Денис Кост

Охотники на Избранных

Глава 1

Толпа поглотила меня. Ещё несколько минут – и все эти люди будут мертвы. Избранный нашлёт на них волны пламени, и произойдёт массовая бойня. Если я это допущу, то одна мне дорога – на свою казнь.

Запретные боги избрали его. Найти его здесь – всё равно, что отыскать муравья в амбаре. У меня будет возможность нанести лишь один удар, если встреча всё же произойдёт.

- Турик, сюда! – голос Кечина, моего напарника разорвал пространство.

Раскалённый звук доносился откуда-то справа. Я почти не мог пошевелиться – настолько много людей было вокруг меня. Запах стоял такой, что у меня текли слёзы. Каждый хотел увидеть принцессу Самирру, которая приехала в Южную столицу с целью заключить союз между Кавайским королевством и ханством Летящей стрелы.

- Кечин! – я звал своего напарника во всю мощь лёгких. – Координаты!

Но ответа не последовало. Я чувствовал себя потерянным в этой толпе, которая бурлила и разражалась аплодисментами. Люди выкрикивали имя принцессы Самирры и неистовствовали. Уже прошёл слух, что будет бесплатная раздача лепёшек. И народ всё прибывал и прибывал…

В момент, когда показалось, что выбраться из толпы невозможно, послышался громкий хлопок. Через мгновение в небе разорвался шар с салютом. Это зрелище настолько зацепило толпу, что все ринулись ближе к салюту, чтобы посмотреть на него поближе. И здесь до меня снова долетел голос напарника:

- Четырнадцать шагов на восемь, двадцать шагов на пять!

Я ринулся со всех ног туда, куда сказал напарник. Нёсся, как грёбанный бык, расталкивая всех, нанося мужчинам удары по груди, чтобы они дали мне продвинуться дальше.

Я был в полном безумстве. Ничего не соображал, ярость застилала глаза. Ярость вперемешку с лютым страхом закончить свою карьеру Охотника на Избранных бесславно.

Там, где толпа резко редела, я понял, что близок Избранному как никогда. Такую сильную энергию почувствовал бы даже человек без татуировки в виде черепа волка на плече. Я схватил метательный кинжал и принялся высматривать Избранного, который доставил нам непомерные проблемы.

Мы выслеживали его больше полугода. И я помнил каждое мгновение этой безумной погони. Каждый свой приступ видений, каждую свою истёртую до крови рану на ноге. Каждый свой гной, который мне наносили здоровенные мухи размером с кулак, бороздящие Водные холмы.

Избранный заслужил смерть, мучительную, неотвратимую. Просто из-за того, что он живёт.

Я чуть не поскользнулся на арахисовой шелухе, затем почувствовал Избранного так же отчётливо, как и свои руки. До него было жалких шесть-семь шагов. Он смотрел на меня и ухмылялся. Так, словно это всё было детской незатейливой игрой. Так, словно не решался вопрос о его жизни и смерти.

- Призываю гнев истинных богов! – объявил я, занося кинжал для броска.

Он взметнул вверх брови и снова бездумно ухмыльнулся. Моя рука сделала всё машинально – она сама по себе занеслась назад, а потом сама по себе описала полукруг по направлению к избранному. Я видел каждый оттенок полёта, слышал каждую нотку звука того, как кинжал нёсся к Избранному.

Кровь… Если бы это была кровь обычного человека, я бы, быть может, пустился в философию, пытаясь оправдать жертву. Но это была кровь Избранного, человека, из-за которого могли погибнуть целые народы. Поэтому на душе у меня стало светло. В тот момент, когда Избранный схватился за шею, ещё не веря, что это конец.

Толпа гудела, как бешенная, и в мой адрес летели разные реплики. Пришлось успокоить их, подняв руку с кинжалом с отметиной Великой Гильдии Охотников. Мгновенно все пересуды прекратились.

- Именем Бога мести Оздура прошу вас уйти! – крикнул я и протёр лоб от пота. – У вас свой мир, у Охотников – свой!

Люди испугались. Они боялись, что я убью кого-то из них. Всё было законно: мешаешь Охотнику – тебе прямая дорога в Город мёртвых. Так было, и так будет.

Кто-то похлопал меня по спине. Касания были твёрдыми, как фундамент Храма девяти богов. Этим кто-то оказался Кечин, который выглядел, как поношенный сапог.

- Слава Обители, что мы справились, - произнёс он самодовольно. – Куда теперь? В Агрибу или куда-то южнее?

- Никуда, - я вздрогнул при мысли, что придётся провести ещё время в дороге. – Мой путь лежит в таверну, где я смогу выспаться наконец.

- Пошли, - он указал взглядом прочь от площади. – Пошли, пока гвардейцы принцессы не пришли сюда и не начали задавать неудобные вопросы.

В его словах был резон. Охотники находятся вне мира, вне обыденной жизни, вне каждодневных интриг правящих монархов. Наша работа окутана самыми нелепыми мифами, и лучше, если большая часть из них так и будет спрятана туманом неведения.

Я посмотрел ещё раз на Избранного. Тот лежал в скрюченной позе. Смерть была болезненной, и пусть это будет назиданием всем Избранным, которые появятся в будущем.

Дело сделано, Охотник заслужил кружку медовухи и тёплую, как свежее молоко, постель. А дела Гильдии меня уже не интересовали – следующие полгода я вне игры.

Глава 2

- И что вы сделали, сударь, один против целой армии? – задала вопрос симпатичная, как лунный камень, девчонка, держа в руках кружку совсем уж лёгкого напитка.

Я молчал. У меня были сотни историй для рассказа во время пьянок. Но эта была, пожалуй, лучшей. Это действительно было почти чудом… Я попал в окружение к ретвертам – карликам, живущим на окраине Подковы.

- Я просто принял ситуацию и…

- Вы сражались клинком? – у Ролэи, как она представилась, был неподдельный интерес ко мне и к этой истории.

- Клинок был бы здесь не полезнее бумажного меча. Нет, сударыня, я сражался на коне, а в руках у меня был… - я сделал театральную паузу, чтобы подогреть и без того высокий интерес девушки ко мне.

- Божественный меч, разящий всех? – пока она говорила, у меня была возможность оценить её образованность.

В божественные мечи верили лишь мальчонки из деревень да не слишком умные девушки. Впрочем, лучше даже, если девушка эта будет глуповатой. Так не только проще, но и привычнее.

- Нет, вы что, дорогая Ролэя, - ответил я, и Кечин вдруг вздрогнул.

Его девица уже сидела у него на коленях. Он тоже рассказывал ей о подвигах. Но мои подвиги были не только значительнее, но и интереснее. Так что девица Кечина перестала его слушать и принялась слушать мой рассказ.

- И не божественный меч, и даже не меч из камня из самой глубокой шахты Подковы, - сказал я, уже пребывая в пьяном состоянии. – Там всё было на самом деле просто. Сражался я сначала с песчаными воинами. Ну, как сражался? Я подкупил их военачальника. Тот за стальной шлем готов был отдать мне в жёны сразу семь своих дочерей. Красавиц ещё тех. Ну а затем, при переправе через Вулдинский мост я и набрёл на ретвертов.

Ребята они удалые. Один ретверт может согнуть одной рукой сразу пять подков. Но они были карликами и воображение у них было богатое. Всё большое казалось им чем-то неведомым, нереальным.

- Какой же вы смелый! – Ролэя полезла целоваться.

Эти поцелуи были слаще чем красный мёд. Да и девушка невероятно хороша собой. Наверняка бывшая служанка из дворца Южной столицы.

Кечин завидовал. Но я знал, что это не тёмная, а белая зависть. С ним я прошёл десятки больших сражений, сотни маленьких битв и тысячи мордобоев. Он отличный парень, у которого светлая голова. В Великой Гильдии он стоит на пару ступеней выше меня. Потому, что его всегда интересовала карьера, а меня – дело.

Познакомились мы ещё в Обители – месте, где учат Охотников на Избранных. И все три года мы были ближе друг к другу, чем черепаха к своему панцирю.

- Спасибо, сударыня, но смелостью ту битву было не выиграть, - ответил я и резко выпил оставшуюся треть кружки. – Значит, я был на коне, но с лучшим стрелковым оружием всей Подковы, всех Трёх земель и Девяти морей – арбалетом с двенадцатью большими стрелами сразу.

- Так вот как это было! – Ролэя откровенно приставала ко мне. – А я-то думала, что вы сражались врукопашную… Ближний бой, знаете ли… Я сама владею боем на мечах…

- Увы, дивная Ролэя, но, если бы я пошёл в бой с мечом, я бы не убил больше пяти-шести ретвертов. Таковой была та битва. Всего четыре залпа – и ретверты испугались как щенки, думая, что перед ними целая армия. А их командующий был разжалован уже наутро. Таковы эти дикари. Они поспешны, небрежны, но, если дело доходит до битвы, они бьются, как волки, не евшие три месяца. Но до битвы не дошло – их воображение сыграло против них.

- Хитрый, хитрый Турик из рода Боровых! – она отстранилась, слегка обидевшись.

Эту историю слышали из моих уст многие девушки. От Южной столицы до Северных обелисков, от Западных вулканов до Восточных заповедников. И каждый раз всё заканчивалось одинаково – я просыпался наутро с самой красивой девушкой, которая была в пределах моей досягаемости.

- Мы оставим вас, старина Турик, - сказал Кечин, поднимаясь из-за стола вместе со своей девицей. – До встречи утром на тренировочном поле, старина.

Мы пожали друг другу руки на прощание. Кечин ушёл на второй этаж, не обернувшись. Он слишком был поглощён обществом своей молодой спутницы. Его, как и меня, можно понять – слишком долго мы не ведали компании девушек.

Избранный… Гонец, которого мы наняли, расскажет главе Гильдии, что этот вопрос улажен. Владыка Верник Чанский даст нам отдых, которого жаждали наши с Кечином тела. Слишком изнуряющей была эта погоня за Избранным…

В последний раз так трудно было семь лет назад, когда Избранный научился контролировать энергию воды. Три деревни были снесены волнами до основания. А перехватили мы этого говнюка, когда он покупал себе виноградник.

До сих пор бросало в дрожь от той истории…

- Давайте ещё кружечку, - не попросила, а взмолилась Ролэя. – Что-то не то у меня в груди. Я недостаточно пьяна, чтобы позволить вам завладеть моим сердцем.

- А я – достаточно.

Я поднял её на руки и понёс на второй этаж, где заботливый хозяин таверны приготовил комнатёнки для плотских утех. Пнул полуоткрытую дверь в наш номер, уложил девушку на постель и закрылся на ключ.

- Ты напоминаешь Охотника на Избранных, - сказала она, полупьяная. – Это ведь не так?

- Да какая разница… - произнёс я, швыряя свои пыльные ботинки в угол.

Глава 3

Я согнулся под тяжестью удара конюха, который вышел со мной на тренировочное поле. Поистине тяжёлый, испепеляющий удар. Такой, который сбил бы с ног и слона.

Кечин хохотал, сидя на трибуне. Это на первый взгляд и вправду было смешно до мурашек: простой конюх разит Охотника как мальчишку.

- Давай перерыв, - попросил я, ощущая во рту вкус своей крови. – Я не хочу потом ходить без зубов.

- Никакого перерыва! – объявил судья. – Люди сделали ставки. Перерыв будет позором для нашей Гильдии.

- Используй локти! – дал мне дельный, но ужасающий совет Кечин.

Все дело было в том, что я умел убивать, но не умел драться ради развлечений. Если я использую локти и колени, конюха придётся закапывать или сжигать – в зависимости от его веры. Поэтому я выбрал из двух кнутов тот, который меньше жжёт.

Мы сцепились с конюхом. Мне всё это надоело, когда я снова получил прямой в зубы. Я закрыл глаза и решил драться с закрытыми глазами. Мне так не хотелось его калечить…

Пять секунд – и я уже обвивал шею конюха ногами. Отпущу – он ринется снова в драку, пойду до конца и придушу его – он труп. Это так трудно – контролировать свою силу…

- Хватит! Стойте! – судья принялся успокаивать меня, так как я сломал конюху колено. – Хватит, говорю же!

Кечин стоял за спиной. Он передал мне воду. Я жадно выпил целую бутыль и перешёл ко второй, а затем и к третьей.

- Зачем ты так? – серьёзно спрашивал друг.

- Не делай вид, что ты не понимаешь. Хорошо, что он жив.

- Он начнёт снова ходить через три года в лучшем случае.

- Зато честь Великой Гильдии не посрамлена.

- Мог бы и поддаться.

В моих глазах сверкнули молнии. Смешно подумать, что Кечин не понимал ситуацию. Если бы кто-то узнал, с кем бился этот конюх ростом с гориллу…

- Мне не нравится, как на нас смотрят зрители прямо сейчас, - обмолвился друг, глядя в сторону трибун, где кучковались люди. – Как бы тебе не пришлось снова драться… Местные за ставки готовы горло перегрызть.

- Идём, да подальше, - сказал я, и мы направились к арке, поблескивавшей серебром.

Но не сделали и десяти шагов, как к нам двинулась эта толпа зрителей. Скверно то, что мы не были вооружены.

- Стойте, сволочи, - рявкнул высоченный мужик с топором в руках. – Вот он, - мужик указал на меня, - будет драться ещё раз. Хочет он этого или нет.

- Если и драться, - нашёлся я, - то с тобой, грёбанная выдра.

- Нет, нет, ты будешь драться с Горхусом, - и он указал на мужика, у которого всё лицо было усеяно шрамами, а зубов было не больше, чем охранных башен в любой деревне.

- Я буду драться только с тобой, - с нажимом повторил я. – Или с тобой, или ни с кем. Тебе всё понятно?

Тот затрясся, как кот под ливнем. Я кивнул, надеясь, что вопрос улажен. Однако этот мужик вдруг согласился на драку.

- Будь по-твоему, - он протянул мне кинжал вызова. – Держи, если ты настолько смел.

Пришлось взять кинжал, приняв тем самым вызов. Мгновенно толпа расступилась. Кечин отозвал меня в сторону, чтобы осыпать меня советами. Я смотрел в его светлые голубые очи, и тяжёлые мысли вращались в голове.

- Его-то не калечь, - говорил друг, наклонившись к моему уху. – Используй приём Мастера.

- Ты думаешь, он позволит мне подойти хотя бы на шаг? Он будет драться насмерть. Он уже знает, что случилось с его предшественником.

- Тем не менее…

- Нет, Кечин, не могу. Придётся поломать и его. Иного выхода нет.

- Я тебя слёзно прошу… В летописях нашей Гильдии будет и этот день, эта битва. Я не хочу, чтобы через сто лет тебя поливали помоями за то, что ты умертвил простого человека.

- Это будет через сто лет, ну а пока…

- Битва начнётся ровно через две минуты! – объявил судья, оскалившись в предвкушении крови.

Я вышел на центр тренировочного поля, взял горстку земли и понюхал её. Затем я обмазал этой землёй лицо. Так я выразил уважение к местным Богам. Кто его знает, может, они мне помогут?..

Это была чудовищная бойня. Великан бил по мне ногами, а я покорно принимал удары. Его самооценка летела вверх, как стрела, выпущенная в небо. Я просто принимал удары, боясь сделать смертельное для него движение.

Наконец я получил настолько много ударов, что меня знатно пошатывало. Один из боковых зубов расшатался так, что вот-вот выпадет, а на лбу был кровавый след. Больше терпеть я не мог…

- Иди сюда, гниль, - сказал я и просто пошёл на пролом.

Получив ещё два удара, я ударил его тыльной стороной ладони по щеке, а затем лёгким движением оказался справа от него. Дальше я спокойно схватил его шею, так как он был поглощён болью и не заметил моего хитрого манёвра. Ещё один удар, на этот раз по колену – и он упал, вопя словно индюк. Битва была закончена.

- Убийца! – кричала толпа с трибун.

- Подонок и проходимец! – подцепил предыдущий возглас какой-то мальчуган.

Кечин начал уводить меня отсюда. Как только мы дошли до арки, ведущей в город, мы пустились со всех ног. Только у акведука мы остановились, чтобы перевести дыхание.

- На этих двух драках ты мог бы заработать десять королевских монет, - сказал друг.

- Похоже, мы уже никогда не вернёмся за этими деньгами, - ответил я, вслушиваясь в звуки большого города. – Как, впрочем, и в этот город.

Всего полчаса потребовалось, чтобы собрать пожитки. Ролэя спала в моём номере, и я оставил ей письмо. Если она умеет читать, она прочтёт о том, что я люблю её, но нашей любви не суждено сбыться.

Вскочив на коня, я обменялся с Кечином Ласточкиным напряжёнными взглядами. Погоня за нами точно не продлится дольше суток. Вперёд, Зузик, мой верный конь! Я накормлю тебя ячменём, но позже.

Глава 4

В лесу кто-то был. Много людей, быть может, двести или триста. Я передал Кечину жаренную тушку белки, а сам приложил ухо к земле. Богиня земли Гоменика должна дать мне знать, что происходило. Она никогда ещё не подводила меня, так как она была покровителем всего моего рода.

- Не понимаю, - проговорил я тихо и легко. – Что ты хочешь мне сказать, о Владычица? Это солдаты или грабители?

Скрипнула ветка, и я поднялся на ноги и выхватил метальный кинжал из-за пояса. Звук доносился со стороны могучих пней, каждый из которых был в обхвате как дайсийская колонна.

- Кто здесь?! – вопросил я тишину, пока Кечин заходил за спину неприятеля.

- У меня такой же вопрос, - из темноты леса вышел седой старик, у которого была ссадина на лице.

Он прожигал меня взглядом. Смотрел словно сквозь меня, он словно видел мою душу, самую мою сущность.

- Еретик? – испугался я.

- Это ты еретик, а я – представитель старинной веры! – сказал он словно актёр на городской площади.

- Одно движение – и ты труп, - заверил его я.

Он встал как вкопанный. Я увидел Кечина. Тот был в двенадцати шагах от еретика. Он ступал беззвучно, так, как учили в Обители. В этом друг был почти лучшим, уступая лишь охотникам девятой ступени.

Еретики – это не Избранные, и никакой силой, за исключением длинного языка, они не обладали. Но всё равно они опасны, так как в головах у них гуляет ветер.

- Откуда ты пришёл? – продолжал я пудрить еретику голову.

- Неважно, откуда, важно, куда иду сейчас. А иду я сейчас в царство Бугрилая, величайшего из богов.

- И этот твой Бугрилай представляет какой пантеон? – я попытался вспомнить, слышал ли имя этого Бога раньше.

- Смертный пантеон, - без тени сомнений ответил старик. – А-а-а-а! – он закричал сразу же, как Кечин заломил ему руки.

Друг повалил еретика на землю, а потом ловко завязал ему руки, и на всякий случай ещё и ноги. Потом мы вместе привязали еретика к дереву, перед этим дав ему попить воды.

- Где твои дружки? – спросил у него я, слегка вдавив кинжал в его шею для устрашения.

- Нас десятки, сотни, тысячи, и вы не переживёте эту ночь, - сказал он, обнажая свои редкие зубы.

- Какая у вас молитва? – спросил уже Кечин, пытаясь понять, как можно справиться с сущностями, которых вызовут еретики.

- Молитва? – старик усмехнулся, почему-то не чувствуя боли от крепких верёвок. – Да я скорее сдохну, чем прочитаю молитву!

Кечин посмотрел на меня обеспокоенно. Он тоже испугался того, что это не просто еретики, то есть последователи языческих богов, а еретики, которые поклоняются Тёмным Богам. Их умы черны, как уголь, а их тела находятся под контролем Тёмных.

Из огня да в полымя…

- Что будем делать? – спросил Кечин, когда мы уселись возле потухшего костра.

- Валить отсюда как можно быстрее – лучшее решение, - ответил я, осматривая наступающий на нас лес.

- Валить, это, конечно, хорошо, но кони выдохлись – слишком уж пыльный воздух здесь, - поделился весомыми соображениями товарищ.

- Как только солнце подымится, мы должны быть в пути, - сказал я и швырнул в костёр монетку на счастье.

Спустя несколько минут мы начали готовиться ко сну. Наш пленник постоянно издавал хрипящие звуки. Хорошо, что у него заткнут рот. Так он не только доставит меньше хлопот, но и не сможет позвать своих подельников.

Я уставился на звёздное небо. Вот созвездие Героев, выглядящее как цветок, а вот созвездие Угасших династий, которое было похоже на рукоять меча. Славные были времена, когда отец рассказывал мне о звёздах. Я помнил более двадцати созвездий, и, как говорил мой папаня, я родился, когда на небе было созвездие Удачи. И вправду, мне сильно везло в жизни, так что богиня Удачи Харра, вероятно, благословила меня.

Сон не приходил, тогда как Кечин уже храпел как буйвол. Я пошёл осмотреться. Когда увидел тонкую горящую точку, у меня аж сердце упало. Еретики! И совсем близко к нам!

Кечина я разбудил, дав ему понюхать флягу с медовухой. Это сработало безотказно.

- Что? – ворочаясь, спросил он.

- Еретики. Триста-триста сорок шагов от нас.

- Я видел богиню любви Луинду во сне!

- Да хоть самого Беллебуса! – я начал тормошить его. – Вставай, дурень!

Как только до него по-настоящему дошёл смысл сказанного мной, он быстро облачился в боевой плащ и надел на голову лёгкий защитный шлем. План был простой – по возможности избежать сражения и валить как можно дальше от еретиков. Ну их к горящим свиньям…

В рукопашной они не сильнее кучки беспризорников, но вот видения, которые они нашлют на нас… Порой бывает так, что похожие видения вызывают редкие болезни в человеке наподобие сыпи или красной корки. Получается примерно так: в реальном мире человек покрывается язвами, а во внутреннем своём мире видит самых зловещих духов.

Наши кони гомонили как бешенные. Мы с Кечином шли к дороге, под нашими ногами хрустел хворост. Я уговорил друга зажечь факел. И это было роковой ошибкой.

Толпа, беспощадная, состоящая из еретиков-отморозков бежала в нашу сторону. Это был топот невиданной силы. Казалось, земная твердь расступается перед этими сумасшедшими.

- Переждём! – сказал Кечин голосом, полным сомнений.

Я пытался определить, с какими именно еретиками мы имели дело. Судя по тому старику, который был сейчас привязан к дереву, это не просто Тёмные еретики. Это опытные, хорошо организованные еретики.

- О богиня Вэрра! – Кечин вдруг схватился за голову. – Я вижу песчаную змею, которая уж никак не может здесь быть!

- Видения начались, - констатировал я, сплюнул и схватил друга за руку, чтобы он ощущал мою поддержку.

Я усадил его на бревно и принялся постукивать по его плечу. Это всегда помогало отвлечься. Эдакая гимнастика, которая очищает мысли.

- Что ты видишь, старина? – спрашивал я, глядя в его безжизненные глаза.

- Полную ересь, - отвечал он, учащённо дыша. – Я сейчас участвую в сражении при Гренберде, и я скачу на коне!

- Потерпи час. Видимо, они подожгли подношение своим богам, и весь воздух пропитан какой-то дрянью. Это пройдёт, друг, я обещаю.

Глава 5

- Кто ты, пленник? – спросил высоченный, как дуб мужчина, и нас с Кечином одномоментно повалили на грязную землю.

- Путник, - ответил я, но мучителя не удовлетворил ответ.

- Вы вдвоём положили восемь моих солдат. Как вам это удалось? Кто вы? Больше повторять не буду. В случае молчания умрёт сначала тот, кто ближе ко мне стоит.

Кечин бросил на меня взгляд, давая понять, что готов умереть. Я отрицательно мотнул головой – нет, дружище, лучше уж я умру.

- Мы представляем одну из Гильдий, - взял слово мой напарник. – Одну из самых старинных и самых уважаемых.

- Да хоть Гильдию убийц богов, мне плевать! – презрительно сказал главарь еретиков.

Кечина подтолкнули к котлу, где кипело масло. В следующий миг котёл слегка наклонили, и масло обожгло обнажённое плечо напарника. Он не запаниковал, не принялся орать – он просто стиснул зубы и зажмурил глаза.

- Выносливый, - охарактеризовал его главарь этих гадов. – А что ты скажешь на клеймо у себя на лбу?

- Плевать, - усмехнулся Кечин сквозь волну боли.

- Давай, Гандэй, сделай это, - велел главарь мужчине, стоявшему от него по правую руку.

Этот Гандэй засунул кинжал в печь. Время потянулось медленно. Я всё искал возможность бежать отсюда, но все пути были перекрыты. Вход в шатёр охраняли вояки с топорами и в медвежьих шкурах, в самом шатре стояли смирно ещё семь воинов.

- Готово, - доложили главарю, и кинжал, отсвечивающий пламенем, спустя десять секунд должен был лечь на лоб Кечину.

- Мы Охотники! – закричал я, так как иного шанса, кроме как сказать всю правду, у нас не было.

- На антилоп? – главарь расхохотался.

- На Избранных! – объявил я.

Как только смысл сказанного дошёл до главаря, он заметно успокоился. Он лично подошёл ко мне и ножом разрезал мою рубаху. Затем он уставился на моё левое плечо. Там была маленькая татуировка в виде черепа волка, которая говорила, что я представитель Великой Гильдии Охотников.

- Чудеса, - изливал душу главарь. – В нашей религии у Охотников на Избранных особая роль – они являются посланниками самого могущественного бога. Что ж… Прошу прощения за такой скверный приём. Сегодня в вашу честь начнётся трёхдневный пир!

Нам развязали руки и ноги. Я встал, оценивая, за сколько секунд смог бы прикончить местного вожака. За пять бы управился с запасом.

Он, вожак, протянул мне моток вяленого мяса. Я принял подношение. Точно такой же моток тот передал и Кечину.

- Мой дом – ваш дом, моя еда – ваша еда, мои женщины – ваши женщины, - произнёс он грозно. – Меня зовут Спичи Хутов, и я – властитель Туманного острова возле Приростков, а также посланник истинного бога – Туачета.

Кечин усмехнулся, я едва подавил улыбку. Еретики на дорогах так же часты, как и волки. Особенно здесь, в землях Южной столицы.

- Представьтесь, назвав свою ступень и приписку, - деликатно попросил нас соратник вожака.

Я сглотнул холодную слюну. Мне вовсе не хотелось делиться столь интимными сведениями. Приписку мою знали вне Гильдии всего несколько человек.

Кечин подался вперёд.

- Меня зовут Кечин Ласточкин, я нахожусь на седьмой ступени. Моя приписка гласит следующее: «Он выдержит самый хлёсткий удар. Даже если ему начнут резать язык, он не сдаст своих». Так меня характеризует Глава Гильдии – Владыка Верник Чанский.

- Теперь вы, господин, - товарищ вожака ткнул мне в грудь пальцем.

Я молчал. Кечин топтался на месте, боясь, что я натворю что-нибудь дрянное. Но я всё же решился сам сказать закрытые сведения.

- Меня зовут Турик Боров, я нахожусь на пятой ступени. В моей приписке сказано: «Он знает всё об оружии. Нет такого меча или лука, которым он бы не смог пользоваться. Его душа жестока, как чума, и он всегда получает своё».

- Славно, - кивнул Спичи. – А теперь шагайте в ваш шатёр. Там вас ждут яства и другие услады.

Нас вывели из шатра вождя. Только сейчас мы смогли оценить численность этих людей. По крайней мере полторы тысячи. Мало для армии, которая может взять Южную столицу, но достаточно, чтобы взять соседний город. И как эти чудаки и зачем оказались здесь?

Да, они были чудаками. Одеты в яркие жёлтые рубахи, некоторые были в доспехах, но не слишком прочных. Оружие их мне пришлось по вкусу: палицы, топоры, палки с металлическими набивками. Не слишком хорошо в бою, но устрашающе и эффектно.

- Надо сваливать, - сказал Кечин в момент, когда мы оказались в шатре наедине.

- Поддерживаю. Но до пира нас не отпустят.

- В грязь этот пир. Никакого пира.

- А если погоня?

- Червивая малина! А ведь ты прав…

Следующий час прошёл спокойно – мы накапливали силы, лёжа на пышных кроватях. Но потом пришла миловидная девушка с единственным изъяном в виде бородавки на щеке, и сказала, что будет обтирать наши тела лечебными маслами.

Я выпроводил её из шатра. Она вцепилась мне в рукав.

- Меня убьют, если я не выполню наказ, - сказала она, трясясь. – Умоляю вас всеми Богами, и вашими, и нашими.

- Что за масла? Успокойтесь же. Мы не звери.

- Из очень дальних краёв. Оттуда, где восходит солнце и где женщины умеют ублажать мужчин.

- Только масла и никакого, так сказать, интима?

- Не знаю… - она засмущалась.

- Ладно, заходите.

Как только девушка снова оказалась в шатре, она уселась и принялась смазывать руки диковинными маслами. Аромат стоял умопомрачительный. Так может пахнуть только спелая, лопающаяся от сока малина.

- У меня как раз чешется спина, - раззадоривал девушку Кечин. – Если можно, под правой лопаткой. Спасибо.

Девушка уселась на моего лежащего друга. Её руки были умелыми, прикосновения – лёгкими и естественными. Она усиленно массировала плечи, спину Кечина, который кряхтел от удовольствия будто гусёнок.

Я улёгся на кровать, пытаясь заснуть хоть на полчаса, но Кечин не дал мне ни минуты тишины. Он всё пыхтел, охал, ахал, ворочался.

- Вот что значит умелая девушка, - сказал он невесть зачем.

Я не стал прибегать к Запретному языку, чтобы сказать ему то, что я думаю так, чтобы девушка не поняла нас. Я просто завалился набок, заткнув уши мягкой соломой, из которой была сделана подушка.

Всё ещё не верилось, что еретики нас пощадили.

Глава 6

- Убей же её! – кричал Спичи, вожак еретиков или, как он сам себя называл, Поводырь.

Передо мной стояла лошадь, белая, как снег, и красивая, как подводные кораллы. В нашей Гильдии к лошадям отношение особенное. Основатель Гильдии всегда изображается на полотнах верхом на лошади.

Я ещё раз всмотрелся в лицо Спичи, но ни единого признака того, что он Избранный, не было. В лучшем случае он просто делец.

- Давай же, - подзадоривал Кечин. – Поводырь обидится, если этого не сделаешь, - говорил он, наклонившись к моему уху.

Это было полной глупостью – убивать лошадь, когда перед нами и перед еретиками ещё годы путешествий. Но такова воля их Богов. Их кровавых Богов.

- Чего ты стоишь без дела? – Спичи толкнул меня в плечо под улюлюканья своих людей. – Делай то, что должен.

Они были дикарями, несмотря на свою витиеватую веру. Они без тени сомнений убивали как чужих, так и своих. А животных загоняли до смерти, даже вот таких прекрасных лошадей.

- Смотрите, ледэйцы, он боится! – в полубезумии кричал Поводырь. – Он боится, что кровь запачкает его светлую рубаху!

Я замахнулся топором. Закрыл глаза. Стиснул зубы. Удар и… Я оказался весь в синей крови, и у меня отлегло. Эта лошадь оказался проклятой, отсюда и синяя кровь. Значит, не такие уж эти ледэйцы и дикари.

- А теперь пройди обряд посвящений в Служители, - скалил зубы Спичи-Поводырь. – Покажи, что ты – часть Темноты, а не Света!..

Мне завязали глаза. Заставили вытянуть вперёд руки. В мгновение, когда шум вокруг достиг апогея, я нащупал рукой какую-то едкую субстанцию. А потом почувствовал прикосновения к своей шее и лицу – меня обтирались какой-то грязью.

Я схватился за лицо – онемело. Потом перестал чувствовать тело. Это длилось долгие как весенние ураганы две минуты. А затем всё прекратилось, мгновенно, со щелчком в голове. Я поднялся на ноги.

Я стоял в кругу людей, лица которых были разгорячены, а глаза словно горели в этой полутьме. В этой толпе стоял и Кечин, он был рядом с той девушкой, которая делала ему массаж в шатре.

- Я нарекаю тебя Служителем Культа! – объявил Спичи и вынул из ножен свой меч, негодный для нормальной битвы из-за обилия драгоценных камней.

Он провёл мечом по моей макушке, затем меня повалили наземь трое или четверо его людей. Я уткнулся носом в землю. Я понял: они хотели, чтобы я съел горсть земли в знак уважения к их богам.

Отказать я не мог, зная, насколько скоры эти люди на расправу. Зная, что их души мрачнее глубоководья.

- Смотрите, он – наш! – снова объявил Спичи. – Он верует в наших Богов! Значит, он теперь свободен и волен делать то, что хочет, но во славу Ледэи и всех её подданных!

Мне помогли встать. Затем толкнули меня в сторону громадного треугольного стола, за которым собрались старцы. За этим столом был и тот старик, которого мы привязывали к дереву.

Я находился в изнурённом состоянии. В голове был полный хаос. Я с трудом вспоминал события прошлого и вообще с трудом дышал и передвигался.

- На рассвете рвём отсюда, - шепнул Кечин, когда я грыз свиной окорок.

Кивнул и огляделся. Совершенные дикари. Жрут улиток, пауков, жуков. В моей тарелке был кусочек здоровенного жука. Меня чуть не вывернуло наизнанку, тогда как Кечин с удовольствием поглощал это сомнительное яство.

Дальше были танцы. Девушки, стройные, как стрелы, кружились с мужчинами в незатейливых танцах. Слышались хлопки, топот, улюлюканье, а также грозные выкрики Поводыря.

Я закрыл глаза. Приди в себя, Турик! Твой ум должен быть ясным, чтобы не натворить ещё дел!

Играла музыка, ужасающая, повергающая в уныние. Это были звуки, произведённые губной гармошкой. Никогда не любил этот инструмент, а сейчас меня бросало в дрожь при каждой ноте, взятой музыкантом, сидящим на ветке дерева.

Еда вставала поперёк горла. Я чувствовал, как всё горело внутри меня: сердце, лёгкие, шея. Это была экзекуция, это было мучение, самое настоящее, осязаемое каждым органом моего изнурённого тела.

- За наших друзей Охотников! – кричали на разный лад ледэйцы.

- И за то, чтобы они знали своё предназначение! – вторил старец, у которого волосы были даже на лбу, что говорило о его родстве с каким-то далёким северным племенем.

- А мне нравится, - снова шепнул Кечин. – Есть душа у них, пусть и тёмная.

- Я тебя прибью, если ещё раз скажешь в таком духе, - сказал я и тряхнул головой, чтобы согнать оцепенение рассудка.

Алкоголь лился рекой. Пили все, даже пара ребятишек. Женщины откровенно приставали к мужчинам, а мужчины чуть ли не дрались между собой, деля самые смачные куски со стола.

Я молил Богиню дня Аезиду, чтобы она послала солнце как можно скорее. Ещё час – и я рехнусь.

Но до утра мы всё-таки дожили. Как только подоспели первые лучики солнца, все начали разбредаться по шатрам. И, когда стало совсем светло, за столом осталось не больше десяти человек.

Кечин принялся собирать еду в сумку, взятую из нашего шатра. Особенно он много положил туда приправ, от которых горели гортань и язык.

- Тебе хоть на миг понравилось? – спросил он, когда убедился, что с нашими конями ничего плохого не случилось.

- Я всегда знал, что у тебя тёмная душа, - ответил я, пристально глядя ему в глаза.

- Договоришься, - пообещал он.

Кони наши скакали резво, потому что чувствовали нас и понимали, что мы чудом выжили.

Глава 7

Вся деревня была вырезана. Деревня, по которой, вероятно, прошлись еретики. На копьях висели трупы мужчин, на земле распластались трупы женщин и детей. И ни единой живой души вокруг, кроме нас…

В одном из домов мы нашли собаку. Она была ещё не истощённой. Значит, прошлись убийцы по этой деревне не так уж и давно.

- Наши друзья-еретики? – открывая флягу, спросил Кечин.

- А кто ж ещё?.. – я не верил, что напарник не понимает очевидного.

- Они не выглядели, как убийцы безоружных.

- Они выглядели, как исчадия зла, и убили бы даже младенца! – я не понимал, почему Кечин говорил абсолютную чушь.

- Ты не прав… - заговорил было друг, но осёкся.

Он увидел воткнутый в бревно топор. Точно такой же носили те еретики. От этого бревна пахло не только гнилью, но и страхом.

Кожа Кечина сделалась красной. Лицо, руки, шея. У него случился приступ страха. Через минуту он выхватил кинжал из-за пояса и принялся скрести бревно. Я сначала не понял, что он творил, но потом уразумел – он искал послание от тех, кто сотворил тяжкое преступление перед Честью и Тремя землями.

- Лучше будет искать на стенах домов, - сказал я, тоже выискивая послание.

Обычно их оставляют на дереве. Специальный раствор окружает кисточку, и человек рисует или руны, или старые буквы, или использует Запретный язык.

Час мы потратили на поиски. Обследовали каждый большой дом, который попался на глаза. Через этот час мы перешли к домам поменьше.

Кечин снова открыл флягу. Он уселся на скамейку и начал метать камни к колодцу.

- Значит, не мы должны прочитать это послание, - высказал я вслух очевидное.

- Значит так, - ответил безрадостно друг.

Ещё час мы потратили на последующие поиски. Брёвна, деревья, деревянные колодцы, дома – мы исследовали всё это, но безуспешно. Тогда Кечин принялся зажигать костёр. Он, как и я, надеялся узнать подсказку во сне. Подсказку от наших Богов.

- Боги не подведут, - говорил друг, разжёвывая листья редкого сорта мяты, которую мы брали в каждый свой поход.

Эта мята почти сразу вводила в сон, но мы её экономили как могли. Во всём мире есть не больше десяти лесных угодий, где её можно встретить. Один из таких лесов есть в Срединном городе, где располагаются Обитель и дом Великой Гильдии Охотников.

Друг заснул, сидя. Я ещё минуту пободрствовал, а потом сон взял меня в объятья.

Проснулся я в слизком поту. Кечин уже был на ногах - он держал кору дерева. По его виду я понял – послание не просто ужасное, оно шокирующее.

- Читай сам, - он бережно передал мне кору.

Написано там было на Запретном языке. Чёрточки, точки, полукруги, квадраты… Более ёмкого языка не существовало.

И вот что я прочитал: «Грядут перемены, которые поставят весь мир на колени. Небо возьмёт своё…». Больше ничего сказано не было.

Я вскочил на ноги – настолько переполнили меня чувства. Кечин смотрел в землю. Его лицо было, казалось, парализовано. А его поза была напряжённой и неестественной: руки сцеплены в замок, ноги скрещены.

- Просто угроза, - вдруг нашёлся Кечин. – Не стоит верить, это просто игра слов.

- Я так не думаю, - признался я. – Слишком уж много за последний год было событий. И мы их не заметили, потому что охотились на Избранных. Во-первых, отречение Наместника Второй земли. Во-вторых, усиленный набор в армию Первой земли. В-третьих…

- Замолчи. Ты прав, поэтому молчи.

Ещё минут десять мы стояли, боясь поднять очи. Кусок коры лежал на голой земле, и вокруг него скапливалась пыль. Всё вокруг было безжизненно, а от запаха, стоявшего в деревне, глаза вылезали из глазниц.

- Город… Какой там ближайший к нам город? – спросил Кечин, который к моему удивлению забыл карту Первой земли.

- Кузыч, - ответил я, постукивая по его спине, чтобы он продышался. – Город, где родился Пуговыч, командир северной кампании во время войны с тигрянами.

- Помню, - сказал друг, и мы вдруг вместе рассмеялись.

Хорошие эмоции нужны были нам как воздух. Эмоции, рассеивающие паралич сознания. Эмоции, которые сподвигнут нас к разумным действиям.

Друг хорошо упрятал послание еретиков в сумку, затем мы заглянули в несколько домов, чтобы пополнить припасы. И, не оборачиваясь, ринулись по дороге на север. Туда, куда еретики не доберутся.

Глава 8

Это знамение видели во всех Трёх землях, во всей Подкове и даже на Приростках. Даю руку на отсечение…

В один из моментов, когда мы с другом устроили стоянку на поляне, мы увидели, как звёзды начали в прямом смысле двигаться по ночному небу. Двигаться быстро, но в то же время плавно.

Мы стояли, задрав голову. Кечин догадался зарисовать движение звёзд в свиток. Вот так стоянка!

Перед глазами ещё стоял наш визит в ту деревню. Эти испуганные лица, которые уже не расслабятся… Эти женщины, мёртвые и схватившиеся за живот…

- Начинаются новые времена, - сказал друг, выводя в свитке траекторию перемещения звёзд.

- Новые не значит хорошие, - заметил я.

- В том-то всё и дело.

Воздух вокруг изменился с наступлением этой ночи. Сама земля, казалось, дрожала в предвкушении того, что ждёт наш мир. Растения, насекомые, мелкие животные вроде южных ужей и ёжиков – все существа рядом преисполнились благоговением.

Даже духи-хранители, приставленные к каждому человеку от рождения, были, наверное, поражены тем спектаклем, что развернулся в небе.

- А звёзды могут так двигаться? – спросил я у отличника-Кечина, который в Обители знал все предметы.

- Только если на то воля Богов, - недовольный тем, что я его отвлекаю, пробурчал он.

Он рисовал стрелки, косые линии, усиленно делал заметки. Я лёг на свой плащ, чтобы продолжать смотреть на судьбоносное для всех нас событие.

Вот созвездие Мёртвых героев на глазах перестраивалось. Верхняя его звезда описывала круги, а нижняя двигалась прерывисто.

- А что такое звёзды? – задал я новый вопрос, чувствуя, как по щеке ползёт слеза благоговения.

- Это маяки для людей, если говорить с точки зрения философии. А с точки зрения учёного-монаха – это не появившиеся человеческие династии.

- Вот как…

Представление продолжалось. Ночь ускорилась. В этом созерцании я совсем потерял себя. Смотрел вверх заворожённо, понимая, что это исторический, сакральный момент для истории человеческого рода. Что это момент, который разделит жизнь на до и после. Момент, о котором так предостерегали Статуи-хранители…

- Смотри! – голосил друг. – Кажется, я вижу в небе твой портрет!

- Шутить в такой ситуации кощунственно, - с укором заметил я.

- Юмор спасает души, - в свою очередь сказал напарник.

Я уже ничего не понимал. Решительно все созвездия, которые виднеются в такое время года, поменяли свой облик. И теперь там, на небе была мешанина. Ничего не понять, ничего не определить. Просто набор звёзд, которые хаотично продолжали двигаться.

Кечин не переставал рисовать. За такую информацию его точно повысят на ступень или вообще возвысят, и он станет советником. Перестанет охотиться на Избранных и будет сидеть в Обители и командовать.

- Это так везде, по всем Трём землям? – спросил я у господина-всезнайки.

- В каждых землях свои звёзды.

До утра оставалось пару часов. Я не мог сидеть, не мог стоять, лежать – ноги налились кровью, и я шагал туда-сюда словно ужаленный гуфрской змеёй. Кечин откупорил свою самую лучшую флягу, в которой был алкоголь из Срединного города, где располагается наша Гильдия.

На небе осталось двенадцать звёзд. Друг аккуратно сложил свиток в сумку. Затем уселся рядом со мною у костра, где жарились белки. Во время трапезы друг не проронил ни слова. Видать, скрывал от меня какое-то умозаключение. Я озвучил эти мысли.

- Избранные… - процедил со злостью он. – Ты представляешь, сколько их будет после этой ночи? Десятки. Новоиспечённых, охочих до свершений. И каждого надо отловить, каждого надо прикончить, каждого надо остановить.

- Ты сомневаешься в своей квалификации? – подтрунивал я, боясь даже представить, что сказанное им станет реальностью.

- Нет, но… Даже боги не могут всего. Чего уж говорить о простых смертных? Похоже, что начинается не просто новая эпоха. Начинаются войны, катаклизмы, злоключения. Но и это не самое главное. Меняется Время, меняются даже Боги. И в этой кровавой мешанине выиграет тот, кто будет более кровавым.

- Не преувеличивай.

- Ты сам знаешь, что это правда. Эпоха, о которой так предупреждали все Признанные боги… Я буду молиться лишь об одном – чтобы погибло как можно меньше людей…

Небо начало светлеть. Последняя звезда исчезла красиво – она, переливаясь разными оттенками яркого света, пропала после вспышки. Старина Кечин был задумчив как никогда. Я точил свои меч и кинжал, надеясь, что не придётся их использовать уже сегодня.

- Пора выезжать, - объявил друг, когда бессонная ночь миновала. – Солнце сегодня тревожное, - сказал он, отвязывая своего коня после его кормёжки.

Мы скакали, и пыль вздымалась рядом с нами. Наш путь лежал в ближайший город, в Дуней. Мы точно знали – о наступающих, точнее, наступивших временах будут судачить наши внуки и внуки наших внуков.

Кечин выглядел возбуждённым. Все черты его лица говорили сейчас – он готов защищать принципы и законы нашей Гильдии до последнего издыхания. Я клянусь, что испытывал то же самое.

Дорога изменилась. Каждая живая тварь изменилась. Вон та белка, которая двигалась не свойственно своему виду. Двигалась медленно, словно забыв о своей безопасности. Или взять вон того питона, которые свешивал голову с массивного дерева… Питон был в обхвате один шаг, но вёл себя, как загнанная овечка.

Глава 9

Повсюду были солдаты. Здесь, в Дунее, городе, не знавшем войны более трёхсот лет. Месте, которое считается безопаснее, чем покои Великого Короля Зедича Седьмого.

Солдаты сразу на нас обратили внимание. Ещё на подъезде к городу, где стояли караульные. Когда мы миновали последний пост охраны и въехали в город, нас досмотрели.

- Оружие, алкоголь, священные тексты… - перечислял солдат с особым наслаждением. – Алкоголь оставим, а вот оружие придётся сдать.

Кечин с неприязнью слушал всё это. Если солдат узнает, кто мы по ремеслу, он начнёт умолять о пощаде. Но… в такие времена лучше держать язык за зубами.

Я знал, чем закончится досмотр, поэтому всё своё добро спрятал в лесочке неподалёку от Дунея. Друг смеялся и называл меня трусливой бабой, но, как видно, я оказался прав.

- Теперь вы, - солдат положил мою сумку на стол и принялся копаться с ещё тем энтузиазмом.

Такие времена… Наверняка, город уже готовился к войне, поэтому на тот факт, что у нас конфискуют вещи, можно закрыть глаза. Это ещё не самое худшее, что могло бы случиться с нами.

- Свиные рёбра, набор для розжига, несколько фляг, - перечислял он с недовольством от того, что не так много у меня вещей. – Что ж, еду оставим, а всё остальное переходит в собственность Благословенного Дунея, города предков юга.

Ещё минут десять нас знакомили с принципами поведения. Мы с Кечином уже поняли, что весь город видел небесный спектакль, который он зарисовал в свитке. Хорошо, что этот свиток я уговорил друга спрятать в одной из пещер поблизости. Поступи так напарник и с остальным добром, оно бы осталось целым и невредимым.

- Можете располагаться, - закончив пространный рассказ о том, что в городе ввели военное положение, сказал солдат.

Но с кем воюют? На этот вопрос попавшийся нам на пути гражданин ничего путного не сказал.

Весь город был в депрессии. Торговали только едой вроде лепёшек и хлеба. Некогда богатейший город Первой земли находился в унынии и почти запустении. Граждане боялись смотреть друг другу в глаза. Солдаты, наслаждаясь своей властью, тормошили каждого третьего. Воздух, земля, деревья – вся городская растительность вдруг стала блеклой, хотя раньше цвела и благоухала.

Знаменитый Храм Бога торговли был безлюден, хотя раньше туда стремились попасть толпы пилигримов. Только лишь дворец местного принца процветал, ведь именно туда сносили часть конфискованных у визитёров вещей.

Одна таверна отказала нам в ночлеге, вторая сослалась на то, что все места зарезервированы, и только лишь в третьей, находящейся возле выгребной ямы, нашлось местечко. Кечин заказал в номер кувшин хоть какого вина, но принесли нам какой-то вишнёвый сок.

- Дрянь… - выругался он. – Даже выпить не удастся как следует.

- Всё же лучше, чем вода, - не согласился я.

Долго сидеть без дела мы не смогли. Нужен был план действий. План, который поможет нам разузнать как можно больше и получить как можно меньше неприятностей.

Другу наскучили мои витиеватые предложения, и он поднял вверх руку, призывая меня к тишине.

- Мы должны сказать принцу, кто мы, и… - начал он, но получил от меня укоризненный взгляд.

- И здравствуйте, приключения, от которых голова пойдёт кругом… - протянул я.

Мне не улыбалось такое развитие событий. При одной лишь мысли о грядущей погоне за Избранными бросало в пот. А при мысли, что нас заставят заниматься непрофильными делами, так вообще содрогалось сердце. Хоть месяц отдыха, хоть неделю крепкого сна…

- У тебя есть другие весомые предложения? – усмехнулся краешком губ товарищ.

- Добраться до Срединного города и получить приказ от Владыки, а не от какого-то принца, у которого карамель на губах не обсохла, - высказал я всё, что было внутри.

- Ты так говоришь, как будто до Срединного города рукой подать, а не недели пути… - «кольнул» меня напарник. – Нет, придётся убрать подальше гордость и… заявиться к принцу Родичу и попросить его ввести нас в курс дела.

Я подошёл к окну, откуда открывался вид на местную пыточную. В этот момент там, у входа в здание стояли несколько мужчин в кандалах, а строгий солдат бил их кнутом. Мужчины сносили боль по-мужски.

- Утром идём, - донёсся возглас Кечина. – Так что у тебя будет целая ночь сна.

- … которая пролетит, как мгновение, - улыбнулся я.

Глава 10

Раздался оглушительный стук в наш номер. Кто это пожаловал? Я глянул на часы – была поздняя ночь. До рассвета всего полтора часа.

Слышалась речь, грубая, солдатская.

- На копья их! – говорил один голос.

- Рубить им головы! – пугал нас другой голос.

Десять секунд нам понадобилось, чтобы одеться. Затем напарник сам открыл дверь. Там, в темноте коридора оказалось четверо воинов. Судя по одежде, они были не простые солдаты, а одни из гвардейцев.

- Кланяйтесь! – кричал как ужаленный белобрысый солдат с густой, как мох бородой.

Мы с другом переглянулись.

- Что случилось? – спросил я. – Мы – путники здесь. И никогда не имеет права нарушать закон гостеприимства по отношению к нам.

- Ага, путники они! – ухмылялся другой солдат, переворачивая всю мебель в номере. – Где вы спрятали золотую перчатку?

- Что-что?.. – прошептал Кечин.

- Перчатку, золотую, золотую! - как заведённый продолжал воин.

- Чья наводка? – спокойно спросил я.

- Городской стражи и охраны принца Родича, - спокойно ответил другой воин, продолжая глядеть алчными глазами.

Мебель летела во все стороны. Солдат задел окно прикреплённым к спине щитом, и то обрушилось как сделанное из песка. Затем солдаты принялись выкорчёвывать доски в полу. И только в самом конце досмотрели наши вещи. Логики в этом не было никакой.

- Угомонились? – с вызовом спросил у них напарник.

- За длинный язык вы двое отсидите полгода в нашей главной достопримечательности – тюрьме Опухших глаз, - сказал главный из них, скребя свою щёку.

- Именем Великой Гильдии Охотников призываю вас к порядку, - громогласно сказал Кечин, так как ситуация стала аховой.

- Какой-какой Гильдии? – не поверил командующий.

- Охотников, - лаконично сказал напарник.

Они встали как холмы. Переглянулись, обменялись возгласами вроде «Ох!». А затем командующий потребовал доказательств.

Кечин поспешил показать им татуировку на плече, я – тоже. Это произвело эффект разорвавшегося салюта. Солдаты стали ручными словно котята. Заискивающие слова, мольба о прощении…

- Дуней сделает всё для вас, - заверил командир. – Просите, что угодно, но помните, что наши Боги любят скромность.

Идеальный момент, чтобы попросить о встрече с принцем. Тот будет извиняться за такой воинственный приём, и выполнит любую нашу просьбу.

- Нам нужен Его Владычество Степей Дудич, - отчётливо проговорил Кечин.

Молчание длилось вот уже полминуты. Я читал всё по лицам солдат. Было очевидно, что они знали о том, что на самом деле происходило в Дунее, но эти сведения были засекречены.

- Десять минут встречи с ним мы вам можем подарить, - наконец сказал командующий. – За вами придёт сопровождающий. К обеду.

- Договорились, - сказал мой напарник.

Солдаты бодро зашагали прочь. Кечин уставился на хаос, царивший в номере. Вернуть мебель и доски на прежние места заняло бы часа два, поэтому мы заказали новый номер. В подвале он как раз нашёлся.

Вот и спасительная постель, вот и кружка вишнёвого пойла да миска с тёмными орехами… Не жизнь, а услада!

- Его умственные способности всем известны, - раскручивал ситуацию Кечин. – Принц этот наполовину гуниец, а на оставшуюся половину – степяк. И… с ним говорить всё равно что с пнём.

- Тем не менее, у него есть свита, которая и выложит нам всё, что происходит с городом, - сказал я, переводя беседу в другое русло.

- Свита предателей и торгашей, - сказал напарник сквозь шумы, доносившиеся сверху.

Глава 11

Невообразимый контраст: город был в упадке, но дворец принца благоухал цветами и ягодами всех видов. Там расхаживали садовники, наложницы, гвардейцы, послы. И у всех были спокойные, выспавшиеся лица.

Провожающий шагал едва-едва, будто выпоротый. И у врат в сам дворец остановился и замученно глянул на нас.

- Ступайте, - коротко сказал он и зашагал прочь.

Я глянул на двух стражников, одетых с иголочки. Оба они носили на себе дорогие, как повозка жемчуга доспехи. Оба держали щиты со знаменем бархатной змеи, символа дома Дудичей.

- Нам к принцу, - сказал Кечин, и послышалось шевеление в недрах дворца, а охранники продолжали стоять с фарфоровыми лицами.

Спустя несколько мгновений перед нами оказался советник принца Степея Дудича, у которого был перстень на пальце, говорящий о его роде занятий.

- Рад видеть Охотников, - сказал он заискивающе. – Вот уже с пару десятков лет не видели ваших здесь, в Дунее. Однако спешу заметить, что принцу не здоровится. Отравился, бедняга, виноградом с собственного сада.

- У нас разговор к правителям города, - сказал я, оценивая намерения советника. – Я – Турик Боров, а это мой напарник Кечин Ласточкин. И… мы хотим знать, что происходит здесь, знать до последней запятой.

- А я – Луч Бород, я представляю здесь Третьи земли, а также советую принцу в меру своих сил, - он поклонился. – Что ж, пожалуйте к нам на приём.

- Нет времени на… - начал было Кечин, но советник принца поднял руку, призывая к тишине.

- Покажите, что вы чтите традиции Дунея, - сказал он, и я понял, что здесь творятся вещи грязные и в то же время грандиозные.

Понял по тому, как Луч Бород говорил, как он выглядел, какие жесты показывал. Так мог вести себя только человек, впечатлённый чем-то до оснований души.

Мы пошли за ним. Я обратился во слух. Во дворце стояла мёртвая тишина. Даже служанок, коих здесь должно быть непомерно много, слышно не было. Даже стражников, даже писарей не было слышно.

Дворец был безлюден как пещера в Первых землях. Если во дворе дворца было бодрое движение, то здесь мы ощущали себя будто окаменелости.

Советник Луч ступал бесшумно, не оборачивался, смотря строго вперёд. Мы миновали картинную галерею, миновали маленькую закусочную и вышли к крутой лестнице, пронизывающей дворец. Только здесь Луч Бород повернулся к нам.

- Степей Дудич истекает кровью, - сказал он, и мы наконец-то приблизились к правде. – Отравление случилось с ним в ту ночь, когда звёзды обезумели. Вся городская стража высыпала на улицы Дунея, чтобы силой затолкать людей в их жилища. Но правды… того, что творилось на небе… было не скрыть.

При воспоминании о той ночи у меня жгло в груди. Очевидно, что мы с напарником были правы – наступление новых времён ещё не означало что это будут хорошие времена.

Лестничные пролёты запомнились тем, что каждая ступенька была сделана из редкого здесь дерева – дубовой пальмы. Из такого дерева делали самые громадные корабли всего света – корабли флотилии Третьей земли.

- Вот и его покои, - сказал Луч и, не дожидаясь нашего отклика, потянул на себя ручку массивной двери.

Кечин пошёл следом, а я, пребывая в раздумьях, остался в коридоре. Через полминуты друг вернулся за мной и коротко рассказал о впечатлениях:

- Ты должен это видеть, - сказал он, и моё воображение разгорелось до размеров пожарища.

Я смело шагнул в надушенное помещение. И, как только увидел Степея Дудича, прошептал:

- Храни его Небесный щит…

Тот находился в совершенно неестественной позе. Он был подвешен верёвками над своим ложем. Верёвки сжимали его запястья и ступни, держа его в воздухе. Однако он был в сознании и, кажется, улыбался нам.

- Так велел лучший лекарь, которого только смогли найти, - произнёс Луч, который, наверное, наслаждался произведённым впечатлением.

Кечин уже стоял возле принца, держа того за затёкшее запястье. Он ждал, когда сможет поговорить с ним.

- Увы… - протянул советник и поспешил растолковать ситуацию: - Он говорит не больше двух-трёх слов в день. Слишком серьёзная болезнь…

Две минуты прошли в слизком молчании. Я боялся встречаться взглядом с обезумевшим принцем. Я просто смотрел в пол, надеясь, что эта моральная пытка закончится как можно быстрее.

Я помнил принца Степея Дудича – виделись один раз на пиру в Абсолютном городе. Тогда ему было то ли десять то ли двенадцать лет, и выглядел он физически развитым, а разговаривал прямо как философ. Поэтому мне больно было смотреть на него сейчас.

- Идём, - не сказал, а велел Луч.

Как только мы покинули спальню Дудича, Луч повернулся к нам.

- После пира в вашу честь мы сможем потолковать о насущном.

Он лично отвёл нас в гостевые покои, где я наконец-то ощутил под собой мягкую и ласковую кровать. Сон пришёл уже через три минуты после того, как я улёгся. Последним, что я видел, был курительный дым, из которого Кечин составлял причудливые фигурки.

Глава 12

- Великан не выдержит и одного удара, - насмешливо бросил Луч Бород. – Мелкий выиграл девять боёв подряд. Он сметает соперников как цунами.

- Всё же поставлю один золотник на него, - не поверил Кечин.

Пир был в самом разгаре. Лучшие люди Дунея были здесь: все четыре советника, бесчисленное количество торговцев, самые высокие военные чины, а также самые прекрасные девушки этого города. Но особое внимание было приковано к матери принца Дудича – Роднице Благой. Она выглядела не так старо, как женщины её возраста. Подтянутая, вечно хлопотала о нас, гостях, и постоянно улыбалась.

Бой в усладу присутствующих проходил на смерть. Оба бойца были разгорячены, охочи до хлёстких ударов, до крови, наконец. Они бились как медведи, цеплялись друг за друга. Когда послышался хруст костей – великан всё-таки проиграл – гости вскочили со своих мест и принялись хлопать и свистеть.

Великана уносили сразу шестеро молодчиков. А тот мужик, что выиграл, начал слизывать со своих рук кровь неприятеля. В следующий миг занавес скрыл его от глаз гостей.

Это ещё не самое шокирующее представление, какое можно встретить во дворцах власть имущих. Однажды я видел куда более убийственный спектакль. Было всё примерно так же, только дрались десять человек, а подгоняли их ядовитые змеи. Бр-р-р…

- Как вам, господа Охотники, представление? – поинтересовался Луч Бород.

- Интересно и где-то даже захватывающе, - признался я.

- Это было грандиозно! – делился искренними эмоциями напарник. – Жаль, что золотник проиграл…

- Это ещё только начало, - заверил Бород. – К ночи начнётся самое интересное – сражения прекрасных девушек, а также салют в вашу честь.

- Можно отменить так называемые сражения девушек? – спросил я, ощущая во рту вкус совсем уж сильного перца, которым были приправлены блюда.

- Вас не поймут, - советник Дудича был непреклонен.

- Но какая цель? – я был, кажется, решителен.

- Так говорят наши традиции. Когда девушки дерутся, даже Боги приходят посмотреть на эту драку.

Тут вообразить было нечем. Оскорби я их Богов, на меня бы по меньшей мере косо посмотрели. Но мириться с этим было противоестественно для моей натуры.

Я встал. Кечин дёрнул меня за рукав – останься, мол, это всё не так страшно. Я убрал его руку и направился на свежий воздух. Не оборачиваясь, лаконично и ни в коем разе не величественно.

Когда ветер подул в лицо, я обернулся. За мной по пятам шёл Бород. У него в руках было два кубка, наполненных до краёв. Он деликатно передал мне ёмкость.

- Зря вы так, господин Турик Боров, - сказал он, направляя взгляд прямо в мою душу.

- Таковы мои принципы, - ответил я, пытаясь уловить, к чему он клонит.

- Тот, кто не меняет принципы, умирает быстрее, - он расплылся в улыбке, и я увидел его идеальные, как крепость берлингов, зубы.

- Давайте к делу, - аккуратно надавил я. – Что происходит в вашем Дунее? Слишком много подозрительных событий. Зреет заговор?

- Ох, заговоры, войны, конфликты – всё это Богам уже не так интересно, как раньше, - взял на себя смелость говорить от имени Богов Луч Бород.

- Не темните, - сказал я, видя подвох в его цепочке умозаключений.

Он вздохнул, тяжело, словно его грудь сковывали корни деревьев. Затем он провёл рукой по перилам балкона. На его пальцах оказалась пыль.

- Пыль, - произнёс он медленно и даже с самодовольством. – Мы – пыль для богов. Их не интересуют судьбы людей. Их интересует лишь их собственный мир. А мы, люди, для них лишь мусор, отребье.

- Если бы вы сказали эти слова священнику, вас бы отлучили от веры, - я всё ещё не понимал, что он мне хочет сказать.

- Наш мир, мир людей скоро встретится с величайшим вызовом за последние десять тысяч лет.

И тут я всё понял. Примерно десять тысяч лет назад, если верить Краеугольным книгам, исчез последний Фантом. Существо, которое сражалось и с людьми, и, как верили люди, с Богами.

Те времена окутаны темнейшими тучами. Фантомы – это что-то вроде страшилки для детей. И большинство взрослых адекватных людей верили в них не больше, чем в кукурузного монстра.

- Фантомы? – коротко спросил я, ощущая, как во мне меняется восприятие действительности.

- Именно они, и никто другой, - Луч был разгорячён этой беседой, у меня же она вызывало странное ощущение вроде страха перед ящерицами. – И что же вам, господин Луч Бород, известно? Не томите уж. Вылейте на меня это ведро неприятных известий.

Он закрыл глаза и медленно втянул носом воздух. Затем распахнул глаза, и мне на миг показалось, что это уже не Луч Бород, а кто-то другой, страшный и неуступчивый.

- Именно здесь, в Дунее, хранился свиток, один из текстов, которые были переданы людям Богами, - начал он жалить словами. – И этот текст я увидел в ту ночь, когда звёзды танцевали на небе зловещий танец. Там, в тексте, говорилось о судьбе, но не отдельного народа, а всего человечества. И… одним из знамений были танцующие звёзды.

- Подробнее, - потребовал я.

- Этот текст хранился около десяти тысяч лет. Он был спрятан в сундучок, а написан на Запретном языке.

Я чувствовал себя как рыба без жабр. Задыхался, лёгкие хрипели. Что ни говори, но я весьма впечатлительный человек. Профессия обязывала.

- Я могу на него взглянуть? – уже охрипшим голосом спросил я.

- Текст теперь превращён в уголь – мы сожгли всю местную библиотеку. Дотла. Так, чтобы даже воздух не смог сказать о том, какие тексты там были.

- И тем самым совершили преступление против Трёх земель. Такие тексты охраняются Честью всех правящих монархов.

- Вы, господин Турик Боров, ещё не уловили, что теперь обрушилось на наши земли? Фантомы… Они могут перемещаться со скоростью света. Сегодня Фантом здесь, а завтра – за десятки тысяч взглядов отсюда. Их враги умирают быстрее, чем могут сделать глоток воздуха. И… новая эпоха пройдёт не под властью Богов, а под гнётом Фантомов. Об этом говорил тот сожжённый свиток.

- Что делать и кого убивать? – я нашёл в себе силы улыбнуться.

- Мы ещё не знаем их намерения…

- Власть, - сказал я очевидное. – Но не такая, как у Богов, а такая, как у самых лучших из людей. Они сделают каждого человека в Трёх землях рабами. Если, конечно, опираться на наши знания о них.

- Я так тоже думаю, - сказал Луч, поворачиваясь назад, к залу торжеств.

- У меня пропал аппетит, - поспешил сказать я.

- А у меня он ещё не успел появиться. Идёмте. Там, среди них я чувствую себя более смелым.

- Кто ещё знает о Фантомах?

- Не более четырёх человек. Если не считать вас. А за людей из других земель я не скажу.

- Так и должно оставаться, - сурово сказал я. – Но… А что же в других землях и столицах?

- Гонцы уже вовсю скачут туда. Но я боюсь самого худшего – я боюсь, что все города, где есть старинные библиотеки, уже на полпути к мятежам против действующих монархов.

- Без монархов воцарится хаос, который пошатнёт самые основы рода людского, - сказал я, а перед глазами мелькали неясные образы будущего.

Разговор этот произвёл эффект вонзённой в горло стрелы. Я прокручивал разные его детали, и от выводов становилось тошно. Не хватало в довесок к нашему сложному миру ещё и Фантомов…

- Принесли пирожные из козьего молока, - вдохнув воздух носом, сказал Луч. – Вкуснее блюда вы не ели, обещаю.

- Ну пойдёмте-пойдёмте, - согласился я.

В зале для пиршеств всё было так же: крики, тосты, звон посуды, диковинные запахи. Я занял своё местечко. Кечин пребывал в состоянии восторга от происходящего.

- А вот и ты, - сказал он, удостоив меня преданным взглядом.

- Вот и я, - таким же по-дружески преданным взглядом ответил я.

Мы понимали друг друга с полувзгляда. Мы прошли и учёбу в Обители, и нескончаемые битвы, и головокружительные погони. Что ни говори, но работа сближает лучше, чем приворотный эликсир.

- За принца Дудича и его выздоровление! – загомонил один из советников, сидевший рядом с Лучом.

Глава 13

С меня стянули одеяло, и я почувствовал себя выбритым котом. Затем кто-то поднёс к моим губам настойку, от которой несло целым созвездием запахов, неприятных и резких.

Когда пелена после сна ушла, я различил лицо Луча. Оно, лицо было печальным и напряжённым. Когда я сделал три глотка настойки, от чего меня чуть не вывернуло, Бород соизволил рассказать причину, почему он меня разбудил.

- Новое известие, - сказал он почти что трагическим голосом. – Три из четырёх гонцов казнены, причём с особым пристрастием. Но один доставил почти сакральные сведения.

- Сейчас-сейчас, - я уже одевался. – А где Кечин?

- Ждёт в зале для переговоров.

Пока мы шли по пыльному, как сама пустыня, коридору, господин Бород молчал будто питон. Но, когда мы были уже рядом с переговорной комнатой, его прорвало.

- Подонки! – гневался он. – Они думают, что всё могут! Они думают о себе, как не думают и Боги о себе!

- Да что же произошло? – любопытство раздирало меня на части.

- Отречение, - одним словом описал он ситуацию.

Это значило одно – один или больше монархов сами отреклись от Веры и, соответственно, от своей религии. Для этих королевств это означало одно – они теперь не подчиняются одной одному из Наместников Трёх земель. И… здравствуй, война и битва за реликвии! То, о чём мы вчера говорили с советником Бородом…

Кечин переминался с ноги на ногу. У него был засос на шее. По его облику было видно, что он провёл прекрасную ночь. Плечи были расслаблены, рот приоткрыт в полудрёме, глаза блестели, ноги были пружинистыми, взгляд был ёмким и дружелюбным.

Мы поздоровались касаниями локтей.

- Итак, господа Охотники, пришёл ваш час, - уже за столом, обитым коврами, говорил Луч. – Отречение… Худшая из подлостей, которую может замышлять предатель Чести. Подлость, которая не оставляет нам другого выбора…

- Ну а мы? – не понимал напарник. – Мы-то причём тут? Мы – Охотники, мы вне ваших игр.

- Вы – граждане Второй земли, и вы не можете оставаться в стороне, - грозно говорил Луч, и у меня в груди было щемящее чувство. – Зачем нужны Охотники, когда мир умрёт?

Он открыл свиток, который всё это время держал в руках. И начал зачитывать послание от гонца.

- Он, царь Осиновки, говорит, что больше не подчиняется воле Наместника Второй земли. А это, между прочим, территория, где добывается лучший металл Трёх земель. Но и… это ещё не всё. Аналогичное послание послали ещё два монарха. Слава Небесному щиту, что моя сеть гонцов сумела доставить информацию так быстро! И как алмаз на рукоятке меча: они все подписали Отречение!

- Всё же… - у Кечина взгляд стал туманным. – Мы – Охотники и должны заниматься своим ремеслом. Если мы все вступим в эту новую бойню, мы не сможем делать свою работу.

- У меня для вас сюрприз, - Луч выхватил из сумки ещё один свиток. – Вы, конечно, знаете, где похоронен первый в истории Избранный. И…

Холодный, обессиливающий пот обрушился на моё тело. Луч говорил о самом сокровенном для нашей Гильдии. О том, откуда пошло наше ремесло. О том, о чём говорить считается преступлением в наших кругах.

- И его гробница, охраняемся целым гарнизоном вышедших в отставку Охотников и их оруженосцев, разграблена до состояния голых стен, - бил он в самое сердце. – То, что для вас святее Чести, разграблено, стёрто с груди земли, и теперь вы – не Гильдия, а бродяги, если не накажете этих преступников.

За такие слова он мог бы получить и прямой в зубы. Я видел, как Кечин закипал внутри. То же самое испытывал и я. Понадобилось три минуты, чтобы мы смогли думать чуть яснее.

В конце концов, Луч говорил от чистого сердца, и он не так хорошо знал наше ремесло, чтобы разбираться, что можно говорить, а о чём лучше помалкивать.

- Гробница… - наконец прошептал напарник. – Там Охотники принимают Посвящение. Там Охотники чувствуют всю грацию своего ремесла… Колонны, старинные статуи, картины сотворения мира… Неужели всё это теперь в руинах?..

Он изливал свою душу, и делал это словно старик, узнавший о сгоревшем доме. Я чувствовал, как в сердце поселился ястреб – настолько оно кололо.

Луч Бород продолжал бить по нашим ранам:

- Если вы настоящие последователи своей Великой Гильдии, то вы должны обнажить мечи и души и покарать тех, кто это сделал. Если, конечно, у вас хватит смелости…

- Да как ты смеешь говорить о смелости! – воскликнул уязвлённый напарник. – Да я один шёл на пятьдесят головорезов!

- Значит, решено, - хищнически улыбнулся советник Бород. – Завтра вы отправляетесь в Перелесок, чтобы призвать местного монарха к порядку.

- Нет, нет и ещё раз нет, хитрая змея! – Кечин стучал себя по груди и был в полном угаре. – Мы – Охотники, и точка! Избранные – единственный наш удел!

- Ах, да, чуть не забыл, - Бород, видать, выложил ещё не все козыри. – Мои люди слышали об Избранном, который вызывает молнии. Интересно? Так сказать, совместите долг перед обществом и своё ремесло.

- Рассказывай, прохиндей! – напарник заметно успокоился.

Глава 14

Рассказ Луча был поистине живописным, но в то же время повергающим в дрожь. Таких Избранных мы не видели больше десяти лет!

Вот что за Избранным водилось: массовое жертвоприношение, казнь всей городской стражи одного из прибрежных городков, сжигание флага Чести, а также убийства с помощью молний и других стихий.

Отлично, мы снова в игре. А просил Луч за такую информацию всего-то ничего – решить вопрос с Отречением одного из соседствующих королевств. Но после того, как мы прикончим новоиспечённого Избранного. Или перед этим, как уж будут дуть попутные ветра.

- Хорош экземпляр, - делился мыслями Кечин. – Давненько не было такого чувства вдохновения во мне.

- Да, даже прошлый наш Избранный был весёлым добряком по сравнению с этим, - согласился я.

- Это шикарный повод, чтобы напиться. В последний раз перед отправкой в тяжёлый путь.

- Увы, старина, но нам уже пора. Чем раньше, тем лучше. Но на короткий завтрак время найдётся.

Служанка Луча сварганила простую закуску из огненных помидоров и сладких маслин. Кечин то и дело поглядывал на непочатую бутылку вина. Он жаждал вылакать оттуда всё, но всё же сдержался.

Кони соскучились по нам. Славные, бодрые, ласковые кони.

Луч Бород лично проводил нас до перекрёстка за стенами Дунея. Я успел забежать в лес, чтобы забрать спрятанное от страж правопорядка добро. Бород хохотал, узнав об этом.

- Ну, господа Охотники, - напутствовал советник Дудича. – Вам предстоит долгая и опасная дорога. Надеюсь, что вы будете непоколебимо следовать Чести. Она будет вашим проводников в таком неясном будущем.

- Следите за Дудичем, - попросил я. – Надежда ещё есть.

- Мои большие благодарности за то, как вы с нами обходились, - в свою очередь произнёс Кечин. – Мы гостили у вас словно цари.

- Таков был мой долг и долг города, - сказал Луч и кивнул, давая понять, что тоже боится грядущего.

Эта дорога, сделанная из крепчайшего камня, приведёт нас на границу Второй земли. Там мы свернём на один из торговых маршрутов, и останется рукой подать до Перелеска, где подняли бунт. А уже оттуда мы за четыре-пять дней доедем до места, где видели Избранного – до форта Гавкино.

- Бывай, родной! – обернулся на прощание Кечин, и Луч ободряюще помахал рукой.

Моё седло было словно сделано из пуха – не зря советник настоял на том, чтобы поставить новое. Я смотрел на линию горизонта, где виднелись неясные контуры мельниц, и думал о том, сколько времени мы проведём в пути. Месяц точно.

Повстречав еретиков неподалёку у Южной столицы, мы с Кечином имели причины беспокоиться и во время этого путешествия. Поэтому, проехав только три взгляда, мы решили умилостивить Бога-покровителя путников.

В жертвенный костёр Кечин бросил свой ножичек, а я – запасные ботинки. Весьма ценные предметы в пути.

Друг начал произносить слова молитвы Шешенучу, покровителю путников из нашего пантеона:

- В темноте, при лучах солнца, при тумане и при дожде я всегда повторяю душой – благословенный Шешенуч, будь со мной и в беде, и в радости! Давай нам еду, крышу над головой и безопасность в этом пути! О, Шешенуч, пусть этот путь будет легче пёрышка и беззаботнее юношеской любви! Будь с нами, мы принимаем тебя!

Пламя буквально сожрало мои ботинки. Ножик, разгорячённый, с огненными покраснениями Кечин решил оставить здесь. Полчаса мы провели, глядя в это поглощающее душу пламя. А потом двинулись дальше с лёгкостью на сердце.

Одна стоянка, вторая, третья… Путь был лёгким и успокаивающим. Даже птицы щебетали по-особому – спокойно, без натужности. А белки так вообще словно стали ручными – сами подбегали к нашим небольшим припасам и рылись в них.

Пройдёт неделя, а затем вторая, и мы вступим в Перелесок. А пока можно насладиться дружеским разговором о былых подвигах. Клянусь, порой мне кажется, что мы с Кечином родные братья – настолько мы предугадывали мысли друг друга.

Ночное небо уже не было таким ярким. Все звёзды поменяли своё расположение. А самой яркой теперь была не Звезда любви, а какая-то другая, зловещая.

Когда во время нашего путешествия изменился климат, я расслабился по-настоящему. Морской бриз был настоящим подарком для моих лёгких.

Глава 15

Тела убитых мы увидели уже на подъезде в Перелесок. На этих мёртвых мужчинах были доспехи одного из противоборствующих домов. Не надо быть послом, чтобы понять – в разгаре война.

Кто-то висел на верёвках, нагло обвивающих шею, кто-то был насажен на копьё. Вполне в традициях короля Ферданыча, местного диктатора и почти что кровопийцы. Но радовало то, что это были конфликты между маленькими королевствами, а не полноценная война одной земли с другой.

О Ферданыче ходили такие уж нелепые небылицы… Будто он мог одной рукой вырвать вековой дуб. В наших кругах, в Великой Гильдии Охотников Ферданыч считался брехуном и трусом.

- Весёленько, - проговорил Кечин, увидев яму с мертвецами.

- Уверен, в городе ещё идут гладиаторские бои, несмотря на войну, - поделился соображениями я. – Любит Ферданыч шик и лоск.

Нас остановили всего в ста шагах от Перелеска. Это были двое дружинников в полупьяном состоянии. Мы послали их к бабушке за ягодами, и двинулись в город.

Народ был измучен, каждый выглядел выдохшимся. В то время, когда солдаты бодро вышагивали, тренируя боевой марш.

Мы оставили коней на постоялом дворе, а сами быстрее метательного ножа двинулись ко дворцу. И вот тут-то ждал сюрприз. Были приспущены абсолютно все флаги с изображениями когтей тигра. И играла музыка, лютня и цимбалы.

Умер сам Ферданыч или кто-то из его многочисленных, как пчелиный улей сыновей?

- Именем валькирий призываю вас покинуть территорию близ дворца! – молвил солдат с пышными усами.

- Великая Гильдия Охотников хочет знать, что тут происходит, - серьёзнее судьи сказал Кечин.

Солдат замер как статуя. А затем протянул руку для приветствия. Музыка же всё продолжала создавать похоронную атмосферу.

- Царь Фед Ферданыч Третий назначил в преемницы свою домашнюю кошку, а затем убил себя, спрыгнув с крыши дворца, - эти слова солдата были похоже на шутку.

- Ты нас за дураков держишь?! – вспыхнул Кечин.

- Клянусь белой валькирией! – солдат ударил себя в грудь.

Мы с напарником переглянулись. Немой вопрос стоял в глазах Кечина: а кто совершил акт Отречения? Ферданыч или его преемник?

- Когда он потерял рассудок? – задал вопрос уже я, пытаясь понять, что за игра идёт и кто это всё подстроил.

- Он всё твердил о духах, которые явились ему во сне… - говорил солдат, и вот тут-то меня осенило, что он далеко не обычный воин.

- Имя и ранг, - потребовал я.

- Максич Горецкий, военачальник бывшего короля валькирий и волкинов Феда Ферданыча Третьего. Лично руководил армией Его Величества при битве на Маневском канале. И… лично слышал, как ещё живой король шептал абсолютную околесицу.

- Кто истинный преемник? – немного расслабился Кечин, так как понял, что говорит не с обычным воякой.

Этот Максич был облачён в совершенно обычную рубаху, от которой пахло землёй и травой. На рубахе был доспех, такой, который носят самые обычные воины с топорами в этих краях. И лишь по ухоженной коже рук и лица можно было сказать, что это отнюдь не рядовой воин.

- Жрец, - с неприязнью бросил он. – Жрец Дейгов, который сумел захватить власть. И, как бы это не казалось смешным, но он не стал отменять Отречение. И вслед за этим, откровенно говоря, переворотом нам объявило войну королевство Четырёх городов. Но наша армия преподала им хороший урок.

Кечин уже тянул меня вбок, к кустам шиповника. Он хотел поговорить со мной о том, что, собственно, делать. Вмешиваться в местные кровавые интриги совсем не хотелось. Интуиция подсказывала, что мы с напарником просто утонем в крови, если попытаемся изменить местные порядки или заикнуться об отказе от Отречения.

- Что думаешь, старина? – задал друг простой вопрос.

- Слишком грязная история… - протянул я, встречаясь взглядом со стоявшим в стороне военачальником Ферданыча.

- Согласен, - кивнул напарник. – Придётся нарушить обещание, данное Лучу Бороду. Пусть сам…

- Нарушим обещание – накличем позор на Гильдию, - не согласился я.

- Но что мы можем сделать?

- Ничего.

- В том-то всё и дело.

Я слышал каждый звук вокруг нас. Это были звуки шагов, шелеста платьев, глухих ударов где-то в стороне, и, конечно, сильного ветра, принёсшего ароматы ракушек с моря Чудовкина.

Перелесок находился в выгодном положении: поблизости было море, а сам город стоял на пересечении торговых маршрутов. Ещё год назад город считался богатейшим здесь, во Второй земле. Бывший король Ферданыч всегда появлялся на публике в дорогих и пышных одеяниях. Его всегда окружали красивые девушки – и дикарки, и образованные дамы из Южной столицы. Словом, он получал удовольствие от каждого мгновения, и был в этом непревзойдённым мастером.

- Он, Луч, не станет молчать, - продолжал я размышлять вслух. – И мы потеряем крепкого союзника.

- Выбора нет, Боги свидетели, - поставил точку в этом вопросе напарник. – И теперь мы можем спокойно отправиться на поиски Избранного, о котором толковал Бород.

Максич в нетерпении топтался на месте. Он ждал, когда мы скажем о наших дальнейших шагах. Пришлось его огорчить.

- Я всё понимаю, - сказал он, выслушав краткий рассказ Кечина. – Что ж, удачи вам в вашем ремесле.

- Ты не слыхал ничего об Избранном, появившемся не так давно близ вашего прекрасного города? – спросил у него Кечин.

Вопреки нашему ожиданию, Максича словно передёрнуло. Он даже дышать не перестал. Я понял в миг – он что-то скрывал от нас. Но что?

- Задайте свой вопрос не здесь, - взмолился он. – И вам лучше молчать о том, чем занимаетесь. Вам ещё повезло, что вы натолкнулись на меня, а не на кого-то из новеньких.

- Да в чём дело?! – напарник едва сдержал себя от желания схватить за горло военачальника.

- Жрец взял под защиту всех Избранных, которые находятся в королевстве. Указ издан, все о нём знают.

- Да как он посмел пойти против Чести?! – Кечин до такой степени закипел, что ударил по крепкому дереву, после чего на костяшке его руки появилась кровь.

- Поэтому вы должны хранить в тайне своё ремесло, - говорил Максич. – И делать свою работу аккуратно и тихо.

Глава 16

Два дня в Перелеске прошли как в чистилище. Город готовился к продолжению войны с королевством Четырёх городов. Повсюду шли разборки местной шпаны и солдат. За городом проходили учения. И каждого путника обязывали отдать половину его денег на войну.

Максич дал нам адреса всех, кто мог что-либо сказать об Избранном. Но нам приходилось молчать о нашем ремесле. Мы говорили, что являемся торговцами, и ищем вора.

Дожились!.. Кто бы знал, что однажды Охотники станут вне закона! К счастью, такой беспредел творился в отдельно взятом королевстве, а не во всех Трёх землях.

Последний разговор был особенно деятельным. Мы по наводке Максича вышли на пожилого фермера, у которого девять яблочных садов во всех близлежащих селениях. Он-то и раскрыл нам детали, которые переоценить сложно.

Разговор начался с простого вопроса: «Вот и вот – приметы этого человека. Вы что-то знаете?» Сразу после этого фермер взорвался негодованием.

- Он держит в заложниках сразу три деревни к северу от Перелеска, - активно жестикулируя, говорил фермер. – И новый король, этот Жрец покровительствует этому! Ох, если бы сюда заглянули Охотники… Избранного бы быстро взвесили!

Он продолжал со слезами, застывшими в глазах:

- Он устроил культ себя! Заставляет людей каждый день молиться, упоминая его имя! А непокорных закапывает заживо!

- Наш парень, - не сдержался Кечин, но фермер, к счастью, не услышал этот возглас.

В общем, картина была следующей: Избранный прямо сейчас творил бесчинства, а находился он в одной из деревень к северу отсюда.

За несколько медяков фермер раскрыл точное название деревни, где искать Избранного. Он попросил нас передать эти сведения Охотникам, и мы загадочно улыбнулись.

Уже в пути я вдруг почувствовал, что снова в игре, и эта мысль подарила спокойствие и вдохновение. Кечин испытывал то же самое – его взгляд был опьянён происходящим.

До деревушки Перьино было каких-то сорок взглядов. Но уже на подъезде туда начала ощущаться тревожность. Во всём: в деревьях, в местной живности, в воздухе.

- Он может быть очень силён, - сказал Кечин, пока я промывал лицо в реке.

- Он силён как никто, если суммировать все сведения о нём, - ответил я и снова поласкал лицо этой ароматной водой.

Самое дрянное в охоте на Избранных – это предвкушение встречи с ними. Воображение надо держать под контролем, если ты хочешь добраться до Избранного. Они – средоточия лжи, корысти и зла в целом, поэтому подход к ним должен быть жестоким и резким.

Нужная деревенька, наконец, показалась на холмах. Виднелись дым, выходящий из труб, и целая груда людей, держащих некие продолговатые предметы. Я замедлил ход своего коня.

- Одни против всех? – я вскинул брови, пытаясь понять, что нам предпринять.

- Вспомни случай у Вальгирского перешейка. Против нас стоял весь город.

- То было в юности, когда наши щёки горели как костры. Теперь же мы не можем позволить себе действовать наобум.

- Есть варианты? – всматриваясь в деревушку, спросил Кечин.

- Приехать, быстро прикончить его и свалить.

- И тем самым похоронить себя. Нет, будем действовать мягче. Остановимся в одном из домов, переждём день, а в ночь быстро сделаем свою работу.

Деревушка была на сорок-пятьдесят дворов. Это было зажиточное селение. Чуть ли не каждый крестьянин держал у себя или свиней, или целые полчища кроликов.

Самым приметным домом была часовня, но она пришла в заметное запустение. Участки крыш были убраны кем-то, но стены, расписанные художниками, производили приятное впечатление.

Эти люди, державшие в руках копья и вилы и ходившие туда-сюда, изучали нас пристально. Доехав до площади размером с лесную поляну, мы наконец увидели нашу цель.

Это был совсем ещё молодой мужчина. Лет девятнадцать-двадцать. На лбу у него был кровавый след. На руках были видны отметины от хлыстов. Взгляд его – грозен и безумен, поза, в которой он застыл на постаменте – неряшлива и гибка.

Он не удостоил нас взглядом. Ну а у меня внутри происходил анализ ситуации. Я уже видел его слабые места – шея и ноги. А также ощущал его силу, и понял вдруг, что нам не соврали о его мощи.

Эта энергия была похожа на горную реку или на носорога. Сильная, отчётливая, злая, всеобъемлющая. Такие Избранные могут ох как много не тех дел натворить…

Ночлег нашёлся в пустующем доме, который нам местный староста сдал за медяк в сутки. Он ещё удивился, что мы прибыли в эту деревню. По его словам, вот уже месяц у них не было визитёров. Об Избранном, понятное дело, мы ничего не спрашивал – опасно.

Не спалось. Я вышел попить колодезной воды и вдруг услышал берущий за глотку звук. Как будто кому-то рубили голову. Выглянул из-за забора, и у меня отлегло от сердца. Всего лишь жертвоприношение, а горланила мясистая курица.

На всякий случай запер калитку на все три засова. Вернулся в дом, пропахший берёзой. Прислушался. Кечин самозабвенно храпел. Везунчик. К нему сон всегда приходил как по расписанию.

Глава 17

Утром началась настоящая дикость. Практически все крестьяне столпились на небольшой площади, и Избранный показывал им свою силу. Он заставлял воду кипятиться, лишь прикоснувшись к ней. Он вызывал маленькие молнии, пусть на несколько мгновений, но всё же.

- Боюсь признаться, - шепнул Кечин, пока мы стояли в тени дома, - но он сильнее, чем мы думали.

- И?

- Он, если захочет, сотрёт нас в песок. На таких надо идти впятером или вообще вдесятером.

- Но здесь только мы, а до Обители – семь тысяч взглядов, - сказал я, продолжая с трепетом наблюдать за Избранным.

Люди воспринимали его восторженно. Даже в тот момент, когда он провёл ножом по шее девушки и у той потекла кровь, люди были счастливы и естественны в своём обожании.

Пробраться к нему в дом и прикончить его? Подкараулить где-нибудь и сделать своё дело? Не сомневаюсь, что точь-в-точь такие же мысли проносились в голове у напарника.

Мозг мой был напряжён до боли. Я вспоминал учёбу в Обители и то, что нам говорили магистры на занятиях. В таких случаях, если вспоминать наши правила, кто-то из Охотников должен пожертвовать собой. Но, по правде, если бы всё у нас было по правилам, нас бы никто так не опасался.

Представление на площади продолжалось под топот и хлопки людей. Это было настоящее безумство. Избранный верховодил людьми как марионетками. Когда ему не нравилось что-то, он бросал грозный взгляд, и человек был вынужден сделать то, что хочет Избранный.

Час мы с Кечином стояли, скрытые забором и деревьями, и боялись обнаружить себя. Наконец толпа начала уменьшаться – люди поплелись на работу. Что ни говори, но есть что-то надо даже Избранному.

Уже дома мы проверили все ставни, все входные двери. Мы хотели убедиться, что никто не помешает нам в подготовке к нашему законному делу.

- Значит, так, - во время последнего здесь ужина говорил напарник. – Как мы узнали, он спит в подвале склада, где стоят их символы веры. И рядом с ним его последователи, которые являются живым щитом. Проникаем туда согласно правилам Четвёртого статута Гильдии, делаем своё дело, и сразу сваливаем отсюда.

- Всё гладко может быть только во время планирования, - решил я разобрать на составляющие наш план. – А что, если Избранный не пустит нас? Что, если сами его последователи сочтут всё это подозрительным?

- Они опьянены его силой и его обещаниями, - не согласился друг. – Они верят, что он бог во плоти. И они подумают, что мы – такие же последователи, как и они.

- Звучит убедительно, даже для меня, - улыбнулся я, вслушиваясь в то, как ветер гоняет камни во дворе дома.

Быстрый ужин, затем – дежурный стакан вина, и жизнь засияла новыми красками. Когда на улице никого не осталось, мы двинулись на нашу священную миссию.

Итак, Избранный жил здесь в подвале склада. Уже рядом с ним неприятное чувство поселилось в душе. Мне вдруг показалось, что Избранный знал, что мы явимся к нему. Я поделился опасениями, вгоняющими в ступор, с напарником.

- За двенадцать лет работы ты так и не научился не принимать всё на веру, - укоризненно сказал друг.

Послышались шаги, и мы ловко спрятались за забором дома, где росли сочные и ароматные сливы. Это были две крестьянки, которые обсуждали Избранного в восторженных эпитетах. По мнению одной из этих дам, Избранный подарит свободу всему роду людскому.

Когда они прошли, мы перебрались к следующему дому. Всего спустя две минуты перед нами уже стоял склад. Там было тише, чем в лесном пруду.

- Вперёд, - скомандовал Кечин, толкая дверь.

Я уже чувствовал энергию Избранного. Тот спал, видя самые прекрасные сны. Я успокоился – опасения о том, что нас ждали, не подтвердились.

Напарник открыл дверь, ведущую в подвал. Он шёл будто буйвол, уверенно и нагло. Рука его покоилась на ножнах, где был спрятан кинжал.

Я обратил внимание на стены. На них были надписи на Запретном языке. Повествование велось от лица какого-то малоизвестного божества. Согласно этому сюжету, людей ждёт конец света.

Типичный трёп Избранных, подытожил я свои мысли.

- Он за этой дверью, - сказал Кечин, учащённо дыша. – Я слышу, как он ворочается в постели. Убью его я, хорошо?

Напарник потянул на себя дверь. Сильно, уверенно. И, как только показался маленький пробор, дверь резко отворилась, и в лицо начал задувать ветер. Такой силы ветер, что смог бы перевернуть громадный камень.

Меня откинуло к стене. Кечин что-то говорил, и я различил в его голосе страх. Я попытался подняться, но не смог – мешал всё тот же ветер. Он как будто был живым.

Когда я уже оставил попытки подняться, я услышал голос, громогласный и властный:

- Покайтесь, и вы получите право жить!

Кечина всё не было видать. Поднялась такая пылища, что я даже носа своего не видел. Внутри как стрелы свистали мысли. Что это вытворял Избранный? Он получил власть над ветром? Хорошо, если только над ним!

От пыли кололо глаза. Тело было словно налито металлом – я не мог не то что встать, но даже завалиться набок, чтобы лучше закрыть лицо от ветра, швыряющего клубы пыли. В момент, когда я ощутил всю беспомощность положения, я почувствовал крепкую руку, прикоснувшуюся к моему плечу.

- Навалил в штаны?! – грозно сказал Кечин, и я чуть успокоился.

Когда я встал, я протёр глаза, откашлялся. А затем глянул на комнату с открытой дверью. Избранный, облачённый в шерстяной халат, глядел на нас победоносно и уничижительно.

Назад пути нет. Я схватил кинжал, секунда ушла на замах, и моё орудие понеслось в грудь Избранного. Кечин тоже не бездействовал – он тоже метнул свой кинжал.

Однако наше оружие оказалось бесполезным. Уже на подлёте к нашей цели кинжалы остановились в воздухе, а затем начали крутиться под действием ветра. Затем звучно упали на пол. Мы с напарником переглянулись.

- Вы – мои пленники, - наконец сказал Избранный, и мы вдруг услышали громкие шаги по лестнице.

Кечин бросился ему в ноги, чтобы сбить с него эту спесь. Но за миг до касания его словно парализовало – он просто упал наземь, схватившись за лицо, которое было будто ошпарено. Мой напарник завопил, я же всё оценивал ситуацию, пытаясь думать хладнокровно.

Мой разум, натренированный работой на протяжении двенадцати лет, подкидывал самые различные варианты действий, и все они были фатальными или для меня, или для напарника. Я стоял, как закопанный наполовину в землю, и мялся будто светская дама.

Поэтому, когда ворвавшиеся сюда люди повалили меня наземь, я не расстроился, так как понимал, что это ещё не самое плохое событие. В бок меня ударили ботинком, и я закрыл глаза, проклиная всё на свете.

До меня донёсся голос напарника:

- Это должно было однажды случиться…

Глава 18

На нас смотрели как на исчадий зла. Эти люди, опьянённые фантазиями, которые им внушил Избранный… Они были охочи до расправы и то и дело разражались криками навроде «Обезглавить!»

Сам же Избранный, от которого и зависела наша судьба, обосновался поодаль от остальных. В эту секунду он держал в руках свечу из красного воска и, закрыв глаза, произносил бессвязные предложения.

Хорошо, что хоть глаза не завязали, мелькнула мысль. Мы могли видеть, что происходило, а, значит, могли лучше планировать план побега.

В сознании мелькал случай из прошлого, когда мы тоже не завалили Избранного с первого раза. Тогда Богиня удачи миловала нас – мы убили того гада уже через три недели.

Кечин глядел как загнанный щенок. Он тоже был подавлен, тоже рисовал себе самый худший вариант развития событий – нашу с ним казнь.

Эти безумцы продолжали гневно кричать в наш адрес. Кто-то из них бросал в нас землю, другие что-то покрупнее вроде яблок и даже камней. Мы с Кечином для них были как ящерицы для змей, и наше примирение казалось таким же невозможным, как полёт черепахи.

Избранный наконец выбрался из состояния полузабытья. Он картинно шагнул вперёд, поднял руки к небу, и толпа как по щелчку пальцев прекратила буйствовать. Минута прошла в полнейшем молчании, люди даже дышать боялись без разрешения своего вожака.

Избранный начал изливать свою болезненную душу:

- Сегодня эти двое примут нашу Веру и станут для нашей Веры жертвами! Такую судьбу я для них вижу!

Затем он заглянул прямо в глаза моему напарнику. Эта дуэль взглядом длилась минуты две. Я видел, как Кечин жаждет всем сердцем прикончить этого мальчишку, который может натворить кучу жестокостей.

Насладившись видом моего втоптанного в землю напарника, Избранный отвёл взгляд, а затем ужалил этим взглядом меня. Таких алчных до крови глаз нет даже у гиены! Я различал в его взгляде всю палитру злых чувств. Я понял вдруг, что, если его не остановить, то пострадают все жители Трёх земель, все жители Подковы.

- Ты! – он продолжил зловеще вглядываться в меня. – Ты сразишься со снежным барсом и примешь крещение боем! Если победишь – получишь право называться одним из нас, если же барс порвёт тебя в лохмотья – то вечный позор ждёт тебя!

Толпа встретила эти слова одобрением. Послышалось что-то вроде «Да здравствует спаситель!» Я же принялся усиленно думать, как вообще я могу выстоять против барса. Что у меня будет в руках – камень или хотя бы ножик? От этого пункта зависело всё.

Тем временем Избранный повернулся к Кечину. Моего напарника ждало ещё более суровое испытание.

- Ты, выкормыш Гильдии Охотников, получишь в соперники десятирукого медведя, которыми так славится наша земля! И, если победишь, ты разделишь с нами нашу пищу… Ежели ты сдрейфишь, то одна тебе дорога – в царство мёртвых трусов!

Меня подняли с земли, перед этим в который уже раз заехав сапогом по рёбрам. Потом всё было как в едком тумане. Нас привязали к столбам, да ещё и так туго, что руки отекли уже через пять минут. Чуть ли не каждый подходил к нам и швырял прямо в наши лица землю. Никакой возможности смахнуть эту грязь с лица не было. Оставалось лишь шевелиться хоть как и хоть как расшатывать столб.

Вокруг нас начались приготовления к боям. На этой площади уже был загон, где держали скот. Там-то мы, видать, и примем смертный бой.

Время тянулось как в самом дрянном сне. Мне хотелось уже поскорее увидеть снежного барса, с котором буду биться. И моё желание исполнилось.

Люди уже обступили загон, а снежного барса пристегнули к стенке загона. Своего хозяина, пожилого мужчину с плешивой бородой, тот слушался будто домашний шпиц.

Наконец мне освободили руки. В ту же секунду на меня нацелили сразу четыре арбалета. По тому, как мужчины держали оружие, я понял, что они служивые. Да и вся деревня, видать, состояла из ушедших в отставку воинов и их семей.

Выбраться столько же шансов, как и дотянуться до неба. Поэтому я стиснул зубы и сказал себе: «Истинные Боги с нами, а не с ними, поэтому нам должно повезти».

В загоне я чувствовал себя как в кратере вулкана во время извержения. Пот застилал глаза, кончики пальцев на руках немели, воздух проникал в лёгкие с такой сложностью, что казалось, что он и вовсе исчез отсюда.

Снежный барс рвался на меня, его уже натравили на мой запах. Но у меня были шансы справиться – только что мне дали небольшой ножичек для разделки куриц. Им, конечно, даже лягушку с трудом зарежешь, но всё же.

- Благословенные и ищущие! – кричал Избранный, наслаждаясь предвкушением крови. – Этот малый принадлежит к группе врагов человечества! Он – Охотник, он – даже не человек, а пресмыкающееся! Поэтому пусть всё будет так, как и должно быть!

Барс рвался на меня, в его глазах я видел желание разорваться меня в клочья. Это был зверь с болезненным сознанием. Барсы и так дикие, но этот экземпляр… Он был злым, будто рождённым для того, чтобы загрызать людей до смерти.

- Через минуту начнётся бой! – продолжал лихорадить толпу Избранный. – Поэтому говорите то, что у вас на сердце, сейчас!

В мою сторону полетели угрозы на любой вкус. Я не слушал – я смотрел только на барса, выискивая в нём слабые места. Это было совершенное орудие убийства. Будто механизм, созданный инженером-природой для того, чтобы убивать одним лёгким касанием.

Я перевёл взгляд на Кечина. Мой старина-напарник стоял, закрыв глаза. Он читал благословляющие молитвы, и я в душе посмеялся. Такие молитвы в Обители проходят на первом году обучения, и наш преподаватель – Охотник Гогревий – просил читать их хотя бы раз в неделю. Он верил, что покровитель нашей Гильдии – легендарный военачальник Дурман Могрийск – слышит каждую-каждую реплику, обращённую к нему.

Мои уста сами собой начали произносить: «Нет и не будет в Подкове человека, который поколеблет мою Веру в правильность деяний Великой Гильдии Охотников. Я обращаюсь к тебе, наш заступник Дурман Могрийск…»

- В бой! – эти слова Избранного вырвали меня из внутреннего мира.

Снежного барса отвязали. И хищник ринулся на меня, рыча и глядя как на ягнёнка…

Глава 19

Первую атаку удалось отбить. Я вложил в этот толчок всю свою энергию. Я толкнул барса в бок, и он отринул на несколько спасительных секунд. Затем я вжался в землю ногами. Они, ноги, были пружинистыми, готовыми к прыжку.

Эта тварь была не такой сильной, какой казалась издалека, но всё равно это был зверь, который расправился бы и с четырьмя такими как я.

Воцарилась тишина. Самолюбие барса было посрамлено. Он не ожидал, что его первое нападение окажется неудачным. Я читал это в его алчных до крови глазах.

Толпа продолжала втаптывать меня в грязь своими возгласами:

- Смерть демону!

- Убить и загрызть!

- Никакой пощады!

Барс готовился для нового прыжка. Я оценивал его действия, вслушивался в его дыхание. И я пропустил тот момент, когда он оттолкнулся от земли задними лапами.

Чуть не выронив ножик, я всё-таки смог чиркнуть лапу зверя и сразу же переметнуться на четыре шага в сторону. Барс при виде своей крови впал в безумство и налетел на меня со всей мощью.

Мы повалились наземь. Дикий зверь пытался укусить меня. Я понимал – в его клыках кроется самая большая опасность. Он мог перекусить моё плечо, и на этом всё было бы закончено.

Я толкал его, пыжился, пытался откинуть его хоть на полшага. Но ничего не получалось. Я оказался зажат в смертельные объятья. А через несколько секунд почувствовал, как ножик выпадает из моей руки.

Умирать, так хоть как храбрец… Я бил наотмашь руками, задел глаз барса, но тому это было как поглаживание по шёрстке. Его коготь прорвал мою рубаху, и из моего плеча засочилась кровь.

При запахе моей крови барс впал в ярость. Он принялся с размаху царапать меня ещё и ещё. Он обрушивал на меня всю свою хищническую силу. Я держался только потому, что повезло упасть рядом со стенкой загона.

Силы покидали меня. Я всегда рисовал себе смерть иной. Я думал, что умру в пылу битвы с Избранным, но никак не с существом, лишённым человеческого сознания. Это позорная, уничижительная смерть. Смерть, которая войдёт в историю как дурная и даже нелепая…

Наши с барсом глаза оказались на расстоянии трети шага. Я больше не мог держать напор. Тело ослабело от взрывной нагрузки. Мысленно я уже смирился со смертью…

Вдруг я почувствовал, как барс резко отпрянул. Так, словно его кто-то швырнул вбок с невиданной силой. Я часто заморгал, пытаясь понять, сном ли являлось то, что я увидел.

В загоне стоял бронированный конь, а в его седле сидел мужчина, облачённый в мощнейшие латы. Да что тут происходило?..

- Бежим! – загомонили люди, и территория за загоном начала стремительно пустеть.

Однако не все успели убраться – им вслед летели стрелы, разящие наповал. Я увидел протянутую мне руку – это был мой неизвестный спаситель, на вид тощий и, судя по злым морщинам у глаз, обладающий жестоким сердцем.

Шум стоял невообразимый. Люди просили пощады, неизвестные воины застали их врасплох. В темноте было почти ничего не видать, но то, что было видно, заставляло ликовать. Эти ублюдки всё-таки получили расплату!

Избранный истекал кровью – он держался за вонзённую в его бок стрелу. Я начал искать взглядом Кечина, опасаясь за его здоровье. В эту секунду ему развязывали руки и ноги наши неизвестные спасители.

Шла лютая бойня. Люди в доспехах вычищали всё вокруг от тех, кто желал мне и Кечину смерти. Смотреть на это было любо-дорого. Этих прихвостней Избранного рубили на любой вкус. И навряд ли смогут убежать хотя бы пятеро-шестеро из них.

Я ринулся к напарнику. Тот уже был свободен от сковывающих верёвок и выглядел таким же удивлённым, как и я. Он обратился к воину, освободившему его:

- Кто вы? Я уже смирился со смертью, и тут вы…

- Мы из Красичанска, и мы не можем терпеть, когда простые и честные люди оказываются в руках бесчестных, - ответил тот и поправил железную маску, скрывающую его лицо.

Но вопросы наши на этом не были исчерпаны. Зачем этим воинам именно мы? Или они помогают без единой задней мысли?

- Мы – Охотники на Избранных, - поспешил сказать Кечин и сразу же замолчал, проклиная себя за длинный язык.

Однако негативной реакции не последовало. Скорее, позитивная. Обстановка вдруг стала непринуждённой и лёгкой.

- Значит, помочь нам – в вашей власти, - сказал воин, и его глаза впились в Кечина.

- Что вы ищете? – спросил напарник.

- Упавшую звезду, - вдохновенно ответил воин. – Тот, кто доберётся до неё, станет властителем Подковы и всех Трёх земель.

- И для кого вы ищете?

- Для честнейшего из людей – Заступника Чести Влагида Оремского. Кто, если не он, достоин этого?

У нас с Кечином нарисовалась полная картина происходящего. Рыцари Заступника Чести следили в Подкове за соблюдением Кодекса Чести всеми людьми. И да, попасть в число этих людей не легче, чем в Гильдию Охотников. Лучшие воины, самые смелые, сильные и доблестные воевали за Заступника Чести. Они рьяно заботились о том, чтобы вся дрянь в Подкове была наказана.

Бурная деятельность кипела вокруг. Тела убитых сносили в одну стопку. Интересно, чем же местные нашкодили Заступнику Чести? Ведь Избранные – наша с Кечином работа, и в это дело Заступники совсем не вхожи.

- Читаю по вашим лицам ваши вопросы, - продолжал откровенничать воин. – Так уж совпало, что этот Избранный был интересен и нам. Избранных мы, как вы хорошо знаете, не трогаем, но этот подонок публично сжёг рукопись о Чести. Не где-нибудь, а в таком населённом городе, как Дуней. И такие деяния не остались без нашего внимания.

- Сколько вас? – спросил я, чтобы оценить масштабы происходящего.

- Целый знамённый отряд, - сказал воин Чести и протянул руку для рукопожатия. – Я – Нем Дворничий, и я сражаюсь за Заступника вот уже двадцать лет.

Мы с Кечином тоже представились. Наши имена ему ничего не сказали. У нас, конечно, была масса вопросов к Дворничьему.

Рыцари Чести уничтожили всех жителей деревни, которые только с виду были обычными фермерами. Потом занялся грандиозный пожар. Казалось, что даже земля горела. Рыцари смотрели на пламя, склонив головы. Никто из них не сожалел о содеянном. Преступления против Чести караются в основном смертью, и лишь редко выбирают другое наказание.

Они начали разбивать палатки поодаль от сгоревшей дотла деревеньки. Нем пригласил нас к костру. Он рассказал своим о нашем с Кечином ремесле, и эти рассказы были встречены восторженными криками.

Таких доспехов, как у этих парней, не найти и в Сыторговице, главном торговом городе Подковы. У каждого нагрудный доспех был расписан особым образом, и повторяющихся элементов не было.

- Сам видел, как падала эта звезда, - говорил Нем Дворничий под звуки жарки сала.

- Кстати, мы можем вас отблагодарить, - сказал вдруг Кечин. – Я зарисовал в свиток движение звёзд в ту судьбоносную ночь. И, хоть свиток утерян, я помню, как сейчас каждую точку небесного пространства. И могу сделать новый рисунок.

- Если ты это сделаешь, то получишь благодарственную медаль от имени Заступника! – воскликнул Нем. – Я принесу перо и чистый свиток.

Напарник принялся зарисовывать всё по памяти. Он хмурил лоб и был предельно напряжён. Наш новый приятель Нем с нескрываемым любопытством поглядывал на рисунок.

Минут двадцать мы просидели в молчании, лишь звуки костра нарушали эту сосредоточенную тишину. Наконец Кечин закончил рисунок и дал посмотреть Нему. Тот чуть не подпрыгнул от впечатлений – явно он увидел что-то новое.

- У тебя, Кечин из рода Ласточкиных, твёрдая рука, - сказал он проникновенно. – Заступник оценит твой талант рисовальщика и наблюдателя. Ну, а сейчас у нас сытный ужин.

Нем навалил нам в тарелки кучу жареной свиной кожи и огромный кусок лепёшки. Я с трудом осилил свою порцию. Вкуснотища лютая! Так не готовили даже во дворцах. А это ведь полевая кухня, так что ребята были молодцами.

- Через час у нас планирование, - сказал Нем, когда трапеза была окончена. – Я попрошу нашего командира о вашем присутствии там.

- Можем и обойтись, - понимая ситуацию, сказал Кечин.

- Возможно, потребуется ваша помощь.

- Но причём здесь Избранные к вашим поискам упавшей звезды?

- Ваши связи нам бы очень пригодились.

Он дал нам в руки по чаше с креплёным вином. Я попробовал, и язык вдруг так зажгло, будто его ужалила змея. Но, взяв волю в кулак, сделал ещё один глоток.

Нем, видя, как мы мучаемся, захохотал будто дитя.

- Хорошо действует на тело и ум, - сказал он о напитке. – Такой напиток в этих краях по цене как здоровая корова. В моих же краях его пьют даже дети.

- Крепенько, - улыбнулся Кечин.

- Убийственно! – не согласился я.

Напиток был мощнейшим. Один глоток – и перед глазами вставала пелена, которая рассеивалась лишь через минуту. Но из уважения к Нему мы с напарником сделали по пять глотков.

Вокруг были самые разнообразные шумы. Кто-то приделывал лошади новую подкову, другой – громко пел задушевные песни, третий – бил себя в грудь с доспехом и рассказывал один из мифов о сотворении мира. Я видел, насколько близки эти люди друг к другу. Настоящее воинское братство.

- Честно, не знаю, что бы делал, если бы вы не подоспели, - затянул я благодарственную песнь. – Вы пришли как раз вовремя. Иначе тот барс меня бы слопал даже не заметив.

- Звёзды подгоняли нас в пути, - ответил Нем. – Мы должны были сделать стоянку, но наш командир Земельный велел мчать на запредельной скорости.

- Ещё раз спасибо, от всей души, - сказал я и решил наградить Нема за помощь. – Дикари раздели нас догола. Где-то здесь пылится мой именной кинжал с отметиной Гильдии. И он будет твой, Нем.

- Весьма щедро, - он похлопал меня по плечу. – Я его передам своему сыну. Ему как раз пора учиться ножевому бою чтобы в будущем не быть сопляком.

Мы ели, пили, наслаждались беседой. Стрекотали насекомые, ветер задувал в лицо, по земле ползали ёжики и ящерицы. Это была умиротворённая атмосфера, которая прогоняла ужасающие воспоминания на раз-два.

Вскоре люди начали стекаться к месту, где были оставлены припасы. Там уже кто-то толкал речь. Нем Дворничий представил нас его собратьям. Раздались одобрительные возгласы – нас приняли хорошо.

Затем каждый замолчал, когда к столу подошёл подтянутый мужчина с сединой в бороде. Он появился внезапно, будто из ниоткуда. Он имел внешность, соответствующую своему занятию. Мужчина был силён, что читалось в его массивных плечах, и обладал неоспоримым авторитетом среди остальных.

- Присаживайтесь, господа, - произнёс он, и все пришли в движение.

Уселись и мы с напарником. На столе стояли кубки, наполненные сливовым вином. Сам стол был массивным, добротным, и все, кажется, смогли уместиться за него.

Глава 20

- Упавшую звезду видели у Левой реки, - заговорил командир. – Кто-то даже сказал, что она упала на громадную гору, имеющую дурную славу. Эта гора погубила уже сотни смельчаков. И погубит ещё сотни.

- Кто наш соперник в этой погоне? – уточнил мужчина, сидевший по правую руку от командира.

- Все, - лаконично ответил командир и испил из кубка.

Его слова произвели сильный эффект на присутствующих. Послышались удивлённые возгласы. Нем Дворничий, приведший нас сюда, грыз ногти от волнения. Абсолютно каждый стал испытывать волнение от слов командира.

- Тем не менее, - продолжал главарь, - мы не имеем права оступиться в этой погоне. Иначе нас всех ждёт виселица. Заступник Чести не простит нам нашу медлительность и неспособность действовать.

- Но мы не всемогущи, - сказал ещё один воин, поправляя вязаную шапку на голове. – Есть такие ситуации, которые проигрышны с самого начала. И эта ситуация – одна из таких.

Я видел этот гнев, которых застыл в глазах воинов. Ощущал кожей, как их мысли ведут себя беспокойно и беспорядочно. Но как я мог на это повлиять? Никак, учитывая мой род занятий.

- Кто уже вступил в гонку с нами? – командир заговорил о более насущных делах, чем отчасти подавил панику.

Из-за стола поднялся воин с осанкой, идеальной, как у копья. Он подождал секунд пятнадцать, а затем заговорил с сожалением и даже страхом:

- Как доложили разведчики, уже две Гильдии и три Ордена отправились на поиски Упавшей звезды, и это не считая всех Наместников всех земель.

- Но у нас есть преимущество, насколько я понимаю, - оборвал его командир. – Мы знаем, что Упавшая звезда может находиться у берегов Левой реки. Но мы можем найти там даже не её, а указание, где её искать. Это тоже немало.

- Командир Земельный! – вдруг поднялся из-за стола седой, как туман мужчина. – А что, если мы уже опоздали?

Воины неодобрительно загудели. Командир не стал успокаивать своих – он ждал, пока те выплеснут всё, что накопилось внутри. Атмосфера была страшной – воины Чести видели образы своего будущего, в котором были сплошные сражения и смерти.

Наконец этот Земельный показал своим знак в виде сомкнутых в замок рук. Страхи воинов как рукой сняло. Командир снова заговорил, но на этот раз так спокойно, будто речь шла о разделке домашней свиньи:

- Ещё сотни битв нам предстоит на жизненном пути. Ещё тысячи врагов нам придётся убить во славу Чести. Так чего нам бояться новых битв? Если мы служим Чести, так давайте делать это с Честью!

Раздались аплодисменты. Командир продолжил:

- Жизнь даётся лишь раз, и какими вы хотите запомниться? Легендарными воинами, добывшими Упавшую звезду, или фермерами, сбежавшими с поля битвы на поля пшеницы?!

Снова аплодисменты, на этот раз ещё более рьяные и громкие. В воинах проснулась смелость. Земельный был завидным оратором. Казалось, он бы уговорил на что угодно и глухого.

- Эту ночь вы проведёте в самом сладком сне в вашей жизни, а наутро мы отправимся в путь к Левой реке, чтобы вершить историю всех людей, населяющих Подкову. И Великий Заступник Чести будет приходить к нам во снах и напутствовать нас. Во славу Чести и Заступника!

Поднялся невообразимый крик. Люди на разный лад кричали «Слава Чести и Заступнику!», и ничего не было слышно кроме этих слов. От дурного настроения не осталось и следа – все были веселы и воодушевлены.

Только после десяти минут таких бурных криков воины начали расходиться, чтобы храбрыми принять новый день. Ну а нас с Кечином ждал разговор с Земельным – нас ближе познакомил Нем Дворничий. Командир крепко пожал мне и моему напарнику руки и выразил уважение нашему роду занятий.

- Избранные – сущее проклятие Подковы, - сказал Земельный, пока мы шли к его месту ночлега, охраняемому двумя воинами. – И, если бы не вы, ребята, навряд ли Три земли и Подкова в целом вообще бы существовали.

Он дал знак своим телохранителям, что всё в порядке и что мы – его друзья. После этого Земельный уселся у костра и принялся подкидывать туда дрова. Несколько минут он ничего не произносил, сосредоточившись на своих мыслях.

Погода стояла благодатная. О том, что пару часов в этой деревне была бойня, уже ничего не говорило. Пожалуй, лишь запах сожжённого дерева мог сказать о том, что здесь произошло. Этот запах резко бил в нос, но, когда налетал ветер, рассеивался.

- Что вы знаете, господа Охотники? – ожил Земельный. – Вы явно ещё не раскрыли все карты. Мы вас спасли, так что вы должны отблагодарить нас ценной информацией.

- Фантомы, - коротко сказал Кечин.

Это слово повлияло на Земельного так, что тот вскочил и пнул горящее в костре полено. Затем он смог совладать с собой, снова присел и склонил голову набок, глядя гневным взглядом.

Мы с Кечином переглянулись. Что бы значила такая реакция командира?

- Грёбанные вороны! – взорвался вдруг Земельный. – Не хватало нам для полного счастья ещё и Фантомов. Когда в последний раз они приходили? Десять или двадцать тысяч лет назад? Не подскажите, друзья?

Мы с напарником промолчали, пока ещё не понимая, к чему клонит командир отряда воинов Чести. Очевидно, что у него свои счёты с Фантомами.

- Какой смысл идти к Левой реке, если Фантом там может оказаться через несколько мгновений? – говорил командир, водя палкой по костру. – Какой смысл вообще бороться, если Фантомы могут опередить даже лучи восходящего солнца? О, Покровительница Чести Анедея, дашь ли ты нам сил не умереть в этой гонке?!

Земельный замолчал. Мы с напарником не решались прервать его тяжёлое молчание. Командир хрипло и тяжело дышал, да и вообще мыслями был совсем не здесь. Удивительно, как человек, толкавший на собрании такую смелую речь, при упоминании Фантомов вдруг превратился в трусливого моллюска.

Хотя, чего тут удивительного? Даже Боги бы испугались Фантомов. Если Боги обладали совсем другим сознанием, отличным от человеческого, то Фантомы по образу мыслей были приближены к людям. Именно поэтому от них можно было ожидать лютой дряни.

- Но пока мы не знаем, какие именно Фантомы явились в Подкову, - молвил Кечин. – Мы пока их не встречали, чтобы делать судьбоносные выводы. И… вполне возможно, что эта угроза значительно преувеличена.

Земельный снова склонил голову и в задумчивости уставился на мощное пламя костра. Он думал, очевидно, о своих парнях и о том, как бы они не попали в кровавую переделку. Кечин же глядел в костёр спокойно – он уже, как и я, свыкся с тем, что Фантомы пришли в наш мир.

И в словах моего напарника была правда, голая, абсолютная. Ведь Фантомы имели жёсткую иерархию. Среди них были цари, командиры, даже фермеры. И, если мы будет противостоять Фантомам-не воинами, то теоретически можем справиться.

- Как можно узнать точно? – наконец заговорил командир воинов Чести. – Есть хоть какая-то лазейка?

- Увы, - ответил Кечин. – Лазейки здесь быть не может. Даже слабый Фантом нам может быть не по зубам.

- Но мы ведь не знаем, нужна ли им Упавшая звезда, - предположил Земельный. – Быть может, они, Фантомы преследуют совсем иную цель? Быть может, кто-то разгневал их и…

- Таких совпадений быть не может, - это уже говорил я. – Иной причины их сошествия, кроме Упавшей звезды, быть не может.

- Но они не из нашего мира, - заговорил Кечин. – Однако мы не знаем, пришли ли они к нам навсегда или лишь на время. Вот это – самый большой пробел в нашей картине мира.

- Они могли выбрать себе союзника среди людей, - сказал Земельный, глядя словно в никуда. – Например, одну из Гильдий. Или один из Орденов. В таком случае наше положение шаткое.

- Но мы этого не знаем! – пытался вразумить его Кечин, и это, кажется, начало получаться.

Земельный поднялся с бревна, положил руку на меч, сидящий в ножнах, и закрыл глаза. Минуту он стоял, не шелохнувшись, и что-то шептал. Затем донёсся его ставший хриплым голос:

- У меня и моих ребят нет права отступать. Мы в любом случае пойдём до конца. Если нам суждено сложить головы, то пусть так и будет, - он помолчал, глядя на нашу реакцию, и потом продолжил: - Желаю вам крепкого сна. Я должен заснуть с этими мыслями, чтобы утром уразуметь, что нам конкретно делать. А ваша помощь, Кечин и Турик, была неоценима. Теперь мы знаем нашу угрозу. Ну, бывайте. Утром отбудем отсюда вместе, а там уже ваш путь будет свободным.

Глава 21

На нашу стоянку обрушился туман. Туманы в Подкове считаются дурными предзнаменованиями.

Ребята из Ордена Чести уже готовы были отправляться в путь. Нас с напарником напутствовал Земельный. Пока его парни судачили о грядущих событий, их командир расточался благодарностями в наш адрес.

- Я рад, что познакомился с вами, - твердил он. – Наше будущее хоть и скрыто от нас, но оно всё же есть. Так что… приятного вам пути. А куда вы, кстати, направляетесь?

- С Избранными пока будет перерыв, - ответил ему я. – Последний Избранный чуть не прикончил нас. Мы могли с лёгкостью умереть, если бы не ваша помощь в этот критический момент.

- Так бывает, что хорошим людям даже звёзды улыбаются, - ответил командир, пока его люди ожидали команды приступать к маршу.

- Мы тоже рады этому знакомству, - сказал Кечин и передал свой подарок Земельному. – Это – листья особой мяты, которые мгновенно вгоняют в сон. Пригодятся.

Ещё несколько минут мы говорили о наших планах на будущее. Так получилось, что воины Чести отправлялись на юг, мы же – на север. И, когда туман стал более прозрачным, мы двинулись в путь.

В душе я желал, чтобы у ребят всё получилось. Они заслужили свершения своих планов. К тому же, чувство безмерной благодарности не позволяло думать иначе.

Так начался новый виток нашего пути. Когда воспоминания о снежном барсе, готовом разорвать меня, померкли, я заговорил с напарником о цели нашего пути.

- К саранче новые приключения, - выругался Кечин. – Упавшая звезда нас не касается.

- Охотник всегда на службе, - напомнил я одно из правил нашего ремесла. – И всегда должен быть открыт новому приказу.

- Какой же ты зануда, старина Турик! – захохотал напарник. – Хватит того, что нам постоянно снятся Избранные. Мы ведь тоже люди и тоже заслуживаем отдых за хорошую работу.

- Случай с последним Избранным ты называешь хорошей работой?

- Избранный мёртв, значит, это была хорошая работа, - сквозь смех говорил напарник.

- Тем не менее, сейчас в Подкове творятся судьбоносные дела, и…

- Я понимаю, к чему ты клонишь, - сказал напарник, и я понял, что он разделяет мои чаяния. – Да, мы должны вернуться в Обитель. Кто его знает, что там сейчас происходит?..

Следующие десять взглядов пути мы молчали. Я пребывал в том настроении, когда ты не понимаешь, какое у тебя настроение. Это было странное, малознакомое мне состояние души. И я не был уверен, что морально смогу находиться не у дел в ситуации, в которой пребывали Три земли, вся Подкова.

Кечин думал о том же. Я это понял, когда наши взгляды пересеклись. В его глазах стояла решимость.

- Да, решено, мы отправляемся в Обитель, в Срединный город, где и должны быть в такой час, - подытожил он наши сомнения.

О том, что сейчас творилось в Обители, можно было только догадываться. Но одно точно – там было неспокойно. Владыка Верник Чанский вряд ли сидел сложа руки и пребывая в своих вечных медитациях.

Ситуация в Подкове стала роковой. С одной стороны – Фантомы, которые нагрянули к нам, с другой стороны – склоки между монархами. И ещё Упавшая звезда... Очевидно, что такого напряжённого момента не было тысячи лет. И от мысли, что ты живёшь в такое время, становилось не по себе.

К тяготам дороги мы с напарником давно привыкли. По роду занятий мы часто путешествовали из города в город, из страны в страну. Мы привыкли к частой смене впечатлений, поэтому путешествия уже воспринимались так же обыденно, как и собственное дыхание.

Ближайшим к нам городом был Стервятник. Местечко, куда стекаются грабители, чтобы продать добытое нечестным трудом. Злачнее места и не было в Подкове, пожалуй. Там запросто можно было получить нож под рёбра.

Порой я дивился, как в Подкове соседствовали развитые страны и люди вроде еретиков и грабителей. Впрочем, каждое занятие важно. Мой брат как раз был грабителем. До той поры, пока его не казнили. Увы, но каждого рано или поздно ждёт расплата.

Всю нашу дорогу до Стервятника стояла благоуханная погода. Запахи и вправду были потрясающими, заставляющими забыть то, что с нами приключилось. Здесь, на подъездах к городу, стояли фруктовые сады с самыми разнообразными плодами. Просто бери и ешь.

Стервятник выглядел, как и обычно – повсюду бродили вооружённые господа и с подозрением смотрели друг на друга. Обычный бандитский городок, где царит лишь один закон – не лезь не в своё дело.

- Отвык я от таких мест, - говорил напарник, привязывая коня на постоялом дворе. – Слишком много дерьма в глазах этих людей.

- Поэтому мы должны сделать всё, чтобы вся Подкова не превратилась в один сплошной Стервятник, - тонко заметил я.

Глава 22

Следующий месяц мы сменяли города как полотенца. Из Стервятника мы ринулись в Гредоград, один из военных гарнизонов королевства Благословенного ветра. После этого наш путь лежал в Слоновий глаз, где мы отведали лучшего супа всей Подковы. А затем оказались в Вилке, где провели полтора дня, отсыпаясь на мягких пуховых кроватях.

Эти города заметно изменились. Если раньше там было относительно спокойно, то теперь хаос читался на лицах людей. То тут, то там можно было услышать разговоры о путешествующих по небосклону звёздах. Простой народ отнюдь не глуп, и люди понимали, что грядут суровые изменения. Во всём – на карте мира, в их, людей повседневных делах, в самих общественных началах.

На нас с Кечином никто не обращал внимания. Ну, путники и путники, чего с них взять? Обычные странники, которые путешествуют по своим делам.

Так, в путешествиях и мимолётных ночлегах, прошло полтора месяца, пока мы наконец не выехали на мощённую дорогу, ведущую прямиком в Срединный город. В город, где располагалась святая святых нашей Гильдии – Обитель. В город, который для любого Охотника роднее матери.

Каждая точка пространства была здесь нам знакома. Вот эта часовенка, к которой вела тропа, была когда-то целым храмом, где молились Богине разума Куте. Вон в той яме, которая уже почти незаметна, когда-то стоял пост охраны.

Стены города были высокими, как горы, а шпили, виднеющиеся отсюда, так и манили вольных путешественников. Сам город был заложен ещё девять сотен лет назад и славился как место, куда съезжаются лучшие умы Подковы. Срединный город был настоящим средоточием культурного наследия царства Гневного ока, самого развитого из всех существующих.

Мы спешились и повели своих коней за поводья, наслаждаясь каждым вдохом такого душистого воздуха. Каждый шаг наш был лёгок и естественен, потому что иначе и не может быть, если ты приехал домой.

Врата города были широко раскрыты, и мы уже видели горожан, носящих типичную для этих краёв одежду – льняную рубаху серого цвета и широкие штаны. Солдаты, конечно, были одеты иначе – они были облачены в кольчугу, а их головы стискивали знаменитые шлемы с кожаными ушами. Такие шлемы были достопримечательностью Гневного ока, и воины этого царства считались в бою почти непобедимыми.

Сначала мы направились к дому Кечина, который внутри уже покрылся пылью. Напарник зачерпнул воды из колодца и принялся ею поливать голову. Я отправился разжигать костёр во дворе его дома, чтобы вечер встретить с чаем и купленными на рынке булочками.

Однако дело не могло ждать. Булочками и чаем мы перекусили уже в обед, а затем, переодевшись, отправились в Обитель. Сердце нашей Гильдии располагалось в том же квартале, где находился дом царя Тигровия, правителя царства Гневного ока. Монарха, который был известен справедливым отношением к подданным.

- Как же я скучал! – произнёс Кечин, пока мы подымались по ступеням, ведущим в квартал города, располагающийся на возвышенности.

- Да, старина, я тоже, тоже! – отвечал я, отмахиваясь от вездесущих комаров.

Каждая песчинка в городе мне была знакома. Каждый поворот, каждая улочка, каждая торговая палатка. Я уже видел нашего знакомого продавца запечённых груш, который в эту секунду махал нам рукой. Опять торговец Рикий запустил себя и пил не просыхая, судя по его напыщенному виду.

- Господа вернулись? – встретил он нас приветственным вопросом. – Ну, я знал, что вы вернётесь такими – счастливыми и довольными.

- Мы выглядим счастливыми? – удивился Кечин. – Скорее, загнанными, как и наши кони.

- Ну, рассказывай, господин Рикий Рипиткин, какие новости сейчас гуляют в городе! – попросил я и взял одну из его фирменных груш и смачно надкусил.

Разумеется, он не знал о нашем ремесле – для него мы были просто зажиточными горожанами. Он запустил руку в свои полуседые волосы, нахмурился будто ёжик и потом начал буквально сыпать слухами и новостями:

- Старуха Идикия не в ладах с рассудком – опять сдала на выплавку целую кучу монет, за которые могла бы жить несколько лет. Торговец Перий опять вернулся с морского путешествия, но на этот раз даже чёрной соли не привёз – говорит, что бросает все дела в Подкове и отправляется на Приростки. Ну а служанка Озия…

- Ты нам не то рассказываешь, - усмехнулся Кечин. – Ты скажи нам, что важного произошло за наше отсутствие. Мы не были дома почти год, и хотим знать важные новости, а не новости твоего круга общения.

- Хм, важные новости? – глаза Рикия заблестели. – Об этом судачат все – и пилигримы, и коренные жители Срединного города. Звёзды сошли с ума и буквально отплясывают танцы в небе и… не говорить об этом невозможно. Говорят, одна из звёзд даже упала к нам…

- Какие настроения царят в обществе? – уточнил Кечин.

- Паника. Неведение. Унылость. Серость. Животный страх.

- А как наш царь Тигровий? – продолжал выведывать информацию напарник.

- Он вот уже месяц сидит запертый в своём дворце и, говорят, даже встать с кровати не может.

Рикий продолжил изливать душу и, чем больше это делал, тем печальнее вырисовывалась картина. Можно было сделать вывод, что царство Гневного ока находится на пороге мятежа. По словам торговца, уже появились группки людей, призывающие к восстанию.

За эту информацию Кечин отсыпал нашему приятелю торговцу два свёртка изюма. Тот взвыл от удовольствия, отведав жменю, и запил крепчайшим алкоголем, запах от которого моментально кружил голову.

Мы продолжили свой путь в Обитель. Что сейчас с Владыкой, какая атмосфера царит в наших кругах? Сколько Избранных участвуют в этой игре? И ищут ли Избранные упавшую звезду?

Эти вопросы раздирали душу.

Глава 23

Обитель разительно изменилась за время нашего отсутствия. А ведь прошёл всего год…

Здание в форме цилиндра уже не поражало своей роскошью. Были убраны статуи наших богов, фонтан напротив входа в дом был высушен, а знак в виде семи кругов, говорящий о том, что строение находится под охраной царства и его гвардейцев, был выцветшим.

- Лютая жуть, - поделился соображениями напарник и потянул на себя входную дверь.

Внутри царила темнота. Сплошная, непроглядная. И ни единого звука. Складывалось ощущение, что здесь произошла бойня. Но паркет на полу по-прежнему скрипел, с ностальгией заметил я.

- Прибыли Охотники, Кечин Ласточкин, седьмая ступень, и Турик Боров, пятая ступень, - бодро произнёс напарник. – Мы требуем аудиенции у Владыки Верника Чанского.

И никакого ответа, совершенно никакого. Мы начали искать свечи, которые должны стоять в приветственной зале. Поиски быстро принесли результат. Одно движение спичкой – и свеча вспыхнула, осветив весь тот ужас, что царил здесь.

Картины на стенах были обезображены. У лестницы была скоплена одежда клерков нашей Гильдии – изодранная, напоминавшая теперь тряпьё. Сам воздух был затхлым, а вся атмосфера – трагической.

- Но кто?! – эти слова сами слетели с уст напарника.

- Врагов у нас достаточно, - сказал я самое очевидное.

Мы начали подниматься по лестнице на третий этаж, где когда-то были молитвенная и хоромы Владыки Верника. На втором этаже нас ждал ещё один сюрприз – кучи изуродованных свитков, порванных в клочья.

Наша Обитель была осквернена. Кто это совершил – вот в чём главный вопрос. Вся деятельность нашей Гильдии была в шатком положении теперь. Здесь, в этом здании было самое ценное для нас – библиотека, вмещавшая когда-то десятки тысяч свитков, кабинет Владыки, учебное отделение. Теперь же это выглядело уничтоженным под корень.

Вся тысячелетняя история нашей Гильдии была выкинута на свалку истории…

- Смотри! – вдруг закричал напарник. – Там! – он показывал рукой на кладовку, где обычно хранили одежду членов Гильдии.

Друг отпер кладовку. Оттуда на нас смотрел человек, которого мы не сразу признали. Но, когда этот мужчина заговорил, мы сходу поняли, что это секретарь Владыки Никич Пиков.

Раньше он выглядел вечно бодрым, теперь же имел вид как у самого худшего из бездомных. Вокруг него летали мухи, его взгляд был потухшим, испуганным.

- Что стряслось?! – говорил Кечин, убирая тряпьё, в котором прятался Никич.

- Нет больше нас, - почти беззвучно ответил тот.

- Да что ж ты говоришь такое! – напарник потянул секретаря за руку, но поднять на ноги того не смог – Никич взвыл от лютой боли.

- Всё перечёркнуто, - говорил секретарь. – А Владыка наш захоронен заживо…

Эти слова с размаху ударили по нашим душам. Захоронен? Заживо?!

- Он захоронен вместе с козлиной кровью, - снова заговорил Никич. – Так, как захоранивают предателей.

- Кто это совершил?! – Кечин был вне себя от ярости, как и я. – Заклинаю тебя, говори!

- Наши… - безжизненно протянул Никич. – Часть наших откололась и предала Гильдию…

- Имена! – потребовал напарник.

- Ромаха Онская, Гревирий Ставнин, Олисандрий Мучков… - перечислял секретарь, у которого в глазах будто стояли засохшие слёзы.

- Вся наша элита… - сообразил Кечин. – Все с девятой ступени…

- Есть кто-то с последней, десятой ступени?! – вмешался я в безумный разговор.

- Почти все… Они ещё так издевались над нами… Они продали свои души…

Я взглянул на напарника. В его глазах стоял ужас. Вся наша жизнь обрушилась. Но мы не намерены были отступать от своих клятв Гильдии.

Картина была апокалиптической… Что теперь с Избранными? Да вся Подкова, все Три земли ввергнутся в хаос! А если прибавить к этому ещё и Фантомов с Упавшей звездой, то получается кошмар наяву.

- Пойдём, - напарник взял за руку секретаря. – Ты должен жить. А также рассказать нам больше. Идём же, не кисни.

Он с большим трудом поднял секретаря, облепленного пылью. Тот едва передвигался.

- Здесь – опасно, - поделился я мыслями с другом.

- Быстрее домой, - согласился Кечин. – Эта игра только началась, и мы не можем не сыграть в неё, - сказал он с полубезумной интонацией.

Напоследок мы захватили несколько уцелевших свитков. Один из них было сложно переоценить – это была карта с изображением мест, где стоило ожидать появления Избранных. И с беспокойным сердцем мы покинули разрушенную Обитель.

Глава 24

То, что мы узнали дальше, ещё больше вогнало в состояние паники. Никич, отпарившись в бане, выглядел как новенький. И за сытным столом, стоящим на лужайке дома Кечина, он поведал всю историю.

- Заговор зрел давно, лет десять, - говорил бывший секретарь, с удовольствием уминая жареную капусту с лепёшками. – Владыка был слеп, он не верил, что его дети-Охотники способны на предательство. Ведь каждый из нас был тщательно проверен, каждый из нас дал клятву – и перед Гильдией, и перед Владыкой лично. Ох, бедный, бедный Верник Чанский!..

Лицо Никича становилось всё свежее и свежее с каждой съеденной порцией еды. Мы ждали, когда он придёт в себя и сможет раскрыть каждый виток этой истории.

- Просто люди в чёрных масках ворвались и убили всех, - продолжал секретарь. – Без воли царя Тигровия такое сложно представить… В его-то городе, где он знает каждого! И… даже женщин не щадили, даже детей, даже стариков… А потом их всех захоронили за городом, ночью, чтобы никто не видел…

- Что за люди в чёрных масках? – напирал напарник.

- Там была мешанина… Охотники-предатели и какие-то еретики… Нас предали все, и гори оно всё огнём!

- Ешь-ешь, - приговаривал Кечин. – Потом тебя ждёт ещё одна банная процедура, после чего мы сваливаем отсюда, из Срединного города. Утром уже будем в дороге.

- Будьте благословенными! – в сердцах говорил Никич. – Вы заставили меня снова хотеть жить!

Он лопал как свинья, прикончив даже перчёную рыбу. Он отправился в баню, чтобы хорошенько пропариться, ну а у нас с напарником было время, чтобы обмозговать всё.

- Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросил я и пригубил малинового вина.

- Да, нам надо к покровителю нашей Гильдии. Если, конечно, князь Лугрин ещё не слёг со старческими болезнями.

- Здесь опаснее, чем в логове кобр, - продолжал я, прокручивая в голове воспоминания об увиденном в Обители. – Мне кажется, что произошедшее в Обители и поиски воинами Чести Упавшей звезды – звенья одной ржавой цепочки.

- Но теперь мы свободны, - делился своим настроем напарник. – Мы были обречены на вечную работу на Гильдию, а теперь, так сказать, вольны хоть к Приросткам отплыть.

- Не смей так говорить! – воскликнул я и ударил себя в грудь. – Пока мы не отомстили за то, что случилось, мы – рабы нашей Гильдии.

- Исчезнувшей гильдии… - поправил меня друг.

Посильна ли нам наша ноша? Я озвучил эти скребущиеся в душе тёмные мысли. И Кечин ответил, что вовсе не уверен в этом.

- Два Охотника против всего белого света, - протянул он в задумчивости.

- Но мы – не просто два Охотника, мы – Охотники с пылающими от жажды возмездия сердцами. И… кто его знает, куда приведёт нас наша дорога?

- Мы, скорее всего, умрём в этой головокружительной гонке.

- Не говори так! – я тряхнул его за плечо. – Где тот старина Кечин, который готов был драться с многоруким медведем? Где тот старина Кечин, который со мной шёл на целую армию?..

Вернулся Никич, обмазанный глиной, которую не успел или не хотел смыть. Он царственно уселся за стол и бросил короткий вопрос:

- Есть ещё жрачка?

Я навалил ему целую миску вяленых томатом, но наш пузатый секретарь всё равно корчил недовольные гримасы. Тогда я положил ему гусиную ногу. Да, пировали мы сегодня как в последний раз.

Под звуки чавканья я смотрел в свою душу. Я был готов разорвать всех, кто причастен к этой истории. Лично всадить кинжал в шею каждому Охотнику, предавшему нашу Гильдию. Отомстить за Владыку и за всех тех, кто мне был дорог среди моих собратьев.

Всё ещё в голове не укладывалось, что одна из самых старинных Гильдий разрушена и обезглавлена. Как так? Неужели Богиня Аремия бросила нас? Неужели все наши Боги-покровители плюнули на нас и отвернулись от нас? Ох!

Но гневом делу не поможешь. Нам нужна холодная голова, потому что иначе в этой ситуации мы не выживем.

- Вы знаете, господа, - говорил Никич с набитым ртом, - мне нравится эта жизнь. Вот поел этих ваших томатов – и сразу настроение взлетело как камень с катапульты. Как же приятно чувствовать себя человеком!

- Как ты выживал там, в кладовке? – спросил Кечин, играясь с ножиком.

- Ел мышей, спал под мехами, которые нашлись, пил дождевую воду…

- Но почему не позвал на помощь? – продолжил спрашивать напарник.

- Владыка перед тем, как его вырубили ударом в затылок, успел отдать приказ всем, кто был в пределах его видимости, хранить всё в секрете. Если нам дорога Гильдия... Наш бедный Верник Чанский! Хоть ему и было семьдесят три, но веселости в нём было как у двадцатилетнего! Решительно говорю – не было лучше человека в моей жизни, чем он! А какие танцы он танцевал на пирах! Все молодухи были его! Зажигательный был человек, да…

Память о Владыке останется с нами навсегда. Он был для меня как отец во время моей учёбы в Обители. Я слушал его, затаив дыхание, даже если он говорил о том, как закатывать огурцы. Он умел привлечь внимание к своим словам и заставить наши сердца пылать.

Но теперь его нет. Эта мысль настолько непривычна, что я ещё долго буду прокручивать в голове образы наставника. И даже десять бутылей с брагой не заставят меня забыть о нём.

Никич ел и ел, пока мы с Кечином усиленно размышляли о плане дальнейших действий. Вообще, был лишь один вариант, похожий на хороший план – заявиться к заступнику нашей Гильдии, к князю Лугрину. У него громаднейшая армия, и с ней мы будем чувствовать себя увереннее. Тем более, мы не знали точно, какие официальные власти на стороне предателей Гильдии.

Я откупорил бутыль с домашним вином, плеснул в кружку и выпил залпом. Затем повторил этот манёвр ещё два раза. Полегчало, но всё равно сердце обливалось кровью.

Но реальность такова, что надо смириться и смотреть в будущее, а не плутать в лабиринте воспоминаний. Ещё полчаса понадобилось Никичу, чтобы до отвала набить желудок. Наконец мы начали стелить постели, чтобы заснуть.

Когда в городе зазвучали трубы, говорившие о наступлении времени для сна, мы с напарником сидели в этот момент у печки и пили чай с имбирём. Никич уже похрапывал, да так, что даже стены тряслись.

- Итак, твоё мнение? – спросил друг, размешивая карамель в чае. – Мы отправляемся к Лугрину или… ищем предателей сами?

- А ты как думаешь? – иронизировал я. – Без Лугрина мы проиграем. Он смышлёный малый, он вхож в Совет Второй земли, и с ним уж точно будет легче.

- Вариантов и вправду немного.

- Всего два, - поправил я его. – Или действовать с Лугрином заодно, или всё делать самим. Но в чём наша цель? Вот с этим надо определиться.

- Цель может быть только одна – восстановить Гильдию.

- Тогда ответ очевиден, - подытожил я этот спор. – Ну, вперёд в мир сна. Утром мы должны быть свежими как арбуз.

Глава 25

Только я провалился в сон на секунду, как из него выдернул звук бьющегося стекла. Я вскочил, наспех оделся, затем нащупал кинжал и бросился к лестнице. Шумы стали доноситься самые разные: начиная от топота копыт и заканчивая зычными голосами.

Спустившись, я обнаружил напарника. Тот уже держал в руках меч, готовый к битве. Звуки, если меня не обманывали уши, доносились со стороны входной двери.

- Явно не наши друзья, - сказал напарник и сплюнул. – Что ж, встретим их соответствующе. Только если их не десятки…

В этот момент я понял, насколько судьба Гильдии зависела от наших с напарником жизней. И рисковать попусту своими судьбами и судьбой общего дела было бы наплевательством.

В дверь били ногами, коленями. Интересно, почему просто не постучаться?

- Кто там?! – додумался окликнуть незнакомцев напарник.

- Именем Его Величества Тигровия и Совета Второй земли призываем вас сдаться! – послышался бодрый голос.

В это же время раздавался скрежет откуда-то сзади. Я бросил туда взгляд – это был Никич. Он был полугол в эту секунду, его лицо было опухшим и красным.

- К нам гости? – ещё не проснувшись, спросил он.

- А ты как думаешь? – усмехнулся напарник.

Наконец дверь поддалась. Образовался зазор, сквозь который были видны наши ночные визитёры. Это были люди, похожие на царскую стражу. Они были облачены в доспехи с витиеватыми узорами, которые раньше мне не встречались.

Ещё десять секунд – и дверь вылетела с петель, и в помещение ворвались солдаты, которые сразу ринулись к нам. Кечин отбил нападение одного из стражников, но второй и третий так резко ринулись к нему, что напарник оказался прижат к стене.

Сразу четверо шагнули ко мне. Я опустил кинжал, понимая, что лучшее решение в этой ситуации – договориться. Мне заломили руки. Кечин закричал во всю мощь лёгких:

- За что?!

- За посещение запрещённой Гильдии – раз, - был ему ответ. – И за участие в запрещённой гильдии – два.

- С каких пор мы под запретом?! – орал напарник, которому тыкали в спину рукоятью клинка.

- С тех самых, - загадочно ответил стражник и обратился к своим: - Доставить их для разговора с начальником! Побоев не наносить, но мучать можно! Они ещё нам могут пригодиться!

Эта ночь была дурманящей голову. Я чувствовал, как затекают стиснутые в наручники руки. Нас вели какой-то тайной тропой меж зданием борделя и хижинами сезонных рабочих. А дом Кечина, в котором мы встречали эту ночь, уже был объят пожаром. Стражники, видно, стремились уничтожить все улики.

Никич выл как собачонка, молил о пощади, призывал на помощь наших Богов. Ну, что с него взять? Он не был Охотником, он был всего лишь секретарём, так что предъявить ему нечего.

Было безлюдно, если не считать нашу позорную процессию. Стражников насчитывалось человек пятнадцать, и это были элитные бойцы, а не какие-то доходяги. Они были воинами, которые с самого детства обучались искусству войны. Неслучайно царство Гневного ока считалось местом, где живут самые свирепые воины Подковы.

Вдалеке замаячили огни, и так мы поняли, куда нас ведут. Это здание не спутаешь ни с одним другим. Это – тюрьма, откуда не выходят. Тюрьма, которая известна на весь мир. Там содержались самые отъявленные преступники. И попасть туда означало никогда не вернуться назад.

Однако, когда мы проходили сточную канаву, нас остановили. В следующий миг стражники выхватили кинжалы из своих ножен. Кинжал сразу же приставили к горлу Кечина, затем – к горлу Никича. Я всеми силами сопротивлялся, но меня так начали пинать, что аж глаза застлало пеленой. В следующий миг я почувствовал прикосновение металла к своей шее.

- Теперь читайте Прощение, и закончим на этом, - сказал командир стражников. – Текст вы, как Охотники, должны знать.

- Требую отвести нас к Тигровию! – кричал напарник что есть мочи. – Ваше царство должно нашей Гильдии! А-а-а-а, что же ты тычешь остриём?!

Это было ужасное зрелище. Очевидно, что здесь творилось беззаконие. Ведь раньше Царство славилось тем, что даже Тигровий боялся преступить малейший закон! Теперь же власть здесь, похоже, захватили преступники…

- Ребята, а вы ведь вовсе не стражники, - прервал это представление Никич, и все обратились во слух. – Стражники должны носить белые льняные перчатки. Стражники должны сами зачитывать Прощение. Стражники должны…

- Умник такой?! – стражник с блондинистыми волосами вспылил от негодования. – Да капусту мы клали на местное Царство! Просто выродки, которые веками угнетали народ!

- Тише, тише, Василиск, - проговорил его соратник. – Не надо с нечистью обсуждать наши планы.

- Я не могу молчать! – говорил этот самый Василиск. – Охотники – кость в горле Господина! Убрать их всех – и эти Избранные станут как шёлковые! Ты только представь, какая спящая власть есть у Избранных!

- Значит, вам нужны Избранные… - решился сказать я. – Избранные не подконтрольны никому. И у вас ничего не выйдет.

- Ваша Гильдия – кость в нашем горле! – продолжал изливать душу Василиск. – Сама судьба искоренила вас! Теперь все Охотники – на обочине истории. И теперь Избранные будут служить тем, кто знает, каким должен быть мир!

- Избранные – опухоль мира, - говорил я, пытаясь выиграть время. - Вы с ними не справитесь. Это дело Охотников…

- Заткнись, мудак! – сказал кто-то из них, и меня с размаху ударили рукоятью меча. – Ещё одно слово – и ты труп! – продолжал вгонять меня в страх стражник.

Если они не стражники, то кто? Этот вопрос завис в голове. Эта информация могла спасти наши жизни.

Эти ребята продолжали обрушивать на нас гнев.

- Охотники должны умереть! – говорил блондин. – Это наш священный долг перед Господином!

Кечин сумел слегка высвободиться. Его голос зазвучал как молот:

- И кто же вы, ребятки?! Кто платит вам ваше жалкое жалованье?! Кому вы лижете пятки?!

У напарника получилось наскоком взять эту шпану. Они заговорили наперебой, рассказывая об истинной причине нашего задержания.

- Мы служим Господину, тому, кто почти нашёл Упавшую звезду и тому, кто будет править Тремя землями и Подковой вечность, - эти слова принадлежали бородатому подтянутому мужчине.

- Ну так а зачем этот маскарад?! – продолжал раскручивать их на информацию напарник. – Почему вы вырядились как дитятки?! Значит, вы боитесь быть обнаруженными…

Они начали переглядываться, в их глазах проснулся страх. Они после слов моего друга из головорезов превратились в скулящих щенят. Что ни говори, но умел старина Кечин победить словесно почти любого.

Ребята эти до того вскипели, что начали срывать с себя доспехи, громко матюгаясь.

- Ты думаешь, мы боимся?! – кричал во всё горло блондин. – Да Господин может всё! Вот захочет – и не будет всего города!

- А, может быть, этот самый Господин умеет ещё двигать предметы силой мысли?! – потешался сквозь боль напарник. – И как же зовут вашего Господина?!

- Проснувшийся его имя, - ответил чернявый воин.

Так вот в чём дело… Легенда о знаменитом головорезе, которого прозвали Проснувшимся, была повсеместно известна в Подкове. Одни говорили, что этот тип ограбил сразу четыре укреплённых форта на Приростках, чего ранее не удавалось никому. Другие судачили о том, что Проснувшийся – в буквальном смысле кровопийца, который пьёт кровь своих жертв.

Уже не разобрать, что в легенде правда, а что – вымысел, но ход мыслей этих вояк был понятен.

- А, быть может, вы ещё верите в летающую огненную свинку?! – снова усмехался Кечин.

- Не веришь, да?! – блондин поставил сапог на грудь напарника. – А как ты скажешь на это, а, сопля?! – с этими словами он сорвал с себя доспех, затем – оголил грудь, стащив рубашку.

На его груди был древний символ. Он представлял собой секиру, окружённую красным кругом. Было видно, что оставлен этот знак с помощью раскалённого металла. Боль, наверное, была адской во время прижигания…

- А теперь смотри, что может Господин! – гневно завопил он.

После прикосновения к этому знаку блондин начал меняться на глазах. На его коже высыпала сыпь, лицо стало багрово-красным, а ногти на руках покрылись противной плёнкой.

Такого я никогда не видел, как и мой напарник. Этот человек смог мгновенно вызвать в себе состояние, после которого его тело приняло болезненный вид. Впрочем, в мире много болезней, которые даже лекари не знали.

Блондин, выглядящий теперь как прокажённый, шагнул к Кечину и вцепился своими болезненными ногтями в его шею. Напарник коротко взвыл, но тут же совладал с болью и стиснул зубы.

- Слабенько, - прошептал друг, и блондин, обернувшийся минутой ранее в почти что прокажённого, усилил напор.

- Проси о пощаде, - зарычал тот изменившимся голосом. – Ты оскорбил Господина, оскорбил Проснувшегося! И одна тебе дорога – в тюрьму для душ!

- Эй, Василиск, что ты творишь?! – одёрнул его другой воин. – Побереги силы, утром они нам понадобятся.

- Что же произойдёт утром? – заговорил я, пытаясь отвлечь их внимание от Кечина.

- Весь город превратится в безлюдную пустыню, - ответил мне чернявый. – Никто не выживет, потому что Господин Проснувшийся придёт, чтобы забрать их души! Во славу Вечного Закрепощения!

- Да вы сумасшедшие упыри! - процедил я, понимая, что они представляют грозную силу. – У нас есть что предложить вашему Господину, - продолжил я, осознавая, что у них хватит сил, чтобы нас прихлопнуть.

- Убейте их, а меня пощадите! – загомонил Никич. – Я был секретарём в Гильдии и помогу вам найти её сокровища!

- Заткнись, мелкий, - Никич получил удар в живот от чернявого. – Итак, что же ты можешь предложить? – он заглянул прямо в мою сущность.

Возникла тишина. Они ждали, что я скажу такого, что позволит им изменить решение убить нас. Кечин смотрел на меня с мольбой, как бы говоря, чтобы я не рассказал им слишком много.

- Мы захватили из здания Гильдии карту нашего умершего Владыки, - сказал я твёрдо. – И на ней отмечены все места, где в ближайшие десять лет стоит ожидать появления Избранных. Вам ведь они нужны? Так вы их получите! Только отпустите нас…

Ответ последовал мгновенно:

- Показывайте!

Глава 26

Важность этой карты сложно было переоценить. Наш дом догорал, крыша уже обвалилась. Я указал место, где зарыл карту. Оно находилось возле колодца.

Хорошо, что хоть сарай не спалили. Там нашлись лопаты. Тому черноволосому понадобилось копнуть восемь-десять раз прежде, чем он наткнулся на сумку.

Кечин смотрел на меня с укором. Он понимал, что я пытался выиграть время, но всё равно осуждал меня. На самом деле выбора не было. Воины, поклонявшиеся Проснувшемуся, были сильны и скоры до расправы. И единственный правильный выход – как можно дольше тянуть время.

- Так, посмотрим, - заговор вояка и нахмурил брови, вглядываясь в карту.

- Да там сотни отметок! – ворвался в обсуждение его соратник и шумно втянул воздух носом. – Проснувшийся нас искупает в золоте!

Мой расчёт сработал. Эти ребята были настолько поглощены изучением карты, что дали мне время, чтобы снять наручники. Я начал тереться ими о металлический забор, и всего спустя полминуты верёвочные наручники слетели будто пыль, на которую подули.

Я ринулся к Кечину, не забыв схватить топор, которым напарник днём ранее рубил дрова на своём участке. Но меня, увы, заметили. Тот блондин, уже вернувшийся в свой обычный облик, преградил мне дорогу.

- Будешь драться?! – с вызовом спросил он, и его соратники начали обступать меня. – Теперь ты нам не нужнее гнойной раны, - продолжал он. – И мы можем запросто тебя прикончить. Ты теперь так же бесполезен как камень на дне реки.

- Один шаг – и я вызову нашего Господина! – попытался я спасти ситуацию, применив свой актёрский талант.

- Кто же твой Господин? – хохотнул он. – Евнух? Городской лесоруб? Рыбак?

- Мой Господин… - протянул я. – Мой Господин… Кх…

- Клади топор на землю – и прими свою участь, - его голос давил на голову. – Будь мужчиной, прими то, чего не миновать.

Внезапно пространство разрезал свистящий звук. Секунда – и стрела вонзилась в шею блондина, после чего из его лёгких вырвался хрипящий звук.

Началось побоище. Стрелы свистали будто ураганы, разя этих молодчиков легко и изящно. Буквально каждые три секунды кто-то неведомый выпускал новую стрелу.

Я закрыл глаза. Только бы этот кто-то оказался союзником! А открыл я глаза, когда услышал до боли знакомый голос:

- Ну, старина Турик, говорил же тебе на втором курсе Обители, что надо было выбирать лук и стрелы, а не мечи.

Когда я осознал, чей это голос, оковы страха перестали меня сковывать. Да это ведь Ландий Руников, Охотник девятой ступени и почти самый влиятельный член Гильдии!

Как же я рад был его видеть! К тому же, он был не один. Двое его спутников принялись разрезать верёвочные наручники, сковывающие Кечина и Никича.

Я крепко обнял Ландия, когда он подошёл ко мне. От него, как всегда, разило алкоголем. В этом был весь он – он был лучшим, несмотря на свой разгульный образ жизни.

- А что, ты думал, все Охотники уже вне игры? – философски заметил он. – А вот кукиш тебе! Мы так же, как и вы, мечтаем о ненависти. И помяни мои слова: Гильдия восстановится ещё при нашей жизни!

- Кто эти парни, упоминавшие о Проснувшемся? – спросил Кечин, указывая на мёртвых воинов. – Тот блондин как по щелчку пальцев вдруг покрылся какой-то плёнкой из кожи!

- О, это длинная история, - ответил Ландий и крепко пожал руку Кечину. – Рад видеть и тебя, старина. Вижу по твоей коже, что ты так и не завязал с мятой для сна. А ведь говорил же, что подсядешь!

Ощущения в душе были невероятными. Ещё несколько минут мы были смертниками, и тут всё обошлось! Определённо, нам сильно повезло, что Ландий следил за нами. Если бы не он, то кормили бы мы сейчас стервятников.

Однако расслабляться было нельзя. Вот что сказал Ландий Руников, когда обмен приветствиями закончился:

- Да, ребята, Гильдия оказалась в полной заднице. Я уже слышал про Упавшую звезду и про то, что все значимые силы в Подкове её разыскивают. Прибавьте к этому вышедших из-под нашей опеки Избранных, а также Фантомов – и получите целую картину. А сейчас… сейчас нам надо предотвратить местный конец света – Проснувшийся вот-вот прибудет сюда со своими головорезами, которые охочи на грабежа и до убийств невинных.

- Но откуда здесь взялась банда грабителей, ведь это сердце Второй земли? – разминая затёкшие руки, спросил Кечин. - Этот вопрос надо бы прояснить. Хватит ли у нас сил противоборствовать этому гаду Проснувшемуся?

- Не бойся так, - улыбнулся Ландий. – Даже Богов можно убить. Это будет очень напряжённая ночка. Ну, пойдём быстрее в оружейную, где у нас спрятаны самые лучшие во всей Подкове орудия убийств.

Глава 27

Оружейная оказалась в подвале на глубине пятидесяти шагов. Двери в неё были плотно закрыты и имели десятки замков. Поистине неприступное место для наших врагов.

- Вот этот кинжал – не просто кинжал, - говорил Ландий о содержимом оружейной, пока двое его напарников протирали оружие. – Он сделан из редкого металла, который, грубо говоря, способен пронзить даже воздух, если его правильно заточить. Пожалуй, с таким кинжалом я бы пошёл даже на мамонта.

- Впервые слышу о таком оружии, - сказал Кечин и взял в руки этот кинжал. – И вправду! Чувствую, как кинжал буквально режет воздух! Удивительно!

- Такое оружие есть только у Охотников девятой и десятой ступеней, - продолжал лекцию Ландий. – Понимаю ваши удивлённые взгляды… Думали, что на девятой ступени только жалованье выше?

- Взаправду удивительно, - сказал уже я, держа в руках кинжал из красного металла. – Клянусь, чувствую, что этот кинжал может пронзить даже стену!

К каждому оружие здесь Ландий относился будто к своему ребёнку. Он нежно брал то меч, то кинжал, бережно протирал его и шептал эпитеты, обращаясь к этому оружию. Как видно, мои знания об оружии не были исчерпывающими.

- Значит, часа через два гады Проснувшегося придут в город, чтобы забрать души каждого, - говорил Ландий вдохновенно. – И единственный способ им помешать – это вызвать Фантома.

- Что? – вырвалось у меня.

- Фантома?! – Кечин тоже был поражён до печёнок.

- Ой, мамочки… - заплакал секретарь Никич.

Ландий умел держать внимание публики. Он сделал картинный вздох, затем его глаза поочерёдно посмотрели на нас. Наконец он заговорил:

- Их будут сотни, тысячи, а Фантом, даже один, с лёгкостью расправится с этой шайкой.

- А ты, дружище, не боишься последствий? – весомый довод высказал мой напарник.

Выходило, что Ландий жертвовал своей душой? Потому что я просто не представлял, как иначе можно задобрить Фантома.

- В реальности всё проще, - прервал наши тягостные раздумья Охотник девятой ступени. – Фантом исполнит наше повеление, а взамен потребует быть привязанным к одному из нас. Так как Фантомы не имеют физической оболочки, для них это самое большое достижение – быть привязанным к своему, можно сказать, хозяину и получить материальное тело.

- Ты сдурел! – воскликнул Кечин.

- И кто же возьмёт на себя роль призывающего Фантома? – спросил я, оглядывая напарников Ландия, которые точно не были Охотниками.

- Не буду темнить – возьму на себя такую роль я, - грозно сказал Ландий. – Мне всё равно не жить больше двух лет. У меня опухоль возле плеча. Все лекари не дают мне больше двух лет мне. Так чего тут мелочиться? Тем более, ради благого дела…

Его самопожертвование было достойно всяческой похвалы, но всё равно было не по себе. Неужели не было иного выхода? Неужели…

- Другого выхода нет, - он словно прочитал мои мысли. – Итак, набираем побольше грозного оружия и… быстрее в часовню, где мы проведём ритуал вызова Фантома.

Я выбрал себя обоюдоострый меч, парочку метательных кинжалов да ножички. Кечин остановил свой выбор на булаве и на тонких клинках. Напарники Ландия набрали себе побольше оружия дальнего действия.

Когда Ландий закончил запирать дверь в оружейную, он повернулся к нам – на его лице была улыбка.

- Я улыбаюсь нашему славному будущему, - молвил он, видя непонимание на наших лицах. – Я буду счастлив принести жертву ради общего блага.

Мы как можно скорее ринулись по тёмным кварталам в часовню, где можно провести обряд. Улицы были пусты, даже попрошаек и подростков-задир не было видно. Огни в окнах не горели, город был погружён в глубокий сон.

Вот и часовня, возле которой мы разглядели статую льва с горящими огнём глазами. Эта фигура символизировала веру подданных царства Гневного ока. Местные верили, что именно львы – их заступники и священные звери, соединяющие мир людей и мир Богов.

- Времени в обрез, - говорил на ходу Ландий. – Не больше часа.

Я смотрел на его напарников. Оба – весьма молоды, жилисты, с воинственными взглядами. Хорошие ребята, улыбчивые, весёлые, но почему-то боязливые.

Когда я поравнялся с Ландием, я задал вопрос о его напарниках.

- Бывшие рабы с Приростков, - пояснил он. – Они воевали в двух военных кампаниях. Лысого зовут Гунни, а кудрявого – Бонни.

- Им можно верить? – спросил я, вглядываясь в лица этих двух парней.

- Абсолютно, - развеял сомнения наш старинный друг.

Как только мы оказались внутри часовни, где пахло спелыми ягодами, Ландий принялся разбрасывать мятные листья. Именно такие листья являются проводником в мир сна, где часто можно встретить богов. Мир сна – переходный между людьми и Богами. Но вот я не был уверен, что Фантомы вхожи в наши сны.

Но откуда Ландий знал, как вызывать Фантомов? Учитывая, что Фантомов не было в нашем мире многие тысячи лет…

- Вижу немой вопрос, - заговорил Ландий, когда зажёг ровно три большие свечи.

- Да, ты расскажи, как ты вообще связан с Фантомами, - с нескрываемым любопытством сказал Кечин.

- Владыка Верник Чанский хранил этот секрет всю свою жизнь… Этот секрет передавался от Владыки к Владыке. И… каждый пункт этого обряда Верник успел передать мне. Да будет он благословен!

- Насколько я помню, - сказал я, предвкушая то, что произойдёт, - ты был не в самых лучших отношениях с Чанским.

- Из всех наших союзников-Охотников у меня – наивысшая ступень в Гильдии. Поэтому о размолвках пришлось позабыть.

Почти всё было готово к ритуалу: свечи горели, знак в виде трёх соединяющихся звёзд был нарисован на стене, портреты богов были вымазаны маслами. Ландий опустился на колени, приложил лоб к полу и громко и отчётливо начал произносить:

- Мир Фантомов, дай мне ключик! Я прихожу к вам, потому что людям вы нужны! Моё тело готово, чтобы стать вашим пристанищем…

Ещё минуты три он говорил и говорил без остановки, без запинки. Когда его пространная речь была закончена, он выпрямился и скрестил руки.

Пламя свечей начало волноваться. Я боялся издать даже малейший звук – настолько был поглощён и зачарован происходящим. Разумеется, я никогда ещё не видел ритуалов призывания Фантомов.

- Приди, о повелитель, о Фантом! – вещал Ландий. – Я дарю тебе своё тело!

Что это творилось с нашим другом?! Он весь побагровел, а затем вдруг распластался на полу, так, будто у него закончились силы. Он извивался будто змея, и видно было по его гримасе, какую боль он чувствовал.

В какой-то момент он завыл от невыносимых мук. Мы знали – нельзя мешать ритуалу, потому что одним неверным действием мы можем навредить коммуникации между мирами.

Кечин стоял, глядя во все глаза. Никич так вообще превратился в ягнёнка – его глазки бегали, да и сам он являл собой жалкое зрелище, потея и топчась на месте. Те два парня, которые были бывшими рабами, стояли, не шелохнувшись, и мужественно смотрели на происходящее.

Вдруг Ландия начало швырять из стороны в сторону. Казалось, что невидимая рука совершает это. У него пошла кровь – сначала из носа, а потом и из ушей. Судя по его лицу, всё шло по плану.

- Да, забирай мой разум! – кричал он что было мочи. – Полностью и без остатка!

Его взгляд переменился. Из смелого он превратился в расплывчатый. Наконец Ландий выпрямился, а потом потянулся к кубку с какой-то булькающей жидкостью. Он выпил всё до основания.

- Фантом пришёл, - обернувшись к нам, молвил он. – Но он пока боится нас. Это слабый Фантом, но ничего не поделаешь.

Удивительно, но он говорил о Фантомах так, будто всю жизнь ими занимался. Интересно, откуда он черпал свои знания? Надо будет спросить.

- Иди сюда, в ручки, малыш, - говорил Ландий, обращаясь к Фантому. – Мы не обидим тебя. Обещаю…

Я кожей ощущал, как что-то взаправду присутствовало здесь. Что-то, чуждое миру людей. Что-то грозное и опасное…

- Он вон там, на стуле, - поделился мыслями Ландий. – Вы все – тихо, а то он ещё убежит.

После этих слов он резко бросился к упомянутому стулу и схватил, как казалось сначала, пустоту. Но, как только его ладонь сжалась, мы увидели Фантома. Честно, я представлял его себе совсем другим.

Фантомом оказалось маленькое крылатое создание со сморщенным лицом, напоминающим лицо старика. Несмотря на крылья, существо обладало почти человеческими руками. Ростом оно было всего два шага. Удивительный зверёк!

Ландий держал его за крыло, и Фантому явно было больно, о чём говорила застывшая гримаса боли. Охотник чуть ослабил хватку, и существо заметно расслабилось.

- Назови своё имя, - потребовал Ландий.

- Я – Чепчик, Фантом, как вы нас называете, - ответило создание полудетским голосом.

- Моё тело теперь твоё, - сказал Ландий, боясь полностью ослабить хватку.

- А моё тело – теперь оружие в твоих руках, мой господин, - ответил Чепчик.

Ландий посадил Фантома себе на плечо. В миг, когда создание коснулось ножками плеча Охотника, оно исчезло. Но Ландий был спокоен – существо продолжало сидеть на его плече, только теперь временно стало невидимым.

- А чем его кормят? – задал весомый вопрос Кечин.

- Вот об этом наша, людская история умалчивает, - ответил ему Ландий, пребывая в состоянии повышенной возбуждённости.

- Я, если честно, представлял себе Фантомов иными, - поделился я своими ощущениями. – Я думал, что они как люди, а они оказались крылатыми зверьками.

- Внешность обманчива, - с укором сказал Ландий. – Этот зверёк запросто сомнёт огромную армию, и даже не выдохнется. Ну, нас ждут дела. Проснувшийся уже идёт сюда – я это чувствую.

Глава 28

Мы уже ощущали присутствие орды Проснувшегося. По запаху, похожему на уксус.

Мы с Кечином понимали, что против целой армии Проснувшегося не выстоим без Фантома, поэтому надеялись на Ландия, который всё не мог наиграться с Чепчиком. Он относился к нему как к самой настоящей игрушке. Видно было, как у него отлегло от сердца, когда он увидел, как на самом деле выглядят Фантомы.

- Ландий, старина, - позвал я его, ощущая, как ветер задувает в охранную башню, - что нам делать? Ты ведь теперь в ответе за наши действия…

- Чепчик рвётся в бой, - ответил он, гладя это существо.

- Но как он победит армию вооружённых до зубов головорезов? – это уже Кечин задал вопрос.

- Фантомы в нашем мире способны на многое, - ответил Ландий и вдруг стал серьёзным. – В общем, нам даже потеть не придётся – он сделает эту работу за нас.

- А ты… А ты уверен, что он не заберёт контроль над твоим телом? – задал я наиважнейший вопрос.

- Чепчик, - обратился Ландий к Фантому, - ты заберёшь моё тело?

- Хозяин, ваше тело уже моё, - ответило существо. – Я могу ощущать мир через вас. Как же мне нравится вкус варенья, косточки которого застряли у тебя в зубах!

- Мне это не нравится, - произнёс Кечин, с подозрением глядя на Фантома. – Этот ваш Чепчик слишком уж добренький для Фантома. Мы разве много знаем о Фантомах?

- С Проснувшимся мы без него не справимся, - улыбнулся Ландий. – Он приведёт сюда отъявленных головорезов. Выбора нет, как видишь…

Я посмотрел на линию горизонта, где уже виднелись наконечники пик. Затем повернулся к друзьям.

- Началось, - коротко сказал я, ощущая, как в груди словно порхает орёл.

Ландий подкинул Чепчика, и тот мощно замахал крыльями. Затем Фантом ещё мощнее взмахнул крыльями – и в два счёта оказался на расстоянии тридцати шагов от нас. Это было поистине удивительно.

Орда Проснувшегося шагала бодро, и через несколько минут стали видны беспорядочные ряды солдат, выглядящих как пещерные люди. У нас был резонный вопрос к Ландию – а где, собственно, все войска города?

- Часть отравлена и погибла, часть – в соседнем королевстве на учениях, - ответил тот, нахмурив лоб. – Их отравили сегодня утром. И они уже не проснутся сегодня.

- Как видно, Проснувшийся хорошо подготовился, - молвил Кечин. – Но что именно ему нужно?

- Как это ни банально, но ему нужны сокровища, хранящиеся в казначействе Срединного города, - ответил Охотник девятой ступени. – А также вся власть в городе, который может стать его плацдармом.

Все снова принялись смотреть за стены. Воины Проснувшегося хрипели, издавали нечленораздельные звуки, выкрикивали что-то. Каждый из них уже рвался в бой, чтобы поживиться награбленным.

- Чепчик, вперёд! – скомандовал Ландий. – Доложи нам, сколько их!

Фантом всего раз взмахнул крыльями и через миг оказался совсем уж вдалеке, там, где была лесопилка. Мы были напряжены до предела, так как ещё не были уверены в способностях Чепчика.

Воздух вдруг сгустился. В следующий миг Чепчик снова оказался возле Ландия. И он принялся докладывать:

- Порядка семисот отъявленных негодяев, которые жаждут крови. Я жду твоей команды, господин, чтобы накликать на них гнев Фантомов.

- Как именно ты расправишься с ними? – полюбопытствовал Ландий.

- У меня есть много возможностей сделать это. Зависит от твоих предпочтений, господин. Я могу использовать свою ауру, могу разорвать их своими клыками, могу оставить их живыми, но искалеченными. Какое у тебя желание?

- Пожалуй, выберу способ с аурой, - ответил Ландий, пораскинув мозгами.

- Да, чуть не забыл, - сказал Фантом, хитро прищурившись. - Взамен на мою вечную службу тебе я потребую от тебя половину твоей жизни.

- Да мне ведь осталось два года, не больше! И ты хочешь, чтобы я отдал тебе год?! Год, который я мог бы провести как счастливейший человек на свете!

- Тогда… - Чепчик взмахнул крыльями и тотчас же оказался в ста шагах от нас.

Ландий понял, что лучше не играть с Фантомами и отвечать им чётко и понятно. Он крикнул Фантому:

- Будь по-твоему!

Чепчик уже снова парил возле нас. Вдруг Ландий схватился за шею так, словно его ошпарили. Когда он убрал руку от шеи, мы увидели на ней символ, который словно был оставлен раскалённым железом. Это был символ в виде единички, окружённой кругом.

- Столько лет теперь ты проживёшь, и я буду служить тебе всё это время верой и правдой, - сказал Фантом и весь сжался. – Ну, я готов исполнить твой приказ, господин.

- Вперёд! – скомандовал Ландий надтреснутым голосом.

Чепчик озверел. Его сморщенное старческое лицо покрылось красной коркой. Его глаза буквально зажглись сиреневым пламенем. И теперь он не казался безобидным существом. Напротив, при одном взгляде на него теперь становилось понятно, что это кровожадный монстр, который ни перед чем не остановится.

Очертания войска Проснувшегося уже были отлично различимы. Это были колоритные воины, опытные, но всё-таки слабо организованные. Они неслись к нам в беспорядочном построении, и хорошо организованная армия преподала бы им урок. Но у нас был только Фантом.

Чепчик наслаждался полётом. Он сделал несколько сальто, покружил секунд десять, а затем отправился в самое пекло. Я всё не мог перестать восхищаться его подвижностью. Только лишь при одном взгляде на него становилось понятно, что это существо совсем не из нашего мира.

Аура вокруг Чепчика началась нарастать. С каждым взмахом крыльев он словно накапливал энергию вокруг себя. Почти как маленький снежок, которого раскатывают на снежной поляне.

Все мы затаили дыхание. Мы впервые видели Фантома в действии. Впервые ощущали его присутствие рядом с собой.

Энергии вокруг миниатюрного Фантома уже было неимоверно много. Эта аура была размером с целую башню. Но Чепчик не остановился на этом – он увеличивал и увеличивал размер окружавшей его сферы.

Вдруг вся шайка Проснувшегося остановилась. Очевидно, они поняли, что им будет противостоять. А через несколько секунд мы узрели и их вожака.

Проснувшийся был грозным мужчиной солидного роста. У него были не зубы, а словно звериные клыки. Всё его тело было покрыто мускулами, которые выпирали из-под доспехов. На лбу у него было клеймо убийцы. Весь его вид говорил о том, что он любит проливать кровь.

Как только Чепчик оказался на расстоянии пятидесяти шагов от них, эта грозно выглядевшая армия… пустилась на утёк. Они бежали так, что аж штаны сползали. А Фантом бросился им вдогонку. Он уже умял небольшую группку воинов, даже не моргнув глазом. Просто налетел на них со своей аурой – и те оказались втоптаны в землю.

- Ого, - вырвалось у Ландия. – Боятся, как зайцы нашего милого Фантома.

- Прикажи ему догнать их, - спустил нас с небес на землю Кечин.

- А ну, Чепчик, размажь их! – сложив руки рупором, прокричал Ландий.

Фантом повиновался. Армия Проснувшегося, состоящая примерно из семисот отморозков, позорно покидала поле боя. Чепчик сминал всё, до чего дотягивался: врагов, деревья, камни. Но чем больше он активничал, тем меньше становилась его аура. Она уже уменьшалась на глазах.

Когда вокруг него осталась небольшая сфера, он начал падать вниз. И, коснувшись земли, закрыл себя своими крыльями и совсем перестал двигаться.

- Как бы не помер, - с волнением сказал я.

Глава 29

На столе лежала карта Подковы и Приростков, и Ландий водил по ней рукой. Мы думали о том, что делать дальше. Гильдия была обезглавлена, и мы должны были её восстановить.

К счастью, одна из тем обсуждения – Фантомы – перестала казаться такой уж страшной. Мы уже знали, что из себя они представляли, поэтому уже не боялись так, как раньше.

В эту секунду мы обсуждали Упавшую звезду. Что мы знали о ней? Только то, что было написано в древних мифах и что удалось узнать от повстречавшихся нам людей.

- Возможно, мы тоже в этой игре, - говорил Ландий пока Никич уплетал за обе щёки сладкие огурцы. – И будущее Гильдии связано с ней, с этой проклятой Упавшей звездой. Не знаю точно, как, но чую своими волосами, что это так.

- Насколько помню, Упавшая звезда в мифах считалась чем-то вроде символа власти, - это говорил всезнайка Кечин. – Но власти над чем – точно неизвестно. Разные источники говорят о разном.

- Я считаю, что власть может быть только одна – над людьми, - вещал Ландий, созерцая, как его друзья-бывшие рабы точили оружие. – То есть примерно такая, как у Избранных, но только абсолютная.

- Получается, тот, кто захватит Упавшую звезду, станет… - сказал я и не решился закончить.

- Люди станут для обладателя этого артефакта марионетками, - продолжал Ландий, жуя мятную карамель. – Если звезда попадёт в лапы Зла, то весь мир будет поставлен на колени.

- Согласно Статуту тридцать один Гильдии, власть над людьми, проявляемая как прямое воздействие на разум, является объектом интереса Великой Гильдии Охотников, - вспомнил Кечин содержание Кодекса. – Так что да, я согласен, что мы не можем остаться в стороне от этого.

- Но учтите, братья, что искать Упавшую звезду можно целую вечность, - поделился безрадостными мыслями Ландий. – Но у нас есть Фантом. Вряд ли кто-то ещё имеет такое же преимущество. Правда, Чепчик?

Все уставились на Фантома, который грыз арахис в твёрдом сахарном сиропе. Его сморщенное старческое лицо казалось теперь не таким уж и страшным. В душе Фантом был ребёнком.

Заметив наши изучающие взгляды, Чепчик закашлял и повернулся к нам.

- А? – он напрягся.

- Расскажи нам о своих сородичах, - ласково произнёс Ландий, уже совсем не боясь общества этого существа.

- Мы живём в бестелесном мире, - на миг задумавшись, ответило это интересное создание. – У нас всё, как у вас, только незримое и неощущаемое. Клянусь, эти орешки настолько вкусные, что я бы ел их целую тысячу лет, на завтрак, обед и ужин!

- Кушай, кушай, Чепчик, - подзадоривал его Ландий. – Но расскажи нам ещё. Сколько таких чудиков, как ты придёт в наш мир?

- Ваши знания о нас совсем скудны, - с набитым ртом говорил Фантом. - Лишь малюсенькие обрывки сведений о нашей жизни попали к вам. Мы совсем не такие как вы. Мы живём в основном поодиночке. Теперь для нас настала пора явиться в ваш мир, чтобы забрать то, что вы нам должны.

- Постой, Чепчик, - заговорил Кечин, разглядывая во все глаза Фантома. – А зачем вам наш мир? Чего вам в своём не сидится?

- Наш мир исчерпал энергию, - ответил Фантом без раздумий, так, словно речь шла об очевидных вещах. – Теперь мы придём в ваш мир, чтобы забрать столько энергии, сколько нам требуется для выживания. Мы хоть и бессмертны, но, если энергия истощится, мы просто исчезнем. И тогда это почувствуют все участники мироздания.

- Когда ваши войска вторгнуться к нам? – допрашивал его Ландий.

Чепчик задумался. Он поиграл желваками, быстро моргнул раз десять, а затем ошарашил нас новостью:

- Фантомы уже здесь, и достаточно много. Я в своём мире – всего лишь воин, молодой по нашим меркам. И я чувствую, что кто-то из людей уже призвал моих собратьев-Фантомов.

- Знаешь ли ты что-нибудь об Упавшей звезде? – важнейший вопрос задал Кечин.

- Упавшая звезда – опасная игрушка, - ответил тот и высыпал себе в рот сразу целый свёрток арахиса. – Тот, кто ею завладеет, станет властителем сразу трёх миров. И… лучше, если Упавшую звезду вообще никогда не найдут.

Ландий принёс ему ещё арахиса. Фантом встретил это подношение восторженным визгом. Он начал с жадностью поглощать еду.

Никич смотрел на это завистливым взглядом. Он не выдержал и взял жменю арахиса из миски Чепчика.

- Что ты, Чепчик, знаешь об Упавшей звезде? – вернулся к теме беседы Ландий. – Что в вашем мире знают о ней?

- Упавшая звезда – это материя, которая имеет власть над разумом любого существа, - отчеканил Фантом. – В моём мире тоже была Упавшая звезда, и она была уничтожена ещё в начале времён.

- Но почему она упала именно к нам и именно сейчас? – спросил Ландий, крепко задумавшись.

- Такое событие не может произойти случайно, - в голосе Фантома проскакивала странная интонация. – Значит, сама природа нуждается в очищении. Боги и Фантомы здесь ни при чём. Есть вещи непознанные даже для нас и для Богов.

Он вдруг замолчал и отставил в сторону миску с орехами. По его морщинистому лицу было видно, что ему жуть как больно. Это не физическая боль, а душевная. Чепчик даже губу закусил, чтобы справиться с нахлынувшими на него воспоминаниями.

- Ты не договариваешь что-то, - молвил Ландий. – Но что именно ты не договариваешь?

- Не темни, Чепчик, а то будет хуже всем нам, - твёрдо сказал Кечин.

Чепчик склонил голову и закрыл своё лицо крыльями. Потом послышались всхлипы. А через несколько секунд он разревелся будто дитя.

Ландий слегка толкнул его – все мы ждали слов Фантома. Не время было для слёз.

- Сейчас, сейчас, - легонько отмахнулся Фантом. – Мне надо побыть наедине со своими воспоминаниями.

Кечин разлил всем чаю, разделил поровну между всеми печенье. Я пригубил чай, слушая, как стучит моё сердце. Чепчик заставил всех нас трепетать перед грядущим. Он точно знал больше, чем сказал нам. Отчасти его можно понять – он был на стороне своих, а не на нашей.

Наконец Чепчик проплакался, затем взял чашку с чаем и принялся неловко пить. Ещё минуты две он приходил в себя.

- Итак… - произнёс Ландий.

- Я это… Просто вспомнил кое-что…

- Говори же! – вспылил Кечин.

- Мне предсказали смерть в вашем мире от стрелы в крыло, - раскрывал душу Фантом. – Вы меня вызвали, Ландий меня вызвал, и это было предсказано уже сотни лет назад. Я знал точную секунду, когда меня затянет в ваш мир.

- Кто дал предсказание? – спросил Ландий, желая, как и все мы, узнать все тайны Фантома.

- Великая картина – мы её так называем, - ответил Чепчик, глядя куда-то вбок. – Каждый Фантом имеет право раз в жизни обратиться за предсказанием. Я задал простой вопрос: как я умру? И Великая картина мне ответила.

Возникло молчание, всеобъемлющее, полное, зловещее. Выходило, что Чепчик знал о том, что его призовёт именно Ландий? Очевидно, мы слишком многого не знали о мире Фантомов.

Кечин закашлял, громко надкусил печенье. С меня тоже спало оцепенение. Ландий также перестал глядеть стеклянными глазами.

- Давайте ближе к нашей цели, - сказал Ландий, разминая руки. – Наша цель – восстановить Гильдию. И лучшего способа, чем сделать это с помощью Упавшей звезды, просто нет.

- Ты прав, решено, - выразил свою позицию Кечин.

- Я тоже поддерживаю это решение, - высказался я.

- И я, - сказал Никич.

Ландий повернулся к своим ребятам, которые внимательно слушали нашу беседу. Те охотно закивали. Никич тоже был согласен, хотя сомнительно, что он пойдёт с нами по этому пути. Слишком уж он изнежен для путешествий по небезопасным землям.

- Теперь осталось решить главный вопрос – куда? – озвучил Ландий наши мысли. – Куда мы направляемся?

- Позвольте, мои человеческие друзья, подсказать вам, - послышался голос Чепчика. – Упавшая звезда пока точно не в чьих-то руках – иначе я бы почувствовал. Я ощущаю, что она зовёт меня. Мои чувства куда острее ваших, поэтому доверьтесь мне.

- И откуда нам начать поиски? – с нетерпением спросил мой напарник.

- Искать надо там, где меньше всего ожидаешь её найти, - сказал Чепчик, подлетел к карте и прикоснулся к ней. – Я ощущаю её где-то здесь.

Мы все подорвались к карте, лежащей на пыльном столе. Рука Чепчика лежала на изображении королевства Змеиного узла.

- Выдвигаемся через час, - подытожил размышления Ландий.

Глава 30

Никаких следов Проснувшегося за городом не было. За исключением едкого запаха. Мы ехали по одной из мощённых дорог, соединяющих ключевые точки Трёх земель. Эти дороги были построены ещё лет семьсот назад, и даже теперь выглядели как новенькие.

Все были в глубоких раздумьях. Даже Чепчик, который сидел в мешке, чтобы не пугать случайных встречных. Из этого мешка то и дело доносился громкий хруст – Фантом перешёл с арахиса на тыквенные семечки, которые ему понравились ещё больше.

Никич сразу дал заднюю, как узнал, куда мы двигались. Он остался в принадлежавшем мне доме, который я любезно ему выделил. Ландий наградил его деньгами, так что секретарь Гильдии мог прожить ещё несколько лет, не заботясь о пропитании.

Ребята Ландия всё говорили на своём языке с обилием странных звуков. Они были родом с Приростков, куда континентальная цивилизация ещё не добралась. Я поначалу вслушивался в их разговоры, пытаясь понять этот язык, но потом бросил эти попытки.

Ночью мы остановились в благодатном месте – рядом река, трава мягкая, никакой опасной живности не было. А утром снова устремились в путь.

Неделя прошла быстро и легко. Чепчик уже стал до того родным, что казался неотъемлемой частью нашей команды. И он тоже привык к нам, так что уже не стеснялся выть по ночам.

Следующую неделю мы проезжали благоуханные сады царства Девяти роз. Чепчик визжал от удовольствия, когда ел налитые соком персики и абрикосы. Там этого добра было столько, что можно было набрать десять сумок и не тратить ни гроша на пропитание.

Всю дорогу наши думы были об Упавшей звезде. По ночам у костра мы обсуждали наше будущее, которое было неотрывно связано с этой звездой. При мысли, что кто-то мог нас опередить, становилось тяжело дышать. Но, имея рядом Чепчика, в нас вырастала уверенность в том, что именно мы выйдем победителями в этой череде событий.

На исходе двадцать второго дня пути мы въехали в ворота величественной столицы королевства Змеиного узла – в ворота города Надейкин. Это королевство неслучайно так называлось – змеи здесь считались священными, и каждый житель имел в своём доме одну из змей, чаще всего ядовитую. А каждый ребёнок здесь имел в качестве игрушки одну из неядовитых. Да что там говорить! Даже местный король, известный своими поэмами на всю Подкову, носил корону в виде змеиной головы. Странный и опасный край.

Теперь Чепчику, который всё норовил высунуть голову из мешка и посмотреть на то, что вокруг, нужно было прятаться как можно лучше. Если его обнаружат, то проблемы свалятся грандиозные. Порядки здесь строгие, и даже один неосторожный взгляд может обернуться дракой.

Это королевство считалось одним из окраинных, его территории были невелики, и в последний раз местная армия выступала в поход ух как давно. Таверн здесь было совсем мало, но зато свободных мест в них сколько хочешь.

- Читаю по лицам этих людей, что что-то здесь происходит, - сказал Кечин и влил в себя стакан алкоголя на основе слабого змеиного яда.

- Как ни крути, но это королевство – часть Подковы, поэтому и сюда добралась паника, - произнёс Ландий, пережёвывая перчёное мясо.

В таверне мы были не одни – ещё парочка местных соседствовала с нами. Это были угрюмые мужчины, и они сейчас лузгали семечки. На нас они бросили несколько любопытствующих взглядов. Особенно глазели они на мешок, где мы держали Фантома. Мешок то и дело шевелился, так как Чепчик постоянно менял позу для сна. Как он сам выразился, он любил спать, вдыхая аромат еды.

- Вот это – за счёт заведения! – бросил нам трактирщик.

- Что это? – втянув носом отвратительный аромат из кружки, спросил Ландий.

- Наш фирменный напиток – алкоголь на основе серого хлеба! – ответил трактирщик, поставил поднос с пятью кружками и поспешил свалить.

Меж тем мы продолжали думать о том, с чего начать поиски Упавшей звезды. Надейкин был здоровенным городом, и многие могли знать о том, где находится цель наших приключений. Мы должны были уловить обрывки разговоров, сложить детали в единую мозаику и вытянуть конкретную информацию.

- За победу! – поднял кружку Ландий. – И за то, чтобы мы не потеряли себя в этом пути!

- Отличный тост! – поддержал Кечин.

- Ага! – коротко сказал дружок Ландия Гунни, а второй бывший раб одобрительно завыл.

Именно завыл. Вот таким странным образом выражали свои чувства ребята Ландия. Славные парни, но очень уж прожорливые.

Дальше мы держали совет. Главным оратором был Чепчик. Он принялся витиевато рассказывать о том, что чуял.

За окном снятой в трактире комнаты кипела жизнь города. Гремели деревянные колёса повозок, слышались бодрые голоса молодых ребят, стучали подошвами обуви прохожие.

- Я знаю, к кому нам надо, - говорил Чепчик, плескаясь в ванной, которая стояла в комнате. – Но я не могу сосредоточиться – кто-то очень сильный тоже здесь, в городе. Не Фантом, а кто-то другой. И мои видения неясны.

- Опиши человека, которого нам надо найти, - взмолился Кечин.

- Это богатый человек, очень, - отвечал Фантом. - У него много стражи. И… он как будто находится на расстоянии вытянутой руки от Упавшей звезды. Я в точности не скажу о его внешности – образы неясные, мутные.

- Умница, Чепчик! – отвесил ему комплимент Ландий.

Мы оставили с ним одного из друзей Ландия, а сами отправились в гущу городской жизни, чтобы разузнать побольше о местных событиях. Мы разделились. Ландий отправился к городской арене, Кечин – к громадному рынку, а я – к порту, где грузили товары с других стран.

Уже на подходе туда я почуял неладное. Всё вокруг выглядело как-то грандиозно. И, подойдя ближе к пирсу, я увидел причину скверных чувств. Прибывало судно с рабами, и к порту уже стянулись торговцы людьми вместе со своими свитами.

Я обратился во слух.

Глава 31

Среди рабов были самые разные типажи. Начиная от женщин в самом расцвете сил и заканчивая стариками, которые едва дышали. Особенно сорил деньгами пузатый мужчина с седыми усами, волосы которого были скрыты восточным головным убором. Он скупал людей десятками, и то и дело раздавались неодобрительные возгласы его конкурентов.

Борьба развернулась за черноволосую красавицу с тонкой талией – возле её клетки толпился добрый десяток торговцев. Смотреть на лицо девушки было больно. Видно было, сколь ей чуждо происходящее. Но поделать я ничего не мог – у меня здесь совсем другая миссия.

Я должен был разузнать нечто такое, что могло вывести нас на след Упавшей звезды. Пока что никаких ценных сведений не было слышно – лишь ругань да бесконечные торги за право выкупить раба.

Вдалеке пара ребятишек сражались на деревянных мечах. Так, что ещё интересного? На одном из кораблей был флаг одного далёкого королевства. От булочек, которые продавали рядом, шёл затхлый запах. Солдат городской стражи дремал, встав рядом с бочкой. Вот, кажется, всё, что было вокруг.

Я ближе подошёл к стихийно возникшему рынку рабов. Заглядывал в лица этих людей, которые уже потеряли всякий интерес к жизни. В королевстве Змеиного узла была легальна торговля рабами, поэтому ничего тут не попишешь.

Тот торговец, что сейчас торговался за красивую девушку, привлёк моё внимание. При повторном взгляде на него я увидел на его шее непривычную для этих мест отметину – выжженного на шее скорпиона. Выходило, что он когда-то служил в Объединённой армии Первой земли. Я подумал и понял, что он проделал немалый путь сюда. Это я понял по осевшей на его цветастой одежде пыли.

Определённо, стоило проследить за ним. В эту секунду он ругался с другим торговцем. Проходил аукцион – все хотели урвать себе такую хорошенькую рабыню, но цель моих наблюдений обладала куда большими деньгами. Его телохранители отталкивали других торговцев. Продавец рабов – вертлявый мужичок лет сорока – ткнул пальцем в нашего торговца и грозно объявил:

- Девушка отходит господину Грену Угину!

Тут же поднялся неодобрительный гул. Телохранителю этого Угина дали в руки цепь, другой конец которой был прикреплён к ошейнику на девушке. И этот Угин, бросив алчный взгляд на рабыню, поспешил покинуть торги.

Шёл он гордой походкой. На девушке же лица не было. Видно было, сколько тягот вытерпела она в ходе путешествия в Надейкин. Можно только представить, с каких далёких краёв её привезли сюда. Даже не с Приростков, а с мест, которых нет на многих картах.

Компания эта выделялась среди остальных. Прежде всего, своей помпезностью. Телохранители Угина были облачены в дорогие шубы, а сам купец носил мантию, расшитую благородными металлами. Одежда их говорила о том, что они совсем не отсюда, потому что вокруг царила теплынь, а они были одеты в подходящую для более сурового климата одёжку.

Девушка ревела во всё горло. Бедняжка… Сколько я видел таких рабынь – не сосчитать. Когда был юн и когда у меня были целы все зубы, я старался вступаться за них. Теперь же, наученный горьким опытом, сторонился того, чтобы участвовать в судьбе рабов.

Купец со своей свитой петлял по улочкам, его телохранители расталкивали людей, встававших на их пути. И никто им возразить не мог, потому что ребята эти были крепкими, как бивни. Девушка-рабыня уже успокоилась, но всё равно в её глазах был испуг.

- Ну-ка, малышка, поклонись мне, - зычно проговорил торговец Угин, обращаясь к рабыне.

Та понимала язык Трёх земель и Подковы, но кланяться не спешила. Тогда Угин взял цепь и резко дёрнул на себя. Девушка упала, чудом не получив ушиб. Она выпрямилась, гордо посмотрела на своего хозяина.

- Будешь танцовщицей! – раскрыл её дальнейшую судьбу торговец. – Если будешь хорошо танцевать – будешь купаться в сливках, если плохо – продадим тебя снова, но втридорога.

Танцовщица - ещё не самая плохая судьба, мелькнула мысль. Обычно рабынь устраивали в публичные дома или в прислугу, так что мне вдруг стало спокойно за девушку.

В ста шагах от меня уже маячил богатый особняк с многочисленными статуями, со множеством деревьев, с обилием живности в клетках. Именно туда направлялась эта процессия.

Я был тише мыши, ступал осторожно, и, если смотрел на эту компанию, то так, что даже лучший сыщик не обнаружит. Я решил, что нужно поговорить с торговцем с глазу на глаз, как-то заслужить его доверие и допросить его в открытую. Шпионить за ним я мог хоть месяц, но мы не могли терять время.

Когда врата в особняк открывали статные воины, я вышел из-за поворота и громко сказал:

- Господин Грен Угин, есть разговор!

Ко мне двинулись его телохранители, но торговец остановил их лёгких движением руки. Он принялся изучающе смотреть на меня. В тот момент я выглядел как знатный дворянин, и Охотника во мне уличить мог только другой Охотник.

Я подошёл ещё ближе, пока мы не оказались с ним на расстоянии десяти шагов друг от друга. Он не выглядел настороженно – скорее, располагающе. Однако всё ещё не понимал, кто я такой.

- Что вам угодно? – спросил он дружелюбно.

- Всего лишь разговор, - ответил я, ощущая на себе взгляды всей этой компании.

- Разговор? – он ухмыльнулся. – Я не люблю разговаривать, я люблю делать дела.

Его нужно было чем-то заинтересовать, потому что иначе он забудет обо мне через минуту после этой встречи. Я набрал в грудь побольше воздуха и немного приоткрыл тайну своей личности:

- Этот разговор будет связан с Охотниками на Избранных.

- А какое мне дело до них? – он всё ещё сопротивлялся.

- Они могут знать то, что нужно вам.

- А что мне нужно? Только деньги.

- Влияние.

Он громко кашлянул. Похоже, я попал в точку.

- Что ж, проходите в комнату для гостей, - сказал он, и у меня отлегло от сердца. – Вы предпочитаете чай или кокосовый напиток?

Глава 32

Даже в комнате для гостей было слышно, как многочисленные рабы Угина кричали от боли. Для них, как сказал ушлый торговец, был выделен весь подвал. Очевидно, что в последнее время судна с рабами валили в Надейкин десятками. Наверное, там, за Приростками, шла очередная рабовладельческая война.

Отведав приторный чай, я принялся думать над тем, что сказать Угину. Про то, что я – Охотник, лучше молчать. Но, если беседа будет протекать безыдейно, то придётся приоткрыть завесу тайны.

Обстановка в комнате был роскошной. Ковры, украшавшие стены, пол из мрамора, потолок с витиеватыми светильниками, свисающими оттуда. Жил Угин на широкую ногу.

Помимо чая меня ждали сочные пирожки с ежевичным вареньем. Аппетитно было настолько, что в какой-то момент я вовсе позабыл о цели нашей с ребятами миссии. Но появившийся в дверном проёме торговец заставил меня всё вспомнить.

- Как вам здесь? – спросил он, усаживаясь поудобнее в кресло напротив меня.

- Живёте вы хорошо, - ответил я, пытаясь прочитать его мысли по лицу. – Но с рабами можно было бы обходиться и получше.

- Знаете ли, я сам когда-то верил в высокие идеи равенства, но потом жизнь выбила их из меня. Жизнь, которая полна роковых событий.

Он замолчал, его взгляд затуманился на миг, но потом стал прозрачным как воздух. Он взял графинчик, плеснул себе чаю и принялся в молчании хлебать из кружки. Крики рабов уже не были такими явственными – слышалось лишь вялое шевеление, доносившееся с подвала.

Такой домик, определённо, стоил несколько тысяч золотников. Что-то подсказывало, что такая сумма для этого торговца ничтожна.

- Ну, вы расскажете, что вас привело ко мне? – оборвал он паузу. – Надеюсь, вам не нужна от меня ссуда.

- Что вы, господин Грен Угин, думаете о перемещающихся по небу звёздах? – спросил я, заглядывая ему в душу.

- То же, что и все – грядут страшные времена. Точнее, они уже начались. Я всего месяц назад приехал с Алтиграда – поползли слухи о рабах по цене как золотистые персики. И я не мог упустить такую выгоду.

- И что знаменуют собой перемещающиеся звёзды? Наша благословенная Подкова скатится в анархию? Будут распущены Советы всех Трёх земель?

- Кто его знает? – философски заметил он. – Но я верю, что анархия не придёт к нам. Скорее, передел мира. Вот слышал я одну историю… - он понизил голос. – Историю про Упавшую звезду.

Он говорил легко и непринуждённо. При упоминании Упавшей звезды я весь вжался в кресло. Осторожно осмотрелся, чтобы убедиться, что нет свидетелей нашей беседы. И снова воззрился на торговца.

- Вы не представляете, что вытерпели мои уши! – продолжал он своим певучим голосом. – Мне такое наговорили про Упавшую звезду… Один торговец, который родом с Приростков, так вообще продал все свои плантации и отправился на поиски звезды! Глупец!

Здесь было главное не выдать свой живейший интерес к Упавшей звезде. Нужно было подойти издалека, сохранить хладнокровие, показать, что не так уж мне интересна звезда.

- Тоже, господин Угин, слышал эти истории, - начал я хитрую партию. – По долгу службы я часто сталкиваюсь с Охотниками. И они как раз интересовались этой темой. Не сказать, чтобы активно, но всё же интересовались.

- Знаете, что я думаю? – произнёс он, откупоривая второй графинчик с чайной настойкой. – Я думаю, что Упавшая звезда – страшилка для неокрепших умов. Вот есть в городе один человек – его зовут Мангуст Сопейник… Он назначил награду в три тысячи золотников тому, кто доставит ему звезду. По работе я с ним сталкивался – он не похож на идиота. Но, думаю, он наслушался сказок и мифов. В жизни всё гораздо проще.

- А где его найти? – я изобразил вялый интерес, пытаясь не выдать своё напряжённое состояние.

- А зачем вам?

- Я составляю свиток для одной из библиотек, - сказал я полную ложь. – И сейчас пишу главу про звёзды. Не то, чтобы я сильно интересовался, но… Было бы неплохо поговорить с Мангустом Сопейником.

- Вы найдёте его за городом, - не заподозрив неладное, молвил Угин. – Но предупреждаю – он полный отморозок. Говорят, он держит в подвале несколько сотен обезьян. И ставит над ними какие-то опыты.

- Благодарю вас, господин Угин. Если мы ещё встретимся, то я буду в вашем полном распоряжении.

- Даже чай не допьёте?

Глава 33

Дом Мангуста Сопейника невозможно было не заметить. Куча пик, на которые наколоты забальзамированные тела грозных животных, производили пугающее впечатление. Уже опустилась лёгкая ночь, и поэтому атмосфера возле этого особняка была особенно пугающей.

Я постучал молотом в дверь. Интересный подход к гостям… Хотя, может быть, молот возле ворот дома был оставлен вовсе не для стука?

Минут пять я ждал, ощущая, как лёгкий ветер ласкает мою щетину. Не дождавшись отклика от хозяина дома, я принялся его звать:

- Господин Мангуст Сопейник! Ау!

Никакого ответа, за исключением звуков ветра, который приводил в движение листву. Я решил обойти особняк – вдруг вход для гостей совсем в ином месте.

Забор возле особняка был массивным. Хозяин явно любил одиночество. Я уже представлял себе полубезумного торговца-алхимика, поэтому моё удивление была запредельным, когда я увидел его. Выглядел он вполне адекватным, занимаясь сейчас прополкой огорода.

- Господин Сопейник? – окликнул я его, и он неохотно повернулся в мою сторону.

- Кто вы? – без интереса спросил он.

- Меня зовут Турик Боров, и я к вам по поводу Упавшей звезды.

- Опять Упавшая звезда? – он напрягся. – Если бы каждый раз мне давали за рассказы о ней по золотнику, я бы смог купить такой же особняк.

Эта информация вогнала меня в ступор. Кто это, интересно, уже спрашивал у него про звезду? Явно не наш товарищ.

- Ну, проходите, проходите, - всё-таки сжалился он. – В пятидесяти шагах от вас есть вход. Идите направо, и я вас встречу там.

Входом оказалась дырка в заборе, прикрытая шкурой. Рядом с ней было множество следов – больших и поменьше. Я протиснулся через неё и оказался на территории особняка. Мангуст уже шёл по направлению ко мне, бодро и размашисто.

Он протянул мне руку для рукопожатия, и я крепко пожал её. Затем он принялся всматриваться в моё лицо, пытаясь понять, видел ли меня раньше. В целом, он был приятным дядькой, и выглядел не вызывающе, а, скорее, респектабельно.

- Ну, проследуйте к камину, - молвил он, когда тишина стала отягощать.

Я мысленно порадовался тому, что он не просил чего-либо взамен на информацию. Видимо, он соскучился по живому общению.

Внутри особняк был поистине странным. Многочисленные портреты с воткнутыми в них кинжалами, сосуды с дурно пахнущей жидкостью, пол, на котором была какая-то слизь.

- Я провожу опыты, - видя моё недоумение, сказал Мангуст. – Я хочу вывести новый организм. Вот уже тридцать лет я увлечён этим.

- А для чего вам этот самый новый организм? – поинтересовался я, усаживаясь на указанный мне диванчик.

- Для того, чтобы люди могли себя чувствовать в безопасности. Я вывожу новую породу животных. Умную, как человек, и опасную, как акула.

- И насколько вы продвинулись?

- Ни на шаг, - сказал он и откашлялся. – Но я не оставляю попыток. Так чем вы там интересовались? Да, берите вот эту вишнёвую настойку и вот эти сырные палочки. Надеюсь, вам понравится.

Я ещё раз изучающе поглядел на него. Для своих лет он сохранился отлично – седыми были только волосы у висков. Он был подтянутым мужчиной, привыкшим к большой физической нагрузке. Не воин, конечно, но постоять за себя он явно мог.

За весь прошедший день я порядком устал, выискивая сведения о звезде. Я уже рисовал себе, как приду в нашу таверну и завалюсь с размаху на кровать. Но пока надо выжать все соки из моего собеседника. Ведь даже малейший осколок информации может перевернуть всю ситуацию. Тем более Чепчик указывал на то, что ответы нужно искать именно в королевстве Змеиного узла.

Кстати, о змеях. В комнате ползало сразу три змеи. Судя по окрасу, не ядовитые. Непривычно, конечно, но можно перетерпеть.

- Господин Сопейник, что вы знаете об Упавшей звезде? – сходу спросил я.

- Сейчас, сейчас, я покормлю змеек, - ответил он и принялся высыпать какую-то шелуху на пол.

Змеи сразу замерли, а затем поползли к корму. Они принялись свиваться друг с другом и поглощать пищу. Сопейник глядел на них ласково, по-отцовски.

- Достаточно, чтобы меня многие хотели убить, - наконец ответил он на мой вопрос.

- Что представляет собой Упавшая звезда? – я пытался проникнуть ему в голову. – Это кусок металла? Это просто камень? Или что-то другое?

- Здесь люди спорят друг с другом. Одни говорят, что она – вечно горящий камень, другие, что звезда – это воронка, которая поглощает всё, что возле неё. Но я не верю ни тем, ни другим.

- А что она даёт своему обладателю?

- О, здесь ещё больше простора для мысли! – сказал он вдохновенно. – Говорят, что, если звезда душой коснётся человека, то тот станет почти всемогущим. Тот сможет…

Во время разговора меня терзала такая мысль – а откуда он вообще брал информацию? Нужно было прояснить этот момент. Найду источник его знаний – найду направление для действий.

- Тот, кто найдёт звезду, сможет повелевать людьми, как домашними собачками, - пылко говорил он. – Он обретёт силу, которая больше силы тысячи Избранных. Весь мир, все Три земли, входящие в Подкову, будут поставлены на колени. Поверьте, господин Турик Боров, я знаю, о чём говорю…

Пока он был разгорячён беседой, нужно было не останавливаться задавать ему вопросы, подумал я.

- Откуда у вас эта информация? – наконец решился я задать мучавший меня вопрос.

- А вот это уже – не ваше дело, - он вдруг стал грозным, его глаза сделались алчными. – Вам пора, господин Турик Боров. Было приятно с вами поболтать.

Он встал, показывая, что беседа окончена. Но я не мог уйти, не узнав главное, и остался сидеть в кресле.

- Вы меня не поняли? – он был озадачен. – Я сказал вам всё, что можно. Поэтому проваливайте, пока я добрый.

- Господин Сопейкин, мы на одной стороне, - произнёс я отчётливо и твёрдо. – Лучше, если звезда попадёт к нам, чем к последователям Зла. Ответьте на мой вопрос… Откуда вы всё это знаете?

- А ну, гад, проваливай! – рявкнул он и замахнулся бутылкой. – Разговор окончен!

- Я не уйду, - сказал я, понимая, что вышел на важную информацию.

- В таком случае… познакомься с моим псом! – не сказал, а прорычал Сопейкин. – А ну, Мойка, сюда!

Как только эти слова слетели с его языка, раздался громкий и устрашающий лай. Звук доносился из глубины дома. Я уже слышал, как подушечки лап этого пса стучат об пол.

Не прошло и пятнадцати секунд, как в комнату ворвалась псина, здоровенная, как бык. Я нащупал свой кинжал, прикидывая, куда лучше бить. Псина была грандиозной: волчий окрас, клыки будто ножи, гневные глазища.

- У тебя есть последний шанс уйти, - заговорил Мангуст победоносно. – Вряд ли ты хочешь биться с лучшей бойцовской собакой Надейкина.

- Мы взаправду на одной стороне, - я попытался его образумить. – Мы – добро в этой гонке. Ответь на мой вопрос, и я уйду.

- Мойка! – рявкнул он обезумевшим голосом. – Как тебе такой ужин?!

Пёс утробно зарычал, а потом начал выть. Сопейкину ничего не стоило приказать псу загрызть меня. Но он ждал, значит, он тоже хотел что-то узнать от меня.

- Информация взамен на информацию, - сдавленно проговорил я, ощущая запах псины. – Как Охотник на Избранных я могу многое тебе сказать…

- Ты? Охотник? – он был удивлён. – Хорошо, если ты Охотник, то скажи мне Первый статут вашей Гильдии.

- Никто не имеет права покинуть Гильдию, - процитировал я этот пункт Кодекса.

Сопейкин замолчал, а потом начал поглаживать своего пса. Тот принялся успокаиваться, и всего через полминуты сделался из грозного зверя ласковой собачонкой.

- Как же я мечтал поговорить с кем-то из Охотников! – раскрыл он душу. – Моя дочь мечтала стать Охотницей, но ей не суждено было прожить до двадцати! По ночам я читал ей сказки о вашей Гильдии, и она сладко засыпала!

- Я сочувствую вашей потере, господин Сопейкин, - искренне сказал я.

Малюсенькая слезинка покатилась у него по щеке. Он начал растирать себе щёки, чтобы прийти в себя. И всего через минуту от нашего конфликта не осталось следов – Сопейкин глядел на меня уважительно и дружелюбно, а его пёс тёрся об мои ноги.

- Хорошо, я скажу, откуда я столько знаю о звезде, - произнёс он своим бархатистым голосом. – Во-первых, меня всегда тянуло к мистике и ко всему малоизученному. Ну и, во-вторых, я был среди тех, кто первым отправился на поиски этого могущественного артефакта.

- Не понял… - я замотал головой, пытаясь осознать его слова.

- Как только звёзды начали перемещаться в небе, я и мои друзья точно высчитали, куда упала звезда. Расчёты, произведённые моим другом Рисом, показали, что она упала в районе горы у Южной столицы. Когда мы пришли туда, мы обнаружили пепелище. А вдалеке...

- Что вдалеке? – спросил я, обуреваемый плохо скрываемым любопытством.

- А вдалеке стояли облачённые в латы воины. Они перебили моих друзей, выжили только я и Ларик. Но и у них ничего путного не вышло – они передрались за право обладать Упавшей звездой. А ночью, когда все спали, мне удалось бежать. И я плюнул на всё, понимая, что такие игры не для таких маленьких людей, как я, и вернулся в Надейкин, чтобы продолжить свои опыты над живыми существами.

- Но куда звезда могла деться? – спросил я, благодаря Богов, что слышу такие важные сведения.

- А кто его знает? – Сопейкин отвёл взгляд. - Слишком многие хотят её. Слишком они одурманены этой властью, которую даёт звезда. По мне так лучше остаться в стороне от этого ужаса и… прожить остаток дней спокойно. Боюсь представить, что бы случилось со мной, если бы Упавшая звезда досталась мне.

Его слова вгоняли меня в глубокую задумчивость. Выходило, что кто-то уже обладал силой Упавшей звезды. Хуже новость невозможно было представить…

- Что ещё вы знаете, господин Угин? – спросил я голосом, полным сомнений. – Вы явно не договариваете…

- Мне кажется, что я всё же видел человека, обладавшего звездой. Но это могло мне и присниться, так что не обессудьте. Это зрелище было невероятным. Звезда поглотила его до дна, не оставив ничего человеческого. И этот человек почти потерял свою волю…

- Как это выглядело? Как именно Упавшая звезда дарует свою силу?

- Стоит только прикоснуться к звезде, как тебе открываются невероятные картины. Ты становишься властителем людских душ и можешь делать, что хочешь. Можешь убить любого человека, можешь вдохновить кого-то на свершения. Ты становишься всевидящим оком, у которого нет препятствий.

- Вот оно как… - просипел я. – И сейчас кто-то владеет этой силой?

- Точно не знаю… - с оттенками страха сказал он. – Но лично я чувствую, что да.

У меня были десятки вопросов. Кто именно завладел звездой? Где её искать? Чего сейчас опасаться? И возможно ли украсть звезду у её нынешнего хозяина? Вопросы эти сами сыпались с моих уст.

- Вернуть её всё равно, что вырвать клык у льва, - увлечённо говорил Сопейкин. – Лучше даже не ввязываться в это. Если, конечно, тебе дорога жизнь…

- У кого она? Я хочу услышать все ваши мысли!

- Не знаю, клянусь! Но думаю, что этот человек очень могущественен, а с силой Упавшей звезды он вообще превратился в Бога в нашей Подкове…

Ещё час я допрашивал Сопейкина. Увы, но большая часть его последующих реплик была пуста как пустыня. Он рассказывал о своей жизни, радуясь, что нашёл собеседника, и изредка говорил о звезде.

- Куда же вы? – озадачился он, когда я собрался уходить, убедившись, что больше ничего ценного не вынесу из разговора.

- Спасибо вам, господин Сопейкин, за неоценимую услугу Гильдии Охотников. Отныне наша Гильдия считает вас своим союзником.

От переизбытка чувств он заключил меня в объятья. А также попросил устроить его незадачливого сына, который сейчас был в путешествии, в Гильдию. Я пообещал, что сделаю это. Вот только осталось восстановить Гильдию…

Глава 34

Ребята были вымотаны, но старались казаться бодрыми. Каждый из нас принёс новости, которые ещё предстояло обмозговать. И, когда закончился ужин, состоящий из риса, отрубей и неопознанного мною мяса, мы уселись вокруг стола. Ландий как раз заканчивал варить насыщенный чай, и через несколько минут он вручил каждому кружку с этим напитком.

Что-то подсказывало мне, что мои новости будут самыми важными. Поэтому я решил рассказать всё первым. Я выложил всё как есть – звезду уже кто-то нашёл, и теперь наша миссия похожа на игру в догонялки.

Чепчик, у которого были многочисленные яркие видения, сделался нервным. На вопрос, почему он трясся, он ответил:

- Как же я мог не почувствовать этого… Наш мир, мир Фантомов, тоже заинтересован в том, чтобы звезда досталась достойному. Когда обладатель звезды додумается применить силу против Фантомов, последует цепь оглушительных событий.

Фантом забился в угол, закрыл глаза и вроде успокоился. Ребята принялись рассказывать свои новости. Кечин выяснил, что местный король тоже прознал о звезде, но пока боялся даже шелохнуться. Ландий узнал о том, что королевство Змеиного узла планировало вторжение в самый развитый из Приростков. Ну а парни Ландия добыли интересный артефакт – сосуд, предсказывающий будущее. Как только Ландий перевёл их слова о сосуде, мы хором рассмеялись. И вправду забавно в такой ситуации полагаться на пустышку, созданную для неразумных туристов.

Я всё-таки не ошибся – мои новости были самыми важными. Ландий позвал Чепчика к столу, чтобы использовать его способности. Фантом выпил весь чай из чайника, умудрившись не обжечь свой шершавый язык, и примостился за столиком.

- Теперь начинается самая дрянная часть нашей миссии, - выразил мысли каждого из нас Ландий. – Эта часть называется погоней. Чепчик, что ты чувствуешь? Кто завладел Упавшей звездой? Без твоей помощи мы как слепые в лесу!

Фантом вяло пошевелился, шумно выпустил из носа воздух. Затем закрыл глаза, и глазные яблоки начали вращаться под веками. Все смотрели на него с надеждой в сердце. Без его способности к видениям мы и вправду были слепцами. Без него мы бы болтались по Подкове, от одного селения к другому, и не знали бы ни отдыха, ни цели.

- Он блокирует меня, - Чепчик нарушил тишину своим сиплым голосом. – Я пытаюсь получить образ этого человека, но вокруг него словно стоит стена. Он знает, что за ним гонятся. Он очень осторожен.

- Кто – он? – с нетерпением спросил Кечин.

- Пока нет образов, - безрадостно ответил Чепчик. – Только энергия – сильная, невероятно сильная. Он как будто стал… целой лавиной, которая вот-вот обрушится на мир.

- Что он вообще может сделать? – произнёс я, пытаясь осознать грандиозный замысел происходящего.

Чепчик, даже не задумавшись, ответил:

- Всё. Если мы, Фантомы, обладаем способностью быстро перемещаться по пространству, то обладатель Упавшей звезды может проникать в сознания людей и заставлять их делать то, что ему нужно.

- Проклятье! – выругался Ландий. – Получается, что стоит к нему только подобраться, как он… может прихлопнуть нас словно мошку?

- А чего вообще хочет этот человек? – задал Кечин глубинный вопрос. – Вдруг всё его желание – это пасти овец и водить к себе девах?

- Люди, которые гонятся за Упавшей звездой, прекрасно понимают, чего хотят, - ответил ему Ландий. – Вот мы… Мы прекрасно знаем, что используем звезду для восстановления Гильдии. И у обладателя Упавшей звезды тоже есть своя цель.

- Чепчик, родной, - обратился к Фантому Кечин, – неужели ты ничего больше не чувствуешь? Ну же, напрягись! Нам нужны твои слова как никогда!

- Хорошо, хорошо, - ответил Фантом, сморщив лоб. – Я сейчас впаду в транс, чтобы попытаться выйти на след хозяина звезды. Только пожалуйста – не прикасаться ко мне, что бы ни случилось!

Все посмотрели на него с великой надеждой. От того, что он сейчас почувствует, зависело будущее каждого из нас. Чепчик закрыл свои хитрые глазёнки, потом прикрыл крыльями лицо. Он начать произносить нечленораздельные звуки.

Он говорил странно, на разный лад, будто в нём поселилось несколько личностей. У меня перехватывало дыхание, как и у остальных. Чепчик продолжал свой ритуал, погружаясь всё глубже и глубже в видения. Когда его голос начал резать слух, он вдруг распахнул глаза. И уставился на карту, лежащую на столе.

Ландий подхватил его на руки и усадил за стул.

- Пиши, пока не прошли видения! – гипнотически проговорил он.

Чепчик с трудом взял карандаш и нарисовал на карте две палочки. Затем выхватил у Кечина кружку с чаем и поставил её на какую-то точку на карте. Я вгляделся – этой точкой был заброшенный ещё две сотни лет назад город Счастливец.

- Здесь он будет или уже был, - пояснил Чепчик. – Человек, владеющий звездой…

- Когда?! – не выдержал Кечин.

- А вот этого я уже не могу знать. Слишком мощная защита. Как будто сразу десять Фантомов охраняют его.

- Что ещё ты видишь? – с надеждой спросил Ландий.

- Увы, но я отдал все силы на эти видения. И вообще не знаю, когда они снова вернутся. Может пройти и полгода.

- Ах ты ж блин! – не сдержался Ландий. – Ну, всё равно молодец, Чепчик. Итак, наш путь лежит в Счастливец?

- Хуже дыры и придумать сложно, - сказал Кечин, разглядывая карту. – Лучше уж в выгребной яме искупаться, чем оказаться в Счастливце.

Последнюю ночь мы провели в лёгком сне. Я всё время ворочался, и образ Упавшей звезды мелькал перед глазами. Мне казалось, что она зовёт меня. Мои мысли путались и вели себя беспокойно. И так я пролежал в полудрёме вплоть до самого утра.

Глава 35

Надейкин теперь позади. Мы впятером ехали навстречу своей судьбе, в Счастливец, располагавшийся на окраинах Третьей земли Подковы. Когда-то город был цветущим словно пальма, но Война за наследие превратила его в пепелище. Теперь Счастливец представлял собой груду хижин, где жили самые безбашенные люди Подковы: насильники, аферисты, бандиты, контрабандисты, дезертиры.

До Счастливца пути – три недели, но это если сильно срезать через горные тропы. Если же ехать по привычной дороге, то до него все два с половиной месяца пути.

Мы уже породнились с ребятами за время наших приключений. Бонни, который раньше был рабом, оказался отличным поваром. А его вечно молчаливый друг Гунни хорошо проявлял себя в наблюдательности. Славные ребята, у которых всё в порядке с видением мира.

Горные тропы – опасное местечко, но эта тропа была мне знакома. Всю следующую неделю мы ехали, останавливаясь лишь на ночлег.

У ночного костра мы делились воспоминаниями. Кечин всё рассказывал об Избранных, Ландий же предпочитал, чтобы слушали его любовные истории. Во время одного из ночлегов разговорился и Бонни. На ломанном языке он принялся рассказывать о своей родине, где персики размером с арбузы. Однако он оставил позади этот этап жизни и ни за какие награды не вернулся бы туда.

По дороге нам повстречалась лишь одна живая душа – горный кладоискатель, который рассказал о том, что в Счастливце не так плохо как казалось. Город разрастался, так как многие бежали со своих земель после того, как звёзды поменяли расположение.

Кстати, о звёздах. Я смог выучить их новое расположение. Они выглядели даже красивее, чем раньше, до того, как всё это закрутилось. Теперь казалось, что звёзды на небе изображают некий лабиринт.

Ещё неделя, затем – вторая, полная спокойствия и хорошего сна, и вот мы на подъезде в Счастливец. Смрад уже доносился до нас – кучи мусора лежали у небольшой деревянной стены. Я всматривался в силуэты людей, видневшиеся отсюда, пытаясь понять, есть ли угроза. Но все выглядели занятыми и вполне дружелюбными.

Здесь нужно быть начеку. Оставишь коня без присмотра – сразу ухватят его и уведут. Хорошо, что нашлась таверна, точнее, подобие таверны. Это было трёхэтажное здание с выбитыми стёклами и с облезлыми стенами. Трактирщик – полупьяный низкорослый мужчина – сказал, что из еды у него только жареная печень да скисшее пиво.

Комнат было штук двадцать, но дверей не было совсем. Просто заходи и спи. Пришлось выкупить сразу целый этаж.

Прямо сейчас под окнами проходила дуэль. Двое молодчиков дрались на мечах насмерть. Я остановился у окна, чтобы поглядеть на драку. Она продолжалась ещё минуты полторы. Наконец более высокий задира повалил соперника на землю и полоснул тому плечо. Поверженный взвыл так, что у меня аж уши заложило.

Я уселся на кровать, пока остальные раскладывали свои вещи. Неизвестно, сколько мы проведём в Счастливце. Меня уже бесил этот городок. Ни выпивки, ни нормальной кровати, ни людей, с которыми можно поговорить. Просто сборище отбросов со всей Подковы.

- Ребята, - позвал нас Ландий, - а это скисшее пиво не такое уж и плохое. Во всяком случае, вкус пива немного чувствуется.

- Даже за золотник я не выпью кружку этих помоев! – брезгливо ответил ему Кечин. – Лучше уж воды из лужи хлебануть…

Счастливец теперь был достаточно большим поселением. Если раньше, лет двадцать назад, здесь было три-четыре квартала, то теперь – штук десять-двенадцать. Местечко может и неплохое, если ты скрываешься от закона, но, если ты чист перед судом, то здесь чувствуешь себя как рыба в луже.

Мы решили переждать ночь и наутро наведаться к тому, кто заправляет всем в Счастливце. Но была опасность – а вдруг он на одной стороне с обладателем Упавшей звезды? Впрочем, гадать на чайных листьях не будем – посмотрим по ситуации.

Эта ночь была для меня волшебной. Я спал словно змея зимой, и, проснувшись, ощутил изобилие сил. Ребята просыпались медленно, что-то ворчали по поводу отсутствия нормальной выпивки. Я же разговорился с трактирщиком, который не переставал пить своё скисшее пиво. Мужиком он оказался разговорчивым и алчным.

- Так вы откуда, господин? – спросил он в начале беседы.

- Запад, Вторая земля, - вкратце рассказал я. – Какими новостями живёт ваш город? Есть ли что-нибудь пикантное?

- Хоть Счастливец и считают дырой, но у местных есть представление о Чести. Я здесь меньше десяти лет, но уже полюбил каждый кирпичик в городе. Для людей вроде меня, которые на другом конце света приговорены к заключению, Счастливец – тихая гавань.

- Что вы знаете о местном властителе? – перешёл я к главному вопросу. – Кто верховодит всем в городе?

- Бесплатно я говорить о таком не буду.

Я заглянул в небольшую сумку, подвешенную к моему поясу. Погрузил в неё руку и извлёк медную монету с изображением стрелы. Монеты с изображением оружия ходили во всех Трёх землях, так что должно сработать.

- Ого, целая медная стрела! – он с восторгом спрятал монету в нагрудный карман. – Что ж, я готов вам рассказать о Вязе Ладуге. Мужчина он влиятельный в наших краях – держит всю торговлю, контролирует все вооружённые группы Счастливца. Я его видел в последний раз две недели назад. Он интересовался путниками, которые прибыли в тот день.

- Кто же прибыл?

- Какая-то женщина вместе со стариком, - ответил он, хмуря густые брови. - Они что-то выискивали в Счастливце. И отбыли, пробыв пару недель. Вяз всё это время был как на кинжалах – волновался, кусал ногти, был сам не свой.

- Так что же искали женщина и старик? – спросил я и опустил в его ладонь ещё одну монетку с изображением медной стрелы.

- Тут были самые разные слухи… Кто-то говорил, что они искали старинные драгоценности, которые, по легенде, закопаны у реки. Другие судачили о том, что они рыскали в поисках какого-то предмета, который… свалился с неба.

- Интересно… - проговорил я, пытаясь увидеть картину в целом.

- Да, и ещё как! Женщина выглядела богатой, она была в дорогом шёлковом костюме. Старик, который был с ней, поначалу казался каким-то чахоточным, но в нём оказалось немало силы – он победил в дуэли одного из лучших мечников города.

- Ты мне скажи, что предпринимал Вяз Ладуга во время визита этой странной парочки?

- Он дал им полную свободу действий. Они жили в его доме, но сам Ладуга выглядел бледной тенью самого себя. Глаза потухшие, походка стала вялой. Как будто он был должником перед приехавшими.

Сзади послышался звук шагов. Я обернулся и увидел появившегося в дверном проёме Ландия. Он выглядел бодро, правда, лицо было всё красное.

- Чудное пиво у вас! – сделал он комплимент трактирщику. – Полночи – на туалете, остальную половину – в крепком сне.

- Всегда рад служить гостям, - трактирщик отвесил поклон моему товарищу. – Если, конечно, вы не шутите. Путники в последнее время изнеженные – подавай им лучшего вина да курицу в сухарях!

- О чём это вы здесь толкуете? – Ландий прильнул к столу.

- Он раскрыл весьма ценные сведения о местных делах, - ответил я, понимая, что Ландий сейчас применит силу к трактирщику.

Так и произошло – он схватил трактирщика за шею и притянул его к себе.

- А ну говори, что ты скрываешь! – рявкнул он.

- Ничего, клянусь! – взвыл трактирщик.

- Твои клятвы – как скулёж раненной дворняги! – разошёлся Ландий.

- Отпусти! – жертва начала задыхаться.

- Ладно, - кивнул Ландий и убрал руку. – Итак, говори, подлец, где нам искать Упавшую звезду?!

Стиль задавания вопрос у Ландия был своеобразный. Он всегда шёл напролом будто носорог. И почти всегда это работало.

- Вам стоит поговорить с настоящим правителем города, - дрожа, ответил трактирщик. – Он живёт в уцелевшей башне возле источника воды.

- Уже лучше, - Ландий посмотрел на него ещё злее. – Если позовёшь кого на подмогу, то я вернусь и уж точно тогда скручу тебе шею.

Глава 36

За Чепчиком остался приглядеть Гунни, ну а все остальные направились, как только наступил полдень, к упомянутой трактирщиком башне. Это было всё ещё грозное сооружение, высокое и с хорошо сохранившимися кирпичами. Вокруг не было ни единой души – только лишь пёс, который, завидя нас, начал утробно рычать. Ландий швырнул ему кусок дерева, валявшийся на земле, и собака ещё больше разозлилась.

В башне уже ощущалось шевеление. Пёс разбудил кого-то, кто скрывался там. Через несколько секунд в окне башни замаячил факел.

Дверь в башню была массивной, сделанной из хорошего, почти коллекционного дерева. У этой двери была цепь, которая служила звонком. Кечин сразу дёрнул за неё. И сразу же десятки и десятки колокольчиков зазвонили внутри башни.

Кто-то очень тяжёлый и массивный спускался по ступеням внутри башни. На всякий случай мы подоставали кинжалы, чтобы, в случае чего, дать отпор. Каждый шаг незнакомца отдавался болью в груди.

Мы были напряжены до предела. И, когда послышалось, как дверь отпирается, приготовились к любого рода неприятностям. Однако, когда показался малейший зазор в двери и лицо хозяина башни, у нас немного отлегло от сердца. Лицо этого человека было миловидным и умным, таким, которое не выражало агрессии.

- Ну, гости дорогие, чего вы беспокоите меня в этот прекрасный день? – быстро проговорил мужчина, приглаживая волосы на голове.

- Есть разговор, - нагло сказал Кечин.

- Вы обязаны нам всё рассказать, - сказал Ландий жёстко.

- Я никому ничем не обязан, и уж тем более незнакомцам, которые начинают знакомство таким образом. Ну, бывайте.

Он принялся запирать дверь, но Ландий вставил сапог в дверной проём. Хозяин башни напрягся. Он снова отпер дверь.

- Вы, видно, не знаете, кто я и какую власть имею в этих краях, - его голос жалил нас как яд. – Я здесь – абсолютный монарх, можно сказать. И я могу здесь всё.

- В таком случае, почему вас никто не охраняет? – нашёлся я.

- Хм… - протянул он. – Сильному не нужна стража.

Он потянулся к изгибистому клинку, висевшему на его поясе. Потом зло сказал:

- Любого из вас я сражу меньше чем за десять секунд.

- Но не всех нас сразу, - давил Ландий. – Вам, силач, придётся ответить на наши вопросы.

- Ещё не родился в Подкове человек, который сможет меня заставить что-то делать, - процедил хозяин башни. – И, если вы не измените свой тон, то вы не выедете из города. Уж я-то об этом позабочусь.

- Да как ты… - вскипел Ландий, но я вмешался в ситуацию и похлопал его по плечу.

- Послушайте, господин, - сказал я, выискивая вежливые слова. – Мы – Охотники на Избранных, и мы должны знать, где находится Упавшая звезда. Если вы что-то знаете, то в интересах всех людей мира, чтобы мы тоже это знали.

- Охотники, говоришь? – он крепко задумался. – Насколько я помню хитросплетения мироустройства, Охотники очень редко показываются обычным людям. Но вашу работу я уважаю. Чего ж вы сразу наехали и не представились?

- Вышло недоразумение, - отгораживал я своих.

- Счастливец – не тот город, где прощают недоразумения, - ответил он своим грубым голосом. – Но на первый раз я вас прощу. Только знайте – не ожидайте чудес от меня. Я знаю в меру своего положения, хоть оно тут и самое высокое.

Он шагнул в сторону, пропуская нас в башню, где было изрядно натоплено. Внутри всё оказалось роскошно, дорого. На стенах висели шкуры животных, их клыки, скелеты. Пол был устлан крепкой древесиной – такой, какую редко встретишь и в покоях королей. И ещё запах – что-то явно томилось на печке, вкусное и ароматное.

- Вот так живёт человек, за голову которого назначена награда в пятьдесят золотников, - расплывшись в улыбке, сказал хозяин жилища. – Кстати, меня зовут Багир Соматов. А как мне вас называть, мои дорогие гости?

Мы поочерёдно представились. Когда это сделал Ландий, Багир вспомнил, где слышал его имя. Он напряг лоб, сгустил брови и задал колкий вопрос:

- Вы, господин Ландий, случайно не участвовали в заговоре против торговцев золотом на Приростках?

- Было дело, - ответил наш товарищ, припоминая далёкие события.

- Славное было время, - ностальгически произнёс Багир. – Я тогда держал всю торговлю к Югу от Приростков. Моя банда считалась самой опасной. И, если память меня не подводит, вы, Ландий, сослужили моей банде хорошую службу. Как вам удалось тогда прикрыть банду Рендика?

- Тогда Гильдия Охотников была настолько могущественной, что какой-то там Рендик был для нас как песчинка в пустыне, - ответил товарищ с улыбкой.

- Мне тогда удалось срубить три сотни золотников, - откровенничал Багир. – Я их решил потом вложить в пивоварню в Южной столице, но дело прогорело. Так я понял, что единственное, к чему у меня лежит душа – это разбой.

Он показал нам рукой в сторону ступенек, приглашая идти за ним. Я поднимался по лестнице, гадая, какие сокрушительные факты нас ожидали. Каждый из нас сейчас мечтал о том, чтобы узнать об Упавшей звезде что-то осязаемое, конкретное. Но также каждый из нас был готов к тому, что это приключение затянется на годы.

- А вот здесь у меня, - говорил Багир про второй этаж, - находится местечко для пиров. В последний раз здесь были другие люди с пару лет назад. С тех пор я значительно постарел, и мне теперь даже шестьдесят не дашь, хотя мне всего пятьдесят четыре.

Он помолчал, играя желваками, а потом пригласил нас сесть в кресла. Они оказались удобными, пуховыми. Такие вещи – диковинка даже для развитых городов, не говоря уже о таком захолустье, как Счастливец.

Багир начал хлопотать над выпивкой. Он налил какого-то журчащего вина в пять кружек, одну оставил себе, а остальные с заботой передал нам. Затем он погрузился в самое массивное кресло и закрыл глаза, которые начали вращаться под его веками. Очевидно, он сейчас что-то вспоминал.

Ребята выглядели вдохновлёнными. Мы готовились ловить каждое слово Багира. Наконец он закончил собираться с мыслями, открыл глаза и, активно жестикулируя, принялся вещать:

- Упавшая звезда… Легенда, которой тысячи лет, оживает на наших глазах. Насколько я знаю, уже есть человек, который оказался достоин обладать ею. И этого человека я видел однажды.

- Уважаемый Багир, - с искренним уважением принялся говорить Кечин, - говорите прямо – кто этот человек?

- Возможно, вы слышали его имя, - с тяжёлым сердцем ответил Соматов. – Это имя знакомо каждому среди бандитов и таких отщепенцев, как я. Его зовут Грендислав Дуранов.

- Грендислав… - протянул, млея на глазах, Ландий.

Мне, Кечину и Бонни это имя ничего не говорило – мы пытались сейчас угадать, какой шлейф образов тянулся за этим человеком. Ландий же выглядел пришибленным.

- Да, вы, господин Ландий, правильно реагируете, - произнёс Багир полушёпотом. – В руках такого преступника Упавшая звезда является самым страшным оружием. Фактически он уже исполняет свои страшные замыслы. Боюсь даже представить, что будет дальше.

- Он – убийца, душегуб, самый подлый контрабандист! – вспылил Ландий. – В последний раз я слышал это имя на суде по делу о сожжении целого городишки. И этот человек обладает Упавшей звездой!

- А что, вы ищите справедливости в нашем подлом мире? – философски заметил Багир. – Её нет, никогда не было и никогда не будет.

- О, Обитель! – Ландий всё не мог отойти. – Да он же с лёгкостью начнёт стравливать людей между собой! Да и вообще творить полный беспредел! Вот захочет подстроить смерть одного из Наместников – и она случится!

- Так найдите его, - тонко подметил Багир. – Отберите у него Упавшую звезду.

- Где гарантии, что он не разузнает о наших планах до их осуществления?! – не унимался Ландий. – И что не подстроит наши смерти?!

- Вы что хотите от меня услышать? – не понимал Багир. – Я вам сказал столь ценную информацию, а вы на меня обрушиваете свои страхи. Если вы боитесь, то вам даже не стоило начинать эти поиски.

- Возможно, не всё так страшно? – вступил в беседу я. – Быть может, этот Грендислав не так уж и опасен?

- О, Турик, прошу тебя, не неси чепуху! – выругался на меня Ландий. – Ты не знаешь, что это за человек! Вот помнишь Рагу Томикова из Первой земли?

- Ну и?

- Вот Грендислав как сто Томиковых! Он выглядит, как животное, которое постоянно ищет крови.

- Если вы хотите найти Упавшую звезду и её обладателя, вам самим надо стать такими, как он, - дал ценный совет Багир. – Вы должны быть жёсткими, как акулы, и ушлыми, как змеи. Только тогда вас ждёт успех.

Наступило молчание. Каждый сейчас находился наедине со своими мыслями. Я лично ожидал, что звезда досталась какому-нибудь рыцарю или монарху, но никак не думал, что она сейчас в руках у бандита, для которого нет ничего святого.

Я медленно делал глотки вина, ощущая, как пот струится по моему лицу. Я уже предвидел, что нам придётся в этой погоне потерять всё самое святое, что было в наших сердцах.

- Где его искать? – успокоившись, спросил Ландий.

- Его банда сейчас орудует в Третьей земле, - с ходу ответил Багир. – Но где он сам – вопрос из вопросов. У него и без звезды было изрядно власти. Теперь же он распространил паутину интриг на всю Подкову. Уж в этом я уверен.

- Но как вы узнали об этом? – ожил Кечин. – Как вам вообще стали известны такие бесценные сведения? Не подумайте, что я сомневаюсь в ваших словах, но нужно знать детали. Для того, чтобы мы понимали масштабы действия.

Багир замолчал и начал играть желваками. Он плеснул себе ещё вина и в задумчивости осушил половину кружки. Потом поднял свои глаза на Кечина.

- Как мне это стало известно? – напряжённо произнёс он. – У меня всё ещё есть связи за пределами Счастливца. К тому же, мои люди видели Грендислава на одной из дорог за пределами города. И всё мне доложили, даже самые несущественные факты.

- Вы что-то знаете ещё? – догадался Кечин. – Если так, то будет преступлением, если вы не раскроете всю подноготную этой истории. Говорите же, заклинаю вас!

Неожиданно Багир встал, медленно подошёл к окну этой комнаты и всмотрелся в то, что происходило за пределами строения. Он был чересчур напряжён, в его глазах читался животный страх.

- Есть ещё кое-что, что вам нужно знать, - сказал он, поворачиваясь к нам. – Можно сказать, что Грендислав ослеп от свалившейся на него силы. Если ты долго владеешь Упавшей звездой, то плата будет именно такой. Ты становишься как бы слугой звезды. Она обладает мощнейшей энергией, и ни одному, даже самому духовно сильному человеку не под силу взять её под свой полный контроль.

- Какие именно трансформации произошли с ним, с Грендиславом? – встав и тоже подойдя к окну, спросил Ландий.

- Он и так не отличался хорошими манерами, и так выглядел, как зверёныш, - говорил Багир, пребывая в глубоком страхе. – Но теперь он совсем потерял рамки

У нас была масса вопросов к хозяину башни. Он нас не торопил, отвечая вплоть до глубокой ночи. Мы узнали с излишком: где стоило искать Грендислава, чего тот хотел, чего опасаться нам. Так, Багир сказал, что, скорее всего, обладатель Упавшей звезды в эту секунду находился в одном из Свободных городов, таких, как Счастливец, только более развитых. А на вопрос, чего нам бояться, Багир сказал, что… всего, даже своей тени.

К ночи он был выжат как огрызок яблока. Мы уже собирались уходить, чтобы заявиться завтра на прощальный разговор, но Багир разрешил нам переночевать у него в башне. Он сказал, что ему будет спокойнее, когда рядом будет человеческое тепло. А мы и не стали перечить.

Поздний ужин, которым угостил Багир, состоял из молока и жареных куриных лапок. Он лично готовил кушанье для нас. На вкус стряпня оказалась потрясающей. Такой, что пальчики оближешь.

Улёгшись на кровать в виде шкуры медведя, я закрыл глаза и начал созерцать пролетавшие в голове образы. Я уже не был так уверен в нашем будущем, и всё из-за рассказов Багира. Поэтому я прочитал молитву Богам и вроде бы успокоился. А там и сон наступил.

Глава 37

Встал я от неприятного звука. Как будто водили мелом по шершавой доске. Я принялся одеваться, а также размышлять о том, что ещё мы забыли спросить у Багира.

Ребята уже играли в карты, сидя за массивным круглым столом вместе с хозяином жилища. А те противные звуки доносились из-за того, что пёс Багира грыз кирпич. Странное занятие для домашнего животного.

- На что играем? – спросил я, подсаживаясь к остальным.

- Я поставил свой кинжал, а Багир – бутыль вина из южного винограда, - с азартом ответил Кечин.

Обстановка была непринуждённой. Ребята с лёгкостью на сердце обменивались колкостями и шутками. Я, видя такой настрой, тоже преисполнился благими чувствами.

Багир обставлял всех – у него игровых костяшек было столько же, сколько у всех остальных вместе взятых. Это была одна из древних карточных игр. Нужно было собрать четыре одинаковых зверя. Тот, у кого зверь сильнее, становился победителем.

Хозяин дома принялся вскрывать карты. У него было четыре орла, тогда как у Кечина – четыре змеи, у Ландия – столько же окуней, а у Бонни - четыре зайца. Победил, естественно, Багир, который сразу же начал сгребать оставшиеся костяшки.

- В картах вы простофили, - ухмылялся он. – Но всё равно спасибо за удовольствие.

- Мы ждали тебя, дорогой Турик, - обратился ко мне Ландий. – Сегодня мы двигаем из Счастливца, так что неизвестно, встретимся ли ещё с гостеприимным Багиром. Он уже всё нам сказал, даже больше, чем сам осознанно знал, так что нужно хорошо его отблагодарить.

- Что с меня требуется? – деловито спросил я.

- Багир настаивает, что нужно провести ритуал благодарения, - ответил Ландий бодро. – Он – слишком верующий человек.

Услышать о набожном преступнике было весело. Но Багир и вправду был сейчас серьёзен и рассчитывал на эту услугу от нас. Мне это ничего не стоило, поэтому я охотно согласился.

Багир расставил свечки, дал нам по пергаменту со словами, которые произносить. Потом мы быстро прибрались в комнате, и ритуал благодарения начался. Я плохо выспался, поэтому стоял с полузакрытыми глазами. Час мы провели, проводя церемонию, и наконец Багир начал тушить все свечки.

- Вас ожидает долгий путь, - напутствовал он нас, когда мы уже покинули башню и сейчас рвали ягоды с кустов неподалёку. – Долгий и опасный путь. Я буду просить Богов, чтобы они указали вам верную дорогу.

Со спокойным сердцем мы вернулись в таверну, где обнаружили прожорливого Чепчика и Гунни, который сидел с недовольным лицом и раскладывал камни. На вопрос, что было за наше отсутствие, он ответил так:

- Чепчик сожрал все запасы таверны.

Послышались смешки ребят. Я же отправился собирать свои пожитки, которые состояли из нескольких плащей, самого необходимого оружия, запасной пары ботинок и сумки, где держать это всё добро.

Через час башня Багира была уже за нашими спинами – мы ехали по большой мощённой дороге, которую в надлежащем качестве поддерживали местные. Ландий рассказал всё, что мы узнали, Чепчику, но тот был непреклонен – он не чувствовал ничего, связанного с владельцем Упавшей звезды.

На горной дороге сделали привал и сели у костра, грея руки. Погода была уже не самой благодатной – небольшой морозец щипал нос. На этот привал каждый достал из сумки самую вкусную еду – предстояло обсудить, в какой из Свободных городов двигаться. Багир, у которого мы славно провели время, настаивал на одном из Свободных городов Третьей земли. Но туда – как с Приростков до Первой земли, то есть ехать и ехать.

Информация нам нужна была как воздух. Без неё все наши поползновения как бессмысленный крик зайца, которого ведут на убой.

- А Багир молодец, - кусая сушёное мясо, говорил Кечин. – В таком возрасте он до сих пор может свалить даже самого крепкого солдата.

- И что же мы вынесли из разговора с ним? – я задал главный вопрос.

- Этот Грендислав, который владеет звездой… - протянул Кечин. – Мы его можем искать годами, пока он будет незримо править Подковой.

- Тут вопрос в другом, - молвил Ландий. – Сколько людей знают его, истинного властителя Упавшей звезды?

- На этот вопрос нет ответа ни у кого из нас, - с уверенностью сказал я. – Но все хоть сколько-нибудь значимые силы Подковы уже находятся в погоне за Упавшей звездой. Нужно исходить из этого.

Выглянуло солнце, и на сердце у меня полегчало. Следующие несколько дней прошли спокойно. У нас было что поесть, наш ночлег неизменно был безопасным и томительным. Но, как только мы покинули горную дорогу и вышли на каменную дорогу равнины, мы увидели следы на ней. Как будто целая армия прошла здесь. Там были следы лошадей, сапогов, верблюдов.

Ландий встал как вкопанный. Очевидно, следы сказали ему что-то. Он проговорил простуженным голосом:

- Армия королевства Змеиного узла… Видите там змеиные следы?

Я всмотрелся в песок у кромки дороги. И вправду, там нашлись следы змей. И гигантских, и совсем уж мелких.

- Куда они? – вырвалось у Кечина.

- Боюсь, что в Счастливец, - ответил Ландий, кашляя.

- Судя по такому гигантскому количеству следов, в этой армии по меньшей мере тысяча голов, - сказал Кечин, принюхиваясь. – Я чувствую тот смрад, который стоит здесь.

- Счастливец они возьмут даже без боя, - заметил Ландий. – Вряд ли город выставит хотя бы сотню подготовленных бойцов.

- Но что с Багиром? – озаботился я. – Возможно, нам стоит вернуться и предупредить его?

Мы все взглянули на Чепчика, который мог перемещаться с невиданной скоростью. Но использовать его в этой ситуации было невероятным риском. Мы должны были дорожить каждой его волосинкой.

- Ты давишь на больное, Турик Боров, - сказал мне Кечин, растирая руки, чтобы согреться.

- По горной тропе мы дойдём быстрее до Счастливца, чем эта армия головорезов, - предположил я.

- Они могут быть уже там, - не согласился с моим планом Кечин.

Наступило молчание, от которого кружилась голова. Я смотрел вдаль, туда, куда уводили следы. И пытался понять, был ли смысл возвращаться в Счастливец.

- Отправим Гунни, - наконец решил за нас всех Ландий. – Гунни, ты готов?

- На всё, что угодно, - ответил бывший раб.

- Он передо мной в небывалом долгу, - пояснил Ландий. – Я спас его племя от сожжения.

- Ты понимаешь, что мы можем потерять Гунни? – вмешался я.

- Багира не бросим, - парировал Ландий.

Гунни не дрожал, не боялся, не дёргался, а стоял, как колонна. Его лицо было полно решимости, его взгляд был смелым, расчётливым, ярким.

- Решено, - кивнул Ландий и принялся усаживаться на коня. – Держись, Гунни! Надеюсь, встретимся ещё!

Бывший раб без слов погрузился в седло и припустил коня. Он даже не оглянулся и вскоре совсем скрылся среди горной растительности. Мы, постояв пару минут наедине со своими мыслями, отправились дальше.

Славный парень этот Гунни. Решительный, молчаливый, исполнительный. И Ландий прав, что мы не могли оставить Багира. Он дал нам жизненно важную информацию, да и мы подружились с ним, поэтому не могли не предупредить его о надвигающейся угрозе.

- Ну, девчонки, давайте бодрее, - приговаривал Ландий, когда мы проезжали заброшенную лесопилку. – Нам ещё мир спасать.

- Главное, чтобы не получилось хуже, - шутя ответил ему Кечин.

По главной дороге, ведущей из королевства Змеиного узла в Счастливец и целую плеяду заброшенных селений, ехать было опасно. Поэтому мы доверились Ландию, который идеально знал местность, и двигались обходными путями.

Через полторы недели мы добрались до городка Звениград, а там оставалась всего неделя до роскошного Свободного города Лиясад. Мы прибыли туда днём – город встретил нас песнопениями разодетых и зажиточных местных жителей.

- Наконец-то нормальная котлета, - говорил Кечин в таверне, уминая гигантскую котлету, приготовленную по всем канонам.

Выглядели для остальных мы весьма подозрительно. Все здесь были одеты в цветочные одежды, мы же выглядели, как замшелые пилигримы. Поэтому уже через час после приезда мы отправили Бонни на рынок, чтобы он прикупил нам одёжку.

Сидя за уличным столиком, мы не могли успокоиться, заказывая всё новые и новые блюда. Кечин наелся, только когда ему принесли пять десертов и три мясных блюда. Ландий больше налегал на алкоголь. Чепчик, который всё вырывался из мешка, довольствовался сразу тремя запечёнными курицами.

Ночью мы приступили к поискам.

Глава 38

Город преобразился, как только наступила полночь. На улицу высыпали люди с факелами и принялись проводить обряды, посвящённые их Богам. Мы уже выглядели точь-в-точь как местные после того, как одели купленное Бонни. Одежда эта была удобной, но уж слишком цветастой. В других местах такая одёжка считалась бы дурацкой, но здесь это было в порядке вещей.

Мы разделились: Кечин отправился к центральной площади, Ландий – к спальным районам города, меня же коллективным решением назначили разнюхать, что творилось в квартале для пилигримов.

Там, в квартале путников, всё бурлило ещё больше, чем в остальных местах. Люди водили хороводы, поднимали руки к небу, где уже воцарились новые звёзды, и громко улюлюкали. У меня уже болела голова из-за обилия впечатлений. В эту секунду я старался увидеть нечто такое, что могло бы вывести к Упавшей звезде и к Грендиславу.

На импровизированной сцене, состоящей из бочек, шло представление о том, как зарождался мир. Я встал среди остальных зрителей и принялся смотреть этот спектакль.

Вдруг меня кто-то дёрнул за руку. Я обернулся – это был обычный попрошайка, глядящий на меня пугливым взглядом. Я извлёк из кармана самую мелкую монету, которая была у меня, и опустил её в шапку этого мальчонки.

- Благослови вас Анкарий! – благодарно молвил он и скрылся тотчас же.

Представление только набирало ход. Люди возле сцены выглядели возбуждённо и выкрикивали ругательства в адрес главного героя спектакля. По сюжету, сын одного из Богов дрался со Злом с целью его свержения. Такой спектакль я видел ещё в детстве, когда в наш городишко приезжали уличные артисты.

Всем ух как нравилось происходящее на сцене, и, пожалуй, только я скучал. Я решил обойти сборище людей и выбрать ракурс получше. Встав возле тележек, гружённых фруктами, принялся высматривать что-нибудь полюбопытнее, чем спектакль.

Никаких зацепок пока не было. За исключением, пожалуй, буянящего мужичка, который лежал в ореховой шелухе и бодро шевелился в лежачей позиции. Ничего в его словах меня не насторожило – обычный пьяный бред, но выглядел парняга колоритно.

Шумы, громкие крики, заунывная игра на музыкальных инструментах – всего этого было в избытке. Я продолжал впиваться глазами в каждую точку пространства, надеясь найти что-нибудь будоражащее. И простоял так полчаса, за которые успел запомнить десятки лиц, на которых застыли странные гримасы.

Наконец люди начали расходиться, как и актёры, облюбовавшие маленькую сцену. Но толпа расходилась не в разные стороны, а шла куда-то вглубь города. Я направился следом, проверив перед этим, насколько быстро смогу вытащить кинжал в случае чего.

Люди выкрикивали странные слова, похожие на речь на Запретном языке. И, когда я оказался на другой улочке, я понял, куда направлялись все эти люди. Там, на громадном постаменте стоял молодой человек с посохом и в позолоченной мантии. Одного взгляда хватило, чтобы понять – да это ведь Избранный!

Мгновенно ощущения во мне изменились. Я уже не мог праздно шататься по городу – я должен был решить вопрос с Избранным. Присмотрелся, принюхался, прислушался, и понял, что он уже получил власть над какой-то стихией. Я пощупал кинжал – лучше метать его с маленького расстояния. Пришлось сократить дистанцию между мной и Избранным, и через минуту я уже находился в двадцати шагах от него.

Несмотря на то, что цель у меня изначально была другая, теперь я не мог отпустить Избранного. Это не только долг перед моей профессией, но и необходимость. К тому же, как сказано в Статутах, если Охотник случайно встречает Избранных, то он должен в эту же секунду бросить всё и совершить правосудие.

Он не такой уж и сильный, мелькнула мысль, подброшенная интуицией. Обычный мальчишка, который ещё не научился пользоваться силой. Он пока ещё баловался свалившейся на него энергией, и был пока не очень-то и опасным.

В Обители нас учили – никаких диалогов с Избранными, никакого общения, только сила. Поэтому такой вариант событий я просто не мог рассматривать.

Некоторые уже кланялись ему в ноги. Сам Избранный продолжал махать посохом, вызывая энергию. Фанатики, которые обступили его, были восхищены своим кумиром.

Вот я уже в двенадцати шагах от него. Это была отличная возможность, чтобы прикончить Избранного. Всего один удар – и он упал бы, и вопрос был бы закрыт. Но я пока ждал, боясь реакции толпы.

Я хотел сделать всё тихо и спокойно, безукоризненно. Ни к чему эти скандалы, тем более в ситуации, когда мы искали сведения об Упавшей звезде.

Избранный продолжал куражиться, нести полную ахинею. Толпа встречала его бредятину восторженно. Кто-то даже сознание потерял, и его сейчас уносили отсюда.

- Люди Лиясада! – орал Избранный во всю мощь лёгких. – Вы избраны Богами, чтобы услышать истину! Каждый из вас достоин того, чтобы вступить в Иноцарствие! Так будьте же со мной в этом ритуале!

Я внимательно смотрел за каждым телодвижением Избранного, который принялся проводить некий ритуал. Он разжёг крепкую бумагу, а затем положил её в рот ещё горящей и принялся жевать. Ну, полное безумство! Но таковы Избранные и такова моя работа.

Люди рукоплескали ему. Смотрели с обожанием, широко раскрыв рот. И, казалось, стоило Избранному приказать что-то своим поклонникам, как это сразу же было бы сделано.

Нет, пока нельзя было дёргаться, плавала мысль в голове. Я убил десятки Избранных и знал своё ремесло идеально несмотря на то, что был не на самой высокой ступени в иерархии Гильдии. Мой профессиональный нюх неизменно подсказывал мне лучшее из всех возможных решений.

- Вы хотите быть свободными от греха?! – разогревал толпу Избранный. – Так испейте же магического вина из бочки!

Толпа начала перестраиваться. У бочки с красной жидкостью образовалась очередь. Люди окунали туда руки и потом обтирались жидкостью. Только что один мужчина попытался залезть в бочку – настолько он был сражён речами Избранного. Но этого мужчину придержали другие, боясь, что им не останется «магического вина».

Ситуация накалялась. Всё больше людей испробовали этой жидкости, в которой, вероятно, было какое-то дурманящее вещество. Люди становились безумными, крикливыми, алчными.

Избранный самодовольно ухмылялся. Хоть я его вижу не больше получаса, но я уже догадывался о его биографии. Обычный обиженный парень, на которого вдруг свалилась сила контролировать одну из стихий. Сколько таких историй уже мне приходилось встречать!

- А теперь каждый из вас должен… принять новую веру! – его голос был резким, колющим. – Поклонитесь статуе бобра! Он теперь – ваш покровитель!

Люди принялись исполнять его больные фантазии. К статуе бобра, которая была элементом местной архитектуры, потянулись разгорячённые фанатики. Они прикладывали губы к ней, а затем громко хохотали, приговаривая что-то безумное.

Избранный гордился собой – я это видел по его наглому, распухшему, безумному лицу. Дай ему волю, так он вообще уничтожил бы весь город. Но пока он разогревался, тренировался. И это был идеальный момент, чтобы оборвать его жизнь. Но нужно подождать.

Я прекрасно знал сценарии таких мероприятий. Обычно Избранные любили разогреться, очаровав толпу. Они в таких ситуациях чувствовали себя на вершине мира. Нет более эгоистичных людей, чем Избранные, на которых обращала внимание толпа.

Прямо сейчас возле него стояли его поклонники, я же находился от этого мерзавца на расстоянии двадцати шагов. Даже отсюда я бы легко убил его, но окружающие могли не понять и наброситься на меня. В этом была главная сложность – нужно было как-то остаться с Избранным наедине, и тогда уж ему не уйти!

Он продолжал свою грозную и напыщенную речь. Говорил он, как и все Избранные, про некий особый путь, который уготован его поклонникам. За свою карьеру Охотника я слышал подобное многие десятки раз. Поэтому для меня это было таким же обычным, как и вкус хлеба.

В какой-то момент людей начало настолько распирать от услышанного, что они принялись снимать свою одежду. Избранному это нравилось, он лишь подзадоривал фанатиков.

Моя рука крепко лежала на кинжале. На ликвидацию Избранного мне потребовалось бы не больше пяти секунд.

Наконец Избранный выбился из сил. Ещё бы! Они хоть и обладают особой силой, но эти силы отнюдь не вечны. Избранный собирался уже уходить, но люди его не отпускали.

- О, святейший, побудь с нами! – благоговейно говорил один фанатик.

- Не оставляй нас наедине с этим бренным миром! – вторил ему второй.

- Мои любимые последователи! – отвечал им Избранный. – Увы, но мне нужно на молитву! Для того, чтобы Истинные Боги пришли к нам сегодня во сне!

Он аккуратно спустился со сценки и бодро направился зашагал по улице, чтобы скрыться от обожателей. Я ринулся за ним. Как и толпа.

Избранный обернулся к людям, которые преследовали его по пятам. Он был зол, что ему не дают личного пространства. Он вдруг поднял руки к небу, и я понял, что запахло жаренным. Он же сейчас призовёт все свои силы!

Дальше я всё сделал на инстинктах. Кинулся в ноги Избранному, повалив его, и мы упали наземь. Две-три секунды – и я уже был в позиции, в которой с лёгкостью бы его задушил.

Толпа окончательно обезумела. В мою сторону двинулись мощные мужички, очевидно, чтобы применить ко мне силу. Я выхватил свой кинжал, приставил его к горлу Избранного и отчеканил этим безумцам:

- Ещё один шаг – и я убью его.

- Выродок! – кричал в мою сторону соратник Избранного.

- Отступник Веры! – обрушивал на меня свой гнев ещё один фанатик.

Сам Избранный ухмылялся, и я понял, что он настолько не здесь, что даже боли не чувствовал. Я ещё крепче сжал его шею, а толпа продолжала сгущаться вокруг меня.

- Ты что, Охотник?! – рявкнула старушка.

Я ничего не ответил, так как было опасно светить здесь свой род занятий. Продолжал оценивать пространство на предмет даже малейшей угрозы. А угроз здесь было много, и причём со всех сторон.

Сразу двое заходили за спину, четверо глядели волком на меня, держа в руках что-то наподобие маленьких булав. Ещё семеро уже достали кинжалы. Все остальные тоже не бездействовали, а наносили мне словесные удары.

Двигаться было опасно. Отпущу Избранного – на меня ринутся его соратники, прикончу его – конец такой же, но хоть дело будет сделано. Поэтому я выбрал тактику выжидания.

Уже не различая криков в свой адрес, я думал, как убить Избранного. Нужна была надёжность, пришёл я к выводу. Чтобы раз – и он ушёл в загробный мир.

В момент, когда я почти оглох от поднявшегося шума, Избранный заговорил. Я не стал затыкать его рот – пусть выговорится.

- Не трогайте его! – сказал он, будучи в моём мощном захвате. – Он потерялся в этой жизни! Не трогайте его и… уходите прямо сейчас, если вам дорого то, что я говорю!

Толпа, на моё удивление, послушалась Избранного. Стали разноситься возгласы:

- Пойдём отсюда, он прав!

- Мы должны слушаться нашего духовного отца!

- Идём же, чего вы стоите?!

Люди дрогнули и, кажется, начали расходиться. Слова Избранного заметно повлияли на них, и теперь враждебность ко мне почти сошла на нет.

Я ослабил хватку, и этот молодой человек, всё ещё находясь в полубезумном состоянии, засмеялся. Когда толпа уменьшилась на треть, я полностью освободил своего соперника, который поспешил встать.

Он повернулся ко мне и благодарно сказал:

- Я найду для тебя местечко в Истинном загробном мире!

Конечно же, я освободил его только потому, что хотел, чтобы толпа побыстрее слиняла отсюда. Никуда этот Избранный не денется. Только все уйдут, как я быстренько перережу ему глотку.

Минута, две – и на этой площади остался лишь лежащий в ореховой шелухе алкоголик. Я повернулся к Избранному, который хлопал глазами.

- Ты ведь понял, что я – Охотник? – начал я философствовать.

- Сразу, - ответил тот, не таясь.

- И… почему ты приказал им всем уйти?

- Потому что я не боюсь смерти.

Вот так удача, мелькнула мысль! Мне попался Избранный, который не боялся смерти! Лучшего «улова» и быть не могло!

- Как ты хочешь умереть? – спросил я, впервые за всю карьеру спрашивая о таком Избранного.

- Смерть – это нестрашно, - ответил тот, и меня уже начали утомлять такие заигрывания с ним. – Главное, о чём я тебя прошу – будь с Истинными Богами.

Я медленно взял его в цепкий захват, прикоснулся своим кинжалом к его шее. Одно малюсенькое мгновение отделяло меня от того, чтобы совершить намеченное. Но я почему-то сомневался. Никогда ещё не испытывал такого.

- Давай же, умертви меня, я готов, - подзадоривал меня он. – Ты – Охотник, я – Избранный, так что всё должно быть так, как задумано твоими Богами.

Я будто превратился в мямлю. Даже кинжал держал не твёрдо, а как какой-то пацанёнок с первого курса Обители. И мне стало жаль себя. Вот докатился!..

- Дай мне подготовиться, - сказал я, обливаясь потом. – Не так-то просто убить человека.

- Я – не человек, я – Избранный, - ответил тот ласковым голосом. – И ты должен сделать это. Ведь именно мне завещана Богами Упавшая звезда.

Последние его слова выбили меня из нормального мыслительного процесса. Что он сказал?! Упавшая звезда?! Ох, ёлки!..

- Что, что ты только что произнёс, гадёныш?! – я почти обезумел. – Ты что-то знаешь об Упавшей звезде?!

- Только то, что открылось мне в видениях. Скоро она сменит хозяина, и во всём мире, во всей Подкове установится вечный мир.

- Ох… - вырвалось у меня, и я поспешил спрятать кинжал в ножны, потому что теперь этот парнишка был ценным источником информации.

- Не бойся будущего, потому что оно неминуемо, - пылко сказал он.

Надо срочно рвать отсюда да прихватить Избранного с собой. Вот уж Кечин подымет меня на смех! Но он поймёт меня, когда услышит, что знает Избранный.

Глава 39

К утру все были в сборе. Избранный, которого я притащил в комнату таверны, выглядел голодным. Я угостил его жареной кожей картофеля, которая здесь считалась деликатесом, и, кажется, парень перестал глядеть на еду с вожделением.

Кечин был взволнован – он тоже что-то узнал. Почувствовав энергию Избранного, он тут же схватился за кинжал. Но, узнав, что Избранный – это парень, который сидел с нами в комнате, беззвучно выругался. А затем вперил в меня вопрошающий взгляд.

- Ты совсем рехнулся? – спрашивал он у меня, с подозрением посматривая на гостя.

- Он в разговоре упомянул Упавшую звезду, - пояснил я неловкую ситуацию. – И грех было бы не допросить его.

- Я убью его, если ты не можешь! – прорычал напарник.

- Нельзя, - остановил его Ландий, который был на более высокой ступени в Гильдии. – Один раз можно сделать исключение и не прибивать Избранного. Тем более, если он что-то знает.

Все взгляды были направлены на Избранного, который смотрел в пол и тяготился всеобщим вниманием. Никто пока не решался начать беседу, поэтому пошёл в наступление я.

- Итак, что ты видел в видениях? Откуда ты вообще узнал про Упавшую звезду? Насколько я знаю о видениях Избранных, ты мог видеть какой-то образ, ощутить какое-то вдохновение. И на то, чтобы сформулировать название этого артефакта, у тебя ушёл бы не один месяц…

- Всё очень просто, - без раздумий ответил Избранный. – Мои Боги даровали мне Путь. И они прямо сказали мне, что, следуя этому Пути, я окажусь на расстоянии вытянутой руки от звезды и смогу обрести невероятную власть.

- Ага, так тебе, гадёныш, и дадут эту власть, - зло усмехнулся Кечин, и в его глазах читалось жгучее желание скрутить шею этому мальчугану.

- Не дави на него, - вмешался Ландий, которого, к нашему удивлению, не тяготило общество Избранного. – Где, как ты видишь, спрятана Упавшая звезда? Кто её нынешний обладатель?

Тут Избранный, представившийся именем Рорик Аквирик, крепко задумался, запустил руку в свою шевелюру и принялся учащённо дышать, что-то припоминая. Вдруг он не сдержался и встал со стула, а затем схватился за голову, пытаясь отогнать нахлынувшие образы.

- Говорит со своими Богами, - пояснил его поведение Ландий.

Мы не стали мешать Избранному принимать информацию. Он в какой-то момент подошёл к стене и принялся легонько биться об неё головой. При этом он произносил слова какой-то молитвы, неизвестной нашим ушам.

- Так и тянется рука прикончить его, - молвил Кечин, пока Избранный Рорик получал видения.

Ещё минут десять парень шептал что-то, вёл себя, как полный безумец. Вдруг он начал биться в конвульсиях, и я поспешил остановить его видения, потому что понял, что он уже был на грани.

Он распахнул глаза и посмотрел на нас полным ярких чувств взглядом. Затем, снова усевшись на стуле, принялся описывать то, что ему удалось увидеть.

- Имя обладателя начинается с буквы «Г», - говорил Избранный, а я в душе пытался определить, насколько он силён. – И он сейчас в Лиясаде. Прямо в эту минуту он достал нож и режет индейку, чтобы утолить голод. Такое видение мне послали мои Боги.

Мешок, в котором сидел наш приятель-Фантом Чепчик, стал двигаться. Все мы испугались, что Избранный увидит его, поэтому Ландий от греха подальше схватил мешок и потащил его в соседнюю комнату.

К счастью, Избранный ничего не заподозрил. Его слова про обладателя Упавшей звезды били в самое сердце. Он сумел почувствовать Грендислава, о котором толковал в Счастливце Багир. Теперь нужно было направить поток мыслей Избранного Рорика дальше.

- Ну, Лиясад невероятно огромен, чтобы мы могли так просто отыскать по наводкам Избранного обладателя звезды, - весомый аргумент высказал Ландий. – Это город, в котором бы затерялась и целая армия.

- Давайте послушаем, что ещё на уме у Избранного, - делился соображениями Кечин. – Чую, что это ещё не вся головоломка. Этот парень явно думает, что уйдёт отсюда целым и невредимым. Пусть думает, думать никто не запрещает.

- Хватит, Кечин, - оборвал его Ландий. – Не дави на него – он оказал нам неоценимую услугу, поэтому мы…

- Убьём его нежно? – предположил Кечин.

- Не нужно меня убивать, - взмолился Избранный Рорик, который, кажется, уже пришёл в себя. – Хоть вы и Охотники, но вы должны быть благодарными мне.

- Ты, выродок, ещё не сказал нам, где искать хозяина Упавшей звезды, - Кечин сверкнул глазами. – Говори же, пока моя рука не потянулась к твоей шее!

Избранный поледенел от страха. Его губы стали дрожать, всё его лицо была напряжённым и синеватым от страха. Зря напарник так рьяно обрушивал гнев на него, мелькнула мысль. Этот парень хоть и представлял опасность для общества, но всё же был неплохим человеком. Такой приветливый характер – редкость для Избранных.

- Больше я ничего не могу сказать, - дрожащим голосом заговорил он. – Клянусь своими Богами, что я всё выложил вам, всё до последней буквы!

- Вот блин, - Кечин встал от переизбытка впечатлений. – И где же может быть хозяин звезды? Избранный, говори же!

Тот был уже не в силах вымолвить ни слова. Он просто сидел, сложа руки на груди, и часто-часто моргал. Слово взял Ландий:

- Мы уже знаем немало. Обладатель артефакта сейчас ест индейку. Много ли мест здесь, в Лиясаде, где подают индейку? Вот и я о том же. Задача найти его выглядит вполне посильной. Надо лишь действовать, а не сидеть и не киснуть тут.

Он подошёл к окну, шумно вдохнул аромат фруктов, произраставших под окнами. Я снова перевёл взгляд на Избранного – тот уже был почти в отключке.

- Мы его пощадим, - решительно сказал Ландий.

- Это прямое преступление против Гильдии, - люто не согласился Кечин.

- Пока Гильдия распалась, я имею право говорить от её имени, - сказал как отрезал Ландий. – У меня наивысшая ступень среди всех нас. Поэтому вопрос закрыт.

Кечин продолжал с вызовом глядеть на Избранного. Но против слова Ландия не попрёшь. Однако бывали уже случаи, когда Избранных щадили, но все они заканчивались ужасно. Один раз Избранный, которого вовремя не прибили, вызвал целый шторм в море у Приростков. А Охотника, который тогда пощадил Избранного, понизили до первой ступени.

Я помог Избранному улечься на кровать, потому что он уже терял сознание от усталости. Кечин позвал меня в коридор для, как он выразился, «предметного разговора». И, как только мы оказались наедине, он принялся ругаться в адрес Ландия.

- Это неправильно, - говорил он мне, задыхаясь от волнения. – Наша работа – убивать Избранных, а не дуть им в задницу. Ты можешь представить, на что способен Избранный с такими мощными видениями? Вот и я о том же.

- Так иди тогда и убей его, - ответил я, прекрасно понимая, что он не попрёт против воли Ландия.

- Не могу, но ты ведь можешь.

- Я тоже не могу, - признался я. – Не смог на площади, где обнаружил его, не смогу и здесь.

- Вот докатились! – ругался Кечин. – Мы теперь словно не Охотники, а дамы из публичного дома, с радушием воспринимающие всяких проходимцев.

- Ты можешь попытаться уговорить Ландия.

- Ты и сам знаешь, что он упёрт как баран! Ладно, пошли обратно в комнату.

Там мы увидели Ландия, сидящего у кровати Избранного. Выглядел наш друг бодро, в его взгляде читалась готовность приступить к поискам прямо сейчас.

- Мы знаем, что он, обладатель звезды, здесь, - раскрыл своё состояние Ландий. – Посему сразу после завтрака отправляемся на поиски.

- Что вы разнюхали этой ночью? – спросил я, обуреваемый любопытством.

- Лично я узнал, что сегодня состоится казнь сразу двух десятков бандитов, которые объявились в Лиясаде несколько недель тому назад, - рассказал о своих находках Кечин.

- Я тоже недалеко продвинулся, - взял слово Ландий. – Узнал лишь, что объявлен набор в местную армию, которой руководят торговцы металлами.

- Что ж… - протянул я. – Коль так, то завтракаем – и скорее к поискам.

Мы спустились на первый этаж, где находилась роскошная столовая с красочными тарелками и вилками из дорогого железа. Милая девчушка, которая, наверное, никогда не выезжала за пределы Лиясада, принялась уточнять наш заказ. Всего спустя десять минут мы уже готовились к следующему этапу наших поисков, сидя в комнатёнке.

Лиясад состоял из более чем десятка районов, у каждого из которых были отличительные черты. Чтобы обойти весь город, потребовался бы не один день, поэтому мы решили сначала обследовать самые приметные места.

- Мне нравится город, - говорил Кечин, освежая себе голову крепким чаем. – Есть у него душа.

- Мы не о том говорим, - вернул нас в реальность Ландий. – Ты, старина Кечин, отправишься в самый роскошный квартал. Помните, товарищи по несчастью – мы ищем Грендислава, хоть малейший его след. Мы уже знаем, что он ел индейку, значит, осталось немного – лишь найти его и… обезвредить, отобрав Упавшую звезду.

- Кстати, важный вопрос… - я решил высказать то, что кипело внутри. – А как мы поступим с Упавшей звездой? Хоть мы и товарищи не только по духу, но и по профессии, всё равно случиться может всякое. А вдруг звезда захватит наши умы и мы… так сказать, передерёмся за право обладать ей?

- Решим тогда, когда найдём её, - сказал Кечин, морща лоб в задумчивости.

- Уж точно не передерёмся, - высказал свою позицию Ландий. – У нас хватит духовных сил противостоять чарам Упавшей звезды. Зря, что ли, мы зовёмся Охотниками?

- Мы слишком мало знаем о природе звезды, - не согласился я. – Поэтому должны быть готовы к любым ходам. А что, если природа Упавшей звезды настолько темна, что она завладеет нашим разумом и полностью перестроит наше мировоззрение?

Я боялся себе признаться, что у нас с ребятами были разные видения будущего, разное восприятие того, как Упавшая звезда должна служить нам. Я считал своим долгом прояснить этот вопрос.

- Ну? – напирал я.

- Упавшая звезда будет собственностью нашей Великой Гильдии, - раскрыл душу Ландий. – Только так и никак иначе.

- И кто же будет ею, звездой управлять? – продолжил я ход своих мыслей.

Возможно, Ландий думал, что, имея наивысшую ступень в Гильдии, именно он был достоин права владеть звездой. Я думал об этом сейчас и мой лоб холодел.

- Мы проголосуем, - сказал Ландий после полуминутного раздумья. – И тот, кого выберем большинством голосов, и будет обладать звездой.

Он раздал каждому из нас по клочку бумаги. Я вписал в него имя Ландия. Поразмыслив минуту, я убедился в силе доводов в его пользу. Он и вправду более опытный Охотник. И он достоин того, чтобы обрести такую невероятную власть.

Мы скинули бумажки с написанными именами в шляпу, которую держал Бонни. Ландий принялся зачитывать результаты нашего быстрого голосования. Три голоса оказалось за него и один – за Кечина.

Узнав об этом, мой напарник принялся гневно теребить рукоять кинжала. Ландий же, казалось, и не сомневался изначально в своей победе. Узнав о своём триумфе, он лишь слабо улыбнулся, а затем принялся руководить нашими поисками:

- Теперь ситуация стала опасной. И по одному ходить – всё равно что волку класть голову в пасть. Поэтому мы вместе будем прочёсывать точку за точкой. Потому что по одиночке Грендислав нас сомнёт и даже не заметит. Вопросы?

- Я не уверен, что ты станешь достойным обладателем Упавшей звезды, - зло сказал Кечин.

- Наш выбор был ограничен, - решил я прочистить мозги напарнику. – И Ландий и вправду самый сильный Охотник из нас. Профессиональная этика подтолкнула нас к этому решению. И нет причин сомневаться в выборе.

Кечин учащённо задышал, продолжая с яростью сжимать рукоять кинжала. Я знал, что он отойдёт уже через десять-пятнадцать минут, и поймёт, что мы выбрали правильного человека.

Дальше мы начали готовиться к вылазке. Я надел самые удобные свои сапоги, взял сразу три кинжала, а также нацепил на лицо шарф, чтобы скрыть свою личность.

Избранный, которого велел пощадить Ландий, самозабвенно храпел. За ним нужен был присмотр, и для этого мы оставили Бонни. Мы строго сказали ему не выпускать парня из комнаты ни при каких обстоятельствах. Он деловито кивнул и пообещал, что всё будет идеально не только с Избранным, но и с Чепчиком.

Наше трио покинуло таверну, когда уже жители города потянулись на свои промыслы. И первым делом мы решили проведать самый центр города, где в такое время должны стоять десятки столиков с сидящими там путниками, решившими перекусить.

Глава 40

Мы уже не настолько привлекали внимание, как в день приезда в Лиясад. Каждый из нас был облачён в цветастую мантию, на голове мы носили шапки, хитрым образом сделанные из продолговатого платка. В общем, мы вполне походили на местных и у случайных прохожих не возникало соблазна всматриваться в наши лица.

Прямо сейчас мы проходили улицу Величественных колонн, о чём гласила табличка с соответствующей надписью. Там людей было немного, и все они – коренные горожане, которые спешили по своим делам.

Коренного жителя отличить было не так уж сложно – как правило, он носил совсем уж разноцветную одежду, а на ногах у него были неудобные деревянные туфли. В этом был наш прокол – мы носили удобные сапоги пилигримов, но мало кто смотрел на нашу обувь, поэтому мы были спокойны.

Улочка эта была богатой на сложную архитектуру. Здесь встречались интересные домишки в три-четыре этажа, которые имели мощное крыльцо. Ещё одна отличительная особенность местного домоустройства – большие трубы, из которых шёл невероятно чёрный дым.

Мы остановились возле столика продавца тыквенных семечек и набрали себе по три кулька. А затем двинулись дальше в переулок, который вывел нас в район фруктовых деревьев, где бегала малышня.

- А ведь плутать так можем и неделю, - безрадостно сказал Кечин.

- Можем и больше, - в такой же тональности ответил ему Ландий.

Мы решили не идти к фруктовым деревьям, а направиться туда, где больше увеселительных заведений. Наша зацепка – то, что Грендислав ел индейку – могла принести неожиданные плоды. Только что Ландий остановил праздно шатающегося жителя и спросил у него, где можно съесть индейку. Гражданин ответил так:

- Индейку я сам не ел за свою жизнь. Такое блюдо, наверное, подают в элитных заведениях.

- Где можно найти эти места? – со жгучим любопытством спросил Ландий.

- В Греховном районе. Туда стекаются самые богатые люди Лиясада и те, кто приехал и не знает где потратить свои запасы золотников.

Ландий дал этому толстому и добродушному мужчине медную монету с изображением булавы и вкрадчиво поинтересовался:

- В какую сторону нам идти?

- Видите колонну Истории? Ну, которая возвышается над всем городом. Вот эти заведения для богатых и сумасшедших находятся рядом с ней.

В ускоренном темпе мы направились в указанном направлении. Шли бодро, не оборачиваясь, не останавливаясь, расталкивая порой попадавшиеся группки людей.

Полчаса прошли в молчании и среди навязчивых мыслей. Я всё не мог отделаться от соображения, что даже три Охотника для Грендислава – моль, которую он с лёгкостью прихлопнет. Но… мы должны были убедиться в этом на собственных шкурах.

До массивной колонны, которая была главным местом притяжения для знати и богатеньких, оставалось уже шагов сто двадцать. Ландий вдруг остановился и придержал нас.

- Кто-то шпионит за нами, - сказал он с лютой уверенностью. – Я это чувствую так же отчётливо, как и этот запах жареной дыни.

Мы принялись осматриваться. Среди толпы, которая была позади, никто не претендовал на роль преследователя. Так мне показалось. Но Ландий был уверен в своих наблюдениях.

Он достал кинжал и спрятал его в рукаве, чтобы никто не заметил, что он уже вооружён. Затем он подошёл к окну первого этажа ветхого здания. И, ничего не говоря, врезал по окну ногой. Оно тотчас же поддалось и рухнуло.

Там, за окном оказался паренёк лет шестнадцати. Ландий схватил его за руку, не давая уйти. А затем выволок его из здания.

- Кто ты?! – резко спросил он у шпиона.

Но парень не ответил, а лишь показал рот, в котором… не было языка. Отличный приём наших недругов – послать шпионить за нами немого человека.

- Ну и как с ним разговаривать? – пытался найти решение Кечин.

Ландий меж тем уже знал ответ на этот вопрос. Он попросил паренька написать палкой на земле, кто его послал. Этот малолетний шпион изобразил на земле странный знак, который я точно нигде не видел.

- Похоже на символ какой-то бандитской группировки, - раскрыл мысли Ландий. – Очень влиятельной и старой группировки, судя по округлой форме. А ну, мальчик, тебя послали к нам бандиты?

Парнишка кивнул, млея от страха. Тогда Ландий задал ещё один вопрос:

- Зачем именно они послали тебя?

Бледный как соль парень нарисовал знак в виде звезды. Здесь-то нас прорвало.

- Да что за день! – ругался Кечин. – Уже, наверное, даже последняя куртизанка знает об артефакте.

- Тише, - забеспокоился Ландий. – Не нужно лишних слов.

Встал вопрос – что делать с мальчуганом, который жизни даже не видел? Прибьём его – и нас станут разыскивать местные стражники, отпустим – он расскажет своим хозяевам о нашем местоположении.

Мы поступили гуманно и, наверное, мудро.

- Напиши своим хозяевам, когда вернёшься к ним, что они нарушают законы Чести, - сказал Ландий мальчугану, который, наверное, уже смирился со своей смертью.

Услышав это, шпион захлопал глазами, а затем Ландий перестал его держать, и парень принялся убегать. Мы проводили его напряжёнными взглядами, а затем продолжили свой путь.

Колонна, символизирующая древнюю историю Лиясада, была поистине грандиозной. Это стало видно только вблизи. У постамента она была украшена статуями венков, сама она была окружена оградой из мрамора. Удивительное, притягательное зрелище!

Пока я засматривался на колонну, ребята уже работали. Кечин беседовал с девушкой, обслуживающей столики в заведении под названием «Корыто». Ландий же разговаривал со стражником, который выглядел лояльным к взяткам. Я ещё посмотрел на колону несколько секунд, а потом подошёл к Кечину, который вёл обстоятельную беседу, не забывая очаровывать девушку своей мужественностью.

- Значит, вы, дорогая госпожа, никогда не ели индейку? – спрашивал он у миловидной девчушки.

- Никогда! – очарованная, отвечала она.

- А вы, госпожа, выглядите свежо, ни единой морщинки у вас на лице, - продолжал напарник. – Как вам это удаётся?

- Ох, знали бы вы, каких усилий стоит достать кокосовое молочко для маски на лице! – с трепетом проговорила она. – Порой я всю зарплату за месяц отдаю за маленький флакончик!

- И что, есть уже ценитель вашей красоты? – делал заинтересованное лицо Кечин.

- Что вы, вот уже три года как одна!

- В таком случае я хочу вас пригласить когда-нибудь на встречу. Как вы смотрите на то, чтобы…

Кечин замолчал – нас громким «Сюда!» позвал Ландий. Мой напарник с неохотой «отклеился» от девушки, и мы ринулись к нашему товарищу, который беседовал со стражником.

Как только мы оказались там, Ландий принялся докладывать ситуацию. Он выглядел возбуждённо и будто сбитым с толку.

- Только что этот почтенный гражданин сказал, что сегодня утром кто-то съел три здоровенных тушки индейки, а также разбрасывал деньгами направо и налево в самом буквальном смысле.

- Да, всё так и было, - подтвердил стражник и похлопал себя по пузу. – Моему коллеге достался целый золотник, и он аж визжал от восторга!

Мы отошли к телеге, стоявшей поодаль, чтобы стражник не мог слышать нашего разговора. Там Ландий поведал оставшуюся часть истории:

- Выглядел этот мужчина, так любящий индейку, как двадцатипятилетний парень, однако же он имел грузный старческий голос. Я чую своей душой, что это именно Грендислав!

- Да, всё сходится – звезда даровала ему молодость, - пораскинул мозгами Кечин.

- Но где он сейчас? – спросил я, ощущая неистовое любопытство.

- Он ушёл в сторону района Дурманящего клевера, - озвучил добытые факты Ландий. – А одет он был в серую мантию с многочисленными… звёздами, изображёнными умелым художником!

- Так чего же мы ждём?! – пылко спросил мой напарник.

Глава 41

Район Дурманящего клевера встретил нас обилием раздражающих запахов. Я отчётливо чувствовал ароматы гнилого мяса, металла, разгорячённого камня. Людей там было как муравьёв в гнилой древесине. Все куда-то спешили, а те, кто помоложе, сбивались в группки и распивали алкоголь.

Все что-то обсуждали, о чём-то гомонили, так что шум стоял такой, что мы с ребятами себя почти не слышали. Минута потребовалась на то, чтобы найти местечко, где можно переговорить. И, встав возле продавца ковров, обделённого вниманием, мы погрузились в обсуждение наших целей.

- Ищем молодого мужчину в мантии со звёздами, - лаконично выразился Ландий. – Такая мантия точно здесь будет в единственном числе. Ну, вперёд.

Исследовать окружающее пространство можно было часами. Квартал был разросшимся, здесь было множество торговцев, но особенно много было отдыхающих горожан, которые не переставали галдеть.

Перво-наперво мы принялись обходить район по периметру. На это потребовалось полчаса точно. И, не заметив ничего примечательного, мы углубились в квартал со стороны магазинчика часов.

Спрашивать о человеке в мантии со звёздами было опасно – мы не хотели обнаружить себя раньше времени. Мы должны были сделать всё плавно, надёжно, ювелирно.

Неизвестно точно, какую уже силу получил Грендислав. Что он мог такого, что могло бы остановить нас? Какое его сила имела проявление? И чего вообще хотел обладатель Упавшей звезды?

Мы глядели во все глаза. Только что мимо нас прошла процессия уличных музыкантов, которые собирали деньги прохожих. Сразу несколько ценителей музыки принялись аплодировать этим трубачам и дудочникам. Я поклонником музыки никогда не был, считая себя человеком воинского искусства.

Глаза разбегались от обилия образов, которые можно было выцепить. Пьянчуги, молодые парочки, ворчливые старики, модно одетые мамаши с детьми, суровые вояки – это ещё не полный список тех, кто был в этот миг в районе Дурманящего клева.

Район назывался так неспроста – клевер здесь рос на каждом углу. Почему он был дурманящим, тоже догадаться несложно – ароматы горелого клевера, приправленного лепестками чая, и вправду кружили голову.

Тут Ландий встал, и мы с Кечином последовали его примеру. Охотник девятой ступени глядел непроницаемым взглядом на телегу, в которую был сброшен мусор. Он начал шарить в ней рукой и вдруг извлёк оттуда перчатку, на которой были изображены звёзды.

- Совпадение, - сразу сказал Кечин. – Уверен.

- А я вот не совсем уверен… - протянул Ландий, надевая перчатку. – Она мокрая от пота. Вот так удача… Уверен, что Грендислав ближе к нам, чем наши носы. Осталось только вычислить его среди горожан.

Перчатку он погрузил в сумку, а затем обвёл взглядом всю маленькую площадь, на которой мы сейчас находились. Минуту он размышлял об увиденном, а затем разразился возгласом:

- Он играет с нами! Я уверен так же, как и в том, что Гильдия будет воскрешена!

Я прислушался к своим ощущениям, которые подсказывали, что Ландий прав. Обладая силой, которой позавидуют и Боги, Грендислав мог просто водить нас за нос. Вероятность этого была предельно велика.

Такие подонки способны на что угодно. Он был самым жестоким из преступников и в его сердце не было места Чести и угрызениям совести. Таковы были слухи о нём.

Ландий всматривался в окна зданий, морщинив лоб. Кечин, выглядевший устало, тоже напрягал извилины, стараясь заметить хоть что-нибудь. Пока никаких новостей, за исключением найденной перчатки.

- Продолжаем поиски, - констатировал Ландий, и мы бойко направились в сторону широкой улицы, где людей было как крабов у ловца рыбы.

Снова запахи, от которых чесался нос. Снова этот особенный местный говор, который так просто не понять. Снова ощущение, что нами играются как деревянными солдатиками.

Грендислав, где бы ты ни был, мы доберёмся до тебя…

- Сюда! – послышался высокий голос Ландия.

Я обернулся и обнаружил его в двадцати шагах от меня. Рядом с ним была какая-то стычка, с виду – самая рядовая. Двое мужчин, одетых в непригодные для драки мантии, держали в руках камни и зло шипели друг на друга.

- Я тебе сейчас покажу! – донёсся до меня голос участника драки.

- Ты оскорбил Честь моей Гильдии! – отвечал ему другой драчун.

Конфликт нагнетался, эти двое с великой ненавистью смотрели друг на друга. Казалось бы, обычная драка, чего нам вмешиваться? Но Ландий что-то заметил в этих ребятах, и я не сразу понял что. Но, когда увидел у того, что назвался членом какой-то Гильдии, татуировку в виде звезды, я всё понял.

Вот-вот спорщики сцепятся друг с другом и, вероятно, кто-то из них мог погибнуть. Поэтому Ландий решил разобраться в конфликте с единственной целью – защитить того, у кого была звезда на шее, выведенная чёрными чернилами.

- Ребята, в чём суть вашего конфликта? – встав между ними, заговорил Охотник девятой ступени.

- Он сказал, что моя Гильдия – сборище ублюдков и уродов, - ответил мужчина с татуировкой. – А также оскорбил женщину, которая родила меня.

- Серьёзная заявка, - согласился Ландий. – Поэтому лучше, если всё решит городской суд.

- Да какой к собачьим потрохам суд? – высказался второй участник склоки. – Я сверну ему шею!

- Какова причина того, что вы обрушили такие злостные ругательства на него? – спросил Ландий, всё ещё находясь между двумя конфликтующими и мешая им даже смотреть друг на друга.

- Он неподобающе высказался о моей жене, которая беременна, - последовал гневный ответ.

Ландий засунул руку в свою сумку и достал оттуда две монетки с изображением башен. Они хоть и ценились меньше золотников, но среди всех медных монет те, которые с башнями, были в наивысшей цене.

- Одна – тебе, и одна – тебе, - он раздал монеты каждому из них, и, кажется, конфликт исчерпался.

Тот, жену которого оскорбили, поспешил скрыться среди окружившей нас толпы. Второй, который имел татуировку в виде звезды, тоже собрался уходить, но его придержал Ландий.

- Я тебе дам ещё две такие монеты, если расскажешь нам кое-что, - вкрадчиво сказал он.

- Я – к вашим услугам, - ответил тот, довольный, что сможет так легко заработать.

Рядом как раз нашёлся столик прямо возле бара «Лютая душа». Там мы и присели, обуреваемые любопытством. Мужчина с татуировкой, поглаживая свою редкую бороду, смотрел на нас с немым вопросом. Он хотел, чтобы ему побыстрее заплатили.

- Что за Гильдия у вас? – начал Ландий прощупывать почву.

- Мы занимаемся изготовлением кольчуги, и мы – лучшие в своём деле! – бодро ответил наш собеседник.

Мы переглянулись друг с другом. Наша надежда на то, что татуировка в виде звезды у нашего собеседника была неслучайна, таяли. Скорее всего, это обычный мужик, который по пьяни сделал себе такой рисунок на шее.

- Откуда у вас этот знак? – не выдержал Кечин, глядя, как в нашу сторону идёт девушка-работница заведения.

- О, вы не поверите мне, когда я вам расскажу… - нагнетая атмосферу тайны, ответил мужчина.

- Сегодня у нас скидки на сало в сухарях и на наш фирменный коктейль «Белочка»! – скороговоркой выговорила официантка.

- Дайте четыре порции и того, и этого, - ответил ей Ландий и опустил в её кармашек монетку, а затем воззрился на участника оружейной Гильдии. – Рассказывайте же да пообстоятельней.

Мужчина выдержал театральную паузу, откашлялся, поправил причёску. И принялся самозабвенно рассказывать, что выходило у него очень картинно.

- Татуировка эта со мной с самого детства, - говорил он, а мы вслушивались в каждую нотку его голоса. – Но сначала она была в виде половины звезды. Оставшуюся половину мне дорисовали всего неделю назад. Я просто шёл по улице, как какой-то человек остановился рядом и схватил меня за руку. Я уже хотел ему бить морду, как он заговорил со мною. Он попросил меня доделать татуировку.

- Так… - крепко удерживал нить разговора Ландий. – Что это за человек? Опишите его.

- У него были не зубы, а клыки, - и тут мужчина вздрогнул. – Да-да, именно клыки! Звериные, а не человеческие!

Я глянул на Кечина, тот – на Ландия. Кажется, мы вышли на след Грендислава, мелькнула мысль. И теперь важно было узнать всё до последней запятой у нашего собеседника. Мы должны были увидеть всё то, что видел он в тот день.

- Ну я такой ему ответил, что без проблем, давайте деньги, - продолжил он со взглядом, полным азарта. – Он дал мне один золотник, и я понял, что жизнь удалась! Всю ночь я пил, а наутро я, встав у зеркала, увидел, что татуировку кто-то дополнил. Теперь она выглядела как целая звезда, а не половинка.

Он помолчал, наслаждаясь произведённым эффектом, а затем попросил выпивки, потому что от рассказа у него пересохло горло. В нашу сторону как раз шла официантка, держащая поднос с тарелками и кружками. Она принялась заботливо расставлять посуду на столике.

Кечин ущипнул её за задницу, и девушка захихикала. Ландий взглянул на моего напарника назидательно, мол, не мешай разговору. Кечин виновато закивал.

Наш собеседник принялся уминать сало в сухарях и пить алкоголь словно сок. Минуты две он ел так, что весь покраснел от удовольствия. Когда блюдо закончилось, он с надеждой посмотрел на тарелку Кечина. Тот кивнул и передал нашему информатору свою еду.

Насытившись, мужчина принялся хлопать себя по животу и буквально кряхтеть. Он пояснил свой голод:

- Два дня не ел нормальной еды. Жена украла то, что осталось от золотника, поэтому ваши деньги для меня будут спасительными.

- Что было дальше? – спросил Ландий, возвращая его в русло повествования.

- А вот дальше началась жуть, - он начал дышать тяжело и с хрипотцой. – Я потерял чувство времени. Когда я шёл по улице, я закрыл глаза, а затем открываю – и я уже совсем в другом районе города.

- Не понимаю… - вырвалось у внимательно слушающего Кечина.

- Как будто кто-то начал контролировать меня на расстоянии, - хлёстко сказал мужчина из Гильдии оружейников. – Я понимаю, звучит как бред, но…

Его слова уже сказали нам всё, что нужно. Я схватился за кинжал, то же самое сделал Кечин. Всё сложилось – Грендислав контролировал этого мужичка на расстоянии. Ландий резко провёл захват нашему собеседнику, и тот взвыл от боли.

- Что вы… - попытался сказать тот, но был остановлен словами Ландия.

- Дай нам поговорить с твоим хозяином, - жёстким как железо голосом сказал Ландий.

- Грендислав, яви себя! – прохрипел Кечин.

Я посмотрел по сторонам. Очевидно, что терраса у бара не была лучшим местом для публичного проявления силы. Но никто не глядел в нашу сторону – все пока были заняты своими делами.

Ландий увеличивал силу, с которой сжимал горло нашего собеседника. Тот совсем потерял мужество и скулил как собачонка. Я всматривался в его лицо, пытаясь уловить в нём оттенки Грендислава, который мог контролировать на расстоянии своего слугу.

И сколько ещё таких людей, в которых может вселяться обладатель Упавшей звезды? Десятки или сотни?

Внезапно мужичок из никудышной Гильдии изменился. Его руки налились силой, и Ландий уже с трудом сдерживал его.

- Началось… - прошептал Кечин.

Это было видно даже с первого взгляда. Мужчина, который в обычном состоянии был не сильнее зайчонка, стал вдруг силачом. Лицо его уже не было умиротворённым и добрым – теперь это было лицо алчного преступника.

- Грендислав, ты?! – прямо в ухо ему прокричал Кечин.

- Вы осквернили моего проводника, - ответил изменившимся голосом мужчина. – И вы должны понести расплату за это.

- Поганый трус, приди к нам лично! – разошёлся напарник.

- Вы – муравьи у моих стоп, и вы не достойны того, чтобы я на вас обратил даже малейшее внимание.

- Гильдия Охотников призывает тебя к ответу! – прокричал Кечин, обезумевший от жажды справедливости.

- Я с великим удовольствием прикончу вас и даже не подавлюсь! - говорил Грендислав голосом мужчины.

- Только попробуй! – воскликнул Ландий, всё ещё надёжно держа тело, которым теперь управлял обладатель Упавшей звезды.

- Вам не уйти, и вы будете молить о пощаде!

- Гадёныш, заткнись!

Ландий едва удерживал тело мужчины, в которого вселился Грендислав. Вдруг мужчина смог вырваться, и Охотник девятой ступени упал на землю, схватившись за лицо. А тот, через которого обращался к нам Грендислав, схватил стеклянную кружку, ударил ею по столу, и та разбилась. Осколок он поднёс к своему горлу.

Кечин и я ринулись к нему, но не успели. Кровь захлестала из его шеи. Мы подняли Ландия, у которого образовалась гематома на лице, и ринулись отсюда со всех ног. Не хватало ещё, чтобы нас обвинили в убийстве.

Глава 42

Мы ворвались в комнату таверны, где остановились. Избранный всё ещё спал, а Бонни игрался с Чепчиком в соседней комнате.

Ландий мигом принялся занавешивать окна. Теперь мы поняли условия этой игры, в которую оказались втянуты. Стало понятно, что удара от Грендислава можно ожидать откуда угодно. Если Избранные могли контролировать сознание лишь частично, меняя восприятие субъекта своими проповедями, то обладатель Упавшей звезды будто сам становился человеком, в которого вселялся.

Я плюхнулся на кровать, в голове стоял образ того мужика, который полоснул себе по горлу. Каждый из нас сейчас думал о том, что теперь о безопасности можно забыть.

Кечин, с подозрением глядя на храпящего Избранного, уселся за стол. В его голове, это было видно по лицу, вращались самые тяжёлые мысли. Ландий же высматривал что-то из-за шторки и потом тоже уселся за стол. После этого извлёк из-под стола бутыль и откупорил её.

Разлив напиток из чайного гриба, он поднял вверх кружку и проговорил в качестве зловещего тоста:

- За то, чтобы прожить до глубокой старости!

- И это говорит человек, у которого опухоль на плече, - улыбнулся я и тоже взял кружку с напитком.

- Такова жизнь, - сухо ответил Ландий, а затем замолчал на целых пять минут.

От этого молчания становилось не по себе. Грендислав, будь он проклят, запустил свои сети по всей Подкове. Можно только предполагать, какие комбинации он проводил прямо сейчас.

- А Избранного надо прибить, - не успокаивался Кечин. – Наша работа, наша сущность это предполагает.

- Нет, - сказал как отрезал Ландий. – К тому же… - он сделал паузу, чтобы все включились в разговор. – К тому же он нам может помочь выследить Грендислава, будь его душа разодрана гиенами!

- Это отличная мысль, - сказал я и толкнул Кечина в плечо. – Ты подумай сам… Видения Избранного будут для нас путеводной звездой. Пусть он и не может полностью проникнуть в сознание человека, но всё же…

- Есть одна деталь, - не согласился мой напарник. – Грендислав обладает невиданной силой и у него есть артефакт в виде Упавшей звезды, а Избранный – мошка, которая не может и тысячной части того, что может хозяин звезды.

В этот момент Избранный начал ворочаться, а затем распахнул глаза. Он уселся на кровати и принялся растирать виски, чтобы оклематься. Только сейчас я заметил под его кроватью пустые бутылки. Видимо, он просыпался за время нашего отсутствия и вливал в себя алкоголь.

- Проснулся, грёбаный Избранный, - зло сказал Кечин. – Сейчас начнёт свои пространные речи…

Напарник попал в точку – Избранный и вправду встал и принялся разглагольствовать про свою философию.

- Обретите Истинную веру, - говорил он, и даже я уже хотел, чтобы он заткнулся и снова уснул. – Люди всегда потеряны на жизненном пути, и моё учение поможет вам обрести лёгкость сознания.

- Слышь, парень, - обратился к нему Кечин, - ты какими силами уже обладаешь? Насколько твои видения сильны?

- Сильн.

- Попробуй-ка увидеть что-то, связанное со мной, - попросил напарник.

Избранный Рорик принялся сосредотачиваться, его лицо стало задумчивым, тело стало напряжённым. Он начал шептать какую-то неразбериху, а затем подошёл к свече и чиркнул спичкой. Мгновение – и она загорелась.

- Ты хочешь квашеную капусту с пастилой, - заговорил Избранный, обнажая нутро Кечина. – И душа твоя – темна как смола, как показывают видения. Ты многого не сделал, чего хотел. Не завёл семью и не…

- Заткнись! – напарник вскочил от нахлынувших чувств. – Молчи и не издавай ни звука!

- А он молодец, - похвалил Избранного Ландий. – Точно нам пригодится, хочешь ты этого, старина Кечин, или нет. Пока Гильдия не восстановлена, мы можем временно отойти от правил.

- Я знаю, что вы хотите меня убить, - сказал Рорик без тени страха.

- Нет, ты будешь жить, - заверил его Охотник девятой ступени. – Жить и помогать нам так, как можешь только ты.

Нам нужно было хорошенько выспаться. Ночью мы уже были полны сил. В нашей ситуации опасным был каждый шаг, ведь Грендислав мог прятаться в каждом встречном. Нужна была стратегия, как уличать людей в том, что они служат обладателю Упавшей звезды.

Пришлось познакомить Чепчика с Избранным, хоть это и было опасно. Оба сразу поладили, несмотря на сильное удивление Избранного. Тот, конечно, никогда не видел похожих существ и его рамки восприятия действительности расширились. Да что там говорить! Мы ведь сами в первый день знакомства с Чепчиком воспринимали его как аномалию.

Кечин отправился разузнать, какие новые постояльцы заявились в таверну, а мы с Ландием в задумчивости сидели у карты да попивали бодрящий чай из крапивы. Каждый из нас был сейчас на нервах и боялся смотреть в будущее, в котором было много неясного.

Непонятно было решительно всё: как противодействовать невероятной силе Грендислава, что мы могли противопоставить ему, как действовать дальше. Наконец у Ландия созрела дельная мысль, и он поделился с ней:

- Мы должны быть в самой гуще событий. А где сейчас горячо как в горящем коровнике? Конечно же, в Лиясаде! Там, где мы сейчас!

- Оставаться здесь смертельно опасно, - ответил я, ощущая дрожь в груди.

- В том-то всё и дело! Там, где смертельная опасность, можно найти истину. И кто, если не мы, справимся с этим отлично? В тебе ведь ещё жива душа Охотника или ты уже превратился в ленивого фермера?

- Гильдия – всё, что у меня было… точнее, всё, что у меня есть. И ремесло Охотника – то, чем я дышу. Но это не отменяет здравого инстинкта самосохранения.

- Мне тоже страшно, Турик, - признался Ландий. – Причём настолько, что при мысли о Грендиславе меня бросает в холодный пот. Тем не менее я чувствую долг перед Владыкой и перед Гильдией. И это гораздо сильнее во мне, чем какой-либо страх.

- Господа, разрешите вмешаться в беседу, - вклинился в разговор Избранный Рорик, поглаживая Чепчика, который умостился на его коленях. – Долг всегда превыше страха. Я в это верю. Хоть вы и Охотники, но вы славные ребята. И истина за вами. Это значит, что вы победите.

- А этот парень мне нравится всё больше и больше, - улыбнулся Ландий. – Ты, Избранный, не похож на обычных Избранных. В тебе есть душа.

- Вы так говорите потому, что плохо знаете Избранных, – на устах парня тоже замелькала приятная улыбка.

- Мы изучали твоих коллег в Обители – месте, где учат ремеслу Охотников, - погрузил его в историю нашей работы друг. – И уж поверь, мы знаем о вас больше, чем вы сами о себе.

- Но почему вы считаете нас опасными?

- Потому что, если вас не остановить, ваше эго заставит вас делать ужасные вещи. Наводнения, опустошающие ветра, массовые казни. И всем лучше, если Избранных не будет в нашем мире.

Вернулся Кечин, и выглядел он потрёпанным. Видимо, заказал пару кружек. Он уселся к нам за стол, доставая из внутреннего кармана небольшую бутылку.

- Сказали, что лучший коньяк во всём Лиясаде, - рекламировал он это пойло.

- Что ты узнал? – перешёл к делу Ландий.

- Сегодня в таверне будут отмечать какой-то праздник. Будет много людей из Гильдии лесорубов. Обычная пьянка с мордобоем, и ничего более.

Он приложился к алкоголю, и всего спустя десять секунд бутылка оказалась пуста. Тогда он пошарил рукой в своей вязанной сумке и извлёк оттуда сразу несколько варёных крабов.

- Взял по дешёвке, - сказал он о блюде, которое сразу же начал уплетать.

- Итак, что мы имеем? – озвучил Ландий наши страхи. – Есть большая вероятность, что Грендислав в городе. И наш долг убедиться в том, здесь ли он или нет.

- Лучший способ это сделать – заявиться к летописцу, который фиксирует сведения о приезжих, - пережёвывая крабовое мясо, посоветовал Кечин.

- Есть ещё один вариант, - произнёс я, собираясь с мыслями. – Мы можем объявить награду за его поимку. Так к нам в его поисках присоединятся преступники, которые ищут лёгких денег.

В момент, когда я закончил произносить свою речь, какой-то жёсткий предмет стукнулся об окно комнаты. Ландий сразу подскочил к окну и приподнял шторку.

- Ребята, у нас проблемы… - молвил он, и мы все поспешили к окнам.

Там, среди столиков и кустов с малиной стояли высоченные лбы, держащие деревянные палки. Они принялись кричать в нашу сторону:

- Выходите, сволота!

Кечин сразу сообразил, что делать. Он сказал, что нужно позвать охрану таверны, чтобы та разобралась с боевитыми молодчиками. Но меня, как и Ландия, заинтересовали эти парни. Определённо, они заявились неспроста, и можно было что-то узнать у них. Что-то, связанное с Упавшей звездой и её обладателем.

- Кинжалы не забудьте, - говорил Кечин, зашнуровывая ботинки.

- Я прихвачу ещё свой лук со стрелами, - ответил ему Ландий, который собирался как на войну.

Глава 43

Спустившись на первый этаж, мы сразу же увидели, что никакой охраны в таверне не было. Вот утром была – а сейчас нет. Значит, придётся всё решать с теми молодчиками самим.

Те уже скалились на нас сквозь окно, но внутрь пока не заходили. Трактирщик, который спал стоя и не обращал внимания ни на что, здесь не поможет. Всё потому, что Лиясад был Свободным городом, и в нём не действовали законы других королевств. Но здесь был суд, однако он наверняка был куплен с потрохами одной из преступных группировок.

Первым вышел из таверны Ландий. Мы словно прилипли к нему и вышли в следующую же секунду. Компания бандитов была многочисленна – человек пятнадцать-семнадцать. И каждый из них выглядел как опасный негодяй, которому нечего терять.

- Явились! – громко сказал кто-то из них.

- Мы призываем вас к ответу! – молвил ещё один бандюга.

Ландий поднял вверх руку, призывая их к тишине и к тому, чтобы они выслушали нас. Затем, убедившись, что они готовы послушать его, произнёс:

- Мы с уважением относимся к Лиясаду и его жителям! И, клянусь своей рукой, что мы не хотели никого из вас оскорбить! Но скажите же мне, благородные мужи, что стряслось? Почему вы нарушили наш ночной покой?

Его лук был пока в состоянии покоя, но Ландий готов был достать его в любой момент. На таком расстоянии бить из лука тяжело, но он смог бы, я уверен. Оппоненты же были вооружены не только деревянными палками, но и обоюдоострыми секирами. Судя по оружию, это бандиты с Севера, приехавшие в Лиясад по своим гнусным делам.

- Вы вмешались в законы Бесчестия! – пояснил их позицию мужчина в лёгкой кожаной одёжке. – Вы остановили драку, в которой член нашей банды должен был победить.

В памяти мгновенно нарисовался образ, как мы спасали того мужчину с татуировкой, который потом помер, когда вонзил в себя кусок стекла. Что ж, позиция бандитов была ясна как день в пустыне, и мы теперь знали, за что нас сейчас могли порешать.

- Что вы хотите от нас? – спросил Кечин, шагнув вперёд. – Драки?

- Деньгами нас не подкупишь, - заговорил самый старый из них, у которого все волосы были седыми. – Посему…

- Каждого человека можно чем-то подкупить, - сказал Ландий и ловким движением достал лук.

Бандюги напряглись. Они явно не думали, что мы тоже кое-что смыслим в войне, и надеялись смять нас. Но этого не выйдет. Каждый Охотник – мастер владения тем видом оружия, которое выбрал в стенах Обители.

Кечин достал свои метательные кинжалы, я – свой заострённый кинжал, а Бонни – свои дротики. Мы были готовы отразить натиск оппонентов. Но те, конечно, сообразили, что просто так нас не взять, и начали сомневаться.

- Драка не принесёт плодов ни вам, ни нам, - произнёс Ландий, крепко держа свой лук.

- Мы не имеем права отступить, - ответил ему тот, что был самым седым.

- Значит, вы рабы? – Ландий крепко держал нить разговора.

- Да как ты смеешь…

Из этой толпы бандитов вперёд вышел низенький мужчина с длинными рыжими волосами, облачённый в диковинный костюм из дорогого шёлка. Моментально его соратники замолчали. Выходило, что это их вожак.

- В наших краях за то, что совершили вы полагается смертная казнь, - сказал он, выдерживая суровый взгляд Ландия. – Мы не намерены отступать от своих традиций. Ведь они – это то, что сохраняет баланс в обществе.

Ландий протянул ему руку для рукопожатия и произнёс:

- Я дарю вам свой лук, а взамен готов принять ваш подарок. Так мы покажем и вашим, и нашим Богам, что мы чтим традиции друг друга.

Их вожак задумался на несколько секунд, затем его кто-то толкнул сзади навстречу Ландию. Секунда – и он пожал руку, протянутую Охотником. В толпе бандитов послышались аплодисменты, я же с облегчением выдохнул. Теперь драться точно не придётся.

- Наши Боги требуют совместного пира, - сказал вожак бандитов и указал рукой на таверну, из которой мы вышли. – Это отличное место для пира.

Пришлось принять его предложение. Сначала Ландий и вожак обменялись подарками. Друг отдал им лук с десятью стрелами, а взамен получил шлем с металлическими лепестками. И мы вернулись в таверну, где было шумно и где вкусно пахло.

Эти ребята принялись квасить. Они заказали, казалось, все запасы алкоголя в таверне. Ландий в это время о чём-то беседовал с вожаком бандитов. Одного взгляда хватило, чтобы понять – друг прощупывал почву, пытаясь подобраться к Упавшей звезде.

Я, Кечин и Бонни скучали. Нам хотелось, чтобы пьянка побыстрее подошла к концу. Мы не могли терять время, просиживая штаны в баре таверны.

Бандиты разошлись и принялись соперничать друг с другом за право ухлёстывать за черноволосой официанткой. До драки, к счастью, не дошло, но дошло до зычных оскорблений. Всего спустя час на ногах остался лишь один из них – все остальные, подгоняемые алкоголем, отправились в царство сна.

Вожак этих людей, который был вполне дружелюбным, всё ещё разговаривал с Ландием. Мы с ребятами, убедившись, что вечеринка закончилась, отправились в комнату, где остановились. А всего через десять минут явился и Ландий, который держал в руках подарок от главаря бандитов.

- Даже не верится, что всё обошлось, - сказал я, прислушиваясь к тому, что творилось на первом этаже.

Там вовсю ходили работники таверны, прибираясь за посетителями. Я это понял по определённому стуку ботинок с набойками.

- О чём вы там толковали? – спросил Кечин у Ландия.

- О том, что в Лиясад стекаются все значимые группировки Подковы, - ответил тот с блеском в глазах. – Что-то грядёт, прямо здесь, прямо в Лиясаде. И, срази меня булава, я уверен, что эта сходка бандитов не обойдётся без Грендислава!

- Отличная новость под ночь – теперь я точно не усну, - усмехнулся Кечин и принялся жалить глазами Избранного Рорика, который всё не мог перестать гладить чешуйки Чепчика.

Ночь пролетела незаметно, лишь громкий храп Избранного мешал этому чудному сну. Я пробудился первым и отправился на первый этаж, чтобы узнать, ушли ли бандиты. Там всё оказалось чинно и благородно и столики теперь снова блестели от чистоты.

Заказав себе апельсиновый салат, я принялся слушать, как просыпается город. До меня долетали самые разные шумы – крики уличной шпаны, стук колёс тележек, звуки того, как метёт метла дворника.

За что я не любил такие большие города, так это за то, что ты чувствуешь себя в них песчинкой. В таких городах постоянно что-то происходит, постоянно возникают какие-либо конфликты и ситуации. Но оно и понятно – я вырос в малюсенькой деревне и, наверное, уже никогда не привыкну к толпам людей.

За соседним столиком сидела девушка, поглощающая лимонную кожуру с куском жареного мяса. Вполне симпатичная, только грязноватая, уставшая. Я так на неё засмотрелся, что не заметил, как за мой столик подсел Кечин. Напарник испугал меня, толкнув в плечо, и я выронил вилку, которая шмякнулась на пол.

- Новый день – новая борьба, - проговорил друг, с аппетитом поглядывая на мой салат. – А она симпатичная, - сказал о той девушке напарник. – Клянусь, когда всё это закончится, я найду себе сразу трёх жён!

Глава 44

Насущный вопрос нового дня – как попасть на ту самую сходку бандитов, где была вероятность встретить Грендислава? Ландий раскрыл всё, что ему сказал вожак бандитов. Мы знали, какие банды там соберутся, знали, что будут обсуждать делёжку сокровищ, но не знали главного – места этого сборища.

Тот рыжий главарь бандитов сам не знал этого места. Ландий пытался подкупить его, но тот наотрез отказался принимать деньги, потому что сам не владел информацией. По словам этого ушлого бандита, место сообщат только тем, кто внёс вклад в единую группировку преступников всей Подковы.

Бандитов в Лиясаде найти можно легко – они просто на каждом углу. Но вопрос состоял в другом – как найти нужных бандитов, которые уже знали место, где соберутся самые опасные банды Лиясада?

Нам нужен был человек, который знал этот город до последней канавы. И лучшей кандидатуры, чем местный летописец, и быть не могло.

К обеду мы выдвинулись в направлении района Власти, где стояло здание Гильдии летописцев. Эти ребята охранялись негласным законом Лиясада. Даже если летописец совершит преступление, его отпустят. Так гласил один из двенадцати статутов, которые определяли жизнь города.

Мы добирались туда полчаса, проходя многочисленные переулки и скопища торговцев. Здание, где сидели летописцы, выглядело внушительно. В каждом его окне виднелись горшки с редкими для этих мест цветами. Ну а само строение представляло собой сооружение из крепкого кирпича, который стоил баснословные деньги.

У входа кто-то стоял. Из-за капюшона, одетого на голову, было не понять, мужчина это или женщина. Ландий окликнул этого человека, но тот никак не ответил.

Мы уже были на расстоянии пяти шагов от неизвестного. Ландий прикоснулся к его плечу, и тот повернулся к нам. На его лице были татуировки в виде зверей. Это был лысый моложавый мужчина, который был чем-то болен. Его бледное лицо, его робкие движения, его тусклый взгляд – всё говорило о тяжёлом недуге.

- Доброго дня, господин, - заговорил Ландий. – Нам – к летописцам.

Болезный мужчина не ответил ни возгласом, ни кивком головы, и просто продолжил стоять, плутая в своих безрадостных мыслях. Тогда Ландий повторил свою просьбу. Снова никакого эффекта это не возымело.

Мы начали суетиться, переживая, что летописцев здесь нет. Но, к счастью, дверь, ведущая в здание, распахнулась. Оттуда выходил суровый мужчина в мантии, расшитой позолоченными животными. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это летописец. Причём один из самых высокопоставленных.

- Не ищите у него ответа, - сказал он, указывая на бледного мужичка с капюшоном. – Он – бывший летописец, которого в нашей Гильдии наказали. В назидание всем он теперь должен стоять возле здания Гильдии как тень. Таковы законы нашей Великой Гильдии.

- Нам как раз к вам, господин, - бодро сказал ему Ландий. – У нас есть дело, которое не терпит отлагательств.

- Кто вы вообще такие, а, парни? – ухмыльнулся летописец с самодовольным видом.

- Путники, у которых есть цель, - ответил ему Ландий, не желая раскрывать всю ситуацию в этом разговоре.

- Путников – много, и каждому из них я не собираюсь помогать. Да и не имею для этого возможностей. Ну, бывайте.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но Ландий удержал его. В следующий миг он предложил летописцу сразу три монеты с изображениями башен. Но тот остался непреклонен – нет и нет.

Тогда Ландий заговорил по-другому, поняв, что деньгами тут дело не решить.

- Поверьте, господин, мы представляем очень мощную во всей Подкове силу, - говорил он настойчиво. – Силу, которая ещё недавно была почти всемогуща в Трёх землях. И, взамен на вашу информацию, мы можем пообещать вашей Гильдии что-нибудь ценное для неё.

- Вот это уже другой разговор, - и летописец развернулся к Ландию, чтобы лучше наблюдать его реакцию. – Наша Гильдия как раз нуждается в помощи более влиятельных Гильдий. Вы слышали о том, что Гильдия налоговых клерков обложила нас самой настоящей данью?

- Мы определённо сможем вам в этом помочь, - слегка преувеличил Ландий.

- Что же вам нужно, господа? – летописец поочерёдно оглядел всех нас.

- Информация, - коротко ответил друг. – Нам нужна информация, которой вы, определённо, владеете.

- Вот так просто я вам её дам? – летописец ухмыльнулся и в задумчивости почесал нос. – Но, если вы и вправду сможете помочь моей братии, то вы получите любые сведения. Проследуйте за мной в мой кабинет.

Он отворил дверь и шагнул в духоту помещения. Мы направились следом, ощущая запах чернил, которым было пропитано всё здание. Внутри оказался симпатичный зал со множеством растений и белых мышей, сидящих в маленьких клетках. На стенах были портреты легендарных летописцев прошлого.

Кабинет этого господина располагался на втором этаже. Там, в коридоре было множество дверей. То и дело раздавался звук того, как что-то записывают в свитках. А также ругательства летописцев, которые делали ошибку в написании слов.

- Вот здесь моё рабочее место, - сказал господин летописец и принялся открывать дверь массивным ключом, который висел у него на шее.

Как только дверь открылась, мы увидели залитый солнцем кабинет, где было множество свитков, тетрадей, пергаментов и тому подобного. Оттуда доносился крепкий запах алкоголя.

Летописец умостился за столом, нам он предложил усесться на диванчике из сена и дорогой ткани. Мы с удовольствием это сделали, уже порядком утомившись от бесконечных хождений и безрадостных дум.

Хозяин этого кабинета вопросительно уставился на нас. Ландий, собравшись с мыслями, принялся посвящать его в нашу ситуацию.

- Мы ищем кое-кого, - говорил он, фильтруя каждое слово. – К сожалению, точно сказать об этом не можем, так как ситуация не предполагает этого. Но этот человек – опасный преступник, у которого сейчас развязаны руки. По Лиясаду может прокатиться волна преступлений. Так что и вам выгодно дать нам эти сведения.

- Подробнее, - потребовал Ландий. – Я как раз занимаюсь теми, кто приезжает в город. Не всех удаётся вписать в свиток посещений, но большинство. Что это за бандюга, за которым вы так гонитесь?

- Человек он без принципов. Он – убийца, вор, отступник, предатель Чести и вообще негодяй до самых ногтей.

- Дайте мне заглянуть в свиток, - ответил летописец, достал громаднейший свиток размером с целый ящик и принялся переворачивать страницы.

Он отнёсся к нашей просьбе серьёзно, это было видно по его вдумчивому виду. Его взгляд скользил по строчкам, летописец был напряжён и серьёзен.

Прошло, наверное, минут десять, прежде чем он огласил то, что удалось отыскать.

- Вижу, что и вправду неделю назад приезжал человек, от которого буквально шарахались люди, - молвил он, глядя на нас красноречивым взглядом. – С ним явились ещё с десятка три молодчиков, которые притащили в Лиясад кучу мехов и шкур на продажу.

- Как зовут этого человека? – Ландий, как и все мы, хотел выяснить всё до последней крупицы.

- Имени, к сожалению, я не знаю, - летописец покачал головой. – Но таких преступников ещё не видел Лиясад. Даже мне сейчас страшно, что я сливаю вам такую информацию.

- Не бойтесь, вам ничего не угрожает, вы под нашей защитой, - пообещал Ландий. – Но всё же… Вы явно что-то не договариваете.

Летописец слегка покраснел от стыда. Мне тоже казалось, что это ещё не всё, что он мог сказать. Наверняка есть ещё закрытые сведения, которые остаются только в поле зрения летописцев. И нам определённо нужно было это разузнать.

- Значит, деньги вам не интересуют, - принялся Ландий раскручивать его на правду. – А что тогда вам интересно?

- Влияние, - коротко ответил тот.

Задумавшись на пару секунд, друг ответил ему:

- Как вы думаете, какую Гильдию мы представляем?

- Что-то вроде Великих Гильдий?

- Верно, - кивнул друг, желая разузнать все его секреты.

- Интересно, - ответил летописец и снова погрузился в изучение свитка.

Минут пять он читал, что-то бурча под нос. Мы не мешали спокойному течению его мыслей. Мы жаждали узнать нечто такое, что покажет нам вектор наших дальнейших действий.

- Кажется, вам можно верить, - сказал летописец, отставляя в сторону громадных свиток. – Этот человек, который прибыл в Лиясад и который уже навёл шорох, имеет свою цель. Он хочет захватить власть в городе, чтобы тот стал его плацдармом.

- Плацдармом для чего? – живо спросил Кечин, который до этого молчал и внимательно слушал.

- Для атаки других Свободных городов, - пояснил летописец.

- Так чего же вы, господин летописец, сидите сложа руки?! – завёлся напарник.

- У нас свои интересы. И в Подкове, и в Лиясаде в частности. Поэтому… мы будем бездействовать и примем любую новую власть.

Мы не были удовлетворены его ответами, потому что чуяли нутром, что это ещё не всё, что он знал. Ландий впился в летописца глазами, я же в уме анализировал сказанное этим человеком. Он не сказал нам главное – где искать Грендислава, который упивается обладанием Упавшей звезды?

- И где же нам отыскать этого бандита? – спросил у летописца Ландий, прекрасно помня о том, что скоро будет сходка этих нелюдей, где будут присутствовать все они.

- Лиясад не подчиняется ни одному из правящих домов, поэтому… - летописец остановился, всё ещё не желая раскрывать нам всю подноготную.

- Ну?

- Я точно могу вам верить? – уточнил летописец главный для себя вопрос.

- Наша Гильдия никогда никого не бросает, - уверенно ответил ему Охотник девятой ступени.

- Но я не ребёнок, чтобы верить в сказки без конкретики. Если вы так хвалитесь своей Гильдии, то можете сказать, как она называется? А то, право, держите меня за дурака.

- Мы представляем Великую Гильдию Охотников, - чётко и жёстко сказал Ландий.

Как и следовало ожидать, эти слова возымели безотказный эффект. Летописец засуетился, принялся поправлять платок у шеи, прятать взгляд. Ландий намеревался дожать его, судя по тому, как он весь сжался словно змея перед прыжком.

- Назовите имя бандита и место, где ждать их сбора, - не сказал, а потребовал он у этого скрытного летописца.

- Его зовут Грендислав, - вполне ожидаемо ответил тот. – И соберутся они в День Бесчестия в здании бывшего судилища.

- Славно, - кивнул Ландий. – А теперь скажите, какую связь ваша Гильдия летописцев имеет с этими бандитскими кругами?

- Косвенную. Мы помогаем им прятать концы в некоторых делах и… стираем упоминания об их делишках. Но всем этим заведую отнюдь не я – есть у нас ребята, которые плотно работают с бандюгами. Точнее, с благородными преступниками, как они любят себя называть.

- Это всё, что вы знаете? – продолжал Ландий разыгрывать свою партию.

- Всё. Клянусь вам. И надеюсь, что в вашей Гильдии будут хорошего мнения о нашей скромной Гильдии летописцев.

- Не переживайте.

Мы уже собирались уходить, чтобы знатно подготовиться к встрече с Грендиславом, как летописец бросил нам в спину вопрос:

- Это правда, что говорят о некоем артефакте?

- Летописцев это не касается, - невозмутимо ответил Ландий.

- Но что это за артефакт? Какое-то кольцо из мифических времён? Или что-то такое, что перевернёт всю нашу жизнь? Считаю, что я заслужил право знать это, дав вам ответы на все вопросы.

- Это серьёзнейший артефакт, и таких ещё не знала Подкова, - ответил ему Ландий, уже закрывая дверь. – Спасибо за ваши ответы. Бывайте.

Глава 45

День Бесчестия должен был наступить через двое суток. Мы пережидали в комнате таверны, играя в карты и обсуждая всё, что должны сделать. Главный вопрос был в следующем – что мы сможем противопоставить Грендиславу? Ну вот ворвёмся мы в бывшее здание судилища, и что дальше? Начнём убивать всех подряд? Это же глупость несусветная!

- Пройти как их коллеги-разбойники явно не получится, - за обедом делился мыслями Ландий. – Мы не знаем их пароля, и нас сразу же разоблачат. Мы не знаем их внутренней кухни. И вообще будем там как дети, попавшие на праздник для взрослых.

- Нам не нужны все они, - с набитым ртом говорил Кечин. – Нам нужен только Грендислав. И на этом мы должны сосредоточиться.

- Согласен, - кивнул я, накладывая себе салат из петрушки и сметанного соуса. – Он и только он – наша цель. Мы не должны думать ни о чём другом, кроме похищения Упавшей звезды.

- Мы даже не знаем, как она выглядит, - сказал Кечин, глядя прямо в мою душу. – Мы вообще мало чего знаем о предмете наших поисков.

- Мы узнаем артефакт, как только его увидим, - ответил ему Ландий, который уже завершил трапезу. – Но тут возникает другой вопрос… Все ли из нас готовы погибнуть ради нашей миссии? Каждый из нас должен решить для себя эту дилемму.

Мысли об этом разгорячили моё сознание. Готов ли я был умереть ради нашей цели? Скорее да, чем нет. В общем, у меня не было сильной уверенности, что я брошусь под стрелы и храбро приму смерть. Всем хотелось жить, и я – не исключение.

Профессия Охотника предполагала готовность к смерти. Но одно дело смерть как иллюзорная ситуация будущего, и другое дело – смерть осязаемая.

Я посмотрел на Кечина, который тоже крепко задумался над вопросом Ландия. Напарник даже отставил в сторону тарелку – настолько он погрузился внутрь себя. Бонни же выглядел невозмутимо – он явно был готов не только погибнуть ради общей цели, но и вообще исполнить любой приказ Ландия.

В этот момент в комнату зашёл Избранный, который всё это время проводил странный ритуал с обилием свечей. Он уселся за стол, попробовал горсть винограда и принялся смотреть на нас непонимающе.

- Обсуждаете свои делишки? – спросил он, нарушив течение наших тягостных мыслей.

- Ты готов был бы умереть ради общей цели? – спросил у него Кечин, который уже смирился с тем, что Избранный Рорик – часть нашей компании.

- Однозначно, - ответил тот, даже не думая. – Смерть – лишь переходный этап на пути к блаженному состоянию души.

Ландий ждал ответа на свой вопрос от остальных. Видно было, что сам для себя он уже всё решил. Он готов был на смерть, безоговорочно и бесповоротно. Возможно потому, что у него была опухоль, из-за которой ему осталось не так уж и много.

- Я готов к этому, - наконец сказал Кечин и решил уточнить во избежание недопонимания: - Я готов к смерти за то, чтобы наша Гильдия процветала в обозримом будущем.

- А ты, старина? – спросил у меня Ландий, глядя преданным взглядом.

- Я тоже готов сложить голову в этом беспределе, - слова давались мне с трудом. – Я готов к тому, что моя душа унесётся на крыльях из этого мира. Но эта смерть должна быть не бессмысленна.

- У меня и не было сомнений в вас, - произнёс Ландий с волнительной интонацией. – Теперь, когда я знаю это, мне спокойнее на душе. Итак… Сейчас нам нужно подготовиться получше ко Дню Бесчестия и к сходке этих вурдалаков. Вы, Кечин и Турик, пойдёте разузнать, что это за здание бывшего судилища. Чем лучше мы проведём эту подготовительную работу, тем больше у нас шансов на то, чтобы прихлопнуть Грендислава или, по крайней мере, взять его за жабры.

Ночью появляться у здания бывшего судилища было опаснее, чем днём или вечером. Поэтому, крепко поужинав и приготовив костюмы как у местных жителей, я и Кечин отправились на свой промысел.

Город готовился ко Дню Бесчестия. В этих краях этот день что-то вроде всеобщего праздника. Бандиты и другие люди, нажившие состояние нечестным образом, высыплют на улицы и начнут громко петь в обнимку с бутылками алкоголя.

Здание бывшего судилища располагалось в живописном районе Лиясада, где людей было как комаров у реки. Все что-то делали, о чём-то судачили и выглядели с иголочки. Мы с Кечином в этих цветастых мантиях с узорами вполне смотрелись как часть этой толпы. И никаких взглядов не прилетало в нашу сторону.

У нужного нам здания сейчас была ярмарка. Продавали мёд, конфеты, пастилу, пироги, торты. Было много матерей с детьми, которые плакались и требовали купить им сладости.

Подойдя к зданию, мы услышали громкие шумы, доносившиеся из него. Судя по звукам, там двигали столы, мебель, подсвечники. В окнах мелькали люди в удобных кожаных костюмах, которые занимались приготовлениями к празднику.

- Идти туда опасно, - шепнул напарник, всматриваясь в одно из верхних окон.

- Но нужно, - ответил я, ощущая волнение от того, что нас могли с лёгкостью обнаружить.

Минут десять мы стояли возле этого здания, «впитывая» каждый образ, каждый звук. Мы должны были понимать, что нам грозило. Ничего подозрительного пока не было видно, за исключением разлитой на дороге бочке вина.

Убедившись, что нам ничего не угрожает, мы решили обойти здание. И вот тут-то нас и ждал сюрприз. Там, во внутреннем дворике, стояли группки серьёзных мужчин, увлечённо беседующих друг с другом.

По виду – не просто бандиты, а самые отъявленные подонки. С выбитыми зубами, с наглыми глазами, одетые в стереотипную одежду разбойников.

Я старался запомнить всё, что увидел. Вот этого мужичка, у которого на поясе болталась острая сабля. Вот эту даму, которую обступили мужчины и нагло трогали её телеса. И, конечно, всю эту атмосферу беззакония и вседозволенности.

До нас долетали обрывки разговоров этих людей.

- Это будет восхитительно! – говорил один из них.

- Весь мир перевернётся! – вторил ему второй.

- Ребята, вы слышали последние новости из Первой земли? – разглагольствовал третий.

- Там всё в крови! – твердил ещё один.

Слушать это было интересно, но опасно. Мы примостились за деревом с густой растительностью и принялись дальше поглощать нужную информацию.

Прямо сейчас бандиты перешли к обсуждению выпивки и своего разгульного образа жизни. Продолжался этот разговор минут пять. После этого они чокнулись друг с другом флягами и перешли на обсуждение планировавшейся сходки.

Мы с Кечином старались не пропустить ни единого слова, ни единого звука. Чем больше знаешь в нашей ситуации – тем меньше шансов получить нож под дых.

Слушать было что. Бандиты во всех красках обсуждали тех звёзд преступного мира, которые заявятся сюда. Они упоминали таких знаменитостей их ремесла, как Зиновий и Ресничий. Эти имена я лично не знал, но то, с каким трепетом они произносились, давало понять – эти ребята настоящие вепри.

Мы стояли, скрытые размашистым деревом, ещё полчаса. Ожидали услышать хоть что-нибудь про Грендислава, но его не упоминали в разговорах. Вместе этого бандиты обсуждали других своих кумиров и делёжку золотников, которая произойдёт на сходе.

Незаметно опустился вечер, и эти люди принялись расходиться. Слиняли оттуда и мы, и прямо сейчас находились в тёмном переулке на соседней улице. Нам нужно было как-то заглянуть внутрь здания, где всё и случится, и посмотреть, что там творилось.

Кечин предложил выбить окно и проникнуть туда, но я сразу пожурил его за такое безрассудство. Мы ведь себя обнаружим, и за нами ринутся те, кто охранял это место!

Моё предложение просто постучаться и представиться, например, торговцами из далёких стран, напарник встретил в штыки.

- Ты ещё станцуй перед ними, - ухмыльнулся он и в миг стал серьёзным. – Давай всё-таки выберем другой способ разузнать всё. К примеру, войти через потайной вход.

- И тем самым подставить себя? – негодовал я.

Время шло, и вскоре всё вокруг опустело. На часах был поздний вечер, и нужно было действовать. Поспорив ещё несколько минут, Кечин всё же согласился сделать всё цивильно и постучаться в дверь главного входа.

Я принялся стучать кулаком. Уже после третьего стука послышались шаги и ругательства. А затем дверь отворилась и перед нами предстал моложавый мужчина, встретивший нас настороженным взглядом.

- Чего вам? – вопросил он, топчась на месте.

- Мы – торговцы, и хотим узнать у вас кое-что… - пробурчал я, надеясь, что план сработает.

- Проваливайте к горящим свиньям, - прогнал нас мужчина и уже начал закрывать дверь, но я вставил ботинок в дверной проём.

- Вы, господин, заставляете меня применить силу, - молвил он сурово.

- У нас заказ на доставку нескольких ящиков вина, - ответил я, вовсе не чувствуя ту уверенность, которая была вначале.

- Какого вина? – он снова отворил дверь. – Вино нам нужно. И не несколько ящиков, а желательно сразу десятков пять.

- Его заказывал человек с именем на букву «Г», точно не припомню его полного имени, - продолжил я свою партию.

- Грендислав, что ли? – спросил он, и у меня кольнуло сердце при упоминании этого имени.

Мы должны были узнать как можно больше, при этом не обнаружив свои истинные намерения. Выходило, что этот мужчина знал Грендислава. И это был самый веский довод в пользу того, чтобы вцепиться в него и выпытать всё до последней буквы.

- Да, Грендислав, если не ошибаюсь, - ответил я, пока Кечин учащённо дышал из-за страха, обуявшего нас.

- Ну, этот человек – легенда в наших кругах! – последовал так нужный нам ответ. – Поговаривают, что он продал душу Злу ещё до рождения! Где там это ваше вино?!

- Должны привезти несколько повозок, сегодня или завтра, - нашёлся я. – Куда нам его складировать?

- Уж точно не на улице, зная местную шпану! Пойдёмте покажу вам склад с продуктами. Он недалеко. Чтобы вы, так сказать, знали, куда складывать это добро. А, кстати, вино уже оплачено?

- Совершенно верно, - кивнул я, и у меня не дрогнул ни один мускул.

Он отступил в сторону, давая нам пройти внутрь здания. Там оказалось помещение, которая дышало роскошью и дороговизной. Столики были не обычными, а с позолоченными ножками, стены были обиты дорогими коврами, двери были сделаны из редкой здесь берёзы.

Оказавшись внутри здания, мы напряглись, ожидая подвоха. Но его не последовало. Вместо этого тот мужчина принялся рассказывать о том, что вскоре случится здесь.

- Это будет день, который перевернёт весь бандитский свет, - говорил он, нисколько не сомневаясь, что мы – обычные торговцы. – Лучшие люди бандитского мира соберутся здесь, чтобы объединиться раз и навсегда! Кстати, вы являетесь членами Гильдии торговцев? Или вы так, одиночки?

- Одиночки, - я врал весьма убедительно.

- Каждый бандит – тоже одиночка, если не внешне, то душой, - отвечал он вдохновенно. – Ну, идём же за мной.

Складом оказалось гигантское помещение, где хранилась еда на любой вкус. Еда наподобие фруктов, которые лежали в тележках, или перчёного мяса, которое лежало на столе и было закрыто куском ткани.

Внимательно осмотревшись, я заметил несколько открытых ящиков с вином. Моя соображалка сразу подкинула идею сказать, что наше вино будет особенно дорогим и редким. Я поспешил озвучить это бандиту, не забыв повторить, что всё уже оплачено.

- Обожаю вино, особенно дорогое, - говорил он, жмурясь от приятных воспоминаний. – Вино для меня, как лучший друг. А с какого винограда оно сделано? Только не говорите, что из Северного!

- Из лучшего винограда, который только можно найти – из винограда Приростков, - помог мне напарник.

- Что ж, смотрите – грузите вино вот сюда, в этот угол. Когда можно ждать первой партии?

- До начала праздника всё будет, не беспокойтесь, - деловито ответил я.

- Спасибо вам, ребята, - произнёс бандит и крепко пожал наши руки. – Видно, что вы – честные торговцы, которые делают честные деньги. В этом я вам завидую.

Мы с Кечином стремились запомнить каждый-каждый угол, потому что знали, что это может пригодиться. Бандит уже повёл нас к выходу, как вдруг остановился возле вазы с пальмой и сказал:

- Оставьте свой адрес, чтобы я мог к вам заявиться за одной-другой бутылочкой.

- Улица Воинов прошлого, дом у пруда, - на миг задумавшись, ответил я.

- Надеюсь, что Грендислав будет в восторге от нашего вина, - в свою очередь сказал напарник. – Мы хотим, чтобы вы были счастливы от нашего вина.

- Грендислав – тот ещё алкаш! – разбойник улыбнулся ностальгической улыбкой. – Мы с ним встречались всего три раза, и каждый раз мне было страшно. Вот такой он человек – нагоняет ужас и на своих, и на чужих. Но в душе он добрый, я считаю. Настолько, насколько таким может быть отъявленный преступник.

Он замолчал, но нам нужно было больше информации. Я думал, какой ещё вопрос задать, чтобы он не показался подозрительным. Кечин же вдруг пошёл в словесное наступление.

- Девяти ящиков вина хватит? – спросил он, следя за каждым жестом бандита.

- Лучше в три раза больше. Но, если теперь платить буду я, то тогда хватит и девяти. Когда вы принесёте своё винишко?

- За сутки до праздника, - быстро сообразив, ответил напарник.

- Славно. Ну, позвольте вас проводить.

Он проводил нас до крыльца, а потом ещё полминуты спрашивал у нас про качества вина. Я решился задать вопрос о том, сколько человек составляет банда Грендислава, и сделал это наименее подозрительно.

- Вина точно хватит? Сколько вообще голов притащит Грендислав?

- Он будет с десятью своими лучшими телохранителями, - ответил бандит, покопавшись в памяти. – Ребята эти высокие, крепкие и охочие до развлечений. Так что, надеюсь, вина хватит.

- А где сейчас Грендислав? – продолжил я продавливать собеседника. – Спрашиваю на случай, если придётся уточнить детали доставки.

- Да он здесь недалеко! – сказал бандит, и мы напряглись. – Он остановился в одном из самых роскошных особняков. И каждый день туда притаскивают деликатесы навроде вяленых моллюсков и коктейлей из кокосового молока и алкоголя.

- Адрес? – переборов страх, спросил у него Кечин.

- Это одно из немногих мест в Лиясаде, где нет адреса. Но вы можете найти особняк по статуям башен. Особняк находится в районе Ушлого медведя.

Эта информация заставляла сердце стучать учащённо. Только подумать! Вот он, Грендислав, на расстоянии вытянутой руки от нас! Человек, которого ищут все значимые силы Подковы!

Мы ещё пообщались с бандитом – тот рассказал нам о своей родной деревушке, стоящей в самых горах. На прощание он в который уже раз пожал нам руки и пожелал всего самого хорошего.

Только мы скрылись в темноте прилегающего переулка, как сразу же повернулись друг к другу с немым вопросом – идти ли к дому Грендислава прямо сейчас? Ответ был очевиден – мы не могли тратить время попусту, отсиживаясь в таверне, поэтому прямо сейчас должны выведать всё, что сможем, об обладателе Упавшей звезды.

- Напряжённая будет ночка, - пока мы шли, говорил Кечин.

- И опасная, - добавил я, готовясь ко всякого рода неприятностям.

Как показывала карта Лиясада, которая у напарника была с собой, район Ушлого медведя находился совсем-совсем рядом с нами. Нам лишь стоило пройти улицу Древесного жука, затем миновать площадь Трёх жертв и несколько переулков.

Эта ночь сулила ответы на вопросы, которые терзали нас с самого начала пути.

Глава 46

Особняк невозможно было не заметить. Это было здание, утопающее в свете в это ночное время суток. Оно было огорожено массивным забором, внутри него бродили собаки с голодными глазами. За забором также виднелись вооружённые люди, которые не так уж и внимательно смотрели по сторонам, иначе они бы заметили нас.

Здание было невероятно огромным, прямо как настоящий дворец, только несколько меньшего масштаба. И проникнуть туда, представившись торговцами, было просто невозможно.

- Нам и не нужно проникать, - говорил напарник, пока мы стояли в самом тёмном углу соседней улицы. – Просто понаблюдаем, чтобы собрать больше сведений. Ведь каждая крупица информации приближает нашу победу.

Место для обзора было не самым удачным – мы не видели, что творилось за большими стёклами первого этажа, а могли видеть лишь прилегающую территорию и пространство за забором. Поэтому мы заняли более выгодную позицию, остановившись на небольшой возвышенности.

От увиденного через стёкла первого этажа становилось не по себе. Там, на стенах были привязаны люди, которые выглядели полуживыми. Рядом с одним из них стоял высокий мужчина с металлическим шипом в руке. Он о чём-то говорил со своей жертвой и то и дело вдавливал своё оружие в шею бедняги, который беззвучно кричал.

Меня чуть не перекосило от увиденного. Настолько это оказалось неожиданным и мерзким. Кечин разделял мои чувства и сам уже слегка побледнел.

Но был ли этот мужчина-садист Грендиславом?

- Я думаю, что это он, - высказался напарник. – Слишком уж всё сходится. И, учитывая то, что мы слышали о нём, это ещё не самое плохое, что мы могли здесь увидеть.

- Ты прав, старина. Но давай посмотрим подольше.

Тот мужчина с шипом в руке откровенно мучал своих жертв. Ему только что поднесли поднос с разного вида оружием. И он выбрал для своих целей большие ножницы и поспешил продолжить экзекуцию.

Так неужели мы уже совсем рядом с Грендиславом? Неужели этот мужчина с сознанием, полным Зла, и является обладателем Упавшей звезды?

Минут десять мы стояли, не в силах вымолвить ни слова. Мы были парализованы происходящим в стенах особняка. Тем, что вытворял человек, которого мы принимали за Грендислава.

Вдруг раздался громкий голос, а также вторящий ему собачий лай:

- Эй, вы кто?!

Мы развернулись в сторону, откуда доносился звук, и увидели силуэты людей, скрытые темнотой ночи. Мгновенно мы отпрянули и рванули со всех ног в обратную сторону от кричавших. Очевидно, что эти парни – одни из стражей Грендислава, и теперь нужно валить отсюда как можно быстрее.

- Вы не уйдёте! – летело нам вслед.

- А ну стойте! – разрывал пространство ещё один голос.

Мы мчались так быстро, как только позволяли ноги и дыхание. Миновали один переулок, и затем выбежали к площади с фонтаном, где было много камней, попадающихся под ноги. И только спустя десять минут, когда мы оказались в незнакомом и малонаселённом районе, мы остановились и принялись приводить дыхание в порядок.

Первым заговорил Кечин. Конечно же, он, как и я, задавал себе один вопрос – был ли тот человек Грендиславом?

- Мы не можем этого знать, - говорил напарник, учащённо дыша. – Но, если это он, то нас ждут весёленькие события.

- Мы ни разу не видели его, но, если суммировать всё услышанное о нём, то всё сходится.

- Но что он делал с теми бедными людьми?

- Боюсь даже предположить.

Напарник достал карту и быстро смекнул, как нам вернуться к таверне. Полчаса быстрой ходьбы – и мы уже видели освещённые уличные столики, стоящие возле входа в заведение. Быстрее орла мы поднялись по ступенькам на второй этаж, и вот уже стучали в комнату, где сидели товарищи.

И только оказавшись в её стенах, мы смогли успокоить ум и тело. Кечин с шумом уселся за стол, я присел на краешек кровати, где дремал Избранный. Ландий сидел у окна и изучал какой-то свиток.

- Какие новости, а? – спросил он, поднимая на нас взгляд, полный надежды.

Мы с Кечином принялись наперебой рассказывать ему о случившемся. И о том, что выяснили в здании, где состоится сходка, и о том, что творилось в особняке Грендислава. Ландий слушал нас внимательно, и его лицо выражало глубокую задумчивость.

Как только мы закончили свой пространный рассказ, Ландий встал, не справившись с чувствами, и сказал:

- У нас остались одни сутки. И мы ещё не знаем, как проникнем на встречу самых свирепых бандитов Подковы.

- А нам и не нужно туда проникать, - сказал Кечин, с трудом подбирая слова. – Нам нужен Грендислав и его артефакт. Вряд ли он явится на сборище с Упавшей звездой в руках.

- Ты прав! – Ландий ударил по подоконнику. – Во время отсутствия Грендислава и его шайки мы проникнем в его особняк и во что бы то ни стало найдём Упавшую звезду и похитим её!

Дальше Кечин подробно рассказал про расположение особняка Грендислава, про детали местности, про забор, у которого был лишь один вход. Также он упомянул и планировку здания, которое было просто громадным.

Ландий, внимательно выслушав доклад моего напарника, сразу нашёл брешь в особняке обладателя артефакта:

- Такие здания имеют туннели, ведущие в другие здания. На случай, если объявятся стражи правопорядка. Да, теперь стражников в Лиясаде нет, но этот город когда-то входил в мощное королевство Лёгкого бриза. Поэтому ответ очевиден – проникаем этим путём и получаем своё.

До утра мы не спали, обсуждая детали плана похищения Упавшей звезды. На такие простые вопросы, как она выглядит и как именно мы её будет нести, ответов не было. Но мы сошлись на том, что эти вопросы будут решены по ходу дела.

Только лишь когда зазвенели посудой кухарки таверны, я смог погрузиться в лёгкий сон, в котором встретил множество кошмаров. Мне снился мой отец, который гонял меня палкой и просил больше не воровать куриц из соседней деревни. А проснулся я от невероятно приятного запаха яичницы, которую заказали напарники.

Глава 47

Мы готовились к этому дню как к последнему в своей жизни. Каждое наше оружие было наточено настолько, что могло разрезать и листик, каждый элемент нашей одежды был тщательно продуман.

Я стоял перед зеркальцем и внимательно изучал свой облик. Провёл я за этим занятием добрых полчаса, убедившись под конец, что мне удобно и что выгляжу я как рабочий мануфактуры. Конечно же, одеваться в цветастые мантии мы не стали, так как эта одежда, несмотря на любовь к ней со стороны местных, была неудобной.

Наша легенда состояла в том, что мы – обычные рабочие, которые шли на свой промысел. Из участников нашей боевой команды мы вычеркнули Избранного и Чепчика, и теперь нас было четверо – трое Охотников и Бонни, готовый на всё ради своего друга Ландия.

Ещё ранним утром Бонни отправился шпионить за местом, где соберутся бандиты, и явился он к обеду, принеся весть, что первые бандюги уже потянулись к зданию бывшего судилища. Значит, пора была выдвигаться к особняку Грендислава.

Бодрым шагом мы направились в сторону района Ушлого медведя, где располагался особняк. По пути нам бандиты не встречались – лишь мирные горожане, спешащие по своим делам. Шли мы по неочевидной дороге, выбирая наименее приметные пути.

Уже на подходе к нужному району Ландий вдруг остановился. На его лице была гримаса боли и он держался за плечо, где у него была опухоль.

- Чую, недолго мне осталось. Плечо болит так, что кажется, что оно отвалится.

- Перестань, - вкрадчиво сказал Кечин. – Не загадывай то, о чём даже Боги не знают.

Купив у торговца, стоящего рядом, флягу воды, Ландий напился и снова был в строю. Ещё более бодрым шагом мы продолжили путь.

Днём район Ушлого медведя не выглядел таким грозным, как ночью. Факелы не горели, людей почти не было, а те, что были здесь, являлись обычными бедняками, просящими милостыню.

Как только забор особняка оказался в нашей видимости, мы остановились и встали за угол. Наш план подразумевал, что мы должны дождаться, когда из особняка выйдет Грендислав со своей дружиной. Только после этого мы должны были проникнуть в подземный туннель, ведущий в недра особняка.

Как ещё вчера сказал Ландий, такие туннели обычно начинаются в колодцах. Чуть ранее мы решили направить Бонни, чтобы он исследовал колодцы возле особняка. И он вернулся, доложив, что подходящий колодец найден.

Сегодня мы узнаем все тайны Упавшей звезды. Узнаем не на словах, а на деле, что она из себя представляет. Такое у меня было ощущение, пока происходили наши приготовления к проникновению в особняк.

Там, за его забором было постоянное движение. Повар перекатывал дырявую бочку, охрана не дремала и вглядывалась в проходящих возле здания, садовник аккуратно подрезал кусты, наводя эстетическую красоту.

Время тикало, и с каждой прожитой минутой ощущение, что всё получится, лишь укреплялось. Наконец через пару часов после обеда началось ещё более мощное движение. Врата особняка сейчас открывали, а на его крыльце потягивался тот самый мужчина, которого мы с Кечином видели за пытками.

Сразу же, как он покинул недра особняка, на улицу высыпали бойкие молодчики и принялись прикрывать своего главаря от любопытных глаз. Сам вожак ещё не полностью проснулся, судя по его опухшим векам. Ему поднесли кружку с чем-то красным, и он быстро осушил её.

- Уверен, что это Грендислав, - говорил Кечин, пока мы сидели в засаде. – Выглядит он при свете дня как наполовину человек и наполовину зверь.

И вправду, всмотревшись в этого человека, я заметил в нём множество звериных черт. Зубы, которые больше походили на клыки, чересчур бледный цвет кожи, сильные как молот ноги и руки. Вот как ты, Грендслав, выглядишь при свете дня…

В эту секунду он что-то выговаривал своим людям, артистично жестикулируя. Те слушали, склонив головы. Судя по паре слов, которые долетели до нас, речь шла о сходке, которая вот-вот состоится в здании бывшего судилища.

Выговорив им всё, что было на душе, Грендислав направился к открытым воротам. Там его встретил слуга, держащий в руках неприметную мантию с капюшоном. Грендислав облачился в неё, при этом с его лица не сходила полубезумная улыбка.

Я смотрел во все глаза, улавливая даже малейшее движение. Охрана Грендислава сейчас готовилась к тому, чтобы вывести своего покровителя из особняка. Вряд ли это получится незаметно для обычных прохожих – не так много людей передвигаются по городу с таким количеством стражи.

Наконец Грендислав покинул и территорию за забором. И, окружённый своими псами, направился вниз по улочке, по самому короткому пути к месту сбора бандитов. Колонна эта была помпезной – каждый охранник был снаряжён по последнему слову военного искусства. Эти стражники были одеты в удобные доспехи с кольчугой, а на поясах у них болтались одноручные мечи с украшенными рукоятями.

Мы смотрели вслед этой процессии и, когда она скрылась за углом, шумно выдохнули. Можно было приступать.

Колодец, в котором прятался туннель, находился всего в двадцати шагах от нас. Мы бодро обступили его. Первым спустился, удерживаясь руками и ногами за стенки колодца, Ландий. После него пошёл Бонни, а потом подоспели мы с напарником.

В колодце почти не было воды, но сырость, бьющая в нос, ощущалась ещё как. Ландий принялся простукивать кирпичики. И всего через полминуты мы поняли, куда надо бить, чтобы открыть вход в туннель.

Совместными усилиями мы протаранили нужные кирпичи и те в какой-то момент посыпались. Перед нами открылся массивный туннель, уходящий вдаль.

Мы ринулись туда, бойко и без разговоров. С каждым пройденным шагом мы всё сильнее ощущали запах сырости и словно давящий на нас потолок. Я никогда не любил замкнутые пространства, но терпеть оставалось недолго.

Туннель резко свернул вправо. Минуты две мы шли в ускоренном темпе, сосредоточенные на цели нашей грандиозной миссии. Под ноги то и дело попадались скопления грязи, обляпывающие сапоги. Сам воздух был настолько пыльным, что приходилось сильно кашлять, чтобы нормально дышать.

Звуки наших шагов разносились, казалось, по всему туннелю. Но никаких других звуков, к счастью, не было. Мы продвигались дальше и дальше, готовые к схватке в любой момент. Ведь, по словам Ландия, туннель мог вывести нас не только в подвал особняка, но и в какое-либо другое помещение, где можно встретить вооружённых вояк.

По прошествии ещё пяти минут мы наконец-то упёрлись в лестницу, ведущую прямиком наверх. Первым на неё встал Ландий. Покачался слегка, проверяя её устойчивость, и кивнул нам, что всё в порядке.

Сверху был люк, и Ландий уже отпирал его, сбив ударом рукояти кинжала прогнивший замок. Как только показался первый зазор между люком и потолком, на нас повалили лучи света. Ландий уже скрылся там, сверху, и теперь по лесенке поднимался Бонни.

Я следовал последним, аккурат за Кечином. В момент, когда я оказался наверху, в одном из помещений особняка, у меня закружилась голова от увиденного. Там лежали тела убитых. На их лицах были застывшие гримасы боли. Очевидно, они умерли болезненной смертью.

- Идём, - выдернул нас Ландий из размышлений.

Он откуда-то знал, куда идти. А, быть может, просто доверял своей интуиции. Он отворил дверь, ведущую прочь отсюда, и мы попали в пустой и длинный коридор. Как я сообразил, мы находились в заднем крыле особняка, скрытом от тех, кто смотрит на особняк со стороны улицы.

Здесь можно было с лёгкостью потеряться. Многочисленные двери, неожиданные повороты коридора, массивные и высокие потолки… Но мы доверяли Ландию, который выступил как наш проводник.

- Я чую Упавшую звезду, она зовёт меня, - пояснил он то, почему шёл со знанием дела.

- Как ты это чувствуешь? – спросил я, глядя ему в спину.

- Я вижу пылающую сферу, которая поглощает меня, - задумавшись на миг, ответил он.

Мы миновали первый коридор, и перед нами нарисовалась развилка. Справа виднелся пол, устланный дорогими коврами, а слева – пространство с выцветшими стенами.

- Нам туда, - Ландий указал направо.

Всего через минуту мы упёрлись в стену – коридор закончился. Тогда Ландий начал простукивать руками пол. И, потратив на это несколько минут, повернулся к нам:

- Она здесь, в этом подвале.

Он достал кинжал и с размаху воткнул его в деревянный пол. Кинжал прошёл насквозь, что означало, что под полом есть пространство. Старина Ландий принялся резать пол, который легко поддавался его напору. Не больше минуты потребовалось на то, чтобы сделать дыру, через которую можно проникнуть вниз.

Ландий полез туда и тихо сказал нам, когда оказался внутри:

- За мной.

Когда я оказался там, в этой дыре в полу, я почуял невероятный, засасывающий душу страх. Мне вдруг показалось, что я смотрю в глаза самому свирепому зверю. Я понял, что так на меня повлияла близость к Упавшей звезде. Ребята ощущали ровно то же.

Ландий зажёг свечу, которая озарила пространство вокруг нас. Мы увидели стены из древесины и узкий коридор, уходящий далеко. Мы направились в его недра, готовые к любым неожиданностям.

С каждым пройденным шагом некомфортные ощущения всё усиливались. Я чувствовал уже не просто страх, а лютую боязнь, затмевающую все другие мысли.

Ребята вдруг остановились. Я не видел точно, что происходило впереди, но слышал звук рвущегося мешка. Затем до меня долетели слова Ландия:

- Нашли!

Я пробрался вперёд, оттолкнув Кечина и Бонни. Мне жизненно важно было увидеть Упавшую звезду, чтобы страх перестал застилать глаза. И я её увидел, выглядывающую из громадного шерстяного мешка.

Это было зрелище невероятное. Звезда выглядела как сфера с шипами, находящимися друг от друга на расстояние пяти-шести пальцев. Сама она горела лёгким красноватым свечением. Такой артефакт точно не из нашего мира, мелькнула мысль. Ведь всё в нём было чуждо эстетике реальности людей. И эти шипы, и само свечение, которое манило словно кусок хлеба после месячной голодовки.

Глава 48

Ландий, не думая, положил руку на звезду. И тут она загорелась настолько ярко, что на несколько мгновений мы были ослеплены. Когда чёрная стена перед глазами исчезла, я снова взглянул на Упавшую звезду. Она изменила свечение – оно из ярко красного сделалось ярко синим.

Я взглянул на Ландия. Тот, казалось, потерял сознание, но всё же продолжал стоять. Его глаза были закрыты, поза была напряжённой и неестественной. Кто его знает, что он сейчас видел…

Кечин попытался оттолкнуть Ландия от звезды, но не получилось – тот словно врос в землю и будто превратился в живую груду металла. Я прикоснулся к Ландию и ощутил, что его кожа сделалась непробиваемо твёрдой.

Да что же ты наделал, старина Ландий? Зачем ты положил руку на Упавшую звезду, не убедившись, что всё безопасно?

- Он окаменел, - тоже прикоснувшись к нему, сказал Кечин.

- Ждём, - коротко ответил я.

Ландий словно забирал энергию Упавшей звезды. Его ладони тоже уже светились синеватым светом. Его глаза под веками усиленно двигались. Я надеялся на то, что его личность сохраниться, когда он отпрянет.

Кечин решил взять ситуацию под свой контроль и тоже прикоснулся к Упавшей звезде, а я не сумел ему помешать. Как только кончики его пальцев легли на округлую звезду с шипами, он тут же свалился наземь, держась руками за голову. Он начал приговаривать:

- Помогите мне, Боги!

Я присел рядом с ним, потрогал его лоб – тот был холодным словно ледышка. Напарник выглядел не просто пришибленным – он выглядел ошеломлённым до самых оснований души. Я не знал, что предпринять. Разворошить его или дать ему оклематься естественным путём?

Ландий продолжал держаться за звезду. Одним Богам известно, где сейчас была его душа. Точно не здесь.

Я приподнял Кечина, который стал приходить в себя. Он усиленно моргал, пытаясь согнать с себя оцепенение. Через полминуты он смог вымолвить:

- Я словно стал другим человеком. Эта звезда… Она проникла в меня и как-то изменила меня.

- Что ты видел? – спросил я и встряхнул его за плечи.

- Нечто непонятное. Как будто я оказался за сотни тысяч шагов отсюда. Я как будто слился с Упавшей звездой, она захватила всё моё тело. Мне показалось, что это длилось вечно. Это просто неописуемо…

- Но ты всё же опиши, - попросил я, желая понять, что сейчас творилось и с ним, и с Ландием.

Напарник закрыл глаза, его лицо было искажено и выглядело отрешённо. Он принялся описывать весь тот мистический опыт, который обрушился на него после прикосновения к звезде:

- Я видел мощную башню. Стоял на её вершине и наблюдал за закатом. Хоть это и длилось в реальности несколько секунд, но видения казались бесконечно долгими. К счастью, ты оттолкнул меня.

Ландий вдруг закашлял, мы повернулись в его сторону. На его лице была блаженная улыбка. Казалось, он и не прикасался вовсе к Упавшей звезде.

- Она теперь – моя, - радостно сказал он. – Она разрешила мне собой завладеть.

- Что же с тобой случилось?! – не выдержал я, радуясь, что звезда уже никак не светила, и лишь её шипы слегка шевелились.

- Я увидел неясную картину далёкого будущего Трёх земель. Эта звезда – благословение для рода людского. Она послана нам в назидание и в помощь. И мы должны исполнить её волю.

Здесь нужно было хвататься за голову. Исполнить волю Упавшей звезды? Да о чём ты, старина Ландий, толковал?

- Она вскружила тебе голову, - я пытался образумить его. – Ты не должен воспринимать её как живую. У тебя, у всех нас есть своя воля. И она не будет подчинена воле этой шипастой штуковины.

- Увы, но её воля сильнее нашей, - всё ещё пребывая в повышенном тонусе, ответил Ландий. – Она древнее нас в миллионы раз. И мы не можем не подчиниться ей. Если нам, конечно, дорого всё, что мы помним.

Он уже потянулся к звезде, чтобы снова коснуться её. Но я перехватил его руку и оттолкнул его от артефакта. Он отреагировал на это враждебно, одарив меня испепеляющим взглядом.

- Не мешай тому, что суждено, - сказал наш друг, и Бонни встал рядом с ним, показывая, что готов к драке за ценности Ландия.

- Мы не должны ссориться, - ответил я, вовсе не желая разжигать конфликт. – Мы должны действовать как единый кулак.

- Она зовёт меня… Я ощущаю её дыхание. Она нежна как морская пена и не обидит нас.

- Прекрати! – к разговору подключился Кечин. – Турик прав – мы должны быть едины как океан, а не пререкаться как дети.

- Вы не понимаете! – Ландий был зол, что мы мешали его планам. – Я теперь – её проводник в нашем мире! И вы не помешаете мне!

Бонни встал рядом с Ландием – он был готов в любой момент вступиться за своего закадычного друга. На другой чаше весов были мы с Кечином. Назревала драка.

- Или вы отходите, или я за себя не ручаюсь, - твёрдо сказал Ландий.

- Это неправильно, - ответил ему я, на всякий случай положив руку на кинжал.

- Ребята, вы чего?! – негодовал Кечин. – У нас есть враги и за стенами этого подвала. Если Грендислав явит себя, то он порешает всех нас, не разбираясь, кому из нас теперь принадлежит звезда.

Ландий был взбешён, он слегка покачивался из стороны в сторону, с каждой секундой приходя во всё более зверское состояние. Нужно было решить эту проблему раз и навсегда. Я примирительно поднял руку, призывая парней к спокойствию.

- Мы ведь проголосовали! – язвительно воскликнул Ландий. – И теперь я должен забрать силу звезды, всю и без остатка!

Нельзя было допустить, чтобы конфликт разгорелся. Это было жизненно опасно для всех нас. Но и допустить того, чтобы звезда забрала разум Ландия, мы с Кечином тоже не могли.

- Да, проголосовали, - отвечал ему Кечин таким же ядовитым голосом. – Но мы не голосовали за то, чтобы ты стал рабом Упавшей звезды. Мы голосовали за то, чтобы ты направил её энергию в нашу пользу.

Ландий скрипел зубами, Бонни уже готов был к прыжку в нашу сторону. Это бы продолжалось вечно, если бы не последовал резкий шум со стороны коридора наверху. Здесь уже необходимо было рвать отсюда, ведь миссия найти звезду была выполнена. Теперь предстояла миссия унести её отсюда.

Даже Ландия этот шум сверху привёл в чувство.

- Решим вопрос со звездой в тишине таверны, - спешно сказал я. – А теперь – погружаем Упавшую звезду в мешок и… валим отсюда быстрее ветра!

Не сговариваясь, Ландий и Кечин укрыли Упавшую звезду вместительным шерстяным мешком. Они вдвоём подняли её – кажется, надёжно. И мы ринулись к той дыре в полу, через которую попали сюда.

Дальше каждый наш шаг был аккуратен и продуман. Как только мы выбрались из подвала, мы сразу же ринулись к туннелю. Шум, который побеспокоил нас, доносился, как оказалось, откуда-то с улицы. Это охранники Грендислава соревновались в битве на деревянных булавах. Гремели их доспели и щиты, слышалась их отборная брань.

Путь до туннеля прошёл относительно спокойно. Лишь иногда Ландий бросал враждебный взгляд на Кечина, но они наконец-то оба поняли, что не время сейчас для склок.

Резкий запах сырости ударил в нос – мы были в десяти шагах от туннеля. Первыми пошли Кечин и Ландий, удерживавшие в мешке тяжёлую звезду. За ними в туннеле скрылся Бонни. Я, обернувшись назад на прощание, направился следом.

Мы шли как можно быстрее, но не бежали, зная, что туннель ненадёжен и может обрушиться. На душе разливалось спокойствие – наконец-то! Наконец-то мы достали Упавшую звезду! Но что-то подсказывало, что это только начало неприятностей.

В полной тишине, даже дыша тихо, мы шли по туннелю. Свет звезды немного прорывался из мешка, а несколько шипов уже пробились из тканевой оболочки. Поэтому зажигать свечи не было необходимости.

Всё время, проведённое в туннеле, я размышлял над тем, что будет, когда Ландий снова прикоснётся к звезде. И у меня были только безрадостные мысли на этот счёт. Учитывая то, что я уже видел.

Когда показался просвет в конце туннеля, я почувствовал себя стократ спокойнее. Пять минут – и Бонни первым выбрался из колодца и теперь помогал поднимать наверх артефакт. Ландий всё боялся, что кто-то другой прикоснётся к звезде. Я это чуял нутром.

Оказавшись наверху, мы направились в таверну. На всякий случай ребята укрыли Упавшую звезду ещё двумя мешками. И так, стараясь не привлекать внимания, мы шли, не говоря ни слова.

Глава 49

В таверне шла очередная попойка, ну а мы мигом направились в комнату, где обнаружили Избранного, проводящего некий ритуал. Чепчик же умостился у занавешенного окна и сквозь полузакрытые глаза поглядывал на не осиленный им салат из промасленного хлеба и помидоров.

Кечин и Ландий с шумом поставили на пол Упавшую звезду. А затем снова посмотрели друг другу в глаза, но уже без прежней ненависти.

- Прости меня, - заговорил Ландий и заключил в дружеские объятья моего напарника. – Я и вправду потерял связь с реальностью. Звезда обладает невероятной силой!

- Знаю, я ведь тоже её касался, - мягко ответил мой напарник. – Поэтому мы должны контролировать каждый наш шаг, связанный со звездой.

Кечин поспешил снять мешки с артефакта. Нам всем было необходимо увидеть при свете дня, с чем мы имели дело. И понять, как поступить с той силой, которая таилась в звезде.

Как только все мешки были сняты, звезда вдруг зажглась, да так сильно, что мы схватились за глаза. Полминуты я был совершенно слеп, не в силах разглядеть даже собственный нос. Когда слепота сошла, я увидел божественно красивое свечение, которое исходило от артефакта. Оно звало за собой и словно засасывало меня.

Избранный, этот тупица, сделал движение в сторону звезды, и его тут же пригвоздил к стенке Кечин.

- Стой спокойно! – скомандовал он.

Мы снова воззрились на шипастую звезду. Мне казалось, что она играет с нами. Каждый из нас сейчас боялся сделать лишнее движение, опасаясь разгневать Упавшую звезду.

- Мы уже говорили об этом, но всё же… - произнёс Ландий, отпрянув от увиденного. – Кто забирает силу звезды? Кто из нас?

- Ты, в этом нет сомнений, но… - ответил я, и Кечин недовольно скрипнул челюстью. – Постарайся сделать так, чтобы она не забрала твою душу. Постарайся хоть как-то контролировать её.

Ландий сделал шаг к звезде, потом ещё один. Он медленно поднёс руку к ней, выглядя напряжённым как тетива лука. Он шумно втянул воздух носом, затем закрыл глаза, и уже увереннее потянулся к звезде.

В момент, когда его ладонь легла на звезду, из неё вырвался луч, который вонзился в потолок. Этот луч, ослепив нас на несколько мгновений, исчез, когда Ландий положил вторую руку на звезду.

Всё произошло похоже на то, как он в первый раз положил руку на Упавшую звезду. Ландий снова наполнился исполинской силой, его ноги снова словно вросли в пол. На его лице опять появилась полубезумная улыбка, которая ужасала.

Мы все затаили дыхание, ожидая первых слов Ландия. Тот беззвучно что-то говорил, но было не разобрать, что. Его лицо выражало крайнюю степень отрешённости. Он словно плутал в невидимых мирах и, казалось, даже человеком стал другим.

Если в обычном состоянии Ландий – бойкий малый, любящий алкоголь и драки, то теперь он выглядел как мистик, на которого свалились непосильные для его разума видения. Было в его облике что-то от Избранных, причём самых-самых рехнувшихся.

Мне хватило смелости прикоснуться к нему. В момент, когда моя рука коснулась его шеи, он распахнул глаза. Сразу же стало видно, что у него исчезли зрачки. Сами его глаза выглядели как стекляшки, в которых не было жизни. Увиденное бросило меня в страх, ведь мы могли с концами потерять Ландия.

Я попытался убрать его руку с Упавшей звезды, но та будто намертво вросла в неё. Усилил напор, но снова тщетно. Но тут Кечин схватил руку Ландия со всей мощью и, уперевшись покрепче в пол, попытался отдёрнуть её от звезды. К счастью, это всё-таки получилось.

Ландий чуть не свалился на пол, но мы вовремя удержали его. Мы усадили его на кровать, и он продолжал посматривать на звезду, игнорируя нас. Я не мог не спросить у него:

- Что ты видел? Говори же!

Он, кажется, вспомнил, где вообще находится. И, собравшись с мыслями, ответил:

- Ей нужен наш мир. Она хочет даровать власть над миром своему хозяину. Такова её воля.

- Ты хоть чуть-чуть мог её контролировать? – спросил у него Кечин, поправляя его смятый воротничок.

- Мог. Она готова исполнить любую мою волю, но только взамен на исполнение её воли.

- Это отличная новость, - Кечин кивнул и поспешил продолжить: - Разобраться бы ещё с тем, в чём заключается наша воля.

Его слова вызвали у нас сдавленные смешки. Мы все прекрасно знали, чего хотели – восстановить былое могущество Гильдии и сделать так, чтобы она процветала вечно. О другом пока думать не приходилось.

Меж тем новый обладатель Упавшей звезды продолжил рассказывать об артефакте:

- Эти ощущения невероятны. Я как будто оказался в мире Богов, где на меня свалилось вдохновение. Я чувствовал, что я и звезда – одно целое. Клянусь, я уже никогда не стану прежним!

- Это опасно, - произнёс Кечин, и вдруг закашлял Чепчик, тоже желая высказаться.

- Ну? – вырвалось у меня, и мы все воззрились на Фантома.

- Не хочу мешать вашей душевной вечеринке, но вы не учитываете главного, - начал он и элегантно переместился на кровать, где ему было удобнее, чем на подоконнике. – Упавшая звезда всё равно окажется победителем. Ей не важно время, она живёт по своим законам. Я, как Фантом, хочу сказать лишь одно – теперь мы в ещё более опасной ситуации, чем до кражи звезды.

- Мы не можем не воспользоваться её силой, - ответил ему Ландий, глянув на него тяжёлым взглядом. – А то, что будет после восстановления нашей Гильдии, уже неважно.

- Одно дело – украсть Упавшую звезду, и совсем другое – выехать с ней в безопасное место, - сказал Кечин, и его слова сразу нашли поддержку у нас.

- В этом спору нет, - согласился я, представляя, сколько людей подымет на ноги Грендислав, когда узнает о пропаже.

- Двигать надо сейчас, - сообразил Ландий. – Прямо сейчас, - добавил он.

Это решение поддержали все, даже Избранный. На то, чтобы собрать монатки, потребовалось минут десять. Потом я отправился расплатиться с хозяином таверны, а ребята уже ждали возле потайной двери, которая была предусмотрена для любовниц состоятельных гостей.

Но каким путём двинуться? С момента того, как мы выкрали звезду, прошло уже часа два. За это время люди Грендислава вполне могли быть подняты на ноги. Но всё же будем надеяться на лучшее.

Стоял лёгкий вечер. Прямо возле таверны играли уличные музыканты. Сам город был в возбуждённом состоянии – все отмечали День Бесчестия. То и дело нам по пути попадались бандиты в обнимку с увесистыми флягами, наполненными отборной брагой.

Мы не выглядели подозрительно – звезда была спрятана в массивный мешок, как и наш друг Чепчик. Оставалось лишь забрать коней из конюшни, и можно было отправляться прочь отсюда.

Кони оказались в прекрасном состоянии – сытые, довольные, игривые. Мы намеревались выехать через боковые ворота Лиясада. Но уже в конюшне, при разговоре с конюхом нас ждала неприятная новость. Тот поведал нам:

- Самый грозный из бандитов находится в ярости. У него украли какую-то невероятно дорогую драгоценность. И теперь город прочёсывается шаг за шагом.

- Сколько людей участвуют в этом? – спросил у него Кечин, погружая в его карман медную монету.

- Подняты все головорезы. Боюсь, что город утонет в крови этой ночью. Они будут досматривать каждого встречного. И потрошить его сумки. Даже сюда, наверное, заявятся. Я это чую, а у меня ведь тоже награбленного хватает.

- Как можно выехать из города в такое время? – снова спросил Кечин, пытаясь понять, как и все мы, что лучше делать в такой ситуации.

- Боковые ворота точно будут все досмотрены. Туда даже и не думайте соваться. Но можно покинуть город через одну из брешей в стене. Такие бреши используют мальчишки, сбегающие от родителей для своих игр.

- Покажешь эту брешь?

- Увы, но я лучше буду сидеть в тепле и не рыпаться. Потому что это смертельно опасно.

С него взять было нечего – он гражданский, и, понятное дело, не хотел ввязываться в такие авантюры. Мы попросили его показать нам конкретные точки на карте, где находятся бреши. Он отметил сразу восемь участков в стене.

- Но и бреши не гарантируют вам спокойного пути, - добавил он, когда закончил рисовать на карте.

До ближайшей было семьсот-восемьсот шагов. Мы могли покрыть это расстояние меньше чем за десять минут, но при условии, что нам никто из бандитов не повстречается.

Покинув конюшню, мы встали в тихом и затемнённом уголке, чтобы решить, что предпринять. Вариантов было совсем немного – или идти через одну из брешей, или линять из Лиясада через боковые врата, но там нас могли досмотреть. Время поджимало, поэтому, обдумав всё пару минут, мы двинулись в путь.

По дороге нам попадались разгорячённые алкоголем граждане, громко выкрикивавшие слова поздравления с Днём Бесчестия. Один из таких людей попытался остановить нас, чтобы что-то сказать, но получил от Кечина тычок в грудь. Мы не могли терять время.

Я нутром чуял, что кто-то из бандитов всё-таки тормознёт нас. Учитывая то, сколько из них сейчас прочёсывали город. Мы старались не пересекаться взглядами с прохожими, потому что это было опасно. Один недопонятый взгляд – и нас могли резко остановить и начать задавать нам неудобные вопросы.

Нам маршрут пролегал по наименее заметным местам. Мы могли направиться к ближайшей бреши напролом, проходя площади и другие очевидные места, но выбрали путь через переулки и тропы между домами.

Прямо сейчас мимо нас прошёл мужчина в звенящих доспехах, который потом остановился и долго смотрел нам вслед. При взгляде на него сразу становилось понятно, что это бандит. К счастью, он не остановил нас, а, посмотрев нам вслед полминуты, продолжил свой путь.

Пока нам удавалось избегать прямой встречи с бандитами. Брешь в стене была уже на расстоянии трёхсот шагов от нас. Ландий крепко держал мешок с Упавшей звездой, которая, к счастью, сейчас не светилась, Кечин присматривал за Избранным, а Бонни крепко держал сумку с Чепчиком. Я же больше следил за конями.

Только что наша пёстрая компания прошла скопище людей, которые торговались за сочные куски сала. Затем мы шагнули в темноту переулка, и запах роз ударил в нос. Там всё было тихо и спокойно, лишь старик, раскуривавший папиросу размером с его руку, что-то недовольно бурчал.

Когда показалась стена Лиясада, я почувствовал себя стократ спокойнее. Мы ускорились, но в момент, когда до стены оставалось рукой подать, до нас долетел чей-то окрик.

- Стоять! – такие слова сказал нам кто-то, и мы синхронно обернулись.

Сразу четверо арбалетчиков направляли на нас своё оружие. Судя по их виду, это самые отмороженные бандиты, которые ни о чём, кроме своих тёмных делишек не думают.

Не сговариваясь, мы достали кинжалы и короткие мечи. Единственный шанс как-то пережить шквал обрушенных на нас стрел – метнуть своё оружие в неприятеля. Но пока надо из кожи вон лезть, чтобы решить всё мирно.

- Чего вам? – отпрянул Ландий от ступора.

- Сумки покажите! – грозным басом крикнул арбалетчик с морщинистым лицом.

Естественно, мы не могли допустить, чтобы кто-то посторонний рылся в сумках, где спрятаны Упавшая звезда и Чепчик. Нас просто повесят, если кто-то узнает хоть толику правды.

- Может быть, ещё показать и место, где я спрятал фамильные драгоценности? – подошёл на подмогу Кечин.

- У нас приказ, - молвил другой арбалетчик, тот, у которого всё лицо было в гематомах.

- От кого? – как будто ничего не происходило спросил у них Кечин.

- От нашего хозяина.

Мысленно я рисовал себе образ грядущей битвы. У нас были все шансы победить, но только ценой смерти кого-то из нас. Такой вариант выглядел совсем не привлекательным.

Ситуация накалялась. Мы морально готовились к битве, наши оппоненты тоже не дремали – во время разговора они всё лучше нацеливали на нас свои стрелы.

- И кто же ваш хозяин? – спокойствие давалось Кечину непросто.

- Грендислав, величайший из бандитов, самый жестокий из людей, - скороговоркой сказал тот, у которого одни гематомы на лице.

Вперёд шагнул Избранный. Да что же ты творишь, дурак? Но у него были свои соображения касательно ситуации.

- Сложите оружие, братья, - помпезно обратился он к ним, и те перенаправили арбалеты на него. – Я избран Запретными Богами в назидание всем людям.

- Что за сумасшедший? – ухмыльнулся морщинистый.

- Избранный, наверное, - ответил ему бандит с удивительно короткими ногами и руками.

Это был идеальный момент, чтобы решить конфликт силой. Арбалетчики переметнули внимание на Избранного, и теперь мы могли ловко и быстро прикончить их, не боясь жертв.

- А что ты умеешь, Избранный? – обращался к нему словно к забавной обезьянке арбалетчик с гематомами.

- Я могу пробудить ваши души от вечного сна, - воспринимая всё совершенно всерьёз, отвечал Избранный.

- А можешь вызвать наводнение, а то поля близ Лиясада страдают от засухи? – поинтересовался морщинистый.

- Наводнения – нет, а вот небольшой дождик – вполне, - последовал ответ от Избранного.

Мы переглянулись с ребятами. Да, лучше момента для того, чтобы всё разрешить, и не придумаешь. Мы занесли кинжалы для того, чтобы прицельно их метнуть, и оружие полетело в бандитов. Те даже не сообразили, что произошло, и схватились за свои пронзённые кинжалами шеи. Конечно же, они выронили арбалеты, и теперь были обезврежены.

Пока не пришли их дружки, мы ринулись в сторону бреши в стене. Брешью оказалась здоровенная дырка, через которую прошёл бы и носорог.

Как только стены Лиясада оказались за нами, я остановился и достал флягу с колодезной водой. Я присосался к её горлышку, восполняя силы. Даже не верилось, что мы покинули Лиясад, и никто из нас не погиб.

Усевшись на коней, мы ринулись по направлению к лесу с блестевшей листвой. Однако расслабляться было мало – все мы прекрасно понимали, что, обнаружив убитых арбалетчиков, люди Грендислава будут преследовать нас до последнего.

Глава 50

Теперь нужно было опасаться каждого путника, даже если это девушка, следящая за фруктовыми садами. Мы обладали артефактом, который ищут все без исключения значимые силы Подковы. Но для нас всё ещё было загадкой то, что может Упавшая звезда.

Во время первой же стоянки в тёмном лесу мы пытались постичь природу Упавшей звезды. Ландий освободил её от мешков, и теперь артефакт с шипами сильно светился. Удивительно, но даже мошки боялись Упавшей звезды, улетая от неё.

Состоялся совет касательно того, что делать со звездой. У каждого было что сказать, даже у Избранного.

- Нельзя действовать наобум, - говорил я, вглядываясь в костёр, где кипела кастрюлька с супом. – Вместе с этой силой на нас обрушивается святая обязанность использовать её с умом. Так что ты, Ландий, должен обуздать её. Подчиниться ей может любой, а ты усмири эту силу. Только так мы сможем осуществить задуманное.

Я отдышался после пламенной речи. Все восприняли её положительно, даже Избранный, который сейчас лежал в обнимку со своей сумкой у дерева. Наступила очередь Кечина высказаться:

- Ландий, молю тебя Богами-покровителями Гильдии, найди в себе силу контролировать Упавшую звезду. Да, она совсем не из нашего мира, да, это тяжело было бы и для Владыки Чанского, но ты должен. Я в тебя верю.

Ландий кивнул, принимая доводы Кечина, а затем напрягся, готовясь к своему выступлению. Размешав суп, готовящийся на костре, он взял слово:

- Вы правы как никто. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обуздать эту бешенную силу, которая сокрыта в ней. Но я всего лишь смертный, и вы должны это понимать.

Чепчик перевернулся на другой бок. Он тоже хотел слова. Мы все посмотрели на него с надеждой на его мудрость.

- Упавшая звезда была бы непосильной ношей даже для Фантома, - говорил он под нашими пристальными взглядами. – Даже в мире Фантомов она была бы чужой. Я одно вас прошу – не верьте ничему. Это опасная игра, которая почти точно закончится не в нашу пользу.

Костёр хорошо согревал нас этой холодной ночью. По лесу носился сильный ветер, который иногда ломал ветки деревьев. Мы сытно поужинали, но заснуть, не испытав Упавшую звезду, не могли.

Ландий уселся рядом с ней, схватившись за голову. Он боялся, что опять его воля будет растоптана волей артефакта. Но он должен был снова попасть в иной мир, в который его отправит звезда. Должен был просто потому, что нам необходимо было понять весь масштаб проблемы.

Ещё несколько минут он готовился морально к тому, чтобы снова испытать этот невообразимый опыт. Наконец он уверенно встал и уже готовился приложить руку к звезде. Собрав волю в кулак, он коснулся артефакта, и тот засветился ещё пуще прежнего.

Зная повадки Упавшей звезды, мы успели прикрыть глаза. Когда я снова распахнул глаза, я увидел Ландия, который держал руку на артефакте с невероятно напряжённым видом.

- Не забывай говорить, что ты видишь и чувствуешь! – донёсся голос Кечина.

Ландий кивнул – значит, он нас слышал и воспринимал. Десяток секунд он молчал, а потом его прорвало:

- Она просит доставить её в Южную столицу. Она готова исполнить любую мою волю взамен на исполнение этой просьбы.

- Прикажи ей, чтобы она показала тебе, есть ли за нами погоня!

Охотник девятой ступени замолчал, продолжая неведомым образом общаться с Упавшей звездой. Вскоре он снова заговорил:

- Каждый шаг в этой области прочёсывается. Но звезда защитит нас, если только я буду продолжать ей даровать внимание и заботу.

- В чём заключается главная цель звезды? – спросил я, обуреваемый незнакомыми прежде чувствами.

- Она хочет, чтобы человек, который ею обладает, стал самым могущественным в Подкове. Она хочет отдать ему всё, сделать так, чтобы он стал властелином мира.

- Вот так просьба у этой грёбанной звезды, - проговорил Кечин, пытаясь осмыслить новый виток событий.

- Это явно ещё не всё, - сказал я, обращаясь к Ландию. – Как именно звезда хочет совершить намеченное? Этот вопрос – самое главное. Говори же, Ландий, заклинаю тебя!

- Она хочет попасть в особое место, после чего она захватит всю власть и дарует её своему обладателю, - с трудом отвечал новый хозяин Упавшей звезды.

- И это место… Южная столица? – недопонял я.

- Это место находится на одной из гор у Южной столицы, где, по легенде, и зародились первые люди, - через нечеловеческое напряжение говорил Ландий.

- Кукиш ей, а не власть! – взорвался Кечин. – Мы не можем допустить, чтобы какая-то штуковина, упавшая на нашу Подкову, сотворила такое!

- Можем, - влез в разговор Чепчик. – Только когда Упавшая звезда получит своё, она освободит тех, кто ей управляет. Так просто не выбраться из её оков… Она вцепилась мёртвой хваткой в Ландия, и выжмет с него всё, если он не исполнит её волю.

- Вот как… - пробурчал Кечин. – Звезда – это не просто побрякушка, а опаснейшая сущность, которая хочет поработить всех нас. И вы предлагаете пойти у неё на поводу? И тем самым обречь Подкову на эпохальные несчастья?

- Она загнала нас в угол, - вторил напарнику я. – На одной чаше весов – её желания, на другой - наши. Да уж, такую дилемму не решил бы и судья Изидай из легенды про стадо баранов и мальчика-пастуха.

Ландий продолжал касаться Упавшей звезды, которая открывала ему всё новые и новые образы. Казалось, силы в нём шли на убыль с каждым мгновением. У него уже нарисовались морщины вокруг глаз и носа. Страшное зрелище…

- Гильдия! – вдруг спохватился Кечин. – Нам нужно только одно – восстановить Гильдию! Ландий, старина, скажи звезде нашу волю!

Ландий кивнул и прошептал Упавшей звезде наши требования. Та отреагировала, изменив своё свечение. Теперь это был мягкий и приятный розоватый свет. Такой, который ласкал глаза и даже душу.

- Она согласна, - ответил обладатель Упавшей звезды. – Она поможет найти всех наших предателей и наказать их. Она пообещала мне.

- Отлично! – не выдержал Кечин. – А предателей у нас хватает… Взять ту же Ромаху Онскую, которая, наверное, уже прирезала парочку вольных Охотников, наслаждавшихся отпуском. Вот честно говорю, я не успокоюсь, пока не прикончу каждого предателя нашей славной Гильдии!

- Ландий, что тебе показывает сейчас звезда? – спросил я, обуреваемый жгучим любопытством.

- Я вижу предателей Гильдии. Вижу, как Олисандрий Мучков сидит в кабаке и поливает помоями Гильдию… Хотя сам он был Охотником девятой ступени, как и я! Я вижу также Гревирия Ставнина, который сейчас стоит на площади в обнимку с двумя путанами!

- Мы достанем их… - в состоянии ненависти проговорил Кечин. – И каждого из них четвертуем…

Согласно Статуту одиннадцать, предатель Гильдии должен быть найден и казнён по традиции основателей, то есть казнён тупым топором. Да, именно так мы и используем звезду – уничтожим всех предателей и восстановим всю былую славу Гильдии. Осталось только найти ключик к этому артефакту…

- У нас гости, - вырвал нас из царства мыслей Ландий. – По дороге к Граничику едут всадники. Бандиты. Люди Грендислава. Звезда открыла мне это видение.

- Ты можешь отдёрнуть руку? – я на всякий случай стоял рядом с Ландием.

- Мне нужна ещё минута. Душой я там, в пыли дороги, где сейчас находятся бандиты.

Минута шла невыносимо долго. Наконец Ландий убрал руку, и мы подхватили его, иначе он бы получил ушиб от падения. Мы усадили его у костра и ждали теперь, когда он придёт в себя и сможет сказать что-то толковое.

Слышались потрескивания горящих дров. Лес казался пустым – это постарался артефакт, свет которого разогнал даже муравьёв. Воздух был пропитан запахом малины, которой здесь повсюду было в изобилии. Земля была твёрдой и упругой, такой, которая не прилипала к сапогам.

Ландий распахнул свои глаза, и в них я прочитал покорность. Он принялся рассказывать о том, что ему открыла звезда, но на этот раз его тональность сделалась нервозной.

- Это невыносимая ноша для меня. С каждым новым прикосновением к ней я словно уменьшаюсь духовно. И вот сейчас, когда я не касаюсь её, я всё равно чувствую её силу.

- Старина, где сейчас эти бандиты, выехавшие из Лиясада, чтобы настигнуть нас? – озаботился Кечин.

- Они проезжают осушённую реку.

- Значит, не пройдёт и трёх часов, как они будут на расстоянии пятисот шагов от нас, - вдумчиво сказал мой напарник. – Нельзя сидеть здесь и ждать, когда капкан сожмётся вокруг нашей шеи.

- И нельзя так часто обращаться к видениям звезды, - сказал Чепчик, хлопая глазами. – Я это говорю как сущность, которая тоже видит видения. Но видения звезды имеют другую природу. И эта природа подразумевает похищение энергии. Такова её суть.

Соблазн просить у звезды исполнения нашей воле был велик. Без неё мы бы годами выслеживали предателей и находились бы в неведении. Теперь же мы в любой момент могли видеть глазами любого человека в Подкове. От такой силы звезды становилось не по себе.

Ещё полчаса мы разговаривали, обсуждая пути восстановления Гильдии. Лучшего способа, чем казнить предателей и назначить нового Владыку, не было.

Но кто станет новым отцом Гильдии? Впрочем, этот вопрос решается быстро путём простого голосования. Новый Владыка должен быть уважаем и почитаем другими верными Гильдии Охотниками. К примеру, Ландий, на которого, однако, и так свалились обязанности контролировать Упавшую звезду и быть поводырём Фантома.

Когда мы почувствовали сытость в животах, мы принялись собираться, чтобы продолжить путь. Ландий аккуратно укрыл звезду мешком, и та была готова к перемещению. Спустя десять минут мы были в дороге и ощущали, как ветер ласкает кожу.

Справа от нас стоял лес, а слева – мощная река, берега которой были усыпаны камышами. Ехали молча, лишь Избранный иногда что-то мычал. Чепчик же отказался залезать в мешок и прямо сейчас кружил где-то впереди, наслаждаясь свободой.

Главное сейчас было как можно дальше уехать от Лиясада, из которого уже выехали многочисленные отряды на наши поиски. Обладая Упавшей звездой, мы не испытывали страхов битвы, ведь Ландий в любой момент мог призвать силу артефакта, но искушать судьбу не хотелось.

Так прошло два часа, а там уже забрезжил рассвет. Оставалось два-три дня пути до ближайшего города, где законы бандитов уже не работали. Это был второй по величине город королевства Гаснущего солнца – одной из стран, входящих в Совет Третьей земли. И там мы наконец-то сможем передохнуть и чётче нарисовать путь достижения желаемого.

Глава 51

Нам встречались самые разные путники – и фермеры, и отслужившие вояки, и торговцы. Мы старались не привлекать внимание, избегая смотреть всем встречным в глаза. Опасность того, что эти люди расскажут о нас бандитам Грендислава, была предельно велика. Но ехать не по дороге мы не могли себе позволить из-за того, что время поджимало.

Теперь наши привалы длились не более двух часов. Хорошо перекусив, мы отправлялись в дальнейший путь, надеясь на то, что дорога будет лёгкой и бодрой.

Ландий крепко держал мешок с Упавшей звездой. Он откровенно страдал из-за разлуки с артефактом. Видно было, что этот предмет значил для него.

Но, стоило признаться себе, Упавшая звезда была жизненно важна для всех нас. Ведь именно она – ступенька, которая приведёт нас к цели.

На второй день пути мы въехали на территорию бескрайних полей пшеницы, которая в это время года плодоносила. Прямо сейчас урожай снимали фермеры, которая смотрели на нас пристально и с открытым интересом. На всякий случай мы свернули на боковую тропу, и теперь ехали по лесной дороге, которая вскоре вывела нас обратно на главную дорогу.

При мысли, что мы ловко избежали встречи с Грендиславом, становилось светло на душе. Но он определённо не успокоится, пока не найдёт нас. Он уже вкусил сладость обладания Упавшей звездой, и захочет вернуть её назад любой ценой.

Если вспомнить то, какие трюки вытворял с Упавшей звездой Грендислав, то можно понять, что мы теперь почти всесильны. Взять хотя бы того мужика с татуировкой в виде звезды на шее, в тело которого бандит смог вселиться и говорить с нами устами этого человека… Однозначно, даже это ещё не предел возможностей артефакта.

Голова шла кругом от осознания того, что мы обладаем тем, что нужно решительно всем группировках Подковы. Начиная от малозначительных монарших домов и заканчивая Великими Гильдиями. Поэтому мы должны были перемещаться с крайней осторожностью и не ввязываться ни в какие склоки.

Полдня прошли в полнейшей тишине. Встречались нам за это время караван торговцев да маленький отряд воинов, которые вышли поохотиться на дичь. И вот, к вечеру мы уже увидели высокие здания Тринтария – города, имевшего славу спокойного селения, куда неизменно стекались вояки на пенсии.

Конями занялся Бонни, ну а все остальные ринулись к гостинице, чтобы разузнать последние слухи. С работником гостиницы, которые дремал, уткнувшись любом в стену, разговаривали я и Кечин. Нам нужно было осведомиться о том, дошли ли люди Грендислава до Тринтария.

Служащий гостиницы охотно поднял на нас свои мутные карие глаза. И поспешил встать, боясь, что мы расскажем его руководству о том, что он спал. Но мы заверили его, что ни к кому обращаться не будем, и попросили рассказать нам о каких-либо событиях в городе.

- В Тринтарии нынче неспокойно, - говорил он, вытирая пот со лба. – Мэр города куда-то пропал. И вообще весь город находится в странном состоянии. Вроде на улице всё ещё ходят стражники, но вроде и бандитов стало особенно много. Как будто все они переметнулись из Лиясада сюда, в благословенный Трантарий.

Он посмотрел на нас как-то особо подозрительно. И поспешил поинтересоваться:

- Вы не подумайте, что я зазнаюсь, но… кто вы такие? Очередные бандиты, которые вышли из Лиясада?

- Мы – мирные путники, - ответил ему Кечин, пронзая его взглядом.

- Мирные путники не носят такие кинжалы с такими рукоятями, - произнёс служащий гостиницы, продолжая всматриваться в нас.

Чтобы он задавал меньше вопросов, Кечин приплатил ему тремя монетами. Тот попробовал их на зуб, прикоснулся к каждой из них языком и, поняв, что это не фальшивки, продолжил погружать нас в ситуацию:

- Жители боятся того, что стражники куплены бандитами. Преступников стало слишком много на наших улицах. Всё это случилось за последние несколько суток. Тринтарий теперь почти как Лиясад.

То, что говорил этот человек, заставляло задуматься. Если теперь люди Грендислава здесь, в городе, то нам стоило вообще не высовывать нос из гостиницы или вообще валить отсюда как можно скорее. Но это было ещё не всё, что хотел сказать работник гостиницы.

- Слух о некоем артефакте ходит по городу, - говорил он с интонацией прирождённого рассказчика. – Этот предмет уже заинтересовал Гильдию Тайн и ещё несколько влиятельных групп, которые есть в Тринтарии. И, определённо, бандиты явились именно за ним. Но пока их поиски не увенчались успехом.

- Что вы конкретно знаете об этом артефакте? – спрашивал Кечин, пробуя только что принесённое ему вино.

- Артефакт дарует власть – это всё, что мне известно. Вы поймите меня правильно… Я – обычный рабочий гостиницы, и не имею права знать слишком много. Но то, о чём говорили завсегдатаи нашего заведения… Я ведь не глухой!

- И о чём же они судачили?

- О, о многом! И эти разговоры лились у них рекой. Я наслушался такого! Говорили даже, что Совет Третьей земли поругался с Советом Второй земли, и теперь все торговые связи прекратились. Всё это – из-за артефакта, который, вероятно, сейчас находится в нашем городе, в благословенном Тринтарии!

Пока ребята обустраивались в шикарных апартаментах, мы с Кечином пытались раскусить этого служащего гостиницы. Итак, за звездой – целая очередь, но мы это понимали и без слов работника.

- Значит, точно не знаете, что представляет из себя этот артефакт? – настойчиво допрашивал его Кечин.

- Говорят разное! И то, что это некая руда, добытая из сердца земли. И даже то, что это некое небесное тело, рухнувшее на наш мир. Я сам теряюсь в этих ответах… В общем, кто что только ни говорит. И, помимо бандитов, в Тринтарии можно встретить разведчиков Совета Третьей земли. Всем интересен этот артефакт.

- Вот оно как… - напарник поиграл желваками и продолжил: - А сюда, в вашу гостиницу уже кто-то заявлялся с целью выведать информацию об артефакте?

- Парочка бандитов да странный человек, представившийся Охотником на Избранных. Но, если честно, он был непохож на Охотника – обычный мужчина в возрасте с виду, правда, немного толстоватый.

Мы с Кечином настороженно переглянулись. Здесь, в Тринтарии, был кто-то из нашей Гильдии! Какой-то предатель, который тоже включился в игру…

- Опишите Охотника, который заявлялся к вам, - не сказал, а потребовал напарник.

- Седой, с бородёнкой как у козла, толстоватый, руки все исцарапаны…

Описанное походило на Гревирия Ставнина. Причём предельно походило. Что ж, это должно было однажды случиться. Охотники-предатели, как бывшие представители самой могущественной Гильдии Подковы, должны были рано или поздно включиться в игру.

Конечно, это беспокоило, хотя бы потому, что Охотники знали повадки других Охотников, знали психологию этого ремесла. Но это отличный шанс для нас, чтобы расквитаться с предателем.

- И куда направился Охотник, о котором вы упоминали? – спросил Кечин, не теряя из виду ни один жест служащего гостиницы.

- О, так он остановился здесь! На четвёртом этаже, в номере, который стоит сорок медяков за сутки. И постоянно заказывает еду, так что повара уже устали выполнять все его прихоти! Им ведь недоплачивают за сверхурочные!

- Отлично, отлично… - проговорил Кечин, понимая, что нужно как можно скорее рассказать всё друзьям.

Ещё минут десять мы выуживали информацию, прислушиваясь к тому, что творилось на верхних этажах. В конце разговора Кечин дал ещё одну монету за молчание, и мы поспешили на второй этаж, где находились наши апартаменты.

Лестница была скрипучей и липкой из-за разлитого алкоголя. Сама гостиница была элитной, такой, где останавливались послы, маститые художники и дельцы. Всё в ней пропахло чайными листьями. Запах этот был настолько приятным, что хотелось лечь на кровать, укрыться одеялом и вдыхать этот воздух бесконечно.

Ребята были как на ножах. Мы застали их за бурным обсуждением. Особенно рьяно высказывал свою позицию Избранный Рорик, который волей судеб теперь с нами. Обсуждение было посвящено девушкам и тому, какую жену стоит выбирать. В общем, вечная тема.

Кечин поспешил выложить всё, что нам удалось узнать. Как только он рассказал про Охотника, который остановился на четвёртом этаже, Ландий чуть не подпрыгнул от неожиданности.

- Не знал, что встреча с предателем произойдёт так быстро, - жёстко сказал он. – Мы не имеем права отпустить его.

На разведку выдвинулся я с Бонни. На четвёртом этаже всё было ещё роскошнее, чем на третьем и втором. Взять хотя бы картины, нарисованные песком и покоящиеся под стёклами, или цветущие пальмы с огромными кокосами, стоящие в массивных горшках.

Там было всего три номера. Я прислонил ухо к первой двери и ничего, кроме храпа, не услышал. Подошёл ко второй двери и услышал лишь, как ветер задувает с улицы. А вот в третьем номере, кажется, и находилась наша цель.

В номере шёл разговор. Доносились три голоса – суровый мужской, глубокий мужской и ещё лёгкий женский. Первый был невероятно похож на голос Гревирия Ставнина. Обсуждали эти люди артефакт, который, по их убеждению, сейчас находился в Тринтарии.

- Наши люди уже работают, - долетало до меня.

- Мало работают! – негодовал второй участник разговора.

- Звезда спасает её похитителей, оберегает их, - слышался голос третьего участника беседы.

Я стоял возле двери и пытался запомнить каждую-каждую интонацию. Бонни прикрывал меня со спины – он стоял неподалёку, приглядывая за лестницей. Наша компания точно бы управилась с Охотником-предателем и его спутниками, но нужно было выждать идеальный момент, чтобы избежать ненужных жертв. Например, совершить всё ночью.

Разговор уже крутился вокруг обсуждения событий Подковы. Эти люди говорили о размолвках между тремя Советами и о том, что близок час масштабной войны, в которой будут участвовать все Три земли.

Вдруг скрипнула табуретка, а после я услышал шаги – кто-то в номере шёл по направлению двери. Я мигом ринулся к лестнице, и мы с Бонни быстро спустились на третий этаж.

Слышались мощные шаги, доносившиеся с четвёртого этажа. Я был уверен, что предатель и его дружки не узнали о нашем присутствии потому, что мы ступали тише белки. Но перестраховаться лишним не будет.

Кто-то на четвёртом этаже ступил на ступеньки лестницы, и мы поспешили вернуться в номер на втором этаже. Оказавшись там, я провернул ключ в замке два раза. А затем уселся на кровать.

Ребята смотрели на меня вопросительно. Я быстро рассказал о том, что услышал, и о том, что один из голосов был поразительно похож на голос Гревирия Ставнина.

Мы пока не знали, какую роль бывший Охотник играл в этой гонке. Возможно, он – лишь букашка, которую никто ни во что не ставил. Но мы не могли допустить, чтобы предатель Гильдии разгуливал так вольготно.

Ландий готовился снова использовать Упавшую звезду. Когда опустилась ночь, мы закрыли все окна плотными занавесками, и Ландий вытряхнул шипастую звезду из глубокого мешка. Затем уселся напротив неё с кружкой вина в руках и принялся философствовать:

- А вы не задумывались, откуда она свалилась на нашу голову? Откуда она пришла? Каков её мир?

- На многие вопросы в нашей жизни просто нет и не может быть ответов, - сказал я, надеясь, что звезда в этот раз поведёт себя приемлемо.

- Если только на миг задуматься об этих вопросах, то волосы встанут дыбом, - высказался Кечин.

Разговор внимательно слушал Чепчик, которому, конечно, было что сказать о других мирах. Он, устроившись поудобнее на пушистом одеяле, тоже решил внести свою лепту в спор:

- Вы знаете, но мир Фантомов совсем отличается от вашего. Но даже для нашего странного мира звезда – нечто опасное и неведомое. В моём мире живут ужасающие бестелесные животные, небо бороздят летающие ящерицы, а под землёй орудуют здоровенные жуки. И даже для нашего мира Упавшая звезда – нечто из ряда вон выходящее.

- Не задавайте себе лишних вопросов, - это уже говорил Избранный, которому жуть как нужно было внимание. – Таково моё учение.

- Ты даже суп не можешь сварить, а говоришь о некоем учении, - сказал Кечин, и в наших рядах послышались смешки.

- Ну, я начинаю спектакль, - произнёс Ландий, подходя к артефакту.

Его рука легла на гладкую поверхность звезды, прямо между шипами. И звезда принялась светиться как самый яркий факел. Я быстро подорвался к окну и поправил занавески, чтобы они лучше скрывали нас.

Затем свечение немного угасло. Ландий снова был словно не здесь – его лица было отрешённым, но всё же спокойным. Мы все вглядывались в звезду, которая уже стала членом нашей команды. Если раньше мы воспринимали её как артефакт из другого мира, то теперь она казалась такой же обычной, как и утренняя похлёбка.

Наконец Ландий убрал руку и поспешил доложить:

- Она готова прямо сейчас исполнить любую нашу волю. Но, конечно, в разумных пределах. Я увидел её душу, и эта душа – нежна и грандиозна!

- Что она может исполнить? – озадачился Кечин.

- Ну, горы золота она точно не сотворит из воздуха. Но вот проникнуть в кого-либо из людей и похитить его мысли или вообще прикончить кого-то - вполне.

- Нам нужен Гревирий Ставнин! – с ненавистью воскликнул мой напарник. – Мы должны узнать то, что он знает!

- Да будет так, - кивнул Ландий и снова положил руку на звезду.

Через полминуты он заговорил, и его голос был на удивление выразительным:

- Я уже в нём. О, душа Гревирия объята тьмой! Его заставили предать Гильдию, заставили люди, которые первые добрались до Упавшей звезды. Она уже поменяла четыре хозяина, и я – пятый!

- Не останавливайся, продолжай! – взмолился Кечин.

- Те люди, которые заставили Гревирия предать Гильдию… Они давно хотели уничтожить Охотников. Всё это время они были в тени, но теперь я знаю, кем они являются. Они – члены Совета Третьей земли, которые давно вынашивали планы по уничтожению Гильдии и всего, что с ней связано.

- Вот это новости… - я схватился за голову, в которую прильнула кровь.

- То, что за предателями кто-то стоит, было очевидно с самого начала! – воскликнул Кечин, терзаемый тревожными мыслями.

Меж тем Ландий снова замолк и продолжил копаться в душе Гревирия Ставнина. Он продолжал морщиться, часто моргать, учащённо дышать. Звезда засасывала его всё больше и больше.

Когда я уже хотел окликнуть его, он пробудился и снова заговорил:

- Охотники-предатели намерены уничтожить каждого оставшегося в живых Охотника. Но сначала они хотят найти Упавшую звезду. Ими повелевает Совет Третьей земли, разведчики которого уже здесь, в Тринтарии.

- Где сейчас Гревирий? – пока не прошли видения, дарованные артефактом, спросил Кечин.

- Прямо сейчас он сидит в номере на четвёртом этаже и разговаривает с разведчиком, посланным Советом. Они уже не сомневаются в том, что звезда в городе. Но, к нашему счастью, они не знают, у кого она.

- Дорогой Ландий, - обратился я к нему, - а что с Грендиславом? Ты можешь вселиться в него и посмотреть все его секреты?

- Сейчас попробую, - ответил тот и снова напрягся так, будто на его спине была огромная мраморная плита.

Минуту он настраивался на нужную информацию, уже держась за звезду двумя руками. Та светилась то синим, то красным, то бирюзовым. Наконец Ландий смог сформулировать то, что открылось ему:

- Грендислав находится в жуткой агонии. Почти при смерти. Он не может пережить разлуку с Упавшей звездой. Всё его тело горит как лес, объятый пожаром. Это невыносимые ощущения, я их чувствую прямо сейчас. От таких чувств хочется вспороть себе брюхо.

- Поделом ему! – пробасил Кечин.

- Он отправил все свои силы на поиски Упавшей звезды, - продолжал Ландий приоткрывать завесу тайны. – Сотни его бандитов разъехались во все стороны из Лиясада. Он пообещал награду размером в пятьсот золотников хоть за малейшую информацию об Упавшей звезде.

Описанная им картина вызывала крайнюю степень настороженности. Бандиты Грендислава, разведчики Совета, предатели-Охотники… И все сейчас были здесь, в Тринтарии, и выискивали нас и наш артефакт!

Нужна была понятная стратегия поведения. На улицу выходить было опасно даже по малейшим делам. А нашими ушами и глазами могла стать Упавшая звезда, для которой не было границ в познании.

- Попроси её показать нам, как нам выбраться отсюда! – взмолился Кечин.

Ландий покачал головой:

- Это так не работает. Она исполнила нашу просьбу, теперь она просит, чтобы мы исполнили её.

- И что же хочет эта штуковина? – настороженно спросил мой напарник.

- Сейчас она хочет принять ванну. И не просто ванну, а ванну с душистой пеной с запахом лаванды.

- Боюсь даже представить, что она попросит завтра… - протянул Кечин.

- Не бойся, душа звезды не настолько темна, как тебе кажется, - последовал ответ Ландия, который уже сидел в кресле и пил вино из кружки. – Но она и не настолько светла, чтобы соблюдать все моральные законы.

Чепчик оживился, услышав слова Ландия, и поспешил сказать:

- Упавшая звезда обладает обширным умом, она предугадывает события, и, возможно, уже знает, что будет в будущем. С таким артефактом нужно держать ухо востро в каждый миг, когда мой хозяин Ландий прикасается к ней. Запомните эти мои слова раз и навсегда.

Старина Ландий отправился выполнять просьбу звезды. Он пошёл на первый этаж, чтобы купить мыло с запахом лаванды, и вернулся уже через пару минут. Затем кто-то должен был притащить сюда несколько вёдер воды. Сделать это вызвался Кечин.

А у меня в это время состоялся разговор с Избранным, который для нас уже стал родным и понятным. Он говорил, что тоже кое-что чувствовал. Его Боги были благодарны за то, что мы его пощадили. И теперь он с радостью использует свою силу повелевать огнём тогда, когда это понадобится.

В нашей команде все, кроме Избранного, были прожжёнными воинами, поэтому, если встреча с нашими преследователями произойдёт, мы сможем себя защитить. Но что-то подсказывало, что наши враги в курсе того, что обладатели Упавшей звезды не лыком шиты.

Артефакт уже лежал в ванне, наполненной чистой водой и пенкой. Ландий сидел подле него и поглаживал его. Он боялся разлучиться со звездой даже на несколько минут – настолько она проникла в его сознание.

Ночь была спокойной, приятной и сытой. На стрёме стоял Бонни, вслушивающийся в каждый звук, ну а остальные ребята сидели у стола и обсуждали то, как дальше передвигаться по Тринтарию.

Каждая точка пространства города была под надзором. Нам в спину дышали и Охотники-предатели, и разведчики Совета Третьей земли, и отморозки из банды Грендислава. Поэтому даже высовывать лицо из окна было опасно.

Но вставал другой вопрос – как нам покинуть этот капкан? Как нам вообще выбраться из города так, чтобы нас не заметили? Эту проблему мы и обсуждали сейчас.

- Выходить мы должны только ранним утром или глубокой ночью, - говорил Ландий, продолжая намыливать звезду. – И только по одиночке. Каждый шаг должен быть взвешен и логичен. Ведь даже неприметный с виду старик-алкоголик может быть доносчиком и работать на тех, кто в погоне за артефактом.

- Предлагаешь целыми днями сидеть здесь, в номере? – поинтересовался Кечин.

- Пока – да, - ответил Ландий, начав вытирать полотенцем шипастую звезду.

- Одно известно точно – пока что наши преследователи не знают, у кого находится звезда, иначе нас бы уже остановили на подъезде к городу, - высказал я важные мысли.

- Но как они вообще могут выйти на нас? – продолжал эту волнующую тему мой напарник. – Раз они не знают, как выглядят хозяева звезды…

- Они будут допрашивать и досматривать каждого незнакомца, - ответил Ландий, продолжая увлечённо вытирать звезду от влаги. – Вряд ли в город въехало настолько много путников за последнее время, что их всех тяжело допросить.

Только когда слегка засветило солнце, мы принялись укладываться на удобные пушистые кровати, чтобы поспать хотя бы пару часов. Нам нужны были силы, чтобы противостоять всем напастям нового дня. Я заснул последним, слушая громогласный храп Чепчика, который лежал в странной позе.

Глава 52

На общем совете решили: Бонни отправится на улицу как приманка, Кечин прикупит неприметную одежду для всех нас, а я попробую разузнать, как можно выехать из города безопасно и спокойно. Ландий, Чепчик и Избранный оставались в номере охранять артефакт. Мы знали, на что способен Фантом, поэтому оставили его в гостинице в качестве резерва.

Город был не таким большим, как Лиясад, но в нём всё равно можно было потеряться. Мне теперь надо было определить – кого использовать в качестве источника информации? Мне нужен был надёжный человек, который будет молчать в тряпочку. Иначе я сделаю только хуже.

Я начал усиленно думать об этом. Нужен был гражданин Тринтария, который знал каждую крупицу земли в городе. Деньгами тут вопрос не решить, ведь наши преследователи могли предложить десятикратно больше.

Впрочем, у меня уже была дельная мысль. Наша Гильдия Охотников была достаточно известна в этих краях, так что можно было обратиться к тому, кто связан с нами по роду занятий, и кто умеет держать язык за зубами.

Тринтарий был не таким великолепным городом с точки зрения архитектуры, как Лиясад. Здесь встречались домики не больше пяти этажей. Но всё же это был город богатый, такой, который может прокормить себя сам.

Люди, проходящие мимо меня, были напряжены и угрюмы. В одном из них я разглядел бандита. Об этом мне сказала татуировка на руке в виде буквы «Г». Я надеялся, что татуировка не значила, что это человек из банды Грендислава.

Полчаса я плутал по кварталам, а затем резко обернулся назад, обуреваемый странными догадками. Там, в сорока шагах от меня, была компания здоровенных воинов, которые поглядывали в мою сторону. Я ускорил шаг, и тут же ускорились и они.

Бежать? Поговорить? Голова разрывалась от обилия вариантов, но я решил не искушать судьбу и остановился. Бежать я не мог по той причине, что так бы сразу признал, что мне было что скрывать.

Молодчиков было четверо, и они смело подошли ко мне. На их поясах болтались острые клинки, по которым я определил, что это не бандиты, а люди военного ремесла.

К счастью, они не полезли в драку и не стали связывать мне руки, а завели дружелюбный диалог. Я расслабился – и душой, и телом.

- Куда направляетесь, путник? – спрашивал у меня воин с мягким взглядом, облачённый в куртку из кожи и в удобные шерстяные штаны.

- Просто гуляю, - ответил я, выдерживая их любопытные взгляды.

- Ваше имя, господин? – он продолжил допрос.

- Турик, - ответил я правду.

- Слышали что-то о таинственном предмете?

- Не понимаю, - я изобразил задумчивость.

- Что ж, если вы узнаете что-то любопытное, обратитесь к нам или нашим коллегам. Вы найдёте их на охранном посту возле любых ворот Тринтария.

- Не понял… - протянул я, ощущая сильное сердцебиение. – Получается, из города не выехать?

- Город закрыт для выезда и въезда с сегодняшнего дня, - с уже надоевшей дружелюбностью проговорил он. – Таков приказ Наместника Совета Третьей земли.

- Но… я собирался выехать отсюда, – я постарался сказать спокойно, но это вышло не очень.

- Увы, но такова воля власть имущих. Признаюсь, я тоже не в восторге от этого и считаю это нарушением прав гражданина, но приказ есть приказ.

Я даже дышать перестал от услышанного. Да что же это такое! Получалось, что мы оказались в западне. И теперь эти люди заглянут в душу каждому живому существу в городе. Допросят даже самого захирелого барашка, не смотря на неспособность его к речи!

Однако в этот момент стоило сохранять твёрдое спокойствие, даже если душа горит тёмным пламенем.

- Понятно, - кивнул я.

- Ну, приятного вам времяпрепровождения в Тринтарии, - начал уже прощаться солдат. – Базары, рынки, трактиры будут работать по расписанию, за это не опасайтесь. Также вы можете в любой момент посетить лучшую баню всей Подковы. Вы найдёте её в здании из белого кирпича неподалёку от акведука.

- Благодарю, - я всё ещё выглядел спокойно несмотря на то, что внутри визжал ураган из мыслей и чувств.

Парни пошли дальше и, только когда они скрылись за поворотом, я смог дать волю чувствам. От подкатившей к горлу безнадёжности я пнул кусок кирпича и выругался.

Моя миссия отыскать возможность выезда из города провалена. Теперь можно даже и не пытаться сделать это. Уверен, что эти ребята контролируют каждую брешь в стене, каждые туннели, если они здесь есть. Но я должен был увидеть своими глазами блокпосты, которые выставлены в городе.

Поэтому, приведя дыхание в порядок за минуту, я ринулся к вратам, через которые мы приехали в город. Двадцать минут я шёл, не поднимая глаз, и прокручивал в голове возможные варианты. Был только единственный – переждать. Но в этом заключалась опасность, ведь, пока мы будем отсиживаться в гостинице, к нам точно постучатся и точно всё поймут.

Наконец вдали показались массивные решётчатые врата. Там стояла дюжина воинов, которые вглядывались в лица проходящих мимо них граждан. Я посмотрел на это минуту и понял – шансов выбраться через врата нет.

Мигом я отправился обратно в гостиницу, чтобы доложить всё ребятам. И уже на подходе к ней меня ждал очередной сюрприз. С работником гостиницы, тем самым мужчиной с мутным взглядом, разговаривали двое парней, облачённых в точности как те, с которыми я говорил на улице. Судя по заискивающему виду служащего гостиницы, тот выкладывал им всё, и, скорее всего, упомянул даже о нас.

Я прошёл мимо, по направлению к лестнице, стараясь не пересекаться с ним взглядом. Быстро поднялся на второй этаж и отворил дверь ключом. Увидел ребят, которые были навеселе. Ландий раскладывал карты, играя в старинную игру «Собери город», а Чепчик и Избранный Рорик о чём-то общались на повышенных тонах.

Атмосфера в номере была лёгкой и непринуждённой, и я уже предвидел, какой эффект возымеют мои слова. Усевшись за столом, я спросил сначала, не вернулись ли Бонни и Кечин.

- Нет, старина, от них пока ни весточки, - ответил Ландий, продолжая концентрироваться на игре.

- У меня самая дрянная новость, которая только может быть, - начал я докладывать ситуацию. – Из города теперь не выехать. И не въехать в него. Все пути, ведущие из Тринтария, охраняются силами стражников Совета Третьей земли. И… теперь мы не просто в западне, теперь мы в тупике, из которого не выбраться.

- Продолжай, - Ландий от нахлынувших чувств разрушил строение из карт и воззрился на меня.

Избранный и Чепчик тоже вперили в меня взгляды. Они тоже понимали, что близок тот час, когда нас казнят за то, что мы теперь противоборствует не какой-то шайке, а целому союзу государств Третьей земли. От осознания этого опускались руки.

- Они прочёсывают каждый угол, и мне ещё повезло, что я отделался лёгким допросом, - ответил я, глядя куда-то в пол. – Они теперь здесь – сила и единственная власть. И, уверен, пока они не отыщут звезду, они не успокоятся и продолжат блокировать пути выезда из Тринтария.

- Я теперь даже не представляю, что делать, - поделился соображениями Ландий. – Но ждать тоже опасно. Они ведь не дураки, но, к счастью, они не знают, у кого артефакт. И это сыграет нам на пользу.

Полчаса мы обсуждали детали наших дальнейших действий. И пришли к выводу, что пытаться свалить из города нужно до последнего. Ценой подкупа или ценой… жизни кого-то из нас. Тут у Ландия была своя позиция:

- Я считаю, что это тот момент, когда не стоит нам держаться за жизнь. Мы – Охотники, а не дети с рогатками, и к этому рано или поздно должно было прийти. Теперь – тот самый момент, когда нужно забыть о собственной шкуре.

- Умереть мы всегда успеем, - ответил я, стоя возле окна и всматриваясь в то, что происходило на улице.

Там пока что было пусто – лишь мирно цвели цветы, а трава пробивалась из-под дороги из кирпичей. Мы ждали, когда явятся Бонни и Кечин, и это ожидание было мучительным и болезненным.

Первым явился мой напарник. Это произошло уже после обеда. Он был весь потный и выглядел волнующимся. Я сразу же его спросил об увиденном, и он, промокнув лоб полотенцем, принялся рассказывать:

- Чуть не поймали меня. Здесь цены скакнули резко вверх после того, как перекрыли все выезды из города. И мне пришлось своровать пару ботинок.

- Выходит, ты уже знаешь про сюрприз в виде закрытия города? – поспешил спросить я, желая узнать, как напарник видел ситуацию.

- Да, узнал от торговца. Меня даже останавливали на улице. Я уж было подумал, что из-за кражи. Но нет, мне лишь задали несколько вопросов и отпустили.

- Что нам теперь делать? – спросил я, пока напарник переодевался в новую одёжку.

- Уж точно не лезть на рожон. Повезло ещё, что те молодчики не начали задавать более подробные вопросы. Видимо, у них уже есть подозреваемые, и на меня посмотрели, как на обычного путника. В этом нам, конечно, повезло.

Переодевшись, он отправился заказать еду в номер, а там уже явился Бонни. Он рассказал, что прошёл весь город поперёк. Мы внимательно слушали его, делая для себя выводы.

- Местная тюрьма наполнена людьми до краёв, - говорил он с присущим ему акцентом. – Видел даже одну казнь. Обычное для меня зрелище, ведь у меня дома на Приростках казни происходят чуть ли не каждый день.

- Тебя останавливали? – спросил у него Ландий, пережёвывая сочный стейк, который был у нас на ужин.

- Нет, - мотнул головой бывший раб. – Но могли. Я вовремя пустился наутёк.

- О Небесный щит, зачем? – насторожился Кечин, вернувшийся в номер минуту назад.

- Я боялся.

- И тем самым ты накликал на нас беду, - мой напарник был недоволен, как и все мы.

На Бонни было жалко смотреть. Он под натиском наших взглядов превратился в боязливого ягнёнка. Но Ландий поспешил его растормошить:

- Что сделано, то сделано, и точка. А теперь… теперь нам надо действовать строго по определённому канону. Пересидеть не получится – если мы будем всё это время находится в номере, то возникнут вопросы. Ведь пилигримы приезжают сюда, чтобы насладиться видами города, и мы будем выбиваться из этого образа.

Ещё час мы рьяно обсуждали, что предпринять. Сошлись на том, что город может быть блокирован не на пару дней, а на несколько месяцев. И тогда нам точно конец. Поэтому надо было найти любой ценой, как слинять отсюда.

- Туннелей здесь нет, - говорил Ландий, увлечённо играя с нами в карты. – Как нет и брешей в стене. Город этот – почти как крепость, которую просто так не покинуть. Так что…

- В общем, мы оказались в заднице, - говорил мой напарник, который, как мне казалось, мухлевал в игре.

- И причём мы оказались в ней глубоко, - думая, как отбить карточное нападение Ландия, сказал я.

Несколько часов мы сидели в номере и пытались забыться игрой в карты. Наступила глубокая ночь. Слышимость в гостинице ночью была абсолютной. Мы прямо сейчас слышали, как кто-то разговаривал на повышенных тонах. Был ещё один громкий шум – кто-то точил оружие, и этот звук, казалось, сотрясал стены.

Мы остерегались каждого шороха. Наконец всё стало тихо, и мы снова собрались на насыщенное обсуждение. Говорили шёпотом, потому что кто-то прямо сейчас шастал по коридору.

- Наша цель ясна – покинуть город и не потерять никого из нас, - молвил Ландий, разглядывая Упавшую звезду, которая лежала на соседнем столе. – И у нас есть артефакт, который поможет нам в этом.

- Ты снова готов отдать свою душу звезде? – уточнил Кечин.

- Больше ничего не остаётся. Только так мы сможем выбраться отсюда. Я проникну в сознание каждого местного командира и разузнаю все их тайны. Или ты предлагаешь рисковать жизнью почём зря и отправить кого-то из нас исследовать этот недружелюбный город?

- Ты прав, - сказал я, подходя к окну и выглядывая из-за шторки.

Улица была пуста, однако что-то меня тревожило. Наверное, ветер, который шумел больше обычного. Убедившись, что никого на улице и в ближайших переулках нет, я вернулся к столу.

Ландий готовился снова использовать звезду в наших целях. Его рука как обычно легла на артефакт, и он снова закрыл глаза. Минут пять он морщился, проникая во внутренний мир Упавшей звезды. А затем начал описывать, что видел и чувствовал:

- Вижу полный ужас. Людей буквально ловят на улицах Тринтария и отправляют в тюрьму. Кто этим заведует, я пока не могу понять, так как вижу события глазами одного из стражников. Сейчас попрошу звезду показать мне главного.

- Спроси у неё, есть ли городе кто-то из руководителей Совета Третьей земли! – подкинул здравый совет Кечин.

Обладатель Упавшей звезды кивнул и продолжил этот гипнотический сеанс. По прошествии ещё нескольких минут у него уже вырисовался ответ:

- Господин Войлок Бербин здесь. Я чувствую его так же отчётливо, как и этот пол, на котором стоят мои ноги.

- Бербин! – взволнованно воскликнул Кечин. – Тот самый, который подавил три мятежа, уничтожив всех жителей мятежных городов!

- И это ещё не всё, - продолжил Ландий, который выглядел выдохшимся и усталым. – Я вижу, что он хочет. Если артефакт не найдут в течение следующих нескольких дней, то весь город утонет в крови. Проще говоря, убьют всех, даже детей.

- Вот это новость… - Кечин схватился за голову.

- Стоило ожидать, что всё не так просто, - говоря это, я ощущал на себе холодный пот. – Они нацелились захватить звезду любой ценой. Нужно действовать соответствующе.

- И как? – Кечин посмотрел на меня затравленным взглядом.

- У нас есть Фантом, - ответил я, переведя взгляд на Чепчика. – Он в одиночку может уничтожить целую армию. И он – наш козырь.

- Как и звезда, - раскрывал напарник свои тревожные мысли. – Мы не должны больше сидеть как белки на дереве и шарахаться от каждого звука. Мы должны пойти в наступление, потому что иного не остаётся.

Чепчик ойкнул, когда мы упомянули его. Он перебазировался за стол к нам и настороженно посмотрел на Упавшую звезду. Ландий готовился снова использовать артефакт, но Фантом его остановил, сделав жест, призывающий к тишине.

- Проникать в сознания людей – это оставим артефакту, - заговорил он своим глубоким голосом. – Я и вправду могу прикончить целую армию. И даже не вспотеть. Но… а вы уверены, что у них нет Фантомов на вооружении? Если вы смогли меня призвать, то и они могли призвать моих собратьев. Если это так, то я почти бесполезен. Умирать мне не хочется – я не герой, чтобы лезть в битву, которая заранее проиграна.

- Твои собратья… ты чувствуешь их? – спросил Кечин с толикой страха.

- Я – далеко не самый сильный Фантом. И многое мне неведомо. Есть такие Фантомы, которые могут снести к свиньям любой город. Вы, люди, слишком нежны, чтобы познать нашу природу. Она у нас – тёмная, непроглядно тёмная. И непознанная.

С улицы начали доноситься какие-то разговоры. Я подорвался к окну, чтобы увидеть, что там происходило. Тот рабочий гостиницы с нервными интонациями говорил со стражником. Я наблюдал за ними минуту, а потом они начали громко ругаться. Стражник нанёс оппоненту удар под дых, и тот согнулся, держась за живот.

Затем стражник ногой открыл дверь в гостиницу и скрылся из виду. После этого наступила непродолжительная тишина, в след за которой последовали звуки бьющейся посуды.

Мы надеялись, что это пришли не по нашу душу. Но на всякий случай приготовили своё оружие. Я мёртвой хваткой вцепился в свой кинжал – когда он ложился в мою руку, это всегда меня успокаивало.

Послышались грузные шаги по лестнице. Их, наверное, слышала вся гостиница, учитывая, что стены были тонкими. А после звука шагов до нас донёсся невообразимо болезненный крик:

- На помощь!

Мы замерли, ожидая развязки ситуации. Главное теперь сохранять спокойствие, потому что оно как ничто помогает в бою. Порой в драке решали не мышцы и выучка, а спокойное, твёрдое сердце. Это мы, как Охотники, знали на своей шкуре.

Ситуация продолжила накаляться. Слышались уже не шаги двух-трёх человек, а по меньшей мере десяти-двенадцати. Что-то звенело, выразительно билось стекло, слышался скрежет железа. И громкие «Ух!» и «Ай!».

Минуты две продолжалась эта неразбериха. А затем всё стихло до такой степени, что теперь мы слышали лишь собственное дыхание. Однако расслабляться было нельзя.

Что же там, в недрах гостиницы произошло? Кто умер, кто был зачинщиком, какова была цель конфликта?

Я подошёл к двери и приложил к ней ухо. Тихо, как на кладбище простолюдинов. Лишь мыши возились под полом.

- Ни слова, - скомандовал Ландий, понимая, что это ещё не конец и что явиться могли именно за нами.

Когда тишина стала настолько же тяжёлой, как и мраморная плита, долетел ещё один звук. Кто-то наливал в кружку алкоголь.

Время тянулось мучительно. Было совершенно непонятно, к чему готовиться и сколько стражников сейчас были внутри гостиницы. Когда я уже хотел уходить от двери, раздался громкий стук. К счастью, не в нашу дверь, а в соседнюю.

Потом послышался сонный голос обитателя соседнего номера. Тот резонно вопрошал:

- Кого там кроты привели? Я ведь плачу за номер тройную цену!

Затем – звук открывающейся двери, и почти сразу же – крик отчаяния, в котором было не разобрать слов. Послышалось, как падает чьё-то тело, и хрип, в котором была целая палитра эмоций.

Снова шаги и снова стук в дверь. Убийца что, хотел прикончить каждого, кто остановился в гостинице? Здесь мы уже не могли выжидать, потому что очевидно, что скоро так же постучатся и в нашу дверь.

Я резко распахнул дверь и оказался в коридоре. Впереди меня распласталось тело мощного мужчины, который оказался не в силах противостоять оппоненту.

Прямо в меня вперил взгляд воин в тёмной мантии. Но это был не обычный вояка, которого можно встретить на улице, а самый настоящий наёмный убийца. В последний раз я встречал ребят из этой Гильдии одиннадцать лет назад, когда только-только закончил обучение в Обители.

Он был не единственным гостем гостиницы. По лестнице уже кто-то поднимался. Судя по стуку ботинок, это уже был стражник, которого я видел на улице прежде, чем начался этот замес.

Отступать уже было некуда. За моей спиной нарисовались члены нашей команды. Ландий и Кечин были готовы броситься на убийцу, а Бонни уже весь пыхтел, не в силах сдержать порыв прикончить неприятеля.

- Кто ты такой? – задал я вопрос убийце, прекрасно зная ответ.

- Это всего лишь моя работа, - ответил тот, нисколько не боясь. – И плохие люди должны умирать. Таковы законы.

- Что тебе нужно? – вышел из-за моей спины Кечин.

- Убитые перешли дорогу властям, и это всё, что вам можно знать, - приоткрыл завесу тайны убийца. – А теперь – проваливайте и дайте мне закончить свою работу. Если вы это не сделаете, то я и мои собратья прикончат и вас.

Он говорил убеждённо, уверенно, нисколько не сомневаясь в правоте своей миссии. Нам же нужно было думать прежде всего о себе и уж точно не выделываться и не строить из себя поборников истины.

- А теперь – запритесь в номере и не мешайте мне и моим людям, - сказал убийца и направился в сторону лестнице.

Мы расступились перед ним. Он прошёл нас насквозь, весь такой самодовольный и убеждённый, что все – дураки, и только он – светоч правды. Когда его шаги зазвучали уже где-то далеко от нас, мы громко выдохнули и поспешили вернуться в номер.

Нам повезло, но долго ли ещё будет нам сопутствовать удача?

Глава 53

Гостиница превратилась в чистилище. Мы дождались утра и поспешили свалить оттуда. Как подсказывал путеводитель города, ещё одна гостиница находилась в паре кварталов от нас.

Итак, мы покинули насиженное место. Внутри него уже орудовали стражники, вынося тела и фиксируя жертвы. Оставаться там было так же опасно, как и класть голову в пасть прожорливого крокодила.

Звезду Ландий упаковал надёжно, набив мешок яблоками для пущего эффекта. Чепчик же поместился в ещё один мешок, который в этом случае был набит желудями, полюбившимися Фантомом.

Уже ходили патрули из солдат и других людей, которые уж очень походили на сыщиков и разведчиков. Всего десять минут усиленной ходьбы – и перед нами замаячила вывеска гостиницы «Хряпни!».

Я с Кечином пошёл договариваться об условиях, а Ландий, Бонни и Рорик встали в саду, чтобы никто из проходящих по улице их не видел. Служащий этой гостиницы был совсем заносчивым парнем, который сразу заломил цену, непосильную нам.

Он просил двадцать медных монет за день пребывания, а у нас было только семнадцать. На все наши доводы он отвечал невнятным мычанием.

Пришлось предложить ему наше оружие. Кинжал Кечина ему не понравился материалом, ну а мой ему настолько пришёлся по вкусу, что он пообещал нам номер с видом на фонтан, а также сам приплатил нам, отдав пятьдесят медяков.

Оказавшись внутри этой комнаты, мы разгрузили наши вещи, аккуратно уложенные в сумки, и позаботились о сохранности артефакта. Скромно отобедав, начали обсуждать, как предотвратить кровавую резню, которую намеревались устроить во всём городе власти.

- Выехать не можем, и знаем, что заглянут в каждую щель, - Ландий озвучивал ситуацию. – И это только вопрос времени – когда доберутся до нас и когда обнаружат звезду.

- Ты предлагаешь спрятать её и… - задумчиво протянул Кечин.

- Это ещё опаснее. Так хотя бы у нас есть её сила, а, если мы её закопаем, то неизвестно, как это обернётся. К тому же у неё есть своя воля, и она вряд ли согласится покоиться в земле.

От звуков, которые доносились с улицы, становилось тепло на душе. Там, возле фонтана, на который выходили наши окна, стояла палатка булочника. Сейчас его обступили резвые ребятишки, выпрашивающие лакомства.

При мысли, что эти люди могут оказаться мертвы в ближайшее время, становилось не по себе. Вот, значит, на что способны пойти те, кто ищут Упавшую звезду… А на что способны пойти мы?

Этот вопрос засел в голове. Я поспешил озвучить его, потому что почувствовал себя в ментальной клетке, в которой даже нет окон.

- И что же мы предпримем? – сказал я, продолжая смотреть на разыгрываемую мальчонками и булочником сценку.

- На всё, - не думая, ответил Ландий. – Дальше прятаться и убегать мы не можем. Просто потому, что даже блоха не покинет город без ведома стражников. И посему…

- Говори же! – заклинал его Кечин.

- Посему мы должны ударить первыми и прорваться сквозь врата и, тем самым, покинуть это местечко, - ответил Ландий, и сразу же нашёл поддержку у нас.

Мы все осознали, что это взаправду единственный выход из ситуации. Будем ждать – нас рано или поздно сомнут, попытаемся прорваться из города – мы сможем уцелеть и спасти звезду.

Дальше мы обсуждали детали нашего дерзкого плана. Как мы успели выяснить, все врата строго охранялись, и ни одно живое существо не могло покинуть город – настолько плотными были блокпосты.

Всего в городе было шесть врат, поэтому точек для нашего удара было много. Но одни врата особенно притягивали наше внимание – это южные врата, которые блокировали стражники. Через них прорваться будет легче всего потому, что там меньше охранников, и сам блокпост сделан на скорую руку.

Наилучшее время, чтобы осуществить прорыв – ночь. Причём не какая-то абстрактная ночь через несколько дней, а эта, которая вот-вот должна была наступить. В нашем распоряжении были Упавшая звезда и Чепчик, а также Избранный, которого уж точно не нужно сбрасывать со счетов.

Закончив обсуждение каждой детали плана, мы принялись готовиться. Ландий возьмёт на себя управление артефактом и вселится в тех, в кого сможет, Чепчик будет прикрывать нас своей аурой, а Избранный нашлёт на врагов огненную стихию. Я, Кечин и Бонни выступим как обычные воины – у нас не было сверхсил, и всё, что мы могли предложить – это бой с оружием.

Ждать ночь было мучительно. У меня комок подкатил к горлу, когда разгулялось моё воображение и принялось подкидывать мне образы грядущей битвы. Я пытался обуздать его, но оно лишь сильнее завладело моей душой.

Наступил вечер, и мы в последний раз поужинали. Теперь отступать нельзя было ни на шаг. Только вперёд, только к победе.

Когда стало темно как в пещере, мы выдвинулись на свой промысел. Ландий уже мог хоть как-то контролировать звезду – он держал её в руке, и та, к счастью, не светила. Избранный перед выходом с гостиницы провёл таинственный ритуал, а потом заверил нас, что сможет помочь нам, используя стихию огня. Ну а Чепчик сидел в мешке как резерв нашей силы.

Ни единой души на улице. Все боялись досмотров и лишних вопросов и сидели по домам будто прокажённые. Южные врата находились на расстоянии пятисот с лишним шагов от нас, но туда нужно было ещё дойти.

Мы шли по опустевшим улицам, прислушиваясь к каждому шуму. Иногда останавливались, когда чуяли, что кто-то галдит в одном из домов или громко ругается.

Город почти превратился в пустыню. То, что мы не встречали ни одного человека, навевало мысли, что уже многих перебили, желая отыскать звезду.

Теперь маски сброшены. Ландий нёс артефакт в руках, и теперь каждый, кто встретит нас, поймёт, кто его обладатель. Если бы мы не были прижаты к стенке, мы бы так ни за что не поступили, но ситуация изменилась.

Когда вдалеке показались южные врата, где стояли вояки, сонно закрыв глаза, мы поняли – вот решающий момент. Мы остановились, встали за угол здания. Ландий принялся использовать Упавшую звезду, положив на неё руку.

На этот раз всё произошло молниеносно. Ландий смог проникнуть в головы к стражникам. Только бы он не выдохся и не упал без сил! Он ведь ещё не был сноровист в обращении с артефактом, и могло случиться всякое.

Те стражники, которые бодрствовали, вдруг схватились за головы и медленно сползли по стенке. Затем закрыли глаза и провалились в небытье. Молодец, Упавшая звезда! Без тебя мы бы были лёгкой добычей, но с твоей силой мы почти непобедимы.

Сразу семеро стражников оказались обезврежены, но всё ещё было опасно. Моментально воины, которые стояли в башнях, высыпали на улицу и принялись тормошить уснувших. К счастью, все они пока не понимали, откуда последовал удар.

Ну а затем раздался громкий звук. Настолько громкий, что заложило уши. Мы поняли – сейчас здесь будут десятки и десятки стражников. Конечно же, Ландий не сможет вселиться в каждого из них, поэтому самым разумным было спрятаться и переждать.

Мы углубились в освещённый факелом дворик массивного деревянного дома, у которого из трубы шёл густой дым. И принялись слушать то, что происходило.

Через несколько минут ещё раз кто-то протрубил в трубу так громогласно, что даже стёкла домов зазвенели. Здесь нам стало понятно – сейчас сюда сбегутся все, кто поблизости, и начнут нас искать.

Ландий снова положил руку на звезду. И поспешил доложить:

- Скоро у южных врат будут сотни солдат.

- Что же предпринять? – холодея от страха, спросил Кечин.

- Уж точно не лезть сломя голову, - произнёс я, оценивая мысленно ситуацию.

- Но время играет против нас, - не согласился напарник. – Чем больше будем ждать, тем больше этих выродков явятся сюда с одной лишь целью – уничтожить владельцев Упавшей звезды.

Слышались звуки того, как солдаты бежали по дороге, находящейся всего в двадцати шагах от нас. Доносились их командные и зычные голоса:

- Прочесать всё вокруг!

- Найти их и прикончить!

- Заглянуть в каждую нору!

Только сейчас я понял, что нам надо было действовать ещё решительнее. Не усыплять солдат по одному, а сразу пустить в ход Чепчика, который смял бы всех одним махом.

В момент, когда эта мысль отпустила меня, послышался голос Фантома из мешка, где он сидел. Кечин поспешил освободить его оттуда. Тот сразу взлетел вверх на несколько шагов, а затем спикировал на поросший камень.

- Я чувствую своих собратьев, - сказал он с предельной нервозностью. – Очень сильные Фантомы. Я пока не могу определить, сколько их точно. Но не меньше четырёх, и все – сильнее меня.

Эта новость ментально прижала нас к земле. Одно дело – биться с людьми, и другое – с таким количеством Фантомов, каждый из которых способен уничтожить целую армию.

- У меня видение, - продолжал Чепчик, немного успокоившись. – Фантомы служат человеку из Совета Третьей земли. И они уже бодрствуют, прочёсывая каждый угол. Так что…

- Кажется, мы попали в капкан, - безрадостно сказал Кечин. – Если у них есть Фантомы…

- Упавшая звезда сильнее моих собратьев, - мыслил позитивно Чепчик. – И, теоретически, она сможет их остановить.

- Ландий, ты слышал?! – обратился мой напарник к хозяину артефакта. – Теперь всё зависит от тебя! Готовься, брат, эта ночь будет длинной как река Ориговка…

Со стороны дороги доносились настолько явственные шумы, что казалось, что они раздаются прямо возле уха. Солдаты маршировали, бежали, крались. И все они искали нас.

Каждая прожитая минута давалась с таким трудом, что было ощущение, что ты находишься под водой, а не в городе с чистым равнинным воздухом. Каждый шорох отдавался болью в груди. Казалось, что это кошмарный сон, и стоит выпить кружку чая с боярышником, как это всё пройдёт.

Наконец мы услышали, как кто-то зашагал по узкой тропинке, ведущей к дворику, где мы прятались. Я уже слышал дыхание этого воина, слышал каждое его телодвижение. Судя по грузным шагам, вооружение у этого воина тяжёлое, и он передвигался с трудом.

Мы затаились, встав за рядом деревьев, которые украшали дворик. Через десяток секунд воин оказался там, где мы были ранее. И принялся осматриваться, матюгаясь.

С его уст слетали слова:

- Вот же блин… Бессонная будет ночка…

Несколько минут он проверял всё вокруг, заглядывая за камни, за колонны, за деревья. Мы могли его с лёгкостью прикончить, но была вероятность, что он позовёт на помощь.

Проведя минут десять здесь, он уже собрался уходить, как вдруг Избранный не сдержался и кашлянул. Я беззвучно выругался, чувствуя желание огреть Избранного по голове.

Воин начал громко кричать:

- Сюда, ребята!

Он достал свой острейший меч и весь сжался, готовясь отразить натиск. Мы продолжали прятаться, но уже слышались шаги по направлению к нам. Много-много шагов, как будто к нам бежали десятки воинов.

Кечин вышел из-за деревьев, которые прятали нас, а потом резко, словно мангуст, бросился на стражника и вцепился в его шею. Одно мгновение – и тот захрипел от смертельного удара.

В момент, когда напарник аккуратно опустил тело поверженного на землю, во дворик ворвались ещё восемь воинов. Тут же подорвался Чепчик, вокруг которого уже нарастала убийственная аура.

Появившиеся воины бросились на Фантома, аура которого уже стала настолько мощной, что я чувствовал, как раскалывается моя голова. А затем аура резко увеличилась, и воины оказались внутри неё.

Видели бы вы их лица! Аура Чепчика словно поглощала жизненную энергию воинов, и их морды высыхали на глазах. Это было страшное зрелище, от которого волосы шевелились на голове.

Солдаты, попавшие в ауру Фантома, горбились и беззвучно кричали. В момент, когда их лица вообще перестали походить на человеческие, Чепчик мгновенно убрал ауру, и солдаты попадали, мёртвые и обезображенные.

Только когда это закончилось, я осознал – да ведь сейчас сюда прибегут ещё десятки воинов! И хорошо, если без Фантомов!

Выход из дворика была только один – вперёд, вдоль маленьких деревянных человечков, вкопанных в землю заботливыми жильцами. И мы, не теряя времени, ринулись туда.

Как только мы ступили на дорогу, поняли – всё обернулось катастрофически. И справа, и слева виднелись группки солдат. Заметив нас, они сразу ринулись к нам, обнажая мечи.

Я успел бросить Ландию:

- Готовься применить силу звезды!

А потом воззрился на Чепчика, который был обессилен и теперь вяло махал крыльями. Нет, он здесь уже не помощник.

Я почувствовал прикосновение к спине – это был наш друг Избранный. Он уже держал в руках зажжённую спичку, готовясь увеличить горящий огонь в сотни раз с помощью своей силы. Он был решителен и кивнул мне, давая понять, что пойдёт с нами до конца.

Солдафоны уже были на расстоянии двадцать шагов от нас – они заходили с двух сторон. У некоторых были арбалеты, но большинство было вооружено двуручными мечами и топорами. Назревала ситуация, из которой выход только один – вперёд ногами.

Мы встали спина к спине. Упавшая звезда, которой руководил Ландий, загорелась так ярко, что была как солнце, и на улице стало светло как днём. Мы готовились принять самый важный бой в наших жизнях. Бой за наши жизни и за жизнь нашей Гильдии.

Доносились резвые ругательства, призванные сбить нас с толку:

- Сдавайтесь!

- Вы не уйдёте!

- Попались!

На всё это мы отвечали гробовым молчанием, выискивая наилучшие способы нанесения ударов. Близилась та секунда, когда мы скрестим мечи. Воины эти были бесстрашными, даже Упавшая звезда не заставляла их сомневаться.

Они встали на расстоянии десяти шагов от нас. На нас нацелили десятки арбалетов. В секунду, когда звезда загорелась особенно ярко, из рядов солдат вышел мужчина, облачённый в доспехи из серебра. Он обратился к нам громогласным, уничижающим голосом:

- Если вы сдадитесь, вы выживете. Вот наше предложение. Вы окажетесь в тюрьме и у вас всегда будет крыша над головой и будет что поесть.

- Иди в задницу, - оскалился Кечин.

- Подумайте получше. Жизнь лучше смерти.

- Мне повторить? – смеялся в лицо смерти мой напарник.

- Арбалеты, готовьте залп! – командир грозно поднял руку, обращаясь к своим.

Я сжался, прикусил губу. Самое время было Ландию пусть в ход артефакт. Арбалетчики ждали лишь, когда их командующий опустит руку, и тогда мы окажемся изрешечены стрелами.

Перед глазами проносились воспоминания о моей жизни. Прожил ли я достойно, прошёл ли я свой путь так, как хотел? Наверное, да, ведь я делал самую важную работу на свете, спасая мир от Избранных.

Удивительно, как один из них оказался сейчас в наших рядах. Вот уж судьба-чародейка, никогда не поймёшь твои выверты…

- Пять, четыре, три… - начал обратный отсчёт командир этих головорезов. – Два… Один!

Я закрыл глаза, готовясь к смерти в ближайшую секунду. Но залпа не последовало. Когда я распахнул очи, я увидел, как арбалетчики схватились за свои шеи. Они задыхались, их лёгкие хрипели, а рты были открыты в беззвучном крике. Это была картина, которая навеки осядет в памяти.

Те воины, которых не задела сила Упавшей звезды, встали, как памятники, боясь сделать лишний шаг. Они были парализованы животным страхом. Ландий сумел с помощью артефакта ликвидировать всех стрелков, и теперь в живых остались лишь мечники и воины с топорами.

Я обеспокоенно глянул на обладателя звезды. Тот был обессилен и едва шевелился. Манёвр с удушением арбалетчиков отобрал все его силы, и теперь его руки и ноги походили на ветки – сил в них не было.

Самое время было вступить в бой Избранному. Я толкнул его в плечо, и он отпрянул и вернулся в текущий момент из царства страха. Боюсь даже представить, что чувствовал он! Если мы, маститые воины, повидавшие битвы на любой вкус, чуть в штаны не наложили, то Избранный, наверное, так вообще выпал из реальности.

Он медленно чиркнул спичкой, а потом коснулся рукой лёгкого пламени. В следующий миг в его руках появился огненный шар, жар которого был невыносимым. Однако Избранного этот огонь ласкал словно лапки котят.

Он готовился метнуть шар в сторону врагов. Те обступали нас с двух сторон и боялись словно захирелые белки. Но опасность всё ещё была велика – вряд ли они побегут наутёк.

Снова заговорил командир этих гадов – на этот раз у него был не командный голос, а нежный голосок:

- Вы доказали, что вы смелы. Я уважаю вашу силу. Но артефакт должен служить людям, а не исполнять ваши прихоти.

Я удерживал Ландия от падения, поэтому в перепалку с командиром вступил Кечин. Он сплюнул, ухмыльнулся и бросил врагу меткий ответ:

- Вы не получите звезду, даже если на вашей стороне будут все Три земли.

- Я не хочу биться, - ответил на такое командир, тушуясь. – Вы можете отдать нам звезду, и, так уж и быть, я позволю вам покинуть Тринтарий. Скоро сюда придёт подкрепление, и вам точно не выжить. Подумайте хорошо – я не намерен вечно вас упрашивать.

- Это вам не выжить! – едко и мощно выкрикивал мой напарник. – Проваливайте, пока целы!

Огненный шар в руках Избранного был уже настолько громадным, что запросто снёс бы десяток воинов. Но пока мы ждали – а вдруг удастся договориться? Правда, в это верилось не больше, чем в фиолетового кролика.

Я читал невообразимый страх на лицах этих воинов. Они боялись гораздо больше нас, даже будучи искушёнными солдатами, у которых не одна битва за плечами.

Их лица были колоритными – все в шрамах, царапинах, гематомах. Эти воины тренировались каждый день по много часов, а теперь боялись даже дёрнуться.

- Они ждут подкрепления, - прошептал я нашим. – Надо атаковать, - я постарался сказать это уверенно, но не получилось.

- Рорик, давай! – скомандовал мой напарник Избранному.

Тот картинно замахнулся для того, чтобы швырнуть огненный шар. Зная повадки и историю появления Избранных, я уже предвкушал кровавый замес. Это не просто огонь – в руках Избранного он становится стихийным и распространяется быстро и всеобъемлюще.

Огненный шар полетел в сторону врагов. Он летел одно мгновение и, коснувшись щитов воинов, начал распространяться со скоростью молнии.

- А-а-а-а! – слышалось из рядов этих нелюдей.

Они принялись тушить друг друга, пытаясь сбить огонь плащами и тряпками, но стихия только больше поглощала их. Это зрелище позволило нам осознать, что победа возможна.

Воины с одной стороны от нас были объяты пламенем, а с другой фыркали в наш адрес и шипели словно дикие кошки. Они плавно, медленно, шажок за шажком подходили к нам. С ними расправиться у Избранного уже не получится, ведь он исчерпал энергию. Он ведь не Избранный Высшего порядка, а только начинающий.

Командир врагов, поправляя усы, снова обратился к нам голосом, полным отчаянного страха:

- Наши уже идут. Не пройдёт и минуты, как здесь окажутся ещё с десятка четыре воина. И что вы будете делать? Моё последнее предложение к вам – вы отдаёте звезду, мы открываем ворота, вы сваливаете. Больше спрашивать не буду…

Кечин злобно ответил:

- Иди на Кудыкину гору!

Я начал шептать Ландию:

- Очнись! Очнись же, старина! Нам нужна твоя сила!

Тот вяло кивал, всё ещё находясь в полузабытьи. Тем временем уже слышались марширующие солдаты. Где-то там, в темноте улицы неподалёку от нас. Если они придут, то у нас только одна надежда – на Ландия и его силу, дарованную звездой.

Вдруг послышалось зычное:

- Фантомы, вперёд!

Тут у нас совсем упало сердце. Фантомы?! Что?! Вот это новости, которые как обухом по голове!

А ведь Чепчик предупреждал, что чуял своих собратьев. Если он правильно чувствовал, то нас ждали сразу несколько Фантомов, охочих до крови.

Воздух и вправду изменился. Он стал тяжёлым, было так душно, что из лёгких прорывался кашель. Я взглянул на Чепчика – тот вяло махал крыльями, находясь в шаге над нашими головами. У меня застыл немой вопрос, и наш друг Фантом его понял.

- Зверски мощные Фантомы, - поделился он ощущениями того, что чувствовал.

В глубине кварталов появилось свечение. Я сразу же по лёгкой волнистости узнал свечение Фантомов. Если от звезды исходил яркий свет, слепящий глаза, то от Фантомов – плавный и волнистый.

Я схватил Ландия за руку и притянул его к себе.

- Давай же, заставь себя! – шептал я, обезумев и от страха, и от ярости. – Ландий, сделай это!

Он открыл глаза и непонимающе посмотрел по сторонам. Я встряхнул его за плечи, чтобы он пришёл в себя. К счастью, привести его в чувство получилось, и его глаза словно вспыхнули.

Ландий подобрал звезду, мирно покоившуюся у его ног, и схватился за нём двумя руками. Показалось на миг, что шипы артефакта зашевелились и принялись перемещаться. Я моргнул, чтобы согнать наваждение, но так и не понял, показалось это или нет.

Звезда начала оживать. Сначала она слабо засветилась, будто боясь, а потом из неё вырвалось свечение, которое словно поглощало в себя. Ауры Фантомов были совсем близко – в тридцати шагах вниз по улице.

Когда я увидел первого Фантома, я понял, что Чепчик – просто ребёнок по сравнению с ним. Если наш друг Фантом был не больше свиньи, то этот Фантом был по размеру как здоровенный бык.

Он мощно махал крыльями, и аура вокруг него всё усиливалась. Я смотрел на его морщинистую морду и пытался определить, когда последует удар.

Чепчик, завидя своего собрата, совсем уж стушевался. Он постарался спрятаться за нашими спинами, избегая даже смотреть в глаза своему сородичу.

Ландий крепко сжимал звезду, и это было необычно тем, что он уже не дрожал, как прежде, а выглядел уверенно и смело. Он словно научился управлять силой звезды, и та теперь не подавляла его волю как прежде.

Каждое мгновение кололо сердце. Я весь обливался потом, чувствовал удушье, руки становились невесомыми, и я боялся, что выроню кинжал, не в силах его держать. Если бы нам противостояли только люди, я бы принял бой с гордо поднятой головой, но Фантомы… Определённо, ощущения от попадания в их ауру будут самой немыслимой болью.

А потом появились ещё трое Фантомов. Эти уже были не такими большими, как первый, но всё равно были больше Чепчика. Все они кружили в небе, и у каждого была аура, пока не такая большая, какой могла бы быть.

Мы увидели всадника на белом коне, который гордо направлялся к нам в окружении воинов, вооружённых длинными топорами. Я сразу же узнал этого всадника – Войлок Бербин, Наместник Совета Третьей земли!

Я видел его однажды, но не близко. Видел это его кровожадное лицо, эти впивающиеся в душу глаза, эти размашистые руки и густые брови, которые словно жили своей жизнью.

Он – один из самых могущественных людей мира, и даже спал, по слухам, в окружении своей многочисленной стражи. Как воин он не сильнее рядового солдата, но вряд ли он будет биться сам в эту кровавую ночь.

Фантом поменьше начал кружить над головой правителя Совета. А сам Бербин остановился в двадцати шагах от нас и властно посмотрел на нас. В этом взгляде я прочитал также гнев и невероятное желание получить наш артефакт.

- Ваша Гильдия уничтожена, - самодовольно заговорил он, и возникла тишина, которую даже Фантомы боялись нарушить. – Теперь очередь для вас сгинуть в истории, не оставив даже малейшего следа. Поэтому… поэтому моя воля такова: артефакт должен достаться достойнейшему и… сильнейшему. Стража, готовься!

Всё время, что он говорил, я не спускал глаз с Ландия. Тот, казалось, теперь даже мог сам контролировать свечение. Прямо сейчас Упавшая звезда излучала враждебный красный свет, который заставлял глаза слезиться.

Бербин поднял свою длинную как змея руку. Воины с топорами расступились, и на передний план вышли арбалетчики. Фантомы тоже не дремали – все четверо глядели пылающими глазами, а их аура стала живой, то уменьшаясь, то увеличиваясь. Чепчик, глядя на такое, спикировал на плечо Кечина в надежде защититься.

Теперь надежда – только на Упавшую звезду. Хватит ли у неё сил противостоять лучшим воинам Третьей земли и четырём Фантомам, которые уже рвутся в бой?

- Ландий, не подведи же, - обратился я к товарищу как в последний раз.

Первая атака последовала от самого маленького из четырёх Фантомов. Он налетел на нас как голодный ворон и попытался зацепить аурой. К лютой радости, у него ничего не вышло. Как только его аура коснулась Упавшей звезды, Фантом сначала застыл в воздухе, а потом шмякнулся на дорогу будто раненная птица.

Его пример не на шутку испугал остальных Фантомов. Ландий же только разогревался – он был смел, энергичен и жаждал возмездия. Кечин так вообще впал в ярость – его поза была грозной и наглой. А вот Рорик упал духом настолько, что плакал горькими слезами, полусидя на дороге.

- Взять! – раздался громогласный голос Войлока Бербина, и ему повиновались оставшиеся три Фантома.

Самый крупный из них махнул крыльями – и в два счёта оказался возле нас, сбив с ног Кечина, который не закричал от боли, а принял бой. Напарник сумел всадить кинжал в крыло Фантому, который, наверное, уже жалел, что не использовал ауру.

Следующий ход последовал за Ландием. Он сжал звезду и прокричал на всю округу – так, что даже Бербин вжался в седло:

- Яви себя, Упавшая звезда!

Как только он замолчал, артефакт взорвался совершенно безумным светом, который распространился на многие десятки шагов вокруг. Я повалился на землю, держась за голову, которая разрывалась на части. Эффект от этого взрыва был такой, что казалось, что моё тело пронзила молния. Можно только догадываться, какие ощущения были у наших врагов…

Минуту я лежал, ворочаясь на земле не в силах вымолвить ни слова. Слышались отчаянные крики, я чувствовал по запаху пыли, что даже дома были не способны выдержать этот удар. Потом, когда сознание перестало вести себя как раненый конь, я смог оценить свои ощущения. Спина болела как после удара кнутом, всё тело чесалось, лицо моё было объято судорогой.

Следующая минута далась легче. Потом, услышав слова Кечина, я почувствовал себя в разы спокойнее:

- У нас получилось! – как ребёнок радовался напарник.

Я почувствовал прикосновение к руке – меня кто-то поднимал из этой пыли. Когда я смог встать, я начал часто-часто моргать, чтобы пелена перед глазами исчезла. И, когда зрение вернулось, не поверил своим глазами.

Вокруг, на пятьдесят шагов точно, была огромная яма, в которой мы и находились сейчас. Солдаты из вражеского стана лежали, обезображенные и мёртвые. Особенно выделялось тело Войлока Бербина – на того свалился его прекрасный белый конь, а сам он истекал кровью и уже точно не проснётся.

Я осмотрелся, чтобы убедиться, что все наши целы и что звезда убивала только врагов. Я увидел Бонни, схватившегося за пронзённое стрелой плечо. Рорик, кажется, шевелился, но вяло, несмело. Чепчику пробили стрелой крыло, но он не унывал, хоть и сильно морщился.

Ландий же, которого мы должны благодарить за спасение, лежал на земле, а рядом с ним покоилась Упавшая звезда, которая теперь мигала, а не светила равномерно.

- Не время сопли развешивать! – не сказал, а скомандовал Кечин. – Быстрее к воротам и прочь отсюда!

Яма была глубокой, повсюду были тела врагов и многочисленные завалы, которые послужили нам ступеньками. Выбраться было не так просто – руки соскальзывали, а тело отказывалось слушаться, испытывая невероятный стресс.

Глава 54

Ещё стояла ночь, когда мы проехали охранные башни, стоявшие за городом. Мы постоянно оглядывались, думая, что за нами отправилась погоня. Но нет, всё было тихо и спокойно.

Бонни, у которого было ранено плечо, не выл, не скулил от боли. Кечин грамотно обработал его рану, найдя в лесу особое растение, но стрелу вытянуть не получилось. Бонни – настоящий смельчак, я бы на его месте уже кричал от боли.

Ранен был и Чепчик. Так как его крылья были тонки, то вытащить стрелу, попавшую в крыло, не составило труда. Как только мы это сделали, у Фантома потекла розовая кровь. Здесь помогло то же растение, что и в случае с Бонни.

Мы всё ещё были пришиблены морально тем, что пережили за эту ночь. В голове стоял образ Бербина и здоровенных Фантомов, которых мы укокошили. Если бы не звезда, то мы бы не дышали этим воздухом.

Кони, которых мы украли из конюшни за городом, были совсем уж захирелыми. На таких хорошо, если проедешь пару часов без остановки. Они двигались медленно, лениво, и приходилось подгонять их всеми способами.

Ну, вот и свершилась битва за Упавшую звезду. Хорошо, если последняя, мелькнула мысль. Теперь нам нельзя останавливаться в городах, ведь наверняка остались свидетели прошедшей битвы, которые запомнили нас.

На душе была радость вперемешку с лютым желанием закрыть глаза и провалиться в спокойный, умиротворяющий сон. Но останавливаться в ближайшее время нельзя.

Дорога проходила сквозь густой лес, откуда доносились волчьи завывания и уханья сов. Природа здесь была достаточно опасной – вполне можно было набрести на медведя или на здоровенную лису.

В наших рядах царило молчание. Все понимали, что мы чудом вышли из той ситуации живыми. Ведь звезда могла не подчиниться воле Ландия, как уже было много раз, и нас бы просто перебили из арбалетов.

Но расслабляться рано и преступно. Мы должны быть готовы к новым битвам, потому что погибла лишь малая часть тех, кто всеми правдами и неправдами хочет заполучить артефакт.

Когда выглянуло солнце, на душе у меня полегчало. Наверное, полегчало потому, что в темноте мне всё что-то мерещилось – настолько прошедшая битва выбила меня из седла.

И, проведя в дороге пару часов, мы всё-таки смогли позволить себе получасовую стоянку, чтобы отдышаться, удовлетворить нужду в еде и воде.

Кечин и Рорик отправились охотиться на живность, ну а я это время улёгся возле пня и закрыл глаза. Мгновенно вырубился, но долго провести в царстве сна мне не дал Ландий.

- Это только начало, - улыбнулся он этим мыслям. – Звезда хочет, чтобы мы отвезли её в Южную столицу, до которой более семи тысяч взглядов ходу.

- Дай прийти в себя, - отмахнулся я, ощущая в голове раскачивающийся колокол.

- Все мы заслужили отдых, но отдыхать пока нельзя. Шпионы Совета уже, наверное, выехали из Тринтария во все столицы. И вскоре на дорогах Третьей земли появятся патрули. Я в этом уверен так же, как и в том, что Упавшей звезде можно доверять.

Вскоре явились ребята, охотившиеся на дичь, и принесли неплохую добычу – трёх ужей, несколько здоровенных жуков и одну белку. Всё это принялся готовить на лёгком костре Бонни, который был шикарным поваром и не раз радовал нас своими блюдами.

Ландий, держа артефакт в руках, продолжал наседать нам на уши, рассказывая о воле звезды:

- Она спасла нас, и теперь требует вернуть её туда, куда она упала изначально. Я уже говорил, что это место возле гор у Южной столицы Первой земли.

- Это опасно, к тому же, нам нужно думать о собственной безопасности, - ответил Кечин, подкидывая хворост в костёр.

- Она послана нам Богами. И, если мы обманем её, она найдёт себе нового хозяина. Без неё нас быстро отыщут и казнят. А с ней… с ней мы сможем не только восстановить Гильдию, но и кардинально изменить расклад сил в Подкове.

При мысли, что теперь наш путь лежал в Южную столицу, бросало в лёгкую дрожь. Но я был согласен с Ландием, что мы должны поступить именно так. Погоня за нами закончится только тогда, когда звезда обретёт свой дом и дарует нам совсем уж невероятную силу.

- Время играет против нас, - говорил Ландий, который не вытерпел и потянулся к ещё не приготовленному жуку. – И, чем больше мы будем откладывать это, тем хуже нам. После того, что случилось в Тринтарии, только ленивый не будет говорить об Охотниках, которые пошли против Совета. И… этот слух долетит даже до Приростков, где мы тоже не смогли бы скрыться.

Нужно было время, чтобы осознать весь масштаб ситуации. Что-то подсказывало, что Советы Первой и Второй земель тоже в игре, и теперь мы – самые разыскиваемые люди в Подкове. Мы могли бы отплыть к Приросткам, но мы банально не доберёмся до порта – нас просто перехватят и прикончат.

- Если мы поедем к Южной столице, то наш путь будет лежать через всю Первую землю, - рассуждал вслух мой напарник. – Но, конечно, мы всегда можем поехать сквозь леса, болота, горы и другие непроходимые места.

- И будем добираться так целую вечность… - кладя в рот лапку жука, сказал Ландий.

Запах от жаренных ужей разносился по воздуху, щекоча нос и вызывая необъятный аппетит. Мне уже не терпелось отведать это походное блюдо, но я хотел подождать, когда оно полностью приготовится. Ведь Бонни ещё не посыпал своими фирменными приправами, которые у него всегда были с собой.

- Итак, вариантов два – убежать, попытавшись любыми способами отплыть к Приросткам, или… пойти до конца и вернуть звезду к месту её падения, - сказал Ландий голосом, в которым чувствовались сомнения.

Наступило молчание. Внутри меня шевелились мысли, мелькали образы, я ощущал, как горит лицо. Мы должны были окончательно ответить для себя на вопрос – поступаем так, как и должны Охотники, или как трусы отплываем к Приросткам?

Первым ожил после глубокой задумчивости Кечин:

- Нельзя отступать. Я не представляю себя фермером, который пылинки сдувает с винограда. Такая жизнь вызовет у меня рвоту. Так что моя позиция вам ясна.

Вторым заговорил Бонни, который всё ещё держался за рану:

- Я… сделаю так, как велит мне Ландий. Скажет спрыгнуть с башни – сделаю, скажет выпить яд – сделаю.

Затем выступил Рорик, который сейчас держал руку над огнём, экспериментируя со своими способностями:

- Я привязался к вам, мои дорогие друзья. Обещаю, что попробую перестать быть Избранным, когда всё это закончится. И да, я – с вами, до конца.

Послышались смешки из-за того, что Рорик, как всегда, говорил театрально, показывая руками неестественные жесты. Ну, что с него взять? Он ведь Избранный, а они все такие.

Наступил мой черёд озвучить решение, которое созрело у меня в голове:

- Да, я пойду до конца, даже если придётся сложить голову в этом кровавом спектакле. Я отдам все свои силы на то, чтобы наша Гильдия вновь сияла и на то, чтобы мы, Охотники, снова смогли с гордостью говорить о своём ремесле. Иного пути, кроме как доставить звезду на эту гору, я не вижу.

Ландий встал, поднял вверх флягу и произнёс торжественный тост:

- За то, чтобы мир был у наших ног, и чтобы на Гильдия снова заняла место на вершине общества!

Мы чокнулись флягами, а затем поужинали, да так сытно, что не хотелось вставать и снова запрыгивать на коней. Но нельзя лежать и чесать пузо – мы должны были действовать, обдуманно, но резко.

Ветер трепал нашу одежду, пока мы ехали по дороге, освещённой солнцем. Лес был настолько большим и непроходимым, что, казалось, стоило отойти на несколько шагов от дороги, как тебя там встретит голодный волк.

Под звуки стука копыт об дорогу мы ехали, молча и пребывая в своих фантазиях. Наконец показалась развилка, возле которой стояла деревянная табличка «Направо – Лиясад, налево – Святоточец».

Мы знали карту Третьей земли как свои ладони, поэтому не сговариваясь повернули налево. Так будет короче, к тому же, возле Святоточца не было деревень, где можно набрести на любопытных хлебопашцев.

В конях проснулось второе дыхание. Если в начале пути они вели себя как ленивые кабаны, то сейчас сами рвались ускориться. Вечером мы уже проезжали мимо реки, известной тем, что в ней тонуло множество самоубийц. Хорошо, что никого вдоль её берегов не было – лишь потягивающиеся бобры.

Наш путь пролегал через три старинных городах, в которых стражи – как снежинок зимой. Так что здесь придётся прибегнуть к карте, выискав обходные пути, иначе мы рисковали быть пойманными.

Ночью мы позволили себе хорошенько выспаться. Спали по очереди, боясь внезапного нападения. Мне выпало проспать три часа прямо перед наступлением нового утра.

Ландий так вообще отказался спать. Он парил в мирах, которые ему являла Упавшая звезда. И, когда мы снова отправлялись в путь, стоило больших усилий, чтобы вырвать его из состояния глубокой погружённости в видения.

Впереди замаячила знаменитая гора Думыс, которую пилигримы посещали для того, чтобы искупаться в бурной горной реке, где по легенде купалась богиня Заямика. Это была старая как мир легенда, которая говорила о том, что каждый, кто искупается в реке, получит вечную молодость. Чушь, конечно, но занятно.

Дальше можно было ехать в объезд горы, а можно было отправиться по горной дороге, которая петляла по холмам возле горы. Мы решили, что лучше всего выбрать именно второй вариант. Всё потому, что так меньше вероятность притянуть чьё-то внимание.

Горный воздух окончательно прогнал все тревоги по поводу дальнейшего пути. Я на минуту остановился и слез коня, чтобы собрать в свою перчатку вкуснейшие ягоды, которые так и лопались от сока. А потом быстро догнал ребят.

Следующая ночь настигла нас, когда мы уже почти миновали горную тропу. Мы расположились возле камней, где было в изобилии ящериц, и принялись их ловить. Потом начали жарить их на костре, предварительно разделав.

У нас сам собой лился задушевный дружеский диалог. Ребята были разгорячены тем путём, что нам ещё предстояло пройти. При мысли, что от наших действий зависела судьба всего мира, становилось волнительно.

Главный вопрос состоял в следующем – а чего добивалась звезда, её воля светлая или тёмная? Мы слишком мало знали о её природе, и даже Чепчик с трудом находил слова, когда говорил о ней.

Ландий же на все просьбы рассказать о своих видениях отвечал – «Не сейчас». Выглядел он уже не как раб звезды, а как её настоящий и достойный хозяин. Это тоже вселяло оптимизм, ведь случись что, у нас будут силы отразить натиск.

Я положил под голову сумку и улёгся, глядя на звёзды, воцарявшиеся на ночном небосклоне. Это были уже не те звёзды, что раньше – они светили куда ярче и насыщеннее. Новые созвездия, которые образовались после той ночи, когда звёзды сошли с ума, уже не так пугали. Ко всему привыкаешь, даже к такому.

Дремота подступила незаметно, и я словно проваливался в глубокую яму и всё летел, летел, летел… А затем меня из оков сна выцепил резкий толчок. Я распахнул отяжелевшие веки – ребята хватались за оружие, и даже Бонни, едва передвигавшийся, взял лук, готовый прикрывать остальных дальним огнём.

- Что происходит?! – молвил я, поднялся на ноги, отряхнул штаны, и рука машинально выхватила кинжал из-за пояса.

- Чужаки, - коротко ответил напарник.

Я заметил огонёк в глубине холмов, а затем зажглись ещё несколько. Ландий уже готовился применить силу звезды к тем, кто растормошил нас этой благоухающей ночью.

Мы сбились в один нерушимый кулак, понимая, что надо держать минимальное расстояние между собой. Мы готовились встретить нежданных визитёров так, как полагается.

Упавшая звезда начала наращивать своё свечение. Берегись, враг, тебе хана…

Глава 55

Но удара не последовало. Не было ни выпущенных стрел, ни громких выкриков в наш адрес, ни угрожающих поз. Огоньки факелов уже были совсем близко. Когда мы увидели одежду этих ребят, у нас отлегло от сердца – это не воины, совсем.

Скорее, какие-то старцы или отшельники. Но всё равно нужно быть готовыми к любому повороту – если они не воины, это не значило, что они не собирались напасть на нас.

Наконец я смог разглядеть лицо одного из них. На этом лице была благородная седая борода, взгляд этого человека был дружелюбным, ласковым. А потом я увидел и лица остальных, и понял – бояться не стоит. Вот такое твёрдое ощущение теплилось у меня в груди.

Они подошли к нам на расстояние двадцати шагов и встали, подняв руки к небу, которое уже начало светлеть. До нас донёсся суровый убаюкивающий голос:

- Боги, благословите их на благородные свершения!

Это говорил мужчина в длинной мантии, подметающей землю. Сразу же к этому возгласу присоединились и его товарищи. Они все подняли руки к небу, приговаривая что-то вроде «Хвала им!».

Ребята опустили оружие. Все расслабились, понимая, что мы в безопасности. Но что было нужно нашим ночным гостям пока было вопросом.

Кечин поспешил поинтересоваться об этом, и сделал это не резко и уничижительно, а вполне дружелюбно:

- Чего вам надобно, господа?

Послышался громкий и обстоятельный ответ:

- Мы хотим поклониться хозяину Упавшей звезды. Для этого мы здесь.

- Кланяйтесь, мне не жалко, - подал голос Ландий.

Они уже были в десяти шагах от нас. Было их семеро, и никакого оружия, даже безобидных ножиков, у них не было. Но как они вышли на нас? Это нужно было выяснить.

А пока они и вправду кланялись Ландию, который смотрел на них смеющимся взглядом. Вот уж чудаки так чудаки…

Когда они закончили этот цирк, один из них вышел вперёд и обратился к нам. Его голос был волевым, многоцветным, многомерным. Так могли говорить только ораторы, которые тренируют свои голоса с самого рождения.

- За вами – погоня, но мы её остановим, так что можете чувствовать себя в полной безопасности, - говорил он, поглядывая на мигающую в руках Ландия звезду. – Упавшая звезда сменила вот уже четыре хозяина, и вот этот человек – пятый её хозяин. И последний, если верить пророчествам.

- Хм, пророчествам? – недопонял, как и все мы, Кечин.

- Мир гораздо сложнее, чем вы себе можете представить, - отвечал старец, почёсывая свою бороду. – Пророчества даны людям в помощь. То, что звезда упала и то, что теперь этот человек владеет звездой было предсказано ещё несколько сотен лет назад в одном из наших монастырей.

- Кто вы такие, господа? – Кечин спросил с вызовом, но старец поспешил дружелюбно улыбнуться, чем привёл нас в полное спокойствие.

- Монахи. Мы следим за тем, чтобы хорошие пророчества исполнялись, а плохие – прекращались.

- Из какой вы Гильдии? – совершенно спокойно спросил мой напарник.

- Гильдии – это то, что на поверхности. Но есть глубинные тайные общества, которые вмешиваются в историю, когда всё идёт наперекос разуму.

- Вот как… - протянул мой напарник и закусил губу, копаясь в глубоких уголках памяти.

- И что вы хотите от нас? – спросил я, вглядываясь в их благородные и колоритные лица, испещрённые шрамами.

- Предупредить, - последовал ответ после десятисекундной паузы. – Мы пожертвуем нашими жизнями ради мира и благополучия Подковы. Таково было пророчество – или все монахи из Подземного храма, или жизнь истинного хозяина Упавшей звезды.

- Постойте, - произнёс я, пытаясь уложить всё по полочкам. – Зачем вам жертвовать собой? Вам что, жить не хочется? Что вы вообще за тайное общество? В последний раз я слышал о тайных обществах лет так семь назад – эту историю заплетающимся языком рассказывал пьяница в трактире.

Тайные общества – легенда, не более, пронеслась мысль. Но эти незнакомцы говорили убеждённо, такое не сыграть. Пророчества, монахи, общества… Я ведь не ребёнок, и жил на свете вот уже тридцать один год. Посему мне нужно было что-то осязаемое, чтобы поверить в словах этих бородачей.

- Подземный храм стоит вот уже семь сотен лет, - продолжил раскрывать душу монах. – Нас немного – всего двадцать человек, которые знают все тайны мира. Точнее, миров. Но сейчас мы уже не можем сидеть взаперти под землёй, потому что времена такие, что надо действовать решительно.

Я смотрел ему в глаза, пытаясь засечь ложь, но его взгляд был полон решимости и искренности. Этот человек был абсолютно уверен в том, что говорит. Своими жестами он и вправду походил на монаха. Это были движения, полные достоинства и спокойствия.

Его слова о Подземном храме заставили нас глубоко задуматься. На ум сразу пришёл легендарный подземный город под названием Чуфчи. Но он был разрушен вот уже как несколько сот лет.

- Что же за тайны скрыты в ваших мыслях? – не удержался Кечин, но тут монах схватился за спину, издав невнятный звук.

- Вы позволите нам с вами усесться у костра? – с надеждой спросил монах. – Мы ехали без остановки полтора дня. Моя спина болит так, что кажется, что в неё воткнули нож. Не беспокойтесь, нам есть что предложить к трапезе – например, кедровые орехи.

Все семеро из них уселись вокруг костра, подложив под себя свои сумки. Мы с ребятами настороженно переглядывались, пытаясь понять мотив незнакомцев.

Под звуки жарки ящериц тот монах принялся говорить, и мы словно окунулись в доселе неведомый мир. Очень странные ощущения были на душе – я словно стоял на пороге новых открытий, ведь монах говорил совсем уж грандиозные и невероятные вещи.

- Три мира появились в один и тот же миг, - вещал он, глядя куда-то в себя. – Миры Богов, Фантомов и людей. Вот ваш Фантом, который сейчас грызёт скелет ящерицы… Он неслучайно появился в нашем мире. Он – предвестник того, что скоро все три мира станут одним целым. Вот этого стоит опасаться, потому что это будет конец для всех людей. У каждого мира – свои интересы, и каждый будет играть свою партию. А Упавшая звезда – сила, которая может перевесить чашу весов в пользу людей…

Он замолчал, собираясь с мыслями и угрюмо глядя на язычки пламени. Мы с ребятами находились в шоковом состоянии. Мы, как и все жители Подковы, с детства знали, что мир Богов проявляет себя незримо. Нас этому учили родители с детства.

Мы знали, конечно, что люди – всего лишь пешки для Богов, но чтобы Боги явили себя физически в нашем мире… Это было немыслимо. Это было не просто волнующе, а невероятно до такой степени, что хотел закрыть свои уши и не слушать больше монаха.

Но тот, отдышавшись после первой главы своей истории, продолжил доносить до нас то, что было скрыто от наших глазах всю нашу жизнь:

- Вы знаете, люди не так уж и слабы. Иначе Фантомы давно бы подчинили их себе. Люди обладают волей, способностью к тому, чтобы объединяться и создавать общество. Фантомы же – одиночки, которые грызутся между собой с начала сотворения мира. Кстати, о сотворении мира…

Он перевёл дыхание, отпил из своей фляги, прожевал кусочек тушки ящерицы и вернулся к рассказу:

- Оно, сотворение мира, было не так уж и давно – семь тысячи четыреста четыре года назад. И только одно было вечным, тем, чтобы было всегда и во все времена – звёзды, взирающие на нас с самых больших высот. Их тысячи, многие тысячи, и, если одна из них меняется хоть чуточку, отголосок этого сразу чувствуется во всех трёх мирах.

Я посмотрел на других монахов – те перебирали чётки, их губы беззвучно шевелились в молитве. Ребята они интересные, конечно, и их знания пригодятся нам.

Тот монах, который говорил от лица своих, плавал в своих воспоминаниях, не решаясь продолжить. Минуту стояла такая тишина, и даже костёр замолчал, горя беззвучно. За эту минуту я успел понять главную угрозу, которая нависла над Подковой и миром людей. И эта угроза – соединение трёх миров.

Но, конечно, монахи могли просто сочинять. Впрочем, их лица, их поведение, их образ мыслей, их внешний облик говорили совсем об обратном.

Я первым нарушил это задумчивое и затягивающее в себя молчание:

- Но как мы можем помешать этому? Мы ведь не всесильны. Если Боги явятся, то это будет жёстче, чем появление сразу десяти тысяч Избранных. И я не понимаю вас – что вы хотите от нас? Наши силы ограничены, хоть нам и принадлежит Упавшая звезда.

- Ваш друг, имя которого было предсказано в манускриптах и который теперь обладает Упавшей звездой, перевернёт весь мир, - сказал сокровенное монах. – Ну а мы, монахи Подземного храма, призваны предупредить вас и… отдать свои жизни за ваши жизни.

- А без этого никак? – очнулся Кечин от облепивших его безрадостных мыслей.

- Только смерть искупит наши грехи перед людьми… - голос монаха был похож на раскаты грома. – Мы слишком долго были в грехе, который обуял наши сердца. Слишком долго мы создавали воины, конфликты, слишком долго мы перекраивали карту Подковы так, как хотелось только нам…

- Да кто вы вообще такие?! – Кечин аж встал от нахлынувших впечатлений.

- Уж явно не люди, которые скромно отсиживались под землёй… - протянул Ландий, который боялся отпускать из рук артефакт.

Здесь взгляды монахов переменились. Из добрых, даже нежных они сделались жёсткими как железо. И теперь тот разглагольствующий монах смотрел уже отнюдь не как невинная овечка, а как… кровавый мясник, который жаждет жертв.

Но тот факт, что у них не было при себе оружия, заставлял навязчивые мысли уходить. Однако уже от этих загадочных ребят исходила угроза. Она читалась в их переменившихся лицах, в их движениях, даже в их дыхании.

- Вам не стоит бояться нас, - поспешил успокоить ситуацию монах, пока его дружки продолжали молчать и играть желваками. – Мы намерены отдать свои жизни за вас.

- Я не понимаю… - замотал я головой, пытаясь выкристаллизовать хоть что-то определённое.

- Как вы намерены это сделать? – включился в разговор Ландий.

- Главное для нас – мир Богов, которому мы и служили в меру своих сил, - ответил монах, хмуря свои седые густые брови. – Если Боги будут довольны, то они смогут повременить с вторжением в наш мир, и сначала схлестнутся с Фантомами. Тогда люди смогут объединиться, вся Подкова выступит как единый кулак, который отразит нападение. И возглавит эту новую силу человек, которому Упавшая звезда дарует свою силу.

- Но зачем вам умирать-то? – озвучил Кечин наши блуждающие в темноте мысли.

- Таково пророчество, которое мы оберегали веками. За то, что мы творили, мы должны расплатиться. Мы испытали все виды удовольствий – свержение монархов, войны, плотская страсть, обладание сокровищами. И теперь история Подземного храма должна закончиться. Для того, чтобы началась новая история – история свободного человечества и единой Подковы. Хватит нам разделения на Три земли – пора вступить в новое время. Ради выживания…

Он достал из кармана перстень, украшенный драгоценным камнем, и протянул его Ландию, который вздрогнул при этом действии монаха. Но тот сквозь улыбку некоторого смущения проговорил:

- Вам уж точно не стоит нас бояться. А этот перстень сделан из самой большой драгоценности, которую только можно отыскать в Подкове. Из бриллианта, который защищает от тёмных воздействий. Найти такое сокровище в Подкове невозможно без наших знаний. Собственно, именно сокровища – то, что позволило нам так долго править континентом в меру своих сил. Но эти монархи, князья, принцы, короли, цари, ханы… Они постоянно грызутся друг с другом и не признают ничего, кроме грубой силы. Наша же сила – мягкая, насколько она может быть мягкой. Так что прими этот дар, Ландий Руников, и будь благословен твой путь.

Ландий неохотно взял перстень, неловко нацепил его на палец. Потом принялся рассматривать его с довольным видом. В момент, когда перстень сжал его палец, он как-то посветлел лицом, и нашёл в себе силы улыбнуться.

- Приятная вещица, - подал он голос. – Облегает палец будто морская пенка.

- Месторождение таких бриллиантов есть только в Подземном храме, - просипел монах. – И владеть им захотели бы даже Боги. Берегите его, Ландий Руников.

Монах встал, отряхивая свою серую мантию. За ним словно его рабы встали и остальные монахи. Главный повернулся к нам и бросил настолько многозначительную фразу, что её смысл не сразу дошёл до нас:

- Когда Упавшая звезда обретёт себя, будьте готовы принять всё, что последует.

Они зажгли факелы и уже собирались уходить. Я встал, чтобы пожать им руки и пожелать удачи, но они уже шагали к горной тропе. Напоследок главный монах ещё раз повернулся к нам и крикнул:

- Берегите звезду как собственное дитя!

Мы провожали их взглядами, пытаясь осознать случившееся. Мысли путались и скакали как скаковые кони, которых не остановить. Только когда все шумы исчезли, мы смогли сообразить, что слова монаха не просто важны, а эпохальны.

Они ушли неожиданно, как и явились. Ландий снял перстень и в задумчивости уставился на него. Первым отошёл от оторопи Кечин. Его слова были созвучны моим мыслям:

- Не знаю, что было с нами эти полчаса, но такое ощущение, что кто-то проник внутрь моей головы и отплясал в ней безумный танец.

- Точно такие же мысли, - вырвалось у меня, и я ещё раз глянул в сторону тропы, где не было никаких следов монахов.

- И что всё это означает для нас? – задал важный вопрос Ландий.

- То, что теперь мы знаем, что, когда Упавшая звезда окажется в месте своего падения, всё ещё больше усложнится, - отчеканил мой напарник.

Нас звала дорога. Перекусив, мы рванулись к коням, которые уже заскучали без нас.

Глава 56

До Южной столицы было три недели ходу. Эти места мы знали идеально, поэтому про навигацию мы даже не думали – просто машинально сворачивали или туда, или сюда.

Монахи оставили в наших душах свой след. Теперь мы знали, что эта игра куда масштабнее, чем нам казалось изначально. Но обладание Упавшей звездой намекало, что мы сможем отбить любое нападение и ликвидировать даже громадную армию.

Когда мы проезжали по лесной тропе, нам повстречался путник, который выглядел по меньшей мере взволнованно. Он остановился, вперив в нас взгляд, и мы не могли не поговорить с ним.

- Куда вы, господа? – спросил он, опираясь на посох с серебряным набалдашником.

- К сожалению, не можем сказать, - вступил с ним в разговор Кечин.

- Вы уже слышали? – это он сказал, млея от страха.

- Что именно?

- К Сонной долине подтягиваются войска Третьей земли, чтобы принять бой с солдатами Второй земли. Грядёт делёжка. Поговаривают, что сражаются за некий артефакт, на который положили глаз Наместники.

- Ого… - протянул мой напарник.

Войны случаются, в этом нет ничего необычного. Но то, что в бой вступят объединённые армии Третьей и Второй земель… Это было шокирующе. В последний раз такое случалось с сотню лет назад, когда две земли повздорили из-за залежей железа.

Я посмотрел на путника. Тот был бодр, его лицо было благородным, добрым. Он разговаривал в особой манере, которая выдавала в нём ремесленника.

- Когда ждать эту битву? – спросил я, пытаясь обуздать своего коня, который почему-то волновался.

- Она случится через пару недель. Говорят, что Наместник Третьей земли – Войлок Бербин – умер в Тринтарии. Говорят, что скончался от отравления.

- От отравления?.. – я был в шоке, так как мы помнили, как Бербин умер и как породистый белый конь придавил его.

Так что же получалось? В глазах народа Бербин умер от отравления? Эти мысли принялись грызть меня.

Разговор продолжался, и мы черпали из него новости, которые помогут в путешествии. Помогут тем, что мы будет конкретнее знать новую угрозу.

- Именно так, - отвечал охочий до разговора путник. – Готовится грандиозная битва, которая изменит положение вещей в мире. Со стороны Третьей земли выступят лучшие всадники, а также рыцари Чести, которые уже присягнули новому Наместнику Лурику Сварожичу. А со стороны Первой земли выступят топорщики из горных городов. В общем, будет кровавая резня…

Ещё полчаса он рассказывал нам о новостях, которые летали по континенту. Мы слушали внимательно, затаив дыхание. Под конец разговора путник попросил нас помнить о том, что теперь дороги ух как небезопасны.

Мы миновали заброшенную деревянную крепость, в которой теперь жили только мыши, и выехали на дорогу, возле которой раскинулось могучее море, именуемое Снежным. Это море было пустым, кораблей здесь не встретить из-за волн, которые порой размером с целую стену. Но сейчас дорога была безопасна – по морю гуляли лишь малюсенькие волны.

К ночи мы проехали эту дорогу и остановились на короткий ночлег. Чепчик наконец-то выбрался из мешка и принялся гоняться за комарами. Остальные ребята уселись вокруг костра, над которым стояла кастрюлька с густым супом.

Бонни уже был в полном порядке. Растение, которое он прикладывал к раненному плечу, привело его в стабильную физическую форму. А следов стрелы в его плече уже не было.

Избранный Рорик как обычно игрался с огнём будто дитё. Обстановка была лёгкой, дружеской, спокойной. Во время трапезы мы много шутили, обсуждая наше будущее.

- Ну а всё-таки… - говорил Кечин, размешивая суп походной ложкой. – Что будет после того, как всё закончится?

- Кто его знает?.. – отвечал ему Ландий, не отпуская артефакт. – Звезда говорила, что дарует своему хозяину власть над всем миром. Мне уже не терпится испытать, как это будет.

- Не забывай о Гильдии, - укоризненно заметил я. – Мы должны её восстановить, даже если придётся спустить штаны и бегать голышом по площади.

- Вы не знаете, во что ввязались, - приземлившись на плечо Кечина, сказал Чепчик. – Воля звезды сильна как волны Снежного моря. И… она может подчинить и нас.

- Я чувствую её спокойствие, - не согласился Ландий. – Чувствую, как она радуется в предвкушении возвращения домой. Это непередаваемые ощущения.

- К тому же, грядёт война, - заметил Кечин, высыпая в рот горсть лесных орехов. – Не только между Тремя землями, но и между мирами. Что-то подсказывает, что мы окажемся на острие этой заварушки…

Неделя пути прошла относительно спокойно. Мы, несмотря на слова монахов о том, что они снимут хвост за нами, выбирали обходные тропы, на которых не было ни единой души,. Миновали сразу две массивных крепости Второй земли, ну а там уже добрались до границы с Первой землёй.

Ещё неделя была куда нервознее. Нам всё мерещилось, что за нами – погоня. Мы спали совсем мало, по полтора часа, и ночью кто-то обязательно следил за дорогой. Но никто нас, к счастью, не потревожил.

Оставалась последняя неделя пути, которая прошла в постоянных спорах на повышенных тонах. Мы галдели о том, как поступить, когда Упавшая звезда всё-таки обретёт покой в месте своего падения.

К тому же, мы совсем не знали, как это отразится на нас. Останется ли у нас сила звезды? Вот этот вопрос не давал покоя и заставлял ворочаться на плаще, на котором я спал.

Наконец показались громадные как небо стены Южной столицы. Город стоял на такой местности, что объехать его было никак нельзя. Поэтому волей-неволей нам пришлось въехать в его ворота, охраняемые гвардейцами с идеальными осанкой и выправкой.

Здесь мы сразу почувствовали себя как дома. Акцент местных был близок акценту, с которым говорили мы. Да и сама архитектура, природа, воздух навевали воспоминания о том городе Второй земли, где я родился.

Стоял ослепительно яркий день. Жизнь в городе кипела, бурлила. Горожане спешили по своим делам, не замечая ничего кроме собственного носа. Повсюду стояли торговцы, продающие самый разнообразный товар.

У нас были подвязки здесь, в Южной столице, поэтому о месте нашего ночлега думать не приходилось. Уже через час после прибытия мы поселились в добротном двухэтажном доме, где были кирпичная печка и благоухающий сад с ягодами и цветами.

Наши тела молили о сне. Проверив обстановку вокруг дома, Кечин вернулся и доложил:

- Всё спокойно и мирно.

Мы уже договорились – как только отоспимся, сразу же ринемся по направлению к горе, образы которой являла Ландию звезда. Сон был просто спасительным. Когда я открыл глаза, я сразу почувствовал, что спина перестала ныть и что ноги и руки теперь были лёгкими как пёрышки.

Наша команда собралась за последним завтраком перед отправкой в горы. У каждого было что сказать перед тем, как мы осуществим задуманное и достигнем столь вожделенной цели.

- Чувствую себя вдохновлённым, - делился ощущениями Кечин. – Как будто крылья за спиной выросли. Наконец-то! Наконец-то мы закончим эти приключения!

- Полностью поддерживаю, - вторил ему Ландий. – Мне не терпится отблагодарить звезду. Она заслужила обрести дом, и мы теперь по гроб у неё в долгу после того, как она спасла нас в Тринтарии.

- Вы правы, дорогие, - сказал я, пережевав сочный кусок бекона. – Мы заслужили отдых после того, как артефакт вернётся туда, куда так вожделеет вернуться.

- Не стройте иллюзий, - Чепчик был как всегда красноречив. – Ведь ещё ничего не ясно. Природа Упавшей звезды темна как чернозём, и нас могут ждать неприятные сюрпризы.

- Друзья, вы для меня – всё, - говорил Избранный Рорик, наливая себе чайку. – И я надеюсь, что вы измените своё отношение к Избранным.

- И не надейся, - молвил Кечин, и мы все невольно рассмеялись.

Путь на гору предстоял длительный и напряжённый. Мы – вовсе не покорители гор, но там были хоженые тропы, которые существенно облегчат наше передвижение.

Съев всё до последней крошки, мы начали готовиться к тому, чтобы покинуть этот гостеприимный город. На душе было полное блаженство, ведь близились к завершению наши терзания.

Глава 57

Утром возле горы было большое скопление людей. Они обступили какого-то проповедника, который вещал зычно и громко. Мы с Кечином переглянулись, пытаясь понять, Избранный это или нет. Но нет, это был просто обычный заносчивый мужик, который не обладал властью над стихиями.

Наша компания попыталась миновать толпу, но сразу не получилось – нас тормознул стражник, поспешивший осведомиться о целях посещения знаменитой горы.

- Просто пилигримы, - махнул он рукой, выслушав наш продуманный рассказ. – Ну, идите, не стойте. Сегодня в горы вышли множество путников. Все хотят быть ближе к звёздам, поднявшись на гору. Но, если вы хотите моё мнение, то всё это чепуха. Звёзды – просто огоньки, которые то загораются, то тухнут, и нет в них никакого величия.

Толпа бурлила, раздавались бодрые выкрики, проповедник продолжал разглагольствовать о духовном. Когда мы ступили на горную тропу, сразу отлегло – дорога была удобной, сделанной по всем канонам. Посему наш путь будет хоть и долог, но терпим.

К обеду мы дошли до статуй, которые олицетворяли религию Первой земли. Это были статуи больших крылатых львов, которые были сделаны грандиозно и привлекающе внимание.

Избранный принялся глядеть на этот архитектурный ансамбль, и пришлось его поторопить:

- Не время, - сказал ему Кечин, и Рорик отпрянул и принялся догонять нас.

О пропитании мы позаботились заранее. Кечин ещё вчера отправился на рынок, закупив копчёного мяса и лепёшек. Так что переживать за еду не стоило.

Однако было другое беспокойство – как отбиваться от горных гиен, которых в изобилии здесь и которые ночью отправятся на охоту?

- Справились с гвардейцами Бербина – справимся и с гиенами, - высказался Кечин, и вопрос был пока закрыт

Всё время пути не покидало странное ощущение. Это было ощущение из категории «Не знаю, зачем». Как будто голова была объята дурманом, а в теле чувствовалась истома.

Людей на этой тропе было немного, а те, кто были, являлись обычными путешественниками. И к наступлению ночи мы набрели на лес, где были расставлены палатки вооружённых людей.

Мы понимали – чем меньше свидетелей нашего восхождения на гору, тем лучше. Поэтому остановились на ночлег только тогда, когда убедились – ни один человек нам не помешает.

Уложившись у костра, мы принялись слушать вой гиен, напоминающий хохот. Они как будто потешались над нами. Я принялся ворочаться с боку на бок, а потом воткнул листья в уши, чтобы заглушить невыносимый вой.

Как только рассвело, мы бодро собрались и снова были в пути. Голова ломилась от образов, которые подкидывала душа. Мне уже начало что-то мерещиться. Когда послышался хруст ветки, я уж было схватился за кинжал, а потом понял – да это же заяц! И со спокойным сердцем я вернулся мыслями к нашей дороге.

Днём мы уже проходили мимо пещер, а затем вышли ко второй тропе, которая круто уходила вверх. Теперь путь немного осложнится.

Ребята находились в предвкушении большого события. Звезда наконец-то вернётся в место своего падения, а то, что будет дальше… впрочем, лучше не загадывать.

Артефакт прямо сейчас молчал – так сказал Ландий. По его словам, звезда исполнит наше желание, только когда окажется в месте падения. Просить мы намеревались только об одном – восстановить нашу некогда могучую гильдию.

Над нами кружили орлы, которые то и дело пикировали вниз, вцепляясь в добычу. Вокруг нас всё было умиротворённо и спокойно, но мы знали, что нужно быть готовыми к неприятностям.

По нашим подсчётам идти оставалось дня так два. На исходе следующего дня мы вышли к новой тропе, которая вилась впереди и располагалась на небольшой горной равнине. Ну а к исходу ещё одного дня мы наконец-то смогли разглядеть впереди место, на которое указывала звезда.

Мы начали всматриваться, пытаясь уловить даже малейшую деталь. Деревья здесь были какими-то неестественными – все голые, без единого листка. Сама земля здесь была словно выжженой.

Упавшая звезда мигала радостным светом. Каких-то сто шагов – и мы уже видели глубочайшую яму, в которую, вероятно, и упала звезда изначально. Ландий поспешил обратиться к артефакту с вопросом, в правильное ли мы место пришли, и звезда ответила радостным зеленоватым свечением.

Мы ускорились. Уже на подходе к месту падения звезды мы почувствовали неладное. Нас как будто прожигали насквозь чьи-то взгляды. Мы притаились, оглядывая каждый уголок, но никого не обнаружили. Чисто, ни единой души.

- Она волнуется, - раскрывал душу звезды Ландий. – И просит поскорее положить её в воронку. Она дарует нам невероятную власть – я это чувствую своей кожей.

Подошли к воронке, которая уходила вниз на добрый двадцать шагов. Определённо, если упасть туда, то шансов выбраться будет немного. Оттуда до нас долетал горелый запах.

Ландий поднёс звезду к воронке, и та мигала так, что казалось, что она умоляет нас отпустить её. Мы понимали, что без неё у нас немного шансов выжить, тем не менее, мы верили, что она не подведёт нас.

- Отпускай её, - проговорил Кечин, пребывая в тяжёлых мыслях.

- Вот и закончился наш путь… - само собой вырвалось у меня.

Ландий разжал руку – и звезда полетела вниз, ко дну воронки. Затем послышался громкий лязг, после чего из ямы вверх устремилось могучее свечение, которое словно пронзило небо. Мы стояли, не в силах вымолвить ни слова и не в силах пошевелиться. Настолько этот момент был тяжёлым.

Луч только усиливался. Казалось, что звезда отправляет другим звёздам какое-то послание. А потом, когда луч исчез, Упавшая звезда принялась подниматься вверх.

Вдруг она вырвалась из ямы, но не улетела куда-то в неведомые дали, а зависла над нами. Затем она направила свой свет на нас, и от этого в теле появились мурашки.

- Не уходи! – прокричал Ландий, не в силах сдержать слёз.

Звезда вдруг снизилась и теперь была в двух шагах от земли. Мы смотрели на это зрелище, открыв рот. Нам точно не хотелось, чтобы звезда улетела, но, похоже, этому суждено сбыться.

- Почувствуй её! – бросил Ландию Кечин.

Хозяин артефакта напряг лоб в попытках поговорить с Упавшей звездой. Через полминуты он смог выразить то, что чувствовал:

- Она не уйдёт, не выполнив свою миссию дать нам невероятную власть. Она уже отправила послание другим звёздам. А пока…

От этих слов отлегло от сердца. Значит, звезда ещё побудет с нами. Но вот интересно – какую именно силу мы получим? Я задал этот вопрос Ландию.

- Звезда готова к тому, чтобы взорваться и даровать нам необычайную силу, но вот я сам пока не знаю, какую, - разъяснил Ландий волю звезды. – Она не погибнет, а унесётся в свой мир, когда это произойдёт.

Он поднял руку – и звезда медленно приземлилась на неё. Оцепенение охватило нас. Это было состояние полной ошеломлённости, состояние глубоко шока.

- Переночуем здесь – звезда хочет взорваться именно здесь, - молвил Ландий, и мы принялись готовить ночлег.

Место это было неприметным, хорошо скрытым от посторонних глаз. Мы разожгли блеклый костёр, и уже готовили суп, когда Кечин сообщил шёпотом:

- Там, на дальних холмах, какое-то движение.

Моментально мы потушили костёр и поспешили углубиться в ещё более неприметное место. Там мы принялись выжидать. Вполне возможно, что эти люди пришли вовсе не за нами.

У них горели факелы, и было этих молодчиков человек сто. Огонь освещал их знамёна, и мы поняли, что это армия Первой земли.

- Сидим тише ящерицы, - приказным тоном сказал Кечин.

Полчаса мы стояли, скрытые навесной скалой, и выжидали. А потом до нас донеслись звуки разговоров солдат, что значило, что они совсем близко к нам.

Но через полчаса все тревоги ушли – это были, скорее всего, учения, и явились эти ребята не по наши души. Тем не менее, костёр мы уже не палили, а улеглись, положив плащи под спину.

На небе было, казалось, бесконечно звёзд. Мы лежали и смотрели на них, пытаясь понять их волю. Упавшая звезда как-то тоскливо мигала, и Ландий гладил её будто домашнего пса.

Казалось, что звёзды звали обратно Упавшую звезду. Я попытался понять, что та им отвечала, но ничего не смог разобрать. Мне вдруг стало интересно, а где находятся звёзды?

- В пустых мирах, - ответил мне на вопрос напарник. – Там, где нет ничего и где вечный свет.

Мы ещё час наслаждались видами звёздного неба, а затем Ландий поднялся на ноги и доложил:

- Звезда готова.

Эта ночь будет для нас бессонной, мелькнула мысль. Ландий уже готовился прощаться со звездой. В наших взглядах читалась печаль и надежда на то, что всё будет хорошо.

Глава 58

Звезда поднялась над нами и своим свечением словно прощалась с нами. Я закусил губу от невыносимых ощущений на душе. Нам казалось, что мы прощались с нашим хорошим другом.

Упавшая звезда принялась нарезать над нами круги. Потом начала летать зигзагами. На Ландии лица не было – он был особо грустен от факта, что звезда нас покидала.

Дальше всё произошло быстро, почти мгновенно. Звезда устремилась вверх, а потом, когда она уже была как точка, последовала вспышка. Через мгновение все звёзды на небе пришли в движение. Все без исключения.

Мы снова наблюдали танец звёзд. Они словно перескакивали с места на место, и их свет то угасал, то усиливался. Смотреть на это было очень волнительно.

Мы не могли сказать ни слова, и просто стояли, задрав головы вверх. Звёзды плясали, перемещались, скакали, ходили по небу. А потом всё прекратилось. Прекратилось в тот момент, когда на небе воцарилась ещё одна звезда, в которой мы по свету узнали Упавшую звезду.

Наконец мы вынырнули из глубокой задумчивости. Кечин сразу же обратился к Ландию:

- Старина, ты хоть что-то чувствуешь? В тебе проснулась какая-нибудь сила?

- Ничего не чувствую, кроме жгучего желания закрыть глаза и провалиться в сон, - ответил тот, прислушиваясь к своим ощущениям.

- Почувствуй получше, - попросил Кечин.

Но Ландий ничего не чувствовал. Впрочем, возможно, сила проявит себя позже. Или она заключалась вовсе не в том, что мы думали.

Ночь близилась к концу. Один час мы всё-таки поспали, а, проснувшись, буквально окружили Ландия и молили его осознать, что он теперь мог.

- Звезда обещала власть над всем миром, - цитировал слова артефакта Кечин. – Но в чём власть над всем миром заключается? В управлении людьми? Во власти над пространством? Ещё в чём-то?

- Клянусь, я ничего не чувствую! – отвечал с напряжением Ландий. – Всё как было, так и есть.

- Мы не можем вернуться в Южную столицу, пока не поймём, с чем имеем дело, - сказал Кечин, изучающе глядя на бывшего хозяина артефакта. – Мы оказались в ситуации, когда звезды у нас нет, и теперь мы должны рассчитывать только на силу, дарованную нам ею. Но в чём эта сила?

Мы усиленно пытались понять новый расклад. Ландий всё не мог сформулировать ничего конкретного. Он стоял, моргал глазами, весь погружённый в себя.

- Думай же, старина! – подзадоривал его Кечин.

Но мы не выяснили ничего, за исключением того, чего Ландий точно не мог. Он попробовал вселиться в наши сознания – это не получилось, как не получилось и перемещать предметы силой мысли. Но мы точно знали – Ландий теперь обладал силой, которой нет ни у кого, осталось лишь понять, что она из себя представляла.

Ещё одну ночь мы провели здесь, высыпаясь перед длительным путём назад. А под утро застали Ландия, который глядел сонными глазами. Видно было, что он в эту ночь не спал ни секунды.

- Я думаю, думаю и думаю о силе, но ничего не чувствую, - пояснил он свою бессонницы. – Я как будто оказался зажат в тиски. Мой разум напряжён до предела в надежде понять, что нам подарила звезда. Но у меня ни одной мысли!..

- Сила проявится рано или поздно, - разрешил я спор.

Мы всё не оставляли попытки понять то, что произошло. Ландий всё экспериментировал со своими ментальными силами, пытаясь подойти ближе к тайне. Наконец он устал, точнее, выдохся до такой степени, что ноги его едва держали.

Договорились, что это будет последняя ночь здесь. Ландий смог заснуть, а проснулись все мы от воя гиены. Та сейчас копалась в наших сумках, и её одним ловким выстрелом сразил Бонни.

Ландий снова напрягался, пыжился, сосредоточенно смотрел на нас, но нет – ничего не вышло. Когда мы уже отчаялись разгадать эту тайну, последовал первый лучик надежды.

Возле нас появилась белая муха размером с кулак. Никто из нас никогда не видел таких существ. Оно казалось максимально неестественным, словно оно проникло в наш мир откуда-то извне.

Ландий вдруг сжал кулаки, а потом с его уст слетело:

- Я думал о белой мухе, и тут-то она и появилась!

Нас осенила странная догадка. Кечин по-дружески толкнул в плечо Ландия и велел тому:

- Подумай ещё о каком-либо создании. Кажется, мы на пороге раскрытия тайны твоей силы…

Ландий снова сжал кулаки, напрягся как тетива лука. В следующий момент над нами закружила гигантская чёрная птица, похожая на ворона. Она взялась словно из ниоткуда.

- Ты… можешь создавать новых существ и давать им жизнь! – воскликнул Кечин, заключая в дружеские объятья Ландия. – Даже Боги не могут такого!

- Это значит то, что… - попытался я осознать случившееся.

- То, что мы теперь сильнее, чем Боги, - сказал Кечин, ощущая силу момента. – Мы можем создать целую армию – и захватить любую из Трёх земель. Стоит Ландию только захотеть, как в нашем распоряжении появится любое, даже самое страшное существо. И оно будет служить нам и душой, и телом.

- Это накладывает на нас гигантскую ответственность, - ответил я, поразмыслив. – Ведь существо, которое создаст Ландий с помощью своей силы, уже не вернётся обратно и будет жить в нашем мире.

Ландий не мог перестать играться со своей силой. Прямо сейчас он гладил пушистого фиолетового котёнка, которого создал минутой ранее с помощью своей силы. Смотреть на это было одно умиление, однако нельзя было так необдуманно расходовать эту силу.

- Послушай, Ландий, теперь ты должен контролировать каждый свой образ, - поспешил я обратиться к нему. – Твоя сила – больше, чем сверхспособность. Это надежда для всех нас. Эта сила вознесёт нас на вершину и позволит нам осуществить любой свой умысел.

У Кечина тоже было что сказать:

- Нам теперь уж точно ничто не страшно. Звезда – у себя дома, и она отблагодарила нас сполна. Но Турик прав – теперь нам нужно следить за каждым телодвижением.

Ландий начал пытаться заставить появившиеся существа исчезнуть, но ничего не получилось. Белая муха сейчас кружила над кустарниками, фиолетовый котёнок ласково царапал коготками штаны Ландия, а крылатое создание чёрного цвета устремилось куда-то вдаль и больше не вернулось.

Всё ещё пребывая в состоянии оглушения, мы наконец-то покинули это место и отправились прочь отсюда по направлению к Южной столице. Шли три дня, останавливаясь лишь на пару часов. Ландий усадил фиолетового котёнка в мешок и иногда отпускал его. Тот неизменно возвращался с ящерицей во рту.

На исходе четвёртого дня мы подошли к стенам Южной столицы. Что-то смутило нас в лицах стражников, стерегущих ворота. Эти лица были воинственными и в то же время обеспокоенными.

Когда мы поравнялись с ними, они тормознули нас и в лоб задали вопрос:

- Вы будете биться в битве, которая грядёт в ближайшие дни?

- Не понимаем, какая битва? – произнёс Кечин, и все мы впали в замешательство.

- Несколько ночей назад звёзды снова устроили небесный спектакль. И сюда уже стекается объединённая армия Третьей земли, которая несколько недель назад одолела армию Второй земли.

- Мы – обычные путники… - произнёс Кечин и получил в свою сторону укоризненный взгляд.

- Я вижу в вас опытных воинов, - ответил стражник, гладя свои усы. – Город уже готовится к возможной осаде, но сначала будет битва у Лучезарного холма.

Стражники говорили с нами ещё минут пять, а потом были вынуждены отпустить нас, так как к воротам подошла группка путников. Оказавшись за стенами, мы сразу же направились в дом, который всё ещё числился за нами.

Там мы сварганили лепёшки, фаршированные рыбой, а потом за столом принялись обсуждать, касается ли нас грядущая битва.

- Думаю, что да, - говорил Кечин, размешивая мёд в кружке с чаем. – Если Третья земля победит в этой битве, то Первая и Вторая земли окажутся в их подчинении. А мы-то знаем, как новый Наместник Третьей земли скор на расправу…

- Они утопят в крови всю Подкову, - выражал я свои мысли. – В этом нет никаких сомнений. Но стоит ли нам в это лезть?..

- Я тоже в сомнениях, - молвил Ландий, откусывая кусочек печенья. – У меня, точнее, у нас есть сила, которой нет ни у кого и не будет. Я могу создать тысячу солдат в самых бронированных доспехах, и… мы опрокинем любую армию.

В момент, когда он закончил говорить, послышалось шевеление в недрах дома. Мы повставали, повытаскивали кинжалы, и прислушались. Слышалось, как кто-то тяжело дышит.

- Кто здесь?! – во всю мощь лёгких прокричал Кечин.

После этого раздались несмелые шаги. Затем отворилась дверь из одной из комнат, и в маленькую столовую зашёл ещё молодой мужчина, одетый изысканно и броско. Он примирительно поднял руку, и мы немного успокоились.

Но при мысли, что он слышал наш разговор, становилось горячо на сердце.

- Кто вы? – уже спокойно спросил мой напарник.

- Айгир Зрячий, наследник престола Кавайского королевства и сын Наместника Первой земли, - ответил мужчина и поспешил добавить: - Я не представляю для вас угрозы. А ваша сила… она должна поработать на благие цели. Позволите присесть к столу?

Мы окончательно успокоились, когда убедились, что он один. Снова уселись за стол и воззрились на визитёра. Тот выглядел напряжённым, не выспавшимся. Но что ему надо?

- Я явился, чтобы просить вашей помощи, - начал он свой рассказ. – Армия Третьей земли – непобедима. Они потеряли всего пару человек в битве со Второй землёй. На их стороне – Фантомы и… Боги. Они сметут нас, даже не вспотев, поэтому я и пришёл к вам.

Фантомы и Боги?! Этот факт подсказывал, что надо послать Айгира куда подальше. Мы переглянулись с ребятами, пытаясь понять, правду ли сказал Айгир или это была фигура речи. Помолчали полминуты.

- Но откуда вы узнали о нас? – разгорячённо спросил Кечин.

- Мы вели вас с момента вашего приезда сюда. Слух об артефакте… Он распространился среди всех правящих кругов. И мы не могли за вами не следить.

- Почему же вы не отобрали у нас артефакт? – это уже спросил Ландий, который сейчас гладил своего фиолетового котёнка.

- Вы остановили бы нас, вы бы перебили любое количество моих солдат. Посему мы решили дать вам осуществить задуманное. Но не только страх стал причиной нашего бездействия. Мы поступили так в том числе и из-за уважения к вам.

- Так чего же вам надобно от нас? – напрямую спросил Кечин.

- Чтобы вы выступили на нашей стороне в этой битве. В Третьей земле царят лихие законы. Вы ведь не хотите, чтобы Первая земля превратилась в колонию Третьей земли? Это будет никому из нас невыгодно…

Кечин плеснул ему чаю в кружку, поставил перед ним тарелку с печеньем, показывая гостеприимность. Когда Айгир отведал печенья, разговор продолжился в более деловом русле.

- Какая нам от этого выгода? – спросил Ландий, желая понять, что стоит за просьбами наследника престола.

- Вы можете попросить у меня что угодно. Хотите в жёны кого-то из моих сестёр – получите, хотите любое поместье – оно будет у вас, хотите любое количество сокровищ – да будет так…

Видно было по его лицу, что он понимал, что грядущую битву не выиграть без нас. Ну а что мы могли попросить у него взамен на помощь? Пожалуй, было у нас одно желание, самое заветное из всех.

- Вы поможете восстановить нам нашу Гильдию, ну а своих сестёр… оставьте для кого-то другого, - раскрыл ему Кечин наше сокровенное желание.

- Я сделаю всё, подключу все свои связи во всех Трёх землях, во всей Подкове и в Приростках, чтобы ваша Гильдия сияла как самое яркое солнце, - произнёс наследник рьяно и уверенно. – Можете не сомневаться в том, что моё слово твёрже чем металл.

- Вы говорили о Богах и Фантомах на стороне Третьей земли… - подкинул дров в словесный костёр Ландий.

- Третья земля и так обладала невероятной армией, основу которой составляли бронированные всадники, - послышался ответ Айгира. – Но теперь на их стороне не только Фантомы, но и Боги. Если быть конкретнее, то не менее ста Фантом и четыре верховных Бога.

- Как вообще Боги оказались в нашем мире? – живо поинтересовался Ландий.

- Они, Боги, давно готовились к тому, чтобы снизойти к людям. Теперь же они приняли сторону Третьей земли. Они посчитали её достойной того, чтобы объединиться вокруг неё.

Мы минуты две переваривали эту информацию, вспоминая слова монахов Подземного храма о том, что однажды три мира пересекутся. Мы уж явно не думали, что эта проблема свалится на нас так скоро.

Айгир встал из-за стола с нервным видом. Громко хлопнул в ладоши – и в тот же миг послышались шаги со стороны улицы. Через десять секунд в дом вошли, судя по всему, телохранители наследника.

- Битва состоится через четыре дня возле Лучезарного холма, - сказал наследник на прощанье. – Наши войска уже там – они готовятся к натиску Третьей земли и её слуг. Вот, кстати, вам значок, который откроет вам любые двери в Первой земле.

Он передал нам значок из ткани в виде морды медведя. И поспешил объяснить смысл:

- Такие есть только у членов монаршей семьи. Теперь вы – члены этой семьи, такие же, как и я.

- Благодарим вас, Айгир Зрячий, - сказал Кечин и встал, чтобы проводить гостя.

Глава 59

Весь город перешёл на военное положение. Каждый, даже самый пожилой мужчина примет участие в битве. По городу распространился слух о воле нового Наместника Третьей земли Лурика Сварожича – она заключалась в желании уничтожить каждого жителя Южной столицы, главного города Первой земли.

До битвы оставался один день, и мы с ребятами готовились, морально и физически. Айгир поселил нас в своём дворце, и мы были в курсе самых последних новостей и участвовали во всех заседаниях военачальников.

Последняя ночь прошла особенно беспокойно. Ландий всё ещё учился управлять своей новой силой, и всю эту ночь мы испытывали его умения на прочность.

Мы находились в тренировочном лагере неподалёку от города в эту ночь. Ландий только что создал гигантского крылатого быка, который, к счастью, исполнял любую его волю. Мы выпускали стрелы в этого быка, но те отлетали от него как от стены.

- Устроим им горячий приём! – говорил Кечин в предвкушении эпохальной битвы.

- На их стороне теперь и Боги, - обнажил главную проблему я. – Мы должны готовиться к любым неожиданностям. Вряд ли кто-то из нас знает, на что способны Боги в нашем мире…

К утру Ландий смог создать несколько тысяч существ, которые будут биться на нашей стороне. Он воистину дал волю своему воображению. В наших рядах были здоровенные рептилии, бронированные всадники, лишь отдалённо напоминающие людей, и разного рода летающие твари.

Ландий прохаживался между рядами созданных им существ. Рядом с ним неотступно ходил Айгир, который трясся как тонкий гриб на ветру. Все мы пребывали в состоянии неопределённости, не зная, как поведут себя создания в бою.

Всё шло к тому, что первые клинки схлестнутся ближе к вечеру. Только что явился разведчик, который сообщил:

- Фантомы врага рвутся в бой, а Боги будут в резерве.

Ряды армии Первой земли уже были выстроены. Их объезжал отец Айгира, отдавая меткие приказы. Мы же стояли перед армией существ, созданных воображением Ландия, и дивились тому, насколько они реально выглядели. Никогда бы не подумал, что таких существ не существует, потому что каждая их деталь была удивительно натуралистичной.

Когда начало садиться солнце, мы увидели знамёна армии Третьей земли. Над их рядами кружились сотни Фантомов, вокруг которых была их аура. Боги, выглядящие как великаны, стояли позади этого войска, но их из-за роста было видно лучше, чем солдат в первых рядах.

Мы понимали, что после этой битвы в Подкове изменится всё. Границы, люди, законы, даже воздух. Это была битва за то, чтобы люди и дальше смогли ощущать себя свободно. И мы, обладая такой великой силой, не могли остаться в стороне даже несмотря на страх.

Бояться было чего. Если Фантомы уже не казались такими страшными, как в самом начале нашего пути, то Боги… Они – создатели нашего мира, и явились сюда с целями, которые были пока скрыты от нас.

- Заряжай катапульту! – кричал командир орудий.

- Конница, готовить наступление! – долетело через несколько секунд после первого выкрика.

- Пехота, держать ряды! – последовал ещё один возглас.

Ландий наслаждался видом созданий, порождённых его воображением. Остальные, включая меня, смотрели на этих созданий с опаской. У меня вдруг появилась странная мысль: а как поведут себя создания, если Ландия не станет? Я прогнал эту мысль, боясь продолжить цепочку рассуждений.

И наши, и вражеские ряды пришли к движение. А затем, когда показалось, что у нас есть ещё время перестроиться, нас атаковали Фантомы, обладающие способностью к почти мгновенному перемещению.

Три-четыре передних ряда нашей пехоты оказались во власти ауры сразу десяти-двенадцати Фантомов. Через несколько секунд эта аура исчезла, и сразу сотни две наших пехотинцев попадали на землю, не показывая признаков жизни.

Нагрянувших Фантомов атаковали лучники, и получилось задеть лишь половину из них. Тем временем наша конница уже скакала во весь опор, чтобы атаковать левый фланг врага.

Ландий взмахнул рукой – и сразу десятка четыре крылатых созданий ринулись на вражескую армию. Им понадобилось секунд двадцать, чтобы врезаться в построения врага. Мы видели даже отсюда, как во все стороны отлетали тела вражеских воинов.

Снова последовала атака Фантомов. На этот раз они ударили сразу по всем направлениям. Моментально среагировал Ландий, отдав приказ своим крылатым созданиям напасть на Фантомов.

В небе произошёл кровавый бой. Фантомы, светящие своей аурой, оказались отброшены на сотню шагов, но мы потеряли почти всех крылатых созданий Ландия. Тот подумал несколько мгновений и жестом дал указание прийти в движение бронированным всадникам, которых породил его разум.

Всадников было почти тысяча, и они наконец отправились вперёд. Они хоть и были плодами воображения Ландия, но выглядели грозно и почти непобедимо.

Наступила тишина. Всадники Ландия скакали во всю мощь, а ряды противника перестраивались. И тут своё слово сказали Боги, которые были на стороне противника.

Сразу четверо великанов размером с маяк, в которых мы узнали Богов, перешагнули ряды вражеских воинов и готовы были встретить атаку нашей могучей конницы. Один из Богов начал дуть перед собой, и мы по началу не поняли, что это значило. Но, когда вокруг нас поднялся невероятный ветер, поняли – это Бог ветра одного из пантеонов.

Ветер по началу был слабым, но потом усилился до такой степени, что чуть не сдул мой плащ. А потом появился самый настоящий ураган, который всё набирал силу и направлялся к нашим рядам.

Ещё один Бог, облачённый в громаднейшие доспехи, поднял к небу руки. Мы в замешательстве уставились на него. Вдруг начал моросить дождик, а потом на небе как по волшебству появились гигантские набухшие тучи, которые медленно направлялись к нам.

Конница Ландия налетела на ураган, который раскидал её во все стороны. Тогда Ландий отправил, чтобы сразить Богов, здоровенных рептилий с массивными челюстями.

- Главное – прикончить Богов, - бросил я ребятам, и Ландий кивнул.

Он закрыл глаза, и мы поняли – он сейчас призовёт ещё каких-то существ. Мы всей душой надеялись, что он обуздает своё воображение и создаст нечто такое, что сможет перевесить чашу весов в нашу сторону.

А пока битва шла полным ходом. Конница Ландия была практически рассеяна, и здесь в атаку пошла гвардия Айгира, состоящая из пехотинцев в золотистых доспехах. В свою очередь пехота врага тоже ринулась вперёд. Ещё минуты две – и эти две группировки схлестнутся в бою насмерть.

Мы смотрели на Ландия, который стоял, прикрыв глаза, и активно жестикулировал. От сердца сразу же отлегло, когда я увидел нечёткие очертания существа, которого намеревался создать Ландий. Это было что-то похожее на крылатого динозавра размером с целый корабль.

Сначала усилиями разума Ландия появился первый летающий динозавр. Это было существо настолько грозное, что даже Боги, я уверен, будут испуганы до оснований души.

А потом этих существ появилось сразу десять, после чего – ещё по меньшей мере сотня. Ландия дал им жестом понять – вперёд, в атаку! И те ринулись вперёд, гордо махая крыльями.

Третий Бог начал топать, и мы поняли, что это Бог земли. Сразу же пришла в движение земля. Случилось землетрясение, после которого попадали некоторые из пехотинцев. Но это, похоже, было только начало.

Крылатые динозавры налетели со всего маху на Бога ветра, и тот так громко шмякнулся об землю, что этот звук оглушил нас на несколько мгновений. Существа Ландия вцепились мёртвой хваткой в Бога ветра, и послышался громогласный вопль отчаяния. Первый Бог оказался повержен, и крылатые динозавры ринулись на Бога ветра, который только что вызвал ещё несколько ураганов.

Ураганы не успели окрепнуть и развеялись после того, как Бог ветра оказался повержен существами Ландия. Я переместил взгляд на остальную часть войска Третьей земли. Готовились ударить их катапульты и баллисты.

Ландий всё не мог успокоиться. Он создавал существ ещё и ещё. Он вошёл в кураж и уже плохо себя контролировал. Если так и будет продолжаться, то мы неслабо рисковали, ведь этих существ ещё нужно было обуздать.

Все четыре Бога сникли под натиском летающих динозавров. Те разбили их как детвору, и теперь четыре великана истекали кровью. И те несколько сот Фантомов, которые оставались в рядах врага, уже не так охотно шли в наступление, и командир вражеской армии – новый Наместник Лурик Сварожич - уже боялся отдавать приказы о наступлении. Боялся потому, что была вероятность бегства его воинов.

Пришлось прижать Ландия к земле и заставить успокоить его воображение. Если бы Кечин этого не сделал, то Ландий создал бы ещё несколько тысяч динозавров, которые ведь потом никуда не исчезнут.

Когда в последний раз на наши ряды налетели Фантомы, я уж было засомневался – а вдруг проиграем? Но крылатые динозавры ринулись на них и смяли Фантомов как бумажных человечков. Всем стало понятно – эта битва выиграна, и ничто не помешает нам нагнать врага и уничтожить каждого его солдата.

Наступала туманная ночь. Всё вокруг было усеяно телами людей, Фантомов, существ, порождённых Ландием. Эта битва перевернула моё сознание, и я уже не ощущал себя тем человеком, каким ощущал себя ранее. Точно такие же чувства были и у остальных ребят из нашей команды.

Ландий лежал в отключке – Кечину пришлось стукнуть его рукоятью кинжала, чтобы тот угомонил свой разошедшийся разум. Враг стремительно отступал, и ряды бегущих воинов редели с каждым мгновением. Летающие динозавры добивали их легко и изящно. А оставшиеся Фантомы врага уже были за много взглядов отсюда – они испугались до белой горячки и уже, наверное, никогда не вернутся в эти края.

Потом раздался громкий крик:

- Наместник Сварожич пленён!

Эта новость заставила воинов из нашего стана раскатисто затянуть:

- Победа! Слава Первой земле! Мы победили!

Я остановил своего взбудораженного коня, который сильно натерпелся в эту ночь. Потом слез с него и окинул взглядом гигантскую равнину у Лучезарного холма. Столько тел, столько крови, столько будоражащих чувств…

Воины из нашего стана кидали вверх свои шлемы в порывах радости. Никто не ожидал, что победа будет настолько оглушительной и что битва продлится так мало.

К нам скакал Айгир Зрячий в окружении своих конных телохранителей. Наконец он поравнялся с нами и поспешил сказать:

- Этот день войдёт в историю Подковы. Мир теперь свободен. А каждый из вас, ребята, получит в награду по замку с живописными угодьями.

Глава 60

По всей Подкове прошла весть о том, что теперь Третья земля – больше не главная сила, и что теперь Наместник Первой земли Бугир Зрячий будет править всеми людьми мира. Радостные жители принялись стекаться в Южную столицу, чтобы воздать хвалу новому правителю.

Ощущение свободы витало в воздухе. Мы с ребятами пробыли ещё несколько недель в Южной столице прежде, чем вернуться в Срединный город и при поддержке Айгира воссоздать Гильдию, объявив набор курсантов в Обитель и отреставрировав здание Обители.

Избранный Рорик, который стал нашим хорошим другом, обещал не играться с огненной стихией и выбросить все мысли о проповедях. Кечин ответил ему, что посмотрит, как это будет выглядеть на практике и пообещал, что, чуть что, не раздумывая прибьёт его.

Армия существ, которую создал Ландий силой своего воображения, служила только интересам всех людей Подковы. Больше войн не предвиделось, ведь вряд ли кто-то захочет сразиться с самыми невероятными созданиями, которых породил Ландий. Даже Боги теперь боялись являть себя, и мы понимали – Ландий и его сила – это то, что будет держать мир людей в безопасности от Фантомов и Богов.

Три Охотника – я, Кечин и Ландий – принялись восстанавливать былое могущество нашей Великой Гильдии. Особый разговор был про предателей Гильдии. Я и Кечин настаивали на смертной казни, в то время, когда Ландий ратовал за их пощаду. Мы сошлись на том, что дадим им шанс исправиться, ведь мир был уже совсем другим.

В одну из ночей, когда мы сидели в трактире и мирно пили вино, мы услышали разговор двух путников.

- Зуб даю, он может вызывать невероятной силы дождь! – говорил путник в чёрной мантии загадочным голосом.

- Да ну, брешешь! – отвечал ему другой путник, поправляя свою шапку-ушанку.

Мы с ребятами переглянулись. Кажется, мы снова в игре, ведь очевидно, что путники обсуждали новоиспечённого Избранного.

При мысли, что Избранные в новом мире никуда не делись, становилось волнительно на душе. Значит, нам предстоит ещё большой путь, в котором мы будем верны себе и своему ремеслу.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге