Охотник за головами

Глава 1 Добро пожаловать на Дикий Запад

ЧАСТЬ 1 ГОРОД В ПУСТЫНЕ

Телега подпрыгивала на колдобинах дороги, ведущей к месту казни. В лучах заходящего солнца, в тени зданий, вырисовывалась недавно сколоченная из досок и бревен виселица. На ней, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, в развивающемся на ветру плаще, стоял шериф. Его обветренное лицо искажала ненавистная ухмылка к смертникам, прибывающим к месту исполнения приговора.

Наконец, возница натянул поводья и запряжённые в телегу лошади, заржав, остановились. Следом встали колеса. С земли поднялся столб песчаной пыли…

Возница спрыгнул и поспешил к подножию виселицы.

– Заключенные к месту казни доставлены, господин шериф! – воскликнул он.

– Поднять их на эшафот. – щелкнул пальцами маршалл.

Двое подчиненных, вооруженных револьверами, спрыгнули с эшафота, быстро обогнули телегу, тыча стволами в сторону арестантов в тюремных робах, с железными кандалами на руках и стертых ногах, приказали им выходить.

– Живее! Шевелите задницами! Давай, пшел! – рычали они, толкая и пиная трех смертников.

Среди них оказался я. Но к своему ужасу, не помнил, каким образом попал в тюремную телегу и за какое злодеяние меня хотят вздернуть! Мне в спину дышал здоровенный негр, который не будь на нем кандалов, наверняка голыми руками справился бы с людьми шерифа и смог бы сдвинуть с места, а то и поднять саму телегу. Спереди шел худощавый с крысиной мордой и грязными, длинными волосами цвета вороного крыла.

И так, подталкиваемые пинками и стволами, мы взбежали по лестнице на эшафот. Палач, широкоплечий и высоченный амбал, сразу же, накинул нам на шеи петли и туго затянул, перекрыв поток пыльного и раскалённого воздуха, после знойного дня.

Мы встали на табуреты и дожидались своей участи. Негр оставался пугающе спокоен и хладнокровен. Лохматый с крысиной мордой полушепотом произносил молитву. Я от ужаса, лишился дара речи и просто ждал развития событий.

Шериф, скрипя сапогами расхаживал вдоль эшафота, с сигарой меж пальцев. Вскоре он кивнул, и мощная рука палача легла на рычаг. Маршал остановился напротив и обратился к нам:

– Я, как представитель закона от лица штата Орегон и блюститель порядка, отправляю вас в Ад за ваши паскудные злодеяния против нашего общества и великой страны! Палач!

Амбал опустил рычаг. Первым вздернули лохматого. Хруст сломанной шеи вызвал у меня озноб. Следующим повесили чернокожего великана. Он принял смерть молча и с достоинством. Я шел третьим в ряду висельников.

Рука палача легла на рычаг и вдруг засвистели пули, взрываясь выстрелами. Со смачным чавкающим звуком, чей-то выстрел снес половину лица шерифа, и он оступившись рухнул на землю, сорвавшись с платформы. Следующим был палач. Ему угодило по центру лба и громила навзничь, как шкаф упал лицом в эшафот.

Подчиненные шерифа спохватились и взялись за оружие. Одна из следующих пуль, оборвала веревку, и я упал на колени, жадно хватая ртом воздух. Я поспешил спрыгнуть с виселицы и спрятаться.

Пальба прекратилась.

Я опустился на колени перед маршалом. У целой половиной его головы растеклась лужа крови, в которой плавали клочки вышибленных мозгов. В карманах шерифа, я нашел мешочек с деньгами и вытащил из кобуры длинноствольный револьвер. Далее, пользуясь минутой затишья, я перетащил его тело к телеге и закинув в нее, запрыгнул на облучок и обжигая коней кнутом, развернул транспорт и пустился прочь от места казни. Куда глаза глядят. А видели они бескрайнюю, выжженную солнцем прерию…

****

Солнце зашло и на землю легла долгожданная прохлада. Я остановил телегу в тени высокого массивного дуба, растущего на вершине холма, откуда открывался вид на город, где недавно мне чудом удалось избежать смерти.

Я дал лошадям отдых и спрыгнул с облучка на землю. Переведя дух, вдыхая прохладу ночи и радуясь спасенной жизни, я обошел телегу и вытащил тело шерифа. К этому времени оно успело окоченеть и стать деревянным, как кукла. Однако, это не помешало мне стянуть с него шмотки.

Я сменил свою арестантскую робу на длинный кожаный плащ, с серебряной звездочкой маршала на груди, темные брюки и скрипящие, кожаные сапоги, с бронзовыми шпорами. Также забрал у старика оружейный пояс с кобурой, который одел вокруг своей талии.

Многообещающее начало. Теперь я шериф. Мне удалось выбраться живым, обобрать говнюка, который хотел меня повесить и теперь расхаживая в его шмотках, у меня был даже собственный транспорт в виде тюремной телеги. Однако, на ней далеко не уедешь. Придется, распрячь лошадей и взять одну из них.

Но все эти дела я решил отложить на завтра. А сейчас, как следует выспаться, и уже со свежей головой, утром отправиться дальше изучать этот новый дивный мир, в котором я оказался.

Глава 2 Первая кровь

Меня разбудили голоса. Сквозь слипшиеся глаза, я увидел занявшийся рассвет. На фоне ярко-оранжевого неба, раскаленный желтый диск солнца восходил над сферическими красными скалами вдали на горизонте...

Меж тем, за моей спиной, по земле шуршали сапоги и звучали приглушенные голоса:

– Глянь, это сам шериф Корваллиса…

– А точнее, то что от него осталось.

– Не думал, что когда-нибудь увижу его в одних портках и с простреленным черепом.

Нащупав револьвер, я выглянул из-за укрытия. Двое типов склонились над трупом маршала, который я по своей глупости и неопытности так и оставил валяться подле телеги.

Один из них – высокий, в пальто и широкополой шляпе, зарос густой щетиной и волосами, стоял широко расставив ноги, держа руки на поясе. Другой согнулся по пояс, рассматривая мертвеца. Его обтягивала потертая кожаная куртка, на спине висел патронташ и дробовик. Его надо убрать первым.

Я взвел курок и запустил в его выпеченный зад пулю. Выстрел разорвал утреннюю тишину. С веток дуба, разлетелись спавшие птицы. Тип, с простреленной задницей, застонав, рухнул у ног товарища. Тот, выхватывая пару револьверов, отбежал назад и спрятался за камнем.

– Ах ты сука… – простонал раненный, корчась от боли, держа руку на ягодице. Меж пальцев сочилась липкая, горячая кровь.

Продолжая развивать наступление, я выпрямился и выбежал из-за телеги, целясь на ходу и рискуя сам быть подстреленным. Выпущенная пуля, спрятавшегося за камнем, сбила у меня с головы шляпу, а я в свою очередь добил выстрелом его товарища, попав тому в верхушку лба.

Я прыгнул на живот, прячась за камень, слыша взрыв пороха. Очередная пуля прошла мимо, но от этого не становилось легче. Я резко выглянул и заметил, что голова моего врага тоже торчит над своим укрытием, высматривая злыми глазами цель. Не мешкаясь, я спустил курок. И попал.

С бешено колотящимся сердцем, я выпрямился и опираясь свободной от револьвера, дрожащей рукой об холодный, грубый камень, прошел к дубу. Позади меня распростерлось тело. Впереди валялось еще одно. В воздухе витал запах пороха…

Два трупа. А ведь только утро и рассвет.

Я откинул свой барабан… осталось два патрона, а раскаленный ствол дышал дымом. Обыскав тела, я нашел боеприпасы, забрал патронташ и дробовик.

Оставляя все как есть, я поспешил к телеге. Распряг лошадей и запрыгнув на вороного породистого жеребца, пустился галопом прочь от этого места…

Глава 3 Город в пустыне

Мне нужно седло. Ехать верхом на не снаряженном коне, знаете ли, такое себе удовольствие. Однако, посчитав деньги, взятые у шерифа, я понял, что их врятли хватит даже на самое дешевое. Мне необходима работа. А искать ее только в городе. С этими мыслями, я спустился с холма и встал на дорогу, ведущую в сторону Корваллиса. Так я понял, со слов одного из пристреленных мною головорезов, именовался город, раскинувшийся в этой пустыне…

Вскоре, уже будучи на въезде, я наткнулся на деревянный, грубо сколоченный указатель с тремя стрелками. Одна из них указывала прямо в сторону города, с надписью: «Добро пожаловать в Корваллис».

Вторая на запад и подписана: «Каньон призраков». Третья смотрела на восток и гласила: «Рэд лэйк».

Я направил коня в город. В ранний час улицы были пусты и безлюдны. Ветер гонял песчаную пыль вдоль выстроенных вплотную к друг другу домов, высотой в один или два этажа. Самыми высокими зданиями, попавшимися в глаза, оказался лишь трехэтажный банк на углу улицы, возвышавшийся на мощном фундаменте и построенный из камня, и четырехэтажное здание Мэрии, взиравшее на город с холма.

Проезжая мимо полицейского участка, я ощутил на себе пристальные и подозрительные взгляды законников, вышедших взглянуть на новое лицо, появившиеся в их городе. Наверняка, их внимание, больше всего привлек, одетый на мне плащ покойного маршала. Если бы я не снял звездочку шерифа, то у меня могли бы возникнуть проблемы.

Чтобы не мозолить глаза, я поспешил в сторону конюшни, стоявшей особняком от основной застройки рядом с загоном, где паслись жеребята. Это было вытянутое высокое здание из красных, повыцветших на солнце досок, с арочной крышей из дранки, и контрастирующих на красном фоне зеленых ворот и ставен.

Подъехав, я затормозил и спешился. Навстречу, мне уже шел конюший. Высокий, широкоплечий, с густой бородой и шевелюрой мужчина в рубахе, с закатанными рукавами и рабочих штанах, слегка забрызганных навозом. Он скрестил руки на груди, сначала взглянув на лошадь за моей спиной, а затем покосился на меня, нахмурив брови.

– Ну? – кивнул конюший, потянув носом.

– Мне бы его снарядить. – я посмотрел через плечо на вороного. – Сколько у вас стоит сбруя?

– Пятьдесят баксов. Седло, со всем остальным. – конюх сплюнул.

– У меня таких денег нет. – признал я. – Вы не подскажите, где в городе можно подзаработать?

– А смотря что ты умеешь. – усмехнулся он. – Если стрелять и убивать, загляни к шерифу. У него полно дел по охоте за головами. Если руки не из жопы растут, то иди на стройку или ко мне в помощники. Много я не плачу. Зато у шерифа найдешь хорошие деньги.

– Ясно. – кивнул я. – Спасибо. Я вернусь за седлом, когда…

Но конюший уже не слушал. Он развернулся и зашагал в сторону ворот.

****

Стало быть, мне все же придется идти к шерифу. Перспектива пахать в конюшне или надрываться на стройке не откликалась. К тому же, учитывая, что я уже уложил двух плохих парней – охота за головами выглядела наиболее подходящей затеей для заработка.

Отойдя от конюшни, я направился в сторону полицейского участка… сняв с себя плащ, когда-то принадлежавший маршалу, боясь, что его узнают и тогда у меня будут очень большие проблемы. А хлопот и так хватало.

Двухэтажный, незамысловатый домишка из красного кирпича представлял собой орган полиции в Корваллисе. Его покрывала тень от здания банка, выделявшегося за счет высотности на фоне других соседних домов.

Я распахнул дверцы в форме летучих мышей и вошел в прохладный офис. Справа от входа напротив окна, стоял заваленный кипой листов и бумаг письменный стол, с револьвером поверх всей этой макулатуры. Слева к стене примыкал шкаф с оружием, где в ряд висели винтовки. В глубине, в самой теневой стороне первого этажа размещалась мини-тюрьма из нескольких камер, сплетенных из кованых железных прутьев, образующих решетчатые комнатушки.

– Кхе-кхе-кхе. – откашлялся шериф, закинувший ноги на письменный стол, с дымящей сигарой в зубах.

Бородатый негр, одетый до ниточки, в черный замшевый пиджак, поверх белоснежной рубашки, брюки и кожаные, вычищенные до блеска туфли с серебряными шпорами. Верхом его наряда была кремовая, слегка потертая шляпа.

– Вы охотник за головами? Или тот, кто норовит сам попасть на стену с розыском? – обратился он ко мне, скинул ноги со стола, встал и подошел, остановившись вплотную.

– И не тот, и не другой. Мне нужны деньги. Я пришел за работой. – пожал плечами я.

– Всем в этом городе нужны деньги. – кивнул негр. – Но увы, достаются они с трудом и не за красивые глазки, как хотели бы все эти бездельники. – шериф махнул рукой в сторону улицы. – Вот вы? Вы думаете я сам хочу торчать в этом душном офисе? Да чертесдва! Это все из-за денег! Потому что всем надо кормить семью и иметь крышу над головой… Боже!

Выдохнув, законник повернулся к столу.

– Так значит, вам нужны деньги, и вы хотите ловить плохих парней?

– Именно.

– Окей. Без проблем.

Шериф застучал каблуками по полу в сторону мини-тюрьмы. Фигура маршала недолго скрылась в тени и вскоре появилась снова. Он нес в руках пожелтевший лист бумаги с рисунком какой-то рожи и сведениями о ней.

Подойдя ко мне, негр протянул плакат.

РОЗЫСКИВАЕТСЯ!

ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ!

БРЭНДОН ХАРРИС

НАГРАДА 100$

(Обвиняется в налетах на дилижансы по всей территории округа, действует в одиночку, но свидетели утверждают, что видели его в компании еще нескольких негодяев!

Последний раз был замечен в районе Красного озера, Рэд Лэйк)

С плаката лыбилась бородатая харя, в надвинутой на глаза шляпе, с горбатым носом и пересеченной шрамом верхней губой. Я свернул плакат и посмотрел на шерифа.

– Этот паршивец нарушает логистику по поставке товаров и продовольствия в наши магазины. Из-за него, многие компании отказываются вести к нам товары, из-за чего на рынке дефицит предложения! Торговля задыхается… а этот говнюк наживается на наших деньгах. – возмущенно выпалил законник, тараща глаза.

– Я постараюсь решить вашу проблему. – улыбнулся я и повернул к двери. Лишь бы поскорее уйти от этого вечно недоумевающего шерифа. – До встречи.

– Надежда вся на вас. У меня слишком мало людей и финансирования, чтобы заниматься подобным розыском! – воскликнул в ответ законник.

Глава 4 Первый заказ

Озеро, близ которого последний раз был замечен Брэндон Харрис не зря называлось красным. Вода ржавого цвета омывала берега, вдоль которых росли колючие кактусы и валялись камни. Само озеро со всех сторон огибали красные вертикальные скалы, из-за чего водоем большую часть времени находился в тени.

Стоя на вершине, вздымающихся над озером скал, я подошел к краю и глянул вниз. Сведения с плаката не врали. У берега стоял белый, как снег конь, а его хозяин, опустившись на колени умывался в воде. В десяти шагах от берега на земле, без колес стоял потрепанный и изрешечённый дилижанс, очевидно служивший бандиту домом.

Я заметил, как подозреваемый поднялся, отряхнулся руки и повернулся рожей к коню, дав мне возможность разглядеть свое лицо. Бородатое рыло с горбатым носом соответствовала фотоработу с плаката.

Это конечно же он. Брэндон Харрис. Гроза дилижансов.

Я пешком сбежал по склону вниз и присев, начал заходить сзади, прячась среди кактусов и камней. Револьвер в руке придавал мне уверенности. Однако, я не спешил, дабы не допустить оплошностей и оказаться замеченным раньше времени.

Вскоре, я добрался до берега озера и выглянул из-за камня. Спина Харриса скрылась в дилижансе. Белоснежный конь с черным кожаным седлом пил озерную водичку.

«А вот и седло… за бесплатно и качественно. Да и конь хорош. Тоже забрать стоит» Промелькнуло у меня в голове.

Я решил устроить Брэндону сюрприз, встретив его с пушкой снаружи, когда он выйдет из своего «домика». Выпрямившись, я быстро преодолел расстояние до дилижанса и взведя курок, остановился сбоку от дверного проема, опершись плечом об наличник, вытянув руку с револьвером в сторону, беря на прицел выход.

Заскрипел пол, дилижанс слегка покачнулся. Из него, как черт из табакерки вылез Брэндон Харрис. Широкоплечий, крепкого телосложения, в обтягивающей в мощный торс рубашке, заправленной в черные штаны, с красным платком на воротнике.

– Стой! Не двигайся! Подними руки! – приказал я, но не слишком бойко и уверенно.

Харрис тихо засмеялся, заухмылявшись.

– Тебе жить надоело, щенок? – скрипучий низкий голос. – Не тычь в меня стволом. Ты его даже держать правильно не умеешь.

С этими словами Брэндон медленно развернулся. На его небритой харе застыла насмешливая оценивающая улыбка. Он оставался спокоен и расслаблен.

– Подними руки, разбойник! Тебя приказано доставить живым или мертвым к шерифу Корваллиса. – поувереннее проговорил я.

– Неужели? И что ты выберешь, парень? Живым? Или мертвым? – расплылся в гнусной улыбке бандит, поднося ко рту соломку.

Из его мощных, жилистых предплечий росли кулаки, походившие на кувалду и своим видом способные раскроить череп. Сдаваться он не собирался, даже под прицелом. Придется пустить ему пулю в лоб.

Я нажал на спусковой крючок. Опережая взорвавшийся порох, толкнувший пулю, Харрис рванул на меня, делая нырок и вошел мне в живот головой. Схватив своими огромными ручищами мои ноги, Брэндон опрокинул меня на землю, сбив дыхание, заставив задыхаться от пыли и грязи, попавшей в лицо.

Его громоздкая фигура выросла надо мной, накрыв тенью. Харрис хрипло рассмеялся и сжал свою «кувалду» для удара. Однако, я успел во время его остановить.

Случайно нащупав рядом с собой маленький, но весьма ощутимый камешек, я запустил ему в рожу. Брэндон повалился назад, скверно ругаясь и пыхтя. Я вскочил на ноги и видя его лежащим, всадил сапогом под ребро. Харрис растянулся на животе. Но вскоре предпринял новую попытку встать. Тогда я стукнул его рукояткой револьвера по бычьей шее.

После этого Брэндон затих.

Я отдышался и спрятал револьвер. Сдвинуть с места этого говнюка так просто не получится. И уж тем более закинуть на лошадь, чтобы доставить шерифу. Зараза. Что же делать?

Я рывком метнулся в сторону дилижанса. Он и в правду служил жильем Харрису. В правой стороне экипажа располагалась кривая койка с тумбочкой, в левой – грубый деревянный стол и кресло из кожи, пошедшее трещинами. С потолка свисала керосиновая лампа. Между всем этим убранством, упираясь в потолок стоял платяной шкаф. Открыв его, я обнаружил целый оружейный арсенал. Несколько связок динамитных палочек, пылились в самом низу шкафа. Выше висели винтовки и дробовики, среди них прятались револьверы. На гвозде болталось лассо. Его-то я и схватил!

С веревкой, я выбежал из дилижанса и обнаружил, что Брэндон постепенно оживает и начинается двигаться. Я поспешил к нему. Сначала связал ему ноги, обвязав веревкой место, где крепились шпоры, а затем туго стянул запястья.

– Тебе крышка, парень… – прохрипел Харрис, сплевывая. – Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, когда мои ребята…

– Заткнись. – бросил я и выключил ему свет, погладив рукояткой по затылку. – Замучил болтать.

Теперь, когда с главной проблемой покончено, можно спокойно еще раз все осмотреть. В дилижансе, я еще раз обыскал шкаф. Рядом с динамитом, в тени затаился кованый сейф с маленьким амбарным замком. Я избавился от него выстрелом и открыв, обнаружил толстенькую пачку денег.

– Хахахах! Ага! Вот и удача… – усмехнулся я, беря наживу.

Запрыгнув на белого коня, я натянул веревку, проходящей через путы на ногах бандита и медленно, набирая скорость, привыкая к новому скакуну, повернул с озера в город.

Таким выдался мой первый заказ.

Глава 5 Репутация

Натянув поводья, я затормозил у порога полицейского участка. Шериф выскочил навстречу. Завидев, связанного Брэндона Харриса на земле, он расплылся в широченной улыбке. Законник подбежал к преступнику и пнул его сапогом в плечо.

– Ааххах! Ага! Вот и попался, козел! По тебе уже давно плачет виселица и кнут, мерзавец! – склонившись над ним, залепетал маршалл.

– Можешь поцеловать меня в зад, ниггер. – Харрис сплюнул в сторону.

– Так… - строго произнес шериф, выпрямляясь. – Сквернословить в свой адрес не позволю! – он яростно помотал черным указательным пальцем в воздухе и повернулся ко мне.

Я улыбнулся.

– Помогите затащить этого говнюка внутрь. И мы с вами рассчитаемся.

– Окей. – кивнул я.

Шериф взял его за плечи. Я за ноги. С трудом оторвав его от земли, мы потащили его к дверям. Тяжелый сукин сын. Сплошные мышцы.

Перетащив его через порог, мы закинули его в дальнюю камеру и законник, заперев ее, с облегчением выдохнул.

– Ух, вот засранец. Так, ладно. Ваши деньги, сэр. – он поспешил к письменному столу.

Наклонившись, он выдвинул ящик, засунул в него руку и вытащил ее, сжимая пачку денег. Облизнув палец, законник шепотом насчитал купюры и протянул.

– Сто долларов, как и договаривались.

– Рад стараться. – кивнул я и убрал деньги в кошель.

– Благодаря вам рыночная ситуация в Корваллисе должна скоро наладиться. Премного благодарен за сотрудничество. – шериф протянул мне руку. Я горячо сжал его шоколадную ладонь.

– Есть ли еще работенка для меня? – осведомился я.

– Загляните-ка завтра. Пока что, никто не пил крови у нас больше, чем этот бандюган. До встречи.

С этими словами он проводил меня до дверей, хлопая по плечу.

****

Сложив и посчитав, деньги, полученные за голову Харриса и те, что нашел у него в логове, я насчитал триста пятьдесят баксов. На седло и сбрую по-прежнему не хватало, но в этом я уже не нуждался. Новый белый конь, "конфискованный" у Брэндона сослужит мне добрую службу.

Я решил прогуляться по городу…

Глава 6 Странное предложение

Перевалило за полдень. Солнце раскалилось не на шутку и припекало мама не горюй. Я спрятался от жары в салуне, что привлекал гостей, возвышаясь напротив банка.

Раскрыв дверцы в форме крыльев летучей мыши, я вошел в заведение. Угрюмый бармен, старик с седой прокуренной бородой, протирал полотенцем кружки, прищуривая глубоко посаженные глазки под тяжелыми бровями, покосившись на меня. В зале было немноголюдно. Под силу несколько тихих компаний занимали столики.

Я медленно, но решительно пересек зал и облокотился на барную стойку, смерив взглядом исподлобья старика.

– Мне холодного пива. Из погреба, если есть. – сказал я.

– Угу.

Бармен удалился. Боковым зрением, я уловил движение справа и повернул голову. Ко мне подсел худосочный тип с крысиной мордой и длинным лицом, в жилетке на рубашке и брюках.

– Пссс… – шепнул он мне. – Слышишь, мужик?

– Чего тебе? – я взглянул на него.

– Не хочешь подзаработать? Так уж вышло, что я стал случайным свидетелем вашего разговора с шерифом и понял, что мне нужен как раз такой человек, как ты. – незнакомец то и дело оглядывался.

– Ну выкладывай. – пожал плечами я, лишние деньги не помешают, да и день впереди целый.

– Короче. – худощавый подался ближе, почти вплотную. – Здесь, неподалеку есть церковь с кладбищем. Там похоронен мой отец. – зашептал он. – Я погряз в долгах у банка. А банкир редкостный говнюк и вор в законе, использующий нелегальный методы выбивания долгов со своих клиентов. Вообщем, он дал мне еще трое суток, чтобы загасить задолженности. Моего отца похоронили с золотыми ценными часами, стоимостью три тысячи долларов. Чтобы расплатиться с банком, мне нужно полторы. Вторая будет твоя.

– Ты хочешь, чтобы я пробрался на кладбище, выкопал твоего папашу и снял с покойника какие-то золотые часики и привез их тебе? – уточняющее спросил я.

За стойкой показался бармен. Он поставил передо мной стакан, раскупорил бутылку и налил пива. Я сделал освежающий глоток. Прохлада разлилась по телу и мне сразу полегчало.

– Да, мой друг. – засиял незнакомец. – Именно так ты и должен поступить.

– А ты меня не кинешь? Не свалишь с деньгами, вырученными за часы? – нахмурился я

– Даже не смей сомневаться. Я человек простой. Мне от жизни много не надо. Ты получишь свою долю до единого цента. – убеждать этот тип умел. – Ну так что? По рукам?

– По рукам. – кивнул я, пожимая его тонкую костлявую кисть. Она оказалась холодной, как у лягушки.

Я осушил стакан и слез с табурета.

– Где искать это кладбище? – поинтересовался я, положив руки на пояс.

– Езжай прямо на север. Вскоре наткнешься на церковь. Не пропустишь. Я буду ждать тебя на месте. В девять часов.

– Хорошо. Как твое имя?

– Гэрри Смолл.

– Тогда до встречи на кладбище. Смолл.

Я развернулся и зашагал к дверям, чувствуя на спине пристальный взгляд этого скользкого типа.

Глава 7 Прогулка среди могил

Жара спала. Солнце двигалось к горизонту. На город ложились тени от гор. Улицы ожили, из домов вышли люди. Салун, с каждой минутой пополнялся новыми рожами и когда я уходил, заведение переполнилось народом, зазвучало веселым пьяным шумом и гамом.

И так, я отвязал коня, запрыгнул в седло и повернул к выезду из города. За воротами взял на север. К этому времени, раскаленный солнечный диск скрылся за горизонтом, и земля отдыхала в тенистой вечерней прохладе. Небо стремительно чернело. На нем зажигались мириады звезд.

Некоторое время путь мой пролегал по выжженной солнцем, сухой и пустынной равнине, где ни росло ничего кроме кактусов и каких-то ярко-зеленых колючих кустов, под которыми в тени валялись камни. Однако, вскоре впереди начало вырисовываться очертание здания с башней, постепенно принимавшие облик дома божьего.

Старая обшарпанная, покосившаяся церквушка, сложенная из досок, выгоревших на солнце до белизны кости, возвышалась на холмике. Кривой крест, рос из шпиля крыши, покрытой дранкой. Подножие холма усеяли могилы. Криво сколоченные кресты, грубые и неуклюжие, торчали из сухой, потрескавшейся земли, словно костлявые пальцы, тянущиеся к небу. Полуразвалившиеся надгробные камни, исписанные неразборчивыми именами и датами, сыпались и разваливались, оплетенные паутиной трещин и седой бородой лишайника.

У ворот, я заметил тощую фигуру Смолла и затормозил. Он стоял, опершись на кривой забор, покуривая сигарету.

– Тпру… все, все… – я натянул поводья, и жеребец встал, вскинув хвост.

Я спрыгнул с седла и приблизился к Смоллу.

– Все готово?

– Само собой. Лопата вот. – Гэрри, удерживая одной рукой сигарету, наклонился в бок, обхватил ржавую штыковую лопату, вонзенную в землю у забора, и протянул мне. – Пойдем, покажу тебе место.

Я последовал за ним через ворота. Далеко идти не пришлось. Шагов через десять, мы остановились и Смолл указал на крест справа от меня. Поверх горизонтальной доски я прочел:

«Уильям Смолл.

1805-1860 г.

Вечный покой».

– Можно начинать. – кивнул Смолл и отошел в сторонку. – Ты не торопись. Вся ночь впереди.

– Угу.

С этими словами я снял шляпу, скинул плащ, сходил и загрузил их на круп лошади. Вернувшись, закатал рукава, взял лопату и воткнул штык в землю. Наступил сапогом, продавливая полотно лопаты вглубь, зачерпнул, поднял и сбросил в сторону первую горсть земли. Так пошла работа. Земля оказалась податливой и мягкой. В спину дул холодный, пробирающий ветер. Или это было дыхание смерти, разгуливающей здесь посреди ночи?

Некоторое время спустя…

Через полчаса, яма была почти вырыта. Сквозь последний слой земли пробивался тошнотворный сладковато-кислый запах мертвеца. Вскоре, на поверхность выглянул, и он сам. Я ощутил дыхание Смолла на шее, он подошел ближе, чтобы посмотреть. Вонзив лопату в землю, я вытер запястьем пот и тоже взглянул на потревоженного покойника.

В пустых глазницах копошились черви. Волосы и борода слились с землей, имея грязный смолистый оттенок. Утратившая румянец кожа побелела и посерела, как воск. Жилетка и штаны превратились в грязные вонючие лохмотья, сквозь дыры в которых выпирали кости, обтянутые иссохшей плотью.

– И где часы? – зажимая нос от зловония, прохрипел я.

– Во внутреннем кармане жилетки. – шепнул Смолл. – Спрыгни в яму и обыщи его!

– Издеваешься?! Сам прыгай и ищи! Об этом уговора не было. – возмутился я.

– Ну же, чувак, давай. Ты все равно получишь свою долю. Полторы тысячи! – вздел палец в небо Гэрри.

– Заткнись. – с отвращением, я все же прыгнул.

Оказавшись в яме, я едва не блеванул от подкатившей тошноты, из-за трупного смрада, ядовитыми испарениями поднимавшимся со дна ямы.

И так, наклонившись, я распахнул жилетку, ощупал мертвеца, трогая руками его за живот и бока. Твердое, как дерево и холодное, как лед тело не сопротивлялось. Нащупав что-то круглое и плоское во внутреннем кармане прогнившей жилетки, я залез рукой, зажал пальцами предмет и вытащил.

Да, те самые золотые карманные часы! В хорошем состоянии, если не брать во внимание въевшуюся в их поверхность грязь и землю, а также трещины на стекле циферблата.

– Нашел. – кашлянул я, обернулся и протянул находку Смоллу.

Забрав их Гэрри вырвал из земли лопату, замахнулся и стукнул меня по макушке тыльной стороной полотна.

Под тяжестью удара, я повалился на спину, почувствовал ледяное дыхание мертвеца. От тупой боли, охватившей череп, у меня закружилась голова и задвоилось в глазах. Над ямой Смолл, сжимал и осматривал часы, хихикая.

Я попытался подняться, но все тело налилось свинцом. Гэрри спрятал часы в карман и забросил меня несколькими лопатами земли, а потом скрылся из виду.

Я пытался удержать сознание, но оно ускользало и вскоре наступила кромешная темнота…

****

Сознание вернулось на рассвете. Я раскрыл глаза от слепивших лучей солнца, огромным сияющим диском, взошедшем в небо. Осознав, что лежу на мертвеце в могильной яме и вспомнив события ночи, я подскочил. В ужасе, с отвращением, я выкарабкался и повалился на землю, тяжело дыша, уставившись в голубое небо. Мне жутко хотелось помыться, избавиться от грязи и мерзости, невидимыми червями, въевшимися в кожу… потом разыскать этого гнуса и закопать живьем вместе с папашей!

Сев, я обнаружил, что белый конь пропал. Ба! Так значит Смолл увел и мою лошадь, со всем, что там было! А ведь в седельной сумке лежали все мои пожитки! Благо револьвер, оставался при мне, грозно лежа в кобуре.

Встав на ноги, я поплелся к воротам. Несмотря на жару, меня всего прошибал озноб, казалось, что покойник по-прежнему касается моей спины своей ледяной деревянной плотью…

Гэрри подписал себе смертный приговор. И вопрос времени, когда он будет приведен в исполнение.

Глава 8 Сделка

В город я добрался весь мокрый от пота, а тот смешался с землей, одежда противно липла к телу и свисала грязной тряпкой. От былого великолепия шерифского костюма не осталось и следа. Денег на новую у меня, разумеется, не было. Все они теперь у Смолла.

Однако, не отклоняясь от плана, я направился в сторону банка. Так как Гэрри имел с ним счеты, я решил перейти на их сторону, чтобы вместе наказать этого мерзавца.

Мое появление привлекло всеобщее внимание. Отвратный видок дополнялся мерзопакостным запахом. Охранник поспешил подойти и предпринял попытку меня выпроводить.

– Прошу вас, сэр, в таком виде сюда нельзя. Уходите. – вежливо попросил он.

Высокий, напомаженный господин, с закрученными усиками, походил скорее на аристократа, нежели охранника. Он, с брезгливостью, отодвигал меня к дверям.

– Пожалуйста, сэр. Вы должны выйти.

– Уберите руки! Я хочу видеть банкира! – бросил я. – Разрешите! – я поддался вперед, но уткнулся в грудь непоколебимого стража.

– Нет. Вы немедленно уйдете. Или… – терял терпение он.

– Или?

На мгновение он замешкался, и я вырубил его головой. Публика охнула. Я поспешил к мраморной лестнице, огибающей высокую стену, с нишами, идущими вдоль, за решетками которых располагались кассы. На кафельном полу стояли скамейки для ожидавших своей очереди клиентов банка.

Взбежав по лестнице, в центре второго этажа я столкнулся с другим сотрудником банка. Будучи не охранником, он имел более дружелюбное и располагающее к диалогу выражение лица. Его нисколько не смущал мой внешний вид. Сам же, одетый во фрак, брюки и белоснежные перчатки, а также с пенсне на правом глазу, он олицетворял собой аристократичность и чистоплотность.

– Вам чем-нибудь помочь, сэр? – любезно поинтересовался он, сложив руки за спиной.

– Где мне найти вашего управляющего? Главного банкира? – выпалил я.

– Этажом выше. – собеседник указал рукой на следующий пролет лестницы.

– Спасибо. – я полетел по ступеням дальше.

****

На фасаде тяжелой двери из темной древесины, обрамленной наличником из лепнины, в прямоугольной табличке, золотыми буквами блестело: «Управляющий банком Д. Л. Джемесон».

Дорогу загораживало двое хмурых охранников, с темным цветом кожи. Надвинутые на глаза белые шляпы, контрастировали на фоне черных костюмов. Один телохранитель обхватил руками пояс, другой только левой держался за кожаный ремень, правая висела вдоль туловища, кистью касаясь кобуры.

– Я пришел по важному делу к вашему боссу. – сообщил я. – Разрешите пройти? Я пришел с миром. У меня самые дружелюбные и деловые намерения. – я распахнул плащ, вывернув наружу внутренние стороны подолов, давая этим подтверждение своих слов. – Я безоружен.

Охранники переглянулись и зашептались.

– Как думаешь, пустить его? – шепнул тот что стоял справа.

– Не знаю. Вдруг он блефует? – левый искоса взглянул на меня. – Иди спроси у босса. А ты стой и не двигайся!

Телохранитель скрылся за дверью. Я попал под пристальный, испепеляющий взгляд оставшегося охранника. Меж тем за дверью раздались голоса:

– Эй, босс?! К вам рвется какой-то деревенщина! Говорит важное дело. Что с ним делать?

– Пусть войдет. Пообщаемся.

Первое что бросилось в глаза, когда я раскрыл дверь – так это массивный дубовый письменный стол с резными ножками и красным сукном. За ним в высоком кожаном кресле, как король восседал тот самый банкир, закинув ноги на столешницу и дымя сигарой.

Одетый до ниточки, в черный костюм с белоснежной рубашкой, он смерил меня строгим и надменным взглядом исподлобья. Густая каштановая борода переходила в мощные бакенбарды, огибающие его круглое, как шар мясистое лицо с тяжелыми бровями.

Напротив, по обе стороны стен расположилось две тахты [1]из красного дерева, с темно-зеленой мягкой обивкой. За спиной банкира к стене примыкал громоздкий книжный шкаф, с вплотную забитыми книгами. Деревянный глобус возвышался на правом краю стола. Левый украшала золотая лампа с абажуром.

– Оставьте нас. – обратился банкир к телохранителям, грудным басом.

Те по стойке смирно удалились, закрыв двери. Я прошел ближе к столу.

– Хотите конфетку? – предложил Джемесон, протянув ладонь с золотым коробком, на дне которого покоились шарики в шоколадной глазури. – Или может сигару? – он выдвинул ящик и достал коробок дорогих сигар.

– Нет, спасибо. Я…

– Вы сядьте. Сядьте. – банкир кивнул на диван по правую сторону.

Я осторожно присел.

– Скажите мне, уважаемый. – подался вперед Джемесон, засыпав себе в рот конфеток. – Какого черта, вы врываетесь в мой кабинет, в мой банк, когда от вас воняет, а не пахнет душистым одеколоном и вы одеты в грязные лохмотья, а не элегантный костюм?! Что я по-вашему должен с вами сделать, сэр?

– Наверняка, вы должны выставить меня за дверь. – предположил я.

– Именно, и приказать охране намять вам бока, за дерзость, отправив переодеваться. – закивал банкир. – Но я этого не делаю. Потому что, судя по всему, раз вы заявились ко мне на порог в таком виде, причина этому весьма существенная, а дело неотлагательное. Я угадал?

– Да, сэр. – кивнул я.

– И в чем же твоя проблема, парень? – откинулся в кресло банкир, положив руки на живот.

Я глубоко вздохнул и выложил ему обстоятельства дела. Весь мой рассказ, банкир одобрительно кивал головой. Вскоре я закончил.

– Дорогой мой… – по-отечески вздохнул Джемесон, поднялся с кресла и вышел из-за стола, начав расхаживать по кабинету, скрипя туфлями. – Я рад, что наши интересы сошлись. Выходит, что нам обоим перешел дорогу Гэрри Смолл. Мне он задолжал деньжат. У тебя их вовсе забрал, вместе с лошадью. Вот же паршивец, не так ли?

– Вы знаете где его можно найти?

– Смолл взял у меня кредит на полторы тысяча долларов. Сказав, что подыскал себе землю где-то в округе, будет строить ранчо… и прочая лапша на уши, мать его. И как сквозь землю провалился, с моими деньгами. Он ограбил меня, мистер. Присвоил себе то, что не заработал честным трудом. Ни единого цента из той суммы, которую ему выделил мой банк. – проговорил банкир.

Я открыл рот, чтобы повторно задать вопрос, но Джемесон жестом ладони остановил меня:

– Загляни в лавку старьевщика. Если Смолл и был там, то это самый свежей след. А как найдешь его, то приведи ко мне. Мы с ним мило побеседуем. В награду ты получишь мое расположение и три тысячи, которые этот гад разменял на часы. – банкир повернулся к окну, сложив руки за спиной. – Здесь вопрос принципа. Денег у меня куры не клюют. Главное прижать гада и проучить. Восстановить социальное справедливость.

– Спасибо, сэр. – я встал и повернулся к дверям.

– Постой, парень.

– Да, сэр?

– Если отыщешь Смолла и без меня решишь его судьбу, то я тебя убью. – убедительно и без тени сомнений проговорил Джемесон, крутанув пальцем глобус.

[1] Тахта - мягкий диван с двумя боковыми съёмными валиками-подлокотниками, без спинки или с низкой спинкой. Разновидность оттоманки, у которой спинка выполнена в виде съёмной рамки с опирающимися на неё подушками

Глава 9 След

Я отыскал лавку старьевщика на самой окраине города. Покосившаяся с дырявой крышей и шаткими на вид стенами хижина пристроилась за рынком. На крыльце, в кресле-качалке, сидела взрослая женщина, курящая вычурную антикварную трубку из красного дерева. Подойдя ближе, я понял, что женщина имеет индейские корни. Об этом говорила смуглая загорелая кожа, тонкие прорези глаз и черные блестящие волосы, огибающие удлиненный овал лица. Поверх темно-красной рубашки было накинуто полосатое пончо. Старьевщица была боса.

– Добрый день. – кашлянул я, поднимаясь по скрипучим ступенькам на крыльцо.

Бабка коротко посмотрела в мою сторону и выпустила облачко дыма из трубки.

– Можем поговорить? – я облокотился на столб, державший шаткий навес.

– Сегодня лавка закрыта. – проскрипела она.

– Не за этим я здесь. – вздохнул я. – Ищу человека, который возможно заглядывал к вам на днях. Осмелюсь предположить, что сегодня утром.

– Было дело. – кивнула старуха.

– Он принес вам золотые часы, не так ли? – поинтересовался я.

Взгляд женщины оставался отрешенным и равнодушным. Однако, она говорила.

– Да. Карманные золотые часы «Резерфорд» модель 1840 года. Я оценила их в три тысяча долларов, несмотря на их внешний вид, но это детали. Смыть грязь и пыль не проблема. – закивала бабка, дымя трубкой.

– Он приехал…

– На белом коне, как рыцарь. Но я уже давно не принцесса. Однако, мистер, белого коня он сразу же продал в конюшню, после визита ко мне. Так уж вышло, что я прогуливалась мимо и случайно увидела эту сделку.

Внутри у меня все закипело от ненависти и желания поскорее покончить с этим гадом, счевшим что ему все сойдет с рук и на этот раз!

– Из конюшни он уехал на телеге. А вот куда вам уже не скажу. – многозначительно вздохнул бабуся. – Спрашивайте там. Хотя нынешний конюший скверный и не сговорчивый мужлан.

– Как давно это было?

– Час, полтора максимум, назад. Скажите, мистер. А на кой вы его ищете? Этого парня с крысиной физиономией?

– Один не решенный бизнес вопрос. – вздохнул я. – Спасибо за помощь. Как-нибудь свидимся.

Я хотел было уйти, но бабка остановила меня жестом.

– Погоди. Вот возьми. – ее сухая ручонка протянула мне листок с каким-то списком.

Я развернул пожелтевшую, сухую бумажку и пробежался по ней глазами:

«Вот список предметов, недостающих в моей коллекции:

1. Рояль «Эль Диабло», оценочная стоимость 10.000$ (можно найти в заброшенном особняке в пригороде Портленда, столицы Орегона)

2. Буфет «Сан-Франциско», оценочная стоимость 25.000$ (можно найти в том же заброшенном особняке, что и рояль)

3. Настенные часы с гирями, оценочная стоимость в 3000$ (можно найти в заброшенном доме в Мертвой долине. Говорят, там водятся призраки)

4. Французская шарманка «Луиза», оценочная стоимость в 1000$ (можно найти в заброшенном цирке у Золотых шахт)

5. Шкатулка «Магнум», оценочная стоимость в 500$ (можно найти под деревом в сосновой роще за Каньоном призраков)

– Мне нужны эти вещи. Отыщешь и привезешь все мне, вознагражу согласно списку. – улыбнулась бабка и откинулась в кресло.

Я сложил лист пополам, убрал в карман и поспешил в конюшню.

****

– Хах! Вы вернулись за седлом?! – воскликнул конюший, завидев меня. – Подзаработали деньжат?

– Еще бы! Мои заработанные деньги находятся у человека, который недавно продал вам моего же белого коня и вместо купил телегу! Скажите куда он направлялся?

Лицо конюшего нахмурилось. Он отвел глаза.

– Куда он отправился? – я повторил свой вопрос. – Худощавый с крысиной мордой.

– Знаете, сэр, он сделал надбавку за молчание, и я…

Моя рука выхватила револьвер и приставила холодный ствол к подбородку не ожидавшего конюшего.

– Говори, куда поехал Гэрри Смолл! – процедил я.

– Черт тебя возьми… убери пушку. Я понял, что ты хочешь найти этого сукина сына! Давай, полегче!

– Хм… – я медленно оттянул руку.

– Он направился на юг… в сторону заброшенных шахт. Далеко уйти не мог, если поспешишь догонишь его.

– Дай мне свою лучшую лошадь. – я спрятал револьвер. – Как только, я с ним разберусь, то все тебе верну.

Конюший отвернулся, задумавшись. Кажется, он колебался, но в конце концов сдался:

– Ладно. По рукам. Договорились. У меня тут есть одна снаряженная кобылка. Давай за мной.

Я последовал за ним внутрь самой конюшни, где в денниках [1]содержались все имевшиеся в его распоряжении лошади…

[1] Денник - отдельное просторное стойло для крупного домашнего скота (чаще — для верховых лошадей в конюшне)

Глава 10 Заживо в темноте

Вонзая шпоры в крутые ребра гнедой кобылы, я на всех парах несся на юг, высматривая на горизонте телегу и костлявую фигуру Смолла. Корваллис оставался далеко позади, а выжженная солнцем прерия обступала со всех сторон света.

Моя лошадь рвалась вперед из последних сил, постепенно теряя силы, будучи на пределе своих возможностей, когда я заметил в сотнях метрах от нас телегу. На облучке расслаблено посиживал худощавый с крысиной мордой, изредка похлестывая запряжённых коней плетью.

Я пришпорил кобылу и лошадь совершила последний рывок.

– Эй, Смолл?! Где мои деньги?! – прокричал я.

Гэрри резко обернулся. Его лицо исказил страх, злоба и ненависть. Он стал еще уродливее и больше походил на крысу, чем на человека. Смолл схватил кнут и неистово хлестнул им лошадей. Те заржали, прибавив ходу. Но тяжелая и загруженная телега не могла быстро набрать скорость и уйти у меня из-под носа! Вскоре передние копыта моей кобылки почти касались задних колес.

Я встал на седло ногами и не раздумывая прыгнул. Пролет оказался мгновенным, а падение жестким и больным. Будучи лежа, я заметил, как Смолл потянулся за револьвером. Подскочив, я резко рванул к нему.

Сжав кулак, от души врезал по ненавистной крысиной морде и схватив его за волосы, сбросил с облучка на землю. Смолл исчез в песчаной пыли, вздымающейся из-под несущихся колес. Я взял поводья и натянул, тормозя уже набравшую скорость тяжелую массу телеги.

Обернувшись, я увидел позади корчившегося от боли, всего покрытого песчаной пылью Смолла, с содранной кожей. Я зло усмехнулся. Телега наконец остановилась.

****

Я спрыгнул и раскручивая револьвер вокруг пальца, медленно, растягивая время шел к нему. Смолл тяжело дышал и кашлял от пыли, попавшей в рот и ноздри, его глаза стали влажными и покраснели от попавших на слизистую песчинок.

Добравшись до поверженного врага, я остановился.

– Привет, Смолл. – сказал я, косо глядя на него. – Далеко собрался с моими деньгами и вещами?

– Как видишь. – кашлянул он и приподнялся на локтях. – Ну? Что теперь?

– Зря ты меня кинул, Смолл. И уж тем более так. – заметил я.

– Хахахах…

Со смешком, Гэрри резко подскочил на колени, а на солнце блеснуло сталью лезвие раскладного ножа. Но я уложил подлеца ударом сапога. Как только, он лег на лопатки, я больно наступил каблуком на его кисть. Смолл заскрипел зубами и разжал пальцы. Свободной ногой я откинул ножик подальше.

Наклонившись к его озлобленной роже, я заговорил полушепотом:

– Знаешь, я поимел знакомство с тем банкиром, которому ты должен. Хороший такой мужик. Зря ты его ограбил. Он попросил меня доставить тебя к нему, но знаешь… обойдется. Мы с тобой уладим наши дела сами. Раз и навсегда. Прямо сейчас.

Влажные глаза Смолла злобно сверкали. Покрасневшие ноздри надулись. Губы скривились и дрожали. Я покачал головой, выпрямился и выключил ему свет сапогом.

****

Я вырыл яму, пользуясь той самой лопатой с кладбища, найденной в телеге. Связанного Смолла, я сбросил на дно. Веревка туго и больно сковывала его конечности, а оставшийся конец лассо я засунул ему в рот, завязав узел на затылке. Последнее что видел Смолл – как лопата за лопатой я забрасывал его землей, пока он не скрылся под очередным слоем…

Я вернул свою сумку. В кошельке лежало две тысячи долларов. Вероятно, третья тысяча, вырученная за часы ушла на саму телегу. Вещицы, из-за которой случилась вся эта история, я нигде не нашел – явное подтверждение словам старьевщицы.

Я забрался на облучок и развернулся обратно в город. Дал слово – держи. Я должен вернуть конюшему телегу и кобылу, по доброй совести подаренные им для моего пусть и справедливого, но не слишком хорошего дела...

Глава 11 Расплата

Прохладная тень накрыла город. Отгоревшее днем солнце падало к горизонту. Я докатил до здания конюшни и остановил телегу. Конюший шел мне навстречу.

– Ваша телега и лошадь. В целости и сохранности. Как и обещал. – я спрыгнул с облучка.

– Она все равно продана. Я выручил за нее свои деньги, парень. Так что, можешь оставить себе. – проговорил он.

Я открыл рот для возражения, но конюший стоял на своем.

– Забирай. Вместе с лошадьми. И давай проваливай. Я закрываюсь.

С этими словами конюший развернулся, насвистывая, зашагал к амбару. Я проводил его взглядом и пошел своей дорогой.

****

И так, Гэрри Смолл получил по заслугам. Я вернул свои деньги и отстоял запятнанную честь, отплатив мерзавцу той же монетой. С довольной рожей, я прогулялся по городу до портного. Тот сразу завидев меня, приказал немедленно раздеться и сдать вещи в стирку, что я и сделал.

Провонявший костюм шерифа, я сменил на роскошную темно-красную жилетку с черными узорами в виде лепестков, поверх белоснежной рубашки. Прочные кожаные, обтягивающие штаны, которые держал тугой ремень со стальными пластинами и роперы[1] из кожи аллигатора.

Закатав рукава рубашки, я натянул на руки митенки и надвинув оставленную шляпу шерифа на глаза, вышел навстречу теплому вечеру и новым приключениям…

Стоя посреди центральной улицы Корваллиса, я наслаждался вечерней прохладой и тенью. Повсюду шныряли прохожие. Из салуна доносились веселые пьяные возгласы и безудержный смех.

Я чувствовал себя заново родившимся. Горячая ванная, принятая там же у портного, смыла с меня не только грязь и пот, после всех злоключений, но и дурное гадкое настроение, терзавшее мою душу вплоть до того момента, как последняя лопата с землей не закрыла гнусную крысиную морду Смолла от моих глаз.

В самый разгар моих ликований, позади в десяти шагах, раздался громогласный голос банкира Джемесона:

– Эй, парень?! Нужно поговорить!

Я обернулся. Банкир, положив руки на пояс, стоял, раскачиваясь на пятках, широко расставив ноги и дымя сигарой. По правую и левую сторону от него, росли горой темнокожие телохранители в белых шляпах.

– Как не во время… – усмехнулся я и пошел навстречу, брошенному вызову.

****

– Мистер Джемесон? Разве вы не должны быть в своем кабинете или даже дома в столь поздний час? – осведомился я, остановившись в паре шагах от него.

В ответ банкир хрипло рассмеялся, взглянув на своих громил. Те подхватили смех.

– А ты у нас юморист? Шутки шутить со мной вздумал? – Джемесон тыкнул мне в грудь указательным пальцем. – Где Смолл?

– Я закопал его в нескольких милях отсюда к югу. – усмехнулся я. – Тебе придется испачкать руки и попотеть, чтобы до него добраться.

Лицо Джемесона исказилось злобной гримасой. Губы скривились и изогнулись месяцем вниз. Глаза засверкали.

– Так. – сказал он. – Я тебя предупреждал. Что если меня обманешь, убью! – банкир покачал указательным пальцем у меня перед носом.

Телохранители сделали шаг вперед. Он остановил их жестом ладони.

– Но… принимая во внимание тот факт, что я джентльмен и бизнесмен, а ты храбрый малый, а я люблю таких отчаянных парней! Мы с тобой разберемся по-честному, как мужчина с мужчиной. Парни, разойдитесь и не вмешиваетесь.

Охранники отступили. Сзади подкрадывалась толпа зевак.

– Один на один. – сказал Джемесон и отошел на 25 шагов.

Я кивнул и широко расставил ноги. Мои руки вытянулись вдоль туловища. Правая разжала пальцы и готовилась выхватить револьвер. До моих ушей доносились приглушенные голоса и перешептывания людей, окруживших нас по обе стороны баррикад. Вдруг, между нами встал мой знакомый шериф.

– Джентльмены, ну что же это такое?! Дуэли в нашем городе строго запрещены и караются плеткой. Немедленно разойдитесь! – залепетал он.

– Поди прочь, ниггер или подстрелю тебя первым для разминки. – прошипел сквозь зубы Джемесон, багровея от ненависти ко мне.

Законник решил не испытывать судьбу и отступил. Снова нас разделяло расстояние в два десятка шагов. В одночасье толпа зевак смолкла. Время как будто остановилось. Я слышал лишь биение сердца и не сводил глаз с оппонента. Через мгновение его рука дернулась. Моя тоже.

Выхватывая револьвер, я сделал три выстрела. Первым продырявив ладонь банкира, обезоружил его. Вторая пуля угодила в грудь. Третий выстрел, смачно разорвал его нос и повалил навзничь, с огромной кровоточащей дырой между глаз.

Толпа ахнула и посыпались аплодисменты.

– Ну вот… – вскинул руками шериф, развернулся и стремительно зашагал прочь.

Темнокожие телохранители обменялись парой фраз, взглянули на тело шефа и устремились в бегство. Я, раскручивая револьвер вокруг пальца шел к поверженному оппоненту.

К тому моменту, как я уже достиг его, улица опустела, оставив меня один на один с наступившей ночью, задремавшим городом и бездыханным телом. Наклонившись, я вытащил из раздробленной кисти, тяжелый револьвер с мощным квадратным стволом из черной стали, на нем блестела и переливалась в лунном свете золотая гравировка сплетенных между собой лилий. Рукояткой из красного дерева имела красивую гладкую текстуру, приятно сидя в руке. На правом ребре ствола было выгравировано имя владельца: «D. L. Jameson»

Сжимая новое оружие в правой, свободной левой рукой я опустил веки на глаза мертвеца.

– Покойся с миром.

Я стоял посреди одинокой, безлюдной улицы. Мое внутреннее перевозбуждение и бурлящий вулкан адреналина в крови, сменились холодным и расчётливым осознанием последствий произошедшей дуэли… Кончина Джемесона ударит по финансам и экономике города. Но ведь у меня не было выбора. Либо ты, либо тебя. Как и несколько раз до этого. Я лишил жизни, чтобы не лишиться своей. В мире, в котором я оказался, нет других правил выживания. Только смертью можно сохранить жизнь.

А жизнь копейка и грош ее цена. Выживают сильнейшие. И я должен стать одним из них.

[1] Роперы — это стиль ковбойских сапог, который характеризуется коротким голенищем (не выше середины икры), прямым низким каблуком (обычно меньше одного дюйма высотой) и закруглённым мысом.

Глава 12 Перерождение

Я повернул к салуну. Пропустить пару стаканчиков виски и чем-нибудь закусить. На половине пути, от звона в ушах, у меня зачернело перед глазами. Голова взорвалась от боли, как долго проспавший вулкан, извергший из своего нутра всю накопившуюся лаву. Мир поплыл. У меня задрожали колени, подкосились ноги, и я упал, погрузившись в забвение.

****

– Он дышит… пульс в норме. Можно отключать симуляцию.

С болью в груди, я выдохнул. Вокруг меня столпилось три незнакомых мне лица в докторских халатах. Двое мужчин и одна женщина. С минуту, мы все молчали, уставившись друг на друга.

Один из них – лысый мужчина, с окладистой иссиня-черной бородой, в которой проступила седина. По правую руку от него бледный и худощавый с короткой безукоризненной стрижкой и усами, то и дело моргал, смотря на меня. Замыкала троицу молодая привлекательная женщина с каре и в красивых черных очках.

Я же лежал в кресле, как у дантиста, только оно отличалось отсутствием всяких медицинских нагромождений. Разве что, ремни на руках и ногах, фиксировали лежачее положение, не позволяя встать.

Потерял сознание на улице в Корваллисе и очнулся в какой-то лаборатории?

Белый кафельный пол, светлые больничные стены. Окна, закрытые бежевыми жалюзями. Я помнил, как все это называется. Нет, знал. Оно было мне знакомо. В памяти начали всплывать и другие познания, выходящие за рамки понятий и вещей Дикого Запада…

Меж тем женщина с каре освободила меня от ремней.

– Можете вставать. – любезно улыбнулась она.

– Где я? Что происходит?! – я вопросительно и с вызовом посмотрел на всех троих.

– Мистер Джонс… – кашлянул лысый с бородой. – Позвольте, поговорить с вами лично. С глазу на глаз. И вы все поймете.

– Но как же? Куда делось…

– Идемте со мной.

****

Я испытывал именно то чувство, которое свойственно людям, пришедшем на прием к доктору и сидящем в мучительном ожидании начала сеанса, пока врач под лупой изучает вашу историю болезни и готовится справляться утоняющими вопросами о здоровье.

– Я доктор Освальд Хилл. – представился наконец он, откинувшись в высоком кожаном кресле. – Полагаю, вас очень интересует, что с вами приключилось и каким образом вы оказались сначала на Диком Западе, а затем в нашем, скажем так, – он обвел взглядом кабинет, – исследовательском центре.

– Я… совершенно ничего не помню, до момента, как очутился на виселице. Но сейчас, будучи здесь, мне кажется все таким близким, знакомым и понятным, куда более чем то, что я видел…

– В Корваллисе? – помог закончить доктор Хилл.

– Да, да, да.

– Мистер Джонс. Орландо Джонс. – вздохнул он, встал и прошелся по кафельному полу, сложив руки за спиной. – Ваше прошлое очень интересно, как и ваше настоящее здесь.

– К чему вы клоните?! Скажите в чем же дело?! – недоумевал я.

– Вам отшибло память в аварии. – мрачно вздохнул Хилл и по-отечески положил руку мне на плечо. – Долгое время вы пролежали в коме. А когда пришли в себя, то совершенно ничего не помнили, не знали о себе… увы. Кто вы такой и какую прожили жизнь. Для этого вас и передали нам.

– Что вы за организация?! – воскликнул я.

– Мы занимаемся историей. Исследованием прошлого. Жизней наших предков. Чтобы вернуть вас в строй, мистер Джонс, мы отправили вас к вашему предку. Человеку, жившему в эпоху ковбоев и стрелков, носившему тоже имя что и вы. Вам довелось пережить лишь начало его становления. А он был великим, поистине легендарным стрелком и охотником за головами. Грозой всех бандитов! Любимцем женщин. И просто хорошим парнем с высокими принципами и честью. Кажется, вы с ним очень похожи.

– Но ведь… я как будто прожил это сам. – мое осознание всего сущего начинало рушиться.

– Именно. В этой симуляции, вы достигаете полного слияния с вашим предком, что позволяет вам перенимать его навыки, знания, становится им. В буквальном смысле. И вам это хорошо удается.

– Кем я был в наше время? До аварии.

– Тем же, мистер Джонс. Вы искореняли преступность, ловили плохих парней, стояли на страже закона, но в современном масштабе. Но ваша жизнь здесь окончена. Мир считает вас погибшим. Ваш единственный шанс – эта симуляция. В ней вы проживете новую и насыщенную жизнь. Со своим предком.

– О Боже… – вздохнул я.

– Представьте, что вы в компьютерной игре, только сами физически и морально оказались в этой виртуальной реальности.

– В это действительно сложно поверить, доктор. Но зачем вы меня выдернули оттуда?! Для чего рассказываете все это?

Освальд склонился ко мне, накрыв своей тенью. Наши лица оказались почти вплотную. Его губы зловеще зашептали, глаза заблестели:

– Чтобы вы понимали и знали, кто вы там. А ведь тот мир весьма жесток и суров. Оступиться, совершить ошибку – значит поплатиться жизнью. Все те, кого вы убили, начиная от тех двух головорезов и гнуса Смолла, заканчивая грязным бюрократом Джемесоном – без раздумий также грохнули бы вас, оступись вы на шаг или замешкаясь.

– Как долго это будет продолжаться? Мое пребывание там.

– Вы не поняли? Современный мир, наши дни – для вас уже не имеют значения. Вас здесь похоронили и считают мертвым. А там, в Орегоне, вас ждут великие свершения. Вы станете легендой. Как ваш предок. Продолжайте, мистер Джонс. Ловите бандитов, грабьте банки, трахайте красоток, скачите во весь опор по пустыне… живите. Так, как вы бы никогда не жили здесь. Орегон не ограничивается одним Корваллисом и его пустыней. – доктор выпрямился и закурил сигару. – Исследуйте новые земли.

– Тогда верните меня обратно. – сказал я, поднимаясь. – Не хочу быть призраком среди живых.

Сквозь занавесу дыма, я увидел, довольную усмешку доктора Освальда Хилла.

Глава 13 Красный Тюльпан

С пожелтевшего и изрядно потрепанного листа бумаги, которую держал шериф, на нас смотрел афроамериканец, с вытянутым длинным лицом, заросший внизу бородой, а снизу носящий пышную афру[1], одетый в сюртук, поверх рубашки.

РОЗЫСКИВАЕТСЯ!

ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ!

«Красный Тюльпан»

Настоящее имя неизвестно

НАГРАДА 500$

(Обвиняется в многочисленных ограблениях поездов на всей территории округа, действует в составе банды

Логово «Красных тюльпанов» находится в заброшенном цирке в районе Золотых шахт)

– Красный тюльпан… – вздохнул я. – Звучит слишком романтично для бандита.

– Ха! Негритос получил его за то, что носит красный костюм и оставляет после себя все в «красном» цвете. – усмехнулся шериф. – Заноза в заднице всех железнодорожных компаний, чьи рельсы и поезда проходят по территории нашего округа… мы давно гоняемся за ними, но гады скользкие как змеи, все время ускользают из рук.

– Пора сходить на представление в цирк. – решил я, сворачивая плакат.

– Удачи. – скрестил руки на груди шериф. – Не облажайтесь. Ибо цена за промах слишком высока.

****

Выезжая из города, я вспомнил про строку в списке антикварных вещей, разыскиваемых старьевщицей. Французская шарманка «Луиза», оценочной стоимостью в 1000$, согласно сведениям, также находилась в заброшенном цирке у Золотых шахт. Таким образом, одним выстрелом я могу убить двух зайцев. Вырву «Красный тюльпан» с корнем и заберу сокровище.

Я пришпорил коня, пустившись галопом, навстречу ветру и раскаленному солнцу, медленно, но верно, начинавшему опускаться к горизонту.

Некоторое время спустя…

Шахтерский городок увял и опустел. Брошенные дома разваливались, сгораемые днем на солнце, а ночью пронизанные ветром. Большинство шахт было завалено в результате обвалов. Некоторые, что остались целы зияли кромешной чернотой, как нутро смерти. Издали, в самом конце единственной улицы виднелся алый, потрепанный шатер. Логово «Красного тюльпана».

****

Взведя курок, я направлялся в сторону шатра. Ветер трепал красно-белую полоску натянутого купола. Ткань шелестела и колыхалась, подобно морским волнам. Стремительно темнело. Оранжевое солнце скрывалось за грядой красных скал на горизонте.

У покосившихся, съехавших с петель ворот, я остановился. Прислушался к тишине. Выл ветер. Скрипели деревянные дома шахтеров. Стонали ставни.

Я ступил за ворота. Под сапогом хрустнула ветка. Шатер загорелся изнутри светом, как бы приглашая на представление. Отвлекающий маневр врага. Боковым зрением я уловил движение справа и укрылся за брошенной рядом телегой, которая служила для перевозки театральной утвари. Телега закачалась от посыпавшихся выстрелов. Меня накрыло грудой мелких щепок.

Затем воцарилась тишина. Я выглянул. Три ниггера в красных сюртуках перезаряжались, спрятавшись за прилавками с билетами. Я покинул засаду и испытал в боевых условиях вновь обретенное оружие. Сквозь серую завесу дыма, щипавшего глаза, я разглядел, как алый взрыв на месте головы одного из нападавших разразился фонтаном из клочков мозгов, черепушки и обугленной плоти. Красный тюльпан покачнулся и рухнул. Я выстрелил в сменившего его. Слегка промазал, снеся убойной мощью револьвера половину руки. Тот завизжал, рухнув на колени. Я увернулся от пули и подстрелил третьего, срубив по колено ему ногу.

Барабан почти опустел. Приметив пороховой ящик рядом с прилавком, в качестве последней мишени, я выстрелил.

Огненное зарево разорвало сумрак. Ударная волна ураганом снесла прилавок, разметав балки и конструкции во все стороны. То, что осталось от ниггеров, оказалось погребено под завалами…

Я задул, валивший, как из жерла вулкана, дым, из раскаленного, вибрирующего ствола. Посмотрел в сторону шатра. Ветер раздувал, приподнимал шторы на входе, приоткрывая занавес…

****

Как будто, вышедшая с иллюстраций парижских газет, шарманка из красного дерева, с блестящими золотыми узорами лепестков, гордо стояла особняком посреди арены, наполняя цирк своей мелодичной чарующей игрой. На боковой стороне золотыми буквами блестело имя: «Luisa»

– Не ее ли ты ищешь? – раздался голос из темноты.

Часть арены была накрыта зыбкой тенью, в которой я наблюдал движения человеческой фигуры. Ловко перемахнув через ограждения, я ступил на манеж.

– Темнота не укроет тебя! Вы с ней на одно лицо! Так что выходи и сразись со мной, как мужчина! – выкрикнул я, голос разнесся эхом и растворился в полумраке.

– Хахахах!

Из тени, как приведение, вынырнул человек с плаката о вознаграждении. Высокий и худощавый, с афро-причесоном и бородой негритос, в ярко-красном сюртуке, поверх черной рубашки. Под срезами длинных брюк блестели золотые шпоры, надетые на кожаные туфли на каблуке. Его длинные пальцы венчали золотые кольца.

– Красный тюльпан. – кивнул я, заходив по кругу. – Вот мы и встретились.

– В первый и последний раз. – усмехнулся бандит и облокотился о шарманку. – Хотя знаешь… мы же с тобой джентльмены? Почему бы нам не договориться, как мужчина с мужчиной? Ссоры и драки – прихоть баб.

– Ну-ну. – я положил руки на пояс.

– Я полагаю, тебя интересует эта вещица? – он похлопал шарманку по корпусу. – Что скажешь, если я дам тебе за нее три куска?

– Засунь себе в задницу свои деньги. – бросил я, шагая вперед. – Я приехал, чтобы забрать вас обоих.

– Вот значит, как. – с его губ слетел смешок. – Ну что ж… как скажешь. Дело твое. Мое было предложить.

«Красный тюльпан» отошел от шарманки и заходил по кругу в такт со мной. Я не сводил с него глаз. Время как будто замедлилось. Мы слились с самой ареной. Невидимая, воображаемая толпа замерла в предвкушении начала грандиозного шоу.

Ниггер выхватил из-за спины нож-кастет и занес руку. Я выставил блок, мое предплечье встретилось с его. Наши взгляды встретились. «Красный тюльпан» сверкал глазами и скрипел зубами. Я отвел его руку в сторону и врезал рукояткой револьвера ему в глаз. Дезориентированный, он попятился назад. Я подсек ему ногу, лишив опоры и схватив за шевелюру, приложил головой об угол шарманки. Под вызванный аккорд хрустнуло и чавкнуло. Ниггер сполз, с глубокой вмятиной во лбу, оголившей череп

****

С помощью лассо, я привязал «Красного тюльпана» к шарманке, благо она стояла на консоли с колесиками, что облегчило задачу. Вывезя их из шатра, я свистнул коня, и мы отправились в Корваллис…

Чернела ночь. Небо засыпали мириады звезд. На душе бушевала эйфория от успешного завершения дела.

Одним выстрелом двух зайцев.

[1] Афра - пышная, объёмная причёска, модная в 1970-х годах у афроамериканцев. Причёска создаётся расчесыванием, увеличивающим объём волос и придающим им округлую форму, подобно нимбу, облаку или мячу

Глава 14 Вернуть по назначению

Я поправил седло, вставил сапог в стремя.

– Эй, постой?! – окликнул меня вдруг звонкий женский голос.

– Черт. – прошептал я и развернулся.

Белоснежный конь, жевал траву, опустив красивую шею. Рядом, в широких кожаных штанах, темном пиджаке и цилиндре, стояла невысокая темнокожая дамочка с кудрявыми короткими волосами. Она положила руки на пояс, перебирая пальцами рядом с кобурой.

– Это моя добыча. – она указала головой на мой груз.

– Неужели? Да брось. – усмехнулся я, приближаясь к ней. – А ты кто такая?

– Охотница за головами. Я тоже искала этого ниггера. Вот только ты преуспел. – незнакомка подошла ближе, остановилась и присмотрелась к трофеям моей охоты.

– Разочарована, что кто-то утащил у тебя из-под носа трофей?

– Есть немного. – она оторвала взгляд и подняла глаза на меня. – Мне нужен только «Красный Тюльпан». Шарманку оставь себе.

– С чего ты решила, что можешь просто взять то, что ты не раздобыла сама? – осведомился я, скрестив руки на груди.

– Иначе мне придется тебя убить, красавчик. – она подалась вперед. Ее темно-карие глаза дерзко блестели из-под густых, черных ресниц.

– Придержи коней, дамочка. – усмехнулся я, польщенный вызовом. – Я ведь тоже разозлится могу.

Повисло молчание. С минуту мы стояли, уставившись в глаз друг другу. Она не выдержала первой.

– Ладно. – вздохнула она, отходя на пару шагов назад. – Справедливость на твоей стороне. Ты перебил банду и взял его, как главный трофей. Против этого не попрешь. Ты заслуживаешь награду за него. Но у меня сегодня просто хорошее настроение.

С этими словами незнакомка вернулась к лошади и ловко, заскочила в седло, постучав кобылу по белой шее. Та, фыркнув, подняла голову.

– А если бы было плохое? – я тоже устроился верхом.

– Я бы накормила тебя свинцом. – незнакомка направила лошадь на восток.

– Как тебя зовут?

– Барбара Родригес.

– Орландо Джонс. – вспомнил я имя того, кем был мой предок.

– Бывай. Я найду тебя, если захочу.

– Иди в жопу.

С этими словами я развернул коня и пустил его галопом, чувствуя на себе пристальный взгляд Барбары… одно я знал точно: у этой встречи и знакомства будет продолжение.

****

В Корваллисе, я сбавил мертвеца в телегу, стоявшую в тени, за полицейским участком. В офисе шериф отвалил мне деньжат. После я направился к лавке старьевщицы.

На сей раз, хозяйки на улице я не застал. Спешившись, я взбежал на крыльцо и толкнул дверь в хижину, предварительно постучав.

– Можно, мэм? – обратился я к ней.

Старьевщица откинулась в кресле, затянувшись трубкой, закинув скрещенные ноги на кофейный столик. Завеса дыма рассеялась. Она отложила трубку в сторону и проговорила, прищурившись:

– А это вы… нашли что-нибудь из тех вещей?

– Да, мэм. Полагаю, что так. Взгляните. – кивнул я, предлагая ей выйти на улицу.

– Черт тебя возьми, так хорошо сидела. – пробормотала старьевщица, отрываясь от кресла.

Она обошла кофейный столик и зашлепала по полу. Я вышел на улицу, придерживав для нее дверь.

– Шарманка «Луиза» из заброшенного цирка. – объявил я, приближаясь к доставленному грузу.

Женщина спустилась с крыльца и подошла. Она остановилась и начала рассматривать музыкальный инструмент, слегка запачканный следами от «Красного тюльпана».

– Кровь откуда? – строго спросила она.

– Так уж вышло, что в этом же месте скрывалась банда преступников и одного из них пришлось приложить головой. – пояснил я, скрестив руки на груди.

– Тогда вытрешь. Вези в дом. – решила она и ушла обратно.

Я обхватил веревку и потащил. Гремя, я преодолел лестницу на крыльцо и в конце концов, закатил шарманку внутрь. Старьевщица вернулась в кресло и продолжала курить, как приведение, то исчезала, то появлялась в дымовой завесе.

– Готово. – выдохнул я, вытирая предплечьем лоб.

– Вытри с нее кровь. Вон тряпка.

С этими словами старьёвщица, не меняя позы, небрежно указала изогнутой деревянной трубкой на кофейный столик. Там, среди прочих мелочей — коробочек с табаком, — помимо самой тряпки, безмятежно покоились её босые ноги. Я медленно подошёл и наклонился, осторожно потянувшись за тряпкой. В считаных сантиметрах от моего лица оказались ступни женщины. Если бы не густая сероватая пыль и тёмные разводы грязи, покрывавшие подошвы, их можно было бы счесть весьма привлекательными: изящная форма, высокий подъём, тонкие длинные пальцы, которые почти незаметно шевелились.

Я забрал тряпку, выпрямился и прошел к шарманке. Окунув ее в стоявшее на полу жестяное ведро с водой, я опустился на колено, принявшись оттирать застывшую кровь.

Получилось не сразу, но в конце концов место, об которое я размозжил череп «Красного тюльпана» сияло и блестело от чистоты.

– Ну, теперь, как новая. – усмехнулся я, распрямляясь.

– Отлично. – женщина положила трубку. – Ты свое заработал.

Старьевщица порылась в кармане штанов и достала смятую пачку купюр. Вытянула руку, сжимая деньги.

– Держи.

Я подошел, почесывая затылок и взял плату. Повернулся спиной, пересчитывая банкноты. Ровно, тысяча.

– Спасибо. – улыбнулся я.

– Не благодари. Это я должна говорить «спасибо». – она перекинула ноги.

Я поймал себя на том, что смотрю ей не в глаз, а на ее ступни.

– Возвращайся с новыми вещами. – продолжила старьевщица и мне показалось, что она перехватила мой взгляд.

– Конечно. Еще увидимся.

Я направился к выходу. Дойдя до порога, толкнул дверь и в этот момент, хозяйка окликнула:

– Постой-ка.

Я посмотрел через плечо назад.

– Можешь звать меня Дакота. – ее тон и голос заметно смягчился.

– Орландо. Орландо Джонс. До встречи, Дакота. – я толкнул дверь и глотнул свежего вечернего воздуха.

Глава 15 Хорошо, проведенное время

С вырученными за голову бандита и шарманку деньгами, я забрел в салун. Схватка в цирке отняло много сил. Хотелось надраться. Переступив порог заведения, я, маневрируя между столиками и завсегдатаями, прошел к барной стойке.

– Виски. – я бросил пару монет бармену.

– Угу.

Я посмотрел по сторонам и не поверил своим глазам. Слева от меня, сидела Барбара Родригес, откинувшись и заливая себе в рот стаканчик.

– Не прошло и года, а вот и встретились снова, Орландо Джонс! – воскликнула она и хлопнула меня по плечу. От нее несло перегаром, и она явно была не в себе, от количества выпитого.

– Ваше виски, сэр. – бармен поставил стакан.

Барбара подвинулась ближе и обвила мое плечо рукой.

– Ты чего такой серьезный!? Расслабься! Веселись! – она схватила мою порцию и осушила залпом.

Я сдержался и заказал еще. Выпив сам, я испытал облегчение. С каждым последующим стаканом внутри росло тепло и я расслаблялся, как во сне. Вскоре, сам того, не замечая, я дошел до состояния своей теперь уже можно считать собутыльницы.

Барбара, спускаясь с табурета, чуть не навернулась. Однако, во время я подхватил охотницу за головами и она оказалась у меня на руках. В крайне возбужденном состоянии и не отдавая отчета в своих действиях, я понес ее наверх по лестнице.

В коридоре, открыл спиной первую, попавшуюся дверь. В уютном двухместном номере, я кинул ее на кровать. Барбара, скинула с себя одежду, обнажив стройную, точеную фигуру в единственных оставшихся черных, полупрозрачных трусиках и бюстгальтере.

– Иди ко мне. – она дернула меня за воротник, повалив на себя.

Я ощутил прикосновения ее горячего, шелковистого тела. Взаимное вожделение к друг другу объединило нас в эту минуту, сделав единым целым. Перечеркнув не слишком приятное и любезное знакомство, едва не дошедшее до дуэли. Я покрывал ее поцелуями, страстно желая каждого миллиметра этого тела…

В номере погас свет, погрузив нас в темноту, где существовала только страсть.

Глава 16 Рассвет цвета крови

Яркие лучи солнца вырвали из сна, пробиваясь сквозь шторы. Комната утопала в золоте. Я хотел было потянуться, но что-то с металлических звоном заблокировало порыв. Оказалось, что меня прицепили наручниками к изголовью!

– Твою мать! Барбара? Ты здесь?! – я окинул взглядом комнату.

Моей новой знакомой и любовницы нигде не было. Ее след простыл. Вместе со всеми моими вещами. Я лежал в одних трусах на кровати, с разведенными в сторону руками. Запястья уже отекли от тисков холодных, металлических браслетов.

– Что б тебя… – с негодованием я дернул руками.

Конечно же напрасно! Я просто физически не мог сломать наручники! А эта стерва должно быть уже давно скрылась с моими деньгами! Вот значит, как, она решила присвоить себе награду за голову «Красного тюльпана». Путем обмана и соблазнения. А я дурак поддался!

Надо как-то выбираться. Сначала Смолл обвел меня вокруг пальца, а теперь какая-то барышня, такая же охотница за головами! Ну что ж, ей это с рук не сойдет!

– Эй! На помощь! Кто-нибудь?! – крикнул я, надеясь, что услышат соседи или кто-нибудь в коридоре.

Сквозь окна с улицы донесся грохот. Затем засвистели пули. Разлетелось на мелкие осколки окно. Благо, кровать стояла далеко и меня не задело. Выстрелы и взрывы смешались с криками людей. Зараза! Что там такое творится?!

Одна из пулей послужила мне спасением. Каким-то чудом траектория полета угодила прямо в один из браслетов, вскрыв замок. Освободившейся рукой я потянулся ко второму наручнику и отстегнул его.

В момент, когда я слез с кровати, с улицы в окно прилетела бутылка с зажигательной смесью. Мгновенно вспыхнул пол. Меня обдало раскаленным воздухом. Как если обжечься, только без физического контакта с горячей поверхностью.

Да что происходит?!

Я налетел на дверь, выбив его плечом. Оказавшись в коридоре, я посмотрел по сторонам. Снизу доносились оживленные голоса на повышенных тонах, крики женщин и все в унисон несмолкающей пальбе.

Я добежал до лестницы и крикнул, перегнувшись за перила:

– В чем дело?! Что происходит?!

– На город напали! – крикнул бармен и словил пулю.

С пульсирующей кровью дырой во лбу он повалился на стойку, а затем скатился на пол. Меж тем огонь из моей комнаты стремительно распространялся дальше. Оставаться в здании дальше – самоубийство. Вопрос времени, когда оно вспыхнет целиком.

Сбежав по лестнице, я спрятался за барную стойку и подобрал винчестер, до этого служивший бармену. Двигаясь в приседе, я пробрался к заднему выходу и выскользнул на улицу. Обернувшись стал свидетелем того, как охваченный огнем чернеет и трещит деревянный фасад. Я заглянул в проулок между зданиями, ведущий на главную улицу.

Мужчины в черных плащах и пиджаках, скрыв свои лица платками отстреливали, как куропаток убегающих граждан и давали прикурить законникам. Бутылки с зажигательными смесями летели в окна домов.

Мне представилась возможность сбежать, не вступая в бой. За мной простиралась прерия, встречавшая рассвет. Красные скалы тонули в тени, восходящего солнца.

Но чертесдва, я уйду как трус, не подстрелив пару негодяев, решивших поджарить полюбившийся мне город!

Выпрямившись, я упер приклад в плечо, выставил ствол винтовки вперед, и нырнул в тенистый проулок. Выбегая на главную улицу, я подстрелил прошмыгнувшего мимо мерзавца в черном плаще, вооруженного парой револьверов.

Время как будто замедлилось, когда я оказался в эпицентре театра боевых действий, выбравшего своей сценой Корваллис. Горели дома. Улицы усеяли трупы горожан, не успевших скрыться. Истекали кровью законники, пытавшиеся отстоять город.

Мой глаз лег на полицейский участок. Его обстреливала троица. Моему другу шерифу пришлось несладко. Я спустил курок ровно трижды. Первому размозжил затылок. Второму, пуля порвала щеку. Третий лег с дырой в глазу.

На въезде в город, стояло на привязи десять вороных жеребцов. Очевидно, на них прибыли незваные гости, кем бы они там не были. Четверых я уложил. Осталось шестеро. Я посмотрел вокруг.

Небо окрасилось в красный от жарева пылающих зданий. Раскалённый воздух стал серым от дыма. Я нашел взглядом парочку, штурмовавшую здание банка. Один из них выхватил из-за спины связку динамита и запустил в окна.

Я сорвался с места. Прогремел взрыв. Половина стен первого этажа с каменным грохотом обрушилось, звонко выбило стекла. Лишенные основания верхние этажи начали обваливаться, погребая под собой людей, в эту роковую минуту оказавшихся внутри.

Вскоре башня рухнула, подняв столб пыли. К этому моменту я достиг перекрестка. Налетчики обернулись. Первому из них я прострелил колено, а затем повалил пулей в лоб. Второй потянулся за револьвером, опережая его я подстрелил ему кисть и когда тот рухнул в пыль, я обрек его на мучительную смерть выстрелом в горло. Сонная артерия яростно запульсировала, брызжа фонтаном. Негодяй издавал булькающие, нечленораздельные звуки пока не захлебнулся.

Я оглянулся в поисках последнего члена банды.

****

Я взошел на холм, с которого за городом наблюдало громоздкая четырехэтажная мэрия в колониальном стиле. Напротив, каменной лестницы, широко расставив ноги стояла Барбара, взиравшая на фасад, вздернув головой вверх. Из окон высунулись десятки стволов и лиц.

– Все кончено. – сказал я, подходя. – Твои люди мертвы. Ты следующая.

Я остановился в десяти шагах. Барбара усмехнулась и медленно развернулась ко мне.

– Браво, ковбой. – она похлопала в ладоши. – Я обокрала тебя, но даже оставшись в одних трусах, ты умудряешься снова встать у меня на пути. Что в тебе такого особенного?

– Чего ты с ней церемонишься? – выкрикнули из окон мэрии. – Прикончи ее, пока мы сами ее не порешили!

Я усмехнулся и дернул рычаг-спусковую скобу. Магазин был пуст.

– Не чем стрелять? – усмехнулась Барбара. – Эх, пристрелила бы я тебя сразу, если бы не наша бурная ночка, которую ты мне подарил. Покончим с друг другом как подобает.

С этими словами она выхватила из-за кобуры второй револьвер и подкинув его, пнула сапогом в мою сторону. Я остановил его, поставив ногу сверху. Наклонился, не сводя глаз с Барбары и взял за рукоять.

– Ну что ж, покончим с этим. – кивнул я, распрямляясь.

Я бросил винчестер и вытянул руку с револьвером вдоль туловища. Барбара дернулась. Я оказался быстрее. Попал ей в живот. Белая рубашка окрасилась в бордовый. Она согнулась, кашлянув и попятилась. Я взвел курок и раздробил ей плечо, повалив на землю.

По ту сторону ликовали зрители, наблюдавшие за представлением из окон мэрии. В ушах бешено колотило сердце. Я медленно приближался, держа ее на прицеле.

Оставалось два шага. После предпоследнего, рука Барбары потянулась за выпавшим револьвером. Я среагировал. Пуля прошла ей между глаз, залив лицо алой краской.

Оранжевый диск солнца купался в небе цвета крови. Черный дым заволок улицы. Пылающие огнем здания обваливались прямо на глазах, образуя груды досок, постепенно превращающихся в пепелища. Вдоль них распростерлись падшие в битве за город.

****

Корваллис понес большие потери. Подавляющее большинство зданий сгорело и обрушилось. Растущее число жертв среди горожан посеяло панику и люди начали покидать город, а от законников остался в живых только шериф.

Здание банка полностью уничтожено. На восстановление города уйдут годы, при условии, если на это вообще выделят деньги в столице. На что особо никто не рассчитывал. В течении недели должны прибыть федеральные маршалы из Портленда для установления обстоятельств и подробностей произошедшего, подсчета жертв и оценки нанесенного ущерба, а там уж как сложится.

Мне же в Корваллисе больше искать нечего. Я решил отправиться в другой округ. Взял билеты на поезд до Сейлема – городка в Сейлем-Бэй, который славится своими сосновыми лесами, кристально чистыми озерами и свежим лечебным воздухом, а также соседством со Скалистыми горами...

Ведь как заметил доктор О. Хилл: «Орегон не ограничивается одним Корваллисом и его пустыней». Настала пора — это проверить и выехать за границы выжженной солнцем прерии…

****

Потухло солнце. Иссиня-черное покрывало ночи накрыло пустыню. Я переминался с ноги на ногу на перроне, смотря вдаль железнодорожных путей. Вспыхнули фары приближающегося паровоза, раздался гудок и запыхтели трубы, выплевывающие серый дым, в унисон металлическому скрежету колес об рельсы. Я был почти единственным пассажиром, так как все остальные желавшие покинуть город сделали это еще днем.

Паровоз сбавил ход и его «пыхтение» становилось менее учащенным, пока не прекратилось вовсе в связи с остановкой. Я поднялся в вагон, нашел себе местечко у окна и опустился в мягкое кожаное кресло.

В салоне царил уютный полумрак. Половина пассажиров дремало. Тусклые газовые фонари болтались на потолке. Обшитые красным деревом стены красиво блестели на свету.

В кошельке у меня лежало тысяча двести долларов, вырученных за голову «Красного тюльпана» и шарманку. Билеты обошлись в сотню, так как взлетели в цене на фоне событий в Корваллисе, железнодорожные компании не могли не воспользоваться возможностью озолотиться на панике хлынувшего в бега народа, который готов заплатить любые деньги за свою безопасность. Еще в полсотни обошлись ночлег в салуне и виски, за весь вечер, предшествующий роковому утру. Остальные пятьдесят баксов, я потратил на новые шмотки.

По полученным от продавца билетов сведений, климат в Сейлем-Бэй был мягкий и щадящий. Ни жаркий, ни холодный. Поэтому оделся я соответствующе. Облачившись в кожаную куртку с мехом, поверх черной рубашки и джинсов, я чувствовал себя легко и свободно. Мои новые сапоги с шипами скрипели, а кобура с револьвером удобно расположилась на ремне-патронташе.

Закинув ноги на столик между сидений, я облокотился плечом к окошку и надвинув на глаза шляпу, задремал. Вскоре погрузившись в глубокий сон.

Глава 17 Сейлем-Бэй

ЧАСТЬ 2 ЛЕСНОЙ РАЙ

Я проснулся в совершенном новом мире, если можно так выразиться. Выйдя из вагона, вдохнул полной грудью свежий лесной воздух. Железнодорожная станция, с маленьким рубленным домиком находилась в лесном раю, в сени многовековых сосен. Где-то поблизости шумел ручей. Сквозь ярко-коричневые стволы деревьев просвечивалось лазурно-голубое небо.

Указатель, торчавший из прелого пня, имел три направления:

«Сейлем – прямо»

«Хрустальное озеро – направо»

«Водопад ангелов – налево»

Первым делом – покажусь в городе, найду работу, а потом исследую окрестности и достопримечательности. Я пошел прямо, наслаждаясь тишиной, пением птиц, журчанием ручья и сладким запахом сосен.

Под ногами шуршал гравий, усыпанный зарослями плотной травы, огибающей попадавшиеся булыжники и камни. Станция оставалась далеко позади, когда лес начал расступаться, а впереди вырастали здания, образующий город. Утробный медвежий рев сотряс деревья, разогнал птиц и диких зверей. Прошибленный ознобом, я сглотнул, остановился, вглядываясь в тонущую в тени чащу. Рев разошелся эхом и утонул среди звуков леса. Медведь был далеко. Но от этого не легче. Стоит быть начеку, заходя прогуляться в лес – вынес я для себя и пошел дальше, пока не уткнулся в ворота города.

На входе дежурило двое вооруженных винчестерами законников, в черных пиджаках и серых в белую полоску брюках. Один из них был постарше, носил густые седые усы и бакенбарды. Его напарник еще щегол, заросший густой щетиной, сдвинул темные брови.

– Куда прешь? Незнакомцам вход запрещен. – рявкнул бывалый, снимая с плеча винтовку.

– Проваливай отсюда. – сплюнул юнец.

– Парни. – усмехнулся я. – Ни мне, ни вам не нужны проблемы.

– Хах! Слыхал?! Он что нам угрожает? – воскликнул усатый. – Не испытывай мое терпение, парень. В Сейлем-Бэй суровые порядки и не закон не терпит иных толкований.

– Кто ты такой?

– Я искатель приключений. Ищу работу. Поверьте, я не составлю вам никаких проблем и городу не за что переживать, пуская меня за свой порог. Наоборот, я могу помочь от них избавить, если таковые имеется. Я – охотник за головами.

– Хм… вид у тебя потрепанный, но судя по всему ты говоришь правду. – оценивающе полоснув меня взглядом проговорил седой. – Проходи. У нашего шерифа как раз чертова куча работы по очистке от всякого сброда, не дающего покоя нашему округу. Отсюда такой контроль. – он кивнул, разрешая проход.

Законники расслабились и сложили оружие, перестав быть такими грозными и непредсказуемыми. Я кивнул и прошел через ворота.

****

Сеймел имел более плотную застройку, нежели Корваллис и раскинулся на куда большей площади. Вместо одной улицы здесь было целых три, с рядом прилегающих стене к стене домов. Окраина выходила к бурлящий пенистой реке и там у причала с лодками раскинулся шумный рынок. Полицейский участок зажимали между собой банк и салун. Мэрия расположились на холме, неподалеку от рынка, с верхних этажей открывался вид на весь городок.

Улицы были переполнены горожанами. По дорогам, то и дело колесили груженные телеги и пассажирские экипажи, слонялись пьяные, отдыхали, дымя сигарами в тени ковбои и стрелки. На крыльце салуна, поигрывая веерами стояли симпатичные куртизанки на любой вкус.

Одним словом – жизнь била ключом, при этом оставаясь размеренной и спокойной, за счет умиротворяющей природы за границами города. Вдали на горизонте возвышались снежные горные пики, блестевшие хрусталем в свете солнца.

Я поднялся на крыльцо полицейского участка, трехэтажного домишки, сложенного из красного камня и толкнул вырезанную из красного дерева дверь с окошком, в котором отражалась противоположная улица.

В офисе я обнаружил маршала, тот худощавый и длинный, как столб дедуля, с белой, как молоко бородой, закинув ноги на стол и скрестив руки на груди, сипло храпел, с задвинутой на глаза белой шляпой.

Камеры в глубине офиса пустовали. Сквозь маленькие решетчатые окошка пробивались золотые лучики света, рассеивали густой полумрак. Я встал напротив стены, увешанной плакатами о розыске. Работы за глаза. И никто не хотел ее выполнять, судя по состоянию шерифа.

Я сорвал первый попавшийся под руку плакат.

РОЗЫСКИВАЕТСЯ!

ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ!

«Ник Нельсон по прозвищу «Бешеный медведь»

Настоящее имя неизвестно. Особо опасен!

НАГРАДА 850$

(Обвиняется в похищениях и нападениях на граждан с целью последующего грабежа и поедания жертв. Держит при себе дикого Гризли.

Прячется в пещере под водопадом Ангелов)

Под текстом изображался настоящий гигант, в шкуре медведя. Сплошные железные мускулы и пульсирующие жилы. Лицо скрывалось в тени разинутой пасти гризли, надетой капюшоном на голову. На бычьей шее висел амулет со звериными клыками.

Я взвесил свои шансы. За все время, проведенное в Орегоне, я достаточно набил руку, и она не дрожала, спуская курок. Но в рукопашном бою против этого громилы у меня нет шансов. Придется убить его сразу либо брать хитростью… однако все усложнялось тем, что разыскиваемый преступник держит при себе настоящего медведя, наверно за это и получил свое прозвище. А страшнее всего было то, что, если я оступлюсь и облажаюсь, стану обеду этим «двоим». Однако, за голову «бешеного медведя» предлагались слишком хорошие деньги, чтобы отказываться. И я решил рискнуть.

Глава 18 Бешеный медведь

Я подъезжал к водопаду Ангелов, когда чаща вновь содрогнулась от медвежьего рева. И он исходил как раз оттуда, куда я направлялся. Я решил оставить коня и дальше продвигаться пешком.

Спешившись, я взял винчестер, которым отправил на тот свет шайку Барбары. Заглянув между сосен, я увидел бушующий водопад в скале. С помощью бинокля, удалось рассмотреть пасть пещеры, черневшей за массой падающей воды. В поле зрения забрел поистине огромный, испещренный шрамами «мишка» темно-бурой шерсти.

Мои глаза округлились, когда рядом появился человек, ростом в почти семь футов, гора мускул в кожаных штанах и меховых унтах[1]. Шкура медведя служила ему плащом, а голова зверя – капюшоном, скрывая в тени черты лица.

Его перчатки, сотканные из медвежьих лап, с когтями, исключали всякую возможность ближнего боя…

Я убрал бинокль и взяв винчестер, прячась за стволами сосен, перебегая от одного дерева к другому, приближался к водопаду. «Бешеный медведь» тискал своего питомца, почесывая за ушами. Гризли утробно мычал, наслаждаясь лаской хозяина.

Меж тем я был уже совсем близко. Всего три сосны отделяли от пруда с хрустальной водой, над которым шумел водопад. Боковым зрением я заметил, как медведь расстается с хозяином и уходит куда-то в чащу, предоставляя мне возможность прикончить здоровяка. Однако, выстрел быстро заставит его вернутся, и тогда мне придется несладко… что же делать?

Я дождался, пока косолапый совсем скроется из виду и посмотрел на водопад. «Бешеный медведь» скрылся в пещере. Я покинул укрытие и вскоре уже стоял перед ревущим водопадом, вглядываясь в чернеющую пасть логова разыскиваемого преступника.

Ник Нельсон стоял спиной, когда я вошел. Внутри было прохладно и свежо. На каменной стене, изрисованной индейскими мотивами краской цвета крови, ложилась тень «Бешеного медведя» от разведенного костра по центру. Он стоял широко, расставив мощные ноги и расправив широченные плечи. Я не сводил прицела с его спины, прикрытой шкурой медведя.

– Люблю, когда добыча сама идет в руки. – прошептал он и дернулся в развороте.

Я выстрелил. На стену брызнуло. Ник Нельсон взревел и в правду стал похож на медведя. Рванул с места. Я снова спустил курок. Попадание в грудь затормозило, но не остановило его. Нас разделяло всего пару шагов, когда последняя пуля разорвала ему рот и он как шкаф рухнул навзничь. «Бешеный медведь» распростерся у костра, поджимая ноги и захлебываясь, его черная борода пропиталась кровью, на ней повисли лоскуты кожи и обломки зубов. Я дернулся от рева приближающегося с леса гризли и мой палец дрогнул. Выстрел раскроил Нельсону лоб и заставил замолкнуть навсегда. Он был мертв. Мертвее некуда. Меж тем винчестер нуждался в перезарядке. На нее времени уже не оставалось...

Я отбросил винтовку и выхватил револьвер. Время замедлилось. Десяток выстрелов порвал барабанные перепонки, окутал меня горькой завесой дыма, превратил в кровавую маску, изуродовал оскаленную морду несущегося гризли, повалив его на бок.

Огромная туша рухнула в пруд. Медведь так и не пересек границу водопада.

****

Довести «Бешеного медведя» до города мне было не под силу. Слишком уж здоровый сукин сын. Зато его плащ из шкуры гризли – самое что ни на есть веское доказательство выполненной работы. Я освежевал ножом «мишку», взяв несколько крупных кусков мяса. В сундуке, найденном в пещере хранились томагавки, которые я тоже присвоил. Обращаться с ними я пока не умел, но планировал научиться в ближайшее время, дабы расширить свой арсенал и выйти за границы огнестрелов.

Со всеми пожитками, я повернул в сторону Сейлема.

У железнодорожной станции я встретил Дакоту. Она правила тяжело груженной крытой телегой, запряженной двумя гнедыми кобылками. Завидев меня, торговка натянула поводья и затормозила.

– Орландо?!

– Здравствуйте, Дакота. – улыбнулся я. – Как же рад видеть вас живой и в полном здравии после случившегося. Тоже решили переехать?

– Да, только добралась до Сейлем-Бэя! Планирую обосноваться на берегу Хрустального озера. Там есть старая хижина, которая вполне подходит под мои нужды. Заглядывай, если будет время.

– Обязательно заеду. Может сегодня вечерком? Я сам только утром сошел с поезда. Еще не осмотрел окрестности.

– Давай, я непротив. – она хлестнула коней. – Пошла!!!

Мы разминулись и каждый поехал своей дорогой.

[1] Унты - разновидность меховой обуви, сапог для холодного и очень холодного климата.

Глава 19 Сердце Дакоты

Смеркалось. Легкий вечерний ветерок теребил мохнатые сени многовековых сосен, растущих вдоль берега из гальки, уходящего в кристально чистую воду озера, в котором в лунном свете отражались величественные скалистые горы на горизонте. На противоположном берегу, в ночи растворялась одинокая хижина с двумя желтыми глазами. Почти касаясь колесами воды, рядом стояла телега Дакоты.

Я объехал озеро по кругу и спешился в десяти шагах от крыльца старого, обветшалого домишки из рубленного дерева. Невысокая, покосившаяся дверь с сухим скрипом отворилась. На пороге, с газовым фонарем в руке стояла моя знакомая.

– Орландо. – улыбнулась она. – Я ждала тебя. Заходи.

Я кивнул, взошел на крыльцо и нырнул в проем. Дакота прикрыла створку. Комната тонула в зыбкой полутьме. Единственным ярким источником света был камин, сложенный из булыжников. В нем трещали поленья, которые лизал огонь. В углу под окном пристроилась односпальная кровать. Напротив, некое подобие дивана, скамья, накрытая звериными шкурами. По углам были расставлены свечи, заменявшие лампы.

– Знаешь, мы с тобой похожи. – Дакота выдвинула стул подле чугунной решетки камина и села, вытянув босые ноги. – Оба вечно бежим то ли от себя, то ли от мира, не задерживаясь нигде на долго. Присаживайся.

Я присел на стул, напротив. Тот оказался довольно жестким и неудобным.

– Раньше у меня была другая жизнь, Орландо. – глубоко вздохнула она и посмотрела мне глубоко в глаза. – Семья, племя. Но я лишилась всего, что имела. Оно сгинуло и навсегда ушло в забвение.

– Что с ними случилось? – поинтересовался я.

– Люди. Солдаты изгнали нас с наших исконных территорий. Вырезали всех мужчин, женщин изнасиловали и забрали, сожгли поселения и оставили только тела и пепел. Сейчас на этом месте они возводят новые города. Но земля никогда не забудет причиненной боли. Она навсегда впитала в себя пролитую тогда кровь. И рано или поздно людям за это воздастся. – Дакота замолчала. Я не спешил вставлять свое слово. Она еще не закончила. – Некоторым из детей удалось спастись. И мне выпало оказаться среди тех. Когда я выросла, то нашла генерала, отдавшего приказ на геноцид моего народа и убила его. Запустив томагавк ему между глаз.

– Я… мне очень жаль, я сочувствую вашей утрате. – произнес я. – Полагаю, поэтому вы бежите с места на места, в надежде заглушить боль, оказавшись как можно дальше от тех мест, с которыми связаны эти воспоминания и где произошли травмирующие события?

– Именно так. – кивнула женщина. – Но ты никогда не сможешь убежать, спрятаться от своего прошлого. Эта тень, которая будет преследовать тебя до самой смерти. Можно попробовать забыть, но рано или поздно прошлое даст о себе знать. Оно – ключ ко всему.

Я молча согласился и посмотрел в огонь. Дрова хрустели, трещали, взлетали вверх раскаленные искры. Языки пламени завораживали, напоминая о том, что с открытием огня началась история становления человечества в том виде, в котором оно сейчас существует.

– От чего же бежишь ты, Орландо Джонс? – почти полушепотом спросила Дакота. Я почувствовал на себе ее тяжелый, но близкий и располагающий взгляд.

– Я не знаю… в моей памяти не сохранилось воспоминаний о том, кем я был и как жил раньше. Все что знаю, так это то, что умею убивать. Моя рука не дрожит, когда держит ствол и он всегда направлен на тех, кто обижает слабых и несет своим существованием только боль и утрату другим. – проговорил я.

– Ты пытаешься сражаться с самой природой? Не так ли? – Дакота взяла мои руки в свои. Тепло ее пальцев согрело и уняло возникшую дрожь в руках. – Ты не сможешь изменить мир. Уже слишком поздно. Ты должен принять его таким, какой он есть. В мире много Зла и плохих людей, и их больше чем добра и света, каким изначально его сотворил Бог. Вспомни, чем закончился Корваллис? Ты пытался помочь ему, сделать его лучше, и чем он тебе за это отплатил? Падением и крахом. Грош цена твоим усилиям, если их больше некому оценить.

Я открыл рот для ответа. Дакота приложила указательный палец к губам и прошептала:

– Не надейся, что здесь все будет по-другому. Мир круглый. Жизнь циклична. Все будет повторятся. Просто не все могут это принять. Главное оставаться человеком. Хорошим, добропорядочным и честным. Ты можешь и дальше сражаться с головорезами, но не потеряй себя в этой бесконечной борьбе за справедливость, которой нет.

С этими словами Дакота отпрянула. Я вздохнул.

– Я принесу еды.

Женщина встала и исчезла в соседней комнате.

****

Дакота угостила меня жареным на огне мясом, дав запить все это виски. После мы вышли на улицу.

Умиротворяющая тишина вокруг. Чистый лесной воздух, запах сосен. В водной глади озера отражается луна, сосны и горы. От легких порывов ветра шелестит трава, рябь покрывает поверхность озера. Где-то из глубины леса утробно поет кукушка.

– Спасибо за все. – сказал я, нарушая молчание и тишину, которая могла бы продлиться вечно.

– Спасибо тебе, за то, что скрасил мое одиночество и выслушал. Мне стало легче. Надеюсь, ты тоже что-то вынес из нашей беседы.

– Надеюсь на это. Мне, пожалуй, пора. – я повернулся.

– Переночуй у меня? Куда ты сейчас поедешь? – ее пальцы сжали мое предплечье.

Я остановился.

– Вы очень гостеприимны, но не стеснит ли вас мое общество?

– В доме две комнаты. – пожала плечами хозяйка. – Мы найдем для тебя место. – улыбнулась Дакота.

Отказывать было невежливо. И я согласился.

****

Мы вернулись в дом. Дакота провела в дальнюю комнату. Там к стене примыкала двуспальная кровать, над изголовье крест-накрест висели томагавки. В изножье стоял тяжелый армированный сундук. Справа от окна угол занимал высокий буфет. Слева от двери тонул в полутьме платяной шкаф.

– Располагайся. – улыбнулась она, коснувшись меня рукой. – Я буду спать за стеной.

С этими словами женщина удалилась, прикрыв за собой дверь. Я вздохнул. Отстегнул кобуру. Шляпу кинул на стол. Раздевшись, лег, закутавшись в одеяло из звериных шкур.

Тело испытывало тепло, а душа – умиротворение и спокойствие. Наконец-то, этот безумный день подошел к концу. У меня есть крыша над головой и появился друг, который не предаст и сам до сих пор ищет себе место в этом мире, находясь в бегах от самого себя. В этом мы схожи.

Корваллис остался за сотней миль отсюда… меж тем глубокий сон овладел мной.

Глава 20 Искупление добром

Надев штаны и сапоги, в лучах восходящего солнца, пробивающегося сквозь окна в комнату, я подошел к зеркалу. Осмотрев себя, я осознал, что был весьма хорош собой. Мускулистое и стройное сложение, рельефный торс. Черные, как смоль волосы. Темные карие глаза. Челюсть заросла густой щетиной, давненько я не бывал у цирюльника…

Я прошел к двери. Медленно надавил на ручку и приотворил створку, стараясь не шуметь. Гостиная тонула в золоте утреннего солнца. Камин давно потух. Дакота спала, безмятежно подложив руки под голову, а скрещённые ноги небрежно закинула на изножье кровати. Я невольно улыбнулся, заворожённо разглядывая её ступни: большие пятки мягко переходили в длинные изящные подошвы, а завершали эту линию тонкие, пальцы. В груди зашевелилось острое желание — осторожно провести пальцем вдоль свода стопы, едва коснуться подушечек, услышать её внезапный вздох и увидеть, как она, проснувшись, смущённо улыбнётся.

Медленно приблизившись, я замер, с колотящимся сердцем, в шаге от неё: кончики её пальцев едва не касались моего живота. Сердце забилось чуть быстрее, и я, едва сдерживая смех, осторожно пробежал ногтями по её ступням.

На этом я остановился и вышел встретить рассвет. Легкие наполнились свежим, прохладным воздухом. Солнце залило бронзой поверхность озера. Я вдохнул полной грудью терпкий лесной воздух, насыщенный утренней прохладой. Сосны еще дремали, накрытые тенью гор. Снежные вершины блестели, будучи первыми кого коснулись солнечные лучи.

Я вернулся в хижину и обнаружил, что постель пуста. Судя по всему, Дакота только что проснулась и отправилась умываться. Я же не горел желание задерживаться и стремился поскорее вернуться в город. С этими мыслями, я поспешил обратно в комнату, чтобы одеться. Навстречу мне вышла подруга.

– А вот и ты, шалунишка. – усмехнулась Дакота. – Вздумал меня пощекотать и остаться незамеченным?

Мы остановились на пороге. Дакота с вызовом смотрела на меня, уперев руки в бока.

– Не смог удержаться. – признал я.

– Да, я еще в прошлый раз заметила, как ты пялишься на мои ноги! – отмахнулась она, заставив меня покраснеть. ­– Ладно забудь, кто не без греха? Как спалось? – Дакота обошла меня сбоку.

– В коем-то веке мне удалось выспаться. – ответил я, заходя в комнату.

Я накинул рубашку, сверху куртку, пристегнул вокруг пояса кобуру, взял револьвер, винчестер и надев шляпу, направился к выходу.

– Орландо?

– Да? – я остановился в трех шагах от двери.

– Мне нужна твоя помощь. – она облокотилось плечом об деревянную колонную, на которой висел потолок.

– Слушаю. – я повернулся к ней лицом.

– Эта хижина нуждается в ремонте. – Дакота обвела головой все вокруг. – В городе есть салон, продающий стройматериалы и землю. Можешь туда заглянуть и заказать сюда телегу с досками?

Я вздохнул, призадумавшись. С одной стороны, с чего мне ей вот так помогать и за свои деньги? С другой, после вчерашнего откровенного разговора и утренней шалости Дакота стала мне другом, перестав быть просто знакомой торговкой.

– Хорошо. – кивнул я. – Я сделаю, что смогу.

– Спасибо. С меня должок. – улыбнулась она.

– Ага. – я толкнул дверь и солнце резануло глаза.

Конь прибежал на свист и вскоре я уже во всю летел в сторону Сейлема.

****

Строительный магазин напоминал лесопилку. Штабеля из срубленных стволов, бревен и готовых досок занимали, тонувший в тени деревьев задний двор двухэтажного домишки, в котором расположился офис компании. Переступив порог, я прошел к письменному столу из красного дерева с зеленым сукном, за которым в кресле развалился тучный коротышка в пенсне и светлом фраке.

– Здравствуйте, мистер! Добро пожаловать в строительную компанию «Eddington&Harris Building»! Мы строим и продаем дома и материалы по всему Орегону! Особняки, коттеджи, ранчо на любой вкус и цвет! – залепетал тот писклявым голоском. – Что вас интересует, мистер?!

Я опустился на стул, упершись коленями в лицевой фасад стола. Толстячок положил передо мной каталог с вариантами недвижимости, раскрыв его где-то посередине. По левую и правую сторону разворота на широких листах бумаги, четко были выгравированы проекты больших и маленьких домов, преимущественно из дерева, соблюдая единый архитектурный стиль. Цена проектов варьировалась от 500 долларов до 5000 тысяч и выше.

В голове я пораскинул, что хижина Дакоты в слишком «аварийном» состоянии и врятли ремонт поможет вдохнуть в нее новую жизнь. Лучшим решением будет снос и постройка нового здания. Моего бюджета вполне хватало, чтобы купить небольшой домик.

Я поднял глаза на продавца.

– Я хочу построить уютный домик на берегу Хрустального озера на месте старой хижины, которая вот-вот развалится. У меня есть две тысячи долларов.

Тучный вскинул брови и яростно начал листать альбом. На его лбу выступила испарина. Очевидно, он очень старался произвести впечатление на покупателя и реализовать продукт. Выглядело это слишком наигранно. Наконец, он остановился. Его толстый указательный палец, похожий на сосиску поставил печать на картинку с двухэтажным особнячком, разделенным напополам башенкой с шатровой крышей, стоимостью в полторы тысячи. Линия балкона протянулась вдоль всего второго этажа.

– Предлагаю вам такой вариант. Просторная гостиная, на весь первый этаж! Две спальни на втором: гостевая и основная, а также ванная, оборудованная по последнему слову техники. Три месяца и дом готов. – его глаза заблестели, губы растянулись в улыбке, образов ямочки.

– Беру. – кивнул я и горячо пожал его руку.

– На данном этапе, вы должны внести половину от общей стоимости, но тогда вам доставят только материалы, а возводить начнут, когда будет внесена полная сумма. – поправляя галстук, заявил он, когда я поставил подпись в договоре. – Как вам будет удобно рассчитаться?

– Я оплачу все сразу. – решил я, доставая деньги.

«Кровавые» деньги. Я отнимал жизни, калечил судьбы, чтобы в одночасье отдать заработанное кровью и потом, во благо друга и совершить жест доброты в его сторону. Мне надоело убивать. Я хотел ненадолго сменить сферу деятельности и пожить иначе. Ведь никогда не поздно, снова взяться за револьвер. После бойни в Корваллисе, во мне что-то переменилось. Или я просто испытал отвращение к тому, чем занимался раньше?

Глава 21 Черная Мэри

Выйдя из магазина, я встретил шерифа и двух типов, что сторожили на воротах в город. Они как будто хотели меня окружить, взять в кольцо.

– В чем дело, парни? – осведомился я, положив руки на пояс.

– Мистер Джонс? Орландо Джонс? – шериф вытащил сигару и выпустил клубок серого дыма.

– К вашим услугам. – кивнул я, переводя взгляд с одного на другого. – Хотите меня арестовать?

– Хах! Нет! – шериф растоптал сапогом сигару. – Вы прибыли из Корваллиса?

– Верно.

– Не сладко вам там пришлось. – вздохнул седой маршал. – Однако, по всем рассказам вы единственный, кто проявил настоящее мужество и смог отстоять город в неравном бою с бандой Барбары Родригес.

– Да. Я убил их всех. Но в конечном итоге, город пал и нуждается в восстановлении.

– В столице занимаются этим вопросом. – шериф посмотрел в сторону. – Здесь вы уже тоже прослыли героем.

– Вы имеете в виду «Бешеного медведя»? – я скрестил руки на груди. – Да, я сделал ему прививку от бешенства. И он перестал быть таким «бешеным». Навсегда.

– Нам нужны такие люди, как вы, мистер Джонс. – маршал сделал два шага вперед и поравнялся со мной. – Вступайте в наши ряды? Будете иметь постоянно жалование.

– Я работаю один. Меня не интересует карьера в полиции.

Шериф скривил губы.

– Это ваш выбор, мистер. – он отступил. – У меня есть для вас предложение. Крупное задание, которое нам не по зубам, а точнее мы не можем позволить себе терять на нем людей.

– Как будто меня не могут убить. – усмехнулся я.

– Могут. Никто не защищен от случайной пули.

– Что нужно?

– Остановить поезд «Черной» Мэри. Она возглавляет шайку обиженных на весь свет женщин, которые грабят богачей, считая, что все мужчины козлы и предатели, перемещаются на бывшей товарном поезде. Завтра, по нашим данным она проедет по железным путям Сейлем-Бэя. Сможете ли вы попасть на борт, перебить ее подружек, а саму Мэри взять живой?

– Сколько их?

– Семь вооруженных дамочек. Авантюра крайне опасная и мы не можем терять на ней людей, ставя под угрозу безопасность города. Если вы выжили в осажденном городе, в одиночку перебив целую банду, то это дело не должно вас смутить. Не так ли?

– Ну что ж… – усмехнулся я. – Я помогу вам. Но полагаю, мне понадобится слегка обчистить ваш арсенал и позаимствовать новые «игрушки».

– Мы готовы предоставить вам все, что угодно.

– Готовьте виселицу для Черной Мэри.

****

Железная дорога пролегала через лес. Опустившись на одно колено, я устанавливал динамит между рельсов. Таких горячих точек я сделал четыре. До прибытия поезда оставалось около получаса. Я забрался на вершину холма, откуда открывался хороший обзор на железный путь и вооружившись биноклем мониторил происходящее. Припекало солнышко, пели птички, шелестела трава. Где-то неподалеку журчал ручеек.

Некоторое время спустя…

Земля задрожала. Загудело и запыхтело, заскрежетали рельсы. Я схватил пульт управления взрывчаткой и уставился в бинокль. С минуту на минуту, Черная Мэри покажется и ее ждет сюрприз. Наконец, черный поезд влетел в объектив бинокля. Одновременно, с ним я нажал на красную кнопку посреди пульта. Грохнуло. Четырежды. Поезд сошел с рельс. Взрыв уничтожил автосцепки между вагонов, снес стены и выбил стекла. Вагоны тяжело опрокинулись. Единственным уцелевшим вышел локомотив. Завеса дыма окутала потерпевший крушение поезд. Однако, взрыв коснулся не только моего врага. Он повалил несколько сосен, растущих вдоль путей. Те с сухим треском рухнули, перекрыв дорогу.

Я усмехнулся, убрал бинокль, схватил мощный дробовик и поспешил вниз по склону. С земли доносились женские голоса. Негодующие и злые. Но им недолго осталось на этом свете.

Оказавшись на ровной поверхности, я столкнулся с кашляющей блондинкой в кожаном пиджаке и брюках. Ее волосы обгорели, лицо покрылось сажей. Я дернул цевье. На месте головы вспыхнул алый взрыв. Ошметки мозгов разлетелись вокруг, залепив стекла и стену поезда. Я обернулся на звук шагов. Сзади подкралась брюнетка в корсете и широких штанинах. Она поднимала дорожающую руку с револьвером. Я опередил и дробь обрубила ей кисть, а следующий выстрел отбросил на десяток метров, размозжив грудь, превратив ее в обугленное кровавое месиво.

Я обогнул перевернутый вагон и встретился с новой парочкой. Они испепеляюще уставились на меня, скривив губы. Синхронно, потянулись за оружием. Времени на перезарядку дробовика не было. Я выхватил револьвер. Уклоняясь от засвистевших пуль, я попал в горло рыжеволосой и та, захлебываясь рухнула навзничь. Шокированная подруга стала еще более легкой мишенью. Я всадил ей пулю меж выпученных глаз.

Воцарилась тишина. Дым рассеялся. Остальные члены банды с высокой вероятности погибли во время взрыва. Мне повстречались лишь те, кому чудом удалось выжить и выбраться. На ничтожные минуту продлив себе жизнь.

– Черная Мэри?! – выкрикнул я, озираясь по сторонам. – Выходи с поднятыми руками! Все твои подружки мертвы! Но ты можешь спасти свою шкуру, сдавшись! Выбирай: умереть или принять свою судьбу!

– Хахахах! Как же ты самонадеян, ковбой! – раздался холодный, высокомерный женский голос.

Я обернулся. Со стороны, затянутого дымом главного локомотива ко мне приближалась высокая, стройная брюнетка. Мэри не просто так носила прозвище «Черная», а оправдывала его во всем. Облаченная в черный кожаный плащ, который развивался на ветру, она переставляла ноги, обтянутые кожаными облегающими сапогами, скрипящими при каждом шаге. Длинные, блестящие волосы, темные, как ночь обрамляли утонченный, вытянутый овал лица с высокими скулами. В руке она сжимала револьвер с длинным стволом и титановой рукояткой.

«Черная Мэри» остановилась в десяти шагах, широко расставив ноги и с вызовом смотря на меня.

– Здравствуй, красавчик. – усмехнулась она. – Зачем же ты так грубо обошелся с моими девочками и уж тем более с имуществом? – злодейка обвела взглядом поле брани.

– Ты так и не ответила на вопрос. Что ты выберешь: смерть или справедливый суд? – я закинул дробовик на плечо.

– Справедливости нет в этом мире. Те, кто в нее верят и сражаться за нее быстро кончают. – ответила Черная Мэри и сделала два шага навстречу. – Сколько же тебе заплатили?

– Это не твое дело. Мои деньги тебя не должны интересовать. Так что? Мне тебя убить или сдашься сама без сцен? – я тоже двинулся.

Черная Мэри крутанула револьвер вокруг пальца, и он лег в кобуру. В ее руке блеснуло лезвие ножа.

– А ты попробуй меня арестовать, ковбой.

С этими словами она поманила меня рукой. Эх, вот бы выхватить револьвер и накормить ее свинцом, да нет же! Шериф просил взять ее живой. Так тому и быть.

– Ты сама напросилась. – я закинул дробовик на спину и пошел навстречу.

Черная Мэри сорвалась с места. Ураганом налетела на меня. Нож со свистом рассек воздух. Я уклонился и блокировал следующий выпад преступницы. Наши предплечья скрестились, как мечи. Я встретился взглядом с ее темными, разъярёнными глазами.

– Я порежу тебя на куски. – прошипела она и оттолкнув меня, впечатала подошву сапога мне в живот.

Мэри, с безумным блеском в глазах, бросилась на меня, взмахнув ножом. Я едва успел уклониться, как сталь вонзилась в землю. Мэри, потеряв равновесие, рухнула на усыпанный сосновыми иголками гравий. Не раздумывая, я нанес удар ногой в область ребер, затем схватил ее за волосы и с силой ударил лицом об головку рукояти ножа, торчащую из земли. Отчетливый хруст пронзил воздух, сменившись влажным хлюпающим звуком.

Обессиленная Мэри извивалась на земле. Я потянулся за лассо, но она, придя в себя, резким движением подсекла мои ноги. Я упал на спину, а она нависла надо мной. Кровь тонкими струйками вытекала из ее разбитого носа.

Мэри замахнулась ногой, собираясь нанести удар сверху вниз. Я перекатился в сторону, уклоняясь от сокрушительного удара. Вскочив на ноги, я попытался атаковать, но в ответ получил удар каблуком в щеку. Боль ослепила меня, вызвав приступ ярости. Щека запылала, глаза защипали слезы. Я блокировал ее удары предплечьями, и, когда она выдохлась, обрушил на левый, правый хук, сбил с ног ударом с разворота. Мэри отлетела к сосне и сползла по стволу, собирая спиной ветки. Собрав последние силы, она попыталась подняться, когда я расстроил ее планы – оглушив ударом рукояти револьвера по лбу.

****

Щека горела, как будто на ней только что поставили клеймо раскалённым железом. Отчасти так оно и было. Посмотрев на свое отражение в ручейке, я заметил четкие отпечаток подошвы. Я связал бестию и закинул на круп лошади. Вставил ногу в стремя и забрался в седло. Повернул в сторону города.

– Куда… куда ты меня везешь? – очнулась бандитка.

– К шерифу. – нашелся я. – Дьявол, как же хорошо ты приложилась к моей щеке.

– Это тебе на память. Будешь знать, как связываться с женщинами.

– Неужели? Ты сама напросилась. Я предлагал разойтись по-хорошему.

– Думаешь я по собственной воли, пошла бы к законникам? Да хрен вам!

– Вот видишь. Этим я и занимаюсь. Доставкой тех, кто сам не хочет отвечать за свои поступки перед лицом закона.

– Послушай. Может договоримся? Пока еще не приехали. Ты, крутой чувак! Еще никто не смог одолеть Черную Мэри! Но ты не просто надрал мне задницу… а даже уничтожил мой поезд. Я готова простить тебе все это, если…

– Заткнись.

****

Въезжая в Сейлем, я сбавил ход. Прохожие пялились, тыча пальцами в мою сторону, упоминая связанную преступницу, подпрыгивающую на крупе лошади. Мы медленно продвигались по улице, приближаясь к полицейскому участку. Навстречу вышел шериф в сопровождении нескольких законников, с винчестерами на перевес. Я натянул поводья. Перекинул ногу над головой коня и спрыгнул.

– Черная Мэри к вашим услугам. – я хлопнул пленницу по упругой, обтянутой кожаными штанами заднице.

– Вы наделали много шума, мистер Джонс. – маршал подошел, хмуря седые брови. – Взрыв был слышен даже здесь.

– Издержки производства. – я скрестил руки на груди, отошел в сторону. – Она ваша.

– Парни, – шериф щелкнул пальцами. К нам поспешило двое служителей закона. – Снимете ее и киньте в камеру.

– Да, босс.

Высокий и широкоплечий законник снял «груз» и закинув ее на плечо, потащил к крыльцу участка. Мэри дергалась, извивалась как змея, выплевывая самые грязные и крепкие ругательства.

– Похоже вам тоже досталось. – шериф оценивающе взглянул на меня.

– Пару царапин на память. Шрамы украшают мужчину. – отмахнулся я.

– Поздравляю вас. – законник протянул руку. – Вы внесли большой вклад в безопасность округа. Благодаря вам, люди теперь не боятся ходить в лес, дабы не наткнутся на Бешеного медведя, а богачам и фермерам больше не угрожает сборище падших женщин.

– Рад стараться. – я улыбнулся, горячо отвечая на рукопожатие.

– Пройдем же внутрь. За вашим вознаграждением.

****

В офисе я наблюдал сцену, как законники пытались затолкнуть в камеру Черную Мэри, выслушивая оскорбления. Шериф протянул мне пачку купюр на полторы тысячи долларов. Я восполнил затраты на новый дом Дакоты.

– Не трогайте меня! Уберите свои руки! – визжала злодейка.

– До встречи. – подмигнул мне шериф. – Ее повесят завтра на рассвете. Приходите посмотреть.

– Постараюсь не проспать.

С этими словами я развернулся, покидая прохладный офис.

На рассвете…

Глава 22 На чьей ты стороне?

Я снял номер в гостинице. Поужинав внизу, поднялся в комнату. Мэри не должна завтра умереть. Она слишком хороша и молода для этого. И без того, я погубил много жизней. Убивал, ради денег. Да, это были плохие люди. Но знакомство с Черной Мэри что-то изменило во мне. Как будто, я нашел нечто близкое и схожее по духу. В ней я разглядел куда больше порядочности и честности, нежели в законниках, контролирующих Сейлем. Я освобожу ее, и мы покинем эти края…

С этими мыслями я лег спать. Меня ждал еще один рассвет цвета крови.

Следующим утром…

Сейлем утопал в тенях гор, возвышавшихся на горизонте. Солнце только просыпалось. На центральной площади соорудили виселицу. Почти такую же, с какой я сбежал в самом начале своего пути и заново начавшейся жизни… вокруг эшафота собралась толпа. Шериф переминался с ноги на ногу у подножия виселицы. Вскоре, из толпы вышла парочка законников, ведущих под локоть Черную Мэри.

– Наконец-то. – усмехнулся маршалл, помогая им подняться.

Я стоял на первом ряду, положив руки на пояс, с револьвером наготове. Мэри подвели к петле и заставили взойти на табурет. Палач – широкоплечий кабан, в грязной засаленной рубахе и в маске из мешковины, с нетерпением ждал своего часа, стоя в паре шагов от них и искушено потирая руки.

– Леди и джентльмены! На протяжении долгого времени, эта падшая женщина терроризировала наш округ! Грабила и убивала наших мужей! Оправдывая свои злодеяния лишь одним – ненавистью ко всем мужчинам! Но настал час расплаты! Скоро ты сгоришь в Аду, подлая тварь! Палач! – маршал вскинул руку.

Я синхронно выхватил револьвер. Время замедлилось. Я определил цели. Их было четыре. Шериф, два законника и палач. Я спустил курок. Первым уложил палача. Пуля смачно впечаталась ему в лоб, окрасив тканевую маску из мешковины в багровый. Он, тяжело, как шкаф рухнул навзничь. Толпу охватила паника. Маршал потянулся за револьвером. Я от души накормил его свинцом. Сперва отстрелил кисть. Затем продырявил ему живот. После попадание чуть выше в грудь и вишенка на торте – его мозги разлетелись на куски.

Черная Мэри тоже не теряла времени даром. Она накинулась на ближайшего к себе законника, запрыгнув ему на шею и пытаясь задушить, сжимая бедра вокруг шеи. Я помог ей. Перезарядив барабан, подстрелил ему ноги. Мэри забрала револьвер и вышибла мозги последнему служителю закона, беспомощно топтавшемуся на эшафоте.

Публика разбегалась. Я оглянулся. Из центра города пожаловали вооруженные люди шерифа. Я свистнул коня. Мэри спрыгнула с эшафота и выпрямилась рядом со мной.

– Как великодушно с твоей стороны. – съязвила она. – На чьей же ты стороне?!

– Некогда болтать! Пора уносить ноги! – я заскочил в седло и протянул руку.

Конь заржал, вскочил на дыбы. Мэри расположилась за мной, и мы пустились галопом прочь из города под свист пуль, ругань и крики законников.

– Остановите их! Не дайте им уйти! Брать живыми или мертвыми! – слышалось отовсюду.

На выезде мы наткнулись на знакомые мне рожи. Сейчас они выглядели отнюдь недобрыми. Хмурые, злые, с бешеными глазами и озлобленными гримасами. Конь встал на дыбы. Я выхватил револьвер и положил ненавистную мне парочку. Каждый получил по пуле меж глаз. Путь был расчищен. Я пришпорил коня и погнал его, что есть мочи вперед.

В лесу нас застал врасплох конный отряд, вооруженный винтовками. Мэри взяла их на себя. Я успевал только уклоняться от пуль, опуская голову к горячей шеи лошади. Вскоре нам удалось отбиться.

Погоня сходила на нет, когда мы достигли место крушения поезда и вчерашнего сражения. Однако, я продолжал гнать коня, который уже был на пределе своих возможностей…

Глава 23 Перекресток путей

Ураган безумного утра уносил нас все дальше от Сейлема. Мы достигли подножия Скалистых гор и сделали остановку на краю отвесной скалы, с панорамным видом на весь округ. Озаренное солнцем, голубое небо залило небеса над бескрайними лесными массивами.

– Зачем ты устроил все это шоу, когда мог принять мое предложение еще вчера, задолго до того, как мы добрались до города? – осведомилась Черная Мэри, скрестив руки на груди.

– Лучше поздно чем никогда. – ответил я. – Возможно, я просто хотел произвести на тебя впечатление.

– Хахахах! Для этого ты перебил полгорода и объявил себя в пожизненный розыск вместе со мной?

Мы сделали шаг навстречу друг другу. Ее длинные черные локоны блестели в свете солнца, обрамляя утонченный овал лица. Убийственно красивая и опасная Черная Мэри овладела моим сердцем. Поэтому я совершил это безумие, поставив на кон всю свою заработанную репутацию.

– И что дальше, ковбой? Каков твой план? Ты же понимаешь, что нас теперь будут искать лучшие охотники за головами и федеральные агенты по всему Орегону? Лучше бы дал мне умереть, чем обрек нас обоих на жизнь в бегах.

– Ты слишком хороша, чтобы умирать.

– Неужели? А я погляжу у тебя мозги встали на место, после того, как приложилась к тебе сапогом? – Мэри протянула руку к моей ширинке и сдавила пах. Я издал легкий стон.

Она улыбнулась и отпустила.

– Ладно, ковбой. Ох и угораздило же нас с тобой, видно судьба. – Мэри заходила по плато, громко стуча каблуками сапог. – Заляжем на дно в горах. Там есть городок под названием Таллерайд. В нем переждем, когда нас перестанут искать и отправимся в столицу.

– В столицу?

– Ага. В Портленд. Там у нас будет шанс начать все сначала. Полагаю, не только я наломала кучу дров, докатившись до такой жизни, когда тебя ищут все, кому не лень.

– Вот видишь, сколько у нас много общего. – усмехнулся я.

– Пора ехать. – решила она. – Я покажу дорогу.

Я поднял голову вверх. Заснеженные горные склоны, увенчанные блестящими пиками, как великаны склонились над нами… Я глубоко задумался, стоя на этом перекрестке путей… еще вчера я был героем, а сегодня поравнялся с теми, с кем сражался во имя справедливости. Стал в один ряд с мерзавцами, за чьи головы объявлены награды, чьи рожи смотрят с плакатов о вознаграждении, которыми забиты стены полицейского участка… оказался в шкуре тех, с кого сам сдирал шкуры. По ту сторону закона… в тени своего ремесла. Но несмотря на бега и розыск, я не намеривался творить Зло и уподобляться тем, среди кого мне выпало волей судьбы оказаться. Я оставался охотником за головами и стрелком, защитником слабых и убийцей злодеев.

Я заскочил в седло и направил коня по припорошенной снегом тропинке, следуя указаниям женщины, сидящей позади и подтолкнувшей меня на столь безумный подвиг…

Глава 24 Таллерайд

ЧАСТЬ 3 СКАЛИСТЫЕ ГОРЫ

У самого подножия гор раскинулся небольшой городишка. Всего одна улица. По пять зданий на сторону. Всего десять. Рубленные дома в стиле европейского шале. Первый этаж из камня. Верхние из темных брусьев. Никакой брусчатки или мостовой. Дорога была застелена снегом. Сугробы почти доставали до окон. Ледяной ветер гонял снег. Мы спешились у гостиницы, самого большого и внушительного здания в городе и поспешили ко входу. Зуб на зуб не попадал. Продрогли до костей и задубели от холода.

Ворвавшись в дом, я с облегчением выдохнул. Мэри, растирая руки, громко стуча каблуками, двинулась к пылающему камину.

– Славу Богу, тепло. – выдохнула она, протягивая ладони к огню.

Я перехватил взгляд бармена. Тот покосился на ее упругие ягодицы, обтянутые кожаными штанами. Посетителей практически не было.

– Мы бы хотели снять у вас номер на несколько дней. – проговорил я, подходя к барной стойке.

– «Несколько» – это сколько? – нахмурился бармен, видно недовольный тем, что его оторвали от задницы Черной Мэри. Это был такой заросший бородой мужик в меховом жилете, надетом поверх красной рубашки в белую полоску.

– Неделя. – бросила моя подруга, развернувшись и направившись к нам.

– Хм… – бармен перевел взгляд с меня на нее. – Двухместный номер стоит десять баксов за ночь, за семь ночей семьдесят долларов.

– По рукам. – кивнул я.

– Подождите, мистер. Столько стоит обычный номер. А я полагаю, вы бы хотели иметь одну двуспальную кровать вместо двух раздельных? – прохрипел бармен, впившись в меня ледяными глазами, под густыми сросшимися бровями.

– Вы умеете читать мысли, сэр. – заметил я.

– В таком случае, номер люкс, в который также входит туалетная комната обойдется в сто долларов за семь дней. Какой прикажете выбрать?

– Люкс. – решила за меня Мэри, надув тонкие губы в трубочку.

Бармен кивнул, и мы совершили сделку.

****

Широкая двуспальная кровать из темного дерева, примыкала изголовьем к стене, имея по правую сторону окна, с видом на город, а слева от нее расположился туалетный столик. Высокий платяной шкаф стоял напротив изножья. Туалетная комната находилась слева по коридору сразу же после входа в номер. Тесная комнатушка без окон, с медной ванной и умывальником. Унитаз прятался в самом углу. В спальне пол застилал темный паркет, на фоне которого контрастировали светло-зеленые обои с узором из бронзовых лепестков.

– Вполне, вполне. – оценила Мэри. – Даже более чем роскошно. Мне и не приходилось останавливаться в подобных условиях.

– Все бывает впервые. – вздохнул я, снимая шляпу. – Надо бы переодеться во что-то потеплее. Найти в городе магазин.

Я выглянул в окно. Сгущались сумерки. Стремительно темнело. Еще утром, я был в Сейлем-Бэй, а уже вечером очутился в роскошном отеле в Скалистых горах… какие еще судьбоносные повороты мне уготованы?

– Как тебя звать, величать? Я так и не спросила. – осведомилась Мэри, скрестив руки на груди.

Я усмехнулся.

– Орландо. Орландо Джонс.

– Приятно познакомиться, Орландо Джонс. Спасибо что спас мою задницу, а теперь будь добр оставь меня ненадолго одну. Я бы хотела все это переварить. И чтобы никто не мешал. – она развернула меня за плечи лицом к выходу и почти выпроводила из номера.

Я вскинул плечами, смотря как дверь перед моим носом громко захлопнулась. Спустившись вниз, я опустился в мягкое кресло у камина, откинувшись. Пристальный и подозрительный взгляд бармена ощущался на спине…

****

– В наши края редко заглядывают незнакомцы. – услышал я голос и шаги. Посмотрел через плечо.

Бармен шел ко мне со стаканом виски.

– Прошу вас. Выпейте. Полагаю, вы устали. – он поставил его на кофейный столик и медленно сел на край противоположного кресла.

– Да, пожалуй, я чертовски вымотался… – вздохнул я, взял стакан за грани и поднес к губам.

Виски обжег горло и тепло разлилось по всему телу. Я как будто заново родился.

– Что же привело вас в Скалистые горы, мистер? – бармен взял пустой стакан и начал его вертеть в руках. Как головоломку из кубика. – С самой Черной Мэри?

Я поднял глаза на него. Бармен не отвел взгляда. Уверенно и с вызовом смотрел в упор. С минуту продолжалось напряженное молчание и битва взглядов.

– Что вы хотите?

– Городу нужна ваша помощь. – выдохнул он. – Мы не располагаем собственной полицией и властью, в силу своей удаленности от цивилизации и трудности с логистикой. А охотники за головами редко заглядывают к нам.

– Оно понятно. Таллерайд – идеальное местечко, чтобы затаиться, залечь на дно. Исчезнуть с радаров, так сказать. – заметил я. – И что вам от меня нужно?

– Ваши услуги. Надобно убить кое-кого.

– Дайте еще выпить. Мне так лучше думается.

– Хорошо.

Бармен поднялся, пересек зал, скрылся за барной стойкой и вскоре вернулся с полным стаканом вискаря.

– Прошу вас.

– Спасибо.

Я выпил половину. Поставил стакан на кофейный столик и подался вперед, положив локти на колени.

– Племя индейцев в горах терроризирует наш город. Считает землю, на которой он построен своей и претендует на нее, совершая регулярные набеги, похищает наших граждан и снимает с них скальпы. Мы отбиваемся, имея преимущество снаряжении. У нас есть огнестрельное оружие. У них только луки, копья и томагавки. Однако, они не остановятся. И готовят последний набег с целью захвата города. Их вождь – Тихий Змей. Обезумивший, жестокий садист, которому доставляет удовольствие причинять боль и страдания другим. Он ненавидит белых и грезит мечтой их всех истребить.

Я вспомнил историю Дакоты и ответил:

– Вы сами пришли на их землю. А что вы хотели? Что вас встретят с распростертыми объятьями?

– Вы должны нам помочь.

– А что я получу взамен?

– Мы не передадим федеральным властям сведения, что сбежавшая с казни Черная Мэри укрылась в Таллерайде в компании со своим освободителем печально известным охотником за головами. – хитро и насмешливо произнес он. – Одна телеграмма в Портленд и за вами примчится целая армия законников. Отсюда не получится удрать также, как из Сейлема. Не так ли?

– Это шантаж.

– Нет. Деловое предложение. Услуга за услугу. Вы расправитесь с индейцами, а мы не создадим вам проблем с законом и умолчим о вашем пребывании здесь. Что скажете, мистер?

Я допил виски. Вытер губы тыльной стороной ладони. Исподлобья посмотрел на бармена.

– Может сейчас я и соглашусь, но обещаю, что после того, как уговор будет выполнен, ты не сможешь чувствовать себя в безопасности.

– Никто не в безопасности в этом мире. Каждый день, выходя на улицу можно умереть от сотни других причин и уж поверьте, пуля в лоб не единственная из них. Рад, что мы пришли к компромиссу.

С этими словами бармен поднялся.

– Завтра я расскажу вам подробности. Приятного вечера.

Если бы не расслабившее меня виски, я бы с удовольствием разрядил в него весь барабан револьвера… за окнами завывал ветер. Стремительно темнело.

Глава 25 Тихий Змей

Тихий Змей со своей сворой краснокожих заняли заброшенный военный форт близ Таллерайда. Когда-то там располагались военные, но однажды их передислоцировали в другое место и индейцы не могли не воспользоваться лазейкой, чтобы оказаться ближе к людям, дабы иметь возможность оказывать давление, стоя у нас на пороге.

Форт имеет высокие сторожевые башни и стены из частокола – все условия, для защиты северных границ штата. Поэтому вас могут засечь на расстоянии, начиная с полсотни метров. Краснокожие не дремлют и ведут дозор круглые сутки. Кроме того, все вооружение оставленное военными досталось им. Это пушки, мортиры, винтовки, динамит. Однако, стоит особо опасаться их стрел и смертоносных томагавков. Застать их врасплох можно только ночью. Когда дежурных не так много и основная часть краснокожих спит.

Ваша главная цель – их вождь Тихий Змей. Убить его будет непросто. Это закалённый в сражениях боец, не знающий жалости к бледнолицым, извращенный садист и тиран. Здоровый, как бык, способный убить одним ударом кулака. Поэтому будьте осторожны.

Брать форт штурмом плохая затея. Вас либо убьют на подступах, либо словите стрелу или томагавк, оказавшись внутри. Есть только один способ переиграть краснокожих – завоевать их доверие, присоединившись к ним и предложить помощь в готовящемся налете на город в качестве того, кто знает все тонкости нашей обороны. И в подходящий момент нанести удар в самое сердце…

Я закутался в прошитое мехом пальто и под покровом ночи пробирался по сугробам. Впереди маячил форт. Четыре сторожевые башни. Частокол, поджатый завалами снега. У меня за спиной болтался рюкзак, плотно набитый связками динамита. Я решил прибегнуть к той же тактике, что и при поимке Черной Мэри. Кстати, она отказалась идти со мной на разведку, предпочтя горячую ванную прогулке в снежном лесу…

Добравшись до ближайшей башни, я прижался к ней спиной, затаил дыхание, задрал голову вверх. На башне никто не дежурил. Я скинул рюкзак с плеч, раскрыл и вытащил первую порцию взрывчатки. Прикрепив ее на высоте метра от земли, я двинулся дальше, описывая форт по кругу.

Крупные хлопья снега падали с угасающих небес темно-голубого цвета. Завывал ветер, скрипели стволы мохнатых сосен. Я добрался до следующей башни и «угостил» ее тем же подарком. Пока все шло по плану. Именно что «пока».

Краем уха я услышал скрип снега где-то поблизости. Выпрямился, потянувшись за револьвером, оценивая обстановку взглядом. Никого. Только пушистый снег, деревья, сумерки. Я повернул за угол и дорогу мне преградил краснокожий. Я толком не успел его разглядеть. Мне выключили свет чем-то тупым и тяжелым.

****

Тупая боль залила голову свинцом. Я ощущал тепло. Слипшиеся глаза начинали разлипаться. Рядом шумели голоса. На неразборчивом и чужом языке. Вскоре они стихли. Раздались шаги. Зрение к этому моменту обрело четкость.

Мое положение оказалось незавидным. Я был подвешен над полом, руками вверх, в одних трусах. Моего снаряжение вовсе отсутствовало. Как блин, тогда после бурной ночи с Барбарой, проснулся в наручниках!

Зыбкий полумрак обволакивал. В нем пылали факелы, подсвечивающие жесткую, плотную натянутую ткань вигвама. По полу дул ледяной ветер, сковывающий пальцы ног. Вход в шатер дрогнул и развесился. На пороге выросла высокая, широкоплечая мужская фигура.

Сотканный из сплошных мускулов и жил, краснокожий, в кожаном жилете, прошитом мехом, шел ко мне, сжав огромные кулаки. Черные, длинные волосы падали на широкие плечи и блестели в дрожащем свете факелов. Его лицо было невозможно разглядеть – оно то показывалось, то пряталось в густой тени.

Наконец, здоровяк остановился в паре шагов, вытянул ручищу и больно взял в охапку мои волосы, дернув на себя. Я столкнулся с ним лицом к лицу. Грубые, как высеченные из камня черты обострились в выражении, сочетающем негодование, любопытство и злобу. Темные глаза блестели.

– И так, – заговорил он утробным голосом. – Бледнолицый! Ты посмел посягнуть на мои владения?! Кто тебя прислал?! Отвечай, а то лишишься скальпа!

– Да вот захотелось посмотреть на твою краснокожую задницу, дикарь. – нашелся я.

– Хм… – он отпустил. – А ты храбрец! Я уважаю тех, кто не боится смотреть страху в глаза, даже перед лицом смерти!

– А с чего ты взял, что я должен тебя бояться?!

– Все бледнолицые трепещут перед племенем Тихого Змея. – он заходил по вигваму, почти касаясь затылком потолка, столь высок был этот парень.

– Говорят ты имеешь виды на Таллерайд, не так ли?!

– Люди заняли наши исконные территории, и я намерен вернуть их. – он остановился, говоря через плечо. – Отомстить за павших братьев и сестер, которые стали невинными жертвами ваших амбиций, пороха и жажды неконтролируемой власти.

– Ты жаждешь мести, но знаешь ли ты о ее сущности?

– О чем ты говоришь, бледнолицый?! – он резко развернулся ко мне, так что дрогнули огни факелов.

– У меня есть подруга и она тоже из краснокожих… – признался я. – Когда-то и ее настигла та же участь. Ее родное племя вырезали, изгнали с занимаемых испокон веков территорий… повзрослев, она сумела отомстить убийцам. Но месть не принесла ей удовлетворения. Не залечила ноющие раны. А лишь опустошила душу. И с тех пор она скитается по свету, в поисках самой себя и истины, которая могла бы направить ее в этой жизни.

– Тогда как ты смеешь выступать против нас, ежели имеешь в друзьях мою сестру?!

Тихий Змей сжал кулачищи и всадил мне под ребро, затем впечатал в живот. Я задохнулся от боли и сбитого дыхание. В ушах зазвенело. Потемнело перед глазами.

– Жалкий бледнолицый! – прошипел он, вскинув руку и отошел. – Но твоя храбрость спасает твою непутевую задницу! Иначе бы я уже давно снял с тебя скальп! Что же движет тобой, белый человек?!

– Я принял предложение, от которого невозможно отказаться в выпавших на мою долю обстоятельствах. – выдохнул я, когда боль отступила и восстановилось дыхание. – Если я не принесу им твою голову, то тогда за моей придут законники. Я совершил тяжкое злодейство во имя одной женщины…

– Ты называешь преступлением поступок, во благо самого великого чувства? Кажется, ты заблуждаешься, незнакомец. – усмехнулся Тихий Змей и его лицо заметно смягчилось. – Преступлением стала бы реализация твоего плана против нас. И этот грех ты никогда не сможешь искупить. Если тебя тяготит бремя сотворенного, то ты можешь облегчить свою ношу, помочь мне отвоевать исконные территории моего народа. Я останусь в неоплатном долгу перед тобой на всю жизнь.

– Хм и передо мной снова предложение, от которого невозможно отказаться? – задумался я.

– Если ты не согласишься, то я сниму с тебя скальп сейчас же! – он подошел и схватил меня за волосы. – Но если поможешь, то моей благодарности не будет конца! Сделай это, ради своей подруги!

– Это еще большее Зло, чем я уже совершил.

– Но оно меньшее по сравнению с тем, что ты планировал выбрать изначально.

Тихий Змей потянулся за спину. На его бицепсе надулись жилы. Он вытащил из-за спины сделанный из кости томагавк, с зазубренным острием. Конец рукояти обмотан кожаным ремнем.

– Выбирай. Или через минуту останешься без скальпа. – прошептал он. Сомневаться в его намерениях – все равно что смеяться над смертью. Индеец снимет с меня скальп и не чихнет. А я был беспомощен в эту минуту.

– За Дакоту. – произнес я, в повисшей тишине. – Я помогу твоему племени вернуть свой дом.

Тихий Змей улыбнулся и скрылся в темноте.

Глава 26 Алый снег

Морозное утро. Небо залито ярко-розовой краской, на его фоне контрастирует светло-голубой снег. Город еще спал. Солнце только поднималось из-за линии горизонта. Ярко-желтое, как спелый лимон. Мы с Тихим Змеем возглавляли племя краснокожих. Вскоре достигли границ Таллерайда. Вождь приказал своему войску остановиться. Затем, натянув поводья, смерил меня взглядом:

– Что дальше?

– Дальше… – повторил я. – делай, что должен. Город еще спит и не ожидает подставы. Все козыри на твоей стороне.

– А на чьей ты? – индеец нахмурился.

– Я помогу тебе захватить город, но прошу об одолжении. Предоставь мне бармена в гостинице.

– Кого только пожелаешь. – усмехнулся он. – А теперь, в атаку!

С этими словами краснокожий махнул рукой вперед. Его племя врассыпную кинулось в сторону города, готовя луки и томагавки. Я пустил коня галопом. Влетев ураганом в центр Таллерайда, я спрыгнул с седла и выхватил револьвер. Наблюдая, как краснокожие врываются в дома, я повернул в сторону гостиницы. Надо предупредить Мэри.

Переступив порог, я столкнулся с погруженным в дрему вестибюль. Он тонул в полумраке, прорезанном первыми лучиками солнца. Сжимая револьвер, я поднялся по лестнице. Повернул за угол и прошел до конца коридора до снятого номера.

Дверь стояла приоткрытой. Я осторожно толкнул створку, поднимая руку с револьвером. Зайдя, я не обнаружил ни Черной Мэри, ни каких-либо других вещей, свидетельствующих о нашем пребывании здесь. Все было убрано, как будто в номер никто и не заезжал.

– Черт. – сквозь зубы прошептал я.

Я подошел к окну. На улицах начались бои. Граждане встали на защиту города. Краснокожие несли потери. Луки и томагавки не могли сравниться с огнестрелом, которым располагали люди. Я развернулся к выходу.

Спустившись в вестибюль, я застыл на месте. Бармен схватил Мэри и удерживал, приставив к ее виску ствол револьвера с золотой гравировкой и рукояткой из красного дерева. Ладонью он зажал ей рот. Похоже, что этот мерзавец вытащил мою подругу из постели, так как Мэри была в одном ночном белье, демонстрируя во всей красе прелести своей фигуры.

– Отпусти ее. – прошептал я, взведя курок.

– И не подумаю! У нас был уговор! А ты его нарушил и вместо того, чтобы убить Тихого Змея, ты привел его к нам! Жалкий предатель! – переходя на визг восклицал мой враг, выпучив глаза и вдавливая холодный ствол в висок моей подруги.

В глазах Мэри я прочел непоколебимость и решимость, соседствующую с мольбой о помощи.

– Она здесь не при чем. – заметил я, переводя взгляд с Мэри на бармена. – Сразись со мной, как мужчина. Один на один. Или у тебя кишка тонка?!

На мгновение он замешкался, ослабив хватку. Тогда Мэри пнула его пяткой в голень и вырвалась. Я вскинул руку с револьвером и разрядил барабан в бармена. Сизый дым окутал его фигуру. Он пятился, рваные раны дымились и сочились кровью. Наконец, бармен сокрушенно рухнул навзничь.

– Спасибо, что снова спас мою задницу. – Мэри обняла меня, повиснув на шее. В эту минуту она уже не казалась убийственно опасной женщиной-вамп, способной дать прикурить любому мужчине. Сейчас, Мэри превратилась в беззащитную девочку, нуждающуюся в защите.

– Все в порядке. Я рядом. – я разгладил ее черные, блестящие локоны.

****

Черная Мэри отправилась одеваться, а я выбежал на улицу, охваченную огнем войны. Отовсюду гремели выстрелы и взрывы. Свистели стрелы и летели томагавки. Индейцы теснили людей, но это была не моя битва. Тихий Змей находился в самом эпицентре сражения, раздавая четкие указания своим краснокожим братьям и сестрам.

Солнце взошло, залив золотом заснеженный город, с умытыми кровью дорогами, на которых распростерлись тела падших с обеих сторон сражения.

– Мы несем потери! – проревел вождь, обращаясь ко мне. – Без тебя нам не выстоять!

– Это не моя война. – двойным выстрелом, я подстрелил ему колени, и он повалился, закричав от боли.

Раскручивая револьвер вокруг пальца, я приближался к нему, скрипя сапогами по алому снегу. Тихий Змей со злобой и ненавистью сверлил меня, залитыми кровью глазами, предпринимая жалкие попытки подняться...

– Я сохранил тебе жизнь, когда должен был подвергнуть каре и это твоя благодарность?! – вскричал он, переворачиваясь с живота на спину.

– Ненавижу краснокожих. – я размозжил ему череп контрольным выстрелом.

Остатки краснокожих кинулись в бегство. Но винтовки защитников города не позволяли уйти далеко. Единицам счастливчиков удалось скрыться где-то в горах, но даже им недолго осталось. Дикие звери позаботятся об этом. Я наклонился и забрал у Тихого Змея обагренный томагавк. На зазубренном острие, в липкой крови собрались локоны волос, лоскуты плоти и ошметки мозгов.

Я очистил топор в снегу и повесил на спину. Со стороны гостиницы ко мне спешила Черная Мэри. Поравнявшись со мной, она бросила взгляд на тело индейца и проговорила:

– Всюду за тобой следует смерть, не так ли?

– Похоже на то. – вздохнул я, обводя взглядом потрепанный боем город.

– Тебя не дали выбора. Ни здесь, ни там. Но в конце концов, тебе удалось обвести всех вокруг пальца, так что нависшая над нами угроза самоуничтожилась. Шантажировавший нас бармен мертв. Индеец тоже. Мы свободны.

– Пока что. – кивнул я. – Однако, не стоит здесь долго задерживаться. Пора в дорогу.

– Ага. Надеюсь, хотя бы в Портленде ты умудришься никого не убить, раньше, чем такая необходимость возникнет.

С этими словами Мэри развернулась и зашагала к конюшне. Я проводил ее взглядом, недолго постоял и вскоре уже догнал ее...

Глава 27 Свидание со смертью

Мы увели лошадей и оседлав их, сверкая копытами, покинули Скалистые горы. Мэри выбрала себе вороную породистую кобылу, а я отдал предпочтение белоснежному жеребцу, сродни тому, на каком разъезжала ныне покойная Барбара Родригес. Нас никто даже не заметил. Да и всем как-то было не до этого. Битва с индейцами и устранение последствий заварушки сейчас занимало все умы в городе. Это сыграло нам на руку.

– До Портленда путь не близкий. – сообщила Черная Мэри. – Нам придется пересечь весь Орегон, чтобы добраться до столицы. А за нами охотятся…

– Спасибо, что напомнила. – ответил я. – К сожалению, наш план залечь на дно дал трещину. Ну что ж, побудем в бегах. Кстати, ты уверена, что в Портленде нас не арестуют, как только мы туда въедем? Я полагаю, в столице наверняка в курсе о произошедшем в Сейлеме.

– Ты глубоко заблуждаешься на этот счет. – усмехнулась Мэри. – Портленд погряз в коррупции, разврате и им правит банда отъявленных головорезов под руководством гения преступного мира Зловещего черепа. Каждый район подконтролен какому-то авторитету в их преступной иерархии. Полиция и власть существует лишь для «картинки» и формальности, находясь сами под влиянием криминала, захватившего столицу. Поэтому, этот город лучшее место, чтобы укрыться от погони. Нам поможет друг.

– Друг?

– Один мой знакомый. Экстраординарный тип, также, как и ты, промышляет охотой за головами, пытаясь освободить город от преступного гнета, но пока безуспешно. Понимаешь к чему я клоню?

– Еще бы. Нам предстоит «величайшая» охота за головами. Теперь понятно откуда ноги растут у всех этих головорезов, чьими плакатами забиты стены полицейских участков…

– Верно. Освободив столицу, мы положим конец беззаконию и разгулу преступности во всем Орегоне. Надеюсь, ты к этому готов?

Мы сбавили скорость. Подъехав высокому дубу, растущему на холме, остановились в его сени. Я взглянул на Мэри:

– Прежде чем мы отправимся в Портленд, я должен закончить кое-какие дела в Сейлем-Бэй.

– Ты совсем умом тронулся?! – бросила она. – Сунешься, сразу словишь пулю или на тебя нацепят наручники! Там сейчас весь округ прочесывают законники и элитные охотники за головами!

– Я тоже опасен.

Черная Мэри усмехнулась и закатила глаза:

– Что еще за дела?

– Надо кое-кого проведать. – я думал о Дакоте.

– Без этого никак? Если тебя поймают, я не примчусь спасать твою задницу.

– Какая ты заботливая. – проговорил я. – Да, я должен это сделать.

Мэри отвернулась, выругавшись.

– Делай, как знаешь. Я подожду тебя здесь до утра. Не явишься, отправлюсь без тебя. Мертвецов никто не ждет.

С этими словами она перекинула ногу на головой лошади и спрыгнула. Мэри взяла кобылу под уздцы и подвела к стволу дуба.

– До встречи. – сказал я из вежливости.

****

Я приближался к озеру. Вдали на берегу уже вырос каркас купленного мной дома. Штабеля из срубов лежали неподалеку от стройки. Старая хижина Дакоты пока оставалась на своем месте. Воздух вибрировал от натянутой тишиной. Странно, почему строительная бригада не работает, ведь только середина дня. Я спрыгнул с седла и услышал, как со скрипом открывается дверь. Боковым зрением сначала я заметил Дакоту, а затем показался законник, ведущий ее под прицелом.

– Мистер Джонс?! – обратился он. – Предлагаю вам сделку: сдайтесь и эта милая женщина не пострадает.

Раздался хруст веток. С боков и сзади ко мне приближались люди шерифа, образуя вокруг меня кольцо и готовые выхватить ствол. Во мне начала закипать ярость. Рука инстинктивно потянулась к рукояти револьвера.

– Пожалуйста, без резких движений, мистер Джонс. – законник перехватил взглядом движение руки. – У вас все равно нет шансов. Решите сопротивляться – мы вас уничтожим. – он был прав.

– Отпусти ее. – проскрежетал я, исподлобья глядя на мерзавца.

– Сперва бросьте ствол. Знаете, вас было приказано брать живым, но если бы я отдавал приказ, то вы бы давно были мертвы. Убийство шерифа и его помощников, потери среди рядовых полицейских… Спасение преступника от казни. Вы совершили тяжкое и непоправимое злодейство против власти! Вам не избежать виселицы, мистер Джонс!

Пока он чесал языком, я успел сосчитать окруживших меня врагов. Шестеро по кругу. Столько же сколько пуль в барабане револьвера… Семь вместе с этим говорливым, удерживающим Дакоту. Зараза. Шансов выбраться из этой задницы пятьдесят на пятьдесят.

Я медленно опускал руку, все ближе к рукояти револьвера. Мое сердце учащенно билось. Голос законника стал фоном в этой какофонии звуков.

– Так что же, мистер Джонс? Сдаетесь?

Ход времени как будто приостановился. Я встретился взглядом с Дакотой. Она едва заметно кивнула. Моя рука дернулась и выхватила револьвер. Синхронно со мной, оружие выхватило шестеро законников. Дакота вломила лбом в нос своему мучителю. Смачно хрустнуло, захлюпало. Я развернулся вокруг своей оси. Вспышки выстрелов и завесы пороха закрыли лица врагов. Я выстрелил. Услышал смачный всплеск крови. Повернул руку вправо, дернул крючок. Второй на очереди законник повалился замертво. Снова чуть правее, и указательный палец дергает крючок. Выстрел. Алый взрыв на месте головы третьего в ряду. Свист приближающихся пуль. Одна проходит мимо края моего пальто. Я отвечаю выстрелом наповал. Следующая вражеская пуля пролетает над моим плечом. Моя ответка превращает в кровавую кашу нос стреляющего. Третья пуля противника таранит мне бок, проходя на вылет, под ребром. Вспышка боли ослепляет, и я убиваю последнего, всаживая конечный боеприпас ему в горло. Барабан израсходован. С острой болью в боку, я разворачиваюсь вокруг своей оси, на ходу выхватывая из-за спины томагавк и запускаю его прямо в голову говорливому. Хрустит расколотый пополам череп. Законник опрокидывается навзничь. Из-под лезвия топора, разделившего лоб на две части, сочится горячая кровь, растекаясь узорами по обезображенному предсмертной агонией лицу…

Я падаю на колени, держась за простреленный бок. Мир темнеет и раздваивается. Сквозь пелену вижу, подбегающую ко мне Дакоту. А потом погружаюсь в темноту и небытие…

Глава 28 Разлука

В симуляции произошел сбой…

Я вынырнул из темноты, с болью в груди и снова оказался в палате, в окружении знакомых ученых. В кресле, как у дантиста, с ремнями на руках и ногах, фиксировавших лежачее положение.

Белый кафельный пол, светлые больничные стены. Окна, закрытые бежевыми жалюзями.

– Как вы себя чувствуете? – обратилась ко мне симпатичная дама с каре.

Я перевел взгляд с ее лица на мину доктора Хилла. Тот улыбнулся.

– Вас ранили. Это вызвало сбой в симуляции, и мы были вынуждены вас отключить, дабы избежать рисков для вашего здоровья. – нашелся он, скрестив руки на груди.

Я посмотрел на свой бок, сквозь который, казалось бы, совсем недавно прошла пуля. Он оставался целым и невредимым. Я бросил взгляд на ученых.

– Только не сейчас… я должен вернуться.

– Само собой, дружище. Вы вернетесь к своим друзьям. – доктор Хилл похлопал меня по плечу, а его помощник расстегнул ремни. – Когда мы устраним сбой в системе. Понимаете ли, мистер Джонс, это наш первый проект по исследованию прошлого, путем изучения ДНК и вы наш первый пациент.

– А вернее подопытный? – я с вызовом посмотрел ему в глаза.

– Вам нужно отдохнуть. Займитесь им. – Хилл щелкнул пальцами.

– Да, сэр. – его помощник встал надо мной. – Прошу вас. Я провожу вас в комнату отдыха. Там вы сможете переключиться и поделиться своими впечатлениями.

– Сколько займет устранение неполадков? – спросил я, отрываясь от кресла.

– Трудно сказать. – вскинула плечами женщина с каре. – Мы еще с таким не сталкивались. Вашего предка ранили и это вызвало разрыв потока воспоминаний, в результате чего пострадала линейность симуляции. То есть этот сбой заблокировал следующие главы вашей прошлой жизни, после того, как вас подстрелили. Возможно, придется залезать в голову к Черной Мэри или Дакоте, чтобы восстановить фрагменты памяти.

Помощник, держа меня под плечо, вывел из кабинета и повел по белому коридору, со слепящими потолочными лампами. Вдоль него маячили двери, с названиями разных исторических эпох: «Вальгалла. Викинги. (Отдел проектирования)», «Кодекс пирата. Карибское море. (Отдел разработки)».

– Это… это будущие машины времени, в которые вы сможете отправлять людей? – поинтересовался я у своего спутника.

– Да, можно и так сказать. – кивнул помощник. – Но пока что они на ранних стадиях создания. Знаете ли, даже ваш Дикий Запад, в котором вы развлекаетесь тоже не до конца завершен и нуждается в доработке. – Вот сюда.

Мы повернули за угол, упершись в дверь, с табличкой: «Комната отдыха». Помощник нажал на ручку и пригласил меня войти. Я переступил порог. Светло-серый угловой диван, с темно-каштановым кофейным столиком, заваленным журналами… два мягких кожаных кресла, напротив. Из окон открывался вид на современный город. Вот только какой? Бильярдный стол вытянулся вдоль противоположной дивану стены.

– Располагайтесь. Скоро к вам придет доктор Хилл. – помощник потянулся скрыться, прикрывая дверь, но я остановил его.

– Зачем это?

– У нас исследовательский проект. Мы хотим из первых уст узнать о жизни изучаемой эпохи. Удачи. – его голова скрылась между косяком и наличником.

Я побродил по комнате и опустился на диван. Все мысли вертелись вокруг последней перестрелке, в ходе которой меня удалось задеть, хотя я всех положил. Что же ожидает меня дальше? Сможет ли Дакота залатать меня, и мы с Мэри продолжим наш путь в Портленд? Или законники доберутся до нас и положат конец моему приключению? Эти и другие вопросы терзали меня, пока дверь в комнату не распахнулась, а на пороге не появился доктор О. Хилл, с тетрадкой в руках, гелиевой ручкой за ухом.

– Как ваши дела? – он прикрыл дверь.

– К сожалению, все мои дела находятся за пределами этого мира.

– Понимаю. Вполне резонное заявление, но наука не терпит отлагательств.

С этими словами, доктор прошел и опустился в одно из кресел, закинув ногу на ногу. Раскрыл тетрадь, взял ручку.

– Что вам нужно? – бросил я.

– Каковы ваши впечатления? По тому, что мы видели, вы стали справляться куда лучше, чем в начале. После вашего первого отключения от симуляции, достигнутый прогресс значителен.

– Я научился убивать и выживать. Как полагается.

– И вы приобрели друзей. Не так ли? Дакота… Черная Мэри. Что вас связывает с этими женщинами?

– Как вы сказали: это всего лишь воспоминания моего предка.

– Отнюдь, мой друг. В случае с Мэри у вас был выбор. Вы сами решили ее освободить и изменили ход своей истории. За вами объявили охоту. А вы могли просто пронаблюдать, как ее повесят. Но вы поступили благородно и спасли жизнь. Значит, это не просто воспоминания.

– Возможно, я испытал к ней нечто, что мы называем симпатией.

– Верно. Вот что я вам скажу, мистер Джонс. Орландо Джонс. – Хилл подался вперед, уперев локти в колени. – Каждое ваше решение имеет последствия. Вы можете быть, как героем, так и злодеем, за которыми вы охотитесь. Решать вам.

– Что будет если меня убьют?

Доктор рассмеялся, откинувшись в кресле.

– Вас выкинет из симуляции. Вы сможете вернуться к событию, предшествующему вашей смерти и предотвратить гибель, зная условия и обстоятельства, стечение которых провоцирует вашу смерть. Но не сразу. Через какое-то время. И не исключены сбои системы, как сейчас. Ранее вы не умирали.

– Хорошо. – кивнул я.

– Кстати, не хотите ли знать почему вам так легко удается убивать врагов?

– Я как будто замедляю время, когда выхватываю револьвер… – припомнил я.

– Да, это уникальная способность, облегчающая вам жизнь. Моя личная разработка. Замедление времени для поражения целей. Поэтому, возможно вас до сих пор не убивали.

Мы замолчали. Повисла неловкая тишина. У каждого голова была полна мыслей, но и дня не хватит, чтобы их озвучить в одном разговоре… в этот момент в комнату отдыха, влетела женщина с каре.

– Доктор?

– Да, Сара? – Хилл обернулся.

– Мы устранили неполадку в системе, но есть одно условие, чтобы вернуть его обратно.

Я прислушался.

– Какое? – вопросил доктор.

– Его предок находится без сознания, из-за ранения. Это препятствует подключению к потоку памяти. События стоят на паузе и не развиваются. Кто-то должен подключиться и запустить их. А иначе говоря: влезть в тело Дакоты или Мэри и вылечить мистера Джонса. – она посмотрела на меня. – Вы не можете этого сделать. Не надо так на меня смотреть. Пока это не произойдет, вы не сможете вернуться в Орегон.

О. Хилл задумчиво закивал. Встал и заходил по комнате, описывая круги.

– Доктор? – обратилась к нему Сара.

– Да?

– Я готова стать Черной Мэри и направить ее для спасения нашего героя.

– Вы в этом уверены? У вас нет прямой генетической связи с ней, а значит и навыков, которыми обладает она.

– Она их приобретет. – сказал я, поднимаясь. – Как я. Со временем.

– Есть вариант полной синхронизации меня с ее телом, а значит я обрету всю ее память, в том числе и физическую. – не сдавалась Сара.

– Хорошо. Если вы готовы, то можем попробовать. Идемте.

Доктор и его коллега, переступили за порог. Я поспешил следом. Хилл выставил раскрытую ладонь вперед.

– Останьтесь здесь. Вы ничем не сможете помочь.

– Как это? Я могу направлять Сару, когда она окажется там. – возразил я.

– При полной синхронизации, я буду знать все то, что и Мэри, так что не беспокойтесь. Я справлюсь. – она улыбнулась, просияв белоснежными зубами.

– Мужайтесь, мистер Джонс. До скоро. – доктор захлопнул дверь у меня перед носом.

С досадой я врезал кулаком в фасад створки. Проклятье! На долго ли меня разлучили с моими друзьями и вновь обретенной жизнью, взамен той, которую я не помнил… и та, что оборвалась давным-давно. А я даже не помнил, как.

Глава 29 Мэри и Дакота

Уже смеркалось. Орландо, до сих не вернулся. Что самой отправляться в Портленд? Или съездить за ним, вдруг беда приключилась? Как никак, этот чувак спас меня от виселицы. Око за око. А ведь вставать совсем не хотелось. Так хорошо устроилась я в тени дуба, облокотившись об ствол, подложив руки за голову и вытянув ноги. Лежала бы себе так, хоть целую, мать ее вечность. Однако, сколь ни лежи, все равно рано или поздно вставать придется. Жизнь не стоит на месте.

Я поднялась, похлопала кобылу по мощной шее и просунув сапог в стремя, закинула свою ленивую задницу в седло. Значит, снова в Сейлем-Бэй, Мэри? Словить пулю, спасая своего нового ухажера? Да, к черту все, была ни была, живем один раз, от смерти не спрячешься, подыхать все равно, уж лучше в бою, чем от старости.

Я вонзила шпоры в бока лошадки и понеслась галопом в сторону Сейлема…

****

Интуиция привела меня к живописному озеру, затерянному в сосновой чаще. В сам Сейлем уж точно соваться не стоит. Что-то мне подсказывало, что Орландо стоит искать именно на озере. Я сбавила скорость, завидев строившийся на берегу особнячок, соседствующий со старой хижиной, из окошек которой сочился желтый свет. Подъезжая, я заметила коня Орландо, хлебавшего озерную водичку. Мои последние сомнения развеялись. Я была на верном пути. Вернее, некуда.

У хижины, я спрыгнула. Земля пропиталась кровью, на ней распростерлось шестеро законников. У некоторых на месте головы запеклась кровавая каша. Кажется, днем здесь было жарко. Я взбежала на крыльцо и постучав, приоткрыла дверь в хижину.

Орландо лежал на кровати, с перевязанным боком. Его мучил жар. Повязка впитала кровь, став фиолетовой. Рядом с ним кружилась взрослая женщина из племени индейцев, в красном кимоно.

– Кто ты? – она, с вызовом посмотрела на меня.

– Мэри, его подруга. – представилась я, прикрывая дверь. – Что случилось? На улице убитые…

– Полагаю, тебе не нужно объяснять, что произошло… ты и так знаешь, что это все это из-за тебя.

– Да уж.

– У него жар, вызванный ранением. Мне не чем его сбить. – Дакота вытерла пот со лба и уперла руки в бока.

– Я бы могла помочь. – предложила я.

– Мне нужно одно средство. – кивнула женщина.

Я открыла рот, индианка оборвала жестом руки.

– Нет. В аптеках его не купишь. Есть только одно место и человек, у которого оно может быть.

– Ну?

– На болотах Прайнвилла живет моя подруга – знахарка. Ее зовут Скарлетт. У нее есть средство, ставящее на ноги даже самых безнадежно больных. Поезжай к ней и передай привет от Дакоты, а также, сейчас… я напишу ей письмо, что нужно.

С этими словами женщина скрылась в другой комнате. Пока ее нет, я подошла к Орландо. Его как будто терзал ночной кошмар. Он обливался потом, ворочаясь на кровати из стороны в сторону. Я провела рукой по его мощной, рельефной груди, дотронулась до плоского живота из кубиков… какое тело. Шедевр. Жаль, мы еще не успели познакомиться поближе… надо обязательно это исправить, когда мы выберемся из этого дерьма.

Поток моих мыслей прервала вернувшаяся Дакота, с исписанным листком бумаги.

– Вот. Держи.

Я попробовала прочесть. Но ни языка, ни почерка разобрать не удалось, как бы я ни старалась.

– Отправляйся на болота и ищи «хижину ведьмы». Так местные жители называют дом моей подруги. Берегись аллигаторов. Они будут не прочь полакомиться такой фигуркой, как у тебя. И остерегайся племя людоедов…

Я кивнула, пряча письмо в плащ.

– Сколько у нас времени?

– Постарайся обернуться, как можешь быстрее. Трудно что-либо предсказать. – Дакота покачала головой в сторону Орландо.

– Хорошо. Я вернусь с лекарством.

Я бросила взгляд на больного… желание помочь, облегчить его участь придало сил, разожгло внутри меня огонь...

Я вышла. Запрыгнула в седло и сверившись с картой, взяла курс на болота…

Глава 30 Болота

Часть 4 Темные воды

Болота Прайнвилла – самый жуткий и опасный округ в Орегоне. Пристанище агрессивных аллигаторов и гиппотамов, притаившихся в темных мутных водах, тонущих в зарослях мангровых чащ, среди которых затерялся маленький городок, лишенный связи со всем остальным штатом. Ходят даже слухи о заброшенном доме с призраками, спрятанном где-то в самом сердце болот и служащим логовом племени людоедов…

Светало, когда я добралась до границ округа Прайнвилл-Свамп. Оранжевый диск солнца отражался в коричнево-зеленых водоемах, прудами и реками, разбросанными по долине, заросшую болотными кипарисами. [1] Чешуйчатые спины, дремавших аллигаторов, сливались с цветом воды.

От сухого воздуха язык прилипал к небу. Жара заставила снять плащ и остаться в майке. Я продвигалась по узким, размытым тропинкам, петлявшим в тени чащобы. То и дело, в глаза попадались аллигаторы, неподвижно лежащие в мутной воде, обманчиво казавшиеся безобидными.

Вскоре я добралась до самого Прайнвилла. Городка или даже лучше сказать поселения, состоящего из ветхих хижин на сваях, с соломенными крышами, протянувшимися вдоль берега. Ни мэрии, ни шерифа, ни дорог. Да и людей на улице практически не было. Все прятались в домах от жары.

Я притормозила и спешилась. Подвела лошадь под уздцы к крыльцу некого подобия магазина и привязала к столбу, державшему на себе навес над крыльцом.

Я поднялась на крыльцо в спасительную тень и толкнула дверь. Скрипнул деревянный пол. За прилавком, в кресле, надвинув соломенную шляпу на глаза, сидел по пояс раздетый, потный, худощавый старик, со сгоревшей кожей. Его козлиная бородка касалась груди. Он закинул ноги в грязных ботинках на столешницу. У него за спиной, на криво подвешенных полках выстроились банки с замаринованной провизией.

– Вы работаете? – поинтересовалась я, постучав костяшками по прилавку.

Торговец, кашлянув очнулся. Он поднял шляпу и впился в меня изможденными глазами.

– Здравствуй, красавица. Чего же ты ищешь в наших краях? – он встал, облокотился об стойку.

– Я ищу «хижину ведьмы». – ответила я, следуя указаниям Дакоты.

Торговец попятился, выпучив глаза.

– Ведьмы? На кой она тебе?

– Мой друг в беде. У нее есть лекарство. Где ее хижина?

– Она обосновалась в «черной пучине». Там рассадник аллигаторов и логово гиппопотама-убийцы. Хижина стоит на островке, посреди пучины. Туда можно добраться только на лодке.

– Так дай мне лодку, черт побери! – я ударила кулаком по столешнице.

– Лучше тебе обратиться к лодочному мастеру, на окраине деревни. Но на твоем месте, коли жизнь дорога, я бы туда не совался.

– Это мое дело.

Я развернулась и покинула магазин, чувствуя взгляд старика на своих ягодицах. Спустившись с крыльца, я взяла уздцы и повела лошадь. Впереди, вырисовывался покосившийся сарай, на улице вдоль кривых стен и опираясь на них стояли деревянные лодки. На входе, курил чернокожий бородач, в жилетке из мешковины на нагое тело. По изгибам его мышц стекал пот, блестящий в свете солнца. Он выбросил сигару и втоптал ее в грязь сандалией, когда я подошла. Лодочник выступил вперед, скрестив руки на груди.

– Ну? – вопросил он.

– Мне нужна лодка, чтобы добраться до хижины ведьмы. – сказала я, широко расставив стройные ноги.

– Хахах! Что жить надоело, красавица?! – хихикнул он.

– Тебе нужны деньги или нет? – бросила я, вытаскивая из кармана плотный мешочек, со звенящим содержимым.

– Выбирай любую. – он кивнул в сторону, выстроенных вдоль сарая лодок.

Я оставила уздцы и прошлась у «товара». Все лодки выглядели довольно надежными, добротными и аккуратно сделанными из обработанного дерева. Мой глаз пал на последнюю справа. Она была самой длинной и казалась наиболее крепкой.

– Вот эту. И спусти, пожалуйста, на воду.

С этими словами я бросила нигеру мешочек с монетами. Тот поймал налету.

****

Лодка покачивалась у берега, едва касаясь дном земли. Я заскочила на борт и вооружилась веслами.

– Присмотри за моим конем. – сказала я лодочнику. – Услуга за услугу.

– Если тебя сожрут крокодилы, то лошадка моя. – усмехнулся лодочник белоснежными зубами, разворачиваясь вместе с кобылой.

– Пошел ты! – я показала ему средний палец.

Я уперлась сапогами в борта и заработала руками. Весла, собирая мох, тараня камыши и топя плавающие водокрасы[2], заставили лодку тронуться. Постепенно я отдалялась от берега, выплывая на центр реки, под палящее, сжигающее кожу солнце. Наконец, встав ровно по середине, погребла прямо, как и указывал лодочник перед тем, как я отчалила.

Вскоре Прайнвилл скрылся из виду. Вокруг остались раскинулись мутные, темные воды, огибающие крутые берега, заросшие дремучими чащами болотных кипарисов. Рядом бороздили аллигаторы…

[1] Болотный кипарис — листопадное хвойное дерево, которое выбирает влажные участки суши — берега рек и болота. Ствол таксодиума широкий внизу и узкий наверху, его тёмная или красно-коричневая кора покрыта продольными глубокими трещинами.

[2] Водокрас (Hydrocharis) — род растений, обычно свободно плавающих на поверхности воды. Листья черешковые, округлые, собраны в розетки, соединённые между собой

Глава 31 Хижина ведьмы

Жара достигла апогея. Хоть вешайся иди или раздевайся до гола. Огромное, раскаленное солнце висело над мной, как будто хотело испепелить все живое. Слезились глаза. Я сложила весла и посмотрела вокруг. Справа и слева чаща. Впереди, в метрах ста отсюда, я увидела небольшой островок с деревянной постройкой, похожей на дом, так далеко, что точно не разберешь. Однако, этого было достаточно, чтобы понять, что я на верном пути. Островок торчал из озера, уходящего вглубь и окруженного со всех сторон густым лесом. В него впадало устье реки. Это открытие придало сил и воодушевило продолжить столь тяжелый путь.

Я взяла весла и энергично погребла дальше. По мере приближения к устью, аллигаторов на реки становилось все меньше. Пока не исчезли совсем. Я затормозила в месте впадения реки в озеро и встав на лодке, всмотрелась вдаль. Деревянная, двухэтажная хижина на сваях, покрытая соломенной крышей, с балконом опоясывающей весь верхний этаж. Да, это было именно то место, в которое я и направлялась.

В этот момент из озера, выпрыгнула огромная туша. Бегемот, достигавший около шести метров длинной и до двух высотой холки, раскрыл гигантскую пасть, брюзжа слюной, издал оглушительный рев, так что с деревьев слетели птицы, а водная гладь разразилась рябью. Все его мощное, грузное тело было исполосовано шрамами. Вот о ком говорил торговец… и похоже, этот зверь не собирался пускать меня к хижине. Придется прокладывать дорогу боем.

Все козыри на моей стороне. Бегемот тяжелый и медленный, каким бы гигантом он не был. За то время, что зверь доберется до меня, я накормлю всю его тушу свинцом, измордую так, что мать родная не узнает, даже не вылезая из лодки.

Как будто, читая мои мысли, животное начало двигаться в мою сторону. Я полезла за револьвером. Кажется, там довольно мелко. Вода доставала бегемоту лишь до колен. Или он, будучи гигантом сам не ощущал глубины озера?

И так. Я выхватила револьвер. Взяла зверя на прицел. Бегемот перешел на бег. Я спустила курок. Прямо в цель. Пуля впечаталась в бок огромной туши. Гиппопотамам взревел. Я усмехнулась. Горький запах пороха вскружил голову. Я зашлась в неистовой пальбе. Завеса дыма окутала туманом, закрыв обзор. Я в исступлении палила сквозь него.

Когда сизое облако рассеялось, истекающий кровью бегемот, задыхаясь, с трудом переставлял тяжелые ноги. Вскоре он остановился и рухнул замертво. Темные, мутные воды поглотили его. Озеро окрасилось в алый.

Я крутанула револьвер вокруг пальца и задув дым, валивший из раскаленного дула, засунула за пояс. Лодка тронулась дальше…

****

Лодка коснулась берега островка, в глубине которого на сваях покосилась старая, деревянная хижина с соломенной крышей. По периметру ее опоясывала терраса. У входа томилось в одиночестве кресло-качалка.

Я сошла на берег, утонув сапогами в вязкой грязи, размытой водой озера земли.

– Сука.

Оказавшись в тени кипарисов, я сделала передышку.

Я вся в поту, майка прилипла к телу. Лоб горячий, как раскаленное железо. Как меня еще не хватил тепловой удар? Восстановив силы, я доковыляла до подножия лестницы. Посмотрела наверх. Хижина казалась пустой, необжитой. Даже заброшенной. Впрочем, вполне характерно для жилища «ведьмы».

– Эй, есть кто дома?! – крикнула я.

В ответ тишина. Шелест травы, да скрип дерева. Я выругалась и начала подниматься по лестнице. Взойдя на террасу, я остановилась на пороге.

– Есть кто?! – я постучала в дверь костяшками.

Створка распахнулась, ударив и отбросив меня назад. Я скатилась по ступеням и шмякнулась в самую грязь. Подняв голову, я увидела ту самую ведьму. Худощавая, среднего роста, с темно-каштановыми волосами и вытянутым лицом, она стояла, широко, расставив ноги и уперев руки в бока. Поверх ее худосочного тела висела жилетка из кожи аллигатора, короткие шортики, да сандалии. Вот и весь гардероб. Ведьма сплюнула и скривив губы проговорила:

– Ты кто такая, мать твою?

– Меня прислала Дакота. – я села, вытащила письмо и вытянула руку, с конвертом вперед. – Нужна помощь. Вот весточка.

– Хм… Дакота?

– Ага.

– Ладно. – кивнула ведьма. – Вставай, поболтаем.

Кряхтя, я выкарабкалась из грязи и снова преодолела лестницу. Поравнявшись с ведьмой, я вручила ей письмо. Та с недовольной миной, почти вырвала конверт у меня из рук и вскрывая, зашла в хижину. Я следом.

****

Внутри расплескался прохладный полумрак, разбавленный светом масляных ламп, подвешенных к потолочным балкам. Куда ни положи глаз – всюду попадались черепа и кости. От этого становилось жутко. С потолка свисали высушенные травы и специи, от чего воздух пропитался терпким благовонием. Шкафы были забиты банками и флаконами разных размеров: от самых маленьких до громоздких и тяжелых. Чем они были наполнены – одному Богу известно.

Под правым от входа окном ютился стол, с двумя плетенными стульями, на котором стояла бутылка коньяка. Вдоль дальней стены был натянут гамак. По соседству с ним находилась лесенка на чердак.

Прочитав записку, ведьма вернула листочек.

– Ну что ж… у меня есть то, что просит Дакота. – проговорила она, скрестив руки на груди.

– Но?

– Но ты нарушила правила болот. Убила моего любимца.

– Ты про бегемотика? Да, он встал на моем пути, пришлось его подвинуть. – усмехнулась я.

– Это тебя не оправдывает. Если бы не Дакота, я бы тебя убила.

– Так что, ты дашь мне зелье или так и будешь страдать по своему бегемотику? – я с вызовом посмотрела на нее.

Чертами лица знахарка походила на мышь. Сколько ей лет, трудно сказать. Не молодая, да и не старая. По-своему симпатичная.

– Око за око. Я тебе зелье, ты мне то, что я скажу. – ответила ведьма.

– Куда же без этого? Ну, я слушаю. Что тебе нужно?

– Ты, как я погляжу, любишь убивать и делаешь это с особым пристрастием… так вот, есть одно дело, в котором ты сможешь применить свои навыки по назначению.

С этими словами ведьма взяла со стола бутылку коньяка и отхлебнула прямо из горлышка.

– У меня проблемы с соседями. – вытерев губы предплечьем, продолжила знахарка. – Слышала про старый, заброшенный дом, где якобы водятся призраки?

– Ага.

– Так вот. Там обосновалась шайка людоедов. От них одни проблемы. Страдаю не только я, а весь округ и Прайнвилл. Убей их на хрен. – она сделала еще один глоток. – И тогда я отдам тебе зелье.

– Послушай, у меня нету времени. Полагаю, что в своем письме Дакота ясно выразилась, что речь идет о жизни и смерти. Так что, я должна как можно быстрее вернуться с лекарством.

– С твоим ковбоем ничего не случится. Это всего лишь «царапина». Он не умрет. Это не вопрос жизни и смерти. Мое зелье просто снимет жар и поставит его на ноги, быстрее обычного. А точнее мгновенно. Но никакой угрозы его жизни нет.

– Неужели?

– Отправляйся в дом с призраками и убей всех, кого там встретишь. Тогда и получишь свое снадобье. И возможно, кое-что еще. – ведьма провела пальцем мне по груди и коснулась кончиком подбородка. – Черная Мэри.

– И где искать этот чертов дом ужасов?

Глава 32 Особняк на болотах

В негодовании я была вынуждена уйти. С пустыми руками. Эта сучка решила повысить ставки. Ну что ж, как угодно. Когда я выполню задание и заберу снадобье, то найду на нее управу.

Жара спала. Солнце приближалось к горизонту. Трехэтажный особняк в колониальном стиле скрывался в тени густых зарослей кипарисов. Я, пробиралась к нему, по колено увязнув в топях. Я чувствовала себя грязнулей. Жижа, в которой я искупалась перед хижиной, высохла и въелась в кожу. Кроме того, я вся пропотела, и одежда противно прилипла к телу.

Наконец, я достигла цели. Выйдя из зарослей, я остановилась на поляне. Особняк стоял заброшенным и пустым, уже ни один десяток лет. Белые доски выцвели и почернели. Колонны облупились и пошли трещинами. Окна завили лианы. Черепица поросла мхом и плесенью. Без ухода за зданием, в столь жарком климате оно быстро приходит в упадок.

И так, я перезарядила револьвер и направилась к крыльцу. Земля здесь была твердой. Я вслушивалась в тишину. Противоречивое спокойствие, когда по слухам в доме живут людоеды и водятся призраки…

С ноги я распахнула двустворчатые арочные двери. Холл тонул в зыбкой темноте. Парадная лестница уходила наверх в два марша. По правую и левую руку от центра прихожей – проходы в окружающие холл комнаты.

Я тронулась с места. Покрытый слоем пыли пол заскрипел. Что-то здесь не так… несмотря на полную тишину, я не ощущала себя одной в этом месте. Как будто за мной кто-то следил. Притаившись где-то в темноте…

Я обернулась на грохот. Входные двери захлопнулись. Я выхватила револьвер. Ощущение того, что за мной следят вдвойне усилилось. Сердце набирало обороты. Я поставила ногу на первую ступень лестницы. Затем медленно поднялась на вторую. Я шла в полуобороте, держа на прицеле холл.

Тишина давила, как тиски, как опускающийся в подземелье потолок, который хотел раздавить…

Лестница закончилась. Я ступила на второй этаж. Налево и направо от атриума уходили коридоры. По ту сторону двустворчатой двери прямо напротив, раздался скрип пола. Я подняла руку, взяв ее на прицел, взвела курок. За ней раздавались шаги. С минуту, я напряженно ждала. Шаги стихли.

Я медленно двинулась с места. Одной рукой толкнула створку, другой держала револьвер, со взведенным курком, наготове, выставляя ствол вперед.

Спальня. Двуспальная кровать с балдахином. Туалетный столик. Ширма. Все тонуло в полумраке.

Под окном, выходящим на болота, я обнаружила дубовый сундук, с окантовками из черной стали. Подойдя, громко стуча каблуками, я опустилась на колено и сбив рукояткой замок, открыла крышку. На дне покоилось настоящее «чудо-оружие». Три огромных, мощных ствола, увенчанных штыком в виде лезвия тесака. Громоздкий приклад и цевье из красного дерева.

С колотящимся сердцем, я протянула руки и дотронулась до этого монстра. Подняла и примерила, уперев приклад в плечо. Подходящих мишеней поблизости не оказалось, так что я вскинула орудие и поцеловала ствол, погладив его рукой. Под пушкой на дне были раскиданы пачки денег. Я собрала их и упрятала в сумку.

Поднявшись с колен, я развернулась к выходу.

И меня поджидал сюрприз. Разумеется, уйти просто так не дадут…

****

Со всех сторон меня окружили. Взяли в кольцо. В темноте лица напоминали призраков. Вооруженные тесаками, ножами и топорами, исхудавшие, полуголые, раскрашенные белой краской под образ скелета, люди.

– А ну с дороги! – сказала я и дернула цевье, нажимая пальцем на спусковой крючок.

Убойная сила, вырвавшаяся крупной дробью из трехстволки, взорвала и разнесла головы и тела, стоящих близ людоедов. От отдачи, я сама едва устояла на ногах. Стены, потолок и пол забрызгало безумным узором кровь, ошметки мозгов и кишок, а также оторванные конечностей разлетелись по всей комнате.

Я дернула цевье и произвела выстрел. Грохот, затем смачный чавкающий звук. Еще ряд безумцев был изрешечен. Ударами приклада я прорубила себе дорогу к двери и покинула спальню, окрасившуюся в алый. Уходя, я бросила за порог динамит. Взрыв придал мне импульс, и я поспешила по лестнице вниз, закинув «монстра» на плечо.

Стоя на выходе и смотря на холл, я повесила трехстволку на спину и забросала прихожую оставшимися связками динамита.

Будучи на улице, я наблюдала как рушится от взрывов изнутри, некогда величественный особняк в колониальном стиле, сейчас ставший жертвой запустения и проказы в виде обосновавшихся в нем людоедов… по крайней мере от них только мокрое место осталось.

Я вернулась в лодку и повернула в сторону хижины ведьмы. В бархатном ночном небе сверкали звезды…

Глава 33 Бархатная ночь

Из хижины сочился желтый свет. Закинув трехстволку на плечо, я взошла по лестнице и открыла дверь. Нашла глазами ведьму. Та валялась в гамаке, вытянув скрещенные ноги вперед.

– Вот ты где. – усмехнулась я и пересекла комнату.

– Смотрю, ты не с пустыми руками. – ответила ведьма, приподнявшись на локтях. Ее пыльные, грязные пятки сверкали в свете ламп.

– Ага. – я опустила пушку и продемонстрировала его собеседнице. – Нашла его там. Просто взрыв мозга. Чудо-оружие.

– Я слышала взрыв. У тебя получилось.

– А теперь. – я наклонилась над ней. – Гони чертово снадобье!

– Тебе бы помыться. – ведьма села в гамаке. – А то видок не очень. – хихикнула знахарка и прошла в центр комнаты.

– Пошла ты.

Ведьма обернулась, неся флакон с бурой жидкостью.

– Вот. Это спрашивала Дакота. Поднимет даже мертвеца из могилы.

– Ага, спасибо. – я приняла снадобье и покрутив в руке, убрала в сумку.

Я просто валилась с ног. Не могло быть и речи о том, чтобы куда-то идти. Да и ведьма правильно подметила: помыться бы.

– Я могу у тебя переночевать?

– Твою мать, зачем спрашиваешь? – фыркнула знахарка. – Ясно же, что ты некуда сейчас не поедешь. До Сейлем-Бэя без отдыха тебе не добраться. Если конечно, не хочешь стать легким кормом для аллигаторов или упасть где-нибудь в обморок от переутомления… Ночью они особо агрессивны. Оставайся.

– Спасибо. Как тебя зовут?

– Эмили. Приятно познакомиться, Черная Мэри. Наверху, есть бадья, я приготовлю тебе ванную.

– Благодарю.

****

День выдался тяжелый. Безумный. Я не спала целые сутки. Все время провела в дороге. Прошлым вечером отправилась из Сейлем-Бэя и только этим утром добралась до болот. И вот снова ночь. Я сидела в горячей ванне, смывая пушистой пеной все накопившееся за последние сутки. Несмотря на тяжесть выпавших испытаний, поручение Дакоты успешно выполнено. Я раздобыла снадобье для этого сукина сына Орландо, вечно попадающего в передряги и ищущего беду на свою шальную голову. Кроме того, я нашла себе новый ствол. Монструозную пушку с тремя стволами. Можно считать, что жизнь удалась.

Я закинула ноги на стенки бадьи. Откинула голову. Какой-же это кайф. Когда тебя греет, обволакивающая теплая водичка. Позади, я услышала, как заскрипела лестница. Затем зашлепали шаги.

Я смотрела на мир верх ногами, так что Эмили шла ко мне, как бы по потолку.

– Слушаешь, Эмили. – сказала я. – А ты реально ведьма?

– А ты как думаешь? – Эмили замедлила шаг, обходя бадью сбоку.

– Ну знаешь, жилище у тебя самое что ни на есть подходящее. И обстановочка тоже.

– Хахахах.

Эмили обошла бадью и остановилась у моих ног.

– Я – травница, знахарка, но не ведьма. Колдовать не умею. Излечиваю народ от болячек, которые они сами не компетентны вылечить. За это меня и прозвали ведьмой.

– Люди дают нам прозвища, порой сами не понимая их истинное значение. От невежественности, отсутствия культуры… многие факторы влияют на неверное истолкование истины. – заметила я и положила ногу на ногу, скрестив лодыжки.

– Орландо… кто он? Так Дакота прозвала своего пациента.

– Охотник за головами, стрелок… искатель приключений. Все в одном. Он спас мне жизнь, когда меня хотели повесить. А перед этим мы хорошенько взгрели друг друга. Он охотился за мной. – поведала я.

– Мда… забавно. Спокойной ночи.

Я проводила ее взглядом и вскоре вылезла из бадьи. Согретая и заново родившаяся, улеглась на сеновал. Отключилась почти сразу же. Глубокий сон овладел мной.

****

Я сошла на берег в Прайнвилле. Меня встречали безлюдные, пустые улицы, несмотря на полдень. Зато в начале поселения, переминались с копыта на копыто десяток лошадей. Воздух был накален. И не из-за жары. Он вибрировал от напряжения.

– Черная Мэри?

Я обернулась на голос. Десять стрелков в белых костюмах и черных банданах взяли меня в кольцо. Тот, что говорил – высокий и широкоплечий стоял в паре шагов, накрыв тенью. Это были представители частной компании охотников за головами. Элитные подразделения стрелков, отлавливающие самых отъявленных негодяев за деньги богачей, инвестирующих или создающих эти самые частные компании…

– Вы арестованы. – произнес он. – Вас приказано доставить живой или мертвой в Сейлем.

– Сочту за честь. Я польщена. А теперь отвали, урод.

Я выкинула дымовуху из кармана плаща… Облако густого дыма застало моих врагов врасплох, приведя в замешательство. Я выхватила ружье и вломила прикладом в грудную клетку стрелка, раздался хруст, затем сокрушила ему челюсть, выбив все зубы. Он опрокинулся и распростерся на земле…

Я дернула цевье и разнесла в алую кашу его дружков, стоящих близ меня. Противника парализовала паника. Я выбежала из дымового облака и убрав трехстволку, выхватила связку динамита и запустила ее в эпицентр дымового облака.

Вспыхнуло. Дым на мгновение подсветился красным. Из него вырвались истошные болезненные вопли. Туман начинал рассеиваться, и я различила обугленные тела и оторванные конечности…

Сплюнув, я развернулась. Бегом добравшись до лошадей, я заскочила на вороного и пришпорила ему бока. Конь заржал, встал на дыбы и полетел галопом прочь из Прайнвилла…

Глава 34 Возвращение домой

И так, я благополучно вернулась в Сейлем-Бэй, спустя двое суток путешествия. На рассвете, я уже подъезжала к хижине Дакоты и строящемуся рядом с ней дому.

– Тормози. – я натянула поводья и спешилась.

Дакота сидела на крыльце, дымя трубкой, в кресле качалке. Я достала из кармана снадобье и поставила на кофейный столик.

– Кажется, это то, что ты просила. – я села, напротив.

– Действительно. – она взяла пузырек и покрутила его. – Ты молодец. Кажется, ты не так неравнодушна к нему…

С этими словами Дакота поднялась. Я встала следом.

– Пойдем. – женщина толкнула дверь.

Орландо оставался там же, где и в последний раз я видела его, накануне отъезда. На кровати, в жару. Дакота, откупоривая пузырек прошла к постели больного, наклонилась, беря его за подбородок, дабы зафиксировать голову.

– Эй, помоги! – она кивком подозвала меня к себе.

Я встала подле ее плеча.

– Держи ему голову, только ровно и прямо, чтобы не захлебнулся.

– Ага.

Я обхватила Орландо за челюсть и зафиксировала голову. Башка у него была горячей и покрылась испариной.

– Так, а теперь держи.

Дакота одной рукой приоткрыла ему рот, а другой засунула горлышко флакона внутрь и вылила содержимое в глотку.

– Отпускай. – кивнула женщина.

Жар как будто унялся и Орландо заснул.

– Ну? – я вопросительно взглянула на нее.

– Подождем, пока проснется. Снадобье действует около трех часов. Как раз столько ему нужно, чтобы прийти в себя…

Я кивнула и присела на диван. Ощутила слабость… в глазах начало темнеть и мир померк. Наступила темнота.

****

Дверь в комнату отдыха резко распахнулась. Я вскочил с дивана. На пороге возник доктор О. Хилл, сжимавший под мышкой папку.

– Поздравляю вас, мистер Джонс! У Сары все получилось. Скоро вы вернетесь в симуляцию и сможете продолжить свои приключения! – впервые обнадеживающим и положительным тоном, проговорил он.

– Я готов.

– Не торопитесь. Сперва, я должен вас, кое-о чем предупредить. – он спокойно прикрыл дверь и поравнялся со мной. – Вы подошли к черте.

– Какой еще черте?

– Последнему отрезку воспоминаний вашего предка. Вас ждет финальный акт, исход которого зависит от ваших решений и выборов, которые вы примете в нем.

– То есть?

– Ваше приключение поделено на определенные части… – он опустился в кресло. –, состоящие из событий и мест. Вы начали свое путешествие в пустыне, в Корваллисе, затем переместились в Сейлем-Бэй и побывали в горах, Мэри без вас посетила болота… и теперь вам остался последний пункт назначения.

– Портленд…

– Да. Столица и крупнейший город Орегона. И это самая непредсказуемая и опасная локация из всех…

– Несомненно, я готов. Пора закончить начатое!

– Рад это слышать. – доктор улыбнулся, хлопая меня по плечу. – В таком случае, пора вернуть вас назад.

Глава 35 Дорога в Портленд

Часть 5 Столица

Я открыл глаза. Над мной склонилась Дакота. У нее за плечом стояла Черная Мэри. Я приподнялся и сел на кровати. Бок отозвался острой болью. Я взглянул на ранение. Его зашили. Швы перекрывали тонкий шрам.

– Долго я был в отключке?

– Около двух суток. – ответила Дакота. – Мэри пришлось пересечь полсвета, чтобы привести тебе лекарство.

– Не благодари. – усмехнулась Мэри.

Я свесил ноги на пол.

– Пора ехать дальше. Оставаться на месте опасно. Законники могут вернуться за мной.

С этими словами я поднялся и прошелся по комнате. Сквозь окна пробивалось солнце, заливая хижину золотом.

– Ты уверен, что готов к этому? – Мэри подошла ко мне.

– Время не ждет. – вздохнул я. – Где мои вещи?

****

Я забрался в седло и похлопал коня по мощной шее. Мэри уже отъезжала от хижины и поторапливала меня.

– Орландо? – Дакота окликнула меня.

Я развернулся.

– Береги себя и не дай тьме завладеть тобой.

– Разумеется. – улыбнулся я. – Еще свидимся, Дакота. Я не прощаюсь.

С этими словами я вонзил шпоры в бока и пустил коня вдоль берега озера. Вокруг шелестела трава, покачивались на ветру многовековые сосны, чей душистый запах излечивал. На горизонте возвышались, блестевшие в лучах солнца, заснеженные горные пики, среди которых, должно быть затерялся и залечивает раны Таллерайд.

Я нагнал Мэри. Она одобрительно кивнула, и мы оба пустились галопом…

****

Доктор О. Хилл предупреждал: Портленд – самая опасная и непредсказуемая локация из всех на моем пути. И теперь, подъезжая к границам города, я в этом убедился. Его слова не подлежали сомнению.

На горизонте вырисовывались массивы высоких кирпичных зданий. Над их крышами вился дым из труб, заволакивающий небо над городом… гремела железная дорога, мимо, один за другим проносились поезда. Промышленный район тонул в смоге, пронзая оранжевый туман заводскими трубами.

Вскоре мы проехали огромный указатель – на деревянной доске, размером со стол, зажатой с боков каменными колоннами, деревянными буквами цвета кости написано:

«Welcome to the Portland! »

И так, мы въехали в столицу. Все улицы, вымощены плиткой. Большие и высокие дома плотно прилегали к друг другу, достигая пять, шесть этажей высоты, некоторые вообще десяти, сложенные из кирпича или бетонных блоков, образуя перекрестки и артерии города, уходящие вглубь каменных джунглей. Пыльные тротуары забиты людьми. По мостовой стучали копыта лошадей, катились колеса экипажей.

Я пригляделся к прохожим. Пышные, напомаженные дамы в дорогих платьях. Элегантные господа во фраках и цилиндрах. И никто не носил оружия. Законники в темно-синих шинелях и черных касках, с дубинками на перевес патрулировали улицы.

Мы сбавили темп лошадей, приблизившись к средней скорости потока.

– В Портленде запрещено огнестрельное оружие. – Мэри перехватила мой взгляд. – Оно есть только у полиции и на черном рынке. Поэтому нам придется забыть про перестрелки и дуэли.

– Старый, добрый мордобой? – усмехнулся я.

– Именно так. – улыбнулась она. – Пора найти Генри.

– Генри?

– Генри Фрай. Мой друг, о котором я рассказывала. Он поможет нам «встать на ноги» и привыкнуть к городу.

С этими словами Мэри натянула поводья, тормозя на перекрестке. Я последовал ее примеру.

– Дальше лучше пешком.

Мы спешились, привязали коней к высокому кованому фонарю.

– Орландо?

– Да?

– Оставь оружие на лошади. Собой возьми томагавк. На холодное оружие запрета нет. Поножовщины здесь не редкость. А точнее основной способ выяснять отношения и решения проблем.

– Мда… из крайности в крайность. – заметил я, отстегивая кобуру.

Я повесил ее возле седельной сумки. Мэри также оставила свою монструозную пушку. Я повертел в руке трофейный томагавк Тихого Змея и повесил его на спину.

– Пошли. – кивнула она.

– Ты знаешь, где его искать?

– Он либо сам найдет нас, либо мы случайно найдем друг друга. Это Генри.

– Звучит многообещающе…

Глава 36 Добро пожаловать в Портленд

Мэри повела меня по пыльному тротуару, расталкивая прохожих. Очевидно, она знала куда идет и бывала здесь раньше. Меня же напрягло обилие людей вокруг и плотная кирпичная застройка, однако ощущения от города казались мне знакомыми и близкими, как будто я уже это когда-то испытывал.

Моя подруга то и дело заглядывала в проулки между домами, кого-то высматривая. Наконец, она остановилась. Я уткнулся ей в спину, не успев во время затормозить.

– Генри, как всегда… вечно попадает в передряги. – прошептала она.

Я посмотрел в направлении ее взгляда. Проулок вел во двор, а во дворе судя по телодвижениям и повышенным тонам находящихся там господ шла разборка, грозящая в любой момент вылиться в мордобой.

Лысый громила, со своими приятелями в грязных, потрепанных пиджаках и котелках окружили интеллигентного вида мужчину в черном на черном костюме, и круглых, темных очках в золотой оправе.

– Пошли. – шепнула Мэри, шагая в проулок. – Готовься...

Присев, мы направились ко двору. Голоса становились громче и отчетливее слышны.

– Ты нас доконал, Генри. – хрипел громила, потирая здоровенные кулаки и шмыгая носом. – Пора тебе, как следует надрать задницу.

– Джентльмены, давайте не будем усугублять. А мирно разрешим наш спор и разойдемся…

– А то что? – хихикнул амбал, и его сподручники перехватили смех.

– Не хочу тебя пугать, а то штанишки свои намочишь. – Генри заметил нас и пузырь терпения лопнул.

Он вломил головой в рожу здоровяка и погладил его кулаками по заросшей челюсти. Бандит взревел, схватил Генри за воротник и прижал его к стене дома, рявкнув своим корешам:

– Валите этих двоих!

Головорезов было четверо. Паре по паре, как говорится. Нам с Мэри, каждому по двое. Заросший щетиной бандит, выхватил из-за спины раскладной нож и усмехнулся, демонстрируя пожелтевшие зубы. Он вздернул руку и сталь блеснула в свете солнца, пробивающегося сквозь дымку. Клинок со свистом рассек воздух. Я отскочил. Головорез потерял равновесие и закружился. Удар ногой с разворота заставил откинул его назад, на брусчатке рассыпались его зубы. Я, усмехаясь, потянулся за томагавком. Пора сравнять шансы. Выражение лица у головореза сразу изменилось. Я усмехнулся. Бандит кинулся на меня, размахивая ножом. Я парировал удар и погладил его кулаком по щеке. От удара головореза развернуло ко мне спиной, и я вонзил томагавк ему в шею. Он обмяк и рухнул, с перекошенным лицом.

Тогда я схлестнулся с его корешем. Он неистово махал кулаками, теряя силы и равновесие. Наконец, когда противник выдохся, я вломил ему кулаком в зубы и отбросил назад, вертушкой с разворота. Не давая ему упасть, я с разворота запустил томагавк. Тот поделил на две половины его перекошенное лицо и опрокинул навзничь.

Я бросил взгляд на Генри. Тот лупил громилу, но лысый амбал стоял несгибаемой горой. Рывком, я достиг поверженного бандита и вернув томагавк кинулся на подмогу Генри.

Оказавшись за спиной великана, я взмахом топора, разрубил ему бедро, заставив упасть на колено. Я вскинул руку, целясь острием в озлобленную рожу, но сильная рука бандита остановила мою, до боли сжав запястье.

– Слабак… – прохрипел он.

Я поднял глаза вверх. Генри замахнулся тростью и со всей силы, ударил круглой позолоченной рукоятью по затылку верзилы, расколов ему череп с гулким хрустом. Амбал рухнул и больше не вставал.

– Благодарю за помощь, мистер… – Генри протянул мне руку.

– Джонс! Орландо Джонс! – назвался я.

– Добро пожаловать в Портленд!

****

Генри провел нас в салун на перекрестке улицы. Я был поражен чистотой и порядком, царившем в заведении, какой не встретишь в других округах. Ни пьяных дебоширов, ни разврата среди посетителей. Все ведут себя прилично и воспитанно. Столы и пол блестят от тряпки уборщицы. Добротная мебель из темного дуба сочеталась с изысканными обоями в классическом стиле.

– Прошу сюда. – Генри провел нас к дальнему столику в полумраке, и мы сели. – Эй, бармен?! Извольте подать нам выпить! И так… – он поправил слегка помявшийся костюм и окинул нас обоих оценивающим взглядом.

– Привет, Генри. – усмехнулась Мэри. – Отлично выглядишь.

– Я умею оставаться собой, независимо от обстоятельств. Эти парни давно напрашивались.

К нашему столу причалил напомаженный официант с подносом, на котором стояло три стакана виски.

– Благодарю вас. – улыбнулся Генри, принимая заказ.

Официант удалился.

– И так. Я полагаю, Мэри, твой приезд не случаен. А кто вы, мистер Джонс?

– Я охотник за головами, защитник угнетенных и убийца негодяев.

– Выберете что-то одно, молодой человек… нельзя быть тремя одновременно. То, что вы охотник я понял сразу. Насчет второго сомневаюсь, наблюдая с каким упоением вы раскроили томагавком моих знакомых, а ваша третья, данная характеристика весьма скользкая… разве вы не негодяй, раз убиваете людей?

– Никто не святой. У каждого есть грешок за душой.

– Вот, эта та самая истина, которая лучше всякой высокопарной лжи! – Генри поднял стакан. – Ваше здоровье!

Я взглянул на Мэри. Она приподняла брови.

– Я прибыл в Портленд, чтобы остановить Зловещего черепа. Мэри сказала, что источник беззакония и криминала в этом городе! Я вырву его с корнем! – я треснул кулаком по столу.

– Смелое заявление, мистер Джонс. И самонадеянное. Я пытаюсь осуществить это всю свою жизнь. И вот до чего я докатился… – Генри приподнимает полупустой стакан.

– Но до этого вы были один. Теперь нас трое. Вместе мы – сила.

– Верно. В таком случае, над этим стоит подумать. Но предупреждаю вас: дело опасное и прольется много крови.

Генри Фрай очень сильно внешне походил на популярного российской певца, чье имя я не помнил, но знал, что тот известен хриплым баритоном и рычащей манерой исполнения песен…

– Каждый район города подконтролен головорезам Зловещего черепа. – продолжил Генри. – Только путем физического истребления банд возможно освободить его и бросить вызов ему самому.

– Почему его зовут «Зловещий череп»? – поинтересовался я.

– Он выжил в пожаре и с его лица слезла вся кожа… с тех пор он носит маску в виде черепа скелета, а чтобы быть более убедительным, порой он обнажает свой истинный лик и всем становится мягко говоря не по себе. – поведал Генри.

– С чего начнем? – подключилась Мэри.

– Для начала, вам нужно предоставить крышу над головой. Есть у меня одна квартирка, простаивающая без хозяев… – лукаво заметил Генри.

Глава 37 Новый дом

Генри провел нас в самое сердце города. На центральную площадь, зажатую между огромным зданием мэрии в стиле арт-деко в форме буквы п, роскошного готического театра и вздымающейся к небесам башней банка из каменных блоков. Посреди мостовой стояла виселица и прогуливались законники.

– Виселицу здесь никогда не разбирают. Так и стоит, как напоминание о том, чем чревато нарушать закон. – пояснил Генри. – Публичные казни – одно из любимых зрелищ горожан на постоянной основе.

Мы покинули площадь и зашли в тень плотной застройки высоких кирпичных домов, достигавших шести этажей. Со стройки летела пыль. Мощеные улочки дребезжали от потока дилижансов и лошадей. Наконец, Генри остановился у порога углового дома на перекрестке. Первый этаж занимал грязный, дешевый бар, с мутными стеклами, а остальные уходящие вверх были жилыми.

– Мы на месте.

****

Проход в жилую часть здания был через бар. Спертый воздух и духота, в пропитанном кислым потом и перегаром заведении, делали невозможным там находиться. Мы поспешили пройти через дверь справа от барной стойки и оказались в холле, с деревянной лестницей, уводящей наверх. На каждой лестничной площадке – двери в квартиры. На последнем этаже Генри вытащил ключ.

– Ну и дыра. – заметила Мэри.

– Зато надежно и безопасно. – парировал Генри, проворачивая ключ. – Головорезы Зловещего черепа никогда не прознают, где вы. Прошу вас. – он толкнул дверь.

Я пропустил Мэри первой. Общее негативное впечатление сменилось положительным. Просторная гостиная, с диваном напротив добротного каменного камина, окна, с видом на площадь. Обеденный стол на четверых персон и буфет. Узкий, тесный туалет с крошечной ванной. Спальня, меблированная дубовой двуспальной кроватью, с резным изножьем и изголовьем, платяным шкафом и письменным столом под окном.

Вполне себе годная квартира. Мое первое жилье в Орегоне.

– Судя по вашим лицам, вас все устраивает. – усмехнулся Генри и бросил ключи на кофейный столик. – Раньше здесь жил один шулер и аферист, но его замочили, а так уж вышло, что мы с ним вели дела и я решил, почтить память своего партнера и прибрал к рукам его жилище. А теперь, передаю его в ваше распоряжение. – Фрай снял цилиндр.

– Спасибо, Генри. – улыбнулась Мэри. ­– Я знала, что на тебе можно рассчитывать.

– Ну так, как же иначе?

– Пора поговорить о деле. Об освобождении Портленда. Как вам такое предложение? – подключился я.

– Мне нравится ваш боевой дух, молодой человек! Но как бы он не привел вас к беде! Спешка ни к чему! Выдержка и хладнокровие — вот наше главное оружие! И так!

Стуча каблуками туфель, Генри прошагал к обеденному столу и открыл дверцу буфета и достал с полки свернутый лист, пожелтевший бумаги весьма крупного размера. На таких обычно чертят карты. Так оно и оказалось. Когда Генри раскрыл его на столе, то там черными чернилами был напечатан Портленд. Со всеми районами, улицами и границами города.

– Дамы и господа! – Генри окинул нас взглядом. – Наш прекрасный город состоит из четырех районов! Центральный, с площадью, где мы с вами сейчас! – Он выхватил из-за спины карандаш и обвел кругом территорию на карте. – Далее окраины и трущобы – эпицентр разврата, пьянства и кутежа, где тусят отъявленные блудницы и головорезы, лишенные всякой морали и чести! Потом район доков, с морским вокзалом и лечебницей для душевнобольных, а также район вокзала, с примыкающей к нему промзоной. И каждый из этих районов подконтролен авторитетам Зловещего черепа. Но чтобы добраться до него самого, необходимо устранить всех авторитетов. То есть четверых отпетых негодяев, возглавляющих территориальные подразделения банды.

– Это будет величайшая охота за головами. – усмехнулся я, скрестив руки на груди.

– Да, мой друг! Вы совершенно правы! – подхватил Генри. – И так. Теперь об этих авторитетах! От меньшего к большего! Начнем с последнего. Район вокзала и промзоны возглавляет Грязный Джейкоб – закаленный в уличных боях и войнах банд головорез, мастерски орудующих тесаком, но обделенный каким-либо интеллектом и умом. Вся его свора, такие же как он, дети улиц и любители поножовщин. Точите свой томагавк, мистер Джонс! С ними не соскучишься! Далее. Район доков. Им заправляет самый разыскиваемый преступник Мексики – Хавьер Гонсалес, вместе со своей подружкой Эсмеральдой Кортес. Их штаб дислоцируется в лечебнице для душевнобольных, чьим пациентом когда-то был сам Зловещий череп. Трущобы – ими заправляет хозяин главного борделя города – Уильям «Черный». Свое прозвище, он получил за неизменный стиль – он носит только черное.

– А я–то думала, что я одна такая. Что ж, придется устранить своего конкурента. – усмехнулась Мэри.

– И последний. Центральный район. Им правит сам Зловещий череп. Его местонахождение неизвестно, но вероятнее всего, что он высунется, когда будут устранены все авторитеты. Кажется, это все…

Генри выдохнул и распрямился. Достал сигару и зажал ее в зубах. Мэри чиркнула спичкой и поднесла дрожащее пламя к шапке сигары.

– Нас трое. – подытожил я. – Стало быть, каждому по району?

– В логике вам не откажешь, мистер Джонс. – Фрай выдохнул облако горького дыма. – Кто какой хочет?

– Трущобы. – сказала Мэри. – Никто кроме меня не смеет зваться «Черным»! – его глаза сверкали.

– Я надеру задницы мексикосам. – решил я, скрестив руки на груди.

– Ну, а мне как всегда, самое дно. – вздохнул Генри. – Вокзал и промзона. Позвольте, мистер Джонс?

– Ну?

– А вы уверены, что у вас достаточно опыта и сил, чтобы уничтожить Гонсалеса и Эсмеральду? Мексиканцы – это все равно что пороховая бочка, или даже вулкан. Мало ли что…

– Я давно ищу себе достойного противника, мистер Фрай. Может они как раз те, кто составит мне настоящую конкуренцию?

– Дело ваше. Моя задача – предупредить. И так. Значит решено. Когда все авторитеты будут ликвидированы, мы встретимся со Зловещим черепом… – Генри налил себе в стакан виски и приподнял его со словами: – Ваше здоровья, друзья! Выпьем за нашу победу!

Глава 38 Перерождение

Генри ушел, оставив после себя весьма своеобразное послевкусие. С одной стороны, этот тип произвел на меня впечатление. Элегантный, одетый с иголочки, интеллектуал, мастерски владеющий мордобоем и красноречием. Однако, его манера изъясняться весьма отличалась от нашей с Мэри и пахла излишним пафосом и надменностью.

– Кажется добрались. – вздохнула Мэри, плюхаясь на диван. – Как тебе в Портленде?

– У меня смешанные чувства, Мэри… – я прошел к креслу и сел, напротив. – Одновременно, мне здесь нравится и нет. Одно могу сказать точно – здесь навалом работы. Для таких, как мы.

– Не забывай о словах Генри. Портленд не прощает ошибок. Здесь негде спрятаться. Так что тебе придется действовать вдвойне осторожней, чем где-либо еще. Официальная власть хрупка, но она существует, и полиция изобьет тебя дубинками, если ты достанешь ствол и устроишь бойню в стиле той, что ты учинил, когда спасал меня от виселицы. Помни об этом. – Мэри закинула ноги на кофейный столик.

– Я буду начеку. – кивнул я и посмотрел в окно.

На улице темнело. Закатное солнце купало городские массивы в розово-золотистом свете.

– Пойду приму душу. – Мэри резко встала и скрылась в душевой.

Я вытащил из кобуры револьвер и повертел его в руке. С этого дня, он мне не пригодится. Трофейное оружие банкира Джемесона, полученное в самом начале моего пути, ляжет на полку. Теперь томагавк Тихого Змея и кулаки – вот мое средство устранения проблем.

Я поднялся и устало, волоча ноги, доковылял до сундука. Я кинул на дно кобуру и револьвер, захлопнул крышку. Правила игры поменялись. Но привычки прошлого останутся и будут напоминать о себе в самые неподходящие моменты.

Так или иначе, Портленд – конечная остановка в этом безумном путешествии. И я выхожу на ней, будучи закалённым и подготовленным. Когда-то я был новичком, не знавшим, как держать в руке револьвер и ездить на лошади… но я научился. Орегон заставил меня принять новую реальность. И я стал тем, кем сейчас являюсь. Но какие вызовы и испытания ждут меня в столице этого злополучного штата?

****

Я лег на кровать. Вода в душе перестала течь. Вскоре раздался скрип сухой двери и шлепанье ног. Кульминацией стало появление Мэри, закутанной в полотенце на пороге. Ее черные локоны ложились на голые, блестящие от капелек воды шелковые плечи.

– Знаешь, а я ведь так и не отблагодарила тебя, зато что ты спас меня. – мягкой, грациозной походкой, она обошла кровать сбоку и легла на бок, рядом со мной.

– Я тоже в долгу перед тобой. Дакота сказала, что ты пересекла пол штата, чтобы раздобыть мне лекарство. – кивнул я. – Так что мы квиты.

Мэри усмехнулась и в упор посмотрела в глаза.

– Довольно разговоров, мистер Джонс! Покажите, на что вы годны!

С этими словами она дернула меня за воротник на себя, и мы занялись любовью...

Глава 39 Город грехов

В полдень следующего дня, мы с Генри встретились на набережной. Грязная, темно-серая вода омывала каменные берега. Буксиры, лодки, пароходы покачивались на отравленной воде городского побережья.

– Как спалось? – Генри взглянул на часы. – Ох, да вы любитель опаздывать! Вы задержались на целых пять минут!

– Я долго ждал экипаж. – пожал плечами я и облокотился о перила. – И так, что мне нужно знать об этом районе?

– Здесь нет полиции. Остатки власти не суют сюда нос от слова совсем. Здесь всем заправляют мексиканцы. Так что, старайтесь не облажаться. Если вас убьют, то крайне жестоко. Если вы выживете, но вас возьмут в плен, то ожидайте, что вас будут долго и извращенно пытать, дабы выяснить, что вы делаете на их районе и на кого работаете. – выпалил Генри. – Прошу взглянуть сюда!

Фрай указал кончиком трости на величественное здание в готическом стиле, возвышающиеся над жилыми кварталами доминантой.

– Портлендская больница для душевнобольных преступников. В ней прячется Гонсалес со своей подружкой Эсмеральдой. Ваша конечная цель – проникнуть туда и устранить их обоих. Но сперва вы должны уничтожить их армию головорезов на местах. В районе две точки, где находятся скопления наших врагов. Первая рядом с нами – это морской вокзал, очистите его от bandidos. – Генри указал на вытянутое трехэтажное здание в викторианском стиле, разделенное напополам башней со шпилем, которое стояло в начале пристани метрах в пятидесяти отсюда. – Далее Гранд Отель. В нем хранятся запасы оружия, обеспечивающие головорезов этого района. Полагаю, что с этим нужно сделать объяснять не нужно?

Я кивнул.

– Когда вы нанесете поражением местам дислокации, Гонсалес и Эсмеральда высунут нос. За вами начнут охотятся. И тогда у вас появится шанс проникнуть в змеиное логово.

Генри закурил. Мимо нас проплыл чумазый буксир, извергая черный дым из трубы.

– Не поможете?

– Вы сами заявили, что хотите «закусить» мексикашками. Это ваше блюдо. – Фрай выпрямился. – А мне пора идти. Меня ждет Грязный Джейкоб. Всего хорошего, мистер Джонс. – он снял цилиндр и откланявшись, растворился в толпе.

Я повернулся в сторону морского вокзала. Величайшая охота за головами начинается…

Глава 40 Захват района: Доки

Я остановился в пятидесяти шагах от вражеского логова. Вытянутый, трехэтажный викторианский особняк, поделенный на два крыла круглой башней представлял собой морской вокзал. С прохожими и завсегдатаями порта смешались смуглые, чернявые мексиканские рожи, вооруженные ножами и короткими револьверами. Точное их количество, установить невозможно. Они терялись среди толпы горожан. Однако, ближе к самому морскому вокзалу и территории вокруг него, обычных прохожих убавлялось и оказавшись в непосредственной близости здания, я уже наблюдал исключительно вражеский контингент. Bandidos прогуливались вокруг здания. На улице я насчитал около десяти. Неизвестно сколько пряталось внутри.

Шансов у меня маловато. Что же делать? Порой физическая сила перестает быть средством решения проблем. Ей на смену приходит острый ум и интеллект, если такой конечно есть.

****

Позади шумел рынок, забитый толпами горожан. Два длинных, деревянных барака, без фасадной части, занимали лавки торговцев. По центру в тени, почерневшей от солнца беседки, стоял высохший колодец, возле которого спали пьяные и бездомные. Я протискивался сквозь толпу, изучая прилавки. Торговали практически всем. Едой, самогончиком, всякой всячиной, в виде старого барахла, по типу убитой, дешевой мебели, некогда-то ценными сервизами, а сейчас заржавевшей посудой. Попадались лавки с оружием, где в ряд были выложены самые дешевые и ржавые револьверы, из которых не то что стрелять, их в руки брать страшно.

Вообщем, самое дно.

Пока я не наткнулся на шатер, натянутый поверх добротного, тяжелого дилижанса из темного дерева, напоминавшего крепость на колесах, а не просто средство передвижения. Полукруглый корпус, как огромная бочка, с утопленными арочными окошками в железных рамах и армированными окантовками по периметру. Здоровенные колеса из черной стали доставали мне до груди. Над невысокой дверцей, к которой вела раскладная лесенка, болтались газовые фонари.

Под навесом стояли деревянные ящики, бочки и сундуки, соседствовавшие из плотно набитыми мешками. Но товара не было. Я постучал кулаком в дверь.

– Эй, есть кто?! Чем торгуете?!

Дилижанс слегка покачнулся и дверь со скрипом открылась, обнажив разбавленную светом свечей зыбкую темноту. Изнутри, как чертик из табакерки вылез коротышка во фраке и цилиндре, носящий пенсне. Опираясь на почти детскую трость, таинственный торговец спустился на мостовую и поднял голову вверх, задрав длинный крючковатый нос. Рот с заячьей губой зажестикулировал:

– Чего ты ищешь, незнакомец?! В моей лавке можно найти, все что угодно! Мои товары способны покрыть потребности любых клиентов! Кем бы они не были! Будь ты стрелок, бандит или охотник за головами, ты найдешь у меня все что пожелаешь!

– Неужели? – усмехнулся я. – У вас есть нечто, способное без шума и пыли убивать плохих парней, отравляющих жизнь хорошим людям?

– О, так значит ты борец за справедливость! – воскликнул коротышка, вскинув руку. – У меня есть товар и на твой случай!

С этими словами торговец скрылся внутри дилижанса и вскоре вернулся, неся маленькую кожаную сумочку, со звенящим содержимым. Он ловко закинул ее на стол и открыл. Внутри лежали шесть коротких, тонких и острых до нельзя метательных ножей, с обмотанными кожаным ремнем рукоятками, блестели острием из превосходной стали.

– Лучшее средство для бесшумных убийств. – улыбнулся торговец. – Они быстрее самого ветра и тише, чем смерть! Но подчинить их своей воли способен не каждый.

– Беру. – кивнул я. – Сколько?

– С вас сто долларов, сэр.

– По рукам.

****

Я подошел вплотную к крыльцу и прыгнул, цепляясь руками за навес. Кряхтя, забрался и рывком вылез на самую крышу. Меня никто не заметил. Ведь я выкрал момент, когда ни одного грязного мексикоса не оказалось поблизости и сделал рывок. И так, отсюда как на ладони был весь порт, в том числе интересующая меня зона, вокруг вокзала. Я вооружился своими новыми игрушками и взялся высматривать цель.

Ага! Прямо под мной, насвистывая шел bandidos. Ловкий бросок. Прямо в цель. Головорез рухнул с ножом в затылке. Я оглянулся. Увидел парочку мексиканцев, идущих справа к вокзалу. Я упал на живот, дабы не попасть в их поле зрения и прополз на локтях к другому концу крыше. Поднялся, присев запустил ножи. Одному попало в глаз и повалило наотмашь. Другому в раскрытый от удивления рот, так что он рухнул, захлебываясь и булькая. В моем арсенале оставалось три ножа. А bandidosна улице еще семь.

Сколько я ни глядел по сторонам, больше никого обнаружить не смог. Придется спускаться. Я осторожно, дошел до края кровли и затормозил. Прямо под мной, справлял нужду бандит. Я запустил нож прямо ему в макушку. Точно в яблочко.

Наконец спрыгнув, я распрямился и столкнулся с двумя bandidos, внезапно вышедшими из-за угла. Мексиканцы вылупились, переводя взгляд с меня на тело своего товарища, падшего без штанов. Времени на раздумье не было.

Я выхватил последние ножи и угостил каждого.

Я обошел вокзал по кругу, вытаскивая использованные ножи из мертвецов. Когда сбор был завершен, удача отвернулась от меня. Мне навстречу вышло четверо злых типов.

– Кажись, это он всех положил! – тыкнул в мою сторону пальцем один из них, бородатый и пучеглазый тип в сомбреро.

– Ага, ты следующий. – усмехнулся я и запустил в него томагавк.

Топор со свистом рассек воздух и со смачным гулким хрустом разрубил напополам лицо несчастного бандита, пригвоздив его к опорному столбу.

– Cabron! – взвизгнул его товарищ и оставшаяся троица атаковала меня.

Однако, добежать до меня они не успели. Метательные ножи остудили их горячие головы и вскоре они откинули копыта, как и все остальные…

****

Я отдышался, укладывая липкие ножи в сумку.

– Умно, ничего не скажешь. Ловкий ты сукин сын. – услышал я голос позади себя.

Напротив, стоял, широко расставив ноги, заросший бородой и бакенбардами мексиканец в темных брюках. Он закатал рукава красной рубашки с узором черных роз, обнажив волосатые предплечья. Пальцы в золотых кольцах и перстнях зажимали сигару. В кобуре лежал роскошный револьвер, с золотистым стволом и рукояткой из белой кости. Мексиканец поправил сомбреро и сделал два шага вперед, скрипя сапогами из крокодильей кожи.

– Зря вы это, сеньор, всех нас не перебьете. – выпуская кольца дыма, проговорил он и остановился, перекладывая сигару из одного угла рта в другой.

– Передавай привет Хавьеру, cabron. – я сплюнул. – Что скоро и его настигнет та же участь.

– Хахахах… – мексикос хрипло и тихо засмеялся, слегка опустив голову.

Скрипнули половицы деревянного настила. Боковым зрением я заметил головорезов, выходящих из тени и изнутри здания вокзала. Их число значительно превышало тех, с кем я только что расправился.

– Кажется, вы облажались, мистер. – хихикнул главарь банды. – Самонадеянно решив, что сможете выкурить нас отсюда. Мне жаль, но на этом ваш спектакль подходит к концу.

Я почувствовал, как грубые пальцы, как тиски сжали мне плечи и заломили руки за спину. Главарь вытащил свой золотой револьвер и взвел курок.

– А теперь я тебя грохну, амиго. – улыбнулся он, сверкнув золотыми вставными зубами.

Он закатился злобным, заразительным смехом, который подхватили его дружки. Меж тем справа от его уха, я увидел знакомую физиономию Генри в темных круглых очках. Он замахнулся и трость с гулким хрустом расколола черепушку бандита, а выстрел пришелся в одного из удерживающих меня bandidos. Я вырвался и началась настоящая заварушка. Я бросил через плечо второго мексиканца и выключил ему свет кулаком. Генри лупил тростью главаря, корчившегося на мостовой.

– Орландо?! – Фрай подбросил мне карманный револьвер.

Я подхватил пушку и взведя курок, начал разряжать обойму по остаткам bandidos. Мексиканцы, неся потери, в ужасе кинулись в бегство. Но не одному из них не удалось унести свою задницу за пределы доков…

– Спасибо. – тяжело дыша, я подошел к Генри.

– Своих не бросаем. – он хлопнул меня по плечу, поднимая трофейный револьвер главаря. – Ну, мистер Джонс, с горем пополам, но нам удалось выбить псов Гонсалеса из морского вокзала. Закрепим успех, в Гранд-Отеле. Но сперва, давайте выпьем!

****

Генри привел меня к Гранд-Отелю, что стоял на перекрестке улиц. Угловое здание из темного гранита, с круглой башней-эркером, пронзавшей грязное небо железным шпилем, растущим из остроконечной черепичной крыши. На первом этаже помимо лобби и вестибюля также находился бар, в котором мы с Фраем и причалили.

– Вы уверены, что это именно то место, где bandidosхранят свои оружейные запасы? – с тенью сомнений поинтересовался я, так как убранство и интерьеры отеля дышали роскошью, противоречивой бандитской сущности и предназначению, которое придавал этому месту Генри.

Мой собеседник усмехнулся, опрокидывая стакан с виски себе в рот.

– Зловещий череп выбрал это место, как раз по этой причине, мой друг. Что его никто не заподозрит. В подвале огромный винный погреб, где с запасами превосходного спиртного соседствуют пушки, запасы динамита, клинки. Так что мы сидим на пороховой бочке.

– Неужели? И как же туда пробраться?

– Элементарно! Вход со двора. На стреме стоят псы Гонсалеса. Внизу тоже есть охрана, но ее мало. Так что поджечь фитиль и быстро унести ноги, задачка решаемая.

– Почему же вы ее до сих пор не решили сами?

– Руки не доходили.

– Ну да. – я выпил. – А здание не обрушиться от такого взрыва?

– Погреб уничтожит, но сам дом останется стоять до конца времен. Орландо, в Портленде не строят деревянные хибары, как в округах Орегона, где вы были до этого. Здесь возводят здания на века, из камня, кирпича, бетона. Этот город – крепость. Его так просто не взорвешь. – Фрай посмотрел в окно. – Пока вы будете развлекаться, я сниму себе комнату и передохну.

Генри встал, слегка задев коленями стол, похлопал меня по плечу и прошел из бара в лобби отеля. Я проводил его взглядом и отдаленно услышал его голос:

– Я бы хотел снять у вас лучший номер…

Я покончил с виски и выйдя на улицу, пошел искать этот чертов погреб… Портленд уже начинал надоедать. Всюду дома, люди, дилижансы, вечный шум и грохот, а еще эта духота…

****

Двор-колодец внутри Гранд-отеля тонул в густой тени и полумраке. Стены, выходящие на двор, не могли похвастаться архитектурными излишествами, как те что смотрели на улицу. Парадность дома здесь оттеняла обычная штукатурка, покрывавшая стены. От множества окон, смотревших во двор, кружилась голова.

Я нашел спуск в подвал и направился к нему. На пороге лестницы переминались с ноги на ногу и курили двое невзрачных типов в котелках и мятых пиджаках. Один зарос щетиной, другой носил пышные усы и бакенбарды.

– Гляди, кто это идет? – шмыгнул носом усатый.

– Наверняка тот, кто желает получить по морде. – хихикнул небритый.

– День добрый, господа. – я остановился в пяти шагах от них, сложив руки за спиной, а пальцами поглаживая лезвия метательных ножей.

– Чего надоть?

– Да вот, прогуляться решил. Погодка сегодня, что надо.

Типы расслабились и смягчились в лицах.

– Что это там у тебя за спиной? – напросился усатый.

– Ну как вам сказать… лучше узрите сами.

С этими словами я запустил в них ножи. Усатому прилетело прямо в гортань, и он рухнул на колени, харкая кровью. Небритого пригвоздило к колонне, нож попал прямиком ему в лоб.

Без шума и пыли.

Я собрал ножи и сбежал по ступеням к тяжелой, деревянной двери. Она оказалась податливой.

****

В погребе было прохладно и влажно. Куда не глянь, всюду, стояли добротные ореховые бочки, да полки, забитые бутылками. Так и запутаться легко. И так, я шел по лабиринту, петляя между запасами вина, пока не вышел к металлической двери. На пороге чесал репу лысый громила в белоснежной рубашке и темных брюках, с короткоствольным револьвером за поясом. Я выхватил нож и запустил, целясь прямо в рожу. Однако, здоровяк заметил бросок и ловко уклонился, а нож влетел в дверь, которая его унизила, сломав лезвие.

– Ага! – воскликнул амбал и хватанул меня за воротник своими ручищами.

Подняв над полом, он вломил мне лысым лбом в лицо, так что захлюпало и потек нос, а в ушах зазвенело. В бешенстве от боли, я врезал сапогом ему в промежность. Громила расстроился и выпустил меня из рук, а свои руки он теперь направил в уязвленное достоинство. Оказавшись на ногах, я выхватил томагавк и проломил ему череп.

– Твою ж мать… – выдохнул я, вытирая кровь из-под носа тыльной стороной ладони.

Я переступил через тело и пнул ногой металлическую дверь. За ней прятался искомый оружейный склад. Сколоченные ящики со связками динамита, бочки с порохом плотно выстроились вдоль стен. На гвоздях висели ножи и револьверы.

Я достал свои запасы динамита, поджег фитиль и бросил три связки на пол. Пулей вылетел из комнаты и ураганом долетел до выхода. Едва выйдя во двор, за моей спиной громыхнуло так, что спину обдало пеклом. Я оглянулся. Полумрак погреба начал разбавляться распространяющимся огнем. Из-за проема потянуло запахом гари и сизый дым протянул свои щупальца. Дело сделано. Я поднял глаза на стены отеля. Из некоторых окон вылезли постояльцы, указывающие пальцем в сторону подвала и с недоумением выражающие свою обеспокоенность. В одно из окон высунулся Генри.

– Браво! Поздравляю вас! – восклицал он, показывая большой палец вверх.

Я усмехнулся и поспешил покинуть двор.

****

День клонился к вечеру. Мы с Генри сидели в беседке, в маленьком сквере на противоположной отелю улице. Фрай курил сигару, откинувшись на спинку лавочки.

– Что дальше? – осведомился я.

– Ожидайте, что вами заинтересуются. Гонсалес начнет охоту за вами. Скорее всего вы в скором времени познакомитесь с Эсмеральдой Кортес. Улицы заполнят bandidos, желающие получить награду за вашу голову. Но не торопитесь и проявите выдержку. Вы должны поймать Эсмеральду, а не она вас. Потому что только так вы сможете выйти на самого Хавьера и попасть в его логово. – ответил Генри и снял цилиндр, положил его на стол.

– Я рад, что у нас получилось.

– О, мой друг. До этих слов еще очень далеко. Мы нанесли существенный урон и то не вывели из строя эту шестеренку… будем праздновать, когда Зловещий череп будет мертв. – Генри встал и вышел из-под тени беседки на тротуар. Я поднялся следом. – А сейчас лучше нам разойтись. Мы сегодня славно потрудились. Надеюсь, что у Мэри тоже будет чем нас порадовать.

– Угу.

– Встретимся на квартире. До скорого. – Генри надел цилиндр и скрылся в тени зданий.

Глава 41 Сходка

Солнце зашло, когда я дошел до дома. Генри ждал у входа. Фрай с усмешкой взглянул на часы.

– Я опередил вас на пять минут.

– Вы знаете город, как свои пять пальцев. Я же немного заплутал. – вздохнул я, подходя к парадной.

– Скоро и вы здесь освоитесь. Судя по настроениям в определенных кругах, сегодняшняя наша операция весьма огорчила наших врагов. – Генри открыл дверь, пропуская меня внутрь.

– Джентльмены, вы что не пропустить даму вперед?

Черная Мэри появилась сзади, буквально из ниоткуда. Смеясь, мы все вместе зашли в дом и двигались к квартире.

****

Генри разжег камин, и комната наполнилась теплом и уютом. Мы с Мэри присели на диван, наш старший товарищ в кресло, напротив.

– И так, подытожим. Сегодня мы с Орландо пощекотали нервы мексиканцам в районе доков и надеюсь спровоцировали Гонсалеса высунуть свой нос. Он пошлет свою подружку Эсмеральду разобраться с недругом, посягнувшем на его владения, хехех. То есть с вами Орландо. – поглаживая трость говорил Генри. – Наша задача в ближайшие дни, поймать Эсмеральду и проникнуть в логово Гонсалеса или заставить его выйти на бой, шантажируя удержанием его подруги. Что вы выберете, мистер Джонс, дело ваше. Нам важен результат. У меня все. Мэри, как прошел твой день?

– Я побывала в трущобах. Выяснила все, что нужно. Мне понадобится помощь, чтобы разворошить осиное гнездо. Кто со мной? – ее глаза блеснули, сверкая с меня на Генри.

– Я буду занят Эсмеральдой. – усмехнулся я.

– Мистер Фрай?

– Мое чувство джентльмена не позволит мне отпустить тебя одну в эпицентр разврата и кутежа, под соусом бандитских разборок. – в очередной раз продемонстрировал мастерство красного словца Генри.

– Премного благодарна. – улыбнулась Мэри.

– Мистер Джонс! – воскликнул Генри, поднимаясь. – Мне кажется ваш наряд не слишком соответствует столичной моде! Надо бы вас преобразить. Ваша кожаная куртка выглядит, как бы правильно выразиться, по-деревенски. – Фрай впился в меня глазами, скрестив руки на груди.

– Зато удобно и не сковывает движения. – вскинул плечами я. – В отличии от вашего костюмчика.

– Я не жалуюсь. Знаете, что, мистер Джонс?!

– Что?

– Предлагаю вам вечернюю прогулку до портного. Что скажете? Я полагаю, Мэри как раз желает побыть одной. – Генри покосился на нее.

В воздухе между ними давно и отчетливо летали искры. Мэри молча кивнула.

– Значит решено. Идем прогуляемся! – Фрай буквально поднял меня с дивана, и мы с ним ретировались из квартиры.

****

На город опустилась ночь. На улицу выползли фонарщики, зажигающие газовые фонари, которые отбрасывали тени, напоминавшие осьминогов, ползущих по стенам кирпичных домов. Количество экипажей, бороздивших мощеные дороги поубавилось, как и людей. Зато выползли из своих нор пьяные, бродяги и блудницы.

– Мистер Джонс, позвольте задать вам щекотливый, деликатный вопрос-с?

– Я бы охарактеризовал подобным образом все наши с вами разговоры. Так что в этот раз?

– Мэри. Черная Мэри. Как вас угораздило с ней встретиться?

– Я взял на нее заказ… довел дело до конца и ее ждала виселица. Но в самый последний момент я решил изменить ход истории.

– Давайте на прямоту: вы поддались чарам, которое человечество именует влюбленностью?

– Именно так. Я перестрелял полгорода и спас ее от петли. С тех пор мы в бегах. Мэри сказала, что в Портленде мы сможем укрыться от законников.

Генри усмехнулся. Меж тем мы остановились напротив высокого здания на перекрестке. Первый этаж из известняка с парадным входом, над котором висела табличка: «The Portland Shopping Gallery» сиял яркими и роскошными витринами. Остальные пять, росли вверх из кирпича, украшенные вычурными окнами с наличниками из белого мрамора.

– Главный торговый центр Портленда! Здесь есть товары на любой вкус! Прошу за мной! – вскинул руками Генри, и мы перешли дорогу.

****

У портного Генри заставил меня избавиться от моей кожанки с мехом своими манипуляционными и высокопарными изречениями. Впрочем, как и от уже потрепанной рубашки и джинсов. Я переоблачился в новую черную, как ночь рубашку, кожаные штаны из крокодила с чешуйчатой текстурой, и длинный плащ с высоким воротником, тоже выделенный из чешуи аллигатора, с пулеустойчивостью от малого калибра и новые, скрипучие берцы с серебряными застежками. Обновление гардероба вышло в почти тысячу долларов, но Генри щедро согласился покрыть за свой счет.

– Поздравляю вас, теперь вы одеты по самой последнем моде. – Фрай хлопнул меня по плечу, на выходе из магазина. – Пуленепробиваемый плащ… блестяще.

– Эсмеральда Кортес врятли перед этим устоит. – усмехнулся я.

– Мне нравится ваш настрой, Орландо! Но увы нам пора расходиться. Надеюсь, вы не заблудитесь и найдете дорогу до дома?

– Ага. До встречи, Генри. – я отдал ему честь от шляпы и пошел по безлюдной улице, залитой светом газовых фонарей и тонущем в игре теней городских домов…

Глава 42 Эсмеральда Кортес

Я вернулся домой, когда перевалило за полночь. Сказать, что я устал значит ничего не сказать. Денек выдался тяжелый. Стычки с мексиканцами, подрыв отеля, шопинг… твою мать, столько всего за один день! Не припомню, чтобы раньше мои дни были столь насыщенны. Раньше, я брал заказ, выполнял его, получал деньги и шел на заслуженный отдых в салун на заработанные гроши. Здесь же был иной ритм. Его диктовал город, а не твои личные хотелки. Я принял ванную и тихо лег. Мэри уже спала…

****

Я решил позавтракать в кабаке, в районе Гонсалеса, дабы не играть в долгую и попытаться схватить Эсмеральду сразу. Мэри обещала дожидаться меня дома с добычей и до этого времени не уходить на свою охоту. Генри прикрывал, наблюдая за происходящем с улицы.

И так, я сидел на табурете, за барной стойкой, потягивая молочко из стакана и закусывая круассаном, когда за моей спиной яростно открылись двери в форме крыльев летучих мышей и в заведение ввалилось сборище bandidos.

Атмосфера безмятежного утра сменилась напряженной тишиной, от которой завибрировал воздух. Чернокожий бармен спрятался за барную стойку. Завтракавшие постояльцы надвинули на глаза шляпы.

Я услышал грохот сапог по полу и оживленные голоса на испанско-английском.

– Где этот, cabron?!

– Эй, бармен?! Не видал здесь некоего Орландо, мать его, Джонса?!

Бармен не показался. Я усмехнулся, сделал глоток молока и развернулся на табурете, лицом к гостям. Окруженная со всех сторон bandidos, Эсмеральда Кортес испепеляюще смотрела на меня, скривив губы. Молодая, горячая штучка, с тонкой талией и широкими бедрами, черными вьющимися волосами, одетая в рубашку и коричневые кожаные штаны, да сапоги со шнуровкой, она закинула на плечо дробовик-обрез. Лицо пряталось в тени сомбреро, но черты его были весьма привлекательны.

– Hola, Эсмеральда! – я взял стакан молока и поднес к губам. – Я тот, кто тебе нужен. – глоток. – Это я Орландо, мать его, Джонс.

– Тогда ты пойдешь со мной. – она тыкнула в мою сторону стволом обреза и кивнула bandidos. Те двинулись в мою сторону.

– Подожди-ка. Давай поговорим. Предлагаю сделку.

– Какую на хрен, сделку? Хавьер тебе такую сделку предложит…

– Не кипятись. Посмотри в окно. Сейчас утро. Зачем поганить только начавшийся день?

– Все хватит. Берите его.

Мексиканцы замешкались.

– Может ты его выслушаешь? – пискнул один из них, с ужасом в глазах, переводя взгляд с меня на нее. – Мы не хотим повторить участь наших товарищей.

– Да что за трусы такие! Ладно, давай поговорим, Орландо. Но не здесь. А на улице.

– С глазу на глаз. Без твоей свиты. – уточнил я, допивая молочко.

****

Я был рад покинуть душный, провонявший перегаром и потом кабак. Мы вышли на мостовую и поравнялись. Bandidos наблюдали за переговорами в нескольких шагах от нас. Улицы еще были пусты и безлюдны. Солнце всходило, едва касаясь крыш и труб, город утопал в тени.

– Зачем тебе все это? – спросил я. – Такая жизнь?

– Какая? Не пытайся отсрочить неизбежное, амиго. Ты не уйдешь отсюда живым, если выкинешь какой-то фокус.

– Твои люди не хотят драки. – заметил я. – Они дрогнули внутри. Ваш боевой дух сломан. Предлагаю сделку: мне нужен Хавьер. Устрой мне с ним встречу, и я оставлю тебя в живых. А лучше переходи на мою сторону и вместе с нами сражайся за свободный и новый Портленд.

– Генри Фрай... Заноза в заднице Зловещего черепа! Он давно мечтает с ним разобраться. Так вот, это единственная причина почему ты до сих пор жив. – она подалась вперед и тыкнула мне в грудь указательным пальцем. – Мы хотим знать, где твой дружок Генри. Черепу плевать на меня и Хавьера. Он помешан на Генри. Ему нужен только он. Если ты выдашь нам его, то я готова сдать тебе Гонсалеса. Этот старый хрыч меня уже достал.

– Ты просишь невозможное. Я не предам своего друга.

– Тогда тебе придется пройти со мной, и Хавьер выпытает из тебя эти сведения. – процедила она, скрипя зубами.

– Я бросаю тебе вызов.

С этими словами я снял и кинул перчатку ей в грудь. Затем отошел назад на десять шагов, встал ровно, напротив.

– Hijo de puta! – воскликнула она. – Ладно, cabron, хочешь умереть публично, я тебе помогу с этим.

Заметив наши телодвижения, bandidos по-тихому слиняли. Видимо, вчерашняя заварушка произвела на них столь сильное впечатление, что они вовсе не желали иметь со мной дело, чего не скажешь про Эсмеральду.

Я откинул подол плаща и обнажил кобуру с револьвером. Он снова, как родной висел на моем поясе. Бандитка скинула сомбреро и ветер раздул ее черные кудри. Она широко расставила ноги и опустила руки вдоль туловища. Я положил левую руку на пояс, правая висела рядом с рукояткой револьвера.

Эсмеральда нахмурила чернявые брови и скривила губы, гневно сверкая глазами в мою сторону. Я ощутил участившееся сердцебиение. Время начало замедляться. Рука Эсмеральды медленно приближалась к рукояти ее ствола. Моя зеркально проделывала тоже самое. Разгневанное лицо бандитки покрылось испариной: Эсмеральда заметно была не уверена в своих силах и нервничала.

И вот ее рука дернулась. Вместе с моей. Я выхватил револьвер и грянул выстрел. Точное попадание в кисть. Револьвер Эсмеральды улетел, скача по мостовой далеко-далеко. Она вскричала, хватаясь за раздробленную ладонь. Я взвел курок, готовясь повалить ее выстрелом в живот, но злодейка развернулась и бросилась в бегство.

Я, раскручивая револьвер вокруг пальца сорвался с места за ней. На ходу, выхватил лассо и запустил его в сторону этой убегающей, аппетитной задницы. Добыча распласталась на мостовой.

Я настиг и связал ее, поднял, закинув на плечо.

– Ты должен был меня убить!

– Сама виновата! Повернулась ко мне спиной! Только трусы стреляют в спину! – парировал я.

В переулке между домами, нас поджидал Генри, дымящий сигарой.

– Эсмеральда Кортес… – заметил он, зажимая зубами сигару. – Вот и встретились. – я положил ее на землю.

– Пошел ты! – она попыталась в него плюнуть, но лежачее положение не позволило грубиянке собрать слюну.

– Грузите ее в экипаж! – вскинул рукой Генри, указывая на дилижанс, стоявший в другом конце проулка, дверцей к нам.

Я снова поднял Эсмеральду и поспешил следом за наставником, слушая самые грязные и крепкие ругательства в свой адрес, на испанском языке.

Глава 43 Погоня по-мексикански

Я залез на козлы и взял в руки поводья. Генри захлопнул дверцу в салон дилижанса и забрался ко мне, усевшись рядом.

– Прошу вас! В путь!

Я кивнул, хлестнув нагайкой, заскучавшую пару лошадей. Мы выехали на дорогу и покатили. Генри снова затянулся дымом.

– Отлично сработано! Скоро мы возьмем за яйца Гонсалеса. – усмехнулся Фрай, откидываясь на спинку скамейки.

– Что дальше?

– Доберемся до дома и попытаемся договориться с этой бестией. Либо она заманит Хавьера к нам, либо будем пленить ее до тех пор, пока Гонсалес сам не заявится.

– Либо принудим ее к сотрудничеству методом пыток? – усмехнулся я.

– Ну это крайний вариант, для совсем уж несговорчивых.

Выехав из плотной застройки, мы проезжали мимо рынка, когда сзади появился дилижанс. По нам открыли огонь. Четверо головорезов, высунувшись из салона, палили по нам из револьверов. Еще двое правили лошадьми, бросая нам вслед грязные ругательства.

– Вот это да! За нами хвост! – заметил Генри, оглядываясь. – Тысяча чертей!

Над его головой просвистела пуля, сбившая с него цилиндр.

– Пригнитесь! – крикнул я, пытаясь свернуть и уйти с прямой траектории относительно преследователей. – Вот же дерьмо!

Генри вытащил трофейный револьвер главаря bandidos, державшего морской вокзал и дал ответный огонь. Ему удалось снять сидевшего рядом с возницей мексикоса. Тот, как мешок рухнул и угодил под колеса несущегося экипажа., которые переехали ему голову.

– Хах! Выкуси, cabron! – рассмеялся Генри, перезаряжая барабан.

Я стегнул коней нагайкой и резко дернул поводья вправо, снова уходя в тени каменных джунглей. Тем не менее bandidos сидели на хвосте и не отставали. По нам палили будь хорош, благо дальность стрельбы у револьверов, бывших на вооружении грязных мексикосов невелика и пули не долетали до нас самих, задевая лишь корпус дилижанса. Генри обернулся и выстрелил. Попал в рожу, торчавшую из окна дилижанса.

– Хах! Пошел ты! – Фрай показал им средний палец.

Однако, ликованиям Генри быстро пришел конец. Проворный bandidos, что держал у них поводья вскинул револьвер и задел моего друга в плечо. Я отвлекся и в этот момент экипаж влетел в телегу, разгружавшуюся подле магазина. Генри улетел с козлов лицом вперед и распластался на мостовой. Телега перевернулась, я едва удержался на скамье.

Меж тем нас нагнали и резко затормозили. Злые, бородатые рожи в сомбреро, как черти выскочили наружу и стремительно приближались.

– Дьявол… – прошептал я, спрыгивая с козлов на тротуар.

– Ты что творишь!?! – наехал на меня грузчик, потный детина в засоленной рубахе. – Сейчас я вызову законников…

Но я не слышал его. Обойдя дилижанс, я направился навстречу bandidos, выхватывая револьвер. Я уклонился от пули и пальнул. Мексикос опрокинулся с дырой во лбу. Я выхватил томагавк и запустил его в того, что стоял за спиной только что убитого возницы. Хлесткий, смачный удар и он тоже мертв. Осталось двое. Рывком, я достиг тела и вырвал топор. Выпрямился и отрубил голову врагу на месте. Затем выстрел. И его кореш погрузился в вечный сон.

Вокруг негодовала толпа. В мою сторону тыкали пальцами, крича: «Убийца! Остановите его! Скорее зовите полицию!» Я обернулся и бросился к Генри.

Он корчился на мостовой, истекая кровью из плеча. Я бросил взгляд на наш экипаж, с запертой в салоне Эсмеральдой. Корпус трясся. Об его стены билась пленница. Я посмотрел на дорогу. К нам уже неслись люди в темно-синих шинелях и касках, с дубинками. Дело было дрянь.

– Была ни была…

С этими словами я зажег фитиль связки динамита и бросил его под днище нашего экипажа. Поднял Генри, перекинув его руку через плечо и когда взрыв разнес в щепки дилижанс, воспользовавшись паникой и суматохой, мы скрылись из виду, прикрытые завесой дыма…

****

Мэри перевязала Генри рану. Он был не так плох. Она оставила его отдыхать в спальне и пришла ко мне в гостиную.

– Что вы там устроили?!

– Произошли некоторые непредвиденные сложности. – признал я. – Однако, нам удалось уйти живыми.

– Ты взорвал Эсмеральду живьем, запертую в салоне дилижанса?! – Мэри нахмурила брови.

– Ну да. – пожал плечами я. – Это был отвлекающий маневр для нашего отхода.

– И ты так спокойно об этом говоришь? Орландо, твою мать, она была единственным шансом и преимуществом в войне против Гонсалеса. Мы могли шантажировать его, использовать ее как приманку, чтобы заманить говнюка в ловушку. А теперь? Что от нее осталось?

– Полагаю, что нечего.

– Твою мать! И чем ты только думал!

– Порой, обстоятельства диктуют иное, Мэри! И ты должна это понимать! – я встал вплотную к ней, со вздернутым указательным пальцем. – Я спасал Генри!

– Теперь Хавьер найдет нас сам! – ответила она и отпрянула назад. – И это вовсе не хорошо, Орландо.

– Я убью его. А что касательно Эсмеральды… ее по сути тоже надо было прихлопнуть.

– Да, но не сразу! Она была нашим козырем! Вы – идиоты! Оба!

– Ладно уже, хватит об этом. – я взял бутылку виски и прильнул губами к горлышку. – Так тому и быть. Никто не застрахован от ошибок.

– Однако, порой цена за них слишком высока…

Я посмотрел в окно. Солнце садилось, наполовину спрятавшись за крышами домов. Тень ложилась на город. Дневная суета начала замедляться, уступая размеренность вечера, перетекающему в безмятежность ночи.

– Пойду посмотрю, как он. – вздохнула Мэри. – А ты пока подумай над своим поведением…

– Может ты меня отшлепаешь? Я буду непротив. – усмехнулся я.

Глава 44 Битва сильнейших

Разгорался рассвет.

Положив руки на пояс, я стоял в тени, напротив готических кованых ворот, за которыми каменной громадой возвышалось здание лечебницы. Величественное строение, в стиле артдеко, в форме буквы п, со множеством темных окон и растущей вздымающейся вверх центральной башней, пронзавшей еще дремавшее небо шпилем… Позади раскинулась пока что безлюдная и тихая площадь, с фонтаном.

Над воротами висела табличка с надписью: «Asylum of Portland»

– Эй, Хавьер?! Я знаю, что ты меня слышишь, грязный мексикос! Вставай и выноси свою задницу на улицу! Если хочешь умереть, как мужчина, а не так, как твоя Эсмеральда! – прокричал я, обращаясь к фасаду больницы. – Я тот, кто убил твою подругу!

Я развернулся и прошагал к фонтану. Присел на лавочку и зажег спичку об шпору сапога. Поднес пламя к ножке сигары и затянулся. Я ждал.

Спустя около полчаса, я услышал шаги по брусчатке. Поднял голову. Со стороны лечебницы ко мне яростно шагал Хавьер Гонсалес. Ветер раздувал длинное темно-бордовое пончо, с вычурными светлыми узорами на индейский мотив. Из-под сомбреро выглядывали густые бакенбарды и закрученные усы, с длинной козлиной бородкой, венчавшей подбородок. Золотыми зубами он жевал соломку. Глаза метали молнии. Длинные, с широким низом брюки нависали над сапогами, с золотыми шипами.

Он остановился на расстоянии десяти шагов, широко расставив ноги. Хавьер сплюнул соломку и поднял голову, прошептав:

– Ты лишил меня единственного, что придавало смысл моей жизни в вечном услужении Зловещему черепу! А я лишу тебя самой жизни! – он поднял руку и вытянул указательный палец, с золотым перстнем в виде черепа. – А потом я доберусь до твоих друзей и сотру их с лица земли…

– Сперва тебе придется убить меня. – я усмехаясь, встал.

– О, об этом не беспокойся. Еще никто не одолевал на дуэли Хавьера Гонсалеса.

– Все бывает впервые. – я откинул подол плаща.

Гонсалес откинул пончо. В его кобуре покоился револьвер, с внушительным, тяжелым стволом из серебра, рукояткой из слоновой кости. Золотая гравировка ребре ствола сложилась буквами в следующую надпись: «H. Gonsalez»

– Тебе не суждено встретить рассвет, щенок. – проскрежетал зубами Хавьер, сверкая глазами и кривя губы.

– А тебе никогда не попасть в рай.

И я выхватил револьвер, опережая его на долю секунды. Первым попаданием я раздробил ему кисть, выбив оружие. Затем продырявил живот. Хавьер попятился, с пульсирующей дырой посреди пуза. Я взвел курок и вынес ему плечо, затем ключицу. Финальным аккордом стало точечное попадание в лоб, сбившее сомбреро с головы.

Гонсалес покачнулся и рухнул навзничь.

Я задул дым, валивший из раскаленного ствола и опустил револьвер в кобуру. Подойдя к телу Гонсалеса, я присел на корточки и глубоко вздохнул.

– Первая шестеренка механизма Зловещего черепа выведена из строя…

Я опустил веки на глаза покойника. Забрал револьвер и в первых лучах солнца уходил прочь, наблюдая как постепенно просыпается город. Как его улицы заполняются людьми, а дороги дилижансами и лошадьми…

Глава 45 Встреча с мертвецом

Хавьер Гонсалес пал… а вместе с ним рассыпались bandidos, державшие в кулаке доки. Район вздохнул полной грудью, избавившись от мексиканского гнета. Он был свободен. Генри провел переговоры с губернатором и маршалом столичной полиции. По итогам официальные власти направили туда своих людей, для восстановления порядка после долгих лет анархии и беззакония. Законники добили остатки мексиканских головорезов и очистили улицы от преступной пыли, столь долго отравлявшей воздух.

Наверняка, Зловещий череп негодовал, узнав об утрате сферы влияния в этой части города. Я пришел на сходку в бар, где мы с Генри и Мэри условились встретиться.

– И так, друзья мои… я поздравляю вас! Мы освободили один район из четырех подконтрольных Зловещему черепу районов! Предлагаю за это выпить! – Фрай вскинул руку с вискарем и опрокинул себе в рот стакан. – Надо сказать, Хавьер Гонсалес и Эсмеральда Кортес выступали своего рода тылом в его преступной империи, которую он здесь построил. А без тыла как говорится, войны не выиграть. Так вот, дальше все падет, как домино, если конечно мы сохраним темп и ритм, в котором начали. Однако, форс-мажоры и неудачи нельзя исключать никогда. – он вздернул вверх указательный палец, обводя нас взглядом.

– Вы облажались буквально вчера, когда пытались похитить Эсмеральду. – хихикнула Мэри. – Так что ни заливай.

Меж тем, появился официант с подносом, на котором стояла тарелка, с моим сочным стейком под пикантным соусом. Он поставил ее перед мной и удалился.

– Приятного аппетита, мистер Джонс! Вы это заслужили! Ваше здоровье! – Генри налил себе виски из бутылки и снова выпил.

Я вооружился вилкой, с ножом и приступил к трапезе. Вскоре Генри и Мэри покинули мое общество, отправившись зачищать трущобы, а я, покончив с едой, в сторону дома.

****

Дверь в квартиру стояла приоткрытой… я медленно толкнул створку, шагая за порог ногой, рукой протягиваясь к револьверу. В полумраке, спиной ко мне, я различил высокую фигуру в широкополой шляпе и длинном пальто, стоявшую у окна.

– Не утруждай себя, сейчас тебе не нужен ствол. – прозвучал хриплый, булькающий голос. – Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже давно был мертв.

Я прикрыл дверь. Незнакомец развернулся ко мне лицом. Череп, с зияющими чернотой бездонными впадинами глаз и носа, прятался в тени широкополой, изогнутой шляпы.

– Зловещий череп. Вот мы и встретились. – сказал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Тебе удалось привлечь мое внимание. – прошептал он, пересекая комнату, в моем направлении. – Кто ты? Где научился так ловко стрелять и искусно, виртуозно убивать?

Он остановился в паре шагах от меня. Одетый во всё чёрное, он растворялся в полумраке, будто сама тень приняла человеческую форму. Единственным светлым пятном в этом безжизненном силуэте был череп — настолько натуралистичный, что, не знай ты о маске, легко принял бы её за настоящую голову: сквозь тонкую игру света проступали едва заметные трещины, похожие на тончайшие вены, а в пустых глазницах таилась глухая, леденящая пустота.

Его пояс, грубый и потёртый, украшали маленькие черепушки, вбитые в толстую кожу ремня, точно шипы, глухо звякали при каждом шаге. Чёрный длинный плащ с высоким воротником из прочной кожи струился за ним, как шлейф ночи; такие же чёрные брюки плотно облегали фигуру, не оставляя ни намёка на очертания тела.

Ткань, кожа, металл, кости — сливались в единую тёмную массу, поглощающую свет. Если бы он замер в полной темноте, из мрака проступала бы лишь эта жуткая голова, будто парящая в воздухе, отрешённая и беспощадная. Даже бэнд его широкополой, изогнутой шляпы не нарушал мрачной гармонии — он тоже был составлен из крошечных черепушек, нанизанных в неровный ряд, словно мрачное напоминание о бренности всего живого.

Он носил свое имя не на пустом месте, а действительно был Зловещим черепом.

– Я – охотник за головами, и я здесь, чтобы украсить свою коллекцию твоим гнусным черепом! – с вызовом бросил я.

– Ха! Смерть не властна надо мной! Я победил ее. Однажды, меня сожгли, но я выжил, победив адское пекло, которое изуродовало меня, но взамен наделило бессмертием. – его голос все больше напоминал рокот преисподней. – И тогда я спалил живьем тех, кто когда-то пытался зажарить меня. Хахахахаха! Я связал своих убийц веревкой, положил на землю и облив виски, кинул в них спичку. А потом долго наблюдал, как они сгорают живьем, как кожа лоскутами слезает с них, обугливаются кости и скелет обращается в труху и пепел!

– Ты живой мертвец или безумец?!

– Я – везунчик. Раньше я считал, что удача – это миф, но то что я пережил изменили мою сущность и представление о мире.

– Да по тебе это заметно... – усмехнулся я. – Так что ты хочешь? Зачем пришел? Может давай сразу покончим со всем этим?! Выйдем на улицу и узнаем, кто быстрее выхватит ствол!? Как тебе такое?!

– Уйми свой пыл, юноша… У тебя есть шанс изменить свою жизнь и забыть о том, кем ты был до этого. Я дам тебе все, что ты пожелаешь. Ты лучший стрелок среди тех, кого я когда-то встречал. Так давай вместе управлять этим городом! Но сперва… сперва надо вырезать опухоль с его лица. Убить Генри. Убей его. Принеси мне голову Фрая и тогда разделишь мою власть и господство над этим великим городом!

– Нет. – сказал я. – Я уничтожу твою империю и тебя самого! Портленд станет свободным и чистым городом! Ты – опухоль и зараза, отравляющая его улицы! Вот кого я вырежу с его лица!

– Ты сделал свой выбор. Но сможешь ли ты довести начатое до конца?! И увидеть плоды своих трудов?! Не задохнешься ли ты в погоне за этой целью? Я буду наблюдать за тобой. За вами. А когда, все закончится, мы вчетвером разделим главную площадь и решим, кто имеет право на Портленд! Хахахахахах! – Зловещий череп скрылся в темноте.

Я выхватил револьвер и кинулся за мерзавцем, зажигая свет по всей квартире. Но когда он весь оказался включен, и я заглянул в каждый угол, Зловещего черепа нигде не было. Он буквально исчез. Растворился во тьме.

****

Выбежав на улицу, я остановил дилижанс для перевозки пассажиров и посмотрел на возницу. Горбатый коротышка, заросший бородой, в грязном фраке и съехавшем на бок цилиндре, почесал подбородок и прохрипел:

– Куда тебе?

– Отвези меня в главный бордель города!

– Забирайся. И готовь кошель. За дешево, туда не повезу!

Я кивнул и забрался в вонючий салон. Сиденья пропитались давно пролитым виски, а воздух куревом. Горбун хлестнул лошадок и экипаж покатился в сторону трущоб. Я жаждал отыскать Генри с Мэри, дабы поведать им о произошедшем, а за одно присоединится к зачистке трущоб от головорезов…

Глава 46 Захват района: Трущобы

Вскоре мощеные дороги, тротуары и внушительные здания из красного кирпича сменились привычными видами двух и трехэтажные деревянных домов, по типу тех, какими были застроены Корваллис и Сейлем. Очевидно, история Портленда начиналась отсюда, а индустриализация до сих пор не затронула окраины столицы, застрявшие в прошлом. Дорог здесь не было, вся застройка располагалась на родной почве.

Горбун натянул поводья и экипаж затормозил.

– Приехали, твою мать… – выдохнул возница, стуча волосатым кулаком по окошку, выходящему на его зад.

С удовольствием, я вылез из провонявшего салона и посмотрел по сторонам. Деревянные дома, идущие вдоль единственной улицы. Под ногами пыльная сухая почва. Людей мало, а те что есть, либо просто бесцельно блуждают вокруг, либо сидят под навесами своих домов, ничего не делая, наблюдая за тем, как мирно и размеренно здесь течет жизнь.

Однако, за линией крыш трущоб возвышались городские массивы кирпичных домов, грохотала промзона. Скоро и сюда придет урбанизация, навсегда стерев с лица земли тень прошлого. Как будто, отвечая на мои мысли, горбатый возница пробормотал:

– Скоро этот гадюшник снесут на хрен и возведут на его месте элитный квартал для аристократов, высшего класса, с первым небоскребом Портленда.

– Ну-ну. – усмехнулся я. – Сколько с меня?

– Двадцать пять баксов. Бордель вон там! – он указал кривым пальцем в самый конец улицы.

Я отдал горбуну заработанные гроши, и мы разминулись. Дилижанс покатил дальше, а я побрел прямо, следуя указаниям возницы. Я понял суть названия «трущоб» у этого района. Оно носило переносный смысл. Здесь действительно трущобы по сравнению с самим Портлендом.

Негодование, вызванное Зловещим черепом, уже сошло на нет, и я был спокоен. Этот мерзавец взбесил меня своим дерзким появлением в нашем доме, разбив в пух и прах утверждение Генри о том, что там мы будем в безопасности и нас никогда не найдут…

Я дошел до конца улицы и остановился перед фасадом, пожалуй, самого заметного и из ряда вон выходящего в этом районе здания. Красивый особняк в викторианском стиле, с центральной башней, разделявшей его на два крыла, делая буквой п, с вычурными готическими окнами и остроконечной крышей. Все окна пылали желтым в наступающих сумерках, а на ярком фоне, то и дело петляли туда-сюда человеческие фигуры. Над входом висела вывеска:

«Публичный дом Уильяма Черного.

Дайте волю своим самым сокровенным и извращенным желаниям»

– Звучит заманчиво, вам не кажется? – Генри положил руку мне на плечо. – Какое у вас самое сокровенное или даже извращенное желание, мистер Джонс?

Я обернулся. Генри стоял один, снова затянувшись сигарой. Я ответил, с долей игривости:

– Самое сокровенное – не видеть вашу нахальную рожу. А самое извращенное дать вам в нее.

– Ха! А вы знаете, что я могу дезориентировать вас одной только этой сигарой и затем легко уложить на лопатки? – подхватил Фрай.

– Интересно как же вы намерено это провернуть?

– Ну, сначала я дыхну вам в лицо дымом, затем всажу вам в глаз, прикуренный конец сигары, чем сожгу глазное яблоко…

– Что я пропустила? – Черная Мэри появилась сзади, из-за правого плеча моего собеседника.

– Генри угрожал мне выжечь глаз сигарой. – пожаловался я.

– Ну, я просто пошутил. В ответ на ваше провокационное заявление.

– Кстати, нам всем сейчас не до шуток, между прочим. – серьезно проговорил я, переводя взгляд с одного лица на другое. – После того, как мы с вами разлучились, дома меня ждал сюрприз. Весьма неприятный и опасный.

– В чем же дело? Соседи затопили?

– Если бы так. Это было бы куда приятнее. – вздохнул я и произнес: - Зловещий, мать его, череп.

И далее, я поведал им о состоявшемся разговоре с нашим противником.

****

– Твою мать. – выдохнула Мэри, когда сказ мой был окончен.

– Считайте, вы разминулись со смертью, мистер Джонс. – задумчиво произнес Генри. – Этот парень безумен до мозга костей и у него нет никаких тормозов. Однако, судя по всему вас он уважает, раз предлагал вместе править Портлендом. Что же вы не согласились? На кой я вам сдался?

– Дружище Генри. – я положил руку ему на плечо. – Без вас мы не выживем в этом городе. Вы – наши глаза и уши.

– Говори за себя, умник. – вставила Мэри. – Довольно трепаться! Пора наказать Уильяма «Черного»!

– Захватим этот чертов бордель! – подхватил я.

****

Прежде чем переступить порог публичного дома, Генри отвел нас в сторонку и начал шептать на уши.

– Дамы и господа, дельце весьма щекотливое и деликатное нам предстоит свершить… где физическая сила не является основным рычагом воздействия. Кроме того, Мэри, касаемо тебя: бордель оказывает услуги мужчинам, а не женщинам. Если ты не работаешь там, то вход туда для тебя закрыт.

– Ах ты ж черт. – скривилась Мэри, явно расстроившись. – То есть опять я пропущу самое веселье?

– Полагаю, что так. Мы с Орландо зайдем и сделаем свое дело. А ты подожди нас в сторонке.

– То есть как зайдем? – поинтересовался я. – Просто так?

– Я знаю Уильяма Черного. Он мой деловой партнер. По крайней мере в его понимании. Для меня он – очередная шестеренка машины Зловещего черепа, которую необходимо вывести из строя, черт возьми!

– Неужели все так просто? – нахмурилась Мэри.

– В этот раз да. Зловещему черепу насрать на этот район. Кроме того, городские власти собираются его снести и возвести элитный квартал для богачей.

– Вашу мать. Ладно. Я подожду. – согласилась Мэри.

– Лучше бы тебе поехать домой, Мэри. Темнеет. А с наступлением темноты в трущобах становится небезопасно. – помотал указательным пальцем Генри.

– Я умею убивать.

– Ты не выживешь в поножовщине, если решишь бросить вызов головорезам, заправляющим здесь. – распрямился Генри. – Я знаю, что говорю. Езжай отсюда.

– Черт. – проскрежетала зубами Мэри, негодовавшая из-за возникшей ситуации. – Пошел ты! – она показала Генри средний палец и покинула наше общество.

– Мистер Джонс! Давайте повеселимся!

С этими словами мы направились в сторону борделя…

****

В вестибюле расплескался уютный полумрак, разбавленный тусклым светом свечей. Повсюду щеголяли горячие, сочные дамочки в одном белье и сапожках, демонстрировавшие свои аппетитные формы. Кто-то ласкал себе грудь, кто-то выставлял на обозрение упругий зад и пышные бедра. Вообщем, разврат, да и только.

– Полюбуйтесь, мистер Джонс! Не желаете никого из них? – не удержался от очередного подкола Генри, когда мы подошли к барной стойке, за которой дежурила строгая, властная фурия с густыми темными бровями.

– Здравствуй, Генри. – сказала эта женщина, облаченная в черное с кружевом платье, с широко открытым декольте. – Ты сегодня с другом?

– Да, я пришел к Уильяму. Он просил меня найти ему решалу. Так вот, этот парень идеальный кандидат. – Фрай кивнул в мою сторону. – Где Уильям?

– У себя. Он не говорил, что ты придешь.

– Я люблю делать сюрпризы, Энн. Могу и тебя удивить, когда закончу. – Генри снял цилиндр.

Женщина улыбнулась, покраснев.

– Иди куда шел, старый развратник!

– О, это не верное понятие! Я – деятель амурного искусства! Орландо, прошу за мной!

Я последовал за Фраем. Мы повернули за угол от барной стойки и перед нами раскинулась массивная, парадная, двухмаршевая лестница, по которой стелился роскошный, бархатный ковер. С высокого, украшенного лепниной потолка свисала позолоченная люстра.

– Откуда в этой дыре деньги на такой дворец? – осведомился я.

– Коррупция. А откуда же еще? Наворовали. Как и везде. Раньше это была гостиница. До восхождения Зловещего черепа.

Мы взошли по ступеням и оказались в атриуме, из которого, как артерии в разные стороны света шли длинные, погруженные в полумрак коридоры. На стенах, покрытых бордовыми обоями с дубовыми панелями, висели картины взрослого содержания. Позади нас закручивалась винтовая лестница в башню.

– Твою мать. Ну и местечко.

– Это вы даете оценку в положительном или негативном ключе, позвольте поинтересоваться? – мы начали подъем в башню.

Я не нашелся с ответом.

– Какой у нас план? Просто замочим его?

– Да, просто замочим. Что может быть проще? Говорить буду я.

Я запыхался и у меня пошла кругом голова, когда мы стояли на пороге дубовой двери с барельефом льва, очевидно ведущей в логово Уильяма Черного, которого так мечтала поиметь Мэри.

– Ну вот. Мы на месте. – Генри приготовил трость. – Начинаем?

– Ага. – я восстановил дыхание и выпрямился.

Фрай постучал головкой трости в фасад створки.

– Тук-тук-тук. Уильям, это Генри. Открывай, мать твою!

Никто не ответил.

Генри вскинул плечами и толкнул дверь. Я зашел следом и покраснел. В роскошной, дорого меблированной комнате с видом на трущобы, стоял обнаженный мужчина, повернувшийся своим голым задом к нам. Он взирал на «Звездную ночь» Ван Гога, висевшую над ванной. На полу валялась веревка, рядом с которой стояла кушетка с кожаной обивкой.

– Уильям… ты без одежды. – произнес Генри.

– Я только что забавлялся.

С этими словами он повернулся к нам лицом. Уильям носил густые, черные как смоль бакенбарды, пышные усы и блестящие от геля волосы, зачесанные на бок.

– Немедленно оденьтесь. – бросил я.

– А это кто с тобой?

– Мой друг.

– Зачем он здесь?

– Мы пришли попрощаться. – многозначительно вздохнул Генри, приближаясь к этому аполлону.

– О чем это ты?

– Да так, не о чем.

С этими словами Генри ловко перехватил трость и хлестким ударом вломил головкой ему в горло, сломав гортань. Уильям рухнул на колени. Его глаза едва не вылезли из орбит. Все его лицо покраснело и вздулись вены. Он пытался дышать, но не мог. Только хрипел, задыхаясь.

– Мне жаль, но так нужно.

Фрай выхватил золотой револьвер bandidos и всадил пулю ему в лоб… аполлон рухнул и распластался на ковре.

****

На улице, выйдя из борделя, мы наткнулись на целую шайку типов в грязных, мятых пиджаках и котелках, вооруженных ножами и револьверами. Они стояли кучкой, прямо напротив дверей публичного дома и сверлили нас взглядами злых, небритых, чумазых рож.

Я насчитал пятнадцать головорезов.

– Ну вот, что и требовалось доказать… что с наступлением ночи в трущобах небезопасно. – пробормотал Генри.

– А может нас кто-то выдал? И теперь псы хотят отстоять честь павшего вожака? – предположил я.

– Это битва за район, мистер Джонс. Трущобы не сдадутся без боя.

С этими словами он выхватил свою трость и раскрутив, закинул себе на плечо, сделал два шага навстречу своре головорезов.

– Я вас слушаю, господа. Чем обязан?

– Зловещий череп объявил награду за твою голову, Фрай! И мы хотим ее получить! – тыкнул в нашу сторону пальцем лысый громила с бородой и дубинкой в руках, как у гориллы.

– Я польщен оказанной мне честью. Так попробуйте заполучить ее! – и Генри кинулся в бой.

– Твою мать, Генри, ты что творишь, их же больше, черт!

Я сорвался с места, выхватывая томагавк и револьвер. Одной рукой, я палил, усеивая улицы трупами, другой раскраивал черепа. Вскоре все прохожие разбежались, и улица совсем опустела, став исключительно полем сражения, которое оборачивалось в нашу пользу…

В конце концов трущобы пали.

Глава 47 Затишье перед бурей

Я вернулся домой и не застал Мэри. Квартира стояла пустой и одинокой. Меня начала грызть тревога… с момента как мы разлучились перед борделем прошло времени более чем достаточно, чтобы Мэри успела добраться до дома. Что-то здесь не так. Я обыскал все комнаты, но нигде не нашел ее следов. Она не приходила. Искать ее следы на улице бесполезно. Город слишком большой, и она могла затеряться в любом из четырех районов. Однако, Мэри не из тех, кто способен заблудиться и не дойти до дома. Нет. Единственным ответом и объяснением ее отсутствия было то, что Зловещий череп мог похитить ее, дабы сломить наш боевой дух и единство команды. Я спустился с квартиры в кабак на первом этаже здания и забравшись на табурет, за барной стойкой, покосился на бармена:

– Женщина, одетая во все черное, с черными волосами не приходила сегодня вечером?

Бармен глубоко вздохнул, мотая головой и прошептал:

– Я не видел вашей подруги, мистер. Уверяю вас, я запоминаю каждый ее приход и уход. Но сегодня не видел ее с утра.

– У меня нет причин тебе не верить. – я развернулся и вышел из дому.

****

Генри жил в огромном, шестиэтажном доме напротив ворот кладбища. Неподалеку от вокзала и промзоны. Я вышел из экипажа и вошел в парадную. Она тонула в полутемноте, разбавленной тусклым свечением старой лампочки, которая почти отслужила свое и догорала последнее. Лестница из белого мрамора уводила вверх, с коваными вычурными перилами. Насколько я помнил, Генри жил на последнем шестом этаже, с панорамным видом на город. Я подошел к лифту, который опоясывала лестница и прочел записку, криво висевшую над решетчатой двери:

«Лифт сломан. Домоуправ запил. Починить некому».

– Просто замечательно. – вздохнул я и побрел по лестнице на шестой этаж.

В парадной висела мертвая, давящая тишина. На часах застыло полпервого ночи. По ту сторону стен, на улице тоже как будто приостановилось время. Город не шумел и погрузился в дрему. В гнетущем одиночестве и безмолвии, я добрался доверху и остановился посреди длинного коридора, ведущего как налево, так и направо. Благо имена жильцов были указаны на дверях, так что я не слишком долго искать жилище своего товарища.

– Генри?! Открывай! Это Орландо! Беда великая приключилась! – я побарабанил кулаком в дверь.

После первого раза реакции не последовало. Я постучал настойчивее и сильнее.

– Мистер Джонс, что вы забыли в столь поздний час… - услышал я сонный голос Фрая.

Щелкнул замок. На пороге показалась сонная рожа Генри, облаченного в домашний халат темно-бордового цвета, под которым поигрывал мускулами жилистый торс.

– Зловещий череп украл Мэри. – произнес я. – Я не застал ее дома. И бармен тоже не видел, чтобы она приходила. Это все дело рук этого негодяя…

Генри освободил проход. Я переступил порог…

Глава 48 Где Мэри?

Генри зажег свет. Кремовые обои покрывали стены, гармонично, сочетаясь с темно-каштановым паркетом. Перед чугунной решеткой громоздкого камина стояло два кресла, накрытых пледом. Вдоль стены вытянулся диван, с кофейным столиком, на котором на серебряном подносе томился бронзовый самовар, с чашками.

Напротив, трех, идущих в ряд окон, с панорамным видом на город, вытянулся длинный обеденный стол на шестерых, накрытый белой скатертью, с кружевами и заставленный серебряным сервизом. Тяжелый, массивный буфет прислонялся к стене позади одного из концов стола.

Справа от камина короткий узкий коридорчик вел к приоткрытой двери в спальню.

– Хорошо живете. – заметил я, снимая шляпу. – Не то что мы.

– То есть, вы беретесь утверждать, что Мэри стала жертвой нашего врага? – Генри налил себе в стакан виски.

– А как еще можно объяснить отсутствие Мэри дома? Ее похитили!

– Хм… ну допустим на нее напали в подворотне, ограбили и надругавшись, оставили валяться на улице. – предположил Генри, глотая из стакана.

– Маловероятно. Мы пошатнули трон Зловещего черепа… над его властью нависла тень. И он решил шантажировать нас, похитив нашу подругу! Мэри станет разменной монетой в нашем противостоянии. Так просто он не сдаться…

– Еще бы… а вы думали, что мы безнаказанно устраним его сподручников, захватим районы и он приползет на коленях, с белым флагом и поднятыми руками?! Хах! Чертесдва! – Генри осушил стакан и со звоном опустил его на обеденный стол. – Мэри у него! В этом нет сомнений! Мы должны ее вернуть…

– Есть идеи, где он может ее держать?

– Об этом может знать Грязный Джейкоб. Как правило, ему Череп доверяет грязную работу. Но отбить его район будет непросто…

Генри взял бутылку, прошел к дивану и сел, закинув скрещенные ноги на кофейный столик. Он присосался губами к горлышку бутылки. Я приблизился и сел в одно из кресел.

– Что будем делать?

– Выгляните в окно, Орландо. На улице ночь. Вы ворвались ко мне без всякого предупреждения и спрашиваете, как мы будем искать Мэри в городе, где вообще, чтобы кого-то найти, надо знать где искать. Давайте дождемся утра и решим? Утра вечера мудренее.

Этот скользкий змей снова оказался прав. Мне пришлось согласиться. Я посмотрел на пылающий в камине огонь. Трещали остатки дров, переливались огненно-красным угольки.

– Полагаю, вы снова правы. – вздохнул я.

– Я прав всегда, мой друг. А теперь, позвольте, я вернусь ко сну.

Генри поднялся и прошагал к двери в спальню, на ходу погасив свет. Я прилег на диване и вскоре заснул…

Глава 49 След

Небо затянул смог, перекрывший солнце. Мы с Генри стояли напротив вокзала, наблюдая за ритмом города. Позади возвышались шестиэтажки и их меньшие братья четырехэтажные здания, образуя квартал. Справа от нас неподалеку гремела промзона. Отовсюду летела пыль. Тротуары и дороги были грязные и не мытые.

– Этим районом заправляет Грязный Джейкоб. – Генри закурил. – Угадайте, за что у него такое прозвище?

– Район грязный и его правитель не может быть чистым? – предположил я.

– Блестяще! Вы угадали! Наконец-то начали схватывать. Судя по всему, Мэри оказывала на вас дурное влияние и нагоняла тумана в ясность вашего рассудка… может не будем ее вызволять?

– Ваши шуточки, Генри, весьма своеобразны. Они слишком циничны и злы. Я бы не шутил дурно про друзей. – ответил я.

– Уверяю вас, к моим годам, вы станете таким же, если не завяжете со своим ремеслом. Но вернемся к Мэри. Знаю я одно местечко на районе, где можно найти интересующие нас сведения… пройдемте.

Мы ушли в тень и присели на лавочку.

– Грязный Джейкоб организует кулачные бои на задворках. Хороший бизнес. А вы, как я понимаю любите мордобой?

– Ага. Прям тащусь.

– Вообщем, если ушатать лучших бойцов, то тогда Грязный Джейкоб сам выйдет на бой, будучи действующим чемпионом. А начистив морду ему, мы получим возможность выяснить, где же наша дорогая Мэри…

– И где проходят эти бои?

– В районе несколько арен для боев. Одна на вокзале, остальные раскиданы в промзоне и среди жилых районов. В каждом из них есть лучший боец. Ушатаете лучших на всех и Джейкоб примет вызов на арене у вокзала.

– А вы не хотите подраться?

– Мистер Джонс, я бы с радостью, но мне некогда развлекаться столь дешевыми способами. Кроме того, Мэри – предмет ваших страданий. Я же не подвластен чарам любви и никогда не женюсь, дабы сохранить ясность рассудка. Ну-с!

С этими словами Генри поднялся и закурил.

– Я покажу вам арену на вокзале. Идемте.

Я последовал за Фраем. Вот ведь напыщенный самодур! Как же он меня достал со своими заумными изречениями! По улицам шлялись бродяги, пьяницы, с ним мешались элегантно одетые джентльмены и красивые дамы. Дороги были забиты экипажами и лошадьми. Ох как же все это уже надоело… этот шум, суета. На вокзале все смешивались в одну огромную толпу, прочерченную темно-синими шинелями констеблей.

Выйдя на перрон, забитый пассажирами, дожидавшимися своих поездов, мы прошли до конца платформы и спустились на землю, направившись вдоль железнодорожных путей, идущих прочь из города в дикие земли и просторы, по которым уже истосковалась моя душа. По скорее бы отсюда уехать. Как только, Зловещий череп падет, я свалю отсюда на хрен. Куплю себе землю, построю дом…

– Проснитесь, мистер Джонс, мы на месте. – Генри хлопнул меня по плечу.

Мы стояли в десяти шагах от сколоченного из досок ринга, окруженного шумной толпой зрителей. Арена между железной дорогой и воротами одного из заводов, извергающего черный дым из труб. Два боксера лупили друг друга голыми руками по центру ринга под гул толпы.

Меж тем, к нам подошел один франт в песне и приглаженном фраке. Он приподнял цилиндр и обратился к Генри немного визгливым и нежным голоском:

– О, Генри! Давно тебя не видел! Желаешь подраться?

– Я привел тебе бойца. – Фрай хлопнул меня по плечу. – Он хочет избить вашего чемпиона.

– Хаха! А ты умеешь драться, парень?!

– Полагаю, лучший способ проверить это, выпустить меня на ринг. – ответил я.

– Хорошо. Я могу устроить тебе бой с нашим лучшим бойцом. Но предупреждая, он мужик жесткий, никого не щадит. Его зовут Костолом. Следуй за мной. – он кивком пригласил идти за ним.

Я посмотрел на Генри. Тот одобряюще закивал. В стеклах его темных круглых очков искаженно отражалось грязное здание завода, у основания которого шумел ринг.

– Встретимся вечером у меня. Только не проиграйте. – Фрай улыбнулся и удалился, затерявшись среди зданий и пыли.

Я вздохнул и побрел за франтом.

Глава 50 Бойцовский клуб

Я разделся по пояс и вышел на арену под оры предвкушавшей зрелище толпы. Напротив, в другом конце ринга, расхаживал жилистый, загорелый тип, с бритым черепом и острыми локтями на длинных руках. На его вытянутом лице, застыл взгляд исподлобья, а заячья губа растянулась в злобной усмешке. Глаза под густыми бровями метали искры. Он вытянул руку, направив свой длинный указательный палец в мою сторону и проговорил:

– Я пересчитаю твои кости. – и сплюнул.

Толпа затихла. Я услышал визг знакомого франта Генри:

– Бой!

Костолом попер на меня. За ударом ногой, который я отбил, полетел острый локоть. Я ловко уклонился и оказавшись в приседе, взбил ему живот и распрямился, сокрушая кулаком подбородок. Костолом попятился, скривив лицо. Он потер подбородок и бросил на меня преисполненный ненависти взгляд. Мгновение продлилась эта пауза и Костолом уже летел на меня. Я блокировал джеб и отскочил от удара коленом. В ответ врезал локтем ему в зубы и отбросил на несколько метров назад, впечатав подошву сапога в волосатую грудь мощным ударом с разворота.

Толпа замерла, затаив дыхание и молча наблюдая за происходящем. Костолом, кряхтя поднялся и сплюнул.

– Теперь ты умрешь. – произнес он и рванул в мою сторону.

Не добегая пары шагов, он оттолкнулся от земли и выставил вперед колено. Я отскочил в сторону, и дал ему пролететь мимо. Когда Костолом коснулся земли и развернулся ко мне лицом, я вломил ему ногой по челюсти, заставив попятиться. Затем подсек ногу и с хрустом впечатал кулак в грудь, опрокинув его на настил. Более он не поднялся. Костолом распростерся на полу, задыхаясь от боли в груди и жадно пытаясь глотнуть воздуха. Я сломал ему грудную клетку и был рад этому.

Под аплодисменты и овации толпы, я покинул арену. Там меня ждал разговор с франтом.

– Блестяще! Просто невероятно! Еще никому не удавалось надрать зад Костолому. Генри в вас не ошибся! – довольно лепетал тот.

– Кто следующий? Мне нужен бой с Грязным Джейкобом.

– У вас замашки на титул настоящего чемпиона, юноша? Это похвально! Если хотите продолжить драться, то ступайте на арену при вокзале. Побейте их чемпиона.

– Я понял. – сказал я и ушел.

– Эй, мистер, подождите! – окликнул он меня.

Я развернулся. Франт подошел и протянул мне пачку купюр.

– Ваш выигрыш.

– Угу. – я забрал деньги.

****

Вторая арена, которую я посетил располагалась на задворках здания главного вокзала Портленда, которое представляло собой величественное строение из темного гранита, с башнями на углах и стеклянным, сетчатым куполом, накрывавшем вокзал.

Среди толпы, окружившей арену, я нашел организатора боев. Тот своим внешним видом напоминал предыдущего, также одетый во фрак и цилиндр, ухоженный и деловитый.

– Я хочу драться с вашим чемпионом. – бросил я, пытаясь перекричать гул толпы. – Мне удалось одолеть Костолома.

– Хм… – организатор оценивающе взглянул на меня, с ног до головы. – Еще один смертник пожаловал. Ну что ж, будет тебе бой. Только предупреждаю: никакой гарантии, что ты уйдешь с ринга живым…

****

Я разминался в своем углу ринга, когда на арену вышел гигант почти два метра ростом, состоящий из сплошных железных мускулов. Его квадратное лицо снизу заросло густой бородой, а сверху помятая от многочисленных поединков лысина отражала солнечные лучи. Огромные кулаки, напоминали кувалду, а руки были длинные и тяжелые, как у гориллы. Казалось, он может убить одним ударом. Не зря ведь, получил прозвище «Бык».

Но я найду способ укротить его.

Прозвучал гонг и амбал тараном устремился на меня. Я отскочил и громила влетел в стенку ринга, оказавшись ко мне спиной. Я начал лупить его кулаками по почкам, пока он не оглушил меня, отвесив оплеуху. В ушах зазвенело, перед глазами начало темнеть, а мир раздваивался.

Пол сотрясся от тяжелых шагов, жаждущего триумфа «Быка». Я заметил, как чемпион сжал свою «кувалду» и запустил кулак мне в лицо. Я уклонился и ударил каблуком сапога ему в колено, заставив слегка прогнуться вперед. Тогда я подпрыгнул и рубанул коленом в челюсть. Здоровяк попятился, покачиваясь, как маятник. У него закатились глаза. Я присел и пробил ему в солнечное сплетение, заставив харкнуть мне прямо в лицо слюной, смешавшейся с кровью. Это неистово разозлило меня, и я уложил его, ударив ногой с разворота, так что каблук сапога рассек ему щеку.

****

Я перемахнул через ринг и подоспел к организатору боев. Тот, с открытом ртом смотрел на меня, хлопая в ладоши.

– Вам удалось…

– Гони мои деньги. – я протянул раскрытую ладонь.

Мои пальцы и вся кисть слегка дрожали. Костяшки покраснели и пошли трещинами, сквозь которые сочились тонкие струйки крови.

Джентльмен вложил выигрыш мне в руку и произнес:

– Я свяжусь с Грязным Джейкобом насчет чемпионского боя. Вы получите письмо, в случае положительного ответа.

Я одобрительно кивнул и сжав пачку купюр, покинул бойцовскую арену. Уходя, я нырнул головой в бочку с водой, смыв с лица плевок поверженного чемпиона и переодевшись, направился в сторону дома Генри. Уже сильно перевалило за полдень…

Глава 51 Генри раскрывает карты

Пока я добрел до дома Генри солнце скрылось за крышами домов. Начинало вечереть. Фрая я встретил у входа в парадную.

– Вы вернулись. – заметил он, поворачиваясь ко мне. – Надеюсь, вам не надрали задницу?

– Раз я стою перед вами в полном здравии, полагаю, что нет. – пожал плечами я. – Грязный Джейкоб до завтра рассмотрит предложение о чемпионском бое и в случае согласия мы получим телеграмму. – я помолчал. – А вам удалось что-нибудь выяснить насчет Мэри?

– Предлагаю обсудить это за стаканчиком виски. – Фрай указал на бар, расположенный на первом этаже дома, напротив.

Я кивнул, и мы прошли в заведение.

Там, заняв дальний столик у стены, мы заказали по виски и Генри сняв цилиндр и очки, заговорил:

– Вообщем, я задействовал свои связи в определенных кругах. Мэри действительно похищена. Люди Зловещего черепа перехватили ее, как раз пока мы зачищали бордель. Где ее держат неизвестно, но Зловещий череп назначил ответственным за это Грязного Джейкоба и согласно его ультиматуму, который он в скором времени намерен нам выдвинуть: мы должны остановить наступательные действия и покинуть Портленд, а я должен прийти к нему и сдаться.

– За что он вас так ненавидит? – я сделал глоток. – Ваше противостояние имеет куда более глубокие корни, еще задолго до нашего прибытия в Портленд?

– Да, мой друг. Мы с ним знакомы с давних пор. Со времен, когда еще обучались в одном университете. Тогда между нами завязалась дружба, но с годами наши взгляды и убеждения начали сильно расходится, что нередко приводило к горячим спорам и конфликтам. В конце обучения, мы оба отправились в Портленд. Но этот город меняет людей. Одних ломает, других делает сильнее, а порой те, кто сломались решают сломать его. И он выбрал именно последний путь. Будучи обладателем гениального интеллекта и феноменального ума, он решил использовать его не во благо общества, а во вред. За что его в конце концов и решили сжечь те, кому он перешел дорогу. Как он выжил вопрос, на который до сих пор нет ответа. Но с того момента мы навсегда стали порознь.

– Твою мать. – выдохнул я. – Как все не просто.

– Мы, как занозы в заднице у друг друга. Но у него есть силы и средства, чтобы контролировать Портленд, а я знаю, как его победить, будучи знакомым с ним со времен своей юности. Его влияние и власть ослаблены. Мы нанесли ему достаточный ущерб. Он прибегнул к похищению Мэри из-за бессилия, что-либо сделать. Его головорезы не способны противостоять нам. Все что Зловещий череп сейчас может сделать это попытаться сломить наш боевой дух. Поэтому Мэри пропала.

Генри затянулся сигарой, скрывшись в облаке дыма. Я допил виски и посмотрел в окно. Темнело. Потихоньку зажигались фонари и пустели улицы.

– Завтра нам предстоит захватить Грязного Джейкоба. Обсудим дома план. – Генри опрокинул стакан себе в рот и встал из-за стола.

****

Генри разжег камин и уселся в кресло, с очередной сигарой в зубах. Я сел в противоположное. За чугунной решеткой пылал огонь, ласкающий дрова.

– Скоро мы нанесем поражение Зловещему черепу и все закончится. – сказал Генри.

– Что именно?

– Я положил всю свою жизнь в это противостояние. Без него я теряю смысл. В этом мы с вами похожи. Мы пытаемся уничтожить Зло и в этом находим покой и умиротворение. Но способны ли мы жить, как обычные люди? Мирно и размеренно?

– Мы обеспечиваем жизнь обычным людям, рискуя своей, не так ли?

– Абсолютно так. – кивнул Генри.

Глава 52 Грязный Джейкоб

Я ушел от Генри в глубоко позднем часу. Меня встретили безлюдные, тихие улицы, где горели только фонари, заливая грязные мостовые и тротуары желтым свечением. Я побрел в сторону дома.

– Эй, мужик? Задержись! – окликнули меня вдруг.

Я обернулся. Чей-то огромный кулак выключил мне свет. Я рухнул на тротуар и провалился в темноту…

****

Вскоре я пришел в себя, сидя на стуле посреди не слишком уютной комнатенки. Грязные, каменные стены с маленькими окошками образовывали квадрат. Я был по пояс раздет и без сапог. Под босыми ногами ощущался пыльный, деревянный пол. Вообщем, на мне оставили только штаны. Веревка туго сжимала запястья, закинутых за спинку стула рук. Напротив, в стену была утоплена кривая, покосившаяся деревянная дверь. Справа от нее высился платяной шкаф. Слева туалетный столик с мутным, треснутым зеркалом. То, что было сзади тонуло в полумраке.

Скрипнули петли и дверь приоткрылась. На пороге показался широкоплечий здоровяк, с каменным лицом и выпуклым лбом, как у Франкенштейна. Он был одет в черную рубашку, с закатанными рукавами, обтягивающую мускулистый торс.

– Так, так, так… кто это у нас тут? – усмехнулся он, проходя и прикрыл за собой дверь. За ним никто не зашел.

– Ты Грязный Джейкоб? – поинтересовался я.

– А ты думал кто?

– Где ты держишь Мэри?!

– Ну ты даешь, чувак?! Я здесь задаю вопросы, а не ты. – он взял табуретку под туалетным столиком и поставил напротив меня. – Ваше троица очень сильно насолила боссу и перешла дорогу в тех местах, в которых лучше ее никогда и никому не переходить.

– И что теперь? – усмехнулся я. – Будешь меня бить?

– Босс сказал слегка тебя припугнуть и выдать местонахождение Фрая.

– Идиот, ты или кто там был, вырубил меня, когда я уходил от Генри. – нашелся я.

– Портленд – большой город. Нам нужно знать поконкретнее. Выдашь его, получишь назад Мэри и с пинком под зад уберетесь из города, живыми. Как тебе такое, чувак? – Джейкоб закурил, дыхнув сизым, горьким дымом мне в лицо.

– Ты, наверно, умом обделен, раз считаешь, что я могу предать своего товарища и свести на нет все наши усилия. – я посмотрел ему прямо в глаз. – Мы вас уничтожим и освободим Портленд. Вот увидишь.

– Твою мать. Не вынуждай меня причинять тебе страдания. Я не люблю обижать беззащитных.

– Так освободи меня и давай сразимся? Я ведь для этого уложил твоих ребят на ринге, чтобы в конце концов начистить твою рожу.

– Веселый вы человек, мистер Джонс.

С этими словами Грязный Джейкоб поднялся и обошел меня, задержавшись за спиной.

– Какое у вас тело. Жаль портить красоту. Может все-таки примете наши условия?

– Нет. – за время, что мы болтали, я ослаблял путы, но до состояния, когда их можно было разорвать еще далеко…

– Упертый козел. – процедил бандит.

Джейкоб вдавил обугленный конец сигары мне в лопатку. Немного пожгло, не слишком приятно, но я не издал ни звука.

– Какой серьезный. – он похлопал меня по плечу, бросил сигару на пол и втоптал ее сапогом. – Посмотрим, сколько ты продержишься.

Здоровяк обошел, встав передо мной и всадил кулак мне в солнечное сплетение. Я согнулся, чуть не задыхаясь. Он схватил меня за волосы, вздернул голову вверх и вонзил колено мне в челюсть. Моя голова опрокинулась назад, а в глазах потемнело.

– И это все? Будешь меня просто мутузить? В чем же твоя оригинальность? Чем ты отличаешься от других головорезов, Джейкоб? Если кроме того, что махать кулаками ни на что не способен? – с вызовом выпалил я.

– Значит побои тебя не пугают? – он тыкнул в мою сторону указательным пальцем. – Хорошо. Тогда сделаем иначе.

С этими словами Джейкоб резко наклонился, рывком взялся за грубую верёвку, туго опоясывающую мои лодыжки, поднял мои ноги и небрежно закинул их на старый деревянный табурет, который скрипнул под неожиданным весом.

– Сейчас ты задохнешься от смеха.

– О, вот это уже поинтереснее… – усмехнулся я, продолжая ослаблять веревки позади. Путы начинали поддаваться.

Джейкоб принялся щекотать мне пятки — его ногти быстро и ловко бегали по босым ступням. Я пытался сдержаться, но короткие смешки вырвались сами собой, а потом и вовсе переросли в неудержимый смех. Каждая новая атака лишь подливала масла в огонь — я хохотал всё громче, извиваясь от щекотки.

– Тебе смешно? Тогда смейся, пока не подавишься…

Джейкоб рывком метнулся к туалетному столику, сгрёб с поверхности расческу и вернулся ко мне. Он зафиксировал мои ноги, накрыв тяжелой, огромной рукой голени и начал неистово водить зубьями расчёски по чувствительной коже босых стоп — вверх‑вниз, резко, почти яростно. Я взорвался неудержимым хохотом, задыхаясь от смеха. Тело содрогалось, в боку закололо так, что стало трудно дышать. В груди защемило, но я не мог остановиться — хохот рвался наружу, прерывистый и хриплый.

Казалось, это длилось вечность…

Джейкоб выдохся сам и на мгновение замер — этого хватило, чтобы я освободился от пут. Резким движением я выбросил вперёд руки с зажатой в них петлёй, накинул её на шею потерявшего бдительность бандита, рванул его к себе и впечатал колено в зубы. Ещё рывок — петля затянулась, и мы оба рухнули на пол.

У Джейкоба вылезли на лоб глаза. Он жадно пытался заглотить воздух, но тот продолжал уходить от него.

– Где Мэри? Отвечай, сукин сын… – процедил я, сжимая сильнее.

– В старом особняке на окраине города… в том, что по слухам водятся призраки. Твой Генри должен знать это место…

– Спасибо. А теперь умри. – я вложил последние силы, и он задушил его насмерть…

Глава 53 Воссоединение

Я нашел свою одежду и снаряжение в сундуке, в углу комнаты и одевшись, покинул камеру пыток. Выйдя на улицу, посмотрел по сторонам. По левую руку от меня протянулась линия из трехэтажных зданий, а по правую возвышались четырехэтажные длинные дома и башни. Я посмотрел назад. Улица выходила в доки, тк в свете газовых фонарей в самом конце ее на воде покачивались буксиры и пришвартованные суда. Тогда я пошел прямо. Вскоре вышел к полицейскому управлению Портленда. У входа прогуливалось двое констеблей.

– Вы заблудились, сэр? – кашлянул один из них, приближаясь ко мне.

– Нет, я знаю куда иду. Доброй ночи. – улыбнулся я.

– И вам не хворать. Последнее время в городе творятся бесчинства… - он повернулся ко мне спиной и вернулся к напарнику.

За полицейским участком я нашел кладбище, а напротив него наконец дом, где жил Генри. Я шмыгнул в парадную и полетел по лестнице к своему другу…

****

– Черт возьми, Орландо, вы опять врываетесь ко мне посреди ночи?! – пробурчал Генри, пропуская меня в квартиру. – Что-то вы неважно выглядите.

– Я повстречался с Грязным Джейкобом. – я сел на диван и изложил Генри подробности авантюры, произошедшей со мной. – Вообщем, Мэри держат в каком-то заброшенном особняке на окраине города. Джейкоб утверждает, что вы знаете это место.

– Ха! Еще бы не знать! Его владелец зарубил всю семью топором, а потом повесился. Но неудачно. В результате выжил и его упекли в лечебницу на пожизненное лечение. – усмехнулся Генри. – Позвольте я соберусь, и мы отправимся.

****

Мы с Генри стучали каблуками сапог по мостовым пустых, безлюдных улиц Портленда. Нам не встречались ни прохожие, ни экипажи, никто либо еще. Как будто все померли.

– Ночью в городе пугающе тихо, мистер Фрай. – заметил я. – Неужели в столице попусту отсутствует ночная жизнь?

– Действует комендантский час после одиннадцати. Для безопасности. Однако, скоро этим временам придет конец. Эту меру ввели власти, чтобы не провоцировать головорезов Зловещего черепа, который обычно любят гулять ночью. – отвечал Генри.

– Что это за район, куда мы направляемся?

– Там стоят особняки аристократов и чиновников. Богатейших людей Портленда.

– Надеюсь Мэри там…

– Зря вы его убили. Лучше бы привели собой. Так было бы надежнее.

****

Выйдя за пределы плотной городской застройки, мы оказались в весьма уютном и свободном месте. Всего на трех улицах, за заборами возвышались величественные частные дома в викторианском, готическом, колониальном стиле… В некоторых, даже несмотря на глубокую ночь окна по-прежнему горели желтым. Ежели обернуться, то можно увидеть во всей красе и масштабе город, громадиной возвышающийся над этим раем.

Центральная улочка вела к холму, на котором в тени массивных, ореховых деревьев высился старый, обветшалый дом, с остроконечной крышей. Его окна были заколочены, стены из белых досок выцвели и почернели, их завил плющ.

– И так. Мы почти на месте. – провозгласил Генри, когда до ворот дома оставалось шагов десять.

Я потянулся за револьвером.

– О, не стоит, мистер Джонс. Полагаю, там нет охраны. У этого домишки столь дурная слава, что ни один, даже самый отпетый головорез не задержится в нем даже на час, ни за какие деньги.

– Неужели? – усмехнулся я, отпуская рукоять.

Створки ворот скреплял тяжеленный амбарный замок на массивных цепях.

– Теперь доставайте. – кивнул Фрай.

Я выхватил ствол и навел прицел на скважину замка.

– Час поздний. Может не стоит шуметь? – замешкался я.

– Всем здесь насрать. – Генри закурил. – А мы спасаем даму. Так что… дерзайте.

Грянул выстрел. Замок разлетелся на осколки. Цепи, с металлическим звоном рухнули. Ворота, с протяжным скрипом приоткрылись во двор. С деревьев слетелись вороны.

Я крутанул ствол и спрятал его в кобуру. Мы с Генри пошли навстречу притаившемуся в тени особняку.

Пока шли, я вспомнил про два пункта из списка Дакоты:

«1. Рояль «Эль Диабло», оценочная стоимость 10.000$ (можно найти в заброшенном особняке в пригороде Портленда, столицы Орегона)

2. Буфет «Сан-Франциско», оценочная стоимость 25.000$ (можно найти в том же заброшенном особняке, что и рояль)»

Очевидно, именно этот особняк имелся там ввиду, а эти вещи хранятся где-то в нем. Надо будет их найти и когда закончу в Портленде, отвезу и продам своей подруге.

Фрай взбежал на крыльцо и достал трость. Приложился ухом к фасаду двери и поднес указательный палец к губам.

– Тишина. – прошептал он. – Заходим.

С этими словами Генри, с ноги распахнул двери, и мы влетели в холл.

– Мэри?! – позвал я. – Где ты?

– Орландо… – голос полный отчаяния донесся откуда-то снизу.

– Она в подвале. – понял Генри. – Скорее!

Не задерживаясь в вестибюле, мы обогнули двухмаршевую лестницу и Фрай открыл невысокую дверцу в теле самой лестницы. За ней прятались каменные ступени, уходящие в темноту.

– Твою мать. – выругался Генри. – Темно, как у ниггера в заднице!

– А вы что там были?

– Разве что у негритянки.

Мой друг чиркнул спичкой и опустился на первую ступень.

– За мной. Мэри?! Ты там?!

– Да… я здесь, кажется, – отвечал подвал голосом Мэри, усталым, слабым и надрывным.

– Негодяй! Если он с ней что-нибудь сделал… – негодовал я, следуя за Генри.

Темнота вокруг обволакивала, как вода. Воздух был спертым и затхлым. С потолка свисала паутина, а многовековая пыль покрывала слоем обветшалые стены. Наконец, мы ощутили под ногами твердую землю.

Генри повернул налево, так как справа тупиковая стена. Меж тем я вспомнил, что сам недавно выбрался из похожего подвала. Деревянные столбы держали на себя осыпающийся потолок, подпираемый балками. К одному из столбов, была привязана Мэри.

– Вы нашли меня… – выдохнула она, поднимая голову.

Половина ее лица пряталось в куче потрепанных волос. У нее было рассечение на щеке и разбита губа. Штаны и топ покромсали, плаща вовсе не было.

Генри поспешил к ней, но резко затормозил, встав как вкопанный на месте. Из-за плеча Мэри вышел Зловещий череп.

– Да, они нашли тебя. – усмехнулся он, разглаживая рукой черные локоны. – И меня тоже, хахах. Я рад тебя видеть, Генри.

– Отпусти ее. – бросил Фрай.

Я опустил руку на револьвер.

– Разумеется, я не трону ее. Ни тебя, ни охотника за головами. По крайней мере сегодня. Мы уладим наши разногласия завтра. На центральной площади. Как тебе такое, Генри? Сегодня вы убили Грязного Джейкоба. И у меня больше никого не осталось. Это так печально… – он играючи всхлипнул. – А завтра от вас троих ничего не останется.

Зловещий череп встал на центр комнаты, широко расставив ноги и обхватив руками пояс, украшенный черепами.

– В полдень, я буду ждать вас троих на площади. Мы поделим Портленд либо умрем. – он тыкнул в нашу сторону указательным пальцем. – Хахахахах… – он отступил назад и как будто провалился в густой полумрак, растворился, слился с ним.

– Вот же дьявол. – выдохнул я, стремительно пересекая комнату на пути к Мэри.

Генри освободил ее, и она упала ему на грудь.

– Все кончено. Ты с нами, Мэри. Прости, что заставил тебя тогда уйти. Этого бы не случилось, если бы не я… – успокаивал ее Фрай.

Мэри тихо рыдала ему в плечо.

– Пойдем отсюда. – Генри поднял ее и поддерживая за талию, закинув ее руку себе на плечо, потащил.

– Мне нужно здесь осмотреться. – сказал я. – Тут есть некоторые интересующие меня вещи. Я найду вас.

– Хорошо. – кивнул Генри.

****

Я исследовал особняк и действительно среди вещей и мебели, обнаружил искомое Дакотой. Буфет и рояль собирали пыль в роскошной гостиной на первом этаже. Сейчас увезти их у меня не получится, но я обязательно за ними вернусь, когда освобожусь от основных дел…

Глава 54 Обратный отсчет

– Вот и конец, друзья мои. – вздохнул Генри, наливая нам виски. – Мы стоим у финальной черты, за которой нас ждет либо смерть, либо триумф! Завтра на дуэли нам предстоит сойтись с самым смертоносным противником. И надо быть готовым, что кто-то из нас может умереть. – сначала он вручил стакан мне, затем Мэри.

– Нас трое против одного, что может пойти не так? – поинтересовался я.

– Трое живых против мертвеца, пережившего гибель и заново родившегося. – вздохнул Генри. – Чтобы уложить его обычного калибра недостаточно. У него пуленепробиваемый плащ и феноменальная скорость реакции. Он способен выхватить револьвер, опередив нас троих вместе взятых.

– Но только не меня. – заметил я, глотая виски.

– В любом случае, чтобы убить его на дуэли, необходимо особое оружие и выдающиеся навыки.

– Я снесу ему башку своей пушкой. – усмехнулась Мэри, припоминая свою трехстволку, раздобытую на болотах.

– Ха! Боюсь у нее не хватит прицельной дальности! – воскликнул Генри, садясь на диван.

– И каков наш план?

– Отправляйтесь на черный рынок в районе доков. Вы там уже бывали. Там и найдете револьвер, способный пробить броню Зловещего черепа. – Генри посмотрел на меня.

Я догадался, о чем и о ком идет речь. Очевидно о лавке, в которой я приобретал метательные ножи.

– Генри, мой револьвер обладает весьма мощной убойной силой, близкой к дробовику. – вставила Мэри. – Я пощекочу нервы Зловещему черепу. Из него я прикончила гигантского бегемота на болотах. А наш враг не слишком отличается от животного…

– Ну что ж… давайте выпьем за нашу победу, за будущее свободного Портленда! Ура, товарищи!

Генри вскинул руку со стаканом, слегка расплескав вискарь. Мы чокнулись и напились…

****

В первых лучах восходящего солнца, я вернулся к шатру, натянутому поверх добротного, тяжелого дилижанса из темного дерева, напоминавшего крепость на колесах, а не просто средство передвижения. Полукруглый корпус, как огромная бочка, с утопленными арочными окошками в железных рамах и армированными окантовками по периметру. Здоровенные колеса из черной стали доставали мне до груди. Над невысокой дверцей, к которой вела раскладная лесенка, болтались газовые фонари.

Дилижанс слегка покачнулся и дверь со скрипом открылась, обнажив разбавленную светом свечей зыбкую темноту. Изнутри, как чертик из табакерки снова вылез коротышка во фраке и цилиндре, носящий пенсне. Опираясь на почти детскую трость, таинственный торговец спустился на мостовую и поднял голову вверх, задрав длинный крючковатый нос.

– И снова вы, мистер. – произнес он. – Чем обязан в столь ранний час? Полагаю, повод весьма серьезный.

– Я хочу завладеть самым мощным револьвером на свете, способным уничтожить дьявола, терроризирующего этот город. – ответил я.

– Закат Зловещего черепа, как никогда близок. Я помогу вам устроить ему настоящий ад. Весь город соберется сегодня на центральной площади. Дабы узреть это зрелище. – кивнул торговец и скрылся в дилижансе.

Я посмотрел вокруг. Рынок пустовал. Мокрая, после ночного дождя мостовая блестела от лучей утреннего солнца. В лужах отражались закрытые прилавки. Меж тем коротышка вернулся, неся черный коробок, украшенным серебренными окантовками. На крышке блестел барельеф, в виде скрещенных револьверов и черепа.

– Это поистине легендарное оружие, достойное только величайших ганфайтеров. – с этими словами торговец опустил коробок на прилавок. – Не каждый сможет усмирить его пыл.

Он медленно поднял крышку.

На дне, в объятьях бордового сукна покоился длинный, громоздкий ствол из стали, с тяжелой черной рукояткой из металла. Сталь завораживающе, красиво блестела в лучах солнца, и в этом сиянии револьвер как будто излучал свою пугающую силу и мощь.

– Прицельная дальность 100 метров. Крупнейший убойный калибр, уровня тяжелых винтовок. Шестизарядный. – рассказал торговец.

Я обхватил рукоять и поднимая ощутил тяжесть оружия. Так просто его не выхватишь. А чтобы стрелять, нужно вообще две руки. Я смог прицелиться только двойной хваткой.

– Тяжелый, зараза. Сколько с меня?

– У этого оружия нет цены. Его ценность в том, против кого вы его примените. Я приду на площадь, чтобы узреть, как умрет этот дьявол.

До полудня оставалось три часа.

Глава 55 Битва за Портленд

Без десяти полдень, втроем мы вышли на улицу и шагали в сторону центральной площади. В эту минуту, город ощущался несколько иным. Более свободным, не таким удручающим. Мы шли молча. Каждый погружен в свои думы. Ведь мы осознавали, кто-то из нас может не выжить на этой фатальной дуэли. Черная Мэри быстро оправилась после плена и была бодрячком, полна сил и былой энергии, готовая растерзать любого на своем пути. У нее за спиной болталась трехстволка, которую она нашла в особняке на болотах. Генри вооружился золотым револьвером bandidos и опирался на свою неизменную трость. Я поглаживал черную металлическую рукоять нового револьвера, рядом с которым на поясе висел томагавк Тихого Змея, расколовший немало черепов.

Все встречавшиеся по пути горожане направлялись в одну и ту же, что и мы сторону. Весь город стекался на центральную площадь, дабы узреть, как четверо безумцев сойдутся в схватке за господство над столицей.

Даже рассеялся смог. Заводы приостановили свою работу. Рабочие оставили свои места и шли вместе с остальным на грандиозное зрелище.

Вскоре мы добрались до центральной площади столицы Орегона.

Со всех сторон ее окружала плотная толпа, сдерживаемая констеблями. Из окон мэрии, театра и банка тоже высунулись рожи зрителей. Зловещий череп стоял на виселице, высматривая нас.

Мы протиснулись сквозь толпу и вышли на открытое пространство. Дегенерат усмехнулся и спрыгнул с эшафота.

– Дамы и Господа! – воскликнул он, обращаясь к публике.

Толпа замолчала.

– Я знаю, что вы все ненавидите меня, что я вам отвратителен и вы готовы плясать над моей могилой! И сегодня эти трое храбрецов попытаются исполнить ваше желание! Умертвить меня! То есть стать слугой народа! Рабом общества, не имеющем собственного мнения и амбиций! Не так ли?! – он посмотрел на нас.

– Говори за себя, мерзавец! Скоро ты сдохнешь! – огрызнулась Мэри, вырываясь вперед, но я не дал ей отойти слишком далеко.

– Моя смерть равна концу смысла вашего существования. – ответил он. – Вы обрели цель жизни в противостоянии со мной. Но когда меня не станет, что же тогда будет смыслом для вас троих? Вы умеете искусно убивать, но все это благодаря мне. Я кормил вас головорезами, за счет которых вы оттачивали свое искусство и зарабатывали на хлеб. Что же вы будете делать, когда спонсор вашей пищи исчезнет? Хахахах!

– Твой разум окончательно омрачился! – бросил Генри. – Я пытался тебе помочь, остановить тебя много лет тому назад! Но ты не слушал. И единственное, что тебе поможет – это смерть. Тот, кого я знал умер. Теперь ты – скверна, опухоль, оскверняющая город.

– Но ты, Генри, ты уничтожил все, что я создал за эти годы! Моих людей, друзей, влияние, все то что я нажил, чтобы выбить место под солнцем! И теперь, я не успокоюсь пока не лишу тебя того же! – прокричал Зловещей череп злобным, ядовитым, полным ненависти басом из преисподней.

– Довольно! – вмешался я. – Мы пришли не вспоминать старые обиды, а поставить точку. Так давайте начнем?!

– Охотник за головами прав. Давайте уже избавимся от друг друга. – кивнул Зловещий череп. – А то тошно видеть ваши рожи. На позиции!

Мертвая тишина повисла в воздухе. Толпа затаила дыхание. Зловещий череп встал, широко расставив ноги у подножия виселицы и откинул подол плаща. Генри занял позицию, напротив. Мэри с левого фланга. Я с правого. Нас разделяло около двадцати шагов. Прицельная дальность оружия каждого из нас многократного превышала эту дистанцию.

Зловещий череп был вооружен парой револьверов. Длинные, тяжелые стволы из черной стали, украшенные золотой гравировкой переходили в элегантные рукояти из слоновой кости, с барельефами черепов.

Жуткая маска скрывала его лицо, делая невозможным угадать эмоции в эту роковую минуту. Воздух накалился и «вибрировал» от напряжения. Моя рука висела вдоль туловища, готовая выхватить револьвер.

Я не мог отвлекаться на Генри и Мэри. Этого негодяя нельзя выпускать из виду! Сердце учащенно гремело в груди, эхом отзываясь в ушах.

Часы на фасаде мэрии пробили полдень.

Зловещий череп выхватил пару револьверов. Я одновременно с ним. Его левый ствол грянул дважды. Правый единожды. Толпа ахнула. При этом я и череп остались целыми и невредимыми. При том, что я был уверен, что выстрелил. Однако, все произошло слишком быстро, чтобы осознать произошедшее.

Я повернул голову.

Генри распластался, зажав рукой живот. Из щелей между его пальцев сочилась горячая, алая кровь. Он посмотрел на меня и покачал головой. Я глянул на Мэри. Она лежала лицом в землю, под ее головой растеклась багровая лужа. Также я заметил, что пуля вышибла ей колено.

Я бросил испепеляющий взгляд на Зловещего черепа.

– Теперь остались только лучшие. – проговорил он. – Я сочту за честь сразиться с тобой один на один, Орландо Джонс.

Неужели он убил их?! Неужели Мэри мертва?! А Генри? Он умрет в течении времени, ведь его рана столь серьезна, что даже оказав помощь сейчас спасти его не удастся?!

Я подавил подкатившиеся эмоции и встрявший в горле комок. Меж тем, Зловещий череп скинул шляпу и стянул с себя маску. Толпа ужаснулась. Я похолодел.

На его лице не было ни единого живого места. Волдыри и ожоги покрывали выжженную плоть, туго обтянувшую череп, так что отчетливо выступали кости. Залитые кровью глаза сверкали, выпирая из глазниц.

Он рассмеялся, обнажив почерневшие, пожелтевшие зубы, торчавшие из гнилых десен.

Я выхватил револьвер. Он синхронно со мной. Но я увернулся от пуль. А мои долетели до цели. Первый выстрел раздробил ему плечо, пробив защитный покров плаща. Следующий проломил грудь, в области сердца.

Зловещий череп попятился, он попытался ответить, но в его револьверах что-то заело, и он никак не мог взвести курок.

– Чертовы механизмы… дьявол!

В ответ я продырявил ему живот и спрятал револьвер. Выхватил томагавк. Зловещий череп поднял голову за секунду до того, как топор со смачным, гулким хрустом влетел ему прямо в харю. Лезвие глубоко прорубило кость лица, войдя по самую рукоять в череп. Удар опрокинул его навзничь.

Под ликования и гул толпы, я подошел, наклонился и вырвал томагавк из лица, если до этого вызывающего ужас, то теперь ставшего кровавой маской, способной одним своим видом обратить в камень, подобно медузе горгоне…

Я вскинул руку и мощным ударом томагавка, под хруст позвонков, отсоединил голову от шеи.

– С этого дня и во веки веков, Портленд свободен! – я распрямился, держа в руке отрубленную башку. – Зловещего черепа больше нет! Вот он! Полюбуйтесь! То, что от него осталось! Вы свободны!

И я запустил голову на растерзания толпы.

****

Я подбежал к Генри и припал к нему. Он был крайне плох. Жизнь медленно покидала его тело, вместе с кровью, безумно пульсирующей из живота.

– Генри… не смей умирать. Не оставляй меня одного. – я потряс его за плечи.

– Орландо… – он кашлянул кровью. – Кажется, меня хорошо зацепили. Прямо, как Пушкина Дантес.

– Он убил Мэри. Давай, вставай! – я поднял его, закинув руку на плечо и обняв за талию. – Врача! Срочно! Нужен врач!

К нам подоспели констебли. Самый крупный, заросший бакенбардами, одетый в длинную шинель проговорил:

– Я позвал за лекарем! Скоро прибудет помощь. Пока что оставьте его нам. Мы о нем позаботимся.

– Спасибо. – я передал Генри в руки законников. Те аккуратно уложили его на мостовую, подложив под голову форму, в качестве подушки.

Я приближался к Мэри, чувствуя, как мир уходит из-под ног. Ее черные, блестящие волосы слиплись от крови. Он попал ей в висок. Волосы скрывали изуродованную пулей часть лица, прожжённую до мяса. На месте колена запеклась кровавая каша.

У меня задрожали ноги, и я рухнул на колени, не в силах справиться с эмоциями.

– Прости… – всхлипнул я.

****

Генри выжил. Врачам удалось спасти его. Все-таки на дворе стояла третья четверть девятнадцатого века, а не начало, как при Пушкине.

Портленд стал полностью и неоспоримо свободен. Губернатор восстановил власть над столицей. Силы полиции добили остатки головорезов Зловещего черепа. Самого дьявола сожгли, а пепел развеяли. Чтобы теперь он точно никогда не воскрес…

Глава 56 Рождение Легенды

Стоял теплый, летний вечерок. Прошла неделя с той роковой битвы на центральной площади, унесшей жизнь одного из нас. Мы с Генри стояли в тени кафедрального собора, каменной громадой возвышавшейся по центру кладбища.

Фрай опустился и положил красную гвоздику подле надгробного камня, с надписью:

Покойся с миром.

Мэри Блэк (1850-1881)

Выпрямляясь, Генри вздохнул с горечью:

– Она была еще так молода… Я никогда не прощу себе ее гибели. – по его щеке потекла слеза.

– Вы не виноваты. – я положил руку ему на плечо. – Он мог убить любого из нас в тот момент. Но выбрал ее. Потому что подлец и аморальный тип.

Генри ответил не сразу.

– Вы сделали то, что должны были. Благодаря вам, Портленд снова свободный город. Но в нем еще осталась работа для таких, как мы. Преступность невозможно искоренить до талового.

– Что будете делать дальше, Генри?

– Пока не знаю. Нужно все это как-то пережить, осмыслить и принять. Мэри была мне, как сестра. Но для вас я полагаю, была кем-то большим.

– Увы, я так и не успел узнать ее, как следует.

– Мужайтесь, потери делают нас сильнее. – Генри обнял меня за плечо, и мы направились к выходу с кладбища.

– Я планирую уехать из Портленда, чтобы прийти в себя. Навестить друзей в других округах. – я подумал о Дакоте.

– Увы, я давно пустил корни в этом городе, и он меня никогда не отпустит…

****

В течении недели после финальных событий, я вернулся в заброшенный дом за антиквариатом для Дакоты. Помимо него я обнаружил в подвале огромный сейф, забитый деньгами, суммой на 250.000$, который по найденным там же записям и дневнику принадлежал Зловещему черепу. Особняк и был его логовом.

Мы с Генри поделили пополам деньги падшего врага.

На свою долю, я купил себе роскошную квартиру по соседству с Генри, в этом же доме, да еще деньги остались, так что на долго можно завязать с охотой за головами…

Я нанял грузовую телегу и отправил рояль и буфет Дакоте, приложив письмо, со скорым обещанием навестить ее лично.

Жизнь понемногу начинала налаживаться, несмотря на тяжелую утрату.

****

Вскоре я покинул Портленд, отправившись на поезде в Сейлем. Даже не верится, что наконец все это закончилось. Зловещий череп, со своими головорезами заставил меня изрядно попотеть. Однако, я приобрел друга и потерял несостоявшуюся любовь. Во всем есть свои плюсы.

Поезд тронулся. За окном проносились жилые массивы, гремящая промзона, которые вскоре сменились видом на район с частными особняками, откуда мы с Генри еще недавно вызволяли Мэри.

Эх, черт возьми, сколько всего произошло за то время, что я провел в столице. Больше чем за весь свой путь. Вот оно как бывает.

И так, поезд вырвался за пределы города и на всех парах несся по железной дороге, проложенной по диким просторам, нетронутым человеком. Я откинулся в кресле, надвинул шляпу на глаза и погрузился в сон.

****

В Сейлем-Бэй отменили награду за мою голову. Теперь во всем Орегоне меня почитали за героя, избавившего столицу от сущего дьявола. Выйдя из поезда, я испытал поистине блаженство, вдыхая свежий лесной воздух. Такой чистый и девственный, не отравленный смогом и пылью большого города.

На лошади я добрался до хрустального озера и заметил, что мне довольно непривычно находиться в седле. Слишком уж долго я не ездил верхом. В Портленде все время приходилось добираться либо пешком, либо на экипаже. Лошади там были не в моде.

На месте старой хижины вырос новый, добротный особняк, как будто он сошел со страниц того альбома, в котором я его выбирал. Теперь это место дышало новизной. Дакота вышла навстречу, и я остановился у подножия крыльца.

– Ты вернулся.

– Да.

– Выглядишь уставшим и потерянным. Как будто что-то тяготит твою душу. Проходи.

– Конечно.

****

Мы снова сидели у камина, только в новой, просторной гостиной, вкусно пахнувшей деревом. Огромный камин из крупных каменных блоков пылал огнем за чугунной решеткой. Длинный, дубовый стол на шестерых персон. Массивная, двухмаршевая лестница вела на второй этаж.

Присланный мною рояль и буфет нашли себе место среди всего этого убранства.

– Я убил много людей. Очень много. Но от моей руки пали плохие люди, утратившие веру в добро и справедливость. Заключившие сделку с дьяволом. – говорил я, поднося к губам жестяную кружку с горячим, душистым, терпким чаем из горных трав. – Такова цена победы над источником того Зла, что все эти годы трепало Орегон.

– Ты изменился. – Дакота взяла меня за руку. – Я вижу перед собой больше не мальчишку, мечущегося из стороны в сторону в поисках себя, а мужчину, познавшего свою сущность и нашедшего смысл бытия.

– Я потерял ее… – я поднял глаза на Дакоту. – Мэри спасла мне жизнь, но я не смог защитить ее. Этот демон… отнял ее у меня на глазах.

– Она пожертвовала собой, чтобы ты мог жить. Как когда-то ты пошел на риск ради нее, поставив на кон все. – ответила Дакота.

– Но также я обрел друга. Верного товарища, способного помочь в любую трудную минуту. – я сделал глоток.

– Я горжусь тобой, Орландо. Ты сохранил в себе человечность, даже оказавшись в эпицентре насилия и человеческих пороков.

– Спасибо, Дакота. Всегда нужно оставаться человеком, не взирая ни на какие внешние обстоятельства и влияния.

Я допил чай и поставил кружку на кофейный столик.

– Пойду подышу свежим воздухом, а то что-то я расчувствовался…

С этими словами я поднялся и направился к выходу. Дакота проводила меня. Мы вместе вышли на улицу и встали на берегу озера. Какая тишина царит вокруг. Ни единого лишнего звука. Только шелест травы, журчанье ручья где-то неподалеку, пение птиц и кристально чистая озерная гладь отражает многовековые сосны и снежные горные пики.

– Ты нужен Орегону. Пройдет время и зло пустит новые корни. Плохие люди никогда не исчезнут. Так устроен мир. В нем слишком мало добра и избыток зла. – проговорила Дакота. – И ты тот, кто будет удерживать этот баланс в равновесии.

Ведь ты – охотник за головами, ганфайтер

Продолжение следует...