Охотник с Земли. Том 1

Глава 1. В которой герой пытается спастись и принимает важные решения

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Секунда тишины, и по-новой:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

В какой-то момент я наконец осознал, что мне пытаются сказать, однако вместо понимания в голове возникло сразу несколько вопросов. Чтобы ответить на часть из них, открыл глаза, и упёрся взглядом в полупрозрачное голубоватое стекло, за которым, на расстоянии двух метров, виднелся серый потолок, периодически озаряемый красным светом аварийных ламп.

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

— Да перестань ты уже повторяться, говорилка! – разозлился я. — Лучше подскажи, что нужно сделать, чтобы выбраться из этого стеклянного гроба?

— Криокапсула длительного анабиоза открывается четырьмя способами. Внешним приказом члена экипажа. Прямым приказом через искусственный помощник, имплантированный в организм носителя, и взаимодействующий напрямую с нервной системой. Автоматически, если имеется прямая угроза жизни пациента. Рядовой охотник Снайп, твоя капсула повреждена. Единственный шанс освободиться — аварийное вскрытие. Необходимо поджать колени к груди, и изнутри надавить на крышку обеими ногами.

Конечно же я выполнил озвученные инструкции, параллельно обратив внимание на массивный углепластиковый наруч, охватывающий моё левое предплечье от запястья до локтя. Так, разглядывать странный девайс будем позже, а сейчас следует выбраться наружу.

Инструкции то я выполнил, вот только нужного результата не достиг. Ноги хоть и слушались, но оказались настолько слабыми, что мне едва удалось подтянуть колени к груди. А уж упереться ими в прозрачную крышку моего узилища с достаточной силой я вовсе не смог — сил не хватало. Что ж, попробуем сделать то же самое руками.

Толчок. Ещё один. И ещё. Затем перешёл на удары. Открытыми ладонями, кулаками — всё бесполезно. Так, стоп! Снайп, отставить паниковать. Сказано же — упираться ногами. Так может стоит давить на нижнюю часть крышки?

Ворочаясь, словно червяк в колбе, я сполз по капсуле вниз, насколько это было возможно, и уперся руками в крышку. Толчок. Есть! Сработало! Раздался щелчок, и прозрачная преграда быстро начала подниматься, откидываясь вверх. Готово! Вот только что дальше?

Усевшись, я осмотрелся. Вытянутое помещение, больше похожее на коридор, вдоль стен которого располагалось с полсотни капсул, подобных моей. Вот только открытой была лишь одна — со мной внутри. Остальные перемигивались красными индикаторами, а откуда-то с потолка продолжал бубнить монотонный автоматический голос:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Хреновое словосочетание — разгерметизация реактора. Попахивает серьезными проблемами. Да и остальные слова как-то не настраивают на позитив.

— Эй, говорилка! — произнес я, и поморщился — сейчас стало ясно, насколько слаб мой голос. Да и плевать, главное, чтобы меня услышали. — Куда идти, и что делать?

— Двигайтесь в направлении красной стрелки на полу. — раздалось в ответ. — В следующем отсеке расположены ячейки с комплектом экипировки и оружия. Вода, пищевые рационы, ампулы с антидотом, броня, и кинетическая винтовка — всё адаптировано для выживания на Антимате, планете закрытого типа с красным индексом опасности. Активация личного искина произойдет в ближайшие двадцать пять минут.

— Ни черта непонятно, но очень интересно. — пробормотал я, с трудом переваливаясь через борт капсулы. Ладно, сейчас главное — добраться до ячейки, а там будет видно. Хотя... Надо будет попробовать вскрыть другие капсулы, ставшие невольными узилищами для остальных пассажиров. Вдруг еще кто-то выжил.

Именно в этот момент мой мозг окончательно пришёл в себя, и вспомнил всё, что произошло со мной накануне, в том числе и как я попал в эту чертову капсулу...

За две недели до описываемых событий.

Скрип колеса. Для меня это не слова из песни, а суровая действительность. Жаль, придётся отложить запланированную на сегодня прогулку. А если всё совсем плохо, и скрип — предвестник серьёзной поломки, то застряну в четырёх стенах надолго.

Пока сотрудники социальной службы доставят коляску в ремонт, пока найдут замену... Ладно, чего горевать, сейчас доберусь до коробки с инструментами, и всё узнаю. Скорее всего достаточно будет смазать внутренности ступицы.

Я проехал с кухни в коридор, морщась от неприятного поскрипывания, остановился возле открытого навечно шкафа — дверку сам снял, для удобства, и даже потянулся за увесистой коробкой, заполненной инструментами первой необходимости, когда заиграла мелодия домофона. Бросив взгляд на часы, нахмурился. Семь тридцать — рановато для Надежды Васильевны, которая заглядывает по утрам, проверить — как там её подопечный.

Говорят, что раньше инвалиды видели сотрудников соцслужб раза два в месяц. Но сейчас, в середине двадцать первого столетия, меня ежедневно навещали аж двое — утром и вечером. Забота государства — она такая, стабильная и беспощадная. Вздумай я дважды подряд не впустить соцработника, и в третий раз он придёт с участковым, который долго и вдумчиво будет мне объяснять, почему я не прав.

Так что я, уже с коробкой на коленях, ругаясь про себя на столь раннего визитёра, покатил к входной двери. Снял трубку домофона, и коротко произнёс:

— Слушаю.

— Хренушаю! — прозвучало в ответ жизнерадостно. — Снайп, открывай давай, а то уйду.

— Входи. — проворчал я, скрывая эмоции — радость, смешанную с грустью о былом. Сегодня меня посетил мой старый армейский друг, с которым мы много лет прослужили в штурмовиках... Странно, что он смог приехать посреди недели. По времени товарищ должен сейчас топать на нелюбимый завод, причем в соседнем городе. Неужели уволился, и решил навестить меня, прежде чем подписать очередной контракт с нашей доблестной? Так вроде ж у нас уже несколько месяцев, как приостановились все боевые действия. Причем кардинально, и скорее всего навсегда.

Нет, люди не стали вдруг добрыми и понимающими. Просто на высокой орбите Земли с недавнего времени появилось несколько боевых кораблей, принадлежащих межгалактической корпорации.

Вторжением это нельзя было назвать. Скорее нам дали понять, что на Землю обратило внимание Содружество Миров, и теперь мы будем подчиняться новым законам. Один из них гласил — боевые действия на поверхности недопустимы. Так что все горячие точки, все конфликты на границах были временно приостановлены.

А с теми, кто продолжил использовать силовые методы, случалось всякое. До меня доходили слухи, что при очередном конфликте стало происходить нечто, после чего исчезало много народа. Первыми — бойцы, участвующие в короткой перестрелке. Затем их командиры, офицеры штабов, разрабатывающие операцию, и в конце — политики, под видом вооружённого столкновения продавливающие свои проекты влияния на противника.

Услышав шаги на лестничной площадке, я, не глядя в глазок, открыл дверь. И тут же попал в объятия здоровенного широкоплечего бугая, со всклокоченной чёрной бородой и налысо выбритой головой. Тот, не церемонясь, сгрёб меня вместе с креслом, и потащил на кухню, приговаривая:

— Здарова, дружище! Всего два с половиной месяца тебя не видел, а ты совсем отощал! Ничего, сейчас буду тебя салом и водкой откармливать. Дня три у нас имеется.

***

— Договор на четыре года, с возможным последующим продлением. Через три года хорошей службы автоматом получу гражданство Содружества Миров. Пенсион, конечно, не выслужу, но я и не собираюсь по их галактике шариться. Вернусь домой, найду себе какую-нибудь вдовушку помоложе, и буду на даче да на рыбалке пропадать целыми днями, не беспокоясь о завтрашнем дне. Каков план, а? Ну скажи же, хорошо придумано.

— А что за работа хоть? — поинтересовался я. — Неужто в этом СМ войны идут? А как же жизнь человека священна и всё такое? Я смотрел передачу по ТВ.

— Да какое там. — отмахнулся Батыр — такой позывной был у моего друга, а по имени мы уже лет десять как не обращались друг к другу. — На объекте, охранником. Войны в Содружестве может и нет, а вот преступников и браконьеров хватает. Нас вроде на какую-то секретную планету набирают. Отбор, скажу я тебе, необычный, из сотни человек пять только проходит. На здоровье и физическую форму вообще не смотрят. Требуются лишь специфические навыки, психологическая устойчивость, и врожденный иммунитет к какому-то патогену. Ты ж знаешь, я в этих химиях с биологиями не силён. И что самое главное, особенно для меня — наше государство одобряет вот такие контракты.

– Слушай, ну рад за тебя. Помню, как ты ругался, когда на завод только устроился. Не твоё это.

— Снайп, ты что ли и не понял, куда я клоню? — нахмурился товарищ. — Нет, ну точно. Внимательно меня слушал? Я же говорю, берут всех, даже тех, кто при смерти. Да ты посмотри на него, совсем не вдупляет. Хорошо, зайдём с другой стороны. На ноги встать хочешь?

— Так они меня и поставят, ага. — усмехнулся я. — Наверное за лечение запросят столько, что за всю жизнь не рассчитаюсь, и ещё дети должны останутся.

— Не поверишь, но судя по технологиям, для них восстановить твои конечности, что у нас сходить на прием к терапевту. К тому же, как я понял, эта корпорация как раз специализируется на производстве лекарственных препаратов. И самое главное — я ж не рассказал про зарплату. В общем, корпорация платит выше среднего по Содружеству Миров. Плюс боевые. Скажи, когда мы зарабатывали у нас выше среднего? Если б было так, то нас бы тут не было. Сидели б где-нибудь в шезлонгах, на берегу моря, и неспешно потягивали холодное пиво.

— Слушай, если у них такая продвинутая медицина, может получится как-то договориться без контракта? — предположил я, а сам уже почувствовал, как в груди появилась непривычная лёгкость — верный признак сильного волнения.

— Ты что, совсем интернет не серфишь? — друг нахмурился, глядя на меня из-под густых бровей. — Корпорация не помогает посторонним, только своим сотрудникам. Да и что ты им хочешь предложить в обмен на лечение? Квартиру? Так она им не упёрлась никуда. А вот если у тебя эта самая хренова устойчивость, то всё, ты считай вытащил с колоды джокера.

— Меня вот что ещё интересует. — я наклонился вперёд. — Что происходит с теми, кто не прошёл отбор?

— Да ничего. Возвращаются домой, и продолжают жить, как раньше. Я ж так и узнал. Сидели на прошлой неделе со знакомым, в одной смене работаем. Ну, я ему и говорю — достал этот завод, вместе с начальством, хоть бросай всё, и в лес. Тогда то он и посоветовал мне сходить в представительство. Знакомый, оказывается, когда в отпуске был, ходил к ним, но его забраковали. Получается, месяц прошёл, а мужик живой, на здоровье не жалуется.

– Ладно, уговорил. Как связаться с этой корпорацией? — наконец сдался я.

– Ха! Вот это совсем другой разговор! Сейчас освободим тару, — Батыр ловким движением большого пальца свинтил пробку с бутылки. — И прокатимся до офиса. Думаю, часа за два успеем всё сделать.

***

Офисов у пришельцев было несколько. И это на территории небольшого, медленно увядающего городка. Разумеется, мы направились в ближайший — как выяснилось, у Батыра на КПК имелась карта с адресами. И когда его машина остановилась возле стоящего особняком небольшого торгового центра, я про себя хмыкнул — надо же, какие бедные космические пришельцы, смогли снять всего лишь павильон в помещении.

Ошибся. Пришельцы арендовали всё здание, оба этажа. И переоборудовали его полностью. Заметно это стало по дверям, к которым Батыр подкатил нещадно скрипящую коляску. Вместо обычных раздвижных створок путь нам преградила серая бронедверь.

— Цель визита, охранник Батыр? — раздался откуда-то сверху приятный женский голос.

— Привез товарища. — ответил друг. — Он хочет заключить контракт с корпорацией.

— Входите.

Дверь скользнула в сторону, и мы очутились в небольшом ярко освещённом помещении. Вдоль стен удобные кресла, справа ещё один проход, в котором сейчас стояла здоровенная фигура, закованная в футуристического вида тёмно-серую, почти черную броню. Нечто похожее мне доводилось видеть, на одной из выставок ВКС, но там был прототип, а сейчас передо мной находился боец в высокотехнологичном серийном доспехе. Лишь голова его была не покрыта, так как он держал черный, с синим забралом шлем на сгибе руки.

Инопланетный боец окинул нас хмурым взглядом, после чего обратился ко мне на чистом русском:

— Сам передвигаться сможешь?

– Только по ровной поверхности. — спокойно ответил я.

— Да мне не сложно помочь. – начал было мой друг, но его тут же прервали:

— Запрещено. Охранник Батыр, оставайтесь в комнате ожидания.

Дальше мне пришлось поработать руками, слушая все усиливающийся скрип, и молясь, чтобы колесо продержалось столько, сколько нужно. Хорошо, что ехать пришлось недалеко.

Короткий коридор, затем дезинфекционная комната, где меня обдуло горячим воздухом, пахнущим химией. А после лаборатория, в которую боец уже не пошёл, оставшись снаружи. Зато меня встретили две миловидные девушки, которые ловко помогли избавиться от одежды, за исключением белья и, подхватив неожиданно сильными руками, буквально перенесли меня в здоровенную капсулу-саркофаг, похожий на те, что показывают в фантастических фильмах.

— Сейчас вам поставят небольшую инъекцию искусственного патогена, чтобы узнать, пригодны ли вы к службе. — сообщила одна из лаборанток. — Если сопротивление вашего организма превысит необходимый минимум, то вас опросят, а после предложат типовой контракт с несколькими специальностями на выбор. Если же вы не подходите нам, то охрана вернет вас обратно в комнату ожидания. А сейчас постарайтесь расслабиться.

— И получить удовольствие. — машинально добавил я. — Чего уж, колите вашу инъекцию.

Ожидал, что в капсуле, под стеклянной прозрачной крышкой, придется пролежать около часа. Однако вся процедура заняла всего две минуты. Три укола, затем сканирующее устройство пробежалось по моему телу миллионом мелких электрических иголок, и на этом всё. Крышка откинулась в сторону, и я встретился взглядом с одной из лаборанток.

— Поздравляем, вы нам подходите. — сообщила мне девушка, улыбаясь, словно это она только что получила шанс вернуть себе здоровье. — Сейчас можете передать на словах своему товарищу, что вынуждено задержитесь в представительстве на несколько часов. На восстановление повреждений, что были обнаружены у вас, потребуется некоторое время. Зато покинуть нас сможете на своих двоих. Так что пусть ваш друг приготовит вам свежие одежду и обувь. Мы, конечно, можем выдать форму, но это привлечет к вам ненужное внимание прохожих. Были прецеденты.

— А сейчас давайте заполним анкету, затем выберем вам профессию, и заключим контракт. — рядом с капсулой появилась вторая девушка, в руках которой был большой виртуальный планшет. — Назовите ваше имя. Можно любое, главное, чтобы оно вам нравилось. Вы, можно сказать, начинаете жизнь с чистого листа.

***

— Значит охотник? Весьма достойный выбор. Вы даже не представляете, Снайп, насколько вам повезло. — сообщил мне седой, чересчур сухощавый мужчина — хирург и по совместительству старший администратор представительства. — Что ж, контракт подписан, ваше государство уже получило все необходимые документы. И учитывая, что часть своих обязательств мы уже выполнили, можно сказать досрочно, в течение четверо суток встретимся здесь же. Ну, или постарайтесь прийти в любое другое представительство, если вам придется сменить город. Надеюсь, выделенного времени вам хватит, чтобы завершить все текущие дела на этой чудесной планете. Да, если придёте раньше, мы будем только рады.

- Я могу ех... Идти? — мой голос дрогнул.

— Да, конечно. — улыбнулся доктор. — Только не забывайте, что если не успеете прибыть к любому представительству в срок, то из наёмных сотрудников корпорации автоматически перейдете в разряд нарушителей. Поверьте, лучше этого не делать. Последствия для вас лично будут катастрофические.

— Думаю, вернусь к вам уже завтра, к вечеру. — улыбнулся я, опираясь на выданные мне необычайно легкие, но прочные костыли. Не так-то просто встать на ноги, которые пусть и восстановили, но атрофию мышц никто не отменял. Вряд ли я вообще успею научиться ходить за эти четыре дня, так что будет лучше, если как можно раньше вернусь сюда. Доктор, имя которого я так и не узнал, сказал прямо — три-четыре восстановительных сеанса в медкапсуле, и я смогу бегать.

Покинув кабинет, я неспешно, иногда опираясь плечом о стену, двинулся по длинному коридору в приемную, с трудом сдерживая улыбку. Я хожу! Снова! Пусть пока что с костылями, но всё же. Это ли не счастье?

— Ты посмотри на него! — пробасил Батыр, поднимаясь с кресла, едва я ввалился в приёмную. — Опять пешеходом стал! Красава! Надо это дело отметить!

— Подожди отмечать! — сразу же я осадил друга. — Кресло моё уже отвёз в соцзащиту?

— Так еще утром.

— Отлично. Тогда поехали. Выпить еще успеем, у нас новая жизнь только начинается. А вот старых друзей посетить перед отъездом не помешало бы. Кто знает, когда вернёмся.

***

Все дела заняли чуть больше времени, чем я ожидал, однако за два дня справился. Однако за прошедшие сорок восемь часов время ноги немного окрепли, так что от такси до представительства я добрался без посторонней помощи, и даже не опирался на костыли. Мне, как человеку, просидевшему в коляске очень долго, доставляли удовольствие усталость и боль в мышцах ног.

Замерев в трёх шагах от входа, я остановился, и оглянулся по сторонам. Серая улица — небо затянуло тучами, хмурые прохожие, автомобили и общественный транспорт. Неужели я больше не увижу всего этого? Впрочем, последнее время я смотрел на мир лишь через экраны гаджетов, через окно, да благодаря редким прогулкам во дворе.. Б

Рука сама коснулась креста, скрытого под одеждой. Увы, но будущему сотруднику Фармгалактикс с Земли разрешалось брать не больше трёх вещей, общим весом до килограмма. Так что к представительству пришёл налегке. Крестик на шее, складной нож в футляре на поясе, и в кармане небольшая, старая пластиковая фотография — вот всё, что взял с собой. Многим мой выбор покажется странным, и даже глупым, но это если не знать предысторию каждой из трёх вещей. Для меня они были чем-то большим, чем воспоминания, можно сказать — стали частью души.

Батыр уже был здесь, дожидался меня в приёмной. Молчаливый — друг всегда таким бывал с сильного похмелья. Поднявшись на ноги, здоровяк пожал мою руку, похлопал по плечу. Затем глухо произнёс, глядя прямо в глаза:

— Ну что, пошли?

— Пошли. — согласился я, и повернулся к бойцу в броне, застывшему в проходе: — Мы готовы.

— Личные вещи оставляем здесь. — охранник указал на два пронумерованных ящичка. — Получите их по прибытию к месту назначения. И не переживайте, не потеряются. Это всё? Тогда следуйте за мной.

В этот раз нас проводили в новое помещение. Здесь располагалось сразу четыре медкапсулы, и отсутствовали те миловидные девушки. Вместо них был док, который поприветствовал нас:

— Рад, что прислушались к моему совету. Занимайте свободные капсулы, приступим к гипнообучению.

– К гипно чему? — не понял Батыр.

— Вы же читали договор. — враз посерьёзнев, строго произнёс док. — Перед отправкой на объект каждый новобранец обязуется пройти гипнокурсы общего языка Содружества Миров, выучить основные законы, и частично — историю. Ну и устав корпорации "Фармгалактикс". Без этих знаний у вас не получится выполнять свою работу.

Мы послушно расположились в медкапсулах, кстати, более удобных, чем предыдущие. Затем док закрыл крышки, предупредив, что обучение потребует довольно много времени. А в следующий миг я почувствовал укол в шею, и провалился во тьму.

Глава 2. В которой герой берёт на себя ответственность, и задаёт много вопросов

— Батыр! Очнись, жертва сибирской сегрегации! Я ж без тебя не уйду, морда твоя наглая!

Я вновь ударил по прозрачной крышке металлическим наручем, охватывающем моё левое предплечье. Бесполезно. Криокапсулы, расположенные по эту сторону отсека, обесточены, автоматическое открытие не срабатывает, принудительное, с моей стороны, тоже ничего не дало. Да дело вообще дрянь! Если бы не аварийное освещение в отсеке, то я вообще не узнал, что Батыр летит со мной на борту.

— А, чёрт! — отбросив бесполезное действие, я шатающейся походкой двинул в соседний отсек. Вроде как там можно получить кинетическую винтовку, может с её помощью удастся взломать проклятую крышку. То, что мой товарищ жив, я знал наверняка — у него грудь вздымалась от равномерного дыхания. Просто он спал крепко, падлюка такая. Наверняка нас препаратами накачали. Непонятно только, почему я единственный, кто очнулся. И где, черт побери, экипаж?

Отсеки разделялись между собой переборкой, и прямоугольным шлюзом, в котором спокойно разойдутся два человека. Сейчас шлюз был открыт, и я без труда миновал его. Чтобы замереть в проходе. И что дальше?

— Эй, говорилка! Как мне открыть ячейку с оружием и всем прочим? — задал я резонный вопрос, разглядывая однотипные дверцы, расположенные по сторонам отсека. Все высотой около полутора метров, и шириной сорок-сорок пять сантиметров. На ум невольно пришла мысль – раздевалка в тренажёрном зале.

– Да твою же электронную немать! Отвечай, сука!

— На каждой ячейке имеется кружок считывателя. — раздалось сверху, из невидимых мне динамиков. — Прислоните к нему свой идентификатор, он находится у вас на левом предплечье. И помните, пассажир имеет доступ только к одной ячейке.

— Угу. — проворчал я, уже разглядев ряд светящихся голубым считывателей в аварийном, мерцающем красным свете. Окинув взглядом наруч, шагнул к ближайшей дверке, и прижал руку к кружочку. При этом мысленно молясь всем богам, чтобы сработало.

Щелчок, шипение, и дверка скользнула вверх, открывая передо мной содержимое шкафчика. О, да тут всё упаковано! Вот рюкзак, стоит внизу. Справа, в креплениях на боковой стенке, та самая винтовка. Остальное место занято бронёй — черный шлем с матовым затемненным забралом, подобие кирасы из черного материала, похожего на всё тот же углепластик, и что-то вроде бронештанов, с защитными пластинами и наколенниками. Шлем, это хорошо, а вот все остальное мне точно не пригодится. Я и так еле на ногах держусь. Выдернув винтовку из креплений, осмотрел её. А ничего так, легкая, удобная. Вот магазин с прозрачным окошком сбоку, за которым виднеются толстые иглы – патронами назвать их у меня язык не поворачивается. Так, вот кнопка сброса магазина, а это спусковой крючок. Ага, нашел и переводчик режимов огня, и предохранитель. Ну что ж, посмотрим.

Вжав приклад в плечо, перевел флажок предохранителя в режим огня, затем поправил переводчик, навёл оружие на пол таким образом, чтобы меня не зацепило рикошетом, и выжал кручок.

— Ф-фших! Дзынь! — игла отрекошетила от пола, и врезалась в стену шкафчика, после чего упала, потеряв всю скорость. М-да уж, тоже мне — кинетическая. Мне бы сейчас привычный АК четырёхсотой серии, а не вот это недоразумение. Вскрыть криокапсулу таким оружием точно не выйдет. Сука, где же экипаж? Дайте мне хотя бы топор, а лучше лом. Стоп!

— Слушай, голос с потолка, а где у вас тут пожарный щит? Ну, или инструмент для вскрытия перегородок. Должно же быть что-то такое?

— В жилом и в реакторной отсеках расположены комплекты для экстренного вскрытия гермодверей. Но у пассажиров нет допуска в эти отсеки. — получил я ответ. И тут же выслушал уже набившее оскомину предупреждение: — Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

— Да пошла ты к чертям собачьим! — выругался я, пожалуй уже в двухсотый раз за сегодня. Думай, Снайп, думай!

Дернув из ячейки рюкзак, я задел висевшие бронированные штаны, и... Вот падла! Решение перед носом! Но зачем же так прятать то?

На лицевой стенке ячейки были закреплены полуметровые ножны с торчащей из них ухватистой черной рукоятью. Правой ладонью тут же обхватил удобный упругий материал, и потянул клинок наружу. Ух-ты! Да это не просто мачете, это настоящее оружие.

Под возобновившийся гундёж бортового компьютера я как мог быстро добрался до криокапсулы друга, и приступил к работе. Опустившись на колени, загнал острие клинка в щель и, работая кулаком второй руки, словно молотом, начал бить по навершию рукоятки, вгоняя лезвие внутрь капсулы. Удар, еще, и ещё. Руки у меня, в отличие от ног, сильные, так что...

Сначала раздалось шипение, и по периметру крышки повалил белесый пар. А затем я заломил лезвие, повиснув на рукояти всем весом, и крышка, щелкнув, поддалась. Рухнув на колени, проследил взглядом, как прозрачный колпак уходит вверх. Затем заглянул внутрь капсулы, где уже начал ворочаться мой друг.

— Батыр, вспышка с фронта!

— А?! Чё?! — друг резко сел, и попытался прикрыть голову руками. И разумеется треснул себе по затылку наручем. — Эй, что за ерунда? О, Снайп, здорова! Что вообще происходит?

Опережая меня, в отсеке прозвучал голос бортового компьютера:

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось десять минут.

— Где выход, железяка?! — наконец-то задал я вопрос, который волновал меня с самого начала. И тут же рявкнул на Батыра: — Хрена-ли ты расселся? Поднимай пятую точку, и дуй за мной.

— Основной шлюз заблокирован. Аварийный выход через грузовой отсек. Вольнонаёмные, проследуйте в грузовой отсек.

Едва механический голос умолк, в противоположном конце помещения с криокапсулами открылся проход, которого раньше не было. А ещё над ним вспыхнул отсчёт — 5 минут.

— Ну уж нет! С пустыми руками неизвестно куда — хрен вам по всей постной роже. Сначала экипировка. Батыр, ты здоровый, за двоих потащишь. Пошли!

На то, чтобы вскрыть вторую ячейку, а затем нагрузить друга моим и его добром, у нас ушло три минуты. И надо же такому случиться — пока мы возились, в соседнем отсеке открылось ещё две криокапсулы. Так что, когда мы уже двигались к выходу, на нашем пути оказались сразу двое "вольнонаёмных". Худощавый высоченный блондин, и рыжий парень, лишь немногим уступающий мне в росте. И если каланча бормотал себе под нос что-то невнятное, то "конопатый без лопаты" уже сориентировался, и сходу обратился к нам на русском языке:

— Парни, что происходит? Этот переросток блажит на немецком, а я этот язык ещё в школе забыть успел. Может вы объясните?

— Валим отсюда! — привычно взял я на себя роль старшего. Затем помахал рукой, привлекая внимание блондина, и повторил, но уже на языке Содружества рас: — Эй, уходим! Сейчас здесь всё взорвётся к чертям!

— А пушки где выдают? — поинтересовался рыжий, ткнув пальцем мне за спину. — Или вы из экипажа?

— Свои мы, просто первыми вылезли. — ответил Батыр. —А пушки — полезешь за ними, можешь не успеть свалить.

— Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. — словно дожидаясь этого момента, подтвердил бортовой компьютер. — Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось семь минут. Аварийный выход через грузовой отсек.

— Эй, уходим! — рыжий ухватил блондина за плечо, и потянул за собой. — Пошли! Кажется эти ребята знают, что делают.

Из грузового отсека, почему-то пустого, был только один выход — на широкую аппарель, за которой виднелось буйство листвы синего цвета. В неё мы и ломанулись, не желая оставаться рядом с реактором, который вот-вот взорвётся.

Успели сделать несколько шагов, и я всё-таки оглянулся. Твою же древнюю прабабку! Борт, на котором мы потерпели крушение, являлся гражданским судном. Это было заметно по отсутствию каких либо признаков вооружения. Просто гладкий зализанный корпус, формой напоминающий кислородный баллон. Правда с одним уточнением — вся носовая часть судна выглядела так, словно космический транспорт на полной скорости догнал фуру с брёвнами. Причем фура в этот момент шла задним ходом, с максимальным ускорением. В итоге с десяток толстенных брёвен попросту проломили носовую часть корпуса, и ушли глубоко внутрь — наружу торчали лишь полутора-двух метровые комли, каждый диаметром в добрые шестьдесят, а то и семьдесят сантиметров. Неудивительно, что экипаж куда-то пропал. Его скорее всего расплющило и размазало в рубке управления.

— Охренеть! — пробасил Батыр. — Как мы вообще выжили?

— Меня больше интересует, где мы находимся? — произнёс рыжий, поравнявшись с нами. Блондин, тоже осознавший всю глубину попы, в которой мы оказались, уже не задавал вопросов, а молча следовал позади нашей маленькой компании.

— Минут через сорок должны активироваться какие-то искины, которые нам внедрили, они всё расскажут. — ответил я. — А сейчас предлагаю валить отсюда. И давай распределим между нами оружие. Парням хотя бы ножи дадим. Что-то мне подсказывает, что здесь опасно. Кстати, меня зовут Снайп.

— Батыр. — поддержал мою идею познакомиться товарищ, и протянул рыжему тесак вместе с ножнами. Я сделал тоже самое, вручив холодное оружие блондину.

— Шнайдер. — представился длинный.

— Ну а меня Володя зовут. — улыбнулся четвертый член самостийной команды. – Рогов

— Всё, уходим. — распорядился я. — Батыр, ты первый, я замыкающий.

***

Далеко ли можно уйти за несколько минут по лесу, таившему в себе неизвестные опасности? Если бегом, наплевав на осторожность, то очень даже. Однако мы успели удалиться меньше, чем на километр, когда позади протяжно, гулко загрохотало. Причем взрыв был мощным — через несколько секунд после начала грохота у нас под ногами задрожала земля, а деревья с синеватой листвой начали раскачиваться туда-сюда, словно от сильного ветра. К счастью, взрывная волна не догнала нас, а вскоре и вовсе затихла. Я даже смог услышать своё дыхание.

— Что будем дальше делать? — первым поинтересовался Володя, оборачиваясь ко мне.

— Ждать. — ответил я, останавливаясь. — Батыр, Шнайдер, остановка. Предлагаю вот что сделать. Сейчас возвращаемся метров на триста, я там приглядел удобное место для лагеря. Затем займём круговую оборону, и будем ждать, когда активируется искин. Пока у нас нет информации, сидим на месте. Возможно, к нам отправят помощь. Всё же грузопассажирское космическое судно разбилось, не хухры-мухры.

— А почему ты решаешь, что нам делать? — вдруг спросил блондин. — Я вот предлагаю для начала залезть на верхушку самого высокого дерева, и осмотреться.

— Да не вопрос. — я протянул руку: — Нож с ножнами верни, и можешь не только залезть на дерево, но и поселиться там. Гнездо совьёшь, разумом преисполнишься. Говорят, те аскеты, кто в горы поднимаются, мудрость ищут. Ну так вот ты первый шаг считай сделаешь.

— Никуда я не полезу. — тут же включил заднюю Шнайдер. — Высоты боюсь.

— Ну вот значит и помалкивай. Хочешь быть в нашей команде, слушаешь меня. Не хочешь — можешь срубить себе острую палку, затем отдашь мачете, и топай, куда пожелаешь. А вообще меня вот какой вопрос волнует. Когда вы подписывали контракт с корпорацией, какую должность брали? Например я — рядовой охотник.

— Я — рядовой охранник. — поддержал меня Батыр.

— Рядовой охранник. — поднял руку рыжий, и ткнул указательным пальцем другой руки в моего друга: – Так мы вместе работать будем! Класс!

— Рядовой охранник. — нахмурившись, последним произнес Шнайдер.

— Слушай, Снайп, а что у тебя с ногами? — поинтересовался Володя. — Я же вижу, что ты еле их передвигаешь. Всё ждал, когда рухнешь.

— До того, как контракт подписать, вообще шевелить ими не мог. — ответил я. Вроде с усмешкой, но получилось как-то натянуто. Поэтому добавил сразу: — Зато теперь, на свежем воздухе, набегаюсь вволю. В общем, топаем обратно, отдыхаем, смотрим, что у нас в рюкзаках. Там вроде вода и еда есть. И может ещё что-то полезное. И ещё, нужно кому-то нацепить на себя броню. Я физически не унесу её на себе.

***

До присмотренной мной площадки добрались быстро. После чего я сел на фишку, облюбовав мощный корень дерева, как естественное укрытие, а Батыр занялся разбором, что находится в рюкзаках.

— Так, шесть суточных рационов питания на четверых, и восемь литров жидкости. — сообщил он мне через несколько минут. — Два пластиковых пояса, выглядят, как патронташи, только не с патронами, а с какими-то пустыми стеклянными капсулами. Ещё две аптечки, причем неплохие. Много ампул с антидотом, обезбол, кровоостанавливающая и заживляющая пена, энергетики. Удобно, однако. Кстати, на бутылках написано, что пить сырую местную воду из водоемов запрещено. Как и на рационах питания предупреждение — есть что-то, выращенное здесь, на Антимате, можно только после очень тщательной термической обработки. Ха, интересно они планету обозвали.

— Что ещё есть? — спросил я, помня, что рюкзак весил килограммов десять, не меньше.

— Четыре запасных магазина к винтовкам, по два на рюкзак, палатки раскладные, в инструкции указано, что одноместные. Но в каждой по двое поместятся, если чуть потесниться. Странно, что никакой электроники нет. Совсем.

— А вещи, которые разрешили брать с собой? — вспомнил я. Однако услышать ответ не успел. В голове вдруг зашумело, будто кто-то включил древний радиоприёмник, затем раздался щелчок, после чего послышался приятный женский голос:

— Запущен процесс сопряжения. Семь. Шесть... Два. Один. Процесс сопряжения с разумом носителя завершён. Осуществляется синхронизация с имплантами.

Очередной щелчок, и я чуть не закричал от резкой головной боли. Однако она быстро прошла, и голос в моей голове продолжил вещать:

— Я — искусственный интеллект третьего поколения, модель H-4. Носитель, для улучшения взаимодействия прошу дать мне и себе позывные.

— Я Снайп, ты Шиза. — тут же пришло мне название для ИИ. Ну а как еще назвать голос в голове?

— Приняла, Снайп. Какие будут дальнейшие указания?

— Расскажи по порядку, где мы находимся, и что вообще происходит. — попросил я. Затем поднял глаза на Батыра и Володю, подошедших ко мне и наблюдающих с тревогой. Пришлось пояснить им: — Искин активировался. Так что скоро мы узнаем, что вообще происходит. Шиза, продолжай рассказывать.

— Антимата — небольшая кислородная планета, расположенная на границе с туманностью неизвестного происхождения. Эта планета является источником ценнейших биологических и иных природных ресурсов, используемых в различных производствах, таких, как медицина, химическая и биологическая промышленность, производство андроидов, а так же биоискинов последних поколений.

— Отлично. – подвёл я первый итог. — А можно немного больше подробностей. Почему именно мы сюда попали? Что за странный отбор?

— Причина этого отбора — высокая устойчивость психики, и естественный иммунитет к патогену "мерцание".

— Почему нам заранее не рассказали про этот патоген? – нахмурился я.

— Секретная информация, которую можно раскрыть только на поверхности Антиматы. "Мерцание" — патоген, который распространяют в виде различных выделений некоторые виды местной фауны и флоры. Обычный человек, не имеющий иммунитета, не способен перенести воздействие биохимического характера. Ты, Снайп, благодаря естественному сопротивлению организма, можешь бороться с воздействием около суток. Обычно этого достаточно, чтобы новобранцу успели установить первую мутацию, а в крайнем случае поставили инъекцию сыворотки.

— Так! Не понял, что ещё за мутации и сыворотки? В договоре такого не было. — нахмурился я.

— Это закрытая секретная информация, поэтому её можно получить только после приземления на поверхность Антиматы.

— Хорошо, рассказывай. И скажи, где брать эту вашу сыворотку? — продолжал я расспрос, всё больше чувствуя, что нас всех очень сильно нагрели. Впрочем, меня можно записать в исключения. За возможность ходить на своих ногах — так себе цена. Я бы и на тюремный срок согласился. Наверное.

— Капсула с одной инъекцией имунила установлена в личном регуляторе каждого сотрудника корпорации, доставленного на планету. Регулятор — высокотехнологичный бионаруч на левой руке. Он есть у всех людей на Антимате. Дополнительные инъекции можно получить на базе, или в городе корпорации "Фармгалактикс". А так же в бронеспотах, что располагаются в поселках заключенных. За отдельную плату, разумеется.

Ну вот, наконец-то мне сказали что-то толковое.

— Стоп! — прервал я ИИ. — С одной инъекцией?

— Да. Именно столько раз в сутки её можно применить.

— Эй, какого хрена?

Глава 3. В которой герой и его товарищи знакомятся с флорой и фауной

— На планете в настоящий момент расположены: один город, десять материальных баз и около пятидесяти поселений с заключёнными. — продолжал искин просвещать меня. По моей же просьбе. — Это хорошо защищенные сооружения, способные противостоять местным угрозам.

— И где их найти, эти сооружения? — уточнил я.

— К сожалению, на орбите планеты отсутствуют спутники, и практически не работает электроника — соседство с туманностью негативно воздействует на электронику. Только особо защищенные, или наоборот —предельно примитивные системы способны некоторое время работать в пределах туманности. А создание биологических спутников признано чрезмерно затратным. Поэтому я не могу позиционировать наше местонахождение относительно города или баз. Но беспокоиться не стоит, наверняка к месту взрыва пассажирского судна в течение стандартных галактических суток прибудет поисковый отряд.

Благодаря знаниям, полученным через гипнообучение, мне было известно, что время в галактике отсчитывается несколько иначе, и местные сутки равны примерно тридцати двум нашим часам. Что ж, нам придется как-то протянуть это время, и желательно без потерь. Стоп!

— Шиза, у судна, что доставило нас сюда, грузовой отсек был пустым. Почему?

— Учитывая, что любые корабль или судно сильно рискуют, приземляясь на Антимату, это могло произойти только по одной причине. — в голосе ИИ, звучавшем в моей голове, послышался намёк на удивление. — Скорее всего в момент аварии произошёл автоматический сброс контейнеров с грузом, и они находятся на расстоянии двух-пяти километров от места приземления транспортника. Все контейнеры оснащены автоматической системой планирования, и не пострадают при приземлении, даже если их сбросили в верхних слоях атмосферы. Но в таком случае поисковый отряд прибудет только к точке сброса груза.

— О, у меня искин активировался. — раздался голос рыжего.

— И у меня. — секундой позже пробасил Батыр.

— Есть. — последним отозвался блондин.

— Ты — Указал я на Владимира. — Спрашиваешь о фауне Антиматы. Птицы, звери, рыбы — всё, что способно перемещаться. Делай упор на то, что может представлять опасность, или пользу... Теперь ты, Шнайдер. Расспроси свой искин про флору. Опасные и съедобные растения, грибы, деревья. Так, теперь ты, Батыр — расспроси о доступном на планете оружии, о технологиях, о наших должностях, контрактах. Что значит охотник, охранник, и так далее. И не забываем отслеживать окружающее пространство. Мы, мать его, на чужой планете, полной опасностей! И у нас есть всего десять суток для того, чтобы добраться до места, где мы можем получить мутацию.

Отдавая приказы, я пристально смотрел на каждого члена команды, и переходил к другому, лишь когда убеждался, что мой приказ выполняется. Закончив на старом товарище, сам задал своему ИИ вопрос:

— Шиза, расскажи мне, как на планете устроено взаимодействие между людьми. Всю цепочку, начиная от руководства корпорации, и заканчивая теми самыми заключёнными.

— Планета Антимата временно находится в аренде у твоего работодателя — Фармгалактикс. Главный представитель корпорации — директор Ван И. На планете практически не появляется, любая информация о нём засекречена. Далее идут заместители, старшие менеджеры, начальники отделов — часть из них появляются на Антимате периодически, другие проживают на постоянной основе. Так же имеется служба контроля, обслуживающие профессии, внутренняя охрана, и внешняя. Внутренняя не покидает городов и баз, состоит исключительно из граждан Содружества Миров. Внешняя состоит из наемников — жителей вольных миров. Это такие же люди, как ты и твои спутники. У внешней охраны задачи более широкие. Они контролируют прилегающие к городу и базам территории, а так же сопровождают караваны до охотничьих стоянок, и поселений с заключёнными.

— Зачем эти караваны? — заинтересовался я. — Что они возят?

— В поселения и стоянки поставляются некоторые продукты, вода, сыворотка, оружие и предметы первой необходимости. Назад забираются рога, бивни, и вытяжка из местных зверей, сок деревьев, отвары и настои трав, концентрат ягод, фруктов. В редких случаях ценные корнеплоды, мясо особо ценных зверей, и самое дорогое — мутаген изменённых.

— Что еще за мутаген изменённых? — насторожился я, при этом всматриваясь в гущу местных джунглей. Ко мне начало приходить понимание, что мы находимся на крайне опасной планете, и то, что на нас ещё не напали — просто чудо.

— Изменёнными здесь называют бывших людей или завезённых зверей подвергшихся неконтролируемой мутации. Добытый из них мутаген очень ценен.

— И я, как охотник, должен буду охотиться именно на этих мутантов? — неожиданно для себя сделал я вывод.

— Да, но не только на них. — ответил биологический ИИ. — На Антимате достаточно ценных опасных хищников, которых можно уничтожить только из спецсредств. Такое вооружение выдаётся лишь охотникам. У охранников совсем иные задачи, и они получают совсем другое оружие. Заключённым положены самые простейшие модели, вроде таких, что сейчас у тебя в руках. Так же на планете есть несколько разновидностей суперхищников, но чтобы противостоять им, необходимо пройти как минимум три контролируемых мутации. Ну и самое главное — уничтожение носителей патогена. Оно в приоритете.

— Ух-ты! — раздался голос Владимира. — Здесь есть крылатые львы и гигантские ящеры. Капец! Если за нами не придут спасатели, мы станем чьим-то ужином или завтраком.

— Ты ори погромче, и тогда мы станем очень быстро чьим-то обедом. — прошипел я шепотом. — Уже всё узнал про местное зверьё?

— Ага. Они тут всеядные, и мы для них лакомство. — тоже перейдя на шепот, ответил рыжий. — Опасность представляют почти все, начиная с мелкой рыбёшки, и заканчивая суперхищниками. Один укус, и можно прощаться с жизнью. Так что нам обязательно нужна первая мутация, "метаболизм" называется. Без неё тут не выжить долго.

— Шиза? Он правду говорит? — спросил я у биологического ИИ.

— У вас с собой должна быть аптечка — там есть универсальные антидоты, которые излечат от любого яда. — ответил искин. — Но твой товарищ прав — сейчас для вас несёт опасность всё. Так что есть местную фауну и флору до получения мутации не рекомендую.

— Чёрт! Бойцы, не вздумайте тащить в рот какие-нибудь веточки или листочки, они для нас смертельны. — произнес я, обводя взглядом наше укрытие.

— Поздно. — произнёс Батыр, кивая на Шнайдера. Тот, глядя на нас испуганно, выплюнул изо рта синюю травинку, и промямлил:

— Упс.

— Херупс! — рыкнул Батыр, и полез в рюкзак за аптечкой. — Сюда иди, травоядное, антидот поставлю.

— Хек. — дернулся блондин, но не смог подняться. Взгляд его с испуганного сменился на паникующий. Уставившись на меня, он пробормотал: — Я ног не чувствую...

— Мля, как оно работает?! — выругался Батыр. — Давай, Голос в голове, подсказывай.

К моменту, когда мой друг подскочил к блондину, того уже трясло. Прижав к бедру бедолаги иньектор, Батыр выждал секунду, а после надавил рукой на грудь Шнайдеру, и повернулся к Владимиру:

— Помоги, нужно его удержать, чтобы не переломал себе чего-нибудь от тряски.

— Тише вы! – шикнул я и, приподнявшись, осмотрелся. Вроде спокойно всё, никакого движения не наблюдаю.

— Успели. — через несколько секунд прошептал Батыр. — Тряска проходит, дыхание восстанавливается. Идиота кусок. Это ж кем нужно быть, чтобы тянуть в рот что попало под руку. О, оклемался. Как чувствуешь себя, Шнейн?

— Меня зовут Шнайдер. — попытался было возмутиться блондин, но мой товарищ прервал его:

– Это было до того, как ты сожрал траву. Теперь будешь Шнейн. И не спрашивай, почему, лучше тебе не знать. Радуйся, что твой позывной не Пепе.

Владимир, сидевший рядом, хрюкнул от еле сдерживаемого смеха, и тут нас всех прорвало. Сначала три, а затем и все четыре здоровых мужика тряслись в инопланетном лесу от беззвучного хохота, сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

— Ба... Батыр — ко... контроль обстановки. — с трудом пытаясь подавить смех, приказал я. Уф, вроде совладал с организмом. — Шнейн, идти сможешь?

— Да, ноги уже слушаются, — произнес немец, поднимаясь в полный рост. — Хоть и ватные.

— Тогда поднимаем наши задницы, и выдвигаемся к месту взрыва. Там сейчас самое безопасное место, и можно найти что-нибудь полезное. Только сначала обговорим некоторые нюансы.

***

— Что-то не похоже на взрыв реактора. — произнёс Батыр, расположившись у края небольшой воронки.

— А ты что, видел последствия таких взрывов? — полюбопытствовал Владимир. Мы переглянулись с товарищем. Было дело, как-то нам приходилось участвовать в зачистке местности от зараженных радиацией бандитских формирований. И там довелось увидеть, насколько может быть опасен мирный атом в руках идиотов.

— Выглядит так, словно судно само в себя схлопнулось. — присоединился к нам Шнайдер. — Как будто на борту взорвалась вакуумная бомба.

— Это объясняет, почему мы не видим нигде обломков. — согласился я с немцем. И тут же обратился к искину: — Шиза, ты можешь определить, насколько сильно мы рискуем, находясь поблизости с местом взрыва? Радиация, прочие опасности?

— Риск минимален. — прозвучал голос у меня в голове.

— Так, парни, опасности для нас нет. Значит и для местных тварей тоже. Какие будут предложения?

— Окапываемся, занимаем круговую оборону, ждём эвакуационную группу. – тут же произнёс Батыр.

— Думаю, устав тут не сработает. — покачал я головой. — За нами вообще могут не прийти. Им же неизвестно, что кто-то спасся.

— Так нам неизвестно, в каком направлении двигаться, чтобы выйти к цивилизации. — присоединился к обсуждению Шнайдер. — Я повторюсь — нужно подняться на господствующую высоту, и оттуда попытаться отыскать какой-нибудь ориентир.

— Володя, объясни этому верхолазу, сколько тварей на этой планете могут летать. — устало произнес я. — Шнейн, ты хоть понимаешь, что взобравшись наверх, можешь привлечь ненужное нам внимание?

— Я хотя бы что-то предложил. — обиделся на меня блондин. — В отличие от некоторых.

— Твоя очередь. — я ткнул пальцем в рыжего.

— А я чё, я ничё. — стушевался парень. — Чухча не писатель, чухча читатель. Куда все, туда и мы. Вы, главное, говорите, в какую сторону идти и кого бить.

— Понятно. — усмехнулся я, сделав себе пометку насчёт Владимира. — Тогда слушайте наш план. На судне был груз, который скорее всего был сброшен перед катастрофой. Ориентировочно до него три-пять километров. Вот за ним точно придёт эвакуационная группа. Так что нам нужно первыми добраться до места.

— И как определить направление? — поинтересовался Владимир. — Это ж в любой стороне может быть.

— Видишь вершины вон на тех деревьях? — я указал на лесной массив, расположенный справа от места взрыва.

— Ну... Поломанные они какие-то. — пожал плечами рыжий.

— Это наше судно зацепило их. — проворчал Батыр. — Значит нам нужно двигаться в ту сторону.

— И чем быстрее, тем лучше. — добавил я. — А то стоим на открытой местности, словно приманка. Всё выдвигаемся. Шиза, зафиксируй место подрыва.

В этот раз лес встретил нас множеством поломанных веток, разбросанных по земле. Ещё бы, судно буквально сбрило верхушки деревьев, очень напоминающих своим видом земные вязы. Почти такие же листья, только голубые, с синими прожилками. Похоже местная экосистема не слышала про хлорофилл. Впрочем, здесь же имеется какое-то загадочное мерцание, так что я лучше продолжу контролировать местность.

— Чу! – раздалось впереди, и я замер, всматриваясь в поднятую левую руку Батыра. Товарищ распальцовкой дал понять, чтобы мы все замерли.

– Не двигаться. — приказал я, видя, что рыжий с блондином продолжают идти, как ни в чем не бывало.

— Что? — немец повернулся ко мне, но увидел мой взгляд, и заткнулся. А вот Владимир хоть и остановился, но видимо не проникся ситуацией, и произнёс:

— Чего встали? Случилось что?

Громкий, быстро приближающийся топот, сразу с двух сторон, был ему ответом.

— Занять круговую оборону! — приказал я, смещаясь ближе к Шнайдеру, и разворачиваясь к нему спиной. Блондин уже сжимал в руке мачете, готовый в любой момент нанести удар.

Позади нас промелькнули сразу две стремительные тени. Я, не долго думая, выстрелил на упреждение, дав короткую очередь по кустам. Через секунду раздался визг — похоже мне повезло, и я ранил тварь. А в следующий миг кто-то из товарищей заорал так, словно его обдали кипятком.

Бросив короткий взгляд за спину, я увидел Владимира, катающегося по земле в обнимку с длинной гибкой тварью, которая вцепилась ему когтями прямо в лицо. В это же время Шнайдер размахивал мачете, отпугивая ещё одну тварь, а Батыр посылал в лес одну короткую очередь за другой. Товарищ действовал скупо, профессионально, и результативно. Впрочем, так было всегда.

Заметив ещё одно движение справа, я в самый последний момент успел сместиться в сторону, и тварь пролетела мимо. Больше всего она походила на короткую толстую змею с длинными гибкими лапами.

Крутанувшись, я присел, и дал короткую очередь из игл вслед твари. Судя по визгу – попал. Тут же завалился на бок, и ещё одной очередью расстрелял зверя, атакующего Владимира. Рыжий выкрикивал что-то нецензурное, но при этом держался молодцом, хотя у него всё лицо было залито кровью. Шнайдер тоже проявил себя неплохо — смог отбиться от напавшей на него твари. Батыр, само собой, действовал хладнокровно.

— Доклад. — коротко произнес я, с трудом принимая стоячее положение, и контролируя тыл.

— Минус два противника. — коротко ответил друг. Остальные члены команды не поняли, что я обращался ко всем. А ведь обговаривали этот момент.

— Шнейн, ранения есть?

— Нет. — ответил немец. – Только у Владимира. Лоб рассечён, нужно зашивать, иначе кровью истечёт.

— Достань из рюкзака аптечку, наложи на раны Владимира заживляющий гель, и вколи ему антидот. — приказал я. — Справишься?

— Должен. Эй, Владимир, позволь снять рюкзак, я сейчас помогу.

— Сука, она меня чуть за горло не схватила! — зло произнёс рыжий. Я уже было решил, что он впал в тихую истерику, но ошибся, парень обратился ко мне: — Командир, спасибо за доспех, он мне жизнь спас.

— Рано благодаришь. – ответил я. — Батыр, что думаешь по нападавшим?

— Затаились, суки, ждут удобного момента для следующей атаки. — ответил друг. — Слабые, небольшая стая. Хотя искин говорит, это серьезный противник, корпорация дала этому виду название "Листовой падальщик". Обитают в лиственных лесах, стаями по пять-шесть особей, как добыча имеют низкую ценность. Не являются носителями патогена мерцания.

— Блин, жжётся! — прервал Владимир познавательную страничку от Батыра. — Но зато онемение проходит.

— Имеют ядовитые железы, скрытые в когтях. Яд из них парализует жертву. — всё же дочитал друг. — Опасная зверушка.

— Шиза, как собирать с тварей добычу? — поинтересовался я у искина.

— Мысленным приказом извлечь из наруча щуп, и вонзить его жало в то место, которое я подсвечу. — ответил ИИ. — Дальше я всё сделаю сам. Правда, может потребоваться замена полной капсулы на пустую, но пока что здесь нет столько добычи.

— Так, бойцы, держим круговую оборону. — произнёс я, приближаясь к падальщику. — Шиза, подсвети точку.

Щуп оказался длинный — сантиметров двадцать пять, и внешне походил на длинную острую иглу. Что ж, надеюсь, она не погнётся.

«Не погнется»

«Чёрт! Шиза, мы что, можем общаться мысленно?»

«Так точно. Только что открылся доступ, после того, как завершилось развертывание последней программы. Более того, теперь я имею доступ к твоей памяти. Единственное, что не в моих силах, это оказывать воздействие на твои тело и разум»

«Охренеть. Ладно, разберёмся позже со всем этим. Подсвечивай»

На темном теле твари появилась отчётливое пятно, размером с рублёвую монету. В неё то я и вогнал щуп. А через секунду в полной мере оценил действие девайса, закреплённого на моей руке. Труп падальщика буквально начал усыхать на моих глазах, а потом и вовсе развеялся

«Семь процентов наполнения. Слишком мало. Нужно собрать с остальных тварей, ты убил как минимум трёх штук»

«Ты мне предлагаешь искать тела? Вот спасибо»

— Командир, ты чего завис? — спросил Батыр, отвлекая меня от общения с Шизой. — Всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Просто искин теперь может вести переговоры по мыслесвязи. — поделился я информацией. — Удобно. Он мне советует собрать полезное с остальных падальщиков. Говорит — оно того стоит.

— Сборы трофеев? Это я люблю! — обрадовался друг. — Давай отыщем трупы. Сам же знаешь — что с бою взято, то свято. А это вообще часть нашей работы, как я понял.

— Давай попробуем. — согласился я. — Володя, имя у тебя длинное, так что будешь откликаться на позывной Шрам. Он у тебя теперь на весь лоб точно останется. Я — Снайп, а Батыра так и будем звать — его позывным родители с детства наградили. Все всё поняли?

— Да.

— Так точно.

— Вот и хорошо. Тогда двигаемся вон туда, там тело должно лежать.

Спустя десять минут моя капсула была заполнена на пятьдесят три процента — Батыр отдал свои накопления, из расчёта, что так мы быстрее одну капсулу заполним. Я согласился. Итого восемь убитых падальщиков. А прошли мы едва ли пару сотен метров, то есть меньше пяти процентов расчетного пути.

— Двигаемся дальше. — наконец отдал я приказ. И добавил негромко: — черт знает, что здесь будет ночью.

— Смена суток на Антимате практически незаметна. — тут же обрадовал меня искин. — Туманность дает достаточно света. Кстати, когда наша сторона планеты отвернется от звезды, вы поймёте, почему воздействие патогена назвали мерцанием. Это нужно увидеть самим, объяснить я не смогу.

И мы двинулись. Сначала держали ориентир по сломанным вершинам деревьев, а затем от одного приметного ствола к другому. Сто метров, контроль окрестностей, и новый рывок.

Я вымотался после десятой остановки. Ну не готовы оказались мои ноги к подобным перемещениям. Не набрали ещё достаточной крепости и сил.

— Ты как, командир? — спросил Батыр шепотом, пока наши спутники не могли услышать. — Может мне понести тебя?

— Нахрен иди с такими предложениями. — рыкнул я. — Сам пойду. Пусть и недолго. Ещё два перехода выдержу, а затем потребуется делать привал на час. Заодно пообедаем, и обсудим наши дальнейшие действия. Так что присматривай укромное место для отдыха.

— Принял. – кивнул друг. А затем добавил: — Ничего, прорвемся. Бывало и хуже. И это... С последнего нашего общего задания я тебя полтора километра на спине нёс, и ничего. А сейчас в тебе веса раза в два меньше, без снаряги. Так что имей ввиду, свалишься — спрашивать не стану.

— Договорились. — усмехнулся я, и с трудом, опираясь на древесный ствол, поднялся на ноги. Хм, может вколоть себе стимулятор из аптечки? Решено, через один привал так и сделаю. — Отряд, продолжаем движение к цели!

***

Я первым обратил внимание, что лес редеет. Раньше на сотню шагов оказывалось десятка полтора-два деревьев, а тут их и десяти не набиралось. Стали появляться обширные просветы над головой — кроны уже не отгораживали небо, и я пару раз бросал взгляд вверх, на мутное марево.

— Отряд, остановка. — пришлось отдать мне приказ, когда стало ясно, что Батыр тоже обратил внимание на изменения.

— Что случилось? — забеспокоился Шнайдер.

— Сбылось твоё желание. — улыбнулся я. — Готов?

— К чему? — не понял немец.

— Ну, ты же хотел залезть на дерево? Вот, считай получил шанс исполнить мечту. Можешь, конечно, отказаться, но тогда потеряешь в наших глазах уважение.

— Да я не отказываюсь. — стушевался блондин. — Только на какое дерево взбираться? Они все одинаковые.

— Вот это подойдёт. — указал я на ствол в двадцати шагах от нас. — Только нужно подготовить тебе снаряжение. Потому что взбираться придется высоко.

Через несколько минут мы расположились под деревом, и периодически наблюдали, как Шнайдер поднимается вверх. Первые пять метров ему дались тяжело, но потом сучки стали попадаться чаще, и он ускорился. В какой-то момент я даже забеспокоился, как бы не сорвался боец. Но обошлось.

Кричать сверху я запретил, чтобы не привлечь хищников. Однако блондин, похоже, позабыл мои наставления, потому что сверху совершенно неожиданно раздалось:

— Парни, я вижу дым! Совсем близко!

— Придется ему через боль донести, что команды нужно выполнять неукоснительно. — спокойным тоном произнёс Батыр. И добавил: — Идиот белобрысый.

Задрав голову, я увидел, что немец быстро спускается вниз. Жаль, конечно, этого дурака. Батыр никогда не угрожает впустую, и если сказал, что сделает кому-то больно, то так и будет. Главное, чтобы всё обошлось, и никто из местных хищников не пожелал узнать, кто это такой тут орёт.

И именно в тот момент, когда я опустил взгляд, недалеко от нашего местоположения раздался мощный, раскатистый рык. Такой мог издать только очень крупный зверь.

Глава 4. В которой герой понимает, что попал

— Ох ты ж, мать моя женщина! — вырвалось у Владимира. — Спаси и сохрани.

— Шрам, говори по существу! — оборвал я рыжего, одновременно осматриваясь. И замер, когда увидел то же, что и Володя. К нам приближался настоящий монстр.

В холке зверь мог дать фору слону. Только у земного зверя было два бивня и хобот, а у этого гиганта полноценная здоровенная пасть с полуметровыми клыками. Мощные лапы с гигантскими когтями, черная густая шерсть со множеством колтунов, янтарные глаза. И хвост — длинный, с утолщением на конце в виде шипастой булавы.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — всё, нам хана. Это хищник, и он раздражён. Вон как хлещет по бокам своим хвостом-палицей. Черт, да мне одного удара таким будет достаточно, чтобы отправиться в Вальхаллу.

— Батыр, Шрам, слушай мою команду. — произнес я, наблюдая за зверюгой. Этот саблезубый шерстяной бегемот тоже внимательно следил за нами, словно бы никак не мог определить, кто вкуснее. А, к черту.

— На счёт два разбегаемся в разные стороны. Это единственный шанс выжить хотя бы одному.

— Хрен я тебя брошу, командир. — возмутился Батыр.

— Не, я не бегун уже, метров на двести меня хватит. — отозвался Владимир. — А дальше спекусь. Устал я сильно.

— Ну, тогда продадим свои жизни подороже. — ответил я, вскидывая оружие к плечу. Батыр повторил мои действия, смещаясь на шаг влево. Рыжий крутанул в руке мачете, и произнес:

— Эх, Володя. Говорила тебе мама — любопытство до добра не доведёт. А я — покоритель космоса, покоритель космоса...

– Кто это, Шиза? — спросил я вслух у своего цифрового помощника. Однако ответ был совершенно неожиданным.

— Неизвестный вид. Предположительно суперхищник, потенциальный носитель патогена "Мерцание".

— Каковы шансы на наше выживание? Может дашь какие-нибудь рекомендации?

— Не сопротивляться. — ответил искин. — Возможно неизвестный зверь не посчитает вас опасными, или добычей.

— Парни, не рыпаемся. — произнёс я. И чуть громче добавил: — Эй, Шнейн, ты слышал? Не вздумай атаковать зверя!

— Да я и с дерева спускаться не собирался. — раздалось сверху. — Здесь как-то безопаснее.

– Он движется. — глухо произнёс Батыр.

Зверь повёл себя странно. Не стал кружить, не рванул в атаку, не начал подкрадываться. Он просто двинулся в нашу сторону. Шаг, второй, третий. Под шкурой перекатываются мощные мышцы, голова гордо поднята, безжалостный взгляд хищника смотрит сверху вниз.

А затем произошло странное. Неожиданно мои руки налились такой усталостью, что я невольно выпустил оружие из рук. Мелькнула мысль, что это какое-то ментальное воздействие, гипноз, и я сейчас рухну на землю. Однако с ногами всё было в порядке.

Слева раздалось мычание, справа — звук падения тела. Секунда, и позади послышался хруст ломаемых ветвей, затем тяжёлый удар, и протяжный стон. Я мысленно представил, как Шнайдер сейчас корчится на земле от боли, ведь это он рухнул с дерева. Больше некому и нечему падать.

А зверь тем временем приближался, увеличивался в размерах, казалось, что он заполняет собой весь мир. В какой-то момент я почувствовал, что меня начинает поглощать неведомая сила. При этом сопротивляться совершенно не хотелось. Разум отказывался воспринимать такое поглощение, как нечто плохое.

Время, пространство – в какой-то момент всё прекратило свое существование. Остались лишь моё сознание, и нечто огромное, сильное, обладающее безграничной властью в этом безвременьи...

***

— Снайп, так твою через эдак! Очнись!

Голос был знакомым. Однако открывать глаза не хотелось, как и возвращаться из небытия в реальность. Но пришлось, потому как мне отвесили пощёчину.

— Батыр, ты мне так челюсть выбьешь. — с возмущением произнёс я, открыв глаза. И сразу обратил внимание на серое небо над головой. — Что происходит? Где мы?

— В Караганде. — товарищ улыбнулся. — Слава всем богам, ты очухался.

– Я долго был без сознания? Ох, чёрт! Где эта зверюга? Как мы вообще живы остались?

— А я откуда знаю? — пожал могучими плечами товарищ. — Очнулся первым, все валяются на земле. Тебя потормошил, но в ответ не алё. Тут Шнейн из-за дерева выползает на руках, и скулит. Похоже позвоночник сломал, придурок. Впрочем, это справедливо, что он единственный пострадавший. Хотя...

— Ну, договаривай! — потребовал я, так как друг резко прервал свой рассказ, и отвернулся.

— Со своим искином связаться попробуй. — вместо продолжения рассказа посоветовал Батыр. Я, разумеется, тут же прислушался к его совету. Только мне никто не ответил. Ни на мысленную команду, ни на голосовую. Шиза словно исчезла.

— Не получается. Постой, у вас так же? — спросил я у друга.

— К счастью — нет.

— Тогда как ты узнал, что у меня с этим проблемы?

— Ну, тут сразу несколько факторов было, намекающих, что с тобой что-то не так. — друг потупил взор.

— Батыр, сейчас укушу. – начал я злиться, видя, что товарищ юлит, пытается уйти от ответа. — Давай весь расклад.

— В общем, когда я очнулся, и подошёл к тебе, твоё лицо покрывала красная слизь. Сначала решил, что это кровь, но ошибся. Теперь считаю, что лучше бы это была рана с кровотечением. В общем, мой искин определил эту красную слизь, как носитель мерцания.

— Не понял. Мерцание, это же эффект, из-за туманности, он всюду.

— Всюду, ага. Только в разных концентрациях. — Батыр наконец уселся рядом со мной на пятую точку. — Короче, ты же помнишь о местных суперхищниках? Ну так вот, один из них облагодетельствовал тебя своей слюной. Ну, или выделением из какой-то железы. Чёрт, Снайп, ты же знаешь, что мне вся эта заумь научная, как зубная боль. Скажу просто — та зверюга выбрала тебя, и заразила.

— И долго мне жить осталось? — поинтересовался я, но тут же спохватился: — Подожди! Так я и для вас несу угрозу! Какого лешего ты меня вообще трогал?

— Да не заводись ты, командир. — махнул рукой Батыр, по прежнему не поворачиваясь ко мне лицом. Но я и по его голосу понял, что он говорит, едва сдерживая поток брани. — Никакой угрозы от тебя нет. Разве что самому себе угрожаешь. В общем, ты мутант, Гарри. Без помощи Фармгалактикс. Только во что выльется твоя мутация, никому неизвестно. Но статистика, она баба суровая. Мой искин утверждает, что из тысячи зараженных мерцающим мутагеном едва ли один сохраняет разум. У остальных башню сносит наглухо, и тело корёжит так, что мама родная не узнает.

— Там же инъекции какие-то помогать должны. — вспомнил я. — Имунил вроде. И это... Что с моим встроенным ИИ?

— Вот, еще одна побочка этого заражения. Искин не может взаимодействовать с носителем, когда начат процесс мутации. А чтобы эту мутацию остановить, хотя бы на время, нужна инъекция имунила. Которую в нашем случае колет искин. И увы, я или кто другой из нас не сможет поделиться с тобой своей вакциной. Мы попросту не можем извлечь её из наруча. Начальное оборудование, мать его разэтак. Контроль за заключенными и всё такое — у них такие же простейшие наручи.

— И как долго я смогу продержаться? — задал я очередной вопрос, постепенно осознавая, что вляпался.

— Сутки, но скорее всего меньше. — ответил друг. Он уже поднялся на ноги. — Ладно, раз ты очухался, давай, поднимайся. Нам ещё до грузовых контейнеров добраться нужно. Шрам! Доложить обстановку!

— Чисто! — раздался в ответ голос Владимира. — Шнейн стабилен!

— Так а что ему сделается. — проворчал Батыр, протягивая мне руку. Я не стал отказываться от помощи, и вскоре уже стоял на ногах, покачиваясь от слабости. Вот чёрт, что ж мне не везёт так? Судя по тому, как на этой планете сложно выжить, мне просто необходимы контролируемые мутации. Метаболизм, физическая крепость. А тут... Ну, такое себе. Вряд ли меня кто-то согласиться держать за стенами, зачем кому-то нужен никчёмный охотник, не способный выполнять свои обязанности.

— Командир, ты чего пригорюнился? — с беспокойством в голосе поинтересовался Батыр. — Нормально всё будет. Прорвёмся.

— Это да. — согласился я. — Нам для начала нужно добраться до места, куда был сброшен груз, а затем ещё и дождаться спасателей. А они не факт, что появятся. Кстати! Как далеко мы находимся от места нападения гигантского зверя?

— Да нормально прошли. — ответил товарищ. — По всем подсчётам до нужного места осталось чуть больше километра. Только у нас нет ориентиров, видишь, какой пейзаж вокруг?

Я осмотрелся, и поморщился. Кругом, на сколько позволяло зрение, виднелись каменные то ли столбы, то ли шипы, торчащие из земли и возвышающиеся на полтора-два метра. В основном темно-коричневого или даже черного цвета, с редкими пластами серого. Мда...

— Мы уже окрестили эту долину кладбищем драконьих зубов. — сообщил мне товарищ. — Если честно, крайне хреновое место, тут реально тухляком пованивает. Это сейчас не чувствуется, принюхались, а когда мы из леса вышли, очень даже ощущалось.

— И что, пока шли, никого и ничего не видели? Хотя бы шорох, или посторонние звуки?

— Ну, у моего искина есть теория, что красная слизь, в который ты был измазан, действует как отпугиватель для местной живности. — товарищ жестом пригласил следовать за собой. — Но это же может привлечь другого суперхищника. Так что пока живём, но не расслабляемся.

— Что-то нам везёт, как утопленникам. — усмехнулся я, следуя за Батыром. Успели пройти с десяток шагов, и очутились перед импровизированным лагерем. Два рюкзака на земле, две волокуши, сделанные из ветвей дерева. На одной лежит бледный Шнайдер, вторая пустует. Владимир чуть в стороне — сидит с оружием в руках, прислонившись спиной к каменному зубу. Увидев меня, он улыбнулся и помахал рукой:

— Здорова, командир. Как самочувствие?

— Относительно приемлемое. — ответил я. — Давно отдыхаем?

— С момента, как ты начал приходить в себя, минут пять. — ответил Батыр. — Я тебя чуть оттащил на всякий случай, вдруг ты уже подвергся неконтролируемым изменениям, и разум сказал — пока, до свиданья. Тьфу, давай не будем об этом, всё же хорошо закончилось.

— Шнейн, как самочувствие? — спросил я у блондина, приблизившись к самому проблемному члену отряда.

— Ног не чувствую. — ответил Шнайдер, и тут же добавил: — Оставьте меня здесь. Я — обуза, только замедляю ваше передвижение.

— Ну, это ты зря так говоришь. — включился в разговор Батыр. — Думаешь, мы откажем себе в удовольствии созерцать, как ты мучаешься? Ошибаешься.

— Это он шутит так. — успокоил я немца, увидев, как забегали его глаза. — Просто нам нужна ещё одна боевая единица. На всякий случай. Так что поднимаемся, и двигаемся дальше. Идти осталось совсем немного.

***

Шагая между каменными столбами, я размышлял. О своём неприглядном положении, о всё ещё слабых ногах, о тварях, которые реально обходили нас стороной — следов разной живности попадалось во множестве. Ну и о том, каким образом здесь сформировались эти столбы.

На ум приходили одна идея бредовее другой, но я решил исключить всякие фантастические. Остановился на извержении магмы, случившемся на дне озера, которое много позже пересохло. Нужно же как-то обосновать творящуюся вокруг дичь. Иначе разум свихнётся к чертям.

— Всё, я задолбался. — сообщил Владимир, идущий сразу за мной, и тащивший волокушу с раненым. — Батыр, меняемся.

Мой старый друг молча вручил рыжему рюкзак, игломёт, забрал мачете и накинул на плечо петлю от волокуши. Посмотрел вопросительно на меня, мол — Ну, чего стоим, кого ждём?

— Замерли, прислушались все. — приказал я. И сам прикрыл глаза, чтобы убедиться, что мне не показалось. Секунда, вторая, третья... Удар. Словно кувалдой по железному гаражу — именно такие ассоциации вызвал у меня услышанный звук.

— Командир, может пойдем уже? — спросил Батыр, когда я услышал четвёртый по счету удар. – Ничего же не слышно.

— Серьёзно? — я повернулся к товарищу. — Стук же, отчетливый. Словно по металлическому листу бьют.

— Да не, нет никакого стука. — покачал головой друг. — Ты ж знаешь, что у меня слух звериный.

— Говорю тебе — стучит кто-то. — начал я злиться. — Пока стоим, уже пятый раз ударили. Черт, как можно не слышать, это же громко. О, вот ещё раз ударили.

— Не-а, нифига не слышу. — покачал головой Батыр. — Знаешь, может у тебя слух обострился? Ну, красная слизь и всё такое. Вдруг это первая побочка проявилась? Искин говорит, что не должно так быстро, но кто их знает, эти неконтролируемые мутации

— Да какая разница, нам всё равно идти надо. — вмешался в разговор Шнайдер. — Если там стучат поисковики корпорации, то это же хорошо. Нам с командиром быстрее помощь окажут.

— Выдвигаемся. — принял я решение. — Только направление сменим, звук идет немного слева.

Дальше двигаться стало легче – так всегда случается, когда ты предвкушаешь увидеть конец пути, и чувствуешь, что он близко. Организм пробуждает скрытые резервы.

Где-то через километр звук ударов стал настолько отчётливым, что его услышали все, и это ещё больше придало сил. Ну а меня задуматься. Я же сейчас улавливал своим обострившимся слухом не только стук, но и другие звуки. Даже голоса различал, и что радовало — шум колышущихся от ветра вершин деревьев. И последнее могло означать только одно — мы наконец-то добрались до противоположного края кладбища зубов дракона.

Как это обычно случается на незнакомой местности, изменения пейзажа произошли совершенно неожиданно. Вот только что мы лавировали между каменными столбами, каждый от двадцати до пятидесяти сантиметров в диаметре, а затем раз – и уже стоим на прогалине, между каменюками и невысоким кустарником, листва которого отливает синевой.

— Ух-ты! — вырвалось у Владимира. — Вы тоже это видите?

— Что там? — подал голос Шнайдер. — Мы что, добрались до места?

— Все умолкли. — приказал я. — Слушаем.

Как назло, грохот прекратился, и я вновь остался единственным, кто мог расслышать голоса и прочее. Прикинул направление, и распорядился:

— Укрываемся за каменными столбами, и движемся влево, метров пятьсот.

— Зачем? — не понял Владимир. — Может лучше по открытому пространству?

— Хочешь — иди. — разрешил я. — Но за сохранность твоей шкуры мы больше не ответственны. С чего ты вообще решил, что нас впереди ждут представители Фармгалактикс? Может это твари какие-то, или заключённые. Грохнут нас, и всё.

— Сорян, не подумал. — тут же пошёл на попятную рыжий. — Тогда веди, командир.

Владимир ещё говорил, а я в этот момент ощутил на себе сразу несколько посторонних, недобрых взглядов. Не долго думая, метнулся за каменный столб, одновременно крикнув:

— В укрытие! Враг!

А буквально через секунду по зубам дракона застучали иглы, выбивая крошку, и с визгом уходя в рикошет.

Глава 5. В которой герой осознает, но не успевает проникнуться

— А-а-а! Сука, меня ранило! – орал Владимир, ногами заталкивая себя глубже в поле с зубами дракона. Правой рукой он прижимал своё левое плечо, которое обильно пропиталось кровью. В это же время Батыр пытался затащить в укрытие Шнайдера, и делал всё молча. Ну а я, прижав приклад к плечу, уже выцеливал противника.

В момент, когда откатывался за каменный столб, мне удалось рассмотреть одного из нападавших, и это точно был не представитель Фармгалактикс. И даже не заключённый. Оборванец, которого хотелось обозвать варваром — вот кто это был. Вместо одежды набедренная повязка и нечто, похожее на кирасу, только сделанную из подручных средств. То ли из обшивки космического транспорта, то ли из чего-то ещё, непонятно. На голове какая-то полусфера, похожая на горшок с двумя ручками.

Я бы в другой раз посмеялся над таким клоуном, однако сейчас у меня преобладали совсем другие эмоции.

— Шрам, заткнись! — рявкнул я на рыжего. — Из-за твоего ора враг подкрадётся, а мы не заметим.

Подействовало. Владимир заткнулся, и начал стягивать с себя рюкзак. Игломёт он конечно же обронил. И как только умудрился, ведь ремень был перекинут через плечо. Господи, как же тяжело работать вот с такими бойцами.

В просвете между кустарником мелькнула тень, и я дал короткую очередь из игл, сделав поправку на скорость противника. Раздался крик, кто-то грохнулся, подмяв под себя сразу два куста. Не долго думая, добавил туда же ещё несколько игл. Послышался звук разбившегося стекла, а затем...

Сначала со стороны леса раздался испуганный вопль. Затем ещё один, чуть правее от первого. И буквально в эту же секунду с того места, куда я стрелял последний раз, в воздух взмыло целое облако каких-то мелких насекомых ярко-оранжевого цвета. На секунду это облако зависло, а затем стремительно рвануло в сторону леса, разделившись на четыре небольших шарообразных роя, каждый сантиметров тридцать в диаметре.

В лесу заорали дурниной — так, словно неизвестные увидели нечто жуткое, несущее ужасную смерть.

Крики сменились на визги через считанные секунды. А затем и вовсе начался такой ор — хоть уши затыкай. У меня в голове почему-то сформировался образ, как неизвестных пожирают заживо те самые насекомые.

— Медленно отходим вглубь каменного поля. — спокойным голосом произнёс я. — Шрам, идти можешь, или требуется помощь?

— Могу. — отозвался боец. — Только сначала за оружием схожу...

— Отставить. — скомандовал я, добавив в голос металла. — Сам сдохнешь и нас подставишь. Отходим, это приказ.

Пока товарищи отступали, я прикрывал их отход, отслеживая то, что происходит в лесу. А там, похоже, всё уже закончилось, и насекомые, которых значительно поубавилось, рванули в сторону — их рой был отчетливо виден на фоне голубой листвы. Фух-х, слава Богу, не к нам. Живем пока что.

— Батыр, доклад. — негромко произнёс я, когда рой скрылся среди деревьев.

— Шрам получил сквозное в левое плечо, я уже оказал ему первую помощь. Шнейн стабилен. Сам цел. Вовремя ты отдал приказ, командир, очередь прямо над моей головой прошла.

— Что скажешь о противнике? — спросил я, надеясь, что друг увидел больше меня.

— Какие-то аборигены дикие. Одеты в тряпьё, оружие как у нас, но явно изношенное. Наручи какие-то странные, раза в полтора больше наших. Вот, пожалуй и всё, что успел разглядеть. А, ещё среди них вроде одна женщина была. Но могу и ошибаться. Я всего троих успел засечь.

– На язык обратил внимание? Я имею ввиду, как они разговаривали.

— Нет. Тарабарщина какая-то, ничерта непонятно.

— Вот именно. Батыр, здесь все вроде как разговаривают на языке Содружества Миров, а эти на каком-то странном наречии. Сдается мне, корпорация нам многое не договаривает. Или не успела рассказать. Уровень допуска у нас слишком низкий, всё же охотники и охранники, это простые работяги.

— А ведь и правда. — согласился со мной Батыр. — Слушай, а что вообще произошло? Я ничего не успел понять.

Пять минут у меня ушло на рассказ, сдобренный моими предположениями. Я обрисовал рой, и то, что его добычей должны были стать мы, но так вышло, что враг сам "подорвался на своей гранате", а точнее — на разбитой ёмкости, в которой удерживались хищные насекомые.

— Искин говорит, это огнекрылые древоточцы. — морщась от боли, сообщил Владимир. — Крайне спокойный вид насекомых, проживающих крупными семьями, до тысячи особей. Однако, если потревожить их гнездо, они зачищают всё, что по их мнению может представлять угрозу. Черт, у них боевые характеристики, как у наших земных пираний. Только эти древоточцы не жрут, а просто превращают всю плоть в фарш.

— Что-то мне уже не хочется идти дальше. — произнёс Батыр. — Мы как-то в детстве с товарищами решили утащить с пасеки соту с мёдом. Днём. Однако что-то сделали не так, и полосатые камикадзе потом гнали нас метров пятьсот, нещадно жаля. Мать, когда я домой добрался, три десятка жал из моей тушки извлекла, а отец после ещё раз пять ремнем стеганул. В общем, после этого случая у меня появилось стойкое отторжение к меду. До сих пор смотреть на него не могу.

— Расслабься, эти древоточцы обычно гнездятся по берегам водоёмов, и после нападения успокаиваются, минут через десять. Этого времени им хватает, чтобы уничтожить все в округе. Главное, не приближаться к гнезду ближе, чем на два метра, а если приблизишься, то не убивать охранников. В одиночку они не страшны. Ну, если не атакуют в глаз.

— Тихо! — скомандовал я. — Все замерли. Они летят.

Мой слух действительно уловил со стороны леса шум, очень похожий на гул множества маленьких крылышек. Причем он стремительно приближался. Сердце ёкнуло — неужели оранжевые убийцы как-то почуяли нас.

— Всем в срочном порядке притвориться мёртвыми. — тихо произнёс я. — Это наш единственный шанс выжить.

Гул становился всё громче, отчётливей, а затем в просветах между столбов стал виден и сам рой. Он двигался рывками, из стороны в сторону, и при этом довольно быстро приближался к нам. Какие-то десять секунд, и вот я уже отчетливо вижу опасных насекомых. Черт, да они размером с земного шершня, причем азиатского. Вот только внешний вид у них другой. Больше подходит на гигантских дрозофил. Интересно, а они не отложили личинок в убитых дикарей? Черт, о чем я думаю, они же сейчас набросятся на нас!

Рой приближался. Я, прислонившись спиной к каменному столбу, наблюдал, как оранжевое облако увеличивается в размерах, гул нарастает, а мы не можем противопоставить этим насекомым ничего. Ну убьем два-три десятка, а дальше?

Твари начали охватывать нас, буквально отгородив собою местное серое небо. Рой на секунду завис, а затем начал опускаться. Секунда, вторая... Черт, они что, издеваются? Какого хрена не атакуют? Я же сейчас не сдержусь, и начну стрелять!

От стаи отделилась одиночная особь, и начала снижаться, прямиком ко мне. Ну иди сюда, жужелица оранжевая, сейчас я тебя раздавлю. Э, ты чего зависло, насекомое? Сюда иди, я сказал!

Древоточец неожиданно загудел как-то по особому, и резко ушёл вверх, к своим собратьям. Остальные тоже начали быстро набирать высоту, стремительно удаляясь от нас. Весь рой за считанные секунды словно ветром сдуло.

— Твою же сонную тетерю. — пробормотал я, всё ещё не веря, что нас не тронули. — Эй, бродяги, похоже мы ещё покоптим это неприветливое небо.

— Ш...Шук...ка шобака. — немного заикаясь, промямлил Владимир. — Страшно то как. Было.

— Долой уныние. — грозно произнёс я. — Выдвигаемся на задание. Шрам, сможешь тащить Шнейна? Сейчас мне нужен Батыр со свободными руками.

— Так это... Обезбол если поставить, то справлюсь. — ответил Владимир.

– Действуй. — разрешил я, и повернулся к другу: — Батыр, помнишь нашу высадку в зелёнку, на черном материке?

— В страну, где нас никогда не было? — уточнил товарищ.

— Да, там. Сейчас будем действовать так же, как в тот раз, после работы снайперов.

— Принял.

— Шрам, подталкиваешь волокушу к границе и ждёшь дальнейших указаний. — велел я рыжему, и приказал: — Выдвигаемся.

***

То, что осталось от тел варваров, можно было назвать одним словом — фарш. Плоть отдельно, кости и металлические части отдельно. Жуткое зрелище, от которого даже у меня подкатил ком к горлу.

— Грёбаная адская планета. — ворчал Батыр, оттирая очередной трофейный игломёт от кровавой жижи тряпьём, которое обнаружилось в трофейном рюкзаке. — Снайп, кажется мы очень сильно ошиблись, когда подписали контракт.

— Ну, зато андреналина кушаем большой ложкой, по несколько раз на дню. — усмехнулся я, откладывая в сторону самодельный метательный топорик, сделанный из куска металла. Увесистая игрушка, пригодится. — Я всё, закончил.

Мы расположились на границе с каменными зубьями. Владимир стоял в дозоре, Шнейн спал, а у нас с Батыром подходил к завершению процесс инвентаризации трофеев. Четыре старых, но ещё рабочих игломёта, два топорика, четыре рюкзака, четыре мачете — здоровенных, в полтора раза больше наших. Вода во фляжках — местная, нам такую пить нельзя, как и сушеное мясо, травяные лепёшки. Так что все продукты мы выкинули.

Единственное, что действительно представляло ценность, это девять капсул, заполненных мутагеном, и несколько элементов снаряжения. Что самое странное - наручи и капсулы сильно отличались от наших. Первые были явно устаревшими, а может и кустарно произведёнными - уж очень громоздкими выглядели, и весили раза в три больше. А вот хранилища для мутагена оказались в два раза меньше, и совсем другой формы. Искин Батыра не смог объяснить различия. Твердил, как заговорённый - "нет информации".

- Нужно выдвигаться. - произнёс я, поднимаясь. - Весь хлам на волокушу, и двигаем к контейнерам с грузом.

Контейнеры мы видели, и даже обошли их в поисках противника. Два вытянутых металлических короба, кубов на двадцать каждый, оба частично накрыты яркими оранжевыми куполами парашютов. Искин друга сказал, что где-то должны располагаться ещё два, но это не точно. Просто четыре контейнера - оптимальное число для судна, что нас доставило на планету.

- Тяжеловато тащить будет. - пробормотал Владимир, бросив взгляд на гору добра, примотанную к волокуше найденной самодельной верёвкой.

- Не скули. - прервал я его. - Сам подставил плечо под выстрел, значит и страдать будешь сам. Боец из тебя сейчас никакой. Но ты можешь остаться тут, пока мы с Батыром перенесём трофеи, а затем вернёмся за тобой.

- Нет уж, лучше пусть у меня пупок развяжется, чем оставаться здесь вдвоём с Шнайдером. - помотал головой Владимир, и набросил на плечо лямку. - Давайте, показывайте направление.

Так мы и двинули — Батыр первым, затем Владимир, который скрипел зубами, но пёр, а замыкающим я. До цели около шестисот метров, мелочь, если сравнивать с уже пройденным расстоянием. Однако до места нам удалось добраться только через двадцать минут. Несколько раз пришлось останавливаться, дожидаясь, когда Шрам отдохнёт.

Легче всего было Шнайдеру — вот кто получал удовольствие от нашего путешествия. Лежи, придерживай трофеи, да смотри в небо. На котором, между прочим, уже начали появляться первые признаки рассвета.

— Батыр, забирайся на крышу. — приказал я товарищу, когда мы наконец добрались до черного, матового корпуса контейнера. В сочетании с оранжевым куполом, да ещё и на фоне поломанных деревьев с синей листвой — выглядело всё это несколько сюрреалистично. Мозг воспринимал окружающий пейзаж, как странный сон.

Следом за Батыром наверх перекочевали все рюкзаки, затем мы вдвоем с Владимиром помогли поднять Шнайдера. Шрам так же влез на крышу с общей помощью. Ну а дальше, находясь под охраной сверху, я приступил к осмотру контейнеров. И первым делом сосредоточился на воротах.

Здесь не наблюдалось никаких шарниров, или торчащих навесов, всё это скрывалось внутри. Единственное, за что можно было ухватиться, это две ручки с углублениями. А, ну и стык между створок, на котором остались следы ударов. Тут же, под ногами, обнаружились и инструменты — мощное самодельное зубило, и такого же вида кувалда — металлическая болванка, насаженная на деревянный черенок. Хм, интересно, насколько дикари дорожат вот этим добром? Вдруг это большая ценность, и за ними скоро придут хозяева?

Я прикоснулся пальцами к щитку, расположенному в углублении, под ручкой. Ничего не произошло. Убрал руку, и подёргал сначала одну створку, затем другую. И совершенно неожиданно услышал в голове голос Шизы:

«Недостаточный уровень допуска. До самоликвидации грузового контейнера осталось 22 часа. Необходимо доложить о находке сотруднику корпорации Фармгалактикс, обладающему уровнем допуска выше второго»

— Капец. — я отошёл от ворот, и сообщил товарищам: — Внутри контейнера укрыться не получится. У нас нет соответствующего уровня допуска. И ещё — если через двадцать два часа не появятся представители Фармгалактикс, здесь всё самоликвидируется.

— У тебя что, искин заработал? — полюбопытствовал Владимир.

— Шиза, доклад о моем состоянии. — потребовал я. И неожиданно услышал ответ:

— В организме носителя зафиксировано наличие неизвестного мутагена. Состояние носителя удовлетворительное. Адаптация мутагена находится в начальной стадии, и составляет пять процентов от максимальной концентрации. До завершения мутации от восемнадцати до двадцати семи часов.

Секунда тишины, и новая порция информации:

— Внимание! Инъекция Имунила нейтрализована мутагеном. Мутации присвоен статус неконтролируемой. Зафиксирована угроза жизни носителя. Рекомендации — необходимо как можно быстрее посетить лабораторию Фармгалактикс.

— Командир, так заработал, или нет? — вновь спросил Владимир.

— Кто? — не понял я вопроса, но тут же сообразил: — А, да, работает. Только как-то странно. Словно компьютерная программа. Эмоции отсутствуют, фразы звучат, словно Шиза протокол зачитывает.

— Это он у тебя до начальных настроек откатился. — пояснил Рыжий. — На базе исправят. Но все равно странно всё это. Мой искин считает, что так не должно быть.

– Мой то же. — неожиданно подал голос Шнайдер. — И он предполагает, что неконтролируемая мутация уже вошла в финальную стадию.

– И что это значит? — забеспокоился я. — У меня что, не осталось времени?

– Максимум два часа, минимум — десять-пятнадцать минут. — с какой-то затаённой печалью в голосе произнёс Батыр. — Командир, если мутация пойдёт не по плану, мне придётся... Ну ты понял, короче.

— Чёрт! — ругнулся я. — И что мне делать сейчас, ваши искины могут посоветовать?

— Держи. — друг помахал зажатой в руке фляжкой. Убедившись, что я увидел его жест, кинул ёмкость мне. — Водички попей, перекуси, садись куда-нибудь в тенёк. Кстати, эти оранжевые шершни-мясорубки похоже испугались мутагена, который находится у тебя в организме. Так что ты считай спас нас всех.

— Вот спасибо, поддержал. — усмехнулся я, поймав фляжку, и сделал из неё несколько глотков. Затем вернул тару другу, и добавил: — Сухпай на меня не тратим. Неизвестно, когда бойцы корпорации доберутся сюда. И это... В общем, не церемонься со мной, если я превращусь в какую-нибудь чупакабру. На всякий случай наверх к вам не полезу, внизу останусь. Вон там, возле второго контейнера. Заодно осмотрю его. Да, примите инструмент дикарей. Мало ли, вдруг пригодится.

Передав Батыру зубило с кувалдой, я развернулся и, козырнув двумя пальцами, двинулся ко второму контейнеру, лежащему в сотне метров. Мало ли, вдруг его замок имеет другой уровень защиты, соответствующий моему статусу.

— Командир, далеко не вздумай уходить. Иначе я за тобой пойду. — произнёс мне в спину Батыр. Я лишь поднял левую руку и помахал ей в ответ. Поворачиваться к другу не хотелось. Не сейчас. Не в то время, когда узнал, что через пятнадцать минут я могу просто и легко прекратить своё существование. И самое паршивое — я не чувствую никакого беспокойства. Ни болей в теле, ни каких-то иных неприятных ощущений. Наоборот, самочувствие на пять с плюсом.

Так, размышляя, добрался до второго контейнера, и двинулся вокруг него, готовый открыть огонь в любой момент. Обогнул по дуге длинную правую сторону, заглянул за левую — чисто. Прислушался. И лишь после, убедившись, что мне ничто и никто не угрожает, приблизился к воротам. Уже проверенным способом прикоснулся пальцами к щитку, расположенному в углублении, под ручкой, после чего подёргал за ручку одну из створок. И совершенно неожиданно услышал в голове голос Шизы:

«Охотник Снайп, твой уровень допуска позволяет вскрыть контейнер. Самоликвидация отменена. Необходимо доложить о находке сотруднику корпорации Фармгалактикс.

Охотник Снайп, ты получил доступ к ячейке 3.17 R»

Что-то пискнуло, раздалось шипение, и из стыка между створками пошёл пар. А затем ручка, за которую я тянул, подалась на меня, из-за чего пришлось отступить. Вторая дверь открылась сама собой, и мне оставалось лишь сделать шаг вперёд. Набрав полные лёгкие воздуха, я уже собрался крикнуть своим товарищам, что у меня получилось открыть контейнер, однако в этот момент тело словно парализовало.

Я качнулся вперёд, нога на рефлексе сама шагнула внутрь контейнера, а затем меня бросило лицом вперёд. Ещё успел подумать, что сейчас конкретно так приложусь лицом о железное дно. Однако удара почти не почувствовал, лишь как-то отстранённо отметил, что тело на всё тех же рефлексах успело выставить перед собой руки.

Дальше я превратился в неподвижно лежащий на полу овощ, способный лишь смотреть в одну точку. А, ну и ещё слышать. Вот в контейнере начало темнеть, затем раздалось шипение, щелчок, и меня поглотила абсолютная тьма. Последней мыслью моего угасающего разума было:

«Слава Богу, пока я нахожусь внутри контейнера, не смогу причинить вред моим товарищам»

А затем меня поглотило ничто...

Глава 6. В которой герой спрашивает, слушает и немного рассказывает о себе

В себя пришёл от монотонного голоса искина, что-то бубнящего мне прямо в мозг. Уж не знаю, микрофон у меня в ухе, или это какое-то хитрое воздействие на восприятие, но говорил ИИ так, словно склонился ко мне, и говорил, говорил...

– Неконтролируемая мутация активирована. Описание отсутствует в базе данных. Эффект неизвестен. Способ активации неизвестен. Диагностика тела заблокирована. Рекомендации — пройти обследование в лаборатории Фармгалактикс..

— Отставить. — сквозь зубы произнёс я, желая прервать повторяющийся бубнёж. — Шиза, как долго я валяюсь здесь, на полу? И года ты успел изменить голос на мужской?

— Шесть часов, сорок семь минут. — ответил искусственный помощник. — Голос сброшен до заводских настроек.

— Вот же, женский голос был приятнее. Стоп! Я столько времени лежал неподвижно? Так вот почему у меня всё тело болит. — пробормотал я, пересчитав в уме местные часы на земные. — Значит мне удалось выжить, и не сдохнуть из-за мутации? Уже хорошо.

Превозмогая боль, жажду и зверский голод, осторожно поднялся, мысленно обрадовавшись, когда внутри контейнера сработало дежурное освещение. Осмотрелся. Так, вижу вдоль стен множество дверей, словно у шкафчиков — такие на земле можно встретить в банных комплексах.

— Шиза, что это за двери по сторонам? — я коснулся одной из них, в том месте, где мерцал индикатор замка.

— Ячейки хранения личных вещей новых сотрудников, а так же заказы с поверхности Антиматы. – доложил ИИ. — Твоя ячейка слева, впереди, я сейчас подсвечу её зелёным. Три, семнадцать, эр.

Я прошёл вперёд, до дверки, подсвеченной зеленым контуром, и одним прикосновением разблокировал ячейку. Внутри обнаружился небольшой футляр, закрепленный несколькими широкими резиновыми жгутами. Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, я освободил коробку, и вскрыл её. Есть!

Крестик тут же отправился на шею, а чехол со складнем на ремень. Осталась лишь пластиковая карточка, и то, чего здесь точно не должно было находиться — вчетверо сложенный лист, обнаруженный на дне футляра. Хм, и что же это такое?

Развернув лист, я прочёл две строчки, написанные на языке СМ, и подпись:

«Охотник, не соглашайся на установку мутации, корпорация обманывает вас.

Дождись, мы свяжемся с тобой, и поможем сделать правильный выбор. У нас свой интерес.

Р. Р.»

Я ещё не успел до конца осознать, что же прочёл, а лист в моих руках неожиданно нагрелся. Пальцы невольно разжались, избавляясь от ставшего почти раскалённым предмета, и лист, на глазах чернея, полетел на пол. И прямо в полёте начал распадаться на хлопья сажи.

— Ну и какого хрена это было? — невольно выругался я. Затем осмотрелся, словно ожидал, что за мной подглядывают. Оценил, что выгляжу глупо, и ещё раз выругался.

Пластиковую фотокарточку убрал во внутренний карман. А затем развернулся, и направился к выходу из контейнера. Нужно предупредить друзей, что со мной всё в порядке. Всё же почти семь часов прошло.

Подобрал оружие, которое обронил, и прикоснулся рукой к индикатору. Щёлкнул замок, и ворота контейнера начали плавно открываться. Внутрь ворвался дневной свет, и лишь благодаря моей предусмотрительности меня не ослепило.

— Батыр, свои. — спокойным тоном произнёс я, поводя стволом игломёта. В ответ тишина. Я на всякий случай крикнул: — Батыр! Не вздумай пальнуть по мне!

— Командир? — раздалось в ответ с крыши. — Живой?

— И даже здоровый! Доложить обстановку!

— Шнейн того... Умер. В остальном всё в порядке. Периметр чист.

— Как так — умер? – я вышел из контейнера, и нажал на удержание створок открытыми. Затем обошёл правую воротину, и двинулся на голос товарища.

— Какую-то местную заразу подхватил, похоже. Лекарства не помогли. Ох ты ж ёпрст! Командир, ты что, кровавыми слезами плакал?

– Что? — не понял я последней фразы товарища. — Какими, к хренам, слезами? Я почти семь часов в отключке провалялся. Пить хочу так, что ведро бы высадил за раз. Давайте уже спускайтесь с контейнера, и идёмте в укрытие. Хоть отдохнёте нормально.

***

Через полчаса мы втроем сидели под защитой стальных стен, и уплетали сухпаек, обнаруженный в специальном отделении. Как выяснилось, такой имелся внутри контейнера на случай катастрофы — десять суточных рационов и столько же литров воды.

Я, расположившись у стены, одновременно ел, пил, и оттирал своё лицо, покрытое красной маслянистой жидкостью. Запах у этой субстанции, в которой я неизвестно как измазался, напоминал что-то приятное, но мне так и не удалось понять, что. А вот Батыр сказал, что от меня теперь пахнет диким зверем, причём ему неуютно поворачиваться ко мне спиной. Чуйка сразу просыпается и вопит об опасности.

— Надо похоронить Шнайдера. — произнёс Владимир, привлекая к себе внимание. — Он всё-таки наш, с Земли. Так будет правильно.

— Отдохнём, и всё сделаем честь по чести. — первым ответил Батыр. — Я вон какой саван ему соорудил из парашюта. Прямо здесь и похороним, вместе с его вещами. Ну, если получится ячейку открыть. А там глядишь — бойцы Фармгалактикс подтянутся.

— О, пойду, из ячейки свои вещи заберу. — встрепенулся Владимир. — У меня там плеер с музыкой. Надеюсь, батарея не сильно разрядилась.

— А у меня стволы. Три штуки. Надо достать, да. — Батыр тоже поднялся, и двинулся вглубь контейнера, следом за Шрамом. Я же заставил себя убрать недоеденный рацион. Второй, чтоб его. За один присест слопал суточную норму пищи, и принялся за вторую — куда только в меня влезло? Вон, живот как барабан натянулся.

Организм, убедившись, что я не собираюсь больше есть, намекнул, что надо бы утолить жажду. Я проигнорировал это желание — куда, и так литр выдул за раз. Экономить нужно. Тогда меня потянуло в сон, причём так резко, что пришлось отвесить себе пощёчину.

— Шиза, перечисли мне зверей, на которых предстоит охотиться. — потребовал я у искина, поднимаясь на ноги. И тут же почувствовал, что мои икры и бёдра словно загудели. Что за странная дичь?

— Вся фауна, впрочем как и флора планеты, делится по трём независимым категориям. Первая категория учитывает только ценность добываемых из объекта мутагена и прочих ингредиентов. Так называемый коэффициент значимости. Его принято обозначать уровнями. В моей базе данных открыто двадцать уровней.

— Твари, с которыми мы сцепились в самом начале — листовые падальщики вроде их называют. Вот у них какой уровень? — поинтересовался я, а сам в это время ощупывал свои ноги. Не знаю, почему, но всё, что ниже пояса, у меня было горячим. Градусов сорок пять навскидку. И что самое странное — я не испытывал боли, недомогания или сильного дискомфорта. Наверное поэтому и не стал запрашивать у ИИ, что со мной не так.

— Листовой падальщик имеет второй уровень значимости, и это очень низкий коэффициент. — ответил искин. И тут же продолжил рассказывать: — Так же есть категория опасности, и она делится на ранги. В моей базе данных есть только десять рангов. Для примера — всё тот же листовой падальщик относится к третьему рангу.

— И с какого ранга мне предстоит охота? — поинтересовался я.

— Все зависит от оценки твоих боевых способностей и экипировки, которую тебе выдадут. — ответил искин. — Но скорее всего это будут слабые противники, не выше третьего ранга опасности. По уровню значимости вначале карьеры тоже не рассчитывай на что-то сверхценное.

— Ожидаемо. — согласился я. — А что с третьей категорией?

– Суперхищники. О них я знаю лишь то, что все они — носители патогена "Мерцание", и обладают возможностями, приравненными к передовым технологиям Содружества Миров.

— А изменённые? — напомнил я. — Ну, ты говорил о неконтролируемых мутациях тех, кого сюда завезли.

— Доступ к этой информации ты должен будешь получить в лаборатории, после установки первой мутации. Правда, в твоём случае всё будет происходить иначе.

— Сплошные секреты. — сделал я вывод из пояснений Шизы. — Ничего, поживём — увидим. Ты мне вот что скажи — почему у меня ноги горячие?

— Я не могу отслеживать и анализировать процессы, проходящие в твоём организме, так как неконтролируемая мутация блокирует большинство моих функций.

Оп-па! Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Получается, у искина имелись функции, о которых мы не ведаем. Может он не только видел моими глазами и слышал моими ушами, но еще и мог наслать наваждение. Например показать то, чего не было, или мог имитировать звуки... Надо будет копнуть поглубже в этом направлении. Контроль со стороны начальства, это хорошо, но вдруг он выходит за рамки разумного?

— Командир, держи. — раздался довольный голос Батыра. Повернувшись к другу, я принял протянутый мне пистолет. — Уж не обессудь, ничего лучше нет. Но ствол надёжный, кроме меня им никто не пользовался. Настрел всего полсотни. Лучше этих игольных пукалок.

— Ты как их пронёс? — полюбопытствовал я, вертя в руке пистолет Макарова.

— Так после появления инопланетян у нас по всей Земле требования к хранению огнестрела стали чисто формальные. Это ты со своей коляской интерес к жизни потерял, а я между прочим два раза в неделю на стрельбы ходил.

— Спасибо, дружище. — Я похлопал боевого товарища по плечу. — Только думается мне, огнестрел здесь, на Антимате, больше навредит на охоте. Из-за шума. Так что не вздумай стрелять, пока не доберемся до безопасных мест.

— А они тут есть? — поинтересовался подошедший к нам Владимир. В одной руке у него был зажат навороченный противоударный смартфон, в другой — здоровенный пауэрбанк. В ухо вставлен один беспроводной наушник.

— Это у тебя что? — поинтересовался друг, ткнув в смартфон пальцем.

— Музыка. — ответил Шрам, и улыбнулся. — У меня девиз — "С музыкой по жизни". Когда не слышу её, нервничать начинаю.

— Как только контейнер откроем, чтобы я не видел в твоих ушах ни одного наушника. — произнёс я спокойным голосом, но почему-то улыбку с лица Владимира как ветром сдуло. — И чтобы телефон выключен был. Не хватало ещё, чтобы он запищал не вовремя. Приказ понятен?

— Так точно. — угрюмо ответил Шрам.

— Вот и хорошо. А теперь всем спать. Шесть часов. Я первым в карауле.

***

Корпы пришли только через десять часов. К этому моменту мы уже были готовы собраться, и свалить на поиски базы или поселения заключённых. Даже упаковали еду с водой, затарились медициной из аптечки контейнера, а после даже обсудили, в каком направлении нам идти.

Сначала я, а через десять минут и Владимир с Батыром услышали звук — словно кто-то трубит в рог. Искин пояснил, что так ревёт монтас — большое травоядное животное. Этот вид специалисты Фармгалактикс смогли приручить, и теперь использовали как тягловых животных. Огромные звери, способные вдвоём утащить любой грузовой контейнер.

— Искин, как сотрудники Фармгалактикс определяют точное место падения груза? — поинтересовался я, и ожидаемо получил ответ, который в последние часы много раз слышал от Шизы:

— В моей базе данных отсутствует подобная информация.

— Командир, опять мучаешь ИИ? — улыбнувшись, спросил Владимир, выглянув из контейнера.

— Тревожусь, когда что-то не понимаю. — ответил я. — И когда не контролирую ситуацию. А сейчас нам до контроля, как до... Всем внимание! Приготовиться к встрече.

Пока говорил, вдали, среди деревьев, заметил движение. А затем увидел голову зверя, возвышающуюся над землёй на добрые четыре метра. В голове тут же мелькнули картинки из какой-то энциклопедии по динозаврам. Вроде у диплодока была вот такая же длинная шея, с маленькой головой...

— Что случилось? — проворчал Батыр, расположившийся на противоположной стороне контейнера.

— Вижу гостей. — ответил я. — минут через пять будут здесь.

Словно в подтверждение, монтас издал свой громогласный рёв, раскатившийся по окрестностям. А затем продолжил движение. Вот показалось основание шеи, за ним стала видна и часть туловища. Тушу охватывают чёрные широченные ремни, удерживающие на спине сооружение в виде огромного короба, стены которого были сделаны то ли из пластика, то ли из металла. Чёрт, да на спине у этого гиганта полноценная крепость. Ох ты ж, он не один — вон, среди деревьев видны собратья "динозавра".

— Давайте-ка сложим оружие. — предложил я. — А то нас могут неправильно понять.

И в подтверждение моих слов слева от контейнера, из-за деревьев, раздался грубый мужской голос:

— Эй, там, возле контейнера! Приказываю немедленно спуститься вниз, выйти на открытое пространство, сложить оружие и лечь лицом в землю! Руки положить на затылок. Времени на всё у вас — пять минут. Если не успеете выполнить приказ — сами будете виноваты в своей же смерти.

***

Шагая по земле, в составе разведывательной пары, я с завистью поглядывал на спину монтаса, тяжело ступающему своими гигантскими ножищами. Там, на спине ездового зверя, отдыхали мои товарищи. Увы, но меня монтас не подпустил. Стоило к нему приблизиться на расстояние пяти метров, как он начинал трубить, и пятиться. Так я столкнулся с первой особенностью, которую мне подарила неконтролируемая мутация.

— Эй, Снайп, а что означает твоё имя? — поинтересовался Фил — один из двух разведчиков, к которым меня приставили. Высокий, нескладный, с худым вытянутым лицом, покрытым веснушками, и рыжей шевелюрой.

— В моем мире есть маленькая, юркая птица с очень хитрым окрасом, и способностью резко менять направление полёта. — ответил я. — На одном из языков её называют снайп.

— Что-то ты не похож на эту птицу. — усмехнулся второй разведчик, крупный широкоплечий здоровяк с тонким шрамом через всё лицо, и со странным именем Апыр. Оба в моем присутствии чувствовали себя расслаблено, и на то имелись веские причины. Как мне сказали, ни один зверь с рангом опасности ниже четвертого не посмеет приблизиться к носителю мутагена "Мерцание".

— Меня назвали так потому, что могу результативно охотиться на эту птичку. — закончил я свой рассказ. — Мало кто способен на это.

– Так ты, получается, очень хороший стрелок. — правильно понял мои пояснения Апыр. — Ну, тогда тебе будет немного полегче, чем остальным новичкам-охотникам.

— Да он уже не новичок. — произнёс Фил. — Они втроем сутки продержались в джунглях, выжили в русле каменных грибов, и зачистили стаю хищников. Вот скажи, Апыр, ты бы пошёл против листовых падальщиков с игломётом первого уровня?

— Я бы и со своей малышкой не пошёл. — боец корпорации помахал оружием — чем-то мощным, со здоровенным магазином под боеприпас. — Это для охотников развлечение, а мне и в охране неплохо.

Со стороны монтасов послышался громкий скрежещущий звук, прервавший наш разговор. Это в очередной раз один из контейнеров днищем проскользил по камню. Я тут же воспользовался паузой, и громко, перекрывая скрежет, спросил:

— А что будет с личными вещами погибших сотрудников?!

— О, тут вам повезло! — так же громко ответил Фил. — Тридцать процентов личных вещей, на которые не претендуют родственники, проживающие на Антимате, переходит в собственность тем, кто первым нашёл контейнер. Остальное продается с аукциона. Ну и вам ещё полагается премия, за уничтожение отряда дикарей. Кстати, премия не маленькая, у Фармгалактикс с этими моральными выродками вражда уже долгие годы.

— А кто это такие вообще? — поинтересовался я.

— Пираты, вольные поселенцы, а так же ублюдки, которые скрываются от высшей меры наказания. — пояснил Апыр. — Ну и бывшие сотрудники корпорации, по разным причинам решившие в одностороннем порядке расторгнуть договор.

Я сразу вспомнил про записку, найденную в контейнере с личными вещами. У Батыра и Владимира подобных не было, я это выяснил осторожными наводящими вопросами. Это получается, что здесь, на Антимате, целые сообщества людей, одичавших в местных условиях до состояния озверевших дегенератов?

— А как они выживают без имунила? — задал я ещё один вопрос.

— Да никак. — ответил Фил, а Апыр засмеялся. — Изменяются, превращаются в совсем диких тварей. Вот только мерцание — оно не так уж и часто попадается. А если имеешь определённые знания, то можешь годами избегать опасности.

— Да не живут они годами. — перебил товарища Апыр. — Дохнут, как насекомые. Просто их много, как паразитов. Хотя бы раз в сутки на планету прорывается очередной корабль с идиотами. Плодят измененных, на радость корпорации. Но самое смешное во всём этом — большинство нарушителей понятия не имеют, куда они прилетают.

В этот момент взревел впереди идущий монтас, и разведчики наконец-то перестали болтать, и подобрались. Я тоже вскинул свой игломёт, и сместился в сторону. Так, в тишине и напряжении, мы прошли несколько сотен метров. Затем Апыр опустил оружие, и выругался:

— Чертовы монтасы! Никогда не знаешь, чего ревут эти здоровяки. То ли зверя почувствовали, то ли вкусную еду.

— Ничего, через два часа доберемся до поселения заключённых, там отдохнём. — отмахнулся Фил. — Лучше скажи, ты на что премию потратишь? В аукционе будешь участвовать?

— Не, долги раздам. — отмахнулся Апыр, и похлопал левой ладонью по стволу оружия: — Я ещё за свою малышку не рассчитался до конца.

— А я, как до базы доберёмся, сразу в бар пойду, а после в салон, к девочкам. — поделился своими планами Фил. — Снайп, ты не представляешь, какие у местных дамочек, к-хм, контролируемые мутации. Там такие красотки... В общем, настоятельно рекомендую заглянуть. Ты в своем мире, небось, и не видел никогда подобных красоток.

Вновь взревел монтас, и в этот раз я с благодарностью принял его рёв. Разговоры по душам, это конечно хорошо, но некоторые темы лучше не обсуждать на людях. И вообще, наш разговор постоянно куда-то не туда сворачивает. Надо бы получше расспросить...

— Воздух! — раздался откуда-то спереди крик, разом нарушив ход моих мыслей. А через миг прозвучала команда: — К бою!

Глава 7. В которой герой опять расспрашивает, воюет, и даже остаётся жив

Если бы я увидел вчера гигантских тварей, которым больше всего подходило сравнение с летающими аллигаторами, то вряд ли бы рискнул выходить на открытое пространство. Туловище у них было метра четыре в длину, а размах крыльев — все десять. Этакие зубастые бабочки-переростки.

Самое паршивое в этой ситуации было то, что я никак не мог повлиять на происходящее. С моим игломётом просто не достать такого врага из-за расстояния и роговой брони, покрывающей тела пернатых зубастиков. Так что мне лишь оставалось наблюдать за тем, как Фил с Апыром стреляют в белый свет, как в копеечку, бессовестно промахиваясь. Меня бы за такую эффективность инструктора просто бы вышвырнули на гражданку с волчьим билетом, в котором имелась бы приписка — "слеп, как крот".

К счастью, в корзинах, на ездовых животных, сидели стрелки получше, и вот они справлялись со своими обязанностями отлично. Ну и сами монтасы без дела не ревели, а активно действовали. То своей головой врежутся в пролетающую миму тушу крокодила, то попытаются зубами ухватить за крыло.

Бой продлился меньше пяти минут, и закончился трусливым бегством нападавших. Местные пернатые поняли, что добыча зубастая, и свалили, оставив на земле двух собратьев.

— Йох-хоу! — радостно выкрикнул Фил, когда всё закончилось. — Наконец хоть какое-то веселье.

— Вы всегда так эффективно стреляете? — полюбопытствовал я, не сдержавшись.

— Да какая эффективность, нам по правилам не положено бить на поражение таких тварей. — с усмешкой ответил Апыр, разом отвечая на несколько моих не заданных вопросов. — Не дай галактика сбить хищнозуба неудачно, и он рухнет на платформу. Это ж всем хана, кто под тушу попадёт. Там чистого веса под сотню килограмм.

— Теперь на нас до самой базы вряд ли кто нападёт. — невпопад вставил фразу Фил. — Хищнозубы здесь доминируют, до самых каменных грибов их территория. А мы им по мордам настучали. Теперь можно расслабиться. Даже тебя, Снайп, охранять не нужно, твой мутаген кого хочешь распугает.

— Главное, чтобы он не стал носителем мерцания. — добавил Апыр. — Тогда ему придётся стать диким охотником.

— Вот зачем ты этими байками новичка пугаешь? — сморщил гримасу Фил. — Сколько мы здесь живём? Два года? И что-то я только байки про диких слышал.

— Что еще за дикий охотник? — тут же заинтересовался я.

— Да эту сказку всем новичкам рассказывают. — Апыр явно обрадовался, что ему выпала возможность первому поведать мне одну из местных баек. — Говорят, что охотники, которые пережили неконтролируемую мутацию, становятся носителями мутагена "мерцание", и соответственно несут угрозу всем, кто с ними встретится. Соответственно жить такому среди людей нельзя, там одни затраты на имунил разорят корпорацию. Поэтому таких охотников отселяют на отдаленные локации, выделяют им бронированный контейнер, и посещают на специализированных кораблях, чтобы забрать особо ценный груз мутагена.

— Только никто никогда не видел этих кораблей, диких охотников и всего прочего. — опять перебил товарища Фил. — Ты лучше расскажи новичку, что его ждёт на сдаче первого охотничьего разряда.

— Ой, да он уже всякого повидал, что ему какой-то выход в джунгли в одиночку. — отмахнулся Апыр. — А с его мутацией, полученной от суперхищника, вообще боятся нужно не ему, а местным зверям.

— Парни, а как вообще узнать, что за способность я получил от мутагена?

— Я ж говорил — это тебе в лабораторию нужно. — ответил Апыр. — Но и там вряд ли что-нибудь скажут, без исследований. Обычно, когда испытывают на заключенных новый мутаген, их выгоняют в джунгли, и отслеживают, когда пробудится мутация. Но с тобой, я так думаю, всё проще будет. Одно точно скажу — вторую мутацию тебе не поставят, пока первая не проявится. Да это в твоих интересах. Нужно же, чтобы способности от мутаций подходили друг другу. Или вон, получится, как у Фила.

— Эй, вот только не надо про меня. — тут же возмутился боец. — Я ж как думал — повышенный метаболизм позволит быстро наращивать мышечную массу. И взял мутаген физического усиления.

— А вышло, что не в коня корм. — хохотнул Апыр, и поправил на голове черный, с синими разводами, шлем. — Видишь, какой он худой? Так что имей ввиду — метаболизм не бери, и товарищам скажи то же самое.

— А искин советовал в первую очередь именно метаболизм брать. — вспомнил я. — Чтобы организм местные яды мог игнорировать.

— Любая мутация, полученная от зверя, чей ранг опасности выше пятого, даст тебе защиту от всех опасностей равного и более низких рангов. А вот чтобы противостоять яду существ шестого ранга, никакой метаболизм не поможет. — Апыр прервался, чтобы обойти особо толстый ствол дерева, появившийся у него на пути, а затем продолжил: — Так что шли свой искин куда подальше.

— Согласен, из них советчики хреновые. — подтвердили Фил. — Снайп, ты вот что сделай. Когда доберёмся до базы, изучи каталог мутагенов. На территории библиотеки это можно сделать бесплатно, а времени у тебя первых трое суток будет предостаточно.

— Фил дело говорит. — подтвердил Апыр. — А ещё рекомендую лично тебе самому подыскать себе наставника. Выставь на аукцион трофейные вещички, что получишь из контейнера, и оплати обучение у нормального охотника. Поверь, оно того стоит.

— Эй, бездельники! — раздался крик со спины одного из митасов. — Хватит болтать, разведайте обстановку. Слева от колонны обнаружены дымы.

— Темная галактика! — с чувством произнёс Апыр. А затем крикнул в ответ: — Лейтенант, дай двух бойцов в усиление!

— Вас и так трое! — послышалось в ответ. — Даю десять минут на разведку. Время пошло.

И мы пошли. Оба разведчика чуть впереди, на расстоянии пяти метров друг от друга, я замыкающим. И откровенно говоря, мне сильно не понравилось, как меня эксплуатируют в первый же день. Словно пытаются избавиться от проблемы. Скорее всего так и есть.

— Новичок, ты вперед не лезь. — наставлял меня Апыр. — Дым, это, как правило, означает присутствие человека. А человек на Антимате всегда вооружён. И твоя броня не выдержит даже попадание игл из игломёта первого ранга. А сам ты вряд ли сможешь причинить вред тому, кто нападёт.

— Да чего ты парня стращаешь? — проворчал Фил. — С чего бы людям нападать на нас? Это же наверняка какой-нибудь заключенный. А дым — наверное пытается или сок выпарить из древесины, или выжигает гнездо опасных насекомых. Может и хищную флору решил прикончить. Так что не надо суетиться.

Треск горящей древесины я услышал задолго до разведчиков, о чем тут же сообщил им. Правда, мои слова были пропущены мимо ушей. Затем я начал различать голоса, и вновь поделился информацией.

— Слушай, новичок, топай молча. — приказал мне Апыр. А Фил тут же добавил:

— В джунглях нельзя верить всему, что слышишь. Есть такие виды растений, которые могут имитировать услышанные звуки. То же самое с местными животными.

Что ж, раз я не член отряда, то могу и молчать. И правда, с чего я решил, что нужно делиться услышанным. Так что топаем молча, слушаем, внимаем, и не лезем на рожон.

Мы прошли еще метров пятьдесят, когда впереди, сквозь просветы между деревьев, стали видны языки пламени. Мне тут же приказали укрыться за деревом и ждать дальнейших команд. Я подчинился, но лишь частично. Стоило разведчикам немного отдалиться, как тут же сменил позицию на более удобную. И только тогда затаился в ожидании.

Прошло секунд десять, и мой обострившийся слух услышал свист игл. А следом раздался крик Фила:

— Засада! Тревога!

Миг, и по лесу разнёсся звук, напомнивший мне старый добрый "гудок болельщика", или пищалку с баллоном.

Ещё когда только раздался свист игл, я тут же распластался на земле и пополз в сторону. Так что очередь из игл прошила лишь дерево, за которым находилось моё укрытие. А звук гудка позволил мне выиграть ещё одну драгоценную секунду, благодаря которой я успел отползти дальше.

На первого противника наткнулся, когда нырнул в кусты — враг как раз в этот момент перезаряжал своё оружие. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять — передо мной дикарь. Вскинув игломёт, я всадил вражине короткую очередь снизу вверх, прямо в открытую шею. Он даже не понял, что его убило.

Поднявшись на колено, я осмотрелся. Гудок уже затих, но со стороны каравана раздаются громкие отрывистые команды. Так, а почему Фил не кричит? Или уже всё, отбегался разведчик? Хреново. Надо отомстить.

Пока в голове проносились десятки мыслей, подсознание действовало на вбитых за годы службы рефлексах. Мозг оценил обстановку, выцепил ещё одного противника — судя по позиции именно он стрелял в моем направлении. Чёрт, далековато для игломёта, и брони много. Могу промахнуться. Может вообще отступить? Ну уж нет, тогда этим уродам в руки тяжелое вооружение попадёт. У Фила с Апыром серьезные стволы на руках.

Я быстро, пригибаясь как можно ниже, пробежал вдоль кустов, за которыми укрывался убитый враг. Затем рывком преодолел два метра по открытому пространству, и в итоге оказался недалеко от другого дикаря, на расстоянии всего десяти метров. Ну лови, сука, ответную очередь.

Джунгли нарушил крик, полный боли. Ещё бы, я же не дурак стрелять по броне, поэтому прострелил противнику незащищённые ноги. И похоже удачно, вон его как корчит на земле. Теперь можно и добить.

Двумя короткими очередями утихомирил крикуна, и продолжил двигаться в выбранном направлении. Чтобы через несколько секунд выскочить на прогалину, на которой и был разведен огонь. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — ловушка. Примитивная, но действенная.

А ещё увидел, как трое дикарей удерживают за руки трепыхающегося Фила, а четвертый пытается прикончить долговязого разведчика. Рядом валяется тело Апыра. Эх, жалко бойца, нормальный мужик был. Ну держитесь, погань немытая, сейчас я вам покажу, что такое — месть за своих.

Стрельбу вновь начал по ногам, целясь чуть выше коленей. Успел свалить одного, и зацепить другого, прежде чем по мне открыли ответный огонь. Оказалось, что за пламенем скрывались ещё три дикаря, и сейчас они выскочили на прогалину, чтобы начать стрелять не жалея игл.

Я почти успел уйти прыжком за дерево, но дикари всё же достали мою правую голень. Игла впилась в кость, и это оказалось очень больно. Не пуля, но всё же. Само собой, удержаться на ногах не вышло, и я рухнул, со всей дури приложившись локтями о древесный корень. Игломёт выскользнул из рук, и лишь благодаря ремню не улетел прочь, а больно приложился о мою скулу.

Над головой свистели иглы, а я в этот момент пытался отползти как можно дальше от места падения. Черт, где там подкрепление? Хотя бы по верхам причесали из своих мощных винтовок, чтобы мы тут все залегли и не отсвечивали.

— Убью! — разнесся по округе злобный рык Фила. Я и представить не мог, что он способен на такой рёв. — Порву!

А затем заработал его автомат. Грохота стрельбы не было, зато я отчетливо слышал, как свистят пули, и треск разрываемой древесины в местах попаданий. Кто-то вскрикнул, завыл. Затем раздался удар, треск, и стрельба стихла.

— Фил, ты там живой?! — крикнул я, наконец-то ухватив оружие, и укрывшись за стволом дерева. Лучше бы молчал — по моему укрытию открыли огонь сразу из нескольких игломётов. А вот разведчик почему-то не ответил — похоже его всё-таки завалили. Черт, надо менять позицию, пока меня не окружили. И где остальные бойцы каравана? Почему никто не идет на помощь?

Скрипнув зубами от злости, я выглянул слева от ствола. Чисто. Извернулся, перехватил игломёт, и сунулся справа. Тут же выдал очередь, среагировав на движение. Раздался ор, полный боли и ярости. Я отстрелял остатки магазина в то место, где орали. Крик оборвался, зато по моему дереву вновь открыли огонь с разных сторон. И что мне делать? С раненой ногой особо не побегаешь, а меня скоро зажмут с двух сторон и прикончат. Подмоги не дождусь, так что попробуем удивить дикарей.

Рукоять ПМа легла в ладонь, как влитая. Я тут же дослал патрон, затем завёл пистолет за дерево, и дважды выстрелил. А затем отлип от ствола, и ужом пополз прочь, в надежде, что иглы не нашпигуют мои ноги и то, что чуть выше. Хреновая броня у новичков, слабых мест навалом. Правда, она создавалась не для боя с людьми, а против зверей. Ничего, осталось совсем немного.

Я буквально забросил себя за очередное дерево, обоими руками ухватившись за выпирающий из земли корень. Успел! Перевернулся на спину, и выглянул из-за укрытия. Чтобы увидеть сразу двух дикарей. Один прикрывался здоровенным щитом, собранным из кусков металла, а второй двигался за ним, поливая игломётом то место, где я только что был. Оба были у меня, как на ладони.

Дважды грохнул ПМ. С такого выгодного положения промахнуться было невозможно. Первым откинулся назад стрелок — я прострелил ему голову вместе со шлемом. Вторая пуля пробила щит, и ранила его владельца. Дикарь выронил защиту, и заскулил, ухватившись руками за рану. Тоже не жилец.

— Фил! Апыр! — раздался чей-то крик со стороны каравана.

— Здесь Снайп! — отозвался я. — Фил ранен, Апыр мёртв!

— Новичок, доклад! — тут же прозвучал другой голос.

— Засада, дикари. Четверых я точно убил, осталось примерно столько же. — пришлось ответить мне. — Получил ранение в ногу, идти вряд ли смогу.

— Два идиота! — выругался неизвестный. — Опять с открытыми забралами шли. Новичок, сиди на месте, и не двигайся. Мы начинаем зачистку.

— Принял! — отозвался я, и замер.

Бойцы корпорации появились в зоне видимости через несколько секунд. Они двигались цепью, с готовым к стрельбе оружием. Меня заметили, и знаками велели сидеть и не отсвечивать. А я что, я так и поступил. Так что бойцы прошли мимо, а через минуту я услышал стрельбу, а затем ругань того самого мужика, который отдавал мне приказы. Я к этому моменту уже вколол себе обезбол из аптечки, а затем стиснул зубами подобранную ветку, и с помощью ножа выдернул застрявшую в ноге иглу. Только и успел, что отдышаться, как ко мне подошёл один из охранников.

— Показывай, что там у тебя с ногой.

— Да нормально, осталось только рану замотать. — ответил я незнакомому бойцу. — Что с Филом и Апыром?

— Апыр погиб, Фила успели спасти. — ответил мужик, лицо которого частично скрывал шлем. — Давай помогу.

***

Караван задержался на полчаса. Похороны погибшего, сбор информации, трофеи. Пятерых дикарей записали на мой счёт, за что полагалась солидная премия. Я пока не особо вникал во всё это, так как не с чем было сравнивать.

А ещё меня назначили на должность разведчика, дав в напарники угрюмого мужика. Увы, более мощного оружия я не получил, так как оно в моих руках попросту не сработало бы. Так мне стала известна ещё одна функция наруча — он взаимодействовал с любыми предметами экипировки. Чтобы я мог использовать автомат погибшего Апыра, для начала следовало повысить ранг, затем снять с оружия старую привязку, и наложить новую, нацеленную уже на мой наруч.

В целом, весьма действенный способ, позволяющий контролировать всё, что Фармгалактикс поставляет на Антимату. И от того у меня в голове появилось очень много вопросов. Главный из них — зачем дикари похитили оружие разведчиков? Если им невозможно воспользоваться, то какова цель?

Увы, мой напарник предпочитал игнорировать мои вопросы, если они были не по делу, так что отвечать было некому. Да и не до расспросов мне было, учитывая, что я изрядно хромал при ходьбе.

Да, ноги мои сильно окрепли за то время, пока мы с товарищами отсиживались в контейнере. Благодаря неконтролируемой мутации фактически вернул себе прежнюю форму. Но. После ранения, полученного от дикарей, даже обезболивающее не до конца глушило неприятные ощущения. А ведь действие препарата скоро прекратится, и тогда мне станет совсем "весело".

Увы, но из-за неконтролируемой мутации придется терпеть, так как приближаться к каравану нельзя — ездовые животные начинают паниковать. Ничего, справлюсь. Бывало и хуже. Пусть с болью, но я иду, а не качусь на инвалидной коляске. К тому же скоро привал — поселение заключённых. Посмотрим, что из себя представляют эти бедолаги...

Глава 8. В которой герой знакомится с заключенными, спит, и видит странные сны

Рёв монтасов изменился, и я понял, что мы прибыли. Ещё полчаса назад местные тяжеловозы ревели испуганно, настороженно, и даже возмущенно. Сейчас же в их рёве слышалось предвкушение отдыха.

— Пришли. — проворчал напарник, подтверждая мои догадки. — Держись рядом со мной, охотник. Если кто-то из заключенных полезет к тебе, можешь ударить ублюдка, но не вздумай калечить и тем более убивать. Получишь такой штраф, что выплачивать придется годы.

Охранник даже не повернулся ко мне, когда говорил, так что я не стал благодарить его за совет — делать это в спину как-то неудобно. Поэтому просто продолжил молча идти вперёд. Не долго — через сотню шагов джунгли резко оборвались, и я невольно остановился, увидев посёлок заключённых.

Вернее было сказать — крепость, внешняя стена которой была построена из контейнеров. Их установили в два ряда, друг на друга, в виде прямоугольника, и в целом сооружение выглядело внушительно. Если бы не тот суперхищник, что заразил меня неконтролируемой мутацией, я бы даже решил, что посёлок защищён от любой угрозы.

Неожиданно мой напарник остановился, и развернулся лицом к джунглям, после чего пробурчал:

— Контролируем подходы.

Говорить ему я ничего не стал, хотя в моем случае наше местоположение было крайне опасным. Это напарнику ничто не угрожает, так как он в качественной броне, а вот из меня любой игломёт сделает решето.

Тем временем со стороны посёлка раздались крики, и вскоре начали открываться ворота, которые я не сразу приметил. Сделаны они были из частей грузовых контейнеров, и гармонично вписывались в общую структуру стены.

Следующие двадцать минут караван втягивался внутрь посёлка, только груз оставили снаружи. Последними за стены зашли разведчики, то есть мы. И вот тут я увидел, насколько плачевно выглядит быт заключенных. В центре поселения отсутствовали жилые строения, и это означало лишь одно — местные обитатели живут в контейнерах.

Во дворе находилось лишь три каких-то небольших технических сооружения. Искин на мой мысленный вопрос дал пояснение, что это за сооружения:

«Справа — это бронеспот. Универсальный магазин для заключённых, в котором можно приобрести имунил, медикаменты, а так же пищевые рационы и прочие вещи первой необходимости. Сюда же заключенные сдают мутаген. Раз в две-три недели в посёлок прибывает караван Фармгалактикс, забирает добычу, и пополняет бронеспот.

Сооружение слева — насосная станция, установленная поверх скважины. Она снабжает заключённых питьевой и технической водой»

Шиза умолк, и мне пришлось поинтересоваться, что за сооружение находится по центру. Ответ был коротким, но я чего-то подобного и ожидал

«Это мне не известно»

«Тогда ответь, где заключенные? Почему их не видно?»

«Ожидают разрешения покинуть свои жилища»

Мысленно махнув рукой на ИИ — всё равно не даст толкового ответа, я осмотрелся по сторонам. И сразу понял, что местные обитатели проживают в стенах своего посёлка. Все контейнеры изнутри имели двери и оконные проемы. Последние имели бронированные ставни, сейчас повсюду открытые. Хм, а хитро придумано. Не удивлюсь, что все эти жилища внутри соединены между собой. Скорее всего внутри места маловато — особо не развернёшься, всё же жилища слишком узкие. Но это всё мелочи, если учесть реалии планеты. Как говорится — в тесноте, да не в обиде.

— Командир! — раздался со стороны монтасов радостный голос Батыра. — Живой! Рассказывай, что у вас там за стычка с дикарями случилась?

Оба земляка направлялись ко мне быстрой походкой. Приоделись в броню, вооружены — не старожилы, но выглядят уверенно. Это я весь побитый, и вообще выгляжу как изгой.

— Засада была. — ответил я на русском. — Серьезная. Охранников, что со мной были, дикари прикончили, меня ранили, но не смертельно. Как-то так. Цель нападения — захват оружия, как я понял. Возможно, среди оборванцев есть специалист, способный разблокировать все ограничения на оружии.

— Мы тут послушали разговоры среди охранников, и пришли к выводу, что тебе, командир, не повезло. — заявил Шрам. — Говорят, что последние полтора года дикарей стало очень много, и нападать они стали гораздо чаще. Особенно на охотников, так как те обычно перемещаются в одиночку.

— Скорее всего тебе придется в основном охотиться на этих оборванцев. — добавил Батыр, и внезапно прервался. — Ого! Мужики, смотрите, какая краля.

Мы с Владимиром проследили за взглядом здоровяка, и тоже замерли. Потому что не каждый раз видишь человека с зелёной кожей. А точнее женщину. Высокую — под два метра, мускулистую, но при этом пропорционально сложенную, и с весьма симпатичным лицом. Даже торчащие наружу два коротких белоснежных клыка не портили вид, а лишь добавляли лицу хищное выражение.

— Черт, я похоже влюбился. — заявил Батыр. — Гля, она к нам направляется. Охренеть... Мадам, позвольте узнать ваше имя!

— Ты чего несёшь, надсмотрщик? — довольно приятным голосом спросила зеленокожая красотка. Сейчас, когда первое впечатление от встречи с инопланетянкой прошло, я смог рассмотреть и её одежду. Не классическая броня корпорации, а довольно качественно выделанные кожаные штаны, облегающие красивые накачанные ноги, жилетка с глубоким декольте, выгодно подчеркивающем грудь. Да эта хищная дамочка знает себе цену. Ещё и черные волосы заплела в шикарную толстую косу, перекинутую через плечо...

— Какое имя? — продолжила тем временем возмущаться зеленокожая. — У нас, заключенных, есть лишь цифровое и буквенное обозначение. Новенькие что ли?

— Ага, всего вторые сутки на Антимате. — улыбаясь, словно блаженный, заявил Батыр. — А ты кто? Ну, я раньше не видел таких красавиц.

— Возьмёшь мутацию речного броненосца, таким же станешь. — улыбнулась зеленокожая.

— Так ты не с рождения такая? — разочарованно произнес мой старый друг. — Эх, а я думал, что это раса такая.

— Ты с дикой планеты что ли? — поинтересовалась дама, нахмурившись. — Не из Содружества Миров?

— Не-а. — помотал головой мой друг. Ростом он не уступал зеленокожей, а вот шириной плеч превосходил. – С Земли мы. Батыр моё имя.

— Ну тогда добро пожаловать в ад, Батыр с Земли. — усмехнулась красотка, расслабившись. А затем ткнула в меня пальцем: — У тебя нога ранена. Вы что, уже успели познакомиться с планетой?

— Сутки выживали, как могли, после крушения. — улыбнулся я в ответ.

— С игломётами? — удивилась красотка. — И сколько вас погибло?

— После приземления? Один человек — ответил за меня Батыр. Мой красноречивый взгляд он проигнорировал, и продолжил рассказывать: — Нас всего четверо выжило.

— Это невероятная удача, что вы выжили. – став предельно серьёзной, проговорила заключённая. — Без мутаций, без нормальной брони.

— У вас тоже нет хорошей брони, но вы же как-то выживаете. — вмешался в разговор Владимир.

— Кто сказал, что мы плохо защищены? — одними уголками губ улыбнулась зеленокожая. — Каждый уважающий себя заключённый...

— Эй, ты! — раздался со стороны стоянки окрик. Это в нашу сторону приближался отряд охраны, возглавляемый начальником каравана. — Отошла от новичков! Номер назвала! Быстро!

— Си Ай девяносто тысяч сто сорок четыре. — ответила зеленокожая, сделав два шага назад. Взгляд её помрачнел, и красавица уставилась в землю, прямо себе под ноги.

— Что она хотела от вас? — строго спросил начальник, выбрав Батыра, как главного.

— Да мы спросили, как получить такой цвет кожи, а она ответила. — быстро сориентировался мой друг. — Ну и посоветовала не разговаривать с заключёнными.

– Да? Си Ай девяносто тысяч сто сорок четыре, это правда? — строго спросил начальник, уставившись на заключённую.

— Я ещё про ранение спросила. — произнесла красотка, продолжая смотреть в землю.

— Иди по своим делам. Нечего здесь вынюхивать. — строго произнёс начальник, а затем повернулся к своим сопровождающим: — Кизун, объясни новичкам правила общения с заключёнными. Проклятье, досталось же мне проблем с этим транспортником. Ещё эти дикари — откуда они вообще повылезали?

***

Караван задержался до рассвета. Во-первых, тягловым животным требовался полноценный отдых. Во вторых, спешить было некуда, а перемещаться по Антимате ночью было намного опаснее.

Нас — новичков, поселили в свободный контейнер, переоборудованный в жилое помещение. Учитывая, что заключенных в посёлке было всего шестьдесят человек, свободного жилья было много.

Перед тем, как заселить в контейнер, мне сделали перевязку раны, которая к всеобщему удивлению уже начала заживать. Получалось, что неконтролируемая мутация, полученная мной от неизвестного зверя, обладала целым списком полезных способностей, которые уже влияли на мою жизнь.

— Тоже хочу поставить мутацию, как у той заключённой. — произнёс Батыр, отвлекая меня от размышлений. Мы уже успели принять душ — да, здесь он имелся, и сейчас ужинали выданными сухпайками. Я, конечно, мог есть что угодно, но проявил солидарность — мучиться, так всем. Вода в душе, кстати, оказалась уже очищенная, так что не несла никакой угрозы.

— Будешь орком. — хмыкнул Владимир. — Станешь ещё выше, сильнее, и тогда от тебя начнут шарахаться все девушки. А их тут и так мало.

— Сила поможет мне выжить. — ответил Батыр, ничуть не обидевшись на слова Шрама. — А женщины... Здесь размножение людей очень затруднено, я спрашивал у искина. Мутации влияют на ДНК, и потому следует учитывать совместимость мутагена. Есть даже специальный научный отдел, занимающийся этим.

— А как же сам процесс? – ничуть не смутился Шрам. — Как говорил мой дед, в этом деле...

— Отставить. — прервал я рыжего. — Слушай мою команду. Двое спят, один бодрствует. Дежурство – два часа. Первым заступает Батыр, затем Шрам, я последний.

— Мы же в безопасности, зачем дежурить? — возмутился Владимир.

— Вот когда доберёмся до базы Фармгалактикс, тогда делай, что хочешь. — прервал я рыжего. — А здесь будешь слушать мои приказы. Ну, или можешь вызвать начальника каравана, и пожаловаться.

— Да понял я, понял. — проворчал Владимир. — дежурство так дежурство.

Уснуть получилось сразу — видимо мой организм сильно вымотался во время дневного перехода, и ему требовался покой. Вот только можно ли назвать отдыхом то, что произошло со мной дальше?

***

Это был сон. Но понять это удалось не сразу. Потому что снилось мне совсем уж нечто дикое. Сначала я ощутил себя в теле какого-то мелкого существа, которое было не способно нормально двигаться. Вокруг тьма, тепло и сухо, а ещё запах чего-то родного, успокаивающего. Некто во мне осознавал себя дома, в родной норе.

Затем всё смазалось, и в следующий момент я ощутил себя, мчащегося сквозь джунгли. Отстранённо успел подумать, что нахожусь на Антимате — характерный синеватый цвет листвы четко давал это понять. Вот только это меня совершенно не занимало — вся моя суть была сосредоточена на погоне. Да, я нёсся за добычей.

Зверь, которого я пытался настигнуть, был вынослив, ловок, но я был сильнее, быстрее. И вот, когда я уже увидел спину добычи и приготовился прыгнуть, она метнулась с тропы в сторону. Последний прыжок, которым я должен был настигнуть зверя, окончился пустотой.

В моём мозгу полыхнула ярость. Опять ушёл! Ускользнул в самый последний момент. Повернувшись, я вновь помчался по оставляемому добычей запаху, который вёл меня за беглецом, словно нить. Быстрее, ещё быстрее, от меня не уйдёшь!

И вновь впереди мелькает силует. Каждый прыжок сокращает дистанцию между нами. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и вот он. Но ведь добыча опять ускользнёт! Она чувствует, когда я готов к финальному броску. Это повторяется уже не второй, и даже не пятый раз. Но только не сегодня! Я смогу! Да! Только не прыгну, а сделаю то же, что и моя мать. Нужно повторить её действие. Я хочу...

Рывок. Время на миг словно остановилось, а я на огромной скорости влетел в зверя, сбивая его с ног, сминая, разрывая огромными острыми когтями...

***

— Сука-а!

Меня аж подбросило с кровати. Тяжело дыша, я уставился в стену, и пытался прийти в себя. Это что мать его, только что было?! У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет. Нахрен такие сны! Так же и крышей поехать можно.

Нащупав на тумбочке фляжку, сделал из неё несколько глотков воды, и поднялся. В этот момент в дверь послышался стук, и тихий голос Владимира:

— Командир, ты в порядке?

— Да, всё хорошо. — ответил я, и приказал искину показать время. Ого, а сон длинный был, через пять минут начало моего дежурства. Открыв дверь комнаты, встретил обеспокоен взгляд Шрама. — Что-то случилось?

— Ты уже минут десять, как рычишь, словно зверь. А две секунды назад так рявкнул, я уж подумал, что к тебе тварь какая-нибудь пробралась.

— Это мне сон приснился. Дурацкий. — ответил я. — Ты иди, ложись досыпать, моё дежурство уже началось.

Владимир с радостью отправился в свою комнату. Ну а я, выполнив требования организма, заглянул в туалет, после чего умылся, и выглянул в окно. Небо серое, но достаточно светлое — книгу можно читать не напрягаясь. Снаружи тихо, лишь иногда слышится сонное мычание монтасов, да редкая перекличка часовых.

Заглянув на кухню, понял, что зверски голоден, и умял целый сухпай. Затем долго и жадно пил, понимая, что это ненормально — литра два воды точно в себя влил. Однако организм требовал, и самочувствие не ухудшилось.

Наконец почувствовал, что жажда отступила, и опустился на стул, собираясь провести так ближайшие два часа. Даже полез в карман, чтобы достать свой нож, и проверить остроту лезвия.

Однако именно в этот момент дал о себе знать искин:

– Зафиксировано воздействие на организм. Параметры воздействия неизвестны. Рекомендации — пройти обследование в лаборатории Фармгалактикс.

— Шиза, ты чего пугаешь меня? — шепотом произнёс я. — Что ещё за воздействие?

— Кэп, похоже ты получил своё первое активное проявление мутации. — ответил искин. — Только я не знаю, что это проявление из себя представляет. И ты, скорее всего, тоже.

Я хмыкнул. Как раз мне было известно, чем меня одарила мутация. Вот только как ей пользоваться — непонятно. Можно, конечно, попытаться, отталкиваясь от ощущений, эмоций и чувств, которые я испытал во сне. Но только подобные попытки лучше не проводить внутри контейнера, переоборудованного в жилье для нескольких человек. Нужно выбраться наружу, желательно на открытое пространство.

Едва слышимый скрип металла заставил насторожиться. Звук исходил из той части нашего жилища, где сейчас никого не было. В той стороне находились уборная и душ, а мои товарищи спали в противоположном конце контейнера, в отгороженных комнатах.

Поднявшись бесшумно со стула, я подхватил лежащий на столе игломёт, и приблизился к выходу из кухни. В этот момент скрип повторился, а следом раздался шорох. Больше я уже не стал ждать, и шагнул в коридор, вскидывая оружие.

И замер, увидев, как из люка в потолке к нам пытается проникнуть человек. Более того, освещения было достаточно, чтобы разглядеть нежданного посетителя. Зеленые руки, кожаные штаны, плотно обтягивающие аппетитные и явно упругие полушария...

Зеленокожая красавица разжала руки, и почти бесшумно приземлилась босыми ногами на пол. Повернулась, и встретилась со мной взглядом.

— Ну привет. — тихо произнёс я. — Пошли на кухню. Только люк закрой. Не хочу, чтобы кто-нибудь помешал нашему разговору.

***

— Почему ты не поднял тревогу? — тихо произнесла ночная гостья, расположившись напротив меня за столом. Мара — так представилась зеленокожая девушка.

— А зачем? — пожал я плечами. — У меня выпал шанс побеседовать с заключенным без посторонних глаз, и я не хочу его упустить. Ты же наверняка знаешь гораздо больше, чем находится в памяти искина.

— И с чего я буду делиться этой информацией просто так? — улыбнулась красавица, специально обнажив свои клыки больше, чем нужно.

— Хотя бы потому, что пока ты говоришь, никто не узнает о твоём проникновении. — ответил я не менее хищной улыбкой. – Но даю слово, если наш разговор состоится, я отпущу тебя, и никто не узнает о том, что одна из заключённых залезла в контейнер к охранникам. Кстати, Мара, а зачем ты полезла сюда?

Глава 9. В которой герой узнает некоторые тайны, а так же получает ништяки

— Личные вещи? Серьёзно? Тебе потребовались наши личные вещи?

Мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не говорить громко. Ну в самом деле, зачем так рисковать ради каких-то личных вещей, которые могут не представлять ценности. Их же не видно, как правило.

— Чему ты удивляешься, варвар? — нахмурилась девушка. Да, для меня именно девушка, ей было всего двадцать три года в пересчёте на земные. — Нас, заключённых, доставляют сюда только в том, что даст корпорация, ничего личного осужденным не положено. А мы, между прочим, из развитого, цивилизованного общества, и хочется хотя бы немного вернуться в тот мир, из которого нас забрали силой.

— Вы сами выбрали путь сюда. — покачал я головой, не соглашаясь с последним утверждением Мары. Вообще-то её имя звучало немного иначе, но у меня не получалось произнести его правильно.

— Ну да. Только тогда мы не знали, что это путь в одну сторону. Это у вас, служащих корпорации, есть возможность закрыть контракт и покинуть Антимату. Но это редко, обычно люди остаются, чтобы получить ещё одну мутацию, и уж тогда точно улететь. Это работает так же, как у людей, увлекающихся экстремальными видами спорта. Хочется стать ещё немного сильнее, лучше, быстрее. А получить мутации можно лишь здесь. Ну, я не слышала, чтобы в Содружестве Миров делали что-то подобное

— А у вас, заключённых, разве не так же, как у нас? — заинтересовался я. — Вы тоже развиваетесь, получаете мутации.

— Почти. Только у нас нет выбора. Предлагается несколько вариантов развития, и все они конечны и ограничены. Правда, бывают исключения — иногда у корпорации появляется надобность испытать новую мутацию. И тогда появляются такие, как я. Но чаще все заканчивается или совсем уж сильными изменениями, или смертью.

— Капец. — я покачал головой, представив, на какой риск пошла сидящая передо мной девушка. — Как ты вообще решилась?

— Выбора не было. Или стану сильной, или меня ждёт участь наложницы среди себе подобных. — девушка посмотрела мне прямо в глаза. — Теперь я сама выбираю себе понравившегося мужчину. Теперь они боятся меня. Но не ты. Почему?

— А должен? — поинтересовался я.

— Все боятся. Даже охранники. Обычно мутаген берется от зверя, чей ранг опасности не превышает пятый, так как на более высоких увеличивается риск проявления мутаций во внешности. Моя мутация получена от зверя седьмого ранга опасности.

— Так и не понял, где связь между рангами и тем, что тебя боятся. — честно признался я.

— Забыла, вам же не проводили инструктаж. — нахмурилась девушка. — Ранг опасности — он передается с мутагеном. Это как-то связано с биохимией, я не вдавалась в подробности. В общем, мутация влияет на наши поступки, желания и страхи, хотим мы того или нет. Контролировать влияние можно, но весьма утомительно. Всё срабатывает на уровне инстинктов, заложенных в мутаген.

— Ты хочешь сказать, что окружающие на подсознательном уровне чувствуют в тебе более опасного хищника? — уточнил я, и тут же сопоставил отношение монтасов к моей скромной персоне.

— В точку! — девушка ткнула в меня пальцем. — Это работает и с новичками. Но не с тобой. Наоборот, это я почему-то испытываю перед тобой робость.

— Тогда твоя мутация за сегодня дала сбой дважды. — улыбнулся я. — потому что мой друг вместо страха испытывает к тебе влечение.

— Вряд ли. — на лице девушки промелькнула целая гамма эмоций. Похоже мои слова задели её за живое. — Он просто испугался, и пытается компенсировать свой страх. Останься он со мной наедине, и тут же попытался бы сбежать.

— Ни разу не видел, чтобы Батыр от кого-то бегал. — улыбнулся я.

— Давай поговорим о тебе. — сменила девушка тему разговора. — Почему ты не испытываешь страха в моем присутствии? Неужели так хорошо контролируешь себя?

— Жизнь у меня была весёлая. — ответил я, не собираясь рассказывать о неконтролируемой мутации. — Давно уже отбоялся, лет десять назад.

— Ты что-то не договариваешь. — Мара вновь пристально посмотрела мне прямо в глаза. — Варвар, твоё бесстрашие ничто против инстинктов. Но самое главное — почему я при нашей первой встрече ничего не чувствовала, а сейчас четко ощущаю исходящую от тебя угрозу.

— Может из-за этого? – я похлопал ладонью по игломёту, висевшему у меня на плече.

— Меня непросто убить из такого. — с улыбкой произнесла девушка. — Ладно, не хочешь, не говори. Но имей ввиду, если почувствовала я, почувствуют и другие. А теперь мне пора, и так сильно задержалась.

— Постой. — я потянулся через стол и накрыл ладонью запястье девушки. В этот момент она дёрнулась, как от лёгкого удара током, но не убрала свою руку.

— Варвар, не делай так больше. Я же могла тебя убить. — нахмурилась Мара. Чёрт, да что не так с этим миром?

— Ты сказала, что здесь ценятся вещи из содружества. А какие именно? Что наиболее востребовано?

***

Я бы с удовольствием продолжил нашу с Марой беседу, но дело шло к рассвету, и во дворе уже началось активное движение. Так что мне пришлось попрощаться с зеленокожей красоткой, хотя я чувствовал, что она могла бы рассказать ещё очень многое. Но и того, что выяснил, было вполне достаточно, чтобы сделать некоторые выводы.

Первое и самое главное, что я узнал — корпорация категорически против, чтобы между охранниками и заключёнными был налажен контакт. С охотниками попроще, но на это были веские причины — моя новая профессия подразумевала охоту в одиночку, и это накладывало дополнительные риски.

Ещё я узнал, что к охотникам заключённые относятся лучше, и если я приду в их посёлок, мне будет оказан достойный приём. Почему так? Все просто. Зачастую сильные высокоранговые звери устраивают на людей охоту, и справиться с такими тварями могут лишь охотники. Караваны попросту не могут задерживаться, чтобы устраивать сафари на опасного хищника-людоеда. Порой на поиски и устранение твари требуются недели.

Так же Мара рассказала, что на Антимате не работает большинство техники, принцип действия которых основан на распространении колебаний и энергии. Никаких радиоволн, сканирующих приборов — всё это не подходит для данной планеты. Любая передача данных на расстоянии больше метра, начинает испытывать серьезные проблемы. Только по специально защищённым проводам.

То же самое и с энергией. Поэтому на Антимате отсутствуют все виды энергетического и лучевого оружия. Ну, так мне сказала Мара, а Шиза чуть позже подтвердил эти слова. Конечно были и исключения, но в чем они заключаются, искин не знал. Он вообще мало что знал.

— Бум! Бум! Бум! — загрохотала металлическая дверь. Кто-то настойчиво и бесцеремонно постучался в наш контейнер. А следом раздался и громкий мужской голос:

— Новички, подъём! Хватит спать, скоро уже выход!

— Уже встаём! — крикнул я в ответ, направляясь к двери. Открыл классический дверной засов, и выглянул наружу: — Доброе утро.

— Ох ты ж! — воскликнул мужик, не ожидавший такого. Он даже отступил на два шага, и схватился за оружие. — Ты чего творишь, новичок?!

— Докладываю. — произнёс я, проигнорировав слова охранника — я его видел вчера, но ни имени ни звания не знал. — За прошедшую ночь в нашем, хм, помещении никаких происшествий не случилось. Личный состав отдохнул и готов к новому трудовому дню.

— Э-э... — коротко проблеял мужик. Он повертел головой, но затем всё же собрался, и произнес: — На завтрак и подготовку тридцать минут. Затем построение. Опоздаете — получите первый выговор. Всё, я пошёл.

Я проследил за тем, как он подошёл к другому контейнеру, и начал стучаться. В ответ раздалась ругань — кто-то витиевато послал нарушителя сна по очень неприличному адресу. Хмыкнув, я развернулся, и двинул на кухню, на ходу выкрикивая:

— Рота подъём!

***

На построении мне впервые удалось увидеть всех заключенных, проживающих в посёлке. Начальник каравана зачитал нам, что сегодня мы будем двигаться до самой базы корпорации, без остановок, так что всем следует подготовиться к длительному переходу. Погонщики монтасов тут же ушли заниматься "транспортом", кто-то поднялся на стены. Ну а меня вызвал один из сержантов охраны, и мы вышли за стену. Я думал, что мне хотят что-то объяснить по моей временной должности разведчика, но ошибся. Сержант подвёл меня к двум внушительным кофрам, стоящим на земле рядом с контейнерами.

— Распаковывай, примеряй. — приказал старший. — Ты вчера хорошо показал себя, чем заслужил новую броню и оружие посерьёзнее. Всё это еще без привязки, только что распаковали контейнер. Так что благодари начальника каравана, это он распорядился. Рассчитаешься с корпорацией позже.

Ничего не отвечая, я вскрыл замки первого кофра, узкого и длинного. Откинул крышку, и замер, разглядывая своё новое оружие. Ух, какая красота!

Это была снайперская винтовка. Да, именно винтовка — длинный ствол, мощная оптика, и небольшой магазин, пристёгнутый снизу. По бокам магазина окошки из прозрачного пластика, в котором хорошо видны снаряды, расположенные в два ряда. Итого десять штук.

– В наборе есть магазины с ёмкостью в двадцать выстрелов. — произнёс сержант, правильно оценив мой взгляд. — Это классическое оружие охотников. Для привязки тебе нужно поделиться своим днк, и синхронизировать оружие с биоискином, встроенным в наруч. Без привязки винтовка не будет работать.

— И на кого из такого оружия можно охотиться? — поинтересовался я у старшего. Спрашивать ИИ не хотелось — никакой гарантии, что он ответит. Не помощник, а кот в мешке, от которого пользы на грош.

— Любого зверя ниже шестого, и большинство ниже восьмого ранга можно прикончить. Кого-то серьёзнее вряд ли даже поцарапать сможешь, там броня такая, что даже если попасть в глаз, результат будет так себе.

— А это что? — я указал на странные черные штыри, около тридцати сантиметров в длину.

— Энергоячейки. Одной хватает примерно на двадцать-тридцать выстрелов. Но учти, их нужно периодически подзаряжать от бронеспота, даже если не использовал. Примерно раз в двадцать дней. Иначе они потеряют весь заряд, и в нужный момент ты останешься без рабочего оружия.

Так, понятно, в автономку на месяц не уйти, максимум на две недели. Корпорация умело контролирует своих наемников. Когда-нибудь я разберусь в этой теме, а пока продолжим изучать оружие.

Помимо самой винтовки, в кофре обнаружилось четыре запасных стержня-батареи, и столько же запасных магазинов — один на десять снарядов, и три — на двадцать. Плюс десятизарядный, примкнутый к винтовке. Ещё здесь был дополнительный укороченный ствол, и завершал комплектацию набор по уходу за оружием и оптикой.

Я взял оружие в руки, и тут же отметил его лёгкость. Проверил опорные сошки — отлично, с фиксатором и легко складываются. Затем откинул с прицела защитные крышки, и прицелился. Хм... А вот оптика так себе. Можно было и получше поставить. Но ничего, я привык работать из того, что дадут. Так, вот спусковой крючок, а здесь у нас предохранитель. И всё? А, вот сюда нужно нажимать, чтобы... Точно, замена магазина.

— Ты из бывших военных что ли? — поинтересовался сержант, с интересом наблюдавший за моими действиями. — Я и слова не сказал, как ты сам во всём разобрался.

— Не разобрался. Не знаю, как разряжать оружие. Покажешь? — спросил я вместо ответа.

— Ставь на предохранитель. — велел старший. — Ага, а теперь нажми вот сюда и сюда. Поверни ствол вот так. Всё, видишь снаряд?

— Благодарю. — я вытряхнул на ладонь так называемый снаряд. Называть его пулей язык не поворачивался, патроном — тоже не подходит. Вытянутый, наполовину длины конусовидный, миллиметров пять в самой толстой части. Донце плоское, и по всей длине видны канавки, видимо для улучшенной аэродинамики.

— Снайп, давай пошевеливайся, экипировку ещё под тебя подогнать нужно. — поторопил меня сержант, хотя весь его вид говорил о том, что ему интересно наблюдать за моими действиями.

Вернув винтовку в кофр — позже отрегулирую ремень, я переключился на обмундирование. А тут было, на что посмотреть. Похоже корпорация решила всё унифицировать, и подготовила полные комплекты. Вот и сейчас, откинув лёгкую пластиковую крышку, я первым делом увидел шлем. Почти такой же, как у разведчиков, недавно погибших от рук дикарей. Здесь же обнаружилась кираса из полимеров, полностью скрывающая верхнюю часть тела. Кроме рук, разумеется, для них, как и для ног, имелись специальные наручи и поножи, а так же броня для предплечий и рук. Плюс перчатки и высокие сапоги.

— Снимай старую броню. — велел сержант. — А затем бери вон тот тканевый костюм, и облачайся в него. Теперь это твоя вторая кожа на время выхода за пределы защитного периметра

Костюм выглядел, как водолазный костюм, только из эластичной, мягкой на ощупь ткани. С подобием молний в нужных местах, так что если я захочу по нужде, проблем не возникнет. Следом пришел черёд чулок и перчаток из такой же ткани.

— Этот костюм отлично пропускает воздух и влагу, сделан на основе местных растений, забыл как они называются. — поделился со мной информацией сержант. — Даже у меня похожий. А вот броня у тебя попроще моей на порядок. Но оно и понятно, охотникам нужно быстро двигаться, а у охранников в основу бронекостюма заложены совсем другие цели. Так что имей в виду — встретишься безоружным со зверем четвертого ранга, лучше сразу взбирайся на высокое дерево, иначе он тебя поломает.

— Благодарю за совет. — кивнул я, и развёл руки, показывая, что готов к облачению.

— Бери бронежилет. — указал сержант на кирасу. — Всегда нужно начинать с него. Затем обувь и ноги. Потом руки, а шлем и перчатки в последнюю очередь.

Мне потребовалось минут пять, чтобы полностью облачиться в броню. И это с помощью сержанта, который показывал, куда нажимать, и как фиксировать соединения. Но когда я закончил, то был весьма удивлён — весь полный доспех едва ли весил десять килограмм, и равномерно распределялся по телу. Куда там земным бронежилетам. Хотя... Вряд ли то, что сейчас на мне, выдержит очередь из автомата Калашникова. Так что хвалить изделие Фармгалактикс рановато.

— Отлично. Быстро справился, всё хватаешь на лету. — похвалил меня сержант, помогая правильно закрепить пояс. — Теперь осталось только подобрать хороший рюкзак, и нормальный мачете. Но такого в контейнере не было, так что пока будешь пользоваться старыми. Поэтому освобождай кофры, и топай к воротам. Сегодня пойдёшь со мной в паре, а то рядовые бойцы боятся работать с тобой в паре. Не знаю, какая мутация тебе досталась от суперхищника, но даже я чувствую легкое давление. А у меня, между прочим, уже три мутации установлены, и одна из них от зверя с восьмым рангом опасности.

— А есть способ, чтобы как-то повлиять на мою мутацию? — поинтересовался я.

— Ну, на контролируемые есть. И то, не сразу, а когда пробудятся все способности. Но у тебя другой случай. Это тебе только в лаборатории Фармгалактикс помочь могут. Всё, пошли. Вон, уже монтасов вывели из посёлка. Скоро выдвигаемся.

***

Я ожидал, что путь до базы корпорации будет пролегать через джунгли, но ошибся. Во-первых, от поселения была проложена дорога. Ну, точнее это будет назвать просекой. Только широкой, метров двадцать, если не больше. Здесь монтасы спокойно могли двигаться параллельно друг другу, из-за чего наш караван перестал растягиваться на сотни метров.

Джунгли быстро закончились, где-то через час, и мы вышли в долину, края которой не было видно. А вот подходы к каравану наоборот, стали просматриваемыми на километры вокруг. Так что мы с Кайлосом — сержантом, имя которого я наконец-то узнал, смогли немного расслабиться. Ну и само собой разговорились.

Он рассказал о службе, какие происшествия с ним приключались в первые месяцы на Антимате, а я в подробностях рассказал нашу первую стычку с дикарями.

— Ты не представляешь, как вам повезло, что с тобой поделился мутагеном суперхищник. — заявил старший, когда выслушал мой рассказ. — Одно то, что вы выжили в каменных грибах, уже чудо.

– Уже второй раз слышу про опасность каменных грибов. А чем они опасны? — поинтересовался я.

— Во-первых насекомыми, которые в них обустраивают свои колонии. А во-вторых — спорами. Если бы вы вошли в поле без защиты от мутации, то где-то минут через пять вас бы определили, как добычу, и по пути следования выпустили пыльцу. Которая усыпляет любое существо, чей ранг опасности ниже пятого. А затем вас, спящих, сожрали бы те самые насекомые. Все остальное через почву забирают грибы. Один-два дня, и от вас не нашли бы даже экипировку с оружием. Так-то.

— А я ещё думаю — почему там нет растительности. — непроизвольно вырвалось у меня.

— Да, эти каменюки жрут всё подряд. А бороться с ними практически невозможно, у них грибница уходит на несколько метров в землю.

Рёв рога, обозначающий внимание, прервал наш разговор. Мы с Кайлосом заозирались в поисках опасности, но оказалось, что причина сигнала совсем другая. По небу, от линии горизонта, к нам приближался крупный объект искусственного происхождения.

— О, ещё одно грузопассажирское судно. — пробормотал сержант. А затем нахмурился: — Вот только по планам в ближайшие трое суток никто не должен был прилетать.

– И что это означает? — поинтересовался я, хотя уже догадывался, что услышу.

— Пираты, контрабандисты, да кто угодно. Черт, если там, на борту есть вооруженные люди, дело плохо. А если они безумные, то нас может ждать большая неприятность.

Сержант прервался, пытаясь рассмотреть хоть что-то в оптику своего оружия. И именно в этот миг сверху, с одной из корзин послышалось:

— Это боевой корабль! Всем немедленно рассредоточиться!