Око за око

Глава 1 - Бочки судьбы

Глава 1

Бочки судьбы

Просыпаюсь с ощущением, что день принесёт очень много неожиданностей. Так оно и получается, все происходящие сюрпризы не радуют. Не то чтобы совсем не заладилось, но как-то из рук всё валится, и ситуации, словно вчера дорогу перебежала не одна сотня кошек чёрной масти. Вроде с нужной ноги ложе покинул, но за завтраком костюм заляпал. Переодеваюсь, застёгиваюсь, а пуговицы одна за одной отрываются. Меняю одежду, и опять приходится переодеваться. На лестнице подворачиваю ногу, прямо на ровном месте – раз, и всё. Не сильно, но неприятно. Чертыхаюсь, но вместо назад, хромая, двигаюсь вперёд. Стая бездомных собак создала лающий блокпост у дверей подъезда. Умудряюсь пробраться окольным путём, через пожарный выход, но трачу на это лишних двадцать минут. Автобус опоздал, а бешено пролетающая мимо иномарка окатила из лужи. Мокрый еле влезаю в автобус под возмущённые возгласы других пассажиров. Через две остановки что-то начинает дымить из-под капота. Все в панике выбегают из салона, прихватим меня людским течением. Дальше приходится ехать на такси, для которого едва хватает мелочи в кармане. Вбегаю в учебное заведение и опять же на ровном месте подворачиваю другую ногу. Хромаю на обеих к расписанию и вижу, что уроки отменены по причине карантина из-за гриппа. Темнее тучи кое-как возвращаюсь домой. Вроде радоваться надо внезапному выходному, но два десятка мелких неудач на обратном пути сбивают весь остаток положительного настроя.

Аппетита нет, ноги поднывают, делать ничего неохота. К тому же начинает казаться, что в голове слышатся обрывки непонятных фраз. Вспоминаются или слышатся? Хотя какая разница, если не могу разобрать ни слова. Наверное, именно так сходят с ума? Эмоционально опустошённый, бухаюсь мешком на кровать и поворачиваюсь набок. Полежав пять минут, скидываю тапки и ногами снимаю носки, пусть ноги дышат. Мгновенно накатывает заторможенное состояние, и я быстро проваливаюсь в сон.

– А я говорю: штурмовать надо! – голос звучит твёрдо и настойчиво. – Прямо в лоб, чтобы знали, кого бояться. Совсем распоясались! Если так дальше пойдёт, то они меня без порток оставят! Всё разгромят и до вас доберутся!

В ответ ему возражает более спокойный баритон с небольшой едва различимой шепелявостью:

– Ну забрали, бывает, поиграют – отдадут. Не отдадут, так и ладно, я тебе другого достану. Развязывать вооружённый конфликт из-за мелочи тоже не дело.

В разговор вмешивается третий голос, с ярко различимым старческим акцентом:

– Сегодня погреб церковный обнесли, завтра курятник мой разорят. А послезавтра чего? Огород вытопчут и сарай сожгут? Это ежели на всё глаза закрывать, то какой бардак-то получится!

– Я вот в Коллегию весточку пошлю, они мне быстро вышлют группу поддержки. Десятерых магов хватит, чтобы там камня на камне не оставить! – первый голос, самый импульсивный, продолжает напирать и проталкивать экшен-меры.

– Про Равновесие забыл? – напоминает пришепелявый голосок и быстро осаживает первого. – Должности захотел лишиться? Подумаешь, уволокли немножко, а ты вон уже в Крестовый поход собираешься. Спокойно, всё порешаем, я над этим работаю.

Опять вклинивается кряхтяще-подкашливающий голос:

– Ты уж порешай, будь добёр. Нас-то в обиду не давай, мы тебе, как-никак, коллеги. А они кто? Супостаты!

– Спокойно. Вот оно, решение, прибыло, – торжественно объявляет пришепелявый баритон, и мне кажется, что речь обо мне.

Лежу на чём-то мягком и не спешу подниматься. Этот диалог слышу отчётливо и вроде как уже разобрался, где нахожусь и с кем. Дело за малым, остаётся выяснить – зачем?

Открываю глаза и приподнимаюсь. Ну да, церковная комната – такая, какой я её помню: десяток запертых сундуков вдоль стен, лампадки по углам и пёстрые холсты на полу. Я на широкой лавке, на мягком одеяле, озираюсь по сторонам. Сидящая за дубовым столом напротив окна троица спорщиков дружно поворачивается ко мне. Из-за ширины трёх улыбок опознать их можно только по косвенным признакам. Первого – по меховой шапке из неизвестного зверя, второго – по широченной растрёпанной бороде, как грива у главы львиного прайда, а третьего – по шипасто-клыкастой окантовке чешуйчатой морды.

– Ну здравствуй, – Гаврилыч откашливается для пущей формальности. – Сказывал, что призову, коли необходимость обнаружится. Так вот, беда у нас, и без тебя вряд ли чего порешаем.

– Беда-беда, огорчение, – вторит, кивая, староста Евстигней. – Супостаты совсем распоясались.

Евстрат, уличённый в чрезмерной горячности, чего за ним ранее не наблюдалось, продолжает рубить сплеча и даёт чёткое исчерпывающее описание всего происходящего:

– Неизвестные инфернальной наружности в тёмное время суток непонятным способом пробрались ко мне в погреб. Самым наглым образом похитили три бочки с кагором. Все три! И скрылись в неизвестном направлении. Также украдено: солонины две банки, компотов – четыре, ведро картофеля и старый веник. Зачем – пока непонятно. Предлагаю найти виновников и порубать незамедлительно!

– Евстра-а-ат, – призывает Гаврилыч сохранять спокойствие. Ну да, кагор же не у него унесли. – Нельзя из-за такой мелочи войну развязывать. Проучить надо, но не так: без мордобоя.

Под недовольные вскрики священника и грустные вздохи старосты Гаврилычу всё же удаётся поведать в подробностях, как этой ночью неизвестные разгромили погреб Евстрата, утащили бочки с церковным кагором и подарочные закрутки Марфы. Священник сильно переживает, но предлагаемые ответные меры не соответствуют тяжести проступка. Личности похитителей не установлены, хотя отчётливый серныйслед без ошибки даёт возможность определить их местоположение.

– Так вы меня в ад, что ли, собрались запихнуть? – вырывается у меня после рассказа Гаврилыча. – Я на такое не подписываюсь!

– Не запихнуть, а послать на ответственное задание, – хладнокровным голосом уточняет Змей, он спокоен и рассудителен, прямо мечта любой разведки. – Мы, то есть я, как один из Хранителей, решил так: чтобы не раздувать конфликт до больших масштабов, провести аналогичную акцию – упереть уже упёртое. Тебе надо только сходить и найти, где оно лежит.

– Меня для этого сюда переместили? Гаврилыч, это шутка? – недоумеваю, глядя змею в глаза.

– Какая шутка? Мы тут, можно сказать, на пороге этнической войны, нам точно не до шуток! Всё тут сурьёзно и взаправдашно.

Откуда-то сбоку слышится сокрушённое: «Четыре бочки кагора! Солонины три банки, компотов – пять! И два ведра картофеля. А веник-то им зачем?»

– У вас дефицит личного состава, что ли? – интересуюсь, намекая на незадействованных персонажей.

– Ну сам посуди, – Гаврилыч виновато шмыгает носом. – Ну кто? Ну кого? Евстрат даже пленных отказывается брать, таких дров наломает, значит, не подходит. Евстигней только с курами да с сорняками теперь воюет. Бобрыня? У него профиль не тот, вот если телегу починить или колодец вырыть, вот это к нему. Марфа? Интеллект здесь не решающий фактор, тут, возможно, хулиганам противостоять придётся. Рыжехвост сказал, что он Швейцария, но это было вчера, а сегодня он на глаза не попадался. К Замутине? Так это только время терять, ни у кого столько нервов нет на уговоры. К другим? Так мы не хотим сор из избы... Ну сам понимаешь. Вот, на тебя последняя надежда.

Хитровато прищуриваюсь и спрыгиваю на пол.

– Мне бы ботиночки после вашего перемещения, – указываю на босые ноги. – Я ещё одного бойца знаю, годного на задание!

Предвосхищая мою реплику, Гаврилыч состраивает не менее хитрую шипасто-клыкастую морду. Медленно смакуя момент, он демонстративно переводит взгляд в угол, который до поры был для меня слепой зоной. Смотрю туда же – и опа!

В углу на дубовом стульчике, болтая красными когтистыми ногами, воседает Заимувулон. Он явно в курсе насущных дел и как состоящий на особом учёте в ПДН Евстрата согласен на всё.

– Помогать тебе будет, – змей кивает на бесёнка и начинает предстартовый инструктаж. – Одного мы его не рискнули отправить, а с тобой в самый раз. Местность знает, запах твой человеческий перебьёт, в бою, может, подсобит. Заодно на преданность протестируем.

– В каком таком бою? – переспрашиваю я, делая уж слишком удивлённые глаза. – Миссия разведывательная или диверсионно-штурмовая?

Гаврилыч на мгновение заминается, но в разговор вступает Евстрат:

– Вот что, отрок, всякое может случиться, супостаты – существа непредсказуемые, но если незаметно пробраться, то всё обойдётся.

Не очень-то верю напутствию священника и смотрю на пыхтящего в бороду Евстигнея.

– Пойдём, паря, я тебе экипировку в сарае выдам, – кряхтит старик и направляется к выходу из церкви. Это нам, значит, ещё до Гавриловой Вотчины топать?

Из всего снаряжения дед выдаёт одни лапти, дескать, сам просил, да и камни там острые. На вопрос: «А где оружие, там про бой кто-то упоминал?» – отвечает, что: «Миссия мирная, должна пройти незаметно, поэтому вооружение противопоказано!» К тому же за мной вроде как табельное не числится, а здесь всё должно быть по правилам.

Чертыхая этих сказочных бюрократов, молча соглашаюсь. Вообще, как-то я очень быстро согласился стать элитным разведчиком Лукопрудья и рвануть не куда-нибудь, а в местный ад. Обращаюсь к стоящему рядом бесёнку:

– Куда теперь? Где тут прямой рейс до преисподней?

Краснокожий устремляет нерадостный взгляд в сторону церкви. Неужели идти обратно? Ну да, потом сто пудов в погреб, а там какой-нибудь ритуал.

Я не ошибаюсь с прогнозом. По возвращении к храму нас уже ждёт команда провожальщиков, и после короткой напутственной речи мы с бесёнком спускаемся в погреб. Согласно инструктажу плотно закрываем за собой дверь, и Заимувулон быстро проводит нужный ритуал. На каменном полу вспыхивает здоровенный фиолетовый костёр, в котором мгновение спустя исчезает краснокожий. Молча следую за бесёнком и вхожу в пламя портала.

Глава 2 - Под конвоем в бездну

Глава 2

Под конвоем в бездну

Не знаю, сколько прошло времени, но, как только пред глазами потухли фиолетовые лоскуты огня, мы очутились в довольно скудном на ландшафты месте. Под грязно-серым небом отдельными островами разбросаны странные по цвету и формам горные породы. Частые лавовые реки с каменистыми берегами неспешно текут в одном направлении. Периодически на их поверхности набухают большие пузыри и, лопаясь, разбрызгивают жидкий камень по округе. Вот очередные ярко-жёлтые капли, дымясь, приземляются рядом со мной. Тут и там стоят сухие чёрные деревья, похожие на гигантских сгорбленных палочников. Над головой красно-чёрные тучи двигаются по кругу, но кажется, что дождь в этих краях большая редкость. В воздухе висит тяжёлый запах серы, местами настолько едкий, что начинает раздражать глаза. Хочется чихать, тереть нос и воспользоваться противогазом, которого, к слову, нет.

В составе Лукопрудской ДРГ мелкими перебежками, на полусогнутых перемещаемся от одного гигантского валуна к другому, пытаясь соблюдать режим скрытности.

– Зая, ты точно нас верной дорогой ведёшь? – немного устав, спрашиваю у краснокожего проводника. – Уже час прошёл, а ничего нового не появилось!

За время моего отсутствия в Мире Грёз бесёнок заметно возмужал. Он подрос и стал шире в плечах. Рожки превратились в здоровенные рога, огибающие голову, подобно шлему, и закручивающиеся в районе ушей на бараний манер. Отрасли крылья и краснокожий заметно прибавил в мышечной массе. Карапузовое сложение заменилось на тело начинающего атлета, даже на пузе вместо округлости просвечивают квадратики.

– Terra inferior mundi – Земли Нижнего Мира, – произносит в ответ Заимувулон. – Тут, куда ни иди, всё равно в одно место прибудешь, – бес зевает, но не теряет бдительности. Видно, что края эти для него знакомые и климат весьма благоприятный.

– Нам Дом Великой Бездны нужен, ещё немного пройдём, и он обязательно появится. Это как застава перед входом в Земли Нижнего Мира.

– «Немного» – это сколько в часах получится? – закономерно недоумеваю я.

– Сложно ответить точно. Мы в буферной зоне, вроде как нейтральная территория, но под юрисдикцией Земель Нижнего Мира.

– Не понял, я тебя про расстояния спрашиваю. Далеко ещё или уже рядом? Могли бы так-то и дорожные указатели установить.

Заимувулон фыркает и чешет витки рогов.

– Тут, начальник, как бы сказать, непривычная для тебя метрика – блуждающие координаты. Поэтому точные расчёты провести невозможно. Вон, смотри, шпили видишь?

Всматриваюсь в указанном направлении и действительно различаю вдали тонкие, как иглы, башенные навершия чёрной крепости.

– Вот и пришли, а ты волновался, – спокойно отвечает бесёнок. – Так, дальше придётся ползком.

Заимувулон, распластавшись на каменном плато, со скоростью заправского партизана устремляется вперёд. Стараюсь не терять в дистанции и тоже перехожу на переползание.

По-змеиному преодолевается около километра. Напарник задаёт достаточно жёсткий темп, требующий значительных энергозатрат. Потому, когда я окончательно выбиваюсь из сил, всё, что остаётся, – это схватиться за красный хвост со стрелкой. Последние метров двести проезжаю на боку, царапаясь о местные камни.

Устраиваем наблюдательный пункт на ближайшей возвышенности и начинаем строить планы проникновения в недра чёрной крепости – Дома Великой Бездны. Бесёнок, как компетентное лицо, инструктирует и вносит необходимые ценные указания:

– Смотри, обойти вокруг невозможно, все входы с этой стороны. Так вот, можем напрямки идти, вон в те чёрные воротища. Они не заперты, но там точно охрана стоит. А есть возможность незаметно попробовать – смотри, скат неровный на стене, по нему стража в самоволки ходит. Потихоньку на балкон взберёмся, а там как получится. Ещё вариант – справа канава, видишь? Если по ней ползти, то в решётку упрёмся – вход в подземелья. Охраны там точно нет, но вот внутри могут ожидать неприятные сюрпризы. Хотя, человече, тут, куда ни пойди, сплошные неприятные сюрпризы, особенно для тебя. Раз тебя главным назначили, значит, и маршрут выбирать придётся тебе.

Главным так главным! Тщательно сопоставляю предложенные варианты. Для проникновения через крышу, на мой взгляд, слишком крутой склон. Скалолазание не мой конёк, поэтому решаю не делать ставку на альпинизм. По канаве попасть в подземелья было бы неплохо и, главное, незаметно, но там темно, грязно и опасно. Останавливаюсь на варианте лобового проникновения, но для этого необходимо разработать план. Алгоритм действий зреет быстро, и с чувством, что я слишком хорош для местных супостатов, в открытую следую к чёрным воротам.

Доселе неизвестно, откуда взялось столько храбрости, но напарник едва поспевает за мной. Легко заметить, что бесёнок ошеломлён дерзостью сделанного мной выбора и наглостью его воплощения. Уверенно шагаю по мощным доскам навесного моста и приближаюсь к огромным распахнутым воротинам. На входе навстречу мне поднимаются два острия классических средневековых гвизарм и слышится осторожный окрик с чавкающе-свинячьим акцентом.

Свысока смотрю на посмевших нарушить моё победоносное шествие. Один из смельчаков-охранников – двухметровая свиная туша, стоящая на коренастых задних лапах. Четыре передних конечности уверенно сжимают древко направленного вперёд острия. Рыхлое тело оплетено грязными кожаными полосами, подобием ременного доспеха, удерживающего сальные бока от выпадания. Сработано самостоятельно, на скорую руку, но, видимо, даёт владельцу ощущение некой защищённости. Широкая рожа с четырьмя подбородками и мощными клыками как раз и является источником звуковых раздражений.

Его напарник на фоне сотоварища выглядит вообще достаточно нелепо. В глаза бросаются огромные лопухи заячьих ушей и морда, отдалённо напоминающая ослиную. По-змеиному стройное тело покрыто зеркальными чешуйками и заканчивается толстым хвостом с четырьмя шипами на конце. Тонкие задние конечности твёрдо стоят на земле, а передние уверенно удерживают увесистую гвизарму.

Рассмотрев страшилищ, решаю импровизировать, но подобное поведение явно не входит в планы Заимувулона, знакомого с местными обычаями. Свирепый вид привратников вблизи немного сбивает спесь, и мой планируемый блицкриг рассыпается прахом. Боковым зрением замечаю, что бесёнок что-то замыслил и пытается это провернуть. Решаю довериться специалисту и, сложив пальцы крестиком, замираю на месте. Заимувулон внезапно делает резкий выпад в мою сторону, и...

Бесёнок подскакивает и ловким движением заламывает мне руку за спину «приёмом молодого милиционера». Немного больно, но ради дела можно и потерпеть. Удостоверившись, что жертва не брыкается, Заимувулон поднимает удовлетворённое красное лицо и что-то щебечет на непонятном языке, обращаясь к страже. Те, видимо, получив необходимый отклик, переглядываются. Свиноподобный в ответ подозрительно хрюкает что-то под нос, но опускает гвизарму. Прохожу мимо, сложенный буквой зю, и слышу, как лопоухий что-то лопочет Заимувулону, торопясь и заикаясь через каждый слог.

Бесёнок ведёт меня длинным тоннелем крепостных ворот, не отпуская болевого захвата. По пути обращаю внимание на боковые помещения и их содержимое. В глаза бросаются грязные, поставленные рядами трёхъярусные койки, сплошь забитые всевозможной вооружённой демоно-фауной. Одни сидят, другие лежат, третьи режутся в карты, расположившись на бочках. В нос с силой бьёт неприятный запах казарменной жизни.

– Зая, это что за представление? Надеюсь, ты стороны не переизбрал? – спрашиваю я, но согнутое положение мешает нормально разговаривать.

– Спокуха, начальник! Ты с боем собирался зайти? Видал, их тут, как в муравейнике – враз бы на салат покрошили, и это я в буквальном смысле слова, – отвечает бесёнок, хихикает и немного ослабляет болевой захват.

– Ты чего им там наплёл? Типа в плен меня взял?

– Не, тут в плен только еду берут. Сказал, что веду пополнение в спецотряд «Трудовые резервы». Его здесь по добровольно-принудительному принципу формируют. Работники у нас особо ценятся, охрана таких без досмотра пропускает. Эти тоже, видал, на слово поверили и послали в канцелярию. Если больше бузить не будешь, сейчас пропуском разживёмся, раз уж легенда прокатила.

Тоннель заканчивается перекрёстком и небольшой дверью с золотой ручкой в виде пламени по центру. Есть возможность идти в разные стороны или заглянуть в канцелярию за документами.

– А пропуск сориентироваться поможет? – остановившись перед входом, интересуюсь у напарника.

– Не, это не карта, – поясняет бесёнок. – Просто если кто подойдёт, предъявим, и лишних вопросов задавать не станут.

– Тогда, может, разведаем чего и как в округе? – вношу альтернативное предложение. – В канцелярию успеем ещё, никуда не денется.

– Ну раз старший настаивает, и ему не страшно без документов по вражеской земле разгуливать, то не вопрос, – соглашается Заимувулон и отпускает болевой захват. – Вон дверь слева.

– Да не волнуйся, мы недолго, может чего про бочки Евстратовы узнаем.

Бесёнок пожимает плечами, и мы следуем в указанном направлении. Стараюсь запомнить обратную дорогу к канцелярии и спешу навстречу приключениям.

Глава 3 - Кузница, тайный лаз и патрули

Глава 3

Кузница, тайный лаз и патрули

Подойдя к каким-то очередным дверям, рассматриваем стилизованное изображение серпа и молота, выполненное в весьма мрачных тонах. Хочу пошутить про вездесущих коммунистов, но понимаю, что бесёнок юмора не поймёт.

– Всё, заходим, – произношу больше для себя, чтобы не топтаться перед закрытой дверью – «войти не войти». Напарник топает следом и с порога начинает комментировать, рассказывая о знакомых для него местах.

– Здесь оружие выдают, это что-то типа кузни-арсенала. Два в одном получается, – не медлит с пояснением краснокожий гид. – Только сомневаюсь, что нам тут что-то обломится.

Проходим в помещение и чувствуем отчётливый запах дыма. Справа возвышается гигантская наковальня, а рядом с ней классический драконид в полусогнутом положении, покрытый потом и копотью. Рука-лапа держит молот и с превеликим усердием дубасит по раскалённой железяке – сразу ясно, что перед нами кузнец. Особо выделяется кузнечный горн, который представляет собой вделанную в стену здоровенную змееподобную рогатую голову на толстой бронированной шее. При нажатии на педаль у наковальни голова разевает пасть и изрыгает небольшой сгусток пламени, в котором драконид раскаляет заготовки. Под ногами кузнеца стоят несколько деревянных вёдер с жидкостями для закалки.

Большая часть левой половины помещения занята оружейными стойками. Они сплошь усыпаны всевозможными видами режущего, колющего, рубящего, дробящего, захватывающего, пилящего и иных типов воздействия оружия. Вдоль стен высоким частоколом стоят всяческие древковые, и глаза разбегаются от всевозможного разнообразия форм наконечников. Встречаются и такие, что и за оружие принять очень сложно. Словно модели самолётиков, болтаются подвешенные прямо к потолку различные виды метательных приспособлений, от классических ножей, топоров и пилумов до шакрамов, бумерангов и боласов. Особенно впечатляют изящные луки, брутальные арбалеты и что-то очень напоминающее средневековые мушкеты.

Среди грозного барахла шустро снуёт комичного вида деятель. Увидев гостей, тип на всех парах несётся навстречу.

– Это кладовщик, – заранее консультирует Заимувулон, а к нам уже подбегает широкоплечий рогатый коротыш на мелких ножках. Его здоровенные ручищи волочатся по полу, как и мясистый загнутый хвост. Взъерошенный волосяной покров на макушке переходит на висках в чудные седые бакенбарды, которые тянутся до самой шеи. Маленькие жёлтые глазки часто моргают и внимательно изучают пришедших. Меня больше всего удивляет отсутствие рта на лице, зато присутствие остро-клыкастой пасти на животе заметно разбавляет комичность кладовщика.

Именно из хищного оскала на пузе раздаётся писклявый интересующийся голосок:

– Проходите-проходите! Если рекруты, то вооружим по стандарту, если наёмники – разнообразнейший ассортимент по вашим средствам! Коли нужно, имеется эксклюзивный товар на любой вкус, – заговорщически повествует кладовщик и подмигивает единственным маленьким жёлтым глазиком. – Стражникам – всё, всё, что сможете унести. При наличии паспорта, конечно, и выписки из караульного журнала, – сразу же округляется то место, где должна быть, но отсутствует по непонятной причине бровь.

Предпочитаю помолчать, а краснокожий напарник, быстро смекнув, решает воспользоваться ситуацией:

– Нам бы как до Дальних покоев добраться? Вот веду пополнение в «Трудовые резервы».

Взгляд кладовщика сразу меняется, теперь из услужливого он становится весьма надменным. Интерес к нам моментально теряется, как потерялась надежда навариться при упоминании о работягах. Последующий скупой на информацию диалог ведётся исключительно с Заимувулоном:

– Сначала прямо, потом налево, опять налево, немного вверх, два поворота направо. Если там заперто, то назад, налево, вниз, направо. А там спросите, – клыкастая пасть из живота объясняет как может. – Если под обед попадёте, то ждите или опять назад, налево, по лестнице вниз, прямо и направо. Если…

– Хм, – бесёнок, видимо, ничего не понимает в головокружительном маршруте. – А начертить карту можете?

Пасть как-то странно изгибается в ответ на подобную просьбу. Вероятно, это подобие улыбки у подвида пузо-ротых или маска презрения у того же подвида.

Затея с изобразительным искусством тоже не заходит. Любой предмет, используемый для рисования, ломается после первого штриха от лёгкого, как кажется кладовщику, касания. Здоровенные руки расщепили уже пятый карандаш и согнули десяток перьев, предварительно раскрошив упаковку цветных мелков.

Понимая, что ни оружия, ни информации здесь не добыть, бесёнок заговорщически мне подмигивает, дескать, пора. Заложив руки за спину с видом идущего на каторгу, направляюсь к двери и очень надеюсь, что это не та, что послужила нам входом.

Покидаем склад и попадаем в длинный проход на открытом воздухе, по которому я следую, держа осанку заключённого, ну так, на всякий случай.

– Очень похоже на западный балкон, – шепчет бесёнок из-за плеча. Киваю и нос к носу сталкиваюсь с огромной мохнатой обезьяноподобной тушей, появившейся из бокового ответвления.

– Опа, патруль! – едва проговаривает Заимувулон и с досадой добавляет:

– Спалились, начальник, а пропуск где-то в районе канцелярии.

Исполинский примат дёргает огромной косматой головой и широко разевает гигантскую пасть с четырьмя чудовищными бивнями. Без всяких разговоров вздымает вверх лапищи с нацепленными стальными наручами. Раздаётся пискляво-ишачий не то рёв, не то зов, а из наручей высовываются два загнутых выщербленных лезвия длиной с мою руку.

– Приехали, начальник, – поникшим голосом констатирует бесёнок, но на красной физиономии не дёргается ни единый мускул.

Ну и где здесь момент для предъявления документов? Резко приседаю, а поверх первого примата вылетает такая же косматая копия, но чуть меньшего размера, с клинками помельче и голоском пописклявее. Странно, как насчёт того, чтобы поговорить с «Трудовыми резервами»?

Очень сложно объяснить двум разъярённым демонам, не зная местного диалекта, что мы здесь с исключительно мирной миссией. Хотя владение здешним языком вряд ли помогло бы в этой ситуации. Времени налаживать коммуникативные связи нет, так как две огромные косы уже в паре метров от наших лиц, а ещё две поменьше на подлёте сверху.

Красная когтистая пятерня бесёнка бесцеремонно толкает меня в стену прочь с линии атаки. Сильно ударяюсь и мешком оседаю на пол, но происходящее вижу хорошо. Надеюсь, что такое проявление жёсткости было исключительно ради моей безопасности. Это подтверждается, когда радостно провожаю взглядом скрывающегося в тёмном небе мелкого примата, налетевшего на «Огненный кулак» Заимувулона. Его ничуть не жаль, так как на его месте вполне мог бы быть я. Особь покрупнее получает такое же заклинание прямо в четыре бивня и молча садится на пятую точку. Неожиданно, но как эффективно! Ай да Зая! Пауза длится недолго, и косматая туша, выставив гигантские косы перед собой, вновь пытается провести атаку. Мой напарник проявляет недюжинную изворотливость и заходит вражине за спину. Клинки рассекают пустоту, а гигант дико мотает башкой и пытается откинуть собственную шерсть, залепившую маленькие злые глаза.

Магическая атака Заимувулона не заставляет себя долго ждать. Бесёнок подпрыгивает и делает в воздухе «тройной тулуп», а раскрученный с дикой мощью хвост чётко хлещет примата по затылку. Та самая стрелка с размаха попадает в район предполагаемого местонахождения мозжечка, если такой у монстра имеется. Лохматый валится кучей, угодив лбом прямо в балконный парапет. Расколов при падении плиту в трёх местах, он странно хрюкает и затихает. Краснокожий спаситель запрыгивает на лохматую спину и тщательно обнюхивает поверженного:

– Готов, но всё ещё жив и скоро очнётся. Начальник, давай думай, куда нам?

Время не на нашей стороне, не трачу ценные мгновения на размышления и следую дальше по западному балкону.

– Уф, как гора с плеч! Ничегошеньки себе патруль, еле ноги унесли, – обращаюсь к напарнику, с трудом переводя дыхание и медленно отходя от излишков адреналина в крови.

– Это так, мелочь ещё, не самые сильные попались, – говорит бесёнок с видом гида на подработке и что-то ковыряет когтем во рту. Его душевное равновесие ни капли не пострадало от стычки с приматами. – Если что, то мы добежали до северного балкона.

Осматриваюсь и решаю более не задерживаться, а продолжить путь в срочном порядке. Не ровён час, опять какой-нибудь патруль! Я уже беру разбег, но бесёнок остаётся стоять неподвижно. К слову, это место значительно отличается от предыдущего балкона. Главное отличие – бросающаяся в глаза ужасная захламлённость. Ранее преодолённые пути были пустыми и хорошо проходимыми, но не этот! Валяющийся на полу хлам поражает адским разнообразием.

– Я помню это место! – внезапно орёт Зая, округляя глаза. – Точно помню! Тут где-то должен быть лаз на нижний этаж! Осталось только его найти.

«Хм?! Возможно, бесёнок дело говорит. Может, тайный лаз ведёт в тайное место, а там поменьше вероятность встретить кого-то не того».

Я останавливаюсь и подхожу к Заимувулону.

– Где конкретно этот лаз? – любопытствую, прыгая взглядом по свалке мусора.

– Да кто ж его знает, тут где-то. Точно не помню, надо искать, – отвечает бесёнок и оглядывается. Однако вокруг ничего, кроме куч разномастного хлама.

– Копай, начальник, а то не найдём.

Принимаюсь перебирать нагромождения различных предметов. Для облегчения поиска скидываю всё в одну груду, растущую с каждой минутой раскопок. Здесь и грязные тряпки, и элементы доспехов, и обрывки ремней и кольчуг. Странная бронзовая и керамическая посуда, целиком и по частям. Различные метательные приспособления, топоры, булавы, мечи, сломанные ножи и обломанные копья. Разгрызенные стрелы и погнутые арбалетные болты, склянки и маленькие бутылочки с непонятной жидкостью внутри. Стальные проржавевшие сабатоны и лёгкие кожаные обмотки, обрывки плащей и перчатки с нашитыми металлическими бляшками. Создаётся впечатление, что какой-то местный лентяй тащил это в оружейную на починку и бросил на половине пути.

Тем не менее даже такой скрупулёзный поиск не приносит никакого результата.

– Зая, ты ничего не перепутал? – устало интересуюсь у бесёнка, откидывая очередную деталь доспеха. – Может, ты про другое место точно помнишь? Столько времени здесь убили, и где твой лаз?

– Ищи, начальник, должен быть, – гремя отломками мечей, отзывается Заимувулон. – Северный балкон, ошибки быть не может.

– Вот что, разлюбезный друг, – время идёт, а толку ноль, – решаю закончить бесперспективное копание в мусоре. – Пойдём.

Бесёнок нехотя плетётся позади, а я заворачиваю за угол, дойдя до поворота. Из-за спины слышится своевременное напоминание, но, как обычно, немного поздновато:

– Восточный балкон. Тихо! Смотри, начальник, опять патруль! – предупреждает Заимувулон и вжимается в стену. Быстро следую его примеру.

У парапета, спиной к нам, устремив безглазую морду куда-то вдаль, стоит чудовище, очертаниями напоминающее огромного зелёного слизня. Беззубые жвала на неоформленной морде двигаются, как будто монстр дожёвывает предыдущего нарушителя. По толстой шее на каменный пол стекают тягучие капли непонятной густой жидкости. Бесформенное амёбоподобное туловище растеклось на четверть ширины коридора, залив клейкой субстанцией добрую половину прохода. Один только взгляд на вымазанную в светло-зелёной слизи биомассу вызывает неприязнь вплоть до отвращения. Отсутствие глаз лишает существо зрения, но дыры в носу, вероятно, наделяют недюжинным обонянием. Монстр поворачивает испачканную подтёками морду в нашу сторону, и на носу начинают резко подёргиваться складки кожи. Существо явно принюхивается!

– Человече, нас учуяли, теперь не уйдём, – доносятся до меня не особо обнадёживающие слова напарника.

Жвала чудовища начинают двигаться активнее, а глубокая глотка издаёт подобие боевого сипа. Существо неуклюже разворачивается, изгибает толстенную шею и максимально медленно ползёт на нас. Если принять во внимание скорость движения патрульного, то мы в полной безопасности, но не всё так просто. Образования на животе у монстра, принятые сперва за чешую, оказываются каким-то подобием огромных язв. Покрытые мелкими зубчиками по краям, они неприятно хлюпают при перемещении. После изданного боевого сипа сквозь странные образования начинает вылетать мошкара с длинными, в ладонь, лиловыми жалами.

Мелкие крыланы тоже оказываются слепыми, но, чтобы принюхаться, им хватает меньше минуты. Вот уже первые лиловые жала в попытках атаковать выбивают искры из чёрной стены недалеко от моей головы. Отскакивая от стен, крыланы падают и корчатся на полу. Однако ещё больше таких же вылетает из зубастых язво-отверстий и роится над слизнем.

«Мы принимаем бой», – решаю я про себя и бросаюсь вдоль стены, пытаясь обойти чудовище слева. Видимо, такая же мысль приходит и к Заимувулону, так как он тоже устремляется вперёд, норовя обойти чудовищный студень справа. Вслед нам обоим, подобно пулемётной очереди, от стен и пола отскакивают летуны.

Забежав за спину, Заимувулон сплетает заклинание «Огненный кулак» и запускает его в центр роя. С тем же успехом в такой ситуации помогла бы мухобойка. Разбросав в стороны пару десятков крылатых, заклинание рассеивается, даже не опалив никого из них. Если бы монстр мог смеяться, то момент подвернулся весьма подходящий.

Через какие-то секунды наводящая система демона разнюхает наше местоположение, и точечные удары летунов достигнут цели!

Перебираю руками по полу и нечаянно касаюсь одного корчащегося, уже нелетающего снаряда. Он жив, но промах оказался фатальным для существа. Что-то сломалось, и всё, что он теперь может, – это перебирать лапками и издавать противные скрипящие звуки. Быстро осматриваю небоеспособного инвалида: жало длиной в ладонь нисколько не потеряло остроты. Хватаюсь за жёсткие крылья, и, воззвав ко всем внутренним метательным способностям, запускаю летуна в безглазую рожу слизня. Бросаюсь брошенным, удачно выбранная тактика. За вторым жалом летит третье, а за ними очередные. Заимувулон быстро соображает и следует моему примеру. Бесёнок добавляет мелкие перемещения по балкону, дабы сбить с толку систему наведения противника.

Первое, что меняется – это атаки летунов. Они становятся намного реже и наносятся теперь в случайные места, чаще туда, где нас нет и не было. Рой хаотично кружит над монстром, летуны сталкиваются между собой и падают. В складках кожи монстра, где могли находиться обонятельные рецепторы, уже торчит десяток жал-игл. Слизень мотает головой, затрудняя поражение цели. Через пару минут в безглазой мишени торчит ещё два десятка жал. Существо булькает и оседает, растекаясь на три четверти площади прохода.

– Человече, яд пока действует, но это ненадолго. Надо уходить, он скоро очнётся.

Быстро окинув взглядом монстра, махаю рукой бесёнку, а сам немного шокирован известием о ядовитости жал.

– Следующая остановка – канцелярия, – быстро произношу на бегу. – Зая, второй патруль! Хватит с нас приключений, пошли за пропуском!

За спиной слышатся осторожно-соглашающиеся пошмыгивания.

– Короткая дорога только через склад, – предупреждает напарник. – Или обратно хожеными тропами вернёмся?

– На склад так на склад, – соглашаюсь с маршрутом, памятуя, что позади остались рассерженный примат с саблями и усыплённый слизень. Повторно общаться с местными дружинниками у меня нет никакого желания.

Глава 4 - Склад, пропуск и ловушки

Глава 4

Склад, пропуск и ловушки

Склад встречает красивой дверью из красного дерева со здоровенной эмблемой на всю её ширину. Рассматриваю изображение окорока в окружении печёных яблок на подносе. Художник, видимо, так сильно старался, что при первом же взгляде потекла слюна, а желудок напомнил: он не прочь чем-нибудь закинуться.

– И без рисунка, по запаху ошибиться невозможно, однозначно, продовольственный склад, – незамедлительно рапортует спутник.

Представляю здешние предпочтения в еде и не испытываю никакой радости. Запах на входе достаточно сносный, и, судя по его насыщенности, здесь хранится то, что тут же и готовится. Прикидываю все за и против и тащу Заимувулона за локоть, принуждая как можно скорее оставить сие помещение. Фиксирую краем глаза крупную человеческую фигуру за широким столом и решаю немного задержаться. Захожу глубже в помещение и двигаюсь вдоль рядов, забитых коробками, ящиками, корзинами и иной тарой. Всё упаковано, плотно закрыто и имеет маркировочные бирки со сроком годности. Здесь, видимо, с этим очень строго.

Медленно подхожу и рассматриваю здешнего заправилу. Мускулистый рыжебородый мужик с округлым пузиком, в кожаном фартуке и поварской шапочке. Стоит в окружение кухонных плит и занимается нарезкой продуктов огромным тесаком.

«Хоть что-то человеческое», – констатирую про себя, не увидев никаких демонических атрибутов. Не пройдёт и пары минут, как я пойму, что сильно обманулся.

– Добро пожаловать, – здоровается рыжебородый, прекращает нарезку и поднимает голову навстречу. Наличие улыбки нисколько не располагает к собеседнику и не может скрыть всю кровожадность приветствия. Нутром чувствую, что в гуманоидном образе кроется что-то нечеловеческое. – Проходите, смотрите, выбирайте!

– Благодарствуем, – отвечает бесёнок, которому опять достаётся роль переговорщика. – Мы…

Рыжебородый бестактно перебивает, рассыпаясь в явно поддельной услужливости:

– Вы, если пайком пришли разжиться, то будьте любезны: сухой, прокопчённый, полусырой, – делает паузу, и улыбка становится кровожадней. – Ещё живой, если изволите! Какой угодно! Всё для клиента, если, конечно, продуктовые карточки не просрочены.

Пока Заимувулон налаживает коммуникативные связи, осматриваю интерьер кухни. На плитах стоит закопчённая посуда, и в ней что-то готовится. Запах не навевает ничего плохого, но вот торчащие из кастрюлек, сковородок и горшочков щупальца, крылышки и суставные хитиновые ножки своими конвульсивными подёргиваниями отбивают весь аппетит напрочь.

– Карточки мы не захватили, – оправдывается, как может, Заимувулон. – Не подскажете, как нам в Дальние покои попасть? Желательно, конечно, самой короткой дорогой, – меняет направление разговора бесёнок, и его наигранная наивность вызывает усмешку.

– Нет карточек – нет пайка, – буркает бородач, и его улыбка становится откровенно злобной. – Про покои можете спросить в канцелярии или на крыше. Возможно, в тюремных помещениях подскажут, – рыжебородый делает паузу и выдаёт заключительный аккорд. – Ну, давайте, я вас хоть похлёбкой угощу? Она без карточек! – предлагает завскладом, поворачивается и удаляется от стола, и – ба!

Под звук нелепого шлёпанья ластами открывается отличный вид сзади. Прорывая ткань рубахи, из спины торчат костяные наросты. Уродливой пилой они тянутся от шеи вниз вдоль позвоночника и переходят в районе копчика в здоровенный крокодилий хвост. Ну вот, теперь всё на месте, здесь только такие и обитают.

Телеграфирую частыми морганиями Заимувулону, что лимит по времени исчерпан. Пока рыжебородый занят накладыванием похлёбки из закопчённой кастрюли, выдаётся реальный шанс сделать ноги.

Не дожидаясь полной порции, Заимувулон начинает прощаться.

– Тысяча и одна благодарность, но я на диете, а этого, – бесёнок бестактно кивает на меня. – Его в «Трудовые резервы», там и накормят, хотя голодные, говорят, лучше работают.

Бочком-бочком, под свирепым взглядом рыжебородого, вываливаемся из складской двери. Облегчённо вздыхаем и спешно преодолеваем короткий каменный коридор и опять оказываемся на распутье. Вопрос «куда повернуть» не возникает, так как легко узнаю небольшую дверь с золотой ручкой в виде пламени. На этот раз повезло: мы здесь уже были, а это вход в канцелярию.

Толкаю дверь, и мы попадаем в достаточно уютную комнату, поражающую богатством убранства уже с прихожей. Заимувулон на всякий случай снова применяет «приём молодого милиционера» и заламывает мою руку за спину. Делать нечего, опять накидываю маску задержанного и смиряюсь с процессом конвоирования. На этот раз слегка изгибаюсь, дабы лучше лицезреть местные достопримечательности даже из столь неудобного положения.

Как по линейке расставлена строгая мебель с золотой фурнитурой. Алые с золотой бахромой занавески на окнах отдёрнуты на одинаковое расстояние. Изящные бронзовые светильники, развешанные по стенам, с мерцающими кристаллами внутри наполняют помещение спокойным голубым сиянием. В углах стоят круглые тумбы с расписными несимметричными вазами. Паркетный пол устлан коврами с топорщащимся мягким ворсом. По центру комнаты подобно баррикаде возвышается массивный стол. Но фигура за ним своим неподобающим положением разбивает всю сложившуюся официальность.

Закинув задние когтистые конечности на стол и аккуратно разместив их среди разбросанных свитков и кип бумаги, сидит тело. Оно сильно напоминает крупного ящера: вытянутая крокодилья морда усыпана зубами и украшена глубоко посаженными жёлтыми глазками. В комплекте прилагается покрытое перьями сухощавое туловище и шерстяной обезьяний хвост, очевидно, живущий собственной жизнью. Существо занято поеданием незнакомой растительности и, судя по замашкам, занимает не самое последнее место в демонической иерархии. Ящер в перьях замечает двух новоприбывших, но не обращает никакого внимания, продолжает жевать что-то красное и хвостом переставляет чернильницы с места на место.

– Распорядитель – он тут всякие документы выписывает и в курсе всего происходящего в крепости. Молчи и подыгрывай, – шепчет краснокожий спутник и делает шаг вперёд. Бесёнок раболепно кланяется в пояс, и дальше следует непонятный мне монолог, объясняющий наше здесь нахождение. В течение Заимувулоновой речи, больше напоминающей оправдание, пернатый ящер не перестаёт жевать и не поворачивает клыкастой головы.

Мой напарник заканчивает речь, так же покорно отвешивает ещё один поклон и делает шаг назад. Только после этого крокодил в перьях удостаивает своим взглядом, смотрит так, как будто наш срок годности вышел ещё полгода назад, но, удивительное дело, снисходит до человеческого языка.

– Чахленький экземпляр достался, но работы накопилось много, – говорит распорядитель и оценивающе рассматривает мою фактуру. Следует пауза, в течение которой в клыкастом рту исчезает очередная порция красной растительности. – Веди в Дальние покои без промедления, пропуск сейчас выпишу, – ящер нехотя скалит пасть и лениво тянется к перу в чернильнице.

Нацарапав непонятные символы на листе жёлтой бумаги, птицеящер прикладывает к краю пропуска здоровенную печать. Оставив изображение перевёрнутой пентаграммы в круге, адское клише возвращается на место. Документ скручивается в свиток и нехотя передаётся Заимувулону. После чего интерес к нам опять теряется, и лишь чавкающие звуки нарушают тишину в канцелярии.

– Нам туда, – бесёнок для правдоподобности подталкивает меня к двери позади рабочего места распорядителя.

– Премного благодарны, – прощается Заимувулон с надменным чиновником, а на выходе через новую дверь шепчет мне на ухо:

– Я вспомнил! Давай опять на северный балкон! – тараторит напарник и тащит меня через извивы каменных переходов.

Непонятно как, но добираемся на захламлённый участок незамеченными и даже без помощи пропуска. Странно, что после дважды побитого патруля до сих пор никто не поднял тревогу. Огибаем огромную кучу оружия и доспехов, результат наших предыдущих безуспешных поисков.

– Ну и что? – спрашиваю и вопросительно-выразительно воззряюсь на напарника. Тот невозмутимо ощупывает чёрные стены и находит желаемое. Заимувулон поворачивается с довольной улыбкой, и я вижу едва различимый рычаг в каменных складках кирпичных блоков.

Раздаётся щелчок, и часть стены отъезжает в сторону. Нашему взору предстаёт небольшая винтовая лестница, ведущая куда-то вверх.

– Вот что! – радостно возвещает бесёнок и пропускает меня первым. Сам же продолжает копошиться в механизме, чтобы вернуть стену на место.

Наше восхождение не занимает много времени.

– По всем признакам это северный коридор, – сообщает напарник и вырывается на полкорпуса вперёд в самом конце подъёма. – Точно говорю, северный, а мы на крыше. Пошли осматриваться.

– Долго ты меня по здешним дебрям таскать будешь? – устало спрашиваю и останавливаюсь на привал. – Тебя точно проводником назначили?

– Я тут всего пару раз был, да и не помню когда, в придачу. Вообще я вроде как у Евстрата в подмастерьях числюсь, так что и забыть не стыдно. Если бы в здешних местах сейчас обитал, тогда бы и тогда, – как может, оправдывается бесёнок. – Тем более мы с пропуском, чего беспокоишься-то?

– Сусанин, блин, – провожу аналогию, иронию которой Заимувулон, конечно же, не улавливает.

– Найдём чего нужно, обязательно найдём, – успокаивает бесёнок. – Нам главное – не попасться, где не положено. Так, по-тихому, куда надо, проскользнём, а там пускай Гаврилыч с Евстратом сами.

С интересом разглядываю виды за пределами строения.

– Зая, а это что за путепровод? – спрашиваю и тычу пальцем в отходящий от северного коридора мост.

Заимувулон щурится и переходит на бег, я стараюсь не отставать и припускаю за ним. Через несколько метров мы добегаем до закрытой двери и останавливаемся. На дверь нанесён узор из разноцветных пульсирующих огоньков, а на ручке висит массивный замок в виде страшной головы непонятного монстра.

– Нам туда! Туда! – показывает Заимувулон на противоположную сторону, кричит и подпрыгивает на месте.

Мост через пропасть ведёт к огромному строению в форме пирамиды.

– В тот зиккурат! Только здесь мы не пройдём, даже если ключ от замка обнаружим, – говорит бесёнок и кивает на пульсирующее сияние.

– Магическая защита – уровень мастер. Не по моему разряду головоломка – Евстрат, может, чего и придумал бы. Пошли искать другой путь.

Продолжаем движение по длинному пустынному коридору, пока тот не заканчивается поворотом.

– Человече, переход на западное крыло. Тут вряд ли кого встретим, но очень тебя прошу, смотри под ноги, – предупреждает Заимувулон после смены локации, проявляя прямо отеческую заботу.

– Хорошо, а где и что искать-то собираемся? – интересуюсь, прогуливаясь по коридору.

– Повторюсь, крепость – это как пропускной пункт. Нужно найти путь в Дальние покои и сделать это без потерь. Бывал я тут, но все проходы-переходы не помню. Мы на крыше, а, помнишь, складской сказал, что здесь есть вероятность чего-нибудь разузнать? В служебных помещениях ничего нет, может, отсюда есть какой проход, или ниже нужно, в подземелья? Если повезёт, кто-нибудь подскажет.

– Ага, держи карман шире, – саркастически реагирую на бесячьи надежды.

Иду и внимательно слушаю рассказ бесёнка, совсем забыв об осторожности. На очередном шаге подо мной неожиданно продавливается пол. Сухой щелчок из-под нажимной пластины возвещает, что я активировал нечто неприятное.

Реакция Заимувулона оказывается быстрее моих мыслительных процессов. Как только из отверстий в полу ударяет струя пламени, он уже оттаскивает меня к внутренней стене. Вижу, как в совершенно хаотически-неопределённой последовательности огненные потоки бьют из каменных плит покрытия, стен и отверстий парапета. И только по какому-то счастливому стечению обстоятельств никого из нас пока не задевает.

Местность быстро заполняется дымом и заметно повышается температура воздуха. Благодаря неимоверной удаче на мне пока ни одной подпалины. Напарник выглядит гораздо лучше, высокий градус его совершенно не волнует от слова «совсем». Случайно попавшая в красное тело струя пламени, судя по улыбающейся физиономии, кажется ему весьма приятной.

Замечаю, что после каждого выброса огонь оставляет небольшие подпалины в камне. Кратковременное наблюдение позволяет установить, что два раза из одного того же места пламя не бьёт. Утверждать данный тезис в долговременной перспективе я, конечно, не берусь, но других идей пока нет. Нахожу наиболее закопчённые камни и, уповая на проказницу-фортуну, прыгаю по ним, как по кочкам.

Через небольшой отрезок времени становится очевидным, что эта система ловушек является неавтономной: для продолжения фаер-шоу требуется перезарядка. Быстро использую паузу из-за истраченного боекомплекта ловушки и шустрыми перебежками добираюсь до очередного поворота. Заимувулон не спешит покидать место наслаждений и норовит попасть под большинство огненных выбросов.

– Мы на южном балконе, – шепчет Заимувулон, оглядываясь по сторонам. – Дозорная площадка – во время войн тут завсегда Глазастые дежурят. Сейчас вроде как никого, только если редкий патруль шастает. Так что держим пропуск наготове.

Осматриваюсь и вижу широкие окна на внешней стене, выходящие наружу. Прислушиваюсь, по-партизански крадусь к подоконнику и пытаюсь выглянуть на улицу. Снизу доносятся звуки непонятного хрюканья и бульканья, даже проскакивает что-то похожее на человеческую речь. Слегка свешиваюсь и узнаю чёрные ворота пропускного пункта в Дом Великой Бездны. У входа несут дежурство два знакомых привратника с одинаковыми классическими гвизармами. Тот самый свиноподобный рыхлый с четырьмя руками сейчас что-то нахрюкивает второму, тощему ящероподобному осло-ушану. Если громко не шуметь, то охрана ничего не услышат, да если и услышит, где они нас найдут в этих лабиринтах?

– Зая, что ты про патруль говорил? – шепчу бесёнку, соблюдая все правила конспирации.

– Говорил, что вероятность их появления на южном балконе невелика, но присутствует. Советую не задерживаться, а продолжить поиски.

– Ты же сказал, никто здесь не ходит, только Глазастые сидят, и то исключительно во время военных действий? – пытаюсь разобраться в бесячьем объяснении.

– Патруль везде ходит и сюда может зайти.

– А пропуск тогда для чего?

– Не все читать умеют.

– Нафи… – так и не могу закончить вопрос, так как вижу, что подвергся жёсткому игнору со стороны напарника. Бесёнок заворожённо уставился на очередные изображения на широких воротинах дверей напротив окон. Чёрные резные поверхности расписаны золотой краской, рукой мастера изображены экзотические растения с огромными плодами, а подле – танцующие стройные девушки с платками и масками на лицах. Рисунок выполнен в красно-чёрно-золотых тонах и скорее настораживает, чем несёт какое-то эстетическое наслаждение. Хотя расширенные зрачки напарника со мной бы не согласились. Тем не менее это один из возможных маршрутов.

Недоумённо смотрю на уплывшего в фантазии бесёнка.

– Зая, там что? – спрашиваю и киваю в направлении двери. Удивлённо всматриваюсь в глаза Заимувулона, которые загораются не хуже машинных фар.

– Эм, коллекция для ценителей разногендерных предпочтений, – высунув язык и не сводя взгляда с чёрных узорчатых дверей, отвечает бесёнок.

– Хорош, боец, – тихонько отвешиваю подзатыльник и привожу напарника в чувства. – Тебя нормально спрашивают, чего за анаграммы?

– Да девчонки там, – обиженно шипит в ответ Заимувулон, чьи фантазии только что разрушены командирским шлепком.

Внимательно следую взглядом по продолжению коридора в то место, где мы ещё не были. Руками поворачиваю рогатую голову бесёнка и молча предлагаю продолжить разведывательную миссию.

– Там что? – спрашиваю и сопровождаю слова уточняюще-указующим жестом.

– Коридор! Они тут везде, всю крышу опоясывают. Осталась восточная часть, – отвечает бесёнок, не сводя влюблённых глаз с украшенных дверей.

– Ну и пошли, хватит слюни пускать, – вынуждаю Заимувулона прекратить созерцание и силой тащу напарника за собой. За поворотом краснокожий немного приходит в себя и сообщает, что впереди восточный коридор.

– Место относительно спокойное, но это не значит, что можно терять бдительность, – инструктирует бесёнок, топая немного поодаль. – Лучше, конечно, продолжать смотреть под ноги. И по сторонам иногда поглядывать.

После фразы «относительно спокойное» я инстинктивно расслабляюсь, беззаботно шлёпаю, не особо думая об осмотрительности.

– Начальник, если мы так легко вошли, не значит, что и дальше так будет.

– Не кипишуй, Зая, – уверенно заявляю напарнику и благополучно рву тонкую прозрачную нить, натянутую поперёк пути. Упс! Раздаётся ряд протяжных звуков, как будто ударили одновременно по нескольким брускам ксилофона. Звуки затихают, а на меня напрыгивает бесёнок и утягивает за собой на пол. «Наверно, чтобы закрыть командирское тело», – настигает меня догадка в падении.

Действительно, едва касаюсь каменной плиты, как слышу странные хлопки со всех сторон и последующий барабанящий шум от разлетающихся осколков. Я опять по неосторожности активировал какой-то потайной механизм! Теперь балкон обстреливается острыми ледяными глыбами, которые разлетаются сотнями крошек, попадая в чёрный камень стен и пола. Пара замороженных снарядов ударяют совсем рядом, окатывая кучей осколков, тающих прямо в воздухе. Бр-р-р! Сразу становится сыро и холодно.

Лежу на полу мокрый и мелко дрожащий. Стуча зубами, замечаю, что в одно и то же место глыбы не летят. Возможно, заряды одноразовые или требуют долгой перезарядки? В любом случае выход лишь один: прихватив с собой бесёнка, перекатываюсь на самое мокрое место, которое только что подверглось массированному «ледяному огню». Остаётся довериться удаче и немного подождать.

Расчёт оказывается верным, отстреляв весь боезапас, ловушка затихает. Самое время определиться с маршрутом, пока не начались очередные залпы, или пока я опять что-нибудь не задену.

В момент разработки нового плана замечаю, что напарник исчез. Оборачиваюсь и только-только успеваю заметить скрывающийся за поворотом красный хвост со стрелкой. Так мы только что оттуда пришли! Не понял! Бегу за краснокожим охламоном, внезапно вышедшим из-под контроля. Почти настигаю своевольника на южном балконе, как раз в момент открывания заветных дверей, от которых увёл его минутами ранее.

Глава 5 - Нерайские кущи и злобный заведующий

Глава 5

Нерайские кущи и злобный заведующий

Неаккуратно вваливаемся через створки из чёрного дерева и попадаем внутрь. В нос сразу бьёт пьянящий аромат чего-то непонятно вкусного. Помещение освещено приглушённым светом, льющимся от закрытых ламп под самым потолком, а в воздухе порхают разноцветные существа, смахивающие на мотыльков. По бокам возвышаются ряды резных колонн и арочные проходы, украшенные рисунками в стиле надверной росписи. Всюду стоят здоровенные красные горшки, из которых выпирают растения с большими мясистыми листьями и цветами странной формы. По центру находится округлый бассейн с плавающими в нём лепестками, по краям которого на ярких подушках восседают стройные красотки в прозрачных одеяниях, анатомически напоминающие людей. Именно напоминающие, если бы не ярко-красная, бирюзовая, небесно-голубая и так далее окраска кожи. На головах девушек очень странные причёски, снабжённые заколками, больше похожими на разнообразное холодное оружие. Лица закрыты разноцветными платками с бахромой, а по контурам скул и подбородков отчётливо видно, что далеко не все укладываются в овал человеческой формы. У кого-то за спиной сложенные крылья, а тут и там нет-нет да и промелькнёт хвостатая или рогатая особа.

Красотки задорно хохочут и болтают босыми ногами в бассейне. В их глазах задор, и очевидно, что вторжение незнакомцев их ничуть не напрягает.

– Зая, мы в гарем, что ли, попали? – спрашиваю и осторожно придерживаю бесёнка за крыло.

– Мсибат Раувкут – что-то типа девичника. Начальник, я тут отойду ненадолго?

– Совсем кукухой тронулся? Мы с заданием на территории противника! Ты куда это собрался? – гневно шиплю в ответ. Заимувулон вроде как понимает, но видно, что это ненадолго.

Проказницы заливаются задорным смехом и брызгают на нас водой из бассейна. Особо энергичные вскакивают и начинают водить хоровод вокруг Заимувулона и играть в догонялки. Осматриваю женские хоромы: вдоль стен выстроены низенькие мягкие диванчики, на которых лежат дерзкие вертихвостки и дымят чем-то, напоминающим кальяны. На небольших скамеечках рядом стоят золотистые подносы, с горкой заваленные незнакомыми разноцветными плодами.

– Так, Зая! Быстренько прощаемся, и на выход, что-то мне всё это подозрительно, – предостерегающе обращаюсь к разомлевшему напарнику, памятуя о последствиях общения с демонами, тем более демонессами.

Вдруг из-за широкой мясистой листвы плавно выныривает рогатая красотка анаболически-стероидной внешности. Она скидывает платок, являет пухлые алые губы и что-то язвительно произносит Заимувулону, звонко прищёлкивая языком, после чего бесёнок в один момент из ярко-красного становится бледно-розовым.

– Зая, мне нужно знать, что она тебе сказала? – спрашиваю напарника, реагируя на смену его окраса.

– Она сказала, что это девичник, – дрожащим голосом произносит Заимувулон, внезапно потерявший вкус к жизни.

– Передай даме, что мы в курсе и уже покидаем их пати!

– Поздно. Она сказала, что на девичник мальчики не приглашаются, а теперь им пора кушать. И мы как раз вовремя.

Меня настигает страшная догадка, но кольцо обольстительниц уже почти замкнулось. Платки с бахромой летят прочь, а воздух сотрясается от клацанья множества клыкастых ртов. Заколки извлекаются из причёсок с неимоверной ловкостью, и десятки растрёпанных вооружённых фурий прижимают нас ближе к бассейну.

Поднимаю подвернувшийся под руку кальян и использую его в качестве булавы. Учитывая бойцовские навыки красоток, с моей стороны это скорее акт устрашения. Внезапно протрезвевший краснокожий напарник прикрывает мне спину, применяя здоровенный поднос как щит.

Сразу становится ясно, что демонессами сие действие всерьёз не воспринимается. Возможно, именно это как раз и спасает наши шкурки. Отдыхающие пока просто забавляются с потенциальной едой, вероятно, нагуливают аппетит. Красотки направляют в нашу сторону оружие, хищно щерятся и демонстративно медленно ходят по кругу. Они то приближаются, то удаляются, делают игривые выпады, наслаждаясь беспомощностью жертв.

Моё неуклюжее размахивание кальяном забавляет демонесс, а бесёнок уже прикрыл мою спину от четырёх метко запущенных сочных плодов. Думать о каком-то сражении даже не приходится, стоит только разозлить «слабый пол», как нас незамедлительно порубают в салат. Пока красотки забавляются, необходимо что-то придумать и покинуть под шумок злосчастную зону отдыха.

Продолжаю имитировать защитные действия с помощью кальяна и незаметно отхожу ближе к одной из стальных решёток в каменном полу. Намеренно делаю ложные манёвры, чтобы отогнать неприятеля, но в ответ это вызывает лишь бурю смеха. Для меня главное – отвлечь внимание! Приближаюсь и вижу, что решётка не закреплена, вот это удача! Быстро отодвигаю её в сторону и ныряю в тёмный проём, предварительно запустив кальяном в рогатых девчат. Бесёнок с подносом на голове прыгает следом.

С грохотом и крепким словцом несёмся по спиралям местного «неаквапарка». Везде сыро, грязно, душно и очень больно на поворотах. Наконец гремящий спуск заканчивается, и мы вываливаемся на каменный пол какого-то помещения. Боль в боку и районе копчика свидетельствует о достаточно жёстком приземлении. Самостоятельно проверяю причинённый ущерб, наше отделение слегка потрёпано, но вполне боеспособно.

– Хорошо хоть не в отстойную яму или экскрементариум, – пыхтя, выдаёт поцарапанный бесёнок. – Там вообще жесть была бы, канализация – дело такое.

Соглашаюсь, кряхтя, встаю и осматриваюсь. Витающий запах поначалу выворачивает, но по прошествии какого-то времени становится терпимо. Вокруг убегающая в разные стороны каменная кладка стен, извивы труб, поросших чем-то зелёным, и куски арматуры и решёток, беспорядочно торчащие отовсюду. Небольшие дурнопахнущие ручейки струятся посередине тоннелей и тёмными рукавами уходят в разные стороны. Выбираю самую крупную речку-вонючку и следую вверх по течению. Заимувулон не возражает и топает позади.

Долго блуждаем по токсическому лабиринту и распугиваем местную мелкокалиберную фауну. Очень кстати, что не встречается ничего крупнее мыши, ибо бежать некуда, прятаться негде, а вести боевые действия в условиях агрессивной среды весьма затруднительно.

– Зая, нам куда? – устало спрашиваю бесёнка.

Напарник с видом мыслителя незамедлительно изрекает:

– Вопрос риторический и остаётся открытым на повестке дня. Ты пошёл – я за тобой, не знаешь, куда теперь?

– Я серьёзно!

– Да я почём знаю? Пробовал нюх настроить, так тут всё одним и тем же пахнет. Можем, конечно, стены послушать, так это не стопроцентный вариант, – в расстройстве отвечает напарник. – Попробовать по трубам пойти... Но их столько, что как раз до твоей старости проходим.

– Тебе совсем нечего предложить? Ты же местный абориген?

– Это не мой ареал обитания, – обиженно выдаёт Заимувулон и резко останавливается.

Непонятно, откуда свалилось столько удачи. Бесёнок, прильнув к холодному камню, расчищает кусок стены и показывает нацарапанную стрелку. Молча делаю вывод, что кто-то здесь ходил и что-то здесь помечал. Вопреки здравому смыслу, решаю пойти в противоположном стрелке направлении. Заимувулон предпочитает не спорить и вновь становится замыкающим.

По пути ещё несколько раз встречаем другие нацарапанные указатели, но я так же упорно иду наперекор здравому смыслу. На очередном повороте пол резко осыпается, и мы кубарем катимся по склону. Охая и потирая ушибленные места, встаём и натыкаемся на каменные ступени, круто уходящие наверх. Другого пути нет, и мы начинаем долгое восхождение, пока не упираемся в крепко сколоченную дверь с эмблемой дымящейся посудины.

Осторожно открываем дверь и заходим в помещение. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, куда нас занесло.

– Зая, сто пудов – это лаборатория! – вполголоса шепчу товарищу.

– Однозначно, и гадалка не нужна, – слышится в ответ.

Рассматриваю книжные ряды, которые поднимаются под самый потолок по левому краю помещения. Справа – полки, усыпанные различными баночками и блюдечками. Всё пространство комнаты занято понатыканными не по фэншую столами, заваленными разнообразными приборами. Здесь собран всевозможный алхимический инструментарий, маленькие весы с гирьками, микроскопы, разделочные стенды с хирургическими приспособлениями. Есть даже пара здоровенных варочных котлов и телескоп, направленный почему-то в стену. В беспорядке всюду разбросаны различные ингредиенты и реактивы растительно-животного происхождения. Края части столов выпачканы засохшей бурой жидкостью, многие подпалены в нескольких местах. Вдоль книжных шкафов – ряд закупоренных стеклянных резервуаров, внутри которых что-то растёт и цветёт, а где-то плавает и активно размножается. К столам приставлены широкие урны, из них безмолвно, но красноречиво торчат обломки костей и куски отрезанной плоти. Царящий в помещении запах лучше не описывать, канализация, откуда мы только что выбрались, кажется благоухающей цветочной клумбой.

Навстречу нам выходит зеленокожий демон в длинном поношенном плаще цвета нефрита. Судя по важному виду, тип не меньше, чем заведующий лабораторией. Тухлый запах опережает владельца и отбивает всякое желание заводить знакомство. Маленькие рожки между овечьих ушек придают встречающему некую комичность, если не обращать внимания на хищно выдвинутую клыкастую нижнюю челюсть. Жмурящиеся глазки смотрят сквозь круглые линзы очков с нескрываемым плотоядным интересом. Грязный плащ, видимо, сохранился со времён рождения владельца. Кроме истёртостей и роящейся мошкары, на нём поросли здоровенных грибов, а из капюшона торчат змеиные хвосты. Тощие паукообразные пальцы с нестрижеными ногтями задумчиво скребут подбородок.

– Что угодно непрошеным гостям? – достаточно учтиво интересуется демон каркающим голосом.

Заимувулон не успевает открыть рта, как я начинаю отвечать:

– Просто прогуливаемся, – на мою внезапную фразу редкие брови зеленокожего вопросительно поднимаются. – Ну не просто, – продолжаю речь, наблюдая, как нарастает недовольство демона. – Нам нужно в Дальние покои, – говорю и замечаю, как мелкие глазёнки заведующего недоверчиво щурятся, а голова слегка наклоняется в сторону. – Нас в «Трудовых резервах» ждут, – наконец вспоминаю легенду, но, похоже, процесс нашего провала уже запущен.

– А не затруднит ли объясниться? По какой такой причине нелёгкая занесла вас именно сюда? Не знаете дороги? Вам маршрут не объяснили? Кто выдавал пропуск? Все в курсе, что подземелья не место для прогулок! Или вам не известно? – демон пронзительно смотрит сквозь тонкие линзы очков. Меня передёргивает от внезапного накатившего отвращения. – Так вам в Дальние покои или в «Трудовые резервы»? Или без разницы? Если в «трудовые», то кто кого ведёт? А если в Дальние покои, то кто дозволил еде говорить?

После этих фраз всё становится ясно. До меня доходит, что весьма самонадеянно было ввязаться в разговор вместо напарника. Так нелепо спалиться перед ожившей плесенью! Очевидно, что демон-заведующий идентифицировал нашу группу как иноземных агентов, и сейчас последуют карающие меры.

Разговор моментально перерастает в фазу активных действий. Я совсем не ожидал, что дюдя-мох окажется таким шустрым. С изяществом молодой лани он прыгает вперёд и размахивает непонятно откуда взявшейся кривой тростью. Неизвестно, чего ожидать от такой демонической проницательности и нечеловеческой ловкости.

Успев чудом увернуться от двух взмахов дубины, уверенно ловлю виском третий. Оказываюсь заметно дезориентированным, но не поверженным. Слышу, как с треском ломается трость при встрече с рогами Заимувулона. Расплывающимся взглядом ищу в округе что-нибудь тяжёлое, периферическим зрением фиксируя, как бесёнок приседает для техники «Тройного тулупа». Но заведующий лабораторией – это не какой-то там патрульный, зеленокожий оказывается ещё проворнее.

Тощие крючковатые пальцы резко извлекают из складок плаща ёмкость с синей жидкостью, и она летит в нашем направлении. Никак не успеваю среагировать на молниеносное действие демона. Метательный снаряд с треском разбивается у моих ног после прицельного броска заведующего. Синее облако дыма быстро обволакивает нас и лишает воли к сопротивлению. Конечности тяжелеют, глаза закрываются, и мы оказываемся на полу без сознания.

Глава 6 - Взаперти и бой в вентиляции

Глава 6

Взаперти и бой в вентиляции

Через какое-то время прихожу в себя и пытаюсь встать. Подо мной лежит мягкая охапка соломы или чего-то подобного и, судя по затхлому запаху, она здесь очень и очень давно. Ощупываю пространство вокруг себя и нахожу хвост! Знакомая стрелка успокаивает вот-вот начинающуюся дрожь у меня в коленках. Секундой позже нащупываю здоровенные крылья и по-бараньи закрученные рога. Ага! Наношу две оплеухи наугад по месту, где у Заимувулона предположительно должны быть щёки.

Облегчённо вздыхаю, когда ответом на реанимационные действия становится отчётливое мычание, сопение и два богатырских «чиха».

– Цел? – спрашиваю товарища по несчастью.

– Угу, – бурчит сказочно лаконичный бесёнок.

– Чего «угу»-то, куда мы закатились?

В ответ я слышу лишь бормотание. Внезапно тьму разгоняет свет от маленького горящего «кулачка». Сотворённое бесёнком заклинание неплохо освещает всё вокруг. В недоумении смотрю на это чудо, причём не на маленькое сияющее, а на большое, рогатое, которое заставило нас блуждать в потёмках, имея возможность сотворить «фонарик».

– Зая, и как это назвать? – что ответить, бесёнок соображает не сразу, потом выдавливает виноватую улыбку.

Теперь можно спокойно исследовать окрестности. Осматриваю выступ в стене, который служит сидением к каменной лавке, разбросанную грязную солому на полу и развешанные повсеместно, похожие на железных удавов толстые цепи. Единогласно принимаем решение, что данное место не что иное, как камера заключения. На стенах во множестве присутствуют нацарапанные короткие линии в количестве семь, перечёркнутые одной длинной.

Но главной достопримечательностью признаётся здоровенная решётка с толстыми коваными прутьями, которая служит входной-выходной дверью. Приседаю, чтобы исследовать замочную щель. В принципе, передо мной запор класса «накидной крючок», и открыть его при соответствующем оборудовании не составит никакого труда. Роюсь в соломе, выбираю травину покрепче и ловко поддеваю запорную планку.

Прохожу в открывшуюся дверь и оказываюсь в небольшом зале, освещаемом двумя едва тлеющими факелами. Вдоль стен стоят деревянные ящики, а по полу разбросаны кандалы и цепи с ядрами. Справа находится небольшой деревянный стол с толстенной книгой, занимающей значительную часть столешницы. Сморщенные жёлтые страницы усилены железными уголками и испещрены непонятными символами. Часть поверхности стола завалена письменными принадлежностями. Слева вдоль стены замечаю ещё две камеры с закрытыми решётками.

– По внешним признакам можно определить, что это тюрьма, – после тщательного осмотра выдаёт Заимувулон.

– Если у вас так комнаты проведения досуга не украшают, то, несомненно, да. Так ты не в курсе, куда меня привёл?

– Я привёл? Последнее, что я помню, как вместе вдыхали пар лабораторной бомбы! – напоминает бесёнок об остановке в лаборатории. – Здесь точно ни разу не был. Тюрьма для хулиганов, я, так-то, законопослушный гражданин, – Заимувулон завуалировано напоминает, что предыдущая оплошность всё же за мной.

– Дядя Евстрат с этим в корне не согласился бы, – язвлю я в ответ.

– Так это по местным меркам, а не по вашенским, – со всей убедительностью выдаёт собеседник. – Тебя вот давно в Гавриловой Вотчине не было, так Евстрат своё мнение уже поменял. Не кардинально, конечно, но всё же.

– Ладно-ладно, уболтал, чертяка языкастый, – хохочу в ответ.

Главный вопрос: «Куда дальше?» остаётся нерешённым. Намереваюсь осмотреть другие камеры изнутри. Подхожу к средней и заглядываю сквозь решётку, потом присаживаюсь и исследую замок. К большому сожалению, он претерпел мощнейший удар и открыть его нет никакой возможности. Через решётку мало что удаётся рассмотреть, но кое-какие объекты интерьера вызывают небольшой интерес.

Прохожу к третьей камере. Тусклого света факелов хватает, чтобы увидеть на каменном полу такую же солому и цепи, что были и в нашей камере. Здесь также пытаюсь вскрыть замок, и у меня получается. Как только дверь открывается – мощный удар бьёт в спину, и мы на пару залетаем в открытую дверь решётки. Сознание отключается.

Медленно прихожу в себя. В голову закрадывается мысль, что уж слишком часто за последнее время мне выпадают внезапные полёты и тотальные отключки. Чувствую, как кто-то активно тормошит за плечо, пытаясь вернуть меня в сознание. Вроде ничего не болит, но отключило знатно. Первое, что произношу:

– Зая, где мы?

– Вероятно, опять в камере заключения. Вон цепи, вон решётка, бадья, солома, кандалы. Хочешь примерить? – бесёнку явно досталось меньше, раз он сохранил способность острить.

Привстаю и осматриваю мрачную камеру. Каменный выступ в дальней стене является сразу и лежаком, и сидением. Цепи толстенными гирляндами свисают с потолка. По полу разбросана грязная солома, а плохо пахнущая бадья выглядывает из угла. В принципе, откуда пришли, туда и вернулись. От свободы нас опять отделяет железная решётка с прутьями толщиной в руку.

Поднимаюсь, чтобы исследовать стены маленького помещения. Немного света попадает в камеру, позволяя заметить какие-то надписи.

– Зая, смотри, – окликаю напарника, и тот подходит. Знаки неизвестны, это скорее просто набор фигур и ломаных линий. Очень похожи на те, что в книге на столе.

– Опаньки, а это по-нашему, – бесёнок почти упирается носом в стену. – Так-так, ага. «Я тут дав-но». «Не кор-мят». «Мно-го бьют». «О-чень мно-го бьют», – хотя Заимувулон читает медленно, по слогам и с ошибками, всё же удаётся понять, что это записи предыдущего узника.

– «Пу-га-ют Па-ла-чом». «Не хо-чу». Ты слышишь? – ликует бесёнок. – Это, значит, совсем не сказка. Вот, про него говорится!

– Какая «не сказка»? – я слегка удивлён реакцией Заимувулона.

– Я не рассказывал тебе про Палача? – недоумевает бесёнок.

– Видимо, нет. Ладно, потом расскажешь, читай дальше, – обрываю я.

– «Слы-шу го-ло-са че-рез сте-ну». «Толь-ко не э-то». «Я боль-ше так не бу-ду». Всё вроде, больше ничего нет.

Тщательно исследуем все стены, пол и доступный потолок и, действительно, не находим других посланий. Приближаюсь к решётке и рассматриваю замок. Решаю, что открою его без особого труда, надо всего лишь отжать пружину. Поворачиваюсь к Заимувулону, чтобы сообщить радостную весть, и вижу картину: бесёнок расшатал два смежных булыжника и почти выкорчевал вентиляционную решётку, не замеченную мной в затянутом паутиной дальнем углу.

Вовремя вспоминаю про неизвестную силу, заставляющую залетать в открытые двери. Делаю вывод, что дорога, предложенная напарником, будет предпочтительнее. Встаём на четвереньки и лезем в узкий проём.

Шахта оказывается очень узкой, а метод вынужденного перемещения по ней крайне неудобным и утомительным. По освещённости и запаху это место легко перепутать с канализацией, разница лишь в ширине прохода и влажности пола. Также присутствуют рукава ответвлений без каких-либо опознавательных знаков, поэтому уже битый час мы ползаем по вонючим лабиринтам.

Удивительно, что в зависимости от направления шахты сквозняк дует то в спину, то в лицо, тем самым затрудняя любые методы ориентирования. Не разрешаю напарнику использовать осветительные заклинания, чтобы не привлекать излишнего внимания со стороны хищников. Несколько раз приходится пролезать под лопастями больших вентиляторов, но, на наше счастье, пока не встречается ни одного работающего агрегата. Неоднократно что-то достаточно шустрое шумно убегает где-то впереди, едва заслышав звуки от наших шагов на коленках.

Внезапно дорога заканчивается выходом на небольшой балкон. Смотрю вверх и вижу ярко-красные всполохи в небе. Очевидно, что ответвление шахты идёт за пределы крепости. Исследую балкончик и замечаю железные ступени с цепями и перилами, которые отходят от шахты и скрываются где-то внизу. Спускаемся, пока лестница не приводит к входу в другую часть вентиляции. Всё начинается сначала.

Путешествие по шахте воздухопровода, кажется, никогда не закончится. Сбивая коленки и локти, бороздим неведомые пути Дома Великой Бездны. В один прекрасный момент спокойное размеренное ползание заканчивается. К равномерным барабанно-шаркающим звукам нашего перемещения добавляется нарастающий позади монотонный гул. Он быстро становится громче, и уже понятно, что некто двигается по нашему следу либо запаху. Причём протяжный скрежет сигнализирует: некто ползёт и делает это достаточно шустро.

Двигаясь во главе колонны, пытаюсь немного ускориться, но это «немного» – ничто по сравнению со скоростью преследователя. Ко всему прочему ещё добавляются периодические стуки: Заимувулон, посмотрев назад, каждый раз ударяется кручёными рогами о потолок шахты, что-то недовольно бубнит под нос и подталкивает меня в тыл.

Наконец бесёнок не выдерживает накала страстей, хлопает по моей пятке и разворачивается. Я тоже останавливаюсь, занимаю достаточно усидчивое положение и жду, когда преследователь появится из непроглядных глубин шахты. Как только в труднопроглядном мраке начинают маячить незнакомые очертания, Заимувулон методично запускает три «Огненных кулака» навстречу. Тактика оказывается большим сюрпризом для догоняющего ползуна.

Гремят три мощных взрыва подряд, а затем слышится неуклюжая возня. Непонятно, неизвестная тварь, получив горяченького, пытается развернуться и убраться восвояси или, понеся огромный урон, бьётся в конвульсиях? Спустя несколько секунд всё становится ясно. Сквозь смрадный дым появляется уродливая змее-драко-неклассифицируемая по внешним признакам, но достаточно зубастая, морда и бросается на Заимувулона.

Надо отдать должное стальным нервам бесёнка и его молниеносным рефлексам. На этот раз три шустро сотворённых «Огненных кулака» залетают прямо в открытую пасть. Взрывы глухо грохочут в глотке, выплёскивая пламя наружу вместе с выбитыми зубами. Чудовище мотает головой от боли, и я без труда вижу прогорающее изнутри горло. Мощные удары монстра по стенам немного осыпают и местами расширяют шахту. Не давая преследователю опомниться, Заимувулон посылает ещё три огненных заклинания для контрольного добивания. С последним пламенным разрывом чудовище разлетается брызгами обугленного нутра и заваливает потрохами проход.

Воцаряется тишина, за исключением глухих булькающих звуков из дымящейся массы, что недавно гналась за нами по пятам. Это длится недолго и нарушается многочисленными далёкими звуками скрежета.

Не говоря ни слова, разворачиваюсь и ползу наугад в одно из ответвлений. На ходу понимаю, что одно чудовище не проблема, но если их десять, то «не проблемой» становимся мы. От скорости и неуклюжести нашего перемещения одно из звеньев шахты не выдерживает и рушится. На пару кубарем катимся куда-то вниз. Где-то на дне больно ударяемся о камни и продолжаем скатываться под уклон.

На этот раз сознание меня не покидает, и при попытке схватиться за выступы в стенах мне удаётся остановиться. Напарник оказывается более ловким, после удара о дно он встаёт на ноги и уже минуты три пытается меня догнать. Переводим дыхание и следуем по здоровенному тоннелю, так как обратно вверх забраться не получается. Мы оторвались от погони, и нас это неимоверно радует, даже несмотря на то, что здесь темно, как у предыдущего монстра в… брюхе.

Двигаемся в кромешной тьме, благо тоннель неширокий, и вытянутые в стороны руки цепляют мокрую шершавость стен. Также легко можно дотянуться до арочного потолка, а ноги после каждого шага с чпокающим звуком приходится вытаскивать из влажного грунта. Периодически кто-то пробегает мимо и задевает меня, заставляя пережить нашествие мурашек по всему телу. Мерзко и неприятно. Внезапно слышу завывания, которые доносятся сквозь стены. Унылые и протяжные, полные боли и тоски, запросто вгоняющие в глубокую депрессию.

Вскоре руки цепляют на стенах какую-то растительность типа мха. Прикосновение заставляет растения выделять мелкие летучие споры, которые начинаю люминесцировать в воздухе. Сразу же подкидываю идею Заимувулону, и дальнейшее продвижение немного замедляется, так как приходится соскребать всю присутствующую настенную поросль. Тоннель освещается спокойным зеленоватым свечением, и идти становится в разы легче. Больше никто не снуёт между ног, однако продвижение сопровождается всё теми же чпокающими звуками.

– Так вот, я тебе не дорассказал. Говорят, тут, в подземельях, Палач живёт, – бесёнок затягивает одну из местных страшилок. – Никто его из наших не видел, так как смельчаков, добровольно захотевших сюда отправиться, не нашлось.

– Раз никто не видел, значит, сказки это. Хотя если и живёт кто, то и пусть себе живёт, – успокаиваю себя больше, чем стараюсь ответить Заимувулону.

– Потому и не видел никто, ибо увидевших самих больше никто не видел, – нагоняет бесёнок ещё большего страху. – Ты же помнишь записи на стене?

– Если все пропадают без вести, то как тогда вообще про Палача узнали? Никто не видел, а кто видел – не вернулся. Как-то странно, – взываю к рациональности напарника. – Видел, ну и что? Может, сидящий того-этого, с ума сошёл?

– Да кто его знает? Только кого тут ни спроси, каждый скажет, что живёт в подземельях Палач. Ходит, стонет, ищет заблудших. Потом – раз! И нет больше заблудших. Ещё говорят, что ему пленников скармливают и особо провинившихся!

– Хорош, Зая, это страшилки. Они, как фольклор, у всех присутствуют. Хочешь, я тебе про нашу «Чёрную руку» расскажу? А про «Гроб на колёсиках»? – вспоминаю в ответ школьные истории, и становится не так уж и страшно. Решение попугать напарника кажется мне весьма справедливым, и я, понижая голос, начинаю рассказывать:

– Однажды чёрной-чёрной ночью, на чёрном-чёрном кладбище, на чёрной-чёрной могиле рухнул чёрный-чёрный надгробный камень...

Не успеваю закончить страшилку, как подземная дорога выводит нас на просторное место с кучами поломанного хлама. Единственный вариант дальнейшего следования – это широкая массивная дверь с эмблемой перекошенного от боли лица.

Глава 7 - Свидание с легендой и выход найден

Глава 7

Свидание с легендой и выход найден

Прилагая усилия, открываем дверь, которая, судя по ужасному скрипу, ржавым петлям и килограммам пыли, не открывалась с незапамятных времён. Теперь пробиваемся через десятки слоёв паутины, и мы уже внутри. Мгновенно наваливается странное чувство, непонятное, но весьма гнетущее. Атмосфера места выдавливает обратно своей тяжестью и непереносимостью, как будто тут сосредоточилась сама квинтэссенция страха и боли. Ничего толком рассмотреть не удаётся, но уже хочется взять ноги в руки, развернуться и бежать прочь, в темень коридоров, где ещё темнее, но по ощущениям намного безопаснее.

Бросаю беглый взгляд на висящие вдоль стен, закованные в цепи, белеющие костяные останки. Под ногами подобно белым мячам развалены черепа и позвонки. Была бы моя воля, я, несомненно, назвал бы это заведение не иначе как «пыточная».

Тихонько крадёмся вперёд в просторную комнату. Яркие факелы освещают дорогу. Откуда здесь огонь? Значит, есть и другие входы, а ещё есть возможность встретить кого-то, кому мы не обрадуемся. Взгляд скользит по различным приспособлениям: станкам с лебёдками, подвешенным клеткам, железным девам, дыбам, шипастым креслам и другим ужасным издержкам средневековья. Разбросанные по полу и стоящие у стен наборы кувалд, пил, клещей и других предназначенных явно не для боя инструментов уныло дополняют интерьер. Угнетающую картину дорисовывают свисающие с потолка крюки и колодки. После пройденного местный запах не кажется таким уж отвратительным, но что-то невидимое оказывает сильнейшее давление на психику.

Стоящая в углу жаровня и разогреваемые на углях штыри только подтверждают мою догадку, а желание ещё что-то исследовать пропадает напрочь.

От дальней стены, возле вделанного в стену камина доносится шуршание. Нечто, определённое при беглом осмотре как большой зачехлённый станок, подаёт признаки жизни. Укрытый крупный предмет начинает двигаться, встаёт и поворачивается. Перед нами возникает трёхметровая фигура, заставая нас врасплох. Распахивается плащ и расправляются громадные плечи, ширину которых не могут скрыть даже складки гигантского одеяния. Воцаряется очень «громкая» тишина. Ничего ужасного пока не видно, но меня уже сковывает какое-то оцепенение. Руки и ноги становятся ватными, а желание смыться возрастает стократно.

Плащ резко слетает на каменный пол, а мой взор упирается в перекачанную фигуру гиганта в юбке из железных пластин. Огромные узлы нечеловеческих мышц, лысая башка и уродливый шрам, вертикально пересекающий правый глаз. Мощные лапищи упёрты в бока, а с кожаного пояса свисают по бокам небрежно выкованные тесак и серп. Лицо громилы источает безумие и неукротимую ярость, замешанную на нечеловеческой злобе. Даже просто присутствие существа отнимает волю, угнетает, можно сказать, растворяет на месте.

На фоне эпического показа анатомии мышц и классического хоррора где-то у меня внутри просыпается зачаток инстинкта самосохранения, значит, не всё потеряно. Дальнейшие события развиваются молниеносно.

Мы с напарником побиваем олимпийский рекорд по синхронному бегу на сверхкороткие дистанции. Затем устанавливаю мировой рекорд по скорости выдирания стальной решётки из каменной кладки. Хотя над точностью элементов лазания нужно будет поработать ещё, но нашим скоординированным бегством можно только восхититься. Несмотря на слаженность действий, непонятная сила жёстко отрывает руки от неровностей стены и бросает нас на каменный пол.

Растерянно встаю и поворачиваюсь к зловещей фигуре. Как зачарованные, смотрим на раскачивающегося в стороны уродливого качка. Что-то парализующее начинает медленно проникать в разум и тело. Моя мысль про удава и кроликов медленно растворяется, так же как и ощущение реальности.

Игра в гляделки длится ещё несколько секунд, после чего гигант срывает с пояса оружие, делает гримасу ещё свирепее и начинает расти! Под железной юбкой, где у нормальных людей две ноги, у этого монстра оказывается толстенное, словно старая секвойя, змеиное тело. Кольца перекатываются и расправляются, а гигантская фигура уже нависает над нами с потолка.

Любые попытки двинуться не дают никакого результата, нечто проникло внутрь моего естества и лишило возможности пошевелиться. Всё, что я могу – это смотреть немигающими глазами и испытывать ужас от увиденного.

– Магия Контроля, – еле-еле выдавливает из себя Заимувулон. – Высший уровень.

Даже не имею возможности моргнуть в ответ. Перед глазами плывут разноцветные круги, и сознание обрывается. Этот бой мы проигрываем, не успев начать.

Медленно прихожу в себя. Ничего не болит, но последствия дезориентации в пространстве ещё присутствуют. Открываю глаза и приподнимаюсь на локтях. Подо мной уже в третий раз – россыпи сухой соломы, а впереди толстая решётка тюремной камеры, отсекающая меня от свободы. Слева вонючая бадья, а справа, уткнувшись рогами в колени, неподвижно сидит Заимувулон.

Поджимаю под себя ноги и устраиваюсь поудобней. Тело слегка затекло, что заставляет меня немного покряхтеть. Напарник слышит шуршание и поднимает голову.

– Я же говорил, что он есть, – с выражением, но с какой-то фатальностью в голосе, произносит бесёнок. – Он есть, а нас уже нет.

– Э, боец! Отставить дэпрессию! – одёргиваете Заимувулона. – Мы тоже есть – вот мы, никуда не делись. Или мне чего-то неизвестно?

Бесёнок молча кивает в сторону решётки. Подумаешь, я за сегодня вскрыл не одну такую.

Встаю и перемещаюсь в указанном направлении, чтобы исследовать запорный механизм. Кажется, есть что-то незнакомое в знакомом. Ах да! Повреждённый ударом замок, который не открывался с другой стороны, на этот раз заботливо отремонтирован, причём так, что открыть его нет никакой возможности. Да-да, та самая средняя камера.

Только сейчас смотрю сквозь прутья решётки и замечаю два уродливых тела, стоящих на страже у входа в тюремный зал. Безжизненные лица, извращённая анатомия, в руках причудливое смертоносное оружие и активированный режим «памятника».

– Помнишь записи, которые нашли в другой камере? – с дрожью в голосе произносит бесёнок. – Так вот, с нами сейчас то же самое будет. Я слишком молод для такого: мне всего триста! Каких-то триста семнадцать! – следует небольшая пауза в причитаниях Заимувулона. – Тут один заходил, пока ты в отключке лежал. Спрашивал, нет ли у нас аллергии на специи. Живьём приправлять собираются...

– Себя пусть приправят, – резко обрываю поминальную не к месту речь подопечного. – Так, думай! Думай-думай! Замок не вскрыть – минус вариант. Стража в недосягаемости – минус вариант…

– Шеф, всё пропало! Всё пропало! – продолжает выть Заимувулон, видимо, чётко представляя весь ужас дальнейших событий. Однако не в моих правилах сдаваться в принципе:

– Зая, фу! Дум спиро сперо! Слышал о таком?

Пока напарник переваривает незнакомые слова на латыни, я продолжаю размышлять вслух, перемещаясь по маленькой камере:

– Так, вентиляционной решётки не обнаружено – минус вариант. Канализационной решётки также не найдено – ещё минус. От бадьи толку ноль, от беса-истерички также никакой пользы.

– Какая тут может быть польза, когда мы главное блюдо на сегодняшнем ужине? –срывающимся голосом произносит Заимувулон, и неясно, бесёнок сильно подавлен или взбешён?

– А-а-а-р-р-р! – с непонятными звуками рогатый бросается на решётку, совершая весьма неожиданный манёвр.

Дабы не привлекать ненужного внимания раньше времени, я преграждаю дорогу нашему супостату и пытаюсь остановить. Не совсем рассчитываю силы, и, запущенный неосторожным приёмом, бесёнок летит к стене с каменным приступочком. И...

В результате удара красно-рогатого тела холодная поверхность слегка деформируется. После падения бесёнка видно вдавленные булдыганы и осыпающийся пылью старый раствор. Разумеется, это видно только мне, а не треснувшемуся затылком Заимувулону. Главное, чтобы шум не услышали стоящие на охране стражники!

Всё тихо. Принимаю классическую позу вождя с вытянутой вперёд рукой. Всё для того, чтобы приходящий в сознание бесёнок, с выражением крайней обиды на физиономии, смог по достоинству оценить результат моего броска.

Заимувулон оказывается на редкость сообразительным даже в состоянии отчаяния. Быстро настраивается на волну внезапной удачи и помогает по-тихому извлечь расшатанные камни из кладки. Как только расчищен небольшой лаз, без всяких раздумий или разговоров спецотряд имени Гаврилыча не мешкая покидает ненавистную камеру. Не издавая шума, уползаем подальше, в неизвестность.

То, что покинута территория Дома Великой Бездны, легко читаю в радостных глазах Заимувулона. Вскоре наш путь заканчивается узкой щелью. Едва протискиваемся, как попадаем в большой зал с колоннами, подпирающими полукруглый потолок. Оказавшись на широком пространстве, бесёнок радостно сообщает, что цель достигнута, теперь мы в Дальних покоях. Зал является чем-то вроде служебного помещения и редко пустует. Рассказывает Заимувулон о нём на родном наречии, а потом услужливо переводит на человеческий.

Освещаемое грубо вбитыми в стену жёлтыми кристаллами помещение является местом сбора, инструктажа и назначения маршрутов для патрульных групп. Зелёная разметка на чёрном камне пола чем-то напоминает военный плац. Широкие стойки вдоль стен поражают разнообразием вооружения, причём боевое колюще-режуще-дробящее разбавлено деревянными макетами, свидетельствуя, что комната используется и для тренировок. Между стоек находятся соломенные манекены, одетые в различные элементы кожаной и стальной брони. Среди всего множества боевой «одёжи» встречаются несимметричные и даже совсем нелепые экземпляры. Впрочем, есть и то, на что я смотрю, не в состоянии отвести восхищённого взгляда. Решаю совершить самоэкскурсию в исторический музей супостатов, но вмешательство напарника сводит всё на нет.

– Начальник, далеко-то не уходи, – тихонько окрикивает бесёнок. – Здешняя патрульная долго не пустует. Может, прямо сейчас кто заглянет или немного погодя – неизвестно. Зайдут, а мы тут железки разглядываем – берите нас горяченькими.

– Не язви, ты сам капитулировал полчаса назад, – парирую насмешку Заимувулона. – Я вообще одним глазком, можно сказать, мимоходом.

– Это была сиюминутная слабость, вызванная роковым стечением обстоятельств на фоне крайне масштабных эмоциональных потрясений, – лепит отмазку бесёнок. – Нам что-то придумать надо. Если здесь обнаружат, бежать-то некуда. Обратно в камеру не вижу смысла, там уже, наверное, и специи принесли.

– Быстро же ты приободрился, – отвечаю Заимувулону и понимаю, что он прав. Как минимум нужен рабочий план. Куда идти? Зачем? Маскироваться? Чем?

Если не считать лаз, через который мы попали в патрульную, в зале ещё восемь небольших дверей вдоль стен и широкие ворота почти в четверть стены. Времени в обрез, и решаем не мешкать. План разрабатываем сообща, с учётом наших сильных сторон. После недолгих споров, уговоров и взаимных колкостей постановили: просто берём со стоек оружие и следуем прямиком через самые крупные двери, больше напоминающие ворота. Непонятно, на что мы рассчитываем, но на тот момент это кажется нам наиболее логичным.

Глава 8 - Драка и внеплановая экскурсия

Глава 8

Драка и внеплановая экскурсия

Распахиваю тяжёлые створки и захожу в соседнее помещение, поигрывая коротким клинком. По неизвестной причине выбор пал именно на этот, острый и простой, напоминающий римский гладиус. Фехтовальщик из меня никакой, но это совсем не тяготит. Окрылённый сопутствующей удачей, мню себя тем самым мастером кунг-фу, у которого в наличие только кусок бамбука и вера в победу.

Слева краснокожий «брат по оружию», скорее, соучастник по миссии, раскручивает витки на своём смертоносном инструменте. Выбор бесёнка остановился на двухметровом стальном кнуте, сейчас посмотрим, как им владеет краснокожий.

Эпичное продвижение в новую комнату упирается в засевшую здесь шумную компанию. Помещение заставлено круглыми столами, отгороженными друг от друга коробами с длинными чернолистными растениями. Вокруг них на стульях разместилось несколько шумных гуляк. В центре находится водоём странного назначения, не то мини-бассейн, не то мега-ногомойка. Кутилы расположились за сдвоенными столами, которые уставлены массивными кружками и изогнутыми бутылками, наполовину заполненными пузырящейся синей жидкостью. Шумная компания в составе пяти страшил громко общается и играет в карты.

Кутёж не прерывается ни на мгновение, а наше эпичное прибытие через ворота совершенно никем не замечено. Мой заряд на большие разборки в маленькой комнате требует более активных действий. Подбираю с пола пустую бутылку, размахиваюсь и запускаю в толпу. Она летит в скопище картёжников и вдребезги разбивается о лысую голову первого троллеподобного монстра с гребневыми наростами вдоль позвоночника. В карточной игре возникает пауза, в течение которой зелёный плешивый гоблиноид в набедренной повязке успевает словить вторую бутылку лбом и засыпает осколками всю компанию.

С превеликим удивлением все отвлекаются на нас. Очевидно, правила местного этикета дерзко нарушены, поэтому уточняющих вопросов не следует. Еда, которая кидается бутылками, и потакающий ей дезертир подлежат немедленному и полному уничтожению.

Самый шустрый монстр, астеничного телосложения, с оттопыренными ушами-лопухами быстро выхватывает парные кинжалы и направляется к нам. Смешно стелясь по полу, он шустро перебирает множеством тараканьих лапок-ног, спеша покарать обидчиков. Гоблиноид с рассечённым лбом и его брат-близнец, отличающийся всего лишь оттенком кожи, не спеша извлекают из-под столов шипастые дубины, намереваясь использовать их в данную минуту. Синешёрстный пёс вскакивает на стол и трансформируется в синекожего накачанного бородача. Затем издаёт громкий вой и, раскинув лапы, демонстрирует ставшие втрое длиннее когти. Последний из пяти, самый медлительный, то ли от рождения, то ли от удара бутылкой в затылок, тролль, не особо заморачиваясь, вооружается, оторвав здоровую ножку от массивного стола.

Бородач-оборотень при попытке прыжка метко сбивается «Огненным кулаком» Заимувулона и благополучно отлетает в бассейн-ногомойку. Раздаётся шипение, валит дым и по помещению разносится запах палёной шерсти. По счастливой случайности оба кинжала, брошенные лопоухим тараканом, попадают в мой гладиус. Упреждая повторные броски, промеж оттопыренных ушей с ювелирной точностью бьёт стальной кнут бесёнка и посылает демона-астеника в глубокий нокаут. Заимувулон высоко подпрыгивает, и раскрученный вихрем «тройной тулуп» раскидывает в стороны шипастые дубины братьев-гоблинов. Продолжая вращение, краснокожий наносит массу порезов разноцветным монстрам и выводит их из боя. Следующее, что я помню, – это шерстяное дымящееся тело, которое, раскидывая брызги, набрасывается на меня. Зубастая волчья пасть с лёгкостью перекусывает клинок и роняет меня на спину. Поэтому я не вижу, как здоровенная ножка от стола бейсбольным приёмом отбивает крутящегося Заимувулона в чернолистные заросли. Зато на фоне утробного рычания оборотня хорошо слышу ликующий возглас тролля.

Ох уж эта гордыня! Пока пёс-оборотень, стоя передними лапами на моей груди, издаёт победоносный вой, я готовлю ответный удар. Предпочитаю не проигрывать, рукой нащупываю одну из разбросанных бутылок и плескаю синее содержимое в жёлтые яростные глаза. И опять пропускаю, как три «Огненных кулака» разбиваются о каменную грудь тролля и не наносят никакого урона.

После моей выходки оборотень с диким воем, уже от боли, катится по полу. Возможно, я использовал жидкость не по назначению – то, что было исключительно «для внутреннего применения», сейчас жгло всё шерстяное «наружное» не хуже кислоты. Снова вынужденно пропускаю всё самое интересное. Всего в паре метров от меня бесёнок раскручивает массивный стол и приёмом метателя молота запускает его точно в челюсть демона-тролля. Снаряд разлетается в щепки, а голова лысого монстра резко запрокидывается. Со стороны непонятно, это перелом основания черепа или тяжёлый нокаут?

По факту выигрыш остаётся за спецотрядом имени Гаврилыча. С удовольствием наблюдаю картину неподвижных поверженных противников. Подбадриваемые внезапно лёгкой победой, мы двигаемся вперёд. Смело шагаем к воротам в следующее помещение, готовя оружие к новому сражению.

Эта дверь открывается тяжело, с отвратительным скрипом, предупреждая возможных обитателей о нашем незваном визите. При входе в гигантскую пещеру-зал создаётся впечатление, что она пуста. В помещении царит тишина, по крайней мере, так кажется, когда мы пытаемся осмотреться.Огромные загнутые куски скал образуют гигантский арочный свод пещеры. В полумраке зала единственное спасение от темноты – это слабое свечение от лавовых рек, текущих вдоль стен. Пространство впереди заполнено множеством длинных каменных прямоугольников, выложенных в десятки ровных рядов. Немного настораживает наличие балконов со множеством отнорков в стенах и громадными валунами вместо парапетов.

Всматриваюсь в даль и стараюсь увидеть то место, где начинаются ряды странных прямоугольников. Получается разглядеть что-то вроде гигантского памятника с костяной рогатой головой, расположенной на квадратной исписанной странными знаками колонне. Взгляд попадает на подножие изваяния, где не менее рогатая уродливая фигура чудовища, не двигаясь, смотрит в нашу сторону.

В тишине отчётливо слышится звук неприятного голоса, и помещение сразу оживает. Повсюду начинается движение, как будто зал захлёстывает волна из супостатов, а по факту так оно и есть. Странные прямоугольники оказываются длинными скамейками, вырезанными в камне. При входе видны лишь спинки, теперь же со всех сторон от сидений появляются монстры. Уродливые лапы, лысые и рогатые головы, оскалившиеся кривыми клыками пасти: как грибы после дождя, отовсюду лезет всевозможная нечисть. То, что казалось булыжниками на балконах, оказалось демонами, сложившими здоровенные крылья. Рогатые и краснокожие, они по анатомии очень напоминают Заимувулона, хотя в сравнении с ними мой товарищ просто милашка.

Бывшие «булыжники» выхватывают оружие, расправляют крылья и летят в нашу сторону. Спинки сидений, облепленные ползающими на четвереньках тощими страшилами, напоминают издалека муравейник, жители которого устремляются к нам.

Очевидно, это какой-то зал для собраний. Мы пришли с явным опозданием на очередное заседание, а скрипом открывающихся ворот нарушили демоническую планёрку. Разумеется, привлекли внимание и вызвали яростное негодование. Догадка проносится молнией в голове. С неменьшей скоростью после гигантского прыжка рядом приземляется рогатая фигура, пролетевшая расстояние от памятника до меня. Обдав округу облаками пыли от треснувшего под ногами пола, чудовище издаёт рык и вблизи демонстрирует всю демоническую неестественность своего телосложения. Гигантская груда мышц с рогами на голове, плечах и всей спине, двумя ртами и четырьмя глазами. Пугающе смотрятся выпирающие рёбра наружного скелета. Вся незамысловатая одежда демона – набедренная повязка, которая юбкой прикрывает уродливые куроподобные ноги. Существо возвышается гигантским колоссом, опираясь на крупные зазубренные пилы, растущие вместо рук.

Идея поиграть в непобедимых была не из лучших, с такой ордой монстров не справиться даже с напарником. Бежать бесполезно и просить о пощаде также бессмысленно. Я не бросаю оружия, но очевидно, что от него нет никакого толка. Толпа мерзости подбегает к нам, скручивает и поднимает на руки. Слышится грубый голос монстра с пилами, определяющий дальнейшую нашу судьбу. Нас куда-то тащат, сильно раскачивают и иногда роняют на пол. При очередном падении я приземляюсь на голову и теряю сознание.

По непонятной иронии, очнувшись, узнаю камеру, где краснокожий снаряд с моей помощью пробил стену и обозначил дорогу в мутное будущее. Кстати, этот ход почему-то ещё не заделали, чем мы незамедлительно воспользовались повторно.

Следуем натоптанными тропами и быстро оказываемся в той же патрульной. На этот раз решаем действовать методом от противного и пытаемся сделать всё незаметно. Намётанным взглядом выискиваю стоящие среди стоек большие закрытые корзины, подхожу и снимаю крышку. Корзины с провизией! Удаляем часть содержимого и рассаживаемся по плетёным «домикам», частично закидавшись съедобной маскировкой.

Долгое ожидание кажется вечностью. К слову, запах внутри достаточно аппетитный и ассортимент разнообразный, но смелости попробовать что-то из пищевой маскировки у меня не хватает.

Вдалеке раздаются шаркающие звуки, потом хлопанье дверями, и наконец патрульная заполняется вооружёнными демонами, лениво собирающимися в центре. Я очень удобно расположился в плетёнке, а расковырянная щель предоставляет отличный обзор. У меня даже налажена связь с соседней корзиной на волне тихого шёпота и лёгкого перестука.

Наблюдаю за тем, как, лениво шлёпая, чихая и издавая другие разнообразные звуки, из дверей в стенах появляются всё новые и новые чудища. Громче всех в помещение проникает низкорослый, очень толстый усатый демон, очевидно, начальник патруля. После его хищного рыка все остальные весьма шустро сооружают шеренгу и вытягиваются по струночке. Мероприятие выглядит как инструктаж перед заступлением на дежурство. Усатый кругляк ходит перед строем, что-то объясняет, грозит грязным пальцем и обильно плюёт на пол. Наконец издаётся финальный рык, присутствующие сбиваются попарно и бодрым шагом исчезают в небольших дверях, откуда и появились. Последним, еле-еле пролезая в дверной проём, удаляется начальник патруля.

Через некоторое время опять слышатся шаги и тихое урчание, похожее на диалог. В патрульную входят два мускулистых амбала с рыбьими головами, обвислыми губами и глазами навыкате. Весь их торс спереди иссечён похожими на жабры отверстиями. Издалека это напоминает рты с тонкими губами, которые при ходьбе вибрируют, издавая своеобразные звуки. Учитывая скудные эмоции, вероятно, это язык общения рыбоголовых. Вижу через щель в корзине, как Заимувулон мотает головой, значит, язык для него незнакомый и ничего понять невозможно.

Амбалы сооружают сцепку и неуклюже закрепляют трёхпалыми конечностями корзины. Рыболюди обвязывают груз, закидывают его за спины и отправляются в долгий путь по извивам местных коридоров. Несколько раз процессия останавливается в тёмных закутках, трёхпалые лапы запускаются в корзины и потихоньку вытаскивают лакомые кусочки, пока никто не видит. Дважды привалы происходят в каких-то комнатах, где из корзин отгружается часть пищи. Крупно везёт, что еду достают не из наших.

При ходьбе носильщики громко шлёпают похожими на ласты ступнями, создавая шумовой фон и давая возможность поддерживать связь с напарником.

– Зая? Нас куда несут? – воспользовавшись звуковым прикрытием, спрашиваю у бесёнка.

– Это снабженцы – пайки разносят. У них маршруты всегда разные. Точно сказать нельзя, но куда-то наверняка принесут, – получаю ничего не объясняющий ответ.

– Очень исчерпывающе, – произношу я и замолкаю, так как амбалы заносят корзины в просторное помещение и останавливаются. В «смотровое окошечко» видно сидящих за столиками уродливых монстров, поглощающих не менее страшную еду. Очевидно, демонячья закусочная. Несколько раз мимо пробегает мощное ворсистое тело на паучьих лапах, задевая корзину просторным фартуком.

Амбалы скидывают груз и присаживаются за столы. Получив свою пайку, они, радостно булькая, приступают к трапезе. Опять приближается тело на паучьих лапах и отгружает часть еды из некоторых корзин. И опять превеликое везение, что не из наших! Оставаться дальше в коробах становится опасно. Проводим совещание-молнию и быстро приходим к обоюдному решению, что лучше продолжать сидеть в корзинах и ждать более удобного случая. Очень надеюсь, что риск оправдан и удача не обойдёт нас стороной.

Насытившись, рыболюди встают и вытирают трёхпалые руки о портки. Мерно переговариваясь через жаброрты, впрягаются в пищепоклажу и продолжают выполнение задания по доставке пайков.

Покинув столовую, пассажирим дальше внутри плетёных корзин, путешествуя по тёмным коридорам Дальних покоев. Ещё несколько остановок и ещё несколько отгрузок еды. Один раз вытаскивали из моей, и только чудом не раскрыли присутствие «зайца». Слой маскировки становится тоньше, а вероятность быть обнаруженным – больше. Но самое страшное – меня начинает укачивать, рискую уснуть и угодить в трёхпалые руки снабженцев. Для поддержания бодрости осторожно перешёптываюсь с Заимувулоном под громкое шлёпанье носильщиков.

– Может, зря в эти корзины полезли? – шепчу в соседний короб. – Непонятно куда несут, неизвестно куда принесут.

– Не дрейфь, человече, я тут вроде знакомые места видел, – отвечает бесёнок. – Не уверен, конечно, но нужно подождать.

– И сколько ждать? Надо было вылезать в столовой и дуть своим ходом.

– Куда? Слышал, усиление объявили? Сам в столовой подслушал! Сейчас шныряют везде, быстро выловят, и поминай как звали, – объясняет Заимувулон, доказывая, что лучше не высовываться.

– Зая, а может, мы их того? Я отвлеку, а ты заклинанием шарахнешь. У нас же хорошо получалось, а?

– Начальник, ты вроде сам говорил, что миссия мирная и лишнего внимания без особой нужды привлекать не следует.

– Эт не я говорил, а Гаврилыч, – переадресовываю я крылатую фразу. – Я, конечно, пацифист, но здесь на кого ни посмотри, сразу стукнуть хочется. Тем более мы уже столько внимания привлекли, что миссия давно не мирная.

В это время рыболюди проходят в светящиеся цветом золота ворота, за которыми расположена лестница. Вверх устремляются многочисленные ступени солнечного сияния. Вижу у начала первого марша две жаровни на треногах. Амбалы подходят к курильницам и неспешно начинают выкладывать еду. Ещё немного адреналина, найдут – не найдут, прямо демоническая рулетка получается!

Вновь удача на нашей стороне! Опять и опять! Закончив с отгрузкой, рыболюди расстилают какие-то мешки на земле и укладываются на них. Вскоре до моего слуха доносится мирное побулькивание. Умаялись, бедолаги, а вот нам в очередной раз придётся сделать нелёгкий выбор. Решаем, что особо важных объектов посещено не было, и если посидеть ещё, то после тихого часа рыбоголовые пройдутся по более интересным местам.

Всё бы ничего, но по незапланированному сценарию дневной сон распространяется и на нас. Задремав, просыпаюсь в тишине под редкий треск факелов. Мой плетёный «домик» стоит неподвижно, кругом мрак, а откуда-то извне слышится тихий свист. Напарник вызывает на связь. Приподнимаю крышку, и – мать честна – круговорот еды в природе, но не в общепринятом понимании, а в том, что откуда началась «пищевая» экспедиция, там она и закончилась. С досадой смотрите на уже знакомую патрульную. Однозначно нам нужен новый план!

В третий раз обязательно повезёт, со всех ног бежим к соломенным манекенам. Надеемся, что нас не застанут за процессом переодевания, и начинаем искать одёжку по вкусу и размеру. Прибарахлившись и вооружившись, остаёмся для реализации очередного замысла, спрятавшись за самую широкую колонну.

Глава 9 - Караул, опять драка и столовая

Глава 9

Караул, опять драка и столовая

Подпирать объёмный столб в патрульной пришлось недолго. Сначала слышатся далёкие шаркающие шаги. Затем шуршания за маленькими дверями, и вот в помещении, лениво зевая на максимальную ширину ртов, собираются демоны. По всей видимости, это дежурные, заступающие на патрулирование. Не обращая внимания на окружение в комнате, к центру сползается восемь флегматичных тел. Лениво и нехотя будущие патрульные вытаскивают из оружейных стоек копья и прямоугольные, с вырезом в верхнем углу, щиты. Затем встают кто где для дальнейшего ожидания. Кто-то, подперев стену, сразу впадает в лёгкую дрёму. Другие заняты изучением недр носовой полости с помощью круговых движений указательного пальца. Наша пара внешне практически не отличается от местных дружинников. Мы идеально вписываемся в компанию ожидающих лентяев. Единственное, что напрягает, – это немного неудачный выбор амуниции, так как она не совпадает с одеждой стражей Дальних покоев. У них собственные требования к форме, а мы надели то, что удалось стащить с манекенов.

Надо отдать должное: одёжа патрульных смотрится превосходно. Единственная броня выше пояса – это шипастый правый наплечник, закреплённый по диагонали и стянутый широким ремнём с бляхой в виде рогатого черепа на груди. Из-под пластинчатого пояса спадает длинная кольчужная юбка почти до колен. На ногах – сандалии с острыми носами и нашитыми стальными полосами. Голова прикрывается на свободный манер, так как у каждого стражника она устроена анатомически по-своему. Гребни, рога, хохлы, уши-лопухи, пышные причёски, какие-то щупальца и отростки, а также различные диаметры черепов – всё это делает невозможным использование единого головного убора.

Заимувулон умудрился выбрать трезубец и подходящий, почти как у стражи, прямоугольный щит, скрывающий все огрехи доспехов. На голову бесёнок нацепил постоянно съезжающий на глаза полный рыцарский шлем, мешающий обзору. Зато разглядеть физиономию переметнувшегося супостата сквозь забрало практически невозможно.

У меня всё складывается иначе. То, что мне понравилось, совершенно не вписывается в патрульный дресс-код. Кожаная кираса с оттиском оскала на груди и наплечники в виде хватающих страшных лап сильно контрастируют с инкубаторским обликом остальных. Несмотря на похожий кольчужный подол, обувь тоже слабо вписывается. Высокие изысканные кожаные сапоги со шпорами придают важный вид и создают иллюзию, что начальник здесь я. Голова маскируется закрытым шлемом с шипастым плюмажем, очень похожим на древнегреческий. С оружием я тоже перемудрил и почему-то схватил лук и колчан с чернопёрыми стрелами. Боец из меня не особо, точнее сказать, вообще никакой, но идея популять издалека кажется очень даже здравой. Смотрю на тугую тетиву и надеюсь, что мне хватит сил, чтобы натянуть её хотя бы вполовину.

Проходит какое-то время, и ленивую идиллию скучающих патрульных нарушает толстый демон. Пролезая в проём двери, он частично застревает в узком проходе, но уже издаёт недовольный рык. Очевидно, это сигнал к построению, и все патрульные мелкой рысью собираются в кучу. Незамедлительно следуете примеру остальных. Когда туша начальника патруля полностью вкатывается в комнату, десять тел стоят в одну шеренгу вдоль зелёной линии.

Щекастый усатый демон брезгливо осматривает строй. Сощурившись, неуклюже похаживает взад-вперёд несколько раз. Затем, обнажив два торчащих в разные стороны зуба, принимается что-то громко и недовольно говорить.

– Ругается, – шипит из глубины рыцарского шлема Заимувулон. – Типа двое лишних. Спрашивает, что за балбесы припёрлись не в свою смену – пусть выходят из строя и убираются прочь.

Пока бесёнок занимается переводом, в воздух поднимаются восемь рук-лап. Каждый из присутствующих демонов решает, что выпала счастливая возможность не заступать в патруль, а отправиться домой на выходной. Разумеется, мы с Заимувулоном ничего не поднимаем.

Начальник повышает голос до максимума и добавляет многозначительные жесты. Многие из них создают впечатление нецензурных, хотя я и не знаком с местной пантомимикой. Вдобавок для пущей убедительности и демонстрации высшей степени возмущения, усатый добавляет топанье ногами.

– Говорит, что все в край обленились и совсем не хотят работать, – продолжает бесёнок. – Сказал, что раз пришли, значит, сегодня заступят все присутствующие.

Лес рук опадает и слышатся разочарованные вздохи. Толстяк перестаёт ругаться и идёт вдоль строя, осматривая форму одежды и наличие вооружения. Проходя мимо, бросает каждому патрульному короткую фразу. Дойдя до меня, удивлённо останавливается. Долго всматривается в тёмную прорезь шлема с плюмажем и покачивает головой из стороны в сторону. Затем быстро окидывает взглядом наряд и что-то цедит сквозь зубы.

– Спрашивает, какие помои ты вчера пил, что потерял память. И как так получилось, что форма на тебе не соответствует положенной? – как можно тише подсказывает бесёнок. Срочно нужно определиться с ответом, но так чтобы себя не раскрыть.

– А-а-а, у-эа. Мм-м. Э-э-бб. Т-э-э. А-а. Ну-у-и. О-о! – выдаю дежурный набор приветствий слабоумного, и, видимо, сказанное засчитывается как нелепое оправдание. Усатый дерзко плюёт под ноги, буркает что-то надменное и катится дальше.

– Сказал, что напишет рапорт, но с патруля снимать не будет. Вроде как на первый раз прощает, – растолковывает Заимувулон последнюю реплику толстяка.

Проверка окончена, и начальник патруля издаёт финальный рык. Стража случайным образом разбивается на пары и расходится через маленькие двери. Вслед за всеми в одном из проёмов исчезает объёмное тело усача.

– Начальник, он тут про маршруты рассказывал, – шепчет мне на ухо напарник. – Два коридора сейчас не патрулируются, можем спокойно по ним идти. Ещё упомянул про какой-то «код доступа», но я так и не понял, о чём речь, – сообщает бесёнок и указывает на нужные двери. – Так что с «доступом» придётся разбираться на месте.

Первым следую в проход за маленькой зелёной дверью в направлении, указанном напарником. Топаю с очень важным видом, патрульный как-никак, пусть и одет не по форме.

За зелёной дверью оказывается зелёный коридор, и всё остальное также имеет зелёный цвет: плиты на полу, ступени, барельеф и кристаллы, вделанные в стену, дающие яркий изумрудный свет. Иду и замечаю, что голый камень пола разрежается редким ковром пробивающейся из стыков плит небольшой щупальцеподобной травы. Чем дальше проходим, тем выше становится растительность и объёмнее щупальцеподобность. Вскоре она уже облепляет стены и извивается вокруг кристаллов-светильников, создавая картины наподобие частично вмурованных осьминогов. Заходим в расширение коридора и видим ковёр из слабо-шевелящихся щупалец, полностью устилающий пол. Вроде ничего необычного, если бы не заросшая куча средних размеров на пути, состоящая из кривых изогнутых корней и нагромождения всё той же щупальцеподобной травы.

Беззаботно следую прежним курсом, когда напарник хватает меня за колчан сзади. Только после этого замечаю шевеление кучи, которое становится более активным. Груда зелени начинает расти, корни утолщаются, свиваются тросами и распространяются по всей поверхности плит. Трава образует стог средних размеров, сквозь который проступают корявые очертания нечеловеческой фигуры. Многочисленные переплетённые конечности выползают из бесформенного тела. На верхнем выступе по типу головы пылают жёлтые глаза без зрачков. Существо неприятно скрипит, вытягивает лапу-корень в нашу сторону и что-то булькает. Бесёнок прикрывает меня спиной, стоя за щитом, и тихонько шепчет:

– Спрашивает код доступа. Чего отвечать-то?

Следовало ожидать, что в Дальних покоях охрана намного серьёзней, чем на подходе. Странно, что допросу подвергся один из патрулей, но, видимо, здесь так заведено. Скорее всего, нагромождение хлорофилла перед нами – представитель внутренней службы безопасности, и ему позарез требуется отзыв, соответствующий местной системе опознавания «свой-чужой». Что это может быть? Танец? Жест? Слово-пароль? Какой-то артефакт?

– Начальник, что говорить-то? – интересуется Заимувулон. – Если пошлю его, то точно будет драка, – с кислой миной продолжает бесёнок. Интенсивно думаю и слышу, как бульканье повторяется второй раз.

– Не знаю, что тут принято при встрече говорить, – отвечаю я, и, судя по круглым глазам под забралом шлема, напарник также не в курсе здешних приветствий. Грозное бульканье повторяется третий раз.

Очевидно, лимит по запросам исчерпан, куча-стог переходит к активным действиям. Мощные руки монстра ударяют в пол, побеги с них начинают разрастаться сильней, и к нам, подобно извивающимся змеям, устремляются кривые корни.

Моя первая реакция – что-то вроде «Ай-я-яй», реакция Заимувулона – «Огненный кулак». Быстро сотворённое заклинание уносится навстречу деревянным змеям и взрывается в кривосплетениях монстра. Однако корни это не останавливает. Дымя и воняя, травяные отростки конвульсивно бьются, но не прекращают движения. Огонь их изрядно замедлил, однако всё сгоревшее сразу же зарастает зеленью как ни в чём не бывало. Запах горелого навоза заполняет коридор, а резкие вздрагивания зелёной туши показывают, что монстру всё же не комфортно.

Поразмыслив, прихожу к выводу, что травяной супостат не кажется серьёзной проблемой, главное – дать побольше огня. Желаю поставить очередную «звёздочку на фюзеляже», перехожу на бег по кругу и отвлекаю ползущие корни на себя. Травяные змеи, всё ещё дымясь и извиваясь, неуклюже ползут следом. Одновременно с фланга прямой наводкой работает «гвардейский кулакомёт» Заимувулона, точно посылая заклинания в зелёную с подпалинами цель. Пробегаю очередной круг и вижу, как от натуги парит лоб бесёнка. Непрерывная магическая стрельба требует значительных затрат. У меня счёт пошёл на десятый круг и появляются первые признаки одышки. В свою очередь, всё движется по плану. Корни преследуют меня, обматывают зелёную тушу монстра и создают гигантскую «катушку». Заимувулон отрабатывает весь боезапас и садится на пятую точку, смахивая капли пота. Чудовище напоминает дымящегося зелёного далматинца. Помощь напарника больше не требуется, через пару кругов корни полностью обматывают владельца и останавливаются. Предел роста корней всё же существует, и монстр тоже выработал свой ресурс. Довольный результатом, по-дизайнерски прищуриваюсь, подхватываю бесёнка под руку, и мы быстренько исчезаем с поля боя.

Зелёный коридор заканчивается обычной ничем не примечательной дверью с эмблемой тарелки, переполненной едой. Изображение кажется знакомым, поэтому не раздумывая проходим внутрь. Оказываемся в просторном помещении и сразу понимаем: это та самая столовая, в которую мы заезжали, будучи пассажирами пищевых корзин. Теперь имеем полное право осмотреть эту забегаловку как следует. Слева находится барная стойка, а за ней стеллажи, уставленные различными бутылками и бочонками с краниками, которые наполовину вмурованы в стену. К стойке приставлена лавка, на которой сидит одноглазый желтокожий свинобык в грязном фартуке, обслуживающий посетителей.

Справа вижу большое окошко, являющееся чем-то вроде раздаточной. Через стопки пустых подносов маячит грузное тело спрута-шефповара. Двенадцать щупалец очень шустро наполняют различные тарелочки, горшочки, пиалочки и выставляют на подносы. Тут же размашисто перебирает хитиновыми лапками паучиха-официантка. Та самая обладательница знакомого ворсистого тела, которая разносит заказы по столикам. Разумеется, комната кишит всевозможной монстро-фауной, зашедшей заморить червячка. В помещении стоит негромкий гул, в основном звуки невыносимого чавканья и звона посуды.

Уверенно проходим в центр и усаживаемся за свободный столик. Демонстративно выкладываем оружие на стол. Заимувулон что-то хрипит, обращаясь к пробегающей мимо паучихе. Та удивлённо сводит на него все двенадцать глаз на тонких усиках, но, разобравшись, что к чему, бежит к раздаточной.

– Подругу клеишь, – подтруниваю над напарником.

– Не-е, попросил блюдо дня, решил побаловать тебя местными деликатесами, – парирует бесёнок и усмехается.

– Мы часом ранее сами чуть не стали блюдом дня, – напоминаю Заимувулону и осматриваюсь кругом. Не стоит забывать об осторожности, но никому здесь нет до нас дела. Столы заполнены различной сложноописуемой массой, грязной посудой и, местами, спящими монстрами. Вроде всё в рамках здешних приличий. Спрашиваю Заимувулона насчёт страшных баек про здешнюю еду.

– Начальник, это солдатская столовая, и тут таким не кормят. Оно вроде как десерт, расслабляет и службу нести мешает. Здесь, можно сказать, всё диетическое, – вносит разъяснение бесёнок и тоже крутит головой по сторонам.

– Может, сплетни какие послушаем?

Ожидание приготовления блюда дня не мешает нам греть уши. Через пару минут Заимувулон начинает переводить первые выпуски сарафанного радио. В Доме Великой Бездны переполох! Обнаружены, но не пойманы лазутчики из Земель Верхнего Мира. Целый отряд! Вооружённы до зубов и особо опасны. Кто говорит, шпионы уже пойманы, кто утверждает, что ещё нет. Есть информация о небоевых потерях среди населения крепости, но она разнится от десяти до сотни пострадавших. Все посты и патрули усилены. В Доме Великой Бездны введено особое положение. Повсеместно проводятся проверки, меняются пароли, ставятся штампы на руках. Даже созданы специальные поисковые группы из отрядов специального назначения. В общем, шороху мы навели неплохого.

Также мимоходом узнаём меню на завтрашний день, как зовут жену начальника патруля и во сколько она ходит на Мсибат Раувкут. Как правильно пить «синий кипящий настой», чтобы с утра не болела голова, как правильно подпиливать рога и почему от пережаренной «адской моркови» ломит хвост. Но ни слова о бочках с кагором, ни слова о высшем командном составе. Придётся продолжать поиск самостоятельно.

Сквозь плотные ряды охочих до еды демонов к нам пробирается восьмилапая официантка, удерживая хитиновыми конечностями две тарелки. Прибыло блюдо дня! Ёмкости, похожие на небольшие тазики, ставятся на стол, а паучиха, теребя фартук, учтиво удаляется.

– Зая, это что? – интересуюсь я с усмешкой, рассматривая содержимое тарелок. – По-моему, это уже один раз съели! На вид выглядит именно так.

Бесёнок, не соскакивая с волны юмора, не медлит с ответом:

– Смотри, видишь, лапки ещё шевелятся? Значит, свежее, – отвечает Заимувулон, ехидно хихикает и пододвигает посудину ближе ко мне. – Я сам-то на Евстратовых харчах поотвык от подобного, а ты же хочешь за местного сойти? Вот, пробуй.

– Зая, а ты точно уверен, что это еда?

– Без всяких сомнений! Полураздавленные семимесячные пятнистые сколопендры в желудочном соку лавовоготаракана, приправленные пыльцой пепельного остроягодника. Я раньше такое ел, а сейчас почему-то не тянет. Марфа на пироги с капустой подсадила.

– Может, угостим кого? – предлагаю я, видя завистливые взгляды из-за соседних столиков.

Заимувулон дерзко хрюкает, обращаясь к измазанным рылам на ближайшей скамейке. Тотчас возле нас образуется толкающаяся очередь из десятка желающих поесть вместо нас.

– Ну вот, завтрак съешь сам, обед пропусти, а ужин отдай соседям, – иронизирую я по поводу прикормленных демонов.

Посидев и послушав сплетни ещё немного, встаём и вразвалочку направляемся к выходу, так и не вкусив местного деликатеса. Нас провожают восхищённые взгляды сытых завсегдатаев и уважительные посвистывания вслед. Выходим из столовой, и вновь наши скромные персоны не вызывают ни у кого никакого интереса. Всем наплевать на усиление и особое положение, сюда приходят пожрать, поспать и поболтать. Отличное место, чтобы спрятаться и отсидеться, но у нас есть миссия и пора на выход.

Глава 10 - Кристальный монстр, памятники и смена поста

Глава 10

Кристальный монстр, памятники и смена поста

Выйдя из столовой, мы оказываемся на перекрёстке разноцветных дорог. Выбираем фиолетовый коридор и смело шагаем вперёд. Дорожка цвета индиго, как направляющая, ведёт прямо. Под ногами лиловый пол, а перламутровые стены источают приятный свет. На пути попадаются мелкие кусочки фиолетовых и зелёных кристаллов. Чем дальше идём, тем крупнее встречаются осколки, некоторые куски приходится обходить. Часть кристаллов большими несуразными наростами облепляет стены, и опять нужно лавировать, а местами нагибаться.

В расширении коридора натыкаемся на несколько больших куч кристалло-булыжников. Мирно следуем мимо, и ничто не предвещает опасности. Вдруг кристаллы из куч неожиданно приходят в движение и быстро перекатываются в одно нагромождение. Через несколько мгновений из острых кусков собирается гигантский голем, который преграждает нам путь.

Перед нами предстаёт изумрудного цвета монстр колоссального роста, с огромными руками, весь покрытый острыми неровными выступами. Треугольная голова непрерывно поворачивается, а разные по диаметру круглые глаза сверлят нас немигающим взглядом. Из глубин зелёных переливающихся граней слышится металлический голос с вопрошающей интонацией. Точнее, звук напоминает резко меняющий интонации гудок, поэтому я не извлекаю никакой полезной информации.

– Начальник, он тоже код доступа требует, – почти синхронно переводит Заимувулон. – Сказать, что мы не в курсе?

– Ага, чтобы вошёл в положение, простил и отпустил? – тихонько язвлю в ответ. – Опять эти пароли, скажи ему чего-нибудь, чтоб отстал. Мы же стража, или кто? Чего он докопался? Или пропуск под самую оптику сунь, зря получали, что ли?

– Он что-то вроде Службы контроля качества, – растолковывает бесёнок.

– А чего тут контролировать-то?

– Вероятно, качество несения службы, – пожимает плечами Заимувулон, а голем повторяет вопрос.

– Может, бочком-бочком и потихоньку дадим дёру? – предлагаю побег как вариант. Пока напарник раздумывает, инспектор спрашивает в третий раз. Не получив ответа, голем издаёт громкий скрежет и огромными шагами прёт на нас.

Монстр приближается и размахивает ручищами, словно ветряная мельница. Движения мощные, размашистые, но недостаточно быстрые, и нам удаётся увернуться и заскочить ему за спину. Замечаю, что на затылке монстра пульсирует ярко-фиолетовое энергетическое образование. Быстро указываю на него бесёнку. Не вникая в природу этого явления, Заимувулон подпрыгивает, машет крыльями и тычет в свечение трезубцем. Раздаётся хлопок, и странное образование рассыпается мелкой фиолетовой пылью, а монстр падает на колени. Голем с трудом понимается, а похожие пятна вспыхивают у него в подмышках.

Оказывается, можно бить всех! Главное, суметь разработать правильную стратегию и вовремя обнаружить уязвимые места. Отбегаю на почтительное расстояние, снимаю лук и начинаю тратить боекомплект стрел. Процент попадания в цель почти нулевой, но задача проста – отвлечь внимание. Действительно, монстр расценивает стрелка как угрозу номер один и начинает преследование. За изумрудной спиной выпавший из сектора поражения Заимувулон пытается нанести точечные удары в интимно-фиолетовые зоны. Во время очередного неуклюжего взмаха ручищ ему это удаётся. Подобно негромкому выстрелу звучит второй хлопок. Голем заваливается набок и обнажает следующую цель для поражения. Незамедлительно происходит третий тычок трезубцем – и монстр рассыпается изумрудной крошкой.

Иду собирать разбросанные стрелы, а бесёнок грустно рассматривает погнутые острия вилко-оружия. Очень надеюсь, что никто не видел и не слышал произошедшего здесь. Собираемся и спешно покидаем фиолетовую местность. Немного погодя стены расступаются, и неширокий проход превращается в просторные галереи. По сторонам всё чаще встречаются подобия примитивных построек и останки древесной растительности.

– Приближаемся к Аллее Славы, – вещает бесёнок. – Местный памятник воинам, проявившим себя в бою.

– А с кем воюете?

– Официально – ни с кем, – смущённо произносит напарник. – Неофициально – со всеми. Даже между собой, бывает, – ради спортивного интереса.

– Я о таких персонажах слышал: «Я дерусь потому, что я дерусь!». Драка ради драки, – отвечаю я. – Будете теперь орками, у вас и внешность соответствующая.

– Ну не совсем просто так. Чаще всё же присутствует некий интерес, – конфузится бесёнок.

– А-а-а, значит, как у всех, борьба за ресурс и лучшее место под солнцем? Ну или что у вас тут под сводами неба? – говорю Заимувулону и подмигиваю. – Кстати, а чего ты в подвале у Евстрата отвоёвывал? Грибы солёные или помидорки в маринаде? Там еды, как выяснилось, не на одну армию хватит.

– Не-е! – бесёнок гордо вскидывается. – Это я славу зарабатывал. Когда противник несёт урон, а ты потом про это рассказываешь, то тебя сразу все вокруг уважать и почитать начинают.

– Так набрехать можно, и будешь самым уважаемым и почитаемым среди крылато-рогато-хвостатых, – подтруниваю над бесёнком, но рогатый заходит с козырей:

– Не знаю, как там у людей, а у нас своим врать не полагается. Вам можно, а своим нельзя!

– Да? А когда ты в Евстратовы сапоги прудил, это попыткой доминирования считать, или просто территорию метил? – метко подкалываю краснокожего, не оставаясь в долгу.

– Испорченные сапоги – плюс один к славе, – невозмутимо отвечает напарник, не понимая шутки.

– Кстати, а кто теперь для тебя свои? Вон те, рогато-хвостатые, или кто в Гавриловой Вотчине?

Шах и мат! Бесёнок оказывается разбит риторически-идеологическим вопросом. Это легко читается по странному выражению на вредной физиономии. Заимувулон погружается в философские размышления над проблемой жизненного самоопределения и дальше топает молча.

За немым шествованием едва замечаю узкий проход и две вооружённые фигуры у шлагбаума. Приближаемся и из укрытия рассматриваем стоящих на пути. Первый, полукентавр с крокодильей мордой, вооружённый щитом и топором, занят ковырянием в клыкастой пасти. Второй похож на обычного волка, но вместо передних лап мускулистые руки, а на спине имеется четыре кожистых крыла. Он сжимает арбалет и бдительно следит за дорогой.

– Это контрольный пост, – шепчет бесёнок, укрываясь за куском скалы. – Обойти негде, остаётся только вперёд…

Недослушав, смело выдвигаюсь по направлению к монстрам. У меня есть план! Почему-то решаю не тратить время на ознакомление с ним Заимувулона. Бесёнок робко семенит позади.

Завидя незнакомцев, четырёхкрылый волк вскидывает арбалет, а полукентавр-крокодил берёт топор на изготовку. В мой адрес несётся непонятное лаянье. Совершенно очевидно, чего у меня могут спрашивать. Не останавливаюсь, сильнее раскачивая плечами для пущей важности, на ходу громко произношу:

– Смена караула! Дуйте в столовую, там сегодня сколопендр подают. Полураздавленных, в нужной жидкости с дрожащими лапками, – сам еле сдерживаюсь от неаппетитных воспоминаний.

Очевидно, что средне-человеческое наречие постовым хорошо понятно. Вижу, как опускается арбалет, и по алому языку стекают крупные капли слюны. Топор отводится в сторону, но крококентавр оказывается орешком покрепче.

– Почему по-иностранному толкуешь? – спрашивает первый караульный и недоверчиво осматривает меня.

– Так наёмник он, наёмник! – спасает ситуацию Заимувулон, вовремя выныривая из-за моей спины. – Всего неделю служит, а уже мнит себя ветераном. С Земель Верхнего Мира, ага, откуда ему по нашенски-то бакланить?

Монстры переглядываются, но подозрение быстро улетучивается с крокодильей морды. Крококентавр хмурится, а второй заливает слюнями пол и помышляет только о еде.

– Ну, пошли! Пошли! Там сколопендр дают, в желудочном соку. Пошли уже! Видишь, нас даже поменяли вовремя. Пошли уже, пошли! – начинает скулить крылатый волчара, стоя в луже, натёкшей изо рта. Наконец, крококентавр сдаётся:

– Там книга Контроля проходящих, не забывайте фиксировать всех, кто бы что ни говорил!

Бросив вооружение, оба монстра вприпрыжку покидают пост.

Ждём, пока два тела не исчезнут за поворотом. Потом решаем не задерживаться, а идти дальше, дабы не встретить настоящую смену караула. Через некоторое время дорога превращается в выложенную чёрным мрамором широкую проезжую часть. Появляются небольшие строения типа беседок и ротонд, а между ними возвышаются огромные статуи чудовищ в самых разных героических позах. На обтёсанных каменных плитах видны изящные эпитафии, перечисляющие совершённые подвиги. Как печать каждого деятеля, у подножия скульптуры красуется оттиск руки-лапы. Точнее, у кого что было при жизни. Чуть снижаю скорость следования и дивлюсь анатомическому разнообразию, украшенному остриями рогов, шипов, колючек, зубов и прочего естественного вооружения.

Вскоре чёрно-мраморные плиты заканчиваются, уперевшись в массивные золотые воротины. Стражи нет, и не видно ничего, что могло бы препятствовать свободному проходу. Приложив усилия, отворяем дверцы и идём в следующий зал. В глаза сразу бьют отливающие цветом золота ступени, убегающие по широкой спирали вверх. Ба! Опять знакомые места! Помнится, мы здесь были проездом, в плетёных наспинных каретах.

У лестничного подъёма стоят те же жаровни на треногах, а пряный дымок медленно взвивается ввысь. Вскидываю голову, чтобы осмотреть ступени, они уходят далеко вверх и скрываются в облаках. Нет, здесь не так высоко, просто почему-то облака расположены довольно низко. Настраиваюсь на длительное восхождение и смело шагаю вперёд.

Глава 11 - Два Хранителя и Закон для всех

Глава 11

Два Хранителя и Закон для всех

Подъём по золотым ступеням заканчивается широкой площадкой. Здесь находится одинокое, похожее на стол каменное сооружение. Оно покрыто красно-чёрным полотнищем, местами в бурых пятнах и испещрено странными знаками. По краям стола стоят две свечи на золотых подсвечниках в виде костлявых рук. Из центра, пробив покрывало, торчит большой, погружённый наполовину в камень, меч. Гарда в виде чёрных крыльев, кручёная глянцевая рукоять и навершие в форме раскрытой змеиной пасти.

– Я знаю это место, – тихо произносит Заимувулон, останавливая меня. – Это комната Ритуала, а вот алтарь Перехода. Смотри, – кивает бесёнок куда-то вперёд. – То, что мы искали.

– Зая, давай помедленнее. Какого Ритуала? Какого Перехода? – следующий мой вопрос зависает в воздухе, когда я вижу три большие бочки с надписью «КагорЪ» позади каменного стола.

– Место наподобие пещеры Гаврилыча, – говорит напарник. Очень заметно, что он нервничает и оглядывается, пытаясь что-то рассмотреть.

– О, так это телепорт! Значит, здесь, наверное, и свой Хранитель имеется? – интересуюсь у Заимувулона, не понимая его тревоги.

– Разумеется, – слышится тихий, но сильный голос из ниоткуда.

Сколько ни кручу головой вокруг, никого увидеть не получается. Бесёнок сразу приседает, морщит нос и смотрит в одну сторону, но как будто в пустоту.

– Всё, что здесь есть, легко объясняется. Всё, кроме вашего присутствия. Теперь потрудитесь внятно изложить должное обоснование, – властно произносит незнакомый голос, и место, куда смотрит бесёнок, начинает подёргиваться и искажаться, как будто кто-то срывает невидимое покрывало, и перед нами появляется огромный скелет!

– Я так и знал – Магия Иллюзий, – слышу голос Заимувулона, и по интонациям становится понятно, что бесёнок пал духом. Та же участь постигает и мою уверенность, когда по краям площадки начинают во множестве проявляться вооружённые демоны. Не могу оторвать глаз от крупного скелета. Раньше я видел такое, но исключительно на картинках. Громадный клыкастый череп на длинной шее, две дыры на вытянутой морде – нос, и пара провалов выше – глаза. Оба горят ядовито-зелёным светом, просвечивая череп и создавая иллюзию ауры. Два рога выходят из височных костей, изгибаются и смотрят вверх. Ещё пара таких же торчат из скуловой кости точно вперёд, и двое, подобно бивням, украшают углы нижней челюсти. Вместо тела – массивный костяк грудной клетки с пульсирующим внутри тем же ядовито-зелёным светом. Четыре когтистые конечности толщиной со сточную трубу косолапо расставлены и глубоко вонзают белые когти в камень пола. Длинный позвонковый хвост, убегающий от таза, заканчивается похожим на копейный наконечник остриём. Громадные крылья, как большие паучьи лапы, раскинули далеко в стороны длинные фаланги с висящими остатками плоти. Без всяких сомнений – костяной дракон!

– Зая, придумай что-нибудь, – резко пихаю бесёнка в бок. Выражение на красной физиономии говорит, что напарник уже не паникует, а что-то задумал.

– Спокуха, всё по плану, – очень хладнокровно для такого грандиозно-чудовищного появления отвечает напарник. Очевидно, на подобный случай Заимувулону, как носителю магических способностей, были даны особые инструкции, которые он до этого момента предпочёл держать в секрете. За пару секунд в руках бесёнка вспыхивает маленький жёлтый шарик, поднимается вверх и пропадает.

– Даже не представляете, по какому плану, – слышится смех дракона, от звука которого кровь стынет в жилах. Мягких тканей у скелета нет, поэтому голос исходит как будто изнутри костей.

Тотчас в пространстве между нами на высоте метра образуется пролом с бьющим из него ярким светом. На площадку, размахивая белым коротким клинком, прыгает мужчина в переливающейся всполохами энергии рыцарской кирасе. За ним, раскинув крылья и раскрыв клыкастую пасть, плюхается здоровенный зелёный ящер. В мгновение ока в разные стороны отлетают три демона, по несчастливой для них случайности оказавшиеся в опасной близости от Евстрата. Остальные шустро отбегают подальше от боевого мага под спасительный покров костяных крыльев.

– Здравствуй, Кижорим, – раздаётся достаточно красивый мощный голос из костей, и от его тембра у меня по всему телу бегут мурашки.

– Здравствуй, Ночмерыв, – раздражённо отвечает зелёный ящер. – Мне кажется, или ты перегнул сегодня палку? – и кивает шипасто-клыкастой мордой на бочки за алтарём.

– Тебе действительно кажется. Что забыл один из Хранителей Земель Верхнего Мира в нашей огненной обители? – каждое слово костяного заставляет меня вздрагивать.

– Ты что-то украл, а раз здесь замешан один Хранитель, то второй имеет право вмешаться. Таков Закон! – уперев лапы в бока, смело заявляет Хранитель Снов из Гавриловой Вотчины. Стоящий рядом священник только и ждёт повода пустить в ход белое лезвие.

– Я повторяю: ты ошибся, Кижорим, – надменно произносит костяной дракон. После его слов бочки растворяются в воздухе, оказавшись всего лишь мастерски сработанной иллюзией. – И что же мы имеем? Два диверсанта проникают в мои владения и калечат подданных Земель Нижнего Мира. Один из них, кстати, дезертир, а это отдельная история. Второй... – возле сопел черепа слышатся принюхивающиеся звуки. – Второй вообще непонятно откуда. Начальник безопасности Гавриловой Вотчины осуществил прямое вооружённое вторжение на неподконтрольную ему территорию. Замечу, без веского на то основания. И Хранитель Земель Верхнего Мира собственной персоной с призрачными обвинениями в мой адрес. Ты это специально организовал, Кижорим? Что там говорит Закон по этому поводу?

На сконфуженной морде Гаврилыча написано всё. Очевидно, наша команда вляпалась туда, куда не следовало. Точнее сказать, её вляпали в идеально сработанную ловушку. Действительно, мастерски спланированная изощрённая подстава.

– Ну так что, согласно Закону, я должен сейчас сделать? – голос костяного дракона источает откровенную наглость. По залу разносятся издевательский смех и побрякивание костяных фаланг от трясущихся крыльев.

– Закон на моей стороне! – яростно ревёт Ночмерыв и встаёт на задние лапы.

Невидимая волна отбрасывает меня и Заимувулона назад. Упав, чувствую, как что-то приклеивает мои конечности к каменной площадке, и нет возможности подняться. Вижу, как из воздуха в одно мгновение соткался гигантский огненный молот, который проводит несколько мощных атак по Евстрату. Священник вовремя успевает поднять руки, и на пути молота оказывается голубоватая сфера. Сдержав десяток ударов, она рассыпается тысячами ярких осколков. Трижды молот обрушивается на светящуюся кирасу, а огненное копьё, вылетевшее из центра грудной клетки костяного, сбивает священника на пол. Гаврилыч стоит молча, стискивая клыки и кулаки в безмолвной ярости.

Не совсем понимаю, почему кому-то можно драться, а кому-то нельзя, и решаю сделать единственное, что могу в этом положении: открыть рот.

– Погремыш, ты совсем берега попутал? – кричу с пола, приподняв голову. Понимаю, что неистовая дерзость – это моё единственное оружие в данный момент.

– О! Человек знает наш язык? – удивляется дракон, и клыкастый череп поворачивается почему-то к Гаврилычу. Мне кажется, что зелёное сияние в глазу костяного подмигивает. – Удивил, нечего сказать, но это не меняет ровным счётом ничего.

– Как не меняет? – не унимаюсь я. – По твоему приказу разгромили погреб! По твоему приказу украли бочки! Мы явились за ними! Ты заморочил нам голову. Где ты их спрятал?

– Недоказуемо ни первое, ни второе, ни остальное, – парирует Ночмерыв, и клыкастый череп смотрит уже на меня. – Вы не пришли, а вторглись, – костяной откровенно издевается. – Видишь, твой Хранитель знает Закон и ничего не может сделать, – слышится очередная порция наглого смеха костлявого Хранителя.

– Неважно, что недоказуемо! Оно есть так на самом деле и в доказательстве не нуждается! Все знают, что бочки взял ты! – надрываясь, кричу я. – Ты – лжец! Это ты нарушил Равновесие! – не понимаю, почему такие слова приходят мне на ум, но именно их я и озвучиваю.

– Да что ты знаешь о Равновесии? – внезапно скалится Ночмерыв. – К тому же всегда можно установить свой собственный баланс, если слегка придержать чашу весов, – кажется, что костяные края челюстей изгибаются в зловещей улыбке.

Огненный молот разворачивается, раскручивается и с гигантской мощью обрушивается на нас. Всё, что остаётся, это смотреть на неумолимо приближающийся рок.

Магическое оружие размахивается и замирает над моей головой, а затем медленно растворяется в воздухе. Слышится трубный звук сверху, со стен сыплются обломки, алтарная площадка мелко вибрирует. В недоумении озираюсь по сторонам и замечаю, что вся бравая монстробратия в страхе грохается на пол, прикрывая лапами головы. Несомненно, в их глазах читается смертельный ужас! Вижу, как Евстрат встаёт на колени и, уперев клинок в плиты, рукоятью вверх, склоняет голову. Костяной дракон послушно опускает клыкастый череп до пола и припадает на все четыре косолапые конечности. Гаврилыч на одном колене, как и все склоняет голову и молитвенно складывает лапы. Стоящий справа Заимувулон явно в курсе всего происходящего, но так же, как и я, прилеплен заклинанием к полу.

Наверху под сводами зала в слепящем сиянии появляется похожая на человеческую фигура, только гораздо крупнее. Одетый поверх белоснежной туники золотой панцирь с золотыми наплечниками ослепляет сиянием. Гладкие золотые набедренники покрывают ноги и переходят шнуровкой на лёгкие золотые сандалии. Алый плащ за спиной колышется подобно кровавому морю. Закреплённый золотой фибулой на левом плече, он развевается в такт взмахам гигантских огненных крыльев. Правая рука фигуры сжимает поток алого пламени в форме меча, направленного остриём вниз. Левая рука лежит на груди, а непокрытая голова смиренно наклонена.

– Мой Закон не ваша воля. Ваша воля – Выбор!

Кажется, что голос будто звучит изнутри и снаружи, сверху и снизу и со всех сторон одновременно. Он откуда-то свыше и точно не принадлежит фигуре с огненными крыльями, звук несётся издалека, но слышится каждой клеточкой тела, как будто рядом. Незнакомец в золотых доспехах взмахивает огненным мечом, и дальнейшие события стираются из моей памяти.

Глава 12 - Миссия не выполнена, но победа за нами!

Глава 12

Миссия не выполнена, но победа за нами!

Просыпаюсь от гудящего шума разговоров и сажусь на кровати. Немного дезориентирован, но вот через секунду воспоминания вливаются мощным потоком, оживляя память. Опаньки! Осматриваю уютную избу на старорусский манер. За широким столом, болтая ногами, сидят Заимувулон с Рыжехвостом и уплетают пироги. Машут мне, не отрываясь от занятия, только успевая подливать чай из самовара. Марфа улыбается и достаёт из печи поднос с ватрушками. У окна о чём-то оживлённо спорят Евстрат и Евстигней. В противоположном углу, в кресле-качалке, Гаврилыч – погружён в мысли о вечном и преходящем. Завидев меня, ящер поднимает когтистую лапу в знак приветствия.

– А где Бобрыня? – не придумав ничего лучше, спрашиваю я.

– Так к Алёнке побёг, в соседнюю деревню, – сваливая печиво на большое полотенце, отвечает Марфа. С набитыми ртами в знак подтверждения кивают бесёнок и кот. Спорящие у окна замечают моё пробуждение, подходят к столу и приглашают присоединиться к пиршеству. Гаврилыч подкатывает кресло-качалку поближе к самовару. Марфа вытирает руки о передник и подсаживается на лавку. Не заставляю окружающих ждать и спешу занять указанное место.

– Гаврилыч, – закусывая очередной пирог, обращаюсь к змею. – А что это было?

– Будем считать, это было успешное завершение не совсем мирной миссии, – отвечает Хранитель Снов и с укоризной смотрит на Заимувулона.

– А я фё? Я ни фё, – с набитым ртом мастерски контраргументирует бесёнок. – Фсе фопрофы к фтарфему, – оправдывается краснокожий и кивает в мою сторону.

– Всё хорошо, что хорошо кончается, – подытоживает Евстрат. – Кагор, конечно, не нашли, но супостатов знатно проучили. Пусть и действовали не по ранее разработанному плану.

– Гаврилыч, а кто там был в золотых доспеха с огненными крыльями? – продолжаю расспросы, давая понять, что так просто не отстану.

– Вестник, – Хранитель Снов краток.

– Это он нам помог?

– Не совсем. Он сделал, как ему повелели, – скрестив лапы на пузе, вещает Гаврилыч.

– Кто повелел?

– Евстрата непосредственное Начальство. От Него ничего не утаишь, всё всегда знает и всё всегда ведает. У нас такой бардак случается нечасто, в основном всё заканчивается мелкой междоусобицей или мордобоем. Так что, считай, тебе крупно повезло, мой друг, – немного нехотя раскрывает «тайны мадридского двора» Хранитель Снов.

– А этот, – продолжаю интересоваться для более детального понимания. – Ну костлявый который. Родственник твой? Тоже Хранитель?

– Точно не моей крови, – усмехается Гаврилыч. – Так, сосед по эволюционной ветке. Да, тоже Хранитель, только Кошмаров. Сны – они разные бывают, разным снам свои Хранители.

– Так ему влетело за враньё или нет? – интересуюсь, распираемый любопытством.

– Влетело-влетело, – хохочет Гаврилыч. – Влетело по самое «не балуй».

– Кагор-то вернули, или мы зазря в такую даль топали?

– Бочки так и не нашли, – немного грустно изрекает Евстрат, – Но Гаврилыч обещал посодействовать с новыми поставками, – бодро заявляет священник, подмигивая змею. Все смеются и продолжают общаться.

После вкусных пирогов, ароматного чая и всех досказанных недосказанностей я перемещаюсь в пещеру Гаврилыча и благополучно оказываюсь дома. Я повторно попал в земли Лукопрудья и стал участником странных событий, которые раскрасили моё серое существование. Пусть это всего лишь сны, но я-то знаю, что здесь всё по-настоящему.