Охотники Лемэя

Пролог

Пролог.

Эта планета была очень стара. Она бессильно плыла под куполом ночи, скованная холодом. Остывающее солнце, своими бледными лучами уже не могло ни осветить её ни согреть. Редкие более не существующие звёзды поглядывали на неё, моргая потухшими, многие миллиарды лет назад глазами, пытаясь предупредить о бренности всего сущего.

Планета старалась смириться с неизбежным, хотя это получалось плохо.

Последняя, безо всякого преувеличения, тучка просыпалась действительно последним ( рано или поздно это должно было случиться ) снегом на вершину прекрасной горы, испещренной саморожденными символами, такими древними что были старше самой горы. Льдистые белые точки, словно понимая, что они последние снежинки во Вселенной, не торопились умирать, теряя неповторимую индивидуальность, спрессованной друг в друге кучей. Они кружили и отдаляли финал...

Всемогущий, всеведающий разум планеты, сосредоточенный в каждом кварке священной горы, вырвался из своего дряхлого умирающего тела в отчаянный попытке найти нового носителя, с помощью которого можно было бы попытаться всё исправить, но в панике влетел в одну из бесстрастно пикируюших к поверхности снежинок...

Непрерывно вращаясь снежинка вдруг осознала себя. Осознала что способна создавать целые миры и даже бесчисленные варианты каждого из них, что способна повелевать временем и кроить его по своему усмотрению, в любой форме. Может прожить долгую насыщенную жизнь в мимолётной фантазии распускающегося бутона, а может так менять структурные составляюшие любой материи и мысли, что странные видения цветка станут абсолютной реальностью. О, как же ей захотелось это попробовать! Так! Где теперь взять этот самый цветок?!...

Вот только было поздно. Снежинка находилась у самого порога в небытие и из своего неожиданного, но вполне осязаемого могущества могла лишь...

Не хочу, - в парадоксально прижившимся сознании запульсировала мысль, - Не хочу умирать. Не сейчас. Никогда, - острые грани лучей, у самой поверхности, лишившейся сознания планеты, завращались сильнее,- Я! Хочу!! Жить!!!

Всю свою мощь, снежинка вложила в понимание того факта, что триллионы лет назад возникло первое звено в тянущейся, по сию минуту, цепи случайных событий. Всё носители частиц этого разума приближали своими поступками мгновение, когда застывшая частичка воды обрела силу и память всех возможных миров, реальных и иллюзорных, но одинаково важных. Что, если не дать прерваться этой последовательности? Вдруг всё можно исправить?...

"Я хочу жить...потому, что всё можно исправить"- снежинка изо всех сил швырнула себя назад, вдоль неровной, ребристой в переплетении золотого и серебряного сияния, грани, разделяющей фантазию и время. Выбирать не приходилось... Самого Времени практически не оставалось...

...С вершины горы на метания снежинки смотрела прекрасная женщина в белоснежных одеждах из тончайших нитеобразных струн Вселенной, она гладила серебристые волосы молодого воина чья восковая бледность не оставляла сомнений- он мёртв. Его черные доспехи покрывал иней. Он лежал здесь уже многие годы... "Всё можно исправить"- неслышно прошептали губы и снежинка повторила это про себя медленно исчезая в безвременьи. "Лети крохотулька.

Всё исправь..." Она разобрала себя на едва видимые струны и сплела из них большой цветок. Его алые лепестки так были похожи на смертельные раны. "Я не смогла пробудить тебя любимый, но смогу защитить...Она сможет... А я буду рядом..."

Это было так странно подарить часть своего сознания кому-то неживому, но других Путей не осталось, такие раны не заживают. Единственный Путь- не получать таких ран.

"Мы были беспечны, любимый, - лепестки попытались удержать исчезающее тело,- мы бросили вызов слишком сильному противнику"... Воин исчез. Она содрогнулась в беззвучных рыданиях, потрясая лепестками. Когда они наконец раскрылись, женщина, уже в красных одеяниях, воссела в центре с флейтой в руках. Над умирающей планетой поплыла чарующая безмолвная музыка и белый камушек покатился по склону испещренному древними знаками, исчезая у подножия. Музыка резко остановилась. Её осязаемое безмолвие растворилось в безвоздушном пространстве...

"Я иду!"- женщина обратилась в россыпь алых лепестков и влетела в золотое и серебрянное кольца возникшие перед ней, мгновенно сужаясь. Она исчезла, а белый камушек ещё долго катился по руслу исчезнувшей священной реки, пока не остановился, ударившись о валун и скатываясь в его сырое подножье.

Окончательно упав на пискнувшее нечто, камень услышал хруст и полураздавленный влажный ком, шевеля лапками, исчез вслед за вспыхнувшей снежинкой...

Когда ворох неожиданных мыслей улегся, белый камушек принялся делать то, что получалось у него лучше всего- ждать...

Глава - вставка. Е-Нэг. Доверенный Хотара

Глава-вставка. Е-Нэг. Доверенный Хотара

1907 год от сотворения Лиго. Доклад старейшине северного, верхнего "Луча Времени", Магистру Сорсу, от Доверенного Хотара Раамхи, Е-Нэга. 1907.Т.О.С-3 ...

Е-Нэг вызвал в сознании сферу, диаметром от большого пальца до указательного. Это была его личная, "Пядь Доверенного Раамхи". Подделать такую было невозможно. Хотя бы потому, что она содержала частицу его атмана, на которую и старейшины и кураторы и даже сам Раамха реагировали мгновенно.

Сфера шлепнулась на чистый листок бумаги из Дайранского тростника. Образовался чуть, подсвеченный синим, круг. Е-Нэг начал мысленно заполнять его письменами, двигаясь по спирали к центру и обратно. Круги, спирали, пересеченные полусферы, черточки и остроугольные части кубических форм. Очень напоминали прожилки патила и кору Древа Жизни. Т'саоны основывали письменность Лемэя на архитепических, саморожденных символах Вселенной...

Ситуация была ужасной, но торопиться смысла не было. Т.О.С всё равно отправит его в заявленную точку пространства и времени. Е-Нэг долго готовился к этому. Но не смотря на его могущество , снежинка не позволяла Доверенному проявлять свою мощь, заставляя тонуть в трясине бюрократических препонов. Одним своим присутствием, Е-Нэг смещал весы "Розы и Ворона" в сторону Порядка. А поэтому являться на Лиго ему было запрещено. Кристалик осознающей воды не понимал Е-Нэга, боялся его и не знал что с ним делать. Снежинка не имела ни малейшего понятия, зачем она будет нужна, если Е-Нэг выдет на поле боя. Посему сдерживала всеми силами, вступая в постоянные перебранки с Раамхой...

Наставнику не было дела до представлений снежинки о целесообразности. "Пламенные врата" появились не случайно. Слухи о гибели Лидера Техников, Грон'эла достигли хаоситов.

В Лемэй нужно влить новую кровь! Нужны гении, чей потенциал не будут сдерживать, обманом выдавленными клятвами...

Эмоции-зло.

Сдержанные эмоции - дважды зло.

Несдержанные эмоции- трижды зло.

Как выйти из этой ловушки и не стать бесчувственной болванкой?

Пойди найди истину...

Глава первая. ЮновТрар.

Глава первая. ЮновТрар.

- Белым-бело!...

- Холодно!...

- Везде снег!...

- Ага! Цветовая гамма похожа на Лемэй.

- Да, но здесь сплошной снег...

- Ага, и холодно как в Лемэе...

- Да что ты заладил, "...холодно, холодно...", тебе откуда знать что такое холодно?

- Верно! У меня только мозг из органики, все остальное металлы, каучук да керамика. А... Ещё топливо для движка.

- Ты сейчас на чём?

- На эфирионе.

- На долго хватает?

- Почти на три лигоанских года.

- Здорово. Мифрилового движка хватает на пять, но потом полностью менять придётся... полтора года осталось... минимум два флакончика "сжижика" как с куста, эх!...

- Зато ты больше чем на треть Луарго, наверное и обычную еду можешь есть?

- Не-а, уже не могу. Пришлось выбирать: лёгкие или желудок.

- Понятно- наверное исцеляющие мантры только живыми органами можно петь?

- По идее, нет. У хонтов вообще тела призрачные, но они по мере прохождения звука умеют на мгновение материализовывать его трафик ...

- Ага, я знаю, это твоя любимая тема. Но все же ты лучший в исцелении. Это даже Небесные хонты признают. А значит все сделал правильно.

- Да, знаю я, но тридцать капель сжиженного света П.А. - дороговато.

- Придумай свой движок, запатентуй! С каждой пересадки тебе "сжижик" капать будет.

- Звучит заманчиво... Получится ли сделать лучше чем у Грон'эла? Он гений!...

- Ты его ученик. С твоими "Линзами Скара" сегодня каждый охотник ходит. Отказался патентовать, а теперь на собственное сердце откладываешь.

- Тогда времена были другие, друг мой. Никто и помыслить не мог, чтоб собирать в качестве разменной монеты свет святыни...

- Свет Святыни! Это ты хорошо сказал. Поэт!

- Да, бывало по юности- Баловался стишками...

- Ага, картину для местных мы представляем знатную: Два увешанных оружием двухметровых ящера, один из которых почти полностью из железа. Стоят у трапа огромной металло-кремниевой птицы и рассуждают о поэзии...

- Да, поэзия их особенно должна шокировать...

- Смешно! Ты, кстати умеешь смеяться?

- Я? - Нет. Я ж не топор Трок-Ана! И не пробовал даже.

- А ты слышал как ржут Т'саоны?

- Разве что Си'Гуансу...

- Да, но он полный псих,

- Согласен. Следопыты все чокнутые,

- Поэтому их так мало осталось...

- Нет не поэтому. Одержимость Древом Жизни , вот что их губит.

- Ты про Грон'эла? Соглашусь...даже аватар учителя погиб...Кстати как тебе на его месте?

- Если ты про должность лидера Техников Лемэя, скажу честно: трон не жмёт.

- А как насчёт Луанов?

- А вот здесь ты в точку попал.

После гибели лидера Грон'эла от ненависти к его родне меня уже ничего не сдерживает...

- Ты уже знаешь?

- О наследнике Грон'эла?

Конечно. Я внимательно слежу за этими луанами.

- Е-Нэг лично за ним отправился...

- Догадываешься почему не мы, хотя это наша обязанность?

- Нет, не догадываюсь. Но уверен, что это не из-за нашей вражды. Лонгор пал. Мальчик единственный выживший.

- Тем хуже для него. Не переживай, я позволю ему вырасти и окрепнуть...

- Жаль что внутри Лемэя зреют такие страсти...

- Не мы начали ту войну, мой друг...

- Что ж, мы достаточно долго простояли здесь, а сигнала всё нет. Предлагаю облететь гору с севера, пока мы инеем не покрылись.

- Ты прав возможно жертвенник установлен на уступе, возле пещеры. Эмоции слабые...

- Ты приблизь ... вот это красное...

- Стекло на экране запотело

- Да, не-е, ниже смотри...

Всё! Бегом, он походу умирает, потом вообще не найдём...

***

Тал Зуон поставил конечность на подножку и челнок покачнулся

-Ты сколько весишь?, - испуганный цокот в сознании Зуона сменился картинкой раздавленного робо-динозавром локалёта.

- Тонну, мой друг, - мерно зажужжали механизмы конечностей, подтягивая огромное тело в рубку челнока, - не больше не меньше.

- Тебе не кажется, - проговорил Ган Тар, щелкая когтями по многочисленным сенсорным символам на панели управления, - что телепортация напрямую в рубку- это как раз твой случай?

- Нет не кажется,- отодвинув хрупкое кресло второго пилота, на рельсовом регуляторе, подальше, Тал Зуон громко плюхнулся на пол рубки,-

какого рожна это кресло постоянно возвращается в "исходку"? - чуть слышно прожужжал он, активируя модуль слежения.

Красная точка жертвователя почти погасла...

- Ты же сам телепортацию изобрел и в челноки вмонтировал, - удивился Ган Тар, плавно двигая на себя рычаг в виде головы кобры. Изумрудный блеск глаз змеи сменился алым мерцанием. Тихо засвистели двигатели, разгоняя энергию атомов эфириона, для старта.

- Вот поэтому и не кажется, многозначительно прощелкал, звеня металлом пальцев, лидер "техников",- По старинке оно ж как то спокойнее...

- Ну не знаю, следопыты любят телепортацию, - челнок взмыл в морозное небо, набирая скорость...

- Понимаю о ком ты, но вряд ли ему это поможет...

-Не моё дело,- покачал головой Ган Тар, ведя челнок к узкой расщелине между двумя ледниками - но ведь он не причём...

- Верно,- скрипнул металлическим когтем, по железному колену Тал Зуон, - не твоё дело!

- Понял! Вопрос снимается...

***

Набирая обороты челнок влетел в расщелину, пикируя между двумя гигантскими белыми стенами. Какое то время они неслись, не упуская из виду бледнеющую алую точку на радаре. Резко потянув рычаг штурвала, Ган Тар поднял аппарат вверх, взмывая из бездонной пропасти в объятья купола, образованного нависающими над уступом, ледяными колоннами. Точка на радаре почти потухла. Челнок дико завизжал, резко останавливаясь.

-Слушай, - пробормотал Ган Тар, высматривая цель их миссии и в прибор и через

алмазно-хрустальный купол рубки,- почему бесшумный, на ходу, движок издаёт такие звуки при торможении?

- Реактор разгоняет эфирионовые частицы, заставляя делиться ядро. Высвобождается определённая сила, основанная на холодном синтезе, - металлически отрезонировал в ответ Тал Зуон, - конечно при торможении система резко прерывает этот процесс деления ядер, что приводит к некоторым побочкам, в том числе и звуковым. В любом случае уж лучше пусть визжит, чем рванёт...

- Ну, если так ставить вопрос, тогда согласен, - кивнул головой Ган Тар и его гребень, уложенный по т'саонской моде, колыхнулся в такт, - меня, кстати, начала привлекать ядерная инженерия, слышал о Грайфархаро? ...

- Нет! Потом расскажешь, вон там, за уступом шевеление, а точка кстати, потухла- клиент покинул мир живых, но там продолжает происходить что-то интересное.

- Чутьё тебе никогда не подводило, - когтистая лапа потянула за похожую на подкову скобу в полу и челнок начал снижаться к большой каменной плите над обрывом, - тем более, не возвращаться же в Лемэй с пустыми руками...

- Где ты здесь увидел руки? - Тал Зуон поднял, с жужжанием в системе суставов конечностей, огромные стальные манипуляторы, стилизованные под вычурные чешуйчатые изгибы лап рептилии...

- Что ни говори, а фантазия у Асимры, прекрасная, - Ган Тар мельком взглянул на символ Лемэя - Козерог Дэр, оттисненный золотом на стальных запястьях и повернув увешанную проводами голову к панеле управления, снизился ещё немного, напряжённо вглядываясь в копошащиеся фигурки.

- Согласен. Его авторский дизайн доспехов с каждым годом все красивее.

- Ещё бы поменьше золота...

- Чем тебе не нравится золото? - удивился Тал Зуон.

- Да нравится, нравится, - Ган Тар развернул челнок так, чтобы прицел пулемёта с его стороны легко охватывал все пространство уступа, - но лучше поменьше. А то, когда на посадку заходишь, если на взлётке больше трёх техников, в глазах рябить начинает. Хоть от лунного хоть солнечного колец. Зайчики отражаются...

- А ты автопилот включай,- Тал Зуон приблизил изображение встроенного в сознание экрана. Четыре тёмные крупные фигуры обступили маленькую белую фигурку, защищающую белый, почти сливающийся, со снегом, как выявили сенсоры дисплея, труп. По видимости того самого заказчика. Опоздали!

- Да не люблю я автоматику,- Ган Тар снизился ещё немного и замер, происходящее его очень удивило, но он все же договорил, - особенно при приземлении...

- Ретроград!

- Это в каком месте я ретроград?- от возмущения Ган Тар, забыл о ребёнке внизу.

- Процентов на тридцать, не меньше

- А ты в этом смысле, - ну да, полностью в ведро с шарикоподшипниками, пока не горю желанием превращаться...

- Сам ты, ведро...

- Ладно, идём уже спасать?

- Нет, - Тал Зуон замер как металлическая башня и его более теплокровный соратник заёрзал в кресле первого пилота...,

- так ведь убьют...

- ещё не известно кто кого убьёт, - уверенности Тал Зуону было не занимать.

Ган Тару осталось лишь последовать примеру лидера и уставиться в прозрачную стену рубки приближая на линзе скара изображение...

***

"Живым не дамся, накось выкусьте, волосатики", - тёмная обреченность стекала в юном сознании, не желавшем мириться с неизбежным, в густую лужу отчаяния, стремительно затапливая, раскисающие фрагменты мыслей, - Трар скалил зубы, надеясь что Батяня ещё жив. Но тот перестал стонать. Это было плохо, очень... Инстинкт требовал начать похоронный вой...Это-то оно, да, конечно повоем, ещё как, все сосульки с каменного карниза послетают... Но прежде Такарку завалю..."- И тут же воспроизвел нехитрую мысль, облекая в колючую обертку яростного крика:

- Я прибью тебя Такарка, ей-ей! Вот этой-то, батяниной ударялкой и прибью! Можешь начинать молиться медвежьелапу, тебе уже ничего не поможет!

- Бледная, голая обезьяна!- взревел Такарка, потрясая каменным топором, - я сожру твои мозги, глупый мальчишка! Я твой вождь. Ты пренадлежишь племени и я решаю: жить тебе или умереть.

Слегка касаясь костяшками левой руки обледеневшей поверхности, Такарка присел на корточки, готовясь к прыжку...

Остальные попятились.

- Если я такой глупый, как ты говоришь, - засмеялся Юнов Трар, но его маленькие глаза источали больший холод, чем царил вокруг, - тогда подойди и убей меня, если сможешь. Я же тебя жалеть не стану...

- Нас больше! Я сильнее. И эта штука, которую придумал твой папаша, "головолом", теперь у меня! Преклонись и служи мне, мальчишка. Быть может ещё поживешь, прежде, чем я полакомлюсь твоей печенью...

- Чёртовы мясоеды! Вы уже сожрали всю нашу семью. Чем мы вам помешали!? Мы ушли из племени, мы жили на этом уступе, питаясь с нашего огородика. Отец все силы бросил на то, чтобы научиться добывать пищу не убивая. Вы тоже так могли бы!

- Вот ещё! Перестать вкушать трепещушую плоть, перестать чувствовать как кровь стекает по подбородку и как в животе растекается тепло? И превратиться в такое вот голое, как крысиный хвост, ничтожество? Ну уж нет! Сегодня я набью брюхо последним голым выродком, до отвала!

- Ты знаешь что произойдёт

если я тебя убью, Такарка? - вдруг очень спокойно и тихо спросил коренастый подросток, касаясь ледяной поверхности руками, почти ложась. Воцарилась тишина. Казалось, что даже странная блестящая птица перестала жужжать... только тихонько, через затаенное дыхание волосатого Такарки, вырвался запоздалый сип, колыхнувший его густые усищи.

- Да, мохнажопый, - сам ответил Трар, - вождём стану я! Ты только что сильно сглупил, заикнувшись о ритуальном пожирании соплеменника. Теперь они,- мальчик обвёл взглядом "шамана", "загонщика" и "скалолаза" не могут вмешиваться. Таков Закон!

- Он прав - вперёд выступил седой покрытый шрамами, шаман, - ты бросил ему вызов! Сколько раз я говорил тебе: думай перед тем как открывать пасть!

- Но отец,- осклабился Такарка, обнажая клыки,- Я справлюсь...

-Надеюсь, что это так! - Шаман попятился и следом, не особо понимая что произошло, отступили остальные, моргая налитыми кровью глазёнками.

***

Такарка зарычал, раздувая ноздри, его сознание постепенно растворялось, уступая инстинктам. Но последней мыслью было сожаление. Вчетвером они бы справились в мгновение ока. Но один на один...

Все знали как быстр маленький Трар. Он не успел возмужать и не успеет, но Такарка хорошо помнил, что огромную каменную плиту алтаря, на который взошёл Юнов Чхар, приволок именно Трар.

Силы и скорости голышу было не занимать. Однако теперь у Такарки была эта штука. Головолом. Только с её помощью можно было полакомиться мозгом.

Такарка, едва завладел головоломом, пристрастился к пахучему жиру того, что таилось в разных головах. Он уже предвкушал как за малейшую провинность будет раскалывать соплеменникам головы... рот наполнился слюной, глаза заволокло поволокой...

Вдруг перед глазами что-то вспыхнуло, задрожали, подкашиваясь ноги и после Такарка ощутил ужасную боль в черепе. Он покатился по льду хватаясь за голову. Его пальцы коснулись влажной вмятины. Такарка попытался вскочить, но ноги непослушно и смешно взбрыкивали, неправильно отзываясь на команды онемевшей от острой боли головы.

Словно из далекого призрачного сна, доносились жалобные крики отца. Тень опускалась на его взор, но сквозь тьму проступило искаженное холодной яростью безволосое лицо подростка, который что-то вырывал из стремительно слабеющих пальцев Такарки.

"Головолом"! ... Нет!... Верни..., он... мой, мой!... - невнятно заскулила, перекошенная пасть, с полувывалившимся языком. Тело покрыли волны усиливающихся судорог и последнее что смог расслышать Такарка было: "Забирай!!!"

Трар с размаху опустил каменный топор на голову людоеда, повторяя снова и снова...

Забрызганный кровью и мозгом, он наконец поднял голову, с горящими от ярости глазами и встал, сотрясаясь от избыточной горячки боя. Испуганно прижимаясь к холодной поверхности к нему ползли трое волосатиков. Они отбивали поклоны и выли, славя нового лидера.

- Правь нами, Вождь! - вскричал "шаман", бросая обезумевший взгляд на изувеченный труп, единственного сына.

Трар попятился назад к плите. Слова - ложь, но запах все сказал, минуя слова.

Теперь, безо всяких сомнений, формально, он стал вождём, но до утра может и не дожить.

Единственным решением было убить этих троих. Судя по окаменевшим в напряжении шеям, они осознали насколько он опасен. На эффект внезапности больше рассчитывать не приходилось.

Трар перекинул отцовский топор из руки в руку и ухмыльнулся: "Оставьте меня! Я хочу попрощаться с Юнов Чхаром".

- Я помогу с обрядом, юный вождь, - с готовностью подполз на пару ступней шаман.

- Нет!

- Я вынужден настаивать...

- Не вынужден!, - рявкнул Трар и "скалолаз" с "загонщиком" уважительно переглянулись.

А шаман придвинулся ещё на ступню...

- Чем... мне... в обряде может помочь мясоед? - От внезапного волнения голос Трара сорвался,- А? Или тебе не по ком совершать обряды?- Юнов Трар дернул подбородком в сторону вытянувшегося словно жила, коченеющего Такарки.

Парочка позади шамана, не подымая голов, заухала в подобострастном смехе. Шаман резко обернулся к ним, но не встретив взглядов, обернул пылающие ненавистью глаза на нового вождя.

- Думал я не знаю, как ты обожал Такарку? - Трар сделал быстрый шаг, вплотную приближаясь к "шаману", и ткнул окровавленным топором в плоский, испуганно дергающий ноздрями нос. Это было больно, шаман отшатнулся. Но ещё больнее было осознавать полное поражение. Зачем он назвал мальчишку вождём при свидетелях?

- Если хочешь выжить,- Трар собрал длинные грязные космы шамана в свой, совсем не детский, кулак и вдавил большую волосатую голову в покрытый слоем льда, камень, - вытащи из живота своего сынули, мать мою Аку, живую и невредимую...

Шаман с безумным усилием поднял голову. В его бездонно-чёрных, от страха глазах стояли слезы. Начала бить дрожь. От тряски слезы сорвались с век, пропадая в поддернутом сединой мехе...

- Шракурка...

- Чего? - не понял Трар, занося топор.

- Моё настоящее имя... Шракурка, - его губы тряслись.

- Похуй! - резко выдохнул мальчик, на мгновение вспомнив нежный взгляд матери...

Под ледяным сводом прокатился треск. Многократно отраженный он будто перетёк в жужание громадной блестящей птицы, которая медленно снижалась к залитому кровью уступу, у алтаря...

***

- Нет, это что-то удивительное! Ты видел?- Ган Тар был в полнейшем восторге. Он очень любил боевые искусства. Поэтому долгое время не увлекался ни генонуовой ни железным апгрэйдом, надеясь на "своём" пройти как можно дальше, по Пути силы. Техника с которой безволосый маленький примат выбил дух из здоровенной гориллы с топором, его поразила. Глаза под линзами Скара, закатились. Всё-таки включив автоприземление, Ган Тар снова и снова пересматривал запись боя.

Тал Зуону было видно мерцание с обратной стороны линз и по всей видимости, первый пилот не намеревался останавливать просмотр...

Алё! - металлический визг выдернул Ган Тара из транса.-Пошли уже! Посадка! Сейчас живьём увидешь своего гения. Нам его ещё в рубку нужно затащить.

- Обязательно было доводить ребёнка до применения насилия, пусть он даже в этом и хорош? - наконец пришёл в себя Ган Тар.

- Да! Необходимо! Он явно будущий охотник, насилие это их второе имя, кроме того мы отреагировали на ритуал его папаши-изгоя. Это противоречит законам Снежинки. Но хорошая новость заключается в том, что теперь все нормально! Формальности соблюдены. Если бы мы привезли изгоя, получили бы нагоняй. А так, как не крути, теперь это вождь! По сути, если не ошибаюсь, царь всей этой планеты! Видел поклоны? Он избранный! Если что, и запись имеется...

- Да,- согласился Ган Тар,- Он и конкурентов довольно быстро сместил. И по меркам Лемэя, всё будто по инструкции сделал. Будущий лидер Охотников! Точняк! Кстати, а отражение этой планеты представлено на Лиго?

- Да, на квази-Земле, за Рапакой, на юго-востоке карты, перед самой вуалью. Только мы ещё и в далёком прошлом...

- Как?...

- Что, "как"?

- Как этот дикарь сумел создать такой чистый сигнал, сквозь пространство и время? Да ещё и на таком примитивном алтаре?, - Ган Тар приладил дыхательную маску, цепляя застежку за остроконечное чешуйчатое ухо, и огибая череп, протягивая к другому.

- Значит не такой уж и дикарь. Может путешественник из другого времени или даже, чем И'Ир не шутит, кто-то из пропавших лемэйцев?

- Кстати, точно, я как то не подумал. В любом случае, нужно будет взять все образцы. Может клонируем его.

- Исключено! Запрещено!

- А мы никому не скажем.

- Все равно ничего хорошего из этого не выйдет, - но собрать образцы, это твоя обязанность. И... - Тал Зуон перешел на зашифрованную ментальную речь Фэтум, - в следующий раз, говоря крамолу, помни, что у меня все записывается и формируется в пакет автоматического доклада...

- Ой, точно, забываю постоянно...

- Ладно, открывай переход...

Распылившись на атомы, они пересобрались внизу, у железных птичьих лап, вцепившихся когтями в ледяную поверхность уступа.

***

С пронзительным криком скалолаз и загонщик бросились к крутому спуску с уступа, в сторону, разбитого у подножия ледника, лагеря. Им было о чем рассказать остаткам племени.

Трар с не меньшей прытью сбежал бы с удовольствием, но не мог бросить тело отца. Алтарь был делом всей жизни Юнов Чхара. Ею то и была оплачена работа алтаря. И как бы страшно не было Юнов Трару, он понимал, что эти странные, гигантские существа появились здесь не случайно, в аккурат когда Чхар принёс себя в жертву, ради сына, которого с его слов, обещал Богам. Но вот сигнал могли перехватить и демоны, явившись раньше Богов. Бежать, чтоб жертва отца оказалась напрасной или погибнуть от блестящих лап тех, кого ошибочно принял за этих самых Богов, точно также обесценив чаяния Чхара?...

Мысли вертелись в голове бешенным водоворотом, бежать хотелось также сильно, как и остаться. Парализованный противоречиями, Трар замер, и лишь мысли бились о череп изнутри, грозя превратить его в такое же месиво как и у Такарки или его папашки, как его там? Шракурка, вроде...

Вытаращив маленькие глазки, Трар изучал огромного ящера, похожего на тех, что попадались вмерзшими в ледник. Только этот был сам словно изо льда. Ну или из того серебристого небесного камня. Чувствовался огромный вес существа и чудовищная прочность его тела. Кроме того инстинкт безошибочно подсказал юному вождю, что хищно нацеленная на него блестящая палка, на плече ящера, не зря двигалась чернеющим жерлом, будто следя за каждым движением Трара. Это было оружие. Наверняка оно могло так звездануть каким нибудь каменным кругляшом, что все зубы придётся выплюнуть, в лучшем случае.

Они наверняка видели бой с Такаркой, и знают на что способен Трар, но попробовать ближний бой стоило. Вплотную к ящеру, вождь станет недосягаем для кругляшей блестящей палки, если конечно догадка его была верна. Юнов Трар полностью полагался на свое чутьё, но и рассказы отца, про палки-металки, голыши делающие бум и лучики прожигающие насквозь, также хорошо помнил. Если боги или демоны из батяниного мира всё таки придут за ним и у тех и у других обязательно будут и металки и стрелялки и лучики и бум! Батя хорошо знал Богов и помогал им бороться с демонами. Но демоны заманили Чхара в ловушку и отправили сюда, на ледник... На глаза навернулись непрошенные слезы, при мысли о матери и отце...

Блестящий ящер сделал первый шаг вперед и Трар присел перед атакой. Со страху у него тряслись поджилки, но теперь он стал вождём и отступать не намеревался, борясь с предательски ватными ногами.

Был и другой ящер, вполне настоящий. Отличала его только блестящая шапка на голове, с клубком разноцветных толстых ниток. Броня с золотистым символом на груди и что-то напоминающее копьё, с замысловатым наконечником, торчащее из-за спины. Тот, доставал из многочисленных складок своего мешковатого одеяния, мигающие огоньками, предметы, решительно направляясь к алтарю.

***

- Ты только глянь! - От восхищения, Ган Тар перешёл на ментальный фэтум, боясь ляпнуть что-нибудь, что не понравится кураторам...

- Что там? - Дисплей пестрил предварительными характеристиками маленького широкоплечего дикаря, отсканированного прицелом пушки, на плече Тал Зуона.

- Лучше тебе самому увидеть... - Ган Тар копошился в проводах на голове, не решаясь касаться разложенных, по сложной схеме, предметов.

- Не могу. Мелкий по ходу решил мне всечь, также как соплеменничкам. Не поранился бы. Да и вмятину долго будет выравнивать. Топор то у него из руды титаниура. Редчайший металл! Если не ошибаюсь, якорная цепь Ор-Рэнга из сплава, на основе титаниура.

- Верю, верю! Здесь тоже целая коллекция немыслимых минераллов, и даже что-то напоминающее дневник на нефритовых табличках. Ты вообще хоть раз видел синий нефрит?

- Нет, не видел и даже представить себе не могу- признался Тал Зуон, - Как сам объект?

- Я ввёл его в состояние искусственной комы. По другому было нельзя. Он уже был мёртв. Мантра мощная. Лет двадцать проваляется у кураторов. Расу так и не определил. Кто то из Высших. Тело не подвержено тлену...

- Ты со мной разговариваешь или уже начитываешь в журнал?

- Пока только с тобой. Доклад я ещё не готов сформулировать ... Что там с пацаном?

- Глаза от страха вытаращил, но действует уверенно. Решил на меня поохотится... Кстати, что удивительно, поглядывает на ствол пушки, как будто знает, что это такое...

- Не удивительно! - если хозяин этого тела действительно его отец, значит наш охотничек продолжатель очень серьёзного клана. Скорее всего не из нашей Вселенной.

Папашка безволосый как твоё колено и у него нет ни одного органа, который бы соответствовал тем, что имеются у любого из представителей многочисленных рас Лиго.

- Мне сканер выдаёт вполне адекватную картинку внутренностей мелкого:

Сердце слева, печень справа...

А у папаши что? Все наоборот?

- Нет, вообще всё другое. Движок, фильтры, насосы все есть. Всё из мяса, но всё не такое как в нашей Вселенной. Если бы он сам себя не повредил, вряд ли кто нибудь в нашей реальности смог бы это сделать.

- Силы его крови хватило, чтобы послать настолько мощный, ускоренный сигнал, что куратор Нэйша вылетела из оранжереи, реагируя мгновенно. Магистр Сорс за секунды получил разрешение на открытие ТОСа, от Хотара Раамхи. Ситуация, судя по всему далеко не рядовая. Напоминает приезд Суад Аза. Помнишь?

- Конечно помню, удивительная личность. Похлопал меня по плечу лапкой и сказал: "Можете не беспокоиться, мои мальчики сами в Лемэй припрутся."

- С этими кошками не поймёшь шутят они, или говорят серьёзно...

- Пока никого из их семейки не было...

- Это тебе так кажется...

Ты, вот оно что, отсканируй страничку дневника. Может через лингвистику удасться след нащупать...

- Хорошая идея, а ты уже выпускай Швабу, мне нужна твоя помощь. У этого попаданца на шее амулет. Настолько мощный, что я не решаюсь его касаться. Пусть твои марионетки спеленают малыша, а сам подойди, а то мне не нравится радиация амулета...

***

Глаза Трара полезли на лоб. Блестящее тело ящера будто треснуло и из проломов, собираясь в нелепые конструкции, словно на ходулях, вылезли три существа, тех же расцветок, что и ящер. Красивые, с золотистыми шипами на серебристых телах, и хищные, как смесь подлёдной водомерки и полярной арахны. Они немного отличались друг от друга, но объединяло их одно: для существ из плоти и крови они были очень опасны.

"Всё-таки демоны", - с горечью подумалось мальчику, убедившемуся за прошедшую луну, что его жизнь вступила в черную полосу.

Отчаянно закричав, он бросился к алтарю, желая умереть, в попытке отбить у врага тело отца. Однако путь ему преградило колченогое существо.

Оно сучило задними конечностями, вытягивая из, зеркально блеснувшего голово-брюшка, серебристую нить. Вечно застланный облаками, тем не менее яркий свет, заиграл на стремительно разрастающейся паутине. Трар успел уловить лёгкий проблеск нити, впившейся в далекую стену ледника и впервые испугался по- настоящему.

Сжав левую руку в кулак, Трар ударил себя по груди. Потом ещё раз. Затем ещё два раза, побыстрее. А потом забарабанил так быстро, как только мог. Отец научил его этому трюку. Как только звук ударов слился в одну протяжную тоскливую линию и без того замерзший мир, начал застывать. Замедлились и ручные пауки ящера...

Чхар научил Трара этому приёму только ради того, чтобы его сын, не обладавший неуязвимостью отца и тёплым мехом матери, не околел, голышом в неприветливом мире ледникового периода. Ускоряясь, за счёт замедления самого времени, а не на оборот, Юнов Трар не только согревался, но и замедлял противников, увеличивая силу своих ударов многократно...

Чхар не ожидал, что его маленький сын так усовершенствует этот навык и принялся закалять тому ударные поверхности рук и ног, чтобы в ситуации боя, Трар не навредил самому себе...

Словно почувствовав неладное, длинноногая коробка, с печально качающимися по бокам, пружинками и шарик с пятью утроенными к низу конечностями, отбежали к большой блестящей птице. Паук остался в одиночестве, продолжая плести паутину, когда неожиданно перед ним оказался подросток с занесенным над головой каменно-рудяным топором...

Сверкающий паук скрипнул, будто удивляясь и покатился, срывая собственную сеть после удара, добавившего резонансную волну, артефакта из титаниура. Громкий и тяжелый звон пробежал по острым краям уступа, задевая плиту алтаря. Ящеры резко и в унисон повернули головы...

***

Немного полюбовашись на отчаянные попытки мальчишки совладать с марионеткой, техники вернулись к находкам.

-Ты только посмотри! - благоговейно прошептал Ган Тар, предусмотрительно активировав защитное противорадиационное поле. Его, ребёнка первого послевоенного поколения, не нужно было учить тому, что делать если видишь светящиеся предметы.

- Я у половины этих штук даже названия не знаю, - в задумчивости Тал Зуон поскрёб металлическим когтем кольчужную сетку перелины, в задней части золотого обруча, протянутого вдоль, щедро проклёпанного, крепления головы.

- Слушай,- Ган Тар посмотрел на металическое изваяние друга и наставника, по привычке стараясь угадать ту из десяти линз-глаз, которая была направлена именно на него,- кроме Е-Нэга никто не знает всех элементов нашей и нескольких соседних, Вселенных... Нам бы очень пригодилось его экспертное мнение...

- Что ты этим хочешь сказать?- две линзы выдвинулись заметно дальше остальных, в направлении первого пилота

- Для...для...В общем для общего блага нам нужно помириться с луанами, - Ган Тар резко вспотел и понимая, что сенсоры Лидера Техников это фиксируют, начал потеть ещё сильнее, не смотря на крепчающий мороз.

- Мирись,- неожиданно спокойно щёлкнул Тал Зуон, задвигая линзы обратно, - но без меня...

- Ты ведь расправился с их Патриархом Кинн'архом? По сути - отомстил.

- Да, отомстил! Нарушив закон, используя Т.О.С. и путешествие во времени в личных целях,- Но прежде лишился всего тела и лобной части мозга, сражаясь за луанов, с Ругиэллой. Которую они сами и создали.- из его системы охлаждения повалил пар.- Понимаешь, - щёлкнув зубастой пастью, проговорил Тал Зуон,- луаны не дают мне шанса погасить огонь мести. Их безответственность и склонность приносить окружающим неприятности, включая соплеменников, отсутствие логики и целеполагания, привели к такому количеству смертей, что иногда мне кажется, снежинка держит эту расу исключительно для равновесия. Порядок и даже Хаос, вполне последовательны в своих устремлениях, но луаны всегда вносят истинное зерно нестабильности. Хоаситам есть чему у них поучиться. Е-Нэг и даже Грон'эл, нещадно вовлекали в неприятности огромное количество персоналий, разрушая походя то, что без них стояло бы веками...

Если я на стороне порядка в широком смысле этого слова, я должен быть занозой в жопе у этих инфантилов, на сей раз металлической...

- Лучше не скажешь, мой друг, - согласно кивнул Ган Тар,- что ж попробуем по порядку. Итак что у нас есть?

Во-первых, одна из разновидностей королевского рунного амулета. Кстати весьма похож на луанский, только они держат его в обруче из живого серебра, который со временем врастает в череп. Целая церемония по его извлечению и последующей коронации. У этого же простой кулончик на цепочке. Убил себя он сам, окропляя камень кровью. Причём, судя по следам, собственной рукой, без какого либо оружия. Снежинка это оценила и вот мы здесь. Все раны затянулись, все органы целы. Но не фунционируют. А смерть, скорее всего, носит психосоматический характер.

Возможно это Божество...

- Как-то странно конечно,- Тал Зуон выдвинул все десять линз и они с ужасающей быстротой начали двигаться каждая по своей траектории сканируя объект, для создания трёхмерного изображения, - Этот странник, с одной стороны совершенно не похож ни на кого из представителей лигоанских миров. А с другой стороны кажется вполне обычным...даже непримечательным.

- Это точно, - Ган Тар потыкал когтем в сенсоры аналитического куба, - рост средний, мускулатура чуть выразительнее чем у обывателя, но тоже ничего особенного...

- У него не то что, когтей нет, - Тал Зуон добавил в своё дребезжащее цоканье, немного сочуственных оттенков,- у него даже ногти рудиментарные...

- Я конечно в рот не полезу, без надобности, - Ган Тар поморщился, - но думаю с зубами там все тоже самое...

- Я понял что с ним не так!, - обрадованно воскликнул Тал Зуон, щелкая железными пальцами и притоптывая. На мысленном экране появился образ радостно прыгающей смешной ящерки, - если не считать ментальные расы, все материальные существа, так или иначе, имеют сходство с животным миром. Коты, ящеры, псы, змеи...

- Ага, - задумчиво добавил Первый пилот, - Трок-Ан по-моему, пчела...

-Вон, даже этот, несмотря на сверхъестественное родство, - Тал Зуон показал большим пальцем, через плечо, на мальчика-дикаря, самозабвенно дубасящего топором, выполненного по подобию Ругиэллы, Швабу, с отключенным боевым режимом, - ну, явно обезьяна! И только вот он,- Тал Зуон раскрыл обе сверкнувшие ладони, и вытянул их к алтарю, будто представляя на суд публике, что-то грандиозное, - сам по себе.

- Словно основа! - подхватил Ган Тар, воодушевленный открытием друга, - думаешь этот тот самый "предтеча"

- других версий у меня пока нет,- честно признался Лидер техников Лемэя, - посмотрим, что скажет Магистр Сорс...

- Этот-то быстро нашинкует нашу находку, на органы. А потом клонировать начнёт, - с нескрываемой завистью прошипел Ган Тар, точь в точь как ящерица, - а другим запрещает...

- Ну а чего ещё ты хотел от луана? - произнёс Тал Зуон, потешно разводя могучие конечности, будто только что блестяще доказал очевидную для него, но ускользающую от других, теорему, - Та-да!

***

Трар все острее ощущал усталость. Ужасный на вид паук, все пытался набросить на мальчика липкую сеть, не пытаясь атаковать, ни волосатыми серебристыми лапами ни сверкающими золотом зубищами.

Трар грохоча топором по твёрдым бокам чудовища, вымещал всю злобу накопившиеся за последние дни. Он уже понял, что его хотят взять живьём и подумывал сигануть в пропасть но передумал. Трар увидел, что гигант, преломляя угловатыми сочленениями солнечный свет, подхватил тело отца, унося в открывшийся провал, под крылом отражавшей ящера и его ношу, птицы.

Отчаянно закричав, Трар бросился к стоявшему возле плиты алтаря чешуйчатому монстру, из плоти. Тот сосредоточенно собирал в нечто напоминающее корзину, шарики, которые по словам Чхара, обозначали планеты звёздной системы его родины.

"Ну, хотя бы этого прибью": решил подросток, сузив и без того маленькие глазки, охваченный первобытной ненавистью к врагу...

Нападение оказалось довольно неожиданным. Трар разогнал свою скорость до предела. Ящер растерянно моргнув, рефлекторно выставил зеленовато-бурую конечность, растопырив когтистые пальцы. Это ему вряд-ли помогло бы...

Но вмешалась длинноногая

марионетка, с пружинками. Синее подобие молний пробежало по замысловатым спиралям и выстреливая, врезалось в грудь Трара. Мальчика пронзила страшная боль. Он выронил топор. Кричать не мог, убежать не мог, оставалось только страдать.

Охваченный паутиной, на этот раз электрической, Трара трясло, но он не позволял себе впасть в забытье. Его зубы бешенно стучали друг о друга.

Следом подскочил многоногий шар и чем-то сильно уколол. Боль укола на мгновение заглушила пытку молнией, но вскоре всё ушло. Стало спокойно и приятно. Впервые с рождения пришло настоящее тепло... Не только на сердце, от улыбки матери и не только от практической отработки транса, с отцом. Тепло стало везде и как будто бы, навсегда.

Безучастным взором из полуприкрытых век, Трар следил, как вальяжно доковылявший блестящий паук, старательно запаковывает его в кокон, рассыпая искры из пробоин, оставленных отцовским топором. Кокон получился довольно круглым. Поэтому когда Трар все-таки рухнул, стремительно засыпая, его подхватила серебристая конструкция из паутины, нежно укачивая.

Пытаясь прокричать что-нибудь из серии "я все равно не сдамся" мальчик пробормотал нечто невнятное, непослушными губами, забыв посреди фразы, что именно он собирался сказать...

Серебристые пауки подхватили кокон с мальчиком, забавно перекидывая его друг другу. И закатились в локалёт.

***

Ган Тар открыл навигационный журнал и когтем, не хуже стика, проложил маршрут до хранилища локалётов- перевалочной базы Лемэя.

- Ты хоть понимаешь, что он чуть тебя не грохнул!, - проскрежетал Тал Зуон, наконец нарушая праведно-гневное молчание!

Ган Тар молчал, не желая говорить на эту тему. Он так до сих пор и не понял каким образом мальчонка застал его врасплох.

Локалёт начал подыматься над уступом. Маленькими точками высыпали осмелевшие дикари. Они беззвучно кричали и гневно размахивали руками. Сердце Ган Тара предательски кольнула жалость. Планета постепенно превратилась в вогнутый нимб. Стало очевидно, что это широкое белое кольцо с материками набросанными на его внутренней поверхности. Первого пилота давно не удивляло разнообразие форм миров и условий жизни на них. Удивление вызывало лишь то, что нигде разумные существа не пытались жить мирно. Каждый в отдельности понимал неиллюзорную возможность жить по добру и совести, но всегда находился повод раскроить по швам чей то череп. Пальцы холодила мысль о том, что сегодня какой-то юнец, без особых усилий, чуть было не отправил его, Ган Тара, со всем альтруизмом и отеческим трепетом ко всему живому, на скотобойню истории.

Реагируя на кровь призывающего, Т.О.С переместил локалёт на поверхность планеты сразу. Выбираться же приходилось по-старинке, через перевалочный порт. Было интересно разглядывать этот объект со стороны...

Белое кольцо, хоть и похожее на мир, где росло древо жизни, тем не менее не было таким же идеальным. Оно явно находилось в стадии сворачивания в сложноскрученную, петлеобразную структуру, под действием сторонней гравитации. Оказалось что у этой планеты больше нет солнца. Устланная облаками плотной атмосферы, внутренняя часть защищала жизнь внутри кольца от яркого агрессивного вещества, струящегося с небольшой чёрной дыры, поедающей звезду. Скоро квазар иссякнет, а гравитация дыры начнёт поедать уже само белое кольцо. Этот мир изначально был обречён. Те, кто забросил папашку дикаря в это гиблое место, отправляли его на казнь, а не в ссылку...

- Не переживай, друг, - Тал Зуон смягчил тон, глядя на разворачивающуюся планетарную драму, - мы всё сделали хорошо, - видимо лидера техников одолевали схожие мысли, - но впредь будь осторожнее.

- Могли ли мы их всех спасти?- Наконец проговорил Ган Тар, оглядываясь на спящего дикаря. Дыхательная маска мальчика съехала на бок, но дышал он ровно. Легкие привыкали к универсальной формуле эфириона.

- Мы спасли тех, кого должны были спасти. Остальное оставим на милость Богов. Быть может к моменту когда чёрная дыра доберётся до дикарей, они поубивают и сожрут друг дружку, подчистую.

И помни, - Тал Зуон перешел на очень низкие частоты от которых у Ган Тара свело затылок, а висках запульсировала кровь,- никто не пытался спасать от истребления луарго. Вся Вселенная просто смотрела, иногда виновато отворачиваясь от ответного взгляда...

Приходя в себя после давления, - Ган Тар не пытался возражать, но очень хотел сказать что-нибудь про добро и победу. Ничего эпичного в голову не приходило, а банальщину разводить не хотелось.

У Тал Зуона было право так рассуждать.

Пауза затянулась.

Положение спас Т.О.С.

Детали птицы, вокруг хрустально-алмазной рубки переформировались в оперенную стрелу, сверкая серебристыми деталями. Силовые линии Т.О.Са образовали тетиву и после долгого натяжения, выстрелили, в похожую на отпечаток пальца, мишень квантового перехода.

"Скоро будем в Лемэе, малыш"- непонятно к кому обращаясь, прошептал Ган Тар...

Стрела ушла точно в центр, и мишень свернулась спиралью в точку, исчезающую следом.

Глава вторая. Трок-Ан и Уллис

Глава вторая. Трок-Ан и Уллис

-Нам обязательно было тащиться пешком? - Уллис с громким чавкающим хлюпом вырвал ногу из прибрежной трясины.

Весеннее половодье схлынуло. Оно подзывало робко выглядывающее из-за контура, грядущей седьмицы, раннее лето. Грязи вдоль побережья было по колено. Сохнуть ей было ещё месяца полтора. Лигоанских месяца.

Уллис многословно и велеречиво выражал свои опасения тем, что в этой трясине застрянут сапоги и дальше он пойдёт в портянках. Хотя и их скорее всего засосёт...

Он тараторил без умолку, скрывая ощутимую нервозность. Архипелаг Кост несмотря на близость к Гоуну источал серую безнадёжность севера. Трок-Ан не без удовольствия слушал сочетания привычных слов, которые на квантуме, в исполнении Уллиса звучали словно выступление уличного скомороха-затейника.

С каждым биением сердца убеждался, что в этом месте отчетливо не хватало тепла человеческой речи.

- Да, друг мой, обязательно. Если мы влетим в разлом, он разрежет нас, вне зависимости от материалов брони и мощи силовых щитов. Идя пешком мы имеем все шансы заметить аномалию по реакции ландшафта на неё. Всё-таки это разлом пространства и времени. Нечто вне существующих во Вселенной законов. Убить нас ему как порвать картинку, с нарисованным на нём замком.

- Ага!,- улыбнулся Уллис,- хонты-начертатели любят проворачивать подобное.

- Это конечно похоже, но там работают совсем другие принципы,- Трок-Ан старался идти по-медленнее и как будто парил, не проваливаясь в жижу под ногами

Трок-Ан даже не помышлял о том, чтобы вставить хоть слово в постоянную трескотню Уллиса.

В живых из его отряда остался только этот прикомандированный охотник. Трок-Ан с удовольствием приобщался к чудесному переливу выраженных вслух мыслей.

Уллис был один из немногих людей кого он знал. В широкий круг друзей и врагов Трок-Ана входили Луаны, т'саоны, грайфархаро, множество хонтов, как диких так и Небесных. Даже один луир. Этого можно было считать за сотню, такой он навёл фурор, своим появлением в Лемэе.

Но вот людей, а особенно землян, оказавшихся в Лемэе, было довольно мало. Лично Трок Ан знал только Джо Дрэя, Тезея, Юэ Юня, Ричардсона и конечно Уллиса.

Уллис был необычным охотником Лемэя. Он принципиально не охотился на животных, любил их. Старался изучить понятный им язык. Заботился.

Из за этого, старейшины закрепили его за отрядом Трок-Ана, как великолепного мечника и талантливого телепата.

Костяк отряда Трок-Ана стремительно редел и вскоре остался только Уллис. Хранитель, будучи старше и по возрасту и по званию, не пытался командовать этим человеком. Для этого ему хватало и соплеменников, чьим предводителем он был многие десятилетия. Трок-Ан предпочитал дружить с Уллисом, чей потенциал оценивал как невероятный. А мечты охотника возглавить подразделение Бистмастеров, считал весьма осуществимыми.

Сам же Трок-Ан мечтал разгадать тайну своего Лабриса- огромного топора, с широкими лезвиями, по обеим сторонам от древка. В те весьма нечастые, короткие беседы, что иногда случались между ним и созданным из неизвестного металла, оружием ми'илсов, Хранитель узнал, что имя топора "Дотошный". Но почему он взял именно это имя, было не совсем понятно.

Намучившись со строптивым лабрисом, Трок-Ан был рад компании многословного Уллиса, человека уникальной для охотника доброты...

Трок-Ана восхищало разнообразие рас, населявших Лемэй и Гоун. Изучая соратников он лучше понимал свой собственный народ.

Трок-Ан непроизвольно улыбался, вспоминая, как повстречался с "Дотошным". В первое же мгновение, едва Трок-Ан очистил топор от ракушек наросших скользким шаром, за те тысячелетия, что Дотошный пролежал на дне Темного Моря, тот завопил: "В этом идиоте нет ни капли знаний". И замолк лет на пятнадцать. Лишь после эпичной битвы с королевским хранителем у корней Древа Жизни, когда Трок-Ан пытался спасти лидера техников Грон'эла, Топор тихонько назвал свое имя, прежде чем вновь погрузился в сон. Трок-Ан очень хотел заслужить доверие этого безумца. И за последние годы, по мнению Трок-Ана, они прошли довольно большую дистанцию друг к другу...

Уллис закрыл глаза, встал на одно колено и прижал тыльные стороны ладоней друг к другу. Пальцы левой руки к земле, пальцы правой к небесам.

Он прикрыл глаза и прочитал мантру. Катер повинуясь, взмыл в воздух на три метра и с его винтов, стилизованных под плавники химеровой акулы, хлынула морская вода. Загудев громче обычного, катер стал собираться, втягивая в себя элементы изображающие акулу, трансформируясь в синий, с серебром куб. Сработала автоматика и из просветов механизма, повалил пар. Резко запахло йодом и рыбой. Куб выпарил из себя остатки воды и занялся солью. Система выдула из щелей всю солевую пыль и спекшуюся серу. Камыши, не смотря на затяжную Кинавийскую весну, покрылись белой пудрой, будто снегом.

Куб, добавил в трансформационные узлы защищающей от корозии "голодяйки", с удовольствием пожирающей любые активные вещества, повреждающие металл. Чавкая и постанывая, голодяйка ворчала, видимо возмущенная затяжным периодом голода. Что тут скажешь? Катера давненько не использовались для столь долгих переходов. Куб окончательно просохнув, активировал светопоглощающий слой, покрывающий каждую деталь.

Став практически невидимым, под уже ленивое, чавканье "голодяйки", катер перешёл в режим ожидания и лишь поседевший частокол камыша, да красный огонёк активатора, оставались ориентиром.

Грязи действительно было много. Активность карста чувствовалась уже здесь. Волосы змеились словно наэлектризованные. В висках стучало, а во рту стало сухо. На навигаторе встроенном в "линзу скара", точка карста, точка нахождения катера и их две сиротливые точки слились в разноцветное пятно. С точки зрения спутника-зонда, зависшего на Гоуном, они уже пришли. Но на самом деле - топать было ещё долго.

- Ан? - Уллис сорвал стебель камыша и попытался счисть с сапога хоть немного грязи. Портить новые сапоги в агрессивном веществе не хотелось. Северный океан был перенасыщен не только солью, но и серой, из за подводного вулкана под названием "Тайник титана,"- как тебе удаётся почувствовать разлом раньше "дышалки" ?

- У меня есть хороший друг, который знает всё, - ухмыльнулся Трок-Ан, - а вот я не знаю про него почти ничего, хотя внутри него зреет какая то тайна, - он похлопал себя по груди чёрной как уголь ладонью, размером с тазик для омовений.

Уллис, сам по себе считался гигантом. Мало кто дотягивал ему до плеча, но рядом с Трок-Аном он чувствовал себя маленьким мальчиком. Гулкие удары в покрытую кольчугой широченную грудь пришлись на уровне его глаз. Задрав голову так, что заболели шейные позвонки, Уллис уточнил, понимая, что Хранитель лупит себя по узорчатой застежке из серебра, держащей крепление огромного топора, за спиной великана, - Твой топор умеет разговаривать?

- Да, Иногда он более болтлив чем ты, - громко засмеялся Трок-Ан запрокидывая голову и его длинные словно светящиеся в сердцевине каждой луковицы, молочно-белые волосы, прядями упали на лицо, чёрное как обсидиан.

"Посмеявшись" за компанию, Уллис, насупился и решил молчать до Махапралайи, демонстративно заглянув в "дышалку". Это был небольшой аквариум с крохотной рыбкой, которая неимоверно раздувалась, со звуком напоминавшем вздох проспавшегося великана, едва рядом появлялась любая из возможных аномалий континиума. Уллис утешал рыбку, которая находилась в перманентном ужасе, мысленно нашёптывая ей колыбельную. Но вблизи блуждающей аномалии "дышалке" совсем не спалось.

Огромное белое Солнце клонилось к закату. Но разлом никак не проявлял себя.

- Чересчур разумный, для обычной аномалии. - Уллис ещё не сталкивался с карстами напрямую, - хотя провел с Хранителями без малого, семь месяцев, однако видел трагические последствия активности разломов.

- Ты прав, мой друг, - наконец прервал молчание Трок-Ан, - я чувствую, что разлом только рождается.

Гордись! Не каждый хранитель присутствовал при таком редчайшем событии.

- Было бы чем гордится, - хмыкнул Уллис, - водя дышалкой из стороны в сторону, ища более выраженные трещины в реальности. Та выпучила на него и без того круглые глаза, будто спрашивая- " Ты что такое творишь?", - вот если живыми вернёмся, вот это будет подвиг...

Трок-Ан не ответил. Он полагаясь на собственное чутьё, отыскал место посуше и вытащил из ножен в сапоге, длинный крис, с волнообразным лезвием. Штука легендарная, единственная в своем роде. Трок-Ану было стыдновато, что он использует такой мощный инструмент в грязи полевых условий. Однако не мог простить вещам брата, найденным возле его тела, бесполезность... Его зубы скрипнули, будто дожёвывая куски остаточной боли. И опять защипало в глазах.

Пока Уллис мысленно просил прощения у рыбки за свою выходку, Трок-Ан, закусив губу принялся медленнее обычного, чертить большую янтру. Не столь искусно как начертатели, но вполне профессионально. Всё-таки искусство и тех и других, скорее всего имело общие корни. Грязь, стебли прибрежной травы и остатки камыша, всё уплотнялось под действием излучаемых лезвием гравитонов. Вскоре, к нескрываемому восхищению Уллиса, приглушенным синим светом замерцали контуры сложно переплетенных многоугольников, собранных в симметричную, в целом, ромбовидную, фигуру. Трок-Ану и самому понравилось. Его белоснежные зубы блеснули счастливой улыбкой, но в неподвижных глазах тускнел закат.

- Вряд ли это нас спасёт, - поскромничал он, - но я сделал все что в мог. Милости прошу!

Два огромных воина осторожно вошли внутрь сияющего узора. Место было предостаточно. Центр янтры в виде точки начал раскаляться, постепенно расцветая синевато- белыми языками пламени. Стало тепло. На выросших по контуру невидимых стенах, мелькал, то и дело, призрачный близнец начертаной янтры.

- Ан, - Уллис вытащил из ножен тяжелый палаш и начал править кромку звуковым точилом, - Мне до одури не по себе от этого места, и всё же беспокоюсь я почему то лишь о твоём обещании, - его слова заглушал неприятный гул точила, но результат стоил того, чтобы немного потерпеть резонирующие низкие частоты.

- Каком?- Трок-Ан постарался, чтобы его голос не дрожал.

- Ты говорил, что во время переселения на Лиго Хранителей, случилось нечто, что по сей день влияет на всех нас...

- Да, говорил,- согласился гигант. - боишься не пережить сегодняшнюю ночь?

- Не то что бы, боюсь, - Уллис перешел к заточке изгиба в верней трети палаша и стало совсем громко, - но лучше момента уже не придумаешь, - ему удалось перекричать точило.

- Как тебе удалось сохранить дышалку? - рассеянно проговорил Трок-Ан, отвлекаясь, - Я всегда считал, что они одноразовые!

- Мне никто не говорил, что она на разок. К тому же у неё кормушка, вон имеется, - Уллис смотрел в глаза Хранителю, всем своим видом показывая, что сменить тему не удастся, - и вообще, мы подружились... Трок-Ан с некоторой тревогой посмотрел на рыбку. Все-таки "дыхание ледяных лотосов" являлось более горячей плазмой, чем привычный огонь костра, - Раз уж вы такие друзья, Дышалку убери, за спину, тогда расскажу...

- Ой, Блин, - спохватился Уллис, двигая бронированный аквариум на правую сторону подальше от синих языков пламени, - прости, прости... - рыбка вяло поводила плавником и уткнулась носом в коралловый домик на дне. Уллис спешно откинул крышечку лотка, насыпал из бокового контейнера щепотку корма. Задвинул вглубь и надавил на панель, вбрасывающую корм из лотка в воду аквариума.

С видом человека проделавшего большую и важную работу, Уллис шумно выдохнул и вытер пот со лба. Вытирать было что. Синий огонь жарил, будь здоров.

Всё! - отчитался Уллис.

- По людским меркам я уже очень долго живу, - сказал Трок-Ан, снимая с перевязи замурлыкавший у огня топор, - я сотрясал оба мира и наш родной, Раккару и Лиго. Будучи наследником Императора, я должен был переместиться в Лемэй, но вместо этого был отправлен с группой жрецов, по приказу снежинки, на Лиго. Позже, вслед за мной отправили и моего младшего Брата, обвиненного в серьёзном преступлении. Отец взвинтил планку послушания до небес. Угодить ему было практически невозможно. А тут такое громкое убийство... - Так твой хвалёный братец обычный убийца? - Уллис заблестел голодным взором, отражая синее пламя. Никогда на его памяти Трок-Ан не был столь многословен.

- Ты хочешь меня разозлить,- процедил сквозь зубы застарелую ненависть, Трок-Ан вскочил и врезал кулаком в латной рукавице в прозрачную стену, позади себя, стискивая рукоять тихонько хихикающего топора. Раздался взрыв. Барьер выдержал.

Улисс запоздало понял что трясётся мелкой дрожью, осознав с каким тигром оказался запертым в клетке!

- Отец от тебя избавился, чувствуя угрозу своей власти, а твой брат пошёл на преступление лишь бы сбежать от его тирании, - Уллис почувствовал что вот-вот получит по лицу.

- Может ты и прав, - голос был гулким, напряженным. Глаза Трок-Ана на мгновенье стали черными, прочерченными алыми зубьями спиральных зрачков, он был в шаге от боевого транса, который Хранители , по слухам, не могли контролировать.

- Лучше сядь, - будучи телепатом от Бога, он не вламываясь приоткрыл дверцу звериной ярости Трок-Ана, спуская накопившийся там пар, - ещё спасибо мне за это скажешь... ну или морду набьёшь...

- Не набью. Спасибо! - выдохнул Лидер Черных Драконов, продолжая как ни в чём не бывало:

-Мои спутники всё свободное время проводили в медитации, - мечтательно закатил принявшие нормальный вид глаза, Хранитель,- А мы с моим младшим братом, Нром-Аном, постоянно фехтовали и лазали по карстам, которые словно перебрались вслед за нами из Раккары.

Нром-Ан был весь в отца. Более высокий и плечистый чем я ..., - Уллис помолчал прикидывая и присвистнул.

- Вот тогда то мы и узнали, что так и не попали в рай, без разумных хищников-разломов

- То есть?- удивился Уллис и оживившаяся рыбка выпучила глаза, подражая хозяину, не переставая жевать, - карсты и разломы это что-то не пресущее одному только Лиго?

- В нашем мире, - тяжело вздохнул Трок-Ан, поглаживая ладонью холодную плоскость лезвия, как котенка, - все пространство и время изрезано карстами , червоточинами и разломами. Самых немыслимых конфигураций. Одни опасны сами по себе. Другие осознанно охотятся за разумными существами Раккара и особенно Хранителями. Я конечно удивлён, что на Лиго они тоже появились. Однако на то он и Лиго чтоб вместить в себя все основные миры, все расы и, барабанная дробь ... все их аномалии, в качестве приложения.

- Из кого же ты набирал "Черных Драконов", если с тобой прибыли монахи?- Удивлённый Уллис отложил гудящее точило, подхватил аквариум и поднёс его вплотную к лицу.

- Это уже во вторую волну пришли отчаянные авантюристы, - Трок-Ан высветил в наваливающихся на сырость побережья, сумерках, улыбку. Его совершенные очень тонкие черты, мало походили на человеческие, поэтому не отражали ни возраста ни пола. Но зычный как камнепад бас, не оставлял сомнений, - и пока был жив брат, служили ему. Без всяких названий. А после трагедии...- Трок-Ан замолчал, но справившись с собой, продолжил,- я взял его ребят под свою опеку. В честь брата они назвались "Чёрными Драконами". Хотя уже давно это не только Хранители...

- Уллис строивший рожи недоуменно вытянувшейся рыбке, осекся, отложил аквариум и положив палаш на колени, скрестил на груди руки,- Это очень печально, - сказал он, на мгновение окунаясь и в трагедии своих собственных воспоминаний, и вдруг выпалил, - но я не люблю печалиться, - Уллис упрямо вздернул подбородок, выбивая его край из подшлемника.

- Это правильно, друг мой! Мы все здесь временно, даже я, - Трок-Ан рассмеялся и его жуткий топор вторил ему, подвывая,- а тем более я!.

Видимо "Дотошный" сказал что-то и впрямь очень смешное, потому что и с Трок-Аном и с топором случилась истерика. Заливаясь металическим гоготом и повизгиванием, они заставили и Уллиса согнуться попалам от смеха... нервного, пугающего внутренне их самих... А высвобожденные янтрой элементали заплясали в синих языках пламени. Они льнули к склонившемуся к ним, в смехе, Уллису, чувствуя его особую энергию, но не дождавшись взаимности, страстно обвили друг друга.

Самой серьёзной оставалась рыбка. Она осуждающе смотрела на этих великанов, которые орали на тайном задании так, словно хотели сообщить о себе всем демонам Вселенной...

... Конечно особой разумностью дышалка не обладала. Но опасность чувствовала очень хорошо. Давление начинало расти. Жабры, обезумев черпали насыщенный эфирионом раствор, огромными порциями. Крохотная голова закружилась, в ней железным молоточком стукнула кровь, и чувствуя что вот вот-вот задохнётся, рыбка сделала спасительный вдох.

***

-Аха-а-ах! - Это было громко!

Щёлкнув зубами, Трок-Ан перестал смеяться. Уллис попытался вскочить, не сводя глаз с раздувшейся дышалки. Её размазало по внутренним стенками аквариума. Поблескивали выпученные глаза и взгляд блуждал. Она была жива!

- Сядь!, - холодно вернул Трок-Ан, но голос его дрогнул. Первый раз Уллис видел его таким разбитым.

Светящееся облако молочно- белых волос поднималось к верху, превращаясь, средь сгущающейся тьмы, в ядовитую медузу. Уллис решил, что это из за возникшего с появлением разлома, электро-магнитного поля, но нет. У него самого, волосы чуть потрескивали, но дыбом не становились. Гигант сжимал челюсти в первобытном оскале. В его мире встречались разломы, по сравнению с которыми, все то что до селе видел Уллис, не шло ни в какое сравнение. Словно любитель кошек, наткнувшийся в джунглях на голодного тигра. Уллис до боли в костях прочувствовал ситуацию, в центре которой находился.

- Не скоро я доберусь до родной Итаки, - зубы Уллиса стучали, но он не позволил себе упустить возможность пошутить.

Ладони Уллиса вспотели. А топор в крепко сжатом кулаке Хранителя, что-то тихонечко бормотал и Уллису стало ясно, топор молился.

- Вижу вас! - проникновенно прошелестело сквозняком в закоулках сознания. - Какое разнообразие вкусов! Мне будет приятно отделять друг от друга каждый ваш кусочек

- Откуда эта тварь взялась? - Уллис едва сдерживался, чтобы в ярости не броситься в атаку, хотя барьер вряд ли его пропустил бы. Пока...

- Неведомо мне- , Трок-Ан обречённо смотрел на топор, который понимал свою бесполезность, также как когда то Крис... Отчаяние стекало в лужи под ногами, сочась со стен и потолка духовной цитадели Лидера Черных Драконов ... Вдруг щелкнуло что-то, и словно свет вспыхнул в темных уголках сознания, высвечивая сырость пребывавших во тьме стен. Лидер! Он же лидер ЧерныхДраконов! Срывая пелену, Трок-Ан вскрикнул, вперя взгляд в плотного плечистого гиганта, по меркам людей, - ты же сильнейший из мыслечтецов. Возьми себя в руки и проверь насколько оно действительно проницательно!

- Кто?- Уллиса удивила перемена возникшая в голосе Трок-Ана. Может не всё ещё потеряно и им не придётся отсиживаться за силовым полем, не доступными для разлома, но беспомощными и голодными... Долго прятаться всё равно не получится...

- Ты, - других таких сильных мыслечтецов на Лиго нет! -

Трок-Ан внимательно смотрел на Уллиса. Замешательство охотника его нервировало...

- Не прячьтесь, я всё равно вас найду. Хуже будет! Вещало чудище...

- Лезь уже... - Трок-Ан терял терпение

- Я же не Хонт, я не умею... внутрь...

- Лезь куда сможешь, это твой час, - густые белые брови Хранителя сошлись на переносице.

- Ты мне мстишь, я понял,- Уллис повертел головой из стороны в сторону и развёл руки, призывая нерешительное большинство невидимок на свою сторону.

- Нет, не мщу. Ты всё правильно понимаешь. Но мало что осознаешь. Это наш единственный шанс, - заверил его Трок-Ан, не обращая внимание на ужасное ментальное давление. Он прижимал большой палец ко лбу, так сильно разболелась голова. Как всегда не вовремя.

- Это ещё как? - Уллису казалось очевидным, что нужно было давно дать бой этой твари.

- Опасность разумного разлома, в его способности "перекусывать" что угодно, - Трок-Ан продолжал нагнетать скорее отпугивая, чем воодушевляя, - Наша задача пролезть внутрь, без повреждений...

- Чего?

- Что слышал. Нам нужно внутрь, к истоку разлома. Там тварь уязвима. Опасны только "зубы" Ими разлом отделяет плоть от проявлений ткани мира, вгрызаясь в сердце Времени. Пережёвывает узелки на пряже судьбы мира - Трок-Ан вытаращил уже белые, озера глаз. Ночь окончательно завладела побережьем. Волны тихо шелестели о чём-то погребально-вечном... - Искрящееся бытие, - продолжил с нажимом Хранитель, - высасывается словно мидии из раковин, позволяя петлям распускаться.

- Что за бред? Я правильно уловил, ты говоришь о кварках и нуклонах?

- Я говорю о первозданной силе. Той что возникла ещё до развертывания ковра Вселенной, но конечно много позже света Принципа Абсолюта.

Так что ваши человеческие словечки тут не работают. Они выдуманы теми, кто никогда не видел живительный поток миросозидания...

- С чего ты вообще взял, что внутри этой транцендентной твари безопасно? - Уллис бесцеремонно задал самый наболевший вопрос, боясь, что Трок-Ан скатится в метафизику.

- Нет никакого "внутри!" - Трок-Ан закатил глаза и тотчас высветились облаком волос, усеяные черными прожилками белки, - разлом это дверь!

- Дверь куда? - шёпот Уллиса перетёк в густой хрип.

- В карст, межпространствено-временную полость.

- Что? Так это не отдельные сущности? Разлом предворяет карст?! - нельзя было это раньше объяснить?

- Я сам узнал недавно. И вообще, не трать силы на болтовню, у нас только один шанс, - Трок-Ан покачал головой, - и кстати есть нюанс. Не дай Дэр разлому быть маленьким. Мы и проскочить не сможем и убежать будет проблематично.

- Откуда ты всё это знаешь?

- Нром- Ан! - Хранитель выхватил из ножен в сапоге Крис и синее пламя заиграло на матовых бороздах лезвия, образуя контуры лица брата, губы предательски затряслись, но не от горя, а от ярости. От всепоглощающей жажды мести - Почти приуспел... Почти.

Они помолчали, ровно два биения сердца.

- Как нам разлом увеличить?- зубы Уллиса стучали. Рот кривился от сведенных судорогой мышц. Вперые его мастерское фехтование ни стоило ровным счётом ничего. Но меч он обнажил. Верил свято, в силу отточенного лезвия

- Мы..., Трок-Ан медленно опустил голову, пряча поддернутые алым огнём начинающегося транса, глаза, - должны будем сильно разозлить блуждающие двери разлома и бежать в разные стороны. Он потянется за нами обоими, расширяя свой зев...

-Стой! - Уллис мгновенно понял слабость плана, - как только мы попытаемся нырнуть в этот провал, он сузится обратно...

- По- другому никак, мой друг. Будем импровизировать, запутывать ...

- Спрошу один раз, чтоб устранить разночтение, Уллис ударил кулаком по ладони сильно, звонко отрезая и отбрасывая всё сказанное ранее:

"Разве может быть так, чтобы нейтральная аномалия обрела осознанную самостоятельность?"

- Нет. - серебрянные наплечники Трок-Ана расправились, обретая немыслимую силу транса. - Так нигде не пишут, даже в самых древних гримуарах.

- Случайно ли то, что она оказалась возле Лемэя?

- Скорее всего нет,- покачал головой Трок-Ан на его зрачках вновь заплясала зубастая спираль.

- Я сейчас скажу свою версию и мы пойдем в бой.

Поправь меня если я чего то не понимаю, но осознанных дверей не бывает, а вот привратников, сующих свой нос куда попало, предостаточно...

- Знаю о чём ты. Хочешь молвить, что Высший Хаосит примчался словно на коне, на разломе к максимально близкой к Великому Рубежу точке, дабы пробить брешь в нерушимом щите?...

- Что там за шёпот, - внезапно ворвалось в их общее поле ментального фэтума маслянистое и пахучее сознание. Вонь была довольно ощутимой. Уллис осознал что теперь никогда не сможет смыть из своей ментальности этот жуткий смрад. Он не ел второй день. Ибо в подобные рейды надлежало идти натощак, да после поста, но тем не менее его начало тошнить. Он держался как мог.

-Магия! Черное колдовство. Это чудовище прокляло меня!...

Кислый привкус скрутил связки за ушами, перед глазами поплыли разноцветные пятна, к горлу поступило нечто, похожее на проглоченного ёжа. Из последних сил надувая щёки, Уллис, неожиданно для самого себя, сдался. Пустой желудок исторг черную слизь ментальных переживаний, сдобренных тёмной волей Высшего хаосита. Содержимое зашипело, попадая на светящиеся линии узора. Барьер опасно замерцал, слабея.

- Что, это за вонь! О, Дэр Всемогущий! - Уллис рухнул на колени, прижимая к груди аквариум. "Дышалка" продолжала предупреждать об опасности, ревя мужским басом, но все уже и так всё поняли.

Живот прилип к позвоночнику, кишки скрутило узлами, они выжимали ментальный шлак, обретший материальность, выдаливая его по пищеводу к поверхности. От ненависти на лице Уллиса заиграли желваки! - Кто бы ты ни был, ответишь за это. Жизнью своей никчемной ответишь! Ярость вспыхнула волной. Разлом отшатнулся. Трок-Ан понял что его восхищало в Уллисе- это было существо высшего обретения. Таких даже в Лемэе были единицы.

***

-Мы не будем бегать от разлома, - Уллис держал подмышкой левой руки аквариум, а в правой покачивал дрожащий от нетерпения палаш.

- Правильно! Лемэй не бегает!, - крик Трок-Ана слился с протяжным воплем "Дотошного". Моргнула и погасла янтра. Вспыхнули, осыпаясь тающими угольками, прозрачные стенки

- Теперь точно мои! - ликование отвратительного голоса звучало неуверенно.

Уллис наотмаш рубанул колыхнувшуюся перед ним рябь. Кончик клинка уткнулся в вязкую прозрачность, возмущая пространство. Следом с большим размахом, по дуге рухнул ликующий лабрис.

Боги с удовольствием посмотрели бы на эту смехоту, передавая, по кругу пакет с подсушенной амброзией. Смотреть было на что. Два Величайших героя, всех времен, проваливаясь в грязь, размахивали оружием, рассекая ночной, едва освещенный звездами, воздух, с яростными лицами, как одержимые. И над всем этим напряженным, в своём великолепии, безмолвии рассыпалась песчанным вихрем, безумная брань, не встречающего сопротивления топора. Кто-нибудь позвоните в Лемэй, вызовите медиков эмпатов... годы проведенные в треннировках научили лемэйцев сражаться с воздухом! Печаль и разачарование. А вот разлому почёт и уважение, так манипулировать грозными с виду воинами, но... погодите-ка... Что случилось с разломом. Он извивается словно раздавленная гусеница и по всей видимости пытается сбежать...

***

- Что у тебя за меч? Откуда он у тебя? - Трок-Ан размахивал топором, а тот проскакивал в пустоту, проходя сквозь разлом, и потешно ругался...

Уллис бросил взгляд на дышалку. Рыбка стремительно регенерировала, но её всё ещё сводило от адской боли. И с удвоенной силой бросился рубить дрожащую полосу, зависшую в воздухе перед ними, - Я тут намедни в конкурсе поучавствовал, - произнёс наконец Уллис, - Добрался до квази-Земли, нашёл один интересный материк. Аборигены тщетно пытались вытянуть из громадного валуна застрявший по крестовину меч. Я победил. Это он.

Уллис прочертил сложную фигуру лезвием, не отрывая кончика меча от вспучившейся в параксизме боли, рваной ткани пространства. Её края оставались опасны, разрыв реальности не разбирает что делить по сторонам разлома. Ему не было дела до того из каких материалов состоит располосованная им реальность...

Но меча Уллиса разлом боялся. Он сочился разорванным внутриядерным взаимодействием, хлюпал осиротевшими кварками, а нейтрино расплывалось тоскливыми подтёками по матовому лезвию, способному проникать в межпространственные структуры. Так это лезвие объединило свои атомы с атомами камня, становясь с ним одним целым. Но как же Уллису, простому охотнику удалось восстановить структуру меча, чтобы легко, будто из ножен вытащить меч из мгновенно зарубцевавшегося проёма? "Наверное патил на меня так подействовал"- Улисс не привык к долгим размышлениям, его страстью было мгновенное принятие решения и яростная атака. Множество раз это его подводило, но гораздо чаще выручало из беды.

Смачные, сочные удары и разлом отозвался болью смоченной суетливым испугом, а Трок-Ан размахивал отчаявшимся от голода "Дотошным", рискуя попасть по Улиссу. Едва не касаясь краёв разлома, топор свободно пролетал его внутреннее пространство там, где меч Улисса вгрызался расплескивая брызги элементарных частиц.

- Ага!- счастливо кричал русоволосый великан, - больно? - его грубоватые черты исказила весёлая гримасса голодного восторга. Трок-Ан ревниво сравнил бросающуюся в глаза схожесть Улисса с "Дотошным"

- Что за клинок такой?- почувствовав свою бесполезность, Трок-Ан в отчаянии решил сдержать победоносное шествие подопечного. Понимая хозяина, Дотошный выл навзрыд.

- Не знаю, друг мой,- хрипел от счастья Уллис, - но эта штука расширяется и я намерен пойти внутрь, -дествительно, разлом, словно хищный рот, в агонии распахивался до хруста, в воображаемых скулах, пытаясь сбежать от матового свечения невзрачного на вид палаша.

- Я принесу в жертву куски этой хрени! Плоть и кровь разлома во славу Лемэя!- восторгу Уллиса небыло предела.

"Люди такие варвары" - подумалось Трок-Ану. Он убрал в ножны крис и повесил, взвывший от обиды топор на спину.

- Уллис! - закричал Хранитель. - расширь эту тварь как можно больше. Я прыгаю!

Не оглядываясь Уллис кивнул и начал хлестать палашом как плетью, заставляя разлом беззвучно орать, разевая пасть...

Мимо землянина пронеслась огромная чёрная тень, чуть слышно толкнула ногами покрытую слякотью землю и нырнула в едва освобожденный от клинка проем. Вух! Тихо. Неприметно. Растворяясь. Улисс вдруг понял, что остался один. Его ладони похолодели. Он продолжил рубить разлом с удвоеной силой, всё не решаясь прыгать следом. Ноги будто свело, заземляя рождающиеся импульсы.

- А-а-а- орал охотник. Мечась вдоль продолговатой дыры, между реальностью и карстом. Его нога вдруг провалилась в глубокую, намешанную ножищами лемэйцев, трясину. Дергая изо всех сил, не желая останавливать резкий рывок в сторону самой узкой части прорехи, Уллис выдернул уже босую ногу. Портянка праздничным серпантином размоталась до половины и утонула в грязи, втоптанная, теряющей равновесие ногой. Пытаясь выдернуть босую ногу, шагая в тоже время обутой, Улисс неловко переступил. Ноги опасно скрестились, в несуразной, для фехтовальщика форме и он с недоуменным: "какого?..." рухнул в грязь. Крепко держался за спасительную рукоять меча, ибо против разлома у него был только он. Уллис ругал себя, пуская пузыри в грязи, что неудосужился дать палашу имя. "Своевременный" вопрос, усмехнулся Уллис, переворачиваясь на спину, приняв запоздалое решение. Повеяло неестественным холодом. Кожа босой ноги почувствовала это раньше остального тела. Разлом растянулся в довольной улыбке и рванул к охотнику, желая поддеть его мерцающим краем нижней "челюсти". "Святые тряпочки!!!" - выдумал на ходу новое ругательство Уллис, спешно оттягивая конечности и стремительно попятился назад. Аквариум с рыбкой поглотила чернеющая жижа, но та ревела дыша сквозь пелену грязи, продолжая по честному предупреждать об активности пространства.

"Прости дышалочка" - подумалось Уллису. Отмахиваясь "Своевременным", Охотник отползал, суча пятками, уже намокая от лениво накатывающих прибрежных волн. У воды разлом замер и Уллис тотчас вскочил вырываясь из ласковых обьятий воды, вмиг замерзая под порывами поднявшегося ледяного ветра. В северных широтах Лиго весной называлось время без снега, но не более. Холод придал Уллису уверенности и сил. С удвоенной яростью он полосовал дымку между мерцающими, снова расширяющимися краями, каждый раз оттягивая клинок с проворотом, будто вскрывая невидимую рану и разваливая плоть! Разлом зашёлся в страдальческом безмолвии, охваченный болевым безумием, застыв на миг, будто распахнутый сундук. Уллис прыгнул у самой водяной кромки, вперед, в зияющий, поддернутый дымчатым мерцанием, створ. Неуклюже, неуверенно до последнего сомневаясь, но пролетел. Отчетливо чувствуя, как срезает волосок на пальце его босой ступни, край стремительно захлопывающегося разлома. Скривив плотно сжатые половинки в ухмылке, разлом боролся с желанием рыгнуть. Проиграл и сыто рыгнул.

***

- Больно! - древко Дотошного ударило в правый бок, хоть Трок-Ан и приземлился безупречно. Прокатился бочком по, словно вылизанной, гладкой поверхности. Топор привычно метнулся в руку и приглушенно зарычал. Кромешная темень. Знакомая вонь. Вонь ментальная. Карст казался обычным, но Трок-Ан мгновенно понял, что "Линза скара" превратилась в обычную стекляшку. Гладкие стены блокировали магию. Доспехи и аммуниция стали неподъемно тяжёлыми. Исчез эффект, пару дней назад принятого патила.

Хранитель хорошо помнил подробности того злосчастного рейда, когда его тараканьи тёзки, хранители Древа Жизни, растерзали охотника-новобранца, крепкого, но безнадёжно неповоротливого, юнца. Принца какой-то захолустной империи. Без помощи патила, Трок не мог вспомнил его имя. Эффект отмены навалился неожиданно. Это сулило бесчисленные проблемы, в таком опасном месте как карст.

Под раздражающий смех внутренних демонов: "Патил то, патил сё, кушайте, не обляпайтесь - не работает ваш патил", в отсутствии магитеха и магии Древа, включились врождённые способности. Глаза вспыхнули алыми просветами чёрных зубастых спиралей. Это сработал боевой транс. Словно понимая серьёзность ситуации, транс включился на треть, не отбирая возможности рассуждать, Правда, при этом затопил разум чем-то, почти осязаемо, клейким. Трок-Ан заподозрил, что попал не в физический, но ментальный мир. Опять же- эта вонь...

Однако любому лемэйцу было прекрасно известно, что в ментальном мире ты редко сохраняешь свою истинную форму, зачастую преображаясь во что-то сугубо личное. И не всегда привлекательное. Хонты тратили десятки лет на то, чтобы и в мирах сознания, хотя бы отдалённо напоминать свой образ, закрепленный в материальном мире.

Трок непроизвольно улыбнулся, вспомнив в какое синевато белое, длиннотелое "единорожное" чудо превращался коренастый и курчавоволосый лидер всадников. Дикий хонт Кроунг сопровождал Трок-Ана во время их миссий в треннировочном "Зале Доблести", созданном из частиц сознания, тогда ещё живого Грон'эла. Сам Трок-Ан в своё первое посещение полигона "выглядел" как розовое полотенце с глазами. Как же здорово, что в те времена Лабрис ми'илсов ещё не обрёл своего беловолосого хозяина. Засмеял бы ... ржал и ржал...даже сейчас...

"Зал Доблести" и по сей день прекрасно работал.

Лидер техников Лемэя не зря считался, да и считается, гением...

Поговоривают, что Сам Е-Нэг отправился за потомком Грон'эла. Интересно будет взглянуть на этого юнца. Но прежде нужно было выжить, в этой вонючей кишке.

Трок-Ан поднял руки. В алом мареве транса, проступало скудное видение. Хоть что-то. Дотошный имел вполне привычный вид, смущали алые всполохи на блестящих крыльях его лезвий, но весь мир через транс воспринимался багряным. Стоило начинать привыкать. Латные перчатки с золотым тиснением эмблемы хранителей, в объятиях чешуйчатого хвоста Дэра, угадывались. Таких деталей в мирах сознания не увидишь. Значит он в реальном мире. Или в его приближенной копии. Может даже в чьём-то сне. Но зачем ещё и карст создавать, да в разлом его вкручивать? Похоже на чей-то безумный эксперимент или даже тайник... Считав мысль о тайнике, Дотошный задрожал от нетерпения, уверенный что именно за тайнами они сюда и пришли...

Чутьё Лабриса на древние знания и современные разработки было феноменальным. Пролежав тысячелетия под водой, он быстро сориентировался в современных технологиях. Правда забраковал большую часть, даже т'саонских разработок, утверждая, что всё можно было сделать намного проще. Но как именно не уточнил, проваливаясь в летаргию на годы. И вот этот день настал. Дотошный, в кои это веки снова оживился, заражая энтузиазмом хозяина.

Трок-Ан не решался отпускать транс. Плохое видение было невысокой платой в сравнении с полной потерей контроля. Огляделся, вращая черными зубьями спиральных зрачков, взбивая алую муть глазных яблок. Даже в этом искаженном восприятии, Хранитель понял, что карст необычный. Немыслимым образом он сочетал в себе и гладкую, покалывающую кожу, статическую энергоструктуру и сырость камня, обычной пещеры. Словно в ответ на удивление, прядь его волос затрепетала под порывом внезапного сквозняка. Будто на дальнем участке отворилась дверь, пропуская гостя и вновь захлопнулась. Мгновение проведя в мучительных раздумьях, Трок-Ан пошёл навстречу порыву. Кто бы там не шёл, лучше идти ему навстречу, чем подставлять спину. Приняв решение, Лидер Черных Драконов, осторожно скользя по стеклянно гладкой поверхности, двинулся вперёд.

- Татата-таратататата-татата-таратататата... Дотошный бубнил себе под древко, только что выдуманный мотивчик, ритмично отмечая тревожную атмосферу.

Стенки карста сочились затхлой жидкостью, цвет которой было невозможно разобрать, и извивались, сворачивая то влево, то вправо.

Впереди стрекотало, шурша чем-то тяжелым, отражающим гул влажной поверхности.

Становилось все холоднее.

Без эффектов патила, Трок-Ан чувствовал себя попавшим в ловушку. Он слышал о особых местах в далеких пограничных измерениях, где быстро расходывался запас эфириона в чакрах, оставляя следопытов беспомощными. Но чтобы прекратилось действие патила- первоэлемента Древа, наполняющего жизнью всё ожерелье миров... Нет, о таком никто и никогда не упоминал, за все тысячу девятьсот семь лет существования Лиго.

Гул усилился. Неведомая тварь ускорилась. И возможно выросла в размерах. Поверхность гудела, шорох превратился в скрип. Хранитель сжал покрепче притихшего Дотошного, замедляя шаг. Каждый поворот грозил парализующей неожиданностью столкновения с неодолимым...

- Ага!- Перед внутренним взором Трок-Ана вспыхнули гигантские алые глаза. Гораздо более развитые в океане семейного транса. Спирали шипастых зрачков вращаяясь создавали волны омывающие клетки мозга и разрастались терновником остроконечных, бесчисленных связей, - теперь и ты!

Трок-Ан узнал голос Императора Крог-Ана...

- Отец!!!- что это значит?

- Это значит, сын мой, что твои глаза дозрели до улья. Сейчас вся наша родня видит тебя, как и брата твоего, видела перед его гибелью. Хваленый патил предаёт в самую неподходящую минуту. Тогда то и включается подавленный им транс, но к сожалению слишком поздно.

- Отец, мои шансы! - вплыв в океан коллективного разума улья, Трок-Ан за одно биение сердца, в леденящих душу подробностях узнал цепочку событий приведших к гибели брата. У Нром-Ана как раз не было шансов. Все его способности были подавлены, а транс открылся , когда было уже...

- Уповай на свой топор, сын. Ты даже не представляешь кто тот враг, что предстанет пред тобой... А я не решаюсь назвать его вслух.

- Твоего сына собираются убить, а ты будешь просто смотреть и даже не намекнёшь, кто именно?- ярости Трок-Ана небыло предела.

- Ты слишком многого нахватался у млекопитающих, сын. Запомни одно- сейчас ты будешь сражаться не только за жизнь, но и за свой трон.

Выживи и весь улей, во всех сотах ожерелья миров - твой

- Вдруг мне это не нужно!- заорал Трок-Ан, а Дотошный обеспокоенно зашипел: -заткнись дурак!

- Зато это нужно топору и кое кому внутри него...

Я прав, Гран Ми'илс Ри'ин?- Крог-Ан превратил зрачки в восьмилучевую звезду, каждый луч которой оканчивался черными силуэтами топоров разной формы.

-Да! Пусть процветает Улей,- Дотошный восторжено застонал и как показалось Трок-Ану, дернулся в почтительном поклоне, - она спит,- произнёс топор,- но неспокойно...- и рассмеялся. Зрачки Императора Улья Хранителей также задергались, будто смеясь.

- Да пробудится жрица Богини в срок! - отсмеявшись, Крог-Ан крепко смежил чёрные веки.

Картины гибели брата слоились веером развернутых игральных карт. Это прозошло севернее Коста, но на этих же широтах. Скрипела хитиновыми боками по стенам карста та же тварь...

Зрение стало более отчетливым. Карст оказался фиолетово красным, с прожилками розового трупного румянца перетекающего в белый подтёк рубцовой ткани сочащейся подобием сукровицы.

Ярость заполняла созние лидера Чёрных драконов, как лужа продавленный в грязи след. Видимо транс обретал мощь. Этой форы у Нром-Ана не было...

- Ты готов, Дотоша? - низким хриплым голосом проговорил Хранитель.

- А то, - хохотнул топор, и алые отблески на матовой, слоистой структуре лезвия, на мгновение сложились в карикатурную человеческую мордашку, - Няма, няма!

Глава третья. Киран Скейяк.

Глава третья. Киран Скейяк.

Киран с тоской разглядывал бушующий, окутанный облаком смрада, людской поток, с высоты свежесколоченного помоста. Остроконечные башни угрюмо возвышались над едва различимыми в редеющих клубах дыма крепостными стенами Лонгора, виновато кутавшимися в обугленный саван минувшего пожарища. Эти стены не смогли удержать орды варваров, внезапно хлынувших с западных степей.

- Кипа! Спекшиеся без воды губы с ощутимым треском разлепились, произнося знакомое имя. Маленькая дочка фрейлины Иноры, с потемневшими в вечной муке овалами глаз, прижимала к груди тряпичную куклу, с изумрудными глазами-запонками.

От живота и ниже почти ничего не осталось, лишь в грязи, среди мух и кровавых луж, свивались багровые косы кишок.

Всюду лежали истерзанные тела, в агонии впившиеся в побуревшую брусчатку. А новые хозяева наслаждались безудержным грабежом и насилием.

Юный принц не видел среди них истинных виновников падения столицы - странных существ, огромных, закованных в хитин как в броню, быстрых и неуязвимых. Они взмывали на неприступные для простых смертных стены, вырезали защитников своими клешнями и жалами а потом и вовсе выламывали изнутри ворота, срывая гигантские цепи.

Время тянулось заунывной нотой. Долго и безнадёжно. Было неизвестно что хуже ждать или дождаться.

Всё тело болело. Особенно там, где веревки грызли, не готовую к подобному обращению, нежную кожу.

Вспомнились слова старого лаборанта пропавшего без вести деда, проступившие густой смолой на одревеневшей поверхности памяти Кирана.

Тряся редкой бородёнкой, Лёйгар, с любовью потирал пузатые бока реторт, и вещал в пустоту, закатывая, выжженые испарениями кислот, глаза :

"...Стареющая раса луанов потеряла счёт годам мира и процветания и не заметила как её оттеснили на дальний край истории. Однако случилось нечто, что ускорило приближение краха. Конечно, новые существа населившие их дом мечтали стереть надменных древних в порошок и развеять по ветру. Но те и без них прекрасно справились. Луаны называли свой континент Кинавия и многие века делили его со своей заклятой родней луарго. Непонятно почему вспыхнувшая война, между двумя народами не нужна была никому. И всё же она случилась. И те и другие разучились воевать, поэтому решились на использование запрещённого т'саонами оружия. Это поставило под сомнение существование самого Лиго. Из стареющих чудаков древние обратились в экзистенциальную угрозу...

Потрясенные выжившие разбрелись по разным континентам, забросив и оружие и интерес к тому, что происходило за стенами их городов. Как оказалось- зря. Дикари были на редкость восприимчивы. Очень маленький срок жизни заставлял народы, составляющие их нарождающуюся цивилизацию, активно изобретать, строить и конечно размножаться. После Великого Побоища по миру было разбросано большое количество ставших ненужными древних артефактов, которыми быстро воспользовались варвары. В силу своего разумения конечно. Они с завидной страстью постигали все что могли и передавали эту страсть потомкам, которые опираясь на открытия пращуров, шли в своих исследованиях ещё дальше. Более всего их интересовали способы убиения себе подобных и по началу разгром старых хозяев не являлся для них целью. Людей откровенно пугала чуть змеиная внешность луанов и неосведомленность об их истинной мощи. Но блеск золотых башен застилал взор, пробуждая алчность. Луаны упорно не замечали надвигающейся беды и стремительно дряхлели как раса, не смотря на то, что по отдельности обладали способностью продлевать молодость и взращивать личную силу - своеобразный подарок давних предков- рептилий..."

Никто, за исключением брата верховного Владыки не проявлял интерес к путешествиям за пределы Лонгора. Правда по слухам, дядя Кирана был не совсем луаном, а лишь следствием какого-то странного эксперимента. Впрочем внешне он ничем особенным не выделялся. Как и все луаны тонкокостный, может чуть более высокий, особенно в сравнении с людьми. Пушистые, облаком волосы, тонкие черты, огромные, в пол лица, глаза, со пятилучевой звёздочкой зрачка в центре серебристо- зеленого овала. Чуть более подвижный и вспыльчивый, надменный и несчастный, чем остальные сородичи. Видимо это подогрело его интерес к иному обществу и к тому же спасло жизнь... может быть...

Верёвка впилась в горло, возвращая к реальности. Недолгому приступу хладнокровия пришёл конец и мальчик забился в отчаянии на эшафоте, пытаясь прокричал вонючий клип насквозь. Помост загудел, отзываясь на бешенный порыв привязанного к столбу принца. Его мучители громко смеялись, отпуская шуточки на своём каркающем языке, но приближаться не спешили. Их смех прервал истошный вой и люди с несвойственным почтением попятились. К эшафоту, подёргивая клешнями судорожно, но быстро, шёл то ли человек, то ли насекомое.

Детали были переплетены в равных пропорциях, но при этом существо ростом на голову превосходило самого высокого Луана, даже короля Норга.

Странное подобие одежды было излишним элементом, учитывая всю сложность поверхности блестящего красновато коричневого тела, покрытого шипами и жёсткими волосиками.

И всё же лицо, за выпуклыми фасеточными глазами, на плоской вращающейся башке, угадывалось...

В правой клешне чудовище держало за волосы голову, в платиновой короне, с ярким переливающимся камнем. Неровные рваные края плоти, с частью окровавленой просвечивающей белым, кости позвоночника. Голову явно кто-то отгрыз.

Толпа мигом отхлынула в стороны.

На площади воцарилась тишина. Лишь мальчик забившись в исступлении, мычал из последних сил, узнав в искаженном предсмертной гримассой, лице- своего отца, а в мерзкой твари- дядю.

Глаза ребёнка бешено вращались, а молочное облако волос неторопливо покрывалось серебром, играющим в лучах утреннего солнца.

Огромное насекомое внезапно застрекотало, раскрыв блестящие щиты спины и разбрызгивая кровь, мерно сочащуюся из головы короля, прыгнуло вперед.

Доски помоста гулко прогнулись от колоссальной тяжести, а после с мольбой застонали, всё же выдержав.

В многочисленных ячейках глаз отразились тысячи перепуганных насмерть Киранов, едва зверюга придвинула к нему свою голову.

- Юный принц, - заскрипели сочащиеся едкой слюной жвалы, - Ах! Юный принц. Какая жалость, что всё так вышло. И не смотри на меня с такой ненавистью. Это всё упрямство твоего папочки. Дался ему этот Лемэй. Возомнил себя должником места, в которое могут попасть лишь избранные.

Места... где натаскивают..., - скрежет усилился до нестерпимого визга, - ничтожеств убивших! Мою! Мать!

-Но ничего... Твой ненаглядный папаша. - чудовище ткнуло отгрызанную голову в лицо стремительно теряющему рассудок Кирану, продолжая с силой вдавливать, - пообещал старейшинам, что его первенец станет Лемэйцем. А я, малыш хочу туда. Очень хочу. И ты мне в этом...поможешь. Ведь сегодня тот самый благословенный день!

Что?...А?... Не слышу... Ах, да- кляп... Так тебе не сказали? Понимаю. Как это похоже на старину Норга. Сюрприз, сюрприз! Это у вас семейное.

Твой дедушка Эльн тоже любил сюрпризы, создавая меня из собственной крови и кусков моей матери, убитой следопытом Лемэя. Она видите ли ела людей. Какая жалость! Не луанов, замечу и даже не луарго, а людей. Да, да- людей. Смотри малыш, а сегодня ваши ненаглядные люди убивают луанов! Ирония! Да, малыш? Нет! Это Возмездие! Так что, дружок, - с тошнотворным хрустом тварь сорвала корону, отбрасывая голову прочь, и вдавила самоцветом мальчику в межбровье, - дядя Руг полетит поквитаться а треклятый, невесть где зарытый рассадник фальшивой справедливости, вместе с любимым племяшом.

Киран бился в тугих узлах верёвки, теряя силы и едва оставаясь в сознании. Слишком быстро всё случилось. Слишком много этого самого "всего".

Отвратительный жучий писк никак не вязался с ироничной манерой высказываться, обожающего звук собственного голоса, хрупкого в сравнении с Норгом, зануды, Руга. Но именно это и отбрасывало любую тень сомнения - заляпанный кровью гигантский жук, от которого шарахались даже союзники варвары - дядя и никто иной...

Внезапно на смену исчерпавшему свой ресурс страху пришла ярость. Она растекалась огненной рекой, наполняя ранее неведомой силой, худенькое тельце двенадцатилетнего мальчика, спасая от утраты рассудка.

- Ну!- нетерпеливо пискнул Руг, - как это делается?- острый нарост на клешне выковырял кляп, рассекая кожу. По щеке принца побежал кровавый ручек, - я знаю, что ребёнок и тот кто его сопровождает, обязаны обладать королевской кровью. Главное они должны быть живыми и быть напоены большим желанием и волей оказаться в Лемэе... А у меня есть и желание и кровь и прописанный в договоре ребёнок... что дальше? Полить кровью этот камушек?- чудовище потрясло короной.

- Ты не сможешь никогда попасть туда, - мгновенно повзрослевший Киран выстрелил слова, коротким кивком провожая навсегда уходящее детство и тихо засмеялся, - Никто из луанов кроме отца, заключившего сделку, не знает пароль. Секретное слово дает старейшина Лемэя, - и тихо добавил, - Так папа сказал.

- Ты врёшь!-взревел Руг и жвалы на его морде растерянно зашевелились.

- Как же ты глуп, дядя. Это ведь очевидно, - мальчик отрешённо готовился к смерти, - иначе в Лемэй ходили бы в гости все кому не лень. Кроме тела, ты в придачу захватил и тараканьи мозги...

С воплем от которого содрогнулись стены домов, обступивших кольцом Площадь Благоденствия, чудовище занесло для удара покрытую шипами клешню. Киран изо всех сил зажмурился, молясь лишь о том, чтобы боль не длилась вечность. Перед глазами, от напряжения, забегали разноцветные искорки. Начинаясь у края левого глаза, там где болезненно отражалось биение сердца, мерцающие точки, набегая стеной, обволакивая сознание. Боли всё еще не было. Зато шума, хоть отбавляй. Любопытство довольно быстро одержало верх. Забывая о нависшей смертельной опасности, принц распахнул глаза, вырываясь из тьмы болезненного ожидания.

Реальность колыхнулась, спешно расправляя мятые складки

Через застывший в изумлении силуэт предателя, Киран увидел его.

Невысокий быстрый в отливающем алым чёрном пластинчатом доспехе. На груди кираса, в виде морды мифического зверя, на лице маска оскаленного демона, из золота. В руках по короткому изогнутому мечу - с весьма широким лезвием- один и с большой гардой полумесяцем, другой. Широкий клинок бубнил вдоль покрытого высохшим ядом, стока, вгрызаясь в обезумевшую от боли плоть, а луноликая гарда призывно поблескивая голоменью, взрывалась мелодичным смехом, будто наблюдала что то очень смешное...

...Воин в шлеме-маске с грацией танцора прорубался сквозь запаниковавшую толпу, стенающих в бессильной злобе, покрытых кровью луанов, варваров, направляясь к эшафоту.

-Это к тебе, - нервно хохотнул со скрипом Руг, опустив, внезапно задрожавшую клешню, к горлу мальчика. А после издал протяжный свист.

В небе над городом пополз звенящий стрёкот и на площадь посыпались гигантские твари, ни дать ни взять, как саранча на посевы.

Воин вращался, прыгал, а его клинки двигались едва ли не быстрее, чем крылья его новых противников. Люди, побросав мечи. топоры и копья с криками разбегались, не желая становиться между кошмарными союзниками и их неожиданным палачом.

По площади рассыпались фрагменты колкого зловония, рекой потекли отрубленные колена и хитиновое крошево.

Обладатель маски оставлял широкий проспект в тяжело колышевшейся таракано-людской массе, неотвратимо как зимняя ночь, достигают дощатой конструкции. Отчаянно пытаясь задеть хоть краешек этой недосягаемой, смертоносной плоти, насекомые наносили сокрушительные удары друг другу, следом валясь от разящих атак незнакомца, на сверкающие спины, перебирая в агонии многочисленными лапками. Ноги воина, обутые в лёгкие сапожки, с хрустом врезались в нерасторопные, в столь ближнем бою, тела, нанося не меньший, нежели мечи, ущерб. С неистовой скоростью, под немыслимыми углами, незнакомец в маске творил, будто художник смешивая не краски, но кровь и плоть врагов Лонгора. И в этом было много личного.

Позабыв о своём печальном положении, Киран восхищенно глядел на воина, смутно догадываясь кто это.

Мечник в золотой маске вдавил сапог в череп последнего из осмелившихся встать на его пути монстров. Под ритмичный перестук ломающихся хитиновых слоев, воин застыл прямо перед помостом.

- Малыш,- голос отливал бесстрастным металлическим дребезжанием, из-за вставленных в оскаленный рот демона железных пластин, - внимательно послушай и крепко-накрепко запомни мои слова,- лемэец убрал широкий меч в ножны за спиной, оставив в левой руке клинок по-тоньше. Кромка лезвия вспыхнула синим и мелодичный женский смех с благодарностью отозвался на выбор воина. От этого смеха у Кирана затряслись ноги и он обратился в комок внимания, в ожидании тех самых слов..., - сейчас я убью эту тварь...

- Врешь, - ехидно застрекотал Руг, - я неуязвим для любого оружия.

- Вряд ли ты сможешь это объяснить клинкам ми'илсов, - с безразличием в голосе произнес воин, - но соглашусь: по сравнению с остальной саранчой, ты создан более крепким. Серый предатель очень постарался, ведь ты единственный из его ублюдков, кто из-за качества крови имел все шансы оказаться в Ордене и навести там переполох. В такой-то форме уж точно, - воин сделал широкий шаг вперед, взметнув облако хитиновой крошки.

- Что вы там застряли?- взревело существо, озирая фасеточными бельмами своё вжавшееся в дальний край площади, воинство, - вперёд. Атакуйте! - но никто не сдвинулся с места.

- Ты не зря беспокоишься, Руг, - мечник двинулся ещё, а тварь отшатнулась, дернув усами, - посмотри Киран, под глазами твоего дяди проходит светлеющая полоса, спускающаяся к жвалам. Это слабое место в его действительно несокрушимой броне. Глупый болтун настоял на способности разговаривать, ради чего серый изгой и оставил обычный хитин, хотя весьма этому противился...тем лучше для нас...

- Откуда... откуда... ты всё это знаешь?- пробормотал Руг, не сводя взгляд с постанывающей луноликой гарды и залитого расплавленным синим светом, клинка.

Мальчик вздрогнул, когда лемэец назвал его по имени и посмотрел снизу вверх.

Сразу под поддернутыми пеленой изумления и внезапного ужаса, сетчатыми шарами, бежали, разделяя рожу, желтоватые пунктиры.

В следующее мгновение воин бесшумно возник прямо перед Кираном. Золотая маска вспыхнула, разбрызгивая солнечный луч. Из пасти демона вырвался ровный спокойный выдох, а голову гигантского насекомого, прямо на уровне не существующего носа, опоясала красная нить. Нить расширилась до полосы, распахнулась и под аккомпонемент подпрыгнувшей на досках отрубленной половины, из оставшейся части ударил кровяной фонтан. Тело Руга, застыв на биение сердца, рухнуло следом и несколько досок треснуло под тяжестью великана. Корона закатилась в багряную лужу, набежавшую под ноги Принцу.

Робко, едва решившись на столь опрометчивый шаг, капелька крови, мучительно висевшая на щеке мальчика, сорвалась прямо на, жадно присосавшийся к помосту, переливающийся всеми красками, камень.

- Идеально!- отчеканил металлический голос мечника. Схватив корону правой рукой, он рассек верёвки, стиснувшие посиневшее тело Кирана.

-Живых горожан не осталось, - коротко ответил на мысленную мольбу мальчика лемэец и быстро произнёс какое-то слово.

-"Кипа..."- с удивлением повторил за ним принц и тут же в затекшее тело вонзился мирриад противных колючек. Ноги подогнулись, обращаясь в желе. Стальные руки подхватили Кирана и вдруг от небесного свода отделилась ровная тяжёлая плита, стремительно темнея, она рухнула на помост эшафота, заливая мир теменью. Широко распахивая в черноту и без того вытаращенные глаза, перед внутренним взором которых вышагивали убиенные, мальчик беззвучно кричал.

Мама, папа, сестрёнка прошлись, держась за руки так и не взглянув на него. Но у самого небытия обернулись, глядя с горькими улыбками и растворились.

Потом пробежали тихой толпой все те, кто за его короткую жизнь запомнился, а после сгинул в павшей столице...

Последней шла Кипа. Она смотрела прямо ему в глаза, выставив перед собой куклу. Девочка взяла пальчиками руку куклы и помахал ею Кирану, одними губами прошептав: "Инора".

Зелёные запонки глаз втянули Кирана в свой чернеющий плен, а принц всё спрашивал себя: "почему же этот несокрушимый, словно движущийся айсберг, боец, не появился в Лонгоре, хотя-бы на день раньше?"

Глава пятая. Мунг

Глава пятая. Мунг

Ну, пап, хвостом своим!- Шарик так точно летел в лунку... ээх, это был мой лучший бросок, теперь никогда в жизни не повторится

- Тебе не темно?

- Нет, я всё вижу и да, я не сломаю глаза...

- Береги своё зрение. Оно особенное

- Я знаю...

Может ты принёс письмо от мамы?...

- Не совсем, малыш. Но она передавала тебе привет

- Да, ладно? Ты с ней виделся?

- Нет! Её работа слишком сложна и неприрывна. Но она смогла отправить мне весточку.

- А мне?

- Эта весточка касалась именно тебя.

- Ой. Сегодня ещё до восхода ПА, я чувствовал что она мне напишет!

- Почему я не удивлен?

- Ну давай скорее, говори же, ну...

- Вот!

-Это, это... ой-ой-ой это же мамин меч!

- Теперь он твой!

- Ой-ой-ой, мамочка родненькая! Я не знал, что этот день настанет так быстро

- Её зовут Вечная Красота, Береги её как и свои глаза. Когда ваша связь окрепнет в твоих глазах проявится сила меча, а в мече сила твоих глаз.

- А почему она такая маленькая и совсем не светится?

- Теперь она как ты. Юная и любознательная, требующая обучения и наставничества. Вы будете расти вместе. Чем сильнее ты, тем будет сильнее она.

- А где?

- В Лемэе

- Это то место, о котором ты часто рассказывал?

- Да сынок, красиво там, недавно заходил. Навёл там шороху и о тебе рассказал.

- Мой меч будет со мной?

- Не совсем, но Вечная Красота будет рядом. А ты как будущий Император должен подойти ответственно к обучению. И как можно больше узнать о своей Империи.

- Что будет когда я выучусь?

- Когда будешь готов, я передам тебе слова Чхаори.

- Разве можно так долго держать слова в секрете?

- Только если они очень важные.

- А как называются такие очень важные слова

- Они называются "Матан" -"воля матери". Они уже произнесены и находятся в твоём сердечке. Но едва ты будешь готов исполнить волю Чхаори, эти слова попадут и в твой пытливый ум, в момент моего объяснения. Поэтому тебе обязательно предстоит путешествие в "Засингулярье"

- Куда?

- В нашей семье так называют места, где свечение ПА особенно сильно и заметно невооружённым взглядом.

- Место где на ПА можно посмотреть простым взглядом? Круто!

- Разве можно твой взгляд назвать простым? В этой связи у меня сынок небольшая просьба, если будет возможность, сдерживай свою силу. Мама очень просила.

- Конечно. Разве мне что-то угрожает в этом прекрасном месте?

- Всякое бывает!

- Я понимаю, что у взрослых очень сложная жизнь и мне нужно научиться, как будущему Императору.

-Мы с мамой были бы рады отдалить этот момент, но больше тянуть нельзя. Тебе придётся взрослеть чуть раньше чем это приличествует монарху.

- А у меня будут друзья в Лемэе? С тех пор как пропал братик, мне иногда бывает грустно.

- Конечно! Такие места всегда ценят дружбу. Кроме того все любят пушистиков... ну или почти все. А твой брат обязательно найдётся. Он слишком силён чтобы затеряться подобно игле в стоге сена.

- Пап, а почему ты сам не хочешь стать Императором?

- Ха-ха-ха! Я уже старый кот. "Тапки бесконечности ещё не до конца очистились от следов моей бурной молодости". Вы, сыновья и есть моя Империя! Моя гордость!

***

Трогая лапкой пустоту, Мунг извлёк ещё шарик.

- Пойду когда забью, - упрямо вспыхнули блюдца глаз, вращая в своей глубине туманности

Из небытия нетерпеливо выскользнул пушистый черно-бело-рыжий хвост Суад Аза...

- Но только один раз, - глаза отца вспыхнули пламенем, расплавленных изумрудов.

- Ты опять? - Мунг силой своих глаз сделал в пространстве красивый, искрящийся желобок, сложной формы и шутливо хмурясь из под мохнатых рыжих бровей, посмотрел на отца. Тот беззвучно смеясь, ласково моргал. Но кончик его хвоста уже навис над одним из искрящихся извивов.

Мунг извлёк из пустоты ещё одну лапку и лёгким движением появившегося из белоснежного плена, подушечки, когтя создал на конце жёлоба лунку. Не сводя взгляда с отца, Мунг увеличил свечение шарика и сделал его чуть больше, усиливая движение. Отчетливо проступили материки и океаны, но тут же растворились в неистовом вращении. Желоб млечного пути, извиваясь скрутился к мнущей реальность гравитацией, бездонной лунке. Две пушистые головы вынырнув из облака вероятностей с любовью смотрели друг на друга. Сын сосредоточенно подергал кометами вибрисс и размахнулся...

- Па-а-ап! - пушистые бровки насупились, Мунг отчетливо видел, что Суад Аз что-то замыслил. Усики слева поднялись, задевая стайку любопытных созвездий, Мунг ухмыльнулся. Его хвост вынырныл из за горизонта событий, едва не задев странный кольцеобразный мирок, катящийся в сторону чёрной дыры лунки...

Выныривая поочерёдно из пустоты, пушистые комочки сделали полный круг вокруг своих осей. У Суад Аза в лапках появился огромный солнечный шар, рванувший по желобу в сторону дыры. Чуть запоздало покатился синеватый. Сначала сцепились хвосты, потом, в безудержный комок дружелюбной ярости и азарта, сцепились два пушистика. Шерсть летела комьями. Вселенная содрогалась от протяжного мяуканья, а шарики катились набирая обороты. Коты, ныряя во временные петли, все пытались вернуться в своей потешной борьбе к началу игры, сворачивая в клубок и пространство и время, ради своих забав.

Наконец яркий солнечный шар заткнул ненасытную утробу чёрной дыры, истекая квазаром, а синий шарик отскочив, бултыхнулся в пустоту, исчезая в сингулярности.

Тяжело дыша и смеясь в голос, взъерошенные пушистики смотрели, как от места погружения синего шарика исходят круги, уходящие в глубины измерений, но неуклонно растущие... Планету-кольцо скрутило в баранку и потоки квазара ударили в её внешний обод.

- Ну вот, пап! Опять ты за своё, - наконец отсмеявшись протянул Мунг и с поклоном перекинул перевязь меча через плечо, - теперь убираться.

- Не надо, пусть остается как есть! - Суад Аз прищурившись долго всматривался в кольцеобразную планету,

- Всё наше "баловство" неизменно продвигает Вселенную в нужном направлении. Без тебя мне будет скучно заниматься этим...

-Что-о-о? - Удивление спиралью закрутилось, в очах Мунга, сжимающихя до точек нейтронных звёздных вращений...

- Да сынок. Все эти беганья за шариками миров, прыжки за бантиками космических законов и даже попытки вылакать разлитое молоко галактик- всё имеет значение. Это мой тебе напутственный урок, Император. - Мунг снова поклонился и в уголках глаз туманностей, проступили сверхновые искорки слёз.

- Я не подведу, отец!

- Помни, - Суад Аз крепко обнял сына, - в Лемэе ты должен сдерживать свою силу и учиться. Это важно. Никто не должен знать твоих границ, точнее их отсутствий, до той поры пока я тебе не скажу "матан".

- Обещаю, отец!

- Да, кстати не переусердствуй! Силу равную своим сотоварищам проявляй без ограничений...

- Ага, - всхлипнул Мунг, - я так и собирался...

- В Путь, малыш...

***

Мунг повернулся к духовному свету ПА и сделал маленький прыжок, выбираясь из Пустоты полностью. Рыже-белый комочек собрал вместе все лапки, вспоминая годы проведенные в праздном и уютном созерцании. Прочертил лапой крохотное начало желобка и с надеждой обернулся. Суад Аз выбравшись из Пустоты потряс лапкой, освобождаясь от прилипших к ней капелек вимпов. Сложил вместе и обернул чёрным, с желтовато-рыжими прядями, хвостом. Богатое белоснежное жабо венчала сосредоточенная мордочка. На фоне звёздной темени космоса, царственный Демиург выглядел перевёрнутой пушистой капелькой. Огромные глаза, стали ещё больше. В их сияющей бесконечности отражались бесчисленные ожерелья созданного за многие кальпы. Но главное создание покидало их, отражаясь с внешней стороны. Бездонные овалы глаз искривились, принимая форму печали, напряжения, гордости и тревоги одновременно. Суад Аз переступил лапками, поднял словно обнимая пустоту, одну и слегка помахал.

В очередной раз нежнейшее существо во Вселенной было выброшено на холодную улицу бесконечности. На этот раз собственным отцом. Это вообще когда нибудь прекратится?

Мунг помахал в ответ и решившись, швырнул вспенивший пространственно- временной континиум, жёлоб на многие световые годы вперёд, как можно ближе к духовному сиянию ПА. Оттолкнувшись задними лапками он прыгнул следом и покатился мохнатым шариком, набирая обороты и скорость.

***

Мунг лежал на спине и разминал появившиеся вместо лап, руки, всё отдаляясь от чёрного пламени обители Демиургов. Лежал на хвосте стремительно несущейся кометы, посмеиваясь. Ещё недавно он прикармливал стайки едва заметных комет, сладкими бусинками вероятностей, оставшихся от ужина, а теперь помещался на ней весь, уменьшаясь с каждым парсеком. От безумного вращения кружилась голова и ментально подташнивало. Комета, которую раньше Мунг даже не отличил бы от многочисленных подружек, несмотря на чудесные глазки, теперь была его временным извозчиком и оставаться на её газовом хвосте было не безопасно. Комета тщетно увеличивала скорость, в надежде сбросить непрошенного седока. А Мунг, тем временем алмазным когтем направлял её путь. "Не такие уж эти кометы и миленькие" - сделал очередной, удручающий вывод пушистик и вытянулся гибким жилистым телом, впиваясь в вскрикнувший от боли газ, огромными когтистыми пальцами. Уменьшился, словно откусив не с той стороны гриба и за мгновение до гибели в раскаленном хвосте, спрыгнул, прокатываясь по ещё твёрдой, но рыхлеющей ткани вакуума.

Мунг поймал себя на мысли, что не может чётко разграничить для себя свет ПА на духовный ориентир и вполне видимый яркий столб света. Пока это находилось в равновесии, дыхание не требовалось. Однако он чувствовал необычное шевеление и щекотку внутри полости тела. Реальность требовала смертной системы органов и они ткались из нитей бытия, сочетаясь в систему. С удовольствием Мунг отметил, что органы повторяют его мир, только в миниатюре. В груди начинало биться "чёрное пламя", а в нижней части спины формировался "творческий принцип восприятия". Образование внутренних органов перестало казаться чем то чуждым. Когда в середине тела появился мешочек похожий на "озеро вероятностей", повеяло чем-то родным и Мунг ощутил голод.

Сначала ему это чувство показалось интересным и волнующим опытом, но через несколько парсеков оно стало нестерпимым.

Зубы, утрачивая свою алмазную структуру, клацали в липком плене слюны. Мешочек вероятностей наполнился жадной и хищной жидкостью, едва сдерживаемой его стенками.

Тут же новая напасть сжала грудь. Там где ещё недавно парные галактики вращали свой разнонаправленный путь, образовались меха. Они сморщились и продолжали сжиматься принося боль. А по сети труб, разной толщины, побежал, полный жизни, поток, зарождаясь в неприметной, похожей на сброшенный плащ, слоистой ткани слева. Становилось всё холоднее и холоднее. Ещё одно неведомое чувство кралось как охотящийся хищник, покалывая неприкрытые шерстью участки тела...

В панике задрав куцый, едва заметный, хвост, Мунг затянул потуже перевязь, как оказалось из кожи какого то древнего зверя, похожего на волка. И бросился бежать вперед, не жалея конечностей, вытягивая всю силу своих чудесных глаз в сторону ПА. Кожа Той-Клыра врезалась в спину, алкая мести, стараясь удержать потомка его врагов, в губительной среде. Но Абсолют сжалился над Императором Вселенной и протянул чуть видимый хлыстик сжижика, цепляя Мунга за крохотный рудимент хвоста. Резко дернул, листая парсеки как нерадивый чтец странички, к концу книги.

"Не обосраться бы" тревожно подумалось Мунгу, но вспомнив, что его новоиспеченный желудок ещё не знал пищи, немного успокоился. Однако на всякий случай расслабляться не стал.

Выла от разочарования шкура Фен-Эр-И'Ира, потеряв последний шанс отомстить...

Пустые лёгкие сжались в гормошку. Широко открылся клыкастый рот, заходясь в беззвучном крике. Вырванные странички измерений, ворохом осенних листьев, шурша обрушились на Мунга, влекомого безжалостной волей Абсолюта. Моргая и сплевывая, хватая безвоздушную плоть теперь уже обычными костяными зубами, Император чувствовал, как начинает закипать, в теряющих эластичность, трубах, кровь.

И вдруг он увидел Его! Впервые. Собственными глазами. Воочию, а не сквозь духовную пелену абстракций. Огромный столб белого пламени. Он нигде и никогда не начинался; нигде и никогда не заканчивался.

Это мгновение осознания, подкрепленное реальным опытом, стоило тысяч лет медитаций и ментальных восприятий. Вот Он! Что хочешь, то и делай с этим опытом. С единственной реальностью пронизывающей мирриады Вселенных.

Тонкий волос ПА держал Императора за обрубок хвоста, а тот и забыл что вот-вот помрёт без воздуха и тепла. Волосок натянулся сильнее, Мунга дернуло к искрящейся точке, едва заметной на фоне масштабного зрелища Абсолюта. За спиной плакала от счастья маленькая "Вечная Красота" выл в голос подавленный её восхищением, дух Той-Клыра.

Точка приближалась, обращаясь в звёздочку окруженную золотистым и серебристым, колечками. Они вращались, отбрасывая на искрящиеся грани многочисленных лучей, причудливые блики, смешиваясь с интенсивным свечением ПА. Звёздочка приближалась и стремительно разрасталась, обращаясь в гигантскую, планетарного масштаба, снежинку. На её льдистой поверхности начали проглядывать целые города, услужливо жмущиеся к одному из шести гигантских лучей, испещренных строениями, на бесчисленных перефирийных ответвлениях и веточках. От Золотого кольца веяло теплом. Серебрянное дышало жизнью. Но еще больше жизненной силы источал едва заметный духовный призрак огромного Древа, просматриваемый лишь спектром Демиурга.

Пораженный увиденным Мунг закатил глаза и начал падать в объятья этой красоты. Сил сопротивляться недостаткам смертной оболочки не оставалось. Сквозь полуприкрытые веки он увидел подлетающую к нему краказябру из зелёно-золотых материалов. Его подхватили, куда-то понесли. Мунг вцепился в первязь ликующего Той-Клыра и попытался преободрить всхлипывающую Вечную Красоту ... Тщетно. А вскоре стало тепло и даже получилось сделать обжигающий вдох.

"Ну и денёк"- подумалось Мунгу. Он даже придумал крепкое словечко, но для его реализации, лёгких так и не хватило. "Всё, спать!"

Глава шестая. Той-Шэрс.

Глава шестая. Той-Шэрс.

- Когда я уже вырвусь отсюда? Кого покусать, чтобы меня выгнали?

- Начни с Магистра

- Очень смешно! Он единственный кого я боюсь. Хотя не должен

- Почему?

- Где-то в районе затылка. собирается кожа и волосы дыбом встают, едва он заходит в детинец.

- Магистр на другом уровне. Если бы не маска, твой череп взорвался бы от его ауры...

- Чушь! Ничто не может причинить мне абсолютный вред. Только временные неудобства.

- Ха-ха.

- Выкладывай, что ты знаешь о Магистре, иначе сотру.

- Ничего. Могу только анализировать. Стирай. Жить в твоей мятежной, закомплексованной башке, занятие не из приятных.

-Ты вирус. Несчастный Кморф давно был тобой заражён. Рано или поздно он все равно сошёл бы с ума. Так что я сделал ему одолжение...

- Ну, да. Надо было из его обглоданных костей сделать ожерелье и тогда ты бы осчастливил его ещё и посещением Лемэя.

- Ага. Бедняга думал, что он гений. А не носитель разума паразита.

- Ты теперь тоже так думаешь.

- Спрашиваешь или утверждаешь?

- Настаиваю...

- Пока ты чертовски полезен. Сиди, обучайся.

- Чему обучаться?

- Я скормил тебе полные языковые версии шифрованного квантума и ментального фэтума, но не заметил, чтобы ты особо поумнел.

- Ты задаёшь глупые вопросы. Получаешь глупые ответы. Дай мне полное право задавать вопросы самому и я взорву твой дьявольский мозг...

- "Дай", "дьявольский", "взорву" знаешь, вырывая, вместе с позвоночником, тебя из Кморфа, я считал что ты мужского пола. Но эта бессмысленная филологическая эмоциональность рассуждений явно бабья.

Ты женщина?

- Как скажете фельдмаршал

- Точно, сучка! Язвительная, потому что уязвленная

- ...

- И обижаешься как баба.

- Ты думаешь у меня есть пол?

- У всего есть пол.

- Ты не имеешь ни малейшего понятия кто я ?

- Пренадлежа этому миру, ты изначально был обречён. Кем бы себя не мыслил.

- Так зачем ты позволил мне забраться в свой мозг?

- Я слышу в твоей интонации превосходство. Но поверь ты не захочешь знать истинную причину. А я и не скажу.

- Позволю себе сарказм. Мне невозможно причинить вред.

- Знаю и это твоя самая большая слабость.

- Все твои замыслы для меня, открытая книга. У тебя нет ничего такого, чего мне следовало бы опасаться.

- Серьёзно? Что ж я рад, что ты так думаешь, обрубок. Я подыщу тебе тело, когда перестану в тебе нуждаться и история с Кморфом повториттся.

- Что ты задумал?

Я безумно люблю лекции Трок-Ана про разломы, особенно их практическую часть. Но по настоящему хороши- конспекты Асимры, про нервную систему. Представители разных рас Лиго по-разному относятся к физической боли. Подданные Солнца, Асимры имеют самую необычную и развитую нервную систему. Они могут превращаться в золотые статуи, в призрачные силуэты и живые тела. Комбинируя все это в потрясающих сочетаниях, за короткие отрезки времени...

- И что? Зачем мне всё это?

- А затем, что несмотря на все эти превращения, нервная система "солнечных всадников" функционирует безупречно, адаптируясь из органики в волну, а из волны в минералы, не теряя свойств и не повреждаясь.

Внемли, обрубок! Ты чуешь, что я собираюсь сделать с тобой, если ты перестанешь быть полезен?

- Нет, не чую!

- Снизойду, но накажу, за это. Позднее...

Я перетащу тебя в смертное тело и подсоединю каждый гребаный аксон и каждый штопанный дендрит к твоему сознанию. Заживо сожру, а записанные в нервной ткани ощущения закольцую в сердцевине источника твоего сознания.

- Ты, ты ... ты не посмеешь. Ты не знаешь с кем связался...

- Нет, дружок, это ты не понял еще с кем связался. В любом случае будешь отчитываться об ощущениях до тех пор, пока вновь не убедишь меня в своей полезности.

- Ты не задумывался о том, что я не нуждаюсь во сне

- И что?

- Я могу захватить власть над твоим сознанием

- Нет, только не это! Ты залезешь в продуктовый ледник и заставишь меня съесть всё припасенное на "Цветение ледяных лотосов" мороженное. Я растолстею и меня перестанут любить. Сердце будет разбито. В отчаянии я передам тебе всю полноту власти ... Ты жалок, червяк. На что вообще расчитывал Ва-Элд-И’Ир, отправляя тебя ко мне?

- ...

- Чодо из тебя и то, по-внятнее был.

- Я не знаю никакого Вэлдира.

- Конечно! Но если бы знал и мог бы с ним связаться, то передал бы ему от меня весточку. И его и И'Ира я выслежу, помучаю и съем. Существа они практически бессмертные. Будут перевариваться, постоянно регенер-И'Ир-уя, до меховой крышки ****опокалипсиса. Обещаю.

- Твоё самомнение тебя погубит! Как ты собираешься подчинить столь могущественных существ?

- Ха, ха! Всё-таки признался, ты знаешь обоих! И за эту ложь я накажу тебя отдельно. Мне хватит фантазии...

Придумал... О-о-о! Это гениально!

- Выкладывай уже!

- Любопытство твоё И'Ир-ационально, червь. Сам догадайся, какое тело я решил использовать для экспериментов над тобой?

- И'Ира?

- Точняк, можешь взять с полки недоеденное мною мороженное!

- Какое мороженное?

- Проехали, червь.

- Куда ты собрался ехать, волчонок? Дальше некуда.

- Я хочу на Лиго. Я хочу на Гоун. Я устал болтаться в Засингулярье. Мне очень нравились казармы в лагере. Я был едва ли не Царём охотников. Если бы не твоя грёбанная активность, меня бы не вернули в Лемэй.

- Что плохого, пёсик? Сытый, помытый... по болотам соскучился?

- У меня закончились угрозы. Ты припозднился с оскорблениями. Кстати ты умеешь молиться?

- Это тут при чём?

- Ты не думаешь же, что я по наивности душевной сижу сейчас здесь в приёмной Нумас-Мора?

- Продолжай...

- Тебя почувствовал Демиург и будет решать что теперь с тобой делать

- С чего ты это взял?

- Разве можно с ТАКОЙ настойчивостью лезть в ТАКОЕ сознание?

- Не неси чушь, молокос, никуда я не лез!

- Я щенок, молокосос с завышенным самомнением. Каждый эпитет исторгнутый твоей замшелой ментальностью отныне выгравирован в моей памяти и заполнен горючей жидкостью. Она воспламенилась. Смотря на это ровное, выстроенное в слова, которым кстати я тебя научил, пламя, знаешь... Я... я Согласен. Но могу клятвенно пообещать, что с годами я поумнею.

- ...

- А ты старая хрень, либо от Кморфа нахватался скудоумия, либо всегда был такой. Вместо того, чтоб провалив пустяковое задание, сидеть тихо. Разозлил Вэлдира. Предал И'Ира. Оскорбил меня. И все бы ничего. Но зачем ты полез к Нумас-Мору, несчастный?

- Любопытно же! Не каждый день сталкиваешься с Демиургом

- Любопытство спички прыгнувшей в жерло вулкана.

- Ну, типа того...

- Я слышал, что подобные тебе низвергали в ад целые миры. Почему мне попалось вот это вот...?

- ...

***

Платформа ожидания нависала над пропастью. Яркие вспышки ловушек "сжижика", благодаря усилием операторов из технической службы, собирались в символы хвалебных од. На этой ветви третьего, верхнего луча конечно же, цоканьем и настойчивой телепатией, на фоне фейерического перемигивания саморожденного алфавита, славили Демиурга Нумас-Мора.

Бескрайние частоколы ледяных игл-магистралей, ветвясь, исходили от основного луча, переплетаясь в бесчисленных вариациях и свивались, цепляясь сегментами нестабильных конусов. Вся это конструкция вращалась, а её похожие на конечности, шестерёнки, тянулись веточками поменьше в гигантские отверстия основных ветвей. Те же вкручивались с одной стороны, выкручиваясь с другого края, серостальных колонн основного луча. Внутри и по ребрам внешних борозд скользили механизмы разнокалиберных машин. Во многих виделись силуэты пассажиров.

Под звуки сталкивающихся, в идеально выверенных состыковках, многотонных масс металло-льда, по верхним лучам Лемэя струилась ароматная свежесть чистейшего эфириона, сдобренная живительной силой брызг неочищенного "сжижика".

Экраны защищали от прямого излучения П.А, но духовным зрением он виделся постоянно.

Потоки неистового света ртутно золотых сочетаний, обрушивались с медленно движущихся планетарных колец.

Величественно испещренное самовозникающими рунами, лунное надвигалось, погоняя, испещренное иероглифами, солнечное. Близился вечер. Даже у равнодушного к эстетике плотоядного это вызывало сдержанный восторг. Той-Шэрс свесился с узорчатого ледяного парапета, трепетом своим проникаясь в сей масштаб.

- Хорошо устроился, этот Нумас-Мор,- наконец вслух произнёс он, но червь, лишь едко хмыкнул. Чем можно было удивить того, кого соскребли со стен платинового дворца И'Ира?

***

Вуаль из гигантских, вспыхнувших тиснением светонорма стандартной буквицы, дисков, начала движение.

Светонорм пригласил Той-Шэрса стайкой набегающих друг на друга золотых буковок, пронесшихся по краю обода дверей, поблескивавших заиндевелой сталью. Что-то приятно щелкнуло и вуаль начала своё едва слышное, шелестящее отворение.

- Кого может так бояться Демиург? - осклабился, сверкнув металлом клыка, с лёгким непроизвольным презрением Той-Шэрс.

- Не тебя, так уж точно, - хохотнул червь Чодо, отыгрывая назад несколько упущенных позиций.

- Юмор достойный Кморфа,- неожиданно рассмеялся Той-Шэрс, да так, словно отрывал свежие куски мяса, - надеюсь этот юмор не покинет тебя когда ты разделишь судьбу его вдохновителя.

- ...

Той-Шэрс потянулся, разводя в стороны толстые как стволы молодых деревьев, руки и пошёл к огромным дискам дверей.

Он поправил на себе куртку со знаками отличия Охотника, потуже затянул ремень с пряжкой-гербом ордена и шагнул к створам вплотную, удивляясь тому, как же добротно выверены детали механизма и сколь филигранны золотые узоры. Техники луарго и ювелиры Асимры создавали шедевры техно-живописи на всех уровнях Лемэя. Даже база на Гоуне, хоть и не шла ни в какое сравнение в своей роскоши, с "Принципом Материнства", также радовала глаз дизайном и совершенством механизмов, сравнимых с самыми выдающимся произведениями искусства, на всем ожерелье миров.

В отполированной до зеркальной отчетливости, льдистой стали отразился юноша со столь резкими звериными чертами, что ему, к его восемнадцати годкам, можно было смело накинуть еще тридцать. Сталь густой гривы волос не была сединой. Это был жёсткий серый подшёрсток, цепляющийся за шею, плечи и верхнюю часть спины, создавая иллюзию длинных прямых волос.

Отражение кровожадно ощерилось, когда стопка четырех гигантских дисков- дверей, вращаясь разъехалась в разные стороны. Той-Шэрс поглядывая переферийным зрением на тот диск, что прошелестел наверх проема, шагнул поскорее вперёд. Он хотел оказаться как можно дальше и от этой возможной гильотины и от остальных потенциально опасных створок. С первого шага кабинет Нумас-Мора встретил его резким запахом крови. Цепкие когти аромата больно царапнули ноздри, глубого внутри большого мясистого носа Той Шэрса. Пол из странного розоватого материала, пружинил выскальзывая из под ног. Голова закружилась. Предательски оживился желудок. Червь недоуменно выругался. Из-за гигантской ширмы выплыла ещё более высокая фигура и дико расхохоталась, набирая истеричные обороты. Той-Шэрс задрал голову, в поисках источника хохота а за спиной, со металлическим шёпотком захлопнулись диски из стального льда.

- Сука, страшно! - согласился Чодо...

- Между прочим я молчал,- мрачно пробормотал Той-Шэрс, чувствуя, что этот смех он уже никогда не сотрёт из памяти.

Глава-вставка Трэм Жас. Экзамен

Глава-вставка Трэм Жас. Экзамен

Трэм Жас. Арбалетчик Лемэя 1949 год от создания Лиго.

1949.Т.О.С-25

"... А в целом, Лиго- гигантская планета, особое измерение, в котором волею "снежинки" собрались, на одной территории, копии всех существующих цивилизованных миров. Правители их реальных прототипов были обязаны прислать в Лемэй своего отпрыска, для защиты территорий порядка. Земли Хаоса на Лиго- это копии хаотических миров, но в очень усеченном варианте, поэтому совершенно естественно, Хаос стремится проглотить весь Лиго, как он это делает во всей Вселенной. Создание Лиго, для снежинки надёжный способ контролировать распространение Хаоса во Вселенной. Лишь равновесие позволяет снежинке жить... все что происходит на Лиго отражается и в реальных мирах, в том числе в срединном городе Лонгоре - родине героя Грон'эла, но сходство весьма относительное - Лиго давно живёт по своим собственным законам..."

- Муть! - подумал Трэм Жас, растворяя шпаргалку на атомы и поежился не только от холода, глядя на вспыхнувшие аркары своего имени...

***

- Ого! - воскликнул Трэм Жас неудержавшись. - Как у дедушки! - Парта из белых пород таливанской сосны парила в наэлектризованной Пустоте. Почесав коготком ершик коротко стриженных волос, юный луир плюхнулся в услужливо материализовавшийся под ним стульчик, покрытый накидкой из буровато алого меха. Даже думать не хотелось с кого была снята эта шкура. Зная Нумас-Мора, можно было предположить, что это кто то из его разумных, но менее удачливых врагов. Однако, нужно было признать, выделка была прекрасной. Трэм Жаса обволокло уютом и теплом, заставляя забыть всю нервозность экзамена у безумного Нумас-Мора.

- Почему мне пришлось сдавать экзамен именно ему, я ведь арбалетчик а не охотник? - Но после ледяного туннеля ожиданий внезапное тепло класса всё возместило. Вспыхнул розовый прямоугольник, отбирая половину бесконечности и на экране появилась восьмилучевая звезда с козерогом Дэром в её центре. Как ни странно но пересекали её два арбалета. Видимо интерфейс подстроился под испытуемого.

- Слава Пустоте! Хоть не живьём,- успокоился пушистик и закатив глаза, начал повторять про себя основные положения географии Лиго.

Нумас-Мор обожал прогонять учеников по бескрайним уголкам своего детища. И если испытуемый мямлил, мог и в симуляцию затащить. А мог и в реальность отправить. И там бросить, мол изучай. Бывало, бывало. Слухами этими полнился Лемэй.

Демиургу всё сходило с рук. К сожалению.

Бесстрастная зеркально отполированная, платиновая личина появилась на экране столь внезапно, что Трэм Жас вскрикнув, подпрыгнул. Сердце заколотилось где-то у самого горла и нехотя, как осторожный мойщик окон Луча Жизни, начало спускаться на место, запоздало трепеща.

- Приве-е-е-т! Как же здорово, что ты заглянул на наш экзамен охотников, дорогой арбалетчик! - Пустота несмотря на отсутствие объектов проводимости так хорошо воспроизвела истерическую громкость Старейшины, что маленький луир, вцепившись в подлокотники, чуть не попортил драгоценную обивку. Шкура тихо заскулила. То ли при звуке знакомого голоса, удачливого врага, то ли из-за испуганно нависшего над ней пушистого вместилища внезапного страха.

- Трэм Жас! Арбалетчик корпуса стрелков наследия Гран Ми'илс! Тридцать пятая рота. Седьмой класс. Первое отделение! "Лемэй не бегает!" - подскочив, оттараторил пушистик, почти не потерявший своего кошачьего облика.

- Ну что за чудесный малыш, - возопил Нумас-Мор сощурив металлические прорези, за которыми что-то свиваясь в тугие кольца, вращалось, набирая плотность скручивания, - Вся сила как вижу, при тебе, и с этим придётся считаться. Дисциплина твоя взращена лишь эгрегором детинца. Наступив тебе на хвостик, мой мальчик, кто-то может горько пожалеть.

- Так точно, Магистр! Выпалил явно польщённый наследник Демиурга.

- Ну что ж. Не будем терять времени, хотя повелителем оного тебя и сделают наши уроки, внучёк Аза. Итак. Что есть Лиго, мир который столь пугающ для молодой поросли Лемэя?

- Прокси-квази сгусток пространственно временного сосредоточия вероятных сочетаний разумной жизни Вселенной "Розы и Ворона", - глазки пушистика вновь обрели осмысленное выражение. Он перевёл участившееся дыхание и уставился в розовый экран, ожидая вердикта.

- Чего, б...? Так стоп, при детях нельзя! Заново. Почему ты так считаешь?

- Так, так в книжке..., - написано, - промямлил будущий повелитель времени, низвергнутый с трона "этим психом".

- А книжку кто написал?

- В...в...вы, - острые ушки с кисточками прижались к покрытому замысловатыми узорами из черно-бело -оранжевых полосок, мячику кошачьей головы.

- А... да? - странно. Огромный величественный, наполненный законами природы, безумно сложный организм, назвать "прокси-квази"! Да я почти каждый год прописываю в код новые данные. Постоянно что-то улучшаю! Квази! Про-о-о-кси! - Зеркальная поверхность тряслась от охватившего его бешенства, но вскоре успокоилась.

Трэм Жас насупил брови его кровь дала о себе знать, подростковая робость улетучилась. Щелочки личины пересеклись с волной раздражения исходящей от затуманеных глаз малыша и растерянно округлились...

- Квази- так квази. Прокси- так прокси. Наверное при написании у меня случился приступ чрезвычайной скромности. Бывает. Ей Богу. Продолжим!

Глава седьмая. Юнов Трар. Лемэй

Глава седьмая. Юнов Трар. Лемэй

- Что-то задерживают поле спектра, у самого посадочного модуля...

- Кто-то важный прибыл.

- Наш мелкий от голода не загнётся?

- Не знаю. Стресс, холод, драка. Живот впалый. Рёбра торчат... Но дышит ровно. Эфирион усваивается. Это важнее еды.

- Может вколоть ему "витаминок" из тиразского питона?

- До патила нельзя. Иначе токсичная вытяжка из желёз его убьёт. Кроме того сканирование показало, что кроме зерна и воды он ничего не употреблял. Как минимум последние годы.

- Идейный вегетарианец?

- Точно! Религия или убеждения...

- Значит если помрёт, попадёт в их дикарский рай...

- Учитывая состояние его отца...

- Куоро! С такими генами точно выкарабкается.

- И все-таки... Кто там, интересно, прибыл?

- Видишь у нижнего портала кораблей шестнадцать, если не больше...

- Флагман! Зеленый с золотом! Консульский! Опять Суад Аз пожаловал?

- Чур меня. Прошлого раза хватило. Из ноздрей ещё не выветрилось...

- Да! - досталось тебе...

- Консул объяснял что Демиургам очень нелегко в смертных телах...

- Блин! Почему обязательно коты? Есть же менее пахучие базики.

- Согласен! Ещё никто не жаловался на запах ящеров.

- Пусть только попробуют.

- Кстати насчёт "некотов", а за этим "Алым Псом", из пророчества, кто отправится?

- Там какая то мутная история. Мирок тот ещё. Представь себе плато размером с Идав Огор, гладкое как стол обеденный. Горы, степи, города, леса, дороги, все дела... Высота, красота, башни небо царапают... А киллометрах в пяти, к подножью - в этот каменный столб бьет волнами мировой океан. Причём это не совсем вода. Гелий особой текучей природы и бешенной плотности.

- Как в центре Пустоши Лемэя?

-Точно так, только не промерзший до бездонья и не шестиугольный...

Малыша с этого измерения... По сути продали... или обменяли...

Чего не сделаешь ради самосбывающегося пророчества... эх политика... короче сам все увидишь...

- Надеюсь не нам его от туда тащить?

- Нет, Ор-Рэнг вызвался. Ему на галеоне нужен талантливый нюхач.

- Самосбывающееся, говоришь...

- Оно самое. Как в прочем и у семейки этого дикаря.

- Ты про нефритовые таблички?

- То что они синие, это конечно сбивает с толку, но "умняшка" расшифровала заглавие. "Пророчество"

- Нашёл кому доверять! Она через каждые три слова звиздит...

- Я же и говорю: самосбывающееся. Как ты её програмировал, что она ни разу не любит приврать?

- Она сама научилась!

- В принципе соглашусь. Дурное дело нехитрое!

- Как там Шваба?

- Валяется раскуроченнная в грузовом отсеке. Чинить полцикла будут.

- Как вообще можно повредить сплав мифрила и льдостали?

- Сам не понимаю! Принимаю сие по факту!

- Очень непростой парнишка. "Умняшка" выдала предположительный текст о Элемент-мастерах.

- Глупости! Не верь. Во всём Лемэе кроме Е-Нэга не осталось Тапастаттв. Грон'эл и тот ни к одному из лабиринтов не подступился. А он пытался, не менее раза в год.

- Да тут особая наследственность нужна... хотя...

- Как раз у этого дикаря она имеется...

- Пусть Сорс сам разбирается. Он фанат всех этих лабиринтов стихий. Парочкой сил владеет. Сам видел. Но чтобы сразу всеми... нет.

- Какой смысл пулять огнём из ладошек, когда можно просто швырнуть стихийную гранату?

- Точняк, Ган. Они помешаны на натуралистике. Хотя что натурального в том, чтобы обляпаться кровью хранителя лабиринта и выращивать все это на себе?

- К тому с весьма спорной системой контроля.

- Те же дрёмы легко сновидят стихии.

- Да и Небесные хонты много чего могут напредставлять полезного в своих призрачных телах.

- Заметь, грезят стать элементалями только Луаны!

- Ага, Тал, им словно намазано мёдом на не сбыточно-бесполезном.

- Эксперементаторы, хреновы.

- Не удивлюсь, если лидер Грон'эл из за этого и погиб.

- А то, от чего же ещё? Протокол секретности снимут, тебе первому расскажу как там всё было. Ты ахнешь!

- Посмотри на него. Нет у мальчишки ничего особенного. Не видно...

- Вспомни с какой спешкой нас отправляли. Сорс буквально орал. Можешь представить старейшину на нервах? Вот и я удивился...

- Я думаю речь шла о его папашке. Про пацана они ничего не знали.

- Значит и Суад Аз не зря приезжал!

- Всё сходится!

- Не всё. Конкретики маловато. Я привык к точным данным, а здесь всё слишком расплывчато.

- Старейшины распинаться перед нами не будут.

- Эх, добиться бы аудиенции у Хотара Раамхи...

- Зачем? Думаешь его интересует вся эта тактическая пыль кураторов?

- Поделюсь мой друг, только с тобой... Переключайся на фэтум... Я ... хочу возродить расу луарго и на Лиго и в Кинавии.

- Это... это... немыслимо... Но ... почему ты решил... Блин! Кто ж тебе разрешит?

- Раамха и разрешит! Снежинке по ... всё равно! Но это противоречит её же правилам. Мы никак не представлены на Лиго. Это нарушает равновесие, согласись!

- Возможно! Но всё вроде устаканилось. На монумент "Розы и Ворона" наше отсутствие в обоих мирах впечатления не оказывает. Скорее наше присутствие в Лемэе уравновешивает т'саонов, не допускающих копии Империи на Лиго. Видимо наше родство на духовном уровне более ощутимо, чем принято считать.

- Знаю я. Пришёл к таким же выводам. Но ведь это неправильно. Получается, что мы хуже, тех самых твоих, ядерщиков Грайфархаро и даже обмотанных серыми бинтами замызганных Гэнтов. Почему?

- Хм...Ты успел почитать про Грайфархаро?

- Да, пока ты дулся...

- Мы не хуже Тал. Мы проиграли. Вот и всё!

- Не на поле боя, друг мой, Ган Тар!

- А есть ли разница? ...

***

Разница есть, - Тал Зуон задумчиво листал секретную почту и его стальная морда обрамленная огоровскими узорами Асимры, мрачно играла на угловатых деталях алым свечением сквозной кодировки интерфэйса.

- Опять переписываешься с "этими" - в голосе Ган Тара чувствовались нотки ревности.

- Не подглядывай дружище, в нужный час ты всё узнаешь,

- Да не подглядываю я! - на переферии зрения Первого пилота, задумчиво метались десять телескопических окуляров, по спирали скручивающейся тайнописи входящих шифровок. Они ощущались со стороны как светящийся серпантин Цветения, но даже если ли бы у Ган Тара была возможность заглянуть лидеру через плечо он всё равно ничего бы не понял. Код дешифрования имплантировался непосредственно в мозг.

- А правду говорят, - осторожно нащупывая переделы дозволенного, спросил Ган Тар, - что после принятия бремени лидера в твоё распоряжение попали тайные разработки Грон'эла и даже прототипы?

- Преувеличивают конечно,- Тал Зуон задумчиво перемещал сенсорами своих окуляров целые массивы скрученного в рогалик текста, - Понимаешь, в своей лаборатории Грон'эл был Богом и Царём. И все запреты кодекса Кураторов на рабочее место гениального луана не распространялись. Сдавать разработки старейшинам или даже кураторам, не было никакой необходимости. Они даже не знают о их возможном существовании,- Тал Зуон завершил сессию и отключил бросающий тревожные блики, интерфейс секретной связи.

- Наверное меж собой старейшины восклицают, что лишь одному Дэру известно чем за последний год напичкал себя новоиспеченный лидер!- Ган Тар изо всех сил старался выглядеть естественным, чтоб друг не подумал, будто он выведывает секретики...

- Успокойся дружище, наша цель светла, как восхождение солнечного кольца Лемэя. И у меня отведена для тебя важнейшая и почётная роль. Я не посвящаю тебя, ПОКА не посвещаю, только из-за зыбкости некоторых тактических элементов. Как только придёт время действовать, ты обретёшь весь спектр необходимых знаний. И даже ряд очень полезных улучшений... Но об этом позже.

***

Зов. Поначалу тихий. Невнятный. Сдавленно спокойный. Словно млеющий от боли, берегущий остатки сил...

- Траор, мальчик мой! Я не хочу жить, после смерти Аки, но я должен... Должен дать тебе это напутствие...

Юнов Трар приоткрыл слипшиеся веки. Словно испугавшись того, что могут увидеть неподготовленные к зрелищу глаза, они захлопнулись сильнее прежнего. Пришлось делать особое усилие и разлеплять от реснички к ресничке.

Батяня!- сквозь вымученную щелочку век плясала гладкая, твёрдая, но неуместно тёплая, полоса широкого пола. От глади отражался приглушённый свет, наполненный невнятным цоканием хлопками и мелким зазубренным бормотанием. Юнов Трар чуть приподнял голову. Две огромные, воняющие железом и маслом, как от расколотой колесницы отца, ящерки, сдержанно, словно опасаясь кого-то разбудить, болтали. По их ничего не выражающим мордам бегали разноцветные огоньки, отраженные от мерцающей поверхности, где-то там, за пушистой гранью его век.

Цепляясь за возникшие в сознании слова отца, Трар сдвинулся чуть влево, в кажущемся направлении голоса. С его лица сполз какой то намордник. Дышать стало труднее.

Сквозь полумрак прозрачной "пещерки" и пробивающийся свет, внезапно приблизившихся звёзд, он пытался услышать мысленный стон умирающего Чхара. Надеясь что это не "глючки" в его измученной за последние денёчки голове. И что Чхар действительно ещё жив. А вот это было настоящей "глючкой" - молиться за то, чтоб бессмертный выжил. Но во всём... во всей... короче Чхар был его единственной роднёй, а он, новый вожак, не знал как спасти от ран неуязвимого Бога...

Юнов Трар полежал, прислушиваясь. Мысли собрались в шумную толпу, отбирая последние силы. Он не любил думать. Бесполезное и очень опасное занятие. Такарка с удовольствием подтвердил бы это... да кто ж ему даст ?

Юнов Трар посмотрел влево от себя и меж вычурных приспособлений, похожих на те, что хранил в их пещере отец, увидел звезды. Сердце начало колотиться сильнее. Он медленно повернул голову вправо. Звёзды! По сторонам и сверху лишь чернота усеянная конопушками поблескивающих точек. Юнов Трар попытался унять сердцебиение, задержав дыхание. Пряное нечто, перестав поступать внутрь, агрессивно забилось у ноздрей и рта, требуя впустить. Аккуратно подав плечо к гладкому настилу под собой, Трар перевернулся. Широкие блестящие полосы пересекали пол прозрачной пещеры. Но меж ними, в просветах, перемигивались такие же звезды как и вокруг...

Сердце забилось бешено. Всюду куда он бросал взгляд было бескрайнее чёрное небо, усеянное равнодушными точечками белых огоньков.

- Успокойся сынок! Именно их я позвал. Всё согласно договору. Единственное, те с кем я договаривался давно почили в Пустоте...

- Мы летим в животе той блестящей птицы, в самом ночном небе, отец! С рассветом мы долбанемся о твердь? - мысленно закричал мальчик. Надтрестнутый, псевдо живой голос отца не принёс спокойствия.

- Ты сам всё увидишь. Не взращивай панику. Верь этим существам и пообещай, что не нарушишь моих заветов.

- Я не могу верить тем, кто бил меня молниями и колол иголками. Я не вижу свою ударялку и не понимаю их болтовни.

- Ради Аки пройди через всё это и обязательно выживи. Я чувствую твоего брата. Ты не будешь одинок в Лемэе...

- Батя, выздоравливай поскорей. Всё будет хорошо, я стал вожаком!

- Ты большой молодец, что обрёл царские регалии, без этого твоя участь в Лемэе была бы незавидной. По- крайней мере так было восемьсот циклов назад.

- Ты же не умираешь?

- Нет, сынок. Для меня смерть не существует, в привычном смысле этого слова. Но без Аки у меня нет Воли для сохранения жизни в этой форме.

- Понимаю, Батя... Без Мамани мне тоже жизнь не мила, но я хочу бороться!

- Ты наверное подумал, что я тоскую! Нет. Место откуда я родом наделило меня силой которая не позволяет сохранять физическое тело, если выполнено предназначение. Твоя мама прекрасный образчик чистоты и энергии...

- Не понимаю, Батя. Оставайся.

- Не могу. Скоро моё тело впадёт в анабиоз и Вы с Братом должны будете отправить меня домой...

- Бать? Батя! Батяня!!

- Запаниковав, Трар вскочил на ноги, ударяясь взглядом о большой полупрозрачный саркофаг, в котором недвижно покоилось крепкое тело отца. Мысленный призыв, под ликующий свист проникающего в лёгкие сдерживаемого газа, обратился в физический крик.

Ящеры, поблескивая металлом обернулись к нему. По глазам было трудно понять о чем они думали. Особенно по вращающимся щупальцам окуляров того, что был полностью железным. Но позы выражали сдержанную нервозность! Не желая их провоцировать, понимая что в замкнутом пространстве с этими великанами он не справится, Юнов Трар отвёл взгляд. Он посмотрел поверх их гигантских силуэтов. А смотреть было на что. Гигантская снежинка, разворачивая ветвистые лучи, омывалась светом двух вращающихся золотисто-серебрянных колец, схожих с элементами брони ящеров. У нижнего луча толпилась вереница ярких вспышек. В эту гущу направлялись и они.

Снежинка приближалась, словно гигантский ледник ощерившийся мирриадами сосулек. Они торчали в разные стороны и кишели жизнью. Гигантский столб белого огня, изначально вспыхнувший в сознании Юнов Трара, соскользнул в реальность, захватывая воображение и логику в невыносимый, безжалостно смятый комок.

Глава восьмая. Трок-Ан. Сокровищница И'Ира

Глава восьмая. Трок-Ан. Сокровищница И'Ира

- Та-Та-та-та-Та-та-та-да!

- Ну, что чувствуешь Дотоша?

- Эта тварь замедлилась.

- Запах стал сильнее.

- Оно нас чует.

- Или слышит.

- Да я совсем тихонечко говорю.

- Зато сопишь громко

- Это из-за тебя.

- В смысле?

- Таскаешь меня по холодным болотам.

- И что?

- Простыл. В нос говорю. Соплю. Ночами храпеть начну.

- Ха, Складно шутишь, топорик, только не вовремя.

- В спокойные деньки не о чем шутить.

- И чем ты обычно занят?

- Читаю...

- В темноте читать вредно.

- Да, знаю. Мама говорила...

- Что читаешь?

- В основном кодекс ми'илсов и остатки мемуаров Ри'ины. Интересно.

- Что за Рина? Отец явно о ней наслышан?

- Я думал ты всплеснёшь руками и возопишь: "У вас есть Кодекс?"

- Так! Кто она?

- Великая женщина! Император Крог-Ан ещё ребёнком её застал. Именно из за этой связи я и призвал тебя на дно Моря Драконов.

А Ри'ина сама ми'илс. Живёт в кристалической решётке моего металла. Точнее спит, без перерыва, в пространстве сингулятуры, вот уже почитай как...

Стопэ, наш клиент ускорился. Не руби, не успеешь. Тычь в морду. Я направлю! Ещё один поворот...и...

***

К такому Трок-Ан готов не был. Из-за поворота, скрипя хитином по влажным фиолетово-белым, в розовых подтёках, стенкам туннеля, протиснулась огромная голова... стража Древа Жизни, высшей формы членистоногих хранителей Древа!

Неуязвимые. Быстрые как молнии. Смертоносные. Причина абсолютного большинства смертей лемэйцев.

Выпученные фасеточные глаза столкнулись с бешено вращающимися зубьями зрачков Трок-Ана, бросившегося в объятья полного погружения в транс.

Дотошный врезался пикообразным навершьем, окруженным острыми краями крыльев. Брызнула чёрная слизь, стремительно разбавляемая белыми подтеками. Неожиданно податливый хруст хитина и удивлённый писк, ударил в скрученные на человеческий манер, сяжки. Ужасная гноистая вонь опалила ноздри. Тварь заскрипела, пытаясь отступить. А Трок-Ан колол навершьем, словно копьем, проваливаясь вслед за насекомым. За сотни лет битв со стражами, ради крохотного листочка патила, упавшего с Древа Жизни, впервые Хранитель наносил повреждения стражу. Это было как во сне, в котором сбывалось невозможное. Ликуя, Трок-Ан покрывался едва заметной скопой и вращал алые озёрца черными зубьями зрачков, впитывая силу всего улья.

- Да, детка! - орал кровожадным набатом Дотошный. Он также восхитился сладчайшей, незнакомой до селе, вонью внутренностей стража.

Трок-Ан почувствовал, что образина выросла и даже принялась заращивать свои раны. Но это и рядом не стояло с теми тварями, что размытыми спиралями силуэтов, беспристанно сновали вокруг Древа, пожирая друг друга и спариваясь. Их непостижимая скорость, абсолютная непробиваемость, краткая вспышка жизни, за которую они успевали размножиться, не оставляли шанса ни какой другой форме жизни у корней.

У Стражей даже не было свободного времени догадаться полезть наверх, по стволу Древа.

Многие, в том числе и сам Трок-Ан, видели как один страж неистово жрал другого, своими невероятно острыми жвалами, легко прогрызающими сверхпрочную броню, как бумагу. А из того, предсмертно визжащего, вовсю сыпались проклевывающиеся на лету детеныши. Через считанные мгновения новорожденные уже были готовы к полноценному встраиванию в механизм круговорота. Сверхценный материал брони издохших стражей, гнил, возвращая арендованные у листиков патила соки жизни.

Благословенная сила Древа Жизни ТАК уравновесила всё существование Лемэя.

- Набирай! - исступленно заверещал Дотошный, звеня дугами слоистого металла. - Всё что отрубил набирай, рассовывай по карманам или что там у тебя. В этом туннеле не работает сила Древа. Больше такого шанса не будет!

- Ты прав дружище, ты охеренно прав!- задыхаясь от хрустящей вони, едва сдерживая тошноту, Трок-Ан ткнул тваре в морду топором посильнее и тут же бросился подбирать отрубленые куски хитина, не разбирая что и от чего.

Почувствовав передышку, визжа от боли, страха и унижения, тварь моргала едва уцелевшившим глазом и мучительно пятилась назад, скрипя по нерушимым стенам, сотканным не из материи.

- Хватит, ладно! Да хватит уже. А то сблюю... Руби дальше, пока не он очухался,- Топор впал в кураж. Как же долго он мечтал попробовать этих бронированных тварей на вкус. Оказалось... Бяка!

- Ты что раскомандовался? - размазывая гноистую сукровицу по чёрной покрытой блестящей плёнкой, коже, Трок-Ан вращал жуткими бельмами, вглядываясь в свое неясное отражение! Чудовищный взгляд скользнул по многослойной матовой ковке и топор дернулся в его руках.

- Тихо-тихо, боец. Свои! Отработаем объект до кусочков, потом перетрём по душам! - Дотошный откровенно восхищался и собой и хозяином.

- А-а-а! - закричал Трок-Ан. Пятящийся страж наконец открыл пространство для рубящих ударов. Трок-Ан подбросил топор в руках, схватил покрепче, вкручивая обсидиановые пальцы в метеоритную плоть рукояти и чуть ли не до пяток замахнулся, отгибаясь назад...

На мгновение всё замерло.

Вдруг, тяжело загудев, застонали связки, вцепившиеся в огромные суставы. И вот Дотошный понемногу пошёл вверх, набирая ускорение. В самой верхней точке топор счастливо взвизгнул- "Я люблю этого сукина сына", - и втянув, несуществующую сентиментальную соплю, устремился к испуганно вращающей единственным глазом, башке насекомого.

Шмя-я-як!!! - заорал Дотошный, пока его крик не превратился в жадное бульканье.

Топор вгрызался в череп обезумевшего от страха и боли чудовища. Окончательно застряв, не переставая расти, страж тряс, на две трети располовиненной головой, беспомощно дергая кончиками прижатых к фиолетовым стенкам, огромных членистых лапок. Жвалы клацали вслепую и вполне могли рассечь Дотошного. Но тот не принимая опасность всерьёз, въедался в мозг гигантского стража, поглощая всё что попадалось на его ментальном пути.

Словно ссыпая из крохотных мешочков золотой песок в большую лохань, Лабрис впивался в каждую клетку мозга, одним только ему ведомым способом, заставля её устремлять незаметные искорки информации, по слоям и желобкам ми'илсовской стали, в самую сердцевину.

***

Внезапно топор задергался и замычал, вырываясь. Он словно обезумев, рвался из зловонного черепа наружу. С тошнотворным треском, Дотошный расшатывал дыру. Он старался освободиться. Как никогда раньше. Страж скрипел на последнем издыхании, но в последний момент цикл регенерации подействовал. Голова начала зарастать, грозя поработить Дотошу. Теперь запаниковал и сам Трок-Ан. Он начал дёргать изо всех сил, липкую от слизи и гноя рукоять, призывая и Улей и Лемэй себе в помощь.

Плоть и хитин стража стремительно охватывали, глубоко вгрызшееся лезвие, но по счастью тварь выросла ещё чуть больше, расширяя зев зажившей было раны.

Протяжное чавканье прокатилось по коридорам карста. Рыдающий в отчаянии топор, нарисовав слизью черную дугу, вырвался на свободу, полный ответов, на ещё не заданные Трок-Аном вопросы.

Пролетев в вытянутых руках Хранителя, над его же головой, Дотошный повалил хозяина на спину.

- Он...он...это...он... не страж...он...он...сука...это он!!! Это не страж, сука! Зачем? Лежал бы сука на дне, сука, и чи-и-и-т-а-а-ал, не брякая-а-а-а-а!

Трок-Ан вскочил на ноги мгновенно. Но Дотошный чувствовался пустой железякой. И если бы не сбивчивый шёпот и полусвязное бормотание, Хранитель решил бы, что душа ми'илса покинула метеоритный металл.

- Он. И все разломы и все карсты, это всё, сука, оооон!

- Да кто? - вспылил Трок-Ан.

- Это он, это он, старый штопанный гондон...- бормотал перегруженный информацией запредельного толка, лабрис.

Таким свой топор Лидер черных Драконов ещё не видел. Но другого выхода не было. Нужно продолжать начатое.

- Потерпи дружище! - Трок-Ан опасался, что топор начнёт бунтовать. Но тот лишь покорно забился, куда-то вглубь. Наверное в ту самую сингулятуру...

Трок-Ан отскочил подальше, подскальзываясь, на натекшей под ноги жиже. Меж чудом уцелевших усов стража пробежала едва заметная веточка излучения.

В затылок Трок-Ана ударило горячее дыхание.

Он резко обернулся. На изгибе поворота, прямо за спиной Хранителя, влажная стена начала разевать слюнявую пасть разлома. Меж зубьев его краев, проглядывало странное, слепяще яркое, измерение, уставленное нагромождением конструкций.

- Позже займусь, - сплюнул Трок-Ан и бросился на подсвеченного алым всполохом, стража. Дотошный хныкал; его дрожь передавалась рукам Черного Дракона, но тот твёрдо решил отрубить голову чудовищу. Просто так! Убийство стража само по себе было подвигом! Хранитель взметнул лабрис...

Лезвие топора врезалось под самый корень правого щетинковидного усика. Метеоритное железо вошло на четверть. Брызги, вонь, восторг.

- Пощади! - Трок-Ан услышал это полостями Сяжка. Тварь просила пощады. Но проекция судьбы брата, воссозданная ульем, реакция Дотошного и вырезанный стражем разлом внутри карста, красноречиво объясняли всё.

Нужно добивать! Разбираться будем потом.

- Завали свою телепатическую пасть, страж! Старейшины решат, правильно я поступил или нет, - Он рубанул поглубже. Хруст, вонь, брызги вырвавшейся на свободу слизи. - когда притащу им твои усы. Как трофей...

Дотошный жалобно ревел, переваривая то, чем пиршествовал в голове стража.

- Пожалей! - снова заскрипело обезумевшее от липкого ужаса, чудовище...

- Я не испытываю жалости к твари причастной к гибели моего брата! Вот твой яд меня тревожит. А так, я бы с удовольствием отхерачил себе на память всю челюсть. В рейдах за патилом, ох и пригодилась бы мне она.

- Я отдам тебе её, Забирай. Сам вырву!- тварь дрожала, продолжая расти. Нерушимые стенки из "нематерии", грозили выдавить всё жидкое, из этого хитинового нагромождения.

- Ага, щас! Твоя отрава убьёт меня раньше чем я доползу до челнока. - Трок-Ан всерьёз опасался яда, сочившегося со сверхострого жвала, в глубине души желая себе этот изогнутый крюк в качестве оружия.

- У меня здесь очень много сокровищ. Я долго живу, у меня есть абсолютные дары! Выберешь любой! Убив меня, ты всего лишишься!

- Моим сокровищем, учеником, последователем, ульем, был мой младший брат!

Его звали Нром-Ан! - тёмное лезвие блеснуло в неожиданно, ярком свете новооткрытого разлома, устремляясь к цели.

- Хрясь! - Наконец основание поддалось. С глухим шлепком, ус свалился на мокрый, от сукровицы пол. Ментальное поле заволокло шипящими помехами, с одного края восприятия и истеричными всполохами импульса боли, с другого.

Ловким движением Трок-Ан подхватил большой плотный, утончающийся к кончику, сяжок. Он закинул его за липкий от скопы, кольчужный отворот доспеха, расплываясь в кривоватой улыбке.

- Пойдет! Осталось добить!

Узри Улей! - глаза Хранителя зажглись как лампады черно-алым гудящим пламенем, - Я сокрушу эту неведомую тварь, в обличье стража. Кем бы оно ни было!-

Но не получилось...

***

Огромная, изувеченная голова, вращая единственным уцелевшим глазом, дернулась вперед, едва Трок-Ан как следует размахнулся. Неожиданно далеко вытянулись разросшиеся складки мембраны, под переднеспинкой, заменяющей чудовищу шею. Жвалы щелкнули, едва не задев нагрудную пластину хранителя. Блеснувший в ярких потоках, струящихся с нового разлома, лоб таракана, сминая уцелевший усик, протаранил Трок-Ана. Тот влетел спиной в распахнутый, почти беззубый разлом, окунаясь в море яркого света. Пасть захлопнулась. Спина оглушительно шлепнула по горячей песчаной поверхности. Следом повалились плескающиеся в ярком свечении, силуэты конструкций, напоминающие библиотечные стеллажи. В ноздри ударил горячий запах плавящегося камня и свежевыдутого стекла. В сяжки ворвались мелодичные стоны и скрип каких-то натянутых тросов.

Перед глазами, болезненно утратившими силу транса, заплясали черно-зеленые провалы протонного сжимания материи. Легкие с трудом, но всё-таки переваривали ту дыхательную смесь, что была нормой этого карста. Вонь хитина и слизи уже давно впечаталась через ноздри в мозг. Но здесь она была отчетлива, трёхмерна, и навязчива. Это он, Трок-Ан должен нижайше извиняться, за то что нарушил гармонию этой тошнотворной палитры своими феромонами.

Промаргивая чёрные дыры в глазах, Трок-Ан боялся разлеплять веки. Свет пробивал толстую черную кожу как полупрозрачный пергамент. Но жара грозила постепенно сжечь всё тело.

"Вернусь в Лемэй загорелым, вот все удивятся. Хотя... они даже не заметят": вереница глупых мыслей проскакала симптомом, то ли сотрясения мозга, то ли теплового удара.

"Вставать и идти!" - придумал себе девиз Хранитель, но так и остался лежать, шаря вокруг большими ладонями. Он искал Дотошного. Пальцы погружались в раскаленный песок, но долгожданного металического "тюк" не последовало.

Из-за стены оглушённости, робко шмыгая носом, выглянула паника: "А вдруг ты его выронил ещё до попадания сюда, А ?" - сердце похолодело. От жары это не спасло, но заставило шебуршить руками и ногами по-активнее. Он словно показывал звезду на песчаной дюне, повисшему далеко в небе локалёту. Отчаянно пытаясь вспомнить, как проморгал шанс прикончить целого стража, Трок-Ан стал звать свой топор.

- Дотоша! - попробовал прокричать запекшуюся на губах слюну, Хранитель, - Гран Ми'илс Ри'ин! Отзовись сейчас же! - получилось погромче. Трок-Ан замер, расправляя обессиленный жаром сяжок. Прислушался. Ничего. Лишь скрип невидимых жгутов и древний как Вселенная стон...

Совсем рядом...

Глава девятая. Киран Скейяк. Принцип Абсолюта

Глава девятая. Киран Скейяк. Принцип Абсолюта

Едва глаза привыкли к темноте, Киран стал различать холодные пятнышки тающих звёзд. Редкой россыпью они застыли в недвижном хороводе, над обширной каменной пустошью, чёрной, будто из обсидиана. Дышать было очень тяжело, голова кружилась, и звуки вырывающегося сипа втыкались как иглы в нависшую тишину.

- Надо было похоронить убитых, - слова как мраморные глыбы, увесисто и гулко выкатывались, раздирая, разреженный воздух и разбивались о тёмные уступы.

- Я понимаю тебя, - бесцветно произнёс голос, пробиваясь сквозь щели маски, - у меня были сто двадцать циклов Хамсаха, пока согласно договору, старейшины держали портал открытым. Возращаться придётся уже своим ходом.

- Где мы? - Киран поёжился от набегающих волн холода, зарождающихся где-то в глубине его души.

- Правильнее спросить "когда?" - Маска демона задумчиво оглядела принца, выдернутого из постели в водоворот трагедии, в одной ночной рубашке. Лик демона на кирасе, почти не отличимый от более высоко забравшегося собрата, вдруг вспыхнул алым глазом. Киран почувствовал, что стало теплее.

- Когда? - послушно повторил мальчик, переступая босыми ногами, грея одну об другую.

- Мы примерно через миллион циклов, после того, как последнее Солнце, из всей пены миров, обратилось в Белого Карлика, - лемэец не выпускал из руки корону. Внимательно вглядываясь в тёмную глубину рунного камня.

Откровенно развеселившийся меч нетерпеливо подпрыгнул в ножнах на поясе. Занятой короной рукой, лемэец крепко поддерживал за плечи мальчика, готового рухнуть в любое мгновение. Наконец он разжал свою стальную хватку и убрал в ножны, недовольно бормочащий, второй меч. Воин пробормотал что-то напоминающее молитву и потянулся освободившейся рукой к маленькой коробочке, из матово блеснувшей кожи, закрепленной на широком поясе.

Его пальцы, обтянутые чёрной тканью перчаток, осторожно вытянули на тускнеющий звёздный свет крохотный листик с зубчатыми краями. Воин бережно протянул его Кирану.

- Очень сильное средство, - глухо проговорил лемэец, - добыча листьев с Древа Жизни считается одним из самых сложных заданий. Но без них разум и тела воинов нашего ордена не выдержали бы чудовищных противоречий тех миров, в которых нам доводится действовать. По счастью стражи Древа Жизни в действительности охраняют сами плоды. Это секрет. Никому не говори, - Киран энергично закивал головой, он обожал секреты. - так вот, у подножья, против стражей, шансов выжить нет. А на ковре перегноя носятся хранители. Эти и помельче и помедленнее. Поэтому иногда удаётся стащить заветный листочек без потерь.

Победить стража невозможно ни единому существу в проявленном мире. Плоды бессмертия, равно как и само бессмертие, остаются недосягаемой мечтой, из-за этих существ.

Когда-то, один из лемэйцев сумел, перед смертью, отколоть топором небольшой кусочек брони стража. Это был воин необыкновенной силы, и топор у него был особенный. Снарядили целую экспедицию с целью добыть отколотый фрагмент.

По сей день эта миссия считается непревзойденной, а её участники героями... правда, не все - монотонный голос внезапно стих.

Мальчик смотрел на крошечный, засушенный овальчик, покрытый сложной сеточкой спиралевидных прожилок, и гадал, что его теперь ждёт. Зеленовато-бурый патил, легко скользнул на дрожащую ладошку Кирана.

- Положи под язык, - посоветовал лемэец, - в будущем ты будешь нуждаться в порции поменьше и всё же, так и не сможешь по-настоящему привыкнуть к действию патила.

Под одобрительный кивок, с величайшей осторожностью, подсмотренной у воина, принц поместил зубчатый листочек под язык и замер в ожидании.

Внезапно окружающая тьма исчезла и ему привиделась яркая жгучая пустыня, со странно загнутой вправо и вверх, линией горизонта, упирающейся в пронзительный изумруд неба. Он бросал на золотистую поверхность, преломленную гранями, копну зелёных лучей. Самый мощный пучок света бил в гигантскую крону могучего дерева. Поверхность ствола, испещренного угловатыми знаками, странно колыхалась. А вокруг выступающих из золота земли, сквозь слой перегноя, корней, невозможно быстро, сновали какие-то крупные твари. Они показались Кирану весьма знакомыми, как и вонь, ударившая, во преки всем законам видения, в ноздри. Принц хотел было удивиться и шагнуть к дереву поближе, но в этот миг пришла боль.

Тело принца разрывало на куски и собирало заново, существо не имевшее ни малейшего представления об анатомии луанов. Оно откачало всю кровь, а затем залило освобожденные сосуды расплавленным свинцом. Сначала Киран лишь беззвучно разевал рот, но вскоре закричал. Ужасные красновато-рыжие силуэты, размываясь от немыслимой скорости, вдруг замерли, обернулись на крик и бросились от дерева прочь, приближаясь к мальчику...

- Куоро! - выдохнул лемэец, - выплёвывай, быстро!

Киран почувствовал всем телом топот чудовищ по песчанной поверхности. Тщетно пытаясь вытолкнуть языком, намертво прилипший к его основанию, листочек и судорожно сглатывая, мальчик беспомощно смотрел, как растут кошмарные силуэты...

Жёсткие пальцы, чуть не разорвав горло принцу, достали патил, - глотать нельзя! - голос лемэйца вновь стал бесцветным, а вокруг воцарилась чернота.

Снова замигали далёкие звёзды. Опять босые ноги принца упёрлись в холодный обсидиан. Киран опустил глаза, чтобы в этом убедиться и сердце его заколотилось - меж пальцев и на подъёмах стоп весело поблескивали золотые песчинки.

Боль терзаюшая горло уходила быстро, не прощаясь.

Лемэец убрал листочек в другую коробочку, поменьше и потрепал мальчика по голове, взъерошив волосы, от которых отступала седина.

Киран ощутил особенный прилив сил и тепло, обогревшее стынущие ноги и ... душу.

- А ты, молодец, - даже в чеканке голоса проступало искреннее удивление, - многие теряли сознание, на твоём месте, - немного подумав, воин добавил, - и я в том числе.

Киран впервые за прошедшее время улыбнулся. Ему начинала нравиться его новая жизнь. Тяжёлые думы отступили, захотелось спеть "песенку урожая"...

- Не обольщайся. - Лемэец двинулся вперёд и потянул принца следом, - эйфория скоро пройдёт и всё станет прежним... хотя не совсем.

Они шли по огромной угольно-черной пустоши, вдыхая тяжелый разреженный воздух, синеватым колоколом обволакиващий путников

- Это макровселенная. На одном камешке из этих мест легко уместилась бы галактика, в которой, вокруг центра, летит такой мир как Лиго, - неожиданно принялся объяснять, зачем-то, лемэец, - а воздуха здесь отродясь небыло.

Мальчик в ответ шумно втянул ноздрями порцию побольше, вопрошая хризолитом сверкнувшего в красно-синем свечении, взгляда.

- Есть для этого случая специальное устройство, - воин похлопал ладонью по одной из глазниц мифического зверя, защищавшего грудь, где поблёскивал пронзительно синий продолговатый камень, - оно вырабатывает и удерживает в коконе дыхательную смесь. Расчитано на одного, - он пожал плечами, - лучше делать ещё не научились. Так что, скоро его заряд закончится.

Другое, - лемэец потер пальцем вторую глазницу барельефа кирасы, излучающую алое, - обогревает, ибо здесь до жути холодно. Заряда этого, ещё много. Ну и ещё немало полезного, например выравнивает давление, чтоб не расплющило... - воин смолк, продолжая идти, а мальчик мучительно выгадывал момент, чтобы спросить.

- Я действительно был там?, - выпалил он, решив, что монотонность их затянувшейся пешей прогулки располагала к беседе.

- Нет это просто видение, - лемэец явно не собирался вдаваться в подробности, - но взять с собой сувенир, равно как и оставить свою жизнь, вполне возможно. Хотел бы я знать как это работает. Но по сей день не разобрался, - его признания не произвели на Кирана впечатления, но для себя он отметил, что этот всемогущий боец, всё же не всезнайка.

- Они, ну, эти существа, были похожи на Руга, - будто сомневаясь, пробубнил принц.

Воин словно всплывая из глубин задумчивости, медленно продавил тяжёлый воздух:

- Ты наблюдателен, даже в условиях панического страха, - в монотонной речи воина проискрило одобрение, - это хорошее качество, - оскаленная маска обернулась к мальчику, - серый предатель похитил фрагмент брони монстра, добытый весьма дорогой ценой, и с его помощью пытается вырастить воинство, для атаки на Лемэй.

- Кто этот предатель и зачем ему всё это? - Кирана ужаснуло, что вероломство и интриги царили даже в таком легендарном месте, как орден.

- Пока неизвестно, - пожал плечами лемэец, - но мы с тобой обязательно докопаемся до правды.

- Мы?, - сердце забилось, трепеща

- Больше некому. А когда найдём ... на-ка-жем! - в словах воина застыла угроза, за щитом которой уродливой полосой, бегущей через всю душу, сочилась кровью тяжёлая незаживающая рана. Его руки резко сжались в кулаки. Скрипнул обросший костью короля Норга, металл короны, - смерть Руга не принесла успокоения, - проговорил он медленно и запрокинул голову, словно прося прощения у обступившей их пустоты. Принц понял, что дни ренегата сочтены.

Они ещё долго шли молча, вращая ногами поблескивающий под ними чёрный мир, пока наконец Киран не спросил:

- Как вас зовут?

- Язык в Лемэе не чета луанскому, очень сложный, - воин начал издалека, - масса звуковых элементов, щелчков, хлопков, свиста, жестов и мыслеобразов и всё в одной фразе. Т'саоны явно перестарались, создавая языковую явь Квантум, из-за конспирации, в первую очередь, и в следствии большого разнообразия рас членов ордена, разделенных друг от друга не только расстоянием и временем, но и множеством других гораздо более существенных барьеров.

Куда более прост языковой навь, Фэтум. Но для этого нужно стать телепатом. Это не сложно, после патила.

А вот Квантум- это отдельная песня, впрочем будем продвигаться в обучении шаг за шагом, не перепрыгивая ступеньки.

Я как и ты, луан. Доверенный Хотара Раамхи. Следопыту моего ранга маску снимать нельзя. Это небезопасно для окружающих. Так что, поверь на слово.

- Верю, - Киран затаил дыхание, отчасти в следствии скудности дыхательной смеси, но в большей мере из-за предвкушения необычайно захватывающего приключения,

- Упоминание моего настоящего имени также находится под запретом, поэтому, для всеобщего блага, не нарушая ни правил ни свобод, - лемэец, стянул перчатку и остановившись, протянул правую ладонь мальчику, - можешь называть меня Е-Нэг. Так моё имя слышится большинству населения Лемэя.

Киран пожал узкую, но жёсткую, будто выкованную из горячего железа, ладонь. Мальчику показалось, что лемэец внутренне задрожал и даже попытался выдернуть руку, но словно решившись окончательно, пожал крохотную ладошку в ответ.

Слегка напуганный этим еле уловимым конфликтом, Киран произнёс: "очень приятно", - и добавил: " Принц Киран Скейяк, эрцграф Лонгора Неприступного" при слове "неприступный" мальчик мрачно скривился, не сдержав ледяной улыбки. Он точно решил вместе с Е-Нэгом отыскать предателя и "На-ка-зать!" Типа того!

- Куоро! - проговорил Е-Нэг, вновь запечатывая правую кисть в эластичную черноту перчатки.

- Чего? - растерялся Киран.

- "Типа того" на лемэйском звучит - "Куоро"

- Вы прочитали мысли?

- Это не сложно.

"Фэтум", мелькнула призрачным силуэтом мысль

- Да, он самый! Схватываешь на лету! Итак, значит Киран?

- Ага.

Думаю, - заметил Е-Нэг, - опять же, для конспирации, в будущем, когда ты станешь весомой фигурой в подразделении охотников Лемэя и дослужишься до возможности стать следопытом, будем называть тебя по именам твоих отца, - он качнул обручем короны, - и деда. Будешь зваться Эльн-Норг, - воин хлопнул ладонями. Правая пальцами вверх, левая- вниз.

- А что, звучит! -воскликнул мальчик, воодушевленный словами следопыта о его грядущей судьбе. Он попытался хлопком повторить традиционное приветствие Лемэя, хоть на мгновение забывая о трагедии минувших циклов.

Они шли ещё довольно долго, прежде чем Е-Нэг проникновенно пробасил:

- Сейчас ты увидишь восход П.А!

- Что-что? - не понял Киран, но уже в следующее мгновение разинул в изумлении рот.

Огромный столб самых невероятных оттенков белого света, яркой полосой расчертил чёрный небосвод, уходя в запредельное. Мальчик, запрокинув голову, не верил глазам, убеждаясь в этом. Необъяснимое чувство захлестнуло принца, будто, вот только убиенный отец, снова держит его на руках, показывая солнцу и предательские слёзы, всё таки навернулись на глаза. Они размыли хрупкую плотину, выстроенную мальчиком при помощи силы воли и действия патила и хлынули, в разверзнутую брешь, смывая обрывки самообмана.

- Папа! Папа! Па ... - с треском кромсая, вновь разболевшееся, горло рвались наружу горькие рыдания мальчика.

Как ни торопился лемэец, но не мешал принцу до тех пор, пока охрипший Киран не смолк, обессилев.

- П.А, - или Принцип Абсолюта или Папа, кому как нравится, тот так и называет, растянувшийся от бесконечности к бесконечности творческий импульс Создателя, - мечтательно резонировал камертон в голосе следопыта.

Мечи на поясе гармонично прозвенели одним лишь им известную стотру.

- Почему раньше его не было видно? - всхлипывая и хватая остатки воздуха, мальчик прикидывал сколько солнц могло поместиться на одном лишь поперечнике манифестации Господа.

- Я Его вижу всегда и везде, - благоговейно вздохнул Е-Нэг, - даже во сне. Особенно во сне, - и спохватился, - замри!

Киран встал, как впившийся в деревянную мишень кинжал.

- А теперь посмотри под ноги.

Принц медленно опустил взгляд и тотчас сердце подпрыгнуло, ударяясь о горло, - большой палец правой ноги уже завис краем ногтя над зияющей пастью гигантской борозды каньона, протянувшегося до освященного сиянием П.А. горизонта.