Охотница на тварей

Глава 1

На Димуранс, небольшой городок на юге Илиодора, опустилась ночь. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, уступив место бледной луне, робко выглядывающей из-за облаков. Её прозрачные лучи мягко скользили по приземистым каменным домам, сгрудившимся у подножия горы за древними, поросшими мхом стенами. Когда-то эти стены надёжно отражали внешние угрозы. Но теперь, против натиска тёмных тварей, прорывающихся сквозь незримую границу, они были бессильны.

Над домами, на расстоянии мили друг от друга, как молчаливые стражи, вздымались величественные силуэты башен. Пункты магии крови, подобно гигантским иглам, пронзали небо остроконечными крышами, крытыми грубой черепицей. Даже двухэтажные особняки аристократов и богатых купцов, спрятанные в самом центре города за внутренней стеной, не могли сравниться с ними по высоте. Только магия, раскинувшая над Димурансом невидимый полог, даровала жителям чувство безопасности. Сила, заключённая в человеческой крови, не позволяла тёмным тварям прорваться внутрь.

В одном из окраинных домиков раздался тихий скрип двери. В скромное и опрятное жилище вошла невысокая стройная девушка. Её плечи украшали две длинные тугие косички, ниспадающие пепельными змейками. Высокий лоб, сужающееся к подбородку лицо и прямой нос свидетельствовали об аристократическом происхождении. Одни лишь глаза портили картину – их цвет был самый обычный, светло-серый. Этот цвет совершенно не подходил к пепельным волосам, придавая девушке вид невзрачной простушки.

Хелен сбросила ботинки у порога, ступила в прихожую и сразу ощутила нежный, манящий аромат варёных овощей, разливающийся по дому. На мгновение её охватила радость: сегодня снова не придётся готовить. Но следом она тихо обругала себя. Пора перестать убегать от трудностей и начать делать то, что нужно, а не только то, что хочется.

Грустные размышления были прерваны грохотом падающих деревянных кубиков и раскатистым, озорным смехом младшей сестрёнки. Её нежно, с любовью, пожурил отец, и смех повторился. Хелен прислушалась: звуки доносились из детской комнаты. «Опять башню строят», – мелькнуло у неё в голове, и губы тронула тёплая улыбка.

В темноте смутно угадывались очертания дверей. Ледяной, влажный сквозняк мгновенно пробежал по ногам, заставив дрожать каждую клеточку тела, едва Хелен толкнула дверь на кухню. В тусклом свете луны она с трудом разглядела старый деревянный стол. На нём одиноко стоял огарок свечи в простеньком жестяном подсвечнике. Хелен подошла к почти пустому шкафу и, нервно пошарив рукой по верхней полке, в конце концов нашла желанный коробок со спичками. Бережно вытянув последнюю спичку, она чиркнула по грубой стороне коробка. Как только спичка вспыхнула ярким жёлтым пламенем, Хелен, затаив дыхание, поспешно поднесла её к огарку свечи. Сразу же запахло расплавленным пчелиным воском, смешанным с тонким ароматом дыма от медленно сгорающего хлопкового фитиля. Мягкий свет озарил крохотную кухню, обставленную лишь самым необходимым: каменной печью, в которой стояла кастрюля с варёными овощами, деревянным столом, табуретками и стареньким шкафом.

Хелен вынула из кармана простенький холщовый мешочек и аккуратно развязала затяжки. По столу со звоном рассыпались монеты. Девушка сгребла их в небольшую кучку и, перебирая пальцем, принялась считать. Два серебряка и пятнадцать медяков. «По нынешним ценам – не так уж и много», – прикинула в уме Хелен, бережно возвращая монеты по одной в мешочек.

Они не знали голода, но в этом месяце им пришлось сильно потратиться на неожиданные покупки: младшая сестрёнка Софи совсем выросла из старых платьев и обуви.

Хелен подошла к очагу, сняла крышку с кастрюли, и волна пряного аромата овощей заставила её зажмуриться от удовольствия. Она доверху наполнила тарелку, отрезала ломоть хлеба и устроилась за столом. Сладкая морковь, репчатый лук и нежная картошка вместе создавали восхитительный вкус.

Взгляд Хелен скользнул по хлебному ножу, и память услужливо подкинула картину: охотница на тварей, её кинжал, молниеносное движение – и острый металл, прильнувший к горлу невезучего воришки, неудачно выбравшего жертву. Бедолага позарился на толстенький мешочек с монетами, висевший у неё на поясе. Рыночная стража, сорвавшаяся на шум, наткнулась на женщину, невозмутимо придерживающую связанного пленника. В практичных кожаных штанах и простой белой рубашке она смотрелась грозно и впечатляюще. Осанка, голос, само обращение с мужчинами – всё кричало о её непоколебимой уверенности в себе. Хелен невольно захотелось быть как эта женщина.

Затопали детские ножки, и вскоре в комнату ворвался маленький ураган. Покружившись на месте, четырёхлетняя Софи чуть не врезалась в стол: Хелен вовремя перехватила её.

– Солнышко, не балуйся на кухне, – проговорила она ласково и нежно взъерошила сестрёнке пепельные волосы, точно такие же как её собственные. – Стукнешься – будет больно.

Софи вырвалась и продолжила кружиться, напевая что-то бессвязное себе под нос. Белое платьице вздымалось пышным колокольчиком.

На кухню, задумчиво поглаживая короткую бородку, вошёл отец. Заметив резвящуюся Софи, его взгляд мгновенно потеплел от нежности и любви. Он бережно подхватил дочь под мышки, взметнул вверх и закружил. Малышка взвизгнула и радостно рассмеялась, распахнув ручки крылышками, закричала:

– Я летю! Летю-ю-ю!

Немного покружившись, отец осторожно опустил дочку на пол. Софи тут же запрыгала на месте от нетерпения, всем видом требуя повторить полёт. Её глаза пылали восторгом, а крохотные ладошки упрямо тянулись к небу:

– Хотю ещё! Ещё! Папа, хотю ещё!

– Хватит, егоза. – С его лица не сходила счастливая улыбка. – Устал я. Да и спать тебе давно пора.

Он крепко обнял дочку и нежно поцеловал в макушку. Лицо малышки расплылось в довольной улыбке.

При виде отца и сестрёнки Хелен захлестнула тёплая волна нежности, смешанная с лёгкой грустью – не хватало мамы. Она часто заморгала, стараясь сдержать подступающие слёзы. Ей ужасно не хотелось нарушать очарование этого трогательного момента.

Не торопясь, Хелен убрала со стола, устало потянулась и ласково позвала:

– Солнышко, пойдём спать.

– Не хотю! – захныкала Софи. – Я ещё не наиглалась!

– Завтра поиграешь, – утешала она сестрёнку, мягко проводя рукой по её растрёпанным волосам.

– Но я хотю с вами. А вы с папой опять уйдёте. Почему вы не белёте меня с собой? – малышка надула губки и капризно сложила руки на груди.

– Ты ещё маленькая для прогулок за городом. – Хелен бережно взяла сестрёнку за ручку и повела в детскую. – Обещаю, мы принесём тебе малины. Ты ведь любишь малину?

– Любю! И земьяничку любю! – глазёнки Софи вспыхнули, и она, мигом забыв про обиду, побежала впереди, показывая дорогу к своей кроватке.

Слабое сияние свечи с кухни вырвало из полумрака две узкие кровати да тумбочку. Софи забралась в прохладную постель, укрылась стёганым одеялом и неожиданно спросила:

– Почему у меня нет мамы? У всех во дворе мамы есть, а у меня – нету.

– Как нет? Есть, конечно, – голос предательски дрогнул, и Хелен поспешила отвернуться, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы.

Она тяжело переживала смерть мамы. Ей сильно не хватало мудрых советов, тёплых объятий и той неоценимой поддержки, которую могла дать только мама.

Каждый миг того страшного дождливого дня навеки врезался в память Хелен. Ярко, до мельчайших деталей, помнила она, как прижимала к груди малютку Софи. Как отец, обнимая их, со слезами на глазах сдавленно, почти беззвучно, прошептал: «Клариссы… Мамы… больше нет».

Никто и подумать не мог, что работать в пекарне может быть опасно. Всё было как обычно. Весело напевая песенку, светловолосая красавица Кларисса увлечённо замешивала тесто для сдобных булочек. Хозяйка не спеша перекладывала тёплые караваи с лотка на витрину. Когда она обернулась, было уже поздно: измождённый от голода оборванец занёс для удара нож. Хозяйка пекарни не успела крикнуть и предупредить об опасности. Клариссу погибла минутой позже, когда шайка грабителей в поисках добычи ворвалась на кухню.

Хелен винила в произошедшем не только тех, кто поднял нож, но и тёмных тварей, всё чаще прорывающихся через границу, и бессильного императора, неспособного достойно им противостоять.

В те дни для Илиодора наступили тяжёлые времена. Запасы крови, необходимые для магической борьбы с тёмными, стремительно истощались. Император пытался спасти ситуацию. Он повышал налоги и устраивал дополнительные денежные сборы. Только бедные, скатывающиеся в откровенную нищету, не понимали смысла происходящего. Тварей они в глаза не видели, а вот смерть от голода или упадка сил становилась всё ближе и ближе. Самые отчаянные, желая продлить жизнь себе или близким, шли грабить и убивать.

После смерти матери Хелен поняла, что беда коснулась не только её семьи. Каждый день она замечала, как привычный мир постепенно меняется. Всё вокруг приходило в упадок. Нищие заполняли улицы, а цены на продукты безжалостно росли.

Прошло два года, но боль от потери оставалась такой же острой. Присев на краешек кровати, Хелен вздохнула. Ей было тяжело говорить о маме, но она знала, что должна найти правильные слова для маленькой Софи. Наконец, собравшись с мыслями, Хелен заботливо поправила одеяло и заговорила:

– Мама у нас была невероятно красивая. Настолько, что богиня Мать Природа забрала её к себе в Чудесный Сад. Мама очень любит тебя, солнышко.

Она украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу.

От слов сестры у Софи потеплело на душе. Она устроилась поудобней и спросила:

– А я могу прийти в Тюдесный Сад, чтобы увидеть маму?

– Сама – нет. Это дом богини. Если только она пригласит тебя. – Хелен стала гладить сестрёнку по голове и рассказывать: – В Чудесном Саду очень красиво. В обрамлении величественных дубов разбит настоящий цветник. В нём можно найти цветы со всего мира, даже очень редкие. Рядом журчит небольшая речушка с прохладной водой. В Чудесном Саду всегда тихо, спокойно: слышно пение птиц, шелест листьев на деревьях, шёпот воды в реке, шум ветра. Чудесное место. Маме там очень хорошо, – негромко закончила Хелен, увидев, что сестрёнка уснула.

В комнате потемнело: отец, появившийся в дверях, заслонил собой и без того слабый свет свечи.

– Не грусти, малыш. Ей, правда, там хорошо, – прошептал он, обнимая вставшую с кроватки дочь.

– Я знаю, – Хелен смахнула слезу. – Но я так сильно скучаю…

– Я тоже. Ложись спать. Ты же не забыла, что завтра тренировка? Надо хорошенько выспаться, чтобы были силы как следует натянуть тетиву.

– Помню, – на лице Хелен появилась тень улыбки.

Глава 2

Хелен встала с кровати и выглянула в окно. Низкое рассветное солнце мягко светило с безоблачного голубого неба. Погода стояла тёплая и безветренная – идеальная для стрельбы из лука.

С восторженными воплями Хелен вбежала в комнату отца.

– Солнечно! Солнечно! – запрыгала она вокруг кровати.

Отец посмотрел на излучающую радость дочь и улыбнулся. Десять лет назад она с такими же криками будила его с Клариссой. Энергия била ключом и выплёскивалась на окружающих.

Хелен с детства была озорной и бойкой. Она с утра до ночи пропадала на улице с мальчишками, играя в охотников на тварей. Сидеть дома, наряжая кукол или вышивая цветочки на скатертях, ей было скучно и неинтересно. Мать лишь с теплом улыбалась и качала головой: заставлять учиться женским премудростям она больше не собиралась. Все попытки заканчивались провалом. Еда, приготовленная дочерью, постоянно переваривалась или подгорала, а полы неизбежно покрывались грязными разводами.

Отец же радовался необычным для девочки увлечениям и проводил с Хелен всё свободное время. Он обучал её секретам охоты, хитростям следопытов, ножевому бою и многому другому, что умел сам. А умел Фаррен Мантерен немало, потому что был младшим сыном одного из самых уважаемых в Илиодоре аристократов. Он хотел бы, чтобы у дочери были самые лучшие учителя в империи, но это было невозможно. Лорд Мантерен отказался от сына, когда тот пошёл ему наперекор, женившись на дочери простого пекаря.

Хелен повзрослела, а желания заниматься делами по дому так и не появилось. Зато очень хотелось стрелять из лука и метать ножи. Она всегда с нетерпением ждала дня, когда снова сможет пойти с отцом за город. Но каждое воскресенье, в его единственный выходной, вот уже месяц, неизменно шёл дождь.

Но сегодня небо, наконец, прояснилось. Предвкушение долгожданной тренировки подгоняло быстрее собираться и идти на излюбленное место – полянку у реки. Пока Хелен аккуратно складывала необходимые вещи в заплечный мешок, отец, негромко насвистывая незамысловатую мелодию, готовил её любимое угощение. Пышные сырники сами по себе обладали восхитительным вкусом, а с добавлением малинового варенья и вовсе превращались в настоящее лакомство. В семье Мантерен перед ними никто не мог устоять.

Быстро позавтракав, Хелен повела Софи к пожилой соседке, живущей напротив. Малышка, торопливо перебирая ножками, еле-еле поспевала за старшей сестрой.

Хелен постучала, и через минуту тяжёлая дверь отворилась. На крыльцо вышла дородная женщина в простом сером платье.

– Доброе утро, тётушка Рози! Не присмотрите сегодня за Софи? – Хелен показала на мило зевающую малышку.

– Присмотрю, чего ж не присмотреть за такой лапушкой, – доброжелательно улыбнулась соседка, поправляя белоснежный чепец на седых волосах. – Никак за город собрались?

– Да! Мать Природа благоволит! Наконец-то, в воскресенье хорошая погода! Я могу продолжить тренировку! – восторженно протараторила Хелен.

Тётушки Рози прижала руки к сердцу. Давно она не видела старшенькую Мантерен такой жизнерадостной.

– Ну, беги, беги, не буду тебя задерживать. – Она взяла сонную Софи за ручку и повела за собой.

Хелен попрощалась и быстро сбежала с крыльца. Когда она вернулась домой, отец был уже готов и ждал её. Он протянул дочери лук и колчан, наполненный стрелами. Хелен сжала оружие в руках, и её лицо засияло от счастья. Наконец-то, этот долгожданный день настал!

– Ну что, малыш, пошли, – отец повесил на плечо вещевой мешок, и они покинули дом.

Но воодушевление Хелен постепенно угасало. Нищета, дошедшая и до их улицы, угнетала. Цветочные палисадники, когда-то украшавшие невзрачные каменные дома, были давно заброшены и пришли в запустение. У жителей города на них не хватало ни сил, ни времени. Кое-где сквозь мощённую булыжником мостовую пробивалась зелёная травка, единственный источник цвета, отличного от серо-коричневого. Город навевал тоску и уныние.

– Он пришёл! – прозвучал вдалеке хриплый голос. – Пришёл, чтобы восстановить справедливость!

– Что это? – спросила Хелен, всматриваясь вдаль.

Отец прислушался.

– Похоже, Огден опять прорицает.

– Да, кажется, это он. Опять, наверное, вещает о будущем и предсказывает плохие события.

– Поэтому его и называют пророком, но я считаю, что он просто сумасшедший, – беззаботно ответил отец.

На фоне невзрачных каменных домов Хелен заметила красную крышу пункта магии крови. У неё сразу как будто похолодело внутри. Она всегда чувствовала себя неуютно, когда видела это место. В голове мгновенно проносились страшилки, услышанные в детстве. Всё потому, что здесь не только активировали защитное заклинание, но и меняли кровь на деньги.

«Плохие события», – мелькнуло в голове у Хелен. – «Как будто в империи после захвата власти Исиндиром происходило что-то хорошее».

– Интересно, сбываются ли его пророчества? – задумчиво произнесла она.

– Кто знает… – пожал плечами отец. – Обычно Огден говорит о странных вещах.

Они прошли дальше по улице и увидели безумного бедняка с белёсыми глазами, окружённого толпой. Он сидел у пункта магии крови. Грязные лохмотья висели на худом измождённом теле, едва прикрывая наготу. Огден воздел руки к небу. Его лицо исказилось от боли и страдания:

– Горе нам! Тёмные твари пришли, чтобы захватить наш мир! Граница в опасности! Спаси нас натилла, запачканная магией крови! Спаси наши души и детей наших!

– Хватит орать! – на бедняка замахнулся черенком копья стражник. – Народ пугаешь. Наши смерти не первый раз пророчишь, а мы все живём. Зря воздух сотрясаешь. Заткнись, тебе говорят!

– Граница в опасности! Твари пришли в наш мир! – ещё громче закричал Огден.

– Твари давно к нам ходят. Не удивил. Иди-иди отсюда, – стражник ткнул бедняка тупым концом копья, потом ещё и ещё.

Огден заворчал что-то под нос и, покачиваясь, встал. Тут же попятился, прикрываясь руками от новых ударов. Он сделал шаг в сторону и случайно наткнулся на Хелен, взглянул ей в глаза и едва слышно прохрипел:

– Спаси…

Хелен отшатнулась. Зловоние, исходящее от бедняка, было настолько сильным, что её начало подташнивать.

– А это что за люди? – спросила она отдышавшись.

– Очередь в пункт магии крови, – посерьёзнел отец.

– Бедных становится больше и больше. – Хелен, с жалостью посмотрела на осунувшиеся лица стоящих друг за другом людей.

– Не удивительно. Император опять поднял налоги. А продавцы – цены на продукты. Но ты, наверное, это и сама заметила, когда ходила последний раз за хлебом, – предположил отец.

– Да, заметила. Посчитала вчера вечером, сколько у нас осталось денег. С такими ценами нам еле-еле хватит до конца месяца.

Её не покидало чувство жалости к этим людям. Измождённые лица, слишком широкая одежда на худых плечах, стёртые подошвы изношенных ботинок: всё кричало о нищете и тяжёлой жизни.

Хелен задумалась: а как давно эти люди также считали свои последние сбережения, как она вчера? Год, месяц назад? А что будет, если император ещё не раз поднимет налоги?

– А сдача крови действительно может помочь бедным?

– Смотря в чём. Если тебе надо немного денег, чтобы пережить тяжёлое время, то поможет. Пару раз – для человека неопасно. Если же сдавать постоянно – это отложенная смерть. Кровь не будет успевать восстановиться.

Погружённая в мрачные думы, Хелен не заметила, как они вышли за городские ворота. Прошли между запущенными полями и нырнули в небольшой хвойный лесок. Тропинка между елями и соснами вела к излучине реки. Берег со стороны города был пологий и песчаный. Димуранцы часто ходили сюда купаться, пока не наступали холода. Хелен с отцом прошли немного дальше вдоль реки. Наконец, она увидела любимую полянку и со всей мочи побежала вперёд.

Цветы радовали буйством красок. Неподалёку разросся малинник, в котором они собирали ягоды для Софи. Хелен подошла к осинам на краю полянки и прислонила лук и колчан к бревну. Она вдохнула воздух полной грудью и прикрыла глаза от удовольствия: «Как же хорошо!».

Вскоре подошёл отец. Счастливая, довольная улыбка не сходила с его лица.

– Помнишь, как стрелять?

– Помню, конечно,– отозвалась Хелен и с готовностью потянула стрелу из колчана.

Она огляделась, выбрала осину потолще и встала напротив. Сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и начала проговаривать:

– Встать прямо. Ноги на ширине плеч. Приложить стрелу к тетиве и слегка придержать тремя пальчиками. Тетива должна быть между указательным и остальными. Направить лук на цель, а взгляд – вдоль древка стрелы.

Хелен прицелилась в небольшое пятно на стволе. Начала медленно оттягивать тетиву до уха. Отец следил за каждым её движением.

– Руки и стрела должны быть перпендикулярны спине. Оттягиваю тетиву, пока не почувствую достаточное напряжение.

– Выше локоть, – поправил её отец, но Хелен так увлеклась, что не обратила внимания.

– Малыш, ты слышишь меня? – он позвал дочь, чуть повысив голос.

– Что? – Хелен обернулась.

– Оттягивая тетиву, приподнимай локоть вверх. Так у тебя будут работать мышцы спины, а не руки, – пояснил отец, показывая, как правильно.

Хелен поправила локоть, как следует оттянула тетиву и, задержав дыхание, пустила стрелу в полёт.

– Отпустить стрелу, расслабив пальцы, – закончила она.

Стрела вошла на ладонь выше выбранного пятна.

– Неплохо, – одобрительно кивнул отец.

Хелен улыбнулась. На прошлой тренировке стрела неизбежно пролетала мимо осины. Видимо, прав был отец: рано было расстраиваться.

Она сделала ещё с десяток выстрелов. Получалось всё лучше и лучше. На девятый раз стрела всё-таки попала в цель. Хелен запрыгала от радости, подбежала к отцу и повисла у него на шее. Он нежно обнял её и поцеловал в макушку:

– Поздравляю, малыш! Ты молодец!

Воодушевлённая маленькой победой, она вернулась на исходную и продолжила: какие-то выстрелы попали в цель, какие-то не совсем. Но Хелен всё равно была довольна собой. Улыбка не сходила с губ. Отец смотрел на неё счастливыми глазами:

– Ты делаешь успехи!

– Да!

Хелен собрала стрелы в колчан. Отец уже готовил небольшой перекус: двойные бутерброды с маринованным луком и солью.

– Как ты думаешь, у меня получилось бы стать охотницей на тварей? – она смущённо теребила кончик косички.

– С чего вдруг такой вопрос? – отец оторвался от нарезки хлеба и взглянул на дочь.

– Ну… Я вчера видела охотницу в городе. Она была такая сильная, уверенная.

Хелен замялась.

– При должном старании можно достичь успеха в любом деле. Поэтому не вижу причин, почему у тебя это может не получиться, – подбодрил отец, снова взявшись за нож. – Если ты мечтаешь стать охотницей на тварей, приложи все усилия, чтобы мечта осуществилась. А теперь давай есть.

Фаррен передал дочери хлеб с луком. Хелен улыбнулась и подсела рядом. Она пока не до конца понимала, действительно ли хочет охотиться на тварей. Но точно знала, что сегодня стала более уверенной в себе.

Весело переговариваясь, они пообедали. Прибрали за собой и начали собираться. На поляне было тихо, лишь изредка был слышен шелест листьев и щебетание птиц, но вдруг со стороны леса раздался лёгкий треск сухих веток. Следом послышалось слабое шуршание травы. Звуки становились все громче и громче. Хелен с отцом повернулись на шум и увидели, как из леса крадучись выбралась тёмная тварь. Она была похожа на волка, но гораздо крупнее. Чёрная шерсть блестела синевой. Налитые кровью глаза и хищный оскал выглядели угрожающе.

Тварь молниеносно бросилась к Хелен. Отец, увидев приближающееся чудовище, мигом достал охотничий нож и преградил путь. Хелен взвизгнула и попятилась.

Ещё один прыжок – и тварь повалила Фаррена. Мужчина не успел ни замахнуться, ни просто выставить нож. Отбросив бесполезное оружие, он вцепился в массивную шею твари. В то же мгновение острые зубы хищно клацнули перед его лицом.

Стараясь справиться с дрожащими руками, Хелен начала судорожно натягивать тетиву. Ничего не получалось.

Фаррен заметил тщетные попытки дочери и закричал:

– Дура, беги!

– Но…

Хелен боролась с собой. Она понимала, что отец прав. Она, скорее всего, промахнётся или ещё хуже – убьёт его. Но так сложно оставить самого дорогого человека на верную смерть и убежать.

– Быстро! – рявкнул Фаррен.

Крик привёл её в чувства – Хелен решилась. Она развернулась и побежала, что есть сил. Позади неё раздавались звуки отчаянной и яростной борьбы, но она не смела оглянуться. В голове стучало набатом: «Беги! Беги!»

В считаные минуты Хелен добралась до реки, ещё через десять – свернула в лесок. Страх гнал дальше, вперёд, заставляя бежать на пределе возможностей и не обращать внимания на боль в правом боку. Сквозь шум в ушах она слышала учащённое биение сердца. Перед глазами заплясали чёрные мушки. Стало трудно дышать. Ноги перестали слушаться. Она всё чаще спотыкалась о неровности лесной тропинки. Наконец, запнулась, зацепившись за толстый корень, высоко выступающий из земли, и упала. Хелен попыталась подняться, упёрлась руками о землю, но ноги дрожали и подгибались. Собравшись, она всё же поднялась, пару раз шагнула и рухнула на колени. Из глаз потекли слёзы. Пальцы сжимались и разжимались, загребая землю.

В голове роились вопросы: «Как же так? Почему тварь оказалась так близко к городу? Наша любимая полянка всегда была безопасным местом. Так почему это чудовище напало на нас?». О том, что тварь, скорее всего, уже разорвала отца на части, Хелен старалась не думать.

Она утёрла слёзы, стекающие по щекам. Отдышалась, немного успокоилась и побежала со всех ног в город, уже виднеющийся из-за деревьев.

Добравшись до ворот, Хелен постучалась в сторожку. В душе теплилась надежда, что отца ещё можно спасти. Ей в это слабо верилось, но она всем сердцем желала этого.

– Кого там нелёгкая принесла? – прозвучал ворчливый голос из-за двери.

Хелен всё ещё не могла восстановить дыхание после быстрого бега. Говорить было сложно, были понятны лишь отдельные бессвязные слова.

– Т-т-тварь… т-там…

– Чего ты бормочешь? Пьяная, что ли? – Старый седой стражник с неодобрением посмотрел на красное лицо девушки.

Хелен нагнулась, уперев руки в колени. Ей так отчаянно хотелось снова разреветься. Сделав над собой усилие, она выровняла дыхание, выпрямилась и рассказала, что на неё с отцом напала тёмная тварь.

– Чушь какая! Не может быть такого, чтобы тварь с этой стороны реки была. Им ходу нет сюда. Защитный круг не пустит, – не поверил стражник.

– Спасите! Он же может быть ещё жив! – Хелен не сдержалась и всё-таки заревела.

Глядя на отчаяние и боль, исказившие лицо девушки, стражник внезапно осознал: она не лжёт. Он сразу стал серьёзным, на лбу прорезались глубокие морщины.

– Джимми, – крикнул он куда-то внутрь сторожки. – Созывай людей. Надо прочесать местность. Похоже, где-то у реки гуляет тварь. – Стражник развернулся к Хелен и сказал: – Иди домой. Первым делом полянку у малинника проверим. Если что-то будет в наших силах – поможем.

Хелен бессильно поблагодарила и пошла домой ждать новостей. Софи ничего не сказала, села на кухне за стол и стала смотреть вдаль невидящим взглядом.

С каждым мгновением она всё глубже погружалась в пучины отчаяния. Думать об отце было невыносимо.

Через несколько часов пришёл седой стражник. Одной рукой он придерживал шлем, второй сжимал вещевой мешок, запачканный кровью.

– Мы нашли и убили тварь. Сожалею, но было уже поздно.

Стражник протянул подобранные в лесу вещи, но Хелен беззвучно заплакала, не в силах пошевелиться.

Услышав шум, в прихожую с криком «Папа!» забежала Софи и тут же, испугавшись старого стражника, прижалась к сестре.

– Папа не придёт, – тихо сказала Хелен, глотая слёзы и приобнимая сестрёнку. – Он отправился повидаться с мамой. Мать Природа забрала его в Чудесный Сад.

Софи тихонько заплакала. Стражник, почувствовав себя лишним, оставил лук, колчан и вещевой мешок у двери. Оглянувшись, он увидел сидящих в обнимку сестёр. Стражник попрощался, но они не услышали.

Хелен гладила сестрёнку по голове, приговаривая слова утешения. Она не могла поверить в произошедшее: отца больше нет. Боль утраты переполняла, желая вырваться наружу. Но Хелен не позволяла себе разрыдаться: она нужна Софи. Холодные слёзы стекали по щекам и падали на пол.

Глава 3

Смерть отца тяжёлым камнем опустилась на хрупкие плечи Хелен. Даже с учётом суммы, заработанной Фарреном на конезаводе за последние дни, денег на похороны едва хватило. К тому же пришлось учиться экономить. Приложить немало усилий, чтобы найти маленькие лавочки с качественными продуктами по доступной цене.

Новые заботы помогали Хелен отвлечься от тоски и горечи утраты. Софи же оказалась беззащитна перед невыносимой болью. Она плохо ела и часами лежала в кроватке поверх одеяла, отвернувшись от жестокого мира к безмолвной стене. Только рядом с сестрой малышка немного оживала, позволяя вытащить себя из безутешной печали.

Хелен с грустью посмотрела на мило посапывающую сестрёнку. Короткие выходные, выпрошенные у хозяина конезавода, прошли. За них удалось разобраться с насущными делами, но состояние Софи не изменилось и безумно тревожило. Сердце разрывалось от мысли, что сегодня на целый день придётся покинуть малышку.

Наконец, Хелен решилась и легонько потрясла Софи за плечо:

– Солнышко, вставай.

– Не хотю, – не открывая глаз, пробормотала малышка.

– Мне надо на работу, Софи. Мы покушаем, и я отведу тебя к тётушке Рози, – Хелен нежно пригладила шелковистые локоны сестрёнки.

– Не хотю.

Софи с головой накрылась одеялом и снова отвернулась к стене. Хелен вздохнула.

– Я бы тоже хотела остаться дома, вместе с тобой. Но нам нужны деньги. Мне нельзя терять работу, – с досадой проговорила она, не зная, как совладать с маленькой упрямицей.

Ругаться с любимой сестрёнкой казалось неправильным. Особенно сейчас, когда Софи как никогда нуждалась в поддержке и заботе. Хелен попробовала ещё несколько раз поговорить с малышкой и, снова не дождавшись ответа, убежала просить помощи у старой соседки. Тётушка Рози отнеслась с пониманием и, когда они возвращались, обещала присмотреть за малышкой.

– Всё будет хорошо. Голодной не останется, – заверила она. – Ступай на работу. Да благословит тебя Мать Природа!

Хелен не стала спорить, и, не заходя в дом, побежала к городским воротам. Лёгкий прохладный ветерок шептал о приближении осени. Свежий воздух приободрял, постепенно расслабляя тугие тиски тревоги за младшую сестру.

Довольно скоро лабиринт каменных домов и улиц остался позади. Хелен пробежала ещё ярдов двести, прежде чем увидела конезавод. Он располагался недалеко от извилистых берегов реки. Ещё в детстве отец показал ей короткий путь – узкую тропинку, проходящую мимо запущенных полей и буковых рощ. Постепенно тропинка расширялась, превращаясь в просторную дорогу, ведущую прямо к массивным деревянным воротам.

Хелен загрустила. Она впервые пришла на конезавод без отца. Не будет он больше её трепать по голове, приговаривая: «Мой малыш». Не будет помогать сесть на коня. Не будет рассказывать захватывающие истории по дороге домой. Было так пусто без него. Она вспомнила, как он учил её чистить лошадей и ухаживать за ними. И заплакала. Хелен попыталась заставить себя не думать об отце: «Надо быть сильной. Сейчас надо работать. Плакать я буду дома. Ночью. Наедине с собой». Она вытерла слёзы носовым платком, высморкалась и вошла в конюшню.

Внутри пахло лошадьми и сеном. Хелен, как всегда, первым делом прошлась по денникам: наложила в кормушки овса с отрубями и налила в поилки свежей воды. Закончив обход, взяла щётку, подошла к вороному жеребцу и начала медленно чистить чёрные лоснящиеся бока. Привычные действия отвлекали от печальных мыслей.

– Я ждал тебя, лапуля, – прозвучал неприятный голос за спиной.

Хелен вздрогнула. Погруженная в работу, она не заметила, как в конюшню вошёл младший сын хозяина конезавода, Грег. Парень имел репутацию бабника и транжиры. Вся женская часть прислуги в поместье лорда Терриноса шарахалась от него, как от прокажённого: уж больно сильно распускал руки.

Широко расставив ноги и засунув крупные ладони в карманы коричневых брюк, он стоял в проходе и нагло ухмылялся. Хелен с досадой подумала, что не сможет выйти из конюшни, не пройдя мимо него. А он, судя по пристальному и пожирающему взгляду, пропускать не собирался.

– Зачем? – просчитывая варианты побега и оттягивая неизбежное, спросила она.

– Соскучился, – осклабился Грег. – Ты же знаешь, как я тебя люблю.

Хелен передёрнуло от прошлых проявлений его любви: пошлые шутки и шлепок по мягкому месту. Тогда её отец серьёзно поговорил с хозяином конезавода, и Грег, к счастью, больше к ней не прикасался, ограничиваясь похотливыми взглядами.

Хелен открыла створку денника и вышла. В правой руке за спиной она на всякий случай сжимала щётку. Грег тут же преградил ей путь.

– Куда направилась, лапуля? Может, повеселимся на сеновале? Твоего отца больше нет, незачем тебя держать здесь.

Глаза Хелен широко открылись от удивления и возмущения. Угроза лишить её работы рисовала совсем уж не радужные перспективы. Парень усмехнулся, видя, какой эффект произвели его слова.

– Нет, – с нажимом произнесла она, когда совладала с эмоциями.

Быстрый отказ нисколько не расстроил Грега. Парень улыбался, предвкушая очередную победу. Все рано или поздно сдавались. Главное – найти верный подход.

– Подумай ещё раз. Я не шучу, лапуля. Насколько помню, тебе сестру ещё кормить. – Он нахально обхватил её и прижал к себе.

Хелен вспомнила о малышке, свернувшейся под одеялом, подумала о непристойном предложении, посмотрела на руки, по-хозяйски устроившиеся на талии, и, приняв решение, медленно с остановками произнесла:

– Убери руки. Я. Никуда. С тобой. Не пойду.

– Пойдёшь, – с угрозой в голосе произнёс Грег.

Она была в ярости. Никто никогда так не вёл себя с ней. Уверенный, что Хелен струсит, парень продолжал нагло улыбаться. Как же она ненавидела его в этот момент. Угрожает. Поставил перед выбором: честь или деньги. Он, конечно, думал, что она побоится потерять работу и останется с ним. Только вот Хелен потом не простила бы себе этого. Сразу сдаться. Ну уж, нет. Честь восстановить сложно – на всю жизнь прослывёшь подстилкой. Работу же она как-нибудь найдёт. Будет тяжело – она слишком молода и ничего не умеет, кроме ухода за лошадьми, – но по крайней мере, останется уважение к себе.

– Отпусти. Последний раз говорю, – всё таким же спокойным и уверенным голосом произнесла Хелен.

С каким же трудом давалась ей эта уверенность! Находясь в цепких руках сильного парня, она боялась. Очень. Но показать страх перед ним было равносильно проигрышу.

– А то что, лапуля? – мерзко усмехнулся Грег. Его забавляла несговорчивость Хелен.

Выход. Ей надо найти выход – придумать, как вырваться из лап ублюдка. Она выглянула из-за плеча парня, посмотрела в открытые ворота конюшни и, через мгновение просияв лучезарной улыбкой, воскликнула:

– Доброе утро, леди Терринос!

Испугавшись, что мать увидит за приставанием к девушке, Грег мгновенно убрал руки и оглянулся. В воротах было пусто. Воспользовавшись моментом, Хелен ударила его коленом в пах.

– Тварь! – согнувшись и схватившись за причинное место, сдавленно прохрипел он.

«Какое счастье, что щётка не понадобилась», – облегчённо подумала она и выбежала из конюшни.

Хелен бежала и бежала, не останавливаясь и не сбавляя темпа, боясь обернуться. Что будет, если Грег догонит её, она старалась не думать. Получить расчёт и никогда не приходить сюда – вот чего она сейчас хотела больше всего на свете.

Поместье хозяина конезавода стояло неподалёку. Двухэтажное здание из камня выглядело впечатляюще. Мало кто мог похвастаться таким в Димурансе. Слуга, открывший дверь, провёл Хелен просторными, светлыми коридорами в кабинет.

За массивным деревянным столом, покрытым зелёным сукном, сидел сам лорд Терринос. Он быстро выводил аккуратные буквы в лежащем перед ним расправленном свитке.

– Тебе что-то надо, девочка? – произнёс он сухо, не поднимая взгляда на Хелен и макая перо в чернильницу.

– Я пришла сказать, что больше не хочу работать у вас, – потупилась она, нервно наматывая кончик косички на палец.

– Опять Грег? – мужчина внимательно посмотрел на девушку.

– Нет. Что вы! – торопливо сказала Хелен и покраснела.

– Ясно, – на лице лорда отразилось недоверие, которое сразу сменилось сочувствием. – Да, лучше тебе уйти. Вот деньги, что ты заработала.

Он достал из ящика в столе несколько серебряных монет.

– Но тут больше, – возразила Хелен.

– Твой отец был замечательным человеком. Он прекрасно объезжал лошадей. Кем его теперь заменить ума не приложу. А Грег… – лорд решил не уточнять, что он думает о своём младшем сыне. – Впрочем, не будем о нём. Для тебя наступают сложные времена, девочка. Считай это компенсацией за потерянное место.

Упоминание об отце разбередило ещё не зажившие душевные раны. Хелен часто заморгала, прогоняя непрошеные слёзы. Она торопливо поблагодарила лорда и навсегда покинула конезавод.

Глава 4

Хелен понуро брела по вымощенной крупными булыжниками узкой улочке. Она и не заметила, как добралась до города. Казалось, только сейчас вышла из кабинета лорда Терриноса и, оглядываясь по сторонам, выбежала за ворота конезавода. Грег так и не появился. Он не стал искать встречи и преследовать обидчицу.

Облегчение быстро сменилось отчаянием. Хелен осознала ужасную истину: найти новое место работы будет трудно. Очень трудно. В Димурансе полно нуждающихся, которые изо дня в день отправляются на поиски заработка и возвращаются ни с чем. Вдобавок к этому она ничего не умеет, кроме ухода за лошадьми да простейших навыков охотника. Перспективы вырисовывались безрадостные.

Хелен остановилась и осмотрелась: рядом – оружейная мастерская и жилые дома, дальше по улице – бакалейная лавка и цветочный магазинчик. Если она не хочет с битой кружкой в руках просить милостыню у входа в храм Матери Природы, самое время начать поиски хоть какого-то заработка. Хелен понимала: только от неё зависит, как они с сестрёнкой будут жить дальше. От неё и только неё. Собравшись с духом и отбросив сомнения, она решительно толкнула дощатую дверь в мастерскую.

Звякнул колокольчик. Пахнуло железом с лёгкой примесью тонкого липкого аромата сосновой смолы. Вопреки ожиданиям оружейная мастерская оказалась чистая и светлая. Почти всю площадь маленькой комнатушки занимал до блеска отполированный прилавок. Послышались шаги, и из подсобного помещения появился худощавый мужчина с жидкими усиками. Он поприветствовал Хелен и, доставая лист пергамента с писчими принадлежностями, затараторил:

– Мы делаем только качественное оружие и делаем только на заказ. Вы не ошиблись, заглянув в нашу мастерскую. «Качество по разумным ценам» – девиз, которому следовал ещё мой прадед. Итак, чего бы вам хотелось? Маленький кинжал, который легко спрятать за корсетом? Или, может быть, смертоносное оружие, замаскированное под изысканную заколку? – хозяин, наконец, остановился и вопросительно посмотрел на посетительницу.

– Я… ищу работу, – робко произнесла Хелен, нервно теребя кончик косички.

– Опять! – возмущённо всплеснул руками хозяин мастерской. – Ты десятая за сегодня. Десятая! А день только начался. Куда катится этот мир, скажите мне на милость? Вместо клиентов мою прелестную мастерскую осаждают безработные нищие. Ужас! Ужас!

Вежливость Хелен не позволила перебить мужчину или уйти на середине наполненного эмоциональными жестами монолога. К тому же она увидела необыкновенной работы мечи, кинжалы и стилеты, повешенные на стене за прилавком. Заметив, что девушка всё ещё не ушла, хозяин мастерской замолчал, а потом сердито прикрикнул:

– Иди, иди отсюда! Нет тут ничего для тебя. Ходят тут, клиентов распугивают, да от работы отвлекают…

Не дослушав гневную тираду, Хелен с грустью покинула оружейную мастерскую. Кинжалы были великолепны. Особенно клинок с благородным аметистом в изголовье изящной тонкой рукояти. Она представила его в руке, сделала пару росчерков в воздухе и горько вздохнула: о таком теперь можно только мечтать.

Хелен не успела дойти до бакалейной лавки, как из двери торопливо вышел хмурый мужчина и женщина.

– Убирайтесь отсюда, нищие ублюдки! Опять воровать вздумали?! Нет уж! Навидался я вашего брата. Уроды! – неслись им вдогонку гневные крики.

Хелен вгляделась в вышедших из лавки бедняков: опрятные, в чистой залатанной одежде, на вид самые обычные люди. Измождённые лица кричали о постигшей их беде.

Заметив пристальное внимание, женщина покачала головой: то ли предупреждая, что в лавке нет работы, то ли оправдываясь, что ничего не воровала. Мужчина привычным движением взял спутницу за руку, и та, грустно улыбнувшись, двинулась следом.

Хелен долго смотрела на удаляющуюся пару, так неожиданно ставшую ближе. «Теперь я одна из них», – вдруг осознала она.

Хелен посмотрела на лавку бакалейщика и невольно содрогнулась, представляя незаслуженные обвинения и оскорбления. «А если я ошиблась? Что, если я пройду мимо и упущу единственный шанс из миллиона?» – крутились мысли в голове, заставляя идти туда, куда так сильно не хотелось.

Наконец, обвинив себя в малодушии, Хелен решилась. Она резко дёрнула дубовую дверь и, сделав глубокий вдох, переступила через порог. Лавка встретила одуряющим запахом самых разных специй. В носу неприятно защекотало, и Хелен, едва успев поднести руку ко рту, чихнула.

Хозяин лавки, порядком поседевший мужчина, поднял голову от витрины, где поправлял мешочки с орехами, и всмотрелся в лицо вошедшей девушки. На первый взгляд благородное, оно имело один изъян – глаза. Слишком светлые для чистокровной аристократки. К тому же благородные дамы во время прогулки по магазинам не носят штаны.

– Убирайся! – рявкнул мужчина, мгновенно поняв причину визита.

– Я ищу работу, – проигнорировала Хелен откровенную грубость.

В этот раз ей удалось перебороть робость. Хотя неожиданный крик и заставил биться сердце чаще.

– Все вы так говорите. А потом мешки проткнуты, да орехов недостаёт, – проворчал мужчина, выходя из-за прилавка. – Лучше уйди сама. Не посмотрю, что девка. С ворами у меня разговор короткий.

– Я – не воровка! – гневно воскликнула Хелен и выбежала из лавки, хлопнув дверью.

Никогда она не чувствовала такого унижения и возмущения. Никто не позволял себе так разговаривать с ней. Хелен злилась, но ничего не могла изменить. Хозяин бакалейной лавки преподал важный урок: ежедневные поиски работы и жизнь впроголодь – это только вершина айсберга под названием бедность. Грубость и неприязнь – вот что пряталось глубоко под водой, скрытое от непосвящённых глаз. И сложно было представить, сколько ещё предстоит узнать.

Когда лицо перестало гореть, а сердце успокоилось, Хелен направилась в цветочный магазинчик. С порога она почувствовала сладкий пьянящий аромат. У входа в большом глиняном горшке росло прекрасное высокое растение с маленькими, не до конца распустившимися, красными бутонами. Напротив него за широким прилавком сидела сгорбленная старушка.

Хелен поздоровалась и с надеждой в голосе произнесла:

– Может, вам нужна помощница?

Старушка грустно улыбнулась, прокашлялась и ответила:

– Ох, деточка, сама скоро искать работу пойду. Если бы ты знала, как жалко оставлять магазинчик. Всю жизнь ему отдала свою. Сначала девочкой бабушке помогала, потом подростком матери, – она тяжело закашлялась. – Но никому не интересны сейчас цветы. В наше время они – бесполезная роскошь.

Хелен посмотрела по сторонам и помрачнела: половина полок пустовала.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла она и, попрощавшись, ушла искать заработок в другое место.

До обеда Хелен успела посетить десятки лавочек и магазинчиков. После множества неудач она стала ощущать себя маленькой и беспомощной. Казалось, весь мир повернулся к ней спиной. Без опыта и рекомендаций её не брали даже на свободное место. А уход за лошадьми нигде не требовался. И всё же Хелен не сдавалась и продолжала спрашивать везде, где только могла.

К концу дня ноги гудели от долгой ходьбы. Хелен обошла все ближайшие дома, лавки и мастерские, но служанка или помощница никому не требовалась. Уверенность в себе таяла, словно весенний снег под первыми лучами солнца.

Хелен вернулась домой поздним вечером. Тётушка Рози уже давно уложила Софи спать и сидела на кухне. На столе стояла тускло горящая свеча и остывший ужин.

– А я уж потеряла тебя, – обеспокоенно проговорила соседка. – Времени-то – ночь почти.

– Работу искала… – устало выдохнула Хелен.

Она медленно опустилась на табурет и прислонилась спиной к холодной стене.

– Как так? Ты же с утра на конезавод шла, где с отцом работала, – озадаченно спросила тётушка Рози.

– Ушла оттуда. Без отца сын хозяина руки стал распускать, – Хелен взяла ложку и начала неторопливо есть. – Как Софи?

– Плохо, – соседка погрустнела. – Почти ничего не ест. Тоскует сильно. – Немного помолчав, она запричитала. – Бедные, вы бедные. Как вы теперь жить-то будете?

Хелен вздохнула. Этот вопрос терзал и её. Первый день поиска работы ясно дал понять, что надеяться на чудо не стоит. По улицам ходят десятки таких, как она. Свободные места есть, но их очень мало, и они все с высокими требованиями – без опыта туда не попасть.

– Что-нибудь придумаю, – неуверенно произнесла Хелен, вставая из-за стола, чтобы проводить соседку до дверей

Вернувшись на кухню, она прибрала посуду, задула свечу и тихо заплакала. Ещё недавно счастливая беззаботная жизнь сменилась невыносимо грустной и трудной. Как найти работу, Хелен не представляла. Вдобавок ко всему сильно беспокоило состояние Софи.

Посидев ещё немного в ночной тишине, она успокоилась и устало поплелась в детскую.

Хелен подошла к кроватке, заботливо поправила одеяло и осторожно, чтобы не потревожить, прилегла рядом с сестрёнкой:

– Ну что же ты, малышка. Кушать надо.

Она нежно приобняла Софи и спустя мгновение уснула.

* * *

Первые рассветные лучи пробивались сквозь тонкие льняные занавески. Что-то едва ощутимо проехалось по лицу Хелен. Через секунду она почувствовала слабый тычок в бок, потом ещё и ещё. Кто-то, беспокойно сопя, копошился рядом. Хелен с трудом открыла глаза и увидела бледное лицо сестрёнки. В тот же миг перед мысленным взором промелькнули события вчерашнего дня, и она беззвучно застонала: вопрос с работой не решён.

Софи тихо всхлипнула и снова заёрзала.

– Т-ш-ш, – Хелен нежно погладила малышку, успокаивая. – Всё хорошо. Всё будет хорошо.

На глазах навернулись слёзы. Ей самой уже с трудом верилось, что всё наладится. Нужно отправляться на поиски работы, но оставлять Софи в таком состоянии было слишком мучительно. Хелен приникла губами к мягким волосам сестрёнки, крепко обняла её и, наконец, решившись, поднялась.

Она затопила печь и с грустью подумала, что дрова тоже стоят денег. Денег, которых осталось слишком мало. Так мало, что пройдёт пять-шесть дней, и они закончатся.

Хелен принесла из колодца воды и поставила на огонь. Сидеть без дела и ждать, пока закипит вода, было невыносимо скучно, поэтому она встала в стойку и начала оттачивать выпады и приёмы для ближнего боя. Один выпад, второй. Забывшись, Хелен крутанулась на месте и ударилась об угол стола. Зашипев от боли, она потёрла ушибленный бок.

«Хелен, кухня не место для тренировок», – возник в голове строгий голос матери.

Бульканье в кастрюле вернуло в жестокую реальность. Хелен быстро подошла к очагу, кинула в воду пару горстей манной крупы и помешала. «Хоть бы сейчас всё получилось», – загадала она, посолив будущую кашу, и пошла в детскую.

Хелен присела рядом с сестрёнкой и легонько потрясла за плечо:

– Софи, солнышко, просыпайся. Надо покушать.

– Не хотю, – сквозь сон пролепетала малышка и плотнее завернулась в лоскутное одеяло, словно в кокон.

– Надо. Давай, давай, вставай, – Хелен осторожно потянула за край.

Изо всех сил сопротивляясь, малышка простонала:

– Не хотю-ю-ю. Оставь меня.

Но Хелен не сдалась и всё-таки вытащила недовольную сестрёнку из кровати. Привела её на кухню и усадила за стол. Малышка сонно клевала носом.

Хелен поставила тёплую ароматную кашу на стол и, чтобы взбодрить сестрёнку, нарочито радостно произнесла:

– Смотри! У нас сегодня новое блюдо! Манка на воде! Давай быстрее попробуем!

Малышка равнодушно смотрела перед собой, ничего не замечая вокруг.

Хелен взяла в руку маленькую ложку, зачерпнула каши и поднесла к закрытым губам сестрёнки. Софи не пошевелилась.

– Солнышко, тебе надо поесть, – уговаривала Хелен малышку.

Но рот сестрёнки по-прежнему был плотно закрыт.

– Смотри, Софи! Птичка летит! Летит-летит.

Хелен изобразила ложкой летающую из стороны в сторону птичку, которая, в конце концов, подлетела к губам малышки.

Софи снова не шевельнулась и не обратила внимания на бесполезные попытки сестры.

Хелен опустила голову на скрещенные руки на столе, тяжело выдохнула и жалобно прошептала: «Мать Природа, дай мне сил выдержать все испытания, что приготовила мне жизнь».

– Софи, пожалуйста, поешь… – потухшим голосом произнесла она, не зная, что ещё сделать, чтобы расшевелить любимую сестрёнку.

Не дождавшись ответа, Хелен поняла, что без помощи ей опять не справиться. Она встала из-за стола и пошла к соседке просить совета. Пожилая женщина понимающе вздохнула и утешила:

– Не переживай, иди искать работу. Я её покормлю. Поест она, вот увидишь. Надо немного подождать – рано или поздно проголодается.

Не было причин не доверять опыту тётушки Рози. Хелен облегчённо вздохнула и отправилась на поиски работы.

День выдался тяжёлый. Снова отказы, снова неприязнь и грубость. За внутренней стеной её и вовсе перестали пускать во двор. Лишь строго смотрели с поджатыми губами, не говоря ни слова. Хелен не могла понять такого поведения. Ещё вчера её выслушивали, кто-то сочувствовал потере отца. Особенно те, кто знал Фаррена раньше.

Когда она поздним вечером вернулась домой, на крыльце ждал крепкий светловолосый парень. Хелен ещё издалека узнала Брендона по широким плечам и высокому росту. Она догадывалась, что нравится ему. Часто провожая домой после вечерней пробежки, он дарил ей сорванные по дороге цветы и делал шутливые комплименты. Но думать о чём-то более серьёзном между ними не имело смысла. Строгая мать друга была категорически против их общения. Она полагала, что девушка-мужланка испортит репутацию сына. Для благородной матроны увлечения Хелен считались неприемлемыми. К тому же она подобрала для Брендона более выгодную партию – чистокровную аристократку.

– Хелен, мне так жаль… – он мягко коснулся плеча подруги, в его глазах застыло невыразимое чувство сожаления и понимания. – Мы с отцом только сегодня вернулись из столицы.

– Спасибо, – на её глазах выступили слёзы.

Брендон протянул небольшой свёрток.

– Тут пирожки с зелёным луком и яйцом. И немного денег. Знал бы, приберёг бы побольше. А то мать теперь не даёт, говорит, – парень замялся. – Неважно, в общем.

– Догадываюсь, – Хелен грустно улыбнулась.

– Дело не только в твоих не женских увлечениях, – помотал головой Брендон. – Этот ублюдок, сынок лорда Тэрриноса, распускает слухи. Треплет своим поганым языком, что тебя вышвырнули с конезавода из-за воровства. Я, конечно, не верю. Но мать…

Хелен покраснела от возмущения и негодования. Грег всё же отомстил. Гадко, подло, в своём духе. Теперь стало понятно, почему за внутренними стенами к ней было такое отношение сегодня.

– Спасибо, что пришёл, – Хелен грустно улыбнулась. – И за пирожки спасибо.

Она осторожно развернула свёрток, аккуратно извлекла маленький бархатный мешочек и протянула другу. Её голос звучал мягко, но твёрдо:

– А денег я не возьму. Прости. Не могу взять. Я же могу не вернуть, понимаешь?

– Но это от чистого сердца, – насупился парень. – На что вы с сестрой жить будете? Тебе нужны деньги, не глупи! – настаивал он.

– Я найду работу. Я справлюсь, – с нажимом произнесла Хелен, давая понять, что не изменит решения. – И ещё, не приходи ко мне больше.

Брендон непонимающе уставился на неё.

– Теперь, как не грустно это признавать, твоя мать права, – ответила она на невысказанный вопрос друга. – Ты не сможешь нормально жениться, если будешь приносить мне деньги. Пойдут слухи.

– Мне плевать на слухи! – возмутился Брендон.

– А мне нет. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, – Хелен серьёзно посмотрела ему в глаза.

– Хелен… – печаль стиснула его грудь. Он не знал, что ещё сказать, чтобы подруга передумала.

Она промолчала и ушла в дом.

Глава 5

Прошло несколько дней, а новое место работы Хелен так и не нашла. Хуже всего было то, что из-за ежедневных поисков она не могла уделять должное внимание Софи. Малышка очень сильно нуждалась в тёплых сестринских объятиях. Оставаясь целыми днями с пожилой соседкой, она всё глубже погружалась в себя и почти ничего не ела. Её маленькое тельце исхудало, щёки ввалились, а под глазами проступили тёмные круги. Озорную, весёлую девчушку будто подменили: Софи могла часами сидеть на одном месте, устремив взгляд вдаль, поглощённая мыслями об отце, отчуждённая от окружающего мира и лишённая прежней жизнерадостности.

Каждый раз, думая о малышке, сердце Хелен сжималось от невыносимой боли. Она боялась. Боялась, что Софи не сможет оправиться от горя. Боялась, что заработать деньги так и не удастся. Одна мысль, что любимая сестрёнка будет голодать, повергала в невыносимый ужас. Каждую свободную минуту Хелен искала варианты, как достать проклятые деньги, и не находила. Одно знала точно: до воровства она не опустится – никогда.

Очередной день в бесплодных поисках подходил к концу. Устало перебирая ногами, Хелен брела домой. На неё то и дело натыкались спешащие по своим делам горожане. Вдруг луч яркого света неприятно ослепил глаза. Повернув голову, она увидела в красной остроконечной крыше пункта магии крови отражение багряного солнца. Хелен сразу представила проводящийся в каменной башне магический ритуал. Ей стало не по себе: в памяти всплыли детские страшилки. О людях, которые вместе с кровью теряли частички себя и постепенно становились живыми мертвецами. О нищих, которые настолько часто отдавали кровь в обмен на деньги, что постепенно теряли жизненные силы и падали замертво прямо во время магического ритуала.

Хелен до боли сжала руки в кулаки. Пора признать, сейчас для неё сдать кровь – это единственный способ заработать деньги.

– Я должна это сделать! – твёрдо произнесла она, чтобы придать себе уверенности, и решительно направилась к высокой башне.

Через несколько шагов показалась вереница истощённых людей. Самые слабые прислонялись к стене ближайшего дома. Хелен встала в конец разношёрстной очереди и невольно услышала приглушённый разговор.

– Ох, не видать мне счастья в этой жизни, – причитала старуха, опираясь на можжевеловую клюку. – Всё продала, ничего не осталось.

– А налоги на проживание в городе всё растут и растут. Хоть в лес иди тварям на съедение, – ворчал в ответ хрипловатым голосом худощавый мужчина с кривым шрамом на щеке.

Время тянулось мучительно медленно. Небо плавно наполнялось глубокими сиреневыми оттенками вечернего сумрака. У пункта магии крови зажгли смоляные факелы. Стражи, охраняющие вход, выглядели уставшими, но ни на секунду не позволяли себе расслабиться. Хелен скучала. Стоять на одном месте и ждать было невыносимо. Затекли ноги, и смертельно хотелось сесть. Наконец, из дверей башни с красной крышей, пошатываясь из стороны в сторону, вышел худощавый мужчина. За ним появился человек в чёрной мантии.

– Следующий, – крикнул он и равнодушно посмотрел на Хелен, стоящую впереди длинной очереди.

Сборщик крови, а это был именно он, судя по красной нашивке на плече в виде капельки крови, повернулся к стражнику:

– Пусть больше не занимают, – распорядился он и скрылся внутри.

Хелен сделала глубокий вдох, выдох, и, отринув сомнения, шагнула в прохладную темноту высокой башни.

Её взгляду предстала просторная зала, погружённая в полумрак, слегка рассеиваемый танцующими огоньками чадящих факелов. Среди зловещих теней на каменном полу проступили очертания большого магического круга, нарисованного густой чёрной краской, таинственно сверкающей в тусклом свете. Его на две равные части делила прямая тонкая линия. В центре каждой из половинок помимо загадочных рун располагался небольшой кружок. Хелен заворожённо разглядывала замысловатый рисунок, совершенно позабыв о причине визита.

– За свою кровь ты получишь двадцать медяков. Если устраивает, встань в тот круг, – сборщик крови махнул ладонью на ближайший к ней, пустой кружочек.

Во втором стоял маленький фиал с серебристыми, мерцающими в полупрозрачном стекле, вкраплениями. Хелен догадалась, что это редкий песок, который приносят твари с тёмной стороны мира. Крошечные, серые крупинки не давали крови свернуться и сохраняли её магические свойства.

Встав в указанное место, Хелен зажмурила глаза и непроизвольно съёжилась, ожидая чего-нибудь неприятного. Маг заметил её напряжённость и поспешил поправить:

– Расслабься. Кровь должна отдаваться добровольно, иначе ничего не получится.

Избавиться от страха было непросто. Забыть о ритуале и расправить плечи Хелен удалось только после глубокого вдоха и пробуждения воспоминаний о шуме леса с лёгким щебетанием беззаботных пичужек.

– Я готова, – заявила она и уверенно распахнула глаза.

Сборщик крови кивнул и достал из кармана маленький пузырёк из стекла с примесью серого песка, вылил несколько капель бурой жидкости над магическим рисунком и торжественно произнёс:

– Принимаю дар твой!

Начертанный на полу круг полыхнул алым сиянием. Огонь факелов потревожил непонятно откуда взявшийся ветерок, и снова всё стало как прежде, только стеклянный фиал на полу наполнился кровью. Хелен почувствовала лёгкое головокружение, которое исчезло также неожиданно, как появилось.

– Для полного восстановления необходимо два дня, – предупредил сборщик крови и протянул ей прохладные медные монеты. – Свободна.

Трясущимися руками Хелен взяла вожделенные деньги и с чувством глубокого облегчения покинула высокую башню.

На улице совсем стемнело. Когда пункт магии крови вместе с длинной очередью остался далеко позади, Хелен оказалась одна посреди беспросветной мглы, озаряемой лишь бледной луной, застенчиво прячущей своё лицо за плотными серыми облаками. Город опустел. Мало кто отваживался покидать дом в такое позднее время. Только патруль стражников, ежечасно обходящий Димуранс, шумел где-то неподалёку.

На следующем перекрёстке Хелен повернула на узкую улочку. Когда цокот копыт и бряканье доспехов окончательно стихли, она различила едва уловимый шорох шагов позади себя. Кто-то неумело крался, не замечая мелких предательских камешков, хрустящих под тяжёлыми ботинками. Благодаря урокам отца, Хелен точно знала, что это человек, а не животное. Обернувшись, она никого не увидела, но не сомневалась: преследователь где-то рядом.

Ничем не выдав свою осведомлённость, Хелен зашла за угол ближайшего дома и рванула, что есть сил, сворачивая с одной улицы на другую. Усталость давала о себе знать. Вдобавок последние дни из-за поиска работы она не бегала по вечерам. Оставалось надеяться, что у преследователя устанет раньше или вообще потеряет её в лабиринте улиц и домов.

Надежды не оправдались: удары тяжёлых ботинок по булыжникам следовали за ней по пятам. Ещё поворот и ещё. Не сбавляя темпа, Хелен искала возможность оторваться от навязчивого незнакомца.

В очередной раз повернув на перекрёстке, она заметила невысокий заборчик у неказистого домика. Он состоял из потрёпанных временем, аккуратно подогнанных друг к другу деревянных штакетин. Не раздумывая, Хелен на бегу перепрыгнула через незначительное препятствие и села, прижавшись к холодным шершавым доскам. Послышались едва различимые в ночной тишине шорохи. Преследователь остановился и стал осматривать улицу. Хелен затаила дыхание, стараясь ничем не выдать своего присутствия.

Почти над самым ухом проскрипела входная дверь. По ветхому крыльцу медленно прошаркали усталые шаги. Из-за облаков выглянула луна, и её тусклый свет выхватил из ночной темноты сгорбленную старческую фигуру. В испуге Хелен ещё сильнее прижалась к грубым доскам заборчика. Старик прошёл за калитку, вылил вонючие помои в сточную канаву и, что-то неразборчиво проворчав себе под нос, вернулся в дом.

Преследователь продолжал искать, пристально разглядывая особенно подозрительные места. Послышался приближающийся цокот копыт. Когда через мгновение появился конный патруль с факелами в руках, Хелен, скрытая заборчиком, поползла за угол дома.

– Чего стоишь? – гаркнул на подозрительного человека капитан стражи.

– Дом друга ищу. Не там свернул, похоже, – хохотнул незнакомец и сделал вид, что уходит.

Удостоверившись, что всё спокойно, конный патруль поскакал дальше.

Оказавшись вне зоны видимости посторонних глаз, Хелен мгновенно перепрыгнула невысокий заборчик и легко, словно пушинка, беззвучно понеслась вперёд.

Добежав до дома, она дрожащими пальцами вставила ключ в замочную скважину, осторожно проскользнула внутрь через едва появившуюся щель и, тихо закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Прислушалась – где-то вдали недовольно брехал старый пёс, да изредка хлопала дверь сарая. Осторожно посмотрела в окно – никого. Лишь у соседки в прихожей затеплился слабый свет.

Прошло пять минут, но так никто и не появился. Наконец, решившись, Хелен отошла от двери. Переоделась в чистую одежду, и с опаской, оглядываясь по сторонам, пошла узнать как Софи. Малышка теперь жила у доброй соседки. Поиск работы начинался ранним утром и заканчивался поздним вечером. Сестрёнка в это время уже видела десятый сон.

– Мать Природа, да на тебе лица нет! – воскликнула тётушка Рози, когда открыла входную дверь. – Что случилось?

– Я опять ничего не нашла. Решила сдать кровь. А поздно уже было. Когда вышла из башни, уже стемнело. Похоже, кто-то преследовал меня, бежал за мной. Как же я испугалась! – поведала Хелен и разрыдалась: только сейчас в полной мере ощутив, в какой опасности была.

Тётушка Рози прислонила голову старшенькой Мантерен к груди и стала мягко гладить по изрядно запылившимся волосам:

– Бедняжка. Сколько же ещё трудностей приготовила тебе жизнь? Ты главное – не сдавайся. Всё образуется. Поверь мне. Я многое повидала на своём веку.

Хелен ещё пару раз всхлипнула и успокоилась.

– Как Софи? – спросила она, принимаясь за варёную картошку, заботливо пододвинутую доброй соседкой.

– Всё хорошо, спит. И ты доедай, и ложись. Нет-нет, не возражай. У меня сегодня переночуешь. Натерпелась страху, не сможешь уснуть одна в доме, а завтра опять на поиски работы надо.

Хелен не стала возражать, возвращаться одной в пустой дом было действительно страшновато.

– Жаль, Ричард не может привезти больше денег: троих детей прокормить не так просто. Как бы хотелось помочь вам с Софи также, как в своё время помогли мне Фаррен с Клариссой. Мужа моего, имперского гвардейца, тварь убила, и я осталась совсем одна: без денег, без работы, с ребёнком на руках. – Тётушка Рози помолчала, предаваясь грустным воспоминаниям. – А я сейчас только и могу, что с Софи посидеть… – сетовала она, глядя на опустившиеся плечи некогда такой уверенной в себе, сильной девушки.

– Я вам и за это уже безмерно благодарна, – тихо произнесла Хелен и положила ладонь на дряблую руку старой соседки.

Тётушка Рози тепло улыбнулась. Ей очень хотелось, чтобы у девочек всё наладилось. Однако порой жизнь расставляет преграды даже там, где самые добрые намерения бессильны перед неумолимыми обстоятельствами.

Хелен доела последний кусочек уже остывшей картошки и под пристальным взглядом хозяйки послушно поплелась в детскую.

Она зашла в маленькую комнату, в которой когда-то жил Ричард. На полу лежали старые, потёртые игрушки: деревянный конь-качалка в углу, тряпичный мишка и цветные кубики, собранные в подобие замка. На кровати, подложив худенькую ручку под голову, спала Софи. Хелен легла рядом с малышкой, закрыла глаза и сразу провалилась в беспокойный сон.

Глава 6

Утро началось неожиданно громко. Звук трубы грубо резанул воздух, поднимая жителей города раньше обычного часа. Пронзительный, настойчивый сигнал мгновенно пробудил сознание Хелен, заставив сердце учащённо забиться. Она вскочила с постели, выглянула в окно и услышала звонкий голос глашатая, разносящийся эхом по улицам.

– Жители Димуранса! Новый указ императора! Собирайтесь у ратуши!

Разбуженная назойливым шумом, Софи недовольно заёрзала в кроватке. Хелен тотчас вернулась к сестрёнке и нежно погладила по мягким волосам, шёпотом приговаривая:

– Спи, солнышко, спи. Ещё рано.

В детскую заглянуло обеспокоенное лицо тётушки Рози:

– Оставайся с Софи. Я схожу узнаю, что за указ.

– Хорошо, – не стала спорить Хелен и легла к малышке.

– Вот и ладненько, – произнесла соседка и скрылась из виду.

Скрипнула дверь. Зашаркали осторожные шаги по деревянному крыльцу, по булыжной мостовой и постепенно растворились вдали. Дом погрузился в тишину, лишь изредка нарушаемую встревоженными голосами за окном. Началось тягостное ожидание.

Беспокойные мысли преследовали Хелен, не давая снова заснуть. Раньше на собрания у ратуши всегда ходил отец, и возвращался он обычно с плохими новостями. Указы императора никогда не приносили чувство облегчения и радости. Значит, их ждут дополнительные проблемы. Тревога за будущее с новой силой вцепилась в горло и не собиралась отпускать. Хелен боялась, что не справится: погибнет сама и погубит сестрёнку. Устроиться на работу почти невозможно, а постоянно отдавать кровь – опасно. Измождённые лица у людей, стоящих в очереди у высокой башни с красной крышей, тому доказательство.

Время тянулось мучительно медленно. Хелен изучила каждое пятнышко на стенах, каждую складочку на шторах, потом взгляд задержался на любимой сестрёнке, и она предалась тёплым воспоминаниям. Отяжелевшие веки смежились, и Хелен не заметила, как погрузилась в сладкий сон.

Тётушка Рози тихо подошла к кровати и улыбнулась: сестрички спали, обняв друг друга. Казалось, никакая беда им не страшна. Любовь поможет преодолеть все трудности, что уготовила судьба.

Будить девочек было жалко, но суровая реальность не собиралась ждать, соседка взяла себя в руки и потрясла старшенькую за плечо:

– Хелен, просыпайся. У меня плохие новости. – Заметив немой вопрос в сонных глазах, предложила: – Давай лучше за завтраком обсудим, а Софи пускай ещё поспит.

Тётушка Рози дождалась короткого кивка и ушла ставить чайник.

Хелен осторожно вытянула руку из-под тёплой шеи сестрёнки, и медленно, чтобы не потревожить малышку, поднялась с постели. Софи тяжело вздохнула, устроилась поудобнее и снова заснула.

Бросив напоследок полный любви взгляд, Хелен бесшумно поспешила на кухню. Там на столе уже ждали две кружки с горячим чаем. Не успела она сесть и глотнуть бодрящего напитка, как соседка серьёзно сообщила:

– Император объявил сбор средств для борьбы с тварями. С каждого человека тридцать медных. Принести нужно сегодня-завтра, иначе вышлют из города.

– О не-е-е-т, – простонала Хелен и посмотрела на тётушку Рози полным отчаяния взглядом. – Я надеялась, что заработанных денег хватит хотя бы на три дня.

Соседка поставила вазочку с домашним печеньем на стол и тяжело вздохнула, посмотрев на аккуратные звёздочки из песочного теста:

– Мы можем потуже завязать пояса. Перейти на хлеб и воду, – она поджала губы, они и так уже почти на всём экономили. Исключение составляли лишь печеньки, которые совсем немного, но радовали Софи.

– Это не решит проблему. Пройдёт время, и новые поборы будут! – горячо возразила Хелен. – Работы нет. Люди голодают. А император только и делает, что собирает деньги. Хуже всего то, что лучше не становится. Даже наоборот, на отца тварь напала рядом с городом. На безопасной земле! – преисполнившись праведным гневом, она стукнула кулаком по столу, едва не разлив чай.

– Тише, тише, – тётушка Рози попыталась успокоить старшенькую Ментерен, мягко накрыв кулак рукой. – А если кто услышит. Говорят, император не жалует крамольные мысли у подданных. В яму бросят и не спросят, почему так говоришь.

– Но что делать-то? – голос задрожал, выдавая страх и отчаяние.

– Всё, что мы сейчас можем – это искать деньги, – соседка откусила лучик звёздочки и запила чаем.

– Я это делаю каждый день, – Хелен уронила голову на руки и застонала.

– Рано или поздно и на твоей улице случится праздник, – произнесла тётушка Рози, понимая, что если это и произойдёт, то будет большой удачей. – Но сдаваться никак нельзя. Да ты это и сама понимаешь.

– Конечно, понимаю, – Хелен доела звёздную печенюшку и решительно встала из-за стола. – Спасибо. Очень вкусно.

– На здоровье, – печально улыбнулась соседка, понимая, что ещё не скоро приготовит печенье снова.

Вернувшись домой, Хелен зашла в комнату родителей и обвела взглядом пустые стены и пол. Приглашённый торговец без лишних слов скупил всё, что она предложила, ещё тогда, в самом начале, когда потеряла работу. Особенно больно было расставаться с луком и охотничьим ножом. Каждый из них хранил в себе множество дорогих сердцу воспоминаний: о тренировках на полянке у реки, о проведённом времени с отцом. Но, к сожалению, утолить голод они не могли.

Хелен прошла в детскую. У стен сиротливо стояли две кровати и старенький стул с одеждой. Заглянула на кухню – стол, два табурета и посуда. Нет, продать больше нечего. Она с грустью вздохнула: придётся сдавать кровь.

Не теряя времени даром, Хелен закрыла отчий дом и отправилась в ближайший пункт магии крови.

Очередь она увидела задолго до перекрёстка, на котором стояла злополучная башня. Нужда заставила прийти за лёгкими деньгами не только бедняков. Неожиданный сбор средств многим стал не по карману.

Последней в длинной цепочке стояла хиленькая старушка. Когда она раскашлялась и немного повернула голову, Хелен увидела знакомое морщинистое лицо. Хозяйка цветочного магазина заметила недоумение во взгляде и прохрипела:

– Не удивляйся, дитя. Кхе-кхе. Мой магазинчик не приносил столько денег, чтобы откладывать впрок. А в последнее время… кхе-кхе… за цветами и вовсе никто не заходил, – её вновь настиг приступ кашля, и она прикрыла рот белым, вышитым красными цветами, платком.

Сердце Хелен сжалось от жалости, а в голове заворочались гневные мысли. Она не понимала, почему император доводит свой народ до бедности и голодания. Ей с трудом верилось, что собранные деньги пойдут на борьбу с тварями. Сборы средств уже устраивались, и не раз, а достойной защиты от тёмных чудовищ до сих пор не появилось.

От пункта магии крови донеслись недовольные голоса, и Хелен встала на цыпочки, чтобы узнать, что происходит, прислушалась.

– Нет. Ты был вчера, – непреклонно произнёс маг.

– Но мне нужны деньги, – умолял старик, остановленный у входа.

– Я не хочу стать причиной твоей болезни или смерти. Прочь! – строго ответил сборщик крови и крикнул: – Следующий!

Старик упал на колени и протянул руки к полам чёрной мантии, уходящего внутрь мага. Один из стражников безжалостно толкнул нарушителя в бок, освобождая путь хромой женщине.

Хелен попыталась вспомнить черты лица человека, проводящего магический ритуал накануне, однако страх настолько поглотил её тогда, что она совершенно не обратила внимание на внешность. В памяти остался лишь голос, который намертво впечатался в подсознание. Сегодня он был другой, более звонкий и молодой. Но неожиданно появившаяся тревога не утихала. Что будет, если кровь откажутся обменять на деньги, Хелен старалась не думать. Она решила дождаться очереди и принять неизбежную судьбу с достоинством.

Время шло. Беспощадное яркое солнце поднималось всё выше и выше. Хелен захотелось пить, опереться о стену и размять ноги. Но выйти из очереди означало потерять место.

Наконец, в пункт магии крови проковыляла хозяйка цветочного магазинчика. Вскоре двери высокой башни снова открылись, и старушка, тяжело переставляя ноги, вышла. Закашлявшись, она остановилась недалеко от входа и прислонилась рукой к стене. Её лицо осунулось и побледнело.

Бесконечно жалея старушку, Хелен на миг забыла о своих проблемах. Но потом увидела сборщика крови, появившегося в дверях, и её сердце бешено заколотилось в ожидании вердикта.

Чёрная бархатная мантия мага, словно глубоководная бездна, переливалась на солнце всеми оттенками тёмно-синего цвета.

– Следующий, – крикнул он, мазнул взглядом по Хелен, вышедшей вперёд, и скрылся во мраке пункта магии крови.

Вздох облегчения вырвался помимо воли. Она и не заметила, что не дышала, пока взгляд следил за фигурой мага, исчезнувшего за массивными деревянными дверями. Сердце, наконец-то освобождённое от тревожного ожидания, вновь забилось ровно, возвращая спокойствие и уверенность.

После ритуала Хелен почувствовала лёгкую слабость и головокружение. Они надолго стали её спутниками и не собирались покидать. Радовало лишь одно: двадцать монет в крошечном мешочке. Больше половины нужной суммы собрано. Тётушка Рози предложила продать оставшуюся мебель семьи Мантерен и переселиться к ней. А это значит, что на три дня о деньгах на еду можно забыть. В пункт магии крови осталось сходить один раз и появится время на восстановление.

Хелен поднялась по ступенькам соседского крыльца и занесла руку, чтобы постучать в дверь, но деревянная створка неожиданно распахнулась, и на порог дома вышел статный молодой мужчина. Он увидел пепельные косички, и на его лице отразилась досада.

– Пожалуйста, позаботься о моей матери, – произнёс он и, не оглядываясь, сбежал по ступенькам.

В дверях появилась грустная тётушка Рози.

– Прости Ричарда. Ему надо принять моё решение.

– Какое решение? – недоумённо спросила Хелен, заходя в дом.

– Остаться с вами. Ричард сказал мне переехать к нему. Из-за императорских сборов заплатить за аренду моего домика не получается. Но я не могу оставить вас. Тебе нужна помощь. Пока ты ищешь работу, кто-то должен приглядывать за Софи.

– Аренда, – Хелен хлопнула себя по лбу и остановилась. – Мать Природа! Как я могла забыть об аренде! Конец месяца на носу. Деньги. Опять нужны эти проклятые деньги!

– Я тебе не напоминала, думала как раз ко мне переберёшься, и вопрос об аренде сам собой отпадёт, – тётушка Рози виновато поджала губы, и сожаление отразилось в её синих глазах. – Но у Ричарда нет денег на мою старческую прихоть остаться в доме, где прожила всю жизнь с мужем. Теперь нет. Цены на продукты снова подорожали, и сборы средств участились. Неразумно тратить деньги там, где можно не тратить. А взять вас к себе Ричард отказался. Ему своих детей кормить надо.

– Его можно понять. Мы с ним просто бывшие соседи. У него нет причин помогать нам. – Хелен сжала кончик косички и обеспокоенно взглянула в глаза соседки: – Тётушка Рози, а вы уверены, что хотите остаться с нами? У нас нет денег. Мы вот-вот голодать начнём. Зачем вам наши проблемы?

– Уверена, – не раздумывая, ответила соседка. – Это мой долг перед Фарреном и Клариссой. Благодаря им я смогла встать на ноги и вырастить Ричарда. Теперь хочу помочь вам. К тому же я люблю вас, как своих детей. Вы росли на моих глазах. Как же я могу оставить вас в трудную минуту?

Хелен не знала ответа. Наверное, будь она на месте тётушки Рози, тоже осталась бы с бедными сиротками, но было как-то не по себе. Ей хотелось, чтобы добрая соседка не знала проблем и жила счастливо. А с ними так точно не будет.

Хелен заглянула в детскую. Малышка сидела на полу рядом с кубиками и с безучастным взглядом смотрела в окно.

– Софи…– Хелен села на колени рядом с сестрёнкой, нежно обняла её и поцеловала в макушку. – Возвращайся в наш мир, Софи. Мама с папой хотели бы видеть тебя весёлой. Хочешь, я никуда не пойду и останусь с тобой? Башню построим, а? – Она поставила кубик на кубик, потом ещё один и ещё.

Малышка безмолвно продолжала смотреть в окно. Хелен вздохнула, встала с колен и отправилась на поиски работы.

Глава 7

Прошло два дня с тех пор, как Хелен и тётушка Рози собрали необходимую сумму для уплаты императорского сбора и отнесли её в ратушу. Теперь они по очереди ходили отдавать свою кровь за деньги, чтобы продлить аренду и остаться жить в домике. Софи же по-прежнему плохо ела и почти не играла. Ничего не могло растормошить малышку и вернуть к жизни обычной девочки.

Хелен беспокоилась о сестрёнке, но ничего не могла изменить. Ей самой с каждым днём становилось хуже. Надежда на счастливое будущее покинула. Силы и уверенность в себе таяли на глазах. Отчаяние и печаль всё чаще появлялись на побледневшем, исхудавшем лице.

Хелен с трудом разлепила веки. В горле пересохло. Сильно хотелось пить. Она поднялась с постели, оделась и кое-как заплела непослушными пальцами две кривые косички. У неё совсем вылетело из головы, что походы в пункт магии крови ухудшают самочувствие. Все мысли были лишь о том, как получить деньги. А всё потому, что она потеряла работу и не может найти новую. Вина тяжким грузом давила на её хрупкие плечи. Хелен каждый день вставала чуть свет, чтобы успевать сдать кровь и обойти как можно больше лавок, мастерских и магазинчиков. Всё свободное время она тратила на бесконечные, бесплодные поиски.

Наметив план, куда отправится сегодня, Хелен наскоро позавтракала и выскользнула из дома в предрассветный туман. Он нежно касался лица, оставляя ощущение прохлады и чистоты, будто смывая накопившуюся усталость.

Солнце едва показалось над горизонтом, а люди уже выстроились в очередь и ждали открытия пункта магии крови. Бледные, измученные, с потухшими глазами, они стояли и сидели, привалившись к стенам ближайших домов.

В храме Матери Природы пробило шесть часов, и высокая башня с красной крышей приняла первого посетителя. Людская цепочка ожила, задвигалась, но не перестала расти. Она, наоборот, становилась всё длиннее и длиннее.

Прошло несколько часов, прежде чем Хелен шагнула в прохладную темноту башни с красной крышей. Сборщик крови объяснил уже знакомые правила, и она встала в отведённый человеку кружочек.

– Принимаю дар твой! – торжественно прозвучали слова в глухой тишине.

Магический рисунок полыхнул алым цветом, и в эту же секунду по щеке Хелен прошёлся прохладный ветерок. Закружилась голова. Фиал, что стоял во второй половине круга, наполнился красной жидкостью.

Хелен подошла к сборщику крови за заработанными монетами и поняла, что силы постепенно покидают её. Маг отсыпал причитающееся вознаграждение и предупредил:

– Для полного восстановления необходимо два дня. Свободна.

Пошатываясь, Хелен переступила порог башни и зажмурилась: после густого мрака яркий солнечный свет нещадно слепил глаза. Каждый шаг давался тяжело, появилась отдышка. Шестой раз отдать кровь за такой короткий промежуток времени было безрассудно. Но разве у неё был иной выход? Ей нужны эти проклятые деньги, а другим способом заработать не получается.

По пути домой Хелен то и дело останавливалась, чтобы передохнуть. Вконец обессилев, она едва не упала, когда поднялась на старенькое крыльцо доброй соседки. Она постучала, и через минуту двери отворились. На пороге появилась тётушка Рози. Она скользнула встревоженным взглядом по бледному, измождённому лицу Хелен и без лишних слов и подставила плечо.

– Хелен, так нельзя. Тебе надо отдохнуть, сделать перерыв.

– Но деньги? – устало возразил слабый голос.

– Мёртвой они ни к чему. Осталось немного. Я завтра схожу, и будет достаточно. А ты пока садись и пей. – Соседка сняла с очага котелок и налила в глиняную чашку его содержимое.

– Травяной отвар? – Хелен с сомнением посмотрела на зелёную жижу.

– Да. Он сейчас тебе жизненно необходим.

– Но деньги? Травы же очень дорогие?! – на лице застыло выражение ужаса. Пить такое богатство, когда денег нет, казалось, как-то неправильно. – Откуда?

– Твой друг заходил. Как его? – тётушка Рози задумалась. – Брендон, что ли? Да, Брендон. Ну так вот. Он дал денег. Сказал обязательно купить на них травы, иначе восстанавливаться от истощения очень долго придётся. Ещё сказал простить его, что не сможет больше помогать. Мать договорилась о свадьбе. Девушка очаровательная. Брендон боится её потерять: родители очень строгих порядков. Поэтому ему лучше не показываться в бедном район Димуранса до женитьбы.

Хелен обрадовалась за друга, а потом грустно усмехнулась: «Бедный район». Совсем недавно часть города, в которой она жила, так не называли.

– Пей-пей, пока не остыло, – соседка пододвинула чашку с тёплым отваром ближе к Хелен. А потом строго посмотрела на неё и произнесла: – Зря ты тогда отказалась от его помощи. Не время для гордости, Хелен. Ты не в том положении, чтобы отказываться. Тебе нужны деньги, чтобы выжить. Вспомни о Софи, в конце концов.

Хелен потупилась. Отказываться от помощи Брендона действительно было очень неосмотрительно. Но сейчас уже ничего не изменишь.

Она пододвинула к себе чашку с травяным отваром и, поморщившись от запаха, сделала небольшой глоточек.

Когда неприятное на вкус лекарство закончилось, Хелен помыла чашку и прошла в детскую. Постель аккуратно заправлена, кубики сложены в матерчатый мешочек у стены. Сестрёнки нет, тётушка Рози увела малышку на прогулку.

Хелен прилегла на кровать и закрыла глаза. Гнетущая тишина давила и не давала избавиться от мрачных мыслей. Опять идти в пункт магии крови нельзя. И так уже выглядит как высохший мертвец: глаза впали, бледная кожа покрывает тонкие и безжизненные мышцы. На работу в таком виде точно не возьмут. Но что тогда делать? Им нужно заплатить за аренду и на что-то покупать еду. Тётушка Рози сказала, что сходит в пункт магии крови и добудет недостающие деньги. Но она не обязана рисковать своим здоровьем и жизнью, чтобы спасти погибающих от нищеты сироток. Хелен чувствовала безмерную благодарность за помощь, однако смотреть на осунувшееся лицо доброй соседки было невыносимо больно.

После травяного отвара дышать стало легче. Мысли больше не путались в густой вязкий комок. Хелен отчаянно искала выход из сложившейся ситуации. Понимая, что в городе деньги не заработать, она устремила свой внутренний взор на лес и чуть не вскрикнула от возникшего в голове озарения: природа не просит платы за свои дары! Ягоды и грибы помогут выжить.

Хелен решительно встала с кровати и тут же покачнулась от лёгкого головокружения. В глазах потемнело. Её силы не восстановились, но она не могла позволить себе бездействовать. Когда незначительное недомогание прошло, Хелен собрала заплечный мешок и вышла на улицу.

Никогда ещё путь до леса не занимал так много времени. Дорога сильно утомляла её: упадок сил давал о себе знать. Приходилось намеренно идти медленнее, чтобы не перенапрягаться. Наконец, пройдя сквозь тенистую чащу, Хелен ступила на зелёную поляну у извилистых берегов реки, и перед её глазами раскинулась дивная панорама. Вдали возвышались скалистые горы, чуть ближе – пышные, уже желтеющие, кроны деревьев, маленькие кустики и, конечно, река. Хелен очень любила эту реку. Обожала её прохладу и мерцающие солнечные блики, играющие на поверхности воды, особенно волшебно смотрящиеся во время заката.

Хелен всегда отдыхала на этой полянке, когда ходила за ягодами, грибами или дикими яблоками. Здесь, недалеко от берега, было замечательное место для самосозерцания, которому научил мудрый отец. Скрестив ноги, она садилась на окружённый водой крошечный островок, клала руки на колени ладонями вверх и дышала. Медленный глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. И так несколько раз, пока все насущные проблемы не уйдут и не забудутся. В такие моменты Хелен словно растворялась в природе: в щебетании птиц, в шелесте листвы, в журчании воды. Ей сразу как будто становилось легче. Отец говорил, что так и должно быть, потому что человек – часть природы. Объединяясь с ней, человек черпает из её бесчисленных потоков силы и живительную энергию.

Хелен загрустила. Воспоминание об отце, словно острый кинжал, резануло по сердцу. Помотав головой, она отмела скорбные мысли и сосредоточилась на окружающем её мире. Погода стояла восхитительная. Солнце приветливо светило с голубого небосвода, украшенного лёгкими воздушными облаками. Река пленяла взгляд, манила своей сверкающей гладью, приглашая окунуться.

Хелен сняла ботинки, прошла по каменистому мелководью к островку, села, скрестив ноги, и начала мало-помалу очищать своё сознание от сомнений и тревог. Через несколько минут её лицо просветлело, разгладилось. Она почувствовала себя умиротворённой. Заботы и проблемы покинули, оставив измождённое тело и ум. Ничего больше не мешало обрести душевный покой. Хелен ощутила прилив жизненных сил и спокойствие. Дышать стало легче. Она слышала, как лёгкий ветерок игриво шелестел листьями деревьев, что стояли недалеко от реки, как высоко в небе пели птицы. Хелен села на колени, нагнулась к воде и ополоснула лицо. Приятная прохлада освежила, взбодрила и придала уверенности, что ещё не всё потеряно.

Встав на ноги и перепрыгнув с островка на берег, Хелен надела ботинки и направилась к лесу.

Она ступила под тень высоких сосен и глубоко вдохнула лесной воздух, напоенный ароматами хвои и мха. Берёзы, что стояли в стороне, тихо перешёптывались между собой шелестом листвы. Пищали комары. Слепни, пролетающие рядом, то и дело норовили укусить неприкрытую кожу. Из зарослей показалась рыжая морда лисицы. Любопытный зверёк заинтересованно глянул на незваную гостью и побежал дальше по своим делам.

Хелен внимательно осматривала окрестности в поисках знакомых грибов и ягод. Попавшийся на пути куст шиповника оказался пуст. Примятая трава говорила, что здесь уже были люди, и надо идти дальше. И Хелен шла, решив, что не вернётся домой с пустыми руками.

Она шла всё дальше и дальше, пока наконец не заметила небольшую полянку, усыпанную крупной земляникой. Яркие красные бусинки прятались среди зелёной травы. Хелен опустилась на корточки и начала аккуратно собирать ягоды в большую кружку.

Время шло. В корзинке появилось несколько грибов, а жестяная кружка наполнилась разными ягодами. Хелен присела отдохнуть под старой сосной, закрыла глаза и неожиданно поняла, что лес замер, затих. Она прислушалась и сразу уловила еле различимый хруст веток и шорохи позади себя. По её спине пробежал холодок: всё как в тот день, когда погиб отец. Хелен выглянула из-за дерева, обеспокоенно всмотрелась вдаль и через мгновение различила среди кустов и травы движение зверя, с чёрной, отливающей синим, шерстью.

И как она могла забыть, что уходить далеко опасно? Но разве был иной выход? Ей нужна еда, за которую не попросят денег. Ягоды, грибы, коренья и листья диких растений – всё это можно найти только за пределами города, в лесу.

Не дожидаясь, когда тёмная тварь нападёт, Хелен подскочила и побежала домой. Воспоминания о злополучном дне всё явственнее вставали перед глазами. Она опять бежит в город, а позади неё опасная тварь с тёмной стороны мира.

Силы заканчивались, но Хелен бежала так быстро, как только могла. Чудовище не отставало, и расстояние между ними неумолимо уменьшалось. Ещё немного и тварь догонит.

Рычание становилось всё громче. Хруст веток под мощными лапами заставлял сердце Хелен заходиться в бешеном ритме. Хотелось узнать, насколько близко тварь, но оборачиваться было нельзя: секунда может стоить жизни. А лес всё никак не кончается. Зачем она зашла так далеко? Непростительная оплошность.

Хелен бежала из последних сил. Дыхание стало сбиваться. Закололо в правом боку. Она перепрыгнула через бревно и чуть не поскользнулась на мокрой от росы траве. Страх гнал вперёд, в город. Только защитное заклинание сможет помочь, спасти. Но почему лес никак не кончается? Неужели свернула не туда, не на ту тропинку?

От осознания ошибки у Хелен на глазах выступили слёзы. Из-за них еле заметные силуэты деревьев, корней и брёвен стали ещё менее различимы. Рык твари раздался совсем близко. Дёрнувшись от испуга, Хелен споткнулась о выступающий корень и, не удержав равновесия, упала на колени. Обернуться она не решилась, но почувствовала, что чудовище рядом, за спиной. От его утробного урчания по коже побежали мурашки. Хелен замерла, не в силах двинуться с места. Страх сковал стальной хваткой, не давая пошевелиться.

Тёмная тварь поставила когтистые лапы на хрупкие плечи загнанной добычи и навалилась. Хелен не выдержала и упала лицом в траву. Ощутив горячее зловонное дыхание, повернула голову и увидела открытую пасть с тонкими острыми зубами и вывалившимся языком. Из горла Хелен вырвался душераздирающий крик. Птицы, встревоженные шумом, чёрной тучей взлетели с деревьев в небо.

Глава 8

Что-то мокрое и шершавое прошлось по щеке. Невыносимая вонь ударила в нос, заставляя задержать дыхание. Хелен с трудом открыла глаза и застыла от ужаса: рядом с ней сидело животное. Чёрная шерсть зверя отливала синим цветом. Пасть с острыми зубами находилась в опасной близости от лица. Сообразив, что это тёмная тварь, Хелен завизжала и мгновенно прижалась к стене, отгородившись подушкой. Не оценив девичьего крика, животное сигануло с кровати в коридор.

Послышался торопливый топот и обеспокоенный женский голос:

– Старый дурак! Я же говорила тебе запереть комнату, чтобы Пушистик не разбудил девушку. Бедняжка опять насмерть перепугалась.

– Каюсь, забыл, – произнёс в ответ виновато мужчина.

Хелен открыла глаза и ошарашенно посмотрела на дверной проём, в котором скрылся непрошенный гость. Разбудившее её животное было очень похоже на тёмную тварь, что убила отца. Только эта была поменьше. Но если это была тварь, то почему она не укусила, а только полизала? И вообще, испугалась крика и убежала?

За размышлениями Хелен не заметила, как в комнату вошла пожилая пара. Низенькая полноватая женщина торопливо семенила к кровати. Позади неё, пытаясь не отставать, прихрамывая на одну ногу и опираясь на трость, ковылял седовласый мужчина с бородкой.

– Не бойся, деточка. Это Пушистик. Он безобидный. – Женщина встревоженно посмотрела на бледное худое лицо девушки, спрятавшейся за подушкой. – Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, – смущённо прошептала Хелен, только сейчас осознав, что сидит на кровати при незнакомых людях.

Ощущение неловкости полностью охватило её, заставив встать, однако колени предательски дрогнули, и она бухнулась обратно.

– Что ты, что ты, не вставай. У тебя сильное истощение, – Сочувствие и жалость отразилось на лице женщины. – Для начала тебе надо просто попить. – Она повернулась к тумбочке, на которой стоял поднос с кувшином и чистым стаканом, торопливо налила воды и подала Хелен. – Попозже лёгкой еды принесу.

Дверь с грохотом растворилась, и в комнату ворвался Пушистик. Радостно виляя хвостом, он прыгнул на кровать и случайно опёрся лапой на руку с водой. Стакан упал на пол и разлетелся на мелкие осколки.

– Простите, – промямлила Хелен, не в силах сдержать страх от находящейся на ней твари.

– Что ты, деточка, это мы должны извиниться за Пушистика. Маленький ещё, игривый. Он не хотел тебя напугать. А разбитая посуда – к счастью! Не бери в голову, – доброжелательно отозвалась женщина и наклонилась подобрать осколки.

Мужчина оттащил зверя, пытающегося снова лизнуть лесную находку в лицо. Со вздохом облегчения Хелен бессильно привалилась спиной к стене. Несмотря на слова женщины, Пушистик всё ещё пугал её.

– Выгони его из комнаты, Сандор. А то опять запрыгнет, – проворчала женщина, поднимая отколовшееся дно от стакана на тумбочку.

– Далеко же ты зашла. Редко кто заходит в эту часть леса, – мужчина закрыл за Пушистиком дверь и повернул замок.

– Ягоды и грибы искала, – смущённо ответила Хелен, и, как будто извиняясь, добавила: – Близко к городу уже обобрали всё.

– Но это же опасно! – всплеснула руками женщина.

Хелен опустила глаза и замерла в молчании. Признаться, что скромные плоды леса способны спасти её и сестрёнку от голодной смерти было невыносимо тяжело.

Женщина с жалостью посмотрела на исхудавшее тело бедняжки, на ввалившиеся щёки и проступившие синяки под глазами.

– Оставайся у нас, пока не окрепнешь. Твоим родным сообщим. Мы с мужем живём вдвоём – не стеснишь. Ох, где же мои манеры! Меня зовут Эльвира, а это, – она показала рукой на мужчину: – Сандор. А тебя, как зовут, деточка?

– Хелен Мантерен, – прозвучало в ответ.

Сандор пристально вгляделся в измождённое лицо. Фамилия показалась ему до боли знакомой. Но где он её слышал?

Почувствовав непонятный интерес к себе, Хелен забеспокоилась и решила во что бы то ни стало покинуть странный дом:

– Спасибо за заботу, но мне надо идти.

Она быстро встала. В глазах мгновенно потемнело, и её качнуло вперёд.

Эльвира взволнованно протянула руки, чтобы удержать бедняжку от падения:

– Что ты, что ты, в таком состоянии тебе не дойти до города. Ты стоять-то не можешь. Приляг, отдохни немного.

Хелен упорно продолжала стоять:

– Но мне правда надо идти… У меня маленькая сестра в городе, – чуть не плача, на пределе слышимости произнесла она.

Эльвира бережно притянула бедняжку к себе, крепко прижила к груди и дрожащей рукой нежно погладила по волосам. Освобождая душу от тяжкого груза, долго копившегося внутри, струйки слёз медленно побежали по бледным щекам Хелен.

Догадавшись, что напугал девушку излишним вниманием, Сандор отошёл к окну и выглянул на улицу. Эльвира бросила полный укоризны взгляд на мужа и осторожно спросила:

– О сестре совсем некому позаботиться?

Действительность обрушилась на Хелен с новой силой: она в самом деле не могла сейчас никуда уйти и тем более позаботиться о любимой сестрёнке. Искренняя доброжелательность Эльвиры растопила недоверие, и, вернувшись на кровать, Хелен устало произнесла:

– С ней сейчас соседка, но мы и так долго злоупотребляли её добротой…

– Мать Природа, да что же с вами случилось, что ты в таком состоянии по лесу ходишь, а сестра у соседки?! – тревога за бедную девушку и её младшую сестру переполняла Эльвиру.

Перед глазами Хелен промелькнул последний месяц жизни: смерть отца, безрезультатные поиски работы, походы в пункт магии крови. Она закрыла руками лицо и, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась.

– Ну что ты, девочка моя. – Хозяйка дома присела на кровать и погладила Хелен по голове. – Прости дурочку. Не из любопытства спрашиваю – помочь хочу.

Хелен взяла себя в руки, тыльной стороной ладони вытерла мокрые глаза и рассказала свою грустную историю.

– Ох, бедняжки, – Эльвира едва сдерживала слёзы. – Жестоко с вами судьба обошлась.

Наступила тишина: каждый думал о своём. За дверью совсем как собака заскулил Пушистик.

Сандор повернулся к Хелен. Он наконец понял, почему ему была так знакома её фамилия.

– А Фаррен Мантерен тебе не родственник, случайно?

– Это мой отец. А что? – Хелен подняла на хозяина дома красные от слёз глаза.

– Погиб, значит…

Сандор опустил плечи. Его взгляд потускнел, словно хмурые тени набежали на старческий лик. Они углубили морщины, сделав черты худого лица более резкими. Казалось, годы внезапно обрушились на него всей тяжестью прожитых дней, оставив лишь усталость и тихое сожаление. Через несколько долгих секунд Сандор скорбно произнёс:

– Лет двадцать назад он учился у меня. Был одним из лучших студентов по магическим рунам за все годы, что я преподавал в Академии. Я всегда его звал по имени – Фаррен. Неудивительно, что его фамилия вылетела из моей старой головы.

Он задумчиво почесал бороду и вдруг устремил взгляд на дочь любимого ученика:

– Подожди. Ты сказала, что его убила тёмная тварь. Но как так получилось? Он же мог использовать магию крови для защиты и изгнания твари.

– Мы были в безопасном месте, по ту сторону реки, – Хелен махнула рукой, показывая направление. – То есть это оно раньше было безопасным, – грустно добавила она, и невыразимая печаль отразилась на её лице. – Тварь появилась внезапно. Отец не успел ничего сделать. Лишь преградить твари путь, чтобы она не прыгнула на меня.

– Странные дела творятся… Ни разу не слышал, чтобы в защищённом месте тварь нападала. В каждом городе или поселении есть специальные башни с охранительными магическими кругами. Их активируют по расписанию, чтобы территория города ни на секунду не оставалась без защиты. И занимается этим не один человек, а несколько. Специально, чтобы исключить случайных ошибок, – негодовал Сандор.

Хелен не знала, что сказать. Была это чья-то оплошность, или твари стали более сильными и больше не реагировали на защитное заклинание – ей было всё равно. Отец погиб, и этого не изменить.

– Ладно, с этим пусть власти разбираются. – Сандор подошёл к жене, которая продолжала стоять у кровати. – Хелен, Эльвира права. В таком состоянии ты не сможешь дойти до города. Оставайся у нас. Если хочешь, можешь соседке записку написать. Девочку без тебя она, конечно, не отдаст. Но хотя бы беспокоится о тебе не будет.

Понимая, что выбора у неё всё равно нет, Хелен твёрдо произнесла:

– Хорошо. Останусь, – она сделала паузу, – на немного. К ночи домой пойду. Последнее время я далеко ухожу на поиски работы, соседка не потеряет.

– Вот и хорошо, девочка моя. – Эльвира улыбнулась, и на её округлом лице появились ямочки на щеках. – Это комната для гостей, располагайся. Сейчас принесу тебе еду.

Хозяйка дома торопливо подошла к запертой двери. Услышав, что кто-то идёт, Пушистик снова стал скрести и скулить. Эльвира легонько потянула за ручку, наклонилась и поймала неугомонную тёмную тварь за ошейник.

– Вот ведь маленький негодник. Сказали же – нельзя!

Пушистик радостно лизнул ей лицо, и дверь за ними закрылась.

Сандор сел на стул, склонил голову и тихо заговорил:

– Фаррен, Фаррен. Я потерял его из виду, когда лорд Мантерен выгнал его из семьи. Мне рассказывали: он был полностью очарован белокурой Клариссой. Настолько, что пошёл против воли отца. Фаррена всегда было трудно сбить с выбранного пути. – Хозяин дома помолчал, отдавая погибшему последнюю дань уважения. – Хороший был человек.

Не отрывала взгляда от Сандора, Хелен жадно впитывала каждое слово. Она впервые слышала историю родителей из чужих уст, такую романтичную и невероятную. Светлые воспоминания ослабили тиски, сжимавшую её душу, и слёзы снова покатились из светло-серых глаз.

Пожелав хорошего отдыха, хозяин дома вышел из комнаты. Мрачные мысли кружились в его седой голове, перекручиваясь, перескакивая, перебивая одна другую. Фаррен мёртв. Твари заходят на защищённую магией территорию. Бесконечные денежные сборы. В чём причина того, что когда-то процветающая империя медленно приходит в упадок? Нет, одному найти решение для этой непростой загадки не получится. Да и есть ли смысл искать причины, если что-либо изменить в сложившемся положении вещей всё равно не в его силах?

Сандор отворил дверь на кухню, и у его ног тут же проскочила сине-чёрная молния.

– Куда?! – только и успел крикнуть он вслед, стремительно исчезающего из виду Пушистика.

– Надеюсь, ты не забыл запереть комнату? – встревоженно посмотрела на него Эльвира, отвлекаясь от протирания стола.

– Не забыл, – успокоил он жену.

– Ну и ладненько. – Её руки нервно теребили тряпку. – Сандор, я хочу тебя кое о чём попросить. Ты же знаешь, что просить для себя не в моих привычках. Поэтому, надеюсь, поймёшь, что для меня это очень важно. – Эльвира тяжело вздохнула. Ей было трудно признаваться, что жить вдали от города ей не слишком нравится: – Сегодня я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой. Я так хочу о ком-нибудь заботиться, помогать. Разговаривать, в конце концов.

Муж попытался возразить, что есть он, но Эльвира не дала вставить ни одного словечка, торопливо продолжив:

– Да есть ты, но что у нас с тобой за разговоры? Никаких новостей. Огород да дом. Всё одно и то же. Скучно мне здесь. А тут бедные девочки, которым некуда пойти. Давай приютим их, а? – её глаза наполнились тихой, искренней мольбой, отражающей всю глубину доброй души и желания помочь сироткам.

Сандор улыбнулся, опираясь на трость, проковылял до жены и нежно приобнял за талию.

– Я буду рад помочь детям Фаррена. Тоже думал об этом, но ты опередила меня.

– Пойду тогда поговорю с Хелен. – Лицо Эльвиры просветлело. – Надеюсь, не откажется.

Она торопливо повесила тряпку на крючок у раковины и вышла из кухни.

Усевшись на когтистые задние лапы, Пушистик смиренно караулил под дверью комнаты с лесной находкой.

– Даже не думай, негодник, – с улыбкой на добродушном лице пригрозила пальцем Эльвира. – И так уже до смерти напугал бедняжку. Пропусти меня, пожалуйста, и не входи.

Тёмная тварь грустно заскулила и поскреблась о дверь.

– Давай-давай, отходи, не мешайся, – в голосе появились недовольные нотки.

Пушистик долго смотрел на хозяйку, но та осталась непреклонна. Он лениво опустил лапы на пол и отодвинулся.

Эльвира проворно схватила животное за ошейник и только тогда повернула замок у двери и потянула за ручку.

Разбуженная слабыми, едва слышными шорохами Хелен распахнула глаза и увидела незнакомую светлую комнату. На окнах висели белоснежные занавески. На подоконниках росли пышные красные герани в глиняных горшочках. Взгляд Хелен скользнул дальше и заметил низенькую полноватую женщину, протискивающуюся в комнату вперёд спиной. Дверь торопливо захлопнули, и позади деревянной преграды, кто-то обиженно зарычал. «Тёмная тварь», – узнала страшные звуки Хелен, и её сердце забилось в бешеном ритме. Через мгновение она вспомнила, что находится в безопасности, у хороших людей, и с облегчением выдохнула.

Увидев испуганные лицо, Эльвира виновато поджала губы:

– Опять напугали тебя, девочка моя? Не бойся, Пушистик не опасен. – Она торопливо подошла к кровати и поинтересовалась: – Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, мне гораздо лучше, – Хелен медленно опустила ноги с кровати и осторожно поднялась, некоторое время постояла и довольно произнесла: – Голова не кружится, в глазах не темнеет – могу идти домой.

– За сестрёнку переживаешь? – догадалась хозяйка и участливо задала ещё один вопрос: – Тяжело тебе с ней?

– Да. – Хелен помолчала и мягко добавила: – И вашим гостеприимством не хочу злоупотреблять. Спасибо вам.

Не зная, с чего начать, Эльвира переминалась с ноги на ногу. Она смотрела на бледное лицо худенькой девушки и пыталась найти правильные слова. Страх, что Хелен откажется от помощи, мешал, путал мысли. Эльвира очень хотела, чтобы дом опять наполнился детским смехом и приятной суетой. Долго постояв в нерешительности, она, наконец, поняла, что нужно просто открыть свои чувства. Сев на стул, стоящий рядом с кроватью, Эльвира предложила:

– Присядь, пожалуйста. Я хочу поговорить с тобой. – Она дождалась, когда гостья устроится поудобней, и неуверенно начала: – Я знаю, наше предложение тебе может показаться странным. Мы познакомились только сегодня. Но веришь ли, девочка моя, я вижу, что ты хороший человек. Мои дети давно выросли и покинули родной очаг. Мне иногда становится тоскливо и одиноко в большом доме далеко от города. Хочется, чтобы он снова был полон жизни. – Эльвира собралась с мыслями, взяла руки Хелен в свои и, глядя в её серые ясные глаза, попросила: – Позволь позаботиться о тебе и Софи. Поверь, мы от чистого сердца хотим вам помочь. Переезжайте к нам жить.

Хелен не знала, что сказать. Предложение было таким неожиданным. Она чувствовала, что хозяйка дома говорит искренне, но всё равно не могла поверить в услышанное. Принимая удар за ударом, Хелен перестала надеяться, что может случиться что-то хорошее. И всё же оно произошло. На её глазах проступили слёзы. Обуреваемая чувствами признательности, радости и облегчения, она прошептала:

– Спасибо…

Глава 9

Позднее, когда Эльвира вернулась с небольшой порцией тушёных овощей и травяным отваром, Хелен нетерпеливо спросила:

– И когда можно переехать?

– Да хоть сегодня, девочка моя, – добродушно улыбнулась хозяйка, составляя еду на прикроватную тумбочку. – Только тебе надо набраться сил.

Хелен со вздохом потянулась за ложкой.

– Вечером мне точно станет лучше. Можно вечером? – она с надеждой посмотрела на Эльвиру.

– Если сможешь дойти до двери и не упасть, – серьёзно ответила хозяйка и тут же хохотнула: – А то Сандор стар уже носить прекрасных дев до постели. До сих пор нога ноет.

– Простите, – Хелен виновато потупилась.

– Что ты, что ты, девочка моя. В такой ситуации мог оказаться любой. Тебе не за что извиняться. Ешь давай, пока не остыло.

Хозяйка достала из кармана маленький колокольчик:

– Если что-нибудь понадобится – звони, – она потрясла его, и комната наполнилась переливчатым звоном.

– Хорошо, – Хелен зачерпнула овощи из тарелки.

Эльвира оставила колокольчик на тумбочке, и со словами «Ну, не буду тебя смущать» торопливо ушла, захлопнув дверь перед носом Пушистика.

Хелен с наслаждением дожевала последний кусочек сладкой морковки и, поморщившись от запаха, запила тёплым отваром. Откинувшись на подушку, приставленную к стене, она смежила веки. Наконец-то не надо никуда спешить и думать, где достать деньги. Осталось привезти Софи, и можно будет вздохнуть спокойно. Спать Хелен совсем не хотела. Она наслаждалась затопившем её умиротворением и мечтами о будущей жизни, в которой сестрёнка снова смеялась.

Наступил долгожданный вечер. На небольшом дворе, огороженном высоким деревянным забором, стояла пегая кобыла, запряжённая в добротную телегу. Покусывая железные удила, она вяло постукивала копытами. Прижавшись щекой к тёплой мягкой шее, Хелен нежно гладила животное между ушей. Им вместе с Сандором предстояла ночная поездка в город.

– Ты уверена, что тебе стало лучше? – Эльвира обеспокоенно вглядывалась в бледное худое лицо. Упрямица никак не соглашалась отдохнуть хотя бы ещё день и только потом ехать за младшей сестрой в город.

– Да, всё хорошо. Правда, – смущённо заверила Хелен, забираясь в телегу.

Она чувствовала себя неуютно, под встревоженными, полными заботы и доброты взглядами Флинтонов. Переживания за её здоровье и желание помочь казались ей искренними и лишёнными фальши. Хелен вспомнила сбивчивые неуверенные слова хозяйки, произнесённые совсем недавно. Нет, эта милая женщина не могла лгать. Если это не настоящая доброта, то что? Да и есть ли у неё, Хелен, выбор?

Она взглянула на пожилую пару и улыбнулась. Сандор нежно погладил жену по щеке и с теплотой в голосе произнёс:

– Вернёмся на рассвете. Не жди – ложись спать.

Он бережно положил трость в телегу, сам устроился на передке и легко потянул поводья верной кобылы. Звёздочка фыркнула и плавно выехала со двора.

Эльвира махала вслед, пока телега с путниками не скрылась из виду.

Заходящее солнце совсем не грело. Неожиданно подул прохладный ветерок, и Хелен, поёжившись, нервно заозиралась по сторонам. Пережитый днём страх не отпускал. В тенях от деревьев мерещились тёмные твари, а неожиданный хруст ветки под копытами Звёздочки толкал сесть ближе к Сандору. Захваченная желанием как можно быстрее привезти сестру к добрым людям, она совсем забыла, что Флинтоны живут в лесу:

– А это не опасно: отправляться в город на ночь глядя?

– Мы под защитой магии крови. Я активировал заклинание перед твоим выходом из дома, – спокойно прозвучало в ответ, приглушая нарастающую тревогу и беспокойство испуганного сердца.

Когда страх наконец уступил место любопытству, Хелен поинтересовалась:

– А как оно действует?

– Заклинание не даёт проникнуть тварям в защищённый купол, как с нашей стороны, так и с тёмной. А если мы подъедем к тёмной твари, то её оттолкнёт, освобождая нам путь.

– Получается, магический рисунок где-то здесь? – в голосе прозвучали нотки недоверия. В башне, на полу, был начерчен огромный круг. Такому негде было разместиться в маленькой телеге.

– Под сеном, – Сандор чуть сильнее натянул поводья, чтобы Звёздочка не разгонялась во время спуска с пригорка.

Хелен разочарованно посмотрела на сухую траву рядом с собой. Но было не похоже, что Сандор шутит. «Значит, размер не важен», – догадалась она.

– Не огорчайся, потом покажу, – на лице старика появилась понимающая улыбка.

Вид по сторонам дороги нагонял тоску: деревья сменялись кустарниками, кустарники – деревьями. Хелен любила природу, но через час монотонного покачивания в телеге всё равно заскучала. Она долго теребила кончик косички, прежде чем решилась спросить:

– Пушистик – это же тёмная тварь, верно?

Размеренный ход Звёздочки и умиротворяющие звуки природы расслабляли и убаюкивали. Последнее время Сандор боролся с накатывающей сонливостью, поэтому очень обрадовался вопросу:

– Верно. Это детёныш дарквольфа. Они очень похожи на наших волков, но крупнее и строение скелета немного другое.

– А как так получилось, что он стал домашним? Тёмные твари же обычно нападают на людей, – Хелен напряглась и отогнала непрошенное воспоминание о смерти отца.

– Не знаю, что в конечном счёте решило. Но я склонен верить, что Пушистик по природе своей добрый и никогда в жизни ни на кого бы не напал. – Сандор почесал под подбородком: – Когда же это было? Хм… Так вот, примерно в эту пору и было – осенью. Выходит, я нашёл Пушистика примерно год назад. Детёныши тварей – редкие гости на нашей стороне мире. Я сильно удивился, когда наткнулся на него недалеко от дома. Совсем малыш был. Это сейчас он со взрослую собаку вымахал – здоровый детёныш дарквольфа. А тогда он еле живой был: лапка сломана, весь ободранный. Пожалел его. Рука не поднялась убить, хоть и тварь тёмная.

Хелен с трудом смогла представить Пушистика маленьким и слабеньким.

– Интересно, что же с ним случилось по ту сторону границы?

– Не представляю. Может, его бросила через прорыв в границе мать, чтобы спасти. А может, он попал в него случайно во время борьбы с противником. Одно известно точно: досталось в тот день малышу знатно. Неделю выхаживал его. – Сандор глядел перед собой на мерно скачущую по просёлочной дороге кобылу. – Эльвира, конечно, сначала сильно ругалась: испугалась, что тварь убьёт нас, настаивала изгнать. – Он усмехнулся. – Пришлось прятать Пушистика в сарае. Наперекор всем рассказам о злых тёмных тварях малыш с первых дней был ласковый и дружелюбный. К рукам всё ластился. Ни капли агрессии и жестокости. А лохматый бы-ы-ы-ыл, что метёлка. Вот и назвал Пушистиком.

– Он и сейчас лохматый и дружелюбный. А ещё беспардонный! У меня всё лицо в слюнях было! А напугал! Слов нет, – деланно возмутилась Хелен.

Сандор расхохотался.

– Что есть, то есть. Когда я понял, что малыш не опасен, показал его Эльвире. Ласковый и озорной, он с первых минут покорил её. Больше об изгнании она не заговаривала, согласилась оставить. Возможно, это первая тёмная тварь, одомашненная в нашем мире, – с некой ноткой гордости в голосе сказал Сандор.

Хелен немного помолчала, размышляя о Пушистике.

– Но ведь твой дом под защитным заклинанием. Разве тёмная тварь может там находиться?

– А ты умная девочка. Конечно, дом защищён. Но дело в том, что на Пушистика надет специальный амулет, позволяющий проходить магическую защиту. О таких хитрых штуках первым узнал Незримый. Как, впрочем, и о многих других вещах, связанных с магией крови. Великий был человек.

– Мне кажется, я слышала о нём, – Хелен замолчала, пытаясь вспомнить подробности. – Точно! Культ Незримого! Охотники на тварей поклоняются ему. Но что же он такое сделал, что ему поклоняться стали? И такое имя интересное – Незримый…

– Незримым его прозвали потому, что он всегда ходил в плаще с накинутым на голову капюшоном и никогда никому не говорил своего настоящего имени. Я так понимаю, не хотел, чтобы знали, кто он. Загадочная личность. Никто так и не смог понять, что помогло ему стать выдающимся магом крови и охотником на тварей, и почему он скрывал своё настоящее имя.

– И что, даже предположений никаких нет? – Хелен теребила кончик косички в нетерпении, Незримый очень заинтересовал её.

– Нет. А поклоняться ему стали, потому что он спас целый город от неминуемой гибели. Несколько столетий назад огромные тёмные твари прорвались на нашу сторону, империя была не готова к такому. Об этом есть целая легенда, неужели ты не слышала её?

– Не слышала. Расскажи, пожалуйста, – сгорая от любопытства, Хелен подалась вперёд, чтобы не пропустить ни единого слова.

Задумавшись, Сандор почесал подбородок:

– Хм… Ехать долго ещё. Давай я расскажу тебе не только легенду, но и то, что предшествовало тем событиям. Незримый – интересная личность. Ты знаешь, кто такие натиллы, Хелен?

– Отец как-то говорил, что натиллы могут заделывать прорехи в границе, через которые приходят твари с тёмной стороны, – сказала она и замолчала, предвкушая продолжение.

– Это не всё. Ещё эти люди способны впитывать энергию природных стихий: огня, воды, воздуха и земли, и преобразовывать её в магию природы.

– Ничего себе! – восторженно воскликнула Хелен и сразу же спросила: – А я могу этому научиться?

– Нет, это врождённая способность. Натиллом надо родиться.

– Эх… Жаль. Это звучит так интересно: управлять стихиями, – на худом, освещённом бледной луной лице появилась мечтательная улыбка.

– Понимаю. Но тебе, как и всем людям, доступна магия крови. А это тоже очень увлекательно. Как бывший преподаватель по рунам, могу тебя в этом заверить. Но мы отвлеклись. – Сандор подстегнул Звёздочку, которая устала и начала замедляться. – В давние времена, когда маги природы ещё не презирали магов крови, против чудовищ боролись вместе, помогая друг другу. Натиллы, благодаря магии природы, лечили раны, повышали скорость восстановления крови да и общей регенерации тела тоже. Пока маг крови рисовал магический круг, они отвлекали природными заклинаниями. Так вот, у Незримого в напарниках была натилла, девушка. Они всегда путешествовали и охотились на тварей вместе. Он изгонял тёмных. Она лечила его раны. И никого они к себе больше не подпускали.

– Как романтично, – прошептала Хелен, затаив дыхание.

– Когда за их спинами было уже немало изгнанных и убитых тварей, на них напал Темонокур. Огромная и быстрая тёмная тварь. Чудовище, я бы сказал. Незримый начертил магический круг, но не успел пролить свою кровь. Темонокур опередил его. В два шага подошёл к натилле, схватил её и разорвал на части. Она ничего не смогла сделать. Её магия оказалась слишком слабой против огромной твари. Кровь бедняжки упала на землю, очерченную магическим кругом, и активировала заклинание. Темонокур исчез. Незримый упал на колени и долго оплакивал любимую подругу под внезапно начавшимся дождём. – Сандор помолчал, отдавая дань уважения погибшей натилле, и тихо продолжил: – Много девушек просилось к нему в напарницы, но он всем отказывал. И всё же смерть его подруги была не напрасной. В тот скверный день Незримый понял, что не обязательно использовать свою кровь – подходит любая.

Хелен притихла. Ей было невыносимо жаль девушку и Незримого. И в то же время невообразимо интересно слушать о событиях, больше похожих на сказку, чем на реальность.

Сандор оглянулся, и слова застыли на его старых губах. Он, бывший преподаватель магических рун, словно опять очутился в Академии. У него появился внимательный любознательный слушатель. Память о былом всколыхнула желание снова учить, передавать знания другим. Как же он скучал по этому! Повернувшись обратно, Сандор прочистил горло и продолжил свою импровизированную лекцию:

– Где-то через год после смерти напарницы Незримый нашёл необходимую комбинацию для добровольной передачи крови. Скорее всего, ты видела этот магический рисунок в башне. С тех пор в Илиодоре стали готовиться к нападениям тварей, запасая кровь впрок. Люди отдавали её просто так, ожидая взамен защиты от чудовищ. Ещё одну вещь вывел Незримый: чем больше тварь, тем больше крови необходимо для её изгнания. На охоту на тёмных он всегда брал несколько фиалов и был лучшим из лучших. Всегда шёл туда, где появлялись самые огромные чудовища, и где не могли справиться своими силами другие. В день глубокой скорби около одного из городов появилось пять горбатых теменосов. Прореха в границе между мирами, видать, огромная была. Те твари в несколько раз превышали рост человека. Незримый понял, что для изгнания всех теменосов ему не хватит имеющихся запасов крови. К тому же твари находились достаточно далеко друг от друга. Поэтому, чтобы спасти жителей города, он создал большой магический круг, изгоняющий сразу всех, и принёс в жертву себя. Это был великий человек, умный и бесстрашный. – Сандор умолк.

Хелен долго сидела неподвижно, глядя в одну точку. Она не ожидала такого грустного опустошающего конца истории, от которого хотелось плакать. Пожертвовать собой ради спасения других... Смогла бы она так же?

А потом Хелен неожиданно поняла: охотник на тварей – смертельно опасная профессия. До историй про Незримого она не задумывалась об этом. Её притягивала уверенность и сила, исходящая от встреченной на рынке охотницы. Сейчас же Хелен ясно осознала, чем может закончиться встреча с тёмными тварями. И всё же стремление отомстить за отца было сильнее страха за свою жизнь. Она лишь ещё больше утвердилась в желании убивать чудовищ, приходящих с тёмной стороны мира.

– А вот и Димуранс, – нарушил тишину голос Сандора.

Хелен подняла глаза и увидела вдали огни одиноких факелов у городских ворот. Приехали.

Глава 10

– Мать Природа, наконец-то! Я уже не знала, что и подумать! – воскликнула тётушка Рози, открывая дверь ночным путникам.

– Простите, что заставила поволноваться, слишком далеко ушла в лес, – начала объяснять Хелен, заходя в дом.

– В лес?! – встревоженно перебила добрая соседка, не веря своим ушам. – Что тебе понадобилось в лесу?

– Собирала ягоды и грибы, но это не главное. Я познакомилась с хорошими людьми.

– Доброй ночи, – Сандор переступил порог и, не теряя времени даром, сразу перешёл к делу: – Позвольте представиться: Сандор Флинтон – бывший преподаватель Академии магии крови. Мы с женой хотим помочь девочкам. У нас есть прекрасный дом и достаточно денег, чтобы прокормить их.

– Но можно ли вам верить? Я вас первый раз вижу, – забеспокоилась тётушка Рози от неожиданных новостей, но тут же взяла себя в руки и предложила: – Проходите на кухню, за чаем обсудим.

– Понимаю вашу осторожность. – Прихрамывая на правую ногу, он последовал за хозяйкой дома. – Я знал отца Хелен, преподавал ему магические руны.

Тётушка Рози налила в чашку горячего чая и поставила на стол рядом с ночным гостем.

– Поверьте, мы с женой от чистого сердца хотим помочь девочкам, – продолжал Сандор, делая маленький глоток. – Наши дети уже давно выросли, и сами обеспечивают себя. У нас есть всё, чтобы дочери Фаррена выжили в это непростое время. Как я понял из слов Хелен, вы со дня на день начнёте голодать?

– Ох, это так, но… – растерянность только усиливала недоверие к внезапной свалившейся на их головы помощи.

– Тётушка, это хорошие люди, – попыталась убедить Хелен.

– Хорошие! – воскликнула соседка, неодобрительно глянув на подопечную. – Много ли ты повидала за свои семнадцать лет?

– Мне почти восемнадцать, – обиженно проворчала Хелен.

– Невелика разница. Увезут в лес и заставят делать всякое, о чём ты даже подумать в страшном сне не могла. Или забыла сына хозяина конезавода?

Догадавшись, о чём говорит тётушка Рози, Хелен покраснела.

Глаза Сандора потускнели. На лице отразилась невыразимая усталость и грусть. Как убедить старую женщину в добросовестности и расположить к себе, он не знал. Тем более, и правда, повезёт девочек в лес. Сандор вздохнул.

– Не хочется давить на безвыходность вашей ситуации, но вряд ли я смогу сейчас найти другие слова, чтобы убедить вас. – Он сделал ещё один глоток и, собравшись с мыслями, глухо произнёс: – Как вы собираетесь жить дальше: без денег и еды?

Тётушка Рози поджала губы. Ситуация действительно была ужасная, и положительного исхода не предвиделось. Но может ли она доверить девочек незнакомым людям? Имеет ли право отговаривать принять помощь, обрекая на голодную смерть?

– Хелен? – соседка грустно посмотрела на подопечную. – Ты действительно веришь этим людям?

– Да, я верю, что нам с Софи будет хорошо у них. К тому же нам действительно скоро будет нечего есть. Сдавать кровь не выход. Рано или поздно это скажется на здоровье.

– Ох, Мать Природа… – тётушка Рози в растерянности смотрела то на Хелен, то на Сандора. После долгого молчания она всё же приняла непростое для себя решение: – Ладно… У нас нет другого выхода. Придётся довериться этим людям. Я тебе оставлю адрес сына, напишешь мне.

В детской царила тишина. Через занавески на окне тихо струился мягкий лунный свет. Хелен присела рядом со спящей сестрёнкой, нежно провела ладонью по пепельным волосам малышки и прошептала:

– Софи, просыпайся.

– Не буди, пускай спит, – остановил её Сандор, тихо подходя к кроватке. – Малютка совсем, на руках донесу до телеги.

Хелен послушно поднялась и взяла протянутую трость. Готовая в любую минуту к пробуждению сестрёнки, она внимательно следила за происходящим.

Старик аккуратно поднял закутанное в одеяло невесомое тельце с постели и чуть не охнул от жалости, пронзившей его сердце. На бледном худом лице малышки запечатлелась невыразимая печаль. Даже во сне Софи не отпускали грустные мысли об ушедшем отце. Устраиваясь поудобней на руках, малышка недовольно поёрзала, но глаза не открыла.

Сандор едва слышно прошептал:

– Если что-то надо с собой забрать, я подожду. Как будешь готова, так и поедем. Не торопись.

– Хорошо, – кивнула Хелен и засуетилась, собирая детские игрушки и одежду.

Покинув дом, Сандор проковылял к телеге и осторожно положил малышку на мягкую подстилку из душистого сена, поправил съехавшее одеяло. Тётушка Рози, как раз в этот момент вышедшая на крыльцо дома, заметила проявленную к малышке заботу, расчувствовалась:

– Спасибо, – она промокнула платком уголки глаз. – Вы не представляете, как тяжело смотреть на каждодневную борьбу Хелен и медленное угасание Софи. Надеюсь, малышка оправится. Такая жизнерадостная была девчушка, сущий ураган. А сейчас… – Тётушка Рози высморкалась. – Пожалуйста, не обманите моё доверие: спасите девочек.

– Не беспокойтесь. Теперь у них всё будет хорошо, – заверил её Сандор и уселся на передок телеги.

С тростью и небольшим узелком в руках на крыльцо вышла Хелен:

– Я готова. До свидания, тётушка Рози, – она крепко обняла добрую соседку. – Спасибо вам за всё.

– Да не оставит вас Мать Природа! – непрошенная слеза скатилась по старческому лицу. – Ну всё, поезжай и написать не забудь.

Хелен закинула узелок в телегу, аккуратно положила к бортику трость и устроилась рядом с сестрёнкой. Через мгновение Звёздочка тронулась в путь.

Выехав за городские ворота, Сандор достал из кармана крошечный фиал, наполненный кровью. Не долетев до мягкой подстилки, две бурые капли растворились в воздухе. В тот же миг вокруг телеги замерцал прозрачный купол и через секунду исчез – защитное заклинание активировалось.

Хелен чуть не закричала от восторга. Вовремя вспомнив, что Софи спит, она прошептала:

– Как красиво!

Сандор улыбнулся. Привычная к магии Звёздочка только повела правым ухом. Продолжая медленно идти по просёлочной дороге, она устало смотрела вдаль.

Прошло время, но уснуть у Хелен так и не получилось. Принятое решение и опасения тётушки Рози не давали покоя. Хелен поплотнее закуталась в одеяло и обеспокоенным взглядом посмотрела на спящую малышку. Софи вздыхала. Её тревожили кошмары.

– Т-ш-ш, солнышко… Т-ш-ш… Ты не одна – я рядом. Теперь всё изменится. Мне не надо будет уходить на весь день в город, я буду с тобой, – Хелен осторожно обняла сестрёнку и задумалась: а хорошо ли им будет у Флинтонов?

Ещё за ужином она договорилась с Сандором, что они не будут оставаться в Димурансе на ночь, заберут Софи и поедут обратно. Хелен хотела сразу решить вопрос с переездом. Она боялась, что испугается и откажется от неожиданного, но спасительного предложения. Но что их с малышкой ждёт без помощи Флинтонов? Нищета, голод и неминуемая смерть. Хелен не хотела такой судьбы для Софи. Её четырёхлетняя сестрёнка заслуживала большего.

Внезапно телегу тряхнуло. Сандор вполголоса ругнулся. Хелен почувствовала, как просыпаясь, заёрзала Софи.

– Спи, спи, моё солнышко. – Она погладила сестрёнку по голове и поправила съехавшее одеяло.

В свете луны лицо малышки казалось мертвенно-белым. Софи нуждалась в хорошей еде, внимании и заботе. И всё же Хелен терзало принятое решение. Она тяжело вздохнула. Груз ответственности давил, не давая расслабиться.

– Не переживай. Ты сделала правильный выбор, – словно прочитав её мысли, сказал Сандор. – У меня с Эльвирой, конечно, как и у всех людей, есть недостатки. Но мы постараемся сделать всё возможное, чтобы нам всем было хорошо вместе.

Слова старика немного успокоили Хелен. Она подняла глаза и увидела тёмно-синее полотно неба, усыпанное яркими сияющими звёздами. Ей никогда не приходило в голову, что ночное небо может быть таким красивым. Восхищение переполняло её, постепенно изгоняя страх. Она вглядывалась в звёзды, пытаясь найти знакомые созвездия. Звёздную карту неба Хелен помнила сносно, но точно знала, что значат четыре сияющие точки прямо над ней. Если их мысленно соединить, получится почти ровный прямоугольник – созвездие Врат. Когда-то давно Хелен читала, что оно символизирует вход в новую, лучшую жизнь.

Хелен как будто заново родилась в этот миг. Она перестала думать о сделанном выборе и вспомнила о том, какие возможности открываются теперь перед ней. Сандор – преподаватель Академии магии крови. Он сможет научить её магии, о которой после смерти отца могла только мечтать.

Хелен обернулась к Сандору, чтобы расспросить его обо всём, но передумала. Будет ещё время, а сейчас надо поспать. Чтобы, когда они приехали к Флинтонам, она могла заботиться о сестрёнке. Малышке необходимо её внимание. Всё остальное – потом.

Захваченная размышлениями о будущей жизни, Хелен наконец расслабилась. Веки отяжелели. Убаюканная мерным шагом Звёздочки, она медленно погрузилась в глубокий благостный сон.

* * *

Звёздочка медленно вошла в огороженный высоким деревянным забором двор и остановилась. Отворилась дверь, и на крыльцо дома выскочил Пушистик. Перепрыгивая через ступеньку, обрадованный возвращению хозяина и лесной находки он подбежал к телеге. Но что это? Пушистик принюхался – к знакомым запахам примешивался новый аромат.

– Р-р-рвав, р-р-рвав!

– Тише, тише. Чего расшумелся, негодник?! Девочек напугаешь, – торопливо спускаясь с невысокого крыльца, шикала на питомца Эльвира.

Она попыталась поймать неугомонного зверя, но тот ловко увернулся из-под самых рук. Наконец схватив за ошейник, хозяйка потащила маленького дарквольфа в дощатый сарай. Пушистик изо всех сил сопротивлялся: упирался лапами и тормозил когтями. Эльвира, хоть и была полноватой, но была не из робкого десятка. Мало-помалу она и недовольная тёмная тварь продвигались к сараю. Когда Пушистик оказался внутри, Эльвира мигом захлопнула дверь, торопливо подошла к телеге и остановилась рядом с мужем. Сандор уже слез и стоял у бортика возле мирно спящих девочек. Он тихо позвал по имени и осторожно потряс за плечо старшенькую Мантерен.

Хелен с трудом открыла заспанные глаза. Ещё не понимая, что от неё хотят, она повернула голову на голос и увидела Сандора с женой.

– Доброе утро, девочка моя, – Эльвира доброжелательно улыбнулась.

– Доброе утро. – Хелен откинула одеяло, и прохладный воздух, мгновенно окутавший тёплое тело, заставил её поёжиться.

– Ох, Мать Природа! Худенькая-то какая: кожа да кости. А бледная… Совсем плоха малявка. На чём только дух держится! – всплеснула руками Эльвира, обеспокоенно осматривая Софи. – Накрой-ка её обратно одеялом: простудится ещё.

Пробудившаяся от звуков Софи испуганно прижалась к сестре. Оставив попытки дотянуться до одеяла, Хелен успокаивающе погладила дрожащую малышку.

– Не бойся, это хорошие люди. Теперь мы будем жить у них.

– Не хотю! Хотю к папе! – На глазах Софи навернулись слёзы.

– Но ты же знаешь, что папа у богини, в Чудесном Саду. Одна я не могу справиться с навалившимися трудностями. А эти люди хотят нам помочь.

Хелен укрыла сестрёнку и аккуратно слезла с телеги.

Сандор медленно потянулся к малышке, но Софи прижала ручки к груди и заплакала. Он остановился и вопросительно посмотрел на Хелен.

– Солнышко, не бойся. Позволь дяде спустить тебя с телеги. У меня мало сил, я могу уронить тебя.

Софи вытерла слёзы, встала на четвереньки и попятилась к краю телеги. Она попыталась спустить ноги и не успела испугаться, как Сандор подхватил её за подмышки и поставил на землю. Одеяло слетело с худеньких плеч и упало рядом с телегой.

– Ну вот и хорошо, – с облегчением выдохнула Эльвира. – А теперь марш в дом – есть.

Хелен подобрала с земли одеяло, сложила его вдвое и накинула на плечи Софи, крепко обняв, ободряюще шепнула:

– Не бойся, я с тобой.

Малышка взяла сестру за руку, и они вместе вошли за Эльвирой в дом.

По кухне витали ароматы свежей выпечки. Пышущие жаром булочки с малиновым джемом прятались под белым полотенцем. И как только Эльвира догадалась, когда они вернутся?

– Садитесь за стол, девочки мои, – хозяйка торопливо разлила по чашкам чай.

– Не хотю, – пряча заплаканное лицо, малышка снова прижалась к сестре.

– Солнышко, тебе надо покушать, – уговаривала Хелен, начиная тревожиться.

Эльвира убрала полотенце с румяной выпечки:

– С малиновым джемом. Попробуй, Софи.

Хелен взяла одну из булочек и протянула сестрёнке:

– Ты только посмотри какие вкусные булочки! Ешь скорей, пока не остыли.

Малышка взглянула на предложенную сладость и быстро спряталась снова, пробубнив:

– Не хотю.

– Ну что ты, что ты, не дави. Пускай освоится сначала, – остановила Эльвира готовые сорваться с губ Хелен новые слова. – Пойдёмте лучше покажу вам вашу комнату. Я нашла кое-какие игрушки. Надеюсь, Софи, они тебе понравятся, – хозяйка торопливо вышла из кухни.

– Солнышко, но так же нельзя. Надо кушать… – упавшим голосом произнесла Хелен, отводя сестрёнку в приготовленную для них комнату.

Эльвира протянула Софи тряпичную куколку, но малышка, не глядя на игрушку, прошла мимо, легла на кровать и отвернулась к стенке. Хелен присела рядом, нежно погладила сестрёнку по голове и ласково прошептала:

– Я люблю тебя, солнышко. Отдыхай. Поешь, когда будешь готова.

Малышка тяжело вздохнула, но ничего не ответила.

Хелен вышла из комнаты и, помня о нашествиях Пушистика, плотно закрыла дверь.

– Софи после смерти отца всегда такая. Мало ест и почти не играет, – объяснила она, спускаясь по лестнице вслед за Эльвирой.

Хозяйка дома остановилась и, обернувшись к Хелен, тихо произнесла:

– Не переживай, всё наладится. Дай малышке время.

Глава 11

Хелен доедала вторую булочку, когда из коридора послышались сердитые крики Сандора и топот мохнатых лап. Через мгновение в дверном проёме показался комок сине-чёрной шерсти и исчез. Пушистик стремительно мчался наверх.

– Куда! – воскликнула Эльвира, вставая со стула, на который только что села.

– О нет! Там же Софи! – испуганно воскликнула Хелен и побежала за тварью.

Перепрыгивая через ступеньки, она пыталась догнать дарквольфа, чтобы успеть предотвратить непоправимое, во всех красках нарисованное воображением.

Раздался несмелый приглушённый детский смех. Он постепенно набирал силу и становился более звонким и радостным. На бегу переступив порог комнаты, Хелен чуть не споткнулась о довольно урчащего Пушистика, нависшего над малышкой. Широкий шершавый язык облизывал худенькое бледненькое личико. Хелен облегчённо выдохнула и улыбнулась: сестрёнка наконец ожила. Софи смеётся и визжит от восторга. Как же давно она этого не делала!

– Всё хорошо? – за спиной прозвучал обеспокоенный голос запыхавшейся Эльвиры.

– Да, – неуверенно ответила Хелен.

Вопрос хозяйки вернул её в жестокую реальность. Пушистик – тёмная тварь. Такой же, как то чудовище, что убило отца. Радость мгновенно сменилась бесконечным страхом за жизнь любимой сестрёнки.

– Эльвира, а м-можно увести отсюда П-пушистика, – запинаясь прошептала Хелен. – П-пожалуйста.

– Всё ещё боишься? Понимаю. Со временем ты привыкнешь, что опасности нет, – хозяйка ловко схватила питомца за ошейник и потащила за собой. – Пошли, негодник, косточек из супа тебе достану.

– Р-р-вав! – довольно тявкнул Пушистик и, виляя хвостом, убежал вперёд.

– Какая большая собачка, – глаза Софи горели восторгом. – А как её зовут?

– Это… – Хелен с трудом подавила желание сказать, что Пушистик тёмная тварь и что его стоит опасаться. Малышка и так ещё не освоилась на новом месте. Так зачем пугать сильнее? К тому же им всё равно придётся жить вместе с Пушистиком. Вряд ли из-за её, Хелен, страхов Флинтоны выкинут любимого питомца на улицу. Взвесив все за и против, она продолжила: – Это Пушистик.

– А куда он ушёл? – малышка вытерла мокрое от слюней лицо подолом платья.

– Его увели кушать. Может, и ты спустишься? Хочешь булочки? Я уже их попробовала. Они очень вкусные – пальчики оближешь!

Софи не хотела есть, но внизу могла быть собачка. Она вложила маленькую ладошку в ладонь сестры:

– Посли.

Когда они спустились, на кухне уже никого не было. Малышка обвела помещение взглядом, заглянула под стол, но Пушистика не нашла. Она грустно посмотрела на булочки. Откусила крошечный кусочек и положила обратно на поднос:

– Не хотю.

– Проголодалась наконец, девочка моя, – держа в руках пустую тарелку из-под косточек, торопливо вошла на кухню Эльвира.

– А где Пусыстик? – робко спросила Софи.

– На улицу убежал, – вспомнив о просьбе Хелен, хозяйка дома решила умолчать о сарае. Незачем малышке идти туда.

Софи ещё больше погрустнела, слезла со стула и, опустив голову, поплелась в отведённую ей с сестрой комнату.

– Не понравились, что ли? – удивлённо спросила хозяйка, кивнув на булочки с малиновым джемом.

– Думаю, Софи пришла на кухню из-за Пушистика, – Хелен допила остывший чай. – Расстроилась, когда его не нашла.

– Вот оно что, – задумчиво произнесла Эльвира, вытирая вымытую тарелку белым полотенцем. – Девочка моя, я не хочу и не буду убеждать тебя в том, что Пушистик безвреден, сама со временем поймёшь. Но, как ты видела, он может расшевелить малышку.

– Да… – Хелен вздохнула. – Но я как вспомню выбежавшую из леса тварь, что напала на нас с отцом, так и страшно становится. Ничего не могу с собой поделать.

– Ох, девочка моя, – Эльвира убрала сухую тарелку в навесной шкафчик и села напротив принятой в дом сиротки. – Ты с пелёнок видела ненависть к тёмным тварям и слышала только о том, что они опасны. Неудивительно, что после гибели отца от их лап, тебе сложно поверить в безобидность Пушистика. Я сама не сразу привыкла к этой мысли и вначале была сильно против него. Уговаривала Сандора, если не убить, то хотя бы изгнать его. Но после года, прожитого вместе, могу тебя заверить: Пушистик очень дружелюбный. Он не причинит зла людям только потому, что он дарквольф.

– А если это потому, что он ещё маленький? – возразила Хелен.

– Не думаю, милая. В нём нет ни капли зла. Только озорство. – Эльвира встала из-за стола. – И не волнуйся. Пушистика я заперла в сарае. Теперь он сам не выйдет. Вертушка на сарае хлипкая была, на одном гвозде. Вот он её и выбил. Но Сандор уже запор попрочнее сделал – ничего у лохматого негодника не выйдет. – «Надеюсь», – про себя добавила хозяйка и вышла из кухни.

Хелен устало откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Принимая решение о переезде, она совершенно упустила из виду тёмную тварь. Чудовище. Нет, лохматое недоразумение, весело облизывающее ей лицо, совсем не походило на чудовище. Но всё же она не могла доверять Пушистику. Не сейчас, когда воспоминания о гибели отца ещё свежи.

Хелен взяла из шкафа маленькую тарелку, переложила на неё надкусанную булочку и поднялась к сестрёнке. Софи не спала, неподвижно лежала на кровати и невидящим взором смотрела в потолок.

– Солнышко, я принесла тебе булочку. – На прикроватную тумбочку с лёгким стуком опустилась тарелка.

– Не хотю, – не шелохнувшись, сказала малышка.

Хелен подошла к столику у окна, в центре которого на белоснежной кружевной салфетке стоял поднос с кувшином и чистыми стаканами, в один из них налила воды и поставила рядом с тарелкой. Снова просить сестрёнку покушать не было душевных сил.

– Может, поиграем? – Хелен достала из мешочка кубики. Из них когда-то Софи и отец строили башню.

– Не хотю, – бесцветным, монотонным голосом произнесла малышка и отвернулась к стене.

Хелен вздохнула. Не так она представляла себе первый день у Флинтонов. Совсем не так. Кубики полетели обратно в мешочек. Хелен встала и, едва не заплакав, поспешила выйти из комнаты. Ей надо побыть одной. Быстро спустившись по лестнице, она вышла из дома и пошла в лес.

Пушистик лениво приоткрыл левый глаз. Судя по запаху, мимо сарая прошла лесная находка. Из утробы зверя вырвалось недовольное урчание. Он чувствовал, что девушка боится его. Из-за страха ей очень не понравилось, что он пришёл поиграть к человеческому детёнышу. Из-за необоснованных опасений он заперт в сарае. Не справедливо! Он ничего не сделал плохого! И даже не собирался!

Пушистик встал. Очень хотелось играть, а не сидеть одному в сарае. К тому же тогда, когда приехал ребёнок, с которым можно порезвиться. Он зарычал и, оттолкнувшись мощными лапами от пола, прыгнул. Встретившись с преградой, Пушистик опустился на землю и недовольно посмотрел на дверь, дрогнувшую, но всё так же висевшую на месте. Он много раз уже пытался выбить её и выбраться на свободу, но Сандор что-то сделал снаружи, и так легко открыть сарай, как в предыдущий раз, не получалось.

Пушистик осмотрелся: лопата, грабли и всякие разные инструменты на полочках. Окно выбивать нельзя – хозяин сильно рассердится. Пол – земляной. Пушистик подошёл к задней стене и поскрёб утоптанную землю лапой: не слишком мягкая, но рыть можно. Довольно урча, он принялся за дело. Комья грязи летели из-под лап, оседая на противоположной стене и полочках.

Наконец земля обвалилась, и лапа высунулась на улицу. Завершив подкоп, Пушистик пролез под стеной и выбрался на вожделенную свободу. Отряхнувшись, он потянул носом воздух. Удостоверившись, что рядом никого нет, зверь довольно припустил к дому.

Пушистик осторожно пролез сквозь дверное отверстие, бесшумно прокрался по лестнице и очутился у запертой двери в комнату девочки. Он поскрёб лапой и заскулил.

– Пусыстик! – радостно воскликнула Софи по ту сторону дощатой преграды.

Послышался быстрый топот босых ног по деревянному полу, и дверь отворилась. Увидев малышку, Пушистик запрыгал от радости. Софи раскинула руки, чтобы обнять подбежавшего зверя.

– Я ждала тебя, Пусыстик, – улыбнулась она.

– Р-р-вав, – довольно оскалился дарквольф.

Софи достала из мешочка кубик и подбросила вверх и в сторону. Молниеносно прыгнув, Пушистик схватил игрушку зубами. Малышка радостно захлопала в ладоши.

Кубик подлетал ещё четыре раза, а потом Пушистик неожиданно рванул под кровать. Через мгновение Софи услышала шаги сестры, поднимающейся по лестнице. Отворилась дверь, и в комнату вошла Хелен. Она посмотрела на покрасневшие щёки малышки, перевела взгляд на платье и охнула:

– Солнышко, ты ходила гулять? Откуда земля на платье?

Догадавшись, что Пушистик не просто так спрятался от сестры, Софи изо всех сил старалась не смотреть в сторону кровати.

– Да, – уставившись в пол, соврала малышка.

– Солнышко, не ходи одна со двора. В лесу может быть опасно. – Хелен посмотрела на булочку: – Ты так и не поела?

– Я хотю с тобой, внизу, – пролепетала малышка, подхватывая тарелку.

– Ну, пойдём, – обрадовалась Хелен, беря сестрёнку за ручку.

На кухне Эльвира готовила обед. Умелые руки ловко нарезали овощи и разделывали птицу.

– Мы не помешаем? – Хелен с восхищением смотрела на происходящее кулинарное волшебство, у неё так никогда не получалось.

– Что ты, что ты, конечно, нет. Там с краю есть место. Если что-то помешает, смело отодвигай, – ответила хозяйка, не прекращая нарезать картошку.

Софи села за стол и приступила к булочке. Сладкий малиновый джем оказался очень вкусным. Запив водой, малышка откусила ещё кусочек и стала рассматривать занятую готовкой хозяйку. Полноватая женщина выглядела очень доброй и весёлой.

– Эльвира, я хочу найти работу, но не знаю как, – нарушила молчание Хелен.

– Что ты, милая, тебе надо сначала восстановиться. Синяки из-под глаз ещё не сошли. Да и бледная, что смерть. Успеешь, наработаешься ещё. С сестрёнкой вот время проводи, пока есть возможность. Освоиться девочке надо, в себя прийти. – Хозяйка вспомнила, как двадцать минут назад дребезжала посуда в шкафах: – Ох, и весело вы сейчас играли! Давно такого шума не было в доме, – хохотнула Эльвира и посмотрела на малышку: – Я так рада, что тебе стало лучше, Софи.

– Но… я гуляла, – Хелен непонимающе посмотрела на хозяйку, а затем на сестрёнку, ожидая объяснений.

– Пусыстик… – простодушно начала рассказывать малышка, но тут же осеклась, прерванная испуганным возгласом сестры.

– Как?! Он опять приходил к тебе?!

Софи съёжилась и, глядя в пустую тарелку, пробормотала:

– Нет, я хотела сказать... Я бы очень хотела поиглать с Пусыстиком, но иглала одна. Кидала кубик и ловила. Хлопала себе, когда получалось поймать, – малышка несмело хлопнула в ладоши.

Эльвира подумала, что одна девочка столько шума произвести не могла, но сочла за лучшее промолчать. Решив, что Пушистика надо всё-таки позже проверить, она как ни в чём не бывало свалила овощи в кипящую воду и размешала.

Хелен недоверчиво глядела на сестрёнку и на её замаранное в земле платье. «Надо переодеть», – рассеянно подумала она и, вспомнив про кубики, с надеждой спросила:

– А со мной играть будешь?

– Буду, – неуверенно ответила малышка и встала из-за стола.

В комнате Софи старательно создавала как можно больше шума. Прыгала, бегала и визжала, хлопая в ладошки. А потом, как будто невзначай, закатила кубик под кровать.

– Я достану, – малышка опустилась на колени, протянула руку и всмотрелась в подкроватную темноту – Пушистика не было.

Софи выпрямилась и долго сидела, глядя в одну точку. Опять её бросили.

Хелен обеспокоенно спросила:

– Что такое? Не получается достать?

Софи промолчала.

– Давая я, – Хелен села рядом с сестрёнкой, посмотрела под кровать и вытащила далеко закатившийся кубик.

– Я устала, – упавшим голосом произнесла малышка и легла на постель лицом к стене.

– Отдыхай, солнышко. Потом ещё поиграем, – Хелен нежно поцеловала сестрёнку в макушку и вышла из комнаты.

Спустившись на кухню, она поинтересовалась:

– Эльвира, а Пушистик точно в сарае?

– Пойдём проверим, девочка моя, – улыбнулась хозяйка, как раз высыпав последние ингредиенты в бурлящий бульон.

Эльвира подняла брусок, покоящийся на металлических скобах, и дёрнула за ручку. Пушистик смиренно сидел перед открывшейся дверью. На его морде отчётливо читалось выражение бесконечной скуки. Питомец зевнул, покрутился вокруг своей оси и лёг.

Как только дверь закрылась, и брусок водрузили на место, Пушистик поднялся и подошёл к задней стене. Дождавшись, когда люди зайдут в дом, он пробрался по выкопанному лазу на улицу.

Дверь в комнату девочки снова была заперта. Пушистик поскрёбся и заскулил.

– Ты вернулся! – восторженно воскликнула Софи, открывая мохнатому зверю.

Играть в комнате им надоело. Осмелев, малышка с Пушистиком спустились на первый этаж и услышали, как Эльвира достала из печи один противень, поставила другой. Пахнуло свежей выпечкой. Ещё немного поиграв, Софи в нерешительности остановилась в дверях кухни.

– Кушать хотю, – она вдохнула ванильный аромат.

Пушистик обошёл малышку и стал пристально следить, как хозяйка ловко перебрасывает остывшие пирожки с подноса в плетёную корзиночку.

– Тут только сладкие, для девочек, – заметив, мохнатого питомца, пояснила она. – Твои любимые, с мясом, готовятся.

– Р-рвав, – одобрил Пушистик и продолжил наблюдения.

Эльвира улыбнулась, взяла ложку с блюдечка и стала пробовать суп. Почувствовав копошение за спиной, она повернулась и увидела, как зубастая пасть Пушистика сомкнулась на краю корзиночки.

– Ах ты, мохнатый паршивец! – она схватила полотенце со стола и замахнулась, но питомец уже выбежал из кухни.

Только спустя время Эльвира поняла, что Пушистик должен быть в сарае. «А всё-таки это они бегают по всему дому и шумят, проказники», – подумала она и подсолила суп.

Пришло время обеда. Хелен поднялась в комнату позвать Софи и увидела незапертую дверь. На прикроватной тумбочке нашлась пустая корзиночка, а в ногах малышки, свернувшись клубочком, спал Пушистик. Страх за жизнь сестрёнки затмил разум Хелен. Она забыла про опасность, схватила тёмную тварь за ошейник и потащила с кровати. Пушистик сполз на пол и заскулил. На глазах Софи выступили слёзы. Она закричала:

– Я хотю, чтобы он остался. Он – мой длуг.

Хелен опустила руку, сжимавшую ошейник, и посмотрела на сестрёнку. Неужели для того, чтобы Софи вернулась к нормальной жизни, необходим Пушистик? Она вспомнила свои ощущения, когда зверь с тёмной стороны мира лизал ей лицо. Нет, от него не чувствовалась угроза или опасность. Только желание играть и резвиться. Но разве может она забыть то чудовище, которое напало на отца? Нет. Тогда надо отделить их друг от друга. Люди тоже могут быть хорошими и плохими. Хелен сделала медленный вдох, выдох, и, отогнав тревожные мысли, повернулась к Софи:

– Хорошо, солнышко, я не буду выгонять Пушистика. Только не плачь, пожалуйста. Я люблю тебя.

Софи бросилась обнимать мохнатого друга. Пушистик лизнул её в сырую от слёз щёку, и малышка рассмеялась.

Глава 12

Прошло несколько дней с переезда к Флинтонам. Благодаря дружбе с верным Пушистиком, Софи постепенно возвращалась к нормальной жизни. Её лицо вновь озарилось улыбкой, глаза заблестели радостью, а дом наполнился весёлым детским смехом и шорохом лёгких шагов по скрипящему дереву половиц. Эльвира очень радовалась за малышку и всячески баловала её.

Хелен тоже пыталась начать жизнь с чистого листа, но ничего не выходило. Софи не брала её в игры с Пушистиком. Она боялась, что страх и гнев сестры может вернуться и верного друга прогонят. Хелен не настаивала, но расстраивалась. Она чувствовала, что любимая сестрёнка отдалялась.

Находясь долгое время в одиночестве, ощущение собственной бесполезности становилось сильнее. Хелен приходила к Эльвире и спрашивала, может ли она чем-нибудь помочь, и неизменно слышала в ответ заботливое:

– Что ты, что ты, девочка моя, отдыхай, восстанавливайся. Сама справлюсь.

Не зная, чем себя занять, Хелен слишком часто стала погружаться в мысли о минувших днях. Призраки прошлого навязчиво преследовали не только при свете дня, но и тёмными ночами. В одних кошмарах являлся окровавленный отец, осуждающий дочь, не сумевшую справиться с трудностями. Во вторых, Хелен опять оказывалась на улице без единой монеты в кармане. В третьих, она отдавала кровь и изнурённая бесконечными ритуалами замертво падала прямо в маленьком кружке магического рисунка. От каждого мучительного сна её неизменно била дрожь, из горла вырывался немой крик, а из глаз текли слёзы.

Солёная капля скатилась по щеке и, оставив мокрое пятно, исчезла на белоснежной наволочке мягкой подушки. Хелен опять приснился укоряющий её отец. Она понимала, что это всё богатое воображение истощённого тела, но боль от услышанных во сне слов не уходила. Прикусив губу и обхватив себя руками, Хелен тихо лежала, пытаясь прогнать болезненную дрожь.

«Надо выкинуть сон из головы, – подумала она, вставая с постели: – а не то я с ума так сойду». Выглянув в окно, Хелен увидела темнеющий за забором лес. Общение с природой всегда помогало в трудную минуту. «Надо сделать самосозерцание», – осенило её, и она вышла со двора.

Недалеко от забора Хелен нашла подходящее ровное местечко, сняла ботинки, скрестив ноги, села на траву и положила на колени руки раскрытыми ладонями вверх. Через минуту она поняла, что ничего не выходит. Непрошеные мысли продолжали бесцеремонно лезть в голову. Хелен вспомнила, что лучше всего отрешиться от насущных проблем ей помогало журчание реки.

Вернувшись в дом, она взяла из тумбочки лист пергамента и писчие принадлежности, спички и огарок свечи. Выйдя во двор, при тусклом свете свечи нашла на дне телеги магический круг защитного заклинания. Быстро перерисовав и несколько раз перепроверив, Хелен уколола палец и выдавила пару капель крови. Они растворились в воздухе, не долетев до начертанного на пергаменте рисунка. По кругу прошло магическое сияние, и в то же мгновение от него в разные стороны прошёлся слабый ветерок. В воздухе появился магический купол и через несколько секунд исчез.

Хелен улыбнулась, свернула лист пергамента в трубочку и пошла к своему излюбленному месту. Передвигаясь бесшумно, как когда-то учил отец, по дороге к островку на реке она не спугнула ни одного животного. Путь оказался неблизким, но Хелен не заблудилась.

Перепрыгнув с берега на островок, она села и скрестила ноги. Омыла руки прохладной водой и положила на колени, повернув ладони к предрассветному небу. Хелен услышала журчание реки рядом с собой, щебетание птиц в деревьях. Страшный сон покинул её мысли, оставив умиротворение и спокойствие.

Солнце всё выше поднималось над горизонтом. Хелен чувствовала, как сильно пригревают пробивающиеся между пушистыми белыми облаками яркие лучи. Приятно. Она сделала глубокий вдох. Выдох. Отступившие страхи и тревоги позволили спокойно подумать над проблемой и прийти к неутешительному выводу: нужно найти занятие, которое поглотило бы её без остатка.

Ещё немного посидев на небольшом островке среди журчащей воды, Хелен поняла, что пора перестать бояться и откладывать разговор с Сандором. Эльвира, видя синяки под глазами, очень беспокоилась о её здоровье и слышать ничего не хотела, даже о малейшей помощи по дому, не говоря уже о работе. «Сандор выслушает и поймёт меня», – подумала Хелен, уверенно вставая и перепрыгивая с островка на берег.

Тёплые, солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, создавали на земле причудливые узоры из света и тени. Хелен медленно шла по едва заметной тропинке и наслаждалась утренней тишиной. Она глубоко вдохнула свежий лесной воздух, напоенный ароматами хвои, и улыбнулась, осознавая, насколько прекрасен этот мир. В городе ей никогда не было так хорошо. Среди лабиринтов каменных домов она чувствовала себя угнетённой, точно заточённая в клетке птица. Здесь же, среди зелени леса, её сердце наполнялось покоем и свободой, а тело – энергией.

Хелен остановилась перед маленьким родничком, чьи прозрачные воды отражали бескрайнее голубое небо и зелёные ветви высоких сосен. Наклонившись ближе, она собрала ладони чашечкой, осторожно зачерпнула горсть освежающей влаги и сделала осторожный глоток. Приятная прохлада разлилась внутри, мгновенно утолив назойливую жажду. Не прошло и минуты, как Хелен ощутила лёгкое чувство голода. Солнце давно поднялось над горизонтом, и время завтрака прошло. Флинтоны, наверное, уже заметили, что её нет. Хелен встала и быстрым шагом направилась домой.

Со скрипом открылась входная дверь. Со второго этажа донёсся озорной смех Софи, сопровождающийся радостным повизгиванием Пушистика. Хелен зашла на кухню и наткнулась на встревоженный взгляд Эльвиры.

– Наконец-то вернулась! Я уже и не знала, что подумать. Места себе не находила, – обеспокоенно смотрела на вернувшуюся пропажу хозяйка.

– Простите, не думала, что так долго прохожу, – смутилась Хелен. – Мне надо было развеяться. Кошмары замучали.

– Кошмары! Бедняжка! – всплеснула руками Эльвира и заторопилась накрывать на стол. – Молчишь, девочка моя, а голодная поди, не ела же с утра ничего.

– Не ела, – согласилась Хелен и устало опустилась на стул. – А дядя Сандор дома?

– Какой же он дядя, девочка моя, – хохотнула хозяйка, наливая чай в чашку. – Сандор, просто Сандор. Он в кабинете. Тебе что-то понадобилось? Может, я могу чем помочь?

– Я хочу найти работу. И нет – мне не рано, – с нажимом сказала Хелен, заметив, как у Эльвиры появляется уже знакомое жалеющее выражение лица. – Я устала ничего не делать. Мне нужно чем-то заняться. И нахлебницей я быть не хочу.

Эльвира недовольно поджала губы.

– Но почему же сразу нахлебницей, девочка моя. Тебе надо набраться сил. Толку будет от работы, если ты в первый рабочий день без сил упадёшь на пол.

– Для начала надо работу найти, – потухшим голосом произнесла Хелен и загрустила.

– Найдёшь, не переживай, – положила пухленькую руку на плечо подопечной Эльвира. – У Сандора много знакомых. Что-нибудь обязательно найдётся.

Закончив с завтраком, Хелен подошла к кабинету хозяина дома, неуверенно постучалась и приоткрыла дверь. Сандор сидел за массивным дубовым столом и с серьёзным видом что-то писал на листе пергамента.

– Могу я войти? – Хелен нерешительно встала на пороге.

– Конечно, заходи. Ты что-то хотела? – хозяин дома отложил перо в сторону.

Хелен встала перед столом и, опустив голову, затеребила кончик косички:

– Я… Я… Я бы хотела работать, но у меня не получается найти новое место работы. Меня нигде не берут.

Ей стало стыдно. Как будто она была ни на что не годна. От нахлынувших воспоминаний о перенесённых унижениях стало жутко неприятно, и Хелен совсем расстроилась.

– Не переживай, я поспрашиваю знакомых. Обещать, конечно, ничего не могу: времена непростые, но вдруг.

– А вы не могли бы научить меня магии крови. Мне было бы проще попасть в братство охотников на тварей. Я много чего умею: отец научил. И я уже окрепла. Завтра снова начну пробежки и тренировки.

– Ты ещё мала для братства. Эльвира не одобрит, – мягко возразил Сандор и показал на стул.

– Я не маленькая, мне через неделю восемнадцать, – вспылила было Хелен, но быстро опомнилась и, опускаясь на предложенное место, спокойно продолжила: – Отец учил меня охоте и обращению с оружием. Он говорил, что если я буду стараться, то у меня всё получится.

– Узнаю Фаррена, и его подход к жизни. Он всегда добивался того, чего хотел. Никогда не унывал, если что-то не получалось. И всё-таки охота на тёмных тварей – это не охота на лесных животных. Твари сами неплохо на людей охотятся. Это очень опасно.

– Я понимаю, – твёрдо произнесла Хелен.

– Не думаю, что ты в полной мере понимаешь. – Сандор скрутил лист пергамента и положил в верхний ящик стол. – Пока не столкнёшься с тварью лицом к лицу, трудно представить, что можешь не вернуться с охоты. Я чудом остался жив. Если бы не натилла, оказавшаяся рядом со мной в то ужасное утро, я бы с тобой сейчас не разговаривал. О той жестокой битве мне в память осталась хромая нога да пара шрамов на спине. Не всем так повезло. Двое моих товарищей теперь в Чудесном Саду у богини.

– Вы были охотником? – светло-серые глаза загорелись любопытством.

– Был. И довольно долго. Знаю все прелести охоты на тёмных не понаслышке. Поэтому считаю, что тебе рано. И ты девушка, Хелен. Не забывай об этом. Ты уверена, что сможешь выдержать все лишения во время охоты? Повторюсь, это не увеселительная прогулка. Жить под открытым небом, вдали от города, не всем мужчинам нравится, не то что женщинам.

– Я понимаю и готова к этому. Но это не просто прихоть. Это одна из возможностей, запасной вариант, если другую работу найти не получится. Хотя и первое желание стать охотницей на тварей у меня появилось ещё до смерти отца, но меня нигде не берут не просто так. Дело в том, что Грег Терринос распустил обо мне нехорошие слухи. Поэтому в Димурансе мне будет сложно найти работу. За внутренними стенами тем более.

– Вот мерзавец! – выругался Сандор и покачал головой.

Хелен промолчала. Добавить было нечего.

Хозяин дома задумчиво постучал пальцами по столу и спокойно произнёс:

– Есть и другие города, Хелен. Но я тебя услышал. – Он почесал подбородок. – Эльвиру будет сложно уговорить. Всё же это неженское занятие.

Хелен хотела возразить, но Сандор поднял ладони, останавливая невысказанные слова.

– Меня можешь не уговаривать. Если ты действительно этого хочешь, я помогу тебе.

Широкая улыбка расплылась по её лицу. Глаза загорелись от предвкушения. Наконец, она начнёт заниматься делом:

– Спасибо! Я буду прилежной ученицей.

– Не сомневаюсь, – хозяин дома встал из-за стола и, прихрамывая, направился к двери. – Я сегодня набросаю план и посмотрю, что есть полезного для тебя в библиотеке. Завтра начнём заниматься. Приходи в кабинет к десяти часам.

– Хорошо, – кивнула Хелен, вставая и запоминая время.

Счастливая улыбка не сходила с её лица: мечта понемногу начинает исполняться, а жизнь налаживаться. Что Сандор убедит Эльвиру, Хелен не сомневалась.

Глава 13

То и дело поглядывая на круглые часы, висевшие на стене, Хелен в нетерпении ходила по комнате. До назначенного урока оставалось ещё тридцать минут. Заняться было нечем: Софи с Пушистиком играли во дворе, а Эльвира собирала последние в этом году помидоры. Мысли разбегались. В предвкушении уроков, которые даст бывший преподаватель по магическим рунам, Хелен не могла ни на чём сосредоточиться. Её разумом полностью завладела магия крови.

Она посидела на кровати, постояла у окна, глядя, как Софи бегает за Пушистиком, а потом наоборот, подошла к тумбочке и попила воды. Глоток прохладной жидкости немного успокоил. Хелен посмотрела на часы: без пяти десять – можно идти. Она радостно улыбнулась, пару раз легонько хлопнула в ладоши, и чтобы не прийти слишком рано, не торопясь, отправилась на урок.

– Заходи, заходи, – произнёс бывший преподаватель по рунам магии крови, когда новоявленная ученица постучалась в кабинет. – Присаживайся.

– Чтобы не придумывать заново программу обучения, я пошёл по более простому пути и вспомнил, чему учат в Академии магии крови. Тебе понадобятся не все предметы. Для охотницы на тварей самыми важными будут: руны магии крови, охота на тварей и тварелогия. Начнём с них. История магии крови, лекарское дело и воинское искусство тоже важны, но здесь можно сосредоточиться только на необходимых тебе темах.

Глаза Хелен горели.

– Звучит очень интересно! – воодушевлённо произнесла она. – Я так рада, что наконец могу чем-нибудь занять себя. Большое спасибо, Сандор!

– Пока не за что благодарить. Я. тебя ещё ничему не научил, – добродушная улыбка появилась на старческом лице. – Так как я преподаватель по рунам, то с них и начнём. Для лучшего запоминания советую писать конспект.

На столе появились писчие принадлежности и листы пергамента. Сандор встал со стула и предложил Хелен занять его место. Когда ученица осторожно макнула перо в чернильницу, он начал:

– Магия крови складывается из двух составляющих. Во-первых, магический рисунок, который определяет активируемое заклинание. Во-вторых, человеческая кровь, отданная добровольно. Если кровь добыть легко – достаточно уколоть палец, то без знаний правил формирования магического рисунка и используемых при этом рун – очень сложно добиться желаемого результата. Каждая руна несёт особый смысл и силу, зависящую от положения, количества и рядом стоящих рун. Итак, – бывший преподаватель Академии сделал паузу: – что такое руны, по-твоему?

– Это символы, определяющие смысл заклинания? – предположила Хелен.

– Руны не просто определяют, что произойдёт после активации, – поправил ученицу Сандор. – Руны – это древнейшие символы, используемые для преобразования энергии крови в магию. Главных рун четыре – это щит, человек, граница и руна тёмной твари. – Сандор положил на стол подготовленные карточки.

Хелен вгляделась в изображения – квадрат, с закруглёнными углами внизу; схематический рисунок человека; две зигзагообразные линии и отпечаток лапы в ромбе.

– Есть ещё руны для каждой известной твари отдельно, их лучше изучать параллельно с тварелогией.

– А эти руны, что означают, – изящные пальцы коснулись двух картинок: на первой – черта с кружком на конце, на второй – ромб.

– Руна для нашей стороны – дерево и для тёмной – камень. Руны можно совмещать. Так например, если внутри руны щита нарисовать руну дерева, то получится основа для защитного заклинания. Форму и радиус можно изменять, добавляя вспомогательные руны. Если основу защитного заклинания поместить в круг, то защитный купол будет в виде круга. Всё понятно? – бывший преподаватель с интересом смотрел на ученицу, впившуюся светло-серыми глазами в карточки.

– Да. Пока всё достаточно легко. Спасибо.

– Тогда давай ещё пару простых заклинаний посмотрим и сделаем перерыв.

Хелен кивнула, и урок продолжился.

В следующие дни она познакомилась с формулами для определения числа рун по требуемому радиусу действия и заданному времени отсрочки, а также с формулами для расчёта количества капель крови, необходимого для активации заклинания. Узнала фундаментальные правила построения магического рисунка.

Хелен и представить не могла, что изучение магии крови окажется столь увлекательным. Обратившись к Сандору за помощью, она ожидала, что бывший преподаватель ограничится десятком рисунков для каждого заклинания — и только. Но вместо этого перед ней раскрылся захватывающий мир со своими законами и формулами, сложный, но оттого ещё более притягательный.

– А когда я перейду к полевой практике? – задала Хелен давно мучающий её вопрос, поднимая голову от очередной задачи на расчёт количества капель для активации защитного заклинания.

– Капать кровь на магический рисунок несложно. Куда важнее правильно его начертить и рассчитать необходимое количество для активации. Ошибка может стоить жизни. И хорошо, если только одной.

Хелен потупилась. Бывший преподаватель по рунам был прав, но увидеть результат обучения ужасно хотелось.

– Решила? Сколько у тебя получилось? – Сандор обошёл стол и заглянул в лист пергамента через плечо ученицы. – Правильно – две. Молодец! Переходим к следующему типу задач. Будем учиться рассчитывать необходимое количество крови для заклинания изгнания. Напоминаю, что здесь учитывается не только длина требуемого радиуса, но ещё и размер твари.

Бывший преподаватель развернул старенький свиток и прочитал условие задачи. Хелен усердно записала данные и принялась за решение.

Все дни напролёт она думала о формулах и правилах составления магических рисунков, даже во время еды размышляя над задачами и комбинациями рун.

К концу недели Хелен могла безошибочно составить самую заковыристую схему и правильно рассчитать количество капель, необходимых для её активации. Ей очень нравилось погружаться в чарующий мир магии крови и осваивать его особенности.

Солнце клонилось к закату. В прохладном кабинете тихо потрескивал разгорающийся в камине огонь. Бывший преподаватель магических рун нарадоваться не мог, глядя на способную ученицу, порой вспоминая её отца. Очень сильное было сходство, особенно в минуты глубокой сосредоточенности.

– Ну что ж, хочу сделать тебе подарок на день рождения, – произнёс Сандор, когда Хелен решила очередную задачу.

– День рождения? – недоумённо повторила она, и через секунду лицо озарило понимание: – Неужели сегодня четвёртое октября?

– Да, – бывший преподаватель академии встал из-за стола.

– Я была так поглощена магией крови, что совсем забыла о нём.

– Немудрено, – улыбнулся Сандор – Поднимайся, пойдём на опушку за лесом.

– Зачем? – удивлённо спросила Хелен, следуя за хозяином дома.

– Задам тебе последнюю задачку на сегодня.

На опушке Хелен ждал стол со свечой и лист пергамента с чернилами и пером.

– Мы находимся в середине. Там, там и там вбиты колышки. Твоя задача – начертить магический рисунок для окружности, что они образуют, и рассчитать количество капель, необходимых для активации защитного заклинания.

Сандор достал из кармана пузырёк. Песчинки в стекле слабо поблёскивали при свете заходящего солнца. С восторгом в глазах, Хелен взяла драгоценную жидкость и села решать поставленную перед ней задачу. Не торопясь, она вывела формулы, потом начертила круг и две комбинации рун защиты и дерева. Открутила крышку фиала и на рисунок упала капля алой жидкости.

Не долетев до листа пергамента, кровь растворилась в воздухе. Подул прохладный ветерок, и опушку накрыло мерцающим куполом. Его прозрачные границы прошлись ровно по расставленным колышкам. Сияние погасло, и Сандор громко захлопал в ладоши.

– Поздравляю! У тебя всё получилось, Хелен. А теперь праздничный ужин. Надеюсь, мы не сильно задержались, а то Эльвира будет недовольна.

Словно не веря в произошедшее, Хелен смотрела на место, где несколько секунд назад мерцал защитный купол.

– Я смогла, – прошептала она. – Я это сделала.

– Да, Хелен. Ты поразительная девушка. Некоторые студенты Академии магии крови не способны на такое и после целого семестра.

– Спасибо, Сандор! Это благодаря вам! И за подарок – огромное спасибо!

Глаза Хелен блестели от счастья. Она – маг крови.

Домой шли в молчании. Хелен всё ещё пребывала под впечатлениями первой активации защитного заклинания, а Сандор старался не выдать, что быстрый темп ходьбы причиняет лёгкую, но ощутимую боль.

Он остановился отдохнуть, и его взгляду открылась волшебная картина: луна окутала лес серебристым сиянием. Листья мерцали холодными блеском, словно покрытые тонким слоем инея. А капельки вечерней росы, только появившейся на лесной траве, искрились, отражая лунный свет тысячами маленьких огоньков. С минуту Сандор стоял, как зачарованный, ощущая дыхание природы и любуясь её красотой. Время остановилось, и мгновение стало вечностью, пока Хелен обеспокоенно не окликнула его.

– Иду, иду, – устало крикнул он в ответ и продолжил путь.

– Ох, ну наконец-то вы пришли! – хозяйка дома укоризненно посмотрела на мужа и проворчала: – Всё же остывает!

– Не сердись, Эльвира. Мы торопились, как могли, – Сандор примиряюще обнял жену, и она сразу смягчилась.

– Пойду позову Софи с Пушистиком. Только выгнала на улицу, чтобы не мешались под ногами.

Как вышла Эльвира, Хелен не заметила. Её взгляд был прикован к большому торту, украшенному по краям маленькими розочками с листочками. В центре композиции красовалась надпись: «С днём рождения!», и стояла тоненькая свечка.

– Мать Природа, какая прелесть! – заворожённо произнесла Хелен, усаживаясь за стол.

По праздникам мама, конечно же, пекла торты, но украшать масляным кремом было слишком дорого.

– Хейен, с днём ложденья! – вбежала в комнату малышка и повисла на шее сестры. – Я тебя любю!

Хелен крепко обняла Софи и нежно поцеловала в макушку.

– Спасибо, солнышко.

Сев на задние лапы рядом со стулом, что-то торжественное прорычал Пушистик.

– И тебе спасибо! – Хелен широко улыбнулась и погладила лохматого зверя по голове.

– Софи, садись за стол, – мягко попросила хозяйка дома.

Малышка послушно забралась на стул. Пушистый друг улёгся рядом.

Стараясь не сбить расставленные кружки и кувшин с клюквенным морсом, Эльвира осторожно подняла со стола праздничный торт. Сандор поднёс зажжённую спичку к хлопковому фитильку, и на свечке заплясал оранжевый огонёк.

Хелен набрала в грудь воздуха и подула на танцующее пламя. Затрепетав, оно тут же погасло. Флинтоны и Софи захлопали в ладоши и закричали:

– С днём рождения! С днём рождения!

– Загадывай желание, девочка моя, – лицо хозяйки дома сияло от радости.

Хелен зажмурилась и мысленно произнесла заветное желание: «Хочу, чтобы меня приняли в братство охотников на тварей».

Когда она открыла глаза, Сандор уже держал в руках маленькую коробочку с аккуратно завязанным красным бантом.

– На опушке была лишь часть нашего подарка. С днём рождения, Хелен! – хозяин дома вручил коробочку имениннице.

Хелен осторожно дёрнула за кончик банта. Не успела она распаковать подарок и заглянуть внутрь коробочки, как у неё вырвался восхищённый вздох. На чёрном бархате лежал изящный фиал, в тонких стенках которого блестели серые песчинки.

– Я… У меня просто нет слов... Спасибо…

На глазах выступили слёзы счастья. Вытерев солёную влагу тыльной стороной ладони, она посмотрела на пожилую пару. Кто бы мог подумать, что после всех невзгод, она, Хелен, и её сестрёнка найдут новую семью. Людей, которые помогут выжить и встать на ноги.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила она и обняла сначала Эльвиру, а потом Сандора.

– Мы решили, что тебе это пригодится, – добродушно улыбнулась хозяйка дома. – А теперь давайте ужинать, пока всё не остыло.

Глава 14

Хелен проснулась полная сил и энергии. Ей казалось, что она может абсолютно всё: и тёмную тварь изгнать, и любой магический рисунок начертить, и необходимое количество капель крови для активации рассчитать, и пришить к поясу для подаренного фиала кармашек.

Хелен повернулась к тумбочке, где оставила вчера драгоценную коробочку, и радость нахлынула с новой силой. «Я смогу!», – не покидало её чувство уверенности в себе. Она достала фиал и покрутила в руках, оценивая размеры. Серые песчинки в стеклянных стенках крошечного сосуда заблестели в солнечных лучах. Волшебно.

Хелен бережно положила фиал обратно и поднялась с постели. Переплела пепельные косы, оделась и с мыслью, что всё по плечу, пошла искать ткань, нитки и иголку.

Эльвира с радостью дала всё необходимое и сказала, что завтрак будет готов через тридцать минут.

– Успею! Полчаса мне за глаза хватит, – уверенно сказала Хелен и пошла рукодельничать.

«Хорошо, что мама, прежде чем отбросить попытки привить любовь к женским премудростям, всё же научила меня шить», – подумала она, отрезая прямоугольник от куска ткани. Худо-бедно, но кармашек для фиала был пришит. Хелен оценила придирчивым взглядом кривые разноразмерные стежки и вздохнула. Она знала, что шьёт плохо, но реальный результат превзошёл её худшие ожидания. Карман захотелось оторвать. Хелен с трудом удержала импульсивное желание и кропотливо, стежок за стежком, отпорола кусок ткани.

– Я смогу! Я всё равно смогу! Просто надо приложить больше усилий, – сказала она себе и продела в игольное ушко новую нить.

Часы пробили восемь, но поглощённая шитьём, Хелен не пошла завтракать. Старательно вышивая прямую линию и не забывая про одинаковую длину стежков, она втыкала и втыкала иголку в ткань. Наконец кармашек был пришит. Хелен посмотрела на ровный шов и улыбнулась: «Получилось!».

Не зная себя от радости, она спустилась позавтракать. Все уже поели и разошлись по делам. Одна лишь Эльвира сидела за столом и допивала чай. Хелен показала своё творение, и хозяйка дома одобрительно закивала:

– Какая же ты молодец, девочка моя. А говорила, что женские занятия не для тебя. Видишь, всё тебе по плечу. Желание только надо.

– У меня сначала не получилось – пришлось отпороть и шить заново, – как будто оправдывалась Хелен.

– Садись есть, рукодельница.

Хелен улыбнулась. Как всё-таки здорово, когда задуманное получается. После полосы неприятностей наконец наступила счастливая жизнь. Осталось ещё немного поучиться и можно будет попытаться устроиться в братство охотников.

Пальцы Хелен коснулись фиала, затаившегося в новеньком кармашке. «Скоро я тебя наполню. Негоже тебе пустым быть», – послала она мысленный шёпот, и стекло с тёмными песчинками будто ответило холодком.

Наскоро позавтракав, Хелен отправилась на задний двор. Сандор уже всё приготовил и ждал, сидя на скамеечке. В руках он держал верёвку, по краям которой были привязаны колышки.

– Первый колышек втыкай в землю, где будет центр окружности. Вторым проводи линию.

Хелен начертила безукоризненный круг. Потом разделила его на две части. В каждой половине нарисовала ещё по маленькому кружку: для себя и для фиала. Добавила необходимые магические руны.

– Проверь ещё раз, – посоветовал Сандор, пристально наблюдая за действиями ученицы.

Хелен осмотрела магический рисунок для передачи крови.

– Всё правильно, – уверенно произнесла она и поставила пустой фиал в кружочек.

– Да, молодец. Многие после предложения проверить ещё раз, начинают сомневаться в себе. Тебя не так просто сбить с толку, – с уважением в голосе произнёс бывший преподаватель академии.

Хелен сияла. Разве можно сомневаться там, где ты в своей стихии? Она знала всё о магии крови. Могла начертить магический круг для любого заклинания. С каждым днём её уверенность в себе росла.

– Готова? – Сандор достал из кармана фиал, наполненный кровью.

Хелен встала в кружочек, предназначенный человеку, и, подняв голову, решительно сказала:

– Да.

Бывший преподаватель магических рун капнул бурую жидкость на круг. Линии полыхнули алым, появился лёгкий ветерок и пропал. Фиал в кружочке на земле наполнился кровью.

Хелен радостно захлопала в ладоши. Получилось! Она подхватила тёплый сосуд и бережно спрятала его в кармашек. «Теперь я совсем как охотница на тварей», – мечтательно пронеслось в голове.

Вернувшись в дом, Сандор и Хелен направились в кабинет для ежедневного урока.

– Сегодня перейдём к тварелогии. Нам известны только те виды, что приходят на нашу сторону. Незримый предполагал, что их намного больше. Но никто не подтвердил эту догадку, потому что с тёмной стороны никто не возвращался. В библиотеке есть книга. Называется: «Фауна и флора тёмной стороны». Изучи её. Я не буду проверять у тебя знания особенностей, что не касаются непосредственно моего предмета. Но то, что нужно для магии крови буду проверять строго. Задачки порешаем опять же. Готовься.

Хелен с удивлением смотрела на преподавателя.

– Естественно, тварей, что населяют сторону тёмных и приходят к нам, я изучал. Там ничего сложного – сама справишься. Куда важнее составление магических рисунков и расчёта необходимого количества капель крови.

Книгу, о которой говорил бывший преподаватель по рунам магии крови, Хелен нашла быстро. Вся учебная литература находилась в дальнем от входа стеллаже. Пробежавшись беглым взглядом по верхним полкам, она увидела толстенький том, на боку которого было написано: «Фауна и флора тёмной стороны».

С первых страниц на неё смотрел темон. Его можно было бы назвать человеком, если бы не тёмно-серый цвет кожи и маленькие рожки. Это было самое разумное существо, которое приходило со стороны тёмных.

Хелен пролистала книгу: почти все животные, прошедшие через невидимую границу, имели серую или чёрную с синим отливом шерсть. Они были от самых маленьких размеров – с муравья, до гигантских – с двухэтажный дом. Нашёлся там и уже известный дарквольф.

Всю следующую неделю Хелен знакомилась с животными тёмной стороны: по утрам в кабинете решала задачки на составление магических рисунков для их изгнания и подсчёта капель крови необходимых для активации заклинаний, а после обеда запоминала особенности, которые могли помочь в охоте. Читать и заучивать было скучновато. «Вот если бы вживую всех посмотреть, а потом изгнать – совсем другое дело!» – думала Хелен, представляя, как один за другим исчезают за белёсой дымкой портала на тёмную сторону дарквольф, темон и тементус. Она довольно улыбнулась. У неё всё получится, иначе и быть не может.

Наконец раздел фауны закончился. Хелен перелистнула страницу с единственным словом «Флора» и с интересом взглянула на диковинный цветок, нарисованный во всю страницу. Пять тёмно-серых с синими прожилками чашевидных лепестков на длинном стебле образовывали рваный бутон. Сине-зелёные листья с угловатыми краями росли только у самой земли. «Даже цветы там серые», – подумала Хелен, проводя пальцем по растению с тёмной стороны.

«Демониум – единственное растение, семена которого приживаются на земле после перехода через границу», – прочитала она про себя, отмечая любопытный факт.

– Пойдём кушать, девочка моя, – заглянула в библиотеку Эльвира.

– Сейчас дочитаю, – отозвалась Хелен, не поднимая головы от учебника.

– Книга никуда не денется. Пошли, пока горячее. А то знаю я вас, студентов: придёшь, когда всё остынет.

Хелен посмотрела на тёмно-серый цветок и устало зевнула. Самое важное про животных она прочитала. Зачем тратить драгоценное время на растения? «Лучше ещё про тварей повторю», – решила она, закрывая книгу и вставая из-за стола. «Хотя я и так всё прекрасно помню», – самоуверенно пронеслось в её голове.

После ужина Хелен вышла из дома и глубоко вдохнула свежий лесной воздух. Он не имел ничего общего с городским – тяжёлым, пыльным и чужим. Здесь, среди деревьев, она впервые за долгое время почувствовала себя как дома, словно вернулась туда, где её и ждала настоящая жизнь. А ещё учиться у человека, который когда-то преподавал в Академии магии крови и охотился на тварей… о таком Хелен не смела и мечтать. Но цена за это оказалась слишком высокой – жизнь отца. «Я не подведу тебя, папа», – пообещала она, подняв взгляд к синему небу, усыпанному мириадом сияющих звёзд.

Практика охоты на тёмных тварей началась с самого утра. Поднявшись с рассветом и наскоро позавтракав, Хелен и Сандор отправились в лес.

– Сегодня попробуем выследить лисицу или кого-нибудь ещё. Чьи следы попадутся, – прихрамывая на правую ногу, бывший охотник уверенно шёл вперёд по едва заметной тропинке. – И не забывай про осторожность. Будь всегда начеку. Защитное заклинание не убережёт тебя от брошенного камня в голову. А некоторые твари очень сообразительны.

Следы Хелен нашла быстро и показала бывшему охотнику.

– Молодец! Быстрей меня заметила, – похвалил Сандор, вглядываясь в отпечатки лапок. – Знаешь чьи?

– Заячьи, – мгновенно поняла Хелен и осторожно, чтобы не спугнуть лесного зверька, пошла по следам.

Бывший охотник, прихрамывая, побрёл за ней. Хелен только диву давалась, как это у Сандора получалось бесшумно следовать за ней: не задеть ни одной ветки, не ступить ни на одну сухую хворостину. Увечная нога не мешала бывшему охотнику чувствовать лес и быть в нём своим.

Хелен тоже не ударила в грязь лицом и быстро вышла к заячьей норе. Косой осторожно выглянул и сразу спрятался обратно.

– Отличная работа, Хелен! И двигаешься ты как настоящий охотник. Фаррен отлично научил тебя.

Хелен засветилась от счастья. Навыки не исчезли. Её тело всё помнит.

Каждый день они отправлялись постигать таинства охоты на тварей и просто тренироваться. Стрельба из лука давалась Хелен уже гораздо лучше. Но как всё обернётся в настоящей схватке, было неизвестно. Страх, паника, дрожь в руках. А может, этого ничего не будет, и всё пройдёт замечательно. Оставалось только ждать и надеяться на хороший исход.

Сегодня они ушли от дома дальше, чем обычно. Сандор хотел провести ночь в лесу и к вечеру следующего дня вернуться. Так далеко Хелен ещё ни разу не заходила. Новые деревья, новые поляны с цветами – всё для неё было неизвестным и интересным. Она крутила головой по сторонам и совсем забыла, зачем она здесь. Расслабилась. Потеряла бдительность.

Сандор шёл позади. В свои немолодые годы да с хромой ногой он не мог поспеть за юной жизнерадостной ученицей. Хелен настолько ушла вперёд, что совсем пропала из поля зрения старика. Увлечённая окружающим миром, она не заметила, что уже давно идёт одна. Сандор пытался звать, но она не услышала.

Сладкий терпкий запах окутал Хелен. Он манил, он требовал найти его источник. Подчиняясь зову, Хелен вышла на поляну, усыпанную тёмно-серыми цветами. Маленькие цветочки были прекрасны. Разве могло быть иначе, ведь они источали такой вкусный аромат.

Глаза Хелен затянуло стеклянной пеленой. Словно во сне, она двинулась вглубь поляны, а зрачки медленно расширялись, отражая зов неведомой силы.

– Хейен, я хочу новое платье и куклу, – Софи показала на рваное, всё в заплатках, платьице.

У Хелен перехватило дыхание и навернулись слёзы.

– Папа? – она не верила своим глазам: позади Софи стоял папа. – Я так скучаю по тебе, папа, – Хелен подбежала к отцу и обняла его. – После того как ты ушёл в Чудесный Сад, всё стало плохо. Я не могу сделать Софи счастливой. Даже куклу купить не могу. И платье. Работу не могу найти… Ничего не могу… Я… я…

Хелен разрыдалась. Слёзы катились по щекам и капали на тёмно-серые цветы.

– Я так рада тебя видеть, папочка!

Фаррен холодно смотрел на дочь:

– Как ты могла, Хелен?! Разве я этому учил тебя?! Ты не оправдала моего доверия. Ты не смогла позаботиться о Софи...

– Но папа?! Я не виновата… я… я…

Медведеподобная тварь с чёрной лоснящейся шерстью подкралась к Хелен. Гулкий утробный рык не привёл девушку в сознание. Слишком сильным было действие дурмана, погрузившего её в мир грёз. Хелен всё также неподвижно стояла посередине поляны с тёмно-серыми цветами и смотрела в пустоту. Чудовище раскрыло пасть, чтобы укусить, но неожиданно повалилось в цветы. Из мохнатой груди торчала стрела.

Сандор пыхтел и ковылял так быстро, как мог. При первом вдохе сладкого терпкого запаха задержал дыхание. Подошёл к Хелен, схватил её и быстро выволок с цветочной поляны. Отдышавшись, дал ученице пару оплеух. Её взгляд постепенно начал проясняться. Она сделала глубокий вдох.

– Вот ведь непутёвая! Чем только книгу читала! – ворчал Сандор, тревожно глядя в светло-серые глаза.

– Ч-что? – невнятно спросила Хелен.

Видение отца и Софи постепенно расстворилось в воздухе.

– Запах демониума учуяла?

– З-запах?

– Да-да, запах. – Сандор потормошил ученицу за плечи: – Ну же, приходи уже в себя.

Взгляд Хелен стал более осмысленным. Она села прямо и запинаясь произнесла:

– Я не прочитала про демониум. Не подумала, что растение может быть опасно, – Хелен виновато потупилась. Оглянулась на поляну и увидела убитую тварь. От осознания того, что она чудом избежала смерти, её передёрнуло. – Спасибо, что спасли меня.

– В следующий раз не теряй бдительность. Разбегалась тут. Цветочки смотрит. Как будто первый раз за город выехала, – уже по-доброму ворчал Сандор.

Страх за подопечную прошёл. Обошлось.

Глава 15

Хелен ещё долго не могла прийти в себя. Столкновение с осуждением отца и непростительная ошибка, которая чуть не стоила жизни, легли в сознании тяжёлым грузом. В голове роились мысли, одна темнее другой, и ни одна из них не предлагала пути вперёд. Хелен словно упёрлась в глухую стену, и каждый вопрос – «Что делать? Как жить дальше?» – рикошетом возвращался, больно ударяя по истерзанной душе. Мысль о том, чтобы продолжать добиваться желаемого – стать охотницей на тварей, казалась недопустимой, почти преступной.

Сандор не трогал её: видел, что под влиянием пыльцы демониума с Хелен что-то произошло. Ещё недавно бойкая ученица сейчас выглядела так, будто внутри неё погас огонь. С опущенной головой и поникшими глазами она шла, едва переставляя ноги, словно каждое движение давалось с невероятным трудом.

Хелен переступила порог дома и, не отвечая на обеспокоенный взгляд хозяйки, молча поднялась по лестнице в комнату. Не переодевшись, она рухнула на кровать и отвернулась к безучастной стене.

Через десять минут дверь тихонько приоткрылась, и в комнату вошла Эльвира. Сандор успел рассказать, как Хелен попала под власть демониума. И пока пыльца коварного цветка дурманила разум, к их подопечной незаметно подкралась тёмная тварь. Он появился вовремя. Точный выстрел из арбалета пробил даркбиру грудь и спас старшенькую Мантерен от неминуемой гибели. Вот только после этого происшествия их девочка стала как пришибленная: не говорит, не улыбается, вялая и тихая.

– Ты ещё очень юна, Хелен, – мягко произнесла Эльвира, присаживаясь на край кровати. – В твоём возрасте любая ошибка кажется значительной и сильно ранит. Мы с Сандором тоже ошибались, и не раз. Но знаешь, девочка моя, не ошибается тот, кто ничего не делает.

Хелен промолчала. Ошибка действительно нанесла сильный удар, но больше всего причиняли боль слова отца. Она подвела его, не справилась.

Эльвира осторожно коснулась её холодной руки.

– Подумай над моими словами, девочка моя. И главное – не отказывайся от своей мечты.

Она поднялась, задержав взгляд на безмолвной фигуре. Тяжёлая подавленность Хелен терзала её сердце, ком встал в горле. Эльвира знала, как больно падать с вершины, когда ещё вчера казалось, что весь мир в твоих руках. Но она знала и другое: сейчас её слова вряд ли будут услышаны.

Остаток вечера прошёл в гнетущих раздумьях. Хелен отказалась от ужина и не выходила из комнаты. Она чувствовала себя беспомощной и жалкой. Лежала на боку, уткнувшись взглядом в стену, а беспокойные мысли возвращали её в лес, к поляне с демониумом. Как она могла так глупо вести себя? Забыть об осторожности, побежать любоваться цветами – словно беззаботный ребёнок! Самоуверенность чуть не стоила ей жизни. Если бы не Сандор…

Вдруг в комнату ворвался Пушистик. За ним, смеясь и запыхавшись, вбежала Софи.

– Попался! – крикнула малышка, повиснув на мохнатой шее зверя.

– Рв-вав!

Пушистик дружелюбно лизнул её в щёку, вывернулся из объятий и выскочил в коридор. Софи, хохоча, кинулась следом.

На краю сознания Хелен мелькнула мысль о сестрёнке. Тепло от её смеха ещё не успело угаснуть, как тут же вспыхнуло жгучее воспоминание – слова отца, услышанные под действием демониума: «Ты не смогла позаботиться о Софи».

Волна вины и отчаяния захлестнула с новой силой. Да, именно так. Она не справилась. Не смогла позаботиться о сестрёнке. Она должна была сама разобраться со всеми трудностями, а не перекладывать на посторонних. И сейчас она ничего не делает для малышки. Разве можно назвать заботой то, что Софи большую часть времени проводит с Пушистиком? Хелен с силой ударила кулаком по стене. Ещё раз. И ещё.

Что она скажет родителям, когда встретится с ними в Чудесном Саду? Что отказалась от мечты стать охотницей на тварей после первой же неудачи? Что бросила попытки найти работу? Что оставила Софи без поддержки?

Хелен застонала и зажмурилась. Слёзы хлынули нескончаемым потоком, но желанного облегчения они не принесли. Боль, словно железная рука, сжимала сердце, не давая вдохнуть полной грудью. Время остановилось. Оставило Хелен одну в буре собственных мыслей и чувств. В голове звучал голос, громкий и настойчивый. Он повторял одно и то же слово – почему? Почему всё сложилось именно так? Почему жизнь оказалась настолько жестокой и несправедливой?

– Почему?.. – сорвалось с губ Хелен.

Но ответов не было. Только тишина, нарушаемая ритмичным стуком сердца и шёпотом ветра за окном. Хелен лежала неподвижно, пытаясь уловить хотя бы крупицу надежды, но тщетно. Всё вокруг казалось чуждым и холодным, лишённым тепла и света. Даже слёзы перестали течь, высохнув на щеках, оставляя горький след разочарования и одиночества.

Хелен лежала так долго, что потеряла счёт времени. Тело онемело, слёзы высохли, мысли обратились в пустоту. Когда наконец пришёл сон, он был не спасением, а продолжением её личного кошмара.

Окровавленный отец, просящий позаботиться о Софи, таял, расплываясь в зыбкой дымке, и незаметно превращался в мрачную поляну, где качались тёмно-серые цветы. Их лепестки дрожали, словно шептали что-то неразборчивое. Потом сквозь этот туман проступала заплаканная Софи, с мокрыми щеками и дрожащими губами. Она тянулась руками к сестре и кричала: «Помоги!» Но чем сильнее Хелен пыталась приблизиться, тем быстрее малышка отдалялась.

В конце концов фигурка Софи растворялась, и на её месте вновь возникал отец, покрытый кровью, с молчаливым укором во взгляде. Только теперь его силуэт был прозрачным, изломанным, и кровь на нём стекала вниз прямо в почву, питая серые цветы. Их лепестки вздрагивали, и из самой тени поляны вытягивалось нечто: густой дым сплетался в когти, расползаясь по земле. Тварь не шла — она будто вытекала из темноты, становясь всё плотнее, всё ближе. Её дыхание разрывалось на хрипящие клочки, и каждый хрип отзывался эхом внутри груди Хелен.

Она хотела закричать, но не могла издать ни звука. Горло сжималось, будто в нём застыл камень. В одно мгновение тварь растянулась, как размытый силуэт, и обрушилась на Софи, скрывая её в себе. Мир вокруг дрогнул и разбился на осколки. Последнее, что осталось – отчаянный детский крик, тянущийся сквозь пустоту всё дальше и дальше, пока не превратился в тонкий пронзительный звон, рвущий тишину.

Хелен проснулась от леденящего сердце ужаса. Она вскочила с кровати и в два шага оказалась у постели сестрёнки. Софи спала, дыхание её было ровным и тихим. Хелен дрожащей рукой коснулась её щёки – тёплая.

– Рв-вав? – словно спросил Пушистик, как всегда, лежащий в ногах малышки.

– Ничего…ничего. Всё хорошо. Спи, – прошептала она больше себе, чем питомцу.

Хелен перевела дыхание. Сон. Это просто сон. С любимой сестрёнкой ничего не случилось. Она в безопасности. Её охраняет верный друг.

Пушистик поднял голову, и в полумраке блеснули его глаза. Сердце Хелен кольнуло: показалось, что это тварь из сна. Но в следующий миг зверь сладко зевнул, вытянулся и снова улёгся рядом с Софи. Хелен помотала головой, отметая жуткое наваждение.

Сон. Это просто сон.

И всё же, возвращаясь в постель, Хелен чувствовала, как сердце колотится, будто пытаясь вырваться из груди. Долго она не решалась закрыть глаза, ловя каждый шорох в доме, каждый звук за окном. Когда усталость всё-таки взяла верх и веки сомкнулись, в тишине ей показалось, будто на самом краю сознания кто-то шепчет – тихо, как шелест тёмно-серых лепестков в тумане.

Утро встретило Хелен тяжестью в груди. Голова гудела. В ней до сих пор копошились мрачные мысли. А за окном светило яркое солнце и щебетали птицы. Их звонкое пение было невыносимой пыткой. Внизу хлопотала Эльвира. Она весело переговаривалась с Сандором. В соседней комнате резвились Софи и Пушистик. Жизнь дома текла своим чередом, без неё, Хелен.

Она лежала не в силах отогнать липкие тени ночного кошмара. Страшные образы продолжали стоять перед её взором: окровавленное лицо умирающего отца, его суровый голос, леденящий душу блеск глаз твари, молниеносный прыжок и пронзительный крик сестрёнки.

В комнату вихрем ворвалась Софи. Озорно взвизгивая и смеясь, она пробежала рядом с кроватью. На мгновение сердце Хелен дрогнуло. Она вспомнила, как отец кружил малышку, а та кричала от восторга: «Летю-ю-ю!» Яркая вспышка вырвала Хелен из вязкой пучины кошмара. Софи всколыхнула потухший огонёк, придала сестре сил.

Хелен резко села, сорвала с себя одеяло и встала. Лежать в постели и снова и снова видеть окровавленного холодного отца было невыносимо. Добрый и мягкий, он никогда не сказал бы тех ужасных слов.

На кухню Хелен не пошла. Не хотела ни с кем разговаривать. Они начнут опять утешать, успокаивать, жалеть. Нет. Она пойдёт в лес. Он всегда был её другом, принимал её такой, какая она есть, без капли осуждения. Хелен сбежала с крыльца, торопливо пересекла двор и вышла за ворота. Она не решилась уходить далеко: тварь, напавшая на неё, могла быть не одна. Немного побродив вдоль забора, Хелен села под высокой сосной, прижалась к её шероховатому стволу.

Двор остался позади, но каждый раз, когда взгляд невольно останавливался на окне, где колыхались занавески их с Софи комнаты, в ней что-то едва заметно отзывалось. Хелен ждала вечернего смеха сестрёнки, её беготни с Пушистиком. Но как только эта мысль зарождалась, как вина перед малышкой начинала душить сильнее.

Хелен обняла колени руками и опустила на них голову. Как можно охотиться на тварей, если при виде необычных цветочков сразу обо всём забываешь. Природа такая притягательная, такая занимательная в своём разнообразии. Хелен шмыгнула носом. Она слишком слабая и маленькая. Она не сможет стать охотницей. Она ничего не сможет достичь. Она ничего не сможет дать сестрёнке. Слишком всё сложно в этом жестоком мире.

Хелен неподвижно сидела, глядя в траву и вслушиваясь в тихие звуки леса: шелест листьев, стрёкот кузнечиков, далёкое воркование горлицы. Всё это звучало так спокойно, будто у мира никогда не было тварей, крови и ночных кошмаров. Вдруг она заметила маленькое движение среди травинок. По стебелькам пробирался муравей. Он уверенно тащил сосновую иглу, вдвое длиннее собственного тела. Провожая его взглядом, Хелен подивилась его выносливости и силе. А потом игла застряла между корнями, и муравей тщетно задёргал её, напрягая крошечное тело. Бесполезно. Тогда он переменил тактику и стал толкать. Игла не шелохнулась.

Хелен нахмурилась. В его суете было что-то до боли знакомое: попытки, усилия, бесполезная настойчивость. Точно так же и она бьётся о стену, стараясь сдвинуть свою жизнь хоть на шаг вперёд.

Муравей оставил иглу. «Ну вот. И ты сдался, дружок», – с грустью подумала Хелен. Но она ошиблась – он не ушёл. Осмотрев сосновую иглу со всех сторон, муравей начал расчищать корень у её острия. Когда образовалась приличная лунка, он стал выталкивать вожделенную добычу. Игла поддалась, и крошечный герой, утащил её прочь, скрывшись в траве.

Хелен сжала пальцы в кулак. Если даже муравей не сдаётся… может быть, и ей нельзя останавливаться? Отчаяние сдавило грудь. Нет. Она не имеет права на ошибку. В следующий раз Сандора может не оказаться рядом…

Взгляд ещё немного задержался на траве, где только что исчез муравей. Там осталась пустота. И в этой пустоте Хелен вдруг снова почувствовала себя маленькой и одинокой. Мысли потянулись тяжёлой цепочкой – от счастливого прошлого к страшному будущему.

Она поднялась и медленно пошла вдоль тропы. Каждый шаг давался легко, но в душе тяжесть не проходила. Хелен думала о себе. О детстве. О маме с папой. О том, как всё началось – детские игры, когда она представляла себя охотницей, рассказы отца, которые слушала с блеском в глазах. О том, как гордилась, когда впервые взяла в руки оружие, как чувствовала себя взрослой, нужной. А потом… одна ошибка перечеркнула всё. И теперь она прячется от собственной вины и бессилия.

Ветви сосен дрожали над головой. Хелен остановилась и провела рукой по шершавой коре. «Может, и правда, я зря мечтала?» — пронеслось в голове. Но как найти работу? Будущее виделось размытым и пугающим.

Она шла всё дальше, пока лес не окружил её плотной зеленью. Где-то рядом вспорхнула птица, зашуршал куст. Хелен замерла. Она почувствовала чужой взгляд. По спине пробежал холодок. На мгновение ей показалось, что среди цветов ракитника она видит тварь. Померещилось?

– Нет, я не боюсь! – упрямо заявила Хелен своему страху.

Она вгляделась в куст. Там определённо кто-то был. Хелен мгновенно схватилась за кинжал, что всегда брала с собой в лес. Шуршание повторилось, и на тропинку выпрыгнул заяц.

– Ох, и напугал ты меня, серый, – с облегчением выдохнув, она села на землю и через секунду поняла, что не ушла далеко и находится под защитой магии крови.

Вернувшись домой, Хелен дождалась, когда все поедят, и только тогда спустилась на кухню. Она долго смотрела на сочные куриные ножки, но есть так и не захотела. Накрыла сковороду крышкой и, взяв с собой пару яблок, поднялась в комнату.

Спать было страшно, но истощённому организму требовался отдых. Кровавые наваждения снова тянули свои мерзкие щупальца к её ослабленному разуму. Усилием воли Хелен заставила себя вспоминать счастливые дни, проведённые с горячо любимым отцом. Яркие эмоции отогнали ночные кошмары. Постепенно она расслабилась и уснула с улыбкой на губах.

Сквозь сон Хелен услышала недовольный возглас Софи:

– Пусыстик! Не месай!

Малышка изо всех сил тянула одеяло, которое упрямо держал в зубах мохнатый друг. Он игриво повизгивал и упирался лапами, не желая отдавать добычу.

– Потом поиглаем, – малышка начала сердиться, и Пушистик, мгновенно уловив её настроение, отпустил ткань.

Через секунду пастель снова выглядела аккуратно, и радостная парочка, смеясь, выбежала из комнаты.

«Софи… Я не могу оставить Софи на произвол судьбы», – Хелен смотрела вслед любимой сестрёнки, и руки сами сжались в кулаки. Злость на свою слабость придала сил. Хелен вскочила с кровати и начала ходить по комнате, не находя себе места.

Нет. Так дальше нельзя. От неё зависит будущее Софи. Полагаться только на Флинтонов недопустимо. Люди не вечны. Богиня однажды призовёт их к себе, в Чудесный Сад. Пока это не произошло, надо найти достойный заработок.

Но как это сделать?

Хелен прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Лоб пересекла тоненькая морщинка. Лицо вмиг стало серьёзным и печальным. В Димуранс идти бесполезно – казалось, не было места, где бы она не пыталась найти работу. Ехать в другой город? Одной? Жить будет негде, а есть – нечего. Даже если Эльвира и Сандор дадут деньги, одну её не отпустят. Да и просить снова о помощи… нет, она не могла. Флинтоны и так сделали для неё слишком много.

Тупик.

Хелен снова заходила по комнате. Мысли мучительно кружились, пока не привели к единственному выводу: остаётся один путь – вернуться к мечте. Снова учиться и тренироваться, чтобы в один прекрасный миг стать охотницей на тварей, чтобы братство приняло её в свои ряды.

Но воспоминание об ошибке вспыхнуло и обожгло сильнее самого яростного пламени. Самоуверенность, провал, позор… Хелен зажмурилась, не желая видеть это снова.

И вдруг сквозь вязкую темноту мыслей словно лучик света пробился тёплый, ласковый голос. Такой знакомый, такой родной. Мамин голос.

«Попытайся ещё раз», – эхом отзывались слова в голове. И Хелен вспомнила, как когда-то плакала из-за испорченного супа. Но мама не ругала её – наоборот, вытерла слёзы платком и тихо сказала: «Ты у меня умница, дочка. Даже если что-то не получится, ты всегда можешь попытаться снова».

Эти слова будто согрели её изнутри. Глаза заблестели от выступивших слезинок.

– Я смогу, мамочка! – твёрдо произнесла Хелен, наконец решившись на вторую попытку.

В животе заурчало. Ноги сами понесли её на кухню. Впервые за несколько дней она захотела поесть.

И это желание показалось Хелен первым настоящим шагом. Пусть маленьким, пусть незначительным – но шагом вперёд.

Глава 16

– Ну, наконец-то, девочка моя! Садись скорее за стол, булочки как раз поспели.

Эльвира достала противень из печи, и по кухне сразу разлился душистый аромат свежей выпечки. Она ловко перебросила золотистые пампушки на поднос и обильно присыпала их сахарной пудрой. Крупинки таяли на горячей корочке, превращаясь в сладкий блеск.

Хелен вдохнула дурманящий запах и зажмурилась от удовольствия. На миг ей показалось, будто она снова маленькая девочка, а рядом мама ставит на стол поднос, полный любимых пирожков с малиновым вареньем.

– Как же вкусно пахнет! – выдохнула она.

– А то! – хозяйка дома довольно улыбнулась. – Ешь, пока горячие.

Хелен села за стол и, смущённо потупившись, тихо произнесла:

– Простите. Я не хотела вас беспокоить.

– Ну что ты, что ты, девочка моя, – Эльвира мягко подвинула поднос ближе. – Все мы люди. Понимаем.

Хелен осторожно взяла румяную булочку. Пампушка всё ещё обжигала пальцы, и Хелен начала торопливо перекидывать её из ладони в ладонь. Тихонько фыркнув, она, наконец, откусила от булочки маленький кусочек. Тёплый сладковатый вкус растаял во рту, смывая остатки горечи последних дней. Здесь, на кухне, всё было так спокойно, будто тварей и её ошибок никогда не существовало.

– А Сандор где? – ещё кусочек булочки отправился в рот.

– Спозаранку ушёл. – Эльвира поставила на стол миску с картофелем и взяла нож. – Представляешь? Когда искал место, откуда пришёл даркбир, около поляны с демониумом он заметил ещё одну тёмную тварь. На дереве сидела. Хорошо, что первым делом Сандор защитный купол поставил, а то страшно подумать, что могло бы случиться.

Хелен опустила голову. Вот она – разница между новичком и мастером. Сандор ни на секунду не забыл о возможной опасности. Всё сделал правильно, без единой ошибки. Не то что она.

– Вот ходит теперь по лесу, ищет эту гадину. Вдруг попадётся и изгнать удастся, – продолжала Эльвира, нарезая очищенный картофель. – В братство охотников Сандор написал, конечно. Но когда ещё придёт кто-нибудь от них? Тварь уж улетит далеко и не сыскать будет.

Хелен загрустила. Могла по-настоящему охотиться, а вместо этого бездельничала.

– Не огорчайся, девочка моя. И на твою долю хватит, – хохотнула Эльвира, заметив перемену настроения подопечной. – Сандор пока не смог изгнать эту гадину. Лишь видел следы рядом с домом.

– А он не говорил, что это за тварь была? – деловито осведомилась Хелен.

– Говорил, конечно. – Эльвира хитро прищурилась. Ей нравилась эта решительно настроенная будущая охотница. – Только его ответ тебе ничего не даст, девочка моя.

– Почему? – в голосе прозвучала неуверенность: неужели хозяйка дома напоминает об ошибке с демониумом?

– Потому что он не знает, что это за тварь. Впервые такую видел и в книгах о такой не читал.

– Разве такое может быть? – засомневалась Хелен.

– Выходит, что может.

Со второго этажа донёсся весёлый смех Софи и довольное рычание Пушистика. Хелен поднялась из-за стола.

– Чем собираешься заняться? – Эльвира высыпала нарезанный картофель в кастрюлю с кипящей водой.

– Пройдусь по лесу. Окрестности осмотрю. Буду тренироваться навыкам охотника.

Хозяйка дома пристально поглядела на неё.

– Из-под защиты уходить не буду, – заверила Хелен и вышла из кухни.

– Вот и славненько, – улыбнулась Эльвира и потянулась за ложкой.

Хелен вышла на крыльцо и на секунду остановилась. Воздух был свежим, пахло хвойной смолой и влажной землёй. За оградой простирался лес – её убежище и одновременно испытание.

Она глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Дорожка, ведущая от дома, была залита солнечными пятнами, но стоило углубиться в сосны, как свет становился тусклее, а тишина – плотнее. Здесь, у куста бузины, заканчивалась магическая защита, накрывающая двор невидимым куполом. Хелен оглянулась на дом: из трубы лениво вился дымок, а в окнах колыхались занавески. Привычный и безопасный мир, за последние недели ставший родным.

Она посмотрела на лес, ожидающий нарушения сказанных Эльвире слов, облизала пересохшие губы и, сделав первый шаг навстречу своим страхам, достала кинжал. Лезвие блеснуло в отблесках солнца, и Хелен машинально проверила хват. Перекатывая стопу с пятки на носок, она шла почти бесшумно. «Ни на секунду не забывать об опасности», – напомнила она себе, прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в каждую тень.

Хелен присела возле старого пня, на котором зеленела мохнатая подушка лишайника, и всмотрелась в лес. Между деревьями мелькнула тень. Сердце ёкнуло. Хелен крепче сжала рукоять кинжала, но из кустов с шумом вылетела сойка и с криком взмыла вверх.

– Трусиха, – тихо пробормотала она себе под нос и, стиснув зубы, пошла дальше.

Каждый шаг отдавался внутри странной тяжестью. Ветки скрипели, словно тихо переговаривались. Хелен прислушивалась, пытаясь распознать каждый звук. Если тварь где-то рядом, нужно уметь отличить её поступь от шелеста листвы, её дыхание – от ветра.

На небольшой поляне Хелен остановилась и попробовала повторить движения, которым учил отец: выпад, уход в сторону, удар снизу. Лезвие рассекало воздух, но каждый взмах казался неловким. Она старалась изо всех сил, но страх мешал, портил чистоту линий.

Тревога грызла сердце. Но вместе с ней рождалась и злость. На себя. На собственную слабость. На то, что всё ещё боится.

Хелен выпрямилась, вскинула кинжал и твёрдо, на пределе слышимости прошептала: – Я не боюсь!

В это мгновение слева, в кустах, она уловила едва различимый шорох.

Хелен медленно повернулась на звук, и чуть не закричала от охватившего её ужаса. В листве мелькнуло что-то тёмное. Кто-то пробирался к ней.

Солнце спряталось за облако, и тени сгустились, обволакивая лес тяжёлым полумраком. Хелен поёжилась, но не отступила. Она вскинула кинжал, готовая в любую минуту атаковать или бежать под защиту магии крови.

Едва различимый шаг. Ещё один. Листва раздвинулась, и чёрный силуэт выступил из кустов.

– Что ты здесь делаешь? – тихо, но резко прозвучал голос.

Хелен замерла, моргнула – и только тогда поняла, что перед ней Сандор.

– Хотя нет, разговоры потерпят до безопасного места. Идём домой.

Хелен кивнула, и, не забывая об осторожности, бесшумно направилась за хромающим стариком.

– Что-то случилось? – испуганно спросила Эльвира, когда на кухню вошёл муж.

– Я вернулся, чтобы наполнить фиал. Ловушки ставил, – пояснил он и налил себе воды из кувшина. – Тварь подлетала к дому.

– Как к дому? – лицо хозяйки недоумённо вытянулось.

– Не к самому дому, конечно. Не беспокойся. Тварь как раз у границы защитного купола сидела. Вот решил поставить ловушек, вдруг попадётся. Но они крови много требуют, отложенное действие всё-таки.

Сандор сделал пару глотков и посмотрел на присмиревшую ученицу, прислонившуюся к стене.

– А теперь рассказывай, что ты делала в лесу одна. Ты же знаешь, что маг крови без помощи не может изгнать тварь.

– Знаю, но я не искала встречи с тварью. Мне надо было снова обрести веру в себя, – виновато пролепетала Хелен. – Что могу вернуться из леса живой. Что могу охотиться, не отвлекаясь на посторонние вещи.

– Но это было безрассудно, девочка моя, – не выдержала Эльвира. – А если бы тварь напала?

– Я не собиралась уходить далеко. Быстро бы добежала до защитного купола. Или атаковала. Я же умею драться. Папа учил, – руки нервно теребили кончик косички.

– Ты слишком самоуверенна, Хелен, – покачал головой Сандор.

– Какая уверенность?! – Хелен резко вскинула глаза на хозяина дома. – Я вчера зайца испугалась! Зайца! Здесь, совсем рядом с домом, под защитным куполом. Он выскочил из кустов – и я подумала, что это тварь.

Она закрыла лицо руками и заплакала:

– Даже простого зверька испугалась… Вот и решила пойти в лес, чтобы доказать себе, что способна стать охотницей.

– Ты могла подождать меня. Мы бы вместе пошли. Я бы мог присматривать за тобой, – спокойно произнёс Сандор.

– Но если я хочу стать охотницей, я должна быть самостоятельной. Никто не будет брать в братство ребёнка и нянчиться с ним.

– В этом ты, конечно, права. Но куда ты торопишься?

– Я не хочу быть обузой. Хочу, чтобы Софи ни в чём не нуждалась. И вас хочу отблагодарить за помощь.

– Если ты погибнешь, девочка моя, то точно не сможешь ни нас отблагодарить, ни Софи обеспечить, – мягко возразила Эльвира.

Хелен опустила голову. Конечно, обо всём этом она думала, но как иначе избавиться от страхов? Научиться полагаться только на себя?

– Эльвира, простите, что обманула. Я просто не хотела, чтобы вы беспокоились за меня.

Эльвира осторожно подошла и положила ладонь ей на плечо.

– Ох, девочка моя… Не торопись стать взрослой. Незачем взваливать всё на свои хрупкие плечи. Ты не одна – у тебя есть мы. Бояться тварей нормально. Было бы странно их не бояться. Настоящая смелость как раз и рождается в тот миг, когда страшно.

– Спасибо… – прошептала Хелен и обняла женщину, ставшую второй матерью.

В её груди всё ещё пульсировал страх, но рядом с Эльвирой он уже не казался непреодолимым.

Хелен подошла к раковине, где её с ковшиком в руках уже ждал Сандор.

– Если ты готова пойти со мной ставить ловушки, возьми себе на обед что-нибудь и жди во дворе. Я пополню запасы крови, и пойдём.

Прохладная вода смыла солёные следы от слёз, и вместе с ними ушли остатки неуверенности. Хелен вдохнула воздух полной грудью и улыбнулась. С этой секунды страх больше не собьёт её с пути: она обязательно станет охотницей на тварей.

Сбегав в комнату за походным мешочком, Хелен бросила в него пару булочек, фляжку с водой и небольшое яблочко – «на всякий случай». Она обняла на прощание Эльвиру и, чмокнув её в пухлую щёчку, выскочила за дверь. Сердце от нетерпения забилось чаще.

Во дворе беззаботно гуляли куры. Хелен прислонилась к стене дома и посмотрела на лес, прислушалась к его дыханию. Прохладный и влажный, он будто ждал её, наблюдал за ней, проверял её. Каждая минута казалась Хелен длиннее предыдущей. Она переступала с ноги на ногу, поправляла ремешок мешочка, но сердце всё равно колотилось, словно перед настоящим боем. Ожидание казалось вечностью.

Наконец дверь скрипнула, и на крыльцо вышел хозяин дома. Уверенный взгляд карих глаз без труда нашёл Хелен. Заслышав стук его трости ещё в прихожей, она уже шла к нему.

– Готова? – спокойно спросил Сандор.

Хелен кивнула и вытерла потные ладошки об штаны. Где-то там, в лесу, таилось чудовище. Она сделала глубокий вдох, выдох и выбросила из головы все ненужные мысли. Важна только охота.

Хозяин дома вышел за ворота ограды и придержал створку:

– Пока находимся под защитным куполом, расскажи, из чего состоит рисунок магической ловушки и рассчитай необходимое количество капель крови для активации заклинания. Ловушка должна ждать попадание твари целые сутки.

– А размер твари какой? В человеческий рост? – в твёрдом голосе не слышалось ни капли страха, ни крупицы сомнения.

Хелен была в своей стихии. Магические задачки – это то, что она любит.

– Молодец, не забыла ничего, – Сандор одобрительно похлопал её по плечу. – Тварь была далеко. Точный размер определить трудно. Поэтому я брал коэффициент равный двум. Чтобы точно не ошибиться.

– Поняла, – Хелен нервно сглотнула, представив чудовище больше неё в два раза.

Перед глазами появилось окровавленное лицо отца, в ушах зазвенел крик сестрёнки.

– Ну? Чего молчишь? – Сандор оглянулся на неожиданно притихшую ученицу.

Хелен помотала головой, отгоняя ночные кошмары, что пришли наяву, и чуть дрожащим голосом заговорила:

– В центре круга две руны твари. От них расходятся восемь линий к рунам границы. Между ними руны отложенного срабатывания.

– Правильно, – кивнул бывший преподаватель академии, пристально вглядываясь в её лицо.

– Каждый час – это половина капли, – продолжала Хелен, постепенно обретая уверенность. – Сутки – двенадцать капель. Умножаем на коэффициент два и получаем – двадцать четыре капли.

– Всё верно.

Они прошли кусты бузины, и Сандор, остановившись, прошептал:

– Первая чертить магический круг будешь ты. Вот здесь, – он показал на ровную полянку около сосен. – Я буду следить за обстановкой. Потом поменяемся.

– Хорошо, – прошептала в ответ Хелен и достала из мешочка верёвку и колышек.

Она определила для круга центр и с силой воткнула в него острый конец палочки. Возникло сильное желание обернуться, удостовериться, что твари нет. Взгляд быстро пробежался по лесу.

– Не отвлекайся. Твоё дело – магический круг, – едва слышно заметил бывший преподаватель.

– Да, – грустно произнёс тихий голос.

Хелен начертила круг и сделала над собой усилие, чтобы снова не поднять глаза на лес. Раз за разом она одёргивала себя и напоминала о доверии напарнику и о том, что ошибка из-за невнимательности может стоить жизни. В конце концов она заставила себя не думать ни о чём, кроме магического круга. Через полчаса рисунок для отложенного заклинания был готов.

Внимательным взглядом Сандор осмотрел каждую руну, каждую чёрточку, каждый элемент и, наконец, вынес вердикт:

– Справилась превосходно. Ничего не забыла – молодец. – Он сделал глоток из фляги. – Активируй и пойдём дальше.

Хелен внимательно сосчитала падающие из фиала капли. Прошла секунда, и круг полыхнул алым.

– Отлично, – прошептал Сандор, и они двинулись в путь.

Полянка сменилась густыми зарослями малины. Бывший охотник обвёл их настороженным взглядом и, не заметив ничего подозрительного, прошёл мимо. Через несколько минут Сандор и Хелен подошли к лесной опушке. Там нашлось более менее ровное место, не заросшее ягодами и без вылезших на поверхность земли корней. Сандор прикинул расстояние от защитного купола: тридцать-сорок ярдов.

– Здесь, – проскрипел тихий шёпот, и старческие руки начали расчищать место под магический круг.

Хелен обвела взглядом лес. Деревья стояли достаточно редко, позволяя видеть далеко вперёд. Отдельные кусты, которых было не больше пяти на всю округу, почти не мешали обзору. Хелен вглядывалась в каждую тень, пытаясь угадать присутствие тёмной твари. Тщательно проверяла каждый уголок, каждую ямку, где могло бы спрятаться мерзкое чудовище. Не забывая при этом не тормозить на одном месте: обзор должен быть полным.

Повернув голову, чтобы осмотреть следующий участок, она заметила Сандора. Он уже убрал старые ветки, подровнял пару незначительных бугорков и начертил круг. Достав из вещевого мешка железную палочку с удобной ручкой, бывший преподаватель сначала обозначил ей положение рун, а затем приступил к их рисованию.

«Такую же хочу», – отметила про себя Хелен и снова вгляделась в тёмное пятно из сосны и кустов лещины, находящееся на пределе видимости. Оно ей не нравилось. Иногда казалось, что листья слишком тёмные. А теперь, Хелен могла поклясться: пятно слишком резко переместилось внутри кроны – это точно не ветер.

– Сандор, ты ещё долго? – прошептала она, продолжая следить за предполагаемой опасностью.

– Пять рун ещё, – тихо ответил он, не отрываясь от привычного занятия. – А что?

– Возможно, это только мои страхи, но мне кажется, что на сосне, позади орешника, сидит тварь.

– Следи за ней, но и по другим сторонам смотреть не забывай – проинструктировал Сандор, не отрываясь от начертания руны отложенного действия.

Хелен быстро пробежала взглядом по сторонам и вернулась к орешнику. Секунда, другая и внезапно крона кустарника взорвалась мириадом пожелтевших листьев: тёмно-серый зверь протаранил верхние ветки брюхом. Маленькие кожистые крылышки часто трепыхались, с трудом поднимая тяжёлую тушу.

– Тварь! – вырвался сдавленный крик.

Чудовище набирало скорость. Его несуразные маленькие крылышки помогали преодолеть небольшие препятствия.

– Быстрая! – в сердцах воскликнула Хелен. – Сандор, мы не успеем добежать до защитного купола. Ловушка готова?

– Осталось ещё три руны, – деловито сообщил Сандор и на миг замолчал. Быстро прокрутив в голове все доступные варианты, он выпалил: – Подготовь заклинание для защиты. Так, чтобы не перебивать ловушку. Если я так и не успею закончить – активируешь защиту.

Хелен мгновенно осмотрела лес и без лишних слов сделала несколько шагов по направлению к твари. Только там красовалось ровное место, почти идеальное. Она хладнокровно достала из мешочка колышки с верёвкой и отточенным движением прочертила круг. Кровь стучала в висках. Ладошки вспотели. Хелен перекинула косичку через плечо и принялась рисовать руны. Она слышала шорох приближающихся шагов, тварь наступала. Через несколько мгновений на земле появилась комбинация рун для защитного заклинания.

– Готово! – прозвучал звонкий голос.

Глаза наконец осмелились оторваться от магического рисунка и, посмотрев вверх, тут же расширились от ужаса: тварь была рядом. Она издала победный клич и прыгнула на Хелен. Ловкие руки мгновенно достали фиал с драгоценной жидкостью, и на землю капнула кровь.

Полыхнуло алым. Купол, выросший из середины магического круга, с силой оттолкнул чудовище. Отлетев на достаточное расстояние, оно помотало головой и стало озлобленно смотреть на ускользнувшую добычу.

Сандор, краем глаза следя за происходящим, вытер со лба пот. Он спокойно дочертил последнюю руну ловушки и подошёл к Хелен.

– Хорошо справилась. Честно говоря, испугался я сильно, но отвлекать своими криками не стал.

Хелен всё ещё смотрела на тварь и не верила глазам. Победила. Справилась. Не струсила. Светлая улыбка озарила её лицо.

– Надо было на изгнание чертить, – с досадой пробормотала она.

– На изгнание ты бы не успела, – поправил её Сандор. – В данной ситуации это был единственно верный вариант. Собственно, поэтому тебе и было сказано чертить защитный круг.

Хелен вздохнула: ещё многому предстоит научиться. На одном знании заклинаний крови далеко не уедешь. Но она справится! Теперь сомнений в этом не оставалось.

Глава 17

Сквозь сон пробились громкие радостные возгласы. «Неужели тварь попалась?», – мгновенно открыла глаза Хелен и глянула в окно. Вздох облегчения не заставил себя ждать: не проспала.

Вот уже три дня с утра до ночи они с Сандором ставили ловушки, возвращаясь домой в полном изнеможении. Вчера Эльвира заметила появляющиеся синяки под её глазами и наказала отдыхать. Хелен, конечно же, моментально вспыхнула и заверила, что полна сил. Флинтоны в ответ пожурили самоуверенное дитя и сказали, что будить не станут.

Кто-то задорно рассмеялся внизу. Хелен прислушалась. Что-то долго рассказывала Эльвира, а потом, наконец, заговорил мужской голос. К Флинтонам кто-то приехал, поняла она, и на её лице в то же мгновение нарисовалась грустная гримаска. За последний месяц она видела много людей, и большинство не сказало ей ничего хорошего. Хелен долго лежала в печальных раздумьях, но в конце концов собрала себя в руки и поднялась. Быстренько одевшись, она старательно переплела косы и подошла к стоящей у противоположной стены кроватке.

Софи спала. Свернувшись в клубочек, у ног малышки по-хозяйски расположился Пушистик. Хелен поправила съехавшее одеяло и поцеловала сестрёнку в макушку. Заскрипела дверь. Мохнатый питомец сонно приоткрыл глаза и сомкнул их снова, когда понял, что опасности нет.

Хелен притворила за собой дверь и начала медленно спускаться по лестнице.

Разговоры на кухне не умолкали. Необычайно болтливая Эльвира, не переставая, щебетала, не забывая при этом накрывать на стол. Гость изредка отвечал ей короткими добродушными фразами.

Хелен в нерешительности остановилась перед входом. Голос явно принадлежал молодому человеку. Мягкий тембр и спокойствие завораживали, звали в неведомые края. Хелен помотала головой, отгоняя непонятные мысли, набрала в грудь побольше воздуха, выдохнула и вошла.

Во главе стола с кружкой горячего чая в руках сидел молодой мужчина. Лёгкий пар, пахнущий мятой и зверобоем, клубился над керамической чашкой. Короткие волнистые волосы и аккуратные усики придавали ему особую привлекательность. Он поднял голову, и карие глаза заглянули Хелен в самую душу. Ей вдруг захотелось одеться во что-то более женственное и красивое, чем коричневые штаны и белая рубашка. Но откуда в её гардеробе взяться юбке? Бегать в ней совсем неудобно, а уж по лесу тем более.

Эльвира поставила тарелку горячих сырников на стол и заметила замявшуюся в проходе Хелен:

– О, ты как раз вовремя, девочка моя! Я только сейчас рассказывала Матиасу, что мы с Сандором приютили двух очаровательных сироток. – Она торопливо подошла к подопечной и положила ладонь на её плечо: – Это Хелен – старшенькая. Младшенькой скоро пять, сущий сорванец. С Пушистиком нашим подружилась. Водой не разольёшь, – хохотнула хозяйка.

Мужчина промолчал, и Эльвира, нисколько не удивившись, улыбнулась:

– А этот молчун – мой племянник Матиас. Он охотник на тварей. Заехал вот с тварью нашей разобраться.

– Очень приятно, – смущённо произнесла Хелен и села за стол.

Глаза то и дело робко поглядывали на гостя. Матиас, как будто не замечая интереса девушки, продолжал мило беседовать с Эльвирой.

– Как же я рада, что прислали именно тебя, мальчик мой, – хозяйка дома ловко перевернула сырники румяной корочкой кверху.

– Повезло, – Матиас обмакнул творожное кушанье в малиновое варенье и отправил в рот. Тщательно прожевав кусочек, он отпил глоток чая и устало произнёс: – Охотники нынче нарасхват. Отдыхать не приходиться. Как только заканчиваем задание – сразу в Братство за новым.

– Ты поспать-то успел, мальчик мой? – обеспокоенно спросила Эльвира, от которой не ускользнул измождённый вид племянника.

– Успел, не переживай, – Матиас тепло улыбнулся и подцепил на вилку следующий сырник.

Хелен всмотрелась в утомлённое лицо охотника. Поспал. Если он и поспал, то явно недостаточно. Даже она не так плохо выглядит.

– В Братстве знали, что я недалеко и скоро вернусь, – продолжал охотник, не поднимая взгляда от золотистой корочки. – Вот и оставили задание разобраться с тварью, прорвавшейся у вашего дома мне.

– Стало ещё хуже? – ворвался в разговор встревоженный Сандор.

– За те пять лет, что я в Братстве, ни разу не было такого. Твари не просто лезут по одной, они прорываются целыми стаями. Бывалые говорят, что так много тварей ещё никогда не приходило. Новые запросы приносят в Братство каждый день. Тёмные прорываются через границу по всей империи. Братству нужны новые охотники. Но где их взять?! – Матиас наконец обмакнул заждавшийся сырник в густое варенье.

Сандор посмотрел на Хелен, которая жадно вслушивалась в каждое слово охотника. Нет, пока рано. Она ещё не готова. Слишком самоуверенна, слишком импульсивна.

Глаза Хелен горели праведным гневом. Твари! Из-за них Натерра катится в Тёмные Пустоши. Убить, истребить, изгнать! Этим чудовищам нет места в её мире. Она позаботится о том, чтобы люди могли спать спокойно, чтобы ни один ребёнок больше не терял родителей, не плакал, не страдал.

– Я хочу стать охотницей на тварей, – прозвучал уверенный голос, и на Хелен устремились три пары глаз.

– Мало хотеть, надо быть достойной, – осадил девушку Матиас, и её лицо вмиг приобрело пунцовый оттенок.

– В Братство просто так не попасть, – объяснил спокойно Сандор. – Для начала надо стать ученицей одного из охотников. Доказать, что способна оправдать оказанное доверие, что своими действиями не испортишь репутацию, наработанную Братством годами. И даже если охотник тебя порекомендует, принять или нет – в конечном счёте решает совет.

– Я училась у вас, Сандор, – грустный, полный отчаяния взгляд, смотрел на бывшего охотника.

– Забыл уточнить: у действующего охотника.

Хелен взглянула на Матиаса и тут же отвела взгляд. Судя по его словам, достойной он её точно не считает.

– Ты опять торопишься, девочка моя, – мягко произнесла Эльвира и положила на плечо подопечной пухленькую морщинистую ладонь.

Хелен уставилась в стол. Как им всем объяснить, что ей невыносимо сидеть дома и думать, что где-то мерзкие твари убивают людей? Она вздохнула и продолжила есть, не проронив больше ни слова.

– Так что за тварь у вас обосновалась? – Матиас встал из-за стола и потянулся.

– Не опознал. Не знаю таких, – поднялся вслед за охотником Сандор. – Вся какая-то несуразная. Сама большая, крылья маленькие, кожистые. Пойдём следы покажу.

– Можно с вами, – с надеждой в голосе обратилась Хелен к мужчинам.

– Можно, – поторопился дать согласие Сандор, уловив недовольный взгляд охотника. – По дороге расскажу, как она помогала мне ставить ловушки, чему научил её. Хелен не просто так сказала, что хочет стать охотницей.

– Ладно, пусть идёт, – устало согласился Матиас. – Но отвечать за неё будешь ты. Мне надо тварь ловить, а не за детьми приглядывать.

Хелен недовольно фыркнула, но молча пошла собирать вещи.

До кустика бузины, обозначающего границу защитного купола, дошли они быстро. Сандор успел рассказать о способной ученице, поставленных ловушках и нападении твари.

– Чует нас дрянь тёмная, но магия крови ей не по зубам. Несколько раз подлетала к дому с разных сторон и долго сидела на самой границе защитного купола, – Сандор показал на свежий помёт в траве за кустиком. – Опять ночью была здесь.

Матиас подошёл поближе, сел на корточки и пригляделся:

– Судя по твоему описанию и следам, что я вижу – это Гаргула. Мерзкая тварь, – Матиас сплюнул. – Она не просто убивает. Сначала мучает жертву и только потом, наигравшись, убивает. Та ещё мразь.

Любопытство наконец победило стеснение, и Хелен отважилась спросить:

– А почему её нет в учебниках?

Матиас поднялся, смерил её скептическим взглядом, но серьёзно ответил:

– Гаргулы сравнительно недавно стали пробираться к нам. Поэтому о них не упоминается в старых книгах. Не знаю, с чем это связано. Пока никто не знает, и догадок нет.

Они вернулись под защиту, и Сандор спросил:

– Будем продолжать ставить ловушки и ждать, когда тварь попадёт?

– Нет. Магическая ловушка здесь не сработает. Гаргула чувствует эманации отложенного заклинания. Тут придётся повозиться. Клетку из досок мастерить, – Матиас устало потёр переносицу.

– Она же не пойдёт в неё просто так. Тут наживка нужна, – Сандор задумчиво почесал подбородок.

– Да, нужна…

Матиас ещё раз посмотрел на примятую траву, где сидела тварь, прикидывая её размеры.

– Ну что ж, всё что нужно я увидел. Теперь можно и отдохнуть. Эльвира заждалась уже, наверное. – На его лице промелькнула тень тёплой улыбки.

Хелен с интересом наблюдала за идущим охотником. Очень серьёзный, хоть и молодой, по лесу он порхал словно бабочка, легко, невесомо, бесшумно, не оставляя после себя ни сломанной ветки, ни малейшего следа.

Невольно залюбовавшись, Хелен совсем забыла смотреть под ноги. Запнувшись о вылезший из-под земли корень, она чуть не упала, успела схватиться за рядом растущий куст боярышника. Матиас мгновенно обернулся и смерил Хелен недовольным взглядом. Смущённое лицо тут же залило краской до самых кончиков пепельных волос.

Сандор, идущий следом, едва заметно улыбнулся уголками губ и покачал головой. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем его ученица перестанет отвлекаться от действительно важного.

Ворота изгороди захлопнулись за спиной хозяина, и осенний лес накрыло неожиданной оглушительной волной. Воздух словно задрожал. За пронзительным криком последовал низкий сдавленный хрип, который тут же оборвался.

– Что это? – Хелен заозиралась по сторонам, ища источник звука.

– Гаргула поймала завтрак, – беспечно ответил Матиас, поправляя ремень через плечо. – Полагаю, достаточно большой. Но не бойся, через защиту она не пройдёт.

– Я и не боюсь, – насупилась Хелен. – Просто раньше не слышала.

Охотник, ни на секунду не поверив сказанному, снисходительно улыбнулся. В глазах Хелен блеснула злость: да за кого этот самодовольный тип её принимает?! Приехал – и стёр все её усилия одним махом. Можно подумать, он ни разу не ошибался. Можно подумать, он родился охотником.

Матиас и Сандор заговорили о ловушке для гаргулы. Хелен злилась, но не упускала ни слова из их обсуждения. Она впитывала каждую сказанную мужчинами фразу, запоминала каждую важную деталь. Создавать клетки для тварей ей ещё не приходилось. С отцом они ставили лишь простые силки для мелких лесных зверей – верёвка, прутья и немного терпения. Теперь всё это казалось детской игрой.

Оставшийся день охотник провёл на диване. Хелен не понимала, как можно спокойно валяться, когда где-то рядом шастает мерзкая гаргула. Сама она уже и формулы подсчёта крови повторила, и в метании ножей потренировалась, и в учебник «Фауна и флора тёмной стороны» заглянула.

– Почему Матиас лежит и ничего не делает? Когда мы пойдём охотиться? – не выдержала Хелен.

– Спроси его сама. Он не кусается, – усмехнулся Сандор и уткнулся обратно в древний свиток, привезённый племянником.

Хелен насупилась, но отступать перед нерешённым вопросом не собиралась. И не боится она этого самодовольного лентяя совсем, вот ни чуточки. Перешагнув порог гостиной, Хелен увидела лежащего на диване охотника и остановилась. Ладони вмиг вспотели, а сердце забилось чаще. Матиас дремал, положив руки под голову на мягкой подушке и скрестив ноги в лодыжках.

Когда что-то грохнуло на втором этаже, его веки вздрогнули, но он продолжил лежать, как ни в чём не бывало. Эльвира быстро поднялась по лестнице и стала отчитывать разбушевавшихся сорванцов. Софи начала жалостливо оправдываться, не выдержала и разревелась. Пушистик протяжно завыл, и Хелен вспомнила тот леденящий душу вой, что издала гаргула.

– Почему мы не идём охотиться? Ловушка же готова, – само собой сорвалось с её губ.

Матиас лениво приоткрыл глаза:

– Завтра.

– Завтра?! – Хелен задохнулась от возмущения. – Но… Тварь?!

– Она никуда не денется.

– Откуда ты знаешь? – изящные руки нервно теребили косичку.

– Знаю. Она хочет поймать нас, – спокойно произнёс Матиас и неожиданно буркнул: – Не мешай отдыхать.

Он отвернулся к стене и, устроившись поудобнее, подложил под голову ладонь.

Глаза Хелен метали гром и молнии, руки до боли сжались в кулаки. Но изменить она ничего не могла. Идти одной на гаргулу – самоубийство. Придётся ждать.

На следующий день, когда Хелен спустилась к завтраку, мужчины уже вышли из-за стола. Обеспокоенная Эльвира собирала продукты в походный мешок.

– Будь внимательна, девочка моя.

– Что? – Хелен непонимающе посмотрела на хозяйку.

– Сандор настоял на том, чтобы ты активировала заклинание изгнания. Матиас сопротивлялся, конечно, но решил дать тебе шанс. Не подведи.

– Х-хорошо, – голос Хелен дрогнул, нервная дрожь пробежала по всему телу.

Охотник всё-таки согласился. Он дал шанс показать, что она достойна. Теперь надо не опростоволоситься. Хелен наскоро позавтракала и пошла собираться на охоту.

Они пришли на подмеченную ещё вчера полянку. Поставили клетку и начертили магический рисунок, составленный Хелен. Потом охотник ушёл.

В засаде прошёл весь день. Матиас кружил по лесу, но тёмная тварь так и не появилась.

– А если гаргула улетела, и мы зря так долго готовились? – зло сказала Хелен и встала размять затёкшие ноги.

– Успокойся, эмоции не должны мешать охоте, – упрекнул её Сандор и потёр увечную лодыжку.

Осеннее солнце медленно ползло к горизонту. Лесные тени сгущались. Воздух стал прохладнее. Хелен поёжилась и подула на руки. Облачко пара вырвалось из её рта и согрело озябшие пальцы.

– Идут! – Сандор потряс ученицу за плечо.

Хелен подняла голову, и её глаза широко распахнулись. Из подлеска выбежал Матиас, а за ним вдвое больше его летела ящероподобная тварь. Её маленькие неказистые кожистые крылышки трепыхались с неимоверной скоростью.

Хелен от ужаса закрыла рот руками. С трудом справившись с собой, сдавленным голосом она спросила:

– Сандор… неужели Матиас – и есть наживка?

– Да, – серьёзно ответил бывший охотник. – Гляди в оба. Как только гаргула окажется в поле действия изгоняющего заклинания – капай кровь.

Матиас бежал изо всех сил, но этого было мало. Гаргула настигала. Перепрыгивая через корни и старые сучья, он стремился к спасительной клетке. Оставались считаные шаги, когда чудовище резко рвануло обросшее мхом бревно, оказавшееся под лапами, и метнуло в охотника. Матиас заметил летящий в него трухлявый ствол дерева и молниеносно припал к мокрой от росы траве. Бревно рухнуло с глухим ударом, и в следующую же секунду охотник стремительно поднялся на ноги и снова побежал.

Наконец он заскочил в клетку и рубанул по тросу, держащему четвёртую стену. Конструкция с грохотом упала, преградив путь. Тварь заревела.

– Хелен, действуй! – резанул воздух крик Сандора.

Но ученица и без подсказки уже доставала крошечный пузырёк с тёмно-красной жидкостью. Дрожащие руки открыли фиал. Раз – два – три капли, одна за другой, сорвались с горлышка, и, пролетев десять дюймов, растворились в воздухе. В следующую секунду от центра магического рисунка, словно живая, рванула алая линия. Достигнув клетки, она раскрылась в круг.

Почуяв магию крови, Гаргула пронзительно завизжала. Царапая воздух, она пыталась задержаться на светлой стороне, но её лапы бессильно скользили по невидимой границе. Через несколько мгновений чудовище скрылось за белёсой пеленой.

Хелен смотрела на медленно сужающийся проход на тёмную сторону и не верила своим глазам. Она сделала это. Пусть ещё не в Братстве охотников, но она уже изгнала ненавистную тварь.

Глава 18

К ужину Эльвира приготовила утку в яблоках, пирожки с малиновым джемом и клюквенный морс. Для девочек это был настоящий пир. Вдоволь наевшись, они вместе с Пушистиком поднялись наверх.

Софи натянула сорочку и юркнула в кровать. Мохнатый друг улёгся рядом, положив мордочку на лапы. Не прошло и пяти минут, как малышка откинула одеяло и свесила босые ножки.

– Я хотю пить.

– Ложись, солнышко. Сейчас принесу, – Хелен нежно погладила сестрёнку по мягким волосам.

Спускаясь по лестнице, она услышала недовольный голос Матиаса и замедлила шаг.

– Сандор, я работать еду. А ты мне предлагаешь нянчиться с девчонкой! Что я с ней делать буду? Ты же знаешь, какая она в лесу: всех тварей на уши поднимет! Мы сгинем при первой же встрече с тёмными! – резко, почти зло, говорил охотник.

Хелен застыла на ступеньке. Обычно столь холодный и немногословный Матиас метал гром и молнии. Он был почти в ярости – настолько ему не хотелось брать обузу в её лице.

Сердце болезненно сжалось. Но уже через мгновение злость перекрыла обиду. Но не на охотника. На себя. Как она вообще могла засмотреться на этого самодовольного грубияна и запнуться при нём? Но он ошибается. Она не настолько плоха, как он думает. Она будет стараться ещё больше и докажет, что достойна стать охотницей Братства.

Когда-нибудь она напомнит ему эти слова, а сейчас... Хелен поднялась на пять ступенек вверх и, нарочито громко топая, спустилась обратно.

Разговор сразу прервался. Эльвира с укором смотрела на племянника, который сердито мешал чай. Сандор задумчиво постукивал пальцами по столу.

Хелен налила воды в стакан и, не выдав, что слышала неприятные слова о себе, спокойно вышла за дверь. Взгляд тут же потускнел, а в груди поселилось неприятное, тянущее чувство. Будто кошки скребли по сердцу.

Она ему докажет. Докажет.

* * *

На следующее утро после завтрака Сандор пригласил Хелен к себе в кабинет.

– Я договорился с Матиасом. Он возьмёт тебя с собой, – сказал хозяин дома, усевшись за массивный стол у окна. – Его следующее задание несложное: проверить окрестности Димуранса и, если встретятся твари, уничтожить их. Видимо, после истории с твоим отцом власти решили убедиться, что рядом с городом больше никого нет.

– Он же не хотел, – хмуро пробормотала Хелен.

Увидев удивлённый взгляд Сандора, она пояснила:

– Матиас… очень громко возмущался. Я случайно услышала.

– Ну-у-у… главное, что согласился, – протянул Сандор, мягко улыбнувшись. – Или ты передумала?

– Нет-нет, – замотала головой Хелен.

Глаза радостно заблестели. На лице расплылась улыбка – она уже и не надеялась, что суровый охотник возьмёт её с собой.

– Тогда иди собирайся. Отправитесь, как только будешь готова.

Стоя на колене, Хелен долго-долго обнимала Софи. Наконец поцеловала сестрёнку в макушку и тихо прошептала:

– Буду скучать по тебе, моё солнышко.

– Я тоже, – всхлипнула малышка и, оторвавшись от сестры, обняла Пушистика за шею.

Хелен аккуратно вытерла слезинку с её щеки и подошла к вороному жеребцу.

– Будь осторожна, девочка моя, – обеспокоенно сказала Эльвира, протягивая сумку с едой.

– Не беспокойся. Всё будет хорошо, – ответила Хелен, приторочив сумку к седлу.

– Ох, и что тебе дома не сидится… – прошептала Эльвира и поджала губы, чтобы не сказать лишнего. Она понимала, что не имеет права отговаривать. Это жизнь Хелен, её выбор. И если будут ошибки – они тоже должны быть её.

– Матиас, позаботься о нашей девочке, пожалуйста, – сдавленным голосом попросила Эльвира, взглянув на охотника снизу вверх.

Матиас, уже готовый к отъезду и ждущий навязанную ученицу, недовольно сверкнул глазами, но промолчал. Наконец Хелен вскочила на коня, и путники выехали со двора.

– В добрый путь, – Эльвира промокнула слезинку белоснежным платком.

Сандор молча встал рядом и положил руку ей на плечо. Они долго махали вслед, пока два силуэта не растворились за воротами.

Вот уже несколько часов путники ехали по просёлочной дороге. Небо хмурилось, обещая скорый дождь. Ещё пара недель – и начнутся затяжные ливни. В такую пору разъезжать по империи – удовольствие сомнительное, но охотнику на тварей выбирать не приходится.

Хелен бросила взгляд на Матиаса. Молчание становилось невыносимым. Несколько раз она собиралась заговорить, но, увидев безупречно прямую спину охотника, вспоминала его холодное, несправедливое отношение – и обида снова брала верх.

Хелен прикусила губу. Может, зря она попросила Сандора договориться с ним? Если так пойдёт и дальше, ничего хорошего из этого обучения не выйдет. Только время потратиться впустую. Из груди вырвался вздох, полный досады.

Куда они направляются, Матиас не сказал. Хелен оставалось безропотно следовать за ним и не терять бдительности. Она замечала его настороженные взгляды по сторонам и знала, что твари могут появиться в любой момент.

Хелен уже начинала клевать носом от монотонного покачивания в седле, когда впереди показалось нечто отличающееся от серо-зелёной полосы дороги. На горизонте, сквозь лёгкий туман, проступили очертания строения – покосившаяся вывеска, низкая крыша и дым из трубы.

До путников донёсся аромат свежей выпечки и гул голосов.

«Таверна», – догадалась Хелен. «Можно будет перекусить чем-нибудь тёпленьким», – довольно улыбнулась она и собиралась уже предложить остановиться, как услышала:

– Заберём мою напарницу и поедем дальше, – буркнул Матиас, даже не обернувшись.

Хелен растерянно моргнула. Напарницу? Но тогда почему он приехал к Флинтонам один? Хотелось уточнить, но смелости не хватило. Недовольство охотника читалось во всех его движениях.

Они быстро подскакали к таверне, и Матиас спрыгнул с коня.

– Мати! Ну наконец-то! – проворковала стройная блондинка, стоящая у входа. – Я уже начала волноваться.

Хелен вгляделась в девушку – очень молодая, пышногрудая. На её походной куртке тускло поблёскивал жетон Братства. Тугие локоны светлых волос аккуратно уложены в замысловатую причёску, а на губах полыхала ярко-красная помада.

Когда Матиас подошёл ближе, блондинка попыталась обнять его. Охотник нахмурился, устало выставив перед собой руку, и без особой радости заметил:

– Хорошо, что ты здесь. Собирайся, выезжаем.

– А тварь у дома Флинтонов? – блондинка как будто и не заметила сквозившего в тоне собеседника пренебрежения.

– Изгнана.

– Что?! Ты ездил без меня? Но…

Напарница с трудом сдержала вспышку. Устраивать сцену на улице, да ещё при посторонних было ниже её достоинства. Но как же хотелось! Внутри неё медленно закипала злость.

– А это кто? – она смерила Хелен оценивающим взглядом.

– Моя ученица.

– Что-о-о-о-о? Мати, а… я? – хлопая длинными ресницами, блондинка с трудом удерживала возмущение.

– Ты уже охотница, – с насмешкой заметил Матиас.

Хелен не понимала, что происходит. Они действительно напарники? Даже у неё с ним не такие холодные отношения.

– Честно говоря, не думала, что тебе нравятся такие, – она сделала акцент на последнем слове,– невзрачные серые мышки.

Щёки Хелен запылали от негодования. Какая невоспитанная грубиянка!

– Не твоё дело, – коротко отрезал Матиас. – Если тебе что-то не нравится, можешь пожаловаться в Совет. Лучше скажи: видели ли поблизости тварей?

Блондинка надула губки.

– Не нравится. Будь уверен, я добьюсь, чтобы она не мешала нашей паре… работать.

Во взгляде Матиаса проступил холод, и охотница, вздохнув, быстро взяла себя в руки:

– Есть пара мест неподалёку. По дороге расскажу.

– Тогда ждём тебя и едем.

Она ещё раз недовольно зыркнула на Хелен и упорхнула за дверь. Охотник бросил через плечо:

– Присмотри за лошадьми, – и зашёл внутрь.

Хелен подвела животных к поилкам и окинула взглядом таверну. Под крышей покачивалась вывеска с изображением бело-красного маяка. Название гласило: «На краю земли». Каменное здание стояло на перекрёстке трактов и, по слухам, славилось своей кухней. Из окон доносились запахи жареной рыбы и хлеба, а изнутри – весёлый смех.

Таверна славилась морепродуктами, привезёнными с восточного побережья. Хелен невольно вздохнула. Ей хотелось хотя бы одним глазком взглянуть, что там внутри. А ещё лучше – попробовать деликатесы. Но мучилась она недолго. Вскоре дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Матиас, за ним – его напарница, снова безупречная, снова сияющая.

Хелен опустила взгляд и поправила седло, стараясь не выдать раздражения. Рядом с этой девушкой её невзрачность казалась ещё более кричащей.

Всю дорогу блондинка без умолку болтала – о сплетнях, о погоде, о новом плаще. Матиас лишь изредка кивал, не выказывая ни малейшего интереса, и терпеливо ждал, когда она перейдёт к делу. Когда охотница наконец упомянула о твари, напавшей на лесорубов недалеко от деревни Пескарики, в его взгляде мелькнуло внимание.

– Что за тварь, узнать удалось?

– Нет, к сожалению. В живых никого не осталось. Лесорубы не вернулись домой, и на следующий день их жёны забили тревогу. Нашли только кровь… да топоры в грязи. На следы твари деревенские, конечно же, внимания не обратили.

– И сколько было лесорубов?

– Десять.

– Плохо, – Матиас потёр переносицу. – А вторая тварь?

– Вторую видели недалеко от дома Флинтонов. По описанию напоминала гаргулу.

– Хоть здесь повезло, – облегчённо вздохнул охотник. – Скорее всего, мы её и изгнали. Не думаю, что это вторая. Не ходят эти твари стаями. Значит – едем в Пескарики.

– Гаргула… – блондинка поёжилась. – Большая была?

– Достаточно.

Хелен ехала молча, наблюдая и изучая своих попутчиков. Странные у них отношения. Они совсем не похожи на напарников.

– Будем ночевать в Пескариках? – с надеждой в голосе спросила блондинка. – Мы как раз к ночи туда приедем.

– Нет. Зачем время терять? Твари в деревне точно нет.

– Тогда я поеду одна, – бросила она после короткой паузы.

Матиас пожал плечами.

Хелен с интересом посмотрела на блондинку, беззаботно скачущую на серой кобыле. Охотник заметил её взгляд и усмехнулся краешком губ:

– С ней хочешь?

– Нет, конечно! – возмутилась Хелен и отвернулась.

Охотник улыбнулся. Глаза блондинки сверкнули недобрым светом.

– Мати! Но почему ты взял ученицу?! Ты всегда был против.

– Не твоё дело, – равнодушно заметил Матиас и добавил: – Привал.

Они свернули с тракта и остановились возле сосен, у подножия которых тихо струился тихий маленький ручеёк. Лошади тяжело дышали, фыркая и перебирая копытами в вязкой земле. Матиас первым спрыгнул с седла и, не тратя слов, повёл своего вороного к воде.

– Что, прямо здесь? – с ноткой недовольства произнесла блондинка, спрыгивая с кобылы. – Здесь сыро, и… пахнет болотом.

– Ты знала, куда едешь, – сухо ответил охотник. – Разводите костёр.

– Мати, но я же не прислуга, – она захлопала ресницами и демонстративно отстранилась от седельных сумок.

– Ты охотница, – спокойно заметил Матиас и занялся лошадьми.

Хелен посмотрела на стоящую в растерянности спутницу и молча пошла собирать ветки. Сухую кору найти не удалось, пришлось изрядно потрудиться, прежде чем появился робкий язычок пламени. Главное – не торопиться. С отцом на воскресных тренировках ей частенько приходилось разжигать костёр самой. Тёплое воспоминание вызвало невольную улыбку.

– Неплохо, – одобрил Матиас, глядя на разгорающееся пламя.

– Я тоже так могу! – фыркнула блондинка.

– Завтра покажешь, – усмехнулся охотник и достал из сумки бутерброды с вяленым мясом.

В котелке закипела вода, и вскоре каждый держал в руках по кружке горячего чая. Блондинка то и дело бросала на Матиаса многозначительные взгляды, перебирала волосы и громко вздыхала, но привлечь внимание охотника ей так и не удалось. Он будто не замечал её.

Обед закончился, и путники вновь оседлали лошадей, устремившись вперёд – туда, где за перелеском уже виднелась широкая лента тракта.

Ехали молча. После безуспешных попыток разговорить Матиаса блондинка погрустнела и притихла. Хелен с облегчением выдохнула. Беззаботность спутницы напрягала: твари могли быть где-то рядом, а за бесконечной болтовнёй легко не заметить их приближения. Почему охотник не указал напарнице на это, оставалось только гадать. Хотя судя по поведению, блондинка, скорее всего, его замечание попросту пропустила мимо ушей.

Хелен изрядно устала, но и не подумала жаловаться. Матиас следил за обстановкой и иногда бросал на неё быстрые взгляды, оценивая выдержку и сноровку.

Солнце начало клониться к горизонту. Вдали показались сосны.

– Тут должен быть спуск к реке, – махнул Матиас на деревья. – Заночуем здесь. Лина, ты можешь ехать в Пескарики. Ещё миль пять. По тракту, потом поворот направо. Вернёшься к восьми.

Блондинка недовольно скользнула взглядом по нему и Хелен и, не сказав ни слова, пришпорила коня.

Охотник съехал с тракта, и путники лёгкой рысью добрались до сосен, растущих на краю высокого обрыва. Внизу тихо шумела река – широкая, но спокойная, отражающая последние мазки заката. Пахнуло камышом и сосновой смолой.

Пока Матиас разжигал костёр из наломанных веток, Хелен решила поставить над лагерем защиту. Она остриём кинжала начертила на земле руны, обвела их в круг. Достала пузырёк с багровой жидкостью и капнула на рисунок. Не долетев до земли, кровь растворилась в воздухе. Тут же из центра магического круга появился красный светящийся поток. Он распростёрся куполом над костром, лошадьми и деревьями и растворился. Матиас скептически посмотрел на результат стараний и заметил:

– Твоя защита не поможет против умных тварей.

– Почему? – с интересом спросила Хелен.

– Они могут убить с безопасного расстояния и подождать, когда магия рассеется. Такие случаи бывали, и не раз.

– Я могу увеличить радиус купола, – предложила она.

– И тебе потребуется использовать больше крови. Неразумно. Лучше оставить её на борьбу с тварями.

– Что же тогда… вообще не создавать? – не понимала Хелен.

Матиас взъерошил волнистые чёрные волосы.

– Охотники в дороге и на привалах обычно обходятся без защиты магии крови. Но ты новичок, поэтому лишняя предосторожность не помешает. Даже такая маленькая.

Он замолчал, ожидая гневных возражений. Но Хелен невозмутимо села у костра и стала ковырять палочкой землю. Матиас удивился её сдержанности. Знакомые ему маги крови обожали спорить и демонстрировать превосходство, которого порой и не было вовсе.

Он по-новому посмотрел на Хелен. Эта милая девушка с пепельными косичками действительно поехала с ним, чтобы учиться и перенимать опыт. Теперь она не казалась ему излишне самоуверенной, как при первой встрече. Может, из неё, и правда, получится неплохая охотница.

Не подозревая о мыслях спутника, Хелен задумчиво выводила руну человека на земле. Как же много ещё предстоит узнать! Будет сложно, но она должна справиться. У неё нет иного выхода.

– Я пойду осмотрюсь, а ты пока свари кашу. Эльвира должна была положить тебе в сумку.

– Хорошо, – спокойно ответила Хелен, глядя на удаляющегося охотника.

Она быстренько сходила за водой. Когда та закипела, бросила в котелок крупу и сухофрукты. Добавила соли, помешала и стала рассматривать лес на другом берегу. Он выглядел тёмным и мрачным – густые кроны сплелись так плотно, что казалось, будто все твари мира спрятались в нём и ждут удобного момента для нападения.

Помешивая кашу, чтобы не подгорела, Хелен прислушивалась. Лес жил своей вечерней жизнью: где-то хрустнула ветка, прокричала птица, зашуршало что-то в камышах у воды. Звуки были обычными, но всё равно заставляли сердце биться чуть быстрее. Далеко от дома, подступающая тьма казалась гуще, чем обычно.

Языки пламени танцевали завораживающий танец вокруг котелка. Они тянулись вверх к небу, облизывая металл, и тут же опускались обратно к древесине и мигающим алым светом углям.

Неожиданно над костром нависла мужская фигура. Хелен вздрогнула и чуть не выронила ложку, которой мешала кашу. Но тут же успокоилась, узнав Матиаса.

– Хм-м-м, – протянул растерянно охотник, глядя на то, что булькало в котелке. – И что это?

– Каша, – потупившись и покраснев до самых кончиков ушей, еле слышно произнесла Хелен.

Она понимала, что получившееся варево назвать кашей можно было лишь с большой натяжкой. Очень большой. Оно скорее походило на компот из сухофруктов, в который почему-то добавили крупу.

– Я плохо готовлю, – призналась Хелен, сгорая от стыда.

Ей хотелось провалиться сквозь землю. И почему, когда у неё не получалось готовить дома, перед отцом она не испытывала таких чувств?

– Что ж, – вздохнул Матиас. – Буду думать, что это суп. Времени уже много. Давай есть.

– Прости, – неловко произнесла Хелен, накладывая недокашу в чашу алюминиевой ложкой.

Они ели молча, не глядя друг на друга. Она очень стеснялась. Он просто не желал говорить. Каша хоть и была странной, но получилась вполне съедобной. В котелке довольно быстро стало пусто. Матиас попил воды из фляги и сухо произнёс:

– Ночью будем дежурить по очереди. Я – первый, – подумал и добавил: – Разбужу тебя часа через четыре. Ложись спать.

Хелен только сейчас почувствовала, как сильно устала. Мышцы ныли от напряжения. Веки налились тяжестью и всё время норовили опуститься. Ей приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы открывать глаза снова и снова. Она расстелила походное шерстяное одеяло, легла и сразу заснула.

Глава 19

Тихо потрескивающий костёр и слабый ветерок, доносивший запах дыма и влажной земли, всколыхнули дорогие сердцу воспоминания. Хелен снилось, что она снова тренируется с отцом. Они пришли на свою излюбленную полянку у малинника и целый день усердно занимались, а к вечеру разожгли костёр. Алые языки пламени, танцующие в сумерках, будто открывали дверь в другой мир – мир историй. Хелен обожала вечерние посиделки с отцом и его рассказы. Это были волшебные мгновения – самые счастливые в её жизни.

– Вставай, – сквозь сон послышался негромкий голос.

Слова повторились, и чья-то рука осторожно коснулась плеча Хелен.

– Папа? – радостно вырвалось у неё, но улыбка тут же исчезла с лица. Резко обернувшись, она увидела охотника. Матиас сидел на корточках и внимательно изучал её, будто пытаясь понять, всё ли с ней в порядке. Его брови были чуть нахмурены, а ладонь всё ещё лежала на её хрупком плече.

Сон мгновенно прошёл, оставив после себя лишь горечь и неприятное смущение.

– Твоё дежурство, – коротко бросил охотник и отошёл к костру. – У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок.

Хелен мигом скинула одеяло и пересела ближе к огню. Тёплое пламя ласково согревало онемевшие от холода пальцы. Из-под ресниц она украдкой наблюдала за Матиасом. Как всегда, собранный и сосредоточенный, он вглядывался в темноту, искал любые намёки на опасность.

Туго перетянув вторую косичку тонким кожаным шнурком, Хелен спустилась по крутому берегу к реке. Прохладная, чистая вода вмиг сняла остатки сна. Плеснув себе в лицо ещё раз, она глубоко вдохнула и пошла обратно.

Луна скрылась за плотными облаками. В темноте Хелен едва угадывала очертания прибрежной тропинки. Аккуратно ступая по скользкой от росы траве, она поднялась наверх.

У костра лежала тарелка с овсяными лепёшками и походная кружка. Тёплая еда напомнила о доме, что остался позади, и о заботливой Эльвире. Хелен выпила горячий чай и посмотрела на Матиаса, в котором смутно угадывались черты тёти:

– Спасибо, – тихо поблагодарила она и уверенно добавила: – Я готова.

Их взгляды встретились, и охотник, коротко кивнув, пошёл к реке.

Подул ветерок. Хелен поёжилась и накинула на плечи плащ. Осматриваясь по сторонам, она подошла к дремлющим лошадям, погладила их по тёплым бокам и попыталась различить что-нибудь в густой темноте по ту сторону реки. Пышные ветви хвойных деревьев плотно переплетались друг с другом, скрывая ночных обитателей от внимательных глаз. В глубине леса ничего не было видно – идеальное укрытие как для обычного зверя, так и для тёмной твари.

Хелен задержала взгляд на кромке леса. Если кто-то выйдет, сначала будет слышен треск веток или плеск воды. Большинство тварей не любят открытую местность и долго не решаются показываться. Хелен медленно перевела взгляд вдоль берега, проверяя тени – одну за другой, не перескакивая. Так учил отец: осматривать сектор до конца, даже если кажется, что там пусто.

Хелен сглотнула. На мгновение ей показалось, что за ней наблюдают – будто темнота на противоположном берегу стала ещё гуще, ещё плотнее. Она напряглась, замерла, прислушалась. Громко ухнула сова, и Хелен едва не подпрыгнула от неожиданности. Всё в ней было напряжено, натянуто до предела.

Она ходила из стороны в сторону, меняя позицию, чтобы не застывать на одном месте. Прислушивалась к каждому шороху, следила за малейшим движением теней. Она отмечала всё: стрёкот сверчков, силуэт пролетающей в небе птицы, тихое переступание лошадей, привязанных к соснам. Живые звуки. Ровные. Ничего выбивающегося. Если бы поблизости была тварь, лес уже начал бы вести себя иначе.

Время тянулось медленно. Наконец на горизонте появились робкие лучи восходящего солнца. Ночь отступала, лишая тварей их главного преимущества. Над полями запели пичужки, над последними цветами закружили пёстрые бабочки. Ещё пара недель – и останется лишь пожухлая трава да опавшие жёлтые листья.

Хелен потёрла уставшие глаза. Пяти часов сна оказалось слишком мало. Но охота на тварей не подстраивается под желания. Это работа – опасная, тяжёлая и требующая полной отдачи. Лицо Хелен помрачнело. Сможет ли она стать хорошей охотницей? А если сейчас она что-то пропустит, и появится тварь? Из-за нехватки опыта ей всё чаще казалось, что она слишком неподготовленная и совсем бесполезная. «Только бы снова не допустить глупую ошибку», – подумала Хелен, с горечью вспоминая поляну с демониумом. «Матиас со мной нянчиться не станет. Сразу отправит домой».

Убедившись, что вокруг по-прежнему тихо, Хелен подошла к спящему охотнику. Нагнулась и вгляделась в привлекательное смуглое лицо. Днём – серьёзное и сосредоточенное, теперь оно казалось спокойным и умиротворённым.

– Я думал, ты должна смотреть по сторонам, а не разглядывать меня, – с усмешкой заметил Матиас, открывая глаза.

Хелен вздрогнула, тут же отступила на шаг и отвела взгляд.

– Я… проверяла периметр, – быстро сказала она и, чувствуя, как к щекам приливает кровь, поспешно спустилась к реке.

Ругая себя за глупость, Хелен присела, опустила руки в прохладную воду и замерла. В десяти метрах от неё, с противоположного берега, в реку медленно заходила безобразная тёмная тварь. Её чёрная шерсть с синим отливом топорщилась в разные стороны. Уши с кисточками на концах стояли торчком и поворачивались на малейший шум. Широкая приплюснутая морда каким-то чудом держалась на тонкой длинной шее, изгибающейся неестественными, изломанными зигзагами. Три пары алых глубоко посаженных глаз неотрывно следили за будущей жертвой.

По спине Хелен пробежал холодок: уже четыре лапы из восьми зашли в воду.

– Матиас! Тементус! – закричала она во всё горло, вскакивая на ноги и разворачиваясь к лагерю, единственному безопасному месту на лигу вокруг.

Тварь угрожающе зашипела, и в тот же миг в ушах Хелен разлился глухой гул, не похожий ни на один звук – скорее ощущение, чем шум. Хелен охватил невообразимый ужас. В висках застучала кровь. Мысли стали путаными и будто перестали принадлежать ей: они рассыпались, тонули в навязчивом гуле, оставляя в голове лишь первобытное желание – бежать и прятаться. Страх гнал вперёд, наверх, к спасительному кругу.

«Так нельзя! Нельзя! Надо успокоиться», – одёрнула себя Хелен, подбегая к извилистой тропке. – «Я – не добыча. Я – охотник. Я готовилась убивать и изгонять таких, как эта тварь».

Сразу как будто стало легче дышать. Взбираясь по крутому склону, она пыталась вспомнить, что представляет собой эта тварь, и как с ней бороться. Про тементуса точно было в учебнике. Она учила. Вот только приобретённые знания прятались в глубинах подсознания. Хелен изо всех сил старалась вытащить из памяти нужную страницу книги, но извилистый крутой подъём и давящий на разум гул мешали сосредоточиться. Пока ей везло: массивное тело и неуклюжие конечности тементуса были не приспособлены для плавания. Громадная туша с головой на тонкой изгибающейся шее медленно плыла через реку.

– Да что же там было про это уродливое чудовище?! – чуть не плача воскликнула Хелен, до крови сжимая пальцы в кулаки.

Боль прояснила сознание. Хелен чуть не споткнулась, когда вспомнила способности преследующей твари. Тементус мог управлять человеком словно марионеткой: захватывать разум при помощи испускаемых психологических волн, подавлять желания, навязывая свои. От ментального воздействия могло спасти только расстояние или магия крови.

Хелен проклинала свою беспечность. Думала о каких-то глупостях, вместо того, чтобы быть начеку. Потеряла так много драгоценного времени. Ошибки, опять ошибки, которые могут стоить жизни.

Она, наконец, поднялась на склон и увидела настороженного Матиаса с мечом наготове. Он уже пересёк границу магической защиты и направлялся к ней. Неужели не поверил?

– В круг! Быстро! – закричала Хелен, сбивая дыхание.

Лагерь был в двадцати шагах, но она понимала, что шансов у неё практически нет: тементус был близко. Он переплыл реку и стремительно поднимался наверх. Ещё пара секунд – и из-за кустов показалась приплюснутая голова на длинной вытянутой шее.

Хелен внезапно остановилась. Черты лица разгладились. Взгляд стал безжизненным и пустым.

– Тварь, – ругнулся Матиас и быстро вернулся под защиту магии крови.

Он бросился к сумке, выхватил верёвку, быстро соорудил аркан и чётким движением накинул его на Хелен, которая уже успела сделать первые шаги к тементусу. Когда кольцо опустилось к её ногам, охотник резко дёрнул верёвку на себя. Петля сжалась, и Хелен, всплеснув руками, упала.

Матиас, медленно пятясь, потащил сопротивляющуюся девушку к защитному кругу. Она хваталась за траву, цеплялась за выступающие камни. Бледные пальцы врывались в землю, вплетались в сухие листья. Тементус боролся за лакомую добычу.

На лбу Матиаса выступил пот, но он продолжал изо всех сил тянуть упирающуюся девушку. Мерзкая тварь проигрывала дюйм за дюймом. Ноги Хелен медленно приближались к защитному кругу. Ещё рывок – и голова с пепельными косичками пересекла незримую границу магического купола.

Тементус издал жуткое, яростное шипение. Марионетка больше не слушалась его. Не понимая причины, он продолжал посылать ментальные волны, но тщетно. Добыча ускользнула. Быстро перебирая лапами, уродливая тварь двинулась к желанным людишкам и вскоре упёрлась в невидимую преграду.

За ней, тихо постанывая, лежала Хелен. Голова раскалывалась на мелкие осколки, мысли путались. Руки, испачканные землёй и кровью, саднили.

– Спасибо, что спас меня, – Хелен вымученно улыбнулась.

– Нас спасла магия крови, – возразил Матиас, разрезая верёвку на её ногах. – Признаться, я не ожидал увидеть тементуса. И не поверил тебе, пока не увидел сам. Прости. Моя ошибка могла дорого нам обойтись. Был бы я чуть ближе – погибли бы оба.

Схватившись за протянутую руку, Хелен поморщилась от боли. Свежие царапины и порезы напомнили о себе.

– Но почему ты мне не поверил? – обиженно спросила она поднимаясь.

– Эту тварь не видели сотни лет. Она слишком велика, чтобы протиснуться в прореху границы. Для такой нужен настоящий проход или большая дыра.

Они направились к догорающему костру, подальше от нависающей над ними уродливой громадины. Тементус всё ещё топтался у купола, пытаясь воздействовать на них и не понимая, почему людишки больше не слушаются его.

Хелен села к огню, посмотрела на руки и содрогнулась: ноготь на указательном пальце левой руки был наполовину оторван. Всё из-за щербатого камня, некстати попавшегося на пути во время борьбы. Тогда, на краю подавленного сознания, она ощутила лишь слабый отголосок боли.

«Хорошо, что не на левой», – грустно подумала Хелен, заматывая ноготь тряпицей, оторванной от рубашки. Без ножниц обрезать его она категорически отказалась. Матиас не настаивал. Момент для спора был явно не подходящий.

Тементус же упорно пытался добраться до жалких людишек, раз за разом упираясь в невидимый магический купол. Каждый раз, осознавая недосягаемость добычи, он гневно шипел, а его шея изгибалась всё быстрее, под всё более невообразимыми углами.

– Ты убьёшь его? – спросила Хелен, переплетая косичку и морщась от боли в раненом пальце.

– Нет. Это сделаешь ты, – Матиас не сводил глаз с разъярённой твари.

– Я? – она удивлённо посмотрела на охотника, проверяя, не шутит ли он.

– Воин ближнего боя против тементуса – не боец. Из лука его можно убить, попав в голову или шею, но он спрячет их при малейшей угрозе. Остаётся только магия крови.

Хелен сглотнула. Вот и настал момент, к которому она так долго готовилась.

В руках быстро появилось всё необходимое: лист дешёвого пергамента, походная чернильница и гусиное перо.

Руна тементуса вспомнилась сразу. Слишком сильное было сходство с оригиналом: большой овал, от которого вниз отходили восемь палочек, а вверх – одна длинная, с кружком на конце. Хелен быстро начертила её в центре листа, по сторонам добавила руны границы и изгнания, обвела в круг.

– Активировать можно только вне купола. Ты заметил, где тементус упирался в него?

– Только примерно, – Матиас задумчиво почесал затылок. – Точно не могу сказать. На следы тоже ориентироваться нельзя: лапы слишком далеко под брюхом. Давай понаблюдаем.

– Давай, – кивнула Хелен.

Тементус продолжал настойчиво биться о купол: отходил в сторону и снова упирался в невидимую преграду. Матиас и Хелен внимательно следили за тёмной тварью, отмечая границы магической защиты.

– Сейчас я вытяну руки с пергаментом, – сказала она, опускаясь на землю у места, где недавно стояло чудовище. – Моя голова останется под защитой магии, тементус не сможет захватить мой разум. Но на всякий случай подстрахуй меня.

Охотник кивнул и подошёл ближе.

Хелен выждала момент, когда тварь отойдёт дальше, вытянула руки и положила листок пергамента на землю. Тементус мгновенно зашипел, пытаясь взять разум желанной добычи под контроль.

Пять алых капель растворились над магическим рисунком – и рядом с чудовищем появился мутный овал, постепенно превращающийся в проход. Тементус яростно сопротивлялся, но его неумолимо затянуло внутрь.

Хелен облегчённо выдохнула. Получилось.

Глава 20

Проход на тёмную сторону закрылся.

Хелен ещё какое-то время сидела неподвижно, глядя в ту точку, где пару секунд назад исчез тементус. Тишина казалась непривычной, почти оглушающей. Руки всё ещё дрожали, но напряжение и адреналин медленно отступали, оставляя после себя пустоту и слабость.

Опираясь ладонью о холодную траву, она, пошатываясь, поднялась с земли. Ноги слушались плохо, подкашивались, дрожали.

Матиас подошёл к Хелен и, на мгновение задержав взгляд на месте, где совсем недавно был проход, протянул руку.

– Ну что ж, поздравляю. Первое задание в качестве ученицы охотника на тварей ты выполнила.

– Спасибо, – щёки Хелен зарделись мягким румянцем.

Вдалеке послышался стук копыт. Матиас тут же напрягся. Машинально приложив ладонь козырьком ко лбу, он повернулся на звук. Обеспокоенный взгляд скользнул по тракту, мгновенно вычленяя движение из привычного пейзажа. Белый конь, несущийся во весь опор, говорил об одном: что-то случилось.

Матиас опустил руку и коротко выдохнул: напарница. Сомнений не оставалось – отдых придётся отложить.

– Я привезла плохие новости, – едва спешившись, сказала запыхавшаяся Лина. – С другой стороны деревни прошлым вечером видели стаю тварей. По описанию – дарквольфы.

– Сколько? – резко спросил охотник.

– Троих видели точно. Но их может быть и больше. Следов очень много.

Матиас кивнул, и, не задавая лишних вопросов, произнёс:

– Хелен, собираемся. Нельзя терять ни минуты.

Она и без его слов уже скатывала походное одеяло. Куда ушли дарквольфы легко найти по следам. А вот догнать их – получится едва ли. Надо торопиться.

Лина отвязала притороченный к седлу кожаный мешок и достала флягу.

– Как туда быстрее доехать: по тракту или через деревню? – засыпая костёр землёй, спросил Матиас.

– По тракту, – Лина отпила глоток из фляжки и плотно закрутила крышку.

Хелен убрала походную посуду в мешок, проверила, хорошо ли приторочены вещи к седлу, подтянула подпруги и вскочила на лошадь.

– Готовы?

Девушки кивнули.

Матиас оседлал коня, развернул его к тракту и дал ему лёгкий толчок пятками:

– Тогда в путь.

Ехали быстро. Поля сменялись лесами, леса – полями. Один раз им встретилась мелкая речушка, которую кони легко перешли вброд. На её берегу охотники сделали короткий привал, чтобы лошади напились воды и отдохнули. А потом снова в путь. Дорога была каждая минута.

На место бойни они прискакали до полудня. Следы от тракта вывели к небольшой лесопилке. Вытоптанная трава, клочья шерсти на заборе и запах крови говорили о многом.

Охотники спешились и, готовые к любой опасности, начали осматривать территорию. Матиас достал щит и меч и пошёл вперёд, мимо калитки, повисшей на одной петле.

Во дворе лежал дарквольф с распоротым брюхом и отрубленной лапой. Чуть поодаль, перекинутый через бревно, висел второй – из его спины торчал топор.

Шедшая следом Хелен увидела это и невольно поёжилась. Матиас бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не сказал и пошёл дальше. Через секунду, махнув в сторону ближайшего дома, он направился к открытой двери.

Хелен прислушалась: внутри кто-то стонал. Она осторожно подошла и заглянула в дверной проём. На полу лесопилки лежали три разодранных тела, рядом – четыре громадные туши дарквольфов. Люди отбивались до конца, но тварей оказалось слишком много.

От увиденного Хелен замутило. Она поспешно зашла за угол, и её стошнило.

Матиас покачал головой и направился к раненому. Бледное лицо мужчины было искажено болью.

– Прошу… убей… – едва слышно произнёс он сухими потрескавшимися губами.

Охотник посмотрел на сломанную ногу, разодранный бок и лужу крови на полу.

– Я… – Матиас сглотнул: помочь действительно нечем, да и время терять нельзя. Но убить? – Мы… отвезём тебя в деревню. – Твёрдо сказал он и позвал Лину.

Вскоре на пороге появилась стройная фигурка. Мужчина снова хотел что-то сказать, но закашлялся кровью, захрипел – и затих.

Лина побледнела и поспешно вышла на воздух.

– Прости… – Охотник закрыл глаза усопшего. – Братство изо всех сил старается уничтожить тварей, но… нас слишком мало…

Матиас вышел из дома и посмотрел на бледных девушек:

– Ну что? Не передумали быть охотницами?

– Нет! – в один голос ответили они.

Охотник коротко выдохнул и пошёл искать следы, ведущие от лесопилки.

Хелен тыльной стороной руки вытерла рот. Бледность ещё не сошла с лица. Она на мгновение закрыла глаза, глубоко вдохнула и заставила себя отвести взгляд от дома.

«Мне придётся привыкнуть».

Хелен коротко кивнула и поспешила за Матиасом

– Очень много следов, – бросил он, разглядывая землю. – Дарквольфы несколько раз возвращались. Только не могу понять зачем.

– Может, нужен был отдых? – предположила она, а через секунду указала на один из следов: – Смотри, один из них ранен. След менее чёткий, чем остальные – лапу бережёт.

Матиас подошёл и пригляделся: след был почти таким же, как остальные. Разница была едва уловимая, но была.

– Как это я так пропустил… – Он задумчиво почесал шею и с уважением посмотрел на Хелен. – Хорошо читаешь следы – молодец!

Её глаза блеснули, а на лице появилась довольная улыбка. Лина заскрежетала зубами.

Охотник ещё раз прошёл вокруг лесопилки и внимательно осмотрел следы, ведущие в лес.

– Возможно, они возвращались как раз из-за раненого, потому что менее чётких следов не так много. И все они ведут в лес. – Он сжал руку в кулак. – Теперь догнать их больше шансов, и лошадей можно не гнать. Ну что ж, по коням!

Проходя мимо Хелен, Лина легонько задела её плечом.

– Аккуратнее, – возмутилась Хелен, ставя ногу в стремя.

Матиас покачал головой, оседлал коня и поскакал в лес.

Несколько раз охотники спешивались и искали нечёткий след, который становился всё слабее и слабее. Предположение Хелен казалось верным: один из дарквольфов ранен.

Матиас спрыгнул на землю.

– Следы совсем свежие. Дальше пойдём пешком.

– А если дарквольфы бросят раненого и уйдут? – Хелен нахмурилась. – Без коней мы их не догоним.

– Лина останется с лошадьми и медленно пойдёт за нами, – охотник протянул поводья напарнице, у которой на лице при его словах не дрогнул ни один мускул.

Хелен пристально посмотрела на стоящую с лошадьми охотницу.

– Чего вылупилась? – Лина недовольно сверкнула глазами.

Хелен открыла рот – и тут же закрыла. Быстро передала поводья и пошла за Матиасом.

– Судя по следам, дарквольфов четыре, – начал он, указывая на землю. – Если будет возможность – сделаем ловушку. Если нет – я отвлекаю, ты изгоняешь. Не геройствуй.

– Поняла, – Хелен коротко кивнула и полезла в сумку, чтобы проверить содержимое флакона.

В фиале с серебристыми песчинками переливалась красно-бурая жидкость. «Должно хватить», – пронеслось в голове, и флакон опустился обратно.

Матиас осторожно вошёл в подлесок. Хелен бросила взгляд на Лину, которая нервно переминалась с ноги на ногу, и шагнула за охотником.

Лес словно вымер. Непривычная тишина резала слух. Матиас бесшумно крался по еле заметным следам. Хелен не отставала. Ветер принёс слабый запах дыма. Вдруг охотник остановился и присел за кустом бузины, позвал рукой к себе.

Хелен напряглась и, стараясь ступать бесшумно, подошла к нему. Чуть поодаль у костра сидело четыре дарквольфа и два дарквилла. Последние тихо переговаривались и ели жареное мясо. Хелен пристально вгляделась в них. Почти такие же, как их младшие собратья, дарквольфы, они могли ходить на задних лапах и обладали разумом.

Хелен перевела взгляд на дарквольфа у костра. Шерсть на его задней лапе была прилизана и блестела от тёмной крови. Он вздрагивал от малейшего шороха своих собратьев и жалобно скулил.

– Твой выход, Хелен, – серьёзно произнёс Матиас. – Ты изгоняешь – я защищаю.

Его глаза стали внимательно обшаривать каждый кустик сначала с одной стороны, потом с другой.

Хелен посмотрела вокруг себя и недовольно поджала губы – земля очень неровная. Похоже, когда-то здесь была нора, но от старости она обвалилась и уже заросла. Хелен без лишнего шума достала из сумки дощечку, покрытую воском, и стилус. Привычным движением начертила круг, четыре руны тёмных и руну границы. Прикинув количество шагов до тварей, добавила руны расстояния и рассчитала нужное количество капель крови.

– Быстрее, похоже, они скоро уйдут, – поторопил охотник, заметив краем глаза движение у костра.

Хелен бросила быстрый взгляд на привал. Один из дарквиллов встал и начал собирать вещи.

Ничего страшного – уже всё готово. Хелен внимательно проверила рисунок и достала пузырёк с серебристыми песчинками, капнула бурую жидкость на дощечку. Не долетев до листа, кровь растворилась в воздухе. От центра круга мгновенно вырвалась алая линия. Стремительно добежав до тёмных тварей, она раскрылась воронкой на другую сторону мира. Один за другим дарквольфы и дарквиллы поднялись в воздух и исчезли внутри неё.

– Отлично, – прошептал Матиас, – один так быстро я бы не справился.

Он снова обвёл цепким взглядом место вокруг привала: деревья, кусты, старое трухлявое бревно.

– Здесь чисто… Давай осмотрим следы: ты – справа, я – слева. Не забывай об осторожности.

Хелен сердито глянула в спину охотника. Чего-чего, а об осторожности сегодня она ни на секунду не забывала.

Быстро выкинув досадные мысли из головы, Хелен бесшумно пошла к костру. Следы, следы, множество следов, покидающих лагерь и возвращающихся обратно. Раненый дарквольф, скорее всего, оставался на месте, а остальные уходили на разведку и охоту.

– Матиас, – негромко позвала Хелен.

Охотник вопросительно посмотрел на неё.

– Здесь нечётное количество следов. Один из дарквиллов ушёл и не вернулся.

– Не повезло… – Матиас мрачно сплюнул на землю. – Сейчас свою сторону досмотрю и попробуем догнать.

– А как же Лина? Вдруг тварь будет возвращаться другим путём?

– За неё не переживай. У неё есть оберег.

Глаза Хелен широко распахнулись. «Какая странная напарница…» – промелькнула мысль в голове. Хелен открыла рот, чтобы спросить, но тут далеко в листве что-то мелькнуло.

– Ложись! – крикнула она, бросаясь в траву.

В тот же миг недалеко от неё просвистел арбалетный болт. Хелен оглянулась – охотник лежал на земле лицом вниз.

– Матиас? – дрожащим голосом позвала она.

– Всё хорошо. Ты успела вовремя, – Матиас повернул голову. – Ещё секунда и болт попал бы мне в грудь.

Хелен облегчённо выдохнула, и, быстро перегнув через трухлявое бревно, легла за ним. Достала пергамент и стилус. На рисунке тотчас появились три дополнительные руны расстояния и две руны тёмной твари, чтобы увеличить расстояние и радиус действия.

– Хелен, пригнись! Твоя голова торчит из-за бревна, – обеспокоенно прошептал Матиас.

Будто не слыша, она достала пузырёк и капнула кровь на лист. Молниеносная вспышка, и из центра круга по направлению к деревьям побежала алая линия.

– Только бы он не успел уйти! – прошептала она, прижимаясь к земле.

Её голова опустилась на ладони, и тут же раздался треск. Верх трухлявого бревна разлетелся на многочисленные фрагменты, осыпав пепельные волосы сухими щепками и мхом.

«Значит, не ушёл», – на перепуганном лице засияла несмелая улыбка.

– Слишком рискованно, – неодобрительно заметил Матиас, вставая с земли.

– Но риск оправдался, – Хелен села и посмотрела на болт, застрявший внутри старого бревна.

– В другой раз так может не повезти. Не рискуй понапрасну.

Он протянул ей руку, и Хелен, подавив в себе желание снова возразить ему, схватилась за ладонь и поднялась.

– Лина… – обеспокоенно произнесла Хелен, оглядываясь туда, где осталась охотница. – Матиас, против арбалета магия крови не защитит. Думаешь, с ней всё хорошо?

– Это её выбор, – пожал плечами Матиас, но, увидев, что его спутница непонимающе смотрит на него, спокойно сказал: – На самом деле разумные твари, умеющие стрелять, редко приходят в наш мир. Лина почти не рисковала, оставшись одна. Но ты права. Надо убедиться, что с ней всё в порядке. Давай быстрее закончим осмотр и вернёмся.