Окаянный. Власть сердца.

Глава 1. Омут

Время близилось к вечеру. Солнце тяжёлой блямбой висело над горизонтом, расписывая в тяжёлые жёлтые цвета то, что происходило на холме. Схватка была закончена. И это обсуждалось. Люди перешёптывались, где-то был слышан смех. На них смотрели, но Саяну было плевать на всех. Воссоединившись с дружиной, он целенаправленно повёл ребят на то самое место, где они впервые схлестнулись с отрядом Диаго. Сегодня дружина, носящая название "Зов крови", показала всем, что готова защищать то, что принадлежит ей. Этот лагерь обнаружил его отряд, а значит именно они должны были им владеть. А недругов... надо преследовать. Надо бить. Выматывать. Методично сливать им опыт. Пока они не станут слабыми и не разбегутся к чертям собачьим!

Толпа расступалась перед ними неохотно, любопытные поглядывали на супостата с раздражающим интересом. Саян, в свою очередь, смотрел на всех исподлобья. Смотрел на воинов и магов, на местных ратников, смотрел, готовый кинуть вызов каждому без разбора, либо всем им вместе взятым. Не мог простить им праздного любопытства, с которым они наблюдали за тем, что происходило внизу. Его отряд не жертвы заклания, а люди, и этот бой можно было предотвратить.

Кинув взгляд назад, он среди толпы увидел новое лицо. Взгляд, до этого не останавливающийся ни на ком конкретно, споткнулся, задержался, заставляя сердце пропустить удар.

Женщина. Молодая, непрошибаемо уверенная в себе. Огромные фиолетовые глаза смотрели властно прямо на него. Ореол сиреневых, непокорно приподнятых волнистых волос, окутывал красивое, чертовски пленительное лицо. На доспехах высокого ранга горело только одно слово: "Айя".

Саян с трудом отвёл от неё взгляд. Все мысли полетели к черту. Он смотрел перед собой и видел только эти огромные глаза, два омута фиолетового цвета. Какая непостижимо красивая...

— Вот вишь куда пошли! Окаянные! Мало вам проблем, что ли? Чего вы бьётесь-то за это место, как оголтелые?

Саян обернулся на голос и увидел ратного. Тот, сердито сжимая кулаки, уничтожал его взглядом.

— Чего надо-то ещё? — продолжал выговаривать ему Рагор. — На кой вам этот лагерь сдался? Ну, скажи? Погрызлись и хватит уже! Делом займитесь!

Саян отвернулся и упрямо сжал зубы. Сдался лагерь. И теперь не только он. Придёт время и с ними будут считаться! И перед ними будут расступаться сразу! Все.

* * *

Саян лежал на кровати, не удосужившись снять даже обувь. Чтобы не испачкать шкуры, которые до сих заменяли ему постель, и одеяло — единственный предмет роскоши на его ложе, он просто оттопырил ноги на край. Не стоит портить удобства, хоть они и достались даром в комплекте вместе с палаткой. Всё это было приемлемо для сна и тратиться на что-либо другое не хотелось.

Супостат устало прикрыл глаза. Мысли текли непривычно тягуче. Странно замирали, а потом, словно встрепенувшись, восторженно осязали что-то... нечто фиолетовое, поглощающее, захватывающее. Это что-то манило, звало, настоятельно приказывало. Властвовало. Глаза-омуты. Глаза-озера. Они требовали. Но чего? Что она хотела сказать этим взглядом? О чём она думала в этот момент? Айя... Даже имя какое. Яркое, беспокойное. И волосы... словно свободолюбивое бестелесное облако, насколько хорошо они подчеркивали её буйный нрав!

Саян вздрогнул, услышав шум, и повернул голову в сторону входа. В палатку зашёл Шато. Супостат лениво подождал, пока его друг, не дожидаясь приглашения, усядется на вторую кровать и, как-будто это в порядке вещей, задерёт туда же ногу. Благо, хоть сапог снимал в таких случаях. Саян недовольно нахмурился, понимая, что охотник скорей всего пришёл к нему с делом. Не хотелось сейчас ничего обсуждать.

— Хорош прохлаждаться. Нужно разобрать бой с Диаго. Столько ошибок наделали, что до сих пор не понимаю, как мы победили, — без вступлений изрёк Шато. Однако возмущённым он при этом не выглядел, скорее наоборот, довольным.

Саян отвёл от него взгляд. Данную проблему он понимал. Хоть они и выиграли, но дрались нечисто и просчеты были, надо сказать, глупые. Не без этого. Чего только стоил их гном, которого оттеснили от отряда в первый же наскок. Однако он ожидал, что будет намного хуже. Ребята во время боя соображали намного быстрее, чем на каких-то бы то ни было репетициях. Да и подземелье их научило работать сообща, прикрывать друг друга когда надо и поддерживать атаки рядом стоящего.

— Сам что? — лениво ответил Саян.

— Не самкай, — не обращая внимание на расслабленное состояние друга, обрезал охотник. — Ты у нас дух импровизации. Вот и командуй.

— Обмозговать надо, — лениво отмахнулся Саян.

— Вот и обмозгуй, — никак не желал униматься охотник. Ещё та заноза в заднице. — И ты бы в бою почаще к волхву подходил. А то блистал, как сбитая звезда на рассвете своими прозрачными ореолами. Как тебя только не грохнули.

— Знаю, — обронил супостат. Он понимал, что должен поблагодарить Шато за то, что тот опекал его в бою, но как это сказать? Да и нуждается ли его друг в таких словах?

— За защиту отдельное спасибо, — всё же высказал супостат. Не хорошо такое оставлять не замеченным. Не благодарно.

— Сочтёмся, — привычно усмехнулся охотник. — Но ты всё-таки по-аккуратнее. Не воображай себя толстошкурым богатырём. Родился не у той мамки. — Шато помедлил, говорить или нет, но всё же высказал: — Не рано ли мы отобрали этот лагерь? Если подумать, то на данный момент они не так уж нам и уступают. Не сработанные только.

— Как они там? Глазами щёлкают? — не сдержался от улыбки супостат.

— Щёлкают, — с удовлетворением подтвердил Шато. — Теперь надо дожимать, а то поздно будет.

Саян, всё также лёжа, лениво пожал плечами:

— Поздно, не поздно, а потренироваться нам бы не помешало. На живом противнике. Тем более и объект весьма подходящий. Таких никто не станет жалеть. Репутация у них не та.

Шато оскалился, понимая, на что намекает сотник. Предстояли бои. Наконец-то пришло время оторваться по полной!

* * *

Под неумолимым давлением Шато собрание дружины всё же состоялось. Поздно вечером. Обсуждалось многое: "Нора", ошибки, сделанные в сегодняшнем бою с командой Диаго, и, конечно же, предстоящие планы по обоим направлениям. Необходимо было добирать людей. Неполный отряд не мог справляться с поставленными задачами. Нужны были маги. И толкала к этому не сколько схватка с Диаго, а прежде всего их неудачи в подземелье. В "кармане" они столкнулись с монстрами, у которых были щиты на магию физиков. Это оказалось огромной проблемой для них. Одной из главных.

Но кого искать в отряд? Ведь выяснилось, что боевые маги это не только колдуны. Магией владеют некие лихо. И мороки. Хотя мороков больше причисляли к проводникам, то есть к тем, кто способен был усиливать как свои, так и чужие способности, но это тоже могло сыграть как в "Норе", так и в будущих сражениях с Диаго. И сыграть очень весомо. А значит, нужно было искать магов обоих кровей.

Рудиш повозился и состряпал хорошую зазывалку-приглашение специально для лихо и мороков. Теперь, когда они стали дружиной, они могли позволить себе выложить на Ратный Столб Объявлений всё, что было им необходимо. Оставалось ждать.

* * *

Утром, когда Саян неспешно, ещё толком не проснувшись, натягивал на себя штаны, в палатку заглянул Танак.

— Доброе, — коротко поздоровался богатырь. — Встал уже? Там маги пришли оформляться в дружину. Две девки. Тощие какие! Ну, посмотришь сам, стоить брать таких иль нет. С ними нянчится, походу, придётся.

Остатки сна как рукой сняло. Маги были слишком долгожданные, чтобы медлить. Торопливо сунув ноги в обувку, Саян в одних штанах и выскочил на улицу.

Две девочки. Супостат недоверчиво вперил в них свой взгляд. Хотя если приглядеться... может и ровесники. Просто худенькие, большеглазые и небольшого росточка. Очень похожие между собой. Головы обеих окружал ореол волнистых непослушных светлых волос. Только у одной они были зеленоватого оттенка, у другой голубого. Саян видел уже подобные шевелюры, и не раз. Однако ассоциации вкладывали в память только один образ. Той, наваждение чьих глаз преследовало его не только весь вечер, но и ночь, подкрадываясь к нему в тягучих непонятных сновидениях. Только вот у Айи цвет волос был сиреневый, и ухоженный, дорогой.

— Кто по крови? — поздоровавшись, спросил Саян.

— Лихо они, — ответил за них Шато. Девочки лишь смотрели, странно, угрюмо. — Они хотят в дружину либо вдвоём, либо никак.

Лихо, значит. Похоже, Айя тоже лихо. Саян раздражённо поморщился, безуспешно пытаясь прогнать мысли про свою ночную напасть. Это мешало сосредоточиться.

— Откройте книги. Надо на вас посмотреть.

Лихо переглянулись и одна из них достала свой том. Саян сел рядом с ней. Какие непривычно хрупкие плечи, тонкие нервные пальцы! Но ведь ему надо от них не вид, а умения. Так какая разница? Так, что тут имеем? Третья степень, как и мы. Великолепно. Характеристики радуют. Выживаемость явно выше, чем у колдунов. Отлично. Теперь умения.

Саян удивлённо разглядывал описания и поначалу даже не верил в то, что было перед глазами. Маги ближники? Такое возможно? Массовые умения одно за другим. Бешеная сила! Но как же они выживают при этом? При таком раскладе их щиты уже не казались такими и крепкими. Поразительно. Хотя стоп. Какое интересное умение: "Облако". Прочитал характеристику, но она мало что дала: обман цели. Знать бы ещё, что это значит.

— "Облако" это что — уход от преследования в бою? — Саян теперь смотрел на девочек потрясённо. Теперь очень хотелось проверить, настолько ли хорошо может спасти их это умение, например, от него, супостата.

Те кивнули одновременно. То же мне, сестры-близнецы. Супостат усмехнулся, правда, без злости, а с некоторым азартом. Интересно, в бою они дерутся так же синхронно?

— Берём. Обоих.

Саян встал, всё ещё разглядывая девочек. Сногсшибательный урон. Но какая же была сила у НЕЁ, лихо с сиреневыми волосами? С дорогими доспехами, такими, как на ней, со степенью развития, которая могла бы выдержать такие доспехи... Айя серьёзно его превосходила. Во всём. Саян отвернулся, стараясь скрыть выражение лица. Что-то противно гордое было задето где-то внутри. Противное, но такое знакомое чувство. Почему же так сложно было для него быть слабым?

* * *

День проходил за днём по одному графику. Разнарядки Рати, добыча капель, затем в "Нору". Снова неудача, холм, собрание. Исключение составляло лишь травля ребят Диаго. Противники так и не научились ходить вместе, чем составили весьма лёгкие мишени для такой слаженной пары, как Саян и Шато. А когда к ним стали присоединялись оба лиха: Кия и Тия, так звали новеньких, у недругов просто не осталось шансов. Девочки оказались не прочь лишний раз испытать свои умения, за просто так, для азарта, и, надо признать, что работая в паре, они весьма преуспевали в "убийстве" врагов, чем просто шокировали Танака, не ожидавшего от них такой прыти в подобном вопросе.

Из отряда Диаго предсказуемо стали выходить люди. За эти дни ушли уже двое. Однако Диаго не сдавался, искал новых ребят. А на его доспехах уже красовалось название созданной им дружины: "Бесы". Хотя идти отряд на отряд уже не рисковал. Численное превосходство было безвозвратно утеряно.

Лагерь, похоже, надолго стал собственностью "Зова крови".

* * *

Сегодня с "Норы" вернулись намного раньше, чем обычно. Всё потому, что не пошли в подземелье во второй раз. Ребята за эти дни устали, взбунтовались, и Танак категорично обозначил, что на сегодня хватит. Саян, поначалу пытался упираться, но, никого так и не уломав на повторный заход, всё же покорился. Куда деваться? В одного ведь не пойдёшь. А главное был ли смысл? Чудовище, что засело на дне "Норы", не хотело быть побеждённым. Им не хватало силы. И нехватка силы упиралась в способность Танака держать на себе цель. Супостат вынужден был это признать. Его гениальные планы один за другим нещадно разбивались об монстра. Сотник "Зова" сдался.

Оказавшись на холме, Саян хотел сразу юркнуть в палатку, но задержался, по привычке пробежав глазами площадь. Айя здесь, всё так же на холме. Знакомый сиреневый оттенок её волос и бесподобный силуэт бросался в глаза среди немногочисленных днём людей.

Она любила гулять. Саян же всегда жадно искал её взглядом. И был странно счастлив, когда видел её. Пронзительно женственная! Что бы она не делала! Её плечи соблазнительно двигались в такт движениям, её бедра были так естевствены, но вместе с тем так неподражаемы в каждой смене положения тела!

Когда она выходила, за ней наблюдал весь холм. Однако никто не смел к ней приближаться. Один только взгляд её властных, пренебрежительных глаз лишал воли и смелости смельчаков. Да и сказать она могла так, что надолго запоминалось, что не стоит лезть к таким женщинам, как она. Не стоит. Никогда. Саян видел эти взгляды и отчаянно не хотел быть на месте неудачливых кавалеров, поэтому и не подходил к ней. Наблюдал издалека и недолго. Потом терялся в палатке и больше не выходил.

Но это не спасало. Её глаза преследовали его и там. Фиолетовый омут обволакивал, забирался в мозги, продолжая манить своей необъяснимой красотой. А теперь Саян так не под стать разглядел её формы! Ему нельзя было на неё смотреть! Всё её существо будто дразнило его. Неуправляемо будоражило. Её шёлковое платье, струясь, совершено не скрывало её женских прелестей. Тонкий поясок болтался на округлых бедрах, заставляя в фантазии дорисовывать её талию, которая наверняка была ужасно тонка, поэтому-то и терялась в шёлковом плене одежды. И всё так нестерпимо женственно!

На плечи ему легла чья-то рука. Шато. Саян сбросил её и, не глядя на друга, привычно сбежал в палатку. Ещё не хватало её обсуждать.

Зайдя в палатку, супостат первым делом стал снимать доспехи. За эти дни он, казалось, врос в них, насколько долго был вынужден не вылазать из гарантирующего жизнь метала. Побросав всё куда пришлось, он лёг на кровать и уткнулся носом в мягкий мех шкур, заставляя себя думать про "Нору". Кто же прошёл до них это проклятое подземелье будучи ещё на третьей ступени? А главное как смогли?!

Но мысли не шли. Саян перевернулся на спину. Он перебрал все возможные варианты. Но выходило, что он всё-таки что-то не учитывал.

Устав об этом думать, он сел. Мысли, сделав десятый круг, как бы невзначай снова уткнулись в Айю. Саян с силой замотал головой. Но видение из головы не уходило. Ему было необходимо в подземелье! Только там он был настолько занят, что не думал о ней. И только там можно было спрятаться от настойчивого, уничтожающего понимания, что он не достоин её. Как и любой с этого холма. Но как уговорить отряд снова идти в эту чёртову "Нору"?!

В палатку по-свойски заглянул Шато. У Саяна в предчувствии заныло под ложечкой. Не зря такой взгляд. Пришёл поговорить об Айе.

— Не отвлекаю? — для чего-то спросил охотник. Он уже прошёл к своему излюбленному месту на кровати и, судя по всему, уходить никуда не собирался.

Саян промолчал.

— Охренено красивая, да? — от нагловатого тона Шато передёрнуло.

— Кто? — угрюмо спросил супостат

— Знаешь кто. Айя.

Саян не ответил. Воцарилось молчание. Это было не его дело. Но Шато ведь так просто не унять:

— Иди познакомься, что жмёшься? — предложил охотник, но так как Саян по-прежнему не отвечал, он продолжил: — Красивой женщине нельзя быть одной, ты это знаешь.

— Что ты хочешь? — супостат стал заводиться. — Тебе так хочется увидеть, как она отошьёт и меня?

— Угу, — довольно ухмыльнулся охотник. — Может тогда ты, наконец, придёшь в себя?

Саян не нашёлся что ответить. Шато же продолжил:

— Знаешь, какая любовь самая сильная?

— И какая же?

— Платоническая. Вот сидишь, смотришь на неё издалека, и видишь в ней только самое прекрасное. А то, что не видишь, дорисовываешь. А потому женщина выходит идеальной. Влюбиться легко. Вот только разлюбить невозможно. — Тон охотника был серьёзным. Он говорил медленно, как будто пытался достучаться до тупого.

— И? — раздражённо переспросил Саян.

— Вот. Я считаю, тебе надо с ней познакомиться. Я женщин знаю, как облупленных. Поверь мне, идеальных женщин не бывает. Вот взглянет на тебя твоя краса пару раз, словцо нехорошее про себя услышишь из её уст и, гляди, протрезвеешь от этой болезни.

Саян молча смотрел на друга. Возможно, он был и прав. Возможно, это и было то лекарство, которое могло помочь.

— Хорошо, — коротко бросил супостат. — Я подумаю.

Но Шато такой подозрительно быстрый ответ не удовлетворил и он настоял:

— Только давай точно. Вот прямо завтра с утра. Хорошо? Хорошо?

Саян окончательно сдался.

— Хорошо. Завтра с утра.

Глава 2. Нора

Безуспешно провалявшись полночи в постели, Саян так и не уснул. Глаза смотрели в едва различимый в темноте потолок, а мысли, охваченные смятением, были целиком в завтрашнем дне. И зачем было дано это дурацкое обещание поговорить с Айей? Он не сможет завтра подойти к ней! Слишком больно будет получить от неё отворот-поворот. Эти глаза... Он не вытерпит от них презрения, взгляда свысока. Всё это будет сродни маленькой смерти. Слишком неравнодушно к этой женщине его сердце, слишком глубоко засела в душе это странное волнующее чувство к ней!

Саян сел на кровати. К черту сон. Всё равно не уснёт.

Тишина... Магическая лампа нехотя отреагировала на его движение, но неуверенно, и свет, тускло вспыхнув, начал гаснуть снова. Своды палатки были непроницаемы для звуков, а потому казалось, что весь мир там снаружи, вымер. Какое же привычное чувство шептало ему это молчание! Одиночество — вот что оно говорило ему. Давно сроднившееся с ним чувство.

Но темнота вокруг него успокаивала. Он уже знал, что завтра ничего делать не будет. Айя на холме навряд ли надолго задержится. Тем более, что к ней всё чаще и чаще стали приходить равные ей по уровню. Ясно, что у них назревают какие-то дела. Эти совместные заботы и уведут её отсюда. Вскоре. Но сейчас... Саян мучительно наблюдал за воинами и магами, что то и дело мелькали у её палатки. Как они, поговорив, уходили, так будучи и не приглашенные к ней в святая святых. Ни один. Никто из них и не навязывался, все были почтительны. Айю побаивались. Даже тот супостат, что вился вокруг холма уже который день и глаз с неё не сводил, он тоже не горел желанием ей надоедать. Кто же она такая? Без дружины, без отряда, но обладающая таким влиянием?

Саян устало спрятал лицо в ладонях. За это время он успел выяснить: у Айи и у всех, кто к ней приходит седьмая степень магического развития. Седьмая! Не дотянуться до неё. Но может быть когда-нибудь в будущем? Нет! Он никогда не сможет догнать её. Это почти невозможно!

* * *

Утром Саян вышел на улицу пораньше. Не хотелось встречаться с Шато один на один у себя, в пределах палатки, там, где просто некуда было деться от его навязчивых требований.

Молчаливо просидев в кругу соотрядников достаточно долгое время, Саян стал ловить на себе хмурые взгляды друга. Охотнику ничего и не оставалось, как только недовольно пялится на сотника. Такую личную тему не поднимешь при посторонних. Супостат же его игнорировал. Наконец, Шато не выдержал и подсел к нему, грубовато задев того плечом.

— Что, совсем никак? — охотник попытался перехватить взгляд друга, но супостат отвернулся.

— Совсем, — помедлив, всё же ответил Саян.

— Ладно, — пожал плечами Шато и пробормотал вполне равнодушно: — Кто знает, может это и к лучшему?

Саян подозрительно покосился в его сторону. Хоть сам он и был рад такой быстрой сдачи позиций друга, но как-то это было не похоже на Шато. Охотник обладал весьма настырным характером и умел достать кого угодно, если он уж что-нибудь для себя решил. Сдавался он крайне редко, а без весомой причины... Но Шато не ответил на этот взгляд, смолчал, не желая пояснять.

— С чего это вдруг? — нехотя буркнул Саян.

Шато отмахнулся:

— Не с чего. У меня есть друг, который влюбился. И я пока не знаю, что с ним делать, — с этими словами охотник встал. — Что посоветуешь? — и бросив угрюмый взгляд на супостата, отошёл.

Саян, мучимый угрызениями совести, некоторое время поглядывал в сторону товарища. Было стыдно за свою трусость. Но делать нечего, всё уже сказано, и супостат, не долго думая, привычно нырнул к себе в палатку. Может удастся, наконец, заснуть. Всё равно заняться нечем. В "Нору" теперь точно никто не пойдет. Подраться бы с кем-нибудь из отряда Диаго, чтобы избавится от всех этих мыслей? Но как назло никого из недругов не было на холме со вчерашнего дня. И это тоже было странно. Где бы они могли быть?

* * *

Шато не зря отошёл от Сина. Сегодня он уже не был уверен в своем дурацком совете познакомить друга с этой особой. Вчера ночью, когда все уже ушли спать, и луна одиноко освещала опустевший холм, он неожиданно для себя увидел Айю. Она вышла со своей палатки и остановилась. Охотник в это время втихую пробирался к своей новой подруге между рядов палаток и когда увидел в обманчивом свете месяца знакомый силуэт женщины с сиреневыми волосами неожиданно близко, автоматически отступил в тень, чтобы она его не заметила.

И что сделала Айя? Первым делом она повернула голову к их лагерю, но там никого не было. В неуверенном свете лампы, что уже частична погасла к ночи, той, которую так и не сняли со времён драки за это место, были хорошо видны одинокие палатки. Хоть там и не находилось ничего интересного, красавица надолго задержала там взгляд. Потом сердито, словно злясь на что-то, взмахнула головой и зашла обратно в палатку.

К чему бы это? Зачем ей сдался их лагерь? Шато, тогда сбитый с толку, ещё долго стоял и смотрел на жильё Айи. Ему и раньше казалось, что она слишком часто поглядывает в сторону их отряда, но списывал это на то, что незнакомка тут никого не знала и просто изучала новеньких.

Но после этого случая охотник понял, что Айе была интересна именно их дружина. Но в чём же могла быть причина такой, он бы сказал, влиятельной чертовке разглядывать ничем непримечательный лагерь? Нехорошее предчувствие не давало покоя. А может ей кто-то из них понравился? Вот, допустим, видный Танак. Или хотя бы хранитель. Тоже ничего, хорош. Себя он в счёт не брал. Пересекались с ней как-то взглядом: тут точно ничего не светило. Или вот, допустим... Син?

Шато раздражённо оглядел площадь. Син был совершенно безоружен перед ней. Влюбленный балбес. Только не он! Прокатиться по нему своим наглым нравом и бросит. А он и так нелюдимый, его отогреть надобно бы. Хотя может Айя и не ради женского интереса наблюдает за ними? Может она смотрит на что их отряд способен и имеет какие-нибудь планы на них? Но ведь дела с такой женщиной тоже не очень-то и хотелось иметь! Вообще никак. Случись что, они даже отстоять свои интересы не смогут. Слишком высока степень магического развития у неё и у её друзей!

Получалось, что внимание этой весьма не простой красавицы во всех отношениях не сулило ничего хорошего. Как ни крути.

* * *

Полдень. Солнце стояло высоко и пекло нещадно. На площади было пустынно. Тихо было и в лагере дружины "Зов крови". Все попрятались от жары в приятную прохладу палаток, пользуясь редким временем безделья, когда никаких планов так и не обнаружилось, и даже Диаго со своими прихвостнями куда-то запропастился — его персона до сих пор не появилась на холме. Поэтому, когда один весьма странный человек подошёл к месту стоянки отряда, он озадаченно остановился, размышляя, как же вызвать к себе из наглухо закрытых палаток одного из "Зовцев".

Ему повезло. Ломиться непонятно к кому не пришлось. Из одной палатки задней точкой вперёд вылез гнур. Бережно отодвигая полог палатки ещё дальше, он вытащил за собой поднос с едой. И только после этого увидел гостя.

— Ты кто? — вздрогнув от неожиданности, вымолвил гнур.

— Морок. Мне кажется, вы искали эту кровь, — голос гостя был вкрадчивым, не громким.

Гнур растерянно кивнул, но спохватился и тут же нырнул в соседнюю палатку, каким-то чудом умудрившись ничего не свалить с подноса. Из ещё не успевшего закрыться полога последовало восклицание: "Ребята, к нам в отряд морок пришёл!".

Человек лишь холодно посмотрел вслед. Он пришёл с несколько другой целью.

* * *

Разбудить Сина оказалось не так-то просто. Даже заветное слово "морок" на него произвело впечатление не сразу. Также пришлось дать ему время привести себя в порядок. Поэтому сейчас под палящим солнцем отряд рассматривал посетителя без командира. Гость и ухом не вёл. Ему нужен был только тот, кто был способен принимать решения.

Танак, сидевший напротив, в этом вопросе бессовестно сложил с себя обязанности воеводы и сидел, как ни в чём не бывало, натирал до блеска свои булавы. Мороку лишь оставалось крайне недоуменно созерцать его усилия. Если не воеводу, то кого же он ждал?

Наконец, вышел Син. Его помятое, заспанное лицо с головой выдало причину задержки. Супостат с любопытством уставился на пришедшего.

Морок. В "Нору" ходили с представителями этой крови. Обычно молчаливые, от них неизвестно было чего ожидать. Характер у всех вырисовывался лишь по поступкам. Поэтому, разглядывая гостя, парень медлил, не зная, как лучше приступить к разговору.

Гость молча разглядывал его в ответ. Его тёмные глаза были спокойны и непроницаемы. Загорелое, испещрённое глубокими морщинами лицо словно застыло. Седые длинные волосы, часть которых была собрана в пучок и заколота костью, придавали пришедшему несколько диковатый вид. Колоритный экземпляр, даже по меркам мороков.

— В отряд? — полюбопытствовал Саян.

Морок неопределенно пожал плечами, всё ещё внимательно изучая супостата.

— Ты главный? — вкрадчивым голосом спросил гость.

Саян покосился на Танака. Тот кивнул в ответ. Отвечай мол.

— Все вопросы по набору веду только я, — поставил перед фактом супостат и нахмурился. По идее он, сотник дружины, должен был быть хозяином положения, но по факту им оставался морок. — Так что хотел?

Морок, с некоторой иронией наблюдая за собеседником, не торопился с ответом.

— А за "Нору" кто тут у вас отвечает?

— В "Нору" походы пока приостановлены, — сухо ответил Саян, раздражаясь вконец.

Гость это считал, взгляд стал серьёзным. Подбирая каждое слово он снова заговорил:

— Я знаю, что вы не проходите подземелье. Но я уверен, что могу назвать причину ваших неудач.

Саян смотрел на морока не понимая, стоит ли продолжать этот разговор. Что он, совершенно посторонний человек, мог знать? И всё же тема была слишком больная.

— Ну? — всё же решил дать ему шанс супостат.

— Вся ваша беда в том, что вы подбираете случайных мороков. Многие из них не понимают, в чём настоящая сила этой крови.

— В усилении чужих способностей, — оборвал его Саян. Наверно, всё же не стоит тратить на него время.

— Да, всё так, — спокойно подтвердил гость. — Но мороки часто пытаются бить сами. Тем самым, они теряют время, которое необходимо им для реализации их главного умения. Ты знал, что если усиление на богатыре висит постоянно, эффект от него увеличивается в несколько раз? — человек помедлил, изучая супостата. — Теперь я спрашиваю, чем занимались ваши мороки? Наносили урон, либо постоянно, раз за разом поддерживали своё умение?

Саян обдумывал слова гостя с недоверием. Мороки, что были с ними в "Норе" действительно часто били, но было ли это ошибкой?

— Открой том, — сотник угрюмо посмотрел на гостя, понимая, что тот скорей всего не даст информацию с книги, впрочем, как и все мороки до этого дня.

Но гость был готов доказать свои слова и с едва уловимой насмешкой снял с книги запрет на подсматривание. Саян жадно уткнулся в новые для него умения, физические параметры мороков он давно уже просчитал, но навыки... Седой оказался прав. Хоть это и не указывалось напрямую, но была одна особая фишка. Процентовка поддержки, возможно она действительно могла увеличиваться, ведь потолка усиления указано не было. Вот в чём могла быть загвоздка!

— Надо идти в подземелье, — сухо озвучил приговор Саян. — Не попробуем — не узнаем. — Супостат взглянул в непроницаемые глаза морока. — Сегодня и проверим так ли поможет твоё усиление.

Гость вкрадчиво улыбнулся.

— Знаешь, что поможет. А вот мне будет интересно посмотреть, стоит ли твоя дружина такого морока, как я.

* * *

Своды подземелья знакомо дышали на них своей сыростью. Затхлый запах застоявшегося воздуха смешивался с ярко выраженным ароматом земли. С корней, свисающих откуда-то сверху из темноты, то и дело сыпались комки грязи. Внизу мрак рассеивали существа, сильно напоминающие светлячков. Их бесчисленные полчища летали у самого пола, неся свой серебряный свет, подобно водам сияющей реки по всем закоулкам "Норы". Тихо. Лишь дыхание огромного чудовища едва уловимо шептало в конце прохода, в дыре, что служила монстру убежищем.

Это была вторая попытка за сегодня. И последняя. Времени на третью уже не будет.

— Ладно, я пошёл, — отозвался на всеобщее молчание Танак. Споров и обсуждений сегодня хватило с лихвой.

Богатырь шагнул навстречу дыре. Оттуда тут же послышался шум. Чудовище не дремало, ждало их, и стало вылезать навстречу чужаку сразу, оголяя свои белые полупрозрачные бока. Гигантская личинка. Огромные тёмно-коричневые челюсти нацелились на Танака.

Богатырь не отступил, а размахнувшись булавой, покрепче хлопнул монстра по круглой блестящей голове. Под ногами Танака тут же образовалось серое пятно — это начала действовать магия морока, она концентрировала энергию бойца, усиливая боль от его ударов. Пятно постепенно темнело, становясь чёрным, словно живым, оно цеплялось за ноги богатыря, пытаясь слиться с ним в одно целое. От боли чудовище концентрировало своё внимание только на Танаке и атаковало его снова и снова. Теперь отряд мог бить почти в полную силу, не боясь непредсказуемых выходок мутанта в их сторону.

Но тут чудовище, зверея от боли, поднялось.

— К Танаку! — скупо скомандовал Саян.

Его голос был негромким, но все как один оказались за спиной богатыря. Отточили технику боя сполна. Вперёд вышел лишь хранитель, поднимая перед собой щит. В его руках он заблестел, собирая энергию. Этот свет усилился, отделился от щита, стал в десятки раз больше, представляя собой уже большой золотой барьер. Тут монстр что было силы рухнул о землю. Во все стороны покатилась волна враждебной магии. Золотой щит с глухим звоном треснул, а затем разлетелся на мелкие кусочки, не выдерживая мощи чужеродной магии. Под напором волны тут же стали бледнеть жизненные ореолы отряда. Не смертельно. Щит успел отразить большую часть энергии.

— Отходим, — скомандовал Саян. В его руках был уже лук, самое дальнобойное оружие, что находилось в отряде.

Потревоженные ударом чудовища из дыры поползли мелкие твари. Они наводняли пространство у лап чудовища и бесцеремонно расползались дальше. Саян выстрелил, но не в них. Стрелять в бессметные полчища мутантов было бесполезно. Он пальнул дальше, за дыру, туда где висело небольшое гнездо местных насекомых. Стрела попала точно в цель. Воздух знакомо задрожал от жужжания тысячи крыльев. Растревоженный рой взвился, ища угрозу. Чёрные блестящие тела копошившихся возле дыры монстров предсказуемо привлекли их внимание. Всё. Теперь насекомые сделают за отряд весьма важное дело: отобьют желание мелких мутантов лезть наружу.

В то же время пятно под ногами Танака стало совсем чёрным. Подобного не делал ни один морок. Взглянув на него, Саян закричал:

— Ребят, бьём в полную мощь! Либо сейчас, либо никогда!

Но чудовище не дало им бить долго. Чувствуя свою погибель, оно из последних стало подниматься. Энергии на второй барьер у хранителя больше не было.

Это был провал.

Последовала волна. Падая, Саян увидел Танака. Тот выжил, но его ореол почти не просматривался. Богатырь в отчаянии ощупывал пояс в поисках каплей, но их нельзя использовать так часто! Их время ещё не пришло.

Монстр ждать не стал. Защищая свою иссякающую жизненную энергию, он из последних сил укусил богатыря.

Танак упал.

* * *

— Мы его так никогда не замочим! — Шато трясло от переизбытка эмоций. — Ещё бы чуть-чуть! Он ведь был почти в руках!

Все устало поглядывали на сотника. Победа в который раз уплыла из рук, но...

— Нет, Шато, — упрямо возразил супостат. — Теперь у нас точно всё получится! Единственно нужно подумать, как сделать так, чтобы Танак не только выжил, но и смог подлечить свои ореолы.

— Я знаю как, — раздался текучий голос морока. Он понял идею Сина. — Но на это нужна будет сотенка златников.

Глава 3. Аромат лаванды

Остатки сна слетели в одно мгновенье, разбиваясь на тысячи фиолетовых осколков. Сейчас не до красавицы-лихо, не до плена её удивительных глаз. Ведь сегодня был наиважнейший день! День, когда, наконец, претвориться в жизнь гениальный план покорения "Норы"! Но чтобы всё получилось, к этому сначала надо подготовиться.

Супостат, дабы окончательно вырваться из царства Морфея, проскакал босыми пятками по сырому полу к ведёрку, которое ему так кстати подарил Танак. Самое время освежить холодной водицей заспанное лицо. Рука неприятно черканула по сухому дну. Саян поморщился, понимая, что вчера так и не выделил время сходить к роднику. Его привычная безалаберность в действии.

Недовольно натянув на себя портки и рубаху, супостат схватил ведро. Ах да, обувку бы. Саян не стал заморачиваться и одел не военные сапоги, а старые сандалии и, не застёгивая их, выскочил наружу.

Было рано, но некоторые ребята в преддверии похода уже торчали на улице. Перебросившись парой ничего не значащих шуток, Саян спешно пошёл вниз по тропе к роднику, пока там ещё не образовалась очередь.

Солнце, тяжело поднимающееся от горизонта, золотило землю, листву, сам воздух, лезло в глаза. Всё казалось сегодня каким-то не таким. Более светлым, праздничным. А потому и настроение было приподнятое и сердце бойко стучало в предвкушении победы, а вот вода, как будто назло, никуда не спешила и текла из источника совершенно будничным образом. Ведёрко наполнялось медленно. Пресытившись видом пузырей, что образовывались при попадании струи в уже почти наполненную ёмкость, Саян поднял взгляд и от неожиданности вздрогнул. Он совершенно не ожидал увидеть тут Айю.

Лихо с сиреневыми волосами подходила к роднику не спеша, словно видение из сказок. Коралловое шёлковое платье переливалось в движении, мягко обволакивая её фигуру. В одной руке был маленький серебряный кувшин с ручкой, в другой золотой кулон. Тонкая цепочка на шее крутилась и натягивалась: Айя игралась украшением. Подойдя к роднику, женщина облокотилась о камень. Фиолетовые глаза с нескрываемым любопытством посмотрели прямо на Саяна. Понимая, что безвозвратно тонет в красоте её очей, супостат опустил взгляд ниже. Чётко очерченные, чуть пухлые губы так же оказались не тем предметом, которые можно было рассматривать без риска потерять самообладание. Супостат упёрся взглядом в кулон, что поблёскивая в жёлтых лучах солнца, болтался в ухоженных пальцах Айи. Золотая летящая птица. Словно символ свободолюбивой крови под названием "лихо".

Саян насильно вернул взгляд в своё ведёрко. Пузыри хоть немного отвлекли его от того, что он увидел за кулоном. Шёлк кораллового цвета оказался весьма коварен: мягко обволакивая женские прелести, он словно указывал на их упругую округлость, более того, словно в насмешку над ним, по-наглому обнажал ложбинку между грудями. Чёрт! Ёмкость наполнилась и вода, не задерживаясь, побежала на свободу. Саян растерянно выдернул из-под струи ведро.

Айя, очаровательно улыбнувшись, протянула ему свой кувшин.

— Не поможешь? — она смотрела на него не отрываясь, и её глаза, казалось, танцевали с ним какое-то роковое танго. От этого взгляда перехватывало дух. — Руку немного ушибла. А полный кувшин будет слишком тяжёлым.

Саян молча взял из её рук кувшин и хмуро уставился на родник. Смотрел на струйку воды, что исчезала в изящном горлышке сосуда, но не видел её. Как только рядом появилась Айя, сознание словно отключилось. В висках же гулко стучало. Какого чёрта он так нервничает?

Кувшин был небольшого размера. Вот вода, наполнив его, хлынула через край. Супостат взглянул на Айю. Она, приглашая его за собой, медленно пошла к своей палатке. Саян безропотно поплёлся за ней, с жадностью разглядывая открытые нежные плечи и округлые бедра, колыхающиеся в такт походке. Едва уловимый запах лаванды заставил жадно вдохнуть его глубже. Это её запах. Её. Айя обернулась.

— А я наблюдала за тобой. Там, когда ты дрался у холма с какими-то нищебродами. Никогда не видела никого, кто мог так хорошо держаться в бою на столь малой ступени магического развития. Не представляю даже, что будет через несколько месяцев.

Айя по-прежнему смотрела на собеседника с нескрываемым интересом. Саяну это льстило, и он рассматривал её в ответ, пытаясь понять, а всерьёз ли она это говорит? Очень хотелось верить, что всерьёз, но... не мал ли он для подобных комплиментов?

— Весь секрет в хорошем отряде, — сдержанно ответил он.

Её палатка была недалеко, но Айя вынуждала идти всё медленней и медленней. Впрочем Саян не был против, с каким-то странным наслаждением наблюдая за женщиной. Небрежно усмехнувшись, она с иронией переспросила:

— Правда? И что делал твой отряд, когда ты дрался?

Саян с трудом отвёл глаза. То, как она говорила о его друзьях, ставило его в ступор. Разве не было видно? Но мысли смешивались, не слушаясь хозяина. В голове было лишь её присутствие, её запах.

— Ты недооцениваешь мою дружину, — всё же возразил он.

Айя медленно остановилась, так и не дойдя до палатки. Супостат обернулся к ней. Она ждала его внимания. И пошла только после того, как удостоверилась, что его взгляд снова принадлежит ей. Не спеша.

— Возможно это и так. — медленно проговорила она. — Объяснишь? — и невинно распахнула на собеседника свои удивительно красивые глаза.

— Что? — не сразу сообразил Саян. Нет, да что с ним сегодня? Как-то не хотелось выглядеть идиотом прямо сейчас!

— Тактику твоей дружины. — напомнила она. — Интересно будет послушать.

Они остановились у входа в палатку и Айя, как ни в чём ни бывало, распахнула полог, приглашая войти. Саян покорно вошёл, на ходу понимая, что охранного барьера для него нет и снят он был точно до его прихода. Она его что, ждала? Или в принципе не пользуется подобной услугой?

Внутри обстановка сильно отличалась от стандартных палаток Рати. Справа, где должна была стоять одноместная кровать — располагалась двухместная. Шелковые розовые простыни, наволочки и пододеяльник... Всё это было не заправлено после сна и будто хранило тепло её тела. Слева, вместо грубого стола, стоял изящный туалетный столик с полукруглыми ножками и большим зеркалом в позолоченной раме. На нём тоже не было порядка: дорогие пузырьки, шкатулки, украшения и даже посуда лежали как попало, между ними была видна пыль. Напротив входа, у задней стенки палатки была ещё одна кровать, единственная вещь, которая осталась от набора мебели ратных палаток. Но и её было сложно узнать. Она была буквально завалена дорогими платьями, пледами и другими вещами. На ней же лежали боевые доспехи Айи.

Хозяйка апартаментов, не стесняясь беспорядка, прошла к туалетному столику, изящным движением освободила маленький фарфоровый чайник от загромождавших его вещей и поколдовала над ним, насыпая травы, что по щепотке доставала из мешочков, висевших на стене.

— Налей сюда воды.

— Она же холодная, — Саян недоверчиво улыбнулся. Сам не желая того, но он получал удовольствие, наблюдая за тем как изящно шаманит над чайником лихо.

Айя улыбнулась в ответ и нежно провела пальцем по символу нарисованному на сосуде.

— Видишь? Это руна подогрева. Всё удивительно просто.

С интересом рассматривая гостя, Айя ожидала от него действия. Супостат подчинился, доверившись её словам. Пока он наливал из кувшина воду, Айя стояла рядом, ни на миллиметр не сдвинувшись в сторону. Она была настолько близко, что в аромате её духов ощущалась не только лаванда, но и манящий, чуть сладковатый запах ее волос. Саяна сводило с ума ощущение близости её глаз и тела, а потому, как только чайник наполнился, он отошёл.

— Садись, — Айя кивнула в сторону двуспальной кровати. — Угощу тебя. Такой чай завариваю здесь только я.

Саян неловко сел на розовые простыни, судорожно обдумывая, не стоило ли убрать из-под задницы столь дорогое постельное бельё. Она же не повела и ухом на это, подвинула к кровати небольшой круглый столик на тоненьких изогнутых ножках и поставила на него фарфоровые чашечки с блюдцами. Так же там появился и красный мармелад в тарелочке того же сервиза. Чай разлитый по тонким и на вид очень хрупким чашкам был янтарного цвета и выглядел, как и всё здесь, очень дорого. По комнате поплыл терпкий аромат полевых трав.

Айя раскрепощено села рядом.

— Я слышала, вы хотите покорить "Нору"?

Саян взял чашечку за края. Обжегся, поставил обратно. Так и не решившись взять фарфор за тонкую ручку, опустил взгляд. На глаза попались его старенькие, поношенные сандалии. Он совсем забыл про них. Супостат поспешно убрал ноги под кровать. Такая обувка тут явно была не к месту.

— Да, хотим, — коротко бросил он, стараясь больше не смотреть в сторону сандалий.

— Никто ещё не покорял это подземелье на третьей ступени, — уверенно поставила его перед фактом женщина.

— Как это никто? Это достижение указано в книге. Значит, кто-то уже прошёл, — мягко возразил Саян. Он смотрел в эти удивительные фиолетовые глаза и не мог поверить, что такие красивые есть на белом свете. А ещё ему хотелось говорить с ней совсем о другом. Но не будет ли смена темы его ошибкой?

Айя рассмеялась. Её смех задорно зазвенел в тиши.

— В книге много что указано. Это им Древа, местная хозяйка нашептала, когда ещё в уме была. А может и не в уме уже. Кто её знает? "Нора" на третьей ступени не проходима. Знаешь сколько смельчаков ходило туда?

Саян не выдержал и улыбнулся ей в ответ. Да какая разница о чём говорить, если ему так нравилось смотреть на неё и слушать её, особенно когда она смеётся?

— А мы пройдём. Сегодня, — чуть помедлив, ответил он.

Айя перестала смеяться и пристально посмотрела на Саяна.

— А знаешь, если кто и сможет пройти, то это будешь именно ты, — неожиданно сказала она. — Я видела, как ты дрался. Как будто всё знал наперёд. Никто так не мог на таком уровне. Да и сейчас мало кто может! На это нужна колоссальная практика.

— Мы, — поправил супостат всё ещё улыбаясь. — Я и наша дружина.

Айя снова улыбнулась и, всё ещё разглядывая парня, взяла чашечку в руки, отхлебнула. Обожглась. Капелька чая упала на грудь, где замедлив свой шаг, нехотя, словно никуда не торопясь, скатилась в ложбинку между грудей.

Саян не мог оторвать от капли взгляд, наблюдая за ней до тех пор, пока та не исчезла в глубоком вырезе кораллового платья. Дыхание перехватило. Он резко встал, чуть не опрокинув столик на которой находились чашечки с чаем. За ним следом поднялась и Айя.

— Я пойду, — смущённо отводя взгляд, прошептал Саян.

Но места для отхода не было: нужно было пройти между объектом от которого так сильно сносило крышу и этим злосчастным столиком с горячем чаем. Парень аккуратно втиснулся в свободное пространство. Айя же даже не подумала отодвинуться или же сесть.

Ещё один шаг и он будет на свободе.

Но вместо этого Саян, сам не понимая что делает, наклонился и поцеловал её в мягкие, безумно желанные губы. Всё его существо тянулось к ней, но в мозгу твёрдо жило осознание того, что теперь нужно бы готовиться принять и отпор.

Однако Айя почему-то не оттолкнула. Напротив, её руки обвили его плечи, коснулись шеи и дальше, залезли в волосы.

Пожалуй, это было последнее, что ещё в подробностях помнил Саян...

Глава 4. Айя

Айя сладко потянулась в постели, затем притянула к себе воздушное одеяло и уткнулась в него носом. Розовый шёлк всё ещё хранил запах Сина. Конечно же, не стоило спать с ним в первый же день знакомства, но он был слишком долгожданным призом! Женщина поморщилась. Из-за него она нарушила свою обычную манеру поведения: мужчины должны её добиваться, а не наоборот. Но какая теперь разница? Её чары сделали своё дело: он был влюблён в неё по уши.

Айя лениво подумала о том дне, когда увидела его в первый раз. Син для неё оказался удивительным явлением. Уникумом с какого-то несуществующего мира, само олицетворение неминуемой кары, что в своём клинке несла врагам стопроцентную смерть. Без единого шанса на пощаду. Без возможности уйти. Воин со странными белыми глазами, чья реакция и контроль поля поражали. Он выглядел так, словно в его тело вселился сам бес войны.

Айя улыбнулась забавной и такой точной оценке. Он был такой одержимый и неотвратимый. Бес войны. Да, если кому и суждено пройти "Нору", то только ему. Тут женщина перестала улыбаться. Она поверила, что он сможет это сделать? Ха... Это всё из-за его странной уверенности. Как он сказал? "А мы пройдём. Сегодня." И продолжал улыбаться, всё так же жадно поглощая её глазами. Словно для него это было уже решённое дело, словно знал, что так оно и будет. Да откуда такая убеждённость?!

Айя села на кровати. Большое зеркало туалетного столика отразило умопомрачительную фигуру и кожу, будто сотканную из лепестков розы. Как он на неё смотрел! Глаза, что на поле боя были таким белыми, холодными, как само остриё кинжала, рядом с ней словно окунались в негу и трогательную нежность. Неожиданно для неё, переобувшись в тёмно-серый цвет, они стали вязкими, бархатными. И чем дольше он смотрел на неё, тем больше они темнели, будто звали, задевая что-то безмерно уязвимое в глубине её души.

Син будет только её, Айя это теперь решила точно. Она не допустит к нему никого более, и он, не сможет больше от неё отказаться. Никогда. Она знает, что нужно делать для этого и как. И сделает.

Айя потянулась за платьем. Нет, коралловое и шёлковое ни к чему. Там, куда она сегодня направляется, нужно будет драться. Прыжки, посредством которых били лихо, не терпели нежных юбок. Тут нужно максимально длинное, чтобы не сверкали трусики. Не всем дано их увидеть. Женщина встала и подошла ко второй кровати. Где-то тут было бордовое платье. "Боевое", как смеясь, называли его окружающие, знающие её.

Вытащив платье из бардака, Айя, не глядя натянула его на себя. Знала, что одежда купленная в лавке для магов, грязной или мятой выглядеть не может. На то она и магия, чтобы делать простыми множество вещей. Ожерелье, серьги, браслет она тоже одела не глядя. Давно уже подобрала, что подходит. А вот волосы, и лицо требовали внимания. Всё должно быть идеально.

Напоследок Айя оглядела себя придирчивым взглядом. Хороша. Однако ожерелье и серьги всё же надо поменять. Слишком дорого выглядят. Не надо отпугивать Сина режущей глаз дороговизной. Итак, бедный, сидел, прятал свои старенькие сандалии. Глупенький. Если бы ей нужен был богатый мужчина, то он бы давно у неё был. Сколько таких валялись у её ног? Но дело всё в том, что состоятельные мужчины, которые встречались на пути, были либо кретинами, либо уродами. Как впрочем и все остальные мудаки, что вились подле неё. Ничего стоящего.

Айя задумчиво опустила взгляд в шкатулку с украшениями. Пожалуй, стоит надеть вот этот набор с агатами. Весьма недорогой, так как метал не драгоценный. Давно она его не носила.

В палатку постучали. Требовательно, с силой. Айя даже опешила от такой наглости. Да кто так смел?! К ней никогда не стучались так нагло! Ну уж нет! Сейчас она поставит его на место! Кем бы он ни был!

Айя резко откинула полог. За ним стоял нагловатого вида парень, в тёмно-русых волосах отдельными прядками торчали более светлые, выгоревшие на солнце, завитушки, голубые глаза на фоне хорошо загорелой кожи горели словно драгоценные камни. Охотник. Тот нагловатый, что из дружины "Зова крови". Айя узнала его.

Хозяйка палатки раздражённо оглядела его с ног до головы. Её отношения с Сином не давали право его соотрядникам подходить даже близко к её дому.

— Свали от палатки и дорогу сюда забудь, понял, мой хороший? — Айя, смерив его пренебрежительным взглядом, хотела было закрыть полог, но охотник не дал, с силой перехватив его рукой.

— Отвадь сначала отсюда своих подстилок, а потом уже ищи новых увлечений! — с угрозой в голосе предупредил охотник. — А то не получишь Сина, несмотря на все свои цацки. Поняла?

Айя улыбнулась как можно обворожительней. Поза приняла расслабленный, даже кокетливый вид.

— Ой ли? А по зубам ли ты берёшь орешек, милый? Зубки-то и обломать можно, — и Айя с силой ударила в грудь Шато.

Тот, не ожидавший от на вид неподготовленного соперника такого толчка, попятился и отпустил полог.

— Не смей сюда ходить, юродивый! — прорычала Айя и, воспользовавшись заминкой парня, закрыла вход. На некоторое время замерла, разглядывая плотную ткань полога.

Не постучал.

Да и зачем? Он сказал всё, что хотел. Айя облокотилась об стенку. Как она могла об этом не подумать? "Подстилок", как их метко назвал охотник, было действительно не мало, вот только опасность представляли далеко не все. Айя в уме отделила опасных от неопасных. Итак, проблему представляли лишь двое. А нет, даже трое. Но Эган и этот придурок Краплёный не так страшны. На них она найдет управу. Просто надо подумать. А вот третий... Вяз. Хочеться надеятся, что он не вмешается. Отмороженный же на всю голову! "Вяз увяз в болоте, Вяз не Вяз, если не увяз," — вспомнила она шутливую песенку про бывшего поклонника. Ах, если бы он действительно был растяпой! Но глупая песня точно не про него! Хотя Вяз гордый. Может повезёт, и он решит это дело слишком низким для себя? Вот только как бы это узнать? Войны бы с ним никак не хотелось.

Айя встряхнула голову. Что же, надо идти. Убирать своих подстилок.

Лихо брезгливо усмехнулась.

* * *

Эган был сильнейшим богатырём своего уровня и сотником одной из самых больших дружин Рати по совместительству. Её название "Свет луны", красиво вычерченное голубым шрифтом на доспехах, было его гордостью и огромной ответственностью, которую он нёс с самого начала сотворения дружины. Власть свою он делил лишь с воеводою, которого безмерно уважал и почитал, и вторым сотником, предводителем громил их дружины, с которым в силу разных мировоззрений отношения не складывались.

Сейчас Эган торчал у подножья холма в составе "избранных наисильнейших", тех представителей седьмой ступени развития, которых выбрали на исследование кармана под названием "Катакомбы". И будучи тут самым уважаемым, он не должен был подавать и виду, что его беспокоит отсутствие ещё одного соотрядника — Крапа. Из-за него не поздоровится всем, если Айя, командир собранного отряда, придёт раньше него. Однако это показное равнодушие давалось ему с трудом. С кого ещё спросит Айя за опоздание, как не с него? Не с этого ли безответственного придурка Крапа? Его ведь даже прозвали Краплёным из-за того, что на него никогда нельзя было положиться! И один факт, что он был одним из сильнейших супостатов своего уровня, совершенно не спасало его имидж.

Что-то мелькнуло и рядом с отрядом на траве нарисовался Крап. "Тень", мать твою! - зло обругал про себя умение супостатов богатырь, - опять за Айей шпионил. Ну хоть пришёл вовремя. Придурок."

Теперь оставалось дождаться командира отряда.

На этот раз она не заставила себя долго ждать. Появилась, красивая как всегда, уверенная. Эган постарался не акцентировать на ней взгляд. Не смог. Она для него была словно магнит, словно дудочка шакира перед коброй. Не умевший никогда общаться с женщинами, он всегда чувствовал себя перед ней словно несмелый кролик, одним словом, по-идиотски.

— Итак, мальчики, вперёд на приключения? — Айя, не останавливаясь, пошла дальше, отряд покорно двинулся следом. — Мы должны попробовать покорить Катакомбы. Даже если на это потребуется время!

Эган нахмурился. Ведь хотели только посмотреть, подготовиться к серьезному походу, который планировался лишь на восьмой ступени.

— Не рано? — скупо поделился он своими мыслями.

— Нет! — Айя обернулась и смерила его раздражённым взглядом. Вот как с такими хватать звёзды с неба? Сами в себя не верят! Не то, что Син. Её бес войны. — Мы должны быть лучшими. А мы уже проворонили и карман "Древнего Леса" и "Нору". Там мы не смогли вписать свои имена в историю. Может уже пора начинать?

Эган покорно шёл позади.

— Попробуем, — хмуро обронил он, не смея спорить с Айей.

— Тем более, чем раньше у нас получится пройти "Катакомбы", тем лучше для нас. Камни на артефакты нам никто дарить не собирается.

Айя покосилась на Крапа. Как взгляд точит. Знать углядел, кто был у неё в палатке. О нём, значит, говорил охотник. Что же, ему же хуже будет, коли посмеет пойти против неё. Придётся ему серьёзно рога пообломать. Так, чтобы запомнил. Иначе никак.

* * *

Катакомбы показали себя не с лучшей стороны. Тёмные каменные стены, скользкий, влажный пол. Обманчивый свет, что падал от одиноких природных кристаллов, торчавших то тут, то там в породе, был скуден настолько, что, казалось, искажал пространство, заставляя искать опасность там, где её не должно было быть. Много бессмысленных тупиков, которые забирали время и силы, ловушек, трепавших и без того натянутые нервы. А два жирных монстра, что охраняли проходы? А дальше... кто его знает, что было дальше, ведь их отряд так и не смог свалить второе чудовище. А проходы, подсвеченные робкими отсветами кристаллов, меж тем тянулись вглубь, значит до конца было ещё далеко.

Айя посмотрела на время. Надо бы возвращаться обратно. Но ничего. Итак сделали много. Теперь хотя бы имелся план большей части Катакомб. Айя встряхнула голову.

— Всё, хватит. Пошли обратно.

— Могли бы успеть пройти и дальше, — с нагловатой издёвкой заметил Крап. Он до сих пор и слова не обронил, что очень напрягало Айю. Ведь кто его знает, что в голове у этого неадеквата и как он хотел использовать информацию о новом друге своей безответной любви. Лишь ухмылялся своим грязным мыслям. Нехорошо так, опасно. — Если бы наш командир не витала в своих сексуальных фантазиях, возможно всё вышло бы более продуктивно.

Повисло молчание. Айя, не ожидавшая прямого наезда на глазах у всего отряда, уставилась на Крапа, судорожно обдумывая своё поведение в сложившейся ситуации. Вот козёл, назло сказал при Эгане!

— За свои слова надо отвечать, — прозвучал голос богатыря. — И если доказать не можешь, лучше молчи.

Айя подняла подбородок. Глаза её вспыхнули. Она решила принять бой. Пусть в заведомо невыгодной для себя позиции. Лучше расставить все точки сейчас. Потом хуже будет.

— Я тебе давно говорила. Ты мне не пара. Разве не так? — Айя подошла к Краплёному близко, чтобы он вполне смог ощутить опасность, что она собой представляла. — Ты, ничтожный по своему характеру самец, и я тебя сотру в порошок, если ты посмеешь встать у меня на пути. Я сделаю так, что ты спать при свете бояться будешь, с безопасной территории выйти не посмеешь. Ты услышал меня?

Но Крап в ответ лишь играл желваками, знал, что она без проблем найдет помощников для такого дела. Знал. И все же...

— Надеюсь, ты меня услышал, — Айю от ярости аж трясло. Она бы прямо сейчас вцепилась бы в его физиономию, но надо было держать лицо. — Всё. Расходимся. Завтра в это же время.

И Айя вышла из состава отряда. Намеренно. Чтобы получить шанс набить морду Краплёному, если только пискнет. Чтобы не мешал устав Рати, который гасил энергию направленную на соотрядников. Сейчас. Пока рядом были помощники. Ведь одного из лучших громил, она в одиночку не сольёт. Крап это понял и провожал её глазами молча, от злости сжимая кулаки. Да и как с ней драться? Она же... его любовь.

Отряд пошёл вслед за ней. Остался только Эган.

— Ну? Кто там такой смелый у неё появился? — спросил он напрямую. Потому и остался, чтобы узнать.

Крапа от его вопроса передернуло. Он угрюмо отмахнулся, но пройдя пару шагов, передумал и обернулся к богатырю.

— А я тебе расскажу, — на устах супостата заиграла неприятная улыбка. — Ты не представляешь кто ей понравился! Совсем мелкий. Малыш, можно сказать. Третьей ступени. И дружина у него мелкая, такая же, как и он сам. Совершенно никакой. Ноль. Ничего примечательного. Не знаю, что она вообще могла в таком найти?

Эган слушал информацию и ревность глухо поднималась в нём. Но недоверие... Это же не может быть правдой? Его королева и кто-то там третьей ступени. Неопытный, значит. Не может этого быть!

— С чего ты взял это? — Эган вцепился бы соотряднику в горло, да только он был уже далековато.

Крап чувствовал опасность, как чувствует её хищник, но отходя от богатыря ещё дальше, настойчиво продолжал:

— А ты иди проверь. По-любому вечером постельку ему расстелит и сладеньким накормит, — издевался он над богатырём. — Днём-то она прямиком из его объятий к нам шла. Тёпленькая ещё.

Эган покраснел от ярости и побежал к супостату, но тот ушёл в "тень" и появился чуть дальше, в недосягаемости. Словно дразнил.

— Проверь, — снова повторил он. — Син его имя. Из "Зова крови". Не правда ли дурацкое название дружины? Айя и Син. Айя и дурацкий "Зов крови"...

Его уже не было видно из-за поворотов, которыми так грешили Катакомбы, но смех продолжал звучать, отражаясь от каменных сводов проходов. Эган зажал уши руками. Он больше не хотел его слышать. Он знал, что Айя никогда с ним не будет. Тогда почему этот смех так больно ранил его? Почему так больно?! К чему эта дикая, неуправляемая ревность?

Глава 5. "Свет луны"

Выйдя из Катакомб, Айя не пошла на холм, как планировала ранее, а направилась прямиком в Лесную деревню. Ещё одну безопасную территорию, на которой базировались ратники с пятой по девятую ступеней магического развития. Как раз тут она и должна была жить, но не стала по причинам сугубо деловым. От лишних глаз тут было не избавиться, а значит, и организовать исполнение некоторых замыслов, не испортив вконец свою и без того спорную репутацию, было бы сложновато.

Айя сходу поднялась по мосту на второй ярус. Внизу, на земле, делать было абсолютно нечего. Там находились амбары и склады, которые к тому же были надежно обнесены крепким частоколом. От мутантов, конечно. В основном от ночных, которые, в свою очередь зачастую ломали и такое крепкое ограждение. Правда, зачем они это делали, Айя совершенно не понимала. Ничего мясного там отродясь не хранилось.

Наверху ей встретился местный охранник. Ничего особенного, такие стояли возле каждого входа деревню. В их обязанность входило поднимать мосты как по ночам, так и в случае опасности. А потому Айя равнодушно отвернула от него взгляд.

Конструкция второго яруса была весьма интересна. Она держалась не столько на сваях, сколько крепилась непосредственно к стволам многочисленных вековых деревьев леса. Деревянные настилы, пронизанные деревьями, словно шпажками, на которых располагалось бесконечное количество палаток - вот что представлял собой основной уровень деревни. Красивый, с убранством из зелёных веток, торчащих то тут, то там из стволов, и армией рыжих белок, которых охраняли тут весьма строго. Кстати, второй ярус являлся в реалиях здешнего мира ещё и гениальным по безопасности сооружением. Да и из-за постоянной тени тут было всегда прохладно. Благодать. Не то, что на холме.

Айя посмотрела наверх, на то, из-за чего собственно и была тут постоянная прохлада. Могучие стволы держали ещё один ярус — третий. Кружевные кроны, казалось, игрались солнечными лучами, разбивая их на многочисленные пятна, но третий уровень частично вылавливал и этих нарушителей. Потому-то проблески светила и были столь редки внизу, где стояли палатки воинов. Там, в высоте и находилась настоящая деревня местных. И мостки там шли уже не единым полотном, как тут, а тянулись от дерева к дереву, на стволах которых крепились легкие деревянные домики, иногда маленькие, а иногда большие, двухэтажные. К слову сказать, третий ярус простирался в лес намного шире, чем основная площадь деревни, а потому, не зная дороги, жильё нужного человека лучше самому не искать. Бесполезно абсолютно. Это тебе не улицы.

Без труда отыскав в знакомых окрестностях нужную дружину (воины "Света Луны" всегда базировались в одном и том же месте), женщина уверенно, без приглашения, вошла в палатку воеводы. Ещё бы, ведь именно он просил её о помощи с Катакомбами и именно тут обсуждались начальные условия её участия. Попробовал бы он закрыть для неё вход!

Не смотря на то, что внутри палатки было на что посмотреть, женщина даже не соизволила обвести взглядом убранство. Знала и так, что дороговизна обстановки была излишне запредельной. Позолота, дорогие ткани и даже ковёр. Последнюю деталь интерьера в этом мире не производили, а потому она сильно раздражала лихо. Ведь достать такой же у неё не было никакой возможности.

— Привет, Юлай, — обворожительно прощебетала она военачальнику самой многочисленной, а значит и самой могущественной дружины, находившийся на данный момент в пределах Лесной деревни.

— О, Айечка! Рад тебя видеть! — открыто обрадовался ей хозяин палатки, тут же вставая с удобного, обитого дорогой тканью, стула. Полноватые руки радушно растянулись для объятий.

Айя, почувствовав, чем это может ей грозить, резко притормозила, дабы не попасться в расставленную ловушку, и пренебрежительно скользнула взглядом по физиономии принимающей стороны. Влажные невзрачные глаза с хитрым прищуром, рыжие, неухоженные волосы непонятной длины, которые из-за своей неопределенной формы никогда не имели приличного вида, и слюнявая улыбка. Вот что представлял собой один из умнейших лидеров настоящего времени.

Айя проигнорировала неприятное: "Айечка" так же, как и расставленные объятья, и протянула руку, как протягивают её дамы для поцелуя. Стоически пережив влажные губы на своей руке, она, наконец, отстранилась от невысокого и некрасивого типа подальше.

— Твоё предложение ещё в силе? — полюбопытствовала она.

— Какое? — воевода от радости чуть не поперхнулся словами. — Неужели? Ты решила к нам сотником?

— Ну так как? Оно ещё в силе? — раздражённо повторила вопрос Айя.

— Конечно. Под твоим руководством "Свет луны" будут уважать все, кто ещё не уважает. Ты займёшь место Благовеста и, хочется надеяться, станешь лидером всех наших громил.

— Да. Было бы здорово, да? — ответила с самой милой улыбкой, на которую только была способна, Айя. — Но, к сожалению, у меня проблемы с твоим первым сотником.

— Эганом? — воевода непонимающе воззрился на гостью. Слишком неожиданно прозвучали для него слова Айи. Влюблённый богатырь был всегда податлив ей как болонка. — Могу я знать какого рода проблема?

— Можешь. У меня появился мужчина. Боюсь, ему встречаться с Эганом будет ещё... я бы сказала, рановато.

От удивления Юлай обрабатывал информацию несколько дольше обычного. Но Айя не мешала. Ждала. Лидер "Света Луны" хоть и выглядел размазнёй, обладал не только цепкой хваткой торгаша, но и гибким умом, тем более он был единственным, кто мог повлиять на Эгана.

— Ну... Я думаю, в этом нет никакой проблемы, моя богиня.

Айя предостерегающе приподняла одну бровь: только попробуй сморозить глупость в таком важном для меня вопросе! На что Юлай улыбнулся ещё шире, продолжая вести свою мысль:

— Ты ведь теперь будешь сотником "Света луны". А у нас есть внутренний запрет на подобные разборки. Всё, что твоё, останется неприкосновенным, но до той поры, пока ты наша. Я так думаю, мы пришли к согласию? А с Эганом я поговорю, обещаю. Он не переступит через наши законы, ведь именно он стоял у их истоков.

— Ну раз так, тогда ещё одно, — Айя с этими словами повернулась к воеводе. — Краплёный. Я ему хребет переломаю, если он решит, что закон ему не писан. Ты меня знаешь, — женщина сказала это холодно, без былой улыбки. — Это так, предупреждение. Даже ты меня не сможешь остановить.

Глаза Юлая слащаво сощурились. Какие всё-таки пустяковые условия для такого подарка, как вхождение Айи в состав "Света Луны"!

— Тю, богиня, да разве это проблема? Крап? Он ведь теперь твой прямой подчинённый, дорогая. И если не будет слушаться, можешь делать с ним всё, что хочешь. Никто тебе и слова не скажет.

* * *

Айя ушла, оставив после себя едва уловимый запах лаванды. Юлай притих, вдыхая её аромат. Когда-то он тоже был в неё влюблён, да что греха таить, любовался ей и сейчас. Как не любоваться такой сногсшибательной женщиной? Но красоты у него не было, не было и каких бы то ни было геройских мегаспособностей. Зато всегда были деньги. Он умел их добывать. Умел зарабатывать там, где у других даже идей не возникало как. Но Айя тогда оказалась равнодушна к тому, что он мог ей предложить, так как сама оказалась далеко не дурой. Однако... стоическое принятие её решения стало поводом для договора сотрудничества, которое просуществовало до сих пор. Да, он многим чем помогал Айе, но и она не отставала, являлась локомотивом во многих его разборках с громилами на протяжении всего их знакомства. А потому заполучить её к себе в сотники многого стоило.

Юлай спохватился. Эган! Как бы не запоздать с ним. А то это дело может прогореть так и не начавшись! Как же всё-таки хорошо, что Айе настолько важна неприкосновенность её ухажёра! Кем он там не был - воеводе "Света Луны" было абсолютно без разницы. Главное, что эти отношения явились поводом к её согласию быть сотником его драгоценной дружины.

Он достал книгу. Да, и про Краплённого надо не забыть! Юлай потер руки, перебирая в уме варианты поведения с подчинёнными. Угомонить их надо. А то наделают делов и испортят такое выгодное дело!

* * *

Эган был на холме. Но никого из "Зова крови" он там не нашёл. Рано. Многие ещё бродили по просторам Древодара в поисках ресурсов и военной славы. А потому, ожидая, он подошёл к одному из ратников охранников холма, так, поболтать, а заодно и попробовать вытянуть из разговора какую-нибудь информацию про этого Сина.

Ратнику было скучно на посту, да и Эгана он знал. Как же не знать, некогда одного из сильнейших на холме богатыря, а сейчас поди и всей Лесной деревни. Их дружина гремела и почиталась. Вызывала уважение и гордость. А потому он, поздоровавшись в ответ, с удовольствием стал делиться слухами с холма.

— Син? Почему не знаю? Знаю такого. Тут его весь холм уже знает. Хех, у ратного поперек глотки он и вся его дружина. Почему? Да дерутся много... Нервы нам уже достаточно потрепали. Правда, любо дорого на такие бои посмотреть, — ратник усмехнулся, быстро сообразив, что нашёл свободные уши, и с энтузиазмом продолжил: — Их в "Зове" двое, значит. Он да охотник, друган его. Не разлей вода. Бьются продуманно, но с юмором. Не знаешь, что выкинут в следующий момент. Один, значит, атакует, другой прикрывает, а то иной раз как будто с противниками и в поддавки играют. Интересно смотреть до жути. Что и говорить, сработанная пара.

— Значит, громилы, — скупо заключил богатырь. Эгану, если честно было на это наплевать. Третья степень слишком мала, чтобы с ней считаться.

— Да кто их знает. Ходят вон, "Нору" покоряют, — пожал плечами ратник. — Уже недели две. Всё угомониться никак не могут. Прямо как вы в своё время. Ахах! Но разве пройдут? Никто не проходит. Но ребята настырные!

— Доспехи нельзя на всё сразу развивать. Потом жалеть будут, — сухо выдал Эган. Он много знал таких. Недотёпы. — Никакие характеристики не отточить по высшему разряду, если не знаешь, что от них хочешь.

— Нельзя, — с готовностью согласился ратник, хотя в магическом обмундировании по причине своей обычной человеческой крови совершенно не разбирался. — Да вот только, пусть побудут пока что без крутых показателей. Тут слухи про них нехорошие ходят. Правда иль кривда, кто их знает... Я человек маленький. Не знаю. А вот с прокаченными доспехами подобных дел можно натворить намного больше.

Тут Эган заинтересовался:

— Это каких таких дел?

— Да... — помялся неуверенно ратник. — Говорят, они со Старым спелись. Дела какие-то тайные мутят. Кто их знает, что там у них. Их колдуна даже к Рагору водили по этому поводу, не знаю, правда, чем дело кончилось. Наверняка первым и последним предупреждением. Рагор-то у нас суров. А так... строго, говорят, у них в дружине. За любую провинность бьют своих же. Знаешь сколько синяков видал на них? Хранитель так вообще одно время еле ногами ворочал. Да что хранитель? Почти у каждого там было! А это те, что видно. Понимаешь? — заговорщически подмигнул он богатырю. — И этому Сину перепадало. Это уж точно. Вся физиономия была расписана. Жалко их.

— Кто ж там такой суровый? — с брезгливой усмешкой поинтересовался Эган. Чего-чего, а он не понимал такого: как это — бить своих?!

— Да видать, Танак. Точно он. Больше некому. Силач, как и ты. Вот только силу свою вон на что тратит. Видел бы ты его. Шкаф. Ростом больше тебя будет. Кто с таким спорить станет? Он у них воеводой, значит.

Эгану стало противно. Син рисовался ему слабым и избитым, а ещё безропотным, потому что сносил обиду. В дружинах у громил часто были подобные порядки, но сотник "Света Луны" подобного не мог принять. Не понятны ему были разборки на физическом уровне внутри отрядов. Богатырь завершил ставший неприятным разговор, уйдя в сторону.

Книга бесперебойно пела. Но разговаривать Эган ни с кем не хотел. Дождаться бы Сина. Хоть посмотреть, стоит ли марать руки об это ничтожество.

Однако на книгу пришлось обратить внимание. Запищало срочное оповещение от Рати. Эган, как сотник дружины, не имел права не обращать внимание на распоряжения воинства. Хмурясь, он раздражённо открыл том.

"Воистину велика Рать и её ратники! — вещала книга — Ибо теперь есть среди неё воины прошедшие "Нору" на третьей ступени магического развития! Имена героев будут навсегда высечены в истории Древодара."

Далее шёл список рангов и имён, прошедших Нору, но Эган впился взглядом только в одно. Как это может быть? Словно видишь сон, а в нём кошмар. Но надпись, словно издеваясь, утверждала, что среди оных героев был и некий сотник дружины "Зов Крови" Син. Син? Син!

Дальше Эган читал уже на автомате:

"Так же каждый получает звание "Покоритель Норы" и дар земли Древодара: единицу характеристик в свои боевые ореолы по выбору. Ко всему прочему полагается к выдаче сундук с соответствующими рангу ценными ресурсами."

— Эган? — раздался позади знакомый голос. — Тебя Юлай ищет. Слышишь? Срочно. У нас смена сотника.

Глава 6. Чёрная душа

Саян, развалившись на кровати, жадно рассматривал в зеркало отражение Айи. В позолоченной раме ее облик был неподражаемо царственен. Величественно изогнутые брови, глаза, словно из драгоценного камня, горевшие в обрамлении бархатных ресниц. Нежная кожа, немного тронутая загаром, чуть розовая (загар к белокожим лихо прилипать не особо спешил), она манила своей молодостью, свежестью, упругостью. Какая же красивая женщина! А чётко очерченный коралл губ, чуть приоткрытый и такой желанный? Он уже целовал их и не мог насытиться!

Женщина аккуратно, не торопясь, расчёсывала волосы, руки медленно скользили верх-вниз. Изящно, словно птицы. Затем она стала осторожно снимать украшения, одно за другим, сначала серьги, потом браслеты. А сама всё поглядывала на своего гостя через зеркало, заигрывала, загадочно улыбаясь ему в отражении.

— Ты моя гордость, — медленно прошептала она его отражению. Глаза её вспыхнули алмазами. Они снова звали его в рай.

— За что это? — лукаво улыбаясь, отозвался Саян. — Чем же это заслужил?

— Тебе сдалась сама "Нора", — так же шёпотом, не торопясь, напомнила она ему. Выходило умопомрачительно сексуально и женщина прекрасно это знала. — Ты единственный, кто бросил её к своим ногам. Ты, мой мужчина. Не расскажешь, как тебе это удалось?

— Указ жизни творит чудеса, — отшутился Саян. Разговаривать на серьёзные темы совершенно не хотелось. Воздух пьянил запахом лаванды. От него мысли словно растекались, плавились под напором её присутствия.

— Хм... Мы пробовали с указами, — задумчиво проговорила Айя, вспоминая сколько золота они потратили на это в своё время. — Покупали для каждого. Они не такие уж и чудесные.

— Зачем они каждому? — Саян поморщился, понимая, что Айя не отстанет. — Достаточно одного. Богатырю. Он единственный, кто выживал после разрушительной второй волны магии. Танак и завершил дело за нас. Нам не хватало совсем чуть-чуть, — супостат замолчал. Не смотря на удачу, он уже слишком устал от этого подземелья.

— Как это совсем чуть-чуть? — недоверчиво переспросила Айя. Её взгляд стал серьёзен. — Когда же вы успели убить так быстро монстров, которые лезут из дыры, словно полоумные, и настолько сильно ранить самого мутанта, чтобы его смог добить один Танак?

— Мы их и не били. Зачем? — улыбаясь, лениво отозвался Саян. Про рой насекомых, которые каждый раз решали за них эту задачу, говорить намеренно не стал. Айе это уже было не нужно из-за её слишком высокого уровня, а другим было знать не обязательно.

— Я знала, что ты рождён гением. По-другому и быть не может, — Айя отвлеклась от серьёзного разговора и, играясь, медленно провела по своим губам пальцем, наблюдая через зеркало, как из-за такой мелочи у Сина темнеют глаза. — Пришло время получить заслуженную награду за это, мой воин...

Взгляд супостата стал серьёзней, но от этого ещё более притягательней. Тёмно-серый. Такой манящий. Теперь это стал её любимый цвет глаз. Ведь как только радужка её избранного становилась такого оттенка, она понимала, насколько бесповоротно он принадлежит ей. Послав ему воздушный поцелуй, она вместо ожерелья надела на шею нитку с фигуркой из соломы. Маленькая девочка с вплетённым заговорённым цветком жёлто-синего цвета.

— Что это? — забавляясь этим действием, спросил её Саян. Он снова улыбался. Но глаза, предатели, всё равно продолжали скользить по ней со всё тем же всепоглощающим желанием.

— Заговорённая, — ответила Айя и отошла от зеркала. — Если девушка проведёт ночь с мужчиной, не снимая этот амулет, то мужчина будет её на всю оставшуюся жизнь. Не боишься? — Играясь, она повертела перед собой соломенную куколку.

— Нет, — Саян притянул Айю к себе, вплотную к кровати, на которой сидел, и уткнулся носом в ложбинку между её грудей. Коралловое платье по-прежнему опьяняюще пахло лавандой. А вот Айя нет. И супостат глубоко вдохнул, пытаясь отделить манящий запах тела от запаха цветов. — Ты и без этих побрякушек покоришь любого на все жизни вперёд. Ну зачем тебе амулеты?

Айя победоносно улыбнулась, с удовольствием запустив в его белобрысые волосы пальцы.

— Так ведьма сказала. Белая. И я так и сделаю. — Она подняла голову Сина и поцеловала в губы. — Белые ведьмы разбираются в любви. Уж поверь мне.

Саян с упоением смотрел в её глаза. Они были так близко, что можно было различить все оттенки, что царили в этих двух фиолетовых озёрах.

— Разве здесь на осколке есть ведьмы? — прошептал Саян, полностью поглощённый ощущением её близости. — Только не говори, что ты одна из них.

— Пугает? — ответила Айя и толкнула супостата так, чтобы он упал спиной на кровать. — Познакомься. Я ученица самой настоящей ведьмы. Я и есть ведьма! Так что бойся меня!

Она некоторое время молча смотрела на него, упиваясь видом покорно распростёртого на кровати мужчины, затем потянулась к его ремню, на ходу проводя пальцами по его ноге, бедру, чуть помедлила возле бугорка, и дальше к застёжке. Ей нравилось ощущение власти над ним. Нравился его взгляд полностью подчинённый её красоте. Бес войны. Покоритель Норы. Вот он, у её ног. Так и должно быть.

— Ты будешь принадлежать только мне. Слышишь?

* * *

Утро. Постель. Рука Сина расслабленно лежала на талии Айи. Лицо мирно утопало в её светло-сиреневых волосах. Он спал. Она молча провела по коже его руки пальцами, ощущая лёгкий пушок волосинок. Какие они... выгоревшие все на солнце, оттого и такие золотистые. Особенно на фоне его загорелой кожи. Она замерла, так и не решившись провести рукой выше, до плеча. Проснётся. И обязательно уйдёт в свою идиотскую дружину. Наверняка. А как хотелось ещё раз ощутить на себе его мышцы. Невыразительная мускулатура уже не обманывала её. Она давно уже знала, что таится там, под его кожей. Сталь. Любое его движение и эта сталь начинала работать. Его руки, его корпус, в какой-то момент становились жёсткими, цельными, подавляющими. Её бес войны был создан из металла.

Неожиданно Син, обхватив её талию, притянул к себе. Проснулся. Айя озорно засмеялась в ответ, с удовольствием ощущая на себе эту странную, властную силу его рук. Он сонно улыбнулся в ответ и потянулся поцеловать её в щеку. Нежно, едва касаясь губами. Она же повернула голову и жадно накрыла его рот своим. Сегодня чудесное утро!

В палатку чуть слышно постучали, обрывая поцелуй. Айя встала, грациозно натягивая на обнажённое тело вчерашнее платье. Встряхнула волосы, приводя их в порядок и подошла к выходу.

С того места, где лежал Саян, было не видно, кто пришёл. Супостат лишь услышал глухое:

— Тебе подарочек, королева. Держи. И не забывай про нас.

Айя вернулась, равнодушно бросив на столик кожаный браслет. Мужской. Браслет небрежно упал на шкатулку. В глаза бросились срезанные края. Саян нахмурился, пытаясь вспомнить, на ком его видел. Айя же потянулась к нему, не желая переключаться ни на что другое.

— Что с ним произошло? — немного отстраняясь, спросил Саян.

— С кем? — не поняла Айя.

— С тем, кто околачивался тут на холме всю последнюю неделю. Как его? Крап? Это же его браслет?

Айя нахмурилась.

— Понятия не имею, — равнодушно соврала она.

— Это его браслет. И ты это знаешь, — Саян неожиданно начал злиться. Что за тайны могут быть от него?

— Его, — чуть заметно раздражаясь, ответила Айя. Лицо стало отстранённым. — С ним просто поговорили. Не волнуйся. Чтобы не приставал.

Саян молчал, как-то странно рассматривая её. Приставал? Да он же лишний раз боялся подойти к ней.

Айя на мгновенье замерла, раздумывая над тем, что изменилось. Почему вдруг так стало холодно? Может дело в его глазах? Где её любимый тёмный бархатный оттенок?

— С ним надо было поговорить. Границ не знает, — мягко проговорила Айя, снова обнимая супостата. — Здесь так принято. Наказывать тех, кто, не спросясь, лезет в чужие дела, — шутливо добавила она ему на ухо.

Саян убрал её руки и стал одеваться.

— Ты куда? — Айя опешила от такого разворота событий. Она была так удивлена, что даже не подумала закатить скандал.

— Время уже скоро полдень. В дружину надо, — Саян, натянув рубашку, наспех поцеловал её в щеку. — Вечером приду.

— Это всё из-за браслета? — потрясённо спросила Айя, цепко хватая супостата за руку.

— Нет. Не из-за него, — соврал он в ответ.

— Он знал, на что идёт, — холодно заметила она, наблюдая за тем, как Саян прячет от неё глаза. — Не мальчик.

Супостат поколебался. Он ведь не знал, из-за чего всё произошло. И не знал, насколько это было всё серьёзно. Возможно была веская причина. Скорей всего. Но сейчас... Что-то его заставляло нервничать. Наверно то, что всё это стало для него дичайшим сюрпризом. Не нужно в таком состоянии вести разговор.

— Потом всё подробно расскажешь. Вечером приду, — бросил он, сдержанно улыбнулся и вышел с палатки.

Айя некоторое время ещё стояла. Потом села на кровать. В конце концов, Син ведь не маленький! Пусть привыкает к взрослым играм. Однако...

Однако не сломает ли и его судьбу та грязь, та чёрная душа, что живёт в ней? Женщина сжала губы. Слова белой ведьмы до сих пор лежали на сердце непонятным грузом. Что если она была права?

* * *

Это было шесть месяцев назад. Айя, тогда ещё маг четвертой ступени, шла по узкой, плохо протоптанной, тропинке. Руки то и дело сжимались в кулаки, тело было собрано, готово к бою. Она нервничала. Про белую ведьму она слышала многое, но верила, что та может гораздо больше. Ей надо было затесаться к ней в ученики! Во что бы то не стало!

Айя на мгновенье остановилась. Что ей сказать, если спросит зачем ей это надо? Ведь особых причин на это не было. Была одержимость к такого рода магии. Не боевой. В идеале, чёрной. Но на этом осколке носителей тёмных учений не наблюдалось. Она уже подробно разузнала этот вопрос. Но тайны, они продолжали манить её, заставляли рыться в единственной тут библиотеке, искать уникальные знания, умения, любую информацию об каких-нибудь загадочных артефактах. Но в местных книгах мало что было. Тут недолюбливали ни чёрную, ни белую магии. Уничтожили в своё время всё, что напоминало о ней. Как же глупы были все эти людишки, вычёркивая из своей жизни такой огромный пласт интересного! Зато из-за недостатка материала она, наконец, решилась поговорить с белой ведьмой вживую. Что будет, если она попроситься в ученицы? Не проклянёт же та её?

Айя вовсе не была в этом уверена. Может новая ученица не приглянется ей. Женщина в очередной раз сжала кулаки и решительно пошла дальше. Не проклянёт! Но откуда этот мандраж по телу?

Старенькая деревянная калитка просела в землю и её пришлось сначала приподнять, чтобы отодвинуть. За ней была заросшая тропа. Ведьму посещали не часто. Дальше домик, низкий, с покатой крышей. Просевшее полусгнившее крылечко, местами поросшее мхом. И дверь. Айя потянулась к ручке, но не успела даже дотронуться до неё. Дверь скрипнула и отворилась.

На пороге стояла обычная на вид бабка, из-за упитанности морщины на её лице казались не особо и глубокими, но частыми, как паутина. Под платком, виднелась белая косынка, не оставляющая волосам и шанса пробраться наружу. Светло-серые глаза смотрели слегка наивно, впрочем, как и у всех бабуль её возраста.

— Иди. Чёрная ты. Не к своему месту пришла, — сурово проговорила бабка и махнула рукой к калитке.

— Как это чёрная? — осторожно спросила Айя. Ссориться с белой ведьмой вовсе не хотелось, но и уходить тоже.

— Чёрная. Душа чёрная. Как уголь. Хотя вижу, способности есть. Не ко мне тебе, милая. Не буду учить, — и бабка настойчиво махнула рукой снова, прогоняла гостью. — Уходи.

У Айи аж мурашки по коже побежали. Как она поняла? Она по-боевому встряхнула волосы, но так ничего и не сказав, пошла обратно к калитке. Как же так? Айя обернулась. Но бабка лишь снова махнула рукой.

* * *

Через несколько дней, Айю окрикнул деревенский мальчишка и сказал, что её хочет видеть бабка Агрипа, та самая ведьма белой магии. Передумала, значит.

Айя пришла к ней, бросив все дела. Боялась, что у той пропадет желание заниматься ей. Усаживая новую ученицу за старый потемневший стол, Агрипа молвила:

— Ты не серчай. Редко такое бывает, что белая магия принимает людей с чёрной душой. Особенно с такой, как у тебя. Опасная она у тебя. Многим судьбу сломаешь. Ой, многим. А самым дорогим так жизнь испоганишь, что свет милым казаться не будет. — Немного помолчав, бабка добавила: — Потому-то и не хотела тебя брать. А вот рассыпала на тебя камни, смотрю, пускает тебя магия. А раз так, обучить тебя надобно.

— Почему пускает? — Айя, хоть и обрадовалась данному факту, но после того, как выслушала про себя столько гадкого, радость казалась какой-то односторонней. Настороженной.

— Так кто ж его знает почему? — Бабка махнула рукой, мол отвяжись с пустыми вопросами. — Может по судьбе предначертано что. Светлое. От чего не отмахнёшься.

— Это что, любовь что ли? — иронично скривила губы Айя. — Не верю я в неё.

— Может любовь, а может и не она, кто знает? Да и любовь, она ведь такая вещь, что не требует веры, моя хорошая. Она либо есть, либо её нет. Но одно скажу точно, ту, которой не дано ощутить любовь, белая магия не примет, хоть вывернись ты наизнанку!

* * *

Айя смотрела в зеркало, но не видела его. Может это и есть эта любовь? Как она должна чувствоваться? Нееет. Не могла же она вот так, раз и влюбиться? Конечно нет! Она бы сказала, что ей просто нравится чувство обладания этим супостатом. Нравится ощущать власть над ним. Нравится осознавать что тот, кто так понравился ей в бою, сейчас у её ног. Он её ручной Бог Войны. Стальной покоритель Норы. Её игрушка личного пользования.

Он просто её больная идея и неутомимая жажда сексуального эго... и всё.

Ведь так?

Подумав об этом, Айя встала. Хватит уже нюни распускать. Надо уже начинать действовать. Если решила никому его не отдавать, так надо уже кое-кого поставить на место.

Глава 7. Артефакт

Саян плёлся вслед за дружиной, отстранено разглядывая лес, стоявший с обеих сторон дороги. Деревья замерли на безветрии. Смотрели в ответ. Высокие и низкие, старые и более молодые, с ровными как струна станами или наоборот, кривыми, словно сгорбленные старостью и невзгодами стволами. С серебристой, салатовой иль буйно зеленной листвой. А то и проглядывало и тёмное кружево чьих-то невысоких крон. Какие же они все разные. Каждое дерево со своей особенностью. Со своим характером. Но одна черта всё же выходила одинаковой. В каждом чувствовалась непреодолимая жажда завоевать для себя необходимое для жизни пространство. Опередить всех. Вопреки сильным соперникам. Если не сможешь — придётся гнить в их тени. Другого пути нет. Всё, как и у людей.

Однако любоваться окрестностями времени особо не было. Задания Рати. Их было много, ведь, пройдя "Нору", они досрочно получили четвёртую ступень магического развития и теперь на них возлагалась нагрузка посерьёзней, нежели раньше. Более того, с увеличением силы ореолов для них стали доступны новые умения, ресурсы для которых пришлось опять-таки выбивать с местных монстров. Появилась и возможность приобрести себе первые артефакты — вещицы в виде браслетов с весьма любопытными характеристиками. И прямо сейчас они шли именно за ними.

А ещё не мешало бы объявиться снова в подземелье, чтобы добыть оставшиеся камни на доспехи: не у всех они ещё сверкали в нужных ячейках. И многое-многое другое. Например, ресурсы на всё те же бои с монстрами. Извечный вопрос.

Путь был не близкий, день жарким, и отряд, дабы отвлечься от тягот дороги, развлекал себя шутками, да историями. Но Саян не желал встревать в беспечные разговоры, отставая от друзей всё больше и больше.

Из головы не выходил браслет Крапа и реакция на него Айи. Такая, как будто это было ей в высшей степени привычно. И он сам, не удосужившийся выяснить причину всего происходящего.

— Поругались что ли?

Погруженный в свои мысли, Саян не заметил, как подошёл Шато, а потому невольно вздрогнул от неожиданности.

— Нет, — коротко бросил супостат, не зная, как объяснить другу то, что мучило.

— Не хочешь, не рассказывай, — проворчал Шато, расценив ответ, как нежелание говорить.

Если честно, то охотнику не очень-то и хотелось лезть в любовную жизнь друга. Однако от Айи можно было ожидать проблем не только личного характера, поэтому он всё-таки помедлил, ожидая реакции сотника, но так и не дождавшись, решил уйти.

Саян остановил его вопросом:

— Ты помнишь, на холме один супчик крутился? Крап.

— Ну, — тут же насторожился Шато. Как же не помнить, если именно этот тип и был причиной того беспардонного и нелепого посещения Айи. Такой сжигающий, мстительный взгляд, какой был у Крапа в тот день, не обещал ничего хорошего для соперника, единственного, приглашённого в святая святых любимой.

— Сегодня Айе кто-то принес его браслет. Он был срезан ножом. На нём была кровь, — продолжил супостат.

Шато присвистнул.

— Ничего себе. Нормально так. — Немного помедлив, охотник всё же решил добавить: — Но знаешь, на его месте мог бы оказаться ты. Ты же понимал, что можно и поплатиться за посещение личных чертогов такой популярной особы, как Айя?

— Ты хочешь сказать, что это всё из-за меня? — Саян был неприятно поражён этим предположением. Раньше ему это и в голову не приходило, хотя теперь казалось весьма правдоподобным развитием событий. Особенно, если учесть с какой настырностью Крап крутился у холма, поглядывая в сторону палатки Айи.

Шато утвердительно кивнул, но в подробности не пожелал вдаваться. Пошёл к отряду.

Саян ещё некоторое время плёлся позади отряда, размышляя над тем, а что бы он сделал, если бы кто-то угрожал Айе? Скорей всего, был бы схожий вариант решения. И как можно жёстче. В подобных вопросах нужно действовать быстро и наверняка. Не давая и шанса противнику выполнить задуманное. Что Айя скорей всего и сделала. Теперь был понятен и выбор инструментов. Но почему же нельзя было рассказать ему?! Зачем эти тайны? Неужели она думала, что он настолько наивен и будет препятствовать ей?

Саян иронично улыбнулся. Она много что про него не знает. Но ей не стоило ничего скрывать. Для него гораздо болезненней было не доверять. Это уже не раз перечёркивало все взаимоотношения, которые могли стать для него близкими.

Но значит ли это, что Айя считает его неспособным понять подобное? И есть ли у неё ещё тайны, в которых его участие не предполагается?

Саян был уверен, что есть. Чувствовал. Но шанс быть любимым этой женщиной перевешивало и это. Он многое готов был ей простить.

* * *

Айя прогуливалась на холме вот уже с полчаса, лениво наблюдая, как растекается по своим делам народ. Дружины расходились чинно, не торопясь, оставляя после себя единицы запоздавших и неопытных, которые продолжали шнырять вдоль палаток в поисках необходимого, но уже спешно, понимая, что время уходит быстрей, чем они планировали. Ещё чуть-чуть и тут станет совсем безлюдно. Немного потянув время, она неспеша подошла к палатке ведуньи.

— А у тебя, смотрю, всё тут по-старому, — равнодушно разглядывая убранство лавки, заметила Айя.

— А с чего обновлять? Меня всё устраивает, — сдержано ответила Алика. Её несколько удивило посещение этой дамой столь бедной лавочки. Причём явно без повода. Да и друзьями они никогда не были.

— Порядок бы хоть навела, — скривившись в иронии, посоветовала лихо. — Тут всё в таком убожестве.

— Где это у меня беспорядок? — ведунья нахмурилась, тут же сменив сдержанность на прямую неприязнь. Нелюбовь к подобным выскочкам была у неё с детства.

— А вот. Смотри, — И Айя, как бы между прочем, толкнула с прилавка книгу. Та с глухим стуком упала на пол лавочки.

— Совсем уже? — возмутилась Алика и нагнулась, чтобы её поднять.

Айя только этого и ждала. Перегнувшись через прилавок, она двумя руками вцепилась в волосы ведуньи и, не теряя времени, со всей силы направила её голову навстречу деревянному столу. Алика что было силы опёрлась о лавку, отчаянно пытаясь не дать той закончить начатое.

Айя быстро поняла, что упустила шанс смачно разбить лоб сопернице, и со всей дури ударила ведунью по лицу, разбивая в кровь щеку. Но та тоже оказалась весьма боевой барышней и, не теряя времени после оплеухи, ответно вцепилась сопернице в волосы и больно потянула её в свою сторону через тот же злополучный прилавок. Лихо в ярости взвыла, поднимая руку для очередного удара. Но кто-то жёстко перехватил её за запястье и силой попытался оттащить от прилавка. Айя, понимая, что цель удаляется, не получив при этом и половину планируемого, взвыла яростней, буквально подпрыгивая в чужих руках.

— Ненормальная! — взвизгнула Алика, ошарашенно прижимая руку к разбитой щеке. — Совсем с ума сошла?

Айя лишь гордо вздёрнула подбородок. Она уже поняла, кто уберёг соперницу от наказания. Ратник. Один из охраны холма. Он её не выпустит, пока не убедится, что этой твари больше ничего не грозит. Чтоб его...! Как не вовремя!

— Не успокоишься, Рагора позову, — предупредил Айю ратник.

— Да успокоилась уже, — огрызнулась женщина. — Отпускай.

— Смотри, — понемногу разжимая хватку, ответил он. — То же мне, женские разборки устроили. Чтобы духу твоего не было рядом с её палаткой. А то живо обратно в деревню жить уйдёшь.

— Ладно, — сухо пообещала Айя, но отойдя на безопасное расстояние, всё же выдала Алике: — Глаза выцарапаю, будешь и дальше на него пялиться, поняла?

Ратник сделал шаг к Айи, но та, предостерегающе сверкнув на него взглядом, пошла прочь. Она предупредила. Дальше ведунья будет виновата сама!

— Нечего из-за мужиков драться, — сурово зыркнул на Алику воин. — Мало что ли их тут? Тьфу, — и, хмурясь, ушёл, приговаривая себе под нос: — Нет ничего хуже бабских разборок!

* * *

Уставший после очередных подвигов, совершённых во благо быстрого развития не только себя, но и всей дружины, Саян угрюмо плёлся к Айе. Утренний разговор он уже переварил и согласился с необходимостью подобного решения. Но тут... драка с Аликой?! В голове не укладывалось! Как это всё могло произойти?

Зайдя в палатку к Айе, Саян на мгновенье замер, обдумывая предстоящий разговор. Хозяйка считала его настроение.

— Всё дуешься? — настороженно наблюдая за ним, спросила она. — Стоит ли он того? Этот Крап? Ты его даже не знаешь.

Саян прошёл в глубь палатки и устало стал снимать доспехи.

— С Аликой-то вы что не поделили? — сдержанно спросил он.

— Ах, это... — Айя подошла к нему со спины и нежно положила руки ему на плечи. — Мне показалось или она пялится на тебя? У вас что-то было?

Саян был настолько удивлён её предположениями, что не нашёл, что ответить на это, и растерянно обернулся:

— Что?

Айя, разглядывая его лицо, задумчиво провела пальцем по его упрямому подбородку. Не может быть, чтобы он не замечал таких пылких взглядов.

— Не обманывай меня. Она ведь на тебя не просто так пялится.

Саян осторожно высвободился от объятий Айи — доспехи ещё не были сняты.

— Так это что? Из-за меня? — переспросил супостат. Снова услышать себя в качестве повода для разборок он никак не рассчитывал, а потому попытался объяснить: — Алика пытается контролировать меня. У нас тут вышла не очень хорошая репутация. — Он поднял свои светлые, почти белые глаза на Айю. Злился. — Глупо. Могла бы спросить.

Лихо молча смотрела в ответ. Не понятно было врёт он или действительно не понимает? Разве можно быть таким слепым, чтобы не замечать какие молнии шлёт ему красавица-ведунья? Но нет, похоже, не лукавит. А значит, не надо его разубеждать.

— Да? Значит показалось, — невинным голосом ответила она.

Саян побросал доспехи на стул и занялся обувкой. Некоторое время он молчал. Но потом сказал:

— Не ходи больше к ней.

— Ты что её защищаешь? — Айя ошарашенно уставилась на него.

— Айя. Это не правильно лезть в драку из-за того, что тебе что-то показалось. Ты бы могла со мной поговорить. Что это за отношения такие, если ты мне не доверяешь настолько? Кто я для тебя? — Саян посмотрел в глаза своей возлюбленной, требуя ответа на поставленный вопрос.

Айя не ожидала витка в подобную сторону. Причём тут доверие? Да и что это за разговоры? Веришь, не веришь?

— Я тебе что, девочка? Я и без тебя могу решить, что мне делать! Если я вижу, что она пялится, значит, она пялится!

Саян нахмурился.

— Айя. Это полный бред! Она на дух меня не переносит!

Но Айя не слышала. Он это понял по её глазам. Упрямому, своенравному взгляду.

— Поэтому так знойно каждый раз провожает тебя глазами? Да? — её ирония обожгла нескрываемой злостью.

— Ладно, — сдался Саян, понимая, что все разговоры бессмысленны. — Но если такое повториться ещё раз, я пойду просить у неё прощения. За тебя.

— Зачем? — оторопело переспросила Айя. Она смотрела на Сина и не могла понять, что он добивается. — Ты что не понимаешь, что на меня потом пальцем будут тыкать? Я тогда не останусь на холме! Ни минуты!

Понимал. Повисла пауза.

— Ты не сделаешь этого! — Айя так хотела запустить чем-нибудь в его упрямую физиономию, но её останавливал предостерегающий взгляд побелевших глаз. Он был уверен в данном ей слове, как тогда, когда говорили о "Норе".

Сделает.

— Хорошо, — неожиданно сдалась она. В случае очередной драки с ведуньей, её всё равно выгонят с холма. Правильно? Так пусть думает, что победил. — Не нужна она мне. Тем более, если у вас ничего не было.

Саян опустил голову и тихо ответил:

— Доверяй мне. Слышишь?

Сейчас, когда его глаз не было видно, он выглядел каким-то неприкаянным и совсем неопасным. Но жалеть его Айя не собиралась. Ей всё ещё хотелось войны:

— Тогда поклянись мне!

— В чём?

— В том, что ты никогда ни на кого не посмотришь. Ни на кого кроме меня! Никогда! Ни на одну бабу! Поклянись!

Саян удивленно поднял голову и чуть заметно улыбнулся. Глаза белели, но уже не так настойчиво. От этого взгляда захватывало дух и умирала воля. Она просто не сможет его никому отдать!

— Клянусь, — коротко, но серьёзно ответил он.

* * *

Он снова сидел с книгой в руках, а она изнывала от скуки. И хотя прошло минут пятнадцать, как Син углубился в чтение и какие-то подсчёты, Айи надоело не мешать. Она залезла на кровать и обняла его.

— Расскажи мне, чем ты сегодня занимался, любимый?

Саян нежно коснулся губами её щеки и, неохотно высвобождаясь из тёплых объятий, потянулся к рюкзаку. Оттуда он вытащил зелёные наручи.

— Смотри, — он протянул вещицы Айе. — Мой первый артефакт. Два раза туда мотались. Кучу капель слили. И то не у всех пока получилось выбить его. Завтра пойдём снова.

— Но почему зелёные? — Айя, нехотя приняв от него браслеты, в немом изумлении посмотрела на Сина. — Если у тебя нет денег на золотые, ты бы мог мне просто сказать! Неужели ты думаешь, что я бы их не купила для тебя?

— Мне не нужны золотые, — Саян коснулся её нежных рук, что держали артефакты и, казалось, был занят только ощущением её гладкой кожи. — Они бестолковые.

— Что значит бестолковые? — решив даже немного обидеться, спросила Айя. Ведь она носила именно золотые. Они всем казались лучше. — Они увеличивают силу. Когда это она была бесполезной?

— Сила становиться бесполезной, как только ты понимаешь, что не можешь выжить, — терпеливо пояснил Саян. — Понимаешь?Зелёные наручи способны задержать противника, а значит дать самое главное — время.

— Что? Пол-секунды? Что ты успеешь сделать за это время? — брезгливо искривила губы Айя.

— Да, и плюс все умения контроля. Я всё просчитал. — Саян мягко улыбнулся ей. — Это что-то невероятное! Просто их надо использовать в нужный момент, когда это действительно может принести эффект! Тем более, в описании сказано, что с этими артефактами есть шанс прервать умение противника. Но эту функцию ещё надо протестировать. Не понятно пока, насколько на них можно положиться в этом вопросе.

— Ты серьёзно? — ни на минуту не поверила Айя. — Это все выглядит даже на словах совершенно ненадёжно!

— Хочешь, мы проверим это в бою? — азартно предложил Саян.

— Я даже доспехи одевать не буду, чтобы выровнять шансы. Только мой золотой браслет и я. — Она подняла бровь. — Завтра. Я тебя сделаю, как нечего делать!

Саян положил наручи к доспехам. Теперь он их также будет носить не снимая.

— Хорошо. Но давай через несколько дней. Есть кое-какие дела.

Айя хмурилась, исподлобья изучая парня. Зелёный артефакт был совершенно непопулярен. Однако ей пришли на ум сразу пара успешных громил, которые предпочитали именно его. Например, этот псих Крап. Но чего с него взять? Понимает ли он, что ему могут дать золотые браслеты? Неадекват да и только. А вот Вяз... Он никогда не грешил необдуманными решениями. Действительно же. И дрался он с ними просто неподражаемо. Неужели она так недооценивает эти наручи? Не понимает их секрета? Как, например, недооценивают её Сина. Словно не видят, не хотят признавать его способностей. А ведь это человек, который прошёл Нору на третьей ступени. И с таким началом, ему покорится ещё не одна вершина, в этом Айя была совершенно уверена! Так может и артефакт такой? Неяркий, незаметный, но такой же бесценный, как и загадка по имени Син?

— Но если бы на них был камень, то эффект был бы от них более заметен, — тем временем увлечённо продолжал супостат: — Жаль, что нам такое улучшение пока не доступно. Это бы сильно улучшило наши позиции в бою.

— Син, — очнулась от своих мыслей Айя, — я забыла тебе кое-что рассказать! У меня же новость для тебя! — Она легла на подушки и уже оттуда, находясь в весьма недвусмысленной позе, хищно наблюдала за своим личным бесом. — Парни, которых вы тут постоянно сливали. Они распустили свою дружину. Диаго со своими ребятами отправились в "Тёмные Будни". Получается, они сбежали от вас. Вы всё-таки их достали!

Айя рассмеялась, звонко. Она с нетерпением ждала к себе Сина, но он неожиданно стал серьёзным, отстранённым. Чтоб его! Неужели он не понимает, что она хочет его внимания? И сейчас же! Хватит уже ждать!

— Правда? Это многое объясняет, — совершенно не радостно проговорил он.

Айя же непонимающе уставилась на него. Помедлив, супостат нехотя объяснил:

— Не хотел тебе говорить, чтобы не беспокоить, но "Тёмные будни" сегодня объявили нам войну. Похоже, мы и есть цена за вхождение "Бесов" в эту дружину.

Всё сразу отошло на второй план. Айя удивленно привстала.

— Они же почти все пятой ступени развития! — возмутилась она. — Какого чёрта они нападают на более слабых?

— И людей там двадцать пять человек. Мы уже навели о них справки, — сдержанно заметил Саян. — Мы хоть и занимаемся набором, но сейчас нас только шестнадцать. И то, люди к нам идут из-за того, что мы смогли пройти "Нору". Большинство из них "ратники". Это не громилы.

— Я помогу! — поставила она его перед фактом. — Я легко соберу тебе людей шестого уровня! Сколько захочешь.

— Нет, — тут же отказался супостат. — Тут мы должны сами. Понимаешь? Иначе мы сломаем свой имидж. Мы сможем. Верь в нас.

Саян нежно обнял Айю, тем самым пряча от неё своё лицо. Как объяснить ей, что он это должен сделать сам именно из-за неё? Из-за неё он не мог позволить себе быть слабым. Он ведь должен соответствовать ей!

Глава 8. Вяз

В палатке царил полумрак. Впрочем, как и всегда. Из-за этого плохо были видны трещины пострадавшего когда-то в драке стола и общая неухоженность помещения. Тут так было всегда. Вяз не любил прибираться. Зачем? Если снова будет бардак и грязь? Не любил свет. Он не давал погружаться в размышления. Мешал отдыхать от суеты, которая была за пределами жилища.

Воткнув вилку в очередной сухой кусок мяса, морок равнодушно отправил его в рот. Мясо было не особо вкусным, а местами и подгоревшим. Сам виноват, что никогда не стремился постичь тайны кулинарного искусства. И так сойдёт.

Мысли текли лениво и совершенно буднично, не смотря на то, что обдумывалось новое положение его старой знакомой Айи. Он не знал, что это ему принесёт. Но, видимо, ничего хорошего.

Айя. Когда-то он был в неё безумно влюблен. Даже можно сказать, одержимо. Но всё это было в прошлом. Сейчас ему временами казалось, что он её ненавидит. Она тогда нанесла слишком серьёзную рану по его самолюбию. Унизила. Его! Конечно же, он придумал как отомстить, и несомненно ей было очень неприятно. Теперь же он не хотел иметь с Айей ничего общего. Но она опять и опять появлялась на горизонте его амбиций.

Вязу надоело жевать неподдающийся его челюстям кусок мяса и он его сглотнул. Кусок неприятно заставил прочувствовать насколько же длинный у него пищевод. Ядрёна мать. Не помешало бы запить. Плеснув холодный, заваренный ещё с утра, травяной чай в грубую глиняную кружку, морок без энтузиазма залил его в себя. Пойдёт.

Однако с Айей надо считаться. А то всё это может обернуться неприятностями для его так долго и трепетно создаваемой дружины громил. Он, воевода "Непримиримых" должен был всё знать и чутко следить за происходящим. Именно благодаря этой привычке их слава несокрушимых уже активно работала на них. Его люди участвовали во всех варах. Их приглашали занять сторону одной из спорящих дружин за бешеные бабки и всё потому, что зачастую именно их присутствие решало исход дела. Восемнадцать человек "Непримиримых" могли вынести за бой врагов в трёхкратном количестве. И всё благодаря хорошо обдуманным тактикам боя и железной дисциплине. Да, у него была сильнейшая дружина громил восьмой ступени. Но Айя...

Она, не входящая до этого никуда и не во что, водила тесное знакомство сразу с тремя дружинами громил. Именно через неё к ним поступали заказы, именно она, когда это было нужно, объединяла их для того или иного дела, именно она вела их в бой в качестве командира. Айя могла организовать вокруг себя гораздо большее количество человек за короткое время, хотя и меньшей ступени развития, чем Вяз, но при этом она не теряла времени на заботу о них и на их рост в боевом искусстве. Идеальный вариант. А какие она получала откаты! И не только от "своих" людей, но и от заказчиков. И не важно была ли это охрана кого-либо, вар или просто нужно было кого-нибудь наказать. Айя бралась за всё. У Айи были грязные руки.

Вяз с тоской посмотрел на очередной кусок мяса. Так чем же ему грозило то, что Айя теперь сотник "Света Луны"? Тем, что сила её теперь неимоверно возросла. Хотя один плюс был. Она не сможет одновременно заниматься и своими друзьями с тех самых трёх дружин и делами "Света Луны". А значит при случае можно будет попытаться ослабить те три не угодные ему дружины. Предлог бы найти... В идеале, человека, кто нанял бы их по этой теме. Открыто враждовать с Айей хочется, но по-прежнему нежелательно.

Вяз нахмурился. Не смотря на то, что его дружина находилась, как и положено в деревне, новости с холма он получал ежедневно. Надо бы не забыть туда сходить и посмотреть своими глазами, что это за чудо-дружина образовалась такая — "Зов крови". Противоречивым слухам, которые в обилии ходили о них, что-то не верилось. Они смогли пройти "Нору" на третьей ступени. Он, Вяз, думал, что такое вообще невозможно. А это значило, что они умеют действовать, как стая, сообща, с убеждённостью и полным знанием, как нужно действовать внутри коллектива в самых экстремальных ситуациях. Но задевало не то, что они оказались по-своему уникальны, а то, что их сотник, а заодно и безапелляционный лидер всех громил "Зова" был теперь любимчиком Айи. А вот это могло быть опасно. Айя не особо думала над тем, как вести себя в бою. Брала всё силой, которая была у неё в избытке, а потому среди профессионалов её репутация не блистала. Чуть выше середнячка. По сути, от расправы её спасали только связи и беспринципность. Поэтому Вяз категорически не хотел видеть рядом с ней умного тактика. А значит, надо бы поглядеть на этого Сина, желательно в деле, и разобраться, настолько ли он великолепен, как рисуется в воображении. Мда... Но как это сделать не привлекая внимания Айи?

От мыслей его отвлёк заглянувший в палатку Ядвиг — друг Вяза и единственный сотник "Непримиримых". Его хвост не очень чистых русых волос вполне хорошо вписался в скудную, а оттого-то и казавшуюся брутальной обстановку палатки. Неподобающе ярко сверкнула в ухе серьга с дорогим камнем. На что Вяз лишь криво усмехнулся. Наличие больших денег портило его людей.

— Там к тебе Краплёный пришёл. Поговорить хочет, — со странной радостью уведомил его сотник.

— Пошли его к чёрту, — угрюмо предложил Вяз, неожидано раздражаясь от несерьёзного вида друга. — Со "Светом Луны" дел не имеем.

— Так он теперь не светоносный, — так же счастливо, но уже с издёвкой выпалил Ядвиг и нехорошо осклабился, показав при этом половину зубов. — И ты выйди, посмотри, как он расцвёл на вольных хлебах, каким красивым стал без "Света"! — заговорщически предложил он. При этом дырка от отсутствующего зуба, который ему выбили еще в прошлом месяце, на ряду с непонятным воодушевлением, придала ему окончательно нездоровый в психическом плане вид.

Вяз озадаченно посмотрел на своего сотника, прикидывая степень его неадекватности на сегодняшний день. По десятибалльной шкале, пожалуй, уже пятёрочка. Но всё же встал и, тоскливо проглотив очередной не дожёванный кусок мяса, пошёл смотреть на то, что так развеселило его подчиненного.

Взглянув на Крапа, Вяз на мгновенье удивлённо замер и разговаривать с гостем на улице категорически передумал. Действительно, расцвёл. Можно сказать, всеми цветами радуги. Пустил в палатку.

— Я думал, ты умнее, — угрюмо заметил Вяз, рассматривая чёрно-синюю с красными вкраплениями, а местами начинающую уже желтеть, физиономию Краплёного. Он ни грамма не сомневался, чьих это рук дело.

Супостат, затравленно глядя на Вяза, опёрся задней точкой о стол. Знал, как выглядит. И без спасительных ореолов вид бы был ещё хуже. Ведь провалявшись в палатке сутки, он до сих пор чувствовал боль в рёбрах так, что вздохнуть было больно. Похоже, дело дошло до переломов.

— Что пришёл? — не обращая внимания на крайне бедственный вид собеседника, равнодушно спросил воевода "Непримиримых". Задница гостя недалеко от его блюда начисто отбила аппетит. И Вяз, прежде чем сесть, отодвинул табурет подальше от стола.

— Возьми в дружину! — горячо и требовательно, с искрой явной невменяемости прошептал супостат.

Морок несколько минут задумчиво изучал Крапа. В последнее время у него складывалось стойкое ощущение ненормальности людей, с которыми он общался. Каждый со своей придурковатостью. Со своей изюминкой, так сказать. Она-то зачастую и заводила их в бредовые ситуации, которых Вяз даже и предугадать не смог бы. Не смотря на, казалось, большой опыт во многих вещах. А ведь потом они шли с просьбой о помощи именно к нему, лидеру "Непримиримых"...

Вот и Краплёный. Безусловно гениальный боец. Его навыки бы не помешали в дружине. Но опять-таки это заковыка в виде огромной изюминки: человечек был отмороженный на всю голову. Что очень хорошо сейчас подчеркивал его больной ненавистью взгляд.

— Ты же один всё привык решать, — равнодушно откликнулся Вяз, вспоминая, как часто Крап покидал поле боя, когда понимал, что для него дальнейшее присутствие было невыгодно. — У нас так не принято.

Крап с готовностью кивнул.

— Знаю. Я всё обдумал, прежде чем придти к тебе. Возьми. Не пожалеешь. Буду острием в самых опасных боях!

— С Айей я из-за тебя воевать не собираюсь, — скептически предупредил Вяз.

— Понял, — обречённо кивнул Крап. Он опустил взгляд на свои руки и только сейчас увидел, насколько они грязные. Когда он их умудрился так запачкать? Когда подвела ушибленная нога и он упал на мостке? — Надоело одному крутиться. Понимаешь? Будет всё, как скажешь.

— Эко она тебя сломала, — протянул Вяз. — Тут подумать надо, — и чуть поколебавшись спросил: — Про Сина что думаешь?

— Им вар объявили. "Тёмные будни". Знаешь? — вместо ответа обозначил Крап. — Есть вариант разнести его дружину в пух и прах.

Вяз не торопился с ответом. Ясно, зачем Крап пожаловал. Но не опасно ли будет работать через этого отмороженного в столь выгодном деле? Обязать бы его чем-нибудь. Чтобы сидел тихо и лишних движений не делал.

— "Тёмные будни"? — задумчиво протянул Вяз. — Знаю таких. Мелковаты. Не позовут нас. Да и ежели позовут, у них золота не хватит, чтобы наши услуги оплатить. Так какой нам интерес за наше вмешательство?

Но Крап упрямо стиснул зубы.

— Позовут, говорю! Я всё устрою. Человечек знакомый там есть. И недостающую часть оплачу. В моей платежеспособности, я надеюсь, ты не сомневаешься?

Вяз чуть заметно улыбнулся. Какая приятная картина вырисовывалась... Златники это ведь то, что Крап очень ценил. Душу был готов продать за них. И если обыграть всё правильно... появлялась хорошая возможность устранить от Айи опасного тактика. Да получить при этом неплохие бабки. К закрытой двери и ключик в руки. Но сначала дело, потом праздник, и морок ограничился:

— Надо поглядеть, в каком направлении дело пойдёт. Может и сами справятся? — Вяз помолчал, углубляясь в неприятные размышления на эту тему, но итог подвёл: — Ответ я свой дам позже. А пока поживёшь у Ядвига. Чтобы не светиться. Понял?

Глава 9. Наскальная блудница

— Стратегия, запомни это, Саян. Вот что выигрывает, — старый садовник лукаво улыбнулся, с хитрым прищуром заглядывая в глаза мальчику. — Это план, которому следует каждый опасный противник. А следом идет тактика. Это своего рода шаги по выполнению задуманного. Тактика очень важна, она помогает выжить, использовать с толком ресурсы, обратить ситуацию в твою сторону. Но если нет основы, цели, к которой в итоге ты хочешь придти, все твои победы ничего тебе не принесут, кроме ежеминутной славы. Ничего! Плоды такой победы обычно лопаются, как мыльные пузыри. А потому всегда себя спрашивай — а что ты хочешь получить в итоге?

Десятилетий Саян молчал, зло разглядывая серые глаза старика. Он понимал его правоту, ибо действительно, он выиграл у садовника спор, но выгода оказалась не на стороне мальчика. А значит, он победил только тактически. Оппонент, использовав его, стратегически.

Садовник у них был не простой. Бывший военный. Когда-то он воевал под руководством деда Саяна, того самого "Кровавого барона", от упоминания имени которого когда-то дрожала вся империя. И, говорят, был у того на хорошем счету. А потому после тяжёлого ранения ему было разрешено остаться в замке своего предводителя, где он занял тихое место садовника. А когда Саян подрос, стал мальчишкой заниматься. Учил его, как держать нож, показывал приёмы, упражнения на ловкость, а заодно давал и более сложные уроки, и не отвязывался от мальчика до тех пор, пока тот их не усвоит.

Порою, обучение проходило весьма жёстко. Иногда мальчику казалось, что старик не отдаёт себе отчёт в том, что перед ним не взрослый, не равный. И зачастую доходило до того, что эти игры превращались в эпизоды с уже настоящим наказанием от отца. Саян злился, долгое время потом не приходил в парк, но в замке с ним особо не стремились общаться, и он снова и снова объявлялся перед очами садовника.

В тот вечер Саян не нашёл, что ответить старику. Развернулся и убежал в ночь. Садовник обманул в споре, снова использовав его доверие. От этого было обидно так сильно, что он готов был пообещать себе больше никогда не приходить сюда! Однако правда, сказанная садовником, мешала это сделать. Что он хотел доказать себе, выиграв этот бессмысленный спор? Что сильней? Умней? Было о чём задуматься!

— Саян! — крикнул вдогонку садовник. Ночь пронзительно разнесла этот звук по просторам парка. — Эх, как припустил! Сорванец.

Саян обернулся, но в темноте фигура садовника была видна плохо, и он побежал дальше.

* * *

Саян открыл глаза, с трудом понимая, что это был всего лишь сон. Прошлое его по-прежнему не отпускало. Висело, словно камень на шее. Темно. Только магическая лампа тускло светила мягким розовым светом из-за накинутого на неё платка. Не желает разгораться ярче. Не чувствует из-за ткани движения. Рядом на постели сидела Айя. И без того огромные глаза были распахнуты ещё больше, немного обеспокоены, немного растеряны, но и они, сливаясь с полумраком палатки, терялись. Точно также, как и садовник во сне.

— Син! Всё хорошо, — прошептала Айя. — Видишь? Ты тут, в безопасности, и с тобой я.

Саян попытался улыбнуться. Вышло плохо.

— Син, — облегченно вздохнула Айя и обняла его, — Что тебе снилось такого? Расскажи. Я уберегу тебя от всего.

Супостат обнял её в ответ и горячо прошептал, словно раскрывая тайну:

— Айя. Моё имя вовсе не Син.

Любимая женщина. С кем ещё он мог поделиться, как не с ней? Тем, что так преследовало его, напоминало во снах.

Айя отстранилась и прикусила губу.

— Так это был не сон? Син? — она всматривалась в его глаза, но он убежал от этой пытки, уткнувшись ей в плечо.

— Меня зовут Саян, — настойчиво повторил он, впрочем понимая, что имя навряд ли всё расскажет за него.

Айя его снова обняла, но, помолчав, зашептала:

— Только я так тебя буду звать, Саян. Никому больше не рассказывай об этом. Хорошо? У каждого из нас за спиной стоят тайны, которые мы не хотим рассказывать. Да и не все они потом принесут счастье. Поверь мне. Я знаю. Не надо больше никому говорить. Пообещай мне.

Саян покорно кивнул, вдыхая аромат ее волос. Как же хорошо, что ей ничего не надо было объяснять! Ничего рассказывать. По крайней мере сейчас.

* * *

Саян ушёл рано. Сегодня он должен был многое сделать. А самое главное, попытаться найти новых людей к себе в дружину. Желательно громил. Айя знала, что у него были какие-то мысли насчет того, кого позвать. Вопрос стоял лишь в цене. Договорились бы! Ведь её помощь он принять категорически отказался.

Она задумчиво провела пальцами по своим платьям, отстранено обдумывая какое выбрать. Рой мыслей, что кружились вокруг Саяна и его будущей битвы с "Тёмными Буднями" не давали сосредоточиться даже на таком простом вопросе. Какая нехорошая разница в силе! Возможно ли победа?

Рассеяно остановившись на мягком бархате, Айя встряхнула головой, заставляя себя думать о делах. Пусть будет снова бордовое. Боевое. Ведь сегодня надо появится в "Свете луны". Чтобы не забыли, кого надо бояться.

Айя раздражённо нахмурилась. Как же ей не хотелось всем этим заниматься! Ещё и эти чёртовы Катакомбы требуют внимания! Не мешало бы устроить туда ещё один поход. Хотя бы для видимости. Юлай не забывал спрашивать об этом каждый раз, когда виделись. Как всё не вовремя! Эта возня отвлекала её от действительно важных для неё дел! Ей бы надо заглянуть к своим знакомым из подвластных ей дружин. Узнать новости. И не сколько про "Тёмные будни", это разумеется, а в первую очередь про то, где носит этого придурка Краплёного. То, что он осмелился выйти из "Света Луны" стало для неё неприятным сюрпризом. Да и его исчезновение в неизвестном направлении дико напрягало. Неспроста всё это.

А ещё этот кошмар, что снился её мужчине? Не предвестник ли он нехорошим событиям? Будто всё к одному. Что же снилось ему такого из прошлого? Что он так и не решился ей рассказать?

— Саян... — произнесла она его имя, словно пробуя на вкус. Как ни странно, но ему шло это имя. Даже больше, чем Син. В этом имени будто заключена сама свобода. Са-ян. Вольность, дозволенность думать не как все, делать что-либо вопреки, вершить дела, а великие иль нет, неважно. Важно, что выбор их всегда шёл изнутри, а не навязывался кем-то извне.

Женщина невольно улыбнулась, споткнувшись взглядом о вчерашний сюрприз своего кавалера. Цветы, носящие говорящее название "Блудница наскальная".

На самом деле Айя ужасно не любила подобные подношения. По её мнению, это был самый бездарный подарок, который только мог подарить мужчина женщине. На что они? Обязательно на следующий день засохнут или станут вонять. И что? Какой от них прок? Поэтому она всегда выбрасывала подобное сразу, дабы не портить своё жилище лишним хламом и по обыкновению забывала про незатейливого жениха. А тут?

Букет, что подарил Саян, показался забавен ей сразу. Айя иронично усмехнулась. Не все знали, но эти красивые, но тем не менее весьма непопулярные цветы содержали в себе смертельный яд. Будучи ведьмой, пусть и не такой опытной, как хотелось, она конечно же была осведомлена в этом вопросе, но мудро смолчала, чтобы не убить романтическую ситуацию на корню: в таком виде яд всё равно был совершенно безвреден. Интересный подарок ведьме, не правда ли? Особенно если учесть то, как этот яд убивал. Отравившемуся человеку перед смертью мерещились прекрасные блудницы, которые и провожали погибающего в царство небытия, и отказать он им никак не мог, настолько красавицы пленяли его своими чарами и речами. А после того, как Айя услышала, что Саян стойко ассоциирует эти цветы с ней самой, и всё по причине того, что они имели одинаковый оттенок с её шёлковым коралловым платьем, в котором она была одета на момент их знакомства, для неё этот букет стал совершенно бесподобен. Ведь кому не хочется сравнить себя с роковой, смертельно опасной женщиной, что смело могла увести своим очарованием даже по ту сторону жизни?

Айя тихо рассмеялась. Она уже увела одного. Саяна. Но не к смерти, а к себе. Так, что дорогу обратно забыл! Да! Она смогла это сделать. Подобно этим цветам.

Женщина подсела к зеркалу, у которого на столике в старом металлическом кувшине стоял букет. Лениво водя пальцем по нежным лепесткам, она задумчиво разглядывала нежную красоту цветов, их странные замысловатые бусинки серединки.

Один особенно яркий лепесток неожиданно дрогнул и упал на стол. Айя некоторое время с немым удивлением смотрела на него. Как он мог? Это же её подарок! Она изумленно хлопнула глазами. Не может быть, чтобы это было так ненадолго! Нет же! Или как? Она совсем забыла, сколько могут стоять эти дары природы... Что, правда так мало?!

Лепесток же продолжал молчаливо лежать на столе и лезть обратно в букет явно не собирался. Айя нахмурилась, недовольно обдумывая свои дальнейшие действия. Она же не даст так быстро сдохнуть этим чёртовым цветам? Или как?

Поколебавшись, Айя потянулась за записной книжкой и вложила туда оторванный лепесток. Вот так она сохранит его. Этот коралловый ошмёток теперь всегда будет напоминать ей о вчерашнем вечере, когда Саян, сияя озорным блеском в глазах, воодушевлённо объяснял ей, зачем же лез за этими цветами на высоченную скалу. Да, первый день знакомства... Сознавать то, что он всё запомнил до мелочей было дико приятно. Не зря она так долго выбирала наряд к этому дню! Да, не зря! Как было всё очаровательно и символично!

Теперь ей показалось непозволительно мало иметь в книжке всего лишь один лепесток и Айя оборвала с пострадавшего цветка все остальные, тут же рассовав их между страницами. Всё тщательно обдумав, она положила следом целое соцветие и прижала обложку по-надёжней. Вот так будет лучше. Да. Теперь эти цветы никуда не денутся!

* * *

Тем временем, её почитатель со своей дружиной на всех парах мчался в один из карманов. Надлежало добыть ресурсы к зелёным браслетам тем, кто их ещё не имел. Ведь правильное использование именно этих артефактов обеспечило бы дружине преимущество во времени. Необходимое условие боя в команде, где половина не являются громилами.

Но надо было спешить. Время поджимало. Уже когда уходили с холма, видели людей из "Тёмных Будней". Скорей всего возвращаться туда уже не стоило — встретят. По крайней мере сейчас. Да и полный комплект камней на доспехи, которые надлежало добыть в Норе, тоже получить стоило до решающей битвы. Это был бы неплохой плюс к характеристикам. И не важно сколько дней это займёт. Важно то, что в "Буднях" далеко не все владели подобным улучшением. А потому, не смотря на разницу в ступенях развития, был увесистый шанс дать врагам отпор. Такой, что надолго запомнится.

Тем более, что Саян всё-таки нашёл громил в свою дружину. Притом на долгосрочную перспективу. Семь человек. Почти отряд. И договорились достаточно быстро. Ребята знали зачем шли: громилам нужна была помощь в "Норе", а затем и в последующих карманах. Подземелье для них на данный момент было непроходимо, а камни, что добывались только там, были необходимым условием доминирования на поле боя. И пусть это увеличивало количество походов в Нору, для команды Саяна эта была уже не проблема: теперь она падала к их ногам на раз-два. Так что шанс победить врагов был. И не только победить, но и доказать всем, что с ними лучше не связываться!

И Саян горел стремлением к победе, горел, словно одержимый.

Глава 10. Печать судьбы

Айя сидела в избе у ведьмы, молча разглядывая скупое убранство деревенского жилья. Хозяйка дома скатертями и вышитыми салфетками крепко сколоченную мебель не баловала, отчего всё выглядело фундаментально, но крайне серо и бедно. Комнату украшали лишь бесконечное количество пучков сухих трав и почему-то гирлянды лука, развешенные во всех местах, где было хоть какое-то свободное пространство.

Ведьма позвала её заниматься. Такое случалось часто, но сегодня это было ещё и очень кстати. Саяна не было уже третий день, и Айя уже устала отсчитывать часы его отсутствия, раздражаясь на подобное равнодушие к ней всё сильней и сильней. А тут у бабки Агрипы можно было занять себя чем-то полезным и, наконец, перестать думать о маниакальном и нелогичном решении своего мужчины во что бы то ни стало выиграть этот бой самому, то есть без её участия.

Большеокая красавица критично посмотрела на ведьму, которая варила давно ставшее привычным снадобье для раскрытия дара. Та закидывала изгинь-траву. Это означало, что ведьма поставила на огонь свой котелок совсем недавно, ведь эти соцветия надо бросать только в закипающую воду.

Айя подавила в себе очередной виток раздражения, которое терзало её в последние дни и без того часто. При ведьме она старалась вести себя хорошо. Не то, чтобы она боялась. Но надо признать, всё же немного трусила. Вот и сейчас глядя на эту древнюю бабульку, женщина сидела тихо, ощущая волну силы, которой владела хозяйка дома.

Бабка села напротив. И, найдя нужную страницу в старой, исслюнявленной книге, пододвинула ту к Айе со словами:

— Вот. Посиди, поизучай. Что можешь сказать про первый символ?

Айя настороженно посмотрела на ведьму, но та уже выбирала травы для следующей партии в котелок, при этом специально делая ужасно занятый вид. И лихо ничего не оставалось делать, как послушно взять в руки фолиант. Там была изображёна магическая руна. Очень сложная.

— Это... Здесь вот точно символ разрушения. Чего? А? — Айя не любила загадки, особенно подобного типа: угадай то, не зная что.

Ведьма молчала, занятая делом. Лихо поняла, что та ожидает от неё более конкретного вердикта. Но что она могла сказать, если не видела эту руну прежде? Так. Надо сосредоточится, а то так можно и до вечера просидеть! Бабка никогда не баловала подсказками.

— Разрушение прошлого? А тут похоже на разрушение... Ума? Сознания? А третье вплетение — смерть? Но почему тут она не завершена? Совсем немножко. Мне надо дорисовать?

Бабка медленно кивала в такт её словам, но это вовсе не означало, что Айя прочитала руну правильно. Обычно это означало, что она просто шла в своих рассуждениях в верном направлении.

— То, что скреплено печатью судьбы, это уже не изменить. Так? Это что проклятие? — у Айи аж заблестели глаза от неожиданной догадки. Неужели?...

— Вот бестолковая! — зарубила на корню её ликование бабка. Взметнув на ученицу бледно-серые, будто рыбьи глаза, она сжала губы в тонкую впалую линию. — Какое тебе проклятие в белой магии, неугомонная? Учу, учу, а всё проку нет!

Ведьма, не смотря на возраст, часто показывала свой непростой характер, и хотя Айи иногда и казалось, что всё это не злость, а суровость и беспокойство за то, что передаёт знание не той ученице, женщина покорно притихла. На данный момент магией от бабки разило сильно.

— Ты читала предсказание, непутёвая? — напрямую спросила ведьма.

Айя изумленно моргнула. Она сразу всё поняла! Про руну. Женщина упёрлась взглядом в книгу. Ну конечно же! Вот тут погасла Искра не Прошлого, а Памяти, и мир изменил траекторию. Насколько же сильно... Словно от проклятия. Так. Потом — умерла искра Мудрости. Тут произошло буквально крушение! Не может быть. Это была проекция разрушения мира! Этого мира! Вплоть до наших дней. И соответственно всем правилам равновесия энергий выходило... Какая же неприятная вещь тут выходила! Фактически, вот этот завиток чертил собой начавшуюся гибель этой цивилизации! Всё было уже в действии. И Древодар действительно падал первым!

— Здесь почти всё завершено, ведь так? Но я не вижу тут Воителя! Тут только смерть! — от неприятного ощущения того, что она оказалась в уже почти мёртвом мире, у Айи похолодело в груди. Лихо в шоке уставилась на бабку.

Та нервно вздохнула и, помолчав, тихо сказала, будто успокаивала:

— Не появился, моя хорошая, не появился сокол, — бабка отстранёно покивала. — Ну и что же? Чему ведь быть, того не миновать, милая. Лучше посмотри, что тебе говорит вторая руна? Руна предсказания? Предание гласит, что именно с нашего Древодара начнется спасение. Что ты в ней видишь? Есть ли шанс? Как думаешь?

Айя молча уставилась на чехарду непонятных символов. Некоторые она всё же стала узнавать.

— Вот этот знак — это луна. Ты говорила, что луна это женщина, которая стоит за мужчиной? Значит, это женщина. Так? И вот это тоже женщина. Не пойму только, почему они окрашены в такие цвета? Одна в белый, другая в красный? Разве так изображаются жены? Или матери? Что это значит?

Бабка согласно кивнула.

— Ты у меня будешь сильной ведьмой. Я это сразу поняла, как только разложила камни на тебя. — Закинув очередные травы в свой котелок, старуха продолжила: — Ты умеешь подмечать мелочи. И цвета вот подметила. А всё потому что это не простые женщины, милая. Особенно вторая. Вот белый цвет — это белая магия. Это первая луна. Тут, на осколке можно отыскать таких женщин достаточно много. Чёрный — соответственно чёрная. Ты уже знаешь, тут нет представительниц этих знаний. Но вторая луна не чёрная и не белая. Она красная. В этом и состоит трагедия всего предсказания. Эта луна, моя хорошая, должна совместить в себе и белую магию и чёрную. Только после этого она сможет именоваться красной.

— Ну и где её взять? — уже не слушая, переспросила Айя. То же мне, подсунула символ. Где здесь можно взять ведьму с чёрными знаниями?!

Но бабка лишь строго молчала в ответ. И лихо с оторопью спросила:

— Что? Именно из-за этого не появился Воитель?

— А кто знает? Может быть и из-за этого, — вынуждена была согласиться бабка. — Ведь помощники ему должны быть, чтобы силу свою обрести. На пустом месте ничего не бывает. А может вот-вот и узнаем про него. Нитей судьбы ведь никто не может видеть, пока не наступит тому время. Вот только придти он уже должен. Тот, кто будет не как все. Который путь найдет там, где другие не смогли. Тот, кто характер проявит там, где у других не получилось. Только вот какая разница? Ежели без красной луны он все равно помрёт?

Айя замерла. Сердце как-то странно потянуло и ухнуло в плохом предчувствии... Тот, который не как все? Который путь найдет там, где другие не смогли? Перед глазами встала проклятущая "Нора". Да. И тот, кто смог найти к ней ключ. Не может быть. Как она сказала? Должен уже придти? Но почему именно сейчас? Лихо уставилась на злосчастную первую руну. И правда ведь. Она не закончена совсем чуть-чуть. Магия не врёт. Не умеет. Смерть уже пришла на осколок и ждёт, когда настанет её времени. А значит должен был придти и Воитель. Вот только бы не он! Только бы не Саян! Это невозможно... Может всё-таки есть кто ещё? Но она больше не встречала подобных...

Айя резко встала.

— Да причем тут ведьмы? Красная, белая, плевать! Где в предсказании написано про них? И вообще... Воитель должен и без них всё сделать! На то он и предсказан пророчеством! Он сам со всем справится! И уж точно он не умрёт! Слышишь? Воитель не может умереть!

Бабка смотрела тихо, и сейчас больше всего на свете напоминала умалишённую. Айя же, наоборот, смотрела в ответ и её трясло от переизбытка ярости. Но бабка открыла рот и у женщины от её спокойного голоса подкосились ноги.

— А ведь ты знаешь, милая, кто воитель. Чувствую, что знаешь.

Айя молча опустилась на лавку, с ужасом распахнув глаза на бабку. Сейчас та казалась ей уже каким-то чудовищем, в своих вечных косынках, прячущих волосы, глазами, что казалось иногда ничего не видят. Врут! Видят они всё! Видят! Даже больше, чем надо!

Та, не замечая ужаса своей ученицы, буднично прошаркала до старого комода и вытащила от туда тощую книжёнку. Бережно дотащив её до стола, она обратилась к ученице:

— А раз знаешь, тебе и карты в руки, моя хорошая. Вот. Почитай. Это вторая часть предсказания, та о которой мало кто знает. Почитай то, что хранилось в тайне не одно поколение. Бери. Тебе нужно это знать. Может и сможешь придумать что...

* * *

"...Но боги пожелают спасти третью Искру, ибо та Искра есть Искра Жизни.

Семь вёсн дали боги Искре, и по истечении срока придёт Воитель, что соберёт несокрушимое войско и вытащит из бед осколок, тот, что хранит Искру.

И тогда вновь зажжётся частичка Сердца земли обетованной, и воссияет она ярче прежнего, так как не только старым светом светить будет, но и новым.

Придёт Воитель и встанет за ним хранитель, тот, что сохранит его для дела сего.

Придет Воитель и воссияет луна рядом с ним, та, что белым светом разгонит тьму, дабы она не мешала искать путь ему.

Придёт Воитель и встанет за ним потомок земли древней и все замыслы станут ему по плечу.

Придёт Воитель и ведающий ключи отдаст, ибо без ключей идти ему некуда.

Придёт Воитель и встанет за ним враг его и перевесит весы предсказанного в нужную сторону.

Придёт Воитель и встанет за ним другая луна, и не та, что белая, а багровая, а не встанет, угаснет сердце его.

Угаснет сердце его - не бывать и Сердцу мира. Ибо не бывать земле, где нет защитников ей."

* * *

Айя сидела в каком-то странном подвешенном состоянии. Она не понимала и половины того, что было перед глазами и вчитывалась в рукописный текст снова и снова. Зачем же здесь так много условий? Возможно ли это всё выполнить? А если что-то не сойдётся? Воитель умрёт? Нет же! Всё дело в этой дурацкой красной луне! Именно она должна встать за ним, чтобы он не погиб. И ещё вот тут, хранитель, самый первый. Допустим, это тот, что есть в отряде Сяана. Айя даже имени его не помнила. Щит у него такой ещё... с древней руной защиты. Может это и не спроста вовсе? Его миссия нашла уже его? Тогда с ним надо срочно поговорить! И внушить ему, чтобы не отходил от своего сотника ни на шаг! Но кто же все остальные? И так ли они важны для того, чтобы воитель не умер?

— Воитель же не умрёт, если кто-то не встанет за ним, например, ведающий... — осторожно начала разговор Айя. — Правда?

Бабка разливала по чашкам домашний компот. Одну пододвинула ей.

— Пей. Травы немного добавила. Успокоит. Заставит сосредоточиться.

Айя взяла чашку нехотя. Отхлебнула. Компот оказался весьма приятным на вкус. Бабка умела готовить. И секреты разные знала. Но женщина дальше пить не захотела, не до того.

Агрипа поняла это. Уговаривать не стала. Ответила на вопрос:

— Не о том думаешь, детка. Каждый должен выполнить только свою роль. Если будешь пытаться делать всё за них, ничего не получиться. Будешь пытаться подтолкнуть, только запутаешь. Пустишь пророчество по другому пути. Поняла? Ведь никто не знает, как оно должно быть на самом деле-то. — Ведьма смотрела ласково, но и строго одновременно. — Ты лучше о своей роли подумай. Ведь ты единственная на осколке, кто сейчас способна потянуть и белую магию и чёрную. Может белая потому-то и пустила твою тёмную душу к себе? Потому-то и позволила обучить?

— Да? А почему вы не позаботились о носителях чёрной магии? У кого я должна учиться?! — соскочив со скамейке, крикнула Айя. Но её голос повис в тишине и она буквально физически почувствовала, как медленно берет над ней верх растерянность. Она в который раз медленно опустилась обратно и с силой обхватила голову руками. Она должна взять себя в руки! Должна! Это всегда её спасало в самые тяжёлые моменты! — Вы ведь все знали, что эти знания станут необходимыми! Почему? Почему тут ничего такого нет?!

Ведьма откликнулась не сразу. Тяжелые думы не давали высказаться:

— И белые, и чёрные маги приходили на этот осколок, моя хорошая. И всё из-за предсказания, - бабка помедлила продолжать, подбирала слова: — Но пойми, этот мирок не предназначен для подобной магии. И местный народ не торопился принимать нас. Белые ведьмы стали заниматься врачеванием, потому-то нас и оставили, вынуждены были на протяжении веков терпеть. И то, открывшимся приходиться до сих пор жить вдали от деревень. Беспокойно нам находиться на людях. Всякие они есть. А чёрная магия? Что она могла предложить? А с приходом "Тёмного ордена" ситуация для них осложнилась ещё больше, сделав невозможным присутствие чёрных магов тут, на этой многострадальной земле.

— Что ещё за "Тёмный орден"? — раздраженно проговорила Айя. — Причем тут он? Вы должны были сохранить чёрную магию! Вы!

Бабка внимательно взглянула на ученицу и упрямо продолжила:

— Знать надо с чего всё началось. Иначе таких делов навертишь, сама не обрадуешься.

Айя лишь сильней прижала руки к голове, не желая слушать умных речей бабки. Но перебивать не стала, подавленно уставившись перед собой. Возможно, ей действительно надо это узнать.

— Семьдесят лет назад в столице наших миров — Едином Городе, началась Великая война. "Тёмный орден" против короля. Жнецы против людей. Власть делили, безумные. Магией пожгли там всё. Но осколки испокон веков эфирно связаны со своим центром. Не могут они без него. И до нас это война докатилась волной засухи. Наш Древодар, моя хорошая, — сердце природы всех миров Единого города. Именно у нас была когда-то Искра Жизни, Искра всего живого. А потому, что было на земле там, тут же отражалось и у нас. Наш мирок и восстанавливался дольше и тяжелей, чем остальные, именно поэтому. Он тащил на себе нагрузку всех пострадавших осколков, вытаскивая через себя всю природу миров империи. А потому и голод тут был страшнее, и люди отчаявшиеся. Король молчал. А на помощь нам пришёл "Тёмный орден". Жнецы привезли семена дивные, к засухе устойчивые. Только кто тогда знал, что всё это было проклято чёрной магией? И звери, дикие и домашние, первыми прочувствовали на себе страшные эффекты этих заклинаний. Их ведь из милосердия подкармливали чудесными растениями, дабы не сдыхали в таких количествах. Да и мелких тварей сколько пострадало! Олени, да коровы, мыши да птицы — они стали первыми превращаться в монстров, а вскоре не виданные доселе чудовища наводнили весь Древодар.

Бабка помолчала, рассматривая ученицу. Та, казалось, не слушала. Но Агрипа знала: не из тех она людей, что пропускает нужное, не из тех. А потому продолжила:

— "Темный орден" изгнали. Но они оставили после себя тяжёлое наследие. А главное, возродили страх и ненависть к чёрной магии. Такая тут война началась против носителей подобных учений, что в жутких сказках не сказать. Жнецы ведь сильные маги в таких науках, а всё, что напоминало о них, искоренялось с ненавистью. Да и что сказать? За что корить людей? Чёрная сила, ранее заключённая в семенах, въелась в чрево осколка, стала разрушать его. Разбивать его твердь. Землю, на которой веками жил человек. Искажать эфирное пространство Древодара. Из-за чего стали появляться карманы, а в них ещё больше монстров. И конца края этому не виделось. Но это полбеды. Как Единый Город влиял на наш осколок, так и Древодар начал влиять в обратную. В столице стали появляться огромные по силе чудовища, начались и первые локальные землетрясения. Сюда срочно направили магистрат, но тот ничего сделать так и не смог. Запечатали наш Древодар во времени до лучших времён. Получается, бросил нас наш король. Бросил из-за безопасности Единого города.

Бабка вроде и не плакала, и глаза её были не красны, но будто слезились, и скупые слезинки молча скатывались по паутине морщинок, по округлым, сухим щекам, впитывались под подбородком в платок. Она отчаянно махнула рукой и дрогнувшим голосом продолжила:

— Белые ведьмы ведь общались с тёмными. И книги я у них изучала. Но тяжёлые времена пришли и всё погибло в пламени ненависти. Я ведь после, что помнила, записала, моя голубка. Сохранила. Только будет ли толк? Я ведь там мало что усвоила. Не давалась мне эта греховная наука, как не пыталась я. Видать не пускала такую ученицу.

— Дай мне эти записи! Все! Сейчас же! — неожиданно подняла голову Айя. Ей было совершенно не жаль ведьму. Так ей и надо! И этому миру тоже! Пошли они все к чертям! Сейчас её главной задачей было то, как уберечь от всего этого его, того, кто вдруг стал для неё таким дорогим! Саяна!

Айя резко встала. Она больше не собиралась участвовать во всём этом бреде! И своему мужчине тоже не даст! Можно продумать и другие пути. Например, сбежать с этого осколка! Вдвоём. Чёрная магия наверняка поможет! Но на тот случай, если не получится... Если всё-таки не получится, надо учесть всё! Ничего нельзя упустить!

— Дай мне эти записи! Немедленно! — процедила сквозь зубы Айя.

Глава 11. Битва

Своды "Норы" дышали на "зовцев" сыростью и душным запахом земли. Грот давил своей полутьмой и удручающим безмолвием. Даже бесчисленные мелкие твари, что серебристой рекой мельтешили у ног, в этот раз раздражали своей повседневностью и равнодушием к происходящему. Казалось, из-за спёртости атмосферы тут не хватало воздуха. Но Саян понимал, что все эти ощущения лживы, так как в иное время обстановка тут вполне рабочая. Во всём нужно было винить предвкушение предстоящей битвы, возбуждение, от которого тяжело не только дышать, но и стоять на месте. Супостат всем своим существом рвался наружу, к свету, а потому смотрел на чёрную дыру врат нервно, нетерпеливо ожидая, когда настанет оговорённое время. Но минуты по-прежнему текли не спеша, словно назло замедляя свой бег, спотыкаясь, задерживаясь на каждой секунде. Ещё чуть-чуть и...

Все люди "Зова Крови" должны были появиться из врат одновременно. Все три отряда, включая и группу новеньких громил. А там их ждали "Тёмные будни". Ждали давно, с нетерпением. Караулили их, не отходя, все те дни, что "зовцы" сидели в "Норе". Смотрели, как люди Саяна изредка выползают отрядами из подземелья из-за смещения карманов. Злились, что они появляются строго в пределах безопасной территории.

Сегодня должно решиться, какая из двух дружин продолжит своё существование! И победа будет за "Зовом"! Никак иначе! Слишком много времени они тренировались. Тут, в "Норе". Слишком много вариантов испытывали, учились взаимодействовать, синхронизировать. И подземелье раз за разом давало им эту возможность, равнодушно наблюдая за нарушителями спокойствия часами напролёт.

Саян глубоко вдохнул, пытаясь унять стук в висках. Красная аура "поля боя", не спросясь, раскрашивала глиняные своды в дикий кровавый цвет. Пульсировала, требовала битвы. Снова не вовремя... Не пропала бы она в бою! Ему ведь так необходимо было выиграть эту битву!

Две минуты. Меньше. Саян стиснул зубы. Непривычно было идти в бой лоб в лоб. Непривычно вести за собой такое количество народа.

Как же так оказалось, что он не в стороне от всего происходящего? Почему не ушёл привычно в тень, ожидая удобного момента? Как делал тысячи раз до этого? Не потому ли, что ночами стал слышать шёпот, который, маня горячим дыханием, твердил в запале любовной жары: "Мой любимый... В этом мире всё падет к твоим ногам. Я знаю, пройдёт время, и не будет равных тебе!" Как хотелось верить этим словам. Как хотелось соответствовать! Но почему бы и нет? Ведь что он желал до этого? Ничего. Вечно презираемый. Не ровня тем, кто хоть немного был любим им. Забытый всеми. Ушёл бы тихо, не оставив и следа.

Так чем же плохо было то, что сейчас он стоит перед вратами и отсчитывает последние секунды перед решающим боем? Чем? Да ничем! А значит...

— Пора! — резко выкрикнул Саян, решительно шагая к выходу. Голос глухо угас в тёмных сводах подземелья, но его отряд шёл уже следом.

* * *

Врата расширялись и темнели, выпуская из своих утроб дружинников "Зова крови". Двадцать три человека. А должно было быть шестнадцать. Прятали где-то семь человек!

Грач — лидер "Тёмных будней" с силой поводил подушечками пальцев по щеке, оставляя на ней белые полосы вплоть до уха. Привычка, с головой выдававшая его нервозность в критических для него ситуациях. Син подготовился гораздо серьёзней, чем ожидалось, а значит... Что же это значит? Разве смогут "зовцы" противопоставить что-либо им, дружине профессиональных громил, где половина была более высокого уровня? Однако он заставил себя собраться. Бой давно был продуман до мелочей.

— Ребят, готовимся! — прорычал он сквозь зубы, чувствуя, как адреналин привычно заполняет все закоулки мозга, а тело готовилось принять ауру боя. Супостат уверенно повысил голос: — Мы должны их уничтожить, чтобы наша победа запомнилась надолго! Соберитесь! Голову оторву каждому, кто подведёт!

Вот "зовцы" перестроились в два отряда и вытекли с безопасной территории. Лишь их супостаты шли отдельно от групп, равномерно распределившись вокруг дружины на отдалённом расстоянии. Грач такое приготовление к обороне видел впервые, он не сдержался и нервно скривил губы. Теоретически тут можно легко снести всех сразу, одним наскоком, останутся одни супостаты, что рассыпались по сторонам... Однако опыта войны с таким расположением сил противника у Грача не было и он лихорадочно пытался просчитать, почему всё так?! И чем грозит ему подобное шествие. И для чего, вопреки наработанным тактикам громил, охотники и лихо у них идут в центрах отрядов, а не защищают подступы к хилым магам? Было бы забавно, если бы это был просчёт и за этим действительно ничего не таилось!

— Дайте им отойти от "Норы" подальше. Нужно будет отрезать "Зовцев" от безопасной территории, чтобы не ушли от расправы, — коротко бросил Грач.

Ребята слушались его хорошо. По крайней мере на этом этапе. Ведущие командиры рассредоточились и ждали его приказа. Состоящая из небольших отрядов хорошо сработанных бойцов, дружина "Тёмные Будни" в боях показывала неплохие результаты, но бывали случаи, когда в разгар битв лидеры групп начинали жить своей жизнью и тогда унять их нужно было быстро и жёстко, что получалось далеко не всегда. В таких случаях всё часто оборачивалось катастрофой. Грач хмуро оглядел своих командиров, отмечая про себя возрастающий градус нетерпения в их поведении.

"Зовцы" отошли от Норы уже на достаточно большое расстояние и бойцы "Тёмных будней" начали то и дело коситься на своего воеводу. Грач, в который раз нервно проведя пальцами по щеке, резко, словно прогоняя назойливую муху, махнул головой. Тянуть больше было нельзя, а то сорвутся в бой кто как, что изначально могло обернуться провалом.

— Атакуем оба отряда одновременно, — скомандовал он. Грач, наконец, понял всю сложность нападения на две группы одновременно: по отдельности разбирать каждую точку вражеского скопления было никак нельзя: второй отряд ударит в спину. — И смотрите за их супостатами!

Однако в этот самый момент убийцы "Зова Крови" все как один ушли в "тень". Но "Будни" уже окружали дружину недругов. Готовились к решающему делу их лихо, колдуны и мороки. И единичные супостаты уже не могли им ничего противопоставить! Предстояло нанести сильнейшие удары в центры отрядов, чтобы убить как можно больше волхвов и магов "Зова". От рождения именно они были весьма хилые по жизненным ореолам.

— В атаку! — срывая голос, крикнул Грач и в нетерпении рванул ближе к своим ребятам.

Нападение удалось совершить безукоризненно! В один момент колдуны "Будней" заморозили вражеские отряды, а в центры правильных строёв, разрушая порядок, тут же прыгнули лихо. Их навыки грохнули яростной вспышкой магии внутри вражеских тылов, разжигая внутри хаос. Такая тактика всегда обеспечивала максимальное доминирование в атаке. Грач даже почувствовал гордость за своих ребят, готовясь увидеть, как глупо могут умирать люди Сина.

Но тут всё стало выходить из-под контроля.

Между "Зовом" и основным составом "Будней" неожиданно возник золотой щит, спрятавший обороняющихся, словно в коробочку, от колдунов и мороков "Будней". Такою яркую, переливающуюся на солнце всеми цветами радуги, сферу защиты могли создать лишь хранители-ратники, те которые носили на левой руке щит, но никак не громилы! Сверкая отсветом ровных кругов она поглощала весь урон, наносимый извне, и, к своему ужасу, сквозь этот неприступный барьер Грач увидел ещё одну непланируемую деталь: еле видную фиолетовую лужу под ногами бойцов Сина. Так работали их мороки, поглощая магию врагов, оказавшихся в их руках, а именно всех лихо Грача, что попали к ним до поднятия щита. Фиолетовые всполохи мороков весьма неприятная вещь, она вводит недругов в небольшой транс, снижает урон от их навыков и... сегодня ещё и сбивает умения? Но этого же может быть?

Грач в растерянности остановился. Но как?! И действие ли это фиолетовых кругов?

Он смотрел на происходящее и не верил своим глазам. Его лихо, его драгоценное ядро атаки, отчаянно дёргались под эффектом враждебной магии, не в силах больше нанести ни одного удара! Падая под ударами недругов, они исчезали один за другим, хороня своими "смертями" его идеальный план наскока. А вместо них в центрах отрядов "зовцев" уже расцветали розовые цветки волхвов, медленно, но неудержимо восстанавливая жизненные ореолы всех, кто пострадал при наскоке.

И тут, совершенно неожиданно один за другим стали падать колдуны "Будней". Супостаты во главе с Сином тихо и быстро орудовали здесь, на этой стороне от щита. Выходя из "тени", они нацеливались каждый на свою цель и в секунды достигали победы в рядах застигнутых врасплох врагов. Их бы слить, но люди Грача растерялись, не сразу осознав происходящее. Необходимые для отпора секунды утекали сквозь пальцы.

— Уберите супостатов! — запоздало крикнул лидер "Тёмных будней", срываясь с места сам. Там, совсем недалеко от себя он увидел Сина. Он был так близко, что Грач видел выражение его белых, ненормальных глаз! Но сотник недругов, как только убил свою жертву (одного из опытнейших колдунов "Будней"!), прошмыгнул обратно к своему отряду. И теперь... Он стоял слишком близко к своим людям! А там у него колдуны и мороки, готовые снести любого нападающего на расстоянии.

Грач в ярости сжал зубы. Жертва уплыла из-под рук, а лихо, да и некоторых колдунов, чтобы успешно продолжить нападение на собранные отряды недругов, уже не было. Все они возрождались на холме. Как же это было далеко! И как нечестно использовать умения ратников в боях с громилами!!!

— Отходим, — Грач стиснул зубы от беспомощности, в который раз нервно проведя пальцами по щеке. Не замечая даже, насколько та уже расцарапана ногтями.

Надо было понять, что делать дальше!

* * *

— А хранители у него сильные, — недовольно констатировал Вяз. Он следил за боем с высоты крон деревьев. Здесь наверху, по ветвям густо растущей растительности были проложены деревянные мостки, которые являлись для местных самым безопасным способом передвижения. Ведь на осколке было крайне мало мутантов, способных летать, ещё меньше, умеющих лазить. Гениальное изобретение. Жаль только, что леса не охватывали все пространство Древодара и приходилось иногда спускаться вниз, где пространство буквально кишело монстрами. — Мда... Щит они выдали знатный. Даже по меркам ратников.

Ядвиг, верный друг и соратник лидера "Непримиримых", в ответ лишь ворчливо пробубнил:

— Такие хранители только и способны на щиты. Урон-то от них так себе.

Вяз проигнорировал его слова и продолжил свои рассуждения:

— Шанса пробить такой у Грача не было, — смачно причмокнув, Вяз подошёл ещё ближе к краю мостка, заглядывая вниз с неприкрытым интересом.

На земле разворачивались потрясающие события! "Будни" отхлынули от "Зовцев", похоже, чтобы перегруппироваться, но не тут то было. Их враги мгновенно поменяли тактику боя, неожиданно рассыпавшись из сплочённых отрядов на группы по три-четыре человека. Цепляя стрелами отстающих, эти группы дружно и быстро добивали врагов давно отработанными средствами. Каждая группа отвечала лишь за одну выбранную цель, поэтому никаких раненных не оставалось. Кто же курировал всё это?

Вяз жадно смотрел на бой, выделяя лидеров. Ясно было, что все тактики были проработаны, но должны же быть управляющие, чтобы не возникало неразберихи. Вот он, Син. Он главный. Именно он определяет основную тактику боя, когда нужно применить тот или иной ход... Шато. Куратор первого отряда. Головного. Гляди, как они работают. Как машина, без сбоев. Каждый дополнят товарища. Железный контроль. Курирующий второго отряда - Бедлам. Вяз не знал его лично, но слышал. У того была своя группа громил из семи человек. Значит, теперь они в "Зове". Интересно только, по договору или насовсем? Хотя какая разница? В этой войне дружине Сина не суждено победить. Вяз уже всё решил. Позже, когда заплатят, он вступит в эти разборки. И тогда щиты хранителей "зовцам" не помогут. Не тот уровень.

Вяз ещё раз причмокнул, но пододвинуться ближе не решился: высоко. Слетит, словно птенец с гнезда. Эпично, но совершенно будет не к месту.

Внизу вакханалия цвела яркими красками. Вяз хмуро смотрел на работу убийц "Зова". Так, Син ещё и самолично командует группой супостатов. Вон как ловят его взгляд. Тут слов нет. Поразительная синхронность всех действий показывала насколько те у него уже были выдрессированы. Всё просто филигранно.

— Пошли, — неожиданно оборвал столь интересное наблюдение Вяз. Он увидел всё, что хотел. Работа Сина и его команды была действительно хороша. Как по тактикам, так и по исполнению. Именно поэтому близость такого командира к Айе нужно было прекращать. — "Зов крови" уже победил.

Ядвиг окинул тоскливым взглядом место действия. Он горел желанием остаться ещё. Ведь Грач был ещё "живой" и вместе с самыми преданными ребятами отчаянно оборонял то, что осталось от его дружины. Однако на стороне Сина были целёхонькие лихо и колдуны. Они эпично и ярко довершали дело, разбивая в пух и прах оставшиеся группы "Тёмных Будней". Кстати, по тактике своего же врага.

Мда, жизнь полна иронии. Ядвиг поспешил вслед за уходящим шефом.

* * *

Шато перехватил взгляд Сина. От "Тёмных будней" оставалось несколько человек. Самых живучих, а, следовательно, самых закалённых в боях. И значит биться с ними нужно самым опытным. Куда же тут без них. Сотник коротко кивнул на первую жертву. Выбрал. Охотник лишь азартно оскалился. Грач. Он давно точил на него зуб. Ещё с первых дней, после разборок у стен единственного на холме здания. Ведь именно он был той занозой, который и повёл новенького на убой.

Шато сжал арбалет, уверенно подбирая выгодную позицию для выстрела. Секунда и бой продолжится, ведь врагам уже некуда было отступать: позади непролазные заросли леса. Охотник поднял оружие.

Вот, стреляй! Но, целясь в жертву охотник промедлил. Чутьё дикого зверя, сидящего в нём с детства, вдруг ошпарило спину неприятным холодом, заставляя мгновенно обернуться.

Напротив, за деревом, стоял стрелок, державший в руках потёртый деревенский лук. Обычный. Но оттого и опасный. Он не мог стрелять магическими стрелами. Потому что он стрелял настоящими.

Мгновенье, и, задрожав, тетива выпустила к цели стрелу.

Шато был охотником до мозга костей. Он знал, насколько коротка жизнь стрелы от тетивы до жертвы. Настолько, что порой не успеваешь выдохнуть. Но самое главное, он ясно понимал, в чью спину она направляется.

Времени не было. Отчего-то зажмурившись, Шато, что было силы отпихнул Сина, закрывая его собой. Почувствовав, как тот под его весом оседает, он лишь успел подумать, что стрела в его друга всё-таки не попала. Застряла в охотничьей груди. А значит, не долетела. Дура.

Глава 12. Ярость

Айя шла от домика ведьмы стремительно, будто за ней гналась сама хозяйка со всеми её предсказаниями. К груди она крепко прижимала ворох книг и свитков. Их надо изучить. А вдруг и найдётся что нужное. Нужное, чтобы сбежать с этого осколка, не дожидаясь, когда им начнёт угрожать Предсказание. Ведь магия всё может. В том числе и белая. Но... С белой магией проход на соседний осколок самостоятельно не пробить. Нужен кто-то опытный, чтобы держал врата тут, со стороны Древодара. Да и это не вариант. Саян не обладает силой белой ведьмы, а значит не сможет пройти даже через открытый проход. Но с чёрной магией может отсутствие силы и не помешает?

Айя хмурилась, вышагивая по тропе четко и быстро, словно готовилась к битве, той, которую не могла проиграть! Мысли лихорадочно скакали от одной сумасбродной идеи к другой, цепляясь за ошмётки надежды, которую держала, казалось, только её сила воли. Она найдёт выход во что бы это ни стало! Чёрная магия должна помочь! Пока не поздно. Пока предсказание ещё только набирает силу, но не вошло ещё в активную фазу, можно ещё выдернуть Воителя из смертельной для него цепочки! Можно. А там будь, что будет! Пусть рухнет этот проклятый мир, а за ним и сам Единый Город! Они уйдут отсюда до крушения осколка! До крушения мира. Вместе. Она сможет найти путь для них обоих!

Взобравшись на холм Айя нехотя замедлила шаг. Вокруг была странная суета. Вот, торопясь, пробежали вниз местные ратники. Вон там возвышался сам Рагор, но не степенно, как обычно, а сердито, встревоженно. Махал руками, отдавая приказы. Вокруг него столпились ратники и люди из совета.

Немного пройдя дальше, Айя увидела лагерь дружины "Зов крови". Там было полно народу. И знакомых ей и незнакомых. Тихо переговаривались, а то и молчали. Для чего всё это? Все они? И почему они смотрят в сторону палатки её Саяна? Что он там может делать? Её Саян? Ведь он давно живёт у неё, не так ли?

Однако сердце беспокойно заныло в предчувствии беды. Она медленно пошла к палатке, боясь даже подумать, что могло случиться, когда мимо неё быстрым шагом прошёл местный лекарь. Лекарь! Обычно он лечил раны далеко не магического происхождения! Но что ему тут делать, если большинство прибывших лечились сами силой своих ореолов?

Тут сердце замерло окончательно. В голову пришла самая правдоподобная мысль, которая только способна была придти в подобных декорациях: её беса войны убили!

Айя судорожно вдохнула. Ноги уже не слушались. Она и дошла до палатки сама не помня как. Но заглянув за полог увидела внутри его — Саяна. Бледного, но живого и невредимого. Но облегчение почему-то не наступало. Всё здесь было как-то тревожно и нервно. С запахом крови и каких-то лекарств. И Айя молча упёрлась взглядом в происходящее.

Саян стоял у своей кровати спиной к выходу в не снятых после боя доспехах. Растрёпанный, весь в пыли. Подавленный. Был всецело поглощён тем, что происходило перед ним. Над постелью суетился тот самый лекарь, судорожно и торопливо орудуя руками. На самой кровати лежал Шато. Друг, что с Саяном был не разлей вода. Белый настолько, что его вполне можно было принять и за труп, если бы не его голова, которая в этот момент дрогнула и повернулась на бок. Похоже он был без сознанья, или почти без сознанья (Айя не разбиралась в таких вопросах), и ворочался скорее из-за нестерпимой боли, причиняемой им местным доктором.

Айя тихо прошла к Саяну и, некоторое время постояв у него за спиной, шёпотом спросила:

— Что случилось?

Руки её по-прежнему сжимали книги. Края врезались в кожу сильно, вдавливаясь в плоть до красных бороздок, но она этого не замечала. Нервы были натянуты настолько, что, казалось, мир сейчас треснет пополам. Плохое предчувствие комом стояло в груди, мешая дышать. Саян заметил её приход, однако глаз с Шато не отвёл, напряженно наблюдая, как лекарь умело достаёт из раны металлический наконечник стрелы. Кровь в ране хлюпала и стекала ручейком на подложенное полотенце, но доктор орудовал знающе и быстро. Скоро всё закончится.

— Он спас мне жизнь, Айя, — тихо произнёс Саян. И ещё хотел что-то добавить, но у Айи от этих слов окончательно подкосились ноги и он её вынужден был поддержать и усадить рядом, на вторую кровать.

— Айя? С тобой всё нормально? Может воды?

Его обеспокоенный голос доносился до Айи словно сквозь дымку, а также и через глубоко трагичный факт: она опоздала. Пророчество вступило в свои права. Оно уже захватило бразды правления событиями, и Саяна не отпустит! За спиной Воителя встал хранитель. И пусть это был не хранитель по крови, а оказался хранитель по предназначению... Какая разница? Шато. Он уже начал выполнять отведённую ему роль. Это он доведёт спасителя осколка живым до Предначертанного. Ну конечно же, кто ещё, если не он? Кто ещё неотступно следует за ним, как приклеенный? Влезая во все бои бок о бок? А значит, проклятие начало сбываться без её разрешения. Как же так? И теперь шаг за шагом оно будет вести его к гибели. Всё потому, что здесь нет этой ужасной Красной Луны. Она, Айя, не успела совсем чуть-чуть. Но что теперь получается? Неужели действительно поздно что-либо менять? Неужели вмешаться больше нельзя?!

* * *

Прошло уже два дня. Айя сидела на шикарных розовых простынях одна и пустыми глазами смотрела на разложенные перед ней книги и свитки, исписанные детским, слишком правильным почерком старой ведьмы. Шато к этому времени уже оклемался от ранения и изредка выходил посидеть на камне у лагеря. Доктор весьма аккуратно заштопал рану и своим лечением предотвратил воспаление. Помогли и ореолы магвоина, регенерирующие ткани с активностью, которой всегда завидовали местные люди.

Хоть тут всё пошло как надо! Айя устало потёрла переносицу пальцами. Хранитель Воителя должен жить. Ибо кто, если не он способен довести Саяна до Предначертанного?

Она раздраженно смахнула книги с кровати. Те с шумом попадали на пол. Листки разложенных свитков не захотели лететь следом и женщина, комкая их с неожиданной яростью, стала их швырять следом.

— Какое же всё бесполезное! — сквозь зубы рычала она. — Бесполезное! Хлам! Бездарность! Какая же ты, бабка, идиотка!

Обесилив от столь яростной манипуляции с ненавистными свитками, Айя беспомощно убрала упавшие на лицо волосы. Как же она устала за эти два дня! Проштудировав всю информацию, заключённую в записях, она поняла, что ведьма, не разбирающаяся в чёрной магии, по памяти смогла записать совершенно непонятные знания. Они не состыковывались в единые данные! Не складывались в цельные заклинания. Где не хватало название частей и точного веса жертвенных останков, где методики приготовления варов (это же не компот, бабка ты безмозглая!). То символы различались там, где они должны быть идентичны! Не могут в одном заклинании меняться знаки, не могут! А если и могут, где инструкция когда и как это нужно делать?! Нет, ну разве можно быть такой идиоткой? Придурочная травница! Какая же она всё-таки дура!

— Дура, — повторила шёпотом Айя. — Ну что теперь мне делать?!

Она закрыла лицо руками. Вот-вот "Тёмные будни" договорятся с "Непримиримыми" о помощи. Через своих людей Айя уже знала, что сейчас дело стояло только за ценой. Вяз, пользуясь случаем, заломил просто космическую сумму. А Саян? В данный момент он находился на холме и никуда не двигался. Ждал выздоровления друга. Как будто никакие дела не решались без Шато. Да, конечно, он продолжал искать в дружину людей. Но кто сейчас к нему пойдет? Слух о возможной войне с "Непримиримыми" отпугивала всех. В том числе и её подопечных с тех трёх дружин, над которыми она привыкла властвовать. Не хотят они воевать с "Непримиримыми". Ведь Вяз слишком злопамятный. Житья потом не даст. Разорит, накажет каждого из них.

Айя криво усмехнулась в ладони, скрывающие её лицо. Трусы. Но по сути, защитой Воителя должен заниматься его Хранитель, а не она. А тут? Ирония какая-то, а не Хранитель. Слабак. Как он собирается опекать Воителя, если сам никакой? Довести его до Предначертанного? Не сможет!

А вот Краплённого она не недооценила. Ведь именно он оказался тем лучником, кто стрелял в спину Саяну. Охотник опознал его. Как хорошо, что теперь Крап в тюрьме! Об этом позаботился ратный. И ему оттуда не выбраться.

Айя глубоко вздохнула, успокаивая себя. Хоть эта проблема устранена. Но что делать дальше она не знала.

Да и Саяна не было, чтобы спросить. Кстати, сколько она его не видела? Айя посмотрела на подушки. Его была скомкана и задвинута глубоко в угол. Ночью точно не приходил. А вчера? Что он ей говорил перед уходом? И приходил ли он сюда вообще после ранения друга? Ведь верно. Не приходил.

Она настолько была занята этими бумажками, что совсем про него забыла. Как она могла не замечать это так долго?

Айя обдумала неприятную ситуацию. Ну и что? Она же знала, что он на холме? И не важно, что это ей рассказали почти случайно. Язык, что приносил новости с деревни. Этого достаточно. Ведь так?

Нет, не так. Женщина немного посидела, потрясенная самим фактом, что она его оставила без присмотра настолько. Чем он интересно занимался таким важным, что не смог ей даже на глаза показаться? Надо это будет узнать, и уже заставить ночевать тут, вдали от чар различных баб!

Да и если быть честным, то Воитель должен суметь победить Вяза сам. Не на горбу же своей женщины! Ведь так? Так. И кому она это говорит? Саян же его не победит. Он точно не сможет. Он игрушка для Вяза, не более. Женщина только сейчас это поняла. Не победит даже вместе с ней и её такими трусливыми ресурсами.

Айя отвела ладони от лица и уставилась в пустое пространство. А что если она ошиблась? И Саян не Воитель? Он не может быть Воителем, так как тут половина воинов сильней его! Могущественней. Обладающих бо́льшим войском. А не двадцатью тремя людьми. Как так вышло, что она так запросто поверила в то, что на нём ответственность за весь этот мир? Смешно же? За весь мир Единого Города! Он же огромен! И каких-то двадцать три человека! Где большое войско предсказанное в пророчестве?!

Действительно смешно... Как же она могла поверить в то, что Воитель - Саян? Это бабка ей внушила! Ведьма проклятая! И ведь так разговор подвела, что не подкопаться! И книжки свои подсовывала и слова как подбирала? В глаза заглядывала!

Конечно же, он не Воитель!

Но сердце беспокойно заелозило в груди, словно шептало: "А вдруг ты сейчас не права, не права... Вдруг."

Женщина посмотрела на разбросанные на полу книги. Она права! Теперь она точно это понимает. Она больше не поведётся на лживые речи ведьмы. А на всякий случай... Можно просто продумать, что нужно будет сделать, если Саян всё-таки окажется Воителем. И всё. На очень случайный случай. Но как же теперь не верилось в предсказание. Никак. Словно глаза открылись. Ну какой он спаситель мира?

— Не Воитель, — вслух сказала она. — Он не Воитель!

Да. Конечно. Ясно, как день!

И если отпустить всю ответственность за него, то сразу становиться понятно, где искать чёрную магию. Вот так, просто. Если при этом твёрдо знать, что не придется ничего исполнять. Чисто в теории.

Но как это она раньше об этом не подумала? Забавно.

Айя устало усмехнулась. Но она бы точно на такое не решилась.

Да и не подумала только потому, что знала: для долгосрочных проектов тут времени нет. От такой Красной Луны всякий Воитель сдохнет. Ненадежно. Слишком опасно. Но всё равно надо будет просчитать. Понять, насколько реальна эта ненормальная идея! Самой теперь интересно.

Айя рассмеялась. Как же всё-таки хорошо, что есть Вяз! Словно гора с плеч. Конечно же, Саян умный, он обязательно его победит, но когда-нибудь потом, в будущем. Но не сейчас! А когда настоящий спаситель придет и всё разрулит! Без них.

Айя счастливо легла на подушки. Как же она устала за эти дни! И какими же глупыми теперь казались ей эти страхи! Почему не приходила в голову раньше такая простая мысль? Сколько бы нервов сберегла!

Да, но теперь нужно будет думать о другой проблеме. Надо уже что-то сделать, чтобы защитить Саяна от "Непримиримых". Айя, улыбаясь, посмотрела в потолок.

Как же это было проще! И как понятней! Тут она наверняка справиться. Просто нужно подумать.

Это была последняя глава ознакомительного фрагмента. Первые две книги закончены. Найти их в полном объёме можно на ЛитРес. Третья книга, она же последняя, скоро начнёт выходить по главам в процессе написания.

Глава 13. Старый знакомый

Прошло несколько дней.

Саян, выйдя из палатки старого ювелира, остановился. Руки ныли от усталости после многочасовой работы. Но это ощущать было даже приятно. Тем более сейчас, когда был виден долгожданный результат.

Он огляделся по сторонам. Было уже темно. Холм замирал, готовясь ко сну. Только местами ещё копошились возле своих палаток люди и слышны были тихие разговоры. Видать, время уже достаточно позднее. Куда сейчас? К Айе или Шато? Никуда не хотелось. Тревоги последних дней сказывались. Хотелось от них отгородиться. Хотя... Надо бы спросить кое у кого мнение насчет этой вещицы. Красивая ли. Или только самому так кажется. Саян бережно сжал в кармане ожерелье.

Физически ощущая свою бедность, он тем не менее очень хотел сделать для Айи хоть какой-нибудь стоящий подарок. Такой, чтобы она оценила. Но по всем меркам, драгоценный подарок не был ему по карману. Не по карману даже всей его дружине. Поэтому он решил сделать украшение сам. Своими руками. Вернее комплект украшений. На эту мысль его навели камни, что он выковырял из стены в одной из "Нор", ещё в то время, когда этот карман и не думал им покоряться. Когда она ещё была не его.

В "карманах" вообще было много всякого блестящего. Мутанты подобными предметами часто украшали стены пещер, а то и сооружали специально для них специальные алтари. Одним из таких примеров и была та самая тумба в "кармане", где бродили красные существа без голов.

А позже, все мысли о Айе полностью сфокусировались на найденных камнях, ведь так совпало, что их цвет был словно отблеск её глаз — кристально-фиолетовым. И горя́ желанием сделать из них что-то стоящее, Саян посвящал работе всё своё свободное время. Им и своим мыслям о ней.

И идея была не пустая. Ведь, по сути, и навык-то был. Когда-то ещё мальчишкой он бегал в деревню к одному кузнецу. Тот любил возиться с ним, обучая нетяжёлой работе. Например, гравировке. Ещё, как мастер клинков, он учил его украшать рукоятки камнями и вставками из другого металла. Получалось, возможно, слабенько, но ведь тогда он был ещё ребёнок. Кузнец редко хвалил сорванца, зато иногда баловал. Именно он подарил Саяну первый в его жизни лук и научил делать стрелы. А позже смастерил для него кинжал — точную копию дедовского подарка, для первой в его жизни боевой пары. Но не смотря на это, кузнец так и не смог стать для него близким. Потому что не нравились ему многие бессмысленные занятия, в которых любил проводить время мальчик. Требовал учиться стрелять. Чтобы метко. Учиться вести себя достойно. Не жаловаться. А коли не так что было, злился и больше не подпускал к кузнице.

Саян посмотрел на небо. На яркий месяц, одиноко торчавшем на тёмном алмазном полотне. Мастеровой его воспитывал. Требовал от него чуть больше, чем он мог дать. Супостат криво усмехнулся. Ещё один учитель. А так хотелось тогда найти хоть одного друга.

А более тонкому искусству его подучил бедный старый ювелир, что продавал сделанные украшения прям с земли, раскладывая их на старой тряпке, тут на холме. Что говорить, если в начале ничего путного всё равно не получалось? Так, детские поделки. Но внутри навязчиво горело желание сделать нечто, что не продавалось ни в одной лавке, не было ни на одной женщине. И он пытался вновь и вновь. Получилось пусть не сногсшибательное украшение, но то, что ему действительно нравилось. И эта вещь была в единственном экземпляре на всём белом свете. А Айя любила всё редкое. И Саян очень надеялся, что ей понравится то, что он для неё готовил.

Супостат немного постоял в раздумьях, а затем побрёл к палатке Шато. Тот уже поправлялся после ранения, но навестить лишний раз не мешало. Да и помимо всего, к нему был разговор. С кем же ещё делиться поступившей информацией, как не с самым близким другом? Ведь с Айей обсуждать подобные темы не получалось: слишком много потом нужно было усилий, чтобы уберечь дела его дружины от её вмешательства. И всё из-за того, что Саян по-прежнему видел своих людей ратниками, а она... Она хотела сделать из них громил. И с высоты своего уровня руководить ими. Не осознанно, конечно. Но она была такая, какая есть. Сильной женщиной, привыкшей решать всё самой. Он же не мог бросить своих людей на растерзание её амбициям.

* * *

Шато не спал. В принципе, как и ожидалось. Слишком много для этого было свободного времени днём, да и лекарь в обед колол ему какие-то препараты, от которых потом тот дремал ещё пару-тройку часов. Поэтому когда болтать с раненным, как ни вечером? Пусть даже и поздним?

— Здорова, больной, — улыбнулся Саян, заглядывая в палатку. — Как самочувствие?

— Могло быть и лучше, если бы не торчали всё время на холме, — привычно надулся охотник. Его настолько тщательно взялись оберегать в дружине, что перестали выпускать куда бы то ни было дальше их лагеря. Для такого неусидчивого человека, каким был Шато, подобное отношение казалось жестоким издевательством. И Саян это знал. Но сам зачастую препятствовал идеям друга повеселиться. Слишком уж важно было для него выздоровление своего спасителя. Шато в ответ на сочувствующий взгляд командира лишь буркнул: — Скучняк. Да и ты не заходишь. Чем занимался весь день? Опять торчал у ювелира?

Саян сел на табурет, поближе к другу и облокотился об стол, удобно водрузив на него локоть. Шато, к радости супостата, розовел день ото дня и уже не выглядел умирающим. Да и ворчал он заметно больше.

— Угу. А ты опять за мной следил, шпион? - не зло отозвался Саян. — Ну-ка, оцени мою работу.

И супостат протянул другу первое в жизни сделанное им украшение, а именно серебряное ожерелье с пятью самыми большими камнями из найденных им в подземелье.

Шато не торопился с изъявлением восторга. Внимательно рассматривал, играясь при свете лампы фиолетовыми отблесками.

— Не говори, что сделал сам, — наконец изрёк он.

— Как выглядит? Презентабельно? — нетерпеливо задал мучащий его вопрос Саян. — Или так себе?

— Вполне, — деловито изрёк Шато. — Что серьёзно сам?

— Сам. Можешь дать денег взаймы? На серьги материала нет. Серебро надо докупать.

— Ах вот ты куда златники сливаешь? — хохотнул Шато, протягивая обратно украшение. — Сколько надо?

— Сто двадцать есть? — с надеждой полюбопытствовал Саян.

— Что так дорого? Златники легче переплавить, — обалдел от суммы Шато.

— В них сейчас золота практически нет. Я узнавал у ювелира. Да и серебро надо. Оно больше подходит. Сколько можешь дать?

— Да всё и дам. Только не сейчас, завтра, — Шато помедлил, но решил пояснить: — Долг должны вернуть.

Саян помолчал, раздумывая сто́ит или не сто́ит говорить о ещё одной вещи, беспокоящей его с утра. Всё же решил сказать. Не зря же шёл.

— Мне тут написал один человечек, — супостат помедлил, не зная как объяснить Шато, кто именно. — Может видел... Ходит тут в тёмном плаще с капюшоном. Часто торчит у портала.

— Я б на твоём месте с ним бы не связывался, — охотник сразу понял, о ком говорит его друг, ведь людей, кто ходил в такую жару с капюшоном было мало. Надо сказать, больше никто на такое насилие над своим организмом и не решался.

— Знаю, — помялся Саян. — Но хотелось бы знать, что он хочет.

— Что же он не объяснил тебе сразу? — сиронизировал Шато. — Что? Всё настолько неприемлемо, чтобы это писать?

Саян нахмурился. Он понимал реакцию Шато, но...

— Мы должны знать, что происходит на осколке, — в голосе супостата заиграли знакомые нотки упрямства. — Это может быть что-то очень важное. Понимаешь?Тем более, мы можем ни на что не соглашаться. Главное узнать, что происходит вокруг нас или что может произойти.

— Так и подмывает влезть ещё во что-нибудь этакое? — сощурился охотник. Он не протестовал. Взвешивал слова командира. Оценивал. — Без меня никуда не пойдёшь. Понял?

— Разговор должен состояться на одной из безопасной территории. Знаешь? Где вход в "карман" у здорового дуба. Да и днём, — протянул Саян, обдумывая возможные последствия для раненного товарища. — По идее, там ничего не должно выйти из-под контроля.

Шато растянул губы в улыбке, ожидая продолжения. Супостат не заставил себя ждать:

— Однако до туда надо ещё будет дойти. Далековато. Сольют, не успеем и ахнуть. Поэтому ты не пойдёшь, — завершил свою мысль Саян. Ему очень хотелось взять на это приключение Шато, но такие жертвы могли обернуться для неокрепшего после ранения друга большой опасностью.

— Я тебе сказал, — всё ещё улыбаясь, предупредил Шато, — уйдешь один, вслед пойдёт Танак со всей дружиной. Как ты сказал? К тому большому дубу надо?

Охотник откинулся на подушку, с удовольствием наблюдая за вытянувшимся лицом друга. Даже хохотнул от удовольствия. Насытившись его видом, Шато продолжил:

— Твой "уход в тень" плюс мой талант смываться в неизвестном направлении могут сыграть нам на руку. Ну? Так или никак. Сам думай, насколько для тебя это важно.

Саян нахмурился, переваривая выходку друга. Конечно, чисто теоретически всё это может выгореть, но всё же риск никуда не девался.

— Хорошо. Попробуем, — в конце концов согласился супостат. — Но если не выйдет уйти с первого раза, никуда больше не пойдём.

Шато счастливо посмотрел на друга. Как же он его выучил! Все эти изъяны характера! Не за что не откажется от чего-либо, если это уже втемяшилось в голову! Ну не за что!

— Только надо потихоньку навести о нём справки. Так, чтобы только без ушей Рати. Например, не сотрудничает ли он с нашими врагами? — озадачил Саяна охотник. — Навряд ли он будет мараться о подобные разборки, но надо предусмотреть все варианты.

— Исключено, — отмахнулся от версии друга супостат. — Не тот масштаб. Что-то мне подсказывает, что он привык рулить сам и только в пользу своей личной выгоды. Но согласен, знать нам о нём надо всё-таки больше.

* * *

Найти язык, который разболтал бы все секреты о Капюшоне, оказалось делом невозможным. Покрутившись по холму, побеседовав с некоторыми знакомыми, Саян и Шато пришли к выводу, что о нём либо не хотели говорить, либо ничего не могли сказать здравого. Оставалось одно: спросить у той, кто в своё время очень любил всё объяснять — у Алики. Она хоть и имела прямое отношение к Рати, но когда-то, было дело, сильно переживала за благополучие одного из друзей. Да и наверняка знала подноготную про всех, кто тут тусовался. Вопрос был лишь в том, как уговорить её всё выболтать и не попасть под тяжелый нрав девушки.

Поморщившись при мысли о том, что ей скорей всего придётся наврать в три короба, Саян уже в одиночку поплёлся к палатке ведуньи. Так было верней всего.

Алика крутилась за прилавком, наводя в своих чертогах идеальный порядок. Тёмно-синее строгое платье, скромно украшенное голубыми летами, делало её стан ещё более стройней, и... аристократичней, что ли. Тонкую талию опоясывал такого же цвета пояс, в волосах тонкая нить из мелких синих камней. Всё это подчёркивало глубину её чёрных глаз, изящество линий её лица и тела. Она была красива как и тогда, когда он впервые увидел её. И тем не менее в ней что-то сильно изменилось.

— Привет, — супостат попытался улыбнуться правдиво, но не удержался и бросил взгляд через плечо в сторону палатки Айи: как бы не застукала его в компании красавицы ведуньи. Итак был грешен перед ней: из-за ожерелья появлялся дома крайне редко.

Алика заметила это и чуть заметно нахмурилась.

— С делом пришёл или как? — вместо приветствия грубо спросила она.

Саян поколебался, приняв её грубость, за нежелание с ним общаться, но всё-таки решил спросить:

— С делом. Хотя скорее с любопытством. Ты можешь что-нибудь рассказать о том типе в капюшоне, который всё время трётся у портала? Странный какой-то он у вас.

— И куда ты хочешь влезть на этот раз? — настороженно переспросила Алика. — Какое тебе дело до него? Тебе что, не хватает своих проблем?

— Да нет. Хватает, — смутился Саян и, не сдержавшись, скривил губы. Разговор опять выходил из нужного русла именно в ту сторону, в которую не хотелось больше всего. Впрочем, всё как всегда при общении с Аликой. Ведь о его проблемах тут не знал только ленивый. Наверно зря он подошёл к ней. Не зная, как соскочить со столь прямого наезда на больную тему, он попытался завершить разговор: — Ты права. Какой-то глупый вопрос получился.

Супостат собрался было уходить, но Алика неожиданно окликнула его:

— Подожди, — сверкнула на него черными глазами ведунья. Впрочем, тут же опустив взгляд в книги, которые были разложены на прилавке. — Что ты хочешь знать о нём?

Саян пожал плечами. Он сам не знал, чего хочет. Чего-нибудь.

— Ладно. Расскажу кое-что. И то, чтобы не наделал делов, — хмуро выпалила Алика.

Саян с надеждой остановился, наблюдая, как девушка отчаянно прячет взгляд. Повисла неловкая пауза. Но ненадолго. Ведунья подобрала слова и строго продолжила:

— Он по крови жнец. Да не смотри так! Магических рас на самом деле десять. Просто не все расы настолько свободны от обязательств крови, как вы. У жнецов все родословные входят в состав "Тёмного Ордена", исключение составляют только изгнанные. Поэтому на наш осколок маги этой крови и не приходят. Орден не велит. И ты наверно не знаешь, что это именно они снабдили осколок заражёнными магией семенами? Вот. С них всё началось.

Саян кивнул, теперь-то точно знал.

— Ну так вот, — Алика вновь помедлила, будто сомневаясь, что нужно рассказывать. — Он был изгнан с "Ордена" за то, что предал. Не умер, как рассчитывали, а попал в плен и многое выболтал. А потому и забрать его не пытались. А ведь он там был один из главных. Ведущий генерал, так его там называли. Из-за помощи, пусть и вынужденной, в войне против жнецов старший ратный, тогда ещё Мирослав, помиловал его. Зачем казнить, если для пленника Древодар стал самым надёжным наказанием? Тут нет ни доспехов, ни оружия на эту расу. Поэтому этот жнец самостоятельно не сможет даже подойти ко второму порталу, а что говорить о том, чтобы выбраться с осколка?

Алика взметнула очи на супостата, и Саян отчетливо прочитал в них усталость... и боль? Что-то будто мучило её изнутри, не давало спокойно спать, вздохнуть полной грудью, счастливо жить. Прочитав его взгляд, ведунья поджала губы, но продолжила:

— Он у нас несколько лет просидел в тюрьме. Его только потом отпустили. Что с него взять? Без силы он всё равно никуда не денется. Правда он не сдаётся, — ведунья криво улыбнулась. — Он до сих пор надеется выйти с этого осколка с помощью других. За счёт сильных, молодых отрядов, которые день ото дня штурмуют подступы к Спящей горе. — Алика выглянула с палатки и указала рукой на фиолетовый горб горы, красочно украшавший собой привычную панораму. — Видишь? Это на её вершине находиться второй портал. По другому отсюда не выбраться.

Алика снова выпрямилась, но глядела теперь прямо в глаза собеседнику. Будто хотела добавить что-то ещё, что-то очень важное, но не могла. Затем в который раз опустила глаза в книги.

— Подкупает ребят, обещает помощь. Только что он может дать? Убийца осколка. Не честен он с вами. Не ведись ни на что. Врёт, — ведунья на мгновенье замолчала. — Это пожалуй всё, что я знаю о нём. Прости, если не помогла.

— Да нет. Очень помогла, — пробормотал Саян, растерянно разглядывая ведунью. Какой-то странный осадок остался после этого разговора! Да, дело всё в ней. Он смотрел на Алику и не мог понять: почему такие изменения? Где та огненная девица, перед которой все ходили по струнке? Куда она делась? И почему она так легко пошла на этот разговор? Вопреки своему характеру? Как-то странно, не спрашивая больше не о чём? Просто рассказала. Но ведунья упорно отводила от него взгляд.

— Иди же! — внезапно рассердилась она. - Чего смотришь? И свою взбалмошную держи от меня подальше! Понял?

Отходя от палатки ведуньи он обернулся, но её уже не было видно. Алика скрылась в глубине.

Глава 14. Попытка не пытка

Прошвырнувшись по знакомым местам недалеко от деревни, Айя увидела людей Вяза. Тренировки громил. Что с них ещё взять? Помешанные на битвах. Женщина брезгливо скривила губы, но приближаться не стала. Ей нужен был лидер "Непримиримых". Он мог быть где-то рядом. Айя знала, что он редко участвовал в подобных мероприятиях, но очень любил наведываться и наблюдать за своими подопечными, оставаясь незамеченным. И когда видел несерьёзное отношение к поставленным задачам, наказывал. Сливал тихо и быстро своих же людей. Иногда, правда, тихо не получалось, и тогда он мог встать один против двух или трёх, и если выигрывал, то горе этим громилам: Вяз не прощал слабость и неподготовленность.

Обдумав, с какой стороны выгодней было бы наблюдать за всем этим действом, Айя отошла за деревья. Надо идти чуть дальше в глубь леса, ведь тут, поблизости от места тренировок, "Непримиримые" смогли бы заметить своего воеводу. А значит Вяза тут точно искать не стоило. Впрочем, как и наверху на настилах - его люди, наученные горьким опытом наверняка контролировали и этот путь. Осознав, насколько сложной оказалась задача, женщина, тем не менее, упрямо пошла по случайной тропе. Рано или поздно она подловит Вяза. Один на один. И пусть, если не сегодня.

Встретила она его случайно, когда уже потеряла надежду найти. Друг друга они увидели одновременно. И оба остановились, пытаясь вычислить действия соперника. Вяз с равнодушным интересом, лихо — собрано, настороженно. Айя первая нарушила дистанцию и, не торопясь, подошла, выказывая таким поведением намерение поговорить. Но невзначай подошла ровно на то расстояние, с которого было удобней бить. Ей. Лихо.

— Привет, Вяз. Давно не виделись, — промурлыкала она, не спуская с него настороженных глаз.

Вяз хищно усмехнулся, явно заметив столь выгодную для противника позицию. Но не смотря на то, что мороки предпочитали драться с более дальнего расстояния, не сдвинулся с места. Напротив, со сдержанным любопытством поинтересовался:

— Чем обязан? — его сухой голос неприятно резанул слух.

— Поговорить надо, — стёрла улыбку с лица Айя. — Не трогай "Зов Крови". Понял? А то война будет. Соберу всех, кого смогу.

— Тю... — будто издеваясь протянул Вяз. — Стоит ли затевать столь глобальную драку, имея такое количество врагов, Айя? Ведь тут каждый второй жаждет твоего падения.

Айя была далеко не наивной девочкой, чтобы пугаться подобных намёков. В ответ она лишь рассмеялась. Смех звонкими переливами повис в ушах.

— Помилуй, Вяз. Нашёл чем пугать! — промурлыкала она. — У тебя же их не меньше! Вот только твои враги посильнее моих будут!

Лидер "Непримиримых" угрюмо скривил губы. Он и не ждал лёгкой победы над Айей.

— Это всего лишь заработок. Ничего личного, — ядовито проинформировал он противника.

Айя яростно прожгла морока взглядом. Ей уже было сложно сдерживать себя. Какой же он дуболом! Вечно своими гадостями портит жизнь всем! Но она пришла не для того, чтобы ругаться. И женщина продолжила наседать:

— Ну, сколько ты хочешь за то, чтобы не нападать на эту дружину? Назови цену. Может договоримся? Ну? Наверняка я могу дать больше, чем какие-то "Тёмные будни". Я ведь женщина далеко не бедная.

Морок оценивающе разглядывал лихо. Её шёлковые фиолетовые волосы, переливающиеся на солнце, огромные глаза, в данный момент горящие яростью. Впрочем, как и всегда при встрече с ним. Он будто взвешивал, насколько дорого стоил для неё Син. Решил, что наверно очень дорого, раз пришла на поклон. Но вот это-то и было плохо. Такая тесная дружба Айи с умным тактиком, который мог ещё и весьма не плохо организовывать вокруг себя людей, могла плохо закончится для него, Вяза. Наконец, он ответил:

— Ты же понимаешь, что тут дело не только в цене? — Вяз помолчал, равнодушно созерцая злость соперницы. Он явно имел в виду кое-что личное, но вслух морок продолжил другое: — Кому нужна ещё одна сильная дружина? Ну подумай. Итак головная боль от тех, кто уже есть. Никакого покоя нам, громилам. Мы должны контролировать этот процесс. Убирать ненужных. Изначально. Сама понимаешь.

— Так сколько же ты хочешь? — едва сдерживаясь, перебила его Айя. Слова: "убирать ненужных" про её Саяна просто взбесили.

Но морок молчал. Лишь чёрные глаза пожирали собеседницу с непонятным для неё диковатым выражением. Впрочем, что с него взять? Всегда был таким! Диковатым. Нелюдимым.

— Вяз! Ну? Разойдёмся миром? Я больше не лезу в твои дела, а ты в мои, — это была последняя попытка договориться, больше Айя ничего не могла предложить. Она отчаянно продолжила: — Заключим соглашение? Я не трогаю дружины, которых крышуешь ты, а ты — не трогаешь мои. А? И будет вечный мир. Подумай, насколько это выгодно! Без проблем зарабатывать деньги? Ведь я теперь тебе мешать не буду.

Вяз растянул тонкие губы в улыбке. Она оказалась мрачноватая. Смуглая сухая кожа, чёрные длинные волосы, которых, казалось, со вчерашнего дня не касалась расчёска, и такие же чёрные горящие угли вместо глаз. Отвратительное, мерзкое лицо! Как же она его ненавидела! Человека, которого никак не могла убрать со своей дороги!

— Боюсь, что ты недоговороспособная, Айя, — процедил сквозь зубы морок. — Тебе нельзя верить.

Мгновенье, и лихо, не сдержавшись, прыгнула на врага, применив своё самое сильное заклинание. Это был её единственный шанс победить опасного соперника! Неожиданность. Потому что по-другому никак не получится. Противник был сильней. Был хитрей. Был ненавистней!

Но как оказалось, морок был готов к нападению и только выжидал, когда характер Айи толкнёт её на очередную глупость. Не зря же она подошла так близко с самого начала! На его руке блеснул зелёный браслет и Айя на мгновенье замерла. А в это время морок чертил круг. Жёлтый туман обволок ноги обоих. Нет, клубы странного вещества не причиняли вреда лихо. Они хищно ждали нападения на хозяина. И Айя ударила ибо уже не могла остановить ещё одно запланированное умение.

В жёлтом тумане мгновенно пробежали искры передавая часть её урона обратно к лихо, а её потерянное здоровье к мороку. Вяз почти полностью восстановил жизненные ореолы, повреждённые после её первого удара. Айя же потеряла часть своих. Она отпрянула, понимая, что бить больше нельзя, и, словно ужаленная, выскочила из жёлтой пелены. Но противник уже колдовал новое заклинание, напуская "болезнь", которая капля за каплей будет забирать её жизненную энергию. Немного, но зато постоянно. Это заставит её заранее использовать капли. А потом... она станет беззащитной перед ним.

В то же время остатки жёлтого тумана растворялись в воздухе, ведь каждое умение морока требует поддержки. В бою громил же это было невозможно. И Айя прыгнула на противника снова, снося его ореолы в половину - это и было действие золотых браслетов! Урон, превышающий её настоящие силы.

Но зелёные артефакты морока тоже не дремали. Айя вновь безмолвно замерла, давая возможность наколдовать под своими ногами ледяную ловушку. Теперь любой шаг в сторону причинит ей гарантированный урон, и ей бы остаться на месте, но морок уже колдовал свой коронное умение: призрачного ворона. Он появился в высоте, расправляя свои чёрные крылья. Айя решилась уйти от его смертельного удара, преобразившись в облако. Никогда никто не попадал прямым ударом по облаку! Даже призванный помощник! Оно всегда спасало! Оберегало её в самый критический момент. Но не сейчас.

Сработала ледяная ловушка. Ведь изменившееся тело лихо не могло сохранять заданные формы. "Облако", в которое обернулась Айя, было слишком объёмным, и лезвия ледяного плена вспыхнули холодным блеском! От удара по своим ореолам женщину тут же выбило из этого состояния. Перед мороком снова стояла Айя. Ранение получилось настолько сильным, что она присела от боли. Призрачный ворон тут же нашёл свою жертву и сгруппировался, готовясь добить противника. Его крик эхом отозвался на местности, сопровождая его полет камнем вниз. Ещё мгновенье, и женщина упала, так и не успев ничего сделать супротив атаки.

Тело лихо исчезло быстро. Вяз едва успел уловить выражение лица Айи. Волшебный фиолетовый ореол её волос не смог скрыть всю ту ярость и ненависть, что испытывала она при падении. Морок некоторое время постоял, молча изучая место, где только что было её тело.

— А может быть и нет смысла уничтожать Сина, — равнодушно отметил он для себя. Причмокнул. Затем брезгливо скривился, но мысль продолжил: — Ничему ты у него не учишься, Айя. Всё как и раньше. Без-дар-но.

* * *

Айю душили слёзы. Она держалась из последних сил пока шла от места воскрешения к своей палатке. Главное, чтобы сейчас там не было Саяна. А то она расплачется при нём. Этого она никак не могла себе позволить. Никогда! Никогда он не увидит её слабой! Но слезы полились прежде, чем она поняла, что дома никого нет. Вот и хорошо, что нет. Но тут же предательски ощутила досаду от того, что он опять был где-то, но не здесь.

Айя без сил опустилась на кровать. Какой же она одинокой сейчас себя ощущала! И слабой. Сколько всего навалилось на её плечи! Выдержать бы. Ну почему он не здесь?! И было не важно, что у неё самой в последние дни не было на него времени. Тетради, свитки по чёрной магии, расчёты разбросанные везде, буквально не оставили тут для него места. Пусть! Важно было то, что сейчас она в нём нуждалась.

А его не было рядом.

Женщина всхлипнула и скривила губы от прорывающихся рыданий. С зеркала на неё смотрело несчастное, растерянное существо. Смотрело прямо в душу, предательски читая её мысли. Молча издевалось, напоминая ей, что она даже не удосужилась подумать, где он находился все эти дни. Да, она ни разу не спросила его об этом, когда он приходил ночами. Не побеспокоилась. Ей было на это наплевать. Ведь перед ней всё это время лежали дела по-важней. В виде свёртков, символов, предсказаний. И новой идеи, что так хотелось проверить.

"Наверняка он всё это время торчал у Шато! Хоть и прошло столько дней, а его друг ещё не выздровил." — одёрнула она себя, сердито глядя на отражение в зеркале. Конечно! Где же ещё? Но проверять это сейчас не хотелось. С таким заплаканным лицом показываться на глаза кому-либо точно не следовало. Фиолетовым глазам не шли эти ужасные красные пятна, что уверенно расположились сейчас на светлой, а из-за этого чувствительной ко всему коже. Предательски ярко! Наверняка так и выглядят жертвы. Но она никогда не была жертвой! И не будет!

Айя яростно подавила очередной всхлип, вспоминая сегодняшнюю унизительную попытку договориться с лидером "Непримиримых". Шанс был мал, и она не справилась. Не заставила отказаться от поддержки "Тёмных будней". Слишком сильно он жаждал убрать её с арены. А может отомстить за прошлое. Кто его разберёт. Перед взглядом всё ещё было это ненавистное лицо с чёрными, словно уголь, глазами. Противно было даже разговаривать с ним! Но пришлось. Это был самый простой способ отвадить его от "Зова". На время. Ведь она не собиралась следовать своему слову долго. Только пока не накопит силы.

Женщина посидела некоторое время, прислушиваясь к тишине. Она успокаивала, но ответов не говорила. Айя понимала, что войну она сейчас принять не сможет. И причина на то была серьёзная. Та, о которой Вяз даже и не догадывался. Её дружины трусили. А это значит, что она пока не сможет дать ему отпор. Пока. И по крайней мере таким способом. Надо бы ещё обдумать варианты.

Но где же всё-таки Саян?! В конце концов, это касается его напрямую!

Слёзы кончились. Они никогда не длились долго. Слишком холодный разум был в этой прекрасной головке. Слишком большая ненависть к своим врагам. Так, где Саян? Айя обернулась на его сторону расправленной постели. Подушка сиротливо лежала на краю. Помятая и никому ненужная. Она только сейчас поняла, что сегодня он не ночевал дома. И утром его не было тоже. Надо же так увлечься этими свитками, чтобы не заметить этого? Чёрт. Она же его упустит! Своего беса войны.

Выкуси. Он только её. Пусть и не рассчитывает получить свободу! А значит надо уже начинать действовать и в этом направлении. А то, может статься, что уже будет не за кого и бороться.

Глава 15. Капюшон и его тайные дела

В это же утро Шато слинял с холма тихо и незаметно. За ним и не приглядывали, зная о его ранении. Саяну же пришлось ждать удобного случая, когда с холма будут выходить большое количество людей. Даже "Тень" не такой надежный помощник, когда вокруг околачивались охотники и супостаты рангом повыше. Увидят. Вычислят направление. А врагов сейчас у них достаточно.

Но всё прошло великолепно. Покрутившись в леске за болотцем, ребята поняли, что хвостов нет, и можно идти, не опасаясь быть пойманными по пути.

К месту предстоящей встречи с Капюшоном друзья подошли намерено рано. Желательно было посмотреть, действительно ли жнец придёт один. Всё-таки складывалась странная ситуация. Почему он обратился именно к Сину? И почему разговор был назначен на таком удалении от холма, а значит и далеко от глаз Рати?

Как это ни странно, но, не смотря на ранее время, они опоздали. Не надо было напрягаться, чтобы увидеть плащ жнеца, мелькнувший за деревьями на тропе к назначенной точке. Вот только определить уже не получилось, один ли? И почему так рано?

— Ты прав. Что-то тут не чисто, — прошептал охотнику Саян.

На всякий случай он отошёл ещё дальше в заросли. Подальше от случайных глаз. Это место, казалось, было идеальным для наблюдения, ведь между ними и точкой встречи простиралось небольшое поле с поросшими на нём кочками травы. Прилежащее к нужной локации пространство было как на ладони. И тропа, что вела к назначенному месту тоже. Не видна была сама безопасная территория, скрытая за рядом деревьев.

Однако в сложившейся ситуации это поле вдруг оказалось большим минусом. Они опоздали. Теперь желательно было всё разведать с гораздо более близкого расстояния. Но кочки, торчащие на данном участке, были хоть и невысокими, но весьма странными. Сверкая на солнце яркой блестящей зеленью они как будто что-то напоминали. А именно такие же возвышения, какие росли на болотце у холма. Да, подойти неприметно навряд ли получится, если под зеленым покрывалом зелени окажется вода.

— Вот бы узнать наверняка один ли он там, — с досадой откликнулся охотник. — Но через поле не пройдём. Придётся идти обратно как пришли. Через лес.

— Стой. Мне показалось, я что-то слышал, — Саян замер, рассматривая лесок, где скрылся Капюшон. Но отсюда по-прежнему ничего не было видно.

Шато молча дёрнул его за рукав, привлекая внимание друга. Кивнул в бок, на тропу, ту, которая и вела к месту встречи.

— Нет, вон там. Кто-то идёт. Тсс... — прошептал охотник.

Оба, не сговариваясь, пригнулись, спрятавшись за заросли. По тропе шли два человека. Притом знакомых. Одного из них, того, что с ярко-рыжей шевелюрой, перепутать с кем-либо было просто невозможно. Ребята узнали его даже с такого расстояния. Это был Грач, лидер дружины "Тёмные будни". Второй, что шёл следом, как пить дать, его напарник по битвам, сотник и правая рука воеводы.

Сказать, что это оказалось неожиданно — ничего не сказать. Тем более, что оба противника, привычно оглядевшись, юркнули в деревья, растворяясь с лесу вслед за Капюшоном.

— Ничего не понимаю, — изрёк Шато. — Неужели они заодно?

Саян молчал, пытаясь понять происходящее. Что-то тут не сходилось. Но это что-то упиралось в стену незнания. Почему именно люди из "Тёмных будней"? Почему вообще здесь ещё кто-то был, кроме них?

— Думаешь, ловушка? — переспросил супостат.

— Глупая какая-то ловушка. Что их двое-то только? — пожал плечами охотник. — Слишком рискованно. Ты вот тоже пришёл не один.

— Подождём, чем кончится эта встреча, — предложил Саян. — Если это всё-таки встреча, а не засада.

— Согласен. Без ответа как-то и уходить неприлично, — ответил охотник, устраиваясь по-удобней за спиной командира. Он улыбался, ощущая знакомый всплеск адреналина. Наконец-то снова в деле! Впервые после ранения.

Сидеть долго не пришлось. Минут пять и оба "будневца" вновь показались на тропе. Излишне внимательно окинув взглядом окрестности, они стали уходить тем самым путём, каким пришли. Не спроста это.

— Если бы они о нас знали, не шли бы так спокойно, — прошептал Шато в спину другу.

— Пойдём! — взбудоражено откликнулся Саян. — Они приходили не за нами, а к Капюшону. Надо узнать, что он хочет от нас всех.

— Надо-то надо, — недоверчиво пробурчал охотник. — Но что-то мне это не очень нравится. Ведь вы оба супостаты. А что можно предложить только супостатам? Да и ещё с такой репутацией, как у вас? Мне даже страшно об этом думать! Вы же оба ненормальные! Син! Там будет полная жопа!

Но друг его уже не слышал. Спешно уходил в обход затопленного поля.

— Вот чёрт! — уже себе под нос процедил Шато, пытаясь догнать слишком уж прыткого сотника. Радость от происходящего улетучилась. Его друг целенаправленно влезал в то, о чём они скорей всего пожалеют.

Подойдя к назначенному для разговора месту по той самой тропе, по которой шастали тут все персонажи данного действия, Саян, наконец, притормозил. Оглянулся на Шато. Тот лишь зло обронил:

— Идём, раз уж решил, — и показательно обошёл товарища по направлению к безопасной территории.

Жнец их ожидал с нетерпением. Это было видно по нервному, напряжённому взгляду, брошенному из-под капюшона на подошедших. Однако ребята пришли вовремя, не опоздали, и жнец сдержанно кивнул, приветствуя.

— Был бы рад, если бы ты пришёл один, — сухо обозначил он своё недовольство, намеренно обращаясь только к Саяну.

— Так время сейчас неспокойное, — скупо ответил супостат, предостерегающе прожигая взглядом в ответ. Его белые глаза накалились, стали хищными ещё по дороге сюда. И жнец, глядя в них, предпочел не настаивать.

Он лишь поджал губы, подходя к волнующему вопросу осторожно, не спеша:

— Пришло время подготовиться к выходу с этого осколка. Ты же понимаешь, что гору невозможно будет взять обычным наскоком? — не смотря на тень от деревьев, со лба Капюшона стекла капелька пота. Он был напряжён и это его состояние передавалось ребятам. — От вас нужны преданность и молчание.

Жнец помедлил, нервно изучая Саяна. Супостат понял, что он ждёт, и, стараясь внушить своим словам вес, заговорил:

— Вы навели обо мне справки, ведь так? Разве я не умею держать язык за зубами, когда это надо для определенных целей? Тем более выход с осколка слишком важен для меня. Поверьте, я намерен очень серьезно подойти к этому вопросу.

Капюшон окинул его оценивающим взглядом, но было видно, он остался доволен ответом. Слишком взбудоражен он был, чтобы скрыть эту эмоцию.

— Что нужно сделать? — поторопил его Саян.

— Одно лёгкое дело. Пустяк. Но оно должно остаться в тайне, — жнец не спешил раскрывать детали, продолжая сверлить супостата глазами. — Добыть нужно кое-что. Из чего можно сделать одну уникальную вещь. Эликсир. Он весьма действенный. Именно он поможет пройти сквозь полчища мутантов по дороге к работающему порталу. Без него это сделать будет почти невозможно, — он выдержал паузу и добавил: — Ты же понимаешь, что только я могу создать его?

— Понимаю, — сдержанно отозвался Саян. - Что ты хочешь за эликсир? — спросил он, хотя знал уже ответ наперед.

— И использовать его смогу тоже только я, — медленно продолжил свою мысль жнец. На первый взгляд он проигнорировал вопрос Саяна, но супостат не повторил его, по-прежнему ожидая услышать ответ.

Жнец чуть раздражённо нахмурился и продолжил с нажимом:

— А значит вам необходимо будет моё общество. Вы проведёте меня к порталу.

— Согласен, — без колебаний ответил Саян. — Я даю слово, если у тебя на руках будет эликсир, то я доставлю тебя до выхода с этого осколка. Что надо добыть для него?

Но жнец медлил, загадочно проговорив:

— Время поджимает, — затем поднял глаза к небу, словно считывая с него часы, и не торопясь продолжил: — Скоро будет пять вечера. Ровно во столько появится дух неба. Это будет птица. Вы должны её убить, чтобы забрать себе золотое перо с её хвоста. Важно только, чтобы она успела воссоздаться полностью.

Саян нервно посмотрел в книгу. Половина пятого.

— Где? Мы можем не успеть, — супостат требовательно уставился на жнеца. Тот лишь усмехнулся. Ему понравилась реакция новообретённого помощника.

— Я ведь не зря позвал вас именно сюда, — Капюшон скривил губы в усмешке ещё больше. — Этот пятачок земли не просто безопасная территория возле очередного кармана. Это ближайшая точка до нашего небесного духа.

Жнец протянул Саяну клочок бумаги.

— Держи. Эта карта. Отсюда по тропе, по которой вы пришли, и направо. Там разберётесь, — Капюшон уже улыбался в открытую. Неприятно так. Мерзко.

Саян взял карту и коротко кивнул:

— Жди.

Супостат торопился. Ведь время оставалось крайне мало! Но жнец остановил его:

— Не нужно сюда возвращаться. Я сам вас найду.

* * *

Шато молча шёл по тропе вслед за Саяном. Тот торопился, на ходу рассматривая клочок, на котором коряво от руки была набросана карта.

— Син, — угрюмо начал охотник. Впервые он был не согласен со своим командиром. Впервые готов был помешать.

Супостат не оборачивался, полностью поглощённый картой и мыслями. Шато резко дёрнул того за рукав и развернул друга. Итак слишком далеко ушли в том направлении, в котором не следовало.

— Син! Мать твою! Какого чёрта ты собираешься делать? Эта птица может чем-то важным для местных! — охотник сжал зубы, понимая, что его попытка остановить командира может привести к драке. Однако сдаваться не собирался. — Сами выберемся с осколка! Слышишь? К чёрту этот эликсир!

Саян удивлённо взглянул на друга и попытался выдернуть рукав из его рук. Но охотник не отпускал.

— Шато! Нет времени! — нетерпеливо поджал губы супостат. — Тебе надо будет бежать к деревне. Там недалеко от неё пост на мостках. К нему ближе всего. Туда успеешь.

Охотник выпустил рукав друга, понимая, что не всё так, как он думал. Супостат развернулся и, не теряя времени, пошёл по тропе дальше, одновременно выпаливая на ходу:

— Это наш шанс! Твоя задача привести ратников к птице в аккурат к пяти часам. Чтобы они видели своими глазами, как "Будни" сливают птицу. Это важно! К пяти часам ровно!

Они подходили к развилке. Тут по плану супостата друзья должны были разделиться.

— Верь мне, — Саян наконец обернулся и сунул в руку Шато клочок с картой. — Иди же!

— А ты? — Шато помедлил. — Эта птица должно быть необычная, разве ты не понимаешь? Вдруг не успею? Давай сами помешаем! Син! Не зря же всё в такой тайне!

— Шато, не время! — супостат смотрел на Шато белыми глазами убийцы. Он был не в силах слушать друга и дальше. — Пойми же! После этого "Будням" будет не до нас! Мы спасём свою дружину! Дадим ей время встать на ноги. Это наш единственный шанс! Ну скажи, разве это не стоит того?

Повисло молчание. Шато по-прежнему стоял, и Саян судорожно подыскивал следующие слова:

— Всё зависит от тебя! Приведи ратников вовремя и ты спасёшь и птицу и дружину! Ты сможешь! Ну!

Шато, наконец, сдвинулся с места и побежал к посту, но на ходу обернулся и бросил:

— Син, не дай убить эту чёртову птицу! Слышишь?

— Доверься, — одними губами ответил Саян. Он сам не понимал, что он может сделать супротив двоих противников пятого уровня. Двоих лучников, стреляющих по цели без промаха. Но на то и остался он, а не Шато, не до конца ещё восстановившийся после ранения. Он что-нибудь придумает. Должен.

А часы на книге неумолимо менялись, показывая уже время: 16:36.

Глава 16. Поймать золотое перо

Шато не успевал. Он уже не оборачивался на ратников, которые шли позади, не реагировал на их недоверчивые, хмурые взгляды. В голове крутилась только одна мысль: надо где-то срезать! По тропе слишком долго.

Охотник рассчитал, где надо свернуть на ходу, не заглядывая в карту. В памяти всегда хорошо отпечатывалась местность. Даже малознакомая. Он был как рыба в воде в любых окружающих реалиях, прекрасно определяя направление по солнцу, звёздам, по тысячам деталей, либо просто чутьём и логикой. Преимущество его крови и специализации. Вот тут. Самый короткий путь к птице. Шато, ни разу не ходивший этим путем, это знал. Одно не учёл: заросли. Они оказались слишком густыми!

Он яростно проламывал себе дорогу, разрубая топориками стебли сочной травы, ветви кустарника, а также старое гнильё упавших когда-то деревьев. А в мыслях было только одно: успеть. Успеть, но всё было слишком долго!

Раздражённо убрав с лица липкую паутину, Шато шагнул дальше. Сил почти не осталось, как впрочем и времени. Рана ныла, нещадно отдаваясь в плече. Даже сжимать топорик было невыносимо больно. Но и невозможным было остановиться. Ещё чуть-чуть. Немного. Да когда же этот пролесок кончится?!

Внезапно сквозь кроны показалось небо. Ещё пара шагов и стало видать открытое пространство впереди. Это было не поле - песок, покрытый редкой травой. Всё потому что тут был достаточно крутой склон и нестабильная почва местами осыпа́лась, не давая зацепиться буйной растительности. У леса он сполз настолько, что были видны корни деревьев, а пара высоких, могучих стволов покосились, грозя упасть вниз.

И вот тут Шато увидел духа неба. Вернее, он был уверен, что это именно он. Что это могло быть другое, если не он? Не бывает ведь такого в нормальной живой природе!

Сначала из земли появилась песочного цвета птичья голова, длинным клювом вперёд, так, словно она вылуплялась из яйца. Дух в этом положении замер, огляделся. Затем голова резко вытянулась из песка на тонкой гибкой шее, настороженно озирая окрестности уже с другой высоты. Зрелище было до дикости странное, и если бы не остриё длинного клюва, выглядело бы всё крайне гадко. Но Шато даже не моргал, наблюдая за удивительным происходящим.

Наконец, птица вылезла на половину. Видно было, как она с трудом вытягивает из песка крылья, одно за другим. Вытащив, она неловко протарабанила ими о землю, пытаясь удержать равновесие, и снова замерла, всё также беспокойно разглядывая окружающие окрестности. Песок частично осыпа́лся с неё, и теперь было видно, как на оставшихся песчинках проступали мокрые пятна. Крылья и тело птицы от этого бурели, и песок уже начинал стекать и отваливаться кусками, оголяя полупрозрачное тело. Солнце, будто играясь, просвечивало очищенные участки птичьего существа, раскрашивая его в свои золотые оттенки так, словно это был хрусталь. Видение, достойное сказок.

Тревожно засосало под ложечкой. Дух почти вылез! Шато все ещё оторопело смотрел на происходящее, когда его оттолкнули в сторону ратники. Они бежали не к птице, а от неё, видать увидели товарищей из "Тёмных Будней", но охотник по-прежнему не мог оторвать глаз от духа. Слишком быстро развивались события. Слишком поздно казалось что-либо делать...

Вот птица, напуганная ратниками, дёрнулась и вылезла вся, появились песочные лапы, юркое, чуть вытянутое тельце. Только длинный хвост вышел не сразу, как будто ей не хватило сил для более сильного рывка. Вот она снова дёрнулась, оступилась на песке. Хвост дрогнул, блеснула часть жёлтого пера, того, о котором говорил Капюшон. Яркое, словно горящее на солнце. Но золотой артефакт должен был воссоздаться целиком! Ещё каких-нибудь пара секунд...

Шато понимал, что ратники не успеют. Слишком всё быстро! Слишком далеко бежать! И с немым отчаяньем смотрел на птицу, всеми фибрами желая затормозить полное появления хвоста. Секунда до очередного рывка. Птица подобралась, раскрыла крылья, собираясь взлететь... Это был конец!

Стрела прилетела откуда-то сверху, выбив с крыла одно перо, она воткнулась в песок прям у лап птицы. Раздался испуганный птичий вскрик и дух рванулся в сторону, вырывая, наконец, из песочного плена свой длинный, украшенный золотым пером, хвост. Затем дух заметался. Панически так, кидаясь из стороны в сторону, хлопая по песку крыльями. Судорожно искал убежища, которого на голом песке и быть не могло. И тут прилетели ещё стрелы. Сбоку. С той стороны, куда бежали ратники. Со стороны Грача и его подельника. Всё-таки выстрелили! Не смотря на ратников!

Шато поджал губы, понимая, что ничем не может остановить расстрел птицы. Но на этот раз стрелы прошли мимо: напуганная птица слишком резко и непредсказуемо кидалась по сторонам. Охотник в отчаянии замер, понимая, что везение не бывает вечным. Супостаты не могли промахнуться второй раз!

Но тут дух подпрыгнул и вдруг... нырнул в песок, как в воду. Очередные стрелы полетели за быстро утекающем в землю хвостом. Воткнулись рядом, прямиком в песочную воронку, что осталась после побега птицы. Выбив при этом одно перо. Но оно оказалось не золотым.

Шато, наконец, очнулся и с отчаяньем посмотрел наверх, на мостки, откуда прилетела первая стрела, спугнувшая птицу. Там предсказуемо мелькнула блондинистая голова друга. Видать, так же следил до конца, чем закончиться борьба за артефакт духа. Затем на ратников. Они вполне сносно справлялись с поимкой нарушителей - Грача и его напарника. И похоже Сина не заметили. Ну и хорошо.

Охотник сел на песок. Сил не хватало даже стоять. Он успел. Почти. Но если бы не Син, птица скорей всего была бы мертва. Чтобы до конца усвоить эту информацию потребовалось время. Охотник понимал, что если бы его командир не спугнул птицу, всё могло обернуться дикой катастрофой. Но спугнуть - это полдела. Им очень повезло, что дух умел прятаться подобным образом!

Сейчас Шато старался не думать о плохом исходе. Убьёт когда-нибудь на хрен своего друга за такие идеи. Но это потом. Сейчас же надо отдышаться и попытаться расслабить онемевшую руку. А то рана, как оказалось, ещё зажила не до конца.

* * *

Был уже вечер. Саян и Шато сидели перед Рагором тихо, дружно пряча глаза от четвертого персонажа в палатке — Танака. Богатырь выглядел сердито, ведь именно ему, как воеводе "Зова крови", предстояло не только оправдываться перед ратным, но и пытаться просить за ребят.

— Слыхано ли дело? Вмешиваться в дела духов стихий? — грохотал Рагор в тесном помещении военной палатки. Его голос прерывался от возмущения, но ратный вновь набирал полные легкие, чтобы упрямо продолжить отчитывать богатыря. — Ведь всех мелких духов разрешено трогать! Всех. А вам, значит, Небесного подавай? В игры решили играть, птенцы недоделанные?!

Рагор ударил кулаком по столу. Тот вздрогнул вместе с ребятами.

— Караулили, значит? Подмогу звали? Да как бы не так! Вижу все ваши планы насквозь! — ратный навис над Сином, съедая того буквально заживо взглядом. — Ежели глотку друг другу готовы перегрызть, так грызитесь хоть до усёру! А в дела осколка влезать не сметь!

Голос ратного сорвался, но покрасневшие от ярости белки глаз Рагора говорили яснее ясного: говорить не стоило. Глава Рати выпрямился и зло убрал руки за спину, сцепив их в замок. Хотелось вычеркнуть обоих из воинства раз и навсегда. Однако две вещи мешали это сделать. И первая из них была Алика. Приходила просить... За кого?! За супостата и друга его, который сам недалеко от того ушёл? Обещала впредь присмотреть за ними, курица наивная! Как она, интересно, собиралась делать это? Рагор тяжело вздохнул, пытаясь хоть немного утихомирить гнев. Взял бы прут и отпорол бы её! Да выросла. Ставить личные интересы превыше осколка? Как можно?!

Но Алика сказала тогда одно, что никак не выходило из головы ратного: "Время, дядюшка, пришло ведь! Ты же видишь. Посмотри на осколок. Не должны мешать мы воинам без сильной необходимости! Не должны! Пророчество может не сбыться! Не наказывай ты его, дядюшка, он ведь сильным будет. Возможно, одним из тех, кому суждено путь пройти предсказанный!"

А вдруг же?! Рагор зло взглянул на Сина. "Нору" ведь они прошли. Единственные. Это и был второй факт, который мешал выгнать их из Рати к собачьей матери.

— Так у нас выбора не было, — воспользовавшись столь длинной заминкой, попытался защититься Шато.

— Цыц, щенок, — сурово оборвал его ратный. Борода его упруго уставилась на охотника. Глаза по-прежнему гневались, наливаясь тяжёлым свинцом. — Ну? Что скажешь, воевода? — обратился он к Танаку. — Одобряешь своих хлопцев?

Танак стоял хмурый, однако Рагор, хоть и не специально, но дал ему время подготовится.

— Значит так, — голос богатыря звучал пусть и не так грозно, как у ратного, но почти также весомо. Учился воевода "Зова" слово держать. Учился. — Игрались они иль не игрались, а выхода у них было два: уйти или помочь. А по вашему получается, что надо было уйти? Так получается?

Танак вперил упрямый взгляд в ратного. Он как никто знал, что иной выход скорей всего был, вот только Син... опять выбрал не тот путь. Неправильный. Неправдивый. Скользкий. Но почему не тот? Богатырь ведь ночами не спал, думал всё, как дружина их распадётся, разбежится под ударами двух вражеских. И выхода не видел. Тяжёлым бременем оказались для него эти думы, неподъемным. А тут Син... По крайней мере он дрался за своих ребят. Дрался, как умел. Убрал с их дороги хотя бы одних противников. И Танак это понял. Ведь допрашивать громил "Будней" стали настойчиво, выясняли, кто ещё чего знал, да так прессовали, что многие воины побежали с дружины, струсили. Так как он мог винить Сина за то, что тот решился на такое?! Нет! Если бороться, то плечом к плечу, даже если сложно, даже если невыносимо. По-другому "Зов крови" не спасти. И теперь его, Танака, очередь обеспечить безопасность дружине. А точнее, защитить их сотника и командира первого отряда перед гневом Рагора:

— Они достойны награды, а не порицания! Хочешь ты того или нет, но птица жива благодаря им! — продолжил он свою речь, но ратный перебил:

— Небесная птица не вылетит с гнезда с месяц! Погода теперь будет шалить так, что не забалуешь! А ты награду?! — опешил Рагор. Он никак не ожидал, что Танак, его гордость и радость ратная, может вступиться за этих охламонов! За громил, что своими играми чуть не убили духа! Он потрясённо смотрел на воеводу "Зова", но в ответ лишь видел хмурое упрямство на лице богатыря. — Скажи спасибо, что они не загремели в тюрьму вместе с Грачом и жнецом! Всем троим первое предупреждение! Оно же последнее! Слышишь? И тебе тоже, Танак! Раз идёшь у них на поводу и отвечать тебе вместе с ними! — гаркнул он, злясь уже на богатыря. Надежда на то, что тот окажется Великим Воителем разбивалась об упрямый лоб и неправильный выбор лагеря. За Рать же надо! Они же за осколок радеют! Крови, пота не жалеют ради него! Ратный, скрывая горечь, нахлынувшую на него резко и бескомпромиссно, отвернулся: — Штраф в две тысячи златников в казну! Сегодня же! Иначе платить будете больше. А ежели ещё что — расформирую дружину к чертям собачьим. Всю! Хватит. Допрыгались уже.

И уже когда все вышли, сел и горестно пробормотал:

— Испортил этот ирод богатыря. Ох, испортил! Это ж я не досмотрел. Моя вина! Нельзя было Танака оставлять в одной дружине с этим супостатом! Любой ценой надо было увести от громил!

* * *

Штраф лёг на дружину тяжёлым бременем. Опустошили все закрома. Продавать пришлось даже кое-какие ценные вещи. Например, с таким трудом добытые браслеты. Но долг перед Рагором погасили в те же сутки. Для дружины "Зов крови" это оказалось крайне принципиальным вопросом. Ведь на кону стояло их выживание как дружины. А ещё их гордость. Их несгибаемость и желание существовать всем вместе в прежнем составе.

Рагор молча выслушивал доклад подчиненного на эту тему. Мысли текли тяжело, не оставляя надежды на хорошее будущее. А может он зря так с Танаком? Ведь что ему оставалось, как не защищать своих людей? Перед ними-то он оказался честным. Ничего. Штраф самое то. Восстановиться тяжелее будет, а значит больше времени останется на то, чтобы подумать об происшедшем.

Мелькнула шальная мысль о том, что за такое выгонят Сина с дружины. Но нет. Рагор был реалистом. Надо признать, одних врагов от своих ребят он отвадил. Пусть своеобразным способом, но сделал необходимую вещь для выживания "Зова". И пусть тут всё спорно. Но ведь это "спорно" было на его, Рагора, взгляд. На взгляд Рати и мира такого Древодара. А не по разумению прибывших, которые мечтают выпорхнуть отсюда при первой же возможности. А значит нет, не выгонят его.

Рагор нахмурился. Не нравился ему Син, ой не нравился! И эти его методы грязные, нечестные. Игры с самым сокровенным. По краю дозволенного всегда ходит. Будто провоцирует его, Рагора, терпение. А ведь ратный знал, что может и за этот край зайти. Чувствовал. А потому не доверял. Нехорошим человеком был Син. Без внутренних человеческих убеждений. Без рамок долга и веры. Без уважения к окружающему миру.

* * *

Вяз злился. Такое состояние посещало его крайне редко, ведь он был человеком продуманным, привыкшим все ходы просчитывать наперёд, как свои, так и чужие. А тут? Брови сошлись на переносице, окончательно нависнув над глазами низкой сердитой линией.

— Ты ничего не перепутал? — требовательно, почти угрожая, спросил он у Ядвига.

— Нет. Всё точно. Грач со вторым сотником попались на месте преступления. "Тёмные будни" трясут. Они посыпались. Как крысы с корабля бегут, — проговорив это, верный сотник "Непримиримых" недовольно посмотрел на своего лидера, но после взгляд поспешно убрал. Слишком неприятное зрелище сейчас представлял воевода. Аж мурашки по коже. Ядвиг второй раз в жизни видел его таким. И хоть в прошлый раз это и привело к созданию "Непримиримых", верный помощник не хотел повторения той ситуации. Слишком долго потом его друг и лидер отходил от этого состояния. Слишком много бед пришлось тогда вытерпеть от его мстительного характера. Даже своим. — Ещё чуть-чуть и нам уже не с кем будет заключать договор.

— Какой договор? Ты в своем уме? — зарычал в ярости Вяз. — Чтобы "Непримиримые" заключали договор с теми, кто за спиной у Рати гробит их святыни? Ты такой хочешь для нас славы? Или хочешь, чтобы и нас трясти начали?! Ты Рагора не знаешь?

Вяз широкими шагами ходил по палатке от стены к стене и никак не мог успокоится. Ядвиг же напротив, чтобы ещё больше не злить своего воеводу, притих и отошёл в угол, нервно теребя серьгу в ухе. Но это не помогло. Вяз резко остановился напротив него и едва сдерживаясь, чтобы не заорать, с шипением выпалил:

— Я тебя спрашиваю, этого хочешь? — воевода замолчал, но только из-за того, что слова комом вставали поперек горла. Как объяснить этому недалёкому громиле, что мешать с грязью имя "Непримиримых" смерти подобно? Рагор ведь запомнит, кто встал за его врагами. Запомнит и даст в своё время это почувствовать! И так почувствовать, что полетят от их дружины одни клочки. Нельзя идти против Рати. Нельзя!

Губы Вяза искривились в злобе и бессилии. Он последний раз свернул на Ядвига чёрными углями своих глаз и отвернулся. Ясно что делать. Син же не оставил ему выбора!

— Договор с "Тёмными буднями" заключать не будем. По причине неблагонадежности, — подытожил свои мысли Вяз.

— Но воевода "Будней" не одобрит подобную... — заикнулся было Ядвиг.

Вяз в ярости перебил:

— Ты идиот?! Воевода, который сидит в тюрьмах, не заслуживает доверия! Ни он, ни его сотник, ни его нищая дружина! Ни в коем случае! — и сухо добавил: — Иди. Донеси наше решение до "Будней". Оно окончательно.

Вяз судорожно вздохнул. Страх потерять то, что сделано таким трудом, стоял в груди, мешая дышать. Его дружина, его непререкаемый имидж лучшего громилы, всё может пойти в бездну небытия!

А что если ещё и Крап сболтнёт, где находился до покушения на Сина? Не возьмётся ли Рагор за них? Как же не повезло ввязаться во всё это! Как же не повезло!

Глава 17. Розы нежные, шипы колючие

Магическая лампа всё ещё была накрыта с ночи привычным малиновым платком, а потому, как бы она не старалась, не могла осветить палатку Айи подобающе. Свет её тусклый, окрашенный во все оттенки розового, лежал на окружающих предметах и мебели вперемешку с неровными угрюмыми тенями. Расправленная постель, напоминавшая собой огромный цветок пиона, посуда и безделушки с таинственными бликами, чёрные углы, всё утопало в этом безумии цвета. Ночью это казалось шикарной придумкой, так как мешало лампе реагировать на движения, но сейчас... Подобное освещение удручало, из-за него помещение казалось душной пещерой где-то глубоко в недрах земли, но мыслей сорвать платок не возникало из-за тысячи переживаний, сменяющих одно за другим в голове.

Айя медленно ходила по палатке, не вынося тяжести всего, что на неё навалилось. Она уже слышала новость о том, что наделал Саян. Слышала и о штрафе. В этом, кстати, она могла бы помочь, но её мужчина к ней так и не пришёл. Но почему его до сих пор нет?!

Женщина остановилась. Сейчас это нервировало, но всё же не казалось таким важным. Сильнее всего её беспокоило вовсе не это. Потрясение. Итог всего происходящего выходил мягко говоря выдающийся. Как он мог вот так за один день избавится и от "Тёмных будней" и от Вяза в придачу?! Перечеркнуть всю их подготовку, договора, их планы? Их месть?! Вот так, раз и вытащить из-под тяжелейшего удара всю дружину?

Айя села на кровать. Взгляд её упёрся в зеркало. Рама красивая, изогнутая, позолоченная. И она в этой раме, как королева на картине, неподражаема... Но словно замершая в немом испуге. Огромные фиолетовые глаза застыли, лицо напряженно от осознания произошедшего. А ведь она должна была ощутить чувство облегчения, как только поняла, что вара между дружинами больше не будет. Не с кем уже. По крайней мере, в таких пугающих масштабах. Ведь "Тёмные Будни" рассыпались, как труха. Жалкие их остатки уже ничего не смогут противопоставить Саяну! Да и Вяз оказался чистоплюем и умыл руки, как только разразился скандал. Но вместо радости она страдала. Безумно, мучительно! Женщина снова встала, не в силах выносить бурю чувств, разрывающую её изнутри.

Она неприязненно окинула комнату взглядом. В таком состоянии её раздражало всё! И вечный бардак, и этот свет и то, что тут не было вещей её любимого! Ни одной! Впервые, тут стало для неё неуютно! Саян... Саян победил и в этот раз! Легко, непринуждённо, словно играясь. Но сердце с болью сжималось в несогласии принять это! Неужели, он действительно... Воитель?!

Последние ошмётки надежды разбились о необыкновенно быструю победу "Зова крови" над двумя дружинами. Пусть не боевую, но такую блестящую! Но зачем? Зачем он забрал из её планов это лелеянное надеждой "а может и не быть"? То, что вселяло уверенность в хорошем исходе для него? Зачем? Ведь теперь получается, что каждый её шаг правильный или неправильный, следуя пророчеству, либо убивает его либо спасает.

Вот как принять это? Руки опускались идти на что-либо. Ей было страшно. Ведь тот план, на который она рассчитывала, был "на всякий случай". Он несерьезный. Он был слишком рискованным! Хоть и расчеты показывали, что возможным. Но на это нужно убийственное количество времени! Годы! Да и вдруг этот план неправильный? Да и что значит "вдруг"? Она знала, что он неправильный. Ведь шансов на его полное завершение в назначенный срок было равно нулю. Надо признать, что по этому пути её звала навязчивая идея, мечта изучить чёрную магию. А вовсе не желание спасти Воителя. Да и сейчас на это может толкнуть только отчаяние! Настолько всё опасно! А вдруг ничего не получится? И что делать?

Айя снова села. Резко, как будто подкосились ноги. Она не знала, что делать. У неё не было запасных планов! Она обдумала все ходы, но не находила больше возможных путей. Возможно стоит бросить всё и не думать, что может произойти? А там выйдет/не выйдет? Как бабка говорила?

Но как так можно?

Пойти за своей давней мечтой, чтобы убить своими собственными руками вторую из-за невозможности закончить всё вовремя? Ведь времени точно не хватит. Она это знала. Тогда Саян просто не сможет выжить? То есть умрёт в любом случае? Если она пойдёт по этому плану или же откажется от него, всё равно? Ведь Красной Луны по-прежнему не будет. Её просто не откуда взять так быстро. А значит, нет разницы будет она следовать своей давней мечте или нет?

Что значит нет разницы? Это же хоть какая-то вероятность его спасения! Пусть даже ничтожно маленькая!

Ужас от подобных мыслей холодил душу. Но что она могла ещё сделать? Что? Не могла же она просто сидеть и ждать его смерти?

Айя яростно закрыла лицо руками, чтобы только не видеть себя в этом зеркале.

Там в золоченной раме великолепное, уверенное отражение шептало ей, что она уже на всё решилась.

* * *

Саян, чувствуя за собой вину за то, что ночь он провёл вовсе не там, где следовало, а у Шато, пришёл к палатке Айи с красными розами. Цветы были местного выведения и отличались от шикарных представителей его родного мира в отрицательную сторону, однако они были единственно разрешёнными из всех доступных. То есть из тех, что без мутаций. Мало ли. Хватило уже шикарной наскальной блудницы. Неудобно было потом глядеть в глаза Айи. Ну и что, что яд в таком виде безвреден? Просто повезло. А он ещё, как дурак, счастливый какой был! Лазил на скалу с такой идиотской надеждой понравиться! Хватит. Теперь будут только розы. На тот случай, чтобы уберечь царицу своего сердца от непредвиденного отравления.

Зайдя в палатку, он неуверенно остановился. С чего начать? Раздраженно подумав о том, что навыки общения с женщинами надо бы уже получать, а не стоять столбом, он молча протянул букет Айе. Не нашел, что сказать.

Она не взяла розы, но шагнула на встречу и обняла. Крепко, волнующе. Саян растерялся ещё больше. Она выглядела расстроенной. Он неловко, но постарался, как можно нежней, обнять её в ответ. Мешал дурацкий букет.

— Прости, я задержался ночью у Шато. Потом не хотел тебя будить, — сказал он неуверенно. Хотелось бы знать наверняка, что она огорчена именно этим, а не сегодняшним происшествием с Духом Неба.

— Саян! — Айя отодвинулась и как-то странно посмотрела в его глаза. — Я знаю, что сегодня произошло. Я так рада! — она широко улыбнулась. Слишком широко. Вот только глаза предательски не улыбались. — Кстати, и "Непримиримые" теперь не проблема. Знаешь? Они отказались от заключения договора. Ты действительно справился сам! Ты умней их всех!

— Что-нибудь случилось? Айя? — мягко спросил Саян. Привычка считывать по поведению, по глазам заставляла его напрячься. Она врала. Почему? — Как у тебя дела?

Айя выпустила его из объятий и отвернулась. Чтобы спрятать досаду на своем лице. Вот что сейчас говорить?! Расстроилась, как малолетка!

— Был один неприятный инцидент, — Айя быстро вернула себе самообладание. — У меня был бой с лидером "Непримиримых". Мы слишком старые "друзья".

— Я знаю, что мы не потянем против него, но...

— Ты не понимаешь! Это мой личный бой! Я его должна выиграть вот этими руками! — и Айя протянула ему обе ладони. Они были напряжены. — Я тебе не слабачка! Я смогу!

Саян отложил в сторону ставший ненужным букет и взял её руки в свои.

— Сможешь, конечно. Ты сильная.

Айя не стала вырывать руки из тёплых ладоней парня, наоборот с надеждой вцепилась в них:

— Саян, просчитай, как мне с ним драться. А? Ты ведь это можешь? Как ты это делаешь?

Парень мягко кивнул белобрысой головой:

— Конечно. Я всё сделаю. Но мне будут нужны данные о его умениях, ореолах и всех его усилениях. Он ведь намного выше меня по уровню. Без этого я не смогу.

У Айи впервые за этот вечер зажглись глаза. Данные она ему предоставит. Раз плюнуть. Для этого у неё в подчинении находились мороки подходящего уровня. Да и особенности доспехов и наручей расскажет. Всё.

* * *

Так горячо, как сегодня, Айя не обнимала ещё не кого. Ведь в её движениях и желаниях была вся невысказанная боль за него и невозможность его отдать какому-то чёртову пророчеству! Она будто запоминала каждый миг, заглядывая ему в глаза, не верила, что он Воитель, старалась не думать о будущем. Но вопреки этой главной эмоции параллельно жила неуверенность в том, что не найдёт пути, как выполнить задуманное. Её душа словно раскалывалась с каждым вздохом, с каждым горячим словом. Но зачем же такая мука? Она ведь всё решила? Нет? Она всё равно не сможет больше сделать ничего...

А потом, расслабленно отдыхая у него на груди, она думала о том, что, как бы не сложилась жизнь, она всё равно не сможет его отдать другой! Чтобы, пожалуй, так: и в смерти он оставался только её. Она не сможет жить спокойно, ежели по-другому. Потому что он её. И да. Теперь она понимала, что любит его больше всего на свете.

— Саян...

— Ммм...? — сонно отозвался он.

— Ты меня сильно любишь?

— Да, — серьёзно и очень разборчиво ответил он. — Сильно.

Айя помедлила, проигрывая в уме варианты, но прямолинейность в её характере и привычка всё знать здесь и сейчас, решила и тут, как себя показать, и она напрямую спросила:

— Настолько, что готов жениться на мне?

Саян помедлил. Этот вопрос был слишком серьёзен для него. Сначала не мешало бы хоть чуть-чуть встать на ноги. А то, как не пришей кобыле хвост, даже подарок не мог нормальный сделать. Разве это муж для такой женщины, как она?

— Да, готов. Но чуть позже. Зачем тебе бедный мужчина?

Айя, не ожидая такого ответа, в недоумении подняла голову и посмотрела на него.

— Что? А чего ты решил ждать? Когда я состарюсь, ожидая неизвестно чего, что ли? Я сейчас хочу! Чтобы все видели и завидовали мне! Сейчас! Слышишь?

— Что, прямо сейчас? — попытался отшутиться Саян. Айя ставила его в невыгодные условия там, где он, по сути, не мог сказать нет, не боясь потерять её либо сильно обидеть.

— Нет. Через шесть дней, — Айя нахмурилась и намерено нервно стала крутить угол пододеяльника. Пусть только попробует сказать "нет"! Пожалеет на месте! — Будет местный праздник Венца Четырех стихий. В этот день принято женить пары, что хотят прожить друг с другом всю жизнь. Так, чтобы с клятвой верности.

Тут женщина резко села. Ей нужно было очень внятно видеть выражение его лица!

— Ты ведь хочешь именно со мной жить долго и счастливо? Или нет?

Саян растерялся. Он не был подготовлен к такому разговору. Притом в таких жёстких рамках. Но его любовь, похоже, не оставляла ему выбора.

— Хочу, — обезоруживающе серьёзно ответил он. — Но мне бы так же хотелось...

— Вот и решено! — обрезала Айя. Ей почему-то стало неудержимо обидно за то, что Саян стал придумывать отговорки. Как так? Она ради него столько делов наделала! Она... Она ему делает предложение! Не он! Не ожидала этого! Она в смятении легла на свою подушку и дёрнула одеяло на себя, закапываясь в него чуть ли не с головой, оставляя своего собственного парня совершенно без укрытия. Нет, какой же все-таки гад!

Оказавшись без одеяла, то есть совершенно голым, Саян удивлённо замер, разглядывая ком постельного белья с торчащими из него сиреневыми волосами. Что-то подсказывало ему, что спорить сейчас с Айей не стоит. Да. Это грозило скандалом. И скандалом не одного дня. Но как так можно? Не обсудив такой важный вопрос со своей половиной?!

Саян откинулся обратно на подушку. Он не понимал, что делать сейчас. Одно стучало в голове: его отказ провести свадьбу через шесть дней — это похоже на обиду из всех обид для Айи. А он вовсе не был уверен в том, что он для неё настолько много значит, чтобы пережить такое рядом с ним.

Чёрт. Опять эта неуверенность во взаимоотношениях с дорогими для него людьми! Он слишком боялся её потерять! Боялся оказаться снова ненужным.

Полежав в тишине некоторое время, он всё же сумел проглотить ком несогласия в себя. Унижение стать бедным мужем для шикарной женщины слишком больной удар по его гордости, но зачем эта гордость ему без неё? Он половину своей жизни провёл в этой самой гордости и что? Счастья это не принесло.

— Айя. Слышишь? Я согласен. Пусть будет через шесть дней

Глава 18. Ничего нельзя изменить

"Зов крови" по-прежнему стоял на холме и выходил за его пределы ненадолго и только по разнарядкам Рати. Окончательно портить отношение с воинством невыполнением поставленных задач было нельзя. Итак дружина висела на грани расформирования. Шато, получивший непреднамеренную нагрузку на свою рану, теперь охранялся лично Танаком. И тот теперь чутко контролировал, чтобы встречи сотника с пострадавшим товарищем проходили только под его личным надзором. Хватит сумасбродных идей. По крайней мере сейчас, пока не восстановиться охотник. А потому Саян, чувствуя так и невысказанный упрёк, околачивался в дружине мало, предпочитая общество ювелира и покои своей любимой.

Айя же, напротив, уходила с холма часто, дела требовали её присутствия везде, где только возможно. Однако сейчас для неё на первый план вышли интересы, которые никто не мог устроить за неё. И одним из таких дел была предстоящая свадьба. Это стало её идеей фикс. Одержимостью. В этот день всё должно быть как надо. В строгом соответствии с древним ритуалом.

Ещё она скрупулёзно собирала информацию для Саяна. Всю доступную про мороков. И это тоже требовало времени. Искала по всем источникам вариации каких бы то ни было усилений, вызывая к себе нужных людей. Разговаривала, записывала, а то и ходила сама, к наиболее важным персонам. А в моменты редкой тишины посвящала время энергичному обдумыванию своих тайных планов. Своему страшному замыслу, от которого замирало сердце.

Но вот эти размышления она старалась скрыть от Саяна всеми силами. От его внимательных, всё схватывающих на лету глаз. А потому старалась об этом даже не думать в его присутствии. Боялась, что прочитает это по взглядам, по предательскому страху, который возвращался к ней каждый раз, когда она думала об этом.

Общение со "Светом луны" почти приостановилось. Айя сходила ещё раз в Катакомбы, на этом всё. Да и зачем себя обременять тем, чем она больше не собиралась заниматься? Ведь никто из них не горел желанием отомстить за неё Вязу. Да, за это чувствовали вину и, в связи с этим, ей особо старались не надоедать. Прятались. И вот этот факт был изумительно вовремя. Она знала, как этим воспользоваться и давила на совесть виноватых всеми возможными средствами. Чтобы сидели тихо и дальше.

Но Вяз не выходил из головы. Беспокоил, не давал спокойно мыслить о нужном. Слишком мстительным он оказался. Слишком сильным и опасным. А ещё злопамятным. В том, что этот неадекват рано или поздно станет мстить Саяну сомневаться не приходилось. Не может быть по-другому. А значит, надо было решать и этот вопрос. Пока не поздно.

Нет, она понимала, что даже с гениальными расчётами Саяна, она могла его и не победить, но... Важнее было другое: то, что бой должен состояться в любом случае. Ведь теперь она становилась договороспособной, так как ей было что предложить! На этот раз! Надо лишь убедить в своей новой позиции недоверчивого Вяза. Но как бы её победа над ним помогла! Ведь сильному сопернику идёшь на уступки гораздо охотнее.

А потому Айя с нетерпением ждала результат всех вычислений Саяна. Нервно смотрела на то, как он скрупулёзно просчитывает возможности и силу лидера "Непримиримых". Как пишет какие-то цифры, перечёркивает, хмыкает под нос, чтобы потом снова и снова пачкать бумагу. Всё это казалось таким бесконечным.

Рассматривая часами своего мужчину, она задумчиво обдумывала встающие в голове вопросы: кто же его всему этому научил? Откуда у него это умение решать всё подобным образом, то есть так детально просчитывать бои? Так филигранно это затем исполнять?

— Мой любимый, как всё это у тебя получается? И где ты берёшь столько цифр? Я тут не вижу столько.

Айя обняла его со спины аккуратно, боясь помешать такому сложному процессу расчетов. Он отвлёкся, улыбнулся ей. Всегда улыбался. Счастливо и просто. А у неё аж сердце замирало в ответной неуправляемой радости. Женщина осторожно провела пальцем по образовавшейся ямочке на щеке. Они ему очень шли. С ними он казался таким чистым, не запятнанным боями, яростью, тяжёлыми решениями.

Саян потянулся и поцеловал мимолетно в губы.

— Было дело, учили, — скупо ответил Саян и вновь отвернулся от Айи к бумагам. Привычно убежав от взгляда её умных проницательных глаз.

Как ему забыть подобное обучение? Прошлое. Оно по-прежнему ощущалось камнем на шее.

Учитель ему попался серьезный, благо, что считался деревенским. Приехал во владения Ревоция откуда-то с города, когда Саян был ещё совсем маленьким. Учил наукам за деньги, для деревенских — за небольшие. Отец Саяна, не желая привлекать к обучению непризнанного отпрыска маститых наставников, нашёл этот вариант домашнего учителя идеальным. Вертлявому мальчишке тяжело давалось обучение письму и математике, пока в один прекрасный момент его преподаватель не нашёл слабое место ученика. А именно его жадность до всего, что могло представлять боевую магию. Через это день за днём он и стал обучать Саяна всем премудростям. Как просчитать силу удара, зная характеристики оружия, доспехов, ореолов воина, и его персональных умений. Просчитать, зная особенности совмещённых навыков, которые также могли усиливать удар и добавлять излишние импульсы, а так же влияние расстояния, которое в случаях, если воин оказывался магом, могло повлиять на конечный результат. Помогал математически разобрать все возможные усиления на обмундировании, просчитать возможные виды защиты.

Только сейчас Саян понял, что многие навыки были придуманы его учителем или же заведомо усложнены. Сугубо для обучения. Но многие и не предусматривали того спектра особенностей, что были в реальности. Зато благодаря подобным методам он мог теперь сам разобрать всё по полочкам в нужных для себя вариантах. Мог. Всё без исключения.

— Тебя всему учили? — заигрывая, продолжала расспрашивать Айя. Обнимала. Дурачилась в ответ на его серьезный вид. Ей хотелось побыть с ним побольше. А он по-прежнему уходил в расчёты. — А как драться? Как держать нож? Ну скажи? Тебя к чему готовили? Покорить весь мир?

— Наверное, — отшутился Саян, не оборачиваясь. Он полностью проигнорировал её поведение, но не от того, что она мешала.

Он ничего не хотел ей рассказывать. Ни про учителя, который был всегда не удовлетворён успехами ученика, ни про садовника, который обучал его тактикам весьма своеобразно, а порою жестоко. Не хотел говорить о сельском кузнеце, который обеспечивал его профессиональным оружием с восьми лет. По сути совсем ещё мальчика. Теперь по прошествии некоторого времени, казалось, что его именно готовили. Они все. Но к чему?! Чтобы семью Ревоция когда-нибудь возглавила "светлая" кровь? Снова? Чтобы встал у руля внук великого деда? Возродил то, что приходило в упадок при его отце — представителе "тёмной" крови?

Саян отложил бумаги и повернулся к Айе всем телом. Он не хотел больше говорить на эту тему. Слишком тяготил этот новый взгляд на своё детство. Неожиданное, но до боли верное осознание всех нюансов своего воспитания. Он попытался отвлечь её от этой темы:

— Я всё просчитал. Ты сможешь его победить. Хоть и будет сложно. Но тебе нужны зелёные браслеты. Ты должна достать их.

Он смотрел в её такие нежные, красивые глаза и отчаянно хотел всё забыть, что было до неё. Но как? Как убежать от того понимания, что у него не было друзей только потому, что все, кто был настроен с ним общаться, его тупо дрессировали? Всё детство? Используя его мечту, его обиды, его желание отстоять хоть что-нибудь своё?

По сути по-настоящему его любили только два человека в жизни. Его мать и она, женщина его сердца, ибо приняла без званий, без богатства, без всего. Такого, какой он есть.

* * *

Зелёные браслеты пришлось добыть. Саян упёрся, доказывая, что без них опытного громилу, а в особенности морока, ей не свалить. И сейчас Айя с некоторым недовольством рассматривала их на своих нежных, неподготовленных к таким грубым вещам, запястьях. Артефакты имели тусклый медный цвет с сильным оттенком зелени. Но не из-за этого подозрительного налета они назывались именно так. По краям шла малахитовая каёмка. Хотя камень на них был спорный. Без прожилок, совершенно однотонный. Может и не малахит. Может и не камень вовсе. А продукт мутировавшей нечисти. Что ещё хуже.

Айя скорчила брезгливую гримасу и уставилась на Саяна.

Они стояли у холма, с той стороны, где кончалось болотце и начинался лес, прятавший в своих зарослях повреждённый портал. В вечерних лучах солнца поверхность болота сверкала словно огромный опал. А болотная трава, замершая на безветрии, казалась красивой оправой для этой драгоценности. Справа мощные стволы деревьев уходили куда-то ввысь, словно отделяя их от той части мира. Позади возвышался крутой склон холма. Настолько крутой, что не подняться. Тут, на маленькой поляне не было никого, кроме неё и его. Но радости от этого Айя не испытывала. Разочарование — вот что властвовало над ней.

— Саян! Ты понимаешь, насколько это сложно? — упрямо возразила она. — Когда я должна об этом думать?

Саян подошёл ближе и, улыбаясь, заглянул в глаза:

— Ты справишься. Главное прервать его круг браслетами. Понимаешь? Это его защита и колоссальная атака одновременно. Только надо быть близко, значит, контролировать его постоянно. Этот навык он сможет использовать раз в две минуты. Это просто гигантское время для лихо!

— Припасти одно умение для коршуна, одно для зазеркалья, а для атаки два других. Держать наготове браслет. А ещё стоять рядом с ним и считать время всех его используемых навыков, чтобы не попасть в его многочисленные ловушки без подготовки? Ты издеваешься? Ты меня лишаешь моих самых сильных ударов! Чем я буду заниматься всё это время? Танцевать перед ним?

Саян её бережно обнял. Хотелось подбодрить и пожалеть одновременно. Тренировка не выходила. Ей было сложно всё учесть. Она спешила, била лучшими ударами не вовремя и совершенно не контролировала бой с позиции навыков.

— Хочешь выиграть, учись. Ты же умная. И быстрая. И самая целеустремлённая.

Айя, выслушав лестные слова, решительно его отодвинула.

— Спасибо, милый, но я сама всё это знаю. Становись в стойку. Что там у него дальше?

— А дальше откатился туман.

Айя хлопнула глазами, но Саян уже уверено чертил палкой круг, имитируя морока. Она опять опоздала!

— Так не честно! Саян! Он только что был!

— Нет. Он был ровно две минуты назад. Твоё действие, когда ты уже опоздала?

* * *

Шато равнодушно наблюдал за тренировкой сверху, находясь в аккурат над обрывом, нависающим над поляной. Отсюда были видны все нюансы происходящего. Но не смотря на то, что всё это его лично не касалось, подобное равнодушие давалось ему с трудом. В груди застряло раздражение. Оно сжигало его изнутри. И всё от безысходности, которую он ощущал. Он ничего не мог изменить. Внизу охотник видел своего единственного близкого друга в необычной ипостаси. Тот был само терпение и нежность. Ля, такое себе поведение для их незаменимого сотника. Хотя порою казалось, что всё же он, наконец, взорвется на все эти выходки, топанье ножкой, хлопанье очаровательных, но совершенно бестолковых к бою глаз. Шато ждал этого. Надеялся. Видел, насколько часто ошибается эта мадам... Но Син продолжал улыбаться, обнимать свою ученицу, уговаривать и даже требовать, а раздражаться, срываться на своенравные, но такие бесполезные удары, забывал.

Как же это было непохоже на него! Непререкаемого лидера громил боевой дружины "Зова"!

Охотник возвёл глаза к небу и глубоко вздохнул. Ещё жениться на ней вздумал. Зачем? Да ещё и так скоро? Это же должно быть на всю жизнь!

Так и не сумев проглотить это странное раздражение, бушевавшее у него внутри, Шато отошёл от края обрыва. Как же он не хотел этой свадьбы! Как же беспокойно было его сердце по этому поводу! Будто отдавал друга на казнь. На долгую и мучительную смерть. Всё противилось этому событию!

Но мир вокруг словно не замечал будущей трагедии. Всё так же красиво заходило солнце, всё так же неподражаемо отражалось оно в болоте внизу. По-прежнему приятно манила прохладой наступающая ночь.

Вот только ветерок стал чаще тянуть холодом, да чу́дные облака появляться на кристально чистом до этого небе. Но и они сейчас были изумительно красиво раскрашены в оттенки заходящего светила.

До свадьбы оставалось четыре дня.

Глава 19. Последняя попытка

Айя уверено прошла между палаток "Непримиримых" к самой дальней — логову воеводы. Белое длинное платье, подчёркивающее красоту груди, тонкая летящая ткань, и золотые украшения с бесцветными, переливающимися при движении алмазами. Необычный для неё вид. Более нежный, более уязвимый. Не смотря на вполне боевую мантию мага, надетую, как и водиться, прямо на платье. Необычность её амплуа замечали, а потому и встречали несколько удивлённо, разглядывая чертовку чуть дольше, чем позволяли приличия.

Айя и ухом не вела на подобное поведение мужской части "Непримиримых". Наоборот, была весьма довольна вызванной реакцией. Ей был нужен именно такой эффект. Ведь это была последняя попытка договориться с Вязом. Больше не будет. А значит, надо сделать всё, чтобы он дал своё согласие! Сколько часов она потратила на обдумывание разговора, своего поведения во время переговоров, сколько красивых платьев забраковала для этой встречи! И сейчас... Вяз не должен ощущать от неё опасность. Этот договор должен быть скреплён без ненависти, в мире. Сегодня он не имеет права ей отказать!

Позади женщины шёл один из её опытнейших громил, да, с тех самых трусливых дружин, что так боялись Вяза. Он загнанно стрелял глазами по сторонам, весьма агрессивно сжимая в руке клинок. Знал, что если объявился бы здесь один, добром бы для него это не кончилось. Разговоры по-мужски в отдаленных от глаз местах никто не отменял даже на безопасных территориях. Да и сопровождать Айю сюда решился только по одной причине: она обещала "договориться о мире для них всех".

Остановившись напротив палатки Вяза, Айя уставилась на Ядвига, сидевшего прям на земле у входа в жилище лидера. Верная собачонка, которую Вяз использовал во всех делах, в которые самому было влезать неохота.

— Позовёшь своего командира? — с мягкой улыбкой и в то же время пренебрежительно спросила она.

Ядвиг, ошарашенный от самого факта такого наглого вторжения в святая святых "Непримиримых", растерянно хлопнул глазами. Мало кто заявлялся к громилам, тем более к таким жёстким, как они. Но здесь ещё и Вяз был не в духе уже который день и дёргать его лишний раз не очень-то и хотелось. Однако поколебавшись, он поднял кулак и увесисто постучал по тяжёлому пологу палатки. Кто его знает, может потом попадёт под горячую руку командира только потому, что не позвал? Мало ли. Вяз был человеком совершенно непредсказуемым. Но взгляд от гостьи Ядвиг не отвёл. И не встал. Наоборот, неприятно ухмыльнулся, вспоминая, какими нелестными словами характеризовал последний бой с ней его воевода.

Айя тоже продолжала его рассматривать. Уверенно, с лёгкой брезгливостью. Не обращая внимания на столь омерзительную ухмылку в её сторону. Сегодня ей надо контролировать свой гнев. Это необходимо для заключения договора. Последний шанс...

Ядвиг взгляд не выдержал, отвёл глаза и заёрзал. Айю побаивался, хотя и подозревал, что в бою она может и послабей его будет. Не любил таких женщин. Не понятно чего ждать от таких властных.

Вяз, наконец, соизволил выйти из палатки. На вид угрюмый, даже раздраженный. Айя едва сдержала ухмылку. Его внешность в подобном настроении была уже ей знакома. И всё тогда было именно из-за неё.

— Не часто ли видимся в последнее время? — вместо приветствия сухо спросил Вяз.

Айя проигнорировала грубый тон. Улыбнулась, кокетливо наблюдая за мужчиной.

— Не хочешь ли ещё раз испытать свою силу со мной? Отойдём с безопасной территории?

— Какой смысл? — хмуро буркнул тот, прожигая Айю недовольным взглядом, и, кивнув на сопровождающего, уточнил: — И кого ты это привела? Думаешь, поможет?

Его губы изогнулись в злой иронии. Он не находил повода куда-то идти.

— Разговор есть, — ограничилась объяснениями Айя. — А это просто мой спутник. Негоже невесте ходить по чужим лагерям без присмотра.

Вяз сосредоточенно нахмурился, пытаясь вычислить тему предложенного разговора. О свадьбе он слышал. Это весть не произвела на него впечатления. Итак они были вместе. А значит дело не в этом. Пахнет бессмысленностью.

— Я думал, мы с тобой уже все выяснили, — ответил он, но медленно двинулся по настилу по направлению к лесу. Очень важно, чтобы именно он определил место боя. Ведь мало ли. Где-то могла быть ловушка. Не доверял коварной гостье.

Айя не заставила себя ждать, послушно пошла следом. Ни много ни мало, но она попыталась даже понравиться. Заставить вспомнить его, как он когда-то на неё смотрел. Мило улыбнулась, даже не смотря на то, что следом шёл неприятный Ядвиг со своей наглой физиономией. Пусть идёт.

— Мне просто интересно, что было бы, если я смогла бы тебе предоставить действительные доказательства своего полного невмешательства в твои дела? Скажем, навсегда? Ты правда бы не стал нападать на "Зов корови"?

Айя заглянула в глаза Вязу. Тот будничную угрюмость сменил на напряженное осмысливание происходящего. Не понимал, к чему ведёт оппонент.

— Если я такое, допустим, вдруг смогла бы доказать? — продолжила Айя, подаваясь в рассуждения. — Чисто теоретически? Ну представь. Что бы ты тогда сказал?

— Руку себе, что ли, отрежешь? — грубо оборвал её Вяз. — Другого пути для тебя не вижу.

Айю передёрнуло. Вяз и не старался быть милым, да что сказать, даже приличным! Однако она и ухом не повела.

— Допустим, — сухо отозвалась женщина. — Что тогда бы было? Согласился бы на полное перемирие?

— Пустая тема, — Вяз остановился и хмуро упёрся взглядом в гостью.

— Нет, — всё также мило улыбаясь, не согласилась Айя. — Не пустая. Допустим, будут доказательства. Что тогда? Ты готов не трогать "зовцев"?

Вяз долго сверлил её взглядом. Он не понимал, какие могут быть вообще доказательства у лживой твари? Но что если...

— Если такие, с какими не поспоришь... — медленно проговорил он, — Такие, как твоя потерянная рука, или, допустим, нога. Ты понимаешь? Такие, что потом не отрастут неожиданно, то конечно.

Вариации на тему безрукой, а теперь ещё и безногой её, Айи не понравились категорически. От отвращения её снова передёрнуло. В воображении под гипнозом его настойчивых слов уже рисовалась изуродованная она. Бррр... Какой же он всё же скотина!

Вяз на этот раз заметил её отвращение и с удовлетворением растянул губы в улыбке. Но не смотря на это, она хладнокровно продолжила:

— Не волнуйся. Доказательства будут такие, что нигде ничего отрасти уже не сможет. Так твоё согласие?

Они стояли у мостка, который вёл со второго яруса на землю. Спуститься — вот тебе и нет безопасной территории. Вяз протянул руку, приглашая сойти вниз. Но Айя стояла на своём: сначала согласие — потом бой. А схваткой она только закрепит договор. Если сможет. Было бы приятно раз и навсегда согнать с его лица эту противную ухмылку!

Вяз в который раз скривил губы. Неприятно так. Не верил.

— Значит, дело не во мне? — невинно переспросила Айя. Она бы и дальше продолжила развивать эту тему. Ведь если дело не в ней, то... Вяз боялся Сина? Воина всего лишь четвёртой ступени?

Лидер "Непримиримых" понял её хитрость. Лицо его приняло угрожающий вид.

— И не в тебе даже, — сухо уточнил воевода "Непримиримых", — А, скажем, в справедливости для нас всех, простых громил, придерживающихся общеизвестных правил.

Его неприкрытая ирония неприятно резанула слух. Воспитывает её. Придурок. Намекает на её беспринципность.

— Но сделка есть сделка, — продолжил он. — Если ты выпадешь из всех дел громил, боевых, договорных, а так же откажешься от любой помощи им, и всё это будет с долгосрочными непреложными доказательствами, то я согласен. Кстати, не забудь. "Зовцы" тоже имеют к этому списку отношение. Хочу напомнить, что его дружина тоже наполовину бойцы не ратного боя. Так же откажешься от участия и в этом направлении. И ты, надеюсь, понимаешь, что я ничему не поверю, пока не увижу сам? Доказательства. В первую очередь с тебя доказательства! А я даже не знаю фактов, из-за чего я вдруг смогу поверить. У тебя нет таких ресурсов.

— Будут, милый, будут, — промурлыкала Айя. — И не забывай. Твоё слово дано при двух свидетелях. — Она обернулась на своего горемычного спутника и Ядвига. Весьма кстати они сейчас стояли так близко. Наверняка слышали всё сказанное. — Помни это Вяз.

Айя пошла вниз с мостка. Радость от исхода переговоров разрывала её изнутри. Она победила! Хотелось визжать и прыгать от счастья! Да! Вяз же чистоплюй! Он в жизни не опорочит свой имидж, не пойдёт против данного им слова! Она улыбалась.

Ещё бы как-нибудь выиграть бой! На этот раз она не должна ему уступить! Это будет её финальная точка!

* * *

Айя стояла напротив Вяза. Близко, как и тогда. Удобно, чтобы ударить. Но только сейчас, заглядывая в глаза лидеру "Непримиримых" поняла, что победить его почти невозможно. Опять этот странный взгляд, смотрящий на неё в упор, карауливший каждое её движение, каждый вздох, но при этом словно не замечающий её. Взгляд, выдающий огромную работу мозга.

Секунда и Вяз сделал росчерк. Зазеркалье? Сразу с козырей! Айя моргнула, осознав, что упустила время начала отсчёта. На третьей секунде надо бы в облако!

Пространство между тем раскололось, словно огромные зеркала. Осколки дрогнули и повернулись к ней спиной, показывая совсем другую реальность. Небо. Безмерно голубое. Везде. Даже под ногами. Где-то справа солнце, ниже — летят птицы... Аж дух захватывает от высоты и ощущения обманчивого падения!

"А Вяз, оказывается, романтик," — ошарашенно успела подумать Айя, разглядывая нежную голубизну небес, и едва не пропустила момент обернуться в облако. Осколки в доли секунды разлетелись в дребезги, а в неё уже летела массовая атака соперника.

Саян всё правильно рассчитал. Атака пошла сквозь облако, не задев его. Айя не получила и грамма урона. У мороков и таких приемов-то нет, чтобы попасть в облако прямым ударом!

И Айя, видя открывшегося Вяза не удержалась от соблазна и прыгнула, снося его сильнейшим ударом! Вопреки всем советом своего парня...

Зелёный браслет сверкнул на мужской ненавистной руке. Айя знакомо замерла, видя, как Вяз колдует жёлтый туман. Она не могла его уже прервать! Но и второй удар, благодаря предостережениям Саяна не бить двойными ударами, не сделала. А потому выпрыгнула из пелены шустро, без ущерба.

Но жёлтый туман, не исполнивший своё предназначение, потянулся вслед за лихо, ошмётками цепляясь за её ноги. Слова Саяна стояли в ушах: "выбираешь самый слабый удар, гасишь его неправильностью провождения, но бьёшь не теряя и секунды! Ты не должна давать ему время на откат навыков!"

Но было страшно даже приближаться к сопернику! Айя смотрела на Вяза, не зная, что ещё от него ждать. Чёрные же глаза напротив горели всепоглощающей ненавистью и почему-то знанием того, что она уже "мертва"...

Айя промедлила всего секунду, но этим дала ему шанс наколдовать ледяную ловушку. Так будет больней, но это же тоже выход! Лихо шагнула за пределы ледяных лезвий, получая от них серьезный урон, но туман был снят, и она получила возможность ударить без последствий! Не обращая внимание на боль, Айя ударила по мороку. Есть. Второй раз!

Но он оказался последним.

Морок неожиданно толкнул её. Руками, не оружием. Сильно, с мужской сноровкой. Она не устояла на ногах и упала на траву. Минус пара секунд, пока она судорожно поднималась на ноги. Поздно. В небе уже разворачивал крылья его ястреб.

Айя судорожно раздавила каплю, восстанавливая себе ореолы, так как поняла, что удар призванного помощника может оказаться последним, но...

Устояв при нападении птицы, она тут же получила удар в спину магией от Вяза.

Бой был окончен.

Белая лёгкая ткань взвилась в воздухе при падении хозяйки. Айя лишь успела обернуться к мороку. И пусть она проиграла! Это теперь ничего не изменит.

— Помни! Ты дал слово... — прошептали её губы.

Её тело исчезло.

Вяз потрясённо смотрел на место, где только что была соперница. Он не ожидал... Да, сразу двух вещей. До скрежета в зубах сжав челюсть, он отстранёно думал о том, что Син всё-таки стал её учить. И на удивление вполне верно. А значит, сумел просчитать его навыки и силы. Дело всё было в плохом исполнении. У неё не было опыта биться таким точным способом.

Однако не это так потрясло его. Всё это время он считал Айю стервой, которая ни о ком не в состоянии была думать, кроме себя. Она так и жила, ярко демонстрируя пренебрежение к окружающим. Во всём. Даже в мелочах. Но тут... Она принесла себя в жертву ради Сина? И пусть эта жертва была не смертельная, но его путь оказался ей важней, чем её собственная боль и унижение при посторонних? Такое было даже предположить сложно, вспоминая её ощущение власти и вседозволенности, которое она несла в себе на протяжении всего их знакомства. А потому всё произошедшее сейчас казалось чем-то нереальным, нелогичным, тем, что не могло быть априори!

Айя сломала привычную картину.

Айя показала мороку, что умеет любить.

И вот теперь-то Вяз отнесся к её словам серьёзно. Она найдёт доказательства своего неучастия в дальнейшем. Но что может быть стопроцентной гарантией её невмешательства в его дела?...

Это-то и пугало уже по-настоящему. На что способна женщина ради безопасности любимого ещё?!

* * *

Очнувшись после боевой "смерти", Айя, не смотря на боль воскрешения, бодро оглядела окрестности Лесной деревни. Она знала, что окажется тут. Ведь это была ближайшая от битвы точка возрождения. Взмахнув своей очаровательной головкой, она решительно направилась к "своим" трём дружинам в гости. Они должны знать о условиях договора, ведь именно они должны были распустить грязные сплетни в случае невыполнения условий сделки. Это была хоть какая-то гарантия успешности её замысла. Своего рода контроль данного ей слова.

Тем более, что по дороге попался спутник, тот, который сопровождал её к Вязу. Свидетель состоявшегося договора. Замечательно. Он всё и подтвердит.

Но на удивление, сопровождающий, вместо того, чтобы восторженно молчать позади, вдруг решил кое-что выяснить у своей спутницы:

— Ты сказала, что добьёшься мира для нас всех, а просила только за "зовцев". Это как понимать? Ты нас списала?

Голос был негромким и непривычно угрожающим, но на Айю он не произвёл никакого впечатления. Она и правда о них не подумала. Ну и что? Какая разница ей, что будет теперь с ними? Айя равнодушно оглянулась и встретила в ответ холодный взгляд. Едва не удержалась от иронии. Какой наивный идиот. Она ведь не обязана по гроб жизни о них заботится? Итак много что для них сделала. Хватит.

— Вы раздражали его, когда были вместе, все три дружины. Разойдётесь на время. Ничего с вами не случиться, — снисходительно предложила она, но обдумав шанс такого же разговора внутри дружин, добавила: — Сейчас мы с ними войну не потянем. Ты, надеюсь, это понимаешь? Нам надо всего лишь выбить время.

А там пусть сдохнут хоть все. Лишь бы придержали хоть немного Вяза. Дали время Саяну встать на ноги.

До свадьбы оставалось три дня.

Глава 20. Ведьмина внучка

Бабка Агрипа отозвалась на стук в дверь не спеша, как будто вначале и не услышала. А всё потому, что редко кто приходил к ней без приглашения. Сидела, думала, какая из нитей судьбы привела сейчас к ней гостя. На ум пришли лишь две: линия Рати, это бы означало, что проклятие проходит свой очередной пик, и к ней пришли за советом и пониманием того, насколько всё серьезно, и линия Воителя. Тут непонятно кого ждать. Ведь участников должно быть много. Но какая разница? Она, Агрипа, готова была помочь всякому, кто придет по этой нити.

Немного уняв разыгравшуюся нервозность (и то и то приносило в последнее время постоянное беспокойство), она тяжело встала и пошла отворять дверь. На пороге оказалась Айя. Бабка немного удивлённо уставилась на гостью. Вчера только к вечеру камни на неё раскидывала. Закрылось для неё общение с ученицей. Намертво закрылось.

— Здравствуй, бабушка Агрипа, — сдержанно поздоровалась бывшая ученица. — Пустишь?

— Что ж не пустить? Пущу, милая, — откликнулась хозяйка дома и, шаркая, отошла, пропуская ту внутрь. Клялась себе помогать каждому по линии Воителя? Вот и помогай.

* * *

Разговор был больше похож на монолог со стороны Айи, что лихо очень задевало. Её тайный замысел требовал непременного участия Агрипы. Она пришла к ней за помощью. К единственной белой ведьме, которую знала. А та молчала, словно пень, рассеянно перебирая сухие травы. Будто и не слушала. Айя в который раз посмотрела на бабку. Как же хотелось её немного встряхнуть, чтобы та обратила, наконец, на гостью должное внимание. Ей нужен был помощник! Раз она уже решилась на это.

— Помоги! Бабушка Агрипа! Ты же сказала мне пути искать! Почему сейчас молчишь?!

Бабка подняла голову. В её рыбьих глазах Айя увидела сомнение и неприязнь.

— Сказала. Потому что не вижу путей сама. Но тебе всё равно не ко мне, безумная. Не знаю, правильно ты всё удумала или нет, но не ко мне. То, что ты просишь не по силам мне. Для такого дела ведьма свою жизненную энергию должна тратить. А у меня уже столько нет. Помру, и мне беда будет и тебе.

— Да как же ты помрёшь? — оборвала её Айя, не дослушав. — В тебе силищи вон сколько! За версту несёт!

Но бабка неодобрительно покачала головой:

— Да потому и несёт, моя хорошая, что срыть её уже сил не хватает, — Агрипа помолчала. — Молодую тебе надо искать. Ту, которой и не надо талант свой скрывать. У здоровой ведьмы не почуешь её, как бы ты не старалась. Скрыта та у неё, даже без её старания.

— И где мне искать такую? Чтобы она ещё и опытной оказалась? — ахнула Айя. Она не ожидала подобной проблемы там, где она уже всё продумала. — Есть тут хоть одна такая?!

— Ведьм много тут. А надо чтобы сильная была. Вот в этом твоя беда. Слабая ведьма тебе не подойдёт. А коли найдёшь ту, которая осилит, её ещё и убедить надо. Слишком мысли твои скрытые, словно лживые.

Айя нахмурилась. Агрессивно, потому что вдруг поняла: бабка не поможет.

— А это не тебе решать! Сама взвалила решение на меня! А теперь принимай какое есть!

Бабка некоторое время смотрела на бывшую ученицу. Обдумывала.

— Хорошо, — молвила она вконец. — Может и есть одна. Внучка Верховной Ведьмы. Но в преемницы она её не называла. Никого не называла, так как померла скоропостижно. А потому есть у той для такого дела знания иль нет, не знаю. Но сила в ней такая, что может стать и следующей Верховной.

Айя с надеждой уставилась на бабку. Как же хотелось, чтобы это оказалось правдой!

Агрипа же продолжила:

— Чего смотришь, беспокойная? Молодая та ещё. Хотя подозреваю, что знания какие-никакие есть. Выдаёт себя.

— Скажи мне имя, бабушка Агрипа! И где её искать? Землю переверну, а найду её! — вцепилась в рукав бабки Айя. — Я должна путь найти! Слышишь?

Хозяйка дома неприязненно выдернула из её хватки рукав. Не нравилась ей затея Айи, ой не нравилась! И ложью тянуло от неё, как от проклятой. И от плохого предчувствия аж сердце холодом обдавало. Но сказать поперёк побоялась. А что, если скажет, а пророчество затем и не исполниться?

— Зачем её искать, глупая? Должна знать ты её. Алика её зовут. Она ведьмина внучка.

* * *

Ведьмина она внучка или не ведьмина, а как с ней говорить, после того, как, мягко говоря, набила ей морду, Айя не знала. Не согласиться помочь! И всё же лихо шла сейчас домой именно к ней. Шла, не обращая внимания на дождь, по ненадежным дорогам третьего яруса Лесной деревни.

Цепляясь руками за сырые поручни в виде неровных палок, протянутых вдоль деревянных дорожек, она остановилась и поглядела вниз, на сгущающуюся тьму где-то в подножьях леса. Нервно поправила капюшон, натягивая его поглубже. Не смотря на то, что Лесная деревня расположена была в лесу, капли влаги доставали её и тут. Ведь дождь шёл, не переставая, уже шесть часов, и кроны деревьев насквозь пропитались водой, сейчас стекающей ей прямо на голову порою целыми ручьями! И зачем она ждала, когда осадки закончатся? Сколько времени потеряла! Днём было бы идти безопасней.

Впереди была развилка. Настилы уходили меж стволов деревьев под одинаковым углом от основной линии деревянной тропы.

— Чёрт! Куда это — прямо? Дурацкий мальчишка! Не хватало ещё заблудиться в сумерках!

Айя устало уставилась на развилку, соображая, какая идёт ровней. Третий ярус деревни она совсем не знала, не думала, что будет так сложно и придётся так далеко идти. Руки, что вынуждены были цепляться за поручни, плохо слушались. Они замёрзли от переизбытка промозглой влаги на ограде. Да и ноги, что упрямо высовывались при ходьбе из-под плаща, тоже были далеко не сухие. Айя с трудом уняла дрожь. Как же она не любила такую погоду!

— На краю деревни. Так, что там ещё говорил этот негодник? Коричневый домик. — Айя тщетно вгляделась в сгущающуюся темноту. Ей надо было найти Алику сегодня! Ведь времени осталось мало! А вдруг она ещё и не согласиться? О, нет! Об этом она подумает потом, не сейчас. — Да они тут все коричневые! Крашенные, не крашенные, все! Какие они тут ещё могут быть?

Но сейчас не видно было вообще никаких. Может она прошла дом и уже вышла за пределы деревни? Айя в отчаянии оглянулась. Но там тоже было мало что видно. А темнота тем временем опускалась всё гуще и гуще. Настолько, что начало казаться, что она видит с правой стороны свет. Айя аккуратно пошла по шаткой дорожке в том направлении. Как понять, что это скворечник Алики? Ведь и в окно не заглянешь, так как к некоторым и дорога не предусмотрена. А внизу даже настилов второго яруса нет. Они остались далеко позади. Оступишься на мокрой дорожке, пересчитаешь собой все ветви вплоть до земли.

Но увидев домик, откуда бил свет, она сразу всё поняла. Нет, не по цвету краски, она казалась, как и всё сейчас, угольно чёрной. По окну, где на свету красовались пучки высушенных трав и гирлянды из черепов мелких животных. Она всё-таки её нашла! Алику!

Теперь бы договориться!

* * *

Тысячи мыслей роились в голове, тысячи вариантов разговора, но всё было не то. Айя никак не могла подобрать нужные слова, нужный тон предстоящего разговора. Вспоминая гордый нрав ведуньи, женщина понимала, что у неё не было ни одного весомого предложения для Алики. А значит не было шанса уговорить её на помощь.

Она уже несколько минут разглядывала в темноте её дверь, где свет пробивался тонкой полоской лишь с самого низу у настила. Ей хотелось плакать. Слезы копились где-то в районе носа, щипали в глазах, грозились вылиться неуправляемым потоком. Она устала. Устала одной искать выход, цепляться за мечты, которым не суждено сбыться. Устала держаться ни смотря не на что. Надеяться на хорошее вопреки здравому смыслу.

Откажет. По другому и быть не может. Потому что она, Айя, не нашла слов для единственного человека, который может помочь.

А времени на другой вариант уже не оставалось. Совсем. Почему же она так тянула с этой встречей? Почему не продумала запасные ходы? Айя корила себя за это, но где-то в глубине души знала ответ.

Всё потому что больше идти было не к кому.

Всё. Последняя хрупкая надежда рушилась вот у этой самой деревянной двери не понятно какого цвета. Тут, где тьма окутала все её страхи, сжимаясь отчаяньем внутри. Тут, где никто не увидит трагедии, разбивающую все пустые надежды вдребезги.

Не согласиться.

Так и не найдя слов, Айя подняла руку и постучала.

В открывшийся проём женщина увидела Алику, ошарашено уставившуюся на посетительницу. Конечно, она была не рада её видеть. И изогнувшаяся в иронии бровь черноокой ведуньи ясно это доказала. Огненный взгляд затаил не только усмешку, но и угрозу незваной гостье. Не смотря на то, что пришедшая скорей всего выглядела сейчас весьма прискорбно: мокрая, не смотря на капюшон, уставшая и замерзшая.

Но лихо, заглядывая ей в глаза, вовсе не осуждала её. Думала совсем о другом. Вот она, её последняя надежда. Единственная белая ведьма которая могла ей помочь. Человек, от которого зависело всё. Соперница, которая не пошевелит и пальцем чтобы помочь. Именно она лишит Саяна даже этой весьма призрачной надежды на выживание... Даже не понимая всего ужаса происходящего.

И только запоздало откуда-то с подсознания вдруг пришло осмысление, что вот сейчас, в этот самый момент, перед ней стояла не просто ведунья, не девушка по уши влюбленная в Саяна, а та самая Белая Луна, предсказанная проклятым пророчеством. Первая Луна её Саяна. Потому что она уже встала за ним. Тихо, безропотно, терпя боль и унижение от несбывшейся любви. И встала уже давно. Это мысль поразила Айю настолько, что плакать как-то расхотелось. Это был ещё один участник пророчества. Вот она! Черноокая, красивая. Обладающая упрямым характером и необходимыми знаниями. И теперь всё сходилось с точностью до деталей.

— Чего молчишь? Или забыла зачем пришла? — игнорируя бедственный вид гостьи, грубо спросила Алика. Её рука невольно сжала пестик, которым она только что перемалывала ингридиенты к одному весьма интересному опыту в магии. Едва сдержалась, чтобы не треснуть этой ненормальной в лоб прямо сейчас, пока стоит и так глупо хлопает глазами! Наглости же хватило заявиться домой! Точно. Бесноватая какая-то!

— Помоги мне спасти Сина! — словно очнувшись, с ходу потребовала от неё Айя. — У него должна появиться Красная Луна, ты слышишь? Иначе ему не выжить!

Отчаяние, царившее до этого в мыслях, словно сдуло ветром. Мозг очистился от ненужных эмоций. Айя уверено уставилась на хозяйку дома и по-боевому подняла подбородок. Теперь она сможет убедить Алику! Она это знала! Белая Луна должна выполнить отведённую ей роль. Должна показать дорогу ей, Айи! Чтобы потом путь был открыт для Саяна. Без этого ведунья не сможет выполнить своё предназначение!

Алика удивлённо уставилась на гостью, в мгновенье забыв по пестик, что с такой готовностью сжимала в руке. Очень тяжело ей далось осмысление происходящего. Страшное понимание слов человека, готового стать Красной Луной. Единственным звеном предсказания, которого никогда не было на всём Древоре. Никогда и не могло быть...

Предсказание постучалось к ней в дверь само, устав ждать её бесконечных гаданий о том, кто же есть из всех этих пришедших настоящий Воитель?

Неужели и правда им мог оказаться... он?

До свадьбы оставалось двенадцать часов.

Глава 21. Клинок и розы

По небу шли бесконечные тучи, местами проливаясь сильным дождём. Благо не здесь и не сейчас. Но пронизывающий ветер, который порывами выдувал всё тепло из непредназначенного к такой погоде платья, всё время напоминал Айе о непогоде. Наряд же белый, простой и не думал защищать свою хозяйку от непогоды. Более того, он совершенно не нравился женщине. Сарафан своим покроем, грубой тканью будто кричал о том, какое он доисторическое убожество. Скромный, без украшений, без пуговиц, подпоясанный лишь розовой лентой. Обычной. Без изысков.

Тёмный хмурый лес равнодушно стоял стеной вокруг, но не близко, оголяя достаточно большую площадку для церемонии. Солнца не было уже несколько дней. И без него всё казалось мокрым и гадким. Серым. Не праздничным. Совсем не так Айя представляла день своей свадьбы.

Рядом находился алтарь в виде большой каменной чаши. По сути, сейчас она сидела на его краю, на расстеленной нарядной тряпке с незнакомыми ей символами. Дань древним обычаям. Жёсткость камня чувствовалась через тонкую ткань так, как будто её там и не было. Колени онемели и замерзли. Сидеть в таком положении было неудобно, но по-другому садиться было не велено.

Хилый костерок разгорался в чаше каменного алтаря неуверенно, трепеща под порывами ветра. Местные жрицы шептали над ним какие-то мантры, подкидывая туда букетики ароматных трав. Отчего, когда ветер дул в сторону Айи, она заодно с дымом ощущала резкий запах то чабреца, то полыни с примесью других растений с менее разборчивым ароматом. Иногда одна из них обращалась к невесте за ответом, на что та всё время согласно кивала, беспрестанно повторяя:

— Клянусь.

— Клянись в связь брачную не вносить грязи мужской со стороны. Ибо то, что дано тебе, принято должно быть с почтением.

— Клянусь, — замершими губами пробормотала в который раз Айя.

На мгновенье ей показалось, что бесполезней занятий в такой важный для неё день и придумать-то сложно. Ну зачем все эти бессмысленные вопросы?! Зачем клятвы, которые невозможно будет проверить? А тут ещё и погода подвела! Сидеть на холоде в свой же праздник? Женщина нетерпеливо поглядела на окружающих женщин. Когда же перейдём к действительно волнующей части? И где собственно её жених?

Но жрица неумолимо продолжала:

— Клянись, что вопреки против мужа не пойдёшь, ибо Луна дана мужчине, чтобы поддерживать его во всём. А не можешь поклясться в этом - не твой он.

Айя покорно кивнула и на это. Твой — не твой? Какая разница? С этим вопросом она сама как-нибудь разберётся. Без них.

— Клянусь.

Тем временем рядом стоящая женщина протянула невесте букетик сухих цветов.

— Брось в огонь-огненный, открой свою душу. Ежели сердцем мужа выбрала, то красным загорится, ежели синим — не бывать тебе супругой в Великий День Четырёх Стихий. Кидай.

Айя, не раздумывая, бросила. Смотрела, не отрываясь. Букетик сначала стал тлеть, медленно так, словно сырой. Пошёл белый дым. Затем вдруг весь вспыхнул красным огнём.

— Быть тебе супругой сегодня, — молвили за спиной.

Айя в нетерпении прикрыла глаза. Когда же это закончится? Невыносимо долго. А ведь раньше она бы никогда и не подумала, что способна вот так покорно сидеть на холоде, на пронизывающем ветру ради кого бы то ни было. А тут...

Её лоб тронула повязка. Айя вздрогнула и тут же открыла глаза. Лента. Красная. Символ невесты. Наконец-то! Теперь она была готова для главной процедуры!

— А вон уже и жених идёт. Вовремя всё. Быть свадьбе.

Айя обернулась. Позади, была видна тропа, ведущая от леса к алтарю. По ней шёл Саян, так же, как и она, одетый в местный церемониальный наряд — белую рубаху и штаны, только подпоясанный синим поясом. На голове синяя лента — знак того, что он тоже прошёл инициацию. Рядом с ним шли Рагор, Шато (представитель со стороны жениха) и пара мужчин с совета.

Айя скривила губы. Её свита была по сравнению с мужской просто убогая. Какие-то замученные деревенской жизнью женщины, да вместо подружки невесты молоденькая вертлявая девка, что своим восхищением ко всему происходящему да беспрерывными вздохами весьма настойчиво раздражала невесту. Айя с облегчением поднялась с затёкших колен, встречая подошедших.

Саян встал рядом с невестой. Чуть заметно улыбался. Волновался. Сама же Айя при появлении жениха была готова уже прыгать от гордости и восторга. С приближением минут венчания на неё вдруг накатила неуёмная радость от того, что он наконец-таки станет только её! И теперь точно никуда не денется. Не украдут, не уведут! Хотелось кричать об этом на весь мир, но невеста лишь одержимо прошептала себе под нос: "Он теперь мой! Слышите?! Мой! И будет моим до конца своих дней!"

Женщины тем временем, что-то говорили. Торжественно кивал Рагор и Шато. Поручались за жениха. Затем заговорил Саян:

— Сегодня я отдаю тебе сердце, отдаю силу плеч своих и все помыслы великие и невеликие. Да возблагодарят нас боги за истинные чувства друг к другу продолжением рода.

Рагор важно кивнул и, сурово взглянув на невесту, продолжил ритуал словами:

— И быть ему твоей Скалой, за которую встанешь, и быть ему мечом, что отвратит от тебя все беды.

Теперь настала очередь Айи. Стуча от холода зубами, она громко сказала свои слова:

— Сегодня я отдаю тебе сердце, отдаю боль и счастье, ибо теперь у меня есть с кем их делить. Доверяюсь тебе и отдаю себя в жёны. Да возблагодарят нас боги за истинные чувства продолжением рода.

— И быть ей твоей Луной, которая будет стоять за тобой, и быть ей матерью, что подарит миру продолжение тебя, — так же торжественно молвила старшая жрица. — Благословляю при свидетелях в День Четырех Стихий.

— Благословляю при свидетелях в День Четырех Стихий, — молвил за ней Рагор. — Обменяйтесь подарками, теми, что следует хранить пока в вас бьётся жизнь.

Это была очень важная часть ритуала. Подарки должны быть не простыми — символами любви. И Айя знала, что подарит. То, что будет носить её возлюбленный, не снимая. А потому это должно быть не золото и не серебро. Память об этом дне. Простой хрустальный кулон с её слезой.

Айю уже трясло от холода, но она этого не замечала. Очень осторожно одевала на любимого украшение, где была частица её.

— Носи, не снимая. Помни, пока он на тебе, я всегда буду с тобой, — Айя улыбнулась на его кивок, будто знала наперёд, что не обманет.

У Саяна тоже оказалось в подарок украшение. Айя на него даже не взглянула. Знала, что наверняка не драгоценное. Откуда у него деньги?Да и какая разница что это, если эта вещь теперь всегда будет с ней? Ведь это его подарок на свадьбу.

Саян же нервничал. У него не получалось защелкнуть застёжку ожерелья, которое он сделал своими же руками. Её не видно было за шеей любимой. А ещё его мучил вопрос: стоит ли сейчас одевать на неё серьги, которые он так торопился доделать к сегодняшнему дню? Или он этим испортит всё? Ведь просили только один предмет. Возможно, нельзя. Не решившись в столь торжественный момент напялить на невесту дополнительные украшения, он опустил руки. Потом отдаст. Точно. Потом.

Им соединили руки. Обвязали их запястья одной лентой. На головы венки. Всё как положено. Последние мантры были сказаны, последние слова унёс ветер. Осталась только боль, что медленно и дотошно въедалась им в руки, навсегда сохраняя для них этот день. На их коже рождалась брачная татуировка. Она разноцветными узорами впивалась в них, оставляя дивные узоры правды, что теперь будет отражать всё, что с ними произойдёт в будущем. А пока у неё на руках расцветали нежные коралловые розы, что своими шипами укрывали кинжал, У него рождался золотой клинок с большим красным камнем на рукоятке, а за ним неудержимо одна за другой тянулись побеги с шипами и коралловами бутонами знакомых цветов...

Дым от костра, подхваченный ветром, ударил в лицо, заставляя щурится и придерживать дыхание. Но они смотрели друг на друга не замечая ничего. С наслаждением принимая то, что даровала свадьба в День Четырех Стихий. А именно: благословение и клятву, подтверждённую богами. И тату на их руках теперь это запечатлело навсегда.

Словно в ответ на их любовь, горящую в сердцах, в небе запоздало выглянуло солнце, озарив молодожёнов своим праздничным светом. Ветер трепал одежду. Тёмные тучи по-прежнему плыли над парой, хороня их и лес вокруг в сумраке стихии, но чаша алтаря, словно лодочка в бурю, уже горела золотом в лучах светила, скрепляя счастье навеки.

И да будет связанно намертво то, что объединилось сегодня.

* * *

Саян, не попробовавший в этот праздничный вечер и капли вина (новобрачным не положено по традициям), был пьян от счастья, от ощущения того, что он, наконец, стал частью чего-то нерушимого и прекрасного, чего не было в его жизни никогда раньше. От осознания того, что его выстраданное светлое будущее, о котором он когда-то мог только мечтать, вот в этот самый момент было у него в руках. И отныне всё это было неделимо с ним. А значит, останется с ним навсегда.

Айя в шикарном ярко-красном платье кружилась вокруг кровати, разбрасывая по постели лепестки цветов. Её волосы были украшены алыми розами под цвет платья. Красный. Цвет всех замужних женщин осколка. Символ красоты, ответственности и зрелости. И только ожерелье выбивалось из общей картины, сверкая на свету фиолетовыми всплесками камней. Его подарок. Как же он красиво смотрелся на ней в этот вечер!

По палатке были разбросаны бесчисленное количество подарков, разноцветных букетов, подаренных им на празднике. Все буквально утопало в них. Айя вытягивала цветы из нарядного беспорядка и, не глядя на великолепие соцветий, обрывала яркие венцы, но чуть с грустью, несвойственной ей. Всё время смотрела только на Саяна.

— А знаешь, я вторая дочь королевы Синекии, — неожиданно проговорила она, всё так же не торопясь раскидывая лепестки. — Это наш мир. Лихо. Когда-то я должна была преклонить голову перед старшей сестрой, так как она должна была взойти на престол. Никогда не умела преклонять головы. Ни перед кем. Даже перед судьбой. — Айя хихикнула. Но грусть ещё более пущей тьмой затаилась в её огромных глазах. — Не могу я так. Хочется думать, что моя жизнь полностью принадлежит мне, понимаешь? И никаким более правилам.

— Понимаю, — отозвался Саян. Он не мог разобраться, почему в этот чудесный вечер в её глазах не только счастье? — О чём грустишь, принцесса Синекии? О прошлом?

Она рассмеялась. Звонко, как умела только она.

— Нет же, Саян! — она, кружась, села возле него на кровать и обняла. — Я не хочу обратно! Веришь? Хочу только в сейчас. Здесь с тобой! Слышишь?

От неё опьяняюще пахло лавандой. Мир кружился в счастье и в неверии происходящего. Её тепло и любовь казались такими бесконечными, такими всепоглощающими. Это ощущение впитывалось им, зачаровывало, заставляло забыть всё плохое. Верить. Да. Верить только ей.

— Ложись же, мой любимый! — Айя тихонечко толкнула его на подушки. Они мягким облаком обняли спину и голову. — Я только сниму украшения. Жди...

22. Полночь решает всё

Алика нервно обернулась. Там должен был стоять стеной лес, но в темноте он никак себя не обозначал. Позади была мгла. Только в небе, если поднять голову, можно было увидеть странное неровное кружево крон на фоне той тьмы, что чуть посветлее. Но даже там, наверху, где должны были сиять звёзды, ни проблеска света. Всё было затянуто рваной пеленой туч. А время поджимало. Заклинание уже готово было войти в активную фазу, но Айи всё не было. Неужели передумала? Девушка безуспешно всмотрелась в ночь.

Но нет. Хрустнули ветки. Лихо появилась из темноты неожиданно, каким-то до ужаса странным красным видением и остановилась перед ведуньей как вкопанная.

— Чего смотришь? Всё подготовлено? — почему-то шёпотом спросила Айя. Она нервничала. Огромные глаза смотрели в неуверенных отблесках миниатюрного костерка чёрными дырами. Красное платье лишь подчеркивало дикость происходящего.

Алика проигнорировала грубость. Не до того, чтобы выяснять отношения. Сама нервничала. Окинула снисходительным взглядом нелепый в данной ситуации наряд соперницы.

— Всё готово. Тебя только и жду. Почему так долго?

Ведунья села перед костерком и стала проводить активную фазу заклинаний. Шептала. Подкладывала травы. Чертила символы. Старалась сосредоточиться на сложном, но мысли не давали покоя и Алика не удержалась и спросила:

— Как ты только могла оставить его в первую брачную ночь одного?! Как он отпустил тебя в такое время?

— Дура! — отчаянно воскликнула Айя. — У меня же не было выбора! Венец четырёх стихий раз в год! Это самая сильная ночь! Мы же не сможем потом!

Алика понимала это. Вот только сердцу не объяснишь, почему надо так жестоко... Так беспощадно! Неужели эта бесноватая об этом не думала? У неё же тоже должно быть женское сердце. Она же, в конце концов, как-то смогла пройти инициацию Четырёх Стихий! Значит, должна любить его!

Но вместо претензий Алика лишь сухо проинформировала:

— Приготовься. Ты же не взяла с собой никакие магические предметы? Кроме книги, естественно.

Айя молча вытащила из-за выреза платья хрустальный кулон. Такой же какой она подарила Саяну на свадьбе, только красный. И вместо слезы внутри был его волос.

— Только это. Но я не отдам.

Большими каплями в неровном ритме по листьям лениво застучал дождь. Лес сглаживал шум, шелестел под ударами глухо, будто шептался со стихией. Но девушки будто не замечали его. Лишь Алика неловким движением загородила от водяных брызг костерок краем своей накидки. Она не стала требовать снять украшение. Ведь сама была ведьмой белой магии. Догадалась, что это может быть. А потому пробормотала в ответ:

— Сама барышня с головой. Сама и принимай решение. Но я думаю, это не должно повлиять на исход. Этот тип магии не агрессивен.

Айя кивнула и с надеждой уставилась на ведунью. Та, хоть и волновалась, но колдовала вполне уверенно. Иногда лишь сверяясь с записями. Так, как будто всю жизнь этим занималась. Похоже не зря доверилась ей. Но всё же...

— Ты же точно справишься? — голос Айи предательски дрогнул, выдавая страх и дикое напряжение перед принятым решением.

— Справлюсь, — немного смягчившись, пообещала Алика. — Меня бабка и не такому научила. Но надеюсь, ты знаешь на что идёшь.

— Нет! — неожиданно призналась Айя. — Я не могу знать, что будет дальше. Никто не может этого знать!

Алики нечего было ответить на это. Соперница была права. Но вместо ответа ведунья вдруг громко воскликнула:

— Сейчас! Ты видишь? Уже началось!

Порыв ветра подхватил её крик. Костерок полыхнул и чуть было не погас. Айя растерянно обернулась туда, куда смотрела Алика. Дыра. Совсем рядом. Какая она большая... У лихо от ужаса зашевелились на голове волосы. Как черно было смотреть в неё. Как страшно! Словно заглядываешь в бездну.

Дождь шёл уже со всей силы. Тарабаня по листьям, камням, будто расстреливал их со своей высоты. Нещадно лупил по костру, от которого ветром сносило ненадежное укрытие ведьминой накидки. Одна дыра словно замерла в этом стихийном буйстве. Не дыша, смотрела на свою жертву.

Ну. Шаг. Один лишь шаг.

И Айя сделала его. Быстро, не думая. Потому что если бы промедлила, то уже никогда бы не решилась на такое безумие...

* * *

Саян проснулся поздно. Голова тяжело поднялась с подушки, как после похмелья. А ведь вчера он не пил. Он это хорошо помнил. Ни капли. Тихо. Айи в палатке не было. Он уронил голову обратно в комфортное ложе. Просыпаться было странно тяжело.

Вспомнил, что уснул вчера, ещё до того, как к нему легла его жена. Уснул в свою первую брачную ночь. Какой позор. Почему же она его не разбудила?!

Саян снова сделал рывок. На этот раз ему удалось сесть. Но в голову тут же ударила невыносимая боль. Он замер, пытаясь её утихомирить. Комната, сделав пару оборотов, остановилась. Слабость и непонимание того, где сейчас Айя.

Возможно пошла к ручью умыться. Почему же не разбудила?

Чёрт. Снова этот вопрос.

Посидев немного на кровати, Саян увидел записку. Она лежала на тетради, на видном месте у зеркала. Отражалась в его безупречной поверхности. Но прочитать отсюда текст было невозможно. Буквы сливались и шли задом наперёд. Да и плыло перед глазами. Странное утро. Странный день.

Саян сделал усилие и встал. Палатка снова качнулась, но неуверенно, словно сдавалась под напором его упрямства. Подошёл к зеркалу.

Откуда эта слабость? Чуть ли не до тошноты...

Опёрся о стол, стараясь не упасть к его подножью. В записке значилось:

"Саян. Милый мой, любимый до конца моих дней. Скорей всего мне уже не суждено увидеть тебя живым, но я хочу, чтобы ты знал, я всегда буду ждать тебя. Выживи."

И приписка ниже:

"Я вышла за пределы Древодара. Прощай и прости за всё."

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.