Окаянный. Власть крови

Пролог

Ходит по белу свету сказ древний про землю далёкую, обетованную, где благодать царила и процветание. Богатств разных много, природных даров изобилие, да и ремесленников того края ценили да прославляли. Одна беда студила сердца свободные: приходили в те земли с войной то одни, то другие. Но воины местные были, что скалы гранитные. А девы — луны светлые, преданные. Стойко стоял народ, защищая землю родную от врагов лютых.

Однако устали люди от войн, и собрались они у Великого Дуба. Стали просить богов своих, чтобы прекратилось человекоубийство и отныне никто более не покушался на их пределы. Вняли их зову боги, откликнулись, восстали из недр глубоких, раскололи землю обетованную на сотни осколков. А Сердце мира сего разбили на столько же Искр. И разлетелись те Искры по осколкам, что остались от тверди земной, каждая по своему. И наказали боги хранить Искры как зеницу ока. Ибо нет жизни миру без частиц сердца его.

Расселились по осколкам люди и братья их по оружию: маги и магвоины*. Так процветание вновь пришло в пределы.

Но сказ гласит: не сохранят люди завет предков, не уберегут они одну из Искр, и угаснет та, унося в себе суть Памяти. Забудут обитатели осколков, что просили у богов. Рассорятся и станут власть делить между собой. Войной пойдёт одна из кровей магов супротив людей. Но никто из них не сможет победить. И останется царствовать человек, но за его спиной встанет маг — тот, кто по крови Жнец.

Не выучат урока жители того царства-государства. Не защитят и вторую Искру - Искру Мудрости.

А как погаснет она, так станут вновь власть делить и люди и жнецы, но не силой могучею, а гадостью низкою. За спиной друг у друга вражить, вокруг себя всё разрушать.

И третью Искру не сохранит человек, так как тёмная смута поглотит и её.

Но предание гласит, что боги пожелают спасти третью Искру, ибо та Искра есть Великая Искра Жизни. Семь вёсн дали боги людям на раздумье, а по истечении срока придёт Воитель. Скинет он оковы проклятия. Зажжёт вновь частичку Сердца. И воссияет она ярче прежнего, так как не только старым светом светить будет, но и новым. Придёт Воитель... Да вот только ежели люди того достойны будут.

Так решили боги.

Глава 1. Пока жива надежда

Хруст веток низкорослого кустарника разлетался по склону сухим оглушительным треском. Его не получалось сделать тише, от него некуда было сбежать. Он следовал за Саяном, словно проклятие, предательски указывая стражникам направление движения их жертвы. Но быстро преодолеть этот проклятый участок холма не получалось. Камни срывались с насиженного места вниз, разъезжались под ногами, делая попытки тщетными. В ушах стоял их неприятный скрежещущий звук, отдаваясь в голове бессмысленностью усилий: псы стражников были всё ближе.

Задрав белобрысую голову, Саян взглядом нашёл опору. Потянулся резко, рассчитывая на свою ловкость и хваткость. Но сырая от пота рубашка, прилипнув к бокам, помешала. Ноги вновь неотвратимо заскользили вниз. Только не сейчас! Вторая попытка! Рывок. Ветки кустарника нещадно процарапали лицо. Саян запоздало дёрнулся, защищая от травм необычно белого цвета радужку глаз.

До вершины ведь совсем чуть-чуть! А затем вниз, по другой стороне холма, туда, где был прорублен вход к древнему порталу! Это был единственный шанс на спасение.

Ногу больно зацепило собачьими зубами. Не ухватились, отчего громко кляцнули в воздухе. Отчаяние ухнуло где-то внутри.

Поздно.

Но Саян лез дальше. Упрямо, бессмысленно, зная наперёд — всё зря. И вот уже и вершина. Но она уже не радовала. От собак ему тут не уйти.

Сразу в полный рост встать не смог. Беспомощно опёрся рукой. Только затем шагнул. Лёгкие разрывались. Перед глазами в бешеном вальсе кружились кусты, небо, земля. Ещё шаг. Но нога оступилась, соскользнула куда-то вниз, Саян не сразу понял, в чём дело, попытался устоять, уцепиться хоть за что-нибудь! Пальцы неловко ловили камни, ветви, глину, но всё это сползало, било по его телу и летело куда-то вниз. Земля осыпа́лась, проваливаясь вместе со своей жертвой в дыру. Секунда, и он полетел во тьму провала.

Собаки, те что смогли взгромоздиться на столь крутой склон, закрутились на месте, опасливо подбирая скользящие в бездну лапы. Оглушительный грохот упавших камней оставил за собой странную тишину, а в ней неуверенно звучащее потявкание растерянных псов. Высоко стоявшее солнце равнодушно проткнуло поднятые клубы пыли, освещая пещеру.

Саян, закрывая голову от падающего сверху мусора, попытался встать. Ногу пронзила резкая боль. Замер, судорожно глотая воздух со всей той дрянью, что сейчас летала вокруг. Кашель душил. Однако глаза уже различали перед собой ровную поверхность портала. Некогда яркие изгибы древних рун, изящно впечатанные в обычный серый камень, теперь были едва видны, засыпаны землёй и упавшими камнями. Но Саян узнавал тут каждую линию, каждый узор! Ведь он до этого частенько приходил сюда, рассматривая таинственные руны, зовущие его в счастливое, безоблачное будущее...

Всё. Теперь пути назад нет.

Шатаясь, Саян с трудом поднялся и посмотрел наверх, туда, где собачий лай уже смешивался с окриками людей. Высота впечатляющая. Огляделся, в последний раз прощаясь с окружающим. Стены, всегда до этого тёмные, освещённые лишь его самодельным факелом, посветлели от солнечного света, отчего стали казаться иными — непривычно высокими, статными. Пыль продолжала торжественным парадом спускаться вниз, мешая рассмотреть детали. Тёмные трещины в массиве скал, пол, засыпанный обломками с провала, и смутно светлеющее очертание входа. Всё до боли знакомое...

Прощай этот мир. Надо идти.

Тем более условия телепортации он уже выполнил. При нём больше не было ничего магического. Дедовский кинжал — его единственную память о предке — Саян потерял, спасаясь от погони. Теперь не жалко. Всё равно пришлось бы оставить тут.

Саян шагнул в центр портала на зелёный символ.

Теперь только вперёд...

Навстречу новой жизни.

В чудесный справедливый мир — Древодар!

Малахитовая руна вспыхнула под ногами ярким светом. Странно. Беззвучно. Заглотив фигуру жертвы, словно огромный хищник. Затем всё исчезло. Лишь на потухшую поверхность портала лёг одинокий клочок бумаги, случайно выпавший из кармана потрепанных штанов беглеца.

Выцветшая от времени, смятая бумажка. Рекламный буклет, который когда-то яркими красками зазывал посетить одно чудное местечко:

"И да будет велик Древодар и славны его воины, — гласили затёртые буквы, — ибо каждый, кто отважится шагнуть на его земли, будет обучен военному магическому искусству. Платой послужит ваша дисциплина и умение правдиво и преданно служить в рядах Рати во время всего обучения. Воинство берёт на себя ответственность раскрыть у вас навыки боевых ремёсел до 18 ранга, а также предоставить площадки для тренировок с условиями, приближёнными к боевым.

Требования для успешного прохождения через портал:

1. Наличие у претендента крови мага или магвоина

2. Состояние ореолов мага/магвоина должно находиться в нераскрытом состоянии. То есть претенденты не должны доселе обучаться воинскому делу.

3. Отсутствие при себе любых магических предметов.

4. Необходимо встать на центральную руну портала. Если при соблюдении всех рекомендаций телепортация не произошла, выкиньте лишние вещи."

...Если бы только Саян понимал всю необычность требований с листовки, то наверняка бы продумал другой способ спасения. Почему, например, нельзя было иметь при себе магического оружия? Ведь перемещения между мирами должны быть рассчитаны на подобное? И разве могут помешать при телепортации лишние вещи? Да и как определить, какие из них лишние? Подозрение было, что порталы работали совсем не так. Но Саян от нюансов их работы был крайне далёк. Да и о странностях ли условий думал он при принятии решения? Нет. Прежде всего вперёд толкало выстраданное право на своё будущее, надежда на то великое, счастливое, что непременно ждало впереди. И, конечно же, его затаенное желание, жгучее, не дававшее покоя с детства — мечта стать магвоином. Тем, кем не суждено было быть тут, в родном мире, где получали профессиональное обучение только богатые.

* * *

Яркий свет, вспыхнувший при телепортации, оказался крайне непредвиденным явлением. Саян резко зажмурился, но это не спасло. Зрачки, не подготовленные к такой резкой смене освещения, тут же отозвались болью. Тело непроизвольно напряглось, ожидая от портала очередного подвоха. Хотя чего бояться? Телепортировались же тысячи тысяч человек. И ничего. Никто не умер. Наверное. Но в висках вновь тяжело стучала кровь, отменяя сам факт безопасности.

Загадочный свет исчез почти сразу. В глазах — ещё неясные пятна после яркой вспышки. Чужой мир уже ощущался. Полновесно, на правах хозяина. Со своими звуками, дыханием, цветом. Он словно знакомился, ощупывая щёки гостя тёплым, ласковым ветерком, грел непривычно жарким солнцем. В лёгкие настойчиво врывался его густой запах: сырости, сильно душистых трав и почему-то грибов. После пыли подземелья атмосфера показалась настолько иной — влажной, тяжёлой, что Саян невольно придержал дыхание, сопротивляясь непривычным ощущениям.

Вокруг стоял лес. Необычный, могучий, будто сошедший со страниц книг о древних сказаниях. Он вплотную подступил к порталу, затянул мхом камни, захватил в свои объятья края площадки. Вверху на огромных стволах зияли потемневшие от времени сколы: кроны были обломаны. А над всем этим благолепием солнце — чужое, большое, ближе. Обжигающее... А вот облаков нет. Совсем. Оттого и светило казалось застывшим, равнодушным ко всему, что происходило внизу.

Но одна деталь всё же портила картину всепоглощающего рая — человек в тёмном плаще и в капюшоне, стоявший спиной к Саяну в центре портала. Неизвестный усиленно делал вид, что не замечает прибывшего, что само по себе казалось странным, учитывая то, что попадание этого самого прибывшего в новую физическую реальность прошло не совсем беззвучно. Саян упёрся в него настороженным взглядом, впрочем ненадолго.

Сердце по-прежнему сходило с ума, отзываясь ударами в висках. И вроде бы спасён... Но как-то ещё не верилось. И Саян оглядывался по сторонам, тревожно, словно ожидая собак, погони, чьи звуки, казалось, ещё звенели в ушах. Хотя подозревал, что преследователи сюда попасть не смогут, даже если захотят. Всё из-за характеристик телепорта.

Сам он оказался в одном из десяти кругов, расположенных словно лепестки по краю портала. На них красивым коричневым узором отсвечивали телепортационные руны входа. Десять малых кругов — двери из десяти миров. Всё, как на буклете. А рядом с площадкой расположились пути отступления. Вниз сквозь зелень прорубала себе дорогу узкая тропа, вверх по склону каменные ступени. Значит, есть куда бежать. Если что. Поэтому сейчас Саян посмотрел на человека в капюшоне более уверенно. Старый плащ, видавший виды. Капюшон глухой, даже сзади было видно, что опущен на лицо низко. Рука незнакомца опиралась на посох. На нём тонкой вязью были выбиты руны. Магический. Человек по-прежнему не оборачивался. Хотя посох сжимал крепко. Так, как будто был готов дать отпор в любую минуту.

"Ну и коршун с ним," — про себя послал его Саян. Подходить к нему он не собирался. Взгляд скользнул под ноги незнакомца и вот тут задержался подольше. В том месте, где должна была находиться малахитовая руна перемещения, ухабисто разросся вездесущий мох. И там в его мягком пушистом плену, вместо ровного тёмно-зелёного узора почему-то виднелись неровные стебли травы. Всё выглядело слишком неприглядно для работы необходимых функций портала.

Нет, Саян не собирался уходить из нового для него мира. Особенно телепортироваться обратно. Но на всякий случай хотелось бы знать, есть ли тут другой портал с целой руной переноса? Не хотелось бы застрять на Древодаре навеки.

Осмотреть бы подробней. Однако тип по-прежнему настораживал, и парень, недолго думая, обошёл его на расстоянии. Нога тут же дала о себе знать, на что Саян лишь поморщился. Основание раскола было перед глазами. Центральный круг рассы́пался на осколки, словно разбитая ваза. В траве отчётливо виднелись изящные, словно стеклянные, куски с малахитовыми отблесками. Находка не подлежала восстановлению.

Подняв голову на движение человека в плаще, Саян столкнулся с взглядом презрительных зелёных глаз. Конечно же, тот за ним наблюдал, ведь теперь для этого не надо было оборачиваться назад. Разглядывал его с нескрываемой брезгливостью. Впрочем, недолго, незнакомец отвернулся. Широкий чёрный капюшон практически скрыл его лицо от прибывшего, оставив на обозрение лишь заострённый, гордо поднятый нос. Саян угрюмо уставился на тёмную фигуру. Судя по дорогому, потрёпанному временем посоху, наверняка маг опытный. Значит опасный. Однако ответить на весьма важный для прибывшего вопрос не развалится.

— Я так понимаю, это Древодар? — настырно прохрипел Саян — пыль с подземелья вонзилась в глотку подобно ежу. Неловко кашлянув, он сплюнул скупую слюну на землю. Не помогло.

Капюшон хмыкнул, но повернуться не соизволил.

— Ты-то куда собрался? Неужто в воины? — иронично поинтересовался маг. Его снисходительная реплика металлом повисла в воздухе.

Саян молча смотрел на незнакомца, не зная, как реагировать на подобное.

— Интересно даже, что и кому ты решил доказать, придя на этот осколок? — с ленивой усмешкой продолжал рассуждать маг, явно не принимая собеседника за серьезного оппонента. — Ты хоть меч удержать сумеешь?

Тут человек в капюшоне оглянулся, и снова вперил свои омерзительные зелёные глаза в гостя.

Сердце заколотилось неудержимо чаще, подталкивая Саяна подыскать достойный ответ. Однако кроме оскорблений в голову как назло ничего не приходило. Грубить же опытному магу было бы верхом тупости. И парень лишь скрипнул зубами от неподдающейся злости, твердо решив отомстить за подобное отношение позже.

— Боюсь, этот мир не для таких, как ты, — подвел итог Капюшон. — Видишь ли... Древодар — бездарная гнилушка на окраинах огромного государства. Скорей всего Великий Единый Город уже давно вычеркнул его из списка своих территорий. Этот осколок какое-то время ещё спасала Искра Жизни. Но и она, упс, погасла... К сожалению.

Капюшон, видимо, посчитал это забавным воспоминанием, и нехорошо так осклабился, что сделало хищное выражение его лица злым, каким-то мстительным, но затем более громко констатировал:

— Так что, ты зря сюда пришёл. Теперь эта земля способна лишь хоронить надежды.

Саян опустил взгляд на трещины каменного полотна. "А ведь это может быть правдой," — мелькнула в голове предательски здравая мысль. Не хотелось верить, что он опоздал на обучение в магическом деле, хотя теоретически такое было возможно. Буклеты, зазывающие сюда, были стары. Очень стары. Настолько, что выцвели от времени, даже находясь в запертых сундуках.

Капюшон заметил невнимание к себе и повысил голос:

— Я хочу, чтобы ты понимал. Тебе не выбраться с этого осколка живым! — раздражённо поставил его перед фактом Капюшон. — Такому неразвитому созданию, как ты, суждено сдохнуть тут! Ты... Да как ты собрался пробивать дорогу к другому порталу? Тоже мне, воин! И куда вы такие лезете?!

Капюшон смерил его худую фигуру и скривился, но всё же милосердно завершил свою речь:

— Впрочем, если уж достигнешь каких-нибудь успехов, а главное, сможешь быть полезным для меня, так уж и быть, помогу тебе пройти через работающий телепорт. Это будет твой единственный шанс! Помни об этом!

Капюшон резко отвернулся, не желая больше продолжать разговор.

У Саяна дернулись уголки губ, неуправляемо выказывая иронию. До него вдруг дошла причина, по которой столь важный на вид субъект снизошёл до длинного разговора с "непонятно кем". Капюшону нужны преданные люди. Желательно сильные и опытные. А не то, что пришло. Вот откуда эта брезгливость. Вот ведь урод.

— Я запомню, — пообещал в ответ Саян, мстительно разглядывая ткань капюшона. Стоит запомнить. Особенно это пренебрежительное отношение к нему.

Капюшон, не оборачиваясь на собеседника, недовольно махнул рукой по направлению к каменным ступеням:

— Иди туда. Найдёшь ведунью.

Парень глянул в указанном направлении, но спрашивать, за каким таким делом ему была нужна указанная дама, не стал. Хватит с него унизительных разговоров. Сам узнает, зачем. Но уходя, услышал в спину слова-угрозу:

— До скорых встреч, молодой человек.

"Пошёл ты... к коршунам на съеденье," — зло бросил себе под нос Саян и шагнул прочь.

Ступени были неширокими, но оказались слишком крутыми. Растревоженная подъёмом нога ныла, но работать, работала. И то хорошо. А потому парень упрямо продолжал подниматься всё выше.

В душе, между тем, грозя смести всё здравое, разливалась растерянность. Здесь до странности было тихо. Не слышно ни людей, ни шума казарм, города и прочего...

Возможно, это было его ошибкой довериться старым листовкам и прийти сюда. Предположим, Рати, военной академии или чего там было вместо неё уже не существует. Но если это так, то, согласно словам Капюшона, ему больше никогда не суждено выйти с Древодара? По крайней мере без его помощи? И всё из-за какого-то портала, к которому почти невозможно пробиться не магвоину?

Злясь на самого себя за слабость, парень попытался отогнать от себя навязчивые мысли. Тут всё могло оказаться не так, как пытался ему внушить Капюшон. Но уже определённо и не так, как напели ему листовки. Ну, а потом действовать как всегда. Отчаянно искать лазейку к своему "светлому будущему".

Пока ещё жива надежда на это самое, незнакомое, но уже ставшее многострадальным "светлое". Слишком давно он к нему идёт. Настолько, что иногда не верится, что ещё можно дойти.

Глава 2. На блюдце, но с тёмной каёмкой

Ступени вывели Саяна на просторную площадь. Хотя, возможно, это была и не площадь. Некий пустырь на вершине холма. В глаза бросилось полуразрушенное массивное здание, одиноко торчащее напротив. Единственная тут постройка празднично сверкала на солнце старой побелкой, однако жилой она не выглядела. Отсутствовал купол и часть стены справа. За развалинами виднелись каменные валуны и битый жёлтый кирпич.

Величием и славой на Древодаре, действительно, не пахло.

Саян остановился, не пройдя от лестницы и пары шагов. Всё из-за того, что боль в бедре стала почти нестерпимой. Хотелось уткнуться в какой-нибудь угол и там отсидеться, пока нога хоть немного не успокоится. Но чужой мир смотрел с пустыря холодно и цинично, и Саян так и остался стоять, наблюдая безразличную к его бедам будничность холма.

На глаза попались несколько бедных торговых лавочек. Обычных. Местами обшарпанных. Пара-тройка праздно шатающихся вокруг них покупателей. Недалеко от них выгоревший на солнце шатёр. Напротив него на мешках расположился запревший от жары дядька в цветастом халате. Пыхтя, он обмакивал платком пот, что не мешало его залысине счастливо отражать лучи летнего светила. Справа, ближе к краю холма, на скамеечке сидел дедок с колоритной бородёнкой. Небольшая яблонька весьма плохо укрывала его от солнца и тот щурился, лениво рассматривая непримечательные изыски пустыря. Тишина. Мух не хватало для пущей показательности всеобщего безделия. Но их не было.

Саян обернулся. На окраине пустыря виднелись трое человек в воинском обмундировании. Явно не маги. Что очень странно, если вспомнить, чему воинство обещало учить. И никакого намёка на академии, свору маститых преподавателей или какой-нибудь другой подобной мути. Тут даже местного населения раз-два, и обчёлся.

Обдумывая данный факт, Саян взъерошил пятернёй волосы на затылке. Под сырыми ещё от пота прядями рука нащупала песок. Выругался под нос, впервые осознавая свой вид после падения в пещеру. Вот же чертище!

Попытался отряхнуть голову, да и всего себя. Вышло не убедительно. Воды бы. Вот только где её взять на вершине холма? Ударив ещё пару раз по испачканной штанине (она упрямо не желала становиться чище), Саян оправил светло-серую невзрачную рубашку. Из-за её цвета грязь вроде бы не так сильно бросалась в глаза. Ладно, сойдёт. Не жениться идёт.

Парень тоскливо поглядел на небо и сощурился от солнца. Чужой небосвод был по-прежнему абсолютно пустым. Словно вымершим. И только светило торчало на нём как прибитое.

Скривился. Не получится стоять тут вечно, красуясь местными прелестями. Надо уже что-то решать. Посмотрим, что скажет ему та, к которой послали — ведунья.

Взгляд остановился на самой разряженной на холме лавке. Именно она являла перед ясные взоры праздношатающихся всё, что можно было отнести хоть к какой-нибудь загадочности. Там висели и пучки высушенных трав, черепа, гирлянды из косточек мелких животных, виднелись и разложенные на прилавке книги со свитками. Самое то, чтобы именоваться ведуньей. Решив, что ему нужно именно в ту сторону, парень направился к цели.

Хозяйкой палатки оказалась на удивленье молоденькая девушка. Почти ровесница. Яркая, черноволосая, с уверенными энергичными движениями, в которых просматривалась небольшая толика высокомерия. Между бровей нарисованная белым полоска, что делало её ещё более величественной и диковатой одновременно. Тоскливо засосало под ложечкой: что-то подсказывало, что у ведуньи (если это была она) был вовсе не ласковый характер, а значит, разговор мог и не заладиться. Разные они бывают. Девушки. К некоторым и не подкатишь.

Облокотившись об прилавок, парень настороженно вперил взгляд в местную красу, невольно отмечая царские изгибы чёрных бровей, на удивление изящные черты лица. На голове тонкая цепочка с красным камушком. При движении он переливался, сверкая отблесками оранжевого. Глаз не оторвать. Словно богиня.

Но богиня неожиданно подняла голову.

— Убери локти с прилавка! — чётко и весьма доходчиво потребовала она.

Не ожидая от молодой девушки столь уверенного натиска, Саян опешил и невольно отшатнулся от палатки.

— Добрый день, — скупо выдал он.

— Вот так! — обжёг в ответ взгляд её чёрных глаз. В них, словно зачаровывая, плясало пламя её горячей крови. И оно напирало, диктовало свою волю. — Новенький?

Саян кивнул.

— Значит, на обучение.

Тут, признаться, сердце ёкнуло от одного только слова: "обучение", но парень лишь нелепо кивнул вновь. Богиня никак не вязалась со словами "Рать" и "воинство". Ни доспехов, ни знаков отличия на ней не наблюдалось.

— Ясно, — бросила ведунья (после подобных вопросов Саян не сомневался, что это именно она!) и резкими движениями стала раскладывать книги по стопкам, всем видом показывая свою занятость. Ноготки, раскрашенные в чудные сказочные узоры, замелькали перед носом, резко хлопая томами обложкой об обложку. Да, совершенно не до него.

— Обучение проходит непосредственно в Рати, — сообщила девушка. — Рать — это правила и законы. За любые огрехи можно вылететь с воинства и тогда твоему обучению конец! А потому с первых дней нужно стараться соответствовать требованиям.

Саян вперил тяжёлый взгляд в девушку. Да и слишком юна она... Верить не получалось.

Однако ведунья выглядела весьма категорично и продолжала сверкать на него чёрными, словно смоль, глазами, без сомнений выдавая свои перлы дальше:

— А если вылетишь, потеряешь доспехи, возможность раскрывать новые навыки и многое другое! Понятно? — и не дождавшись кивка, она напористо спросила: — Что это за мир, хоть знаешь?

Саян раздражённо нахмурился. Похоже, она намеренно не давала ему времени адаптироваться к ситуации.

— Естественно, — коротко обозначил парень, не давая девушке добиться желаемого превосходства. Объяснять что-либо не хотелось.

— Прекрасно, — коротко бросила она. — Значит, поговорим о центральном портале. Он здесь единственный, кто работает на выход с осколка. Так что слушай внимательно. — Она помедлила, заглядывая в его глаза настойчиво, будто внушала. — Дойти до него и остаться в живых могут только лучшие маги и магвоины. Самые сильные. Если ты хочешь после обучения выбраться с осколка, тебе придётся полностью выкладываться во время боевых тренировок. А Рать не только сможет предоставить тебе эту возможность, но и крайне эффективно направит тебя на получение максимального результата. Решающего для выхода с Древодара. Усёк?

И что сделал Саян? Конечно. Кивнул вновь. Слова Капюшона подтвердались в каждом слове. И это ему совершенно не нравилось.

— Какая у тебя кровь, ты сказал? — неожиданно спросила богиня.

"К коршунам всё", — вдруг обозлился на свою несобранность Саян. Его кровь мало кому могла понравиться. И здесь это могло оказаться решающим фактором.

— Супостат, — сухо отозвался он.

Девушка вперила в него свой взгляд. Впервые рассматривая его внимательно. Снова это высокомерие в её глазах. Теперь более отчетливое. Но, словно вспомнив о чём, она отвлеклась на лежавшие на прилавке тома.

— Эти книги зачарованные, — проговорила ведунья. — Они разбудят твои ореолы.

Саян лишь на мгновенье посмотрел на стопки, лежавшие на прилавке. В его родном мире в роли подобных артефактов всегда использовали кинжалы. А тут книги? Они даже не из металла. Не шутка ли? Парень поднял взгляд на ведунью, следя за каждым её движением. Умна. Опытна в общении с новенькими. Теперь Саян это понимал. Что если она скажет, что для супостатов книг нет? Ведь такая солжёт и ухом не поведёт. Или скажет, что кончились вот именно на нём? Может. Ей явно не нравилась его кровь.

— Вот. Твоя. Бери и открывай.

Её чёрные глаза смотрели строго и отстраненно, что давало повод думать, что истинные чувства к нему были не так уж и хороши. Однако протягивала том. Даже несмотря на его кровь? Он недоверчиво взял из рук ведуньи фолиант.

— Но учти, — вдруг отозвалась ведунья, — в Рати придется воевать изо дня в день. Пусть не с людьми, а с монстрами, и они очень опасны. Будешь ли ты этим заниматься, супостат? Подумай, прежде чем открыть! Ведь служить в Рати придется изо дня в день.

Слово "супостат" она выделила. Холодно. С вызовом. Саян чуть крепче стиснул книгу в руках. Раздражение тут же отразилось в его глазах. Бесячее высокомерие! Но тут внимание надо бы обратить совсем на другое. О каких таких монстрах она говорит? Наверняка о страшных, раз Рать набирала рекрутов со всех миров. До парня, наконец, стало доходить, что рекруты могли и не доживать до окончания обучения. Поэтому их и требовалось так много. Поэтому и брали вот так просто. Даже таких, как он. Супостатов. Всех. Лишь бы могли воевать посредством магии.

— Я намерен пройти всё возможное обучение, — сдержанно выдал Саян. Конечно же, пройти обучение! Ведь теперь у него не было выбора! Древодар же не выпустит его из своих лап, пока он не станет настолько сильным, чтобы самостоятельно прорубить себе путь к порталу!

Он видел, насколько серьёзным стало лицо ведуньи. Считывал по изменившемуся выражению, что, скорей всего, радужки его очей снова начали белеть (в который раз за этот день!), выдавая молчаливое раздражение, бушевавшее внутри. А значит, прямо сейчас они танцевали с ней своё белое танго. Понимал, что пугает её этим. Но внутри всё жгло от злости и бессилия. Условие сдохнуть на какой-нибудь из тренировок не оговаривалось в листовках. Не указывалось нигде и никем. Да и то, что он супостат, разве это имело значение сейчас? Когда он уже прибыл в эту дыру?

— Не расскажешь, что тут за монстры водятся? — спросил Саян.

Ведунья резко отвела взгляд. Скорее убегая от побелевших глаз собеседника, чем по надобности.

— Разные, — бросила она, сбавляя тон. — Но им нет числа. Они... наследие магии, и простой человек перед ними бессилен, — ведунья на мгновенье остановилась, но только для того, чтобы вновь уставиться на собеседника. Взгляд стал более глубоким, пугающе взрослым. Не подходящим для такого молодого лица. Саян впервые подумал, что, пожалуй, она не такая и юная, как кажется. Но девушка быстро взяла себя в руки: — Поэтому нам и нужны маги и магвоины. И много! Для защиты. Поверь, Рать способна научить многому. Поднять на недосягаемую высоту как воинов. Но в ответ мы ждём отдачу! Даже от таких, как ты!

Она поджала губы, понимая, что сказала лишнее. Саян старательно проигнорировал очередное высказывание, хотя теперь оно ощущалось достаточно хлёсткой пощёчиной.

— Какой ещё магии? Говори понятней, — достаточно резко одёрнул он её.

В ответ девушка смерила его неприязненным взглядом. Но продолжила:

— Опасной. Семьдесят лет назад на Древодар было завезено семя чёрной магии. Оно изменило животных. Почти всех, — ведунья поджала губы, было видно, что говорить ей об этом не хотелось. — Теперь это монстры, которые живут только благодаря магии. После смерти мутанта она в виде энергии вновь собирается в сгустки и воссоздаёт очередной носитель. Понимаешь? Чудовища вновь оживают! Раз за разом! Но становятся слабыми. Им нужно время, чтобы вернуть свою силу. Поэтому очень важно уничтожать их вовремя. В этом нам и нужна помощь!

— И всё же семьдесят лет — это большой срок, — упёрся Саян. — В чём дело? Тварей хоть становится меньше?

Девушка молчала, угрюмо разглядывая собеседника. Тысячи невысказанных ответов отражались у неё в глазах, чёрным огнём рвались наружу, однако она выбрала только один:

— Главное достижение этой бесконечной войны, так это то, что мы ещё живы!

Саян видел её уязвимость. Её непоколебимое желание жить, её надежду, боль. Но и ему здесь подыхать вовсе не хотелось:

— Тут необходимы силы влиятельных магов, разве ты не понимаешь? А не новобранцев! Воины могли лишь подчистить остатки!

— Да что только не пробовали уже! — начала заводиться ведунья. Голос её зазвенел: — Даже магистрат Единого Города ничего не смог с этим сделать! В итоге они просто изолировали Древодар от всего мира! Отделили от себя, от нашего же государства! Нас, как заражённых! Вот их работа! Но мы сдаваться не собираемся! Мы — Рать Великой Империи!

Злость агрессивно трепыхнулась в ответ на её выпад, но странно застыла под гнётом тихого потрясения. Перед глазами Саяна всплыл треснутый портал. И эти странные оговорки в листовках... Нельзя с магическими предметами. Нельзя с раскрытыми ореолами... Нельзя... Потому что всё это было магией. И она могла не вместиться в ту щель, которая была ещё доступна для перемещения. Всё из-за этой дикой попытки закрытия телепортов. Второй же портал, скорей всего, получил иные повреждения и работал только на выход. Вот и всё. Он ещё позволял выйти отсюда полноценным магвоинам. Возможно, позволял...

Ведунья нервно вздёрнула подбородок. Красный камушек в волосах дрогнул, словно показывая насколько сильно гневается хозяйка. По прямым чёрным волосам прокатилась волна и замерла, подчёркивая её воинственную позу. И несмотря на переживаемые эмоции, Саян невольно замер, отмечая харизматичность ведуньи. Красивая. Сильная. Грациозная. Как пантера. Хоть, по сути, и оказалась одной из мразей. Тех, кто без оговорок и намеков заманивал на убой наивных соискателей боевой магии.

Она помолчала, чтобы совладать с собой, затем зло бросила:

— И хватит уже вопросов! Будешь узнавать, мнима твоя кровь магвоина, или нет? Открой, наконец, книгу!

Саян уставился на предмет в руках, сжатый сейчас слишком крепко. До белизны в пальцах. Парень ослабил хватку, но напряжение не пропало. Вот его мечта. В обмен на жизнь. Светлый кожаный переплет. Мягкий, приятный на ощупь. Никаких особых изысков. Только неброское тиснение по краям тонкой линией рун. Выбора всё равно нет... Остаётся просто узнать, унаследована ли в полной мере кровь по отцовской линии. Ведь говорят, что наследственность может быть слишком слабой. Магической только наполовину. То есть мнимой.

Хватит! Надо просто открыть!

Обложка распахнулась легко. Лист был пуст, выдавая лишь одно скупое слово в середине страницы:

СУПОСТАТ.

Хотя... Сквозь белую страницу стали проступать пятна. Кровь... Она пульсировала, жила, собиралась в сгустки... внизу... везде! В нос ударил тяжёлый запах со своеобразным металлическим привкусом. Книга словно выдохнула, зашептала. Но разве такое могло быть? По позвонкам тут же пробежал незваный холод опасности, в одно мгновенье обостряя все чувства. От напряжения парень чуть было не отбросил её в сторону, но, встретив предостерегающий взгляд ведуньи, сделал над собой усилие, чтобы ПРОЧИТАТЬ то, что образовалось из сгустков:

СИН

магвоин

по крови происхождения:

СУПОСТАТ

степень магического развития - 0

статус: неопределённый

Саян молча смотрел на такое долгожданное слово в своей биографии: "магвоин". Неужели он... Но горькое осознание цены радоваться не давал.

Наблюдая за ним, словно в укор бросила:

— Еще и Син!

— Что это значит — Син? — не сразу понял парень.

Девушка какое-то мгновенье смотрела на него.

— Син — это твоё магическое имя, бестолковый. Руническое. Оно редко у кого отличается от настоящего. Но бывает и такое.

Саян всё никак не мог отвести взгляд от начертанного. От такого важного в его жизни слова: "магвоин". Вымученного. И это новое имя... Вот как. Было бы кстати. Оно помогло бы навсегда затеряться на просторах магических миров. Помогло бы не ассоциировать с ним то, что он совершил перед отбытием сюда. Если он выживет.

— Тебе нужно подобрать оружие, — спохватилась ведунья. Тон её почему-то стал суетным, дыхнул в лицо сочувствием и странным участием. Видимо, сейчас у него на лице было написано всё то, что накопилось за сегодняшний день. Нате, наслаждайтесь. — Ореолы у тебя ещё слабые. Настоящее боевое оружие тебя убьёт. Держи пока это.

И положила перед ним вилку и ложку... !?

Ничего не понимая, Саян воззрился на предметы. Магического, а тем более боевого в них ничего не наблюдалось. Пожалуй, кроме вот этих двух едва заметных рун, каллиграфическим способом выбитых на металле.

— Так как на создание оружия, даже самого простого, уходит слишком много времени, мы используем любые сподручные предметы. Бери же, — подтолкнула она предметы ближе. — Это на первое время. Но если хочешь, можешь смастерить себе дубины и просто набить на них руны провождения. Я покажу какие. Но не факт, что они не будут шалить.

Подумав о своих невеликих художественных данных, Саян скривил губы. Не по его профилю это. Черкать руны. И взвесил в руке предлагаемое "оружие". Не очень-то удобно. Слишком тонкие ручки. При ударе могут выскочить. Хотя физическая сила в магии вроде бы не очень важна. Так говорила сестра.

— Попробуем, — выдал он, закладывая за пояс выданное оружие. Но был непонятен ещё один вопрос: — Что там за магия изменила животных? Насколько, ты сказала, она опасна сейчас?

К богини враз вернулась строгость. А в ней незаметно растворилалась её сиюминутная доброта:

— Посмотришь сам, - отрезала она. — Тебе как раз идти добывать материал для своего первого навыка. Если ты действительно собрался учиться боевой магии.

Столь резкая смена тона не прошла не замеченной Саяном и он ехидно отозвался:

— Что? Не веришь, что справлюсь?

— Вот и поглядим, — огрызнулась она. — Принимай поручение, супостат! Заодно и поглядим, стоит ли вообще принимать такого рекрута.

Это уже звучало как вызов, и Саян растянул губы в ироничной улыбке. Не лыком сшит.

— Принесёшь мне жаб. Пять штук. И не лыбься ты! — неожиданно рассердилась ведунья. — Поосторожней там с ними. Понял? Не трогай их руками! Они из мутировавших и могут шарахнуть магией.

Она резко отвернулась, видимо, не желая и далее наблюдать растекающуюся по лицу усмешку, и что-то уверенно прочертила в старой книге, закрепленной внутри прилавка. Не такой, какую выдала парню. Более громоздкой, больше похожей на канцелярскую. Книга магического учёта и связи, догадался Саян. Прежде такие книги он встречал только у серьёзных организаций. Да, похоже, невидимую Рать всё же не стоило сбрасывать со счетов.

— Иди уже, — присекла его любопытный взгляд девушка. — Поручение найдёшь в своей книге. Заодно научишься пользоваться ей.

Ведунья упёрлась в собеседника угрюмым взглядом. Похоже, разговор был окончен. Саян пошёл от прилавка, но напоследок всё же обернулся и спросил:

— Звать-то тебя как, черноокая?

— Алика, — поколебавшись, бросила богиня и, подхватив книги, исчезла в глубине лавки.

Глава 3. Шкаф по имени Танак

Самый главный артефакт мага или магвоина — это его манускрипт. Он не обладал ни мощью, ни смертоносными знаниями, но умел прекрасно считывать характеристики магических ореолов. Уникальная полезность, учитывая то, что ореолы были невидимы глазу, ибо находились внутри тела носителя боевой крови. Негде больше бало узнать о своих возможностях в магии. Никак по-другому не разобраться в балансе энергий. В конце концов, поспешные действия в боевой науке могли обернуться смертью. Навыки, открытые по наитию души либо же случайные усиления могли просто убить, вступив в резонанс с внутренней энергией неудачника. Тут многое надо было учитывать. А исходные данные могли предоставить только манускрипты. И потому неважно было, в виде чего они создавались — в виде свитков, как было в родном мире Саяна, или книг, как тут, на Древодаре. Главное, чтобы он был в наличии.

Саян слышал о важности манускриптов. Но из-за отсутствия своего раньше не имел возможности заглядывать в таинства подобных предметов. А потому, едва отойдя от лавочки ведуньи, том распахнул весьма нетерпеливо. Страницы пестрили информацией. Строчки, графики, чертёж человеческого тела. В районе груди красным и жёлтым отмечены ореолы, пусть маленькие. Пока. Зато активные. Парень уткнулся в незнакомые обозначения. Символы. Цифры. Сколько их много. Нахмурился: придётся перенести разбор на более подходящее время.

Он перелистнул страницу дальше. Вот оно, его первое испытание. Сориентировавшись по предоставленной в задании карте, парень двинулся к краю холма. Нога беспокоила заметно меньше. Учитывая предстоящее дело, просто замечательно. Спасибо наследственной крови магвоинов за быструю регенерацию тканей. Всегда спасала.

Остановился у обрыва. Бо́льшую часть панорамы занимал смешанный густорасту́щий лес. Могучие стволы несли на себе буйные сочные гривы. Изумрудные поляны вдоль неровной деревенской дороги. В далеке блеск озёр и одинокий горб горы. Впечатляющие дали. Задрав лицо навстречу горячему солнцу, Саян зажмурился, подставляя кожу под обжигающие лучи местного светила.

Он справится. Он должен справится!

Но слова повисли в пустоте. Спасающие когда-то, они с каждым разом теряли свою убедительность. Слишком часто повторял их про себя. Боролся, силился притворить в жизнь. Слишком часто потом они ломали у него что-то внутри.

А вот ощущения никогда не подводили. Невидимая Рать уже сжимала горло. Незаметно, но она уже властвовала над его жизнью. Ведь воинство сдержало своё слово — оно стало учить. А он не желал уже отказываться от шанса.

Вздрогнув, парень обернулся на шорох. Мимо, шаркая, шёл тот самый дедок, что до этого сидел на скамейке под куцей яблонькой. Встретились глазами. Старик грустно улыбнулся, тряся головой и своей будто бы обрубленной квадратной бородкой:

— Смотри, малец, смотри. Наслаждайся, пока можно.

— А что будет нельзя? — задал самый нелепый вопрос Саян.

Дедок остановился, но лишь на мгновенье:

— Так кто ж его знает, малец? — и, махнув на него рукой, как на несмышлёного, пошёл дальше.

Странный дед. Саян проводил местного жителя взглядом. Да коршун с ним. И без него мыслей целый обоз.

По тропе, разросшейся в ширь не хуже дороги, Саян спустился вниз к подножью холма. Справа находилось небольшое заболоченное местечко. По берегу — робкий цвет болотных трав. Ветерок блудливо рябил зеркало запруды. Вода отвечала ему россыпью тысяч бриллиантов. Красиво. Уместными казались даже жабы, украшавшие волосатые кочки болотца. Именно они нужны были по заданию. Земноводные лениво перебирали лапами, дабы не соскользнулось вниз, и от удовольствия прикрывали глаза, подставляя чёрные бока под лучи солнца. Идиллия. Остроты в эту картину добавлял лишь шкафоподобный маньяк, который, увлечённый погоней за одним из мутантов, с шумом и брызгами рассекал противоположный край болота. Но и он, мокрый, диковатый, необъяснимо удачно вписывался в общую картину лета.

Саян остановился. Выбранная детиной жертва совершенно не хотела сдаваться и весьма прытко скакала от него с кочки на кочку. Преследователь же ловкостью не заморачивался, пёр за жабой напролом, яростно разбрасывая перед собой не только каскады брызг, но и, собственно, сами кочки, которые так неуклюже попадались на пути. Всё это время мучитель искренне и понадёжней пытался лупануть по непослушному мутанту. А потому его незамысловатые орудия — то половник, то кочерга, периодически сверкали в воздухе, свирепо выходя на полный размах руки. В те моменты, когда цель была достигнута — это была боль! — бедное тельце жабы расплющивалось, словно грелка, и казалось бы, всё, конец! Но каждый раз её чёрная тушка неумолимо собиралась обратно в комочек и упрямо скакала дальше.

Ну, здравствуй, странный мир.

Не рискуя входить в запруду, пока там плескался бугай, Саян подсел к воде и ополоснул лицо. Детина предсказуемо победил: жаба не пережила очередного половника и феерично лопнула, брызжа оранжевыми соплями. Сопли, разлетевшись, живописно повисли на всём, на чём можно: на болотной траве, волосатых кочках и на герое-победителе, стекая с его одежды ошметками слизи. Саян скривился. Была прямая перспектива выглядеть точно так же.

Тем временем бугай выпрямился и во всю ширь показывал свои горы-плечи. Как тот воин, которого все ждали. Прям икона. Сосредоточие мышц и мощи в одном теле. Саян резко нахмурился, неожиданно осознав, что брови от потрясения уползли куда-то наверх. Тоже мне самородок. Видали таких.

Герой-победитель заметил присутствие зрителя и исподлобья уставился в его сторону, одновременно поправляя тряпку, которая для чего-то была намотана на ручку половника. Что-то подсказывало, что он уже никуда не торопился. Ждать не имело смысла. Саян нагнулся, чтобы снять сандалии, чем окончательно завладел вниманием бугая. Этого ещё не хватало. Саян не жаждал сегодня никого веселить. А потому, назло единственному зрителю, стал закатывать штаны крайне медленно. Понятно зачем. Шкафоподобный поднял со дна грязь, и теперь часть болота окрасилась в неприглядные оттенки иссиня-чёрного. Пачкаться и в этот отвратный цвет не хотелось.

Закатал. Бугай обладал удивительным терпением и снимать наблюдение не собирался. Саян рывком поднялся и нехотя вошёл в воду. К коршуну его. Пусть смотрит.

Приметив на вид самую ленивую жабу, он не торопясь направился к жертве. Навряд ли получится её убить быстро, ведь в его арсенале не было такой горы мускулов и такого размаха, какие были у этого шкафа. К коршуну и зависть. Саян решительно достал свои боевые инструменты. Уверенности почему-то не прибавилось.

Помня, как далеко может прыгнуть жаба, парень решил взять хитростью и намеренно ударил мутанта в бок. Жаба удачно оказалась дурой. Прыгнула аккурат под другую руку. Следующий удар получился уверенным и жёстким, однако не произвёл видимого эффекта. Почему-то.

Чёрная зараза панически прыгнула наискосок. Саян упрямо шагнул к ней. Несмотря на всё ещё ощутимую боль в бедре, тело двигалось легко, опережая мысли. Невесомое оружие не мешало и не требовало времени на размах. Неожиданно удачный симбиоз столь необычных орудий и подобной тактики боя. Вот только проткнуть мутанта это никак не помогало. Удар пришёлся земноводному в голову. Вилка упруго выгнулась и чуть не выскочила из руки. К коршунам всё! Не хватало ещё потерять оружие в первый же день, утопив его в болоте!

Но в это время жаба зачем-то прыгнула на него. Саян выгнулся, убирая живот от ядовитой твари. Даже кое-как получилось оттолкнуть мутанта от себя. Ложкой. На всякий случай. Вот только неловкий удар пришёлся под пузо, и земноводное, кувыркнувшись в воздухе, с громким хлюпом упало в воду тут же возле него, от души окатив его чёрной мутью болота. Но Саян не успел даже чертыхнуться. Жаба мгновенно выпрыгнула на ближайшую кочку. Неудачно, а потому потеряла время, цепляясь остренькими коготками за траву, чтобы удержать тяжёлое тельце. Саян не преминул ударить её вновь, метясь вилкой в самое мягкое место — жирный мясистый бок. Ну! Протыкайся же!... Вилка снова отскочила. Нет, эта тварь что, бронированная, что ли?! Тут чернобрюхая сделала ход конём и неожиданно резко выплюнула свой фиолетовый язык прямо в лицо своего мучителя. Саян успел лишь моргнуть — язык оказался спасительно коротким — и охреневший от такого способа нападения, с размаху шарахнул дуру ещё и ложкой по наглой физиономии. В ответ жаба атаковала оглушительным свистом. Нервы не выдержали, и Саян ударил её несколько раз подряд.

— Надо же, сдувается! — раздался громогласный ржач шкафа. — А у меня сразу лопались! Вот ведь уродцы, а?

Саян ошалело смотрел на жабу. А ведь она действительно сдувалась! Но прежде, чем взять тушку, всё же шарахнул гадину ещё раз. Да. Теперь она точно живой не выглядела!

— Попробуй поспорь против столовых приборов, — скупо выдал он в ответ.

Громила за спиной гыкнул и неторопливо направился к берегу.

— Помоги, — погрозил он Саяну в ответ половником. — Перевязать покрепче надо. Хлюпает.

Плюхнув свой зад на первый же бугор, верзила продолжил методично разматывать тряпки с инструмента. Тряпки отдельными нитками цеплялись друг за друга, и бугай взялся распутывать их, дабы снять повязку без ущерба для полотна. Похоже, это было надолго.

Саян сел рядом и от нечего делать открыл книгу. Однако освобождение инструмента не заставило себя ждать: неиспачканный илом металл нетерпеливо заблестел на солнце. Ручка половника оказалась погнутой, притом в самых разных местах. Видимо, поэтому к ней и прилагалась палка, дабы исключить её несерьёзные повадки менять форму во время боя. Вот этот деревянный стержень и просили примотать покрепче.

— Неудобно одной рукой. Ненадёжно получается, — объяснил гигант и протянул Саяну полоску ткани.

Пока новоявленный помощник туго обматывал ручку половника, верзила его внимательно разглядывал.

— А ты что такой покоцанный? Подрался, что ли? — демонстрируя полное отсутствие всяческого такта, спросил богатырь.

— Нет, — Саян помедлил, но расписывать всё то, что произошло с ним за последнее время, не собирался. — День тяжёлый выдался.

— Угу. Понимаю. А ты кто по крови? — не стесняясь, продолжал расспрашивать он.

— Супостат, — Саян постарался придать вес своим словам. — А ты?

— Богатырь, — верзила даже выпрямился от ощущения гордости. Лучше бы он этого не делал. Саян и так рядом с этим самородком ощущал себя физически неполноценным.

— А звать как тебя, богатырь?

— Танак. А тебя?

— Син, — ответил Саян. Новое имя отлично впечаталось в память.

Бугай угукнул, подставляя удобнее половник.

— Слышал. Звать-то как?

— Я же сказал. Син.

Богатырь замер, явно обрабатывая информацию на достоверность. Не верит. Почему? Супостат перелистнул книгу на титульный лист и холодно сунул богатырю под нос.

— Син, — удивлённо прочитал богатырь. — Надо же... — и ухмыльнулся. Нехорошо так. Всем лицом. Так, что и в глазах ухмылка заиграла, и брови так скривились. По-особенному. Неприятно.

— Что-то не так? — огрызнулся Саян. Он совершенно не хотел подыгрывать этому веселью. Богатырь опасливо покосился на неожиданно разозлившегося собеседника, однако его губы упрямо продолжали растягиваться, открывая за собой мощные плитки зубов.

— Гы... Ты что, не знаешь, что такое "син"? — хохотнул бугай. — Убийца! Ух-м, — он аж подавился от радости. — У нас все их так называют, — Танак кивнул, как будто Саяну положено было знать это в обязательном порядке. Но, наблюдая за хмурым лицом собеседника, богатырь просветил его и в следующем: — Ну и супостатов как называют? Ну? Ага, точно так и называют! Га-га... — богатырь уже ржал. — Ты, получается, убийца в квадрате! Ухы-хы...

Теперь за зубами развеселившегося собеседника Саян чётко увидел и его глотку. Наблюдать и дальше эту картину парню категорически не хотелось, и он уткнулся в книгу. Да что же за день-то сегодня? Даже имя ему выдали... предательски липкое. Вот только старым называться хотелось ещё меньше. Прошло некоторое время, прежде чем он понял, что смотрит на всю ту же титульную страницу. Она была ему уже неинтересна.

— Да ладно, не обижайся. Я же не знал, что ты не в курсе насчёт своего имени... — совершенно не стыдясь, продолжал веселиться Танак. — Гы. Квадратный ты наш!

Саян угрюмо перелистнул титульник. Пусть ржёт. Коршун с ним. На левой страничке было несколько имён. Среди них стояло имя Танака. Как это могло быть? Он осторожно провёл по имени нового знакомого пальцем, пробуя на ощупь светящуюся надпись. Рядом появились корявые строчки. Саян с жадностью вчитался в них, пока они не пожелали исчезнуть. А читать было что, ведь это были магические характеристики оппонента!

Поморщившись от малопонятных обозначений, Саян подумал, что для начала надо бы найти свои и сравнить, есть ли разница. Но где их искать? Не время этим заниматься! Пока не исчезли строчки, он провёл по: "объединиться в отряд". Строчка потухла. Обдумывая потерю, Саян обратился к Танаку:

— Открой свою книгу.

— Зачем? — не понял богатырь.

— Да открой, говорю.

Танак подозрительно посмотрел в ответ, но всё же взял книгу в руки. Книга в золоте. На обложке пульсировал непонятный символ. Насупившись, богатырь озадаченно уставился на него.

— Открывай давай, — с нетерпением поторопил Саян и подсел поближе, с неприкрытым интересом разглядывая книгу богатыря.

Но Танак бесцеремонно отодвинул малознакомого типа подальше и заглянул в неё один.

— Как ты это сделал? — недоверчиво пробормотал он.

Саян с нетерпением уткнулся в свою. Не зря. На пустой странице побежали строчки:

"Объединение зафиксировано в книгах Рати. Вы определены как глава отряда по праву создателя."

И дальше длинный и непонятный функционал союза. Надо будет разобраться. А для этого нужно во что бы то ни стало сохранить группу.

— Сохраним отряд на постоянной основе? — как будто невзначай закинул удочку Саян.

— Можно и сохранить, — задумчиво согласился богатырь. — Да. Вдвоём-то оно лучше будет.

Богатырь отложил книгу и взял тушки жаб. Аккуратно их расправляя (а шкурок было уже ровно пять), он начал с силой их сворачивать в тугой куль. Мышцы, выглядывающие из-под завёрнутых рукавов, заработали на полную мощь. Рельефно и весьма многозначительно.

— Что сидим? Жабы сами не убьются, — Танак сурово зыркнул на собеседника. — Иди, добывай своих, соотрядник! И так уйма времени ушло, пока сидели.

Саян рывком встал и вошёл в воду. На мгновенье предательски закрались сомнения в том, кто же на самом деле будет командиром созданного отряда.

С такими конкурентами в Рати будет не расслабиться.

Глава 4. Ромашка или как поступать не следует

Саян раздражённо скользнул взглядом по широкой спине Танака, вышагивающего впереди. Соотрядник продвигался к лавке ведуньи на удивление бестактно. Он не стеснялся задевать встречных людей, а некоторых имел наглость подталкивать, побыстрее спроваживая их со своей дороги. Не ожидая от богатыря подобного хамства, Саян, тем не менее, не мог с этим ничего поделать, а потому отворачивал голову на более интересные для себя события. Народу на площади почему-то стало намного больше. Появились маги и магвоины в обмундировании. Некоторые выставляли палатки, готовясь к ночлегу. Необычные такие палатки. С виду тесные и неудобные, однако заглянув в одну из таких, он с удивлением обнаружил достаточно большое пространство внутри, даже сказать, огромное для такой маленькой наружности. Прикладная магия. Интересно, сколько стоит такая палатка?

Отыскав взглядом пёстрый шатёр ведуньи, Саян улыбнулся, на мгновенье встретившись глазами с хозяйкой. Не увидела улыбки. Слишком была занята людьми, стоявшими у палатки. Или просто не удосужилась ответить.

У лавки стояли два воина, оба с дубинами через плечо, и высокий тощий маг. Воины стояли так, что загородили собой весь прилавок, поэтому тощий ожидал в сторонке, благоразумно не подходя слишком близко к нагловатым конкурентам. Саян был уверен, что этот крайний был магом. Кто же ещё? Слишком нескладным казался он в своём балахоне. Да и его оружие, недоразумение похлеще вилок и половников — булыжник, хоть и был разрисован красивыми рунами, совершенно не подходил для "физиков", ведь камнем придётся касаться врага. Устанешь махать, как говорится. Да и вылетит из руки при первой возможности. А вот для магов, которые колдовали на расстоянии...

Вот воины отчалили от торговой палатки, и тощий радостно прильнул к прилавку. Вот только подобное везение оказалось крайне мимолётным. Его отстранили. Нагло и безапелляционно. Танак. С грохотом положив на прилавок тяжёлый куль с жабами, богатырь хмуро зыркнул на мага и, поразмыслив, решил оттолкнуть данного субъекта ещё дальше. Так, на всякий случай. Саян сбросил на прилавок и свою связку. Ясно же было, тощему ничего не светило. Алика знакомо вздёрнула подбородок.

— Соблюдайте очередь! Вы пока тут не одни! — напористо скомандовала она. Но на Танака это воззвание не произвело впечатления. Он и не думал сдвинуться в какую-либо сторону. Ведунья от безысходности бросила уничтожающий взгляд на Саяна и вышла из палатки к магу сама. Что-то принялась объяснять тому. Тощий кивал, но также активно продолжал что-то спрашивать.

— Вот ведь привязался, каланча неугомонная! Других дел у него нет, что ли? — проворчал Танак. И хоть про "каланчу" он подметил метко, Саян промолчал. Ещё пара таких выходок, и лавочка ведуньи могла для них прикрыться.

Алика вернулась за прилавок. Стреляла глазами то на одного, то на другого. Благо, не треснула по упрямым лбам увесистой книгой, что держала в руках. Однако Саян с Танаком отводили от неё взгляд только первые мгновенья, ибо она взялась колдовать над добытыми на болоте жабами. Крайне познавательная процедура. Хотелось понимать, для чего же всё это было надо. Ведунья выделила из лоснящихся трупиков оранжевую гадость и поднесла её к огню свечи, которую зажгла аккурат до этого. Запахло кислятиной.

— Дым вдохни, — сухо скомандовала она Танаку.

Богатырь втянул воздух резко, нахрапом. Тут же поперхнулся, кашлянул и замер, выкатив глаза так, что стали видны белки.

— Как? Что видишь? — обеспокоенно спросила Алика.

Танак, словно в глубоком подпитии, качнулся в сторону палатки. Хилая конструкция под напором мощного тела затрещала. На этом богатырь буянить не перестал: махнул перед собой рукой, уверенно посшибав невеликую утварь с ближайшей стены.

— Линии какие-то... — вместо извинений забормотал он, пялясь выпученными глазами куда-то в глубь лавочки. — Жёлтые... Будто живые. Ух ты! А это что, а?

— Запомни их. Это пробуждение знания крови, — проинформировала его ведунья. Говорила строго, однако погром стоически старалась игнорировать, будто подобное не было редкостью. — При определённом влиянии извне знания можно раскрыть принудительно. Конечно, только соответствующие уровню. Почитайте об этом в книге, если интересно. Позже скину задание на следующий навык. Там и потренируетесь.

— Разберёмся, — протянул с блаженной улыбкой богатырь, продолжая странно коситься вглубь палатки.

— Теперь ты. — Ведунья повернулась к Саяну. Глаза смотрели внимательно, даже настороженно. Ей что-то не нравилось. Возможно, он. Зря ей улыбался. — Начинай.

Вторая партия жёлтой гадости тлела на удивление стойко. Саян наклонился ближе. Предательская нервозность. Из-за этого вдох получился резким, неполным. Кисловатый запах беспрепятственно прошёл через носоглотку в лёгкие, обволакивая слизистую густой маслянистой субстанцией.

Саян ждал обещанного чуда.

Но восторженного помутнения сознания почему-то не наступало. Вместо этого совершенно неожиданно в кровь стал поступать адреналин. Пространство резко схлопнулось, оставив из ощущений лишь поднимающийся стук в ушах. Перед глазами проступили красные полосы. От них потянуло тошнотворным запахом крови. И тут в спину ударило ощущение страха. Страха, что своими холодными щупальцами сковывал всё: сердце, мозг, позвоночник. Но всё это мешало запомнить главное — рисунок! Саян попытался отстраниться от панических эмоций. Страх, пронизавший каждый нерв в теле, дрогнул. Но не покорился, ибо никогда не покорялся до конца. Встал за спиной, зверем наблюдая за хозяином. Освобождённый от его гнёта мозг теперь заработал точно и холодно.

— Как? Ты что-нибудь почувствовал?

Голос ведуньи пробился в сознание, звоном отдаваясь в голове. Картинка распалась на тысячи составляющих. Саян растерянно кивнул, пытаясь задержать явление! Но остатки рисунка окончательно размывались вместе с туманом, оголяя простенькое убранство палатки.

— Если ничего не усвоил, можно повторить, — отозвалась с каким-то странным сопереживанием Алика. — Только нужно будет по-новой добыть тушки жаб.

Саян с досадой замотал головой. Линии разобрал, и ладно. Нужно ли было запомнить что-либо ещё? Алика, наблюдая за ним, хмурилась, но в этот раз как-то обеспокоенно. Саян никак не мог понять, что же ей не нравится сейчас.

— Всё нормально, — коротко отозвался он. Дыхание восстанавливалось. Мысли тоже. Повода для тревог, казалось бы, не было. А вот использовать её мимолётное расположение стоило. Для примирения. Да, того самого, на которое он никогда не шёл. И сейчас бы не пошёл. Если бы не эта трепетная вера в своё "светлое будущее", вера, которая толкала хотя бы попытаться наладить общение в новом мире. Парень протянул ромашку, сорванную ещё у болота. — Это тебе.

— Ох, Син... Ты что?! — изумлённо ахнула ведунья. Она некоторое время испуганно смотрела на растение. — Здесь же запрещено рвать растения, которые не подверглись изменениям! — зашептала она. — Ничего нельзя уничтожать, что не мутировало! Это всё под охраной! Понимаешь?

Словно очнувшись, она поспешно выдернула из его рук ромашку и спрятала её, воткнув в вазу за занавесочкой. Подол платья от столь резкого разворота на мгновенье облепил её девичьи бедра, заставив совершенно непреднамеренно уставиться на эту часть её тела. Саян неловко поднял глаза выше. Достаточно быстро, чтобы увидеть, как ромашка безлико затерялась в роскошном букете невероятно ярких цветов. Унизительный факт, который хотелось бы развидеть. Алика тут же задёрнула шторку обратно, но немного задержалась у неё в растерянности.

— Я, по-моему, забыла... сказать тебе это. Что нельзя трогать ничего от истинной природы.

Вышло как-то по-идиотски. С ромашкой этой. Саян молча смотрел на Алику.

— Не надо. Ничего не приноси больше, — второпях выпалила она.

Саян, пытаясь скрыть досаду, обронил:

— Шикарные.

— Не твоё дело, — отозвалась девушка. И, черканув что-то в своей книге, сказала: — Ну вот. Поручения отослала. А теперь идите. Ко мне клиентка идёт... Мешать будете!

Саян обернулся. Действительно, к палатке шла молоденькая девушка, и, похоже, она тоже была из новеньких. Значит, мешать будем. Тон, который звучал из уст ведуньи, отрезвлял. Дурацкая была идея. Получилась полная ерунда. Да ладно, не будем навязываться!

Глава 5.1. Пресловутый второй шаг

Танак тихонечко шёл позади. Став нежелательным свидетелем столь провального подката к девушке, он усердно делал вид, что ничего не видел и не слышал. Настолько усердно, что это скорее раздражало.

Саян покосился на соотрядника. Теперь он сам не понимал, на кой решил сгладить своё коронное выступление при первой встрече с Аликой. Не умеешь производить хорошее впечатление, как говорится, не надо начинать. А теперь всё это как-то двусмысленно вышло. И дурацкий букет за занавеской! Конечно, ей было кому носить! И не такое дешёвенькое.

— Да ладно, не переживай ты так, — раздался за спиной совершенно несоболезнующий голос богатыря. — Бабы... Что с них взять? Они всегда чем-нибудь не довольны. Это у них в крови. Без такого, видать, не могут.

Саян промолчал. Слова Танака звучали по-дурацки.

— А что там у тебя со знанием? — не удержался от любопытства Танак. — Ты правда всё видел?

— Видел, — бросил Саян. — Но хотелось бы понимать получше, как оно должно быть на самом деле.

— Может, жаба бракованная попалась? — подался в рассуждения Танак. — Ну, старая какая-нибудь или больная. Сейчас испытаем, а там на болото махнём, ежели не так что пойдёт. Всё нормально будет. Не ссы. Выбьем тебе умение.

Саян не нашёл, что ответить на это. Слишком непривычно было принимать от кого-то помощь. Он что, безрукий, что ли? Сам может справиться. А это молчание богатыря вначале? Как бы чего не подумал про него и Алику. Так и не определившись с ответом, парень лишь неопределённо пожал плечами.

Пришли. Как оказалось, "облака", которые были необходимы по заданию, находились совсем недалеко. Он даже видел их с болота, вот только с такого расстояния эти творения больше походили на странный туман, лежащий на поляне у леса. При ближайшем же рассмотрении субстанции приобретали рваные формы и больше походили на полупрозрачные ошмётки не очень чистой ваты. При дуновении ветерка образования медленно дрейфовали по ветру, как и положено облакам, но стоило только ветру закончиться, они, словно привязанные, возвращались в исходную точку.

— Бред какой-то, — заключил Танак. — Будет выглядеть глупо, если мы начнём с этим воевать.

Саян оглянулся на холм. На краю стояла парочка людей в воинском обмундировании. Смотрели в эту сторону. Для них подобный спектакль наверняка был забавным представлением.

Тем временем Танак со всей серьёзностью приступил к делу. Вот он примерился и со всей дури жахнул по ближайшему облаку. Половник без сопротивления прошёл сквозь туман, выдав при соприкосновении печальную бледную искру. Она, вяло проискрив жёлтым цветом, бессовестно ушла в небытие без видимого эффекта. Сгусток замер, словно удивлённый самим фактом нападения. И только позже почему-то передумал и нехотя съёжился, упав серым невзрачным комочком в траву. Танак непонимающе посмотрел на то место, где исчез враг. Полученное умение как-то не вдохновляло.

— Что-то не понял. Оружие сломалось, что ли? — пробормотал он, сразу обозначая причину неудачи.

Саян не стал его переубеждать и двинулся ко второму исчадию. Где-то на задворках сознания опасной кошкой зашевелился адреналин. Сердце сделало свой первый более сильный удар. Тоскливое предчувствие чего-то схожего. И... в облаке вместо искры отразился неловкий красный росчерк. Допустим. Но тут линия неудержимо поплыла в разные стороны, словно хохоча над наивным соискателем победы. Белесая вата сдаваться не собиралась, явно насладаясь ситуацией. Да и скукожилась потом то ли от удара, то ли от смеха над беззубой попыткой противника.

Где-то тут был подвох. Притом огромный. Как будто оружие провело энергию хозяина на место удара, не только не усилив его, но даже не собрав в хоть какой-нибудь кулачок его энергию. Саян остановился.

В голове зазвучал звонкий голос сестры: "Разгон энергии мне удаётся на отлично! Но во время концентрации остриё кинжала отклоняется! Всего на градус, Саян! И завершающий удар выходит уже на десять процентов слабее! Это же невозможно сделать идеально!"

Да, теперь Саян понимал, почему линий в рисунке умения три. Первая — разгон энергии, вторая — концентрация её для удара, и завершающая — атака. Вторая линия широкая. Лезвие должно тут лечь. Вот что не получалось у сестры. А что не получалось у него?

Танак тем временем активно орудовал половником чуть в отдалении от облаков. Импровизированное оружие со свистом разрезало воздух, имитируя удар. Саян тоже отошёл от субстанций. Он не понимал, что делал не так.

Соотрядник приметил уходящее облако и шарахнул по нему. И, о чудо! Искры вышли уверенными, изничтожив субстанцию мгновенно.

— Ого! Ты видел? Эх! А ведь всё равно неточно попал! А какой эффект? А? — Танак явно гордился собой, но Саяну было не до восторгов богатыря. Он устало кивнул, скорее чтобы отвязаться от собеседника.

Может, он неточно рассмотрел рисунок? Саян вслед за Танаком ударил по следующему облаку. Ничего не изменилось. И не могло измениться. Он всё сделал точно так же. Точно по тем линиям, которые помнил.

— Прям выводи по тому, что перед глазами! — окликнул его Танак. — Только надо понять, чем выводить. Может рукой? У отца этот удар гораздо цветастее! А может, дело в половнике? А?

Вот тут Саян и уставился на соотрядника. Как это "выводить по тому, что перед глазами"? И что там должно быть перед этими глазами? Линии? Неуверенность шевельнулась и затихла, тут же придавленная злостью. Но Саян так и не смог отогнать неожиданную догадку: а что если у него недостаточно магическая кровь? То есть самое что ни на есть мнимое наследие?

Танак по-прежнему усиленно продолжал махать половником по воздуху. Он делал это с таким воодушевлением, что Саян замер, наблюдая за ним. В груди же всё сжимало от бессилия. Он не знал, что нужно сделать, чтобы вернуть рисунок на законную позицию. Единственное...

Парень открыл книгу и попытался найти информацию об умении. Вот. Яркий красный зигзаг. Такой же, каким он его и помнил. Напротив мелким шрифтом:

"Шаг первый: знание активировано

Шаг второй: активировать боевое поле

Навык временно недоступен"

Саян молча смотрел в книгу и ничего не понимал. Что это ещё за "поле" такое. Но подавленность была настолько сильной, что сосредоточиться не удавалось. В голову лезли одно ужасное предположение за другим. Нет, он не остановиться, пока будет хоть один шанс! Парень резко закрыл том. Надо понять, в чём проблема. В чём отличие его с Танаком? Почему тот видит рисунок? Саян вспоминал всё до мелочей.

Богатырь наслаждался своим принятием. Купался в нём. Ощущал всей душой. Удивлялся ему, радовался. Он, Саян, его изменил. Заставил себя сосредоточиться только на рисунке. Попытался убрать страх, который мешал выполнить задачу. Потому что эта эмоция всегда мешала, и он привык её запирать где-то на затворках мозга. Он, Саян, погасил эмоции, которые должен был ощутить сполна! Эмоции, которые должен был ощущать каждый супостат на поле боя. Вот оно что значит — боевое поле. Это ощущения, эмоции, через которые воспринимают смертельную схватку воины его крови. Опасность чувствовать через страх, цель — по запаху крови.

— Син! — окликнул его Танак. — А ну жопу поднял и пошёл тренироваться! Что размяк-то?

Саян встал. Если проблема в эмоциях, то, теоретически, это можно исправить обычным боем. Что ещё надо? Ведь получение знания через дым это всего лишь раскрытие того, что и так должно быть в памяти крови. Как сказала ведунья? Через дым "принудительная активация"? Значит, должна быть ещё непринудительная... Понимая, что злость начинает брать верх, супостат резко сдвинулся с места и пошёл к ближайшему облаку.

Удар. Ничего не изменилось. Захлебнулся от ярости от того, что даже знание не смог получить так, как все!

Ещё раз!

Дыхание сковало от самого неприятия проблемы! Он больше не хотел быть слабым! Ручка вилки до боли впечаталась в ладонь, но он сжимал её всё злее, бессмысленнее. Потому что по-прежнему ничего не получалось!

Удар!

Оружие тускло отразило лучи солнца, выводя в облаке до бессилия неровную линию. Росчерк по-прежнему размазывался, облака, словно издеваясь над ним, съедали все его потуги в белёсом тумане своих тел. Но для него остановиться было уже невозможно! Всё равно что проиграть себе.

— Вот зараза!

Резкий возглас Танака заставил Саяна обернуться. Зло, раздражённо. Так как было не до него. Картина потрясла. Облака странно стягивались к соотряднику, обступая того со трёх сторон. Саян видел, как напряглось лицо богатыря. Как отступает растерянный и бледный, отчаянно боясь коснуться ватных тел. Ярость Саяна прошла мгновенно. Словно его обдали холодной водой. Ситуация на поле боя диктовала новые правила.

— Син, уходи оттуда! — проревел Танак. — Жалятся, суки! Ошмётки недоделанные! Фуух... Голова аж кружится! Слышь? Отходи!

Как могут жалятся облака, Саян так и не понял, так как отскочил от облаков как можно резвее. Нужно было действовать, иначе эта дурацкая ситуация могла стать ещё хуже. Саян решительно направился к Танаку.

Жаль, что он пока не может отразить нападение облаков по-серьёзному.

Парень сжал вилку, как единственное оружие, которое ещё могло спасти. Справится и так. Он напал на один из сгустков, атакующих богатыря. Разгон энергии.

На второй фазе остриё вилки отошло от линии на градус. Саян лишь упрямо шагнул ближе к ошмётку. Концентрация, чтоб её!

А сердце тук-тук. Адреналин поднимался, захватывая в свои владения уже не только сознание и сердце, но и тело. Заставляя мгновенно просчитывать каждое движение, каждый шаг. Тук-тук. Тело стало лёгким, послушным. Каким было всегда в экстренных ситуациях. В глазах всё стало окрашиваться в едва заметный красный цвет. Вот это было уже странно. Что-то похожее на туман. Или нет. Сквозь него было хорошо видно. Даже больше. Будто всё обострилось, выделились мелочи, а время замедлилось, покоряясь влиянию невидимой ауры.

Удар.

Саян остановился, озираясь вокруг. Сосредотачиваясь на странных ощущениях. Впитывая их в себя.

Удар, конечно же, не вышел. Но теперь не это стало главным. Надо пробовать ещё. Сейчас. Пока настолько обострены чувства.

Вдруг в пространстве тумана обозначились линии. Резко, словно от напряжения, они побагровели.

Рисунок!

При следующем соприкосновении с облаком его оружие внезапно завибрировало в руке. Саян понял, как проводить атаку! Вот только ручка вилки оказалась слишком тонкой! Такой, что неподготовленной руке сложно было удержать её! На теле облака образовался глубокий, просто огромный порез. Субстанция схлопнулась и исчезла, как будто её и не было.

Всё правильно.

Саян, всё своё детство проведший со старым дедовским клинком, был уверен, что теперь он сможет даже лучше! Слишком хорошо он знал, как владеть подобным оружием! Слишком много часов он провёл в упражнениях ловкости со своим подарком! Парень ударил следующее облако. Эх! Вилка — неровный инструмент. Надо было учесть изогнутость этого странного оружия!

Саян упрямо развернулся к третьему. Атаковал, рассчитывая на истинный, совершенный удар! Ведь теперь всё было соблюдено идеально. И градус угла, и положение вилки! Но рука неожиданно пошла через субстанцию, на этот раз не оставив на ней и следа. Наоборот, соприкоснувшись с оружием, через металл ужалило облако. От сильного ощущения боли подкосились ноги. Не ожидая от бестелесной твари такой подставы, супостат попытался отскочить, чтобы не подставляться вновь, но тело стало ватным, словно не его, а в глазах стремительно стал исчезать красный туман, разгоняя время до роковой скорости. Делая его открытым перед противником. Шаг. Ноги подкашивались, а облако, словно загипнотизированное, двигалось прямо на него. С каждым мгновеньем всё быстрее и быстрее!

Как же вовремя на помощь пришёл Танак! Как вовремя он залихватски зацепил облако своей почему-то снова печальной чудо-искрой! Но и её хватило, чтобы поставить точку во всей этой непонятной возне. Последняя субстанция медленно съёжилась и упала в траву серым комочком.

Всё.

— Мутанты! Точно они, — грозно вращая на соотрядника глазами, рявкнул Танак. — Вот гады!

Саян улыбнулся было или скорее скорчился. Он сам не понял. Это было всё от боли, от потрясения... Или от гордости? За их отряд? Богатырь оказался хорошим... другом? Какое странное это чувство. Дружба. Какой странный день. Саян нахмурился, смахнув с себя наваждение. Друзей не бывает. Не у него.

— Угу. Только в наших ореолах маловато энергии. Хватает только на два настоящих удара, — как можно холоднее отозвался Саян. — В следующий раз это надо учитывать.

Хоть и запоздало, но он понял, почему вышел промах на третьем облаке. Мизерные характеристики воинов нулевой степени. Вот как это называется.

Танак нахмурился, обдумывая предположение, но затем медленно кивнул:

— Понятно, что не великие ещё. Ничего, натренируемся, — и он, будто угрожая, оскалился в сторону облаков.

Как ни странно, но богатырь вник в объяснения номинального командира. И принял в расчёт. Вот и хорошо. Саян лишь оценивающе взглянул исподлобья. Это было то, на чём он мог сыграть в борьбе за лидерство. Умение учиться быстрее соотрядника.

Но Танак тут же остудил его расчёты, без зазрения совести начав понукать им:

— Надо камни собрать, пока не приплыли новые ошмётки. И по-быстрому.

Саян, хоть и испытал досаду от неожиданного перехвата инициативы, склонился над травой. Надо. Ведь облака в любую минуту мог снова пригнать сюда ветер, и они могли остаться без ресурсов.

Комочки, оставшиеся от субстанций, были серенькими, пористыми. Но не это удивило. Рядом с каждым таким камушком лежало по одному прозрачному мешочку. При ближайшем рассмотрении мешочки оказались двух цветов: синими и красными.

— Не трогай. Яд какой-нибудь, — огрызнулся богатырь, будучи ещё на взводе.

— Нужно спросить, — проигнорировал на этот раз слова богатыря Саян, упрямо раскидывая всё найденное по карманам. На яд не похоже, но вот порасспросить об этом не мешало. — Субстанции надо бы добить.

— Добьём. Главное это... приноровиться получше надо.

И приноровился. Сразу. И снова феерически. Упрямый оказался товарищ. Саян поморщился. "Друг", чтоб его. Надо не забывать, что в Рати это будет конкурент.

Тем более, что подозрительное везение закончилось. Во время последующих ударов так называемое "поле боя" больше не показывалось. Как Саян не старался. Какая-то одноразовая акция вышла. Благо, понятое им умение заработало и без этого. И на этот раз оно было идеальным.

Глава 5.2 Признайся честно

— Как всё прошло? — спросила Алика, разглядывая Саяна.

— Нормально, — бросил он и высыпал на прилавок загадочные мешочки красного и синего цвета. Он не собирался объяснять свою эпопею на поле боя. Дело закончено. Навык получен. — Что это?

— Капли энергий. — Ведунья не отводила взгляд от оппонента. — Тут всё просто. Каждое магическое существо содержит в себе энергию. А после смерти часть этой энергии сохраняется вот в таких вот каплях. А вот это, — она взяла серый камушек, остатки от облаков. — Лишь то, что её удерживало в сущностях. — Девушка взялась перетирать пористые камушки в пыль. — Эти капли малые. Кстати, красные могут восстановить вашу выживаемость, синие — эфир для боя. Но только на четыре единицы. Хорошо, что вы их захватили.

Алика стала аккуратно поджигать первую партию порошка.

— Танак, вдыхай.

Пока ведунья занималась богатырём, Саян от нечего делать решил поддержать разговор:

— А другая часть энергии с мутантов куда девается?

Девушка украдкой бросила на него изучающий взгляд. Спокойствие, с которым она отвечала, расслабляло. А потому Саян, сам того не желая, пялился на неё в ответ.

— А вторая часть энергии блуждает, пока снова не найдёт носитель.

Точно. Она же об этом говорила. Что мутанты возрождаются. Парень отвёл взгляд. Досадно чувствовать себя тупым в разговоре с... В любом разговоре.

— Теперь ты, — подозвала его ближе ведунья.

Саян вздохнул, неловко разглядывая сквозь дымку глаза ведуньи. Слишком внимательный взгляд. Цепкий. Сердитый? Но всё это плыло и растворялось в опасном красном тумане, не давая сосредоточиться ни на чём. Кровавые полосы, проступая, настойчиво взывали к действию. Напасть! У-бить... Защититься? На этот раз парень подался зову, ощущая, как он расползается по венам иглами бешеного адреналина. Саян даже не почувствовал боли, когда пальцы вонзились в его же плоть, сжимаясь в кулаки. Дикий стук сердца, и удушающий запах крови. Но страх! Он был отовсюду. Тело подобралось, готовое реагировать на любую опасность.

— Хватит меня обманывать! Ты ведь ничего не видишь, не так ли? — донёсся откуда-то её голос. — Второе знание нельзя получить, не приняввв перво... Сииинннн...

Голос звенел и сливался в один немелодичный поток. Гудел в ушах, смешиваясь в однородную массу со всеми звуками на холме. Лёгким перестало хватать воздуха. Почему же так долго? Но вот пик пошёл на убыль. Пелена стала спадать. Не торопясь, словно издеваясь над своей жертвой. Вот, чувствуется уже знакомый холод за спиной. Только сейчас он не сковывал тело. Настраивал восприятие. Пробуждал контроль. Голос Алики разделился на отдельные слова и зазвенел уже где-то рядом:

— Признайся честно, это не ты набил окаменевшие субстанции! Тебе помог Танак! Разве ты не понимаешь, что для тебя главное — овладеть навыками, а не пускать пыль в глаза!

Судорожный вдох. Разум почти очистился. Саян хотел было ответить, объясниться, но теперь она уже не слушала.

— Как ты не понимаешь? Когда ты достигнешь третьей ступени развития, ты станешь добычей для охотников! И твой друг тут не сможет помочь! Ты должен научиться защищать себя самостоятельно! Да что я тебе говорю! – Ведунья гневно посмотрела на богатыря, собираясь сказать и ему пару ласковых слов. Но Танак церемониться не умел и грубо перебил её:

— Да всё он умеет. Не нуди! В чём проблема-то?

Алика замерла. Её возмущение разливалось по щекам красными пятнами.

— Тоже мне защитничек нашёлся! — выпалила она. — Отсутствие реакции на активацию первого умения не бывает! Оно было не принято! А раз так, то вы мне оба — лжёте!

— Умение работает! — холодно процедил сквозь зубы Саян. Как же унизительно всё это! Как будто я малой мальчишка. Лгун. Не верит мне... Не верит в меня.

Пауза затягивалась. Он хмурился, пытаясь выплыть из обуревавших его мыслей. Все разговоры с Аликой заканчивались какой-то катастрофой! Злость брала верх.

— Ты упомянула об охотниках. Кто это? — Саян постарался перевести тему.

Но девушка лишь стиснула попавшую под руки книгу. Голос её по-прежнему звенел:

— Это стражи порядка! Они во многом балансируют распределение сил. Вы, супостаты, убиваете всех, не считаясь ни с кем, тогда как охотники заточены на охоту за такими, как вы! — она снова замолчала, но невысказанные эмоции так и пёрли из неё. Алика уже не могла остановиться: — Всех тех, кто преследует и не даёт нормально жить честным воинам! Всех тех, кто ходит с красными, словно кровь, ореолами. Убийцами!

Саян слышал, как кто-то подошёл сзади, но, поглощённый злостью, не оборачивался, сполна выпивая то, что говорила ему ведунья. Поэтому голос за спиной прозвучал как будто из другого мира, из другой реальности:

– Алика, дорогая моя, ты снова пугаешь молодых людей? Что за выражения: "убийца", "убиваете"? Здесь же магией никого не грохнуть! Система безопасных территорий не даст. А потому это всё игры. Сливаем энергию очередному зазевавшемуся. Что здесь такого? Мы воспитываем, так сказать, развиваем навыки обороны. А убить по-настоящему... Вы ведь на виселицу вздёрнете. Хватит нас не любить.

Саян обернулся и встретился взглядом с безалаберным на вид типом. Жёлтые глаза подошедшего смотрели на него цинично и насмешливо. На наглость его поведения не влияла даже уродливая царапина, уже оставленная кем-то на лице магвоина. Вокруг засохшей раны разноцветными пятнами выразительно расплывался синяк. Видать, знатно влепили. Тип улыбался, топорща рукой и без того торчащие в разные стороны рыжие волосы. Но, несмотря на всю несерьёзность внешности, Саян кожей почувствовал исходящую от него угрозу.

Алика оборвала подошедшего:

— Если есть ко мне вопросы, стой в очереди и не вмешивайся!

Воин кольнул её мстительным взглядом, однако с ведуньей спорить не стал и, ухмыляясь, отодвинулся от прилавка. В лучах заходящего солнца сверкнула красная надпись, выгравированная на доспехах: "Грач". И ниже: "Тёмные будни".

Саян молчал, изучая подошедшего до въедливых мелочей. Злость пропала. В голове сидела лишь одна мысль: Алика ненавидела его кровь. Вот в чём было дело. И сейчас он просто огрёб за всех супостатов разом.

Парень повернулся к ведунье. Никакого ответа он от неё уже не ждал. А всё остальное, что сказал Грач, было давно ему известно. Значит, и здесь это есть. Система безопасных территорий. Куча условий, созданных искусственно. А значит, при нападении посредством магии тут никого не убьёшь. Критические показатели ореолов не дадут. Система "ловит" обнулённые до реальной смерти их хозяина и переносит их обладателей в зоны, где боевая магия невозможна. Именно из-за этих безопасных зон система и получила своё название. И, судя по всему, холм был одной из них. Вот только существовал нюанс. Всё это защищало только от магических атак. Ничто не защищало тело, например, от обычного кухонного ножа. Или, допустим, от сильных рук, которыми можно свернуть шею. Раз и всё. Ведь в этом случае ореолы не срабатывали. Потому что атаковали не магией.

— А вы... Завтра идёте к вербовщику и вступаете в Рать. — холодно сказала Алика. — С этого момента все вопросы к ратному. Понятно? За территорию ночью не выходить. Это небезопасно. Всё. Идите!

Саян сдержанно кивнул и угрюмо пошёл прочь от палатки. Танак, который вновь стал свидетелем неприятного разговора, недовольно заметил:

— Тебе бы только орать. Разберись, что ли, для начала.

* * *

Вечер. Алика сидела у окна. Робкое пламя свечи играло отсветами по столу, занавескам, чашкам. Девушка любила такое освещение, хотя и пользовалась редко. Только когда приходилось экспериментировать с бесконечным числом выжимок, шерсти мутантов, травой зачарованных трав. Но сейчас ничего такого не было. Просто день не задался. Сегодня всё шло как-то не так.

Надо разобраться с планами на завтра. Алика вздохнула и нехотя сунула руку в карман платья. Привычка всё записывать на маленькие клочки бумаги спасала её горячую, из-за этого зачастую недисциплинированную натуру. Так легче было вспомнить, какие решения посетили её неспокойную головушку в течение дня и привести в порядок мысли. Но вместе с записками на стол неожиданно попала ромашка. Мятое, лишённое нескольких лепестков чудо исконной природы.

Алика некоторое время молча смотрела на неё. Сама спрятала понадежнее, когда букет пришлось нести домой. Мало ли кто мог увидеть запрещённый подарок?

Супостат. Зачем он её принёс?

Выкинуть надо цветок! Ненароком увидят. Однако ощущение своей вины помешало сделать это сейчас же. И она сидела, рассматривая листики-тряпочки завядшего цветка.

Есть люди, которые приходят к ней за помощью. Они просят, даже платят преданностью, ответной подмогой. Есть те, кто пользуется природным обаянием и берут своё нахрапом и с улыбкой на лице. А есть те, кто не просит. Как бы сложно, как бы ни было страшно. Упрямые. У таких никогда не знаешь, что в голове.

Он был именно таким. Закрытым. И вместе с тем мог так наивно вестись на её внимание. Это не укладывалось в голове. И... трогало.

Алика нервно встала. Не придёт ведь, не признается, что что-то не так с принятием! Вот как с ним быть? Ведь это ему предстояло биться с монстрами! Играть со смертью! Не ей!

Распереживавшись, она погасила свечу. Все их смерти были и на её совести тоже. Девушка нервно провела рукой по столу, в темноте нащупывая растение. Вот куда теперь её? Но ощутив нежную беззащитную структуру ромашки, она замерла. Настоящий цветок. Ей никогда такого не носили.

Алика так и не смогла выбросить подарок. Спрятала. В карман.

Глава 6. Шато.

Ночь уже вовсю диктовала свои права. Из-за походных палаток, расставленных в беспорядке везде, где было хоть какое-то свободное пространство, холм изменился до неузнаваемости. Народу стало не продохнуть. Шато был охотником, и сутолока ему не нравилась. Гораздо комфортнее он чувствовал себя, наблюдая за всем этим со стороны. Но сейчас ему нужно было решить два дела, а это, находясь вне эпицентра происходящих событий, сделать вряд ли получится.

Шато невольно остановился, уткнувшись взглядом в длинноногую красавицу, которая расставляла палатку недалеко от него. Короткая юбочка из нежной фиолетовой ткани соблазнительно задиралась, оголяя её загорелые ноги до неприличия высоко. Великолепное зрелище! Ещё чуть выше... Но девушка вдруг обернулась, и они встретились с ней взглядами. От неожиданности парень замер, понимая, что его застукали за совершенно пошлым занятием. Неловко улыбнулся. И даже восхищённо приподнял брови. Иногда это срабатывало, и барышни прощали его за некоторые шалости.

Но не эта. Дама оказалась боевая. Она недвусмысленно положила руку на меч. Да, в этом мире многое не прокатывало. Шато грустно поклонился и, держа руку на сердце, сделал вид, что уходит. Девушка, отворачиваясь, закатила глаза, но затем не удержалась и бросила вслед любопытный взгляд. Ждал этого! Шкодливо улыбаясь, он рискнул отправить воинственной девушке нарисованное в воздухе сердечко. Молодая особа вновь закатила глаза, но на этот раз с чуть заметной улыбкой. И только потом гордо отвернулась.

Пойдёт. Довольный собой парень пошёл дальше. Чего-чего, а у него получалось находить контакт с девушками. Даже здесь, где дамы реально боевые. Жаль, что все они попадались выше по рангу. А Шато не любил чувствовать себя слабее женщин. Даже таких сногсшибательных, как эта. А вот с мужской частью обитателей холма общение пока не залаживалось. Видать, неопытный новичок не представлял для них особого интереса.

Прибыл на этот осколок охотник вчера под вечер. Поэтому вся сладкая жизнь с разъяснениями и приветливыми улыбками, пестующая здесь всех новичков, догнала его только утром. Первая же ночь столкнула лоб в лоб с жёсткими реалиями оборотной жизни холма. И не обладающий покорным характером Шато сразу же влип в неприятности. Урок был преподнесён и выучен: ходить одному опасно. Поэтому нужно было найти отряд. Желательно из таких же новеньких, как и он сам, чтобы противостоять здешним условиям сообща, как стая, не боясь никого. Но равных он пока не находил.

Шато остановился. Впереди мелькнуло знакомое лицо. Рыжая шевелюра, на скуле знакомый синяк и ссадина. Грач. Радоваться этому явлению он не спешил. Напротив, незаметно отступил в тень. Это был один из тех, с кем он схлестнулся прошлой ночью. Супостат. Ранга на четыре выше его. Охотник не терпел хамства и ответил. Но соперник не стал затевать драку у всех на виду, предложил разобраться без свидетелей. Однако когда отошли в темень ночи под стены единственной здешней постройки, оказалось, что там их уже ждали. Шато, почувствовав ловушку, сбил Грача с ног и ломанулся обратно. Нет, один на один с кем хочешь, хоть с чёртом. Он не сомневался в себе и в своих физических данных, но тут... была бы не драка. Вспоминая неприятный момент, когда, падая, супостат зацепил его за собой, Шато поморщился. Те трое были уже близко. Доля секунды, и он, разворачиваясь, кулаком разбил Грачу лицо и вырвался на свободу. Позорное бегство. Но стыда за это охотник не испытывал. Не самоубийца.

Свернув в другую сторону, парень не торопясь стал продвигаться вглубь холма в поисках подходящих людей и, прослонявшись ещё пару минут, наткнулся на какого-то бездоспешника, здоровяка ростом с динозавра. Похоже, из новеньких. Шато скривился. Лишь бы снова не наткнуться на хамство. Такого шкафа и один на один не затянуть.

Динозавр, медленно продвигаясь между рядами палаток, лениво разглядывал оружие и доспехи на проходящих воинах. Подойдя ближе, Шато прервал столь важное занятие:

— Здорово.

Здоровяк равнодушно перевел взгляд на неожиданного собеседника и лениво выдал:

— Ну.

Шато настороженно посмотрел в ответ. Хамишь? Или, мой дорогой динозавр, это твоя обычная манера общения?

— Ты в отряде? — напрямую спросил охотник.

— И?

Разговор завязывался какой-то односторонний. Шато едва сдержался, чтобы не закатить глаза, как та воинственная дама. Однако в отличие от него чувак был в отряде, а это уже много что значило. Не теряя надежды, если не создать отряд, то хотя бы попасть в готовый, уточнил:

— Много вас?

— Кого?

Ответ убил. Шато начал терять терпение. Но тут, как нельзя кстати, на здоровяка снизошло озарение, и тот, наконец, развязно ответил:

— Да не... — и, свысока смерив его взглядом, поинтересовался: — Как звать?

— Шато, — представился охотник.

— Танак, — сказал здоровяк и отвернулся, собираясь идти своей дорогой дальше.

Шато настырно двинулся следом, собираясь уточнить, где, собственно, отряд. Динозавр воспринял его движение за ним как должное и как ни в чём не бывало продолжил разговор:

— А ты в Рать уже вступил?

— Нет, — ответил Шато. Это и была его вторая задача, с которой он должен был разобраться до утра: ратный уже дал понять, что настоятельно ждёт от него ответа.

— Что, и не собираешься? — удивлённо переспросил Танак, останавливаясь.

— Не знаю, — отвечая, охотник нахмурился. В Рать не хотелось совершеннейшим образом. Даже предлагаемое обучение боевой магии не вдохновляло. Ведь взамен придётся стать дисциплинированным. Сделаться таким же озабоченным и вечно занятым, как и те, кого Шато не переваривал. А именно человеком, постоянно занимающимся всякой ненужной ему ерундой. — Не решил ещё.

Богатырь пожал плечами.

— Это ты как хочешь, — неуверенно протянул он и, поколебавшись, добавил: — Нахрен тогда пришёл на Древодар?

Шато проигнорировал вопрос, не желая вдаваться в неприятные подробности. Богатырь усмехнулся:

— Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю. Живо тебе вправит мозги. В Рать он не хочет!

И Танак, не дожидаясь ответа, уверенно свернул в неторопливо движущийся поток людей. Шато пошёл следом, одновременно пытаясь вычислить, в какую точку холма его вёл здоровяк. Только бы не к кому-нибудь из его вчерашних знакомых. А то правка мозгов могла произойти на физическом уровне.

Танак, обогнув очередную палатку, двинулся прямо к скале. У скалы Шато увидел одного-единственного человека и тут же, к своей досаде, безошибочно признал в нём супостата. Что же, ещё повезло, что не того, с кем он пытался воевать вчера. Охотник нервно оглянулся, выискивая его возможных подельников, ведь теперь настороженность была ко всем убийцам, не делая различия в лицах. А вот уходить как-то было уже поздно. Парень у скалы оторвал взгляд от книги и цепко срисовал приближающихся к нему людей.

— Син, это Шато. Шато, это Син, — бросил богатырь и, считая на этом знакомство завершенным, плюхнулся рядом с супостатом, совершенно не заботясь о том, что может мешать читающему. — Прикинь, чувак в Рать не хочет вступать. Самостоятельным заделался, — и Танак расплылся в радостной улыбке.

— Это бесперспективно, — заметил супостат, не желая отвлекаться от книги.

— И я ему то же. А он, значит: "не решил ещё". Решальщик нахрен. — продолжал веселиться Танак. — Струхнул, поди, малой, да?

Шато наблюдал за сценой отстранено, совершенно не обижаясь на шутку Танака. Видно же, не со зла. Козёл. Так прикалывается. А вот Син ему нравился всё меньше и меньше. Взгляд цепкий, холодный, хоть и бросает украдкой. Оценивает. Но на данный момент это не имело никакого значения. Перед ним был отряд равных по рангу. Пока единственный из найденных. Поэтому стоять в стороне охотник не собирался.

— За такие блага, что обеспечивает Рать, сдерут не три, а пять шкур, — заметил Шато. Конечно же, он читал договор, но ведь там некоторые вещи прописаны не были. — Они ж не дураки. Что? Готовы согнуть хребет под игом Древодара? Как там? Животы не жалея, всё во благо?

— А что тут быть готовым? — отвечая, Танак нахмурился. — Не хуже других. А обучение боевой магии на дороге не валяется. Придётся отрабатывать.

Син, хоть и сидел по-прежнему уткнувшись в книгу, заметил:

— По-другому вырваться с этого осколка не удастся.

То, что у супостата была цель, ради которой тот готов был потерпеть неприятные вещи, было ясно как день. Согласится даже на дисциплину, чтоб её. Шато скривился. В отличие от Сина, он был не так сильно замотивирован на выход с этого осколка. Ведь дома его не ждали. Так куда торопиться? Да, Рать предлагала многое. Не откажешься. Вот только какие приказы придётся выполнять и насколько часто, не уточняла. И это очень сильно напрягало. Свободу. Вот что охотник ценил выше всего.

— Ты кто по крови? — неожиданно прервал его мысли супостат.

Охотник с трудом сдержал усмешку. Как же Син до сих пор не понял, кто перед ним? Шато, поражённый неопытностью оппонента, тут же решил использовать этот момент и поиграться. Кто ж ему виноват, что не успел сориентироваться, кто есть кто? Дикая промашка! Шато, как бы невзначай, присел на корточки, чтобы не упустить тот сладостный момент, когда супостат осознает, кого привёл к нему Танак. Уж охотник потом объяснит, кем являются для него убийцы всех мастей. Самым желанным трофеем!

— Охотник, — Шато сказал это тихо, но разборчиво, ожидая феерической реакции собеседника. И супостат действительно опешил (знал уже, зараза, кто такие охотники)! Правда, ненадолго. Затем в глазах промелькнул ответный азарт и нечто очень похожее на... превосходство? Это вот с чего это? Шато даже оскорбился от невнимания к его крутости. Не понимая, в чём дело, охотник подобрался. Что-то тут было не так. Но что бы это ни было, всё исчезло, как летний ветерок. Глаза Сина теперь не выражали ничего, кроме вежливой заинтересованности.

— К нам в отряд пойдешь, охотник?

Застигнутый врасплох вопросом, Шато медлил, недовольно обдумывая предложение. Несмотря на срочную необходимость вступить уже хоть в какую-нибудь группу, стоило всё взвесить. И будущего командира отряда, и то, что присоединение именно к этим ребятам означало автоматическое вступление в Рать. Последнее — очень нечестный аргумент в копилку воинства. И аргумент весьма весомый. Хотя в компании даже военные будни пугали не так сильно. Даже во главе с супостатом.

— И какие условия? — безнадёжно поинтересовался Шато.

Син улыбнулся:

— Рать. Или ты ещё не надумал?

— Так никуда не деться. Принимай.

* * *

Танак вновь ушёл, а Шато, вынужденно оставшись наедине с супостатом, разглядывал предоставленный экземпляр. Экземпляр оказался очень занятым. Читал и читал. Либо делал вид. Ещё бы... командир! Надо делать вид, что умный.

Супостат, в свою очередь, тоже поглядывал в ответ, впрочем, не так навязчиво. Казалось, Сина даже забавлял такой интерес к своей персоне. Вскоре Шато надоело смотреть на исцарапанную физиономию соотрядника, и он ехидно поинтересовался:

— Что ж ты такой хлипенький-то?

Взгляд исподлобья.

— Зато быстрый. Сложнее будет догнать. — и кивнув на крепкие дрыны за спиной охотника, с иронией спросил: — Дубины-то, наверное, тяжёлые?

Шато растянулся в улыбке. Ясно как день, намек на его профессию!

— Вот ведь лентяй... — протянул он в ответ. — Нет, чтоб подраться, как настоящий воин. Отстоять свою честь, так сказать. А ты убегать собрался.

— Ну, какой я воин? Сам же сказал — хлипенький, — ответил Син так, что оказалось непонятным, злился ли он или шутил. — Вот и дело с рук долой.

Шато перестал улыбаться, хоть и продолжал поглядывать на соперника с некоторым азартом. Кивнул.

— Имеешь право. Но придётся тебя поохранять, что ли. А то ведь не все знают, что ты у нас драться не любишь. — не сдержавшись, хохотнул. — Вдруг кто пристанет? Каждому объяснять устанешь, что ты у нас миролюбивый.

Син терпеливо выдохнул и перелистнул страницу.

— Охраняй, — согласился он. — Вот только про себя не забывай. За тобой-то никто присматривать не собирается.

Шато на этот раз не стал отвечать. Он никак не мог взять в толк, насколько его собеседник был конкурентоспособен. А значит, надо будет действительно за ним присмотреть. Мало ли что...

— А ты как вычислил, что я супостат? — прервал молчание Син.

— Да ты ж худой. Да ещё и хлипче, чем многие. — Тут Шато наклонился, показывая на пояс соотрядника, где должны были висеть кинжалы. — И вот это... может оказаться только у супостатов! Апофеоз мечтаний! Непонятно только чьих. Как ты вообще можешь этим драться?

— Легко, — ответил супостат и окончательно отгородился от него книгой.

Шато, конечно же, не поверил Сину. Легко? Да этим невозможно драться! И эта ложка... Глаза ей, что ли, собрался выковыривать? Нет, за ним точно надо приглядеть. А пока сомнительная уверенность в том, что этот дохленький супостат может за себя постоять, так и осталась неподтверждённой.

Из толпы вынырнул несколько взволнованный Танак.

— Так, парни, подняли свои зады и быстренько погнали вон за ту развалину, — с ходу выпалил он. — Я что сказал? Бегом.

Шато недовольно посмотрел на супостата. И зачем надо было куда-то идти? Но Син уже поднялся, на ходу отряхивая свои поношенные портки. Сговорились, как пить дать.

— Нет, ты что, не понял? — Танак ощутимо толкнул Шато в плечо. — Давай шевелись, пока никого нет.

Охотник встал, обдумывая, не стоит ли дать отпор столь грубому вторжению в его личное пространство. Но ребята уже уходили в толпу, и Шато рисковал потерять свой новый отряд из виду. Выругавшись про себя, охотник двинулся следом.

Дошли быстро. С трудом пройдя в темноте через кирпичные завалы и камни, разбросанные за руинами единственного на площади здания, они оказались на кем-то тщательно расчищенной небольшой площадке. Танак в потёмках прошерстил ногами траву на наличие случайных камней.

— Нам места хватит, — приговаривал он. — И никто суетиться рядом не будет. Выспаться сможем нормально. Не лагерь — находка!

Рядом со зданием Шато почувствовал себя неуютно. Но здесь вчерашние оппоненты его точно искать не будут. Обдумав это, он бодро присоединился к ребятам, глухо возившимся в потёмках. Надо и для себя местечко найти, пока лучшее не заняли.

Вскоре отряд притих. Луна была неполная, отчего звёзды казались более яркими, тяжёлыми, а небо бездонным, вечным.

— Впечатляюще, — пробормотал Шато, неуверенный, что собеседники ещё не спят.

— Что? — лениво отозвался Танак.

— Небо, говорю, красивое. — Охотник помолчал, обдумывая, нужно ли обговорить с ребятами мучающий его вопрос. — А знаете, что я слышал сегодня?

Так как в ответ он так ничего и не услышал, продолжил чуть тише:

— Один дед сказал... Не знаю, правда, набрехал, может. Что магвоины, которые так и не вернулись с центрального портала, может так и не выбрались с осколка. Слышите? Что, возможно, они остались лежать на дороге к нему. Потому что монстров там слишком много. Чуете? А вот системы безопасных территорий нет. Не достаёт она до туда.

Тишина. Лишь Син завозился во тьме.

— Что за чушь, — недовольно проворчал Танак, но в его ворчливом голосе чувствовалась неуверенность. — Спи уже.

Шато по-прежнему смотрел на небо. Син. Он промолчал. Возможно, знает, что можем не выбраться.

Но ведь это невозможно! Куда деваются все эти маги и воины, что приходят сюда? Их же тысячи. Не может быть, чтобы они все... не дошли?

— Син. Те, кто пошёл на выход, они ведь не могут лежать у портала все? Наверняка же кто-то попал на другой осколок? — не унимался охотник.

— Не могут. Спи, — недовольно завозился в темноте супостат. Но затем добавил: — Скорее всего многие из нас погибают ещё в процессе обучения, а не только у портала.

Тишина.

Ночное небо по-прежнему чернело над головой. Вот только звёзды уже не казались такими красивыми. Они замерли, будто затаили дыхание, омертвели. Обратились в безликие обозначения клетки.

Глава 7. Отпрыск рода.

В огромной приёмной зале горели десятки магических ламп. Они поднимались с обоих сторон парадной лестницы, парили под высоким потолком в виде причудливых гирлянд, висели над украшенным тяжелой красной тканью входом. Свет их отражался от бледно-серого мрамора стен, ступеней, пола, делая их празднично яркими, почти белыми, сверкал золочёными отблесками на рамах картин, гербах. Музыка играла тихо, где-то с другой стороны залы, но её было слышно, несмотря на огромное количество народа, толпившегося у основания лестницы.

Саяну, семилетнему шустрому мальчишке, за головами взрослых ничего не было видно, и он торопливо, пока его никто не увидел, вскарабкался на высокую мраморную приступку, украшавшую своими резными узорами низ квадратной колонны. Цепкие пальцы крепко впились в холодный камень, безошибочно находя неровности. На глаза попался порванный утром рукав. На мгновенье задержав на нём полный досады взгляд, он прикусил губу. За новый костюм влетит хорошенько. Но это сейчас его не волновало. Нетерпеливо вытянув худую шею, мальчик посмотрел через головы гостей в эпицентр происходящих событий.

На широкой лестнице сегодня была разложена нарядная красная дорожка. На балюстрадах с обоих сторон появились синие гербы, количеством позолоты наглядно демонстрирующие высокое положение его владельца. Всё было настолько непривычно и шикарно одновременно, что у Саяна дух перехватило от восхищения и восторга, и он даже привстал на цыпочки, чтобы увидеть это великолепие получше.

Со второго этажа важно спускался его отец — барон Карло Ревоция. Прилегающий к фигуре камзол тёмно-синего цвета (это был фамильный цвет семьи Ревоция), короткая накидка, едва прикрывающая поясницу, которая была уложена складочка к складочке, по-парадному. Обитые золотом края одежд. Гордо выпрямленная темноволосая голова и упитанный стан. Впрочем, последние детали были сугубо привычными. Рядом с ним, держа его под руку, важно вышагивала сестра Саяна.

Мальчик потянулся ещё выше, дабы разглядеть девочку повнимательнее, так как такой он её ещё ни разу не видел. Причёска, прилизанная со стороны лба, заканчивалась аккуратными, словно лакированными, кудрями вокруг головы. Она была в платье! Оно открывало плечи восьмилетней девочки, делая её непривычно красивой и не по росту взрослой леди. Саян принцесс никогда не видел, но был уверен, что выглядели они именно так!

— Барон Карло Ревоция представляет императорскому советнику свою дочь Кеду Ревоция для рассмотрения её кандидатуры на место в Высшей Академии Мастерства и Боевого искусства при дворце самого Императора. Да будут бесконечны годы его правления!

Незнакомый голос разнёсся под сводами зала торжественно. По помещению пронёсся восхищенный гул. Все в воодушевлении захлопали.

Но Саян не участвовал во всеобщем ликовании. Удивление от внезапной догадки ухнуло в груди, медленно, но неподвластно разливаясь в душе рекой непонимания. Все радостные эмоции, что царили в его душе за минуту до этого, замерли и стали рассыпаться, словно песок.

Он понял, для чего сегодня всё так пышно и неподражаемо торжественно. Это праздновали принятие Кеды в одну из сильнейших школ боевых искусств. Его сестра теперь пойдёт по стопам магвоинов. Она.

А он?

Нет, Саян уже давно осознал, что он не такой, как сестра. Что ему многое не разрешалось, многое не давалось из того, на что, казалось, он имел право. Но только сейчас мальчик понял, насколько велика была разница между ним и теми, кто с гордостью и во всеуслышание мог носить фамилию Ревоция. И только сегодня понял, что ему никогда не быть с ними на одном пьедестале. Не стоять с отцом на этой парадной лестнице. Не держать его за руку. Не быть представленным королевскому советнику для обучения в Высшей Академии чего бы там ни было. Не быть магвоином, как они. Его мечта вот сейчас безвозвратно ускользала в небытие, а вместо неё образовывалась пустота страшного для него осознания недоступности желаемого.

Он был незаконнорожденный. Горькие последствия этого факта уже давно стали терзать его. Но не так мучительно. До этого момента.

— Пшш... Дети слуг совсем обнаглели, — шикнул на него кто-то из толпы.

Саян живо слетел с приступки на пол и, не оборачиваясь, прошмыгнул обратно в коридор. Ему было запрещено во время празднования заходить в парадную часть замка, но он опять ослушался.

Эти мысли промелькнули, не задержавшись в голове, ведь там не было места для них. Всё его существо кричало о желании быть сейчас в зале, о требовании стоять рядом со своим отцом. Иметь право на всё это. Странный комок засел в горле, мешая дышать. Саян бежал по тёмному бескрайнему коридору западного крыла, но не видел дверей мелькающих по обе стороны, не смотрел на каменные холодные плиты под ногами. Лишь маленькое окошко впереди светило ему ярко, так как в него заглядывало летнее солнце. Он бежал к нему. Бежал упорно, а оно совершенно не желало приближаться. Будто сторонилось его. Как проклятого.

Но вот стены стали исчезать во мраке замка. Тьма — наступать со всех сторон. Она равнодушно забирала всё то, что было знакомо до мельчайших мелочей с самого раннего детства. Каменные холодные плиты из которых был сложен коридор, бесконечное число дверей из крепкого тёмного дерева, маленькое светящееся окошко далеко впереди и его детские надежды. Надежды, что до какого-то возраста ещё заставляли его верить в хорошее...

Всё исчезало в бездне.

Кроме него. Маленького мальчика, отчаянно бегущего в пустоте.

* * *

Широко раскрыв глаза, Саян уставился в ночное небо. Сердце стучало, как угорелое. Сон не отпускал. Топил в отчаянии семилетнего мальчика.

Парень закрыл лицо рукой, но успокоиться уже не мог. В памяти предстал за́мок во всех его скрупулёзных мелочах. Очаг его боли и ошибок. Разбуженная ненависть, шелохнувшись, застыла зверем. Но зверь тот был израненным и усталым.

* * *

Из-за сизой кромки леса показалось солнце. Оно вспыхнуло алмазом, стало набирать силу. Саян сел на камень неподалеку от места их ночлега. Окинув взглядом спящий горизонт, он сощурился от первого луча. О кошмарах прошедшей ночью думать не хотелось. Ведь так хорошо было сидеть здесь одному, когда всё ещё дремлет, нежась в неге и покое раннего утра. Супостат посмотрел вниз, где у подножья холма молочной рекой стелился туман. Местами, где благодаря возвышенностям белая дымка становилась прозрачной, виднелась трава. На её листьях жемчугом блестела роса. Время уходило. А ведь надо было кое-что успеть подытожить.

Вчера Саян без угрызений совести подсмотрел характеристики магических ореолов у Шато. Да, ровно так же, как ранее у Танака. Если бы он не торопился, то сообразил бы обратить внимание и на его расу. Тогда бы не было такого неприятного сюрприза в виде "охотника за убийцами". А может оно было и к лучшему, что сначала Саян увидел его характеристики? Хоть появился шанс понять, что из себя представляют люди этой крови. А так может и в отряд не позвал бы.

Парень открыл книгу. И начертал по памяти характеристики двух соотрядников и свои.

У него с охотником были полностью идентичные ореолы. Ни у той, ни у другой стороны преимущества не было. Это и заставило посмотреть на Шато, как на равного, а не как на угрозу. Значит, в возможных схватках со "стражами порядка" дело встанет за скоростью и в выборе правильной тактики. Саян скривил губы, чувствуя иронию ситуации. Конечно возможность есть, что у соперников со временем появятся какие-то хитрые навыки, за счёт чего они и смогут подлавливать супостатов. Но Саян ведь для этого и взял охотника в отряд. Чтобы знать всё о таких, как он.

А вот показатели ореолов Танака коробили глаз увеличенным защитным ореолом. Из этого Саян вынес только одно: богатырей завалить на магическом уровне будет гораздо проблематичнее. А желательно с ними вообще не связываться.

Парень отложил книгу в сторону. Надо бы уже научить ребят, как скрывать характеристики собственных ореолов. Подобной информацией с чужими делится не стоит.

Солнце уже окрасила жёлтым верхушку холма. Лучи света, крадучись, выхватывали склон всё ниже и ниже. Сорвав соломинку, Саян осторожно разгрыз краешек зубами. Язык приятно тронул терпкий вкус. Парень потянулся, разгоняя остатки лени. Он не понимал, чем ему нравился этот мир. Это утро, эти просторы. Соотрядники. Даже неспокойная Алика. Которая хоть и была настроена против его крови, но как-то с переживаниями, чтобы где не помер. Странно всё и размеренно. И чувствовал он себя спокойно. Возможно оттого, что ничего не напоминало о прошлом.

* * *

Проснувшись, Шато не удивился, обнаружив место Сина пустым. Ещё тот егоза. Ворочался в потёмках всю ночь, обрывая чуткий сон охотника из раза в раз. Сплошное мучение, а не отдых. Парень сел и недовольно огляделся в поисках беспокойного соседа. Вон сидит, нелюдь. Улыбается... Охотник испытал целую гамму неприятных ощущений. Вилку бы тебе в мягкое место!

Шато подошёл к супостату, на ходу стряхивая с запутавшихся волос пыль и сухую траву.

— Ну, рассказывай. Чего сияешь, как начищенный котелок? — недовольно выдал он соотряднику.

Син глянул на него искоса, но с каким-то удовольствием, что Шато, ещё больше разозлило. Утро ведь. Рано ещё для игр.

— Плохо спалось? — спросил супостат. Так как охотник решил промолчать, тот продолжил: — Хочешь одну интересную вещь покажу?

— Ну?

— Тащи книгу.

Шато, только что удобно усевшийся рядом с соотрядником, с досадой посмотрел в ответ. Вот не гад ли? Не мог сказать раньше? Но любопытство всё-таки взяло верх. Охотник поднялся и сходил за книгой.

— Ну, где читать?

— Да не надо ничего читать, — всё также смакуя соломинку, отозвался супостат.

— Ты издеваешься?

В серых глазах соотрядника охотник увидел искорки азарта. Не к добру это.

— Где искать свои характеристики, знаешь? — спросил Син.

Шато воззрился на супостата. Открывать при нём книгу, да ещё на своих собственных показателях... Идея так себе. Мало ли, супостат всё-таки. Убийца.

— Ну и?

Соотрядник понял колебания охотника и равнодушно отвернулся. Подождал, пока не услышал шорох страниц.

— Там наверху стрелка такая есть. Вниз смотрит. Видишь? Скрывает параметры. Твои. Чтобы не сверкал, как луна в полнолуние, своими характеристиками, — продолжил супостат. Он и не думал скрывать своего удовольствия и растянулся в улыбке.

Шато помрачнел окончательно. Он припомнил и открытую книгу в руках Сина, и его ощущение превосходства тогда, при знакомстве. Вот ведь жук! Ведь тогда всё знал! Охотник не нашёл, что ответить на это.

— Танаку сказал? Или тоже смолчал?

Соотрядник по-прежнему улыбался. В его серых глазах плескалось неприкрытое наслаждение. Похоже, он утро для себя считал удавшимся.

— Неа, — пожал плечами Син. — Времени как-то не было.

— Будить надо богатыря. А там уже и к вербовщику идти, а то опоздаем, — оборвал разговор охотник.

Шато встал. Он не знал, как подсматривать показатели ореолов, а спрашивать у развеселившегося соотрядника как-то желания не было. Но осознание того, что характеристики супостата уже в любом случае ему не разузнать, больно кольнуло самолюбие. Утешить могло только одно: скрывать пока было особо нечего. Да и вроде как отряд один.

Всё равно задело.

Глава 8. Встать в строй.

Утро. Народу на холме было не протолкнись. Кто возился с палатками, кто лип к местным лавкам, решая какие-то свои вопросы, кто бродил меж рядами просто так, уплотняя и без того возникшую сутолоку. Танак, суровой глыбой возвышающийся над неустанно копошившимся потоком людей, шёл, усердно пробивая сквозь толпу дорогу для себя и своего отряда. Вербовщик. Надо бы успеть, а то завозились. Окинув неприязненным взглядом очередных зазевавшихся, богатырь побыстрей подпихнул их в бок, в ту сторону, куда те, впрочем, и направлялись, и зашагал дальше. Люди оборачивались, но не более. Конфликтовать с габаритным виновником подобных неудобств желания не было.

Следом шёл Саян, раздражённо отворачиваясь от недовольных взглядов этих самых зазевавшихся. Настроение было безвозвратно испорчено. А всё благодаря второму соотряднику, который замыкал шествие. Шато охранял его. Притом так усердно, что просто выбешивал супостата. Получалось так, что Танак совершенно случайным образом обеспечивал пустынное пространство впереди своего командира. А охотник, кстати, весьма целенаправленно образовывал вакуум безопасности в остальных зонах вокруг персоны своего лидера. Подобное внимание раздражало своей нелогичностью. Было совершенно не понятно, для чего это делается и к чему всё это должно привести.

Саян, раздражаясь ещё больше, в очередной раз обернулся на Шато. Тот встретил его непроницаемым взглядом. Чёрт! Когда же, наконец, дойдем до ратного и мучение, вызванное этой странной опекой, закончится?

* * *

Вербовщик нахмурился и, выражая своё недовольство, сердито опустил голову, отчего его густая с проседью борода разухабисто расстелилась по железным кольцам доспеха. Перед ним стоял один единственный претендент на вступления в Рать: длинный худой маг, который из-за своего раннего прихода уже до оскомины намозолил ему глаза. Один. А должно было быть шесть человек.

Исподлобья изучая ожидающего, ратный сосредоточенно выкрутил ус. Без трёх минут восемь. Если все те, кому было отправлено предписание явиться в воинство, опоздают к назначенному времени, то для них двери в Рать закроются до завтра. Если после этого вообще откроются. Разные случаи бывают. Так военный учил новеньких дисциплине. С трудом оттянув кольчугу (она постоянно топорщилась на его уже не молодом животе), старый вояка в последний раз окинул взглядом площадь. Среди толпы по направлению к нему плыла на всех парах макушка новенького богатыря. Ага. Скорей всего с ним супостат, прибывший так же вчера днём, и хочется верить, охотник, которого ратный уже и не чаял увидеть в рядах воинства. Данные кадры смогли объединиться в отряд в аккурат в прошлые сутки, что сразу же отразилось на страницах книги магического учёта. Так, будем считать четыре.

Повернувшись к столу за дощечками, ратный неожиданно для себя наткнулся на ещё одного новенького. Хранитель.

– Я пришёл, чтобы вступить в Рать, – проинформировал его парень. – Что для этого нужно?

Рассматривая воина, ратный раздражённо сцепил руки за спиной. Так. Пятый. По книге учёта примкнул в отряд более старшего супостата. А зря, не туда утянут. Ратный кивнул в сторону мага.

— В строй встань.

Хранитель помешкал. Строем пока тут и не пахло. Растерянно встал возле указанного субъекта.

Ратный нетерпеливо взглянул на часы. Без одной минуты.

– Говорил же, опоздаем! Как цацы возитесь! - услышал он позади чей-то до неприличия громкий шёпот. – Вон, гляди, даже Каланча уже припёрся!

Окинув суровым взглядом подошедший отряд во главе с Танаком, ратный с удовлетворением достал пять дощечек. Притащили всё-таки охотника. Молодцы. Вербовщик встал перед новобранцами.

– Итак, будем знакомиться. Меня зовут Рагор, и я являюсь Старшим Ратным, а следовательно, главой нашего воинства. Становясь ратниками, вы попадаете под моё командование, а значит, ответ вы будете держать прежде всего передо мной! Рать - это наш оплот, наша армия. Она выполняет всевозможные функции по защите как мирного населения, так и всего Древодара. Эти функции разнообразны и включают в себя не просто слепое уничтожение мутантов, а прежде всего, тотальный контроль их размножения. В обязанности ратника входят также разведка, зачистка нор и так называемых карманов, которые образовались с появлением магического ореола у нашего осколка. Но обо всем этом вы узнаете позже. Готовы ли вы принять ответственность за нашу землю и защищать, не жалея ни пота, ни крови, Древодар? Готовы ли вы спасти мирное население от мутантов? – тут ратный внимательно оглядел бойцов. Не впечатляюще. Мычат что-то невразумительное. Переминаются с ноги на ногу. Тьфу, как телки, ей-богу. Впрочем, всё как всегда.

– Раз пришли, значит готовы! – раздался недовольный бас богатыря. – Чего булки мять? Принимайте уже!

Ратный от такой наглости даже ус забыл докрутить. Да какие такие булки?? Что значит "принимайте уже"?!

– Не командуй мне тут, птенец! Ишь, разорался! Не ратный ещё – не тебе командовать! – увесисто рявкнул на него вербовщик. – Научись сначала оружие держать как следует, а потом кричи, что готов! Встать в строй!

Танак от удивления открыл было рот, да так и остался стоять, хлопая на военного удивлёнными глазами. Вербовщик обладал не меньшим ростом и такой же недюжинной мощью, что и богатырь, и ошарашенный новобранец, наверно впервые в своей жизни спасовал, не понимая как реагировать на такое неожиданное хамство в свою сторону.

– Подходить по очереди. Расписываться на дощечках. Это ваш договор и клятва служить верой и правдой Древодару, пока вы находитесь на его территории и служите в рядах Рати, – всё ещё сердито зыркая на богатыря, чеканил ратный. – Ну? Что как телки? Шаг вперёд!

Саян покосился на Танака, но тот, всё ещё пребывая в растерянном состоянии, не торопился шагать навстречу обидчику. Поморщившись, супостат подошёл к столу первый - командир отряда, как-никак. Вербовщик любезно предоставил ему перо, и рука, не дрогнув, вывела три незатейливые буквы.

Но роспись, как, впрочем, и дощечка, неожиданно расплылись перед глазами. Резко, до тошноты закружилась голова. Что происходит? И это ощущение тысячи острых иголок внутри... Они грозили расщепить его на мелкие кусочки! Саян сжал перо и мгновенно обернулся. Он был готов дать отпор. Понять бы кто... кто оказывал на него это странное воздействие!

Но неприятное ощущение безвозвратно таяло, унося с собой непонятное покалывание. Все находились в тех же позах. Вербовщик, крутя ус, внимательно изучал его, также не делая при этом никаких действий.

Влияние договора! Запоздало осознал Саян. Какая дурацкая ситуация! Бросив на стол смятое перо, супостат со злостью взглянул на ратного. Мог бы и предупредить! Не каждый день подписываем такое! Козёл!

– Поздравляю со вступлением в Рать, новобранец! – как ни в чём не бывало рявкнул на него ратный. – Ты теперь ратник! Благодаря чему ты получил в свои ореолы дополнительную энергию, которая, кстати, вывела тебя на начальную степень твоего магического развития. А это значит, что ты теперь можешь называться магвоином вполне заслуженно. Неси службу с честью, а магический титул с гордостью!

С гордостью? Саян с трудом сглотнул неподдающуюся злость. Нет, какой же козёл! И, стараясь скрыться от преследующего его взгляда ратного, он не нашёл ничего другого, как сбежать за спины друзей. Не хватало ещё сцепится с главой Рати в первый же день!

Представление продолжалось. Ратный никого и не подумал предупреждать о столь непредсказуемых ощущениях при подписании договора. Молча наблюдал за реакцией подопечных. Пользуясь тем, что кроме странного поведения новобранцев при подписании договора визуально никакого "влияния" заметно не было, он изучал их. Не зло, внимательно. Как родный дядька. Оценивал гад. Саян только крепче стиснул зубы, пытаясь утихомирить, сжигающее грудь раздражение.

– На безопасных территориях не драться – последует исключение из рядов Рати! Понятно, орлы? – ратный ходил вдоль строя и лично, каждому в руки, раздавал нечто похожее на ремни. Они были связаны между собой тремя кармашками и бляхой с символом Рати. - Это микстурный пояс. Он предназначен для вспомогательных жидкостей различного типа. В вашем случае, это защитные капли и эфирные капли. Кто не знает, как они выглядят, вот так, – и ратный показал уже знакомые по облакам прозрачные мешочки красного и синего цвета. – Достаточно лопнуть каплю, чтобы восстановить себе на четыре единицы ореол магической защиты или восстановить эфир.

Затем вербовщик взял со стола треугольники из плотной сложенной ткани. Все уже знали что это: не раз приходилось видеть, как собирают и разбирают палатки. Да, это делалось именно из таких небольших треугольников. Последовал нудный инструктаж по правильному использованию палаток... Затем были выданы заплечные мешки. С чем тоже пришлось разбираться долго, так как всё это работало на прикладной магии.

— И напоследок. Вас надо подготовить, одеть. Поэтому вам будут отправлены поручения. Не ныть. Придёте ко мне только после выполнения всех присланных заданий. Вопросы есть? Нет? Разойтись.

Глядя в спины уходящим ребятам вербовщик снова покрутил ус. А богатырь хорош. Очень хорош. Какая мощь, уверенность, целенаправленность! Связался вот только с кем. Супчик этот с ним...

Ратный нахмурился. "Суп" (сокращение от слова "супостат") для военного звучало сродни подозрительному субъекту, что очень точно, на его взгляд, характеризовало людей этой крови. Ещё точней звучала классификация супостатов, придуманная им самим. По ней выходило, что супы делились на две категории. К одной категории относились "тихушники" - те, кто не вступал в открытые бои, а предпочитал гадить в тихую и "сливать" своих недругов по одиночке. Такие выбрали жертву всегда по зубам, по возможности не связываясь с проблемными кадрами. В другой категории состояли "жёсткие" супы, те, которых мстительность и неумение забывать обиды толкали на непредсказуемые, зачастую жёсткие действия. Такие не умели признавать ни правил, ни контроля над собой. Син, по мнению вербовщика, как раз к таким и относился. Чего только стоил тот взгляд, которым он его одарил, когда получил свою первую ступень! Вербовщик неприязненно усмехнулся. Резанул, так резанул. Одна головная боль от таких... И минимум пользы. Да, жаль, что такой богатырь связался с подобным типом. Жаль.

* * *

– Сравним? – это предложение далось Саяну с трудом, а потому голос его предательски дрогнул. Ему было необходимо знать изменения, которые произошли в ореолах соотрядников с принятием их в Рать, понимать их возможности и слабости. Но как это сделать, не открывая в ответ своих, он так и не придумал.

– Можно, – эхом отозвался охотник.

– Шустрые какие... – хмуро окинул взглядом раскрытые книги друзей Танак. – Знаем таких. К вам никакого доверия. Что к одному, что к другому. Один убийца, второй ловчий. Чего от вас ждать-то?

– Не боись. Показывай. Мы ведь теперь заодно. Одна банда! – хохотнул охотник.

Да, от чего не денешься, так это от того, что они теперь его отряд. Танак, всё ещё сомневаясь, посмотрел на показатели своих ореолов. Характеристики заметно подросли. Первая ступень магического развития придала силу начальным ореолам.

– Держи, – буркнул он.

Саян аккуратно переписал характеристики друзей в свою книгу, с любопытством изучая изменения. Не хотелось бы неприятных сюрпризов, но без них, похоже, не обойтись. Появились новые, непонятные символы, чье назначение хотелось бы понять сейчас. Но сосредоточиться не удавалось: сбивал разговор соотрядников.

– А что это у меня магическая сила такая маленькая? – Танак, пытаясь понять причину, снова и снова сравнивал характеристики. – С чего это вдруг? У вас же не было никаких улучшений?

Шато, скорчив до невозможности серьёзное лицо, сделал неутешительный вывод:

— Чего, чего, а сила, получается, не твоё, - и пытаясь сдержать улыбку, ещё раз с состраданием заглянул в книгу. – Да, не твоё. Что-то мне подсказывает, что при рождении тебя мамка с папкой не так делали...

— Серьёзный удар по имиджу. Да, Танак? — мстительно подколол друга Саян. — Но теперь ты с нами. С убийцей и ловчим. Мы тебя в обиду не дадим. Да, Шато?

— Чего? — не понял Танак. — Как это не моё? Что это за несчастная двоечка? Что я с ней делать буду?Чего ржёте, как кони?

— Зато у тебя защита вон как прёт. — слащаво подлизался Шато. — Видать какую-нибудь гадость принимаешь?

У Танака аж желваки заиграли. Да причём здесь защита?! Сила где? Где сила?! Но осознав бесполезность своего возмущения, богатырь попытался сглотнуть обиду. Хоть что-то не подкачало! А то на глаза людям было бы стыдно показываться!

— Надо поручения глянуть, — с трудом выдавил из себя богатырь, перелистывая страницу. Довольные рожи товарищей вызывали дикое раздражение. Но идея спрятать уязвлённое самолюбие в книге изначально с треском стала проваливаться. Накатило. Танак лишь глухо смог проворчать: - Во... Вербовщик целую страницу накатал. До вечера читать будем!

* * *

Но до вечера читать не пришлось. Итоги всего написанного определились достаточно быстро. Нужны были мастер доспехов и ведунья, которая должна была помочь ребятам раскрыть более сильный навык под окрепшие ореолы. Танак, как всегда решил всё за всех и, по-прежнему не глядя на соотрядников, хмуро нырнул в толпу по направлению к мастеру. Уж очень хотелось получить доспехи. Да и сбежать по-быстрей от взглядов товарищей мечталось. Всё мерещилось, что смотрят теперь на него криво.

Шагнув было за Танаком, Саян по привычке кольнул взглядом Шато. Тот со своей опекой уже в печёнках сидел. Но охотник на этот раз и не глядел в его сторону. Неугомонный соотрядник был полностью поглощен наблюдением за одним наглым типом, который, впрочем, тоже заметил его и, нисколько не стесняясь окружающих, полоснул ребром ладони по шее, красноречиво указав на охотника: "Тебе конец!". Шато в ответ лишь нехорошо усмехнулся.

— Знакомый? — подколол товарища Саян. Он узнал этого типа. Это был тот самый Грач, который встрял в их разговор с Аликой. Синяк на его скуле всё ещё расплывался разноцветными пятнами, красиво подсвечивая царапину. — Присматривать-то, похоже, нужно за тобой, проблемный?

Шато, хамовато усмехнувшись, обернулся на друга.

— И что? Выгонишь проблемного из отряда?

Саян неопределенно пожал плечами и пошёл вслед за Танаком. Этот вопрос стоит обдумать. Телохранитель чёртов!

* * *

Хоть они и пришли в палатку мастера доспехов, самих доспехов конечно же им никто не выдал. Короче говоря, для последнего штриха к подобному снаряжению не хватало магических ресурсов и, в качестве доказательства своей состоятельности, предлагалось их добыть самим. А где добываются магические ресурсы? Конечно же, с изменённых магией животных, в полной мере процветающих на просторах Древодара. Список нужных мутантов прилагался.

Мастер доспехов сдержанно кивнул в ответ на высказанную готовность новоявленных ратников драться с монстрами. Конечно, это было для него не ново. Мало кто готов был оплатить доспехи одними златниками. Слишком дорого. Впрочем, выражение его лица читалось с трудом. Находясь в полумраке шатра темноволосого мастера было видно плохо, настолько, что отряд никак не мог определить не только эмоции, но и какого возраста был сей персонаж. Лицо его бесспорно казалось молодым и энергичным. Между тем, в волосах частично виднелась проседь. А эта сдержанная, даже немного суховатая манера общения? Она тоже не вязалась с молодым лицом... Грубый фартук и такая же повязка на лбу, въевшийся с годами в кожу тёмный налет от металлов и кислоты тоже не молодили его. Однако, он был бесспорно ловок и подтянут. Не смотря на хромоту.

— И всё же златники вам тоже будут нужны, — продолжил после некоторого молчания мастер доспехов. — Самое простое, что вы можете сделать это продавать капли. А вот с чёрным железом придется повозиться. Оно редкость и выходит дороговато. Не известно почему, но только малая часть мутантов, способно накапливать этот материал. А нужно вам именно оно, так как только это железо изначально закаленно магией. Понятно? Сейчас вам нужно найти старьевщика, он по договору с Ратью подкинет вам несложное задание на этот металл. Это идёт как помощь новобранцам. Хоть будете знать, какое надо. Дальше сами, — мастер молча кивнул на выход. — Идите, а то работы много.

* * *

Как продавать и покупать, ребята уже знали из длинных наставлений вербовщика. Ведь с приобретением рюкзаков на прикладной магии в книгах были подробно рассмотрены и появившиеся с обновкой страницы. Теперь с помощью некоторых функций можно было пользоваться базой Рати. То есть, через книгу стало возможным продавать и покупать необходимые предметы, а покупаемые и продаваемые вещички легко и просто перемещались по заплечным мешкам торгашей в соответствии с заключённой сделкой. Ещё один плюс прикладной магии. Быстро. Безопасно. И ходить никуда не надо.

— Шестьдесят капель и златники у нас будут, — удовлетворённо произнёс Саян, дотошно сравнив цены. — Должно быть не сложно. А вот с железом, если не достанем, действительно придётся повозиться. Слишком дорого, чтобы покупать.

— Сначала по заданиям махнём, наберём там, что сможем. — определил для всех Танак. — А после обмозгуем, что делать с остальным.

— Поддерживаю, — поддакнул Шато. — Пора уже попробовать мутантов на прочность.

По сути, другого пути у них и не было.

— Тогда к старьевщику за заданием на железо, — кивнул супостат.

— Правильно, ребятки, — влез в их рассуждения чей-то голос. — Начинать такое важное дело, надо именно с меня, голубчики.

Глава 9. Старьевщик

Отряд обернулся на голос. В двух метрах от них сидел невысокого роста толстячок в красном потёртом халате. Выразительная залысина, сверкающая в полумесяце седых волос говорила о том, что лета зазывавшего перевалили далеко за полтинник. И всё же стариком его назвать было сложно. Экземпляр выглядел энергично и обладал весьма сбитой для своей комплекции фигурой. Мужчина улыбался, неторопливо разглядывая воинов одного за другим, что совершенно не мешало ему чутко контролировать свои мешки, по-хозяйски аккуратно уложенные рядом. Он просто положил на них свою руку, пухленькие пальчики которой, растопырившись, уже, казалось, самостоятельно присматривали за дорогим богатством. Старьевщик, а по всему выходило, что это был именно он, производил впечатление человека общительного и весёлого, однако несколько сбивал с толку взгляд, который он чересчур навязчиво вперил в троицу новеньких.

— Ну, что стоите? Подходите поближе, — торговец лукаво сощурился, но его неусыпные глазки-буравчики, настороженно выглядывая из-под светлых, давно выгоревших на солнце ресниц, ни сколько не смущаясь, продолжали колоть ребят иголками настойчивого внимания. — Планы-то, погляжу, у вас серьёзные. Но в этом случае нужно добывать самое лучшее, так сказать. Понимаете ли вы, о чём я? — поинтересовался он.

Шато неуверенно кивнул. Единственный из троицы. Скорее для того, чтобы избавиться от неожиданного внимания к своей персоне, выпавшее на данный момент именно на него.

— Да не жмитесь вы, подходите ближе, — старьевщик добродушно хохотнул. — Я понимаю вашу нерешительность. В чужом мире тяжело разобраться. Понять, как правильно себя вести, что делать, особенно первое время. Но вы всегда можете придти ко мне, спросить, поговорить. Поверьте, я найду, чем вам помочь!

Торговец смотрел на них настойчиво, будто ждал чего. Под этим взглядом три друга отчего-то сконфузились и, не зная, как отвечать на подобное предложение о помощи, дружно промолчали. Время текло, молчание становилось странным. Ну, а что надо было сказать? Руки, ноги вроде бы есть. Голова на месте.

— Разберёмся, — как-то не к месту выдавил из себя Танак.

— Да вы не смотрите, что я на вид такой простенький, — глядя на их смущение, протянул старьевщик. Его губы скривились в усмешке, хотя ненадолго. — Профессия, так сказать, обязывает знать всё... Так что помочь смогу, не сомневайтесь, — пробормотал он себе уже под нос.

Торговец, наконец, решил заняться делом и вынул из-под мешков книгу. Старательно наслюнявливая пальцы, он стал перелистывать её страницы, но при этом изучал написанное странно, издалека, что с головой выдавало наличие у него недуга дальнозоркости.

— Так, теперь посмотрим, что я вам могу предложить в качестве поручений, — и старьевщик отодвинул книгу ещё дальше от носа. — Ага. Вот. Как раз то, что нужно! Вот тут можно обойтись без боевого оружия. Нужна только ловкость и ещё раз ловкость. Ну, вы ребята молодые, справитесь. Кстати, тут недалеко.

Он повернулся в сторону дороги, которая вела к жабам. Мешки мешали, но торговец просто лёг на них, ловко фиксируя под собой всё своё добро так, чтобы не рассыпалось.

— Вон по той дороге, видите? А там влево, у подножья холма, в аккурат в зарослях. Сообразите. Там ласки расплодились... Отродье бесовское! Одолели нас совсем. Вы шустро их переловите. По пять штук на человека и хватит. Много тоже нехорошо. Вот, даже мешок дам, чтобы было куда складывать. Да вот только, ребятки, побыстрее бы надо. Уходить пора. По рукам?

И старьевщик, выжидая, распахнул на парней свои выцветшие глазки. Ребята же растерянно смотрели на него. Так задание им выдавали в первый раз. Саян всё же не удержался и спросил:

— А поручения?

Ведь за выполненную, но не зафиксированную нигде просьбу железо могут и не дать. Супостат уставился на торговца, пытаясь понять, как с ним себя вести.

— Ребятки, давайте без поручений. По-быстрому. Я человек уже немолодой, да и зрение не очень. Не хотелось бы задерживать, — и заглядывая в глаза Саяну, настороженно переспросил: — Или может не доверяешь?

Парень растерянно моргнул, не зная, как поступить после столь резкого выпада в свою сторону. Обижать торговца было крайне недальновидно. Ведь это могло выйти боком. Но как-то всё это странно. Ведь переброска поручений было действием по сути не таким и долгим. Недоверчивость окончательно пробила мозг. Для супостата она оказалась гораздо привычней, чем добродушие в глазах торговца. И супостат вывернулся:

— Конечно доверяем. О чём речь? Но пока дойдём, времени много пройдёт. Вы тем временем, не торопясь, успеете скинуть всё что надо. В конце концов, мы можем подождать.

Старьевщик аж крякнул от такой наглости. На фоне неожиданно раскрасневшихся щёк, его блеклые глазки показались совсем бесцветными. И теперь они смотрели ошарашенно и удивленно. Торговец еле выдавил:

— Идите. Скину сейчас. Ироды, — и прикрикнул на них: — Но долго ждать не буду! Имейте в виду!

Ребята не стали задерживаться возле рассерженного старьевщика и, усердно пряча от него взгляд, поскорее ретировались.

Площадь к этому времени уже почти опустела. Вопреки привычному построению отряда, впереди группы, несколько опережая остальных ребят, шел Саян. Танак, что на него было совсем не похоже, тяжело вышагивал позади. Шато несколько озадачивало такое поведение богатыря и он остановился, поджидая товарища.

— Чего ползёшь, как подстреленный? — недовольно поторопил друга охотник. — Син правильно сказал. Старьевщик дядька может и хороший, но дело есть дело.

— Он работает на Рать! — неожиданно рявкнул на него Танак. Всё, что сумбурно кипело в данный момент в его голове неожиданно выплеснулось на так подходяще участливого слушателя. — Как он может быть таким безответственным? Ты разве не понимаешь? Подобным поведением он подрывает авторитет воинства! Новички только учатся доверять ратным, а он... Он видите ли лениться нормально выдавать поручения! Что могут подумать в таких обстоятельствах новобранцы?! А? Даже предположить сложно! Никакой дисциплины!

У Шато от удивления поползли наверх брови. Не зная чего ещё ожидать от богатыря, он весьма настороженно воззрился на соотрядника. Как бы не надумал вернуться и закатить воспитательную беседу торговцу. Это было бы фиаско.

Танак же, не замечая выражения лица охотника прогремел на всю окрестность:

— Син, поручения пришли! — и чуть потише добавил: — Что? Книга вон светиться у него. А он идёт, не видит.

И Танак остановился окончательно. Стал доставать свой том. Похоже твёрдо был намерен проверить правильность выданного задания.

Шато закатил глаза и оглянулся на супостата. Тот уже спустился с холма и находился около зарослей, к которым и направлял их старьевщик. Охотник грубо отдёрнул Танака:

— Да пошли уже, проверяльщик! Потом разберёшься. Надо его догнать.

В этот момент супостат, шагнув за зеленые кружева дикой растительности, скрылся из виду.

* * *

Саяна не тронуло отсутствие друзей. Наоборот, вне разговоров думать было гораздо проще. Хмуро глядя себе под ноги, он пытался переварить непонятные для себя ощущения, возникшие во время общения с торговцем. Тот как будто ждал от них чего-то. Сложилось впечатление, что он даже хотел сделать какое-то предложение им. Скорей всего выгодное. Но в сознании засел неприятный привкус опасности, и засел настолько крепко, что рассеять его никак не удавалось. И сколько бы супостат не прокручивал в мозгу разговор со старьевщиком, он всё равно не понимал откуда бралась настороженность к этому человеку.

Но не доверять самому себе было непривычно. Да и перед глазами до сих пор стоял этот блеклый, но слишком уж цепкий взгляд из-под выгоревших ресниц. Странно пристальный. Этим и непонятный. Его глазки-буравчики. Маленькие хозяева положения. Именно из-за этого складывалось впечатление, что старьевщик был не совсем... честным человеком. А значит, чего бы он там не хотел предложить, связываться с ним, не зная ничего об этом мире, было бы крайне не желательно.

Супостат прошёл дальше по малозаметной тропочке в зарослях молодняка. Где-то здесь, как он понял, и должны были находиться эти злополучные ласки. Никого. А нет. Немного в стороне от тропы, в кустах стояла какая-то женщина, раскачиваясь словно деревце на ветру из стороны в сторону. Это выглядело достаточно странно, чтобы Саян не обратил на это внимание, но особа стояла спиной и подходить к ней парень не стал. Не мешала и ладно.

В кустах слышалось движение, но разглядеть никого не удавалось. Супостат, стараясь не шуметь, присел на корточки. Под низким пологом кустарника было хорошо вытоптанное пространство, где то тут, то там мелькали гибкие пушистые тельца. Это и есть они, ласки? Саян, никогда не видевший подобных животных, почему-то представлял их немного страшнее. И выглядеть они должны были по-опасней, что ли. Или это не они? Но никого другого тут видно не было.

А животные продолжали изучать его в ответ. Любопытные глазки-бусинки выглядывали из убежищ, беспокоились, чутко следили за его движениями и вновь испуганно исчезали вникуда. Из-за этих постоянных передвижений было весьма затруднительно определить видит ли он одних и тех же зверюшек или же это были всё новые и новые особи. Их поведение настолько отличалось от поведения туповатых жаб, что Саян, наблюдая за ними, замер в растерянности. Они совершенно не были похожи на толстолобых монстров, какими он теперь представлял всех мутантов. Они были совсем другими. Они были ну... Обычными. Юркими, сообразительными. Знакомые с любопытством и страхом. Они подозрительно сильно напоминали самых что ни на есть настоящих зверьков. Настоящих! Как там? Исконных. Вот оно!

До Саяна вдруг дошло. Как это дико не звучало, но ласки по какой-то неведомой и непонятной причине не мутировали. Но раз так, то по логике вещей они должны были находиться под защитой местного населения. Ведь так? Вот это могло оказаться для его отряда очень опасной вещью! Ведь что готовы были сделать местные ратники людям убившим исконных животных, Саян даже не представлял.

Косвенно этот факт подтверждал даже тот мешок, который им выдал старьевщик. Не для сокрытия ли тушек от посторонних глаз он был передан им? И не потому ли этот гад не хотел давать задания? Ведь если всё так, то это неоспоримое доказательство его преступной деятельности. Хладнокровный противник, умеющий проворачивать опасные дела за спиной Рати — вот кто он, этот старьевщик. Но тут он ошибся. Не тех выбрал для подобного поручения. Саян ещё раз оглядел ласок. Да. Это задание, пожалуй, не стоит выполнять даже за драгоценное железо!

Ход его напряженных рассуждений прервал сильный удар в плечо. Пытаясь удержаться на корточках он нелепо упёрся руками в землю, но не удержался и, процарапав пальцами почву, влетел в кустарник, нещадно раздирая лицо торчащими ветками.

Кусты спружинили, не давая упасть. Саян тут же высунулся из помятых зарослей. Противник оказался самым нелепым, что можно было придумать! Эта странная женщина, которая ещё минуту назад безмятежно качалась неподалеку. Вот только теперь она не казалась безобидной, особенно после того, как оскалив зубы, показала во всей красе, лишенный части этих самых зубов, рот. Супостат нервно сглотнул. Он совершенно не представлял, что от неё можно было ожидать ещё.

Дама же, добившись неожиданно легкой победы, почему-то растерялась и, молча, словно выжидая, смотрела в ответ.

Наконец Саяну надоели эти гляделки. Осмотревшись, не видел ли кто его в таком странном месте, он решительно вышел из кустарника.

Какая всё-таки жуткая женщина. Саян постарался обойти её подальше и чуть ли не прижался к противоположным зарослям. Явно не все дома.

Но тут, словно подтверждая его мысли, дама стала кивать и что-то настойчиво бубнить себе под нос. Ужасно монотонно и совершенно непонятно. Она так старалась донести до него свои слова, что шагнула навстречу. И Саян, удивленно прислушиваясь, остановился. Дама же, воспользовавшись тактической неосторожностью противника, сделала неожиданный выпад и намертво вцепилась своими высохшими пальцами в рубаху супостата. Но не это было самое страшное! Она сумела поднять за неё нерадивого слушателя с силой, совершенно непредсказуемой для такого костлявого тела! Супостат изумлённо повис в воздухе. Но всё, что он мог сделать вопреки, так это отчаянно глядеть на свою мучительницу. В голову, как на зло, ничего не приходило. Не начинать же, в конце концов, драться с этой полоумной?! В довершении всего, со стороны дороги долетел недвусмысленный гогот Танака, который раз и навсегда похоронил надежду остаться без подобного пятна в своей биографии. Вот чёрт!

Между тем, женщина, тряся его за грудки, настойчиво взывала к его вниманию. Она очень много хотела высказать Саяну! И с этой позиции её слова долетали до супостата более чем доходчиво, ведь она с усердием выплёвывала их вместе со слюнями прямо ему в лицо! Щурясь, несчастный страдалец посматривал на неё с немым отчаянием, покорно слушая все эти странные бредни, что неслись из её беззубого рта. При этом в голове свербила лишь одна единственная, но к сожалению совершенно бессмысленная мысль, что этого могло было и не быть! Не остановись бы он в это мгновенье...

Дама же в это время с воодушевлением плевала в него какую-то чушь про какого-то воителя, который должен был куда-то придти и собрать несметную рать, говорила бред во спасение живых ещё душ, глаголила, что когда придет время, кто-то с двумя лунами встанет на защиту и будет, наконец, возрождено то, с чего начиналось непонятно что. И что потом, уже точно, никогда больше не будет этих "мёртвых" ласок, небо на их головы, которые всё ходят и ходят где-то "подальше", а будут только эти, исконные, плоть от плоти... Хотя? Что это ещё за "мертвые" ласки которые всё ходят и ходят? Да и интересно, насколько далеко это "подальше"?

Желание увидеть настоящих ласок-мутантов пересилило. Черт. Придётся повисеть немного подольше. Всё так же скривившись, Саян осторожно скосил глаза на сумасшедшую, обдумывая какие же слова можно вставить в её тираду, чтобы направить разговор в нужное русло. Хорошо бы выяснить у этой сумасшедшей точное местонахождение этого непонятного "подальше". Ну или хотя бы направление?

Глава 10. Калёное железо реальности

Танак и Шато оказались крайне разочарованы быстрым, а главное, не совсем понятным разрешением данной сцены. Син, вопреки всему увиденному, сумел договориться с этой странной, но очень деятельной дамой, и та его отпустила, не забыв при этом два раза звонко чмокнуть в лоб. И сейчас супостат, сверкая свежими царапинами на своём прекрасном челе, шёл живой и почти невредимый в сторону отряда. Хотя... его выражение лица для данной ситуации было слишком уж сосредоточенным, и друзья вновь, не сговариваясь, заржали.

Саян же упрямо старался не замечать смешки, как, впрочем, и самих соотрядников тоже, отстранено обращая свой взор с земли куда-то в сторону и обратно. А что ещё делать? Угораздило же вляпаться в подобную историю?!

— Ты прямо как с побоища... Рана на ране! — гоготнул Танак, радостно рассматривая исцарапанное лицо супостата. — Прошлые ещё не сошли, а ты уже весь в новых орденах! И что-то эти ссадины мне очень напоминают! Точно! Твои старые! Ухым-гыы.

— Царапинка к царапинке! — пошленько щурясь, с удовольствием поддакнул Шато. — Видать, барышни ой как не любят оставаться с тобой в кустах один на один!

Саян сосредоточенно обошёл товарищей и, не сбавляя шаг, направился на противоположную сторону дороги, под тень молодых деревьев. Туда, где можно было посидеть, особо не привлекая внимания.

Шато под не затихающий гогот Танака с иронией протянул:

— Гляди, какой серьёзный! А может, она так настойчиво предлагала жениться? Да, согласен, горячая женщина... Но отречься от благов холостяцкой жизни? Син, ты же не решился на такое?

Супостат угрюмо стиснул зубы. Шуток теперь будет, не отобьёшься! Хоть бы другим не стали трепаться.

Шато, понимая, что Син упрямо отдаляется от задания, задорно прикрикнул вслед:

— Я понимаю, что дело серьёзное, но может, мы всё-таки сначала ласок наловим, а уже потом обсудим столь важный вопрос?

Саян резко остановился. Не хватало ещё кто услышит про ласок. Ведь они находились слишком близко к холму.

— Нам нельзя бить этих ласок! — яростно зашипел он на соотрядников. Но, глядя на их вконец развеселившиеся морды, вынужденно добавил: — Старьевщик забыл нам кое-что рассказать. Если нас тут застукают, то у нас будут очень серьёзные проблемы!

Но парни были не в состоянии принимать что-либо серьёзное. Ржач усилился, изрядно подогретый ужасно сердитым выражением лица их командира. Но веселивший их объект взбешёно удалялся, и друзьям предсказуемо пришлось последовать за ним. Как быть по-другому, если без виновника всей этой ситуации становилось крайне не интересно?

Саян добился своего. Они оказались в более спокойном и безлюдном месте. Идеальном, чтобы обсуждать то не слишком законное, что крутилось у него в голове. Но все попытки объяснить план своей авантюрной идеи неожиданно наткнулись на полное невнимание его соотрядников. Как же тяжело было что-то объяснять постоянно хихикивающим парням! Здесь запрещено трогать всё, что не подверглось изменениям? Хи-хи. Это тебе что, дама рассказала в кустах? Нет, Алика. Когда он, Син, подарил ей обычную ромашку. Хи-хи. Что хи-хи? Ведь то было простое растение! Просто не изменённое. Нельзя такое рвать! А что тут скажут про убийство настоящих ласок?!

— Танак, скажи же! — не выдержал Саян, взбешёно прикрикнув на богатыря. — Ну же! Эти животные, как и всё, что не подверглось изменениям живое, находятся под защитой местных! Да вдумайтесь! Именно поэтому нам с самого начала не хотели давать эти поручения в письменном виде. Эти ласки не могут быть предметом охоты! — супостат, раздражаясь вконец, коснулся саднящие царапины на лице. Они не давали покоя, выводя из себя ещё больше.

— Ну, вообще-то ведунья действительно злилась за ромашку, — неловко подтвердил богатырь. Улыбка нехотя сползла с его лица. Глаза, наконец, стали серьёзными. Даже опасно угрожающими. — Получается что? Старьевщик нас обманул, что ли?

Повисло недоверчивое молчание.

— Ну так что сидим? Пойдём. Надо доложить об этом вербовщику, что ли, — неуверенно предложил богатырь. — Он мужик серьёзный, меры примет, какие там у них надо.

Саян покосился на товарища. Это категорически не входило в его планы! Танака надо было чем-то убедить. Иначе... Да что это за тупой отряд такой выходил у него?! Самим лезть в разборки местных? Супостат нахмурился. Но он может не справится тут один. Они ему были нужны.

— Ну, приплыли, — тем временем протянул охотник и, почесав затылок, объяснился: — Вы в курсе, что кроме огромной потери времени и нервов, это ну ничего нам не принесёт? Это нам надо? Может, ну его, этот доклад? Сами как-нибудь разберутся, без нас.

— Я согласен, — оборвал товарища Саян. Сказал резко, будто хватаясь за последний шанс убедить товарищей. — Но я знаю способ наказать старьевщика.

Танак, пожалуй, впервые за разговор нахмурился. Взгляд его ещё более потяжелел. Он вовсе не был уверен в правильности какого бы то ни было иного подхода.

— Ну? — сухо обронил он.

— Эта женщина объяснила, где искать мутировавших ласок. Мы убьём их. И задание выполним, и здешние законы не нарушим. Всё будет выглядеть крайне обычно.

— А если не примет мутировавших? — тупо возразил богатырь.

— Да ладно? А куда он денется? — Шато усмехнулся, обмозговывая в уме новое предложение. Возможный разговор с ратными по-прежнему не прельщал. — Если Син прав в том, что ласки находятся под защитой, то выданные нам поручения — это доказательство преступления. Так? Так. Старьевщик вынужден будет принять ласок, чтобы закрыть задание. И мы будем с маслом, и Рать не пострадает. Сказка. А вербовщику об этом ничего знать не обязательно.

— Вот, — заключил Саян. Он всё ещё настороженно поглядывал на Танака. Выходило, из-за него одного могло провалиться такое выгодное дело! Но упрямо продолжил: — Сарьевщик отдаст нам желаемую награду за "выполненное" задание. А вот мы её не возьмём, чтобы поручения не закрылись.

Теперь и Шато непонимающе уставился на супостата. Но Саяна это не трогало. Либо дело будет сделано, либо больше не будет этого тугодумного отряда. По крайней мере части его. Он для себя уже всё решил. Поэтому супостат продолжил уверенно и с нажимом:

— Это шантаж, но мы сначала вынудим старьевщика дать нам ещё одно поручение на железо, и только потом закроем первое. Пусть делится своим добром, чтобы не повадно было пересекать нам дорогу.

Ребята некоторое время молчали, переваривая услышанное.

— Значит, предлагаешь шантаж, — заговорил, наконец, Танак. Серьёзно, так, как будто решался на тяжёлое решение.

Саян же не отрывал от него взгляд. Идти без Танака не хотелось по одной простой причине: вдвоём с Шато они могли просто не справиться с монстрами, на которых местные не спешили посылать новичков.

Богатырь же выдавал своё решение медленно, словно прожёвывая каждое слово:

— Ну что ж, — остановился. Затем нахмурился ещё пуще. — Раз Рать оказалась такой несостоятельной, то я считаю, что мы имеем право... решить эту проблему сами! Законы нарушать вам не дам, понятно? А вот ежели так... И отряду благо будет. Я поддерживаю эту идею.

Саян не поверил своим ушам. Вперив свой взгляд на соотрядника, он долго переваривал услышанное. Танак, этот неуправляемый упёртый бугай, пошёл за ним. Как это может быть?! Однако Танак отвечал ему более чем решительным взглядом, и супостат понял: тот не отступит от принятого решения. А Шато? Парень оглянулся на охотника.

— Значит решено? — улыбнулся тот ему в ответ. Выглядел охотник, в отличии от богатыря, весьма несерьёзно. Но как это ни странно, именно сейчас он показался Саяну безмерно надёжным. Азарт с примесью решительности. Слишком знакомое чувство. И этот улыбчивый прищур за которым скрывалась уверенность в своих силах. Шато умел играть, как и он, Саян. Умел идти на риск. А значит, в этом деле на него можно положиться!

— А не сумеет с нами договориться, — продолжал между тем охотник: — для нас дорога к ратному всегда открыта, верно? — и он подмигнул, с упоением поглядывая на командира. А затем нагнулся к нему, невинно сделав брови домиком: — Но, друг, ты на счёт свадьбы всё-таки подумай, — он хихикнул, продолжая веселиться. — Ты только подумай! Какая баба! Такая ведь и коня на ходу остановит, как делать нечего! А какая оказалась полезная!

Саян тут же простил ему и наглость и шуточку. В душе поднималась странная необоснованная радость. Но супостат не хотел разбираться в её причинах, чтобы нечаянно её не убить. Напротив, позволил этому ощущению разлиться в душе.

* * *

Решено, значит подлежит исполнению.

Ручей, который должен был привести отряд к "мёртвым ласкам", протекал по противоположной стороне дороги. Переливы хрустальной воды, играясь солнечным светом, звенели бойко и сулили лёгкую, приятную прогулку. По дороге идти не хотелось. Пыльно, да и местное светило уже начинало настойчиво опалять своим летним жаром, и ребята пошли по тропинке, которая вилась меж дикой поросли молодняка с другой стороны ручья.

Чуть дальше ручей сворачивал в лес. Тропка не подвела и, заковыристо петляя меж ещё одиноких стволов, уверенно повела отряд вслед руслу в манящую прохладой темень чащи. Окунуться в лесной сумрак хотелось, но некоторые события, происходившие неподалеку, заставили отряд замедлить шаг и, не сговариваясь, остановиться.

Напротив, у холма, там, где заканчивались известные по ласкам заросли кустарника, находилась достаточно просторная поляна. По ней бегали странные животные, издали напоминающие лисиц. Загривки животных были вздыблены, движения резки и нервозны, даже досюда долетало их раздраженное тявканье. Монстры беспокойно принюхивались, и настороженно сновали туда-сюда, туда-сюда, словно искали жертву для жестокой расправы. Недалеко от странных лисиц, также хаотично из стороны в сторону бегал маг, тот самый, которого ребята за глаза прозвали Каланчой. Такое нервное поведение просто не могло не привлечь внимание отряда. Стало очень любопытно, чем всё это закончится.

Пользуясь тем, что мутанты были туповаты и невнимательны, маг не боялся скакать у них на виду, но не смотря на это, всё же не решался подойти к ним на столь близкое расстояние, которое видимо требовалось ему для нападения. Наконец, истрепав себе и зрителям нервы, он всё же выбрал жертву и решительно шагнул вперед. Сосредоточенный взмах зажатым в руке булыжником и магия голубым отсветом ударила животное. Лисица замерла. Видно было, как большая часть её ореола защиты слетела в мгновенье ока. Затем, словно очнувшись от спячки, хищница стремительно бросилась на обидчика, но маг уже совершал другое заклинание и монстрик стал падать, на ходу сворачиваясь и исчезая, что до странности напомнило облака - они также исчезали после смерти, оставляя после себя лишь миниатюрные предметы... Одним словом, выверты магии, по другому не скажешь.

Маг, весьма довольный произведенным эффектом, подошёл, чтобы подобрать добычу со своей жертвы. Скорей всего там были всё те же капли, а возможно и что-то покруче. Ведь лисицы, в отличие от облаков, были самыми настоящими мутантами.

— Ничего себе урон. Четверка не меньше, — прокомментировал Шато.

— Зато сам дохленький до неприличия, — скривился в ответ Танак. — Мизинцем тронешь — упадёт.

— Я не понял, он что, смог первым умением заставить её замереть? — Саян досадливо прикусил губу. Ещё подобных навыков не хватало на просторах этого и так не простого мира.

— Было на то похоже. Но не мешало бы проверить, — переваривая ситуацию, откликнулся Шато. — Надо бы взглянуть ещё раз.

Саян согласился. Проверить стоит.

— Это же надолго, — буркнул в ответ богатырь. — Щас только бегать возле лисиц будет с пол-часа...

Но его никто не слушал, и Танак, насупившись, упёрся взглядом в виновника раздражающей задержки.

— И дерётся он странно, — полностью игнорируя Танака, продолжал рассуждать охотник: — Расстояние до жертвы держит метра три. Я думал, что маги бьют на более дальние расстояния.

Ребята помолчали. Никто из них в действительности не знал, насколько далеко должны бить маги. Тем временем события развивались стремительно. Каланча всё ещё был занят рассматриванием добычи, а позади него уже нарисовалась блуждающая лисица, которая учуяв чужеродный запах, со злостью вцепилась в его единственную выпирающую точку. Маг подпрыгнул от неожиданности (ореол защиты не дал прокусить ценную выпуклость) и весьма резво побежал от лисицы прочь. Но балахон, в который он был одет, мешал ему, беспрестанно путаясь в ногах, и маг, судорожно сжимая в руке свой разрисованный рунами булыжник, попытался задержать обидчика и атаковал его магией. Не получилось.

— У него эфир ещё не восстановился, — тут же узнал знакомую ошибку Саян.

Но маг не унывал и дрался за жизнь всеми доступными ему способами. Огрев подбежавшую слишком близко лисицу своим разукрашенным орудием, он снова попробовал магию. На этот раз энергия успела восстановиться, и удар молнией сверкнул по макушке животного, нежно разукрасив её в знакомый небесный цвет. Лисица замерла в ступоре (что теперь стало заметно явно), но только на мгновенье, а затем рывком бросилась на мага. На этот раз она изловчилась и не дала себя ударить тяжёлым камнем, прыгнула, зубами хватая свою цель за ногу. Каланча упал. Ореол его защитной энергии, который и в добром здравии был прозрачненьким, под вторичным натиском мутанта погас мгновенно. Зубы процарапали кожу до крови, что было заметно даже с такого расстояния. Без ореола маг, распластавшийся на земле, оказался полностью беззащитным. Ему сказочно повезло, что тупая лисица следом хватанула балахон, а не его туловище, которое, кстати, в этот момент вдруг исчезло со всем своим барахлом, не дав взбешёному зверю и шанса хватануть его ещё раз. Сработала система безопасных территорий, зацепив, пусть с некоторым опозданием, обнуленный ореол мага.

— А мутанты могут проводить свою магию весьма эффективно, — угрюмо заметил Шато. — В купе с зубами, это может оказаться крайне нежелательно.

— Да, не слабо. — согласился Танак, вспоминая, как серьезно ему досталось от облаков. — Это хорошо, что его так быстро перенесло на безопасную территорию. А то лиса, в конце концов, ему бы глотку перегрызла.

— Да, ему явно бы не поздоровилось, — согласился Саян, но тут же предложил: — Надо будет его в отряд взять после того как со старьевщиком разберёмся. Урон хороший. И... — супостат замолчал, подбирая слово, но не нашел как обозначить то, что крутилось у него в голове, неуверенно выдавил: — Эта способность останавливать цель... тоже может пригодится. Идём. Очухается на холме. Ничего с ним не случится.

* * *

К намеченному месту вышли неожиданно быстро. Конечной точкой был водопад, который, кстати, оказался вовсе не таким шумящим и звонким, как представлялось. Напротив, прозрачная вода стекала по покатым камням плавно и лениво, отражая окружающую действительность, словно зеркало. А мох, лохматыми лапами окружавший с обоих сторон водоем, служил красивой оправой этому волшебству. И тут было бы уютно и спокойно, если бы рядом, на противоположном, бархатно-изумрудном берегу, не возились и не визжали странные существа.

— Это, что ли, ласки? — богатырь никогда не видевший настоящих особей был немало удивлен неприглядным внешним видом, данных представителей. — Что за твари...

— Похоже они, — заключил Син. — Так, если особо не присматриваться, вроде похожи. Хвосты правда тоненькие и с лезвиями, и на спине непонятно что... Но думаю, что это они.

— Ну, тогда бьём и сваливаем отсюда.

С этими словами богатырь решительно перешагнул ручей и ударил ближайшую от него ласку.

Шато, не теряя ни секунды, прыгнул к другой. Охотничий азарт не дал ему сомневаться ни секунды. Но к его удивлению, всё оказалось не так просто, как было до этого с облаками. Ласка, получив первый же удар, стремительно атаковала сама, и с защитный ореол охотника сразу же значительно побледнел. Шато ударил ещё раз, но ласка оказалась не так проста и совершенно не желала умирать, демонстрируя неуправляемую живучесть. Понимая, что по наносимому урону он ей катастрофически проигрывает, Шато попытался увернутся, но от монстра оказалось не так-то просто уйти. Она неожиданно атаковала всей длиной тела, оголив при этом спрятанные на спине лезвия. Такой удар оказался очень эффективным: у охотника магическая защита просела окончательно. Осознавая, что для него этот бой уже проигран, Шато упрямо ударил мутанта в последний раз. Пусть он упадёт, но друзьям будет легче!

Перед глазами мелькнуло тело нападающей ласки, но её лезвия так и не долетели до охотника. Скорчившись, оно упало у ног Шато, стало сжиматься и исчезать, оставляя вместо себя разноцветные ошмётки добычи. Рядом стоял Син. Охотник лишь на мгновенье увидел сверкнувшую в его руке заветную вилку, ещё горящую после удара тёмным красным огнём, затем его спину. Секунда, и охотник побежал вслед за ним, вперёд, на помощь Танаку.

Не смотря на то, что защитные ореолы у богатыря были солидней, чем у друзей, после третьего удара ласки дела пошли и у него катастрофически плохо.

— Уходи от неё!

Крик Сина прозвучал для богатыря как призыв к действию и Танак, для чего-то высоко задирая колени, тяжело поскакал от ласки. Перехватив животное, Саян ударил, затем, пока ласка не сообразила, что нападающих уже двое, ударил ещё. Ласка извернулась и яростно укусила супостата. Но сработала его защита, не подпустив напитанные магией зубы зверя к ноге. Танак выругался и решительно шагнул обратно к монстру, а так как эфир у него безвозвратно закончился, ему не оставалось ничего другого, как ударить животное со всей дури кулаком. Сзади подоспел Шато и добавил ей сверху ещё и дубиной. Время, словно в страшном сне, стало замедляться. Ласка, опешившая от такого града ударов замерла, затем медленно, как и подобает кошмарам, стала группироваться для нанесения смертельного удара.

Не сводя глаз с ласки, Саян судорожно нащупал на поясе нужную каплю и лопнул её, размазывая содержимое по одежде. Ругая себя за то, что не узнал заранее сколько времени нужно для капли, чтобы восстановить энергию, он на удачу ударил. Росчерк сверкнул уверенной полосой. Энергии хватило с лихвой! Ласка, изогнувшись, упала под ноги и исчезла. Вместо неё по траве яркими брызгами разлетелись предметы добычи.

— Ничего себе! — выдохнул обомлевший от произошедшего Танак.

— Нужно уходить! — требовательно выкрикнул потрясённый Шато.

Ребят не надо было уговаривать. После такой атаки со стороны ласок связываться с ними уже не хотелось.

— Какого черта вы сразу ринулись в бой? Вы что не видели их ореолов? — Саяна буквально трясло от нахлынувших на него адреналина и холодной ярости. Его голос звенел, как натянутая тетива. Он с трудом справлялся с напором чувств, буквально физически ощущая, что тонкая грань, которая отделяла его от резких, необдуманных поступков вот-вот готова была сломаться. — Танак, я тебя спрашиваю! Ты что, героем решил себя почувствовать?! Куда пошёл без предупреждения?

Танака это сравнение задело. Гнев, пробуждаясь, стеснил ему грудь, мешая высказать возмущение. Он судорожно вздохнул, да так и остался стоять с выпученными глазами. Да, что Син себе думает?? Что он будет прятаться за их спины? Что, раз у него слабый удар, ему надо отсиживаться в запасе?!

Но Саян уже переключился на охотника:

— И ты, Шато... — голос супостата снизился, зашипел, но от этого, наоборот, стал казаться более угрожающим. Его глаза жгли странным, белёсым огнём, раскрашивая радужку калёными оттенками ярости. — Ты не поддержал атаку Танака. Ещё и ввёл в бой вторую ласку! Ты совсем идиот? Ты подставил под удар весь отряд! Ты... — у Саяна не нашлось слов, чтоб выразить то, насколько безответственно повел себя соотрядник в этой ситуации. Голос его осекся, но рука, не дрогнув, уверено легла на ручку вилки.

Шато видя в каком состоянии супостат лишь сильней стиснул зубы. Обида, подстёгнутая выбросом адреналина, оплеухой опалила мозг. Он понимал, что виноват, но сейчас, выслушивая жёсткую критику со стороны друга, был не в том состоянии чтобы с ней соглашаться. Ведь во всём произошедшем был виноват не только он, но и сам Син!

— Ты сам-то где был? — зарычал в ответ охотник, явно не собираясь выслушивать супостата и дальше. — Ты, как командир отряда, должен был обеспечить координацию группы! Что же ты говоришь сейчас, а не тогда, когда требовалось твоё слово?

Саян подобрался, явно готовясь к атаке. Глаза побелели окончательно, обезличивая его, словно какую-то неживую тварь. Теперь перед Шато стоял не человек, а чудовище, готовое драться до последнего издыхания за свою правду.

— Где я был, спрашиваешь? — тихо отчеканил супостат, но договорить ему не дали.

Тишину леса разрезал ставший неожиданно тонким, срывающимся на высоких тонах, голос Танака:

— Вы думаете я не понимаю, что вы все обо мне думаете?! Вы все! Если у меня такая маленькая магическая сила, то я что, получается, совсем не нужный стал? Вы думаете что? Я не смогу за себя постоять? А вот смогу! Я и без вас всё смогу!

Глава 11. Щит

Его восклицание звеня повисло в воздухе. Задохнувшись, богатырь сам испугался пришедшему на ум решению и замолчал, удивленно разглядывая друзей.

Обстановка резко поменялась. Поведение Танака оказалось настолько непредсказуемым, что оба его соотрядника на мгновенье забыли про взаимные претензии и воззрились на богатыря. Молчание затягивалось. Танак понимая, что на данный момент он может принять решение, о котором будет жалеть, на удивление уже не мог не думать об этом. Мысли, словно бешеные кони, мчались не разбирая дороги. "Они просто ещё не обмозговали это! А когда прикинут что к чему, то поймут насколько я бесполезен в отряде! Может, действительно, лучше уйти? Сейчас, пока его с позором не выгнали?..."

У Шато похолодело в груди. Он настолько остро ощутил намерение Танака, что произошедшее минуты назад показалось ему долгим, никак не заканчивающимся странным кошмаром. Всё походило на то, что сейчас, именно в этот самый момент, распадался ОТРЯД! Отряд, который не смотря на малый период их взаимоотношений, успел стать для него домом. Охотник, понимая, что у него нет весомых аргументов чтобы переубедить богатыря, беспомощно оглянулся на взбешённого Сина.

Саян же словно замер. Разглядывая богатыря побелевшими холодными глазами. Он понимал только одно: куда надо ударить, чтобы было больней. Ведь перед ним стоял человек, который открыл перед ним свой страх, своё уязвимое место, и супостат знал, как этим воспользоваться. Знал. Но язык не поворачивался сказать. Будто онемел. Ведь этими словами он мог навсегда вычеркнуть Танака из своей жизни. Человека, который по какой-то непонятной причине считал его своим другом. Человека, готового пойти с ним даже на то, что стояло наперекор его прямому нраву. Как с этим быть? И почему ему, Саяну, было тяжело отказаться вот сейчас от этого упрямого персонажа в его группе? Не потому ли, что он просто устал быть один?

Он больше не хотел быть один?

И, возможно, вот эти ребята были его последним шансом растопить его недоверчивое сердце и попробовать, наконец, по-другому?...

Злость как-то странно погасла. А с ней, казалось, погасли и силы, готовые ещё минуту назад растерзать весь мир. Усталость, пришедшая на смену адреналина, отпечаталась в белых упрямых глазах Саяна, гася нотки металла в его взгляде.

Супостат молча смотрел на Танака. Слишком многое в это утро выходило у него из-под контроля. А теперь ещё и это отчаянное заявление. Но почему он, Саян, не догадался поговорить с богатырем о характеристиках ещё там, на холме, тогда, когда так легкомысленно коснулись этой темы? Почему? Да потому что!

Саян устало отошел от друзей и сел на торчащую из земли корягу. Шато прав. Вина за всё, что сейчас произошло полностью лежит на нём.

— Тебе зачем сила? Танак. Ты же... Предназначен для другого. Без тебя мы просто сдохнем. Как ты это не понимаешь? Ты наша единственная защита в бою. Ведь больше ни у кого нет такого защитного ореола, как у тебя. Из нас никто не сможет держать натиск мутантов.

Шато, понимая, что на Танака сейчас давить не стоит, аккуратно добавил:

— Он прав. Если бы не твои ореолы, Сину бы сейчас пришлось выбирать, кого из нас двоих спасать от ласок.

Танак обдумывал услышанное, с некоторым недоверием переосмысливая свои характеристики. А ведь действительно, он совсем не придал значение другим показателям своих ореолов. Неужели они могут быть настолько важны для ребят? Богатырь упрямо нахмурился:

— Я не смогу держать на себе мутантов, вы с вашими силами с лёгкостью перебиваете их на себя!

Саян уже понял эту проблему, ведь ласка после второго же удара, не колеблясь, переключилась с Танака на него. Богатырь со своей магической силой бил слабее, чем соотрядники. Но ведь два удара, это уже что-то? Надо просто подумать, как всё это правильно использовать.

— У тебя будет оружие с болевым эффектом, — обмолвился Саян, вспоминая шипы на булавах богатырей. Навряд ли они многое смогут изменить в ходе боя, ведь они явно не предназначены для увеличения силы, но всё же, для чего-то они были нужны. — И возможно придется ждать, когда ты немного... побьёшь, как сейчас.

— Чего ждать? Пока меня не убьют? — несмотря на то, что проблема казалась нерешаемой, Танак смягчался, а потому скорее ворчал. Да и к чему все эти мечты о силе, когда ребятам нужна была его помощь? Пусть она и грозила каждый раз оборачиваться для него его магической смертью. Какая разница? В этом случае лучше он, чем Шато или Син. Ведь они такие небольшие. А он, богатырь, не такой. Он сильный. Получается, он единственный, кто мог выдюжить.

Цвет глаз Сина уже принял свой обычный серый оттенок, и Шато, подумав о том, что их нервный командир уже поймал равновесие, подсел рядом с ним на корягу.

— Нам в отряд нужны волхв и хранитель, — с энтузиазмом предложил охотник, а сам снова покосился на Сина. И не зря. Он в полной мере насладился каким хмурым и предостерегающим может быть взгляд обычных серых глаз командира. Не забыл, значит. — Да понял я уже, — попытался закрыть этот нелепый эпизод героизма проявленный им пять минут назад в бою с ласками, охотник.

Обвинений не последовало. Да, сложно обвинять, когда за каждым была своя вина.

— Что они делают? — спрашивая, Саян думал сейчас не только об этом. Но разве только он?

— Волхвы, говорят, могут восстанавливать ореолы других, — с некоторым облегчением поделился сплетнями охотник. — А хранители вроде бы умеют накидывать щиты.

— Кровь из носу найдем таких, — сухо заключил супостат.

Танак угрюмо наблюдавший за столь осторожным примирением друзей, решил, что пришло время вернуть их в реальность:

— Это всё понятно. Что сейчас-то делать? Как будем бить ласок?

Но Саян упрямо нахмурился.

— Эту проблему мы решим позже, — выдал он. — Сначала утвердим кое-какие правила поведения в группе. И эти правила с этого момента будут непреложны.

Богатырь подсел к Сину с другой стороны коряги.

— Ну. Излагай.

— Группа никогда не будет начинать бой без приказа, — в голосе Саяна обозначился металл. — Кто нарушит это правило — будет отвечать лично передо мной и вплоть до удаления из отряда. Возражения будут?

— Не будут, — ответил за обоих Шато.

— И ещё одно правило. И здесь тоже без компромиссов. — упрямо продолжил Саян. — У нас останется общий банк. Любая добыча, случайная, либо добытая всей группой, это имущество всего отряда! Все ресурсы на нужды группы будут распределяться лично мной.

— Естественно, — буркнул Танак. — Как это по-другому? Если мы хотим сильную группу, то надо средства расходовать с умом, на то, что представляет первостепенную важность для всего отряда.

Однако не хватало третьего голоса. Саян настороженно глянул на охотника. Шато же, не ожидавший от Танака столь фундаментальной поддержки подобной идее, не торопился высказываться, тщательно подбирая слова.

— И всё же некоторая наличность на личные расходы должна быть. Ну там... — Шато лихорадочно обдумывал, что бы привести в пример такого необходимого, что заставило бы Сина всё-таки не урезать до нуля наличность в группе. — Нижнее белье хотя бы... одежда, — охотник поморщился, и, как будто это его не касается, невинно пожал плечами — девочки там... — но голос, предательски дрогнул, выдавая его с головой. Шато сконфуженно добавил: — ну, знаете ли... Это тоже необходимость.

Танак убил охотника взглядом.

— Нашёл время! Сейчас главное отряд поднять! А ты о чём думаешь?!

Но Саян не дал Танаку разойтись, оборвав того на полуслове.

— День, два будет хватать на то, чтобы заработать себе наличные?

Шато неуверенно кивнул, лихорадочно прикидывая в уме возможную выручку.

— Но учти, все ресурсы добытые в группе будете сдавать мне. Только после этого отпущу на охоту для личных нужд. А по истечению срока то, что не успели продать, будет считаться имуществом отряда. Это чтобы исключить споры.

Шато пожал плечами. Так даже будет проще. Никакой лишней ответственности.

Танак следом вынужденно кивнул. Коалиция, чтоб вас! Но всё-таки какой несерьёзный подход! День, два задержки! А ведь это время можно потратить на развитие отряда! Но спорить с соотрядниками богатырь был пока не готов. Помнил своё не совсем мужское поведение минуту назад.

Хоть ресурсы будут под контролем. И то ладно.

* * *

Танак подошёл к своей роли защитника крайне ответственно, как впрочем и ко всему за что он брался. Соотрядники, они действительно были более уязвимы для атак, чем он, их "щит", а значит... Богатырь придирчиво выбирал из самых слабых ласок наислабейших и так, чтобы жертвы обязательно были на достаточном удалении от своих собратьев. Обезопасить друзей как можно надёжней, вот его цель. И желательно не вводить в бой второго мутанта. Да и самому с одним противником будет легче справиться. Одного точно удержит. Как не удержать? Если ребята с двух сторон бьют быстро, торопясь, не желая допустить второго удара животного по нему, богатырю. Жалеют. Хорошая всё-таки команда. И ничего, что первый удар всё время приходился по нему. Он не сахарный, вытерпит.

Мутанты падали перед отрядом одно за другим. Единственным отягощающим фактором было то, что приходилось ждать естественного пополнения ореолов, ведь капли решено было сохранить для продаж, как и непонятное другое, что давали ласки. Много непонятного. Ничего страшного. Что не сделаешь ради добычи необходимого количества златников? Ведь золото, которое впоследствии будет выручено за весь этот хлам — тоже являлось кушем этих боёв. Каждая вещь обрела смысл. Подобранное стало богатством, так как это был путь, ресурс к будущему величию их группы.

— Сейчас сделаем небольшой крюк и пройдем через карликовые деревья и птиц Кюго, — не терпящим возражения тоном, предупредил ребят богатырь. Друзья могли поторопиться обратно на холм, но зачем ходить туда-сюда, если следующие, обозначенные мастером животные, находись тут, недалеко? — Не имеет смысла терять время. А значит — вот по этой тропе. Отсюда недалеко будет.

Танак привык, что с ним не спорят. Так вышло и на этот раз.

Дальше пошло как по маслу. Карликовые деревья были благополучно выкопаны, убиты и птицы со странным названием "Кюго" (после ласок они оказались весьма несерьёзными соперниками). А два кусочка железа, нежданно-негаданно выпавшее с особо крупных особей пернатых тварей, окончательно укрепили веру парней в то, что они, вот этими самыми руками, в состоянии самостоятельно добыть всё то, что могло пригодиться им на просторах этого мира.

Глава 12. Не сломать бы зубы

Солнце стояло высоко. После сумрака лесной тиши, холм, купающийся в ярких лучах светила, выглядел необыкновенно празднично. На дороге никого не было видно. Разве что "облака", их старые знакомые, застывшие на безветрии неподалеку, да лисы, шумно выясняющие отношения на поляне чуть правее.

Полдень.

Шато сощурил глаза, нетерпеливо посматривая на холм. Отсюда из-за разросшихся на склоне зарослей не было видно, что происходит наверху. Охотник поморщился и постарался взять себя в руки. Нетерпение было не в его характере. Это всё влияние Сина.

Подходя к холму, супостат стал преображаться, и охотник не мог этого не заметить. Глаза командира знакомо посветлели, стали недобрыми, фигура подобралась, как будто и не на холм шли вовсе, а на бой. Из-за этого привычное спокойствие охотника рассыпа́лось, как нечто несущественное, отзываясь нетерпением в предвкушении последующих событий.

Шато в который раз оглянулся на Сина. Тот немного нервно грыз соломинку. Потом, отбросив её в сторону, заговорил:

— Ребят, нужно сделать так, чтобы наш разговор со старьевщиком не привлёк особого внимания. Надо будет загородить его немного от посторонних глаз. Мало ли что может привлечь внимание.

Шато чуть заметно кивнул и напрямую спросил:

— Что будем делать в случае, если он не поведётся?

— По ходу дела решим, — Саян решительно пошёл к холму.

Супостат раздраженно хмурился. Всё оттого, что в его глазах холм настойчиво окрашивался в красные цвета. Работало "поле боя". А между тем в предыдущих боях с мутантами оно соизволило появиться только раз! Благо, тогда, когда оно было нужней всего! В той, первой, такой неудачной битве с ласками. В остальных же случаях, аура "поля" просто динамила его из боя в бой! А сейчас? Почему оно возникло сейчас?! Получалось, что у него "поле боя" жило по каким-то своим правилам. И эти правила не подчинялись ему. Не исчезло бы оно при разговоре со старьевщиком! В красной ауре соображалось куда быстрей.

Вот уже под ногами тропа ведущая на холм, но взобраться по ней без происшествий не получилось. Ребята совершенно забыли о странной даме, обитавшей в кустах. А вот она про них помнила превосходно, более того, готовилась к их возвращению, поджидая отряд в зарослях того самого молодняка, где и произошло их первое знакомство. Подкараулив парней, женщина весьма энергично выскочила на дорогу и, широко расставив руки, стала поджидать приближение группы.

Но, завидев её, ребята встали, как вкопанные. Было совершенно непонятно, что она хотела всем этим сказать. Возможно это был восторг от встречи, а возможно не желание пропускать их дальше. Сцена затягивалась. Парни медлили, пытаясь понять, как реагировать на такую позу, а женщина, поставившая их в такой ступор, не спешила разъяснять им ситуацию. Наконец, не опуская костлявых рук, она медленно двинулась к ним. Танак, оказавшийся впереди группы, неуверенно выставил перед собой руки. Главное ведь было не подпускать её к своей рубахе? Так? Делов-то.

Сумасшедшая, удивленная поведением богатыря, на мгновенье замерла, но затем, осторожно обойдя столь странного оппонента, подошла к отряду с другой стороны и стала нарочито ласково гладить по плечам охотника и супостата. Те, осознавая дикую неуместность происходящего, старались отодвинуться от неё, при этом делая всё как можно вежливее, чтобы, не дай бог, не рассердить. Как ни как, но ничего плохого она пока не делала. Наконец, женщине надоело за ними ходить и она цепко вцепилась в рукав Саяна, обозначив себе явного любимчика.

— Дети Воителя! — неожиданно громко прокричала сумасшедшая, одержимо выпучив на него глаза. — Воины его! Вы, которые встанут под знамя его!

Она судорожно притянула супостата ближе и, вынув что-то из своих одежд, попыталась вручить это своей жертве. Саян поначалу слабо сопротивлялся, растерянно отталкивая её руки, но она не сдавалась:

— Благо к благууу! — горячим шёпотом пугала она его, — Что предназначено, того не избежать! — трясла она его за рукав. И только после того, как супостат от испуга, наконец, принял навязываемое, она отодвинулась от него и гордо продекламировала: — Награда! И пусть будет путь каждого воина лёгок и величие его непреложно!

Гордо задрав свой тощий подборок она, медленно чеканя шаг, удалилась обратно в заросли. Зелёные кружева ветвей бесследно скрыли незабываемую фигуру кустарниковой феи. Как будто бы её и не было. Отряд обалдело смотрел вслед.

— Что она тебе дала? Конфетки? — подковырнул друга Шато, всё ещё насторожено косясь в сторону зарослей.

Саян раскрыл ладонь. В руке у него лежали три кусочка железа. Ребята, не веря своим глазам, уставились на неожиданный подарок.

— Ничего себе награда! — присвистнул охотник. — Я так бы ещё раз сходил за ласками. Интересно, сработает?

— Нам просто повезло, — буркнул опешивший от подарка Саян. — Навряд ли здесь сумасшедших обременяют раздачей наград.

Танак недоверчиво протянул:

— Лишь бы не отобрала обратно. Мало ли... — и ребята вслед за богатырём вновь покосились в сторону кустов. — Уходить надо отсюда, пока не передумала.

Народу на площади было мало. Местные попрятались по торговым палаткам. Редкие воины бесцеремонно нарушали их покой, впрочем не особенно рьяно. Летнее солнце и на них действовало расслабляюще. Старьевщик был на месте, возле него по-прежнему стояли и все его мешки. Значит никуда не уходил. Ждёт их. Саян ощутил хищную радость от данного факта — косвенного доказательства своей правоты. Аура поля, вторя ему, тут же отозвалась в висках, заставляя сильней биться сердце. Теперь он был уверен, что задания в их книгах действительно могут сыграть в их пользу!

* * *

Старьевщик, так и не дождавшись отряд через пять минут после ухода, сразу же заподозрил неладное. Теперь всё зависело от того, что именно заставило ребят так задержаться. Сейчас был уже полдень. Обдумывался самый не благожелательный исход этого дела. Нервничать его заставлял и супостат, находившийся в группе. Он ему сразу не понравился. Торговец в который раз безуспешно оглядел площадь. Он привык иметь дело с убийцами. Обычно именно они ради своей выгоды были готовы прикрыть глаза на некоторые спорные вещи. И старьевщик этим пользовался. И прекрасно умел контролировать таких любителей. Но этот супостат похоже решил играть по своим правилам. Вот только разгадать бы по каким... Да и какие у него могли быть свои правила на второй день после прибытия?!

Несмотря на то, что торговец с нетерпением ждал отряд, он всё же просмотрел появление ребят. Не мог же он постоянно вертеться по сторонам! Это бы привлекло к нему ненужное внимание, которое на данный момент было бы излишним. Ребята обступили его, выказывая тем самым серьёзность намерений. Но эти действия не произвели на старьевщика ровно никакого впечатления. Серьезность сложившейся ситуации он понимал получше них. Он выжидающе поглядел на ребят. Теперь многое зависело от того, что скажут эти новоявленные ратники и как решат воспользоваться столь недальновидно выданным им заданием. Однако то, что они пришли к нему, означало многое. Хотели договориться. Не прогадали бы. Он ведь таких прытких давно навострился убирать со своего пути. Понять, что к чему, не успеют.

Супостат положил перед ним жёсткие, с металлическими лезвиями хребты ласок–мутантов и выжидающе посмотрел на старьевщика. Вот так. Нужны были ласки? Получай. Или скажешь, что принесли не те?

Старьевщик помедлил, видимо прикидывая варианты, затем также молча вытащил из мешочка, надежно привязанного к поясу, три куска железа и положил перед ребятами. По его лицу нельзя было понять злился он или нет, даже глаза, они, казалось, изучали командира отряда несколько наивно, буднично, не так, как можно было ожидать в подобной ситуации.

— Вы нам дали неправильные координаты. Пришлось самим искать, — супостат решил подыграть торговцу и заговорил мирно и очень вежливо. — Надо бы компенсацию. За потерянное время.

Старьевщик с некоторым удивлением рассматривал нетронутое железо. Награда была не принята. Значит задание так и осталось висеть у всех троих в книгах. Да, непростой у них супостат. Даже интересно, чего он добивается.

— Правда? Перепутал! Ха-ха... Совсем старый стал! И что же вы хотите в качестве компенсации? — неожиданно хохотнул торговец.

— Нам многого не надо. Ещё одно задание на железо. Всем троим. И забудем о недоразумении, — как бы между прочим отозвался Саян, однако белые глаза супостата смотрели холодно и с угрозой.

— А что же не сразу железо? — лукаво сощурив выгоревшие глазки, спросил старьевщик. Хотя ответ он знал наперед. Осторожничали, значит. Хотели остаться чистенькими, даже если вдруг вмешается Рать. Продуманно. Но это ведь плюс и ему, старьевщику: если ребята не хотят мараться, то не будут лишний раз подставляться и поручения закроют. Осознав это, старьевщик тянуть не стал и сбросил ребятам новые поручения. Это будет стоить ему ещё три куска железа. Ох, стервецы! А я ведь заставлю вас отработать каждый кусочек!

Железо, выделенное отряду за первое задание, наконец, исчезло в рюкзаках. Ну вот и всё. Проблема решена. Задание закрыто. Но долгожданного облегчения торговцу это не принесло: на его территории появился неожиданный противник. Нужно было продумать, как их осторожно убрать.

* * *

Ребята торопились. В планах было вернуться до темна.

— Нам бы зацепить ещё и поручение ведуньи. Где-то здесь, недалеко, — скептически предложил Шато.

— На обратном пути, — хмуро отказался Саян. — Если время будет. Знание всё равно надо будет ещё активировать.

Но спешить в новом для себя месте оказалось недальновидно. Шато едва успел ухватить Танака за рукав. Вышло неловко. Рукав натянулся и угрожающе затрещал.

— Смотри, — кивнул он куда-то вперёд.

Их путь в этом месте разветвлялся, главная линия дороги уходила резко вправо, где за деревьями проглядывала гладь заросшего водоема, а вторая второстепенная, с небольшим изгибом углублялась в лесную поросль. Влево же от развилки уходила хорошо утоптанная широкая тропа, прямо за которой и значилось задание старьевщика. Вот по этой тропе и шло испугавшее охотника чудо.

Чудо представляло собой мутировавшего лося, который своими огромными размерами, резко отличался от того, что было предоставлено ребятам до. Лось медленно брел, гордо неся свои жирные бока наперерез отряду. Его копыта с размером с голову настолько плавно и бесшумно ступали по земле, что создавалось впечатление, что он не шёл, а скользил, словно корабль в безветрии.

— У него защитный ореол в три полосы, — почему-то шёпотом прокомментировал Шато. — Такого точно не завалим.

— Даже пытаться не будем, — обозначил Танак, раздраженно убирая тяжелую руку друга со своего рукава. — От нас и мокрого места не останется.

Как бы в подтверждение его слов, из пролеска, прямо навстречу чуду, выскочил бодрый всадник, точнее всадница. Её лошадь, утонченная обладательница белоснежных крыльев, не скакала, а, казалось, парила над землей со всей скоростью на которую была способна. Её, не уступающая по красоте, наездница слишком поздно увидела опасность, и на такой скорости не успела или не сообразила ничего предпринять. Лось же неожиданно быстро отреагировал на приближающегося врага. Копыта тяжело взрыхлили землю и вся это огромная масса одним махом оказалась на пути у всадницы. Лошадь метнулась в сторону, но было слишком поздно. Размах рогов был колоссален. Лось боднул пару с такой силой, что наездницу выбило из седла и подбросило метра на два. Лошадь испарилась сразу, ещё будучи на рогах. Странно, что она оказалась мутантом. Всадница же долетела до земли, и только потом её тело исчезло, чтобы отправиться в ближайшую безопасную зону. Лось расправился с ними в одно мгновенье и без особых усилий.

Друзья замерли. А взбалмошное животное, не спеша, словно ничего и не случилось, лениво продолжило свой путь.

— Надо его пропустить, — конструктивно предложил супостат. В его душу липко заползло нехорошее предчувствие: — Неспроста старьевщик так легко дал нам это задание!

— Думаешь тут есть ещё экземпляры? — Шато уже прочесал глазами местность. Лосей больше нигде не было видно. Но лес... Он был слишком заросший.

— Вот ведь урод! — выругался Танак.

— Я бы удивился, если бы всё прошло гладко, — хохотнул в ответ на это Шато. — Он бы подавился, если бы отдал нам три куска железа за просто так.

Саян, убедившись в том, что лось уже убрался с дороги, осторожно пошёл к тропе.

Цель их поручения — птицы, крайне похожие на те, что отряд бил час назад, лениво бродили меж редких стволов деревьев. Но тут ситуацию осложнял кустарник, разросшийся на этом участке леса. Из-за его обилия они могли проглядеть добычу и попасть в обзор не только незапланированной дичи, но и лосей, что могли бродить неподалеку.

— Шато, тебе придётся контролировать передвижение копытных тварей, — поставил его перед фактом Саян. — А мы с Танаком попытаемся разобраться с птицами.

"По крайней мере должны разобраться..." — тоскливо подумал супостат. Ореолы у этих пернатых были больше, чем у предыдущих, плюс ко всему тут на крыльях были очень знакомые по ласкам лезвия. Нужно будет убивать их, как можно быстрее. И иногда просто придется принимать удар на себя.

Танак в ответ скривился. Не нравилось ему это задание. И этот старьевщик не нравился. И этот лес. Но осторожно шагнул к первой птице. Лучше перед битвой проверять каждый куст и пересчитывать каждого монстра по новой, иначе...

Битва шла безмерно долго, в том числе и из-за тихих выкриков Шато:

— Лось. Справа, на три. Метров пятьдесят... Если уйдем влево, можно будет продолжить. Скорее. Там два. По-другому не разойдёмся... Лось. Ещё лось.

И не понятно было, то ли ребята всё время ходили от лосей, то ли птицы манили их в стороны. А может, и ребята за лосями шли, а там и лоси за птицами. Короче, обошли они весь лесок раз пять.

— Да чтоб этого старьевщика мутанты сожрали! — неожиданно взревел Танак. Последняя птица, видимо, далась ему ценной последних нервов.

Его бас ухнул по перелеску громом.

Эхо гулкими раскатами медленно разошлось под сенью деревьев. Ребята ошалело огляделись. На рёв Танака отреагировал, казалось, весь лесок. По зарослям послышался взволнованный шумок испуганных пернатых. Затем повисла подозрительная тишина. Минута, как тонкая нить потянулась, грозя разорваться яростным гамом взбудораженных монстров.

Но мутанты звери неполноценные. Не идентифицировав звук, они вернулись к привычной деятельности, и как ни в чём не бывало продолжили кормиться ягодой да сочной травой. Обалдевший от происходящего охотник аккуратно выдохнул. Не хватало ещё напоследок подраться со всеми жителями этой части леса.

— Согласен, сука этот старьевщик. — осторожно, шёпотом поддержал товарища Саян. — Но учитывая то, что он, не раздумывая, может позволить себе давать задания с редкой наградой, с ним желательно бы договориться.

— Старьевщик уже показал себя, — упрямо, хоть и тише обрубил его Танак. — Не будем мы с ним договариваться!

— Согласен, — убедительно кивнул Саян, но упрямо продолжил шептать дальше: — Наш отряд сможет выполнять и усложнённые задания. Я думаю, мы могли бы быть ему полезны. За определённую плату, конечно. И, естественно, — добавил для пущей важности супостат: — цену будем просить равную всем издержкам.

Танак нахмурился ещё пуще (больная тема, эти ресурсы!) и страшно сверкнул в ответ глазами:

— Хочешь, чтобы мы где-нибудь сдохли во благо этой сволочи?

Саян оглянулся в поиске поддержки второго соотрядника и с досадой поморщился, глядя, как Шато откровенно веселился, слушая спор друзей. Нашёл время лыбиться. Тоже мне. Но охотник даже под взглядом супостата не стал менять выражение своего лица на более осмысленное. А для чего делать серьезную физиономию? Ведь для него, Шато, давно уже было всё ясно: пока в их отряде у власти находился супостат, спокойной жизни в отряде не жди. Удивительный талант находить приключения там, где другой бы и не подумал их искать.

— Конечно, так и поступим, — кивнул с упоением охотник. — С тобой во главе, я уверен, мы ещё принесём много сюрпризов местному населению. Они нас точно запомнят! — и задорно расхихикался, чем заставил товарищей нахмуриться ещё больше.

* * *

Как бы в это не верилось, но ресурсы на доспехи были все собраны. Даже драгоценное железо, если считать и то, что полагалось им по второму заданию старьевщика. Чтобы получить последний компонент — златники, на продажу через книгу были выставлены капли. В натяг, но хватило на нужную сумму.

Совсем не кстати всплыли три сереньких камушка, оставшихся после облаков. Проблема была в том, что подобные ресурсы скупал только старьевщик, а это могло вылиться в очередную неприятную историю. И цена вопроса всего лишь 9 медяков... Выбросить? Нет, пусть лежат. В конце концов, они не такие богатые, чтобы выкидывать добро.

* * *

На обратный путь остался лишь один нерешённый вопрос. Ребята искренне надеялись, что поручение, доставшееся им от ведуньи, будет лёгким, как и все предыдущие от неё, ведь длинные тени деревьев уже ползли через дорогу: время стремительно близилось к закату. И на первый взгляд это задание таким и показалось.

В этом месте дорога шла вплотную вдоль массива леса. Растительность стояла непроходимой стеной. Под сенью крупных деревьев густо рос молодняк, у земли же всё это плотно переплеталось с высокой травой. Вот тут и бегали указаные в поручении представители местной фауны. Это были миниатюрные кабанчики, точнее поросята, с весёлыми полосочками на спинках. Они казались вполне нормальными и подвижными, как раз в меру своего возраста, если бы не блестящие, металлические пяточки, да хвостики которые крутились так, словно это были маленькие пропеллеры. Эти детали и выдавали мутацию с головой. Поросята выскакивали из проторённых в густой траве дыр и, чуть задержавшись на дороге, тут же прятались обратно. Всё это напоминало странные бестолковые игры с непонятным итогом. От количества мелькающих полосатых тел просто рябило в глазах.

— Мелкие. Два удара и они наши, — с облегчением констатировал Саян.

Он подошёл к ним поближе и, особо не напрягаясь, подцепил первого.

На этом блистательный триумф его ловкости закончился.

Поросенок, не останавливаясь, юркнул обратно в заросли. А следующий, выскочивший вслед за ним оказался не тем, и Саян потративший на него ценный эфир растерялся. Получается поросят тут было больше, чем казалось. А на того поросенка, который был нужен, эфира при таком раскладе могло и не хватить.

Супостат понял всю серьезность ситуации и, не смотря на накопившуюся за день усталость, попытался сосредоточиться. Тельца мелькали, супостат дёргался от одного поросенка к другому, но это были не те поросята! Раненый кабанчик выскочил далеко справа. Саян краем взгляда увидел его неполный жизненный ореол (наконец!), но чуть не опоздал черкануть его оружием по полосатой спинке. Маленький хвостик замер и супостат явственно различил закрученное лезвие отростка. Попал! Поросенок знакомо исчез, оставив за собой трофеи: красную каплю и медный пяточек в подозрительной едва различимой жёлтой оболочке.

Друзья ошарашенно смотрели на Сина. После тяжелого дня такое задание казалось верхом неприличия. Выполнить это казалось сейчас нереальным. Однако, богатырь был весьма упёртый экземпляр и настырно шагнул пробовать следом. Саян же подошёл к охотнику.

— Смотри, — супостат раскрыл перед Шато книгу и через неё показал содержимое рюкзака. В ячейке, на которую он указал, лежал пятачок поросенка. Книга чётко указывала принадлежность определенному хозяину. Трофей не зря обладал столь подозрительной оболочкой, он являлся личной вещью его добытчика! А это в свою очередь указывало на то, что помочь друг другу добыть желаемое у них не получится. Каждому придётся выколачивать их самостоятельно.

Тем временем дела у богатыря шли не очень перспективно. Промазав по поросёнку второй раз подряд, Танак растерялся. Эфир почти закончился. А результат был нулевой. Не помогало даже то, что количество поросят с повреждёнными ореолами теперь равнялось двум. Они по прежнему успешно продолжали путаться со здоровыми.

К нему подошёл Саян. Он протянул ему три эфирные капли.

— Держи.

— Не поможет, — упёрся Танак. — Они все одинаковые! Я не могу из них выбрать нужного!

— Да ты не смотри на поросят. Только на ореолы, — устало отозвался Саян. Он вообще не представлял, как сможет справится с этим заданием Танак. У его друга был достаточно большой размах умения по самой проекции рисунка, что выливалось в потерю времени при ударе. А здесь... важна именно скорость. Да, сложно ему будет. Вот если только раненные поросята будут выскакивать прямо на него... Но ведь это наверняка будет не так.

Богатырь охапкой сгреб капли. Он понимал, Син отдал ему все эфирные микстуры из тех, что не выставлены на продажу. Стыдно.

Не смотря на кучу нервов, потраченных на гиперактивных мутантов, Саян и Шато предсказуемо освободились намного раньше, чем их друг. Сидя рядом на пригорке они наблюдали за Танаком. Богатырь уже навострился выделять из всех поросят только тех у кого были повреждены ореолы. Дело было за скоростью. Но тут их соотрядник явно проигрывал резвым противникам.

Саян не сдержался и зевнул. Бессонная ночь давала о себе знать.

— Ещё чуть-чуть. Всё-таки раненых поросят возле Танака как никогда много, — лениво отшутился Шато.

Саян вяло улыбнулся, но отозвался:

— Не много бы свезло ещё. А то какими они там тропами бегают, не разберёшь.

Шато промолчал. У него не было сил, чтобы продолжать беседу. Растянувшись на траве, он усмехнулся, вспоминая сегодняшний день. Интересно, куда подевались его настороженность и недоверие к супостату, занозой сидевшее в нём ещё со вчерашнего дня? Куда испарилось бессмысленное соперничество между ними? Рядом с ним на пригорке сидел уже не подозрительный тип, не конкурент по расовым играм, а друг, ставший близким, командир, с которым он сходил уже на странные авантюры, и воин, которому он без колебаний доверил бы прикрыть свою спину. Да, жизнь всегда была непредсказуема и оттого она и нравилась охотнику.

Танак тем временем поднял последний пятачок и подошел к ребятам.

— Вот. Всё, что есть, — богатырь протянул две красные капли, найденные им в ворохе добычи. Эфирные были все потрачены.

— Оставь себе. Ты наш щит. Тебе понадобится, — лениво отозвался Саян. — Надо идти. Темнеет.

— Пожалуй, надо уже бежать, — виновато поправил богатырь.

Танаку было стыдно за столь огромную потерю времени и он, отводя взгляд, без особых разговоров взял разбег в сторону холма. Поезд-тяжеловоз в действии, не меньше. Ребята, не сдержавшись, заулыбались увиденному, но затем сорвались следом. Ведь он, Танак, был прав. Вот-вот должны были появиться ночные монстры.

На всякий случай поглядывая по сторонам, богатырь хмуро обдумывал прошедший день. Эти его новоиспечённые друзья... Быстро соображающий, резкий на решения Син, который умудрялся находить проблемы там, где их не было. Его бешеные, холодные глаза, когда что-то было не по нему, излишние нервы. Его маниакальная склонность закрывать глаза на некоторую нечестность своих поступков, оправдывая их важной необходимостью! В противовес ему, спокойный, уравновешенный Шато. Хотя и он слишком азартен до любых странных дел. И до всех баб к тому же, красивых и некрасивых! А его постоянные шутки-прибаутки по любому поводу? Они порой звучали как нельзя не вовремя! Нельзя относиться ко всему так несерьёзно, ох, нельзя!

Сколько же всего ненужного и бессмысленного было в его друзьях! Сколько лишнего!

Но чем лучше был он, Танак? Какую постыдную истерику он сегодня устроил по поводу своей магической силы?! Чего? Выйдешь с отряда? Какое огромное проявление безответственности! Куда они без него?! Да и сейчас его неловкость с поросятами вылилась в потерю драгоценного времени и ресурсов. Какой же он тупой, неповоротливый идиот! Ребята, вон, справились лучше.

Получается, что у него тоже этого самого много? Лишнего. Неправильного. Ненадёжного. Да. Именно. Ненадёжного!

Танак бежал и думал. Но ведь это не так. То есть, это совсем не так! Это какая-то кажущуюся ненадёжность! Поверхностная. Ведь не всё в людях должно быть хорошо. Возможно и не должно оно делаться всё сразу. И не обязательно должно всё идти как надо? Пусть порой выходит совсем неловко. И неумно на первый взгляд. Так, как у них сегодня. Но всё же получилось, правда? Они смогли вывезти этот сложный день и это главное. А после сегодняшнего смогут вывезти и ещё больше. Точно. Они стали жёстче. Опытнее. Сплочённее. Может они и не примеры совершенства, но, выходит, и не надо быть этими примерами, чтобы всё получилось. Надо просто доверять товарищу, слушать и понимать его. А там и стоящего рядом, когда надо, поддержать получится. Отец как говорил? Жалеть ближнего надо. И не так, как от слова "жалость". А так, как от слова "сострадание".

И верным дружбе быть.Не смотря не на что.

Глава 13. Не война?

Темнело в этом мире необыкновенно быстро, а под прикрытием сумрака, едва дождавшись чёрных теней, выползали наверх ночные монстры. Ребята их видели. Их неразборчивые силуэты, словно белёсые призраки, скользили в тёмных закоулках леса. Хорошо, что мутанты, жадно поглядывая на открытые пространства, всё ещё не решались на нападение.

Израсходовав последние силы на завершающий рывок к вершине холма, Танак, наконец, позволил себе остановиться. Всё. До безопасной территории дошли. А тут можно и отдышаться.

Он в бессилии опёрся руками о колени. В висках продолжало тяжело стучать, а перед глазами после непривычно долгой пробежки плыли чёрные круги. Из-за них окружающее искажалось в цветовой гамме и всё выглядело более тёмным, чем было на самом деле. Но даже сквозь эту пелену было видно, как вечернее зарево — отголосок ушедшего за горизонт солнца — стремительно угасало, и небо приобретало иссиня-фиолетовые оттенки. На небосклоне, неожиданно став заметной, высветилась красавица луна.

Уф... Успели! Но сейчас бы постараться не сдохнуть: лёгкие ведь наизнанку выворачиваются! Он посмотрел на друзей. Они хоть и выглядели уставшими, но на вид были вполне ещё деятельными. В отличии от него. Стояли, ждали своего никудышного соотрядника. Богатырь, с трудом переведя дух, упрямо пошёл к ним.

Сдать поручение старьевщику проблем не составило. Торговец бросил на столик железо, со сдержанной иронией наблюдая, как ребята молча принимают награду.

— Как оказалось, мы способны выполнять поручения с некоторым обременением, — Саян, подкинув в руке кусочек железа, хотел было продолжить, но старьевщик ему не дал:

— Не понял тебя. С каким таким обременением? — с деланным интересом перебил торговец.

Саян слишком устал, чтобы играть.

— Не думаю, что лоси входят с список мутантов для новичков, — сухо обрезал он. — Ну так вот. Вам с нами выгодней договориться. Мы именно те, кто сможет выполнять подобные задания и впредь. Естественно, за плату, которая будет представлять для нас интерес.

Старьевщик неприязненно скривился. Хватило же наглости подойти к нему с подобным предложением? Ещё и после сегодняшнего шантажа! Да и если бы представляли из себя что. Тьфу. Кандидаты, признаться, так себе. Получше подобрать можно. В ответ же равнодушно протянул:

— Ну, как такую выгоду-то упустить! Сразу же и свистну. Других-то делов нет.

Супостат угрюмо смотрел в ответ. Договорится не получилось. Дальше участвовать в разговоре было бессмысленно. Он сдержанно кивнул и отошёл с ребятами прочь.

Старьевщик же, с досадой глядя вслед уходящим ребятам, недовольно забормотал под нос:

— Так, так, так. Нет, какой всё-таки упёртый экземпляр! — помолчал, обдумывая мыслишки. — Вишь, поручения ему подавай. Что придумал. Поглядим сначала, чего ты стоишь. А то может тебе красная цена погнутый медяк? Пожалуй, сегодня надо бы заглянуть кое-кому в палатку. А потом будет тебе и задание и подарки.

* * *

— Я поищу Каланчу, а вы на наше старое место, — предложил ребятам Саян. — Палатки расставьте, а то спать охота.

Шато ловко перехватил у супостата кусочек железа, который тот, играясь, подкидывал в руке.

— Зайдём по дороге к мастеру, — объяснился охотник, — ресурсы на доспехи скинем. Может начнёт делать?

Саян кивнул и нырнул в поток людей на поиски предполагаемого соотрядника. Надо осмотреть край площади. Новенькие навряд ли будут раскидывать палатку ближе к центру, там, где обычно разворачивались на ночёвку группы воинов с несколько "своеобразным" боевым опытом. Да и порядки, которые царили тут среди воинства по ночам не видел только слепой. Слабым надлежало держаться подальше. Даже с учётом того, что до открытых драк и не доходило. Этого не позволял Закон Рати. Хотя... можно потом пробежаться и по центру, мало ли.

То, что он узнает мага даже в темноте, Саян не сомневался. Слишком часто тот в последнее время мозолил глаза, чтобы не узнать. Вот только как бы Каланча, как его метко прозвал Танак, не успел залезть в палатку. Тогда его поиск был бы на сегодня провален.

Но нет. Побродив немного, Саян увидел-таки знакомый силуэт. Маг суетился возле своего новенького жилья, придирчиво ощупывая материал, натянулось ли тут, до конца ли расправилось там. Касался поверхности обновы аккуратно, со смешанными чувствами любви и гордости. Его многострадальная пятая точка красочно выпячивалась всякий раз, когда он нагибался поправить или одернуть своё пристанище.

"Надо же, как дрожит над своей палаткой," — брезгливо улыбнулся Саян, хотя и испытал некоторое облегчение, увидев, что рядом с магом никого нет. Тот по-прежнему был без группы.

— Здорова, — тихо поздоровался супостат, подойдя вплотную к магу. Не хотелось громким разговором привлекать внимание посторонних.

Тот резко выпрямился, чуть не задев супостата, и, так как рост у него был немалый, удивлённо уставился на Саяна сверху вниз.

— Чем обязан? — нейтрально, но с явным напряжением спросил он.

— Я к тебе с предложением.

Маг в ответ молчал и Саяну ничего не оставалось, как брякнуть напрямую:

— Мы предлагаем тебе вступить к нам в отряд. Пойдёшь?

Маг озадаченно приподнял брови. Похоже, он совсем не рассматривал их отряд как инструмент для совместного развития.

— Вы же громилы. Зачем я вам?

Саян был готов кивнуть на всё, но тут же возразить, предложив кучу причин для вступления. Однако кивок так и не получился. Непонятное слово, как непреодолимое препятствие, прервало его предполагаемое красноречие на полуслове.

— Почему громилы? — вместо этого угрюмо переспросил он.

— Потому что вы эээ... те люди, которые не особенно заинтересованы в поручениях Рати, — тактично попытался намекнуть маг, но заметив недопонимающий взгляд собеседника, с досадой пояснил: — Вы из тех, кто зарабатывает на "убийстве" себе подобных. Разве не на это вы рассчитываете жить?

Саян раздраженно нахмурился. Да что же это такое? Почему если супостат, то сразу... убийство? Почему кто-то всегда пытается решить этот вопрос за него?! И почему, если командир супостат, то отряд автоматически становится... как он сказал? Громилами?!

— Нет. Мы именно тот отряд, который как раз-таки заинтересован в поручениях Рати! — сухо отчеканил Саян. — Я твёрдо убежден, что этот путь самый выгодный из всех возможных.

— То есть, ты хочешь сказать, что вы — отряд "Доблести"? — с оскорбительной иронией уточнил маг, продолжая разглядывать своего собеседника сверху вниз.

Саян бы кивнул, чем снял бы кучу вопросов, но похоже ещё одно слово "Доблесть" так же несло в себе одинарный смысл и обозначало скорей всего полное невмешательство в дела громил. Какой-то бред. Супостат нахмурился, уже и не думая скрывать своё раздражение.

— Да, мы отряд "Доблести", — упёрся он, но, поколебавшись, решил все-таки добавить: — И всё же мы рассчитываем защищать себя самостоятельно. В том числе и от громил.

Маг ещё больше скривил губы. То, что он думал, было понятно и без слов. И всё же Каланча медлил. Колебался.

— И какие условия? — всё же решил поинтересоваться он после некоторого молчания.

— Полная лояльность командиру. И у нас общий банк. Всеми ресурсами, как командир отряда, буду распоряжаться я, — выдал напрямую Саян.

Маг помрачнел. Ждать очередных вопросов с непонятными словами супостат не стал и сходу предъявил плюсы подобного союза:

— Одевать и вооружать будем наравне со всеми. Пару дней будет выделяться на добычу ресурсов на личные расходы. Мы всё просчитали. Это единственная возможность сколотить сильную группу за короткое время. Так ты с нами?

Каланча задрал подбородок, отчего его взгляд показался высокомерным не в меру. Но что-то в словах супостата зацепило его. И маг некоторое время напряженно обдумывал предложение. Саян же молчал, он был слишком измотан, чтобы уговаривать. Да и зачем? Насильно ведь мил не будешь.

— Ну что же, — выгнув дугой черные густые брови, неожиданно миролюбиво протянул маг. — Не знаю, что из этого получится, но я принимаю ваше предложение.

Согласие! Надо же. Лишь бы потом не удрал, пасынок чёртовой магии! Саян молча отослал приглашение.

* * *

Этот бесконечный день подходил к концу. Все дела запланированные на сегодня были закончены. И Саяну уже представлялось, как он ложиться спать, окутанный удобствами и безопасностью своей новенькой палатки. Спать, и только спать!

Но ещё толком не дойдя до стоянки, он понял, что что-то не так. Место их ночевки было ярко освещено боковым светом фонаря. Это несколько напрягало. Кому это понадобилось освещать их скрытый от посторонних глаз лагерь? И для чего? Ребята были одни. Сидели рядышком бок о бок, понуро опустив головы. Не разобранные палатки сиротливо лежали рядом.

Саян сел напротив друзей.

— Что случилось? — требовательно спросил он.

Оба, помявшись, подняли головы. У Шато была неудачно размазана под носом кровь и разбита губа. У Танака краснел огромный фингал под глазом. Саян так устал за этот день, что эта живопись на лицах друзей, которая, похоже, не требовала экстренного вмешательства, не произвело на него особого впечатления.

— Ну?

— Пришли тут одни. Место, говорят, наше. Раскатали губёнку! — Танак хмыкнул. — Кишка слаба.

— Я так понимаю, ратные всё видели? — Саян пытливо вглядывался в глаза Шато, но тот упрямо отводил взгляд. — С Рати выгнали? — догадался супостат.

— Мы что, дураки, драться при ратных? — снова ответил Танак. — Как только срисовали охрану, так и разошлись. Сказали, что мирно силами померились.

— И что поверили? — устало переспросил Саян. Вопрос был бессмысленным. Ведь судя по тому, что фонарь горел неприлично близко к их лагерю, их поставили под наблюдение.

Танак же неопределённо пожал плечами.

— Да кто их знает.

Помолчали.

— Вопрос хоть решили? — Саян бы завершил разговор, но Шато по-прежнему отводил глаза. Складывалось впечатление, что ребята что-то не договаривают.

Танак самодовольно усмехнулся:

— Территория теперь наша, — потом нервно поморщился. Из-за неосторожной усмешки дала знать о себе ссадина на лице.

Не хотели говорить и ладно. Саян резко встал и начал молча раскладывать палатку. В конце концов, не клещами же вытягивать из них информацию!

Но командира в этом вопросе всё же решили просветить.

— Син. Тут это... — невнятно пробормотал Шато. — Там два супостата были. Дегенерата. И ещё один конь. Не знай кто таков. Короче, похоже у нас с ними будут тёрки.

— Пока мы не получим третью ступень магического развития они всё равно не смогут ничего сделать, — неожиданно подал голос маг.

Как-то было неловко, что про него все забыли. Ребята молча уставились на нового соотрядника.

— Боевая магия магов и магвоинов не может бить по таким маленьким ореолам, как у нас. Система безопасных территорий ставит пока таких вровень с обычными смертными и обозначает на нас иммунитет от неё, — несколько пренебрежительно пояснил маг, чем тут же негласно нажил себе новое прозвище: "Зазнайка". — Так что, бои магией сейчас не вариант. А тут... Как видите, Рать не разрешает.

— Да, знакомьтесь, — запоздало спохватился Саян. — Наш новый член группы, — тут супостат замешкался, сообразив, что совсем забыл его имя. Как же он там значился в книге?! — Как тебя звать, ты сказал?

— АрО-о-мес, — с ударением, по слогам представился маг. — Я колдун.

* * *

Внутреннее пространство выданных Ратью палаток оказалось на удивление просторным. Внутри, вдоль левой и дальней стен, стояли две кровати. На них вместо постели были навалены шкуры животных, судя по всему мутантов, так как расцветка этих самых шкур просто вводила в ступор. Вдоль правой стены стоял грубый дубовый стол и две простенькие, но на вид крепкие, табуретки. Над столом парила небольшая лампа, работающая на магии, мягко освещая незатейливое помещение.

Саян, не колеблясь, направился к дальней кровати, на ходу снимая рубаху. К чёрту все проблемы! Хотелось спать. Но в палатку зашёл Шато. А за ним влез Танак, и супостат внезапно пожалел, что палатки большие настолько.

— Син, извини, но у нас не было другого выхода, — решительно начал Шато. — Они пришли не договариваться.

— Хорошо, — равнодушно откликнулся Саян. Хотелось спать, а не вести разговоры.

— Ты понимаешь, что у нас с ними будет война? Такие ведь не прощают, — не унимался Шато.

— Понимаю, — кивнул Саян и стал снимать обувку. — Это всё равно рано или поздно должно было случиться.

— Что должно было случиться? — не понял охотник.

— Ты действительно веришь, что нас обошли бы стороной здешние повадки выяснять отношения? Здесь не трогают только сильных. А мы пока к таким не относимся.

Шато нахмурился, с досадой вспоминая свою первую ночь на холме. Он надеялся, что с появлением отряда, подобные проблемы останутся позади. Но, как оказалось, всё плавно перетекало в другой масштаб. Супостат же тем временем продолжал:

— Нам надо набирать людей. С большой группой мало кто захочет связываться, — Саян досадливо поморщился. — И всё же, когда откроем новые умения, нужно будет прикинуть тактику защиты-нападения. Вот завтра этим и займемся. А сейчас спать. Если колдун прав, то нас ещё будет время до третьей ступени.

Тут в разговор грубо вклинился Танак:

— Ты ничего не забыл? Сейчас Шато метнется с магом до хранилища и принесет всё, что у этого малахольного есть. А ты примешь, как положено! Да и посмотреть надо. Наверняка этот задохлик не всё собрал к доспехам, — и Танак сурово глянул на Сина. Так, что не отвертеться. — Сейчас приведём его сюда. Жди.

Ребята вышли. Саян разочарованно посмотрел на свои не снятые портки. Сам придумал складывать добычу в общак. Теперь придётся поддерживать принятое решение.

Глубоко вздохнул, стараясь подавить раздражение. Вечер обещал быть долгим.

Ребята пришли уже через пять минут, завалившись к нему в палатку теперь всей троицей. Саян сидел босой за столом, с открытой книгой. К нему на соседнюю табуретку подсадили колдуна. Шато положил перед супостатом пару капель.

— Это всё, что у него было. В хранилище вообще голяк.

Колдун несколько возмущенно следил за происходящим. А на вопросительный взгляд командира, он раздражённо открыл книгу.

— Вот. Остальное выставлено на продажу. На доспехи, — и с нарастающей обидой поглядел в ответ. — Одеваться же мне как-то надо?

— Какая выходит сумма? На доспехи хватит? — потребовал более полного ответа Саян.

— Хватит, — сухо кивнул колдун.

— А ресурсы? Собрал всё?

— За один день? — ощерился было маг, но тут же осекся. Понял, что ребята собрали. — Два железа не хватает, — не очень уверенно добавил он. Подобное развитие событий, где он неожиданно для себя оказался слабым звеном, неприятно задело его. Но это место было не для него, и он упрямо продолжил: — Но завтра до восьми часов, если не само железо, то капли, чтобы выкупить его, соберу! Делов-то?

— Понятно. Завтра пойдём на добычу железа все вместе, — поставил его перед фактом Саян. — Так быстрее будет. А теперь открой доступ к книге, ореолы твои поглядеть надо.

Не обращая внимания на шокированного таким категоричным подходом колдуна, супостат аккуратно подрисовал его характеристики в общую таблицу. Теперь будет так. И только так. Он, как командир отряда, должен знать о своих людях всё. А как супостат... должен знать всё о других расах.

Ох, и какие же любопытненькие показатели у магов! Таких Саян ещё не видел... Теперь понятно, почему он так быстро сдох на лисицах. Защита была мизерная! Такая, чтобы тупо не сдохнуть от взгляда мутанта. Зато сила, она действительно оказалась выше, чем у них с Шато. И это... замедляющее действие, оно всё-таки было! "Ментальный ступор" называется. Две трети секунды. Нормально. Нужно подумать, как это лучше использовать в группе.

Ароомес, глядя, как ребята без зазрения совести разглядывают его драгоценные ореолы и умения, не выдержал и настырно просунул голову меж ребят. Жадно, пока его не отпихнули, попытался хоть что-нибудь уцепить в чужих, незнакомых ему показателях. Но Саян сдержался, не отстранил, напротив, развернул книгу так, чтобы видно было всем. Пусть новый соотрядник и не внушал пока доверия, а учить его надо. Иначе никак.

— Мотаем на ус. Нам в будущем предстоит война, которую мы должны выиграть.

— Не война, а вар, — тут же подал свой зазнайский голос колдун. — Подобные разборки между дружинами называется вар. Война слово слишком громкое.

Да откуда он всё это знает?!

Глава 14. Злость

Была уже полночь. В палатке сидели двое и расходиться не собирались. Один сосредоточенно работал над доспехами, второй лениво потягивал пиво. Мастер доспехов и сам глава Рати.

— Давай за компанию, — уговаривал друга Рагор. — От работы надо отдыхать. А то свихнешься и до моих лет не доживешь.

Мастер проигнорировал уговоры вербовщика. Без работы он не мог. Она помогала отвлекаться от угрюмых мыслей и отчаяния, которое в последние годы стало посещать его слишком часто. Да и заказов много. Некогда рассиживаться.

— Никаких новостей? — спросил он.

— Неа, — лениво отозвался ратный. — Тихо как в омуте.

— Как в омуте, точно, — проворчал под нос мастер, явно придавая этим словам другой смысл. — Старый сегодня расщедрился. Целому отряду повторно выдал поручение на железо, — как бы между прочим заметил он.

Вербовщик помрачнел:

— Опять за своё взялся?

Мастер пожал плечами и вопросительно посмотрел на ратного.

— Дозорные молчат, — неспешно выдал Рагор. — Подозрительного ничего не было. Если ласок, гад, опять повадился! Не просто так же расщедрился! А это точно? И кому?

Мастер задумчиво продолжал работать.

— Ты что снял наблюдение с ласок? — вместо ответа спросил он. Хотя... Если Рагор снял наблюдение, то на то были веские причины. — Троица новеньких. Супчик, охотник и богатырь.

— А, понял, — и, будто прочитав мысли мастера, ратный подосадовал: — В западной стороне опять неспокойно. Людей нет. А на прибывших там никакой надежды. Сам знаешь. Как всё не вовремя!

— Я думаю, старьевщик специально такое время выбирает, — у мастера заиграли желваки. — Осторожный, гад. Не подловишь.

— Давно бы подвесил его за одно место. Да вы помешали! — с укором проворчал ратный.

— Да? И как потом? Надо искать другое решение проблемы, — хмуро отозвался мастер.

В палатку постучали. Нежданно-негаданно, вошёл герой их разговора собственной персоной. Не подозревая о сути беседы, старьевщик уверенно прошёл к ним.

— Сегодня улов хороший, — с удовлетворением проинформировал он сидящих. — Вот. — Торговец положил на стол завернутый куль. — Тут хватит наград на пару дней.

Старьевщик хотел было расхвалить себя в подробностях, но, встретив хмурый взгляд Рагора, передумал.

— Что-то произошло? — как можно невинней спросил он.

— Ну-ка говори, что там за любимчики у тебя завелись! И за что такие почести по два задания на железо давать! — ратному даже вставать не пришлось, всё прозвучало крайне внушительно.

Торговец, хоть и прикидывал ранее, что этот разговор мог состояться (знал, что подобное могло и не пройти мимо глаз), но невольно занервничал. Однако лицо сохранил. Никто, не должен был ничего знать. Доказательств-то нет. Вилами на воде писано. И торговец вполне невинно хохотнул:

— Ох, эти стервецы сами напросились! Дай, говорят, поручение, и всё тут. Любое выполним! Даже самое сложное! А я что? Я говорю, коли сложное выполните, получите награду! Даже не думал, что смогут. Ей богу!

Вербовщик не поверил не единому слову. Сидел, обдумывал, как же проверить. Нет, не слова этого старого лгуна, конечно, а ласок, им ведь счёта нет. И свидетелей из местных, похоже, никого. С прибывшими поговорить? Все недоверчивые. Заподозрят что, ещё и слухи распустят.

— И что поручил сделать? — поддержал разговор мастер. Ему в эту наивную историю тоже не верилось. Но вдруг старый скажет что лишнее?

— Послал к моим птичкам. Достали совсем. Всю малину в перелеске склевали!

Ратный помрачнел.

— Там же лоси! Играй, да не заигрывайся! Новеньких не тронь. Они ещё бестолковые. Не для тебя взращиваем!

Старьевщик раздражённо отозвался:

— Мягкотелых взращиваете! Вот ничего и не получается! Нянчитесь с ними, словно с малыми дитятками.

— Хватит! — рявкнул на него ратный. — Достаточно на сегодня и одной переломанной! Благо, девица только два ребра, да руку сломала. А то могла бы и шею свернуть. С лосями шутки плохо оборачиваются! — и вербовщик рассерженно опалил взглядом старьевщика.

Старик промолчал. Он пришёл сюда вовсе не для того, чтобы поругаться с главой Рати. Тем более, оба уже знали мнение друг друга по этому поводу. Наболевшая тема, так сказать.

— Ладно. Больше не буду посылать туда новеньких, — миролюбиво пообещал торговец и попытался свернуть разговор в нужное русло: — А ребятки-то проворные оказались. Ни одного раза ведь не померли!

— Да ты что, — опешил ратный. — Обманываешь поди!

Старьевщик важно кивнул.

— Ни одного, вот он подтвердит! — и торговец колко уставился на мастера. Ясно откуда ноги росли. Кто ещё мог такую информацию ратному слить, как не он, товарищ с соседней палатки?

Мастер привычно проигнорировал взгляд.

— Вот только знать бы, что они такого сделали, чтобы получить по второму заданию! — хитро протянул ратный, намекая на то. что уж больно щедрость торговичья на излишние поручения редка была. — А то может и хвалить-то не стоит?

Старьевщик сделал вид, что обиделся.

— Ребята очень настырные. Поди отвертись от таких, — проговорил он и, помолчав, более серьезно добавил: — Но я вот что пришёл. Я на правах советника хочу, чтобы этих ребят поставили на рассмотрение. По моей заявке. Приглядеться бы к ним надо, так сказать. Что делают, чем живут, чего желают добиться. Не знаю, как вы, но я надежду ещё не похоронил. Парни-то молодцы, справились, осилили такое сложное задание и без потерь.

Вербовщик изучающе поглядел на торговца. Кивнул и веско добавил:

— Согласен. Как его? Этот... Танак у них хорош. Очень хорош. Какая сила в нём, мощь! Такая, какая бывала в богатырях только в старые времена.

Старьевщик аж крякнул от непредвиденного поворота событий. Что за день-то такой сегодня? Ну при чем тут этот верзила?!

— Я б ещё за их супом посмотрел бы. Командир, как-никак, — попытался было подстроиться под ратного торговец. — Шустрый малец.

— Знаем таких! — наперекор просьбе отрезал вербовщик. — За ним нашей охране глядеть надобно! Одна головная боль от подобной нежити!

Торговец встал. Настаивать не имело смысла. Да и излишнее внимание к этой проблеме привлекать тоже не стоило. Богатырь? Ну, пусть будет богатырь. Всё одно везде вместе ходят. Тянуть не стал. Попрощался.

— А я на твоём месте за супчиком бы приглядел, — мастер поднял голову и посмотрел на Рагора. — У Старого глаз намётанный. Он что-то в нём заприметил. Знать бы только что. И для каких целей он просит за ним присмотреть.

— Присмотрим и за ним, — ратный, не торопясь, обдумывал слова мастера. — Да. На всякий случай присмотрим. Вот только давай так, этому прохвосту ни слова. Сперва разобраться надо.

* * *

Саян, ловко лавируя между препятствиями, бежал по тропе вниз. Так легко и необдуманно мог бежать только ребенок, а он, девятилетний мальчишка, справлялся с этим ещё и получше сверстников. Голые ступни ступали в горячую пыль уверенно и бойко. Он знал тут каждый камень, каждую выемку на пути, а потому привычные пригорки и ямки не мешали ему, а лишь помогали убежать от надоевших правил замка как можно скорей.

— Саян! — раздался позади обеспокоенный голос матери: — Саян! А ну вернись!

Парнишка, ловко растопырив ноги, резко остановился. Пыль тут же покрыла пальцы ног и, приятно обжигая кожу, залезла во все ложбинки ступней. Он обернулся на голос и улыбнулся. Во всё лицо. Так, что улыбались не только губы, но и глаза, и ямочки на щеках и даже уши, которые непослушно ползли вверх каждый раз, когда он чему-нибудь радовался от всего сердца.

— Мам, я вечером вернусь! Хорошо? Я в кузницу, — прокричал он в ответ звонким голосом. — Мне дядь Арест обещал лук сделать! Настоящий!

Мать знакомо всплеснула руками, знала, что не удержит. Усталым движением поправила свой фартук горничной и с досадой, но не очень убедительно топнула ногой.

— Чтоб засветло дома был, негодник! Слышишь, Саян? Засветло! А то завтра точно запру!

Саян, щурясь на солнце, по-прежнему улыбался и убегать не спешил. Знал, что не запрёт. Смотрел на маму с любовью и с ощущением мимолётного детского счастья. Но мать уже странно темнела и силуэт уже расплывался. Вот он уже не мог разглядеть её лица, и вдруг понял, что он, смотревший на неё минуту назад, уже не мог вспомнить как она выглядит. Пытался вглядеться, подойти, ведь это стало так важно, но всё как будто замерло и перестало двигаться, и только её странный, искаженный силуэт продолжал встревоженно кричать, но только беззвучно, а оттого страшно.

* * *

Саян резко открыл глаза. Полумрак. И только едва заметная лампа над столом светила тусклым светом. Настолько тусклым, что свет её касался только стола и пары табуреток.

Не стоит двигаться. Лампа, словно чуткий зверь, ловила движение и потихоньку разгоралась. Не надо это сейчас. Пусть будет так.

Тихо.

Супостат закрыл глаза. Он действительно уже не помнил в подробностях лицо матери, только общие очертания, её волосы, голос и как будто бы запах.

Зато прекрасно помнил то, что произошло в тот злополучный день.

* * *

Солнце ещё не село, а он уже стремглав бежал домой. Он торопился. Лёгкие горели от нехватки воздуха, ноги ступали на тропу неловко, словно чужие. Всё оттого, что смотрел он вовсе не под ноги, а наверх, туда, где в небе стоял огромный столб чёрного дыма, идущий откуда-то с задов замка.

Ещё во дворе ему кто-то крикнул:

— Куда бежишь? Стой! Угорела твоя мамка! Не велено тебе туда!

Он услышал, обернулся, но не послушал. Чужие слова будто застряли в ушах, никак не желая быть распознанными. Казалось, что сейчас он добежит до пристроек, где и жила вся прислуга замка, и всё там будет нормально! Но страх уже сжал сердце так, что дышать, казалось, уже смысла не было.

Саян вбежал в парадную залу, откуда по западному коридору рукой подать до пристроек. На глаза попался отец, и мальчик, потрясенный его видом, остановился. Волосы хозяина замка, всегда идеально зачёсанные назад, торчали сейчас отдельными клочьями на лицо. Выпученные, странно воспалённые глаза слезились, будто им мешало что, а нижняя губа дрожала, выдавая дикую нервную перегрузку. Саян видел его в таком состоянии впервые. И впервые барон, не баловавший сына ни вниманием, ни воспитанием, подошёл и ударил его. Пощечина была сильной, отец не рассчитал силы или не хотел рассчитывать. Щуплое тело девятилетнего паренька отлетело на пол, как тряпка.

— Как ты смел нарушить мой запрет и убежать за пределы замка?! — крича на него, отец дрожал от ярости. Голос срывался, захлёбывался. — Закрыть его! Закройте его в комнаты! Слышите? Под охрану!

Саяна кто-то схватил и потащил из зала. И в этот момент он увидел Кеду. Сестра словно не видела, что происходило с ним. Она смотрела только в одну сторону. Туда, где над дверьми в западное крыло на светлом мраморе виднелась огромная чёрная полоса гари, где по ней тонкой струйкой вверх к потолку всё ещё поднимались остатки дыма. Девочка, зажав ладошками рот, звонко, так что звук, казалось, отозвался от всех стен, воскликнула:

— Папочка, дорогой, что теперь будет с нашим красивым залом?

Почему он так долго помнит эту сцену? Почему не может забыть то, насколько он был всем безразличен в тот момент?

Саяна притащили в небольшую комнатку с кроватью. До сих пор в его ушах звучат слова, сказанные слугой:

— Погибла твоя мать. Смирись, лучше будет. Ведь не только она сгорела! Понимаешь? Тебе-то что? И в тепле будешь и накормлен. А другим может и этого не будет. Так что это... Потише тут.

Кто знает, если бы в те три дня, что Саян просидел взаперти, хоть кто-нибудь пришёл и просто обнял его, как это делала когда-то его мать, то возможно всё сложилось бы потом по-другому? Но всем было не до него. Разгребали завалы, хоронили. А он оставался всё это время один на один со своими неверием в происходящее и страхом. И только из углов, словно живое, на него молча смотрела его новая подруга — одиночество. Она знакомилась с ним угрюмо, словно сочувствуя, проникала до мозга костей, роднилась. Знала, что теперь она останется с ним навсегда. И Саян не сопротивлялся ей. Ведь даже Кеда, та, с которой он делил большую часть своего времени, не захотела быть с ним в тот, самый сложный для него, момент. А больше было и не кому.

А затем его стала навещать ненависть. Она вспыхивала внезапно, дикими, не на что не похожими мыслями, толкала убивать, сжечь тут всё и всех. За то, что они не страдали по матери так, как он, за то, что он со своей болью никому оказался здесь не нужен.

"Но разве можно так? И может не виноваты они все в том, что произошло?" — приходили после оторопелые мысли. Сердце мальчика, прежде не знакомого с этим яростным чувством, замирало от осознания сути приходящего в голову. Ненависть обдумывалась, пробовалась на вкус, но не принималась внутренне. Всё же это было нечто запредельно диким для него. Слишком пугающим.

Однако, не смотря на то, что неуправляемые вспышки ярости отступили, саму ненависть мальчик так и не смог победить. Она нашла ложбинку в его психике и незаметно трансформировалась в более знакомое ему чувство - злость. Но не ту привычную, которая появлялась тогда, когда что-то не давалось ему, а более яростную, слепую, способную снести всё на своем пути. Это была совершенно иная злость — постоянно тлевшая внутри, мучившая. На отца, на Кеду, на всех, кто жил в замке. Саян уцепился за неё отчаянно, как за единственную соломинку к своему спасению. Ведь она казалась такой справедливой. Правильной. И понятной. А ещё она давала силы. Силы, чтобы встать со своего угла, чтобы выйти наружу и посмотреть в глаза своим обидчикам. Тем, для которых они с матерью всегда были изгоями. И всё из-за того, что он являлся непризнанным сыном барона — хозяина этого замка и всех, кто тут находился. Да, Саян, наконец, понял это: они с матерью всегда были для них чужими.

* * *

Саян отвернулся к стене и уткнулся носом в мех, покрывавший кровать вместо постели. Шкуры не пахли шерстью, как положено. От них несло железом и ещё чем-то. Даже пыль была бы более знакомым запахом в этой ситуации. Но они не отдавали и пылью, ибо были новыми. Мех мутанта. В этом мире всё было иное. Всё не так. И солнце большое, горячее, а не скупое, как у него на родине. И люди, выкованные разными, но совсем другими идеями и жизненными устоями. Рать эта странная... без видимой дисциплины, без маршей и без приказов. Всё другое. Магия? На, пожалуйста. Только иди воюй. Доспехи? Завтра получишь. Друзья? И те на блюдечке.

Только он всё тот же. Нелюдимый. Злопамятный. Опасный.

Ну что они в нём нашли? Друзья эти? Ходят за ним, как привязанные. Верят ему. Не уходят.

И почему не уходят? Ведь от него всегда все шарахались. Как от прокажённого.

Саян не мог ответить на этот вопрос. Возможно, потому что здесь всё было каким-то неправильным, нереальным. И этот мир, и его соотрядники и Рать, которая вроде и не запугивала, а умудрялась функционировать и поддерживать тут порядок.

Да и нельзя пока отталкивать этих, так называемых, друзей от себя. Выжить-то хочется. Может потом. Когда разберётся во всём. Встанет на ноги.

А может и сами отстанут.

Глава 15. Проблемные

Саян открыл глаза и увидел перед собой свою одежду, по-домашнему аккуратно сложенную возле кровати на деревянной табуретке. Тихо, уютно, тепло. Хорошо. Так бы и валялся в постели, но книга, лежавшая на углу стола, неумолимо высвечивала время. Без пяти шесть.

Ждать, пока его придёт будить Танак, смысла не было. Супостат решительно скинул с себя одеяло, поёжился, привыкая к прохладному воздуху, и принялся натягивать штаны. Затем накинул рубаху, но тут же поднял её край и посмотрел на огромный синяк на рёбрах. Чуть ниже под одеждой на бедре был ещё один, гораздо страшнее, с ссадинами, из-за него и немела нога, отдаваясь болью во всём теле тогда, по прибытии. Молчаливые свидетели его неудачного приземления в пещере. Напоминают всё о прошлом. А вспоминать уже не хотелось. Родной мир не звал его, не откликался в его сердце ни желанием мести, ни тоской. Словно стал мёртвым.

Да и синяки и ссадины заживали на удивление быстро. Если вчера ушибы носили иссиня-чёрный оттенок, то сегодня местами уже желтели и стремительно уменьшались в размерах. От более мелких царапин уже практически ничего не осталось. Так действовали магические ореолы. И чем сильнее они становились, тем сильнее шла регенерация его тканей. Саян поморщился, вспоминая, что и нога болела не так чтобы долго. Слишком быстро он про неё забыл.

Накинув рубаху, он взял своё оружие: вилку с ложкой. Надо признаться, ведунья выбрала ему весьма удобную боевую пару.

Вспомнив про Алику, Саян досадливо поморщился. На ум пришло унижение, которое она заставила его почувствовать позавчера. Взбалмошная, избалованная мужским вниманием, девчонка! И какая разница, что красивая? Такая не одна. Пожалуй, слишком самоуверенная для него.

Саян вышел из палатки. Утро выдалось таким же чудесным, как и накануне. Солнце знакомо всходило из-за сизой кромки леса. Его лучи, также как и вчера, лениво ощупывали верхушку холма, чтобы согреть её своим, ещё сонным теплом, и супостат был уверен, что глянь он с холма вниз, увидел бы всё тот же молочный туман, стелющийся в прогалинах, и обильную росу на травах, что росли повыше.

Ещё одно чудесное утро.

Поохотились на ближайших мутантов. Железо выбивалось долго, но зато теперь оно было в наличии, с лихвой компенсировав потраченное на него время.

Поднимались обратно на холм лениво, без энтузиазма: восьми ещё не было, а значит ратный люд ещё только подтягивался на свои места. Однако, на удивление, ведунья оказалась на месте. Её пёстрый шатер был распахнут, а на столе виднелись знакомые стопки разноцветных книг. Заприметив отряд, она радостно помахала им рукой, настойчиво предлагая подойти. Саян улыбнулся и помахал ей в ответ. Не смотря на недопонимание, он был рад её видеть.

— Я вас ждала ещё вчера, — тут же поставила их в известность Алика. — Где вы задержались? Почему сразу не пришли? — допытывалась она. — Я ведь так и думала, что вы уже добыли пяточки.

— Были заняты, — сахарно промурлыкал в ответ Шато. — Воевали на просторах Древодара, на благо осколку и нашей черноокой красавицы, — и, облокотившись на прилавок, будто бы случайно скользнул взглядом по вырезу девичьего платья. — Изучали, так сказать, географию, мда... этого чудесного осколка.

Ни к чему не обязывающий ответ похотливого друга показался Саяну, как нельзя кстати. Оправдываться перед Аликой и в этот раз не хотелось. Да и настроение было хорошее. Девушка же неотразимость охотника проигнорировала, так же, как и его повадки заправского бабника. Она была полностью поглощена колдовством пробуждения над пяточками Танака. Вот ведунья зашептала заклинания и хищно взмахнула над бедными трофеями руками. Пальцы заскользили в пространстве, сходясь и расходясь в каком-то зачарованном вальсе, правда казалось чуть более резковато, чем обычно, чуть более нервно. В то же время, сама повелительница магического процесса нет-нет да бросала неловкие взгляды в сторону супостата. Ей надо было с ним о чём-то поговорить? Или снова ему что-то выговорить? Подозрительно быстро поверилось во второе. Саян досадливо смотрел, как неумолимо подходит его очередь. Хорошее настроение куда-то испарилось, предательски уступив место угрюмой настороженности.

Алика молча наблюдала, как соотрядники супостата неспеша отходят в сторону. После, её взгляд нетерпеливо перескочил на супостата.

— Это правда, что старьевщик дал вам вчера второе задание? — тихо, но требовательно спросила она. — Тебе не стоит с ним связываться! Слышишь?

Саян от неожиданности опешил. Чего-чего, а беседы на эту тему он никак не ожидал.

— Он ведь работает на Рать. Разве не так? — сухо переспросил он. Не хватало разбирать с ведуньей ещё и этот вопрос!

Алика возмущенно нахмурилась. Щёки тут же стали краснеть от переизбытка эмоций.

— Ты очень многого не знаешь! — настойчиво зашептала она. — Послушай меня, я хочу только помочь. Ты больше не должен с ним ни о чём договариваться! Ты понял?!

— Так не проще ли мне всё объяснить? — тут же выпустил иголки Саян.

Алика настороженно разглядывала супостата. Похоже, ей не хотелось с ним откровенничать. Но взгляд оппонента был по-прежнему неумолим.

— Ладно, спрашивай, — сдалась она. — Что конкретно тебя интересует?

Глядя на несокрушимую серьезность девушки, Саян снова почувствовал досаду. Всё, что она могла ему рассказать о торговце, он знал или же подозревал. На эту опасную для него тему разговаривать категорически не хотелось. В голову предательски заползла дурацкая идея окончательно выбесить Алику. И Саян, кивнув, наклонился поближе:

— Мне очень хочется знать ответ на один мучающий меня вопрос, — заговорщически зашептал Саян. — Вчера мы видели сумасшедшую у холма. Кто это? — и супостат заглянул в глаза собеседницы, мстительно ожидая всплеск возмущения. Ей наверняка не понравится уход в сторону от выбранной темы!

Но ведунья, растерянно моргнув, молча уставилась на него. Саян же недоверчиво воззрился в ответ. Совсем не так он представлял её возмущение.

— Надеюсь вы её ничем не обидели? — оторопело переспросила Алика.

Повисла тишина. Супостат настолько растерялся от непредвиденного поведения девушки, что не сразу нашелся, что ответить.

— Она же пожилая женщина. С какой стати мы будем её обижать? — выдал он единственный пришедший в голову аргумент.

Алика закусила губу. Чёрные глаза упёрлись в супостата с тревогой и с кучей невысказанных вопросов.

— Хорошо. Расскажу, — с досадой проговорила она. — Наверно ты должен знать и это, чтобы не натворить очередных глупостей!

Саян в ответ лишь злорадно улыбнулся. Значит, всё-таки беситься, раз пытается задеть. Вот и пусть.

— Тогда давай всё по порядку, — обозначила девушка.

Ведунья решила зайти из далека. Ну что же, супостат лишь расположился возле прилавка поудобней. Алика была кладезем информации и не важно было, что часть она выдавала несколько поверхностно. В конце концов, он был не спец в происходящем тут и было бы наивно рассчитывать на подробный анализ ситуации.

— Когда на нашем осколке появилась магия все хранители мест, почитаемые в наших верованиях, нежданно-негаданно стали материализоваться, — аккуратно начала она, поглядывая на супостата немного с настороженностью. — Некоторые проекции хранителей, соответственно легендам, возродились сказочными животными, некоторые небывалыми монстрами. А душа нашего осколка, соответственно преданиям, обернулась красивой непорочной девушкой. Молодой, цветущей феей, словно вышедшей из былин. Она стала нашей надеждой, нашей верой в будущее! Но время шло, и магия усиливалась, чужеродная энергия продолжала неумолимо менять наш мир. Местами её становилось настолько много, что она начинала кромсать тело нашего осколка. Так, к примеру, у нас появилось бесчисленное количество, так называемых, "карманов", дыр в пространстве, где стали зарождаться страшные, неизвестные до этого мутанты. Все чаще и чаще мы стали замечать трещины на окраинах Древодара. Сначала они были мелкие, незаметные, потом становились больше, раскалываясь на огромную глубину. Душа этого осколка чувствовала каждую встряску, каждый негативный импульс. Болела, мучилась, кричала, пока не превратилась из молодой девушки в развалину, в сумасшедшую, в которой бы уже никто не признал божественную суть природы! — ведунья разнервничалась и говорила уже с вызовом: — Ты никогда не видел, как души миров сходят с ума, как умирают? Вот! Ты теперь тоже можешь насладиться этим зрелищем! Но мы никогда не думали, что это может быть так страшно! Знай, это Древа. Ипостась нашего осколка. Наша объединяющая структура, душа нашей земли. По верованиям - повелительница всего живого. Но она погибает. День за днём. Умирает вслед за Древодаром! Искра Жизни давно уже погасла. Теперь очередь осколка.

Саян недоверчиво разглядывал Алику. То, что говорила ведунья, не укладывалось в голове. Не верилось. Этого даже теоретически не могло быть. Какая, к чёрту, ожившая ипостась?! Душа осколка или как там её? Какая Искра? Хотя это слово — Искра... Где-то он уже слышал про это. Не от Капюшона ли? Бред. Всё это легенда, не более.

Однако супостат хмурился. Всё это легко объяснило бы одну вещь, до сих пор непонятную ему. Почему Древа дала им железо, назвав его именно наградой. Сугубо логически, как душа осколка, она должна была знать всё, что происходило на её земле. Чувствовать, как говорила Алика. И понять, что они заслужили её внимание.

Нет! Гораздо логичней предположить, что это всего лишь выходки сумасшедшей! Совпадение её безумства и здешних легенд. Не более. Доказательств ипостаси он не видел и не почувствовал. Всё это бред!

— А что это за воитель, про которого она говорит? — полюбопытствовал Саян. Стало даже интересно, насколько далеко всё это зашло.

Алика некоторое время колебалась, говорить или нет. Но всё же решила, что, наверное, он должен знать и это.

— Существует предсказание. Через семь вёсн, после того, как погаснет Искра Жизни, на осколок придёт Воитель, который соберет большое войско и предотвратит гибель мира. В писании сказано, что он сможет вдохнуть новую жизнь в Искру! Он спасет наш мир!

После этих слов здравомыслие победило окончательно и Саян иронично возразил:

— Что здесь можно сделать войском? Кого надо убить? Магическую энергию, которая уничтожает осколок?

Алика яростно прожгла его взглядом. Его слова живо напомнили ей их первую встречу. Как она могла забыть?!

— А что ты предлагаешь? Я же тебе говорила про совет магов! Они ничего не смогли! Безмозглые книжники! Они испугались процессов, происходящих на осколке! И заперли Древодар во времени! Да! Именно так они и изолировали осколок! Вот насколько они боялись того, что происходило! Теперь год тут длиться целое десятилетие! Если не больше! Сейчас мы даже не можем определить какое настоящее время, ведь все наши расчёты кажутся теперь неверными! Сколько вёсн прошло? Пять? Семь? Или больше? Мы запутались! У нас всё одно! Каждый день! Ничего не меняется. Но прошло слишком много времени! Слишком много! И если Воитель в ближайшее время не придёт, этот мир не выдержит и погибнет! — Алика хмурилась, сознавая, насколько Син далёк от всего этого, но всё равно пыталась достучаться до него: — Разрушение осколка уже началось на физическом уровне. Здесь, на холме этого просто не заметно! Уже скоро от него начнут отваливаться огромные куски. Трещины просто огромны! Предсказание должно сбыться, иначе мы все погибнем! — Алика на мгновенье замолчала. До неё только сейчас стало доходить то, что она делает. Зачем она навязывает ему весь этот страх?! Это отчаяние? Надежду на спасение в виде Воителя, в которого он никогда не поверит?

Девушка замолчала с досадой и болью разглядывая недоверчивое лицо супостата.

Саян же молчал. Обдумывал её переживания, отчаяние, так явно отпечатавшиеся на её лице. Не похоже было, что она лгала по поводу гибели осколка. Слишком всё принимала близко к сердцу. И насчет остановки времени тоже. Безысходность. Вот, что сейчас над ней властвовало. Супостат подавлено глядел на ведунью. Не верилось, что он находится в мире, который готов был сдохнуть в любой момент.

— А вы... — ведунья всхлипнула, но тут же решительно поджала губы. — Вместо того, чтобы помочь Рати, дерётесь с другими отрядами и крутите дела со старым прохвостом! Он туда вас заведёт... что не выпутаетесь.

— Меня не было во время драки, — зачем-то сказал Саян.

— Знаю, — раздраженно бросила Алика. — Не просите больше у него поручения! Тут такое надумают!

Супостат скользнул взглядом по раскрасневшемуся лицу ведуньи. Даже сейчас, злясь, она была хороша. И в то же время несоизмеримо далека. Если бы она только знала, в каком виде была эта просьба! Но теперь ничего не расскажешь. Попросили, значит попросили.

— Как же ты не понимаешь! Ты должен слушать Рагора. Только с Ратью ты станешь сильнее. А ты... Как и все супостаты! — тут Алика поджала губы, понимая, что снова сорвалась в щепетильную тему расы. — Син! — беспомощно воскликнула она, понимая свою ошибку. — Нет, я понимаю, что ты ещё неопытен и ничего не знаешь. Но хотя бы постарайся больше никуда не влипать. Сегодня об этом только и говорят!

Саян сдержанно кивнул, скованно принимая от ведуньи своё новое умение. Последние её слова доходили до него уже с трудом. Привычное завершение их беседы. И супостат... и снова виновен. И говорят же, не влипать. А вот он взял, скотина, и влип. К чёрту. Итак слишком много информации.

— Я пойду. Ребята ждут.

Алика на этот раз не смотрела вслед Сину, пытаясь насильно приковать свой взгляд к книге. Было ужасно стыдно за раскрытые мысли, за показанную боль, что давила на грудь. Он ничего не понял. И не поймёт. Потому что чужак. Так почему она рассказывает это именно ему? Почему не молчит, как с остальными? Чем он её так задевает? Словами? Принадлежностью к крови супостатов? Или этими колючими глазами, что каждый раз словно купались в серебре? Да причём тут это?! Просто она знала, что он способен куда-нибудь вляпаться вновь! С таким-то упрямством обязательно. Алика зло захлопнула том. Бестолковый! Если всё подтвердится, у него будет первое предупреждение. За второй промах его просто выгонят с Рати. Навсегда. А ведь он по сути не виноват! Старьевщик весьма подло поступил, использовав ничего не подозревающего человека в своих грязных делах!

* * *

— Выглядишь как после очередной порки, — поделился своим впечатлением Танак.

— На холме все в курсе, что мы вчера выполнили два поручения старьевщика вместо одного, — уклончиво ответил Саян. — Здешним это не понравилось.

— Вот и хорошо, — угрюмо ответил Танак. — Теперь точно присмотрят за ним.

— Пойдём, — прервал друзей Шато. Разворачивать тему при колдуне не хотелось. — Эта ведьмочка итак слишком много времени занимала Сина. Мастер доспехов уже заждался нас.

* * *

Мастер доспехи для ребят уже подготовил и, получив за них золото, отдал их ребятам. Мантия мага тоже была готова, но ремесленник видимо не ожидал такого быстрого пришествия колдуна и за ней пришлось идти в огороженную часть шатра. Ребята остались одни.

— Что-то по-моему он не рад, что нас уже четверо, — шёпотом заметил Шато, имея в виду угрюмые взгляды, которые мастер время от времени бросал на отряд.

— Не мудрено, из-за случая со старьевщиком он скорей всего думает, что мы проблемные, — так же шёпотом предположил Саян.

— Мы не проблемные. В душе мы чисты, как свежевыстиранные платочки. Проблемные тут только... обстоятельства, — закатил глаза Шато.

— Проблемные некоторые люди у них в Рати! — недовольно буркнул Танак.

Улыбки пришлось поспешно стереть. К ним вернулся мастер и, похоже, он слышал последние слова. Замечание не сделал. Одарил мрачным взглядом и отдал мантию.

— Прощаться не будем. Загляните ещё сегодня, — скупо проинформировал он.

Ребята тихонько вышли из палатки.

— Просто из-за кого-то нас считают слишком прыткими, — весомо подытожил Танак, при этом он недвусмысленно покосился в сторону супостата.

— Он не виноват, — вступился за Саяна Шато так, как будто его самого рядом не было. — Скорей всего у него шило в одном месте. Вот и всё. В конце концов, оно наверняка сильно мешается!

И ребята без зазрения совести заржали. Саян нахмурился. Шутки шутками, а его стали раздражать наезды на него.

— Да идите вы. Никто не тащил за хвост в мою команду.

Мастер услышал смех отряда. Но разговор до него уже не долетал. Он задумчиво отложил вещь, которую бессмысленно крутил в руке. Группа активно набиралась сил и уверенности, и ремесленник устал обдумывать нюансы, благодаря чему это происходило. Интересно, кто из них имел такой вес в отряде? На первый взгляд богатырь был неоспоримым лидером. Тут на холме именно он вел ребят и, казалось бы, единолично определял задачи и направления, по которым жила группа. Но что если старьевщик прав? И лидера два? Не даром ведь именно супостат у них числился командиром. Да и сговориться со старым прохвостом проще было именно нечистому на руку убийце.

* * *

Ратный уже ожидал их. Так оно и было: после получения доспехов, все прибывшие стекались к нему рапортовать о выполнении поставленных задач. Так положено. Поручения были выполнены, и награда не заставила себя ждать: вторая ступень магического развития навсегда перекроила характеристики ребят.

Рагор отправил парням свежую пачку поручений и отпустил. Натрудятся ещё сегодня. Птенцы неоперённые.

— Ореолы. Нужно глянуть, — нетерпеливо потребовал Саян. — Прикинуть, что и как.

Интересно было всем. И ребята уединились в первом же попавшемся углу.

Характеристики заметно пожирнели, хотя на общую картину они повлияли мало. Богатырь обрастал броней, магу снова в большей степени досталась сила. Ореолы супостата и охотника звёзд с неба не хватали, но развивались гораздо более гармонично, нежели у соотрядников, гарантируя как сбалансированную защиту, так и давая силу, пусть и не такую, как у мага.

А вот от поручений, что раздал им ратный, разбежались глаза. На этот раз Рагор их не пожалел. В купе ко всему, появились новые, особые поручения от Рати — так называемые разнарядки. Но парни, наученные горьким опытом, сегодня решили не испытывать удачу, а сделать всё по-умному. Сначала надо обзавестись новым умением (после получения второй ступени магического развития задание на него не заставило себя ждать). Всё остальное потом.

* * *

Комариное облако, представители которого необходимы были по заданию на новое умение, обитало на том же болотце, на котором ребята ранее ловили жаб. Но утро было позднее и солнышко припекало, поэтому комарики, прячась от жары, крутились чуть дальше, в тени деревьев, чем несказанно обрадовали отряд. У леса было намного меньше воды, а значит был шанс остаться сухими.

Отряд неуверенно остановился поодаль. Нужны были рои целиком, каждый из которых насчитывал как минимум пять насекомых, хотя и совсем небольших размеров. Комары безмятежно летали, ни сколько не думая нападать на незваных гостей.

— Ничего так. Ореольчики в одну единицу, — неуверенно протянул Танак. Подвох витал в воздухе, но где и в чём он заключался, было не понятно.

— И защиты нет, — прокомментировал Шато, но вперёд богатыря лезть благоразумно не стал.

— Бьют, наверно, больно, — протянул с видом знатока колдун. Не так чтобы и он торопился непременно начать этот бой первым. — Вместе надо, — предложил он.

— Возможно придётся каждому добывать свой рой лично, — поставил перед фактом Саян. Слишком свежи были в воспоминаниях злосчастные поросята. Он с тоской покосился на ближайших насекомых. Сразу пять атакующих физиономий посмотрели в ответ. Даже если предположить минимальный урон, то всё равно его надо будет увеличить на пять! — Надо попробовать, чтобы разобраться.

— Я сначала, — Танак недвусмысленно отстранил назад командира. — Надо посмотреть, посмотрим. Стойте на подстраховке, — и, глядя на роющихся насекомых, богатырь принял угрожающую позу.

Но комарики не отреагировали.

Тогда Танак решил непосредственно перейти от слов к делу: примерился и залихватски ударил по рою новеньким, полученным за пяточки, дальним навыком. Как и указывалось в характеристике, умение ударило на три метра и эффектно сверкнуло в самом центре выбранной стайки. Мощь!

Один комарик упал на землю.

Богатырь возмущенно посмотрел на потерявших последнюю совесть мутантов. Но медлить не стал и сразу занял оборонительную позицию. Надо встретить врага подобающе, тем более, что враг был не один, по сути это был целый отряд врагов!

Но отряд врагов воевать не захотел и всеми своими оставшимися в живых членами, прытко направился в противоположную от богатыря сторону, то есть напрямую во вражеский тыл. Танак, не ожидавший такой подставы, растерянно моргнул. Туча комаров, кишащих впереди, пугала своим зудящим гулом. Бежать или не бежать? А, будь что будет! И богатырь, выдав неожиданно громкий рык, решительно побежал в роющуюся массу, пока его комары были всё ещё видны среди собратьев.

Четыре несчастных комарика вздрогнули.

Убить! Убить его личный рой, до того как эта бесчисленная стая сожрёт его, Танака!

Но стаи комаров проигнорировали богатыря поистине оскорбительно.

Бешено водя глазами в их сторону (кто их всё-таки знает), богатырь упрямо расправлялся со своей добычей. Жертвенный же рой, лишившись ещё пары своих друзей, отчаянно полетел на болота. Но от Танака так просто не уйдёшь! Веером разгребая воду, выдирая ногами напрочь неуместные кочки, богатырь тяжело пошагал вдогонку.

— Врёшь! Не уйдёшь! — рычал он под нос.

Комарики были обречены.

— Вот это он выдал! — ошарашенно, но с явным восхищением протянул Шато.

— Смотри, его прекрасно помнят жабы, — хихикнул за спиной Саян, глядя как от богатыря спешно во все стороны удирают земноводные.

— Теперь ещё и комары будут помнить, — Шато, не скрывая удовольствие, хохотнул. — В кошмарах будет видеться!

— Ладно, не кусаются и то хорошо, — решительно отмахнулся от шуток супостат. — Вперёд, в атаку!

И Саян, копируя Танака, с диким криком поскакал в рой. Шато не пришлось уламывать, не отстал, побежал следом, старательно перекрикивая своего командира.

Танак, стоя в болоте, сконфуженно сплюнул и опустился на колени в самую жижу. Ведь ему предстояло отыскать то, из-за чего всё это и происходило. Свою добычу. Как она, интересно, выглядит?

Стоявший на берегу, Ароомес брезгливо скривился. Картина всего происходящего не впечатляла ни героизмом, ни умом. Физики! Мозгов, похоже, ни на грамм! Одни мышцы. И как только они умудрились за один день собрать все ресурсы к доспехам?! Вытрясли если только с кого. Колдун посмотрел на человека, которого откровенно побаивался. Танак. Копошась пальцами в жиже, сейчас он представлял собой убогое зрелище. Но вся проблема была в том, что он этого даже не сознавал. Колдуну казалось, что он вообще мало что осознавал. Поэтому и был очень опасен. Случись что, с таким даже не успеешь договориться. Но выходить с отряда из-за этого тугодума маг не собирался. По крайней мере несколько дней точно. Тут он был в безопасности от большинства внешних угроз. И вот ведь ирония, был в безопасности именно благодаря этому толстолобу!

Ароомес покосился на ближайший рой. Ювелирным движением он сбил одного из комариков. Следом другого. Затем, когда рой стал отходить, не торопясь использовал умение подальше. И что за ними бегать? Идиоты.

* * *

Поднимаясь после комариной охоты обратно на холм супостат неожиданно услышал шёпот Танака:

— Син, если хочешь, мы не будем больше оставлять тебя наедине с ведуньей.

Шёпот у богатыря был как всегда громким и его услышали все окружающие. Но друзья усиленно сделали вид, что ничего не заметили.

— Да, наверно так будет лучше, — смалодушничал в ответ Саян. Разговаривать с Аликой не хотелось. Да и видеть её, если честно, тоже. Обида за "неопытность", за его "супостатство" и за неверие в него, как в человека, способного за себя постоять, унизительным комком давила внутри. Надо, наконец, научиться не принимать её высказывания так близко! Но как? Если это говорят тебе при каждой встрече.

Саян угрюмо посмотрел в сторону палатки и неожиданно для себя поймал взгляд её чёрных огненных глаз. Поди ухажёров пруд пруди. Почему бы ей не заняться ими?!

* * *

Алика молча проделала ритуал пробуждения знаний для каждого из отряда Сина. Молча и отпустила. А что говорить? Как это ни трудно признать, а язык её — её же враг. Но извиняться ведунья не привыкла. Пусть дуется. Какое ей до этого дело? Главное она его предупредила насчёт старьевщика, ведь так? А там пусть сам выпутывается, как хочет!

И всё же как-то неспокойно. Выпутался бы хотя бы из этого.

Глава 16. Физики

Саян поковырялся в рюкзаке и вытащил на свет серые субстанции, оставшиеся ещё со времён охоты на облака. Разложив их на ладони, он недовольно вперил в них взгляд. Камни раздражали своей непригодностью к продаже через книгу, но выбрасывать было жаль: за них можно было выручить немного мелочи, продав старьевщику.

— Да пойдём сходим до торговца. Пусть только попробует не принять, — предложил Шато. — Не век же с ними таскаться.

Супостат поморщился. Факт очередной встречи с этим скользким типом не радовал. Но, пожалуй, это было единственное возражение против сбыта надоевших камней прямо сейчас. Пошли.

Торговец принял субстанции без лишних слов, равнодушно скинув за них положенные медяки.

— Заданий на железо нет? — как бы между прочим спросил Саян. Слабая, но была небольшая надежда на то, что торговец передумает и пойдёт на сотрудничество.

Но старьевщик в ответ пренебрежительно сощурил блеклые глазки и с иронией предположил:

— Столь важное событие не могло бы не пройти мимо вас. Я бы не забыл сообщить.

Вежливые слова лишь подчеркнули подтекст насмешки.

— Как появится не стесняйтесь, — угрюмо огрызнулся Саян. — А то потом могут не понадобятся ваши услуги.

Старьевщик крякнул, оставив парня без ответа. Он никак не мог свыкнуться с наглостью оппонента. Глядя на уходящий отряд, торговец мстительно подумал о том, что, наконец, пришло время прислать этому наглецу первую обраточку и наглость его немного поубавить.

* * *

Солнце нещадно припекало, делая поход и без того утомительным. Жара, пыль под ногами и дороги, отличающиеся от троп только своей шириной...

"Омерзительно! Тут же никакой цивилизации!" — думал Ароомес, скривив и без того недовольную физиономию ещё больше. — "И что его заставило сунуться на этот забытый всеми осколок? Сугубо необжитая территория. Никаких удобств! А о роскоши тут вообще приходиться лишь мечтать! Тоже мне, райские кущи!"

Ароомес споткнулся о торчащий поперек тропы корень. "Вишь, разрослись, ведьмино отродье! — зло проворчал он препятствию. — Давно надо было тут всё вырубить!"

Но надо думать о бренном. Ароомес нетерпеливо обратил свой взгляд вперед, туда, где тропа вновь сворачивала, упорно пряча от глаз цель их похода. Полдня позади. Полдня и куча сделанных дел. Утром, от мастера доспехов, они получили список ресурсов, необходимых для получения первого боевого оружия. И как это неудивительно, но часть ресурсов, необходимая для этого оружия, уже была собрана. Немыслимо! В такой короткий срок! Хоть что-то сегодня шло превосходно!

Колдун, поколебавшись, чуть заметно приподнял один уголок рта. От мыслей про успешность похода в душе настойчиво просыпался Ароомес-победитель. А от размышлений о том, насколько удачный попался ему отряд, этот жадный до побед двойник раздувался внутри от торжества словно индюк. Физики физиками, а как показало время, планировать свой день умели крайне продуктивно.

— Кстати, Ароомес, а зачем ты вчера лисиц бил? По чьему поручению? — неожиданно прервал молчание Син.

Колдун насторожился. Рассказывать настоящую причину было стыдно.

— Задание от старьевщика, — не поведя и ухом соврал Ароомес. — На железо.

Да, это не стоит рассказывать. Не тот случай.

* * *

За день до этого

Ароомес с самого утра бодренько порхал с одной стороны холма на другой и обратно. Он торопился, обходя нужный ему ратный люд, чтобы собрать с них положенные поручения как можно скорей и, нисколько не преувеличивая, успевал везде первым. И к ратному, и к мастеру доспехов и к другим. Не терпелось поскорей получить магическую мантию, чтобы перестать, наконец, чувствовать себя слабым. И, как ему казалось, он шёл к своей цели семимильными шагами. Не надо много гадать, но и у старьевщика он оказался первым.

Наблюдая за тем, как глаза улыбающегося торговца добродушно прячутся за светлые, выжженные солнцем ресницы, колдун внимал его россказням с некоторым удивлением. Старьевщик, театрально качая головой, сетовал, что уж больно сложные и долгие задания выдавались за железо. Нет, чтобы новеньким помочь, и дать более лёгкие задания! Ай-я-яй! Но тут, конечно, и рекрутов проверить бы надо. Но вот какой спрос-то с неодетых?

Колдун быстро понял к чему всё это представление и подойдя поближе к торговцу, тихо пробормотал:

— Может договоримся? Ведь чем раньше я соберу ресурсы на доспехи, тем скорее я смогу быть полезен для Рати. Ведь так? Может есть какие-нибудь специальные предложения?

Договорились быстро. Сошлись на ловли ласок. Ароомес с радостью принял это лёгкое поручение, хотя уже на тот момент знал, что данные зверьки находятся под охраной Рати.

Знал. Ведь за день до этого он стал невольным свидетелем прощания отряда местных ратников со стражами, отвечающими за охрану холма:

— За ласками присматривайте. Этим дурням всё равно кого лупить, — тихо бубнил один из уходящих.

— Голову оторвём коль рыпаться будут в ту сторону, — снисходительно отвечал ему второй. — Ты приказ Рагора знаешь.

О каких ласках шла речь, колдун понял лишь в это утро. И обладая столь важным знанием, он обезопасил себя, как смог.

Выбрав минуты, когда охрана не могла его видеть, Ароомес, чтобы не исцарапаться, предусмотрительно спрятал руки в длинные рукава своего балахона и скрылся в зарослях молодняка с противоположной от тропинки стороны. Тут, вдалеке от общего потока людей, было тихо и посторонних не наблюдалось. Да и что им тут делать, если из-за присутствия странных лисиц здесь особо не погуляешь?

Наловить ласок не составило труда. Их здесь было море. Тихо, чтобы не шуметь, колдун караулил суетливых животных и хватая их, ловко, до хруста, сворачивал им шеи, пока эти пугливые твари не успели вырваться из цепкого плена его длинных пальцев. Всё, казалось, шло хорошо.

Но тут, когда маг уже держал в руках последнюю, пятую ласку, со стороны дороги послышался треск веток. Первой мыслью было то, что его застукали! Колдун с широко раскрывшимися от страха глазами затаился. Не помогло. Кто-то целенаправленно двигался точно к нему, будто видел, где тот спрятался. Вот, уже ближайшие кусты зашевелились... ветви раздвинулись... И на него во всей своей будоражащей красе вывалилась сама Смерть! Безумные глаза упёрлись в него выцветшей радужкой, бледные тощие пальцы медленно потянулись к нему, будто желая унести его в могилу!

Колдун закричал, но от ужаса глотку сдавило так, что вырвалось только несчастное блеяние.

— Смерть за смерть, жнец! — как и положено прошипела ему приговор страшное явление. — Да смоется кровь кровью твоей!

— Не моей! — беспомощно пискнул колдун. — Только не моей! Всё, что хочешь, кого хочешь! Я откуплюсь! — колдун завыл.

Но Смерть уже вцепилась ему в ворот. Её холодные пальцы уже заползали внутрь, готовясь выцарапать его несчастную душу.

— Двадцать, — прохрипела Смерть. — За них двадцать мертвых душ отдашь!

Колдуна от ужаса стало колотить настолько сильно, что зубы, казалось, сами стали отплясывать дикий танец. Двадцать душ? Да как он... сможет убить? Двадцать!?

— Кого? Я... я не будд-ду. Нет. Я не смогг-гу, — истерическим голосом, смешанным с бойкой дробью зубов, взревел маг.

— Двадцать! — яростно оборвала его Смерть, настойчиво разглядывая своими безумными глазами его перепуганное лицо. — Сейчас же! Мёртвых лис дай мне! Они не должны больше ходить! Они мёртвые! Они все мёртвые! А иначе...!

Колдун ошалело замер, пошире приоткрыв рот, так как стук своих же зубов мешал осознать то, что сейчас происходило. Ещё до конца не веря в своё везение, он торопливо закивал:

— С-сейчас. П-понял. Сейчас же всё сд-делаю. И п-принесу. Сейч-час.

— Иди же! — Смерть костлявым пальцем властно показала ему в сторону его будущих жертв. — А не то не прощу! Не прощуууу! — завыла она, сотрясая тощими руками. Белые волосы, подхваченные ветром, закружились в страшном танце, придавая её лицу совершенно дикий вид.

Смерть захохотала.

* * *

У Ароомеса до сих пор мурашки бежали при этом воспоминании. Стараясь об этом не думать, колдун переключил своё внимание на впереди идущего Сина. Сзади он совсем казался подростком. Сельским крепким подростком. Выгоревшие на солнце светло-русые волосы, лёгкая, подвижная фигура. Под новенькими доспехами просматривалась простенькая одежда. Но маг на его счёт уже не заблуждался. Этот супостат смог просчитать его колдовские умения, лучше, чем смог просчитать их он сам. И скорей всего, просчитал исходя только из тех данных, что списал с утра, после получения новой ступени магического развития, когда делал новую таблицу характеристик, а заодно и умений. За такое короткое время! Без практики! Просто в уме. Его замечания задевали, но били всегда в точку, и колдуна это немного шокировало, ведь ему самому для этого нужен был опыт. Опыт проб и ошибок. А тут... Нет, он не понимал, как это всё можно было просчитывать наперёд, не понимал!

Теперь в присутствии супостата Ароомес чувствовал себя неуверенно. Словно Син предугадывал не только его умения, но и все его действия, вольные и невольные. А кто его знает?

Колдун отвёл взгляд от макушки командира и нетерпеливо посмотрел на тропу. Когда же, наконец, дойдём?

Целью их похода были серые пиры. Колдун их в глаза не видел, но предвкушал легкую победу. С таким-то отрядом! И их количество — 80 штук, которых надо было убить на разные надобности, тоже не смущало. Они смогут убить и больше. На ресурсы для оружия, да и по разнарядке, поступившей от Рати. Ратный уже дал знать, что отныне подобные приказы станут постоянными и их невыполнение грозит рекрутам остановкой всей войсковой помощи.

Однако Ароомес критически обдумывал предложение Сина потренироваться на пирах так, как будто перед ними громилы. Как стоять, как принимать бой и остальная чушь отрядов громил. Да, пусть играются. Всё равно он переубедить никого не сможет. Упёртые все. Главное чтобы это не затянуло сроки сбора ресурсов. А то жалко будет утренний прогресс в этом отношении.

* * *

— Если решили, как с громилами, то давай по ним жахнем сразу, без проверки на жёсткость? — Шато изводился от скуки. Сегодня всё было слишком продумано и походило на нудную, неинтересную работу. — Доля непредсказуемости не помешала бы. Будет как в настоящем бою: либо пан, либо пропал. Адреналин!

Саян в ответ скривился:

— Не сомневаюсь. Вот только цель другая. Не угробить отряд, а прикинуть выгодную конфигурацию сил в бою. И подумать над тактикой. Чтобы в настоящем бою с громилами не получилось так, что каждый дрался бы сам за себя.

Охотник недовольно покосился на друга. Достал уже сегодня со своими правилами. Но правота и в этот раз была на стороне командира. Им надо было подумать, как защищать себя. Поэтому терпеливо согласился и на это. Пиров предварительно протестировали и только потом командир объяснил, что ждёт от ребят.

Задумка была простая. Стоит Танак, в метре за ним самое уязвимое звено — маг. Он дальник, ему можно бить и из "укрытия". Более того, ему предстояло "зеркалить" охотника: бить тех, кого выбирал Шато, что при любых раскладах дало бы больше шансов не ранить, а "убивать" врагов. Саян по идее должен был помогать снимать дальников со стороны врага, вот только пиры предпочитали кусаться, то есть нападать непосредственно находясь вблизи, поэтому он просто решил контролировать течение боя и либо вводить в бой дополнительных мутантов, либо помогать отбиваться от старых.

Но не смотря на элементарную на первый взгляд расстановку, всё с самого начала пошло как-то не так. Танак, чувствуя слабость пиров, начал стараться чуть усердней, чем требовалось планом. А затем, уже профессионально взвесив возможности отряда, не стесняясь, стал привлекать в бой всё больше и больше новых тварей. А что? Такие атаки можно выдержать, только успевайте по-быстрей сносить монстров позади. Их вон сколько надо! И богатырь уходил от группы всё чаще и чаще, упрямо ускоряя процесс уничтожения монстров.

Да и колдун. Он тоже старался, как мог, не отставал, правда со своим, специфическим взглядом на происходящее. Сиял, как звезда, падла. Возможности, видите ли, у него! Скакал так, что Шато едва успевал за ним, чтобы снять с этого героя незапланированных пиров. А должно было быть всё наоборот. Это маг должен был поддерживать атаку Шато.

— Ну вот! А я-то думал, что будет скучняк, - выпалил Шато Сину, воспользовавшись случаем, когда тот оказался рядом. — Знаешь, но я немного не об этом мечтал.

Саян, сам не ожидавший такого творчества от соотрядников, растерянно глядел на бой. До него только сейчас стало доходить, насколько сложная у него оказалась задача — сделать из ратников громил. Ведь их цели были кардинально разные. Они думали по другому. Научиться защищаться — вот, что требовалось сейчас. А не брать на себя, пусть и продуманную, но максимальную нагрузку по уничтожению монстров, видя насколько они слабы по атаке.

— Танак! Стой на месте! — в который раз прорычал в спину богатыря супостат. — На тебя должен ориентироваться весь отряд! Не отходи в стороны!

— А я и не отхожу!! — прокричал в ответ Танак. — Да и ворачиваюсь я! Не видишь, что ли? Все на мне! До единого!

— Тебе противники идиоты, что ли? В бою против громил тебе никто не даст вернуться к отряду! — раздражаясь, процедил сквозь зубы Саян и снял пару пиров с богатыря, чтобы тот смог встать на своё место, но Танак, словно не слыша, упрямо шагнул дальше, за новыми.

— Танак! Чёрт. Стоять! Что сложного понять?

Но голос сорвался: на супостата грубо наскочил маг, весьма ощутимо двинув командира локтем в бок. Колдун слишком торопился зайти под защиту отряда откуда-то со стороны и не особо рассматривал куда двигается. Хоть это была и случайность, Саяна буквально перекосило от бешенства и он зло отпихнул его от себя:

— Ты-то что скачешь?! За тебя тоже нервов сколько! Твоё место в шаге от Танака! И не надо отходить в сторону от него! Следуй за ним как приклеенный! Понял?

— Да как за ним ходить-то? За ним не угонишься, — возмущённо выпучил на него глаза колдун, но тут же потянулся в бок, стараясь зацепить мутантов, что стояли поодаль с другой стороны.

Саян было дёрнул его за рукав, пытаясь остановить, но маг был слишком увлечён новой целью и шагнул от командира прочь, чтобы тот не мешался.

Супостат до боли сжал зубы, пытаясь справиться с раздражением, неожиданно резко захлестнувшее его с головой. Оно настойчиво взывало послать всех и уйти. Как всегда. Отвечать только за себя. Так проще.

Но это значило бы потерять отряд. Если не сейчас, то в первом же бою.

Секунда. Красное поле безнаказанно раскрасила окружающее. Как всегда не вовремя! Его собственный пульс в ушах. И шум боя. Отстраненный, замедленный. Неправильный. Так не должно быть!

Но безобразие вокруг упрямо обогащалось новыми "подвигами" соотрядников. Его последние слова звучали уже не так яростно. В этот момент упёртость друзей казалась просто непробиваемой.

— Что делать-то? — растерянно крикнул Шато. Взъерошенный и потный он отчаянно ждал от своего командира ответа. И Саян понимал, что должен что-то сделать. Но стоял, не в силах что-либо изменить. Охотник же кричал уже богатырю:

— Танак! Отбой! Закругляемся. Капли уже заканчиваются. Сворачивай обратно!

Но богатырь упёрся:

— Да нормально идём. Ещё минут пять. И всё сделаем! Не отставай только там.

То, что что-то стало меняться, Шато понял с опозданием. Подозрительная тишина со стороны Сина. Тот окончательно перестал принимать участие в этом безумии, что тут же стало сказываться на количестве неубитых пиров. Их становилось угрожающе много. Охотник оглянулся в поисках помощи. Но супостат стоял, словно зачарованный происходящим. Только глаза раскалёно белели, выдавая его псих с головой. У Шато засосало под ложечкой. То, на что был способен Син в этот состоянии, охотник уже знал.

— Чего? Надо заканчивать этот беспредел! Слышишь? — попытался достучаться до него охотник. Попытка получилась нелепая, так как командир, похоже, его и не слышал, но Шато по инерции досказал: — Надо остановить их.

Саян внезапно переключил своё внимание на друга, но взгляд оставался таким же странным. Шато едва расслышал его ответ:

— Зачем? — напряжённо спросил супостат, не отводя с него глаз. — Отойди от них. Пусть дерутся сами.

— Их же сольют, — не понимающе возразил Шато, но шёпотом, будто сейчас говорили о тайне.

– Только колдуна. Танака потом надо будет вытащить, — всё также тихо ответил Син. Он смотрел взбешёно, но уверенно. Он принял решение.

Шато не поверил своим ушам.

— Ты совсем рехнулся? Нужно поговорить с ними! Более конструктивно. Я поговорю.

— Ты же знаешь, что до Танака не дойдет! - проговорил Саян с нажимом и, неожиданно шагнув к соотряднику, железной хваткой сжал руку Шато. — Лучше сейчас, чем потом, — и помедлив, добавил: — Ты же это понимаешь!

Уверенность, против которой сложно было спорить. Шато замер, обдумывая его слова. И действительно, как оно будет ПОТОМ, при нападении настоящих громил? При их бастионе, отвечающем только за себя? При маге, не отвечающем вообще не за кого? Странное предчувствие беды, притаившееся где-то в груди, потянуло, но притихло перед пониманием спорной правоты друга.

События же развивались стремительно, не ожидая окончательного принятия решений.

Вот колдун сообразил, что защиты позади уже нет. Дико свернув глазами, он начал озираться на обступающих его мутантов. Но шансов против трёх пиров у него не было. Отчаянно отбиваясь, он попятился, и споткнулся об Танака. Богатырь обернулся, но было уже поздно. Ароомес падал. Полупрозрачный ореол защиты исчез. Ему было уже не помочь.

Глава 17. Холм

Сказать, что Ароомес был в бешенстве, значило бы ничего не сказать! Ярость заглушала даже болевую ломку во всем теле, преследовавшую всех магов и воинов после их магической "смерти".

"Воскреснув" на холме, колдун постоял некоторое время на месте. Выворачивающая буквально наизнанку боль понемногу стала утихать, ярость же лишь распалялась. Как отомстить? Ведь ребята, получается, дали его убить намеренно! Он видел их лица! Он понял их намерение!

Колдун растерянно отошёл в сторону, желая уйти от любопытных взглядов. Можно выйти с отряда и отомстить потом, когда подвернётся случай. Маг постоял ещё, запоздало сообразив, что возможно всё это произошло из-за Танака. Они не смогли его остановить и решили всё более кардинальным способом. Они отдали ему жертву. Его, Ароомеса. Колдун скривился. Богатырь тупой, до него всё равно не дойдёт! Но как они могли... его?! Горечь унижения отравляющей волной захлестнула, не желая отпускать. Физики! Конечно, им ли жалеть мага?!

Ожила книга. Колдун посмотрел на неё равнодушно, даже с некоторым раздражением. Так. Что делать?

Книга ожидала. Какие на ней всё же красивые узоры. А ведь выйти с отряда значило снова оказаться одному. А он только поверил в то, что всё может быть по-другому. А тут... Они станут сильными. Они точно станут сильными! Вот только, похоже, без него. Способные на такие решения громилы рано или поздно заставят богатыря делать то, что им нужно. А что нужно ему, Ароомесу? Злость всё ещё нестерпимо жгла внутри, но осознание, что выйдя из отряда он потеряет намного больше каленным железом уже въедалась мозг. Ладно, что они там написали? Колдун открыл книгу.

Син: "Теперь ты знаешь, кто мы есть. Поэтому спрашиваю ещё раз. Ты с нами?"

И никаких извинений.

Колдун нахмурился. Однако, это было похоже на... Ароомес, подбирая слова, бессловесно пожевал губами. Похоже на предложение стать сильным вместе с ними. Хотя, можно и без них. Не стать. Никем. Это маг уже понял. Он сосредоточено изучал слова Сина. Просуществовав в отряде всего лишь полдня, он уже успел понять разницу между своим одиночным существованием и тем победным шествием, что было сегодня с самого утра. Так что же делать? Выходить с такого отряда было наиглупейшей идеей. Особенно выходить в никуда. Колдун осторожно написал ответ:

"Что Танак?"

Син: "Нормально. Ждём тебя."

Ароомес задумчиво изучал написанное. Не стоит перечёркивать все свои мечты из-за бессмысленной гордости. Да и если подумать, ничего серьёзного и не произошло. Ничего серьёзного, что могло бы помешать быть в одном из сильнейших отрядов своего уровня. Он знал, что на пути к обретению силы ему встретятся проблемы различного характера. Знал. Тогда к чему все эти обиды?

* * *

Танак угрюмо сидел на пригорке. Такой подставы от друзей он не ожидал. Но злится было бессмысленно. Если бы ребят убили в настоящем бою против громил, то у него бы с колдуном шансов выжить было примерно минус сто. Надо признать, что у них с магом так и не получилось команды.

Саян стоял рядом. Тихо разъяснял некоторые нюансы. Танак молча слушал, почти равнодушно, а перед глазами все ещё был этот хилый маг у его ног. Мда. Не уберёг самого слабого, получается. Выходит и в подобных боях отряду от него требовались только его мощные защитные ореолы. А сила... Да кому нужна была его никудышная сила? Ведь как магвоин он так и остался слабачком.

Подошёл маг. Танак встал.

— Пойдём, Румес. Пробовать снова будем.

Но маг, неожиданно для себя, сорвался. Слишком многое он пережил сегодня, чтобы терпеть ещё и подобное обращение!

— Меня звать Ароомес! — взвизгнул колдун, совсем уж нервно выкатив на богатыря глаза. — Хватит коверкать моё имя!

Танак удивлённо возрился на мага. На минуту воцарилось молчание.

— А я как сказал? Так и сказал, — растерянно заметил Танак. И угрюмо добавил: — Пойдём уже.

Возмущение колдуна, готовое уже слететь с языка, так и не слетело. Невозможно сформулировать ответ на такое тупое возражение! Как это "так и сказал"?! И окончательно побагровев, он зло двинулся за богатырём.

— Да, и Ароомес. Твоя задача не гоняться за пирами. А стоять в шаге от Танака. В шаге. Так и он сможет тебя защитить, и ты, когда нужно, смог бы шагнуть от бастиона группы и не попасть под массовые удары, направленные на него, — принялся бубнить позади Син. Громко и очень настырно. — А пиры, они сами к вам придут. И Шато. Тебе надо учиться зеркалить Шато. Так будет намного эффективнее.

Колдун откровенно зло взглянул на супостата. О, великая ведьма! Это же всё именно из-за его ненормальных идей! И за какие грехи всё это?! Но огрызнуться маг побоялся. Мало ли. Убийца ведь. Да и командир группы. В момент выкинет из отряда.

* * *

Начало радовало. Танак, дойдя до оговорённого места, встал как вкопанный. Работы для него было мало, но он и бровью не вёл на тех пиров, что паслись чуть далее. Колдун тоже стал вести себя осмотрительней, постоянно оглядывался назад на прикрывающих его. Не доверял. Ничего, это только на пользу. Надо учиться иметь глаза везде.

Однако с Шато у них не заладилось. Почувствовав преимущество в силе, маг стал наглее, и попробовал безобразничать сначала исподтишка, как бы невзначай задевая дальними ударами новых пиров. Затем, всё смелее и смелее отходить дальше, пока не начал скакать по сторонам, и даже заходить за Танака, благо тот стоял и не двигался.

— Зайди за спину Танака, — стараясь сохранить спокойный вид, предупредил его Саян. Нервы выставлять на показ и в этот раз не хотелось. Хватило как-то благоразумности понять, что он чуть не лишился мага. — Ты мешаешь держать под контролем бой. Добиваем и только потом двигаемся дальше. Понял? По команде. И следи, кого бьет Шато.

— Сам знаю! — попробовал было взбунтоваться колдун, но вовремя обернулся и перехватил взгляд командира. — Я рассчитываю свои силы, — смягчая первые слова, добавил маг. — Больше я падать не собираюсь.

— Да мешаешь, говорят тебе! Достал уже, — Шато грубо отпихнул зарвавшегося мага обратно к Танаку. На что ещё был способен Син в своих воспитательных целях, он уже знать не хотел. Итак всё проходило слишком жёстко.

Но сам колдун, похоже, не подумал об этом и, высокомерно взглянув на охотника, взвизгнул:

— Да я многим больше пользы приношу! И смогу ещё больше, если не будете мешать! Говорю же, рассчитываю сколько на себя брать!

Но тут всё рассчитал Танак. Богатырь убрал ближайшего к себе пира и, убедившись, что рядом мутантов не осталось, повернулся и с размаху, кулаком, ударил Ароомеса по лицу. Бой закончился.

Колдун как стоял, так и рухнул, словно бревно, в одно мгновенье потеряв сознание.

Ребят взяла оторопь. Какое-то мгновенье они ошеломлёно ждали, что маг очухается и встанет. Но колдун продолжал лежать, не подавая признаков жизни. Танак же охать над ним не стал, взял за шкирку обездвиженное тело и потащил.

— Соберите добычу, а я этого придурашного оттащу, пока мутанты не унюхали, — обронил он на ходу.

Голова колдуна, словно соглашаясь, беспомощно закивала, вторя походке богатыря.

Саян несколько заторможено пошёл следом.

— Шато, соберёшь? Пойду гляну, не убил ли.

Не убил. Саян, склонившись над распластанным на земле телом мага, к огромному своему облегчению увидел, как на виске соотрядника тихо, словно не хотя, бьется тонкая нитка венки.

— Он достал уже! Чего он... всё время скачет неизвестно где? А? Ему что, мало было? Не въехал с первого раза?! — внезапно сорвался Танак. Он так злился, что, раскрасневшись, беспристано сплёвывал и ходил туда-сюда, не в состоянии более стоять на месте. — Как предлагаешь стоять на месте, если он поперёк батьки в пекло? А?! Совсем тупой он, что ли?

— Ты мог его убить, — с упрёком отозвался Саян.

— Нет, я что, совсем дурак по-твоему? Я так, в полсилы его. Он же малахольный! — выдал сквозь зубы Танак. — Я что виноват, что он с полтычка отлетел?

Саян попробовал привести колдуна в чувство, неуверенно похлопав того по нетронутой ударом побелевшей щеке. Воду бы.

Но глаза мага неожиданно распахнулись. Во всю ширь. Саян отшатнулся. Совсем не так в его представлении должен был приходить в себя обессиленный человек.

Колдун резко сел, затравленно озираясь по сторонам. Хватило, правда, его не надолго. Столь резвое движение явно оказалось излишним. Побледнев ещё сильнее, он осторожно лёг обратно. Карые очи шокировано взметнулись к небу.

— Мы с тобой договаривались о полном подчинении командиру, — хмуро заметил Саян. — Самодеятельность не допускается.

Колдун, лёжа на земле, выглядел беспомощным, но Саяну до чёртиков надоело бегать по полю и вразумлять кого-то бы то ни было. Поэтому он сухо продолжил:

— Либо ты слышишь нас и выполняешь всё по первому слову, либо мы не сработаемся.

Небо было светло голубым. Без облачка. И солнце. Такое же равнодушное к мучениям побитого, как и этот Син. Осторожно ощупывая онемевшее лицо, Ароомес слабо кивнул. Сопротивляться не было ни сил, ни желания.

— Ну всё, хватит валяться, — хмуро буркнул Танак. — Пошли попробуем по нормальному. Как ребята говорят.

В этот момент Ароомес почувствовал себя совсем несчастным. Враги. Кругом одни враги. Никому не было дело до его бед. Ко всему прочему ещё и лицо стало отходить и теперь вместо онемения по щеке расползалась пульсирующая боль. Маг, растерянно прижав ладонь к припухшей части лица, попытался сесть.

— Отдыхайте. Я думаю, и так все всё поняли, — остановил ребят Саян. — Нам с Шато надо вас догонять по количеству убитых пиров. Сколько там осталось?

Супостат, не дожидаясь ответа, двинулся по направлению к пирам.

— Тринадцать, — отозвался Танак. — И два жирных, для Рати, — прикрикнул ему в спину богатырь.

Саян изменил траекторию. Два жирных, так два жирных. Шато двинулся за ним.

Танак сел на бугорок рядом с магом, хмуро наблюдая за ребятами. Те стали бить пиров не торопясь, как и положено. Но вскоре всё весьма предсказуемо переросло в гонку, кто первый возьмёт вон того мутанта с увеличенными характеристиками ореолов.

Ароомес не выдержал и, очень аккуратно скривив губы (боль не отпускала), брезгливо выдал:

— Громилы, ведьмин корень!

— Ага, — после определенного молчания неожиданно поддержал его Танак. — Как дети, ей богу.

Ароомес подозрительно скосил на того взгляд. Он не ослышался? Нет, похоже, они действительно пришли к единому мнению. Маг осторожно кивнул в ответ:

— Да, самим бы дисциплины.

— Знаешь что, Замес? — неожиданно выдал Танак. — Если мы не дотягиваем до них как громилы, то надо прислушаться, что ли. И потренироваться, как оно должно быть. А то... Ни какой надёги им на нас. Понимаешь? Не команда мы. Ты да я. А надо бы не мешать, а помочь им. Тяжело им будет, если не поможем.

Монолог богатыря был горячим, а потому немного путанным, но колдун, получивший неожиданное взаимопонимание со стороны Танака в самый что ни на есть сложный для себя момент, несчастно кивнул снова.

— Да, наверно надо. Только я не Замес, а Ароомес, — но взглянув, на непонимающее выражение лица своего собеседника, ворчливо добавил: — Ладно, пусть будет Замес. Так хоть на прозвище похоже. Но только никак иначе!

Танак пожал плечами.

— Ну, Замес-то я запомню. А то.. как там тебя, ты сказал? Хрень, а не имя.

* * *

Вернувшись на холм ещё засветло, отряд, к своему удивлению, обнаружил, что их заветное местечко занято. Это был весьма неприятный сюрприз. Тем более, что они узнали захватчиков. Как же их не узнать? На них, издевательски похихикивая, поглядывали те самые клоуны, с которыми и случилась стычка по принадлежности данной территории. Это был уже вызов.

— Надо же, и времени не жалко. Поди с обеда место охраняют, убогие, — брезгливо скривился Танак.

— Нам придётся ставить их на место. Иначе это так и будет продолжаться, — хмуро прокомментировал Саян. — Займёмся этим вопросом как только достигнем третьей ступени.

Шато покосился на командира. То, что говорил Син, следовало расценивать, ни мало ни много, а как линию партии, настолько охотник был уверен в упёртости своего друга. Нет, он не был против подобного поведения. Даже очень не против. Вот только с исполнением могла возникнуть одна проблемка: отряд неадекватов состоял по большей части из представителей рас, которые идеально попадали под характеристики громил. Учитывая сегодняшний боевой опыт, сравнение с их родным отрядом крайне нехорошее. Тем более, что противников насчитывалось уже четыре. Это — минус численное превосходство. Надо будет покумекать ещё варианты защиты-нападения. И по-техничней подготовить Танака с Ароомесом. А то столь необдуманное "решение партии" грозило обернуться полным провалом.

Но делать нечего. Ребята подобрали другое местечко для лагеря. На окраине. Не так удобно. Но сейчас это не имело значения.

— Шато, собери ресурсы и ко мне, — обронил Саян.

Охотник поморщился. Супостат за этот день, пусть спорно, но укрепил свою позицию командира и теперь приходилось выбирать выполнять его поручения или нет. Слишком тот раскомандовался. Но остаться в стороне в данном вопросе было не для Шато и чуть позже он всё же нарисовался с кучей всякой собранной дребедени в палатке друга.

Вывалил всё командиру на стол. Получилась весьма нехилая горка.

— Ну, выкладывай своё, — Шато в ожидании кивнул на кучу.

Саян вытряхнул туда же содержимое и своего мешка. Груда добытого барахла выросла ещё больше. Супостат с тоской посмотрел на разноперстный хлам. С каждым днём количество и разновидность собираемых ресурсов увеличивалось, и время, чтобы всё это разобрать, уходило всё больше и больше.

После усиленного мозгового штурма и споров куча, наконец, была распределена. Что на продажу, что на оружие, а что в запас, как расходники.

Зашёл Танак. Он намеренно не стал участвовать в разборе. Слишком всё у Сина было сложно.

— Ну, что насчитали? — спросил богатырь.

— Нам не хватает только железа и главного элемента, — подытожил Саян.

— Понятно. И куда завтра?

— Сначала по разнарядке Рати. Не стоит портить отношение с Рагором. Потом на Духа Голубого Колодца. За последним звеном к оружию.

— Значит, на добычу железа после махнём. Надо бы подумать, где выгодней его добывать. — Танак что-то покумекал в уме, но не сказал, а лишь угрюмо выдал: — Ладно, не рассиживайтесь долго, расходитесь спать. Наговоритесь ещё.

Шато миролюбиво кивнул и Танак ушёл.

— Командир, мать его. Не много ли на такой отряд? — буркнул он после того, как за Танаком закрылся полог палатки.

Саян, вместо ответа, заметил:

— Танаку нужно помочь разобраться с нюансами боя.

Опупено серьёзно сказал. Шато еле сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Ты должен быть с ним всегда рядом, — игнорируя выражение лица охотника, продолжил Саян. — Подсказать, если что будет происходить непредвиденное.

Сквозь серьезность в серых глазах друга охотник знакомо уловил лукавство? Но супостат как ни в чем ни бывало продолжал:

— Ну а в течении боя можешь сам командовать им сколько захочешь. В отместку.

Подколоть решил. Ага. Шато поморщился. Вот ведь заноза. Или нет?

— Нее, — тут же отказался охотник, красочно представив, что из этого получится. — Сам командуй.

— Ну тогда придется подчиняться, — хохотнул в ответ Саян. — И идти спать. Всё равно не успокоится пока не проконтролирует всех.

Против Танака идти не хотелось. Слишком красноречиво сегодня была выдана оплеуха магу. Шато почесал затылок и не хотя протянул:

— Ладно, пойду.

* * *

Ночь странная штука. Долгожданная пора отдыха после обременённого заботами дня, после полуденной пыли и солнца. Ночь, где царят уютные тишина и покой. Где молчаливой рекой льется серебристая песнь луны...

Это было бы всё так, если бы, по какому-то непостижимому совпадению, это время не являлось ещё и временем непродуманных, горячих подвигов, не требующих суеты странных дел и тайных разговоров в закоулках ночи. Разговоров, что к хорошему никогда не вели. Дел, о которых другим знать было не положено. Подвигов, о которых не принято рассказывать. Тёмно-синий покров скроет всё. Похоронит в кажущимся покое, в обманчивом свете далёких звёзд...

...Шато, убедившись в том, что его правильные друзья уснули, тихой тенью выскользнул из палатки. Тут неподалёку, он приметил двух одиноких, но весьма симпатичных подруг. Какое удачное соседство. Какой удачный повод для начала подвигов на ниве женской любви и ласки!..

...Алика, нетерпеливо заперев дверь, с волнением и стыдом, села за стол. Её руки ощутили привычную прохладу потемневшей от времени колоды карт. Но сегодня она была не уверенна в том, что делает. Сегодня она собиралась нарушить своё обещание не заглядывать в будущее. Но это ведь всего лишь самое ближайшее будущее. Самое-самое. Ведь так? Тем более не её...

...Старьевщику тоже было не до сна. Освещенный робким светом молодого месяца, он медленно прогуливался по рядам многочисленных палаток. Нервничал, неосознанно играя монетками в вспотевшей от нетерпения ладони. Как же долго Рагор торчит в палатке мастера доспехов! Но надо было дождаться пока тот уйдёт. Обязательно. А то ничего не выйдет.

Глава 18. Брат и сестра

На этой узкой полоске земли, расположенной между стеной замка и высоким забором, всегда было сумрачно. Заброшенное место, где росли лишь старые ели и ничего более. А всё из-за того, что сквозь их зелёные с сизой голубизной лапы не просматривалось ни небо, ни солнечный свет. Лишь на грубой каменной кладке ограждения от переизбытка сырости худо-бедно поселились плешивые пятна мха — единственные представители флоры, которые чувствовали себя тут более менее уютно. Мох был скудный, тонкий, а потому не добавлял ни красоты, ни архаичности этому месту, а лишь подчеркивал наличие промозглой влаги. Стену замка от нежелательной растительности спасало лишь то, что она была более монолитна, но и на её камне виднелась тёмная полоса сырости, поднимающаяся от земли в половину роста человека.

Четырнадцатилетний Саян, поёжившись в своём куцем кафтане, шагнул по плотному ковру из хвойных игл чуть подальше от стены и посмотрел наверх на распахнувшееся окно. Из проёма высунулась ухоженная голова сестры. Парень недовольно вздохнул. Причёска сестры осталась неизменной, такой, какую она всегда носила и при балах и дома, убирая в этом случае лишь некоторые украшения из локонов. Тёмные волосы были гладко зализаны сверху, по бокам висели всё те же знакомые с детства лакированные кудри. "Так носят все титульные дамы" - всплыл в голове её высокомерный голос. Она всегда желала подчеркнуть своё высокое положение. Особенно перед ним, не обладавшим даже "приличной одеждой".

Голова на мгновенье скрылась, и в окно вылетела веревка, которая, расправившись в полёте, послушно повисла, обеспечивая возможность спуска. Тут же показалась нога, а с ней и куча подшитых кружевом подъюбников.

Тут Саян уже не удержался от презрительной ухмылки. На деревенской ярмарке, на которую он должен был отвести сестру, чрезмерный выпендрёж, как в причёске, так и в одежде мог выйти ей боком. Но это её дело. Свои золотые он получит от сестры в любом случае.

Кеда вылезла из окна тяжеловато. Сапожки из тонкого войлока, сшитые под стиль военных сапог магвоинов, только намного изящней и украшенные со светскими изысками, напряжённо упёрлись в стену. Эта обувь тоже одевалась с маниакальным постоянством, ведь это был ещё один элемент превосходства на ним, Саяном. Вечное напоминание о том, что именно ей надлежит обучаться на ремесло магвоинов, а вовсе не ему.

Парень угрюмо наблюдал, насколько тяжело даётся спуск сестре. Её старания не трогали его. Да и с такой комплекцией, какая была у Кеды, навряд ли можно было спуститься легче. Вся в отца. Пусть невысокая, но обладательница крепкой, широкой кости, уже в свои пятнадцать лет довольно фигуристая леди. Сильно фигуристая. Можно было немного и похудеть. Ей же предстояло достаточно жёсткое обучение в академии. Но даже лучшие учителя, которых Кеде выписывал отец с самой столицы, не могли надавить на неё и заставить заниматься физической подготовкой к поступлению чуть более активней. Слишком хорошо она могла жаловаться отцу.

Парень отвернулся, чтобы не видеть её неловких усилий спуститься ещё хоть немного пониже. "Тёмная кровь", как называл про себя таких представителей крови Ревоция Саян. Плотные, судя по телосложению не очень ловкие, все они, висевшие в портретах по всему замку. Словно и не супостаты вовсе. Вопреки странным вкраплениям в их роде людей другой породы. Их было мало, но они тоже присутствовали на старых картинах. Светловолосые, худощавые, жилистые, таких, каким, например, был дед Саяна — прославленный в боях генеральный куратор армии императора. Именно он возвысил род баронов Ревоция до таких высот, что стали боятся даже графы. Именно благодаря ему отец и занимает сейчас такое важное место при дворе. Поговаривают, что высочайшего был класса супостат. Гордость семьи Ревоция.

Эти две крови существовали бок о бок, переплетаясь в роду уже не один век, но что странно, никогда не смешивались между собой. Вот и Кеда, яркий представитель "тёмной крови". А Саян... Если бы он был законнорождённый, был бы явным представителем "светлой" крови. Он, как две капли воды похожий на деда.

Саян сжал зубы. Ему не нужно было богатство Ревоция. Не власть, не их положение. Он вообще не желал от них ничего. Только возможность стать магвоином. Но даже это ему не светило.

Сестра почти спустилась. Но тут нога коснулась влажной части стены и неловко соскользнула вниз, проехавшись по сырому камню. Предчувствуя падение, Кеда не нашла ничего лучше, как отпустить верёвку и с вскриком рухнуть на землю.

Саян лишь успел протянуть руки чтобы смягчить падение и предотвратить удар её головы об землю. Хотя тут и был плотный ковер из хвойных игл, треснуться с такой высоты наверняка было бы чувствительно.

— Саянчик, ты мой спаситель! — крепко вцепилась в него Кеда. — Спаситель, спаситель!

Саян нетерпеливо скривился. Все её проявления любви были весьма выборочные и только, когда ей это было выгодно. Но он стоически перетерпел столь лживый порыв. Такое никогда не длилось больше нескольких секунд.

Затем Кеда принялась охать над бархатной сумочкой, следом над юбками, отряхивая с них бесконечные иголки.

— Саян! Ну кто придумал сажать ёлки перед окном? С них же столько мусора! — причитала она, почти с ужасом рассматривая нежные кружева.

Парень промолчал. Как ей сказать, что если бы не толстый ковёр из опавшей хвои елей, она выла бы здесь совсем по другому поводу? Наверняка с такой высоты проломила бы сейчас копчик.

— Пошли. А то на открытие опоздаешь, — поторопил сестру Саян. Знал, что представление приезжих актеров она никогда не пропустит. Самое интересное на ярмарке.

Выведя её тайными ходами за пределы замка, Саян, не торопясь, пошёл по дороге в деревню. Впереди шла Кеда, весело мотая сумочкой и немного подскакивая при каждом шаге. У неё было хорошее настроение. Всё оттого, что она, наконец, шла навстречу развлечениям. Она игриво обернулась, проверяя, как далеко плетётся братишка.

— Саян. Ты должен пошевелиться, мы так опоздаем.

Парень не отреагировал никак.

— Саян! Если мы опоздаем на открытие, я тебе дам меньше золота, — ехидно похихикивая, сказала она. — Вычту из этого времени за каждую минуту, скажем... по одному золотому. Ты же мой проводник и должен заботиться о своей хозяйке!

Парень раздраженно уставился в её спину. Знала ведь, что не опоздают. Однако шантажировать его деньгами даже ради шутки не стоит. Он сорвался с места и побежал, легко догоняя сестру, но вместо того, чтобы остановиться рядом с ней, выдернул из её рук сумочку и устремился дальше. С разбега, подтянувшись, заскочил на высокий камень, некогда оставшийся от строительства замка, и оттуда с улыбкой стал наблюдать за сестрой. Заведомо зная, что на камень она залезть никак не сможет.

— Саян! — Кеда топнула ногой. Раскрасневшиеся щеки красноречиво показали её бешенство. — Отдай немедленно!

Но парня её ярость только раззадорила, и он покрутил сумочку, что вышло совершенно по-мальчишески, беспечно и грубо.

— Хочешь? Залезь, — задорно хихикнул Саян. — Ну-ка, посмотрим, чему там тебя научили лучшие учителя империи!

Сестра побагровела окончательно, но отчаянно стала искать опору, чтобы залезть. Не нашла. Опять топнула, уже от безысходности.

— Отдай! Кому говорю?

Саян и не подумал выполнять её "просьбу". Улыбался, с удовлетворением прикидывая, варианты развития событий.

— Залезешь, сумка твоя!

— Она итак моя, — буркнула под нос Кеда. Слишком быстро она поняла, что братишка поставил её в идиотскую и безвыходную ситуацию. — Что хочешь?

— Ну не знаю... — хихикал наверху Саян. — Возможно гарантий выполнения оговорённой сделки. А может и нет. Я передумал. Может раз затронули изменения суммы, то стоит увеличить её, а не уменьшать?

Кеда молча смотрела снизу. Ага. Обдумывала свои дальнейшие действия.

— Ну? Плюс десяточку? — продолжал он дразнить сестру. — Думаю, достаточно. Я не жадный. Или как? Найдем другое решение?

— Я же пошутила, Саян. Я не собиралась уменьшать тебе оплату! — прикусив губу, с укором ответила Кеда. — Ты просто никогда меня не слушаешь!

— А должен? — продолжал откровенно посмеиваться парень.

— Саянчик! Миленький, ну пошли, опоздаем же, — заныла Кеда.

Чисто девчачий приёмчик. Не пройдёт.

— Куда? Мы ещё стоимость не обговорили, хозяйка, — полностью игнорируя жалостливое лицо сестры, проинформировал её Саян. — А то может тут до вечера посидим? Мне ярмарка незачем. Я там уже раз сто бывал.

Кеда уставилась зло. Прекрасно зная своего упёртого брата, она поняла, что тот пошёл на принцип и теперь не уступит.

— Ладно, я согласна. Плюс десять золотых к твоей оплате. Пойдём уже, — сквозь зубы пробормотала она. — С собственной сестры деньги брать!

Обиделась. Ну и фиг с ней. Саян спрыгнул с камня и так же, не торопясь, пошёл по дороге дальше.

Кеда оборачивалась, но слова больше не говорила. Будет мстить. Ясно как день. Но этот вопрос Саяна нисколько не волновал.

Представление приезжих циркачей удалось на славу. После их шумного и слишком уж крикливого для Саяна выступления довольный народ стал растекаться по ярмарке за всякими другими радостями. Парень со скучающим видом шёл вслед за Кедой вдоль нарядных торговых палаток, где на разные голоса расхваливался тот или иной товар. Кеда многое уже купила. И себе и Саяну. Нет, не оттого, что сильно любила брата, а оттого, что такова была договоренность: покупать всё поровну. Иначе Саян бы не пошёл. Тот ещё торгаш.

Кеда обернулась на брата. Ей кардинально не нравилось сколько она тратит на него. А ведь можно купить себе гораздо больше, если только отделаться от него сейчас.

— Пойдем к карусели? — прелестно хлопая ресницами попросила она.

Саян молча свернул в толпу людей, но, обернувшись, не увидел своей спутницы позади. Вот как теперь её найти в толпе? Пробежав глазами по низким крышам домов, он выявил доступную и юркнул туда. Его не тронул сам факт побега от него сестры. По сути и деревенские сладости и вещички, что продавались на подобных ярмарках, были для него привычны. Он же здесь околачивался с детства, в отличие от сестры, которая просидела всю свою жизнь в замке, опекаемая всевозможными няньками. Да и подобную плату брал с неё лишь затем, чтобы лишний раз поставить эту высокомерную занозу на место. Но вот стоило ли сестру оставлять одну?

С крыши он нашёл её быстро. Пошёл вдогонку, но осторожно, чтобы не заметила. Дура дурой, что пошла в малознакомое место одна, да ещё и разодетая как кукла.

Друзей он в деревне так и не смог завести, однако чувствовал себя тут уверенно, давно научившись взаимодействовать с местными. Хоть это и далось тяжело. С детства в деревне травили его как "нагулянного", а мать обзывали и похлеще. От побоев он раньше часто спасался за счёт своей ловкости. Но, к сожалению, это не всегда удавалось. Дрался же он с малых лет отчаянно, совершенно не умея покоряться, а потому и доставалось гораздо крепче, чем могло бы быть.

Но после смерти матери что-то изменилось. То ли он повзрослел, то ли разучился мириться с тем, что творилось вокруг него. Злость, не знавшая выхода в пределах сурового замка, стала выливаться тут, в деревни. Саян мог часами сидеть на крышах, выслеживая одиноко гуляющих недругов. Обдумывать заранее, где и как можно было обеспечить себе выгодные позиции для драки, ведь сил по-прежнему было маловато. Учился подготавливать верные пути отхода в случае чего, а потому даже прикармливал чужих сторожевых собак припрятанными со своего обеда котлетами. Не зная другого пути, как освободиться от боли и непримиримой ярости внутри, Саян учился мстить тем, с кем хоть как-то мог справиться. Зачастую не проходило и дня без драк. И чем больше он мстил, тем наглей он приходил в деревню в следующий раз, специально нарываясь на очередные проблемы. Но это было раньше. Передравшись раз по сто с каждым из местных сверстников, они всё давно уже выяснили между собой. Да и договариваться научились. А Кеда?

Куда она, дура, пошла без защиты?

Долго не пришлось ожидать проблем. Привычно устроившись на крыше чужого сарая, покрытого потемневшей от дождей соломой, Саян с удовольствием наблюдал, как местные девчонки, не знавшие на себе ни краски, ни кружев, затащили его сестру в проулок и знатно потрепали ту за её "титульную" причёску.

Саян спрыгнул с сарая только тогда, когда увидел, что деревенские барышни отобрали у Кеды сумку. Вот это делать не стоило. Там могла быть оплата за его услуги. Девчонок он перехватил тут же за углом и забрал необходимое себе. В принципе без проблем, так как те его знали в лицо весьма великолепно. Но не забыл при этом поделиться с местными красавицами розовой пудреницей из сумочки сестры, чем заслужил искренний восторг бандиток. Просто так отдал. Чтобы Кеда в следующий раз не жадничала, и не пыталась побегом сэкономить на собственном брате. Не хорошо не делиться тем, что могло принадлежать и ему.

* * *

Саян беспокойно перевернулся в кровати. Прошлое не давало покоя, словно гналось по пятам, пытаясь настойчиво вернуть его обратно. Вспоминать было больно, будто лазать пальцами в никак незаживающей ране. И унизительно. Но не вспоминать он не мог, топя себя снова и снова в болоте своих же ошибок.

Стоили ли чего-нибудь все эти попытки купить себе недостающее внимание родни? Попытки выманить шантажом участие к себе как к брату, как к равному, как к части семьи Ревоция?

Нет. Всё было зазря. Он просто превратился из пустого места в нежелаемую кучу проблем для тех, кого он бы мог называть родственниками.

Всё было бесполезно. Их признание было не купить.

Глава 19. Дух голубого колодца

Утро. Танак проснулся раньше обычного. Свесив ноги с кровати он неприязненно растопырил пальцы на ногах. В таком виде они не доставали до холодного глиняного пола. 7.30 утра. Десять минут ещё можно было повалятся. Танак, лениво почесав и без того взлохмаченную со сна голову, решил не мучить себя и капитулировать перед жестокостью реалий жизни обратно под одеяло. Там было тепло и уютно.

Где-то без пятнадцати восемь нужно будет пройтись по палаткам и проверить встали ли ребята. Кто-нибудь мог проспать и затянуть сборы. Сина можно было разбудить последним.

Танак озадаченно нахмурился. Син... Какой-то он неприкаянный, что ли, словно брошенный на обочине жизни щенок. Зубастый не то слово, но вот не обученный самому простому в жизни — быту. Нормальному человеческому житию-бытию. Ну не бывает до такой степени не нуждающихся в удобствах людей. Бывают не умеющие о себе позаботиться. Не нормально это. Обустроить под себя палатку даже не смог. Прикупить для удобства какую-нибудь малость. Ведь дёшево всё. Белье, например, постельное. Пусть продается грубое, но зато крепкое. Ведёрко, что ли, для воды. Может подарить ему его? Не мог заранее подумать и о завтрашнем дне, чтобы и самому подготовиться и обозначить хотя бы время сбора для группы. Не то чтобы не мог. Он даже не пытался думать в этом направлении. Ей богу, как трава растёт у забора, так он и живёт. Где сидит, там и спать ляжет! Что само собой было необъяснимо для Танака. Как можно до такой степени быть неорганизованным?

А дисциплина? Странная она у него какая-то. Син, который крайне резко реагировал на малейшее нарушение оной во время боя, совершенно игнорировал свои обязанности как командира в более комфортных для него обстоятельствах. Плевал на всё с высоты перелётной птицы. А ведь это было не менее важно! Это сейчас их четыре человека и все на виду, а как он собирается контролировать целый отряд, два отряда, дружину? В конце концов, он их даже собрать не сможет, когда это понадобится! Как это можно не понимать?!

Но всё же один плюс перевешивал все его минусы. Чего-чего, а голова у него была сообразительная. Однако опять, работа этой головы временами заставляла переживать за её хозяина. То, как он обдумывал возникающие проблемы пугало богатыря. Син в короткий промежуток времени выдавал такие результаты, что Танак только диву давался! Вся эта мозговая деятельность происходила, казалось, мгновенно, выдавая готовое решение. Но какой ценой? Син, казалось, собирал все свои внутренние запасы энергии, сжигая их без остатка за доли секунды.

Танак всё это прекрасно видел, и ловил себя на мысли, что иногда стоило бы и оградить своего эмоционального командира от некоторых переживаний. Хотя бы на время. Чтобы тот успел отдохнуть и восстановиться от мозговой нагрузки, которую, к сожалению, никто с ним пока не мог разделить. Ведь отряд становился сильней и дисциплинированней в боях только благодаря ему. И ничего, что фактически командиром он выступал только в тех ситуациях, которые требовали особого контроля. С остальным он, Танак, как-нибудь ему поможет. В конце концов, нельзя всё возлагать на плечи одного человека. Надо уметь и поддержать.

Богатырь нахмурился. Может дать командиру поспать лишних десять минут? Он быстро собирается. С чем там возиться, когда ничего нет? Можно и поход организовать самому. Куда там? А, по разнарядке. Значит, первым делом к Рагору. А Сина надо поберечь. Надо.

Танак нетерпеливо взглянул на время.

* * *

День потихоньку входил в свою силу. Солнце поднималось высоко и грело уже ощутимо. Однако и с делами отряд не церемонился. Утренние цели, полученные по разнарядке Рати, были благополучно убиты. И теперь, сидя у кромки леса, отряд лениво наблюдал за своей следующей жертвой - ни много ни мало Духом Голубого Колодца.

На этот раз это был не мутант, а материализация одного из почитаемых духов. Как Древа. Но в отличии от сумасшедшей, этот дух, видимо, совершенно не интересовался состоянием осколка, так как, судя по всему, чувствовал себя весьма неплохо.

Здоровый, мощный дракон. Его небесно-голубые чешуйки, покрывавшие его с головы до кончика хвоста, вызывающе передразнивали солнце, отражая его лучи ярко, словно драгоценные камни. Маленькие (очень маленькие для такого размера!) прозрачные крылышки подрагивали и распускались во всю красу каждый раз, когда дракон, словно кошка, облизывал свои и без того кристально чистые изгибы. От этого подрагивания с крыльев летела водяная пыль, которая, смешиваясь с солнцем, игриво окрашивалась в цвета радуги. Вода у его лап, растёкшаяся с затопленного колодца, отражала небесную чешую дракона и казалась тоже необъяснимо голубой.

— Красивый, — заметил Саян.

Шато покосился на друга.

— Пойдём, — буркнул он, не желая поддерживать лиричное настроение командира. — Надо пробовать. По виду всё равно не поймёшь, чего от него ожидать.

Саян сощурился, но не тронулся с места.

— Если бы отряд какой подошёл. Поглядеть можно было бы. Две полосы жизненных ореолов — это не шутки.

— Главное чтобы лезвиями не стал пуляться, как ласки, а там одолеем, — вставил своё слово Танак. Он решительно встал. — До обеда можно прождать. Пойдём.

Тут внимание привлек всадник. Точнее всадница. Она, никуда не сворачивая, устремилась прямо к дракону.

— Одна! — опешил даже Танак.

Всадница оказалась выше уровнем, что могло объяснить её уверенность, и уже при оружии: в ее руки уверенно легли два боевых топорика. Она слезла с лошади и стала настороженно обходить дракона в поисках уязвимой точки. Саян увидел прокаст умений, таких знакомых по Шато. Охотница. Дух, защищаясь, резко изогнул шею и опалил её огнём. Всё произошло в мгновенье ока! Навряд ли у девушки был шанс уклонится. Потеряв в секунду весь щит охотница постаралась зайти к нему с тыла. Ловко зацепила его и отскочила, пытаясь заблаговременно уйти от атаки зверя. Не успела. Дракон следил за каждым её движением и опалил пламенем чуть ли не с головы до ног. Девушка не растерялась и, частично восстановив просевший жизненный ореол, снова ринулась на жертву. Дракон издал утробный рык и, тяжело переступив с ноги на ноги, мотнул мощным хвостом, с размаху ударив девушку. Та упала, но хвост, зацепив охотницу, покатил её дальше по земле, мешая с грязью доспехи и светлое тонкое платье. Ореол погас. Она проиграла бой.

— Вот дура! — подвёл итоги богатырь.

— Надо помочь ей, — предложил Шато. — Когда вернётся. Ясно же, что одна не справится.

— Конечно поможем, — отозвался без колебания Саян. — Потом. За платно. А пока надо научится валить его самим.

Шато непонимающе уставился на него.

— Ты что, хочешь взять с неё деньги?

— Деньги навряд ли. Возьмём каплями. Всё равно больше потратит нежели будет и дальше пробовать одна, — сухо констатировал Саян.

— Не понял, — Шато в поиске поддержки уставился на Танака. Тот задумчиво обмозговывал информацию, но похоже был на стороне командира. — Да вы что, ребят? Ещё с девчонок плату будем брать?

— А я думаю правильная идея, — неумолимо выдал свое заключение Танак. — С бабами по другому нельзя. А то на шею сядут.

Саян заулыбался. Слышать подобный аргумент от Танака... Но заметив суровый взгляд богатыря, улыбку нехотя стёр. Похоже для Танака девственность отряда была важным элементом дисциплины.

— На самом деле шкурный интерес, — полностью игнорируя несогласие охотника, цинично заявил супостат. — Если решим на чём-либо зарабатывать, то исключений быть не должно. Даже для особо красивых. Не для них рискуем.

Син был как всегда в своём репертуаре, и Шато закатил глаза. Но это никогда не помогало.

— Да как желаете, — иронично протянул он и добавил Сину: — Но плату с этой девушки будешь брать сам.

Саян растянул губы в озорной улыбке.

— А совесть потом не замучает за бессонные ночи командира?

— Это откуда у тебя будут бессонные ночи? Не из-за самобичевания ли? — язвительно уточнил Шато.

— Было бы только чем торговать, а то так же сдохнем, как та девка. И на этом музыка закончится, — выдал свои размышления Танак. — Пойдём пробовать.

— Не сдохнем, — Саян увидел всё что хотел. — Главное не забывать про пламя. Он его выдаёт несколько непредсказуемо, поэтому держимся с разных сторон, чтобы не задел сразу всех. И хвост. Он когда бьёт, раскачивается с ноги на ногу. Сразу все в рассыпную. Я скомандую.

* * *

Всё прошло далеко не так гладко, как планировалось. Впрочем, куда же без косяков? Ведь такая крупная и сложная добыча им ещё не попадалась. Получили шишки все, зато научились разбегаться от маха хвоста быстро и по команде. И не бить поперёк Танака, обгоняя того по урону, ведь огнём по морде больше никто получать не хотел. Отряд получил заветный приз — большой белый клык дракона необходимый для оружия. Один. А надо бы четыре.

— Теперь, когда знаем, что клык с духа падает всего один, и то это личный трофей, нужно будет соблюдать строгую очередность, — Саян смотрел куда-то вдаль, обдумывая, как же правильней всё обстряпать. — Попробуем бить по двойной команде.

Шато покосился на командира. Этот презент достался именно Сину. Он оказался ближе всех, когда дракон на последнем издыхании махнул хвостом, неожиданно атаковав при этом колдуна. Ближе, быстрее, сообразительней.

— Попробуем, — лениво отреагировал Шато, хотя обдумывал ситуацию весьма напряжённо. Бой вышел на грани оговорённого. Благо ребята собрались под конец. Почти все.

Саян, видимо, тоже понимал проблему. Обернулся к колдуну и без лишних слов, в своей манере сухо выговорил:

— Да и... Замес, (это прозвище воспринималось уже как данное) внимательней следи за Танаком. Опережаешь его по урону.

— Не видно его было, — нейтрально ответил колдун, не выдавая своих истинных чувств. Итак понял, где накосячил.

— А когда дракон снова оживёт? — сменив неприятную тему, спросил Шато.

— Кто его знает, — пожал плечами Ароомес. — Это же дух.

Посидели.

Солнце припекало. Лес напротив за колодцем казался сказочным, под стать местному дракону. Вековые исполины, раскидистая листва. Он манил своей тёмной сумрачной прохладой. Ветерок неугомонно шелестел, пробегаясь по траве у его стволов и по макушкам его деревьев. Словно пытался попасть вглубь, в его запретные дебри. Лес не давал ему пройти. Хорошо и спокойно.

Из-за этой безмятежности отряд чуть не пропустил то действо, которое предшествовало появлению Духа. Вода, пылью скопившаяся в воздухе, неожиданно стала заметна глазу. Она ожила, стала объединяться, формируя тело дракона. Стала густой, тягучей и безмерно голубой. Вот она дрогнула, изогнулась, дракон обрёл очертания... Вот он расправил крылья, отряхнулся, и предстал перед отрядом живым, настоящим богом. Это было настолько захватывающе, что ребята все как один замерли, наблюдая за ним, как за каким-то откровением.

Пока парни, открывши рты, следили за чудесным появлением дракона, недалеко от них нарисовался магвоин. Остановился в метрах десяти. Колебался, стоит ли подходить. Картину появления дракона он видел уже много раз. Она его больше не волновала. Больным для него вопросом было то, что он никак не мог убить этого монстра. Хотя не так. Убивал, со случайными отрядами. Да вот только заветный элемент так и не получил. Малознакомые помощники равнодушно исчезали из его жизни, как только нужное оказывалось в их руках.

Магвоин неуверенно разглядывал ребят. Надо попросить их о помощи. Вот только помогут ли? Ведь двоих из этих ребят он знал лично и ещё двоих заочно. Это была именно та группа, у которых они отжали лагерь. Ирония судьбы, но его собственный отряд наотрез отказался помогать с драконом, мотивируя это тем, что каждый из них добывал злополучный элемент сам. Это у них было что-то наподобие боевого крещения. Вот только в одиночку дракона не убить. И что делать если не получалось найти попутчиков, которые держали бы своё слово, даже после получения главного приза?

Выбора не было. Не убьют же его, в конце концов, за просьбу о помощи. Хотя и навряд ли помогут. Но воин всё медлил. Он хорошо помнил вечер драки. Вечер, когда он, только получивший вторую ступень магического развития, присоединился к своему первому отряду по приглашению его лидера Диаго. Условием нахождения в группе было только одно: общие дела группы делаем вместе. Это только потом он понял какого типа "общие" дела они привыкли делать вместе. Но тогда он принял как должное так хорошо звучащее правило: делаем вместе! Да, если бы не оно, он бы в тот вечер и не пошёл бы драться за этот долбанный лагерь. Места что ли мало?

Воин отбросил эти воспоминания и подошёл ближе. Его заметили.

* * *

Шато присвистнул, обращая внимание друзей на подошедшего.

— Смотрите, кто это к нам пожаловал, — иронично протянул охотник. — Надо же, и без охраны. Смелый какой.

Саян рассматривая воина, досадливо нахмурился. Не выходило из головы вчерашние слова колдуна: "А вон тот, кто с длиннющим дрыном — должно быть хранитель, только они с такими ходят". Как же так вышло, что такой неадекватный отряд уже имел ХРАНИТЕЛЯ, а они нет?! Саян раздражённо отвернулся. Они проигрывали команде недругов по составу. Это задевало.

— Здорова, — весьма вежливо поздоровался с ребятами воин. В ответ последовали неприятные усмешки, унизительное равнодушие. А чего ещё ждать? Зря он подошёл. Но деваться было уже некуда и он продолжил: — Ребят, помогите получить элемент.

Шато усмехнулся, и с нехорошим азартом уставился на хранителя. Забористая шутка уже готова была слететь с его уст, когда неожиданно прозвучал ответ Сина:

— Двадцать капель.

Шато так и остался сидеть с открытым ртом.

— Капли наперёд, — обдумав ситуацию, добавил Саян.

Цена была что надо. Вряд ли её кто захочет заплатить за дракона. Ещё и наперёд. Но дело ведь не в этом. Какие капли, если это враг? Шато недоверчиво уставился на супостата. Решил обмануть? Взять капли и послать? Охотник, так ничего и не сказав, решил понаблюдать, чем всё это закончится.

Хранитель молча полез в рюкзак. Не смотря на то, что добывать капли приходилось постоянно, столько у него не было. Дракон не забывал забирать с него дань каждый раз, когда он приходил к нему на поклон. Но зато у него было железо, которое нечаянно-негаданно выпало с мутантов. Хранитель протянул его супостату.

— Это подойдёт?

Саян кивнул и молча перехватил кусочек с руки хранителя.

— Пойдём, ребят. Ароомес, ты останься.

Шато несколько помедлил, не понимая, что происходит. Но Танак встал без вопросов и пошёл за Сином. Охотник, всё ещё не до конца веря в намерение друзей, догнал соотрядников и отдёрнул.

— Я что-то не понял... — напряжённым шепотом забормотал он было вслед командиру, но Саян его оборвал:

— Он уже несколько дней на второй ступени. Ещё чуть-чуть и он получит третью. А там и сам сможет всё сделать. Без помощи. Так пусть лучше принесёт пользу. Нам.

— А мы ему? — не унимался Шато.

— Мне нужно посмотреть его умения, крепость щитов или что там у него, как у хранителя есть, — поколебавшись, ответил Саян. — Чтобы потом сюрпризов не было. Не могу я по-другому. Надо знать.

Шато эта мысль не приходила на ум и он невольно притормозил, критично взвешивая слова командира.

Саян уже не смотрел на него, полностью сосредоточившись на предстоящем бое. Хранителя надо было подготовить, но такого желания особо не наблюдалось и супостат ограничился:

— Бьёшь только по команде. Если это условие останется не услышанным, железо останется у нас, а ты без элемента.

* * *

Ароомес смотрел, как ребята начали бить. На этот раз без косяков. Сработанные, сосредоточенные. На то, как работал хранитель. Весьма технично, продуманно, держа Сина в поле зрения. Понимая всё с полуслова. Колдун на своей шкуре знал, как тяжело работать в отряде Сина. Сколько у того могло быть претензий и правил. Но воин похоже был той же породы, справился и в награду всё же получил желаемый для себя элемент — клык дракона.

Да какая разница, что он из так называемых врагов? Лично он колдуну ничего плохого не сделал. А вот железо в группу принёс. Не надо будет тратить время на поиск последнего недостающего кусочка столь редкого метала. Не надо тратить время!

Какая же всё-таки это удачная идея — продавать дракона! Выгода на лицо.

Глава 20. Хранитель

Задумчиво шагая обратно на холм, хранитель мрачнел всё больше и больше. Вина перед этими ребятами тяжёлым бременем давила на мозг. Для чего нужны были все эти разборки с ними? Этот дурацкий лагерь, за который не стоило и бороться, драка, на которую его отряд пришёл в заведомо численном превосходстве... Эти ребята оказались гораздо благородней, нежели его соотрядники. Не воспользовались такой удачной возможностью расправиться с ним, хотя могли и позабавится. Кто бы мог им помешать? Да никто. Никого не было. Да и выбили ему элемент, хотя легко могли и не исполнять обещание. Кусочек железа уже был в их руках. А насчет цены... Ощутимо ударила по карману. Но они имели право назначать любую. Как говориться, один дурак продаёт, а другой покупает. Что здесь такого? Если посчитать сколько капель он уже слил на этого дракона, так это выходило ещё и по-божески.

А как они красиво завалили дракона? Особо между собой не трепались, каждый знал, что делать. И так просто всё получалось у них, словно дракон был и не дракон вовсе, а так игрушка.

Хранитель не глядел по сторонам, шёл всё медленней и медленней.

Реальность словно сдвинулась, открывая перед ним то, что прежде было не заметно. Получается, холм обманул его. Ввёл в заблуждение. За спиной Рати, этот жаждущий крови хищник, настойчиво демонстрировал своё агрессивное, полное бестолковой злобы лицо. Он показывал ему самых активных, громких. Это потом дошло, что и самых гнилых. Хранитель повёлся на них, поверил этим правилам.

И всё же не надо было быть таким наивным. Люди по природе своей видят только то, что на виду, а на виду всегда то, что громче, агрессивней, сильнее. Почему он не присмотрелся, не попытался найти другое? Более скрытое, но не менее сильное? Ведь, как оказалось, есть такое. К примеру, вот эти самые ребята. И наверняка они были такие не одни. Почему же он поддался порочному влиянию своей группы? Пошёл за ними? Не воспротивился?

Хранитель остановился. Ему нужно было принять решение до того, как придёт на холм. Своему командиру он обещал, что возьмёт за место своей деревянной дрыны два меча. Меч в руках хранителя это — опасное оружие. Мечи в обоих руках это — оружие громилы. Понятно, почему Диаго требовал именно мечи. Но ведь теперь не нужно выполнять это обещание? Его родной отряд так и не помог в добычи элемента. И это стоило ему два дня простоя. Зато, это освобождало от обещания. Теперь он может себе позволить то оружие, о котором мечтал сам, то, о котором грезил длинными одинокими ночами. Щит и меч. Да, щит и меч — более сподручная пара для Хранителя Рати! Правда одного элемента хватало только на одну вещь. Но это было уже не важно. На этот элемент он возьмёт именно щит. Чтобы поставить перед фактом выбора свой никудышный отряд. Да, точно. Так и следует поступить.

Хранитель, словно очнувшись от сна, решительно двинулся к холму.

* * *

Мастер доспехов был удивлён таким выбором. Щит? Хранителю отряда громил? Но вглядевшись в светло-карие, почти жёлтые глаза воина, он понял, что это обдуманное решение. Ремесленник подошёл к щитам и, поколебавшись, выбрал щит с коричневой руной.

— Держи, — мастер протянул щит хранителю. — На нём изображён символ древней защиты. Правда, знание о его силе утеряно, как и многие премудрости древних. Но всё же, думаю, он будет помогать тебе. Держи.

Хранитель бережно принял из рук мастера вещь. Руки от волнения не слушались, стали деревянные. Вот он. Его первый щит. И эта руна на нём, замысловатая, матовая, — для него это не только древний символ защиты. Для него это прежде всего символ правильно сделанного выбора.

— Спасибо, — тихо прошептал хранитель.

— Вижу, что понравился, — мастер понимающе улыбнулся и в качестве поддержки похлопал его по плечу. — Неси его с честью, воин. Пусть этот щит станет тебе верным другом в бою.

* * *

Воодушевленный словами мастера, хранитель, словно на крыльях, выплыл из палатки. Он был так счастлив, что выбрал именно щит, что не заметил, как перед ним нарисовался его командир — Диаго. Взгляд, брошенный им вскользь на щит, таил досаду и раздражение, но супостату сейчас, видимо, было не до разборок. Он нетерпеливо заглянул в глаза хранителю.

— У нас проблемы. Пойдём.

Сунув руки в карманы, Диаго угрюмо окинул взглядом окружающих и пошёл к соотрядникам, стоявшим, как оказалось, недалеко. Затем все вместе спустились с холма.

Хранитель шёл за ними хмурый. Как пить дать на какие-нибудь очередные разборки. Радость от приобретения щита притихла, словно затаилась. Вместо неё где-то в груди заворочалось нехорошее предчувствие. Куда ещё они успели вляпаться пока его не было?

Вокруг никого. Диаго остановился. Остановились и ребята. Неужели их оппоненты сбежали? Или ещё не подошли? Хранитель, оглядевшись, повернулся к Диаго и тут встретил кулак, знатно выданный ему в лицо командиром.

Удар был неожиданным и сильным. Хранитель отступил на пару шагов, пытаясь сохранить равновесие. Тяжёлый щит, качнувшись, потянул за собой, отрывая корпус перед противником. Мгновенье, и с ноги прилетело в грудь. Хранитель упал. Утопая в пыли пальцами свободной руки, он попытался встать. Снова удар, уже с другой стороны. Упал. Его били уже трое. Защищаясь, хранитель попытался спрятаться за щит. Но щит один - нападающих трое. Пытаясь рукой закрыть голову он с яростью сжал зубы. В ладонь впился кожаный ремешок шита. Край круга до боли вжался в бедро. Но он этого не замечал. Лишь бы выжить!

В глазах потемнело.

* * *

То ли Диаго со своей сворой кто-то спугнул, то ли они побоялись забивать его до смерти, но хранитель, с трудом приоткрыв глаза, понял, что остался жив. Взгляд сфокусировался. Пыль... Хиленький пучок травы, не понятно как выжившей на вытоптанной земле. Хранитель поднял голову.

Не встанет.

Не далеко ствол дерева. Вот бы к нему. Не на дороге же валяться, как мусор. А там магические ореолы сделают своё дело. Оклемается.

Собравшись духом, хранитель тихонько на четвереньках пополз к дереву. Ничего. Он справится.

С трудом сел. В глазах темнело, мир шатался, до тошноты кружась в каком-то навязчивом вальсе. Задрав голову он будто сквозь чёрный коридор увидел солнце. Какое-то мгновенье оно стало эпицентром всего этого вальса.

Всё. Теперь отдых.

Голова хранителя беспомощно упала на колени.

* * *

Отдых действительно помог. Очнувшись хранитель почувствовал себя лучше. Мир не кружился, стоял на месте. Был светлым и цветным. Наличие ореолов — это неоспоримый плюс в подобной ситуации. Хотя и работали они не так быстро, как хотелось. Тело всё ещё стонало, но боль была уже не острой, глухой.

Хранитель осторожно выпустил щит из ладони. Рука затекла. Стоически выдерживая неприятное покалывание, рабочей рукой полез за книгой. Единственной, кто ещё связывал его с Диаго. С него хватит. Он не останется больше в этом долбанном отряде!

Но в книге отряд уже не отображался. Его исключили. Хранитель задрал голову, посмотрев на солнце. Оно было почти белое и безмерно далёкое. Он знал, что это ещё не конец. Они не оставят его в покое.

Какой-то шорох. Нет, шаги. Кто-то шёл вдоль дороги как раз с его стороны. Диаго? Что ещё им надо от него? Пришли его добить?

Шаги приближались.

* * *

Танак. Не с чем не сравнимый силуэт человека-шкафа. Хранитель щурился на солнце, оно как раз было за спинами приближающихся людей. Пытался разглядеть ребят, что появились вслед за ним. Хотя это особо и не требовалось. Он знал состав всей группы наизусть.

— Кто это тебя так? — с усмешкой произнес охотник. Правда усмешка вышла не ироничная, а скорее потрясённая. Именно по этой реакции хранитель понял, что его тело выглядело сейчас неописуемо жалким. Промолчал, уныло рассматривая ребят.

Син. Он не зря показался ему умней других. Полез за книгой. Догадался. Да, видишь? Теперь я без отряда. Хранитель криво улыбнулся.

— Что, пойдешь к нам? — спросил догадливый.

Хранитель поднял щит.

— У меня же не оружие громил, не видишь?

Син криво усмехнулся. Странно, словно хранитель сказал нечто забавное.

— А какое у хранителей оружие громил? Чем бить рекомендуют? — нахально поинтересовался догадливый.

— Два меча, — буркнул хранитель, не совсем понимая настроение собеседника.

Син продолжал ухмыляться, глядя на него сверху вниз, но без злобы, будто на нашалившего мальчишку.

— Аа... А ты, значит, щит выбрал. Что же ты о своей безопасности подумать не догадался? — не унимался он.

Хранитель промолчал.

— Так ты пойдешь к нам в отряд или нет? — взгляд супостата стал неуловимо серьёзным. — Мы и со щитом возьмём. Мы не гордые.

— Щит всё равно не поменяю, — упёрся хранитель.

— Хорош играться, — прервал этот странный разговор богатырь. — Щит не щит. Меч не меч. Сказали и со щитом возьмём. Со щитом даже лучше будет. А мечи вон можешь своим приятелям оставить. Дегенератам.

Хранитель медлил. То ли его так сильно треснули по голове, то ли он по природе такой тугой, но до него доходило неизмеримо долго то, что ребятам нужен был именно щит. Щит. Очнувшись от раздумий, он открыл книгу. Приглашение всё ещё висело. Палец сам потянулся к нему.

Глава 21. За грехи свои

Холм. Палатка мастера доспехов. В полумраке шатра глаза ребят поблескивали нетерпеливым ожиданием. Отряд Сина собрал всё, что было необходимо для оружия. Они доказали, что достойны его! И теперь ждали свой заслуженный трофей — первой боевой инструмент. Кто мечтал о клинках, кто о топориках, кто присмотрел для себя булавы с острыми шипами, а кто — магическое кольцо. Но что бы каждый из них ни желал, выбор вариантов оружия был заранее обговорён с командиром отряда. Разногласий не было. Ведь не смотря на предстоящие бои с громилами, Саян прежде всего ориентировал отряд на службу в рядах Рати. А для службы в воинстве важно было не столько умение быстро убивать противника, сколько способность выживать в замкнутых пространствах "карманов", где каждый должен был уметь прежде всего исполнять свою узкопрофильную задачу. Супостат готовил группу к ратным походам. К подвигам, которые сулили максимально быстрое развитие.

Наконец к ним вышел мастер. Его взгляд, пробежав по лицам ожидающих его ребят, остановился на Сине, и теперь ремесленник смотрел на супостата в упор, выбрав его единственного из всего отряда. В полумраке палатки его глаза казались чёрными и то, что читалось в них навряд ли можно было назвать хорошим словом. Продолжая разглядывать супостата, мастер мрачно кивнул на столик и сказал, словно обращаясь только к Сину:

— Что принесли положите на стол. За оружием придёте через три дня.

Как через три дня? Саян растерянно смотрел на мастера пытаясь переварить то, что услышал. Почему? Что случилось за это время? И почему взгляд его так жжёт? Ненависть? Нет, тут что-то другое... Но что? Что бы то ни было, а это было нечто важное, что отчаянно ускользало, не давая ухватиться за грань объяснимого.

— Мы что особенные? Или в чём провинились? — услышал Саян голос Танака. — Что такая за почесть выдать нам оружие только через три дня?

Мастер равнодушно бросил взгляд на богатыря и отвернулся к болванкам, что требовали ещё работы. Резко обозначились желваки, показывая, что он не расположен к разговору.

— Договор Рати читали? Оружие в течении трёх дней. Вот и приходите по истечению этого срока.

Стоять и хлопать глазами было бессмысленно. Выложив всё на стол, ребята молча потянулись к выходу.

* * *

Это был крах. Крах надежд, стремлений, планов. Что делать, когда не смогли получить долгожданное оружие, на которое так рассчитывали? Как прикажете расти дальше?

Однако делать нечего. Нужно было искать привал. Было ещё светло, поэтому свободное место для лагеря нашлось без проблем. На окраине, возле единственной на холме яблоньки. Установленная в сомнительной тени полудохлого деревца скамейка показалась подходящим бонусом, чтобы скрасить длинные дни ожидания.

Саян всё время молчал, не участвуя в обсуждении происходящего, и как только установил палатку, юркнул под полог. Шато, внимательно наблюдавший за столь непривычным поведением друга, решил не идти за ним, оставить в покое. Ситуация была странной и непонятной. Требовалось время чтобы прийти в себя и всё обдумать.

В палатке Саян, раздражённо бросив свои вилку с ложкой на стол (там им и место!), снял доспехи. Он не собирался сегодня больше никуда идти. Да и зачем? Ведь теперь всё упиралось в получение боевого оружия! Их рост, третья долгожданная ступень магического развития, которая ждала их у Рагора, всё невозможно было без оружия! Ратный не зачтёт им поручения без этого главного элемента. Вот в чём главная проблема. Вот только клинки, булавы и топорики не спешили прыгать к ним в руки. Оставалось ждать. Но три дня простоя? И это тогда, когда отряд Диаго будет уверенно набираться сил?! Подобное отставание в развитии от банды убийц могло оказаться тотальным для их группы!

Саян сел на кровать. Ближайшее будущее впервые казалось непрельщающим. И этот взгляд мастера, направленный именно на него... Чёрный, странный, горящий. Укоряющий. Но в чём он виноват? И перед кем? Перед ремесленником или перед Ратью? Вспомнился шантаж старьевщика на второй день прибытия. Но как-то не верится, что из-за этого. Да и времени сколько прошло. Тогда что?

Так и не найдя ответа, Саян безучастно уставился на противоположную стену жилища. С тех пор, как он сюда попал, не было ни одного дня, когда можно было отдохнуть, восстановить силы. Он устал. От многочисленных мыслей, спровоцированных непривычным окружением нового мира, его правилами, людьми, порой разрывалась голова, но он, словно дикий зверь, никогда не чувствовал за собой право сдаваться и это двигало вперёд. А сейчас? Сейчас просто хотелось лечь на кровать и все эти три дня ничего не делать. Да и куда теперь спешить? Ведь без оружия они никто.

В палатку заглянул Шато. Выглядел он взбудораженным.

— Син, нашего колдуна к Рагору забрали. Надо бы выяснить причину.

Саян в ответ лишь моргнул, насколько необъяснимо для него прозвучало то, что выпалил охотник.

— Ну, ты идёшь? Мы с Танаком сейчас к ратному, — нетерпеливо одёрнул друга Шато.

Саян спохватился и пошёл на выход, не забыв по дороге захватить ставшие такими привычными ложку и вилку. Навряд ли они могли понадобится, но с оружием, пусть даже с таким, он чувствовал себя уверенней. Злость спасительным зовом уже стучала в висках, без остатка сжигая слабость, что была минуту назад. По какому праву забрали их соотрядника, не поставив в известность командира группы?

* * *

Палатка вербовщика ни чем не отличалась от палаток обычных ратников, ибо по происхождению была одной из них. Такая же с виду невзрачная, ничем непримечательная. Возле неё тёрлись два местных ратника, обычных, не обладающих магией людей, но несомненно весьма преданных ратному. Местные. Они-то и загородили проход к палатке перед троицей подошедших.

— Для вас проход к Старшему закрыт, — сообщил парням один из ратников.

Саян упрямо сделал попытку обойти. Не получилось. Ратник щитом, весьма грубо, оттолкнул его обратно.

— Не понятно что-ли? Шарахнет магией, мало не покажется.

Ребята переглянулись. Палатки были не только удобны, но и хорошо продуманы в отношении защиты, и если от хозяина было поставлено разрешение пропускать только тех или иных лиц, то сдохнешь, но не пройдешь. Нужно было подумать и до этого смелого напора, что у ратного могла стоять защита от посторонних.

Саян хмуро упёрся взглядом в стражника:

— У Рагора наш человек. Я как командир отряда имею право знать, что происходит!

Ратник оттеснил его ещё дальше. На всякий случай. И выдал:

— Это воевода может знать. А воевода у дружины. Не доросли ещё, — и ратник осклабился. — Хочет он знать. Отряд не является единицей Рати. Это так, поиграться вам.

— А ты лучше не спорь. Поди и доложи вербовщику, что к нему есть вопросы! — не громко, но с некоторой угрозой в голосе нажал на него Танак.

Ратник, покосившись на богатыря, поёжился, но не отошёл.

— Не положено, говорят, — более миролюбиво буркнул стражник. — Всё, что вам надо знать, будет передано через книги.

На них стала коситься охрана холма. Посматривали настороженно, ожидая драки, которая явно бы не окончилась для зарвавшегося отряда ничем хорошим.

— Ребят, пойдёмте. Всё равно тут ничего не добьёмся, — высказал неприятный факт Шато. — Потом у Замеса узнаем.

* * *

Собрание было впервые. И проходило оно ни где иначе, как в палатке Саяна. Отпущенный на свободу Ароомес, целёхонький, сидел в центре на табурете и судорожно обдумывал предстоящий разговор с ребятами. Воспоминания своего пребывания у ратного были ещё настолько свежи, что помнились все неприятные нюансы этого события, но стоит ли всё рассказывать? Ведь посещение руководства Рати вышло таким неоднозначным! Но с другой стороны... как же тут смолчать? Как утаить что-то, когда всё грозит обернуться такой мерзкой гадостью? Нервно сглотнув, Ароомес подумал, что увильнуть всё-таки не получиться и, наконец, начал своё странное повествование о том, что случилось в скудной воинской палатке вербовщика:

Ратный, будучи вне настроения, сходу предложил сесть магу на табурет (кстати, точно так же он сидел и сейчас, только теперь перед своим отрядом). Второй, присутствующий в помещении человек развалился на стуле сбоку, и колдун, бросающий на того обеспокоенные взгляды, поначалу не мог понять, кто он. Ратный заговорил, тяжело чеканя слова: "Бил ли ты, стервец, ласок у холма?" Колдун тогда испытал кучу неприятных ощущений, пытаясь понять, откуда же Рагор смог узнать про ласок, но так ничего не сообразив, со слабой надеждой на благополучный исход, как можно более убедительней пошёл в отказ. Тогда вербовщик хмуро добавил, что вызвал сюда следопыта. На что колдун смолчал. От безысходности. Шокировано подозревая нехорошее наказание.

— Следопыт кое-что нашёл, требующее твоего объяснения. Не хочешь исповедаться? — упорно нависал над ним Рагор. Эту давящую, напряжённую тишину, что последовала за этими словами, колдун вспоминал подавлено, ведь ратный тогда настойчиво ждал только положительный ответ.

Человек, присутствующий в палатке, важно кивнул, не оставляя колдуну и шанса на спасение. "Следопыт!" — запоздало дошло до мага. Понимая, что следов в зарослях он скорей всего оставил предостаточно, Ароомес, вконец побелев, сознался. И рассказал и про ласок, и про то, что грех свой он уже искупил, и ни перед кем-нибудь, а перед самой Смертью, что сама и придумала искупление сего греха. На что ратный со следопытом раздражённо переглянулись. "Не поверили," — понял колдун. Да и тут, на собрании своим соотрядникам... зря он рассказал об этом! Ох, зря!

— Что? Прям перед самой Смертью? — обалдело переспросил Шато. — Что, неужели так и представилась?

Ароомес без труда уловил в тоне охотника насмешку, а потому нахмурился пуще прежнего, стараясь за маской злости скрыть несчастные ошмётки своей гордости.

— А кто это мог быть по-твоему?! — зло огрызнулся он. — Костлявая, вся белая! Ты бы её видел! И волосы, как из могилы. Точно тебе говорю!!! На этом осколке может материализоваться всё! - колдун снизил голос до шёпота, что совершенно не повлияло на убедительность его слов: — Даже Смерть! Клянусь Великой Ведьмой, она самая и была!

— Костлявая говоришь? Знаем таких! — веселясь уже совершенно открыто, отозвался Шато и, словно издеваясь, уточнил: — И что, наверняка и за шкиряк трясла, раз так перепугался?

Тут не выдержал и громко, во всю палатку, загоготал Танак:

— Га... По любому трясла! Смерть же она такая! Ухм-гы.. Точно трясла!

Ароомес лишь выше вздёрнул подбородок, но так как выше уже было некуда в ход пошла шея, которая несчастно вытянулась, словно у испуганного птенца. Обида была безоружна. Самолюбие растоптано в прах. Но что им сейчас докажешь?! Физики! Они же недалёкие! Откуда им знать про высшие науки? Про такие, как материализация и магия эфиров!? Маг от отчаяния сжал губы, но сил бороться за своё так и не нашёл.

— Ладно, ребят, — попытался прервать веселье Саян. Он досадливо поморщился, пытаясь скрыть за наклоном головы и поднятой к виску рукой странный румянец, что совершенно ни ко времени растёкся не только на щеках, но и на уголках его небольших, прижатых к черепу, ушей: — Пусть будет Смерть, — и, не желая выслушивать смешки и озорные реплики по поводу обитательницы кустов уже в свою сторону, он поспешно продолжил допрос мага: — Ратный спрашивал, кто послал ласок бить?

— Спрашивал, — сконфуженно буркнул колдун. — Но только вот... Я сказал ему, что сам пошёл, за шкурками на продажу, — и, понимая, что нужно как-то всё это объяснить, малоразборчиво пробубнил: — Ну... Я без поручения бил. По договоренности.

Ароомес затравленно покосился на Сина. До ужаса не хотелось рассказывать про неприглядный во всех отношениях разговор со старьевщиком. Но вопросов, как ни странно, не последовало.

— Ратный сказал, что если меня ещё раз застукают с подобным — выгонят с Рати. И конфискуют всё, что получил за время несения службы: амуницию, доспехи, палатку. Всё, — тихо закончил он.

— Что ж, ситуация понятна, — после некоторого молчания подвёл итог Саян. — Похоже, на этот раз всё обошлось. Так что сейчас нам нужно думать не об этом.

Шутки и смех как-то незаметно стихли, поэтому Саян продолжал уже полной тишине:

— За эти три дня мы должны сделать всё, чтобы подготовить отряд к быстрому росту в дальнейшем. Во-первых, нам необходимо повысить статус нашего отряда до дружины. Такого больше не должно быть, чтобы нас не допускали к решению вопросов нашего же отряда! А на это нужно золото.

— За один день управимся, — лениво отозвался Шато. Он тоже лазал в книге и видел расценки. — Нас народу пять человек. И в полдня уложимся, если постараться.

Саян кивнул.

— У некоторых из нас будет второе оружие. Ресурсы и золото на это тоже надо будет собрать. Хотя бы ориентировочно.

Все согласно молчали.

— И надо будет набрать людей, — супостат поколебался, но всё же высказал вслух свою сокровенную мечту: — Волхва бы где достать. Лекарь нам в отряд не помешал бы. Но сейчас для нас важны не только волхвы. Есть ли у кого знакомые, кто не в отрядах?

Повисла тишина, с каждой секундой отсчитывающая надежду вспять.

— У меня есть, — послышался неуверенный голос хранителя. — Но не волхв, да вы его скорей всего и не возьмёте.

— Почему? — Саян раздражённо нахмурился. Если бы только знали, на что он готов ради увеличения численности отряда! Ведь предстоящие бои с недругами не отложить.

— Так его никто не берёт, — не спешно пожал плечами хранитель. — Он гнур. Ну или гном, как их тут называют. Хотя парень хороший. У него удар слабенький. Зато есть хорошие жизненные ореолы и защита, но оружия хорошего им не делают. Они не особо боевые товарищи. Их кирка заточена на какие-то другие способности. Клады, что ли, ей собирают. Ну или откапывают. А что там находят, я не знаю.

Мало информации. Саян неприязненно поморщился.

— Ореолы, значит, хорошие? — супостат напряжённо обмозговывал предоставленную информацию. В кладах он, конечно же, не разбирался, но вот в боях с громилами он уже успел многое просчитать. Им не помешал бы ещё один человечек с хорошими ореолами для защиты хилых магов от физиков. Пусть даже если эта защита будет пассивная. Не удрал бы только с поля боя. Тут очень важно, чтобы стоял до последнего. Саян принял решение: — Если будет участвовать в драках, то оденем и обуем, но вот добычу с кладов придётся выкладывать на общий стол.

Танак одобрительно кивнул:

— И то польза. Нахлебников нам не надо.

Так и оказалось, что гнура пригласили.

Встречать вышли на улицу.

* * *

Гном был невысокого роста, хотя гномом, в прямом смысле этого слова, назвать его было бы неправильно. Представитель гнуров, как по сути и назывался этот народец, был всего лишь на полголовы ниже Сина. Достаточно упитанный, но сбитый паренёк, в данный момент сидел на той самой скамеечке, что стояла в тени хилой яблоньки. С любопытством разглядывая обступивших его людей, он, при этом нисколечко не стесняясь, совершенно по-детски в размах болтал ногами. Сходство с ребёнком придавали и его небольшой размер ноги и маленькие пухлые ладошки. Они были слишком миниатюрны и забавно смотрелись в купе с их круглым обладателем. Открытый взгляд зелёных глаз казался бы наивным, если бы ни некая доля житейской мудрости, по-доброму отображающаяся на лице гнура. Надпись на доспехах обозначала его имя: Рудиш.

Как оказалось, Рудиш уже имел уверенную третью ступень магического развития, и, как выяснилось позже, имел, соответственно, и некоторый опыт в местных делах.

— Теперь выбор за тобой присоединяться к нам или нет, — Саян честно изложил негативные стороны их положения, а также без утайки объяснил и правила отряда. И да, бегло просмотрев его характеристики, супостат решил, что надо добиться его согласия. Разве важен его урон, когда присутствуют неоспоримые плюсы? Например, ореолы защиты, как у Танака? Или, допустим, навык повышенной скорости передвижения? Это ведь тоже можно будет использовать с пользой.

Щуря в улыбке зелёные глаза, гном кивнул:

— Я бы хотел, — просто ответил он. Но так как ребятам этого ответа показалось мало, добавил: — А насчет кладов, всё что не личного статуса, не сомневайтесь, отдам. Мне не жалко. Одному тошно уже. Только вот в "Нору" меня возьмите хоть одним глазком поглядеть. А то не берут, а там говорят клады. Это для меня очень интересный вопросик.

По объяснениям гнома "Нора" это было очень сложное и опасное подземелье. По сути, она являлась и не подземельем вовсе, а "карманом" в магическом пространстве осколка в виде подземелья. А вот в физической плоскости её как бы и не существовало. Однако обладатели магических ореолов могли туда попасть, но только в том случае, если соблюдены кое-какие условия. Гном рассказывал, что туда случались рейды Рати по контролю численности мутантов "кармана", но туда придётся идти и так и так. Ведь там добывались камни на усиление доспехов. Необходимая вещь в местных реалиях.

По сути он много что рассказывал, всё так же сидя на скамеечке и по-простому болтая ногами. Подробности про оружие, которое откроется на третьей ступени, сколько оно потребует ресурсов и каких именно. Передавая своё кровно нажитое новым хозяевам, участливо знакомил их с непонятными для них вещичками. Теми, что были ещё никем из них не виданы. Короче, ребята просидели до ночи, расспрашивая, строя планы, а заодно и назначив себе отрядного учётного, коим по всеобщему согласию выбрали именно Рудиша. Очень уж хорошо он ориентировался в ресурсах, легко и просто умел вести всему счёт, да и относился ко всему бережно, почти с любовью. Здесь он очень напоминал старьевщика, с задатками такого же мешочника, вот только доверия к нему было больше.

Глава 22. Мастер

Вечер. В палатке мастера доспехов сумрачно. Впрочем, как и всегда. Единственное хорошо освещённое место — его стол. На столе одиноко лежали недоделанные доспехи. Работа сегодня не шла.

Мастер сидел, обхватив руками голову. Его плечи были напряжены. В ушах звучали слова старьевщика, сказанные им ещё прошлой ночью. И почему он тогда не ушёл домой раньше? Почему он слушал старого, а не заткнул уши руками? Но разве от этого что-нибудь изменилось бы? Ничего бы не изменилось.

Прошлой ночью мастер завозился: накопилось много недоделок. Да ещё и Рагор зашёл. Сидели долго, но вечер прошёл с пользой. Ремесленник много что успел, много что обговорил с ратным. И вот когда вербовщик удалился восвояси, его навестил старьевщик. Принёс различные ресурсы к доспехам и не только. Уселся как всегда на табурет поболтать.

— Что нового? — спросил у него мастер.

Старый всегда знал много интересного, то, что происходило на холме, да и за его пределами тоже. Эти новости не всегда оказывались нужными, чаще забавными, но не смотря на определённое отношение к этому человеку, ремесленнику необъяснимо нравилось слушать старого плута. Хоть и рассказчик тот был явно ненадежный. Любил приукрашивать шутками, да прибаутками.

Старьевщик хихикнул:

— Видел? Алика снова беснуется, — задорно и без вступлений сообщил старый. — И когда ей, наконец, надоест бесится по поводу и без? — снова хихикнул. — Бедная наша звёздочка! Что ни день так для нас наказание! Никак не оправдаем её доверие.

— Повзрослеет, и перестанет, — нахмурился мастер. Не любил, когда трепались про Алику, но она упрямо продолжала провоцировать интерес к себе не только мастера, но и всего холма. Горячая, со своим диким нравом, она умудрялась влезть во все дела Рати. А то, как она обращалась со своими ухожёрами? Обсуждалось не только холмом, но и всей деревней. — Что опять случилось?

— Да так, — нетерпеливо отмахнулся старый. — В отряде её незабвенной любви беда! Их колдун вчера пришёл с огромным фингалом под глазом. Ха! И малому понятно, что дело нечисто. Похоже её супчик упрямо идёт по тропе разборок и драк! — весёлое хихиканье старого неприятно резануло слух. — Но ничего, Алика держится. Пока только хлопает книгами, да жжёт бедного угрожающим взглядом! Но всё-таки как показательно!

Мастер уставился на старьевщика. То что говорил старый слишком медленно доходило до него.

— Какой её супчик?

Старый осекся.

— Так ты не знаешь, что ли? — он нехотя встал с табурета. — Так весь холм гудит, а я это... Ну ладно. Я ведь на минутку заходил. Побегу.

Но мастер схватил его за руку. Крепко, так что у старьевщика аж глаза округлились.

— Какой такой супчик? — угрозой повторил свой вопрос мастер.

Старый, с трудом высвобождая руку, сердито брякнул:

— Да какой, какой... Ты с луны что ли свалился? Син. Кто ещё может быть? — и, оказавшись на свободе, уже по дороге к выходу буркнул: — Я думал ты знаешь! Чего сразу хватать?

Старьевщик ушёл, а мастер всё ещё стоял и смотрел в запахнутый полог шатра. Ревность, разбуженная словами старого, обжигала грудь, мешая дышать. Как же так? Этого не может быть! Алика, которая так чётко ставила на место всех своих кавалеров? Алика, которую он считал своей девушкой?! Своей девушкой! А Син? Он же супостат! Алика и супостат? Нет... Безумно мечущийся разум, зацепившись за последний аргумент, протрезвел настолько, что ревность недоверчиво замерла. Не может быть. Алика и супостат - две вещи несовместимые! А значит, завтра он сам посмотрит, что происходит. Посмотрит и убедиться, что это всё ложь. Однако...

Мастеру вдруг стали вспоминаться все разговоры с Аликой в последнее время. Они все крутились вокруг этого Сина, но раньше всё это казалось таким обыденным. Все говорили об этом супостате, и о его отряде тоже. Все. Но Алика? Не слишком ли она беспокоилась? Не слишком ли защищала этого супа? Со своей-то непримиримой позицией к убийцам? Теперь все эти разговоры казались такими странными, настораживающими. А от того и такими мучающими!

* * *

Мастер лишь крепче сжал голову руками, вспоминая слова старого. А ведь всё это оказалось правдой! Сегодня он сам смотрел на Алику и не верил, когда она раз за разом смотрела в сторону этого самого Сина. Как она выискивала его глазами, как краснели её щеки, когда ей казалось, что суп поймал её за этим занятием. Видел. Видел!

Как больно! Больно, что Алика всё-таки не смогла полюбить его, мастера. Хотя это казалось таким реальным! Сколько лет ходил он за ней тенью. Она стала для него такой родной и такой неотделимой! Они даже целовались редкими, но такими запоминающимися вечерами, что проводили вместе. Но не более. Алика ближе не подпускала. Это походило на какую-то неправильную игру, игру с диким изъяном, насмешкой. Получается, всё это было иллюзией. Все эти отношения так и не смогли перерасти в нечто большее.

Ревность. Разрушающая ревность вот его удел! Из-за этой ревности он наделал сегодня таких глупостей! Сегодня он впервые не исполнил свою работу, свой долг, которые до этого момента считал для себя святыми, а значит непреложными. Ведь это был его вклад в общее дело. Его вклад в спасение осколка, спасение Древодара! Сегодня он не отдал уже готовое оружие целому отряду! Не отдал. Не смог.

Мастер поднял голову на шорох раздавшийся у входа. Зашёл Рагор. Он был в не настроении. Глянув на полочку с надписью: "Син", всё ещё занятую новенькими клинками, ратный нахмурился.

— Чего ребятам оружие не выдал?

Мастер устало опустил голову. Грязный, глиняный пол. Давно не прибирался. Упрямо переспросил:

— Кто уже доложил?

Ратный, осознав, что разумной причины, похоже, нет, начал заводиться:

— Разница какая?

Мастер хмуро взглянул на Рагора. Было плохо, что ратный об этом уже знал. С иронией ответил:

— Что, жаловаться уже прибегали? Какие ж они после этого бойцы? Скулят больше.

У ратного заиграли желваки, однако он не спешил выпалить то, на что упрямо нарывался мастер. Понимал, не стоит говорить, что спрашивать за ребят приходила Алика. Неправильно понять мог. Поэтому решил зайти с другого угла:

— Завтра чтоб в восемь утра ребята были тут и получали оружие. Понятно?

Мастер обречённо кивнул, знал, что не будет ничего хорошего, если пойдет против Рагора. У ратного на осколке вся власть в руках. Рать, совет, огромная вера в него людей. Да и что душой кривить? Мастер сам вместо него другого кандидата на это место не видел. Кто ещё сможет взвалить столько на свои плечи и без устали нести, правдиво, справедливо, но так, чтобы враги боялись, а свои уважали?

Рагор смилостивился. Кивнул, обозначая этим, что поверил. Но сказать сказал:

— Если тут не можешь, переведу. Делов-то.

Но мастер тут же с горечью заметил:

— Кого защищаешь? Громил? Значит они дороже?

Ратный внимательно разглядывал его в ответ:

— Чего с цепи сорвался-то? Рассказывай.

И сел к столу. Мастер понял — не уйдёт, пока всё не разузнает. С досадой уставился на ратного.

— Как насчет ласок? — упёрто сверлил взглядом ратного ремесленник. Его голос жёг: — Слышал колдуна поймали? Не ошибусь, если скажу, что с отряда Сина?

— Колдун на тот момент не состоял в данном отряде, — скупо ответил ратный. — А сам Син в кусты не заходил. Ни он, ни его ребята. — Рагор решил промолчать и перед мастером, как промолчал ранее перед другими советниками, что следы были, но только на тропе. Но от туда ласок не наловить. Так зачем мутить людей лишней информацией? — Ещё вопросы к ним?

Мастер не выдержал, опустил взгляд, но упрямо продолжил:

— Ребята, говорят у него битые ходят.

— Да он и сам какой разрисованный был. — Ратный усмехнулся. — Что с того? Не дети, разберутся.

— По-твоему это нормальный метод? — Мастер понимал, что ничего не добьётся, но сдаться не мог. Внутри жгло, не давая согласится.

Рагор молча изучал мастера. В таком разбитом состоянии он его никогда не видел. Совсем сдал.

— Ну... — примиряюще начал он. — Что случилось-то? С Аликой, что ли, поругались?

— Нет никакой больше Алики. Не пара мы.

— Вот как... — снова протянул Рагор. — Такое уже было на моей памяти. На этот раз реальный соперник или как? Не скажешь кто?

Мастер молчал. Не обязан говорить. Да и трудно было даже имя его произнести.

— Ладно, — неожиданно легко отступил ратный. — Но не делай больше глупостей. Иначе на ковер вызову всех троих. Кем бы он ни был. Работе Рати ничего не должно мешать. Это понятно?

Мастер кивнул.

— Вот. И завтра в восемь. Не забудь. Ребята должны быть тут. Все.

* * *

Ратный ушёл. Лампа уныло освещала недоделанную работу. Рагор прав. Надо собраться. Но как?

Мастер знал только один выход: поговорить с Аликой на чистоту. Но он страшил. Страшно было услышать, что ты не любим. Страшно было разрушить надежду, что держала все эти годы. Да что годы? Десятилетия! Да, тут, где остановлено время, где один день был как капля воды похож на другой, десять лет были равны всего лишь году с небольшим. И Алике, не смотря на то, что она прожила все эти шесть, почти семь десятилетий после ограничения осколка тут, ей, по сути, было всего девятнадцать лет. Организм не хотел стареть. И не хотел бороться с молодыми, горячими гормонами, бурной рекой бушевавших в сердце ведуньи. Гормонами, отзвуком отражающимися и в его крови.

Поговорить. Надо.

Но мастер не двигался. Как же тяжело решиться на такое!

* * *

Мастер подошёл к торговой лавочки Алики. Она уже сложила в сумку всё, что надлежало забрать домой и сейчас наводила порядок на прилавке, торопливо убирая оставшиеся вещи под стол.

Мастер замер, против своей воли любуясь стройным телом Алики, упругими бедрами, что скрывались под тонкой тканью юбки. Спохватился. Как бы не увидела.

— Готова? — голос предательски треснул, выдавая злость.

Алика, удивлённо обернулась. Взглянув на почерневшее, осунувшееся лицо мастера, его глаза полные мрачного блеска, девушка на мгновенье испугалась.

— Что случилось? — потребовала она ответа.

— Пойдём. Поздно уже.

Мастер забрал с её рук сумку и пошёл по направлению к деревни. Алика запахнув палатку, поспешила следом. Она вспомнила, о чём хотела поговорить с ним и теперь хмурилась.

— Что случилось? — Алика теперь требовала настойчиво, готовая выудить непонятное любыми способами.

— Ничего.

— Как так ничего? Тогда почему ты не выдал целому отряду оружие?

Слова Алики больно кольнули сердце, но мастер упрямо переспросил:

— Какому отряду?

— Не делай из меня дурочку! Отряду Сина!

Мастер резко остановился и повернулся к ведунье. Алика, не ожидавшая подобного маневра, оказалась слишком близко к мужчине и, встретившись с ним глазами, прочитала в них ярость. И эта непонятная ярость чёрным жидким зверем смотрела ей прямо душу.

— Ты его любишь? — у мастера уже не хватало сил юлить. Он заглядывал в глаза любимой женщины и яро ненавидел их. Они снова были так близки, и одновременно так непримиримо далеки от него, словно само небо.

— Кого? — растерялась Алика.

— Сина. Весь холм уже судачит! А ты спрашиваешь кого?

Алика вздёрнула подбородок. Голос её неуверенно дрогнул.

— Кого? Сина? Да он же супостат! Как ты можешь?! Ненавижу!

Она обошла мастера и пошла было вниз по холму. Молодой месяц слабо освещал тропу, но ей этого было достаточно, чтобы уйти, ускорив шаг.

— Любишь! — возразил мастер. — Я видел, как ты на него смотришь.

Алика обернулась.

— Да как ты можешь? — повторила она с отчаянием. Её голос вдруг зазвучал неожиданно звонко. — Он супостат, ты слышишь? Он супостат! И каким бы он там замечательным ни был, он для меня никто! И всегда будет никем!

Алика, резко вернувшись к ремесленнику, вырвала из его рук сумку и уже не пошла, как собиралась, она побежала по тропе. Но на полпути на мгновенье обернулась и с яростью выпалила:

— Никто! Ты слышишь? Никогда!

Мастер смотрел на убегающую в ночи Алику. Он никогда не видел её такой. Она переживала так, что даже задыхалась. Захлёбывалась, когда говорила о Сине. А ведь это была Алика, его родная Алика, для которой любовь никогда не играла большой роли, потому что её главным увлечением в жизни была магия! И только сейчас он понял: до этого момента она просто не вкусила ещё это чувство. Не прочувствовала, что это такое. А теперь она влюбилась. Впервые в жизни. Но не в того. И не знала, что с этим делать. Вот в чём дело. Его бедная Алика, наконец, полюбила.

— Дура! — крикнул он ей вдогонку. — Какая же ты дура! — тихо прошептал после.

Он вдруг осознал, интуитивно почувствовал своей израненной душой, насколько Алика глубоко и безвозвратно запуталась в этих новых для себя чувствах. Что она страдает также как и он, мастер. И страдает настолько сильно, что может сделать главную ошибку в своей жизни — перестать бороться за свою любовь. А любовь... она ведь жестокая бестия. Она может случиться всего лишь один раз, а потом подло насмехаться над одиночеством и отчаянием человека всю оставшуюся жизнь. Как же хорошо он знал это.

По собственному опыту

Глава 23. Алика

Захлопнув за собой дверь, Алика прислонилась к стене. Домик ведуньи был деревянный, как и все в деревне. Небольшой и располагался на отшибе. Тут было удобней заниматься магией. Тут, вдали от остальных строений, никто ничего не мог видеть и слышать.

Ощущая спиной деревянные доски, которыми была обита комната, Алика вдыхала знакомые запахи трав, развешанных для просушки на стенах, и отчаянно пыталась успокоится. Сбитое пробежкой и переживаниями дыхание не восстанавливалось, наоборот, против воли девушки, переходило в рыдания. Алика сползла по стене вниз. Здесь, без света, наедине со звёздами, наблюдающими за ней с окна, ведунье было легче и тяжелее одновременно. Легче, оттого что её никто не мог сейчас видеть, даже она сама. Тьма, царящая в доме всё скрывала. Всё, кроме этих одиноких звёздочек, свидетелей её постыдной слабости. И тяжелее оттого, что тут она оказалась один на один со своим одиночеством. Её единственный друг, её преданный мастер, больше никогда не придёт и не позовёт её развеяться куда-нибудь на природу, не поможет советом, которыми она так и не научилась и уже никогда не научиться следовать. Он стал чужим. Она это поняла сегодня, заглянув в его глаза. Син... Он разрушал всё. Разрушал её. Разрушал жизнь, её окружение. Всё из-за него! Такого упрямого! Из-за этих странных, умеющих менять свой цвет глаз, белобрысой головы и этой озорной улыбки! Из-за того, что она так и не смогла перебороть это странное чувство переживания за него! Супостат! Она не должна была в него влюбляться! Это её погибель, её наказание за то, что она забыла своё обещание: никогда не иметь никаких дел с убийцами!

Алика закрыла глаза ладонями, пытаясь остановить рыдание вырывавшееся у неё из груди. Не выходило. Слезы текли ручьём. Рыданье медленно и неуправляемо переходило в девичий, полный боли вой. И пусть. Здесь её всё равно никто не услышит.

* * *

Семилетняя Алика, болтая ногами, сидела на узкой деревянной лавочке, по совместительству ещё и являющейся ей кроватью. Не заправленная постель не смущала девочку. Сейчас она доплетёт косу и заправит. Волосы путались, но это её нисколечки не огорчало, наоборот, это была её маленькая гордость. Ведь косу сегодня заплетала она сама!

Мама замешивала тесто на пирожки. Большая деревянная бадья привычно поскрипывала под её руками. Утреннее солнце, висевшее над горизонтом заглядывала в окно, раскрашивая лучами подоконник, стол, бадью и маму.

Папы уже не было. Он всегда уходил на охоту спозаранку. За стенкой, в маминой спальне ворочалась двухмесячная сестрёнка. Слышно было, как она разговаривала сама с собой на своём никому непонятном языке смешных звуков. Утро. Алике нравилось это время. Такое спокойное, светлое и счастливое.

Во дворе залаяла старая Гунька. Её хрипатый лай быстро сорвался на истерику. Это значило, что кто-то пришёл чужой. Мама выглянула в окно и поспешно стала вытирать руки об фартук.

— Аля, спрячься. Давай по-быстрому.

Алика привычно юркнула под кровать. Они жили в лесу. А тут разный народ ходит. Иногда заходят и чужаки. С другого мира. Маги, магвоины, они приходили за разноцветными камнями, что водились в местных пещерах, за пушниной, что потом продавали где-то далеко за золото. И так принято в семье было, что если чужак, то Алика должна была беспрекословно прятаться под лавочку и сидеть там, словно мышка, что бы ни случилось.

Но никогда ничего не случалось, и девочка тоскливо смотрела в щёлочку между полом и одеялом, ожидая, когда же мама, наконец, разрешит вылезти.

Между тем Гунька заливалась уже рядом с домом, и мама вышла узнать зачем пришли. Алика вздохнула. Это могло быть надолго.

Но тут раздался грохот. Чужак, не обращая внимания на старую Гуньку, вломился в дом. Девочка услышала возмущенный мамин крик. Она пыталась выгнать незваного гостя. В соседней комнате заплакала малышка. Алика притихла, пытаясь за криком сестрёнки расслышать, что происходило в сенях.

Распахнулась дверь на кухню и Алика в щёлочку увидела чужие ноги. На грязной, грубой коже мужских сапог блестел жёлтый камень. Мама ворвалась следом.

— Уходите! Муж придёт с собаками мало не покажется! Слышите? Да и не разрешено у нас в дома без приглашения входить! Посадят в подвалы. Зачем жизнь-то свою портить?

Но чужак молчал.

— Да кто вы? Что вам надо? — Алика поняла по голосу, что мама испугана.

— Супостат. Не видишь? Иль определять не научилась? — ответил со смешком, пробирающим до мурашек, чужак. — Да не суетись ты. Не трону. Где златники лежат?

— Уходите! — голос мамы был напряжён и срывался на крик. — Слышите? Нет их у нас... Ах!

— Сказал же не суетись.

Мама упала на пол. Алика с ужасом смотрела на её лицо. Дорогие глаза глядели мимо дочери, как будто её не видели. Рука, почему-то испачканная в чём-то красном, тихо упала с груди на пол. Крик Алики от испуга готов был сорваться с уст, но ком в горле встал так, что невозможно было даже пискнуть и девочка молчала, с ужасом рассматривая мать. Чужак шагнул к кровати. Алика отпрянула. Страх завладел девочкой так, что она забыла как дышать. Он наверняка услышал бы её, но в соседней комнате громко, захлёбываясь, заливался ребёнок. Чужак прошёл мимо кровати дальше в спальню. Мгновенье и крик стих. Воцарилась давящая тишина, только Гунька лаяла где-то на заднем плане. Алика с ужасом смотрела в сторону спальни. Поначалу она даже не сразу сообразила, что там произошло. Но теперь настала её очередь. Алика закрыла уши ладошками, чтобы не слышать этой страшной тишины. Но от страха открыла снова. Она должна была слышать ЕГО. Но в висках так громко стучало, что это перекрывало шум со всего мира. Где он?

Одна Гунька, заливавшаяся во дворе, неожиданно протявкала к воротам. То повизгивая, то срываясь на истерический лай, она кидалась между домом и обратно к забору. Вдалеке послышался знакомый лай папиных собак. "Папа!" — чуть ли не выкрикнула Алика. Слезы потекли сами собой.

Чужак выскочил из спальни и дальше ко входу. Во дворе слышалась грызня, но вся эта сумятица была уже около забора. В доме раздались шаги. Папа. Он на мгновенье остановился возле мамы, прошагал в спальню. Мгновенье и раздался его крик:

— Аля! Алечка! Ты где? Девочка!

И только минуту спустя, когда шокированный произошедшим, глава семейства, наконец, опомнился, он догадался заглянуть под лавочку, ту самую, под которую сам приучил прятаться дочь.

И вытащил. Своего ребенка, забившегося в углу кровати. Прикрывая ладонью заплаканное лицо, спешил вынести её наружу, туда, где она не увидит, что стало с матерью и сестрой.

Алика всё это время молчала. Беззвучные слезы лились сами собой. Она не прижималась к отцу, не слушала его. Всё время смотрела на дом и молчала. Так и унес он её, застывшую, к бабке. К той, что даже чужаки обходили стороной. К ведунье, ведьме белой магии.

* * *

Слёзы давно закончились. Но Алика продолжала сидеть в темноте на полу, прислонившись к деревянной стене. Как странно иногда поворачивает жизнь. Возможно, ей так на роду написано, влюбиться в супостата? Влюбится чтобы, наконец, перестать нестерпимо ненавидеть. И, наконец, оставить в прошлом... своё сломанное детство.

Глава 24. За вратами реальности

Рагор, не торопясь, раскладывал амуницию для новобранцев. Так. Четыре палатки, четыре пояса. И надо бы не забыть договоры по вступлению в Рать.

Архаровцы, что должны были сегодня вступить в воинство, толпились рядом. Все, кто и ожидался. Рановато. Восьми ещё нет.

Рагор встал, окинув взглядом площадь. Со своего роста он видел много интересного. И порою то, что он примечал своим опытным взглядом, в итоге помогало разбираться в ситуации, разворачивающейся на холме. Книги книгами, а самое важное всегда проходило мимо их страниц. Ведь с отчётов никогда не поймёшь, с чего всё началось и как так получилось. А тут карта действий как на ладони, надо только немного терпения и понимания человеческой души.

Восемь. У палатки мастера доспехов Рагор заприметил группу Сина. Позвал значит. Хорошо это или плохо ратный не знал. Пропал такой хороший повод перевести мастера в другую локацию! Подальше от этого странного любовного треугольника. А то совсем сдал.

Рагор, наконец, смилостивился и пригласил новобранцев на подписание договора, а сам прицепился глазами к хозяйке соседней палатки.

Алика сегодня удивляла. Сняла с себя все свои яркие платья. Надела скромное. Наряд в мелкий невзрачный рисунок. Из украшений на нём лишь тонкая полоска кружев и всё. Как это не похоже на первую красавицу всей деревни! Однако это хорошо. Рагор давно говорил одеваться по-приличней. Негоже красоваться там, где много молодых и холостых парней. Сейчас хоть выглядит соответствующе рангу. Но что её заставило так одеться?

Подписание договоров было окончено. Сегодня ничего интересного. Ратный завел нудную речь про Рать и амуницию воинства, которую тут же не торопясь, стал раздавать новобранцам.

Но мысли шли своим чередом, беспокоились о людях давно ставшими родными. Алика. Она стала для него как дочь. С тех самых пор, как при первых конфликтах с мутантами, ещё до того, как на осколке остановили время, погиб её отец. Ей тогда и тринадцати лет не было. Жила с бабкой, у которой изба была далёко от деревень. Бабку — ведунью белой магии, другими словами ведьму, в деревне не привечали. Да и она сама туда и носу не казала. А девочке надо было учиться. Вот Рагор и взял над ней шефство, над дочерью погибшего друга. Так долг велел. И очень к ней с того времени привязался. Поэтому всё, что с ней происходило, ратного волновало. И это платье, как нечто непохожее на неё, тоже. Странно было и то, что мастер, её вечный жених, который обладал достаточно непреклонным и тяжёлым нравом, всё же решил принять ребят Сина, как и велел ему Рагор. А ведь ратный и не надеялся, что ремесленник гордость-то свою унять сможет. Не надеялся.

Вербовщик окинул взглядом стоявший недалеко отряд Сина. После мастера они пришли к нему и сейчас ждали пока он, Рагор, освободится. Так, оружие у каждого. Ремесленник не подвёл. Отпустив новеньких, ратный принялся за группу супостата. Ага, как и положено, в ответ на сухое фиксирование выполненных поручений, ребята все как один получили третью ступень магического развития. Хорошо. Всё так, как и надо. Для проформы сурово оглядев ребят, Рагор переслал им пакет следующих заданий. Эти справятся довольно быстро. Бойкие ребята. Так, что ещё? Ах да...

— В конце каждой недели организуются поручения с улучшенной наградой, — уведомил отряд ратный. — Задания поступают от прикладников. Выполнение не обязательно, но желательно для вас же самих из-за ценного вознаграждения. Так как всеми заказами на ресурсы занимается у нас старьевщик, получать поручения к нему. Время для подобных заданий два часа. Есть вопросы, орлы?

Вопросов не оказалось. Глядя в спину уходящей группе, Рагор нахмурился. Сегодня запрос от прикладников, то бишь от самого старьевщика — главы данной гильдии, пришёл на мутантов одного вида. Такое случалось редко, и всегда из-за этого случались ожесточённые бои между прибывшими. Не мог подобрать что-либо ещё? Чтобы одних направо, других налево, чтобы без драк. Поди много что нужно было. Но старый никогда не церемонился с начинающими ратниками. Воспитывал, стервец! Сегодня так вообще мозги не чесал. Поэтому отряду Сина на задании предстояло столкнуться с группой Диаго, той, которая сегодня получила пополнение сразу на четыре человека! Да и лидер данного отряда подрос, получив четвертую ступень. Тут хорошего ждать не стоит, ох, не стоит... Пить дать, опять сцепятся! На этот раз не на жизнь, а насмерть. Но теперь пух и перья полетят с отряда Сина. Хребет-то ему переломят.

* * *

Шато нервничал, всё время поглядывая на Диаго, находившегося в поле видимости вместе со своим пожирневшим отрядом. Вот индюки! Специально стоят так, чтобы они могли лицезреть их численное превосходство.

— Мы их не затянем, — недовольно буркнул охотник. — Можно смело забыть про задание от прикладников. А могли бы этой наградой покрыть наши запросы на второе оружие. Не пойму, почему все дела, связанные со старьевщиком, рано или поздно становятся дерьмовыми!

Син молчал. Поэтому Танак, поначалу не желавший вмешиваться во все эти громиловские дела, всё же высказался:

— Даже если пойдем, всё равно они ничего не дадут сделать. На этом задании свет клином не сошёлся. Надо идти по своим делам, но как и раньше, не разлучаясь. Мы теперь третья ступень. Беречься надо. Не эти сольют, так другие на нас позарятся.

Саян раздражённо хмурился. Сегодня всё складывалось одно к одному. Вот и поручения, выданные Аликой, тоже подкачали. Задания на новые умения направляли ребят в самые настоящие "карманы", туда, в несуществующие в реальности места, за грань физического мира. Минус был в том, что данные "карманы" были предусмотрены на каждую расу свои и находились в разных точках на карте.

— Нет, — наконец ответил супостат. — Напротив. Мы пойдём в карманы за умениями. Каждый за своим. Надо пробовать, пока нет рядом отряда Диаго. Максимально использовать это время.

— Без второго оружия-то справитесь? — с недовольством в голосе переспросил Танак. Ему не понравилась идея такого непродуманного наскока на неизвестные, но наверняка сложные карманы.

— По крайней мере мы должны попробовать. Это очень сэкономит нам время, — упёрся Саян. — Надо во что бы то ни стало усилить отряд как можно скорей. Расовые умения это то, что нужно.

— Тогда не стоит терять времени. Диаго свалил, — прервал спор друзей Шато. — Настало время чтобы действовать быстро.

* * *

Карта привела в странное место. Тропинка, по которой шёл Саян, закончилась, дальше шли непроходимые заросли. Супостат остановился, растерянно разглядывая плотную стену растительности. Прохода нигде не было. Ни в глубь леса, ни в какой-нибудь странный "карман", как бы он не выглядел. И что делать?

Думы прервал приглушённый топот бегущих босых ног. На тропе появился мальчик лет десяти. Щеки краснели от бега. Дыхание срывалось. Явно торопился. Вот только куда? Тут же тупик. Саян удивлённо уставился на пацана.

Мальчик резко остановился напротив супостата и, неловко убрав со лба взмокшую от пота чёлку, зачем-то сходу проинформировал его:

— Ох. А мы Зорьку потеряли, надо было её найти, а то она у нас глупая, к мутантам может пойти! Мамка бы ругалась, что не уберегли.

— Нашли? — для чего-то спросил Саян, хотя даже не представлял, кем может быть эта Зорька.

Мальчик, с любопытством разглядывающий супостата большими голубыми глазами, с удовольствием кивнул:

— Ага... Но я вообще-то думал, что все на заданиях от прикладников, но тебе наверно не досталось? Да? Вот не повезло! — сам себе объяснил ситуацию мальчик и рукавом размазал по виску капельку пота. На лице образовалась грязная полоса. Затем, не торопясь, сунул руки в широкие карманы великоватых ему штанов и стал что-то искать. — А тут не волнуйся, я сейчас открою. Я быстро. Только ты приготовься, там жуть как сложно! Я, правда, не знаю что там. Но я помогу. Я там, говорят, могу! У меня здорово выходит!

Мальчик стал размашисто рисовать на земле какие-то знаки. Похоже, именно он был проводником в "карман". Саян же с некоторым удивлением наблюдал за его стараниями.

— Этому меня старый научил. Он много что знает. Теперь я ключник этого "кармана". Он назначил! — пыхтя над рисунком, пояснял мальчик. — Вот. А того, кто был тут до меня, мутанты съели. Тут недалеко. Прям всего! Представляешь?

— Кто это — старый? Дед твой, что ли? — улыбнулся разговорчивому мальчонке Саян. — А не боишься, что тебя тоже съедят?

— Меня? Да не в жизнь! Я знаешь какой быстрый? — мальчик дорисовал и отошёл в сторону.

Над рисунком стала образовываться странная серая дыра. Саян, не любивший непонятное, нервно сглотнул. Отверстие, никуда не падая, расширялось.

— А Старый... Так это вовсе не дед! Это наш старьевщик. Его все так называют. Потому что старый. Хотя, наверно, не сильно. Вот дед Ахапий точно старей будет, — рассуждал паренёк, отходя от дыры на всякий случай ещё дальше. — Шагай же. Это не смертельно, честное слово! Знаешь, сколько шагало уже? И ничего не было! Только на рисунок не наступи, а то по новой рисовать придётся.

Саян, не понимая, насколько долго смогут продержаться эти странные врата, медлить не стал и решительно полез внутрь.

* * *

Тишина тут резала слух. Саян оказался на пыльной просёлочной дороге. Вдоль неё с обоих сторон плотной стеной стоял лес. И вроде бы всё как обычно, но дорога, доходя до определённого места, внезапно пропадала. Да и лес тоже. Дальше стоял серый, совершенно непрозрачный туман. Вверху вместо неба та же бесформенная масса. Почему-то тоже серая, но светлей. Словно подсвеченное. Саян обернулся и неосознанно отшатнулся. Позади, совсем рядом, тоже плотная стена пепельной пелены, только вблизи это уже не казалось туманом, а было чем-то более плотным, почти осязаемым. Чёрт! Не бывает такого в природе! Чтобы вот так, густо и не шевелясь, стояло что-то. Более того это всё успешно поглощало звуки. Настолько, что это сводило с ума.

Надо сосредоточится на задании, а то тут и поседеть не долго. И всё. Ничего сложного. Просто не смотреть туда. В серую стену. Сделав над собой усилие, Саян оглянулся на дорогу. Но это не прибавило оптимизма.

По ней передвигались... передвигалось... Что это такое? Объекты без ног. Парили, красные, неодушевленные. Руки, огромные, словно в перчатках, висели, не проявляя желания двигаться. Вместо головы были бугорки без глаз и рта. Существ было много, вплоть до конца дороги, и они все перемещались. Медленно, не торопясь, словно в трансе. Нет, не по направлению к нему, а по своей какой-то странной траектории. Что тут делать?

Рядом неожиданно что-то мелькнуло и сфокусировалось, образуя из ничего фигуру. Саян, у которого нервы и так были на пределе, невольно отшатнулся и от этого. Мальчик. Тот самый, кто открывал "карман". Но это был в то же время и не он. Словно странная копия. Создание серой бездны. Неживая.

— Тебе туда надо, — мальчик поднял руку и показал на дорогу. — Точно туда. Я знаю, — и замер, глядя в одну точку.

У Саяна при виде него по всему телу пробежали липкие мурашки. Чтоб его!

— Исчезни. Сам разберусь, — хрипло, на нервах прикрикнул на него супостат.

Но мальчик вдруг вновь ожил.

— Там где-то тумба, — он снова показал на дорогу, но в несколько неправильном направлении, и без интонаций подытожил: — Значит, тебе туда. Иди.

Тумбу отсюда было видно прекрасно, но видимо не мальчику. Саян понял, что сам хозяин проекции тут не был, что он знает всё с чьих-то слов, поэтому точнее показать не может, просто повторяет, что слышал. Саян безнадёжно огрызнулся:

— Я понял. Свали.

— Прямо тебе, — в ответ оживился мальчик: — Прямо. По дороге. Видишь? Туда, — и снова указал только лишь условное направление.

Понятно. С ним лучше не разговаривать. Туда, так туда. Вот только как? Ореолы у этих созданий впечатляли. Если бить каждого, то на них уйдёт масса времени и то, если не будут сопротивляться. Может не всё так плохо и нет особых препятствий? Защиты, например? Надо попробовать.

Супостат осторожно зацепил крайнего и попытался убить. От объекта тут же последовал ответный удар, потом ещё и ещё. После четвёртого восстанавливать жизненный ореол было уже нечем, ведь капли тоже требовали время, и Саян впервые ощутил на себе, что такое магическая смерть. А это ведь действительно больно!

Очнувшись, он снова увидел дорогу. А позади серую стену. Рядом стоял всё тот же мальчик. Как же хорошо, что он очнулся тут! Не надо было бежать от холма.

Битый им экземпляр полностью восстановил здоровье и как ни в чём ни бывало вернулся на своё место. Значит, так не получится. Саян неловко пошевелил плечом, проверяя насколько сильна будет боль в ответ на движение. Сносно. Что будем делать дальше?

— Иди, не бойся. Туда, — настаивал мальчик, впрочем равнодушно, слишком по-мёртвому. — Ну, иди же.

Показывал мальчик всё также, вслепую, куда-то в сторону тумбы, но не точно. А у Саяна при взгляде на него шевелились волосы на голове. Как будто он спал и снился ему какой-то странный сон, и не кошмар вроде, а как-то страшно.

Что же делать?! Как пройти туда?

Попробовал поспрашивать у мальчика. На что тот ему тем же непробиваемо уверенным тоном заявил:

— Прямо тебе. Не видишь? Туда.

"Вижу!" — зло огрызнулся про себя Саян. Всё это совершенно не помогло делу!

Далее возникла гениальная идея просто пробежать мимо опасных монстров до противоположного конца дороги. А там и в тумбу можно влезть. Только быстро. Пока не догнали.

Саян рванул по дороге что было сил. Почти добежал. Но в спину его догнал разряд боли, потом ещё и ещё. И он снова упал.

Придя в себя, Саян сел на землю. Крайне неудачная была идея. Боль чувствовалась уже во всём теле. А трофей, чтоб ему не ладно было, так и остался ни разу нетронутым. Даже неувиденным. Непонимание происходящего и растерянность завладели им так, что ничего уже не соображалось. Вот гадство! И не обойти ведь! Ходят, трутся аж об стволы! И за деревьями никак не пройти, словно клетка стоят.

Ожила книга. Саян угрюмо, не читая, отключил её, чтобы не мешала. Он должен получить это умение. Должен! И должен получить его до встречи с Диаго! Но как? Ведь упрямство упиралось в полное непонимание метода.

Так парень просидел долго. Тупо уставившись на красных монстров. Идей больше не возникало. Даже негениальных. У него элементарно не хватало силы. Или защиты. Или того и другого вместе взятого. Как увеличить время своей жизни, чтобы успеть убить? Саян перебрал все варианты, но ничего не придумал.

А мальчик всё болтал, переодически показывая на дорогу. Объекты не обращали на них никакого внимания. Всё также двигались, словно зачарованные. Туда-сюда, сюда-туда. Маятники недоделанные. Беспрестанно!

А если попробовать вычислить их траекторию? Обойти стражей внутри их строя? Ходят они вольготно. Можно попробовать. А вдруг и пройдёт?

Саян встал и подошёл ближе к объектам. Раз за разом проигрывая в мозгу движение каждого, он запоминал время, места, где можно задержаться, и возможные проходы. Отметал неподходящее и всё дальше и дальше продумывал путь к тумбе. В самом конце не понятно. Отсюда было слишком сложно оценить маршруты дальних объектов. Не страшно. Он на них посмотрит вблизи.

Саян, в который раз повторив в памяти свой будущий вальс с безногими созданиями, медленно двинулся вглубь. Раз, два. Стоп. Три секунды, на право, между третьим и пятым. Стоп. Тут подождать пока пятый развернётся и... Удар последовал неожиданно, затем снова и снова. Тьма.

Ничего. Он увидел свою ошибку. Он начнет заново.

* * *

Тумба в двух шагах, но Саян не торопился. Знал, что если его почувствует хоть одно существо, награды он не получит. Это был уже пройденный этап. Секунда, шаг. Ещё. Саян остановился, всем телом ожидая удар. Слишком близко. Но... удара не последовало. Он дошёл!!! Ещё не веря в свою победу, супостат осторожно отошёл от равнодушных стражей.

Награда! Теперь она его! Парень с надеждой заглянул за тумбу.

Она оказалось полой. Более того, исцарапанной в некоторых местах до дыр. Внутри лежал какой-то хлам. Несколько разноцветных микстур, камень, лоскуток ткани, под ними не видно что. Стрелы? Саян отодвинул предметы чуть в сторону и вздрогнул от неожиданного звука.

По массе объектов, что двигались ещё секунду назад так предсказуемо и знакомо, пробежал тревожный металлический писк. Он был настолько высоким, что от него тут же заложило уши. Создания синхронно вздрогнули и медленно потянулись к супостату. Саян судорожно сгрёб всё, что было в нише тумбы, хоть и не знал, пригодиться ли что из этого, и стал отступать. Но позади была серая мгла и супостат растерянно остановился в метре от её границы.

— Мальчик! Открывай! — отчаянно закричал супостат. Крик разнёсся по карману, но глухо увяз в серой вате неизвестности. Сейчас он мог потерять всё что держал в руках! Чёрт! А там ведь, возможно, ключ к его умению!

— Тебе надо туда! — равнодушно подсказала копия мальчика в самом начале пути. — Иди же.

Саян слышал его, но уже не видел за тесно сгруппировавшимися перед ним монстрами. Да и зачем видеть? Он прекрасно знал, что мальчик сейчас показывает в сторону тумбы. Чёрт!

Ноги стали вязнуть и проваливаться. Саян судорожно попытался вырваться, но куда? В объятия красным чудовищам? Бросив отчаянный взгляд под ноги, он увидел образующуюся под ним серую лужу врат. Врата! Каким-то образом мальчик его услышал! Супостат прекратил сопротивление, с облегчением отдавая себя во власть серой дыры. Как же вовремя!

* * *

Выпав крайне неблаговидно из кармана, который на этот раз почему-то был подвешен высоко в воздухе, Саян, не обращая внимания на удивлённого мальчика, в первую очередь рассыпал перед собой весь тот хлам, что удалось вытащить из полости тумбы. Глаза разбежались в поисках тайного элемента. Но если он тут, то что бы это могло быть? Тряпка, кусочек железа. Не то. Палец с руки одного из красных чучел, пара косточек, из которых делались наконечники для стрел, сами стрелы. Что здесь ещё есть?

— Вот, — подсказал мальчик, тыкая чумазым пальцем на частичку монстра. — Старый сказал, что они так сокровища метят. Всегда оставляют что-то от себя.

Паренёк улыбался, рассматривая Саяна голубыми, чистыми, как слеза ангела, глазами.

— А ты герой. Мало кто проходит с первого раза.

— Да? — переспросил парень и, улыбнувшись в ответ, сказал: — Герой — это когда что-то хорошее совершаешь. А это так, игры.

Мальчик продолжал улыбаться, но в первый раз за всё время молчал. Обдумывал слова супостата.

— Скажи, если нужен только палец этого существа, то получается идти к тумбе не обязательно? Ведь так? — Саян пытливо уставился на мальчика. Ему нравилось наблюдать за пареньком и беседовать с ним тоже. — Можно просто убить объект и всё?

Мальчик со знанием дела кивнул:

— Ну да. Только это могут сделать только те, у кого четвертая ступень. Никак иначе. Но зачем тебе это? Ты ведь уже всех одолел.

— Ну... — Саян на мгновенье замялся, вспоминая, как всё было на самом деле. — Так было бы честнее.

Мальчик снова заулыбался. Озорно, от всего сердца.

— А Старый говорит, что честный супостат — это мёртвый супостат!

— Почему это? — Саян такого ответа не ожидал и полюбопытствовал: — Разве нельзя супостату быть честным?

Мальчик помолчал. Видно было, что он не знает, что ответить.

Саян начал собирать свою добычу в заплечный мешок. Пацан просто смотрел.

— А ты честный? — неожиданно спросил он.

— Я не могу утвердительно ответить на этот вопрос, — сдержанно ответил Саян. Определённо, если он был бы честным, многое в жизни бы пошло не так.

Саян упаковал мешок и спохватился. Книга! Кто-то же его вызывал, когда он был ещё там, в кармане! Открыл. Куча посланий. Супостат поморщился. На вид дела у его соотрядников были не очень. Читая сообщения, парень попытался сосредоточиться. Но из головы не выходило утверждение, сказанное мальчиком: "честный супостат — мёртвый супостат". А ведь парнишка был прав. Или чьё это высказывание? Старьевщика? Да, выходило, что этот прохвост видел представителей этой крови насквозь. Если бы он, Саян, был честным, многое пошло бы не так. Но прежде всего возник бы вопрос: а дожил бы он до этого момента? Сколько тайного и грязного он узнал за свою жизнь. Научился выживать там, где нет справедливых законов, чувствовать опасность, только лишь заглядывая в глаза. Просчитывать быстро и точно слабые места противника. А если тот был не по силам, действовать любыми иными способами, где слово "честно" становилось не подходящим. Но только сейчас, когда эта дурацкая поговорка помогла понять то, почему он такой, какой есть, почему решал вопросы так, как решал, все его прошлые победы стали вдруг понятными. Саян ясно осознал, что то, за что не любили супостатов, на самом деле и была его сила. То, за что его пинали, и было его оружием. Это стало для него откровением. Осознанием своего пути. Он понял это и, наконец, принял.

Он такой, какой есть. Ни больше ни меньше. Он супостат. Убийца по крови. Син. И даже не в квадрате, как сказал Танак, а в кубе. Так как он ещё и Ревоция. Внук своего деда — куратора императорской армии, деда, которого за бесчисленные казни восставших, звали "Кровавым бароном". А потому, бойтесь, когда рядом будет он. Бойтесь супостата, который знает в чём его сила! Бойтесь его и того, что у него в голове.

Тем более сейчас, когда впервые у него появилось за что бороться. А именно за его отряд. Нет. Скорее за тех людей, которые вдруг в него поверили. За них, из-за кого он вспомнил, как это — нормально улыбаться. И не с иронией или с издёвкой, как бывало до этого, а от всей души. Так, как улыбался когда-то в далёком детстве. Что даже уши шевелились под волосами, и образовывались ямочки на щеках. За них.

Не испортить бы вот только всё. Ведь он, супостат, может всё это привнести и в ряды отряда...

Но Саян постарался отогнать от себя эту неприятную мысль, сосредотачиваясь на сообщениях в книге.

Хотелось верить.

* * *

Время шло. Как оказалось, свой квест на сообразительность из всей команды смогли пройти только Саян и такой же прохвост Шато. Но никто сдаваться и не собирался. Все понимали, что умения нужны кровь из носу. И сейчас, когда неожиданно отозвался глава отряда, сначала Танак, а за ним и все остальные, спрашивали совета. Супостат выслушивал каждого по отдельности. Внимательно спрашивал подробности. Не всегда угадывал с решениями, но прогресс был на лицо. Его неожиданные, порою странные идеи пробовались, зачастую выводя на новый уровень понимания того, что происходило в "кармане" у каждого. А с этим приходили предложения и догадки что стоит делать дальше.

На поручения ведуньи ушло почти шесть часов. Много. Но факт остаётся фактом — не зря. Теперь у каждого в его заплечном мешке лежало то, из-за чего и был весь сыр-бор — ключик к первому расовому умению.

...Потом, собравшись, вместе, пошли по разнарядке Рати. Дальше к дракону за элементами к трём не полученным боевым инструментам: луку для Сина, арбалету для охотника и мечу хранителя. И только на обратном пути сделали крюк за остальными ресурсами, которые требовало создание оружия. Успели.

Почти ночь. Было так поздно, что видели вблизи ночных монстров. И всё же на холм дошли без приключений.

Глава 25. Убийца

Восемнадцатилетний Саян стоял в парадном зале, прислонившись лбом о холодное стекло высокого окна. На улице шёл сильный дождь. Он стекал мутной мокрой пленкой по прозрачной поверхности и делал мир с другой стороны искаженным, неразборчивым и холодным. Позади на пианино играла сестра. Играть она не умела, а потому брынчание было несмелым и с не читаемой мелодией. Хотя если прислушаться, то наверняка можно было попытаться угадать, что она так настойчиво хотела выжать из музыкального инструмента. Но Саян прислушиваться не хотел. Скучно. Совершенно нечем заняться в такую погоду. Хорошо хоть Кеда тут. Приехала со своей академии на трёхнедельную подготовку к своим первым показательным боям.

Со двора послышался стук копыт. Это точно не лошади слуг. Центральный двор не для них. Значит, кто-то приехал в гости. Но кто, если отца вот уже дней десять не было в замке?

Саян повернулся к мощной дубовой двери, ожидая громкого стука медного кольца. Затем чинно, не торопясь, должен был выйти дворецкий и только когда он открыл бы створку дверей, можно было увидеть, кто так нагло посмел приехать без приглашения. Но стука не последовало. Дубовая дверь тяжело отворилась без дворецкого и в неё размашисто вошёл доверенный отца.

Не положено так. Не по традиции.

С интересом воткнув в гостя угрюмый взгляд, Саян попытался понять причину такого нахрапистого, оскорбительного поведения. Но мокрое лицо доверенного не выражало ничего. Казалось, он даже не замечал, в каком состоянии после дороги под дождём, на лошади, находилась его одежда и он сам. Вот только в тёмных глазах горело алмазными всплесками напряжение.

Его взгляд сразу устремился на Кеду и только на неё.

— Баронесса... — приветственно склонил голову гость.

Вот тут Саян и обомлел, понимая всю не состыковку происходящего: Кеда могла называться баронессой только после смерти отца.

Кеда удивленно встала со стула. Она замерла, рассматривая бедственный вид мужчины.

— Я не понимаю... — медленно промолвила она.

— Прошу прощения, что сообщаю вам такую тяжелую весть с некоторым опозданием, но барон Карло Ревоция скончался прошлой ночью, — требовательно, совершенно не подобающе обстановке начал гость, — однако я бы вам настойчиво порекомендовал срочно переодеться и встретить нового наместника этого замка в лучшем виде. Граф имеет слабость к молодым красивым барышням. Поймите, от этого может зависеть ваша жизнь. Вам во что бы то ни стало надо дожить до окончания вашего обучения. Только тогда вы сможете стать полноправной баронессой этого замка и сохранить род Ревоция. Быстрее же! Граф прибудет сюда с минуты на минуту!

Саян не стал дожидаться реакции сестры. Он молча пошёл из зала.

— Но этого не может быть! — услышал он за спиной потрясенный голос Кеды.

Парень обернулся, но только для того, чтобы посмотреть, где гость и что он собирается делать. Они впервые в жизни пересеклись с ним взглядами. Посетители замка все как один брезговали уделять внимание слугам, коим и считался Саян. И доверенный отца никогда не был исключением. А тут... Не стесняясь, смотрел прямо в глаза супостату, и во взгляде читалась странная для происходящего неприкрытая гордость. К чёрту всё это. Хватало того, что наверняка опытный магвоин не предпринимал никаких попыток его остановить.

Саян отвернулся. Если Кеда не сглупит, у неё были все шансы выжить, а вот у него... Он был лишним препятствием к получению чужого имущества. Препятствием, которое не имело прав на защиту.

Саян сбежал.

* * *

Очутившись в столице, в пригородах которой по слухам можно было затеряться похлеще иголке в стогу сена, Саян первым делом нашёл сухой чердак в каких-то старых двухэтажных постройках. Дождь кончился дня три назад, однако приятно было сидеть в полностью сухом, недоступном ветрам месте. Да и повезло — сторона была солнечная. Грелся.

Немного поразмыслив, где в городе достают еду такие как он, Саян уткнулся взглядом в старые запылённые коробки. Возможно, оттуда можно было что-то продать.

Именно в них Саян тогда и нашёл эти старые листовки, аккуратной, толстой пачкой лежавших в одной из коробок. И ничего, что верхние листки все выцвели из-за не герметичности покорёженного картона, нижние — были легко читаемые. И именно тогда он понял, что не имеет права не попробовать вступить в ряды никому неизвестной Рати ради обучения боевой магии. А потому, когда он спустился с чердака и наткнулся на объявление о цене за собственную голову, он воспринял это не как трагедию, а как знак, что направление побега в другой мир было выбрано правильно.

Возле старого заброшенного телепорта, расположенного в глухом лесу, он провёл два летних месяца. Приходил к порталу каждый день. Очищал его от пыли, паутины. Думал, решался, мечтал. Пока, наконец, не понял, что полностью готов перешагнуть границу древнего государства.

И вот тут возникла дурацкая идея взглянуть на замок в последний раз...

* * *

Саян стоял под деревом на самом краю леса. Отсюда замок блистал во всей своей красе. Высокий каменный забор, помпезная крыша центрального строения, от неё под углом расходились крыши западного крыла и северного. И башенка на правой, самой высокой стене укрепления. Одинокая, красивая. Вот его детство. И до какой-то поры оно было счастливое.

На дороге к замку показалась карета. Саян хмуро уставился в ту сторону, пока не разглядел на ней герб семьи Ревоция. Кеда. Граф, новый наместник замка, навряд ли опустился бы так низко, чтобы кататься в карете какого-то барона.

Саян расслабленно ждал, когда подъедет экипаж. Он не рассчитывал, что его увидят с такого расстояния, ведь между лесом и дорогой был луг, но и не прятался. Однако карета внезапно стала останавливаться в аккурат напротив парня. Из него выпрыгнула Кеда и, торопясь, побежала к нему. Что же, он не против встречи.

Однако чем ближе была сестра, тем становились заметней изменения, что произошли с ней. Да, она была в брючном костюме, что уже вызывало удивление. Но вблизи Саян четко увидел одетый на ней пояс магвоина и боевые наручи, что само уже казалось на грани законного. На военное обмундирование в мирное время требовалось разрешение императора. Тут же был предел дозволенного. Кеда явно боялась за свою жизнь.

Более того, слёзы! Сестра никогда не плакала, даже в детстве считая это уделом слабых. А тут... Капли размазывались по раскрасневшимся щекам, плачь мешал дышать, спазмами схватывая дыхание.

— Саян!

Кеда повисла на нём, непривычно крепко прижимаясь к брату.

— Помоги мне, Саян! — слёзы душили её, дыхание срывалось.

— Успокойся, — с укоризной выдал Саян, с трудом отодвигая от себя Кеду. Подобные объятья сестры были непривычны. — Что случилось?

Сестра замерла с ужасом рассматривая брата. Как будто это он был причина всех её бед, но потом прошептала:

— Послезавтра у меня свадьба с графом. Он меня убьёт после. Ведь для чего я потом ему? А? Он и без меня будет иметь все права на замок.

— Доигралась? — сухо спросил Саян. — Ты зачем согласие дала?!

Кеда сглотнула и отчаянно замотала головой.

— Ты не понимаешь... Он столько ужасного нарыл на отца! Я никогда не позволю вывалить столько грязи на фамилию Ревоция!

— Дура! — зло вспылил Саян. — Доказательства хоть видела? Или со слов поверила?

— Даже если и так! — крикнула на него Кеда. — Я не позволю! Никогда! Я сама его убью! Я всё уже решила!

Но Саян видел лишь ужас в её глазах. Не сможет.

— Что ты уже решила? Рассказывай!

— Сегодня. Вечером. Я уже позаботилась о том, чтобы не было свидетелей. Все слуги будут готовить к свадьбе парадный зал и центральный двор, — она старалась говорить уверенно, но голос срывался и дрожал: она сама понимала, что может не суметь. — И ключи от башни. Я их уже сделала!

Она судорожно высунула связку ключей, но не могла сосредоточится и выбрать нужный.

— Дай сюда, — вырвал из её рук связку Саян. — Какой?

— Саян, помоги... Я не смогууу, — вместо ответа жалобно завыла она. Слезы вновь хлынули из глаз огромными каплями. — Мне больше некого просить!

— Какой ключ? — снова потребовал ответа Саян. — И теперь подробней: где и во сколько он будет.

...А что ему? Он всё равно собирался уходить с этого мира.

* * *

Попасть на территорию замка никогда не было проблемой для Саяна. Он знал все возможные лазейки. Кеда сдержала слово. На заднем дворе никого не было видно. Даже собаки тявкали где-то перед парадным входом. Темно. Ключ к двери в башню подошёл идеально. И петли были смазаны. Подумала и об этом.

Поднимался в полной темноте. На ощупь. С напряжением вслушиваясь в тишину. Но она была оглушительна, не выдавая подозрительного шума. Только сердце тук-тук. Впервые в жизни было так страшно! И знакомая обстановка не помогала, она, казалось, наоборот, давила преступностью происходящего.

Наверху раздались неторопливые шаги, случайное бряцание доспехов. Охрана. Как и говорила Кеда. Саян замер у входа в верхний коридор, соединяющий башню с замком по пролёту старой оборонительной стены. Сооружение прошлого, самое массивное в замке. Шаги стали удаляться. Но не это было самое главное. Руки стали непроизвольно дрожать. Предательское осознание того, что предстояло сейчас сделать, сжимало что-то внутри мёртвой холодной хваткой.

Саян с трудом дождался, когда шаги стихнут. Там коридор уходил в поворот, вторя изгибу стены. Пора! Времени слишком мало!

Но он медлил. Два шага — пересечь угол коридора и войти в дверь библиотеки, которая находилась в единственной комнате башни. Ну. Даже отсюда в помещении слышалось неторопливое будничное движение. Саян, наконец, заставил себя шагнуть в коридор.

Дверь оказалась приоткрыта. Боясь, что скрипнут петлицы, Саян распахнул её резко, но так, чтобы не грохнуть об стену. Спиной к нему стоял явно немолодой маг в богатой одежде.

Быстрей!

Саян решительно направился к графу, держа наготове нож. Мандраж бил уже по всему телу, сковывая движения. Всё происходило словно не с ним.

Мужчина услышал движение позади себя. Секунда и он развернулся и с маху тяжёлым канделябром выбил нож из руки своего убийцы. Вторым ударом попытался нанести ему подавляющий или даже смертельный урон — с такой непредвиденной силой и яростью это стало происходить. Саян едва успел загородиться рукой, но подобное орудие оказалось слишком тяжёлым и он отлетел к стене. Маг оказался опытный. Не теряя времени, он шагнул к напавшему на него и снова замахнулся своим орудием. Физические силы были явно не равны. Подставляя под удар руку, другой Саян судорожно попытался достать второй нож. Нож его деда. Единственная ценность, которая у него была.

Граф замахнулся снова. Свирепо, одержимо. Саян же, сжав зубы, шагнул на встречу, приближая цель для своего клинка. В тот момент, когда подсвечник шарахнул в очередной раз по уже онемевшей от боли руке, супостат с силой воткнул нож куда-то в зону сердца. Маг попытался ударить снова, но как-то замедлено, молча вращая глазами на своего убийцу.

Саян вынул и с силой воткнул нож снова, скорее от дикого потрясения перед тем страшным, замершем в диком удивлении взглядом, что видел перед собой. От потрясения, что тот ещё оставался жив! Граф начал оседать на пол. Парень же отшатнулся от него, пока не упёрся спиной в стену. Продолжал пялится на свою жертву. Не в силах унять дикий приступ ужаса, сотрясающий всё тело.

В этот момент об стену со всего размаху грохнула дверь. В проёме появилась двое мордоворотов с охраны. Мгновенье все замерли. Саян сорвался с места первым. Привычка продумывать возможные пути отхода на этот раз спасла ему жизнь. Ведь времени не было. Он вскочил на стол к окну, запоздало понимая, что у него нет времени распахнуть его на себя. Прыгнул на него всем телом, закрывая голову руками от возможных осколков. Звон стекла и свежий ночной воздух принял его в свои объятья. Затем падение в ров, в тёмную воду под древней, единственной оставшейся целой оборонительной стеной замка.

Вода немного отрезвила его. Вынырнув, Саян рванул к берегу. Оттуда со склона и к лесу через весь луг. Позади уже поднимали тревогу.

Да. Если бы не собаки, они бы его и не нашли. Не предвидел это.

Но до портала он добраться успел.

* * *

Ночь. Саян (или уже теперь правильней Син? Ведь эта жизнь ему стала нравиться больше), лежа на кровати, разглядывал потолок палатки. Впрочем, его было видно плохо, он утопал в темноте. Лампа же, которая работала на магии, по-прежнему горела тускло и явно игнорировала эту деталь интерьера, выдёргивая из тьмы лишь выступающие изгибы убогой мебели. Нет, он отдавал себе отчёт в том, что тогда произошло. Но сознание всё равно отказывалось это принимать. А он и не настаивал, боясь даже вспоминать те события. Будто весь этот кошмар был не с ним. Так легче.

К черту всё. Надо бы на свежий воздух.

Саян сел. Лампа лениво отреагировала, нехотя разгораясь чуть светлей. Да, надо выйти, а то так можно проваляться и до утра.

После полутьмы палатки лунный холодный свет показался нереальным, словно не с этого мира. Холм спал, и только густые тени жили своей мрачной жизнью, молчаливо разглядывая его из своих тёмных укрытий. Супостат пробежал глазами по округе. Он не сразу заметил хранителя, сидевшего на скамейке. Лунный свет играл с его силуэтом, сливая того с рябой тенью от яблоньки, что росла рядом.

Саян сел рядом.

— Не спиться? — равнодушно спросил его хранитель.

Саян кивнул. Рассказывать о том, что так сильно его изводило, он не хотел. Ратобор, а хранителя звали именно так, понял это и спрашивать не стал. Кивнул на луну:

— Красивая сегодня. И холодная. Смотрит, наверное, бедная, на холм и диву даётся от того, что здесь происходит.

Саян не был уверен, что соотрядник ждал ответ, но отозвался:

— Почему?

Хранитель помолчал. Но затем решил всё-таки продолжить свою мысль:

— Ты не видишь? Сколько грязи тут много. Людской.

Супостат промолчал. Он понял про кого говорил товарищ. Про Диаго и свой бывший отряд. Всё забыть не может. Да и Саян бы не забыл на его месте. А вокруг было тихо. Ряды палаток молча обозначали перемирие от дневной суеты. Спокойно. И не скажешь, что днём снова начнутся возня за доминирование.

— А знаешь, — снова вдруг заговорил хранитель, — почему всё не может быть хорошо? А? А потому, что в мысли свои многие гнильё допускают. Каждый считает себя в тысячу раз круче и умнее остальных. Каждый хочет быть самым-самым, а остальные, значит, грязь у ног, не более. Вон тот лучшее урвал? Козёл. Надо отнять. Тот в честном бою сильней оказался иль талантливей? Желчью подавятся, а гадость сделают. Эх. Копошатся всё, а главного, самого важного не сознают — ради чего всё это. Неужели ради того, чтобы пять минут порадоваться, что сумел кого-то обскакать? Гордым себя почувствовать? А ты так уверен, что с тобой соревновались? Безумие. Что за идиоты иногда бывают, — Ратобор нахмурился, видимо припоминая что-то. Досадливо отмахнулся и с воодушевлением продолжил: — Бестолково всё это. За этим бессмысленным занятием вся жизнь проходит, а гордиться так, чтобы по-настоящему, и нечем. По сути, это они — отбросы общества, ибо не могут в этом сообществе мирно существовать. Во благо жить. Ибо всё поперёк чужим успехам делают.

Саян молчал. Стыдно признаться, но он так и провел свою первую часть жизни. Всё его отношение к Кеде — глупое соперничество, которое не принесло ни ей, ни ему счастья. Нелепая борьба с отцом, где он, Саян, всегда был заведомо проигравшим. Правильно хранитель его обозвал. Отброс общества. И не важно, кто виноват, ты сам или окружающие. В итоге, ничего хорошего вышло именно у тебя. А не у них. Бессмысленно прожил часть жизни, получается. Осталось только желание отмыться и забыть всё, как страшный сон. Больше ничего. Саян не хотел больше так.

Хранитель попрощался. Ушёл спать. Супостат молча смотрел ему в спину. Странная сегодня ночь. Давящая. Но возможно это только для него. Очень сложно понять, как жить по-другому, когда всё тянет обратно в прошлое. Топит в нём.

Глава 26. "Зов крови"

Саян, позёвывая, едва сидел на кровати, но штаны, как вещь, обозначающая приличия, были уже надеты. Подготовился к встречи гостей. Хотя какие это гости, его соотрядники? На помятом со сна лице меж бровей пролегла недовольная бороздка. Хмурился. Припёрлись все. А ведь просил только Рудиша. Хотя... Создание дружины дело общее. Ладно. Но теперь на это уйдет куча времени. А можно было уложиться в минуту.

— Сто златников с продаж набралось? — сонно спросил он гнома.

— Так всё продалось, — Рудиш положил на стол два столбика золотых монет. — Тут и на оружие хватит и на налог на создание дружины.

На этот раз продавали многое. Добычу, которую вытащили с "карманов", излишки, что собрали за день, и то, что Рудишь сдал при вступлении в отряд. Однако не ожидалось, что раскупят в такую рань. Хорошо. Не надо было ждать.

Саян подсел к столу. Глиняные полы были холодные и он неприязненно убрал ступни на перекладину табурета. Сгрёб золото в свой заплечный мешок, чтобы его могла видеть книга. Затем открыл сам том. Вот нужное — "Создать дружину". Ткнул. Открылись уже знакомые рекомендации и условия. Супостат вчитываться не стал. Видали уже всё. Надо было просто заполнить необходимые поля. Так. Выбор направления дружины. Саян, не раздумывая, ткнул в пометку: "Ратная дружина".

— А что так? Выбирай сразу — "Громилы". Чего мелочишься? — буркнул на товарища Танак. Богатырь не испытывал восторга предлагая подобную идею, но для него было совершенно очевидно: их отряд всё равно скатится в убийцы. Не тот был командир, чтобы не скатиться.

Но Саян упёрся:

— Нет. Мы будем себя только защищать. Ненужные разборки будут мешать нашему развитию.

— Да поставь и то и то, — глядя на весьма серьезные лица друзей, хихикнул Шато. — Прикинь, у дегенератов будет всегда стоять вопрос: что от нас ждать? Пить дать, никогда не угадают.

Саян поколебался. Весьма заманчивая идея. Главное только, чтобы книга не сопротивлялась двум назначениям. Поправки были приняты. Парень хмыкнул в ответ. Теперь выглядит идеально.

Так, название. Супостат озадаченно оглядел свой отряд. Лично ему было без разницы, какое название в итоге будет носить дружина, лишь бы по-быстрей закрыть этот вопрос. Но вот ребятам... Тут стоит ожидать баталий. Саян недовольно поморщился:

— Ну? Чего молчите? Предлагайте.

* * *

Споры затягивались. Обсуждали горячо, выдвигая сразу по нескольку вариантов. Саян в препирательствах не участвовал. Его первоначальная идея назвать дружину "Зов крови" безвозвратно затерялась в бесконечных разговорах. А ведь какое было хорошее название! Кровь мага или магвоина, какой бы она не была, настойчиво звала за собой. Шептала решения и стремления своему хозяину. Такие, что соответствовали только ему. Саян это знал по себе, это доказывали и действия всех, кто его окружал. Хранитель, который противопоставляя себя всем возможным последствиям, упрямо выбрал предназначение своей крови в виде щита, Танак, который, как и положено богатырю, взвалил на себя груз ответственности за людей, стоящих за ним в бою, а ведь мог и уйти тогда, когда разругались в лесу у ласок. Кто его мог удержать? Никто. Только взятая за них ответственность. Шато, с которым вначале было сложно наладить контакт. Соперничество двух кровей, оно мешало, настораживало, учило не доверять. А сейчас, когда дело коснулось громиловских дел, Шато единственный, кто встал с ним плечо к плечу. Знал, чувствовал в чём нужна помощь. Словно подобные бои были уже смыслом его жизни когда-то при прошлых рождениях. Всё, заложенное в них их предками работало слаженно и своевременно. Оберегая или же, наоборот, толкая на рискованные решения, указывая только им известную дорогу. Вот только никто, кроме него, этого больше не понимал.

К великому облегчению супостата, в разговор вклинился Танак, поставив отряд перед фактом: надо голосовать. Тайно, через записки. А потому, пока богатырь разрывал на кусочки лист бумаги, все, наконец, смолкли, обдумывая свой выбор.

Наконец, пришло время огласить итоги.

— "Ратники" — один голос. Выбывает, — вынес приговор Танак. Безжалостно скомкав прочитанный клочок бумаги, он небрежно бросил его на стол. За ним полетел другой: — "Громовержцы" — тоже. "Непримиримые" — также в мусор. И три голоса за "Зов крови". Нельзя было сразу так?

Богатырь промолчал, что немного подыграл Сину. Вовремя понял, что если не поддержать никого, то этот разбор бесконечных вариантов мог так и не завершиться. Но "Зов крови", как бы это не преподносил Син, опять-таки сильно смахивало на обозначение громил! Однако его друг, как командир и создатель отряда, имел право назвать дружину так, как считал нужным. А вот третий неожиданный голос, отданный за "Зов"? Шато, ей богу. Ещё один "не ратник". Вон, сидит довольный.

Итак, название было принято. Оставалось назначить воеводу. Этот вопрос Саян обдумал уже давно. И будущий лидер не подлежал обсуждению. Танак. Только он мог потянуть весь функционал управления. Именно он мог всех дисциплинировать, так, что слушались без вопросов, а если что случиться — мог и прекратить любой спор. Не важно как, хоть кулаком, но чтобы было действенно. Именно у него имелся характер представлять дружину веско, так, чтобы её уважал даже Рагор. Именно он был идеальным лицом "Ратной дружины". Но никак не он, Саян. Супостат по крови и по образу мыслей.

— Что это — я? — не понял Танак. — Ты ведь создатель. Вот ты и принимай дружину. Я на хрен не знаю, кого набирать и что с ней дальше делать!

Но Саян улыбнулся. Дело было сделано. Словно гора с плеч. Не его это дело держать дружину, командовать там, где он ничего не понимает. Гораздо проще было воевать.

— Я тоже не знаю кого набирать, — без зазрения совести продолжал улыбаться Саян. — Обдумаем. И что дальше делать тоже. Ты ведь не один. Я буду сотником, где мне и место. И буду командовать боями против громил. Ещё надо обозначить десятника нашего первого отряда. Я думаю, что Шато на эту роль подойдёт идеально.

— Не много ли командиров на такую дружину? — пробухтел Танак. Однако то, что ему не придётся принимать решения по непонятным для него вопросам, он догадался. Ничего похоже не менялось. Зато вот с дисциплиной дела теперь пойдут куда лучше.

Шато покосился на Танака, ловя себя на ощущении, что неожиданная смена лидера совершенно сбила его с толку. Но спорить не стал. Видимо Син боялся не потянуть разрастающийся коллектив. А Танак... А что Танак? В конце концов, без богатыря в отряде не было бы ни грамма порядка. Пусть будет так, что-ли.

* * *

Ратный открыл книгу, с любопытством рассматривая новое уведомление. Вишь, как назвали: "Зов крови". Громилы, ёшкин корень. Под хвост им шишку еловую! Так, кто лидер? Син? Нет, однако... Танак. Удивили. Но как приятно!

Ухмыляясь, Рагор удовлетворённо покрутил ус. Он всё-таки оказался прав! Настоящим лидером этого отряда был именно богатырь! Да, теперь уж точно! Бравый, видный какой. Настоящий воин! Там ему и место. Рагор ехидно улыбнулся, озорно посмеиваясь себе в усы. Ошибся старьевщик, значит, ошибся хрен старый, спрашивая за Сина. Сдаёт, прохвост. А я вот понял всё сразу! Вот и хорошо! Огроооомное облегчение. Да.

Довольный этим эпизодом Ратный погладил бороду. Но тогда возникает вопрос, почему "Зов крови"? Вот это непонятно. Ведь явно тут громиловский смысл заложен. Не ратный, уж точно. И почему двойное назначение? Да, здесь всё-таки прослеживается влияние супостата. Не хорошо. Вот те и ёшкин корень!

Закрыв книгу, вербовщик ещё долго обдумывал это странное сочетание слов: "Зов крови". В этом названии всё не так. Как и с этой дружиной. Опять. Что-то постоянно мешало отнести этих ребят к честным ратникам. Что-то подсказывало, что ещё аукнется такое название ему, Рагору. Встанет поперёк его вечного стремления укрепить воинство.

* * *

— Хватит сидеть. Надо идти к мастеру за вторым оружием вам троим, а потом добывать капли, — Танак оглядел дружину. Пусть их всего шесть человек, он был уверен, они выдюжат, преодолеют все трудности и станут самыми сильными! Когда-нибудь. А сейчас: — В "Нору" идти без капель нельзя! Сдохнем без них.

Собрание в палатке Саяна продолжалось. Гном, сидя на кровати, не на той, где спал супостат, а на соседней, незанятой, беспокойно ёрзал. "Нора". Для него это был самый желанный "карман". Хоть и несоизмеримо самый страшный.

— Согласен. Там понадобиться много капель. Чем больше, тем лучше. И усиленные микстуры тоже надо будет взять, — Рудиш обеспокоенно кивнул, как бы подтверждая свои слова. Пухлые руки сложились в замок, но так и не успокоились, выдавая волнение. — Но если верить слухам, "Нору", говорят, проходят только те орлы, кто с четвертыми ореолами. А потому, возможно, нам там ничего не светит.

— Как же? — Саян недоверчиво посмотрел на гнома. — А подвиги?

Все поняли, про какие "подвиги" спрашивает новоявленный сотник. Как только отряд повысил свой уровень до третьей ступени магического развития, в книгах открылась следующая порция любопытного. И среди прочего — целый список заслуг, за которые можно было получить необычные дары. Эти дары выдавались не Ратью, не ведуньями разных мастей, а самим осколком. Землей, на которой они оказались. Древодаром. Призом за проход "Норы" отрядом третьей степени обозначался прорыв в развитии внутренних энергий каждого, что, судя по описаниям, давало целую единицу к защитным ореолам участников! Где ещё такое добыть?

Гном пожал плечами:

— Говорят, на третьей никто никогда не проходил. И мы навряд ли пройдём, — подытожил он.

Саян упрямо нахмурился:

— Нам необходимы все усиления, которые только можно приобрести. Это серьёзно увеличит наши шансы выжить у центрального портала в будущем.

— Согласен, — уверенно поддержал Сина охотник. Как показало время, умение быть заодно с командиром в тот момент, когда нужно было продавить нужные решения, работала без сбоев. Ведь одного послушаешь — засомневаешься, а вот ежели это говорят уже двое... — Нельзя упускать такой шанс. А время потом нагоним. У нас это неплохо получается.

Все обратились к Танаку. Воевода как ни как. Богатырь же нахмурился. В очередной раз. Эти два друга постоянно вели отряд по рискованным дорожкам. Но опять же. Как быть против, ежели светил такой куш?

— Раз про достижения известно, значит, его опробовали. Я думаю, пройти возможно, — с досадой соглашаясь, кивнул богатырь. Этот азарт, который всегда мешал здраво мыслить, он был поразительно заразен! - Нужно идти.

— Тогда за дело, — Саян встал и потянулся за рубахой. — Готовность пять минут.

* * *

Так вышло, что они так и не дошли до конца "Норы". Не помогло ни новое оружие, ни капли. Всё было бесполезно. Хотя, казалось, край он вот, был уже виден. Тёмные сырые своды длинного подземелья заканчивались, вон центральная яма, дальше тупик. Но впереди оказались мутанты не по силам. Да и жирный здоровенный монстр, что сидел на дне... Они его так и не тронули. Не посмотрели, насколько он был силён. А всё из-за неправильных тактик в начале! Время, их извечный враг, и в этот раз играло против них: в "кармане" нельзя было находиться более четырёх часов. Нет, "Нора" не исчезала, но смещалась от точки входа. Оставаться тут дольше было нельзя.

Ребята вконец были измотаны. При прохождении подземелья неудачи сыпались одна за другой. Невиданные монстры с непривычной разновидностью атаки, сложная карта "Норы", где временами блуждали зазря. Да и люди, что звал с собой отряд на помощь сменялись, раздражая своей неопытностью и непостоянностью. До конца продержался с ними лишь волхв — вертлявый седой старичок, с бородой как лопата — модная местная тенденция. Его-то и взяли в дружину. Зато теперь у них появился свой собственный лекарь. Их поддержка и защита. Хоть за это спасибо "Норе" и всему этому неудачному походу.

Изнурённые, тащились обратно на холм. Обсуждать произошедшее никто не хотел. Наобсуждались уже, наспорились в подземелье. Шли молча. Молча встретили и своих врагов, карауливших их у холма. Лишь Саян сквозь зубы обронил:

— В оборонительную позицию. Все. Волхва в центр.

* * *

Пространство словно перевернулось, безумно окунаясь в насыщенный красный цвет. В висках властно звучал знакомый до мозга костей ритм смерти. Саян угрюмо смотрел, как со всех сторон его дружину обступают люди Диаго. Странно, что совершенно разрозненно, что предоставляло возможность атаковать каждого по отдельности. Наступали явно без какого-либо продуманного плана.

Сам командир недругов, сверкавший своими ореолами четвертой степени, нацелен был только на Танака, лидера дружины. И это была его вторая тактическая ошибка — неверный выбор цели.

Странная улыбка заиграла на губах Саяна. Он видел каждый недочёт в их рядах, каждую ошибку нападающих. И вы решили, что сможете победить?! Мою дружину?! Не бывать этому!

— Диаго быстро не сольём. Бьём остальных. В первую очередь тех, кто с луками и арбалетами.

Шато, прикрывая спиной магов, коротко кивнул, хотя знал, что Син не смотрел на него.

Саян воспользовался своим новым кровным умением "Уходом в тень", скрывающим его от глаз многих, но к сожалению не от всех. Охотники и супостаты, равные по статусу, его видели, но это не важно, это всё равно понижало уровень опасности. Его "Тень" послужила сигналом для всего отряда. И тут понеслось...

Шато, не дожидаясь нападения, выстрелил первым, обозначая отряду жертву. Вторя ему, колдун филигранно разукрасил противника нежно-голубой магией. Натренировался уже в подземелье бить надвое с охотником по целям в десять раз сильнее всех видимых до этого. Неприятельский супчик попытался уйти от ударов, но не тут-то было. Колдовские чары мешали, не давали двигаться. Растерялся, упал, так ничего и не успев сделать.

Это была первая победа, но опасность не давала радоваться. Отряд обступали и недружно, единичными наскоками стали теснить. Шато нашёл глазами Сина. Белые странные глаза и его больная одержимость. Но сейчас обзывать его на эту тему не хотелось, наоборот, возникала такая же больная гордость за сотника "Зова", ведь супостат работал настолько слаженно, просчитывая каждый удар, каждое движение, что вызывал не только восхищение - страх перед смертельным танцем убийцы. Охотник увидел, как под ноги командиру лёг его оппонент, как супостат, воспользовавшись передышкой мгновенно ушёл в "Тень", но в него выстрелили, сбивая ореолы, "Тень" слетела. Особо не рассматривая противника наседающего на богатыря, Шато топориком офигачил его, заставляя обратить на себя внимание. Тот сначала опешил, а затем попал под усиленную магию колдуна. Чудом вырывался на более безопасную территорию. Но там его настиг Син, одним ударом довершая начатое. Но ореол командира уже почти не просвечивался.

— Подлечи сотника! — выкрикнул Шато лекарю, пытаясь одновременно снять с супостата преследовавшего его орла. Арбалет глухо запел в его руках. Стрелы попадали точно в цель, а вслед не отставая, летела магия Ароомеса.

Син словно услышал его, сделал шаг назад, к отряду. Шато увидел, как у него, напитываясь новой энергией, заиграл жизненный ореол.

— Того, что у леса. Мешает, падла, — обронил супостат.

Противники падали. Одним за другим. Но Саян радости не испытывал. Один за другим падали и его люди. Сначала хранитель, защищавший задние подступы. Не выдержали щиты. Затем открывшийся Замес, ведь неопытного в подобных боях гнома оттеснили. Следующим не выдержал волхв. Супостат взглядом выхватил тот момент, когда старичок, отдав свой последний эфир на лечение богатыря, тихо завалился на бок и исчез. А с ним исчезла и последняя надежда на поддержку.

* * *

Ароомес, хромая от "боли воскрешения", как он прозвал ставшие уже привычными судороги после магической "смерти", бежал сквозь толпу обратно к отряду. Успеть бы! Народу было много. Все смотрели вниз на разыгравшуюся драму. С трудом пробившись сквозь сквозь последние, самые тесные ряды, колдун уже не бежал, а скакал вниз к подножью. Но справа нарисовался противник, направлявшийся в том же направлении. Резко изменив траекторию, колдун буквально снёс зазевавшегося вражину. Тот упал, и кувыркнулся на склоне. Столкнув врага, колдун, наконец, увидел свой отряд. У ног Сина исчезал последний человечек из отряда Диаго. Оставался лишь сам командир недругов, но шансов у того уже не было. Его покоцанные ореолы стали проседать в ноль, как только он остался один. Расправа заняла несколько секунд.

Всё, бежать было не куда. Бой закончился.

Ароомес, заправив за уши растрепавшиеся из хвоста волосы, гордо выпрямился. Оказавшись один на один в пределах безопасной территории с недавно столкнутым им противником, колдун старался не смотреть на перемазанного в земле парня. Тот был предсказуемо зол. Нет, он был в бешенстве. И маг, не умеющий драться на кулаках, не нашёл ничего лучшего, как сделать вид, что больше не замечает его. Тревожно засосало под ложечкой, на замену адреналину приходил здравый смысл.

* * *

Бой действительно собрал много любопытных. Ведь он изначально был запланирован как показательная казнь. Дружину Сина ждали. И холм этого не мог не видеть. Но... всё вышло из-под контроля. Настолько провального поражения громил в бою против смешанного отряда не было уже давно.

Стоявшая на краю обрыва Алика тоже всё прекрасно видела. Чувства, выворачивавшие её изнутри, заставляли ловить каждый момент, каждое движение дорогого для неё человека. Страх за него, что так сжимал грудь, рассеялся, как только переломился ход боя. Сменился нестерпимой болью. Ведь теперь она воочию видела, кто он есть на самом деле. Видела его странную одержимость убийством, его хладнокровные, точные удары. Видела, но не отводила взгляд, заставляя себя смотреть секунда за секундой весь бой.

Смотри Алика, твой любимый супостат — прирожденный убийца, смотри — вот его суть! Осознание того, что никогда не сможет быть рядом с таким человеком, горькой волной стояло в горле. Но и бросить его на произвол судьбы она тоже не могла. Пыталась, не получилось. Ну и ладно. Пусть крепнет, пусть развивает свои ореолы, и как можно скорей покидает этот осколок! Не травит больше душу, не бередит её сердце. А она сделает для этого всё. Она позаботиться о нём. Сбережёт. Направит. Только чтобы у НЕГО было всё хорошо.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.