Охотница

Пролог-1

ПРОЛОГ.

4 день Луны Снега

Утро на заставе началось довольно обыденно: что–то рухнуло (судя по звуку, прямиком с небес), что–то разбилось, хлопнула дверь, едва не слетев с петель, кто–то заржал, точно конь. Обычная смена дежурства на обычной заставе Охотников.

Часы на башне тяжело вздохнули, тихонько застонали, натужно захрипели, но все–таки выдали положенное количество ударов, отсчитав четвертую стражу – время ежеутренней летучки. Я резко села на кровати и не поверила своим ушам. Накануне я совершенно точно прочитала заклинание–побудку. Или нет? Вчера я дежурила в третью смену, то есть, до полуночи. Неужели я так умаялась, что забыла про заклинание? Да быть не может, наверняка это опять происки Ловцов и их эксперименты с магическим полем на заставе.

В ужасе, я буквально скатилась с кровати, вихрем пролетела по комнате, натягивая первые подвернувшиеся под руку вещи, одним движением собрала длинные рыжевато–каштановые волосы в пучок, плеснула в лицо ледяной водой из умывального кувшина и вылетела за дверь. До зала, где проходили совещания, устраивались разносы и торжественные награждения, я добежала за считанные мгновения. Прыгая сразу через две ступеньки, взлетела по лестнице, на сумасшедшей скорости промчалась по коридору, едва не сбив с ног двух Ликвидаторов, вернувшихся с ночного рейда, чудом вписалась в поворот и со скрипом затормозила у двери аудитории.

Присев на корточки, я осторожно потянула на себя створку, надеясь незаметно и неслышно просочиться в щель и затеряться за спинами коллег. Но, не успев сделать и пары осторожных шагов, натолкнулась на острый внимательный взгляд. Я обмерла. За свои неполные двадцать лет я успела прийти к твердому убеждению, что если тебе не везет, то не везет по полной программе. Дакот не любит размениваться на мелкие пакости, и, если он обратил на тебя свое внимание, не жди, что своенравному богу судьбы скоро надоест. Вот как сейчас. Стоило мне (в первый раз за всю стажировку!) умудриться проспать, и летучку решил провести сам магистр Кэссим. Строгий, пунктуальный и совершенно беспощадный к нерадивым стажерам. К тому же, по совместительству наставник нашей группы. Все. Я точно попалась. Здравствуй, чистка картошки в подвале на всю заставу и пять дежурств вне очереди.

− Ну что же вы, Роан, – магистр, ехидно приподняв бровь, смотрел на меня в упор, каким–то шестым чувством уловив не то скрип двери, не то мое пыхтение после отчаянного забега, – не стесняйтесь, заползайте.

Вообще–то меня зовут Кайли, Кайли Роан. Просто у Кэссима есть привычка называть всех стажеров сугубо по фамилии.

− Не соизволите ли просветить меня и своих товарищей, какое важное дело задержало вас и не позволило прийти вовремя? – не унимался магистр.

Я вздохнула, признавая поражение. Встала и отряхнулась, призывая на помощь всю свою выдержку. Остальные стажеры, все младшие Охотники и даже кое–кто из старших с готовностью повернулись в мою сторону, предвкушая выволочку, которую устроит Кэссим. Лицо залила жаркая волна от стыда неловкости. Ненавижу оказываться в центре внимания. Я невнятно пробормотала извинения. Говорить правду глупо, а выдумывать какие–то объяснения бесполезно. Магистр обладал невероятным чутьем и сразу понимал, если его начинали обманывать.

− Надеюсь, вы сделаете необходимые выводы, –неожиданно передумал устраивать разнос Кэссим. –Проходите.

Не веря своему счастью, я поспешно проскользнула в дальний угол, где на меня будет труднее оглядываться и посмеиваться. Охотники еще поулыбались–похмыкали, но обсуждать штрафницу не посмели. Разговаривать на летучке у Кэссима решился бы только сумасшедший – магистр был весьма скор на расправу. Сколько лестниц мы перемыли за два года стажировки, сколько картошки перечистили в наказание за всевозможные шалости и проступки, не сосчитать!

− Итак, – Кэссим напоследок бросил на Охотников грозный взгляд поверх свитка и вернулся к чтению, – сегодня, как обычно, без сюрпризов. У Ловцов – эксперименты по расписанию, две группы отправляются в поля за образцами. И, просьба лично от меня, если опять притащите шишигу, не забудьте надеть на нее намордник. В прошлый раз караульных покусала, да так, что ребята до сих пор в лекарне.

Трое взъерошенных Ловцов у окна с расцарапанными лицами потупились, старательно делая вид, что это была не их ошибка.

− У Ликвидаторов – первый отряд заступает на караульную службу, второй – на отдых. Третий отправляется на сезонную охоту.

Эти слова Кэссима встретили громким одобрительным гулом. Все Охотники ждут не дождутся, когда подойдет их очередь удрать с заставы, подальше от опостылевших караулов и дежурств, навстречу путешествиям и приключениям.

Традиционно, каждого выпускника школы магии, выбравшего своей профессией борьбу с нежитью, отправляют на одну из охотничьих застав. Распределение рандомно и, на мой взгляд, лишено всякой логики. До сих пор уверена, что магистры из учебного совета либо подбрасывают монетку, либо пишут фамилии учеников на бумажках и тянут жребий из колпака ректора. Нет никаких гарантий. Можно оказаться в предместьях Риранда, столицы нашей страны Логнайр, а можно – в диком Приграничье. Магистры говорят, что так пытаются уравнять всех Охотников в шансах. Мне лично повезло – я попала в Брин. Не самый крупный город, но и не захолустная деревня. Есть, куда сходить, где погулять, даже ярмарки с бродячими артистами раз в Луну приезжают.

Первые два года посвящены стажировке под руководством опытных наставников. Мы зубрим конспекты Бестиария, отрабатываем приемы и заклинания на иллюзиях в специальных тренировочных подвалах. Со второго года начинаются выезды в паре с магистрами на вызовы. Тут нежить терроризирует деревню, там из пещер доносятся непонятные звуки, здесь человек пропал при таинственных обстоятельствах. Надо выслушать, проанализировать, устроить засаду. Или выследить хищника по горячим следам.

Тех, кто успешно проходит стажировку и доказывает свое право работать самостоятельно, распределяют в профессиональные отряды. И по очереди отправляют на помощь простым селянам. Это называется сезонная охота и длится около четырех Лун. Затем Охотнику нужно вернуться на заставу и сменить дежурных.

Хотя не всегда дела идут по намеченному плану. Перед отъездом каждому из нас выдают по одному заданию, вот только видов нежити великое множество, и большинство из них кочует в зависимости от сезона и необходимого пропитания. Не существует места, куда можно приехать и знать наверняка, что тебя там ждет. Часто готовишься сражаться с одной нежитью, а оказывается, что логово успела отвоевать другая, более опасная. Чего стоит любимый случай из личной практики того же магистра Кэссима, когда он, сам еще будучи стажером, решил подзаработать. Магистр подрядился очистить от морников сельское кладбище, а наткнулся на настоящего упыря. Упырей не берут заклинания, их можно уничтожить только заговоренной сталью, а взять клинок Кэссим, естественно, не подумал. Магистра спасли только быстрые ноги и высокое дерево, на котором ему пришлось куковать в ожидании рассвета, прогнавшего голодную нежить прочь.

В таком случае приходится импровизировать. Устраивать сложные засады, выслеживать нежить по буеракам и оврагам, объезжать всю округу, чтобы какой–нибудь шальной морник не ускользнул от облавы. А потом оказывается, что в соседней деревеньке резвятся мавки, а в следующей – каждое полнолуние выходит на охоту истинный оборотень. Одно за другим – и так четыре Луны пролетают совершенно незаметно.

Правда, есть тут и обратная сторона: наша работа непредсказуема и опасна. Статистика неумолима. Из десятка Охотников после окончания сезона домой возвращается только восемь. Именно по этой причине мама в свое время мечтала, чтобы я после школы поступила в Корпус Стражей или, на крайний случай, в лекарню, Целителем. Но к работе Целителя должно быть призвание, пациенты нуждаются в сопереживании, а мне этого недостает. Поступить к Стражам я пробовала, но не добрала два балла на вступительных испытания. Зато к Охотникам прошла с легкостью. Пусть эта работа тяжелая, грязная, иногда просто неблагодарная и не такая элитная, как у Стражей, но и я не кисейная барышня. Я не боюсь трудностей. И излишнее сострадание нежити не требуется.

Вообще, я всегда считала, что в этих летучках не было особой необходимости. Выезжающие на охоту еще накануне получили на складе паек и оружие. Дежурные и так примерно знали, чем займутся сегодня, а расписание караулов составлялось на Луну наперед. Однако распорядок дня – закон на заставе, и даже Кэссим не посмел бы возражать, хотя, судя по недовольному тону, он тоже считал, что мы впустую тратим время. Монотонное перечисление магистром фамилий караульных и наставлений усыпляло не хуже пения сиренок. Охотники быстро утратили интерес и без помех занялись каждый своим делом: кто–то дописывал письмо, кто–то читал свиток, кто–то смотрел в окно, а кто–то просто тихонько дремал, прислонившись к стене.

Я тоже поддалась всеобщему настроению и засмотрелась на покрытое морозными узорами окно. На нем дороги сплетались между собой и вновь разбегались в разные стороны. Диковинные чудовища подстерегали за величественными деревьями и холмами. За окном кипела жизнь. А здесь… здесь ничего не менялось день за днем. Все те же люди, те же обязанности, те же занятия.

Раскатистый звук колокола выдернул меня из легкого оцепенения.

− Пожалуй, на этом все, – Кэссим бросил недоверчивый взгляд на часы, проверяя время. – Всем удачного дня.

Кругом тут же поднялась суматоха, Охотники, шумно переговариваясь и смеясь, группками потянулись к выходу из зала. Я, было направилась следом, но не тут–то было.

− Роан, задержитесь, – неумолимый голос наставника застиг меня буквально на пороге.

Пролог-2

− Роан, задержитесь, – неумолимый голос наставника застиг меня буквально на пороге.

Демоны! Я уже понадеялась, что Кэссим забыл про наказание. Пришлось возвращаться. Я остановилась перед магистром, низко опустив голову, чтобы скрыть покрасневшее от стыда лицо. Это же надо, попалась на таком дурацком, достойном какой–нибудь первоклассницы, проступке. Позор!

Кэссим дождался, пока за последним Охотником закроется дверь, и только тогда заговорил.

− Роан, вы опоздали на обязательное собрание, – начал наставник тоном, не предвещающим для меня ничего хорошего, – а оставшуюся его часть не слушали меня и витали в облаках.

Я молча наблюдала, как магистр перебирает свитки на столе. Ну что тут скажешь? Все верно.

− Роан, неужели вы решили, что наставления старших товарищей вам не нужны? – не унимался Кэссим. –Вообразили, что и так все знаете? Так, боюсь, мне придется вас разочаровать. Я почему–то был уверен, что вы сделаете выводы после прошлого раза и навсегда запомните, что самонадеянность может привести к катастрофическим последствиям. Готов поспорить, магистр Ларрел упоминал на своем занятии о невероятно едких свойствах желчи кикиморы. Тогда какому идиоту пришла в голову мысль налить ее в обычную глиняную чашу?

Я похолодела. Откуда он знает? В последнее время мы с друзьями вели себя исключительно примерно – сказалось отсутствие свободного времени из–за большой нагрузки в учебе. Никаких ночных вылазок в соседнюю деревню, розыгрышей обидчивых Ловцов и игр в пятнашки на сторожевой стене. Все шло подозрительно хорошо до прошлого десятидневья. Но в выходной нас словно Дакот под руку толкнул. Ничто не предвещало беды. Мы, как обычно, засиделись допоздна в нашей комнате, травя байки и попивая терпкий травяной настой. И тут неожиданно возник спор, можно ли с помощью заклинаний деактивировать желчь кикиморы, невероятно едкий и нестабильный компонент некоторых боевых зелий. Накричавшись до хрипоты, но, так и не придя к единому мнению, мы прямо посреди ночи отправились в подвал к Алхимикам выяснять истину. Естественно, ничего у нас не получилось. Правда, Рик до сих пор уверял нас, что, будь у него еще несколько мгновений… В любом случае, желчь тут же растворила чашу, в которую мы ее накапали, растеклась по столу и проела сосуд с печенью нетопырей и пиалу с кровью василиска. Рвануло знатно. Аяна, дежурившая за дверью на случай прихода наставников, едва не поседела от испуга. Слава Десятерым, Рик умеет ставить безупречные щиты, иначе нас уже встречали бы за Кругом. Мы были твердо уверены, что уничтожили все следы своего пребывания в лаборатории, включая магические, но чем Дакот не шутит.

Призвав на помощь все свое нахальство, я решила все отрицать до последнего. Напустив на себя самый невинный вид, я несколько раз удивленно моргнула.

− О чем вы говорите, магистр? Какая желчь кикиморы?

Кэссим снисходительно усмехнулся.

− Серьезно? Неужели вы думаете, что я, зная вас с Риком целых два года, не узнаю отпечатки магии собственных стажеров? С личностью третьего участника этого происшествия возникла небольшая заминка, но, зная, что вы с соседкой по комнате неразлучны, думаю, я не ошибся в своем предположении.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а в горле пересохло. Против таких очевидных доказательств возразить было нечего. Что теперь с нами сделают? Какое вообще существует наказание за подобный поступок? Нас засадят чистить картошку до конца наших дней? Отчислят без права восстановления? Посадят в тюрьму? Отлучат от магии? От страха у меня сбилось дыхание.

− Успокойтесь, Роан, – магистр сгреб со стола свои бумаги, – на первый раз обойдемся обещанием, что впредь вы будете умнее. Алхимикам я ничего не сказал. Не потому, что я добренький наставник, и не потому, что магистр Ларрел, пользуясь своей близкой дружбой с командиром заставы, постоянно занимает лучший тренировочный класс, а меня отправляет вести занятия в подвал. Дует ему, видите ли, –Кэссим так сильно сжал свитки, словно воображал на их месте шею несчастного Ларрела. – Просто вы не первые и не последние ученики, которые стремятся удовлетворить свое любопытство и ставят эксперименты, подчас переоценивая свои силы. Я и сам, когда учился здесь…

Смущенно кашлянув, наставник оборвал сам себя, осознав, что едва не сказал слишком много.

− Самонадеянность, Роан, опасна. Запомните это раз и навсегда.

− Простите, магистр, это не повторится, – я изобразила искреннее раскаяние, и Кэссим немного смягчился.

− Конечно, не повторится, – хмыкнул он. – Сегодня же ваш последний день на заставе в качестве стажера.

Я подняла изумленный взгляд на наставника. Тот нахмурился и скрестил руки на груди.

− Чему вы так удивиляетесь? Роан, у вас практически самые высокие оценки в наборе, и вы, по моему мнению, обладаете всеми необходимыми для мага–Охотника качествами: умны, усидчивы и, что наиболее важно в этой профессии, быстро адаптируетесь к новой ситуации. Думаю, мне больше нечему вас учить.

Услышать от обычно скупого на похвалу магистра такую оценку моим способностям было чрезвычайно лестно.

− Вот, ваше первое задание в качестве самостоятельного Охотника. – Кэссим снова начал перебирать свитки и, наконец, нашел то, что искал. – Отправляетесь завтра с третьим отрядом. Подойдите с этим свитком на склад, получите все необходимое.

От неожиданности у меня перехватило дыхание, и легонько затряслись руки, когда я принимала из рук магистра драгоценный свиток.

− Вы действительно станете выдающимся Охотником, Роан, – суровый наставник позволил себе мимолетную улыбку. – Только, прошу, будьте осмотрительны. Не взваливайте на себя непосильные задачи. Спросите совета, наберитесь умений и опыта. Нельзя, чтобы такая многообещающая карьера прервалась из–за какого–то досадного недоразумения.

Кэссим направился к двери, но у самого выхода обернулся.

− Удачи на тракте, Роан. Заставьте меня гордиться вами. И… это… совет напоследок. Если потребуются сложные зелья, лучше купите в лавке у профессионала. Нужно использовать свои сильные стороны, а алхимия – явно не ваша стезя.

Магистр вышел, мягко прикрыв дверь и оставив меня в растерянности и взбудораженных чувствах.

*

Остаток дня пролетел незаметно. Естественно, от дежурства в конюшне меня освободили, чтобы я могла без помех подписать подорожные бумаги, получить все необходимое и просто спокойно собрать вещи в дорогу. Наша комната общежития выглядела так, будто по ней прошелся ураган. Свитки, книги, одежду, обувь можно было встретить в самых неожиданных местах. Мы с Аяной лихорадочно метались от кроватей к шкафу и обратно, пытаясь понять, что мне обязательно понадобится на охоте, а что будет лишним грузом.

Естественно, сразу, как только представилась подходящая возможность, я поведала подруге о невиданной доброте Кэссима.

− Да, на него это не похоже, – соседка педантично складывала разбросанные страницы конспектов по истории магии. Насколько я знала, она хранила их все, начиная с первого класса, на случай, вдруг что–то неожиданно пригодится. – Наверное, просто не хочет заморачиваться. Чтобы нас наказать, нужны время и силы. Магистры тоже люди и тоже периодически устают. Кстати, ты точно уверена, что Бестиарий не пригодится?

− Смеешься? – хмыкнула я. – Он в восьми томах, не считая дополнений, не могу я же я таскать за собой передвижную библиотеку. Если что–то не вспомню, перед лицом разъяренной нежити мне будет уже не до того. Буду импровизировать. Кэссим посоветовал взять только один–два конспекта, и вообще не класть ничего тяжелого, только запасную одежду и немного еды.

− Завидую я тебе, – вздохнула Аяна. – Мне учиться еще не меньше двух Лун. И не факт, что потом сразу допустят до самостоятельной работы. А тебя выпустили досрочно. Я всегда знала, что ты любимица магистров. Как ни спросишь – у тебя на все есть ответы.

− Ты и представить не можешь, как мне страшно, – едва слышно выдавила я, чувствуя, как от волнения перехватывает горло. – Вот так, всю жизнь ждешь–ждешь какого–то момента, воображаешь, что почувствуешь, что скажешь, а он – бах! – и наступает. И ты абсолютно не имеешь понятия, что делать дальше.

Подруга сочувственно вздохнула и перехватила меня посреди комнаты, по которой я нарезала уже третий круг, нервно перепроверяя, не забыла ли что–то важное. Отобрала подорожный свиток, который еще чуть–чуть – и я порвала бы пополам. Обвила меня тонкими руками и крепко обняла.

− Все будет хорошо. Ты – лучшая ученица набора, и эта награда заслуженна. Кэссим не зря в тебя верит. Он не отправил бы в поля неподготовленную ученицу. Так что не сомневайся в своем наставнике, ему виднее. И в себе.

Я на мгновение прикрыла глаза, позволяя телу расслабиться. Пусть и не полностью, но Аяне удалось умерить волну паники, грозившую захлестнуть меня с головой. Хотя опасения вроде «Вдруг я растеряюсь и не вспомню простейших заклинаний?» и «Вдруг я не соображу, что искать, и буду просто стоять столбом с глупым видом?» никуда не делись, но я рассудила, что буду решать по одной проблеме за раз. Сначала нужно собраться в дорогу. С остальным буду разбираться по ходу дела.

− Тебя тоже скоро допустят до охоты, – попыталась я в свою очередь подбодрить подругу. – Поедешь со следующим отрядом. Я как раз к этому времени буду возвращаться на заставу. Можем встретиться где–нибудь, например, в Баакере, в Луну Цветов. Отпразднуем день Обахая. Говорят, там устаивают красивые шествия с огоньками. Повидаемся, отдохнем денек, а потом разъедемся каждая по своим делам.

На том и порешили.

Наконец, мне удалось уложить вещи, приготовить одежду в дорогу и даже более–менее убрать учиненный беспорядок. Я еще раз окинула взглядом комнату, чтобы удостовериться, что ничего не забыла. Мой взгляд упал на гордость нашей комнаты и предмет зависти всех девчонок общежития – старинное зеркало в полный рост в резной деревянной раме, которое мы случайно нашли на базаре и купили вскладчину. В зеркале отражалась худенькая темноволосая и голубоглазая девушка. Глаза были единственным, что мне нравилось в своей внешности – яркие, немного миндалевидные, опушенные длинными густыми ресницами. Все остальное я считала самым настоящим воплощением заурядности: высокий лоб, маленький прямой нос, не пухлые, но и не узкие губы. Аяна как–то сказала, что моя внешность идеально подходит для Охотника – чем незаметнее я буду, тем безопаснее. Слабое утешение, если учесть, что в обществе людей меня тоже обычно не замечали. За все годы учебы в магической школе и на заставе меня ни разу не пригласили ни на танцы, ни на свидание. Подруга утверждала, что всему свое время, однажды придет и мое. Лежа по ночам без сна я мечтала, что в один прекрасный день проснусь необычайной красавицей, на меня все обратят внимание, и я стану самой популярной девушкой на параллели. Однако дни складывались в Луны, те – в годы, я взрослела и постепенно смирилась с тем, что мои мечты останутся только мечтами.

Напоследок перед долгим расставанием мы решили выпить чаю за нашим колченогим столиком, за которым два года учились, говорили о жизни, делились секретами. Я с трудом сдерживала ликование. Наконец–то учеба позади! Уже завтра я отправлюсь в путь по Западному тракту, проходящему через самые интересные города Логнайра. Буду странствовать как самый настоящий маг, прочувствую все тяготы походной жизни, познакомлюсь с новыми людьми, увижу неведомые земли.… Вот эти мечты были реальными. И, если хорошенько приложить усилия, они сбудутся.

В мире столько неизведанных дорог, и моя история только начинается…

Глава 1-1

Глава 1. ВОЛКОДЛАК.

22 день Луны Снега

Луна Снега в этом году выдалась на редкость суровой: с частыми снегопадами и трескучими морозами. Я неспешно трусила по лесной тропинке, закутавшись в шарф по самые глаза и подняв воротник. Ветви, встретившиеся на пути, приходилось с предельной осторожностью раздвигать руками, иначе я рисковала получить один из угрожающе раскачивающихся на вершинах деревьев сугробов в личное пользование. По выбору: на макушку или за шиворот. Я нахохлилась в седле, спрятала руки в рукава, а поводья накинула на переднюю луку седла. Лита – умничка, она сама найдет дорогу к человеческому жилью.

Слава Десятерым, ближе к вечеру на горизонте показались гребенчатые крыши нужной мне деревеньки. Отлично. Ночевать в чистом поле совершенно не хотелось. Прошлой ночью я уже хлебнула сполна: мы не успели добраться до человеческого жилья до темноты, и я до самого рассвета не сомкнула глаз. Жгла костры и поддерживала защитные контуры, чтобы озверевшая от голода нежить не смогла полакомиться нами с Риной.

Деревня Лудяки встретила меня тишиной, лишь в отдалении лениво поскрипывал колодезный ворот. Наступили сумерки, время уже темное для хозяйственных работ, но еще слишком светлое для молодежных гуляний. Однако, что странно, ставни большинства домов были наглухо закрыты. Я успела проехать до середины деревенской улицы, не встретив ни одного ее обитателя.

− Госпожа, постойте! Погоди–и–ите!

Я придержала лошадь, обернулась и, наконец, заметила источник крика – мальчишку лет десяти. В большом, явно с отцовского плеча, кожухе и валенках не по размеру парень подскакивал на крыльце, призывно размахивая рукой.

Убедившись, что в этой притихшей деревне все же есть живые люди, я развернула Рину и потрусила к калитке.

− Переночевать пустите? – крикнула я в ответ, заметив, что рядом с мальчишкой появился высокий грузный мужчина с окладистой черной бородой.

− Конечно, конечно, – засуетился тот. – Да вы заходите, заходите.

Забрав кожух у сына, мужчина добежал до калитки и распахнул ее передо мной. К моему изумлению, вслед за мной во двор он завел и Рину.

− Вы проходите пока в дом, – сказал хозяин, – а я пока что вашу лошадку отведу и укрою понадежнее.

Понимая, что здесь происходит что–то неординарное, я покорно направилась внутрь.

В тесной горнице собралась вся семья: жена хозяина, теща и шестеро ребятишек. Хозяйка громыхала ухватом в печи, бросая на меня любопытные взгляды, ее мать вязала чулок, а дети, необычно тихие, сидели вокруг стола и с любопытством рассматривали мой меч.

Вскоре вернулся и хозяин. Представился Ризом и назвался местным старостой.

− Да вы раздевайтесь, госпожа, проходите, – засуетился он. – Я, как вас увидел, сперва своим глазам не поверил. Подумал, неужто наши молитвы услышаны? Мы уж сколько писали в Брин, просили мага прислать, да все без толку…

Я подала старосте подорожный свиток.

− Расскажите, что у вас происходит? В письме сказано, что в Лудяках пропадают люди, но ничего конкретного.

− Да вы не торопитесь, госпожа, – староста опустился на лавку и хлопнул ладонью по колену. – Садитесь сперва за стол, будем ужинать, а пока вы будете есть, я все и расскажу.

Хозяйка привычно захлопотала. На столе как по волшебству появился горшок с похлебкой и каравай. Хозяин дома церемонно предложил мне место на лавке.

− Волкодлак у нас завелся, госпожа, – поев, мужчина начал неторопливо набивать трубку. – Уже больше двух десятидневий шкодит.

Его жена тяжело вздохнула. Я разжала пальцы, и ложка глухо стукнулась об стол. Волкодлаки, судя по тому, что нам говорили на заставе, это те же оборотни, только не зависящие от фаз луны и обращающиеся по собственному желанию. Их еще иногда называют «перевертышами» за легкость, с которой они «перекидываются» из одной ипостаси в другую. Обычно волкодлаки мирно соседствуют с людьми, не мешая друг другу. Но если по какой–то причине один из них решает переступить черту закона, справиться с таким преступником невероятно сложно. Человек может использовать звериные инстинкты, обладает исключительным слухом и зрением, зверь – сохраняет человеческий разум. Благодаря этому волкодлаки считаются одними из наиболее опасных противников.

− Появляется после захода солнца, – обстоятельно перечислял староста, – люди теперь боятся выходить на улицу даже в сумерках. Те, кто мельком видел, говорят, огромный, зверюга. Сам, слава Десятерым, не встречал, а сват божится, что ночью услышал шум у сарая, выглянул, а как увидел два светящихся глаза выше человеческого роста, помчался наутек, насилу успел запор на дверь набросить. А то бы не приведи Боги… И воет же, воет по ночам, зараза. Спать никому не дает.

− Убил кого–то? – поинтересовалась я.

− Троих, кузнеца да двух братьев–купцов.

Я задумчиво почесала подбородок. Слишком часто в последнее время общалась с мужчинами–Охотниками и переняла дурацкую привычку. Три человека за двадцать дней? Маловато для взрослого оборотня. Либо осторожничает, либо…

− Скажите, обратилась я к хозяйке, – а скот домашний не пропадал? А дети? Больные?

Женщина помотала головой. Значит, действительно взрослый перевертыш. Сильный, если расправляется с взрослыми здоровыми мужиками. Но почему жертв так мало? Оборотень, если очень захочет, может расправиться с тремя противниками одновременно. Внезапно у меня возникла еще одна идея.

− Может быть, кто–нибудь приехал в вашу деревню погостить к родственникам? Как раз десятидневья два тому назад?

Риз сосредоточенно наморщил лоб.

− Да, кажись, нет, – мужик поскреб в затылке и вопросительно посмотрел на жену.

− К вдове Макитовой приехала племянница. Аккурат чуть больше двух десятидневий минуло, – выпалила та, с испугом глядя на меня.

Я с любопытством перевела взгляд на женщину.

− Это уже интереснее.

− Так что, госпожа воительница, – радостно хлопнул по столу Риз, – возьметесь разобраться?

Я крепко задумалась. На вызов Охотники ответить обязаны. Отказываться от работы у нас не принято. Но вряд ли магистр Кэссим подозревал, что мой первый вызов окажется таким сложным. Волкодлаки относятся к шестому классу опасности, а это требует навыков опытного магистра, а никак не новичка. Не то чтобы я испугалась… но посоветоваться с кем–то постарше бы не отказалась.

− Скажите, любезный, – прибегла я к последнему, – разве у вас в селении нет мага?

− Был, – горько ответила хозяйка, – да помер.

− Волки съели, – радостно сообщил самый старший сын старосты.

− Совсем волки обнаглели, – посетовал Риз, отвесив сыну звонкую затрещину, – спасу от хищников нет. Ночью чуть ли не в окна лезут, скребутся под дверью и у окошка подпола.

Безнадежно махнув рукой, мужик замолчал.

− Хорошо, – неожиданно для себя произнесла я. – Сколько заплатите?

Мгновенно просияв лицом, староста погнал жену разогревать безнадежно остывший самовар, мимоходом бросив мне: «Потом договоримся».

Глава 1-2

Я не могла поверить, что все же согласилась на такую авантюру. Бросив взгляд на звезды, я поняла, что уже перевалило за полночь, пожалуй, даже закончилась первая стража. Наступило самое глухое время ночи. Начать поиски волкодлака я решила с дома Макита, точнее, его вдовы. Уже давным–давно погасли все огни в деревне, замолчали брехавшие собаки, в далеком лесу отзвучала волчья песня, а я все мерзла, притаившись за поленницей. Пальцев ни на руках, ни на ногах я давно не чувствовала, несмотря на то, что добросовестно прочитала три заклинания, прежде чем приступать к ночному бдению. Морозный воздух неприятно покалывал ноздри. Я подняла меховой воротник, чтобы защитить хотя бы нос и щеки. Осторожно потерла варежки друг о друга и поглубже натянула меховую шапку, взятую взаймы у сердобольной Ланы, жены Риза.

Что–то мягко коснулось плеча. Неужели еще и снег пошел? Только этого мне не хватало для полного счастья! Всю ночь будет бушевать метель, а утром откопают из сугроба ледышку в мой рост. То–то вдова Макита удивится…

В виски легонько толкнулась волна телепатии.

− А чего это ты тут сидишь? – донесся до меня тихий и вкрадчивый голос.

− Волкодлака сторожу, – автоматически ответила я и, изумившись, кто еще кроме меня может гулять так поздно, обернулась.

Ой! На высокой, добротно сложенной поленнице, как курица на насесте, сидел волкодлак собственной персоной. Шерсть топорщилась во все стороны, визуально делая зверя крупнее раза в полтора. Желтые глаза с круглым человеческим зрачком ярко сверкали в темноте, из открытой пасти вырывалось облачко пара. Оборотень, да еще и маг в придачу. Здрасьте, приплыли.

− Чего уставилась? – осклабился оборотень. – Это же я, чудище, монстр и убивец. Сразу предупреждаю: честный рыцарский поединок отменяется. Терпеть этого не могу, знаешь ли. Кричи, давай, от ужаса, а я пока слезу.

Договорить волкодлаку я не дала, вышла из столбняка и, последовав его совету, завизжала во все горло. В окнах через мгновение зажегся свет, заметались огоньки лучины. Громко залаяли собаки, и по всей деревне начал вспыхивать свет в окошках.

− Как все отрицательно, – с явным сожалением пробормотал зверь. С сомнением посмотрел на поднявшуюся суматоху в доме, но решил не рисковать. – Ну ладно, я не прощаюсь. Может, еще увидимся.

Примерившись, волкодлак скакнул вбок и провалился в сугроб по самые уши. С трудом выкарабкавшись, он ужом проскользнул под забором и выбрался за околицу. Я сделала, было, шаг назад, и вдруг что–то звякнуло, хлопнув меня по бедру. Меч! У меня же есть меч! Я обещала защитить крестьян, а сама кричу от страха и зову на помощь. Позор! Охотница несчастная.

Я вскарабкалась на забор и уже прикидывала, как бы половчее спрыгнуть, как вдруг кто–то крепко схватил меня за сапог.

− Я поймал вора! – ликующе закричал молодой парень, дергая меня за ногу, как звонарь за веревку колокола. – Теперь не уйдешь!

− Да не вор я, отпусти, – я попыталась освободиться, но парень держал сапог мертвой хваткой.

− Как не вор, когда по чужим амбарам шаришь? – возмутился мой противник. – Вон, у нас вилы вчера пропали. И у соседей мешок зерна позавчера.

− Что–о? – от изумления я разжала руки, парень в очередной раз дернул, и я шлепнулась ему прямо на голову.

− Вот сейчас отец придет, никуда ты не денешься! – торжествовал охотник на воров, крепко вцепившись в мою ногу.

Я перевернулась на спину и выплюнула набившийся в рот снег.

− Да отстань ты! – и пнула, не глядя.

Парень вскрикнул, согнулся пополам и медленно осел в сугроб. Ой, кажется, попала.

− Кто здесь? – из дома стали выбегать люди, некоторые – с дубинами в руках.

Проворно вскочив на ноги, я рыбкой прыгнула через забор. От него к лесу вела четкая цепочка следов. Прижав меч, чтобы не колотил по бедру и не оставлял синяков, я припустила вслед за волкодлаком. Тот отбежал уже на порядочное расстояние от деревни, и теперь неторопливо трусил по полю, помахивая хвостом.

− Стой, гад! – проорала я, когда до зверя оставалось несколько сотен шагов.

Тот оглянулся и махнул хвостом, словно приглашая следовать за ним, но скорость не изменил.

− Ах, паршивец! – я припустила быстрее. Для заклятий по–прежнему было слишком далеко.

Волкодлак двигался наискось по полю, оставляя лес сбоку. Странно, на месте любого зверя я искала бы убежище именно в чаще.

Внезапно я замерла как вкопанная. Что же это я делаю? Любой нормальный оборотень уже давно развернулся бы и принял бой, а этот не торопится, но и не останавливается… словно заманивает за собой.

Волкодлак тоже затормозил и лукаво покосился на меня ярко–желтым глазом. Я стояла, не шелохнувшись. Зверь, не спеша, развернулся и медленно пошел ко мне, постепенно ускоряясь. Я кинулась прочь. Волкодлак несся размашистыми скачками, быстро нагоняя меня. Поняв, что добежать до деревни я не успею, да и сомневаюсь, что селяне сумеют дать отпор, я повернула к опушке. Добежав до ближайшего дерева, я подпрыгнула, ухватилась за ветку и за несколько мгновений вскарабкалась наверх.

Волкодлак немного попрыгал под деревом, обдирая кору когтями, а затем сел и облизнулся.

− Слышь, ты, слезай, давай.

− Да щас! – я наоборот попыталась залезть повыше.

− Все равно свалишься, – философски рассудил зверь, –ночь холодная, к утру ноги–руки закоченеют, не удержат.

В ответ я засветила нахалу снежком в нос. Для чего–то посущественнее нужно было освободить обе руки.

Внезапно сучок, на котором я стояла, жалобно хрустнул. Потеряв опору, я взмахнула руками и отчаянно взвизгнула. Волкодлак довольно причмокнул, сел поудобнее, зажмурился и услужливо подставил распахнутую во всю ширь пасть. Слава Десятерым, каким–то невероятным усилием я сумела извернуться и ухватиться за соседнюю ветку. Подтянулась, вскарабкалась, точно белка, и судорожно вцепилась в ствол, боясь шелохнуться. Оборотень подождал немного, но, видя, что добыча почему–то не спешит приземляться, приоткрыл один глаз.

− Ну, знаешь, – недовольно пробурчал он, – ты уж определись, то ли ты падаешь, то ли пока нет.

Я ничего не ответила, лишь крепче стиснула руками и ногами ствол дерева.

Время шло. Небо начало светлеть, а звезды – гаснуть. Я уже не ощущала ни рук, ни ног из–за жуткого мороза, который к рассвету лишь усилился. То, что я по–прежнему держалась на дереве, иначе как чудом назвать было нельзя.

Наконец, волкодлак встал из сугроба, где перед этим выкопал себе что–то вроде берлоги. Там он лежал все это время, положив морду на лапы, и изредка поглядывал на меня, свесив на бок ярко–розовый язык.

− Ладно, я пойду, пожалуй, – зверь еще раз старательно потянулся всеми лапами и встряхнулся. – Может, еще увидимся. Ты тут не скучай, ладно?

Волкодлак с довольным видом махнул хвостом и скрылся в кустах.

Я выждала для верности еще чуть–чуть, но вокруг по–прежнему царила тишина. Волкодлак действительно ушел. Странно. С другой стороны, как раз вовремя, мои силы уже подходили к концу. Я съехала по стволу вниз, разжала руки и кулем рухнула на спину в сугроб. Полежала немного, приходя в себя, а затем перевернулась на живот и попыталась встать на ноги. Удалось мне это только с помощью согревающих заклинаний и попытки с третьей – так сильно я закоченела за ночь.

В кустах что–то хрустнуло, со стороны противоположной той, куда ушел волкодлак. Я затаила дыхание и в испуге огляделась. Конечно, с наступлением рассвета ночная нежить попряталась кто куда, но на смену ей из нор вылезла дневная, а она бывает не менее опасна. Я, конечно, не трусиха, да и оружие у меня есть, однако двигалась я по–прежнему с трудом, как–то скованно после ночного мороза. И вообще, осторожность и трусость – совсем не одно и тоже. На всякий случай я положила ладонь на амулет и, постоянно оглядываясь, поспешила в Лудяки.

*

Деревня встретила меня настороженной тишиной. Проходя по улице, я ловила настороженные взгляды крестьян. Одна женщина при виде меня даже выронила ведро с водой. Вид у меня, конечно, был тот еще: измазанные в смоле штаны, порванная на плече куртка, в выбившихся из–под шапки волосах торчат иголки и какие–то веточки.

Втянув голову в плечи, я шагала к дому Риза. Назад я не оглядывалась, но слышала, как селяне бросали свою работу и шли следом за мной, постепенно сбиваясь в угрожающихразмеров толпу. Неужели о ночной драке за сараем Макита, точнее, его вдовы, уже стало известно всем? Когда я добралась до нужной мне избы, зловеще гудящая за спиной толпа основательно навела на меня страху. Староста ждал меня у калитки. Я остановилась шагах в пяти от него, неуверенно поглядывая на такую желанную, но абсолютно недосягаемую дверь.

− Вернулись, – словно не веря сам себе, протянул Риз.

Действительно, только сумасшедший добровольно возвращается на место преступления. Но я оставила в Лудяках сумку с книгами и парой заживляющих зелий, и, что важнее всего, на самом ее дне лежал кошелек с тремя золотыми – всеми моими сбережениями. Еще я оставила в деревне свою лошадь, но, если Лита еще могла вырваться и нагнать меня, кошельки пока бегать не умеют.

− Я могу все объяснить, – промямлила я.

− Жива! – радостно всплеснула руками жена старосты, выбежав из дома. – Ой, радость–то какая!

− Погоди, – Риз схватил Лану за руку, не дав ей подбежать ко мне. – Сперва надо разобраться.

Зародившаяся, было, во мне искорка надежды потухла, а сердце стремительно ухнуло вниз.

− Да это все какое–то недоразумение, – начала я оправдываться.

− Вот сейчас мы это и узнаем, – грозно пообещал Риз.

Я в страхе попятилась.

− Давай, – потребовал староста деревни.

Я растерялась.

− Что?

− Шею показывай, говорю, – грозно сдвинул брови Риз.

− З–зачем? – не понимала я.

− Давай показывай, – настаивал староста, – а то искупаем в святой воде.

Я моргнула. Внезапно в голове что–то щелкнуло, я все поняла и громко засмеялась. Самое распространенное суеверие, будто волкодлаки кусают людей в шею, чтобы сделать их себе подобными, и боятся только святой воды.

− Так вы что, решили, что он мог меня покусать? – сквозь смех выдавила я. – Ой, глупость–то какая! Конечно, смотрите, сколько вам нужно.

Я расстегнула куртку и расшнуровала высокий ворот шерстяной рубахи. Риз опасливо приблизился и осторожно заглянул мне за воротник. Осмелел, оттянул ворот и тщательно осмотрел мою шею.

− Чисто, – не веря своим глазам, пробормотал староста и крикнул уже громче, – чисто!

Селяне возликовали, жена Риза, отпихнув его, крепко обняла меня, да так, что я почти услышала, как хрустнули мои кости.

− Вы уж простите нас, госпожа, за недоверие, – смущенно развел руками староста. – Но мы были твердо уверены, что и вы живой не вернетесь. Как тот, прошлый. Уже и поминки запланировали. Вечером, в корчме.

− Какой прошлый? – изумилась я.

− Предыдущий маг, – охотно пояснил Риз. – Случайно проезжал мимо деревни. Расспрашивал, как и вы. Засаду устроил. Все по–научному. Да только утром мы нашли его мертвым за околицей. Видать, одному Охотнику не по силам справиться с этой пакостью.

− Так была еще одна жертва? Почему же вы меня об этом не предупредили? – зашипела я.

− Не обижайтесь, госпожа, – неуверенно ответил Риз, удивленный моим возмущением. – Но куда вам против настоящего волкодлака? Вот если бы вы были взрослым мужиком, тогда возможно… А так…

Я злобно фыркнула, не удостоив старосту ответом. Естественно, куда приятнее пропить денежки, собранные сообща на гонорар Охотника. А если в неравной борьбе погибнет один, два мага, Ковен все равно вышлет подкрепление, которое разберется с проблемой, но уже бесплатно. Отпихнув старосту с дороги, я, раздраженно топая, направилась в избу, от души хлопнув дверью.

Глава 1-3

Хозяйка расстаралась на славу, стол просто ломился от еды. Я, не спеша, боясь обжечься, прихлебывала горячий смородиновый настой и грелась после веселой ночи. Лана хлопотала у печи, дети убежали играть во двор, старушка–бабушка отправилась сплетничать к соседям. Компанию мне составлял один лишь староста, чинивший прошлогодние лапти.

− Не боитесь? – спросила я Риза, глядя через окно, как его сыновья с радостными воплями бегают по улице.

− Что? – переспросил тот.

− Не боитесь детей выпускать одних на улицу? – пояснила я. – Ну, волкодлак там…

− Так ведь день же, – удивился моему вопросу хозяин. – Днем волкодлак не может обратиться.

Я усмехнулась. Как наивно! Вопреки таким убеждениям солнце не спасает от напасти. Это же не истинный оборотень. Кстати, удивительно, почему волкодлак все же ушел на рассвете? Может быть, он сам верит в эти суеверия? Смешно.

− Тот маг, – медленно проговорила я, – ну, про которого вы говорили, когда он погиб?

− Еще в начале Луны Листопада, – посчитал по пальцам староста. – Да вы не думайте, госпожа, это не он. Маг хороший мужик был, Ремаром звали. Если попросишь, всегда и скотину вылечит, и хворь заговорит. Жениться вот собирался…

Риз горестно взмахнул рукой.

− А что невеста? – спросила я.

− А что невеста? – повторил староста. – Вышла за другого и живет себе припеваючи.

− Ясно, – не могла я скрыть своего разочарования.

Нет, наверняка маг с этим никак не связан.

− Где он жил? – скорее для очистки совести спросила я.

− За околицей, – Риз показал в окошко на лес. – Вон там и стояла его избенка, крохотная совсем. Сгорела она, сразу после его смерти.

− Спасибо, – поблагодарила я сразу и хозяина за информацию, и хозяйку за вкусный напиток. – Пожалуй, я прогуляюсь вокруг села. Вдруг нападу на след.

Лита встретила меня радостным ржанием. Видно было, что лошадка застоялась в конюшне. Она едва дождалась, когда я ее оседлаю. Стоило нам выехать за околицу, и я пустила лошадь вскачь. Лита только этого и ждала, и стрелой понеслась по утоптанной дороге. Очень скоро мне пришлось ее остановить: мы свернули в поле, и лошадь могла сломать ногу на какой–нибудь кочке. Я неспешно поехала к тому участку леса где, по словам старосты, раньше находилась избушка мага. К моему огромному удивлению, все, что я смогла найти – снежный холм, похожий на медвежью берлогу. Никаких следов пепелища, да и жилья вообще. Куда ни глянь – кругом снежная равнина. Я спрыгнула с лошади и тут же провалилась в снег по колено.

− Как все отрицательно, – вспомнила я выражение волкодлака.

Я медленно побрела вперед, внимательно глядя по сторонам. Сплошной снег, только кое–где проглядывают сухие кустики, палки какие–то… Стоп! Вот этот кусок палки, торчащий из–под снега, явно был обработан руками человека, слишком уж он гладкий. Я заторопилась к подозрительной палке. Когда я стерла снег с ее поверхности, оказалось, что это – обугленная с одного конца доска. Я дернула доску, та не шелохнулась. Что же ее держит? Я попыталась расшатать доску с помощью магии. Тоже безрезультатно, она сидела намертво. От досады я пнула соседний сугроб. Раздалось шипение, снег словно вздохнул и провалился в воронку. Под доской открылся темный лаз. Я принюхалась и сморщила нос: пахло мокрой шерстью. Все–таки я оказалась права. Если погибший маг и не обратился в волкодлака, то зверь явно устроил себе берлогу в развалинах жилища колдуна. Делать нечего, надо лезть внутрь. От поднятого мной шума любой бы проснулся, а раз волкодлак до сих пор не вылез разбираться с нахальным нарушителем тишины, значит, он устроил себе дневку где–то в другом месте. Нельзя упускать такую возможность узнать что–то о нашем перевертыше. Я с трудом протиснулась в узкий лаз – мешал меч, цепляясь за едва заметные выступы, – и повисла на руках. Кто знает, как далеко земля? На какую там высоту может запрыгнуть взрослый волкодлак? Кажется, три ярда. Ну, ладно. Я собралась с духом и разжала руки. Мгновение падения растянулось для меня почти на полстражи. Когда подошвы ударились о гладкий глиняный пол, я от неожиданности не удержалась на ногах и шлепнулась на спину. Полежала немного, приходя в себя, и выпрямилась во весь рост. Левая ступня тут же отозвалась острой болью. Неужели подвернула? Как некстати!

Я щелкнула пальцами, вызывая сфероид. Маленький огненный шарик давал немного света, но его хватило, чтобы я рассмотреть крохотное круглое помещение, по–видимому, бывший подпол избы. Теперь в углу лежали два тулупа на лапнике, очевидно, заменяя волкодлаку постель. На деревянных полках, чудом уцелевших при пожаре, стояли два глиняных горшка. Я не постеснялась сунуть в них нос. Один был до краев наполнен чудесным душистым медом, из второго пахло курицей. На нижней полке рядком стояли книги, три толстых гримуара по магии. Я не стала даже пальцем к ним прикасаться, помня, что случается с теми, кто посмеет посягнуть на чужие магические книги. Колдуны умеют защищать свое имущество. Я наклонилась поближе и уловила легкий запах гари. До сих пор не выветрился! Наверное, маг рисковал своей жизнью, чтобы спасти из огня драгоценные книги. Я выпрямилась и случайно сшибла головой ложку, которая лежала на самом краю верхней полки. Издевательски звякнув, она закатилась в самый угол. Пришлось опускаться на колени и обшаривать углы в поисках беглянки. Ага! Я успела заметить, как за одним из тулупов мелькнуло что–то светлое. Я откинула тулуп¸ но у самой стены лежала вовсе не ложка, а маленькая книжка, из тех, что называют карманными.

Внезапно я поняла, что больше не слышу позвякивания лошадиной сбруи, вокруг царила тишина. Мне почудилось, что в ней есть что–то зловещее. Слышно было только мое собственное дыхание. Я машинально сунула книжку за пазуху и кинулась к выходу. К несчастью, то, что легко может сделать волкодлак, оказалось не под силу человеку. Я не умею прыгать на несколько ярдов в высоту. К тому же, стена под лазом, на мою беду, оказалась гладкой, как стекло, из замерзшей глины. Ни одного зацепа. Когда я попыталась выковырять в ней ступеньки, стена крошилась, не держала ни руки, ни ноги. Сосредоточившись, я пробормотала формулу левитации, молясь, чтобы это капризное заклинание сработало, но не тут–то было. Оно приподняло меня над полом всего на ярд, а затем перестало действовать. Я камнем рухнула вниз и довольно чувствительно ушибла локоть. Да, волкодлаку не нужно опасаться незваных гостей. Даже если кто–то и найдет его убежище, то, войдя, уже не сможет выбраться, и придется незваному гостю терпеливо дожидаться возвращения хозяина.

Представив себе на мгновение встречу с разъяренным волкодлаком в тесном помещении, я содрогнулась, подскочила и заметалась по крошечной комнатке в поисках чего–нибудь, на что можно встать и вылезть наружу. Ящик, лавочка, что угодно! К моей досаде, волкодлак жил аскетом, и кроме двух полок больше ничего деревянного не держал в своей берлоге. К моей чести, я попыталась отодрать полки от стены, но они даже не шелохнулись. Обессилев, я опустилась на тулуп, подтянула к лицу колени и положила на них подбородок. Как бесславно закончилась моя коротенькая жизнь. Никто и не вспомнит про заезжую наемницу, даже косточек не найдут. И угораздило этого проклятого волкодлака устроить себе нору в подвале. Жил бы себе, как все люди, в доме. Даже если бы заклинило дверь, я выбила бы окно и выбралась на свободу.

Я резко подняла голову. Ну конечно! Это же подпол! Значит, где–то должно быть окошко для вентиляции. Я вскочила на ноги и бегло осмотрела помещение. Нет, свет падает только из лаза, через который я проникла сюда. Я двинулась по периметру помещения, простукивая стену в различных местах и на разной высоте. Когда я, наконец, услышала долгожданный гулкий звук, то поначалу не поверила в свое счастье. Волкодлак решил не утруждать себя и просто прибил доску поперек окна. Причем не очень аккуратно, доска шаталась. Я вставила меч как рычаг между деревом и стеной и начала расшатывать гвозди. Страх придал мне сил, и в рекордное время доска повисла, покачиваясь на одном гвозде.

Пробивать стену направленной силовой волной я не решилась – слишком легко было ошибиться и промахнуться, тогда заклинание, натолкнувшись на толщу земли, пойдет в обратном направлении. Нет уж, спасибо. Я сняла варежку и пальцем обвела квадрат, временно расширив вентиляционное окошко до такого размера, чтобы в него смог протиснуться человек. Выход был открыт. Окошко находилось где–то на уровне моих глаз, и залезть в него было нетрудно. Сложнее оказалось протиснуться на свободу. Кажется, я себе польстила, немного не рассчитала ширину лаза и рукав куртки зацепился за какой–то неприметный выступ. Я дернула раз, другой. Бесполезно, что–то держало меня мертвой хваткой. На мгновение меня посетила дикая мысль, как ужасно будет, если я тут застряну. Вот повеселится волкодлак, просто колики заработает от смеха. Я отчаянно рванулась, раздался отчетливый треск ткани, но я уже почувствовала свободу и устремилась вперед.

Когда я все же вылезла наружу, успело стемнеть, и на небе высыпали звезды. Паршивка Лита отошла от пепелища довольно далеко и пощипывала торчащую кое–где из–под снега сухую траву. Услышав мой призывный свист, лошадь виновато прижала уши и потрусила ко мне. Я шагнула вперед, чтобы схватить ее узду и охнула от пронзившей ногу боли. Пока я в страхе металась по подвалу, я совершенно забыла о своем неудачном падении, но сейчас поврежденная ступня решила напомнить о себе. С трудом, хромая на каждом шагу, я все же изловила лошадь, только с помощью рук забросила себя в седло, подобрала поводья, и мы поехали обратно в Лудяки. Заваливать снова вход я не стала: волкодлак, что по запаху, что по следам с легкостью поймет, что в его логове побывал чужак. На то он и волкодлак.

Глава 1-4

Вечер пролетел в хлопотах. Хозяева, узнав, что я повредила ногу, заохали и чуть ли не на руках внесли меня в избу. Там жена старосты разрезала сапог и тщательно ощупала мою ступню. Оказалось, просто сильный ушиб. Лана наложила травяную повязку и запретила ходить целые сутки. Как больной, мне выделили удобную лавку у окна, избавив от необходимости лезть на печку. Здесь же, полулежа на лавке, я и поужинала.

Наступила ночь, все в деревне угомонились и уснули. Риз с женой устроились на полатях, старушка, кряхтя, влезла на печку, четверо детей – все вместе, «валетом» – на единственной в доме широкой кровати.

А мне не спалось. Возможно, в моей бессоннице был виноват поднявшийся к ночи ветер. Он бешено раскачивал кроны деревьев, стряхивал снег с крыши и заставлял какую–то ветку монотонно долбить в окно. Проворочавшись полночи, я с огорчением поняла, что заснуть все равно не удастся, и встала попить воды. Кувшин стоял на столе в центре комнаты, в нескольких шагах от моей лавки. Поврежденная нога ныла и отказывалась выдерживать вес тела. За окном скрипел снег, в трубе подвывал ветер. И как все умудряются спать посреди такой какофонии?

Внезапно мой слух уловил какой–то новый звук. Легкое постукивание по стеклу… чем–то металлическим? От испуга я развернулась так резко, что чуть не упала. Мне открылась дивная картина: волкодлак на задних лапах стоял на улице, заглядывая в окно, и деликатно постукивал по стеклу когтем. Я поперхнулась водой. Зверь ощерился в ухмылке и кивнул мордой в сторону двери, мол, выходи, давай.

От изумления я потеряла дар речи и, словно зачарованная, послушно оделась и осторожно выскользнула в сени. Там я тихо позаимствовала хозяйские валенки, на голову накинула платок (опять же хозяйский) и неслышно отворила дверь на улицу.

Волкодлак был уже там и ждал меня. Едва я опустила щеколду, он прижал уши и зарычал. Ветер взметнул горсть снега и бросил мне в глаза. Я взвизгнула от неожиданности и закрыла лицо варежками. Когда я снова открыла глаза, волкодлака передо мной уже не было, на его месте стоял высокий худой мужчина. Ветер трепал длинные черные волосы, глубоко запавшие серые глаза смотрели на меня с явной злобой. Вместо одежды на маге был какой–то потрепанный балахон, явно сшитый наспех из мешковины. Трехдневная щетина на щеках не скрывала, а лишь подчеркивала болезненную худобу моего ночного гостя.

Я не знала, что сказать. Спросить, зачем он пришел? Это и так очевидно. Поэтому мы просто стояли и молчали, изучающе глядя друг на друга. Я поколебалась, но ставить щит не стала. Хотел бы напасть – напал бы, а не стал приглашать к светской беседе. А если начну использовать магию, могу и спровоцировать перевертыша на нападение.

− Думала, я тебя не найду? – первым нарушил молчание волкодлак.

− Нет.

− В общем–то, у тебя это почти получилось, – не обращая на меня внимания, продолжил маг. – Твой запах выветрился от сквозняка. Тебе, наверное, будет приятно узнать, что еще никто до этого не додумывался.

Я неопределенно хмыкнула в ответ. Приятно, конечно, получать комплименты своей сообразительности, но не то чтобы я это планировала.

− Я уже отчаялся узнать, кто посмел вломиться в мое жилище, когда обнаружил это.

Мужчина протянул руку, на его ладони лежало что–то маленькое, коричневое и лохматое. Подозрительно знакомого цвета. Догадавшись, я схватилась за рукав. Так и есть, на локте красовалась дырка. Я покраснела.

− Ты кое–что взяла у меня. Без спроса, – ледяным голосом продолжал маг. – Верни, или будет хуже.

− Я ничего не брала, – обиделась я. – Я не воровка.

− Давай оставим этические вопросы, – поморщился волкодлак. – Взяла, украла, позаимствовала.… Называй, как хочешь. До захода солнца я хочу получить эту вещь обратно. Буду ждать тебя у моего логова. Если не придешь, я просто–напросто раскатаю всю эту деревню по бревнышку. А для того, чтобы ты убедилась, что я не люблю шутить…

Я подозревала, что он сильный маг, но что настолько.… От одного щелчка пальцев волкодлака вспыхнул сарай соседей. Пламя за мгновение взвилось над крышей, объяло хрупкое строеньице. Я стояла, открыв рот, глядя на пожар, волкодлак, насмешливо улыбаясь, – на меня.

Наконец, я вышла из столбняка и кинулась к соседнему дому. По дороге больная нога подвернулась в самый неподходящий момент, и я упала в снег, чувствительно ударившись коленкой о землю и чудом не разбив нос.

Водяные заклинания, как назло, не работали в должной мере. То их отклонял ветер, то они гасли под напором многократно превосходящего по мощи колдовского пламени. Пришлось звать на помощь. Соседи не хотели вставать, пришлось довольно долго колотить в дверь и кричать. Когда же, наконец, они поверили, что стучится к ним вовсе не волкодлак, было уже поздно. Стены сарая рухнули внутрь, и тот неспешно догорал. Женщины запричитали–заголосили. Никто даже не спросил, что случилось. Видя, что на меня не обращают внимания, я повернулась и побрела к «своему» дому. Волкодлака там, естественно, уже не было.

Ложиться спать не имело смысла, до рассвета оставалось чуть меньше стражи. Я вдумчиво, почти пошагово восстановила все, что делала в логове волкодлака. Ну не могла я там ничего взять!

Так я и просидела на лавке, подтянув колени к подбородку, пока не проснулась Лана. Она помогла мне сменить повязку на ноге и загремела ухватом в печи. Вскоре поднялись и остальные домочадцы. Дети с визгом выбежали на улицу, старая бабушка вновь принялась за свое вязание. А я по–прежнему сидела, уставившись в одну точку. Что же я могла взять на пепелище?

Наконец, я встряхнулась и занялась своим рваным рукавом. Старушка с готовностью одолжила мне нитку с иголкой и кусочек ткани на заплатку. За механической работой обычно думается лучше всего. Глядишь, что–нибудь и вспомню.

Я аккуратно расправила куртку на коленях, разгладила.… Вдруг мои пальцы наткнулись на что–то твердое и тонкое под тканью. Я перевернула куртку, перетрясла сверху донизу и нашла небольшую дырку в подкладке. Странный предмет не желал вылезать, цепляясь, как живой, за все, что только можно. Наконец я победила в этой нелегкой борьбе, и в моих руках оказалась книжка. Маленькая, «карманная» книжка.

Я вспомнила, как полезла за упавшей ложкой, но тут мое внимание привлекло что–то белое под лежащим на земле тулупом. Затем я испугалась, что вернувшийся раньше времени волкодлак застанет у себя в логове непрошенную гостью, и стала искать выход. Но перед этим совершенно бездумно сунула эту несчастную книжку за пазуху. Кстати, ложку я тоже так и не нашла. Как все отрицательно!

Новая мысль заставила меня посмотреть на злосчастную книжку по–иному. Интересно, зачем она так нужна магу, что ради нее он готов разрушить целую деревню?

Я торопливо открыла книжку на самой первой странице и разочарованно вздохнула. Какие–то непонятные письмена. Или это у него почерк такой? Без особой надежды пролистала до конца. Книжка сама открылась на странице, которую, видимо, открывали куда чаще других.

Элира, Элира, Элира…

Интересно, кто эта таинственная Элира, чье имя маг сотни раз писал в своей записной книжке? Невеста? Та самая, что вышла замуж за другого?

Я перевернула еще одну страничку. На последнем листе крупно были написаны четыре имени: Беран, Дорит, Улен, Тарен. Первые три были выразительно зачеркнуты.

Кажется, теперь все встало на свои места. Маг действительно не погиб. Это именно он в образе волкодлака убивал жителей деревни, вставших у него на пути.

Я задумчиво вертела в руках книжку мага. И как я должна вернуть ее хозяину? Сомневаюсь, что волкодлак просто позволит мне извиниться, вежливо расшаркаться и уйти. Да и вряд ли он вообще настроен на разговоры. Что же делать?

Между тем подошло время обеда. Вся семья собралась за столом и увлеченно орудовала ложками. А мне все не давала покоя злополучная книжка и то, что я там прочитала.

− Скажите, – я решительно отодвинула тарелку, – есть у вас в деревне девушка по имени Элира?

− Конечно, – Риз тоже перестал есть, – а вам зачем?

В ответ я ограничилась коротким «Надо».

− Помните, я вам про мага рассказывал, – напомнил хозяин избы, – и про то, что невеста у него была?

Я утвердительно кивнула в ответ.

− Вот ее и зовут Элира.

*

Нужный мне двор я отыскала очень легко. Стоило лишь назвать имя, и все встречные прохожие махали мне рукой в сторону добротного высокого дома с ярко–красной черепичной крышей. Калитка даже не скрипнула, когда я ее толкнула. К крыльцу вела тщательно утоптанная дорожка, еще одна вела к сараю, из–за приоткрытой двери которого доносилось позвякивание и деловитое шуршание. Рассудив, что хозяйка наверняка находится там, возится с живностью, я направилась к сараю. Стоило мне сделать шаг, как словно из–под снега вылетела мелкая лохматая собачонка и, захлебываясь сердитым лаем, начала кругами носиться вокруг меня, норовя тяпнуть за валенки. Валенки мне под честное слово одолжила Лана, пока мне было не в чем ходить. Риз обещал зашить мой сапог еще до вечера, надеюсь, успеет. На лай из сарая выглянула молодая женщина. Круглощекая, широкоскулая, с зелеными, как говорят в народе, «ведьминскими» глазами. Толстая, почти в три моих пальца коса была перекинута на грудь и спускалась до талии. Женщина вытерла руки о фартук и неприязненно поинтересовалась, что мне нужно.

− Я ищу Элиру, – ответила я, безуспешно пытаясь отогнать вредную собачонку.

− Это я, – женщина насмешливо наблюдала за моими бесплодными попытками.

− Мы можем поговорить?

− О чем? – неприятно усмехнулась Элира.

− О Ремаре.

Это имя оказало на женщину магическое воздействие. Она побледнела и, бросив опасливый взгляд на окна дома, поманила меня за собой. Едва она скрылась за дверью сарая, я с наслаждением наподдала шавке валенком, отправив злобное создание в сугроб. Путь был свободен. Когда я ступила в кажущуюся после дневного света непроглядной тьму сарая, Элира немедленно схватила меня за плечо. Я вскрикнула от боли.

− Что тебе нужно? – зашипела женщина.

Ее глаза яростно сверкали на бледном лице.

− Мне нужно, – я осторожно отцепила ее пальцы от своей руки, – чтобы ты рассказала мне о Ремаре, о том, как он погиб, и о том, как ты вышла замуж.

Глаза Элиры неожиданно потухли. Она безнадежно махнула рукой и села на перевернутое вверх дном ведро. Я осталась стоять, облокотившись на стену лошадиного загона: нога вновь начала побаливать.

− Да что там рассказывать? – как–то устало начала свое повествование женщина. – Когда–то Ремар меня любил. Красиво ухаживал, руки моей просил по всем правилам.

− И ты согласилась? – уточнила я.

− Да, – Элира вздохнула. – Его невозможно было не полюбить. Он такой красивый был…

Я вспомнила бледное перекошенное лицо и запавшие глаза ночного гостя и вздрогнула. Да уж. Хотя на вкус и цвет…

− Я уже платье венчальное вышивала, – продолжала молодая женщина, – и неожиданно все и случилось. Ночью вспыхнула его избушка, ты, наверное, знаешь, она на отшибе стоит. Потому и не успели люди. Прибежали, только когда там уже крыша рухнула.

Элира замолчала и украдкой смахнула слезу, стараясь, чтобы я не заметила.

− Я тогда очень плакала. Потом пришел Тарен. Сказал, что готов меня взять замуж. Мы с ним почти с детства дружили, и я знала, что он любил меня. Ну, я и вышла за него. А что мне, в девках сидеть? Я подождала десятидневье, Ремар не пришел. Я всю церемонию свадебную на двери оглядывалась. Все казалось, что сейчас он ворвется в церковь и.… А–а, – она всплеснула руками, – да что уж теперь говорить?

− Подожди, ты говоришь «не пришел». Как он мог придти, если он погиб, когда сгорел его дом?

− Разве тебе не сказали? – удивилась Элира. – На пепелище ничего не нашли, даже косточек. Вот я и решила, что он спасся. Ждала, а он не пришел. Значит, не любил.

Мы помолчали.

− Знаешь, мне иногда кажется, что он рядом. Стоит за плечом, но стоит обернуться – пусто.

Снова повисла пауза. Я с преувеличенным интересом рассматривала носки валенок.

− Ты меня осуждаешь, да? – ощетинилась Элира. – Нет у тебя права меня осуждать. Он не пришел. Погиб или разлюбил. Так что, мне до смерти в девках ходить? Да у меня попросту выбора не было. Не ждать же его годами, сидя у окошка! Я молодая еще, мне жить нормально хотелось.

Я, не говоря ни слова, вышла на улицу и медленно побрела к дому старосты. Не то чтобы я осуждала ее, но что это за любовь, которая длится всего десятидневье? Я тяжело вздохнула. Поначалу простая, эта история с каждым днем становилась все более странной и запутанной. Выходит, маг мирно жил в деревне, собирался осесть и остепениться. Но в ночь пожара что–то изменилось, превратив его в кровожадного монстра, охотящегося за бывшими соседями. Так что же произошло в ту ночь?

Глава 1-5

Солнце неумолимо клонилось к закату, в небе разлилось ярко–алое марево. Я начала собираться на встречу с убийцей. Хотя, что мне, собственно, собирать? Дорожная сумка давно висела, притороченная к седлу. СлаваДесятерым, Риз успел зашить мне сапоги. Оставалось только накинуть куртку – и я готова. Хотя, к чему готова–то? Эх, знать бы наверняка, что мне предстоит на встрече собозленным магом–волкодлаком…

А он меня ждал. Еще издали я увидела яркую точку – костер у развалин хижины. Ветер дунул мне в лицо и уронил капюшон на плечи. Мгновенно замерзли уши. Я с тоской вспомнила теплую меховую шапку Ланы.

Мужчина поднял глаза, только когда я спрыгнула с лошади, но не приходилось сомневаться, что чуткий слух волкодлака уже давно уловил стук копыт. Сегодня он выглядел гораздо лучше: побрился, причесался и сменил грязный балахон на добротные сапоги, штаны и меховую куртку.

Я осторожно обошла костер и встала так, чтобы меня и мага разделял огонь.

− Принесла? – неприязненно буркнул Ремар.

− Да, – я достала из кармана книжку. – Извини, я не хотела ее забирать.

Маг протянул руку, и книжка перепорхнула ему на ладонь. Подходить вплотную к разозленному волкодлаку я боялась.

− Читала?

− Читала, – не стала отпираться я.

Ремар сложил ладони, и книжка исчезла. Маг поднялся с кучи хвороста, на которой сидел в ожидании моего прихода и потянулся до хруста в костях. Выглядело это до того угрожающе, что я, признаюсь, немного струхнула.

− Деревне теперь ничего не угрожает? – на всякий случай уточнила я.

Ремар неопределенно хмыкнул.

− Ну, я пойду, да? – неуверенно спросила я его.

Маг еще раз потянулся и благодушно посмотрел на меня одним глазом, прикрыв второй, как сытый кот.

− Тогда прощай? – я сделала шаг назад.

Сохраняя на лице довольную улыбку, Ремар покачал головой. Погрозил мне пальцем и наклонился, уперев ладони в колени.

− Если хочешь, можешь убегать, конечно, – усмехнулся волкодлак. – Только, знаешь, пригрелся я что–то у костра, лень мне за тобой гоняться по сугробам. Будь добра, постой спокойно, не люблю, когда добыча слишком активно сопротивляется.

− Стой–стой–стой! – отчаянно завопила я, видя, что маг вот–вот начнет обращаться.

− Ну что еще? – недовольно пробурчал Ремар, но все–таки выпрямился.

− За что ты убил тех троих? – волкодлак приподнял одну бровь. – В смысле, я понимаю, что Тарена ты хочешь убить из ревности, – он же женился на девушке, которую ты любил. А остальные тут при чем?

− Это все, что ты хочешь узнать? – Ремар усмехнулся.

− Нет, еще кое–что, – вспомнила я. – Если ты не погиб на пожаре, почему не помешал Элире выйти за Тарена замуж?

Маг с силой сжал зубы, из его горла вырвалось громкое, совсем не человеческое рычание. Я сделала еще один шаг назад. Ремар сверкнул глазами.

− За что я их убил? – медленно, словно пробуя слова на вкус, повторил он. – Зачем? И ты хочешь это знать…

Я отступила еще на шаг. Спину что–то кольнуло. Я вздрогнула от неожиданности и скосила глаза, пытаясь разглядеть невидимого нападавшего, но это оказалась лишь еловая ветка.

Ремар не видел моих действий, он вообще смотрел не на меня, а куда–то в пространство.

− Ладно, – он неожиданно стряхнул с себя оцепенение, – я расскажу тебе. Наверное, ты уже знаешь, что я когда–то жил здесь. Работал, казалось, со всеми был в дружеских отношениях. Встретил Элиру…

Ремар замолчал на мгновение, улыбнулся каким–то своим воспоминаниям и продолжил:

− Я попросил ее руки, до свадьбы оставалось всего десятидневье, и однажды ночью в мою хижину ввалились четверо: Беран, Дорит, Улен и Тарен. Я не очень испугался, хотя все они были довольно крепкими ребятами. Они сказали, что я должен вернуть слово Элире и на рассвете покинуть деревню. Я отказался. Я знал, что могу с легкостью справиться с четырьмя противникам. Однако я не учел, что Тарен был когда–то воином, служил в наемном отряде, охранял какой–то форт.

Ремар перевел дух и машинально потер висок. Там тянулся еще окончательно не заживший след от глубокого пореза.

− Он знал, как нужно выводить из строя магов. Все нападавшие заранее запаслись противомагическими амулетами. А без магии в одиночку против четверых… Хотелось бы себе польстить, но продержался я недолго, –горько признался Ремар.

− Что было потом? – спросила я, видя, что волкодлак снова замолчал.

− Что могло быть потом? – маг скрипнул зубами. – Я очнулся в аду. Кругом все пылает, удушливый дым не дает дышать. Я лежал на полу, связанный. Они так туго стянули мне запястья, что я не чувствовал рук. Какое уж тут колдовство? Они даже не потрудились добить меня, просто оставили умирать в собственном горящем доме.

− Как ты смог спастись?

− Я сам не знаю, – развел руками Ремар. – Просто повезло. Каким–то чудом я все–таки сумел пробить пол… Кто сказал, что я не пытался выжить? А может быть, пол рухнул сам по себе, прогорел. В общем, я упал в подвал, сверху сомкнулись упавшие балки, оградив меня от огня. Дым никуда не делся, но из подвала его потихоньку вытягивало на улицу через крошечное окошко. Это меня и спасло. Постепенно воздух очистился, и я начал соображать. Не помню, сколько прошло времени, прежде чем я смог освободиться. Еще какое–то время потребовалось, чтобы исцелить рану. Когда я оправился настолько, что смог прокопать себе ход наружу и добраться до деревни, оказалось, что Элира вышла замуж. Это было немыслимо! Я не верил своим глазам и ушам. Как она могла?! Меня не было чуть больше десятидневья. Потом я несколько раз пробирался в деревню в ипостаси волка, никто из жителей меня не видел. Я так хотел хоть на мгновение взглянуть на Элиру. Она была счастлива, понимаешь? – маг повернулся ко мне. – Счастлива! До сих пор не могу понять. Она же говорила, что любит…

Ремар заново переживал то свое отчаяние. Закрыв глаза и безвольно опустив руки, маг тяжело, с хрипами дышал. Меня затопила жалость. Я забыла о кровожадном монстре, убившем четверых человек, передо мной стоял самый обычный молодой мужчина, сраженный горем. Действуя по наитию, я подошла к Ремару и взяла его за руку. Маг от изумления подавился воздухом, надрывно закашлялся и с каким–то священным ужасом воззрился на меня.

Я не отвела взгляд. Это мгновение было решающим. Волкодлак либо нападет, либо…

− Э–э, – так и не найдя нужных слов, Ремар высвободил руку и смущенно отстранился.

− Когда ты узнал, что ты – перевертыш? – спросила я, чтобы чем–то заполнить неловкую паузу.

− Довольно давно, – маг поворошил палкой хворост в костре, – когда еще учился в школе. Мы были глупыми, бесшабашными детьми. Если что–то было нам строжайше запрещено, мы обязательно это делали. Ходили по таким местам, куда опасаются соваться даже матерые архимаги. Вот и доигрались с огнем. Прослышали, что в лесу завелся настоящий оборотень, из тех, что превращаются в зависимости от фазы луны и абсолютно ничего не соображают. Идиоты! Воображали, что сможем его поймать. И это в шестом–то классе! Естественно, оборотень расправился с детьми в какую–то долю мгновения. Большинство умерли на месте от ран, немногие спаслись. Мне повезло, меня оборотень не тронул. Обнюхал и бросился в погоню за остальными, словно меня тут и не было. Почуял своего, наверное. Родителей я не знал, воспитывался в детском приюте, пока меня не нашли учителя из магической школы Ведина и не забрали к себе. Но я, конечно, тогда ничего не понял, просто порадовался чудесному спасению. А ровно через год впервые обернулся. Естественно, перепугав до икоты и учителей, и учеников.Вот так и узнал, что я не обычный маленький мальчик. Естественно, после этого происшествия меня исключили. Официально причиной было «опасное неподобающее поведение», но я–то знал, что учителя просто не хотят брать на себя ответственность за непредсказуемого волкодлачонка. Дальше пришлось учиться самостоятельно, по книжкам. На заставу, каюсь, попал обманом. Купил дорогущий амулет у какого–то мага, скрывающий мою суть от коллег. Мне отчаянно требовалась татуировка практикующего мага, чтобы зарабатывать на жизнь. Что смешно, я был одним из лучших учеников в наборе благодаря некоторым врожденным «талантам». Но я всегда считал свою вторую ипостась жутким проклятием, литрами пил «лунный зов», блокирующий превращения. Так прошло много лет. И однажды, умирая от раны, бессилия и голода в подвале, я неожиданно обратился. Ипостась волкодлака помогла стянуть рану и дала мне силы, чтобы выжить. В образе волка я несколько раз пробирался в деревню за провизией, никто из жителей меня не видел.

− Значит, ты решил воспользоваться новым преимуществом и отомстить? – задала я еще один вопрос.

− Нет, конечно, – даже как–то обиделся волкодлак. – Ты же про эту троицу, Беран–Дорит–Улен? Я их и пальцем не трогал. Хотя они заслужили. Наверное. На самом деле, эти идиоты отправились на охоту и напоролись на хищную нежить. Я потом смотрел следы, кажется, это были виверны. Самонадеянность опасна. А еще опаснее банальная глупость. Не стоит соваться в неспокойные леса поздней осенью, когда оголодавшая нежить отчаянно пытается найти хоть какую–то добычу.

Я скептически хмыкнула.

− Я, правда, не собирался их убивать, – устало вздохнул Ремар. – Возможно, только припугнуть. И да, несмотря на то, что они сделали. Я не убийца. А список написал от злости и бессилия. Хотя Тарен точно заслуживает смерти.

− И ты полон решимости отомстить ему? – поинтересовалась я.

− Ну, в общем, да, только пока не решил, как, – криво усмехнулся маг. – Это не должно сойти ему с рук. Только не нужно говорить, какой я нехороший, и как мне должно быть стыдно.

− Да я и не собиралась, – удивилась я.

Волкодлак удовлетворенно кивнул, пробормотав что–то вроде «вот и ладненько».

− А что случилось с пришлым Охотником? – задала я последний вопрос.

Волкодлак слегка смутился.

− Да заезжал тут один, – нехотя буркнул он. – Выследил, устроил засаду, начал заклинаниями швыряться без предупреждения. Я пытался с ним договориться, объяснить свою точку зрения, но он только истерически орал и постоянно пытался ударить исподтишка в спину. Я не хотел, но... сама понимаешь.

Я кинула. Нерешительно постояла рядом, набираясь храбрости. Затем тронула деловито затаптывающего огонь Ремара за плечо. Тот обернулся и удивленно посмотрел на меня.

− Что? Ты можешь идти.

− Может, не нужно?

Волкодлак сразу понял, что я имею в виду.

− Нужно. Он сам напросился.

− А как же Элира?

Ремар удивленно моргнул.

− При чем тут Элира?

− Она счастлива, ты сам это сказал. Не отнимай у нее это счастье.

− И что ты предлагаешь? – зло усмехнулся маг.

− Отпусти. Уезжай из деревни. Начни жизнь с чистого листа.

− Смешно, – хмыкнул волкодлак. – Я вроде не просил твоего совета. И тебе лучше уйти, после охоты я могу передумать. Так что поторопись.

Волкодлак скрылся в своей норе, а я осталась глупо стоять снаружи. Потопталась на месте, открыла рот, чтобы что–то сказать, но передумала.

Глава 1-6

Я повернулась к лошади, протянула руку, чтобы схватить ее за узду… да так и замерла. Мое внимание привлекла длинная цепочка огней, тянущаяся от деревни по направлению к нам.

− Ремар, – неуверенно позвала я.

Темнота лаза в подвал всколыхнулась и угрожающе зарычала.

− Выйди, пожалуйста, – начала паниковать я.

− Отвяжись! – донеслось из логова волкодлака.

− Вылезай немедленно, – заорала я.

Ремар одним прыжком выбрался наружу.

− Ну, все, ты сама напросилась! – угрожающе прорычал волкодлак.

Я молча ткнула пальцем в зловещую цепочку огней. Ремар изменился в лице.

− Все–таки набрались храбрости, – вздохнул он.

− Это жители Лудяк? – потрясенно спросила я.

Маг кивнул и вновь скрылся в берлоге. В одиночестве я почувствовала себя, мягко говоря, неуютно.

− Было слишком очевидно, кто является таинственным злодеем в ночи, – озабоченно пробормотал Ремар, вновь появляясь на поверхности с двумя переметными сумками в руках. – Я слишком долго тянул, хотел нагнать на Тарена побольше страха. Даже такие тугодумы, как эти селяне, сумели сложить два и два….

Оглушительно хрустнули ветки под тяжелым сапогом. На пепелище, раздвинув ветви подступающего вплотную леса, вышли трое. Один – явно маг, судя по обилию побрякушек на шее. Ремар, завидев «коллегу», сразу подобрался, точь–в–точь волк. За магом чуть сбоку шли двое: высокий, но уже располневший молодой мужчина, уверенно придерживавший меч у пояса, и крепко сбитый детина столстенным дрыном в руках.

− О! И девка эта тут, – удивился мужик с мечом. – Тоже нашла нашего упыря.

− Что вы тут делаете? – глупо спросила я.

− Волкодлака ищем, – лаконично ответил пришлый маг, – и, кажется, нашли.… Не двигайся!

Окрик пригвоздил к месту Ремара, собиравшегосясотворить какое–то заклинание.

− Повезло нам, – глумливо захихикал мечник, – что сегодня утром в Лудяки настоящий Охотник приехал, не чета этой пигалице. Он мгновенно разобрался, кто тут убийца, и где он есть.

Я обиженно фыркнула. Тоже мне, я и не претендовала.

− Почему же вы не идете во главе всей деревни? – удивилась я, оглянувшись. Селяне будут здесь через несколько мгновений.

− Чтобы уж наверняка, – ответил вместо мужика Ремар. –Вдруг кто–то из жителей деревни узнает правду, как я погиб. Так ведь, Тарен?

Тарен невозмутимо кивнул и неторопливо вытянул меч из ножен.

− Я сразу заподозрил, что ты так просто не угомонишься. Вы уж не обессудьте, госпожа, – обратился он ко мне, –придется и вас прикончить, за компанию с этим, – он кивнул на Ремара.

Глаза волкодлака сверкали ненавистью. Казалось, еще немного – и полетят искры.

− Мы же не можем допустить, чтобы кто–нибудь рассказал всем наш маленький секрет. Так что без обид, ладно? – почти дружелюбно закончил муж Элиры.

В это мгновение пришлый маг, до этого безучастно подкидывавший на ладони яркий шарик, атаковал. Ремар выставил щит, и колдуны закружились, разбрасывая кругом шипящие заклятья и прожигая снег до земли. Мне остались два противника. Тарен задумчиво крутанул меч в руке с ловкостью профессионала и нанес рубящий удар сверху. Я едва успела выхватить оружие и сблокировать. Тарен оказался не очень искусным бойцом, или просто не счел меня серьезным противником, но он изо всех сил снова и снова рубил то сверху, то сбоку. Техника не очень оригинальная, но в случае со мной оказалась довольно действенной. О том, чтобы контратаковать или прочитать какое–нибудь заклинание, даже мечтать не стоило: мне едва удавалось уворачиваться, отступая по кругу. Третий мужчина между тем под шумок зашел мне за спину и занес свое оружие над головой. Но он не учел, что скрип снега может предательски выдать приближение противника. Услышав сзади шум, я сразу поняла, какая мне грозит опасность. После очередного блока я отбросила клинок Тарена в сторону и атаковала «пургой», мгновенно залепившей ему глаза. От удара рукоятью меча в висок мужчина как подкошенный рухнул в снег, но добивать его времени не было. Я резко крутанулась на месте и в последнее мгновение подставила оружие под удар. Клинок жалобно тренькнул, хрустнул и обломился у самой рукояти. Одновременно я выхватила кинжал, преодолела разделяющее нас расстояние и по самую рукоять всадила его в бок противника.

Неприятельский колдун, видя, что остался один против двоих, решил сперва уничтожить более слабого противника, а затем не спеша расправиться с оставшимся. Я только успела заметить, как в меня с умопомрачительной скоростью летит что–то сверкающее. Даже выставить щит не хватало времени. В последнее мгновение успел Ремар. Сверкающий сгусток ударился в замерцавшую завесу прямо перед моим лицом. Раздался взрыв, взвихрился снег, небо и земля несколько раз поменялись местами. Меня отшвырнуло в сторону и, пропахав в снегу широкую борозду, я упала на живот, неловко подмяв под себя руку. По лбу струйкой потекло что–то теплое.

Вражеский колдун атаковал снова, теперь уже Ремара. Тот швырнул в ответ какие–то колючие сгустки и выставил щит. Его противник без труда увернулся от заклинания и издевательски захохотал.

− Это все, на что ты способен?

На его месте я бы не стала так радоваться. Мне было хорошо видно, как сгустки, брошенные Ремаром, ударили в подножье огромной ели. Та словно вздохнула, дернулась и, натужно заскрипев, стала падать… прямо на сражающихся магов. Ремар заметил опасность вовремя, чтобы злорадно оскалиться и помахать другому колдуну рукой.

− Прощай!

Такой размашистый прыжок был не под силу человеку, даже магу. Тот обернулся и, понимая, что не сумеет удержать падающую ель магией, в отчаянной попытке спастись побежал, но, сделав шаг, упал. Я крепко зажмурила глаза, но это не спасло меня от громкого нечеловеческого вопля и отвратительного чавкающего звука. Упавшая неподалеку макушка дерева взвихрила снег прямо мне в лицо.

Открыв глаза, я увидела, как Ремар собирает уцелевшее оружие. Тарен куда–то сбежал, бросив меч. Волкодлак внимательно осмотрел его и засунул за пояс. Моим кинжалом он тоже не побрезговал, вытащил и старательно вытер об одежду убитого. Насторожился и тревожно посмотрел в сторону деревни. Бой занял несколько мгновений, но крестьяне были уже слишком близко.

Ремар изловил мою лошадь, отбежавшую в сторону во время сражения, и невозмутимо пристегнул к седлу свои сумки. Цапнул узду и перекинул через голову Рины. От бессильной злости я закрыла глаза. Это же надо! Он нагло крадет мою кобылу, а я даже пошевелиться не могу, не говоря уже о том, чтобы ему помешать.

Снег скрипнул совсем рядом с моим лицом. Я открыла глаза и увидела сидящего на корточках Ремара.

− Живая? – насмешливо спросил он.

Я промычала что–то утвердительное.

− Будет больно, терпи, – предупредил мужчина.

Неправда, больно не было. Когда он подхватил меня подмышки и рывком поставил на ноги, у меня просто до черноты потемнело в глазах и перехватило дыхание. Ремар вскочил в седло и одним движением втянул меня следом. Тяжело дыша, я откинулась назад, опираясь на мужчину.

− Сейчас будет еще хуже, – радостно пообещал волкодлак и пустил лошадь в галоп.

*

Расстались мы в Уриссе на постоялом дворе. Бешеная скачка заняла всю ночь, и в город мы въехали с рассветными лучами, едва только стража открыла ворота. Я осталась, а Ремар двинулся дальше, купив себе смешного мохноногого коня. Расстались мы быстро, без долгих прощаний и взаимных благодарностей. А как вы представляете себе наши слова? «Спасибо, что спас мне жизнь, хотя вполне мог и убить на месте»? Или еще лучше: «Спасибо, что, по прибытии в город, не сдала меня в ближайший Корпус Стражей»? Большей чуши в жизни своей не слышала. Поэтому мы неловко потоптались у дверей постоялого двора, избегая смотреть друг другу в лицо, и не зная, что сказать на прощание. «Пока» – это как–то слишком по–дружески. «До встречи»? Ох, сохрани, Дакот!

Ремар поднял руку, словно хотел обменяться рукопожатием, но резко отдернул ладонь. На его лице отразилось сомнение. В конце концов! Этот человек… ну, не совсем человек, а волкодлак… да без разницы, кто он! Он спас мне жизнь, а я ему руку не пожму?

Маг исподлобья посмотрел на мою ладонь.

− Что это? – хмуро спросил он.

− Рука, – я улыбнулась в ответ. – Не волнуйся, она чистая.

Ремар хмыкнул.

− Ты же помнишь, кто я, – напомнил он, – и что я совершил. И самое ужасное, я ничуть в этом не раскаиваюсь.

− Я знаю, – я кивнула, терпеливо не опуская руки.

− И не смотря на все…

− Да, – снова кивнула я.

Волкодлак медленно, не отрывая взгляда от моего лица, протянул ладонь и вложил ее в мою.

− Не умею я прощаться, – смущенно улыбнулся маг.

− Тогда просто не оглядывайся, – посоветовала я.

Ремар кивнул в ответ, вскочил в седло, поколебался с мгновение, но все–таки обернулся:

− Ты не похожа на других Охотников, с тобой весело, –заявил нахал, старательно пряча ухмылку. – Если захочешь поразвлечься еще раз, ну там, побегать по полям, покуковать ночь на дереве, только позови. Буду рад встретиться снова.

Ремар пнул каблуками бока своего мохнатого конька и, издевательски помахав мне рукой, поскакал к воротам.

Ах, ты… да ты… ну, погоди же ты у меня!

Я нагнулась и зачерпнула горсть подтаявшего снега. Естественно, промазала. Увесистый снежок живописно размазался по забору на расстоянии ладони от конского крупа. Ремар обернулся и ухмыльнулся, чувствуя собственную безнаказанность. Конь раздраженно махнул хвостом и припустил рысью, быстро скрывшись за поворотом.

Я развернулась и, припадая на больную ногу, побрела на постоялый двор. Не без труда, поднялась на второй этаж, зашла в свою комнату и заперла дверь. И только обернувшись, заметила на каминной полке прямоугольник белой бумаги. Я удивилась. Писать мне было некому, и по дороге к камину я успела перебрать в голове множество невероятных вариантов. К моему изумлению, письмооказалось от Ремара. Волкодлак подробно описал, где можно найти его в случае необходимости. Я возмущенно фыркнула. Вот еще! С чего он взял, что я буду его искать? Самонадеянный наглец! Я скомкала листок, подошла к корзине, занесла руку…а затем неожиданно вернулась и аккуратно спрятала письмо в сумку.

Пожалуй, подлечусь, отдохну денек – и тоже в дорогу. Желательно туда, где потеплее. И спасите меня, Боги, из огромного множества путей выбрать тот, что когда–нибудь приведет нас к новой встрече. Нахальный волкодлак.

Глава 2-1

Глава 2. ГАРПИЯ.

15 день Луны Мороза

С раннего утра зарядил снегопад. Только вчера весь день ласково светило солнышко, редкое удовольствие в этот период года, а сегодня, откуда ни возьмись, горизонт заполонили хмурые свинцовые тучи. Подумали, потолкались на небосводе и дружно разверзлись сплошной стеной снега. Я подышала на стекло, прогрев среди морозных узоров крошечный кружочек, рассеянно потерла пальцем. Раздался неприятный скрип. Я помотала головой и снова поскребла стекло, уже с раздражением. Не хватало еще впасть в хандру или, того хуже, расплакаться. Не люблю хмурую и ненастную погоду.

Набросив на плечи куртку, я решила спуститься в общий зал, позавтракать. Несмотря на то, что время едва подходило к пятой страже, на первом этаже было темно из–за прикрытых ставней. Факелы на стенах чадили, от очага поднимался черный дым. Наверняка служанка опять забыла выгрести золу. Как я успела заметить, прислуга на этом постоялом дворе вообще не отличалась расторопностью и предпочитала лишний раз не утруждать себя. Если в комнату заказывали завтрак, прибывал он не раньше обеда, а мог быть подан и вовсе к ужину.

Я пробралась к самому дальнему столику в углу, хотя посетителей в такое время еще не было. Подавальщица, не дожидаясь моего заказа, плюхнула на стол тарелку тушеной картошки и высокую кружку смородинового настоя. Очевидно, остатки вчерашнего ужина. Я презрительно поковыряла вилкой в миске. Готовили здесь тоже из рук вон плохо, но низкая цена за комнату заставляла мириться со всеми неудобствами.

После Лудяк я решила свернуть на юг и переждать самую холодную Луну Мороза в первом же крупном городе, который встретится на моем пути. Им оказался Ведин. Меня очаровали яркие огни, безостановочное движение, несмолкающая даже ночью жизнь этого крупного торгового города. Брин, в котором я жила последние два года, был другим. Более степенным, правильным, а значит, и скучным. В Ведине жизнь напоминала несмолкающий яркий карнавал, здесь все время что–то происходило, то ярмарка, то какой–то праздник, и я не смогла отказать себе в удовольствии ненадолго окунуться в эту жизнь. Работе это ничуть не мешало. В городе нежити тоже достаточно. И платят здесь наемникам на порядок выше.

Неожиданно на мой стол упала тень.

− Можно? – спросил толстый торговец.

Я его знала, он держал оружейную лавку неподалеку. Только–только приехав в Ведин, я из любопытства решила прогуляться по магазинам и зашла к нему, прицениться к мечам. Нужно было срочно найти замену бесславно сгинувшему в Лудяках клинку. Качество оружия в той лавке оказалось самым высоким. Цены, кстати, тоже. Так что пришлось уходить несолоно хлебавши.

Я сделала приглашающий жест рукой. Толстяк опустился на лавку напротив и щелкнул пальцами, подзывая подавальщицу. Когда девушка поставила перед ним огромную кружку пива с оползающей шапкой пены, мужчина счастливо вздохнул. Утолив первую жажду и облизнув пену с губ и усов, торговец хитро подмигнул мне.

− Госпожа путешествует?

Я неопределенно хмыкнула. Что–то вроде того. Но зачем незнакомцу подробности?

− Я могу ошибаться, но мне показалось, что госпожа – маг?

− С чего вы взяли? – настороженно осведомилась я. Терпеть не могу проныр.

− Госпожа путешествует одна, без свиты, значит, она не светская дама. Госпожа не носит меча, значит, она не воительница. Госпожа прилично одета, значит, она не куртизанка. Кто еще может путешествовать по дорогам? Только маг.

Я усмехнулась.

− Да вы, оказывается, философ. Но вы угадали, я Охотник.

Я предприняла еще одну безуспешную попытку найти в своей тарелке более–менее аппетитный кусок, но потерпела сокрушительное поражение. Торговец, услышав мои последние слова, оживился и протянул мне круглую ладошку.

− Мастер Дарн, позвольте представиться.

− Кайли.

Торговец выжидающе смотрел на меня, ожидая продолжения.

− Просто Кайли.

Дарн кивнул и снова глотнул пива. Похоже, набирался храбрости.

− Госпожа не хотела бы взяться за несложную работенку? Естественно, за приличное вознаграждение.

Я нахмурилась. Только дурак не знает, чем обычно оборачивается «несложная» работа. С другой стороны, слово «вознаграждение», да еще и в сочетании с определением «приличное» звучало очень заманчиво. Мои и так довольно скудные средства подходили к концу.

− Что нужно сделать? – с сомнением спросила я.

Лицо торговца просияло улыбкой.

− Госпожа, наверное, знает, что я держу небольшую лавчонку неподалеку?

Я ухмыльнулась. Всем бы повезло иметь такие «небольшие лавчонки» на целый этаж дома, да с гномьими засовами на дверях и двумя волкодавами во дворе.

− Напала на нас беда, – продолжал Дарн, – завелась в нашем квартале гарпия. Никому, дрянь такая, житья не дает. Нападает на всех, кого застанет на улице после захода солнца. Теперь после заката мы все ставни крепко–накрепко запираем. А я по долгу службы должен часто возвращаться домой довольно поздно, ну, знаете, переговоры с партнерами, поставщиками.… Многие из них приезжают в город только на один день, сами понимаете, я не могу переносить эти важные встречи из–за распоясавшейся нежити. Так что, госпожа, возьметесь?

Где–то на краю подсознания я ощутила неясное сомнение, но решила не обращать на это внимания. Мы обговорили плату и ударили по рукам. Приступать нужно было после захода солнца, именно тогда и выходила на охоту моя гарпия. Дарн, донельзя счастливый от такого благополучного исхода дела, пошел домой, а я начала готовиться к ночной прогулке.

Глава 2-2

Город сильно отличается от деревни, это очевидно любому. Город никогда не засыпает, его уличные магические светильники не гаснут круглые сутки. На деревенских улочках же по ночам царит непроглядный мрак, свет исходит лишь от звезд и луны. Только здесь можно ощутить ту особенную мистическую атмосферу, когда ты стоишь под огромным бесконечным темным куполом, усыпанным звездами.

Зато в городе безопаснее. Нежить в шумных и ярких городах ведет себя куда осмотрительнее. Особенно осторожной ей приходится быть в таком многолюдном городе как Ведин: в нем никогда не затихает жизнь, даже на мгновение. Это второй по величине город Логнайра, крупный перевалочный пункт, расположенный на Западной тракте – главном караванном пути Пяти Королевств. Здесь постоянно крутятся наемники всех мастей, половина домов города – это многочисленные таверны и разнообразные лавки, другая половина – амбары, склады и хозяйственные дворы.

Именно в складских кварталах и находятся гнездовья большей части городской нежити. Появляться в этой части города рискуют только при ярком свете дня и группами не меньше трех–четырех жителей. Соваться туда мне совершенно не хотелось, слишком опасно. К тому же, торговец говорил, что гарпия регулярно нападает в их квартале, а значит, либо ее гнездо находится где–то неподалеку, либо она избрала тот конкретный квартал в качестве своеобразных охотничьих угодий. В любом случае, стоит начать поиски оттуда, гарпия вполне вероятно объявится там и сегодня.

Солнце уже почти село, снег стих, временно выдохшись, и я начала готовиться. Пришлось надеть черные рубашку и брюки, чтобы не привлекать излишнего внимания бдительных граждан к странному белому пятну на крыше. Зрение гарпии обмануть гораздо сложнее, нежить видит в темноте так же хорошо, как эльфы – днем. Но на такой случай я носила в сумке целый ворох амулетов. Настоящих, изготовленных знакомыми магами, которым я полностью доверяла. Я вытащила из сумки целую связку разнообразных побрякушек, разложила их на кровати и задумчиво поворошила рукой. Взять, конечно, хочется все. Бесполезных амулетов я не держала, и любой из них мог сегодня пригодиться. Однако на мое счастье магистр Риндал, преподаватель теоретической магии, крепко–накрепко вбил нам в голову одно–единственное, но непреложное правило: если ты не магистр, никогда не надевай одновременно больше трех амулетов. Не стоит пытаться использовать мощь, контролировать которую тебе еще не по силам.

Итак, что же мы возьмем? Амулет, затворяющий кровь – это обязательно, его я беру с собой всегда без исключений. Мало ли что может случиться. Один мой знакомый к’тарр, превосходный мечник, кстати, остался жив только благодаря вот такому амулету. Еще возьмем амулет, который сделает меня невидимой для глаз нежити, пока я сама того хочу, и последний не даст гарпии заранее меня почуять.

Я скинула куртку на кровать и вместо нее натянула на рубашку теплую жилетку из плотной кожи с заклепками на плечах и горле. На талии затянула ремень из того же материала, тоже в заклепках. Колдовать в куртке я не особо любила. Всегда опасалась, что плотная кожа сковывает движения, а при выплетании сложных пассов это может оказаться фатальным. Поэтому, если требовалась защита, я предпочитала кожаную безрукавку. И тепло, и важные органы от острых когтей нежити защитит. Подумала немного, и за голенище сапога сунула серебряный нож. Кто знает, кого я могу встретить во мраке ночи торгового города?

Хорошо, кажется, все готово. Я гладко зачесала волосы, проверила перед зеркалом, не выбиваются ли предательские прядки, и заперла дверь изнутри. Задула свечи, и комната погрузилась во тьму.

Я распахнула створки окна и влезла с ногами на подоконник. Осторожно выпрямилась, перебирая руками по раме. Схватилась за ее верхний край, два перехвата – и я на крыше. Вытянула ногу назад, толкнула носком сапога створки окна, и те с легким звоном захлопнулись. Нечего оставлять окно открытым. Добро, если это привлечет внимание простого грабителя, красть у меня нечего. А если кого похуже?

В городе я охотилась от силы пару раз. Все практики, что проходили под руководством магистров, проводили в забытых Двуединым деревеньках. Там жители о настоящих Охотниках и не слышали. Они не понимают разницы между обычным наемником и магом со специальным образованием и, соответственно, не привередничают. Но в реальной жизни не все так просто. Наемник элементарно не знает всей многочисленной классификации нежити и соответствующие способы ее уничтожения. На все у них один ответ: «Нет ничего лучше хорошего меча!». Глупо. Даже очень глупо. Бывали случаи, когда очередной рыцарь без страха и упрека долго и старательно пытался совершить усекновение нежити, но этим лишь приводил ее в крайнее недоумение. Какие–то виды можно уничтожить только огнем, а сталь, даже заговоренная, для них не страшнее легкой щекотки. И даже Охотник не рискнет вступать в бой со всеми подряд. С некоторыми видами отваживаютсясвязываться лишь самые настоящие профессионалы, маги, за плечами которых не только высшее образование, но и многие годы стажировки и практики.

Я никогда не считала себя ни глупой, ни излишне храброй, поэтому бралась за работу только тогда, когда была твердо уверена, что разыскиваемая мной нежить не опаснее пятого класса. Этому нас учили на заставе в первую очередь. Все известные виды нежити были четко классифицированы, каждому присваивался определенный уровень опасности. Например, десятый – относительно безобидная и даже иногда полезная нежить и просто мелкие вредители – это домовые, веретенники, бесы. К девятому относились лешие, кикиморы, норники, в общем, как говорится, мелочь, а неприятно. К восьмому – уже хищная нежить, но такая, которую не очень сложно уничтожить: все виды падальщиков, некоторые мелкие вурдалачьи и гарпии. К седьмому классу относилась нежить, для ловли которой уже приходилось изрядно постараться: мавки, змеевики, саламандры. Шестой класс был целиком посвящен оборотням и перевертышам. Оборотней в него включили за потерю контроля над собой во время полнолуния, а перевертышей, наоборот, потому что сохраняют разум даже в зверином обличье. Человеческое коварство, помноженное на силу, скорость и инстинкты волка могут привести к невообразимым результатам. Начиная с пятого класса шла крупная и кровожадная нежить, вроде упырей и мроедов, связываться с которой я бы без необходимости не рисковала. И, напоследок, к первому относились ар’тханы, мифические создания величиной с медведя, невидимые до тех пор, пока они сами того желают. Они были вооружены клыками длиной в локоть, по прочности соперничавшими с драконьими когтями, неутомимы, и ничто не могло утолить их жажду крови. Выведены они были магическим путем, в лаборатории, но в какой–то момент эксперимент вышел из–под контроля. Знания об их обнаружении и уничтожении стоили жизни сотням магов. Но, слава Десятерым, последний ар’тхан был уничтожен в конце прошлого столетия.

Ой! Задумавшись, я не поглядела, куда ставлю ногу, и чуть не сорвалась с крыши. Глупо. Глупо и опасно. Выдохнув сквозь зубы, я все–таки смогла подтянуться, забросила одну ногу на гребень и оседлала его. Вытерла пот со лба и с чувством гордости собой оглянулась на пройденный путь. Ох, и молодец же я! Перелезть через пять невероятно скользких крыш и вдобавок – пересечь улицу по тонкому карнизу. Какая же я умница!

Оглядевшись, я нашла вполне удобное место для засады: в полутора ярдах внизу справа на крыше гордо возвышалась красная печная труба. Достаточно узкая, чтобы, укрывшись за ней, я могла держать под наблюдением почти всю улицу, но и одновременно достаточно широкая, чтобы скрыть меня от посторонних глаз. Я осторожно съехала на спине по скату крыши и уперлась ступнями в основание трубы. Устроилась поудобнее, проверила амулеты и приготовилась ждать.

В нашей работе именно это и есть самое тяжелое. Поначалу, кажется, что нет ничего сложного, ты ничуть не устал и с легкостью просидишь так всю ночь. Но вскоре начинают ныть ноги и спина, слезиться глаза, жутко хочется чихнуть или сменить положение. Но сидеть нужно абсолютно неподвижно, и вскоре происходящее превращается в пытку.

Уже и в домах погасли огни, и большинство завсегдатаев таверн, громко и немузыкально распевая песни, разошлись по домам. Значит, подошло время. Я размяла пальцы и внимательно осмотрела улицу от одного конца до другого. Еще раз. Вроде бы никого. Я моргнула, перевела взгляд от дальнего гребня на водосток «своей» крыши и чуть не вскрикнула от удивления. Серая тень переминалась с лапы на лапу, крепко прижав крылья к телу и низко наклонив голову. Явно высматривает новую добычу. Я сложила ладони «лодочкой», нараспев прочитала формулу и резко развела руки, выпуская заклинание на свободу. Я уже предвкушала, как утром торжественно предъявлю торговцу дохлую гарпию, и в мой кошелек с мелодичным и ласкающим ухо звоном будут сыпаться милые монетки. Однако, заклинание вместо того, чтобы накрыть гарпию невидимым колпаком, попросту рассыпалось искрами как дешевый балаганный фокус. Я опешила от удивления. Гарпия презрительно посмотрела на бесплатный фейерверк, шипяще фыркнула и расправила крылья. Я решила не сдаваться и вновь сплела пальцы для атаки. Однако гарпия уже была настороже и, заслышав шорох с моей стороны, тут же улепетнула прочь.

Решив разобраться, что тут произошло, я с величайшей осторожностью спустилась по крыше к водостоку. Провела рукой по воздуху и тщательно принюхалась. Магия по сути своей безлика, она одинакова для всех колдунов. Однако все мы используем ее по–разному и, как не бывает двух совершенно одинаковых магов, так и не остается двух похожих отпечатков магии – следов произнесенного заклинания. Сначала на меня ярко пахнуло лесными листьями и медом – распознать мой собственный запах не составило труда. Но чем дольше я пыталась разобраться в отпечатке, тем четче ощущала незнакомый мускусный аромат. Другой маг? Очевидно, мы атаковали синхронно, и два заклинания, столкнувшись, произвели такой эффект. Так кто же наш второй Охотник?

Шорох на соседней крыше привлек мое внимание. Он все еще был здесь. Высокий мужчина, то ли эльф, то ли эгетец – длинный плащ скрадывал фигуру, а капюшон закрывал лицо и волосы. Незнакомец сделал шаг в мою сторону. В его движении не было ничего угрожающего, но мне почему–то стало жутко.

Подумать еще о чем–нибудь я не успела: водосток протестующее хрустнул, обнаружив, что теперь на нем стоит не мелкая гарпия, а довольно–таки высокая девушка. Через мгновение я почувствовала под ногами пустоту, и с позорным визгом свалилась вниз. Мне повезло, и я приземлилась точнехонько на кучу отбросов. Хотя, повезло – это еще как посмотреть. Ничего не сломала, но измазала одежду в чем–то отвратительном, как по виду, так и по запаху. С трудом поднявшись на ноги, я бросила опасливый взгляд на крышу, но там уже царила пустота и темнота. Пожав плечами, я решила отложить охоту до завтра. После представления, что мы устроили, гарпия поостережется нападать на прохожих, как минимум, до следующей ночи.

Когда я, отчаянно хромая и костеря на все корки вероломных конкурентов, вернулась на постоялый двор, хозяин отказался признавать во мне клиентку и решительно захлопнул дверь перед носом. Скандалить и стучать оказалось бесполезно, хозяин пригрозил вызвать городскую стражу. Учитывая мой внешний вид, объясняться со стражниками мне было бы сейчас не с руки. Пришлось снова лезть через окно. Перевалившись через подоконник в комнату, я нашла силы только на то, чтобы раздеться, умыться и без памяти рухнуть на кровать.

Глава 2-3

Ближе к полудню, с трудом переставляя ноги и отчаянно протирая глаза, я спустилась в общую залу. Там было пусто – середина дня, все работают. Стоило мне опуститься на деревянную лавку, как ко мне тут же подскочил сам хозяин постоялого двора. Улыбаясь своей самой широкой улыбкой, он лично принес мне тарелку каши и кружку со смородиновым настоем.

− Какая сегодня замечательная погода, не правда ли, госпожа?

Я удивленно приподняла бровь. С чего бы это ему захотелось поболтать о погоде? Я неопределенно хмыкнула в ответ.

− Вчера вот снегопад был, – протянул хозяин и выжидающе замолчал. – Ни зги не видно было уже после полудня.

Я терпеливо ждала продолжения.

− Только представьте, госпожа, – оглянувшись по сторонам, зачастил мужик, – как растут цены! Вчера мясо стоило семь медяков, а сегодня уже серебрушку требуют.

− Кошмар, – поддакнула я, размазывая кашу по тарелке.

− Но госпожа знает, что для нее мы готовы на все, –продолжал свое трактирщик. – Мы предоставили вам лучшую комнату, с прекрасным видом, с редким новаторским приспособлением для проветривания.

− Это вы дыры в стене называете «проветриванием»? – не выдержала я. – Согласна, вчера ночью у меня по комнате просто ветер гулял.

− Госпожа понимает, что настали трудные времена, – тяжко вздохнул хозяин. – Ходят слухи, что весна будет холодной, люди стали реже приезжать в Ведин. Да и вообще, сами знаете, прогнозы плохого урожая, болезни, инфляция…

− Короче, – перебила я вошедшего в раж мужчину, – чего вы хотите?

− С сегодняшнего дня плата за комнату девять медяков в день, – выпалил тот.

− Что? – я чуть не подавилась, как раз перед этим рискнув проглотить ложку каши.

Трактирщик вскочил и начал торопливо отступать к кухне, не переставая бормотать:

− Тяжкие настали времена, сами понимаете, крыша прохудилась, прислуга обленилась, спину ломит, дочь нужно замуж выдать, продукты дорожают, урожай–болезнь–инфляция. Я недорого прошу за комнату, всего девять медяков, где вы еще найдете такого щедрого хозяина?

Я с трудом подавила желание швырнуть миску вслед нахалу. Еще заставит платить за разбитую посуду. Девять медяков! Это же почти целая серебрушка! Грабеж среди бела дня. Такие траты я себе просто не могу позволить. Похоже, со дня на день придется искать другое место для ночлега.

После завтрака я вышла на улицу и некоторое время шла, бездумно сворачивая в переулки. Я совершенно не заботилась о маршруте, обдумывая, хотя и слишком поздно, что нужно было ответить хозяину постоялого двора. «Поставить на место!», – буркнула я вслух, заставив двух к’тарров окинуть меня недоуменным взглядом. Это привело меня в чувство, я остановилась и огляделась по сторонам. У меня закралось подозрение, что я брожу по городу кругами. Ну, точно, этот фонтан я вижу уже третий раз.

Солнце уже перевалило за зенит, но по–прежнему светило так ярко, будто уже наступила Луна Воды. Правда, бодряще–холодный воздух не давал забыть, долгая зима в Логнайре еще не закончилась.

Я присела на высокий, кое–где облупившийся бортик. В центре фонтана стояла статуя толстой рыбины с выпученными глазами. Из ее рта в небо должна была бить струя воды, но городские маги еще в конце осени расколдовали фонтан на долгие холодные Луны, правда, воду не спустили, а наоборот, сделали так, чтобы она не остывала. Не знаю, как это делается. Мне бытовые заклинания никогда не давались. Из любопытства я пробежала пальцами по зеркальной поверхности. И правдатеплая.

Рядом опустилась женщина с ребенком не старше четырех лет на руках. Я украдкой посмотрела на незнакомку. Высокая, худая, со смуглой кожей. Из–под капюшона выбивалась снежно–белая прядь. Эгетка. В Брине я не встречала эгетцев, и в первый раз могла рассмотреть одну из них так близко. Это очень интересная раса, трепетно относящаяся к своему внешнему виду. Мужчины все как один носят яркие шелковые рубашки и шаровары, женщины предпочитали платья и тоги из воздушных дорогих тканей. И все эгетцы без исключения надевают множество украшений, даже мужчины никогда не выходят на улицу без пары–тройки колец, браслета и ожерелья, а некоторые женщины вообще напоминают блестящих стрекоз.

Незнакомка недовольно дернула плечом и обернулась, почувствовав мой взгляд. Только сейчас я осознала, что разглядывала ее совершенно бесцеремонным образом.

− Что смотришь? – эгетка сверкнула ярко–зелеными, как у кошки, глазами.

Я смущенно потупила взгляд.

− Простите.

Женщина с недовольным видом отвернулась. Ее малыш вырвался из рук матери и запустил в плавание в фонтане самодельный деревянный кораблик, заливисто хохоча и разбрызгивая воду во все стороны. Я поначалу встревожилась, вода–то была теплая, вот только вокруг все еще царила снежная зима, но потом вспомнила, что эгетцы не боятся ни жары, ни холода и спокойно переносят любые перепады температуры. Правда, живут почему–то исключительно на юге Пяти Королевств.

Женщина с нежностью на лице проследила, как ее малыш с визгом промчался по периметру всего фонтана, нечаянно окатив водой сидевшую на противоположном бортике влюбленную парочку. Я продолжала исподтишка разглядывать эгетку. Та несколько раз перехватила мой заинтересованный взгляд и, наконец, не выдержала, предупреждающе фыркнув. Я спохватилась и поспешила убраться с бортика. Про магию эгетцев ходят легенды – они могут так проклясть, что даже архимаг не поможет.

Я вновь отправилась бродить по узким улочкам. Мной завладели невеселые думы. Так недовольна собой я не была еще ни разу. Если я за что–то берусь, то всегда довожу это до конца. Все из–за этого мерзкого конкурента! Это он мне все испортил. И никто не может поручиться, что он не появится вновь следующей ночью.

Внезапно в голове мелькнула заманчивая идея. Я круто развернулась и помчалась в обратную сторону. Неспешно прогуливающиеся жители города расступались, с изумлением глядя мне вслед, однако я не удостаивала их даже взглядом. План, приобретающий все более четкие очертания, нравился мне все больше. Он был незамысловат, и довольно легко выполним. Только бы еще не закрылись оружейные лавки!

Через четверть стражи, чрезвычайно довольная, я вышла из магазинчика, запихивая довольно объемистый сверток в сумку. Продавец был сама любезность: не только помог подобрать то, что мне требовалось, но и даже объяснил, как именно пользоваться моим новым приобретением. Отлично, осталось только дождаться ночи. Видят Боги, мне не повредит повеселиться!

Глава 2-4

Стемнело достаточно быстро, я едва успела подготовиться к очередной вылазке. В этот раз я подобрала совершенно другие амулеты: первый сделает меня невидимой и неслышимой для людей. Обычно я его не брала, считая, что лучше взять те, что действуют на нежить, а от глаз людей скроет и простая темная одежда. Но сегодня все по–другому, и цель моя изменилась. Второй вовремя среагирует на появление в определенном радиусе незваных гостей и предупредит меня. Его я тоже использую редко, особенно в населенных пунктах. Там в радиус действия постоянно попадают обычные прохожие, и амулет трясется и вибрирует без перерыва. Но сегодня он мне просто необходим. Я задумчиво покачала на ладони амулет, затворяющий кровь. Обычно я беру его с собой всегда, без исключений, но этой ночью мне не будет грозить опасность. По крайней мере, я так думаю. Значит, третьим можно взять амулет, который я беру реже остальных. Маги меж собой прозвали его «провал ищейки» за то, что он позволяет сбить со следа любую погоню. Каким образом – хоть убейте, не знаю. Мне объясняли, но уже на третьем предложении я запуталась. Теоретическая магия – это явно не мое.

Ладно, пора выходить, нужно еще найти новое место для засады. Вряд ли гарпия прилетит точь–в–точь на то же место, однако сомневаюсь, что она отлетит далеко от «своего» квартала. Здесь, как ни крути, ее «охотничьи угодья», а дальше вполне может оказаться территория какой–нибудь нежити покрупнее, которая без промедления кинется на ее защиту.

Сегодня я довольно ловко преодолела путь по крышам, так как уже знала, куда можно наступать, а где ничего не стоит сорваться. В этот раз я затаилась на другой крыше, буквально соседней с домом моего нанимателя. Отдохнула, размяла руки и решила, что пора начинать осуществлять задуманное. Для гарпии было еще рановато, чернильная темнота едва–едва успела окутать улочки Ведина, а ночная нежить обычно покидает свое логово не раньше первой стражи. Отсюда первое правило Охотников: занять место в засаде нужно строго до полуночи. Всякое может быть, вдруг нежити придет в голову выйти на охоту пораньше.

Сегодняшняя ночь была не в пример холоднее предыдущей. Я уже пожалела, что после короткого раздумья, все–таки отказалась от вязаной туники. Побоялась, что она стеснит движения. Но в легкой льняной рубашке под курткой было зверски холодно, резкие порывы ветра продували до костей, пальцы без перчаток мгновенно покраснели и сгибались с трудом. К тому же в воздухе разлилась та особенная свежесть, что всегда в очень скором времени предвещает снег. Я передернулась и невнятно проворчала, что всегда именно об этом и мечтала.

Амулет резко нагрелся и завибрировал, неожиданно выдернув меня из довольно глубокого сна. Я и не заметила, как умудрилась заснуть, свернувшись клубочком около трубы в безнадежной попытке согреться.

Я осторожно расправила спину и шею, стараясь не производить шума. Вокруг царила тишина, лишь где–то по соседству кто–то громко пел за закрытыми дверями таверны. На нашей улице не было ни души, однако амулет продолжал настойчиво вибрировать.

Вот ведь глупая. Я хотела выждать с четверть стражи и начать методично прочесывать все крыши в поисках моего таинственного конкурента, а вместо этого бессовестно все проспала! Хорошо еще, что он сам пришел. Очевидно, рассудил, как и я, что гарпия далеко не отлетит от своих «владений». Да мне просто невероятно повезло, что таинственный незнакомец выбрал для своей засады место по соседству со мной. Конечно, всегда остается вариант, что амулет среагировал на случайного прохожего или еще какого–нибудь, третьего наемника. Однако я уже проверяла, улица была пуста, а насчет еще одного Охотника… ну, сколько их может привлечь одна–единственная гарпия? Двух, по–моему, более чем достаточно.

Я осторожно поднялась на ноги, избегая выпрямляться во весь рост, и тесно прижалась к трубе. Где же прячется наш таинственный конкурент? Я внимательно осмотрела соседние крыши, пядь за пядью.

Нашла я его далеко не сразу. Надо признать, укрылся Охотник хорошо: с одной стороны его закрывал изгиб трубы, с другой – высокий скат крыши. Если бы не амулет, настойчиво обжигавший руку, ни за что бы не обнаружила. Я точно знала, что Охотник находится где–то в радиусе четырех ярдов, и это заставляло меня раз за разом осматривать соседние крыши. Мне вновь повезло: краем глаза я заметила колебание темноты рядом с кривой трубой. Наверняка мой конкурент просто захотел поменять положение тела, и это–то его и выдало.

Я не удержалась от ухмылки и опустилась на колено. Маячки я расставила загодя, теперь осталось только активировать их. Невдалеке хлопнули крылья, раздалось змеиное шипение. Гарпия. Как раз вовремя. Я даже не повернула голову в сторону нежити, все мое внимание было сосредоточено на темном пятне за трубой. Охотник тоже заметил гарпию и подобрался, приготовившись к атаке.

Пора. Я сосредоточилась и произнесла необходимую формулу. Вокруг мгновенно стало светло как днем. С соседней крыши в небо ударил ослепительный столб света, осветив темный угол за трубой и Охотника. Я угадала, это был он, все в том же темном плаще. В первый момент он шарахнулся в сторону, врезался затылком в трубу и заморгал, пытаясь вновь обрести зрение. Не медля, я активировала второй маячок, и наемник вынужден был заслонить лицо рукавом.

Гарпия тоже времени не теряла. Заметив, что ее обнаружили, а, кроме того, окружили враги, нежить с отвратительным утробным шипением взлетела с крыши и мгновенно затерялась среди темных домов. Я вздохнула. Конечно, я не рассчитывала на то, что смогу поймать гарпию, когда второй Охотник отвлечется, но все равно огорчилась.

Между тем, пока я провожала гарпию разочарованным взглядом, Охотник сумел прийти в себя, сориентировался и теперь жаждал мести. Я обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как мужчина вскочил на ноги и глухо зарычал.

Я выставила щит и попыталась медленно и плавно встать на ноги. Однако от долгого сидения в неудобной позе у меня затекла нога, и получилось что–то наподобие кривобоких подскоков давешней гарпии. Охотник с угрожающим видом сделал шаг вперед. Я поняла, что пришло время удирать без оглядки. Еще днем идея испортить охоту конкуренту казалась забавной, теперь же мне было не до веселья. Кажется, он разозлился не на шутку.

Наемник отступил, собираясь разбежаться и перепрыгнуть разделяющее крыши пространство. Я в ответ тоже сделала шаг назад, но не учла, что моя крыша гораздо уже соседней, и если Охотник мог даже разбегаться на ней, то мне хватило одного шага, чтобы полететь вверх тормашками. Приземлилась я неудачно, вчера мне повезло больше. Было невысоко, и я ничего не повредила, но сильно разбила локоть и довольно чувствительно ушибла ребра. На мгновение у меня перехватило дыхание.

Сверху послышался удар – Охотник уже перебрался через улицу. Медлить было нельзя, но и бежать сил не было. Кое–как я поднялась и всем телом прижалась к стене. Загрохотал водосток, по–видимому, наемник добрался до края крыши и теперь пытался обнаружить меня. Пока амулеты работали на славу, но не дай Дакот, он решит спуститься на землю прямо здесь. Стоит ему спрыгнуть, как мы окажемся лицом к лицу. Поначалу невинная шутка грозила обернуться серьезными последствиями.

Однако погремев водостоком еще какое–то время, Охотник затих. Я посчитала, что, так и не сумев найти обидчицу, мужчина решил, что мне удалось скрыться. Стараясь двигаться так тихо, как только могла, я по стеночке перебралась за угол дома и попала в полутемный переулок. Подождала еще пару мгновений, прислушиваясь, и припустила прочь. Погони, судя по всему, не было, и я смогла перевести дух. Вот идиотка! Решила повеселиться, а в результате нарвалась на крупные неприятности.

Обратный путь в комнату, несмотря на раненую руку, я преодолела за доли мгновения, подгоняемая страхом. Перевалилась животом через подоконник и тут же кинулась закрывать окно на засов, затем плотно задернула занавески, и только потом рискнула зажечь свечу и осмотреть свои раны. Ребра, судя по всему, были в порядке, просто сильный ушиб. Я смазала бок специальной охлаждающей мазью и завязала бинтом. А вот локоть был сильно разбит, и я с трудом сгибала руку. Я намазала его погуще антисептиками и крепко забинтовала. Надеюсь, за ночь пройдет. Утром нужно будет подумать о том, что же делать с моим конкурентом и этой проклятой гарпией, но все проблемы подождут до завтра. Я затушила свечу, поплотнее укуталась одеялом и провалилась в беспокойный сон.

Глава 2-5

Утро принесло с собой очередную метель, хмурое настроение и сильную боль в не сгибающейся руке. Бок тоже ныл, но уже не так сильно, а вот локоть внушал серьезные опасения. Мало того, что он не сгибался, так, похоже, еще и опух. Я с трудом оделась и спустилась вниз, нянча поврежденную руку.

Хозяин постоялого двора встретил меня, как всегда, заискивающей улыбкой и тарелкой завтрака.

− Ужасная сегодня погода, не правда ли, госпожа? – задал он свой дежурный вопрос.

Я бросила взгляд за окно, и как по заказу громыхнуло.

− С вами просто нельзя не согласиться, – пробурчала я в ответ, безуспешно пытаясь управиться с ложкой левой рукой. Правая по–прежнему отказывалась слушаться.

− Что–то не так? – трактирщик покосился на мою поврежденную руку.

Я кивнула.

− Упала неудачно.

− Ай–ай–ай, – покачал головой хозяин, – вот незадача какая. Вы к Целителю не пробовали обратиться?

Я покачала головой.

− Нет, упала ночью, думала, ничего страшного, а утром все опухло.

Трактирщик сходил к стойке, принес лист бумаги и несколькими штрихами набросал план, как найти дом лекаря.

− Он прямо там и живет, на втором этаже, а внизу лавочку держит, снадобьями торгует. Может, вам покажется, что он дороговато просит, да только он свое дело знает. Вот чем хотите поручиться могу, что лучшего Целителя вам во всей округе не сыскать!

Я поразмыслила и решила, что совету хозяина постоялого двора стоит последовать. Рука беспокоила меня все сильнее. Колдовать левой я не умела, а значит, о поимке гарпии в ближайшее время можно забыть. К тому же, в любой момент можно столкнуться с разъяренным конкурентом, жаждущим возмездия. Как мне тогда защищаться?

Из окна погода выглядела просто ужасно: мелкие колючие хлопья снега, сильный ветер, сугробы по щиколотку на дороге. Однако на улице все оказалось гораздо хуже. Шерстяной плащ мгновенно намок, отяжелел и облепил тело. От постоянных резких порывов ветра, бросавших крупинки снега в лицо, я старательно жмурилась и с трудом представляла, куда иду.

До нужной мне лавки Целителя я добралась с трудом, постоянно оскальзываясь и путаясь в мокром плаще. Внутри было тихо. На слабо звякнувший на двери колокольчик никто не отзывался. Возможно, лекарь просто глуховат и не слышал звонка, а может, ушел на срочный вызов к больному. Я решила пока высушить одежду у жарко натопленного камина. Стоило встать спиной к огню, как от меня повалил пар. Со стороны, наверное, казалось, что я задымилась.

Я с любопытством окинула взглядом лавку, все равно пока делать нечего. Посмотреть здесь было на что. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи с множеством баночек, склянок и флакончиков. Все они были наполнены разноцветными жидкостями. В некоторых что–то плавало. Сначала я хотела рассмотреть их поближе, но потом передумала. Хорошо, если там лежат какие–нибудь камни или сушеные травы, а вдруг лягушки или змеиные головы? Целители Логнайра славились полнейшим отсутствием брезгливости.

Плащ высох довольно быстро, и я присела в одно из мягких кресел, предназначенных для гостей. Мебель в лавке не занимала много пространства. Ровно посередине помещение перегораживала массивная деревянная стойка. На ней лежала открытая счетоводная книга и маленький звоночек. Не устояв перед искушением, я подошла и нажала. Пискляво тренькнуло, однако эффекта не возымело. Философски пожав плечами, я вернулась в кресло.

Эта половина помещения предназначалась для посетителей. Около камина и у противоположной стены стояли по три кресла и по низенькому столику. На столиках в беспорядке валялись тоненькие брошюры. Темы брошюр варьировались от «Памятки грибнику» с подробными иллюстрациями всех ядовитых грибов и описаниями всевозможных симптомов отравления до «Справочника препаратов первой помощи» с такими зубодробительными названиями лекарств, что я, несмотря на свое магическое образование, едва бросила взгляд на первую страницу и сразу положила справочник на место.

Вторая половина помещения всецело принадлежала самому Целителю. От стойки тянулись многочисленные полки и стеллажи с различными мешочками, пучками засушенных трав, частями животных и пресмыкающихся, используемых при варке зелий. Отдельный стеллаж целиком и полностью занимали камни. Были тут и большие, величиной с кулак, и крохотные, не больше яйца перепелки. Были и прозрачные, как слеза, и обладающие самыми невероятными расцветками (например, я видела камни в крапинку и в полоску), и даже такие, при взгляде на которые чудилось, что внутри них разгорается пламя.

Время шло. Огонь монотонно гудел в камине, распространяя по комнате убаюкивающее тепло. Я и не заметила, как умудрилась задремать. Разбудил меня громкий хлопок двери. Я непроизвольно дернулась, во сне почудилось, что мне угрожает опасность.

Целитель оказался низеньким сухоньким старичком, отлично знающим свое дело. Он внимательно меня выслушал и тщательно осмотрел руку, так осторожно закатав рукав, что я совершенно не почувствовала боли. Вот что значит мастерство и многолетняя практика. Даже я, наверное, задела бы больное место, несмотря на то, что это моя собственная рука. Оказалось, что перелома, славаДесятерым, нет. Просто ушиб, но довольно сильный.

Целитель поинтересовался, кто я по профессии, а когда узнал, что Охотник, недовольно скривился.

− Я, конечно, понимаю, госпожа, что, несмотря на все мои рекомендации, вы все равно поступите по–своему. Однако я бы настоятельно советовал вам избегать любых нагрузок на руку в течение десятидневья. При вашей профессии это означает, что вам придется отказаться от работы. Отдыхайте. Здоровье не купишь за деньги.

Однако он не преминул содрать с меня целых три серебрушки: одну – за осмотр, и две – за флакончик мази. И строго–настрого наказал смазывать локоть трижды в день. Осторожно опустив флакон во внутренний карман, я поблагодарила лекаря, натянула капюшон и вышла на улицу.

Солнце уже село, и город окутала ночная темнота. Ветер стих, но снег продолжал падать, сбившись в крупные пушистые хлопья. Точно плотный занавес, не позволяющий ничего рассмотреть на расстоянии вытянутой руки. За занавесом двигались загадочные тени, не слышимые отсюда.

Окружающая меня реальность превратилась в сказочный мир. Правильное направление я угадывала с трудом. Сколько времени я шла, не знаю – возможно, несколько мгновений, возможно, четверть стражи.

Внезапно удар невероятной силы обрушился на меня сзади. Не устояв на ногах, я отлетела в сторону на кирпичную стену дома. В попытке смягчить удар я в последний момент успела выставить руки, и поврежденный локоть тут же пронзила резкая боль. Насколько могла быстро, я обернулась. Передо мной зловеще вырисовывался неясный силуэт, точь–в–точь в кошмарном сне. Темная фигура сделала шаг вперед и приобрела узнаваемые очертания. Мой знакомый Охотник. Я похолодела. Очевидно, что он явился не для того, чтобы обменяться профессиональным опытом.

Я дрожащими руками призвала щит, но заклинание лопнуло, словно мыльный пузырь, не достроившись. Мужчина зловеще ухмыльнулся, слегка отогнул ворот плаща и продемонстрировал блокирующий магию амулет. Сердце упало. Если в магии я еще могла с ним тягаться, то в обычном сражении шансов не было от слова совсем.

Я судорожно ощупала пояс. Что–нибудь, что можно использовать, как оружие! Нашелся крохотный ножик, которым я обычно резала хлеб, но оружием назвать его было сложно. О поединке речи не шло, только об убийстве. Охотник сделал еще пару шагов ко мне. Я выставила вперед нож. Вытянутая рука слегка подрагивала. Наемник это заметил и презрительно скривил губы.

Что он сделал, я не увидела. Успела заметить только размытое движение, затем раздался звон отлетевшего в сторону ножика и дрогнул огонь факела в ближайшем кольце. Через мгновение пришла боль в запястье, по которому Охотник ударил, выбивая у меня оружие. Одновременно мужчина оказался стоящим вплотную ко мне. Одним движением он сгреб меня за воротник плаща и ощутимо встряхнул.

− Какого демона ты вчера устроила? – рыкнул Охотник.

Стало тяжело дышать, завязки плаща впились в шею. К тому же мужчина был выше ростом, и казалось, что его рука неумолимо тянет меня куда–то вверх. Я попробовала встать на цыпочки – не помогло. Я попыталась разжать руку наемника – тщетно, он был гораздо сильнее меня.

− Пр–ростите, – с трудом выдавила я.

− Ты вообще понимаешь, кому перешла дорогу? – зловеще произнес Охотник. – Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Пояснять было не нужно – я и так в красках представила последствия.

Внезапно тишину ночи прорезал резкий свист ночной стражи. По–видимому, они заглянули во время обхода в переулок и увидели, что что–то идет не так. Во мне затеплилась робкая надежда. Наемник бросил короткий взгляд через плечо на стражников. Те замерли на мгновение, прикидывая, не обознались ли – вдруг это самая обычная влюбленная парочка? Конец их колебаниям положила я, громко закричав «Помогите!». Точнее, хотела закричать. Вместо звонкого вопля из моего горла вырвалось натужное сипение. Стража переглянулась между собой и решила, что этот звук нисколько не похож на стоны страсти, скорее – на чей–то предсмертный хрип. Стражники отбросили все сомнения и ринулись в бой.

Однако они были слишком далеко. Пока стражники добегут до цели, при желании можно дважды успеть свернуть мне шею, точно куренку, и открыть телепорт. И прости–прощай. Охотник тоже с легкостью просчитал шансы и снова повернулся ко мне со зловещей ухмылкой. Еще раз основательно встряхнул, словно нашкодившего щенка, и цепко схватил за локоть. Тот самый. Я закричала от невыносимой боли, стрельнувшей в плечо. И в этот момент произошло нечто странное. В нос ударил резкий запах хвои и почему–то яблок. Нечто темное пронеслось перед лицом, отбросив меня в сторону, точно куклу. Земля и небо несколько раз, словно шутя, поменялись местами. Когда им, наконец, надоело дурачиться, и все пришло в порядок, я обнаружила, что лежу на земле, прижимаюсь щекой к холодному камню мостовой и надсадно кашляю. Стражники растерянно топтались вокруг. Я чего–то не понимаю? Они же вроде должны ловить напавшего на меня наемника, или я что–то путаю?

− Вы в порядке? – помог мне подняться молодой стражник.

− Спасибо, ничего, – прохрипела я в ответ. – А где этот…

Пояснять не потребовалось. Воины переглянулись. На их лицах я прочла досаду.

− Мы и сами толком не поняли, госпожа, – несмело начал рассказывать молодой стражник с молчаливого одобрения товарищей. – Он, значит, увидел нас, глянул по сторонам. С этого конца стража на него идет, с того – стена сплошная. Мы уж думаем, все, не уйти ему. Да только бандит этот что–то пробормотал, вас отбросил, а его самого накрыло что–то темное. Вспышка – и он исчез. Колдун, видимо. Ищи его теперь.

Стражник безнадежно махнул рукой.

Я вздохнула. Все тело ныло, но это от стресса, к утру пройдет. А вот локоть, про который я на время забыла, угрожающе наливался пульсирующей болью.

До постоялого двора я доковыляла с трудом. Тот молодой стражник все рвался проводить меня «во избежание еще одного недоразумения». Еле отвязалась. Да и то по большому счету благодаря десятнику, огревшему мальчишку по затылку и заставившему вспомнить о своих прямых обязанностях.

Глава 2-6

Ночь я провела беспокойно: несмотря на то, что я от души намазала локоть мазью и плотно забинтовала, как советовал лекарь, рука все равно жутко ныла.

Утром, сонно нашаривая ступеньки лестницы, я медленно спустилась в обеденный зал. Было еще раннее утро, и в зале обнаружился лишь позевывающий хозяин постоялого двора, лениво протирающий стойку грязной тряпкой. Завидев меня, он смущенно спрятал тряпку и поинтересовался, чего мне угодно. Я заказала большую кружку смородинового настоя и яичницу.

Я примерилась к высокому стулу у стойки, но потом решила не рисковать – вся правая рука и бок жутко ныли, наверное, стоит еще раз заглянуть к лекарю. Вместо стойки я уселась за столик у самого окна и подперла тяжелую после бессонной ночи голову рукой. Снег прекратился, но по небу, подгоняемые ветром, мчались плотные темные тучи, превратив раннее утро в серые сумерки. Хозяин где–то пропал. Незаметно для себя я начала задремывать, векисловно налились свинцом…

В чувство меня привел звякнувший над входом колокольчик. На пороге, хищно озираясь, стоял… мой наниматель собственной персоной. Я как–то сразу проснулась, увидев его ехидное и торжествующее выражение лица. Заметив меня, торговец прытко уселся напротив, не спрашивая разрешения.

− Ага! – ухмыльнулся он, потирая ладошки.

− Что – «ага»? – спросила я.

− Сидит, значит, – нехорошо заклекотал Дарн.

Я бросила хмурый взгляд на торговца, но тот разошелся не на шутку.

− Я зачем тебя нанял? Чтобы ты сидела в таверне за мой счет? Не выйдет!

− Простите? – переспросила я. – За какой ваш счет? Вы мне даже аванса не выдали.

− А ты поймала гарпию? Второй день уже, как ты взяла заказ, а результата я по–прежнему не вижу.

Я смутилась. А ведь действительно, в чем–то он прав. Дарн, заметив смятение, отразившееся на моем лице, продолжал кричать.

− А мои убытки? Кто покроет мне убытки? Ты мне еще и должна будешь! С процентами. У меня торговля стоит, между прочим. Знаешь, сколько я мог бы заработать за эти два дня? Не знаешь? Сейчас узнаешь!

Немногочисленные слуги с готовностью забросили свои надоевшие обязанности и уставились на назревающий скандал. Даже музыкант у камина прекратил мучать кирату, издававшую пронзительные звуки, мало схожие с мелодией.

− Хорошо, что я нанял трех Охотников одновременно. Сегодня утром к’тарр принес мне эту мерзкую гарпию.

Я поморщилась. Каждый вопль торговца, по ощущениям, вбивался в мой уставший мозг, точно гвозди. Слова долетали словно через вату. Но последние слова Дарна заставили меня вынырнуть из прострации.

− Что? – выдохнула я. – Позвольте уточнить: вы наняли одновременно трех наемников убить одну–единственную гарпию? А теперь, когда один из троих выполнил заказ, вы пытаетесь нажиться и на остальных двоих, вымогая у них деньги?

− А как ты хотела? – злобно ухмыльнулся торговец. – Взяла заказ – будь добра выполнить. Не можешь выполнить – плати неустойку.

От удивления я даже рот открыла. Ничего себе наглость!

− Значит, так, пигалица, – Дарн стукнул ладонью по столу, –из–за тебя я был вынужден двое суток просидеть дома. Придется восполнить ущерб.

Мужчина вскочил на ноги. Он возвышал надо мной как гора, готовая в любой момент придавить, расплющить. Однако в этот момент мне уже было наплевать на все. Я не спала уже третью ночь, у меня жутко болела вся правая сторона тела, а этот наглец пытается вымогать у меня деньги? Я начала закипать от злости.

− Сейчас ты берешь бумагу и перо и пишешь расписку, –продолжал толстый торговец, – что ты должна мне… сейчас, дай подумать…

− Ничего я писать не буду, – тихо, но твердо ответила я.

− Что–о? – возмутился Дарн. – Да я тебя сейчас…

Что он собирался сотворить, так и осталось загадкой. Стоило мужчине положить руку мне на плечо, как сверкнула молния, и наглеца буквально отбросило в противоположный угол зала. Слуги захихикали, обсуждая интересное происшествие, но довольно быстро вернулись к своим делам. Двое кухонных рабочих бросились почтительно поднимать торговца. Я встала из–за стола и, больше не обращая ни на кого внимания, направилась к себе в комнату. Ничего страшного, очухается через несколько мгновений, зато в следующий раз поостережется вымогать деньги у беззащитных с виду девушек.

Нет, хватит с меня. Сейчас загляну к лекарю – и сразу же направлюсь прочь из Ведина. Кажется, большой яркий город не оправдал моих ожиданий. Здесь слишком много людей, и слишком мало возможностей заработать, вот все и готовы пойти на что угодно, чтобы перехватить выгодный заказ. Это, пожалуй, не по мне. Лучше снова отправлюсь в путь, буду, не спеша, перебираться из деревни в деревню и спокойно работать. Уверена, в возможностях для охоты недостатка не будет. К тому же, снегопады, похоже, решили сделать передышку, а ветер – не беда. Главное – закутаться хорошенько, и ехать будет вполне приятно.

− Госпожа, я прошу прощения, – у самой лестницы меня перехватил хозяин постоялого двора. – Я, конечно, понимаю, что у вас, Охотников, тяжелая работа, и вам часто требуются необычные… хм, помощники…

− О чем вы? – не поняла я.

− Горничные теперь отказываются убираться в вашей комнате, – извиняющимся тоном, приседая от смущения и неловкости, сообщил трактирщик. – Их можно понять, вдруг укусит? И еще, кухарка не совсем понимает, чем кормить вашу собачку. Ей хватит суповых костей, например, или требуется специальное магическое мясо?

− Мою собачку? – разинула я рот.

− А чью же еще? – подобострастно захихикал хозяин постоялого двора. – В вашей комнате сидит. Серенькая такая.

Забыв про боль, я, перескакивая через две ступеньки, взлетела по лестнице, свернула в коридор, вдоль которого с обеих сторон тянулись одинаковые обшарпанные створки. Взялась за ручку двери… и замерла. На меня пахнуло знакомой смесью хвои и яблок. Не веря самой себе, я тихонько проскользнула внутрь.

Конечно, он был здесь. Уже в человеческой ипостаси по–хозяйски развалился поверх одеяла на кровати и забавлялся тем, что ножом пускал на потолок солнечные зайчики.

− Привет, – заметив меня, Ремар проворно вскочил на ноги. – Знаешь, я тут подумал: мы вроде неплохо так сработались в Лудяках? У меня как раз сейчас наклевывается интересный заказ, но там в одиночку никак. Что думаешь?

Волкодлак медленно обошел комнату по периметру, заглядывая во все углы и за неплотно прикрытые дверцы. Не постеснялся сунуть нос в мою сумку со снадобьями. Принюхался и одобрительно чихнул.

− Хотел заскочить еще вечером, но провозился с одной неожиданно возникшей проблемой допоздна. Идти в гости было уже неприлично, и я решил наведаться с самого утречка.

В мою голову закралось одно подозрение.

− Так это ты вчера спас меня в переулке?

Мой гость слегка смутился.

− Знаю, надо было скрутить его и сдать городской страже. Но, понимаешь, у таких, как я, не самые доверительные отношения со слугами закона. Поэтому я обернулся, затащил этого наемника в портал и доступно разъяснил, кому можно, а кому не следует угрожать. Он жив и относительно здоров, – торопливо добавил волкодлак, заметив, что я подозрительно сузила глаза.

Я ничего не ответила, и волкодлак немного сник.

− Ты… ты ведь не против, что я пришел? – несмело спросил Ремар. – Хотел предложить попутешествовать вместе. Вдвоем все–таки веселее. И безопаснее. Идет?

Я поколебалась, взвесила все «за» и «против», вздохнула и в два шага покрыла разделяющее нас расстояние. Внимательно всмотрелась в лицо мужчины и, наконец, кивнула.

− Идет.

Глава 3-1

Глава 3. ВУРДАЛАК.

27 день Луны Воды

Начал заниматься рассвет. Солнце пока еще не решалось показаться из–за горизонта, но верхушки деревьев уже окрасились алым цветом. Лес, стеной окружавший деревню, словно вздохнул и сбросил напряжение долгой и опасной ночи, превратившись из темной зловещей громады в обычный сосняк.

Уставшая, промокшая и замерзшая до синевы, я вышла к ограде деревенского кладбища и настороженно осмотрелась по сторонам.

Накануне мы с Ремаром остановились в крохотной деревушке, надеясь на спокойный ночлег. Не тут–то было! Крестьяне, узнав, что к ним приехали вооруженные Охотники, всей деревней, прихватив вилы (видимо, исключительно для демонстрации своих мирных намерений), во главе со старостой отправились к нам на поклон. Просили избавить селение от «жуткого страховидла» и «вупыра», что завелся у них с десятидневье тому назад. Глядя на внушительных размеров толпу, мы просто не могли не согласиться.

Остаток вечера и ночь пришлось провести за разведкой местности. Я облазила все близлежащие буераки и заросли можжевельника, овраги и канавы за околицей. Даже с риском для жизни заглянула в заброшенный амбар, стоящий на отшибе. Его крыша настолько прохудилась, что через нее с успехом можно было гадать по звездам. Я бесстрашно сунулась внутрь, но древние балки так надсадно заскрипели под порывом ветра, обрушив вниз целый поток трухи, что я почла за лучшее ретироваться пока не поздно и ограничилась поисковым импульсом.

Во время поисков отреагировал лунный амулет. Он «чуял» нежить семейства вурдалачьих – самого многочисленного ее подвида. Сюда относятся упыри, стрыги, гарпии, гули, баггейны, ырки и, собственно, сами вурдалаки. Все они схожи между собой тем, что выходят на охоту ночью и предпочитают свежую кровь, но способы уничтожения каждого вида разные. Одним словом, вариантов получается много, а ясности – мало.

Пока я осматривала южную оконечность деревни, Ремару досталась северная. Волкодлак сразу заявил, что, поскольку на охоте нахожусь я, то и решения принимать (читай –шишки набивать) мне. Обычно он отмалчивался, предоставляя мне право и договариваться с клиентами, и выбирать стратегию поисков. Старался не подсказывать, чтобы я набиралась собственного опыта. Но, если моей жизни или жизням моих подопечных грозила малейшая опасность, а я не замечала, Ремар немедленно вмешивался. Однажды я попыталась схалтурить и начала демонстративно перечислять варианты, стараясь по лицу волкодлака угадать правильный. Но тот мгновенно раскусил мой маневр и только ехидно посмеивался, не желая облегчать мне работу. Пришлось выкручиваться самой.

После приключений в Ведине я сначала сомневалась, не слишком ли поспешно согласилась работать с грозным перевертышем. Мы провернули тот самый «интересный заказ» и ненадолго расстались. Потом заглянули еще в одну деревню и спасли ее от нашествия ырок. Затем встретились в Риввеле на праздновании дня Двуединого, когда нельзя спать всю ночь, на каждом углу разжигаются высокие костры, а длинные цепочки ручейков–хороводов растягиваются иногда на несколько улиц. В короткие периоды порознь, мы активно переписывались, с легкой опаской рассказывая друг другу о своих приключениях и последних новостях.

Так закончилась Луна Снега и пролетела Луна Мороза. В конце концов, мне надоело бегать туда–сюда, и я осталась. Ремар этому, кажется, искренне обрадовался. С тех пор мы не расставались. Оказалось, что мы довольно схожи во взглядах на жизнь, понимали друг друга с полуслова, и работать вместе нам было очень легко.

Я обнаружила, что иметь рядом опытного напарника действительно очень полезно: в бою тебе обеспечен прочный щит, в засаде – непревзойденная маскировка. Существует еще множество всяких мелочей, о которых маг–недоучка не имеет ни малейшего понятия, но которые в определенный момент могут спасти тебе жизнь. К тому же, что немаловажно, если к заказчику приходят два наемника, это автоматически повышает ставку гонорара. Мелочь, а приятно.

Не знаю, что заставило меня резко обернуться. Все было как будто тихо и спокойно. Я обвела внимательным взглядом кусты, могилы, два кривых деревца у ограды, дорожку, ведущую к калитке, и не обнаружила ничего подозрительного. Сделала два шага, но вновь остановилась. Вокруг царила умиротворяющая тишина, даже ветер стих, однако интуиция буквально вопила об опасности. Я поколебалась – может, стоит запустить поисковый импульс или активировать защитное кольцо, но, поразмыслив, решила отказаться от этой идеи – если кто–то наблюдает за мной и готовится к атаке, магия его спровоцирует, а у меня не хватит времени дочесть заклинание. Стараясь сохранять хладнокровие, я осторожно, стараясь не делать резких движений, сжала одной рукой амулет, а вторую выставила перед собой ладонью вперед. Повернулась вправо, тщательно обшаривая взглядом окрестности. Еще раз, еще и еще. Никого и ничего. Странно.

Кажется, моих знаний не хватает разгадать эту загадку, и стоит позвать на помощь Ремара. Еще раз оглянувшись по сторонам для очистки совести, я сделала шаг по направлению к выходу с кладбища, да так и замерла. Прямо передо мной на расстоянии пяти ярдов чистила крылья довольно крупная гарпия. Перья, которые по прочности могут соперничать с железом, с нежным шелестом развернулись веером ржавого цвета. Я тихо охнула от такой наглости. Гарпия приветливо распахнула пасть, полную острых, как копья, зубов и мерзко зашипела. Вот демоны! Я задержала дыхание. Насколько я знаю эту нежить, сейчас она нападет. Гарпия, подтверждая мои худшие опасения, заверещала, взмахнула крыльями и понеслась в атаку. На что–то толковое времени не оставалось, и я, не глядя, швырнула в морду нежити самый обычный сфероид, метя в глаза. Проверять, попала или нет, не стала, кинувшись в сторону и одним прыжком перемахнув через чью–то могилу. Кажется, все–таки не попала: едва я перекатилась и плюхнулась плашмя на снег, там, где мгновение назад была моя шея, лязгнули когти. Гарпии пришлось разворачиваться, и она потеряла несколько драгоценных мгновений. Которыми не преминула воспользоваться я. Лихорадочно зашарив вокруг, в последнее мгновение я наткнулась на богатый (судя по обилию колючек) венок на соседней могиле. Гарпия уже шла во вторую атаку, и времени привередничать не было. Я шепнула формулу, дождалась, когда нежить подлетит поближе, размахнулась и со всей силы приложила ее венком. Верещание сменилось бульканьем, гарпия сменила траекторию и врезалась в толстый дубовый крест. Тот покачнулся, накренился, поколебался с мгновение, но все–таки рухнул, вметнув во все стороны комья мерзлой земли и пригвоздив нежить. Жуткий пронзительный визг поверженной гарпии едва не оглушил меня и явно переполошил жителей деревни. Я торопливо прочитала положенный экзорцизм, пахнуло озоном, визг резко оборвался, наступила тишина. Я потрясла головой, всерьез опасаясь, все ли в порядке со слухом, потом воровато оглянулась по сторонам, с трудом вернула крест на прежнее место и нахлобучила сверху венок. Пробормотала «Не обижайся, приятель!», похлопала по кресту ладонью и постаралась ретироваться как можно скорее.

Небрежно помахивая безвольно висящей на хвосте гарпией, я, слегка припадая на ушибленную при падении ногу, направилась к выходу с кладбища. Луна Воды в этом году выдалась ни то ни се: весна никак не наступала, застряв где–то на полпути, а зима, соответственно, не спешила уходить. В результате яркое солнце вроде и топило снег днем, но ночные заморозки исправно превращали вчерашние лужи в гладкий, точно зеркало, наст.

Вот на одно из таких ледяных «окошек» я и наступила, беспечно зазевавшись на прекрасные рассветные виды. Левый сапог незамедлительно скользнул в сторону, я потеряла равновесие, бестолково взмахнула руками и во весь рост рухнула на спину. Точнее, почти рухнула. В дюйме от земли подо мной неожиданно возникла воздушная подушка, мягко окутавшая тело со всех сторон и предотвратившая удар. От неожиданности и испуга я полежала несколько мгновений, выравнивая дыхание, а затем выкарабкалась наружу и осмотрелась по сторонам.

На заборе, нахохлившись в безнадежной попытке согреться на утреннем морозе, сидел Ремар.

− Смотри под ноги, – недовольно буркнул маг, для верности поднимая воротник и пряча руки в карманы.

Я уже успела привыкнуть к этой его показной суровости, поэтому без тени смущения поднялась на ноги и отряхнулась от налипшего кое–где снега.

− Опять следил за мной? – поинтересовалась я, предъявляя волкодлаку свой трофей.

− Подстраховывал, – поправил он меня. – Что это за несчастное создание?

− Посмотрела бы я на тебя, если бы это «несчастное создание» попыталось вцепиться в твою шею, –возмутилась я.

− Естественный отбор, ничего не попишешь, – философски вздохнул Ремар. – Но, в любом случае, ты обошлась с ней чересчур сурово.

Я нахмурилась, но, взглянул в лицо магу, заметила, что в его глазах пляшут смешинки. Не удержавшись, я улыбнулась в ответ.

− Ну что же, миледи, – Ремар спрыгнул с забора и отвесил мне дурашливый поклон. – Раз мы с этим разобрались, позвольте сопроводить вас до ваших чертогов.

Он подставил локоть, который я с благодарностью приняла. Дальше дорога становилась все более скользкой. А главную улицу вообще словно специально заливали под каток.

− Что будем делать дальше? – рискуя потерять хрупкое равновесие, спросила я, отчаянно цепляясь за мужчину. Волкодлак шел ровно и уверенно, будто ступал по ровному паркету, а мои сапоги скользили так, словно неведомый недоброжелатель смазал подошвы салом.

− Покушаем, – лаконично ответил Ремар. – Не знаю, как ты, а я после ночной охоты всегда жутко голодный.

Я уже успела убедиться, что волкодлаку требовалось больше еды, чем обычному мужчине. Видимо, внутренний зверь требовал свою долю. Не зная этого, поначалу, когда мы только начали путешествовать вместе, я готовила обычные порции. Ремар же по какой–то причине стеснялся указать на мою ошибку и молча довольствовался тем, что есть. Но при этом день ото дня становился все несчастнее. Не знаю, сколько бы продолжались его мучения, но нас угораздило остановиться в одной деревушке в разгар местного праздника. Маг набросился на еду так, словно его не кормили несколько Лун. Съел все, что лежало в пределах досягаемости, даже луковыми головками не побрезговал. А я потом долго ловила на себе укоризненные взгляды деревенских женщин, мол, что с нее взять, городская, готовить не умеет, мужика накормить не может.

− А потом?

В конце концов, я плюнула на попытки благополучно дойти до места назначения своими ногами, уперлась подошвами в землю и, влекомая Ремаром, поехала по льду, точно на салазках. Волкодлак даже не заметил, что у него неожиданно появился пассажир. Точнее, двое, если считать давешнюю гарпию, которую я продолжала нести подмышкой.

− Потом поедем дальше, – хмыкнул Ремар. – Обязанности Охотника сами себя не выполнят.

Глава 3-2

Мы, наконец, дошли–доехали до калитки дома, где остановились на ночь, и мужчина галантно пропустил меня вперед.

На ночлег нас пустил староста Мышан, небольшой, но аккуратной деревушки, стоявшей на Западном тракте, взбегавшем у самого горизонта на отроги Сизых гор. Сей славный муж горько оплакивал потерю любимой тещи от зубов «вупыра» и во всеуслышание сулил щедрую награду любому смельчаку, готовому изловить кровожадную нежить. Правда, его энтузиазм проявлялся исключительно в присутствии жены, женщины внушительной во всех смыслах. При первой встрече смекнув, кто именно является хозяином в доме, Ремар обо всех условиях для нас и наших лошадей договаривался именно с ней, почтительно обращаясь к женщине «госпожа Алайна». Ей же я понесла демонстрировать и свой трофей, попутно состряпавкрасочный рассказ о смертном бое и бесстрашной воительнице. Никто и не посмел усомниться. Естественно, некоторые подробности я опустила, но это ведь мелочи, правда?

− Это оно? – госпожа Алайна презрительно скривилась, рассматривая несчастную гарпию.

− Кровожадность нежити не всегда зависит от ее размера, –пожала я плечами. – Гарпия за один присест способна обескровить взрослого человека. Кроме того, посмотрите, какие острые и длинные у нее когти. Точно кинжалы. А вы сами говорили, что у жертв на теле были глубокие раны.

Женщина еще раз опасливо осмотрела тушку, покачала головой, но, в конце концов, милостиво кивнула. Работа была зачтена. Староста степенно отсчитал наш гонорар, мы не спеша собрали вещи, простились с хозяевами и отправились в дорогу.

Несмотря на бессонную ночь и пропуск завтрака, мы, посовещавшись, решили не задерживаться в этой «гостеприимной» деревне. Вчера нам угрожали вилами, кто знает, что взбредет крестьянам в голову сегодня? Судя по карте, дальше по тракту миль через двадцать было большое и зажиточное село с собственным постоялым двором. Мы с напарником прикинули, что вполне в состоянии потерпеть еще одну стражу, но получить сытную еду и хороший отдых. Мы предоставили лошадям самим выбирать скорость и, никуда не спеша, мерно покачивались в седлах.

− Я узнал от одного Охотника, что гарпию можно уничтожить и с помощью трехступенчатого контура. В классических учебниках об этом не пишут, но этот Охотник утверждал, что его эксперименты были удачными, – заметил Ремар, когда мы подробно разобрали мое сражение с давешней нежитью.

− Что за Охотник? – я поудобнее перехватила поводья.

Волкодлак пошарил по карманам и вытряхнул сморщенное чудом завалявшееся там яблочко. Довольно облизнулся, все же из вежливости предложил мне откусить и, дождавшись моего отказа, счастливо захрупал. Страсть Ремара к яблокам лично для меня была непостижима. Он грыз их в дороге, после еды, перед сном. Иногда даже ночью я просыпалась от тихого смачного хруста. Лично я эту любовь не разделяла, не считая яблоки за фрукты, так что напарнику не было нужды делиться, что, несомненно, делало его счастливее.

− Не знаю, мы не успели познакомиться. Все произошло слишком быстро. Могу только сказать, что свои арбалетные болты он смазывал очень болючим зельем. Я, кстати, потом ради интереса почитал черновик научного трактата, который этот Охотник умудрился потерять. Почерпнул много интересного. А ему он все равно был не нужен.

− Ты что, его…

− Нет, конечно, – презрительно фыркнул мужчина. – Я вообще убежденный пацифист. Просто отправил в лекарню на пару Лун, чтобы отучить от нечестной игры. Шрамы от его болтов до сих пор чешутся каждое полнолуние.

Я захихикала, не забывая впрочем внимательно осматривать лес по обеим сторонам дороги. Крестьяне предупреждали нас, что в глухом ельнике водится еще какое–то «страховидло», которое жутко воет по ночам. Нанимать нас искать «страховидло» селяне не стали, рассудив, что нечего тратить деньги впустую, авось и само уйдет. Мы, естественно, вздохнули с облегчением: искать по темному заросшему ельнику неведомое «страховидло» с весьма расплывчатым описанием мы тоже особо желанием не горели. Однако и расслабляться не стоило – не ровен час, «страховидлу» станет любопытно, и оно само решит познакомиться?

− Почему ты решила стать Охотником? – неожиданно поинтересовался Ремар.

− О чем ты? – недоуменно поинтересовалась я.

− Обычно женщины становятся Целителями, в них природой заложено заботиться о других. В крайнем случае, Стражами. Там форма красивая. Щеголяй себе в караулах без забот. Но Охотник? Лунами шастать по дремучим лесам, часто в одиночку? Это же очень опасно.

Я недовольно поджала губы. Этот вопрос мне задавал каждый второй знакомый, иногда в разных вариациях, но смысл всегда был один и тот же. Профессия Охотника до сих пор считалась прерогативой мужского пола и, несмотря на официальную политику Ковена о равноправии, женщины–Охотники встречались по–прежнему редко. В нашем наборе их было всего трое.

− А я люблю одиночество, – с вызовом заявила я. – И предпочитаю, чтобы качество выполненной работы зависело только от меня. Ведь за свои знания и умения я ручаюсь. А на кого–то другого нельзя положиться полностью. Невозможно до конца разгадать, что в мыслях у постороннего человека. Лучше работать одной. Зато я точно буду уверена в том, что делаю. И, если что, за свои ошибки отвечу сама.

Напарник нахмурился, но ничего не ответил, обдумывая мои слова.

Внезапно Ремар стремительно втянул воздух и резко выпрямился в седле. Его конь, приученный к причудам седока, тут же замер на месте. Я насторожилась. Чутью волкодлака я доверяла на все сто процентов и на всякий случай положила руку на рукоять меча. Пришлось работать, как домовой, и отказывать себе во всем, чтобы накопить на новый взамен того, что сломал наемник в Лудяках. И то хватило на самый простой, даже оплетку пришлось делать самой. Но практиковать на тракте – это не шутки. Здесь кого только не встретишь, иногда лишь сталь и спасает.

Напарник был весь точно натянутая струна. Я внимательно обшаривала взглядом кромку леса, вплотную подступающую к дороге. Поисковое заклинание или защитный контур я запускать не осмеливалась – пока не понятно было, что именно учуял Ремар, и не спровоцирует ли это нападение таинственного противника. Неужели «страховидло» из рассказов крестьян действительно существует?

Между тем, волкодлак, сосредоточенно принюхиваясь, спустился, нет, не спустился, а беззвучно стек по лошадиному боку. Не выпуская из сжатого кулака амулет, маг сделал шаг по направлению к густым кустам, скрывающим за собой происходящее в чаще. Я следила за каждым его движением, готовая в любой момент прикрыть напарника от атаки. Томительно прошло одно мгновение, затем второе. Волкодлак еще раз втянул воздух, тщательно прислушался… и расслабил напряженные плечи. Я позволила себе перевести дыхание. Опасность, чем бы они ни была, миновала. Ремар, оглянувшись для порядка, вернулся к лошади и вскочил в седло.

− Что это было? – поинтересовалась я.

− Расскажу по дороге, – мужчина решительно направил своего смешного мохноногого коня вперед.

Какое–то время мы ехали молча, спеша поскорее убраться с опасного места. В конце концов я решила, что мы отъехали достаточно далеко, к тому же мирный птичий гомон, на разные лады раздававшийся со всех сторон, явно говорил о том, что никаких страшных хищников поблизости не наблюдается.

− Так что ты там почувствовал? – повторила я свой вопрос.

− След, – задумчиво ответил волкодлак. – Нежить семейства вурдалачьих. След свежий и, как бы это сказать, часто используемый.

− Как это? – не поняла я.

− Видимо, там проходит какая–то тропа, – пояснил маг, –которой нежить пользуется, когда ходит на охоту. Ты извини, что напугал. Мне сначала показалось, что нежить только что побывала здесь. Только потом разобрался, что к чему.

− А нам не следовало проверить, что это за нежить? – засомневалась я.

− Нет, – решительно отрезал Ремар. – Если проверять каждый след нежити в лесу, жизни на это не хватит. Даже такой длинной, как у мага или оборотня.

− Но как же жители Мышан? – я ослабила повод, и хитрая кобылка остановилась и потянулась к аппетитным веточкам на обочине. – Ты уверен, что эта новая нежить не представляет для них угрозы? Не окажется ли так, что мы поймали мелкую гарпию, случайно залетевшую в деревню, а на самом деле людей там убивал кто–то поклыкастее и покровожаднее?

− Вряд ли, – хмуро пожевал губу напарник. – След, как я говорил, довольно свежий. Но в то же время им явно не пользовались последние дня два–три. К тому же амулеты четко привели тебя на кладбище, а не к лесу. Нет, я уверен, это кто–то другой. Но это нормально. Дело идет к весне, нежить просыпается после спячки, сейчас ее станет очень много. Закон природы. Но если ты очень хочешь… В конце концов, это твоя охота, можем и поискать таинственную тварь.

Я заколебалась. С одной стороны, вечное желание доводить дело до конца требовало вернуться и тщательно исследовать таинственный след. С другой стороны мне совершенно не хотелось скакать по лесным сугробам, черпая снег в сапоги. И в словах Ремара была доля истины. Конец сомнениям положил мой желудок, бурно напомнив о том, что у нас со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было. Я покраснела. Волкодлак хмыкнул и, разглядев согласие на моем лице, развернул своего коня в противоположную от Мышан сторону.

Глава 3-3

Где–то через половину стражи мы въехали в Карстаны, большое и зажиточное село с аккуратными домиками, украшенными разноцветными резными ставнми. У постоялого двора было не протолкнуться – Западный тракт всегда был самым популярным среди караванщиков. Только при помощи уникального нюха Ремара нам удалось разыскать мальчишку–конюха. Все стойла оказались заняты, но за мелкую монетку расторопный юнец нашел нашим лошадям место у коновязи во дворе. Посовещавшись, мы решили не оставаться в Карстанах на ночь, как планировали. Волкодлак не любил большие скопления людей и чувствовал себя неуютно. Однако отказаться от горячего обеда было выше наших сил – неизвестно, когда мы снова наткнемся на хороший трактир, а мое «умение» готовить было известно всем. Свободные места в обеденной зале отыскать удалось не иначе как чудом. Всю дорогу до столика Ремару пришлось загораживать меня собой от толчков пьяных или просто грубых посетителей. Нашими соседями оказались два брата–купца и молчаливый эльф в углу. Братья, назвавшиеся Рином и Дирном, с шумной приветливостью потеснились, чтобы дать нам место. Эльф никак не показал, что заметил наше появление.

− Куда путь держите? – как заведено, поинтересовался напарник после того, как подавальщица приняла у нас заказ. Я ограничилась супом с курицей, волкодлак заказал половину меню.

− В Сиават, – с удовольствием поддержал разговор Дирн, старший из братьев, высокий блондин с окладистой бородой. – Везем из Миркона груз пушнины. А вы кто такие?

− Охотники, – ответил за двоих Ремар. – Путешествуем, нежить ловим.

− Так вы, наверное, в Киржи направляетесь? – понимающе улыбнулся Рин, тот, что пониже и с рыжеватыми волосами. – Давно пора.

− О чем вы? – непонимающе переспросил напарник.

Дирн с наслаждением сдул пену с пива, сделал глоток, довольно крякнул и вытер пышные усы.

− Ну, как же, нежить у них там завелась. Поди, каждую ночь кого–то харчит. Уже миль на тридцать во все стороны молва разнеслась. Неужели не слышали?

− Нет, – удивленно покачал головой маг. – Можете рассказать подробнее?

В этот момент подавальщица принесла еду. На лице волкодлака отразилась сложная внутренняя борьба, но он все же пересилил себя и решительно отодвинул тарелку. Дирн попытался, было, зачерпнуть ложкой рагу, издававшее умопомрачительный аромат, но натолкнулся на пристальный взгляд Ремара. Неуютно поежившись, купец тоже отложил прибор.

− А что рассказывать? Я говорю то, что сам услышал в трактире. Вупыр у них завелся. Кого встретит на улице после заката – рвет в клочья и всю кровь выпивает. Мы, как услышали новости, в Киржах останавливаться побоялись – кто ее, эту нежить, знает, загрызет ненароком. Даже отдыхать не стали, не поели. Я всю дорогу боялся, что лошадей попортим. Киржанцы уже грамотку в Ковен направили, чтобы Охотников прислали. Думал, это вы.

С этими словами мужчина вновь подхватил ложку и решительно принялся за еду.

− Решать тебе, – напарник решил последовать примеру мужчины. – Если хочешь, съездим, узнаем подробности. А можем миль через пять свернуть на юг в Риввель. Давно там не были. Лично я не могу забыть ту лавочку с сырными лепешками. Что скажешь?

Я с сомнением потыкала картофелину в тарелке.

− Не знаю, не уверена, что хочу ввязываться в новую историю прямо сейчас. Вчерашний день мы провели в дороге, ночь не спали, сегодня – опять в седле. И кто знает, сколько нам предстоит проехать, прежде чем мы найдем сносный ночлег? К тому же, в Киржи уже вызвали профессиональных Охотников, завтра, самое позднее, послезавтра они будут на месте. Стоит ли мешаться у них под ногами?

− Согласен, – волкодлак меланхолично обгрыз крылышко. – Значит, в Риввель?

− А откуда вы? – скорее из вежливости поинтересовался Рин.

− Утром выехали из Мышан, – вместо увлеченно сражавшегося с курицей мага отвечать пришлось мне. – Зачищали там нежить.

− Поди ж ты! – удивился Рин. – Нигде уже житья нет, а еще только конец Луны Воды.

− Простите, что вмешиваюсь, – внезапно вступил в разговор до того молчавший эльф. – Возможно, это важно. Я приехал в Карстаны утром и разговорился с трактирщиком. Он говорит, что здесь тоже завелась какая–то нежить. У убитых на телах были страшные рваные раны.

Выпавшая из пальцев ложка глухо звякнула и укатилась под стол. Ремар подавился и надсадно закашлялся. Я с силой хлопнула мужчину по спине несколько раз, отметив, что в его глазах появилась та же паника, что ощущала и я. Одна деревня, терроризируемая нежитью, – это нормально. Две – совпадение. А три – страшная закономерность. Похоже, мои утренние слова о том, не проглядели ли мы за гарпией кого–то пострашнее, оказались пророческими.

− Вам лучше расспросить трактирщика, – торопливо заговорил эльф, видя, какое впечатление произвели его слова. – Вдруг я что–то напутал.

Бросив на столе недоеденный обед, мы с волкодлаком стремительно направились к выходу. У меня по спине медленно разливался холодок. Получается, мы обнадежили крестьян, заверили их, что все в порядке, а кровожадный хищник по–прежнему на свободе. Еще и спасибо нам скажет, что жертвы расслабились и потеряли бдительность.

Справившись у стойки и узнав, что трактирщика можно найти где–то у сараев–кладовых, я кинулась к двери. Однако стоило нам выйти на улицу, как Ремар, точно клещами, впился пальцами в мой локоть и настойчиво потянул за собой в сторонку, под прикрытие стены хлева.

− Что ты обо всем этом думаешь? – тон напарника не оставлял сомнений, что ситуация очень серьезна.

− …! – я довольно эмоционально изложила свои соображения.

Мужчина хмыкнул. Оказывается, это слово из орочьего он тоже знал.

− Ты не виновата, – жестко отрезал Ремар. – Любой Охотник на твоем месте, пройдя по следу и обнаружив нежить, не будет сомневаться. Сама же знаешь, нежить не гнездится колониями, только поодиночке. Той гарпии не должно было быть там. Это трагическая случайность.

Я поджала губы и отвела взгляд, не до конца убежденная в правоте напарника.

− Ладно, – подытожил маг. – Сейчас самое главное – убедиться, что во всех трех деревнях орудует одна и та же нежить. Нужно опросить местных, на слова заезжих купцов и остроухих полагаться нельзя.

− Тогда идем к трактирщику, – я двинулась в нужном направлении, – а потом отправимся в Киржи. Если повезет, успеем к закату.

Не успела я сделать и двух шагов, как крепкая рука Ремара вновь схватила меня за локоть и затащила обратно.

− Погоди. Это нерационально. К трактирщику пойдешь ты одна, а я рвану в Киржи. Опрошу местных – и обратно. К закату должен успеть.

− Как? – недоуменно подняла брови я. – Да туда не меньше пятидесяти миль, и это если по хорошей дороге. Как ты собираешься успеть?

− Во второй ипостаси, конечно, – как само самой разумеющееся ответил волкодлак. – Постой на стреме.

Я подчинилась, внимательно следя за углом хлева, не решит ли кто–нибудь любопытный поинтересоваться, чем мы тут занимаемся. Момент оборота может почувствовать только маг. Это как легкий запах озона после грозы. Не видишь, объяснить не можешь, но, когда почувствуешь, сразу понимаешь: оно. Я обернулась и увидела большого лохматого волка, вывалившего из пасти розовый язык. Не удержавшись, я легонько щелкнула волкодлака по носу.

− Главное – постарайся не попадаться в таком виде на глаза крестьянам, а то примут тебя за своего обидчика. Доказывай потом, что ты не «вупыр». У них разговор короткий –факелы, вилы, в лучшем случае – деготь и перья. В общем, будь осторожен.

В виски мягко толкнулась знакомая волна телепатии: «Ты тоже». Волк мазнул меня по ноге хвостом, точно кот, и размашистыми скачками бросился к лесу. Я провожала друга встревоженным взглядом до тех пор, пока не перестали качаться тонкие деревца, задетые Ремаром по пути.

Глава 3-4

− Да нету у меня свободных мест, нету! И не просите! – едва завидев меня, высокий мужчина с непослушной копной каштановых волос буквально исторг вопль души.

− Спокойно, я по другому вопросу, – мне пришлось заступить ему дорогу, а то замученный постояльцами трактирщик уже явно прикидывал, как бы ему половчее улизнуть.

− Слушаю, госпожа, – мужчина бросил тоскливый взгляд на выход, но путь к отступлению был перегорожен, и несчастный вынужден был натянуть на лицо любезную улыбку.

− Я – Охотник из Брина, – я поддернула рукав куртки, демонстрируя профессиональный знак. – Нам сказали, что в Карстанах регулярно происходят нападения нежити. Можете рассказать подробности?

Трактирщик подозрительно уставился на мою татуировку. Даже пальцем колупнуть попытался, но по контуру колдовского знака предупреждающе пробежала искра, и мужик опасливо отдернул руку.

− А не слишком ли вы молоды для Охотника, госпожа? – с сомнением протянул трактирщик.

− Уверяю, опыта у меня достаточно, – поджала я губы. – И вообще, не вижу очереди из желающих сразиться с нежитью у дверей трактира. Значит, и выбирать вам не приходится. Так что там с нападениями? Будете рассказывать?

− Да рассказывать–то особо и нечего, – пожал плечами мужик. – Я знаю, что за десятидневье пропали три человека. Мирит, сын вдовы мельника, Ринка, одна из моих подавальщиц, и Керка, блаженный наш, что милостыню у церкви все просил. Вот только нежить их загрызла или нет, я лично не видел. Бабы сплетничают, понятно. А я так мыслю: пока не доказано – не было. Мирит и уехать мог по делам в другую деревню. Что матери не сказал – так парень взрослый уже. Ринка – та еще девка бедовая. Поманил еекакой постоялец – она и рада. А у Керки с головой с детства нелады были. Заблудился где, поди. Так что лично я ничего утверждать не берусь. Так–то.

Я скрипнула зубами, через силу поблагодарила осторожного трактирщика и направилась искать более словоохотливый источник информации. Услышанное не радовало. Из трех жертв было найдено только одно тело – девушки. Изуродованное глубокими рваными ранами. Остальные пропали без вести. О судьбе несчастного блаженного сироты Керки мало кто беспокоился. Просто однажды обнаружили, что он не пришел в свое обычноевремя к храму. А когда он пропал, сколько времени прошло, – этого никто не знал. У Рины осталась старшая сестра, но и та заметила исчезновение девушки не сразу – Рина жила отдельно и часто работала допоздна. Только мать Мирита сразу забила тревогу. Ее сын отправился на гуляния поздно вечером пять дней назад – и с тех пор как в воду канул. Ни о каком отъезде он матери не говорил, это она точно помнила. Женщина уже несколько раз умоляла старосту послать гонца на ближайшую заставу, но тот только отмахивался. Сначала отшучивался, мол, дело молодое, погуляет – и вернется, а потом разозлился. Если вокруг села и правда бродит нечто опасное, не будет он рисковать еще одним человеком. А пропавшему уже ничем не помочь.

Покинув дом заплаканной, состарившейся раньше времени вдовы, я выместила свою досаду на некстати подвернувшемся камне. Тот красиво улетел в сугроб, а я злобно выругалась, прыгая от боли на одной ноге. Я уже три Луны на тракте плюс выезды с магистрами весь второй год обучения, но до сих пор не могу смириться с этим крестьянским пофигизмом. Пропал человек – эка невидаль. Подумаешь, нежить разорвала, с каждым может случиться. А в вышестоящие инстанции мы сообщать поостережемся – не дай Дакот, проверка какая нагрянет. Нет уж, мы лучше тихонечко пересидим – авось, беда стороной пройдет. Посмотрела бы я на этого старосту или того же трактирщика, если бы несчастье коснулось их лично.

Заклинание, наконец, сработало, и боль постепенно утихла. Все еще прихрамывая и костеря незадачливый камень на все корки, я побрела по сельской улице. Уже начали сгущаться ранние весенние сумерки, деликатно, но настойчиво обнимая мягкими лапами дома, улицы и деревья. В окнах одна за другой загорались лучины, озаряя неверным трепещущим светом комнаты. Усилился легкий морозец, и вместе с вечерним холодком в сердце начало проникать беспокойство. Ремару пора бы уже вернуться. Не случилось ли беды? Вдруг его кто–то видел во время оборота? Я знала, что моего напарника в звериной ипостаси не догнать ни одному человеку, но серебряные болты еще никто не отменял. Серебро, вопреки суевериям, особо не защищает от нежити, другое дело – толстый арбалетный болт, смертельно опасный сам по себе. Или еще хуже –волкодлак мог нарваться на нежить покрупнее, решившую защищать свои охотничьи угодья.

Спустя половину стражи я уже знатно накрутила себя и от волнения успела обкусать ноготь на большом пальце и протоптать узкую тропку в снегу около сараев–складов постоялого двора. Стемнело окончательно, на небо высыпали звезды. Даю этому волкодлаку еще четверть стражи и отправляюсь на поиски.

Внезапно боковым зрением я заметила размытое движение среди деревьев. Первым моим порывом было схватиться за защитный амулет, но уже в следующее мгновение в голове прозвучал знакомый голос: «Я тут. Больше никогда не буду срезать дорогу через овраг. Изгваздался, как…». Дальше последовало непереводимое прилагательное из орочьего языка и существительное на тролльем. От нахлынувшего облегчения я на мгновение закрыла глаза и облокотилась на стену сарая. «Ты чего?», – удивился волкодлак. Выходить на свет он справедливо опасался, а потому только рискнул высунуть нос из–за угла.

− Ничего, устала, – соврала я. – День был долгим.

Пока маг оборачивался вновь человеком, я щелкнула пальцами, телепортируя наши вещи, оставленные под охраной сговорчивого мальчишки–конюха. Дурацкоезаклинание никогда мне толком не удавалось, к тому же руки все еще мелко подрагивали от пережитого волнения. Сумка волкодлака тяжелым комом плюхнулась в снег прямо перед его мордой, а меч умудрился застрять, зацепившись ремешком на ножнах за водосток крыши. Мужчина благородно промолчал и одним взмахом руки все исправил, но все равно я весь остаток вечера чувствовала себя неловко.

Глава 3-5

Искать ночлег пришлось долго. Хозяин трактира только в отчаянии разводил руками – свободных мест не было от слова «совсем», даже в пустых сараях спали чуть ли не вплотную, постелив на пол тонкий слой прошлогодней соломы. Пускаться в путь на ночь глядя, зная, что в округе рыщет кровожадное чудище, было верхом глупости. Равно как и оставаться на улице после заката. Как любил говаривать магистр Кэссим: «Кто днем охотник, ночью может сам стать добычей».

Положение спас случайно проходивший мимо сердобольный крестьянин. Он милостиво предоставил в наше полное распоряжение свой сеновал. Сена там уже оставалось едва–едва, и в дыру под стрехой поддувал ветер, но все–таки имелась крыша над головой и четыре стены с крепкой дверью – хоть какая–то защита. Пока я сгребала сено в кучу, Ремар обошел наше убежище по периметру, шепча магические формулы. Эту ночь можно будет спать спокойно. Критически оглядев результаты моих трудов, волкодлак хмыкнул и перекинулся в волка. Потоптался, выкапывая нору в сене и, удовлетворенный, улегся меховым клубком. Я привычно прислонилась спиной к его теплому боку. Температура тела оборотней выше человеческой – около сорока градусов. Через шерсть не обжигает, а ровно и мягко греет. В холодные зимние ночи, когда приходилось устраивать привал прямо в лесу, это не раз меня спасало.

− Ты уже спишь? – тихий телепатический голос Ремара нарушил уютную тишину.

− Нет, вовсе нет, – сонно откликнулась я. – Хочешь поговорить о том, что делать завтра?

− Ты понимаешь меня с полуслова, – усмехнулся волкодлак. – Значит, так. В трех деревнях – и это только те, что мы знаем – происходят похожие нападения нежити. Происходят по ночам. На телах жертв (если их находят) – глубокие раны от когтей. В Мышанах среагировал лунный амулет, в Киржах тоже. А здесь?

− И здесь, – я широко зевнула, рискуя вывихнуть челюсть. – Только это не гарпия, демоны ее побери. В Мышанах она вообще, похоже, просто пролетала мимо и из любопытства решила проверить, что происходит внизу. За что и поплатилась. Наверняка амулет верно вывел меня на кладбище: где–то там или дневная лежка, или охотничья тропа нашего неуловимого друга. Но неожиданно появилась эта глупая гарпия и сбила меня со следа. Подумать только! Я была в шаге от разгадки и так опростоволосилась.

− Любой бы ошибся, – попытался утешить меня Ремар. – Длинные когти – раз, редкая кровожадность и ненасытность – два и лунный амулет – три. Все выглядело очевидно.

Однако я была не готова так легко себя простить. Услышав сказанную в сердцах фразу на орочьем, напарник восхищенно присвистнул и потребовал перевести ему два непонятных слова. Я отказалась наотрез.

− Так какой у нас план? – пригрозив на досуге вымыть мне рот с мылом, мужчина вернулся к прежней теме.

− Думаю, стоит вернуться в Мышаны, – машинально я почесала волкодлака за ухом, заставив того утробно заурчать. – Там был четкий след. Мы, конечно, можем облазить все и здесь, но кто может поручиться, что мы что–то найдем? Только время потеряем. К тому же, в Карстанах, сложно определить, когда именно пропали жертвы. Это могло случиться и день, и десятидневье тому назад. А в Мышанах и след был свежий, и последнее нападение случилось всего два дня тому назад. Я считаю, что нежить уже порезвилась в Карстанах и отправилась дальше.

− Согласен, – волк опустил голову на лапы и закрыл глаза. – Надо встать пораньше. Пока доедем, наша таинственная тварь как раз вернется в свое логово на дневку. А мы тут как тут.

− Согласна, – повторила я за напарником.

Глава 3-7

Маг наколдовал себе сфероид и первым протиснулся в темноту лаза. Пробираться по низкому тоннелю оказалось невероятно тяжело, уже через несколько ярдов начали болеть колени, я расцарапала локоть об один корень и стукнулась макушкой о другой. К тому же одной рукой приходилось контролировать сфероид, стараясь при этом не подпалить ползущего впереди Ремара. На наше счастье, проход начал постепенно расширяться, и вскоре я смогла идти на согнутых ногах, а затем и вовсе лишь пригибать голову.

− Как думаешь, куда ведет этот ход? – полюбопытствовала я.

− Где–то в этом районе раньше был пограничный форт, разрушенный во время Последней Войны, после которой люди и эльфы заключили мирный договор.

− Мы в школе учили историю Логнайра, – поморщилась я.

− И даже легенду о чудесном спасении графа Вайка знаешь? – подмигнул мне волкодлак.

− Ты меня подловил, – признала я поражение, – эту историю я не слышала.

Напарник немного сбавил шаг, чтобы мы могли идти почти бок о бок, насколько позволяла ширина подземного хода. Свет магических шаров играл на стенах, и, освещая лицо мужчины, придавал ему вид фантастического существа.

− Кажется, это был 764 год от Основания. Подходила к концу Последняя война, все уже чувствовали, что не за горами подписание мирного договора. И вот неожиданно один из корпусов эльфийского войска решил осадить один из мелких фортов, которым командовал граф Вайк. Форт этот никакого стратегического значения не имел, туда отправляли обычно детей дворян, которые мечтали получить военное образование, но принимать участия в настоящих боевых действиях не желали. Вайк возглавлял этот форт достаточно долго, и был абсолютно уверен, что после войны сможет с чистой совестью оставить военную службу. Но случилась такая неприятность. К тому же, эльфы попались из регулярного подразделения, то есть, профессиональные воины, а Вайк ничего не знал о таком понятии как фортификация. В форте не было ни запасов воды, ни противоосадных орудий. Как эльфы не раскатали этот несчастный форт по бревнышку, если честно, до сих пор остается для меня загадкой. Наверное, благодаря стойкости простых солдат. Но я сейчас не об этом рассказываю. Честно продержавшись в осажденном форте два дня, Вайк решил, что с него, пожалуй, хватит развлечений. Дождавшись темноты, он тайком пробрался в погреб форта, из которого, как ему было достоверно известно, вел потайной ход. Уже через половину стражи Вайк оказался на свободе. Ход вывел его далеко в тыл вражеской армии, к какой–то неизвестной деревне. Вайк уже успел благословить свою счастливую звезду за чудесное спасение, но, как оказалось, рано радовался. Дорогу ему преградили разъяренные селяне с вилами и топорами, решившие, что враг подступает к их домам. Ночь и темнота не очень способствовали объяснениям и конструктивному диалогу, и крестьяне так душевно отходили незадачливого дезертира батогами, что он потом целую Луну не мог встать с постели.

Ремар подождал, пока я отсмеюсь, и продолжил:

− Кстати, брошенные им в форте солдаты, заметив пропажу командира, не сильно опечалились. Командование принял молодой сотник и, как ни странно, гарнизон сумел отбить натиск превосходящих сил противника. Вот что значит умелое командование.

Мы остановились перевести дыхание. Напарник пытался рассмотреть что–то впереди, там, куда не дотягивался свет сфероидов. Зрение волкодлака позволяло ему видеть в темноте не хуже кошки.

− То есть, ты считаешь, мы идем сейчас как раз по тому самому подземному ходу? – поинтересовалась я, теперь с куда большим интересом разглядывая стены.

− Возможно, – кивнул маг. – Кстати, говорят, что старые форты изобилуют хорошо замаскированными ловушками, так что будь осторожнее, ладно? Смотри внимательно под ноги и по сторонам.

− А разве ты не можешь заранее узнать, есть ли тут ловушки? – я постаралась, чтобы мой голос не дрогнул, выдавая страх. – Учуять своим уникальным нюхом, например?

− Могу, – вздохнул Ремар и заставил свой световой шар пролететь чуть вперед, чтобы свет падал как можно дальше, – но впереди развилка, нам придется разделиться. Я пойду налево, ты – направо.

− Хорошо, – на этот раз я сумела заставить свой голос звучать твердо. – Что мы ищем?

− Лежку нежити, – последовал ответ. – Что–то, похожее на огромное гнездо или нору. Когда найдешь, посвисти, и я приду. Нужно будет найти все входы, которыми она может добраться сюда, чтобы поставить везде Улавливатели. Они и скажут нам, что хозяин вернулся.

С этими словами мы разошлись в разные стороны. Уже через несколько мгновений шаги Ремара затихли вдалеке, и единственными звуками, которые я могла слышать, были мое собственное хриплое дыхание и неверные спотыкающиеся шаги. Тишина давила на уши, свет сфероида не разгонял до конца мрак, который здесь казался плотнее и гуще, а лишь преобразовывал в причудливые тени. Несмотря на то, что я регулярно отправляла вперед поисковые импульсы, не раз и не два мне казалось, что на стене возникают тени длинных тянущихся ко мне когтей мифических чудовищ. Часто я замирала, боясь вдохнуть, когда мне казалось, что свет отразился в чьих–то глазах, но на поверку это оказывались капли воды на стенах. Много раз я останавливалась, боясь шелохнуться, когда мне чудилось, что я услышала, как нечто движется мне навстречу, но оказывалось, что это всего лишь гулкое эхо бродит по пустынным подземным коридорам.

По моим ощущениям, прошло уже около стражи бесплодных поисков. Я ужасно устала и присела отдохнуть и попить воды у подземного ручейка. Зачерпнула горсть воды, поднесла к губам, да так и замерла. Впереди виднелся свет. Слабый, нежно–голубой, но все же свет. Я крепко зажмурилась, а потом снова открыла глаза, но свет никуда не исчез. Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, я вытянула меч из ножен. Медленно, шаг за шагом, я продвигалась вперед. Наконец, коридор закончился – и я оказалась в большой пещере. Свет магического шарика мгновенно затерялся в окружающем мраке. Я чувствовала, что вокруг меня – пустота, но разглядеть, что там, за пределами отбрасываемого сфероидом круга света, не представлялось возможным. Интуитивно я поняла, что нужно сделать. Сфероид погас, и сперва мне показалось, что я ошиблась, и видимость ухудшилась, но вскоре из темноты начали проступать явственные очертания окружающего мира. Голубой свет исходил из большой отдушины под потолком, и с его помощью вполне можно было осмотреться. Я ошиблась, пещера была вовсе не естественного происхождения, ее явно вытесали люди. Наверное, это было одно из подвальных помещений форта. Потолок держался на четырех колоннах с причудливой резьбой. Что на них изображено, я рассмотреть не смогла – помешали темнота и время, стершее эти послания из прошлого. На одной из стен располагалась небольшая площадка с дверью, которая вела, очевидно, на верхние уровни. Площадка перед дверью была окружена витыми каменными перилами. Большая ее часть обрушилась, но зато несколько вывороченных из стены кирпичей создали своего рода лестницу. Небольшое озерцо, наполняемое стекающим по стене ручьем, кто–то заботливо окружил обтесанными камнями, и это явно была не нежить. Однако у дальней стены я заметила нечто отдаленно напоминающее гнездо – куча мусора, каких–то тряпок и шерсти. Пустое, слава Десятерым. Подходить ближе и рассматривать эту кучу вблизи я побоялась и решила сперва позвать напарника.

Стоило мне негромко свистнуть, как я присела от страха: эхо жутко исказило мой свист, и помчалось с уханьем гулять по многочисленным переходам. Едва оно замолкло, мне показалось, что я оглохла – так внезапно вновь наступила всепоглощающая тишина. Я замерла, боясь шелохнуться – мне казалось, что сейчас из темноты выпрыгнут страшные чудовища, потревоженные шумом, и набросятся на меня!

Ремар вырос, словно из–под земли. Я испугалась так, что у меня едва не остановилось сердце. Не обращая внимания на мой вскрик, маг начал деловито осматривать пещеру. Убедившись, что хозяин логова отсутствует, волкодлак не на шутку обеспокоился. Прочесав пещеру вдоль и поперек, он нашел то, что я не заметила – второй выход. Им оказался пролом в потолке, заваленный плитами так, что оставался небольшой проход, куда проникал свет – этот проход я вначале приняла за простую отдушину. Под этим лазом в беспорядке валялись камни, обломки колонн и палки.

− Здесь нежить, наверняка, и выходит на поверхность, –задумчиво проговорил Ремар. – Не думаю, что она каждый раз проходит весь этот лабиринт, – он кивнул назад, имя в виду туннели, из которых мы только что вышли. С другой стороны, хотя бы раз, но он воспользовался и, так сказать, «черным ходом», иначе мой нюх просто не привел бы нас туда.

В присутствии напарника я перестала бояться неведомых чудовищ и уже без опаски подошла к лежбищу нежити. Руками трогать побоялась, поэтому поворошила палкой. Из–под старой тряпки выпала и, гремя, покатилась по земле белая кость размером с мою руку.

− Ничего себе! – присвистнул Ремар. – Она явно не куриная.

Я почувствовала, как меня начала бить мелкая противная дрожь. Лучше не думать о бывшем хозяине кости, которому так не повезло встретиться с нашей неведомой нежитью.

− Ты все проверил с той стороны? – на всякий случай спросила я.

− Там много ходов, – ответил волкодлак, примериваясь к лазу на потолке, – все исследовать слишком долго, и сил не хватит. Большинство либо заканчиваются обвалами, либо затоплены. Не думаю, что наш друг имеет жабры. Еще один заканчивается обрывом. Думаю, нежити не составит труда по нему залезть, но я не рискнул проверять, натянул оповещающие заклятия. Эти ходы могут тянуться на многие мили вдаль и выходить на поверхность где угодно. Очень удобно для нежити. Сделал свое черное дело – и нырнул под землю. Ищи его, свищи. Никто и не догадается.

− Здесь хорошее место, – я еще раз окинула взглядом подвал. – Смотри, есть ручей и даже небольшое озеро с питьевой водой. Жажда ему точно не грозит.

− Ладно, мы здесь все осмотрели, – подытожил маг. – Давай выбираться. Как думаешь, если нежить вылезает здесь каждую ночь, мы сможем? У меня совершенно нет желания снова блуждать по этим тоннелям.

Я выразила полнейшее согласие, и мы с осторожностью, постоянно помогая друг другу, вскарабкались наверх по пирамиде из мусора. Не могу передать ощущение, охватившее меня, когда я, наконец, смогла вдохнуть чистый, прохладный ночной воздух. Сразу же пришло успокоение, будто никакая опасность нам и не грозила.

Глава 3-8

Ремар выбрался на поверхность покрытый пылью и паутиной с ног до головы. Скорее всего, я выглядела не лучшим образом. Вместе мы могли бы сойти за умертвий, по недосмотру сбежавших из фамильного склепа. Мы с волкодлаком помогли друг другу отряхнуться и осмотрелись по сторонам. От увиденного я потеряла дар речи, а Ремар выругался на тролльем так замысловато, что я не поняла ни слова. Слева и справа ровными рядами тянулись знакомые могильные холмики. И этот крест с богатым (судя по обилию колючек) венком был мне хорошо известен. Мы с напарником растерянно озирались посреди кладбища деревни Мышаны. Того самого, где, собственно, и началась вся эта история. Круг замкнулся. Мы вернулись к старту.

− Демоны, – выдавил волкодлак. Я согласно поддакнула.

Ничего не попишешь, пришлось нам сконфуженно брести в деревню. И, как назло, первым, кого мы умудрились встретить, оказался староста Мышан. Мужик предавался вечернему моциону, регулярно прикладываясь к горлышку фляжки, тщательно припрятанной под полой зипуна. Завидев две лохматые и пыльные фигуры, направляющиеся к нему со стороны кладбища, староста побелел как полотно, выпучил глаза и, издав пронзительный вопль, кинулся наутек. Однако, не сумев пробежать и пары шагов, мужик умудрился поскользнуться и, бестолково взмахнув руками, во весь рост грохнулся на спину. Мы поспешили на помощь.

− Здравствуйте, господин Идер, – фальшиво обрадовался Ремар. – Как ваше здоровье?

− Свят–свят, – наконец, узнал нас бывший наниматель

Чтобы привести мужчину в чувство, нам потребовалась четверть стражи, чтобы донести до него наши опасения и уговорить созвать совет деревни – еще столько же. Крестьяне медленно собирались в доме старосты, недовольно ворчали и покачивали головами. Не знаю, как напарник, но я лично все губы искусала от стыда. Хотя, судя по излишне независимому виду волкодлака, ему тоже было неловко перед жителями деревни.

− То есть как это – нежить все еще жива? – бушевала госпожа Алайна. – Вчера вы меня уверяли, что с ней покончено. А сегодня – что? Берете свои слова назад?

− Простите, мы были уверены…

− Безобразие! – не дал мне договорить седой, как лунь, старик. – Безответственность!

− Нам очень жаль…

− Позорища, а не Охотники, – грохнул кулаком по столу староста. – Ну ладно эта пигалица, но ты–то взрослый опытный мужик вроде.

У Ремара слегка покраснели скулы.

− Просто позвольте нам все исправить…

− И мы им еще деньги заплатили! Пять серебрушек!

− Но…

− Пять серебрушек!

− Да дегтем их облить и в перьях обвалять, – вдруг встал из–за стола рослый детина с густой, точно смоль, бородой. Кажется, местный кузнец.

Я шумно сглотнула. Мужчина недобро сверкнул мелкими глубоко посаженными глазками и сделал шаг по направлению ко мне.

− А ну, хватит! – маг сказал это негромко, но в помещении ярко сверкнула раздвоенная молния, так что необходимый эффект был достигнут.

Все притихли. Казалось, упади волос – и мы услышим звук. Ремар поднялся на ноги и, пристально глядя в глаза кузнецу, выдвинулся вперед и загородил меня собой. Крестьянин вынужден был опуститься на лавку.

− Прискорбно, что так получилось, и мы признаем свою вину, – волкодлак говорил, не повышая голоса, но от его облика веяло такой силой, что все присутствующие невольно поежились. – Обратите внимание, заметив свою оплошность, мы не сбежали, не переложили ответственность на службу Охотников. Нет, мы сами вернулись, предлагаем вам помощь и, естественно, не просим за это плату. Более того…

Ремар отвязал от пояса тощий кошель, методично отсчитал пять серебряных монет и аккуратной стопкой водрузил их на стол.

− Мы просто хотим исправить ошибку. Ваше возмущение справедливо, однако, если кто–то из вас посмеет поднять руку на меня или мою напарницу, пеняйте на себя. По сравнению со мной нежить покажется вам не опаснее милого пушистого кролика. Все поняли?

Маг обвел взглядом присутствующих и, прочитав смущение и опаску на их лицах, продолжил:

− Нечто, или некто, угрожающее деревне, очень сильно, умно и изобретательно. Вчера днем мы побывали в Карстанах и Киржах. У них та же беда. Но нам повезло найти лежку нежити. Главное – продержаться эту ночь, а завтра мы избавим деревню от этой напасти навсегда.

Совет этот план, похоже, устроил как нельзя лучше. Мужчины радостно загомонили, начали пожимать Ремару руки и хлопать его по спине. На их лицах было написано несказанное облегчение, еще бы, завтра этот нескончаемый кошмар должен закончиться.

Я тоже, было, заулыбалась, но, бросив случайный взгляд на лицо напарника, заметила, что между его бровей пролегла складка. Насколько я успела изучить мага, это означало, что он чем–то очень серьезно обеспокоен, и положение вещей куда опаснее, чем он говорит. Я решила подождать момента, когда мы останемся наедине, чтобы не провоцировать очередной приступ ярости у жителей Мышан, и уже тогда начинать расспросы.

Наконец, нам удалось выпроводить крестьян из избы.

− Кошмар! – Ремар бросил взгляд на солнце и забеспокоился. – Мы потеряли большую часть дня, и на что? Успокаивали взрослых мужчин, словно детей. А время уже перевалило за восьмую стражу. К вашему сведению, как только наступят сумерки, лично я не задержусь на улице и мгновения. Развернусь и прямиком пойду в избу, даже побегу, если потребуется. Закроюсь на засов и до рассвета носа наружу не высуну.

− Так какой у нас план? – прервала я волкодлака.

− Повезло, что сегодня нежить решила устроить себе дневку в какой–то другой норе. Я поставил в ее логове «улавливатели», так что, когда хозяин вернется, мы сразу об этом узнаем. А сейчас главное – переждать ночь. До темноты осталось не больше стражи, мы должны успеть обезопасить деревню. Нужно оповестить всех, уговорить людей закрыться в домах и прочитать у каждой двери «замочное» заклинание.

− Хорошо, – покладисто согласилась я. – Ты – налево, я – направо?

− А как же лошади? – напомнил напарник. – Мы оставили их в лесу. Если я потороплюсь, то успею обернуться туда–сюда до сумерек.

Я открыла, было, рот, чтобы отругать Ремара за глупый риск, но передумала. Именно за человечность и желание помочь всем и каждому я его и ценила.

− Конечно, – кивнула я головой, стараясь не показать своего беспокойства.

Волкодлак остался перевоплощаться, а я вышла на улицу. Работы предстояло очень много. Вместе со старостой Идером мы методично обходили дом за домом. Разговаривали с жителями, просили собрать всех в горнице, пересчитывали по головам, выходили наружу, и я заговаривала засов и окна. И так по кругу. У меня пересохло в горле от бормотания магических формул, устали пальцы от выплетания нужных символов. Но хуже всего было чувствовать, как с каждым мгновением все сильнее сосет под ложечкой. Время шло, и тьма на улице сгущалась все сильнее. Когда я закончила с последним домом, небо уже осветили звезды. А Ремара все не было.

Мы со старостой торопливо, оглядываясь по сторонам, направились к его дому. Здесь я тоже прочитала нужное заклинание, но задержалась в дверях, тревожно всматриваясь во тьму за пределами желтых пятен, отбрасываемых окнами. Если захлопнуть засов, его нельзя будет открывать до рассвета, иначе второй раз заклятье не сработает. Волкодлак должен успеть. Но, сколько бы я ни прислушивалась, не было слышно ни звука, возвещавшего о его возвращении. Ни малейшего шороха. Никого и ничего.

− Госпожа, быть может, лучше прикрыть дверь? – Идер вернулся в сени и прозрачно намекнул, что нечего приманивать нежить, которая и так рыщет вокруг деревни в поисках поживы.

− Да, конечно, – неуверенно протянула я.

Я понимала, что в первую очередь несу ответственность за беззащитных крестьян, и мне придется закрыть дверь, даже если мой друг не успеет вернуться. Он сумеет о себе позаботиться. В конце концов, он перевертыш, наделен недюжинной и физической, и магической силой. И умом, что немаловажно. Он справится. Однако я продолжала стоять в дверях, точно статуя, вцепившись в щеколду до онемения пальцев.

Ветер утих, и ничто не нарушало безмолвие, царящее вокруг. Луна лениво выкатилась из облаков и осветила окружающий пейзаж мертвенно–бледным светом.

Внезапно мой слух уловил какой–то дробный перестук. Сердце дрогнуло. От облегчения я едва не расплакалась. Ремар на полном скаку завернул наших лошадей во двор старосты, загнал их в сарай, скороговоркой прочел «замочное» заклинание и опрометью бросился к дверям дома.

− Заждалась меня? – ухмыльнулся он от уха до уха.

Я втащила его внутрь, и за нашими спинами неподкупно щелкнул засов. Словно почувствовав, что нам она больше не понадобится, луна скрылась за тучами.

Глава 3-9

Мне показалось, что я не успела даже закрыть глаза, как напарник начал тормошить меня за плечо. Наступило любимое время суток Ремара, «между волком и собакой». Уже не ночь, но еще и не рассвело. Самое удачное время для охоты.

− Нам пора идти, – радостно объявил маг, настырно дергая меня за руку, так опрометчиво свесившуюся с печи. – Сработал один из «улавливателей». Наш таинственный друг только что вошел в свою нору. Давай поторопимся. Сейчас мы точно можем сказать, где он находится, но что будет через полстражи, я и предположить не могу.

− А разве нежить семейства вурдалачьих может существовать при дневном свете? – спросила я и зевнула, рискуя вывихнуть челюсть.

− Большинство – нет, но он может спрятаться в лабиринте, а лично я не хочу выслеживать в темных узких коридорах эту пакость.

В ответ я накрылась одеялом с головой в тщетной попытке поспать еще несколько мгновений.

− Подъем, – Ремар безжалостно стянул меня на пол и отконвоировал к умывальнику. – Давай, умывайся, а я пока что соберу самое необходимое.

Какое–то время я просто стояла, сжимая в руке зубную щетку и по–прежнему не открывая глаз. Ненавижу людей, которые могут легко соскочить утром с кровати и при этом чувствовать себя энергичными на протяжении всего дня. Их неадекватная бодрость по утрам и призывы проснуться и полюбоваться рассветным солнцем не вызывают ничего, кроме желания убить их особо жестоким способом.

Однако давняя привычка перебарывать себя сработала и на этот раз. Когда маг отобрал необходимые зелья, я уже была готова идти. Утренняя свежесть, разлившаяся в морозном воздухе, мигом прогнала остатки сна. Лужи и мелкие ручьи затянуло тонкой корочкой льда. Руки почти сразу покраснели от холода, и пришлось натянуть перчатки, чтобы пальцы не онемели перед сражением.

Мы решили вновь пробраться через пролом в потолке. Желания пускаться в бесконечные блуждания по темнымтоннелям не было ни у кого. Осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, мы начали спуск. Пирамида из кирпичей и мусора угрожающе колыхалась под ногами, и не раз и не два казалось, что мы сейчас сорвемся. Но все обошлось. Едва обретя твердую опору под ногами, маг зажал в руке амулет и приготовился к атаке. Я, точно тень, скопировала его движения. Волкодлак кивнул мне и неслышно скользнул вдоль стены к пролому, ведущему в туннели. Я отошла к одной из колонн, чтобы лежка нежити оказалась точно между нами. Дождавшись, когда волкодлак займет нужное место, мы синхронно сжали амулеты и затянула нараспев стандартный экзорцизм против вурдалачьих. Вокруг гнезда из тряпок вспыхнуло ослепительно–белое кольцо, пламя взлетело выше моего роста, и так же быстро опало. Я, тяжело дыша, прислушалась к себе. Резерв на треть опустел, но дело сделано, слава Десятерым. Эта нежить успела изрядно помотать мне нервы. Осталось только выяснить, кто же это был.

Ремар сделал мне знак не двигаться, вытащил меч и решительно двинулся в сторону «гнезда» нежити. Я затаила дыхание, готовая подстраховать напарника. Маг остановился в двух шагах от кучи тряпья, которую совершенно не задело колдовское пламя, поддел ее кончиком своего клинка и отбросил в сторону. Взвихрилось облачко пыли… и ничего не произошло. Под тряпками было пусто, даже костей не обнаружилось.

− Как же так? – я опустила амулет и облокотилась на колонну. – Ты же говорил, нежить вошла внутрь.

− Вошла, – мрачно согласился со мной напарник. – И могу точно сказать, что она не покидала своего убежища, второй раз заклинание не срабатывало. Нежить просто должна быть где–то здесь.

− Если бы она была здесь, то давно вылезла бы разбираться с непрошеными гостями, – нахмурилась я. – Но тогда где же она? Что мы упускаем?

Прикрыв глаза, я забубнила на память из Бестиария:

− Нежить семейства вурдалачьих обладает невероятной силой, поскольку подпитывается человеческой кровью. Охотится исключительно ночью, на дневном свете слепнет и теряет способность двигаться… так, что там еще? Из арсенала – острые когти, мощные челюсти, тонкий нюх. Охотиться предпочитают из засады.

− Из засады? – переспросил Ремар. – Но здесь негде спрятаться, никаких скрытых мест, только балкон… Кайли, берегись!

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть метнувшиеся в мою сторону два горящих глаза и разверстую клыкастую пасть. Я вскинула руки, но даже сфероид сотворить не успела – нежить была слишком близко. В последнее мгновение, когда клыки монстра уже были готовы сомкнуться, меня что–то подхватило и с силой дернуло назад. Я ударилась спиной о пол и, увлекаемая неведомой силой, отлетела в сторону.

Как могла быстро, я вскочила на ноги, тряхнула головой и осмотрелась. Заклятье перенесло меня почти через весь зал и отбросило за спину напарника. Вурдалак, а это был именно он, разочарованно взвыл, поняв, что более аппетитная добыча ускользнула. Он был огромен, в два человеческих роста, с длинным телом и мощной, как у гиены, шеей, завершающейся прямоугольной, точно рубленой, мордой. Ремар, судорожно сжав в руке амулет, нараспев тянул заклинание. Вурдалак не стал дожидаться и проверять, чего же, собственно, хочет от него маг, и в один прыжок оказался прямо перед ним. Занес когтистую лапу… и отскочил в сторону от моих «огненных перьев». Обычное боевое заклинание, часто используется во время потешных поединков магов. Настоящего вреда нежити оно, конечно, не нанесет, вот только у меня была иная цель – выиграть время. Вурдалак взвизгнул и заскреб по морде. Он отвлекся всего на мгновение, но напарнику хватило и этого. Вокруг нежити вспыхнуло огненное кольцо, неумолимо сужающееся вокруг своей жертвы. Вурдалак в ужасе заметался в поисках лазейки. Я перехватила управление ловушкой, а Ремар смог полностью сосредоточиться на экзорцизме. Теперь маг читал заклинание громко и четко, постепенно повышая голос. Завыл взявшийся из ниоткуда ветер. Ремар выкрикнул последнюю фразу, ураган взревел еще раз, подземный зал содрогнулся от потолка до основания, полыхнула яркая вспышка, и все внезапно закончилось. Наступила тишина, нарушаемая лишь едва слышными птичьими трелями, доносящимися из далекого леса.

Я перевела дыхание, позволив себе расслабиться. В центре зала образовалось выжженное кольцо, в середине которого лежал ослепительно белый костяк.

− Ты в порядке? – подошел ко мне напарник. Руки мужчины мелко подрагивали – сказывалось применение сильных заклятий.

Я только кивнула в ответ, сил что–то говорить не было.

− Гнездо нужно сжечь, – устало вздохнул Ремар, – а череп возьмем с собой.

− Зачем? – удивилась я.

− Доказательство того, что в этот раз мы действительно сделали свою работу, – объяснил напарник.

Мы стащили в одну кучу тряпки, на которых спал вурдалак, нашли еще какие–то палки, и всем этим обложили гнездо нежити. Я собралась с силами и метнула в самую середину огненный шар. Мгновенно взвилось пламя, и по залу поплыл тошнотворный удушливый запах.

− Кажется, пора отсюда выбираться, – прогудел Ремар, старательно зажимая нос. – И побыстрее.

Мы наперегонки бросились к выходу, не забыв, впрочем, прихватить «доказательство» в мешке.

Глава 3-6

Выехали мы с рассветом. Глаза отчаянно слипались, и я незаметно сцеживала зевоту в кулак. Ремар же наоборот – «жаворонок», тоже мне – был бодр, полон сил и энтузиазма.

− Нежить надо ловить, пока она сытая, сонная и медлительная, – рассуждал волкодлак. – Поэтому стоит поторопиться. Если промедлим, рискуем нарваться на озлобленную нежить, возмущенную тем, что ее разбудили. И тогда держись.

Я равномерно кивала и поддакивала.

Весна наступала стремительно и беспощадно. В Луну Воды всегда так. Первые два десятидневья будто ничего не меняется, а за третье торопливо, буквально за одну ночь, солнце растопит снег, землю укроет ковер хрупкой травы, распустятся почки, деревья окутаются нежно–зеленой, трепетной и словно полупрозрачной листвой. Скорее бы! Я с наслаждением вдыхала влажный и уже совсем не холодный воздух и слушала мелодичную капель где–то в стороне в лесу.

Внезапно я осознала, что продолжаю ехать в гордом одиночестве. Оглянувшись, я, к собственному удивлению, обнаружила, что напарник замер на месте и напряженно всматривается в темные глубины леса, подступавшего почти вплотную к дороге. Недоумевая, что же могло так заинтересовать волкодлака, я тронула поводья, но, еще не успев подъехать к напарнику, поняла, что к чему. Я узнала место. Именно здесь Ремар учуял таинственный след неизвестной нежити. Спрашивать, зачем он остановился, не было смысла.

− Ты думаешь, это именно оно? – спросила я внезапно охрипшим голосом. – «Страховидло», что упоминали крестьяне, и есть та нежить, что терроризирует три деревни?

− Возможно, та тропа, что я учуял, ведет к логову? – задумчиво протянул маг. – Если поселиться где–то между деревнями, ходить на охоту становится очень удобно.

Я содрогнулась. Мы спешились, и Ремар отвел лошадей на поляну неподалеку. Стреножил и прочел специальное заклинание, чтобы их не заметили люди с недобрыми намерениями и не учуяли нежить и хищники. Я проверила, как ходит меч в ножнах, и потуже затянула ремень. Мы переглянулись, волкодлак легонько взъерошил мне волосы на макушке, не дрейфь, мол, и решительно углубились в лес.

Ремар двигался первым, тщательно разглядывая на снегу следы лесных обитателей. Я тенью следовала за напарником, крепко держа в руке защитный амулет. Все было как будто спокойно. Беззаботные птичьи трели подтверждали, что в округе нет никаких зубастых и кровожадных хищников. Однако волкодлак упорно шел вперед, ведомый одному ему присущим инстинктом, ни разу не заколебавшись при выборе направления. Оказалось, что за поляной с кустами ежевики находился вовсе не непроходимый бурелом, как показалось нам с Ремаром на первый взгляд. Стоило лишь пролезть между двумя поваленными бурей деревьями, да продраться сквозь ветви тесно растущих елей, как перед нами открылся новый участок леса. Снега здесь было гораздо меньше, и идти стало значительно легче. По крайней мере, мы уже не проваливались в сугробы по колено. Маг стремительно прошагал еще ярдов двести и неожиданно остановился на месте.

− Это должно быть где–то здесь, – протянул он, с сомнением разглядывая нагромождение из поваленных деревьев, наполовину занесенное снегом.

− Давай для начала обойдем вокруг, – предложила я, тоже с опаской разглядывая эту ненадежную конструкцию.

Лаз нашелся довольно легко, нужно было лишь отодвинуть раскидистую ветвь искривленной ели. Из темноты логова на нас ощутимо пахнуло сыростью и плесенью.

− Ты точно уверен, что хозяина там нет? – жалобно спросила я. – Не хотелось бы столкнуться с нежитью в узком темном проходе, а потом удирать от нее на четвереньках.

Ремар прикусил губу в сомнении, а затем твердо ответил:

− Придется рискнуть. Я пойду первым и, если что, учую опасность заранее.

− Тогда заходим, – решительно скомандовала я.

Глава 3-10

Покидая Мышаны, я совсем не чувствовала себя победителем. Ничего непоправимого из–за нашей ошибки, слава Десятерым, не случилось. Но не иначе, как чудом. Провожать нас всей деревней жители, естественно, не стали. Мы с Ремаром просто оседлали коней, вывели за ворота и отправились в путь. По плану, мы проедем Карстаны насквозь, не останавливаясь, а затем свернем на тракт, ведущий прямиком в Риввель.

− Такое случается, – видя мое настроение, попытался поддержать меня напарник. – Не все получается с первого раза. Главное, что мы вовремя исправили свою ошибку.

− Все равно, это непростительно, – хмуро возразила я. – Я теперь Охотник, а значит, несу ответственность за те заказы, что беру. Люди доверяют нам свои жизни, мы должны им помогать.

− И мы помогаем, – согласно кивнул головой маг. – Просто мы не боги, а всего лишь люди, пусть и с уникальными способностями.

− Тебе не кажется, – не сдавалась я, поудобнееперехватывая поводья, – что эти способности налагают на нас определенную ответственность?

− Но мы не всемогущи, – глядя на меня с сочувствием, вздохнул Ремар. – Прими это как непреложный жизненный факт. От этого никуда не деться. Все мы совершаем промахи, от недостатка знаний, от банальной усталости и невнимательности. Ты тоже будешь ошибаться. Просто извлекай уроки, по–другому опыт не приходит.

Я насупилась, признавая, что волкодлак прав, и продолжать упорствовать глупо. Однако я не была готова так легко простить себя.

− Может, наперегонки? – неожиданно предложил Ремар.

− Не хочу, – буркнула я.

− Естественно, куда тебе, – хитро ухмыльнулся нахал. – Будешь глотать пыль и плестись в хвосте.

− Ладно, – неожиданно мной овладел азарт. – Давай проверим, если ты настаиваешь. Только потом, чур, не плакать.

Мы выровняли лошадей и на счет «три» пустили их вскачь. Прохладный ветер взъерошил волосы и овеял разгоряченное лицо, выдувая прочь грустные мысли. Как ни странно, но этой нехитрой уловкой Ремар добился–таки своего. Настроение стремительно начало улучшаться. Естественно, волкодлак слукавил и стартанул чуть раньше. Я завопила, что это жульничество, но напарник, ехидно хохоча во все горло, мчался вперед без остановки.

Пришлось догонять.