Окинава

Глава 1

2002 год. Август

Сугуру лежал в номере одного из Окинавских пансионатов на большой родительской кровати и тупо пялился сквозь экран телека. Там шёл любимый мамин сериал о любви, где главные герои постоянно целовались, а Сугуру морщился в такие моменты. Он иногда смотрел с мамой эту мыльную оперу по вечерам дома, когда ему было скучно, а ей хотелось немного посюсюкаться с ним как с маленьким. В этом был и свой плюс — она позволяла ему вместе с ней есть вредные, но приятно солёные чипсы. Сейчас же сериал служил только фоном. Гето даже не вникал в сюжет. А от мыслей о чипсах выворачивало.

Рядом покоился первый томик «Гарри Поттера», который ему подарили родители ещё в начале лета. Но Сугуру специально откладывал его прочтение до поездки на Окинаву. Для него было неким ритуалом — взять на отдых с собой новую книгу, чтобы в красивом месте начать новую интересную историю. Хоть Сугуру и смотрел «Философский камень » уже не один раз, он решил, что обязательно должен прочесть и книгу. Позже, он обязательно купит и прочтёт остальные два томика эпопеи, вышедшие на японском.

Но этим вечером читать совсем не хотелось. Гето нездоровилось. Сегодняшний побеждённый им на задворках пансионата монстр, похожий на крысу-переростка с шестью лапами, на вкус оказался особо отвратительным, хотя по факту был слаб и почти не сопротивлялся. Сугуру случайно наткнулся на него, когда решил прогуляться и осмотреть внутренний дворик пансиона, пока родители распаковывали чемоданы.

Его тошнило, мутило и жутко болела голова. Он ощущал себя безвольной тряпичной куклой и задавался вопросами «Почему Великий Будда сделал его таким? Для чего? Кто и что он такое?». Гето казалось, что случись землетрясение прямо сейчас, он бы не встал, не пошёл в убежище. Наоборот, был бы рад, чтобы на него рухнул потолок и он навсегда остался лежать под обломками. Мятные леденцы в фантиках всех оттенков зелёного, которые дала ему мама, не помогали избавиться от мерзкого привкуса и оказались совсем бесполезны при тошноте. Таблетка обезболивающего тоже не справлялась со своей прямой задачей. Мама говорила, что у него голова болит от переутомления, что Гето слишком чувствительный. А тошнит от того, что в самолёте он съел не первой свежести сэндвич с ветчиной и сыром, на котором упорно настаивал.

Гето соглашался с каждым её словом, с её любой версией о своём недуге, потому что ему надоело слушать, как он пугает маму своей странностью говоря о каких-то воображаемых существах. Она даже водила его к психологу. Но тот сказал, что с ним всё в порядке.

— Просто у вашего сына очень хорошее воображение, — заключил доктор, подмигивая Сугуру. На приёме он вручил маме визитку и посоветовал подать заявление на поступление в старшую школу с религиозной направленностью, которая находится далеко в горах за пределами Токио. И добавил, что там учатся лишь одарённые дети, такие как Сугуру.

Сейчас в комнате он был один. Родители несколько минут назад спустились в столовую к ужину. Мама чмокнула его в холодный лоб и обещала принести что-нибудь вкусненькое. Но аппетита у Гето совсем не было. Он согласился лишь из вежливости и уважения. Сугуру глубоко вздохнул и отвернулся к открытому окну.

Вечерний ветерок нежно колыхал прозрачную шторку, даря комнате прохладу. В сумеречном фиолетовом небе уже поднималась яркая полная луна, бросая на пол едва уловимый свет. Гето вгляделся в большой золотой шар. Чтобы как-то отвлечь себя, он представил, что сейчас находится в одной из комнат Хогвартса. На рядом стоящем столике стоит большая клетка, куда Сугуру посадил свою трёхглазую сову, которую «поймал» ещё в прошлом году. Сова деловито оглянула комнату и устремила свои три глаза в окно, на луну, куда смотрел и двенадцатилетний Сугуру. Постепенно его веки начали наливаться тяжестью, мысли плыть и обрываться. Гето наконец-то уснул.

***

Ранним утром Сугуру, в чёрных шортах, жёлтой рубашке-гавайке с расстёгнутой верхней пуговицей и с томиком «Философского камня» под мышкой вышел к пляжу. Утренний бриз был свежим и невероятно густым. Пахло солью и водорослями. Он закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Мерзкое ощущение тошноты уже давно отпустило, голова прошла. Существо внутри успокоилось. Оно больше не вызывало физического дискомфорта и не отдавалось болью в висках. Раздражающие вопли в голове мальчика утихли. Сугуру медленно выдохнул и распахнул глаза. Взяв книгу в руку, он вгляделся в океанскую даль, приставив ладонь козырьком ко лбу, и улыбнулся новому дню.

В такую рань пляж не был пуст. У воды сидели мамочки, держа перед собой полугодовалых малышей. Они весело улюлюкали и строили смешные рожицы. Малыши в ответ заливались смехом и бездумно дрыгали маленькими ручками и ножками. Чуть дальше от берега стояли люди почтенного возраста в купальных костюмах. Они что-то обсуждали, смеялись и много жестикулировали.

«Сегодня день обещает быть хорошим», — подумал Сугуру, взглянув на книгу в руке.

Он огляделся. По левую сторону, недалеко от берега, виднелась груда огромных камней. Он решил, что в дали от посторонних глаз ему будет более комфортно сначала помедитировать, а потом приступить к чтению книги о любимом волшебнике. Сугуру бодро зашагал в ту сторону.

Прибыв на место, Гето внимательно оглядел огромные камни. Он обошёл их, потрогал в нескольких местах и принял решение уйти чуть дальше. Обогнув гору камней, мальчик решил устроиться в тени старой банановой пальмы. Усевшись на ещё прохладный после ночи песок, Сугуру убрал книгу в сторону и уложил ноги в позу лотоса. Выровняв спину и опустив плечи, он раскинул ладони на колени раскрытыми чашами. Гето закрыл глаза, медленно глубоко вдохнул и выдохнул.

Лёгкий порыв влажного ветра пробежал по детскому телу, заставляя ткань дурацкой гавайской рубашки с пёстрыми цветами колыхаться, щекоча живот и рёбра. Сегодня мама посоветовала перед выходом надеть именно её.

— Для настроения, — с мягкой улыбкой сказала она, легонько сжав его плечо.

Короткие взъерошенные волосы Сугуру приятно обдувало тёплым ветерком.

Пока Гето выравнивал дыхание, он пытался отбросить лишние мысли. Например, как ещё две недели назад мама потащила его в парикмахерскую. Хотя он ей не раз говорил, что хочет отрастить волосы и собирать их в пучок на затылке. Иногда, стоя дома перед зеркалом, Сугуру представлял себя с такой причёской и был уверен, что так он будет выглядеть гораздо круче. Может быть даже взрослее. Но мама оставалась непреклонна.

— Тц, — вырвалось у него. Он мотнул головой, прогоняя мысли, и, вскинув руками, сделал новую попытку сконцентрироваться.

Приложив все свои детские усилия, в голове наконец стало пусто. Гето прислушался к звуку океана и задышал в его неторопливом ритме. Когда накатывала волна — он делал выдох, на откате — вдох. Спустя пару минут такой техники Сугуру поймал дзэн — в голове и во всём теле образовалась приятная лёгкость. Насладившись ею сполна, он улыбнулся и проговорил вслух, не открывая глаз:

— А теперь можно и почитать.

Внезапно внутри Гето всё колыхнулось и сжалось. Подобное чувство он уже испытывал, причём вчера, когда учуял крысоподобное существо. От воспоминаний о том, какое оно было на вкус, и понимания, что ему снова придётся пройти через это, под языком начала собираться слюна. Руки и ноги мальчика похолодели. Сердце буквально начало выпрыгивать из груди.

Гето быстро сглотнул в попытке не допустить тошнотворного рефлекса. Он хотел уже вскочить, выставить перед собой руки, будто собрался стрелять из пистолета, чтобы атаковать первым, но не смог пошевелиться. Всё тело словно онемело.

Существо приближалось. Гето на слух быстро проанализировал, что очередной монстр не такой слабый, как был накануне. И если определять по десятибалльной шкале, как он с недавних пор начал делать это, то примерно восемь. А вчерашний и на четвёрку еле вытянул. Но после него Сугуру слёг, что показалось ему странным.

«Монстр» поравнялся с затаившим дыхание Сугуру и... прошёл мимо, не издав ни одного омерзительного звука. Вместо отвратительной вони, лёгкий бриз донёс к детскому носу сладкий карамельный запах смешанный с морской солью. Гето чуть сдвинул брови и глубже вдохнул почти растворившуюся карамель. Открыть глаза он не решился. Мальчик крепко зажмурился. Но интерес всё же взял своё: оба глаза приоткрылись узкой щёлочкой.

Сквозь подрагивающие ресницы Сугуру разглядел высокий девчачий силуэт. Он моментом распахнул глаза и моргнул. Примерно в пятнадцати шагах, к нему спиной, стояла девочка. На её плече висела разноцветная пляжная сумка из соломы. Лёгкий ветерок играл с подолом её синего сарафана. Она принялась снимать сандалии. Сугуру ещё раз зажмурился, не веря своим глазам, и задался вопросом:

«С ней тоже что-то не так?»

В этот момент в паре метров над его головой громко вскрикнула пролетавшая чайка. Девочка обернулась, посмотрела вверх, потом перевела взгляд на сидящего под пальмой Сугуру. Он всё так же пребывал в позе лотоса. Она тихо усмехнулась, полностью развернулась в его сторону и присела на корточки, скинув с плеча соломенную сумку. Гето невольно открыл глаза и уставился на неё.

Он отметил, что незнакомка примерно одного возраста с ним, может, даже на год младше, только ростом она будет выше. И мордашка у неё симпатичная.

«Только дурацкое каре всё портит», — подумал он.

Сугуру, сам того не замечая, залюбовался ею. Её хрупкими плечами, на которых по сторонам повисли тонкие бретельки. Залюбовался тем, как ветерок поддувает подол её сарафана, а тот и рад был подняться, но вовремя был одёрнут. Гето так же отметил, что как только это «дурацкое каре» колышется на ветру, то в волосах незнакомки начинает играть странный синеватый отлив. Всё напряжение в теле Сугуру постепенно сошло на нет.

Девочка достала серое полотенце и принялась стелить его на белый песок. Короткие пряди волос налипли на лицо. Она подняла голову и занесла руку, чтобы смахнуть их, но наткнулась на пристальный взгляд Гето. Незнакомка замерла, а Сугуру всполошился с заметной паузой.

Он оглянулся по сторонам и немного замешкался в поисках томика, который лежал у него буквально под рукой. Гето поднял его, но тот предательски выскользнул из рук и шлёпнулся в песок. Незнакомка, глядя на взволнованного мальчишку, хихикнула, дрогнув плечами, смахнула с лица налипшие пряди и поправила соскользнувшие бретельки сарафана. Сугуру поднял свою книгу, ладошкой смахнул белые кристаллики и обдул, поглядывая на девочку. Затем он придвинулся ближе к пальме и прислонился к широкому стволу спиной, раскрыв книгу вверх ногами.

Глава 2

Сугуру быстро подтянул коленки к груди и спрятал за ними перевёрнутый томик. Он ждал, когда незнакомка постелит своё полотенце и уже наконец-то сядет. Желательно ещё спиной к нему, а не вполоборота — к солнцу. Тогда он незаметно смог бы перевернуть книгу. Но девочка, как назло, не спешила. Кажется, ей самой было интересно понаблюдать за соседом. И перевёрнутого вверх тормашками Поттера она тоже заметила.

Сугуру улучил момент, когда девочка наклонила голову, и быстро вернул томик в нормальное положение. Он тут же услышал её короткий смешок. Мальчик недовольно хмыкнул и со всей серьёзностью уткнулся в книгу.

Незнакомка поправила задравшееся от ветерка полотенце и стряхнула с него песок. Отряхнув ладошки, девочка села к нему спиной и поставила рядом свои сандалии. Затем притянула к груди ноги и обхватила их. Она закрыла глаза и подставила лицо морскому бризу.

Сугуру пробежал глазами по первому абзацу и абсолютно не понял, о чём идёт речь. Он выглянул поверх книги. Незнакомка сидела неподвижно. Читать уже расхотелось, но он демонстративно громко перевернул лист, делая вид, что читает, что ему очень интересно. В этот момент её плечи дрогнули. Она тряхнула головой.

Мальчик невольно принялся разглядывать её, стараясь не упустить ни одной детали. Взгляд пробежал по торчащим лопаткам, которые не прятала ткань сарафана, ровную линию позвоночника и небольшую родинку на левом плече. Незнакомка показалась ему такой хрупкой, словно игрушечной.

«Она похожа на мамину любимую куклу, которая сидит в их с папой комнате на туалетном столике, — подумал Сугуру. — Даже цвет платья одинаковый».

Девочка немного наклонилась вперёд и зачерпнула ладошкой песок. Взгляд Сугуру скользнул ниже лопаток и остановился на выглянувшей красной линии шрама. Она уходила вниз — под сарафан. Внутри мальчика всё оборвалось и неприятно сжалось.

— Я уже минут семь сижу, а ты всего лишь один раз перевернул страницу, — поверх накатившей волны раздался тонкий голосок. — По чтению отстаёшь, что ли?

Ноги Сугуру дрогнули. Он сморгнул. Щёки порозовели, глаза стали шире, язык прилип к нёбу. Он поднял книгу выше, не подумав просто опустить туда взгляд, и перевернул одним пальцем сразу несколько страниц. Девочка обернулась и прищурилась от слепящего солнца.

— «Гарри Поттера» любишь? — прозвенела она.

Сугуру сразу же отклонил томик в сторону и посмотрел на неё с таким лицом, будто своей болтовнёй она отвлекла его от увлекательного чтения и кивнул. На этот вопрос он не мог не ответить. Пусть даже просто кивком. Девочка потянулась к своей сумке и достала книгу. Переплёт был однотонным и немного потёртым. Она повертела ей в руке.

— А мне больше «Властелин Колец» нравится. Читал? Или может смотрел?

Сугуру покачал головой.

— Ты не умеешь разговаривать? — она приподняла одну бровь.

Он с трудом сглотнул ком, образовавшийся в пересохшем горле, и чуть хрипло ответил:

— Умею. И по чтению я не отстаю. Просто… задумался, — он перевёл взгляд на книгу в её руке. — Не читал и не смотрел.

Девочка хихикнула и убрала книгу обратно в сумку.

— А я в кинотеатре на «Гарри Поттере» уснула. Представляешь? Мне он не особо понравился. Как-то слишком... по-детски, что ли.

Сугуру приоткрыл рот, а потом нахмурился. Его мозг отказывался принимать информацию, что на таком крутом фильме можно уснуть. Да ещё в кинотеатре, где огромный экран и громкий звук. Он сжал книгу, немного осмелел и приготовился возмутиться. Мальчик уже было открыл рот, как незнакомка снова зазвенела:

— Ты откуда?

— А-а? — выдохнул он. Желание вступиться за любимого волшебника пошло на убыль.

— Я спрашиваю, ты где живёшь?

— Ээ… В Камакуре… — неуверенно ответил он. — А ты?

— А я из Киото.

Девочка вскинула руку и поманила его к себе. Она подвинулась к одному краю полотенца и похлопала по другому со словами:

— Присаживайся.

Сугуру выпрямился как сурикат, затем захлопнул книгу и медленно встал. Отряхнув шорты, крепче сжал в руке томик и направился к ней. Когда присел рядом, то снова учуял запах карамели, ощутил лёгкую вибрацию и незаметно окинул незнакомку взглядом.

Он вспомнил, что гуляя по городу, уже встречал людей с таким же вибрирующим гулом. Только у некоторых он был слабее. Сугуру давно распирал интерес — почему у всех он разный? А почему некоторые и вовсе ничего не издают. Только вот спросить было не у кого. Однажды он спросил об этом маму. Та лишь пожала плечами, а потом сказала, что никакого гула она никогда не слышала и ничего не ощущала. Папа вообще отмахнулся. Спросить у случайного прохожего с вибрацией он не решался. Мало ли, ещё покрутит пальцем у виска. С Сугуру хватило и психолога — не хватало только психиатра.

— Меня Ми-тян зовут, — представилась девочка. — А тебя как?

— Сугуру, — приосанился он.

— У меня в классе целых два Сугуру. Представляешь?

Он улыбнулся и уставился в морскую даль.

«Только не ляпни чего-то дурацкого, — зазвучало в его голове. — Зачем ты вообще сюда попёрся, Гето Сугуру?»

— А у меня в классе нет ни одной Ми-тян. На «М» есть только Мицука и Мика.

Ми-тян хохотнула.

«Сугуру, ты оригинален», — он сжал челюсть.

— Меня мама так называет. Ми-тян — мило звучит. Правда? — девочка взглянула на него. Сугуру неуверенно кивнул. — И младший брат. А вообще, меня Мияки зовут. Но тебе я тоже разрешаю называть меня Ми-тян. Я вижу, что ты… — она сделала паузу и тихо добавила: — Такой же, как и я... необычный.

— В смысле? — Сугуру немного напрягся, глядя на неё.

А девочка, поняв, что чуть не сболтнула лишнего, спрятала ступни под подол сарафана и поторопилась сменить тему.

— А у тебя много друзей, Сугуру?

«Странная», — подумал он. Но внутри поселилось чувство, что Мияки немного колеблется.

— Знакомые есть, — ответил он, взглянув на небо. — Настоящих друзей нет. А у тебя?

— Мы в этом похожи, — ответила она. Губы Сугуру дёрнулись. — Поэтому и сказала, что ты такой же, как и я. А чем ты занимаешься? Ну, помимо чтения книг. Чем увлекаешься?

Сугуру посмотрел в сторону и вздохнул.

— Да-а особо ничем, — пожал он плечами. — Маме помогаю. Иногда смотрю с ней сериалы. По выходным мы ходим в храм.

С губ Ми-тян сорвался смешок.

— Маменькин сынок, значит?

Он сдвинул переносицу и косо посмотрел на неё.

— А ты, наверное, папенькина дочка?

Девочка перестала улыбаться и резко отвернулась. Между ними повисла тишина. Сугуру почувствовал неладное и мысленно начал ругать себя. Второе «я» принялось оправдываться:

«Она назвала тебя маменькиным сынком. Всё честно. Хотя «папенькина дочка» вообще не считается грубостью. И чего обижаться-то? Обижаться должен ты, Сугуру».

Он выдохнул, взглянул на свою книгу, потом посмотрел на Мияки.

— Наверное, я пойду, — произнёс мальчишка, упёршись ладонью в полотенце. Он привстал.

— Прости, неудачная шутка, — извинилась она и намеренно коснулась его руки в попытке остановить. Сугуру слегка вздрогнул от неожиданности. — Ты ходишь в храм — значит веришь в Великого Будду?

— Ну да. А что? — насторожился он.

Сугуру ослабил ладонь, упиравшуюся в полотенце, и снова сел. Девочка убрала свою руку и повернулась к нему. Он заметил её раскрасневшиеся глаза.

— М-м-м, понятно, — тихо ответила она. — Моя сенсей тоже верит в Будду. И часто о нём говорит.

— А ты? — он повернулся к ней. — Ты во что веришь?

— Ну-у-у, — протянула она, глядя в даль. — В моей семье верят в другое, — она немного помедлила и почти прошептала, наклонившись ближе к нему: — Её называют Великая Тэнгэн.

Ми-тян посмотрела ему в глаза.

— Впервые слышу, — Сугуру вскинул бровь. — Это что за богиня? Твоя семья состоит в какой-то секте?

— Нет, — усмехнулась она. — Просто…

Девочка замолчала и принялась приглаживать ткань сарафана на коленке. Он заметил, как нога девочки задёргалась под подолом.

— Сугуру, а ты давно здесь?

— Вчера только прилетел с родителями. А ты?

— А я сегодня обратно уже улетаю.

— М-м-м, — протянул он. — Жаль.

— Мне тоже, — Ми-тян вздохнула.

Они немного помолчали.

— А про что твоя книга? — Сугуру взглянул на сумку, откуда торчал потёртый уголок. — Ты сказала, что «Гарри Поттер» слишком по-детский. А твоя книга, значит, взрослая?

Ми‑тян оживилась. Нога под сарафаном замерла, а потом снова задёргалась от нетерпения.

— О‑о‑о, — протянула она и скорее достала свою книгу. Она принялась листать. — Да. Взрослая. Там речь о спасении мира от зла. Ну, типа… — её глаза забегали по странице. — В общем, Фродо Бэггинс вызвался отнести в Мордор кольцо злого Саурона, который хотел истребить все народы Средиземья. А Саурон был владыкой этого Мордора. А без этого кольца он практически не имел власти. А ещё он жил в башне, на вершине которой горело Всевидящее Око. Оно искало потерянное Сауроном кольцо. Поэтому Фродо нёс его на цепочке — на шее, спрятав под рубашкой. И оно казалось ему жутко тяжёлым, — Ми-тян замерла, а затем повернулась к мальчику и широко раскрыла глаза. — В общем там всё очень сложно.

Сугуру приподнял брови.

— Знаешь, как‑то не очень всё понятно, — признался он, почесывая пальцем висок. — Всё как-то... запутано, что-ли.

Ми‑тян прыснула, а потом засмеялась в голос и хлопнула себя по коленке.

— Рассказчик из меня и правда так себе. Это лучше прочитать. Или посмотреть, — её глаза блесгули. — Фильм — закачаешься! Даже круче книги. Правда, идёт три часа. Но эти три часа пролетают как один миг. Однажды я «Братство Кольца» посмотрела два раза подряд. А на прошлых каникулах смотрела его каждый день.

«Очень странная, — Сугуру медленно моргнул, но не сдержал улыбки. — Но такая… забавная».

— Ты переплюнула даже меня с «Философским камнем», — хохотнул он. — Я раз в месяц смотрю. Ну, иногда чаще.

Мияки улыбнулась, зарумянилась и опустила взгляд. Она ладонью коснулась песка, а затем указательный палец принялся ковырять его.

— У тебя красивая улыбка, Ми-тян, — невзначай вырвалось у Сугуру. Девочка замерла, а он раскраснелся и отвернулся. Его ладонь сама зачерпнула песок. Он поднял руку и немного ослабил хватку. Стал наблюдать за струящимися вниз белыми песчинками.

— А у тебя красивые глаза, Сугуру, — тихо сказала она, продолжая водить пальцем ковырять песок. — Они напоминают цвет спелой сливы. Я люблю сливы. Мама их очень вкусно маринует.

Между ними снова воцарилась тишина. Спустя минуту за спинами послышались приближающиеся голоса и хохот. Оба синхронно обернулись и прищурились от солнечных лучей: невдалеке показалась молодая пара. Они остановились в нескольких шагах и начали расстилать своё полотенце. Ми-тян отвернулась и поспешила надеть сандалии. Мальчик мигом встал, протянул ей руку и помог подняться. Они отправились гулять по берегу.

Мияки сразу же ушла немного вперёд. Сугуру замедлил шаг, чтобы повнимательнее разглядеть парочку. Парень обнял девушку. Он даже не постеснялся их и поцеловал её. Сугуру отвернулся и задумался. Сразу же вспомнился мамин сериал.

— Сугуру? — подбежав, Ми-тян дёрнула его за руку. — Догоняй.

Мальчик взглянул на неё и ускорил шаг.