Оккультист 2

Глава 1. Ложный апокалипсис

Глава 1. Ложный апокалипсис

Насколько сильны в человеке устоявшиеся привычки? Нежиться в постели лишнюю минуту, игнорируя звонок будильника; есть бутерброды колбасой вниз; выпивать стакан воды после секса. Каждый из нас состоит из этих маленьких ритуалов. Но что, если отказаться от своих привычек, заменяя их одну за другой? Как быстро собственный разум воспротивится происходящему насилию? Мое терпение было уже на пределе. Я чувствовал себя не в своей тарелке. И дело совсем не в том, что приходилось стоять на голове, покачивая ногами в такт музыке. Проблема в бесполезности затрачиваемых усилий.

– Ниже! Тяни носок! – из Павла получился отличный тренер, он умело выжимал из меня все соки. – Шире взмах!

После трёх дней усиленных тренировок, я был готов сдаться. Магия разума пагубно действовала на мышцы и никакими упражнениями это не исправить. В тридцать лет моё тело превратилось в дряхлую развалину. Одышка, ломота в костях, давление, реакция на погоду – полный набор старческих немощей. Такова цена волшебства. Никто не может усидеть на двух стульях сразу. У меня, конечно, оставались два бодрящих зелёных леденца, но недолгое облегчение не решит саму проблему.

– Ещё четыре подхода и передышка. Ускоряйся! – мерзкая слабость растеклась по мышцам, вряд ли я столько выдержу.

Леденцы. Вещь, с которой все началось. Они манили своей силой и пугали побочными эффектами. Двадцать два кругляшка. Настолько мало, что проверять свойства на других людях слишком расточительно, а на себе — страшно.

– Шире махи, напрягай спину! – у меня сейчас хребет пополам сломается.

Без руководства Чёрного человека я стал слеп в магических вопросах. Иногда мне хотелось, чтобы он вернулся и вновь раскрутил меня в бешеной пляске смерти. Наверное, так выглядит стокгольмский синдром, когда жертва обожает своего мучителя. И все-таки, странное создание в сюртуке приносило больше пользы, чем вреда. Я привык к тому, что он останавливал меня, давал советы в сложной ситуации. Несвоевременный вопрос, прогнавший из моей жизни потустороннюю сущность, разрушил все планы. Я совершенно не понимал, чего он добивался. Зачем помогал, почему мешал?

В нижнем ящике стола валялись три разных варианта отчета для Фонда по Чёрному человеку. Ни один из них я так не решился отправить Наташе. С точки зрения организации, я всё ещё был объектом. Опасной тварью, готовой в любую минуту сорваться. И только это понимание сдерживало меня от активных экспериментов с магией разума. Я видел, что случается с теми, кто заигрался новыми возможностями.

– Перерыв две минуты. Выдыхай.

Вернувшись в вертикальное положение, я на дрожащих ногах поковылял к столу. Спина ощутимо хрустела. Плюхнувшись в кресло, я открыл папку с пометками. Нет, дело не в том, что я хочу сохранить свои магические навыки в тайне. Я не верю написанным в отчете словам. Творец он на самом деле или просто притворяется? Пока Чёрный говорил, всё казалось логичным, но стоило созданию уйти, и стройная теория божественного рассыпалась, словно карточный домик. Его поступки, в целом, мелковаты для всевышнего. Какого дьявола Бог вообще забыл в третьесортном ночном клубе? Я не могу доверять существу, которое манипулировало моей памятью и даже не призналось в этом. Многолетнее изучение эзотерики научило меня везде искать подвох.

– Павел, а что Чёрный человек просил как плату за ответы?

– Самое ценное, что я способен дать. Он не уточнял, – между подходами парень отжимался сам, и получалось куда лучше меня, даже дыхание не сбивалось.

– Вполне в его стиле. И ты согласился?

– Нет, конечно. Насколько я знаю, никто из работников клуба не решился. Отдать нечто своё в обмен на пустые слова? Нашли дураков.

Жаль. Если бы кто-нибудь кроме меня задал вопрос, можно было бы сравнить поведение Чёрного. Снова тупик. Я грустно посмотрел на квадратную дыру в ковре и горсть пепла, оставшуюся от сгоревшей тумбочки. Последствия неудачных экспериментов с артефактной свечой. Едва не спалив весь дом, мне удалось выяснить довольно ценные подробности: вещи, подожженные огарком, невозможно потушить. Даже помещенные в ванну, наполненную водой, остатки мебели продолжали тлеть. Не знаю, из какого материала сделана коробка для артефакта, но только её тонкие стенки сдерживали огонь. Причём, сама свечка тухла довольно легко: достаточно на неё дунуть, поместить в пространство без воздуха или брызнуть водой. Зеленоватое пламя гасло, чтобы через тринадцать секунд загореться снова. Дальний угол комнаты весь залит воском. Самым обычным, насколько я мог судить. Холод волшебства исходил лишь от пламени свечи. Печальная участь ждёт человека, подожженного этим артефактом.

– Время вышло. В стойку, на ковёр! – руки предательски задрожали, не разделяя его энтузиазма.

– Достаточно на сегодня, Паша, спасибо. И вообще, закругляемся со спортом. Позови мне Агафью.

Парень неодобрительно покачал головой, с его точки зрения это была просто лень. Обычная усталость новичка, которую нужно перетерпеть. Он же не ощущал прогрессирующий ревматизм и анемию конечностей.

– Не смотри на меня так, я превращаюсь в развалину. Пора это признать и идти дальше, – только жалости от подростка сейчас не хватало.

– Результат будет, нужно уделять упражнениям больше времени и дать мышцам восстановиться, – Павел тяжело воспринимал бессилие фитнеса.

– К вопросу о времени, я так и не получил дневников колдуньи. Сколько ещё ждать?

– Не надо, босс. Не заставляйте меня выбирать между вами. Пожалуйста. Играйте в свои игры, а я буду на подхвате. Мы же все на одной стороне. Хорошо?

Забавная оговорка, выходит, Агафья тоже что-то просила у него. Прекрасно знаю, кого он выберет, даже без чтения мыслей. Вчерашняя тренировка затянулась, и молодёжь улеглась в большой комнате. Колдунья оказалась не из стеснительных, демонстрируя всем желающим настоящую животную страсть. Любовь это или нет, но чтобы проделывать такие кульбиты в постели, мне придётся учиться пару веков. После произошедшего, ведьма окончательно перестала восприниматься окружающими как дитя.

– Ты все ещё здесь? Агафью ко мне, быстрее!

Я намеренно не ответил на его вопрос. Полезно держать парня в небольшом напряжении. Расслабленный Павел быстро наглел, переходя границы дозволенного.

Подойдя к окну, я вгляделся в багряные тучи над Васильевским островом. Журналисты в сети соревновались в громких заголовках “Необычное явление природы”, “Экологическая катастрофа”, но все они были далеки от истины. С каждым днем цвет облаков больше напоминал кровь, а форма – воронку торнадо с Балтийским заводом в центре. “Алый Король” гневался.

Прошло трое суток после встречи с живым кораблём, требующим жертвоприношений. Однако, обещанный покойным агентом Каином апокалипсис так и не наступил. Всё было тихо, мирно и... скучно. Наташа дважды звонила, чтобы убедиться, что я не свихнулся после пережитого ужаса. Беседы получились напряжёнными. Я знал, что она — Куратор, но напрямую выяснить подробности её положения в организации не мог. Инцидента с жертвоприношением мы старались не касаться, а на все вопросы о работе женщина давала один ответ: “Для агента твоего уровня допуска заданий нет”. Ожидание становилось невыносимым. Тучи сгущались в прямом смысле слова.

Агафья вошла в комнату слегка пританцовывая. Я уже достаточно изучил её привычки, чтобы понимать – барышня в ярости.

– Опять будешь тратить моё время? – скрестила она тонкие руки на груди.

– Пока не пойму суть. Давай ещё раз пробежимся по основам. Что нужно для смены тела?

– Тело, это же логично. В идеале родная кровь.

– Не вариант, – быстро перебил я её, забрать плоть у собственного ребёнка слишком жестоко даже по моим меркам. – Как ты попала в Агафью? Она твоя дочь?

– Ещё чего! Подобрала беспризорницу на улице. Сломала волю, сделала послушной. Я упустила момент, и не решилась рожать в прошлой дряхлеющей плоти. Раньше было проще. Но каждый цикл проходить через роды, бррр... В последнее время часто забирала детей из приюта, подделав пару бумажек. В Индии ещё можно купить рабыню из низших каст, но копченые мне никогда не нравились.

Лёгкость, с которой мы это обсуждали, немного напрягала. Но я жадно ловил каждое слово колдуньи. Не часто она изъяснялась настолько ясно. Обычно наши разговоры заканчивались экскурсами в историю и воспоминаниями о её друзьях и любовниках.

– Вселение в чужого человека сложнее. Эту девочку я обрабатывала десять лет. Копировала её повадки, воспитывала доверие, открывала сознание для воздействия. Гарантий никаких, каждый раз лотерея. Примет ли тело, сохранятся ли навыки… сотни мелочей, всего не упомнить. Раньше магички заводили себе ученицу и лет тридцать таскались с ней всюду, не расставаясь. Готовили сосуд.

Ломота в спине намекала, что у меня нет столько времени.

– Почему именно девочку?

– Мужчины не владеют магией разума. Многие пытались, но тонкое искусство манипуляции доступно лишь гибко-мягкому сознанию женщины, – она странно на меня посмотрела. – Думала, ты знаешь. Сложно сказать, какой сосуд тебе подойдёт больше.

Вспомнилась улыбка Чёрного человека при наречении. Нова — это женское имя, так и знал! Ладно, ничего страшного, просто у меня гибкий разум. Пока я не убедил самого себя в скрытой нетрадиционной ориентации, вернул разговор в прежнее русло:

– Интересно, но я спрашивал про возраст. Зачем настолько юное тело?

– Чем старше, тем хуже для мага. Переход начинается со схватки разумов, нужно выкинуть хозяина из тела. Взрослые цепляются за жизнь куда яростнее детей. Ты слишком слаб даже для пятилетней девочки. Я бы вообще посоветовала младенца.

– Проще говоря, ты предлагаешь завести ребёнка и вселиться в него в колыбели.

– В новорождённого не стоит. Подбери годовалое дитя, сохранишь часть речевых функций.

– Если стать сильнее, то можно овладеть взрослым телом? – прозвучало пошло, но колдунья была ещё небрежнее меня в формулировках.

Агафья фыркнула, вложив в этот звук насмешливое превосходство.

– Как? Отправишься на войну, чтобы выбить блоки самосознания адреналином? Мы мысли читаем, а не молниями швыряемся. Я за века научилась захватывать тела одиннадцатилеток, и то не каждый раз. Не неси ерунды, оприходуй кореяночек и получи новую оболочку. Куда уж проще?

Лишать детей будущей жизни или уничтожать взрослое сознание? Пока что я лишён даже такого скромного выбора. Успехи в волшебстве радовали ещё меньше достижений в спорте. “Маги развиваются через великие поступки” — говорил учитель. Но как проявить себя, сидя в четырёх стенах? Я много раз считывал мысли домочадцев и вылетал из тела, но ничему новому не научился. Мне срочно требовалась встряска. Заметив, что мои мысли улетели далеко отсюда, Агафья подошла ближе и уселась на стол прямо передо мной.

– Хочешь, я тебе рожу? Двойню, я травки умею смешивать. Одну оболочку тебе, другую мне, на вырост, – девочка поставила ножку на моё плечо. – Секс между магами это нечто особенное, Нова. Без твоих резинок и защит. Знал бы ты, что такое единение разумов на трех уровнях в момент наивысшего наслаждения, ммм...

Текущая оболочка Агафьи не вызывала возбуждения, но кто сказал что должно быть приятно? Мы тут волшебство практикуем, а не тешим свою похоть.

– Я подумаю, – слышал бы нас Павел. – А обязательно выбивать сознание прошлой оболочки? Можно разделить одно тело с жертвой? По очереди там, или договориться.

Девочка легкомысленно болтала босыми ногами в воздухе.

– Обрекая донора на муки? Четыре цикла назад я неудачно вселилась в дочку певички из Венского варьете. Девка оказалась ментально сильнее меня, полностью выбить её из тела не удалось. Первый год она орала не затыкаясь. Потом плакала и пела. Спеть тебе сотню песен на венском?

– Она до сих пор внутри?

– О, нет. Скинула пассажирку при первом же переходе, – Агафья спрыгнула на пол, пританцовывая на носочках. – Тебе жалко их, понимаю. Сама такой была, пока один немецкий философ не научил меня ценить жизнь. Путь волшебства мрачен, и мораль — это первое, от чего придётся отказаться.

Странно, я думал, моя совесть давно ампутирована. Особенно после стольких бессмысленных смертей. Тем не менее, идея губить других ради собственной жизни казалась довольно мерзкой. Однократное переселение я бы ещё стерпел, но менять оболочки придётся как истрепавшуюся одежду. Агафья уже потеряла счёт своим скафандрам. С другой стороны, обладать таким знанием и просто умереть, не решившись попробовать — очень глупый поступок.

От мыслей о паразитизме на чужих жизнях меня отвлек настойчивый стук в дверь. Закрыв глаза, я отследил местоположение домочадцев. Шумела Люн, редкая гостья в этом кабинете. Цои вообще больше походили на незаметные тени, а мать семейства и вовсе растворялась за спинами других. Похоже, случилось что-то серьезное, если она пришла лично. Мне стоило избавиться от колдуньи, женщины терпеть не могли друг друга.

– Закончим на сегодня. Спасибо за беседу, великая, – Агафья самодовольно усмехнулась, грубая лесть ей нравилась.

Выходя из комнаты, волшебница сделала вид, что крупная грудь Люн мешает пройти и толкнула женщину плечом. Кореянка едва удержалась на ногах, но промолчала. С этими двумя определённо нужно что-то делать.

В приоткрытую дверь прошмыгнул кот. С хозяйским видом он обнюхал пятно пепла и возмущённо фыркнул. Самый счастливый житель квартиры: его гладили все, как только видели. От обилия ласки Домино распушился и раскидывал шерсть по всем комнатам. Впрочем, никто кроме меня не жаловался.

– Говори уже, – наши редкие беседы всегда начинались с молчания женщины. Словно преданная слуга, она ждала разрешения открыть рот.

– Простите за беспокойство, мастер. Мэй пропала. Скорее всего, захвачена “Зелёным Лотосом”.

Война сама пришла на порог, не надо даже ехать в горячие точки.

– Как это произошло?

– Мы послали её за продуктами в оптовый универмаг. На другом конце города, чтобы не привлекать внимание к квартире. Мэй звонила каждые двадцать минут. Последний отчет был два часа назад. Только плен мог заставить мою дочь ослушаться.

Можно сколько угодно играть в Сегуна и раздавать поклоны, но по факту на мне висело девять голодных ртов. Технически, клан Цой очень богат, но все деньги заморожены на счетах и частично уничтожены вместе с раменными. “Зелёный Лотос” обескровил нас, лишив средств к существованию, и оставил медленно умирать. Я словно король оставшийся без королевства в осажденной столице. Постоянное давление со стороны корейцев спутало все планы.

Папаша Эш так и не улетел в своё Гаити готовить страну к военному перевороту. Ближайшие рейсы осуществляли Британские авиалинии за возмутительную цену в двести тысяч рублей. Пришлось выкупить место без багажа у Аэрофлота за шестьдесят. Дёшево, но вылета придётся ждать неделю. С деньгами было туго, если бы не вырученная за антиквариат сумма, мы бы натуральным образом голодали. По понятным причинам, из нас всех мог работать только Павел, но он был нужен мне рядом на случай внезапного нападения Лотоса.

– Надеюсь, ты отпустила её на хаммере?

Кореянка осторожно кивнула. Мудрая женщина. Если в руках наших врагов окажется старенький Ниссан, можно заказывать гроб для Мэй. А так ещё оставались шансы. Мой единственный козырь гниет в багажнике легковушки. Ритуал погребения или как там его называли? Лотос не проявлял никакой заинтересованности теле, но Люн уверена, что труп имеет ценность. В любом случае пора от него избавиться, пока соседи не проявили повышенный интерес к странному запаху.

С какой стороны ни посмотри, ситуация требовала немедленного вмешательства. Мэй была дорога мне, и ценна как член клана. Несмотря на то, что в мыслях девушка все еще робела и лебезила перед великим “магом” в моем лице. Я устало потёр переносицу, похоже, поспать этой ночью не удасться.

– Павел! Хватай Эша, пушку и спускайся к машине!

– Господин, я не знаю, где искать врагов.

Она была прекрасна в своём волнении, будто разом помолодела на десяток лет. Волосы слегка растрепались, на щеках играл румянец, грудь часто вздымалась, глаза блестели. На секунду я залюбовался женщиной.

– Зато я знаю. Убедись, чтобы больше никто не пропадал и… готовьтесь к худшему.

Это была кодовая фраза, обозначающая целый комплекс мероприятий. В основном, готовность всех членов клана и сопричастных сорваться с насиженного места и скрыться в разных частях города в течении пяти минут. Агафья называла это “сидеть на чемоданах”, и в точности формулировок ей не откажешь.

Наше преимущество — в малом количестве. Именно поэтому старший клан ещё не раздавил Цоев как тараканов. Однако в этом же заключается слабость. Первое же прямое столкновение станет последним. Методы Лотоса больше подходят преступникам, чем аристократам. Впрочем, это не мешало Лотосу оказывать огромное влияние на правительство Кореи и творить в России, все что вздумается без особого противодействия со стороны наших властей. Выступив против них, я откусил больше, чем могу проглотить.

Захватив леденцы со стола, я покинул полюбившийся кабинет. Опасно таскать их с собой, но без них куда опаснее. Никогда не знаешь какие свойства могут пригодиться. Спуск по лестнице занял приличное время и подарил боли в коленях. Уже предвкушаю мучительный подъем по возвращении. Мужская часть моей команды сидела на капоте, покуривая самокрутку. Судя по громкому смеху, совсем не табачную.

– Эш! What the hell! (Какого черта!)

Негр вздрогнул, а Павел попытался незаметно сбросить окурок на асфальт. Вот что с ними делать? Неодобрительно покачав головой, я уселся на водительское сидение. Машину просто не узнать. В салоне – ни пылинки, порядок в бардачке, двигатель урчит так, словно его перебрали. Уже за одну заботу об автомобиле стоило спасти Мэй.

– Fasten (Пристегнитесь), – попробуем резкую манеру езды.

Павел плохо знал английский, но последовал примеру Гаитянца и переспрашивать не стал. Пусть привыкает, он теперь крепко повязан с моей Коалицией, мало ли куда нас судьба занесет. Знакомые улицы промелькнули быстро. Редкие водители уступали дорогу мчащейся на бешеной скорости сквозь дождь машине. Ночь вступала в свои права, скоро должны отключить светофоры. Однако набухшую кровью воронку в центре города оказалось видно даже в сумерках. Я старался не смотреть в её сторону, убеждая себя, что меня это не касается и Фонд сам разберётся. Но разум подсказывал: без моих навыков и знаний ничего не рассосётся.

Остановившись в узкой арке, я перекрыл доступ во двор. Яркий свет фар выхватил из темноты знакомую фигуру в плаще с катаной за спиной. Мужчина сидел в позе для медитации и крупные капли разбивались об его лысину. Причем в шаге от него находился навес, под которым можно спрятаться от непогоды, но японец его игнорировал. Погруженный в себя, он никак не отреагировал на мою машину. Спит что ли? Наша последняя схватка закончилась заплывом мечника по Неве. Я немного побаивался мужчину, а точнее, возможностей его оружия.

– Будьте наготове. Он опасен, – Павел понял, что эти слова адресованы ему, и щёлкнул предохранителем.

Уточнять, что японец способен нашинковать нас вместе с машиной, я не стал. Надеюсь, до схватки дело не дойдёт. Выйдя из автомобиля, я медленно подошел к мечнику, держа руки на виду.

– Хочу поговорить с главным, – фраза как будто из старого криминального боевика.

Мужчина ответил мне, не открывая глаз.

– Вас ожидают в Будда-баре.

– Нет уж, достаточно с меня пафосных заведений с купленной охраной. Встречаться будем на моей территории!

– Где именно? – в голосе ни намека на интерес, просто уточнение.

Я осмотрелся по сторонам, заметив яркий плакат “Playloft GоGо. Круглосуточно! Настольные игры, горячий чай и печенье!”. На сегодняшнюю дату был назначен какой-то турнир по карточной забаве. Если члены клана любят тишину и пустые залы, вытащу их в шумное место с толкучкой. Посмотрим, как они это воспримут.

– В антикафе из настенной рекламы. Жду до утра.

– Я передам ваши пожелания.

Японец вёл себя странно, я ожидал если не нападения, то обвинений и холодной настороженности. Как будто я не враг Лотоса.

– Не хочешь поехать со мной? Убедиться, что я не сбегу?

– В этом нет необходимости. К тому же, я ожидаю иных гостей.

Точно! Люн не напомнила, что у меня остались младшие братья. Совершенно забыл сколько их, но часть клана отправилась в экспедицию. Значит, во время атаки они находились не в раменной и именно их, а не меня, ждет японец. Быстро вернувшись в машину, я сжал руль. Если женщины Цой не упоминали об этом, значит, связи с братьями нет. Уверен, Мистер Чанг все контакты завязал на себя, не подвергая опасности женщин. Я бы именно так и поступил. Выходит, моё положение ничем не лучше мечника.

– Павел, отдай Эшу мобильник и поставь мой номер на быстрый набор.

Убедившись, что указание выполнено, я вышел из машины вместе с негром. Объясняться на английском не хотелось, к тому же, мечник мог слышать довольно далеко. Я встречался с техниками медитации, стимулирующими различные чувства. Ничего сверхестественного, но улучшить слух вполне возможно. Коснувшись огромной ладони Папаши, я перенесся в его мысли. Шум прибоя и неизменный золотой пляж с яхтами вдали. В который раз завидую дружелюбному спокойствию сознания Гаитянца.

– Что-то случилось? – голос шел прямо из дрожащего воздуха.

– Будь здесь. Наблюдай. Если появятся другие корейцы или мечник начнет суетиться. Звони мне. Он ждет наших союзников и, скорее всего, нападет. Будь внимателен и не подставляйся под удар.

– Постараюсь. А когда уже можно будет вернуться домой? Духи зовут меня.

Если бы здесь существовали легкие, я бы раздраженно выдохнул. Он, словно заевшая пластинка, повторял это при каждом удобном случае. Понятно, что у Эша свои мотивы и желания, но иногда я сомневался, понимает ли он вообще, что происходит вокруг.

– Скоро, я уже говорил. Шесть дней осталось. Главное, здесь не помри, твоя жизнь очень важна.

– Нет такой меры: цена жизни. Все души бесценны. Я понимаю тебя: ты не хочешь потерять близких людей и переживаешь. Ещё больше ты волнуешься за большого друга Эша. Зря. Ты слишком много беспокоишься о том, чего ещё не произошло.

Мудрые слова, но учитывая происходящее вокруг, думать наперёд — залог выживания.

– Эш, постарайся не наделать глупостей, – произнес я и разорвал контакт.

Я решил что после такого разговора Гаитянец поймет опасность ситуации, встанет в сторонке или вообще выйдет из двора, наблюдая за аркой издалека. Однако мужчина поступил по-другому. Широкой походкой он направился прямо к мечнику и, плюхнувшись в лужу рядом с ним, приобнял его. Откуда-то, как по волшебству, появилась бутылка с ромом. Удивительнее всего, что японец не разъярился, а внимательно слушал веселую болтовню Эша и даже взял бутылку, хлебнув из горла. Я нервно сглотнул слюну, а вылезший под дождь Павел медленно опустил пистолет.

– С ним точно всё будет в порядке?

Два представителя разных культур выглядели колоритно в грязной питерской луже. Мне, как человеку далекому от выпивки, сложно судить, но говорят — алкоголь сближает.

– Надеюсь. Поехали отсюда.

Стоило проскочить несколько перекрестков, как раздался звонок сотового.

– Уже? Говорил же босс, нельзя его там оставлять! – забеспокоился Павел.

Когда они только успели так подружиться? Сигнал шёл с неизвестного номера, и я знал, что это не Гаитянец. Каждый раз когда звонили из Фонда я опасался, что меня раскрыли и стоит взять трубку, как прозвучит взрыв или выстрел. Сердце, реагируя на волнение, неприятно закололо. Припарковавшись на тротуаре, я выровнял дыхание и нажал на кнопку.

– Здравствуйте, три тысячи первый. Как спалось?

– Роскошно, Наташа. Рад вас слышать, – цифр её позывного я не знал, все вокруг называли женщину по имени.

– Открылась вакансия тестировщика в новом комплексе, и я вспомнила о тебе. Это далеко не оперативная работа, но помогать докторам в исследованиях — полезный опыт для агентов. Если хочешь, конечно.

– Хочу, очень хочу!

Только дав согласие, я подумал, что “тестировщик” звучит слишком размыто и немного опасно, учитывая специфику Фонда. Но отступать уже поздно. Когда я упускал шанс прикоснуться к мистическим тайнам?

Глава 2. Чужая карта

Глава 2. Чужая карта

Как мало нужно человеку, чтобы почувствовать себя счастливым. Достаточно обещания, тусклой тени надежды, и происходящее видится в другом свете. Возможность работы на Фонд для меня важнее разборок могущественных кланов и даже собственной безопасности. В застенках этой организации хранится всё волшебство мира. Впервые за последние дни стала четко видна перспектива. Хоть какая-то дорога к новым способностям, и я не собирался её упускать.

Разговор с Наташей не занял много времени: мы обсудили где и когда встретимся, и сухо попрощались. Они создают новую зону для сдерживания объектов. Место ещё не готово, но аномалии уже поступают, в том числе, из старого здания. Очень надеюсь, что безопасностью заведует не доктор Андерсен. Впрочем, гадать не имеет смысла. Все выяснится уже утром, в мой первый рабочий день. Хотелось забить на корейцев и немного поспать. Однако, бросать Мэй в беде не дело. Что я потом скажу её матери?

До места встречи мы с Павлом добрались быстро. Игровое пространство Go-Go оказалось двумя квартирами, между которыми снесли стену. Шум стоял такой, что мне стало жаль соседей. Здесь проходило чуть ли не важнейшее мероприятие для любителей коллекционных карточных игр. Скрывать мне было нечего, но я всё равно старался держаться подальше от чемпионских столов и объективов камер. Получив бесплатные браслетики участников, мы зашли внутрь, и… терпеливо ждали. Проклятые аристократы задерживались. Надеюсь, стремительно пьянеющий японец успел сообщить начальству обо мне.

Мы плохо вписывались в геймерскую тусовку. Люди в антикафе болтали об играх, обменивались карточками и делали ставки на фаворитов турнира. Я же не мог даже правильно выговорить название забавы: “Magic: The Gathering — Duels of the Planeswalkers”. Слова все знакомые, но их сочетание явно означает нечто особенное. С непривычки казалось, будто вокруг инопланетяне:

– С трех бустеров билдить не выйдет.

– Перманент какой? Моноцветный хоть?

– Альфа страйки мясом? Обожаю зоопарк, особенно против зеркалки.

– Умеешь играть, Павел? – судя по смущённому выражению лица, мой спутник понимал ещё меньше чем я, не помогала ему молодость и свежесть взглядов.

Парень отрицательно покачал головой. В бесцельных блужданиях по залам прошёл час. Нельзя сказать, что организаторы бросили случайных посетителей на произвол судьбы. Улыбчивые девушки выдали нам базовую колоду, присвоили какой-то международный номер и указали на столы для новичков. Однако сходу разобраться в правилах не вышло, а забивать себе голову расчётами карт я не стал. Мне и без ролевых игр есть чем заняться. А вот Павел серьёзно увлёкся. Сыграв пробные матчи, он умудрился выиграть несколько чужих карт, и теперь собирал убийственную комбинацию для контроля оппонента. Чем бы дитя ни тешилось.

– Пойдём босс, вам это понравится! – я скептически улыбнулся, но всё же позволил парню утащить меня от стенда с настольными играми для одиночек. Надоело чувствовать себя лишним на этом празднике жизни. В главном зале среди профессиональных игроков наблюдалось оживление. Народ поздравлял долговязого паренька в вытянутой кофте.

– Все Белерены? Даже из первых выпусков? Фига он заморочился, – восхищенно выдохнул рядом.

– Ну…собрать их не так сложно. Да и бесполезно, магия разума сейчас не в мете. Пока сбрасываешь чужую колоду, тебе сто раз лицо разобьют.

Кроме мало понятной “меты” остальные слова казались знакомыми, почти родными. Противник давит физически, пока ты пытаешься прочесть его мысли и что-то выдумать. Магия разума она такая. Придвинувшись ближе к столу, я рассмотрел лежащие на нём карты. Джейс Белерен оказался темноволосым мужчиной с синими глазами. Девять карт с разными свойствами, особенно красиво смотрелись вызывающие надписи: “Архитектор мысли”, “Вольный телепат”, “Адепт памяти”, “Скульптор сознания” и прочее. Глаза горят синим цветом, таинственные символы застыли прямо в воздухе, вокруг лица голубые всполохи и легкомысленные завихрения. Красиво, но бесполезно.

Ещё в начале своей “искательской” деятельности я бегло проанализировал связь современных игр и мистики. Это привело меня к понятию контркультуры и прочим заумным, но пустым по содержанию вещам. Писатели-фантасты, художники, режиссеры всех мастей часто обращались к тому, что будоражило умы обывателей. Магия остаётся главной темой огромного пласта современной литературы. Однако теософская беллетристика всегда вторична. Она основывается не на реальных практиках, а на передергивании фактов и спекуляции легендами. “Сказки Братьев Гримм”, “Странная история доктора Джекила и мистера Хайда”, “Человек-Невидимка”, “Портрет Дориана Грея” — это прежде всего хорошие истории, а не оккультные феномены. Подобные романы дарят вдохновение, но рассчитывать повторить описываемое по меньшей мере глупо. Однако ещё глупее искать смысл в картах таро или в выдуманной в девяностые года прошлого века вселенной «Magic».

Я взял в руки стопку заклинаний из школы магии разума. Здесь всё было вперемешку: чтение мыслей, создание иллюзий, психический барьер, подчинение, эфирные смерчи, погружение в сон и удаление души. Возможно, часть из этого реальна, но как разобрать, что именно? Мне бы пригодился сейчас массовый паралич или приступ паранойи. С радостью поменяю их на бесполезную карту зомбирования. Но реальных магов в антикафе не было, холод исходил только от меня.

Забавно, как много совпадений к этой настольной игрушке. “Разум” принадлежал к стихие воды и подпитывался ею. Лет десять назад подобный факт взорвал бы мой мозг. Но теперь я понимал насколько часто выдумки совпадают с реальным положением дел. Просто потому, что люди порой мыслят в одном направлении. Хотя кто знает как всё устроено на самом деле? Такое ощущение, что каждый искатель имеет свой собственный набор установок, конфликтующий с другими. Тот же Фонд не особо верит в магию, предпочитая научный подход и взрывчатку. Узнав о существовании Агафьи, они бы посадили её на цепь и каталогизировали, а не просили обучить волшебству.

Перебирая чужую колоду, я наткнулся на “Озарение”. Сам эффект не так важен, но название натолкнуло на идею. Зачем воздействовать на чужие мозги негативно? Постоянная борьба за выживание толкала меня на использование агрессивной магии вроде прямого контроля тела, но влияние можно применять иначе.

Вернув карты на место, я внимательно осмотрелся в поисках жертвы. В общем коридоре на скамеечке у вешалок плакала девушка. Она закрывала лицо руками, чтобы никому не показывать своё горе. Однако сложно скрыть всхлипывания и дрожащие плечи. Несколько студентов порывались облегчить горе бедняжки, но девушка игнорировала их неуклюжие попытки завязать разговор. Когда очередной утешающий освободил место на скамеечке, я присел с ней рядом. Не говоря ни слова, крепко взял девушку за руку. Она настолько опешила от моей наглости, что замерла. Потом, кажется, влепила мне пощёчину, кричала и старалась выдернуть ладонь, но я уже погрузился в её мысли. Пальцы мои ещё не настолько ослабли, чтобы девчонка могла их разжать. Шарики её мышления напоминали облачка со словами из комиксов. Кажется, она накручивает себя. Формирует короткую основную идею и потом все мысли крутятся вокруг этого вербального ядра. Подпитывают его своей энергией. Грязно-серые облака “Бросил Славик” и “Я — некрасивая” разрослись до неприличных размеров.

Хороших мыслей в её головке тоже хватало. Не настолько всё мрачно как страдалица хотела показать окружающим. Попробую её развеселить. Создав змееподобный кинжал, я лопнул две негативные установки. Они снова начали разрастаться, но это не стало для меня неожиданностью. Я лопал их, пока всё пространство мыслей не заполнили розовые шары радости и веселья. Именно эти чувства разбухали быстрее других, подавляя надежду и стремление найти нового партнёра. Она сама выбирала настроение, я лишь убрал худшие варианты.

Не знаю, как долго я провозился. Грубые руки охранника оторвали меня от девушки, разорвав контакт. На пару секунд я погрузился в его странные фантазии об идеальных грядках на бабушкином огороде и ровных тепличках. К счастью, поняв, что я не сопротивляюсь, любитель прополки убрал руки. Брезгливо поморщившись, я натянул перчатки.

– Девушка, этот хмырь к вам приставал? Девушка?

На зареваном лице играла самая широкая улыбка, что мне доводилось видеть. Она вскинула руки вверх и сбросила туфли, обнажив аккуратные белоснежные ступни.

– Все клаааснооо! Давай танцевать!

Обхватив руками ничего не понимающего охранника, девушка потянула мужчину в комнату с музыкой. Ритмы слабо напоминали танцевальные, но приплясывающей на ходу студентке было всё равно.

– Нельзя! Я на службе, – вяло отбивался раскрасневшейся огородник.

Зря надеешься, в голове у девочки нет ни намёка на похоть. Она действительно хочет зажигать. Смущало только лицо, выражающее почти мучительное счастье. Застывшая восковая маска.

Смена настроения выглядела настолько неестественной, что очевидцы поневоле отвернулись, перешептываясь. Даже у меня закрались сомнения, не сломал ли я девочку своими корявыми пальцами. Ну да ладно, от одного сеанса плохо не будет. Через пару часов всё вернётся в норму и она начнёт рыдать еще сильнее, чем раньше. Пока я разбирался с чужим горем, обстановка в кафе изменилась. Операторы с телекамерами потянулись к выходу, забирая с собой основную массу людей.

– Турнир занончился, поздравляем победителей! Гостям и участникам просьба сдать браслеты на стойку в коридоре.

Деньги — странная субстанция. Куда больше определяющая современного человека, чем принципы или образование. Грустно признавать, но чаще всего миру нужны деньги, а не ваша уникальная личность. Стоило об этом забыть, как реальность больно щелкнула меня по носу.

Естественно, провести ночь в Антикафе – платная услуга. Само собой, мои деньги находились у Люн, заведующей всеми хозяйственными вопросами. Даже с учётом скидки на первое посещение, улыбчивая девушка на входе потребовала полторы тысячи за двоих. У Павла в карманах нашлось только триста. Меньше получаса времени.

– Так у вас нет денег? Не задерживайте очередь пожалуйста, а лучше выйдите на улицу. Не создавайте толпу, – поняв, что мы не клиенты, вся благожелательность девушки испарилась.

– Небольшое недоразумение, – тепло улыбнулся я. – Скоро подойдут наши друзья и заплатят.

Однако в этих стенах такие фразы звучали ежедневно, на нас просто перестали обращать внимание. Браслеты участников турнира забрали, а билетиков для посетителей не выдали.

Можно посидеть в коридоре какое-то время или подождать представителя Лотоса на улице, но, честно говоря, не хотелось показывать слабость перед врагами. Они-то ужинают в лучших ресторанах города.

Из комнаты донёсся безумный женский смех и музыка стала громче. Девчонка, свободная от негатива, развлекалась как могла. Хорошо, что здесь не продают алкоголь.

– Ребят, займете деньжат на часок? – возле нас тут же образовалось пустое пространство.

Выманить полторы тысячи у студента задачка покруче операций Фонда. Ладно, я не слишком на это рассчитывал. Существуют более радикальные способы решения проблемы: приказать моему телохранителю зажать парочку хлюпиков в туалете и забрать их билеты или воспользоваться гипнозом. Но всё это казалось выстрелом из пушки по воробьям. Люди здесь отдыхают и веселятся. Не стоит решать каждый вопрос жестокостью.

– Это ты мою колоду лапал? – прохрипел долговязый парень в мятом свитере и дружелюбно улыбнулся. – Тоже синькой играешь?

Он не стал победителем, но вошёл в десятку лучших. Судя по внушительному пакету с логотипом игры, студенту перепало немало запечатанных пачек с картами. Чтобы не нарушать закон, даже победитель получал не денежный приз, а так называемые “бустеры”. Чистое развлечение. Если не перепродавать пачки после игры, разумеется.

– Да, собираюсь через Джейса. Таких рарок как твои ещё не добыл, конечно. Но кое-что умею. Кстати, неплохой результат для неметовой пачки. Проиграл агро? – чувствую себя русским шпионом на допросе у немецкого офицера.

Я не впустую терся возле столов, а запоминал игровой сленг. Если хочешь подружиться с человеком — умей говорить о его интересах на понятном языке. Причем не кидаться бессмысленным набором терминов, а реально разобраться в теме.

– Да брось, агро без руки не так страшно. Я ему всю колоду скинул! Один ход до победы, и тут он начинает топдекать. Добрал руку и тупо разбил лицо. Ни тактики, ни фантазии, – Павел непонимающе переводил взгляд с игрока на меня и обратно. – Ты вроде деньжат искал? Пойдём, покажу местечко. Мне как раз не хватает маленько.

Хотелось бы надеяться на чудо, но мне не пятнадцать лет. Я прекрасно знаю, где бедный студент достал денег на хорошие карты. Проверив паспорт во внутреннем кармане пиджака, я тяжело вздохнул.

– Веди, пронзающий миры. Павел, останься здесь. Если корейцы придут раньше меня, развлеки их.

На самом деле не хотелось, чтобы он видел мой позор. Даже в голодные годы я не прибегал к займам. Коллекторы уже не так свирепствовали как в двухтысячные, но брать чужие деньги для меня всё равно было табу. До этого дня. Неоновая вывеска “Микрозаймы” призывно мигала разноцветными лампами. Долговязый уверенно зашёл внутрь, а я замешкался на улице. Некстати свело правую ногу. Теперь тяжело разобрать, откат это от применения магии или старческая немощь.

Учитывая творящееся вокруг безумие, идея взять кредит уже не казалась такой пугающей. Сплошные удобства: не нужно никуда ехать, заполнять банковские справки, искать поручителей. Небольшой павильончик располагался прямо у перекрёстка, ближе к метро. Окажись я в любом другом месте города, похожая точка всё равно нашлась бы в шаговой доступности. Доходы населения падали который год подряд, а цены росли. Ростовщичество процветало.

Растерев колено, я немного унял боль, и толкнул дверь в “Микрозаймы”. Средства нуждающимся выдавала необъятных размеров женщина с тремя жировыми подбородками. Я на миг усомнился, что она способна протиснуться сюда без посторонней помощи. Расплывшись по двум креслам сразу, тетенька частично лежала на столе.

Несмотря на позднюю ночь, за деньгами была очередь. Старушка уже сворачивала в сумочку договор, а мой долговязый приятель занимал её место. Со стульев для ожидания медленно сползал на пол бомж самого неприглядного вида. Разглядывая его грязную бороду и расквашенный красный нос, я задумался над тем, что делаю. В глобальном смысле: куда трачу время? Цои — милая семья, мой надежный тыл и перспективная тропинка к артефактам. Но вот конкретно здесь и сейчас… Зачем я сюда припёрся? Погрузившись глубоко в себя, я не заметил как студент вышел, пробурчав нечто в стиле: ”Удачной ночи”. Казалось, я упустил важную деталь, но толстушка сбила с мысли, своим писклявым голосом:

– Мужчина, проходите! Это не клиент. Дед валяется тут весь вечер в несознанке.

Почему не вызвали полицию? Подумал я, но промолчал. Глупо начинать разговор с претензии. Аккуратно перешагнув через вытянутые ноги в рваных синих шлепанцах, я занял место за столом.

– Паспорт, пожалуйста.

Женщина быстро пролистала страницы, скривилась на штампе с пропиской. В Питере я так и не зарегистрировался. Своей жилплощади у меня не было, а арендодатели не разрешали даже временную регистрацию, опасаясь проблем. Любой патрульный имел право оштрафовать меня, узнав, что я здесь дольше трех месяцев. Однако с тех пор как я приобрёл машину, документы ни разу не проверили.

– Справка с места работы?

– Безумно извиняюсь, бухгалтер в отпуске. А зарплату задерживают. Хочу жене подарок сделать к годовщине. Поможешь, красавица?

На последней фразе третий подбородок тетеньки кокетливо колыхнулся, но упоминание жены убило романтику момента на корню.

– Гражданский брак, значит. Может, и дети есть?

Я вспомнил ораву дочерей Люн, пигалицу Агафью, несовершеннолетнего Павла. Пожалуй, объяснить моё семейное положение постороннему человеку будет довольно сложно.

– Детей нет. Мы только сошлись.

– Ох, беда с вами. На самом деле, справка не обязательна, – женщина сделала драматическую паузу. – Десять тысяч, больше не дам. Отдадите через месяц, под два процента.

– В месяц?

– В день.

Некисло, за полный срок набежит больше восьмидесяти процентов. Спустя год, даже без учёта пеней и штрафов, я должен буду вернуть тринадцать с половиной миллионов. Сомневаюсь, что это законно. С другой стороны десятка – мелочь, отдам как только доберусь до квартиры.

Женщина сноровисто отксерокопировала паспорт и распечатала договор. Уточнять, что мне надо гораздо меньше денег, я не стал. Сумма в любом случае смехотворна. Спустя пару минут я уже тянулся к новеньким купюрам на столе. Но неожиданно мой рукав перехватила грязная ладонь. Толстушка возмущённо взвизгнула:

– Отпусти его! Бомжара проклятый, я охрану вызову!

Почему сразу не вызвала ? Неисправна тревожная кнопка? В отличие от женщины, меня незнакомец не пугал. Возможно, год назад я бы разволновался и не понимал как себя вести, но после пережитого даже не вздрогнул. Прекрасно знаю свои возможности, раскроить голову этому ханурику не составит труда. Разве что кулаки потом будут плохо заживать и суставы ныть. Немного жаль заляпаный грязью рукав пиджака, близняшки долго отстирывали его после моих приключений.

– Руку убрал, – произнёс я спокойно, но бродяга мгновенно отдернул ладонь, отодвинувшись подальше. – Денег хочешь?

Вблизи он выглядел отвратительно: жидкие седые волосы пропитались потом, набухшая вена на шее часто дергалась, низко посаженные глаза с лихорадочным блестели. Психованный что ли? Заметно, что ему тяжело. Кому как не мне знать: жизнь порой подкидывает слишком много проблем разом. Оказавшись в похожей ситуации, я хотел бы получить немного поддержки от окружающих. Однако мужчина не взял протянутую тысячу.

– Это ты! Я узнал по лицу!

Точно невменяемый. В Питере лично меня знают многие, но такого кадра я бы запомнил.

– Вы обознались.

Не обращая внимания на невнятное бормотание мужчины, я пошел к выходу. Но стоило прикоснуться к дверной ручке, он перешёл на крик:

– Ты обещал леденец, человек из снов. Одежда другая, но лицо не изменишь!

Я вздрогнул и резко развернулся:

– Что я тебе сказал? Дословно!

– Жди меня вечером в займах на углу. Попроси конфету чёрного цвета. Это решит все проблемы.

Значит, бывший учитель теперь использует мой образ. Хуже того, он знал: я окажусь здесь в это время и с артефактом. Что за ересь? Я сам принял спонтанное решение пару часов назад, а бродяга ждёт с вечера.

– А если я откажусь?

Мужчина наморщил лоб, вспоминая.

– Ты из сна просил напомнить тебе из реальности: “Сладости принадлежат хозяину”. “Надо придерживаться правил”. Что-то про распыление на атомы, но я не запомнил.

Кто бы ещё объяснил мне эти правила.

– Так, наркоманы проклятые, пошли вон отсюда! – запищала запыхавшаяся от волнения женщина. – Патруль уже подъезжает!

В памяти всплыли мистические несчастные случаи, приключившиеся с теми, кто перечил Чёрному человеку. Бог или демон, но мешать его планам опасно для жизни. Развернувшись так, чтобы бродяга не видел пакет с леденцами, я достал чёрный, спрятав остальные. Пальцы тут же свело от магического холода. Наставник не врал, этот цвет самый могущественный.

– Я точно обещал чёрный леденец?

Судя по внешнему виду, мужчине больше подошёл бы зелёный. Бродяга судорожно закивал и потянулся к конфете.

– Только с одним условием! – на улице протяжно взвыла сирена, стоит поспешить пока ханурика не забрали в вытрезвитель. – Опишешь мне всё, что почувствуешь. В подробностях!

– Да-да, конечно!

Мужчина почти вырвал у меня леденец и жадно проглотил его. Эффект проявился сразу. Лицо покрылось красными пятнами, а изо рта пошла пена. Схватившись за горло, бродяга завалился на пол, дергаясь в конвульсиях. Когда он затих, перестав дышать, я осторожно развернулся к выходу, представляя, что сейчас начнётся. Однако скрип дверных петель заставил замереть на месте.

В помещение зашли двое полицейских. Крепкие, накачанные, с дубинками у пояса и автоматами на ремнях. Реформа пошла полиции на пользу, прямо гордость берёт за начищенные бляхи.

– Ловите их! На полу наркоман, а в костюмчике дозу ему продал! – громко пискнула толстушка.

– Тише гражданочка, во всём разберёмся. Оппа, да тут жмур, – старший проверил пульс у бродяги и сокрушенно покачал головой. – Вяжи его, Вася. И в диспетчерскую сообщи, а я сниму показания.

Побледневшая толстушка не верещала, а с ужасом смотрела на меня. Такой исход Чёрный запланировал с самого начала? Какая бездарная трата артефакта. Наручники с сухим щелчком защелкнулись на моих запястьях. Молодой полицейский сноровисто обшарил карманы пиджака, перекладывая находки в поясную сумку. Произошедшее выглядело настолько глупо и нерационально, что я громко рассмеялся. Такие проблемы на ровном месте.

– Вась, упакуй клиента. Буйный, походу.

Меня вывели на улицу и грубовато запихнули на заднее сидение новенькой Нивы. Машина не была оборудована специальными решетками для буйных пассажиров и, возможно, не являлась патрульной. Но у меня назревали дела поважнее, чем разглядывание салона.

– Имя Фамилия Отчество? – начал заполнять протокол Василий. – Молчишь? Точно, у меня же паспорт твой есть. Туплю.

– В тюрьму не пойду, – угрюмо буркнул я под нос, но мужчина услышал.

– Это суд решит, стиляга. Посиди тихонько, скоро всё кончится.

Липкий страх захватил меня целиком, пробуждая неприятные воспоминания. Баланда, двойные койки без матрацев, сырая камера, тихие разговоры по углам, полные ненависти взгляды и раскачивающиеся возле кровати зомби. Где там Павел? Закрыв глаза, я легко отыскал огонёк своего телохранителя. Судя по траектории, он дёргается в танце. Даже не задумываясь, что делаю, я заорал вслух:

– Бегом сюда! Сижу в патрульной машине! Вытащи меня! Быстро!

– Вот неугомонный. Сказал же помолчи, тебе дубинкой прописать? Укажу сейчас сопротивление при задержании. Если…

Договорить Василий не успел. Две пули аккуратно вошли ему в висок, застряв в черепе. Я считал, что все полицейские машины оснащают бронированными стёклами, но, видимо, на этой решили сэкономить. Возле водительской двери стоял запыхавшийся Павел с пистолетом в дрожащей руке. Его лицо выражало крайнюю степень непонимания происходящего. Он разблокировал двери и выволок меня за подмышки из машины, действуя как-будто на автомате.

– Ты чего натворил?

– Я, я, я, – начал заикаться подросток.

Похоже, это первый человек, которого он убил. Но плакать над погибшим служивым было некогда. Выскочивший из микрокредитов полицейский пустил предупредительную очередь в воздух. И сразу вторую — в тело растерявшегося Павла. Я почувствовал боль в плече и чужую теплую кровь на лице. Слишком много крови. Побледневший телохранитель рухнул на меня, придавив. Белоснежный костюм мгновенно пропитался красным.

– Вася, ты живой? – разбитое стекло хрустнуло под берцами. – Твою мать, первое дежурство у пацана. Вот что вы за люди, а?

У каждого здесь своё горе. Остекленевшие глаза мальчишки укоризненно смотрели сквозь меня. Будущий Мистер Олимпия не добрался до пьедестала. Не уберег парня, подставив под пули. Полицейский пинками отбросил тело Павла и направил дуло автомата мне в лицо. Ночное небо вдруг стало особенно красивым и даже мокрый асфальт казался приятным на ощупь. Я вздохнул полной грудью, понимая: конец близок. Не нужно быть телепатом, чтобы понять намерения мужчины.

Глава 3. Сеульский Змей

Глава 3. Сеульский Змей

Бытует мнение, что смерть нужно встречать с широко раскрытыми глазами. Смело смотреть ей в лицо, а еще лучше - громко хохотать. Если это правда, то я абсолютный трус. Не в силах выдержать напряжения момента, я зажмурился так крепко, будто это могло защитить моё лицо от пули. Ещё говорят, что перед внутренним взором проносится прожитая жизнь. Правда, я ощущал лишь сожаление об упущенных возможностях и собственной бездарной кончине. Прошла секунда, другая, но выстрела так не последовало. Вместо автоматной очереди раздалось… чавканье?

Осторожно приоткрыв глаза, я тут же пожалел о своём решении. Вместо полицейского надо мной нависло странное существо, больше всего напоминающее огромную уродливую жабу ярко-красного цвета. Хотя я сильно сомневаюсь, что в мире найдётся биолог, способный классифицировать подобное существо. Каждая часть монстра казалась нереальной: яркая пупырчатая кожа, мерзкие наросты на истекающих слизью мускулах, выступающие клыки хищника в маленькой пасти, мощные когти на передних лапах, толстые волосатые икры, заканчивающиеся раздвоенными копытами. Невозможно было зацепиться за конкретную деталь и выяснить, что это за тварь. Разбрызгивая свежую кровь, существо пожирало нечто овальное, торопливо проталкивая куски в узкую пасть. Судя по разорванной груди полицейского, валявшегося рядом, это было человеческое сердце.

– Гхар-храх, харх, – в пронзительных злобных хрипах я не сразу опознал смех.

Смерть от пули уже не казалась мне плохим окончанием жизни. По крайней мере, это быстро и практически безболезненно. Неизвестно как поступит инфернальное существо с набухшими от силы мускулами, но заживо разорвать меня на части не составит для него труда. Взглянув на асфальт, я заметил смятый под копытом синий шлепанец. Между рогов сохранилась жиденькая прядь седых волос. Больше ничего не выдавало в нём человека, но я рискнул предположить:

– Бродяга?

– Грх? – тварь прекратила жевать и уставилась на меня. Ярко-жёлтые зрачки сузились и в них промелькнуло узнавание.

– Чувствую, грум, жажду и огонь в кишках, агрх, вещи, люди, всё, грархар, ломается в руках, – деформированная челюсть двигалась медленно, выдавая слова вперемешку со странными булькающими звуками.

Стоит признать, Чёрный человек умеет радикально решать вопросы. Какие бы проблемы не волновали бродягу раньше, сейчас от них осталась лишь бледная тень.

– Чем займёшься? – мой голос слегка дрогнул.

– Раздам, грах, старые долги, – пасть сложилась в подобие улыбки. Не завидую тем, кто его обидел.

Тяжело переваливаясь, чудище побежало прочь. На мокром асфальте остались небольшие вмятины в форме копыт, быстро превратившиеся в лужи. Должно быть, старик теперь весил несколько тонн. Интересно, леденец на всех так влияет или бродяга особенный? Хорошо, что я не решился съесть конфету сам.

Подняться на ноги удалось только с третьей попытки. Руки, скованные за спиной, не слишком помогали удерживать равновесие. Однако глупо жаловаться на неудобства, едва избежав гибели. Я шумно втянул носом прохладный воздух, расслабляясь. Сердце перестало бешено биться. Причём, меня больше испугала не близость смерти, а внезапность произошедшего. Я много раз сознательно рисковал жизнью, но впервые положение стало настолько плохим за пару минут. К такому просто невозможно подготовиться, проблемы налетели словно цунами. Казалось, весь мир разом ополчился против меня. Если это продумал и организовал мой учитель, то я больше нигде не могу ощущать себя в безопасности.

Перешагнув через изувеченное тело полицейского и согнутый дугой автомат, я подошёл к патрульной Ниве. Трупы. В последнее время я вижу их чаще, чем живых людей. Безжизненные тела не так страшны, когда к ним привыкаешь. Полицейский по имени Василий равнодушно смотрел на потолок Нивы. По сравнению с остальными мертвецами на улице, он выглядел так, словно прилёг отдохнуть. Только две аккуратные дырочки возле виска портили идеалистическую картину.

– Говорил же, я в тюрьму не пойду, – в ночной тишине мои слова прозвучали жалко.

Ключи от наручников болтались на цепочке у пояса. Извернувшись, я с трудом отцепил их и сбросил надоевшие железяки. Внимательно обыскал полицейского и вернул свои вещи: сотовый, деньги, паспорт, ключи от машины, леденцы. Хотел забрать пистолет и запасную обойму, но пихать уже было некуда. Отстегивать с трупа кобуру слишком долго. А вот наручники с ключиком удобно легли во внутренний карман пиджака. Пригодятся.

Закрыв салон авто, я подошёл к телу Павла. Нехорошо, что он так лежит, раскинув руки, на грязном асфальте. Однако я не в том положении, чтобы забирать труп и устраивать сентиментальные похороны. Если бы я валялся на этой улице, мне было бы все равно, погребут мои останки или нет. Надеюсь, он был так же небрежен в отношении религиозных обрядов. Я изучил его мысли вдаль и поперек, но Павел был слишком молод, чтобы думать о смерти. Тем более собственной.

Наклонившись над мальчишкой, проверил его пульс. Мертв, окончательно и безвозвратно. Никакие леденцы не спасут…ну, разве что чёрные. Однако меньше всего мне хочется плодить кучу демонов, пожирающих сердца. По крайней мере, пока я не выясню, чем это чревато и какую роль во всём этом играет Чёрный человек.

Только сейчас я понял, что боль в плече не проходит. Судя по всему, меня задело рикошетом или шальной пулей. Конечность онемела, но кровь почти не вытекала. Слабо разбираюсь в медицине, но, наверное, это хорошо. Хотя бы не испачкаю рукав сильнее, чем сейчас. Костюм и так пришёл в негодность. Белая ткань больше напоминалаполовую тряпку. Возвращаться в Антикафе в таком виде опасно. Чужой крови на мне оказалось столько, что рубашку можно выжимать.

Дверей в “Микрозаймы” больше не существовало, как и половины стены. Изменённый бродяга уничтожил часть киоска, при этом не тронув толстушку. Думаю, женщина выжила благодаря своему весу. Растекаясь за столом, она никому не мешала. Я медленно подходил, а она все сильнее вжималась в кресло, рискуя его сломать. Сложно убежать с такими габаритами.

– Обстоятельства изменились, хочу закрыть займ, – я передал слипшуюся от крови копию договора и купюры. – Бывает проблемно вернуть деньги раньше срока, но в моем случае мы же обойдёмся без штрафов. Верно?

Действуя на автомате, женщина вернула деньги в сейф, дрожащими руками щёлкнула по клавиатуре, и распечатала мне справку о погашении задолженности. Пока она это проделывала, я заметил видеокамеру в углу. Наверняка на улице установлено ещё несколько. Скверно.

– Запись идёт на компьютер?

Толстушка ничего не ответила, но я сам понял, что видеосъемку ведёт сторонняя фирма. На стареньком ноутбуке, стоявшем на столе, вряд ли запускалась пасьянс-косынка. Женщина смогла сформулировать фразу, когда я уже уходил.

– Это был Дьявол?

– Надеюсь, что нет, – я аккуратно сложил справку, вспоминая причудливый облик бродяги. – Но на вашем месте я бы рассыпал дома соль.

Не прощаясь, я вернулся под моросящий дождь. Сам не знаю, зачем рассказал байку про соль. Вряд ли хлорид натрия способен остановить жабоподобное чудовище. Мне просто хотелось подбодрить женщину. Не оставлять же её наедине с мыслями, полными страха и отчаянья. Прекрасно понимаю в каком состоянии находится толстушка: тьма вторглась в её жизнь, порождая массу вопросов. Но едва ли у женщины есть шанс разобраться. Во всяком случае, не больше, чем у меня. А соль… мне всё больше казалось, что ритуалы, отпугивающие нечисть, придумали, чтобы не сойти с ума от беспомощности.

Мозг никак не мог успокоиться, прокручивая случившееся. Павел, конечно, не самого большого ума человек, но парень не стал бы убивать представителя власти. Он же боялся людей в форме до дрожи в коленях! Я постоянно улавливал такие мысли, копаясь в его разуме. Именно мой голос заставил Павла примчаться с пятого этажа. Это уже не шутки и не баловство вроде проекции сознания. Я навязал свою волю на расстоянии! Отвратительно сформулировал, но тут уж ничего не поделаешь.

Несмотря на рану в плече, я чувствовал воодушевление. Удалось сотворить настоящее волшебство, а не тот суррогат, который получался раньше! Да и с девушкой в клубе вышло нечто особенное. Слишком быстро, гладко и без отката. Магия разума наконец начинала покоряться мне. Не терпится снова использовать эту способность. Нужно только придумать приказ, не допускающий двойного понимания и импровизации цели. Вот так задачка.

По пути к машине я достал сотовый и сделал то, что нужно было с самого начала: набрал номер Люн. Никто не знает корейцев лучше их соплеменников.

– Здравствуйте, хозяин.

– Где Агафья? – это волновало меня больше всего.

Как более сильная магичка, она могла сразу ощутить смерть своего молодого любовника. И тогда остальные жители квартиры находятся в серьезной опасности. Старушка умеет действовать непредсказуемо. Не-маги в её понимании не важнее, чем пыль под ногтями. За исключением собственных живых игрушек.

– Спит. Что-то случилось?

– Неважно. Я назначил Лотосу встречу, но они не явились. Почему?

– Младший не может диктовать старшим свои условия. Если они заранее выбрали место, то не будут его менять…

– Спасибо, Люн. Доброй ночи.

Я бы с радостью выслушал лекцию о прочтении и поклонении старшим семьям, если бы рядом со мной не притормозила знакомая белая машина. Похоже, корейцы из клана не слишком уважают старые традиции. Задняя дверь хаммера распахнулась, приглашая меня внутрь. Пару секунд я обдумывал возможность скрыться в подворотне, но отбросил трусливую затею. Хуже эта ночь уже не станет. К тому же, я чувствовал себя достаточно взвинченным, чтобы сотворить любую глупость, и не представлял, что произойдет дальше. Лучшее состояние для создания магии.

За рулём сидел коротко остриженный азиат, явно телохранитель. Рядом со мной расположилась деловая женщина в брючном костюме. Хотя одежда смотрелась на ней не так изысканно, как на Наташе. Заметив кровоточащую руку, она достала автомобильную аптечку и принялась обрабатывать рану.

– Многие недооценивают пулевое ранение плеча. Очень зря. Без срочной операции вы умрёте в тридцати процентах случаев. Потеряете конечность в сорока процентах. Заражение крови и потеря подвижности...

Она называла ещё какие-то цифры и вероятности, но я не обращал внимания. Уверен, на базе Фонда есть медкабинет. Придётся выдумать слезливую историю о нападении в тёмной подворотне, но это куда лучше, чем соваться в обычную поликлинику.

Меня больше занимал последний человек, находящийся в салоне. Улыбчивый кореец развалился на заднем сидении, чуть дальше от женщины. Как бы закрывшись от меня ее телом. Новый переговорщик Лотоса кардинально отличался от предыдущего. Прежде всего, это был молодой крашеный блондин. В модной кожаной куртке со стразами и дорогими перстнями почти на каждом пальце. Я никогда не доверял подобным людям, придерживаясь старомодных взглядов. Если у мужчины хватает времени, чтобы следить за укладкой волос, автозагаром и маникюром, вряд ли он представляет из себя что-то стоящее. Надеюсь, мне не подсунули очередную пустышку вместо босса.

– Ты главный?

Женщина перевела ему, а он в ответ быстро залопотал что-то на корейском. Прерываясь на смех и воодушевленные размахивания руками.

– Господин Бао рад встрече… Так, это игра слов. Извините, сложная шутка для адаптации, – переводчица ждала пока блондинчик перестанет смеяться и продолжит общение, но его просто распирало от веселья.

– Ох, боюсь у меня нет на это времени.

Стянув перчатку, я перегнулся через колени женщины и схватил мужчину за запястье. Его сознание оказалось странным местом. Чётко организованное и структурированное, оно контрастировало с расхлябанным внешним видом корейца. Мысли переговорщика в прямом смысле слова разложены по полочкам. Передо мной стояли ровные ряды библиотечных шкафов. Стеклянные дверцы позволяли рассмотреть корешки книг, но заглянуть внутрь не удалось. Огромные амбарные замки стягивали резные ручки. Чего только люди не выдумают.

– Шедеврально. Вы ведь слышите меня?

Впервые за мою практику чтения чужого сознания жертва заговорила раньше чем я. Это напрягало. Кореец готовился к встрече, прекрасно понимая, чего от меня ждать.

– Громко и чётко.

– Изумительно. Знаете, вам очень повезло, что в Россию послали именно меня. Мало кто из семьи верит в вашу полезность как мага. В наш век фокусников и шарлатанов вы сверкаете, словно алмаз.

Слушая дифирамбы в мою честь, я не стоял на месте. Материализовав змееподобный кинжал, старался сбить им замок на ближайшем шкафу. Безуспешно. Мысли корейца хорошо защищены от чужого вмешательства. Впрочем, сложно сказать как отреагируют переводчица и охранник на превращение своего босса в роняющего слюни дебила. И позволят ли они мне полдня копошиться в его сознании . Эта попытка скорее дань эксперименту, чем реальное нападение.

– Я здесь, чтобы закончить войну.

– Войну? Месяц назад я летал в центральную Африку, вот там война. Танки, расстрельные команды и прочее. А у нас с вами небольшое недопонимание. Неужели вы думаете, что нам не известно о съемной квартире? Или вашим друзьям из Фонда есть дело до чего-то, кроме приближающегося апокалипсиса?

Я и не рассчитывал на затяжные прятки. Пара снимков со спутника и засечь мою машину не составит труда. Не говоря уже о камерах на улицах. Северная столица просто напичкана видеонаблюдением. Я вспомнил про запись из “Микрозаймов” и настроение тут же испортилось. Чувствую, эта ночь мне ещё не раз аукнется. Как бы не пришлось скрываться от властей.

– А вас конец света не тревожит?

– Золотой Лотос верит, что Фонд справится. Всегда справлялся. Мы открыто не выступаем против них именно из-за этого. Они варвары в мире тонких материй, со своими экспериментами, протоколами сдерживания и секретными документами. Но кому-то нужно подчищать инфернальное дерьмо. Пусть уж лучше всем заправляет Фонд, чем нас похоронят взбесившиеся аномалии.

– И всё же Куратор вас интересует.

– А вас нет? Это живая легенда! Вся махина Фонда держится на группе обычных людей. Их не больше пяти, представляете? Они должны обладать просто выдающимися качествами.

Я вспомнил блузку Наташи, едва сдерживающую рвущуюся на свободу грудь. Сексуальность явно помогала ей в работе. Женщина использовала свою красоту так часто, что я неосознанно записал ее в активные нимфоманки. Но что я понимаю в мировом закулисье? На её хрупких плечах висит слишком многое. Особенно сейчас.

– Ваш предшественник в багажнике Ниссана, можете его забрать. Где Мэй?

– Полагаю, уже дома. Она не заложник, а гарант нашей встречи. Когда слуга передал вашу просьбу о встрече, я сразу её отпустил.

– Как я узнаю, что вы не врете?

– Никак. Придётся поверить на слово. Я не заинтересован в уничтожении клана Чхой. Скорее наоборот, хочу на него опереться.

Разжав руку, я принял горизонтальное положение. Повязка, наложенная переводчицей, не слишком помогала. Адреналин от схватки окончательно отпустил, и плечо отзывалось болью на любое движение.

Опираясь на слабого, можно сломать ему хребет. Я не доверял этим людям. Фонд хотя бы честно заявлял, что я для них расходный материал. Лотос же возвёл меня в главы клана и проводил какие-то мутные схемы. То забирая власть, то рисуя радужные перспективы. Однако кореец не собирался меня отпускать — с сухим щелчком двери салона заблокировались. Резко наклонившись, молодой человек схватил моё лицо тонкими теплыми пальцами.

– Вы не дослушали предложение, Нова.

А вот это действительно неприятно. Не то чтобы моё истинное имя было тайной, но просто так я им не назывался. Да и про магию разума кореец знает немало. На его стороне подготовленность, именно то, чего мне постоянно не хватает.

– Оно меня не интересует. Десятки лет вы угнетали Цоев, изгнали их с родных земель и обирали. Что изменилось?

– Время. Вам стоит задуматься о своём будущем. Этот мир устарел и скоро всё переменится. Не упустите новые возможности.

Пока он болтал я пытался вскрыть шкаф с надписью “Каталог артефактов”. Эта часть сознания запиралась сразу двумя замками.

– Вы меня заинтриговали. Что может быть перспективнее артефактов? – сказал я скорее чтобы потянуть время.

– Древние давно в могилах со своими секретами. От их игрушек больше вреда, чем пользы. Лотос смотрит в будущее: технологии, кибернетика…

– Инновации, модернизации, – перебил я его. – Вы забыли, в какой стране находитесь? Конкретнее.

– Киберимпланты и роботы.

Неделю назад я бы рассмеялся, услышав такое. Но после истории с “Красной зарёй” взрывное развитие технологий не казались чем-то далёким. Мир готов совершить качественный скачок вперёд. Если Золотой Лотос собирается возглавить научный прорыв, то дело действительно серьезное.

– У вас есть готовые образцы?

– Разумеется. Мы перевернём мировой порядок через высокие технологии. Как только наш продукт попадет на рынок, человечество изменится навсегда.

– Вам нужны люди?

– О нет, верных слуг у нас хватает. Мы хотим именно вас. Лояльного активного мага, а не послушно кивающего болванчика. Нам бы не хотелось, чтобы волшба творилась… в неподобающем настроении.

Я развеял бесполезный кинжал и принялся методично толкать шкаф. Точнее биться об него и отскакивать словно мячик. Мои возможности в чужом пространстве мыслей по-прежнему удручали. А в своем тем более.

– Для человека, презирающего волшебство, вы слишком много о нём знаете.

– Достаточно, чтобы глубоко не лезть в эту сферу. В семейном архиве сохранился трактат о моем прадеде — выдающемся маге разума. Волшебство заставило его стать гибким, смелым, жадным до чужой крови и не бояться погибнуть в процессе “охоты” на двуногую дичь. Он устроил настолько яростную резню, что Лотос до сих пор уважают. Есть небольшой нюанс, известный немногим приближенным. После триумфа, он обезумел и обратил мастерство против собственной семьи. Повторять его путь я не решусь.

Могу себе представить. В те годы ещё не существовало протоколов сдерживания. Фаза “Бог-дитя” с финансовой поддержкой клана и человеческими ресурсами. Странно, что Корея не перекроила весь мир, обладая таким потенциалом.

– Я понимаю, что доверие зарабатывается, и готов ждать, – он точно видел запись схватки на корабле-ресторане, это дословная копия моих слов. – Для начала, Лотос больше не требует от вас добычи артефактов. Более того, мы передаём вам одну вещичку.

Разорвав контакт, он с улыбкой протянул мне карточку, размером с визитку. Белый кусок картона с помятыми углами. Вещь была затерта и немного заляпана грязью. Я осторожно взял ее кончиками пальцев, через перчатку. Никаких надписей, обычный мусор, как ни посмотри. Вот только от неё просто фонило магией. Слабее, чем от леденцов, но все же достаточно сильно.

– Что это?

Кореец дважды хлопнул в ладоши, и девушка переводчик отчеканила заранее заученный текст:

– Точно неизвестно. Век назад сильнейший маг эпохи предпочёл умереть, но не раскрыть нам особенности этого артефакта. За годы наши слуги выяснили, что листок реагирует на волшебство. Соответственно, его тайна откроется лишь практикующему магу. Так или иначе, мы надеемся, эта вещь послужит вам куда лучше.

Ещё один артефакт с неизвестными свойствами в моей коллекции. Ушлый малый подарил мне то, чем сам не может воспользоваться. Как ни странно, именно этот поступок расположил меня к блондинчику сильнее слащавых речей. А также то, что случилось после.

Представители Золотого Лотоса вышли из машины и низко поклонились, оставив ключи в зажигании. Мне вернули мою собственность. Без дополнительных условий и договорённостей. Напоследок переводчица выдала ещё одну зазубренную фразу.

– Когда вы захотите встретиться, спросите остро-пряный чай у бармена в Будде или у швейцара в Талион Империал. Хорошего дня!

Прямо короли жизни, по ним можно сверять самые пафосные места Петербурга. Причём не “если”, а “когда”. Они не сомневались, что мне понадобятся их услуги. И очень зря. Слишком много у меня в последнее время развелось начальства. Наша следующая встреча пройдёт на иных условиях или не состоится вовсе.

Перебравшись на переднее сидение, я наблюдал за действиями корейцев. Пока мы беседовали, обстановка изменилась: улицу оцепили полицейские, тела накрыли плотной тканью, собрались случайные зеваки. Не обращая внимания на представителей правопорядка, водитель Бао вскрыл багажник и взвалил на плечо тело. Воз зачем ломать? Ключи же у меня в кармане!

Всегда знал, что самые дикие вещи нужно делать с невозмутимым видом. Ни один полицейский не поинтересовался странным свёртком. Цои отлично завернули мёртвого корейца. Опутанный многослойной плёнкой словно кусок дорогого мяса, окоченевший труп не был похож сам на себя. Как же я рад от него избавиться! Странная троица неспешно скрылась за поворотом, унося одну их моих проблем с собой.

Провожая взглядом представителей Золотого Лотоса, я задумался о нашем разговоре. Киберимпланты и биоинженерия: корейцы играют по-крупному. Сложно осознать чем обернётся такое новшество для всего человечества. Особенно если технологию удержит в руках единственная международная корпорация. Некоторые страны введут запреты, но если товар окажется стоящим, замена органов и конечностей станет привычным делом. Будущее действительно наступает. Интересно, откуда у Лотоса такая уверенность в превосходстве технологий?

Люн не ответила на звонок, а дозваниваться не хотелось. Слишком много тяжелых разговоров для одной ночи. Поэтому я ограничился смс: “Мэй свободна. Лотос обещал мир. Заберите Эша у MashitaSS”.

К “Микрозаймам”, сверкая спецсигналами, подъехали сразу три машины скорой помощи и кортеж высокого начальства. Пора отсюда убираться, пока на косо припаркованный внедорожник не обратили внимания. Но я не мог отвести взгляд от неба. В свете утреннего солнца кровавые облака над Васильевским Островом казались плотно свернутыми в воронку. Они разрастались и пульсировали.

Пришлось послать новое сообщение: “Когда разблокируют счета, спонсируйте приюты для животных. Соберите как можно больше кошек в одном месте”. Идея ограничиться коротким текстом провалилась, но я все же отправил послание. Надеюсь, Цои разберутся. Чёткого плана действий у меня нет, но “Алый король” реагировал на мурчание Домино. Это единственная известная мне слабость существа. К чёрту Фонд. Если воронка не исчезнет за пару дней, поеду туда сам.

Невесёлые мысли о противостоянии с ожившим кораблём прервал громкий шлепок и крики ужаса. Почему мне кажется, что эти звуки связаны со мной? Помня о своём внешнем виде, я не решился выйти из хаммера. Однако мощные колеса обеспечивали достаточно высокую посадку, чтобы увидеть место трагедии. До того как плотная толпа зевак перекрыла обзор, я успел зафиксировать все мелкие детали.

Знакомая по Антикафе студентка выглядела растрепанной: смазанный макияж, спутанные волосы. Пятый этаж — не самая большая высота. У нее оставался шанс выжить. Однако девушка специально прыгнула вниз головой. Она желала умереть и ей это удалось. Шея явно сломана, хорошенькое личико развернуто под неестественным углом. На губах застыла улыбка безграничного счастья.

Мои эксперименты в магии оборвали две жизни за одну ночь. Если не учитывать случайно попавший под раздачу патруль и утратившего человеческий облик бродягу. Причем сейчас у меня не было оправдания в виде угрозы жизни или внешнего давления. Какая-то часть меня понимала: сегодня я зарвался. Однако о том, чтобы остановиться, не могло быть и речи. Магия — движение по самому краю и далеко за любыми ограничениями. Сознательно я ещё не способен это принять, но в глубине души уже готов пожертвовать кем угодно ради крупиц волшебства. Кроме себя, разумеется.

Агенты Фонда сказали бы, что я вкусил силу и перешёл на следующую фазу. Пусть так. По мне, просто стало больше вариантов. Достав сотовый, я отправил третье смс госпоже Цой: “Передай Агафье — я согласен на всё. Пусть готовится”. Хватит оттягивать неизбежное. Педофилия и детоубийство, кто бы мог подумать, что до этого дойдёт. Но раз без этого не обойтись, надо делать. Зажмуриться и шагнуть вперед, если не смогу иначе.

Холодный разум рассчитывал последствия ночных похождений, пытаясь свести проблемы к минимуму. Стоит найти хорошего адвоката. В Антикафе найдется достаточно свидетелей, чтобы арестовать меня . Хотя, с другой стороны, что мне можно предъявить? Схватил девушку за руку и накормил бомжа конфетой? Представляю лицо судьи. Если кто и сможет мне помешать, то только Фонд. Но пока что они даровали подозрительную свободу.

Мягко надавив на газ, я объехал толпу и направил автомобиль в сторону метро Академическая. Именно там была назначена встреча с Наташей. Несмотря на легко завершившийся конфликт с Лотосом, я испытывал смешанные чувства. Казалось, Павел укоризненно смотрит на меня с того света, а Чёрный человек мерещился в каждом участнике ночных событий. Тот же студент с синей колодой вёл себя подозрительно. Полночная старушка, оформлявшая кредит. Несколько школьников в клубе без личных колод.

Подавив внезапный приступ паранойи, я притормозил возле безупречно выглядящей Наташи с небольшой сумкой-кейсом. Она легко запрыгнула на пассажирское сидение.

– Куда едем, шеф? Где база? – шутливо отдал я честь. – Надеюсь, не на заброшенных станциях метро? При такой близости к людям тяжело будет удержать объекты в узде.

Однако женщина не разделяла мой энтузиазм. Достав из кейса серую папку, она протянула её мне.

– Заглуши мотор и ознакомься.

Надеюсь, мы надолго здесь не останемся, возле оживленного перекрестка нельзя парковаться. Папка с надписью “5664 Жабий Принц” оказалась самой тонкой из всех, что мне удалось прочитать. Внутри лежало всего одно цветное фото. Я сразу узнал эти налитые потусторонней силой красные мускулы и мерзкие наросты. Бродяга разрывал какого-то бедолагу надвое, высоко подняв его над головой. Он жадно глотал кровь, стекающую в пасть. В алчных жёлтых зрачках не осталось ничего человеческого. А я ведь даже не спросил как его зовут. Узнает ли он меня? Сердце сжалось от предчувствия беды.

– Ну, три тысячи первый, – почти эротично прошептала Наташа, скрестив руки на выдающейся груди. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?