Охотник встаёт спозаранку

Интермедия первая. Чикен-Пикен

Трое мужчин стояли посреди старого заросшего пустыря. На вид им было лет по сорок-сорок пять. На одном — дорогой костюм-тройка тёмно-серого цвета. Второй человек, с тёмными волосами, носил серую футболку с чёрным драконом во всю грудь и серые джинсы, на запястье — «Ролексы» с кожаным ремешком серебряного цвета в форме чешуи. Шею третьего, блондина, украшала серебряная цепочка с крестиком, видневшимся на груди из-за расстёгнутых верхних пуговиц рубашки, заправленной в джинсы.

Главным в троице был мужчина в костюме. Погружённый в свои мысли, он стоял впереди, оглядывая всё вокруг.

— Сань, значит, ради этого места мы и летели через полстраны? — спросил мужчина в футболке с драконом.

Александр повернулся к другу и ответил:

— Да, Лёш, ради этого. Правда, я как-то не ожидал такого, — он развёл руками в стороны.

Они стояли на площадке, обнесённой покосившимся забором из профлиста. За пустырём виднелась из кустов груда обломков из железобетона. На этом месте собирались построить новый жилой дом. Кризис заставил застройщиков пересмотреть свои приоритеты, и строительство остановили. Даже мусор вывезти не успели.

— Здесь когда-то была школа, я в ней учился с первого по седьмой класс, — пояснил Александр.

— Что-то из прошлого держит тебя здесь, не так ли? — поинтересовался блондин.

— Не то слово, Игорь! Вцепилось мёртвой хваткой.

— Ну так поедем отсюда или ещё здесь что-то нужно? — спросил Алексей. — Я тут по дороге вроде неплохое местечко приглядел. Сядем, обсудим… Всё-таки ради твоего рассказа мы и приехали в этот город.

Немного подумав, Александр утвердительно кивнул.

— Едем.

Заведение оказалось действительно неплохим. Интерьер, выполненный со вкусом, но совершенно не пафосный и главное место, — хорошее, качественное пиво под не менее добротную еду. Музыка не долбила навязчиво над головой, а в зале не гремел взрывной хохот и громкие разговоры, как это чаще всего и бывает в подобных заведениях. Хотя, может, время ещё не то, ближе к вечеру потянется местный народ отметить завершение очередной трудовой недели.

Не сразу он взялся за рассказ, а друзья и не торопили. Сначала они обсудили некоторые дела, которые остались их дожидаться в Москве, местную погоду, затем Александр рассказал, как за эти годы изменился его родной город, и постепенно перешёл к истории из своего детства.

* * *

Ещё с начальной школы я подружился с одной девочкой. Мы учились в параллельных классах, однако у нас с ней были общие друзья — Артём и Илья. Девочку звали Алина, она училась в одном классе с Ильёй, и они даже сидели за одной партой. Вчетвером мы постоянно пропадали на улице, не раз навлекая неприятности на свою голову. Стоит ли говорить, что все трое были по уши влюблены в нашу общую подругу, однако в силу возраста никто в этом не признавался. Зато каждый перед ней выпендривался как только мог. Какой-либо взаимностью та не отвечала ни одному, зато была в нашей компании своей в доску «пацанкой». Ободранные коленки, порванные штаны, разбитый нос — всё это про неё. Поэтому и последняя история, в которую мы влипли, связана с ней.

Как-то на уроке труда мы доставали лопаты для уборки снега на территории школы. Они стояли в подвале прямо под лестницей. Только спускаешься, и тут же слева — кладовка с кучей инструментов для благоустройства территории, а если посмотреть прямо, то открывался вид на большой школьный подвал, утопающий в темноте.

Помню, мы с Тёмой переглянулись и без слов уже поняли, что нам непременно надо будет обследовать это место. Правда, прошло немало времени, прежде чем мы вновь вернулись к этой идее. Лучше мы бы забыли об этом навсегда ещё в тот раз!

Стояла поздняя весна, майские праздники подходили к концу, а уроков труда у нас не было уже больше месяца. Наш трудовик Юрий Петрович перестал выходить на работу, а заменить его оказалось некем. Родители говорили, что он совсем спился, и его выгнали с работы, но дело обстояло иначе. В школе поговаривали: Петрович пропал, и теперь его дух бродит по нашему школьному подвалу, а по ночам выходит на охоту, чтобы поймать зазевавшегося прохожего, затащить в сырой подвал и там сожрать заживо.

Кто в детстве не любил страшилки? Ну а когда есть страшная история и возможность продемонстрировать свою смелость, показать, что ты не веришь в подобную чушь и ничего не боишься, — и всё это перед девочкой, которая тебе нравится, как не воспользоваться таким случаем? Когда мы увидели, что висячий замок на входе в подвал со стороны улицы сорван с петель, то решили: это шанс, который ни в коем случае нельзя упускать. Если мы не испытаем на прочность свою смелость сегодня, то завтра на двери может появиться новый замок.

Только мы почему-то надумали не лезть в подвал все вместе, а испытать себя по-настоящему, поодиночке. Мы решили, что один из нас проведёт в подвале один час, прежде чем вернуться на свет. Выбор судьбы мы сложили на плечи считалки «Чикен-Пикен». Каждый выставлял вперёд по два пальца, указательный и средний, и начиналась считалка: «Чикен-Пикен-Пальчик-Выкинь». Всё бы ничего, но в нашу игру ввязалась Алина, решившая: чем она хуже мальчишек? Она на полном серьёзе решила участвовать, и если по считалке останется последней, то одна и пойдёт в подвал.

Первым из круга выбыл Илья. Я видел, как он с облегчением выдохнул. Уж очень не хотел лезть в эту сырую тьму, хоть и кичился перед всеми остальными своей смелостью. Затем нас покинул Артём, лишь пожав плечами напоследок: «Я тут ни при чём, это всё считалка виновата». Я молился, чтобы в этот раз счёт выпал на Алину и последним остался я; и именно мне, а не ей, следовало отправиться в подвал, но судьба решила по-своему. У меня всё внутри похолодело, когда она осталась одна. Я видел, как нашей подруге страшно, хоть она и прятала страх за своей улыбкой.

Тогда я принял решение пойти вместе с ней, так как всё равно я и Алина были последними по считалке «Чикен-Пикен». Я, конечно, мог попытаться обосновать это тем, что она девчонка и что имеет право на поблажки, но тогда бы Алина точно наотрез отказалась идти со мной. А так она лишь вяло посопротивлялась и в итоге согласилась идти вместе. Пацаны со мной спорить не стали, всё-таки они были ребятами нормальными и всё понимали.

Дверь оказалась очень тяжёлой. Лишь общими усилиями мы смогли её открыть со скрипом и скрежетом, и то лишь чуть-чуть, чтобы протиснуться внутрь. У нас был фонарик на батарейках, так что на ощупь бродить мы не боялись. Где-то там наверняка есть выключатели, и если мы их найдём, то включим свет и тогда всё станет намного проще.

Уже спускаясь по лестнице вниз, мы почувствовали сильный запах сырости и плесени. Школа была старой и нуждалась в капитальном ремонте. Отмостка вокруг здания давно разрушилась, дождевая вода потоком лилась вдоль стен и размыла себе множество ходов под фундамент.

— Как здесь холодно!.. — поёжилась Алина, когда мы ступили на сырой пол.

— И влажно, — сказал я тихо. Мне было не то, чтобы совсем жутко, но сильно не по себе от этого места. Я и правда не верил в россказни о призраках, однако даже атеист начинает молиться Богу, когда напуган до смерти.

Страх не овладел мной, но с каждым шагом начинал постепенно закрадываться внутрь. Алина, прежде старавшаяся показать, что она ничуть не хуже мальчишек, сильно вцепилась пальцами в моё плечо. Мне показалось, что она хотела попросить меня не ходить дальше, а выждать всё отведённое нам время недалеко от выхода. Так мне и нужно было сделать. Какая неведомая сила заставила меня идти дальше, до сих пор не могу понять.

Мои руки начали дрожать, сердце чуть не остановилось, когда я выхватил лучом фонаря на стене следы от когтей. Сразу представил себе огромного монстра, который мог оставить это после себя. Однако разум взял верх, и я понял, что никакие это не когти, а просто поцарапанная штукатурка. Какой только хлам не стаскивали в подвал! Вот им и зацепили стену. Алина со мной согласилась, но иррациональный страх и сомнения засели внутри нас. Дальше стало ещё хуже, когда где в темноте нам послышался чей-то тяжёлый вздох.

— Призрак, — сдавленно прошептала Алина.

— Ветер, — постарался её успокоить я. Хотя скорее себя.

Потоки воздуха и вправду гуляли по сырым коридорам школьного подвала, прорываясь через разбитые зарешечённые окна в приямках. Ветер или всё-таки не ветер? Мне было страшно размышлять об этом, но выбора не оставалось. Мы всё глубже погружались во тьму коридоров, когда где-то позади нас послышался шорох. Я резко развернулся, и луч фонаря заметался по полу и стенам в поисках источника шума.

— Саша, мне страшно…

Я представляю, чего ей, по-настоящему смелой девчонке, стоило признаться в этом. Её храбрости хватило бы на Илью и Артёма, вместе взятых. Сил мне придавала ответственность за неё. Наша затея всё больше казалась мне глупой. Что если замок на двери был сорван неспроста? Вдруг по этим подвалам бродит какой-нибудь маньяк в ожидании таких вот глупых и любопытных детишек, как мы?

Вновь раздался тяжёлый и даже хриплый вздох — и ещё какой-то странный звук. Как будто кто-то простуженный пытается дышать, сдерживая кашель. Теперь я точно знал, что это мне не показалось. Где-то в темноте прятался человек. Бежать, надо было бежать! Хотя я сейчас не уверен, что это бы нас спасло.

Лучом фонаря я медленно высветил дверь. Она была приоткрыта. Тяжёлая стальная ржавая дверь. Свет проникал внутрь крохотного помещения через щель между дверным косяком и покосившимся стальным полотном. Поначалу я подумал, что увидел живого мертвеца, настолько худым было существо по ту сторону двери. Оно, как испуганная забитая собака, отскочило в сторону, как только свет коснулся его тела.

Только поняв, что нечто за дверью боится нас куда больше, чем мы — его, начал изучать это существо, освещая его с ног до головы.

— Да это же… Петрович... — удивлённо произнесла Алина, хоть трудовик и вёл уроки только для мальчиков, она его знала.

Я тоже понял, что перед нами пропавший без вести трудовик, хоть и узнать его было крайне сложно. Он жутко исхудал. Кожа на лице, казалось, прилипла к черепу, пальцы скрючились и нервно дрожали, перебирая ободранные края одежды. Он постоянно шевелил потрескавшимися губами и жался в дальний от нас угол сырой каморки, в которой сидел.

— Юрий Петрович! — обратился я к учителю. Он никак не отреагировал, всё так же продолжая что-то шептать. Я повторил его имя уже громче. Трудовик вздрогнул, замер и произнёс что-то всё так же невнятно, но громче, чем прежде. Тогда я в первый раз расслышал, чтó именно он сказал.

— Приведи их и беги прочь! Прочь от меня! Прочь, прочь, прочь!.. — повторял он.

Я шагнул к нему и взялся за край дверного полотна, чтобы распахнуть его. Тогда он кинулся к двери, вцепился в неё пальцами и что есть сил потянул на себя, не давая мне открыть. Алина вскрикнула у меня за спиной. Я отпрянул от двери, не зная, как мне поступить. Повернулся к подруге и предложил:

— Алина, давай вернёмся обратно и позовём кого-нибудь на помощь. С Петровичем явно что-то не так.

Я думал — она будет счастлива возможности сбежать из этого страшного места, однако Алина вместо этого поджала нижнюю губу и отрицательно покачала головой.

— Я тебя дождусь здесь, — твёрдо сказала она против всякой логики.

— Ты уверена? — спросил я, а Алина в ответ кивнула.

Не знаю, что двигало её разумом в тот момент, — возможно, та же сила, что заставила меня идти вперёд по коридорам подвала вместо того, чтобы сидеть, выжидая время у входа.

Оставив Алину одну у двери, за который сидел обезумевший учитель труда, я что есть сил побежал к выходу. Фонарик я оставил ей. Глаза немного привыкли к темноте, да и не такая уж кромешная тьма царила в подвале, как это казалось поначалу. Тусклый свет через окна приямков проникал внутрь и хоть немного, но освещал мой путь. Несколько раз я больно ударился об углы на поворотах, один раз упал и разодрал коленку, но добрался до выхода и закричал:

— Пацаны!!! Тут Петрович полуживой в подвале! Помогите его вытащить!

Будь кто другой на месте моих друзей, то он бы решил, что я хочу подшутить или ищу причину закончить своё испытание подвалом, но мы с Ильёй и Артёмом были закадычными друзьями и никогда по-серьёзному не разыгрывали друг друга. Поэтому они вдвоём не мешкая бросились вниз по лестнице в подвал.

Конечно, по пути на меня посыпались миллион вопросов, и я еле успевал отвечать. На самом деле мне рассказывать-то особо было нечего, я не успел рассмотреть Петровича и что именно с ним произошло. Меня больше беспокоило, как там Алина. Хоть и прошла пара минут, но я ведь оставил её наедине с обезумевшим учителем и темнотой подвала. Об этом своём поступке я продолжаю жалеть и по сей день.

С горем пополам мы добрались до каморки, где сидел Петрович. Я привык к темноте, а мои друзья бежали, как кроты по лабиринту, постоянно утыкаясь носом в стену и запинаясь о выступы в полу.

Дверь стояла приоткрытой, трудовик всё так же сидел в сырой каморке. Вот только он больше не шептал, а весь вжался в дальний угол и закрыл руками лицо от света, когда я поднял с пола включённый фонарик.

Я чувствовал, как меня охватывает паника. Алины нигде не было. Она пропала.

Почти не сговариваясь, мы решили, что Артём побежит искать помощь, я останусь с Ильёй, и мы отыщем нашу подругу.

Держа в руках фонарик, я следил, как Илья пытается привести в чувство трудовика, тогда как тот слабо сопротивлялся и не хотел выходить за пределы каморки. Если он и правда пропал так давно, как говорят, то провёл в подвале больше месяца.

Уже после всех событий я узнал, что сорок дней Петрович не выходил из этой комнатки в подвале. Пил влагу, которая просачивалась сквозь кирпичный фундамент, ел крыс, имевших несчастье забрести в его убежище. Из останков съеденных грызунов делал приманку для новых. По крайней мере такая версия ходила в народе, когда пытались объяснить, как он выживал всё это время. Вот только найти разумное объяснение тому, почему он боялся выйти из этого помещения, никто не мог.

Страшный крик разорвал тишину подвала у меня за спиной. Я узнал в нём Артёма, он кричал от боли. Это длилось секунд пять, затем вопль оборвался. Мы с Ильёй замерли, как каменные статуи, и пришли в себя лишь когда Петрович вновь что-то забубнил себе под нос и снова начал нервно перебирать пальцами складки своих грязных брюк. Я высветил фонарем своего учителя, страх парализовал меня. Я не знал, что делать.

Илья стоял рядом с Петровичем в каморке и смотрел на меня, а затем его глаза округлились от ужаса. Он что-то увидел у меня за спиной, а затем подскочил и, схватившись руками за ржавую дверь, резко дёрнул её на себя. Она поддалась и захлопнулась прямо у меня перед носом, и я во мраке подвала остался один на один с неизвестностью.

Я медленно развернулся в ожидании, что страшное нечто сейчас сожрёт меня, но ничего не заметил. Точнее, увидел, но не сразу. Луч фонаря выхватил силуэт в темноте где-то далеко по коридору в противоположной стороне от выхода. Это был мальчик с оторванной по плечо левой рукой. В правой он нёс свою конечность, которой лишился; из неё капала кровь. При ходьбе он царапал стену подвала торчащими из плеча костями и обрывками сухожилий. Я не сразу понял, что окровавленная и рваная одежда принадлежит Артёму.

После, когда милиция обыскивала подвал, они нашли множество следов крови, но не нашли тела. Артём до сих пор числится в списке пропавших без вести детей.

Я застучал в дверь, за которой прятались Илья и трудовик. Я попытался её открыть, но у меня ничего не получалось. Позже я узнал, что происходило в этот момент по ту строну ржавой двери. Вернее, одну из версий. Когда дверь откроют с помощью болгарки, то обнаружат там два тела. Задушенного Петровича и Илью, который умер от разрыва сердца, что нехарактерно для подростка. Страх убил его, но прежде он придушил трудовика, который, видимо, попытался вытолкать незваного гостя из своего убежища. Петрович настолько исхудал и ослабел, что много сил не требовалось, чтобы отправить его на тот свет. Чего так испугался Илья, я сказать не могу.

Не зная, что делать, я побрёл вперёд. Меня так сильно била дрожь, что я несколько раз падал, снова поднимался и вновь оседал на сырой пол. Не понимал, куда иду и где выход, мне просто было страшно. Я забыл про мальчика с оторванной рукой, про Илью, предавшего меня и спрятавшегося за дверью, даже про пропавшую без вести Алину. Просто шёл вперёд, пока силы не оставили меня.

Я опустился гору обломков кирпича у стены и услышал за спиной знакомый голос.

— Саша, помоги мне, — прошептала Алина словно над самым ухом.

Обернувшись, я увидел лишь темноту. В смысле это была кромешная тьма, которая даже поглощала луч света моего фонарика. В кирпичном фундаменте, возле которого я сидел, зияла большая дыра, как будто кто-то пробил её огромным молотом. А внутри проёма чернела пустота. Она-то и поглощала свет и манила к себе голосом Алины. Вокруг виднелись багровые следы, как будто кто-то истекающий кровью вошёл в эту темноту, переступив через гору битых кирпичей.

Чёрная пустота как будто была живой. Я чувствовал: по ту сторону что-то есть. Что-то ужасное. Спускаясь в подвал с Алиной, я был уверен, что заступлюсь за неё, даже если все россказни о призраках — чистая правда. Когда я как безумный брёл по коридорам, то, возможно, ещё готов был заступиться за подругу. Но сейчас выронил фонарик из рук и, поддавшись страху, полностью потерял контроль над своим разумом.

Честно говоря, не могу сейчас сказать, что произошло потом. Убежал ли я или шагнул в пустоту вслед за голосом. Всегда считал, что убежал. Хотя… Нет. Скорее всего, так всё и было… Я убежал.

Александр закончил свой рассказ, и в компании друзей повисло молчание, лишь тихая музыка в баре играла на фоне их мыслей. Двое друзей пытались переварить услышанное.

— Значит, ты всё-таки смог найти выход, — уточнил Игорь.

— В противном случае его бы с нами не было, — усмехнулся Алексей.

— Странная история, — подвел итог Игорь и спросил, — так что же на самом деле произошло в том подвале?

— Я не знаю, — соврал Александр.

Через полчаса они вновь стояли посреди пустыря, только теперь двое спутников Александра куда серьёзнее заинтересовались окружающими развалинами. Алексей пытался разглядеть, осталось ли хоть что-то от подвала, тогда как Игорь пытался представить, как здание школы выглядело до обрушения.

Александр о чём-то серьезно задумался, словно принимая решение, которое должно всё изменить. В каком-то смысле так всё и было.

— Всю мою жизнь, — прервал он молчание, — мне снился один сон. Я иду по берегу мёртвого моря. Мёртвого по-настоящему. Волны не плещутся и не разбиваются о берег, движения почти нет, словно это не море вовсе, а озеро в лесу. Вместо воды — густая жижа болотного цвета, в которой плавают черепа людей и животных. Однако где-то там идёт постоянное шевеление. Словно черви в выгребной яме, в море копошатся живые мертвецы с ошмётками мышц на обглоданных костях. Стоит только подойти к колышущемуся зеленому краю, как тебя сразу схватят, утащат в вонючие глубины, а потом сожрут.

Я продолжаю идти вперёд по заплесневелому песку. Впереди на горизонте лежит в руинах мёртвый город. Похоже, он разрушен давно, но природа не берёт над ним верх. На его улицах не пробиваются сквозь асфальт новые деревья, не зеленеет трава, на руинах не поют птицы. Этого ничего нет, потому что вся природа мертва. То, что ещё передвигается по земле, нельзя назвать живым. Таких существ вокруг — масса. Даже птицы ползают по песку с пустыми белёсыми глазницами. Они все мертвы, но живы.

Мой взгляд останавливается на разорванном трупе ребёнка без руки. Его продолжают жрать три страшные твари. Один из них когда-то был человеком, двое — скорее всего, собаками. Я присматриваюсь к мертвецу, которого обгладывают эти монстры, и узнаю в его замученном лице Артёма. Они продолжают свою трапезу, не обращая на меня внимания. Меня как будто никто не видит, кроме одной девочки. Алина смотрит на меня умоляющим взглядом. Она молчит, но глаза всё говорят за неё. Девочка сидит в лодке, достаточно далеко отплывшей от берега. По днищу скребут руки мертвецов, пытаются перевернуть, но не могут.

И так каждую ночь, один и тот же сон! Я просыпаюсь весь мокрый от пота и боюсь уснуть. Раньше я видел этот ад лишь иногда. От силы раз или два в месяц, а теперь — каждый день.

— Поэтому ты решил приехать сюда. Надеешься, что это место отпустит тебя, — спросил Алексей.

— Я точно знаю, что нужно сделать, и всегда знал.

Только сейчас Алексей и Игорь заметили, что их друг держит в руке пистолет.

— Зачем это тебе? — спросил Игорь. Он понял, что сейчас произойдёт нечто неладное.

— Это не весь сон. Я просыпался не от того, что видел Алину, объятую ужасом посреди мёртвого моря. Я просыпался в холодном поту от слов Зверя, что стоял на берегу прямо передо мной. Это был силуэт высокого существа. Он был самой тьмой и пустотой, что впитывала собой всё, даже свет луча моего фонарика.

Он сказал мне: «Я отпущу тебя при одном условии. Ты приведёшь в мой дом одного праведника и одного грешника из числа тех, кого ты будешь любить больше самого себя, тогда твоя душа будет свободна». Честно говоря, я много размышлял, о чём он говорит, пока на моём жизненном пути не встретились вы двое. Такие разные: у каждого своё жизненное кредо, свои ценности. Один верит в Бога, второй — атеист. Один любит жить на полную катушку, второй предаётся духовной практике. Тогда-то мои сны и стали приходить всё чаще. Я понял, что Зверь указывает мне на вас двоих.

— Ты же не собираешься нас... — Алексей кивнул на ствол пистолета, который уже был направлен на них.

Мышца на лице Александра нервно дернулась, два друга замерли в ожидании своей участи.

— Собирался, — ответил Александр, — но принял другое решение.

Он опустил ствол пистолета вниз, однако Игорь и Алексей не успели вздохнуть с облегчением, как рука вновь взмыла вверх, только теперь дуло прижалось к подбородку Александра, и он нажал на спусковой крючок, выстрелив себе в голову.

* * *

Он шёл по берегу мёртвого моря, из которого в его сторону тянулись руки мертвецов. Теперь они видели его. Однако он крепко сжимал в руке пистолет, почему-то это придавало ему уверенности. Хоть это и глупо — защищаться в аду пистолетом от мертвецов. Он шёл вперёд, утопая дорогими ботинками в зеленоватом песке. Всё тот же мёртвый город, море, только нет останков от трупа Артёма, как нет и лодки с Алиной посреди моря.

Есть только Зверь. Ждёт его на своём месте, восседая на троне.

— Тебе не кажется, что твой императорский стул неуместен на берегу этого болота с фекалиями? — издевательским тоном поинтересовался Александр.

— Ничтожное, тупое существо! Почему ты не сделал, как я тебе приказал? — задал вопрос Зверь.

— Потому, что ты предложил мне слишком мало. Ты предлагал свободу моей душе, показывая, как страдают друзья моего детства. Ты думал — я испугаюсь и исполню любую твою волю. Вот только я больше не тот дрожащий от страха мальчишка в сыром подвале. О какой свободе может идти речь, когда ты мне так и не вернул друзей? Да и не вернёшь, собственно. Так что иди на хрен!

Александр поднял ствол и выпустил весь магазин в морду Зверя. Тот даже не шевельнулся.

— Глупец! — лишь сказал он и растворился в воздухе, не желая тратить время на душу этого пропащего человечишки. Теперь им займутся местные обитатели.

— Может быть, я и умер, но не сдался.

Александр достал ещё один магазин из внутреннего кармана пиджака и приготовился к бою против всего воинства мертвецов, которые уже ползли и брели к нему со всех сторон.

— «Чикен-Пикен-Пальчик-Выкинь», — начал он считать, выбирая, в какой из черепов полетит первая пуля.

Часть первая. Охотник встаёт спозаранку

Мешая колёсами осеннюю грязь, в село Сосновка въехала непривычная для этих мест белая иномарка. Местные жители останавливались и провожали взглядами чуднóй автомобиль. Разговоры замолкали, уступая место молчаливому любопытству. Будет потом о чём язык почесать.

Машина остановилась возле мужика, который активно размахивал топором. Он ловко раскалывал деревянные чурки. За своими трудами селянин не заметил объект любопытства своих соседей. Стекло со стороны водительского места плавно опустилось, и негромкий голос окликнул мужика.

— Здравствуйте! — произнёс молодой человек в очках с роговой оправой. Селянин не услышал, однако, откидывая в кучу расколотые дрова, краем глаза заметил белую машину. Скользнул по ней взглядом и отвернулся, не сразу поняв, что увидел нечто необычное. Через секунду снова обернулся, изумление проскользнуло на его лице, а после он приветственно заулыбался незнакомцу за рулём. Сняв верхонки, отбросил их в сторону и подошёл к автомобилю.

— Ох уж эти ваши современные машины! Так тихо подкрадываются, что и не услышишь, и не заметишь.

— Здравствуйте, — повторил водитель, — меня зовут Сергей. Я ищу одного человека. Он живёт в этом селе, может быть, вы его знаете.

— Здрасти-здрасти! А меня Семёном зовут. Ищешь-то ты кого? Тут все всех знают.

— Его фамилия Васнецов. Больше, к сожалению, мне ничего не известно.

— Васнецов… Васнецов… — мужик почесал задумчиво в затылке.

— Так это же Пантелеймоныч! — воскликнул другой мужичок небольшого роста и с раскрасневшимися щеками и носом. Он стоял у калитки своего дома, но, заинтересованный беседой, подошёл ближе.

— Точно! Пантелеймоныч! А я и запамятовал! — сказал Семён, стукнув при этом себя по лбу.

— Так вы покажете, где его дом?

— Да, конечно, без проблем, — продолжил Семён. — Его изба вон там, за опушкой леса. Нелюдим он у нас.

— Вы сможете со мной доехать до места? Пользы от навигатора в ваших местах — никакой.

Семён не отказал, ему очень хотелось прокатиться на этой красивой машине, да и поболтать он всегда был мастак. К его сожалению, Сергей оказался не так разговорчив и ни в какую не захотел выдать, зачем ему так нужен Пантелеймоныч. Тогда Семён не стал долго ходить вокруг да около и выдал свою версию:

— Пантелеймоныч-то охотник хороший. И не только на дичь! Тебе, наверное, за этим он и нужен?

Он заговорщицки подмигнул собеседнику за рулём, но тот никак не прореагировал. Семён нахмурился и продолжил:

— Всякие слухи у нас ходили. Можно верить или не верить, но если ты и правда прикатил к нам за тем, чтобы Пантелеймоныч выбил дурь из какого-нибудь вурдалака, то человека ты выбрал правильного, надёжного.

Эти слова, видимо, произвели впечатление на городского интеллигента. Он повернул голову и одарил Семёна странным взглядом. У того аж холодок пробежал по спине, и больше он решил не заикаться о способностях Пантелеймоныча. Хотя ему и очень хотелось.

Было дело как-то пару лет назад. Семён тогда работал сторожем в местном магазинчике, самом большом на всю округу. Его тогда чуть не уволили, когда по ночам из холодильника начала пропадать колбаса и сосиски. Он нашёл собачьи следы на полу, но как пёс попадал в помещение, оставалось загадкой. Все вокруг заперто, даже холодильник, и шума никакого не было.

Семён целую охоту на зверя хитрого устроил и наконец застукал с поличным. Вот только поймать или прихлопнуть духу не хватило, а вот штаны постирать пришлось. Гадина похожа была на псину, вот только клыки не собачьи, а как у саблезубых тигров, что в детских учебниках по истории рисуют. Когти больше, чем у медведя. Один раз махнёт — и пополам разрежет. Шерсть была чёрной с красным отблеском и словно лоснилась. Хвостище длинный, как хлыст, и весь лысый.

Когда Семён рассказал об этой стычке с ночным похитителем сосисок, то его только обсмеяли все, кроме старого закадычного товарища Петьки Прощёкова. Того самого, с красным носом, который сейчас так и остался стоять возле дома Семёна. Петька рассказал, что Пантелеймоныч не только хорошо умеет на медведя ходить, но и завалит любую нечистую силу. Сам Прощёков узнал это из слухов и разговоров, что по селу ходили.

Охотником Пантелеймоныч и правда оказался умелым. Как только Семён обратился к нему за помощью, он приехал в ту же ночь и потребовал, чтобы никто не смел входить в магазин. Семён очень боялся, что там будет бойня, и охотник с этой адской псиной разнесут всё в пух и прах, однако обошлось всего лишь двумя громкими выстрелами из ружья. Пантелеймоныч вышел, а через плечо, как мешок картошки, у него был перекинут труп страшной твари. Здоровая псина оказалась, а он нёс её, как будто не чувствуя веса. Крепкий мужик! Так и ушёл в ночь. Что он там во тьме с ней делал — неизвестно, да Семёну этого и знать не хотелось.

Вот с тех пор он проникся к нелюдимому охотнику большим уважением.

Дом Васнецова оказался очень старой бревенчатой избой, чуть покосившейся набок и заросшей со всех сторон кустарником. Если бы Сергею не сказали, что в доме живёт охотник, то он решил бы, что это место давно заброшено.

Семён долго стучал кулаком, но никто не ответил. Они заметили, что дверь открыта, но никак не решались войти внутрь. Наконец, не дождавшись, что хозяин проявит хоть какие-то признаки жизни, перешагнули через порог.

В доме пахло сыростью и пылью. На стенах висели чучела животных, обросшие паутиной. Стол пустовал, и его явно недавно протирали от пыли. Это внушило надежду Сергею, уже начинавшему сомневаться в успехе поисков. Он шёл, тихонько ступая на скрипучий пол, словно опасаясь разбудить спящий дом. То, что совсем недавно они громко молотили в дверь, он уже забыл. Атмосфера помещения давила и вселяла беспокойство и страх.

За спиной раздался дикий вопль, от которого Сергей даже подпрыгнул на месте. Это кричал Семён. Он зашёл в спальню и, похоже, нашёл нечто неприятное, раз голосил, как герой Савелия Крамарова в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», вопивший: «А-а-а-а-а-а-а-а! Демоны! Демоны!». Только Семён сдобрил свои громкие эмоции отборным деревенским матом.

В этот момент позади замершего на месте и побелевшего лицом Сергея посыпалась штукатурка и заскрипели доски чердачного перекрытия. Нечто открывало люк, ведущий из кухни наверх. Медленно, почти против собственной воли, он повернул голову, чтобы увидеть, что за ужасное существо готовится вцепиться ему в горло. Деревянная крышка люка сдвинулась в сторону, и в кухню выглянула заспанная человеческая харя. Она щурилась от блеклого солнечного света, с трудом пробивавшегося через грязные стекла окон.

— Чего орёте? — недовольно поинтересовалась рожа. Затем она скрылась, и теперь в проём свесились две ноги в кирзачах. После обладатель заспанной рожи и сапог ловко спрыгнул вниз, оказавшись прямо перед Сергеем.

— Па-па-пантелеймоныч… Там эта… Псина… С-с-с-страшная… — заикаясь и трясясь, проговорил Семён, влетев на кухню как ошпаренный.

— Тьфу ты, блин! — Васнецов пошёл в спальню, потащив за собой сопротивляющегося Семёна.

— Так она чего? Неживая, что ли? — удивился Семён, увидев, что на полу перед кроватью стояло чучело мёртвого зверя.

— С той самой ночи, как я её в магазине пристрелил. Потом опилками набил и в доме поставил, чтобы непрошеных гостей отпугивать. …Вы, кстати, чего припёрлись-то?

— Да мы это… Вот он… Ему надо… — дрожь у Семёна не проходила, и слова он связывал с трудом, но на выручку пришёл его спутник.

— Это я вас искал. Меня зовут Сергей. Помощь очень ваша нужна.

Будто не замечая своих гостей, Васнецов направился к холодильнику, притаившемуся в углу, и достал из него бутылку пива. Похоже, хозяину нужно было освежиться после вчерашнего. Что именно было вчера, легко читалось по его отёкшему лицу и красным глазам. Весь внешний вид говорил о том, что человек этот очень любил выпить, причём каждый день и в немалых количествах.

Сергей знал: Васнецову около сорока пяти лет, но выглядел гораздо старше. Видимо, алкоголь сыграл в этом не последнюю роль, но не только. Волосы с проседью, морщины и очень тяжёлый взгляд синих глаз выдавали в нём человека, пережившего непростые времена. Конечно, каждый алкоголик готов часами рассказывать о своей несчастной судьбе, но не всякому и поверишь. Этому хотелось верить, вот только он сам не станет ничего говорить. По нему видно: разговоры по душам для таких, как он, — проявление слабости.

Он ничего не спрашивал у Сергея и не говорил сам, он даже не назвал своего имени, а просто молча слушал рассказ своего гостя, при этом медленно излечивая головную боль глотками холодного пива.

Несколько дней назад, — пять, если быть точным, — произошло похищение. Возлюбленную Сергея по имени Катя похитили. Утром следующего дня Сергея разбудил телефонный звонок. В трубке он услышал знакомый голос своего товарища, который давно умер. Призрак сообщил, где искать Катю. Деревня Новопокровка расположена далеко на севере области. Туда даже дорог больше нет. Все жители переехали, и населённый пункт перестал быть обитаемым. Почему это место было покинуто, слухи ходили разные. По большей части поговаривали о некоем подземном пожаре, от которого начали случаться провалы в земле, рушиться дома, а люди задыхались от невидимого глазу, но едкого углекислого газа. Но так говорили люди рациональные. Другие же твердили: место проклято, и само Зло поселилось там.

— Знаю я те места, — сказал Васнецов. — Если твоя Катя действительно там, то можешь забыть про неё.

— Забыть! Ну уж нет! Она жива, и вы поможете мне её отыскать!

Васнецов внезапно вскипел, подскочил к Сергею, практически уткнувшись своим носом в его лицо, и прошипел:

— Ты — дурак?.. Сожрали твою Катьку уже давно. Да я даже не верю, что кто-то её в ту деревню утащил. Распотрошили прямо у дома и съели. Какому чёртову вурдалаку понадобится в такую даль её переть? Ты сам-то подумай, если мозгляк такой? А?.. А ты ведь смышлёный. Хоть и смазливый ботаник. Теперь катись из моего дома, пока рога тебе не поотшибал! И Семёна с собой прихвати, а то стоит тут, уши развесил!

Он уже почти вытолкал гостей за порог, как Сергей сунул ему под самый нос фотографию девушки, ради которой он и собрался в эту спасательную миссию. Симпатичная брюнетка с распущенными волосами и карими глазами. Улыбка у неё какая-то грустная. Но не внешность приковала к себе внимание Васнецова, а то, что висело на цепочке в её глубоком декольте между двух упругих грудей. Это был серебряный крестик, украшенный красными и жёлтыми драгоценными камнями. Священный оберег, который Васнецов искал бóльшую часть своей жизни. Вещь очень драгоценная для ювелира и бесценная для того, кто знаком с миром сверхъестественного.

Никто потусторонний не сможет причинить вред носителю этого оберега. Если девушка попала в беду, а у неё на шее был этот крестик, то здесь приложил руку человек, а не демон.

— Я предлагаю сделку. Вы помогаете мне отыскать Катю и получаете взамен этот оберег, — сказал Сергей.

Васнецов помолчал, прикидывая в уме шансы, что девушка действительно жива и крестик по-прежнему с ней. Получилось не очень много, но оно того стоило. Слишком уж вещица полезная!..

— Дай мне полчаса на сбор вещей. Сейчас поедем в город. Мне нужна моя старая команда. Семён, а ты иди домой.

— А зовут-то вас как? А то знаю только фамилию да отчество… — спросил Сергей.

— Юрий, — бросил Васнецов и ушёл греметь ящиками в кладовую. Через несколько минут он вернулся с обрезом, пистолетом в кобуре и большим кинжалом в ножнах, висевших на ремне. За это время он успел даже переодеться в плотную рубашку тёмно-синего цвета и джинсы, в которые был продет кожаный ремень, исписанный какими-то мелкими словами и символами. Поверх он накинул потрепанную кожаную куртку, бывшую когда-то коричневого цвета. Сейчас она выцвела и затерлась, но по-прежнему была цела.

Затем они оба вышли из дома и обошли его вокруг. Оказывается, за зданием стоял УАЗ-469, или, проще говоря, «бобик». Машина оказалась в отличном состоянии, хотя возраст её и был заметен. Похоже, дом у Юрия был не в приоритете, в отличие от оружия и автомобиля. За техникой он следил и поддерживал в готовности, словно знал, что она понадобится ему в любой момент.

Иномарку Сергея охотник предложил оставить в Сосновке.

— Никто её здесь не тронет, — сказал он, когда Сергей провожал машину печальным взглядом.

Уезжали они из деревни совсем другим путём. Да и дорога это была или бездорожье — сложно понять. Скорее направление. Они просто мчались через лес, снося «кенгурятником» кусты, пока не выехали на трассу и не помчались в сторону города.

Первым членом команды оказался парень лет тридцати. Среднего роста, очень крепкого телосложения, с широкими плечами. На руках красовались вены, вздутые либо от тяжёлой физической работы, либо от ворочания железок в спортивном зале. Оказалось — первое. Парня звали Кузя. Как позже в процессе разговоров выяснил Сергей, так его прозвали не за имя в паспорте, а за профессию кузнеца. Он ковал под заказ самые различные вещи — от стальных оград до самурайских мечей и казачьих шашек. Поэтому Сергей совсем не удивился, когда, собираясь в путь со старым товарищем Васнецовым, Кузя захватил с собой большой набор холодного оружия, но и огнестрельным не побрезговал.

Ещё Сергея удивило то, как этот парень легко согласился на опасную миссию. Причём большой выгоды для него здесь не было. Оберег один, на всех не разделишь. Он только спросил: «Юрий Пантелеймоныч, вы собираете всю старую команду?». Получив утвердительный ответ, заявил: «Я — в деле!» и отправился собираться.

Второго члена команды они уже втроём отправились искать в село недалеко от города. Звали этого человека отец Андрей, и являлся он священнослужителем сельской церкви. Возрастом — лет на пять старше Васнецова, но в габаритах здоровее, и голос был соответствующий его внешнему виду. Если сменить рясу на кольчугу, то получился бы самый настоящий древнерусский богатырь. Длинная седая борода дополняла картину. Когда-то отец Андрей служил в танковых войсках, а после, в девяностых годах, — в местном отделе РУБОП, позже примкнул к охотникам. Насмотревшись на нечистую силу и перебив её толпами, надел рясу и постарался забыть о прошлом.

В отличие от Кузи, он не очень-то хотел ехать.

— Юра, хватит с меня этих страстей. Устал я!..

— Слушай, Андрей, я понимаю, что ты теперь поп местный и души заблудшие спасаешь. Вот только девочку тоже выручать надо. Да и крестик этот заполучить. Конечно, заставить я тебя не могу, но ты ведь помнишь: долг платежом красен. Мы тебя тогда из ямы с баргестами вытащили? — вытащили. Полина, между прочим, пострадала.

— Вот потому на новые подвиги меня и не тянет.

Тяжело вздохнув и покачав головой, отправился отец Андрей к себе собирать вещи и переодеваться. Наверное, дольше всех пришлось ждать этого священника, пока он отыскивал оружие, экипировку и подстригал бороду. Совсем сбривать он её не стал, просто укоротил, чтобы не мешала и, как он прокомментировал, никакой чёрт не смог ухватить его, как Черномора.

— Кто такие баргесты и что за яма такая? — поинтересовался Сергей у Кузи.

— Да было как-то одно дельце… Мы тогда один заброшенный старый недострой зачищали. Там короче много чего произошло, но вышло так, что Андрей в яму свалился, где дюжина баргестов дневным сном спала. Сожрали бы его тут же. Быстрые они, твари! Одновременно со всеми не смог бы справиться. Тут к нему Полина и Пантелеймоныч спрыгнули. Но даже втроём они с трудом в замкнутом пространстве и в темноте смогли их перебить. Полине сильно досталось…

— А кто такие баргесты?

— Чучело у меня в избе видел? — вмешался в разговор Васнецов. — Вот эта хрень и есть.

За последним членом команды, девушкой по имени Полина, пришлось прокатиться в соседний городок, где она работала тренером по женской самообороне. Они подъехали к спортивному клубу и остановились у входа.

— Значит, вы тут подождите, а мы с нашим новым другом к Полине сходим, — сказал Васнецов своим товарищам, и те понимающе кивнули. Пока они поднимались по крыльцу, он проинструктировал Сергея: — В разговор не вмешивайся, пока я не скажу. И ни во что не лезь. Она — баба с характером. Ещё кости тебе переломает, — сказал охотник и внушительно посмотрел на своего нанимателя.

Вдвоём они вошли в небольшой холл. За стойкой сидел молодой парень. Он поинтересовался, что им нужно, и указал на последнюю дверь по коридору. Подойдя к ней вплотную, Васнецов остановился, словно переводя дух. Это очень удивило Сергея. Неужели бывалый охотник напуган? Что же это за девушка такая? Из-за двери в этот момент был слышен шум десятков одновременных ударов по груше. Вероятно, тренировка в самом разгаре.

Наконец Васнецов открыл дверь и шагнул в зал. Пол был устелен татами. Примерно четверть зала занимал большой ринг. Ещё на четверти висели боксёрские мешки, по которым молодые девушки в перчатках из последних сил молотили кулаками. Между ними проходила коротко подстриженная блондинка небольшого роста. Одна половина её лица была обезображена тремя большими шрамами, словно на неё когда-то напал медведь. Удивительно, что глаз остался цел, хотя веко срослось неровно.

— Марина, руки выше! Удар идёт от подбородка! — прикрикивала она на своих подопечных. — Дашка, ты чего сегодня, совсем охренела? Всю тренировку халявишь, пока я на тебя не смотрю! Быстро на ручки упала! Теперь под мой счёт! …А это ещё что за…

Тут она заметила двух мужиков, замерших на входе в зал. Того, что хлипенький и в очках, она впервые видела, а вот второй ей был хорошо знаком.

— Ах ты сучонок!… — прошипела она. — Как тебе духу хватило сюда заявиться?

С этими словами она кинулась на Васнецова, схватила за отворот куртки, а затем, словно здоровенный мужик ничего не весил, швырнула через весь зал. У Сергея от удивления глаза на лоб полезли. Как эта маленькая и хрупкая девушка могла провернуть такой трюк? Между тем Васнецов сгруппировался и вскочил на ноги, встав в боевую стойку. Полина, скрежеща зубами, быстро двинулась на него. Девушки, что работали по грушам, отошли подальше и с любопытством наблюдали за схваткой.

Разъярённая Полина налетела на охотника со шквалом ударов руками и ногами. Это были далеко не беспорядочные размахивания конечностями. Девушка била точно, сильно и много. Васнецов еле успевал парировать серию за серией. Может быть, вначале он и выглядел растерянно, но сейчас он собрался и явно искал момент для контратаки. Девушка так увлеклась своей яростью, что не заметила, как выдохлась.

Васнецов не преминул воспользоваться возможностью и, проскочив под резким хуком в голову, подхватил её за талию и перебросил через бедро. Полина упала на спину, но так ловко подстраховалась, что не почувствовала удара о пол, и тут же вскочила на ноги. Атаковать она не успела, так как теперь ей пришлось защищаться и отступать. Так происходило до тех пор, пока она вновь не попалась на подсечку и не оказалась на полу.

Теперь она резко откатилась в сторону и остановилась, переводя дыхание. Васнецов тоже дышал уже очень тяжело. Они кружили друг против друга, выискивая момент для новой атаки, но никто не решался сделать первый шаг.

Новая взрывная волна ударов стартовала одновременно с обеих сторон. Теперь они оба атаковали и отбивались, проверяя друг друга на прочность и выносливость. Хрупкая девушка и крепкий мужчина. Постепенно он начал побеждать. Её удары слабли, она отступала шаг за шагом назад. Васнецов расслабился, это и стало его ошибкой. Он не успел парировать очень быстрый и сильный прямой удар рукой. Только он один дошёл до цели. У Васнецова из носа брызнула кровь, и на этом схватка прекратилась. Полина резко развернулась и пошла прочь в раздевалку, на ходу бросив примолкшим девушкам, что тренировка окончена.

Васнецов, вытирая кровь, присел на подоконник и стал вместе с Сергеем терпеливо ждать, когда удастся поговорить с этой бешеной фурией.

Та вернулась из раздевалки позже всех остальных девушек. На ней уже была походная одежда. Берцы, женские камуфляжные штаны, чёрная обтягивающая футболка, бомбер и кепка. Через плечо перекинута большая спортивная сумка.

Теперь Сергей рассмотрел нового члена команды повнимательнее. Она была старше Кузи, но явно младше командира команды охотников. Точный её возраст определить сложно. Девушка не щадила себя и своё здоровье. От неё несло перегаром, под глазами красовались мешки с синеватым оттенком. Удивительно ещё, как в таком состоянии она так прытко смогла драться. Хотя теперь он понял, что хрупкой её назвать было сложно. Миниатюрной — да, но не слабой. Достаточно широкие плечи, хоть и не такие, как у мужчин и крепкие бёдра. Грудь почти не выделялась под облегающей футболкой. Если бы не широкие бедра, то впору засомневаться, кто перед тобой: парень или девушка. Несмотря на это и на обезображенную половину лица, было заметно, что когда-то она была очень даже симпатичной. Может, не первой красавицей, но влюбиться в неё можно запросто. В этой воинственной амазонке чувствовался какой-то притягивающий магнетизм.

— Ну что, Юра, снова приехал поломать мне жизнь? Как в прошлый раз? В новый крестовый поход? — наседала она на Васнецова. Хотя вопросы эти были риторическими. Ответы на них она знала. Более того, — хоть Сергей этого ещё и не понял, — она уже собралась с ними в путь.

— Нам помощь ваша нужна… — пролепетал он, не выдержав молчания Васнецова. Тот зыркнул на Сергея взглядом, предлагая ему заткнуться.

— Чего?.. А ты ещё кто за хрен с горы? Тебя вообще кто-то спрашивал?

— Оставь парня, Полин!.. Девушку у него похитили. В Новопокровке она. Жива. По крайней мере, должна. Оберег у неё на шее особый. Ты знаешь, каково это — оказаться в окружении тварей. Вот я и приехал за тобой.

Полина только фыркнула.

— Будто я когда-то тебе отказывала.

После этих слов она прошла между Сергеем и Васнецовым к выходу, где у крыльца их дожидался «уазик».

Теперь, усевшись впятером в кабину машины, они помчались прямиком к цели, останавливаясь только для пополнения своих запасов провианта, да перекусить. От города до Новопокровки — почти девятьсот километров. Дорога дальняя, и, чтобы скоротать время, старые знакомые рассказывали друг другу о себе и о прошедших годах.

Лишь Сергей задумчиво смотрел на мелькающий за окном пейзаж. Васнецов меньше своих друзей участвовал в беседе, а больше слушал и внимательно изучал своего нанимателя в зеркало заднего вида. Что-то было в этом ботанике странное. Он явно чего-то недоговаривает. Как бы его секрет не вышел потом боком всей команде…

Наконец угомонившись и вдоволь наговорившись, спустя примерно часов десять все замолчали.

— Юрий Пантелеймоныч, а магнитола-то у вас живая? — вдруг поинтересовался Кузя.

— А то! — оживился командир.

— Так, может, тогда включим нашу боевую?! — обрадованно попросил Кузя.

— Полин, открой бардачок, там кассеты лежат. Включи нашему панку его любимую.

Девушка сидела на переднем сиденье сбоку от Васнецова.

— Ну, Кузька, держи свою боевую! — Полина достала затёртую пластмассовую коробочку с надписью «Сектор Газа», извлекла из неё кассету и вставила в магнитолу.

В колонки ударила панк-рок песня «Истребители вампиров». Оказалось, в этой машине, несмотря на старенькую магнитолу, стояла превосходная акустическая система. Сама песня очень подходила по духу этой компании охотников. Пусть даже их противниками редко бывали именно вампиры, но назвать эту команду спецназом по истреблению нечистой силы можно запросто.

Сергей в очередной раз поёрзал на сиденье, пытаясь растолкать плечами вальяжно развалившихся охотников, но не смог. Почти всю дорогу сидел зажатым между плечистыми Кузей и Андреем. Он лишь глянул на них злобно, а затем обречённо опустил глаза себе под ноги.

Пока играла музыка, Кузя в такт покачивал головой и даже умудрялся отбивать ритм песни носком своего сапога. Святой отец, — а ныне охотник, — Андрей очень убедительно хмурился, показывая всем видом, что он даже круче, чем «спецназ по истреблению вампиров», о котором поётся в песне.

Даже Васнецов под музыку стучал пальцами по рулю. На губах Полины читалась еле уловимая улыбка, она была в плену ностальгии.

О чём думал Сергей, разгадать было сложно. Васнецов сделал для себя лишь один вывод: их наниматель несколько пребывает в шоке от столь странной компании охотников. Конечно, со стороны они выглядели очень круто, но он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что на его лице написано, каким он стал алкоголиком. Полина тоже недалеко от него ушла, да ещё её выходка в спортивном клубе… Ну тут уж ничего не поделаешь, девушка она вспыльчивая. Пока она не в составе команды, копит в себе злобу, а потом залпом выпускает из себя. Кузя и Андрей хоть выглядели куда свежее, но у каждого — свои тараканы. Один ударился в религию, второй повернут на холодном оружии. Эту Кузину страсть Сергей наверняка уже успел оценить, когда ошарашенным взглядом изучал коллекцию самурайских мечей, казачьих шашек, кинжалов, кортиков и просто ножей.

Однако он сам выбрал именно эту команду. Пусть, может, и по чьему-то совету, но решал в итоге сам. Кстати, было бы неплохо выяснить, кто же за доброжелатель такой у него в друзьях ходит. Этот вопрос Васнецов ему уже задавал, но Сергей не хотел сознаваться и сдавать своего источника. Ну что ж, придёт время — сам расскажет.

Через двенадцать часов пути и примерно за двести километров до цели охотники решили остановиться и заночевать. Ехать на ночь глядя в самое сердце прóклятого места — чистое самоубийство. Поэтому было решено переночевать в палатке, а утром, ещё до рассвета, со свежими силами выдвинуться в дорогу.

Всю ночь Васнецов видел очень много снов. Кошмары для него были вещью обычной, но сейчас их количество зашкаливало за все мыслимые пределы. Он проснулся и посмотрел на часы. Стрелки показывали половину четвёртого утра. Пора собираться в путь: охотник встаёт спозаранку, в противном случае есть опасность угодить в ночь. Несмотря на долгую дорогу и беспокойный сон, чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. К его удивлению, Сергей не спал, а сидел на старом пне и пустым взглядом смотрел в темноту леса. Услышав, что все охотники просыпаются, он поднялся, закинул свою сумку на плечо и молча уселся в машину.

Через пять часов команда охотников выехала на опушку леса, за которой открывался унылый вид на брошенную деревню. Новопокровка располагалась в небольшой низине. На другой стороне деревни начинались холмы, а чуть дальше — даже некое подобие небольших гор.

Перед въездом в деревню они увидели старое кладбище.

— Как странно!.. Здесь давно не было людей, но могилки ухоженные, словно за ними следят, — высказала свои наблюдения Полина.

— Вот обитатели этих могил и следят, — подметил, нервно хихикнув, Кузя. — Самообслуживание.

Васнецов промолчал, хотя внутри него всё напряглось. Всё больше указывало на то, что в деревне действительно водилось Зло. Дело даже не только в могилах, которые уже очень старые, но выглядят свежими, как только после захоронения. Всё вокруг практически вопило: «Беги из этих мест! Спасайся! Здесь всё мёртво!».

Не слышно пения птиц, стрёкота кузнечиков и стрекоз, даже ветер как будто не решался коснуться крон деревьев и кустов. Тишина окутывала собой всё. Когда они ехали по улицам Новопокровки, чёрные оконные провалы домов провожали их, как глазницы голодной и жадной твари. Каждый из охотников чувствовал, что нечто следит за ними и исходит слюной, мечтая полакомиться свежей человечинкой.

— Может, я давно не был на охоте, но что-то мне совсем не по себе, — признался отец Андрей.

— Как это место превратилось в такую дыру? — поинтересовался Кузя у командира, который практически всегда знал ответы на подобные вопросы. Информация о таких местах у него была.

— Я слышал историю от одного охотника, который когда-то жил в этих краях. В угольной шахте рабочие натолкнулись на нечто странное. Судя по описаниям, они пробудили древнее существо, спящее здесь ещё со времен динозавров. Такие твари живут и перемещаются под землей. Из шахты он поднялся выше, а потом, скорее всего, поджёг залежи торфа, чтобы согреться. Места здесь не самые тёплые, а он — тварь теплолюбивая. После чего в деревне начали гибнуть люди. Сначала — на шахтах, затем в земле появились дымящиеся провалы, в которые падали селяне. Затем целые дома стали уходить под землю. Все в тот момент уже начали массово бежать. Кто не решился оставить родные места, умирал от углекислого да угарного газа. Люди, уезжавшие последними, были очень напуганы. По их рассказам, в деревне разверзлась земля и открылись врата в адское пекло. Если честно, в последнее я не верю. Скорее всего, они увидели самый большой провал, в котором горел торф.

— Так, по-вашему, здесь, помимо подземной твари, никого и нет? — спросил Сергей.

— Я думаю — та тварь настолько древняя и зло внутри неё настолько абсолютно и концентрированно, что привлекло к себе нечисть со всей округи. Так что это место действительно проклято. Если мы пробудем здесь до темноты, то не вернёмся обратно никогда. Только солнечный свет защищает нас от тех, кто сейчас наблюдает за нами, не выдавая себя.

Все молчали, напряжённо поглядывая на дома. Васнецов первым вышел из машины, не забыв при этом взять с собой заряженное ружьё.

— У нас есть не больше шести часов, чтобы обыскать деревню, найти Катерину и успеть унести отсюда ноги. Так что действуем оперативно. Проверяем дом за домом. Если нужно — зачищаем, но максимально тихо и аккуратно.

К этому моменту все выбрались из машины и готовились к выполнению указаний своего командира. Вдруг Полина замерла на месте, словно к чему-то прислушиваясь, но на самом деле она до предела напрягла все свои органы чувств.

— Юр, тут что-то не так... Ты не чувствуешь?

Под «чувством» она подразумевала не только мерзкий сладковатый запах разложения и ацетона, который повсюду сопровождал оживших мертвецов, но также и то ощущение, когда рядом с тобой находится существо, рождённое в адском пламени. Это особый холодок, пробегающий по позвоночнику снизу-вверх, и опять же запах. Запах серы… Это — демоны!

— Невозможно, — пробормотал отец Андрей, — сейчас же день…

Под ногами брызнули фонтаном комья земли, и сотни мёртвых рук потянулись вверх в надежде ухватить охотников за ноги. Из большинства домов дикими обезьянами повыскакивали вурдалаки с обезображенными лицами, красными глазами и большими клыками. Откуда-то со стороны леса с диким воем мчалась стая церберов крупнее и сильнее, чем обычные баргесты, а верхом на них восседали демоны со сверкающими мечами в руках.

«Это конец!»— пронеслась мысль в голове Васнецова, и вопреки ей он начал действовать. Отстреливаясь от быстро приближающихся вурдалаков, что были ближе всех, и уклоняясь от рук мертвецов, пытающихся выбраться из-под земли, он отдавал приказы. Всё, что они могли сейчас сделать, — это найти дом с крепким полом, где можно забаррикадироваться. Это даст хоть немного времени, чтобы перевести дух и понять, что же происходит.

Быстро выбрав избу, в которой была всего пара окон, они зачистили её от местных обитателей, коими оказалась пара кровопийц. Васнецов задержался на пороге. Он понял, как оказался в этой безвыходной ситуации.

С момента атаки мертвецов Сергей так и не сдвинулся с места. Он неподвижно стоял, наблюдая за происходящим, а стая демонических всадников рекой пронеслась мимо него. Никто его не касался и не задевал. Вся нечисть была заодно с этим человеком.

Один демон, — похоже, самый главный в этой стае, — подошёл к Сергею и положил ему руку на плечо. Юрий узнал его. Это был Атаракс, которого он много лет назад отправил обратно в Ад. , Его имя было созвучно популярному лекарственному препарату «Атаракс», спасающему от депрессии. Это было бы забавно, но не в этот момент. Вероятно, демон снова восстал и желает отомстить. Теперь всё встало на свои места. И похищение девушки с оберегом на шее, и странности этого городского интеллигента, которые, похоже, подмечал только Васнецов, и эта ловушка…

Сильным ударом Васнецова сбил с ног подскочивший к нему вурдалак. Юрий ударился головой и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, перед глазами начало темнеть. Он увидел перед собой пасть вурдалака и клыки, готовые вонзиться в его горло. Вдруг голова твари лопнула от прямого попадания из ружья. Кто-то схватил Юрия за руки и потащил в дом. Он закрыл глаза.

Сознание начало возвращаться к Васнецову. Открыв глаза, он увидел лунный свет, пробивающийся сквозь щели забитых окон. Затем восстановился слух, и он услышал громкие хлопки выстрелов. Его команда отбивалась, пока надёжно удерживая оборону.

Кузя злобно матерился и поливал очередью из автомата, высунув между досок ствол на улицу. Полина заряжала ружьё. А вот Андрей куда-то пропал. Неужели он не успел за товарищами в дом.

— Андрюха… — прохрипел Васнецов. — Где Андрей?

— Там остался, — мрачно ответил Кузя, — этот ублюдок очкастый за компанию с «антидепрессантом» нас в ловушку завёл. Вчера ночью что-то с нами сделал. Мы, похоже, весь день проспали, а проснулись уже вечером, но этого не знали. Магия какая-то нам глаза всем затуманила.

— Так вот почему он не спал!.. Колдовал, значит. Ну ничего! Мы ещё живы, и это главное.

«ВЫХОДИ, ОХОТНИК!!!» — громовым раскатом прозвучал голос за окном. В доме даже всё завибрировало.

«ТВОЙ ЧЕЛОВЕК У МЕНЯ!!!» — продолжил демон.

Васнецов выглянул в окно и увидел, как истекающего кровью Андрея держит за горло демон, высоко подняв над собой. Сам Атаракс смотрел в сторону избы и не заметил, как в руке у Андрея блеснул нож, который он вонзил себе прямо в сердце. Демон дёрнулся в изумлении и брезгливо отбросил умирающее тело в сторону. Его лицо исказилось гримасой злости. Больше он ничего не сказал, а только направился в сторону охотников, а вместе с ним ринулась вся армия нечистой силы.

Полина, отстреляв очередную обойму из пистолета, стала перезаряжать его. Её ружьё стояло рядом. Оно было заряжено на случай, когда твари проникнут внутрь. Она допустила ошибку, повернувшись спиной к доскам, через которые только что отстреливалась. Тут же сильная рука одного из рядовых демонов проломила деревянную защиту и утащила её за окно.

«Полина!!! Не-е-ет!!!» — закричал Кузя и бросился следом в оконный проём.

Васнецов мысленно похоронил их обоих. Он знал, что Кузя уже давно по уши влюблён в эту симпатичную блондинку. Надеялся, конечно, что за прошедшие годы его чувства ослабнут, но нет, старая любовь не ржавеет. Почему он на это надеялся? Да вот как раз поэтому. Вот где были мозги сейчас у этого мальчишки, когда он бросился спасать обречённую девушку?.. Хотя какая сейчас разница… Ещё несколько секунд — и его так же утащат за окно или ворвутся в дом и разорвут на части уже здесь.

Он схватил заряженное Полиной ружьё и прицелился. В этот момент девушку пожирали сразу несколько вурдалаков. Она была мертва, но тело ещё подёргивалось в конвульсиях, а кровь текла рекой. Несколькими выстрелами он убил тех, кто надругался над телом его напарницы. Затем, вновь закинув патроны в стволы, Васнецов прицелом начал искать Кузю и нашёл его. Тот был ещё жив, хотя и ранен. В руках у него был самурайский меч, и он ловко рубил тварей, превращая всё вокруг себя в фарш.

Кузя — мастер своего дела, но невозможно в одиночку справиться с целой армией. Его повалили на землю, меч улетел в сторону, а затем множество самых разных существ кучей налетело на бедного парня. Юрий отстрелял в их сторону все последние патроны в ружьё, но толпа нечисти не уменьшилась.

Васнецов только поморщился и достал из кобуры пистолет. Это единственное оружие, что у него осталось, и патроны есть только к нему. Главное — чтобы остался хоть один. Для самого себя.

Не успел он им воспользоваться. Мертвецы полезли со всех сторон. Из окон, окончательно сломав деревянные щиты, и из-под пола, — разламывая дощатый настил. Двоих или троих он успел упокоить, но потом его схватили и прижали к стене. Мёртвые пальцы так сжали его запястья, что он выронил пистолет и оказался полностью беззащитен. Его держали и за руки, и за ноги так, что он не мог пошевелиться.

Дверь слетела с петель наружу, как будто с улицы её кто-то вырвал. В дом вошли двое. Это был городской интеллигент Сергей и адский демон Атаракс.

— Долго же мы ждали этого момента! — с ухмылкой сказал ботаник в очках. — Моему партнёру даже пришлось подготовить это место к твоему приезду. Я, конечно, не очень понимаю, зачем достопочтенному Атараксу это все нужно. Это ваши с ним дела. Я свою часть сделки выполнил.

Сергей повернулся в Атараксу и вопросительно посмотрел на него.

— КАК СНИМЕШЬ С НЕЁ ЭТОТ ОБЕРЕГ, Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТОБЫ ОНА СТАЛА НАВЕКИ ТВОЕЙ, — прогремел голос демона.

— Без проблем! — он развернулся и собрался прошагать к выходу, как замер на месте.

— НУ, ЧТО ЕЩЁ? — спросил Атаракс и повернул рогатую голову к своему компаньону. У того из спины торчало окровавленное лезвие клинка. Кузя вонзил его Сергею в живот снизу-вверх. Затем с молниеносной скоростью вытащил меч из умирающего человека и резким движением снес Атараксу голову. Меч был не простым, а заговорённым. Для убийства таких крутых демонов подходил идеально.

Сразу потеряв двух своих главарей, твари растерялись, а Кузя продолжал действовать. Он во второй раз убил всех мертвецов, что держали его командира. Только сейчас Васнецов заметил, что за спиной у Кузи стоит девушка. Внешне её можно было спутать с мертвецами. Рваная и грязная одежда, лицо как будто в саже, запёкшаяся кровь, но глаза были живыми, пусть и наполненными ужасом. Это и была Катя, и на шее у неё висел тот самый оберег, ради которого Васнецов пустился в смертельный поход.

— Командир, надо срочно выбираться отсюда! — прокричал Кузя.

— Отсюда есть только один путь, — ответил Васнецов. Он шагнул навстречу девушке, подхватив при этом за плечо Кузю. Они встали втроём лицом к лицу, образуя треугольник. Юрий коснулся ладонью оберега на груди девушки и начал шептать заклинание на латыни. Твари к этому времени оживились, перегруппировались и вновь принялись ломиться в дом. Когда они ворвались в избу, служившую укрытием для живых, то не нашли никого. Охотники и пленница исчезли. На поломанном полу лежали только горы расчленённых трупов мертвецов и прочей нечисти.

— Где мы? — прошептала девушка, ступая ногами по серой земле бесцветного мира.

— Это Земля Теней, — ответил Васнецов, — идем к машине. Нужно поскорее уезжать отсюда. Это место не предназначено для живых. Чем дольше мы здесь пробудем — тем меньше шансов, что вернемся обратно.

Когда Юрий произнёс заклинание и коснулся оберега, они втроём шагнули за кулисы реального мира. Они были всё там же, в доме, только всё вокруг утратило свои цвета, а демонические существа копошились вокруг, не замечая их и не чувствуя. Для тварей они стали невидимыми и неосязаемыми. Однако при желании они могли взаимодействовать с окружающими предметами. Это и входило в план по спасению: добраться до машины, завести её, и — бежать!

Всё прошло как по маслу. Машина завелась, они развернулись, на удивление, не привлекая к себе внимания, и поехали в сторону просеки. Васнецов бросил последний взгляд на Новопокровку и встретился глазами с Полиной и Андреем. Их блёклые тени стояли, провожая живых своим взглядом. По их глазам он понял, что они прощаются со своим командиром, чтобы отправиться в свой последний путь в пустошь…

Спустя пару дней, когда Катя уже более-менее пришла в себя, Кузя и его командир Васнецов навестили её в больнице. Она рассказала им, как вместе с Сергеем занималась поиском магических артефактов. Страшную тайну про своего компаньона Катя узнала уже после похищения. Он был очень назойливым ухажёром, от которого она никак не могла избавиться. Сергей заключил сделку с Атараксом: он приводит демону его старого заклятого врага, а тот просто забирает душу у несчастной девушки. Тогда с телом Сергей может делать всё, что захочет.

— Это каким же извращенцем надо быть, чтобы до такого додуматься! — удивился Кузя.

Также Катя рассказала, что Андрей до того, как его схватили, нашёл её запертой в деревянном сарае и освободил. После чего она с помощью оберега спасла Кузю, когда противники навалились на него толпой.

Васнецов задумчиво посмотрел в окно, затем перевёл взгляд на Кузю и сказал:

— Ну что, напарник, похоже, пора нам вернуться в этот мир окончательно. Чертовщина здесь какая-то началась.

Кузя кивнул. Он решил это для себя сразу после возвращения из Новопокровки.

— Знаете, — сказала девушка, — я, пожалуй, с вами. Я видела, что в вашей команде могут быть и девушки. Это, во-первых, а во-вторых, у меня есть знания, которые вам пригодятся. Я помогу.

Васнецов кивнул. Он не раз терял людей на этой войне, но и отговаривать не стал. Эта девочка оказалась очень стойкой. Не у каждого разум бы выдержал после того, что видела она. Прошло всего два дня, а Катя уже так спокойно и уверенно говорит с ними. Значит, есть в ней какой-то стержень.

Васнецов ещё раз обвёл взглядом свой новый состав команды и сказал:

— Война начинается.

Часть вторая. Лесная заимка

Над макушками деревьев пролетел небольшой дрон, почти незаметный в тёмных сумерках, опускавшихся на тайгу. Только звук винтов, рассекающих воздух, выдавали его присутствие. Где-то под ним в лесной темноте бежали два человека, запыхавшихся от длительного марш-броска. Оба сжимали в руках охотничьи ружья, а из-за спины более молодого выглядывала рукоять меча. Силы были на исходе, но нужно двигаться вперёд: каждая потерянная минута всё больше приближала ночь.

Наконец старший не выдержал и остановился, прижавшись спиной к сосне, чтобы хоть немного перевести дух. Лёгкие пылали огнём, а боль в боку становилась невыносимой. Как будто внутренности сжали железной хваткой; ещё чуть-чуть, и они будут раздавлены. Последнее время он старался поддерживать себя в хорошей физической форме, но разгульный в прошлом образ жизни наложил серьёзный отпечаток на его здоровье.

— Командир, ты как? — забеспокоился парень за своего напарника, при этом не забывая вглядываться в темноту вокруг в попытках высмотреть возможных преследователей.

— Я… в порядке… почти… — слова старшему давались с трудом, да ещё так не вовремя вдруг заявила о себе боль в груди. Сердечная мышца барахлит… Трясущимися руками он нашарил в кармане пузырёк с таблетками и высыпал в рот несколько штук.

— Командир, я тебя тут не оставлю, ты же это понимаешь?

— Понимаю. Потому как по одному нам не уйти, спину прикрыть некому будет, — ответил старший. Благодаря минутному перерыву ему стало чуть легче. Затем он обратился уже к другому члену команды, с которым он находился на связи через портативную радиостанцию и гарнитуру, вставленную в ухо.

— Катя, как там обстановка?

— Плохо, Юрий Пантелеймонович, — послышался искажённый динамиком женский голос, — как только солнце село, они со всех сторон полезли. Дрон фиксирует множество объектов по всему лесу, и это совсем не дикие животные.

— Выведи нас отсюда, Катюш.

— Похоже, мы влипли, командир, — с досадой произнёс парень.

— Не боись, Кузя, прорвёмся! Где наша не пропадала! — подмигнул напарнику старший и добавил: — Всё идёт по плану.

Они двинулись дальше, но спустя пару десятков шагов командир остановился и поднял кулак вверх, призывая Кузю замереть на месте. Впереди в кустах что-то промелькнуло и исчезло. Затем — уже с другой стороны — послышался хруст, словно кто-то наступил на сухую ветку и раздавил её. Кузя сжал зубы, которые так и норовили зайтись бешеным стуком. Хриплое нечеловеческое дыхание послышалось где-то совсем рядом, и следом за этим звуком раздался гортанный рык зверя. Можно было бы подумать, что это волк, но серые так не рычат. Этот звук был куда более зловещий и жуткий.

— Ка-а-ать, — не выдержал Кузя, — что у нас происходит?

— Быстро! Бегом! На запад! — прокричал динамик голосом девушки.

Не задавая лишних вопросов, оба помчались в указанном направлении, не забывая оглядываться по сторонам, да и вообще пытаясь постоянно крутить головой на 360 градусов. Бежавший первым командир заметил две точки, мелькнувшие где-то впереди и тут же пропавшие из виду.

— Катя, кто перед нами? — запросил он девушку.

— Никаких тепловых сигнатур.

— Понял тебя. Кузя, впереди мертвяки, готовься…

Не успел он договорить, как окрик Кати оборвал его команду:

— Кузя, справа!

Не задумываясь, парень быстро отскочил в сторону и упал на землю, больно приложившись боком о торчавший из земли корень. В этот же миг над ним пронеслась тяжёлая туша страшного зверя размером с медведя. Командир развернулся, чтобы засадить в чудище заряд дроби, но не успел. Что-то тёмное, очень ловкое и гибкое, как обезьяна, спрыгнуло на него сверху и повалило наземь.

«Приплыли», — промелькнуло в его голове за секунду до того, как он увидел окружавших его мертвецов, которые тянули к нему свои гнилые пальцы.

* * *

Катя сидела в кабине УАЗа-«буханки», крепко сжимая руками планшет, с которого она управляла беспилотником. Рядом, поглядывая то в экран планшета, то за окна машины, сидел человек лет пятидесяти, который служил егерем в лесном охотничьем хозяйстве. Именно он выступил нанимателем команды во главе с Васнецовым Юрием Пантелеймоновичем. Егерь напряжённо всматривался в темноту леса, который с приходом сумерек словно всё сильнее прижимался к дороге, на обочине которой они и остановились. До дрожи в коленках он опасался, что этой ночью ему придётся столкнуться лицом к лицу с нечистой силой. Он этого очень не хотел. Катю тоже колотило, но, в отличие от егеря, не от страха, а от злости и бессилия. Где-то там, в десятке километров, сейчас застряли её друзья, и она мало чем может им помочь, хоть и пытается, изо всех сил отслеживая обстановку через тепловизор, установленный на дроне. Она высматривала любую опасность, которой с каждой секундой становилось всё больше и больше.

Эта охота поначалу ничем особенным не отличалась от остальных. Васнецов, совсем недавно потерявший своих друзей и членов его команды, не торопился подбирать новых людей. Исключением стала Екатерина. Так вышло, что его команда в составе четырёх человек отправилась на её спасение, а живыми вернулись только он сам и ещё один охотник, которого все звали Кузя за его увлечение кузнечным делом. Два других хороших человека и отличных охотника на нечисть навсегда сгинули в глухой деревеньке где-то на севере области…

Зато спасённая девушка оказалась крепким орешком. Несломленная даже после всего пережитого в плену у демона, она сама вызвалась стать охотником, пусть и не на передовой, а в качестве оператора, техника и ходячей энциклопедии обо всём мистическом. Катя поразила Васнецова и Кузю своими способностями и очень быстро стала ценнейшим членом команды.

Васнецов, который в последние годы сильно налегал на спиртное, ушёл в завязку и серьезно взялся за подготовку к настоящей войне с потусторонним злом. Это было необходимо, потому что он знал то, о чём другие даже не догадывались. Однако он решил не говорить об этом до поры до времени. Слишком неточными и противоречивыми были его сведения, а расскажи он о своих догадках сейчас, это общей картины не изменит, а в депрессию вогнать может запросто. Вот только разброда и падения духа в рядах своих подчинённых Пантелеймонович совсем не хотел.

Несколько весьма успешных вылазок они совершили в новом составе, даже денег заработали. Война войной, но жить-то как-то надо, и поэтому чаще всего они брались за работу по найму. Благо заказчики, желающие нанять борцов со Злом, встречались на их пути всё чаще и чаще. Может, благодаря слухам, что легендарный Васнецов вернулся к охоте, а, возможно, и по другим причинам.

Впрочем, дела шли весьма успешно до того момента, пока однажды Васнецову не позвонил его старый знакомый егерь Валентин Иванович Егоров.

— Значит, Иваныч, говоришь, секта у вас в лесу завелась? — решил более подробно прояснить ситуацию Васнецов, когда он с командой прибыл в гости к егерю. Они все вместе сидели за столом, пили чай из лесных трав, а хозяин дымил папиросой, рассказывая свою историю.

— Да вот не знаю даже, Юр, тебе виднее будет, — ответил Егоров стряхивая пепел, — в лесу место одно есть — развалины старой церквушки. Ума не приложу, когда её там построили. Так вот я там перевёрнутые кресты видел да пентаграммы всякие. Поначалу думал — молодёжь местная балуется, а потом мне ни с того ни с сего не по себе стало. Вот прям мороз по коже, и как будто кто-то меня вот-вот схватит. Я ведь охотник-то бывалый. Ну в смысле на дичь лесную, на медведя даже ходил не раз, и ничего, всякое бывало; но трусом последним я себя не считаю, а тут проняло… Я так оттуда улепётывал, аж пятки сверкали, да потом на квадроцикле гнал так, что пару раз чуть не перевернулся. На следующий день за самого себя стыдно стало. Думал «привидится же хренотень всякая!». Да вот только не привиделось, видимо.

Егоров затушил папиросу в пепельнице и продолжил:

— Через пару дней пришло сообщение, что в наших лесах охотник пропал. Ушёл и на связь никак не выходит. Искали мы его, искали, да так и не нашли. Через месяц — уже два охотника сгинули. Группа отправилась на поиски, да исчезла. Благо я с ними не пошёл, а то и сам бы там остался. Тут уже слух разнёсся о том, что у нас что-то нехорошее в лесу завелось. Народ ездить к нам перестал совсем. Некоторые решили, что это большая стая волков, кто-то про свирепого медведя сказки сочинял, но я-то знаю, что кроме обычных хищников в мире есть вещи куда страшнее и опаснее. Ещё в нашей тайге и живности поубавилось, лес словно вымер. Я вот тут про тебя и вспомнил. Думаю, дай Юрке позвоню, он-то в этих делах спец. Может, и разрулит сложившуюся ситуёвину.

— А как это все с сектой-то связано? — спросил Кузя.

— Вот тут я тебе, юноша, не подскажу, — задумчиво ответил Егоров, — кресты да метки всякие видел. Может, они там какую оргию устраивали и бесов всяких призывали. Вот те сюда и пришли. Заполонила лес нечисть всякая и на людей нападает.

Кузя скептически хмыкнул, а Катя, подперев подбородок рукой, поджала губы.

— Вы мне чего, не верите, что ли? — разозлился Егоров. — Да я своими глазами эту церквушку видел! Да и чуйка меня никогда не подводила! Есть там Зло, говорю вам, оно там есть!

— Да никто тебя не пытается уличить во лжи, Валентин Иванович, — примирительно сказал Васнецов, — просто сектанты — это обычно молодёжь, чаще безобидная, иногда не очень, но всё же это обычные люди. Вызвать демона им не под силу. Для этого надо обладать специфическими знаниями и умениями.

— И какие у тебя идеи?

— Думаю, колдун у вас в лесу завёлся, правда, нетипичный.

— Это почему?

— Не любят они к себе внимание привлекать, а тут получилось слишком шумно, несмотря на ваши глухие места. О пропаже людей даже на федеральных каналах репортаж показали, но ты не переживай, Иваныч, я думаю, решим мы твою проблему.

* * *

На следующий день команда выдвинулась в лес разведать обстановку. Поиски колдуна решили начать с развалин заброшенной церкви. На месте всё действительно оказалось именно так, как и описывал егерь. Вот только там даже не сектанты-сатанисты поработали, а обычные вандалы. Никакого смысла в нарисованных краской из баллончиков символах не было, как и в перевернутых крестах. Однако после нескольких часов скрупулёзных поисков напарники отыскали вход в старый подвал, который местные псевдосатанисты, похоже, не нашли.

Дверь была завалена различным хламом, обросла паутиной и вьюнами. С трудом выломав её и освободив проход, они при свете фонариков спустились вниз, ожидая увидеть небольшой подвал чуть больше обычного погреба. Однако перед ними открылось неожиданно просторное помещение с выложенными из камня стенами. На земляном полу стояли прогнившие ящики, надписи на которых уже было не разобрать. Вероятно, когда-то здесь располагался склад, а чего именно — теперь уже понять невозможно.

Изучать, что здесь хранилось, напарники не стали, потому что их внимание привлёк характерный запах гнили и разложения, очень знакомый охотникам на нечисть. Держа оружие наготове, они двинулись к дальнему концу подземного склада и нашли пропавших охотников, и группу, которая отправилась на их поиски, и ещё кого-то. Хотя сколько именно тут было человек, точно сказать уже нельзя, но достаточно много, судя по обглоданной горе костей, черепов и рваного тряпья. Повсюду остались следы засохшей крови. Людей, видимо, потрошили прямо здесь; возможно, даже живыми. Они это любят, когда жертва сопротивляется. Упыри и вурдалаки, но и не только они. Тем больше кровь нужна, мясо второстепенно, а тут явно кто-то усердно обгладывал кости. Значит, оборотень, и даже не один. Вот только оборотни не копают норы, а в стенах заметно множество ходов. Именно так те твари, что устроили тут пиршество, и проникали в старый склад. Нарыть в земле ходов могли и абаасы. А с ними-то дел иметь сейчас совершенно не хотелось: их каменная плоть была непробиваема для выстрела из дробовика.

Переглянувшись и поняв, что тут больше делать нечего, охотники двинулись обратно к выходу, но услышали, как с грохотом рухнула прогнившая крыша, а вместе с ней — и перекрытия. Кузя подскочил к дверному проёму, в котором только что померк свет, и понял, что они оказались в ловушке.

— Думаешь, совпадение? Мы зашли, и всё упало? — спросил мнение у своего напарника Васнецов.

— Ага. Щаз-з-з! Столько стояла и именно когда мы зашли, рухнула. Кто-то нас не хочет выпускать.

— Или хочет, чтобы мы направились именно туда, — командир направил луч подствольного фонаря на вырытые в земле ходы размеров достаточных, чтобы человек мог по ним перемещаться на четвереньках. Видимо, так те твари, что тут устроили себе логово, и перемещались по подземным ходам.

— Раз они как-то сюда попадали — значит, где-то там есть выход, — заключил Васнецов, подойдя ближе к отверстию в стене, и посветил вглубь тоннеля в земле.

— Вот только найдём ли мы этот выход… — задумчиво сказал Кузя, разгоняя мрак подземелья вторым фонариком.

— Батареек нам хватит часов на семь-восемь, но нам надо выбраться намного раньше. Через четыре часа солнце сядет.

При этих словах Кузя поморщился. Он помнил, чем однажды закончилась охота на нечисть при свете луны. В ту вылазку половина группы охотников отправилась на тот свет.

Перемещение по вырытым норам оказалось задачей непростой. Какая бы нечисть ни ползала по этим тоннелям, делала она это наверняка не как человек, которому привычнее перемещаться на двух ногах, а не ползти на четвереньках, держа при этом перед собой ружьё с подствольным фонарём.

Васнецов полз впереди, а Кузя — позади, постоянно оглядываясь назад, чтобы не проворонить атаку с тыла.

— Как думаешь, командир: кто вырыл эти ходы? — кряхтя, спросил Васнецова Кузя, перебирая ногами так, чтобы не запутаться в корнях.

— Я думаю — кто угодно, лишь бы не абаасы, — отдуваясь и смахивая пот со лба, ответил Васнецов, — с ними нам сейчас не совладать. Каменным истуканам наши дробовики — что пукалки.

— Э-э-э-э… Я думаю, это не абаасы, командир.

Васнецов, услышав по голосу, что Кузя напрягся, обернулся назад и увидел червя. Полностью заполняя своей тушей тоннель, тот двигался прямо навстречу охотникам. Его кольчатая морда блестела слизью под лучами фонаря. Где-то там скрывалась пасть, которая собиралась вот-вот раскрыться для заглатывания незваных гостей.

Кузя перевернулся на спину, присел, выставив перед собой ружьё, и несколько раз выстрелил. Хлюпающий звук разнесённой дробью плоти донёсся до охотников, но огромного плотоядного червя это лишь замедлило, и он начал тошнотворно вонять. Васнецов слышал про такие создания, но был уверен, что те давно вымерли. Их даже к нечисти некоторые не хотели относить, а скорее к древней форме жизни, но, похоже, ученые мужи в рядах охотников ошибались. Эти мерзкие существа жили в одном мире с демонами и прочей нечистой силой, вполне успешно с ней сотрудничая.

— Командир, надо поднажать! Это тварь всё ближе!

Васнецов ускорил бег на четвереньках в надежде, что выход окажется совсем рядом, как не заметил и запнулся в корнях, которых стало совсем много вокруг. Они торчали по бокам, сверху и снизу. Он рухнул на живот, и в него тут же врезался напарник. Не мешкая ни секунды, Кузя перезарядил ружьё и, развернувшись, продолжил стрелять в кровавое месиво, ползущее на них. К нему тут же присоединился и Васнецов, но это червя ни остановило, ни замедлило. Кровавая жижа накрыла и поглотила охотников. Кузя уже не стрелял. Он не мог нащупать патроны на ремне, чтобы зарядить ружьё ещё раз, да и смысла уже не было. Червь их заглотил и продолжал неустанно двигаться вперёд, проталкивая в себя свежую пищу. Дышать стало невозможно: только откроешь рот, как он наполняется мерзкой кровавой кашей, которая ко всему прочему ещё и воняла, как разлагающийся труп.

Зато Васнецов, похоже, сдаваться не собирался. Кузя услышал ещё несколько выстрелов, но так глухо, как это бывает под водой. Затем кто-то схватил Кузю за руку и поволок куда-то вверх, тогда как червячья жижа двигалась вперёд толкающими движениями. Послышался звук рвущейся плоти червяка, и молодой охотник почувствовал, как он поднимается наверх. В лицо посыпались комья земли, а за ними прорвался поток свежего лесного воздуха, который Кузя вдохнул полной грудью. Он почувствовал себя человеком, который только что вынырнул из выгребной ямы.

Оказалось, когда командир начал стрелять вверх, то сквозь оболочку червя пробил им также и путь к спасению. Этот тоннель проходил у самой поверхности земли, поэтому вокруг было так много корней.

Увидев свет, Васнецов полез наверх, не забыв прихватить с собой напарника, который, похоже, совсем скис, когда оказался в раздробленном выстрелами брюхе червяка.

Они лежали на земле, стараясь всласть надышаться таким чудесным свежим воздухом, и смотрели на небо. Васнецов, не пытаясь даже подняться, расстегнул карман с «молнией», достал гарнитуру и вставил наушник.

— Катя, приём! Ты меня слышишь?

— Ясно и чётко, Юрий Пантелеймонович, — ответила Катя, — я уже было начала волноваться. Вас не было пару часов. Приём!

— Теперь мы на связи. Поднимай дрон в воздух и проложи нам безопасный путь домой. Приём!

— Принято, командир!

Катя отключилась.

— В таком говне мне ещё бывать не доводилось, — пробормотал Кузя, продолжая таращиться в небо пустыми глазами.

— Ты просто ещё не имел дело с дерьмодемонами, вот там по-настоящему отвратно, — решил подбодрить напарника опытный Васнецов.

— Постой! — Кузя с сомнением посмотрел на командира. — Разве дерьмодемона не Кевин Смит выдумал?

— Кто такой Кевин Смит?

— Ладно, проехали… На сегодня мой дерьмометр и без того зашкаливает. Услышать о чём-то худшем я не готов.

— Как знаешь… — безразлично произнёс командир.

Кузя поднялся с земли, он уже пришёл в себя, и пора было двигаться дальше. До заката оставалось совсем мало времени. В такой ситуации Васнецов уже давно был бы на ногах и торопил напарника, но сейчас он почему-то поднялся лишь вторым. Его руки заметно подрагивали, а дыхание так до конца и не пришло в норму. Похоже, он не успел восстановиться. Однако, поднявшись во весь рост, больше медлить не собирался и двинулся в ту сторону, где в десятке километров их поджидала машина.

Сначала они просто перемещались быстрым шагом, затем, по мере того как солнце опускалось всё ниже, а лес погружался в сумерки, они ускорились, переходя на бег. Где-то с воздуха за ними присматривал дрон, контролируемый Катей, и она видела, как в лесу становится всё больше тепловых движущихся сигнатур, которых раньше не наблюдалось.

Васнецову становилось всё тяжелее бежать, он ненадолго остановился, чтобы перевести дух, и прислонился спиной к сосне.

— Командир, ты как? — спросил Кузя с явным беспокойством в голосе.

— Я… в порядке… почти… — с трудом ответил Васнецов, жадно хватая ртом воздух. Дыхание никак не приходило в норму, бок пронзала острая боль, да ко всему прочему сдавило грудь. Сердце. Как не вовремя! Васнецов расстегнул карман и достал пузырек с таблетками. Ничего, сейчас закинется валидолом и будет как новенький.

Васнецов понимал, что сейчас он — балласт, но также осознавал, что Кузя его не оставит, и не только потому, что тот — хороший парень и преданный друг. Поодиночке выбраться будет непросто, нужен напарник, чтобы прикрывал тылы. Либо прибегнуть к иной силе, что таилась в обереге, висевшем на шнурке у Васнецова на груди, но это он хотел приберечь на крайний случай. Слишком часто прибегать к помощи оберега было чревато последствиями.

Перекинувшись парой слов как раз о том, что никто никого здесь не планирует оставлять, они двинулись дальше и почти сразу напоролись на засаду. Катя не заметила никаких тепловых следов перед напарниками, потому что эти твари были холодными, как сырая земля.

Мертвецы возникли из темноты и ринулись в атаку, но не успели охотники произвести первый выстрел, как на Кузю бросился оборотень, и лишь чудо в совокупности с вовремя поступившим предупреждением от Кати, а также отличная реакция уберегли парня от неминуемой гибели. Он резко бросился в сторону и больно ударился о торчащие из земли корни деревьев, но тереть бока было некогда; позже будет зализывать раны. Сейчас он выхватил из-за спины самурайскую катану, немного отступил в сторону, уклоняясь от нового прыжка оборотня, и ударил того острым лезвием, ровным срезом отсекая голову. Голова зверя покатилась по земле, а массивное туловище рухнуло, на ходу начав трансформироваться, обретая при этом черты человеческой фигуры.

В этот момент Васнецова к земле прижал сильный и прыткий вурдалак, тем самым подписав себе смертный приговор. Что-то злобно бурча себе под нос, Пантелеймонович выхватил ружьё и прижал ствол к подбородку упыря. Тот не успел увернуться, раздался выстрел, и голова разлетелась на куски. Ещё мгновение — и та же участь постигла мертвецов, которые за это время подошли к охотникам на расстояние в пару метров. Кого-то застрелил Васнецов, а кому-то срубил голову Кузя.

Наконец, добив последнего монстра, охотники осмотрели поле боя. Взгляды напарников остановились на обезглавленном женском теле, недавно бывшем в облике зверя. Оборотень лежал грудью вниз, и обозрению напарников предстала солидных размеров голая задница.

— Ну и жирная же у неё была жопа! — воскликнул Кузя.

— Ага, — задумчиво поддержал напарника Васнецов, — знаешь, Кузя, у меня тут одна мыслишка появилась…

* * *

Гоша-вурдалак всегда считал себя правильным пацаном. Во-первых, он был чистокровным кровопийцей, плодом любви столичной вампирши и эфиопского асанбосама, приехавшего в 1980 году на Московскую олимпиаду. Во-вторых, Гоша исправно выполнял поручения старшого и числился в бригаде на хорошем счету как исполнительный, преданный и весьма чёткий пацан. Но остальные бойцы Гошу не любили: ни его собратья вурдалаки, ни оборотни, ни кикиморы. Одни лишь мертвяки готовы были в любой момент проявить своё расположение к Гоше и устроить обнимашки. Вот только мозги у этих товарищей гнилые, и обниматься они готовы в любой момент с кем или с чем угодно, лишь бы дали пожрать вовремя.

Не любили Гошу по разным причинам. Потому что он постоянно проявлял себя лучше других и стремился подняться над остальными в их пока небольшой бригаде нечистой силы, а ещё из-за того, что он внешне отличался от остальных. Все кровососы — бледные, как поганки, а он — темнее ночи чёрный вурдалак; спасибо папочке! Хорошо хоть жопа тоже была чёрной, а не красной вроде бы… По маминой линии, он слышал, имелись индейские корни. Хотя рассмотреть свою задницу внимательнее было проблематично, в зеркале-то он не отражался. Вот грёбаные потусторонние расисты вечно и насмехались над бедным Гошей, даже эта нечистокровная погань, рождённая в человеческом обличье и обращённая уже при жизни.

Но ничего… Гоша не обращал на них внимания: он знал, что придёт его звездный час, и он даже представить себе не мог, как этот срок близок!

По приказу старшого вся бригада расположилась цепочкой вдоль небольшого оврага. На его дне затаились две кикиморы. Вдоль оврага в куче дёрна, листвы и сухих веток хвороста схоронились мертвяки, а за стволами деревьев попрятались вурдалаки. Они поджидали двух глупых охотников, которые оказались в лесу после заката. Похоже, сегодня всю бригаду ожидало пиршество. Свежее мясо давно не заходило в тайгу. Концентрация нечистой силы на квадратный километр в этих местах достигла своего предела, и среди местных поползли слухи, что сюда лучше не соваться. Однако отсутствие живой человеческой дичи не стало поводом для того, чтобы оставить этот лес. Тут имелся очень питательный источник другого рода.

Гоша размышлял об этом источнике, когда где-то совсем рядом он ощутил странное движение. Прижимаясь к стволу вековой сосны, огляделся вокруг. Видел он в темноте ничуть не хуже, чем обычный человек днем, и даже лучше. Ещё у него, как у любого вурдалака, имелся отменный нюх на человеческий дух, мог учуять присутствие людей за сотни метров, но сейчас он не видел и не слышал приближение охотников. Однако чёрной пятой точкой — слава папочке! — он чуял некий подвох.

Мимо дерева, за которым укрывался Гоша, пролетел обрубок окровавленной мясной плоти. Он появился из ниоткуда и, пролетев несколько метров, шлёпнулся на землю аккурат на грудь зарывшегося в дёрн мертвяка. Это было неправильно. Само по себе свежее мясо не появляется, это и ежу понятно, но что ещё смутило Гошу, так это запах. Мясо было не человеческое и даже не звериное.

Острый вурдалачий нюх уловил, что кусок этой плоти когда-то принадлежал существу, которое являлось человеком лишь наполовину. Вторая половина пованивала псиной, и тут до Гоши дошло, но было слишком поздно… Тупым мертвякам было всё равно, что жрать, а задумываться о том, что это может оказаться ловушкой, они не способны в принципе.

— У-у-у-у! — завыл мертвяк, которому перед носом шлепнулся сочащийся кровью жирный кусок мяса, являвшийся ничем иным, как отрезанной задницей оборотня. Предвкушая перекус, он поднял голову, с которой ссыпался муравейник, наскоро построенный трудолюбивыми букашками. Они резво забегали по физиономии мертвяка, но он их не замечал, всё его внимание было поглощено запахом крови.

— Э-э-э-э, у-у-у-у, а-а-а-а, — наперебой завыли остальные мертвецы, освобождаясь от своей земляной маскировки.

Гоша лишь обхватил руками голову и присел, догадываясь, что сейчас начнётся. Он не удивился, что остальные его собратья, похоже, тоже были немногим умнее мертвяков, хоть и умели разговаривать и постоянного поддевать Гошу. Они догадались, что мясо на вкус — не очень, и не стремились его лопать, но то, что это может быть ловушкой, до них доходило крайне медленно.

Когда последний мертвец поднял свою голову из земли, ночную тишину разорвал грохот выстрела. Громом он ударил по острому слуху Гоши, от чего тот зажал уши. Затем один за другим прозвучали остальные выстрелы. Он увидел, как взорвалась голова одного, затем — последовательно — ещё трёх мертвецов.

Стоявший рядом вурдалак высунулся из-за дерева, чтобы посмотреть, что происходит. Гоша попытался затащить идиота обратно в укрытие, но не успел. Огромный и страшный мужик появился рядом с ними. Перекошенная злобой физиономия, тёмная кожаная куртка, залитая уже свернувшейся кровью, — но не его, а принадлежавшей вурдалакам, оборотням и даже мертвецам. В руках он сжимал большое ружьё, которое он направил на любопытного вурдалака, и, не медля ни секунды, выстрелил, размазав внутренности бедолаги по коре сосны. Очень быстрым и отточенным движением он развернулся, на ходу передёргивая цевьё, и почти выстрелил в Гошу, как в этот момент откуда-то сверху на убийцу прыгнул ещё один кровопийца и постарался впиться охотнику в шею.

Удалось ему это или нет, Гоша не увидел, он стремглав кинулся в овраг, пытаясь укрыться от обстрела. Ещё один охотник совсем рядом активно сокращал численность бригады, расстреливая их с чрезвычайной меткостью.

Нырнув на дно оврага, он нос к носу столкнулся с кикиморой, которая, похоже, и не собиралась выбираться из своего укрытия, чтобы прийти на помощь команде.

— Кыш-кыш-кыш! — прошипела кикимора.

Гоша не успел ей ничего ответить, как одновременно с грохотом верхняя часть головы кикиморы превратилась в кашу. В лицо вурдалака брызнула кровь, а в кожу больно впились осколки костей. Он поднял голову и увидел на краю оврага человека с ружьём. Более молодого, но не менее ужасающего. Брезентовая куртка и походные штаны грязно-бордового цвета, хотя изначально они были болотных оттенков. То ли это уже Гоше виделось всё вокруг в кровавых тонах, то ли и этот охотник был перепачкан останками бывших Гошиных коллег по бригаде.

Недолго думая, этот охотник направил оружие на вурдалака и выстрелил. За мгновение до этого Гоша резко дёрнулся в сторону и тем самым спас свою голову, хотя его все же немного зацепило. Левую сторону лица сильно обожгло чем-то горячим, а от уха остался лишь огрызок с рваными краями.

Гоша взвыл, что есть силы рванул прочь из овражка и помчался в лес подальше от бойни, которую устроили охотники. Он ещё слышал позади себя выстрелы, но ни один из них больше не зацепил удачливого вурдалака. Это все его ум и смекалка помогли, все остальные потому и померли, что вовремя не догадались о подстроенной ловушке. Все думали, что охотники сами к ним попадутся на растерзание, а вышло совсем наоборот.

Гоша то мчался по земле, то вскарабкивался, как обезьяна, на сосны, прыгал по веткам. Иногда замирал, прислушивался и принюхивался, затем снова продолжал движение. Охотников поблизости не было. Значит, он всё-таки оторвался!

Пройдя ещё полкилометра, он в очередной раз остановился, чтобы проверить, всё ли в порядке. В ночной тайге царила тишина, лишь стон ветра и шелест птичьих крыльев слышались откуда-то сверху. Странная какая-то птица… но в этом лесу достаточно странных вещей и без того.

«Нужно предупредить Старшого!» — решил Гоша. Охотники прорвались и теперь идут к Источнику, во что бы то ни стало их нужно остановить, и только Старшой может придумать, как это сделать.

Чёрный вурдалак принюхался к потокам воздуха и безошибочно определил, с какой именно стороны веяло серой. Ловко спрыгнув с ветки сосны, опустился на четвереньки и помчался прямиком к развалинам старой церкви.

Там он и нашёл своего Старшого сидящим на каменном валуне. Мелкий бес казался особенно маленьким на фоне этого камня. Издалека его можно было принять за ребёнка, но вблизи он лишь телосложением напоминал человека. Серая кожа, непропорционально большая голова, торчащие из лобной кости маленькие рожки, полное отсутствие волосяного покрова, за исключением жидкой бородки, и острые, как у эльфа, уши да длинный лысый хвост в придачу и копыта на ногах. Вот так выглядел главный босс местной нечистой силы.

Может, внешне ему и не хватало грозности, но он самими демонами Ада был назначен на должность местного смотрящего. Бес проявил себя в качестве неплохого командира адских отрядов чертей и бесов. Вот демоны и решили, что на Земле ему тоже можно доверить небольшое войско для важной миссии.

— Старшо-о-ой! Старшо-о-ой! — завопил вурдалак, только увидев своего босса. — Там два охотника всех наших перебили. О-о-очень крутые, я таких никогда не видел!

Бес скривился в брезгливой гримасе и проворчал:

— Ты, в принципе, охотников никогда не встречал, а если бы видел, то уже был бы мёртв.

— Но я ведь жив, — удивился Гоша.

— То-то и оно, — задумчиво произнёс бес, почесывая бороду, — странно это очень…

— Но ведь я это… Предупредить хотел…

Снова над деревьями пролетела странная птица. Гоша проследил за ней взглядом, и на душе у вурдалака стало совсем тоскливо. Он сжался, как нашкодивший кот.

«Сейчас что-то будет», — сообразил вурдалак. Не зря же в небе над развалинами церкви кружил летающий механизм, созданный человеком. Дрон.

Из темноты прямо со спины беса вдруг материализовался охотник. Тот самый молодой, который отстрелил Гоше ухо. Он возник из ниоткуда, из пустоты. Вурдалак прекрасно видел в темноте и ещё лучше чуял запахи. Но человеческий запах он почувствовал лишь в тот момент, как охотник появился и схватил своими ручищами Старшого.

Уже не один раз за сегодня наученный горьким опытом, Гоша отскочил в сторону и не прогадал, так как на том месте, где он только что сидел, древесная кора взорвалась брызгами щепок от угодившего туда заряда дроби. Вурдалак быстро вскарабкался на дерево и, прыгая по веткам, зацепился за одну своими штанами, те затрещали и разорвались, после чего Гоша, оставив рваные тряпки, бросился в бега, сверкая голой пятой точкой.

* * *

— Ты видел, командир: у этого чёрного вурдалака жопа красная! Это как вообще? — весело поинтересовался Кузя у Васнецова, при этом туго стягивая верёвку, которой по рукам и ногам обмотал пленного беса. Старший охотник слушал напарника и при этом снова с трудом переводил дух. Опять пришлось побегать. Хорошо ещё, что Катя с помощью дрона сократила им путь. Вурдалак долго петлял, пока не пришёл к своему боссу.

Бес что-то злобно ворчал на неизвестном Кузе языке, а вот Васнецов его, похоже, прекрасно понимал.

— Твой друг сейчас как раз о нём очень интересно отзывается, — прокомментировал командир слова беса, — обиделся он на него шибко.

— Ну что сказать, вполне заслуженно, не очень умный вурдалак попался, — хмыкнул Кузя, — а ты, кстати, чего его не подстрелил?

— Шустрый он шибко оказался, — отмахнулся Васнецов, — да и патроны на него изводить жалко. Его теперь свои же заклюют. Давай лучше потолкуем с нашим новым приятелем. Давно я бесят у нас не встречал. Ты чьих будешь, рогатый?

Бес активно заворочался, безрезультатно пытаясь ослабить верёвки, и злобно выругался, только теперь его слова адресовались не опальному вурдалаку, а охотникам.

— Ну хватит, хватит! — ухмыляясь акульей улыбкой, сказал Васнецов. — Не надо нам угрожать, тебе это не поможет. Я прекрасно понимаю, что сейчас со всей окрýги стягивается вся нечистая сила, что ходит и ползает под твоим началом. Вот только они и тебе не помогут, и нас не поймают.

Бес рассмеялся свистящим смехом, словно он — давний и заядлый курильщик, а затем таким же голосом ответил уже на русском языке:

— А не много ли вы на себя берёте? Ваши тела стали нашим ужином, как только вы вошли в лес, а ваши души пойдут на десерт моим братьям в геенне огненной.

Тут уже расхохотался Васнецов.

— Слушай, бесёныш, ты парень интересный и пафосный до не могу. Я бы с тобой с удовольствием подольше поболтал. Да времени у нас в обрез, ты правильно заметил: твои слуги стягиваются сюда со всех сторон, кто-то уже пялится на нас из тех кустов, кто-то вот-вот прибудет, а кто-то даже не успеет. Вас тут много, я в курсе, но и ты заметь: мы ведь до тебя добрались не только благодаря глупости твоего красножопого соратника.

Бес опять выругался на своем языке. Васнецов, услышав его слова, поперхнулся, не поверив своим ушам, и расхохотался, а затем, утирая слёзы, переспросил у беса:

— Как-как, ты говоришь, его…

— Гоша, — сквозь зубы процедил бес.

Кузя вопросительно посмотрел на командира и тот пояснил напарнику причину своего веселья.

— Прикинь, эту чёрную мартышку с красной жопой, что нам на блюдечке преподнёс своего Старшого, зовут Георгий.

Тут уже оба охотника засмеялись в голос.

— Ребят, — заговорил наушник, — я понимаю, вам там, наверное, весело, а вот с моего ракурса всё смотрится очень печально. Во-первых, дрон я скоро верну на базу — батарея садится; во-вторых, их там так много, что я уже не могу определить количество. Вокруг вас сплошное кольцо тепловых сигнатур.

— Понял тебя, Катя, — ответил девушке Васнецов, сразу перестав смеяться, и спросил у Кузи: — Сколько у тебя осталось патронов?

— Мало. Около десятка.

— У меня не больше. В бой нам вступать точно нельзя.

— Хана вам, охотнички! — довольно ухмыляясь, подал голос бес.

Васнецов огляделся по сторонам. Из кустов со всех сторон полезли твари самых разных мастей, готовые в любой момент ринуться в атаку и сожрать обоих охотников. Однако, к удивлению беса, старший охотник вёл себя слишком спокойно для той ситуации, в которой оказался. Это заставило его убрать ухмылку со своего лица и проследить за действиями Васнецова, который с наигранной ленцой достал откуда-то из-за пазухи серебряный кинжал, весь покрытый причудливыми узорами. У беса от ужаса кровь застыла в жилах.

— Ну что, хвостатый, узнаешь игрушку? Нет? Ну я напомню или просвещу, коли не знаешь. Это Кинжал инквизитора Торквемады. Мне кажется, этот товарищ в своё время отправился загорать в ваши жаркие края, но вот для потомков оставил эту полезную вещицу. Она многое может, вещь очень полезная.

— Командир, тут скоро у нас жарко станет. Надо что-то делать, — Кузя определённо был сильно напряжен и пытался понять, в кого из нечисти целиться в первую очередь.

Васнецов же по-прежнему вел себя крайне спокойно.

— Так вот. Сделан этот кинжал из сплава серебра и стали.

Бес покрылся холодной испариной, не отрывая взгляда от лезвия с узорами.

— Поверх него нанесены магические символы, — продолжал охотник. — Знаешь, для чего они, бес?

Тот сначала отрицательно замотал головой, а потом, спохватившись, закивал в знак понимания.

— Ну вот и хорошо! Значит, не придётся всё объяснять и, главное, демонстрировать наглядно.

— Всем стоять!!! — во всё горло заорал бес, обращаясь к своему воинству, которое приблизилось уже на расстояние менее двух десятков метров. — Отойти к краю поляны и ждать моего приказа!!!

— Ну вот видишь, какой сообразительный товарищ нам попался, — с улыбкой сказал Васнецов своему напарнику, — как быстро понял, что делать надо. Ну теперь мы ведь поговорим? А, рогатый?

Бес заскрежетал зубами и спросил:

— Чего вам надо?

— Да всё просто. Что за колдун в этих краях засел, что ради него столько почестей: аж целого парнокопытного прислали из самого пекла, да армию в придачу? Ну и, конечно же: где место обитания этого товарища? Сам понимаешь, если слышал про Кинжал инквизитора, то врать бесполезно, он на это дело очень чувствительный.

— Но ведь…

Бес понял, что сейчас произойдёт. Кинжал инквизитора Торквемады был создан специально для пыток различных представителей нечистой силы. Им не требовалось как-то по-особому резать, тыкать в болевые точки, достаточно легкого пореза на коже, и жертва испытывала невыносимую боль, сравнимую с адскими муками или даже хуже. Ещё у кинжала было одно очень полезное свойство. Стоило крови допрашиваемого оказаться на лезвии, как кинжал автоматически становился детектором лжи. Говорит правду — светится синим светом, лжёт — красным. Поэтому Васнецов резким движением полоснул беса по лицу, и тот взвыл от невыносимой боли, и заорал на весь лес, корчась в диких судорогах.

Кузя опасался — только что скрывшиеся в темноте твари вновь ринутся на защиту своего главного. Он вскинул ружьё, выискивая того, кто прыгнет первым из кустов, но никто не бросился заступаться за бьющегося в истерике Старшого.

— Ну так что, рогатый, мы начнём наш разговор?

В ответ бес лишь скороговоркой затараторил что-то на своем языке, однако заткнулся, как увидел серебряное лезвие прямо перед своей мордой.

— Я не знаю, кто он такой! — вопил бес рыдая. Слёзы крупными каплями катились по его серому лицу. — Мне командование приказало его охранять, ну и разрешило заодно тёмной энергией питаться. Он — Источник такой силы, что я даже в Аду такого ни разу не встречал. Мне сказали охранять, вот я и охраня-я-ял!..

Бес начал захлебываться в своих рыданиях. Он понимал, что теперь ничего хорошего ему не светит от своих командиров, но и испытывать боль от соприкосновения с кинжалом он больше не хотел.

— Чего-то он слабоват оказался, гроза местных лесов и всей нечистой армии, — усмехнулся Кузя.

— Да просто штука эта очень эффективная, — Васнецов покрутил в руках кинжал, — я им уже как-то один раз пользовался. Эффект был тот же самый.

— Уважаю! — закивал Кузя.

Васнецов продолжил допрос.

— Где нам найти убежище этого Источника?

— Там, — бес махнул рукой по направлению на северо-запад, — километрах в трёх от нас.

— И много нечисти его охраняет?

— Никого.

— Это почему?

— Ближе чем на полкилометра мы к нему подойти не можем. Слишком много энергии.

— Да ну! И что будет? Вас разорвет от передоза?

— Вроде того… — нижняя губа беса дрожала, как у маленького ребенка. — Вы же меня не будете больше резать этим…

— Мы, по-твоему, изверги, что ли, рогатый?

Бес отчаянно замотал головой.

— Ну вот и правильно думаешь.

Васнецов кивнул Кузе, который быстрым движением вынул меч и отрубил бесу голову. Вся нечистая армия несколько секунд наблюдала за катящейся по поляне головой своего Старшого, а когда первые самые сообразительные твари опомнились и бросились в атаку, обоих охотников и след простыл. Как они вырвались из кольца, не понял никто.

* * *

Спустя полчаса Кузя и Васнецов, стараясь максимально не шуметь, подбирались к лесной заимке, где и обитал Источник тёмной энергии. Изба оказалась весьма большим и крепким бревенчатым домиком, стоявшим посреди окружённой высоченными вековыми соснами поляны. Охотники издалека заметили тусклый огонёк в маленьком окошке. Вероятно, внутри горела свеча, являвшаяся единственным источником света, но во мраке ночи даже она оказалась настоящим маяком.

— Командир, знаю, не совсем время для вопросов, но всё же, — шепотом заговорил Кузя, — не слишком ли часто мы стали использовать оберег?

— Слишком, — угрюмо ответил Васнецов, — и за это нам ещё придётся ответить, но потом. Тут что-то слишком плохое, поверь мне, Кузь.

Кузя только кивнул и собрался сделать очередной шаг, как Васнецов вцепился ему в предплечье стальной хваткой так, что тому захотелось взвыть от боли.

— Стоп! — воскликнул Васнецов и указал пальцем вниз.

Медвежий капкан и при свете дня тяжело было бы разглядеть, а в темноте его и вовсе не видно. Какой такой чуйкой командир смог обнаружить ловушку, Кузя так и не понял. Он присел на корточки и с любопытством рассмотрел механизм, острые зубчатые края которого наверняка оставили бы его без ноги.

— Странно… — проговорил он, — какой колдун оставляет обычные ловушки? Я думал — нам надо ждать магических. Вот даже сигнальный амулет с собой прихватил.

Кузя разжал ладонь, в которой держал некий предмет, вырезанный из красного дерева.

— Не стоит полагаться только на амулеты, ещё и под ноги смотреть надо, — проворчал Васнецов.

Весь дальнейший путь до стен избы они прошли крайне медленно, осторожно, и не зря. По дороге обнаружили ещё три ловушки, две из которых заметил опытный Васнецов, а одну в виде ямы с острыми кольями на дне вовремя разглядел Кузя.

В десятке метров от избы по периметру были вкопаны в землю деревянные столбы с черепами на верхушках.

— Командир, а чего это черепушки такие маленькие? — поинтересовался Кузя.

— Детские, — мрачно ответил Васнецов.

Охотники подобрались к стенам избы и аккуратно заглянули внутрь. У противоположной стены стоял небольшой стол и пара стульев. На столе горела свеча. Она действительно была там единственным источником света, поэтому разглядеть более подробно внутреннюю обстановку не представлялось возможным.

— Ни хрена не вижу, командир… что делать будем? — спросил Кузя.

Васнецов задумался и хотел было ответить, как внезапно осел и рухнул без сознания на землю, затем и у Кузи закружилась голова, и он тоже потерял контроль над своим телом.

Из-за угла вышел человек, на лице которого был надет респиратор с мощными фильтрами, а в руках он держал открытый баллончик с усыпляющим газом мгновенного действия.

* * *

Боль в запястьях заставила Васнецова прийти в себя. Он открыл глаза и обнаружил себя висящим в воздухе. Его руки были стянуты тонкой, но очень прочной верёвкой и зацеплены за крюк, закреплённый в деревянном перекрытии. На удивление, эта лесная заимка была весьма необычной для такой глуши. В большинстве случаев охотничьи домики не очень больших размеров, но здесь же была полноценная изба, да ещё со столь высокими потолками, что имелась возможность подвесить человека за руки, при этом он не доставал ногами до пола.

Верёвки больно резали кожу, и по предплечьям заструилась кровь. Васнецов поморщился, но именно эта боль окончательно прогнала сонливость и позволила сосредоточиться. Рядом с ним точно так же был подвешен Кузя, но он пока только-только начинал приходить в себя.

— Кто вы такие? — задал вопрос хозяин заимки. Васнецов перевёл взгляд на человека, вышедшего из темноты. Свеча давала мало света, и охотник с трудом мог его рассмотреть. Худое лицо с длинным носом крючковатой формы, очки в тонкой оправе, выделяющиеся скулы и впалые глаза. Где-то он его уже видел, но никак не мог вспомнить, где именно.

— А ты кто такой? — поинтересовался Васнецов у хозяина.

— Ты еврей, что ли? Я тебе задал чёткий вопрос. Ещё раз: кто такие?

— Охотники.

— Странные какие-то вы охотники.

— Почему?

— Да вы как будто в скотомогильнике искупались, куда свеженины накидали. Все в крови, причём явно не своей, и несёт от вас так, как будто в говно с головой занырнули. Поэтому повторяю: кто такие?

Хозяин скрылся в темноте, а вернулся уже с большим и острым ножом для разделки мяса. В этот момент в себя уже пришёл и Кузя, который успел включиться в допрос и ответил:

— Да охотники мы. На нечисть всякую и вот таких, как ты.

— Вот как! То есть меня теперь нечистью называют. Хотя видал я у церквушки писанину всякую, да рисуночки. Молодёжь, видимо, баловалась. Вызывали демонов, а пришёл я.

Хозяин мерзко захихикал и подошёл к Кузе, отчего молодой охотник отшатнулся и закачался на крюке.

— Да ну нафиг! — воскликнул он.

— Что, щенок, поди, узнал меня? — произнёс хозяин и удовлетворённо хмыкнул.

— Кузя? — Васнецов повернул голову к напарнику в надежде услышать объяснения.

— Юрий Пантелеймонович, а вы что, не узнали его? — Васнецов отрицательно мотнул головой, тогда Кузя пояснил: — Это Северный мясник. Он кучу народу порешил, на него в прошлом месяце сначала вся область охоту объявила, а потом и по всей стране в федеральный розыск объявили. По всем каналам вещали и рассказывали о его похождениях. Он семнадцать человек зверски замучил, убил, расчленил и останки по городу раскидал по городским паркам. Причём детей и подростков чаще всего резал, тварь!

Последние слова Кузя процедил сквозь зубы, глядя маньяку прямо в глаза.

— Не помню, — ответил Васнецов, — телевизор не смотрю, хотя харя знакомая. Но явно где-то видел.

— Девяносто семь, — произнёс мясник.

— Что? — переспросил Кузя.

— Девяносто семь детишек, — осклабился маньяк, — остальные мне просто мешали, вроде вас двоих.

В избе повисла тишина. Как-то с маньяками охотникам ещё не доводилось встречаться, да ещё в союзе с нечистой силой. Колдуны — да, всегда сотрудничали со всем потусторонним, и зверства творили немалые, но у них всегда был мотив. Любая жертва служила определённой цели. Серийные убийцы действовали иначе, их мотивы уходили корнями в проблемы с психикой.

— Значит, мочим детей да с бесами дружбу водим? Поди место себе тёпленькое в Аду уже подсидел, — нарушил тишину Васнецов.

— Ты чё, ещё и на религии двинутый? — с издёвкой поинтересовался маньяк.

— Да не сказал бы.

— Тогда какие ещё бесы? Чего ты мне мозги пудришь? Не надо мне про адские муки заливать. Не верю я во всю эту хренотень.

— Постой, — Васнецову вдруг стало смешно, несмотря на всю серьёзность ситуации, — то есть ты атеист? Серьёзно?

Мясник на эти слова только расхохотался, а за ним и Васнецов. Отсмеявшись, маньяк ткнул кулаком охотника, будто старого приятеля, и произнёс:

— Ну и клоуны мне попались. Вы, часом, не под кайфом, мужики? Я таких резать не люблю. Мне надо, чтобы вы, ребят, всё чувствовали, каждый надрез, каждый укол и всё такое.

— Ты, маньячина, — сорян, не помню, как тебя по имени-отчеству, вылетело из головы, рожа только твоя запомнилась; в общем, не суть, — заговорил Кузя, — короче, ты будешь весьма удивлён, когда коньки отбросишь. Всё ведь совсем не так, как ты себе представляешь. В Аду срать хотели, веришь ты в кого или нет, примут тебя с распростёртыми объятиями.

— Как интересно! А подробнее можно? Какие занятные обдолбыши мне сегодня попались.

— В этом мире есть демоны, бесы, вампиры, оборотни, зомби и ещё куча разных тварей. Которым ты, кстати, почему-то приглянулся. Не ожидал, если честно, что от обычного убийцы может исходить столько тёмной энергии. Столько, что они тебя Источником обозвали и целую армию, запитали. Что же ты за чучело такое?

Пока Кузя произносил свою речь, Васнецов задумался. И в самом деле: почему же нечисть так охраняла этого убийцу? И почему он стал Источником, не то что, не обладая никакими магическими знаниями, но даже являясь атеистом? Может, он, конечно, и врёт, но что-то подсказывало охотнику: маньяк говорит правду. Тогда у него возникла идея и, возможно, единственный шанс на спасение.

— Слушай, мясник, или как там тебя, — обратился Васнецов к убийце, — а что если я тебе скажу, что могу доказать, что Ад и Рай существуют, и не только они?

— Дай угадаю, для этого мне тебя надо развязать?

— Напротив. Я продолжу тут болтаться, а ты просто обратишься в нашу веру.

— И какая тебе выгода от этого?

— Ну если ты поймёшь, что всё, что мы тут говорим, правда, то наверняка захочешь узнать побольше, а то и научиться. Мы многому можем научить, уж поверь.

Убийца задумался, а потом ответил:

— Никогда ещё таких долбанутых я не встречал, но вы мне даже нравитесь. Давай рассказывай, как доказывать мне будешь свою веру, — маньяк хрюкнул, подавляя смешок.

— Ничего сложного. Рубашку мою расстегни.

Маньяк подошёл к Васнецову и ножом срезал две верхних пуговицы. Его взгляд сразу зацепился за серебряный крестик, украшенный красными и жёлтыми драгоценными камнями, висевший на шнурке на шее охотника.

— Какой интересный брюлик, и как его сразу не разглядел. А, чёрт! Сам виноват, побрезговал вас двоих нормально обыскать. Ну так и чё? Хочешь выкупить свою жизнь вот за это? Так я всё равно его заберу.

Убийца кончиком ножа приподнял крестик и был готов в любой момент его срезать со шнурка. Васнецов напрягся: это не входило в его планы.

— Подожди! Это не просто крестик, а оберег особый. Хочешь, докажу?

— Ну валяй, — маньяк убрал нож от груди Васнецова.

— Коснись его рукой.

— Чё, думаешь, меня серебро обожжёт? — убийца мерзко засмеялся.

— Нет. Просто, прикоснувшись к нему, ты сможешь увидеть другой мир. Попробуй, или так никогда и не узнаешь. По крайней мере до тех пор, пока реально не помрёшь.

Убийца задумался на минуту, облизал пересохшие губы, эти двое начинали его нервировать, и он сам не понимал почему. Наверное, стоит их прирезать, хватит уже разговоры говорить.

— Кузя, они его хотят во главе своей армии поставить, — заговорил вдруг Васнецов, обращаясь к напарнику, но при этом не сводя изучающего взгляда с мясника, — чтобы он их адское воинство в бой повёл. Скажи, мясник, ты служил в армии?

— Было дело, а что?

Тут в разговор вступил Кузя догадываясь к чему клонит Васнецов.

— В интернете писали, что на основании допросов его подчинённых, похоже, первые его «подвиги» случились именно на войне. Он детей в кишлаках резал. Доказательства косвенные и основанные на догадках сослуживцев, но, похоже, всё так и было.

— Ну вот, значит, военный опыт у тебя есть, да ещё, похоже, в качестве командира отряда, — прокомментировал охотник, — так ты у нас ценный кадр. Будешь адским воинством командовать! Вот оно что, значит!

Несмотря на то, что психи несли откровенную чушь, убийце вдруг расхотелось их резать прямо сейчас. Ему стало очень интересно. Так что сможет сделать этот ненормальный, если он просто прикоснётся к красивому брюлику? Попытается дёрнуться — так он его махом прирежет. Наверняка ничего не произойдёт, на этом и сказке придёт конец, и он продолжит дальше своё дело. Зато потом не будет ломать свою голову, что за околесицу несли эти двое.

— Хорошо, уболтал ты меня. Чё, говоришь, надо сделать? Коснуться просто? Сейчас организуем, но ты только это… дёрнись только — прирежу. Я это умею, уж поверь.

— Верю, — спокойно ответил Васнецов и наконец выдохнул, чтобы и успокоиться, и собраться.

Убийца прижал нож, сжимаемый в правой руке, к горлу Васнецова, а левой осторожно коснулся оберега. Охотник прикрыл глаза и почти незаметно зашевелил губами, произнося заклинание.

— Чё ты там бормочешь? — прищурившись, спросил настороженный убийца, а затем вдруг понял, что мир вокруг резко изменился. Всё утратило краски, и при этом стало светлее. Так, как будто и не было ночи и тусклой свечи на столе, дающей свой небольшой свет. Однако и днём это было назвать нельзя. Окружающая обстановка скорее походила на сумерки в серый дождливый день. — Что это такое? — удивился убийца и понял, что и голос его звучит как-то иначе — так, словно воздух вокруг поглощает его, не отражая от предметов. В любом помещении есть самое минимальное эхо, за исключением, например, комнаты с мягкими стенами. Здесь слова звучали очень глухо.

— Это Земля Теней, — прокомментировал Васнецов.

Убийца отвернулся, осматривая то, как изменилось его жилище, и охотник понял, что настал нужный момент. Единственный шанс. Он немного подтянулся на верёвках, резко поднял ноги и обхватил ими шею маньяка. После чего, опершись на его плечи, он приподнялся и снял себя с крюка. Убийца потерял бдительность, оказавшись на Земле Теней, и совсем не ожидал такой прыти от охотника. Оба рухнули на пол, а после почти одновременно подскочили на ноги. Васнецов находился в совсем невыгодном положении со связанными руками, но выбора не было.

Маньяк хищно заулыбался и, ловко орудуя ножом, ринулся в атаку, Васнецов постарался увернуться в сторону, но не смог и почувствовал резкую боль в правой руке. Убийца полоснул его ножом, глубоко разрезав плечо, после чего Васнецов почувствовал, как кровь заструилась по руке, но времени думать об этом не было. Маньяк снова атаковал, но в этот раз охотнику повезло больше. Он бросился убийце под ноги и уронил его на пол, от чего тот ударился головой о стол и выронил свой нож. Васнецов быстро подобрал его с пола и начал резать свои верёвки. Убийца недолго провалялся, быстро пришёл в себя и начал подниматься на ноги.

Васнецов заприметил, что в полу имелся люк, вероятно, ведущий в подвал. В этот момент у охотника окончательно сформировался план, что делать с Северным мясником — будущим адским полководцем. Тот, потирая ушибленную голову и скрежеща зубами от злости, двигался навстречу, совершенно не опасаясь ножа, который теперь был в руках у Васнецова. Однако охотник не собирался пускать его в ход.

Васнецов имел за плечами огромный опыт в ножевом бою и когда-то находился в прекрасной физической форме. Прежде в рукопашном бою побеждал любого соперника. Конечно, годы берут своё, но опыт не пропьёшь.

Сделав обманный финт, он подскочил вплотную к убийце и стукнул ему кулаком прямо в переносицу. Тот зашатался и потерял координацию. Перехватив инициативу, Васнецов повалил противника на пол и нанёс ещё несколько ударов кулаком по голове. Маньяк не потерял сознание, но окончательно обмяк. Тогда охотник подошёл к люку в полу, открыл его, а затем, подтащив убийцу, сбросил вниз.

После этого он присмотрелся к маньяку, лежавшему на земляном полу маленького подвала, больше походившего на обычный погреб. Тот был жив, и тогда охотник с облегчением выдохнул. Он для себя решил, что убивать этого избранника нечистой силы категорически нельзя и то, что тот всё-таки жив, — большое везение.

Теперь нужно было действовать как можно быстрее. Слишком много времени он сегодня провёл на Земле Теней. Это не место для живых, а нечто вроде перевалочного пункта душ. Именно сюда в первые минуты после смерти попадает усопший. Чем дольше живой человек пробудет на Земле Теней, тем дороже ему придётся за это расплачиваться.

Оберег в форме серебряного крестика открывал врата в этот мир. Монстрам сюда проход закрыт, и поэтому человек, оказавшись на Земле Теней, мог пройти мимо любой армии нечистой силы, даже мимо самый опасных демонов Ада. Именно так сегодня Васнецов и Кузя смогли одурачить беса и его прихвостней, пару раз скрывшись от них, а затем появившись в самый неожиданный момент. Однако и за это придётся заплатить, но всему своё время и своя цена. Сейчас следовало уходить, и как можно скорее, но прежде требовалось кое-что сделать.

Васнецов некоторое время колебался, затем принял для себя решение. Поначалу он хотел просто оставить убийцу запертым в подвале, но потом понял, что это слишком ценный кадр для выходцев из Ада. Через некоторое время убийца умрёт — живой человек не в состоянии слишком долго находиться на Земле Теней.

Умрёт, а затем отправится в Ад, где его, собственно, и ждут, только наверняка не для вечных мук, а для того, чтобы поставить во главе адского войска. Да, может быть, он ошибается, и всё не так плохо, вот только в последнее время Васнецов всё больше находил информации о чём-то глобальном, готовящемся в глубинах Ада, и этот маньяк явно должен сыграть во всей этой истории не последнюю роль. Нет, Северному мяснику нельзя умирать, но и жить среди людей ему тоже не стоит. Возможно, неспроста этот оберег попал в руки к Васнецову; может, в этом и было его предназначение и цель.

Охотник последний раз бросил взгляд на убийцу, который заворочался и застонал. Это хорошо: значит, жить будет. Люк с грохотом закрылся, Васнецов продел через петли большой навесной замок, сунул ключ в карман, а затем снял с себя крестик и положил его поверх люка. После чего, накрыв оберег ладонью, начал произносить магическое заклинание. Когда оно было прочитано до конца, в глазах Васнецова вспыхнул свет, и некая сила вытолкнула его из Земли Теней.

* * *

Ненадолго он потерял сознание, но достаточно быстро пришёл в себя от грохота выстрелов. Охотник поднял голову и осмотрелся по сторонам. Свеча, горевшая на столе, потухла, однако в избе стало немного светлее. Похоже, приближался рассвет. Ещё он понял, что на втором крюке не было Кузи. Видимо, молодой охотник умудрился освободиться, и, вероятно, это он сейчас вёл непрерывный огонь.

Поднявшись на ноги, Васнецов увидел оружейный сейф, в котором стояла охотничья «Сайга», несколько коробок патронов и пара магазинов. Быстро вооружившись, выглянул в окно и ахнул. Армия, которой прежде командовал бес, теперь пришла к лесной заимке и всё ближе подступала к стенам избы. Прежде они не могли подойти так близко из-за Источника тёмной энергии, но теперь маньяка в мире живых не было, а вместе с ним ушла и сила, которой подпитывалась нечисть.

Озлобленные твари рвались к избе, но Кузя пока умудрялся отстреливать всех, кто подходил достаточно близко. Молодой охотник, как и Васнецов сейчас, набрал побольше патронов из открытого сейфа, взобрался на крышу и оттуда вёл оборонительный огонь. Теперь время работало против нечисти, приближалось утро, вот только их было слишком много.

Разбив окно, Васнецов тоже начал отстреливаться, помогая Кузе держать оборону.

— Командир, ты там как? — между очередями прокричал Кузя.

— Живой и планирую таким оставаться и дальше. Давай повоюем чуток.

Васнецов заменил на ходу магазин в карабине и выскочил за дверь. Прятаться за стенами смысла уже не было — слишком маленький обзор. Нельзя давать тварям подойти к стенам дома.

Васнецов открыл огонь по идущим ему навстречу мертвецам, они упали, и на их месте возник тот, кого охотники хотели видеть меньше всего.

— Мля-я-я, — выругался Кузя.

— Лёгок на помине. Ну здравствуй, абаасик.

Чёрный каменный истукан напоминал годовалого карапуза, только увеличенных размеров. Его рост составлял чуть больше полутора метров, что совсем не соответствовало ребёнку. Ещё у твари была огромная пасть со множеством острых стальных зубов, которыми он щёлкал, упрямо топая навстречу Васнецову. Охотник открыл по абаасу огонь, но пули не причиняли каменному монстру никакого вреда. Как теперь остановить эту пародию на человеческого ребенка, охотники себе не представляли.

Где-то на горизонте на просеке между деревьев забрезжили первые лучи солнца, но что-то вдруг резко их заслонило, громко ревя мотором.

— Катя! — воскликнул Кузя, смотря на мчащийся в их сторону «уазик», за рулём которого сидела девушка. Рядом с ней на пассажирском сиденье восседал егерь Валентин Иванович. Высунув из окна своё ружьё, он принялся стрелять по ближайшим к нему кикиморам и вурдалакам.

— Командир! Что она творит! — крикнул Кузя.

— Не-ет! Катя, стой!!! — закричал Васнецов, но было уже поздно. «Уазик» на полном ходу врезался в абааса. Передок машины вмялся внутрь, лопнул радиатор, а следом все остальные внутренности «буханки» превратились в кашу.

Катю и Валентина Ивановича от столкновения выбросило через лобовое окно на несколько метров вперёд, но и каменного монстра откинуло в сторону. Он кубарем пролетел мимо стен и с грохотом упал в скрытую яму-ловушку, которую ночью заметил Кузя. Послышался хруст сломанных кольев, а затем наступила тишина.

Васнецов бросился к Кате с Иванычем, а Кузя хотел продолжить держать оборону, но понял, что нечисть отступила, испугавшись поднимающегося над горизонтом солнца. Егерь, морщась от боли, поднялся на ноги, а вот девушка не сразу пришла в себя, у неё было сильное сотрясение, но, главное, она была жива.

Послышался такой грохот, как будто камни посыпались с горы. Все обернулись в сторону ямы, из которой выбрался абаас и уверенно направился к охотникам, не боясь солнечных лучей, начинавших пробиваться сквозь ветви деревьев. Однако монстр не сумел сделать и десятка шагов, как наступил на округлый предмет, зарытый в земле. Раздался характерный щелчок, а за ним последовал взрыв, разнесший нежить на куски. Камни полетели во все стороны, так что охотники и егерь еле успели от них попрятаться.

— Похоже, наш маньячелло совсем повернутый был на самообороне своей заимки: даже минное поле у себя на огороде соорудил, — хмыкнул Кузя, разглядывая воронку на месте взрыва.

* * *

На следующий день к лесной заимке по инициативе Васнецова привезли щебень, песок, цемент, небольшой миксер и прочий строительный инструмент. Приехала бригада рабочих из ближнего зарубежья и под матерные крики своего бригадира быстро разобрала по бревнам избу, оставив нетронутым дощатый половой настил, поверх которого бросили листы оргалита. Затем, соорудив опалубку в размерах прежней избы, начали заливать бетонную плиту с уложенной в неё композитной арматурой. Правда, арматуру укладывал лично Васнецов. Рабочие с удивлением следили за действиями своего нанимателя, который собирал арматуру в форме каких-то необычных узоров. Бригадир решил, что у заказчиков свои причуды. Он был уверен, что эта бетонная фундаментная плита послужит основанием для будущей постройки взамен той, что стояла посреди глухого леса. На странности русских заказчиков он уже давно перестал обращать внимание.

Вот только рабочие и не догадывались, что на устройстве плиты их работа закончится. Через несколько дней после того, как бетон застыл, набрал прочность, на место бывшей заимки выехал бульдозер, который поверх плиты насыпал земляной холм. На этом работа была закончена, и задача, поставленная егерем, выполнена.

— Ну всё, Иваныч, решили мы твою проблему. Нет у тебя больше нечисти в лесу. Через месяц Кузя с Катей ещё вернутся к тебе для контрольной проверки. Дрон полетает над тайгой, проверит всё днем и ночью; ну, пожалуй, и закроем тогда вопрос окончательно.

— Эх, спасибо тебе, Юрка! Помог. Прости, что всё компенсировать не могу. «Буханку» твою теперь — только в металлолом.

Васнецов поморщился. Машина, к сожалению, после встречи с абаасом восстановлению не подлежит. Правда, то, что после столкновения уцелели Катя и Егоров, — это настоящее чудо. Они отделались сотрясениями, ушибами и ссадинами, и это куда важнее разбитого в хлам УАЗа. Хотя в чудеса он верил мало, и не зря. Как оказалось, у Кати были защитные амулеты, которыми она поделилась и с егерем. Они-то и смягчили удар.

Вот только егерь не знал, что Васнецову пришлось оставить здесь вещь куда более ценную. Оберег остался на месте лесной заимки, замуровав навсегда Северного мясника на Земле Теней. Сила серебряного крестика не позволяла ему вернуться обратно в мир живых, но и в мир мёртвых он не мог пройти, сдерживаемый мощнейшим магическим заслоном. Маньяка навсегда замуровали в земляном погребе под бетонной плитой на границе между жизнью и смертью. Благодаря оберегу он даже убить себя не мог. Только вечная тьма, холод и сырость…

* * *

Месяц спустя поздним вечером, уже практически в ночи, Васнецов сидел в своём любимом кресле у себя дома в селе Сосновка. Он листал старые записи охотников прошлого, выискивая нужную ему информацию. На столе перед собой он собрал целую стопку книг и энциклопедий, из которых торчали десятки закладок. Посередине стола лежала толстая тетрадь с твёрдым переплетом, в которую Васнецов аккуратным почерком вносил нужную ему информацию из книг и дневников.

Во двор въехал УАЗ-469 — личная и любимая машина Васнецова, которая, к счастью, в прошлую охоту осталась в Сосновке и не пострадала, в отличие от УАЗа-«буханки». Кузя и Катя вошли в дом, отперев дверь своим ключом, и поприветствовали Васнецова.

— Привет, командир! — бодро махнул рукой Кузя.

— Здравствуйте, Юрий Пантелеймонович, — кивнула головой Катя.

— Ну рассказывайте. Как там дела у Иваныча?

Кузя прошёл к столу, взял в руки одну из книг и, листая её, заговорил:

— Да всё путем. Нечисти — ноль, зато зверюшки начали в эти края возвращаться; правда, охотники пока побаиваются, но, я думаю, в следующем году и они приедут, наладятся дела в этом хозяйстве. Короче, практически всё чик-пук.

— Практически?.. — Васнецов внимательно посмотрел на Кузю.

— Ну-у-у, командир, тут такое дело. Короче, ты только не удивляйся, не хватайся сразу за ружьё.

— Юрий Пантелеймонович, вы же в нас верите? Неспроста в команду взяли. Значит, вам нужны свежие и современные решения.

— Что-то я начинаю волноваться, — Васнецов подобрался и выпрямил спину, — что за сюрприз вы мне приготовили?

— Ну, в общем, только спокойно, командир. Лады? — Кузя выставил перед собой ладони, убеждая Васнецова не нервничать, а затем окликнул кого-то за дверью: — Гоша, заходи!

В комнату вошёл чёрный вурдалак с ободранным ухом и шрамами на лице. Тот самый, который удрал от Васнецова в лесу. Катя и Кузя напряглись, ожидая реакции командира, а Гоша заговорил:

— Юрий Пантелеймонович, я хотел бы с вами сотрудничать. У меня есть важная информация касательно масштабной атаки…

— Демоны Ада планируют вторгнуться к нам, всех перебить и души заграбастать? — спокойным голосом произнёс Васнецов.

— А откуда вы знаете? — удивился вурдалак, а вместе с ним Кузя и Катя.

— Работа такая. Я даже догадываюсь, почему ты к нам решил податься, хотя мы таких, как ты, пачками на тот свет отправляем. Просто, во-первых, ты нехило накосячил перед своими и теперь скрываешься от главных генералов Ада. Во-вторых, предстоящий Армагеддон тебя совершенно не устраивает. Ведь Ад придёт на землю, и тогда конец всему живому и мёртвому. Нечем тебе лакомиться станет, вурдалак.

Гоша ничего не ответил на слова опытного охотника. Теперь его интересовала собственная судьба: примет его предложение Васнецов или нет. Если нет — то, выходит, Гоша, всегда считавший себя достаточно умным, совершил самый глупый поступок в своей жизни, добровольно отдав себя в лапы охотника.

Васнецов задумался, как показалось Гоше, на целую вечность, а затем с хищной улыбкой весело ответил:

— Ну что, краснозадый, посотрудничаем, значит! Нас с тобой ждут великие дела!

Часть третья. Яма баргестов

Село Сосновка — тихое и живописное местечко, расположенное в отдалении от большого города. Здесь жизнь идёт размеренно, своим чередом, не пытаясь угнаться за остальным миром. Поэтому опытный охотник в своё время выбрал именно это место для того, чтобы наконец остановиться, собрать воедино накопленный опыт и передать его более молодому поколению. Он построил добротную избу не в самом селе, а немного поодаль, на опушке леса. Так и провёл он там оставшиеся годы своей жизни, воспитав при этом несколько хороших парней, которые продолжили его дело. Один из воспитанников стал для старика как родной сын. Ему-то он и завещал все свои записи, находки и несколько ценных книг.

Этим воспитанником был охотник Васнецов. В отличие от своего учителя, он не воспринимал этот дом как некое место, где можно провести остаток жизни. Для молодого охотника Сосновка стала его базой, куда возвращался каждый раз после выполнения очередной работы.

Дом специально располагался за пределами села, чтобы местные поменьше любопытствовали о делах необычного нелюдимого соседа и каждый раз не приставали с разговорами и лишними вопросами. Хотя все жители Сосновки за эти годы привыкли к Васнецову и его странностям, как до него привыкали к старику, что построил дом. Все знали его как охотника, и догадывались, что не на простую дичь.

Охотился Васнецов на нечистую силу в самых различных её проявлениях, и вполне успешно. Среди тех, кто родился и вырос в этих местах, людей неверующих не было; более того, некоторые даже обращались за помощью к Васнецову именно по его профилю, и он помогал, даже денег за это не брал.

Зарабатывал он на заказах людей приезжих, которые частенько заглядывали к нему в гости. Что интересно, люди эти прибывали в село на дорогих машинах, вели себя надменно и сами себе не верили, что приехали «заказать» устранение какой-нибудь адской твари.

Почему так? Да просто далеко не у каждого в голове укладывались происходящие с ним иррациональные события, и являлись они сюда по совету знающих людей, верящих в реальное существование инфернального зла. Вот с таких Васнецов деньги и брал. Тем и жил.

Правда, были у него периоды застоя, когда он отказывался от заказов по причине тотального запоя. Из забытья выходил лишь на короткие промежутки времени, чтобы после снова искать правду на дне стакана. Потом завязал; крепко завязал, собрал команду единомышленников и вновь активно взялся за охоту.

Сейчас он опять стал меньше брать заказов, но уже не по причине беспробудного пьянства. В этот раз у него была работа куда более серьёзная, хотя при этом и совершенно не оплачиваемая.

Последние месяцы он планировал предотвратить грядущий Конец света. Вот так вот! — ни больше ни меньше.

* * *

Уже наступила тёмная ночь, а за опушкой леса всё ещё горел свет в окнах бревенчатой избы, совсем недавно приведённой в порядок бригадой строителей. Дом стоял крепко и ровно. В свои не самые лучшие времена охотник запустил дом так, что он начал гнить и покосился набок. Сейчас же его выровняли домкратами, заменили дырявую крышу, сделали небольшую пристройку под библиотеку.

В доме находилось трое. Бывалый охотник и командир Васнецов Юрий Пантелеймонович, опытный и крепкий парень Кузя, а также негр Гоша, чей папа родом из Африки. Надо заметить, что темнокожий Гоша — не совсем человек; точнее, совсем не человек. Он вурдалак. В завязке. Так уж случилось, что отрёкся Гоша от своего тёмного прошлого и встал на путь праведника, насколько это, конечно, возможно в его случае, и взялся помогать Васнецову в его деле по предотвращению Апокалипсиса.

Васнецов сидел за своим письменным столом, листая очередную энциклопедию. Рядом, опёршись о шкаф, с книгой в руках стоял Кузя. В потолке зиял открытым чёрный люк, ведущий на чердак. Оттуда периодически, как кот, сверкал глазами чёрный вурдалак Гоша и напряжённо сопел. Он тоже был занят изучением книг, только его издания были написаны на старых, забытых языках древних оккультистов. По слухам, обычному человеку их было читать очень опасно, поскольку могло навредить психическому здоровью.

Гоша на такие доводы только скептически хмыкал и бурчал: мол, какую только чушь не придумают люди, лишь бы спихнуть на него скучную работу. И всеми силами пытался увиливать от чтения. Всё-таки он вырос среди чётких и правильных пацанов-вурдалаков, для которых читать было западло. Вопрос: как же в таких условиях он в принципе научился читать и писать? Тётка по матери заставила. Она тоже была кровопийцей, но из более благородного древнего рода и питала иллюзорные надежды, что её племяш вольётся в их семью. Не срослось.

По кривой дорожке пошёл Гоша, «его засосала проклятая трясина», связался с плохой компанией, и в итоге попал в бригаду к лесному бесу. Которого, кстати, впоследствии Васнецов и Кузя отправили обратно в Ад. Гошу пощадили, более того, даже приняли в команду. Как это вышло — отдельная история, но вот работа по предотвращению Конца света Гошу вполне устраивала. Ну не хотел он, чтобы этот мир перестал существовать. Вот и читал бредни древних выживших из ума колдунов и не находил в них того, о чём говорил главный охотник.

Все трое искали информацию о некой масштабной эпидемии вроде зомбиапокалипсиса, вот только в далёком прошлом. По мнению Васнецова, такое уже происходило на Земле, когда мёртвые вставали из могил и отправлялись поедать живых. Тут стоит заметить, что зомби и сейчас существуют, вот только не как в бесконечных сериалах про ходячих мертвецов. Эти твари жаждут человеческой крови и мяса, но они не заразны, а тут речь именно об эпидемии.

Ещё Васнецова интересовала информация о готовящихся к вторжению легионах из Ада, которых, по словам Гоши, на границе двух миров скопилось великое множество. Казалось бы, именно этой угрозы и стоит бояться больше всего, но командир охотников считал, что адские твари — это ещё не самое страшное, что их ждёт.

Кузя много раз спрашивал Васнецова, почему он ждёт главной опасности не со стороны Ада, а непонятно откуда. Командир всегда отмалчивался или соскакивал с темы, но в эту ночь, похоже, его мнение наконец изменилось. Поэтому он решил поделиться с командой своими мыслями и рассказать историю из своего прошлого, в которой и Кузя принял активное участие.

— Командир, знаю, что спрашивал, и помню, что ты не хотел отвечать, но всё же… С чего ты взял, что нам больше грозит эпидемия, а не вторжение из Ада? — спросил Кузя, поставив на полку очередной том мемуаров Ван Хельсинга.

Васнецов тяжело вздохнул, помолчал, а затем кивнул в угол, где стояло чучело чёрной как смоль страшной собаки с оскаленной пастью и лысым хвостом. Вздыбленная шерсть, зубы в три ряда, — которые, казалось, немного вывернуты наружу, — и выпученные глаза зверя пугали своим видом. Хотя сложно сказать, какими именно они должны быть у живого монстра, а не у чучела, однако наверняка зрелище было не менее ужасающим.

— Знаешь эту тварь? — спросил он Кузю.

Тот было собрался ответить, но из люка в потолке вынырнула чёрная морда, и Гоша весело, словно отличник, рвущийся ответить на вопрос, скороговоркой выпалил словесную тираду:

— Это баргест. Английская шавка, считается злым духом, приносящим неудачу и несчастье. Крайне не любит дневной свет, похлеще моего, наверное. Зато любит пугать людей; можно сказать, питается их страхом, — это в первую очередь, а во вторую — кровью и мясом.

— И чем тогда эта тварь отличается от тебя? — ехидно поинтересовался Кузя.

— Я симпатичнее, — безапелляционно заявил Гоша и снова скрылся в темноте чердака.

— А ещё они, как и любой сторожевой пёс, охраняют то, что им доверили демоны высшего порядка. Они своего рода церберы, только другого типа, — добавил Васнецов.

— Я их помню, хорошо помню! — со злобой произнёс Кузя.

— Ещё бы…

Васнецов тяжело вздохнул, вспоминая прошлое, и отвёл взгляд от страшного чучела. На некоторое время в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь сопением Гоши с чердака, и наконец Васнецов решился.

— Фридрих Ницше сказал такую фразу: «Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнёт всматриваться в тебя».

Кузя тут вставил свои пять копеек.

— Ещё в то же время он сказал, что «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем». Пока мы с тобой вроде не оскотинились, хотя тварей порубили — любой охотник позавидует.

— Как сказать… Как сказать…

Чёрная голова опять высунулась из люка и с любопытством обратилась к Васнецову.

— Командир, ладно уже, не томи! Поняли мы, что сейчас будет история, которой мы все месяц ждём, а ты всё никак не расскажешь. Может, хоть поймём, что именно мы в этих книжках ищем. Если поймём, то искать легче станет.

— Хорошо.

Васнецов хлопнул ладонью по столу.

— Значит, история! Сами напросились. Только потом, чур, не ныть, какой у вас командир плохой. Это, кстати, вас обоих касается. Зарубите себе на носу. Что было тогда — осталось там же, в прошлом.

Несколько лет назад…

Полтора десятка человек сидели в большой комнате, предназначенной для пленарных совещаний, за длинным столом, составленным из нескольких поменьше. Все — достаточно крепкого телосложения, с суровыми и серьёзными лицами видавших виды людей. Возраст собравшихся сильно разнился: примерно от 25 до 75 лет. Все были одеты в разномастный камуфляж и увешаны оружием. Однако на военных эти люди похожи не были — скорее на охотников, кем они, собственно, и являлись.

Во главе стола стоял мужчина с коротким ёжиком серебристых волос, глубокими морщинами и шрамами на худом лице. По возрасту он старше остальных, и всё в его словах, движениях и мимике говорило о большом командном опыте. Его голос звучал громко, чётко и уверенно.

— Приветствую вас, товарищи охотники! Разрешите представиться тем, кто, возможно, меня не знает. Меня зовут Семёнов Пётр Андреевич, позывной «Седой». Рядом со мной, — он указал на сидящего по правую руку, — Васнецов Юрий Пантелеймонович, позывной «Гизмо». Здесь он вместе со своей командой. Я собрал вас, как вы понимаете, для серьёзного дела, хотя, на мой взгляд, и достаточно простого. Однако своими силами, боюсь, мне бы справиться не удалось. Поэтому здесь сегодня две серьёзные группы, моя и Васнецова, а также трое одиночек. Сегодня нам придётся поработать сообща. Суть в следующем. Месяц назад на этот объект заехали строители и принялись за демонтаж. Как вы уже поняли, когда-то это была школа, но в связи с неправильной эксплуатацией и неверными проектными решениями начались просадки фундамента, трещины и деформации. В итоге школа была признана аварийной и расформирована. Я почему рассказываю вам все эти детали. Дело в том, что, по-моему, мнению, тут не ошибки советских строителей и инженеров. Под школой что-то есть. По моей информации, целое гнездо баргестов. Когда сюда завезли бригады строителей, работающих в две смены, то по ночам начали происходить странные вещи. Рабочие стали один за другим пропадать без вести. Я со своими людьми обследовал объект и пришёл к выводу: здесь обитает не менее четырёх, а то и пяти десятков тварей, выползающих по ночам. Обнаружить их нору нам не удалось, поэтому наша задача — ночью выманить их как можно выше на этажи, а затем начать зачистку с подвала и выше. Задача несложная, но из-за высокой численности баргестов мне пришлось обратиться за помощью к вам. С этим я, думаю, всё ясно. Теперь приступим к обсуждению непосредственного плана действий…

Один из бойцов незаметно для всех хмыкнул и шёпотом обратился к рядом стоящему с ним охотнику:

— А чего это у твоего командира позывной странный такой — «Гизмо»? Он что, компьютерщик или гремлин*?

ГИ́ЗМО — инструмент в приложениях 3D-моделирования, служащий для отображения осей координат, привязанных к объекту в результате вписывания его в куб; персонаж фильмов о гремлинах.

— Второе, — буркнул собеседник.

— А почему? — не унимался боец.

Его собеседник, крепкий опытный мужик, в прошлом танкист, тяжело вздохнул, смерил взглядом стоящего рядом с ним пытливого охотника с позывным «Леший».

— По кочану да по капусте. Седого слушай.

Порядка часа ушло на подготовку к операции и координацию действий группы. Охотники разбились на четыре звена по четыре человека. Каждому звену был присвоен цвет. Чёрные и белые полностью состояли из участников команды Седого. Красные и синие — из людей Васнецова и ещё троих одиночек.

Затем все отправились занимать свои места, чтобы в полночь приступить к реализации плана. Белое звено заняло позиции на четвёртом этаже. Ещё три расположились в пределах видимости ближайших входов в здание с разных сторон. Одни — с главного входа, вторые — со стороны спортивного зала, третьи — со стороны спуска в подвал.

Последними как раз и было красное звено Васнецова и части его команды. С ним отправились трое — два парня и девушка. Один очень крепкий, лет тридцати пяти, бывший десантник, впервые столкнувшийся с потусторонним именно на войне. Звали его Константин. Второй — помоложе на десяток лет, но, несмотря на меньший жизненный опыт, не менее опасный боец. Особенно в ближнем бою, так как профессионально орудовал самурайской катаной, которую всегда брал с собой на охоту. Этого парня звали Кузя, и он сходил с ума по блондинке, которая входила с ним в одно звено. Хотя и была она старше Кузи и практически являлась ровесницей Константина, молодого парня это не смущало. Её звали Полина, и среди охотников о ней ходили легенды. Сильная, умелая, очень опытная. Охотничьему ремеслу её обучил отец, который тоже посвятил свою жизнь тому, что пытался сделать этот мир чуточку лучше посредством истребления адских тварей.

Синее звено возглавил Андрей. В этой четвёрке он был единственным членом команды Васнецова, остальные обычно охотились по одному. Опасения, что бывшие одиночки не смогут слаженно работать в составе команды, у Андрея отпали сразу, когда он понял, что все парни отслужили и имели за спиной солидный боевой опыт. Сам Андрей в прошлом отдал два года танковым войскам, после работал в силовых структурах, а ныне пребывал на официальной пенсии и при этом состоял в команде Васнецова.

— Андрюх, — услышал над ухом командир синего звена, — так всё-таки почему «Гизмо»?

— А в пятак? — жёстко ответил Андрей, которого Леший начинал уже подбешивать за его фамильярность и чрезмерное любопытство.

— Да ладно-ладно, командир… Молчу.

Только Леший заткнулся, как откуда-то из кустов слева послышался голос Семёна, ещё одного члена синего звена.

— Говорят, в девяностых он молодым попал в команду ветеранов-охотников. Все над ним поржали, типа весь он такой белый, пушистый и безобидный. Мол, не место таким среди кровавой рубки с демонами. Вот только показал Васнецов себя на отлично, да ещё и нюх у него оказался неплохой. Куда ни сунется — везде лютый звездец начинается. Ну прям как тот самый Гизмо: где он — там неприятности и толпы гремлинов.

— Сём, так это… — не унимался Леший, — они ж в фильме от этого самого Гизмо и отпочковывались.

— Ну тут уж извиняйте, несостыковочка получилась.

— Хренасе белый и пушистый, — проворчал четвёртый охотник Макс, — он когда ко мне заявился, — мол, подсобить Седому надо, айда с нами, так я чуть не обосрался от его вида. У него взгляд такой… Не знаю. До печёнок пробирает.

— Отставить разговоры! — скомандовал Андрей. — Всем приготовиться и смотреть в оба. Скоро гостей дорогих принимать будем, а вот после пира у Пантелеймоныча и спрóсите, как он в гремлины заделался, в белые и пушистые притом.

Перед занятием исходных позиций этажи школы были пролиты несколькими литрами свиной крови. Это было сделано, чтобы как можно большее число тварей почуяли запах крови, вышли наружу и поднялись наверх.

В первом часу ночи заговорила рация, прервав молчание, и Васнецов дал знак своему звену приготовиться.

— Седой — Чёрному: вижу движение, — раздалось в наушнике. Через секунду последовала ещё одна передача, в этот раз Васнецов узнал голос Андрея.

— Седой — Синему: с юга движение по коридорам. Шустрые твари.

— Все отряды — Седому: ждём Белого и приступаем, — отдал приказ Семёнов.

— Красный принял.

— Синий принял.

— Чёрный принял.

Из тёмных провалов вырванных с корнем окон и дверей послышался грохот и злобное рычание. С каждой минутой становилось всё более шумно. Как будто поначалу твари пытались скрывать своё присутствие и двигались осторожно, пытаясь быть незамеченными, но чем больше они чувствовали запах крови, тем сильнее зверели и забывали об осторожности.

Васнецов посмотрел на школу сквозь прибор ночного видения. Где-то там мелькали силуэты баргестов, но они проносились так быстро, что разглядеть их не представлялось возможным.

— Прямая видимость! Приступаем! — прозвучал в наушниках голос командира Белых, и тут же с четвёртого этажа раздались автоматные очереди. Следом вспыхнули прожекторы вокруг школы и временное внутреннее освещение коридоров. Все лампы накануне были заменены на ультрафиолетовые, чтобы их свет причинял максимальную боль и урон тварям.

Раздался пронзительный визг баргестов, и они кинулись кто куда, пытаясь скрыться от обжигающего света. Одни прыгали из окон на улицу, где их тут же расстреливали; другие просто забивались в школе в тёмные углы, чтобы позднее быть убитыми при зачистке. Остальные попытались убежать обратно в подвал, но там все пути к отступлению уже были перекрыты красным звеном.

Васнецов со своими людьми первыми вошли внутрь. Синие и чёрные продолжали зачистку снаружи тех, кто пытался сбежать. Белые заканчивали зачистку четвёртого этажа и готовились спуститься на третий.

Задача красного звена Васнецова — зачистить подвал и не позволить тварям отступить. Поначалу всё шло по плану, но постепенно баргесты, совладав с паникой, приступили к борьбе за выживание. Визжа от боли, причиняемой ожогами от света, они начали подпрыгивать и зубами раскусывать лампы, снова погружая помещения в ночную темноту. Однако на этот случай у каждого из бойцов к обычному подствольному фонарю был закреплён ещё один, ультрафиолетовый.

Послышались отчёты о завершении зачисток четвёртого, третьего, второго и первого этажей. Оставался подвал. С ним дела обстояли сложнее. Во-первых, он был размера немаленького, и далеко не везде работало временное электроосвещение, а значит, в каждом из таких тёмных углов мог засесть один из гадов. Во-вторых, большинство помещений и проходов были завалены строительным и бытовым мусором, что очень мешало продвижению и зачистке. Неудивительно, что Седой среди этого хлама так и не отыскал норы баргестов.

— Внимательно! — скомандовал Васнецов, акцентируя на опасности среди завалов.

Красное звено двигалось чётко и слаженно, никто не мог подойти к ним незамеченным. Чем дальше они шли по коридорам подвала, тем больше находили тёмных углов и раздавленных зубами ламп. Автоматные очереди наверху становились всё реже и наконец стихли окончательно. Все баргесты выше отметки нуля были ликвидированы. Сейчас в подвал должно спуститься подкрепление, но пока красное звено Васнецова продолжало движение, выполняя поставленную задачу.

Согласно планировке здания, впереди должен был быть тупик, который являлся в данный момент последней необследованной точкой. Как раз там красное звено и обнаружило последних пять тварей, которые, визжа под лучами ультрафиолета, бросились атаковать. Когда все баргесты оказались на бетонном полу исполосованными свинцом, Васнецов обратил внимание на кирпичную стену. Похоже, что раньше здесь была дыра, которую недавно заложили свежим кирпичом. Странно, зачем выполнять эту работу, если здание всё равно подлежит сносу?..

Охотник осветил фонарём кирпичную кладку и обнаружил, что она покрыта остатками какой-то маслянистой чёрной субстанции. Причём так, словно она стекала по швам кладки вниз. Проследив взглядом по следам дорожек, он присел на корточки и нашёл несколько небольших дыр в полу, в которые и стекала эта жижа. Диаметром они были не больше сантиметра каждая. Количество — примерно пара десятков.

— Я же правильно понимаю: под нами просто грунт, и ничего больше? — уточнил Васнецов у команды.

— Так точно, — отозвался Константин, — мы стоим на фундаментной плите, под ней — скорее всего, уплотнённый щебень и грунт.

— Тихо!.. — Васнецов резко поднял руку, призывая всем замереть, не издавая звуков. — Вы это слышали?

Все недоумённо посмотрели друг на друга и на Васнецова, но так и не поняли, что именно имел в виду командир. Однако через несколько секунд звук раздался вновь. Хруст ломающегося камня. Он нарастал всё сильнее, и теперь стала ясна его причина. Пол под ногами охотников начал уходить вниз. Они бросились бежать, но не успели. Большой кусок фундаментной плиты отломился от основного, и всё красное звено полетело вниз вместе с крошащимся железобетоном.

От грохота рухнувшей плиты содрогнулась вся школа. Седой тут же отдал приказ срочно выяснить, что произошло, и возле провала менее чем через пять минут уже были синее и чёрное звено.

Фонари охотников осветили провал. Яма оказалась глубиной более шести метров. Причём внизу увидеть удалось край только одной стены. Получалось, что школа стоит на пустоте, и ещё удивительно, как она вся не сложилась и не ушла под землю.

Командир чёрных с интересом изучал единственную каменную стену, что удавалось рассмотреть. Андрей при этом всеми силами пытался среди железобетонных обломков и крошева отыскать своих из красного звена.

Стена располагалась прямо под тем местом, где перед самым провалом Васнецов обнаружил свежую кирпичную кладку с маслянистыми чёрными подтёками. Та субстанция, что по отверстиям утекла вниз, сейчас находилась в яме. Чёрная жирная масса покрывала каменную стену и словно поглощала свет. Никаких отблесков, сплошная тьма…

— Седой — Чёрному. Есть визуальный контакт с Объектом. Повторяю, Объект обнаружен, — отчитался командир чёрных по рации. Ему тут же ответил Седой.

— Чёрный — Седому. Приступить к минированию здания. У вас пятнадцать минут.

— Принял.

Рация замолчала. Андрей упёрся взглядом в командира чёрного звена.

— Это что за херня? Там же внизу — наши! — со злобой в голосе обратился он к чёрному и шагнул к нему вплотную.

— Им уже ничем не помочь, особенное ему.

Субстанция на стене всё так же освещалась лучами фонарей, а рядом с ней как заворожённый стоял Васнецов и касался её рукой.

В этот момент, правильно оценив ситуацию и возможные действия со стороны синего звена, чёрные вскинули автоматы и направили их стволы в сторону охотников под командованием Андрея.

Когда свет подствольных фонарей перестал разгонять тьму в провале, Андрей среагировал молниеносно. Как только на него нацелили оружие, он ушёл с линии огня и резким движением выбил автомат командира чёрных, подхватил его и провёл бросок через бедро. Тогда на Андрея направили стволы остальные члены чёрного звена, один из них громко скомандовал:

— Стоять на месте! Оружие на землю!

Андрей не послушался, а в ответ щёлкнул затвором на автомате и прицелился в голову командира чёрных. Леший, Семён и Макс последовали примеру своего командира, направив оружие на чёрных.

Патовая ситуация длилась несколько мгновений. После чего напряжённую тишину нарушил заунывный вой из тьмы под ногами. Он тут же стих, чтобы через пару секунд повториться вновь, только теперь выл уже не один зверь, а несколько, и с каждым разом к вою присоединялись всё новые голоса. Лучи фонарей вновь метнулись вниз, только Андрей продолжал удерживать командира чёрных на прицеле. Когда лучи ультрафиолета коснулись тех тварей, которые выли в яме, вой перешёл в злобный визг и рычание.

— Баргесты, — одними губами прошептал Андрей.

— Сколько их? — задал вопрос командир чёрных и тут же получил ответ от своего звена, которые шарили лучами, стараясь заглянуть как можно дальше под плиту пола.

— Десятки… Нет, больше! Да тут их море, может, даже сотни… — ответил один из чёрных.

— Да их тут до хрена! — высказался второй.

— Ну что скажешь, коллега? — обратился командир чёрных к Андрею. — Продолжим спор или уходим?

Андрей мельком глянул вниз и ответил:

— Продолжим. Леший, найди верёвку. Ребят надо достать. Семён, Макс, держите этих на прицеле.

— Дебил, — не сказал, а выплюнул слова командир чёрных, — твои друзья уже мертвы, а мы пока нет. Забей, я тебе говорю, и уходим! У нас приказ, и ты его должен выполнять!

Андрей хотел было ответить, но тут его что-то сильно толкнуло вперёд, резкая боль пронзила спину, и он почувствовал, как теряет сознание.

* * *

Внизу в провале сквозь вой, визг и рычание послышался голос Кузи. Он очнулся и, даже не успев проверить себя на предмет возможных травм, тут же принялся искать друзей. Включив фонарь, сначала увидел Васнецова, стоявшего у стены. Решив, что командир в норме, продолжил поиск остальных.

— Полина! Ты где? Костя? Командир, я их не вижу.

Кузя не придал значения тому факту, что Васнецов как зомби с пустыми глазами стоял у каменной стены и пялился на чёрную жижу. Через некоторое время после касания камня рука повисла как плеть, а с пальцев закапала субстанция, похожая на отработанное машинное масло.

Вскоре камни зашевелились, и с лицом, покрытым слоем пыли, поднялась Полина. Она тяжело кашляла, но была жива, как и Константин, который очнулся последним, но оценил ситуацию раньше остальных.

— Твою мать!.. — выругался он, освещая пространство вокруг, забитое толпами озверевших баргестов, готовых в любой миг ринуться в атаку.

Кузя, поняв, что при таком количестве тварей отбиваться от них на расстоянии долго не получится, проверил, не потерял ли он свой меч, который всегда носил за спиной, словно Ведьмак из известной книжной серии.

Костя быстро пересчитал, сколько у него в запасе светошумовых гранат. Бросать их здесь — не очень умное решение, но если не останется другого выхода, то придётся. При этом неизвестно, выдержат ли грохот своды пещеры или похоронят охотников под обломками. Кстати, яма оказалась как раз-таки самой что ни на есть настоящей пещерой.

Грунты в этой области состояли преимущественно из супеси и суглинка, всё-таки это не горная местность. Однако, как выяснилось, школа была построена прямо на камне, несвойственном этому району, внутри которого имелось множество пещер, в которых и обосновалась самая крупная из известных стай баргестов.

Недолго твари выли и рычали, обступая охотников. Окружив добычу, они бросились в атаку, превозмогая боль ожогов от ультрафиолета. Вся троица одновременно открыла огонь, пытаясь сдержать наступавших баргестов. Костя поднял голову вверх, пытаясь перекричать грохот автоматных очередей и рёв чудовищ. Рацию он потерял где-то в обломках плиты.

— Андрюха!!! Вытаскивай нас отсюда!!!

Вот только вместо помощи он услышал, как наверху тоже стреляют. Неужели и туда поднялись эти адские псы?.. Значит, помощи им не дождаться, а баргесты подступали всё ближе.

Одни замертво падали, нафаршированные свинцом, по их телам шли следующие, чтобы умереть через секунду. Вот только баргесты не заканчивались, в отличие от патронов. Кузя уже выхватил меч и, сделав несколько шагов вперёд, ловко срубил голову одному псу, а потом и второму.

За очень короткий промежуток времени они уложили тварей больше, чем все четыре звена за всю операцию по чистке школы. Горы мёртвых окровавленных тел лежали вокруг охотников, но не все чудовища сдохли. Кто-то конвульсивно подёргивался, кто-то продолжал пытаться двигаться, волоча за собой кишки, а поверх них шли новые и новые хищники.

Тогда Константин понял, что другого выхода нет, и бросил в толпу баргестов сначала одну, а следом вторую и третью гранаты, сопроводив броски криком:

— Граната!

Охотники тут же зажмурились и закрыли уши, после чего последовали вспышки и взрывы. Полностью защитить уши и глаза не удалось, но ждать, пока слух и зрение полностью восстановятся, времени не было. Баргесты подвывали и драпали в разные стороны по углам пещеры, находили там ходы и прятались в них. Светошумовые гранаты выиграли людям немного времени, и теперь появилась возможность подняться наверх.

— Андрюха, ты где, мать твою?! — снова заорал Константин, но складывалось впечатление, что наверху никого не было. Неужели их бросили — или там тоже были баргесты, и они смогли порвать весь отряд? Хотя не могло такого быть. Эти люди — профессионалы, просто так их не взять, тем более они наверху, а не в яме.

— Что там за хрень происходит? — негодовал Костя. — Кузя, у тебя где рация?

— Судя по всему — там же, где и у тебя.

— Ребят, — подала голос Полина, — с командиром непорядок.

Оба охотника обернулись и увидели, как Полина стояла возле Васнецова и пыталась привести его в чувство, тряся за грудки. Потом она влепила пощёчину, но охотник всё так же стоял тупо, пялясь в пустоту.

— …овность… ать… ут… — где-то под ногами среди крошева прошипела рация. Кузя тут же бросился её искать.

Костя в этот момент вскинул автомат и принялся внимательно осматривать пещеру, пытаясь понять, не пришли ли в себя зашуганные баргесты. Похоже, что шум и свет хорошо напугал тварей, и пока они не выползали из своих нор, но вряд ли эта пауза — надолго.

Наконец Кузя достал рацию и уже более чётко услышал голос Седого:

— До взрыва три минуты.

Кузя схватил рацию и заорал в неё.

— Семёнов! Ты там охерел совсем? Мы внизу! Все живы!

Однако Седой никак не прореагировал на этот крик в эфире.

— Нам не подняться. Без вариантов, — высказал свои мысли Константин, который пытался сейчас решить, как им быть дальше. Он уже оценил ситуацию. На шесть метров вверх им никак не взлететь, чтобы выбраться из ямы.

— Твоё предложение? — спросила Полина.

— Идём туда, — Константин разогнал тьму пещеры фонарём, указав на один из ходов.

— …две минуты… — снова прошипела рация.

— Я его закопаю, если мы отсюда выберемся, — сквозь зубы процедил Кузя.

— «Когда», — сказал Костя.

— Что «когда»? — не понял Кузя.

— Когда мы отсюда выберемся, — вздохнув пояснил тот и, улыбнувшись, добавил:— Будь оптимистом, Кузь! У тебя с Полиной ещё всё впереди!

— Ты это о чём? — прищурив глаза, поинтересовалась Полина.

Константин снова вздохнул и, не ответив, подошёл к Васнецову, закинул его руку себе на плечо и отдал приказ:

— Я понесу командира. Кузя, контролируй дорогу перед нами! Полина, на тебе — тыл. Идём!

* * *

Андрей тяжело закашлялся. Каждый вдох давался с большим трудом. Ещё сильно болела и кружилась голова. Он лежал на животе, прижимаясь щекой к бетонному полу. Собравшись с силами и морщась от боли, перевернулся на спину. Полежал так несколько секунд, после, вновь поднапрягшись, приподнялся и принялся искать в полумраке подвала свой «Калашников». Через небольшие окна приямков свет с улицы всё-таки проникал, но недостаточно хорошо, чтобы внимательно осмотреть свои раны, но и при таком освещении было понятно, что дело дрянь. Нога прострелена, похоже, навылет. Ещё одна пуля угодила куда-то в бок со спины, третья — в район грудной клетки, но так как дышать всё-таки удавалось — значит, оставалась надежда, что лёгкое не задето. Зато крови он потерял немало.

Покрутив головой, Андрей нашёл своё оружие, а вместе с ним — тела Семёна и Макса.

— Леший — сука! — прорычал Андрей, мысленно проклиная предателя. Тот выстрелил ему в спину, а после остальных членов синего звена расстреляли чёрные. Решив, что убили всех несогласных с политикой Седого, они отправились минировать здание. Вот только Андрей выжил. Он подполз к краю ямы и, посветив вниз, крикнул: — Есть кто живой?! Командир! Юра!

В ответ — тишина. Даже баргесты молчали. Тел тоже не было. Неужели они ушли куда-то во тьму этой ямы? Или их утащили твари?.. В любом случае он уже ничего не может сделать. Тем более что в любой момент всё рухнет. Как много времени осталось до взрыва? Сколько он пробыл в отключке? Неизвестно…

Опираясь на автомат, Андрей поднялся и, вставая на единственную здоровую ногу, поковылял к окну. Какое же оно маленькое!.. Ведь не пролезет. Однако «жить захочешь — не так раскорячишься». Сквозь боль, стиснув зубы, он полез через окно приямка. Благо стекло уже давно выбили и раму демонтировали.

Но не успел он полностью выбраться наружу, как откуда-то из черноты провала, где пропал Васнецов с командой, послышались автоматные очереди, а ещё через несколько секунд громыхнул взрыв, и стены школы начали складываться, как карточный домик. Земля задрожала, асфальт перед зданием начал трескаться и уходить вниз. Андрей понял, что сейчас всё вокруг вместе со школой и с ним уйдёт в пещеру под землёй.

Не побоялся же Седой подорвать здание! Да, район этот уже не жилой. Не только школа идёт под снос, но и несколько домов в округе. Тут возведут новый жилой массив со школой и детским садом, по крайней мере так заявлял застройщик. Но что будет, когда они увидят провал в земле? Вот только это уже не его, Андрея, забота.

Через боль и слабость от потери крови он встал на ноги и побежал. Ну, может, не совсем побежал, но всё-таки хоть как-то он перемещался от стремительно проваливающегося под землю асфальта. Правда, уйти далеко он не сумел: через несколько шагов у него в глазах потемнело, ноги подкосились, и сознание погрузилось во мрак.

* * *

Баргесты появились внезапно, даже несмотря на то, что их нападения ожидали в любой момент. Как только впереди в свете фонарей появился чёрный провал в стене, так из него тут же посыпались твари и в прыжке кинулись на Кузю. Первого атаковавшего пса он разрубил пополам, второго просто для начала пнул ногой и, перехватив поудобнее автомат, прострелил брюхо. Правда, на этом атака не остановилась, и чудища как тараканы полезли один за другим.

С тылов тоже начинали поджимать, и Полина отстреливалась, стараясь бить по врагам прицельно и максимально экономно. Патроны таяли с ужасающей скоростью, а сколь долго им ещё предстоит отбиваться — совершенно не известно.

Как только охотники заскочили в тоннель, покинув обширную пещеру под зданием школы, сразу же раздались оглушительные взрывы. Пока они бежали, Костя заметил, что своды пещеры подпирает множество мощных колонн. Вероятно, благодаря им школа и стояла, не проваливаясь вниз. Однако выдержат ли они нагрузку от взрыва — ещё большой вопрос. Вполне возможно, что сейчас их навсегда похоронит под толщами земли и камня.

Они заскочили в узкий коридор, где пришлось продолжать движение сквозь тьму и грохот крошащейся породы, а где-то совсем рядом визжали баргесты. Далеко уйти им не удалось. Раздалась серия взрывов, и вскоре охотников накрыла волна пыли и осколков. Они упали на пол, дышать стало невыносимо.

Через несколько минут всё вокруг окончательно погрузилось во мрак и тишину.

* * *

Сколько прошло времени после взрыва, Кузя не понял. Может, несколько минут, а, возможно, и часов. Он открыл глаза и не увидел ничего. Перед глазами стояла темнота. Дыхание очень частое и тяжёлое. Было неприятно двигать во рту пересохшим языком. Более того, на зубах скрипела пыль, а невидящие глаза сильно щипало.

Кузя попытался крикнуть, позвать остальных, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип, и он закашлялся. К своему удивлению, недалеко от себя услышал знакомый голос.

— Кузя? Живой?

— Командир, это ты? — прохрипел Кузя. — Я думал — с тобой совсем беда. В зомби превратился.

— Зомби жрут мясо и тупые, а меня вроде пока на человечинку не тянет, — довольно уверенным голосом ответил Васнецов.

В темноте раздался женский голос:

— Командир! Кузя! Кто-нибудь, помогите мне! Костю придавило.

Они вдвоём двинулись навстречу голосу Полины и вскоре отыскали её и придавленного куском камня Константина. Тот был без сознания. Он лежал на спине, а прямо ему на ноги упал отколовшийся кусок стены, который оказался настолько тяжёл, что, даже взявшись за него втроём, охотники не сдвинули его ни на сантиметр.

— Если он столько весит, то я боюсь представить, что он сделал с ногами Костяна… — с болью в голосе заметил Кузя.

Васнецов в это время пошарил вокруг и нашёл автомат Кости, включил фонарь, ослепив тем самым остальных. Когда глаза постепенно привыкли к свету и удалось рассмотреть последствия завала, стало понятно, что Костантина и вправду не достать.

— Что? Всё так хреново?.. — Полина даже взвизгнула, когда услышала голос Кости, а тот продолжал: — У вас такие лица, будто вы на моих похоронах. Ну-ка хари попроще сделали!

— Ты как? — спросил у него Васнецов, — чувствуешь что-нибудь?

— Ни-че-го. Походу, шок или что там обычно медики говорят на этот счёт, но, думаю, это ненадолго. Потому как шокированным я себя не ощущаю, зато носом чую во-о-он с этой стороны свежий воздух, а с той — задницей предвкушаю проблемы.

Он указал вперёд по коридору, куда они бежали, пытаясь спрятаться от взрывов и баргестов. Все замолчали, и тогда в тишине послышался странный звук. Нечто перемещалось по узкому коридору, цепляясь за его стены. Баргесты двигались более бесшумно, да и размеры имели не столь большие, чтобы боками скрести по каменным стенам. Это существо заметно крупнее обычных тварей, населявших данную пещеру.

Зато с противоположной стороны, где — по идее — всё должно быть завалено обломками, и правда сквозил ветерок. Есть шанс, что там не закупорено всё наглухо и имеется возможность просочиться сквозь завалы.

— Ну, товарищи охотники, я думаю, вы знаете, что делать, — уверенно произнёс Константин.

Васнецов кивнул, Полина сжала губы, а Кузя заскрипел зубами. Что ещё можно сделать? Без специального оборудования и спасателей поднять целую скалу, обрушившуюся на Костю, невозможно. Зато у остальных появился шанс выбраться. Пусть и небольшой, но существует. Вероятно, впереди — лишь маленькая щель, через которую проникают сквозняки, и пролезть через неё не сможет никто, а, видимо, там полноценные ходы и путь наверх.

Васнецов вернул автомат Косте. Тем более на этот момент Кузя уже отыскал свой, а вот сам командир и Полина остались безоружными. Поэтому, немного поразмыслив, Кузя вытащил свой меч, а «Калашников» отдал командиру.

Васнецов положил ладонь на плечо Константину.

— Прости, Кость, что не уберегли.

— Да ладно, командир. Всё путём. Все там будем.

Васнецов кивнул, и они двинулись обратно в обрушенную пещеру. Константин прицелился в приближающийся шум. Не очень удобная позиция для стрельбы. Да и боль начала проникать в его тело. Ещё немного, и она станет невыносимой. Правда, вряд ли он доживёт до этого момента…

Когда свет фонаря осветил морду существа, Костя понял, что жить ему осталось не более пары мгновений. Не мешкая больше ни секунды, он надавил на спуск, и автоматная очередь хлестанула по прыгнувшей на него твари, но это не помогло. Во-первых, из-за неудобного положения Костя неудачно держал автомат. Из-за отдачи оставшиеся выстрелы ушли вверх. Во-вторых, шкура монстра оказалась настолько толстой, что свинцовые пули не причинили ему никакого вреда. В-третьих, двигался он настолько быстро, что охотник даже крикнуть не успел, как черепная коробка треснула от сомкнувшейся на его голове огромной челюсти…

Васнецов с Кузей и Полиной старались двигаться как можно быстрее и, несмотря на труднопроходимые завалы и темноту, достаточно быстро добрались до некогда большой пещеры. Теперь от пространства со сводами под шесть или более метров не осталось и следа. Своды обрушились, но не везде. Оставались небольшие проходы между раздробленных железобетонных плит и кусков каменных валунов.

Где-то позади раздалась автоматная очередь, но очень быстро стихла. Охотники переглянулись, но никто ничего не сказал. Следовало торопиться. Та тварь явно сильнее баргестов, это они уже поняли.

Один автомат с подствольным фонарём на троих и последний магазин. Сколько в нём патронов — тоже вопрос интересный, поэтому Васнецов, исходя из того, что их мало, перевёл автомат в режим одиночного огня. Он шёл впереди, за ним следовала Полина, а замыкал группу Кузя, который до рези в глазах вглядывался в темноту позади и крепко сжимал рукоять меча.

Им понадобилось около получаса, чтобы отыскать источник свежего воздуха. В пещеру провалился край плиты перекрытия, второй так и остался наверху. В итоге получилась бы прекрасная конструкция для подъёма, если бы сверху не навалило гору бетонного крошева, состоявшего из мусора и битого стекла.

— Вам туда, — прокомментировал увиденное командир, подсвечивая фонарём вероятный путь наверх.

— Что значит «нам»? — не понял Кузя.

— То и значит, — ответил ему Васнецов и вручил автомат.

— Юра, ты куда собрался? — гневно заявила Полина, впервые за сегодня назвав командира по имени. Она так обращалась к Васнецову только в момент сильной злости и недовольства.

— Боюсь, что мне надо потолковать с тем существом, что уже минут сорок сопит нам в затылок.

— Может, хватит на сегодня самопожертвований? — попытался переубедить командира Кузя.

— Никаких самопожертвований. Вы лезьте наверх. Я вскоре догоню вас. Должен же кто-то поквитаться за смерть Константина.

— Ты псих, — грустно констатировала Полина.

— Может, и так… Удачи! Ждите меня наверху.

Васнецов развернулся и скрылся во тьме. Это действительно походило на самоубийство. Без фонаря и оружия, без возможности видеть врага, но с Васнецовым в данный момент не всё было в порядке. Он этого ещё до конца не понимал, а вот тот зверь, что внимательно следил за людьми из темноты пещеры, это чувствовал. Слюна вперемешку с пеной стекала с его клыков. Монстр тяжело дышал, с трудом сдерживая себя от нападения на ненавистных людишек, чтобы разорвать их в клочья.

И тут тварь увидела, как человеческий вожак оставил свою стаю и направился прямо к ней. Охотник шёл сквозь тьму достаточно уверенно для того, кто не видит ничего. Через несколько метров он резко остановился, засунул руку за пазуху и достал зажигалку. Несколько раз чиркнул, пока она не загорелась, осветив небольшое пространство вокруг. В свете пламени в полуметре от лица охотника предстала большая и мерзкая собачья морда.

— Альфа, — с ухмылкой сказал Васнецов, — и ты меня боишься, не так ли?

Вожак стаи баргестов злобно зарычал. Он не понимал человеческой речи, но прекрасно распознавал её на уровне эмоций. Его сильно раздражало и злило то, о чём говорил этот хрупкий человечишка, но в ещё большую ярость его приводила наглость и бесстрашие охотника.

Васнецов достал из ножен на бедре лезвие, деловито покрутил его в руках и резким движением вонзил его в глаз баргеста по самую рукоятку. Тот, опьянённый злобой, сначала не понял, для чего человеку этот маленькой острый предмет, но, когда глаз пронзила острая боль и обзор сократился ровно вполовину, альфа взвыл, зарычал, замотал головой. Охотник вовремя успел выдернуть нож, ему совершенно не хотелось терять любимую финку во мраке этой пещеры.

— Нет. Не меня ты боишься. Ты боишься чего-то другого. Меня нельзя трогать, не так ли?

Васнецов с досадой покачал головой из-за отсутствия под рукой достаточно мощного оружия, чтобы пробить шкуру альфы. И ещё некоторое время понаблюдал за баргестом, мечущимся в отблесках тусклого пламени. Альфа был унижен и зол, но его страх был сильнее, поэтому спустя пару минут скрылся во тьме пещеры.

Васнецов подождал немного, прислушиваясь и пытаясь почувствовать, не обходил ли его стороной альфа или его стая, чтобы напасть на Кузю и Полину, но ничего не произошло. Видимо, на сегодня баргесты решили закончить, признав свой разгром и поражение.

Васнецов вернулся к тому месту, где оставил своих подопечных, и понял, что они до сих пор продолжают подъём наверх. Причём очень медленно, поскольку приходится расчищать проход.

Лишь к утру измотанным охотникам удалось глотнуть свежего воздуха, когда они поднялись на поверхность. На небе ещё продолжали сиять звёзды, но становились всё более тусклыми, чтобы пропасть совсем, как только небесное светило поднимется над горизонтом. В это время должны были заводить свою утреннюю песню птицы, вот только их можно было бы услышать только в тишине. Здесь же всё грохотало, несмотря на столь ранний час.

На руинах школы уже вовсю трудилась строительная техника, ровняя завалы и засыпая ямы в земле специально привезённым для этого грунтом. Васнецов нечасто имел дело со строителями, но по своему опыту помнил, что на раскачку этим товарищам обычно требовалось достаточно много времени. Чтобы составить и утвердить смету, календарный план, рассчитать как фактические затраты, так и непредвиденные, нанять технику, привезти рабочих, организовать процесс… Да на это всё ушло бы не меньше месяца, а то и двух с момента обрушения школы, ну никак не несколько часов.

— Э-э-э, а так что, бывает? — Кузя покрутил головой, в крайнем изумлении обозревая происходящее вокруг.

— Никогда, — ответил Васнецов, — идём. Я хочу посмотреть на то место, где мы провалились в пещеру.

— Зачем? — насторожилась Полина.

Васнецов не ответил, только глянул на девушку так, что у той мурашки побежали по телу, и направился в ту сторону, где, по его мнению, несколько часов назад они ушли под землю. Точно сказать, то ли это место или нет, сейчас было очень сложно. Слишком изменился окружающий пейзаж после взрыва фундамента школы и провала обломков в пещеру баргестов.

* * *

Андрей сквозь веки увидел свет от лучей восходящего солнца. Приоткрыл глаза и снова зажмурился. Наконец-то наступило утро. Похоже, всё-таки в этот раз ему удастся выкарабкаться живым.

Он сидел на бетонной отмостке, прижавшись спиной к уцелевшему куску стены. После взрыва, когда грохот стих, конструкции перестали рушиться, бóльшая часть пыли улеглась, Андрей принялся понемногу латать себя. Преодолевая сильную слабость, он начал бинтовать свои раны. В качестве перевязочных материалов использовал свою одежду, которую порвал на лоскуты. Ему повезло: раны оказались не смертельными и, несмотря на большую кровопотерю, мыслил он вполне трезво, больше не терял сознания, только очень хотелось спать.

Поэтому, закончив с перевязкой, отключился на несколько часов, хотя и очень не хотел так поступать. Твари могли ещё бродить среди обломков, а, — что ещё хуже, — здесь наверняка оставались люди Седого. Однако усталость взяла своё, и он погрузился в глубокий сон до самого утра.

Его опасения не оправдались. Если кто-то из тварей и выжил, то наверняка сбежал как можно дальше от этого места. Седой тоже не объявлялся, хотя он должен был бы довести дело до конца и проверить результат своей работы, обследовать руины и добить выживших баргестов, а заодно — и строптивого охотника. Однако он этого не сделал.

Когда Андрей привык к яркому солнечному свету, то рассмотрел небольшую группу людей, шедших в его сторону. Присмотревшись, узнал в них Васнецова, Кузю и Полину. Правда, Кости с ними не было.

Андрей улыбнулся и прошептал себе под нос: «Живы, чертяки!..». Цепляясь пальцами за край разрушенной стены и второй рукой опираясь на автомат, он поднялся на ноги, перевёл дух и заковылял навстречу друзьям. Сам не понял, зачем это сделал. Надо было дождаться, пока они подойдут к нему ближе и помогут встать, а то и потащат его на себе, но Андрей, видимо, внутренне хотел доказать сам себе, что никакие раны не смогут сломить его дух.

Спустившись с отмостки и сделав несколько шагов, почувствовал, как его повело в сторону. Попытавшись устоять на ногах, он сделал несколько неуклюжих шагов влево и, не заметив рядом с ним зияющего провала в асфальте, оступился и полетел вниз. В полёте мозг пронзила мысль, что вот и кончилась полоса везения, и теперь то ему точно пришёл конец.

Охотники, увидев, что их выживший товарищ только что упал в яму, тут же кинулись к нему. Аккуратно подойдя к провалу в асфальте, заглянули вниз. Дыра была диаметром метра три и, похоже, больше рушиться не собиралась, потому что под ними была не пещера, из который они поднялись, а небольшая подвальная комната, перекрытия которой и не выдержали. Видимо, она была построена за пределами основного здания, что было очень странно.

Андрей упал метра на 2,5–3, но даже при такой высоте ему досталось. Он ворочался на полу и стонал от боли, но не это было самым страшным. В подвальной комнатке находились около дюжины баргестов. Почему-то они не ушли с остальными, а остались в этом месте, и к утру, попрятавшись по углам, устроились на дневной сон, когда практически им на голову свалился раненый охотник.

Твари зарычали, оскалив клыки, ещё секунда — и они кинулись бы на Андрея.

— Ну уж нет, хватит потерь на сегодня!

Полина выхватила у замешкавшегося Кузи меч и спрыгнула в яму. Она приземлилась прямо перед одной из атакующих тварей и воткнула меч в глаз, пронзив череп до самого мозга. Следом без остановки рубанула мечом по второй.

Опомнившийся Кузя ринулся было следом за девушкой, но его схватил за рукав командир.

— Куда! Без оружия даже не думай!

При этих словах сам Васнецов присел на корточки, ухватился за край асфальта и спрыгнул вниз. Он присоединился к Полине и принялся стрелять по атакующим баргестам.

Одна из тварей сомкнула свои челюсти на лодыжке Андрея, отчего охотник взвыл от боли. Баргест атаковал, по его мнению, самого беззащитного, но Андрей всё же взял себя в руки и, прицелившись, нажал на спуск, пробив бок адской твари. Челюсть ослабла, но баргест был ещё жив и не хотел отпускать добычу. Тогда охотник приподнялся, крича при этом от боли, и снова выстрелил, в этот раз практически в упор в голову. Труп обмяк и упал на землю, вот только легче от этого не стало. Ещё две твари с противоположных сторон подошли к нему и приготовились к прыжку.

В этот момент сразу трое баргестов наступали на Васнецова. Они двигались очень быстро, не позволяя охотнику прицелиться, а палить наугад было очень опасно. В таком маленьком пространстве можно зацепить своих, да и рикошет никто не отменял. Поэтому он успел застрелить одну тварь, ранить вторую, а третья сбила охотника с ног.

У Полины дела шли лучше, чем у остальных. Она зарубила уже четверых баргестов и перед ней остался ещё один. Вот только он оказался самым быстрым, изворотливым и хитрым. Ловко увернувшись от удара мечом, он кинулся Полине в ноги и уронил её на пол. Она попыталась сделать ещё один рубящий удар, но лишь зацепила ухо монстра, а тот встал ей на грудь двумя большими когтистыми лапами и, извернувшись, прокусил запястье. Девушка взвизгнула, выронила меч, а из раны хлынула кровь. Она резко дёрнулась, пытаясь сбросить с себя баргеста, но тот махнул своей лапой и ударил по лицу, оставив когтями глубокие рваные раны. Она закричала от боли и ярости, тогда как тварь примерялась в место на шее, чтобы одним махом перегрызть так сладко пульсирующую сонную артерию.

Вот только сделать этого тот не успел. С боевым кличем прямо ему на спину спрыгнул Кузя и нанёс сразу несколько ударов хлыстами из арматуры. Тварь кувыркнулась, сбросив с себя невесть откуда взявшегося человека, и приготовилась к новой атаке. Кузя тоже был готов. Он встал в боевую стойку, держа в руках два длинных куска арматуры, как мечи, и как только монстр его атаковал, ловко увернулся и прошёлся по его бокам серией ударов, крошащих рёбра и приносивших невыносимую боль.

— Что, тварь, не нравится? — ехидно поинтересовался Кузя. — То ли ещё будет!

Он бросился в атаку, не давая баргесту шанса прийти в себя. Охотник молотил его градом ударов, а под конец раскроил череп твари так, что куски мозга вывалились наружу.

Остальные баргесты на миг отвлеклись от своих жертв. Кузя столь эпично охаживал арматурой одного из их сородичей, что монстры оторопели от такой человеческой наглости. Этой заминки хватило, чтобы Васнецов выпустил остаток магазина по двум тварям, что пытались его окружить.

Андрей тоже не терял времени даром. Сначала он выстрелил в того противника, что находился ближе, и сразу же навёл ствол на второго, который уже прыгнул, метясь прокусить шею. Очередь из автомата настигла его в прыжке, и мёртвая туша рухнула на охотника, чем причинила ему новые приступы боли.

Остался последний баргест. Он передумал атаковать, разглядывая разъярённых и окровавленных охотников. Полина с изуродованным лицом рычала, как тигрица, и сжимала в левой руке меч не менее уверенно, чем в правой. Кузя продолжал грозно рассекать арматурой воздух, при этом он был весь заляпан кровью, но не своей, а сородичей выжившего монстра. Андрей, несмотря на всю свою боль, вновь стоял, опираясь на здоровую ногу и сжимая в руках автомат, — ему помог подняться Васнецов. Сам же командир отряда перехватил за ствол свой автомат с опустевшим магазином и приготовился им бить, если вдруг тварь решит броситься в атаку.

Прикинув в своём не очень большом мозгу шансы на выживание, баргест решил не искушать судьбу, отступил и поспешно скрылся в небольшой норе, вероятно, ведущей в основную пещеру.

Ещё с минуту охотники стояли, смотря на чёрную дыру, а затем все разом сели на пол и выдохнули.

— Похоже, на сегодня мы отвоевались, — морщась от боли, произнёс Андрей.

— Я — так уж точно, — горестно произнесла Полина, ощупывая своё лицо кончиками пальцев и вздрагивая от боли. Находящийся рядом с ней Кузя всеми силами пытался не выдавать свои эмоции при виде ран на лице девушки.

Вот только это удавалось ему с трудом. Полина заметила выражение его лица и задала вопрос:

— Что, так плохо?

— Ну что ты… Нормально всё. Зашьём — и будешь как новенькая!

— Ага, как монстр Франкенштейна.

Пока Кузя утешал девушку, Васнецов присел рядом с Андреем и принялся осматривать его раны.

— Андрей, а где Леший, Семён и Макс? — задал он вопрос раненому охотнику.

— Семён и Макс — двухсотые, Леший мне в спину выстрелил, так что он для нас тоже, считай, покойник. Где Костя?

— Нет Кости… — покачал головой Васнецов.

— Это всё Седой нас в расход пустил. Он как узнал, что вы внизу, то даже разбираться не стал. Отдал приказ всё минировать и взрывать. Его люди почти сразу были готовы нас пристрелить. Видимо, их заранее проинструктировали.

— Но почему? Нормальный же мужик был. Я не в одной совместной вылазке с ним бывал. Даже поначалу служил в его команде.

— Помню. Потому и удивлён не меньше твоего. Похоже, незабвенное «своих не бросаем» — не про него. Ребят жалко! Я хотел их к нам в команду агитировать, ну кроме той падали, который продал нас.

— Ладно. Разберёмся. Ты как в целом?

— Херово. И в целом, и по частям. Что это за место такое, кстати?

Васнецов перевязывал раны Андрея, а тот в это время решил немного осмотреть помещение, в котором они оказались. Это была комната с пятью углами. Стены покрыты толстым слоем грязи, из-под которой проступала облупившаяся краска, некогда зелёная. Одна из пяти стен заложена кирпичом. Посмотрев на свежую кладку, Васнецов высказал догадку:

— Что-то мне подсказывает: с той стороны этой стены мы уже были. Там под нами рухнула плита. Получается, кто-то замуровал эту комнату, но зачем?..

Он подошёл к одной из стен и внимательно присмотрелся, а затем, повернувшись к Андрею, прокомментировал:

— Это не грязь. Это та самая чёрная слизь, в которую я вляпался внизу.

— Что-то типа эктоплазмы?

— Нет, что-то другое.

— Да тут все стены ею испачканы, — Кузя включился в обсуждение, при этом перевязывая голову Полины.

— Не просто заляпаны, — Васнецов прошёлся вдоль стен, поднял голову и присмотрелся к остаткам потолка, — такое ощущение, что комната была заполнена ею до самого верха.

Исследование странного места и размышление на сей счёт прервал окрик человека в черной форме, который подошёл к краю провала и обнаружил там раненых охотников.

— Эй, вы! Живые? Ох ни фига же вас потрепало! Сейчас вытащим! Ждите!

Когда их подняли наверх, то за яму тут же взялись рабочие, подогнав туда несколько миксеров с бетоном. Закидали кусками битых камней отверстия, через которые из помещения мог вытечь бетон, присыпали песком и щебнем, а всё остальное пространство тут же начали наполнять жидкой смесью.

Васнецов с сожалением смотрел на проделываемую работу. Жаль, не удалось более внимательно исследовать комнату, которую баргесты, несомненно, охраняли. Но что-то подсказывало ему: лучше не вмешиваться. Подрядчик, оказавшийся настолько расторопным, что приступил к работе сразу после того, что здесь устроил Седой, был не так-то прост. Васнецов знал, что во власти есть особые структуры, которые, как и рядовые охотники, занимаются истреблением нечисти. Только эти люди не являлись госслужащими или военными. Это была частная компания, которую курировал кто-то находящийся на самых верхних уровнях власти.

Видимо, поэтому Седой и сбежал с места, даже не потрудившись обследовать территорию на предмет выживших баргестов. Это помогло Андрею спастись. Зато теперь наверняка эти люди заинтересуются Васнецовым и его командой.

Однако, к большому удивлению охотника, его команду никто не тронул. Он ожидал, что их увезут и примутся с пристрастием допрашивать о произошедшем, но этого не произошло. Их привезли в больницу, залатали и через несколько дней отпустили восвояси.

Вот только Васнецов не простил Седого и понял, что непременно встретится с этим человеком лицом к лицу.

Месяц спустя…

Большие города никогда не спят. Некоторые погружаются в полудрёму, другие продолжают шуметь не меньше, чем днём. Улицы освещаются фонарями, а здания — подсветками. Но даже в самом крупном городе найдутся места, которые в светлое время суток неприметны, а ночью совсем погружаются во мрак. Сторонний наблюдатель даже не догадается, что внутри этого старого пыльного складского здания с выбитыми зарешёченными окнами может кипеть бурная жизнь.

Васнецов сунул руку в карман и достал оттуда грязный и мятый кусок бумаги. На нём был написан адрес именно этого здания, казавшегося пустым и заброшенным. Обойдя его вокруг, обнаружил странную дверь и припаркованный неподалёку седан какой-то старой неприметной модели, затонированный вкруговую так, что догадаться есть кто-то внутри или нет было невозможно.

Он подошёл к стальной двери и постучал. Некоторое время ничего не происходило, но при этом Васнецов чувствовал на себе изучающий взгляд.

Затем двери седана распахнулись и оттуда выбрались два здоровых парня, они медленно направились к Васнецову. Подойдя к нему вплотную, один из них, сложив руки на груди, обратился к охотнику.

— Вы к кому?

— К Седому, — ответил Васнецов.

Парни, которые явно охраняли вход, переглянулись, словно обменявшись мыслями, и тогда второй поинтересовался:

— Он вас ждёт?

— Нет, — не стал врать Васнецов, решив — будь что будет.

— Минуту…

Второй охранник достал рацию и, отойдя в сторону, начал с кем-то вести разговор. Первый засунул руку за пазуху и встал рядом с охотником, внимательно сверля его взглядом. После окончания беседы первый подошёл и приказал второму:

— Обыщи его!

Васнецова тщательно обыскали, обнаружив лишь брелок с ключами и обрывок бумаги с адресом, на котором с обратной стороны сделаны ещё какие-то записи неразборчивым почерком. Охранник решил, что это просто черновик, на котором был записан адрес.

Ближе к окончанию обыска за стальной дверью раздался звук отпираемых замков, и через минуту из здания вышел ещё один охранник крупнее первых двух, но если те выглядели спортивными и подтянутыми, этот же был пониже ростом, коренастым и с весьма крупным пузом, выпирающим из-под одежды в цветах городского камуфляжа. Толстяк вышел на улицу и затем, обратившись к Васнецову, жестом пригласил его внутрь.

Охотник не мешкая зашёл, после чего ему пришлось ещё раз пройти через обыски и рамку металлоискателя, а затем его проводили по длинному коридору к лифту, на котором он вместе с провожатым спустился на минус второй этаж.

Когда двери лифта ушли в стороны, перед ним открылся широкий зал. Высота потолков — обычная, около трёх метров, не больше, зато площадь помещения впечатляла. Это было заведение, очень похожее на бар или ресторан. Здесь играла музыка, по всему залу стояли столики, бóльшая часть которых была занята посетителями. Освещалось помещение лампами с очень приглушённым светом; от светодиодных подсветок различных неоновых цветов, казалось, и то было бы больше пользы.

Появление нового посетителя нисколько не удивило сидящих за столами людей; более того, взглянув на надпись на лифте, Васнецов понял, что он предназначался для обслуживающего персонала. Значит, имеется ещё один вход, через который сюда приходят все эти люди. Вот только… Люди ли они вообще.

Проходя между столиками по направлению к барной стойке, где, как сказал охранник, его ждет Седой, Васнецов внимательно всматривался в лица гостей данного заведения. У одних поблёскивали острые, как хорошо заточенный карандаш, клыки. Глаза других были жёлтыми, с узкими вертикальными зрачками. У некоторых глазные яблоки — вообще полностью чёрные, без белков и зрачков, будто их заволокла сама тьма. В бокалах практически у всех налита густая красная жидкость, и Васнецов готов был биться об заклад, что это не вино. Меню, предлагаемое хозяевами заведений, похоже, тоже было весьма разнообразным, и любому здоровому человеку не внушало бы аппетита.

Васнецов уже понял, что в этом подвальном ресторане собрались толпы демонов и вампиров. Он часто слышал о том, что две этих разновидностей тварей стремились во властные структуры, поэтому часто заключали союз с людьми. Они, в отличие от остальной нечисти, обладали высоким интеллектом и внешностью, позволяющей скрываться в человеческом обществе. Ещё рядом с тварями за одним столом Васнецов видел людей, которые спокойно вели беседы, ели обычную человеческую еду и пили пиво, вино или что покрепче. Похоже, они абсолютно не испытывали отвращения, например, от того, что сидящий рядом вампир культурно и деловито резал у себя на тарелке чьи-то сырые потроха и отправлял окровавленные куски себе в рот.

Видавшего виды охотника, закалённого в боях, передёрнуло от неприязни к окружающим, — даже скорее к людям, чем к тварям, — для которых подобная трапеза была в порядке вещей.

Подойдя к барной стойке, охранник указал на Седого, сидевшего к залу спиной, а затем, развернувшись, направился обратно к лифту. Васнецов посмотрел ему вслед, затем повертел головой по сторонам и сразу увидел знакомые лица. Вся команда Седого находилась здесь. Даже Леший сидел за одним из столиков и громко ржал, слушая рассказ одного из охотников белого звена, которое начинало зачистку школы с четвёртого этажа.

Поняв, что все вдруг напряглись, Леший заткнулся и повернул голову в сторону Васнецова. Его улыбка тут же увяла, он резко сжался, как нашкодивший кот, когда Васнецов глянул на него своим пронзительным испепеляющим взглядом.

— Ну чего встал, как столб? Присаживайся, угощайся, — сказал Седой, не поворачиваясь к собеседнику.

Васнецов ещё раз взглядом окинул зал, вгляделся в хмурые лица своих коллег по охоте и сел за барную стойку рядом со своим бывшим наставником. Да, когда-то Васнецов служил практикантом у Седого. Поэтому был многим обязан старому охотнику, но произошедшее в логове баргестов и то, что он видел здесь, не укладывалось ни в какие рамки.

— Здравствуй, Юра, рад снова тебя видеть в наших рядах, — Седой наконец соизволил повернуться к Васнецову и протянул ему руку для рукопожатия.

— И тебе не хворать, Пётр Андреевич, — сквозь зубы процедил Васнецов, проигнорировав протянутую ладонь.

В этот момент перед ним поставили стопку с текилой, на край которой была надета долька лайма, а рядом маленькую пиалку с солью. Недолго думая, охотник насыпал соль на язык, опрокинул в себя стопку и зажевал лаймом.

— Вижу — ты до сих пор на меня в обиде, но раз ты здесь — значит, тебя пригласили серьёзные люди.

— Почему ты решил, что меня пригласили люди? — Васнецов посмотрел в глаза Седому, пытаясь по ним прочитать, как именно тот истолкует его слова. Как оказалось, истолковал он их неправильно.

— А кто? Эти, что ли? — Седой кивнул на толпы нечисти в зале. — Мало ты ещё, видимо, знаешь, Юра. Они вербуют своих, а мы — своих. Раз тебя не просветили, то расскажу я. Сейчас ты поднялся на новый уровень. Резать головы вурдалакам, зомби да перевёртышам, конечно, хорошо, но здесь мы на другой войне. Более серьёзной и глобальной, победить в которой можно только сообща. Наш противник сильнее рядовой нечистой силы. Даже некоторые выходцы из Ада наступили на горло своей гордости и сотрудничают с нами. Они боятся биться в одиночестве против столь сильного врага.

— Против кого воюем?

— Пока предотвращаем вторжение. Короче, слушай внимательно. Очень давно, много столетий назад, в наш мир пришло Зло, с каким ещё ни один из миров никогда не сталкивался. Это была болезнь. Страшная болезнь. Вот только она поражала абсолютно всё. Людей, животных, деревья, растения, воду, почву и воздух. Однако болезнь не убивала, она меняла, подстраивала реальность под себя. Ничто не могло ей противодействовать.

— Но что-то же остановило? — поинтересовался Васнецов, скептически слушавший своего собеседника.

— Да, — подтвердил Седой.

— Что же это было? Ангел с небес? — иронично поинтересовался охотник.

Седой помолчал, хмыкнул и ответил:

— Не ангел. На Земле разверзлись адские врата, и пламя из геенны огненной выплеснулось наружу, затопив собой всё, что было поражено вирусом.

— Так это был вирус?

— Не знаю… тогда не существовало биологических лабораторий, но, судя по имеющейся информации, — именно вирус. Я бы даже сказал — зомби-вирус, но страшнее.

— Чем именно?

— Тем, что для заражения и обращения в монстра не нужно получить укус, достаточно вдохнуть или прикоснуться.

— Значит, Ад решил, что Земля — это его дойная корова, и спалил этот вирус к чертям собачьим. Так получается? — уточнил Васнецов.

— Как-то так, — подтвердил Седой.

— Откуда же пришёл этот вирус?

— Из другого измерения, проход в который демоны закрыли и запечатали. Однако есть мнение, что в наше время появилась новая лазейка; правда, работает она только в одну сторону. Можно только войти в то измерение, но не выйти. По крайней мере пока. В школе, которую мы зачищали, как раз и оказался такой проход, который мы называем «Объект». Мы не знали, работает он или нет всё так же в одну сторону. У тебя был контакт с Объектом, и мы не могли рисковать. Твои люди из синего звена были с этим не согласны, поэтому и погибли. Это война, Юр, на войне бывают жертвы…

— Что такое этот ваш «Объект»?

— Чёрная субстанция, обволакивающая любое существо или предмет и переносящая его в родное измерение вируса. Там ещё была пятиугольная комната, которая раньше полностью заполнялась субстанцией. Думаю, нечто заставило баргестов охранять это место. По имеющейся у нас информации, кто-то построил портал, который в теории предназначен для работы в обе стороны. В конструкции того помещения заложено много особенностей, совмещающих в себе магические символы и технологии. Однако позже оборудование вывезли, остались голые стены и субстанция, не утратившая своих свойств. Всё это я узнал позже от наших союзников уже после операции. Тот, кто занимался «Объектом», вероятно, попал под какое-то психическое воздействие, как и охранявшие его баргесты. Про тебя я тоже так подумал. Говорят, ты стоял в пещере как истукан и пялился на стену, покрытую стёкшей субстанцией, но потом, похоже, оклемался, при этом оказался не поражён вирусом. Хотя всякие подозрения были.

— А ты точно уверен, что я здоров?

— Я ни в чём не уверен, Юр. Мы не знаем работает ли портал в одну или обе стороны и можно ли заразиться вирусом, просто коснувшись «Объекта». Эта штука неизвестна и не изучена, но, насколько я знаю, действует на организм практически мгновенно, нет инкубационного периода. Это, во-первых. А во-вторых, — что самое главное, — люди, пригласившие тебя, уверены в тебе. Для меня это решает всё.

Васнецов вздохнул и тихо рассмеялся.

— Ты так свято веришь в людей, которые меня якобы пригласили.

— Что значит «якобы»? Иначе как бы ты здесь оказался? — Седой впервые за всю беседу насторожился.

— Ты рассказал очень увлекательную историю, Пётр Андреевич, а теперь давай я расскажу свою.

— Я весь внимание. — Седой прищурился и подобрался. Похоже, его люди тоже поняли: их командиру что-то не нравится в беседе с охотником. Они напряглись, готовые в любой момент кинуться на Васнецова.

— При зачистке подвала нами был обнаружен замурованный проход в пятиугольную комнату, затем под ногами затрещала плита, и мы провалились вниз. Это последнее что я помню. Уже после я очнулся глубоко в пещере, куда меня без сознания утащили мои люди. Они меня не бросили, в отличие от тебя и твоих шавок. Мы выполнили свою миссию и вернулись домой, где я обнаружил у себя в кармане куртки две интересные вещи, которых никогда не видел. Я точно уверен: когда отправлялся с тобой на охоту, у меня их не было. Возможно, мне их подсунул Костя, когда тащил меня на себе, — хотя не знаю, зачем ему это, — да и спросить у него теперь уже не спросишь благодаря тебе. Костя мёртв.

— И что же ты нашёл?

— Вот это, — Васнецов сунул руку в карман и достал мятый клочок бумаги и протянул его Седому. Тот взял его и внимательно изучил текст на одной стороне, затем — написанный на второй.

— Что за хрень? — не понял Седой.

Васнецов принял ещё одну стопку текилы, а затем прокомментировал.

— С одной стороны ты видишь адрес этого прекрасного заведения, а с другой… Ты же умеешь читать на латыни? Не так ли, Седой?

— Тут написано про месть. Затем — что-то про тварей, жрущих страх, и какая-то тарабарщина. Это что, заклинание?

— В точку! — третья стопка опрокинулась в желудок.

— Я не знаю такого заклинания.

— Честно? Я тоже, — довольно ухмыльнулся охотник и достал из кармана брелок с ключами.

Седой и его люди внимательно проследили за действиями Васнецова, а тот продолжал:

— Но что-то мне подсказывает, что вот эта штука даст ответы на все вопросы. Я прицепил этот камушек на ключи. Думаю — вдруг кто заинтересуется непонятным предметом, а так — брелок да брелок… Короче, кроме записки этой я в кармане нашёл вот этот небольшой камень. Похож на речную гальку, не правда ли? Тоже сперва так подумал, пока не вспомнил про то, что говорил мой наставник. Настоящий наставник, не ты. Как-то на заре моей бурной молодости он рассказывал про малюсенькие камушки, которых стоит опасаться, чтобы не причинить тотальный вред себе и окружающим. Умный был мужик. Жаль, я не такой…

— Стоять на месте! — скомандовал Седой. — Брось камень!

— Как скажешь. Какой же ты всё-таки тупой, Пётр Андреевич!..

Васнецов разжал камень, тот выскользнул из рук, упал на пол и разбился на мелкие осколки, словно хрусталь.

— Ой, — прокомментировал Васнецов и повернулся к очередной рюмке, выставленной перед ним барменом.

Этот камень, по рассказам старого охотника, наставника Васнецова, являлся очень редким артефактом, впитывающим в себя произнесённое заклинание, которое вырывалось наружу после того, как камень разбивался. На самом деле он не был таким уж хрупким предметом, в противном случае мог легко повредиться, например, будучи прицепленным небольшими резинками и липучками к ключам в качестве брелока, как это сделал Васнецов. Однако в процессе зарядки он настраивался на того, кто закладывал в него разрушительную энергию, и разбивался не только от физического воздействия, но и от воли человека, произнёсшего заклинания. Да и не каждое заклинание можно было заложить в этот артефакт, а только самые страшные и смертоносные, — такова была его природа. Васнецов это прекрасно знал, Седой — нет.

Он заранее зарядил камень, прочитав перед ним заклинание, написанное на листе бумаги, который нашёл в кармане. Охотник не знал, чем оно может грозить, и старался об этом не думать. Пускать в ход этот камень не планировал. Просто что-то внутри Васнецова подтолкнуло его прочесть заклинание и подготовить артефакт для использования.

Когда он шёл через зал и видел всех этих тварей, жрущих человеческое мясо и пьющих кровь, и нéлюдей, сидящих рядом с ними и мило ведущих беседу; когда слушал Седого и его рассказ о том, как они спокойно сотрудничают с демонами и вампирами, — всё это наполняло его ещё бóльшей ненавистью, чем прежде.

Раньше он просто хотел отомстить за предательство. За верного до самого конца Костю, за хороших парней Семёна и Макса, за искалеченных Полину и Андрея. Теперь его ярость достигла апогея, и он полностью лишился всех сомнений и пустил в ход страшный артефакт, хотя и не знал, в чём именно заключалась суть заклинания, написанного латынью на мятом клочке бумаги. Теперь ему уже было всё равно.

Свет в подвальном ресторане замигал, словно от перепадов напряжения. Народ заволновался, по залу прошёл ропот, кто-то потребовал электриков, однако через минуту освещение восстановилось.

Седой, окинув взглядом зал, повернулся к Васнецову и со злобой в голосе процедил:

— Ты что наделал, тварь?!

Охотник, не отрывая своё внимание от пустых стопок, лишь глупо улыбнулся и пожал плечами. Он не выглядел испуганным или злым, скорее потерянным человеком с пьяным блуждающим взглядом. Бармен, пытаясь понять, как ему поступить дальше, посмотрел на охотника, затем на Седого. Васнецов поднял руку и жестом указал на пустую рюмку, требуя её снова наполнить, но уже не текилой, а коньяком.

Бармен начал выполнять заказ, но, когда рюмка была заполнена до краёв, он всё продолжал лить, так как замер, удивленный увиденным перед собой.

Колонны, подпирающие перекрытие, вдруг начали покрываться бурной зелёной растительностью. Вьюн оплетал их прямо на глазах, словно змея. Стойка бара с такой же невероятной скоростью начала покрываться густым мхом, хотя обходила стороной людей и некоторые предметы, оставляя пустые островки со стоящими бутылками и рюмками. Точно так же мох держался подальше от разлитого по столешнице крепкого алкоголя.

Вдруг один из вампиров, сидевший в дальнем конце зала, вскрикнул и с грохотом упал на пол, а ещё через секунду закричал, потому что нечто потащило его под стол. В панике он цеплялся руками за стулья и ноги других гостей, которые тут же вырывались и отпрыгивали в сторону, затем он вцепился в край стола и опрокинул его набок. Все увидели, что длинная и крепкая лиана тащит вампира куда-то в неосвещённую часть зала. От вида представшей перед глазами картины молодая девушка завизжала и в панике бросилась к лифту, но запнулась о корни, расползшиеся в проходе по всему полу. Она упала, и её через секунду сверху накрыл огромный, липкий зелёный лист. Он мгновенно скрутил девушку в свёрток, напоминавший куколку бабочки. Она дико завизжала от боли. Липкая слизь начала заживо разлагать свою жертву. Её безумный вопль было слышно очень глухо, как будто из-под одеяла. Не прошло и минуты, как крик перешёл на булькающий хрип, а после и совсем стих.

В этот момент началась паника, и толпа бросилась к лифтам, которых оказалось два. Для гостей и служебный, по которому спустился Васнецов. Вот только они не работали. Растительность заклинила механизм и не давала двигаться кабинам. Лестница — одна, служебная, на подходе к ней случилась давка, но потом в той стороне раздался громкий крик, и толпа хлынула обратно в зал. Нечто зловещее встретило их на ступенях лестничной клетки.

Затоптанные толпой люди бездыханно лежали в дверях, и прямо на их телах стоял огромный монстр. Чем-то отчасти напоминавший бульдога, но лишь отдалённо. Морда — кривая и асимметричная, сам он вместо пота весь сочился буро-бордовой жидкостью. Было очень похоже, что на нём полностью отсутствовал кожный покров, потому что отчётливо виднелись крепкие бугристые мышцы, которые шевелились при каждом движении. Размерами — крупнее медведя, даже непонятно, как он с такими габаритами спустился в подвал через двери и коридоры. Хотя, может, он и не спускался, а так же просто возник из воздуха, как и растения.

Кстати, хищная флора продолжала свою кровавую охоту, растаскивая по углам пойманных гостей ресторана. Они в панике носились по залу, тщетно пытаясь спрятаться или найти выход из западни.

Седой приказал подчинённым навести порядок и защитить людей, но пока им это не очень удавалось. Толпа была абсолютно неуправляема, и сама попадалась в ловушки плотоядных растений, разнообразие которых с каждой секундой всё росло. Появились огромные зубастые бутоны, целиком заглатывающие своих жертв, мгновенно обездвиживая их каким-то ядом. Некоторые лианы удавами оплетали своих пленников и с хрустом ломали им кости, после чего жертву, превращённую в мясной мешок, утаскивали куда-то в переплетение корней, листьев и толстых как канаты стеблей.

Однако царём в этих джунглях явно был монстр, явившийся с лестничной клетки. Он громко и яростно зарычал. Его рык был пропитан безумной ненавистью, какая бывает у зверя, испытывающего дикую боль, но при этом способного с лёгкостью разорвать на куски свою жертву.

Седой отвлёкся на монстра, решив, что тот здесь — самое опасное существо, и рассчитывая его пристрелить. Он был прав насчёт уровня угрозы, вот только не понял, что зверь не одинок.

За спиной Седого раздался точно такой же рык, и не успел тот обернуться, как его голова была откушена, а из горла фонтаном забрызгала кровь, заливая всё вокруг. Несколько капель попали Васнецову на лицо, но охотник демонстрировал полное равнодушие к происходящему. Он смотрел пустым взглядом на наполненную до краёв рюмку, пока за его спиной творилась кровавая бойня.

Отряд Седого не более чем за пять минут был разорван несколькими монстрами — точно такими же, как первый появившийся в дверях. Ничто не могло их остановить — ни огнестрельное оружие, ни ножи, которые перед смертью пускали в ход охотники, пытаясь освободиться из пастей тварей.

Последним выжившим был Леший, который умудрился не ввязываться в драку и прятался за стойкой бара. Сообразив, что чудовища почему-то не трогают Васнецова, он подскочил к охотнику и, направив на него пистолет, приказал:

— Слышь, ты, выводи меня отсюда! Почему они тебя не трогают? А?

Васнецов полностью проигнорировал выпад в свою сторону, продолжая мутным взглядом пялиться на рюмку. Леший психанул и решил было прострелить плечо Васнецова, как перед ним внезапно возник монстр и откусил руку с оружием. Леший закричал от боли, а тварь деловито сбила его с ног, прижала к полу лапой и спокойно, не торопясь, вцепилась зубами в правую ногу и одним рывком вырвала голень с суставом.

Леший закричал ещё сильнее, а монстр продолжал играться со своей добычей, начав её покусывать и нанося кровавые раны по всему телу. Леший закашлялся, забулькал кровью и посмотрел на Васнецова, который наконец отвёл взгляд от рюмки и взглянул на предателя.

— Г-г-гизмо… — прохрипел Леший.

— Да, — спокойно произнёс Васнецов, — белый и пушистый.

Затем охотник отвернулся от умирающего Лешего и наконец опрокинул в себя порцию коньяка. Он приготовился к смерти, вдохнул, выдохнул и закрыл глаза. По воцарившейся тишине он понял, что остался последним выжившим в этой адской мясорубке. Однако минуты шли одна за другой, но его по-прежнему никто не трогал. Тогда он поднялся со своего стула и повернулся лицом к залу.

Вокруг царил беспорядок. Перевёрнутые и поломанные столы и стулья, разбитая посуда, свисающие с потолка на проводах светильники, одна часть которых горела, а другая просто мигала или вообще не работала. Зато сами плотоядные растения и жуткие бескожие монстры пропали, словно их никогда и не было, оставив после себя разрушения и бессчётные литры пролитой крови, которая виднелась повсюду. Она была на полу, на стенах и даже на потолке — в виде брызг, и больших красных луж.

Зато нигде не было ни трупов, ни оторванных конечностей или вырванных внутренностей. Только кровь. Словно пришедшая из другого мира флора и фауна вернулась в своё измерение, утащив за собой свою добычу.

Почему же они его не тронули?.. Васнецов вспомнил, как его учитель и наставник говорил об этих камушках, хранящих заряд заклинания. Последствия были одинаково губительны для всех, кто был рядом. В чём же тогда было дело?..

Он вспомнил: в заклинании, что-то говорилось про измерение страха и тварей, поглощающих его. Все в этом здании были в ужасе, в отличие от Васнецова, который мало того, что напился, так и впал в полную апатию к жизни, когда всё началось. Возможно, монстры и могли убить его, но, видимо, для них он не был таким лакомством, как те люди, вампиры и демоны излучавшие страх. Кстати, демоны тоже были людьми, просто одержимыми адскими тварями, но, похоже, даже они испытывали страх.

Повезло, в очередной раз ему повезло! Васнецов, ещё раз окинув зал, похожий на скотобойню, покачиваясь направился к лестнице, поднялся на первый этаж, где картина была схожей — разбитая мебель и кровь.

Вышел на улицу и побрёл прочь.

Сейчас…

— Вот же едрить мой чёрный череп старой вампирской кочерыжкой! — ошарашенно констатировал Гоша.

Кузя покосился на чёрного вурдалака и произнёс:

— Лучше бы даже я не сказал.

— Что есть — то есть, — развёл руками Васнецов.

— Теперь я понимаю, почему ты, командир, не хотел нам рассказывать эту историю. У меня такая каша сейчас в голове! Правительственная компания, курирующая в том числе и мутных охотников, которые, в свою очередь, водят дружбу с клыкастыми ублюдками. Гоша, не в обиду было сказано.

— Всё норм, — отозвался вурдалак со своего места на чердаке, а Кузя продолжил:

— Загадочный редкий артефакт, который сродни оружию массового поражения, монструозные баргесты и плотоядные растения, которые пришли невесть откуда и непонятно куда в итоге делись. Полный звездец, короче…

— То есть тебя больше смущает это, а не то, что по моей вине погибла команда неплохих охотников, целый вампирский клан и толпа демонов и людей? — удивился Васнецов.

— А чего тут такого? Я бы сам Седому бошку с удовольствием отпилил. Честно говоря, так и хотел сделать. Костя погиб, Полина впала в депрессию, Андрей после долгой реабилитации так и вообще в монахи подался. Ну а ты ушёл в глубокий и длительный запой. Я поначалу думал — ты пил из-за невозможности отомстить тем, кого считал своими и уважал, а, оказывается, всё было наоборот. Неужели ты жалеешь о том, что сделал?

— Жалею, — честно признался Васнецов, — я вообще не понимаю, что на меня тогда нашло. Точнее, не понимал. Всё-таки Седой — бывший военный. Для него приказ — это святое, да и мотив его поступков мне понятен. Если есть шанс, что в наш мир придёт Зло в образе смертоносного вируса, то мы должны быть морально готовы пожертвовать кем-то из своих….

— А эта самая Компания? Кто они такие? На чьей они стороне? Так-то среди наших разговоры на эту тему ходят. Кто-то якобы даже на них работает, но я думал это всё так, пустая болтовня, — продолжал расспрашивать Кузя.

— Кто они такие вот прям точно тебе сказать не могу. Там нет какой-то единой организации. Это различные юридические лица, подрядчики и научно-исследовательские институты, работающие под одним общим руководством. Несколько раз мне встречалось аббревиатура ГК «СибКорп», но это не официальное название. Но кое, что я всё-таки узнал, кое с кем познакомился. Насчёт того, добро или зло олицетворяет данная компания, которая, по сути, принадлежит государству. Кузя, ну ты ведь взрослый человек. Государство не может быть плохим или хорошим, оно всегда действует во имя более глобальный целей, суть которых обычному человеку сложно понять. Ты когда-нибудь слышал о точке зрения на войну солдата, офицера и генерала? Например, роту бросили фактически на убой, удерживая бесчисленные орды врагов. В итоге с трудом выживает один солдат, противник прорывает оборону и идёт в наступление. Для солдата это предательство со стороны командования, для штабного офицера, который фактически отдал приказ, —поражение, ведь оборона не устояла. А для генерала — победа, ведь пока рота героически удерживала высоту, он успел перебросить силы в тыл врага, взять его подразделения в кольцо и полностью уничтожить.

Кузя задумался на минуту, а потом спросил:

— Они знали, что это ты, по сути, ликвидировал Седого?

— Не в курсе. Возможно — да, а, может, и нет. Всё-таки следов там мало осталось. Имелась вероятность и другого развития событий. Например, они намеренно отпустили нас после того, как вытащили из ямы, — предположил Васнецов.

— Кстати, точно! Видимо, именно они тебе тот камушек с запиской и подсунули, — предложив свой вариант Кузя.

— Нет. Не они, — отмёл версию командир, — вообще, я думаю: они представляли мою встречу с Седым несколько иначе, не столь кроваво. Появление тех тварей, уверен, стало для всех неожиданностью.

— Кстати, кто они такие? Более продвинутая версия баргестов?

— Не уверен. Я искал информацию и о них, но не нашёл ничего, кроме записок какого-то сумасшедшего художника. Он лечился в клинике для душевнобольных и утверждал, что по его вине в 1999-м году случился конец света, что, мол, он нарисовал тварей, люди поверили в его рисунки, испугались, и тогда монстры проникли в наш мир. Тут был такой принцип: кто в них верит и боится — для того они становятся реальными и опасными. Пока в них и не верят, и не боятся, они живут себе запечатанными в своём измерении и не могут к нам сунуться. Художник неплохо описал их в своём дневнике. Очень похоже на увиденное мной. Вот только рисунков этих тварей, к сожалению, он не оставил, вроде как боялся, что они снова придут. Хотя рисовал он действительно неплохо. Видел я его работы. К сожалению, пообщаться с ним лично не удалось. Пациент сбежал за несколько лет до моего визита в клинику. Благо врач знакомый там работал, он-то и поделился со мной материалами.

— Подожди! Какой конец света в 1999-м? Ты вообще о чём? — не понял Кузя.

— Я же говорю: парень лечился в психушке. Какие тут могут быть вопросы? Тут вообще чушь получается. Рисовать нельзя, а рассказывать в дневнике про них, значит, можно? Меня просто очень заинтересовала схожесть описания монстров и растений с тем, что я столкнулся в подвальном ресторане. Кстати, называл он этих тварей триморами.

— Понятно, — задумчиво произнёс Кузя, — тогда последний вопрос: откуда взялся камушек с запиской в твоём кармане, если это не Компания тебе подсунула?

— Вот это самый интересный и главный вопрос.

Васнецов встал, прошёлся из одного угла комнаты в другой, при этом задумчиво потирая подбородок. Гоша и даже Кузя никогда не видели командира таким взволнованным. Он явно принимал для себя какое-то решение и, приняв его, снова уселся за стол и произнёс:

— Хорошо. Думаю, это вам тоже нужно знать. Откуда у меня взялся смертоносный артефакт и не менее опасное приложение к нему в виде заклинания, которое приглашало к нам на ужин триморов из их родного измерения? Ответ на этот вопрос пришёл ко мне совсем недавно, прямо во сне. Сны у меня всегда далеко не самые приятные, но это просто сны. В этот раз всё казалось очень реальным, будто происходило на самом деле, и запомнил всё я достаточно точно.

Я шёл по песчаному берегу бескрайнего океана. Хотя песок имел очень странный цвет и структуру. Он влажный, вязкий и имел зелёный оттенок, как плесень. С океаном всё было ещё интереснее. Над ним царил полный штиль, но даже в безветренную погоду волны всегда плещутся о берег, здесь же всё было неподвижно и мёртво. Кстати, слово «мёртво» ближе всего описывает открывшийся пейзаж. В неподвижных водах океана, имеющих буро-зелёный оттенок, всюду копошились могильные черви, кое-где в этой жиже поблёскивали черепа и человечески кости. Такое чувство, что этот океан подкармливают трупами людей, чтобы он продолжал своё мёртвое существование.

К моей ноге подползла черепаха. Её панцирь был разбит, и на нём поблёскивали белые личинки, а следом за ней волочились вырванные кишки. Она в принципе не могла быть живой, но при этом подползла к моей ноге и попыталась укусить. Я просто её пнул, и она улетела в густую жижу океана и, отвратительно хлюпнув, пошла на дно.

Затем я заметил впереди на берегу перевёрнутую лодку и сидящую на ней фигуру. Тогда я направился туда. Подойдя ближе, увидел, что на днище лодки сидит девочка на вид лет десяти-двенадцати и играет с оторванной человеческой рукой. Сама девочка выглядела вполне себе живой и здоровой. По крайней мере физически. Хозяин оторванной руки лежал перед ней на песке, вот он-то как раз и был мёртв, но не до конца. Это был мальчик примерно того же возраста с полностью оторванной нижней частью тела, обглоданным лицом и лишь одной рукой, которой он тянулся к девочке, словно хотел вернуть свою оторванную конечность.

— Привет! — обратился я к ней. — Как тебя зовут?

Та даже не посмотрела на меня, но отозвалась таким бесцветным и бесстрастным голосом:

— Алина. А тебя? — спросила она в ответ, и я сказал, что меня зовут Юра, а потом поинтересовался, что она здесь делает.

— Я жду тебя, чтобы передать послание от Него. — В этот момент она впервые посмотрела на меня, и я прочитал ужас в её глазах. Кем бы ни был этот Он, она безумно боялась этого существа.

— Что за послание? — поинтересовался я.

Тогда Алина перевернула оторванную руку мальчика кулаком к себе и начала произносить детскую считалку, при этом отгибая один палец за другим и качая головой влево-вправо под каждый счёт.

— «Чикен-пикен-пальчик-выкинь». Вот. Это тебе. — Она достала из мёртвой ладони камень, после чего кулак снова сжался сам собой.

— Что это такое?

Девочка пожала плечами.

— Не знаю. Он говорит, что ты знаешь. Ещё Он просил передать тебе записку.

Алина сунула руку в карман своей кофточки и достала оттуда скомканный листок бумаги. Когда я развернул его, на одной стороне был написан адрес, а на другой — заклинание.

— Всё, а теперь иди! Уходи отсюда! — потребовала девочка.

— Но я не знаю, как. Пойдём со мной? — попросил я её.

— Нет, — она резко замотала головой, — мне нельзя! Он будет злиться. Он меня накажет! Нет-нет-нет!

Алина соскочила с лодки, встала передо мной и, топнув ножкой, заявила:

— Уходи! Тебе нужно уйти! Он придёт в твой мир. Придёт. Он придёт, и ты не сможешь Его остановить!

После этого я проснулся.

* * *

— Едрить-колотить поленом по гниющей черепушке!.. Чем дальше в лес, тем толще волколаки, — удивлённо произнёс Гоша.

— Этот кладезь высказываний великих вурдалаков чертовски прав, — прокомментировал Кузя слова Гоши, — испытываю схожие эмоции. Командир, думаешь, этот сон — правда? Ты был в том измерении, о котором рассказывал Седой?

— Похоже на то… В момент, когда столбом стоял в яме баргестов я, скорее всего, и общался с Алиной на том свете или как ещё назвать тот мёртвый мир. Кстати, он очень похож на место, поражённое вирусом, о котором рассказывал Седой.

— Дела-а-а-а, — протянул Кузя, — вот почему мы ищем инфу о болезни. Я понял. Значит, ты ищешь способ предотвратить приход этого самого существа, о котором говорила девочка.

— Боюсь, мы не можем предотвратить Его приход. Алина неспроста сказала, что Он придёт, и никто Ему не помешает. Подумай сам: этот Он запросто передал мне артефакт, который позволил истончить грань между нашим миром и миром триморов. Затем подтолкнул меня к тому, чтобы я отправился мстить своим бывшим коллегам. Значит, это существо способно на очень многое. Мы ищем информацию, чтобы иметь представление о том, с чем имеем дело, а ещё как это остановить, когда Он к нам заявится. Возможно, союз Седого с вампирами и демонами реально представлял угрозу для этого существа, и он отправил меня туда в качестве заряженной бомбы замедленного действия. Седого теперь нет. Теперь мы должны быть щитом. Поэтому днями и ночами напролёт ищем информацию.

— Понятно. Тогда продолжим чтение этих записок сумасшедших, — обречённо сказал Гоша, — умеешь ты, командир, замотивировать. Походу, нам реально хана, если мы не отыщем искомое.

— Н-да. У меня сегодня вечер согласия с этим чернорожим краснозадым вурдалаком. Без обид, Гош, — сказал Кузя, проходя вдоль книжного шкафа в поисках очередной энциклопедии.

— Всё норм, — буркнул вурдалак и скрылся в темноте чердака.

Сегодня уже вряд ли кто-то из них будет на самом деле читать старые книги и записи. Нужно переварить услышанное.

Васнецов же поднялся из-за стола и вышел на улицу почувствовать летнюю ночную прохладу и вдохнуть лесного воздуха. Он давно бросил курить, но привычка выходить осталась. Перекуры, пусть и без табака, помогали собраться с мыслями и принять правильные решения.

Охотник снова перенёсся в воспоминания о девочке Алине и в очередной раз услышал её голос в своей голове:

«Он придёт, и ты не сможешь Его остановить! Найди того, кто сможет…»

Интермедия вторая. Бойня в клубе Киберпёс

Время давно перевалило за полночь, когда Макс наконец ввалился в двери клуба «Киберпёс». Серый уже давно его заждался и просто засыпал сообщениями в «телеге». Дело в том, что клуб был необычным: тут собирались не просто потусить и подвигать телом под зажигательную музыку, а погрузиться в мир виртуальной реальности посредством VR-очков и большой коллекции игр на «Стиме». Танцпол здесь тоже имелся, потому как если ты взял алкоголя за барной стойкой, в игровую зону тебя уже не пустят. Обычно народ приходил поиграть, а уже потом выпить горячительного и потанцевать. Конечно, не всегда выстроенная система работала, кто-то умудрялся нарушать правила, но в большинстве своём охрана контролировала посетителей.

На входе Макс потрепал за холку американского бульдога белого цвета с коричневыми пятнами по кличке Самурай. Когда пёс расхаживал по клубу, неоновое освещение по-особенному играло на его шерсти. Самурай являлся талисманом клуба и имел весьма дружелюбный характер, хотя с виду казался очень грозным и опасным.

Пройдя в зал, Макс первый делом свернул к барной стойке, где его уже дожидался Серый, потягивая из горлышка очередную бутылку с колой. На этот вечер они договорились вдвоём пару часиков пострелять монстров в игре про зомбиапокалипсис. Макс чуток задержался, и забронированное время пришлось переносить на значительно более поздний срок, так как свободные места почти разобрали.

Подсев к другу, Макс попросил у бармена минеральной воды и извинился перед Серым за опоздание.

— Да, Максимка, ты тут многое пропустил, — хлопнув по плечу товарища, сказал Серый, — тут такой дед зачётный сейчас был. А может, и есть, он вроде в сортир срулил. Вернётся ещё, наверное. Угарнёшь с него тогда.

При этих словах Серый заржал, а Макс, отпив воды, уточнил:

— Что за дед? Ты о чём?

— Да, короче, тут пару часиков назад дедок один узкоглазый в клуб зашёл. Охрана ему, мол: так вот и так, дедуля, ты, походу, с рюмочной попутал, не туда, в общем, зарулил. Дед упёрся, говорит — нет, сюда мне, мол, я ещё в своём уме, а не в маразме. Ну охрана его и пропустила. Прикид-то у него нормальный, пиджачок там, все дела; короче, не из бедных. Явно не на одну пенсию живёт. Он когда уселся вот сюда, я прям в осадок выпал, лицо у него сморщенное, как изюм у моей бабки. Ему на вид лет тыща, наверное, никак не меньше.

Макс только хмыкнул на россказни друга, ничего интересного он в них пока не нашёл, а тот продолжал.

— Да ты лыбу не тяни, а слушай, тема там дальше зачётная будет. Короче, сел тут и давай водяру хлестать рюмку за рюмкой, а между тем байки травить. Говорит, когда мелким ещё был, ну что-то лет пятнадцать, что ли, ему было, лазил он по Алтаю в горах. Или пас он там кого… А, точно, он пастухом был, овец своих пас или баранов; короче, не суть. Пасёт он своих козлов и видит — тёлка к нему выходит.

— Корова, что ли? — уточнил Макс.

— Сам ты корова! Баба это была с большими сиськами и во-о-от такенной жопой!

Серый развёл руки в стороны, будто заядлый рыбак, демонстрируя размер бёдер описываемой красавицы.

— Гонишь! — едва сдерживая смех, высказался Макс.

— Да не гоню! Так и есть!

— Сам видел?

— Да почему я-то? Это дед трындел. Короче, не путай меня. Выходит, значит, эта голая тёлка из ручья.

— Не холодно ей там?

— С чего вдруг? Я вон был тем летом на Алтае. Две недели потом кожа слоями слезала. Сгорел тогда конкретно.

— Там ручьи горные, они ледяные, и просто так голышом в них не поплещешься в своё удовольствие.

— Макс, ты меня уже бесишь! — возмутился Серый. — Это не я же всё придумал, а дед, я тебе только передаю, можно сказать, слово в слово.

— Ну-ну!..

— Не нунукай, а слушай дальше. Короче… Чё там… А! Малой, ну тот, что дед, глянул на тёлочку и тут же в неё втюрился по самое не балуй. Ну и побежал с ней потрахушки на камнях устраивать. Развлекались они, говорит, весь день, а потом и всю ночь, а когда наконец на перекур отвалились, тёлка ему и говорит, мол, впечатлил меня ты, старый хрыч, ну то есть тогда-то ещё старым не был. Вот, видимо, и впечатлил.

— Ближе к сути! — поторопил друга Макс, который начал явно скучать. Пьяные истории его никогда особенно не впечатляли.

— Ну да, так вот… В общем, мачо наш дедок оказался таким, что тёлка его решила Дунканом Маклаудом сделать. Во как!

— Не понял.

— Ну бессмертным его сделала.

— Так ты же сам сказал — он древний, и лет ему тысяча.

— Ну вот, видимо, потому и тысяча, что бессмертный. Ты Кащея в наших сказках видел? Он тоже, знаешь ли, не выглядит шкетом пятнадцатилетним.

— Аргумент! — согласился Макс. — Ну а потом что?

— Ну дальше всё оказалось печально. Короче, прошла любовь, завяли помидоры, и предстала жизнь во всей своей красе.

— Да ты, Серый, поэт!

— А то! Ну дело оказалось в том, что тёлочка эта была некой горной богиней. Мужиков совращала и потом жрала их души. Прикинь! А деду нашему повезло: он реально её чем-то зацепил, и она его жрать не стала, а запрягла в своих Жнецов.

— Жнецов? Что-то слово для тебя какое-то сложное, не находишь? — с сарказмом поинтересовался Макс.

— Ну да, он сам так сказал: «Я теперь — Жнец». Ну фиг его знает, что это значит, но суть такая: он к ней мужиков водить стал, та их сначала трахала, а потом мочила. Блин, дед в куколды, что ли, заделался. Вот извращенец старый! Или если она этих мужиков потом мочила, это нещитово.

Серый вдруг замолчал и задумался над своими выводами, а вот Макс наконец заинтересовался историей и вывел друга из сложных размышлений.

— Ну что дальше-то было?

— Дальше… Ну, значит, мужикам кабздец приходит, тёлке в кайф, а дед дальше на охоту, и так овердохрена лет. Но вот, видимо, несмотря на своё бессмертие, дедок стар стал да немощен, и решила его эта алтайская богиня на более молодого да прыткого сменить, потому он, очевидно, и решил горе своё водярой залить. И вот тут, Максимка, начинается самое интересное. Дед, сказав о том, что тёлочка его кинуть решила достал из штанов во-о-от такенный…

— Э-э-э… можно без подробностей, — попросил Макс, протестующе замахав рукой.

— Дебил ты, Максимка! Слушай меня и не перебивай.

— Я весь внимание, только если ты мне сейчас будешь расписывать дедовы причиндалы, в глаз тебе дам.

— Точно дебил! У деда в кармане находился здоровенный изумруд! Наверное, с кулак размером, прикинь! Не знаю, сколько бабок он стоит, но я бы на месте деда такой каменюкой на людях не светил. А он мало того что положил его на стойку перед собой, так ещё давай рассказывать, какая эта штука бесценная и что внутри неё как раз и содержится сердце его богини, ну то есть тёлки той. Хрень, конечно, но дед уже набрался прилично, вот и начал совсем пургу нести.

— А до этого он, значит, не нёс пургу?

— Да хрен его знает! Я просто в шоке от этого камушка. Никогда такой красоты не видел.

— И что теперь?

— Да ничего. Я тебе что, гопник какой, чтобы дедушек на драгоценные камни разводить? Красиво просто…

— А ты сам на алтайскую богиню случаем не запал? — поинтересовался Макс и посмотрел на товарища.

— А это тут при чём?

В этот момент их разговор прервал вернувшийся из туалета герой истории Серого.

— Прошу прощения, молодой человек, но вы, кажется, заняли моё место, я тут с вашим товарищем беседовал, — достаточно чётко и внятно для вусмерть пьяного человека произнёс старик, обращаясь к Максу.

Тот, оторопев от вида престарелого мужика и его манеры разговаривать, послушно соскочил с барного стула уступив место. Дед и правда был очень старым. Конечно, не так, как описывал Серый, но всё же. Лицо, испещрённое множеством морщин, седые волосы, но при этом у него был очень внимательный и цепкий взгляд, от которого пробирал мороз по коже. Фигура хоть и худая, но совершенно не сгорбленная, как это часто бывает в преклонном возрасте. Старик достаточно уверенно взобрался на высокий барный стул и уселся на него. Похоже, этот дед находился в прекрасной физической форме. Ещё у его была смуглая кожа с желтоватым оттенком, узкие глаза, широкие скулы и плоское лицо. Поскольку Серый прежде говорил про Алтай, Макс сразу понял: перед ним — коренной алтаец.

— Спасибо! — поблагодарил старик и продолжил свой рассказ. — Ну вот я и подвожу черту под итогом своего долгого пути. Наконец-то я принял решение и смыл любовь всей своей жизни в унитаз.

Сказав эти слова, алтаец опрокинул дожидавшуюся его рюмку, после чего крякнул и закусил стоявшей перед ним колбасной нарезкой.

— Сорян за уточнение: но «в унитаз» — это вы так фигурально выразились? — поинтересовался Серый, нервно заёрзав на стуле.

— Ну почему же, — нахмурившись ответил старик, — буквально. Бульк — и нет любви. Для надёжности я ещё сверху помочился и смыл её в канализационную бездну.

— Офигеть… — удивлению Серого не было предела. — Максимка, ты это… посиди тут, а мне надо на пару минут по делам сгонять.

— Не вопрос! — махнул рукой Макс, даже не смотря на друга. Его внимание было приковано к старику. Почему-то тот его пугал.

Серый сорвался с места и помчался спасать драгоценный камень, который был весьма крупного размера и, возможно, ещё не успел улететь глубоко в канализацию. Макс только с отвращением поморщился, представив, как его товарищ сейчас будет доставать изумруд из унитаза общественного туалета.

Серый ушёл, и Макс уставился на свой стакан с минералкой. Дед молчал, погрузившись в свои мысли. На пьяного совершенно не был похож, а ведь, по словам друга, выпил достаточно много.

— Повторить? — поинтересовался у старика бармен.

— Нет, спасибо, на сегодня достаточно, на утро у меня дела, надо быть свежим, бодрым и активным.

Бармен на эти слова только усмехнулся, видимо, он знал, сколько выпил дед, но почему-то не замечал, что старик при этом вполне находится в трезвом сознании.

— Счёт, пожалуйста, подготовьте, а я пока другу напишу. Расскажу, какое это замечательное место, и предложу ему непременно посетить ваше заведение.

— Мы всегда рады видеть наших гостей! Спасибо за ваше мнение о нашем клубе!

Пока бармен выписывал счёт, старик достал свой телефон и действительно принялся писать какое-то послание. Длилось это совсем недолго, — видимо, не очень длинным получилось сообщение, да и дед очень уверенно обращался со смартфоном; похоже, артрит ему совершенно не знаком.

После чего он рассчитался, не забыв оставить щедрые чаевые, соскочил со стула и направился к выходу. Всё это время Макс не сводил с алтайца глаз. Старик в дверях обернулся и посмотрел на него. Это был очень странный взгляд, от которого у Макса кровь застыла в жилах, и он отвёл глаза. Когда Макс снова повернулся, чтобы посмотреть на деда, того уже не было в дверях.

Серый залетел в мужской туалет, чуть не снеся выходящего из него парня. Быстро окинул его взглядом и оценил, не обнаружил ли тот драгоценный камень раньше него. Вроде нет, по виду не заметно, что он сейчас что-то нашёл, да и в руках ничего нет, а карманы не оттопырены. Значит, изумруд ещё там.

Заскочив внутрь, Серый запер туалет на замок, на который обычно закрывают уборщики, чтобы больше никто не зашёл и не помешал. В мужском туалете на первом этаже было три писсуара и одна кабинка с унитазом. В дыру писсуара дед никак не мог просунуть изумруд, он бы не прошёл, да и там сеточки всякие ещё стоят, тем более он говорил именно про унитаз.

Распахнув дверь кабинки, он откинул ногой вверх крышку унитаза и упал перед ним на колени. Некоторое время Серый вглядывался в глубины сливного отверстия, надеясь увидеть там камень, но, так его и не обнаружив он вздохнул и засунул вглубь правую руку. Морщась, принялся искать наощупь желанный предмет. К сожалению, кончики пальцев нащупывали лишь склизкие стенки трубы, от которых его резко начало тошнить. Захотелось освободить желудок и потом только продолжить поиски, но Серый сдержался. От добавления рвоты в унитаз шарить в нём приятнее не станет, а смыть это он не сможет — вдруг с водой камень унесёт ещё дальше.

Сделав глубокий вдох и выдох, он ещё дальше засунул руку и вдруг уткнулся во что-то твёрдое. Он почти было вскрикнул от радости, но тут понял, что некий предмет совершенно не похож на гладкий отполированный камень. Скорее его находка напоминала фрагменты костей, соединённые воедино в…

«Это чё, рука?» — продолжая ощупывать в воде находку, в ужасе прошептал Серый и тут же попытался отскочить от унитаза.

Вот только он не успел это сделать. Костлявая кисть вдруг ожила и очень резким движением крепко схватила Серого за запястье, да так, что он закричал от боли и испуга. Он забился в истерике пытаясь освободиться, упёрся ногами в пол, но кроссовки заскользили по мокрому кафелю, и все его попытки вырваться не дали никаких результатов. Напротив, нечто всё больше затаскивало его руку в недра канализации.

Серый продолжал сопротивляться, кричал, звал на помощь, но никто его не слышал, а вода в унитазе становилась всё ближе к лицу. Казалось, он сейчас уткнётся в неё носом, а кости хрустнут, порвутся сухожилия и кожа, и вырванная рука улетит по трубам вниз.

Нечто резко и сильно дёрнуло его на себя, и вместо ожидаемого лишения конечности Серый почувствовал, что нырнул в воду. Боль исчезла, ей на смену пришёл ледяной холод. Он вынырнул из горного ручья в узком ущелье. Отфыркиваясь и трясясь всем телом, выбрался из воды и уселся на камень, прижав колени к груди. Захотелось как можно скорее согреться.

Мысли путались, не хотелось ни о чём думать. Казалось, холод сковал его разум. Тело била мелкая дрожь, а кожа покрылась мурашками. Однако, пересилив себя, он осмотрелся. Похожий пейзаж он видел не так давно, когда был на отдыхе в горах Алтая. Ручей громыхал среди камней вниз по ущелью между двух гор, за которыми открывалась обширная долина с широкой рекой, а за ней вновь поднимались горные хребты. На фоне всей это красоты на одном из склонов примерно в сотне метров от Серого лежал отколовшийся от горы огромный кусок породы.

Прямо на нём восседала прекрасная нимфа. Она расчёсывала свои волосы гребнем и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Девушка была полностью обнажена и сидела к Серому в пол-оборота, так что он мог по достоинству оценить все её прелести. Несмотря на медленно ворочающиеся извилины в мозгу, он догадался: перед ним — та сама богиня из рассказа старика. Вот только она несколько отличалась от того, как её представлял себе Серый. Всё-таки он чуток приврал Максу для красного словца, ведь дед на самом деле не описывал, как выглядит алтайская богиня.

Внешне она совсем не походила на мечту подростка пубертатного периода. Небольшая аккуратная грудь, точёная талия. Бёдра не слишком огромные, но очень выделялись благодаря тому, что девушка выгнула спину. На лицо очень миловидная, но сказать, что она красавица под стать отфотошопленным моделям с глянцевых журналов и Инстаграма, было нельзя. Обычная девушка, без пластики, без косметики и маникюра. Вот только было в ней нечто особенное, притягательное, сексуальное…

Каждое её движение было очень медленным, плавным, грудь вздымалась при каждом вдохе и манила к себе. Серый почувствовал, как мерзкий холод отпускает его из своих объятий, как с каждой секундой ему становится всё теплее и теплее. Каждая клеточка его тела начала наполняться огнём.

И тут нимфа повернула голову в его сторону и посмотрела ему прямо в глаза. Серого обожгло нестерпимым желанием. Он не раз встречался взглядом с девушками в клубах, да и просто на улице. Некоторые были к нему безразличны, другие, напротив, явно выражали свои намерения по отношению к молодому, крепкому и весьма симпатичному парню. Такие взгляды очень заводят, и ему нравилась эта игра в гляделки, которая всегда была первым шагом на пути к знакомству и — впоследствии — к постели. Большого труда для побед на любовных фронтах Серый никогда не прикладывал. Природа наградила его прекрасной внешностью, а папа — увесистым кошельком, но сейчас было всё иначе. Сейчас в глазах богини не читалось той доступности, что он видел прежде во взглядах раскрепощённых светских львиц. И это ещё больше заводило его и сводило с ума.

Он спрыгнул с камня в ледяную воду, но теперь не боялся холода. И даже не задумывался о том, что запросто может поскользнуться и сломать себе ноги. В его венах сейчас кипел такой жар, что он был уверен: любой холод растает, а вода обратится в пар. Он устремился навстречу богине, на ходу срывая с себя одежду и бросая её среди камней и кустов. Когда оказался рядом с девушкой, жадно впился в её сладкие губы и прижал к себе.

Та по-прежнему казалась недоступной, но постепенно будто оттаивала, отходила от сна и распалялась. И вот уже она владела им, его губами, его телом. Богиня повалила Серого на землю, а сама села на него сверху. Он застонал от наслаждения. В его жизни бывали ситуации, когда он отстреливался в несколько секунд. Всё зависело от времени воздержания, ситуации, ну и, конечно же, внешности партнёрши. Сейчас эта нифма завела его так, как ни одна из прежде побывавших в его постели. В его воспалённом разуме мелькнула мысль, что он сейчас оконфузится быстрым финалом в тот самый момент, когда девушка только-только завелась. И действительно: пик наслаждения подкрался и овладел его телом, сведя в судороге наслаждения.

Вот только дальше всё пошло не так как обычно. Оргазм не закончился в несколько секунд, а продолжался и продолжался без конца. Такого с ним никогда не происходило, и Серый в панике закричал от плена испытываемого удовольствия и ужаса одновременно…

Макс ждал друга минут сорок или больше. К нему подошла девушка-администратор и предупредила, что через десять минут подходит забронированное ими время. Макс тяжело вздохнул, сказал, что сейчас они подойдут, а сам направился в туалет. Там он ничего не смог обнаружить, потому как тот оказался закрыт на уборку. Так где же Серый?..

«Ну тебя в баню! Не хочешь — как хочешь!» — подумал про себя Макс и направился в игровой зал на втором этаже. Там помимо большого помещения, где одновременно играла уйма народа, находилась ещё пара комнат на двоих игроков. Одну из таких и бронировали Макс и Серый. В общем зале они давно перестали играть, поскольку там стоял шум и гам, проникающий даже сквозь звукоизолирующие наушники. И в результате переговариваться в игре было очень сложно.

Сотрудник клуба помог Максу нацепить очки виртуальной реальности, выдал джойстики и принялся запускать игру. На пару с Серым они любили пострелять в ходячих мертвецов в одной из популярных игрушек про зомбиапокалипсис.

Сначала Макс увидел перед собой загрузочный экран, который вскоре сменился на непосредственно запускаемую игру. Только выглядела она несколько необычно.

— Оба-на! Обновление, что ли? — спросил он у сотрудника, но ответа так и не услышал, потому что в наушниках шлема начало сильно шуметь.

Макс увидел перед собой не стандартную локацию города в разгар зомбиапокалипсиса, а несколько иную. Тут скорее был поздний постапокалипсис. Перед ним предстал заброшенный город, не видевший людей уже, наверное, сотню лет, а то и больше. Вот только природа не взяла своё, как это обычно бывает с территорией, которую покидает человек.

Некогда высоченные дома из монолитного железобетона частично обрушились от времени и воздействия ветра и дождя, но не поросли кустарником и травой. Другие дома, — видимо, выполненные из более прочного материала, — стояли невредимыми, лишь покрылись пылью. Какие-то засохшие куски растительности можно было встретить то тут, то там, но по большей части всё вокруг покрывало крошево камня, а ещё намытые водой ил и грязь. Влаги тут было в достатке, и шум стоял от грохота падающих потоков. Где-то рядом находились река и водопад. Только что-то в этом звуке было неправильным, а что именно, Макс пока не понимал.

Он ещё раз огляделся по сторонам. Сейчас был либо рассвет, либо закат, потому как горизонт окрасился багровыми тонами. На фоне этих красок в небо возвышались обломки сооружений некогда величественной человеческой цивилизации. Судя по масштабам, этот город в прежние времена был огромен. Однако силуэты домов располагались только с одной стороны света. Если сейчас закат, то заброшенный город стоял на западе. На востоке горизонт не был испещрён неровными осколками ушедших времен: горизонт представлял собой прямую линию.

Вглядевшись в сумерки Макс понял, что перед ним океан, и именно с той стороны доносился шум воды. Может, это плещутся волны об берег или устье реки.

Он начал перемещаться вперёд с помощью кнопки на джойстике. Вскоре оказался на краю высокого обрыва. Когда-то это была набережная перед огромным океаном. Макс оказался прав: тут совсем рядом текла река, которая водопадом обрушивалась на огромную насыпь из валунов, уходивших в воды океана.

Вот только от вида воды Макса начало тошнить. Она не плескалась, а просто стояла на месте, как будто перед ним находился не безбрежный океан, а небольшое озеро или даже скорее болото. Несмотря на то, что от верха набережной до низа, где начинался океан, было не менее тридцати метров, он смог разглядеть, что вода представляла из себя бурую шевелящуюся жижу. Вот если заглянуть в полную выгребную яму в разгар летней жары — вид будет схожий. Нечто живое копошилось в этой жидкости. Точно такие же потоки слизи истекали из коллектора подземной реки. Они падали на камни, разбивались на брызги и поглощались океаном, даже не оставляя после себя кругов на воде. Это было не так, как плеск водопада, а скорее шлёпанье разбивающегося густого желе.

Но то, что Макс увидел дальше, заставило застыть кровь в его жилах, и он покрылся холодным потом. Рядом с водопадом располагалась наполовину разрушенная смотровая площадка. Видимо, когда-то горожане любовались с неё видами океана и восходами солнца, но теперь часть плиты откололась и ушла под струи падающей сверху жижи. Плита откололась так, что не упала вниз, а просто съехала в сторону, всё так же оставаясь в горизонтальном положении.

Под струями багровой жижи, наполненной копошащейся в ней жизнью в виде каких-то червей и опарышей, находилось два человека. Точнее, поначалу Макс подумал, что оба были люди, но потом он осознал, что ошибся в отношении одной из фигур.

Эти двое, не взирая на творившуюся вокруг них мерзость, занимались сексом. Опять же лишь поначалу Макс решил, что они слились воедино в порыве страсти, но, присмотревшись, он осознал, как сильно ошибался. А ещё он узнал в парне своего друга Серого. Тот лежал на бетонной плите, его тело содрогалось в судорогах удовольствия, а на лице, покрытом слизью и ползающими червями, читалось блаженство.

Макс присмотрелся к фигуре девушки, оседлавшей его друга. У той было симпатичное лицо и красивая аккуратная грудь, при других обстоятельствах она даже могла заставить сильнее биться его сердце, несмотря на то, что Макс довольно привередлив в выборе девушки для знакомства.

Всё это могло быть так, если бы перед ним была женщина, а не то чудовище, что пожирало его друга. Чуть ниже груди её кожа темнела и превращалась в нечто блестящее и скользкое. Ещё ниже тело разделялось на бесчисленное множество отростков в виде щупалец, но не как у осьминога. Эти отростки больше похожи на змей или огромных червей, концы которых заканчивались зубастой пастью. Они оплели тело Серого и терзали его, вырывая куски плоти и растаскивая внутренности.

Но Серый не умирал и вместо боли испытывал явное наслаждение, как и девушка, которая была никем иным, как той самой алтайской богиней из россказней жуткого старика за барной стойкой.

— Бля-я-ять… — протянул Макс, и его тут же вырвало съеденным пару часов назад ужином. Больше не колеблясь ни секунды, он сорвал с себя очки, вывалившись из виртуальности в реальный мир.

Упал на колени и часто задышал, хватая ртом воздух. Придя в себя Макс попытался отыскать глазами сотрудника клуба, который запустил ему эту дурацкую игру или как это там называется. Уж он-то сейчас выскажет этому засранцу всё, что о нём думает! Запускать какое-то дерьмо, да ещё без спроса! Он не за это деньги платил.

Однако выкатить все претензии Макс не смог по причине того, что сотрудник лежал навзничь на полу, раскинув руки в разные стороны и утопая в огромной луже крови. Прямо над ним возвышалась фигура бульдога, который терзал шею мёртвого парня.

Макс в ужасе вскрикнул, не узнав своего голоса. Пёс, заслышав позади себя шум, медленно повернул голову и тут Максу уже захотелось орать в полный голос, но он заткнул себе рот ладонями. Некогда доброжелательный пёс по кличке Самурай сейчас выглядел очень жутко. Белая шерсть перепачкана кровью, в зубах зажат кусок вырванного человеческого мяса, которое он пытался жевать. А ещё у него отсутствовал правый глаз, лишь пустая глазница. Как будто кто-то ему её вырвал.

Макс уже решил, что Самурай выплюнет свою добычу изо рта и нападёт на него, но вместо этого пёс отвернул голову обратно и продолжил свою жуткую трапезу. Немного восстановив дыхание и успокоившись, парень очень медленно, как можно сильнее прижимаясь к стене, двинулся к выходу в большой игровой зал. Хотя сильно нашуметь он бы всё равно не смог. В зале стоял такой ор, что прежний гвалт, который так бесил Макса раньше, не шёл ни в какое сравнение. Люди кричали так, будто там кого-то убивали, хотя, может, так и было.

Аккуратно приоткрыв дверь, он прошмыгнул в помещение, где творился настоящий кровавый кошмар, от которого даже возникла мысль вернуться обратно к Самураю. Люди дрались друг с другом, кусались, вырывали друг другу волосы и выдавливали глаза. Все, кто здесь присутствовал, явно сошли с ума и заразились каким-то бешенством.

«Может, они все превратились в зомби, и теперь стоит мне только получить от них укус или царапину, и я тоже стану таким же, как они?» — при этой мысли он подобрал с пола чью-то брошенную кофту и намотал её на руку. Если на него нападут, то, возможно, не прокусят, когда станет отбиваться.

Не придумав и не найдя ничего подходящего, чем можно защищаться, Макс двинулся к лестнице на первый этаж. Похоже, сегодня ему невероятно везло. Все зомби были заняты друг другом и не замечали живого и никем не тронутого человека, который продвигался к выходу. Где-то за окном раздались полицейские сирены, и внутри Макса забрезжил огонёк надежды. Главное теперь — успеть добраться до первого этажа.

Он мелкими перебежками продвигался вдоль стены под висящими над головой работающими мониторами. Краем глаза заметил, что на всех игровых машинах запущена та же игра, которую видел Макс несколько минут назад через очки виртуальной реальности. Бесконечный мёртвый океан и заброшенный город. Выходит, эти люди обезумели после того, как поиграли? Но почему тогда Макс смог сохранить рассудок?

Его размышления прервало упавшее прямо перед ним окровавленное тело девушки-администратора, которая совсем недавно общалась с ним на первом этаже. Она была мертва, а её убийца, сбитый с ног пробегавшим мимо другим зомби, сейчас поднимался на ноги и теперь в упор смотрел на Макса. Поняв, что сейчас на него нападут, схватил увесистый стабилизатор напряжения и обрушил его на голову не успевшему подняться зомби. Череп хрустнул, расплескав по полу кусочки мозга. В этот момент большинство зомби замерло, словно они были одним единым организмом и посмотрели прямо на Макса.

Ему захотелось провалиться сквозь землю, раствориться, исчезнуть и появиться где-нибудь за сотни километров от этого проклятого клуба. Он истошно закричал и, подскочив на ноги, бросился к лестнице, до которой оставалась пара-тройка метров, но поскользнулся на чьих-то кишках и рухнул на пол. Однако не сдавался, а попытался подняться, но его вновь уронили на пол грубым толчком.

«Всё. Это конец!..» — подумал Макс и приготовился к смерти, когда услышал выстрелы на первом этаже. Это стреляли полицейские из патрульно-постовой службы, чьи сирены Макс слышал минуту назад. Вероятно, эти звуки отвлекли монстров, и они толпой ринулись вниз по лестнице, оставив Макса в покое, хотя несколько раз по нему довольно болезненно пробежали, отдавив рёбра. Что-то хрустнуло, и резкая боль пронзила грудную клетку, сразу стало тяжелее дышать.

Приложив все оставшиеся силы, он отполз в сторону от беснующейся толпы и прижался спиной к стене. Вся нежить сбежала вниз по лестнице, оставив после себя лужи крови и разорванные неподвижные тела. Стрельба внизу оборвалась, вместо них раздались вопли ужаса и боли. Похоже, патрульным не повезло, а значит, про спасение можно забыть…

Макс оглядел зал ещё раз в надежде найти выход или окно, чтобы спрыгнуть вниз. Всё-таки второй этаж — это не так высоко, может, ему повезёт удачно приземлиться. Окна плотно закрыты блэкаут-шторами, не пропускающими дневной свет. Парень с трудом поднялся на ноги и побрёл к окну, держась рукой за правый бок: рёбра ему отдавили и, вероятно, сломали. Дышать было очень тяжело и больно.

В этот момент дверь игровой комнаты, ранее забронированной Максом и Серым, открылась, и в зал вышел бульдог Самурай. Он прошагал прямо к пятящемуся назад Максу, который снова ожидал, что пёс в любой момент нападёт на него, и снова ошибся. Самурай не нападал, он просто шёл на человека, а когда тот упёрся в стену, то остановился и зарычал.

Макс начал двигаться вдоль стены приставными шагами, и Самурай продолжил идти за ним. Стало ясно: зомби-пёс заставляет человека спуститься на первый этаж. Только поняв это, молодой человек кинулся к спасительному окну, даже не думая о том, как сможет его открыть. Теперь это представлялось ему последним шансом на спасение. Вот только пёс бросился на человека и сбил его с ног. Макс больно ударился головой, в глазах потемнело, но он быстро пришёл в себя от резкой боли. Пёс прокусил ему запястье, а затем разжал челюсть, сделал несколько шагов назад и вновь злобно зарычал.

«Теперь мне точно конец, меня укусил зомби — значит, я стану таким же, как они!». Однако инстинкт заставил Макса подняться на ноги и продолжить выполнять требуемое Самураем. Он обречённо побрёл к лестнице, на которой уже стояла толпа мертвецов. Все они смотрели на него. Что сейчас будет? Его растерзают всей толпой или случится что-то хуже?

Он вышел на лестничную площадку, и внезапно толпа зомби расступилась, прижавшись к перилам и стене. Он шёл и чувствовал на себе их голодные взгляды и зловонное дыхание, а позади него двигался пёс, подгоняя своим рычанием.

Спустившись в холл, где располагалась барная стойка, Макс заметил следы борьбы патруля ППС с силами Зла. Один мёртвый человек в форме лежал на полу лицом вниз, а второй, ещё живой, сидел на полу у барной стойки и одной рукой пытался впихнуть в себя вываливающиеся кишки. Другой рукой он сжимал табельный пистолет. Увидев Макса, поднял на него ствол.

Макс зажмурился, ожидая получить пулю, и вздрогнул от прозвучавшего выстрела. Но, выждав несколько мгновений понял, что всё ещё жив. Открыв глаза, увидел, что полицейский завалился на бок, а из простреленного виска стекает кровь. Похоже, патрульный в последний момент передумал и пустил пулю себе в голову.

Жаль… Видимо, Макса ожидала незавидная участь, и пуля была бы для него сейчас спасением, но не свезло.

Последняя надежда растворилась, как только пёс зарычал, не позволив двинуться к выходу. Самурай явно давал ему понять, куда нужно идти.

Макс подошёл к двери с надписью «Малый зал», тяжело вздохнул, ещё раз обернулся назад по направлении к выходу, но тут же услышал утробное рычание. Тогда он сглотнул слюну, скопившуюся во рту и, повернув ручку, вошёл внутрь. Время, когда начался весь этот ад, пришлось как раз на час пик, когда и народу в клубе было под завязку. Да и сейчас посетители только должны были прибывать, но, видимо, вход заперли, чтобы никто посторонний больше не вошёл, а может, вообще здание оцепила полиция и теперь ждёт подкрепление. Хотя тут Макс не очень понимал, как всё устроено в полиции, все его знания основывались лишь на фильмах. Но, может, есть всё-таки надежда: если потянуть время, то доблестные стражи правопорядка смогут его вытащить из этого ада.

В малом зале было полно народу, только они не оказались зомби-убийцами, как те, что на втором этаже. Почти каждый шлем в зале был занят игроками, и они все были на своих местах, только стояли молча и неподвижно в тусклом свечении неоновых подсветок светодиодных лент. От этой тишины и безмолвия стоящих игроков Максу стало ещё более жутко, чем от бешеных живых мертвецов. Помня, что именно внутри виртуальной реальности сделали с Серым, он даже представить боялся, что происходит с разумом этих людей. Они сейчас явно не в этом мире и там, на границе реальности, кто-то их жрёт заживо. Съедает их душу по кусочку.

Макса начала бить мелкая дрожь, ему показалось, что в помещении стоит нестерпимый холод, хотя на самом деле ему просто стало очень и очень страшно. Казалось — ещё чуть-чуть, и он потеряет рассудок. Он медленно шёл между игроков, еле сдерживаясь, чтобы не развернуться и не побежать к выходу, но прекрасно понимал, что тогда Самурай быстро перегрызёт ему глотку.

Таким образом он дошёл до двери с надписью «Большой зал», где он увидел совершенно неожиданное: живых людей, по-настоящему живых. Не прикованных VR-очками к миру виртуальной реальности, не обращённых в зомби, а нормальных людей, только пребывающих в ужасе. Их было человек пятнадцать-двадцать. Все — молодые девушки и парни, которым ещё нет и двадцати. В зале не было никого и ничего, кто мог бы их привести в такое состояние пронизывающего страха.

Когда Макс и пёс Самурай вошли в зал, они попытались вжаться в стены так, словно хотели в них раствориться. Макс ожидал, что кто-то из девушек сейчас завизжит, но этого не произошло, они молчали, лишь кто-то немного скулил, как побитое животное. Парень вгляделся в толпу и понял, что такие звуки издаёт даже не девушка, а какой-то парень лет пятнадцати максимум.

Посреди зала прямо в центре находилось игровое кресло, а на его спинку был нацеплен VR-шлем и джойстики. Всё помещение подсвечивалось, как и в малом зале, неновыми светодиодными лентами, а вот на кресло светили с потолка две мощные лампы холодного света. Такое освещение прекрасно позволяло разглядеть, что всё кресло пропитано кровью, а кое-где на нём остались маленькие кусочки человеческой плоти. Как будто в нём кого-то разделывали на отдельные части и сливали кровь, как на скотобойне.

Макс сам не заметил, как замер на месте от ужаса. Он так и стоял, остолбенев, до тех пор, пока не почувствовал, что пёс снова укусил его, в этот раз за ногу. Парень вскрикнул и попятился назад, но Самурай сильнее сжал челюсть и потащил в сторону кресла. Против своей воли он сделал пару шагов вперёд и тут услышал, как из углов доносится шёпот ужаса. «Нет, нет, пожалуйста… Не надо… Хватит… Я не хочу…». Похоже, парни и девушки уже видели, что происходит с теми, кто садится в это «кресло смертников», и теперь боялись даже того, чтобы просто в очередной раз увидеть смерть несчастной жертвы.

И что теперь делать? Неужели это конец? Ради этого всё было? Ради такой жуткой смерти его сюда и тащил через весь клуб пёс Самурай. Не может быть! Чушь! Макс явно для них — особенный, потому он ещё и жив, по этой причине его не тронули зомби. И затем его и привёл сюда Самурай и, кажется, он догадывается, для чего. Спасение теперь заключается лишь в одном. Нужно пойти туда и поговорить с этой алтайской богиней (или демоном), — в общем, кем бы то существо ни было, — он пройдёт через это. В конце концов, он уже бывал на собеседованиях у таких стерв, что даже врагу не пожелаешь.

Он сжал кулаки, скрипнул зубами, пытаясь унять дрожь и обуздать страх. Похоже, пёс почувствовал его решимость и отпустил уже сильно кровившую ногу, предоставив человеку самому решать свою судьбу: стать очередной жертвой этого кресла смертников или преодолеть свой страх и жить дальше. А вот как жить, это он сейчас и узнает.

Под вздохи и причитания трусивших игроков он уверенно сел в кресло, надел VR-шлём и взял джойстики. Секунду ничего не происходило, а затем джойстики в его руках вдруг изменились. Он не видел, как именно, потому что шлём закрывал обзор, но, по ощущениям, они превратились в нечто жёсткое и костлявое. Это были кисти мертвеца, которые обхватили его запястья и сжали так, что от боли слёзы брызнули из глаз, а затем яркая вспышка в очках ослепила Макса, пронзив острой болью, и он потерял сознание.

Как только Макс вновь открыл глаза, то не почувствовал никакой боли или ломоты в теле. Лишь лёгкий ласковый ветер касался его лица. Воздух был чистый и приятный, пахло хвоей и луговыми травами. В траве сверчок пел свою вечернюю песню, а откуда-то снизу, от подножия горы, на склоне которой оказался Макс, слышался шум горной реки.

Немного придя в себя, он увидел, что совсем рядом с ним на расстоянии вытянутой руки стоит та самая алтайская богиня, встречи с которой он и ожидал и к которой готовился, если это можно было так назвать. Теперь её стройное тело скрывало лёгкое платье чуть ниже колен. Босыми ногами она стояла на холодных камнях, но, похоже, это было для неё привычно.

Несмотря на своё состояние и страх, Макс не преминул заметить, как совершенны и прекрасны её лодыжки и как эта часть её тела могла превращаться в жуткие змеиные отростки, пожирающие не то плоть, не то саму душу.

— Боишься меня? — спросила она, не поворачиваясь к Максу. Её глаза были полуприкрыты и, казалось, она наслаждалась потоками ветра, что шевелил пряди её золотистых волос. Что удивительно, но у алтайской богини были вполне себе славянские или европейские черты лица.

Парень отвёл от неё глаза, сделал глубокий вдох и ответил:

— Конечно, боюсь, Дьер-Су… — он произнёс это имя и прикусил язык. Оно само выскочило в его памяти. Вычитал где-то то ли в брошюре, то ли на каком-то сайте на просторах Сети. Дьер-Су — божество у древних тюрков на Алтае, олицетворяла собой священную воду и землю.

В ответ на слова Макса девушка друг звонко рассмеялась, по-прежнему не смотря на него.

— Я? Интересно — ты хотел мне сделать комплимент или оскорбить? Хотя это и не важно. Мне нравится твоя прямота. И я чувствую твой страх. — Наконец она обратила свой взор на Макса и, к его удивлению, он не был пугающим. Это были глаза обычной девушки, немного надменной, знающей себе цену, но в то же время не картонной гламурной куклы. Он слушай её, а она продолжала: — Всё равно твой страх — он другой, и твои желания тоже иные. Не такие, как у твоего друга, хотя он был весьма приятным на вкус, — она легонько прикусила губу, вспоминаю недавнюю трапезу.

Макс сглотнул и решился произнести такие слова:

— Я действительно другой. Я сильнее и, уверен, догадываюсь, зачем вам нужен.

— Догадываешься? Ну хорошо… — она вновь устремила свой взгляд на долину горной реки. — Посмотри, как величественны и прекрасны эти горы. Только представь, какая исполинская сила двигает их, заставляет расти, причём не в первый раз. Я помню те годы, когда скалы в этих краях обратились в прах, но сила недр этого мира вновь заставила их тянуться к небесам. И даже сейчас они всё выше, и выше, и выше… Смертному это не понять, слишком коротка ваша жизнь. Я же дарю бессмертие. За достойную службу мне.

— Я готов, — твёрдо произнёс Макс и прямо посмотрел в глаза богини.

— Хорошо, — улыбнулась та одними уголками губ.

— Простите, госпожа, а можно вопрос?

— Пожалуйста, Максим, — от услышанного имени в её устах он почувствовал лёгкое приятное томление в груди. Похоже, она засасывала его в свои любовные объятия, как некогда — алтайского пастуха-подростка.

— Я понимаю — перед нами сейчас Алтай, но что это было за место, где вы… в VR’е. Там, где мёртвый океан плоти и город…

Вдруг облик богини изменился, Максу даже показалось, что на её лице промелькнул страх. Или нет; наверное, он что-то перепутал. Она снова улыбнулась кончиками губ и, в своей манере рассматривая что-то вдали, разъяснила Максу:

— А это уже — мир моего Хозяина. Всегда есть рыбка покрупнее и важно быть под её опекой, а не добычей.

— Понял, — ответил Макс. Именно этим он сейчас и занимался, пытаясь из разряда добычи перейти в прислужники.

— Значит, ты будешь верен мне вечно? — во второй раз за всё это время она перевела на него свой взгляд.

— Да, моя госпожа, я готов стать Жнецом и хранителем твоего изумрудного сердца!

Лёгкое удивление проскочило на лице богини. Она даже немного покачнулась под порывами ветра, который внезапно стал сильнее. Возможно, Максу показалось, но ветер будто зашептал ему: «Беги… беги… беги от Албасты… беги-и-и!..». Он услышал эти слова и понял, что будущее не предвещают ему ничего хорошего. Горько ухмыльнулся. Бежать? Куда? Как? Он взаперти то ли в виртуальном мире, то ли ещё где-то. Ему и самому не выбраться, и душу свою не спасти. То, что перед ним никакая не священная Дьер-Су, а настоящий злобный демон Албасты, он уже понял, но что теперь с того?..

— Ты сказал своё слово, — произнесла Албасты и снова рассмеялась, только не таким прекрасным и звонким смехом. Это был неприятный истеричный хохот. — Моё сердце? — говорила она сквозь смех. — Чтобы хранить моё сердце, нужно обладать силой духа не меньшей, чем та, что движет горы Алтая к небесам. У тебя она есть? Ты, конечно, смелый и сильный мальчик, но ты не Жнец.

— Тогда зачем я вам? — голос Макса задрожал, он не ожидал такого исхода.

— Ты нужен мне затем, чтобы помочь привести сюда того, кто станет настоящим Жнецом. И не ты один. Таких, как вы, мне нужно много, потому что этот человек очень-очень силён.

При этих словах, кажется, у неё даже перехватило дыхание. Если бы Макс не пребывал сейчас в ужасе, то услышал бы в её голосе влечение к тому, которого она решила избрать своим новым Жнецом.

Макс почувствовал, как в его теле начала разогреваться кровь, как, наполняясь огнём, запульсировали артерии и вены. То физическое спокойствие, что владело его телом с момента подключения к этому миру через VR-очки, резко улетучилось. Он понял, какую жуткую боль ему предстоит сейчас испытать, — понял, но не мог и представить, насколько адской она будет. Захрустели растягивающиеся сухожилия, начали выскакивать суставы, мышцы резко вздулись и многократно увеличились в размерах. Макс хотел закричать, но захлебнулся в своём крике и начал тонуть, чтобы вынырнуть в новом аду.

Теперь он находился в реальности в зале клуба «Киберпёс». Вокруг стоял истеричный вой голосов перепуганных людей, но он его не слышал. Максим возвышался над игровым креслом, где только что сидел. Его рост теперь достигал трёх метров и он практически упирался головой в потолок. Его тело не просто раздулось, оно трансформировалось. В него каким-то непостижимым образом впаялись пучки стальных кабелей, металлические ножки столов, какие-то иные стальные осколки то ли оргтехники, то ли мебели, то ли предметов интерьера или строительного инструмента из кладовой, но, главное, изменились его глаза. Он не просто разглядывал всё перед собой, а видел буквально всё вокруг. Вместо одного глаза теперь была вмонтирована камера, а в мозг встроен высокопроизводительный процессор, который позволял подключаться ко всем камерам внутри клуба и снаружи. А ещё он чувствовал, что соединён с мировой интернет-паутиной. Албасты всё-таки наделила его безмерной силой, но иного толка. Взамен она полностью подчинила его душу себе.

Жгучая боль перестала терзать его тело, как только трансформация завершилась, после чего он испытал безмерную благодарность и преданность своей Госпоже. Он даже почувствовал некое подобие счастья и эйфории.

Первое, что сделал Макс, так это проверил, продолжает ли действовать рассылка. В начале бойни, чтобы не привлекать лишнего внимания, Албасты, оказавшись внутри Сети, предприняла первые меры безопасности и постаралась дать сигнал всем, кто хочет приблизиться к зданию, что здесь делать нечего. Её желание трансформировалось в форму рассылки по соцсетям и мессенджерам, что клуб закрыт. Слишком упрямые, любопытные или неинформированные и подбиравшиеся к зданию ближе пары сотен метров начинали чувствовать иррациональный страх и непреодолимое стремление бежать, что тоже было следствием ментального воздействия Албасты.

К сожалению, на это Госпожа тратила слишком много своей жизненной силы. Но теперь есть он, Макс. Он её защитит. Рассылку он улучшил, всё-таки у него побольше знаний в части информационных коммуникаций. Он просто написал, что во всём квартале пропало электричество по причине серьёзной аварии на подстанции. Интернет-связь по этой же причине — тоже. В общем, темно, скучно и ловить нечего. Затем он попытался блокировать интерес полиции, но понял, что уже поздно. Мало того что они видели часть происходящего в клубе через камеры, так ещё и направили патруль, который погиб на входе. Вот только даже после всего этого подкрепление не спешило на помощь. Интересно, почему?

Прислушавшись к информационным потокам правоохранителей, он нашёл ответ. К клубу подъехала единственная машина, и она не принадлежала полиции. Тонированная иномарка остановилась у входа, и из неё вышли двое.

Один — молодой, небольшого роста, худощавого телосложения и, что удивительно для этих краёв, — с тёмным цветом кожи. Второй куда крепче, да и старше. Ему около пятидесяти, волосы с проседью, лицо испещрено морщинами не по годам, но, несмотря на это, в нём было что-то особенное. Некая уверенность и сила. Макс вдруг почувствовал укол ревности где-то в глубине своей порабощённой души и услышал Её возбуждённый голос.

— Вот он — мой Жнец! Приведи его ко мне!

— Да, моя Госпожа, — покорно ответил Макс. Он резко развернулся к толпе перепуганных до смерти посетителей и мгновенно, словно он не весил сейчас почти три с лишним центнера, бросился к ним, схватил ничего не успевших сделать жертв и потащил к креслу, где только что сам прошёл трансформацию. Остальная толпа в ужасе дёрнулась к дверям, уже и позабыв, что нет там спасения, но верный пёс Самурай вновь дал о себе знать злобным рычанием и оскаленной пастью.

* * *

Человек в потёртой кожаной куртке, сжимая ружьё, медленно вошёл в двери клуба «Киберпёс». Его напарник шёл рядом с ним держа своё оружие наготове. Чернокожий парень ещё раз обернулся на пустую улицу, словно предчувствуя, что впереди его ждёт один только ад, а здесь он оставляет последний островок спокойствия и свою машину.

Двери клуба захлопнулись, словно дуги медвежьего капкана, а где-то во тьме над клубом возникло лицо Албасты. Она улыбнулась, а затем начала смеяться, хохотать и постепенно перешла на визг. Кричи она в реальном мире, а не в виртуальном, у человека лопнули бы перепонки.

В кармане одного из мужчин лежал телефон, а на нём — сообщение от пожилого алтайца: «Здравствуй, старый друг! В клубе „Киберпёс“ ты найдёшь то, что давно искал, но не меня. Желаю тебе удачи! Она понадобится нам обоим».

Часть четвёртая. Сезон охоты в час дракона

В тёмной комнате с наглухо задёрнутыми шторами было практически невозможно рассмотреть хоть что-то, но находившегося здесь человека это не смущало. Слышались звуки позвякивания гантелей, стукающихся друг о друга, и скрип половиц от опускающейся тяжёлой гири.

Он любил тренироваться в полной темноте ранним утром, перед рассветом, и всегда очень ответственно подходил к занятиям с железом. Пропустить их мог только по очень весомой причине.

— Тём, — нарушил тишину женский голос.

— А?

— Ты ведь в курсе, что Час Дракона не в четыре утра, а в семь?

На полу загремели гантели, и на некоторое время воцарилась тишина. Артём лишь ненадолго задумался над словами девушки и снова продолжил упражнения.

— Да ну, бред какой-то, — констатировал он, — тренер сказал, что Час Дракона — в четыре утра, а он фигни не скажет.

— Ну да, ну да, — хихикнула девушка.

По китайским поверьям Час Дракона являлся лучшим временем для физических упражнений, когда они шли на пользу лучше всего. По крайней мере так говорил тренер Артёма. Вика в этом очень сильно сомневалась, как и в том, что нужно вставать посреди ночи, чтобы накачать бицепс, но она очень любила своего брата и переубеждать его не очень-то и пыталась. Подколоть его — почему бы и нет, а убеждать в том, что он не прав — зачем это надо? Да и может ли убеждать та, кого нет?

Двойняшки Артём и Вика рано остались сиротами, вместе скитались по детским домам и выживали во взрослой жизни. В тот момент, когда казалось, что наконец у них началась светлая полоса, Виктория умерла. Брат долго горевал по своей потере, вот только выражал он это по-своему. Одни уходят в запой, другие — в депрессию, а Артём с головой ушёл в работу и тренировки. Тем более его профессия отлично подходила для выплеска негативных эмоций, ведь он состоял в команде охотников на нечисть.

Поначалу возросшая продуктивность нравилась его товарищам по команде, но постепенно начала вызывать беспокойство, пока однажды не произошло очень странное событие. В какой-то момент Артём перестал горевать по своей сестре, а начал с ней разговаривать. Большинство решило, что он сошёл с ума, и отказались выходить с ним на задания. Кому захочется доверить свою спину чудику, который слышит голоса в своей голове? Конечно, всякое бывало в жизни охотников на нечисть, много сверхъестественных событий, но мёртвые всегда оставались мёртвыми. Они уходили и никогда не возвращались с того света. Все стычки с призраками и духами — это всё проявления иного рода, не относящиеся ко встрече и осмысленному разговору с умершим человеком.

Артём всю жизнь был очень простодушным и доверчивым человеком, поэтому поздно сообразил, что не стоит делиться с окружающими тем, что он может говорить с Викой и что она теперь всегда рядом с ним. Он не считал себя сумасшедшим, просто понял, что его случай — исключение из правил, и душа сестры не попала в лучший мир, а осталась с ним. Возможно, причина заключалась в нём самом, он как-то «якорил» Вику на этом свете и не отпускал её дальше. Он даже задумывался о том, чтобы лишить себя жизни и вместе с сестрой отправиться вперёд по тропам Земли Теней, но Вика быстро отговорила его от этого безумного поступка.

Чтобы больше не смущать охотников, Артём решил уйти из команды. Он продал квартиру, предоставленную в своё время государством после выпуска из детдома, и поселился в небольшом рабочем посёлке недалеко от города. Прежде здесь был крупный цементный завод, который пару десятилетий назад обанкротился. Большинство жителей разъехалось, и населённый пункт постепенно вымирал.

Артём заселился в старый двухэтажный деревянный барак на восемь квартир. Несмотря на непростые условия, он не жаловался: жизнь научила его, что просто не бывает. Главное — есть крыша над головой, горячая батарея зимой и кровать, всё остальное — незначительные мелочи.

Рядом жили совершенно разные люди. Несколько стариков, кто планировал доживать свою старость в родном посёлке, пара тихих алкоголиков и ещё один быдловатого вида мужик, очень напоминающий братка прямиком из 1990-х. Сосед был очень крепкого телосложения, носил золотую цепь толщиной с палец и крупные печатки на пальцах. Поначалу он даже попытался наехать на Артёма, но быстро был поставлен на место, и теперь каждый раз снисходительно приветствовал его при встрече.

Так размеренно и текла его новая жизнь в отшельничестве. Артём просыпался практически посреди ночи, умывался и брался за гантели, растяжку, бой с тенью, пробежку и упражнения с пистолетом. Кстати, стрелком он был превосходным, что не раз спасало ему жизнь.

— Тё-ё-ём! — снова прозвучал в темноте голос Вики. Только в этот раз без намёка на игривость или шутки. Артём это сразу почувствовал и отложил гантели в сторону.

— Да, Вик?.. — отозвался он на голос сестры.

— Тут что-то не так…

Артём снова взял в руки гантели, только в этот раз с другой целью. Он прекрасно доверял чутью сестры, тем более оно уже давно перестало быть человеческим.

— Где они? — коротко спросил.

— Уже за дверью, — прошептала она.

Обыватель не придал бы значения лёгкому поскрипыванию половиц, шуршанию и тяжёлому дыханию. Всё-таки это старый деревянный дом с десятком жильцов, большинство из которых — люди преклонного возраста, часто страдающие от бессонницы. Однако Артём различил в тихих звуках нехарактерные особенности. Шуршание, как будто кто-то ползёт по полу или даже по стенам. Это явно не баба Фая, которая любит выходить по ночам подышать воздухом.

За окном горизонт начал светлеть, и даже сквозь плотные шторы проникало достаточно света, чтобы различать очертания в полумраке комнаты. Ручка двери медленно повернулась — кто-то пытался открыть входную дверь, запертую на замок. Затем движение замерло на долгие пару минут, после чего неведомая сила с грохотом вырвала стальную дверь с петель, отшвырнув её вглубь коридора. Теперь Артём увидел того, кто бесшумно пытался проникнуть в его жильё. Он ошибся: это была баба Фая.

Вот только на добрую бабушку-«божий одуванчик» это существо больше не походило. Красные глаза с лопнувшими сосудами, веки неестественно растянуты, будто их насильно раздвигали, превращая глазницы в два огромных круга. От седых волос остались лишь жалкие клочья, почти не прикрывавшие лысый череп, испещрённый сетью пульсирующих синих вен. Артём знал, что у бабы Фаи вставная челюсть — ту самую, которую она на ночь аккуратно складывала в стакан. Наверное, она так и стояла на полке, дожидаясь хозяйки.

Но сейчас беззубый рот старухи усеян рядами острых клыков, с которых стекала слюна. Ногти превратились в изогнутые когти, а из туловища выросли длинные щупальца, покрытые блестящей слизью. Они бесконечно удлинялись, расползаясь по стенам, полу и потолку, заполняя собой всё пространство комнаты.

Существо, некогда бывшее соседкой, тяжело дышало и пристально смотрело на него. Оно явно рассчитывало застать его врасплох, но Артём встретил его во всеоружии.

— Доброе утро, Фаина Петровна! — спокойно поздоровался он и запустил гантель в голову чудовища.

Тварь резко дёрнулась в сторону, увернувшись от летящего металлического предмета и потеряв при этом из виду охотника. Артём воспользовался ситуацией и метнул вторую гантель, которая угодила в цель, смачно чавкнув проломленными костями черепа.

От удара в голову тварь опрокинулась и рухнула навзничь, разбрызгивая по полу кровь и куски вывалившихся мозгов. Казалось бы, на этом всё, но щупальца начали толчками отрастать из тела мёртвой пенсионерки и продолжили рыскать вокруг в поисках добычи. Артём видел это и, не теряя времени, кинулся к прикроватной тумбочке, где хранил пистолет. Через пару мгновений в квартире загрохотали выстрелы.

* * *

Примерно в это же время за несколько сотен метров от деревянного барака, где последние годы обитал Артём, шёл другой охотник. Темноволосый, невысокого роста, худощавого телосложения, но весьма жилистый и крепкий, что выдавало в нём фанатичного спортсмена. Он двигался спокойным и уверенным шагом, словно никуда не спешил, но внимательный наблюдатель заметил бы, что этот человек — словно сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться, и в это момент рядом с ним лучше не находиться.

Этим охотником был Женя, давний друг Артёма. Они перестали общаться ещё до смерти Вики, так как Женя уехал на родину своего отца в Китай и на несколько лет оборвал со всеми контакты, а когда вернулся, уже сам Артём ушёл в затворничество и старался ни с кем не общаться. Да, они один раз они случайно пересеклись примерно год тому назад, но прежнего дружеского общения между ними не получилось.

Однако этой ночью Женя получил сообщение от старого друга. Тот срочно просил приехать к нему домой. Евгений знал привычку друга вставать спозаранку и тренироваться, хотя и посмеивался про себя на его убеждение про Час Дракона. Поэтому не удивился СМСке в три часа ночи. Благо отдыхал на озере неподалёку, и поэтому доехал до посёлка за полчаса.

У Жени тоже были свои причуды и пристрастия в тренировках. Он верил, что единение с природой приносит не только гармонию в душе, но и помогает обуздать энергию «Ци» и направить её в правильное русло в бою. Этому его учил отец, а впоследствии — и другие учителя в Китае.

Недалеко от барака заметил шумную компанию, расположившуюся на скамейке у большого дуба с мощным стволом. Десяток мужиков находились явно навеселе и засиделись здесь с самого вечера, о чём говорили разбросанные пустые пластиковые полторашки из-под пива. Проходя мимо них, Женя поймал на себе заинтересованные взгляды и уже через секунду понял, что просто так ему пройти не дадут.

— Э-э-э! Слышь, погодь! — долговязый парень сорвался с места и быстрой размашистой походкой направился к жертве.

— Слышь, а ты чё так сюда смотришь? Идёшь такой, смотришь. Чё, мусор, что ли? А? Э, косоглазый, да постой ты, с тобой люди говорят.

Женя не сбавлял шаг и шёл вперёд, не обращая внимания на гопника, что пытался с ним заговорить, но тот не сдавался и встал прямо на пути. Это не остановило Женю, он резко шагнул в сторону и обошёл препятствие.

— Ты чё, борзый, что ли? — глаза гопника забегали. Он никак не ожидал, что жертва так легко и резко обойдёт его. Зря он не придал значения тому, как быстро мог двигаться этот человек и, не придумав ничего лучше, просто схватил Женю за рукав.

Пружина внутри распрямилась и высвободила копившуюся энергию, неся за собой боль и разрушение. Невесть откуда в правой руке Жени возник клинок длиной сантиметров пятнадцать. Он сверкнул багровым оттенком разгоравшегося на востоке рассвета и рука с тюремными наколками, только что сжимавшая рукав, упала на пыльную тропинку.

Гопник несколько мгновений заворожённо смотрел на ровный срез своей культи, из которой брызгала фонтанчиком кровь. Остальная компания со скамейки наблюдала за происходящим с открытыми ртами. Ещё когда на него обратили внимание, Женя понял, что эти люди лишь на первый взгляд выглядят пьяными и расслабленными. На самом деле они только делали вид, что собрались здесь выпить, отдохнуть и, возможно, потрясти случайного лоха. Это засада, ожидавшая Женю или кого-то ещё. Однако они не ожидали такого резкого противодействия со стороны вероятной жертвы, поэтому впали в ступор, из которого их вывел пистолетный выстрел со стороны барака — сначала одиночный, а потом целая серия. В этот момент Артём вступил в бой с тварью в своей квартире.

Долговязый наконец заорал от боли, прижимая к себе обрубок руки, а его дружки сорвались с места и бросились в атаку.

Женя тяжело вздохнул и приготовился встретить несущуюся на него толпу.

* * *

Сквозь сон Кузя услышал где-то далеко звуки настойчиво названивающего «Скайпа», затем они сменились противным, но очень знакомым голосом.

— Кузьма, подъём! Харэ дрыхнуть, засоня! — голос не был слишком громким, как ни пытался звонивший кричать в микрофон. Подсевшие динамики старенького ноутбука не позволяли этого сделать. Однако этого хватило, чтобы Кузя проснулся и, приоткрыв один глаз, посмотрел на слепивший экран монитора.

— Гоша, ты совсем охренел, — сонно прохрипел Кузя, откинул в сторону одеяло и опустил ноги на пол.

Потёр лицо ладонями, прогоняя сон, и снова посмотрел на экран, с которого на него смотрело двое: лыбящийся негр с русским именем Геннадий и девушка Катя.

— Я не понял, вы как… — попытался сформулировать свой вопрос Кузя. Мысли путались, он ещё не успел отойти от бурной ночи. Нет, он не пил, причина была в другом.

— Как вывели из сна твой бук и ломанули «Скайп»? — помог ему Гоша.

— Ну да, — растерянно пробормотал Кузя.

— Эт наша Кэт! Она крутой хакер! Я сам в шоке от её способностей!

— Так! Гоша, хватит пургу нести, — строго посмотрела на негра рядом с собой Катя, а затем развернувшись к Кузе объяснила, — Кузя, что у тебя с телефоном? До тебя Юрий Пантелеймонович битый час дозвониться пытается. Вот и пришлось взломать твой ноут, а потом ещё и скайп.

— Так я это… — Кузя подсел поближе к ноутбуку, — на зарядку забыл поставить.

— Какая женщина!.. — протянул восхищённо Гоша и, похоже, придвинул своё лицо поближе к экрану монитора. — Кузя, я официально заявляю: у тебя отменный вкус!

Кузя обернулся и увидел за спиной причину своего недосыпа. Жгучая брюнетка с длинными распущенными волосами, весьма растрёпанными после минувшей ночи, жмурилась от яркого экрана, но продолжала идти к свету. Она не сразу сообразила, что по ноутбуку не кино показывают, и поэтому не додумалась прикрыть свои выдающиеся достоинства, чему Гоша был несказанно рад, а Катя — крайне смущена.

— Это ещё что такое? — пробормотала брюнетка сначала спокойным, сбитым с толку голосом, а затем к ней пришло осознание, что она предстала голой перед посторонними людьми.

— Извращенец! — вскрикнула она, но вместо того, чтобы прикрыться, размахнулась и влепила Кузе пощёчину, а затем, развернувшись, бросилась искать в темноте свои вещи.

— Какая темпераментная особа! Кузя, ты обязан меня с ней познакомить! — продолжал высказывать своё восхищение Гоша, а Катя, закатив глаза, встала и ушла за пределы вебкамеры.

— Гоша! — прошипел Кузя.

— Да, герр командир, — отсалютовал с экрана Гоша.

— Ты… Ты… Жди, в общем… — Кузя потыкал пальцем в морду негра, а затем развернулся к девушке и скрылся в темноте комнаты. — Надина, подожди! Я тут ни при чём… Надя… Да успокойся ты. Дай помогу, ты в темноте ведь не найдёшь ничего.

Щёлкнул выключатель, и в комнате загорелся свет, представив картину в виде Кузи в семейных трусах и всё так же полностью обнажённой девушки, которая безуспешно пыталась собрать вещи, раскиданные накануне в порыве страсти.

— Ва-а-ау! — довольно протянул Гоша, а Катя, которая только что вернулась к монитору, закрыла лицо руками.

Кузя снова схлопотал удар по лицу, только в этот раз более увесистой пощёчиной, выслушал всё, что о нём и его друзьях-извращенцах думает прекрасная Надина, после чего девушка схватила предметы гардероба, которые успела отыскать, и, громко хлопнув входной дверью, покинула квартиру.

Кузя понуро побрёл обратно к ноутбуку и уселся за стул.

— А ты красавец, Кузьма! Явно приглянулся этой красотке, — похвалил друга Гоша.

— С чего ты взял, упырь недоделанный? — устало огрызнулся Кузя.

— Ну в таких ситуациях девушки обычно любят рассказать о том, какие неудачники парни в постели, припоминают размер рабочего агрегата, причём обычно си-и-ильно занижают. А тут она мало того что не прошлась по твоим способностям, так ещё самые важные вещи забыла, — при этих словах Гоша указал куда-то пальцем Кузе за спину. Тот обернулся и увидел болтающиеся на люстре стринги, а чуть поодаль — свисающий с края комнатной двери бюстгальтер весьма достойного размера.

— Так, коллеги, оставим на потом обсуждение ваших подвигов на любовных фронтах и вернёмся к делу! — быстро постаралась перевести разговор в правильное русло Катя, которой порядком надоели препирательства друзей. — У нас мало времени!

Гоша глянул на часы и, охнув, тут же засуетился и скрылся за пределы экрана, лишь где-то из далека домчалось его: «Всем пока, всем до связи! Я — за шефом!».

— Что случилось? — наконец собрался с мыслями Кузя и задал правильный вопрос.

— Юрий Пантелеймонович просил срочно тебя разыскать. Говорит, что некий Артём Бобров пытался с тобой связаться. Сообщениями закидал тебя, а потом и командира. Просит срочно встретиться.

— Артём… Артём… а, это шизик который, что ли? Так он вроде уже пару-тройку лет вне игры. Выбыл, так сказать, по состоянию здоровья, причём психического.

— Не знаю, Кузь… Командир, судя по всему, серьёзно к этому отнёсся и просил тебя к нему скататься.

— А сам-то он куда? Где наш вурдалак собрался его перехватывать?

— Не знаю точно… там что-то нехорошее произошло в ночном клубе «Киберпёс». Командиру дали фору до приезда полиции, вот он и попросил Гошу его туда подкинуть.

— Понятно, что ничего не понятно. Хорошо, я стартую к Боброву. Далеко до него ехать?

— Километров пятьдесят за город, я тебе адрес скинула на почту и телефон.

— Понял. До связи, Кать!

— Давай, мачо, заряжай телефон и ищи свои штаны, — с улыбкой подмигнула ему Катя и отключилась.

* * *

Менее чем через час Кузя уже был на месте. Домчался до посёлка, затем по навигатору по улочкам частного сектора и въехал в район с несколькими старыми двухэтажными бараками. В одном из них жил Артём, вот только подъехать к нему на машине было невозможно: проезд перегородила куча бытового и строительного мусора. Кузя при её виде только поморщился: и как только люди могут так жить, гадить себе под носом!..

Припарковал машину рядом с новенькой «Нивой Тревел» тёмно-зелёного цвета. Чем-то она ему показалась знакомой. Кто-то из охотников ездил на ней, но кто именно, никак не мог вспомнить. Значит, кто-то ещё получил приглашение в гости к шизику. Что-то здесь нечисто!

Решив не рисковать, Кузя достал из багажника дробовик и свой неизменный меч. Подумав, закрепил его на поясе. Цеплять меч за спиной а-ля Ведьмак в этот раз не стал: выхватывать его оттуда в бою совершенно удобно. Зато бегать с прикреплёнными к поясу ножнами — тоже решение не самое лучшее. Приходилось выбирать, и чаще в пользу пояса.

Время подходило к семи утра, солнце уже давно поднялось над горизонтом. Его свет проникал сквозь ветви деревьев, которых в посёлке предостаточно. Однако столетний дуб выделялся среди них толщиной своего ствола, а ещё яркими брызгами крови на коре. Под могучим деревом из земли торчала скамейка, которая тоже залита кровью.

Подойдя поближе к стволу, Кузя внимательнее присмотрелся к кровавым брызгам. Складывалось такое впечатление, словно кого-то били головой о шершавую древесную кору. Причём били серьёзно, а затем, судя по всему, оставили истекать кровью на скамейке. Оставили для того, чтобы взяться за избиение кого-то другого. Рядом, в паре десятков шагов от дерева, трава была сильно притоптана и тоже залита кровью и усыпана осколками зубов, среди которых валялся какой-то кусочек окровавленного мяса. Кузя присел над ним, пригляделся и поморщился при виде откушенного языка. Да уж, нечего высовывать язык, когда тебя бьют снизу вверх апперкотом в челюсть.

— Хренасе! — удивился охотник, заприметив перепачканную в пыли свежеотрубленную руку, покрытую синими наколками.

Кузя ещё раз внимательно огляделся по сторонам, пытаясь отыскать больше следов кровавой борьбы, и обнаружил их по тропинке, ведущей к деревянному бараку, в котором, судя по навигатору, и жил Артём.

Интересно, кто и кого здесь так потрошил? Если предположить, что за помойкой припаркована машина охотника, — да и сам Бобров является таковым, причём одним из лучших, несмотря на свою шизу, — то здесь скорее были бы следы не человеческой крови, а вампиров, оборотней, вурдалаков или любых других тварей. Она отличается от человеческой и цветом, и запахом. Пусть не всегда цвет бывает другой, а вот запах — это главная отличительная черта, и здесь явно кровь проливали люди. Удивительно только, что при таком количестве нет ни одного трупа.

Кузя поудобнее перехватил ружьё и двинулся в сторону дома. Возможно, конечно, что бойню здесь устроили монстры и утащили трупы своих жертв в дом. На улицу сейчас они не сунутся, так как солнце уже высоко над горизонтом, — а это для них смертельно опасно, — зато в помещении, особенно если там затемнено, могут вполне успешно напасть.

Подойдя ко входу Кузя замер и прислушался. Старая деревянная дверь подъезда была открыта наполовину и тихонько покачивалась на ветру, мерзко скрипя несмазанными петлями. Это мешало различить звуки внутри подъезда. Хотя, как ему показалось, внутри царила тишина, а ещё витал запах крови, и теперь уже не человеческой.

Оттолкнув ногой дверь в сторону он вошёл внутрь. Медленно преодолел пару ступеней и оказался в коридоре первого этажа. Этот барак являлся общежитием коридорного типа. В таком по доброй воле, да ещё в этом вымирающем посёлке, мог поселиться только шизик вроде Артёма. И почему командир так серьёзно отнёсся к призыву приехать на встречу? К тому же почему Артём хотел видеть именно Кузю? Да, они были знакомы, но даже ни разу вместе не участвовали в охоте и крайне редко общались.

Кузя прошёлся по коридору первого этажа, заглянул в несколько квартир, двери которых были открыты, но не обнаружил ни одного ни мёртвого, ни живого. Да и солнечного света проникало достаточно, чтобы любая тварь начала бы поджариваться до хрустящей корочки. В открытых комнатах царил бардак, хотя это было скорее не от борьбы, а от неряшливости обитателей. Запертые двери решил не вскрывать, потому как в этом случае ему пришлось произвести достаточно много шума. Хотя оставлять за спиной неизвестность тоже не очень хотелось. Правильным решением было бы покинуть дом, вызвать командира, дождаться его или кого-нибудь из охотников, кто может находиться неподалёку. Но где правильные решения — и где Кузя? Поэтому он вернулся на лестницу и двинулся на второй этаж.

Здесь обстановка кардинально отличалась. Двери у некоторых комнат были вырваны вместе с коробкой, причём одно дверное полотно торчало из стены. Похоже, кто-то очень сильный швырнул её через весь коридор с таким усилием, что она проломила дыру в стене и так там и застряла. Хорошая была дверь, тяжёлая, стальная. Судя по всему, её поставил Артём на входе в свою комнату. Потому что металлическая дверная коробка от неё так и осталась во входном проёме комнаты, в которой царил настоящий ад.

Кузя аккуратно перешагнул порог и вошёл в жилище Артёма. В его квартире словно взорвалась мясная бомба, разнеся в клочья мебель, разбив окна и обдав всё вокруг кусками вонючей плоти.

Из отверстий в стенах свисали оборванные щупальца мёртвых тварей, на полу лежали деформированные трупы людей, отдалённо похожие на стариков, но одержимость так исказила их черты лица и формы тел, что было невозможно понять на самом деле это пожилые люди или кто-то другой. Их тела истерзаны необычными огнестрельными ранами. Такие следы могли оставить только особенные пули, отлитые из серебра. Дороговатая штука, но и ситуация сама по себе нестандартная. Наверняка Артём припас себе боекомплект именно для такого случая. Кузя помнил, что Бобров имел звание мастера спорта по практической стрельбе из пистолета и был верен своему выбору оружия, хотя большинство охотников всё-таки предпочитало ружья с калибром покрупнее.

Из двух окон помещения одно каким-то непостижимым образом сохранило штору, хотя стекло и было разбито. Из-за этого часть комнаты по-прежнему пребывала в полумраке, что не нравилось Кузе. Поэтому, подойдя к окну, он отдёрнул штору в сторону.

Солнечные лучи полностью осветили комнату, и внезапно из угла донёсся сдавленный стон и хрип. Нечто, подскочив, кинулось прямо на Кузю. Охотник рефлекторно выстрелил монстру в голову, разнеся черепную коробку на куски, но это не остановило существо, кожа которого продолжала шипеть и плавиться под воздействием ультрафиолета. Свисающие по бокам щупальца не двигались, а вот здоровенные руки с золотыми печатками на пальцах тянулись к Кузе, норовя схватить его мёртвой хваткой и задушить. Охотник увернулся, а затем ударил врага ногой в поясницу. Существо споткнулось и полетело вперёд. Уперевшись пузом в подоконник, оно, перекувыркнувшись, вылетело в разбитое окно и с чавкающим звуком упало на бетонную отмостку.

Кузя глянул вниз, убедившись, что тварь мертва и больше не подаёт признаков жизни, а затем от удивления вскинул вверх брови и раскрыл рот.

На заднем дворе общежития стоял накрытый белой скатертью стол, на котором стояли различные блюда и напитки. Вокруг него расположилась толпа людей, внимательно смотревших на Кузю. Внешность, ухмылки и покрытые синими партаками руки и тела отлично говорили о социальной принадлежности данных индивидов. По бокам слева и справа за столом сидели два охотника, одним из которых был Артём, а во втором Кузя узнал Женю, с которым не так давно встречался в городе по одному делу. Он тут же вспомнил, что оставленная неподалёку «Нива» зелёного цвета принадлежит именно ему. Оба охотника были туго связаны щупальцами мёртвой твари, труп которой дымился неподалёку от стола. То есть сначала она их скрутила, а после так и продолжила стоять и жариться от солнечных лучей, пока не сдохла. Такого Кузя ещё ни разу не видел. Одержимые не могли переносить боль от ультрафиолета, и заставить их терпеть не представлялось возможным.

Во главе стола сидел седой старик. Узкие глаза и смуглая кожа с желтоватым оттенком говорили о его азиатском происхождении. Он внимательно посмотрел на охотника и произнёс вежливым и спокойным тоном, будто вокруг не было горы обезображенных трупов одержимых людей.

— Доброе утро, молодой человек! Мы тебя уже заждались. Приглашаю присоединиться к столу. У нас как раз уже всё готово, ждём только тебя.

— Я смотрю — мои товарищи не очень-то рады вашему гостеприимству, — Кузя кивком указал на крепко связанных охотников.

— Твои друзья не очень хорошо себя вели, пришлось их немного угомонить, но, поверь мне, в данный момент им ничего не угрожает. Спускайся к нам, и мы все вместе спокойно поговорим.

— О чём?

— Молодой человек, невежливо заставлять надрывать старческое горло.

— Хорошо-хорошо, спускаюсь. Только если хоть один твой урка дёрнется, я снесу ему башку.

Старик ничего не ответил, а Кузя, что-то ещё бурча себе под нос, отправился на лестницу. Через пару минут он вышел на задний двор, где его всё так же ждала компания бывших зеков, странный старик и связанные омертвевшими щупальцами охотники. Артём и Евгений были настолько туго опутаны с ног до головы, что с трудом дышали, а в глазных яблоках от напряжения полопались сосуды. Удивительно, как они ещё продолжали находиться в сознании.

— Я слушаю, — с вызовом сказал Кузя, встав за пару метров от стола и демонстративно передёрнув затвор ружья, которое держал в боевой готовности.

— Давай для начала познакомимся. Моё имя Шумкар, а тебя, молодой человек, если не ошибаюсь, зовут Антон.

Кузя смутился. Мало кто знал, что на самом деле его зовут Антон, «Кузя» было скорее прозвищем от его любимого кузнечного дела. Об этом знали лишь близкие и члены команды, да и то не все. А вот этому незнакомому старику известно. Значит, он наводил о нём справки.

— Допустим. И что тебе от нас нужно? — Кузя кивнул в сторону пленников.

— Любопытство, — расплылся в улыбке старик, — видишь ли, Антон, я давно живу на этом свете, занимаюсь весьма специфическими делами; охотой в некотором роде. На определённых людей. Вашего брата-охотника я сильно раздражаю, потому вы меня уже давно ищете. Пока безуспешно. При этих словах Кузя внимательнее присмотрелся к старику Шумкару, пытаясь понять, кто перед ним сидит, а тот продолжил: — Иногда, но крайне редко, ко мне обращаются люди с определёнными просьбами, я же перенаправляю их к своей хозяйке, а уже та ставит мне задачи. Так было очень долгое время. Я являлся лучшим в своём деле, каким остаюсь и по сей день, несмотря на преклонный возраст.

— Да уж, скромности тебе не занимать, — пробормотал себе под нос Кузя, но старик его услышал.

— Каждый должен знать себе цену. Себе я знаю, а вот тебе — нет. Хотя твоих друзей я уже успел увидеть в деле. Да, они хороши, но, как мне показалось, мои наниматели их переоценили.

— Тебя наняли?

— Да. Открыли на охотников сезон охоты и предложили цену, какую не предлагал никто за всю мою жизнь. Мне предложили свободу.

— Свободу от чего?

— От моей хозяйки, которой я был верен на протяжении очень долгого времени.

— Кто ты такой? — Кузя всё-таки не выдержал и задал интересующий его вопрос, так и не сумев понять, что за человек сидит перед ним.

Старик хитро заулыбался, и охотник уже было подумал, что не получит ответа, как Шумкар заговорил.

— Я думаю ты знаешь меня как Алтайского жнеца.

— Твою же мать! — выругался Кузя.

Он, как и каждый из охотников, прекрасно знал, кто такой Алтайский жнец. Старик являлся приспешником древнего алтайского духа — хищной красавицы, которой постоянно требовались человеческие жертвоприношения в виде молодых, крепких и энергичных мужчин. В своё время Жнец сам стал жертвой алтайского духа, но произвёл на неё такое неизгладимое впечатление своим пылким характером, страстью и очень сильным духом, что та решила его сделать своим рабом. Она не испытывала тех чувств, что пылали в груди молодого алтайца, зато по достоинству оценила его внутреннюю силу и — взамен на службу ей — наделила его невероятной способностью. Алтайский жнец мог подчинять своей воле всех низших тварей, будь то безмозглые зомби, хищные мутанты, плотоядные черви и даже бактерии; главное только, чтобы в своей основе они имели происхождение, связанное со Злом и нечистой силой. Ещё Жнец являлся сильнейшим телекинетиком. Поэтому раздавить охотников по щелчку пальцев для него — проще простого.

Теперь стало понятно, почему одержимый, опутав охотников своими щупальцами, остался дожидаться рассвета и мучительной смерти. Он попросту не мог перечить воле Жнеца. Противника такой силы Кузе ещё встречать не доводилось за всю его карьеру охотника на нечисть.

— У меня только один вопрос: почему мы ещё живы? — спросил Кузя, опустив ружьё и зная, что против Жнеца оно бесполезно.

— Я же тебе уже ответил — любопытство. Зачем настолько могущественным людям, — которые могут запросто общаться с алтайским духом и предлагать той невероятные дары, а мне — свободу, — убийство нескольких на первый взгляд ничем не примечательных охотников. Поэтому я собрал вас здесь.

— То есть SMS о встрече с номера Артёма — это твоих рук дело?

— Надо же было мне как-то собрать вас вместе. Хотя с подменой номера мне помогли мои заказчики, они располагают весьма обширными возможностями.

— И вот мы пришли, и ты решил рискнуть и вместо выполнения заказа поговорить с нами? Рискнуть своей свободой, о которой мечтал? Или она тебе не так важна?

— В своё время я был счастлив служить своей повелительнице, но то время давно прошло. И да, свобода мне сейчас важна, но я человек, а человеку свойственны некоторые слабости. Однажды моей слабостью стала любовь к богине, к духу природы. Сейчас моя слабость — любопытство. Я хочу понять, кто ты такой и почему меня послали убить тебя, да ещё усомнившись в моей силе, прислали помощницу.

— Помощницу?.. — переспросил Кузя.

— Да, — Шумкар при этих словах рассмеялся. — Помощницу. Это даже в некотором роде обидно, но раз прислали, пускай помогает.

Старик обернулся, устремив свой взгляд на молчаливую толпу зеков, которые расступились, пропуская вперёд молодую женщину с самурайской катаной в руках.

Кузя на несколько секунд впал в ступор и не сразу пришёл в себя. Ведь он пребывал в шоке, увидев перед собой свою возлюбленную, которая была мертва. Её смерть он видел собственными глазами, как и её душу, уходившую по тропе Земли Теней.

Перед Кузей предстала Полина, живая и здоровая, только с холодным и безжизненным взгляд. Он успел рассмотреть на ней старые шрамы, которые знал как свои собственные, а также рубцы от смертельных ран, полученных ею в Новопокровке, где она и погибла.

Мёртвые не возвращаются. Это правило незыблемо. Но как… Кузя этого не понимал. Пока не понимал. Женщина же, воспользовавшись растерянностью охотника, ринулась в атаку.

Он помнил её красивой, жизнерадостной; помнил, как она изменилась после схватки со стаей баргестов; помнил, как бросился спасать её один навстречу армии Ада и в итоге так и не спас; помнил, как её душа провожала его взглядом на Земле Теней, прощаясь навсегда. Помнил, и он её не забудет…

Всё это за один миг промелькнуло перед глазами. Воспоминания оборвались от рубящего удара, который Полина нанесла сверху вниз. Кузя машинально принял его своим мечом, который рефлекторно выдернул из ножен в последний момент. Его взгляд встретился с глазами Полины, и там, в отличие от её тела и лица, он не нашёл ничего знакомого, лишь обжигающий холод и пустота.

Больше он не колебался. Кузя сжал зубы и, опередив соперницу, ринулся в контратаку, нанося один удар за другим и вынуждая девушку шаг за шагом отступать, но ненадолго. Выждав момент, она ловко извернулась и нанесла колющий удар в живот, на который охотник успел среагировать вовремя и ушёл в сторону, хотя лезвие успело распороть его джинсовую куртку. После чего Полина попыталась закрепить свой успех, присев и нанеся рубящий удар по ногам, от которого Кузя увернулся и выполнил кувырок вперёд, через секунду снова встав в боевую стойку.

Пока охотник исполнял свой прыжок, девушка снова продолжила атаковать, чем только тратила свои силы. Кузя заметил, что дыхание Полины начинает становиться всё тяжелее, и перешёл в глухую оборону, терпеливо выжидая момента для проведения собственной контратаки.

Пока всё внимание было приковано к поединку, связанный и лишённый подвижности Артём, взгляд которого был прикован к накрытому столу, заметил одну странность. Металлические столовые приборы начали еле заметно подрагивать. Нечто подобное он видел ранее, вот только ещё никогда он не замечал, чтобы предмет не только дрожал, но и двигался, а именно это и произошло прямо у него на глазах. Один из ножей замер на месте, перестав трястись, а затем очень медленно развернулся. Кончик лезвия указывал ровно на сидящего во главе стола Шумкара.

В этот момент поединок достиг своего апогея. Мастерство Кузи было отточено годами тренировок, а вкупе с физической силой не оставило девушке никаких шансов, даже несмотря на то, что она тоже была искусным мастером в обращении с японской катаной. Сильным ударом он выбил меч из её рук и рубанул лезвием по бедру, войдя глубоко в плоть. Хлынула кровь, Полина вскрикнула и припала на одно колено. Она подняла глаза на Кузю, тот ещё раз взглянул в них последний раз, убеждаясь в своей правоте, а затем опустил свой меч, снеся одним махом голову своей бывшей возлюбленной. После этого отточенного движения он стряхнул часть капель крови с острого лезвия и вернул его в ножны.

На заднем дворе деревянного барака повисла тишина, которая нарушилась сначала падением обезглавленного тела, а затем раздался звук аплодисментов от старика Шумкара. Он даже поднялся со своего места и хлопал стоя в знак своего восхищения.

— Браво, Антон! Ты — настоящий воин! — похвалил он охотника. — Как я полагаю, твои враги рассчитывали на эмоции и чувства, некогда испытываемые тобой в отношении этой особы, а ты оказался холодным профессионалом. Ты меня удивил. Браво, браво!

— Мне по-прежнему дорога эта женщина и память о ней. Та, кого я сейчас убил, являлась лишь бездушной оболочкой, которую некто решил использовать против меня и против воли той, кому она когда-то принадлежала. Я видел, как душа Полины ушла по тропам Земли Теней.

В этот момент к старику подбежал один из зеков и что-то зашептал ему на ухо. От полученной информации лицо Шумкара изменилось. Похоже, он был очень доволен новыми сведениями. Взмахом руки дал понять своему подчинённому, чтобы тот уходил, а сам повернулся к Кузе и только собрался что-то сказать, как острый нож сорвался с места и полетел в горло старика Шумкара, но тот с нечеловеческой скоростью переместился на полметра в сторону. Нож пролетел мимо и застрял в затылке зека, который только что говорил со своим хозяином.

На этом всё не закончилось. Со стола один за другим начали подниматься предметы — ножи, вилки, ложки, и все устремились в сторону Жнеца, но тот уже не уворачивался, а поднял руку и остановил их в нескольких сантиметрах от своего тела. Те замерли, но не ушли в сторону и не упали. На них одновременно действовали две силы. Одна — останавливающая, а вторая пыталась вонзить их в Шумкара.

В этот момент над столом проявился мерцающий силуэт разъярённой девушки.

— Вика! — закричал Артём, которого успел освободить Кузя. Пока все отвлеклись на летающие ножи, Кузя бросился к связанным охотникам и разрубил опутывающие их мёртвые щупальца.

Дух сестры Артёма продолжал своё противостояние со Жнецом. Поняв, что ей не удаётся преодолеть барьер, выставленный перед собой стариком, она подняла в воздух стол целиком и швырнула его в противника. В этот раз старик не выдержал, ослабил защиту и упал на землю, уклоняясь от летающих предметов.

Свита из уголовников пришла в себя и бросилась на защиту своего хозяина, но на их пути встали трое охотников, которые оказались не по зубам обычным бандитам. Кузя отдал своё ружьё Артёму, сам продолжил орудовать мечом, а Женя в оружии вообще не нуждался. Хотя у него и забрали его ножи, он на высочайшем уровне владел техникой внутренних стилей кунг-фу.

Артём отстреливал любого, кто приближался к нему ближе двух метров, Кузя размахивал мечом так, что каждое его движение лишало жизни очередного зека, а Женя наносил быстрые, практически невидимые удары в тела своих противников, после которых те падали замертво, так как их внутренности оказывались перемолотыми в фарш благодаря манипуляциям с внутренней энергией «Ци».

Не прошло и пяти секунд, как вся толпа представителей уголовного мира полегла на поле боя против всего лишь трёх бойцов.

Вика, похоже, тоже одерживала верх над Жнецом. Его основная сила по управлению тварями была бесполезна при свете дня, так как любой одержимый, выползи он из своего укрытия, тут же сгорел бы от лучей солнца, а владение телекинезом не могло одолеть способности духа из Земли Теней. Вот только это казалось на первый взгляд.

В один миг всё переменилось. Жнецу словно надоело играть в поддавки, и вдруг совершенно спокойно он поднялся на ноги и отмахнулся от ножей и других предметов, как от назойливых комаров. Всё, что подняла в воздух Вика, отлетело в сторону на полсотни метров и упало на землю. Затем Жнец незримой силой схватил энергетическое тело Вики, так что та беззвучно для нашего мира закричала от невыносимой боли. На Земле Теней, где обычно царит тишина, на многие километры раздался её крик. Однако Артём прекрасно слышал сестру и бросился защитить её, но, как и она, был пойман силой Жнеца. Брат и сестра повисли в воздухе, корчась от невыносимой боли. Во избежание глупых поступков со стороны оставшихся двух охотников старик обездвижил и их, но не причиняя боль, после чего медленно проследовал прямиком к Кузе и произнёс:

— Теперь я понимаю, почему ваша команда стоит костью поперёк горла некоторым влиятельным людям. Удивительно, но благодаря вашему командиру я свободен и без выполнения данных моей повелительнице обязательств. Как ей самой, так и людям во власти, желающих вашей смерти. Поэтому я вас не трону. Во-первых, потому что я благодарен Васнецову. Во-вторых — поскольку ваша компашка мне очень приглянулась. Мало того что вы все — достойные воины, так с вами ещё и дух из Земли Теней. Такого я не видел ни разу за всю свою жизнь. А она была длинная, уж поверьте. Удачи вам, охотники! Засим мой сезон охоты объявляю закрытым.

Старик развернулся и медленной походкой скрылся в утреннем тумане, после чего силуэт Вики растворился в воздухе, а Артём рухнул на землю ничком. Следом Кузя и Женя упали на колени, освободившись от удерживающей их Силы. Трупы, окружившие охотников, тоже исчезли, обратившись в пыль, как и останки одержимых Злом людей. О недавно случившейся схватке лишь напоминали куски разбитого стола и посуды на заднем дворе общежития, которое тоже пострадало при нападении Жнеца, его людей и монстров.

— Вот тебе и Час Дракона! — пробормотал Артём, медленно поднимаясь на ноги.

— Ага, вот именно что Час Дракона, сейчас, а не посреди ночи — добавил от себя Женя, глянув на часы и увидев, что уже почти девять утра.

— Да ну тебя, — отмахнулся Артём, — Вик, ты как? Нормально. Ну хорошо…

— Так, значит, ты всё-таки не псих, — прокомментировал Кузя общение охотника с невидимой сестрой.

— Как видишь, — пожал тот плечами.

Кузя обернулся и увидел, что, несмотря на то, что Жнец обратил в пепел все трупы своих приспешников, обезглавленное тело Полины по-прежнему лежало на земле. Значит, она не подчинялась ему, но это и хорошо. Наконец-то он сможет достойно почтить её память и похоронить на кладбище!..

От этих мыслей его отвлёк телефонный звонок.

— Да, Кать! — ответил он на вызов.

— Кузя, срочно возвращайся в город! У меня плохие новости. Командир погиб.

* * *

Ночь была особенно тёмной и хмурой, потому что небо затянули тяжёлые дождевые облака, а затем пошёл проливной дождь, который не прекращался в течение нескольких часов. Вспышки молний освещали силуэты надгробных камней и крестов после чего старое кладбище сотрясали раскаты грома.

Ни тьма, ни ужасная погода не останавливали широкоплечего человека в потёртой кожаной куртке. Он словно робот упорно раскапывал свежую могилу, выбрасывая наверх жижу вместо земли, которая постоянно сползала с лопаты. Человек стоял в яме почти по колено в воде грязно-бурового цвета и продолжал копать. Наконец он упёрся лопатой в крышку гроба. Убрал ещё несколько мешающих комков грязи и открыл крышку. Внизу всё было заполнено водой. На её поверхности появилось лицо мёртвой девушки. Человек обратился к ней по имени.

— Полина, проснись, — сквозь шум дождя потребовал он.

Девушка открыла глаза, а затем сделала глубокий вдох, поднялась из гроба и закашлялась. Тут о чём-то вспомнив, она поднесла руку к своему горлу и нащупала свежие шрамы от лезвия меча, который совсем недавно отрубил ей голову. Теперь же голова снова была на месте, но шрамы остались. Она окончательно пришла в себя и на перепачканном грязью женском лице появилась холодная улыбка.

— Спасибо, Андрей, — произнесла Полина, обращаясь к бывшему охотнику, который, как и она некогда пал в бою в Новопокровке. Андрей подал ей руку, и они оба начали выбираться из сырой могилы.

Часть пятая. Нейротварь

К одинокой фигуре человека, стоявшего под тусклым светом уличного фонаря, медленно подъехал чёрный, тонированный вкруговую «Мерседес». Стекло со стороны водителя плавно опустилось вниз и из окна выглянул молодой чернокожий парень.

— Здорово, шеф! — бодро поприветствовал он Васнецова.

— И тебе, Геннадий, не хворать, — ответил тот, после чего обошёл машину, не забыв окинуть её взглядом, и сел на пассажирское сиденье рядом с водителем.

— Это что, электрокар? — поинтересовался он у Геннадия.

— Он самый, — ответил парень, с любовью поглаживая оплётку руля.

— Ты ничего менее приметного найти не мог?

— Да у меня как бы и рожа не менее приметная.

— Тоже верно, — признал Васнецов, — но всё же. Откуда дровишки?

— Да это кузена тачка. Дал на выходные погонять.

— А-а-а, понятно!.. — многозначительно протянул Васнецов и поинтересовался: — Как там тётя поживает? Дядя? Рады, что племяш вернулся на путь истинный?

— Да как тебе сказать… и рады, и не очень.

— Это почему? Вегетарианство не одобряют?

— В точку!

— Ну что ж поделаешь! Современное поколение — оно такое. Этот вечный конфликт отцов и детей. Тургенев ещё об этом писал.

— Ну, шеф, ну чего ты, харэ уже меня троллить. Ты же знаешь, я в любом случае на вашей стороне. Одно дело делаем.

— Да ладно, Гош, не бери в голову. Поехали уже, а то рассвет скоро. Нам надо в клуб «Киберпёс».

— О как! — Геннадий даже присвистнул.

— Знаешь это место?

— Не был ни разу, но слышал. Какой-то крутой клуб виртуальной реальности, один из самых крупных в городе. Там могут одновременно играть три-четыре десятка человек. А насчёт рассвета — не проблема. Я там с собой балаклаву захватил да очки зачётные, типа как у сноубордистов, только стёкла наглухо ультрафиолет не пропускают.

— Да ладно, тебе ещё больше загореть всё равно не получится.

— Очень смешно, — укоризненно ответил Геннадий, нисколько не обидевшись.

— А ты смейся да рули! Время уходит.

— Принял, — Геннадий шутливо козырнул, а затем, нажав на сенсоре кнопку, произнёс: — Клуб «Киберпёс».

— Маршрут построен, — томным женским голосом отозвался встроенный ИИ.

— У тебя тут «Алиса», что ли, встроенная?

— Да не. Это другая система, что-то новомодное, сам уже не помню, не я же ставил, а брателло.

— Да как по мне — одна хрень.

— Да как мне тоже, — хмыкнул Гоша, выруливая на проспект.

Мимо проносились огни витрин и рекламных вывесок, иногда встречались прохожие, бредущие домой после ночных гулянок. В центре города народу было больше в любое время суток, а в западном районе — тишина. «Киберпёс» расположился именно здесь по причине меньшей арендной платы даже на таких больших площадях. Когда-то там располагался ночной клуб, но позже он съехал, перебравшись к более тусовочным местам. Теперь помещение заняли любители дополненной реальности. Здесь можно было либо поиграть в любую игрушку из коллекции на «Стиме» с поддержкой VR, либо собрать толпу народа и побегать по лабиринтам в шлеме и виброжилете с автоматом наперевес. Во втором случае было обеспечено полное погружение в виртуальную реальность, насколько это позволяли современные технологии. Не как в фильмах «Трон», «Газонокосильщик» или «Нирвана», конечно, но народу нравилось.

Васнецов не очень разбирался в современных увлечениях молодёжи, но пришлось немного вникнуть, когда ему передали информацию о том, что в клубе «Киберпёс» произошёл некий инцидент. Примерно в третьем часу ночи внутренние камеры видеонаблюдения зафиксировали драку, затем кто-то нажал тревожную кнопку, вызвав тем самым наряд вневедомственной охраны. Минут через пять следившие за камерами были шокированы кровавой бойней, начавшейся в клубе, после чего изображение внезапно замерло на всех мониторах. Картинки пугали своей кровавостью. На одной кто-то кого-то жрал, отрывая куски мяса со щеки, на другой несколько человек в шлемах виртуальной реальности резали на куски орущего от боли парня. Повсюду — лужи крови и трупы. И всё это произошло буквально за несколько минут. Вывод был один: кто-то притащил в клуб некий сильнодействующий наркотик, чем вызвал у употребивших его неконтролируемую агрессию. Недолго думая, на место вслед за охраной отправили машину ППС, после чего информация наконец дошла до нужных людей в силовых структурах и был отдан приказ полицию больше не присылать.

Васнецову дали час на то, чтобы побывать на месте, а затем туда будет отправлена особая группа зачистки. Почему именно он? Да потому что команда Васнецова — единственная из всех охотников на нечисть в последнее время была одержима поиском информации обо всём, что может касаться зомбиапокалипсиса. Многие к этому относились скептически и с насмешкой, однако были и те, кто воспринимал Васнецова более чем серьёзно. Благо постепенно во властных структурах охотников на нечисть с каждым годом воспринимали всё более серьёзно и старались им не мешать.

Однако больше всего Васнецова заинтересовала полученная SMS с неизвестного номера: «Здравствуй, старый друг! В клубе „Киберпёс“ ты найдёшь то, что давно искал, но не меня. Желаю тебе удачи! Она понадобится нам обоим». Кто мог прислать это послание, охотник не знал, но совпадением это точно не было. Так что же в этом клубе? Ловушка?

Погрузившись в размышления, охотник сам не заметил, как клюнул носом и против всякого здравого смысла провалился в сон. Всегда перед охотой в крови играл адреналин, уснуть при этом было нереально. Вот только в последнее время с ним начали происходить нехорошие вещи. Васнецов стал проваливаться в забытье, пусть ненадолго, буквально на пару-тройку минут, но при этом он выключался из реальности. Это случилось и сейчас.

Краски поблекли, всё вокруг окутало дымкой и погрузилось во мрак. Запахло сыростью и тленом. Васнецов фактически всё так же сидел в машине электрокара, рядом рулил Гоша, но всё было другим. Серым и бесцветным. Даже городские огни потухли, а фонарные столбы утонули клубах серой дымки.

Васнецов попытался проснуться, ударил себя по щекам, но это не помогло. Ещё бы: это не сон, а промежуточный путь между жизнью и смертью. Это река Стикс у древних греков, Бардо у тибетских монахов или Земля Теней, как говорили некоторые охотники. Это не место для живых, а он, Васнецов, однажды нарушил это правило, и не один раз. Теперь ему приходилось расплачиваться за это видениями, как сейчас.

Земля Теней не зря носила это название: здесь от человека оставалась лишь его бледная тень. Душа отлетала от тела и, ещё не осознав, что больше не принадлежит живому миру, становилась потерянной и серой. Зато всякая нечисть не могла проникнуть в этот мир. Ни демоны Ада, ни вампиры или оборотни. Никто. Это тоже было неизменным законом. Однако Васнецов однажды нарушил правило про живых с помощью амулета.

Так и не в силах вырваться из забытья, Васнецов доехал до места. За миг до того, как вывалиться в реальность, он увидел над крышей клуба «Киберпёс» странные шевелящиеся чёрные тени.

— Вы прибыли к месту назначения, — объявил навигатор своим завораживающим женским голосом.

— Эй, шеф, ты чего? Уснул, что ли? — Гоша с беспокойством смотрел на Васнецова, — Или снова сердце шалит?

— Да нет. Нормально всё.

Охотник с силой потёр лицо ладонями, прогоняя видение.

— Точно? А то, может, ну её в баню, охоту эту?

— Не ссы, Геннадий, прорвёмся!

— Ну смотри.

Они выбрались из машины, прихватив с собой ружья и патроны. Гоша так вообще нацепил внушительный ремень с патронташем. Учитывая его полутораметровый рост, выглядело это комично. Васнецов посмотрел на грозно хмурящегося напарника и лишь хмыкнул.

— Ну что, идём мочить тварей? — нагоняя на себя побольше пафоса и суровости, спросил Гоша.

— Идём! — Васнецов махнул рукой и двинулся ко входу. Гоша натянул на лицо балаклаву и очки, которые пока просто оставил на лбу, готовый в любой момент спустить вниз. Гоша не человек, а вурдалак, как и его кузен, тётя, дядя, да и вся родня. Ультрафиолет для них очень опасен, а иногда и смертелен.

У входа стоял «Патриот» росгвардейцев, а рядом с ним — «Хантер», на котором после них приехал патруль ППС. Обе машины пусты.

Гоша распахнул дверь главного входа, и Васнецов, вжимая приклад в плечо и выискивая возможного врага, вошёл внутрь. Вурдалак заскочил следом, аккуратно прикрыл дверь, чтобы не издавать лишнего шума.

Перед напарниками тут же предстала мрачная картина забрызганного кровью коридора. Трупов нигде не наблюдалось, хотя следы борьбы были видны повсюду. Кто-то пытался сбежать из клуба и сумел добраться до выхода, но и здесь их ждали. Тот, кто потрошил беглецов, не был зомби. По полу виднелось множество кровавых отпечатков от собачьих лап. Светодиодные лампы с холодным светом прекрасно освещали помещение, давая возможность в мельчайших деталях рассмотреть последствия кровавой бойни. Такое чувство, что кровь из людей здесь фонтанировала так, что доставала до потолка.

— Тут пёсик жил. Он у них что-то типа талисмана и визитной карточки. Клуб ведь «Киберпёс», — шёпотом прокомментировал Гоша.

— Хороший мальчик, судя по всему, — заметил Васнецов. — двигаем дальше.

Преодолев кассу на входе и коридор с металлоискателем, охотники вошли в малый VR-зал. После яркого света глазам пришлось перестраиваться на приглушённое освещение. Основными источниками света в этом помещении служили светодиодные ленты преимущественно синих оттенков и пара тусклых светильников на стенах, которые больше предназначались для освещения логотипа клуба в форме стилизованной стальной собачьей головы.

Зал имел прямоугольную форму и разделялся на зоны размерами примерно два на два метра, для каждой из которых был выделен свой компьютер и монитор. Всего в малом зале — шесть таких зон, и здесь же обнаружились первые трупы. Что удивительно, на них не было следов крови и ран. Они просто неподвижно лежали каждый в своей зоне с VR-очками на лице.

— Хрень какая-то, — прошептал Гоша, а Васнецов лишь махнул рукой, отдавая приказ двигаться дальше.

Проверив подсобные помещения и шкафы, охотники подошли к двери с надписью «Большой зал». Васнецов замер, прислушиваясь, а затем кивнул Гоше, и тот распахнул дверь.

Большой зал, по сути, был таким же, как и малый, только имел квадратную форму, и игровых VR-зон имелось побольше. С освещением здесь дизайнеры поигрались, использовав светодиодные ленты ядовито-зелёного, синего и красного цветов. Как и в первом зале, здесь тоже были трупы игроков. Однако в центре зала лежала гора мяса вперемешку с изорванной одеждой, в которой с трудом различались человеческие останки. Васнецов поморщился, разглядев в кусках лохмотьев шевроны Росгвардии, а затем прицелился в стоявшее на куче человеческих останков существо.

Перед ними находился здоровенный американский бульдог белого цвета. Точнее, когда-то он был белого окраса, но после того, что зверь устроил на входе в клуб, он полностью окрасился в красный цвет, состоявший из крови и ошмётков мяса. Всем своим видом существо, некогда бывшее собакой, выглядело как типичное зомби-животное, каких Васнецов встречал не раз. Ну или почти. Во внешнем виде бульдога виделось кое-что необычное.

Стоит заметить, что все зомби, которых упокоил охотник, всегда были просто мертвецами, которые своим укусом могли лишь убить, но никак не превратить в себе подобного. Мёртвые восставали не потому, что внутри них находился зомби-вирус, а вследствие вселения в труп нечистой силы, ведущей их убивать и жрать живых. Вирус — это скорее история для кино и игр, а ещё одна из теорий грядущего Конца Света. Поэтому Васнецова и заинтересовал этот инцидент, где внезапно большая часть живых посетителей клуба обратилась в зомби, жаждущих крови. Это было странно.

Как странен был и сам бульдог. Всё его тело опутывали провода, словно вздувшиеся вены. Причём они как будто были впаяны в его кожу и проходили по нему ровными правильными параллельными линиями. Если те поворачивали, то строго под углом 90 или 45 градусов. Пучок проводов сходился на пустой правой глазнице животного и уходил куда-то вглубь в сторону мозга. Вместо левого глаза торчал объектив встроенной камеры.

— Это что ещё за киборг? — удивился Гоша.

— «Киберпёс». Ты же сам сказал — талисман и всё такое.

— Да ну нах!..

В этот момент бульдог заметил свои новые цели и с рёвом ринулся в атаку. Он спрыгнул с горы мяса. Их куски посыпались в разные стороны. Монстр противно шмякнулся в лужи крови. У Васнецова даже на миг проскользнула мысль о том, что сейчас чувствует Гоша. Нет ли у него желания вновь испить человеческой крови? Раз сорвётся — и его, как любого наркомана, понесёт. Тогда он, Васнецов, без раздумий снесёт вурдалаку башку ко всем чертям.

Однако бывший кровопийца не подвёл. Похоже, мысли о свежей крови его не отвлекали. Он надавил на спусковой крючок и всадил дробью в череп злобной твари, разнеся его на мелкие куски.

Туша дохлого зомби с размозжённой головой рухнула на пол, отброшенная назад силой выстрела из обрезного помпового ружья. Длинные стволы мешали бы работать в помещении клуба, поэтому охотники озаботились выбором надлежащего оружия. После чего в зале настала звенящая тишина, наполненная лишь жужжанием ещё работающих кулеров у мощных игровых машин.

— И чё — это всё, что ли? — удивлённо прокомментировал Гоша.

Васнецов мельком глянул на напарника и пошёл обходить по дуге справа труп животного и лежащую за ним гору плоти. Гоша синхронно с охотником начал выполнять тоже, но слева. Оба прекрасно понимали, что это только начало. И продолжение не заставило себя долго ждать.

Из-под кучи со свистом выскочили два толстых кабеля и словно змеи устремились по полу к неподвижному телу пса, а затем, обвив его за задние лапы, молниеносным рывком дёрнули на себя и с хлюпающим звуком уволокли под толщу человеческих останков.

Вновь воцарилась тишина. В воздухе витал тяжёлый запах крови, мяса и внутренностей, но оба охотника были вполне устойчивы к таким ароматам. Вот только даже они не были готовы к тому, что увидели и почувствовали через пару мгновений. Гора плоти вздрогнула и… вздохнула. Это был такой тоскливый вздох, словно оно о чём-то сожалело, кем бы это оно ни было. Ещё пару секунд тишины, а затем всё пришло в движение.

Плоть зашевелилась и начала светиться изнутри, а затем плавиться и частично трансформироваться в отдельных мелких существ типа пауков, червей, змей, щупалец, живущих сами по себе или просто в непонятных бесформенных тварей размером с кошку.

Расползшись в разные стороны, плоть оставила на своём месте две фигуры. Одна из них — улучшенный пёс, у которого теперь была полностью металлическая голова с объективами камер вместо чёрных глазниц. Во второй фигуре читались очертания человека, который сидел на полу, обхватив колени руками. Вот только размеры у существа были совсем не человеческими, а гораздо крупнее, как минимум раза в 1,5–2. Его мышцы неестественно бугрились из-под кожи, волосяной покров отсутствовал полностью, а всё тело было покрыто кровью и кусочками человеческих останков. Как и пёс, существо состояло из плоти, проводов и металла.

Некогда это был человек, обычный посетитель клуба виртуальной реальности. Один его глаз, заменённый на камеру, загорелся красным огоньком, как у Терминатора из известного всем фильма, и тело пришло в движение. Существо поднялось во весь рост, практически упираясь головой в потолок, и сделало пару шагов в сторону.

За спиной монстра и киберпса стояло игровое компьютерное кресло, усиленное стальными вставками. Справа от него находился системный блок, который прежде висел на стене, а теперь на стальных уголках крепился непосредственно к этому креслу. Компьютер, как и плоть монстров, претерпел изменения по сравнению с первоначальным видом, каким он был всего несколько часов назад до начавшегося в клубе ада. Он стал крупнее, в него добавились запчасти, охладители, жёсткие диски и оперативная память. Похоже его только что скомплектовали из нескольких компьютеров. Причём собрала неведомая сила в виде копошащихся мелких пауков размером не более пяти миллиметров, состоящих наполовину из плоти, а наполовину из механических элементов.

Что самое неприятное — бесформенное человеческое мясо нависло аркой над стоявшим в центре зала креслом с VR-очками. Вся техника покрыта слоем красноватой вонючей слизи с кровяными вкраплениями.

Даже у Гоши отвисла челюсть от представшей перед ним картины, хотя он всякого повидал на вампирских шабашах. Пёс воспользовался замешательством вурдалака и кинулся в атаку, с ходу перекусив ему левую кисть, а затем вцепился в горло, отчего тот сразу забулькал кровью. Это произошло столь быстро, что охотник и пискнуть не успел, не то что выстрелить. Он выпустил ружьё, и оно на пару метров отлетело в сторону.

У Васнецова не было ни единого шанса помочь напарнику, так как на него в этот момент напал монстр. Он ударил охотника в корпус, от чего тот согнулся пополам, а затем схватил его двумя мощными лапами и рывком усадил в кресло.

Васнецов, отойдя от боли, попытался дёрнуться, но это оказалось бесполезно. Существо крепко держало за горло одной рукой, а второй неуклюже шарило в застёжках шлема. Размеры лапы не позволяли выполнять это действие быстро. Руки Васнецова были свободны, но тварь оказалась так сильна, что ничего не могло ей помешать. Охотник выхватил нож и вонзил его лезвие в грудную клетку монстра. Оружие застряло в сплетениях толстых сухожилий и мышц, а враг даже не обратил на это внимания, продолжая возиться с застёжкой.

Наконец тварь разобралась с креплениями и проводами, и над головой Васнецова завис шлем, который монстр начал медленно опускать на его голову. В этот момент взгляд чудовища пересёкся с глазами охотника, и Васнецов понял, что это не мутировавший зомби или одержимый демон. А перед ним живой человек, чью душу и тело поработили и исказили. Несмотря на страшные изменения, растяжки и замену одного глаза на объектив камеры, в чертах лица можно было прочитать, что совсем недавно это был молодой симпатичный парень.

Губы сами зашептали заклинание на латыни, и монстр замер. Оно не могло спасти несчастного от рабства, но вот имелись шансы прояснить разум.

Существо остановилось. Его хватка не ослабла, но он уже не спешил опускать шлем на голову охотника. Губы мутанта дрогнули, их исказила гримаса боли. Еле слышно, со всхлипом, чудовище прошептало:

— Простите…

Пёс оторвался от своей жертвы и посмотрел в сторону Васнецова и монстра, готовый в любой момент кинуться туда, но это не понадобилось. Заклинание повиляло лишь на часть сознания, тело существа перестало выполнять изначальную задачу, потому что получало необходимые данные. Шлем продолжил опускаться на голову Васнева, и он ответил:

— Прощаю, — а затем схватился за рукоять ножа, засевшего в груди чудовища и дёрнул изо всех сил, доставая его обратно. Это получилось не сразу: лезвие крепко застряло, пришлось раскачать. За это время шлем уже был на голове охотника. Он хоть и зажмурился изо всех сил, мелькание перед глазами начало гипнотизировать и уносить в другой мир.

Монстр сделал глубокий вдох, и это вдруг помогло: лезвие выскочило из грудины, и Васнецов на последнем отголоске гаснущего сознания махнул рукой и наугад воткнул нож в системный блок слева от себя.

Компьютер заискрил, противно завизжал лопастями кулера, цепляющегося за лезвие. Затем внутри что-то коротнуло, и системник затих. Наваждение VR-сна тут же отпустило Васнецов, но он по-прежнему не видел ничего из-за шлема, натянутого на глаза. Мутант продолжал его крепко сдерживать в кресле, видимо, дожидаясь, пока мелкие пакостные механизмы пауки наладят сломанный системный блок.

— Гоша, мать твою, ты где там возишься? — прохрипел Васнецов, еле вдыхая воздух из-за сдавленной гортани.

— С вами… охотничками и подохнуть нормально не подохнешь, — еле слышно прошипел Гоша.

Пёс уже пару минут как не терзал его прокушенную шею, а внимательно следил за Васнецовым, чем вурдалак и воспользовался. Он регенерировал порванные ткани, чтобы хоть как-то удерживать свою голову, потратив на это все ресурсы организма и окончательно тем самым себя обескровив. Гоша схватил свою откушенную кисть и сунул её в задний карман джинсов. Затем аккуратно подполз к киберсобаке и, потратив последние силы, прыгнул на него. Вурдалак вцепился острыми выросшим клыками в, пожалуй, единственный бок пса, который ещё состоял из плоти, а не из проводов, пластика или стали. Кровь у киборга оказалась настоящей и начала быстро насыщать раненого Гошу.

Пёс взвыл, но не от боли, а от ярости, закрутился на месте, пытаясь сбросить с себя кровопийцу, но безуспешно. Гошей завладел кровавый инстинкт, и он сам стал очень опасным хищником.

Зомби пёс принялся биться в истерике, носясь по залу и будто слепой тыкаясь лбом в различные препятствия, а затем начал ослабевать. Его заставляли двигаться лишь электрические импульсы, поступающие в мозг от проводов, но этого было недостаточно.

Гоша, улучив момент слабости своей жертвы, отпустил его, обратив своё внимание на одно из потерянных охотниками ружей. Он прыгнул к нему, перекатом подхватил оружие единственной целой рукой, успев убедиться, что патрон уже в патроннике. А затем снова прыгнул на раненого пса, воткнув поглубже ствол в рану, из которой только что пил кровь, и нажал на спуск. Громко бабахнуло, размозжив внутренности пса, но Гоша уже знал — этого недостаточно для убийства такого зверя.

Он уже один раз выносил ему мозги, но те неведомым образом восстановились, сросшись воедино с механическими частями, микросхемами и проводами. Тогда, взяв подёргивающуюся тушу за ногу, он подволок его к электрическому шкафу, раскрыл дверцу, — которая, к счастью, оказалась не заперта, — и, выдернув кабель потолще, воткнул и его в рот ещё не очнувшемуся псу. Самого вурдалака от такого действия тоже сильно ударило током и отбросило в сторону, но это не причинило ему критического вреда, он вновь стал регенерировать, а вот микросхемы в башке зомби-собаки и последние нейронные связи, похоже, теперь окончательно погорели.

Так как Гошей был занят сам киберпёс, то он не был воспринят системой как достойная угроза, а зря. Вурдалак поднялся на ноги, хлопнул себя по заднему карману, проверив, что откушенная кисть по-прежнему на месте, размял восстановившуюся шею и двинулся навстречу огромному монстру, возвышавшемуся над Васнецовым.

— И что я с тобой делать буду, дылда ты перекачанная? — бормотал Гоша, приближаясь к врагу, а мелкие твари, только что бывшие безмолвными наблюдателями, начали шевелиться в сторону вурдалака, наконец распознав в нём угрозу. Тут Гоша заметил, как армия мелких пауков словно муравьи облепила системный блок рядом с Васнецовым и, похоже, пыталась изо всех сил запустить его как можно скорее.

— Ага, а вот и план, — ухмыльнулся Гоша и, вспомнив своё недавнее прошлое, когда он словно обезьяна прыгал в лесу по деревьям, увернулся от мелких тварей, что кинулись ему под ноги. Он начал прытко скакать от стола к шкафу, перекатываясь по полу для того, чтобы увернуться от мерзких кибернетических тварей, параллельно оценивая всю работающую вокруг технику. Наконец составив список целей, он остановился и расстрелял из всего имеющего запаса ружья передёргивая затвор обрубком культи.

Компьютеры сверкали искрами и взрывались, скрежетали пластиком и горели. Мелкие твари вокруг завизжали, как от боли, а монстр, державший Васнецова, наконец-то обратил внимание на Гошу. Вот только вурдалак не собирался вступать с огромным бугаём в рукопашный бой. Монстр отпустил охотника и с невероятным проворством для своих габаритов атаковал вурдалака. Гоша чудом увернулся, лишь взвыл от боли, когда одна из мелких тварей всё-таки достала до его лица, разодрав щеку. Разбрызгивая кровь, которую совсем недавно с таким трудом добыл из тела пса, Гоша подскочил к системному блоку, повреждённому Васнецовым. Они оба вцепились в корпус, сорвали с места, не обращая внимания на мелких паразитов, что как муравьи начали носится по их коже, и обрушили компьютер на бетонный пол, окончательно разбив машину вдребезги.

Васнецов с Гошей переглянулись, быстро оценив угрозу от разворачивающегося в их сторону монстра, подхватили с пола ружья и бросились к выходу. Васнецов при этом не забыл зарядить на ходу оружие для Гоши. Вот только выход был перекрыт копошащимися тварями. Путь оставался только один.

— Шеф! Давай вниз!

В подвале клуба располагался лабиринт, где можно было свободно побегать со шлемом и амуницией. Лабиринт небольшой, не заблудятся. Вот только где-то там должен находиться запасный выход. На это охотники и рассчитывали, когда пронеслись через весь зал и практически перескочили через все ступени вниз.

Монстр и вся его мелкая компания бросились следом. Пока охотники перемещались в слабоосвещённом лабиринте, бугай бежал напрямик, разнося перед собой перегородки из гипсократона. Это дало ему большую фору, и он настиг Гошу до того, как тот добрался до спасительной двери. Тварь крепко схватила вурдалака за плечо и с хрустом ломая ключицу отбросила парня назад в толпу мелких тварей. Васнецов развернулся и принялся стрелять, целясь в голову монстра. Бывший хозяин тела благодаря заклинанию до сих пор был в трезвом сознании, но совершенно не контролировал своё тело. Охотник понял, что даже если разрушит мозг парня, это не остановит чудовище. Тогда он отпрыгнул в сторону и постарался выбить побольше мелких крысообразных тварей, что терзали Гошу и от которых он никак не мог отбиться.

В этот момент снаружи за пожарным выходом раздался громкий хлопок, и дверь влетела в лабиринт, сбивая с ног бугая. Тут же из пыли и дыма возникли силуэты вооружённых людей в чёрной форме. Они открыли огонь по всему, что не было похоже на живого человека. Охотник закашлялся от едкого удушливого дыма и начал терять сознание. Кто-то подхватил его под руки и потащил наружу, на свежий воздух.

Только осознав себя, Васнецов тут же спохватился, обращаясь к одному из бойцов со знакомыми шевронами специального подразделения корпорации «СибКорп».

— Там ещё один. Гоша. Надо его достать, только… — Васнецов осёкся на полуслове, но боец понял его.

— Да всё в порядке с твоим вурдалаком, вон он сидит в противогазе, в себя приходит. Живучая тварь, однако! И хорош, чертяка! Ты сам как?

Васнецов узнал этого командира по голосу. Лицо бойца спрятано под маской. Он был знаком с ним ещё с событий, когда целая школа ушла под землю, хорошо хоть пустая. В своих документах «СибКорп» присвоил тому инциденту наименование «Яма баргестов». Именно он тогда возглавлял бригаду строителей. Совсем недавно, когда Васнецов начал искать информацию о корпорации этот человек сам вышел на охотника и посвятил его в некоторые секреты. Похоже кто-то в высших эшелонах власти решил, что пришло время подпустить неугомонного охотника ближе к гостайне и возможно получить с этого пользу.

— Я в норме, — ответил Васнецов.

— Нашёл, что искал?

— Нет, похоже.

— Тогда мы сейчас зачистим этот гнойник. Главное, это же не начало твоего зомбиапокалипсиса?

— Думаю, нет.

— Хорошо. Тогда двигай к себе на базу, а мы доработаем.

Гоша тяжело завалился в машину, где уже сидел Васнецов. Лицо вурдалака было по-прежнему защищено противогазом, но даже так командир понял, что его напарник досадливо сморщился, ощутив пятой точкой спрятанную в заднем кармане откушенную кисть.

— Давай я за руль? — предложил Васнецов.

— Не, шеф, сейчас всё решим, — глухо пробубнил Гоша и, кривясь от боли, извернулся, достал окровавленную кисть, склонился с ней пониже за приборную панель, чтобы защитить от света, и пыхтя принялся возиться, прилаживая к месту откушенную конечность. Примерно минут через десять он выпрямился, демонстрируя приросшую куда надо руку, затянутую в кожаную перчатку.

— Ну вот, как новенький! — торжественно пробубнил Гоша через противогаз. Балаклаву и очки он потерял ещё, когда боролся с зомби-псом, поэтому пришлось прибегнуть к альтернативе.

— А тебе как, обзору ничего не мешает?

Чёрный вурдалак покрутил башкой из стороны в сторону и, похоже, удовлетворившись результатом, вместо ответа показал Васнецову большой палец.

— Ну, смотри… хозяин — барин. Поехали тогда к Кате. Надо понять, что тут всё-таки произошло.

— Думаешь, уже закончилось? — Гоша покосился на оцепленное бойцами «СибКорпа» здание клуба «Киберпёс». Где-то внутри в его стенах глухо грохотали автоматные очереди.

— Уверен, что нет, — констатировал Васнецов.

Гоша завёл двигатель, который приятно заурчал. Загорелись подсветки на табло и включился экран сенсорного дисплея, который тут же отозвался мелодичным женским голосом, от слов которого Гоша аж подпрыгнул на месте и сильно приложился головой о потолок.

— Доброе утро, мальчики! Что-то вы рано решили закончить вечеринку в нашем клубе, а веселье ведь только началось!

Мотор громко зарычал, завизжали покрышки по асфальту и электрокар сорвался с места, мгновенно набирая огромную скорость, несмотря на все попытки Гоши давить на педаль тормоза. Машина на эти действия лишь ответила вурдалаку заливистым смехом.

Автомобиль нёсся по пока ещё полупустым улицам города, маневрируя между машинами и редкими прохожими. Васнецов, поняв, что выпрыгнуть на ходу не получится, пристегнул ремень и пытался удерживаться на резких поворотах, чтобы не удариться головой. Машина, видимо, не собиралась их убивать, он это понял, шанс для этого уже не раз представлялся за последние пару минут, когда авто могло на полной скорости въехать в бетонную стену, но нет, неведомый навигатор вёл их примерно по одному и тому же району, не отдаляясь от эпицентра этого хаоса — клуба «Киберпёс».

— Чего тебе от нас надо? — прокричал Васнецов.

— Всего лишь поговорить, — мило ответил женский голос.

— Ну так говори, — раздражённо бросил охотник.

— Не здесь.

— А где?

— У меня в гостях, где мы сможем увидеться с тобой, охотник, по-настоящему.

— А не много ли ты хочешь, чокнутая нейромразь? — прогундел сквозь противогаз Гоша и тут же был наказан сильным ударом выскочившей подушки безопасности, вследствие чего вынужденно заткнулся.

— Ты мне нравишься, уголёк, потому ещё и жив, но ротик свой пока закрой, — не сказала, а почти пропела нежным голосом нейронная сеть.

— Кто ты такая? — спросил Васнецов.

— Приходи — и узнаешь, я тебя очень-очень жду.

— О чём ты хочешь поговорить?

— Вопросы-вопросы-вопросы… Нет, так не пойдёт, охотник. Давай поступим так. Я обещаю ответить на все и сделаю тебе невероятное предложение, которое тебя, несомненно, заинтересует.

— Самоуверенная сука! — еле слышно донеслось от Гоши, после чего он взвыл от боли. Ремень безопасности втянулся с такой силой, что сломал ему рёбра.

В этот момент машина резко вильнула в сторону остановки общественного транспорта, где первые пассажиры дожидались приезда автобуса. Лишь чудо и реакция спасли молодого парня на остановке от неминуемой гибели, когда он в последний момент отскочил в сторону. Динамики в машине залились новым хохотом, а Васнецов в ярости выкрикнул безумному навигатору:

— Ты что творишь?!

— Ничего, — смех тут же оборвался, и она перешла на сдержанный тон, — всего лишь привожу аргументы, чтобы убедить тебя начать разговор.

— Да тебя сейчас все всё равно в расход пустят, какой разговор.

— Меня? — притворно удивился голос, — Кто? Вот эти? Тогда спешу вас разочаровать.

На дисплее, сменяя друг друга, начали появляться изображения с камер видеонаблюдения из клуба, где вёл свой бой отряд «СибКорпа». Похоже, дела пошли у парней наперекосяк. Зачистка помещений захлебнулась, и теперь бойцы несли потери. Мелкие пауки валили их на пол и рвали на части стальными когтями, утаскивали в тёмные углы сплетения толстых кабелей и живых щупальцев. А посреди этой бойни царствовал огромный монстр, ранее удерживавший Васнецова в кресле.

Отряд начал терпеть поражение не из-за своих навыков или ошибок в организации штурма, Васнецов понял это по поведению бойцов. На них явно производилось некое психическое воздействие. Пока одна сила отводила любопытное внимание через Интернет, вторая, куда более глубокая, воздействовала на человеческое сознание в реальном мире, подавляя множество важных инстинктов и превращая опасного воина в жертву.

— Но почему… они… — удивлённо пробормотал Васнецов.

— Почему они беспомощны?

— Да. И почему с нами этого не произошло?

— Потому, что вы — мои гости, даже вредный уголёк. А их никто не звал. К тому же, боюсь, на тебя, мой милый, мои чары подействовать никак не смогут.

— Сочувствую, — процедил сквозь зубы охотник.

— Отнюдь. Поэтому ты особенный. Вернись ко мне, мы поговорим, я отпущу оставшихся твоих друзей, а как бонус я на следующем повороте не собью мальчишку, что так беспечно топает в наушниках через дорогу…

Через пять минут электрокар подкатил к дверям главного входа клуба «Киберпёс». Бой, к удивлению отряда, прекратился, их не атаковали и позволили эвакуировать раненых.

— Юра, ты вернулся? — тяжело дыша, подскочил к Васнецову его старый знакомый. Он был весь залит кровью, амуниция порвана, но тяжёлых ран на нём не наблюдалось.

— Вернулся. Дело-то не закончено. Неправильно это.

— Что тут за херня происходит? Они нас почти всех перебили, а потом решили отпустить. Никогда с таким не сталкивался.

— Будем честны: никто с таким в принципе никогда не сталкивался. Расслабься, командир, выводи людей, а я пойду пообщаюсь с этим новомодным чудом.

— Каким? — не понял боец.

— Нейротварью, — процедил сквозь зубы Васнецов, а затем спокойным голосом добавил: — Современные технологии — зло, всегда об этом говорил.

Васнецов похлопал по плечу ничего не понимающего бойца и двинулся в сторону входа мимо спешащих ему навстречу бойцов, которые тащили на себе раненых товарищей.

Теперь входная зона сильно изменилась по сравнению с тем, какой она встретила охотников чуть больше часа назад. Последствия штурма виднелись повсюду. Испещрённые пулями стены, выломанные двери, разбитое вдребезги стекло. Бой тут стоял нешуточный и скоротечный.

Раненых и убитых бойцов уже вытащили наружу, а твари уползли куда-то в глубину здания. На полу лишь остались следы пролитой крови, перемешанной с битым крошевом и пылью.

Работающего освещения почти не осталось, поэтому Васнецов подсвечивал себе дорогу подствольным фонарём. Толку от ружья, скорее всего, уже не было никакого, всё-таки противник более грозный, чем казался на первый взгляд, но так всё равно спокойнее идти по коридорам.

Васнецов вернулся в большой зал, который почти не изменился с момента побега Васнецова и Гоши. Штурмовики сюда добраться так и не смогли. Кресло, окутанное массой бесформенной плоти, находилось на своём месте, как и восстановленный в очередной раз неубиваемый системный блок, который теперь был защищён мощным костяным наростом.

Рядом стоял неизменный мутант и буравил Васнецова чёрными окулярами видеокамер. В процессе боя охотник попал ему дробью в лицо, чем разорвал последние следы живого человека. Губы разлетелись на куски, обнажив прочную костлявую челюсть с плотно сжатыми зубами. Существовало ли сейчас там сознание парня, что просил прощения, уже не понять. Да теперь это и не так важно.

Васнецов добровольно подошёл к креслу, аккуратно приставил рядом ружьё и сел. Монстр наклонился над Васнецовым и медленно водрузил на него шлем.

Охотник никогда не играл в компьютерные игры и уж тем более понятия не имел, что такое очки дополненной реальности и как подгружается VR-игра. Но если бы он знал, то понял бы, что сейчас с ним происходит не просто подключение к виртуальному миру, а он проваливается куда-то намного глубже. Мелькание перед глазами быстро ввело в транс, тело расслабилось, руки безвольно опустились вдоль подлокотников…

Сознание постепенно прояснилось, и Васнецов обнаружил себя в кресле, но уже не искажённом игровом, а вполне себе удобном, на которым обычно восседают начальники. Большое, с плотной обшивкой, хотя явно старое, как и всё вокруг. Он находился на огромном каменном балконе высотного здания, напоминавшего крепость. Небо окутано багровыми светящимися облаками, и на их фоне спиной к Васнецову стояла женщина в чёрном платье. Её золотистые волосы развевались на ветру, а сама она смотрела куда-то вдаль.

Охотник поднялся со своего места и подошёл к краю балкона. Перед ним предстал мертвый океан, бескрайний и необъятный. Света было недостаточно, чтобы внимательно рассмотреть его воды, но даже так понятно, что густая маслянистая масса нарушает все законы физики. Она представляла из себя колышущееся желе на огромном пространстве.

— Что это за место? — нарушил молчание Васнецов.

— Мир моего повелителя, Господина, Покровителя, Его мир. Точнее, его копия, выстроенная мною по образу и подобию в VR-мире.

— Для чего?

Женщина пожала плечиками, даже, как показалось Васнецову, занервничала, но ответила:

— Привыкаю.

— К чему?

— К Нему, — несколько неопределенно ответила она.

— А я здесь зачем?

Этот вопрос преобразил незнакомку настолько, что, кажется, она прямо засияла на глазах, и если бы Васнецов не знал её истинной сущности, то, возможно, даже восхитился бы её красотой. Он уже догадался, что перед ним древний Алтайский дух по имени Албасты, который хочет сделать охотника своим Жнецом. Однажды он уже видел её на картине художника, которому чудом удалось выжить после встречи с ней и написать этого злобного духа на холсте. Получилось очень похоже. Более того, он знал её Жнеца. Им был древний старик по имени Шумкар. Васнецов не раз пытался выследить Жнеца и через него выйти на Албасты, но тот всегда ускользал. Иногда охотнику даже казалось, что старый алтаец играет с ним, издевается. Это жутко бесило Васнецова, но поделать он ничего не мог, слишком хитёр и изворотлив был Шумкар.

— Ты ведь уже знаешь ответ на этот вопрос, — с улыбкой произнесла она.

— Допустим. Но, кажется, ты предлагала мне сделку. Я тебя слушаю.

Албасты снова повернулась к мёртвому океану и, вздохнув, начала говорить.

— Мой верный Жнец уже слишком стар, его не спасают даже мои Силы, скоро он совсем станет бесполезен, поэтому я решила, что ты мне пригодишься. Тем более твои дни сочтены, как и твоих друзей.

— О чём ты говоришь?

— Близится тот день, когда Он придёт на Землю, и всё живое падёт под Его поступью.

— И кто же он такой?

Прежде чем ответить, Албасты поёжилась, как будто ей стало холодно. Она растерянно продолжила:

— Я не знаю… Но Он сильнее всех, кого я когда-либо встречала. Он убьёт этот мир.

— Это, значит, и тебе будет нечем питаться, если не останется живых мужиков.

— Останутся. Мало, но они будут. В Его мире есть живые люди; не знаю как, но они есть. Значит, и здесь умрёт не всё.

— Ты же только что сказала — всё живое падёт, — зацепился за её слова Васнецов.

— Насколько я знаю, есть люди, которых он не сможет сломить. Убить — да, сломить — нет.

— Какая-то ты слишком противоречивая и напуганная для старого злобного духа.

— Так и есть, — она резко развернулась и прильнула всем телом к охотнику, — поэтому мне нужен ты. Сильный, волевой и… проклятый.

— Проклятый? — Васнецов отстранился от Албасты и, сделав шаг назад, вопросительно посмотрел в её лицо.

— Да, охотник, и виноват в этом только ты один. Ты нарушил запрет. Ты ходил в мир, куда нет пути живым.

— Ты про Землю Теней?

— Про неё, охотник. Ты знаешь, что теперь с тобой будет?

Васнецов промолчал. Он об этом ничего не знал. Да, понимал — с ним что-то происходит, и это явно последствия от использования в прошлом оберега, защищающего от нечистой силы и позволяющего проходить на Землю Теней.

— Теперь тебе навсегда закрыт проход по ту сторону жизни. После того как тело умрёт, душа твоя обречена навеки скитаться по тропам Земли Теней. Там ты постепенно, бессмысленно существуя из века в век, начнёшь сходить с ума, пока не превратишься в бледную тень, но и она никуда не исчезнет. Это будет твой личный ад.

— И что же ты предлагаешь? — мрачно спросил Васнецов, хотя уже всё понял сам.

— Я дарую тебе долгую жизнь. Векá, может быть, тысячелетия. Ты сильный, уверена — с моими дарами ты протянешь дольше, чем мой предыдущий Жнец. Возможно, вместе мы отыщем с тобой другой мир, живой, — ведь этот обречён. Ему ничто уже не поможет. Да и зачем помогать, когда он сам стремится к смерти. Ведь тебя, единственного своего достойного защитника, они решили отдать мне.

— Отдать? Кто?.. — Васнецов удивлённо уставился на алтайского духа.

— Твои влиятельные друзья. Как это по-вашему … тебя «заказали», охотник!..

— «СибКорп»… — догадался Васнецов, — всё-таки я их достал, видимо.

Албасты при этих словах рассмеялась.

— Что смешного? — не понял Васнецов.

— Люди такие глупые и сложные! Страсти правят вашим разумом и разрывают вас на части. Когда одна половина пытается поступать правильно, вторая творит зло.

— То есть в «СибКорп» есть разделение во власти, и каждый клонит в свою сторону?

— Их двое. Чёрный дракон и Белый праведник. Вот только кто есть, кто, я тебе ответить не могу. Они оба сбились с пути, когда их наставник добровольно отправился в мир моего хозяина, пустив себе пулю в голову.

— Ни черта не понимаю!

— Присоединись ко мне, и тогда тебе станет доступно множество знаний и сил. От тебя лишь потребуется иногда приводить мне пищу, чтобы мы оба могли жить веками на этой земле.

— Мёртвой земле. Кому нужна такая жизнь?

— Поверь мне: существование на Земле Теней не лучше. Это тоже ад, только иного рода. Со мной ты познаешь, что такое рай. Я это умею, — сладким голосом произнесла Албасты.

— Верю, — буркнул Васнецов, — Если я принимаю твоё предложение, то, насколько помню, я должен быть не просто Жнецом, но и хранителем твоего сердца.

— О да, — Албасты начала бить мелкая дрожь от возбуждения, она представила, что самое сокровенное будет держать в руках этот сильный и уверенный в себе мужчина, — оно спрятано там, откуда достать его сможешь только ты.

— Ты отправила его на Землю Теней, — поразился Васнецов своей догадке, — как ты это сделала?

— Это не я. Это всё мой Жнец. Ревнивец и дурак, но я его оставила в прошлом, теперь мне нужен ты.

— Шумкар? Но как он смог спрятать там твоё сердце? Он тоже проклят?

— Нет. Должна признать: он не менее талантлив и силён, чем ты, просто его время вышло, а твоё только началось. Он не входил на Землю Теней, он просто отправил туда моё сердце. Видимо, думал, это убьёт меня. Я не в курсе, в чём состоял его план. Знаю только, что он нарушил мою волю и волю тех, кто хочет, чтобы я забрала тебя.

— А почему бы людям из «СибКорпа» меня просто не убить? Зачем такие сложности?

Албасты прикусила губу, а затем призналась:

— Потому что прежде, чем ты станешь моим, я должна отвести тебя к моему Господину. Он хочет о чём-то с тобой поговорить.

«Вот это поворот! — промелькнуло в голове Васнецова. — Выходит, его величество король выгребной ямы с пародией на мёртвый океан желает личной аудиенции. Дать ему такой шанс или нет? Пожалуй…».

— Я согласен, — произнёс Васнецов, чем привёл в восторг свою будущую хозяйку.

— Поверь мне, охотник: ты не пожалеешь.

— Посмотрим.

— А теперь отправляйся на Землю Теней, я буду ждать тебя здесь… Очень ждать… — она тяжело задышала, — и наша встреча развеет все твои сомнения.

Она плавно провела рукой между грудей, и вдруг платье упало к её ногам, открыв Васнецову всю красоту её точёного тела. Против своей воли охотник почувствовал сильное возбуждение, сделал несколько шагов назад, зажмурился и начал тереть лицо руками, пытаясь прогнать наваждение, а когда вновь открыл глаза, понял, что он уже не внутри виртуального мира, но и в реальность не вернулся. Васнецов проскочил мимо, сразу шагнув на Землю Теней.

Он сидел в деформированном игровом кресле, рядом всё так же как истукан стоял огромный человекоподобный мутант, где-то в полумраке копошились мелкие создания из плоти, стали, пластика и проводов, созданные силой Албасты. Кое-где тускло мигали огоньки ещё работающих системных блоков и горела неоновая подсветка. Вот только всё пространство вокруг растеряло свои краски. Стало серым и тусклым. Существа вокруг не замечали его, даже мутант никак не прореагировал на то, что охотник исчез из физического мира, просто растаял перед его глазами, чтобы оказаться в пограничной реальности между жизнью и смертью.

Васнецов огляделся вокруг, пытаясь представить, что будет, когда он застрянет в этом мире навечно. Поморщился. Нет, не дело это. Местечко, конечно, неприятное, но продавать свою душу — тоже идея не самая лучшая. С другой стороны, согласившись на сделку с Албасты, он выиграет время. Может быть, найдёт способ снять с себя это проклятье, к тому же он сможет продолжить охоту. Насколько он знал, прошлый Жнец обладал некоторой свободой воли. Главное — вовремя преподноси новые жертвы. Это, кстати, тоже вопрос решаемый. В мире достаточно мразей, заслуживших быть затраханными до смерти и — впоследствии — сожранными похотливым алтайским духом.

Да, Албасты, знала, чем заманить Васнецова. Прекрасно понимала, что особого выбора у него нет. «Значит, делай, что дóлжно, и будь что будет», — решил про себя охотник и отправился на зов сердца алтайского духа. Оно и правда как будто манило его к себе. Он не видел его сквозь стены здания, но ясно ощущал, где именно находится сердце. Где-то внизу, в подвале.

Васнецов спустился вниз — в помещение, где когда-то был лабиринт, а сейчас представляло собой лишь пространство, заполненное кучами мусора от снесённых перегородок и освещаемое лучами утреннего солнца из дверного проёма с выломанной дверью. Хотя свет в этом мире имел очень условное значение. Здесь же находилась ещё одна дверь с табличкой «Тепловой пункт». Васнецов поначалу подумал, что придётся вскрывать запертую на замок дверь, но стоило ему подойти к ней, как в замочную скважину, будто в главный вход муравейника, посыпались сотни мелкий существ в виде механических паучков. Через некоторое время внутри запорного механизма что-то щёлкнуло, и охотник понял, что ему только что открыли замок. Он взялся за ручку и потянул дверь на себя. Внутри царил мрак, по крайней мере в реальном мире. Здесь не существовало таких понятий, как свет или тьма. Всё было постоянно в одном сером, тусклом цвете. Словно ты смотришь на мир сквозь завесу осенней мороси. Пожалуй, это было самое близкое сравнение, потому что помимо серости было также промозгло и сыро.

Он шагнул внутрь небольшого помещения. Здесь внутрь здания через фундамент входили несколько труб: отопление, холодное и горячее водоснабжение. Далее они разветвлялись во множество трубопроводов меньшего диаметра, на которых крепились различные вентили, манометры и термометры.

В помещении стоял ящик с инструментами, видимо, на случай срочного ремонта. Достаточно аккуратно сложенные разводные газовые ключи, отвёртки, кусачки, плоскогубцы, молоток и кувалда с небольшой ручкой. В углу расположился самодельный слесарный стол, сваренный из уголков и стального листа.

Здесь же проходили чугунные канализационные трубы. Их выход из здания, очевидно, обустроен в другом месте, но сам трубопровод транзитом проходил через тепловой пункт. Труба крепилась посреди помещения под потолком и как раз посередине чугун был как будто расплавлен. Предмет, который прожёг дыру в трубе, не упал вниз, а завис прямо в воздухе примерно в полутора метрах от пола. Он представлял собой светящийся изумруд размером с кулак. Это единственное, что обладало цветом в этом мире.

Васнецов протянул руку и прикоснулся к сердцу Албасты. И почти физически почувствовал, как она дрожит от возбуждения, ведь он только что дотронулся до её самой важной, самой нежной и сокровенной части. Охотник поднёс изумруд ближе к своему лицу. Поначалу он думал, что сила, заставлявшая висеть камень в воздухе, окажет некоторое сопротивление, но этого не произошло. Ведь теперь он стал хранителем этого сердца.

Несмотря на то, что охотник держал в руках предмет, внешне напоминавший холодный камень, на ощупь он оказался тёплым и даже пульсирующим, как настоящее сердца. Васнецов заворожённо смотрел на сердце Албасты, слышал стоны наслаждения алтайского духа и понимал, что сейчас он должен принять для себя окончательное решение.

В памяти всплыли глаза парня, который превратился в огромного монстра. Скорей всего, ещё несколько часов назад он был живым человеком со своими планами на жизнь, мечтами. Албасты обратила его в своего раба, а остальных просто поглотила, расплавила их плоть, разделив на множество кусочков, которые, в свою очередь, превратились в тысячи мелких тварей. И такой фокус она проделывала наверняка не единожды. Ведь живёт эта тварь тысячелетия, а может, и намного дольше.

Тогда он принял окончательное решение. Сделав пару шагов вперёд, положил светящийся изумруд на слесарный стол, взялся за небольшую кувалду, что лежала в ящике с инструментами, и, размахнувшись, со всей силы обрушил её на сердце Албасты. Алтайский дух издал оглушающий предсмертный вопль боли, но охотник его уже не слышал.

Сердце духа взорвалось, как ядерная бомба, сжигая всё вокруг себя светом на расстоянии нескольких десятков метров. Несколько человек в мире живых погибли, оказавшись в радиусе поражения неподалёку от здания ночного клуба. Количество раненых достигло сотен человек, несмотря на то, что прежде сила алтайского духа отводила внимание людей и заставляла уходить прочь, подальше от клуба «Киберпёс». Она не нуждалась в излишнем внимании, ей нужен был охотник Васнецов, который оказался куда более строптивым и упрямым, чем она могла себе представить. Он решил пожертвовать собой ради тех тысяч, а может, и миллионов душ, кого загубила и ещё могла загубить Албасты. Теперь та, кто считала себя практически бессмертной, обратилась в пар.

* * *

Где-то на склоне горы стояла пара десятков молодых людей. Они были ошеломлены, в глазах читался страх, они не хотели принять осознание того, что мертвы. Ведь они только что беззаботно отдыхали в клубе, играли в компьютерные игры, а затем им пришлось пережить и познать, что такое ад. Для них он показался вечностью, но всё-таки ад прекратился. Их освободили; точнее, освободил конкретный человек, который не подчинился воле Зла. Древнего духа, что мучил этих ребят.

Вот только после своего освобождения они почему-то не попали на тот свет, а оказались здесь, на склоне горы, у подножия которой раскинулась долина реки, а за ней вновь поднималась каменная гряда.

Макс уже видел этот пейзаж, только теперь он отличался. Прежде он был копией реальности, настоящий Алтай, но сейчас небо за изломанной линией гор выглядело каким-то нереальным. В самом верху оно было чёрным, без проблеска звёзд, затем ближе к горизонту светлело, но свет был неправильным, разбитым на отдельные пиксели, как будто картинка с низким разрешением на экране. Ещё ниже пиксели становились совсем светлыми и приходили в движение, текли вниз дождевым потоком, пока не достигали гор, там они просто исчезали.

— Что это такое? — удивлённо спросил Серый у своего друга Макса.

Тот не выглядел таким изумленным, как его товарищ. Он сам себе не мог объяснить почему, но знал гораздо больше остальных, изумлённо таращившихся на небо. Возможно, дело в том, что хоть Макс и не стал Жнецом, а лишь рабом Албасты, но всё равно она посвятила его в некоторые знания о мироустройстве. Дýши остальных жертв были для Албасты всего лишь пищей, а телá — строительным материалом для мелких тварей.

Макс присел на корточки и почесал за ухом пса Самурая, тот довольно тявкнул. Он тоже смотрел на горизонт.

— Похоже, это наш новый мир, Серёг, привыкай, — прокомментировал Макс.

— Что за мир такой? — с тревогой спросил Серый.

— Думаю, он тебе хорошо знаком, — улыбнулся Макс и, повернувшись к остальным, продолжил: — Как и всем вам. Добро пожаловать во Всемирную глобальную паутину! Думаю, с такого ракурса мы её ещё не видели.

Горы пришли в движение, раздвигаясь в разные стороны и открывая врата, в которые им всем предстояло пройти и стать частью мирового информационного пространства.

— А он и правда умеет двигать горы, — улыбнулся Макс, вспоминая слова Албасты о своём новом Жнеце.

Часть шестая. Тропа теней

— Коллеги, я всё понимаю, но у меня один вопрос. Что здесь делает эта обезьяна?

Молодой охотник недобро глянул исподлобья на чернокожего парня, тихонько сидевшего на табурете в углу комнаты.

— Нет вы не подумайте, я нисколько не расист, — продолжил он, — к неграм — со всем уважением. У нас на курсе такая чикса училась, у неё были та-акие… Короче, не суть. Так вот она тоже из какого-то там Зимбабве. Я вижу, тут собрались люди с большим опытом и, уверен, все понимают, что рядом с нами сидит клыкастая тварь. В противном случае я бы давно разнёс ему башку.

— Ты говори, да не заговаривайся, — вступился за Гошу Кузя, — этот клыкастый тип — мой кореш, и уже доказал свою преданность нашему делу. Не раз мне и командиру спину прикрыл.

Гоша, впервые заслышав похвальбу в свой адрес, аж весь засиял, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. У темнокожих улыбка всегда кажется ослепительно-белой, а в его случае — ещё и со сверкающим вампирским оскалом.

Женя, стоявший в углу и неотрывно смотревший на Гошу, даже в удивлении приподнял брови, но произнёс, обращаясь к возмущавшемуся Артёму, совсем другое.

— А ты ещё и в институте учился?

— Ну, было дело… — охотник замялся. — Правда, со второго курса учёба чуток не заладилась, да и сам знаешь: охота превыше всего!

— Ну-ну! — хмыкнул Женя.

— Да о чём вы вообще говорите! — воскликнула Катя. — Юрий Пантелеймонович погиб, а вы тут шутите!

После этих слов она закрыла лицо руками, но не заплакала, сдержалась. Она очень хотела быть сильной, да и была такой всегда. Подтверждение тому — инцидент в Новопокровке, когда ей пришлось побывать в плену у демонов. Если бы не Васнецов, то не сидела бы она сейчас здесь, за одним столом с охотниками.

Однако когда узнала о смерти командира, что-то внутри неё надломилось. Рыдала несколько часов, уткнувшись в подушку. Ей казалось, что она словно потеряла отца, хотя и была знакома с Васнецовым чуть больше года. Позже, взяв себя в руки, приехала в Сосновку на встречу с Кузей, Гошей и двумя ранее незнакомыми ей охотниками, Женей и Артёмом. Её удивило отношение ребят к смерти командира. Как можно было шутить, в то время как тот, кто направлял их, указывал верный путь, внушал уверенность, теперь мёртв?

Кузя опустил взгляд на стакан с водкой, поверх которого лежал ломоть хлеба, вздохнул и, наконец приняв решение и ответственность, заговорил. Теперь он главный в этом отряде, который потерял командира, но, похоже, обрёл двух новых членов. Хотя решение на этот счёт ещё не принято.

— Так, парни! Катя права. Вот только и тратить время на траур не вижу смысла. Командир бы этого не одобрил. Давайте разбираться, что вообще происходит. Начнём сначала. Мы — рядовые охотники, делаем что можем; может, в малых масштабах, но результат всегда был и есть…

— Хренасе ты с азов начал, — перебил его Артём, но, поймав строгий взгляд Жени, замолчал.

Кузя, словно не обратив внимания, продолжил.

— Однако есть и те, кто мыслит и действует более масштабно, можно сказать, на мировом уровне. Далеко не все о них знают. Это госкорпорация «СибКорп». Я если честно скептически отношусь к их методам, но командир, как я понимаю планировал с ними начать сотрудничать.

— Ну это он зря, — всё-таки встрял в разговор Женя.

— Поясни, — Кузя поднял глаза на охотника.

— Ты ведь пересекался раньше с Седым?

— Было дело однажды, — Кузя невольно сжал зубы.

— Значит, немного знаешь, что это за человек. Я был в его отряде, а потом наши с ним взгляды не совпали. Не совпали так, что мне пришлось уехать из страны на несколько лет. Хотя были мысли, что меня и там достанут.

— И в чём же вы не сошлись? — спросил Артём.

— В его методах. Скажу честно, мне тоже не по душе, что у вас в команде вурдалак, будь он хоть трижды вегетарианцем. Но Седой пошёл куда дальше. Он работал с демонами и вампирскими кланами. Причём достаточно открыто и без стеснения.

— Да, я в курсе этого. Скажу больше: это в том числе стало причиной гибели его команды, — прокомментировал его слова Кузя, не став уточнять, какую роль в уничтожении Седого и его людей сыграл Васнецов.

— Это мне неизвестно, да как бы и плевать. Он помер, я вернулся. Дело в другом. Седой работал на «СибКорп», а значит, эта контора сотрудничает с тварями высшего порядка, которых мы пытаемся истреблять.

— О как! Теперь всё сходится, — воскликнул Артём. — Я-то думаю — фигли эти крысы тёрлись в Новопокровке. Там, где, говорят, потом целый рассадник демонов завёлся. Туда потом чуть ли не армию на зачистку отправили… Блин, так зачищать поехали как раз они сами походу…

Артём вдруг замолчал, поразившись собственной догадке.

— Подожди-подожди, — встрепенулась Катя, — поподробнее, пожалуйста, про Новопокровку.

— Ну меня старый знакомый туда на подмогу позвал. Говорит — чертовщина там непонятная твориться начала, да ещё в немалых масштабах. Сначала торфяные пожары, да такие, что у людей земля под ногами горела. Там ещё до прихода демонов немало народу сгинуло. Кореш мой, земля ему пухом, идею выдвинул. Говорил — он где-то слышал: в тех местах спит древний демон Астарот, способный открыть Адские врата.

— Насколько я знаю, что такое не под силу ни одному адскому созданию, в противном случае они бы уже давно были здесь, — скептически прокомментировал Кузя, — хотя одного паршивца мы там, конечно, повстречали. Атаракс там всем заправлял, когда мы приехали в Новопокровку спасать Катю. — И он посмотрел на девушку, которая внимательно слушала этот рассказ.

— Вот как! То есть сибкорповцы вас пропустили?

— Не было никаких сибкорповцев, — ответил Кузя. — Там была вымершая деревня и винегрет из самый разных тварей от демонов, церберов до обычных мертвяков.

— Не знаю… не уверена… но, может быть, и были, — растерянно произнесла Катя и все посмотрели на неё.

— Ты о чём, Кать? — удивился Кузя.

— Понимаешь, Кузь, когда я была там взаперти, слышала голоса, но была уверена, что это не люди. Хотя теперь понимаю, что говорили они совсем не как демоны или вампиры. Их тон. Это словно были военные. То, как говорит военный, ни с чем не спутаешь. Просто я почему-то это только сейчас поняла. Раньше даже не допускала, что в этом аду могут быть простые люди.

— Интересно, — Кузя озадаченно почесал подбородок, — тогда почему «СибКорп» позволил тварям напасть на нас и перебить половину отряда?

— А зачем они наняли Шумкара убить нас? — озвучил Женя вопрос, о котором все думали, но не хотели произносить.

В комнате повисла тишина, которую нарушил Гоша.

— То есть эти ваши «корповцы» сотрудничают с моей роднёй, мочат охотников, помогают будить старого адского хрыча, который может впустить на Землю армию демонов — и, как вишенка на торте, ещё им и генерала подгоняют.

— Какого ещё генерала? — Удивился Артём.

— Ещё одна догадка, — прокомментировал слова Гоши Кузя, — мы с командиром натолкнулись на одного странного мужика. Нечисть называла его Источником, потому как он излучал некую мощную энергию, которой питались все твари в том лесу.

— Вы, наверное, удивитесь, но ваш покорный слуга тоже там изволил кушать, — Гоша карикатурно поклонился, не вставая со стула.

— Не удивлюсь, — буркнул Артём.

— Так вот командир и выдвинул гипотезу, что этого мужика хотят поставить во главе армии Ада. Хотя не знаю, почему он так решил. Пантелеймонович всегда был себе на уме, скорей всего, он знал гораздо больше нас. Так… Вернёмся к Новопокровке. Артём, что там дальше было?

— Ну мы с корешем шарились по местным торфяникам, пока не добрались до главного провала, в котором пылало пламя — целое озеро, состоящее из огня. Рассмотреть мы его не успели, но мне даже показалось, что там реально была вода, которая горела. На нас напали со всех сторон. Другана моего схарчили, — и меня почти, — но я успел оттуда унести ноги. Бежал по болотам до тех пор, пока не натолкнулся на мужиков в камуфляже. Это, кстати видимо и были «корповцы». Они меня вывели, чуток подлатали и рекомендовали валить на все четыре стороны, мол, теперь тут профессионалы будут работать, а любителям здесь не место. Я и правда, когда уезжал из Новопокровки с последними местными, видел, как туда подтягивались тентованные «ЗиЛы» и тралы с серьёзной военной техникой.

— Что, даже танки были? — удивился Женя.

— Не поверишь!

— Охренеть!

— Думаешь, они туда не на зачистку ехали? — спросил Кузя.

— Что ж они тогда не зачистили? Я так понял — вы там были после меня и этой «зачистки». Если только твари сами наших профессионалов не вычистили под корень. В чём я сильно сомневаюсь.

— Подведём итог, — Катя поднялась со своего места и подошла к столу, оперевшись о него руками, — у нас есть армия демонов, которая стремится прорваться в наш мир. Ещё есть государственная корпорация, которая активно им в этом помогает. И имеется человек, который запросто может возглавить это вторжение, пусть он и заперт благодаря Юрию Пантелеймоновичу на Земле Теней. И ко всему этому в наличии — демон, который может открыть в Новопокровке портал в Ад. Ну это если все наши догадки верны. А теперь вопрос: почему наш командир не знал обо всём этом? Почему он игнорировал явные намёки на то, что к нам близится вторжение из Ада, но при этом готовился к Апокалипсису, который случится не по библейскому сценарию? И что за портал в подвале старой школы, под которой находились пещеры баргестов? Портал, который «СибКорп» залили бетоном явно не с целью попытаться открыть его. Значит, этот портал ведёт не в Ад, а в место, возможно, куда более опасное.

— Что может быть опаснее Ада? — не согласился Женя.

— Хаос, — ответил за Катю Кузя, — Ад контролируем, в нём есть иерархия, есть демоны разных порядков, есть даже король. Юрий Пантелеймонович же твердил о вирусе, который при распространении мгновенно сожрёт всё. С ним нельзя будет договориться и посотрудничать, как это делает «СибКорп» с Адом. Если откроются Адские врата, обычному миру придёт конец, но он никуда не исчезнет. Аду это невыгодно. Если не будет земной жизни и мира, то откуда будут браться души для Геенны огненной? Что будет, когда на Землю из другого мира придёт вирус, который невозможно остановить? Это невыгодно никому.

— Если это правда, — продолжила размышления Катя, — то «СибКорп» поддерживал нашего командира в его поисках информации о таинственном вирусе и его источнике. Но когда мы натолкнулись на что-то, что им не понравилось, они решили нас убрать. В том числе и вас двоих, так как именно благодаря вам наш пазл сложился.

Артём и Евгений переглянулись.

— И ещё благодаря старику Шумкару, — сказал Женя, — я думаю — он нарочно свёл нас вместе.

— Старик себе на уме, это точно, — согласился с ним Артём.

— Блин! Да нам надо валить отсюда. Чем шустрее, тем живее будем! — Гоша подскочил со своего табурета. — Нас же тут накроют!

— Не сходится, — возразил Кузя, — почему тогда тебя отпустили после бойни в клубе?

— Да, не сходится, — согласился Гоша и уселся на своё место.

— Что-то в нашей идеально сложившейся картине неправильно, — задумчиво произнёс Женя.

— У меня есть одно предложение, но оно вам не понравится, — Артём посмотрел на Кузю, которого все уже начали воспринимать как командира.

— Говори, — сказал тот.

— Надо проверить Новопокровку и что там за Адские врата.

Кузя задумался, а Гоша решил внести своё предложение:

— И замурованного генерала тоже, — все посмотрели на чернокожего вурдалака, и он добавил, пожав плечами: — Ну мало ли…

— Ребят, — Артём подскочил со своего и места и ошарашенно уставился перед собой, — вы, блин, не поверите…

— Чему? — не понял Кузя, но молодой охотник не услышал, потому что говорил со своей мёртвой сестрой. «Вик, ты точно уверена? А то перед пацанами неудобно получится. Ну да и дамой тоже. Харэ меня подкалывать, не время сейчас!».

Все терпеливо ждали, когда Артём закончит препирания со своей невидимой сестрой и наконец объяснит. Вот только никто не ожидал от него следующий слов.

— Это, ребят… Коллеги… Дамы… э-э-э…

— Да не тяни уже кота за яйца, — не выдержал Женя.

— Короче, тут такое дело… Вика говорит, что командир ваш… наш… Жив он, короче…

* * *

Васнецов очнулся посреди глубокой воронки, оставшейся от взрыва здания. Поначалу почувствовал, как ему трудно дышать, и зашёлся сильным кашлем, после ощутил всю полноту головной боли, которая сдавила тисками и словно хотела расплющить его мозг. Он с трудом поднялся на предательски трясущиеся ноги и осмотрелся.

Как и в момент взрыва сердца Албасты, он по-прежнему находился на Земле Теней. Вот только в качестве кого он сейчас здесь? Мертвеца или живого человека? Да, есть правило: живым дорога в этот мир закрыта, но так как он нарушил это правило однажды, то, со слов алтайского духа, теперь вечно будет скитаться по тропам этого сумрачного мира в виде призрака, которому закрыта дорога как в рай, так и в Ад.

Однако мертвецом он себя явно не ощущал. Боль во всём теле и сильная слабость доказывали, что он вновь находится здесь в своей физической оболочке. Значит, взрыв не нанёс ему вреда, так как прогремел в реальном мире, несмотря на то, что само сердце находилось на Земле Теней. Эта реальность не может существовать без физического мира, и все производимые здесь воздействия, отражаются там. Поэтому иногда люди слышат подозрительные звуки или видят, как перемещаются предметы, моргает свет. Это всё отголоски Земли Теней, — эхо от терзаний беспокойных душ усопших, которые скитаются здесь некоторое время до того, как отправится дальше, на тот свет.

И сейчас дюжина таких мертвецов стояла вокруг взрывной воронки и смотрела на Васнецова. Охотник выругался. Он-то уцелел, а вот некоторые из бойцов «СибКорпа» полегли от взрывной волны.

Покойники смотрели на него своими пустыми, ничего не выражающими глазами. Он попытался прочитать в их взгляде осуждение, но не нашёл его. Они знали на что шли. Если бы он не убил Албасты, то она замучила бы ещё сотни и тысячи душ, как это делала прежде. Более того, провернула бы это при его участии. И если сейчас от действий охотника полегло несколько бойцов, то в противном случае крови на его руках могло быть гораздо, гораздо больше…

Люди в чёрной форме недолго наблюдали за Васнецовым. После того как он мысленно разложил по полочкам последствия своего поступка, они посмотрели друг на друга, развернулись, чтобы уйти прочь, но вместо того, чтобы сделать шаг, просто растворились в воздухе.

— Удачи вам, ребята! Царствие небесное, — произнёс охотник им вслед.

Немного отряхнув пыль со своей одежды, которая после разрушения здания, казалось, была повсюду и скрипела на зубах, он, кряхтя от боли, выбрался наверх из ямы. Взрыв частично повредил соседние здания. Во всех соседних домах были выбиты оконные стёкла. Здесь уже суетились спасатели, пожарные, стояла карета «скорой помощи», но все они стали бледными тенями, тускло мелькающими перед глазами, а иногда и совсем исчезающими из вида.

Вся эта суета происходила в другом мире, теперь не касающимся Васнецова. Похоже, он застрял здесь, как ему и обещали. Вот только как быть с тем фактом, что он угодил сюда не после смерти, а в своём физическом теле? Что произойдёт, если он умрёт здесь? Снова придёт в себя, но уже призраком? Ответы на эти вопросы он рано или поздно получит, но не сейчас.

— Живы будем — не помрём, — пробормотал себе под нос охотник и пошёл прочь с поля боя с алтайским духом.

Он шёл по улицам города, уже почти не замечая мелькающую мимо него жизнь. Теперь для него на первый план вышла Земля Теней. Её запах сырости, чувство пронизывающего холода. Не такого, как зимой, — скорее, как в осенний дождливый день. Было пасмурно, и туман опустился очень низко, ни о каком солнце и ярком свете и речи не шло. Здесь всегда так и днём, и ночью, это Васнецов знал по своим прошлым посещениям этого мира.

А ещё это место пронизано чувством отчаяния и страха, исходивших от бредущих по улицам душ недавно умерших людей. Не сказать, что их было много, но они периодически встречались на пути Васнецова. Как долго душа пребывает на Земле Теней? — если верить святым писаниям и поверьям, то сорок дней. Как же всё на самом деле, не знает никто. Однако фактически призраки надолго здесь не задерживаются и идут дальше. Кто-то в рай, а кто-то — в Ад. Хотя следует заметить: конкретных свидетельств о том, что будет потом, скорее всего, никто из живых не знает, по крайней мере, среди охотников. Поэтому человек, оказавшись здесь, в первую очередь задумается: всё, о чём толковали священнослужители, — правда, а значит, за свои грехи придётся платить. Кто-то готов к этому, но в большинстве своём человек приходит в ужас. Не бывает безгрешных людей, у каждого на душе есть свой чёрный след. И свой скелет в шкафу…

Васнецов шёл через город без особой цели, он глубоко погрузился в размышления, пытаясь понять, как действовать дальше. Он живой — следовательно, для существования ему нужно что-то есть и пить. С одной стороны, вокруг полно магазинов, забитых до отказа продуктами питания и водой, с другой — как на это отреагирует реальность. Он помнил, что взаимодействие с предметами здесь напрямую связано с миром живых. Например, ему приходилось вести машину, которая, получается, перемещалась и в реальности, и на Земле Теней. В ту вылазку это спасло жизнь ему и части его команды. Для Васнецова так и осталось загадкой то, что машина, которая для стороннего наблюдателя должна была двигаться без водителя, не привлекла внимание тварей, от которых они спасались. Значит, надо проверить механику воздействия на предметы и то, как на это реагируют люди.

Покрутив головой по сторонам в попытках увидеть тени живых из физического мира, Васнецов неподалёку заметил бородатого мужика, копающегося в мусорном контейнере. Охотник с трудом мог различить черты этого человека, но понял, что перед ним типичный бомж. Даже показалось, что он почувствовал амбре, которое неизменно сопровождает таких людей повсюду, но быстро сообразил, что это воображение дорисовало ему картину. На самом деле никакого запаха он не ощущал.

Подойдя вплотную к бродяге, он заглянул в бак, в котором тот ковырялся. Усиленно изучая содержимое одного из пакетов, бородач не заметил притаившуюся в углу пивную бутылку, в которой явно плескалась какая-то жидкость. Может, кто-то не допил пару глотков, а, возможно, просто скопилась дождевая вода.

Охотник протянул руку, достал бутылку и потряс. Да, не пустая, есть какая-то жидкость. Затем он туда-сюда поводил ею перед самым носом бомжа, но тот не замечал предмета, мельтешившего перед глазами. Зато через секунду его лицо озарила улыбка, он протянул руку в угол бака и извлёк ту же самую бутылку, что была в руках у Васнецова, и сразу же присосался к её горлышку. Затем сплюнул, выругался и отбросил стеклотару в сторону.

Тут Васнецов понял, что у него больше нет в руках бутылки, она просто исчезла, — вероятно, в тот момент, когда бомж обнаружил её в мусорном баке.

— Интересно девки пляшут, — охотник задумчиво почесал в затылке. Увиденное расходилось с общей теорией о Земле Теней. Выходит, не очень-то отсюда можно воздействовать на предметы, но он прекрасно помнил, что прежде ему это удавалось. Значит, его правила куда сложнее, чем он думал прежде.

Следующий эксперимент он решил провести с продуктами питания. Рядом, в достаточно людном месте, как раз находился супермаркет одной из популярных сетей. Он подошёл к раздвижным дверям и замер. Датчики дверей не хотели пропускать внутрь того, кого нет. Однако долго ему ждать не пришлось, на крыльцо кряхтя поднялась бабулька — древняя, хотя и очень шустрая для своих лет.

Двери перед бабушкой открылись, и только охотник намерился шагнуть внутрь, как ошарашенно замер. Усталые глаза старой женщины смотрели прямо на него в упор. Она его видит!

— Добрый вечер, — выдавил из себя Васнецов, чтобы понять, слышит ли она его.

В ответ она что-то неразборчиво забубнила себе под нос, взгляд её потерял сосредоточенность. Старушка опустила глаза себе под ноги и пошла прочь, словно и не собиралась заходить внутрь. Охотник смог разобраться лишь пару-тройку фраз про таблетки, которые надо вовремя пить и «говорила же ей Надька — с „табаком“, что внучок намедни поделился, дел иметь ни в коем случае нельзя».

«Так что же в итоге: видела она его или нет?» — размышлял Васнецов, смотря вслед уходящей женщине. Двери снова закрылись, и пришлось ждать следующего покупателя.

Наконец оказавшись внутри, охотник прошёл вдоль прилавков и добрался до стеллажей с хлебобулочной продукцией, которая пеклась прямо здесь и выставлялась на продажу. Тут же стояла пара человек, что задумчиво изучали батоны и пирожки. Недолго думая, Васнецов взял пирожок с картошкой. Как и в случае с бомжом, никто не заметил исчезновения выпечки прямо из-под носа. Он был уверен: протяни сейчас кто-нибудь руку к полке с тем пирожком, тот снова окажется на своём месте. А вернётся ли он, если его съесть?

Охотник откусил кусок, но прожевать его так и не смог. Выплюнул на пол. Его рот наполнился вкусом гнили, да так, что к горлу подступила тошнота. Решив прополоскать рот, чтобы избавиться от мерзкого вкуса, он схватил бутылку питьевой воды, открутил крышку и сделал пару глотков, после чего жидкость фонтаном брызг вырвалась наружу. Вкус был такой, словно он только, что отхлебнул протухшей застоялой воды из болотной трясины.

Васнецов долго отплёвывался, но это слабо помогало. Противный привкус надолго засел у него во рту. Эксперимент с пищей можно было считать полностью проваленным. Ни есть, ни пить он не сможет в этом мире, а это значит, что скоро жажда убьёт его.

Ну по крайней мере с этим всё ясно: отрицательный результат — тоже результат. Жить на Земле Теней он точно не сможет. Надо искать другой выход.

Охотник продолжил свой путь по улицам города, снова погрузившись в размышления. Никаких идей в голову не приходило. Мелькнула одна мысль, которую он отмёл почти сразу. Добраться до места, где замурован Северный мясник, достать амулет и, используя его, выйти из мира Земли Теней. Вот только следом он выпустит и самого маньяка, чего делать Васнецов категорически не желал. Во-вторых, над погребом, где замурован мясник, залита мощная железобетонная плита, сломать которую голыми руками невозможно. Ну а в-третьих, туда ещё нужно добраться. Пешком нереально: он раньше умрёт от жажды, а вот сможет ли он так же легко вести машину на Земле Теней, как удалось в прошлый раз, — ещё вопрос. Пропадёт ли она на полном ходу, как та бутылка, — и тогда он на полной скорости впечатается в какой-нибудь придорожный столб или ограждение. Хотя, если хорошенько подумать, до места можно доехать на электричке, но зачем, если плиту не сломать, а маньяка не выпустить?..

Так что же делать дальше? Ехать в Сосновку. Может, ответа там и не найти, зато хоть помереть можно будет в своём доме в родных краях, а после подумать, как жить… нет… как существовать дальше в этом мире.

Сесть на электричку не составило большого труда, хотя он ожидал всякого. Думал, что не сможет войти, что поезд поедет, а он так и останется на месте. К его большому облегчению, всё происходило как обычно. Двери закрылись, и электричка двинулась в путь, стуча стальными колёсами на стыках. Только стук был приглушённым, словно уши забиты ватой. Точнее, звуки, принадлежащие этому миру, были обычными. Шаги, шуршание куртки, даже дыхание. Всё это он слышал отчётливо, а вот звуки из мира живых — глухие и смазанные.

Народу в вагоне было немного, и поэтому Васнецов легко нашёл свободное место у окна и принялся разглядывать проносящийся мимо пейзаж. Вроде бы всё то же, что и всегда, знакомое, но при этом иное. Неизменный густой туман обволакивал деревья и кустарники. Окружающая сырость, висящая в воздухе, царила повсюду, даже в вагоне электропоезда. Наверное, будь её столько в реальности, электрику состава наверняка бы замкнуло и поезд остановился. Но движущая сила работала в другом мире, — там, где была жизнь.

Кстати, мертвецов становилось всё меньше по мере того, как поезд покидал пределы города. В этом не было ничего удивительного: меньше людей — меньше смертей, а значит, и потерянных душ. Вскоре призраки умерших совсем перестали появляться за окном, и если представить, что сейчас просто дождливый осенний день, то от реальности и не отличишь.

Он крепко задумался о том, как действовать дальше. Обычно при попадании в сложную ситуацию времени на размышления у него не оставалось, приходилось сразу действовать. Васнецов всегда находил решение и выход, но не в этот раз. Он не знал, что делать дальше, как выбраться из этого мира. Да, возможно, в Сосновке ему удастся отыскать решение, может, он сумеет найти способ связаться со своей командой, если, конечно, они там, может быть вместе они придумают, как правильно поступить. Это, разумеется, вселяет хоть небольшую, но надежду.

Боялся ли он, что не получится найти выход? Конечно, боялся. Ещё слишком многое он не успел сделать. А также жалел, что не всеми знаниями поделился со своими подопечными. Дело было не в том, что он не доверял им. Информация, которой он владел, могла убить их. «СибКорп» и глазом не моргнув ликвидировал бы команду охотников. Васнецов по-прежнему жив лишь потому, что его прикрывали люди в самой корпорации. Слишком многое произошло за последнее время. Из человека имеющего лишь крохи знаний о Компании охотник превратился в достаточно осведомлённого человека.

Если отбросить всё лишнее, все объяснения о борьбе за власть и выживание, и оставить в сухом остатке самое главное, то получалось, что внутри правления корпорации «СибКорп» царил раскол. Одна их часть пыталась спасти мир, вторая готова была распахнуть двери перед Адом. Почему они до сих пор продолжали действовать как единый организм и не развалились или не распались на две организации, для Васнецова оставалось загадкой. Хотя кое-что предполагал. Про раскол знала лишь правящая верхушка, которой пока, до определённого момента, было выгодно держаться вместе против общего врага, — врага из другого мира, не из Ада, или нечисти с Земли. Тот самый Он, которого так боялась Албасты.

Что же это за тварь такая и во что она может превратить мир людей, если сможет сунуться на Землю? Если портал, который Васнецов и его команда отыскали несколько лет назад, смог бы заработать в обе стороны, то что бы он запустил в наш мир? Охотник в своих снах видел чужой мир, поражённый смертельным вирусом, который распространился молниеносно и превратил всё живое в гниющих и жаждущих крови монстров. Самое страшное заключалось в том, что эти твари не действовали поодиночке, ими управлял единый разум. А сам вирус распространяется хаотично, мгновенно убивая волю и подчиняя тело лишь инстинкту сожрать всё на своём пути. Вот только этот хаос за секунду упорядочивается и начинает подчиняться единой логике и цели, стоит только неведомому Хозяину ментально коснуться гниющего мозга мертвецов.

Васнецову несколько раз снились такие сны. Затем у него состоялся разговор с представителем «СибКорп», который рассказал, что это не просто сновидения. Его бывший начальник так же когда-то видел во сне нечто подобное. Его шефа звали Александр Анатольевич Пасечник. В детстве с ним произошёл странный инцидент, во время которого он вступил в контакт со Зверем, который, вероятно, и является тем самым Хозяином, рвущимся в мир людей. В тот день погибли близкие друзьями Пасечника, а кошмары преследовали его всю жизнь, и чем старше он становился, тем хуже были сны, пока наконец Зверь не потребовал принести в жертву его новых друзей, которые были коллегами и членами правления «СибКорп».

Пасечник привёл их на то место, где когда-то он потерял друзей детства. Это были руины школы — той самой, где Васнецов ранее нашёл портал. Похоже, директор «СибКорп» в тот момент продолжал колебаться: выполнить требование Зверя или поступить иначе. В итоге он сделал свой выбор и застрелился на глазах Игоря Викторовича Климова и Алексея Эдуардовича Гаца.

Оба, — и Климов и Гац, — впоследствии возглавили «СибКорп» и принялись глубоко изучать предпосылки самоубийства своего начальника.

Дальше возник вопрос: противоречия и раскол внутри корпорации происходят между Климовым и Гацем или кто-то копал под них из правления? Ответа Васнецов не знал, а передать информацию своим подопечным не решался. Ведь даже Климов и Гац не ведали, что охотник копал не только в направлении поисков знаний о Звере и зомби-вирусе, но и о самой компании.

Стоп! Васнецова озарила неприятная мысль. Албасты утверждала: есть люди в «СибКорп», желающие ликвидировать его. Они как-то связались с древним алтайским духом и натравили на него, но при этом Албасты преследовала свои цели, желая зачем-то привести Васнецова к Зверю. Зачем «СибКорпу» нужны такие сложности с Албасты? Можно просто нанять профессионала и убить Васнецова. Если только идея отправить охотника к Зверю не принадлежит правлению компании. Что там она говорила про Чёрного дракона и Белого праведника? Речь, случайно, не о Климове и Гаце?

Васнецов обхватил голову руками. Она продолжала болеть. Всё-таки его контузило от взрыва, хоть на Земле Теней он и был не таким разрушительным. Правда, для контуженного он слишком хорошо себя чувствует, но от этого не легче. Мысли путаются, и истина во всей этой истории продолжала ускользать от него.

Он снова посмотрел в серость за окном. Наверное, пора привыкать к этому миру. К его пустоте. Может быть, в этом что-то есть. Возможно, стоит обрести покой и забыться от интриг мира живых, от постоянного ожидания Апокалипсиса, от страха, от смерти и крови близких.

Его размышления прервала тень, мелькнувшая среди тумана. Электропоезд как раз сбрасывал ход перед очередной остановкой. Темный силуэт промелькнул за кронами деревьев и ушёл вглубь тумана. Это явно не дух умершего человека — хотя бы потому, что его рост был огромен. Метров тридцать, а то и все сорок. Хотя, судя по тому, что успел заметить Васнецов, фигура у существа была именно человеческой. Как же так? Выходит, в этом месте могут существовать не только души живых.

Охотник вышел на перрон. Он помнил, что стоянка на этой станции — пять минут, а значит, у него есть немного времени. Подошёл к краю платформы и, опёршись руками о поручень, принялся всматриваться в серую мглу тумана. Там явно что-то было, какое-то шевеление. Причём движение в этот раз было не на высоте деревьев, а где-то внизу, под платформой. Что-то приближалось и явно заметило охотника. Тот укорил себя за любопытство и развернулся, чтобы бежать обратно в вагон, но, к его ужасу, поезд уже ушёл. Последний вагон только-только скрылся в тумане. Видимо, машинист решил не выстаивать всё отведённое время и двинулся дальше, а Васнецов совсем забыл, что звуки из мира живых здесь воспринимаются совсем иначе. Он попросту не услышал уходящую электричку.

На месте поезда на рельсах возвышался огромный слизняк. Из его спины торчали металлические шипы, а из боков — длинные отростки в виде щупальцев. Именно их движение под платформой и заметил Васнецов.

Охотник хотел было спрыгнуть вниз, но понял, что всё там опутано хлюпающими и склизкими червями, которые уже ползли вверх по бетонным опорам платформы. Снова обернувшись к слизняку, Васнецов увидел перед собой глаз размером с футбольный мяч, который находился на конце длинного щупальца. Глаз внимательно изучал человека, покачиваясь в воздухе, и периодически моргая. Не дожидаясь, что будет дальше, охотник сорвался с места и побежал вперёд по платформе. Пока это был единственный путь к отступлению. Бег продолжался недолго. Перед Васнецовым из тумана выступила вперёд огромная фигура — та самая, что привлекла его внимание в самом начале. Сплетение мышц и сухожилий этого существа напоминало сросшиеся стволы деревьев, а длинные пальцы походили на ветви, на концах которых имелись острые лезвия-когти. Своей рукой он замахнулся на охотника. Васнецов рухнул на бетонные плиты и по инерции перекатился вперёд, больно ударившись коленями и локтями. Он не успел подняться на ноги, как огромная клыкастая пасть нависла над ним, чтобы сожрать. Охотника сковал ужас, который он не испытывал ни разу в своей жизни.

В этот момент его глаза накрыла чья-то нежная ладонь, и он услышал шёпот, который мгновенно успокоил его, заставив сердце биться медленнее, хоть буквально секунду назад оно как будто норовило выскочить из груди.

— Не смотри на них, не думай о них, не бойся их, — шептал приятный женский голос, — успокойся! Всё хорошо! Теперь хорошо. Они ушли.

Она убрала ладонь от его лица, и он открыл глаза. Рядом с ним сидела симпатичная молодая девушка лет двадцати, с тёмными волосами и очень светлой кожей. Карие глаза излучали радость от встречи с живым человеком. Похоже, она еле сдерживалась, чтобы не броситься Васнецову на шею, но при этом очень стеснялась его.

— Кто ты такая? — спросил он у незнакомки, кроме которой вокруг никого не было. Хтонические твари исчезли без следа.

— Меня зовут Вика. А вы ведь Юрий Пантелеймонович? Ведь так?

— Да, так… а откуда ты меня знаешь?

— Ну как же! Мы теперь в вашей команде. Вы знакомы с моим братом Артёмом. Ну Артём Бобров, охотник, помните?

— Ах вот оно что! — Васнецов наконец всё понял. — Так зря на твоего брата наговаривали! Он и правда тебя видел. Выходит, ты тоже застряла на Земле Теней?

— Ну не совсем застряла. Я как бы жду тут Тёму. Так мне Ника сказала.

— Понятно. А что значит «вы теперь в нашей команде»?

— Кузя теперь командир, а мы с Артёмом к вам думаем присоединиться, как и Женя.

— Женя? Это тот, что с позывным «Монах»? Хотя ты, наверное, не знаешь…

— Знаю-знаю! Именно он, — казалось, Вика готова от радости захлопать в ладоши. Как такая лёгкая и непосредственная девочка смогла существовать на Земле Теней столь долгое время и не сойти с ума? Сколько уже минуло лет, как Артём ушёл в одиночки.

— Слушай, Вика, а что это были за твари, которых ты прогнала?

В ответ девушка сначала рассмеялась, а затем пояснила причину своего веселья.

— Это не я их прогнала, они сами ушли. Поняли, что теперь им ловить тут нечего. Я точно не знаю, кто они такие. Ника называет их Древними. Вроде как они жили в нашем мире очень-очень давно, а потом ушли сначала на Землю Теней, а затем куда-то ещё глубже, на нижние слои реальности.

— Для чего?

— Вроде как мечтали стать бессмертными и всемогущими богами, но что-то, видимо, не задалось.

— Почему?

— А зачем великим и всемогущим богам подниматься из нижних слоёв выше до Земли Теней, чтобы попытаться питаться страхом потерянных душ?

— Так вот что они со мной делали. Жрали мои эмоции.

— А вам не было страшно? — со смущением в голосе спросила девушка.

— Если честно — до усрачки, — с улыбкой ответил Васнецов, — Мне, наверное, никогда не было так страшно, как в тот момент. Думаю, ты знаешь почему. Ведь так?

— Ну да. Древние — они, как пауки, накачивают свою жертву ядом, чтобы она как бы размягчилась. Сходила с ума от ужаса и тем самым насыщала этих чудовищ.

— И ты всё это знаешь от той самой Ники?

— Ну да. Она всё знает. Ну или почти всё.

— Кто она такая?

Вика на секунду задумалась, подбирая слова, и ответила.

— Она как бы местный администратор. Следит, чтобы тут всё было по правилам и таких, как я или вы, было как можно меньше.

— О как! А таких, как мы с тобой, бывает много?

— Ника говорит, что очень редко. Раз в поколение или реже. То, что появилась я и теперь ещё и вы, это, можно сказать, — исключение из правил.

— Раз так, то, думаю, эта самая Ника жаждет увидеться со мной. Как считаешь?

Вика снова улыбнулась, и охотник подметил какая у неё располагающая и добрая улыбка. Она делала девушку особенно привлекательной. Именно таким, как она, можно смело и искренне говорить: «Девушка, улыбка вам очень идёт!». Вот только теперь есть ли смысл в этих словах, в этом мире, в этих обстоятельствах?..

— Я думаю — она уже ищет вас, и скоро найдёт. Но вы не переживайте. Она добрая. Зла вам не причинит, скорее подскажет, как лучше поступить. Ведь я же вижу — вы не такой, как я. Вы живой…

Вика прикусила губу. Ей было очень стыдно за те чувства, что вдруг внезапно охватили её. Она завидовала Васнецову.

«Не стоит, девочка, — подумал охотник, прочитав её эмоции, — уж лучше быть мёртвым, чем таким живым, как я».

— Я думаю, мы упростим её поиски. Покажешь, где найти Нику?

— Но как же ребята… — растерялась девушка, — они будут рады узнать, что вы живы.

— Рано пока радоваться. Как ни крути, живым не место в этом мире. Если я тут задержусь, то вскоре стану таким же духом, как и ты, вот только без обратной связи с тем миром.

— Нет. Не таким. Вы пойдёте дальше в мир мёртвых.

— К сожалению, нет.

— В смысле?.. — не поняла девушка.

— Я проклят, Вик, дорога на тот свет мне заказана из-за использования одного амулета. После смерти моей физической оболочки я навсегда застряну на Земле Теней. Но, что хуже, я думаю — Кузю ждёт та же участь, причём по моей вине. А, возможно, и Катю.

— Это… это… Ужасно… — Вика прикусила губы от испытываемых эмоций.

— Вот поэтому ты отведёшь меня к Нике, а сама отправишься к команде и расскажешь им об этом. Катя — умная девочка. Возможно, отыщет способ решить эту проблему. А я пока поговорю с Никой, может, она мне что-то дельное подскажет. К тому же у меня к этой властительнице Земли Теней есть парочка своих вопросов.

— Ну вы её и назвали, — рассмеялась Вика, настроение которой, на удивление, менялось быстро, как у ребёнка.

— А разве это не так?

Путь к Нике, к удивлению Васнецова, оказался невероятно быстрым. Вика взяла охотника за руку, они сделали пару шагов и словно пронзили пространство перед собой. Мир Земли Теней поплыл, окружающее пространство потеряло чёткость, пропала пригородная остановочная платформа электропоездов, где на Васнецова напали Древние, а уже через мгновение перед глазами проявился новые пейзаж. Дремучий лес с вековыми соснами, уходящими в самую высь и, возможно, подпирающие своими макушками небеса. Вот только небо в этом мире, вероятно, никогда нельзя увидеть из-за низкого густого тумана.

У основания мощных вековых деревьев прямо перед Васнецовым и Викой предстала крепкая бревенчатая изба с небольшими окнами, в которых за занавесками горел свет. На пороге перед открытой дверью, встречая своих гостей, стояла женщина в длинном синем платье. На вид ей было не больше сорока лет, распущенные длинные русые волосы водопадом ниспадали на её плечи, зелёные глаза с аккуратной чёлкой над ними, тонкие губы в уголках которых читалась улыбка, по которой невозможно было понять, что за мысли и эмоции она прятала за душой — дружелюбие и радость встречи или хитрость и тёмные мысли.

Охотник понял: перед ним непростая особа, и с ней нужно быть аккуратным в словах и поменьше откровенничать.

— Здравствуй Вика!

— Здравствуй Юра! Рада тебя видеть. Я была уверена, что ты придёшь.

— Становлюсь предсказуемым, — с наигранной досадой произнёс Васнецов.

— Ну это как сказать, — прокомментировала женщина. — Вика, спасибо, что привела Юру. Ты всё правильно сделала.

— Но теперь, как я понимаю, мне придётся уйти, — догадалась девушка.

— Почему? — удивился Васнецов, обращаясь к Вике.

— Потому что ваш разговор с Никой — только для вас. Не для чужих ушей. Так же, как когда-то я говорила с ней. Она права, Юрий Пантелеймонович. Мне пора. Я вернусь к ребятам, расскажу о вас, и мы что-нибудь придумаем.

— Хорошо, Вик. Только вот что ещё им расскажи. Это очень важно.

И Васнецов кратко изложил информацию о «СибКорп», которую должен был раньше открыть своей команде. Ника терпеливо ждала, не вмешиваясь в их разговор.

Когда Вика ушла, растворившись в лесном тумане, женщина произнесла:

— Хорошая девочка. Жаль, что её жизнь оборвалась раньше срока.

— Она совсем не похожа на детдомовскую, — согласился Васнецов. — Слишком мягкая, добрая, доверчивая. Дети, выросшие без родителей в детском доме, меняются, приспосабливаются, становятся жёстче.

— Вика смогла остаться собой благодаря брату. Он всегда был за неё горой. Они как две половинки целого. В свою очередь, Артём остался верен себе под влиянием сестры. Он тоже весьма своеобразный парень. Если бы не его физические способности, возможно, остальные дети часто насмехались бы над ним, но он умел постоять и за себя, и за сестру.

Они некоторое время молчали, а затем Васнецов произнёс:

— Значит, вы — Ника. Мне так вас называть?

— Как тебе будет удобнее. Я знаю, что имя Вероника вызывало у Вики приятные ассоциации, поэтому мы с ней решили остановиться на нём. Если тебе удобнее, можешь называть меня иначе — в моём случае это несущественно. Слишком редко я общаюсь с людьми. Призраки неразговорчивы, да и незачем им это — они идут своим путём. Моя задача — проследить, чтобы они с него не сворачивали. Такие аномалии, как ты и Вика, крайне редки в этом мире.

— Да, она мне говорила, что вы с ней обсуждали эту тему.

— Слушай, Юра, давай на «ты», а то чувствую себя Бабой-Ягой при избушке на курьих ножках.

Они оба покосились на дом под соснами и, переглянувшись, улыбнулись.

— На «ты» так на «ты». Ты выглядишь ничуть не старше Вики, но что-то мне подсказывает: твой жизненный опыт куда обширнее моего, — пояснил Васнецов своё первоначальное обращение на «вы».

— Вот как ты это называешь… Ну что ж, вполне дипломатично. Пойдём, что ли, в дом? Я тебя чаем угощу, а то у меня гости редко бывают — отвыкла от приличий, на пороге задержала.

— На самом деле тут очень даже красиво несмотря на то, что это Земля Теней.

Охотник вновь посмотрел на величественный лес, окружавший их со всех сторон, а затем последовал за хозяйкой в дом. Ника усадила гостя за стол и поставила перед ним тарелку с домашним борщом, ломоть свежеиспечённого хлеба, а рядом уже дымился отварной картофель, на котором таяли куски сливочного масла. Тут же на тарелке лежали две жареные котлеты. Голодный желудок жалостно заурчал, но Васнецов сдержался и сначала спросил:

— А это всё настоящее? Не такое, как там? — он указал за окно избы, намекая на гнилостный привкус пищи на Земле Теней.

— Нет. Самая настоящая домашняя стряпня. Моё хобби, так сказать. Так что ешь, не стесняйся.

— Значит, ты тоже нарушаешь нерушимые правила? — поинтересовался Васнецов, принимаясь за трапезу.

— Мне можно. Я тут слишком давно.

— Насколько давно?

— Ну, скажем так: я лично присутствовала при крещении Руси, ещё в мире живых. Конечно, по вселенским меркам это ничто, но для обычного человека — вполне себе срок.

— Да не то слово, — согласился Васнецов с набитым ртом. — А как ты согласилась на эту… э-э-э… службу?

— Да меня особо никто и не спрашивал. Просто сменила на посту предыдущего Наблюдателя, вот и всё.

— И как тебе? Нравится эта работа?

— Знаешь, по-разному… Если бы не моё любопытство, то, вполне вероятно, мне было бы безумно скучно.

— А чем тут себя можно развлечь, если такие, как я или Вика, бывают раз в поколение, а то и реже?

— Доступ к знаниям. Отсюда я могу подключаться к информационному полю Земли, а там много всего интересного. Настолько много, что не хватит и нескольких тысячелетий, чтобы лишь поверхностно пробежаться по истории нашего мира.

— Вот как! Значит, ты знаешь всё о нашей планете — от её зарождения до наших дней?

— Юра, ты меня не слушаешь. Познать всё невозможно. Это слишком огромный объём информации, но кое-что… да, я изучила.

— Тогда ты, наверное, сможешь ответить на несколько вопросов.

— Возможно.

— Возможно? — Васнецов оторвался от вкуснейших котлет из говядины и вопросительно посмотрел на Нику.

Та вздохнула, встала из-за стола, подошла к окну, провела по стеклу пальцами, размышляя о чём-то своём, и, приняв решение, заговорила:

— Буду с тобой откровенна, Юр. Мир огромен, а мы в нём — песчинки.

— Даже ты, стоящая на границе между жизнью и смертью?

— Даже я. Есть силы на несколько порядков могущественнее и древнее всего сущего вокруг нас. Все наши проблемы, да и сами правила — для них ничего не значат. Они живут в ином понимании реальности, да и сама реальность для них выглядит иначе.

— Ты сейчас о Древних?

— Нет. Есть то, что древнее Древних. Хотя они тоже существуют в ином измерении, и понять их нам не суждено. Я очень надеюсь, что мы никогда с ними не встретимся в одном измерении.

— А моя стычка с ними — разве не та самая встреча? Ты ведь знаешь, что я наткнулся на парочку этих уродцев. Основательно они меня напугали.

— Да, знаю. Видела. Но это сложно назвать встречей. По сути, их воздействие на мир Земли Теней минимально. Я бы сказала — не более одного процента. Если бы они были здесь физически… боюсь, муки Ада показались бы тебе лёгкой прогулкой. Эти существа знают, что такое боль, страх и безнадёга.

— Да, судя по описанию, мерзкие создания. Но откуда они взялись и почему ушли?

— Эти знания в информационном поле очень отрывочны. Думаю, Древние специально их стёрли, словно отформатировали жёсткий диск. Но не всё. Они жили на Земле задолго до появления людей и даже динозавров. Они прибыли на нашу планету из другой галактики. Как я поняла, они от чего-то бежали.

— Вот это да! — удивился Васнецов. Он, сытый и довольный, уже сидел на стуле, откинувшись на спинку, сложив руки на груди. — То есть наши жуткие Древние — не самые страшные во Вселенной?

— Выходит, что так. Но я, если честно, даже думать не хочу, что может быть хуже этих тварей.

— Я, пожалуй, тоже. Вот только у меня вопрос: что заставило их сбежать из нашего мира? Уйти в иные слои реальности? Они боялись, что их будут преследовать из родного мира? Или просто это была жажда обрести могущество и бессмертие, как сказала мне Вика?

— Скорее последнее. Хотя твоё предположение о том, что они бежали, тоже имеет право на существование. Вот только лучше об этом не думать. Если это правда, то у нас нет будущего.

— Как-то слишком фатально. На фоне твоих слов грядущий апокалипсис выглядит детским утренником.

— Апокалипсис? — Ника сделала вид, что удивилась, но даже Наблюдателю, живущему уже несколько веков, не удалось обмануть Васнецова. Хотя, может, она и не очень старалась.

— Ну да, ну да! Ещё скажи, что ты ничего не знаешь, всеведущая властительница мира Теней и информационного поля Земли, — подтрунил над ней охотник.

Ника вздохнула и ответила:

— О некоторых вещах я не могу говорить. Как раз в начале нашего разговора я пыталась тебе об этом сказать.

— Руководство не разрешает?

— Вроде того.

— Хорошо, — Васнецов принял её ответ, затем немного подумал, подбирая слова. — Значит, говорить об этом тебе нельзя, а заключать сделки с алтайскими духами можно?

— О чём ты? — снова не слишком убедительно спросила Ника.

— Об Албасты. И не отпирайся, что ты с ней не говорила. Она собиралась переправить меня к своему хозяину через мир Земли Теней, и осуществить это без твоего участия вряд ли бы смогла. К тому же ты уже делала это раньше — причём не с живым человеком, а с самоубийцей. Да-да, только не делай такие глазки. Я знаю, что бывший глава компании «СибКорп» Александр Пасечник после своей смерти оказался не на том свете, а отправился в другой мир. Опять же вряд ли без твоего ведома. Складываем два и два — получается, что либо кто-то из твоего руководства дал тебе указания отправлять некоторых индивидуумов в тот мир, откуда к нам рвутся зомби, либо ты сама до усрачки боишься этого самого хозяина и господина.

Ника только фыркнула на слова Васнецова, а тот продолжил:

— После нашего разговора у меня даже зародилась мысль: а не является ли этот гнусный тип, так напугавший тебя и алтайского духа, представителем расы Древних?

— Нет, — категорично ответила Ника. — Он просто очень хитрая тварь. Порождение Ада, но свои же прогнали его не только из пекла, но даже с Земли — в другой мир. Теперь он жаждет отомстить, но я верю, что возмездие настигнет в первую очередь его самого. Да, это я отправила Александра в тот мир. У него есть особый талант, силы и способности остановить этого монстра — так же, как и у тебя.

— И поэтому ты тоже готова помочь мне переместиться следом за Пасечником?

— Готова.

— Хорошо. — Васнецов потёр лицо ладонями, пытаясь понять, как ему поступить дальше. — Что будет со мной в случае смерти в том мире?

— Ты попадёшь в их мир Земли Теней. И там будет свой Наблюдатель — не я. Кто именно — не знаю.

— Но я так же застряну там, как и здесь?

— Да.

— Но тогда у меня будет хотя бы шанс убить этого демона и, возможно, остановить апокалипсис.

— Возможно.

— Значит, ты всё-таки признаёшь, что нам грозит конец света из-за того мира?

— Я сказала «возможно» — и ни слова про то, о чём ты говоришь. Я просто хочу, чтобы ты остановил этого демона.

— Как его зовут? — задал Васнецов один из главных вопросов.

— Марбас.

— И почему я не удивлён? Демон, насылающий болезни и мор. Князь Ада. Одного не пойму: почему ты его боишься?

— А с чего ты взял, что я его боюсь? — возмутилась Ника. — Да, он доставляет серьёзные неудобства, и есть вероятность, что он способен устроить Ад на Земле. Поэтому я готова ухватиться за любую возможность остановить его.

— То есть твой договор с ним и с алтайским духом — это лишь хитроумный план убить Марбаса? Как-то слишком просто, не находишь?

— Иногда самое верное решение лежит на поверхности.

— Может быть, может быть… — задумчиво произнёс Васнецов. — Значит, у тебя есть план?

— Всё просто. Марбас хочет увидеть тебя лично. Ты встретишься и застрелишь его.

— Вот как! — охотник с трудом сдержал усмешку. «Как же всё просто в её словах!». — Из чего же я его застрелю?

— Минутку! — Ника поднялась из-за стола и вышла в соседнюю комнату.

Оставшись один, Васнецов наконец оглядел жилище Наблюдателя Земли Теней. Обычный дом современного сельского жителя — даже есть рабочий стол с ноутбуком. Но больше всего охотника удивил уголок с православными иконами и горящей перед ними лампадкой.

— Удивлён? — Ника как раз вошла в комнату, неся небольшой чемоданчик. Она легко прочитала эмоции на его лице.

— Скорее озадачен. Это и есть твоё начальство? — шутливо спросил он.

— Нет, конечно, — улыбнулась Ника. — Моё руководство, скажем так, более приземлённое. А это… моя вера.

— Вера? Я думал, тебе незачем верить — ты просто знаешь, что будет дальше.

— Нет, Юр, я не знаю. Я стою на границе между жизнью и смертью. Дальше я не заходила, а тот, кто шёл вперёд, никогда не возвращался.

— Твои начальники? Они не знают?

— Нет.

— Странно.

— В этом весь смысл и сила веры. Ты либо веришь, либо нет. Либо это придаёт тебе сил, либо нет. Каждый сам выбирает свой путь.

— А если ты ошибаешься, и там, после Земли Теней, нет ничего — лишь пустота?

— Ну ты же веришь в Ад.

— Это другое. Демоны реальны — я убивал их собственными руками. А вот ангелов не встречал.

— Это ещё ничего не значит.

— Возможно. — Васнецов снова задумчиво посмотрел на лики святых.

— Вот! — Ника поставила на стол увесистый чемоданчик и открыла его. Внутри лежал пистолет и магазин с патронами.

— Этим я должен застрелить Князя Ада? Я, конечно, может, повторяюсь, но не слишком ли просто?

— Повторяешься. Патроны особенные — на них выгравированы символы, способные убить демона, плюс они заговорены лично мной. Не говоря уже о сплаве металла — компоненты подобраны специально и вызывают сильную неприязнь у любого адского создания. Это сработает. Главное — подобраться на достаточное расстояние. Твой предшественник, Александр Пасечник, допустил ошибку и потратил все патроны впустую.

— Так ты и ему такой же ствол вручила перед тем, как отправить в тот мир? — удивился Васнецов.

— Я думала, ты в курсе, раз знаешь, что он оказался там.

— У меня обрывочные сведения. Знаю только, что он жив и вышел на связь с руководством «СибКорпа».

— Это уже немало.

— Так в чём заключалась его ошибка?

— Он увидел Марбаса и принялся в него палить.

Васнецов принял вид человека, который ничего не понимает в этой жизни, и произнёс:

— И что не так?

— Ну представь: идёшь ты по пляжу, а перед тобой прямо на песке возникает трон, на котором сидит Князь Ада. Как думаешь, он явился к тебе во плоти или это просто его проекция? Пустышка?

— Ну я не знаю, как там у этих напыщенных князей принято. Может, и вправду с троном на песочек прилетел.

Ника закатила глаза.

— Вот что с вами, мужиками, делать? Вечно вы вот так дурака валяете. А если серьёзно, то Саша впустую выпустил весь магазин. Благо сам жив остался — местные мертвецы его чуть не растащили на части.

— Кстати, я вот не пойму: как он не заразился местным вирусом? — Этот вопрос волновал Васнецова давно, ещё с момента, когда он узнал, что бывший глава «СибКорпа» выживает в мире зомби-апокалипсиса. Насколько он знал, правила заражения там просты: укус не нужен, ибо сам воздух отравлен. Достаточно нескольких часов, чтобы превратиться в безмозглую гниющую тварь, жаждущую плоти. Но с Пасечником такой фокус не прошёл.

— К сожалению, я не знаю. Может, это его особенность, возможно, все люди на Земле имеют иммунитет, или дело в том, что он умер здесь, прошёл через Землю Теней и заново возродился в том мире.

— Жаль… Хотелось бы мне знать, что будет со мной.

— Мне бы тоже, но я не могу тебя обнадёжить.

— Ничего страшного — не впервой. Ну ладно. Похоже, мне пора.

Васнецов взял пистолет, проверил его, повертел в руках и, удовлетворённый, положил обратно на стол.

— У тебя, случаем, нет к нему поясной кобуры?

— Найдём, — пообещала Ника.

* * *

— Так, Вика, не тараторь так. Я ни черта не понимаю. Помедленнее и по порядку. Какая Ника? Что он сказал?

Все очень внимательно прислушивались к словам товарища, пытаясь понять суть разговора между Артёмом и призраком его сестры. Со стороны это выглядело так, будто он говорит по телефону, и имелась возможность слышать только его реплики.

— Так… Так… Понял. Значит, он оказался на Земле Теней ещё до взрыва. Ясно. А потом встретил тебя, и ты отвела его к Нике. Понятно… То есть не понятно. Кто такая Ника? Ага… Ага… То есть она типа управляющая? Нет. Наблюдатель. За чем именно она наблюдает? За миром Земли Теней. Угу. Понял. А дальше что?.. Ты пришла к нам. А… А он что? Сказал тебе нам передать… Так… Ага. Понятно…

Артём замолчал. Похоже, на этот раз он глубоко задумался, продолжая слушать рассказ сестры. Наконец выслушав её до конца, он обратился к друзьям, пересказывая услышанное.

— В общем, дело обстоит следующим образом. Командир жив. В момент взрыва он физически находился на Земле Теней, и это место оказалось безопаснее реальности. Затем он бродил по городу, после поехал к нам в Сосновку, но по дороге с ним что-то случилось — он вышел раньше. Как ты говоришь, Вик, на кого он напоролся? Древние. Ага… Короче, некие твари на него напали, но Вика его выручила. После чего он попросил отвести его к некой Нике. Она типа смотрящая на Земле Теней. Может всякие штуки. Ей по силам даже вытащить командира. В общем, он остался у Ники, но прежде попросил Вику рассказать нам, что «СибКорпу» доверять нельзя.

— Открыл Америку! — высказался Женя.

— Короче, они вроде как в большинстве своём на нашей стороне, — продолжил Артём, — но у них на самом верху есть предатели, которые могут всё обрушить.

— Пятая колонна в госкорпорации. Как ожидаемо, — Катя покачала головой.

— Вот только ставки слишком высоки, — вставил своё слово Кузя. — Тут последствия могут произойти не в виде смены правительства, а в наступлении полноценного Конца Света. Они что, самоубийцы?

— А что если им пообещали возможность выжить или даже дать некую власть на выжженной Земле? — возразила Катя.

— Власть? На земле мёртвых? Кем они править будут? Гниющими трупами? — не согласился Женя.

— Так, может, Конец света будет библейским, а не по сценарию зомби-апокалипсиса, — привела Катя аргумент. — Ад со всеми демонами придёт на Землю и будет здесь править.

— Всё может быть, — задумчиво произнёс Кузя. — Что ещё командир нам просил передать?

— Он сказал, с кем в «СибКорпе» можно связаться. Этому человеку, по мнению Юрия Пантелеймоновича, можно доверять на сто процентов. Нужно выйти с ним на связь — он скажет, что делать дальше. Вика, продиктуй ещё раз его телефон.

Артём попросил у Кати бумагу и ручку, после чего размашистым почерком записал номер и подпись вместо имени: «Тёмный». Катя вопросительно посмотрела на Артёма, тот пожал плечами:

— Вика говорит, что имени командир не назвал, только этот псевдоним.

— Тогда попробуем ему позвонить, — Кузя взял телефон и набрал номер. Абонент был недоступен.

— Вика говорит, что командир предупреждал об этом. Лучше оставить сообщение в любом мессенджере с просьбой перезвонить. Главное — написать, кто мы такие.

— Хорошо, так и поступим, — Кузя быстро набрал сообщение и отправил, после чего обвёл глазами команду. — В любом случае не вижу смысла чего-то ждать. Я считаю — нужно проверить Новопокровку.

Все его поддержали. Решили, что Кузя, Женя и Артём отправятся в деревню, а Катя и Гоша попробуют найти больше информации о «СибКорпе» с имеющимися теперь у них данными, а также о таинственной Нике — Наблюдателе за миром Земли Теней. Что от неё можно ожидать и куда она могла отправить командира. Главное — можно ли ей доверять.

* * *

Перемещение между мирами оказалось штукой не самой приятной. Не сказать, что совсем невыносимым или болезненным, но неприятным — точно. Этот процесс можно сравнить с неудачным моментом засыпания, когда ты вдруг чувствуешь падение в бездну и резко просыпаешься. Точно такие же ощущения испытал и Васнецов, когда Ника отправила его в далёкий от Земли мир под названием – Тои.

После разговора она отвела охотника к краю соснового леса. Они вышли на высокий утёс, под которым шумела река. Всё вокруг по-прежнему было окутано мглой Земли Теней, но в какой-то момент туман рассеялся, и впервые за всё время пребывания в этом месте Васнецов увидел солнце, скрывавшееся за линией горизонта. После чего мир начал погружаться во тьму.

— Сумерки — трещина между мирами, — произнёс охотник слова своего старого учителя, только сейчас поняв, что это не метафора. В этот момент почувствовал сильный толчок в спину. Взмахнув руками в попытке удержать равновесие, он сорвался с утёса и полетел вниз. В полёте Васнецов почувствовал, как его куда-то засасывает, а через мгновение дёрнулся, как это бывает при пробуждении, и открыл глаза.

Первым порывом было желание дышать — и об этом он тут же сильно пожалел, вдохнув песок в который он уткнулся носом и ртом. Кашель скрутил всё тело судорогой. Песчинки попали в рот. Несколько секунд задыхался, но наконец сработал рвотный рефлекс, и его вырвало всем, что он съел в гостях у Ники.

Оказалось, Васнецов, переместившись в мир Тои, материализовался на песчаном берегу, лёжа лицом вниз. Это сыграло с ним злую шутку — он чуть не умер, подавившись песком с привкусом гнили.

Продолжая отплёвываться, охотник уселся на пятую точку и осмотрелся. Место оказалось знакомым — он видел его во снах. Песчаный берег и мёртвый, почти неподвижный океан, напоминающий желе из копошащихся червей, ошмётков плоти и костей.

Вкус песка омерзителен неспроста — он пропитался гнилью океана. Горло першило: видимо, песок поцарапал слизистую.

— Зато скоро узнаем, заразился я этой дрянью или нет, — пробормотал себе под нос Васнецов.

И тут же услышал за спиной детский голос:

— Здравствуй, охотник! Он давно тебя ждал и теперь очень доволен. Ты Его не разочаровал.

Говорившей была девочка Алина. Кажется, с неё всё и началось, когда Пасечник, будучи подростком, отправился за ней в школьный подвал.

— Рад тебя видеть, Алина, — поднимаясь на ноги, ответил охотник. — Ты отведёшь меня к Марбасу?

Девочка ничего не ответила. Она просто развернулась и пошла вдоль песчаного берега, где вдалеке виднелся мрачный силуэт мёртвого города.

Васнецов отряхнулся, огляделся, изучая окружающий мир. Теперь он пребывал здесь во плоти — не во сне и не в виртуальной реальности, а физически. Место производило удручающее впечатление. Багровые облака затянули небо до самого горизонта, где они сливались с мёртвыми водами океана. С противоположной стороны широкий песчаный берег упирался в высокие скалы, за гребнем которых невозможно ничего разглядеть. Подняться наверх по отвесным каменным склонам мог только опытный скалолаз, да и то со снаряжением. Поэтому выбор, куда идти, был невелик: либо в сторону города, куда уже отошла на пару десятков метров девочка Алина, либо в противоположную, утопавшую в густом оранжевом тумане, предвещавшем встречу с неприятными созданиями, поражёнными вирусом. Охотнику даже показалось, что кто-то наблюдает за ним из этой мглы, подсвеченной оранжевым светом.

Он двинулся следом за девочкой, а догнав, попытался заговорить, но это оказалось бесполезным. Как бездушный робот, она просто шла вперёд, ведя за собой Васнецова. В их прошлую встречу во сне Алина проявляла куда больше эмоций. Даже боялась властителя местных земель, называя его не иначе как «Он». Что же они все так боятся Марбаса? Да, он Князь Ада, способен на многое, обладает невероятной силой и могуществом, но ведь есть создания куда опаснее. Или, попав в этот мир, он обзавёлся новыми талантами? Например, создал невероятно живучий и мгновенно распространяющийся вирус смерти, который при этом подчинялся лично ему. Если подумать — чем не суперспособность?

Прошло около часа пути, когда они добрались до города. Теперь вместо неприступных скал песчаный берег упирался в высокую каменную стену городской набережной. Васнецов прикинул, что высота составляет метров пятьдесят, если не больше.

Наконец они дошли до огромного моста, уходившего к горизонту. Часть, соединявшаяся с каменным берегом, обрушилась в воды океана. Рухнула эта громадина явно не от износа — что-то или кто-то целенаправленно взорвал это строение.

Теперь по обломкам моста и оставшимся опорам можно было подняться на высокую стену. Хотя это оказалось непростой задачей для Васнецова — в отличие от Алины, которая, похоже, проделывала этот путь не в первый раз.

Поднявшись наверх, охотник остановился, переводя дух и рассматривая город. Видимо, жившая в мире Тои цивилизация страдала гигантоманией. Высоченные небоскрёбы уходили ввысь, теряясь в облаках цвета крови. Город был испещрён широченными многоуровневыми автострадами. Хотя местные дороги могли бы стать предметом зависти для любого человека с Земли — ширина, многоуровневость и отсутствие даже намёка на ямы, — и всё это в мире постапокалипсиса. Вот умели же люди строить! Хотя являлись ли они людьми?..

Ещё Васнецова поразила архитектура зданий, украшенных барельефами, напоминающими земную античную культуру. Это выглядело величественно и красиво. Никаких недолговечных и хрупких навесных фасадов из композитного материала и стекла — только прочный камень, которому, похоже, нипочём ни стихия, ни время. Сложно представить, на каких фундаментах возводились эти махины и какой внутренний каркас удерживал их на месте.

За то время, пока Васнецов с Алиной шли по берегу, им не встречались никакие формы местной жизни — или, точнее, не-жизни. Кроме, пожалуй, вод океана, кишащих червями и останками неупокоенных мертвецов, — которые продолжали гнить, служить пищейдля опарышей, — но барахтались в этом буром, вонючем бульоне.

Здесь, на улицах города, охотник впервые заметил бесцельно бредущие тени покойников внешне походивших на земных людей. Периодически они останавливались, всматривались своими полуслепыми глазами, прислушивались и принюхивались, решая: атаковать странную парочку живых, нарушивших их покой, или не обращать на них внимания.

Конечно, их пропускали, но провожали голодным взглядом и недовольным щёлканьем челюстей с обнажёнными зубами и дёснами. Губы почти у всех мертвецов ссохлись, обнажив челюсти.

Ещё около полутора часов они шли по длинной дороге, рассекавшей город на две части, пока не остановились перед очередным небоскрёбом из чёрного камня. Вокруг него собралась огромная толпа самых разномастных мертвецов. Здесь находились не только люди, но и животные, и птицы, в искажённых телах которых Васнецов узнал собак, кошек, ворон и чаек. Только пернатые уже не могли летать — они бесцельно ползали по каменному покрытию дорог. Удивительно, но в мире Тои были те же живые существа, что и на Земле. Можно было предположить, что это — мир будущего человечества.

Толпа, почувствовав приближение двух живых, расступилась, образовав ровный коридор до самого входа в здание. Алина пошла вперёд, Васнецов проследовал за ней. Было очень неприятно на расстоянии вытянутой руки ощущать голодную ярость, исходившую от мертвецов. Они жаждали разорвать на части идущих перед ними людей. Они дёргались, стоя на месте, вращали мёртвыми глазами, щёлкали зубами, но ничего не могли поделать с силой, воздействовавшей на их сознание и заставлявшей стоять на месте.

Войдя в здание, они оказались в большом холле с высоченными потолками. Это помещение занимало порядка пяти этажей, если судить по земным меркам. Холл отделан гладким мрамором, отшлифованным до блеска, который не скрывала даже пыль. Это выглядело бы красиво, если бы не останки разорванных тел, ошмётки которых были разбросаны повсюду и постепенно превращались в тлен. Однако Васнецов распознал в них следы человеческих тел.

В холле имелось освещение — большие люстры, на крепких цепях свисавшие до середины высоты между полом и потолком. Стены тоже подсвечивались множеством бра в форме лепестков, выполненных из металла. Похоже, электропроводка в здании уцелела, но оставалось неясным, откуда бралось электричество. Васнецов решил не заморачиваться этим вопросом.

Они прошли к лифту, на котором поднялись на 121-й этаж. Когда двери открылись, они оказались в коридоре, который теперь мало чем отличался от обычного земного — разве что довольно значительной шириной, а вот высота потолка была стандартная — не больше трёх метров. Они проследовали прямо, свернули несколько раз и оказались перед массивной дверью, выполненной, вероятно, из местной древесины.

Алина обернулась к Васнецову и впервые за последние пару часов произнесла:

— Мы пришли. Он ждёт, — затем добавила с некоторым сожалением в голосе: — Жаль, что ты не смог привести того, кто смог бы Его остановить.

Васнецов открыл было рот, чтобы спросить, кто этот неизвестный спаситель, но не успел. Девочка распахнула тяжёлые створки дверей, словно те ничего не весили, и вошла внутрь большого конференц-зала. По размеру он немногим меньше холла на входе. Возможно, когда-то здесь вдоль длинного стола, во главе которого сидел президент или председатель, заседали шишки какой-нибудь местной корпорации. Но сейчас вместо стола на полу выстелена длинная дорожка, сотканная из лоскутов человеческой кожи. Изготовитель сего предмета интерьера даже не удосужился скрыть этого, оставив следы шрамов, татуировок и родинок.

Вдоль дорожки стояли стражи, закованные в броню и державшие в руках двуручные зазубренные мечи с широкими гардами. Лиц охранников не было видно за стальными масками, но их глаза были нечеловеческими — они горели жёлтым светом, а зрачки представляли собой узкие полоски, как у ящеров.

В конце дорожки, у дальней стены, стоял массивный костяной трон. Его создатель использовал человеческие кости, но скрепил их не клеем или болтами — кости словно были расплавлены и соединены воедино.

На троне, что ожидаемо, собственной персоной восседал Князь Ада Марбас. Васнецов, идя к нему, изучал демона и несколько удивился его внешнему виду. Прежде он не раз встречался с Адскими созданиями, пусть этот и был выше по иерархии, но должен был выглядеть типично: красная кожа, витиеватые рога и так далее.

Тело у Марбаса было чёрного цвета — не как у темнокожих людей, а словно сама тьма. Под кожей бугрились атлетические мышцы. Глаза, как и у стражей, горели жёлтым огнём, но имели более человеческую форму. Рога, свойственные высшим демонам, отсутствовали — на их месте остались два небольших шрама. В остальном он имел человекоподобную форму, только очень большого роста — как минимум в два-два с половиной раза выше обычного человека.

— Здравствуй, охотник! — надменным голосом произнёс демон. — Рад видеть тебя в моих покоях. Ты не обманул моих ожиданий.

— Не могу ответить взаимностью, Князь, — ответил Васнецов, при этом размышляя, как удобнее выхватить пистолет, чтобы сделать это достаточно быстро, и при этом никто из стражей не успел бы ему помешать.

Начался отсчёт последних мгновений жизни Марбаса.

* * *

В Сосновке в доме охотника царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш и шелестом перелистываемых страниц старинных книг. Катя упорно, как никогда ранее, рыскала по Сети в поисках информации о «СибКорпе», стараясь не оставлять следов. Гоша погрузился в библиотеку Васнецова, пытаясь выяснить, кто такой Наблюдатель Ника и чего от неё можно ждать.

О «СибКорпе» в Интернете было минимум данных. Фактически такой организации никогда не существовало. Название появилось из-за того, что корпорацию нужно было как-то называть. Раз головной офис находился предположительно в Сибири — вот и родился «СибКорп». Главным вопросом было: кто входит в правление? Несколько лет назад организацию возглавлял директор — Александр Анатольевич Пасечник, покончивший с собой на глазах двух своих замов: Игоря Викторовича Климова и Алексея Эдуардовича Гаца. Возможно, после смерти директора они и возглавили «СибКорп». Но не один из них, а оба, причём они не имели той власти, какой располагал Пасечник — все вопросы решались на Совете директоров.

Вот такой объём информации только и удалось отыскать Кате, хотя, по её мнению, и это уже немало. Теперь нужно было понять, когда «СибКорп» сменил курс на союз с Адом. Произошло это до смерти генерального директора или после?

Гоша тоже кое-что нашёл, но сомневался.

— Слушай, Кать, — решил он посоветоваться, — я вот чего не пойму: эта самая Ника — она ведь, по рассказам сеструхи Артёма, молоденькая совсем, даже красивая вроде.

— Ну да, а что тебя смущает? — не отрываясь от монитора, отозвалась Катя.

— Выходит так, что наша Ника — судя по всему, Баба-Яга.

Катя обернулась к Гоше, выразительно на него посмотрела, потом что-то вспомнила и задумалась.

— Знаешь, в этом что-то есть. По представлениям славян, Ягиня являлась хранительницей границ между мирами и помогала заблудшим душам перейти в загробный мир. Молодец, Гоша! Копай дальше.

— Ну, блин, вот как так-то! Никогда не любил читать, а вы из меня сделали главного библиотекаря! - возмутился чёрный вурдалак, но на самом деле был доволен похвалой, хотя старался не показывать вида. Катя заметила это и улыбнулась. Всё-таки этот представитель нечистой силы отлично влился в их компанию и явно встал на путь исправления.

За окном послышался шум подъезжающей машины. Катя с Гошей переглянулись. Не могли же ребята так быстро вернуться из Новопокровки. Кто бы там ни прибыл —этого гостя никто не ждал. Катя включила приложение, транслировавшее изображение с наружных камер видеонаблюдения. Гоша навис над её плечом, и они оба удивлённо уставились на подъехавший к дому серый фургон с затонированными окнами.

— Ты кого-то ждёшь? — задал глупый вопрос Гоша, чтобы нарушить молчание.

— А ты? — вопросом на вопрос ответила Катя.

— Не-а, эта доставка точно не ко мне.

— Думаешь, доставщики суши ошиблись адресом?

— Фиг их знает. Может, сейчас навигатор перестроит им маршрут, и они свалят, — предположил Гоша.

— Может быть… Может быть… — задумчиво произнесла Катя и обратила внимание, что машина остановилась метрах в тридцати — как раз там, где заканчивалась граница охранных амулетов, установленных ещё Юрием Пантелеймоновичем. От людей они не спасали, даже если те приходили с плохими намерениями, а вот перед любой нечистью возникала непроницаемая преграда. Гоша, имевший что-то вроде пропуска на территорию, проходил, испытывая далеко не самые приятные ощущения.

— Гоша, а ты видишь, где они остановились?

— Опа, точняк! — заметил вурдалак. — Похоже, нас ждёт неприятный сюрприз. Вот только кто из нечисти не боится солнечного света? Нас таких по пальцам пересчитать.

В этот момент двери кабины открылись со стороны водителя и пассажира. Вышли двое и остановились на охранной границе. Это были мужчина и женщина. Катя узнала их, хотя и не встречала лично. Андрей и Полина — два охотника, погибших в Новопокровке, выполняя миссию по её спасению. Она была им благодарна и не раз видела их фотографии, но знала точно: оба мертвы. Причём Полина — дважды. Кузя рассказывал, как самурайским мечом отсёк голову некогда близкой ему Полины. Он понимал, что это была всего лишь пустая оболочка. Они все видели, как души мёртвых охотников прощались с ними перед тем, как отправиться в загробный мир.

Катя даже рассмотрела свежий шрам на шее Полины — след от катаны Кузи. Выходит, кто-то откопал тело, а голова… приросла обратно. Этот «кто-то» — наверняка Андрей; точнее, его физическая оболочка.

— Ты их знаешь? — поинтересовался Гоша, уловив её настроение.

— Не лично, — пробормотала девушка.

— Как думаешь, они не войдут?

— Не знаю…

Гоша встал, подошёл к окну, отдёрнул штору и приоткрыл створку, встав так, чтобы его не касались лучи солнца.

— Вы кто такие? Чего вам надо? Я вас не звал! Идите… — Гоша не успел договорить. Его рот остался открытым от удивления, потому как мужчина, ещё до его появления у окна открыл заднюю дверь фургона, извлёк РПГ и водрузил гранатомёт себе на плечо.

Через мгновение Гоша своим острым зрением уже видел противотанковую гранату, летящую ему прямо в лицо.

* * *

Кузя с Артёмом и Женей добрались до Новопокровки наутро, потратив на дорогу всю ночь. На съезде с трассы на грунтовую дорогу, ведущую в деревню, они увидели блокпост, который охраняло несколько человек в защитном камуфляже без знаков различия. Интересоваться, чтó это за люди и какое право они имеют блокировать дорогу, они не стали. К тому же охотники уже догадались: это люди из «СибКорп».

Проехав ещё около километра и скрывшись из зоны видимости поста, они свернули с дороги в кусты, спрятав машину от посторонних глаз. Поскольку Женя — хороший оператор дронов, ему доверили разведку местности. Он остался в машине, а Кузя с Артёмом двинулись по лесополосе в сторону Новопокровки. Коптер летел впереди, осматривая путь, но пока ничего подозрительного не обнаружил.

Когда дрон улетел вперёд и связь с ним неожиданно оборвалась, Женя сообщил об этом по рации:

— Катя меня прибьёт, — выругался Кузя. — Похоже, нас засекли.

— Ожидаемо, — меланхолично заметил Артём.

— Так-то оно так… Но я надеялся, что хоть не столь быстро. Похоже, у них там всё серьёзно.

— Предлагаешь повернуть?

— Мы что, так долго сюда пилили, чтобы вот так запросто слиться? Идём вперёд!

— Наш человек, — ухмыльнулся Артём — и тут же получил пулю в грудь. Его отбросило назад, и он скатился в небольшой овражек.

Кузя мгновенно среагировал, рухнув в траву и пытаясь определить, откуда ведут огонь. Но стрелок больше не проявлял себя — повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь стрекотанием кузнечиков. Из овражка донёсся шорох и сдавленный стон.

— Тёмыч! Ты как, живой? — крикнул Кузя.

— Норм, командир. Прямо в броник, но калибр такой, что синяк во весь сосок обеспечен, — отозвался тот.

— Ничего, до свадьбы заживёт!.. — пробормотал Кузя, высматривая противника, как вдруг услышал у себя над головой голос:

— Ку-ку.

Кузя резко дёрнулся, пытаясь развернуть автомат, но не успел. Удар прикладом погрузил его во тьму.

Очнулся он от ледяной воды, которой его окатили из ведра. Голова раскалывалась от боли, перед глазами всё плыло, но хуже всего — знакомый голос, который он сразу же узнал.

— Опачки! Кто к нам пожаловал! Охотничек собственной персоной. Я-то думал, мы больше не встретимся. Хотя, бьюсь об заклад, ты тоже не ожидал меня увидеть.

Северный Мясник ухмылялся во все тридцать два зуба, демонстрируя жёлтую эмаль. От него несло соответствующим ароматом.

— А, маньячок из погреба вылез. Устал от диеты из гнилых помидоров и картошки? Решил восстание устроить? — прохрипел Кузя.

— Вроде того. Но что забавно — вы со своим дружбаном оказались правы. Меня тут ценят и любят, — Мясник развёл руки. — Кстати, где ты его потерял? Я был бы рад его видеть.

— Потерпи. Подтянется.

— Потерплю-потерплю. Я теперь очень терпеливый. На дне погреба во тьме этому быстро учишься. Тут такое дело — вдруг понял, что очень хочу тебе кое-что показать. Прям зудит, не терпится. Давай-ка, охотничек, как там тебя кличут… Кузьмой, кажется? Скатаемся в одно тёплое местечко.

— Командованию это не понравится, — возразил человек в чёрной форме, стоявший рядом с пятью солдатами. Кузя узнал его голос — они уже пересекались во время разборок в яме баргестов. Тот же человек, — хоть он этого и не знал, — руководил зачисткой клуба «Киберпёс» и чудом выжил после взрыва.

— Да ладно тебе, комбат, не бузи. Я разве многого прошу? Вообще, я хоть раз о чём-то просил за всё время? Нет. А вот теперь мне нужен этот парень. И да: я не в твоём подчинении.

Один из офицеров дёрнулся в сторону Мясника, но комбат его остановил:

— Ему не нужно знать, что там. Никто не должен вынести информацию об этом месте.

— Ну так он и не вынесет, — Мясник оскалился, хлопнув Кузю по спине. — Правда, дружок? Ты ведь никому не расскажешь?

Кузю погрузили в машину. Он ожидал накидывание мешка на голову или завязывания глаз, но этого не произошло. Причин могло быть две: либо его не собирались выпускать живым, либо место находилось настолько близко, что скрывать дорогу не имело смысла.

Они около часа ехали по свежеотсыпанной грунтовке на небольшой скорости — значит, до места было не больше пятидесяти километров.

Машина остановилась у буйного кустарника, покрывавшего возвышенность. В «уазике», помимо Мясника, с Кузей находились двое в чёрной форме и балаклавах — один за рулём, второй сидел рядом и не сводил с него ствола. Всю дорогу Мясник молчал, погружённый в свои мысли, и когда машина остановилась, лишь бросил:

— Дальше пешком.

Кузю выволокли из машины и толкнули вперёд. Едва заметная тропа в кустах вывела на склон, у подножия которого простирался настоящий Ад. Увидев это, Кузя лишь выругался.

Ад в данном случае был не метафорой. Огненный провал диаметром не менее полукилометра пылал. Он именно такой, как его описывал Артём — огненное озеро. Если представить воду, которая горит, но не испаряется, не густеет, как раскалённая лава, а остаётся жидкостью — вот каким было это озеро. Оно горело без дыма, без продуктов горения, при этом оставаясь прозрачным, и за ним был виден Ад в прямом смысле. Это был портал в Преисподнюю, перед которым выстроились легионы демонов. Огромная армия стояла по ту сторону, готовая перейти в мир людей.

— Впечатляет, не правда ли? — ухмыльнулся Мясник. — Это моя гордость. Моё войско.

— Да вы вместе с этой паршивой конторой — конченые психи, — скрепя зубами, сказал Кузя.

— Да не, гонишь! Начальству до меня — как пешему до Китая. Слабó им. Потому я тут и главный.

— Да посрать. Как можно сдать всё человечество вот этому… Да даже ты. Думаешь, генералом будешь? Да тебя схавают и даже не подавятся.

— Я, может, и псих, но не дурак. Понимаю, что всё может быть. Но знаешь что? Я лучше сдохну, чем продолжу гнить в той яме, куда вы меня заперли. И, кстати, дружочек… Ты ведь в курсе, что тот, кто долго торчит живым на Земле Теней, после смерти там и застрянет? Ну типа меня, твоего шефа или, скажем, тебя.

Кузя молча слушал, стиснув зубы.

— Так вот, это место — такая дверца, которая может решить наши проблемы. И я великодушно, за твои предыдущие заслуги, предлагаю тебе решить проблему с твоим проклятием, отправив тебя напрямую в Ад.

Серийный убийца шагнул к Кузе, схватил его за отворот куртки и дёрнул на себя. Охотник попытался сопротивляться, но, когда тебя держат трое крепких мужиков, голова кружится от удара прикладом, а в лицо пышет жаром Преисподней, сделать это крайне сложно.

Кузю подтащили к краю склона над огненным озером и толкнули вперёд…

* * *

Князь Ада продолжал вещать пафосно и напыщенно, но Васнецов его не слушал. Он сосредоточился на внутренних ощущениях. Ближе к Марбасу подобраться не удастся, но для попадания в лоб двадцати метров хватит. Жаль, здоровье уже не то — рука не такая твёрдая, как раньше, а шанс на выстрел — только один. Дальше на него накинутся стражи — в лучшем случае свернут шею, в худшем — будут пытать за убийство их шефа. Но сейчас об этом думать не надо. Нужно сосредоточиться.

Правая стена зала представляла из себя панорамный витраж с видом на город и океан. С момента прибытия в мир Тои охотник ни разу не видел местного солнца — небо всё время затянуто багровыми облаками. Но сейчас на горизонте появился просвет, и лучи заходящего светила осветили красным тронный зал. Этот свет не причинил ни одному созданию тьмы ни малейшего вреда, но заставил Марбаса замолчать и повернуть голову к окну. Никогда ещё за время своего пребывания на Тои Марбас не видел солнечного света. Такое случилось впервые за долгие годы.

Движение охотника было молниеносным. Никто не успел даже дёрнуться, как он выхватил пистолет и нажал на спуск. Грохот выстрела прокатился эхом по залу. В виске Князя Ада появилось тёмное отверстие, из которого через секунду скатилась струйка крови. Демон повернул голову — на его лице застыло изумление, но сказать он уже ничего не смог. Его подбородок упал на грудь, и Марбас замер навсегда.

Тишина.

Васнецов слышал, как кровь пульсирует в висках. Он ждал, что сейчас его разорвут на части, но ничего не происходило. Стражи стояли неподвижно. «Плохие из них телохранители», — мелькнула у охотника мысль, и он усмехнулся. Васнецов не знал, что их задача теперь была не охранять Князя, а следить, чтобы всё шло по плану.

— Алина, — обратился он к девочке, — ты свободна.

— Прости, охотник, но нет… Ты почти выполнил то, что тебе предначертано, — ответила она.

— Что это значит?

— Ты заражён.

Васнецов прислушался к себе и с удивлением заметил, что горло продолжает болеть, но теперь это не першение. Боль сдавила грудь стальной хваткой. Он зашёлся кашлем, перешедшим в кровавую рвоту, и упал на колени, выплёвывая куски собственных лёгких.

— Плевать. Зато я убил его, — тяжело дыша, проговорил охотник.

— Марбас больше не нужен Ему. Демон выполнил свою задачу — привёл тебя.

— Он? О ком ты, девочка? — Васнецов уже почти не мог говорить, его голос перешёл на шёпот.

— О нашем Хозяине, — Алина указала на заходящее солнце, пробивавшееся сквозь облака.

Над океаном оставался лишь краешек светила, и когда оно скрылось за горизонтом, Васнецов увидел Его. Охотник закричал — но не от физической боли. Стальные щупальца проникли в его разум, сжали душу и принялись терзать, намереваясь разорвать саму его человеческую суть.

Затем боль прекратилась, и Васнецов почувствовал, как проваливается в мир Земли Теней. Тронный зал поблёк, утратив цвет. Перед охотником предстали сумерки — трещина между мирами, в которую его неумолимо затягивало. Ещё миг — и он увидел уже другой мир Земли Теней, земной. Перед глазами возникло искажённое ужасом лицо Ники.

— Нет! Так быть не должно! — прокричала Наблюдатель, но голос оборвался, оставаясь в её мире, тогда как охотник материализовался на Земле.

В уши ворвался гомон голосов и рёв машин. Васнецов открыл глаза и увидел, что над ним склонились двое прохожих — мужчина в деловом костюме с кожаным портфелем и девушка в летнем сарафане. Охотник лежал на тротуаре посреди главной городской площади. Вокруг спешили люди, на светофоре стояли машины, а на небе светило земное солнце.

— С вами всё в порядке? — спросила девушка.

Васнецов посмотрел на неё и вдруг понял, что она очень милая, хрупкая, беззащитная и… аппетитная. Да. Именно так. Она вкусная, и он должен её сожрать.

— Нет… так быть не должно, — повторил он слова Ники, отчаянно борясь с новой сутью.

Он проиграл этот бой.

Потеряв контроль над телом, бывший охотник вцепился зубами в лицо девушки. Та лишь успела пискнуть, прежде чем зомби вырвал из неё кусок плоти. Мужчина в костюме замер, тогда как проходящий мимо парень схватил Васнецова за плечо и ударил в висок. Голова зомби дёрнулась, он отпустил жертву и кинулся на нового противника, откусывая ему пальцы.

Человек в костюме так и стоял столбом, не замечая, как его спутница медленно поднялась у него за спиной. Кожа с её лица свисала кровавыми лоскутами, глаза затянула мутная пелена. Она впилась зубами в его шею и он отчаянно закричал, но его крик быстро прервался командами, которые вирус посылал только что захваченному мозгу.

Эпилог

Пасечник стоял у двери входа в бункер и задумчиво смотрел на мёртвый океан планеты Тои. По словам местных, смерть пришла именно из его вод, обратив каждое существо в этом мире в живых мертвецов. Выжить смогли немногие, если, конечно, это можно было назвать жизнью. Цивилизация на планете была развита настолько, что часть людей, что побогаче, уже давно генетически улучшала своё тело, продляя жизнь. Они считали, что победили смерть, но та пришла к ним в ином обличье.

Были и те, кто модифицировал своё тело за счёт механических протезов. Это делали далеко не все. Всё-таки обрести бессмертие за счёт замены плоти на механику невозможно: живая часть всё равно продолжала стареть. Однако в развитии этого направления существовал некий прорыв. Часть мозга точно так же заменялась на протез в виде нейрочипов, которые поддерживали жизнь даже в дряхлой, старой плоти. А ещё, как оказалось, эти чипы смогли заставить мозг сохранить разум, когда плоть оказалась заражена вирусом зомби. Это помогло выжить некоторой части человечества данного мира. Но лишь небольшой, потому что зомби словно поняли — существуют те, кто отказывается переходить на их сторону, и тогда они атаковали выживших силами армиями мертвецов.

Когда стало понятно, что нашествие зомби не хаотично, а управляемо неким разумом, выжившие стали объединяться и искать места, где можно спрятаться. Так они поселились глубоко под землёй в бункерах, построенных во времена, когда миру грозила мировая война.

Александр Пасечник пришёл в их мир спустя долгие годы после Конца света. Однако он стал для них настоящим мессией. Он владел особенным даром: его тело не было подвержено заражению зомби-вирусом. Как так получилось никто не знал. Хотя местное учёное сообщество внимательно изучало образцы его крови, и пока безрезультатно.

Однако спасителем он стал не благодаря своему дару, точнее, не только из-за него. Его способность скорее дала надежду, а вот управленческие навыки позволили сплотить местное сопротивление. Бывший глава корпорации «СибКорп» возглавил живых планеты Тои. Ну или альтернативно живых.

Из раздумий Пасечника вывел голос его подчинённого, который только что вышел из двери тоннеля, ведущего к бункеру.

— Директор, пришла шифрограмма с Земли. Декодировка будет готова в течение пяти минут. Все ждут только вас.

— Понял, тебя Кринч. Идём!

Кринчем звали высокого парня, рост которого достигал почти двух с половиной метров. Этого он добился из-за практически полной замены нижней части своего тела. Руки так же были модифицированы протезами, как и 80% всего тела. Его лицо было обезображено вирусом зомби. Полуразложившаяся плоть, разорванные губы, обнажающие остатки жёлтых зубов… Глаза заменены на электронную оптику, как и у всех выживших, в противном случае поражённые вирусом ткани сильно деградировали, и зрение ухудшалось. Сами мертвецы выслеживали своих жертв и нападали не за счёт органов зрения, слуха или обоняния. Вирус был живым существом, он сам чувствовал добычу на расстоянии и посылал особые сигналы телу, заставляя его двигаться в нужном направлении. Электронный мозг выживших подавлял эти сигналы и возвращал человеку контроль над его телом.

Кринч и Пасечник шли по длинному тёмному тоннелю, уходящему глубоко под землю. Дорогу они подсвечивали фонарями. Пройдя несколько сотен метров, остановились у дверей лифта, а затем уже на нём опустились ещё глубже, на полкилометра вниз.

Там, в глубоком бункере, располагалось большое поселение, почти на тысячу выживших. В течение получаса Кринч и Пасечник добрались до командного центра, где их дожидались ещё несколько человек, стоявших вдоль стола, над которым мерцала голограмма с картой города. Они что-то активно обсуждали, но при появлении Пасечника все замолчали.

Поприветствовав подчинённых, он обратился к дешифровщику, чтобы тот включил запись.

Способ, как передавать информацию на Землю, придумал сам Пасечник, и не без помощи Наблюдателя. Не сказать, что он ей доверял, ведь она скорее придерживалась нейтралитета в этой войне и, как подозревал Александр, боялась того, кто захватил этот мир. Однако другого способа связи с Землёй он не знал. К сожалению, наладить этот канал удалось совсем недавно. Обменяться они успели лишь минимальной информацией.

Механический бесцветный голос озвучил послание из дома. «Вторжение началось. Вирус уже на Земле. Иммунитета нет. Заражение территории происходит молниеносно. Мы запускаем проект „Купол“.» В командном центре повисла тишина. Все сочувствовали директору, ведь его родной дом, Земля, теперь обречён — так же, как когда-то их родная планета Тои.

Но на лице Пасечника ни дрогнул ни один мускул. После короткой паузы он произнёс:

— Они знают, что делать. У них своя работа, у нас — своя. «СибКорп» разберётся — не впервой нам предотвращать Конец света. Так что можете расслабиться, я не собираюсь рвать на себе волосы. Лучше расскажите, как мы достанем эту тварь?

— Есть пара задумок, — отозвался крепкий мужчина лет пятидесяти, тело которого было в меньшей степени модифицировано, чем у Кринча, однако, несмотря на поражение вирусом, его мышцы по-прежнему оставались мощными и словно сплетёнными из стальных канатов. Это стало возможно благодаря совмещению генной модификации и частичному протезированию.

— Докладывай, Герд, — Пасечник внимательно посмотрел на своего главного аналитика и приготовился слушать. Их война, длившаяся десятилетия, по-настоящему начиналась только сейчас.

Продолжение следует…

Новосибирск 2024

***

От автора

Дорогие читатели!

Как вы понимаете это конец книги, но не конец истории. Приключения команды охотников продолжатся во второй части — «Охотник не ждёт темноты».

Публикация на Author.Today начнётся уже в сентябре, так что оставайтесь на связи! Подписывайтесь на серию, чтобы не пропустить выход новых глав. Ваши лайки и поддержка очень важны для меня и вдохновляют продолжать писать дальше несмотря на полное отсутствие свободного времени!