Око саламандры

Глава 1. Вор

«В жизни каждого легендарного героя всегда найдется место захватывающим приключениям. Смелый и благородный, он бросается на помощь тем, кто оказался в беде, заботится об обездоленных и сиротах. Сердца женщин трепещут при одном упоминании о нем, а при виде его падают в обморок. Но разве этого достаточно, чтобы остаться в памяти поколений? Или же герой становится великим лишь тогда, когда судьба сама направляет его по этому сложному пути, даже вопреки его собственной воле?»

— Хайтам гра Хистор, «Заметки о героях Северных земель».

— Держи вора! Он украл мой кошелёк!

Тен вздрогнул во сне. Нет, он сегодня точно никого не грабил. Мимо него пробежала толпа, кто-то даже ткнул его в плечо, но тут же отстранился после чьей-то брошенной фразы: «вор был человеком». А Тен не был человеком.

Он был из расы фелинов — полулюдей-полукотов.

Усы, лапы и хвост — вот что отличало его от людей. И ещё два треугольных ушка на макушке.

Тен — юноша с чёрной, как смоль, шерстью дремал, лежал на ящиках в порту города Партэ — Имперской столицы, стоящей на берегу пресного моря Фрамер. Во всём мире нельзя найти места прекрасней. Со всех земель сюда стекались толпы: паломники шли в храм главного бога: Креата, создавшего всё сущее, купцы везли товары, волшебники, которые ещё вчера были детьми, приезжали на учёбу в школу магических искусств, воины всех мастей искали работу, а нечестные на руку желали заработать на всех других.

Последние тёплые лучи золотой осени разморили фелина. В порту, как обычно, была суета, рыбаки выгружали улов, работники таскали ящики…, но Тену это не мешало наслаждаться сном.

Виделось ему детство. Родной Партэ, в котором он совсем маленький сидит у кромки воды и чистит рыбу. Сон сменился, теперь он уже был старше и таскал тяжёлые ящики, разгружая прибывший корабль с товарами из далёких земель. После тяжёлой работы Тен вернулся в то место, что стало ему домом, к человеку, который заменил ему отца и мать. Мужчина с проседью в волосах и вечно хитрым прищуром, именно таким Тен запомнил Хорька — вора, давно отошедшего от дел, зарабатывающего на жизнь обучением незаконному искусству и изготовлением ключей и отмычек. Хорёк передал все свои знания Тену, вырастив его из маленького беспомощного котёнка в юношу, не боявшегося продолжить дело «отца».

Сон быстро растворился от сильного тычка в плечо. Тен лениво открыл глаза, над ним возвышался хорошо ему знакомый человек — пройдоха Флинн.

— Дело есть, — сразу начал парень. Он смотрел на Тена с лёгкой хитростью и блеском в глазах, явно задумал что-то. Флинн был человеком-загадкой, в Партэ он появлялся раз в месяц, скрывая своё место обитания. Оно у него точно было, все его десятки нарядов нужно было где-то хранить. Сегодня он тоже был в новом: чёрная короткая куртка и штаны. Тен иногда завидовал Флинну, кот никогда не мог позволить себе много, кожаную короткую куртку и такие же штаны он носил с тех пор, как перестал расти.

Тен потянулся на ящиках и громко зевнул.

— Мог бы сначала поздороваться. Что надо?

— Есть дело. Нужна твоя профессиональная помощь.

— Сколько платишь?

— Триста после продажи краденного. — Флинн немного помедлил, потеребив чёрную копну волос. — По сто пятьдесят каждому.

— Мало, — Тен начал разворачиваться на бок, чтобы не видеть товарища.

— Тысяч. Сто пятьдесят тысяч, — прошептал Флинн.

У Тена загорелись глаза. Сумма была огромная. На эти деньги он мог купить комнату в общежитии в жилом квартале, или даже позволить себе плохенький дом рядом с портом.

— Подробности? — промяукал, развернувшись обратно, Тен.

— На закате солнца под южным мостом, — также шёпотом бросил Флинн и поспешил удалиться.

Тен потянулся на ящиках, разминая руки, устроился поудобнее. До сего часа было далеко, а делать ему всё равно нечего. От работы он сегодня отказался, один рыбак хотел нанять его на день в качестве чистильщика рыбы, но две монеты были малой ценой за такую тяжёлую работу.

Сон вновь одолел кота. Теперь он видел одну из своих вылазок вместе с Флинном. В тот день пройдоха решил ограбить одного кузнеца, точнее стащить какой-то слиток из редкого сплава. Только всё пошло не по плану ещё тогда, когда Флинн, собственно, этот план рассказывал. Он искал кузнеца Трана, но такого не было во всём Партэ. Никого с именем Тран не оказалось среди ювелиров, алхимиков, столяров и каменщиков. Единственного Трана, которого они нашли, оказался конём. Тен лишь мог посмеяться прямо Флинну в лицо, последнего обдурили, когда продавали столь дорогую информацию.

— Эй, — кто-то тряс Тена за плечо. — Есть дело!

Тен нехотя открыл глаза. «Кому я ещё понадобился? Надо было лечь не у всех на виду, а забиться на окраину порта», — пронеслось в голове у кота.

— Проснулся? — над ним возвышалась девушка — серый эльф. Полукровка, дитя света и тьмы, кажется, собрала в себе все отрицательные качества обеих рас. Она была непредсказуема, как тёмный эльф, с лёгкостью могла обмануть или вонзить нож в спину, и ненавидела всех, считая недостойными её внимания, прям как светлый эльф.

— Ра-ми-на! — в зевке протянул Тен. — Что надо?

— Есть дело!

— Поздно. Меня уже нанял Флинн.

— Этот дурачок опять в городе? — Не требуя ответа, удивилась Рамина. — Я тебе сколько раз говорила, не связывайся с ним. До добра это не доведёт! Тебе прошлого раза не хватило?

Тен прокрутил в голове воспоминания. В прошлый раз за неудачную кражу Флинн просидел в тюрьме Партэ два месяца, а Тен потратил все свои сбережения, чтобы откупиться от стражников.

— Он мой друг, не могу же я отказаться от работы?

Рамина грустно вздохнула.

— А я не твоя подруга?

Тен напрягся. Что она имеет ввиду? Таинственная девушка была не лучше Флинна, она появлялась в городе также раз в месяц, где жила непонятно, чем занималась тоже. Два кинжала и короткий меч на поясе, лёгкая сумка через плечо, из которой постоянно торчала прозрачная бутылка с водой, не желавшая влезть полностью, стёганная кираса по колени и тяжёлые сапоги — всё выдавало в ней искательницу приключений.

— Я уже договорился с Флинном. Не могу же его подвести? — уходя от вопроса, сказал кот.

Рамина внешне стала ещё грустнее, хотя в её сиреневых глазах мелькал гнев. Она молча развернулась и ушла.

Тен не сильно расстроился. Последний раз, когда эльфийка наняла его, был не очень приятным. Она договорилась с купцом о том, что поможет перенести ящики с товарами из порта на рыночную площадь, но заниматься этим сама не хотела. В итоге она обманула Тена, он таскал тяжёлые ящики на своём горбу, получив лишь треть оплаты, а Рамина, ничего не делая, получила оставшуюся часть.

Поворочавшись на ящиках, Тен лёг удобнее и вновь задремал. Он надеялся спокойно проспать пару часов, но его сон быстро потревожили. Каким-то матросам, которых он видел впервые, срочно понадобились ящики, служившие ему кроватью.

Отчаявшись, что днём поспать ему не удастся, кот решил пройтись. Всё вокруг кипело и шумело, туда-сюда сновали люди, портовые рабочие таскали скарб, рыбаки возвращались с уловом, лошади тащили гружёные повозки, купцы торговались с капитанами кораблей, одним словом жизнь. Через два месяца лёд сковает воду, и порт закроется до весны. Тен размышлял, где он проведёт зиму. Вся его жизнь была здесь, вся работа: он таскал ящики, мыл причалы, чинил сети, выходил с рыбаками в море. Когда работы не было, а деньги были нужны, не боялся применить своё тёмное искусство, обычно обворовывал зазевавшихся туристов на рыночной площади или вытаскивал кошельки у паломников. Однажды расхрабрился и нанялся матросом на корабль, только хватило его лишь на путь туда и обратно. Партэ был его родным городом, путешествовать он не любил, хотя жить в городе было не дешёвым удовольствием. Почти всё лето он спал под открытым небом или под каким-нибудь навесом прямо в порту, в плохую погоду прятался в своём убежище в коллекторах под жилым кварталом. Дышать там было невозможно, но зато было тепло и местами даже сухо. А вот на холодные времена приходилось копить, снимать комнату в бараках на что-то нужно было.

Кота утешала мысль, что он разбогатеет после работы с Флинном. Перезимовать в собственном, пусть и арендованном, жилье было мечтой.

Тен завернул в плавучую таверну «Полбеды» — одно из самых популярных мест. Сейчас здесь было немноголюдно, солнце стояло в зените, все работали. Он заказал себе тарелку овощной похлёбки да чашку заваренной мяты. Эх, если бы у него было чуть больше денег, он бы поел мяса, а так за скудный обед пришлось отдать последнюю монету.

До заката было ещё куча времени. Тен не найдя себе собеседника в таверне, пошёл брести в порту. Повсюду шныряли люди, хотя изредка он видел эльфов. Фелинов, собратьев по расе, не наблюдалось, хотя в осенний сезон они радовали Партэ своим присутствием, везя товары со всей Империи.

Тен ушёл от толкотни в небольшую деревеньку. Это уже не был город, все дома находились вдали от городских стен. Пару десяток деревянных, часть из них пустовало, но коту был интересен только один — дом, где он жил вместе с Хорьком, точнее пепелище, которое от него осталось. Когда его отец покинул мир, Тен был ещё совсем юным. Фелин продолжил жить в доме, пока в один прекрасный день его просто не выгнали на улицу. Оказалось, что дом не принадлежал Хорьку, он его арендовал, а платить столько же Тен не мог. Кот забрал все вещи, их к тому времени осталось не так много, большая часть уже была продана, чтобы оплатить погребение Хорька.

Пошатавшись пару дней бессмысленно в порту и затаив большую обиду, Тен решил сжечь дом. У него это вышло, его никто не видел, никто не мог привлечь его к ответственности.

Прошло несколько лет. На месте сгоревшего дома до сих пор оставались обгоревшие брёвна и остатки печи. Все думали, что дом сгорел из-за неупокоившегося призрака Хорька, который проклял это место. Трогать остатки дома означало навлечь на себя беду. Для Тена сгоревший дом до конца жизни остался уроком, что нужно держать эмоции в узде, не идти у них на поводу.

Кот прошёл по деревне, не встретив ни души. Все местные скорей всего заняты работой в порту, ведь до него рукой подать. Тен дошёл до берега моря, который был усеян перевёрнутыми рыбацкими лодками, прилёг на одну из них и устремил взгляд далеко в бескрайнее море, погрузившись в воспоминания. Отдохнуть ему вновь не удалось, его отвлёк внезапно начавшийся дождь. Крупные капли попали на нос кота, отчего тот недовольно поёжился и побежал искать укрытие от надвигающегося ливня. От прежней тёплой и солнечной погоды не осталось и следа. Всё небо заполонило чёрными тучами.

Кот натянул капюшон на голову и поспешил в сторону порта. На его пути встретились толпы людей, кто-то искал укрытие, кто-то спешил донести очередной ящик сухим.

Тен думал вновь вернуться в плавучую таверну, но пробегая мимо неё он увидел очередь на входе. Как пошёл дождь, так все захотели укрыться в тепле и с кружкой пенного, а как он сидел с обедом, так как назло ни души, даже поговорить не с кем.

Вор двинулся в сторону города, попутно отпрыгивая в сторону от бегущих людей. Словно муравьи, застигнутые врасплох мальцом с палкой, все разбегались, прячась в укрытия.

Дождь становился сильнее. Кто-то окликнул Тена, он, особо не разбираясь, подбежал, прячась под навес крыльца.

— Дружище, давай к нам! У нас сегодня праздник! — слегка захмелевший знакомый, чьё имя вор тщетно пытался вспомнить, позвал внутрь.

Фелин не отказал ему, просушиться и развлечься перед сложным делом было весьма кстати.

Двухэтажный дом с весьма бедным внутренним убранством постоянно сдавался то одной корабельной команде, то другой. Сейчас же здесь столпилось столько народу, что ни один корабль не вместит. Он огляделся, конечно, среди матросов и людей других рангов затесались знакомые рыбаки, портовые девки и пара забулдыг, которые притягивались к любому алкоголь.

Тен пытался понять, какой праздник все отмечают, но показания людей разнились. Одни говорили, что капитан корабля женился, другие — что он развёлся. Хотя в этой кутерьме нашлись третьи, утверждавшие, что никакого капитана корабля не существует.

Вор отыскал компанию себе по нраву. В тихом и неприметном углу играли в карты в Партовый покер. Он никого не знал, но его приветливо пригласили сыграть партейку-другую. Азарт захватил его с лихвой, хотя на кону не стояли деньги, проигравший должен был залезть под стол и прокукарекать. Тен не был хорошим игроком, чередуя кукареканье с рядом сидящим за столом.

Увлечённый игрой, он потерял счёт времени. Он выглянул в окно: дождь ещё барабанил, но стало сильно темнее. Вор кратко со всеми попрощался и выскочил на улицу, чуть не поскользнувшись на крыльце и не плюхнувшись в грязную лужицу.

Тен завернул за угол здания и отодвинул пару валяющихся на земле досок. Под ними показался люк, ведущий в коллекторы. Он быстро юркнул вниз, не забыв прикрыть люк за собой.

Кот заигрался и не понимал, сколько сейчас времени. Чёрные тучи заслонили солнце, из-за них казалось, что закат уже был. Он заспешил к южному мосту, один из выходов как раз находился рядом с ним.

Коллекторы он знал наизусть, хотя это была очень сложная система из длинных и широких каналов, труб и десятка входов и выходов.

Тен решил дойти до своего убежища, чтобы знать время. В небольшом укромном месте, которое он слегка обжил, о чём говорил спальник, лежащий на полу и спрятанный в нише меж кирпичей рюкзак. Покопавшись в рюкзаке, он нашёл магические часы, на которых символ Солнца медленно полз к границе дня и ночи. Время ещё есть, но как же долго он играл!

Фелин решил потратить время с пользой. Он наточил два кинжала, которые всегда носил с собой: один висел на поясе, другой был спрятан в сапоге. Затем вытащил из рюкзака набор отмычек и переложил в карман — они явно ему пригодятся. Нашёл засохший кусок хлеба, поужинал, запивая водой из фляжки, а в голове он уже размечтался о сытном обеде из трёх блюд, который ждёт его завтра.

Время пришло, он дошёл до южного моста и вылез на поверхность.

Дождь уже закончился, тучи разошлись, оголив закатное солнце.

Под мостом его уже ждал Флинн.

— Тен, давай сюда, только тихо!

Фелин прошмыгнул от люка до своего товарища.

— Ты не передумал? — перешёл на шёпот Флинн.

— А я мог? Я даже не знаю, что ты задумал?

— Короче, мы пойдём ограбим Галл гра Винтра.

— Ты свихнулся? — чуть ли не криком удивился Тен. — Императорского советника и ограбить? — уже тише продолжил он.

— Не волнуйся. Просто влезем в дом, пока его нет. Стражников поблизости не будет, они как раз пойдут сменять друг друга. Нужно украсть ценный артефакт — магический амулет. — Флинн в подробностях описал, как он выглядит. — Покупатель на него уже есть. И если найдёшь что-то другое ценное в доме, можешь взять.

Это дело было очень рискованным. Теперь понятно, откуда появилась такая цена. Вот только сто пятьдесят тысяч стояли на одной чаше весов с тюремным сроком в пять-семь лет. Тена это не радовало, совсем.

— У тебя есть план?

— Конечно! Я всё рассчитал по времени. С тебя открыть дверь.

— А если на двери магическая защита?

— Нет там никакой защиты! Обычный замок. Я проверял.

«Флинн явно не врёт, он говорит убедительнее обычного», — подумал фелин.

— Когда пойдём?

— Подождём заката.

Солнце медленно закатывалось за горизонт, оставляя последние оранжевые всполохи на воде.

Парни выдвинулись. Флинн вёл, Тен покорно шёл за ним. Они дошли до дыры в городской стене, которая спряталась за кустами. В неё, хоть она была не большая, пролезть можно. Воришки сразу оказались в квартале аристократии. Двухэтажные дома из серого камня стояли ровными рядами. У каждого дома небольшой сад с увядшими розами, хризантемами и разными цветущими кустами, оберегаемые фигурками животных и коваными заборами. Всё говорило о том, что здесь живут богачи.

Они, страшась любой тени, дошли до дома императорского советника и спрятались в кустах. Небо становилось темнее, магические фонари озарили улицу. Вид из кустов был крайне удачным, всё как на ладони. По ней туда-сюда ходил один и тот же стражник в стальной броне с длинным мечом на поясе. Как-то маловато охраны для такого района.

Время шло, они сидели в кустах. Вдруг Тен заметил знакомый силуэт. Рамина шла по улице, хотя уже начиналась глубокая ночь и все порядочные девушки должны видеть седьмой сон. Её лицо было прикрыто капюшоном, но фелин не сомневался, что это она. Только Рамина умудрялась идти с такой грацией и практически бесшумно, несмотря на массивные ботфорты.

Она постучала в дверь соседнего к дому советника. Та быстро отворилась, в ней показалась фигура крепкого мужчины в тёмных одеждах. Его маленькие глаза сверкнули, осматривая улицу. Убедившись в безопасности, он пропустил девушку внутрь и захлопнул дверь.

Тен не мог понять, что здесь забыла эльфийка. Неужели, она живёт здесь с каким-то мужчиной?

— А где Галл гра Винтр? Он вообще дома? — решив переключить своё внимание самым тихим шёпотом, на который способен, спросил Тен.

— Тише! И голову спрячь, у тебя уши торчат, — Флинн с силой опустил голову фелина вниз, так, что тот ударился о свои же колени.

Через пару минут дверь отворилась, и императорский советник вышел из дома…

Потом пошёл на смену стражник, уйдя с улицы в её начало, погружённое в полумрак.

Парни быстро подбежали ко входу. В округе ни души, но нужно было торопиться.

Тен взял отмычку и стал ковырять замок. Никакой магической защиты не стояло, а вот сам замок был хитрый, пришлось покопаться, но недаром он ученик Хорька, механизм поддался и дверь отворилась. Только он думал нырнуть внутрь, как услышал за спиной страшный вопль. Фелин обернулся, лицо Флинна исказила гримаса боли, а из груди торчал ледяной осколок, бледно светящийся голубым. Позади стоял советник, а с начала улицы, гремя доспехами, бежала стража.

Тен вскочил, ему повезло увернуться от летящего в него ледяного копья. Он хотел было нырнул в ту дыру в городской стене, но его путь преградили стражники. Фелин стал петлять среди дворов, пытаясь оторваться. Он чувствовал себя загнанным в клетку зверем, пытаясь выбраться из квартала знати, он повсюду натыкался на препятствия. В одном из дворов он заметил люк коллектора, скинул крышку и нырнул вниз.

Сердце колотилось как бешеное, ноги нашлись свинцом, в глазах пульсировало. Как же он сейчас благодарил Креата за то, что родился фелином и мог видеть в темноте!

В коллекторах он мог уйти от стражников, которые спешно спускались вниз, освещая путь факелами.

Тен бежал, сломя голову, задыхаясь, наступая на крыс и мусор, только вперёд, только бы не попасться в руки стражи. Флинна уже не спасти, скорей всего лёд пронзил его сердце. А вор спасти себя ещё мог. Фелин добежал до своего убежища, схватил рюкзак и помчал дальше в сторону северного моста. Уйти по морю сейчас не удастся, ночью корабли не отплывают. Идти на восток тоже нельзя, за городом стоит крупный военный гарнизон. Путь только на север!

Фелин вылез из люка за городскими воротами прямо под мостом. Сбивчиво дыша, он судорожно обдумывал план. Нужно незаметно зайти на мост и не наткнуться на стражу. Сейчас вся охрана города и, возможно, всей Империи уже знает, что Тена нужно схватить. Магические устройства, способные передавать голос на расстоянии играли на руку стражникам, можно было сообщить о ком угодно в любое место Центральных земель, дальше устройства работать отказывались.

К счастью под мостом стояла лодка. Неужели Флинн предугадал и подготовился заранее? Не было времени думать, Тен оттолкнул лодку от берега, заскочил её и погрёб вёслами. На мосту ходила стража, он чётко слышал бряцание доспехов. Лодка плыла бесшумно, а круги на воде не видно во тьме. Фелин в сотый раз за эту ночь поблагодарил создателя за своё происхождение! Пусть он безродный и нищий, зато с отличными умениями и навыками!

Тен доплыл до берега, бросил лодку и со скоростью выпущенной стрелы, пригнувшись, побежал в сторону леса. Ему нельзя было показаться на глаза страже, все дороги нужно обходить стороной.

Фелин всё ещё бежал в тёмном лесу. Вдалеке он видел, как на дороге мелькали факелы и тёмные фигуры лошадей и наездников.

Он бежал всё дальше от города на север, пока силы окончательно не покинули его.

Забрезжил рассвет. Тен смертельно устал, он чувствовал себя отвратительно. Сердце бешено колотилось, Ноги болели, он уже даже идти не мог. Он нашёл укромное местечко за большим деревом и сел отдохнуть.

Пошёл мелкий дождь. В тени леса он практически не ощущался, но фелин надеялся, что вода скроет его следы. Стащи он кошелёк, стража искала бы его только в городе, но совершить такое наглое преступление — влезть в дом императорского советника, означало, что искать его будут по всей территории Империи, кроме Северных земель. Те земли не признавали власти императора, хотя изредка подчинялись ему. Воевать никто не хотел, бессмысленно проливать кровь своих же братьев, так что императору пришлось пойти на уступки: Северные земли подчиняются своему монарху, но живут по законам Империи.

Тен отдохнул до зенита солнца. Дождь прошёл. Он заблудился, но смог определить север и направился в ту сторону.

В лесу кроме пения птиц не было слышно звуков. Фелин ушёл далеко от дорог и деревень. В какой-то момент он вышел на просёлочную дорогу. Тен решил отдохнуть на ней, вдруг какой-нибудь незадачливый деревенский появится, хотя бы путь спросит.

Интуиция не подвела кота. Меж деревьев показалась телега, запряжённая одной лошадью. Вся телега была заполнена мешками, а наверху них сидел мужичок, держа вожжи.

— О! Ты такой откуда? — мужичок, увидев Тена, спросил у него. — Заблудился?

— Заблудился. Подбросишь?

— А тебе куда?

— На север.

— Ух ты, как удачно! Я туда же еду. В постоялый двор «Последний приют». Тебе туда?

— Не совсем.

— А куда? В Северные земли? Туда без разрешительной грамоты не попасть.

— Что за грамота?

— Садись, по дороге расскажу.

Тен заскочил в телегу, расположился между мешками, так чтобы со стороны его видно не было.

Мужичок стегнул лошадь, и со скрипом они направилась в путь.

Деревенский был любитель поболтать. Вначале он рассказал про разрешительную грамоту — документ, без которого нельзя попасть в Северные земли. Потом мужичок рассказал пару историй про огромных монстров, похожих на ящериц, которые уничтожают сёла и города на севере. Потом переключился на истории о русалках, обитающих в море Фрамер. Так история за историей и уже время к закату подошло. Они уже давно вышли из леса в бескрайние поля, но были вдали от основных дорог. Стражи здесь не было. Они переночевали под открытым небом, мужичок поделился с котом краюшкой хлеба и молоком.

Рано утром телега с деревенским мужиком и Теном двинулась дальше. Весь день они провели в дороге, пару раз останавливаясь чтобы напоить и накормить лошадь и перекусить самим. Мужичок оказался щедрым, но до ужаса болтливым. В какой-то момент Тен тихо задремал под нескончаемое бульканье мужичка и его забавные, но не очень правдивые истории.

К ночи, когда солнце ушло за горизонт, они подошли к «Последнему приюту». На улице горели огни, в окнах нескольких домов виднелся свет. Тен попрощался с мужичком, слез с телеги и устремился через лес к границе земель.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но Тену было плевать. Ему что день, что ночь, ох как же ему повезло родиться котёнком, а не слепым в ночи человеком!

Фелин точно не знал, сколько ему идти. Он просто брёл через лес, который становился всё более непролазным, а деревья росли всё ближе друг к другу. Вдруг не далеко от него показалась вспышка света, какой-то резкий и высокий свист и…

Глава 2. Есть шанс

Холодный пол качался. Тен приоткрыл глаза, голова безумно болела. Темнота. Фелин лежал в огромном деревянном ящике, судорожно вспоминая произошедшее.

Он попытался пошевелить руками и ногами, но они были тяжёлые, словно к ним привязали камни.

— Очнулся что ли? Наконец-то ты очнулся!

Голос неизвестного возник словно из ниоткуда.

— Где я?

— Сложно сказать. Где-то в Северных землях.

Тен слегка приподнялся. Руки и ноги были скованы кандалами. Он обернулся, вдоль стен были лавки, на одной из них сидел какой-то оборванец, чьи руки и ноги также были обездвижены.

— Мы в тюрьме?

— Едем туда.

В голове кота вспыхнуло. Он никак не хотел сидеть за решёткой. Вскочил на ноги, это было его ошибкой, в глазах всё на время потемнело, и он чудом не упал.

— Надо выбираться отсюда! — криком прошипел он, разбежался, насколько это было возможно в стальных обручах, и с силой ударил ногой место, где он предполагал находится дверь. Дерево словно спружинило, и Тен отлетел в обратную сторону, ударившись о стену, медленно сползая на пол.

— Ох, зря. Ты думал это просто деревянная телега? Это лошадьзак. Ты отсюда не выберешься, защитная магия тебе не позволит.

Тен вновь стал, но теперь смирившись сел на лавку рядом с оборванцем.

— Как отсюда сбежать?

— Магией владеешь?

— Нет.

— Тогда никак.

Фелин понурил голову. В памяти он пытался восстановить произошедшие события. Скоро картинка сложилась: его кто-то ударил по голове, забрал все вещи: кинжала на поясе не было и рюкзак бесследно исчез. Ему сковали руки и затащили в телегу. Прав был тот мужичок с деревни, рассказывая, что просто так в Северные земли не попасть, но у Тена не было выбора. Точнее был. Сдаться страже и сидеть в тюрьме в Партэ. Теперь же он отсидит срок здесь.

Сколько прошло времени кот не понимал. В телеге не было окон, хотя воздух как-то в неё попадал, и изредка он чувствовал, как с улицы доносится аромат горелых дров. Оборванец хотел поговорить, но коту было не до этого. Всё, что он понял о нищем, что жить ему негде, а в тюрьме накормят и обогреют, поэтому он совершил преступление, чтобы найти себе тёплое местечко на всю зиму. Вот только Тен зимовать планировал не так.

Прошло много времени, настолько, что у кота перестала болеть голова. Единственное его сейчас радовало — у него есть шанс сбежать. В сапоге всё ещё лежал кинжал, вскрыть им замки кандалов он мог за считанные мгновения, вот только делать заранее это нельзя. Наверняка, когда двери телеги откроются, там будет стоять несколько хорошо подготовленных стражников, проскочить мимо которых не удастся. Нужно было дождаться удачного момента.

У Тена был план, и он старался его придерживаться.

Телега остановилась, двери распахнулись.

— Выходите, паразиты! — скомандовал один из стражников.

Как фелин и предполагал, их было не мало. Конвой из четырёх крепких мужиков, облачённых в тяжёлую броню, у каждого на поясе висел меч или булава. А ведь кто-то из них ещё был магом, иначе охранную магию не развеять.

Конвой довёл их до других преступников и поставил в очередь. В ней было около десяти таких же несчастных: у всех кандалы на руках и ногах, у одного был кляп во рту, и он пытался что-то мычать, его время от времени в бок тыкали стражники, чтобы заткнулся.

Очередь стояла на вход в какой-то приземистый домик. У двери стоял писарь с огромной книгой и пером, вокруг очереди шесть стражей.

Тен оглянулся, охраны было много и везде. В небольшом городке, как он понял это тюремная шахта, где преступники добывали руду, было не так много домов: пара длинных бараков, несколько сторожевых башен, огромный склад или амбар. Стражников, казалось, было больше, чем заключённых. Трое сторожили вход в каменоломню, двое сопровождали трудяг, вывозивших вагонетки с рудой. Ещё один стражник, вооружённый луком, стоял на высокой башне.

Кот стоял в очереди, глядя по сторонам. Сбежать возможности не было, или кто-то из стоящих рядом стражников его остановит, или с башни прилетит стрела в спину. До такой степени рисковать он не решился бы.

Очередь становилась меньше. Скоро его черёд отвечать на вопросы писаря.

Тен почувствовал лёгкое шевеление земли, на момент показалось, что он на корабле в море. Странное движение повторилось, его чувствовал не только кот. Стражники переглядывались друг с другом, один из них даже схватился за эфес меча, а другой побежал куда-то в сторону входа в каменоломню.

Вдруг сильный толчок сотряс землю. Стоявший на башне лучник с ужасным воплем упал вниз, следом за ним развалилась башня, похоронив бедолагу под грудой камней.

Ещё толчок. Где-то зазвонил колокол. Стоять на земле было сложно, она уходила из-под ног. Это было хуже, чем на корабле во время шторма. Стража криком и бранью погнала всех заключённых из очереди куда-то в другое место, началась паника, все в страхе озарялись по сторонам. Очередной толчок почти всех сшиб с ног, Тен воспользовался моментом, вытащил кинжал из сапога, поковырял в замках кандалов, освободил руки и ноги и побежал, не разбирая дороги.

Дом перед ним разрушился, брёвна угрожали убить его, но он взбежал по ним, рухнул в какую-то яму, а потом вновь побежал по ровной дороге. Тену повезло: страже было плевать на него. Всё превращалось в развалины, люди кричали, везде царил хаос.

Вдруг земля перед ним разверзлась, и из неё показалось чёрное чудовище, размером с двухэтажный дом. Всё покрытое чешуёй, четыре лапы с длинными когтями, а в пасти тысячи зубов. Гигантская ящерица с длинным хвостом смотрела по сторонам своими бездонными глазами, словно выбирая жертву. Тен не смог сдвинуться с места, страх сковал его.

Несколько храбрых стражников подбежали к чудищу и запустили в него стрелы, но все они отскочили, не навредив. Ящерица покрутились на месте, сбив хвостом одного из стражников, и оскалилась. В момент её страшная морда оказалась на расстоянии руки от Тена, ещё немного, и она сожрала бы его, но фелин успел метнуть кинжал ей в глаз, который всё это время сжимал в руке.

Тварь странно зашипела, а потом загорелась ярким синим пламенем. Огонь не обжигал и не грел.

Вскоре от ящерицы не осталось ничего. Ни костей, ни чешуи, ни страшных глаз.

Все пребывали в каком-то непонимании и просто стояли. Крики не утихли. Стражники переглядывались, им было сейчас далеко плевать на заключённых, уползающих и убегавших в разные стороны, и даже на своих, раненых и лежащих под завалами.

— Ты… маг? — один из стражей, выйдя из ступора спросил у Тена.

— Нет, — дрожащим голосом ответил фелин, приготовившись бежать, но любопытство его останавливало.

— Неужели… неужели в тебе течёт кровь великих Укротителей саламандр? Только они могли повелевать этими чудовищами! Но ты же не маг!?

— Укротителей сало… палисандр?

— Саламандр.

Несколько стражников окружили Тена. Один из них судя по амуниции был каким-то главным. Он заговорил:

— Кошак, я отправлю в ближайший город гонца с письмом. Попрошу о твоём помиловании. Если ты смог убить эту саламандру, значит ты сможешь спасти Северные земли от этих тварей.

Моментом ранее напуганный до смерти Тен расхрабрился. Такого поворота событий он не ожидал. Фелин встал на ноги и закинул кинжал в сапог.

— Тебе нужно идти в Ровнобург. Это на северо-западе отсюда. Сейчас я снаряжу гонца и выдвинешься вместе с ним.

— Я вперёд пойду, — прощебетал фелин. Он испугался, что стража может передумать и всё-таки заключит его в тюрьму.

— Смотри, наши земли суровы и страшны, особенно по ночам. Но раз уж ты смог победить саламандру, то медведи и неупокоенные тебе будут по плечу.

— Да всё нормально будет. Туда? — фелин указал в одну из сторон.

Стражник просто кивнул в ответ. Тен быстро развернулся и стремглав побежал. Страх всё ещё управлял им.

Кот выбрался из городка, от которого остались лишь руины. Выйдя на тракт, он остановился, отдышался и пошёл обычным шагом. Было холодно, руки и кончики ушей мёрзли. У него не было с собой ничего, даже разжечь огонь было нечем.

Вскоре показалась дорожный указатель: Ровнобург, Двабург, Визбург и перекрёсток трёх дорог. Эх, карта бы сейчас не помешала, знать, сколько идти было бы неплохо. Тен выбрал правильный путь и зашагал дальше.

Вот уже солнце начало клониться к закату. Желудок урчал, кончики пальцев окоченели, а пейзаж всё не менялся: пустынная дорога да ели с соснами по краям.

Диск света неминуемо закатился за горизонт, стало совсем темно. Идти ночью в незнакомом месте без нормального оружия опасно, но выбора не было.

Впереди Тена поджидала небольшая, но бурная речка с хиленьким мостом через неё. В жизни ведь всё бывает именно так, как не желаешь? Одна дощечка под ним хрустнула, и он рухнул в ледяной поток.

Фелин пытался выгрести на берег, но река не позволяла, она несла его по камням и корягам, унося в неизвестность. Сил практически не осталось, Тен пару раз ушёл с головой, нахлебавшись воды, добраться до берега было просто невозможно.

— Хватайся! — послышался спасительный крик во мраке ночи. Тен зацепился за какую-то палку, которая вытянула его на берег.

— Давай быстрее в дом! — крепкая фигура в тёмном указала на небольшое строение, в окнах которого горел свет. Замёрзший фелин поскакал вперёд хозяина дома.

Тен сразу примкнул к горячей печке, оставляя под собой мокрую лужу.

— Тебе нужно высушить одежду. Можешь не стесняться, я живу один. Как говорится, будь как дома, путник.

Хозяин оказался вульфом — широким в плечах и выше фелина на две головы мужчиной-полу волком. Вульфы всегда селились вдали от всех, встретить его в такой глуши было совсем не удивительно.

Тен послушно разделся, хозяин дома дал ему чистую и сухую одежду, в которой фелин утонул.

Незнакомец представился именем Фураль. Предложил поужинать и переночевать, Тен покорно со всем согласился.

Вульфы хорошие и добрые, но многие их боятся. Слухи про них ходят худые, якобы они воруют детей и едят коров, пока животное ещё живо. Тен в такое не верил, и правильно делал.

Для отшельника, живущего в чаще леса и изредка выходящего к людям, дом был слишком богат на угощения и разного вида вещи. Фураль предложил плотный ужин из копчёного кролика, капустного пирога и напитка, заваренного на брусничных и черничных листиках. Фелин не мог не нарадоваться такому приёму. Именно так он представлял себе идеальную жизнь — собственный дом, тёплый очаг, сытые обеды и ужины, и не надо беспокоиться о том, где раздобыть пару монет на еду или на починку прохудившихся сапог. Даже одиночество его не смущало: одному всяко лучше, никто не мешает, никому ничем не обязан.

— Фураль, у тебя тут так хорошо! — Тена размазало в огромном стуле. Он объелся, обсох и его клонило в сон. — Где ты раздобыл денег, чтобы купить так добротный дом?

Вульф рассмеялся.

— Какие деньги? Я построил его сам!

— Сам?

— Да. Всё здесь сделано моими руками: печь, мебель, посуда, ковры. И разве такое бывает, чтобы в лесу дома продавали! — волк вновь залился смехом. — Ой, ладно, что мы всё обо мне? Расскажи лучше, о том, как ты в реке оказался. На рыбу ты не похож!

Тен врать не стал, поведал свою историю от момента, как он пересёк границу земель, упустив причину, зачем он отправился в Северные земли.

— Мда, вот уж тебя угораздило вляпаться из огня да в полымя, — на смену смешливости вульфа пришло сопереживание и лёгкая грусть.

— Что мне теперь делать, я не знаю. Мне такие приключения не нужны.

— Что делать, что делать, муравью… Не ты выбрал эти приключения, это они тебя нашли. Это твой долг перед судьбой. Не просто так тебе выпал шанс, им обязательно нужно воспользоваться! Самая Тания, богиня удачи, благословила тебя!

— Пока что это всё выглядит как проклятье… Ладно, пусть будет что будет. Я впервые в Северных землях, не подскажешь, чего бояться?

— Эти места довольно тихие. Бандитов нет, на дороге никто нож к горлу не приставит. Вот только леса здесь опасные. Лучше один в лес не заходи, держись всегда дороги.

— Кто-то опасный в лесах живёт?

— Да, этих «кто-то» очень много: медведи, неупокоенные, всякие магические твари, в которых я не сильно разбираюсь… А, я забыл главное: лучше не купайся в такую холодину в речках! — вновь волк рассмеялся, позабыв о лёгкой грусти.

Тен поспрашивал у Фураля о местных, о городах и деревнях, о том, как в целом живётся в суровом климате. Северные земли, судя по рассказам вульфа, всё же не были так страшны, главное помнить два правила: соблюдать закон, что Тен не очень-то умел, и не лезть в одиночку в опасные места вроде непролазного леса или пещеры.

Они вдвоём душевно скоротали вечер и поздно легли спать, увлёкшись разговорами.

Ночь прошла тихо и мирно. Как только солнце выглянуло из-за горизонта, Тен засобирался в дорогу.

Фураль всё же его задержал своим гостеприимством: не смог отпустить фелина без сытного завтрака из двух яиц, ломтя свежего хлеба с салом и травяного отвара для сил.

Наконец, Тен вышел на улицу. Солнце никак не развеяло осеннюю прохладу. Редкие тучки, играя на небе в догонялки, то и дело закрывали светило. Ощущение было, что уже второй месяц осени, хотя она только позавчера началась.

Фураль показал Тену короткий путь до Ровнобурга. Возвращаться к тому хрупкому мостику не пришлось.

Фелин побрёл вдоль реки, вскоре показался большой мост и широкий тракт, по которому время от времени проходили одиночные наездники и огромные повозки. Тен напросился в одну из повозок, в которой местный крестьянин вёз мёд на продажу.

К зениту солнца лес сменился полями, а вскоре показался город.

Город Ровнобург стоял посреди огромного ничего. Пустые поля с пожелтевшей и сухой травой, на которых не было ни намёка на жизнь. Где-то вдали вертелись мельницы, стояли покосившиеся от старости заборы, паслась пара коров, лениво жующих жухлую траву — казалось это всё, что осталось от жизни.

Сам город прятался за высокими стенами из серого кирпича. Тен спрыгнул с телеги и оставшуюся дорогу проделал пешком. Сидеть в повозке он уже замёрз настолько, что не чувствовал своих пальцев и хвоста.

Повозка поехала куда-то дальше, вдоль городской стены, Тен же пошёл к ближайшим воротам, над которыми висела табличка с названием города.

— Это же Ровнобург? — Тен спросил у стражника, стоящего у ворот.

— Да.

— А почему написано «Говнобург»?

Стражник посмотрел на надпись, почесал затылок от незадачливости и пробурчал крепкое ругательство себе под нос. — Кусок буквы отпал, — грустно ответил он. — Ты этот, как его, Укротитель саламандр?

— Ась? Ну, вроде того.

Стражник зашёл за дверь в город, кого-то окликнул и вернулся обратно, но уже не один, а в сопровождении девушки.

— Как тебя зовут? — холодно спросила она.

— Тен.

— Из каких краёв?

— Центральные земли, город Партэ, — фелину показалось, что его допрашивают, но не отвечать он не мог. Воинственная девушка мало того, что была крепче его сложена и выше на целую голову, так ещё пугала своей тяжёлой бронёй, которая ослепительно сверкала на солнце, а меч, висящий на поясе, так и вовсе был способен развязать любой язык.

— Из какого рода?

— Нет у меня рода, я сирота.

— Пошли со мной, — скомандовала девушка.

Тен покорно последовал. Этой девушке невозможно было не повиноваться, не только её устрашающий и воинственный вид тому был причиной, холодный взгляд и пленительная красота сражали наповал. Чёрные, как уголь волосы, доходившие до плеч, фарфоровая кожа без единого изъяна и аккуратный нос — такая внешность больше подходила для аристократки, а не воительницы в броне.

Они зашли в город. Ровнобург оказался не таким уж большим. Приземистые домики из дерева стояли хаотично. По улицам бегала детвора, уворачиваясь от праздно прогуливающихся куриц.

Зайдя вглубь города, Тену пришлось уворачиваться от всего подряд: наездников на лошадях, пьянчуг, телег, запряжёнными то быками, то ездовыми свиньями. Это был не город, а огромная деревня: разного рода и вида животные норовили лягнуть и укусить, местные мальчишки, не боясь, швырялись друг в друга камнями через толпу людей, где-то орал петух, где-то слышны отзвуки молота о наковальню…

В центре города на небольшом возвышении стояло что-то вроде замка: высокое бревенчатое здание с большим балконом, окутанным мёртвым плющом с засохшими и почерневшими листьями.

Они зашли внутрь. Наконец-то фелин попал в тепло и мог согреться.

Огромный зал отапливался под стать ему камином, извергающим снопы искр. У стены зала на троне восседал мужчина средних лет, закутавшись в меха. Голова его была прикрыта чёрной шапкой с россыпью драгоценных камней, различных рубинов, топазов и хризопразов. Уж что-то, но на блестящие камушки у Тена был глаз намётан. Жаль он не мог утащить парочку с собой.

— Князь Гельмут дер Пень, я привела Укротителя саламандр. Его зовут Тен Безродный из Партэ, — начала воительница.

— О! Я уж думал, ты сбежал. Гонца отправили позже тебя, а пришёл он раньше. Ты заблудился по дороге в наш славный город Ровнобург?

— Не буду врать, немного заплутал. — Тен не знал, как общаться с людьми такой власти, украдкой посматривая на девушку, думая, что она одёрнет его, если фелин скажет не так, но брюнетка была холодна, как лёд, и смотрела прямо в пустоту.

— Ты нашёлся, о Укротитель! Прекрасно! Нужно избавить Северные земли от этих тварей! Наш главный пообещал пять миллионов тому, кто отправит саламандр туда, откуда они пришли. Я вижу, ты один не справишься, поэтому своим приказом я назначаю свою стражницу Лану дер Музи твоей помощницей.

— Для меня это большая честь, — дежурно ответила девушка. Весь её вид показывал, что ей всё равно.

А вот Тену было не всё равно. Услышав имя девушки, его тряхнуло. Воительница была из знатного рода, перечить ей и не повиноваться стало вдвойне опаснее.

— Отлично-отлично! Вы должны отправиться к нашему главному, он там всё объяснит. Сегодня начинается великое путешествие избранного, и оно начинается ни где-то там, а в славном городе Ровнобург!

Девушка с силой толкнула Тена в плечо, что он чудом не упал, и указала на выход.

— Что это было? — ошарашенно спросил фелин, когда они вышли на свежий воздух.

— А ты не понял?

— Не совсем.

— Избавляешь мир от саламандр — получаешь пять миллионов. Не избавляешь — не получаешь.

У Тена сразу в голове пронеслось сколько всего он сможет купить на эти деньги. Во-первых, откупится от стражников и сможет спокойно вернуться в Партэ. Во-вторых, сможет купить домик где-нибудь недалеко от столицы с небольшим наделом земли. Будет сажать капусту, морковку, кукурузу и много чего ещё. Может даже куриц заведёт. И пару крестьян, которым сможет платить целый год, чтобы они занимались хозяйством.

— Понял.

— Иди в таверну «Мох и лишайник», там тебе дадут ночлег и пропитание. Отдохни день, завтра отправимся в Визбург.

— Куда?

— Эх, — девушка вздохнула. — Сразу видно, что ты не местный… Визбург — это столица Северных земель. Там сидит «наш главный» — царь-барон Ортвин дер Эифрирен Третий… Совсем забыла. — Лана достала из поясного кармана бумаги. — Это твоя разрешительная грамота, подтверждающие, что ты находишься здесь законно. Если стража будет спрашивать, покажешь.

— Понял. Я… пойду.

— Иди. Завтра с рассветом я тебя найду. И можешь не пытаться сбежать из города, не получится.

Тен ожидал нечто подобное. Лана стала его надсмотрщиком. Никакая она не помощница.

Фелин решил побродить по городу. У него не было ни припасов, ни денег, ничего. Раздобыть деньги нечестным путём было легко, местные казались просточками, стянуть кошелёк у таких проще простого, но его страшила и останавливала не стража, которая может схватить его за руку, а Лана, способная эту руку отрубить. По крайней мере её ледяной взгляд говорил об этом.

Тен дошёл до местного рынка. Стащить хотя бы что-то всё-таки нужно. У него не было тёплой одежды, осень в Северных землях намного суровее, остаться без ушей и хвоста как-то не хотелось.

Типичная рыночная толчея, кажется, в каждом городе так. Этим Ровнобург от Партэ ничем не отличался.

— Эй, Тен! Брат! — кто-то окликнул фелина. У одного из прилавков, вокруг которого толпились люди, он заметил знакомое лицо. Точнее усатую морду.

— Кирджон! — расталкивая людей, он добрался до своего собрата. — Кир!

— Ты тут какими судьбами, воришка? — хитро щурясь, спросил широкоплечий фелин.

— Долгая история. А вы здесь торгуете? То-то я думаю, давно вас в Партэ не было, а вы тут. С коврами?

— Не, местным ковры не нужны, у них своих навалом. Украшения, всякие травы, настойки. Мелочь, в общем. Салем решил, что два месяца побудем в Северных землях, потом с остатками поедем куда-нибудь в глушь Центральных земель.

— Салем с вами? Этот старик ещё способен шевелиться?

— Он ещё всех нас переживёт!

Кирджон был охранником торгового каравана. Странствующая группа фелинов покупала вещи в одном месте и продавала в другом. Так и жили.

Воин присоединился к ним давно. Плечистый белый кот в чёрную полоску всегда носил кольчужную броню и двуручный меч на спине. Он сдружился с Теном пару лет назад, и при каждом появлении каравана в Партэ, фелины встречались и проводили почти всё время вместе, словно были родными братьями.

— Пошли, — Кирджон поманил Тена. Они зашли в небольшую палатку, стоявшую вдали от прилавка.

Шатер был до верха забит коробками и мешками. Из одного мешка Кирджон выудил зелёную бутылку.

— Будешь?

Тен кивнул головой. Алкоголь хотя бы согреет его, да и голова отдохнёт от мыслей.

Они сели на единственный клочок свободного пространства, точнее туда, где мешки не громоздились до верха, а лишь немного прикрывали пол.

Кирджон зубами откупорил бутылку, отпил из неё и подал Тену.

— Что такое кислое? — сморщился вор.

— Эльфийский мёд.

— Так он же ненастоящий! Он должен быть сладким.

— Хах! Так и есть, он ненастоящий. Стоит за бутылку монету, а мы его здесь продаём, как настоящий, за десять. Ну, давай рассказывай, как ты сюда попал.

— Ох, долгая история, — Тен грустно выдохнул. — Я сейчас был у местного князя… Забыл как его звать.

— Гельминт дер Пердень.

— Да, у него, — вор на секунду задумался. Разве это имя для знатного человека? Скорей напоминает кличку вшивой крысы. — Он мне дал хорошее дело. Нужно избавить Северные земли от саламандр, и пять миллионов у меня в кармане.

— Как ты сказал?

— Пять миллионов?

— Нет. Мало мантр?

— Саламандр. Саламандры — гигантские ящерицы такие. Ты их не видел?

— Слышал рассказы. Думал врут. Получается, что они реально существуют? Как же ты их уничтожишь? Ты же ничего тяжелее отмычки в руках не держал, — Кир расхохотался.

— Я, оказывается, Укротитель саламандр.

— А это ещё что такое?

— Я сам не понял. Давай я лучше тебе расскажу, как я вообще очутился в Северных землях.

Тен выложил всё, что с ним произошло за последние пару дней.

— Ого! Жуть! — по слегка захмелевшему Киру было сложно понять, он искренне сочувствует или просто по привычке поддерживает товарища.

Вор промолчал. Он без комментариев Кирджона понимал, что ситуация хуже не придумаешь.

— Хочешь, я тебе помогу? Но с условием, что в конце поделим деньги.

— Да, но ты же занят своей работой.

— В Северных землях тихо, на караван никто не нападёт, а в городах стражи столько, что ни один воришка и близко не подойдёт. Я вообще сомневаюсь, что тут воришки есть… хотя нет, я же прямо на него смотрю! — Кирджон вновь залился смехом.

— Ты не боишься, что саламандра сможет убить тебя?

Кир задумался, почесал зудящее ухо, повертел хвостом, словно готовясь выдать самую гениальную идея за всю свою жизнь.

— Вот я сижу ровно в городе, вдруг нападает саламандра, ам-ам, и нет меня. Или я пойду с тобой, на нас нападёт саламандра, а ты её победишь.

— Или она ам-ам, и нет тебя…

— Ты же меня спасёшь! Скажешь ей: «Дурацкая саламандра!» и всё.

Фелины рассмеялись. Тен уже перестал унывать. Кислое пойло и разговор с другом сделали своё дело.

Они осушили бутылку и договорились на рассвете встретиться у входа в «Мох и лишайник».

Кирджон, словно сто лет прожил в Ровнобурге, проводил Тена до места ночлега. Уже вечерело, солнце стремительно клонилось ко сну.

В таверне фелина очень радостно встретил хозяин — немолодой, но бойкий мужичок по имени Йортифилиус. Он сразу предложил ужин, горячую ванну, что было огромной роскошью, коей обычно удостаивались знатные люди, и развлечения, но Тена интересовала только тёплая кровать, и желательно без клопов.

Как только его голова опустилась на подушку, он тут же уснул.

Приятные сновидения о мирных и спокойных водах Фрамер сменялись страшными сценами выпрыгивающих из-под земли саламандр, пытающихся забрать Тена в свой подземный мир, полный тьмы и леденящего ужаса. Вор спал беспокойно, ворочаясь в разные стороны, даже пару раз просыпался от очередного вида оскаленных зубов или когтистых лап.

Глава 3. Только на север

Громкий стук в дверь вырвал Тена из сна. Он пытался собрать мысли в кучу, тупо рассматривая деревянный потолок и рога, висящие на стене.

Стук повторился вновь с ещё большей силой. Фелин не хотел вставать, последние дни выдались тяжёлыми, хотелось просто лежать и ни о чём не думать.

Дверь вылетела с петель, и в комнату залетела Лана. Тен подскочил на кровати, испугавшись.

Могучая девушка не стала церемониться. Она швырнула в него какой-то мешок, фелин инстинктивно защитился вместо того, чтобы поймать. Снаряд полетел на пол.

— Оделся и собрался! Быстро! — скомандовала девушка и вышла из комнаты, оставив за собой выбитую дверь, грустно покачивающуюся на одной чудом выжившей петле.

У Тена не было времени рассуждать. Эта дамочка его когда-нибудь убьёт.

Он развернул мешок. Внутри оказалась хорошая шерстяная шапка, вот только сшита она была для людей, ушам в ней было крайне некомфортно, пальто из плотной ткани явно не зимнее, но всё же лучше, чем ничего, и кожаные сапоги на меху. Мда, его сапоги совсем не предназначены были для снега, а он глядишь с дня на день пойдёт.

Тен переоделся, в мешок закинул свои сапоги, повесил его за спину и спустился на первый этаж. В таверне хозяин уже накрыл завтрак: какую-то серую кашу, пару кусков хлеба и горячий отвар из ягод и трав. Фелин быстро поел, никого из посетителей или постояльцев не было вокруг, все мирно спали, а за окном ещё даже не рассвело.

Поблагодарив хозяина за всё, фелин вышел на улицу. Солнце только-только начинало вылезать из-за горизонта, на улице стоял лёгкий туман, из которого показалась морда Кирджона.

Брат по шерсти тоже утеплился. На голове шапка, а поверх кольчуги был натянута шуба. За спиной красовался рюкзак и двуручник.

Осталось только дождаться Лану. Фелины перебросились парой слов, и так отвлеклись, что не заметили появившуюся как будто из ниоткуда девушку.

— Это кто? — спросила она у Тена.

Вместо ответа на вопрос воришка подскочил на месте. Кир тоже испугался, схватившись рукой за рукоять меча.

— Вот вы блохастики, — холодно сказала Лана. — Коты все такие пугливые? — не испугаться девушки было бы странно. Она была выше Кирджона и выглядела массивнее его, хотя сейчас на ней не было брони. Девушка приоделась в приталенную шубу цвета тёмного дерева, её голову покрывал меховой капюшон. На плече её красовалась сумка странной треугольной формы, с вышивкой золотом, а за спиной массивный мешок.

— Не напугались мы, — дрожащим голосом ответил Тен. — Это мой друг Кирджон, он вызвался мне на помощь, Кир — это Лана дер Музи.

— Можно просто Лана. Не хватало, чтобы вы ещё меня боялись из-за принадлежности к знатному роду. Идёмте!

Она стремительно направилась куда-то через город, а потом к городским воротам. Фелины только и могли что еле-еле поспевать за ней.

Лана что-то сказала стражнику, стоявшему у ворот, и он открыл дверь. За воротами уже стояла повозка и не абы какая, а крытая повозка, запряжённая двойкой лошадей. Такие Тен видел только у зажиточных господ.

Молча, они сели внутрь. Повозка тронулась с места, мерно покачиваясь в разные стороны.

— Если повезёт, то к ночи будем в Визбурге. — сказала Лана, выудила из своего мешка книгу и принялась читать.

«Камни и минералы», — Тен прочитал название на обложке. Довольно необычный выбор.

Кирджон же выудил из рюкзака кое-что поинтереснее.

— Будешь? — он протянул другу коричневую бутылку.

— Это что? Только не говори, что эльфийский мёд.

— Лучше. Настойка на орехах.

Тен откупорил бутылку и понюхал. Жутко горький аромат ударил в нос. Он отпил. Во вкусе всё та же горечь, перебиваемая сильным алкогольным привкусом.

— Одно пойло хуже другого.

— На другое денег нет. Это местное, не подделка.

Тен в принципе был не против такого развлечения. В холодные зимы, бывало, он согревался мышевухой — настойкой на мышиных хвостиках, а закусывал остальными частями бедных грызунов.

С такого напитка ни Тен, ни Кир не захмелел. Местные сильно разбавляли водой любой алкоголь, который продавали не местным. Вот так происходил круговорот надувательства, фелины дурили людей, люди — фелинов.

Внезапно лошади остановились.

— А ну выходите! — громкий голос снаружи настойчиво попросил.

Лана открыла дверь и вышла.

— Все выходите!

Тен и Кир, выползли из экипажа, поджав хвосты.

— Проверка документов! — стражник в кольчужной броне был не один. Рядом с ним стоял второй, держа под уздцы двух лошадей.

Лана покопалась в своей сумке и протянула стражу какую-то красную картонку с витиеватой картинкой. Это было похоже на книгу, в которой есть только обложка. Мужчина раскрыл, прочитал имя воительницы, что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и вернул бумаги Лане.

— Эти двое с вами?

— Да.

— Документы покажите.

Фелины стали копаться в своём скарбе. Первым разрешительную грамоту нашёл Кир. Он протянул свиток стражнику, в ответ получив нечленораздельное бурчание, а затем документ. Тен тоже отыскал бумагу, отдав стражу. Мужчина в броне долго рассматривал грамоту, посмотрел её на свет под разными углами и вернул обратно.

— Так, ты, — он указал на Тена. — Выворачивай карманы и показывай, что у тебя в мешке!

— Что? Почему я? Потому что я чёрный?

— Давай-давай! У нас ориентировка на вора пришла.

Фелин напрягся. Неужели он не сможет скрыться от правосудия в Северных землях? Неужели власть императора и законы Империи распространяются на автономные земли Севера?

Тен показал содержимое мешка и всех карманов. У него не было ничего такого, что могло заинтересовать стражу. Единственное оружие — маленький кинжал, был неприметной вещью, и в мире, где каждый второй носит меч, топор, арбалет или знает несколько смертельных заклинаний, кинжальчик выглядит как детская игрушка.

— Всё в порядке, — осмотрев вещи, ответил стражник. — Извините за беспокойство. Проверка на дорогах. Счастливого пути! — мужчина сделал странный жест правой рукой, прислонив ладонь к шлему, а потом взмахнув ею вниз.

Троица вновь погрузилась в экипаж и продолжила путь.

— Что это было? — спросил неприятно удивлённый Тен. Он всё ещё боялся, что это его ищут.

— Государственный конный контроль. Мне казалось, их давно упразднили.

— Они просто проверяют документы? Они ищут преступников? Они точно не за мной?

— Успокойся! У тебя есть разрешительная грамота, ты находишься на территории Северных земель законно! Тебе не о чем волноваться.

Волноваться было о чём. Лана не знала, что натворил Тен. Он не горел желанием просвещать девушку в своё тёмное прошлое. И он был на сто процентов уверен, что Кир не расскажет.

Лана вновь уткнулась в книгу.

— Точно всё ведь будет нормально? — почти пропищал Тен.

— Да, — грубо ответила девушка, давая понять, что к ней лучше не приставать с глупыми вопросами.

Вор судорожно собирал мысли в кучу. Он здесь законно, хотя пересёк границу, нарушив закон. Всё-таки он виноват или нет? А в той шахте-тюрьме, что произошло? Он был помилован местной стражей, или его судьба-злодейка так распорядилась? Он — Укротитель саламандр и должен спасти Северные земли от чудовищ — это его наказание или спасение? Он — избран или проклят?

Голова Тена от мыслей стала квадратной и продолжала такой быть, пока заскучавший Кирджон не предложил партию в карты.

Когда солнце уже зашло за горизонт, они прибыли в город. Повозка привезла их сразу за ворота, стража, видимо, спала и им не было дела до чужаков.

Идти в ночи к царю-барону было неприличным. Лана, постоянно озираясь по сторонам, хотя в такой темноте вряд ли кто-то из людей мог хоть что-то увидеть, привела их в какой-то заброшенный дом, отворив дверь ключом. «Подозрительно», — подумал Тен.

Внутри дома стоял холод, ничем не отличающийся от уличного, а воздух пах сыростью и затхлостью. Здесь давно никто не жил.

Фелины нашли камин, дрова, разожгли огонь. Притащили какие-то ковры и разлеглись рядом. Согревшись, они сразу забылись сном.

Глава 4. Едва магический

« — Где мы?

— Хороший вопрос. Но сейчас важнее: кто мы?»

— Брондольф дер Коми, «Последние в снегах».

Утром Лана командным голосом всех разбудила.

— Это тебе, а это тебе! — девушка швырнула на не до конца проснувшихся фелинов одежду.

Тен, потягиваясь, посмотрел на обновки.

— Это что? — удивился он.

— Сейчас вы выглядите как двое бездомных. Идти в таком виде во дворец неприлично.

— Так-то она права, — растерянно отозвался Кирджон, поглядывая на добротные штаны и тёплый кафтан в пол, и сравнивая со своими дырявыми штанами и непонятной шубой, сшитой из пяти разных животных.

Фелины нехотя переоделись. Лана в это время куда-то отошла. «Неужели стесняется вида полуголых фелинов?» — неосторожная мысль проскользнула в голове у Тена.

Вскоре она вернулась. Лана была всё в той же приталенной шубе, но на ногах красовались красные кожаные сапоги, а голову украшала серебряная диадема. Чёрные волосы были аккуратно уложены, волосинка к волосинке.

— За мной! — она скомандовала. «Ни тебе умыться, ни позавтракать. Ну что за женщина?!»

Они шли, казалось, через весь город. Двух-трёхэтажные каменные дома сменялись тавернами, различными гильдиями и магазинчиками с разноцветными вывесками. На улицах ходили толпы народу, этот город больше походил на Партэ, но в нём местами царил хаос, здесь не было кварталов, бедняки соседствовали с аристократами и богатеями. Стража праздно шаталась, не пытаясь вмешиваться в очередные споры и не желая охранять порядок. Город жил сам по себе, он не был строгим, местами напоминал огромную деревню с сараями, косыми постройками и маленькими огородами, местами превращался в эталонную столицу с высокими кирпичными домами и изысканной архитектурой зданий правительственных чинов и различных академий.

Компания дошла до замка. Высокое здание с острыми башнями стояло за металлическим забором витиеватого рисунка. Они прошли ко входу, два стражника, одетые видимо в праздничную форму с красными плащами и шлемами с красной кистью наверху, молча пропустили троицу.

Лана повела их по замку, было видно, она хорошо ориентируется в нём. Компания прошла длинный коридор, потом свернула в другой, не менее длинный, прошли через какую-то комнату, всю увешанную картинами и оказались в тронном зале.

На возвышении в кресле сидел царь-барон Ортвин Дер Эифрирен Третий. Крепкий мужчина с крупными чертами лица еле-еле влезал в расшитый золотом и драгоценными камнями кафтан. На его голове чудом держалась корона из благородного белого золота, она явна была ему мала. Рядом с ним по обе руки стояли стражники. В зале ещё было пару человек, все в золоте.

Лана вышла вперёд.

— Царь-барон Ортвин дер Эифрирен Третий, я Лана дер Музи, по поручению князя Гельмута дер Пня привела к вам Укротителя саламандр Тена и его телохранителя Кирджона.

Кир недоуменно посмотрел на Тена. Хорошо хоть не слугой обозвала.

— Отлично! Как там тебя, подойди ближе!

Тен покорно сделал пару шагов вперёд.

— Ваша светлость, меня зовут Тен.

— Шен, — царь-барон встал со своего трона, поднял руку и устремил свой взгляд куда-то в потолок так, что корона слетела с головы и покатилась куда-то в сторону слуг. — Тебе уготована честь спасти Северные земли от страшного нашествия ужаснейших саламандр! Эти твари разрушают города и деревни, уничтожают посевы, убивают жителей наших земель! Ты должен спасти Северные земли! В награду за то, что ты изгонишь саламандр, я дам тебе пять миллионов монет!

У фелина засверкали глаза, хвост пустился в пляс, а ладошки зачесались.

Царь-барон сел обратно на трон, один из слуг водрузил на его лысую голову корону.

Тен покорно наклонился.

— Я избавлю Северные земли от саламандр, — покорённый хорошим гонораром, сказал он.

— Вот и хорошо! Со всеми бы так можно было договориться! — весело ответил царь-барон. Он махнул рукой куда-то в сторону, один из слуг жестом показал всей компании идти на выход.

Они вышли из зала, и проследовали за слугой, пройдя по небольшому коридору.

— Вам нужно идти в академию магии. Анделхард гра Кольб уже ждёт вас. — процедил слуга, легко поклонился и ушёл.

— Анде… Бульк — это кто? — спросил Тен, когда они спешили покинуть замок.

— Профессор магии и глава академии, — ответила Лана.

Они вышли на улицу. Лана задумчиво постояла у входа, нервно озираясь по сторонам. Тен вновь заметил этот странный взгляд на её лице. «Кого она ищет? Или, наоборот, с кем она не хочет встретиться?»

Лана привела их обратно к дому, в котором они ночевали. Заставила переодеться в своё, забрала нарядные костюмы и ушла с ними куда-то на улицу. Затем вернулась уже без них, но с горячей едой.

Они поели. За трапезой Кирджон сокрушался, что их трапеза проходит не в шумной таверне, а Тен рассуждал, как они поделят деньги. Лана молчала.

К зениту они закончили, собрались и выдвинулись в путь.

Они прошли по городу мимо десятка домов и лавочек, прошли сквозь рынок и вдоль городской стены и наконец дошли до странного здания без окон. На высоком в пять этажей строении выделялась лишь одна железная дверь, со страшным скрипом она сама отворилась, напугав фелинов.

Вся компания зашла внутрь, дверь закрылась без чужой помощи. В кромешной тьме зажглись огни на стенах — магических светильников было как звёзд на небе.

Длинный и узкий коридор шёл лестницей наверх. В конце ещё одна волшебная дверь, после которой они оказались вновь на улице, на площадке, которая возвышалась над всем городом. Даже замок царя-барона был ниже.

С площадки вновь вела лестница, которая шла в гору.

Компания шла по лестнице, ведущей всё выше и выше. Вот уже город казался крошечным, а замок игрушечным. В какой-то момент весь город скрылся под облаками.

Дышать стало сложно, морозно, колючий ветер молотил льдом лицо.

Наконец за очередным поворотом крутой лестницы показался огромный замок из серого камня. Его шпили-башни уходили далеко в небо.

Вход в академию был скромен. Никаких ворот и стен. Еле заметная дверь из железа даже не была выделена заметной табличкой. И она была самой обычной, без магии.

Компания зашла внутрь академии.

За дверью взору открылся огромный холл с высоченными потолками. В середине холла стояла статуя Махога — бога-покровителя всех магов, алхимиков и чародеев. Бронзовый бог смотрел куда-то вверх, крепко сжимая обеими руками посох, словно готовился ударить им кого-то, надвигающегося с небес.

Повсюду шныряли толпы. Укутанные в мантии разных цветов, все куда-то спешили. Люди и эльфы, кто-то нёс стопку книг, кто-то на ходу размахивал посохом, кто-то тащил на себе пару мешков.

Лана схватила за шиворот одного мальчишку, который от неожиданности взвизгнул. Остроухий ребёнок, испуганно хлопал глазками, не ожидая увидеть в храме магии вооружённого и закованного броню фелина, аристократическую даму и ещё одного фелина, похожего на нищего.

— Проводи нас к самому главному, — скомандовала Лана. Эльфёнок опять взвизгнул и побежал, вырвавшись из рук.

— Нам типа за ним?

Компания последовала за мальчиком. В какой-то момент малец скрылся в лабиринте коридоров.

— Глава академии, — указывая на табличку на двери, произнёс Кирджон.

— Ты умеешь читать? — удивилась Лана и, не дожидаясь реакции фелина, без стука открыла дверь. — Аделхард…

— Да сколько можно! Мы поменялись кабинетами ещё две недели назад! — из-за двери послышались недовольные крики. — Глава сидит теперь в башне. В башне!

Лана поспешно закрыла дверь.

— Иди лови теперь другого мальца, который нас проводит, — съязвил Кир.

Компания пошла бродить по коридорам. Как назло, все были пусты. Они проходили мимо десятка дверей: запертых, с табличками, которые явно не гласили «Глава академии». Лана пыталась пару раз зайти в «Сад хищных растений» и «Алхимическая лаборатория», но фелины отговорили её.

В какой-то момент они решили вернуться обратно, но поняли, что заблудились. Как удачно из-за угла вышел высокий мужчина с сильно натянутым на лицо капюшоном.

— Только не говорите, грязные отребья, что вас тоже взяли учиться в академию?! — мужчина был просто эталоном дружелюбия.

— Мы тут по делу. До вашей дурацкой учёбы нам дела нет! — Лана еле сдержала себя. Её ладонь машинально искала на поясе эфес меча, а другая сжалась в кулак.

— И что за такое дело у женщины и её двух питомцев?

— Тебя это не касается! Проводи нас до главы академии.

— Я надеюсь, твои коты приучены к лотку. Не хотелось бы потом оттирать пятна на ковре в кабинете главы.

Лана уже замахнулась кулаком в его сторону, но мужчина сделал магический жест и удар отскочил от воздуха, как от невидимой стены.

— За мной идите! — как ни в чём не бывало ответил он.

Компания петляла коридорами, поднималась в начале по одной, потом по другой лестнице. Коридоры из безлюдных становились всё шумнее, где-то бегали совсем ещё дети, где-то стояли молодые юноши, которые посмели пустить пару сальных шуточек в сторону Ланы, за что были сразу же наказаны мощными оплеухами.

Наконец они дошли до двери нужного кабинета, табличка на котором гласила «Зам главы академии».

— Цал ме, кути, — сказал мужчина в капюшоне и спешно покинул компанию.

— Это чего он такое сказал? — удивился Кирджон.

— Маг дурацкий, — прошипела Лана. — Я не знаю эльфийского, но скорей всего он послал нас.

Девушка не стала долго думать и открыла дверь.

Тен, первый заметив, что в кабинете находится несколько человек, оттолкнул Лану от двери и спешно закрыл её.

— Тебя стучать не учили?

Они растерянно встали у дверей. Тен никому не сказал, что он там увидел. Через какое-то время дверь отворилась и оттуда вышли три девушки, все одетые в тёмные мантии.

— Можно к вам? — спросил Тен в приоткрытую дверь.

— Зайдите, — и вся компания ввалилась в кабинет.

— Аделх… — начала Лана, но её резко прервали.

— Я уже знаю, кто вы такие и зачем пришли. Вы так долго бродили по академии, что даже мыши узнали о вашем приходе, — старик в чёрной мантии выудил какой-то камень из бороды и потёр его. Тут же рядом с ним появился молодой мужчина в точно таком же одеянии.

— Это мой помощник. Следуйте за ним.

Мужчина поспешил на выход из кабинета, компания в недоумении последовала за ним.

Они опять шли коридорами, мимо магов-учеников, даже наткнулись на тех же шутников, которым Лана пригрозила сломанными носами.

На все вопросы мужчина, ведущих их, никак не реагировал.

Они дошли до какой-то двери без таблички, мужчина зашёл внутрь и тут же растворился в воздухе, что шокировала компанию.

Троица осталась наедине с голыми каменными стенами, деревянным столом и стулом и странной круглой сценой, на которой у края стоял каменный столик.

Кирджон с нецензурными словами, которые можно перевести как «я очень сильно устал ходить по этой академии», плюхнулся на стул. Лана осталась стоять у двери, а Тен пошёл изучать странную сцену.

— Про эту академию нужно книгу написать, — выдал Кирджон. — Я даже название придумал. «Эльф со шрамом и Тайная комната».

— А почему со шрамом? — удивился вор.

— Ты это лучше у Ланы спроси.

Вдруг дверь распахнулась и в комнату бодро зашёл высокий, худощавый человек в синей мантии. В руках он держал увесистую книгу.

— Рад всех приветствовать! — он улыбнулся. — Будьте любезны, освободите мне стул.

Кирджон поднялся с места.

— Пожалуйста, подойдите все к столу.

Неизвестный мужчина сел за стол, положил перед собой книгу, потёр камень, инкрустированный в её обложку, на столе появились перо и чернильница. Он открыл книгу, макнул перо в чернила и устремил взор на троицу, стоявшую вокруг стола. Тен приметил его скошенный набок нос. Этот человек явно сувал его в чужие дела, за что и поплатился.

Он бегло осмотрел столпившихся вокруг него. Отчего-то на его лице на мгновение отразилась гримаса боли. «Мутный тип», — подумал Тен.

— Меня зовут Хайтам гра Хистор, я историк магии. Мне дали задание помочь Укротителю саламандр. А, кстати, кто из вас Укротитель?

— Я, — вор подался вперёд. — Меня зовут Тен.

Хайтам быстро наскрёб что-то пером в книге.

— А остальные кто?

— Я Лана дер Музи, помощница укротителя.

— Я Кирджон, телохранитель.

Маг вновь окинул их взглядом.

— Врёте… Ну, ладно. — Он что-то вновь накарябал пером.

— Тен, каким заклинанием ты убил саламандру?

— Заклинанием? Я не владею магией.

— Что? Как же ты убил её?

— Швырнул в неё кинжал.

Маг, казалось, был сильно шокирован.

— Так, так, так, — запричитал он. Он встал с места и прошёл к странной сцене. — Это устройство показывает, сколько магии содержится в любом существе или предмете. Я продемонстрирую. — Хайтам встал в центр сцены, на поверхности каменного столика возник красно-оранжевый огонь высотой в локоть.

— О, я хочу попробовать! — Кирджон дождался, когда маг покинет сцену, чтобы заскочить.

На каменном столике ничего не возникло.

— Среди фелинов очень мало тех, кто обладает магией. На сотню-другую приходится один, — констатировал Хайтам.

— Мне тоже интересно, — место Кира заняла Лана. На каменном столике ничего не появилось.

— Пфф, — Лана сошла со сцены, давая встать Тену.

На Тена столик отреагировал, на нём появился маленький блёклый огонёчек светло-жёлтого цвета размером с детский ноготок.

— О, да я маг! — Тен аж подпрыгнул.

— Нет смысла радоваться, — Хайтам погрустнел, — С таким количеством магии ты не сможешь ею пользоваться.

— Это как?

Маг сел за стол и жестом показал всем собраться вокруг него.

— Тен, ты не сможешь даже простого заклинания выучить. Оно никогда не сработает. У тебя магии меньше, чем мы обнаруживали в лягушках, птицах и крысах, и ведь никто из них не мог колдовать.

Кирджон слегка хихикнул, на что тут же получил тычок в плечо от Ланы.

Хайтам продолжил.

— Если б ты обладал большей магией, то я мог бы обучить тебя разным заклинаниям даже несмотря на то, что ты не учишься в академии… Кто-нибудь из вас что-нибудь знает о саламандрах?

Все отрицательно помахали головой.

— Давайте, я расскажу вам историю о саламандрах, и откуда они взялись. Только не перебивайте меня!

Троица синхронно кивнула головой.

— Тысячу лет назад светлые эльфы воевали с людьми. Империи тогда ещё не существовало, все жили сами по себе, грызлись за кусок земли и ресурсы.

Один эльф, очень сильный маг, призвал саламандр. Никто не знает, откуда они взялись, возможно, что даже не из нашего мира. Этот эльф натравливал призванных существ на людей. Саламандры уничтожали войска, рушили города, но внезапно вышли из-под контроля и начали нападать на эльфов.

Что случилось с этим магом неизвестно, может, пал от своих собратьев, может, им же призванные существа убили. Саламандр нужно было как-то остановить, они грозили уничтожить всё. Три сильных магических семьи: светлых эльфов, людей и ещё одна неизвестная, создали магический артефакт Око саламандры. С помощью этого артефакта саламандры были изгнаны.

Через триста лет они вернулись вновь, но один из потомков семьи людей воспользовался артефактом и изгнал саламандр.

Тен, тебе нужно найти артефакт и воспользоваться им. Только потомки трёх семей могут сделать это.

— А я разве не могу просто убить всех саламандр? Одну же я убил.

— Теоретически можешь. Ведь только Укротители саламандр способны убить их. Но мы не знаем, сколько саламандр существует. Их могут быть тысячи и, теоретически, они могут воскрешаться после смерти. Саламандры — существа магические, на них не распространяются правила экзистенции живых существ. Как не посмотри, а без артефакта не обойтись, его нужно найти и воспользоваться им.

— Где его искать?

— Не знаю. Опять же, теоретически кровь потомка трёх семей способна обнаружить его с помощью магии поиска предметов.

— Я не смогу использовать это заклинание?

— Твоей магии недостаточно. Наверно, её хватает только на убийство саламандры. Это как-то связано с потомственной кровью. Я бы даже назвал это своего рода магическим проклятием.

— И что же делать?

Хайтам задумался. Он щёлкнул пальцами, чернильница с пером исчезли, а книга закрылась. Маг вышел из-за стола, взял с собой книгу и поманил всех на выход.

— Спросим в библиотеке.

Вновь череда бесконечных длинных коридоров, местами пустых, местами забитых до отвала учениками академии, но хотя бы в этот раз они без приключений добрались до нужной двери с табличкой, гласящей: «Библиотека. В случае пожара не возвращайте книги».

Они зашли внутрь. Огромная зала с высоченными потолками и бесконечным количеством полок. Воздух был непривычно сух, а в тишине были слышны лишь шорохи перьев, скребущих по бумаге да шелест переворачивающихся страниц.

Хайтам дошёл до стойки библиотекаря.

— Запрос? — женщина, смотрящая в упор на мага стеклянным взглядом, спросила.

— Где находится артефакт Око саламандры?

— Ожидайте, — библиотекарь покинула своё место и направилась к полкам.

Вскоре она вернулась с несколькими книгами.

Хайтам взял их в руки. Вся компания дошла до ближайшего столика.

— Вам придётся это прочитать, — маг положил книги на стол. — Я приду к вам позже. — и ушёл, оставив компанию в сильном недоумении.

— Зачем мы будем искать Око саламандры? Разве нам не проще найти другого укротителя саламандр и спихнуть всю работу на него? — спросила Лана, попутно рассматривая книги.

— А деньги? Пять миллионов! Ты хочешь, чтобы они достались кому-то другому? — возмутился Кирджон.

— Деньги, денежки, монетки, все в карман… — радостно прошептал Тен. — Пять на троих — по… — задумавшись, он несколько раз рассёк воздух когтями. — По миллиону шестьсот шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть монет!

— Ты как это выговорил? — у Кира аж брови под шапку залезли. — Не нравится мне такое число, несчастливое оно. Если поделить между двумя или четырьмя, то лучше будет.

— Нас трое! Я от своей доли не откажусь! — вспыхнула воительница.

— Да ты только что пыталась отказаться от этой затеи с поиском и всё такое! — произнёс Тен, но увидев страшный взгляд Ланы — смесь ярости и недовольства, он решил не продолжать мысль.

— Давайте читать что ли… — сменил тему Кир.

Втроём они сели за книги, больше не вспоминая денежный спор.

Первая книга — «Как найти магический артефакт». Куча бесполезных заклинаний про которые говорил Хайтам.

Вторая книга — «Магические артефакты эпохи великих войн». В ней была история происхождения Ока, которую уже рассказал Хайтам.

Третья книга называлась «Память мест». В ней содержалось лишь упоминание, где был создан артефакт. После этого артефакт использовался дважды, первый раз недалеко от места, где был создан, а второй — неизвестно где. Очередной кусок бесполезной информации.

Последняя книга — «Энциклопедия магических артефактов». В ней был целый абзац про Око саламандры. «Овальной формы и размером с ладонь. Внешне не отличается от гладко отшлифованного камня. Если Око саламандры возьмёт Укротитель саламандр, то оно засияет белым светом». Ура, они хотя бы узнали, как выглядит то, что им нужно найти.

Компания вернула книги библиотекарю. Хайтам всё не возвращался. Лана попросила себе книгу «Металлы и сплавы» и села читать, не обращая ни на кого внимания, Тен с Киром сели за соседний свободный стол и принялись тихо, чтобы никому не мешать, но бурно обсуждать планы на будущее, но довольно быстро разговор превратился в игру в карты. Кир всегда за пазухой носил колоду для имперского гринджа — азартной игры, в которую вместо монет сейчас они делали ставки щелбанами.

В библиотеке появился Хайтам. Он позвал троицу к себе.

— Узнали что-нибудь полезное?

— Только как выглядит Око саламандры, — вздохнул Тен.

— На большее я и не рассчитывал. Я походил по академии, поспрашивал профессоров. Есть одна зацепка. Вам нужно поговорить с главой хомгномов в городе Нора-1.

— Хомгномов? Они реально существуют? — хором удивились фелины.

— Да. Только они просто так не пустят вас в город. Нужно преподнести им дары. Мешок семян подсолнуха, мешок семян тыквы и орехов каких-нибудь. — Хайтам вытащил из-за пазухи два свитка, — Это карта, на ней отмечен вход в Нору-1, а это письмо, его нужно отдать главе города. — Вопросы есть?

Кир почесал затылок, а Тен судорожно пытался что-то сообразить, выдавая невнятное «бе-ме-мяу».

— Нет, — твёрдо ответила Лана, забирая два свитка и пряча их в сумку.

Хайтам вежливо улыбнулся, кратко попрощался и покинул библиотеку.

Троица стала обдумывать план. Нора-1 была совсем недалеко от города, они решили, что отправятся туда через день. Завтрашний же день полностью посвятят подготовке. Нужно было купить дары, хорошо, что осенью с этим проблем точно не возникнет

Компания попросила какого-то студента проводить их до выхода, и они покинули академию.

Они вернулись в дом, в котором остановились. Лана куда-то сразу ушла, ничего не сказав, а Тен с Киром направились в ближайшую таверну, чтобы подкрепиться и промотать остатки сбережений воина.

Ночью все трое мирно спали в доме.

Глава 5. Рыжая мышь

« — Эй, Вы! Уберите от меня вашего фелина! По мне уже блохи ползают!

— Эстслав, отойди от дяди, у него блохи».

— «Древние анекдоты Северных земель». Под редакцией Хайтама гра Хистора.

Следующий день прошёл без интереса.

Лана отказалась выходить из дома. Фелины как только её не уговаривали, вскоре плюнули на это дело и пошли на рынок, закупиться дарами для хомгномов. Девушка выделила им деньги на покупки, и как хорошо, что она не потребовала сдачу. Вышли они утром, а вернулись только к позднему вечеру и сразу свалились спать прямо на коврике у камина.

Они купили три мешка нужных продуктов: семена подсолнуха, тыквы и кедровых орехов. Но ведь не возможно было на это потратить весь день!

Кирджон успел напиться, проиграть две монеты в карты какому-то шулеру в одной из таверн, разбить пару кувшинов и победить в шуточной дуэли. Тену тратить деньги Ланы было совестно, а за неимением своих, он попытался стащить кошелёк у какого-то богатея, но в итоге пол дня прятался от стражи, зато узнал, что город больше, чем казалось ранее.

Следующее утро встретило фелинов плотным завтраком, который появился каким-то загадочным образом. В одном они были уверены точно, Лана не сумела бы его приготовить.

Троица поела, собралась и вышла из дома. Лана как-то странно озиралась по сторонам, стараясь идти как мышь.

Когда они вышли из города, она вздохнула, притом это нельзя было не заметить.

«Она наверно натворила чего-нибудь в этом городе. Может, побила кого-нибудь?» — подумал Тен. — «Или отказала какому-нибудь аристократу»?

В первых же кустах Лана скинула с себя дорогую шубу, достала из мешка доспехи, надела их, водрузила на спину щит, к поясу прицепила ножны с мечом, а шубу отправила в мешок.

«Как-то это всё подозрительно… От кого она скрывается»? — спрашивал сам у себя Тен.

День был для осени почти идеальным. Солнце слабо грело, из-под тучки выдувало мелкий дождичек.

Они пошли на юг по широкой дороге. Фелины поделили на двоих мешки с дарами и припасы, а Лана шла налегке, неся рюкзак только со своими вещами.

Шли молча. Обычно разговорчивый Кир пыхтел под тяжестью мешков, Тену тоже было несладко. Солнце встало в зенит, тучки разошлись, с радостным воскликом фелинов, сбросивших тяжёлую ношу, они остановились на привал у обочины дороги.

Вокруг ни души. Лес, окружавший дорогу по обе стороны, переговаривался грубым карканьем и свистом.

Они долго спорили. Кир хотел разжечь огонь и поесть горячей еды да погреться, Лана была против: развести костёр, готовить, потом тушить угли — так они к закату только выдвинутся. Тен оказался меж двух спорящих: хотелось погреться, но от Ланы получить согревающего подзатыльника совсем не хотелось. В итоге они наспех перекусили, отдохнули и направились дальше.

Лана сверилась с картой.

— Сюда, — скомандовал она и они повернули на восток вглубь леса.

— Тут могут ходить медведи, будьте осторожны, — добавила она.

В этих местах лес был молчалив. Редкие крики птиц пронзали тишину. Никаких следов медведей и другой крупной живности.

Они шли тихо и медленно, и вот наткнулись на отвесные скалы. В них должен быть вход в город хомгномов.

Вся компания принялись его искать. На карте Хайтама была отметка, но входа там не было. Они накручивали круг за кругом, несколько раз сверялись с картой, заново определяли стороны света, но никак не могли найти его. В лесу становилось темнее, солнце заволокло чёрными тучами и вот-вот пойдёт дождь.

Тен всё-таки нашёл вход в город. Всё это время они искали большие ворота или хотя бы дверь, а вход оказался небольшой дырой высотой по пояс, закрытой неприглядной каменной преградой с замысловатым изображением не то ёжика, не то крысы.

Они открыли дверь и зашли… нет, проползли внутрь. В маленьком тесном проходе было темно, но фелинам тьма не страшна, а вот Лана, идущая последней, то и дело вставляла крепкие ругательства, получая по лицу то хвостом Кирджона, то корнем дерева.

В конце их ожидала незапертая дверь. Пройдя через неё, перед троицей открылось огромное пространство.

Это была не узенькая тёмная и сырая пещерка. Она была огромна, потолка не видать. Гигантские, в рост трёх людей, светящиеся грибы и яркий мох, который рос повсюду, освещали её. Внутри пещеры было так же светло, как в пасмурный день на закате дня.

Вокруг стояли дома — маленькие, крохотные домики с круглыми окошками и дверьми.

К ним подошёл один из хомгномов. Эти существа были необычными. Маленького роста: подошедший едва достигал пояса Тена. Лицо, нет, пожалуй, это была мордашка грызуна с двумя торчащими зубами, носом-пуговицей и длинными усиками, торчащими в разные стороны. Всё тело, по крайней мере, которое не прикрыто одеждой, покрывала густая шерсть.

Подошедший видимо был стражником. Лёгкая кольчужная броня поверх длинной рубахи и короткий клинок на поясе говорили об этом.

— Вы кто такие? — голос стражника был очень высоким и даже писклявым, — что здесь забыли?

— Мы пришли к главе города, — ответила Лана.

— Зачем?

— Мы будем разговаривать только с ним.

— Я вас не пущу.

— У нас есть дары, — Тен и Кирджон сбросили со спин огромные мешки и показали их содержимое. — И письмо, — Лана выудила его из сумки и протянула хомяку.

Стражник развернул свиток своими когтистыми лапками. Посмотрел на него, щёлкнул пальцами, и свиток исчез в воздухе.

— Идите за мной. Только осторожно, никого не пугайте и не подходите за спины. Люди и эльфы у нас редкие гости.

— Эльфы? Мы не эльфы, мы фелины!

— Какая разница? У тех и у других шерсть, хвосты и уши торчком. В этом вы на нас похожи.

Тен с Киром переглянулись, но не стали спорить со стражником. Местные, видимо, редко выходят наружу и совершенно не разбираются в жителях поверхности.

Они прошли мимо домиков, небольшой речки, поднялись по лестнице к дому побольше и зашли внутрь.

Здание обрадовало высоким потолком, так что троица не была вынуждена биться головой. Места было предостаточно, здесь могла уместиться целая делегация с поверхности. Перед ними на троне сидел хомгном в мантии, расшитой алмазами и рубинами. Шерсть на его пухлой мордочке торчала во все стороны, а длинные усики забавно шевелились в разные стороны.

— О, я ждал вас! Как же вы, жители верха, медленно ходите! Я уже несколько раз прочёл письмо с вашей просьбой, — начал высоким голосом сидевший на троне.

К троице подбежал один хомгном, видимо слуга, и указал, куда надо поставить дары.

— Меня зовут Персиковый Пушистик Пятый. Можно просто ППП. Я глава хомгномского поселения Нора-1. А вас как зовут?

Троица представилась. В этот раз они не стали врать. Лана и Кирджон оба оказались помощниками Укротителя саламандр. Они кратко рассказали историю их похождений.

— Я не могу сказать, где находится Око саламандры, но это наверняка знают другие хомгномы. Останьтесь у нас на ночлег, а утром мы уже найдём ответ.

— Спасибо вам большое! — ответил Тен.

— О, не стоит благодарности! Мы же ещё ничего не сделали.

Троицу проводили до домика, где они могли остаться на ночь, но он оказался им слишком мал, пришлось расположиться на улице, благо в пещере было очень тепло. Хомгномы даже принесли им ужин, хотя наесться крохотными порциями было просто невозможно, и даже пригласили на празднество, которое состоится вечером.

Грубо было отказываться от приглашения. Когда ещё доведётся увидеть, как живут эти необычные существа? Придя на главную площадь города, они увидели толпы хомгномов. Разбившись на пары, они танцевали под музыку небольшого оркестра. Их малюсенькие инструменты выдавали совершенно не тихий звук, а мелодии как будто вовсе не отличались от людских. Со стороны действо выглядело забавно, как будто отплясывают гигантские крысы в цветастых нарядах. Взрослые хомгномы отошли в сторону, и на площадь выбежали дети. Они совсем крохи и едва доходили ростом до колена. Малыши были смешнее своих родителей, их тела больше походили на пушистые шары, перетянутые посередине разноцветной лентой.

Хомгномы, казалось бы, ничем не отличались от жителей поверхности. Их наряды, желание веселиться на этом празднике жизни, даже магический фейерверк в конце торжества — всё как во время ярмарок или крупных гуляний.

Троица, насмотревшись вдоволь, вернулась на место ночлега. Они перекусили ещё раз, но уже из своих запасов, разложились на светящемся мхе и заснули спокойным сном.

Глава 6. Подземелье

« — О, Тания, богиня удачи, почему ты даёшь одним много везения, а другим — одни лишь несчастья?

— По всем вопросам обращайтесь к Создателю[1]».

— Фольклор Северных земель.

[1] Создатель — главный бог Креат.

Настало утро.

В пещере нет закатов и рассветов, так что проснулись они не с первыми лучами солнца, а ближе к зениту. Если бы их не разбудил один из хомгномов, скорей всего это был слуга ППП, вся компания проспала б до самого вечера.

Хомяк принёс завтрак, хотя время подходило для обеда. Еды было вновь мало, эти пушистые малыши кушали соответственно своему размеру, и троице вновь пришлось тратить свои припасы.

Позже слуга проводил их к речке, где они смогли умыться и размяться. Приведя себя в порядок, компания вернулась к домику, где их уже ждал другой хомгном.

— Рад всех вас приветствовать, — высоким тоненьким голоском пропищал он, — меня зовут Волшебный Подшёрсток.

Кир с Теном еле сдержали смех.

Они представились.

Подшёрсток был магом. Хотя он назвал себя одним из самых могущественных среди ныне живущих, выглядел он весьма скромно. Тёмная мантия в пол с меховым воротом и капюшоном, малюсенькая сумочка на плече и посох, который выглядел как гигантская иголка с огромным ушком. Ростом хомгном едва доходил до пояса Тена, для Ланы он вовсе был карликом, пытающимся под ногами.

— Я знаю, где может находиться Око саламандры. Нам нужно отправиться в склеп последнего, кто изгнал этих монстров, — пропищал Подшёрсток.

— Можно вопрос? — осмелился спросить Тен.

— Да.

— Вы такие гостеприимные и так сразу согласились помочь. Почему?

— Хомгномы страдают от саламандр. Они обрушили стену в Норе-3 и уничтожили несколько домов. Повезло, что никто не погиб.

Троица молча собрала вещи. Все были готовы выдвигаться прямо сейчас.

— Идите за мной! — скомандовал Подшёрсток.

Они прошли мимо крохотных домов, во дворах которых резвились дети, напоминающие клубки свалявшейся шерсти. Дома сменились полями, на которых росли незнакомые травы, переливаясь в голубом свете гигантских грибов, они словно источали магию. Поля закончились, вновь начались какие-то здания с витиеватыми рисунками на стенах и странными надписями над дверьми, прочесть которые было сложно, настолько они мелко написаны.

Меж двух домов из чёрного камня они остановились. Подшёрсток указал на круглую платформу, которая слегка возвышалась над землёй. Удивительно, но почти всё было таким маленьким, а на эту платформу можно было водрузить телегу с лошадьми, настолько она была огромна, словно не из этого крошечного мира.

— Все-все, давайте, надо встать сюда. Только не берите с собой лишние вещи!

Троица скинула с себя рюкзаки с провиантом и лишней одеждой, и вся компания встала на середину платформы.

«Пуф», — хомгном ударил посохом по полу платформы.

В нос ударил запах осеннего леса и прохладной влаги.

Они стояли уже не в пещере хомгномов, а посреди деревьев. Солнечный свет, еле пробивающийся сквозь тучи, слепил глаза.

— Мы где? — чуть ли не хором произнесли все троя, судорожно привыкая к дневному свету.

— Здесь недалеко находится склеп последнего изгнавшего саламандр, — ответил Подшёрсток.

— Как мы сюда попали? — запнувшись, вместе спросили Тен и Кир, отчего последний недовольно мяукнул.

— С помощью магии. Вы что, не знаете, что такое магия? В школе не учились?

Троица переглянулась друг с другом. Всем стало как-то неловко от того, что какой-то грызун как будто издевается над ними. Впрочем, о магии действительно каждый из них знал мало. Да и в школе из них училась разве что Лана.

Хомгном сделал магический пасс посохом, рядом с ним появилась светящаяся белая бабочка, которая полетела в гущу леса.

— За ней!

Они шли за бабочкой по непролазному лесу: то упавшее дерево, то страшная коряга, напоминающая уродливого монстра, то камни, наваленные в кучу — лес был крайне недружелюбен.

Наконец бабочка долетела до скалы и высеченной на ней каменной двери — входа в склеп и растворилась.

— Я надеюсь, у вас настоящее оружие. — съязвил Подшёрсток. — Внутри может быть много неупокоенных скелетов.

Лана на всякий случай приготовилась, вытащила меч из ножен и сняла щит со спины, Кирджон последовал её примеру, вытащив двуручник. Тен в отличии от них воином не был, его кинжал вряд ли мог справиться со скелетами, так что он надеялся на свою ловкость и прыть.

Хомгном подошёл ко входу, стукнул посохом о дверь. Замысловатые узоры на ней засветились белым светом, и она отворилась.

Вся компания прошла внутрь.

Холодные, голые стены, на которых загорелись яркие магические светильники, хранили древние тайны.

«Не так уж и страшно», — подумал Тен, осматриваясь по сторонам.

Благодаря магии внутри было светло. Зайди в такое место Тен в одиночку, он бы жутко испугался, но в компании двух воинов и мага он счастливо выдохнул. Повезло ему с напарниками.

Склеп встретил их лестницей, ведущей глубоко вниз. Спустившись, они прошли через узкий коридор. Звук шагов эхом отражался от стен, заставляя Тена напрячься. Все следовали за Подшёрстком, бесстрашно топавшим своими крохотными ножками. Два воина — Лана и Кир, спокойно шли в боевой стойке, морально приготовившись отразить любой удар, а вор скрючился в три погибели, спрятавшись за спины товарищей.

Компания вышла в просторную залу с колоннами. Вдоль стен на каменных полках лежали гробы, часть из них была сломана, часть истлела в труху. Вокруг стен валялись куски гробовых досок, кости, обрывки ткани и черепа. Склеп был разграблен и, судя по всему, очень давно.

Внимательно осматриваясь по сторонам, они не спеша двигалась к выходу из залы. Внезапно тишину нарушил скрежет и треск, из-за колонн на них выскочили враги.

Дребезжа костями, скелеты размахивали топорами. Одного на себя взяла Лана, защищаясь щитом, она точным ударом меча снесла скелету голову, со вторым расправился Кирджон, вначале сломав вооружённую руку, а потом проломив череп, третий наскочил на Тена, но он увернулся, и в скелета прилетел сгусток магической энергии с посоха Подшёрстка. Магическая вспышка озарила всю залу сиренево-красным светом, заставив скелета, рассыпавшись на косточки, разлететься в разные стороны.

Мелкая стычка закончилась всеобщим молчанием. Тен на всякий случай прихватил с собой топор одного из скелетов. Он зацепил оружие за пояс, мысленно прикидывая, сколько за него можно выручить деньжат, вещичка-то древняя и явно ценная.

Они прошли по ещё одному узкому коридору и вышли из склепа в огромную мрачную пещеру. Светящийся мох рос редко, он едва освещал хоть что-то. Где-то под потолком раздавался шум крыльев и еле уловимый писк летучих мышей. Пещера оказалась поистине бездонна. Это скорей была яма с высоченным потолком и дырой вниз, ведущей в неизвестность. Даже фелины не могли разглядеть, насколько же глубока эта яма. С одного «берега» до другого проходил узкий подвесной мост, в надёжности которого у всех возникли сомнения.

Подшёрсток, как ни в чём не бывало, пошёл первым по мосту. Освещая себе путь магическим светом на конце посоха, он добрался до другой стороны без проблем.

Следующим на мост зашёл Кирджон. Сделав несколько шагов, он разразился потоком брани, который закончился лишь когда он сошёл с моста на другой стороне.

Потом хотел пойти Тен, но возникла проблема.

— Подшёрсток? Слышишь меня? — вор крикнул магу на другой стороне.

— Что?

— А ты можешь посветить на мост?

— Что сделать?

— Осветить мост! Не видно ничего!

— А?

— Ты не слышишь меня? — Тен крикнул громче, наверху запаниковали летучие мыши, вниз посыпались мелкие камни.

— Слышу!

— У тебя на конце посоха факел! Свет, понимаешь?

— Свет? Это не свет! Это для отпугивания мышей и насекомых!

— А посветить можешь? Ты же маг!

— Зачем свет? Я всё прекрасно вижу в темноте!

Вот тут-то они попали. Никто не подумал, что маг не умеет пользоваться такой простой магией. «Надо было взять пару магических светильников из склепа», — подумал Тен, но свои мысли с возвратом обратно в склеп он даже не рискнул озвучить.

Лана не видела в темноте, единственная из всей компании. Всё это время она жалась к фелину. Тен мог спокойно рассмотреть её лицо, но оно не отражало ни страха, ни тревоги.

Пришлось им идти вдвоём. Фелин схватил Лану за руку и повёл за собой под её недовольное бурчание под нос.

На середине пути что-то хрустнуло. Треск эхом раздался по пещере. Мост стал рушиться. Тен запаниковал, но не отпустил руки Ланы. Он побежал вперёд, чуть ли не волоча её за собой. Чудом они успели добежать. Мост развалился на части, упав в бездну.

Они отдышались, не говоря ни слова, собрались с духом и пошли дальше. Пещера утратила свои права, склеп с каменными стенами продолжился.

Стоило им только выйти из мрака пещеры в склеп, наполненный магическим светом, как на них вновь напали скелеты. Тен присел и спрятался за колонной, наблюдая за всем со стороны.

Силы были неравны: пятеро против троих. Лана сбила сразу двоих своих щитом, но это было бесполезно, скелеты быстро встали и вновь атаковали. Кир махал двуручником, как мельница лопастями, скелеты упорно не сдавались, их кости не желали разрушаться. Подшёрсток залил всё своей магией, она подобно струящемуся туману, заволокла в начале пол, а затем всё скрыла в ярко-розовом свечении, из-за которого ничего не было видно, но отчётливо слышался скрежет металла и дребезжание костей.

Внезапно магия рассыпалась на маленькие стеклянные осколки, подобно опавшим листьям, упав на пол и вскоре исчезнув в небытие. Показавшиеся товарищи Тена были слегка измучены, враги не смогли их одолеть. Поверженные скелеты грудой костей лежали на полу, не представляя никакой опасности.

Тен выбрался из своего убежища под неодобрительный взгляд Ланы. На щеке девушки выступила капля крови, тонкой струйкой хлынувшая вниз.

— Ты в порядке? — вор спросил её, указав на раненую щёку.

Воительница неудачно размазала кровь по лицу.

— Ерунда! — отчеканила она. — Жить можно!

— Но не нужно, — встрял Кирджон, сморозив чушь. — Ой, всё нормально! Я в порядке!

Молча они дошли до конца склепа, пройдя через большую залу, усеянную черепками, обломками костей, досок, обрывками ткани и прочей ветошью. На каменном столе стоял гроб с хрустальной крышкой, которую уже кто-то сломал, и по всей видимости давно. Под крышкой лежал скелет, изрядно покрывшийся пылью, через которую виднелись лохмотья из почерневшей от времени ткани. Рядом с гробом лежал сундучок. Выжженные на нём слова гласили: «Дар изгнания. Магия в артефакте. Глаз саламандры».

Тен с лёгкостью открыл сундучок. Внутри было… пусто.

— А где? — удивленно сказал Тен.

— Кто-то до нас уже забрал. Ладно, нужно возвращаться обратно, — как ни в чём не бывало ответил Подщёрсток. — А то сейчас ещё скелетов набежит.

— Мы же их всех победили! — воскликнул Кир.

— Они же СКЕЛЕТЫ! Они бессмертные.

— Как мы вернёмся обратно? Мост же сломан! — всё так же громко продолжил Кир.

— Какие же вы глупые и ничего не знаете ни о магии, ни о чём! — хомгном что-то кинул на каменный пол, ударил по нему посохом, и вся компания тут же оказалась на круглой платформе в поселении хомгномов.

— Чудеса! — только и смог выдать Кирджон.

— Почему мы сразу не могли добраться до конца склепа? — Лана явно была недовольна. — Зачем было так рисковать? Лес, скелеты, дурацкий мост, почему так?

— Магия так не работает! — Подшёрсток взвизгнул от злости.

— И что дальше? — спросил Тен, переводя тему.

— Это я уже не знаю. Удачи в поисках! — сказал хомгном, развернулся на месте и засеменил куда-то.

— Он что, просто ушёл? Куда нам теперь? — озадачился вор.

— Похоже, тут делать нечего, — вздохнул Кир. — Вернёмся в Визбург.

— Там нам никто не поможет, — ответила Лана. — В Академии сделали всё, что могли. Нам нужно в Самхафен.

— Сам какой фен? Это что? Это где? Это куда?

— Крупный портовый город на востоке Северных земель. Там есть несколько лавок, где продают магические артефакты. Поспрашиваем там.

— Почему я не знаю об этом городе? Наш торговый караван туда никогда не заходил.

— Самхафен очень опасное место. В нём нельзя оставаться дольше чем на трое суток. Исключение только для тех, кто родился в городе.

— Почему нельзя оставаться?

— Останешься дольше — потеряешь жизнь. Когда придём в город, вы всё поймёте.

— Кстати, а с каких пор ты решила помочь? Недавно мы были в Академии, ты хотела отказаться от всего, — спросил Тен. — Деньги всё решили?

— Нет. Сидеть в Ровнобурге скучно. Из развлечений там можно только выбить пару зубов какому-нибудь пьянчуге, лезущему приставать. А тут такое приключение, которого у меня никогда не было.

— Соглашусь, — кивнул Кир. — Охранник каравана тоже занятие скучное, особенно когда проходишь по Центральным и Северным землям. Никаких бандитов и монстров. Дикие звери и то редкость. Пьёшь эль, ешь эль, спишь.

«Не думал, что пить эль для Кирджона — что-то скучное. Эти ваши приключения мне совсем не по нраву. Только деньги мне нужны. Так бы спал где-нибудь в таверне, ел да пил» — подумал Тен. «А вот Лане я совсем не верю. Она с нами только ради денег».

Они пошли к ППП, уйти не попрощавшись было грубо. Вся компания зашла в замок, внутри всё также восседал на троне Персиковый Подшёрсток Пятый, а вокруг него крутились слуги, сопровождая свои действия мышиным писком.

«И почему в каждый раз, когда мы приходим к очередному монарху, он всегда сидит на своём месте? Им что, больше заняться нечем?» — рассуждал Тен.

— О, вы пришли! Как у вас дела? Нашли? — ППП отмахнулся от слуг, те быстро разбежались по разным углам.

— Нет, — ответил Тен. — Мы сходили в склеп к последнему владельцу Ока саламандры, но кто-то до нас уже забрал артефакт. Возможно, это даже было задолго до моего рождения.

— Грустно слышать. Почему-то я думал, что эльфы живут в три раза дольше людей.

— Я не эльф, я фелин.

— Прошу прощения. Вас меховых между собой не различить.

— И эльфы живут не дольше людей, — грубо вставил Кирджон. Вор обернулся на него, воин был слегка зол. Конечно, его уже дважды назвали эльфом, что наверно было для него равноценно ругательства, и если первый раз он принял это за забавную шутку, то сейчас был поистине раздражён.

— Мы пришли поблагодарить вас за оказанную помощь, — Тен сменил тему.

— О! Да не за что. Жаль, что не получилось найти. Вам же рассказали про Нору-3? Даже сильнейшие маги не смогли ничего сделать. Саламандра нанесла огромные убытки, разрушила дома… Хорошо, что она сбежала, не продолжив уничтожать город. Я надеюсь, что маги смогли её отпугнуть. Не хотелось бы иметь такого врага, которого нельзя ни убить, ни устрашить. Вы же обещаете мне, что избавите мир от саламандр?

— Да. Но без артефакта ничего сделать не получится.

— К сожалению, я ничем не могу вам помочь. Ах, как жаль, как жаль! — сокрушался ППП.

— Мы пойдём.

— Да, конечно. Я не смею вас задерживать. Вот я вам что скажу напоследок, если вдруг окажетесь в каком-нибудь городе хомгномов, передайте от меня привет их главе.

— Обязательно!

Они откланялись, вышли из замка и поспешили на выход из пещеры. Тен уже было залез в узкую дверь, через которую они проникли в подземелье хомгномов, как к ним подошёл Подшёрсток и предложил их подбросить до входа в Визбург. Им пришлось возвращаться до той самой загадочной круглой платформы: один удар посохом на ней, и троица оказалась прямо перед воротами города, а маг-хомгном остался в Норе-1.

«Чудеса», — подумал Тен, а Кир озвучил его мысли вслух. Лану же прорвало на всевозможные ругательства, в которых она вспомнила матерей хомгномов, бога Креата и крыс, с которыми она дралась в далёком детстве. А всё почему? Добраться мгновенно до Самхафена было в разы полезнее, чем вновь оказаться в пригороде Визбурга, от которого до города-порта два дня на лошадях.

До конца дня оставалось ещё много времени. Компания решила перекусить в таверне у стен города, потом они взяли хорошую крытую телегу, запряжённую одной лошадью, кучера и отправились в Самхафен.

Почти всю дорогу фелины спорили о магии. Оба ничего не смыслили в этом, но они словно прикинулись мудрецами и философами, размышляли, как же так получилось, что в начале они были в одном месте, а потом в другом. Потом их разговор сменился на обсуждение хомгномов, Кир утверждал, что они проклятые Махогом крысы, а Тен говорил, что они создание Креата, такие же, как фелины или вульфы. В какой-то момент их жаркий спор сменился на обсуждение алкогольных напитков. Лана всё это время сидела тихо, уткнувшись в очередную книгу.

До самого заката солнца они плелись по дороге. На ночь остались в деревне Нихдорф, которая спешила разрастись до города.

Дорога утомила троицу, заселившись в местную таверну, они быстро отужинали и направились спать. Желания и времени рассматривать местные красоты и любоваться мельницами да стадами коров, бредущих с полуночной прогулки, не было.

Утро выдалось обычным. Они встали с криком петуха, быстро собрали вещи и решили позавтракать перед длинной дорогой. Как бы владелец таверны не расхваливал местное пиво и пироги, у них было не праздное путешествие, а ответственная миссия. Перекусив, они вновь сели в ту же повозку и направились в Самхафен.

Дорога была скучна до безобразия. До самого города не было ни деревень, ни ферм, один лишь лес да изредка голые скалы. Кир с Теном играли в «что я вижу», но, когда они оба начали бормотать «сосна, сосна», Лана их быстро заткнула, предложив сыграть в имена. Эта игра тоже быстро надоела. За всю дорогу они перебрали с десяток занятий. В ход пошли карты, загадки, бутылочка, где вместо поцелуев они одаривали друг друга крепкими щелбанами, и много что ещё.

К ночи они добрались до пригорода Самхафена, где и остановились, заночевав вдали от городских ворот в постое со странным названием «Здесь».

Глава 7. Единомышленница

«Стоял жаркий день. Царь-барон решил искупаться в пруду. Заплыв на середину, он услышал загадочный голос, доносившийся из толщи воды: "Плюс два или минус два?"»

— «Древние анекдоты Северных земель». Под редакцией Хайтама гра Хистора.

«Здесь» царил хаос.

Как только первые лучи солнца ударили в окна, весь деревянный домик, трещавший по швам от количества постояльцев, пришёл в движение. Шум и гам разносился с жилых комнат, кухня гремела сковородами и кастрюлями, а лошади в стойлах ржали, перекрикивая петухов.

Компания быстро собралась и спустилась в холл. Завтракать пришлось стоя, толпы людей заняли столики, все носились туда-сюда, нервничали и спешили. Всё напоминало пчелиный улей или муравейник. Посреди этого бурления бегали официантки, нося подносы с едой и грязной посудой. Тен понял, почему у них попросили плату за завтрак сразу при заселении, расплатиться сейчас в такой давке просто невозможно. А вот украсть чужой кошелёк зазевавшегося путешественника было не сложно. Вор потянулся за чужим мешочком монет, но сразу получил по рукам от Ланы, и в довесок прилетела молчаливая оплеуха. Кирджон, увидев это, разинул рот, часть не дожёванной еды упала на пол, отчего он тут же сменился в лице, с обидой посмотрев на упавший кусочек.

Троица вышла на улицу. Тен ахнул, он не ожидал увидеть такую огромную толпу людей. Стоявшие рядом с «Здесь» здания тоже были тавернами с не менее странными названиями: «Тут» и немного поодаль «Там». Из них выходили потоки людей, устремившись в направлении Самхафена.

Путь до города был короток: одна горка да два пригорка, но вся дорога была забита десятками, если не сотнями, людей, эльфов, лошадей и повозок.

Компания примкнула к идущим и встала в очередь. Только к зениту солнца они попали в город.

На входе стража опрашивала каждого, они проверяли разрешительную грамоту, и записывали имена всех, вошедших в город. Тен оказался в длинном списке сто двадцать первым с комментарием «оборванец», идущие за ним Лана и Кир удостоились звания «воин».

Город кипел. Толпы людей, гружённых повозок, стражи на лошадях и все куда-то шли. Это был нескончаемый поток: все толкались, кричали, тащили на себе огромное количество скарба и товаров.

Лана пошла сквозь толпу, не обращая внимания на растерявшихся фелинов. Те только и успевали вприпрыжку бежать за ней, обходя препятствия и стараясь не натыкаться на встречных.

— Тен! — из толпы фелин услышал, что кто-то его зовёт. — Это же ты? — к нему подошла девушка, в натянутом на лицо меховом капюшоне, из-под которого кокетливо выглядывали белые кудри. Знакомая кожаная кираса скрылась под короткой шубой, а на плече висела всё та же сумка с торчащим прозрачным бутылём.

— Рамина? — Тен недоумевающе глядел на неё.

Эльфийка схватила его за руку и потащила в подворотню, подальше от главной улицы. Они нашли тихий уголок, где могли спокойно поговорить.

— Ты здесь с Флинном?

— Нет… Ты не слышала про него? Его убили!

— Что!? — Рамина не успела удивиться, как на неё налетела разъярённая Лана, толкнув её щитом.

Эльфийка упала на холодную брусчатку, но тут же вскочила.

— Ты вообще кто такая? — Рами вскрикнула, скинув с себя сумку и вытащив из ножн короткий клинок. Её капюшон слетел, открыв серое лицо с недовольными сиреневыми глазами.

— Телохранительница Тена. — холодно ответила Лана. — А ты?

— Его подруга, — сквозь зубы процедила эльфийка, готовясь к бою.

— Вот прям я тебе так и поверила! Наверняка ты шпионка, следила за нами, чтобы забрать наши деньги! — Лана скинула рюкзак со своей спины и обнажила меч.

— Не смеши меня! Откуда у этого кота деньги?

— От монарха Северных земель. Тен выполняет важное задание, за которое ему неплохо заплатят.

— Вот как!? Так это ты хочешь прикарманить его деньги! Ты ведь носишься с ним, зарабатываешь его доверие.

— Этот котёнок без моей помощи не справится!

— Может, теперь ему понадобится моя помощь, а не твоя?

Рами наскочила на Лану, но атака оказалась не успешной. Клинок с грохотом опустился на щит, воительница воспользовалась возможностью, выставив меч вперёд, но эльфийка была слишком быстра и с лёгкостью увернулась.

— Во имя Креата, успокойтесь! — вскричал прибежавший Кирджон.

— Девы, всё нормально! Я могу объяснить! — попытался усмирить их Тен.

Они даже не думали слушать фелинов. Их поединок только начался. Прежде холодное лицо Ланы налилось гневом, а фиалковые глаза Рамины сверкнули яростью.

— Сдавайся! — крикнула Лана, но эльфийка в ответ только громко фыркнула.

Воительница пыталась продавить силой, нанося тяжёлые удары и толкая щитом, но эльфийка ловко уклонялась.

Услышав лязг металла, в переулок заскочил стражник, почесал голову с фразой «Бабы дерутся. Я в это вмешиваться не буду» и также спешно скрылся.

Удар за ударом, девушки сражались не на шутку. Лана уверенно фехтовала, обрушивая тяжёлые удары мечом, Рами парировала, выставив перед собой клинок.

Эльфийка, словно танцуя, пыталась найти брешь в обороне соперницы, но каждый раз ей удавалось лишь скользнуть по щиту или броне. Воительница была, наоборот, медлительна и неповоротлива, давила силой, лишь раз за разом рассекая воздух.

Бой не мог длиться вечно. Меч Ланы застыл у горла Рамины, клинок Рамины — у горла Ланы. Ничья.

Девушки отошли друг от друга, убрали оружие и взяли свои вещи. Обе даже не запыхались, а их гневные лица сменились полным спокойствием.

Фелины дрожали в страхе, как говорится в старой поговорке: «Бабы бранятся, так головы мужей валятся». У Тена, кажется, появились седые шерстинки, а Кир прижался к стене дома, нервно теребя эфес двуручника, который успел снять из-за спины.

Девушки стояли молча, пока Лана не протянула руку. Рамина молча пожала её.

— Пока мир, — холодно произнесла Лана. — За мной! — она скомандовал фелинам, и они молча поплелись за ней, Рамина пошла за ними, посчитав это за приглашение.

Пробравшись через толпу, они зашли в огромную на семь этажей таверну. «Рыба и рыбаки» — было её название.

Все в четвертом они сели за столик и заказали обед.

— Красавица, теперь ты мне ответишь, кто ты такая? — начала эльфийка.

— Я уже сказала! Я телохранительница Тена. Лана дер Музи, можно просто по имени. Не к чему лишний раз вспоминать про моё происхождение.

— Аристократка значит. Не зазорно защищать безродного?

— Кто платит, на того работаю. Про себя теперь расскажи.

— Я уже рассказывала! Я подруга Тена. Меня зовут Рамина.

Между ними чувствовалось напряжение. Лана с Раминой ещё долго пререкались друг с другом, вначале они пытались найти общий язык, постоянно скатываясь в ругательства, потом всё же немного остыли, но ненадолго, теперь поводом упрёков послужило то, кто будет платить за всех.

«Хоть бы они не убили друг друга», — мысленно молился Тен, ожидая заказанную еду. Кир, с опущенными в пол глазами, словно вторил ему.

Наконец девушки успокоились, и можно было нормально поговорить, попутно наслаждаясь горячей ухой, свежим хлебом и жареной картошкой.

— Сколько ты в Самхафене? — спросила Лана.

— Два дня, — неохотно ответила Рамина.

— Завтра тебе нужно уходить из города.

— Я знаю.

Разговор не слишком клеился. Девушки одна холоднее другой могли превратиться в огненную фурию буквально за мгновение.

Тен решил рассказать Рамине, что случилось с Флинном, и как фелин бежал в Северные земли, на что получил короткий ответ: «А я тебе говорила».

Услышав эту историю, Лана лишь покачала головой, выдав: «Думать надо».

Между девушками слегка утихло напряжение. Теперь казалось, что они обе с пренебрежением смотрят на фелинов.

— Если бы я не пошёл с Флинном, то оказался бы здесь с тобой? — спросил Тен.

— Да, — холодно ответила Рамина. — Неужели теперь тебе интересно узнать, какое дело я тебе предлагала? — Тен словил на себе взгляд сверху вниз, словно он был какой-то букашкой, недостойной ни капли внимания. — Я ищу древний магический артефакт. Мне за него обещали триста тысяч.

— Не мало. А что за артефакт?

— Называется Око саламандры.

— Вот уж совпадение! Мы тоже его ищем! — воскликнул Кир.

— Сколько вам за него обещали?

— Пять миллионов. Но тут всё сложнее. — Тен кратко пересказал всё, что связано с саламандрами.

— Пять миллионов на четверых звучит заманчиво.

— Эй, мы тебя ещё не приняли в свою команду! — шикнула Лана.

— Она моя подруга, — Тен буравил взглядом воительницу. — Или ты хочешь, чтобы я оставил тебя здесь и отправился на поиски только с Кирджоном и Раминой?

Лана промолчала в ответ.

— Я же говорил, нам надо ещё одного! Теперь награда делится нормально, а не шестьсот чего-то там… в общем, на счастливое число монет, — Кирджон обрадовался. Тен частично разделял его чувства, Рамину он знал, хоть и плохо, но Лана для него была загадкой. Он боялся, что девушка может передать его. Хотя Рами тоже может обмануть. «Как сложно… я могу доверять только Киру», — грустно подумал вор.

Они доели обед и заселились в комнаты. По счастливой случайности Рамина остановилась в этой же таверне. Спустя оговоренное время все вышли на улицу.

— Я прошла всех торговцев артефактами и всякой магической лабуды. Никто ничего не знает про Око, — поделилась информацией Рами.

— Ты знаешь, как выглядит Око?

— Конечно, — эльфийка достала из сумки свёрток и развернула. На серой бумаге был изображён овал, размером чуть больше ладони.

— Какой подробный рисунок… Лучше нарисовать не могли? — съязвила Лана.

Рами недовольно фыркнула и спрятала бумагу обратно в сумку.

— Я тебе не доверяю. Пойду поспрашиваю у торговцев сама, — предолжила воительница.

— А нам что делать? — спросил Кирджон.

— Пошли вдвоём пройдёмся по порту, потом на рынок заглянем. Может, узнаем что-нибудь. А вы девушки делайте, что хотите. Встретимся на закате у этой таверны, — раскомандовался Тен, на что получил ответ в виде закатанных глаз Ланы и злого взгляда эльфийки.

Все разошлись.

Тен с Киром отправились в порт. Сейчас он выглядел многолюднее, чем в Партэ. Люди сновали туда-сюда, часть кораблей разгружались, часть, наоборот, загружалась, носильщики бегали с тюками и ящиками, лошади громко ржали, таща нагруженные до отказа телеги, юные матросы, часть из которых совсем дети, таскали мешки — всё также, как в родном городе, только быстрее в несколько раз.

В Партэ любой из корабельной команды мог просто постоять, отдохнуть, или позволить себе выйти и пропустить кружечку другую пенного, но здесь все пребывали в вечном движении.

Тен встретил пару знакомых лиц. Неудивительно, Самхафен стоял на реке, втекающей в море Фрамер. Два города были связаны по воде. Ранее неизвестный факт удивил обоих фелинов. О проклятом городе не любили говорить, даже отправляясь сюда, капитаны и матросы предпочитали соврать, чем рассказать правду.

Большинство встреченных были немногословны, все торопились, им было не до разговоров. Только лишь капитан Коджек решил поболтать.

— О, кошары, вас сюда как занесло? — старик Коджек удивился внезапному появлению своих знакомых. Он сидел на небольшом стульчике у трапа корабля, по которому носились матросы, загружая судно.

— Долгая история, — ответил Тен. — Я же видел «Катрину» в Партэ, когда вы готовились к отплытию. Капитан, вы же сказали, что отправляетесь в Юттоун. Почему соврали? Почему не рассказали о Самхафене? Что это вообще за такой проклятый город?

— Ребята, не стоит вскрывать эту тему. Вы молодые, шутливые, вам все легко. Это вам не это. Это лучше не знать!

— А что лучше знать? — вмешался Кир.

— Неместный: три дня прошло — вон из города. Местный: три месяца прошло — сходи погуляй в лохматом лесу, послушай пение птиц вдали от городской суеты и вновь возвращайся.

— Если в городе на дольше остаться, что будет?

— Ты знаешь, что было с тобой до твоего рождения?

— Нет.

— Вот и тут также. Ладно, котятки, мне надо работать. На зиму встаём в Партэ, там встретимся! — капитан махнул рукой, встал, подобрал свой стульчик и зашёл на палубу корабля, где скрылся за спинами гружёных матросов.

«Наговорил загадок», — под нос пробурчал Кирджон. Можно было подумать, что он просто недоволен, но воин просто не понял и половины сказанного капитаном Коджеком.

Фелины побродили в порту, в надежде хоть что-то узнать. Надо было спрашивать про Око саламандры и магические артефакты, но они оба зациклились на проклятии Самхафена. Один знакомый Тену матрос рассказал интересную историю про писателя, который решил прожить в городе больше трёх дней. Этот человек каждый вечер писал, как прошёл его день, чтобы потом оформить записи в книгу, но в четвёртый день писатель пропал, а книга так и осталась незавершённой.

В порту ловкий Тен разжился кошелём с несколькими монетами. Он уже столько времени в Северных землях, а денег у него всё никак не было.

Фелины покинули порт и отправились на рынок. Такую толкотню, что царила вокруг, даже в столице Центральных земель во время праздника не встретишь. Всех было много и везде: люди, повозки, лошади, бесконечная вереница конных стражников, которая разгоняла зазевавшихся, мешающих пройти. Просто постоять и мирно поболтать с торговцем очередной лавочки было нелёгким делом, хаотично движущаяся толпа уносила за собой.

Тен решил, что сам может узнать об Оке и никакие помощники в виде Ланы и Рами ему не нужны. Они обошли с десяток лавок, даже нашли нескольких алхимиков с зельями и одного мага с побрякушками, но толку оказалось ноль. На рынке было легче найти зелье отравления или меч-леденец, чем нужную информацию.

Удивительно, в Самхафене даже нашлась школа магии. Тен настолько отчаялся, что не побоялся обратиться туда. Он поговорил с одним из учителей, но он тоже ничего не знал про Око.

В конце вечера они настолько устали, что решили до заката солнца посидеть в «Последней надежде» — крохотном пабе, где подавали вкуснейшую жареную рыбу и плотвуху — местный слабоалкогольный напиток. Даже здесь Тен попытался хоть что-то узнать, но местные только могли рассказать с десяток страшных историй про проклятье Самхафена, которое, с их слов, было даже страшнее нападения полчища саламандр.

Оказалось, что местные не смирились с проклятьем. В город постоянно приезжали маги, исследователи, жрецы и духовидцы, но никто так и не смог докопался до истины. Молитвы богам, строительство храмов и алтарей, установка защитных заклинаний — ничего не помогало.

На закате солнца, как условились, вся компания встретилась перед входом в таверну «Рыба и рыбаки».

— У нас ничего, — пожал плечами Тен. — Мы обошли всё, что могли.

— У меня тоже никакой информации, — развела руками Рами. — Я нашла двух скупщиков краденного, но такой артефакт им в руки не попадал.

— Кто-то мне говорил, что в Северных землях нет воров, — Тен посмотрел на Кира исподлобья, но это это было зря.

— Здесь не воруют, ну или практически не воруют, — ответила за кота эльфийка. — Но никому не мешает пронести какую-то ценность через границу.

Тен на мгновение задумался: «Не так ли хотел поступить Флинн? Он же не сказал, кому продаст дурацкий амулет императорского советника. Это что получается? Если у них получилось, то они всё равно бы оказались здесь, в этом проклятом Самхафене?».

— Тоже ничем не могу похвастаться, — воительница вырвала вора из его мыслей. — Правда я нашла одного лавочника, к которому захаживают мутные личности со всякими подозрительными вещицами. Он постарается что-то узнать, и если узнает, напишет мне письмо в Ровнобург.

— Лана, сколько стоила эта информация? — поинтересовалась Рамина.

— Три подзатыльника, угроза выбить зубы и вернуться через месяц-полтора, чтобы ещё подзатыльников надавать.

Тен заметил, как лицо эльфийки перекосило от недоумения. Неудивительно, она явно подумала, что Лана купила информацию, ведь именно так обычно поступала Рамина. Добиваться чего-то физической силой, а не силой подкупа и убеждения совсем не её метод.

Вся компания отправилась в таверну перекусить перед сном. Тену стала нравится такая жизнь. Путешествия из города в город отнимали силы и приносили небольшой дискомфорт и тревогу, нависшая над ним ответственность и страх в любой момент столкнуться с чудовищными ящерицами порой забывались при виде вкусного ужина из одного, а то и пары-тройки блюд и тёплой и удобной постели.

Сегодняшний вечер после утомительного дня не был исключением. Горячая рыбная похлёбка, свежий ржаной хлеб с маслом, огромная тарелка сущика на всю компанию и напиток из заваренных листьев мяты и черники — поистине божественная трапеза для фелина, привыкшего к девизу «больше пьёшь — меньше есть хочется».

Кир за ужином пытался разговорить двух девушек, но они обе решили играть в молчанку. Никто из них не хотел ничем делиться, ни мыслями, ни увлекательными рассказами из прошлого.

— Вы, Креат вас подбери, сёстры что ли? Почему вы такие одинаковые? — не выдержал воин.

— У тебя явно проблемы со зрением, — ответила эльфийка. — Где мы одинаковые?

Кир хотел было продолжить, но Тен остановил его, похлопав по плечу.

Они молча закончили трапезу и разошлись по комнатам.

Глава 8. Разрушение

«Совесть — как хомяк. Или спит, или грызёт».

— Народная мудрость жителей Северных земель.

— Проснись! Эй, проснись! — кто-то с силой толкал спящего Тена. Он с трудом раскрыл глаза.

— Кир, зачем ты меня будишь? Дай поспать!

— Ты забыл? В этом городе долго не спят! И тебе разве не интересно, что я видел? А я такое видел!

— Что видел? — Тен зло спросил. Он хотел отдыхать в своё удовольствие, но его желаниям уже не сбыться.

— Лана и Рамина сегодня ходили в храм Лавинэ!

— И что?

— Как что? Это же храм богини любви!

— И?

— Да чего ты непонятный такой! Они втюрились в нас!

— Ты совсем дурак? Они просили богиню прислать им хороших мужей, и это явно не мы.

— Почему?

— Ты часто видел смешанные браки?

— Нет. Хотя я не уверен, что вообще когда-либо их видел. Разве что тёмных эльфов со светлыми. А, ну ещё видел несколько пар человек и эльфийка, и эльф и человекийка.

— Ну, вот! И нет такого слова человекийка!

— А как?

— Женщина-человек!

Кирджон сел на кровать, погрустнел и задумался.

— С чего ты вообще подумал, что мы им интересны? Тебе кто-то понравился из них? — спросил Тен.

— Понравился? Они же уродки!

— Уродки? Почему?

— У них нет шерсти, клыков и когтей! Да и что это за девушка такая, у которой хвоста нет?

«Какой же Кир нелогичный», — подумал Тен. «Придумал какую-то ерунду и сам же ей перечит. Наверняка ещё обиделся».

— Вы с Раминой схожи, не находишь?

— Это чем же?

— Твоя шерсть такого же цвета, как её кожа!

Кирджон обиженно пробурчал что-то нечленораздельное.

— Дал бы мне лучше поспать, чем нести чушь… — зевнул вор.

— Да нельзя долго спать в этом городе! Собирай вещи и пошли вниз! — Кир спешно что-то схватил и вышел из комнаты.

Тен лениво потянулся, желая вновь прислонить голову к подушке, но он уже издалека чуял, что если он заснёт, то будить его придёт не добродушный сосед-фелин, а бесцеремонная Лана, или того хуже Рами, от которой неизвестно что можно ожидать. Хотя он так пока и не решил, кто же из них опаснее: девушка-воин, выбивающая зубы направо и налево, или мутная эльфийка, способная втянуть в смертельную авантюру.

Вор встал с кровати, оделся, собрал вещи и спустился. За столиком его уже ожидали товарищи. В гробовом молчании они поглощали завтрак: какой-то пахнущий рыбой отвар из трав и непонятную кашу.

— Почему еда такая непонятная? — Тен сел за столик, подчеркнул ложкой непонятную жидкую кашу, серой жижей стекающей обратно в тарелку.

— Самая дешёвая, — ответила Лана.

— У вас закончились деньги? — фелин уставился на девушек.

— Сейчас ты платишь. Я знаю, что вчера ты украл четыре монеты. Самое время их потратить.

Тен зло вытащил из кармана деньги, выложил их на стол и молча начал есть. Лана стала для него личным проклятием и совестью, которой он не мог похвастаться.

Закончив с завтраком, четвёрка вышла из таверны и направилась на выход из города. В Самхафене делать было больше нечего. К тому же, после всех страшных рассказов, оставаться здесь даже на разрешённое количество дней не очень-то хотелось.

Пришлось вновь отстоять огромную очередь, чтобы просто покинуть стены города. Стражники сверялись со списком и вычёркивали из него каждого выходящего из города.

Покинув город, они вновь застряли. Огромный поток устремился в Самхафен, пройти сквозь который было попросту невозможно. Им пришлось обходить через лес.

Сосны, ели, немного снега на земле и зябкий холод. Тен уже хотел как можно быстрее дойти до «Здесь», примкнуть к камину и насладиться кружкой горячего отвара из местных трав и ягод. Сквозь голые деревья вдалеке уже виднелись несколько домиков, идти оставалась не так далеко.

Впереди шла Лана, за ней следовал Тен, потом Рами… Вор обернулся, эльфийка недовольно хмыкнула, явно желая произнести: «Что уставился?»

— А где Кир? — спросил Тен.

Рами обернулась, не увидев никого позади себя.

— Он за мной шёл, — ответила девушка.

— Потерялся? — Лана остановилась и обернулась. — Как тут можно потеряться? Мы идём почти вдоль дороги!

— Кир! Ау! — крикнул Тен. Лес ответил ему слабым эхом, треском веток и карканьем.

— Там был какой-то шум! — эльфийка указала вглубь леса.

Выбора не было, они пошли, куда указала Рами.

Троица безрезультатно бродила в толще леса. Кир всё не откликался, его следов не было видно. Солнце уже начинало целовать горизонт, нужно было быстрее выбираться к дороге, пока они совсем не оголодали и не замёрзли.

Вдалеке Тен едва различил силуэт, который сливался с деревьями. Лана проследила за взглядом фелина, и рванула со всех ног, на ходу обнажив меч, за ней на всех парах помчалась Рами, также ощетинившись оружием.

Мгновение и молчащий лес наполнил звук ломающейся древесины, скрежет металла и высокий писк.

Тен подбежал к девушкам и увидел странное. На земле в куче ветвей и опилок лежал Кир. Лана и Рами, уже убрав оружие, стояли рядом как ни в чём не бывало.

— Что вот… только что было? — задыхаясь, спросил вор.

— Я сам не понял! — вставая на ноги ответил Кир. Он быстро похлопал себя по ногам и рукам, проверил рюкзак за спиной и двуручник. — Не ранен, всё на месте, только голова немного кружится. А что уже темно стало? — Кир вопросительно посмотрел в потемневшие небо. — Мы же в зенит зашли в лес? Как так быстро стемнело?

— На тебя напала дриада, — холодно объяснила Лана.

— Кто? — оба фелина синхронно спросили.

— Злой лесной дух, — продолжила воительница. — Выглядит как деревянный манекен. Дриада околдовывает жертву, так что та сразу засыпает и не может сопротивляться, а потом уносит вглубь леса, где её ждут другие. Вместе они расправляются с жертвой.

Кира тряхнуло.

— Я мог погибнуть?

— Разве что от переохлаждения или голода, — вклинилась Рами. — Дриады не убивают не местных. Скорей всего эта, — эльфийка пнула ветки, валяющиеся на земле, — выжила из ума от старости. Мы смогли её уничтожить без магии, а это практически невозможно.

— Точно была дряхлой, уже забыла, как магией пользоваться, чтобы защищаться, — подтвердила Лана.

Оба фелина прибывали в шоке, но долго стоять и раздумывать над тем, кто напал и что произошло, нельзя. Солнце почти спряталось за горизонт, лес погружался во мрак, а у них не было с собой ничего, чтобы освещать себе путь. «Опять двадцать пять и вновь не мне», — подумал Тен.

Лана указала направление, дальше вести всех пришлось уже Тену. Он схватил одной рукой недовольную Рами, вопящую о несправедливости бога Креата, который одарил фелинов ночным зрением, а эльфов — нет. Другой рукой он схватил Кирджона, жалобно мяуковшего от резко накатившей головной боли и двоения в глазах. Лана, схватила Рами за свободную руку, отчего эльфийка разразилась ругательствами в сторону воительницы, но тут же получила подзатыльник от неё и сразу же успокоилась.

Вот так вчетвером взявшись за руки они начали пробираться через лес, уже полностью погрузившийся во тьму. Им повезло, на небе появилась луна. Даже спрятанная в тучах, её света хватало, чтобы не удариться в дерево и не убиться об корягу.

Наконец-то вдалеке они увидели свет, с приближением к нему становилось всё светлее и светлее. Компания вышла на дорогу рядом с тавернами.

На ночь они решили остановиться «Тут». Кирджон, отказавшись от ужина, сразу ушёл спать, остальные молча поели: все устали и были недовольным тем, что произошло.

Ночь прошла тихо и спокойно.

Утром они опять столкнулись с суетой торопящихся в Самхафен, но в этот раз им не нужно было спешить. Они позавтракали, когда таверна уже опустела, взяли крытый экипаж с кучером и отправились в Ровнобург.

Дорога была та же, она проходила через деревню Нихдорф. В ней они планировали остановиться на ночь.

Путь был долгий и невыносимо скучный. Тен с Киром опять взялись играть в «что я вижу», но в этот раз Рами быстро заткнула их. Фелин-воин чувствовал себя заметно лучше, но, когда телегу сильно трясло, он хватался за голову и жалобно мяукал, отчего постоянно ловил на себе неодобрительные взгляды Ланы.

В дороге они остановились лишь единожды. Кучер напоил лошадь из небольшого пруда возле дороги, а вся компания в это время решила размять ноги.

— Стоять, вы куда? — Рами заметила, как два фелина пытались тихо ускользнуть в лес.

— Нам надо.

— Вы опять хотите наткнуться на дриаду? — недовольно спросила Лана.

— Да мы… мы в кустики! — ответил Тен.

— Только недалеко! — предупредила воительница.

Конечно же, ни в какие кусты они не пошли, точнее, это не было их главной целью. Сделав важные дела, они пробрались вглубь леса. Наконец, удалившись достаточно от дороги, они прервали своё молчание.

— Давай ищи! — сказал Кир, озираясь по сторонам.

— Что искать?

— Их.

— Кого?

— Грибы.

— Как они выглядят-то хотя бы?

— Как грибы!

Их план был весьма смутным. Ещё в телеге Кирджон двусмысленно намекнул, что в лесу можно найти кое-что интересное. Тен даже подумать не мог, что этим интересным окажутся обычные грибы, коих в своей жизни он наелся до отвала.

— Зачем они нам вообще нужны? Мы разве нуждаемся в еде?

Кир выполз из-под куста, схватив на шерсть пару колючек чертополоха, и уставился на Тена с тупым взглядом.

— А-а-а! Я забыл сказать! Мы ищем магические грибы! Пока ты болтал с учителем магии в Самхафене, я полистал книжку про всякие растения и тому подобное. Тут должны расти грибы, съев которые можно стать сильнее.

— Лучше бы умнее. Ты сразу не мог рассказать?

Тену показалось, что его друг или бредит после магии дриады, или уже окончательно выжил из ума.

— Зачем нам вообще становиться сильнее? Точнее… тебе. Ты разве не достаточно сильный? — Тен продолжил засыпать друга вопросами, пока тот копался то под одним кустом, то под другим.

— Как зачем? Если на меня снова кто-нибудь нападёт, я не хочу, чтобы меня спасали девушки!

Тен всё понял. Эго Кирджона было задето. Хотя внешне казалось, что воину всё равно, внутри него явно разгоралось пламя смертельной обиды. Впрочем, ему глупо было дуться — на фоне массивной Ланы и юркой Рами, Кир казался обычным и далеко не самым искусным воином, способным лишь находить проблемы на свою голову, а не решать их.

Фелины продолжили искать непонятно что. Никаких грибов видно не было, даже несъедобных вонючек и чёрных мухоморов, которых обычно как грязи, в этих местах не росло.

— Иди сюда! — вдруг Кир позвал Тена, указывая куда-от на землю.

Вор подошёл и увидел самый обычный белый гриб, который рос один одинёшенек.

— Непохож он на магический, — Тен пнул гриб, он не сдвинулся с места, но вор почувствовал боль в ноге, отдающей вибрацией до самой макушки, словно он ударил огромный валун.

— Вот видишь! Ма-а-а-а! — не успел Кир договорить фразу, как гриб ожил и встал из земли. Его шляпка оказалась наверху, высоко над головами парней. Длинная ножка заканчивалась двумя нелепыми тонкими лапами с маленькими пальчиками. Гриб ударил своей шляпкой Тена, он не ожидая такого поворота событий, распластался спиной на земле.

Кир выхватил двуручник из-за спины, со всей силы рубанул длинную ножку гриба, отчего тот истошно завопил, задымился и исчез в воздухе, оставив от себя только дырку в земле.

— Это что такое было? — вставая с земли, спросил вор.

Но ответа не последовало. Воин, извергая ругательства, просто развёл руками.

— Пошли отсюда. И давай не будем об этом никому говорить, — в ответ Кир одобрительно кивнул головой.

Фелины вернулись к телеге как ни в чём не бывало. Хотя девушки заподозрили что-то неладное — по их слегка злому взгляду это было видно, но ни одна из них не озвучила свои мысли вслух.

***

Сосны, лес, бесконечная дорога… Уже начинало темнеть. Вот-вот должен появиться Нихдорф.

Лана вглядывалась в полумрак, пытаясь там что-то разглядеть.

— Деревни не видно, неужели кучер свернул не туда? Эй, ты! — она открыла дверь экипажа и крикнул сидящему на козлах.

Лошади остановились. Лана вышла, за ней выскочил Тен.

Впереди по дороге должна была стоять деревня, но ни одного огонька не было видно. Даже бывалый кучер растерялся. Он указывал на знак, на котором было написано «Нихдорф здесь, Ровнобург и Визбург езжай дальше».

Они сели обратно и продолжили путь.

Через время лошади вновь остановились.

В этот раз уже все покинули экипаж. Хорошо, что никто, кроме Тена и Кира не могли разглядеть во тьме тот ужас, что остался от деревни.

Все дома были разрушены, на земле валялась мёртвая скотина. Местами меж домов ходили выжившие животные, пытающиеся найти своих хозяев.

Два фелина отправились на поиски хотя бы кого-нибудь живого, пока остальные разводили костёр и организовывали лагерь.

Тен с Киром бродили меж руин. Наконец они услышали крики. Кто-то звал на помощь из разрушенного домика.

Они разгребли завалы и вытащили оттуда мужчину. Он был сильно испуган, из головы его текла кровь.

— Что здесь случилось? — спросил Тен.

— Саламандры! Они напали! Все бежали! Я спрятался в доме, но он разрушился! — мужчина трясся от страха, как будто опасность ещё не миновала.

— Куда все бежали?

— Не знаю.

— Тут ещё могут быть люди?

— Не знаю.

Фелины проводили мужчину до лагеря, где Рами сразу принялась бинтовать его рану. Нужно было найти других людей, Тен с Киром не сговариваясь, ушли бродить по тому, что осталось от деревни.

Они искали до самого рассвета. Тен винил себя, что они не остались в Нихдорфе подольше. Винил себя, что вместо быстрой дороги он согласился на небольшую авантюру Кира. Тен мог спасти деревню! Ему просто не хватило времени!

Им нужно было задержаться в Нихдорфе на сутки! Не нужно было праздно расхаживать по Самхафену, а потом попадать в истории с полумифическими дриадами. Мысли Тена путались, он то злился на себя, то на Кирджона, который здорово так их затормозил. Он вляпался то в одну грязную лужу, то чтобы почистить своё эго, вляпался в другую. Время было потрачено, и потрачено зря!

Когда они нашли под завалами мёртвых, Тен стал винить себя ещё больше.

Когда-то это было большой деревней, в которой кипела жизнь, а сейчас в этом мёртвом месте появилось пять свежих могил. Без имён, без цветов, без еловых ветвей.

Компания поскорбила и выдвинулась дальше. На подъезде к Ровнобургу они догнали бежавших из деревни людей. Взрослые шли пешком, в телегах, запряженные уставшими лошадьми, сидели испуганные дети и дряхлые старики. По внешнему виду всех было понятно: напуганные до смерти, они шли без остановки. Среди людей нашлись родственники вытащенного из завалов мужчины. Женщина, наверно его жена, захлёбываясь слезами, благодарила то богиню Ливву — берегиню жизни, то — Тена и его соратников. Другие люди, услышав о спасённом, столпились вокруг фелина и его товарищей, стали наперебой расспрашивать о своих родных. В этом гуле голосов было мало что слышно, Тен не мог успокоить толпу, Кир, испугавшись, что люди, обезумевшие от горя, могут напасть, встал перед товарищем, заслонив его спиной, Лана, увидев это, сняла щит и встала рядом с ними.

— Всем молчать! — из толпы вышел высокий мужчина с сединой на висках. На руках он держал совсем маленького ребёнка, а вокруг него столпилось ещё трое детей. Громогласный голос мужчины резко всех успокоил, настала мёртвая тишина.

— Меня зовут Моторус Лихонтиус. Я второй человек в Нихдорфе. Скажите, приключенцы, скольких вы ещё видели в живых?

— Никого, — мрачно ответил Тен.

— А сколько мёртвых?

— Пятеро. Мы разгребли не все завалы, может, там остались ещё люди… трупы.

— Среди умерших не было седого старика маленького роста?

— Был, — Тен вытащил из кармана серебряный кулон в виде плоского треугольника с массивным рубином в центре и протянул его Моторусу.

Фелин почувствовал, как все напряглись. Десятки пар глаз смотрели на него с осуждением и неприязнью. Тену ещё не хватает сказать, что он Укротитель саламандр, и способен был спасти деревню от разрушений, и подписал бы себе смертный приговор. Даже его соратники уже не прикрывали его, Кир, стоял всё так же, непонимающе хлопая глазами, Лана отстранилась, сделав шаг в сторону. Рами Тен не видел.

— Дезмор, бог смерти, упокой души погибших, — Моторус надел кулон себе на шею. — Да утри слёзы оплачивающих их. — Он развернулся к жителям Нихдорфа. — Идём в Ровнобург. Завтра утром соберём людей для осмотра деревни и поисков выживших. Наверняка многие устремились в лес, надо не дать им погибнуть от голода и диких зверей!

Караван беженцев продолжил свой путь.

Вся компания молча взглядом провожала людей. Лишь когда они удалились настолько, что превратились в мелкие силуэты размером с мышь, началось то, чего Тен так боялся.

— Ты украл у трупа! — Лана накинулась на Тена, схватила его за горло и с силой повалила на землю.

— Стой! — Кирджон встал между другом и воительницей, оттолкнув её как можно дальше.

Лана вытащила меч из ножен, встала в боевую стойку и прикрылась щитом. Кир высвободил свой двуручник. Мгновение, они напали друг на друга. Мечи, соприкоснувшись, высекли снопу искр. Удар за ударом, скрежет металла, под сопровождение бормочущего Тена. Он умолял их остановиться, понимая, что два столь сильных воина выйдут из схватки только после смерти одного из.

Тен продолжал лежать на холодной земле, оцепенённый страхом, он был не способен встать. Он с ужасом смотрел, как Лана силой продавливает Кира, шаг за шагом приближаясь всё ближе и ближе к вору.

Один удар воина оставил на щите девушки вмятину. Будь это её голова, пришлось бы копать могилу. На мгновение показалось, что Кирджон способен победить. Его обида и какая-то тупая ярость, захлестнувшие его по полной, словно вылезли наружу, превратив чуть глуповатого кота в раскалённого и сильного бойца, которому лишь не хватало расчётливости.

Кир оступился, приземлившись на одного колено. Тут же его меч полетел в сторону. Лана занесла оружие над его головой, решив добить, но её меч остановился на полпути. Как из ниоткуда появилась Рами, прикрывшись коротким клинком, она отразила удар воительницы.

— Остынь, красавица! — съязвила эльфийка. — Тен навечно проклят, ему плевать с кого он снимет побрякушки в следующий раз.

— Я не о нём забочусь! Снимать с трупа — так нельзя делать! — Лана убрала меч и закинула щит за спину, практически сдавшись перед Раминой. — Это аморально!

— К чёрту мораль, когда тебе негде жить и нечего есть! — эльфийка тоже убрала оружие.

Кир поднялся с колен, помог Тену встать, нашёл свой двуручник, улетевший в кусты, убрал его в ножны и вышел между Ланой и Рами.

— Кто проклят? — невинно хлопая глазками, спросил он. Воин, кажется, даже не разозлился на Лану, восприняв всё как дружеский спарринг.

— Тен! — хором ответили девушки. — Снять что-то с трупа означает получить проклятье бога Дезмора, и после смерти вечно существовать в бессмертии. Видимо, скелетов из склепа постигла также участь, — объяснила Лана.

— Ого! — Кирджон, как ни в чём не бывало, рассмеялся. — Так это же круто! Разве нет?

— Нет. И это аморально.

— Я… — Тен боязливо подошёл к Лане, прячась за спину Кира. — Да не буду я тебе ничего объяснять! Мы все аморальные тут, и не тебе быть святошей! Что ты натворила в Визбурге, после чего каждого куста боишься? Скольких ты людей избила ни за что?

— Я не считала.

— Кто хоть раз убивал, поднимите руку!

Рами, Кир и Лана подняли руки.

— А кто воровал?

К трём поднятым рукам добавилась ещё одна — рука Тена.

— И кто здесь аморальный?!

Тен был в шоке от себя. Он впервые в жизни не испугался того, кто сильнее. Пусть его действия изначально были плохими, он из всей ситуации получил ценный урок, хотя пока не понимал какой.

Вор направился пешком в сторону Ровнобурга. Он слышал, как позади него спорят его соратники, друзья, или надо сказать уже бывшие.

— Я вас всех… — а далее неразборчиво. Настроение Кирджона каталось на телеге по горному хребту. Далее послышались крепкие ругательства, он явно был недоволен обеими девушками.

Лана громко парировала бессмысленными фразами вроде «я делаю, что делаю», «остынь, отстань» и «это меня не касается», а Рамина молчала.

Тен обернулся в их сторону. Стоя так далеко, он уже не мог различить слов. Вид ссорящихся товарищей его не радовал. Он смотрел и с каждой секундой ужасался. Лана вновь выдернула меч из ножен синхронно с Киром, если бы не эльфийка, стоявшая меж ними, они могли вновь схлестнуться в битве. Небольшая передышка, оружие вновь убрано, но напряжение между ними было видно издалека.

Вор не хотел больше видеть это, он был разбит и опустошён. Смотря только вперёд, он брёл по дороге, то спотыкаясь о камни, то наступая в грязь и лужи. Тен не смог спасти деревню Нихдорф, он поступил неправильно, сорвав кулон, как он понял, с хладного тела старосты деревни, вдобавок из-за него поссорились все его друзья, если их можно назвать таковыми.

Крупой пошёл мелкий снег, укрывая мир белым полотном чистоты. Лёгкий ветер морозцем ласкал лицо. Осень начинала плавно сдавать, отдавая бразды правления суровой зиме.

Тяжёлые мысли не давали Тену ни на чём сосредоточиться. Груз ответственности кувалдой придавил его грудь, щемил сердце и завязывал руки тугим канатом. Хотелось бежать как можно дальше отсюда, хотелось вернуться домой, свернуться калачиком в трубе коллектора в таком далёком, но родном Партэ.

Он уже ушёл далеко, как мимо него проехала карета и затормозила немного впереди него.

— Залезай, — из открытой двери показалась Лана с протянутой рукой. — Мы без тебя никто.

Тен схватил её руку и сел внутрь. Их ждала недолгая поездка до Ровнобурга. Он окинул всех взглядом. Никто не смел заговорить: Лана уткнулась в книгу, Рами уставилась в окно, а сидящий рядом Кир рассматривал пол, словно он был самой интересной вещью в этом мире.

Вор не желал ничего знать. Он даже думать не хотел о том, что между ними всеми произошло. К тому же он боялся, вдруг его слово спровоцирует Лану, и она тут же выбросит его из кареты прямо на полном ходу.

Глава 9. Ежовый край

«Говорят, боги шепчут истину лишь избранным, но иногда истина сама кричит в сердцах верующих».

— Жрец Абмон Ровтан, «Сказы и храмовые истории».

Прибыв в Ровнобург компания развалилась. Лана вернулась к своим обязанностям у властвующего князя Гельмута дер Пня. Кирджон вернулся в торговый караван, который готовился со дня на день отправиться в Визбург. Рами примкнула к добровольцам, помогавшим всё прибывающим и прибывающим беженцам.

В Ровнобург стекались люди из разных деревень и городов, разрушенных саламандрами. Женщины и дети бежали в страхе, мужчины оставались восстанавливать жилища. Одбург — небольшой город на западе Северных земель был разрушен полностью, Двабург, город рядом с ним, саламандры задели лишь слегка, уничтожив только сторожевую башню. Разрушенных деревень было не счесть, монстры уничтожали посевы, вспыхивали поля.

Саламандры никого не убивали специально. Они не питались скотом, еда им вовсе была не нужна. Эти магические твари были по своей сути самим разрушением — бессмысленным и беспощадным хаосом.

Ровнобург превратился в огромный полевой лагерь. Люди, потерявшие кров, жили прямо на улице под наспех поставленными навесами. Приближалась суровая зима, каждый день становился холоднее предыдущего.

Тен нервничал, чем больше выпадало снега, тем он становился всё более неспокойным. Он хотел отправиться вновь в Визбург, но его остановил здравый смысл — ни академики и профессора магии, ни царь-барон, ни даже хомгномы — никто не мог бы ему помочь в поисках артефакта. Око саламандры нужно было найти и как можно быстрее!

Всё это время Кир провёл со своим караваном, чьи планы постоянно менялись из-за саламандр. Торговля не шла, и караван просто ждал, когда ситуация станет спокойнее, и они смогут отправиться в Визбург. Обстановка в городе становилась опаснее, один раз Кирджону пришлось схватиться за оружие, отгоняя обезумевших людей. Толпы нуждающихся докатились до грабежей и воровства, даже местная стража не всегда справлялась.

Рамина помогала прибывающим в город несмотря на то, что она была не местная, но с разрешением князя могла беспрепятственно пользоваться всем, что есть в замковых запасах, раздавала еду и воду, давала людям тёплые вещи. Таких, как она, было на удивление много. Компания из десятка женщин образовала что-то вроде союза доброй помощи, чья безвозмездная поддержка всё прибывающих и прибывающих беженцев было единственным, что не давало им замёрзнуть или умереть с голода.

Лана вернулась к своим обязанностям личного стража князя Гельмута дер Пня, на деле она просто слонялась по замку, изредка тренируясь биться мечом на манекенах. В город она не выходила, лишь изредка на заднем дворе замка был слышен металлический звон и звуки ломающегося дерева.

А Тен… он ходил темнее ночи, прятался за городские стены и прогуливался по запорошенным снегом полям. С каждым днём его прогулки становились тяжелее как морально, так и физически. Снег падал, покрывая вчерашнюю протоптанную тропинку толстым слоем, беженцы всё приходили, пробираясь через заснеженные безлюдные поля, падая на вора тяжёлой ношей долга перед ними.

Фелин поставил себе задачу, если встретит саламандру, то убьёт тут же без каких-либо колебаний. В городе было слишком много людей, и только он был ответственен за все их жизни.

Он испытывал ужас от обязательств, хотел бежать подальше, где никто его не узнает и не скажет, что он должен спасти Северные земли от саламандр, но не мог. Что-то странное в нём говорило: «найди Око и доведи начатое до конца. Только ты можешь сделать это, и ты должен сделать это»! Деньги уже не казались такой уж привлекательной наградой, чужие жизни, благополучие людей и всех, кто живёт в Северных землях, их счастливые лица и морды — вот что было лучшей наградой!

Тен ночевал в таверне «Мох и лишайник», там же столовался, всё остальное время фелин проводил на улице.

По ночам фелина мучали кошмары. Ему снились то гигантские саламандры, разрывающие его на части, то искажённое в предсмертной агонии лицо Флинна.

Тен всё так же по-дружески общался с Кирджоном. Всё произошедшее никак не сказалось на их отношениях, чего не скажешь про других.

Рамина всё время была занята и просто не имела времени на пустые разговоры, Тену казалось, что он раскусил эльфийку: она была сильно вовлечена в помощь другим, возможно, это её истинное дело и призвание.

Лана… Тен старался даже не думать о ней.

***

Прошло две недели.

Очередной кошмар не позволил Тену выспаться. В маленькое окошко светило холодное солнце, то прячась за снеговыми тучками, то вновь появляясь, заставляя кота жмуриться.

Тен лениво сел на кровать. Голова гудела, словно по ней ударили молотом, всё тело ныло, как будто по нему пробежал стадо коров. Силы покинули его, встать он просто не мог.

Уставший, он нырнул в кровать и зарылся в одеяло, мысленно послав сегодняшний день куда подальше.

В дверь постучали. Тен так обессилел, что не мог ответить на настойчивый стук, даже пошевелить пальцами было трудно.

Стук всё не прекращался. Наконец дверь отворилась, из-за неё показалось обеспокоенное лицо хозяина таверны. Йортифилиус хоть был отнюдь не молодым, но на редкость проворным и расторопным мужичком, радостным только от того факта, что именно ему доверили такую честь расположить в своих комнатах столько важного гостя, которым Тен себя, конечно, не считал.

— Укротитель саламандр, с вами всё хорошо? Вы не пришли на завтрак?

— Я приболел, — еле ворочая языком, ответил фелин.

— О, Креат! Я позову лекаря! — дверь резко захлопнулась, в коридоре послышались торопливые удаляющиеся шаги, превратившиеся в шумный спуск по лестнице, громкий грохот и проклятья всем богам. Видимо, Йортифилиус так спешил, что упал.

Тен провалился не то в сон, не то в собственные мысли, болезненно отдающие гулом по всей голове.

В дверь вновь постучали. Сколько прошло времени с прошлого визита вор не понимал. Он снова не мог ничего сказать, просто ждал, когда посетитель откроет сам.

— Я привёл лекаря! — дверь отворил восторженно-обеспокоенный хозяин таверны, пропуская вперёд себя высокого и крепко сложенного мужчину средних лет.

Неизвестный с натянутой на пол лица маской из ткани бегло посмотрел на фелина.

— Я лекарь, а не ветеринар! — обращаясь к хозяину таверну, огрызнулся он. — Пойдите вон, вдруг он заразный! — жестом он спровадил хозяина. — На что жалуетесь? — лекарь подошёл к кровати Тена, недовольно рассматривая его. Фелин учуял стойкий аромат горьких лечебных трав и крепкого алкоголя, отчего чуть не чихнул.

— Всё болит.

— Всё — это что?

— Голова, тело. Как будто по мне пробежал табун лошадей.

— Бессонница есть?

— Да. Кошмары снятся.

Лекарь вновь окинул Тена презрительным взглядом.

— Чем болели раньше?

— Простуды были, — вор стал судорожно вспоминать, — в детстве вроде серухой болел и кривоногостью.

— Понятно.

«И что ему понятно», — не успел подумать Тен, как лекарь стал приказывать: «откройте рот, высуньте язык, сядьте, руки поднимите, встаньте, глаза закройте, дотянитесь пальцем до кончика носа…». Фелин еле шевелился, а его заставили заниматься зарядкой. В какой-то момент лекарь достал из своей сумки странную железную трубку, прислонил её одним концом к нагой спине Тена, другой конец приставил к своему уху, и вновь раскомандовался: «дышите, задержите дыхание, не дышите, покашляйте». Диковинный инструмент спрятался в недрах сумки, а оттуда уже появился новый, больше напоминающий орудие пыток — небольшой молоток, которым в разыгравшемся воображении Тена выбивали вражеские зубы. Лекарь постучал этим молоточком по коленям и локтям фелина.

Наконец Тену разрешили спокойно сесть на кровать.

— Понятно, — вновь сказал лекарь. — Это не болезнь тела. Болезнь духа.

— Как её вылечить? Мне болеть нельзя!

— Сходите в храм, попросите благословения. Лучше идите после заката, днём там не протолкнуться. И не забывайте принимать пищу и проветривать комнату, — лекарь откланялся, и вышел из комнаты, запнувшись за дверью о подслушивающего Йортифилиуса, разразившись ругательствами.

Тен почесал голову и завалился на кровать. В комнату юркнул хозяин таверны, узнав, что фелин не заразный, он обрадовался и предложил ему горячий обед, но Тен отказался, решив отлежаться до самого заката. Йортифилиус горько вздохнул и покинул комнату.

Фелин уставился на стены, потом его взгляд скользнул к окну, в котором виднелись серые тучи. Вскоре пошёл мелкий снег и поднялся ветер — ветви ближайшего дерева царапали стекло, редкие птицы, напуганные погодой, выкрикивали свои имена.

Он не заметил, как провалился в сон: чёрный, без видений и кошмаров. Открыв глаза, Тен удивился: в комнате стало темно, небо за окном стало слегка оранжевым, солнце уже склонилось к закату, отдавая миру свои последние лучи.

Тен с трудом заставил себя встать с постели, одеться и выйти. На первом этаже у стойки словно всё это время его ждал хозяин таверны. Он вновь предложил трапезу, на что вор в очередной раз отказался, словив на себе обеспокоенный взгляд.

— В городе есть храм? — спросил фелин.

— Конечно! — как-то излишне радостно ответил Йортифилиус. — В самом низком месте города стоит храм богине природы Нате. Его легко найти, он стоит у западной стены города, недалеко от сторожевой башни.

— Спасибо! — поблагодарил Тен и направился на выход.

Вдохнув пару глотков свежего воздуха, он пошёл искать храм, точнее, ноги сами вели его. Тен прошёл мимо палаточного лагеря беженцев. Люди укрывались в палатках, готовясь к приближающейся ночи. Вокруг лагеря бродила стража, работы им прибавилось в разы, голодные и обиженные несправедливой жизнью люди, то ополчались на местных, то занимались мелким воровством в одиночку.

Быстрее до западных стен было дойти через рынок, но Тен не желал сейчас встретиться с Кирджоном. Друг явно сразу возьмёт его в оборот, предложит распить бутылочку, а это не входило в планы Тена. «В другой раз», — фелин в мыслях ответил невидимому товарищу.

Он миновал рынок, пробираясь по малознакомым улочкам меж жилых домов, изредка натыкаясь на прохожих или живность вроде сбежавших куриц и свиней.

Наконец над крышами домов показалась сторожевая башня, в бойницах её мелькал яркий огонь, вторя цветом уходящему солнцу. Рядом с башней стена, вдоль которой прошёл Тен, с лёгкостью найдя храм Наты, стоявший в низине, скорее даже в огромной яме.

Небольшое здание в один этаж и с единственной дверью выглядело слишком скромно для того, чтобы величаться храмом, но фигура девы с колосьями в руках прямо перед входом говорила обратное.

Тен зашёл внутрь без стука — все храмы всегда были открыты для любого. Внутри стоял полумрак. Крохотная комната с рядами лавок заканчивалась алтарём, на котором сидела девушка с пышным букетом в одной руке и серпом в другой. Каменная фигура не была в одиночестве, окружённая горящими свечами и благовониями, источающими сладкий древесный аромат, она смотрела в сторону, откуда со стены на неё глядела такая же девушка. Это было иллюзией и обманом: статуя смотрела в зеркало сама на себя, но пришедшим впервые казалось, что это не отражение, а картина.

Тен не был завсегдатаем храмов, он посещал их крайне редко и как-то без охоты. Сейчас его вынудила нужда, так бы он вряд ли даже узнал, что в Ровнобурге есть храм.

Он подошёл к алтарю, вокруг которого суетился жрец — молодой светловолосый юноша, ещё ни разу не бривший бороды. Его серая мантия не по размеру подметала пол, а четки, висящие на шее, доходили до самого пояса.

— Хотите получить благословение? Или помолиться за кого-то или что-то? — высоким голосом обратился к Тену жрец.

— Мне бы вылечить дух. Лекарь посоветовал прийти сюда.

— Эх! Это не к Нате. Богиня природы, плодородия и всего растущего может подсобить в хорошем урожае, спасти от засухи, но точно не вылечить.

— И что же мне делать?

Жрец посмотрел в зеркало, из которого смотрело отражённое лицо статуи.

— Это к Ливве: сестре-близнецу Наты, богине жизни. Но лучше к Креату — он главный, и все проблемы решает.

— Решает ли?

— Честно ответить?

Тен кивнул головой.

— Боги слышат наши молитвы, но не вмешиваются. Решать все проблемы смертных — даже богам не хватит сил и времени. Если каждая букашка будет просить в голодное время у Наты хотя бы зёрнышко, то фермер останется без урожая, и тогда он взмолился ей, что букашки съели всю его пшеницу, и теперь ему нечем кормить своих детей, нечего продать на рынке. Люди с города лишатся хлеба и тоже будут голодать, и тогда ещё с десяток просьб услышит Ната. А ведь всё начиналось с безобидных букашек…

Тен задумался. История любопытная, но его проблем она никак не решала.

— Как дух-то излечить? — он резко перевёл тему.

— Попросить благословения у Ливвы или Креата. Или вылечить себя самому: с помощью веры в себя и свои силы. На богов надейся, а сам не плошай, — жрец взял бумагу и уголёк с алтаря и вложил их в руки Тену. — Напиши здесь всё, что ты хочешь, чтобы боги услышали. Затем сожги листок от пламени любой свечи, при этом произнося молитву: «Ливва и Ната, две сестры-богини, помогите мне, услышьте меня».

Фелин сел на ближайшую скамейку и задумался, смотря, как жрец приводит в порядок алтарь, собирая разбросанные угольки и зажигая потухшие свечи. Внутри храма было до ужаса уютно: тепло и тихо.

«Зря я избегал храмов», — корил себя Тен. «В Партэ мне вряд ли разрешили провести ночь на лавке вдали от алтаря и запоздалых паломников, но в какой-нибудь ближайшей деревеньке наверняка есть храм, где можно отоспаться на славу».

О чём Тен мог попросить богов? Справиться с саламандрами? Найти Око? Нет, они точно в этом ему не помогут. Тогда что? Защитить друзей? Защитить всех жителей Ровнобурга и беженцев, находящихся здесь? Наверняка с этой просьбой каждый день кто-то да обращается.

Жрец явно дал понять, что боги ничего за Тена делать не будут. Сам он в этом тоже не сомневался. Но тогда какой смысл просить их о помощи, если они не собираются помогать?

— Я не понял, — уставившись на пустой листок, спустя время, вслух сказал Тен. — Зачем я буду просить что-то, если боги мне всё равно не помогут?

— О! Ты умнее, чем кажешься! — юношу словно подменили, его голос стал ниже, а на молодом лице вокруг глаз и рта выступили морщины. Тена передернуло, холодок пробежал по спине, взъерошив шерсть, он оглянулся по сторонам, проверяя, что он до сих пор в храме, и даже незаметно от жреца укусил себя, убеждаясь, что не спит.

«Это всё болезнь», — подумал Тен, не веря своим мыслям.

— Боги всё видят, всё слышат, — продолжал говорить молодой жрец. — Они не исполняют просьбы напрямую, они направляют, помогают, показывают знаки. Напиши, что ты хочешь, тебе обязательно помогут.

Только что юноша ни в чём не был уверен, а теперь твёрдо убеждал фелина, что боги услышат его. Здесь что-то было неправильно. Даже закрыв глаза на странные размышления, вид жреца пугал: резкое изменение в голосе и внешности были ненормальны.

Он мог бы списать это на игру света и тени, но Тен прекрасно видел в темноте и полумраке. Такой трюк с лёгкостью удался бы с человеком, но не с фелином. Тогда что это? Магия? Но обычно жрецы не владеют ею, магия им просто не нужна для служения. Может, это действие благовоний? Тен слышал, что некоторые травы могут одурманивать, точнее, он даже знал какие, но найти их в такое время года просто невозможно, даже раскопав землю от сугробов, под ними найдётся разве что гнилая и перемороженная трава.

Тен решил убраться отсюда побыстрее. Он написал на листке: «Хочу излечить свой дух. Стать сильнее. Избавить Северные земли от саламандр», скомкал его, чтобы послание богам не мог увидеть жрец, подошёл к большой свече, стоявшей по левую руку статуи Наты, и поджёг листок, произнеся дрожащим голосом слова краткой молитвы: «Ливва и Ната, две сестры-богини, помогите мне, услышьте меня».

Бумага сгорела в бурном пламени. Рядом стоявший юноша хитро улыбнулся.

— Спасибо! — Тен быстро сказал жрецу, когда оставшийся от бумаги пепел взмыл вверх.

— Обращайся! — низким голосом ответил юноша.

Тен спешно выскочил из храма. По телу прошёл лёгкий озноб, хвост дрожал, а уши пульсировала вместе с испуганным сердцем. Казалось бы, чего он так испугался? Но страх был, и даже сильнее, чем при предчувствии смертельной опасности. Это был страх неизведанного и непонятного, ощущение, что он сейчас столкнулся не с человеком.

На улице уже стемнело, солнце давно скрылось за горизонтом, а луна ещё не успела выйти. Не разглядывая дороги, фелин было поспешил обратно в таверну, но наткнулся на стражника, врезавшись головой ему в грудь.

— Смотри, куда идёшь! — страж погрозил факелом, державшим в руке. — Я вроде не светлячок, чтобы меня не заметить!

— Простите! — напугано отвел Тен.

— Да ладно, не стукну я тебя. Не бойся!

— Вот ещё буду стражника бояться, — и мысленно добавил: «Я закон не нарушал, не чего мне тебя бояться». — У вас в храме странный жрец. Мне показалось, что он немного сумасшедший, — не зная, как правильно назвать причину своего беспокойства, выпалил Тен.

— Старик Абмон — сумасшедший?

— Старик? Я разговаривал с юношей!

Стражник заметно занервничал.

— Пошли, покажешь его! — он жестом указал идти Тену за ним.

Они спешно вернулись в храм. Внутри было пусто. Стражник осветил мрачные углы вдали от алтаря, Тен повертелся рядом со статуей Наты, украдкой посматривая в зеркало на стене, словно ожидая, что оттуда кто-то вылезет.

Вдруг дверь в храм отворилась, и внутрь зашёл человек. Он медленно дошёл до алтаря, было видно, что каждый шаг даётся ему непросто.

— Хотите получить благословение? Или помолиться за кого-то или что-то? — спросил подошедший старик.

— Старик Абмон, — к нему подошёл стражник. — Ты не брал себе помощника?

— Леокарр, давненько ты не заходил… Да, у меня теперь есть помощник.

— Светловолосый юноша? — влез в разговор Тен.

— Нет, — старик закашлялся и продолжил. — Девушка Сибела. Она служила в храме Наты в городе Одбург. Но… вы же знаете, что случилось с Одбургом.

Тен синхронно со стражником горько вздохнули.

— Я только что разговаривал с юношей-жрецом. Кто он?

— Нет здесь никаких юношей. Днём служит Сибела, ночью прихожу я. Других жрецов здесь нет.

— Но… Кто это был? Он мне рассказал, как получить благословение, кому помолиться.

— Это наверно дух, — предположил стражник.

— Духов здесь нет. Я не знаю, кто это был. Может, кто-то из молодёжи балуется.

Стражника такой ответ удовлетворил, а вот Тена не очень. Не похоже это было на злую шутку или дурацкий розыгрыш. Фелин попрощался со всеми, оставив свои мысли по поводу произошедшего не озвученными, и направился в таверну.

Спустившаяся ночь окутала город. В тишине лишь изредка были слышны звуки животных да громкий храп, звучавший откуда-то из палаточного лагеря.

Тена никто не встретил: хозяин таверны уже спал. Как жаль, придётся лечь голодным. Фелин поднялся в свою комнату, стараясь не скрипеть половицами, разделся и завалился в кровать.

На улице вылезла луна. Её свет, пробивающийся сквозь тучи и окна, рисовал на стене замысловатый рисунок. Тен полночи рассматривал его, в мыслях пытаясь разгадать загадку: кем же был тот загадочный юноша. К середине ночи он устал думать, так и не придя к какому-то выводу, и заснул.

Его утро началось рано, обеспокоенный хозяин таверны решил разбудить Тена и сразу же предложить завтрак. Фелин, к своему удивлению, не чувствовал себя уставшим: он выспался и жутко хотел есть, так что горячий завтрак совсем не помешает, а ещё лучше, если хозяин таверны расщедрится на добавку.

За трапезой Тен отбросил все мысли по поводу вчерашнего происшествия. Сегодняшний план его был как все дни до этого: отправиться за ворота Ровнобурга, обойти окрестности и быть готовым к бою с саламандрами…

***

Прошло ещё две недели.

В одно из морозных утр Тен по привычке направился к городским воротам, но тут же был схвачен Раминой за руку и потащен в неизвестном направлении. Она привела его за угол небольшого домика. Там уже стояли Кирджон и Лана.

Вор заметно удивился.

— Мы все снова в сборе? — обращаясь ко всем спросил он.

— Я никуда не уходил, — поправляя шапку, ответил Кир.

— Мне нужны деньги, я не собираюсь отказываться от этого дела, — ответила Рами. — И я вроде бы ни с кем не ругалась.

Лана ничего не ответила. Её каменное лицо не выражало эмоций.

— Ты ничего не хочешь сказать? — эльфийка просверлила взглядом воительницу. В ответ девушка закатила глаза и недовольно фыркнула.

— Ладно, — произнесла Лана. — Хочу попросить прощение у вас, Тен и Кир. Не стоило устраивать драку.

Вор быстро догадался, в чём тут дело. Рами умеет убеждать людей, скорей всего она насела на Лану, заставив её думать, что теперь она точно не получит своих денег. А может даже нашла рычаг давления на воительницу, раскопала её грязные секреты, начала шантажировать. И всё ради чего? Чтобы благородная дама извинилась перед безродными? Или Рамина хотела потешить своё высокомерие?

— М? Драка? — Кир удивился. — Ты о кидании палки, когда мы возвращались сюда?

— Кидание палки?

— Да. Ну, это типа, когда… ну вот то, что было. Как игра в общем.

— Кто так вообще говорит?

— Я.

Тен напрягся, подумав, что кукушка Кира решила покинуть его, улетев в тёплые края на зимовку, но потом принюхался и учуял запах алкоголя. Да он просто был пьян! Но сейчас же утро!

— Лана, я принимаю твои извинения, — ответил вор.

Он думал разглядеть хоть какие-то эмоции на лице воительницы, но кроме каменного холода ничего не было, а вот у Рами, наоборот, лицо светилось тёплой радостью.

— Теперь к делу, — Лана вытащила письмо из сумки, развернула его и принялась читать: «Ищите вульфа по имени Фураль, он знает о складе артефактов. Другие подробности мне неизвестны. Информацию я узнал тайно от одного человека, имени его назвать не могу». Конец письма.

— Мы обречены, — прошептала Рамина. — Вульфы живут вдали от городов и деревень. Нам целой жизни не хватит найти его.

— Я знаю его, — резко сказал Тен.

Все посмотрели на него с удивлением.

— Более того, он живёт совсем недалеко отсюда. Если сейчас выйдем, как раз к зениту солнца дойдём.

Все посмотрели на него с ещё большим удивлением.

— Ты же знаешь, что до этого момента ты был абсолютно бесполезен, — произнесла Лана.

— Не говори так о нём, — огрызлась Рамина. — Но так-то по факту.

— Эй! — Вор явно был недоволен, что девушки к нему так относятся. — Мы же только что собрались после долгой разлуки. Помирились и вновь вместе отправимся на новые приключения, а вы, — Тен по очереди показал пальцем в начале на Лану, потом на Рами, — пытаетесь меня обидеть.

— Ты стал смелее, — холодно сказала воительница.

— Спасибо, — ответил Тен.

— Это не комплимент.

«Почему-то я так сразу и подумал. Если бы я знал заранее, что Рами уломала Лану на извинения, то попросил бы кроме банальной вежливости добавить побольше любезности в свой адрес… стоп».

— Рамина, ты всё это время общалась с Ланой?

— Да, — эльфийка быстро ответила.

— И ведь о письме ты узнала первая! Почему не я?

— Ох, Тен-Тен, я думала ты поумнее Кира будешь, — вздохнула девушка. — Я узнала первая, потому что всё это время общалась с Ланой.

— Вы двое что-то задумали против меня, — вор встретился взглядом с абсолютно ничего не понимающим Кирджоном, — нас?

— Он всегда был таким параноиком? — спросила Лана у Рами, словно они здесь были вдвоём.

— Думаю, да. Это всё его низкая самооценка.

— Эй! — Тен возмущённо их одёрнул. — Я просто хочу разобраться!

Обе девушки синхронно закатили глаза.

— Пока ты наматывал круги вокруг города, мы дела делали, хотя ты этого наверно даже не заметил, — начала Рами. — Я занималась помощью беженцам. Им нужны кров, еда, тёплые вещи. Через Лану я договорилась с князем, он разрешил взять из своих запасов и раздать людям необходимое. Тебе достаточно такого объяснения, или подробней надо?

— Достаточно.

— Хватит уже болтать. Возьмите всё необходимое и встретимся у главных ворот. Не тормозить! Времени у нас мало, — скомандовала Лана.

Все разошлись.

«Времени действительно мало», — подумал Тен. Он целый месяц сидел без дела, в каждый день всё больше и больше утверждаясь в собственном бессилии.

Вскоре они встретились у выхода из города. Вор сказал, что идти не далеко, но Лана и Рами, словно не доверяя, взяли с собой по увесистому мешку с провиантом и другими полезными вещами. Кир, кроме двуручника, с собой ничего не взял, по нему было видно, что соображать он стал ещё хуже. Тен мог бы обидеться на него, как так друг и не поделился бутылочкой крепкого, но ему сейчас было не до этого.

За всё время, что он провёл в Северных землях, вор не смог обзавестись вещами. Его рюкзак, выданный Ланой, был пуст, а на поясе сиротливо висел древний топор, утащенный со склепа.

Ночью выпало много снега. Если в городе его практически не было, все сугробы быстро убирались, и всё счищалось до брусчатки, то за воротами был совершенно другой мир. Дорога была едва расчищена, местами видно, что очередная гружёная телега, выехавшая из города, застряла, и её пытались выкопать. Вокруг дороги снег лежал волнами: слегка припорошенная земля сменялась глубокими сугробами. Лана толкнула Кира лицом в один из таких сугробов. Фелин не сопротивлялся, полежал немного под всеобщее молчание, потом встал, отряхнулся, мяукнул, помолился богу Креату и как ни в чём не бывало произнёс: «Почему все встали? Идём!»

— Я надеюсь, ты протрезвел, — полушёпотом спросил у него Тен.

— Да, всё нормально. Не хотел я оставлять эль в одиночестве, пришлось допить перед походом.

— Ты знаешь, куда мы идём?

— За тобой.

Тен немного помолчал, стряхивая мысли в голове.

— Та ссора по дороге Ровнобург…

— Забудь. Я забыл об этом примерно на пятой или шестой бутылке. Главное пить так, чтобы осадок не оставался!

Тен показывал дорогу. В начале они шли полями по единственной дороге из города, потом пробирались сквозь умирающий от холода лес, оголивший чёрные стволы. В лесу дорога петляла, они старались идти по той, на которой виднелись следы лошадиных копыт и колёс, но внезапно поднявшийся ветер скрыл все следы, заметя их свежим снегом.

Они заблудились. Тен не потерял дорогу, он её даже не находил. Вор боялся, что товарищи раскусят его, и тогда он не сможет отделаться одними упрёками. Погода в любой момент могла стать хуже, так глупо умереть от холода в полудне ходьбы от крупного города — явно не такую судьбу он хотел себе.

Снег доходил до пояса, местами его становилось всего по колено. Идти было тяжело. Как назло, солнце скрылось за снеговыми тучами, и вот-вот начнётся метель.

Они уже давно шли прямо лесу, уйдя с тракта. Впереди Тен увидел просвет, деревья расступились, а внизу показалась небольшая горка вниз. Вор из оставшихся сил шагнул вперёд, подскользнулся и кубарем полетел вниз.

— Я в порядке! — крикнул он товарищам, поднимаясь на ноги, но тут же поскользнулся вновь и покатился по гладенькому льду. — За мной! — успел он крикнуть, быстро скатываясь вниз по течению.

Это была та самая река, в которую он угодил, сорвавшись с моста в первый день своих злоключений. Вода, ставшая крепким льдом, вновь спасла его.

Весело прокатившись, то лёжа на спине, то на пузе, он доехал прямиком до хижины вульфа. Полуволк, видимо на осенний нерест рыбы, перекрыл реку чем-то вроде забора, в который врезался Тен и чудом не сломал доски. Он выбрался из ледяной ловушки, поднялся на мостки и дошёл до входа в дом. Там он увидел огромного Фураля. Одетый в коричневый полушубок, могучий вульф колол дрова.

— Фураль! — окликнул его Тен.

— О, брат по шерсти! Какими судьбами?

— Долгая история. И я не один. Ты же не будешь против названных гостей?

— Конечно, нет! У меня редко кто бывает, любой гость за радость! А где твои друзья?

— Сейчас будут.

Тен услышал, как в заборчик на реке что-то тихонько шмякнуло, на берег вышла Рамина с явно недовольным лицом. Потом с улюлюканьем пронесся Кир и в два скачка подлетел к Тену, продолжая радостно не то смеяться, не то истерично визжать, не то мурлыкать. В конце что-то грохнуло, послышался треск ломающихся досок и ругань. На берег забралась Лана, стряхивая с себя щепки.

— Оно сломалось, — констатировала воительница, указывая на реку.

— Ничего страшного. Весной построю новую преграду, — ответил вульф, смеясь. — Значит, это твои друзья? — обратился он к Тену.

— Да.

— Как интересно. Пойдёмте в дом, я вас угощу чем-нибудь

Хижина была хорошо натоплена, гости сразу согрелись и разомлели. Фураль пригласил всех к столу, разлил по чашкам свежезаваренный травяной отвар и предложил морковных пирожных.

Тен представил своих товарищей.

Разговор клеился очень быстро, вульф любил поболтать. Он рассказал историю, как он познакомился с вором, с его уст это было дико смешно, от хохота Кир даже подавился напитком, расплескав его большую часть на стол вместе с кусками пирожного. Тен хотел перевести диалог в другое русло, им же нужно узнать про склад, но прощёлкал момент, и своё слово вставила эльфийка.

— Никогда бы не подумала, что вульфы столь гостеприимны. Разве вы не испытываете ненависть ко всем? — осмелилась она спросить.

— Ой, нет, это всё злые слухи. Мы селимся вдали от всех, потому что предпочитаем жить независимо, в тишине, спокойствии и в гармонии с природой. Города и деревни слишком шумные для нас.

— И вы всё время живёте на одном месте и никуда не путешествуете?

— Конечно же нет! Вульфы очень много путешествует. Самое главное наше путешествие в жизни — найти вторую половинку и обзавестись семьёй с кучей детишек. А так, прежде чем выбрать место, где хотелось бы построить дом, нужно немало земель обойти. Я вот обошёл все Северные земли, прежде чем обосноваться тут.

— Мы толпой тоже путешествуем, но не просто так, — всё-таки втиснулся в разговор Тен. Он кратко пересказал всё, что произошло с ним и друзьями после того, как он покинул Фураля.

— Очень интересно вышло! Мы это называем «оборот жизни» — это когда нужно начинать всё с начала, но при этом у тебя есть опыт и знания.

— Фураль, ты же знаешь, где находится тайный склад?

— Конечно, знаю. И подозреваю, что знаю человека, который сообщил обо мне. Этот человек хочет взять всё, что есть на складе, но побороть ледяных троллей сил у него нет. Как и у меня.

— Склад охраняют ледяные тролли?

— Да.

— А где этот склад находится?

— Информация стоит…

— Сколько? — прервала Рами.

— Денег я не возьму, они мне не нужны. Лучше что-нибудь полезное в хозяйстве.

Тен снял с пояса топор из склепа и положил на стол перед Фуралем. Он взял его в руки и покрутил.

— Хороший топор, древний, — вульф был рад такой оплате, хотя топор был мал ему, и казался в руках игрушечным. — Склад находится рядом с деревней Рандорф. Если есть карта, я вам отмечу на ней.

Лана достала карту, Фураль ткнул когтем в место, где стоит склад.

— Как думаешь, на складе есть то, что мы ищем?

— Не знаю. Тот мужик говорил, что внутри несметные богатства. Он пообещал мне половину, но обманул, сказав, что вокруг склада ходят медведи, а не ледяные тролли. С медведями я бы справился в два счёта. А тролли для того, кто не владеет магией, — смертельная опасность.

— Почему же тот человек не смог договориться с кем-то из магов?

— О, это я знаю. Когда я ему всё высказал, он, конечно, был дико зол. Я сказал, чтобы он пошёл в академию, и там развёл какого-нибудь дурачка-студента, на что он ответил: «Это будет стоить слишком дорого».

— А он не говорил, что на складе хранится какая-то вещь, которая в руках мага может быть опасна? — вставила вопрос Лана.

— Хм… Возможно, под слишком дорого он не имел в виду деньги. По крайней мере, они у него были, и я думаю не мало. Я слышал звон монет в его карманах и в сумке.

— А как выглядел этот человек? — теперь уже Рами стало интересно.

— Крепкий такой. Мне показалось, что он неместный. Закутан весь в сто одёжок, так только глазки маленькие торчат.

— Это он! — Тен одновременно с эльфийкой громко удивились.

— Кто? — Кир, пожалуй, уже давно их не слушал, рассматривая рога на стене, попутно уминая очередное пирожное, но сейчас ему стало интересно.

— Мой наниматель, — ответила Рами. — Не знаю его имени… именно он обещал заплатить за Око саламандры. И он знает, что к артефакту нельзя подпускать магов, ведь любой маг может быть Укротителем саламандр.

— Тогда почему он до сих пор не начал на меня охоту? У него есть деньги, может позволить заказать меня. Не думаю, что я стою больше трёхсот тысяч.

Все задумались. Вся картинка складывалась прекрасно, но никто не мог понять мотивы этого загадочного искателя Ока саламандры. Явно он не хотел, чтобы саламандры исчезли. Забрать себе артефакт и шантажировать царя-барона? Или каким-то способом изменить артефакт, чтобы саламандры начали слушаться его, и тогда он с лёгкостью мог бы свергнуть императора и сменить его на троне? Небольшой детали не хватало в этой загадке. Найти её только предстояло.

Фураль уговорил всю компанию остаться до завтрашнего утра. Мужчины остаток дня играли в карты: имперский бридж и лесную забаву, пили шишковую настойку, полезную для духа и сил (вульфы на дух не переносили алкоголь, чем был опечален Кир и так довольны все остальные), закусывали морковным пирожными и общались, пока девушки от скуки прогуливались вокруг дома по лесу.

— Фураль, у тебя есть нюх на женщин? — спросил Тен.

— Что ты имеешь в виду?

— Эти две: Лана и Рами, они могут передать меня? Вонзить нож в спину или типа того?

— О! Я думаю, ты можешь не беспокоиться. Я, конечно, чужих мыслей не читаю, но эти девицы явно тебе зла не желают.

— Они обе что-то скрывают.

— Каждый из нас что-то скрывает. Нет в мире такого дурака, который вываливал бы всем всю правду про себя. Тем более женщины. В них загадок больше, чем звёзд на небе. И разгадать их порой всей жизни не хватит.

— Лана пыталась меня убить. И это была не пустая угроза. Она способна на это…

— Ха-ха! — Фураль рассмеялся. — Она если кого-то убила, то явно случайно.

— Почему ты так думаешь?

— Она глупа, прямо как… Я забыл, как тебя зовут?

— Кирджон, мяу? — уминая очередное пирожное, ответил воин. — Вкусно! — он поднял кружку с напитком вверх, словно говоря тост, и опрокинул в себя пару глотков.

— Почему ты так уверен?

— О-о-о! Я хоть и живу в глуши, но слухи до меня доходят! Особенно с Ровнобурга. Эта дамочка выбила зубы Яннику — придворному магу князя… запамятовал его имя…

— Гельмутный дер Пердень, — вставил Кир.

— Что? Ха-ха! — вульф вновь рассмеялся. — Нет! Его явно не так зовут. Впрочем, это не так важно. Ещё она выбила зубы…

— Можешь не перечислять их всех. Я думаю, тебе вечера не хватит, — сказал Тен.

— Ха-ха! Да, это точно. Эта дамочка как таран: всё сшибает на своём пути.

— Значит, я могу её не бояться?

— Просто не попадайся ей под горячую руку.

— А Рами? Ей можно доверять?

— Дитя тёмного и светлого эльфов — опасная штучка. Но тебя не обидит. Глаза у неё добрые, даже слишком.

— Но сейчас они ушли вдвоём куда-то и шушукаются там! Замышляют что-то совсем недоброе!

— Ха-ха! — вульфу вновь сделалось смешно. — Ты чересчур мнительный. Это же женщины, у них есть всякие женские разговоры. Не всё же обсуждать при мужчинах!

— А я тебе говорил, что они в нас влюбились! — вставил Кирджон.

— Что? А-ха-ха! Твой друг даже глупее, чем я думал! Где это видано, чтобы бесшерстных привлекал мех и уши торчком?!

— Я ему объяснял это, — грустно ответил Тен, — но он не понимает.

— Тогда о каких женских секретах речь? — Кир всё силился разобраться в сложных для него вещах.

— Ты ещё мало пожил, чтобы понять это, — разведя руки в стороны, ответил Фураль.

Кирджона, видимо, такой ответ вполне устроил, и найдя на тарелке последнее пирожное, он жадно схватил его и принялся уплетать.

Парни сидели и обсуждали то да сё, отвлекаясь на карты. Кирджон окончательно доел все пирожные и в кои-то времена не стал допивать настойку — без градуса, как он сказал, ему не вкусно.

Вернулись девушки. Рамина присоединилась к игре в карты, а Лана села у камина, время от времени подбрасывая в него полешки, заставляя огонь выбрасывать снопу ярких искр.

Чуть позже вечером девушки помогли Фуралю приготовить и подать ужин. Хотя от Ланы не было никакого толка, готовить было не её коньком, зато она мастерски мечом могла изрубить мясо на тонкие куски.

Жаренное на камине мясо кролика под соусом из шишек и хвои, томлёная в горшочках картошка с луком и морковью, отвар из сушённой клюквы и брусники — такое смело можно подавать хоть на стол императора.

С ужином было покончено, пора готовиться ко сну. Маленькая хижина вместила всех, правда спать пришлось на полу.

Тен повеселел в компании брата по шерсти и даже на время забыл о всех бедах. Ночью он впервые за долгий мучительный месяц спокойно спал, не прислушиваясь к тишине во мраке и не готовясь бежать навстречу монстрам, прибывшим из-под земли.

Не только вор отдохнул. Ночь прошла тихо и спокойно для всех.

Первые лучики солнечного света проникли в дом, а вся компания по указке Ланы уже собиралась выдвигаться. Фураль не мог оставить гостей без хорошего завтрака. Лишь наевшись досыта и сто раз поблагодарив дружелюбного вульфа, компания наконец выдвинулась в обратный путь в Ровнобург.

Вульф вновь показал обратную дорогу, которая оказалась в разы короче вчерашней. Они сразу вышли на тракт, а по нему быстро вернулись в город.

Было решено потратить вечер на сбор припасов, а утром отправиться в путь. Деревня Рандорф находилась далеко на севере, путь к ней проходил через Визбург. Будь сейчас конец весны, лето или ранняя осень, миновать город не составила б труда, но в глубокую осень путешествовать вне дорог было безумием.

Глава 10. Меняла

«Зима унылая пора,

Темно везде, темно всегда».

— Аделаина дер Коми, сборник «Стишата для самых маленьких».

Вернувшись в Ровнобург, компания разбрелась кто куда. Лана пообещала раздобыть согревающие зелья, чему несказанно был рад Кирджон, пока не понял, что это не алкоголь. Рами взяла на себя найти для парней и себя одежду потеплее — на крайнем севере, где находилась их цель, морозы стояли крепкие. На Кира возлагалась сложная и ответственная миссия — прийти трезвым и не опаздывать. Тену задания не нашлось.

Они условились встретиться следующим утром в таверне «Мох и лишайник».

Тен не знал, куда себя деть. В очередной раз бродить за городскими стенами, наматывая круги в снегу, как-то не хотелось — ему с лихвой хватило приключений по поиску хижины Фураля. Сидеть в комнате таверны и смотреть в стену — тоже удовольствие ниже среднего. Он решил пройтись по городу, вдруг его тревожные мысли развеются.

Вор обошёл часть города с жилыми домами, прошёл мимо рынка, большого количества разных лавок и думал всё же вернуться в таверну, не найдя себе никакого дела на остаток дня, но тут его кто-то окликнул.

— Эй! Ты же Укротитель саламандр, верно?

— Да, — опешив, ответил Тен.

Неизвестный грузный мужчина позвал его в небольшой дом с табличкой кренделя над дверью.

— У нас сегодня праздник пирогов! Как удачно, что я нашёл такого замечательного гостя, как ты!

Тен немного смутился. Не любил он такого внимания к себе, но сейчас, попав в оборот, он уже не мог сбежать.

Внутри домика, а это оказалась небольшая хлебопекарня, стоял огромный стол со стульями, за которым потихоньку собирались люди. Длинная стойка, за которой обычно стоит продавец, и вереница пустых полок на стене, где обычно лежат булки и хлеба, выглядели инородно. Было видно, что это скромное и совершенно небогатое помещение пытались принарядить к празднику: над потолком висели праздничные разноцветные ленты и бумажные булки хлеба, длинный стол был застелен зелёной скатертью, витиеватые рога на стене у входа, которые вряд-ли могли быть в обычной хлебопекарне, стали вешалками для верхней одежды множества гостей.

Приятные ароматы свежеиспечённой выпечки сразу ударили в нос: запахи пряностей, кислых дрожжей, тёплого теста и жирных сливок. У Тена потекли слюнки.

— Хлеб сегодня не продаём! — крупная женщина с выдающимися чертами громко крикнула в сторону Тена.

— Авдотта, это не покупатель, это почётный гость — Укротитель саламандр!

Женщина шокировано взмахнула рукавами длинного платья, подхватила Тена под руки и усадила в центр стола. Люди рядом стали перешёптываться, но то были не злые шикания, а добрые слова в его адрес, которые вор, к сожалению, не мог расслышать полностью.

Общая суматоха закончилась. Все расселись за столом и умолкли. Стоять остались только Авдотта и тот неизвестный мужчина, позвавший фелина. Как оказалось, мужчина по имени Алес — владелец хлебопекарни и ведущий сегодняшнего праздника, а Авдотта — его жена.

— Объявляю начало ежегодного праздника пирога! — после слов Алеса все дружно похлопали. — Сегодня мы вновь определим самое вкусное изделие. Победитель получит мешок муки и горшок мёда, — все вновь кратко поаплодировал.

Тен никогда не был на таких мероприятиях. Он просто повторял за другими, чтобы не выбиваться.

— Сегодня на наш праздник пришёл почётный гость — Укротитель саламандр!

Тена ткнул в колено сосед, показывая, что он должен встать. Вор поднялся с места и помахал всем присутствующим, они ответили громкими хлопками.

Тен сел. Дальше ведущий праздника Алес представлял других. Среди большой толпы людей: почти двадцати человек, было немало влиятельных и важных людей: глава городской стражи, главный повар при дворце князя, фермер, производящий больше всех муки в округе, прошлогодний победитель, испекший сладкий пирог с черникой, брусникой и творогом, жена лекаря и многие другие, чьи регалии, имена и титулы вор не способен был запомнить. Все эти люди на празднике оказались членами жюри, именно они будут выбирать победителя. Тен чувствовал себя не в своей тарелке, никто из присутствующих не знал, что вор не имеет права удостаиваться такой чести: он пока Северные земли не спас да и честные на руку никогда не был.

Начался конкурс. Алес представил первого участника. Авдотта помогла разрезать круглый пирог на кусочки, положив каждому члену жюри на отдельную тарелочку, пока участник рассказывал, что он приготовил и с чем.

Пирог с капустой — даже Тену, совершенно не обладающим изысканным вкусом к еде, это показалось слишком простым. На очереди был пирог с малиной, потом с творогом, кислой редькой, картошкой и грибами, пустой пирог, или, как сказал участник, со свежим воздухом, пирог со вкусом пирога, пирог мясной, куриный, с сыром, с яйцом, с ягодами всех цветов… Тен объелся, его уже мутило только одного слова «пирог».

Пришло время выбирать победителя. Люди спорили, кто же испёк вкуснее. Вор вообще ничего не хотел решать, он здесь оказался совершенно случайно. Он хотел было проголосовать за того, у кого будет больше голосов, но одинаковое количество голосов было аж у четверых участников. На Тена вновь обрушилась лавина ответственности — его голос будет решающим.

Кто же победит в этой пироговой битве?

Пирог с рыбой — вот кто должен победить. Но таких не было, где ж взяться рыбе, когда Ровнобург стоит посреди полей и леса?

Тен не хотел никого обидеть и даже предложил поделить приз на четверых, но так делать, как оказалось, нельзя. В состязании, прямо как в битве, всегда должен быть победитель.

Вор никак не мог решить, кому отдать голос. Ожидание затянулось, он видел, как нервничают участники, как волнуются члены жюри, а сосед по столу уже давно стучит рукой не по своему колену, а по коленке Тена.

— Мне понравился пирог, — вор судорожно выдохнул, — ржаной с медвежатиной и брусникой! Я отдаю голос ему.

— Ура! Я победил! — участник запрыгал от радости и принял обнимать всех подряд. Все оживились. Ведущий Алес подбадривал и благодарил проигравших, члены жюри жали друг другу руки. Авдотта вынесла приз — мешок муки оказался всего с ведро размером, а банка мёда — не больше пивной кружки. Скромный подарок за такой вкусный пирог. А ведь такое изделие с лёгкостью можно ставить на праздничный стол в любом замке.

Праздник подходил к концу. Все поздравляли победителя, кто-то втихаря доедал остатки пирогов, кто-то уже засобирался домой. Тен решил не задерживаться, к тому же сейчас его персона отошла на третий план, он может с лёгкостью смыться.

Под шумок пока все были отвлечены, Тен проскользнул к выходу и сбежал, прямиком направившись в таверну «Мох и лишайник».

Вор в пути вспоминал прекрасный вкус пирога. Пусть он так сбежал, может даже некрасиво, но оставаться там далее он не желал. Ему было стеснительно при таком внимании к нему, а выбор победителя дался ему с большим трудом. Но вкус пирога он запомнит надолго: очень тонкое и слегка сухое ржаное тесто, в котором спряталась ароматная начинка из жёсткой, но сочной, медвежатины, залитой соусом из томлёной со сливочным маслом брусники. Тен не отказался от такого пирога хотя бы раз в пару дней — слишком вкусно, но наверняка слишком дорого.

Тен зашёл в «Мох и лишайник», хозяин таверны Йортифилиус сразу предложил ужин, но Тен уже не мог смотреть на еду. Он чересчур объелся, казалось, он никогда в жизни столько не ел. Всё бывает в первый раз. И такой первый раз ему очень понравился.

Вор зашёл в свою комнату, разделся и плюхнулся на кровать. Живот издавал довольное бульканье и урчание.

Ночью Тен не смог уснуть, и проблема была отнюдь не в переедании. Какая-то часть его, и точно не совесть, мешалась мыслями: «А если на город нападут саламандры, когда меня здесь не будет? Что будет со всеми этими людьми?». Вор думал предложить своим товарищам самим добраться до тайного склада и раздобыть артефакт, пока он сторожит город, но в этом плане возникали другие вопросы: «Саламандры могут напасть на его друзей. Что тогда?»

Его мучительные мысли прекратились лишь тогда, когда в дверь постучали. Он было хотел ответить, но дверь грохнула, вылетев с петель, упала на пол.

— Перестаралась маленько, — Рами обратилась Лане, которая только что высадила дверь.

Воительница швырнула в Тена мешок. «Что-то мне это напоминает», — подумал фелин, вспоминая первые дни в Ровнобурге.

Девушки вышли из комнаты, позволяя вору одеться и собраться. Он не стал мешкать, оделся, мельком рассмотрел новую толстую шубу с капюшоном, и поспешил вниз, где его уже ждали.

Лана и Рами молча уплетали завтрак. Ещё две тарелки с яством сиротливо остывали на столе. Тен присоединился к ним.

— Ты обычно чёрный, но сегодня что-то темнее обычного, — уставилась на вора Рамина.

— Это всё мысли. Не могу избавиться от них.

— Если этот олух, — сказала Лана явно имея ввиду опаздывающего Кирджона, — притащит с собой что-то крепче воды, то ты сразу от всех мыслей избавишься.

Они уже закончили с трапезой и успели перераспределить между собой поклажу, а Кира всё не было. Рами уже успела предложить отправиться без него, но Тен никуда бы не пошёл без брата по шерсти. Он всё ещё не доверял Лане, не очень-то доверял Рами, и боялся их настоящих мотивов, которые ему были неизвестны.

Вдруг дверь в таверну отворилась, вместе с ветром и снежинками внутрь залетел Кир. Он сразу увидел своих товарищей, скучающе сидящих за столом, и плюхнулся на свободный стул, сразу схватил ложку и принялся есть совсем остывшее блюдо.

— Я же просила не опаздывать! — рявкнула Лана.

— Извините! Была проблема!

— Выкладывай, если это действительно что-то серьёзное, то так уж и быть, простим тебя.

— Салем воскрес!

Никто ничего не понял, лишь Тен беспокойно зашевелил ушами, ответив: «Он же не умирал».

— Ой, да, начал с конца я опять. Мы утром проснулись, весь караван, все, стали ходить, одеваться, а Салем лежит и не встаёт. Малика подошла к нему, а он не дышит. Такая паника началась! Она за лекарем убежала, остальные давай его по щекам бить, воду на нос лить, за уши дёргать, а он лежит! Я подошёл, дёрнул его за хвост, он как чихнёт, глаза открыл, ничего не понимает, почему все носятся. Салем воскрес!

— А остальное время ты что делал?

— Работу работал. Я же охранник каравана. Охранял всех.

— От кого?

— От Салема. Мы подумали, что он стал неупокоённым или этим, как его, злым духом. Только когда лекарь сказал, что он живой, то я смог покинуть караван.

— Салем — это кто? — спросила Рами, которая выслушала всю историю с вытаращенными от удивления глазами.

— Их главный, — вмешавшись, ответил Тен.

Лана ничего больше не стала говорить. Она мало что поняла из этой странной ситуации, но злиться на Кира не стала. Воин быстро доел и был готов выдвигаться в путь вместе со всеми.

Они вышли за городские ворота. Вчерашние сугробы никуда не делись, путь их впереди ожидал сложный. С начала день до Визбурга, потом дорога до Рандорфа.

В этот раз как бы Лана не хотела ехать в удобном экипаже, их просто не было. Пришлось отправиться в столицу Северных земель в закрытой грузовой повозке, где помимо них ещё ехали десяток куриц в клетках и три поросёнка, которые носились туда-сюда, грозясь испачкать всех результатом своих естественных нужд. Благо от пола до потолка телеги было много места, можно стоять в полный рост. Всю дорогу брюнетка скидывала с себе поросят, а видя это остальные улюлюкали. Тен в какой-то момент предложил всем игру: нужно поставить клетки с курицами друг на друга, каждый берёт по одной. Кто уронит клетку или башня развалится, тот выполняет наказание.

Они весело провели время. Тен получил пару щелбанов и три раза кукарекал, Кир целовал сапоги Рами, а Лане досталось несколько оплеух от эльфийки.

Несколько раз им приходилось выходить на улицу и вытаскивать застрявшую в снеге телегу.

К ночи они подъехали к Визбургу.

Быстро пробравшись в город, минуя громко храпящую охрану, они дошли до того самого загадочного пустующего дома, в котором ночевали в прошлый раз. Рамина засыпала Лану сотней вопросов по поводу чей это дом, почему они ночуют здесь, а не в таверне, что брюнетка не выдержала и заперла её на всю ночь в отдельной спальне. Вот только она не учла, что Рами девушка не из простых, она с лёгкостью открыла замок, при этом уходить из спальни она никуда не собиралась.

Утром они плотно позавтракали. Горячая каша на молоке и травяной напиток уже были на столе у камина, когда проснулись фелины и эльфийка. К их пробуждению не только была готова еда, Лана уже была во всеоружии, готовая выдвинуться прямо сейчас.

Закончив завтракать, они собрались, одевшись потеплее, и покинули Визбург через северные ворота. Там они наняли извозчика с неудобной каретой, в которую едва поместились вчетвером, и двойкой лошадей, и направились до «Остывшего постоя» — последнего места, куда они могли добраться с чужой помощью. Дальше начинались заснеженные поля, пройти по которым не сможет ни одна телега.

Дорога была скучна и уныла. На улице крупой падал снег, одевая ели и сосны в белые наряды. Лана уткнулась в какую-то книгу, на обложке в этот раз не было названия, Рами по началу не могла усидеть на месте, она всё пыталась выудить хоть пару слов из воительницы, но та игнорировала, тогда эльфийке пришлось смириться и присоединиться к фелинам, играющим в карты и пьющими очередную бормотуху, которую успел раздобыть Кирджон за то короткое время, что они провели в Визбурге. Как это ему удалось — было загадкой даже для умелого воришки.

Когда солнце, скрывающееся за снеговыми тучами, заползло за горизонт, компания прибыла к «Остывшему постою».

Место было не многолюдным. После суматохи Самхафена, где время текло с бешеной скоростью, здесь время словно остановилось, замёрзло, навеки оставшись в прошлом. В таверне было лишь пару человек: хозяин, стоящий за стойкой бара, и один подозрительный тип, сидящий в тёмном углу. Мутные личности — это последнее, с чем хотела сейчас столкнуться компания. У всех закрались подозрения, за ними могли начать охоту ради получения артефакта.

— Нам бы поесть и поспать, — Тен обратился к человеку за стойкой.

— Давненько я не видел сумасшедших в наших краях, — седой мужчина рассмеялся в усы. — Дарук, согрей супа на четверых, — после этих слов подозрительный тип встал и прошёл видимо в сторону кухни.

Они так скоро начнут бояться собственных теней и даже в них видеть своего врага.

Хозяин «Остывшего постоя» не взял ни монеты. Он вдоволь наслушался рассказов о Имперской столице — прекрасной жемчужине Партэ, коих у Тена был миллион, что их хватило бы на месяц проживания здесь. Всё-таки пора была отходить ко сну. Лана предложила спать по очереди, так убийцы не прирежут их во сне, но никто даже не думал её слушать. В этом месте не было никого, кроме работника таверны и хозяина, а небольшая деревенька рядом не потерпела б в себе чужаков, настолько она была мала и сплочённа.

Утро наступило, но в этот раз кроме Тена, который вновь не смог сомкнуть глаз, не выспалась Лана. Предчувствие опытного телохранителя говорило ей об опасности, но не говорило, где и когда стоит её поджидать. Уставшие от бессонной ночи, они не могли оставаться здесь дольше. Быстро перекусив чёрствым хлебом и непонятной горячей жижей, компания пешком направилась в сторону деревни Рандорф.

Мороз и солнце, холод и лёд. Снег искрился и хрустел под ногами. Лёгкий ветер не предвещал метель. Более удачной зимней погоды нельзя было ожидать.

Компания шла по заснеженной дороге среди пустынных мест. Вокруг ни души, лишь редкая ворона появится на небе чёрным пятном.

Леса не было, попадались редкие кусты, как колючки на ёжике торчащие из снега, да пару елей, опустивших свои ветви под тяжёлым снегом. Вокруг всё бело, только стоящие вдали горы отливали лёгкой синевой.

Они шли цепочкой друг за другом. Снег становился всё глубже, идти становилось всё тяжелее. Вдруг резко поднялся ветер и налетели серые тучи. С неба повалили белые хлопья, ветер поднялся, началась настоящая метель.

Горы, стоявшие вдалеке, скрылись за снежной пеленой. Небо, земля — всё смешалось в единую снежную бурю серо-белого цвета. Острые снежинки обжигали, оставляя на лице своё морозное дыхание.

Мощные потоки воздуха крутили хороводы снежинок, выли в небе, заглушая любой крик. Свист ветра не давал расслышать товарищей, пелена снега, била по глазам, закрывая обзор.

В начале шла Лана, как самая сильная, прикрывшись щитом от злого ветра, она протаптывала дорогу, за ней выстроились Тен, Рамина и Кирджон.

Они шли по цепочке. Тен чувствовал, как его хвост крепко сжали, до боли, но он понимал, это единственное, что помогает идущей за ним девушке не сгинуть в метели. Сам фелин одной рукой держался за ножны с мечом Ланы, второй прикрывал лицо от жёстких снежинок.

Погода становилась всё хуже и хуже. За шумом ветра и свистом кружащихся в бешенном танце мороза снежинок, они не слышали друг друга. Снег повалили стеной, чёрные очертания впереди идущего смутно проглядывали сквозь снеговую завесу.

Наметало. Где была дорога стало неизвестным, они то утопали по колено, то пробирались вплавь, опускаясь в снег по пояс.

Тен замёрз, даже несмотря на новую тёплую шубу, надетую поверх старой. Зубы стучали, хвост превратился в сосульку, из носа уже не текло, под ним просто был кусок льда.

Сейчас бы отпить согревающего зелья, но копаться в поклаже в такую погоду было безумием.

В метели показались очертания деревянных домов. Тен обогнал Лану и вломился в первый из домов, все последовали за ним.

— Это Рандорф? — как мог громко, спросил Тен. В доме за обеденным столом сидел мужчина. Поперхнувшись супом, он лишь смог ответить глухое «нет».

— А что это?

— Эйндорф. Рандорф на западе.

— А где запад? — мужчина указал рукой в сторону одной из стен. — Зимой да в хорошую погоду идти всего четверть дня.

Тен развернулся в сторону своих друзей.

— Идём обратно на улицу… А ты кто такой?

Лана и Рами с удивлением уставились на чужака. Судя по вытаращенным глазам, мужчина в массивной шубе и мохнатой шапке сам не ожидал оказаться здесь.

— Я… — он заикнулся. — Я шёл с друзьями в Эйндорф.

— Ты за нами что ли пошёл, а Кирджон за ними?

— Я не знаю.

— Надо найти Кира. Идём в соседнюю деревню.

Тен показался в рюкзаке, нашёл зелье и подкрепился им. Тело сразу охватила приятная волна тепла, даже намертво замёрзший хвост вновь ожил, стряхнув с себя иней. Лана и Рами последовали его примеру, а неизвестный, выудив какую-то бумажку из недр своих карманов, прочёл её, возникла слабая магическая вспышка, он заметно повеселел, и спрятал чудную бумажку обратно.

Они вышли на улицу. Погода не щадила. Пришлось вновь пробираться сквозь снег и бурю, но выбора не было. Им нужно найти Кира!

Начинало темнеть, ветер усилился ещё больше, погода стала ещё хуже, хотя казалось, что хуже уже некуда. Снежинки острыми краями царапали лицо, сугробы становились всё глубже. Тен услышал резкий и высокий свист, как будто в ухо залетел огромный комар, а потом в него что-то врезалось, и он упал. Поднявшись на ноги, он еле нащупал Лану, которая тоже лежала в сугробе.

— Что это было? — на ухо крикнул вор воительнице, на что та молча помахала руками, как крыльями.

Тен окликнул остальных, но шум ветра проглотил его слова. Он не решался сдвинуться с места, крепко схватив Лану, надёжно стоящую на ногах, словно она была куском скалы или многотонный булыжником, а не девушкой. Из снежной пелены вылезло лицо Рами, а потом и вся она, держащую за руку неизвестного. Собравшись вместе, они вновь продолжили свой путь, идя по цепочке, хватаясь друг за друга.

В сером полумраке меж снега появился слабый огонёк. Из последних сил они пошли на него.

Это было окошко. Тен нащупал дверь, вломился в неё и завёл за собой троих компаньонов.

— Это деревня Рандорф? — стряхивая с себя снег, хрипло спросил вор.

— Брат! — что-то большое, тёплое и с запахом забродившей клюквы налетело на Тена. — Вы меня не бросили!

— Кир, тебя разве бросишь, — стучащими от холода зубами, процедила Лана.

В избушке кроме потерявшегося Кирджона оказались трое мужчин-путешественников, с которыми он спутал своих друзей. Обе компании воссоединились.

Хозяйка дома, молодая вдова, угостила всех ужином и разместила у себя до утра. Ей льстило внимание четырёх мужчин и одного кота, который был готов на всё ради ещё одного глотка ценнейшего напитка.

Горе-путешественники — четвёрка не очень отважных искателей приключений: Дорх, Хартвиг, Грофрид и Максварт, который заблудился в снежной буре, выбрали самое отвратительное время для своих исследований. Мужчины хотели добраться до большой горы, в которой по слухам хранятся несметные богатства. Компании Тена, в свою очередь, пришлось соврать, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. По легенде они тоже искали сокровища. Такого глупого ответа всем хватило, даже дополнительных вопросов никто не задал.

Утром обе компании выдвинулись. Четверо мужчин-приключенцев отправились в Эйндорф, а Тен с друзьями на поиски склада.

Погода была прекрасная. Голубое небо с парой пушистых облачков и ледяное солнце. Холод отвратительный.

Вчерашняя метель занесла все дороги и тропы, они шли, ориентируясь по солнцу. Других знаков кроме скрывающейся позади них деревни и далёких горных пиков не было.

Хорошо, что они запаслись согревающими я зельями. Каждый время от времени отпевал понемногу, иначе можно было запросто превратиться в ледяную статую и остаться навсегда в этих суровых краях. А это ведь даже не зима!

Посреди бескрайних льдов и снегов показалась тёмная точка, которая всё больше увеличивалась, когда компания подходила к ней.

У точки появились очертания. Занесённый снегом небольшой домик из почерневших брёвен охраняли трое ледяных троллей. Исполины были выше крыши постройки, их рост был как у троих рослых мужчин, если их поставить на плечи друг другу.

Тролли шагали по кругу, протаптывая тропку. Их голубые ледяные тела искрились на солнце, злобные глаза постоянно озирались по сторонам в поисках жертвы.

Компания застыла вдали от них.

— Что будем делать? — полушёпотом спросил Тен.

— Нам их не убить, — ответила Лана.

— Надо было взять с собой Подшёрстка, — высказал здравую мысль Кир.

— А потом делить деньги на пятерых? — недовольно пробурчала Лана.

— Один миллион — счастливое число. Надо было пятого брать, — ответил Кирджон.

— Миллион меньше, чем больше.

— Хватит пререкаться! — осадил их Тен. — Что делать будем?

— Мы втроём отвлечём их, а ты проберёшься внутрь, — решила за всех Лана, даже не позволив обдумать план.

— Нужно сложить вещи куда-нибудь, — добавила Рамина.

Они приметили груду больших камней. В её расщелине они спрятали все свои вещи, оставив у себя только оружие и зелья.

Компания спокойно пошла в сторону склада. В какой-то момент тролли заметили их и повернулись, уставив свой холодный взгляд. Лана скомандовала врассыпную и кинулась в сторону, прикрываясь щитом. Кир и Рами, не растерявшись, отпрянули в другую сторону, а Тен плюхнулся в глубокий сугроб, переждав время, пока тролли погонятся за его друзьями и отойдут от склада.

Тролли разбежались. Каждый гнался за каждым.

Вор вылез из сугроба, быстро отряхнулся, отпил согревающего зелья и стрелой побежал к складу. Ни друзей, ни троллей рядом не было.

Он прыгнул в траншею, которая была той самой тропинкой, протоптанной троллями. По ней он дошёл до входа.

Дверь была закрыта на амбарный замок. Немного поковыряв в нём кинжалом, замок поддался ему.

Тен зашёл внутрь, предусмотрительно закрыв дверь. Внутри было темно. Всё помещение было завалено мешками и ящиками, одни были как пух, другие казались неподъемными.

Вор принялся переворачивать всё вокруг. В стороны летели щепки, содержимое ящиков и мешков. Тут было много всего, некоторые вещи даже неизвестно для чего были созданы и что делали. Оружие, украшения, вазы, книги, свитки, картины, какие-то железяки, камни… Тен только примерно представлял, что искал, но никак не мог найти.

Снаружи послышался грохот, скрежет металла и вой.

— Во имя Креата, давай быстрее! — Кир, задыхаясь, проорал. Опять скрежет, вой, но звук уже удалялся.

Тен всё копал и копал, переворачивал ящики, выбивал им крышки, рвал мешки.

В одном из мешков он нашёл кучу ткани, сразу отшвырнул его ближе к выходу. Он не мог позволить себе уйти отсюда без добычи. Око саламандры за добычу он не считал, это была цель.

Очередной ящик, очередная неудача. На улице вновь послышался шум. «Давай быстрее!», — проорал Кир, добавив пару крепких ругательств.

Тен уже отчаялся, но наконец в одном из мешков он нащупал камень, подходящий под описание. Он взял его в руки, камень засветился белым светом, на нём появился светящийся причудливый узор и рисунок глаза с вертикальным зрачком.

Вор, положив камень в карман и схватив мешок с непонятной тканью, вылетел со склада, попутно крикнув всем, что он нашёл Око, не забыв при этом предусмотрительно закрыть вход в склад.

Он побежал в сторону камней, где они оставили вещи. За ним побежал Кир, на хвосте у которого был тролль.

Когда они почти добежали до камней, тролль застыл на месте, а потом развернулся и пошёл в сторону склада.

Через пару минут к ним подбежали Лана и Рамм. Их тролли также остановились на полпути и вернулись к складу.

— Это такая магия, — задыхаясь, сказала Лана. — Они не могут далеко уйти от места.

— Нашёл же? — спросила Рами, пытаясь отдышаться.

Тен вытащил из кармана камень. Он продолжал светиться.

— Дай, — скомандовала Лана. В её руках камень сразу же перестал излучать свет. — Похоже это оно, — без интереса она вернула камень обратно. Тер спешно спрятал его в карман. — А там что? — она ткнула пальцем в мешок.

— Не знаю, — пожал плечами Тен и принялся вытаскивать ткань из мешка. То, что он принял за куски ткани, оказались платьями. Два хороших вечерних платья: одно изумрудное, другое красное.

— Ха-хах, нам теперь отдашь, — посмеялась Рами.

Тен заметно расстроился. Вряд-ли эти наряды были какими-то магическими, так что продать их можно разве что за пару монет. Тен запихнул их обратно в мешок.

Они взяли свои вещи и направились обратно в деревню.

Погода была морозная, но никакого намёка на метель. Они рискнули, осмелившись не останавливаться в деревне, а сразу дойти до «Остывший постой». И у них получилось. Вечером, когда солнце уже спешило спрятаться за горизонт, они уже сидели в тепле у камина и праздновали свою маленькую победу. Впереди осталось самое сложное — избавить Северные земли от саламандр, и никто из них не имел ни малейшего представления о том, как это сделать.

Ночь выдалась спокойная. От усталости вся компания быстро забылась сном.

Утром они умудрились проспать, и даже Лана, встающая до рассвета, еле встала с кровати в разгар солнечного дня. Они позавтракали, также денег и не спеша, словно за ночь никто из них не успел отдохнуть.

В этот раз хозяин таверны всё же взял с них деньги, впереди его ждала долгая зима, в эти далёкие края вряд-ли кто-то приедет, и весь сезон «Остывший постой» будет стоять без постояльцев.

Им повезло, они нашли крытую телегу с извозчиком, который за звонкую монету согласился довезти его до Визбурга.

Ночью был сильный ветер, снег с дороги смело и телега практически не проваливалась. У всех было хорошее настроение, добраться из холода в относительно тёплую столицу Северных земель хотелось как можно скорее, только Лана была напряжена. Вскоре Тен заразился от неё беспокойством.

К вечеру они должны были приехать в Визбург, если бы не, но.

Дорога спускалась вниз, по краям её стоял лес, ощетинившийся острыми иглами вековых елей. Телега встала, извозчик крикнул с козел: «Все на выход!»

Компания вышла, все посмотрели вперёд. Путь преграждали десятки поваленных деревьев.

Первая мысль, что это разбойничья засада, но даже когда телега с друзьями остановилась, никто не выскочил на них. Северные земли не тот край, где грабят прямо посреди белого дня, такие вещи случаются здесь крайне редко.

— Дороги нет, — произнёс мужчина, сидящий на козлах. — Мы можем вернуться обратно, либо собирайтесь на своих двоих.

— Мы не можем вернуться, — ответил Тен. — Дойдём пешком.

— Как знаете, — извозчик помог компании выгрузить вещи из телеги, развернул телегу и припустил в далёкий и холодный край.

Кир решил погеройствовать. Он, перелезая через упавшие деревья, пошёл по дороге, точнее, пополз. Его не было довольно долго, и вот его мохнатая голова вновь появилась среди таких же мохнатых елей. Но вернулся он не один.

Кирджона вели. Справа от него шёл арбалетчик, державший воина на прицеле, слева — не менее опасный тип, обнаживший меч.

Они подошли ближе, между компанией Тена, пленённым Киром и врагами было расстояние в три шага. Врагов стало больше, подошло ещё три человека. Все злодеи были облачены в латные доспехи, одетые поверх тёплых стёганных одежд. Два арбалетчика и три мечника — перевес сил был на их стороне.

Всеобщее молчание нарушил человек, пришедший последним. Шестой не был воином. Крепкий мужчина, одетый в несколько шуб, подошёл к ним и скинул капюшон. Его маленькие глаза сверлили Тена.

— Вот мы и встретились, — начал мужчина. — Рамина, как не хорошо ты поступила. Предала меня!

— Я тебя не предавала, мне просто нужны деньги. Кто больше платит, на того работаю.

— Я разочарован, — холодно ответил неизвестный. — Вы сейчас не в самом выгодном положении. Мои люди могут запросто расправиться с вами, поэтому я предлагаю сделку: вы отдаёте мне Око саламандры, а я всех вас отпускаю живыми и здоровыми.

— Зачем тебе Око? — Тен был напряжён и зол, но старался сдержаться. Одно неловкое слово или движение, и второй арбалетчик влепит ему болт между глаз.

— Это забавная история. Я — Вут дер Эви, наследник одной из семей, создавших Око саламандры и избавивших Северные земли от нашествия этих чудовищ! Я — Укротитель саламандр!

— Ты? — Тен вскипел. — Ты… Ты решил подождать, когда тебе принесут артефакт, а потом просто взять его в руки и изгнать саламандр?

— Смеешь тыкать мне? — он недовольно фыркнул. — Я не какой-то там простолюдин. Мне незачем таскаться по всему миру в поисках маленького камушка. Ты мне его принёс. Я знаю, что ты тоже Укротитель саламандр, но ты не можешь им быть. Ты — безродный!

— Сколько людей пострадало от саламандр. Ты мог им помочь. Мог убить парочку тварей, но вместо этого сидел в Партэ!

— Я аристократ из богатейшего рода дер Эви. Буду я ещё пачкать руки в каких-то бессмысленных сражениях!

— И зачем же тебе понадобилось Око? Ради денег?

— Я достаточно богат и без всяких подачек от местных корольков. Мне нужна власть. Это ты, дурак безродный, играешь в благородство, скрывая жадность. Я ничего не скрываю. С артефактом я могу крутить местными, как хочу. Захочу, получу любой титул и надел взамен изгнания саламандр. Захочу, так вообще стану бароном.

— Тварь ты! — шипя бросил Тен. — Палец о палец не ударил, вылез из каких-то кустов и хочешь теперь всё получить.

Вут ничего не сказал в ответ. В воздухе витало напряжение. Лана была готова к бою, выставив перед собой щит, она нервно перебирала эфес меча, покоящегося в ножнах. Рамина встала в стойку, положив ладонь на рукоять клинка. Тен засунул руку в карман, с силой сжав Око. Он метко метал каштаны и надеялся, что не промахнётся по лбу этого выскочки Вута.

— Я вижу, по-хорошему вы не хотите. Вы же понимаете, что мои люди просто убьют вас?! Последний раз говорю, отдайте Око, и будете отпущены.

— Те-ен, я ещё жить хочу, — промяукал Кирджон.

— Заткнись, — стоявший рядом с ним мечник пнул его под хвост.

Ситуация была сложная. Пятеро вооружённых воинов против четверых, или точнее сказать, троих, так как Тен был далёк от искусства сражений и мог разве что пару раз увернуться и улизнуть. Чего не скажешь о Кире, воина прихлопнут первым, достаточно спустить крючок арбалета, и он тут же будет мёртв.

Тен напрягся, он то смотрел на Лану, готовую сорваться и всадить свой меч в чьё-нибудь горло, то на Кира, глазами умоляющего его спасти, то на Вута, самодовольно расхаживая два-три шага рядом со своими людьми.

Вор понаблюдал за ним, этот аристократишка не владел магией. За это можно было зацепиться.

— Вут дер Эви, ты же не маг, да? — поддел его Тен.

— Я из величайшего и сильнейшего магического рода, семьи, создавшей Око…

— Но не маг, — перебил его вор.

Мужчина разозлился. Его маленькие глаза напряжённо забегали.

— Ты тоже не маг.

— Меня это совершенно не беспокоит, в отличии от тебя.

Тен тянул время. Вдруг кто-то из его товарищей успеет придумать какой-нибудь план. Он глянул на Рами и Лану, у первой на лице было написано слово «паника», вторая за маской спокойствия сдерживала гнев.

— Убейте их, — скомандовал аристократ. Идея вора не прошла проверки.

Лана мгновенно достигла арбалетчика, целившегося в Кира, и толкнула его щитом. Мечник, стоявший рядом, завязал бой с фелином, не так давно плачущий и мяукающий, как маленький котёнок, он превратился в настоящего хищника, размахивающего двуручником.

Тен увернулся от летящих в него болтов, и спрятался за дерево. Рами сцепилась с ещё одним мечником.

Вор не мог ничего сделать. Он хотел швырнуть Око в лоб Вута, но он спрятался за спины воинов, к тому же швырять столь ценный артефакт было изначально глупой затеей. Тен только мог надеяться на своих друзей и молиться богам. Вор почувствовал, насколько сейчас он беспомощный и бесполезный.

«Дурацкие саламандры», — в сердцах подумал он, добавив пару ругательств.

Вдруг земля зашевелилась, заходила ходуном. Тен выглянул из своего укрытия, лязг металла и свит оружия замолкли. Все в лёгкой панике озирались по сторонам. Послышался треск дерева, огромная сосна упала, подминая под себя Кира.

Кто-то из девушек взвизгнул. Комья земли повалили с неба, лес словно ожил, начал швыряться шишками, мёртвыми ветвями и белками.

Все бросились врассыпную.

Внезапно Тен подлетел вверх, что-то из-под земли вытолкнуло его в воздух. Он взмыл высоко в высь, даже выше деревьев. Отсюда ему стал виден Визбург, но наслаждаться красотами столицы Северных земель было не время. Падая, он зацепился за одно почти рухнувшее дерево и с него перепрыгнул на крепко стоящее.

Сидя почти на самом верху, он видел всё, что происходило на земле.

Он успел заметить Лану, которая прикрыла голову щитом, словно гриб укрылся шляпкой. На неё с грохотом падали камни, куски грязи и ветки деревьев, но воительница стояла как вкопанная.

Вскоре Тен увидел причину происходящего. Землистого цвета саламандра вырывала деревья с корнем, мгновенно погружалась под землю и высовывались вновь, создавая дождь из грязи и камней. Немного поодаль, прямо по дороге, орудовала вторая саламандра. Обе были огромны, размером с двух, а то и трёх, этажный дом.

Люди Вута разбежались, бросив своего нанимателя. Вор видел, как аристократ мечется меж двух огней — двух саламандр. Монстр в очередной раз нырнул в землю и выскочил, повалив пару деревьев, одного из которых с грохотом свалилось на аристократишку, укрыв его пушистыми ветвями.

Саламандры бесчинствовали, уничтожая лес. Ель, на которой сидел Тен, опасно накренилась, сбрасывая на землю десятки шишек. Фелин ловко перепрыгнул на соседнее дерево, зацепившись за него и свою жизнь.

Это долго продолжаться не может. Саламандр нужно остановить!

Тен нащупал в кармане Око саламандры и крепко сжал в кулаке.

— Давай работай, — запричитал он. Око по-прежнему светилось белым светом. — Изыди саламандра! Сдохни тварь! Уничтожься! — он выкрикивал всё, что приходило ему в голову, но ничего не происходило. Монстры не реагировали, вскапывая землю и швыряясь камнями.

Им завладел самый настоящий страх: не за свою жизнь, а за жизнь друзей. Тен даже вспомнил заклинание огненного шара, которое давным-давно вычитал в книге, но это не возымело эффекта. Он пробубнил краткую молитву богу Махогу, покровителю магов, и главному богу Креату, но всё было бесполезно.

— Дурацкие саламандры! — изо всех сил прокричал он. Ноль эффекта. Чудовища даже не посмотрели в его сторону.

В панике он не нашёл ничего лучше, чем швырнуть камень в ближайшую к нему саламандру. Землистый монстр стоял прямо под ним и готовился нырнуть под землю, но не успел. Выпущенное Теном Око саламандры только дотронулось до чешуи, как сразу произошла ослепляющая вспышка. Всё пространство заполонил яркий белый свет. Это не было огнём, свет не обжигал, не делал больно.

Тена ослепило. Всё вокруг впало в полнейшую тишину, сменившуюся на обычные звуки леса: лёгкий ветер, шумно качающий ветви деревьев, крики птиц и странный звук, похожий на громкое мяукание, которое заглушало тихий шёпот молитвы.

Зрение вновь вернулось к нему. Глаза сильно болели, словно в них насыпали песка, затем промыли спиртом с солью, а затем вновь насыпали песок вместе со стеклянными осколками.

Вор еле-еле открыл глаза, из которых рекой текли неконтролируемые слёзы. Внизу под ним всё превратилось в хаос. Деревья вокруг были повалены, земля перекопана, из друзей видна была только Лана, которая всё также стояла подобно стальному грибу, тихо восхваляющему бога Креата и просящий о милости и прощении.

Тен практически на ощупь спустился с дерева и подошёл к Лане, не переставая тереть свербящие глаза.

— Ты как?

Она опустила щит в сторону.

— Ты убил эту тварь?

— Вроде бы. Ты не видела яркий свет?

— Нет. Я закрыла глаза. — Она встала с колен и убрала щит за спину.

В стороне вновь послышалось мяукание.

— Кир? — Тен, забыв о проблемах со зрением, побежал искать друга. Прыгая от дерева к дереву, раскидывая ветки в разные стороны, он нашёл его.

Кирджон лежал на животе, его ноги придавило толстой веткой. Тен с Ланой схватили ветку и потянули вверх, но вес оказался слишком большим. Тогда Лана принялась рубить ветку мечом, а Тен пошёл искать Рамину.

Он не уходил далеко, звал её, но ответа не было. Лана уже разрубила ветку, вдвоём они потянули её вверх, и Кир смог высвободиться из плена.

Фелин выполз и сел. Правая его нога была нехарактерно искривлена в двух местах — очевидно это перелом. Он не мог встать и лишь жалобно мяукал.

— Может, прибить его, чтобы не мучался? — холодно спросила Лана.

— Ты с ума сошла? У него всего лишь сломана нога!

Тен убедившись, что Лана не собирается никого убивать, направился на поиски Рами. Он искал под упавшими деревьями, в огромной яме, которая осталась в месте, где только что погибла саламандра, но там нашлось только Око саламандры, которое нельзя было оставить здесь. Тен спрятал его в карман, отправляясь дальше не поиски.

Он пошёл в глубину леса, пробираясь по сугробам. Услышав звук хрустящего снега, он было обрадовался, но зря. Это был один из людей Вута. Воин-мечник поднял руки вверх, не желая сражаться. Тен не стал ему ничего говорить, воин отмолчался в ответ. Оба поняли по взгляду друг друга — их пути больше не пересекутся.

Тен пошёл дальше в глубь леса. Наконец он услышал какое-то шевеление за камнями. Обойдя их, он увидел Рамину, прижимающую к себе лисицу.

— Рами? Ты как? — спросил Тен.

— А, — она вздрогнула. — Ты убил эту тварь?

— Да.

Рами отпустила лису. Зверёк помчался в сторону от них, а за ним побежало пятеро лисят, скрывающихся поблизости.

Они молча вернулись к Лане с Киром. Рами трясло, Тен никогда не видел её столь напуганной.

Кир снял сапог и стянул штанину. Даже Тен, выросший среди матросов и рыбаков, узнал новые ругательства. Сломанные кости не пронзили кожу, но нога выглядела неестественно: носок ступни развернулся в сторону спины, под коленом красовался огромный синяк, а само колено выгнулось в бок.

— У меня есть зелье, — тихо сказала Рами. Она вытащила из рюкзака небольшой стеклянный флакон с зелёной жидкостью. — Пей, — сказала она Киру.

Он выпил залпом и сильно закричал, так, что флакон разбился в руках эльфийки.

— Ты решила его отравить, чтобы не мучался? — спросила Лана, но ответа не последовало.

Вдруг Кирджон резко упал без сознания.

— Отмучался, — констатировала Лана.

— Нашла время издеваться, — осекла её Рами. — Придёт в себя, будет как новый. Я дала ему зелье здоровья.

— Останемся здесь на привал, — сказал Тен. — Располагайтесь, а я поищу Вута.

— Я пойду с тобой, — воительница не отпустила вора в одиночку.

Вдвоём они пошли по дороге в сторону Визбурга. Хотя дорогой назвать это язык не поворачивался: упавшие деревья, огромные ямы, то тут, то там торчащие валуны и горы чёрной земли.

Перебравшись через препятствия, они заметили торчащие ноги из-под очередного упавшего дерева, и подошли ближе. Тен отодвинул ветви ели, под ними лежал Вут. Его два глаза стеклянным взглядом устремились в небо.

— Мёртв, — констатировал фелин.

— Ну умер и умер. Пойдём обратно.

Они вернулись, на месте привала Рами уже соорудила костёр и расставила палатку, куда затащила бессознательное тело Кирджона.

— Нашли? — спросила эльфийка.

— Да. Бездыханное тело, — ответил Тен.

— Он был Укротителем саламандр, почему он не мог убить их?

— Может, он не был Укротителем?

— Мы можем это как-то проверить?

— Есть одна идея, — Тен почесал затылок и поманил к себе Лану. — Вернёмся к нему.

Они вновь дошли до тела Вута дер Эви. В этот раз рядом с ним крутился воин-наёмник, некоторое время назад он работал на аристократа, а теперь пытался его обокрасть. Увидев его, Лана мгновенно вытащила меч из ножен и побежала, нет, рванула к нему, угрожая оружие. Враг даже мёртвый врагом быть не перестаёт, но уважать покинувших мир Лана способна заставить кого угодно.

Наёмник спешно ретировался куда-то в бурелом леса, даже не пытаясь завязать драку.

Воительница вернулась, пробурчав под нос пару ругательств, убрала верный меч.

Тен вложил в руку мертвеца Вута Око саламандры. Артефакт не среагировал. Серый камень казался обычным, коих вокруг лежало миллионы.

Вор забрал Око и надёжно спрятал в кармане.

— Возвращаемся.

Придя к месту привала, Тен рассказал о произошедшем Рамине.

— Конечно, ничего не сработало! Ты чем опять думал? Артефакт реагирует на кровь, которая течёт в жилах! У трупа кровь никуда не течёт! — эльфийка немного пришла в себя после произошедшего, отчитывая вора. Лана молча с ней согласилась.

Они устроили привал до самого утра. Кир всю ночь пролежал без сознания и только к рассвету стал приходить в себя. Его кости срослись, словно не были сломаны. Остальные всю ночь не сомкнули глаз, пережитое навеки закрепилось в их памяти, вызвав сильный стресс.

Они позавтракали, собрали вещи и отправились в Визбург.

Кир был счастлив, у него ничего не болело. Лана, как обычно, была холодна, Рами перестала трястись, но на её лице отражалась тревога, а Тен уже устал настолько, что единственным его желанием было выпить пряного грога и закусить жареной курицей.

Они перебрались через поваленные деревья и дошли до тела Вута. Рами закрыла ему глаза, ноги и лицо прикрыла еловыми ветвями. Аристократ так и остался лежать, погребённый упавшей сосной. Может, ближе к весне его кто-нибудь найдёт, может, раньше.

До Визбурга путь был недолгий. Погода располагала к лёгкой дороге. Тучки заволокли небо, шёл мелкий снег, ветер нежно ласкал верхушки деревьев.

Никто не хотел разговаривать. Даже довольный жизнью Кир был не словоохотлив.

Лес расступился. Впереди поля снега и город, дойти до него — что рукой дотянуться.

Ещё не дойдя до ворот, они увидели, что стены разломаны. Вблизи сцена была ещё ужаснее.

Стражники уносили на носилках тела, покрытые простынями. Вокруг шныряли маги вперемешку с рабочими, разгребающими завалы.

Один из стражников подошёл к компании.

— Вы кто такие? Откуда?

— Я Укротитель саламандр. Мы шли… — мужчина в чёрной мантии прервал Тена, схватив его за руку, и потащил в город прямо через зияющую в стене дыру.

Вся компания, не растерявшись, последовала за ними.

— Вы же не врёте? Вы явно не врёте, я видел вас в академии… Я не знаю, что вы сделали, но вы изгнали всех саламандр, — мужчина остановился.

Неизвестный представился помощником главы академии магии Анделхарда гра Кольба. Заубер гра Ханд — так его звали, рассказал, что случилось в вчера.

«Был вечер. Ничто, как говорится, не предвещало беды.

Вдруг земля задрожала. Я услышал крики рядом с северными воротами города. Повезло, что я был не единственный маг, мы большой толпой спустились в город из академии для важного дела, впрочем, это вас не касается.

У стен города возникла саламандра. Повсюду летали кирпичи и камни, она разрушала дома, разбрасывала брусчатку с дороги. Самый настоящий хаос. Стража пыталась её сдержать, но они были бессильны. Мы — маги, пытались помочь им, но любая магия не имела эффекта. Всё, что мы могли, это увести выживших и раненых подальше в глубь города.

Вдруг саламандра загорелась белым светом, залив им всё пространство. Стало так ярко, как будто само солнце упало на землю. А потом всё исчезло. Саламандра испарилась».

Вся компания заворожённо слушала рассказ.

— Получается, что саламандры изгнаны? — с недоверием спросил Тен.

— Да. В летописях описывались события момента изгания, и всё вчера выглядело именно так, как в книгах, — Заубер развёл руками.

— И что теперь?

— Я доложу царь-барону и главе академии о том, что вы прибыли.

— Мы остановимся во втором поместье дер Музи, — вмешалась Лана. — Если от нас будет что-то нужно, отправьте гонца с письмом.

— Хорошо, — маг кивнул головой и стремительно удалился.

Вся компания прошла через город и зашла в тот самый пустой дом, оказавшийся личным домом Ланы.

Наконец они могли отдохнуть, не думая об Оке саламандры и прочем. Наконец можно ни о чём не думать, не беспокоиться, не тревожиться, не бояться резких звуков и не пытаться разглядеть тени убийц в темноте.

Лана опять улизнула и принесла из какой-то таверны горячий обед.

Пока вся компания наслаждалась трапезой под бесконечные анекдоты Кира, Тен задумался. У него в голове было два вопроса: «Неужели всё закончилось? И что будет дальше?» Ответа у него не было.

За время поиска Ока он многое пережил. Сейчас вор даже думать не мог, чтобы вернуться в свою прежнюю жизнь.

Только сейчас Тен понял, как ему не хватало друзей. Рами и Кир, хоть он был знаком с ними давно, бывали в Партэ очень редко. Каких-то постоянных друзей у него не было, знакомые матросы и капитаны уходили в плавание, Флинн пропадал месяцами. Флинн… Только от одного воспоминания Тен покрылся мурашками. Как же он рад, что в этом приключении никого не потерял! Вряд ли ему хватило сил справиться с ещё одной утратой. Тен был одинок, хотя даже не замечал этого. И, как оказалось, он слишком привязывался ко всем.

Обед был окончен. Рами с Ланой собирали тарелки, Кир свернулся калачиком под столом и громко захрапел.

В дверь постучали. Гонец принёс приглашение на аудиенцию с царем-бароном и праздничный банкет по случаю изгнания саламандр. Витиеватыми буквами стояла дата: послезавтра. Один день все могли отдохнуть и набраться сил.

Тен немного посидел у камина, подбрасывая полешки в жадный огонь, а потом вышел из дома. Что-то тревожило его душу.

Он бродил по улицам до самой ночи. У него не было цели, тоска щемило его сердце. Вор хотел списать своё настроение на магическое воздействие артефакта, но это было не так. Поздней ночью он вернулся в дом. Кир уже не валялся под столом, а лежал на диване у камина. Девушки явно спрятались в комнатах на втором этаже. Тен дошёл до ещё одного дивана внизу и лёг. Сон быстро одолел его. Впервые за долгий месяц он смог нормально поспать, ни о чём не думая.

Вор спал крепко и видел сон. Давно с ним такого не случалось, с тех пор как покинул родные земли его ночь проходила во тьме без единого намёка на сновидения.

Он видел спокойное море Фрамер, блестящее блюдце воды, в ослепительных лучах солнечного света. Вокруг ни души, ветер шепчет в листве деревьев, где-то стрекочут кузнечики и чирикают птицы. Резко яркий день сменился ночью, на небе зажглась россыпь звёзд. Часть горела белыми недвижимыми точками, часть быстро убегала по небу, оставляя за собой оранжевый искрящийся след.

Утро началось поздно. Тен ленно открыл глаза, разбуженный пререканиями Ланы и Рами. Эльфийка пыталась достучаться до воительницы, практически допрашивая её, но Лана не собиралась отвечать на её вопросы. Рами интересовало всё, что связано с домом и её аристократическим родом. Вор удивился, как так воительница держит себя в руках и не влепила приставучей девушки пару пощёчин, но потом разглядел на бледном лице эльфийки алую щёку, и понял, что Лана всё-таки не сдержалась.

— О, ты проснулся? — к Тену подскочил Кир. — Ты можешь их успокоить? Я уже устал от них.

— Пу-пу-пу, — вор громко выдохнул. — Когда мы разойдемся кто куда, пройдёт время, ты по их ругани ещё скучать будешь.

Девушки всё-таки успокоились, увидя, что главный герой проснулся. Они быстро накрыли завтрак на стол, несколько яств и горячий напиток явно был принесён оттуда, где умеют готовить.

За завтраком не чувствовалось напряжения и тревоги. Избавившись от саламандр, свалился камень с плеч. Всех заботило другое: приём у царя-барона и деньги.

Лана решила побыть затворником и наотрез отказалась выходить из дома, вновь. Кир сбегал на рынок в поисках своих собратьев из каравана, но он ещё не прибыл, морозить хвост ему не захотелось, и он вернулся в дом. Тен ленно сидел у камина, подбрасывая время от времени поленья и болтая с Рами, чинящей прохудившийся сапог.

В дверь постучали. На пороге возник старый знакомый.

— Хайтам гра Хистор собственной персоной. Я пришёл задокументировать ваши приключения.

Мага впустили внутрь и предоставили ему место за столом у камина. Вся компания расселась вокруг него.

— О, вас четверо! Было трое.

— Я присоединилась к ним позже, — ответила Рами.

— Понятненько, — Хайтам вытащил из сумки толстенную книгу, потёр кристал, вставленный в обложку, на столе появилось перо и чернила. Он открыл пустой лист, начал задавать вопросы и записывать ответы.

В первую их встречу он только записал их имена, сейчас его интересовала вся история — от пересечения Теном границы Северных земель до их возвращения в Визбург.

Хайтам исписал уже десяток страниц, история была длинная и увлекательная. Они рассказывали в подробностях, не забывая даже о мелких деталях. Всем хотелось оставить свой след в истории. Впрочем, все вчетвером нещадно врали: Тен ни разу не упомянул, что он вор, придумав себе легенду о лже-обвинённом матросе, якобы ударившем знатного купца, Кирджон оказался одним из сильнейших воинов-фелинов, и, конечно же, никогда ничем не злоупотреблявшем, Рамина так вообще завралась по полной, выяснилось, что она путешественница, ищущая своих родителей, что от правды было также далеко, как лето от зимы, а Лана и вовсе отделалась коротким и слегка напряжённым «дер Музи — это тебе должно говорить о многом», прозвучавшим как угроза.

Их история подходила к концу.

— Он представился Вутом дер Эви и сказал, что он Укротитель саламандр, а его предки были одной из семей, создавших артефакт, — Тен дошёл до событий вчерашнего дня.

— Ещё один Укротитель? Занятно. В принципе, это реально.

— Он действительно мог им быть?

— Думаете, он соврал? Не знаю… род дер Эви. Никогда не слышал о таком. По всей видимости это городская аристократия, никак не связанная с магией. Где он сейчас?

— Уже не в этом мире. Погиб.

— Так мы правды не узнаем. Хотя… Где его тело?

— Лежит на дороге к северу от Визбурга. По пути к «Остывшему постою». На него свалилось дерево и придавило.

— Вот уж незавидная смерть… Я обращусь к духовидцам, но вряд ли они захотят помочь. Этот Вуд — откуда он?

— Из Партэ.

— Когда буду там, наведу справки. Может, получится что-нибудь узнать.

— Я вложил в его руки Око саламандры, но оно не засветилось, — Тен вытащил артефакт из кармана и продемонстрировал его лёгкое белое свечение и рисунок глаза.

— Вовсе не удивительно. Его душа покинула тело. Тело — труп, кадавр и тому подобное, — это всего лишь оболочка, лишённая всех качеств. Нет жизни — нет магии, а сила Укротителя саламандр, её источник — живая кровь и толика магии. Хотя во всём есть исключения. Некоторые неупокоенные и даже, может, саламандры — вроде как не живые, но очень даже немёртвые. Ладно, я слишком увлёкся. Что было дальше?

Тен продолжил свой рассказ под шелестение пера по бумаге.

Повествование закончилось на том, что к ним зашёл Хайтам. Маг щёлкнул пальцами, чернильница и перо исчезли в воздухе. Он захлопнул книгу и положил в сумку.

— Я завтра буду на приёме, нужно задокументировать окончание вашего приключения. А сейчас мне пора, — он откланялся и покинул дом.

До конца дня оставалось много времени. Рами, Кир и Тен сыграли пару партий в имперский гриндж, пока Лана сидела на ступеньках, ведущий на второй этаж и поглощала текст очередной книги.

Вор краем глаза заметил, что воительница куда-то засобиралась. Хотя она всех убеждала, что не выйдет на улицу, именно туда она и направлялась.

Он проследил за ней, у дома оказался чёрный вход, который позволял любому незаметно выйти из него.

«Что она скрывает?» Любопытство Тена разгорелось как пожар в лесу. Сейчас он мог поймать её за руку, но так можно и без руки остаться.

Лана шла, озираясь по сторонам. Она сворачивала с больших и многолюдных улиц, выбирая узкие переулки и тёмные углы. Кто-то её окликнул, девушка сорвалась на бег, ловко перемахнув плетёный забор, запрыгнула на невысокий сарай и спустившись с него оказалась совсем на другой улице. Тен каким-то чудом не потерял её из виду, фелин не ожидал такой прыти от неповоротливого воина.

Девушка зашла за угол дома и остановилась во внутреннем дворе. Тен прилип к стене, подсмотреть он не мог, зато подслушать запросто.

— И вот, ты здесь, — произнёс незнакомый низкий голос.

— Нас подслушивают.

— Я знаю. Думаешь, зачем я изменил голос? Ты привела за собой хвост.

— У этого хвоста есть хвост.

— Разрешишь ему подслушать?

— Они скоро всё узнают.

— Значит, твой план удался. Я правильно понял?

— Да.

— Может, я смогу быть с тобой?

— Тебе сломанного носа было мало? Ты меня позвал только за этим? Пытаешься приударить за мной?

— За тобой полгорода пыталось приударить.

Послышался хруст костяшек. «Кому-то сейчас не поздоровится». Тен не хотел попасть под горячую руку.

— Я ушёл, — вор крикнул. — Точнее убежал, — он пустился прочь из этого места.

Тен бродил по городу. Опять заблудился. Вокруг сплошь добротные дома зажиточных горожан и как назло ни единого человека на улице.

Блуждая, фелин кое-что понял. Лана скорей всего скрывала или скрывалась, или всё сразу, от своих любовников… хотя скорей от тех, кто тщетно пытался завоевать её ледяное сердце. Теперь стало понятно, зачем она ходила в храм Лавине, богине любви. Хотела отвадить толпы страждущих, но видимо богиня не желала ей помочь.

— Эй, шершавый! Тьфу, пушистый!

Тен обернулся и посмотрел на богато одетого тучного мужчину, выглядывающего из-за кованой калитки.

— Да, тебе говорю! Подойди!

Фелин покорно подошёл. Хотя бы дорогу узнает.

— Ты плавишься с Ланой?

— Чего делаю?

— Ну… ты её котик?

— В смысле? Рабство у нас запрещено!

— Да я не про то… Ты с ней?

— А вы видите её рядом со мной? — Тен испуганно обернулся, боясь увидеть воительницу за спиной.

— Креат тебя подери! Ты с ней тусишь?

— Путешествую? Да.

— Один?

— Нет. С нами ещё эльфийка и воин-фелин. А вы вообще не в курсе всего, да?

— Чего всего?

— Саламандры, Укротитель сал… — мужчина резко оборвал Тена: «Мне всё это безразлично».

Вор обиделся. Он спас всех жителей Северных земель, а они в ответ плюют в него. Он не видел смысла продолжать диалог, молча развернулся, и думал идти дальше, но неизвестный его остановил.

— Да ладно тебе! Я краем уха слышал, что бродят тут какие-то блохастые, мир спасают. Хочешь, расскажу тебе историю?

Любопытство вновь взяло вверх над Теном.

— Какую?

— О… Пошли в дом, я угощу тебя лучшим вином. Меня, кстати, Геворг зовут. И можно на ты.

Они зашли в дом. Убранство внутри говорило, нет кричало, о статусе хозяина. Освещение магическими лампами вперемешку с обычными свечами в золотых канделябрах, огромные картины в позолоченных рамах, полки с книгами и разной утварью — это было лишь малой частью богатств. Тен бегло осмотрел всё помещение в поисках того, что можно украсть. Его привычки никуда не делись, но иногда нужно держать себя в руках. Ему выплатят не мало денег, стоит всего лишь подождать немного, и начнётся счастливая жизнь. Не стоит портить всё сейчас.

Геворг пригласил вора за стол. В доме никого не было, несмотря на богатство и статусность, хозяин дома не обзавёлся слугами. Он поставил на стол бутылочку вина, разлил его в два бокала и предложил огромное блюдо разных сыров в качестве закуски.

Тен был рад такому приёму, забыв о мелочной обиде.

— Я знаком с Ланой, — начал хозяин дома. — И уже очень давно. Выпьем?

Тен и Геворг осушили бокалы.

— Я одинок, мне просто не с кем поговорить, — грустно продолжил мужчина, наливая вино в бокал.

По уставшему взгляду, мешкам под глазами и серому цвету лица Геворга Тен понял многое. Мужчина пил с горя, его дела, возможно, шли не так уж хорошо, а убранство дома всего лишь передалось по наследству.

— Я готов выслушать, — фелину от чего-то стало жалко этого человека. В нём он увидел себя. Тен всегда мечтал жить в богатстве и попивать винцо, ни о чём не заботясь. Кажется, Геворг только этим и занимался, но выглядел он отнюдь не счастливым.

Хозяин дома поведал огромную историю. Она не была лишена смысла, но зачем это знать Тену было совершенно непонятно.

История закончилась, вино тоже. Геворг предложил Тену заночевать у него, но фелину уже было где спать.

В полумраке начинающийся ночи Геворг проводил вора до дома, или как сказала Лана, до второго поместья дер Музи.

Внутри уже все спали. Тен разделся, завалился на свободный диван у камина и заснул, убаюканный громким храпом Кирджона.

Глава 11. Еда и вино

«Что за шерстяной клубок,

Три монетки уволок?

Всем знаком этот воришка.

Это хитрый фелинишка!»

— Аделаина дер Коми, сборник «Стишата для самых маленьких».

«Еще один вопрос без однозначного ответа — возможно ли наличие нескольких Укротителей саламандр одновременно».

— Летописи Северных земель.

Утро началось неспешно.

Рами сварила на всех вкусный травяной напиток, Лана откуда-то принесла свежий хлеб и сыр.

Они позавтракали. Тен заметил перемену настроения у всех. Он продолжал быть грустным, Лана выглядела обеспокоенной. Её холодное лицо впервые выдало хотя бы какую-то эмоцию: тревогу и взволнованность. Рами была на позитиве, но держала себя в руках, а Кир погрузился в молчание без тени эмоций. Как будто они все поменялись друг с другом душами, и только Тен по-прежнему оставался самим собой.

В замок их приглашали вечером, времени было ещё много. Девушки решили примерить наряды, которые Тен забрал со склада.

Рамина в красном платье выглядела смешно. Его шили явно на фигуристую даму с хорошими объёмами, а эльфийка была худенькой лодочкой. Ей пришлось выдумывать конструкцию из подушек, которые она спрятала под платье. Со стороны даже было не заметно, что появившиеся формы Рами ненастоящие.

Лана в зелёном платье выглядела не менее смешно. Открытые рукава оголили её хорошо накаченные руки, а её слабовыраженная талия потерялась под складками тонкого шёлка. Она была похожа на мужика, который вместо портков нацепил на себя платье жены.

Девушки полдня потратили на то, чтобы выглядеть хорошо на званом ужине. В итоге Тен так и не понял, что они сделали со своими лицами и волосами, хотя Кир уверенно твердил, что они стали красивее.

Лана вновь выручила фелинов с одеждой, на этот раз притащив её из какого-то запылённого сундука. Тену с Киром достались незатейливые костюмы: два почти одинаковых кафтана по колено да штаны. Тен был в коричневом, Кир в сером.

Наконец они собрались. Внешний вид фелинов был несчастно испорчен верхней одеждой: в нелепых шубах оба выглядели как голодранцы. На фоне богато одетых девушек: обе облачились в меха, вот только Рами никак не смогла застегнуть свой полушубок, искусственные формы под платьем не сдружились с облегающим верхом, парни выглядели как прислуга.

Они вышли на улицу. Лёгкий морозец щекотал нос. Путь в замок был знаком фелинам, но Лана повела их какими-то неизведанными тропами. Тен даже подумал, что девушка решила их прибить в каком-нибудь тёмном переулке, чтобы все деньги достались ей, но воительница, будучи в платье, была безоружна и вдобавок до жути неуклюжа.

Череда улочек закончилась, и они вышли к замковой площади, на которой столпился народ. Люди, жители города, шумно обсуждали произошедшее. К счастью, местные даже не догадывались, как именно выглядит их спаситель, так что пройти сквозь толпу практически не замеченными было проще простого. Осталось попасть в замок, но тут возникли трудности.

— Кто такие? — спросил один из стражников, преграждая путь алебардой.

— Укротитель саламандр! — уверенно ответил Тен.

— Ага, а я хомгном, — рассмеялся второй стражник.

— Да впустите же! Нас пригласил сам царь-барон!

— Давай сюда приглашение.

Тен обернулся на своих товарищей. По их лицам и пожимающим плечам было ясно — приглашение осталось в доме.

— У меня с собой Око Саламандры, — Тен вытащил из кармана камень, светящийся белым.

— О, у меня такой же камушек есть, в почках, — оба стражника захохотали. Тен стыдливо спрятал артефакт. На разговор со стражей вышла Лана.

— Я Лана дер Музи, а это мои товарищи. Позвольте пройти!

— Госпожа дер Музи, так бы сразу и сказали, что это вы. Прошу, проходите, — оба стражника сразу переменились в лице и впустили всех внутрь замка.

Попетляв по коридорам, они дошли до входа в тронный зал.

— Вы опоздали, — произнёс один из слуг.

— Нас не хотели впускать, — парировал Тен.

— Почему? Вы не показали приглашение? Впрочем, это не моё дело. Позвольте взять вашу верхнюю одежду.

Компания быстро избавилась от шуб. Второй слуга отворил дверь и провёл их внутрь зала.

На троне всё также сидел царь-барон Ортвин дер Эифрирен Третий, как будто он никуда не уходил с их первой встречи. Даже корона на его голове предательски накренилась и желала совершить повторный побег. Вокруг царя-барона взгромоздились слуги, а в углу зала стоял оркестр с дирижёром во главе.

Когда компания подошли ближе, грянула музыка. Тен был далёк от высокого искусства и предпочёл бы стоять в тишине, но деваться было некуда. Оркестр играл что-то неизвестное ему, такое явно не исполняют в тавернах и в праздничные дни на рынке. Фелин внимательно рассмотрел оркестр, подобное было ему в диковинку. Статный дирижёр, стоявший спиной к собравшимся, активно махал палочкой, музыканты чётко выполняли его «приказы».

Среди оркестра Тен обнаружил необычную даму, играющую на лютне. Странное в ней было несколько высокая причёска, сколько её внешность: она была очень похожа на Лану, только старше и без горы мышц.

«Подозрительно», — подумал вор. «Сестра? Ну, явно не брат, это точно».

Музыка стихла. Царь-барон, встал с трона и начал свою речь.

— Укротитель Саламандр, я благодарю тебя в помощи Северным землям. От своего имени и имени всех жителей, я хочу оказать тебе знак уважения. Тебе будут всегда рады в наших краях. Также кроме слов благодарности, я хочу дать тебе и твоим компаньоном пять миллионов монет. Прими этот дар!

Слуга с огромным сундуком с открытой крышкой, в котором лежали сверкающие монеты, подошёл к Тену.

— Я хочу поделить эти деньги между нами четверыми. По миллиону двести пятьдесят каждому.

— Конечно.

— А ещё я хочу оставить себе только сто тысяч. Остальную мою долю отдайте пострадавшим и потерявшим дом, осиротевшим, тем, кому саламандры принесли беды.

Царь-барон молча почесал голову. — Хорошо, — вскоре сказал он. — Я не могу ослушаться воли героя. Будет, по-твоему, мы честно поделим деньги между всеми пострадавшими.

— Можно я тоже скажу? — робко спросил Кир, и продолжил, не дожидаясь ничьего ответа. — Я заберу пятьсот тысяч. Остальное отдайте пострадавшим.

— Пусть будет так.

— Я всё забираю, — выпалила Рами, чуть ли не перебив царя-барона.

— Я возьму только сто тысяч, — сказала Лана. Тен удивился, услышав подобное. Он всё это время думал, что девушку ничего кроме денег не волновало. — Остальные деньги… — Она взяла долгую паузу. — Остальные деньги отдайте моим родителям Арлеусу и Эльге дер Музи.

— Э-э-э… хорошо, — слегка поколебавшись, ответил царь-барон. По его лицу было видно, что он раздосадован. Как так, великие герои и отказываются от награды!

Грянул оркестр, исполнив короткую мелодию, и также резко замолчал. Началась скучная официальная часть.

Глава академии магии Анделхард гра Кольб вышел с сундуком, в который Тен положил Око саламандры. Анделхард и несколько магов: рядом с ним стоял Стак-Ан гра Нёный — замглавы академии, Зайбер гра Ханд — маг, которого они встретили первым, вернувшись в Визбург и хорошо известный Хайтам гра Хистор. Высокопоставленные маги прочли клятвы о том, что они будут хранить артефакт, что он будет надёжно спрятан в недрах академии, укрыт от любопытных глаз и на него будет установлена самая сильная охранная магия из существующих. И что им мешало сделать это пятьсот лет назад?

Они откланялись и ушли в сторону. Их место заняли какие-то чиновники, расплывшись в благодарностях. По их сладким речам было понятно: у этих людей нет ни капли искренности. Они словно читали по бумаге, произносили какое-то витиеватое словесное сочинение, отдавая дань традициям, и совершенно не думая о том, про что и зачем они всё это говорят.

Тену совсем это не нравилось. Елейные речи для него были что вода. Простого спасибо для него было более чем достаточно, но только если это слово благодарности произнесено искренне и от души. Да он испытывал большую радость и гордость за себя, когда простое спасибо ему сказал рыбак, которому он помог донести ящики с уловом.

В завершении вновь грянула музыка, а после все цепочкой за царь-бароном последовали в зал пиршеств.

Огромный стол вмещал в себя несколько сотен людей. Во главе стола сидел царь-барон. Тена, Кира, Лану и Рами, как почётных гостей, рассадили напротив царя-барона, но стол был настолько длинный и огромный, что не то, что голоса монарха Северных земель не было слышно, его даже было не очень-то и видно. За столом не было свободных мест: чиновники, маги, аристократы, слуги и чёрт знает кто ещё пили, ели и радовались жизни. Часть оркестра встала вдоль стены, играя незатейливую мелодию, часть, видимо более почётная, уселась за стол.

Первый тост был за изгнание саламандр.

«Однажды среди гор жил сильный маг. Он наслал на Северные земли армию саламандр: жутких чудовищ, не щадящих никого и ничего. Он хотел уничтожить всех жителей, и построить на освободившихся землях своё государства, но злой рок настиг его. Взбесившиеся саламандры съели его и всю его семью.

Саламандры, больше никому не подчиняясь, продолжили разрушения. Но вот появились три семьи — три героя, создавших мощный артефакт Око саламандры, с помощью которого они одолели чудищ и вернули мир в Северные земли. Так выпьем же за то, чтобы эти монстры никогда более не возвращались!»

— Точно Хайтам сочинял, — прошипел Тен.

— Ага! А озвучить попросили самого горластого, — добавил Кир и тут же превратился в механизм по уничтожению пищи, Тен за ним не опаздывал. Не зная правил этикета, они дрались за утиную ножку, затем случайно разлили вино из бокала Ланы, а потом и вовсе в шутку начали катать по столу что-то зелёное и круглое, что не посчитали съедобным.

Второй тост был за Укротителя саламандр и его компаньонов.

«Пятьсот лет назад саламандры вновь появились, но были побеждены. В этом году эти чудовища пришли в наш мир вновь, вылезя из глубоких и тёмных недр земли. Могущественный артефакт Око саламандры было утеряно, знаний о том, кто сможет им овладеть и использовать — тоже. Но сама богиня удачи Тания благоволила нам! Случайно попавший в наши земли фелин по имени Тен оказался Укротителем саламандр. В команде своих союзников: Ланы дер Музи, Рамины и Кирджона они отыскали артефакт и с помощью него избавили Северные земли от саламандр! Так выпьем же за наших спасителей!»

Фелины вновь начали войну за только что выставленное на стол блюдо, но, когда Тен всё-таки украл больший кусок, оказался этому совсем не рад. Жёсткое мясо было до ужаса переперчёно, он отплёвывался, запив гадость в начале своим бокалом вина, затем Кира, а когда этого ему не хватило, то осушил бокал Рами.

Третий тост был за Северные земли и царя-барона.

«Никто не может сравниться по мудрости и благочестию с нашим царём-бароном и возлюбленным монархом Северных земель Ортвином дер Эифрирен Третьим! Благодаря его решениям и грамотному управлению в наших землях царят благополучие, мир и спокойствие. Так выпьем же за нашего царя-барона и Северные земли!»

— А вот с этим всем я бы поспорила, — недовольно прошептала Лана.

— Если хочешь обсудить политику, можешь присоединиться к тем товарищам, — Рамина указала на двух разгорячённых от выпивки важных персон, сидящих напротив.

— Какой у тебя плохой вкус на мужчин. Не пытайся его мне прививать, — огрызнулась воительница.

Рами тихо ела, не обращая внимания на дурачества фелинов, которые вновь схлестнулись в битве, но теперь за какой-то синий фрукт. Она тоже была далека от правил этикета, но старалась держаться достойно. А вот Лана, наоборот, внутри закипала от злости, постоянно шикая на фелинов и делая им замечания. Уж кто-то, а он с этикетом была на ты.

Четвёртый тост… Лана вывела всю компанию из зала. Невоспитанные фелины не могли спокойно себя вести. Останься они чуть дольше, и дело грозилось превратиться в скандал: Кир случайно уронил какой-то благородной даме на ноги кусок пирога из своей тарелки. Рамина тоже была хороша. Лана поймала её руку, когда она чуть не отвесила оплеуху подошедшему слуге с вином. Как показалось эльфийке, он неприлично тронул её.

Они остановились в пустом тронном зале. Лана сразу всё высказала друзьям. Все трое выглядели виновато, как нашкодившие котята… хотя Кир и Тен действительно были котами далеко не самых зрелых лет.

Поблизости не было ни души. Из соседнего зала доносился звон бокалов и шум веселья, а здесь было как на кладбище. Никто даже не заметил, что главные гости торжества покинули его.

Тен проскользил глазами по стенам. Руки чесались что-нибудь умыкнуть, но кроме огромных картин в золотых рамках не было ничего, что можно было взять. Тут он вспомнил, что у него есть целых сто тысяч монет, точнее, они будут у него завтра. Этого ему вполне хватит, зачем пытаться что-то украсть? Он усмехнулся в душе.

Вся компания вышла из залы, забрала верхнюю одежду у слуги, слегка удивившемуся их столь раннему уходу.

Они пошли за Ланой по коридорам замка. Шли странными путями, воительница словно опасалась чего-то. Всё же они вышли в небольшой коридор с приоткрытой на улицу дверью, как из-за поворота выглянуло двое: высокий седовласый мужчина и женщина с причудливой причёской, чуть ниже своего спутника.

— Мать, отец, — произнесла Лана.

Тен пригляделся к незнакомцам. Где-то он уже их видел. «Точно!», — Тена осенило. — «Мужчина дирижировал оркестром, а его жена играла в нём! Вот почему Лана и эта женщина так похожи!»

— Ты уже не в первый раз появляешься в городе, и всё никак не зайдёшь к нам, — холодно начал мужчина. — И я не пойму, что обычная лютнистка может делать в компании Укротителя саламандр?

— Вы не слышали, я передала вам деньги?

— Слышали. Мы… — Лана резко оборвала, — Отдайте эти деньги дер Компо. Считайте это моим отказом, — дирижёр скривился в лице и хотел было что-то сказать, но ему не дали. — Теперь я полностью свободна! Без обязательств. Пусть Компо себе локти кусает! И видеть вас больше не хочу! — Она развернулась и последовала на выход из замка. Немного растерявшиеся фелины и эльфийка посеменили за ней.

Они молча дошли до дома. Девушки сменили неудобные платья на привычные одежды, фелины тоже переоделись в родное.

Кир поставил стол и диваны у растопленного камина.

— Мы должны отпраздновать конец нашего приключения! — сказал Тен, и тут же на столе появились две бутылки вина из замка.

Лана посмотрела на вора с укоризной. В её глазах читалось «украл с царского стола, как не стыдно», но её взгляд скользнул в сторону Рами, которая разворачивала свёрток, в котором лежала мясная и сырная нарезка, какие-то овощи и огромный кусок пирога.

— И ты туда же? — не выдержала Лана. — Тоже украла?

Рами только засмеялась в ответ.

Кир принёс посуду, эльфийка на скору руку сообразила бутерброды из оставшегося утреннего хлеба, а Тен нашёл свечи, поставил их на стол и зажёг. Лана лишь бурчала себе под нос «хозяйничают, как у себя дома».

Все сели за стол.

— Давайте я скажу первый тост, — начал Кирджон. — Выпьем за успешное окончание большого приключения!

Они выпили и напали на еду, словно на пиру не ели.

— Тен, почему ты взял только сто тысяч? — спросила Лана.

— Мне этого хватит, чтобы откупиться от стражников и пережить зиму. А дальше я что-нибудь придумаю. На самом деле… чуть больше месяца назад я хотел купить домик в какой-нибудь тихой деревушке недалеко от Партэ, разбить огород с капустой и чем-нибудь ещё, завести пару курей. Но всё изменилось. Мне теперь этого не хочется, совсем. Это приключение во мне всё перевернуло. Я даже… даже не знаю, чего хочу, — вор говорил медленнее обычного. Он был несколько растерян, весь его вид кричал о том, что жизнь уже никогда не будет прежней, его мысли и желания никогда не будут как раньше, но что делать с этим, вор просто не знал и не понимал.

— А ты Кир, почему тоже взял не всё?

— Я последовал примеру Тена. Так-то мне деньги совсем не нужны. Всё, что я возьму, отдам торговому каравану. Кстати, они уже прибыли в Визбург, так что завтра заберу свою часть и сразу вернусь в караван.

— Рами, ты единственная забрала всё себе. Тебе больше всех надо?

— Я все деньги отдам сиротскому приюту в городе Чёл. В детстве я осталась без родителей, меня вырастили и воспитали в приюте. Повзрослев, я стала помогать им всем, чем могу. Приюту мало кто помогает. Несколько сердобольных бабушек делятся урожаем, но этого мало. Прокормить несколько десятков детей непросто. Я помню, как голодала, как мёрзла, потому что даже купить или добыть дрова не было возможности, и такой судьбы другим я не желаю. Думаю, Тен в этом меня понимает больше всех.

— Не только он, — слегка сердито отозвался Кирджон. — В восточных пустынях, где я родился, хоть нет таких суровых зим, но я тоже голодал. Где мои родители я вообще без понятия.

— Извини, я не знала, — тихо сказала Рамина.

— А ты? — Тен обратился к Лане. — Ты говорила, что деньги тебе не нужны. Солгала? Я же видел, как в Визбурге ты постоянно ходишь тенями и озираешься по сторонам. Я знаю, что ты с кем-то тайно встречалась. Что ты всё время скрывала от нас?

Лана отпила из бокала, громко вздохнула и всё же начала говорить.

— Мерг дер Компо, точнее его родители, заплатили моим родителям огромную сумму в качестве выкупа. Они не долго думали и этими деньгами расплатились со всеми долгами семьи. Выходить замуж за дер Компо я, конечно же, не собиралась, поэтому сбежала в Ровнобург, якобы для того, чтобы подумать над предложением. Если бы родители не потратили все деньги, то можно было их сразу вернуть и отказаться от замужества, но так пришлось тянуть с решением. Полгода я думала, где найти деньги и как не попасться на глаза родителям или Компо. Как видите, у меня в итоге всё получилось. Теперь я свободна, — на вечно холодном лицо девушки отразилась печаль.

— Ты не вернёшься к родителям?

— Не хочу их видеть и знать. Они предали меня, продали… и думают, что я ни на что негодная лютнистка… Они же думают, что в Ровнобурге я играла в замке, но князю Гельмуту дер Пню плевать на музыку, ему больше нравятся потешные бои и отвратительные анекдоты про женщин. Я ничего не хочу иметь общего с музыкой!

— Твоя музыка — это хруст костей врагов, мы все это уже давно поняли, — пошутил Тен, поймав на себя улыбающиеся взгляды всех. Даже холодная воительница допустила, чтобы уголок её рта ехидно вздёрнулся вверх, но лишь на мгновение.

— Завтра мы разойдемся кто куда? — Рами перевела разговор в другое русло.

— Мои планы вы уже знаете, — ответил Кир.

— Я вернусь в Ровнобург к Гельмуту дер Пню на работу. Обновлю доспехи, куплю меч получше. Не хочу засиживаться в городе, не хочу, чтобы кто-то лишний раз меня видел, не хочу прежней жизни… Может подамся в телохранители к какому-нибудь исследователю или учёному, — ответила Лана. — Кто знает, что будет завтра? Может, я тоже окажусь укротительницей чего-нибудь там.

— Мой путь лежит в Центральные земли. Нужно передать деньги приюту. Всю зиму буду там, а дальше, как карта ляжет, — ответила Рами.

— Я вернусь в столицу. Чем буду заниматься — не знаю, — сказал Тен с грустью в голосе. — Приезжайте в Партэ, найдём какое-нибудь приключение!

Все как-то странно уставились на вора и мигом умолкли.

— Такие приключения бывают только раз в жизни. Зато тебе будет что вспомнить в старости, — нарушила молчание Рамина. — Конечно, если ты доживёшь до неё.

Глава 12. Наверно, это конец...

«Завершение одного приключения — это начало нового? Или конца вовсе не существует? Одно приключение завершается, оставляя пространство для размышлений и отдыха, а иногда действительно становится мостиком к новому. Всё зависит от нас самих и наших желаний».

— Хайтам гра Хистор, «Заметки о героях Северных земель».

Солнце первыми лучиками только коснулось земли, а вся компания уже шагала в замок за своими деньгами. Каждый получил ровно столько, сколько пожелал. Кир, Тен и Лана бряцали увесистыми мешками, а вот Рамина заполучила огромный железный сундук, который едва могла поднять. В ближайшей таверне она наняла двух местных крепышей: Бибса и Бобса, близнецов-воинов, которые за звонкую монету с радостью согласились дотащить сундук до города Чёл и попутно защитить от разбойников и прочей напасти.

Вся компания стояла в центре города, откуда просматривался шумный рынок. Настало время прощаться.

— Всем удачи! Ещё увидимся! — Кирджон театрально пустил слезу и хотел было обнять обеих девушек, но они отстранились, зато Тен жарко пожал его руку, а потом чуть не задушил. — Не знаю, куда караван отправится после Визбурга, но рано или поздно мы окажемся дома в Альма-Куб, а потом скорей всего махнём в Партэ. Если будете неподалёку, заходите в гости. Караван всегда рад каждому, — Кир махнул всем рукой и, позвякивая монетами, направился к торговому каравану, где издалека его уже приветствовал старик Салем.

Рами с двумя крепышами, Тен и Лана не стали задерживаться в городе. Они спешили уехать. Лана вновь заказала экипаж, и вот они опять трясутся в повозке, направляясь в Ровнобург. В пятером и с огромным сундуком было тесновато, но сейчас это никого не смущало.

Их история как будто закончилась. Воительница погрязла в мыслях, играя в молчанку, Рамина тоже была на своей волне.

Всю дорогу Тен и два хранителя сундука: Бибс и Бобс, травили байки, а в перерывах играли в карты. Вор всё-таки не смог забыть своё ремесло, и украл их у друга, но у него не убудет. Кто же знал, что Кирджон носит с собой целых три колоды, одна из которых краплёная.

Лана как обычно уткнулась в книгу, а Рами не то дремала, не то просто сидела с закрытыми глазами.

К ночи они уже были в Ровнобурге.

Зайти тихо в город не вышло, охранники подняли шум, и в мгновение ока вокруг Тена собралась улюлюкающая толпа, щедро одаривая кота различными комплиментами и благодарностями. Воспользовавшись моментом, Лана холодно попрощалась, буркнув «Может, ещё увидимся. Заходи, если что», и расталкивая на своём пути бесноватых горожан, отправилась в сторону замка князя Гельмута дер Пня.

Наконец-то Тен смог выбраться из этого сумасшествия, сославшись на усталость. Рами и её свиты уже не было рядом, видимо они уже давно ушли в таверну «Мох и лишайник». Вор поспешил туда же.

Заселившись в комнату и упав от бессилия на кровать, он долго не мог заснуть. Толпа на улице пела песни, восхваляющие подвиг Тена. Удивительно, что в Визбурге до него никому не было дела, многие даже не знали, кто он, а в Ровнограде к нему относились как к настоящему герою. Вот только излишнее внимание ему совершенно не нравилось, ему было до жути непривычно. Тен — воришка, скрывающийся во тьме, всеобщее внимание обычно означало смерть или, как минимум, тюрьму. А сейчас Тен — герой, и внимание к нему соответствующее.

К утру всё затихло, кот чувствовал себя уставшим и разбитым, его сон был отвратительным, точнее сказать, он совсем не поспал. Бесконечно повторяемые песни «Славный наш герой», «Укротитель саламандр, укроти мою беду» и «Сорок лет как жил с тобою, а теперь живу с другою», хотя к чему была последняя Тен понять никак не мог, выжали из него все соки.

Завтрак не задался. Нет, еда в таверне превосходная: свежий хлеб с ветчиной и ягодный отвар, но вот настроение было так себе. Рами буравила его сиреневыми глазами, отказываясь на любые предложения Тена: пойти в замок на поклон к Гельмунту, навестить Фураля, задержаться в городе ещё на день. Эльфийка хотела вернуться в Чёл как можно быстрее, Тен не хотел возвращаться домой один, пришлось покориться желаниям девушки.

Фелин попросил у хозяина таверны Йортифилиуса клочок бумаги, перо и быстро написал письмо брату по шерсти:

«Фураль, дружище!

Мы нашли Око саламандры. Эти твари больше не побеспокоят. Если бы не твоя помощь, мы бы никогда не нашли артефакт. Спасибо тебе!

Я покидаю Северные земли. У вас здесь было интересно. Я пережил столько всего, сколько не переживал за всю жизнь. Знакомство с тобой было замечательным, жаль, что вульфы не любят города, так бы я пригласил тебя в гости, отведать местной рыбы и посмотреть на красоты моря Фрамер.

Теперь я вернусь на родину в Партэ. Если хочешь встретиться или поработать вместе (ты знаешь, что я имею ввиду), то пиши на адрес: город Партэ, Порт, Безродному фелину Тену.

Брат по шерсти, Тен».

Осталось только найти того, кто сможет отыскать дом Фураля, не заблудившись в лесу. К счастью, это оказалось не так уж сложно. Остановившийся в этой же таверне охотник знал вульфа и с радостью согласился передать ему письмо, даже не взяв за это денег.

Хозяин таверны не мог просто отпустить Тена. Фелин прожил здесь месяц, Йортифилиус всё это время как мог заботился о нём. Сейчас, когда Тен, хоть и не совсем желая того, стал героем и местной знаменитостью, хозяин таверны чувствовал огромную гордость, словно это был его кровный сын. Перед уходом Тена Йортифилиус расплылся в пламенной речи, сказав не только эти слова. Он поблагодарил его от своего лица и лица всех жителей Северных земель, пригласил его в гости. В любое время и при любых обстоятельствах он был готов принять его абсолютно бесплатно. Тен от неловкости и смущения даже пару раз шмыгнул носом, а немолодой Йортифилиус проронил пару слезинок.

Кто знает, может Тен когда-нибудь вернётся сюда.

Эльфийка с двумя крепышами и фелин заказали экипаж и отправились на границу с Центральными землями.

Тен думал, что они проедут мимо тюрьмы-каменоломни, которую он увидел первой, оказавшись в Северных землях, но дорога проходила совершенно другим путём. Фелин уставился в небольшое окошко, лес давно сбросил свою листву, лишь редкие ели радовали зелёными иголками. Он не хотел забывать эти места, Северные земли были испытанием, вызовом, который дала ему судьба. Второго такого раза не будет. И неизвестно ещё, вернётся он когда-либо сюда снова или нет.

Путь был недолог. Солнце ещё стояло высоко в небе, а они уже достигли границы двух земель.

Огромные ворота со сторожевыми башнями в обе стороны, стояли посреди густого леса. Сквозь ворота проходила узкая дорога.

Стража стояла по обе стороны. Двое в стёганных тулупах и пластинчатой броне на стороне севера и двое в серой стальной броне — на стороне Центральных земель.

Стражники, ничего не спрашивая, пропустили всю компанию. Было немного странно, что имперская стража не поинтересовалась Теном. Видимо, не найдя его, они сочли его погибшим: замёршим в лесу или умершим от голода. Страже Северных земель тем более было плевать на них — они покидали земли, а не пытались проникнуть в них.

Тен предложил заночевать в «Последнем приюте», но Рами отказалась. Она хотела как можно быстрее попасть в родной город. Их пути расходились здесь. Чёл был на востоке, Партэ — на юге.

Бибс и Бобс держали огромный сундук, рядом с двумя северянами Рами, которая выглядела совсем крохой. Тен был уверен, что она дойдёт до Чёла без приключений. Крупные дороги всегда патрулировали стражники, да и два крепыша были наняты не просто так, эти вооружённые воины явно знали своё ремесло, бояться было нечего.

Рамина, устало взглянула на фелина.

— Прощай, — тихо сказала она, махнула рукой и увела за собой свиту.

Тен долго смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за голыми деревьями, припорошёнными снегом.

Фелин вздохнул. Приключение закончилось, все разошлись. Кирджон будет занят в караване, Лана будет телохранителем своего господина, а Рамина займётся проблемами приюта. А что он? Переживёт зиму в Партэ, хватаясь за любую мелкую работёнку, лишь бы не заскучать, выпьет с матросами и портовыми работниками за окончание года и начало нового, а дальше что?

Тен брёл по дороге, полностью погружённый в мысли. Ещё совсем недавно, когда Флинн обещал золотые горы, он мечтал осесть в какой-нибудь деревушке, попивать вино и смотреть, как медленно растёт картошка. Сейчас его душа уже не желала никакого любования огородом, он хотел приключений. «Укротитель саламандр», — он усмехнулся про себя, — «нет, фелину с таким титулом негоже сидеть без дела».

Солнце начало клониться к горизонту, ветер раздувал тучи, из которых мелкой крупой падал снег. Впереди Тен увидел конного стражника, который медленно двигался в его сторону.

«Сейчас он дойдёт до меня, я договорюсь о выплате штрафа и доберусь до Партэ на лошади с ветерком», — подумал вор. — «Всё-таки жалко, что всё закончилось. Возвращаться к прежней скучной жизни я не хочу…»

Тен шёл, навстречу своей судьбе и размышлял. Он мог разузнать про Вута дер Эви, но что ему это даст? Облегчит работу Хайтаму? Чем ещё мог заняться фелин? Он не воин, и любое большое приключение для него было опасно. Найти кого-то с горой мышц и мечом, и пойти на поиски волшебной штуки, которая исполняет любые желания?

«В начале доберусь до Партэ. А там как карта ляжет».

Эпилог. История, рассказанная Геворгом

« — Ну, как твоя жена? — спросил Маркус.

— Лежит в постели с бронхитом, — ответил Герхард.

— Этот придурок снова в городе?»

— «Древние анекдоты Северных земель». Под редакцией Хайтама гра Хистора.

Лето. Визбург.

Из распахнутого окна академии музыки раздавались чарующие звуки лютни. Лёгкая мелодия пленила внимание одного парнишки. Как заворожённый, он смотрел на брюнетку, искусно играющую на инструменте. Прекрасная музыка не единственное, что привлекло его внимание. Юноша уже долгое время тайно наблюдал за девушкой, мечтая познакомиться с ней и однажды пригласить её на свидание.

— Эй! — кто-то ткнул юношу в бок.

— Тише ты! Пошли, отойдём.

Второй парень, высокий худощавый брюнет, отвёл юношу за угол здания, где их не могли подслушать.

— Ты заглядываешься на Лану? На Лану дер Музи?!

— Ну есть немного… Хочу пригласить её на свидание.

— Геворг, ты сумасшедший!

— Почему?

— Она тебе нос сломает!

— Она? — Геворг подумал о девушке. Стройная фигура, смоляные волосы ниже плеч, аристократический цвет лица и тонкие пальцы настоящего музыканта.

— Я тебя предупредил! Потом не жалуйся! — без лишних слов высокий парень удалился.

— Эй, Хайт! — крикнул Геворг ему вслед, но тот в ответ только махнул рукой.

Геворг — юноша благородных кровей, вошёл в тот возраст, когда пора искать себе невесту. Визбург был богат на девушек знатных сословий, но часть из них чуть ли не с самого детства были выданы замуж за конкретного человека ради укрепления связей и положения в обществе, дружбы двух влиятельных семей и пресловутого финансового благополучия. Бедные девы просто ждали, когда повзрослеют достаточно, чтобы покинуть отчий дом и прожить несчастную жизнь с нелюбимым. Свободные от родительских наказов девушки имели возможность выбирать, хоть таких было не так много, они быстро находили вторую половину, полагаясь на три критерия: не старик, не урод и родителям нравится. В любой момент отец или мать могли передумать, решить поправить своё финансовое положение или заиметь полезные связи и выдать свою дочку за человека, который мог ей годиться в отцы, или быть тем самым дурачком из всего семейство, про которого обычно говорят «в семье не без урода».

Он подошёл к выходу из академии. Из больших зелёных дверей выходили совсем ещё дети — юные музыканты, учившиеся здесь, чтобы вскоре сменить стариков в оркестре при дворе царя-барона Ортвина дер Эифрирена Второго — монарха Северных земель. Потом вышло несколько юношей и девушек, среди которых были неписанные красавицы, в сто крат симпатичнее Ланы, но сердце Геворга не пылало в их сторону.

Наконец-то, вышла она.

— Лана дер Музи, — он подскочил к ней как можно ближе, но сохраняя расстояние больше вытянутой руки, вдруг решит ему сломать нос от испуга. — Позвольте представиться, Геворг дер Брибер.

Девушка с ног до головы осмотрела юношу. Средний рост, плотное телосложение с явно лишним весом, богатый наряд — в её взгляде читалось полное равнодушие.

— А-а-а, вы же сырники!

— Не сырники, а потомственные сыровары!

— И что хотят потомственные сырники?

Геворг испытал сильное раздражение, но не подал виду.

— Хочу познакомиться с вами и пригласить на свидание.

— Ещё один, — фыркнула Лана. — Первое — со мной на ты. Второе — много хочешь.

— Ну позвольте… позволь…

— Да-да, — девушка перебила его на полуслове. — Иначе не отстанешь, я поняла, — она задумчиво посмотрела в сторону, потом вновь вернула взгляд, сверля Геворга насквозь, и, кажется, скрипела зубами. — Скоро будет большой праздник — Средина Лета. На нём будет забег на сырных головах. Если выиграешь, то так уж и быть, схожу с тобой на свидание.

— Это же развлечение для простолюдинов!

— Если не хочешь, можешь не участвовать.

Геворгу было некуда деваться. Их сыроварня предоставляла на праздник сырные головы — большие головки особого твёрдого сыра, встав на которые, участники забега должны докатиться до финиша. Подобная забава была не единственной на празднике. Всё это делалось на потехе публике и не считалось каким-то серьёзным делом.

Знатные люди редко принимали участие в подобных мероприятиях. Не то, чтобы это считалось зазорным или стыдным, просто никто не хотел марать свой костюм, да ещё и слышать смех и улюлюкание простолюдин в свой адрес.

— Я буду участвовать… и выиграю! — Геворг внешне был полон решительности, но в душе его атаковали сомнения.

— Отлично! Увидимся на празднике. Будешь меня доставать до него, я передумаю, — Лана была тверда в своих словах. Она без лишних прощаний ушла, оставив Геворга наедине со своими мыслями.

Парень остался с целым носом, это уже победа. Хотя он до сих пор не верил словам своего друга, как такая хрупкая девушка способна на такое. Впрочем, её характер и поведение говорили об обратном.

Он решил отложить подготовку к забегу на утро, а остаток дня посвятить типичной для себя работе: наведаться в сырную лавку, узнать о продажах, проверить количество товара и если надо доставить ещё, то распорядиться об этом, сходить на сыроварню, узнать как там дела, может, что-то нужно и так далее. Геворг, хоть был достаточно юн, уже занимался большей частью дел семьи, пока его отец отсутствовал в городе.

***

Утром следующего дня Геворг первым делом сходил записался в участники сырного забега. Вместе с ним участников было десять. По иронии запись закончилась ещё вчера, но ввиду его знатности сделали исключение. Осталось ему сходить на производство и убедиться, что сырных голов достаточно и хватит всем.

Дела были сделаны, и он решил потренироваться. Сырная голова — это же как невысокая колода дерева.

Геворг решил превратить небольшой задний двор дома, в котором он жил вместе с матерью, маленькой сестрой и парой слуг, в тренировочную площадку. Он нашёл большое круглое полено, и начал тренироваться на нём. По началу даже встать на него и, держа равновесие с помощью рук, стоять на нём, было сложно. Он то и дело скатывался с круглого полешка, пыхтя как паровоз вставал обратно, и всё повторялось по новой.

На следующий день Геворг дал указания одному из слуге, который занимался различным ремонтом дома и заготовкой дров, сделать ему из дерева колоду, которая по размеру будет точь-в-точь что головка сыра. Слуга долго провозился, ища идеально круглый отпил, и всё же выполнил просьбу.

Теперь Геворг тренировался уже на нём.

Получалось ли у него? Он был не тренирован, имел небольшой лишний вес из-за переедания сыра и молока, который мешал ему двигаться быстро. Раз за разом он падал на землю, плюхаясь, то в грязь, то в разросшиеся розовые кусты.

Так прошло несколько дней. Он работал, в свободное время тренировался. Геворг даже сбросил немного веса, чему был рад, чего не скажешь о его матери, которая сильно разволновались по этому поводу, пытаясь отправить своего сына к лекарю. Она подозревала, что её сын чем-то заболел, хотя внешне он пылал розовым румянцем и сверкал счастливыми глазами.

Наступило праздничное утро, на дворе Средина Лета. Город окутал торжественный беспорядок и суета. На улицах не протолкнуться, часть людей шла праздновать, часть зарабатывать на тех, кто решил отметить сей день.

Главная площадка праздника разместилась за городскими стенами на юго-востоке. Город просто не мог вместить в себя столько всего: всевозможные палатки с едой и напитками, навесы и шатры, в которых за пару монет можно было поиграть в карты, пострелять из лука, угадать, под каким горшок лежит камень и прочие хитрые шарлатанства, на которых выигрывали кто угодно, только не участники. Кроме сырного забега, участие в котором в отличии от десятка других развлечений, было совершенно бесплатным, была площадка с шуточными боями на деревянных палках, хождение по скользкому бревну, подъём на липкую гору — деревянную горку, измазанную в меду и странной зелёной жидкости. Чего только не было на празднике, даже конкурс на самый вкусный каравай и лучшую лошадь.

На сырный забег заявлялось десять человек, но к старту пришли только девять. Один бедолага так усердно тренировался, что за день до сломал ногу.

Площадка для забега была идеально ровной землистой равнинкой, пройти пешком которую не заняло бы много времени. По краям от неё возвышались трибуны в целый этаж здания. В местах, где трибуны не было, люди стояли чуть ли не на головах друг друга, всем так было интересно посмотреть на сие представление.

Геворг глазами искал Лану. Она стояла в неприметном месте одной из трибун, слегка спрятавшись за рядом стоящего плечистого мужика. Её холодный взгляд не выдавал эмоций, она словно пришла сюда дежурно посмотреть на забег, словно для неё он ничего не решал. Наверняка, она просто не верила в победу Геворга, но всё же решила убедиться в своих суждениях.

Девять сырных головок и девять участников. Сыр стоял на линии старта, очерченной в коричневой земле, участники разминались. Для интриги в забеге не мог участвовать победитель прошлого года, а значит у всех были равные шансы. Никаких особых условий к участникам не предъявлялось, поэтому среди соперников были как дети, так и опытные жизнью мужи.

Геворг осмотрел других. Многие были намного лучше физически подготовлены, чем он. Слабым противником никого назвать нельзя: даже малолетний сын аптекаря мог обогнать всех и прийти первым.

Глашатай представил каждого участника, выкрикивая их полные имена и род занятий. Когда очередь дошла до Геворга, толпа недовольно заулюлюкала, но ему не было дело до них. Лишь внимание одного человека его сейчас интересовало.

Все участники представлены, глашатай ушёл, дана команда подготовиться. Мужчина, стоявший на небольшом постаменте начал обратный отсчёт.

— Три, два, один! Сырно!

Все прыжком вскочили на сыр. Один из участников ойкнул и грохнулся спиной на землю, его сыр укатился вперёд без него. Геворг стал медленно перебирать ногами, сконцентрировавшись на балансе, он чудом удерживал себя в ровном положении, расставив широко по сторонам руки, сейчас он напоминал жадную ворону, которая не могла унести огромный сыр в лапах и пыталась его укатить.

Ему не хватало скорости, многие соперники умчались вперёд. Рядом с ним также не ловко балансировал соперник. Не желая оставаться позади всех, он ускорился, попробовав побежать, но через три-четыре шага он полетел нюхать землю: его сырная голова развалилась от такого трюка.

Геворгу нужно было ускориться. Он взял себя в руки и заодно все силы, какие у него были, и стал перебирать ногами намного быстрее, но не забывая об аккуратности. Кому, если не ему, было известно о всех тонкостях этого сыра, о том, что он легко ломается, если надавить на одну из его сторон, о том, что при равномерном давлении сыр держит форму.

Он обогнал троих соперников, ещё двое, встретившихся на его пути, уже лежали на земле и наслаждались безоблачным небом.

Впереди оставался только один. Геворг уже натёр ноги и всё что можно, но так и не смог не то, что обогнать его, а даже догнать.

Финиш. Первым пришёл сын кузнеца по имени Лотар, вторым — Геворг, следующими еле доползли сын аптекаря, конюх и стражник. Остальные наслаждались вкусом земли и не дошли до финиша.

Для Геворга прийти вторым не было победой, а было ужаснейшие поражением. В толпе людей он вновь мельком увидел Лану, которая просверлила его взглядом и скрылась из глаз.

Праздник шёл своей чередой. Люди веселились, наслаждались жизнью. Средина Лета — завтра начнётся пора собирать первый урожай, а сегодня ещё можно отдохнуть, опрокинуть кружечку другую медового эля и провести день без забот и мыслей о работе.

Во всей этой весёлой кутерьме был лишь один грустный человек — Геворг. Он послонялся туда-сюда, не то пытаясь в толпе отыскать Лану, не то собирая мысли в кучу. Юноша сам не знал, что хотел. К вечеру он безнадёжно устал и ушёл с праздника раньше многих, даже не дождавшись торжественной речи царя-барона Ортвина дер Эифрирена Второго и магических фейерверков.

***

Прошло несколько долгих и мучительных дней. Геворг не находил себе места. Неужели нет никакого другого способа завоевать внимание девушки, в которую он так беспамятно влюбился?

Он думал, много думал, и решил, что ещё не всё потеряно. Ах, как он был наивен!

В один из дней он встретил Лану после занятий в академии музыки прямо перед входными дверьми. Геворг принёс ей огромный благоухающий букет из красных и розовых роз. Его сердце забилось быстрее, когда девушка молча взяла этот букет, но тут же разожжённое пламя окатили ледяной водой: Лана отдала букет другой девушке, которая выходила из академии. Та приняла его, а потом пристала к Геворгу, подумав, что он обознался и подарил букет не той. Пока Геворга донимала незнакомка, Лана тихо смылась, так и не произнеся ни единого слова.

Геворг не хотел сдаваться. На следующий день он вновь подкараулил Лану у входа. На этот раз вместо цветов он преподнёс ей дорогое украшение — серебряный кулон с красным, как кровь, рубином. Девушка подарка не оценила, покрутила в руках безделушку и швырнула её в Геворга.

— Нет, — холодно произнесла она. — На любой вопрос, который ты мне задашь, я отвечу: «Нет!»

Парень остался стоять растерянным и разбитым. Он лишь мог смотреть вслед уходящей девушке.

Геворг хотел спросить совета у отца, но он до сих пор не вернулся в город. Спрашивать совета у друзей было бесполезно, каждый его отговаривал не то, что пытаться воззвать к сердцу Ланы, а даже подходить к ней. Но всё же он не терял надежды, не верил друзьям и не хотел верить в то, что понравившаяся ему девушка — бесчувственная льдина.

Он вновь встретил её у входа в музыкальную академию. Геворг купил у алхимика самые лучшие духи — аромат пышной розы, оттенённый сладким мёдом и лёгкой ноткой пряных специй. Даже от закрытого флакона пахло ужасно приятно, идущие мимо него девушки сворачивали головы, находя в руках парня загадочную деревянную коробку, нелепо обёрнутую красной лентой и прихваченной ей же наверху узлом в виде красного банта.

Лана вышла из здания. Сразу увидев Геворга, она встала как вкопанная. Парень подошёл к ней, благоухая коробкой.

— Привет! — робко начал он. — Это тебе, — он всунул ей в руки подарок.

Лана потянула за бант, лента развязалась, крышка и стенки коробки неожиданно упали на землю, внутри показался флакон из изящного стекла с вычурным рисунком. Такой подарок стоил немалых денег.

— У тебя есть мать? — отрешённо спросила девушка.

— А? Что? — Геворг занялся, он не ожидал такого-то внезапного вопроса. — Да, есть.

— Подари это ей, — она вернула подарок. — И знай, это последний наш разговор. Ещё раз подойдёшь ко мне, я за последствия не отвечаю.

— Сломаешь мне нос?

— Этого мало. Тебе ноги переломать, так ты приползёшь на одних руках. Я с тобой никогда не буду, просто смирись уже с этим.

Лана ушла прочь, ни разу не обернувшись назад.

Геворг расстроился, но он не хотел смириться со своим положением. Как и кулон, духи он вновь подарил матери, которая, наблюдавшая своего вечно печального сына, уже давно поняла, что её кровиночка болеет неизлечимой болезнью, перед которой бессильны даже самые лучшие лекари, алхимики и маги. И имя этой болезни — ЛЮБОВЬ.

Геворг пытался жить как обычно, но у него не очень-то получалось. Работа работой, но в любой свободный момент он погружался в мысли о девушке, о неприступной глыбе льда, которая свела с ума не одного его. Многие друзья юноши пытались связаться с ней, старшая дочь из аристократической семьи, приближённая к самому царю-барону, была лакомым кусочком.

Парень решил, что Лана уже состоит в отношениях с кем-то, но в очень секретной и тайной связи, о которой никто не должен знать. Если знать не должна об этом знать, значит дело стопроцентно связано с простолюдином.

Он перебрал в своей голове всех более-менее подходящих людей на роль второй половины Ланы. Простого люда в городе было много, но все эти проходимцы с грошем в кармане никак не заслуживали её. Единственный подходящая кандидатура — сын кузнеца Лотар. Высокий, сильный, молодой, победитель сырного забега — наверняка у него не было отбоя от девиц.

Геворг не стал что-то выдумывать и церемониться и сразу пошёл в кузню.

Лотар как раз вышел из кузни, весь пыша жаром от тяжёлой работы.

— Эй, ты, Лотар! Есть разговор! — Геворг подошёл к нему.

— Какие люди к нам пожаловали. И чего изволит хотеть знать?

— Ты встречаешься с Леной дер Музи?

— Ого! Не ожидал. Это ж кто такие слухи по городу разносит?

— Отвечай на вопрос!

— Конечно, нет. Я похож на сумасшедшего?!

— А с кем она встречается?

Лотар разразился бранью, коей Геворг не слыхивал даже. Но всё же он смог понять, что сын кузнеца не знает таких вещей.

— Я тебе вот что скажу, найди оружейника из замка царя-барона. Его зовут Эрхард. Он занимается обеспечением для стражи города. Не уверен, но думаю, что это именно тот человек, которого ты ищешь, — добавил Лотар.

— Спасибо! — ответил Геворг, но решил не пожимать руку потному гиганту. Да и не по статусу это.

Он спешил докопаться до истины. Пришлось вновь опрашивать всех друзей и знакомых, чтобы узнать, кто такой Эрхард, и как его найти.

Не каждая аристократическая семья была вхожа в замок. Таких семей во всём Визбурге было не так много: вся магическая верхушка — семьи главы и замглавы академии магии, семьи дер Музи, дер Компо, дер Коми — они отвечали за увеселение царя-барона: музыку и театр, семьи дер Фри и дер Эирин — обе имели родственные связи с монархом Северных земель.

Не имея связей с семьями, имевших возможность посещать замок, добраться до Эрхарда было практически невозможно. Геворг узнал немногое: оружейник, который годился ему в отцы, почти всё время проводил или во внутреннем дворе замка, где тренировались стражники, или в казармах. За пределы он выходил редко и только по делу. Иногда его видели в несчастной кузнице, теперь можно было понять, откуда Лотар знаком с ним, иногда он навещал алхимика (или его жену, что наверняка могло быть просто городским слухом).

Геворг был готов пойти на отчаянные меры. Он задумал проникнуть во внутренний двор замка. Без конца он ходил вокруг крепких стен, надеясь найти хотя бы какую-нибудь лазейку, но всё было тщетно. Его положение было настолько отчаянным, а настрой настолько настойчивым, что Геворг рискнул обратиться к магам и алхимикам, но первые отказались помогать, а вторые не имели возможности помочь — любовных зелий не существовало, равно как и зелий для невидимости, прохождения стен и полёта.

Он нашёл единственный путь, как пробраться вовнутрь — перелезть через высокую стену, а потом спуститься с неё. Юноша рассмотрел всё в подробностях: стены в три этажа были толщиной в полметра. Наверху по ним иногда прохаживались стражники. Стены были не простым нагромождением серого кирпича, их делали на случай войны, поэтому верх стен был с квадратными зубьями высотой по пояс, между которыми были небольшие пробелы — бойницы, из которых можно было стрелять из лука.

Геворг думал, что всё делает в тайне, поэтому ночами самостоятельно мастерил длинную веревочную лестницу с тяжёлым крюком-противовесом на конце, хотя о его вопросах и желании попасть внутрь замка знал уже весь город, возможно, даже включая Лану.

Наконец, он был готов к штурму замка. Выбрав вечер, когда солнце клонилось к горизонту, но до заката ещё было далеко, он дошёл до стены, за которой сразу же находился внутренний двор. Геворг, скрывшись в кустах с лестницей подмышкой, дождался, когда патрулирующий рядом стражник скроется за углом, подошёл к стене и закинул лестницу наверх, правда, получилось у него это только с третьего раза. Убедившись, что лестница зацепилась и точно не слетит вниз, он поднялся наверх.

Оказавшись на стене, он пригнулся, чтобы его было не видно с улицы, и посмотрел вниз. Весь двор был как на ладони. Судя по всему Эрхард — отнюдь не молодой мужчина в доспехах городской стражи тренировал какого-то юношу, одетого в плотную стёганую кирасу и лёгкий кожаный шлем, закрывающий почти всю голову и лицо, оставляя лишь открытыми глаза и нос.

Геворг наблюдал за ними, попутно медленно поднимая лестницу. Парень надеялся, что никакой стражник не решит прямо сейчас пройти по верху стены, где прятался он.

Внизу Эрхард дрался на мечах с неизвестным юношей. Зрелище было любопытным: парень умело парировал любой удар своего учителя, порой от металла даже отлетали искры, а скрежет и лязг разносился на весь двор. Ученик был ниже и не таким плечистым, но уже мог сравняться по силам со своим наставником. Геворг невольно заинтересовался зрелищем, он был максимально далёк от боевого искусства и всегда считал его прерогативой простолюдин.

Очередной выпад Эрхарда чуть не снёс голову ученику. В попытках увернуться, он сделал шаг в сторону, споткнулся и полетел вниз, чуть не насадив себя на меч противника. Лезвие скользнуло по кожаному шлему, разрезав его надвое.

— Ты как? — помогая встать, спросил Эрхард. Его трубный голос слышно было даже на верху стены.

Ответ юноши затерялся в вечернем шуме листьев и щебечущих пташек. Он снял шлем, от которого уже не было никакого толку: он был распорот от щеки до затылка. Каким-то чудом парень… точнее, это была девушка, не получила ранений.

Шлем глухо упал на землю, раскидав пыль вокруг. Воительница расправила чёрные волосы и растерянно пожала плечами.

Геворг уже полностью затащил лестницу наверх, зацепил её за противоположный зубец стены, скинул ступеньки вниз и пошёл на спуск. На середине пути послышался какой-то шум, скрежет, и лестница вместе с перепуганным Геворгом полетела вниз.

Ему повезло приземлиться в мягкий кустарник. Парень отделался лишь небольшим испугом. Он только поднял голову, а на него уже смотрели две пары глаз: недовольный Эрхард и ледяная Лана.

— Я разберусь, — сказала девушка, и Эрхард покорно ушёл вглубь двора. — Ты слишком настойчив.

— Мои намерения чисты, о, дивный гений чистой красоты, — цитируя стихотворение, Геворг встал на ноги. — Лелея…

— Заткнись! Давай договоримся так, ты ничего не видел здесь, и ничего никому не скажешь. Если не согласен, то я прибью тебя прямо сейчас, — Лана пригрозила мечом, сделав им пируэт в воздухе.

— У меня свои условия. Ты становишься моей девушкой — взамен я навечно сохраню все твои секреты.

— Тогда мне проще убить тебя. Мёртвые не ведают тайн, — Лана коснулась остриём меча шеи Геворга.

— Всё-всё, я понял. Убери оружие. Я никому не скажу, — он реально испугался. Все слухи оказались правдой, а сломанный нос был лишь самым безобидным исходом.

— И больше не приближайся ко мне! Никогда! — девушка убрала меч, схватила Геворга за плечо и потащила вдоль стены. Она вытолкнула его из двора для тренировок в другой двор — преддверие входа в замок. Оттуда он мог уже спокойно уйти: стража проверяла всех входящих, но не выходящих.

Геворг вернулся домой. Он долго думал. До самой осени парень был мрачнее ночи, его мысли пожирали его, мучили душу. Это не могло продолжаться вечно, в один момент ему стало легче. Геворг узнал о намерениях семьи дер Компо «купить» Лану в качестве невесты и будущей жены для одного из сыновей, когда он станет старше и войдёт в брачный возраст. Претендовать на сердце девушки больше не представлялось возможным. «Купить» Лану семья дер Брибер не могла, уж слишком дорога она была…