его не впустит, он просто прорежет себе путь ножом. Усиленное магией лезвие кромсало даже аглову сталь, так что старые деревянные ворота уж точно не станут для него преградой!

Питер повернулся к воротам спиной и сделал то, чему не так давно обучил его Мастер – потянул энергию из ножа, направив ее на усиление ног. Затем он трижды ударил в ворота подошвой сапога, отчего те содрогнулись, как от удара тараном.

БУМ-БУМ-БУМ!!

– Открывай сова, медведь пришел! – со злостью прокричал он.

Звук удара и громкий крик разнеслись по всей долине, вспугнул стаю оленей и всполошил сонных птиц, которые в страхе разлетелись во все стороны. Проводив их взглядом, Питер отметил, что сов среди них нет.

– Кого там еще Мглор принес в такую рань? – раздался сонный голос по ту сторону ворот. В голосе этом одновременно читались раздражение, удивление и тревога.

– Меня зовут Питер! Я прибыл из «Корна». Мой путь был долог, я устал и замерз. Впустите меня, пожалуйста.

Юноша старательно скрывал раздражение за вежливостью. Возможно поэтому, а может сыграло роль упоминание столицы, но с той стороны послышался звук торопливо отпираемого засова.

Питер отошел, чтобы его случайно не зашибла отворяющаяся створка ворот. Но открылись не сами ворота, а небольшая дверь, которую юноша сразу не приметил. Из-за двери высунулась голова заспанного привратника.

– Как там тебя звать? – спросил он.

– Питер! – повторил мальчик, подходя поближе.

– И ты, значится, из самого «Корна» прибыл? – уточнил привратник, недоверчиво разглядывая наряд Питера.

Городской костюм Питер снял в день встречи со старьевщиками. За несколько рах он выкупил у Кири его запасные штаны и рубаху, а у Грома овечью шкуру. Так что сейчас юноша выглядел скорее как бездомный странник, нежели посланник из столицы.

– Из «Корна», – устало подтвердил Питер, которому больше всего на свете хотелось оказаться подле очага и погреть околевшие руки у живого огня.

– И зачем же ты к нам пожаловал, Питер? Путь неблизкий!

– Пришел проситься в ученики! – заявил Питер.

Ну а что он еще мог сказать? Что его зарезал обиженный вампир, после чего он перенесся на север благодаря давно утерянному амулету жизни Арандьеру? Ну а раз уж такое дело, то решил он навестить обитель чародеев, дабы разузнать о судьбе другого легендарного амулета – Деминьёна? Ну, может и расскажет, но уж точно не пахнущему дешевым вином привратнику!

– В ученики проситься удумал? – задумчиво протянул тот. – Так ведь набор давно завершён! Приходи осенью.

Привратник собрался уже захлопнуть дверь, но юноша решительно шагнул вперед и придержал ее рукой.

– Я уже обучался у чародея, так что спокойно могу пропустить полгода. Почему бы тебе, любезный друг, не пригласить меня внутрь да не проводить к мастеру-чародею, который отвечает за набор учеников? А уж он пусть решение принимает.

– Да как же я ворота оставлю? – протянул привратник, будто раздумывая над просьбой Питера.

Тут юноша окончательно понял, что просто так через эту дверь ему не пройти. Привратник прямо намекал на мзду. Мысленно проклиная всех продажных бюрократов вселенной, Питер запустил руку в кошель.

– Это решит вопрос, уважаемый? – устало спросил он, протягивая наглому стражу ворот шкаль.

Монета, равная примерно недельному жалованию городского стражника, решила вопрос. Серебро исчезло в кармане грязной туники привратника, а сам он вмиг преисполнился учтивостью.

– Проходите, юный господин!

Дверь распахнулась и Питер, наконец, оказался за стенами. Привратник суетливо запер дверь на засов, после чего заспешил в сторону замка.

– Прошу за мной! – вежливо позвал он Питера, а тот с печальным вздохом отметил, как сильно деньги меняют поведение людей.

Ночной снегопад обильно завалил внутренний двор, но дорожка, ведущая от ворот к донжону замка, уже была очищена. Сам донжон возвышался над землей на добрых двадцать метров. Его многоярусные башни были укутаны плотным слоем снега, который подчёркивал геометрию каждого выступа и парапета. Узкие окна отражали слабый утренний свет.

Привратник повел Питера не к донжону, а к небольшому флигелю в южной части замка. Оказавшись внутри, Питер аж застонал от удовольствия, когда на него со всех сторон накатили волны тепла.

На первом этаже флигеля они задерживаться не стали, сразу же поднялись на второй. Там привратник проводил его в небольшой кабинет, где и оставил дожидаться мастера-чародея.

Кабинет не поражал ни размерами, ни убранством. Грубые каменные стены с единственным крохотным окном, через которое едва проникала тонкая полосочка утреннего света, рисующая причудливые узоры на стенах. Слева от двери находился массивный камин, а у противоположной от него стены разместилась кушетка, со старым шерстяным покрывалом.

В центре этой скромной комнаты замер массивный деревянный стол. Грубый, но не лишенный некого изящества. Его потертая поверхность несла в себе память давно минувших лет.

Ждать пришлось долго, но это не сильно удивило Питера, ведь он явился в замок ни свет, ни заря. Даже привратник еще спал, чего уж говорить о мастерах-чародеях!

Возле камина лежала аккуратная стопка сухих дров. Питер решил разжечь огонь, справедливо рассудив, что хозяин кабинета все равно это сделает. А раз так, то почему бы не прогреть комнату заранее?

С этими мыслями он взялся за огниво. Руки плохо слушались, когда он бил кремнем по креслу. Высеченные искры летели на аккуратно уложенную кору, но огонь не спешил заниматься.

Наконец древесина начала дымиться и огонь, вначале робкий, стал быстро разгораться. Отогрев руки, юноша без стесненья разделся догола, разложив сырую одежду прямо на полу вокруг камина. Сам он разместился на кушетке, которую придвинул почти вплотную к огню, завернувшись в теплое шерстяное покрывало.

В ожидании мастера-чародея, Питер незаметно для себя задремал и проснулся от звука хлопнувшей где-то вдалеке двери и торопливых шагов, эхом раздающихся в просторных коридорах флигеля.

Сколько прошло времени Питер не знал, но разложенная у камина одежда высохла лишь с одной стороны. Торопливо запихав ее в вещевой мешок, Питер быстро натянул на себя столичный костюм. Испачканную в крови рубаху, которую он так и не сумел отстирать, юноша старательно прикрыл камзолом.

К тому времени как дверь отворилась, Питер уже успел отодвинуть кушетку на место, а сам замер у массивного стола, будто вошел в кабинет лишь пару минут назад.

Вошедший в комнату чародей ничем не напоминал Азеля. Можно даже сказать, что он был его полной противоположностью. Низкий полный лысеющий дядечка средних лет.

Одет он был просто, но удобно: разношенные сапоги, потертые холщовые штаны и теплый балахон с широкими рукавами и объемным капюшоном. Поверх балахона на груди чародея тускло поблескивала толстая медная цепь и медальон с уже знакомым Питеру символом в виде двух скрещённых молний.

Несмотря на простую одежду и неприметную внешность, суровое властное лицо чародея свидетельствовало о том, что в организации он имеет довольно высокий статус.

Проживая во дворец, Питер сразу смекнул, что важнейший навык в мире дворян – это умение правильно отбивать поклоны!

Юноша был способным учеником и сходу разобрался в дворцовой иерархии. Он научился быстро и безошибочно оценивать положение человека в сословии по внешнему виду и ошибался крайне редко.

Вот и сейчас, оперативно сориентировавшись, Питер отвесил мужчина поклон. Не в пояс, ведь перед ним не король и даже не знатный вельможа, но и не простой наклон головы.

Питер слегка наклонил вперед корпус, при этом довольно низко склонил голову. Приседать не стал. Азель называл такие поклоны средним реверансом. Обычно так мелкие дворяне приветствовали более статусных особ. В системе же, выдуманной самим Питером, этот поклон предназначался для фраков и дворян с титулом не выше барона.

Замерев в таком положении, Питер стал ждать ответной реакции.

Глава 2. Новый ученик

При виде согнувшегося в реверансе юноши, мастер-чародей замер. Его брови поползли вверх, а удивлённый взгляд пробежался по помятому, слегка запачканному, но весьма элегантному камзолу.

В ответ на приветствие Питера он довольно низко склонил голову, оставив спину ровной. Это был мудрый поступок! Таким поклонам чародей обезопасил себя от любого недопонимания. Просто низко склонив голову, можно выказывать уважение как дворянину, так и странствующему торговцу.

– Меня зовут Мон, мастер Мон! – представился чародей. – Мне передали, что меня ожидает некий путник из «Корна». Юноша, ты будешь с вестями или с поручением?

Перейдя «на ты», чародей все же провел черту между ними, ставя себя на ступень выше в иерархии статусов.

– Ни с тем, ни с другим, уважаемый мастер Мон, – вежливо ответил Питер, грациозно разгибая спину. – Я прибыл, чтобы предложить здесь свое обучение.

– Продолжить… обучение? – еще больше удивился чародей.

– Все верно! Дело в том, что его высочество принц Азель взял меня в ученики чуть больше года назад, но ввиду множества государственных дел так и не смог завершить мое обучение.

– Так господин Азель в порядке? – с облегчением улыбнулся мастер Мон. – Это отличная новость! Ведь он исчез, едва получил свой медальон и с тех пор о нем не было известий. Мы все очень переживали!

Мастер Мон говорил искренне. Похоже, весть о благополучии Азеля его действительно обрадовала.

– Принц в полном порядке и уже вовсю трудится на благо нашего славного королевства Селион! – заверил его Питер.

– Прекрасно! Быть может, у тебя есть от него послание? Не то, чтобы я не верил твоим словам, но было бы неплохо убедиться…

– Понимаю, но увы! – развел руками Питер. – Мне пришлось сжечь послание ради собственно безопасности.

– Ты о народных волнениях? – поморщился чародей. – Действительно, на севере сейчас опасно носить при себе послание с королевской печатью.

Мастер Мон смотрел на Питера и не знал, как ему поступить. С одной стороны, перед ним стоял воспитанный и явно непростой юноша, но с другой стороны, орден не берет в ученики кого попало!

Мастер Мон не торопясь подошел к своему столу и расположился в массивном кресле. Немного поразмыслив, он решил зачислить этого паренька. Вреда от него не будет, а если начнет чудить – его всегда можно прогнать.

Кивнув самому себе, чародей решительно выдвинул верхний ящик стола и извлек из него толстую книгу в кожаном переплете.

– Сколько тебе лет, юноша? – спросил он.

– Четы… пятнадцать! – вовремя поправился Питер.

Ему было четырнадцать лет, когда он угодил под колеса злополучного грузовика. Тогда Арандьер спас его, отправив в этот мир. С тех пор минуло уже больше года. Своей день рождения он пропустил, но сейчас ему действительно пятнадцать.

– Возраст подходящий, – кивнул чародей. – Мы набираем учеников с пятнадцати до двадцати лет. Ты знаешь о цене за обучение?

Питер покачал головой.

– Она составляет пять аглов в год, а обучение длится четыре года. Общая сумма составляет двадцать аглов.

Питер напрягся. Как дорого! Во время той злополучной прогулки в его кошеле лежало пятнадцать аглов, не считая мелочи. Один агл он отдал Кири с Громом, значит сейчас у него осталось четырнадцать. Не хватало еще, чтобы его выгнали из замка пинком под зад как последнего голодранца!

– Вместо оплаты можно отработать на благо ордена, – продолжал вещать чародей. – За каждый год обучения придется отработать три.

Этот вариант тоже не устраивал Питера, ведь он не собирался становиться полноценным чародеем! Ему всего-то и нужно разузнать о судьбе Деминьёна, на чем обучение можно будет спокойно завершить.

Однако сказать об этом прямо он, естественно, не мог. Обманывать мастера Мона ему тоже не хотелось. Как же поступить?

Думал Питер недолго. В его голове всплыл недавний разговор с привратником и у него появилась одна идея.

– Предпочту уплатить деньгами, – твердо сказал Питер, стараясь не выдать голосом волнение. – Вот только к чему мне обучаться целых четыре года, если достопочтенный Азель уже вложил в мою голову множество знаний? Это пустая трата драгоценного времени! Быть может, стоит сократить срок обучения?

– Сократить? – изумился мастер Мон. – Но так еще никто не делал прежде…

– Все когда-то случается в первый раз! – пожал плечами Питер.

Чародей растерянно посмотрел на юношу, а тот старался сохранить невозмутимый вид. Немного поразмыслил, мастер Мон сказал:

– Что ж, из уважения к его высочеству, пожалуй, можно пойти на уступки. Первый год мы обучаем грамоте, счету и закалке тела. С виду ты довольно крепок. Ты уже знаком с грамотой, юноша?

– Конечно! – с облегчением заявил Питер. – В столице у меня были прекрасные учителя.

Чародей подтолкнул к Питеру грубый лист бумаги, чернильницу и перо, а когда юноша принял их, стал диктовать ему несложные предложения. Питер старательно все записал и даже умудрился не оставить на бумаге клякс!

Проверив текст, чародей с улыбкой кивнул.

– Что ж, вижу грамоте ты действительно обучен, причем очень хорошо! А как у тебя со счетом?

Следующие полчаса Питер потратил на решение задач разной степени сложности. По большей части примеры на логику и счет. Каверзных заданий не оказалось, простые задачки на уровне третьего класса.

С этим заданием он также справился блестяще, чем порадовал не только себя, но и добродушного мастера Мона.

– Что ж, Питер, базовые знания у тебя на хорошем уровне! Думаю, можно смело зачислить тебя на второй год обучения. Плата составит пятнадцать аглов, но поскольку половину года ты уже пропустил, пусть будет… тринадцать.

Питер с облегчением отсчитал требуемую сумму, оставив в своем кошельке лишь один агл, да жалкую горстку золота и серебра.

«Жалкую горстку! – насмешливо подумал Питер, вспоминая свои первые дни в этом мире. – Да я никак зажрался!»

Приняв оплату, мастер Мон внес имя Питера в книгу, официально закрепив тем самым его статус ученика.

– Что ж, Питер, с этой минуты считай себя учеником славного ордена чародеев! –слегка пафосно объявил улыбающийся мастер Мон. – Не посрами наш орден ни словом, ни делом!

– Не посрамлю! – обещал Питер, для пущей убедительности он даже встал и приложил к груди кулак.

Мастер Мон одобрительно кивнул.

– Его высочество уже рассказывал тебе об особенностях нашего обучения?

Питер покачал головой.

– Хорошо! – довольно улыбнулся чародей. – Я рад, что он не пренебрег запретом на разглашение секретов. Сейчас я кратко тебе все объясню, но помни! Все сказанное мною, а также все, что ты узнаешь на уроках, не подлежит разглашению. Понимаешь?

– Эээ… – слегка растерянно протянул Питер. – С другими учениками и чародеями тоже нельзя общаться на эти темы.

– Ммм… – растерялся уже мастер Мон. – Пожалуй, можно. Но только без посторонних ушей!

– Клянусь сохранять в тайне все секреты чародейства, которые узнаю в стенах этого замка или за его пределами! – поклялся Питер, вновь приложив кулак к груди.

– Хорошо. Ты готов слушать?

Питер кивнул.

– Начну я с того, что чародеи – не маги! Магическая наука – удел гильдии магов, мы же обучаем искусству взаимодействия с миром и гармонии с ним! Это ты понимаешь?

Питер нерешительно наклонил голову. Он давно понял, что чародейская волшба всего лишь фокусы, но про гармонию с миром как-то не задумывался.

– Мы творим чудеса опираясь на силу науки! Поэтому, каждый чародей должен знать и уметь многое. Десятки мастеров в этом замке даруют свои знания сотням учеников ежегодно. Предметов много, некоторые из них обязательны, другие нет. Но есть одна очень важная деталь.

Мастер Мон полез в стол, повозился там немного, а затем выложил перед Питером четыре серебряные монетки, на каждой из которых золотом был выгравирован рисунок: перо, меч, котелок над огнем, знаки счета.

– Это вовсе не деньги, как ты должно быть подумал, а метки статуса! – объявил мастер Мон.

– Метки статуса? – удивился Питер, разглядывая кругляш с пером. – Для чего они нужны?

– Метки статуса – это самое важное сокровище ученика! Каждый предмет, который ты изучаешь, способен принести тебе от одной до трех таких меток. Каждая метка означает, что наставник признал тебя достойным. Например метка, которую ты держишь у себя в руке, выдается ученику за грамотность. Чтобы получить ее, необходимо сдать своему наставнику экзамен чтения и письма.

– Понимаю, – кивнул Питер, протягивая метку мастеру Мону.

– Нет, нет! – покачал тот головой. – Ты заслужил ее, что доказал, только что сдав мне экзамен. А еще…

Мастер Мон придвинул к Питеру второй кругляш, на котором были изображены знаки счета.

– Вот, эту тоже!

Питер взял вторую метку.

– Арифметика?

– Верно! – кивнул мастер-чародей. – Логика и счет, она тоже твоя.

– Но что… с ними делать? – растерянно спросил Питер.

Мастер Мон улыбнулся.

– Собирать! – просто ответил он. – Чтобы получить звание чародея нужно собрать минимум десять меток статуса. Лишь с ними ты получишь золотой ранг и соответствующий медальон. За пятнадцать меток – серебряный, за двадцать – латунный. За тридцать ты получаешь уже медь, а за сорок – железо. Самый почетный ранг – стальной. Его можно заработать, собрав пятьдесят меток статуса и получив одобрение совета старейшин.

– Звучит сложно… – сказал Питер, поглаживая подбородок.

– Десять меток заработать довольно просто, – пренебрежительно махнул рукой мастер Мон. – Это соответствует числу обязательных предметов, которые тебе предстоит изучать. Самое главное тут – прилежно учиться и тогда к концу обучения ты обязательно заработаешь их все.

Питер приободрился.

– Звучит несложно! А в чем разница между рангами?

– В статусе чародея! – пояснил мастер Мон. – Золотая – выпускник низшего ранга. Чародей в этом статус почти не имеет привилегий. Он может зваться мастером, но не мастером-наставником.

Питер задумался, вспомнил Азелья.

– Постойте! Но ведь у Азеля был золотой медальон! Выходит, он освоил лишь десять наук?

«А сколько гонору-то было!» – подумал юноша, вспоминая надменное поведения принца-чародея.

– Четырнадцать, если быть точным. Шел на пятнадцатую, но, увы, решил нас покинуть, – печально вздохнул мастер Мон. – Как ты понимаешь, обучать тебя чародейству он права не имел, но мы закроем глаза на эту своевольность принца...

Питер понимающе кивнул. Наследному принцу прощается многое! Броня элит, все как на старушке Земле…

– Серебряный ранг позволяет зваться мастером-наставником, но лишь по одному предмету, – продолжил тем временем чародей. – Латунный – уже по двум, медный дает право обучать пяти предметам. Кроме того, медный ранг открывает путь в управление нашего ордена.

Тут мастер Мон демонстративно поддел большим пальцем свою цепь, отчего болтающийся на ней медальон шевельнуться.

«Медные цепь и медальон, мастер пяти наук и управляющий, – оценил Питер чародея по полученной только что сведениям и брови его поползли вверх. – Это очень и очень высокий статус! Все равно, что тысячник в королевской армии, или же придворный советник.»

Пока Питер размышлял, достаточно ли уважения он выказал высокопоставленному чародею, тот продолжал рассказывать юноше об ордене и рангам.

– Большинство наших выпускников довольствуются золотом рангом. Они отправляются в странствие, дабы продавать свои услуги и распространять влияние ордена по миру. Чаще всего они становятся защитниками купцов или мелких дворян. Воюют с нежитью и чудищами по заказу старост деревень. Те, кто добивается серебра, как правило остаются в замке, готовясь в будущем занять должность наставника. Либо отправляются в странствие, если наставников хватает. Латунный ранг – это элита. Владельцев таких медальонов отправляют с особыми поручениями, их часто нанимают в качестве учителей или советников знатные вельможи. Владельцы медного медальона, как я уже говорил, могут занять в ордене управляющую должность. А еще им открываются некоторые секреты, недоступные на других рангах.

Мастер Мон замолчал. Питер думал, что чародей решил перевести дух, чтобы затем продолжить свой рассказ, но тот продолжал хранить молчание, внимательно глядя на Питера.

Молчание затягивалось.

– А дальше? – не выдержал Питер. – Железо и сталь?

Мастер Мон ухмыльнулся каким-то своим мыслям, он будто ждал этого вопроса от юноши.

– Любопытен и амбициозен… похвально! – довольно протянул чародей. – Железный ранг дарует право зваться мастером-советником. Допустимо лишь двенадцать советников, поэтому не каждый может получить его несмотря на ранг. Сталь? Это ранг главы ордена. Советник получивший такой медальон занимает пост главы, смещая текущего.

«Карьерная лестница!» – кивнул своим мыслям Питер.

– А текущий глава теряет свой медальон вместе со статусом? – спросил он вслух.

– Нет, медальон остается при нем, – покачал головой мастер Мон. – Но он теряет право занимать должность главы или советника. Пожизненно. Ему остаются открыты все остальные пути, от простого странника до управляющего. Но не выше.

– И были случаи? Ну, смещения главы?

– Ни разу за всю историю ордена! – гордо вздернул подбородок чародей.

«Было бы чем гордиться! – с печалью думал Питер. – Очередное проявление брони элит! Американским президентам, вон, тоже ни разу импичмент не объявляли, хоть достойных кандидатов на прохождение этого обряда хватало.»

– Вы рассказывали про метки статуса, – переключил тему разговора Питер. – Как их получить?

– Тут все просто. Для этого нужно доказать наставнику, что ты хорошо усвоил предмет, – пояснил мастер Мон.

– Экзамены?

– Не только! Иногда достаточно просто продемонстрировать, что ты глубоко понял суть предмета. Или же изучить его настолько, чтобы легко ответить на любой вопрос наставника. Вариантов много.

– А если собрать десять меток, скажем, к концу второго года? Обучение будет завершено?

Мастер Мон рассмеялся.

– Такого еще не бывало! Рекордсмен – нынешний глава ордена, магистр Элор. Он получил свою десятую метку к середине четвертого года обучения.

Юноша самоуверенно ухмыльнулся. Вот же мастер Мон удивится, когда он, Питер, переплюнет их замечательного магистра!

– Вы говорили, что за один предмет можно получить сразу несколько меток?

Чародей кивнул.

– Все верно, тут дело в направлениях предмета. Например, за достижения в боевых искусствах можно заработать сразу три метки. Одну за выносливость и силу, одну за владение оружием ближнего боя и одну за дальний бой.

Питер задумчиво взглянул на метки, лежащие между ним и чародеем.

– А если ученик потеряет метку? – спросил он наконец. – Или ее украдут?

– Он всегда может обратиться к наставнику за получением дубликата. Воровство же… бессмысленно. Каждый наставник ведет учет выданных меток. Если у ученика есть метка, но нет соответствующей записи о ней, ее не признают.

Питер заметил, что ответы мастера Мона стали торопливее, а сам он все чаще поглядывает на дверь. Семи пядей во лбу быть не надо чтобы сообразить, что пора закругляться.

– Благодарю за ценные сведения, мастер, – поднялся Питер, отвесив чародею на прощание поклон.

Дальше все прошло довольно быстро. Мастер Мон звонком изящного латунного колокольчика вызывал ожидавшего за дверью помощника, который проводил Питера в соседний флигель, где находились жилые комнаты учеников.

Там Питеру выдали просторный ученический балахон, который юноша тут же натянул поверх не слишком теплого жакета.

Жить Питеру предстояло в крохотной коморке с двумя кроватями, небольшим столом и одинокой видавшей виды табуреткой. Другой мебели тут не оказалось. Поскольку комната была лишена шкафа или простого вещевого ящика, свою дорожную сумку Питер закинул под кровать.

Сосед Питера по комнате в данный момент отсутствовал. Юноша с завистью подумал, что сейчас он, вероятно, завтракает. Сам Питер последний раз ел больше двенадцати часов назад и живот настойчиво ему об этом напоминал.

Что делать дальше Питер не знал. Провожатый не сказал об этом ни слова, просто удалился, оставив его в одиночку предаваться раздумьям.

Рассудив, что время само расставит все по местам, Питер скинул с ног сапоги и беззаботно растянулся на кровати не снимая одежды. Уставший юноша успел лишь широко зевнуть, после чего моментально провалился в сон.

Глава 3. Друзья и недруги

Пробуждение Питера оказалось весьма… неприятным. Вначале кто-то долго и бесцеремонно тряс его за плечо, а когда это не возымело должно эффекта, просто плеснул ему в лицо обжигающе холодной воды.

– Жить надоело? – в бешенстве закричал Питер.

Он живо вскочил на ноги и с силой оттолкнув от себя хмурого крепыша, удумавшего устроить ему ледяной душ.

Крепыш оттолкнулся недалеко, слишком уж тяжелым он оказался для не особо крупного Питера.

– А самому не надоело? – угрожающе прорычал тот в ответ, резко приближаясь к Питеру.

Юноши уставились друг на друга. Причем Питеру пришлось смотреть на своего обидчика снизу-вверх, что не добавило ему позиции в этом противостоянии.

– Ты вообще кто такой? – чуть поостыв, но все еще раздраженно, спросил у наглеца Питер.

– Серп я, только все Пуком кличут, – внезапно стушевался парень, но тут же вновь набычился. – А ты кто такой? И по какому праву на моей койке разлегся?!

– Я Питер, сегодня поступил в ученики, – хмуро ответил юноша своему соседу по комнате. – А с чего бы это вдруг твоя койка?

Обе кровати выглядели совершенно одинаково и были аккуратно застелены. Признаться, уставший Питер совсем не подумал о том, которая из них уже занята его соседом. Просто занял ту, что оказалась ближе.

Это открытие заставило Питера поумерить свой пыл.

– Новенький? В середине года? Да еще сразу на второй год зачислен? – вскинул парень со странным прозвищем Пук. – Хорош заливать! Это ведь Граф тебя надоумил, да? Или Ланс?

– Понятия не имею, кто это такие, – зевнул Питер, только сейчас сообразив, что спал не больше получаса. – Сегодня будут занятия?

– Что? – не понял Пук.

– Спрашиваю, будут ли наставники-чародеи нам сегодня знания выдавать? Или выходной?

– Конечно будут! – заявил парень, залезая под кровать, на которой не так давно сладко почивал Питер. – Эй, это твой мешок?

– Угу, – ответил Питер, который уже отошел от чужой кровати. – Давай сюда, уберу под свою.

Но Пук не торопился отдавать вещи их законному владельцу. Нагло вскрыв сумку, он стал извлекать из нее промокшие вещи Питера, бесцеремонно бросая их на пол. В комнате ощутимо запахло сыростью.

– Неужто не врал? – изумился Пук, разглядывая скудные пожитки Питера.

Тот подавил в себе желание надавать наглецу тумаков и молча сгреб одежду. Запихивать в сумку не стал, вместо этого разложил на уже точно своей кровати влажной стороной кверху.

Пусть сохнет!

– Да ладно, ты это… извиняй меня, – смутился вдруг Пук. – Я правда думал, что это опять Граф надо мной потешается.

– Граф то, Граф се! Что еще за Граф такой? – устало спросил Питер.

– Граф – это Граф! – развел своими крепкими руками Пук. – Он второгодка, как и мы с тобой. Только вот нос сильно задирает, потому как из дворянского сословия родом.

– Так он что, реальный граф?

– Да не! То отец его граф, владелец графства Эрдс, что восточнее «Гентвиля». А сам он только младший сын, так что титула ему не видать, как своих ушей! – злорадно объявил Пук. – Потому-то его в чародеи и отдали, чтобы на шее не сидел и пользу роду приносил. Имечко у него длинное было, благородное! Но тут его все Графом кличут, по батюшке.

Из всего вышесказанного, Питер понял лишь то, что Пука травит какой-то высокородный полудурок со странным именем и не менее странным прозвищем.

– Ну а ты? – спросил соседа Питер, усаживаясь на небольшой участок кровати, не занятый вещами. – Из дворян будешь или из фраков?

– Хто, я?! – у Пука аж глаза на лоб полезли от удивления. – Да не! Я из простых, деревенский я!

Тут настала пора Питера удивляться.

– Откуда же у тебя двадцать аглов на обучение?

– Двадцать аглов? – ахнул Пук. – Да я ни в жисть таких денжишь не видал!

– По отработке, что ли? – сообразил Питер.

– А как еще? За аглы только богатеи обучаются, – он оценивающе оглядел наряд Питера. – Навроде тебя да Графа.

За четыре года обучения, парню придется отбатрачить на чародеев двенадцать лет. Целая жизнь! С другой стороны – для него это гарантированный кусок хлеба и крыша над головой. А еще, за время службы он получит немалый опыт, благодаря которому сможет хорошо устроится в дальнейшем.

– Слушай, ты извини, что я на твоей кровати заснул, – Питер протянул своему соседу руку.

Тот крепко ее пожал и вновь полез под кровать, на сей раз за своими пожитками.

Внезапно перед Питером появился Мастер в своем любимом образе сеньора Жалера. Дух сидел на кровати Питера и болтал в воздухе ногами. Чтобы провернуть этот трюк, ему пришлось сильно уменьшить свой рост, так что теперь он выглядел весьма комично: сухощавый старик размером с пятилетнего ребенка!

– Чего это ты с ним церемонишься? – спросил дух, презрительно поглядывая на заднюю точку Пука. – Наглец облил тебя водой, а ты ему руку жмешь? Будь мужчиной, всади ему нож промеж ребер!

Мастер живо подскочил к стоящему на четвереньках парню и принялся демонстративно показывать, куда и как следует всадить нож.

«Обойдешься!» – мысленно ответил на это предложение Питер.

После разрыва договора, дух стал являться ему заметно реже. Раз он вновь дал о себе знать, значит сейчас станет требовать крови.

Питер не ошибся, дух замер перед ним уперев руки в боки и требовательно заявил:

– Я голоден! Ты не кормил меня уже неделю!

«Всего лишь два дня назад ты досуха выпил напавшего на нас волка!» – возразил на это обвинение Питер.

– Да что там есть?! Щенок недоразвитый! Только аппетит раззадорил. А этот, как его там... Пер, Сер, – тут Мастер покосился голодными глазами на объемную задницу Пука, – выглядит весьма аппетитно, несмотря на грязное имечко! Ну давай тряхнем стариной, а? Всего разочек!

«Обойдешься!» – жестко повторил Питер.

– Эх, скучный ты стал. То ли дело раньше… – махнул на него рукой Мастер и исчез, видимо перейдя в энергосберегающий режим.

Ничего не подозревающий Пук тем временем распрямился, держа в руках помятую книгу.

– Ну что, идем? – спросил он, глядя на Питера.

– Куда? – не сообразил тот.

– Как куда? На занятия! Сегодня мастер Грымз будет рассказывать нам об алхимии.

Выражение лица Пука нельзя было назвать воодушевленным даже с большой натяжкой, из чего Питер сделал вывод, что тот не очень жалует этого самого Грымза. Либо алхимию. Но скорее всего верны оба варианта одновременно.

Питер двинулся за Пуком, который повел его к флигелю, распложенному в другом конце замка. Там, по заявлению парня, проходили все лекции и практические занятия.

– Ладно, спрашивай уже! – вздохнул Пук, когда они оказались на улице.

– О чем? – недоуменно спросил Питер.

– Об имени моем! Или не любопытно, как я его получил?

– Любопытно, – не стал скрывать Питер. – Но, если не хочешь, не говори.

– Да ладно, никакой тайны в том нет, – удрученно махнул рукой Пук. – В деревне то меня Серпом звали, за то, что с серпом умело обращался. Тут тоже так назывался поначалу, только в середине первого года мне не свезло...

Пук прервал свое повествование для громкого вздоха.

– В общем, выдали нам как-то на завтрак бобовый суп. Знатный был супец, скажу я тебе, а бобы какие… ммм с большой палец моей ноги, не меньше! – С сомнением взглянув на нижнюю конечность Пука, Питер подумал, что тот вероятно преувеличивает, а парень тем временем продолжал: – А после завтрака у нас было чистописание и слово. И вот мастер-чародей меня вызвал читать вслух абзац, попросил вначале представиться, я, значится, встал и тут у меня живот скрутило, да я как дам газу! Потом еле штаны до нужника донес, а мне вслед «Господин Пук, куда же вы?». С тех самых пор все Пуком и кличут.

Питер улыбнулся, живо представив себе это событие.

– Это Граф тебя так прозвал? – предположил Питер.

– Не, это Грмыз! Он предмет вел. А Графовы холуи до остальных учеников донесли…

Что ж, Пуку не повезло, но Граф был в своем праве. Прозвища в этом мире не выбирают, раз коллектив зовет тебя Пуком, быть тебе Пуком. Иначе только данное при рождении имя раскрывать, но на такую глупость никто не пойдет.

Питер представил, что бы с ним случилось, знай Кири его истинное имя. Да он мог заставить юношу зарезать себя собственным ножом!

Вот Мастер бы обрадовался…

За разговором ребята добрались до флигеля, вокруг которого уже толпились другие ученики. Их было не так уж и много, всего пара сотен. Питер ожидал увидеть настоящую толпу, поэтому был разочарован.

– Вон Граф! – склонившись к уху Питера поведал ему Пук. Его палец при этом указывал на высокого, хорошо одетого юношу с гривой длинных светлых волос. На аристократичном лице застыла гримаса превосходства.

На Земле он, вероятно, легко смог бы стать моделью какого-нибудь известного модного дома. Единственным недостатком во внешности Графа был чрезмерно длинный нос, но это бросалось в глаза только если смотреть на него в профиль.

Рядом с Графом отирались личности попроще. В глаза бросались несколько расфуфыренных дворян, да два невысоких крепыша, которые в своем развитии недалеко ушли от обезьяны – сильные и тупые.

Остальных можно было охарактеризовать одним словом – невзрачные. Есть такой тип людей, вроде все черты лица на месте, но в памяти не откладываются.

– А это Ланс, – Пук указал на одного из обезьяноподобных крепышей, того что был покрупнее, и зачем-то пояснил: – Он себя Ланселотом прозвал, в честь какого-то древнего героя, но не прижилось. С тех пор просто Ланс.

Завидев, что Пук с Питером на них смотрят, Граф скривился и демонстративно помахал рукой возле носа, то и дело его задевая. Ланс не был столь ограничен, он комично натужился, при этом издавая губами весьма характерный звук.

Вся компания гадко засмеялась. Лицо Пука побагровело, будто он только что из парилки вышел. Он шагнул вперед, в невольном порыве набить обидчикам морду.

От дальнейшей эскалации конфликта их спас гонг, донесшийся изнутри флигеля. Это был сигнал, оповещающий о скором начале занятий так что ученики заспешили внутрь.

Питер с Пуком заходили в здание последними.

Невысокий флигель был разделен на три нумерованных зала, ученики спешно расходились по ним. Пук пояснил, что номер зала зависит от года обучения. В первом новички, во втором и третьем, соответственно, ученики второго и третьего курса. Вслед за Пуком Питер направился во второй зал.

– А четвертый год? – шепотом спросил Питер, когда они заняли свободные места.

– Они в библиотеке занимаются, что в донжоне находится, – так же шепотом ответил тот.

Библиотека? Библиотека – это хорошо! Библиотека – это знания! Питер уже мысленно потирал руки. Быть может, в библиотеке он сможет отыскать ответы на все свои вопросы?

– А нам в библиотеку можно? – с надеждой спросил он.

– Шутишь? Конечно нет! – спустился его с небес на землю Пук. – Туда только мастера да четверокурсники вхожи. Причем ученикам вне урока вход закрыт. Только по специальному разрешению пускают, а его далеко не каждому дают!

Питер приуныл. Ждать еще два года чтобы просто попасть в библиотеку ему не хотелось. Да и в чем радость там под пристальным надзором наставников торчать? Все равно ведь не дадут самому книги брать.

– А как этот пропуск получить? – уныло спросил он, не особо надеясь на ответ.

– Для этого нужно… – начал объяснять Пук, но его прервало громкое покашливание мастера-чародея, который смотрел на них с укором.

– Господа ученики, я вам не мешаю? Может мне выйти?

Пук замолчал, виновато потупив взор, а Питер, напротив, стал с интересом разглядывать чародея. Он почему-то представлял себе Грымза скрюченным противным старикашкой, а тот оказался крепким молодым мужчиной вполне приятной наружности. Портили его лишь маленькие, глубоко посаженные глазки, да гаденькая ухмылка, которой он одарил своих учеников.

В отличии от мастера Мона, Грымз был одет куда более утонченно, явно стараясь держать некий стиль. Его волосы были тщательно расчесаны и уложены в аккуратную, но довольно странную прическу.

– Тебя я что-то не припомню, – перехватил чародей любопытный взгляд Питера. – Ну-ка назовись ученик!

Питер встал, вежливо поклонился наставнику и представился:

– Меня зовут Питер, я лишь сегодня приступил к обучению. Приятно познакомиться с вами мастер Грымз!

По залу прошелся громкий шепот, раздались смешки. Ланс с Графом в открытую смеялись, краем глаза Питер увидел, как побледнел Пук.

– Как, как ты меня назвал? – угрожающе навис над Питером чародей.

– Прошу прощения, если каким-то образом обидел вас, мастер, – вновь склонил голову Питер, добавив в голос раскаяния. – Дело в том, что я услышал, как другие ученики назвали вас этим именем. Неужели, я ошибся?

– Мое имя – Радон! Советую запомнить это, юноша! – грозно заявил чародей и, хмуро спросил: – И кто же из учеников меня так назвал?

Смотрел он при этом почему-то на Пука. Тот затравленно съежился под этим взглядом.

– Кажется это был вон тот веселый юноша! – Питер пальцем указал на в беззаботно хохочущего Ланса.

Ну а что? Ланс ему сходу не понравился! Тупой и наглый. Питер еще на родном острове невзлюбил подобных типов, годных только кулаками махать, да за чужой счет самоутверждаться и с тех пор эта неприязнь в нем только крепла.

Кроме того, Ланс сегодня скверно обошелся с Пуком, грех было не отплатить ему той же монетой!

Питер с Пуком были моментально забыты, мастер Радон же буквально телепортировался к столу, который оккупировала компания Графа.

– Встать! – громко потребовал Радон, хлопнув ладонью по столу перед Лансом.

Вскочил не только Ланс, но и вся дружная компания, а также несколько человек за соседними столами, настолько властным и требовательным был голос чародея.

– Смешно тебе, паразит?! А ну-ка вон из зала! Отстранен от моих занятий на неделю, о наказании узнаешь завтра!

Улыбка вмиг слетела с лица здоровяка. Он растерянно посмотрел сначала на Графа, потом на остальных своих дружков.

– Но я…

– Пошел вон! – вновь ударил по столу Радон.

Багровый от стыда и злости Ланс молча поднялся и направился в сторону двери. Когда он проходил мимо Питера, то одарил его яростным взглядом, не предвещающим юноше ничего хорошего.

Пук же смотрел на Питера ошарашенно, но улыбка в краешке губ говорила о том, что произошедшее ему понравилось.

Разговаривать они больше не решались, опасаясь вновь навлечь на себя гнев наставника. Пук то и дело бросал на Графа насмешливые взгляды и одобрительно улыбался Питеру.

Несмотря на опасения Питера, Радон больше не обращал никакого внимания на них с Пуком. Даже когда Питер хотел уточнить что-то у чародея, тот просто проигнорировал его вопрос.

Время тянулось медленно-медленно, будто стекающая по дереву смола. Радон вещал нудно, растягивая слова и делая длинные паузы. Большая часть учеников отчаянность боролись со сном, но победить в этом сражении довелось не многим. Павшие в этой битве растягивались на столе, капитулируя перед коварным Морфеем.

Темой урока была важность алхимии в мире и ее роли в ордене. Если убрать всю пустую болтовню, театральные паузы и пафосные замечания чародея, то несколько часов лекции вполне можно было сократить до двадцати минут. Причем никаких полезных сведений об алхимии Питер не услышал.

Весь урок юноша открыто зевал. Он в тайне мечтал стать невидимкой и сбежать из зала чтобы тайком пробраться в библиотеку. Уж там бы он провел время с пользой!

В отличии от Питера, Пук слушал наставления Радона в оба уха, умудряясь при этом даже что-то записывать в толстую тетрадь, которую Питер сначала принял за книгу. Заглянув Пуку через плечо, юноша со скуки попытался разобрать его каракули, но не преуспел в этом.

Когда учитель, наконец, объявил об окончании лекции, Питер не смог сдержать радости. Он в числе первых выскочил из зала и с наслаждением вдохнул морозный запах свежести.

– Свобода! – простонал он, разминая затекшие шею и плечи.

И Азель терпел это издевательство целых четыре года? Кошмар!

На плечо Питера легла тяжелая ладонь. Он обернулся, ожидая увидеть Пука, но перед ним стоял второй крепыш из компании Графа. Сам отпрыск дворянского рода тоже был тут, но вперед не лез.

– И кто это у нас тут? – Граф с презрением осмотрел Питера с ног до головы. Заметив на юноше дорогие штаны и туфли, он переменился в лице. Спеси в нем явно поубавилось, но отступать было поздно.

– Мое имя Питер, – представился юноша, лишь слегка склонив голову в знак приветствия.

Не хватало еще отвешивать поклоны этому мерзавцу!

– Питер? Нет-нет! С этой минуты тебя зовут Брехлом! – заявил Граф, тыча в юношу пальцем.

Ладонь здоровяка на плече Питера при этих словах сжалась, доставляя юноше крайне неприятное ощущение. Они явно брали его на испуг, намереваясь подвергнуть публичному уничижению.

Однако Питер не подавал вида, что ему больно. Уже привычно потянувшись к Мастеру, он позаимствовал крупицу его силы, благодаря чему легко и непринужденно сбросил с плеча стискивающую его ладонь.

Но этим он не ограничился. Отметив, что вокруг них начала собираться толпа учеников, Питер сделал решительный шаг вперед, плечом оттесняя стоявшего перед ним здоровяка, чтобы оказаться лицом к лицу с главарем этой банды.

Не ожидавший подобного натиска здоровяк инстинктивно шагнул в сторону, чем заработал порцию смешков на свой счет. Оказавшись перед Питером совсем без охраны, Граф мигом растерял уверенность, а на лице его помимо удивления промелькнул страх.

Для закрепления успеха, Питер вызывающе посмотрел ему в глаза, затем несколько раз ткнул Графа пальцем в грудь, копируя его собственный жест.

– С этой минуты тебя зовут Трусом! – громко объявил он, передразнивая интонацию Графа.

Кто-то захихикал, его поддержали другие. Сообразив, что все идет не по плану, а роли их неожиданно поменялись, Граф рассвирепел. Его лицо сделалось пунцовом, на скулах заиграли желваки.

– Завтра у нас будет урок фехтования! – громко объявил он, скорее для остальных, чем для Питера. – Готовься к смерти, наглец!

Холуи Графа прошли мимо Питера с гордо вздернутыми подбородками. Вслед за ними рассосались и остальные ученики.

– Неплохо! – заявил появившийся перед Питером Мастер. – Всего за полдня ты умудрился обзавестись сразу двумя смертельными врагами! Одобряю! Когда они вызовут тебя на поединок до смерти, не забудь взять меня с собой.

Мастер пропал, а к Питеру подошел взволнованный Пук.

– Худо дело! – объявил он, качая головой. – Граф лучший боец всего курса!

– Ну так и я не лыком шит! – объявил Питер, похлопывая себя по ножнам.

– Надеюсь, у тебя были хорошие наставники дома! – вздохнул Пук. – Сам я в этом деле плох.

Уж что-что, а драки Питер не боялся. Азель неплохо поднатаскал его в мечном бое. И пусть по настоящему хорошим бойцом Питер не стал, вместе с силой Мастера он легко одолеет парочку зазнавшихся юнцов!

Глава 4. Страж знаний

Темные дела делаются ночью!

Звучит пафосно, но как еще можно назвать проникновение со взломом? А именно этим Питер и решил заняться, едва крошечную комнату сотряс раскатистый храп Пука.

Мотив, побудивший его на грязное дело, был прост. Знания обычно хранят в библиотеке, а библиотека находится в донжоне. Если он хочет добраться до секретных сведений о Деминьёне, рано или поздно ему все равно придется проникнуть в эту святыню знаний. И Питер решил, что уж лучше тайно, но рано, чем честно, но через несколько лет.

Плана как такового у него не было. Вернее, план был: войти, почитать, выйти. Вот только на деле все оказалось чуточку сложнее…

Комнату он покинул незамеченным. Пук храпел так громко, что даже если бы Питер нарочно поднял шум, за этой шумовой завесой его бы никто не услышал.

Покинуть флигель тоже не составило труда. Дверь на ночь лишь прикрывали, но не запиралась ни снаружи, ни изнутри. Логично, ведь это школа, а не тюрьма!

Сложнее всего, ожидаемо, оказалось попасть в донжон. Проникнуть внутрь через главную дверь Питер даже не пытался. Если там и не заперто, то наверняка сидит дежурный или стоит какая-нибудь чародейская ловушка.

– Да уж, проблемка… – почесал затылок Питер, оглядывая массивные стены башни.

Налетевший порыв холодного ветра заставил юношу поежиться и поплотнее закутаться в шкуру. На дело он решил пойти в одежде, купленной у старьевщиков. Так было и теплее, и безопаснее. Если кто-нибудь его случай увидит, то не сумеет сходу опознать в ночном визитере нового ученика.

– Через окно полезешь?

Раздавшийся над ухом голос заставил Питера подпрыгнуть от неожиданности.

– Мастер! Ты до смерти меня перепугал!

– Если желаешь перейти грань этого «до», можешь вонзить нож себе в сердце. Я не откажусь от порции крови! – бесстрастно заявил дух.

– Вот еще! – фыркнул Питер.

Тем не менее, совету Мастера он внял. Не в том смысле, что решил совершить ритуал суицида во славу кровожадного духа, а в том, чтобы попасть в донжон через окно.

Обойдя строение по кругу, Питер приметил довольно широкое окно, находившееся на высоте десяти метров от земли. Расстояние плевое, если вниз свешана веревка или ты человек паук!

Но веревки не наблюдалось, а способности прилипать к стенам Питер за собой пока не замечал.

Позаимствовав немного силы Мастера, Питер стал подниматься по вертикальной стене, хватаясь пальцами за едва выступающие камни. К счастью, строители не стали заморачиваться с выравниванием стен, так что на ней хватало выступов. В некоторых случаях юноше приходилось использовал в качестве опоры нож, вгоняя его в стыки между камнями.

В конце концов Питер все же добрался до окна. С трудом удерживаясь окоченевшими и стертыми до крови пальцами за край оконной рамы, он ножом перерезал запирающую ставни задвижку.

Приложив еще немного усилий, юноша пролез в окно, оказавшись в небольшом помещении. Судя по кучам разного хлама – кладовке.

Питер лежал на холодном полу. Его грудь ходила ходуном, одеревеневшие пальцы отказывались разгибаться.

– А мог бы просто подпрыгнуть, – заявил Мастер, разглядывая стоявшее в углу ведро.

– А если бы я упал? – успокоив дыхание спросил Питер.

– Ты пока взбирался раз двадцать чуть не упал, – с усмешкой заявил Мастер.

– И то верно, – согласился с ним Питер. – Так почему ты сразу не предложил?

Мастер аж руками всплеснул от возмущения.

– Я за тебя еще и думать должен? Для такой работенки ты мне слишком мало платишь!

Опять он про жертву! Вот же проглот…

– Если будешь вести себя хорошо, завтра сходим на охоту.

– На оленя? – оживился Мастер. Кровь этого зверя ему почему-то нравилась больше крови прочих обитателей леса.

– На оленя, на оленя! – успокоил его Мастер. – Сразу двух тебе пожертвую.

– Договор! – объявил Мастер и с довольной улыбкой исчез.

– Договор, так договор, – вздохнул Питер, устало поднимаясь на ноги.

Через приоткрытую дверь он выглянул наружу. Коридор. Темный, хоть глаз выколи!

Похлопав по карманам штанов Питер тихонько выругался. Ни свечи, ни огнива он, разумеется, не прихватил. Хотя, даже неяркий свет мог привлечь к нему ненужное внимания.

Действуя почти наощупь, юноша двинулся по коридору. Это исследование принесло ему несколько синяков и полную дезориентацию. Прислонившись к ближайшей стене, он коснулся ножа и обратился к духу:

– Мастер! Ты можешь чем-нибудь мне помочь?

– Конечно, держи! – дух появился перед Питером и протянул ему ярко горящий факел.

Юноша машинально протянул руку, но та прошла сквозь марево.

– Попался! – засмеялся вредный дух.

– Издеваешься! – обиделся Питер.

– Ладно-ладно, так уж и быть, сейчас зажгу светляка!

– Стой! – испугался Питер. – Он слишком яркий, кто-нибудь может заметить…

– Хммм, – задумался на секунду Мастер. – Ладно, тогда я сам стану твоими глазами.

Сказав это, дух исчез. Не успел Питер уточнить, что он имеет в виду, как мир вокруг него вдруг прояснился. Тьма дрогнула и отступила, оголяя стены коридора так, будто на потолке горели яркие электрические лампочки.

– Ночное зрение! – ахнул Питер.

– Просто иллюзия, – раздался над ухом юноши голос духа. – Я создаю в твоих глазах картину окружающего на основе того, что вижу сам.

«Магический прибор ночного видения! – хмыкнул про себя Питер. – Какой многофункциональный у меня нож!»

Со «светом», дело пошло веселее! Питер прошелся по коридору взад-вперед, заглядывал за все встречающиеся на пути двери.

Судя по всему, этот этаж выполнял роль лабораторий. Почти в каждой комнате Питер видел одну и ту же картину: длинные столы, наборы посуды, алхимические ингредиенты и всевозможные реактивы на полках массивных шкафов. Посреди комнаты как правило стоял очаг, над которым был подвешен большой гранитный котел.

Сопоставив высоту потолка с расстоянием от земли до окна, Питер пришел к выводу, что находится он на втором этаже донжона. Закончив осмотр этажа, перед ним вставал выбор спускаться вниз или подняться выше.

«Библиотеку не стали бы размещать на первом этаже!» – решил он, направляясь по лестнице вверх.

Надежда не оправдалась. Третий этаж оказался вовсе не библиотекой, хотя стеллажи со свитками и книгами тут присутствовали.

– Комната отдыха? – пробормотал себе под нос Питер, недоуменно разглядывая столы, кушетки и кресла, которые в изобилии заполняли самую большую комнату.

– Скорее читальный или лекционный зал, – поправил его Мастер.

Юноша прошелся по залу. Он брал в руки книги, разворачивал свитки. Ничего интересного, сплошь заметки о трансмутациях, химические формулы, философские тракты давно минувших дней.

– Остается последний этаж, – сказал Питер, когда бродить по третьему этажу ему надоело.

– Про первый не забудь, – поправил его Мастер.

– Вряд ли там будет библиотека, – покачал головой Питер. – Слишком близко к сырой земле.

Но он, конечно, проверит и первый этаж, если на четвертом не найдет искомого.

Спускаться не пришлось. Поднявшись по лестнице, Питер наконец-то оказался там, куда так стремился – в библиотеке!

Несмотря на заверения духа о том, что на этаже нет ни единой живой души, Питер осторожничал. Он крадучись поднялся по лестнице, тихо прошелся по этажу, замирая при каждом шорохе.

Полчаса спустя Питер убедился, что Мастер не обманул – этаж был совершенно пуст.

Собственно, весь этаж представлял собой один большой зал, в центре которого размещалась ростовая статуя человека.

Вокруг статуи по спирали были расставлены массивные стеллажи полные книг и свитков. Стены зала представляли собой огромные, от пола до потолка, шкафы, заполненные толстыми фолиантами.

– Интересно, кто это? – задумчиво проговорил Питер, разглядывая статую.

Это был мужчина с резкими, но приятными чертами лица. В левой руке он держал раскрытую книгу, а правой крепко сжимал поднятый над головой меч.

– Предположу, что это не кто иной как Хогар – основатель ордена чародеев, – просветил юношу Мастера.

– Да в нем же больше двух метров роста было! Если, конечно, статую в натуральную величину вырезали, – восхитился Питер, обходя статую по кругу. – Он был уверен, что не ошибся, и статуя действительно была ростовой.

– Ты сюда на статую пялиться пришел или информацию искать? – раздраженно спросил Мастер.

Питер проигнорировал ворчание духа, но отметил его правоту. Ночь не бесконечна – следовало поторопиться!

Свой путь он начал с ближайшего от статуи стеллажа. Двигаясь от одного к другому, он стал постепенно отдаляться от центра зала. Сами книги он не читал, ограничиваясь заголовками. Он просто брал книгу в руки, листал ее, а затем ставил обратно, чтобы тут же взять следующую.

Сейчас содержимое книг ему было не слишком интересно. Куда важнее в общих чертах понять, какими знаниями сможет поделится с ним библиотека и откуда начинать поиски информации о Деминьёне.

– «История алхимии», «Сила крови», «Стальная скрижаль», – читал названия Питер. – «Алхимия для начинающих»? Интересно! «Трансмутация металлов». Хм, и здесь этим увлекаются… Так, а это что? «Базовое големостроение»? Ого! Так чародеи могут создавать големов?!

Питер с головой погрузился в мир книг. Он настолько увлекся, что совсем забыл о времени! Лишь полчаса спустя он спохватился сообразив, что такими темпами на осмотр всех книг у него уйдет несколько месяцев. Следовало пересмотреть стратегию.

«Не надо смотреть наугад, нужно искать книги в нужной тематике!» – решил Питер.

Мысль дельная, но что ему искать? Где может быть информация о Деминьёне?

«Раз в последний раз его видели у Хогара, то мне нужна книга об основателе!» – осенило Питера.

Будто в ответ на мысли юноши позади раздался скрип. Звук напоминал старческий кашель, каким обычно Мастер в облике Жалера, привлекает к себе внимание Питера. Юноша был уверен, что это дух зовет его, поэтому отмахнулся от него, будто от комара, продолжая лихорадочно перебирать книги.

Спустя секунду звук повторился.

– Мастер, не сейчас, я занят! – раздраженно проговорил Питер.

– Это не я! – заявил дух.

И тут же за спиной Питера послышались тяжелые шаги, а затем голос низким басом произнес:

– Нарушитель!

Питер замер как вкопанный. Его поймали с поличным!

Первой его мыслью было: «Надо бежать!». Он позаимствовал силу Мастера и прыгнул вперед, буквально кожей спины ощущая, как разминулся с лезвием меча. Обернулся и ахнул от изумления.

– Голем?!

Да, буквально в паре шагов за его спиной замерла сошедшая с постамента статуя Хогара. Меч был опущен и почти касался пола в том месте, где совсем недавно стоял Питер. Взгляд безжизненных глаз уперся в юношу.

– Нарушитель! – повторил голем.

Раздался уже знакомый скрежет, это статуя выпрямилась, вновь занося меч над головой.

– Нарушитель!

Статуя медленно, но неотвратимо зашагала к Питеру. Юноша смотрел на нее, как завороженный, но при этом его мозг отмечал интересные детали.

Например, суставы голема, хоть и были созданы из некоего раствора наподобие глины, оказались довольно гибкими, благодаря чему руки и ноги статуи двигались почти как у человека.

– Как интересно! – прошептал Питер, задом отступая от наступающего на него голема.

И что теперь делать? Атаковать? Пожалуй, нож без труда сумеет разделать эту каменюку на части. Вот только шум сражения гарантированно привлечет внимание чародеев. Вряд ли Питер успеет разделаться со статуей, замести следы своего пребывания и скрыться в ночи до прихода подкрепления.

Тогда бежать? Пожалуй, это хорошая идея! Питер не знал откуда, но был абсолютно уверен, что статуя бегать не может. Если Питер рванет к лестнице, то без труда успеет добраться до окна, через которое проник в башню. Правда, спуск займет какое-то время, но юноша был уверен, что успеет улизнуть.

Сбегать не хотелось, ведь он рисковал жизнью, чтобы добраться до библиотеки! А теперь, выходит, придется уйти не солоно хлебавши?

«Эх, как жаль, что нельзя стать невидимым!», – с сожалением подумал Питер.

Он уже собрался дать деру в сторону лестницы, как внезапно в нем зародилось странное чувство. Он вдруг четко осознал, что именно нужно делать. Вместо того, чтобы сбежать, он замер, будто сам обернулся в статую. Вжался в один из стеллажей и одними губами произнес фразу, смысл которой не понял.

Голем наступал. Он упрямо пер вперед, будто танк на поле боя. Вот он поравнялся с Питером, на секунду замер подле него, а затем все так же медленно двинулся вперед.

«Он меня не видит!», – ошеломленно думал Питер, провожая удаляющуюся фигуру взглядом.

– Мастер, что сейчас произошло? – шепотом спросил он.

– Мне неведомом заклинание, которые ты произнес, – задумчиво ответил Мастер. – Но эта штука больше не воспринимает тебя угрозой. Продолжишь осмотр?

– Сначала понаблюдаю за ним, – ответил Питер, следуя за големом.

Ничего особенного не произошло. Статуя вела себя как запрограммированный робот. Она обошла весь этаж, после чего вернулась на постамент и приняла позу, в которой пребывало до вторжения Питера.

Не без опаски юноша подошел почти вплотную, но голем никак не отреагировал на его присутствие, продолжая бесстрастно смотреть в никуда.

– Что же произошло? – тихо спросил Питер. – Почему ты вдруг перестал меня замечать и откуда я узнал то заклинание?

Статуя не ответила, Мастер тоже.

За окном по-прежнему было темно, так что Питер принял решение задержаться в библиотеке еще на некоторое время. Он продолжил обход стеллажей, отмеченных как «основы» и «история» и в конце концов нашел то, что искал.

– История ордена, хроника основателя, – вслух прочитал Питер. – Мастер, кажется, это то, что надо!

– Рад за тебя! – вяло протянул дух.

Питер сел за небольшой столик, открыл книгу и принялся читать. Читал он неспешно, аккуратно переворачивая страницу за страницей.

История ордена начиналась чуть больше века назад, сразу после восстания Некромо и захлестнувшей земли королевства эпидемии хвори. Гильдия магов доказала свою полную несостоятельность, и потеряла доверие короля и нации.

Хогар, тогда еще ученик одного из знатных магов, увлекался философией, алхимией и свято верил, что наука сильнее магии. Сам он был вполне заурядным магом со способностями ниже среднего, зато неплохо понимал законы мироздания и был отменным оратором.

Заручившись поддержкой богатых единомышленников, он за бесценок выкупил никому не нужный замок в далекой северной глуши. С дозволения короля, он основал новый орден, став его первым магистром.

Дальше в книге описывались первые годы существования ордена. Наборы учеников, успехи в алхимии, первый выпуск, служба алхимиков королевству. Хотя значительная часть книги была посвящена личности Хогара, о Деминьёне не было ни слова.

Питер так увлекся чтением, что пропустил первые признаки рассвета. От книги его отвлек Мастер, который внезапно перестал «освещать» пространство вокруг юноши.

– Эй! Куда?! – возмутился Питер. – Я ведь ничего не вижу!

Сказав это он понял, что нагло врет. Да, буквы на странице он различал с трудом, но видел довольно сносно. Рассвет! Совсем скоро замок начнет оживать и тогда Питеру будет сложно вернуться в комнату.

– Думаю, тебе уже пора, – озвучил его мысли дух.

Питер засуетился. Захлопнул книгу и поставил ее на прежнее место. После этого он заспешил к лестнице, лишь ненадолго задержавшись перед статуей Хогара. Что-то в этом големе привлекало Питера, но он никак не мог понять, что именно.

По лестнице Питер почти бежал. Сбавил темп лишь на втором этаже, потому что услышал шаги и приглушенную речь на первом.

«Опоздал!», – побледнел Питер, но тем не менее решительно вылез из окна и торопливо стал спускаться вниз.

Сердце Питера билось часто, пока он спускался по стене. Он так торопился, что пару раз чуть не сорвался вниз. Он все время чуял на своем затылке чей-то пристальный взгляд и все ждал, что его окликнут, велят сдаваться.

Но этого так и не произошло.

Едва ноги Питера коснулись земли, он затравленно обернулся, но двор перед донжоном был пуст.

Солнце уже вышло из-за стен, серые тени попрятались от его света в глубоких норах. Питер почти бежал к своему флигелю. Почти, потому что за ночь двор неплохо замело снегом, так что ему приходилось скакать, высоко поднимая ноги.

«Успел!», – с облегчение подумал он, когда дверь закрылась за его спиной.

Пук по-прежнему безмятежно дрых, посапывая в три дырки. Питер стянул с себя промокшую от снега и пота одежду и сел на кровать. Усталость как-то резко навалилась на него. Он уронил голову в подставленные ладони и стал массировать лицо, разгоняя кровь.

Несмотря на усталость и пережитое приключение, он был доволен вылазкой! По его лицу расплылась улыбка. Он нашел путь в библиотеку! Еще несколько ночных визитов и он обязательно отыщет ниточку, ведущую к утраченному Деминьёну.

С этой мыслью Юноша широко зевнул. Сейчас ему надо хорошо поспать. Хотя бы пару часов, но лучше три!

– Доброе утро, Питер, – раздался сонный голос Пука. – А ты жаворонок! Я-то уже думал, придется тебя будить!

Крепыш сел на кровать. Выглядел он примерно также, как и Питер, правда совершенно по другой причине. Сон крепко вцепился в него, не желал отпускать из страны грез.

– Доброе утро, Пук, – вяло отреагировал Питер.

– Встаем! – потянулся всем телом Пук. – Мастер Клирс очень не любит тех, кто опаздывает на его тренировки. Может и завтрака лишить!

– Встаем, – обреченно повторил за ним Питер.

С горькой досадой он понял, что о сне можно забыть.

Глава 5. Поединок

День ученика-чародея начинался с хорошей разминки, за которой следовал бег вокруг внутренней стороны стены замка. Уставший и невыспавшийся Питер едва перебирал ногами. Перед ним бодро бежали Ланс и Граф. Это можно было бы назвать хорошим результатом, если бы Питер не отставал от них на два круга.

Оба ученика то и дело бросали назад ехидные взгляды. Юноша не отвечал на них, но не потому, что не хотел, а потому что сил у него оставалось лишь на то, чтобы не растянуться лицом вниз на промерзлой земле.

– Питер, ты как? – участливо спросил, догнавший его Пук.

Питер смолчал, поскольку берег дыхание, но состроил весьма выразительную мину.

Пук внял и от дальнейших расспросов воздержался.

Какое-то время Питеру удавалось бежать вровень с приятелем, но вскоре он снова отстал. Полчаса спустя, когда нужное количество кругов было сделано, он едва волочил ноги, а сердце барабанило в запертые ставни ребер с такой силой, будто поставило себе цель непременно пробить себе путь наружу.

Юноша согнулся, опираясь руками на колени и тщетно старался выровнять дыхание.

– Неплохо! – гаркнул ему в ухо мастер Клирс, немолодой, но крепкий чародей, отвечавший за физическую подготовку учеников. Он чем-то отдаленно напоминал Питеру Азеля, разве что цвет волос был совсем другим. – Можно сказать, что у тебя отрицательно хорошая форма!

Мастер Клирс громко засмеялся своей шутке, а вот Питеру было не до смеха! Он не спал уже двое суток, если не считать короткого сна на кровати Пука, который был, казалось, уже тысячу лет назад.

Ноги предательски дрожали, перед глазами все плыло, но Питер пока держался. Не хватало еще в обморок грохнуться прямо на глазах у наставника!

– Пойдем-ка в столовую, дружок, – уже серьезно сказал мастер Клирс, заметив плачевное состояние Питера. – Я велю налить тебе кружку сладкого вина, оно живо поставит тебя на ноги!

В столовую Питер пришел последним. Хотя «пришел», это сильно сказано! Мастер Клирс буквально притащил его на своих плечах. Питер пытался заимствовать силу Мастера, но дух неожиданно отказался делиться.

Решив оставить выяснение отношений с вредным партнером на потом, он набросился на еду. Готовили в обители чародеев вкусно! Свежее хорошо прожаренное мясо, тушеные овощи, напоминающие картофель и слегка подсохший хлеб.

Хлеб, впрочем, отлично зашел с обильно натекшим мясным соком.

Мастер Клирс не обманул, помимо воды Питеру налили кружку горячего красного вина, настолько сладкого, что поначалу юноша принял его за сок! Лишь после пары глотков, когда в его голове зародился туман, а скованность в теле отпустила он понял, что в кружке вино.

Еда взбодрила Питера, а вино помогло снять усталость. Если в столовую он едва ли не вполз, то из нее выходил вполне бодрым шагом.

После разминки и пробежки у учеников был ровно один час свободного времени, которое Питер решил провести на кровати. Едва он вошел в комнату, как Пук полез к нему с расспросами, но юноша лишь вяло отмахнулся от приятеля и с блаженным стоном растянулся на койке.

Питер намеревался потребовать у Мастера объяснений за отказ делится силой, но едва его голова оказалась на подушке, как он моментально отключился, позабыв обо всем на свете.

Проснулся Питер от того, что Пук яростно тряс его за плечо.

– Проснись! – расслышал он его голос сквозь сон.

– Еще пять минуточек! – сонно пробормотал юноша, отмахиваясь от неугомонного соседа.

– Какие пять минут? Я уже полчаса тебя бужу! Быстро вставай, нам пора идти, скоро урок фехтования!

Питер заставил себя сесть. Зевнул во весь рот, затем поднялся на ноги и пошатываясь поплелся за быстро удаляющимся Пуком. После коротко сна юноша чувствовал себя разбитым и больным.

Их путь вел в донжон, на первом этаже которого разместилось небольшое ристалище. Тут, со слов Пука, проходили занятия зимой и в плохую погоду. В сухие и теплые деньки мастер Клирс предпочитает выводить учеников на луг, расположенный недалеко от замка.

Все второкурсники уже находились в донжоне, Пук с Питером вошли последними. Мастер Клирс иронично оглядел Питера, верно оценил его состояние и взмахом руки отправил на места для зрителей.

– Новичок, ты пока посиди, посмотри, как остальные работают. Потом я обучу тебя азам.

Питер не стал противиться и с наслаждением уселся на длинной деревянной скамье. Остальные ученики разобрали деревянные мечи со щитами и выстроились в центре ристалища, ожидая команды учителя.

– На пары разбейся! – гаркнул мастер Клирс.

Ученики быстро исполнили приказ. Граф встал против Ланса, а Пук остался без пары, поскольку количество учеников было нечетным. Заметив это мастер Клирс отправил Ланса к Пуку, против Графа же встал сам.

– Начали! – громко распорядился он.

Две дюжины мечей скрестились почти одновременно. Раздался грохот, от которого у Питера заложило уши.

Однако уже со второго удара произошла рассинхронизация, мечи стали биться друг о друга невпопад. Этот звук напоминал Питеру потрескивание разгорающегося костра.

Пары распадались одна за другой. Первым выбыл худенький паренек, против которого стоял упитанный малый, на две головы его выше. Толстяк просто боднул замешкавшегося противника щитом и тот кубарем покатился по полу, роняя щит и меч.

Пук выбыл из состязания вторым. Ланс сходу обрушил на него град ударов. Пук пробовал было прикрываться щитом, но Ланс легко пробил его защиту. Парой умелых ударов Ланс выбил из его рук меч, а после сделал красивую подсечку, отправляя противника на пол.

Со злостью подхватив с пола меч, Пук направился к Питеру.

– Несправедливо! – пожаловался он. – Ланс куда сильнее и ловчее меня! Ну почему его поставили со мной?

Питер понимающе кивнул, продолжая наблюдать за поединками. Граф с мастером Клирсом обменивались ударами, причем чародей явно поддавался довольно-таки неуклюжему Графу.

Парень скакал вокруг наставника, пытаясь пробить его защиту, но чародей ловка уходил от этих атак, парировал их, а затем переходил в контратаку. При этом, если в защите движения чародея были молниеносными, то атаковал он вяло, с ленцой.

– Вы всегда с мечами занимаетесь? – спросил Питер, вспоминая как ловко Азель орудовал самым разнообразным оружием.

– Первый год мы вообще только упражнения на крепость тела делали, – ответил Пук. – Со второго года уже начали упражняться с мечом и щитом. Говорят, на третьем будут ножи, копья и арбалеты, ну а с четвертого добавят митии и чародейство!

– Митии? Они же безумно дорогие! – удивился Питер.

– Так и орден не из бедных, – усмехнулся Пук. В его голосе слышалась такая гордость, будто он как минимум наследник всех этих богатств.

Пока они беседовали, почти все пары распались. Лишь Граф с Клирсом продолжали обмениваться ударами. Граф старался, но шансов у него не было. Чародей играючи уходил от его выпадов, после чего столь же играючи наносил ответные удары, которые почти достигали цели.

Ключевое слово тут «почти». В самый последний момент наставник всегда останавливал движения меча, позволяя Графу парировать или отбить удар.

– Силен Граф! – тихо сказа Пук и в голосе его звучало восхищение с примесью зависти. – Почти на равных с опытным чародеем бьется!

На равных? Силен? О чем это он? Питер наблюдал за этим якобы поединком и с каждой секундой росло его недоумение. Неужто Пук не замечает, что чародей просто играется с Графом?

– Он специально ему поддается? – на всякий случай решил уточнить Питер.

– О чем ты? – удивленно переспросил Пук.

– Ну… – Питер указал на чародея, но по глазам собеседника понял, что тот действительно не замечает, что чародей подыгрывает Графу.

Питеру стало интересно, а сам заносчивый дворянчик-то в курсе, что ему поддаются?

Бой закончился минут через пять, когда обессиленный Граф не смог парировать совсем уже смехотворный удар. Меч чародея задел ему бок, на чем поединок и завершился.

– Неплохо! – громогласно объявил мастер Клирс. – Ты делаешь успехи, Граф! Твой отец может тобой гордиться!

Парень горделиво вскинул свой деревянный меч над головой. Раздались бурные аплодисменты. Некоторые ученики трясли в воздухе сжатыми кулаками и скандировали «Граф! Граф! Граф!», отбивая этот ритм ногами.

– Слушай, а почему здесь нет девчонок? – спросил Питер оглядывая зал.

– Девчонок? В смысле чародеек? Это чтобы баба чародейством занималась?

Пук заржал так, что затмил собой скандирование толпы во славу Графа. Это привлекло внимание других учеников, в том числе и самого героя момента. Смерив Пука уничтожающим взглядом, Граф громко обратился к мастеру Клирсу:

– Мастер! Я хотел бы провести еще один поединок!

Чародей посмотрел на Графа со смесью удивления и тревоги.

– Ты устал, я тоже, отложим на другой раз.

– Не с вами, мастер, с ним!

Палец Графа указал на скамью, где сидели ржущий аки конь Пук и недоумевающий о причине его веселья Питер. При словах Графа смех Пука резко оборвался, его лицо стало бледнее мела.

– Ты хочешь поединок с Пуком? – удивленно спросил мастер Клирс.

– Нет, с тем ничтожеством, что сидит подле него!

– Ах с новичком! – на лице чародея отразилось облегчение. – Но ведь он ничего не умеет!

– Так я научу! – осклабился Граф.

Питер встал. Сидевший рядом Пук схватил его за руку, но так вяло, что юноша без труда освободился.

– Выйди на ристалище, новичок! – громко потребовал чародей.

«А ведь он даже не знает, как меня зовут, – с горечью подумал Питер. – Никто из них не знает. Ну ничего, сегодня я это исправлю!»

Юноша шел не торопясь. Он медлил не потому, что боялся предстоявшего боя, просто проверял свои силы. После завтрака и короткого отдыха он ощущал себя намного лучше. Ноги больше не дрожали, сознание не грозилось его покинуть, а мускулы, казалось, были налиты силой.

Несмотря на это Питер понимал, что это чувство обманчиво. Активные нагрузки на фоне недостатка сна могут свалить его в любой момент. Поэтому, юноша мысленно потянулся к ножу, но вновь не смог позаимствовать ни капли силы.

«Мастер! Что за дела?», – раздраженно обратился он к духу.

– А ты чего хотел? – появился пред ним тот. – На голодном пайке меня держишь, одними обещаниям кормишь! Где моя жертва?!

«Олени? Так ведь я обещал сегодня, а не прямо с сейчас!», – возмутился Питер.

– А мне нужно прямо сейчас! – нагло заявил Мастер. – Нет больше энергии!

С этим словами Мастер исчез, а Питер аж с шага сбился от столь наглого финта духа. Вот же гад! Специально ведь момент выбрал!

Эта заминка, а также растерянное выражение лица было немедленно воспринято окружающими как трусость.

– Иди-иди, не бойся, я тебя не убью! – захохотал Граф. – Только немножко покалечу!

Мастер Клирс посмотрел на Графа с осуждением, а на Питера с жалостью. Несмотря на это он не стал отменять поединок.

– Бери любой меч и становись в центре! – велел он Питеру, а когда юноша выполнил требуемое, гаркнул на остальных учеников: – Расступитесь! Освободить ристалище!

Все послушно отошли. Питер взвесил свое «оружие». Тяжелое дерево непривычно лежал в руке. В замке Питер тренировался с Азелем на латунных тренировочных мечах и как-то привык к их балансу.

Юноша покрутил меч, привыкая к весу и длине клинка. Он отошел от Графа, встал в стойку, которой научил его в свое время Азель. Граф лишь усмехнулся этим действиям, а вот в глазах мастера Клирса отразилась тревога.

Чародей явно начал что-то подозревать. Он открыл рот, чтобы задать Питеру вопрос, но тут Граф атаковал.

Его деревянный меч просвистел в сантиметре от лица Питера, тот едва успел увернуться. Контратаковать он не стал, лишь сместился в сторону, ожидая следующей атаки противника.

И тот не заставил себя ждать. Граф сделал выпад, потом ударил по ногам, снова выпад. Питер проворно уворачивался от этих ударов дивясь, отчего Графа прозвали лучшим среди второкурсников, если измотанный Питер без силы Мастера может вот так легко уходить от всех его атак.

Ни стиля, ни грации в атаках Графа не было. Простые однотипные удары, большую часть которых он разучил совсем недавно.

Со стороны могло показаться, будто Граф успешно теснит Питера, ведь юноша только уворачивался и постоянно отступал. Но следивший за боем мастер-чародей понимал, что все совсем иначе. Уклоняясь, Питер смещался по кругу ристалища, заставляя Графа постоянно его нагонять. При этом силы Графа таяли на глазах, в то время как Питер даже не запыхался.

Питер видел, что Граф устал, однако не торопился переходить в контрнаступление. Недосып сказывался на него, как и изматывающая утренняя тренировка. Реакция подводила все чаще, отдохнувшие ноги вновь налились свинцом.

Рассудив, что атака в лоб может и провалиться, Питер решил брать врага измором. Он продолжал уклоняться, чем вызывал смешки наблюдающих за поединком учеников. А вот Графу было не до смеху! Он пыхтел как паровоз, его выпады замедлились, удары стали заметно слабее.

В какой-то момент Питер понял – пора! Вместо того, чтобы в очередной раз уклониться от прямого выпада, он отвел удар Графа в сторону, после чего сам ударил в ответ. Его меч, скользнув по деревянному клинку противника и уколол Графа в живот. Не сильно, ведь Питер не ставил себе целью навредить парню, но при этом весьма ощутимо.

Граф отскочил, в его глазах плясала ярость, а на лице отразилось недоумение. Они замерли, ожидая слов наставника об окончании боя, но их не последовало. Питер покосился на чародея, но тот старательно отводил глаза.

«Как подло! Он ведь подсуживает ему!», – с изумлением подумал Питер.

– А что ты хотел? Дворяне есть дворяне! – развел руками Мастер, появляясь между Питером и Графом. – Разве уж тебя злит такая несправедливость, я дам тебе один дельный совет! Бросай эту деревяшку, возьмись за нож да покажи им из чего ты сделан! Пусть этот дворянчик отведает стали! А затем зарежем подлеца чародея!

«Нет! – решительно отверг это предложение Питер и тут же добавил: – Как закончится урок – сразу пойду на охоту!»

– Зачем же ждать? – усмехнулся Мастер, разводя руками. – Жертва ведь прямо перед тобой!

И тут грудь Мастера пронзил меч. Не буквально, конечно, ведь он нематериален. Просто сквозь невидимое для всех остальных тело духа прошел клинок Графа и почти уперся Питеру в грудь. Лишь в последнее мгновение юноша успел отпрянуть, избежав попадания.

– Бой окончен! Победа Графа! – громко объявил чародей.

– Ха! – победно вскинул меч «победитель».

«Он ведь меня даже не коснулся!», – подумал Питер, но вслух ничего говорить не стал.

Под громкие аплодисменты Графу, Питер отложил меч и направился к Пуку. Мастер Клирс что-то говорил ему, но Питер просто прошел мимо, игнорируя учителя.

«Иуда ты, Мастер!», – обратился к духу Питер, когда покидал ристалище. Дух не ответил.

– Ничего, Графа не так-то просто одолеть! Ты держался отлично! – заявил Пук, когда Питер присел рядом с ним. – Будешь учиться у мастера Клирса и однажды обязательно одолеешь Графа.

«Учиться у этого шулера? – с горечью подумал Питер. – Не велика честь!»

Несмотря на эти мысли Питер прилежно занимался до конца дня. Он внимал науку нападения, блокировки, парирования и уклонения. На Графа с Лансом, которые победно стреляли в него глазами, он не обращал ни малейшего внимания.

Игнорировал он и попытки мастер Клирса с ним заговорить. Питер внимал речам учителя, но все вопросы, не относящиеся к уроку, пропускал мимо ушей.

Несмотря на возникшую к чародею неприязнь, Питер не мог не отметить, что тот оказался на редкость умелым воином. Пожалуй, даже Азель уступал ему в боевых искусствах.

День прошел довольно быстро. Уставшие ученики разбрелись по комнатам, но Питер не мог позволить себе такой роскоши как отдых. Едва занятия подошли к концу, он отправился выполнять данное Мастеру обещание – пошел на охоту.

Глава 6. Прилежный ученик

Без силы Мастера Питеру пришлось знатно попотеть, выслеживая и загоняя быстроногих оленей. Выследить зверя труда не составило, обилие следов указывало на то, что оленей в округе хватает.

Видимо нечасто чародеи на охоту выходят.

Питер как обычно вышел к отдыхающему среди деревьев стаду не таясь. Используя силу Мастера, он обычно стремительно сокращал дистанцию, ранил одного-двух оленей точными ударами, а затем давал возможность духу выпить их кровь, пока те еще были живы.

Но сейчас сила Мастера была ему недоступна.

Олени вскинули рогатые головы, посмотрели на приближающегося юношу, но убегать не торопились. Зверье не пуганное, но к человеку насторожены. Все же иногда обитатели замка сокращали поголовье рогатых обитателей севера. Запах и силуэт человека им был хорошо знаком, но напрямую с угрозой не ассоциировался.

Питер подошел почти вплотную, даже нож успел достать, когда ближайший олень встрепенулся, задрал хвост и начал нервно фыркать. Этому примеру последовали другие олени. Они фыркали, били копытами землю и настороженно смотрели на вторгшегося в их владения чужака.

А затем раздался утробный рев и стадо как по команде сорвалось в галоп, устремляясь за своим вожаком. Питер рванул за ними, намереваясь ранить хотя бы одного зверя, но запнулся и упал, растянувшись на земле. Когда он поднялся, оленей уже и след простыл.

– Ай, ай, ай… какой неуклюжий чародей! – рассмеялся Мастер, глядя как Питер отплевывается от набившегося в рот снега.

– Помог бы лучше, для тебя же стараюсь! – проворчал Питер, поднимаясь на ноги. Очистившись от прилипшего снега, он повозил ногой по земле в месте своего падения и обнаружил торчащую дугу корня.

– Тьфу на тебя, – сплюнул он грязную от земли слюну на злополучный отросток.

Дальше Питер вел себя куда острожное. Он не стал гнаться за ускакавшими оленями – этот поезд ушел безвозвратно. Вместо этого он направился в противоположную сторону, в поисках других стад.

Пришлось изрядно побродить по лесу, но в конечном итоге он набрел на небольшую группу пасущихся оленей. Часть из них деловито раскапывала снег, в поисках мха, другие деловито обгрызали с деревьев кору.

Помня о допущенной ошибке, Питер обошел небольшое стадо так, чтобы зайти к ним против ветра. Он крался буквально на цыпочках, делая частые остановки и избегал даже малейшего шума.

Благодаря этому он сумел подобраться к увлеченным трапезой животным почти вплотную. Лишь в последний момент одна из жертв почуяла подкрадывающегося убийцу. Олень встрепенулся, намереваясь сбежать, но был сражена сильным ударом ножа в бок.

Мастер не заставил себя ждать. Он принялся жадно выкачивать кровь, заполняя окрестности отвратительным свистом. Испуганные олени рванули прочь. Раненная жертва тоже попыталась дать деру, но смогла сделать лишь пару шагов, чтобы замертво повалиться на землю.

Несмотря на голод, Мастер не стал до конца «выпивать» свою жертву. Как и раньше он ограничился лишь кровью, оставив прочие жидкости тела нетронутыми. Видимо его жажду утоляла именно кровь.

– Ты должен мне еще одного! – жадно заявил Мастер, когда Питер извлек из обескровленной туши нож.

Питер печально взглянул на темнеющее небо и устало вздохнул.

– Будет тебе еще один.

В конце концов обещание он сдержал. Второго оленя, еще совсем молодого, но при этом не маленького, он приметил где-то через час. Зверь явно отбился от стада и блуждал в одиночку, неумело пытаясь добыть себе еды.

«Он бы все равно не выжил!» – сказал себе Питер, которому было жаль приносить столь молодого зверя в жертву ненасытному духу.

– Ну что, Мастер, ты доволен? – спросил он, когда последняя капля крови впиталась в лезвие ножа.

– С человеческой кровью не сравниться, но сойдет, – заявил Мастер, демонстративно ковыряясь в зубах. – И раз уж ты сдержал слово – можешь снова пользоваться моей силой.

Вечерело, солнце уже касалось лесных верхушек и вскоре должно было исчезнуть совсем. Зевающий привратник как раз запирал ворота, когда увидел идущую к замку фигуру человека. Он не поверил своим глазам, разглядев, что на каждом плече не особо крепкого паренька покоится по увесистой туше оленя!

Узнав ученика, что несколько часов назад покинул замок, он не стал чинить ему препятствий, лишь ошарашенно проводил глазами. А Питер, подпитав мышцы силой Мастера, без особого труда тащил увесистые туши.

Бросить свежее мясо он даже не подумал, справедливо рассудив, что на кухне обрадуются такому подарку.

Так и произошло. Повар, живущий неподалеку от кухни, вышел на стук Питера поначалу хмурый, но при виде двух оленьих туш прямо расцвел. А когда понял, что с них уже слита вся кровь, был готов расцеловать Питера!

Этой ночью Питер в библиотеку не ходил. Даже с силой Мастера он едва доплелся до общежития. Какая уж тут библиотека? В комнате его радостно встретил Пук. Обняв юношу будто брата, он с широкой улыбкой похлопал его по плечу.

– Вернулся! Молодец!

– А с чего бы мне не вернуться? – опешил от такого приема Питер.

– Дак слух по замку бродит, что ты с позора домой сбежал.

– Это еще что за новости? – изумился Питер. – Кто такое говорит?

– Дак все говорят! – всплеснул руками Пук. – Как занятия закончились, ты сразу и убег. Привратник подтвердил. Говорит мол, ушел ученик Питер в лес и не вернулся! Ну а за ужином Ланс возьми да и скажи, что тебе стыдобно стало, раз Граф тебя одолел. С того и началось. А потом еще Грымз подтвердил, что сбег ты невесть куда и никто тебя с тех пор не видел.

«Ланс, значит? Вот же мерзавец! Ну ничего, я ему еще припомню это. Всем им припомню!» – зло подумал Питер.

От этих мыслей юноша вспыхнул, но тут же взял себя в руки. Это все словоблудие. Или правильно сказать мыслеблудие? Как бы там ни было, сегодня у него был шанс заявить о себе, и он его профукал.

Да, виной тому был не сам Питер, а подставивший его Мастер и нечестно рассудивший поединок Клирс. Тем не менее шанс был упущен. Но Питер не деревенский пастушок, чтобы плакать в подушку, обвиняя весь мир в несправедливости.

«Шанс еще представится, – успокоил себя юноша. – Теперь-то я знаю подлецов в лицо и больше не подставлю им спину!»

Под подлецами юноша подразумевал и Мастера. До этого он худо-бедно доверял духу, считая того если не союзником, то хотя бы нейтральным попутчиком. Но ошибся. Дух по-прежнему с радостью подставлял его при каждом удобном случае.

Утро выдалось солнечным, на небе не было ни облачка! Спал Питер как убитый и поспал бы еще, но был нещадно разбужен Пуком.

– Ты почему еще спишь? Скоро тренировка! – объявил он, обуваясь.

Питер нехотя поднялся и принялся напяливать на себя одежду.

– Вы что, каждый день бегаете? – спросил Питер, стараясь подавить зевок.

– Угу, – кивнул Пук, потуже затягивая пояс. – До завтрака разминка, после час отдыха, а затем основной предмет. У мастера Клирса мы занимаемся трижды в неделю, в остальное время слушаем лекции или практикуем искусства.

– Искусства? – удивился Питер. – Какие еще искусства?

Питер живо представил себе Пука, задумчиво стоящего с кистью у холста и позирующего ему Графа с гроздью винограда в руке. Этот образ заставил юношу улыбнуться.

– Алхимию, в основном, – ответил Пук, возвращая Питера к действительности. – У нас аж три мастера ее ведут! – тут Пук стал загибать пальцы. – Грымз историю с философией рассказывает, мастер Лумп больше по зельям, а мастер Спирт про разные смеси толкует.

– И часто практика бывает? – заинтересовался Питер.

– Ну не так чтобы часто… где-то раз в неделю.

«Значит, пока нагружают теорией, а практику вводят постепенно», – подумал Питер.

За разговором они дошли до места сбора. Клирс при виде Питера почему-то улыбнулся, а вот Граф с Лансом наоборот, погрустнели.

– Доброго утра вам, мастер, – вежливо, но сдержанно, поздоровался с Клирсом Питер, после чего направился в хвост уже выстроившей колонны. Проходя мимо Графа, он многообещающе ему улыбнулся.

– Ну что, кажется все в сборе? Тогда бегом! Бегом, лодыри! Иначе завтрака вам не видать!

Клирс гонял их два часа кряду. У Питера было искушение воспользоваться силой Мастера, чтобы всех обставить, но он решил этого не делать. Он слаб. Увы, но это правда. Все время полагаться на милость ненадежного духа ему не хотелось.

Да и опасно это, как показал недавний инцидент. Окажись они с Графом в настоящем, а не учебном, бою Питер мог бы и умереть. И пускай Арандьер спас бы его от неминуемой гибели, про библиотеку в этом случае пришлось бы забыть.

В общем, юноша решил, что ему следует поменьше полагаться на заемную силу и начать тренировать свое собственно тело. Этим он и занялся!

Бег дался Питеру непросто, но все же было полегче, чем накануне. И хотя Граф с Лансом бежали далеко впереди, Питер без труда держался наравне с Пуком и остальными учениками.

После забега был завтрак, а затем начался урок философии, который снова вел Грымз. Наставник оказался стабильно скучным. Его монотонный, лишенный всяких эмоций голос убаюкивал не хуже колыбельной.

Питер стойко боролся со сном первый час, оказавшись в числе тех немногих, кто еще не уснул. Он даже что-то умудрился записать, но затем незаметно для себя задремал и был разбужен звуком отодвигающихся стульев.

Урок подошел к концу.

– Наконец-то! – с наслаждением вытянулся всем телом Питер, едва морозный воздух обдул его лицо.

Ему на плечо легла тяжелая рука и Питер словил острое чувство дежавю. Обернулся, ожидая увидеть кого-то из компании Графа, но перед ним стоял Пук.

– Ты проспал весь урок! – с укором сказал он. – А ведь Грымз рассказывал о спорах между мастером Хогаром и Амоном, тогдашним главой гильдии магов, о вопросах влияния магии на процессы трансмутаций! А это, между прочим, будет на экзамене!

– Ну, ты ведь все записал? – спросил Питер, погрустневший от мысли об экзаменах.

Ох, как же он их не любил! Что удивительно, ему всегда нравилось учиться чем-то новому, но попытки преподавателей заставить его зубрить что-то конкретное всегда воспринимал в штыки.

– Конечно я все записал, – Пук возмутился от одного лишь предположения, что он мог этого не сделать.

– Тогда мне совершенно не о чем беспокоится, – сказал Питер, с улыбкой глядя на друга. – Я просто почитаю твои записи!

Потянулись дни. Тело Питера ныло, всячески сопротивляясь попыткам юноши сделать его сильнее. Но Питер не опускал руки! Скрепя зубами он каждый день выходил на пробежку, упражнялся в ловкости, брался за меч и до грубых мозолей на руках отрабатывал удары.

Неделю спустя мастер Клирс отозвал его в сторону для разговора. Он выглядел смущенным.

– Я понимаю, тебя злит тот… инцидент, – начал он. – Вероятно ты ждешь справедливости, но пойми, ее не существует! Есть только сильные и слабые. Отец Графа – граф Эрдс, он очень влиятельный человек, переходить дорогу которому не стоит. Когда-то давно я служил чародеем в его доме и многим ему обязан. В память о прошлом я сейчас помогаю его сыну. Как могу. Тебе же советую забыть о гордости и принять все как есть. Быть другом принца сейчас не очень выгодно, во всяком случае на севере.

Питер не знал, что ответить на откровение наставника, да тот и не ждал никакого ответа. Завершив этот монолог, он развернулся и ушел, оставив Питера переваривать услышанное.

С той поры они больше не поднимали эту тему. Питер не считал разговор примирением, ведь извинений за подсуживание Графу он не услышал, но уважал наставника за честность и прямолинейность.

Слова о дружбе с принцем не удивили его. Питер был уверен, что мастер Мон рассказал о его связи с Азелем другим чародея. Однако впоследствии выяснилось, что это не так. Именно мастер Клирс обучал Азеля боевым искусствам и по стойке Питера сразу опознал своего лучшего ученика.

Помимо скучных лекций Грымза, многие предметы увлекли Питера. Алхимию он впитывал как сухая губка воду. Познания современной химии позволяли ему гораздо лучше понимать суть процессов между веществами, поэтому там, где другие полагались на удачу, он действовал осознано.

Не забывал он и про основную цель своего пребывания в замке. Каждую вторую ночь Питер пробирался в библиотеку и до утра бродил по залу, читая книги и свитки.

Увы, пока все было тщетно. Ни в одном документе он не встретил упоминание Деминьёна.

Статуя Хогара больше ни разу не атаковала Питера, хотя он каждый раз к ней подходил. Иногда юноша подолгу стоял напротив голема, пытаясь понять, что же произошло в ту ночь, но так ничего и не понял.

Все свободное время Питер посвятил двум делам: сну и охоте. Спал он после ночей проведенных в библиотеке, а также на уроках Грымза, где бодрствовать оказалось просто невозможно. Пробелы в знаниях он восполнял благодаря конспектам Пука, так что предстоящих зачетов не боялся.

Занимаясь охотой, Питер убивал разом двух зайцев. Во-первых, он мог регулярно приносить Мастеру жертвы, что исключало внезапные отказы духа делится силой. Во-вторых, этим он заработал привилегию покидать замок когда угодно и безо всяких расспросов, поскольку бесперебойно снабжал кухню свежим мясом.

Но была тут и третья выгода. В столовой ему всегда накладывали двойную порцию и только самые лучшие куски! Юноша всегда делился едой с Пуком, а остальным ученикам оставалось лишь завидовать им черной завистью.

А еще Питер был вхож в святую святых – на кухню! Там ему никогда не отказывали в куске хлеба или миске каши. И это было особенно приятно, ведь кормили в обители чародеев лишь дважды в день, утром и вечером. Наставники же частенько применяли наказание в виде лишения еды за любые провинности.

– Что у нас сегодня? – спросил Питер у Пука. После сытного завтрака они решили прогуляться вдоль стены, чтобы растрясти тяжесть в своих животах.

– Зельеварение у мастера Лумпа, – с укором покосился на приятеля Пук. – Пора бы уже запомнить!

– Зачем? – усмехнулся тот в ответ. – Для этого у меня есть ты!

Уроки зельеварения Питер любил! Несмотря на то, что большая часть процессов в приготовлении зелий вызывала сомнения, а другие опасение за жизнь и здоровье, юноше нравилось стоять у котла, помешивать его содержимое деревянной ложкой и наблюдать за тем, как различные компоненты соединяются во что-то однородное. В этом процессе было нечто завораживающее.

Во время урока Питер то и дело ловил периферийным зрением красное пятно. Это Граф в своем новом платье выделялся среди прочих учеников, будто павлин среди глубей. На днях ему доставили посылку от любящей матушки, которой тот нажаловался, что ему совсем нечего носить. Теперь он каждый день щеголял в новом одеянии, вызывая восхищенные возгласы прихлебателей и раздражение Питера.

Особенно полюбился Графу костюм, состоящий из красного жакета и зауженных брюк, который он носил почти не снимая. Вот и сейчас он нацепил именно его, хотя мастер Лумп настоятельно требовал от всех носить на его уроках ученические балахоны или хотя бы накидки поверх одежд. Ведь реактивы, с которыми они работали, часто были едкими и могли испортить хорошую одежду.

Но Граф на то и Граф. Плевать он хотел на все запреты и правила! До мнения мастеров ему дела не было, а возможность покрасоваться он ценил куда выше уплаченных за одежду денег, совершенно не задумываясь о том, каким тяжким трудом они добывались.

Глядя на этого расфуфыренного индюка, Питеру в голову пришел оригинальный план мести.

– Пук, дружище, сходи-ка в кладовую, отсыпь нам немного серы, – попросил приятеля Питер.

– Серы? На что она нам? Мы же сонное зелье варим!

– Надо, – настойчиво сказал Питер.

– А самому сходить что мешает? – недовольно насупился Пук.

Питер раздраженно вздохнул, но улыбнулся приятелю.

– Сходи возьми, что тебе стоит? Мастер Лумп тебя любит и не следит за тем, что ты берешь. А за мной всегда проверяет.

– Ладно…

Пук ушел, а через пять минут вернулся с небольшим бумажным кульком в руке. Как и предполагал Питер, наставник лишь мельком глянул на ученика даже не спросив, зачем он вообще ходил в кладовую, если все нужное уже лежит на столе.

– Вот, держи, – буркнул Пук протягивая Питеру кулек.

Питер не глядя убрал кулек в карман.

– Благодарю!

Действие Питера не ускользнуло от взгляда Пука. Он посмотрел на него с недоумением, но не стал ничего спрашивать.

Полчаса спустя мастер велел трем своим лучшим ученикам сходить за экстрактом янтарного мха. Пук, разумеется, был среди этой троицы любимчиков и Питер вновь обратился к нему с просьбой.

– Пук, дружище, захвати-ка еще для меня немного извести!

– Но для чего она тебе? Нет же ее в рецепте! – возмутился Пук.

– Будь другом, принеси, – терпеливо поросли Питер, не отвлекаясь от приготовления зелья.

– Ну… ладно…

Пук принес требуемое, но теперь на его лице читалось не просто недовольство, а открытое подозрение.

– Что ты задумал? – прямо спросил он, возвращаясь на свое место.

– Ничего такого, всего лишь маленькую шалость! – загадочно улыбнулся Питер. – Как думаешь, тебя еще отправят в кладовую? Мне очень нужна угольная пыль…

В кладовую Пука больше не отправили, но тот сам отпросился в туалет. При возвращении он незаметно скользнул в хранилище, откуда вынырнул пару минут спустя. Руки его были пусты, но балахон слегка оттопыривался в области живота.

– Держи, но больше ничего у меня не проси! – сказал Пук, передавая Питеру кулек.

Питер с улыбкой принял последний ингредиент.

– А мне больше ничего и не нужно!

Глава 7. Маленькая шалость

До конца урока друзья не перемолвились больше ни словом. Пук то и дело с интересом поглядывал на Питера, переводя взгляд с его лица на потолстевшие карманы. Смотрел, но молчал.

Питер же не торопился раскрывать приятелю свой замысел. Зачем? Пусть лучше это станет для него сюрпризом!

Сонное зелье Питер завалил. Задумался о предстоящем деле и перепутал ингредиенты. Вместо выжимки из лунной травы он добавил отвар из серых поганок. На ошибку ему указал Мастер, правда, как и всегда, сделал он это слишком поздно.

– Отлично! – восторженно воскликнул мастер Лумп, разглядывая полученный результат. – Этим ядом можно отравить дюжину крепких мужчин! Неуд вам, Питер, неуд!

Питер покосился на Мастера, а тот довольно осклабился, демонстрируя все свои шестьдесят четыре зуба… часть из которых очень напоминала волчьи клыки.

Оставив Питера сгорать со стыда, мастер Лумп заглянул в котел Пука.

– Так, так, так! Что тут у нас?

Мастер присмотрелся к зелью, забавно причмокивая губами. Затем нагнулся над котлом, да так низко, что его нос почти коснулся горячей жидкости. Он с силой втянул в себя запах, при этом ноздри его раздувались так широко, что Питер мог разглядеть растущие в нем волосы.

Запах пришелся чародею по душе! Он распрямился, широко улыбнулся, обмакнул палец в варево и осторожно опустил одну каплю себе на язык.

– Вот, совсем другое дело! – радостно объяви он. – Учитесь у своего соседа, Питер, он очень толковый зельевар!

Пук аж порозовел от похвалы, губы его тронула улыбка. Момент испортил громкий звук, очень напоминавший звук резко вырывающихся из пятой точки газов. Звук раздался откуда-то с противоположной от Питера стороны зала и утонул в громогласном смехе аудитории.

Метнув взгляд в сторону источника звука, Питер успел заметить, как Граф убирает от лица ладонь. Щеки наглеца порозовели, но отнюдь не от стыда. Губы его сложились в злорадную ухмылку.

– Шумно! Требую тишины! – возмущенно крикнул наставник, легко перекрикивая заполнивший зал шум. – Свои шуточки оставьте за дверью, тут серьезный урок!

Смех быстро поутих, ссорится с мастером-чародеем никто не хотел. Возмущенный наставник перешел к следующему ученику, а Питер повернулся к замено приунывшему Пуку.

– Не расстраивайся дружище, завтра мы с ним поквитаемся!

В глазах парня загорелся огонек надежды. Он понял, что Питер имеет ввиду ту самую «шалость», ради которой припас в своих карманах украденные из кладовой ингредиенты. Он открыл рот, явно намереваясь задать вопрос, но затем передумал и закрыл его обратно.

Питер заметил это и улыбнулся. Все верно, чем меньше знает Пук, тем для него лучше. В случае расспросов ему даже врать не придется.

За ужином приятели болтали как ни в чем ни бывало. Питер травил байки о столице, рассказал про свою встречу с вампиром и даже показал два небольших шрама, оставшихся от зубов наглого нелюдя.

Пук в свою очередь поведал другу о жизни в деревне «Колоски», где он родился и вырос. Рассказал о том, как рано потерял мать, жизнь которой унесла хворь. О сгинувшем на охоте отце, о младшей сестренке, оставшейся на попечении их старенькой бабушки – единственного родного человека.

– Мне никак нельзя провалиться! – закончил он свой грустный рассказ. – Работы у нас в деревне мало, еды и того меньше. Я обязательно должен стать мастером-чародеем, чтобы заработать для семьи денег. Вот увидишь, однажды я целый мешок аглов домой принесу, заживем тогда!

Питеру оставалось лишь улыбнуться в ответ на слова друга. Наивный северный юноша! Да чтобы раздобыть хотя бы один агл простому чародею нужно вкалывать год и ничего при этом не есть!

Ну, или кого-нибудь ограбить…

Во время этой непринужденной беседы Питер одним глазом наблюдал за Графом. Тот уже и думать забыл об инциденте на уроке зельеварения. Ну еще бы! Для него это не более чем мимолетное развлеченье. Таких у него по десяток на дню случается. О чувствах тех, за счет кого он развлекается, придурок явно не переживал.

«Ну ничего, скоро мы это исправим! – злорадно думал Питер. – Уже Завтра ты на себе примеришь личину шута!»

После ужина, расставшись с Пуком, Питер стал издалека наблюдать за Графом. Не то, чтобы его сильно интересовало чем тот занимается в свободное время, он просто хотел найти его комнату.

Конечно, проще было подождать возле общежития. Но торчать там несколько часов слишком подозрительно, да и откровенно скучно. Уж лучше побродить по замку, наблюдая за досугом Графа.

Остаток дня тот посвятил излюбленному делу – издевательствам. Он шпынял младших, задирал ровесников, а пару раз даже старшим перепадало. Его жертвами становились исключительно простолюдины. С дворянами он был любезен, лишь изредка бранился с теми, кто отказался идти под его крылышко.

Ближе к концу дня Питер стал свидетелем того, как компания этих подонков избила какого-то мальца лишь за то, что он запоздало отвесил им поклон. При этом проходивший мимо Грымз сделал вид, что ничего не заметил.

Мастер-чародей вообще оказался редкостным козлом. Он всегда был любезен с Графом, но постоянно придирался к Питеру, частенько оставляя того без обеда. Если бы не подкормка на кухне юноша непременно помер бы с голоду.

Наконец Графу наскучило унижать окружающих. Во главе своей компании, он зашел во флигель. Выждав немного, Питер юркнул за ними.

Компания распалась почти сразу. Большая часть учеников разошлись по комнатам первого этажа, где жил и сам Питер. Остальные направились к лестнице.

Питер было последовал за ним, но вовремя поймал настороженный взгляд одного из прихвостней Графа и резко свернул к своей двери. Оказавшись, внутри он мысленно выругался.

– Мастер! – шепотом позвал Питер духа, пальцем касаясь рукояти ножа. – Сможешь проследить за Графом, чтобы узнать, где его комната?

– Легко! Только…

– Будет тебе олень! – поморщился Питер, который завтра как раз собирался на охоту.

– Два! Тут же вступил в торг Мастер.

– Будет два, – раздраженно кивнул Питер. – Следи давай!

Мастер исчез, а спустя несколько минут появился вновь.

– Ну?

– Нашел!

– Отлично! – Питер аж руки потер от нетерпения. Осталось лишь дождаться ночи!

Ночь выдалась тихой, ясной. Морозный воздух был чист, будто хрусталь и свеж как родниковая вода. Легкий ветерок приятно холодил щеки, будто по ним провели мягкой прохладной ладонью.

Питер привычно крался в сторону донжона, но на середине пути изменил маршрут. В этот раз его интересовала не библиотека, а лаборатория в учебном флигеле. Для чего? Питер собирался варить зелье!

Внутрь он попал без труда. Дверь запиралась изнутри на засов, но окон в здании хватало, а пробираться через них Питер уже наловчился. Теперь самое главное было не встретить дежурного!

Внутри было холодно и темно. Мастер поделился своими зрением, так что найти лабораторию труда не составило. По дороге Питеру никто не встретился, видимо дежурный уже давно забился в свою коморку, где благополучно завалился спать.

Однако план Питера, пока что идущий чудесно, чуть не пошел псу под хвост. Дело в том, что кладовая с ингредиентами на ночь запиралась на замок, ломать который было никак нельзя, ведь это сразу заметят.

Казалось бы, зачем ему кладовая? Ведь все нужно он предусмотрительно добыл заранее! Но кое чего Питер не учел. Дело в том, что котлы, которыми ученики пользовались на занятиях, тоже убирают под замок!

Питер приуныл. Сварить зелье он мог либо тут, либо на кухне, но кто ж его к кастрюлям пустит! Мик, штатный повар замка, за попытку проникновения и убить может, а уже потом начнет разбираться кто, зачем, да почему.

– Что же делать?

Питер с досадой пнул ближайший стол и тот неожиданно ответил ему глухим дребезжащим звуком. Заглянув под стол, Питер с удивлением обнаружил там глиняный котел, который, вероятно, просто забыли.

Котел, а вернее котелок, оказался поврежден. В его верхней части был отколот солидный кусок, а от места сокола почти до самого дна тянулась трещина. Вначале Питер испугался, что повредил котел своим ударом, но поскольку осколков под столом не оказалось он сделал вывод, что тот был поврежден раньше.

«Видимо, поэтому его и не стали убирать под замок!» – решил Питер.

Как бы там ни было на самом деле, для нужд Питера этого котелка хватало с лихвой. Питер споро разжег огонь, побросал в котелок сворованные днем ингредиенты, добавил немного воды и принялся медленно помешивать это варево, дожидаясь, пока смесь не станет более-менее однородной.

Действие полученного раствора было простым. Он вонял. Вонял нещадно, будто сразу десять человек не добежали до нужника! Вот только вонь эта бесследно исчезала, стоило раствору высохнуть.

В чем тут соль? А в том, что стоит немного намочить и разогреть пропитанную раствором тряпицу, как вонь возвращается с новой силой. Именно такой сюрприз собирался преподнести Графу Питер.

– Ну и вонища! – заявил Мастер, появляясь подле Питера. Дух демонстративно закрыл нос рукавом.

– Тебе то что? Ты нематериален! – буркнул Питер, у которого от ужасной вони слезились глаза.

– Мы связаны с тобой тонкой нитью…

– Что за чушь, – отмахнулся Питер. – Ты еще соври, что голод, сон и боль со мной разделяешь.

– Скучный ты! – скривился Мастер. – Но я действительно чувствую все через тебя. Если захочу, конечно.

– Даже если так, этот запах не может быть хуже смрада твоей родной пещеры. Ты жил буквально в склепе!

– Ты холодное то с колючим не путай! – с неподдельной обидой в голосе возразил Мастер. – Благородный запах тлеющего тела с этой серной дрянью не сравнивай!

Вскоре зелье было готово. Мутновато желтая жижа перекочевала в склянку из-под уксусной эссенции, а невостребованные остатки Питер слил в нужник. Прибрав за собой и сполоснув котелок, Питер вернул его на прежнее место, после чего покинул лабораторию, а затем и флигель.

Начиналась вторая фаза ночной операции!

Вернувшись в общежитие, Питер направился вслед за Мастером. Тот неторопясь прошелся по коридору, поднялся по лестнице и остановился перед дверью.

– Вот тут, – объявил он, костяшкой пальца постучав по двери.

Питер толкнул ее, но дверь ожидаемо оказалась заперта.

– Можешь открыть? – с надеждой спросил он духа.

– Что за чушь? – передразнил Питера тот. – Я ведь нематериален!

– Три оленя, – без особой надежды Питер.

Мастер исчез, а спустя секунду по другую сторону двери раздался легкий скрип. Дверь отварилась, на пороге стоял довольный собой Мастер.

– Но ты же нематериален! – изумился Питер.

– Магия телекинеза! – пожал плечами дух.

– Стоп! Ты что, всегда так мог?!

Мастер лишь плечами пожал, давая понять, что вопрос в ответе не нуждается.

– Так почему… ах да, я же не спрашивал, – кивнул сам себе Питер.

– Молодец, сам все понял! – поднял большой палец Мастер, затем как бы нехотя признался: – Правда работает только на небольшой дистанции и отнимает прорву сил…

В комнате было… просторно! Большая двуспальная кровать с балахоном, резной стол и такие же стулья, камин в котором вяло тлело бревно, большой платяной шкаф.

Отдельная комната, да еще такая большая… Ну кто бы сомневался! Питер прямо обзавидовался всей это роскоши. Интересно, родители Графа доплачивали за комфорт или дворянам по умолчанию лучшее достается?

– А коморка-то побогаче твоей будет! – протянул Мастер, оценивающе оглядывая обстановку.

Питер промолчал. Это дух может позволить себе хоть говорить, хоть плясать. Его все равно никто кроме Питера не услышит. А вот юноше приходилось соблюдать тишину. Ворваться вот так, ночью, в комнату к дворянину могли расценить либо как ограбление, либо как попытку убийства.

Ни то, ни другое ничем хорошим Питеру не сулило. Так что передвигался он исключительно на цыпочках, а рот предпочел держать на замке.

К счастью, долго искать Питеру не пришлось. Нужный предмет он обнаружил почти сразу. Ярко красные штаны висели на стуле, что стоял подле кровати.

Зачем убирать одежду в шкаф, если завтра ее снова надевать? Питер презрительно фыркнул, совершенно позабыв, как сам не так давно страдал от той же привычки.

Неряшливость Графа сыграла Питеру на руку. Подняв штаны, он вышел с ними в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь, после чего направился на поиски уборной.

Уж для дворян то, небось, удобства под боком разместили, а не как всем – на морозе!

Так и было. Крошечную комнатку с дырой в полу он отыскал почти сразу. Вывернув штаны наизнанку, юноша бросил их на пол, после чего обильно полил изготовленной смесью.

Запах в крохотном помещении стоял просто ужасный! Почти теряя сознания от смрада, Питер схватил штаны и поспешно вышел наружу. Началась самая неприятная часть его плана. Штаны требовалось просушить!

С помощью Мастера, Питер создал огненный шар, жар которого быстро испарял влагу. Было непросто и неприятно, но в итоге он добился того, что запах практически исчез.

Вернув штаны на место, Питер прикрыл за собой дверь, попросив Мастера запереть засов обратно.

– И про оленей даже не заикайся! – велел он, завидев довольную мину духа. – А то и этих не получишь.

– Шантажист! – буркнул Мастер, но требуемое исполнил.

Лишь оказавшись на своей кровати, юноша смог расслабиться.

«Вот и все, – подумал он, медленно засыпая под раскатистый храп Пука. – Завтра, господин Граф, вас ждет крайне неприятный сюрприз!»

Утро начиналось буднично. Пук растормошил невыспавшегося Питера и почти пинками загнал его на тренировку. Юноша глазами поискал Графа, а когда нашел, губы его растянулись в довольной улыбке.

Граф щеголял в своих любимых красных штанах!

После тренировки все вспотели как кони! Питер как бы невзначай оказался рядом с Графом. Принюхавшись, он с удовлетворением ощутил исходящий от него аромат. Легкий, но многообещающий!

– Чего тебе? – заметил появление Питера Граф.

– Просто дышу свежим воздухом! – нейтрально ответил тот.

– Иди к своему дружку-вонючке, там подыши! – скривился Граф.

Ланс со вторым громилой шагнули к Питеру с явным намерением оттеснить его от тела главаря, но юноша ловко увернулся от них и поспешил отойти прочь.

«Посмотрим, как ты запоешь в столовой!» – усмехнулся сам себе Питер.

В столовой было сухо и тепло. В огромном камине ярко пылало пламя, с жадностью пожиравшее хорошо просушенные дрова. Граф, как водилось, занял лучшее место – прямо у огня. Он лениво развалился на стуле, вытянув ноги к жару

Питеру осталось лишь сесть поудобнее, да наслаждаться просмотром кино под названием «обделавшийся Граф».

– Мастер Клирс был сегодня особенно беспощаден! – громко заявил Граф, ни к кому конкретно не обращаясь. – Двадцать кругов – это перебор!

– Верно говорите, господин Граф! – тут же подхватил сын захудалого барона, чье имя Питер слышал, но не удосужился запомнить. – Уверен, если вы поднимете вопрос, его непременно накажут за такое издевательство!

Граф самодовольно хмыкнул, но при этом даже не взглянул на льстившего прихлебателя.

Питер с Пуком сидели через три стола от компании Графа, но слышали все прекрасно. Господа дворяне говорили так, будто кроме них в зале больше никого не было. Впрочем, никого кроме себя они за людей и не считали.

Но Питеру это было только на руку. Он горел желанием послушать, о чем будут говорить господа дворяне, когда от их сюзерена начнет ощутимо пованивать.

Но первыми неприятный запах заметили не прихвостни Графа, а он сам. Парень вдруг прервал свой пафосный монолог на полуслове и резко выпрямился.

– Чем это тут так пахнет? – громко спросил он, прикрывая ладонью нос. – Кто из вас испортил воздух, мерзавцы?!

Приятели Графа стали удивленно разглядывать друг друга, но никто, естественно, не признавался.

– Нет, это совершенно невозможно терпеть! – спустя минуту заявил Граф, поднимаясь и жестом приглашая свою свиту следовать за ним. – Уйдем отсюда! Вонючке лучше остаться, иначе я его вздую!

За Графом потянулось человек пять из самых приближенных. Остальные растерянно остались сидеть, пытаясь понять, кто же из них виноват в случившемся. На лицах каждого читалось одинаковое выражение крайнего недоумения.

Тем временем Граф отошел в другой конец зала, где жестом согнал со стола нескольких бедолаг, имевших наглость его занять. Те едва успели подхватить свои миски, когда Ланс с Грифом, так оказывается звали второго верзилу, оттеснили их подальше от своего господина.

Компания уселась и продолжила трапезу, однако не прошло и минуты, как Граф вскочил свирепый, как бешенный волк.

– Кто?! – взревел он, оглядывая остатки своей компании. – Кто из вас снова испортил воздух, сеноеды?! Я не могу есть, когда рядом такая вонь!

Он вскочил и принялся обходить всех, принюхиваясь к каждому. В какой-то момент те тоже стали принюхиваться к Графу, морща при этом носы. Они переглядывались, перешептывались, но рассказать в открытую о своем открытии не решались.

– Кто?! – рычал Граф, будучи не в состоянии определить виновника. – Почему от вас всех так смердит?

– Так мы это… – начало было Ланс, но Граф перебил его.

– Прочь! Все прочь от меня, свинопасы! – ревел он, красный, словно варенный рак.

Никто не стал ему перечить. Остаток свиты молча удалился, втайне радуясь возможности оказаться подальше от своего вонючего сюзерена.

Граф немного успокоился. В третий раз сменив стол, он принялся без аппетита жевать свой завтрак. Немного погодя он вновь стал принюхиваться. Свирепо осмотрел всех сидящих поблизости, а те лишь испуганно вжимали головы в плечи. Никто не хотел вызвать гнев знатного дворянина!

– Это просто неслыханно! Вы все воняете! –на весь зал заорал Граф, в ярости сметая со стола тарелку с мясной похлебкой.

Подскочив к ближайшему столу, он принялся обнюхивать сидящих. Затем перешел к следующему столу, потом к следующему.

– Это ты! Я знаю, что ты! – заорал на Пука Граф, когда добрался до их с Питером стола.

– Помилуйте, ваша светлость! – аж побледнел Пук. – Да я бы ни в жисть…

Тут источаемый Графом аромат добрался до его ноздрей. Он замолчал и невольно закашлялся, прикрывая нос рукавом.

– Мне кажется, уважаемый Граф, этот запах исходит от вас, – объявил Питер, решив, что пора ставить точку в этой комедии. – Быть может вы слишком долго не стирали свои замечательные штаны?

Граф побледнел.

– Да как ты смеешь! – зашипел он, наклоняясь к Питеру.

Но тут его нос уловил резко усилившийся запах, который никак не мог исходить ни от Питера, ни от Пука, ни от кого бы то ни было еще. Граф отшатнулся и совершенно машинально принюхался к самому себе.

Тут он понял, как это выглядит со стороны и посмотрел на окружающих. Словив на себе десятки неприязненных взглядов, он затравленно попятился к выходу.

– Графы не воняют! – как-то плаксиво объявил он, после чего развернулся и быстрым шагом покинул столовую.

Некоторое время в зале царило удивленное молчание. Затем кто-то засмеялся, ему вторил другой смешок. Вскоре уже половина зала откровенно хохотала, а другая половина оживленно обсуждала произошедшее.

Среди этой массы голосов Питер отчетливо различил, как кто-то со смехом бросил «Вонючий Граф!».

Что ж, шалость удалась!

Глава 8. Меднуша

Граф оправился на удивление быстро. Всего-то пару дней не показывался на людях, а затем вдруг объявился и вел себя совершенно нормально. В смысле для него нормально, то есть продолжал издеваться над окружающими, спорил с наставниками, горделиво задирал нос и вообще вел себя так, будто он как минимум галактический император.

Впрочем, даже два дня без Графа заметно снизили градус напряженности среди учеников. Выходка Питера еще долго обсуждалась в столовой и на перерывах. Ребята, особенно младшие, украдкой перешептывались, не забывая поглядывать по сторонам.

На третий день Граф предстал перед публикой чистый, опрятный и благоухающий духами. Красного костюма с тех пор никто больше не видел. Поговаривали, что все два дня прихвостни Графа по очереди пытались отстирать штаны, а когда ничего не вышло – разъяренный дворянин велел их сжечь.

Правда то или выдумка Питер не знал, да и знать особо не хотел. Когда Граф появился на занятиях, Питер даже смотреть на него не стал. За два дня он вообще успел подзабыть о существовании этого щеголя-выскочки.

Сам Граф тоже старательно держался от Питера подальше, но совсем по другой причине. Еще свежи были в памяти слова дерзкого юноши, публично его обличившего. Каждый раз при виде Питера Граф до боли стискивал зубы.

В душе его бурлил праведный гнев, он едва удерживал себя от того, чтобы не надавать выскочке оплеух. Но дворянину не пристало опускаться до подобного, поэтому он дал себе слово, что непременно разделается с Питером, но сделает это позже и сделает так, чтобы весь замок... нет, чтобы весь север об этом узнал!

Шло время. Питер исправно продолжал учиться даже не подозревая, какая страшная участь ему уготована. К середине учебного года прибавилось новых предметов, среди которых особенно выделялось искусство ковки металла.

– Почему искусство? – задавался вопросом Питер, пока они шли на свой первый урок в кузницу.

Да, в замке чародеев была полноценная кузница! Там мастер-чародей Бронс преподавал то самое «искусство ковки».

– Дак ведь знамо почему! С драгоценностями работать будем! – снисходительно пояснил Питеру Пук. – Ваять из меди, а то и железо ковать! Старшие хвастались, что кольца да браслеты сами делали, а умелые выпускники сами себе медальоны куют!

Питеру нравилась идея обучится ковке. Не то, чтобы он собирался сделать карьеру кузнеца или ювелира, но изучить науку хотел. Исправить или заточить лезвие, сделать нож или копье по своему вкусу. Разве же не замечательно?

В общем, Питер много ждал от уроков, но действительность быстро спустила его с небес на землю. Железо? Медь? Три раза ха! Все, что им доверяли – это золото и серебро.

Делать ему довелось многое. Трубы для канализации отливать, петли для кухонных шкафчиков мастерить, кольца и серьги изготавливать, а также столовые приборы и прочую бытовую мелочь. Однажды он даже выковал топор! Правда тот затупился уже после первых ударов.

Мастер Бронс оказался мужиком суровым, ошибок и вольностей на уроках не позволял. Относился он ко всем одинаково, не спускал хамство ни Графу, ни другим дворянам, заставляя всех вкалывать до седьмого пота. В прямом смысле слова, ведь жар в его кузнице стоял такой, что в пот бросало еще у входной двери.

Как-то раз Граф стал надменно показывать приятелям «как надо» орудовать молотом. При этом он дважды выронил инструмент, чуть не отдавив каменной кувалдой ноги своим незадачливым «ученикам».

При виде этого безобразия, Бронс налетел на Графа и с силой вырвал из неумелых рук дворянина оскверненное орудие труда.

– Ты как молот держишь, недотепа?! – взревел он, нависая над Графом будто Голиаф над Давидом. – Сдрисни отсюда, щенок!

Свои слова чародей сопровождал опасными взмахами молота. Опешивший и порядком струхнувший Граф «сдриснул» быстро, оставив после себя новое поле для шуток и прозвище «Трусливый Граф».

Естественно, такое положение дел ему пришлось не по нутру! Он возмутился своей глубоко уязвленной дворянской душой и немедля побежал жаловаться другим чародеям.

Пару дней спустя, пытаясь закончить сложный узор на серебряном браслете, Питер задержался в кузнице немного дольше обычного и стал невольным свидетелем разговора чародеев.

– Бронс, послушай! – узнал Питер голос мастера Мона, что раздавался в соседней комнате. – Я все понимаю, но Граф – ученик особый! Нельзя вести себя с ним, как с простым козопасом!

– Его отец – важная фигура в политике севера, – добавил голос мастера Клирса. – Извинись перед парнем, пусть делает что может и как может, просто закрывай на это глаза.

Питер тихонечко подошел к дверному проему и заглянул в щель между дверью и косяком. Сам он при этом оставался незамеченным. Мастер Мон и мастер Клирс мялись перед кузнецом. Их лица выражали грустную растерянности, как будто им было неловко просить товарища.

Бронс стоял напротив них со скрещенными на груди руками. Он по очереди наградил обеих чародеев презрительным взглядом.

– Знаешь, Клирс, я в твое ученье не лезу, и ты в мое не суйся! Коли желаешь, можешь всех графов, виконтов да барнов танцам учить, вместо мечного боя, а я – кузнец! У меня ученики металл куют, ножи, мечи и копья делают! И не буду я ради одной изнеженной принцессы свои уроки менять!

Затем Бронс сурово посмотрел на мастера Мона и тот под его взглядом прямо сжался.

– Тебе, Мон, другое скажу! Коли вы там своим советом порешаете этого Графа чародеем сделать, я ему медальон ковать не стану! – решительно мотнул своей косматой головой кузнец. – С себя снимайте, раз такие добренькие! Тьфу!

На этом разговор был окончен. Пристыженные мастера-чародеи ушли, оставив кузнеца в одиночестве. Вернее, наедине с Питером, который собрался было тихонько удалиться, но предательски скрипнувшая половица поставила крест на его инкогнито.

– Кто там еще?! Питер? Чего тебе?

– Ничего, мастер Бронс, задержался вот, браслет доделываю! – быстро выпалил юноша, демонстрируя свою поделку. Он был не из робкого десятка, но кузнеца побаивался, хотя тот ни разу не поднимал руку на своих учеников.

– Слышал? – хмуро спросил тот, пристально глядя на… как будто прямо в душу Питера!

– Ничего не слышал, мастер Бронс! – выпалил Питер, сжимаясь под этим суровым взглядом.

А кузнец неожиданно улыбнулся ему. По-доброму так улыбнулся, по-отечески. Одобрительно кивнув юноше, он махнул рукой в сторону кузницы.

– Ну иди, доделывай что хотел, только надолго не задерживайся, а то ужин пропустишь.

С тех пор кузнечное «искусство», стало любимым предметом Питера! Он с удовольствием ковал, отливал, рубил, гнул, трассировал. С каждым уроком у Питера получалось все лучше, так что вскоре мастер доверил ему работу с драгоценным металлом – медью.

Что до Графа, естественно тот не смирился с положением дел! Обидчивый сын вельможи, не сумев найти управу на непреклонного чародея, сделал то единственное на что был способен – перестал посещать его занятия заявив, что не дворянское это дело – молотом махать.

Мастер Бронс, побурчав на эту тему пару дней, вычеркнул Графа из списка своих учеников и прилюдно объявил, что вход в кузню тому закрыт.

В отличие от Питера, Пуку наука давалась тяжело! Он обильно потел от жара, причем особенно много пота скапливалось у него на лбу. Пот заливал глаза парня и тот постоянно утирал его рукавом, тяжело при этом вздыхая.

Несмотря на старание, ковать у него получалось откровенно плохо. Он постоянно портил заготовки, отчего чуть было не обзавелся новым именем. Сгоряча мастер Бронс окрестил его Криворуком. Об этом как-то узнал Граф, так что какое-то время Пука звали Криворук.

Пук даже обрадовался неожиданной смене имени, посчитав его лучше старого. На его беду Граф решил так же и перестал его так звать до того, как оно прижилось.

А однажды, ближе к концу учебного года, когда снег уже растаял, но теплые летние деньки еще не наступили, мастер Бронс всех огорошил.

– Вы должны выковать оружие! – объявил он. – И металл для него должен быть подходящим. Крепостью не меньше меди! Можете использовать сплавы, выбор за вами.

Ученики стали удивленно перешептываться, недоуменно поглядывая друг на друга.

– А когда вы дадите нам металл? – робко спросил Юнк – то ли седьмой, то ли восьмой в списке претендентов на какое-то захудалое баронство у черта на рогах. В свите Графа он занимал одно из последних мест, всерьез его никто не воспринимал.

– Металла я вам не дам! – усмехнувшись заявил Бронс. – Этот вопрос вам придется решать самим.

– А если я куплю? – еще более робко предложил Юнк.

– Где? – деланно удивился Бронс.

– У вас…

Мастер лишь головой покачал.

– Тут тебе не лавка, малец! Хочешь металл – добудь его сам!

– Добыть… самому? – изумился кто-то.

Ученики переглянулись, по рядам прошли нервные смешки. Ребята явно думали, что наставник шутит! Вот только Питер узнал Бронса достаточно хорошо, чтобы понимать – тот совершенно серьезен.

– Ну да, самому! А ты как хотел? – продолжил тем временем мастер Бронс. – В дне пути отсюда есть старая шахта. Выработка там скудная, но при должном старании немного меди наскрести можно. Кирку с лопатой выдать тебе я распоряжусь.

– Но ведь вы пойдете с нами? – спросил Юнк.

– Конечно! – широко улыбнулся Бронс. – Аж до самых ворот замка провожу! – тут улыбка сползла с лица чародея, уступая место снисходительному равнодушию. – Малец! Я не нянька тебе, понял? Я – кузнец! А ты, нет все вы! – тут Бронс провел своим молотом в воздухе линию, которая прошлась по всем ученикам. – Вы – будущие чародеи! Такую мелочь как добыча руды вы должны освоить самостоятельно. А теперь на выход, живо!

Ученики покинули кузницу в полном ошеломлении.

– Он же это не всерьез, да? – нервно спросил Пук, разминая мозоли на руках.

– Боюсь, что всерьез, – развеял надежды друга Питер.

Бронс действительно не шутил. Уже на следующий день им выдали отличные каменные кирки, какое-то жалкое подобие лопат, да трехдневный паек, после чего любезно отправили на выход.

Никакой организованной колонны, никакого лидера или даже просто сопровождения. Бронс, сдержавший слово и проводивший их до ворот, молча указал пальцем направление шахты, после чего так же молча удалился.

Как и обещал кузнец, до шахты они добрались всего за день. Шахта… по сути просто дыра в земле, окруженная холмистой местностью. При виде этой картины Питера накрыла волна неприятных воспоминаний о том злополучном дне, когда мерзавцы-старьевщики продали его старосте «Бархатного Села».

– Терпеть не могу пещеры! – вздохнул Питер, которому совсем не хотелось лезть под землю.

Сама шахта располагалась недалеко от деревни со звучным названием «Меднуша». Медь – основной источник дохода деревни. Был, во всяком случае. Шахта, вытесанная руками поколений жителей деревни, еще пару десятков лет назад давала неплохой результат. Сейчас же доход составлял пару килограмм руды в неделю. И это в лучшем случае!

Встречали их разрозненную компанию все население «Меднуши». Все семнадцать человек: пятеро шахтеров, их дети и жены. Во главе этой банды стоял старым как сама шахта староста. Старик едва держался на ногах, опираясь на посох, по форме очень напоминающий небольшую кирку.

– Шаратеи! – прошамкал он своим беззубым ртом. – Тапро пашалавать в «Метнушу»!

Повисла тишина. Шахтеры хмуро осматривали прибывших, а «шаратеи» удивленно переглядывались, не понимаю, чего от них хотят.

– Доброго вам здравия, уважаемый староста! – вышел вперед Пук.

Парень поклонился старику в пояс, затем склонил голову перед шахтерами, не забыл и про их семьи.

– Спасибо, что приняли нас, добрые друзья! Я – Пук! Ученик славного ордена чародеев. Мастер Бронс, наш наставник-кузнец, направил нас сюда, дабы мы могли почерпнуть мудрости вашего ремесла! Сделайте милость, обучите будущих чародеев столь важной науке.

Шахтеры переглянулись, приосанились. На лицах их заиграли горделивые улыбки.

– Правильные слова говоришь, ученик-чародей! – вышел вперед низкорослый, но очень широкоплечий мужчина с густой черной бородой. Питер мог бы поклясться, что перед ним гном, если бы не знал точно, что гномов в этом мире нет. – Мое имя Кир, я научу вас, как добывать руду!

Но прежде, чем лезть в шахту, их всех расселили по домам. Благо пустующих строений хватало с избытком. Накормили, напоили и спать уложили. Прямо как в доброй сказке!

Питеру выпал жребий жить вместе с Пуком, Юнком и Гриммом. Последний был одним из приближенных Графа и по совместительству виконтом. Естественно, соседством с двумя простаками, как называл он Питера с Пуком, Гримм был ужасно недоволен.

Он пробовал было качать права, но ему быстро заткнули рот. Прямо вот так, грязной мозолистой шахтерской ладонью заткнули, после чего предложили не шуметь, а коли недоволен чем – идти на все четыре стороны.

– В шахте у нас всякое разное водиться, – объявил Кир, когда на следующий день они собрались возле входа в шахту. – Так что будьте осторожнее, ученики-чародеи!

– Что водится? – с неподдельным страхом спросил Пук.

– Камнезмии! – тихо, но вкрадчиво сказал Кир, прищурив один глаз. – Они живут близ медных жил, питаются рудой! Но… – Кир сделал паузу, еще больше понизив голос. – Они не прочь полакомиться и мясцем! Живым кровавым мясцем!

Пальцы шахтера сжались перед самым носом Пука. Тот тяжело сглотнул. Питер огляделся, остальных тоже проняло. Вон как Юнк побледнел, в кирку вцепился так, что аж костяшки побелели!

– Хватит пугать ребятню, Кир! – к ним подошел шахтер постарше, почти старик, однако старик крепкий. – Не стоит бояться ни шахты, ни тварей в ней обитающих! Главное не зевать, а эти черви земляные вреда не причинят!

– Черви! – облегченно вздохнул Пук. – А каких они размеров, эти черви?

Ох, лучше бы он не спрашивал!

– В мою руку толщиной! – заявил старый шахтер. – Откуда я знаю? Да потому что как-то раз такая тварь в мою руку вцепилась, еле оторвали! Вместе с рукой…

И в качестве доказательства он вытянул перед собой левую руку, отсутствующую почти по локоть. Ужасные шрамы, что тянулись по коже, не оставляли места для сомнений. Эту руку кто-то жевал, а затем очень неохотно выплюнул.

Пук охнул, кто-то из учеников застонал, затем раздался звук падающего тела. Обернувшись, Питер увидел распростертого на земле Юнка – бедняга со страху лишился чувств!

Вдруг перед Питером появился Мастер.

– Занятная история! – объявил он. – Жаль, что выдумка!

– Хочешь сказать, никаких камнезмеев в шахте нет? – шепотом спросил у духа Питер.

– Ну конечно же нет! Уж я бы знал, если бы они существовали, сам сколько времени в пещере прожил! Враки это все, сигай вниз смело!

Питер облегченно вздохнул – змей он не любил, и уж тем более плотоядных толщиной в мускулистую руку взрослого мужчины! С такими змеями он и при свете дня предпочел бы не встречаться! А уж в глубокой темной шахте…

– Пойдем, нам нечего боятся! – похлопал по спине Пука Питер.

И они пошли. Первым двигался Кир, за ними пожилой однорукий шахтер, представившийся Спроном. За Спроном следовали и все ученики-чародеи. Вернее, все ученики, рискнувшие спуститься в шахту.

«Должно быть они в сговоре с мастером Бронсом! – догадался Питер. – Кузнец заранее подговорил шахтеров рассказать байку об этих камнезмеях, чтобы с заданием справились только самые смелые!»

Решив так, Питер совсем приободрился и уже безо всякой опаски зашагал вперед. В его руке горел факел, которым учеников снабдили добрые шахтеры. Горели они правда тускло, но зато Кир обещал, что хватит их надолго.

– Тут у нас основная выработка! – объявил Кир, когда они забрались так глубоко под землю, что у Питера начался приступ клаустрофобии. Ему очень хотелось вернуться назад, к свежему воздуху и ласковому солнышку!

– Кирки у вас есть, а у кого нет берите вон там, в углу! – сказал Спрон, факелом указывая на гору инструмента, сваленного в кучу у стены.

– И зачем мы это сюда тащили? – возмутился Гримм, глядя на кирку в своих руках. Возмущался он тихо, с опаской поглядывая на Кира. Видимо опасался, что его вновь заткнут.

А Питер прекрасно знал, зачем они перли на себе нелегкое орудие труда. Ведь в руках он держал новенькую длинную кирку с заостренными краями, а в предлагаемой Киром куче стояли лишь жалки огрызки, сточенные почти до рукоятки.

– Ну что, кирки все взяли? Тогда вперед!

С этими словами Кир вонзил острие своей кирки в стену штольни. Удар был сильным, но не спонтанным. Опытный шахтер прекрасно знал, как, куда и с какой силой следует бить для достижения наилучшего результата.

Удар был удачным! С глухим треском часть стены отломилась, падая шахтеру под ноги. Еще одним сильным ударом он разбил руду на несколько частей. Подхватив один кусок, он принялся его разглядывать в тусклом свете факела.

– Вот, полюбуйтесь! – радостно протянул он ученикам кусок руды.

Те сгрудились вокруг шахтера, присмотрелись к куску руды в его руке и… ничего не поняли. Питер, просочившись между тесно обступившими Кира ребятами, тоже внимательно оглядел добытую руду, но ничего не увидел.

Просто кусок камня!

– Не видите, да? – хмыкнул Кир. – А так?

Он принялся покручивать запястье так, чтобы факел освещал камень под разными углами. Приглядевшись, Питер заметил в серой поверхности камня вкрапления небольших желтоватых зернышек, которые на свету чуть-чуть поблескивали.

– Золото? – спросил кто-то со смесью презрения и разочарования в голосе. Кажется, это был Гримм.

– Не золото, дубина! Это медь!

– Так ведь медь красная! – не поверил кто-то.

– То чистая медь, самородная, – пояснил Кир. – А тут помесь меди с серой. Очистим – станет красной.

Гримм растолкал окружавших его ребята и встал напротив Кира.

– И сколько тут меди? – спросил он, с недоверием оглядывая кусок руды.

Шахтер задумчиво оглядел руду в своей руке.

– Ну… где-то один грамм! – неуверенно объявил он.

– И все? – скривился Гримм. – Это что же, на хороший нож надо тысячу таких кусков добыть?

Кир засмеялся.

– Тысячу? Ну, это если очень повезет! Вкрапления-то далеко не в каждом куске руды встречаются!

– Так сколько же мы тут проторчим? – округлил глаза Гримм.

Кир лишь руками развел.

– Чем быстрее начнешь добить стену – тем быстрее наберешь нужное количество металла!

И они начали добычу. Хотя… добычей это назвать было сложно. Выстроившись вдоль стены, ребята стали неумело долбить кирками, высекая искры и каменную крошку. Чуть реже удавалось отколупать небольшие куски руды, которые по большей части оказывались пустышками.

Шахта наполнилась звуками удара камня о камень.

Кир и Спрон ходили вдоль строя, наблюдая за потугами своих подопечных из-за их спин. Иногда они давали советы, но по большей части со смехом комментировали неумелые взмахи и удары будущих чародеев.

Питер не был исключением. Он встал в сторонке от остальных и принялся точно также неумело долбить стену, стараясь отколупать от нее кусочек побольше. Получалось у него откровенно плохо! Мастер поначалу давал советы, но вскоре признался, что опыта в горном деле у него совсем нет.

– Советчик недоделанный! – буркнул Питер, когда острие кирки бессильно скользнуло по стене, при этом чуть не вонзившись Питеру в ногу.

– Я благородный дух, а не грязный шахтер! – возмутился Мастер. – То, что я жил в пещере еще не значит, что я знаю, как добывать руду!

Обиженный дух отошел в сторонку. Он вскинул подбородок и демонстративно сложил руки на груди в знак недовольства.

А Питер продолжал молотить стену, вкладывая в удары всю силу, которую накопил за полгода жизни в замке чародеев. Из чистого упрямства он не пользовался силой духа, решив добыть медь самостоятельно.

Юноша задумался о том, как и какое оружие будет ковать, продолжая при этом яростно атаковать стену. Особо удачный удар проделал в ней дыру. Не отбил кусок породы, а именно проделал дыру! Острие кирки ушло внутрь по самую рукоять.

Освободив кирку, Питер с изумлением уставился на проделанное им отверстие, а отверстие уставилось на него. Двумя красными глазами уставилось! Питер и рта раскрыть не успел, как из дыры на него бросилось гибкое длинное тело.

– Аааа! – закричал Питер, отшатнувшись.

– Шшшшш! – зашипело в ответ шлангообразное чудище с десятком острых жвал вместо головы.

Уроки мастера Клирса не прошли даром! Пока разум был скован ужасом, тело чисто на рефлексах сделало шаг вбок, вскинуло кирку и со всей дури пригвоздило шипящее нечто к полу.

Сзади раздались торопливые шаги. Питер обернулся, чтобы встретится взглядом с Киром и Спроном.

– Камнезмий! – объявил последний, разглядывая толстое длинное тело.

– Хороший удар, юный чародей! – похвалил юношу Кир.

Питер перевел взгляд с одного на другого. Посмотрел на гибкое тело чуть не убившей его твари, после чего упер взгляд в Мастера, который старательно делал вид, что его тут нет.

– Упс! – сказал дух, когда игнорировать выразительный взгляд Питера было уже совсем нельзя.

– Упс? – переспросил Питер. – Упс?!

Юноша не на шутку разозлился! Вскинув кирку, он под ошарашенные взгляды шахтеров и учеников со всей дури вонзил острие прямо в грудь Мастера, выплескивая таким образом свои страх и злость.

Для окружающих, конечно, это выглядело так, будто воодушевленный победой над камнезмеем Питер решил немедленно продолжить добычу с удвоенным темпом! Он обрушил на стену столь яростный удар, что та не выдержала. Камень треснул, посыпался. Питер, увлекаемый силой своего же удара, головой вперед полетел в образовавшееся отверстие.

Юноша приготовился к удару головой о камень, но голова неожиданно встретила пустоту. Не удержавшись на ногах, Питер выпустил из рук кирку и кубарем покатился по открывшемуся в стене каналу.

Глава 9. Подземное озеро

Вначале канал шел почти прямо, но затем угол наклона резко увеличился. Питер продолжал катиться вперед, при этом скорость его постепенно нарастала.

Он кувыркался, казалось, целую минуту, которая показалась ему вечностью. Совершив финальный кувырок, он спиной пробил истончившуюся стену, вылетев в широкую светлую пещеру.

Удар о землю выбил из юноши весь дух. Какое-то время он лежал без движения, боясь даже вдохнуть, так болели у него спина и ребра! Затем он все же сделал осторожный вдох и тут же закашлялся от пыли, обильно забившей его рот.

Какое-то время Питер лишь кашлял да отплевывался. Потом просто лежал на спине, стараясь хоть немного пройти в себя. Все его тело покрывали ушибы и ссадины, на голове расцвели сразу три шишки. То, что он не свернул себе шею и ничего не сломал иначе как чудом и не назовешь.

– Живой? – участливо спросил Мастер, присаживаясь перед Питером на корточки.

– ..очь ..ы, ..астер! – с трудом выговорил Питер.

– Ась? – переспросил дух, приложив ладонь к уху.

– Тьфу! Я говор, сволочь ты, Мастер! – повторил Питер, отплевавшись. – Не существует, значит, камнезмеев, да?!

– Ну кто ж знал, что эта деревенская байка окажется правдивой! – всплеснул руками дух.

Питер фыркнул, перевернулся на живот и медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся на ноги. Осторожно прикоснулся к голове и зашипел от боли, но крови не было.

Уже хорошо!

Он стал осматриваться по сторонам гадая, куда это его занесло. А посмотреть было на что! Перед ним предстал огромный зал, высокий потолок которого был весь усыпан сталактитами. Эти огромные сосульки свисали повсюду, с них медленно капала вода, а под ними, из неровного пола, росли толстые колонны сталагмитов, которые тянулись вверх к своим недосягаемым собратьям.

В центре пещеры располагалось большое озеро, от глади которого исходило мягкое голубое сияние, бликами играющее на стенах и потолке. И хотя свет не был ярким, его вполне хватало, чтобы освещать пещеру целиком.

Вода! Забитый пылью рот молил о влаге! Хотя бы пригоршню, хотя бы глоточек…

Питер побежал к озеру, игнорируя боль в отбитой спине и разбитых коленях. Он припал к воде, набрал ее полный рот. Прополоскав рот, он сплюнул на пол грязную от пыли воду, чтобы тут же снова припасть к водной глади. Он жадно глотал воду, даже не задумываясь о том, что она может быть непригодной для питья.

– Уф, как хорошо! – блаженно зажмурился Питер, утирая рот тыльной стороной ладони. При этом он оставил на лице грязные разводы.

Язык не обманет – вода была замечательной! Умывшись, юноша вновь огляделся, на сей раз куда более прагматичным взглядом. Он искал выход наружу или хотя бы путь обратно в шахту. Искал, но не находил. Единственным выходом была та самая нора… или колодец, через которую он сюда попал.

– Мастер, ты видишь путь наружу? – спросил Питер, по второму разу оглядывая стены и потолок.

Дух не ответил.

– Мастер! Не время играть в обиженку! – вновь позвал Питер.

И снова дух проигнорировал его призыв. Тогда Питер коснулся ножа и обратился к духу уже мысленно, но ответа не последовало.

Юношу вдруг испугался, что Мастер ушел, бросив его одного в этой богами забытой пещере глубоко-глубоко под землей! Перед его мысленным взором предстала картина иссохшей мумии, в которую непременно приварится его тело, когда он умрет тут с голоду!

– Мастер! – нервно позвал Питер, отбегая к тому месту, где разговаривал с духом последний раз.

– Здесь я, не ори! – появился перед ним тот, демонстративно ковыряясь мизинцем в ухе.

– Фух! – облегченно выдохнул Питер. – Я думал, ты бросил меня тут одного!

Мастер посмотрел на Питера как на умалишенного, даже ковыряться в ухе перестал.

– Как бы я, по-твоему, смог это сделать? – спросил он, взглядом указывая на нож, что по-прежнему болтался на поясе Питера.

– Эээ… – протянул тот, но затем, вместо того, чтобы оправдываться, грозно посмотрел на духа и возмущенно спросил: – Ты почему тогда не отвечал мне?!

– Потому что не мог! – развел руками тот. – Что-то блокировало мою ауру, не позволяя выйти за пределы ножа.

Питер удивленно посмотрел сначала на Мастера в облике старика Жалера, затем перевел взгляд на нож.

– Как тогда, в руинах? – спросил он.

– Нет, тогда было иначе, – поморщился Мастер. – Сейчас я ощущал хоть что-то, а тогда был отрезан от мира полностью.

– Но как такое вообще возможно? – изумился Питер.

Дух лишь руками развел.

– Магия!

Что это за магия такая и откуда она взялась в глубине давно отработанной шахты Питер допытываться не стал. Сам он в магии почти не разбирался, а из Мастера вытягивать сведения по крупице – тот еще геморрой!

Вместо долгих расспросов, он решил провести эксперимент. Он стал отходить от духа спиной вперед так, чтобы все время держать его в поле зрения. Мастер с интересом наблюдал за ним, ехидно при этом улыбаясь.

В какой-то момент образ духа пошел рябью. Питер вдруг увидел перед собой не сеньора Жалера, а отвратительный, изъеденный временем скелет, в котором он с трудом признал предыдущее тело Мастера. Видение длилось лишь мгновенье, а затем дух исчез.

Питер остановился, обхватил ладонью рукоять ножа.

– Мастер? – позвал он.

Ответа не было. Обернувшись, Питер увидел, что стоит всего в двух шагах от воды. Выходит, эта магия, чем бы она ни была, исходит из глубины озера. Не она ли заставляет воду светиться?

В юноше загорелся азарт! Ему очень захотелось нырнуть в озеро, чтобы лично увидеть источник света. Быть может, там на дне покоится Деминьён? Вот было бы здорово!

Страх от пребывания в пещере сменился жаждой приключений. Ему на ум пришел фильм про знаменитого исследователя Индиану Джонса. Вдруг там его ждет приключение достойное этого персонажа?

Из этих грез Питера вырвал странный шум. Он долго прислушивался пока не сообразил, что это далекие голоса. Кто-то настойчиво кричал его имя!

Мигом позабыв про Индиану со всеми его приключениями, Питер бросился к дыре, через которую угодил в пещеру. Пробежал мимо вновь появившегося Мастера, не обратив на духа внимания. Юноша буквально голову в дыру и громко закричал:

– Я внизу! Меня кто-нибудь слышит? Кир! Српон! Вы там?

– Питер? Это Кир! – раздалось из далекой дали приглушенный голос шахтера.

– Спустите скорее веревку! – прокричал Питер.

На какое-то время наступило молчание, потом раздался голос Кира.

– Нет веревки, глубоко… мы сплетем, ты жди!

Сплетут? Питер вначале даже не поверил своим ушам. Они на полном серьезе собираются плести веревку? Да на это же день уйдет, а то и не один!

«Сам выберусь!» – решил Питер и мысленно потянулся к ножу, намереваясь позаимствовать немного силы Мастера.

Но сила не потекла к нему.

– Мастер! Делись силой! – вежливо, но настойчиво потребовал Питер.

– А ты в курсе, что когда просят, говорят слово «пожалуйста»? – иронично спросил дух.

– Мастер, пожалуйста, поделись со мной своей силой! – едва сдерживая гнев, вежливо попросил Питер.

– Не могу, – печально ответил дух.

– Почему не можешь? – все еще вежливо, но уже внутренне закипая, спросил Питер.

Дух развел руками

– Магия!

У Питера дернулся глаз. Мастер явно это заметил, поскольку поспешил примирительно махнуть рукой.

– Ладно, ладно, объясню! Та магия, что исходит из озера, сдерживает мои силы. Или запечатывает? В общем, чем дальше ты отходишь от воды, тем слабее действует эта печать. Я могу просочится сквозь нее, но поделится силой не выходит – печать еще слишком сильна.

Питер чертыхнулся, заглянул в дыру и не увидел конца. Вспомнил, как долго он катился вниз. Глубокая! Самому никак не выбраться…

Но конечно же он не был бы собой, если бы не попробовал забраться самостоятельно! Он упрямо полез в дыру, уперся руками в каменные стены и принялся решительно карабкаться вверх.

Решительности ему хватило метров на десять, после чего он сорвался и кубарем покатился вниз, обдирая ладони там, где они еще не были содраны. Выпав из дыры, он больно-пребольно ударился затылком об особенно неровный участок пола.

Кажется, он заработал новую шишку.

Неудача не сломила волю Питера! Он поднялся, отряхнулся и попробовал снова. А затем еще раз, и еще…

После пятой попытке он признал поражение. Забраться выше пятнадцати метров у него никак не получалось. Там начинался почти отвесный колодец с до неприличия гладкими стенами!

При этом сила Мастера там все еще была недоступна, а без нее преодолеть эту преграду не представлялось возможным. Кучи новых синяков и ссадин хватило, чтобы напрочь отбить у Питера охоту продолжать занятия шахтолазанием.

– Значит буду ждать! – смирился он со своей судьбой.

Однако ждать, вовсе не значит сидеть сложа руки! Питер ни на секунду не забывал, что у него есть задание от мастера Бронса добыть металл. А где же его добывать как не в шахте? Тем более, что кирка упала вместе с ним.

То, что он находится не в штольне Питера нисколько не смутило. Он ведь в шахте? В шахте! А что упал куда-то вниз, где до него никто руду не добывал, так это даже хорошо – девственные недра!

Питер решительно поднял с пола свое орудие труда и придирчиво его осмотрел. Увиденное заставило его поморщиться. Один шип кайла обломился почти у основания, а черенок расщепился посередине и его часть благополучно отломилась.

Вдоль свежего неровного разлома торчали острые щепы, будто взъерошенные перья разъяренной птицы. Благо обломился черенок снизу, так что достаточно было взяться за древко чуть выше обычного, чтобы не насобирать полные руки заноз.

Из-за неправильного хвата замах выходил не столь широким, как прежде, но для нормального удара его хватало. Кирка была двузубой, то есть обе стороны кайла имели острый «зуб» или «шип», как еще его называли шахтеры. Обломанная часть нарушала баланс, но в работе особо не мешала.

Питер принялся методично долбить стену, как учил его мастер Кир. Почти. На самом деле, если бы Кир или Спрон увидели Питера за работой, то вначале расхохотались бы, а затем непременно отругали юношу.

Но шахтеров рядом не было, так что никто не отвлекал Питера от работы. Он бил сильно, но при этом старался попадать в трещины и углубления, оставленные предыдущими его ударами.

Некоторое время спустя он разошелся настолько, что начал чуть подворачивать кирку в момент удара, стараясь отколоть куски породы. Это нововведение принесло свои плоды и уже минут через двадцать упорного труда юноша добыл свой первый кусок руды.

Это произошло неожиданно. Просто во время очередного удара большая часть стены вдруг отвалилась и упал прямо под ноги Питера, расколовшись при этом на несколько частей.

– Есть! – радостно воскликнул юноша и принялся перебирать куски, в надежде увидеть золотистое вкрапление, а еще лучше – красный цвет самородка!

Но нет, ни того, ни другого он не обнаружил ни в одном из кусков. В сердцах пнув бесполезный камень, юноша вернулся к добыче.

Два часа спустя он упал без сил. Его руки пульсировали от напряжения, спина и шея затекли, а плечи устали настолько, что кирка, казалось, стала весить целую тонну.

– Опять пустышка! – сокрушенно покачал головой Питер, отбрасывая очередной кусок камня.

Повод печалится у него был весомый. За прошедшее время он добыл с десяток кусков руды, но ни у одного из них не было даже намека на медь!

– Не повезло, – печально сказал Мастер, разглядывая разбросанные повсюду куски пустой породы. – Ну ничего, глядишь еще повезет!

– Да тут совсем ничего нет, – устало покачал головой Питер.

– С этим соглашусь! – сказал Мастер, плечом уперевшись в стену. – Метра на два правее и полметра вглубь небольшое вкрапление есть, но тоже так себе – слезы!

– Угу, – кивнул Питер.

Пару секунд он тупо смотрел на стену, а затем до него дошло, что именно сказал Мастер.

– Постой! Так это что же, ты можешь видеть сквозь стены?!

– А ты разве нет? – изумился дух.

Питер застонал.

– Опять ты за свое! Два часа я долбил эту дурацкую стену, а ты даже не намекнул мне о том, что я делаю это зря!

– Ну вот сейчас говорю! – заявил дух, криво ухмыляясь. – А ведь мог еще два часа молчать. Спасибо лучше скажи!

– Спасибо! – буркнул Питер. – Насколько глубоко ты можешь заглядывать в стену?

– Метра на три, – пожал плечами Мастер. – Эта Мглорова печать сильно мешает!

Питер задумался. Три метра – это совсем немало! Если вредный дух хоть примерно укажет ему направление, то он сможет быстро набить нужное количество руды! О том, что потом эту руду еще надо будет как-то поднять наверх юноша не старался не думать, сосредоточившись на добыче.

– Мастер! – позвал Питер. – Укажи мне, пожалуйста, участок стены, где ближе всего находится медь.

Питер говорил не просто вежливо, а почтительно! Он даже слегка склонился перед духом, как перед равным склоняются.

– Ого! Давненько же я не слышал от тебя этого тона! – удивился тот. – Ладно уж, все равно тут больше нечего делать. Пройди вдоль стены – посмотрим!

У них ушло около получаса, чтобы сделать полный круг вокруг озера. А затем еще столько же на второй круг. Лишь после этого Мастер указал ему на ничем не примечательный участок стены.

– Бей тут! – уверенно заявил он.

Питер поудобнее перехватил кирку, замахнулся и вдарил по стене со всей силы! Стена проломилась так легко, будто была сделана из картона. Разумеется, это было не так, просто за тонким слоем камня не было ничего – пустота! Питер выдернул кирку и резво отпрыгнул назад.

Вовремя!

Стена пошла трещинами, устало скрипнула, а затем обрушилась вниз, поднимая в воздух облако каменной пыли. Внутри этого облака что-то шевельнулось, возмущенно зашипело. На Питера уставилось сразу несколько пар недовольных глаз.

«Камнезмеи! – в ужасе подумал Питер. – Целое гнездо!»

К страху перед гадкими ползучими тварями примешались жгучая злость на Мастера. Он сделал это нарочно! Воспользовался доверием Питера, чтобы вначале поиздеваться над ним, а затем убить!

Гнев затмил разум Питера. О том, что в случае его смерти дух окажется заточен в пещере он не подумал. Впрочем, времени на размышления у него не оставалось – следовало спасать свою жизнь!

Из оружия у Питера были лишь нож да кирка. Нож определенно острее, но его еще из ножен извлечь надо, а кирка – вот она, в руках! Поэтому Питер сделал то единственное, что мог – замахнулся и со всей дури всадил клюв в первого напавшего на него камнезмея.

Удар пробил тело твари насквозь, пригвоздив ее к полу, но не убил. Змей извивался, сжимал и разжимал свои мерзкие зубы. Питер замер в таком положении не зная, как поступить дальше.

Размозжить голову зубастой твари ударом сапога было откровенно страшно. А вдруг еще пятку откусит?! Второй раз ударить киркой? Но для этого придется сначала освободить змея!

Питер замер в нерешительности, но бездействовать было нельзя. На подходе уже были другие камнезмеи! Или правильно сказать на подползе?

Как бы там ни было, действовать нужно было срочно! Ногу было решительно жалко, поэтому для добивания раненного змея Питер все же решил использовать кирку. В который раз мысленно обматерив Мастера, юноша рывком освободил свое оружие.

Камнезей, обретя свободу, свернулся кольцом, явно намереваясь прыгнуть на обидчика, но юноша не стал дожидаться этой атаки. Замах был уже сделан и одним точным ударом он поразил камнезмея прямо в голову.

Змей умер на месте, а победа бальзамом согрела душу Питера. Но радоваться было рано, ведь на него наступали… наползали новые враги!

Питер остервенело работал киркой, позабыв о боли в спине и усталости. Кир определенно восхитился бы скоростью, точностью и силой ударов юноши! Правда бил тот не руду, а стремительно подбирающихся к нему ползучих гадов.

Наконец поток камнезмеев иссяк. Питер с облегчением уронил кирку, которая к этому времени обломалась настолько, что уже мало напоминала орудие труда, фактически превратившись в дубину.

Эта дубина с глухим стуком ударилась о пол, после чего покатилась в сторону. Пол в пещере оказался наклонным. Но Питер не обратился на это внимания. Он медленно извлек из ножен нож.

– Мастер, – устало позвал юноша.

– Да? – отозвался тот, глядя на него взглядом невинной овечки.

– Зачем ты… это сделал? – спросил Питер. При этом он смотрел не на образ Мастера, а прямо на нож в своей руке.

Никогда ему еще так сильно не хотелось придушить вредного духа. Спасло Мастера лишь то, что осуществить это, по понятным причинам, было совершенно невозможно.

– Ты просил показать место, где ближе всего залежи меди, – развел руками дух. – Вот я и показал.

– А про камнезмеев сказать забыл?

Мастер пренебрежительно махнул рукой.

– Подумаешь, парочка тощих червей! Судя по всему, они медью как раз и питаются. Так что где змей – там и медь!

«И ты не нашел ничего лучше, чем направить меня к ним в столовую! – подумал Питер. – Обед подан!»

– Слушай, а ты плавать умеешь? –спросил вдруг юноша, взвешивая в руке нож.

– Ну да, наверное, – удивленно ответил тот.

– Неправильный ответ!

С этими словами Питер повернулся в сторону озера и с размаха швырнул нож в самый его центр.

С громким «бульк!» тот ушел под воду. Лицо Мастера вытянулось от удивления. Он открыл рот, явно намереваясь что-то сказать, но в этот момент его силуэт пошел рябью, мигнул на прощение и исчез.

Повисла гнетущая тишина.

Глава 10. Узник подземелья

Питер немедленно пожалел о содеянном. За мгновеньем морального удовлетворения пришло осознание случившегося. Нет, Мастер, конечно, тот еще гад, но гад полезный! Без него найти Деминьён будет куда сложнее…

– Мастер? – с надеждой позвал Питер. – Ты слышишь меня?

Дух не ответил.

«Быть может, это озеро не очень глубокое? – с надеждой подумал юноша. – Если нырнуть, наверняка можно будет достать до дна!»

Нырял Питер неплохо! На Рате мальчишки часто соревновались, ныряя в бухте за брошенной на дно монеткой. Нет, Питер никогда не побеждал в этих соревнованиях, но плавал как рыба, а дыхание умел задерживать не хуже победителей! А уж сейчас, после изнурительных тренировок у мастера Клирса, он стал заметно сильнее и выносливее, чем прежде!

Так что Питер ничуть не сомневался в своих силах. Скинув с себя одежду вплоть до исподнего, он принялся готовиться к погружению. Вначале размял суставы, затем стал делать дыхательную гимнастику, насыщая тело кислородом.

Когда от избытка кислорода у него начала кружится голова, а в кончиках пальцев появилось неприятное покалывание, юноша набрал полные легкие воздуха, разбежался и рыбкой нырнул в воду.

Уже в полете он с запозданием подумал, что понятия не имеет, насколько тут глубоко. Что если совсем мелко? Тогда он просто переломает себе пальцы! А если там камни? Или острые сталагмиты на дне?

Но отыгрывать назад было поздно, ведь он на полной скорости уже летел вперед! Прыжок был выполнен отлично и в воду Питер вошел идеально. Челюсть юноши невольно сжалась в ожидании столкновения, но этого не произошло.

Тело полностью погрузилось в воду. На краткий миг юноша замер, адаптируясь, но затем продолжил погружаться, ритмично работая ногами и загребая руками.

Несмотря на яркий свет, дна видно не было. Если на поверхности свет равномерно освещал пещеру, позволяя видеть без факела, тот тут он скорее слепил, заставляя жмуриться.

Питер продолжал упрямо погружаться и вскоре увидел перед собой мерцающий прямоугольник. Это и есть источник света? Или лезвие ножа бликует вдалеке? Как бы оно ни было, Питер нацелился на эту точку. Он греб и греб, пока не ощутил неприятное жжение в легких. Первый признак того, что пора глотнуть воздуха!

Юноша уже собирался плюнуть на все и всплывать, когда наконец то добрался до источника света. Во время очередного гребка его руки вдруг коснулись чего-то твердого. Дно? Питер провел рукой, нащупал угол. Нет, не дно. Может камень? Тоже нет, для камня угол слишком уж правильный! Тогда что же это?

Теряясь в догадках и едва сдерживая занимающийся в легких пожар, Питер принялся ощупывать светящуюся поверхность, которая оказалась шершавой и неровной, но тем не менее на удивление напоминала ему стол или… крышку саркофага?

Воздух закончился. Совершив кувырок, Питер ногами оттолкнулся от странного сооружения. Вернее, попытался оттолкнуться, поскольку этот толчок легко пробил оказавшуюся неожиданно хлипкой поверхность.

Ноги ушли во что-то рыхлое, мягкое, будто в песок или грязь. При этом яркость предмета стала резко меркнуть, будто у того села батарея. Питер не стал дожидаться продолжения. Ощутив под ногами твердую поверхность, он вновь оттолкнулся и вовсю заработал ногами и руками, выталкивая свое тело на поверхность.

Легкие Питера уже не просто пылали, они буквально разрывались! Он до крови закусил нижнюю губу, не позволяя себе сделать столь желанный вдох. Казалось, еще чуть-чуть и юноша неминуемо задохнется, но в этот момент он, наконец-то, вынырнул из воды.

– Ааах! Уффф… – Питер громко вдохнул прохладный воздух, выдохнул, снова вдохнул.

Лишь после десятка вдохов он не торопясь поплыл к берегу. Сердце в груди гулко стучало, голова пульсировала ему в такт. Питеру очень хотелось спать или хотя бы просто полежать пару минут с закрытыми глазами. Решено! Он непременно так и сделает, когда выберется на берег.

Питер уже почти достиг берега, но ногами дна не ощущал. Озеро оказалось не озером, а скорее колодцем. Широким и определенно рукотворным. Саркофаг на дне, а Питер ничуть не сомневался, что это именно саркофаг, тоже на это указывал.

Вот только что это за место? Древняя усыпальница, забытая на долгие столетия и постепенно затопленная подземными водами? Почему крышка этого странного саркофага так ярко светилась? Не она ли блокировала магию вокруг озера? Но если так, то для чего это было сделано?

Столько вопросов… а ответов нет! Питер медленно плыл к берегу, размышляя о тайне озера. Его руки предательски дрожали, когда он начал взбираться на берег. Юноша уже почти вылез, когда его лодыжки коснулось что-то холодное, склизкое.

Вскрикнув от неожиданности и отвращения, Питер пулей вылетел из воды. Неловко перекатившись через плечо, он вскочил на ноги, но тут-же чуть не грохнулся на задницу – уставшие ноги предательски подгибались.

Питер попятился, слепо при этом щурясь. Он силился разглядеть, что же такое коснулось его в воде, но свет настолько ослаб, что водная гладь уже была практически не видна.

«Это щупальце подводного монстра! – грянула страшная мысль. – Своими действами я пробудил его от многолетней спячки и теперь он хочет меня сожрать!»

В голове юноши тут же всплыли образы различных морских тварей, про которых он читал в комиксах. Ох, права была тетушка Ханси, запрещая ему их читать и называя вредной гадостью!

А потом в голове юноши всплыла новая мысль:

«Нож! Я ведь так и не достал его!»

Потеря Мастера болью отозвалась в груди юноши, но от одного взгляда на озеро его пробирала дрожь.

– Черта с два я опять туда полезу! – пробормотал Питер, делая шаг назад. – Прости меня Мастер, ты был хорошим другом!

– Да неужели?

Питер снова вскрикнул, когда перед ним появилась знакомая фигура старого жреца. С его мокрой рясы стекала вода, дух создал образ так, будто в самом деле только что вынырнул со дна озера.

– Мастер! Нельзя ведь так пугать, я же чуть не умер…

– С чего бы это должно меня заботить? – фыркнул дух.

Питер смутился.

– Слушай, я… стоп! Как ты тут оказался? Я ведь так и не нашел нож!

– Зато разрушил печать, – ответил Мастер, затем повернулся в сторону озера и добавил: – И освободил ЕГО.

Питер тоже повернулся в сторону озера.

– Кого, его? – тихо спросил он.

Тут вода в озере забурлила, но юноша не видел, а услышал это, поскольку свет уже почти совсем пропал. Пещера медленно, но верно погружалась в непроглядную тьму.

– Освободил кого? – еще тише повторил свой вопрос Питер, щурясь до боли в глазах.

Там, впереди, кто-то был!

Это кто-то шел со стороны озера прямо к нему. Медленно, раскачиваясь из стороны в сторону, будто ему было непривычно стоять на ногах. Нечто шло, громко шлепая босыми ногами по каменному полу пещеры.

А еще появился запах… запах тины, запах затхлости и смерти.

– Че… человек? – раздался скрипучий голос из тьмы, от которого у Питера волосы на голове встали дыбом.

Голос был странным, вроде старческого, но одновременно совсем не походил на голос живого человека. Скорее на стрекот гигантского насекомого!

Вновь шлепки, нечто приближалось.

– Ты… смертный… человек?

Казалось, говорившему было сложно произносить слова, он будто с трудом вытягивал их из себя.

Питер стоял ни жив, ни мертв, а существо неотвратимо приближалось к нему. В практически угасающем свете юноша различил уродливую, тощую, непропорциональную фигуру, что неторопливо брела прямо к нему.

А еще он видел глаза – два больших голубых, тлеющих будто угли глаза смотрели на него из тьмы.

Питер задрожал всем телом и на сей раз вовсе не от усталости или холода, а от пробирающего до костей страха! Он один, безоружен, а перед ним ужасный монстр – нечто, поднявшееся из глубин подземного озера.

Тут Питер наконец понял, что эта пещера, это озеро и саркофаг на его дне – это вовсе не усыпальница, а темница! И он, Питер, своими неосторожными действиями освободил плененное тут существо.

– Я… задал…вопрос! – уже намного более четко проговорило нечто.

Как же оно близко! Питеру казалось, что если вытянет вперед руку, то обязательно коснется мерзкой, липкой, холодной кожи мертвеца. А в том, что перед ним именно мертвец, юноша ничуть не сомневался.

«Быть может, это древний вампир? – подумал Питер. – Но ведь вампиры вполне разумны, а значит с ним можно договориться!»

И тут Питер вдруг понял, что существо говорит с ним на английском! Или правильно будет сказать на мертвом языке? В любому случае, это открытие настолько поразило юношу, что на какое-то время страх разжал тиски, сковывающие его горло.

– Я – Питер, человек! – выдавил он из себя, не без труда подбирая слова уже малость подзабытого языка.

– Питер? Какое странное имя для смертного! – раздалось уже совсем рядом, почти над самым его ухом. – Я чую твою кровь, она такая теплая!

Питер вновь задрожал всем телом. Надежда договориться разбилась вдребезги. Ведь если это действительно вампир, то он пролежал в этом богом забытом месте не один десяток лет! Как же он должен был проголодаться за это время… а Питер – единственное живое существо, которым он может утолить свой голод.

«Надо сражаться!», – мелькнула у него безумная мысль.

Но вся военная наука, все боевые приемы, вбитые в него мастером Клирсом, выветрились из головы юноши, уступая место животному ужасу, который парализовал тело не хуже нейротоксинов.

Из крепкого уверенного в себе юноши Питер превратился в дрожащего от страха ребенка. Он покосился на Мастера в робкой надежде на помощь, на заступничество, но тот стоял, повернувшись к Питеру боком и старательно делал вид, что разглядывает что-то интересное на стене.

– Мастер, помоги мне! – взмолился он.

– Помочь? Что же…

Дух ухмыльнулся, картинно щелкнул пальцами, и тьма вокруг Питера рассеялась. Вся пещера стала видна так, будто ее освещали десятки ярких ламп.

– Чем смог, тем помог! – хмыкнул Мастер.

Но Питер уже не слышал духа, все его внимание было приковано к безобразной фигуре узника пещеры, которого он теперь видел во всех деталях. Стоявшее перед ним существо определенно не было вампиром, но и живым назвать его было сложно.

Ростом существо оказалось лишь немного выше Питера. Его серую кожу покрывали трупные пятна и отвратительные язвы, из которых сочился гной. Безгубый рот существа был приоткрыт и в нем были видны множество мелких острых зубов, будто заточенных напильником. Тощие руки были опущены вниз, каждый из пяти пальцев заканчивался небольшим, но очень острым на вид когтем. Руки существа подрагивали, будто в нервном тике.

И только его глаза выглядели нормально. Совсем по-человечески! Они больше не светились, просто большие, голубые, глубоко посаженные глаза очень уставшего от жизни человека.

А еще от существа веяло силой. Жуткой силой! Питер никогда еще не ощущал ничего подобного, даже от Мастера, когда они впервые столкнулись с ним в пещере близ «Бархатного села».

Но кто же это такой? Древний маг одержимый духом? Умертвите? Быть может могущественный лич?

Скрипучий голос существа вновь прорезал тишину пещеры, прервав размышления Питера.

– Какой сейчас год, смертный?

Юноша сглотнул, увлажняя пересохшее горло.

– Эээ… примерно тысяча лет со дня воцарения Гента, – неуверенно ответил он.

– Гента? Кто это такой? – с легким замешательством в голосе спросило нечто.

Питер покосился на Мастера, ища у него совета, но тот с безучастным видом продолжал смотреть в сторону, будто не замечая ничего вокруг себя.

– Великий Гент? Герой? Основатель и первый король Селиона? – неуверенно спросил Питер.

– Мне незнакомо это имя и эта страна, – покачало головой нечто. – Должно быть ты прибыл из далеких земель, человек по имени Питер. Скажи мне, какой сейчас год от великого заката?

Великий закат… Это было что-то знакомое, но Питер был так напуган, что не мог уцепить ускользающую мысль. Облизнув сухие губы, он опять скосил глаза на Мастера.

– Мастер, что это за великий закат такой? – прошептал он одними губами в надежде, что уж тысячелетний дух должен знать, о чем идет речь.

Но Мастер едва заметно поднял левую бровь, на лице его читалось неподдельное недоумение. Судя по всему, об этом самом закате он знал не больше Питера. Вопрос юноши он тем не менее оставил без ответа.

– С кем ты все время разговариваешь? – спросило нечто, оглядываясь по сторонам. – Кто такой Мастер?

Питер покосился на духа уже безо всякой надежды.

– Мой воображаемый друг, – ответил юноша, у которого в нервном тике дернулась щека.

Питер попытался потянуть к себе силу Мастера, но не смог этого сделать. То ли нож находился слишком далеко, то ли обиженный дух не желал делиться с ним силой.

Словно почувствовав эту попытку, нечто шагнуло вперед, сокращая дистанцию еще больше. Как же оно близко! Так близка от него смерть… Питер всей кожей ощущал страшную мощь, исходившую от неведомого существа.

И тут Питер четко осознал, что даже поделись с ним Мастер всей своей силой, как он сделал это в пустоши, во время сражения с варварами, одолеть это страшное существо они не смогут.

– Друг… – в глазах существа заблестели искры воспоминаний. – Когда-то у меня тоже… был друг…

Затем взгляд существа уперся в Питера и что-то в его взгляде изменилось.

– Я чую в тебе силу… Силу врага! Наследник! Ты пришел, чтобы сразиться со мной? – голос существа внезапно окреп, в нем зазвенел металл.

Его мышцы напряглись, когти как будто стали длиннее. Нечто определенно готовилось к бою!

– Нет, постой! – отшатнулся Питер. – Я никакой не наследник, и не хочу с тобой сражаться!

Существо замерло.

– Ошибся? Нет! Я чую силу Арандьера! Он при тебе?

Питер кивнул.

– Тогда ты – наследник! Но не желаешь сражаться... как же мне быть?

Существо коснулось рукой своей лысой головы.

– Разойтись миром? – с надеждой предложил Питер.

– Миром… ты наследник врага, в тебе теплая кровь, а я так голоден! – существо протянуло к Питеру руку, но затем отдернуло ее. – Но ты освободил меня, не желаешь сражаться. Как же быть?

Питер молчал, благоразумно решив не мешать существу думать. Сейчас в нем явно боролись его кровожадная сущность и то немногое, что еще осталось от человека. Именно ход этой мысленной дуэли определит будет Питер жить или умрет.

– Ты освободил меня… я благодарен! Не стану забирать твою жизнь.

– Спасибо! – склонил голову Питер, ощутив, как с души упал камень.

Немного осмелев, юноша решился задать вопрос.

– Кто ты такой?

– Я? – существо, казалось, очень удивилось этому вопросу. – Когда-то меня звали Зоргом… но это было так давно…

После этих слов существо развернулось и зашагало прочь. Питер следил за ним взглядом, пока оно не пропало, будто растворившись в тенях. Давящая на Питера аура резко ослабло, а затем пропала. Существо не спряталось – оно действительно ушло. Но как и куда? Ведь в пещере был лишь один выход, и он был рядом с Питером!

Но на самом деле юноша не хотел знать ответы на эти вопросы. Он настолько устал от этой недолгой встречи, что сил ему хватило лишь на то, чтобы медленно сползти по стене на пол. Его голова обессиленно упала на подставленные ладони.

– Что же я наделал! – в ужасе прошептал юноша.

Он был обессилен как физически, так и морально. Он радовался тому, что жизнь его не оборвалась сегодня, но радость эту омрачало осознание того, виной чему он стал. Ведь сам того не желая, он выпустил в этот мир древнее и опасное существо.

В который уже раз…

– Гхм! – кашлянул над самым его ухом Мастер.

– Чего тебе надо? – буркнул Питер, не поднимая головы.

– А ведь недавно ты был куда вежливее! – заметил изменение в тоне юноши дух. – Решил напомнить, что нож до сих пор на дне озера.

– А сам? – устало спросил Питер.

– Так я же нематериален!

– Не придуривайся, ты прекрасно можешь двигать на предметы! Засов в комнате Графа кто отпер? Что мешает тебе просто поднять нож со дна телекинезом?

Мастер печально вздохнул.

– Влиять на свой сосуд извне – крайне затратное дело. Точно не знаю почему, может из-за наличия большого объема энергии. Вот были бы у ножа руки и ноги я давно бы уже всплыл, а так… Знаешь, я ведь и так из-за тебя отощал...

Питер нашел в себе силы поднять голову и взглянуть на Мастера. Тот смотрел на него глазами честного кота, который не ел сметану! Разумеется, Питер не поверил лживому духу. Все он может, просто в очередной раз дурит Питеру голову.

И все же, Питер был виноват перед ним. Поэтому, несмотря на усталость, он тяжело поднялся на ноги и медленно побрел в сторону озера. Мастер не стал прибедняться и поделился своей силой по первой же просьбе Питера.

Дальше все было просто. Глубокий вдох, два гребка напитанными силой руками и Питер уже на дне! Мастер даже подсветил свой сосуд, чтобы юноше не пришлось его искать.

Вернув себе вместилище духа, Питер не стал сразу же всплывать, а подплыл к разрушенному саркофагу и внимательно его осмотрел. Увиденное удивило его не на шутку! Саркофаг был целиком и полностью сделан из железа!

Или это какой-то сплав? Но железо в нем явно преобладало, ведь стенки саркофага проржавели настолько, что легко крошились от прикосновений Питера.

Судя по всему, странная древняя магия удерживала давно заржавевший саркофаг от окончательного разрушения. А потом пришел Питер и разломал крышку ударом ноги, тем самым разрушив магическую печать или на чем он там работал все эти годы.

– Что ж, теперь я жду извинений! – заявил Мастер, едва Питер вынырнул из озера.

Мастер стоял перед ним, сложив руки на груди. На его лице читалась оскорбленная решительность. Питер смерил духа взглядом, затем посмотрел на нож в своей руке.

– Назови мне хоть одну причину, почем мне не следует снова забросить нож в озера и окончательно забыть о его существовании? – спросил он, замахиваясь в указанном направлении.

– Потому что я тебе еще нужен? – осторожно спросил дух, с опаской наблюдая за движением кисти юноши.

Вся наглость и спесь вмиг с него слетели.

– И то верно… – вздохнул Питер, а затем сурово посмотрел на Мастера. – Что ж, тогда я жду извинений!

Дух поморщился, но все же произнес:

– Пожалуй, я слегка виноват перед тобой дружок. Мне несомненно следовало рассказать тебе о камнезмеях!

– Сойдет, – кивнул Питер. – Мне тоже не следовало забрасывать нож в озеро, я погорячился, прости меня, Мастер!

– Так уж и быть! – милостиво склонил голову дух. – Теперь моя сила не ограничивается печатью, ты сможешь выбраться наверх!

Питер покачал головой.

– Давай вначале глянем, ради чего я рисковал жизнью, сражаясь с этими мерзкими ползучими тварями!

Глава 11. Юный кузнец

Увидев карман, в котором гнездовали камнезмеи, Питер был готов простить Мастеру все на свете! Медь! И не жалкие вкрапления на пару грамм в пересмешку с серой, а настоящая жила! Богатая жила! Вся стена буквально полыхала красными всполохами торчащих из нее самородков.

Камнезмеи сделали основную работу, расчистив область вокруг жилы. Они медленно поглощали драгоценный металл, пока их тихую семейную идиллию не разрушила кирка Питера.

Юноша даже немного пожалел мерзких тварей. Совсем чуть-чуть! А затем вспомнил, как они пытались его сожрать и всякая жалось моментально испарилась.

– Чертовы твари! – выругался Питер, глядя на обломок кирки в своих руках. – Как же мне теперь добыть это богатство?!

– Ножом! – подсказал Мастер. – Он прекрасно справится с камнем.

– Отличная идея, спасибо, Мастер! – удивленно и одновременно радостно поблагодарил его Питер.

Дух посоветовал ему что-то дельное? Сам?! Неслыханно…

Видимо купание в холодной воде благотворно сказалось на его характер! Юноша решил запомнить этот прием и при необходимости, время от времени, его повторять.

Дальше началась долгая монотонная работа. Нож входил в камень легко, будто в подтаявшее на солнце масло. Питер срезал целые пласты стены, затем дробил их при помощи оставшегося от кирки огрызка, а после этого аккуратно выпиливал медные самородки, окончательно освобождая их от каменного плена.

За несколько часов кропотливого труда Питер добыл примерно три килограмма меди. Если продать их по столичным ценам, то можно выручить не меньше агла! Большие деньги!

Но деньги Питера интересовали мало. В столичном банке у него открыт счет, куда капает доход от доли его предприятия по производству мушкетов. И капли эти очень неплохих размеров!

Так что с добычей меди Питер решил заканчивать. На то, чтобы выковать себе меч добытой меди определенно хватает. Даже с избытком! Хотя избытком этим Питер тут же решил поделится с Пуком, ведь он никогда не жадничал для друзей!

– Эй! Ты живой там? – донесся до Питера голос Кира.

Юноша как раз находился недалеко от входа в канал, упаковывая в свою сумку очередную порцию добытых самородков, поэтому прекрасно расслышал голос шахтера.

– Я тут! – отозвался Питер.

– Веревка готова! Сейчас спущу ее.

Потянулось время ожидания. Минута, две, три. Затем Питер не выдержал и крикнул:

– Где веревка?

Спустя секунду последовал удивленный ответ:

– А ты разве не видишь ее?

– Не вижу! – отозвался юноша, который действительно не видел никакой веревки ни перед, ни над собой.

– Должно быть все еще не хватает, – в далеком голосе Кира читалась досада. – Сможешь взобраться немного выше по каналу?

Сила Мастера все еще струилась по телу юноши, так что он без труда смог бы выбраться отсюда даже без посторонней помощи. Но это вызвало бы лишние вопросы, особенно с учетом груза в виде добытой Питером руды. Поэтому юноша решил во всем слушать Кира.

– Попробую! – ответил он, добавив в голос щепотку неуверенности.

Закинув сумку на плечо, Питер обернулся, как бы прощаясь с пещерой. При взгляде на озеро в его голове как будто что-то щелкнуло. Он вдруг вспомнил, откуда ему знаком «великий закат»!

Руины в пустоши, предсмертная надпись на столе! Питер так давно не вспомнил о тех событиях, что напрочь забыл про эту надпись. А ведь этот странный монстр из озера мог пролить свет на те события!

– Это сколько же он тут пролежал? – тихо спросил сам себя Питер, качая головой. Ведь со слов Мастера даже тысячу лет назад о цивилизации древних никто ничего не знал.

Но плакать было поздно, Зорг ушел. Лазить по всей шахте и искать его Питер не собирался. Мало ли как это опасное древнее существо отреагирует на их новую встречу? Вдруг решит, что долг за освобождение уже выплачен и теперь Питера можно спокойно сожрать?

– К Мглору эти тайны древних, – покачал головой Питер. – Жизнь дороже!

С этой мудрой мыслью он принялся взбираться по стене канала. Двигался он с такой ловкостью и быстротой, что ему позавидовал бы даже Человек-паук!

Нижний край веревки болтался примерно в двадцати метрах от пола пещеры. Питер ухватился за него двумя руками, натянул, распрямляя, после чего громко крикнул:

– Тащите!

Сверху ему не ответили, однако веревка вдруг ожила, дернулась, натягиваясь как струна. Грубые шершавые волокна впились в ладони Питера. Его стали затаскивать наверх.

Вначале продвижение шло медленно, рывками, но затем стало более плавным и быстрым. Несмотря на то, что основную работу делали другие, каждый метр подъема отзывался у Питера напряжением в плечах и болью в ладонях.

Пару минут спустя сверху показался тусклый свет факелов, а еще немного погодя Питера выдернули из дыры, как ерша из проруби.

– Жив! – тут же бросился к нему обниматься Пук.

– Цел и невредим! – заверил его Питер, с трудом вырываясь из крепких объятий друга.

– А ты везучий малый! – одобрительно хмыкнул Кир. – Одолел камнезмия, провалился в карстовый колодец и при этом на тебе – целехонек!

Питер решил скромно умолчать о том, что внизу он пережил встречу еще с дюжиной камнезмеев, а затем столкнулся с ужасным древним монстром. Зорг… а ведь это имя было знакомо Питеру.

Быть может, он тоже прочел о нем в руинах?

«Та тварь из пещеры, ты что-нибудь знаешь о ней?», – мысленно обратился Питер к Мастеру, коснувшись рукояти ножа.

– Ничего! – немедленно ответил дух. – Но уверен, что этот парень сожрал бы нас обоих и не поморщился. Ты ведь ощутил его ауру силы?

– Да, – ответил юноша.

Кир воспринял эти слова на свой счет и крепко хлопнул юношу по плечу.

– Сегодня родилась новая байка! Питер – победитель комнезмия!

– Питер – покоритель подземелий! – вторил ему Спрон.

Ребята, которые стояли за спинами шахтеров, одобрительно загудели, захлопали в ладоши. Большая часть во всяком случае. Гримм и еще парочка его приятелей лишь презрительно фыркнули, демонстративно отвернувшись.

А вот Юнк, к удивлению Питера, не присоединился к своему покровителю. Он широко улыбался и вместе с остальными ребятами аплодировал Питеру.

– Питер – добытчик! – решил добавить себе славы юноша и распахнул сумку.

Сразу три факела осветили ее содержимое. Со всех сторон раздались удивленные вздохи. Ребята сгрудились вокруг сумки, каждый хотел взглянуть на добытые Питером сокровища. Даже Гримм не удержался, растолкал учеников и склонился над сумкой Питера.

Кир со Спроном быстро оттеснили ребята и почти засунули свои носы в сумку.

– Какая чистая руда! – восхищенно сказал Кир, приблизив один кусок руды к огню.

– Какие крупные самородки! – вторил ему Спрон, взвешивая другой кусок на ладони.

– Там еще много, – поведал всем Питер, указав на ведущее в колодец устье.

Что тогда началось! Секунду все стояли молча, ошарашенные этой новостью, а затем поднялся жуткий гвалт! Ребята ломанулись к дыре, все как один хотели добраться до сказочной жилы! Питер лишь чудом успел ухватить за ворот Пука, которого жадность тоже гнала к спуску.

Кир и Спрон поначалу пытались загородить проем своими телами. Их сила была велика, но победа осталась за толпой обезумевших учеников. Шахтеров быстро оттеснили в сторону, а затем началась свалка!

Питер с удивлением наблюдал за тем, как в простых ребятах проснулась жуткая алчность. Друзья отпихивали друг друга, враги не стеснялись пускать в ход кулаки. Еще немного и в дело могли пойти кирки…

– Угомонитесь! – гаркнул Питер.

Юноша был уверен, что его призыв проигнорируют, но все неожиданно замерли. Несколько десятков пар глаз посмотрели на него.

– Друзья, незачем драться, там на всех хватит и еще останется! – заверил ребят Питер. – Подумайте головой. Внизу темно, а у вас мало факелов. Веревка обрывается далеко от пола, а путь туда узкий и неровный. Лучше уйти сейчас, чтобы вернуться позже подготовленными. Спускаться следует по очереди, небольшими группами. Уверен, мастера Кир и Спрон помогут вам организоваться.

Шахтеры закивали, подтверждая слова Питера, а юноша уже жалел о том, что решил в открытую похвастаться рудой. Следовало вначале добраться до деревни, а уже там поделиться сведениями о жиле со старостой. Мудрый старик сумел бы грамотно распорядится ресурсом.

Но, что сделано, то сделано. Теперь осталось лишь попытаться как-то минимизировать ущерб.

Слова Питера возымели действие. Ученики, стыдливо переглядываясь, принялись расходится и только Гримм не двинулся с места.

– За мной! – велел он своим прихвостням и уверенно направился к пролому, однако никто за ним не последовал.

Обернувшись, Гримм скривился.

– Трусы! Раз так, я заберу всю медь себе! – С этими словами он выхватил факел у одного из своих подручных, что мялся ближе всех к нему и решительно полез в пролом.

– Слушай, Мастер, а камнезмеев мы точно всех извели? – тихо спросил Питер, наблюдая как постепенно меркнет свет от факела.

– Я бы на это не рассчитывал, – покачал головой тот. – Там ведь далеко не одна жила была…

– Тогда пожелаем Гримму удачи! – вздохнул Питер.

– Боюсь, она ему не поможет, если Зорг решит вернуться.

Питера аж передернуло от слов Мастера. О странном существе, некогда бывшим человеком, он старался не думать.

После ухода Гримма, Кир и Спрон решили свернуть на сегодня добычу и поспешно вывели учеников наружу.

Тут Питер заметил, что один из окружавших шахту холмов состоит из кусков породы. Чисто из любопытства он расковырял эту кучу и среди пустышек неожиданно для себя обнаружил несколько интересных камней.

В руке юноши оказался увесистый шершавый обломок размером с кулак. Его неровную поверхность покрывала корка серо-коричневой породы, в которой мерцали небольшие кристаллы. В трещинах проглядывались молочно-белые прожилки кварца, а весь кусок был тяжел, будто это не камень вовсе, а чистый свинец!

– Что это, мастер Кир? – спросил у проходившего мимо шахтера Питер.

– Это-то? Да шлак – оловяка! Даром что металл, а никуда не годен.

«Оловяко, оловяко… да ведь это олово!» – осенило Питера.

Шестеренки в голове юноши закрутились с бешенной скоростью. Он стал перебирать в уме все, что знал об олове и вскоре его осенило. Олово и медь – это ведь основные составляющие бронзы!

Питер даже пропорции примерно вспомнил. А вот чего он не смог вспомнить, так это бронзовых изделий в этом мире. Совсем. За все время пребывания в этом мире он не видел ничего сделанного из бронзы. Меди сколько угодно, а бронзы ­– нет!

Осторожные расспросы подтвердили его догадку. Ни Мастер, ни Кир со Спроном не знали такого сплава. Шахтеры даже высмеяли Питера за идею смешивать благодарную и дорогую медь с бесполезным и никому не нужным оловом.

– Есть в деревне кузница? – спросил Питер, который не на шутку загорелся идеей выковать бронзовый меч!

– Была, да только давненько туда никто не наведывался, – почесал затылок Кир. – Поди там уже все давно сгнило!

Разузнав направление, Питер заспешил в указанную сторону. Пук увязался за ним, а вместе с ним неожиданно и Юнк. Мастер тоже вышагивал рядом, ему стало до жути любопытно, что же выйдет у Питера.

Слова Кира оказались пророческими! Время действительно не пощадило кузню. Крыша сгнила почти полностью, стены опасно накренились. Если ничего не предпринять, то через пару лет здание просто развалится.

Внутри оказалось так же ветхо, как и снаружи. Благо пол в кузнице земляной был, деревянный прогнил бы до основания. Но самое главное – очаг, молот и наковальня, выглядели многообещающе!

– Я очень извиняюсь, что увязался за вами, – виновато теребил свою рубаху Юнк, когда они переступили порог кузни. – Даю вам слово, что совсем не стану мешать!

– Не волнуйся приятель, – хлопнул по плечу дворянина Пук. – Наш Питер никому никогда не указывает на дверь!

Питер поспорил бы с этим утверждением, ведь сейчас ему очень хотелось указать на дверь сразу обоим своим спутникам, но он сдержал этот порыв. Нажить себе врага на ровном месте несложно, а вот шанс заполучить в друзья пусть и низшего, но аристократа выпадает не каждый день!

Тем более это может пригодится здесь, на севере, где друзей короны не любят. Так сильно не любят, что иногда даже вешают на деревьях будто воров.

– Верно мыслишь, парень! – снова без спросу влез в мысли Питера Мастер. – Используй этого дворянчика по полной!

«Использовать? Хм… а почему бы и нет?» – подумал Питер.

– Пук, дружище, сходи-ка поищи дрова. А еще лучше уголь! Нам понадобится много жаркого огня.

Пук важно кивнул и вышел наружу.

– Юнк, приятель, обойди кузню и соседние дома. Нам нужны крепкие сосуды, например, добротные глиняные горшки. Все что найдешь тащи сюда!

– П… понял! – неуверенно отозвался тот и тоже ушел.

– Мастер, теперь ты! – обратился к духу Питер. – Раз уж ты так любишь копаться в моей голове – найди там способ изготовления бронзы из олова и меди. Я точно помню, что где-то читал об этом или смотрел передачу, но деталей припомнить не выходит.

Мастер шутливо отдал честь.

– Слушаюсь, капитан! А сам что делать будешь?

– Готовить руду!

Вначале юноша извлек всю руду из сумки и разделил ее на две кучи. Кучка с медными самородками вышло раза в два больше, чем куча оловянной руды. Это не сильно огорчило Питера. Он точно помнил, что доля олова в бронзе намного меньше, чем меди. Ну а если не будет хватать – шлаковая куча не так уж далеко!

Используя свою же многострадальческую кирку, Питер принялся дробить рудные камни на мелкие кусочки, будто орехи от скорлупы чистил. Из полученной кучи осколков он извлек те, в которых был металл.

Их он равномерно насыпал поверх дров, которых в немалом количестве натаскал Пук. Глянув по сторонам, и убедившись, что его никто не видит, Питер зачерпнул силу Мастера и быстро затараторил заклинание.

Огненный вихрь вырвался из его руки и поглотил эту кучу. Когда костер хорошо разгорелся, он оставил руду прогорать, лишь время от времени подбрасывая дрова, чтобы огонь не затухал.

А затем вернулся Юнк, о котором Питер совсем позабыл решив, что аристократ-белоручка просто плюнул на все и ушел к своим дружкам.

– Вот, нашел, – объявил Юнк. – Подойдет?

В каждой руке парень держал по глиняному горшку. Первый был хоть и массивным, но обычным, а вот второй заинтересовал Питера куда больше. Приглядевшись, он с радостью опознал в нем тигель!

Тигель оказался сравнительно небольшим, всего около двадцати сантиметров в высоту, зато его дно и стенки были толстенными – не меньше сантиметра!

– Отлично! – обрадовался находке Питер. – Ставь его поближе к жаровне!

Пару часов спустя в кузню ввалился Пук. Усталый, но довольный! За плечами он тащил увесистый мешок отменного древесного угля.

– Где добыл? – обрадовался находке Питер.

– Так это… – смутился Пук. – Иду я значиццо по дороге, расспрашиваю всех, где тут можно угля раздобыть, а они смеются. А потом гляжу – стоит мешок у дома старосты. Я внутрь заглянул, а там уголь! Ну я его хвать и сюда.

– Он его что, у старосты спер? – удивился Мастер, затем выставил большой палец вверх. – Красавчик!

– Так ты украл его? – почти повторил вопрос Мастера Питер.

– Не украл, а позаимствовал! – насупился Пук, которому явно не понравилось сравнение с вором. – И вообще, он просто на дороге стоял. Почем я знаю, может совсем бесхозный? А нам надо!

Питер подумал, что доля правды в словах парня есть. Ну откуда было ему знать, что мешок этот кому-то принадлежит? В конце концов, на нем же не написано, что чужое! А им и вправду уголь позарез нужен.

Успокоив таким образом свою совесть, Питер принялся готовиться к следующему этапу подготовки металла – восстановительной плавке. Найденные Юнком горшок с тигелем были вычищены от грязи, после чего Питер насыпал в каждый немного угля. Затем все трое потратили около часа времени растирая крупные куски угля в порошок.

Чумазые, словно трубочисты, троица тружеников устало расселась перед горящим во дворе огнем, на котором продолжала обжигаться руда.

Юнк, к удивлению Питера, ни разу не пожаловался на тяжкий труд. Он работал наравне с Пуком, совсем не обращая внимания на то, что его одежда вся запылилась, а прическа растрепалась. Мельком следивший за ним Питер видел блеск в глазах – парню определенно нравился честный физический труд.

Вечер наступил быстро, солнце без предупреждения нырнуло за горизонт, отдавая мир ночному мраку.

– На сегодня все, – решил Питер, устало умываясь в бочонке с водой.

– Тушим? – спросил Пук, кивком указав на продолжающий гореть огонь.

По-хорошему дробленой руде следовало дать прогореть хотя бы часов пятнадцать, когда прошло не больше восемь. Но Питер рассудил, что медь все же самородная, примесей в ней почти нет. Ну а олово… олова много и не требуется, главное основной шлак из него выпарить.

В общем, усталый юноша решил воспользоваться позицией героя известного мультика, который он как-то давно смотрел в детстве.

– И так сойдет! – махнул рукой Питер, непроизвольно копируя интонацию. – Сам погаснет и за ночь остынет, а завтра с утра продолжим.

Спорить с ним никто не стал. Ребята устали настолько, что даже по домам расходится не стали. Заночевали прямо в кузнице, расстелив на полу пучки свежего лапника. Ночь выдалась прохладной, но хорошо разогретый горн давал достаточно тепла, чтобы спящие вокруг него ребята не околели.

Глава 12. Звон металла

Наутро, после скорого завтрака, ребята продолжили работать. Первым делом разворошили остывшие за ночь угли и извлекли из них хорошо прогоревшую дробленную руду.

Каждый кусок снова пришлось дробить, на этот раз отделяя камень от металла. Процесс был нудным и занял несколько часов, после чего пальцы у всех троих болели, а сажа настолько въелась в кожу, что ее никак не удавалось смыть.

– Питер, скажи, ты уверен, что мы все делаем правильно? – спросил Пук, когда они закончили загружать измельченную и смешанную с угольной пылью оловянную руду в горшок. – Не то, чтобы я сомневался в тебе, просто мои руки не простят меня, если у нас ничего не выйдет.

Как бы в доказательство своих слов он протянул Питеру совершенно черные ладони.

– Я знаю, что делаю! – уверенно заявил Питер, накладывая поверх руды шапку из древесного угля.

С медью все было проще. Очищенные от камня самородки просто измельчили и засыпали в тигель. Сверху Питер тоже покрыл медь небольшим слоем угля.

Горшок с оловом юноша установил в центре горна на угольной подушке. Затем они с Пуком вдвоем подняли мешок и ссыпали треть оставшегося в нем угля, засыпав им сосуд почти доверху.

У Питера прямо руки чесались использовать для розжига магию, но делать этого при свидетелях было нельзя. Разболтают. И тогда к Питеру возникнут вопросы, отвечать на которые он не готов.

И пусть магия не запрещена, но чародеи с давних времен относятся к магам настороженно, как к конкурентам. Подумает еще, что он засланный казачок. Выгонят тогда, а то и прикопают в лесу, списав потерю на неудачную охоту.

Пришлось по старинке.

Горн радостно запылал, кожаные меха со звучным «Пуууф» нагнали в угли воздуха. Процесс плавки пошел. Оставив горн на попечение Пука с Юнком, Питер отошел, чтобы передохнуть и попить воды. В этот момент перед ним появился Мастер.

– Все вкалывают, а сам расслабляешься? – с шутливым укором пожурил он Питеру пальцем.

– А сам-то? – упрекнул духа Питер. – Я попросил тебя разузнать о производстве бронзы, а ты исчез и все пришлось делать самому!

– Да неужто? Хочешь сказать, что с самого начала знал, как подготовить металл к плавке? И пропорции помнил? И как их правильно смешивать тоже?

Питер уже собрался ответить утвердительно, но слова застряли в его горле. Мастер говорил правду, он никогда не умел того, что делал последние два дня. Знания просто появились в его голове, будто всегда там были, вот он и не обратил на это внимание.

– Спасибо, Мастер, – наконец сказал Питер. – Без тебя мы бы не справились.

– Это уж точно! – довольно хмыкнул дух. – Не забывай об этом, когда в следующий раз пойдешь в лес!

Намек был понят, Мастеру требуется новая порция крови…

Ребята по очереди сменяли друг друга у мехов, не давая температуре упасть. Жар стоял такой, что находиться рядом с горном больше пяти минут стало просто невозможно. Так, по пять минут, они и работали. Пока один раздувал угли, двое других по самые уши забирались в наполненную водой бочку, где приходили в себя перед очередной «сменой».

Так продолжалось около часа, пока Питер нутром не почувствовал, что пришло время плавить медь. Тигель отправился в горн, а Юнк с Пуком оперативно засыпали его углем, после чего все трое вновь налегли на меха.

Да как налгали – до красных он натуги и жара щек налегли! Для плавки меди жар нужен большой, больше, чем для восстановления олова, так что ребята без устали раздували угли, заставляя их сначала желтеть, а потом и вовсе почти белеть.

Угля хватило всего на полчаса такого интенсивного горения. Однако Питер чувствовал, что этого более чем достаточно! Больше всего он боялся передержать медь, ведь так она может слишком сильно окислиться, что плохо скажется на итоговом качестве бронзы.

– Достаем горшки, живо! – скомандовал Питер, когда уголь прогорел почти окончательно, а внутренний таймер взревел тревожной сиреной.

Пук с Юнком бросились к горну одновременно, чуть не столкнувшись при этом лбами. Каждый из них был вооружен длинным деревянным шестом, при помощи которого они разворошили угольный пепел и стали аккуратно двигать сосуды с металлом к краю, где их уже ждал Питер со старыми, но целыми кузнечными клещами.

Температура падает быстро – нужно было успеть смешать металлы, пока они еще в жидком состоянии! Первым делом Питер сорвал крышку с тигеля, который двигал к нему Юнк. Не теряя времени, он схватил клещами горшок с оловом и аккуратно стал переливать его содержимое в тигель прямо через слой угля.

Металл тек вместе со шлаком, но Питер не обращал на это внимание. Шлак все равно поверху плавать будет. Куда больше внимания он уделял количеству залитого в тигель олова, стараясь на глазок определить количество влитого.

А это очень важный момент! Если влить в медь чрезмерно олова – сплав получится хрупким. Если недолить – мягким. Нужно поймать ту самую золотую пропорцию в девять частей меди и одной части олова.

Питер справился. Внутренняя чуйка говорила ему, что он отмерил как надо. Юноша кивнул Юнку и тот принялся аккуратно, но быстро помешивать содержимое тигеля обожженной до черноты веткой, смешивая олово с медью до однородной массы.

Тем временем Питер продолжил сливать из горшка остатки олова. Он заранее выкопал в земле небольшие прямоугольные ямки и теперь заполнял их оставшимся металлом. Остынет и будут слитки.

Запас карман не тянет!

– Хватит! – велел Юнку Питер, в душе которого кольнуло тревогой. – У нас еще остался уголь? Засыпь его весь в тигель и накрой крышкой.

Юнк оперативно выполнил требуемое и уставился на Питера, ожидая дальнейших распоряжений. Но тот покачал головой давая понять, что делать больше ничего не надо.

Потянулось время ожидания, пока сплав не настоится. Если они все сделали правильно, а Питер чувствовал, что так оно и есть, то бронза готова!

Несколько минут спустя Питер велел снять с тигеля крышку и аккуратно принялся снимать угольную шапку вместе со всплывшим шлаком. Когда раскаленный сплав оголился, юноша вновь взялся за клещи.

Недалеко от Горна его уже ждали аккуратно выкопанные и хорошо утрамбованные формы – три вытянутых прямоугольника, один побольше и два поменьше. В них то Питер и слил получившийся сплав.

Пук бросился было засыпать формы землей, но получил от Питера по рукам.

– Ай, больно! – возмутился парень, потирая покрасневшую от удара кожу руки.

– Испортишь заготовки – я тебе клещами огрею! – пообещал Питер, пригрозив приятелю упомянутым орудием труда.

– Я же как лучше хотел! – обиделся Пук. – Мастер Лумп всегда велит зелья накрывать, чтобы настоялись!

– Так-то зелья, балда! – постучал себя ладонью по лбу Питер, оставив там несколько грязных пятен. – А бронза дышать должна, так она только крепче станет.

Затаив дыхание, ребята нетерпеливо переминались с ноги на ногу, дожидаясь пока сплав остынет. Даже усталость совсем не ощущалась, хотя все они были измотаны до предела.

Ждать пришлось минут тридцать, после чего Питер вновь взялся за клещи. Разворошив землю вокруг формы, юноша аккуратно подцепил слегка дымящуюся заготовку и осторожно ее извлек.

Небольшой прямоугольник имел розовато-золотой оттенок и приятным матовым блеском. Покрытый тонким слоем патины, металл был слегка шероховатым, но что важно – без трещин.

– Получилось! – радостно объявил Питер, после чего передал заготовку Пуку. – Бери – это твой.

– А что с ним дальше делать? – растерялся тот, принимая у Питера клещи с зажатым в них бруском.

– Металл еще мягок, нужно придать ему форму лезвия и уплотнить, – пояснил Питер, метаясь по кузнице в поисках вторых клещей.

– А как? – еще больше растерялся Пук, глядя то на заготовку, то на снующего туда-сюда Питера.

– Ты что же, совсем уроки мастера Бронса позабыл? – начал злиться Питер, у которого совсем не было времени возиться с бестолковым другом.

– Положи на наковальню, да молотом по ней бей, – встрял в их диалог Юнк. – Давай покажу!

Забрав из рук Пука заготовку, Юнк на удивление умело стал обрабатывать ее молотом.

Наблюдать за его работой и уж тем более дожидаться результата Питер не стал, ведь его ждала собственная заготовка! Клещи он таки нашел, правда совсем маленькие и с надломанной ручкой, но выбирать было не из чего.

Всего в кузнице было две наковальни и три более-менее пригодных для работы молота. У остальных либо раскрошилась ударная часть, либо сгнила рукоять. Оккупировав одну наковальню, Питер уложил на нее заготовку и принялся отбивать по ней удары, придавая будущему мечу форму и одновременно прессуя металл, чтобы он стал прочнее.

Какое-то время в кузнице стоял оглушительный звон металла. За работой Питер потерял счет времени. Очнулся только когда в рука его лежал немного грубый, но добротный клинок, сильно напоминающий античный одноручный меч.

Результат был просто потрясающим! Питеру даже с трудом верилось, что это оружие он выковал сам. Меч вышел коротким, всего около семидесяти сантиметров в длину и имел обоюдоострый клинок листообразной формы – широкий близ рукояти, но плавно сужающийся к острию.

На полноценную литую рукоять металла уже не хватило, так что вместо нее под лезвием торчал узкий длинный «хвостик». Без рукояти меч выглядел каким-то… незавершенным, но спешить с ее изготовлением юноша не стал. Имеющиеся под рукой материалы для этой цели не годились, а делать рукоять из чего попало не позволяла гордость зародившегося в душе Питера кузнеца.

Вместо этого он взял сухой плоский камень, коих в кузне хватало с избытком, и принялся шлифовать изделие, убирая неровности и одновременно затачивая лезвие.

– Здорово! – округлил глаза Пук, когда Питер отдал на их с Юнком суд свое творение.

Сам Пук баюкал в руках чуть корявый, но вполне добротный нож. Правда оружием его назвать можно было лишь с большой натяжкой. Очень большой натяжкой! Клинок был длиною в ладонь, причем лезвие имелось лишь с одной его стороны, а форма позволяла резать, но не колоть.

С рукоятью Пук мудрить не стал – плотно намотал в несколько слоев тонкую веревку. Вышло грубо, но в руке лежало удобно.

– Поверить не могу, что у меня медный нож! – восхищенно погладил лезвие Пук. – Он же целое состояние стоит!

По примеру Питера Пук взял шлифовальный камень и начал бережно затачивать лезвие.

Юнк, помогавший Пуку с его заготовкой, упустил время для придания формы своему изделию, успев лишь уплотнить металл, пока тот окончательно не остыл. Но парень не унывал! Вместо того, чтобы мять металл молотом, он стал придавать ему нужную форму путем стачивания лишних участков – процесс трудоемкий, но вполне эффективный.

За этой работой завершился еще один день. Вечером, когда они покинули кузницу, каждый нес при себе готовое оружие из незнакомого в этом мире сплава.

– Вы где пропадали?! – набросился на троицу Кир, едва они вернулись в обжитую часть деревни. – Два дня минуло, вас уже почти схоронить успели!

– Так в кузнице же… – опешил от такой встречи Питер и сунул под нос шахтера свою поделку. – Вот!

На меч Кир почти не обратил внимания, лишь мельком скользнул по нему взглядом.

– Так это вы гремели? А мы-то уже думали лихо орет…

– Что еще за лихо? – удивился Питер.

Кир тяжело вздохнул, устало потер переносицу.

– Да завелась тут нечисть злобная. Вначале парня вашего схарчила, потом повадилась коз да псов дворовых жрать! Причем кровь всю до капельки выпивает, аки вомпер, а мяса лишь совсем чуть обглодает. Потом начались пропажи. У кого штаны с веревки снимет, у кого рубаху. А давеча у старосты целый мешок угля из сарая утащило! Куда только священный зверь смотрит…

– На дороге стоял, да? – тихо спросил Питер, выразительно глянув на Пука, но тот старательно сделал вид, что не расслышал вопрос.

– Кир, а ты про какого парня говорил? – сменил тему разговора Юнк.

– Да из ваших который, наглый такой! Как же его там звали? Грифф? Грилл?

– Гримм! – осипшим голосом поправил шахтера Юнк.

– Во, верно, Гримм! – кивнул шахтер. – Он, значится, как в колодец полез, так назад и не вылез! Мы до вечера обождали, а наутро за ним следом сунулись. Ну а там… тело истерзанное, а крови ни капельки! Жуткое зрелище…

Смерть Гримма не стала для Питера потрясением. Паршивый был человек, туда ему и дорога. А вот то, что Зорг повадился терроризировать деревню – это плохо! Благо никто из местных пока не погиб, но гибель скотины для них тоже существенная потеря, ведь продовольствия им сюда никто не поставляет.

В том, что это именно Зорг терроризирует деревню, Питер ничуть не сомневался. Пока он дрых в своем саркофаге, все было тихо и мирно, но стоило ему освободиться, сразу начались проблемы.

Совпадение? Как бы не так!

Вот только ничем помочь местным он не мог. Найти и убить Зорга? Чушь! Даже Мастер признал, что силищи в том дряхлом теле немеряно! Если Зорг облюбовал эту деревню – местным не позавидуешь. По-хорошему им следует в кратчайший срок добыть как можно больше меди, после чего навсегда покинуть «Меднушу».

Но говорить этого вслух Питер не стал. Как он обоснует свои слова? Признается в содеянном? Нет уж, дудки!

Так что Питер со скорбным видом выслушал речь Кира, а затем отправился собирать вещи. Хотя какие там вещи? Просто мешок свой на плечо закинул, да и двинулся к выходу из деревни.

Ну а что? Задание он выполнил, делать тут ему больше нечего. Ждать, пока остальные свою норм выполнят? Так он смотрящим не нанимался! И так Пуку с Юнком помог, медью поделился. Остальные пусть сами крутятся.

Был искус на денек задержаться, проведать шахту и добыть еще немного меди на будущее. С трудом, но он поборол в себе это желание. Жадность – грех!

– Питер, куда же ты? – догнали юношу Пук с Юнком.

– Как куда? Обратно в замок иду, – невозмутимо заявил Питер, не сбавляя шага.

– А как же… – Пук запнулся, пытаясь подыскать слова, но не находил их.

Зато Юнк нашел.

– Но разве ты не слышал Кира? В деревне завелось страшное лихо! Нужно непременно помочь местным!

– Зачем?

Лицо Юнка вытянулось от удивления.

– Как это зачем? – аж замер от возмущения Юнк. – Им нужна наша помощь!

– Разве же мы чародеи? – спросил Питер, тоже останавливаясь.

– Нет, но…

– Быть может орден поручил нам помочь местным в их борьбе с этим лихом?

– Нет…

– Тогда, наверное, у тебя в мешке припасены бомбы да митии на весь отряд?

– Да нет же! – начал закипать Юнк.

– Так чем же мы, неподготовленная троица учеников, тут поможем? Или ты предлагаешь бесславно умереть во имя благородной цели? Если так, то вперед! Но без меня.

Юнк скис, весь его запал улетучился. Зато Пук обрел второе дыхание.

– Отчего же троица? Нас тут почти четыре десятка! Если навалимся всем скопом…

– А остальных ты спросил? – перебил фантазии другая Питер.

– Еще нет, но они не откажут!

– Уверен? – холодно спросил Питер. – Поставишь на их решение свою и наши жизни?

Пук набрал в легкие воздуха, явно намереваясь выдать длинную уверенную тираду, но под пытливым взглядом Питера уверенности в нем сильно поубавилось.

– Давай сделаем так, – предложил Питер, глядя на стушевавшегося друга. – Вы с Юнком сейчас пойдете к остальным, все им расскажете и предложите свой план. Если большинство решит остаться – я тоже в деле. Идет?

– Договорились! – тут же воодушевился Пук. – Идем Юнк!

– А ты разве не с нами? – робко спросил Юнк, по его взгляду Питер понял, что он боится, как бы Питер втихаря не убег, но сказать об этом вслух не решался.

– У меня еще есть дела, встретимся возле шахты.

На том они и разошлись. Пук с Юнком заспешили в деревню, собирать ребят и воодушевлять их на ратный подвиг, а Питер отправился прямиком к шахте.

Да, несмотря на страх новой встречи с Зоргом, он все же решил перед уходом добыть еще немного руды. Запас то, как известно, карман не тянет!

Хотя на самом деле в шахту его влекло другое чувство, а вовсе не жажда наживы. Насколько Питер боялся встречи с Зоргом, настолько же сильно он ее жаждал. Почему? Дело в том, что он все же вспомнил, где слышал это имя.

Он долго ломал голову над тем, кто же такой этот Зорг, а затем в памяти всплыла история хранителя знаний о великой битве между Мглором и Светозаром.

Зорог – темный маг, создатель Деминьёна!

Осознав, с кем именно его свела судьба, Питер чуть волосы на себе не вырвал с досады! Он был так близок к челове… существу, что по легенде создало тот самый амулет, который Питер разыскивает уже без малого год.

Но из-за страха и пробела в памяти, Питер не задал ему ни одного из доброй сотни имеющихся у него вопросов! И Зорг просто ушел, растворился в сумрачном свете пещеры, а Питер даже не попытался его остановить.

Шахта ничуть не изменилась с того дня, как Питер в ней побывал. Та же грустная выработанная под ноль штольня, дыра в стене, веревка и сырая пещера внизу. Мастер зажег над Питером светляка даже без просьбы юноши, так что прихваченный с собой факел так и остался лежать в заплечной сумке.

Спустившись по веревке вниз, Питер огляделся, опасаясь увидеть истерзанное тело Гримма, но шахтеры уже подняли труп на поверхность. Тогда юноша обошел озеро по кругу, но не обнаружил присутствия Зорга.

В пещере он был один.

Нырять в озеро Питер посчитал бессмысленным, на земноводного Зорг не походил. А если и так, то как с ним под водой разговаривать? Вздохнув одновременно с облегчением и досадой, юноша побрел к медной жиле.

Кирку Питер с собой не брал. Зачем? Ведь у него есть волшебный нож! Острый, крепкий, которым можно извлекать куски породы почти не напрягаясь. Прилюдно использовать его было нельзя, ведь это породит слишком много вопросов, но сейчас-то он в шахте один!

Питер увлекся добычей настолько, что перестал замечать что-либо вокруг себя. Он успел добыть пару килограмм самородков, когда позади раздался встревоженный голос Мастера:

– Он здесь!

Глава 13. Великий закат

Питер сразу понял, о ком говорит Мастер. Понял и в душе его все похолодело. Сглотнув образовавшийся в горле ком, он встал на ноги и медленно повернулся, крепко сжимая в руке нож.

Зорг стоял в трех шагах от него. За прошедшие несколько дней он сильно преобразился! Трупные пятна почти исчезли с его тела, которое вдобавок к этому, теперь покрывала одежда. Видимо так самая, что пропала у шахтеров.

Лицо существа… хотя правильно ли называть существом того, кто некогда был человеком? Лицо Зорга слегка округлилось, стало живее, да и сам древний маг уже не напоминал оживший труп.

Голубые глаза Зорга пристально смотрели на Питера, будто пытаясь заглянуть ему в душу.

– Это снова ты, освободитель? – в его голосе ощущалась неприкрытая досада.

– Здравствуйте, уважаемый Зорг! – низко поклонился ему Питер. – Простите, что побеспокоил!

Зорг отмахнулся.

– Я думал это очередной дерзкий наглец пришел, чтобы убить меня.

Речь мага стала почти беглой, паузы между словами пропали.

– Убить? – удивился Питер. – Да кто же осмелиться на такое!

Зорг кивнул.

– Не так давно в этом самом месте смертное ничтожество посмело на меня напасть. Своим грубым каменным оружием оно сделало в моем теле дыру, – с негодованием заявил Зорг. – Пришлось показать ему, что место таких ничтожеств в моем желудке!

«Так вот как Гримм встретил свой бесславный конец! – догадался Питер. – Идиота кусок! Видимо, со страху он напал на Зорга с киркой и тот справедливо его за это убил.»

– Зачем ты явился, освободитель?

– В прошлый раз нам не удалось нормально побеседовать с вами. Могу ли я задать вам несколько вопросов?

– Вопросов? О чем?

– О Деминьёне…

Едва Питер произнес вслух это название, как Зорг очутился рядом с ним. Мгновенно. Вот только что он стоял в нескольких шагах, а затем оказался прямо перед Питером. Рот Зорга исказила гримаса, которую сложно было описать. Больше всего это походило на помесь улыбки и неописуемой ярости.

Яростная улыбка…

Питер вздрогнул, непроизвольно отшатнулся, но цепкая холодная рука схватила его за запястье, удерживая на месте. Запястье той самой руки, в которой юноша сжимал нож.

Хватка Зорга оказалась стальной, но боли Питеру он не причинял. Просто держал, не позволяя отступить.

– Что… ты знаешь… о Демиьёне?! – прошипел Зорг, вновь теряя контроль над речью.

– Ни… ничего! – испуганно замотал головой Питер. – Я надеялся, что вы сможете рассказать мне о нем!

– Зачем он тебе? – вновь прошипел Зорг, но уже не так враждебно.

– С его помощью я планирую вернуться домой, – неожиданно для самого себя Питер решил говорить Зоргу правду. Предчувствие подсказывало, что так будет правильно. – Я не из этого мира, Арандьер затянул меня сюда, но хранитель знаний заверил меня, что обладая амулетами обоих богов я смогу пробудить силу, достаточную для того, чтобы открыть межмировой портал.

Хватка разжалась, но Питер уже взял себя в руки и не отстранился от Зорга. Тот смерил юношу пытливым взглядом, будто решая врет он или нет.

– Иномирец… да, я уже встречал таких как ты раньше. Призванные герои, глупцы! Множество из них полегло от моего клинка.

Питер удивленно замер. Другие иномирцы? Так значит он не первый? Не единственный!

– Как я могу вернутся домой? – осипшим голосом спросил Питер.

– То мне неведомо! – покачал головой Зорг. – Я убивал пришельцев, не дружил с ними. Тебя тоже следует убить, ведь ты наследник врага! Но убивать тебя я не стану, можешь не бояться. Зорг всегда отдает свои долги!

Слова Зорга вселяли в Питера оптимизм, сегодня он не умрет! А еще он видел, что хранитель знаний ошибся. Древний маг, конечно, тот еще псих, но до полного безумия ему далеко.

– Вы… планируете искать Деминьён? – осторожно спросил Питер.

– Для чего мне искать то, что я сам некогда выбросил? – вопросом на вопрос ответил Зорг. – Нет, у меня совсем другие планы.

Питер вздохнул с облегчением. Иметь за спиной столь сильного конкурента ему не хотелось.

– Быть может вы сможете подсказать, где я могу его найти?

– Найти? Тебе не следует его искать, освободитель! Нельзя даже смотреть на него, брать в руки слишком опасно. Он… изменяет тебя. Медленно, незаметно. Он дарует великую силу, но взамен крадет твою душу.

– Благодарю за совет! – склонил голову Питер, который этот самый совет пропустил мимо ушей.

– Я не стану помогать тебе в поисках Деминьёна. Быть может, я как-то иначе могу вернуть свой долг за освобождение?

Долг? Так Зорг считает, что он ему должен? Питер о таком даже помыслить не мог! Оказывается, у него в должниках древний могущественный маг ходит! О чем же его попросить? Знаний? Могущества? Богатства?

– Расскажите мне о великом закате! – эти слова вырвались из уст Питера непроизвольно.

– О великом закате? Странная просьба, освободитель. Что именно тебя интересует?

– Все! – с жаром заявил Питер. – Все, что вы можете рассказать о великом закате, о древних, о наступлении эры богов!

– Так ты жаждешь знаний? – скорее сказал, чем спросил Зорг и в голосе его Питер услышал нотки одобрения. – Что ж, внемли мне, смертный юноша Питер, я поведаю тебе все, что мне известно!

Зорг не стал затягивать свой рассказ, уложившись всего в полчаса. В отличие от Грымза, он был по-настоящему хорошим рассказчиком!

Увы, о цивилизации древних ему было известно немногое, ведь сам он родился спустя более чем тысячелетие, после краха последней из стран. Он знали лишь то, что мир в те далекие времена был совсем иным. Населяли его удивительные люди, что жили и процветали безо всякой магии.

Все случилось внезапно. В один злополучный день с небес на землю спустились два отряда: темные – под предводительством Мглора и светлые – ведомые Светозаром. Разразившаяся между ними битва охватила весь мир.

Удары, которыми обменивались боги, сметали целые города со всеми жителями, осушали моря, испепеляли леса и меняли ландшафты. Пепел от тысяч нескончаемых пожаров поднималась над землей, отчего солнце практически не пробивалось к земле. Именно поэтому то время впоследствии стали назвать великим закатом.

Древние сражались за свою жизнь отчаянно! Большая часть людей примкнула к Свеозару, помогая ему в битвах со злом. Они называли себя воинами света. В ответ на это разгневанный Мглор наводнил мир сотнями тысяч тварей, которые почти истребили людской род, заставив немногих выживших забиться в самые глубокие норы и не показывать оттуда носа.

А война тем временем продолжалась. Больше тысячи лет землю сотрясали нескончаемые сражения! Боги гибли один за другим, пока не осталось лишь двое из них. Истерзанный и уставший Светозар и побеждающий в той войне Мглор.

– Родился я в одной из тех самых нор, куда людей загнали прислужники Мглора. Было это в тысяча одиннадцатом году от великого заката. Я сразу понял, насколько велик темный владыка и присягнул ему на верность едва научившись самостоятельно ходить. Долгие годы я проповедовал во славу его, собирал последователей и вместе мы чтили его имя, поднося владыке в дар жизни его врагов. Мы звали себя воинами тьмы!

В глазах Зорга вспыхнул огонь ностальгии по былому величию, а на устах заиграла улыбка. Наверное, именно с таким выражением лица старые идейные фашисты рассказывали потомкам о своих ужасных преступлениях.

– В награду за преданность Мглор наградил меня великой магической силой, которая позволила мне пережить моих последователей и помогла в битвах с его врагами, – продолжил вещать Зорг, не замечая презрительного взгляда Питера. – Мы почти добились победы, пока против нас не выступил мой друг и верный соратник Уат!

– Так Уат был последователем Мглора? – изумился Питер, вспомнив легенду, услышанную от хранителя знаний. Юноша был абсолютно уверен, что герой древних легенд изначально служил силам добра!

– О! Он был не просто последователем, он был верховным жрецом! Наш господин щедро одаривал его, но ему все было мало. Тогда он затеял предательство. В день решающей битвы, когда обессиленный Светозар уже почти пал под натиском могучих ударов Мглора, Уат применил оружие древних, чтобы ослепить своего господина. Светозар воспользовался этим, он собрал силы и нанес могучий удар, отсекший голову Мглора.

У Питера отвисла челюсть.

– Голову? Не руку?

– Сомневаешься в моих словах? – нахмурился Зорг.

– Нет, что вы! – поспешно заверил его Питер. – Просто легенды говорят о другом.

– Я был там и видел все собственными глазами! Светозар одолел владыку Мглора отделив его голову от шеи.

– Так Мглор мертв?

Зорг криво ухмыльнулся.

– Так думали наши враги! Но мне удалось тайком вырезать сердце повелителя и провести ритуал воскрешения. Это стоило жизням тысяч его последователей, но оно того стоило. Наш господин возродился, но был слишком слаб, поэтому покинул Землю, обосновавшись на Луне.

– А как же Деминьён? Разве он выкован не из руки Мглора?

– Что за вздор! – фыркнул Зорг. – Как можно выковать медальон из тела? Нет, освободитель, Демниьён – это дар Мглора своим верным последователям, связь с его душой.

– Связь с душой? Как это?

– Мне неведом принцип действия столь сложной магии. Знаю лишь, что он может наделить владельца великим могуществом, если приносить владыке достойные жертвы!

Опять жертвы! Питер аж скривился. Как будто ему одного Мастера мало.

– А что Уат? – спросил Питер.

– Этот предатель склонился перед Светозаром. Он просил о бессмертии, и бог света даровал ему Арандьер. Великий дар и одновременно насмешка! Арандьер дарует защиту от насильственной смерти, а не истинное бессмертие. Уат умер в глубокой старости, проклиная свой выбор. Я навещал его перед самой смертью, он отрекся от светлого божества и молил меня принять его назад!

Питер невесело улыбнулся. Что-то герои этого мира пока что не очень его впечатляли.

– Окрепнув после битвы, Светозар вслед за Мглором покинул Землю, уединившись на Солнце. Больше никто его не видел.

«Ну хоть что-то в той легенде совпало!» – подумал Питер.

– Выходит Арандьер – это своего рода канал связи со Светозаром, а Деминьён с Мглором?

– Так и есть. Оба медальона – проводники силы. Дары богов своим верным слугам. Каждый из них служит своей цели. Арандьер оберегает владельца от смерти, а Деминьён наделят силой.

– Тогда почему вы выбросили его, раз он наделял вас силой?

– Потому что он – чистое зло, искра владыки! Простому человеку не под силу обуздать его силу. Он многое дал мне: власть, силу, вечную жизнь. Вот только отнял он не меньше.

Какое-то время оба молчали, потом Питер осторожно спросил:

– Как же так вышло, что столь великий маг оказался в заточении?

– Такова была цена выбора. В тот день, когда я отрекся от Деминьёна, мои последователи восстали против меня. Многие из них погибли от моих рук, но в конечном итоге я был повержен. Убить меня они не могли, ведь к тому времени я уже стал бессмертным, поэтому они обрекли меня на вечное заточение.

– Если получить оба амулета, можно ли объединить их силу?

– Уверен, что нет, ведь они противоположны друг другу. Но кто я такой, чтобы знать о столь сложных вещах?

«Если даже он не знает, то не знает никто! – думал Питер. – Остается лишь надеяться на хранителя знаний.»

– Я рассказал тебе все, что было мне известно. Этого достаточно или ты хочешь большего?

Хоть Зорг спросил это нейтрально, даже доброжелательно, Питер нутром чувствовал, что наглеть не стоит.

– У меня есть еще одна просьба, великий Зорг! – низко склонил голову Питер. Уловив как хмурится древний маг, он поспешно добавил: – Совсем крохотная! Деревня, что близ этой пещеры, ее жители крайне напуганы вашим появлением. Не затруднит ли вас не беспокоить их больше?

Морщины на лбу Зорга разгладились.

– Просишь для других, не для себя! Воистину, ты наследник врага! Я услышал тебя, твоя просьба будет исполнена. Покуда я живу близ этого селения, ничто не будет угрожать его жителям.

– Благодарю вас, великий Зорг, – низко поклонился магу Питер, при этом его заплечная сумка раскрылась и из нее выскользнул обернутый в тряпицу меч.

Меч со звоном покатился по каменному полу пещеры и остановился у ног Зорга. Тот наклонился, поднял оружие и внимательно его рассмотрел.

– Дивный металл! Незнакомый… ковка грубая, неумелая, но работа добротная! – объявил Зорг и неожиданно спросил: – Что ты хочешь за этот меч?

Питер удивленно замер.

– Он не завершен, металла не хватило на рукоять, – неуверенно сказал он.

– Это не проблема! – с этими словами Зорг провел по тому месту, где должна была быть рукоять, и она появилась! Крепкая бронзовая рукоять, точь-в-точь такая какую Питер хотел выковать сам.

А затем пальцы Зорга пробежались по лезвию, неуловима меняя его форму. В целом меч остался таким же, как и был, но стал более… благородным что ли? Исчезли угловатости, неровности и шероховатости, а на лезвии появился едва заметный узор.

Затаив дыхание Питер наблюдал за манипуляциями древнего мага и не мог отвести восхищенного взора. Что это за магия такая? Зорг не нагревал меч, не вкладывал в него ничего, он просто его менял! Менял молча, одним лишь прикосновением, без каких-либо заметных усилий. Будто пылинки с лезвия смел.

Маги в этом мире не такая уж и редкость, все же гильдия магов не фокусников выпускает. Вот только сама гильдия давно пришла в упадок и по-настоящему умелых магов на весь континент раз два и обчелся. В основном это «стихийники», то есть маги, подчинившие себе одну из природных стихий. Используют их как правило в качестве дальнобойных боевых единиц.

А тут нечто совершенно иное! Не разрушение, а создание. Нет, не так. Все же создал меч Питер, а Зорг его улучшил, преобразовал в ту форму, в которой желал его видеть. О подобной «ремесленной» магии Питер даже не слышал. По-видимому, она давно уже забыта.

– Подарок, – объявил Питер, когда немного отошел от увиденного.

– Щедрый дар! Благодарю тебя, освободитель, Питер, – склонил голову Зорг.

Питер улыбнулся.

– В честь нашего знакомства и… дружбы.

– Дружбы? – встрепенулся Зорг. – Освободитель считает меня другом?

Его голос как-то странно дрогнул, причем, как показалось Питеру, вовсе не в хорошем смысле.

– Если желаете, конечно! – поспешно сказал юноша.

– Что ж, да будет так! – решил Зорг. – К сожалению, мне нечего дать тебе взамен, разве что это.

С этими словами Зорг резким движением оторвал фалангу своего мизинца. Закинул ее себе в рот и принялся методично жевать. Спустя пару секунд он сплюнул на ладонь белую костяшку, лишенную каких бы то ни было тканей.

– Возьми, – протянул он этот странный дар Питеру. – Если понадобится моя помощь – позови меня и я приду.

Питер осторожно принял кость, стараясь не показывать своим видом, насколько ему противно. При этом он заметил, что оторванная часть пальца уже отросла, а рана затянулась, будто ее и не было.

– Это сработает лишь один раз, – предупредил Зорг. – Так что не используй по пустякам.

– Благодарю вас, великий Зорг! – склонил голову Питер.

– До встречи, друг Питер, – кивнул Зорг.

На этом их диалог завершился. Зорг удалился и вскоре Питер перестал ощущать его давящую ауру.

– Ух, как же это было страшно! – появился перед Питером Мастер. – Будь я материален – обаятельно бы обгадился!

– Фу! – поморщился Питер, а затем спросил: – Как так получается, что он не ощутил тебя? Ведь даже Некромо сумел тебя увидеть!

– А разве ты замечаешь каждую букашку под своим сапогом? – вопросом на вопрос ответил дух.

– Он настолько сильнее тебя?

– Больше, чем ты можешь себе представить! Моя энергия для него лишь фон, как пролетевшая рядом муха.

Чтобы Мастер сравнил себя с мухой? Видимо, Зорг на самом деле чудовищно силен. С этой мыслью Питер бережно убрал в карман полученную от мага кость и вернулся к руде.

Собрав добытую медь, он покинул пещеру, а затем и шахту. Пук с Юнком уже ждали его снаружи. По выражению их лиц несложно было догадаться, как отреагировали на их предложение другие ученики.

– По вашим кислым лицам, друзья мои, я уже понял, что переговоры провалились! – ехидно ухмыльнулся Питер.

Пук ответил печальным вздохом, Юнк просто кивнул.

– Что ж, тогда нам больше нечего тут делать. Задание мастера Бронса выполнено – пора в обратный путь.

– А как же лихо? – спросил Пук, правда спрашивал он вяло.

– У местных появилась богатая жила, если они не дураки, то оберут ее дочиста, а затем исчезнут из этой дыры, – сказал Питер, после чего уверенно добавил: – Кроме того, лихо их больше не побеспокоит.

– Как так? – изумился Юнк.

– Очень просто, – ухмыльнулся Питер. – Я с ним договорился!

С этими словами юноша зашагал прочь от «Меднуши». Пук с Юнком удивленно переглянулись, а затем направились вслед за ним.

Глава 14. Адепт

Дни пролетали один за другим, складываясь в недели, а недели плавно переходили в месяцы. Первый год обучения закончился для Питера как-то… незаметно.

Сразу после возвращения учеников из «Меднуши», их всех подвергли допросу. По-другому эту процедуру Питер назвать не мог. Смерть Гримма могла серьезно ударить по репутации ордена, поэтому чародеи подошли к проверке основательно.

В странное лихо мало кто поверил, тем более, что никто его в глаза не видел. Сошлись на том, что горделивый дворянин в одиночку полез добывать медь и был убит выводком камнезмеев, чьи тела нашли рядом с ним.

На этом проверка закончилась, и ребята могли вернуться к обучению.

Питер с головой ушел в кузнечное дело. Под строгим надзором мастера Бронса, он выковал себе новый бронзовой меч, еще лучше прежнего! Он учел предыдущие ошибки, а опытный кузнец направил руку юного ученика, не позволяя совершить новых.

Меч вышел на загляденье!

Конечно, он не был столь совершенным, как его прежний после манипуляций над ним Зорга, но все равно получилось весьма достойно! Это признал даже Бронс.

Мастер-кузнец придирчиво рассматривал работу Питера, пробуя оружие на прочность и остроту.

– Добрая работа! – объявил он наконец и недоуменно спросил: – Вот только не пойму я, как из мягкого олова да не особо прочной меди получился столь крепкий сплав?

Питер не стал скрытничать и подробно рассказал о процессе изготовления бронзы. Мастер Бронс тщательно все записал и с разрешения Питера внес от своего имени в архив библиотеки чародеев указав Питера изобретателем. Сплав занял почетную позицию, став очередным секретом ордена, за разглашение которого полагалась изгнание.

За свое «изобретение» Питер, а также помогавшие ему с этим Пук с Юнком, получили не только зачет по кузнечной практике, но и метки статуса с рисунком в виде кузнечного молота. Метка освобождала их от экзамена, причем не только в этом году, а вообще до конца обучения! Таким образом Бронс признал своих учеников достойными звания кузнецов уже сейчас.

Правда, от дальнейших занятий их это не освобождало…

А затем наступило лето, вместе с которым пришла пора злополучных экзаменов. Подлые сессии подкрались столь же незаметно, как пролетел учебный год. Они нагрянули неожиданно, будто хищник, выскочивший из засады. Расслабившиеся от теплых деньков ученики были застигнуты врасплох и оказались совсем не готовы отразить это вероломное нападение...

О предстоящих экзаменах им поведал Грымз. Он просто произнес это своим скучным монотонным голосом, каким обычно лекции читает. Поначалу никто даже не понял, о чем только что сообщил им наставник, а когда до всех дошло – раздался дружный стон боли, который, наверное, был слышен даже за пределами замка.

Собственно, Питеру было грех жаловаться. Практику он сдал отлично по всем предметам, даже зельеварение, где его сильно поднатаскал Пук. С теорией вышло малость сложнее, но все закончилось почти хорошо.

Почти, потому что историю сотворения мира Питер завалил. Причем завалил исключительно из-за своей самоуверенности. На память он никогда не жаловался, но скучный предмет всегда заставлял его засыпать. Причем не только на лекциях, но и за чтением конспекта, который ему одалживал Пук. Вот и вышло так, что Питер перепутал две даты. Вместо года коронации какого-то там Арма седьмого назвал год коронации Арма Отшельника, который правил примерно на сотню лет позже.

Естественно, мастер Радон не преминул к этому придраться! Они поспорили, ведь Питер был убежден в своей правоте, затем повздорили, ведь прав был все-таки Грымз. Кончилось дело тем, что разгневанный чародей просто-напросто выгнал Питера из зала, запретив тому возвращаться, пока он не подготовится лучше.

Экзамен Питер в конце концов сдал, правда немного при этом смухлевав. Вместо того, чтобы зубрить нудный предмет самому, он просто заставил Мастера запомнить конспект по истории наизусть, а во время пересдачи повторял за ним слово в слово.

Как ни усердствовал мастер Радон, какие бы каверзные вопросы он не выдумывал, у Питера на все находился ответ. И к досаде чародея, эти ответы были верными. Так что Питер получил свой заслуженный «зачет» и вдоволь насладился кислой миной наставника, когда тот ставил соответствующую отметку в своем журнале.

Мастер же вдоволь напился крови жертвенных оленей, так что в итоге все остались довольны. Кроме оленей. И Грымза.

Внеочередные жертвы были частью соглашения, которое Питер заключил с Мастером, ведь заставить делать что-то тысячелетнего духа оказалось совсем непросто! После нескольких дней уговоров и просьб начался торг.

В итоге Питеру пришлось идти за стены замка, чтобы добыть сразу пять оленей. Дабы не сильно ранить свое самолюбие юноша убедил себя, что это был вовсе не подкуп, а заслуженная награда, просто выданная авансом.

Следующим на очереди был экзамен у мастера Клирса. Питер не особо его боялся, поскольку был совершенно уверен в своих силах. Заточение в пещере Зорга показало ему, насколько он слаб, так что по возвращению он всерьез взялся за тренировки.

Усердная работа принесла свои плоды. Ежедневные упражнения уже совсем не напрягали Питера, а бег так и вовсе стал приносить ему удовольствие. Он научился развивать такую скорость, что запросто мог обогнать Графа с Лансом, а его выносливости мог позавидовать и сам мастер Клирс.

Значительного прогресса он добился и в мечном бое. Развивать мастерство ему неожиданно помог Мастер. Прожив в теле Гента долгие годы, дух заучил движения этого былинного героя, так что стал для Питера идеальным спарринг партнером. Нематериальность Мастера при этом играла только на руку, ведь какими бы не были его удары – навредить Питеру они не могли.

Усиленные тренировки сильно повлияли на внешность Питера. Если бы сейчас его увидела добрая тетушка Ханси, пожалуй, старая мулатка ни за что не признала бы в этом статном красавце своего непутевого воспитанника!

Питер сильно подрос, обзавелся рельефной мускулатурой, а взгляд его стал цепким, холодным. Его короткие волосы отросли, постепенно превращаясь в роскошную гриву. Глядя на свое отражение в зеркале, юноша с удивлением находил все больше сходств с Азелем.

Произошли и другие изменения в его организме. Время от времени Питера преследовали странные сновидения. В этих снах красивые девушки в вызывающих нарядах мило ему улыбались, прикасались к нему там, где трогать не позволяют правила приличия, целовали его…

После таких снов Питер просыпался заметно затвердевшим ниже пупка, а исподнее его было влажным. Питер был совершенно уверен, что эти влажные грезы наводит на него подлый дух, но Мастер с негодованием отвергал все обвинения. Тем не менее, Питер знал, что он врет, ведь раньше подобные сновидения его не донимали!

И вот наступил день экзамена. Питер отлично выспался, был свеж и бодр. Пук же был бледен и от волнения не находил себе места.

– А вдруг я завалю? – схватился он за голову, когда они с Питером миновали ворота замка и направились в сторону поляны, где должен проходить экзамен. – Что тогда со мной станет?

– Потренируешься еще и пересдашь позже, – беззаботно ответил Питер.

– Тебе легко говорить, ты стал таким ловким!

– Ты тоже хорош, уверен, сдашь с первого раза! – приободрил его Питер.

И это были не пустые слова, он действительно в это верил. В благодарность за помощь с учебой он по вечерам давал парню уроки фехтования, обучив паре-тройке приемов из арсенала Гента. Звезд с неба Пук не хватал, но орудовал мечом заметно лучше многих учеников.

– Вот бы меня не поставили против Ланса! – продолжал Пук, пропуская мимо ушей слова Питера.

Юноша устало вздохнул. День был ясным, солнечным. Из леса доносился Птичий хор, который манил юношу на охоту. Но вместо этого приходилось слушать нытье Пука!

– Угу! Угу! – согласно проухал сидящий на дереве филин.

Голова птицы здорово напоминала лицо сеньора Жалера. Ухмыльнувшись совсем не по-птичьи, филин спикировал вниз, в полете уменьшившись до размеров воробья. Птица уселась на левое плечо Питеру и заговорщицки прошептала он ему на ухо:

– Бросай этого нытика и айда на охоту! Нас ждут кровавые дела!

«И завалить ради этого экзамены? Нет уж, дудки!» – мысленно ответил на предложение духа Питер.

– Тогда заканчивай скорее, пришло время жертвы!

С этими словами птица лопнула будто воздушный шарик. Питер поморщился, фантомная кровь забрызгала ему лицо и одежду. Впрочем, она тут же испарилась, будто спирт на жарком солнце.

«Как только так сразу», – подумал Питер. Он и впрямь уже давно не кормил Мастера, сосредоточившись на учебе и ночных вылазках в библиотеку. Ну ничего, за пару часов не околеет!

На поляне было шумно и оживленно. Первогодки под надзором чародеев все утро рубили лес и таскали бревен, из которых затем организовали временное ристалище. Оставшиеся после этого бревна растащили под скамейки опытные третьекурсники, да тут же на них и расселись, предвкушая скорое зрелище.

Экзаменуемые собрались в центре ристалища и ждали мастера Клирса. Друзья присоединились к ним. Питер поискал глазами Юнка, а когда нашел – приветливо ему кивнул. В ответ тот улыбнулся и помахал рукой.

Наконец явился мастер-наставник. Шумно всех поприветствовав, он тут же объявил суть первого экзамена.

– Будете метать камни! – гаркнул он, указав на кучу камней. – Каждый берет один камень, становится к линии и бросает его как можно дальше. Кто кинет дальше пяти метров – получит зачет!

«Совсем как метание ядер!» – подумал Питер.

Юнк робко потянул руку вверх, это движение заметил Клирс.

– Да?

– А сколько у нас будет попыток?

– Одна! – огорошил всех чародей. – Уж камень метнуть любая старушка сможет, а вы – будущие чародеи!

На этом инструктаж закончился, все выстроились в очередь. Питер собрался идти в числе первых, но Пук вцепился ему в руку и потащил назад.

– Давай поглядим, как станут бросать остальные. Так мы узнаем, как делать это лучше всего!

Камни были размером с два кулака. Вес не сильно большой, но метать такое надо уметь. У неподготовленных ребят получалось откровенно плохо. Бросали они как попало: снизу, сверху, сбоку. Камни летели у кого на три метр, у кого на пять. Ланс умудрился зашвырнуть аж на десять, чем побил рекорд Графа, метнувшего метров на семь.

Но особенно отличился Гриф! Воодушевленный примером приятеля, он решил непременно его превзойти. Схватив камень сразу двумя руками, он завел его за спину в сильном замахе, но перестарался. Пошатнувшись, он неожиданно для всех упал на задницу. Камень выпал из его рук и прокатился по траве, остановившись в паре сантиметров от линии.

– Неплохо! – хохотнул наблюдавший за этим Клирс. – У тебя рекорд, Гриф, хуже еще никто никогда не метал! Неуд тебе!

Покрасневший парень поспешил ретироваться, а его место занял Питер. Граф смотрел на него презрительно, Ланс с нескрываемым превосходством.

– Одолжить силушку? – появился рядом Мастер. – Метнешь этот камушек так, чтобы стереть ухмылки с их наглых рож!

– За оленя? – усмехнулся Питер.

– За двух! – жадно объявил Мастер.

– Сам справлюсь, – отказался Питер.

– Ну, как знаешь.

Мастер исчез, а Питер присел у кучи камней и стал выбирать тот, что лучше лежит в ладони. Это вызвало насмешки у ребята, а нависший над ним Клирс объявил:

– Они все одного веса, Питер, бери любой!

Питер молчал продолжил свое дело. Наконец он нашел подходящий камень и встал перед линией.

– Из поворота бросать можно? – спросил он у наставника.

– Если без шага, то можно, – разрешил наставник.

Питер встал боком, прижав камень к шее. Стиснул его в ладони и на мгновение замер. Вдох, выдох. Под насмешливыми взглядами Графа с Лансом он чуть присел, затем сделал поворот корпусом и метнул камень вперед одним резким движением, задействовав при этом силу всего тела.

Камень ушел в полет как ядро из пушки. Траектория была небольшой, но правильной. Покрутившись в воздухе, он приземлился далеко за отметкой в десять метров, перебив тем самым рекорд Ланса.

Повисла тишина, которую прервал громогласный смех наставника.

– Отличный бросок, Питер, зачет!

Пук смотрел на юношу как на ожившее божество, а вот Ланс с Графом будто лимоном подавились, такие кислые у них были рожи.

– Запомнил, как надо?

Пук кивнул и решительно направился к куче камней. Он в точности повторил движение Питера, даже вдох и выдох скопировал. Метнул, правда, всего на пять метров, но мастер Клирс все равно поставил ему зачет.

Экзамен на выносливость прошел еще проще. Ребята бегали по кругу с увесистым камнем в руках. Кто осилил десять кругов – получал зачет. Остальные вылетели.

Последним был экзамен по фехтованию. Питер играючи одолел двух противников, в третьем судьба свела его с Графом.

– Тебе конец, выскочка! – громко объявил тот, делая разминочные движения. – На этот раз я переломаю тебе все кости!

– Ну что ж, попробуй! – хмыкнул Питер, вставая в позу.

Граф атаковал стремительным выпадом. Он явно хотел закончить поединок красиво, уложив Питера одним ударом.

Питер легко увернулся, парировав выпад своим мечом, а затем неожиданно для всех шагнул вперед и впечатал кулак в живот Графу. Тот охнул, выпустил меч и повалился на бок. Послышались звуки, с которым его желудок расставался с завтраком.

Питер посмотрел на мастера Клирса, ожидая его вердикт. Запрета на удары руками тот не озвучивал. Как же он поступит? Вручит победу ползающему по полу Графу.

– Гм… – протянул ошарашенный исходом битвы Клирс. – Что ж, победил Питер.

Зрители не ликовали, как это обычно было после побед Графа. Все молча уставились на юношу, будто впервые его увидели. А Питер вдруг понял, что наставник забыл объявить ему зачет.

– Сразись со мной, – неожиданно для всех потребовал тот.

Так вот, что он удумал! Решил отомстить за поражение своего протеже? Питер посмотрел в глаза Клирса но не увидел в них злости. Только любопытство.

Блюющего Графа оттащили, и противники встали в стойку друг напротив друга. Питер ждал атаки, но мастер Клирс призывно махнул ладонью, призывая его атаковать первым.

Юноша ринулся вперед и сделал замах, будто собрался рубить наставника сверху вниз. Не завершив движение, он прижал локоть к телу, а затем распрямил руку в стремительном уколе.

Клирс отразил этот удар играючи и тут же контратаковал, целясь Питеру в грудь. Юноша шагнул в сторону и попытался достать противника ударом по руке.

Так они кружи минут пять, все время ускоряясь. В отличии от битвы с Графом, Клирс не играл с Питером в поддавки. Напротив, если поначалу он действовал аккуратно, то с каждой новой атакой его движения становились быстрее, а удары сильнее.

В глазах наставника плясало дикое пламя азарта! Он вел себя как тигр, выбравшийся наконец из клетки.

В какой-то момент меч Питера треснул от особо сильного удара и обломился посредине. Оторвав один конец, юноша метнул его противнику в грудь, а сам бросился в ноги, намереваясь поразить наставника неожиданным ударом снизу вверх.

Клирс разгадал его трюк и не стал отбивать летящую в него деревяшку. Вместо этого он уклонился, а затем его меч опустился на шею Питера за секунду до того, как юноша вонзил бы обломок в живот наставника.

Удар был так силен, что Питер чуть не потерял сознание. Тренировочный меч вылетел из его руки, а сам он кубарем покатился по траве.

– Так его, мастер Клирск! – донесся до Питера ликующий крик Графа. – Червю самое место в грязи!

Он громко и гадко рассмеялся. С десяток окружавших его учеников подхватили этот смех, правда делали они это так вымученно, что Питер на них даже не обиделся. Куда больше его интересовала реакция наставника.

– Неплохо, совсем неплохо! – одобрительно кивнул Клирс, подавая Питеру руку. – Заслуженный зачет.

– Благодарю вас за урок, мастер, – ответил тот, принимая помощь.

Чародей одним рывком поставил Питера на ноги и тот повернулся к зрителям. Первым стал аплодировать Пук. Следом за ним Юнк, а пару секунд спустя рукоплескали и остальные ученики. Даже Ланс, как заметил Питер пару раз украдкой хлопнул в ладоши.

На этом его экзамен был завершен.

Глава 15. Трус

Каникул как таковых у учеников-чародеев предусмотрено не было. После сдачи и пересдачи экзаменов, их всех направили на практику, то бишь разогнали по ближайшим селам, где они два месяца подряд выполняли поручения местных жителей.

Вспоминать это время Питер не хотел, поскольку ни сражением с нечистью, ни лечением больных, ни даже банальной ковкой он там не занимался. Нет! Жители деревни «Двуречье» оказались до безобразия здоровы, а в окрестностях не водилось ничего страшнее волка. Кузнец им и вовсе был без надобности, поскольку вся деревня пользовалась услугами мастера-каменотеса да мастера-плотника, а в этих науках Питер оказался не силен.

В общем и целом, остатки лета юноша провел за ремонтом оград, починкой крыш, возделыванием полей, копанием бесконечных ям и конечно же чисткой стойл и хлевов скотины!

Были и плюсы. Село оказалось богато не только на грязные стойла, но и на юных дев, наблюдая за которыми Питер испытывал удивительный подъем сил! А уж когда они стреляли в него своими милыми глазками…

Собственно, с того и начались странные грезы, которые определенно насылал на него зловредный дух!

Практика подошла к концу, вновь начались занятия.

Как и предсказывал Пук, на третьем году обучения мастер Клирс добавил в своих тренировках множество разного оружия, включая ножи, копья и самострелы. По понятной причине Питер отдал предпочтение ножу и благодаря своим тайным тренировкам с Мастером очень быстро достиг в обращении с ним таких высот, что мог на равных сражаться против мастера Клирса.

– Питер, ты слушаешь меня? – голос Грымза вывел юношу из задумчивости.

– Да, мастер Радон! – вяло ответил юноша.

– Тогда, быть может, ты продиктуешь нам рецепт эликсира бодрости, который я только что озвучил?

– Слушаюсь, мастер Радон! – объявил Питер и тут же стал перечислять: – Нужно измельчить одну меру корня женьшеня, добавить в него три капли лимонного сока и щепотку янтарного порошка. Все это сварить на малом огне, помешивая слева направо до полного растворения. Полученному раствору необходимо дать настояться сутки, после чего процедить, разлить по бутылям и оставить в прохладном темном помещении на месяц.

Грымз смущено кашлянул.

– Гм… верно. Похвально, Питер, похвально! Что ж, продолжим. Следующий рецепт – разогревающая мазь. Готовьтесь записывать!

Питер не стал готовиться записывать, поскольку знал и этот рецепт наизусть. Причем для этого Мастер ему был не нужен. Просто благодаря ночным похождениям в библиотеку и отменной памяти он выучил добрую треть всех известных чародеям рецептов наизусть.

Признаться, книг в библиотеке оказалось куда меньше, чем юноше показалось изначально. Под впечатлением своего первого посещения библиотеки он был уверен, что там десятки тысяч книг, которые ему и за всю жизнь не перечитать!

Очень скорого Питер понял свою ошибку. Книг действительно было много, вот только большая их часть – это бесполезный мусор! Философские тракты, устаревшие рецепты, всевозможные заметки учеников и учителей. Толстенные фолианты читались по несколько штук за ночь, поскольку были написаны крупными шрифтом и к тому же часто сопровождались иллюстрациями.

Грубый пергамент делали книги габаритными, хотя объем даже самого толстого фолианта редко превышал три сотни страниц.

Какие-то книги Питер читал от корки до корки, другие просто пролистывал, а некоторые и вовсе не открывал, ограничиваясь названием.

– Сегодня опять в библиотеку? – спросил Мастер, появляясь рядом с Питером.

«Спать охота! – пожаловался духу тот, с трудом сдерживая зевоту. – Но надо будет сходить.»

Кое как досидев скучную лекцию, Питер направился в свою комнату, намереваясь хорошенько вздремнуть перед ночной вылазкой. Он уже почти добрался до общежития, когда путь ему перегородили трое.

Двоих он знал прекрасно – Граф и Ланс. А вот третьего парня Питер видел впервые. Здоровенный детина, которому определенно больше двадцати лет, стоял за спинами этой парочки, возвышаясь над ними на добрые полметра. Мускулатурой он напоминал перекачанного стероидного атлета.

Причем, вполне возможно, что так оно на самом деле и было! В одном из алхимических сборников Питер видел рецепты эликсиров для увеличения мышечной массы. Побочек там, правда, столько, что принимать эту отраву решится только абсолютный идиот, но детина шибко умным и не выглядел.

– Куда это ты так торопишься, Брехло? – спросил Граф, который весь год упрямо называл Питера придуманным им же именем.

– С кем это ты разговариваешь, Трус? – ответил ему той же монетой Питер. – Уж не со своим ли новым другом?

«Новый друг» при этих словах напрягся, жилы на его бычьей шее вздулись, а лицо покраснело.

– Ты как меня назвал?! – взревел он.

– Я? Никак! – состроил удивленное лицо Питер, после чего пальцем указал на Графа. – Это ведь он назвал кого-то Брехлом, а поскольку нас троих зовут не так, ты остался единственным кандидатом.

Парень выпучил на Питера глаза, моментально став похожим на жабу. На огромную жабу. Шестеренки в мозгу громилы вращались крайне медленно. Сказанное Питером дошло до него лишь несколько секунд спустя, после чего он перевел взгляд на Графа.

– Ты меня Брехлом называл?! – выкрикнул он тому в лицо.

– Да нет же, Валун, это он Брехло! – палец Графа уперся в Питера. – Он просто издевается над тобой.

– Хммм… – громила сложил руки на груди и уперся в Питера злым взглядом.

Юноша демонстративно зевнул, после чего спросил у Графа:

– Так чего ты хотел, Трус?

– Поединка! – объявил парень, в пылу накаленных страстей не сообразив, что отозвался на выдуманное Питером имя.

После памятного поединка на экзамене, Питером еще дважды скрещивал мечи с Графом. Мастер Клирс больше не подсуживал и оба раза победа досталась Питеру.

Ланс тоже попробовал свое счастье в поединке. И хотя бойцом он оказался куда более искусным чем Граф, потерпел разгромное поражение. При этом ему хватило всего одного боя, чтобы оценить разделяющую их пропасть в силе.

С тех пор он больше не задирать Питера и даже сейчас мялся рядом с Графом, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Поединка? – удивился требованию Графа Питер. – Что же ты не подошел с этим предложением вчера на ристалище?

– Не со мной, а с ним! – победно указал на Валуна Граф.

– А чего не сам, трусишь? – усмехнулся Питер.

– Ничего я не трушу! – выкрикнул Граф. – Однажды я уже победил тебя, все это видели!

– Угу, угу, – покивал Питер, обходя Графа.

Далеко уйти ему не дали. Тяжелая ладонь легла на его плечо, заставив остановиться.

– Куда это ты собрался?

Питер вздохнул и обернулся. Валуна он не боялся совершенно. Он почти на равных сражается с мастером Клирсом, так что с этим детиной уж как-нибудь сладит. Ну а если не сладит сам, всегда можно взять немного силы Мастера. Духа он кормит регулярно, отказать тот не должен.

– Собрался спать! – отрезал Питер, взмахом руки скидывая с себя ладонь.

Удар получился не сильным, но Валун все равно схватился за руку, притворно баюкая ее на груди.

– Ты ударил меня! Требую поединка!

– Соглашайся! – азартно предложил Мастер. – На ножах, до смерти!

Предложение было заманчивым! Своими мелкими подлянками да постоянными оскорблениями Граф уже порядком поднадоел Питеру. А эта его новая затея с подставным бойцом грозилась перерасти в череду бесконечных сражений. И насколько бы хорошо Питер не владел мечом, однажды ему может просто не повезти.

«Сам знаешь, что меня за такое в лучшем случае выпрут, – все же отверг предложение духа Питер. – А в худшем вообще прикончат!»

– Как будто здесь кто-то может нам что-то противопоставить! – осклабился Мастер. – Вырежем всех, стребуем ответы с магистра! Хватит терять время!

– Нет уже! – снова отказался от предложения духа Питер.

– Нет? – изумился Валун. – Что значит нет?!

Только тут Питер сообразил, что Мастеру он ответил вслух. Дух, заметив, что успешно подловил Питера, ехидно рассмеялся, после чего помахал ему ручкой и исчез.

– Нет – значит да! – исправил положение Питер. – Где и когда?

– Сейчас! – вышел вперед Граф.

– Я вроде не с тобой драться буду, Трус? Нет? Ну тогда не лезь!

Это было сказано таким тоном, что Граф побледнел и невольно отшатнулся от Питера, а юноша вновь перевел взгляд на Валуна.

– Сейчас! – прорычал тот.

– Кто будет судить?

– Я! – вновь влез Граф.

– Головка от меча! – рыкнул уже реально обозленный Питер. – Ланс! Ну-ка метнись кабанчиком за мастером Клирсом! Объясни ситуацию и скажи, что мы будем ждать его на ристалище.

Прихвостня Графа как ветром сдуло, он явно был рад оказаться в другом месте. Питер же развернулся на каблуках и быстрым шагом напарился к донжону.

Он не стал оборачиваться проверяя, идут ли за ним Граф с Валуном. Злость переполняла юношу. Сейчас он действительно был готов убить и Валуна, и Графа, и любого другого, кто осмелится встать на его пути.

Ристалище пустовало. Учебный инвентарь был бережно сложен в ожидании следующей тренировки. Питер нарушил этот аккуратный порядок, сняв со стойки один из мечей. Он встал посреди ристалища и принялся ждать.

Граф с Валуном вошли в донжон немного погодя. Граф был взбудоражен, он ухмылялся так, словно Питер уже проиграл. Валун напротив казался спокойным, как удав. Походка его была уверенной, даже дерзкой. Своим видом он будто бросал вызов всему миру, а не одному лишь Питеру.

Валун не торопясь подошел к стойке с мечами, презрительно осматривая ряд деревянных клинков. Небрежно взяв один из них, он направился к Питеру.

Потянулись минуты ожидания. Впрочем, ждать пришло не особо долго. Мастер Клирс вошел в донжон торопливым шагом. По хмурому лицу чародея и его сдвинутым к переносице бровям становилось понятно, что происходящее его совсем не радует.

Заметив ожидающих его юношей, он замер.

– Валун? Ты почему здесь? – удивленно обратился он к парню.

– Поединок! – нагло заявил тот. – Этот сын лесного борова ударил меня, пусть платит кровью!

Чародей покосился на Графа, который сиял, как начищенный пятак. Затем схватил Питера за шиворот и оттащил его в сторону.

– Ты хоть понимаешь, что они нарочно это спланировали? – громким шепотом спросил он.

– Конечно, – отозвался Питер.

– И все равно готов драться с этим… зверем?

Питер удивился. Мастер Клирс еще ни разу на его памяти не выражался так об ученике.

– Он настолько хорош? – спросил Юноша.

– Хорош? Мастерства в нем не больше, чем в тот день, когда он переступил порог этого ристалища! Зато силы и ловкости не занимать. Даже мне было тяжело его одолеть, а других учеников он постоянно калечил. За это его и исключили.

– Так он не ученик?

– Отчислен с последнего года, – покачал головой Клирс. – Ума не приложу, где Граф его откопал и как протащил сюда…

«Деньги и власть и не такие вопросы решают!» – мысленно ответил наставнику юноша.

Питер по-иному взглянул на дожидавшегося его громилу. Ему стало интересно, сколько же Граф заплатил тому за этот бой?

– Откажись! – решительно потребовал мастер Клирс и уже мягче добавил: – Даю слово, что никто не обвинит тебя в трусости.

– Я уже дал согласие на поединок, – покачал головой Питер. – Но спасибо за предостережение, мастер.

Чародей укоризненно покачал головой. В его взгляде читалась жалость. Он явно уже списал Питера в утиль. Что ж, придется его удивить!

– Бойцы, в центр ристалища! – во весь голос потребовал мастер Клирс убедившись, что Питер твердо намерен драться.

Питер с Валуном встали друг напротив друга.

– Бой до первого касания! – объявил чародей, с тревогой поглядывая на Валуна.

Тот обнажил зубы в оскале.

– Мне хватит и одного касания, чтобы ты больше никогда не встал на ноги! – заявил он, глядя Питеру в глаза.

– Посмотрим, – усмехнулся в ответ юноша.

Чародей скомандовал начало боя, и Питер резко разорвал дистанцию. Вовремя. Рванувший с места Валун нанес колющий удар как раз в то место, где юноша был всего секунду назад.

Питер сместился в сторону и сам попытался атаковать. Он пока использовал лишь собственную силу, решив без нужды не прибегать к помощи духа. Удар Питера был стремителен и точен, но вместо плоти врага меч поразил воздух. Юноша тут же отскочил в сторону и все равно меч Валуна чиркнул его по одежде.

«А ведь он действительно быстр!» – не без восхищения подумал Питер.

Они обменивались ударами, но пока не могли поразить друг друга. Один раз Питер сдуру решил блокировать меч Валуна своим. От удара клинок его деревянного меча разломался надвое, а руку Питера отсушило аж по локоть.

Мастер Клирс тут же остановил бой, позволив Питеру взять новый меч. Юноша не торопясь подошел к стойке и сделал вид, что выбирает. На самом деле он просто тянул время ожидая восстановления чувствительности в отбитой конечности.

Бой продолжился. Питер по-прежнему уклонялся от ударов противника, но сам больше не атаковал. Понаблюдав за ударами Валуна он понял, что мастер Клирс ничуть не кривил душой. Никакой грации, никакого стиля. Грубейшие удары и уколы. Лишь скорость да сила позволяли Валуну стоять сейчас против Питера.

И тогда юноша решил подловить громилу. Цель поединка ведь довольно проста – коснутся врага. Конечно, сойдет далеко не любое касание, а лишь то, которое в настоящем бою будет означать смерть или тяжелую рану. Но анатомию Питер знал неплохо, а бдительный чародей только и ждал, чтобы остановить бой.

Питер увернулся от дюжины ударов, сам неудачно нанес три, когда ему улыбнулась удача. Он сделал вид, что забыл прикрыть правый бок, а когда Валун нанес туда стремительный удар, Питер сблизился с ним, нанося врагу удар в грудь.

– Бой окончен, победил Питер! – тут же объявил мастер Клирс.

Питер облегченно выдохнул, победу он вырвал очень вовремя, ведь его силы уже были на исходе. Однако облегчение его длилось недолго. Воздух сотряс яростный рев. Обезумевший Валун налетел на Питера, размахивая своим мечом, будто лопастями вентилятора. Злость придала ему сил, он будто впал в режим берсерка!

Двигался здоровяк так быстро, что Питер с трудом увернулся от его первого удара. Мастер Клирс бросился к ним, но он был слишком далеко. Питер понял, что учитель не успеет. Достаточно всего одного удачного попадания, чтобы этот стероидный псих переломал Питеру все кости.

И тогда юноша потянулся ножу, извлекая из него крупицу силы Мастера. И в этот раз дух не стал ему мешать. Сила хлынула в тело Питера. Он вдруг понял, что этот выскочка Валун не так уж и быстр. Без труда поднырнув под очередной удар, он со всей дури впечатал кулак в живот громилы.

Раздался громкий «шмяк». Валун сделал несколько шагов вперед, меч выпал из его руки. Затем он упал на колени и его вырвало чем-то бурым. Либо он сегодня вдоволь наелся борща, либо блевал сейчас собственной кровью.

Валун лежал без движения, так что можно было даже подумать, будто он умер. Однако громила оказался жив, Питер слышал его тяжелое дыхание. Вот только вырывающийся с каждым вздохом хрип свидетельствовал о тяжелых повреждениях. Без помощи лекаря парень может и не выжить.

Не глядя больше на поверженного врага, Питер отшвырнул ставший бесполезным меч в сторону. Он не рассчитал силы, так что меч, угодив в стену, разлетелся в щепки.

Но юноша не заметил этого. Он решительно направился к Графу, который стал бледнее мела. На ходу Питер извлек нож и направил его прямо Графу в лицо.

– Поединок до смерти! Здесь и сейчас! – потребовал он, не сводя с Графа взгляда.

– Так его! – одобрительно кивнул Мастер, азартно потирая руки.

Граф в ужасе стал пятиться назад. Его взгляд переместился за спину Питера, где чародей пытался помочь Валуну.

– Соглашайся, или с этой минуты тебя зовут Трус! – потребовал Питер.

Граф выкрикнул что-то нечленораздельное, развернулся и побежал прочь. Он пробежал мимо десятка учеников, которые пришли посмотреть на поединок и выбежал в распахнутую дверь, навсегда потеряв право на свое старое имя.

С того дня он стал известен всем под именем Трус.

– Чего стоишь? Еда сбегает! – взволнованно указал на дверь Мастер.

– Пусть его, – с безразличие махнул рукой Питер. – Его гнилая кровь все равно будет невкусной!

Глава 16. Волшебная палочка

Об этом поединке судачили целый месяц. Питер оказался в центре внимания у всех учеников. Им даже выпускники заинтересовались!

К нему подходили, здоровались, спрашивали о секретах силы, желали успехов, а в тайне завидовали.

Валун выжил.

Мастер Клирс успел влить ему в рот какой-то боевой эликсир, повышающий живучесть и используемый чародеями при серьезных ранениях. Парня поспешно доставили в медицинский кабинет, где местный костправ выхаживал его несколько недель кряду.

Несмотря на разрывы внутренних органов, мышц и переломанных в десятке мест ребер, парня удалось не только спасти, но даже поставить на ноги. Правда ходил он теперь с большим трудом и на весьма скромные расстояния. О ратных подвигах же отныне он мог только в книжках читать.

Если умеет читать, конечно. В чем Питер сильно сомневался.

Плату за лечение покалеченного Валуна стребовали с Графа, вернее уже Труса. Как не пытался тот выкрутиться, но свидетелей вызова на поединок и его позорного бегства оказалось с избытком. Друзья и прихлебатели по-прежнему звали его Графом, но большая часть учеников и все чародеи перешли на новое имя.

Пук ходил гордый, будто это он, а не Питер, низложили надменного дворянина. Несмотря на это, а может как раз именно поэтому, сосед Питера постепенно отдалялся от него. Все чаще он проводил время в компании Энка и Мэтра – двух весельчаков, чья комната находилась по соседству.

Звали они в свою компанию и Питера, но тот отнекивался, поскольку все время был занят учебой, охотой и ночными вылазками в библиотеку. На дружбу времени у него просто не оставалось.

Странная ситуация сложилась с Юнком. После похода в «Меднушу» парень какое-то время всюду ходил с Питером и Пуком, но затем как-то резко вернулся в свиту Графа, отстранившись от своих новых друзей. Лишь изредка, украдкой, он здоровался с ними неловким кивком, но после злополучного поединка с Валуном полностью разорвал с ними отношения.

Группа распалась, не успев толком сформироваться. Это было грустно, это было обидно, но в то же время Питер испытал огромное облегчение. Что ни говори, а в его положении проще быть одиночкой.

Были у поединка с Валуном и положительные последствия. Мастер Клирс, как до этого Бронс, выдал юноше сразу две метки. Одну с изображением кулака – за силу и выносливость, другую с выгравированным на ней мечом – символ умелого воина.

Метки опять же освободили Питера ото всех будущих экзаменов по этим предметам, ведь мастер уже признавал его достойным бойцом. Кроме того, он закрепил за Питером право на ношение меча в стенах замка.

Питер не преминул этим правом воспользоваться, прицепив свой бронзовый меч на пояс и с тех пор практически с ним не расставался. Почему? Ну а как можно было сделать такой замечательный меч и ни разу им не похвалиться? Вот Питер и хвалился, греясь в тепле десятков завистливых взглядов.

Третий курс принес с собой не только скучные лекции Грымза, но и довольно интересные предметы. Например, артефакторику. Да, хоть сами чародеи магией не пользовались, предпочитая им грубую силу и всевозможные хитрости, в артефактах они разбирались прекрасно!

Новый предмет вел пожилой бойкий мастер-чародей с почтенным брюшком, седой козлиной бородкой и очень добрыми глазами. Он чем-то неуловимо напоминал дедушку Ленина со старых фотографий. Глядя на этого милого дядечку, сложно было поверить в то, что некогда он, как и все чародеи, был настоящей машиной смерти.

– Здравствуйте, дорогие мои ученики! – воодушевленно начал он, когда ребята заняли свои места в лекционном зале. – Меня зовут Крит, и я буду вести у вас замечательный предмет – артефакторику! – после секундной паузы он продолжил: – Рад сообщить, что в этом году мы с вами будем не только изучать, но и сами создавать артефакты!

В зале послышался удивленный ропот.

– Да, да, создавать! А вы думали? – заявил наставник, довольный произведенным эффектом. – Ведь чародей должен уметь все!

Вверх взметнулись сразу несколько рук.

– Вижу, у кого-то уже появились вопросы! Прошу-прошу! – мастер Крит взмахом обеих рук призвал учеников подняться.

– Эээ, простите, мастер Крит! – немного неуверенно начал тянувший руку ученик. – Но как мы будем создавать артефакты? Ведь мы же не маги!

Чародей лукаво посмотрел на ученика, на его лице появилась игривая улыбка. Он определенно ожидал этого вопроса и теперь радовался тому, что все идет по заранее продуманному сценарию.

– Пожалуй, сегодняшний урок мы начнем с разоблачения парочки популярных мифов! – объявил мастер Крит, а затем рукой указал на продолжавшего стоять ученика и добавил: – Первый из них, как раз отвечает на ваш вопрос!

Парень сел, а зал притих в ожидании великого разоблачения.

– Главный миф заключается в том, – продолжил тем временем чародей, – что артефакты обязательно создаются магами. Это совсем не так, ведь не все маги артефакторы, а артефакторы не всегда маги!

Вновь ропот, который довольный собой чародей даже не думал пытаться перекричать. Просто стоял и улыбался, оглядывая удивленных учеников с озорным блеском в глазах.

Вновь взметнулись несколько рук, мастер Крит выбрал одного ученика и жестом показал ему, что он может задать свой вопрос.

– Мастер, но как же так? Ведь артефакт использует магическую энергию! Нельзя же сделать магическую вещь, если сам ты не маг!

– Глупости! Еще как можно, причем довольно просто! – весело объявил чародей. – Ведь что такое артефакт?

Задав этот вопрос, он пристально всмотрелся в аудиторию, будто ожидая от учеников ответа. Но ученики промолчали, так что он продолжил:

– Не знаете? Так я поясню! Артефакт – это абсолютно любой предмет, в который посредством магических рун была заложена определенная функция! Понимаете, к чему я веду?

Зал молчал, а продолжавший стоять ученик отрицательно покачал головой, хотя вопрос был обращен ко всем, а не к нему одному. Питер аж вперед подался, рот его непроизвольно приоткрылся. Он ловил каждое слово, каждый жест наставника!

– Для создания артефакта нужно лишь знать магические руны! И только! А уж если вы их знаете, то дело за малым. Составить рунную последовательность и правильно наложить ее на выбранный предмет.

– А в чем различия артефатков от волшбы? – раздался вопрос от кого-то с задних рядов.

– Прежде чем спрашивать, нужно поднять руку! – строго сказал мастер Крит. Впрочем, он тут же смягчился: – Но я отвечу, ведь этот вопрос как раз поможет нам разделаться со вторым мифом! Артефакт работает от энергии того, кто его использует, либо от энергии накопителя. Энергия эта проходит через руны, преобразуясь по пути в конечный результат, заложенный мастером-артефактором. Маг же творит заклинание путем зачитывания текста или создания мыслеобраза, попутно наполняя заклинание своей магической энергией. Так вот, рунная вязь – это не заклинание! Руны не копируют то, что зачитывает или представляет себе маг, артефакт и заклинание работают по совершенно разным принципам.

Закончив эту речь, мастер резко хлопнул в ладоши. Питер вздрогнул, челюсть его со стуком захлопнулась отвисшая челюсть. Судя по щелчкам, раздающимся со всех сторон, не у него одного. Речь мастера-чародея будто погрузила его в гипноз, который тот развеял хлопком своих ладоней.

– Есть еще вопросы?

Рука Питера взметнулась вверх быстрее, чем руки других учеников. Наставник заметил это, взмахом руки указав на Питера и тот поспешно поднялся.

– Мастер! – обратился к учителю Питер и перед его взором, прямо между ним и чародеем появился дух.

– Да? – важно спросил он.

– Уйди! – шикнул на него Питер.

Сгоряча он сказал это довольно громко.

– Куда же это мне уйти? – опешил мастер Крит, не ожидавший такого поворота событий.

Злобно хихикая Мастер исчез, на прощанье подмигнув побледневшему Питеру.

– Прошу прощения, это были мысли в слух! – извинился Питер, стараясь не выказать своего раздражения.

– Л-л-ладно! – протянул уже взявший себя в руки Крит. – У вас был… какой-то вопрос, ученик…

– Питер, – запоздало представился юноша. – Мой вопрос про митии. Их мы тоже будем учиться создавать?

– К сожалению нет! – печально вздохнул чародей. – Мития – это артефакт не требующий наличия у пользователя больших объемов магической энергии. Поэтому для его создания нужен накопитель и маг, который этот накопитель наполнит своей энергией.

– Но ведь энергия есть у каждого! Зачем нужен маг?

– Да, энергия есть у всех, вот только маг – это тот, кто умеет этой энергией управлять! Простой артефакт сам вытягивает энергию из пользователя, достаточно лишь прикоснуться к нему. Чтобы направить энергию из резерва в накопитель ею надо уметь манипулировать, причем на очень высоком уровне!

– А если без наполнения? – не сдавался Питер. – Просто создать митию мы сможем?

– Что ж, Питер, если у вас в кармане завалялся кристалл накопителя, который обычно стоит больше половины стоимости готовой митии, то можем попробовать! – весело ответил ему мастер Крит.

Питер сел, слегка разочарованный услышанным. Он-то уже напридумывал себе всевозможных боевых артефатков в виде браслетов да перстней, которые сделали бы из него настоящую машину смерти без наличия магической энергии и мешка с пиротехникой за плечами.

А тут такой жесткий облом…

– Итак, если вопросов больше нет, приступим к изучению основных рун!

Следующие два часа мастер-чародей старательно рисовал на доске руны, а ученики столь же старательно переносили их в свои конспекты.

Руны оказались на удивление сложными и запутанными. Куда там японскому тайто! На написания простейшей руны уходило минут десять!

После того, как в конспекты было перенесено около десяти элементарных рун, как их называл мастер Крит и с чем Питер был совершенно не согласен, они приступили к практике.

Задача перед учениками стояла простая: создать водонагреватель. Эдакий ручной кипятильник. Вроде ничего сложно, всего-то последовательность из трех типов рун. Первая – стандартна для всех артефактов, она отвечает за извлечение из пользователя магической энергии. Вторая – руна передачи. Она отвечает за то, чтобы доставить извлеченную энергию от источника, к нагревающейся части артефакта. Ну а третья руна отвечала за преобразование энергии в тепло.

Элементарно!

Чародей раздал всем каменные палочки с палец толщиной и велел начинать. Вот тут-то и начались сложности! На тонкой палочке и руны должны были быть мелкими, а руна переноса, к тому же, далеко не одна нужна. Цепочка вела от одного конца палочки к другому.

Питер прикинул, что потребуется около десяти рун рисовать. И никаких ошибок! Единственная лишняя черточка могла поставить крест на всем артефакте.

Инструмент для нанесения рун им тоже выдали, но свой кремневый резец Питер сразу же отложил в сторону. Слишком долго им шкрябать приходилось. С ножом руны вырезались куда эффективнее, вот только в неумелых руках Питера они слишком часто выходили неправильными.

Юноша испортил три заготовки, прежде чем его палочка начала нагреваться. Для проверки он просто приложил артефакт к рукояти ножа, напрямую извлекая энергию из Мастера, как из батарейки, и процесс пошел! За пару минут палочка нагрелась так, что дотронуться до противоположного конца стало больно.

Дух, естественно, был крайне возмущен сим наглым воровством его драгоценной энергии, но Питер не стал слушать его причитаний.

У остальных учеников дела шли намного хуже. Пук возился со второй заготовкой, поскольку первую он случайно разломал пополам. И таких было большинство. Горестные стоны и тихая ругань слышались со всех концов зала.

– Замечательно! – радостно сказал Крит, когда пару часов спустя с десяток учеников все же успешно справилась с задачей. – На сегодня достаточно!

Урок закончился, измотанные ученики потянулись на выход. Пук был подавлен. Несмотря на старание, он оказался в числе большинства, кому не удалось завершить работу.

– Я такой неумелый, – сокрушался он, шагая рядом с Питером. – Как бы мастер Крит не отчислил меня!

– Не унывай! – Питер похлопал приятеля по плечу. – Как говорится, отрицательный результат – тоже результат! В следующий раз попробуй своим ножом руны вырезать.

– А ведь верно! – встрепенулся тот. – Ножом оно куда быстрее будет!

Этой же ночью Питер вломился в библиотеку не с целью поиска информации о Деминьёне, а ради изучения рун! Юноша так увлекся, что просидел до самого рассвета за изучением трактов о всевозможных артефактах.

Пусть мастер Крит говорит, что хочет, а митию он себе сделает!

Правда, пока накопителя магической энергии у него нет, довольствоваться придется обычным артефактом. Но у него даже идея появилась. Какая? Волшебная палочка!

Да, настоящая, всамделишная волшебная палочка!

Хотя волшебство в ней только одно будет – огненный шар. Нужную комбинацию рун для создания этого боевого артефакта он вычитал в старом фолианте. Всего семнадцать типов рун, а с учетом длины палочки выйдет цепочка в сорок три руны.

Проще пареной репы!

В качестве основы требовалась довольно длинная, сантиметров в пятнадцать, каменная палочка. Причем камень подойдет не любой, нужен тот, что способен выдержать высокую температуру.

Гранит как минимум.

Дальше на эту палочку следует нанести цепочку рун, которая извлечет магическую энергию пользователя и передаст ее в наконечник, попутно преобразуя в сверхплотный сгусток плазмы. Ну а там произойдет финальный процесс по формированию огненного шара где-то с кулак размером и его разгону в сторону цели.

Сформированный шара имеет температуру в несколько тысяч градусов, а сам процесс формирования плазмы серьезно нагревает палочку! Именно по этой причине другую форму артефакту придать никак нельзя. Браслет или кольцо просто до кости прожгут конечность, на которую они надеты.

Так что пулять сгустками плазмы из ладоней, как известный мужик в стальных доспехах, не выйдет.

На создание палочки Питер убил целых три месяца! Каменотес лишь руками разводил на требования Питера к материалу, так что юноше пришлось побродить по окрестностям в поисках подходящих камней.

Когда же материал для основы был собран, оказалось, что каменотес загружен работой и за заказ сможет взяться только… очень нескоро!

Засучив рукава, Питер принялся осваивать новую профессию! И ведь освоил, угробив с десяток камней и кучу бессонных ночей. Результат вышел такой себе, но глядя на свои стертые до крови пальцы, Питер решил, что сойдет и так.

Он с облегчением думал, что самое сложное уже позади. Но как бы не так! Настоящие мучения только начинались.

Руны никак не желали правильно формироваться, все норовили исказиться или оказаться не в том месте. Две испорченные заготовки спустя Питер догадался вначале рисовать руны, а уже потом вырезать их по нарисованному.

Стало проще. Еще две испорченные заготовки спустя и пару клоков вырванных волос в заметно полысевшую голову юноши пришла еще одна гениальная идея.

– Мастер! – позвал он духа. – А если я прилажу нож к нарисованной руне, ты сможешь своей силой ее отпечатать?

– Мухлевать задумал? – понимающе усмехнулся дух. – Что ж, за пару свежих молодых оленей я, пожалуй, готов тебе в этом помочь.

У Мастера получилось. Всего с третьей попытки. И вот, три месяца спустя, Питер держал в руках готовый боевой артефакт – волшебную палочку!

Сгорая от нетерпения, он побежал к воротам, намереваясь незамедлительно проверить свой первый боевой артефакт в деле! И плевать ему было, что на дворе ночь и привратник давно уже лег спать.

Оказавшись за стенами, Питер извлек артефакт и нарисовал им в воздухе замысловатый узор.

– Я Питер Поттер – сильнейший в мире волшебник! – пафосно объявил он в ночной тишине. – Узрите же мою великую магию!

Новый взмах и кончик палочки указал на небольшое деревце, которому была уготована участь пасть под заклинанием сильнейшего мага. Питер ухмыльнулся, положил большой палец на управляющую руну и… ничего не произошло.

– Не понял! – растерялся он.

Новый взмах, уже куда менее пафосный, и все повторилось.

– Мастер! – укоризненно позвал даху Питер. – Что за дела? Мы же договорились!

– Ой, прости-прости! Запамятовал…

После этих слов палочка резко нагрелась, завибрировала, будто живая, и выплюнула из себя огненный шар, который улетел куда-то в сторону, где и взорвался, столкнувшись с землей.

Волна жара обдала Питера, горячи комья земли забросали его с ног до головы. В земле, на месте взрыва, образовалась полуметровая воронка.

Юноша поспешно снял палец с управляющий руны. Не хватало еще себе под ноги таким вот шариком запулить!

Аккуратно держа артефакт двумя руками, он направил его куда надо, после чего повторил попытку. На этот раз шар, как и положено, врезался в дерево.

Новый взрыв, на Питера опять накатила волна жара. Дерево такого издевательства над собой не перенесло, переломившись в месте попадания. Вспыхнул огонь, но к этому Питер был готов и поспешно затушил его комьями влажной земли.

– Весьма неплохо! – похвалил артефакт Мастер. – Но энергии расходует много, больше у меня не проси.

Третий выстрел Питер делать не стал. И вовсе не потому, что Мастер оказался жадиной и не из страха спалить весь лес. Нет. Просто палочка нагрелась до такой степени, что ее стало невозможно держать в руке.

Питер выпустил артефакт из рук и тот покатился по земле.

– Бог создал людей, а Полковник Кольт сделал их равными, – пробормотал себе под нос юноша, глядя как тлеет вокруг палочки трава. – Но два выстрела – это слишком мало! Надо что-то придумать…

Собственно, в самой фразе уже был заложен ответ. Кольт. Не револьвер, а полуавтоматический пистолет с ребристой рукоятью и сменным магазином. Если сделать что-то подобное, то можно будет распределить нагрев по всей конструкции так, чтобы до рукояти он доходил как можно позже или не доходил вовсе.

А еще, наличие спускового крючка решит вопрос случайных выстрелов, что будет очень кстати. Жаренные сосиски Питер очень любил, но та, что болтается у него между ног должна оставаться сырой!

Магазин, как вишенка на торте. Если все же удастся раздобыть эти кристаллы-накопители, о которых рассказывал мастер Крит, можно будет сделать отличную митию со сменным, а не подзаряжаемым накопителем!

Питер потер друг о друга руки, уже предвкушая результат. Вот только от одной мысль о том, сколько сил и времени придется убить на создание артефакта становилось дурно. А если он еще и с рунной цепочкой напортачит? Хоть в одной закорючке допустит ошибку? Тогда вообще хоть вешайся!

– Тяжело… – вздохнул Питер.

Двумя пальцами он поднял уже немного остывшую палочку и тут же перебросил ее в другую руку. Потом обратно, и так несколько раз.

– Ух, прямо как печеный батат! – пробормотал он, с трудом запихнув горячий артефакт в прорезь на поясе.

Затем он упер руки в боки, хмуро осмотрел землю вокруг себя и решительно начал собирать камни.