Охотник на Ведьм

Отто фон Брюгген

В своём страхе и невежестве они называют нас Охотниками на Ведьм, даже не подозревая о тех чудовищных деяниях, что мы вынуждены вершить ради них же самих.

Каспар фон Либенштайн, Храмовник Священного Ордена Зигмара

Таких, как он, часто называют Охотниками на Ведьм. Это не совсем верно, поскольку не позволяет провести грань между праведными служителями Зигмара, чьи полномочия утверждены Императором и Церковью, и наёмниками, фанатиками или просто проходимцами, что ведут охоту за головами и творят самосуд в меру собственной некомпетентности, зачастую причиняя своими действиями больше вреда, нежели пользы, вплоть до того, что борьба с подобным мракобесием порой принимает характер столь же насущный, как и извечное противостояние верных сынов Зигмара Губительным Силам.

Нет, Отто фон Брюгген был Храмовником, прошедшим обучение в Великом Храме в Альтдорфе и сполна заслужившим свои серебряную цепь и молот.

Он пережил изнурительные духовные и физические тренировки, с честью выдержал все испытания, доказав, что его вера и преданность находятся превыше любых сомнений. Как сегодня он помнил тот день, когда наконец был допущен до Первого Таинства и стал полноценным рыцарем их святого ордена.

Это было почти десять лет назад и, не смотря на более чем богатый опыт борьбы с ведьмами, колдунами, вампирами, культистами Хаоса и прочими порождениями тьмы, подобно язвенным нарывам поразившим плоть Старого Света, Отто никогда не переставал удивляться как изворотливости и извращённости тех сил, борьбе с которыми он посветил свою жизнь, так и глубинам Ереси, в которые человек может впасть по глупости или же доброй воле.

- Это конец, герр Люберг. Запрещённые трактаты, сомнительная переписка, приобретение и хранение варп-камня. С имеющимися у меня доказательствами, вам не помогут даже ваши высокие покровители. Дайте мне имя, доктор.

Назовите мне имя твари, сбившей вас с праведного пути и перед казнью вам будет дан шанс покаяться. Если же вы презреете моё милосердие и продолжите упорствовать в вашей Ереси до самого конца, то будете преданы анафеме, отлучены от Церкви Зигмара и навеки прокляты.

Прищуренные глаза Охотника на Ведьм встретились с карими доброго доктора Люберга, вот уже двадцать лет без нареканий ведущего практику в городе.

Образованный, интеллигентный человек, про которого ни одна живая душа, от бургомистра до последнего нищего, не могла сказать ничего плохого.

Отто сам не знал, чего же он хотел добиться этим взглядом. Хотел ли он увидеть в глазах Люберга несвятой гнев, пожар безумия и тёмной ненависти? Пожалуй, да, хотел бы. Это сделало бы его работу куда менее выматывающей. Но рассчитывал ли он на подобное? Нет, конечно же нет. Это было бы слишком просто.

Доктор ничего не сказал, только сильнее стиснул и без того белые от напряжения губы, а его глаза были просто глазами старого, испуганного человека, который, быть может, и сейчас был уверен, что действовал во благо простых людей Империи, даже не подозревая о чудовищной опасности, которой он подверг тех, кому столь самозабвенно хотел помочь.

- Очень жаль, - искренне произнёс Храмовник. Впрочем, у него ещё будет возможность попытаться переубедить доктора более... весомыми аргументами. - Увести еретика!

Пара облачённых в кирасы стражников взяла доктора под локти и поволокла наружу. Тот не сопротивлялся. Совсем скоро Отто придётся заняться неприятной, но необходимой в их деле процедурой дознания, но пока он закончит осмотр лаборатории. Мало собрать доказательства теперь уже неоспоримой вины Люберга - нужно ещё и убедится, что собранные им со злым умыслом или же по незнанию еретические тома и артефакты более не причинят никому вреда. Большинство будет сожжено, но что-то отправится в ближайшее отделение ордена на опознание, классификацию и хранение - обычное дело, ибо нельзя бороться с врагом, не зная его методов.

Охотник на Ведьм раздраженно цокнул языком. И вновь ящерица, почуяв опасность, сбежала, оставив после себя лишь отброшенный хвост.

Действительно, фон Брюггер не тешил себя мыслю, что впавшему в ересь доктору известно хоть что-то значимое. В который раз старый враг его учителя ушел, словно в издевку оставив на пути охотника очередную обречённую жертву, в душу которой было заблаговременно посеяно зерно колдовской порчи - несомненно, в попытке ублажить своих омерзительных демонических хозяев, чьи имена добрый Зигмаритянин должен остерегаться произносить даже в своих мыслях.

Ныне покойный наставник Отто подозревал, что колдун этот принадлежит к печально известному культу Пурпурной Длани, который, не смотря на все усилия их ордена, и поныне обладает воистину ужасающим влиянием в Империи. Корни их интриг уходят столь глубоко, что порой совершенно невозможно сказать, какие из агентов ордена в культе являются двойными агентами, а какие - тройными. Даже бывалые Охотники на Ведьм из тех, что привыкли видеть отраву в каждой кружке с водой, а в каждом нервном тике - признак одержимости, зачастую становились жертвами либо успешных покушений, либо закулисных интриг и коррупции, которые, увы, не минули стороной даже их Священный Орден.

-Что с его семьёй, сир?

Храмовник уже собирался велеть капитану городской стражи отправить жену и дочку еретика под домашний арест, но мимолётным усилием воли поборол в себе слабость сострадания.

-В соседнюю камеру их. Степень их вины ещё предстоит определить.

В конце концов, иногда бездействие - это тоже преступление. Знали ли они о новом увлечении своего мужа и отца? Именно ему, Отто фон Брюггену, предстоит провести инквизицию и предоставить городскому суду необходимые доказательства вины всех замешанных в деле лиц, чтобы тот мог вынести

обвинительный приговор. Приговор, за который его, Отто, несомненно возненавидят и заклеймят бездушный убийцей, но разве ему впервой? Пусть. Пусть проклинают - это лучше, чем если праздный люд столкнётся хоть с крошечной толикой той угрозы, от которой их бережет Орден Храмовников.

-Да, сир. Будет исполнено.

Было не похоже, что капитану понравилось решение Охотника на Ведьм, но он благоразумно решил оставить своё мнение при себе, вполне справедливо опасаясь возможных последствий неосторожно брошенных слов.

Огонь в камине успел потухнуть и холодный осенний воздух сквозняком сочился вовнутрь комнаты, шелестя листьями распахнутой и брошенной на столе книги.

- Какой остолоп не закрыл дверь?! - Возмутился капитан, тайно радуясь возможности хоть ненадолго оставить компанию Храмовника. Отто не имел ничего против.

Следующие несколько минут он потратил на тщательный осмотр здания, ища возможные тайники и секреты, но не преуспел в своём начинании. Он попробует ещё раз, когда опечатает дом и проведёт полноценный обыск, но на данный момент его интересовало лишь одно.

Словно в ответ на нарастающее беспокойство Отто, из подвала послышались неторопливые шаги.

-Ты долго, волшебник, - недоверчиво проворчал Охотник на Ведьм.

-Зато вы явно не теряли времени даром, брат-Храмовник. Всего двадцать минут, а можно подумать, что в кабинете нашего почтенного доктора Люберга поработала банда гоблинов.

Отто стало любопытно, а знает ли Серый Волшебник вообще хоть что-то про зеленокожих помимо книжных баек, но затевать перебранку с магистром по столь нелепому поводу он не собирался.

-Обнаружил что-нибудь новое? - Вместо этого перешел он сразу к делу.

-Боюсь, нет.

Не удивительно. Прежде, чем допустить к работе волшебника, пусть и санкционированного, Отто сам досконально изучил подвал, в котором располагалась лаборатория доктора, и не нашел ни трижды проклятой пентаграммы Хаоса, ни омерзительных печатей последователей Нагаша, ни иных колдовских символов, прямо указывающих на запретные практики.

-Варп-камень?

-Стабилен, - отозвался волшебник. - То есть, настолько стабилен, насколько это вообще возможно для камня искажения. Даже удивительно - я бы не сказал, что герр Люберг производит впечатление опытного алхимика.

-Действительно, интересно, - с задумчивым видом согласился Храмовник.

На самом деле, Охотник на Ведьм предпочёл бы и вовсе не допустить эту смердящую скверной погань в город, но как на зло его информаторы оплошали, уведомив о готовящейся сделке практически в самый последний момент.

Пожалуй, сыграло свою роль и желание поймать еретика с поличным. То же можно было сказать и относительно участия в этом деле магистра Колледжа Магии - будучи богобоязненным сыном Зигмара, Отто с изрядной долей скепсиса относился к самой возможности использовать магию "во благо". Если все Ветра Магии берут свой исток в чистом Хаосе, то подобные речи - самообман в лучшем случае, и неприкрытая ересь - в худшем. И то, и другое в равной степени заслуживает очистительного пламени костра.

К сожалению, суровая реальность порой вынуждала бороться с огнём огнём, и Охотнику на Ведьм приходилось идти на компромисс с собственными инстинктами, понуждающими его немедленно пустить трижды благословенную серебряную пулю волшебнику промеж глаз.

Внезапно готовый уже продолжить свою мысль магистр Серого ордена замер, широко распахнув глаза. Его зрачки расширились, затопив собой почти всё глазное яблоко, рот приоткрылся, а пальцы скрючились, словно сведённые судорогой.

Что-то изменилось - и не только с колдуном. Словно сами тени затанцевали в причудливом, противоестественном танце, то укорачиваясь, то удлиняясь.

Помещение наполнилось странным зеленоватым светом. Серебряная цепь на шее Храмовника нагрелась без всякой видимой на то причины.

Отто немедленно отшатнулся, кладя ладонь на рукоять сабли. Подстёгиваемое опытом чувство самосохранения требовало не рисковать и немедленно пустить оружие в ход, в то время как более рациональная часть его сознания не могла не думать о том, насколько убийство санкционированного волшебника без способных подтвердить его слова свидетелей может усложнить его дальнейшую деятельность.

-О, Зигмар! - Донёсся с улицы крик.

-Капитан?

С тихим щелчком Охотник на Ведьм взвёл курок пистоля, направляя тот на вставшего истуканом колдуна и продолжая пятится к выходу.

-Тёмная луна взошла! Это Моррслиб!

-Что?! - Резким движением Отто распахнул ставни. - Невозможно!

Но на небесах, словно в насмешку над Храмовником, и в самом деле висел огромный как никогда на его памяти диск зелёной луны Хаоса - и это при том, что не смотря на непредсказуемую орбиту, движение Моррслиба всё же не было совершенно случайно и луна не могла просто так взять, и пропустить несколько фаз!

-Что это за колдовство?..

- Ветра! - Вдруг прохрипел Серый Волшебник обхватив руками голову, тем самым вновь заполучив полное внимание Отто, - Они кричат! О, как они кричат! Ветра!!

Зеленоватое свечение усилилось, а пол заходил ходуном словно пульсируя в такт... чему-то. Чему-то противоестественному.

Спустя ещё одно мгновение мир утонул во вспышке изумрудного пламени.

Две луны

Тот, кто желает вступить в Священный Орден Храмовников Зигмара, должен сперва выдержать некоторые испытания... если он переживёт их... то только тогда получит серебряную цепь и молот Храмовника Зигмара.

Каспар фон Либенштайн, Храмовник Священного Ордена Зигмара

Не смотря на свою относительную молодость, Отто фон Брюггену во время исполнения своего священного долга доводилось видеть такие вещи, что почти гарантированно пошатнули бы рассудок менее подготовленного человека, и совершать поступки, некоторые из которых ещё долго возвращались к нему во снах.

Уже очень давно он не был ни безусым юнцом, трепещущим от ужаса при одном упоминании колдовства, ни наивным простаком, не способным отличить аристократическую бледность от скверны вампира.

Тем не менее, сколько бы он не познавал ухищрения врагов рода человеческого, они всегда оказывались лишь жалкой толикой того зловещего арсенала, что угрожал Империи и её благочестивым защитникам.

Вот и сейчас, старательно игнорируя тошноту и накатывающие подобно волнам приступы головной боли, Отто методично прокручивал в голове события нескольких последних минут, силясь вычленить допущенную им ошибку.

Всё произошло слишком быстро. Взошла луна Хаоса, Моррслиб, магистр закричал что-то про ветра магии и он потерял сознание.

Отто торопливо огляделся, но волшебника, конечно же, нигде не было видно. Он исчез вместе с домом впавшего в ересь доктора, вместе с нарядом городской стражи, вместе со всем городом, оставив рыцаря-Храмовника одного, посреди леса, совершенно непохожего на мрачные чащобы осеннего Талабекланда, опасностью своих зловещих троп уступавшего разве что печально известному Лесу Теней, да кишащему мутантами Драквальду.

Нет, лиственный лес кругом был зелен, словно в разгар лета, а среди нескольких пород деревьев, замеченных Отто, он не нашел ни ясеня, ни берёзы, должных преобладать в этой части Империи.

Всё это наводило Охотника на самые мрачные мысли.

-Колдуны и всё их богопротивное колдовство, - сплюнул он.

Отто, как и надлежит человеку его рода деятельности, был ознакомлен с некоторыми находящимися на хранении Ордена текстами и трактатами, за обладание которыми, не сомневался Храмовник, иные колдуны были готовы без зазрения совести рвать глотки своим товарищам по цеху, и потому мог предположить, что же с ним произошло.

Если он ничего не путает, то верным термином будет "телепортация" - чрезвычайно могущественное колдовство, позволяющее заклинателю путешествовать через иную реальность на десятки, порой даже сотни километров.

Но кто и зачем использовал его? Почему взошла зелёная луна? И самое главное - где он теперь?

Фон Брюгген привычным движением проверил, надёжно ли сидит в ножнах сабля, вынул кремень из спусковой скобы пистоля и спустил курок, разряжая оружие, после чего тщательно проинспектировал многочисленные карманы своего приметного кожаного плаща.

Убедившись, что всё на месте, включая даже потёртый временем том "Deus Sigmar", Храмовник вознёс хвалу Молотодержцу и принялся строить планы на ближайшее будущее.

Прежде всего, ему следует поискать поблизости следы магистра в надежде, что тот разделил судьбу Храмовника. Вполне возможно, что Серый Волшебник сумеет пролить свет истины на этот феномен.

В случае неудачи, необходимо как можно быстрее покинуть незнакомый лес, поскольку лишь то, что Отто не видит очевидных следов скверны ещё не значит, что её нет. Да что там, даже встреча с самым обычным зверем может стать фатальной, стоит зигмариту только потерять бдительность!

Выбрав дерево повыше и поветвистей, Отто скинул тяжелый плащ и саблю, и принялся карабкаться вверх.

Немного не к месту фон Брюггену вспомнилось детство, когда они с братом точно так же лазали по вязам за отцовским поместьем, а маленькая сестрёнка со слезами на глазах упрашивала их поскорее спускаться обратно, поминутно грозясь рассказать всё матушке.

Это было так давно - словно в иной жизни.

В конце концов, Отто удалось безопасно забраться почти на самую вершину, откуда ему открылся хороший вид на местность.

Лес продолжался к югу и западу до самого горизонта, на севере он упирался в далёкую горную цепь, а вот на востоке широкая река проводила четкую границу, за которой виднелось золотистое поле, в такт ветру покачивающее зреющими колосьями - верный признак цивилизации.

С другой стороны, волшебника нигде видно не было, а кричать, или, тем более, палить из пистоля, Храмовник не решился из опасения привлечь к себе внимание помимо желанного.

Отто, тем не менее, все же дополнительно разведал окрестности, несколько часов ходя по расширяющемуся с каждым заходом кругу, но обнаружил только несколько кроличьих норок, да отпечатавшийся в высохшей земле след матёрого кабана - факт, который его пусть и не обескуражил, но совершенно точно не пошел на пользу и без того ещё более угрюмому, нежели обычно, настроению Храмовника.

Он поднял взгляд к небу. Судя по положению солнца, дело было далеко заполдень, а фон Брюгген рассчитывал до темноты если и не выйти на контакт с местными жителями, то, по крайней мере, переправится на тот берег, где он мог бы дождаться утра в пшенице, относительно надёжно скрытый от глаз тех существ, что предпочитают ночной мрак лику дневного светила.

***

По хорошей дороге путь даже в пару десятков километров может занять у расторопного путника всего несколько часов, но Отто шел по пересечённой местности, огибая овраги, перешагивая через завалы и обходя заросли колючего кустарника, при этом ни на мгновения не теряя бдительности.

В итоге, когда он наконец добрался до места, солнце уже начинало медленно, но неумолимо клонится к закату, оставляя Отто совсем немного времени до сумерек.

О том, чтобы просто перебраться вплавь не могло быть и речи - тяжелая экипировка утянет Охотника на дно вернее всяких течений, не говоря уже об опасности замочить порох и некоторые иные деликатные составы и вещества из арсенала Охотника на Ведьм.

Торопливым шагом Отто направился вниз по течению и, примерно через двести- триста метров, наткнулся на то, что искал - небольшую затянутую тиной заводь, в которой скопились принесённые течением сучья, ветви и даже пара старых древесных стволов, ещё не успевших превратится в топляк.

Фон Брюгген споро разделся, превратив свой кожаный плащ в узел с вещами, и осторожно, чтобы не поранить ступни о таящиеся на дне сюрпризы, зашел в нагретую за день заводь, где на мелководье отыскал заранее примеченную корягу. Проверив ту на надёжность, он пристроил узел меж голых ветвей и, водрузив сверху свою широкополую шляпу, толкнул импровизированный плот вперёд.

Вскоре ноги Отто уже не доставали до илистого дна реки, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы груз не перевернуло и не унесло течением, но он, к счастью, был неплохим пловцом.

До противоположного берега было не менее полумили и, когда Храмовник наконец смог ощутить пальцами склизь отмели, то не только изрядно устал, но и перевёл на переправу больше времени, чем изначально рассчитывал. Но даже в таком состоянии он не утратил главного качества каждого Охотника на Ведьм, без которого любые навыки и знания зачастую оказывались бесполезны - беспристрастной бдительности.

Стоило только ему заметить, как слегка колыхнулась высокая прибрежная трава, как Отто поднырнул под уже "пришвартованную" к прибрежным кочкам корягу так, чтобы остаться как можно менее заметным, при этом обеспечив себе максимально возможный в подобной ситуации обзор.

Создание, спустя пару секунд показавшееся на берегу, заставило рыцаря- Храмовника стиснуть от бессильной злости зубы.

Зеленокожее, низкорослое и совершенно лысое существо с длинным носом и ушами являлось, вне всяких сомнений, либо хилым гоблином, либо на редкость крупным снотлингом. Отто не являлся большим знатоком их омерзительного рода, но во времена его непродолжительной службы в Имперской армии фон Брюггену приходилось сталкиваться с этой непереводимой заразой, то и дело выползающей из лесов, болот, пустошей и прочих тайных мест Старого Света с единственной целью - грабить, убивать и осквернять всё, на что только падёт их кровожадный взор.

Между тем, тварь принюхалась и подозрительно уставилась на укрытие Храмовника.

Отто затаил дыхание. Снотлинг, пусть и вооруженный едва способной сойти за дубину палкой, едва ли представлял для него угрозу... в одиночку. К сожалению, по самой своей природе эти гадкие чудовища никогда не были одни.

- Гобу-гобу? - Неразборчиво пробормотала тварь, когда заметила притороченное к коряге снаряжение фон Брюггена.

Отто стиснул зубы ещё сильнее.

Повертев башкой по сторонам и, видимо, не найдя для себе угрозы, снотлинг мелкими шажками приблизился к коряге и потянулся свободной от палки ручонкой прямо к позолочённой бляхе на шляпе Храмовника, выполненной в виде двухвостой кометы - священного символа Зигмара.

Такого святотатства Охотник на Ведьм стерпеть не мог.

Резко оттолкнувшись от дна, он перехватил лапу зеленокожего и, прежде, чем тот успел издать хоть звук, утянул тварь под воду. Снотлинг барахтался и пытался сопротивляться, но Отто ткнул того мордой в ил отмели и, сполна используя многократное превосходство в массе и физической силе, удерживал зеленокожего до тех пор, пока тот не затих навсегда.

Свершив это богоугодное дело, Отто прислушался. Хотя он и не позволил своей жертве поднять лишних брызг, их борьба всё же не была совершенно беззвучной. На тот случай, если сюда сбежится вся банда, Храмовник был готов немедленно вернуться в реку - была бы возможность, а снаряжение можно и отбить... но будь он проклят, если не спасёт хотя бы шляпу!

Секунды текли, тени сгущались, а предполагаемые собратья захлебнувшегося снотлинга всё не давали о себе знать.

Охотник крадучись вышел из реки и осторожно раздвинул прибрежную траву ладонями. Кажется, больше никого поблизости не было. Значит, разведчик, или просто отбился от своих. Но фон Брюгген не обманывал себя - там, где один зеленокожий, там и ещё десяток, а то и целое племя.

Торопливо одевшись и получив возможность вновь почувствовать под рукой прохладную рукоять сабли, Отто сразу почувствовал себя увереннее.

Предыдущий план более не был актуален - слишком, слишком опасно. Ему нужно как можно скорее выйти к людям, если, конечно, ещё есть, к кому выходить, и, при необходимости, предупредить о нависшей над ними опасности.

В нескольких метрах от русла и недалеко от пшеничного поля, виднелась колея дороги. По следам колёс на примятой растительности Охотник удостоверился, что в последний раз этой явно сельской дорогой пользовались недавно, ехали налегке и второпях - лошадь наверняка гнали до изнеможения.

О том, чтобы попытаться догнать повозку не могло быть и речи, а идти против направления её движения означало рисковать наткнутся на то, от чего так стремился убраться возничий.

С другой стороны, лошадь просто не могла долго выдерживать заданный темп, а, значит, до населённого пункта должно было быть недалеко. Отто был практически уверен, что чтобы добраться до цели, ему достаточно минуть вон ту рощицу. Отсутствие дыма так же давало надежду, что сегодня ему всё же удастся найти искомый приют.

***

...К сожалению, Охотнику на Ведьм было на собственном опыте прекрасно известно, что порой надежды просто недостаточно. Не даром говорят, что Империя стоит на вере, стали и порохе. Отто не знал, были ли местные жители достаточно набожны, но вот хорошего оружия им явно не хватало. Крестьяне пытались дать отпор, но уже вырисовывающаяся в голове фон Брюггена картина скоротечного сражения говорила, что у защитников не было ни единого плана, ни рубежей обороны, ни лидера, ни организации, ни, как он уже заметил, достойного вооружения.

Повсюду виднелись следы грабежа и безудержной, беспричинной жестокости, на которую помимо зеленокожих способны разве что мутанты и прочие, в равной степени мерзкие рабы Губительных Сил. Верные своим привычкам, твари утащили всё, что только смогли унести, включая скот и, как подозревал Отто, некоторое количество пленников, которым вскоре придётся позавидовать своим уже мёртвым семьям. Рыцарь-Храмовник насчитал сорок тел, в основном мужчины, старики и дети. Немного даже странно - обычно зеленокожие не настолько избирательны. Им всё равно, кого жрать.

Само селение оказалось крупнее, чем ожидал Храмовник - не менее двух десятков дворов и собственный храм, при виде которого Отто окончательно убедился, что он больше не только не в Великом Герцогстве Талабекланд, но и вовсе не в Империи. По долгу службы Отто хорошо разбирался в различных божествах, почитаемых потомками Зигмара, ведь как иначе вовремя заметить ростки ереси и порчи, проникшие в ту или иную ветвь одного из Имперских культов? Однако архитектура этого храма сильно отличалась от имперской готики, напоминая скорее арки и купола далёкой Тилии, чем строгие, величественные работы зодчих Империи.

Минуя очередное растерзанное тело, Отто осмотрел разломанные в щепки ворота храма. Гоблинам бы не хватило сил на нечто подобное. Бандой заправляют орки? С одной стороны, это плохо, но с другой делает тактику налётчиков более предсказуемой - пусть орки и не настолько тупы, как им порой приписывают, но им не хватает терпения и осторожности меньших зеленокожих, вынужденных, в свою очередь, во всём подчинятся этим более сильным тварям.

Храмовник уже знал, что ждёт его внутри, но всё равно заглянул в поисках

выживших. Как это часто и бывает, отчаявшиеся жители в поисках спасения укрылись в святилище, и тут же встретили свой конец. Кровь, смрад, жужжание мух и перекошенные лица жертв, а над ними, у алтаря - статуя закутанного в мантию божества с длинным мечом, гардой которому служили чаши мерных весов. Символ неизвестного бога напоминал символ Верены, почитаемой по всему Старому Свету богини мудрости и правосудия, но это, скорее всего, просто совпадение.

Отто уж было собирался покинуть это осквернённое место, как его внимание привлекло тело жрицы, в некогда белом, а теперь грязно-алом от натёкшей крови одеянии. Прежде, чем убить, над служительницей бога явно долго измывались, оставив множество ссадин и рваных, но не смертельных ран. А ещё - над ней надругались, вполне возможно, что и после смерти.

Храмовник нахмурился.

Не смотря на всю свою омерзительную натуру, по крайней мере в этом преступлении зеленокожие были не виновны. Имперскими учёными давно установлено, что орки и гоблины не имеют половых органов, размножаясь посредством партеногенеза, чем и обусловлены вездесущность и неистребимость их гадкого рода.

Можно было лишь предположить, что кому-то из селян всё же удалось выжить и он, повредившись от пережитого рассудком, дал волю своим животным желаниям. Отто решил, что если встретит этого несчастного, то подарит тому быструю смерть.

Когда Храмовник вернулся на улицу, ночь уже окончательно вступила в свои права. Отыскав более-менее нетронутое строение, он начал подыскивать, чем бы забаррикадировать дверь изнутри так, чтобы его нельзя было застать врасплох.

В этот момент его взгляд практически случайно скользнул по небосводу и фон Брюгген успел даже подумать, что неплохо бы попробовать хотя бы примерно определить своё местоположение по звёздам - но уже через мгновение все мысли оставили его.

Дыхание Храмовника спёрло в груди и он, по старой привычке сложив пальцы буквой "V", осенил себя древним символом защиты от Хаоса.

- Зигмар Молотодержец...

На небе, среди россыпи незнакомых звёзд, сияли две луны. Одну из них, Возлюбленную Морра, он мог узнать.

Но второй была не Маннслиб.

Воля Зигмара, часть I

Нет таких глубин бессмысленной жестокости и беспричинного насилия, в которых Гоблины не погрязнут, если только верят, что это сойдёт им с рук.

Генрих Мальц, Верховный вященник Верены, Нульн.

Над рекой, над пшеничным полем, над по-летнему густыми кронами рощи тянулся тонкий дымный след, проследив за которым, случайный наблюдатель, буде такой присутствовал, мог бы выйти к останкам деревни, ещё вчера жившей своей тихой и размеренной жизнью.

Сейчас же загороди были сломаны, двери многих домов выломаны, дворы разграблены, а внимательный взгляд мог бы без труда отыскать множество кровавых пятен и подтёков, красноречиво указывающих на судьбу несчастных селян.

Деревня была мертва и труп её ещё не остыл.

Ни лая собак, ни блеяния овец, ни стрекота утренних птиц - только треск горящего сарая и молитва, не предназначенная для ушей живых.

Её читал высокий темноволосый мужчина с обветренным, грубым лицом человека, многие годы проведшего в скитаниях и давно отвыкшего от комфорта городской жизни. Его высокая широкополая шляпа была украшена золочёной бляхой в виде двухвостой кометы, длиннополый дорожный плащ спускался почти до земли, скрывая под собой тяжелый пояс с многочисленными подсумками и мешочками, а потёртая рукоять сабли говорила о том, что оружию частенько приходится покидать инкрустированные серебряной гравировкой ножны.

Если бы жители злополучного села были живы, то они вполне могли бы признать в незнакомце одного из многочисленных Авантюристов этих земель, даже не подозревая, что сам он счёл бы подобное сравнение откровенно оскорбительным. Молодая жрица Верховного бога, с другой стороны, наверняка бы обратила внимание на потёртую книгу в руках мужчины, на то, как размеренно и торжественно он читает молитву, и приняла бы его за священнослужителя одного из малоизвестных на фронтире божеств, чьи имена то и дело звучат из уст прохожих странников и искателей приключений.

Конечно, Отто фон Брюгген не был священником. Старший сын идёт на войну, младший идёт в храм - так было принято среди аристократии Империи.

Отто был старшим сыном.

Как так вышло, что он променял своего резвого скакуна и пышный плюмаж на мрачные одежды Охотника на Ведьм? Это старая история, которую фон Брюгген и хотел, и не смел забыть.

Как бы то ни было, он был рыцарем Священного Ордена Храмовников Зигмара, не священником... но кто-то должен был проследить, чтобы тела усопших не подверглись дальнейшему осквернению. Отто не знал имени бога, которому они поклонялись, не знал надлежащих молитв и ритуалов, а так же сильно сомневался, что сможет найти поблизости жреца Морра, который мог бы провести свои, единые для большей части Старого Света обряды. Вот почему Отто прибег к самому простому, действенному и универсальному методу из всех известных ему.

В безветренную погоду дым от пылающего сарая валил строго вверх. У Храмовника ушло всё утро на то, чтобы собрать тела вместе, но он должен был это сделать - хотя бы за тем, чтобы занять руки и на время отвлечься от одолевающих его мрачных мыслей.

Дух Отто непросто было пошатнуть, но чуждый вид знакомых с детства небес, чуть было не совершил то, чего не удавалась сделать ни рычанию мутантов, ни проклятиям колдунов, ни крикам и плачу горящих заживо еретиков.

Всю ночь Охотник на Ведьм провёл в бдении и молитве, и только под утро позволил себе пару часов тревожного, беспокойного сна. Кто-то иной на его месте мог бы просить Зигмара о знамении, о помощи, но Отто просил только укрепить его волю для грядущих испытаний. Для всего остального будет довольно веры и честной имперской стали.

Что бы на самом деле не произошло, какое бы колдовство не было приведено в действие, но он всё ещё цел и невредим, а, значит, возложенная на него Молотодержцем роль ещё не исполнена.

Закончив молитву, Отто вернул священное писание в специальный футляр, призванный защитить книгу он непогоды, и глубоко вздохнул. Пусть эти люди и не были подданными Империи, но он всё же надеялся, что его скромные усилия не пройдут даром и Зигмар защитит их души от Губительных Сил на пути в царство Морра.

Прекрасно отдавая себе отчёт в том, как сильно он рисковал, задерживаясь в деревне, Храмовник бросил последний взгляд на погребальное пламя и твёрдым шагом отправился туда, где ещё вчера заметил следы повозки.

***

Старый Солдат угрюмо оглядел собравшийся у храма Матери-Земли люд. Каждого из них, каждого из собравшихся здесь селян он знал в лицо. Со многими из них он вместе рос, вместе разорял птичьи гнёзда и таскал из реки рыбу, вместе коротал дни и вечера - пока не решил, что для него такая жизнь слишком скучна и однообразна. Ещё совсем мальчишкой он сбежал из дома и, поскольку у него не было ни снаряжения, ни денег чтобы стать Авантюристом, он выбрал второй наилучший, по его мнению, вариант, и записался в армию, воевать с Владыкой Демонов.

Ему повезло. В отличии от тысяч и тысяч таких же пареньков, он выжил и смог вернуться домой. С тех пор прошло уже почти десять лет, но Старый Солдат (хотя какой он, на самом деле, старый в двадцать семь лет?) до сих пор часто чувствовал себя здесь чужим, так и не сумев заново привыкнуть к размеренности деревенского быта, лишенного неожиданностей и потрясений.

Надо сказать, что отношение это было взаимно, взять хотя бы его прозвище - для своих старых приятелей и знакомых он навсегда стал кем-то иным, неся с собой, словно метку, частичку внешнего мира, таинственного и манящего, и, в то же время, пугающего своей неизвестностью.

Не то, чтобы Старого Солдата что-то не устраивало: дети вились вокруг него, упрашивая рассказать ещё об упрямых дворфах и прекрасных эльфах, о могучих волшебниках и благородных паладинах, об отгремевшей войне и демонах, и, конечно же, о победивших их героях; его друзья смотрели на него с небывалым уважением, которого он ни за что не добился бы проведя всю молодость горбя спину в поля; да что там, даже их ворчливый Староста частенько обращался к нему за советом!

И теперь пришло время отрабатывать оказываемое ему доверие.

-Сколько их? Кто нибудь знает, сколько их было?

-Нужно послать за Авантюристами! Это их работа!

-Так посылали уже! Или ты что, с тех пор клад у себя в огороде успел откопать?

-Не может быть, что больше никто не спасся! Не может быть!

-О, боги!

Кто-то причитал, кто-то бормотал молитвы, кто-то просто растеряно глядел в никуда, но большинство собравшихся были заняты тем, что активно пытались перекричать друг друга, внося свою лепту в воцарившиеся шум и гам.

Старый Солдат и Староста обменялись беспомощными взглядами.

Строго говоря, нападения гоблинов не были редкостью на фронтире - утащат поросёнка там, потопчут урожай тут... но чем их больше, там наглее гоблины себя ведут. Собравшись в достаточно большую банду, твари начинают нападать на хутора и фермы, похищать девиц и неуклонно увеличиваться в числе. Если ничего не предпринять, то уже через несколько месяцев орда может разрастись до того, чтобы угрожать даже слабоукреплённым пограничным поселениям.

Вроде этого.

А ведь он предупреждал! Предупреждал соседнюю деревню, что частые и дерзкие набеги на хлев, это дело лап не очередного одиночки, но верный признак того, что гоблины нашли себе неподалеку логово. Он говорил, что за похищенными женщинами нужно отправить Авантюристов, а не лесть самим с палками да рогатинами! Только тогда, когда из семи ушедших на поиски мужиков вернулось лишь двое, к нему стали прислушаться.

Да что толку! Этот мальчишка, послушник Матери-Земли, посланный в город вместо совсем уже дряхлого Старосты, на вопрос Гильдии Авантюристов о предполагаемой численности гоблинов честно ответил: не менее сорока.

Хватило же ума балбесу!

Разумеется, требуемая Гильдией сумма тут же увеличилась трёхкратно и банальный квест на убийство гоблинов вдруг стал грозить им разорением.

Нет, если бы они вместе с соседями сложились, то денег наверняка бы хватило, но... ''сами сдюжим'' - сказали те.

Вот и сдюжили. Из шестидесяти семи жителей соседнего села цел лишь один, да и то потому, что имел под рукой запряженную телегу, на которой вовремя и дал стрекача.

По словам парня, гоблины напали под самое утро, когда их меньше всего ждали. До восхода оставалось ещё больше часа, но многие из разожженных ожидающими очередного набега селянами костров уже потухли.

Старый Солдат сам не спал той ночью, а потому помнил, что она вышла не редкость темной, как раз для прекрасно видящих в темноте гоблинов. Момент для атаки также был выбран удачно, ведь в предрассветные часы в сон клонит сильнее всего и он легко мог представить, как непривычные к караульной службе крестьяне клевали носом на своих постах вместо того, чтобы вглядываться в каждую подозрительную тень.

Вот теперь и решай, как быть. Хорошо, если гоблины удовлетворяться добычей и оставят их в покое, да только не бывать этому. Неважно, сколько эти твари награбят - им всегда будет хотеться ещё. Они нападут не потому, что имеют нужду в чём-то, но просто потому, что могут. Гоблинам не нужна причина, чтобы убивать, разорять и насиловать - в этом они даже хуже прочих монстров.

Единственное, что может их остановить, так это страх перед более сильным.

Прошлой ночью гоблины убедились, что здесь боятся им нечего и некого, а, значит, скоро настанет и их черёд. Если гоблинский вождь достаточно опытен, то этой же ночью, пока они не успели привести подмогу.

К сожалению, даже будь у Старого Солдата больше времени, помощи искать было не у кого. Кому есть дело до пары пограничных деревушек, про которые не всегда вспоминают даже вездесущие королевские сборщики налогов? Не будь прошлый год неурожайным, не придись им закупать посевные и, кто знает, может им и хватило бы денег нанять Авантюристов. Хотя... даже так, что толку? Кому как не ему, ветерану великой войны, не знать, на что способны сопливые мальчишки, только-только взявшие в руки меч? А кроме них, кто ещё возьмётся рисковать жизнью убивая гоблинов за сущие гроши?

Остаётся только одно из двух - либо бежать, либо готовится. Готовится и молится.

Внезапно что-то отвлекло Старого Солдата от размышлений о их, безусловно, непростой ситуации. Что-то едва уловимое. Гвал толпы не смолкал, а, казалось, только набирал обороты, но теперь к нему примешался новый звук - лай деревенских собак.

Старый Солдат обернулся.

Храм Матери-Земли располагался на возвышенности и отсюда было хорошо видно всю деревню, дом за домом по склону спускающуюся к реке.

По дороге широким шагом подымался незнакомый мужчина. Он совершенно точно не был местным: широкополая шляпа, скорее приметная, нежели практичная, явно дорогой кожаный плащ и покрытые слоем дорожной пыли высокие сапоги... чужак был похож на бывалого Авантюриста, но никак не на местного землепашца, охотника или лесоруба.

Один за другим, деревенские замолкали, устремившись взглядами, как и Старый Солдат, на странного путешественника. Тот тоже явно заметил их, целенаправленно приближаясь к храму и притихшей толпе.

Когда незнакомец подошел ближе, Старый Солдат и стоящий справа от него Староста ещё раз обменялись взглядами, на сей раз недоуменными. Затем Староста коротко мотнул головой в сторону чужака. Старый Солдат так же молча кивнул и сделал несколько шагов вперёд, пользуясь возможностью разглядеть путешественника поближе.

Старый Солдат вот уже десять лет не видел таких лиц. Грубое, острое, с тонкими губами, пронзительными серыми глазами и покрытым складками морщин лбом, это было лицо человека, чья улыбка давно и бесповоротно уступила место хмурой гримасе настороженного внимания, снять отпечаток которого сумеет теперь разве что смерть. По такому лицу было сложно определить возраст и ещё сложнее - мысли человека. Про подобных людей его покойный сержант говорил: "Некоторые просто повидали в этой жизни слишком много дерьма, пацан. Не лез бы ты лучше к таким. Целее будешь."

-Guten Tag, Dorfbewohner. Ich heiße Otto von Bryggen, ein Nachfolger von Sigmar und treuer Untertan des seine kaiserliche Majestät, Kaiser Karl Franz. Wer ist dein Dorfvorsteher?

Старый Солдат... не понял ни слова.

Незнакомец нахмурился, грозно сдвинув брови, но, похоже, был не особо удивлён такому повороту событий.

-Du sprichst nicht Reikspiel, oder? Brettonnian? Estalian? Tilean?

Старый Солдат растерянно хлопнул глазами и, чтобы не выглядеть совсем уж невеждой, произнёс несколько слов на единственном, помимо всеобщего, языке который знал, если за "знал" считается дюжина оборотов и выражений из тех, что не принято произносить в приличном обществе.

Разумеется, он вовсе не рассчитывал, что несколько подхваченных им в военных походах бессвязных дворфских матов помогут наладить диалог, но тем сильнее было его удивление, когда глаза иностранца на мгновение расширились, скулы сжались, а ладонь стиснула рукоять сабли, готовясь вот-вот выхватить ту из ножен.

-****** ******* *******?!

У Старого Солдата откровенно не хватало знаний, чтобы хотя бы попытаться перевести слова чужака, но он бы ничуть не удивился, означай они примерно следующее: "кого это ты назвал сосунком?!"

Сегодняшний день определённо становился всё хуже и хуже.

***

Отто фон Брюгген подозрительно рассматривал деревенщину, только что сказавшего что-то на вполне понятном Казалиде. Правда, речь его была до крайности нечленораздельна и включала в себя что-то про "молодого пьяного гнома", но сам факт всё равно настораживал.

Казалид, язык гномов, практически невозможно услышать ни одному человеку, поскольку при посторонних они даже между собой предпочитают говорить на Рейкшпиле и прочих людских диалектах. Культу Зигмара была известна неполная и архаичная форма этого языка, порой используемая в службах, литаниях, или, например, как это делал лично Отто, для передачи секретных посланий в тех случаях, когда не было возможности заранее договорится о шифре.

Конечно, Отто прекрасно понимал, что сам он владеет Казалидом очень плохо - настолько, что когда он единственный раз попробовал поговорить с гномом на "Подгорной речи", то получил вежливый, но предельно серьёзный совет больше никогда не оскорблять подобным образом уши ни одного Дави. Вот только было у Храмовника подозрение, что его визави владеет языком даже хуже.

И всё же, откуда?

Внезапно лицо крестьянина, видимо местного лидера, просветлело до такой степени, что он даже попытался изобразить кривоватую улыбку, после чего указал себе за спину, на храм одновременно похожий, и не похожий на тот, что ещё прошлым днём был осквернён гоблинами.

Жест был вполне понятен и нельзя сказать, что он особенно нравился Отто. Отсутствие явных следов Хаоса ещё не означает отсутствие скверны как таковой - сколько сект культистов Губительных Сил и последователей колдуна Нагаша маскируются под внешне, казалось бы, невинные культы природы и почитания предков? Достаточно, чтобы в Империи никогда не затухало пламя костров!

С другой стороны... где бы они не находились и кем бы местные жители ни были, но они явно не узнали его известных по всей Империи одежд Охотника на Ведьм, и, следовательно, скорее всего даже не догадываются, с кем имеют дело.

-Очень хорошо, добрый человек, - кивнул Храмовник Зигмара, пряча в тени своей шляпы ухмылку. - Я сразу за тобой.

Друзья или враги - и тех, и других следует держать как можно ближе.

Воля Зигмара, часть II

Гони и истребляй зеленокожих... где бы те ни прятались.

Один из заветов культа Зигмара.

Отто фон Брюгген внимательно изучал стоящего перед ним священнослужителя (или, по крайней мере, аколита) неизвестного ему божества. Совсем ещё мальчишка, наверное, нет и двадцати, он провёл Отто через светлый и просторный храм в небольшую, но чистую комнату, о предназначении которой незнакомый с местными порядками Храмовник мог только догадываться.

В помещении был стол, на котором лежало несколько книг и свитков, уже сдвинутых в сторону юношей, а так же пара грубых, но добротно сколоченных лавок, на одну из которых священник и указал приглашающим жестом. Отто кивнул и довольно бесцеремонно подвинул предложенную лавку так, чтобы ему была видна и дверь, и единственное окошко, и знающий Казалид деревенский житель, вставший по правую сторону от священнослужителя.

Если они и поняли смысл действий Храмовника, то виду не подали, разве что жрец немного склонил голову набок, словно в немом недоумении. Затем он демонстративно кашлянул в кулак и, видимо, представился на своём языке.

-Я не понимаю, - бросил Отто, упершись взглядом в крестьянина.

Тот наклонился к жрецу и что-то быстро проговорил, то и дело кивая в сторону Отто. Священник изумлённо моргнул и заинтересованно посмотрел на Храмовника.

-Вы знаете язык дворфов? - Спросил он.

-Я говорю на Казалиде, - ответил Отто, больше догадавшийся, чем понявший смысл сказанных слов. - Как можно заметить, я к вам издалека, и у меня есть много вопросов, а так же одно предупреждение.

-Предупреждение? - Верно вычленил важное слово мальчик-жрец.

-Да. О гоблинах.

***

После примерно получаса идущего с переменным успехом разговора, Отто убедился, что местные жители не просто знают Подгорную речь ещё хуже него самого, но ещё и говорят на странном диалекте, очень далеко ушедшем от первоисточника. Храмовник находил это крайне странным - гномы были известны своими традициями, столь же нерушимыми, как и ворота их крепостей, и Отто было трудно представить ту причину, по которой мог возникнуть столь отличный от оригинала говор.

Тем не менее, не смотря на огромные трудности перевода, кое-что узнать у него получилось.

Это место называлось Фронтиром, но являлось ли это названием деревни, местности или государства, Отто не уловил. Его собеседник и в самом деле оказался полноправным Жрецом Матери-Земли, который никогда не слышал ни о Зигмаре, ни о Его Империи, а само словосочетание "Старый Свет" привело того в недоумение.

Отто ожидал подобного, но всё равно ощутил, как непроизвольно сжимается кулак, а давно не стриженные ногти впиваются в мозолистую кожу. На вопросы в свой адрес Охотник отвечал уклончиво, отчасти из-за нежелания, отчасти из-за никуда не девавшегося языкового барьера.

Да, он путешественник. Да, он не знает, где и как он оказался, но подозревает колдовство. Да, он один. Нет, он не искатель приключений.

Отто предпочёл бы и вовсе отмолчатся, но по собственному опыту знал, что умышлено сгущая вокруг себя мрак тайны, он только выставит себя ещё более подозрительной фигурой, нежели и так выглядит в глазах селян.

В отличие от, казалось бы, искренне заинтересованного жреца, представленный Старым Солдатом крестьянин явно отнёсся к появлению Отто весьма недоверчиво, но как раз это было совершенно нормально. Скорее, Храмовник заподозрил бы подставу будь оно иначе... не то, чтобы он и так не подозревал ловушку, просто на всякий случай.

Также выяснилось, что о гоблинах местным известно, как и о судьбе соседней деревни. Отто пытался узнать, где ближайший гарнизон и когда они ожидают помощи, но не получил внятного ответа - либо они со жрецом друг друга не поняли, либо информацию скрыли от него намеренно, что наводило на довольно мрачные мысли. Что, если его решат схватить и сдать властям? Сценарий более, чем просто вероятный, учитывая, что, по мнению самого Охотника на Ведьм, именно так на месте этих людей и должны были бы поступить подданные Империи.

Отто не боялся отдать свою жизнь - он лишь боялся умереть напрасно.

В конечном итоге мальчишка-Жрец оставил Храмовника, сославшись на некие обязанности, предложив напоследок гостеприимство их храма Матери-Земли, пока у них не появится возможность продолжить беседу. Собственно, именно этого Отто и добивался, поскольку как бы неуютно он себя ни чувствовал, но это всё же лучше, чем бродить по чужой стране не зная ни языка, ни законов, ни подстерегающих его здесь опасностей.

Ему предложили хлеб и вино. Первый Храмовник принял, второе незаметно вылил за окно, вместо этого отхлебнув воды из своей собственной фляжки.

Спустя ещё несколько минут внимание Охотника привлёк гомон и шум множества ног, доносившийся с улицы. Осторожно отодвинув ставни, он выглянул наружу, где увидел Старого Солдата, рядом с которым полукругом стояло ещё несколько мужчин. Не смотря на своё прозвище, Старый Солдат вовсе не выглядел старым, даже не смотря на глубокий шрам от когтя неведомого зверя, некогда рассекшего его бровь и щёку, но каким-то чудом не задевшего глаз человека.

В его руке было короткое копьё, в то время как другие селяне были вооружены заострёнными кольями, топорами и дубинами, а в руке одного Отто даже разглядел вилы. Выглядело это сборище не особенно воинственно или взволновано, так что напрягшийся было Храмовник предположил, что эти люди едва ли собрались здесь по его душу.

И, действительно, после продолжительной возни, споров и, не удивился бы Храмовник, ругани, небольшая толпа собралась в некое подобие строя, где держащие колья крестьяне стали первой шеренгой, а все остальные сгрудились кое-как за их спинами.

-Старый Солдат думает, что гоблины придут за нами следующей или уже этой ночью.

Появление Жреца не стало для Отто неожиданностью, хотя из слов прокомментировавшего происходящее на храмовой площади юноши он понял только "Старый Солдат" и "гоблины".

Впрочем, не сложно было догадаться, что местные ждут нападения.

-Сколько может сражаться? - Спросил он.

-Сражаться?

-С гоблинами, - указал Отто в сторону пытающихся работать слажено крестьян. Пока без особого успеха.

-Двадцать семь из тех, кто решил остаться, - понял Жрец. - Но трое слишком малы, а наш Староста еле на ногах стоит.

Охотник четко услышал цифры - двадцать семь и три, но вот контекст вновь ускользнул от него.

-Тридцать или двадцать четыре? - Переспросил он. Разница была ощутимой.

-Двадцать три, - вздохнул Жрец.

Гоблинов было по крайней мере в два раза больше. Если же добавить даже одного орка (если тварь и в самом деле одна, на что фон Брюгген не поставил бы и пенни), то положение становится если и не отчаянным, то очень тяжелым. Будь на месте крестьян солдаты, нет, даже более-менее вооруженное и обученное ополчение, и опасаться было бы особо нечего, но так... Отто мог с лёгкостью представить, как размахивающий здоровенным рубилом орк с рёвом врезается в выставленные ему на встречу колья, едва ли способные даже проткнуть толстую шкуру зеленокожего, оставляя за собой лишь отрубленные конечности, да изуродованные тела землепашцев.

Храмовник нахмурился.

Если бы дело происходило в Империи, он бы просто пошел своей дорогой. Его долг - оберегать простой люд от колдовства и ереси, от тех скрытых и неочевидных угроз, с которыми не под силу совладать штатным войскам курфюрстов и рыцарским орденам Империи. На зеленокожих же обычно довольно стали и пороха, и уделяющий им лишнее внимание Охотник на Ведьм лишь понапрасну тратит своё драгоценное время.

Но здесь... у этих людей нет шансов. Да, они не подданные Империи и не его ответственность, они язычники, которые, вполне возможно, не заслуживают его помощи, но может ли он просто так взять и уйти, с полным осознанием того, что добровольно отдаёт людей в лапы зеленокожей погани?

Под удивлённым взглядом Жреца Отто снял свою шляпу. Золочённая двухвостая комета загадочно блестела в дневном свете.

Храмовник ухмыльнулся. Разве сам Зигмар - не Молот Гоблинов?

***

-Какой у тебя план?

-А? - Явно не понял Старый Солдат.

-План, - повторил Отто, после чего принялся чертить на земле палкой. - Как ты собираешься сражаться с зеленокожими?

Жрец, вышедший на небольшую площадь вслед за Храмовником, начал тому что-то объяснять, но о качественном содержании перевода фон Брюггену оставалось только догадываться.

Вскоре неровные черты стали принимать очень приблизительные очертания реки, поля и трёх основных деревенских улиц, сходящихся здесь, у храма.

Закончив чертить импровизированную карту, Отто протянул палку Старому Солдату, по-видимому возглавлявшему местное ополчение.

Догадавшись, что от него требуется, тот провёл несколько линий в нижней части деревни, затем одну - у самого храма.

-Ты солдат? - Задал Отто вопрос с, казалось бы, очевидным ответом. Не дожидаясь перевода Жреца, Старый Солдат кивнул.

-А они - нет, - ткнул фон Брюгген в сторону столпившихся кругом крестьян, разглядывавших его со смесью беспокойства и любопытства. - Вас перебьют по частям. Гоблины хитры, но трусливы. Дисциплина держится на предвкушении разбоя и страхе перед вождём. Если это одно племя, то они атакуют сразу всей своей массой, поскольку по-другому просто не умеют.

Храмовник начертил большую стрелку, обозначающую наступление зеленокожих, в направлении храма.

-Не стоит совсем уж принижать их интеллект. Даже им известно, что самая ценная добыча обычно спрятана в самом высоком, самом большом здании. Они пойдут единой ордой к храму не отвлекаясь на прочие строения - вожак не позволит, поскольку иначе орда быстро распадётся.

Отто говорил как можно медленнее, надеясь, что его всё же поймут, сопровождая свои слова движениями палки.

Он ещё раз указал на большую "гоблинскую" стрелку, а затем на несколько оставленных Старым Солдатом черточек, обозначавших, вероятно, посты и заставы ополченцев.

-Плохая идея. Гоблины перебьют нас по частям, - повторил он, после чего провёл ещё одну, большую линию на пути гоблинов, после чего разделил "атакующих" на две новые стрелки, изображая фланговый обход. - Один строй - тоже плохая идея. Эти твари ненавидят честный бой и не полезут на колья, но при первой же возможности попытаются обойти вас. Гоблинов больше, а крестьяне - не солдаты. У них наверняка получится. Это будет конец.

Для наглядности Отто перечеркнул линию "защитников".

-Ты умеешь бороться с гоблинами? - Спросил Старый Солдат после пары минут раздумий.

-Да, - не покривил душой Отто. Какой никакой, но опыт у него и в самом деле был.

Местный лидер с сомнением посмотрел на как всегда хмурящегося Храмовника. Затем кивком предложил продолжать. Не удивительно - если у него есть хоть немного мозгов, то Старый Солдат должен и сам понимать, насколько мало у них шансов на победу.

-Удар может быть нанесён откуда угодно. Пытаться защитить всю деревню - самоубийственная глупость.

Отто обвёл храм в большой круг. Затем провёл линию от правого крыла храма до ближайшей улицы, а от неё до второй и третей и, наконец, до противоположного крыла.

-Всех оставшихся жителей лучше собрать в наиболее укреплённом строении. Перегородив улицы баррикадами, можно будет избежать внезапного нападения. Все силы будут тут же. С какой бы стороны не пришли гоблины, мы успеем среагировать.

Отто говорил громко, чётко, уверенно. Он говорил голосом, требующим и привыкшем к подчинению. Голосом человека, который знает, что он делает так же точно, как и то, с какой стороны восходит солнце.

-Делайте, как я скажу, - отчеканил он, - И, возможно, переживёте эту ночь.

***

Империя или нет, но Отто фон Брюгген всё ещё мог произвести определённое впечатление на простой люд. Прямая осанка, командный голос, приметная одежда - всё это тоже было оружием из арсенала Охотника, пусть и служащее иной цели, нежели пули и сталь.

Нельзя сказать, что его слова тут же ринулись воплощать в жизнь, но к ним прислушались. Старый Солдат, Жрец и один незнакомый Отто старик, к вящему раздражению Храмовника долго совещались, прежде чем принять его план.

Конечно, были и споры и недовольные, но Отто, даже не понимая сути разногласий, не раз и не два разрешал их одним хорошо поставленным грозным взглядом из-под шляпы, чем, кажется, ещё сильнее подогрел любопытство Жреца и даже заработал некоторое уважение у Солдата.

Движение не прекращалось практически до темноты. Фон Брюгген видел, как целые семейства, собрав тот скарб, что могли унести, покидали деревню по дороге на запад, в то время как другие жители собирались в храме - в основном женщины, старики и много детей из тех, кому будет слишком тяжело вынести многодневную дорогу.

Выстроенные баррикады нельзя было назвать надёжными, поскольку составлены они были в основном из снопов соломы, старых жердей и различного хлама, который только успели стащить за день со всей деревни. Тем не менее, со своей главной задачей - не дать зеленокожим возможности навалиться неожиданно - они должны были справится. Даже если гоблины подожгут их, защитники успеют укрыться за кирпичными стенами храма.

На данный момент Отто больше беспокоило иное - что, если твари не решаться напасть? Сколько ночей выдержат сельские жители находясь на, фактически, осадном положении, прежде чем дадут слабину? Именно по этой причине Отто и не предложил просто запереться в храме - столь критическая потеря инициативы могла в перспективе дорого им обойтись.

Оставалось лишь надеяться, что зеленокожие опьянены недавними успехами и, узнав о непонятной суете в избранной новой целью деревне, проявят поспешность, а не осмотрительность. Благо, зная их поганый род, шансы на это были, причем вполне существенные.

Их было двадцать три, вместе с самим Отто - двадцать четыре мужчины, в основном вооруженные рабочими инструментами в лучшем случае, да дубинами и заострёнными палками в худшем.

Вместе со Старым Солдатом они договорились организовать три ночных смены по восемь человек, первую из которых должен был возглавить Отто, вторую - местный Староста, а третья досталась бы Солдату.

Храмовник сделал вид, что не заметил оказанного ему недоверия, тем более, что его такой подход вполне устраивал. Ещё раз обойдя укрепления и убедившись, что все четыре освещающих забаррикадированную площадь костра имеют достаточный запас дров на ночь, он просто продолжал всматриваться в сгущающуюся тьму, притягивая к себе взгляды людей, собравшихся с оружием в руках защищать свои дома.

Это хорошо. Пусть смотрят. При определённых условиях, уверенность и стойкость могут быть не менее заразны, чем паника.

За спиной Отто раздались шаги.

-Господин Охотник, - улыбнулся ему юный Жрец.

В своей бело-синей мантии и с посохом с бубенчиками, он ничуть не походил на священнослужителей имперских культов, которым часто приходилось бороться не только с молитвой на губах за души своей паствы, но и оружием в руках - за их жизни. Мальчишка мало подходил для места, которое вполне может вскоре обернутся полем боя, но, с другой стороны, то же самое можно было сказать примерно о трети присутствующих.

-Возвращайся в храм, Жрец. Молись своей богине, если тебе больше нечем заняться.

-Я уже помолился, - ничуть не обиделся юноша, - И Матушка-Земля даровала мне свои чудеса.

-Хм, - фыркнул Храмовник.

-А вы?

-Что я?

-Не будете молиться своему богу?

Фон Брюгген наградил Жреца тяжелым взглядом.

-Нам противостоит ужасное зло, но зло смертное, для встречи с которым у меня есть всё необходимое. Просить о большем значит злоупотребить Его милостью.

-Так Зигмар - это бог-воитель? - Полюбопытствовал Жрец.

-Это популярное заблуждение, - покачал головой Храмовник, не видящий ничего плохого в том, чтобы сказать несколько слов во славу Молотодержца. - Но в первую очередь Зигмар является основателем и хранителем Империи, вечным символом её единства и непоколебимости. Он Победитель Зла и Отец Людей, защитник слабых и обездоленных, олицетворение всего, что есть доблесть и благородство, а так же непримиримый враг Тьмы и Хаоса.

-Значит, бог-защитник?

Храмовник просто кивнул и глубже надвинул шляпу на глаза. Едва ли ему удастся объяснить на ломаном Казалиде больше, не рискуя вызвать опасного недопонимания.

-Это хорошо. Вы знаете, меня прислали сюда из Водного города на замену жрице, что была здесь до меня. Раньше я встречал много разных людей и представителей иных рас, поклоняющихся самым разным богам. Мне всегда приятно узнать ещё об одном боге Порядка, пусть я никогда и не слышал о земле под названием "Империя".

Практически ничего не понявший Отто проигнорировал монолог мальчишки.

-Спасибо.

-Что? - Удивился Храмовник.

-Спасибо. Деревенские жители довольно скованы и непривычны к посторонним, так что вряд ли скажут, зато скажу я: спасибо, что решили остаться, хотя и ничего нам не должны.

-...Мой долг - это только моя забота, Жрец.

Мальчишка лишь вновь улыбнулся и ушел, оставив Отто одного.

Воля Зигмара, часть III

Мой опыт обширен и кровав, но я боюсь, что даже к концу жизни мне не открылась и малая толика всех угрожающих нам ужасов.

Каспар фон Либенштайн, Храмовник Священного Ордена Зигмара

Охотник на Ведьм понимал, что вторые сутки практически без сна - это серьёзное испытание даже для его, привычного к всяческим трудностям и испытаниям, тела. Тем не менее, он просто не мог позволить себе расслабится, то и деле внимательно обводя окрестности взглядом из-под надвинутой на глаза шляпы.

Пару раз он всё же проваливался в вязкое забытье, но каждый резкий звук, каждая скользнувшая по периферии восприятия тень, тут же возвращали его к реальности и, в конце концов, бдительность Храмовника в очередной раз сослужила ему добрую службу.

Кто-то иной мог бы назвать это "интуицией" или "предчувствием", но Отто предпочитал другое слово: опыт. Там, где затуманенный дремотой разум давал сбой, именно опыт подсказывал, что его органы чувств уловили нечто, чего здесь не должно быть.

Не подымаясь со служившей ему кроватью кучи сена, Храмовник уже осознанно прошел взглядом по крыше одного из соседних домов.

Так и есть - движение!

В темноте, да с такого расстояния было невозможно рассмотреть детали, но были ли они нужны?

-Achtung! Центральная улица! Тревога! - Во всю мощь лёгких завопил рыцарь- Храмовник специально выученное у Жреца слово, одним движением подскакивая с лежанки и выхватывая саблю. - Центральная улица!

Вот тут-то и проявила себя вся разница между обученными войсками Империи и группой пусть и мотивированных, но с трудом способных понять с какой стороны браться за копьё крестьян. Вместо того, чтобы бросится к чётко названной баррикаде, оставив специально отведённого человека будить оставшихся, все бодрствующие защитники, включая стоящего у названной баррикады часового, уставились на Отто, словно пытаясь понять, чего это он тут спросонья разорался.

Спустя секунду этот самый часовой пошатнулся, вскрикнул и, схватившись за грудь, рухнул, сраженный метко пущенным камнем из пращи - в хилых руках гоблина не всегда смертельного, но вполне способного вывести из строя оружия.

Поскольку баррикаду ещё не преодолели, стрелять могли только с крыши и пращник был один, по крайней мере, пока. Отто лишь надеялся, что их собственный засевший на крыше храма стрелок, вооруженный одним из двух на всю деревню луков, не оплошает.

-За мной! За мной! - Продолжал кричать Отто, на манер факела выхватывая из ближайшего костра пылающую палку и бросаясь вперёд, уже не столько надеясь на понимание, сколько просто стараясь привлечь к себе максимум внимания и поднять побольше шуму.

В лагере наконец-то наметилось шевеление. Из-за примерно полутораметровой баррикады показалась первая уродливая гоблинская морда. Твари явно не хватало роста, чтобы перебраться через препятствие сходу, и зеленокожему пришлось через него карабкаться, неуклюже загребая лапами солому.

Приближаться слишком близко к краю штурмуемой баррикады означало рисковать нарваться на сюрприз из ночной мглы, так что Отто нанёс удар стараясь держаться от оного подальше.

Сверкнувшая в свете костров сабля с лёгкостью раскроила мерзкому карлику череп и Храмовник внутренне скривился от того, что его святой клинок служит столь примитивной цели, а лезвие, над которым читал молитвы Арх-лектор Рейкланда, пачкается в презренной гоблинской крови. Впрочем, он быстро успокоил себя тем, что если владелец Гхал-Мараза не считал зазорным дробить им черепа зеленокожих, то и Его скромному Храмовнику не пристало воротить нос.

Между тем, битва набирала обороты. Баррикада, перекрывавшая центральную улицу, была самой широкой и, когда первой волне "дежурных" защитников удалось добраться до места, не менее полудюжины гоблинов уже оказались на этой стороне. Поняв, что не успел, и опасаясь быть окруженным, Отто принялся пятится назад.

С удивительной для их вида храбростью вооруженный явно краденным ножом гоблин бросился на фон Брюггена слева. Отто отмахнулся от него саблей, как от назойливого паразита, одним движением вскрыв твари горло, и отпрянул, когда из-за спины заваливающегося гоблина показался ещё один, с торжественным визгом спешащий воспользоваться смертью своего родича и пырнуть Отто в живот прежде, чем он успеет вновь размахнуться своим оружием.

-Хех! - Выдохнул рыцарь-Храмовник, вместо того, чтобы занести саблю вновь, отправляя ту вертикально вниз.

С мерзким треском стальной набалдашник рукояти столкнулся с теменем зеленокожего. Первый оказался предсказуемо прочнее.

Отто закончил с парочкой как раз вовремя, чтобы развернутся на встречу новой твари.

-Умри! - Порхнул клинок. Взлетели кровавые брызги.

Краем глаза фон Брюгген заметил движение сзади. Не успевая повернуться корпусом, он наградил бросившегося ему под ноги гоблина коротким, но мощным пинком сапога, молясь, чтобы от удара не сработал механизм скрытого клинка, способного застрять у твари между ребер. Повезло.

Воспользовавшись сиюсекундной передышкой Отто торопливо огляделся, оценивая обстановку.

Их план сработал - зеленокожим не удалось ни застать их врасплох (по крайней мере, не в полной мере), ни навалится разом всем числом. Тем не менее, защитники были разобщены и несли потери - на глазах у Отто отбившегося от своих ополченца свалили с ног сразу два гоблина, мигом набросившихся на поверженного человека и, издавая при этом радостный гогот, довершили успех целым каскадом ударов.

-Проклятье! - Воскликнул Отто, когда очередной подоспевший гоблин набросился на него из тени.

Взмахом острой сабли Храмовник отсёк врагу держащую примитивное копьё лапу, одновременно ткнув факелом в морду подкрадывающейся с фланга твари, с мрачным удовлетворением вслушиваясь в визг ослеплённого чудовища.

Пращник больше не давал о себе знать - стрелок с крыши храма того если и не убил, то, по крайней мере, спугнул. Значит, не придётся тратить единственный выстрел из пистоля.

Внезапно в шум схватки, крики крестьян и визг гоблинов, ворвался близкий волчий вой, от которого пробрало даже Охотника на Ведьм. Ему уже доводилось слышать подобное.

Над полуразрушенной баррикадой взметнулась новая тень, по-звериному грациозно приземлившись на четыре лапы. На спине крупного волка восседал скалящийся гоблин.

Секунда, и зверь прыгнул на ближайшего крестьянина, который вскрикнул от ужаса, попятился и оступился, по чистой случайности уперев свой полутораметровый кол в землю. Именно на него под правильным углом и рухнул волк, огласив площадь жалобным визгом.

Невероятная удача спасла бойцу жизнь, но едва ли им повезёт снова.

Из-за баррикады вновь раздался вой, тут же подхваченный ещё парой глоток. Не колеблясь более ни мгновения, Отто метнул свой всё ещё горящий факел в баррикаду. Сухая солома вспыхнула практически мгновенно.

Это выиграет им немного времени.

-Zu mir! Alles zu mir! Ко мне, чтоб вас всех!!

Его услышали. Переживший скоротечный, но яростный бой Старый Солдат проорал что-то на своём языке и результат не заставил себя ждать.

Три, семь... вместе с ним восемнадцать на ногах. Лучник на крыше. Итого, убито или ранено пятеро. Хорошо. Гоблинских трупов много больше. Отто уже обращал на это внимание, но по какой-то причине местные гоблины были значительно мельче привычных ему, хотя всё же несколько крупнее и явно умнее снотлингов.

-Защищаемся тут, все вместе! - Используя самые простые слова, которые он только мог придумать, обратился Храмовник на Казалиде к Солдату, дополнительно сопровождая риторику жестами. - Если не осилим, то отступаем в храм! Понятно?!

Тот торопливо закивал.

Никаких пререканий или сомнений. Очень хорошо.

Несколько томительных секунд ничего не происходило. Казалось, смолкло даже противное гоблинское верещание по ту сторону ярко горящей в ночи баррикады. Отто даже заволновался, как бы начатое им пламя не перекинулось на дома, но уже в следующее мгновение это стало последней из его забот.

С треском укреплённые старыми балками пучки соломы разлетелись под натиском нечеловеческой силы.

-Гоб-гобу-гобу! - Прочавкала расчистившая путь тварь под аккомпанемент торжественного визга не менее, чем двух десятков гоблинских глоток, столпившихся за могучей спиной своего чемпиона.

Отто ожидал встретить орков... но это... он бы сказал, что тварь походила на огра, если бы она не была так похожа на громадного, разбухшего от жира и мускулов гоблина не менее двух метров ростом.

-Гобу!! - Оскалившись взревело существо, являющееся, вне всяких сомнений, мутантом - очередным омерзительным порождением сил Хаоса - и ринулось к разобщённому строю людей во главе с Отто и Старым Солдатом.

Строй пошатнулся и попятился.

Отто фон Брюген понял, что всё решится в следующие несколько секунд.

-Зигма-аар!! - Бросился на встречу монстру рыцарь-Храмовник.

-Гобу-гобу?!

Кажется, мутант даже несколько опешил от такого поворота событий, но всё же сделал попытку достать приближающегося противника своей огромной дубиной, выстроганной из цельного древесного ствола.

Предвидя удар чудища, Отто ушел от него, сделав полушаг в сторону, наотмашь полоснув саблей по сжимающим оружие пальцам твари.

Мутант издал рёв боли, тряся в воздухе обрубком кисти, а его дубина с глухим стуком упала наземь.

Храмовник уже собрался закрепить успех, когда что-то с силой ударило его в грудь. Камень. Относительно слабому и неточному броску не хватило силы, чтобы через плотную кожу плаща нанести ему серьёзную рану, но Отто всё же пошатнулся и издал сдавленный хрип.

-ГОБУ!!!

Воспользовавшись заминкой, мутант схватил замешкавшегося Охотника за руку с саблей и рванул ту вверх. Лишь невероятным усилием воли Храмовник сумел сдержать болезненный крик.

Мутант поднял беспомощного Отто над землёй и поднёс его к своей мерзкой морде.

-Гобу-ГОБУ! - Широко распахнув пасть проревел он.

Вполне возможно, что в переводе с гоблинского, это означало нечто вроде "я собираюсь откусить тебе лицо!" - Подумал Отто.

Храмовника обдало невыносимой вонью. С такого расстояния он мог видеть клочки застрявшего между зубов твари мяса и одна только мысль о его возможном происхождении приводила фон Брюггена в бешенство.

Гоблин-переросток раздвинул челюсть ещё шире, при этом неторопливо, явно смакуя момент, приближая голову добычи к своим клыкам.

Где-то раздавалось торжествующие повизгивания зеленокожих, испуганные возгласы ополченцев... фон Брюгген не обращал на подобные мелочи внимания. Прямо сейчас всё его существо было поглощено одним только сожалением о том, что он может убить эту мерзость лишь один раз.

-Г-гобу? - Удивлённо замер мутант, почувствовав, как что-то холодное уперлось ему в переносицу.

-Именем Зигмара, - во внезапно притихшей ночи одиноко щелкнул взводимый курок, - Сдохни!

Грянул выстрел. Голова мутанта разлетелась на куски, оросив траву брызгами мозгового вещества и осколками черепа. С приглушенным стоном Отто выпал из захвата дохлого чудовища. Он был практически уверен, что его рука сломана.

И всё же, Храмовник заставил себя подняться, изо всех сил игнорируя повисшую плетью руку. Быстрым движение убрав пистоль за пояс и подняв саблю, Отто вновь изготовился к бою. Пусть он не был амбидекстром и оружие, не смотря на некоторую практику, сидело в левой руке непривычно, но уж ещё с несколькими гоблинами он сумеет разобраться!

Но затишье всё тянулось. Обе стороны, и люди, и гоблины в полном молчании смотрели на возвышающегося над поверженным оппонентом Охотника на Ведьм.

-Бей уродцев! - Вдруг крикнул кто-то.

-Бей!! - Подхватили другие.

-Гобгобгоб?! - Суетливо затрещали гоблины, толкаясь, словно каждому из них внезапно захотелось оказаться позади своих товарищей.

Через пару минут всё было кончено.

***

-О, милосердная Матушка-Земля, возложи на это дитя свою исцеляющую длань...

Недовольно хмурясь, Отто фон Брюгген смотрел, как Жрец читает молитвы над ранеными. Прямо на его глазах серьёзная резаная рана затянулась, оставив в напоминание о себе один только ярко-алый шрам на руке селянина.

Храмовник слышал, в том числе и из надёжных источников, что многие ревнивые священники Зигмара и некоторых других богов имперских культов могут призывать себе на помощь божественные силы, способные, в числе прочего, исцелить даже смертельные раны, но ему впервые довелось увидеть подобное воочию.

-У меня осталось ещё одно чудо. Вы уверены, что не желаете?..

-Переживу, - ответил Отто мальчишке-Жрецу.

Храмовник понимал, что отказ его продиктован опасением перед неизвестными ему силами, которое многие назвали бы ничем не обоснованной паранойей. Сам Отто же считал, что лучше соблюсти осторожность и остаться чистым перед Зигмаром, чем однажды поддаться на уловку Губительных Сил и погубить свою душу, что на своей шкуре испытал не один сожженный им еретик.

Тем более, перелом был закрытым и, согласно собственным медицинским познаниями Отто, не особо опасным.

-И вы пойдёте? - Не унимался мальчишка. - Вот так?

Действительно, с наложенной на повреждённую руку шиной много не навоюешь, но Храмовник привык доводить дело до конца. Только когда последний зеленокожий будет убит, а его тело сожжено, местные жители получат если и не избавление, то, по крайней мере, передышку от своей напасти.

Не дождавшись ответа, юный Жрец решительно поднялся и бросил: "Тогда я тоже иду!"

Отто только пожал плечами.

***

Их собралось двенадцать человек, включая Отто, Старого Солдата и Жреца. Из двадцать трёх сражавшихся крестьян четверо были убиты на месте и ещё двое умерли от ран - оружие некоторых гоблинов оказалось смазано ядом.

Остальные были либо не в состоянии сражаться дальше, либо оставались приглядывать за женщинами и детьми.

Меньше, чем хотелось бы, но прямо сейчас зеленокожие должны быть деморализованы и дезорганизованы, так что возможности лучше наверняка просто не представится.

По словам Солдата, несколько дней назад они уже отправляли группу на поиски логова гоблинов и потому им было известно, где оно находится. Действительно, уже через пару миль они вышли на протоптанную зеленокожими тропинку, ведущую сквозь заросли к глубокому оврагу, оставшемуся от русла давно пересохшего притока.

Уцелевшие после нападения твари, конечно же, даже не пытались хоть как-то замаскировать свои следы, делая их работу подозрительно простой. Отто хлопнул по плечу стоящего впереди проводника, давая понять, что дальше в голове их небольшой колонны пойдёт он.

Постепенно овраг забирался вверх, углубляясь и сужаясь, а густые ветви и подмытые дождями корни деревьев нависали над головами отряда, словно гигантская паутина. Каждый раз, когда кто-то спотыкался или с хрустом наступал на одну из в изобилии устилающих дно веток, фон Брюгген раздосадовано морщился, но, судя по укоризненному шепоту у него за спиной, разъяснить ситуацию было кому и без него.

Вдруг, резко остановившись, Отто приподнял здоровую руку, сигнализируя отряду замереть. Внимание Охотника привлек древесный ствол, застрявший поперек оврага так, что минуть его было невозможно, а перешагнуть или пролезть под ним - довольно сложно. Самым разумным решением было бы просто оттолкнуть его в сторону, но... почему гоблины сами этого не сделали?

Внимательно осмотревшись, фон Брюгген нашел причину. От одного из сучьев тянулась, теряясь в поросшем травой склоне, верёвка, привязанная к небольшому полену, служащему, в свою очередь, подпоркой для притаившегося на краю оврага внушительного бревна.

Это была по-детски простая, даже примитивная ловушка, но, не будь Отто готов к чему-то подобному... впрочем, нет, он бы всё равно не попался бы. Но вот кто-то другой мог.

-Хитрые маленькие засранцы, - прошептал рядом Старый Солдат. Отто хмуро усмехнулся. Они были уже близки.

И, действительно, первого гоблина отряд встретил уже через несколько минут. Зеленокожий уродец притаился за корягой и, сонно клюя носом, возил по земле притороченным к палке обломком косы. Надо заметить, что позиция наблюдателя была выбрана достаточно удачно и он имел все шансы заблаговременно заметить группу людей - если бы только проявил хоть капельку внимания.

Но вот гоблин встрепенулся и повёл носом, словно к чему-то принюхиваясь. Отто уступил место стрелку.

Зеленокожий повернулся в их сторону, подскочил и распахнул пасть для крика.

Лучник спустил тетиву и стрела, за секунду преодолев расстояние примерно в тридцать метров, впилась твари в брюхо.

Овраг огласился противным визгом.

Раздраженно прицокнув языком, Храмовник выхватил саблю здоровой рукой и кивнул Старому Солдату. По плану он, вместе ещё с парой человек, должен будет обойти лагерь зеленокожих с тыла и проследить, чтобы ни одна тварь не избежала справедливого возмездия.

-За мной! - Прикрикнул Отто остальным.

Логово гоблинов представляло собой нечто вроде огромной землянки, стенами которой служили склоны оврага, а крышей - несколько перекинутых через ложбину поваленных деревьев, поперёк которых были набросаны ветки и свежесорванная листва. Ни ворот, ни какого-либо ещё препятствия на пути в логово не было.

Изнутри доносилась беспорядочная, но не торопливая возня и, когда один из гоблинов наконец выбрался наружу проверить источник шума, его глаза распахнулись в ужасе при виде занесённой над ним сабли.

Как ни поразительно, но, похоже, гоблины их совершенно не ждали, словно сама мысль о возможной контратаке даже не приходила в их маленькие, лысые, зелёные головы.

-Фонарь!

Жрец вышел вперёд, но Отто недовольно скривился.

-Отдай его кому-нибудь ещё.

-Но...

-Живей!

Буквально сунув ручной фонарь в руки ближайшего ополченца, мальчишка послушно юркнул в конец колонны.

Тусклый свет озарил покрытый гнилой травой, объедками и прочим мусором пол логова. Тут и там были видны лежащие силуэты, некоторые из которых только сейчас начинали шевелится.

Охотник на Ведьм оскалился.

-Убейте. Их. Всех.

***

Пахло внутри землянки примерно так, как того и можно было ожидать - приотвратно. Гнилое мясо, гоблинское дерьмо, а так же такие запахи, о происхождении которых фон Брюгген не хотел даже гадать.

Двадцать пять тварей перебила группа Отто, ещё пятерых прикончил Старый Солдат. Опасный момент был лишь один, когда некий особенно коварный гоблин притворился мертвым и неожиданно пырнул ножом зазевавшегося бойца в ногу, со всей прыти припустившись в сторону выхода.

Шустряк был быстр - но не быстрее пули Храмовника.

Выстрел привлёк внимание крестьян, взиравших на образец имперской оружейной мысли практически с суеверным почтением и страхом, но Отто было не привыкать - даже у него на родине ещё сохраняются глухие уголки, жители которых ни за что не отличат обычную науку от несвятого колдовства.

Вскоре им уже осталось совсем немного - проверить вырытую гоблинами пещеру, как подозревал Отто, служащую тварям чем-то вроде холодной кладовой, да сжечь это противное место вместе с остатками его ещё более мерзких обитателей.

Однако то, что Охотник на Ведьм обнаружил внутри, превзошло его самые мрачные ожидания.

Это были женщины. Он уже слышал о похищениях, но предполагал, что все жертвы давно отправились зеленокожим в желудок, но это...

-О, милосердная Матушка! - Бросился к ним Жрец, а следом за ним и ещё несколько человек.

Смрад внутри стоял ещё более жуткий, чем в гоблинском лагере. Большинство женщин были молоды, некоторые совсем ещё дети, и ни одной старше тридцати-тридцати пяти, хотя по измождённым лицам было сложно определить возраст.

Все были обнажены, покрыты ссадинами и царапинами, в том числе и воспалёнными. По крайней мере у двух наблюдались очевидные признаки гангрены. Девушка с волосами цвета спелой пшеницы уже давно не дышала, а на месте её груди было сплошное кровавое месиво.

Рядом кого-то вырвало.

Фон Брюгген поймал на себе взгляд одной из женщин, всё ещё подающих признаки жизни. В уголках её широко распахнутых глаз застыли слёзы, рот беззвучно открывался и закрывался, словно ей не хватало воздуха как выброшенной на берег рыбе. Наконец, женщина всхлипнула и, закрыв лицо грязными ладонями, разрыдалась.

Взгляд Храмовника опустился ниже. Женщина была беременна. И... этот запах... Отто вспомнилась жрица из разорённой гоблинами деревни.

Пораженный внезапной, совершенно дикой догадкой, он выскочил из пещеры и нашел ближайший труп зеленокожего. Склонившись, зигмарит саблей поддел набедренную повязку существа.

...Гениталии. У гоблина были гениталии.

Скривившись от нахлынувшей волны омерзения, Отто с силой пнул дохлую тварь от себя прочь.

Да что не так с этим местом?! Неправильная луна, неправильные звёзды, даже гоблины были неправильными!

-Эй, Охотник!

Фон Брюгген повернулся на оклик.

Старый Солдат жестом попросил его подойти.

-Смотри, что ещё мы нашли.

Внутри, под светом фонаря, обнаружилась присыпанная мусором яма, изнутри которой на Отто испуганно взирало несколько пар желтых глаз.

-Гоблинские отродья, - с ненавистью бросил Солдат.

Несколько секунд Охотник на Ведьм молчал, переваривая увиденное и услышанное. Затем он принял единственно возможное в подобной ситуации решение.

-Женщин - наружу. На обратном пути тащите сюда хворост. Мы очистим это место пламенем.

Конечно, Отто и без того собирался это сделать, просто только что он с тяжелым сердцем осознал, что для столь тёмной скверны огня потребуется куда больше, чем он предполагал изначально. Что же до найденных жертв... в Империи он предпочёл бы перестраховаться, но в этих землях его рвение, к сожалению, могут не оценить.

-П-подождите, Охотник! - Внезапно вмешался Жрец. - В-вы что, предлагаете сжечь их заживо?!

Вполне искренне не понявший суть проблемы Отто хмуро уставился на мальчишку.

-Нельзя так! Я всё понимаю, случившееся здесь просто ужасно, но они же просто дети, они не выбирали, кем и как им появится на свет!

-...Что?

Судя по вытянувшемуся лицу слышавшего их разговор Старого Солдата, Храмовник был не одинок в своём недоумении.

-Матушка-Земля учит нас проявлять милосердие и сострадание, - с поучительным видом проповедовал Жрец. - Быть может, они и монстры, но пока ещё не совершили никакого греха, они невинны и потому... ах!

Не успел последователь Матери-Земли договорить, как рука Охотника на Ведьм схватила его за воротник и притянула к себе.

Скрытое под тенью широкополой шляпы лицо фон Брюггена было свободно от эмоций, а его голос звучал безучастно и холодно, и совершенно, до мурашек спокойно.

-Их вина - суть само их существование. Их грех - суть каждый их вздох.

Ладонь разжалась и внезапно освободившийся Жрец неуклюже упал на задницу.

-Понятно?

Мальчишка нервно сглотнул и кивнул. Почему-то в этот момент, глядя на возвышающуюся над ним фигуру в черных одеждах, юноше показалось, что реши он настоять на своём, он рискует отправится в огонь вслед за гоблинами.

До конца своих дней Жрец так и будет пребывать в блаженном неведении относительно того, как же он был тогда прав.

Ещё один день в Гильдии Авантюристов

Разные люди называют своих богов разными именами, но в конце концов мы все поклоняемся одним и тем же силам.

Гавин Годтграф, до встречи с Храмовниками Зигмара.

Для девушки, стоящей за стойкой регистрации, это был самый обычный рабочий день, подобные которому за пять лет работы на фронтире уже давно успели стать для неё обыденностью.

Здание Гильдии, расположенное у главных городских ворот, в этот полуденный час было не так заполнено Авантюристами, как утром, когда искатели приключений собираются в этом самом зале, спеша урвать самую выгодную работёнку, или вечером, когда они возвращаются со своих заданий и начинают сдавать ей отчёты, чтобы поскорее устроится в расположенном тут же баре и приняться за кружкой пива наперебой травить друг другу байки о своих новых приключениях.

По своему опыту девушка знала, что истории эти имеют обыкновение множится подробностями и обрастать деталями быстрее, чем пущенный с горы снежный ком, уже спустя пару-тройку кружек эля имея мало общего с написанным в отчёте, и ещё меньше - с истинной.

Тем не менее, раз за разом слушать эти истории с вежливой улыбкой и кивать разгорячённым выпивкой Авантюристам, тоже было частью её работы.

Совсем недавно, например, один определённый Копейщик выполнил сложное задание на убийство лесного огра, терроризировавшего торговцев на дорожном тракте, историю о чём он успел пересказать ей не менее семи раз, при этом практически не повторяясь и не замолкая до тех пор, пока работающая с ним в паре Ведьма не оттаскивала его за ухо. Иногда - буквально.

Девушка не сомневалась, что и этим вечером всё повторится, разве что, пожалуй, история будет другая. Какое задание Копейщик взял сегодня? Мантикору?

Но сейчас был полдень. В это время здание Гильдии Авантюристов стояло полупустым и самыми частыми гостями были не сами искатели приключений, но их потенциальные работодатели: деревенские старосты, чьи сёла стали целью нападок диких зверей или монстров; ищущие телохранителей торговцы; учёные, картографы, искатели сокровищ и прочие гости из столицы, ищущие на фронтире наследие древней Войны между богами Порядка и Хаоса; представители местных властей, которым срочно требуется разобраться с кризисом из тех, на разрешение которых аристократии и королевской армии жаль тратить время и ресурсы; наконец, просто мелкие просьбы горожан, ищущих разнорабочих для выполнения самых, как можно догадаться, разнообразных работ.

Новые Авантюристы тоже обычно приходили регистрироваться в это время. Юноши и девушки, иногда из города, но намного чаще - из бессчётных деревень, сёл и хуторов, разбросанных по всему фронтиру и включающих в себя как относительно новые поселения переселенцев, прибывших в пограничье в поисках лучшей доли, так и действительно древние урочища, пережившие расцвет и падение многих империй, королевств и династий.

Иногда таким новичкам везёт быстро стать частью успешной группы и, набравшись опыта, со временем пополнить ряды бывалых Авантюристов, на которых держится фронтир, но, к сожалению, куда чаще наслушавшаяся старых сказок и нелепых баек молодежь пропадает в течении первых трёх месяцев и хорошо, если впоследствии удаётся отыскать хотя бы их жетоны. Так уж завелось - в своей массе начинающие искатели приключений не имеют ни надежного снаряжения, ни необходимых для выживания в дикой местности знаний, ни того чувства опасности, что свойственно их более опытным товарищам.

В результате, было совершенно нормально, когда из десяти отправившихся выполнять задание новичков возвращалась только половина. Королевство такой расклад полностью устраивал. Авантюристы были дешевым и легко заменимым способом сэкономить на необходимых в других местах войсках, ведь потеря даже одного рыцаря ляжет на казну куда более тяжелым бременем, чем гибель нескольких групп искателей приключений.

Нельзя сказать, чтобы Девушке из Гильдии было всё равно. В конце концов, это она регистрировала этих смешливых ребят, в большинстве своём имеющим очень далёкое представление о том, что же ожидает их на самом деле. Это она выдавала им их первые жетоны Авантюристов, она объясняла им правила, она подтверждала выбор ими того или иного задания и принимала отчёт о его выполнении или провале.

Но она была сотрудницей гильдии. Всё, что она могла сделать, когда очередной новичок пытался прыгнуть выше головы, так это посоветовать выбрать задание попроще и, получив заверение, что "всё в порядке" вежливо улыбнуться с полным пониманием того, что в половине случаев отправляет его на верную смерть.

Например, только этим утром у них на доске висело четыре задания на истребление гоблинов. Два из них взяли новички, и будет очень хорошо, если хотя бы одно из них будет выполнено с первого же раза. Одно задание и вовсе не нашло соискателя - уж слишком несоизмеримы с обещанной наградой были риски, чтобы заинтересовать более умелых Авантюристов. Последнее... что ж, по крайней мере об одном из выданных заданий на убийство гоблинов девушка могла не переживать.

-Добрый день. Что привело вас в Гильдию? - Привычно поприветствовала она очередного посетителя, имевшего, надо сказать, довольно необычный вид.

Посетителем был человек, высокий мужчина за тридцать, хотя по его словно застывшему в мрачной гримасе лицу было сложно судить наверняка. Он был одет в одежду, подобную которой некоторые Авантюристы выбирают, желая произвести впечатление на нанимателя - приметную, но, в то же время, достаточно практичную. Да, в своём явно видавшем виды кожаном плаще и высокой широкополой шляпе посетитель мог бы легко сойти за очередного искателя приключений, променявшего более стабильную Столицу на шанс быстро разбогатеть на забытых тайнах фронтира, если бы не его глаза.

За время своей работы в Гильдии, девушка повидала самых разных людей и нелюдей. Она хорошо знала полные предвкушения и взволнованного нетерпения глаза новичков, решительные и целеустремлённые глаза бывалых Авантюристов, полные боли и отчаяния глаза тех из них, кому удалось вернутся, когда их товарищи не были столь удачливы... самые разные глаза. Так или иначе, но их всех объединяло одно - страсть к приключениям. Пусть для кого-то приключения сводятся к накоплению денег, для кого-то к стремлению прославится, и так далее, но, в любом случае, глаза Авантюриста - это живые, целеустремлённые глаза человека, стремящегося получить от жизни всё и ещё немного сверху.

Сложно сказать, нравилось ли Девушке из Гильдии это качество в своих клиентах, или же нет, но оно было. Таковы уж Авантюристы.

У мужчины же в шляпе были пронзительные, холодные глаза, которые было очень сложно связать с самой концепцией "поиска приключений".

Между тем, посетитель подошел к стойке и несколько секунд внимательно рассматривал девушку. Ей было не привыкать к мужским взглядам - но в этом не было ни капли привычного ей желания, восхищения или любопытства.

Тем не менее, она не даром провела в своей должности столько лет. Девушке уже доводилось иметь дело с самыми разными, порой чудаковатым, жутким или даже откровенно опасным типам всех рас и профессий.

-Так как я могу помочь вам? - Спросила она не теряя отработанной до автоматизма рабочей улыбки.

-Это Гильдия Авантюристов?

Посетитель говорил с очень сильным акцентом, который, не смотря на свой опыт, Девушка из Гильдии совсем не узнавала.

-Да, так и есть.

-Я хочу зарегистрироваться .

Просьба её немного удивила, но работница Гильдии не подала вида. Её обязанность - регистрировать всех желающих, а их мотивы и обстоятельства её касаться не должны.

-Вы уже числитесь в других отделениях Гильдии? - Тем не менее на всякий случай спросила девушка.

-Нет, - коротко бросил он, а затем добавил - Но у меня достаточно опыта схожего профиля.

Девушка из Гильдии кивнула. Примерно так она и думала - уж слишком серьёзно выглядит незнакомец, чтобы в своём возрасте радикально менять сферу деятельности. Возможно, он был солдатом или городским стражником... но это, опять таки, не неё дело. Если за этим человеком и стоит некая тёмная история, то она обязательно вскроется при продвижении его по рангам, а до того момента начинающие Авантюристы в любом случае не обладают доступом к важным заданиям и чувствительной информации.

-Хорошо. Вы умеете читать и писать?

-...Я плохо знаю ваш язык, - после небольшой заминки с явным недовольством признал гость. - Будет лучше, если вы заполните документы за меня.

Девушка кивнула. Это тоже было частью её работы. К тому же, ей нередко приходилось, без преуменьшения, страдать, пытаясь разобрать почерк полуграмотных Авантюристов, так что она могла по достоинству оценить подход готового поступиться своей гордостью мужчины.

-Ваше имя? - Задала она стандартный вопрос, беря на изготовку бумажную анкету и перо. - Прошу вас отвечать на все вопросы честно, чтобы после не возникло никакого недопонимания.

-Отто фон Брюгген.

Не такое уж и необычное - подумала Девушка из Гильдии, ставя возле графы "пол", "телосложение", "цвет глаз" и "цвет волос" соответствующие отметки.

-Возраст?

-Тридцать четыре.

-Ваш класс?

-Прошу прощения? - Нахмурился мужчина.

-На какой роли вы видите себя в группе. Воин - боец ближнего боя. Паладин - воин, во время боя способный призывать силы своего божества. Плут - разведчик и поддержка. Рейнджер - более универсальный класс, хотя часто ассоциируется с боем на средних и дальних дистанциях.

Классы вроде Волшебника, Жреца или Монаха девушка предлагать не стала.

-...Пусть будет Рейнджер.

-Почти всё. Владеете ли вы какими-либо особыми навыками?

Обычно Девушка из Гильдии не спрашивала о навыках новичков, но на сей раз решила сделать исключение и не была разочарована.

-Владение мечом, длинным мечом, цвайхандером. Фехтование саблей, шпагой, рапирой. Стрельба из арбалета, метание ножей. Основы минно-подрывного дела. Сыск, расследование, дознание.

-М-минно-подрывное дело? - На мгновение дала трещину броня самообладания девушки.

-Что-то не так?

-Нет, всё в порядке, - смущённо кашлянула она в кулачок. - У меня всё.

Взяв особое золотое перо, Девушка из Гильдии выгравировала им на небольшом фарфоровом жетоне ту же информацию, что только что сама записала в анкете, но в более кратком изложении.

-Готово. Всегда носите этот жетон с собой и не теряйте.

-Всё?

-Пока да, - кивнула девушка. Стать Авантюристом действительно было очень просто. Сложно было добиться признания и, соответственно, более высокого ранга. - Если хотите, можете посмотреть оставшиеся задания на доске, или же прийти следующим утром.

Новый Авантюрист молча кивнул. На его лице не было заметно ни радости, ни энтузиазма. Всё та же мрачная и холодная мина.

Возле каждого листа с заданием мужчина останавливался надолго, внимательно вчитываясь в, очевидно, мало знакомое ему письмо. Вот он прошел мимо заявки на очистку канализации от гигантских крыс, мимо просьбы собрать целебные травы, мимо квеста на исследование руин... немного задержался разве что на последней оставшейся заявке на убийство гоблинов, и девушка уж было задержала дыхание, но он прошел мимо и неё.

Но это только нормально, - покачала головой Девушка из Гильдии. Кто в здравом уме отправиться зачищать гнездо гоблинов в одиночку? На всём белом свете есть только один такой энтузиаст.

Наконец, посетитель сделал выбор.

-Вы уверены? - Не удержалась она, взглянув на протянутый лист. - Это задание подходит Фарфоровому рангу и неплохо оплачивается, но расследование может занять много времени.

Про то, что описанное в задании практически наверняка является выдумкой суеверных крестьян, из-за чего его никто и не взял, сказать девушке не позволила профессиональная этика.

-Да.

Видя, что новый Авантюрист не собирается менять своё мнение, работница просто вежливо кивнула.

-Хорошо. Не забудьте, что по завершению задания вам надлежит сдать отчёт о проделанной работе, желательно в письменной форме. Заполняйте отчёты внимательно, поскольку именно на их основе будет подыматься вопрос о повышении вас в ранге.

-Ясно. У меня последний вопрос.

-Конечно, я слушаю.

-Я ищу одного волшебника. Мы с ним вместе прибыли в эти земли, но затем судьба разделила нас. Его зовут Корнелиус Фробен, ему около пятидесяти, обычно одет в серую мантию и остроконечную шляпу. Волосы тёмные, глазасиние. Носит бороду и имеет родимое пятно под правым глазом.

-Не припомню, чтобы видела такого человека. Ваш друг ведь человек? - Спросила девушка у гостя.

-Разумеется, - резко ответил тот.

-Если хотите, можете вечером поспрашивать других авантюристов или даже сами предложить задание по его поиску.

-Я это учту. Благодарю.

-Всего вам доброго.

Вскоре посетитель ушел, чеканя шаги решительной походкой, и Девушка из Гильдии смогла наконец вздохнуть спокойно, стирая с лица осточертевшее выражение вежливого внимания. По какой-то причине разговор вымотал её больше, чем обычно.

Впрочем, не успела она расслабится, как в помещении раздался ещё один, приглушенный опущенным забралом голос.

-Гоблины остались?

-Убийца гоблинов? - Удивилась девушка. - Ты уже вернулся?

-Управился быстрее, чем думал, - Кивнул тот. - Есть ещё задания на гоблинов?

Девушка из Гильдии посмотрела на перемазанного кровью и грязью Авантюриста, никогда не снимающего доспеха и шлема даже в городе и широко, по-настоящему улыбнулась.

-Конечно!

Молот Ведьм, часть I

Под личиной любого иноземного божества могут скрываться Губительные Силы. Лишь почитая Зигмара мы остаёмся в безопасности.

Гавин Годтграф, после встречи с Храмовниками Зигмара.

Пограничье, как выяснил Охотник на Ведьм, всё же было названием региона одного из государств людей этого странного места. Регион этот был примечателен тем, что находился, собственно, на границе не только этого конкретного королевства, но и вообще на границе цивилизованных земель всех рас, поклоняющихся богам Порядка.

Разумеется, ни одно из упомянутых божеств не было знакомо Храмовнику, но сей факт его уже ничуть не удивил.

Регион этот не обладал ни особым стратегическим, ни экономическим значением, и даже конфликт с так называемыми служителями богов Тьмы и Хаоса, имел тут, по полученной фон Брюггеном информации, вялотекущий характер.

Но это вовсе не значило, что сей край жил спокойной жизнью. Скорее, наоборот. Небольшая ценность региона и отсутствия крупных угроз означало, что единственной базой регулярных войск в Пограничье был Водный город, и даже там их было едва достаточно для несения гарнизонной службы.

Змея кусает собственный хвост.

Отсутствие внимания со стороны короля и прочих власть имущих превратили пограничье, и без того печально известное обилием реликтов давно отгремевших войн и рухнувших империй, в излюбленное прибежище беглецов и бандитов всех мастей, от простых романтиков большой дороги, до темных магов и демонопоклонников.

Если первое просто по-человечески претило фон Брюггену, то легкомысленное отношение местного правителя ко второму приводило Охотника в состояние промежуточное между праведным негодованием и самым натуральным ужасом.

И это ещё не всё!

Магия практиковалась открыто и без какого-либо надзора. Существовали децентрализованные магические школы, бродячие волшебники, а магические книги и прочие колдовские атрибуты продавались любому желающему - в Пограничном городе (не самое оригинальное название, но Отто встречал и похуже) он видел это собственными глазами! Даже когда Магнус Благочестивый поддался на подлые уговоры эльфийского колдуна и дозволил в Империи извращённую практику магии, он не зашел настолько далеко, чтобы оставить оную без должного присмотра, ибо, не иначе, даже нечестивые чары Асура не смогли полностью затмить взор этого праведного человека.

Как бы то ни было, но местные боги воистину должны были любить своих детей, ибо иных объяснений подобной наивности и беззалаберности жителей этих краёв Охотник просто не видел.

Впрочем, этому вскоре может прийти конец. Он провёл в неофициальной столице пограничья совсем не много времени, да и неполное знание языка давало о себе знать, но Отто все же уловил последние, тревожные для королевства новости - огромная армия демонов и прочих темных тварей вторглась в центральные регионы государства, и многие местные авантюристы отправились на борьбу либо с ними, либо с тёмными культами, которые, как это обычно и бывает, в благодатных для них условиях плодились, как грибы после дождя.

Но как же во всю эту картину вписывался сам Отто?

Хороший вопрос. Охотнику на Ведьм так и не удалось разгадать тайну своей телепортации, как и найти знакомые черты Старого, да и Нового света на местных картах, со всеми их морями, лесами и горными массивами. Даже небеса были иными, и Отто понятия не имел, что же это может значить.

Единственной зацепкой мог стать Серый волшебник, да и то лишь при условии, что он попал под действие того же колдовства, что и сам Отто. На помощь же из Империи можно было не рассчитывать. О, он не сомневался, что братья по ордену будут его искать, но увенчаются ли их старания успехом? Фон Брюгген достаточно хорошо знал обычные в таких случаях следственные мероприятия, чтобы сильно в этом сомневаться.

Нет, он должен был хотя бы попытаться отыскать магистра, заодно исходя из той предпосылки, что в производящем есть Высшая воля. Возможно, со стороны Охотника было до ереси высокомерно считать, что сам Молотодержец избрал его для некой священной миссии, да и несколько проведённых в молитвах ночей не дали ему никаких новых откровений, но как ещё Отто мог объяснить... всё это?

В конце концов, Охотнику на Ведьм оставалось только верить. Верить и действовать, само собой разумеется, а не сидеть на месте, сутками ожидая божьей благодати. Разве так Зигмар объединил народ Империи?

Отто оставался в спасённой им деревне ровно столько, чтобы сносно выучить местный язык и узнать геополитическую ситуацию в регионе, после чего направился в Пограничный город с намерением стать Авантюристом.

...Даже сейчас, когда дело уже было сделано, эта мысль заставляла фон Брюггена кривиться, как от глотка свежевыжатого лимонного сока.

Авантюристы.

Искатели приключений. Охотники за головами. Наёмники.

В своё время он перевешал немало этого сброда, зачастую мало чем отличавшегося от обычных бандитов, и уж точно никогда бы не подумал, что однажды сам, по доброй воле назовётся одним из этой не достойной никакого доверия братии.

Но Отто нужны были деньги... что, если подумать, само по себе было для

Охотника довольно нетипичной ситуацией. Отпрыск дворянского рода, он никогда не сталкивался с нехваткой средств, ни за время службы в имперской армии, ни, тем более, будучи членом Ордена Храмовников, у которого и подавно не было проблем с финансированием. Ну, то есть обычно, но это уже совсем другая история.

Не имея своих прошлых связей и не желая осквернять себя совсем уж недостойными настоящего сына Зигмара поступками, фон Брюгген просто не видел иного способа поправить своё финансовое положение, кроме как одолжить свои довольно специфичные навыки за пригоршню монет.

Причем чем раньше, тем лучше, ведь хотя благодарные жители и собрали ему в дорогу некоторую сумму, но по их же словам выходило, что речь идёт о сущих грошах, хватит которых лишь на крышу над головой, да и то не на долго.

Вот почему Отто не стал тянуть с выбором заказа.

- Хм, - задумчиво провёл ладонью по небритому подбородку Охотник на Ведьм, изучая взятый из здания Гильдии Авантюристов лист бумаги.

Он не был достаточно безумен, чтобы в одиночку, едва оправившись от ранения, связываться с пусть и не большой, но всё же бандой гоблинов, или, тем более, охотится в канализации на гигантских крыс (хотя сам факт их наличия, несомненно, заслуживает самого пристального внимания), но среди оставшихся в Гильдии заданий всё же нашлось одно, всерьёз заинтересовавшее фон Брюггена.

Он бы назвал охватившее его чувство интуицией... или, что куда вернее, печальным опытом.

***

Солнце уже клонилось к закату, когда Охотник прибыл на место, и даже это можно было назвать удачей, поскольку если бы не попавшийся Отто по пути фермер, согласившийся подбросить его на своей полупустой телеге, фон Брюггену удалось бы достичь трактира только в глубоких сумерках.

"Хмельной шмель" - гласила едва различимая в сгущающихся сумерках вывеска. Значит, он на месте.

Привычным до автоматизма движением поправив плащ и шляпу, Отто толкнул дверь, делая шаг на встречу шуму бессмысленной перебранки местных выпивох, да яркому свету горящего очага.

Внимательно оглядев помещение и собравшуюся в нём публику, Охотник на Ведьм выбрал себе свободный столик, а затем с лёгким скрипом передвинул тот поближе к приоткрытому окошку, так, чтобы ему открывался вид не только на весь трактирный зал, но и на двор снаружи.

За последующие пару часов фон Брюгген узнал по-своему занимательные, но довольно бесполезные слухи из деревушки напротив, байки о войне десятилетней давности и тревожную молву о новой армии демонов у стен столицы, а также был вынужден вытерпеть несколько пьяных песен, ставших настоящим испытанием даже для его отнюдь не нежных ушей.

В целом, ничего необычного или подозрительного. Обычный вечер в самом обычном питейном заведении на второстепенном торговом тракте, получающим доход не столько от редких торговцев, сколько от пьяниц из расположенной напротив небольшой деревеньки, если не сказать хутора, всего в несколько расположенных вокруг крошечной церквушки дворов.

Но вот трактир начал постепенно пустеть. Один за другим, гости либо вываливались наружу, либо поднимались на верх, где располагались комнаты для гостей. Хозяин же, и до этого косо поглядывавший на сидящего в сторонке путника, покачивающейся походкой подошел к Отто и, грозно сдвинув густые брови, потребовал:

- Я закрываюсь. Ты ежели брюхо набить хотел, то раньше думать надо было. Так что коли платить за постой не собираешься, то кончай у меня тут штаны просиживать и выметайся.

Фон Брюгген медленно поднял взгляд на владельца заведения и внимательно изучил того из-под сдвинутой на глаза шляпы.

Не совсем молодой, но ещё и далеко не старый. Как говорится, в самом расцвете сил. Высокий и тучный, но Отто поостерёгся бы недооценивать Трактирщика, поскольку не смотря на выпирающий живот, его руки были крепки, а мозолистые ладони указывали на то, что их владелец был не чужд тяжелого труда.

Вместо ответа Охотник на Ведьм достал из одного из многочисленных карманов своего кожаного плаща лист с заданием, и положил тот на столешницу, после чего на секунду показал хозяину свой жетон Авантюриста, надеясь, что в тусклом свете затухающего очага тот не заметит, что жетон относится к самому низкому из всех возможных рангов.

Несколько секунд Трактирщик молча разглядывал лист с заданием, после чего медленно выдохнул и кивнул, тяжело наклонив голову в знак понимания.

-Ну вот. А я-то уж думал, не возьмётся никто.

-Покажи мне, что нашел у себя под порогом.

Трактирщик открыл было рот, но резко замер и неловко замялся на месте. Отто нахмурился.

-Что такое? Выкинул улики? Сжег?

-Не, - мотнул тот головой. - Не спалил, хотя баба моя и хотела. Подумал, а ну как гадину ту отыскать сподручнее будет. Но и дома такое оставлять побоялся. Я жрице это нашей отнес. В храм, значиться. А она мне и говорит, мол, взор всё это. Да только...

Хозяин вновь замялся и Отто продолжил за него.

-Да только что-то заставило тебя проигнорировать слова вашей жрицы и подать заявку в Гильдию. Что же?

-Вы не подумайте, господин Авантюрист...

-Охотник, - поморщился Отто. - Меня уже взялись называть Охотником. Можешь обращаться ко мне так же.

-А, ну да. Ваша братия же любит всякие там прозвища, наслышан.

-К делу.

-На чём это? А, точно. Марва наша женщина славная, да только мудрость-то вся её, она книжная, понимаете? Мёртвая. Может, у неё в книгах оно и по-другому написано, да только не права она. Ёрвин, батрак мой, здоровым мужиком был. Не пил шибко, не якшался где попало, да его в месяцы Зимних духов даже насморк не брал! А тут, ни с того ни с сего свалился с жаром, да как иссох за неделю. Словно из него жизнь вытянуло что.

При этих словах Трактирщик боязливо огляделся по сторонам, словно опасаясь что их подслушивают, но Охотник не спроста дождался, когда все посетители покинут зал.

-Я уже тогда насторожился. Хотел, как в город соберусь, задание оставить. Хороший он мужик был, понимаете? Ну не поверил я, что мог он вот так вот запросто зачахнуть. А теперь, - наклонился Трактирщик к Отто, - точно знаю, нечистая сила его извела. После того, что с женушкой-то моей случилось.

-Как вы догадались, что искать нужно под порогом?

-Да пёс мой учуял. Смотрю, скулит и землю роет. Он так-то у меня спокойный, за зря не беснуется, вот и решил проверить.

-Были ли за последнее время в деревне необычные посетители? Странные происшествия?

-Ну, у меня гости-то постоянно туда-сюда ходят. Не скажу, чтобы прям много, но хватает. Сейчас сезон как-никак. Но вот необычные? Да нет, вроде. Хотя откуда мне знать? - Повёл он плечами. - Для меня вы все странные. О, то есть, я не хотел, господин Авантю-

- Я понял, - прервал того Отто. - Говоришь, отнёс мешок вашей жрице?

-Так и есть, господин Охотник.

-И в нём было всё так, как ты указал в Гильдии? Не вспомнил ничего нового?

-Да вроде нет? - Пожал тот плечами.

-Ты говорил, на мешковине был алый символ, но не указал какой именно.

-Так это, колдовской какой-то символ. Вроде глаза, я не знаю. Вы лучше у Марвы бы спросили, а?

-Я поговорю с ней. Она живёт в храме?

-Что, прям щас? - Удивился хозяин. - Ночь же на дворе, не зги не видно. Может, у меня до утра переждёте? Хором не обещаю, но комнатушку поприличнее вам найду.

-Нет, - покачал головой рыцарь-Храмовник. - Наоборот, чем меньше людей увидит меня в деревне, тем лучше. И ты тоже, если спросят, не говори про задание и Гильдию. Скажи, что обычный путник, откуда и куда идёт - тебе не ведомо.

Трактирщик неуверенно кивнул.

-И напоследок - ты подозреваешь кого-нибудь?

-Д-да нет, вроде. Колдун, али ведьма, но вот кто и зачем? Живём мы тихо, никому вреда не чиним...

Отто лишь сухо усмехнулся и поднялся со своего места, провожаемый удивлённым взглядом Трактирщика. Ничего не поделать, как в представлении рядовых граждан Империи Храмовники Зигмара всегда являются в своих знаковых одеждах, с осиновыми кольями на поясе и пылающим факелом в руке, да ещё и в сопровождении свиты наёмников и фанатиков, так и Авантюристы, похоже, были известны чем угодно, но никак не своей скромностью.

На самом деле довольно глупо вызывать подозрения у вероятной ведьмы или еретика одним своим видом. Во всяком случае, раньше времени.

Выйдя из трактира Отто вдохнул прохладный ночной воздух и медленно выдохнул, наслаждаясь моментом. Прямо сейчас он ещё не мог сказать, не зря ли он проделал весь этот путь, но, по крайней мере, он в любом случае мог попробовать отыскать таинственного недруга Трактирщика.

Обе луны уже взошли на небо, и Охотник с тревогой покосился на зелёную луну Хаоса. По какой-то причине местные жители не знали ни Ночи Тайн, ни Ночи Колдовства, и не испытывали того же ужаса перед возлюбленной Морра как жители Старого Света, но и у них она пользовалась дурной репутацией и зачастую связывалась с силами Зла.

Между тем, Трактирщик оказался прав: из-за подернувших небо туч ночка и в самом деле выдалась тёмной, но, к счастью, Отто заблаговременно запомнил расположение деревни и храма в ней, так что без труда отыскал дорогу прямо до небольшой площади перед очевидно не новыми, но всё ещё крепкими на вид дверьми.

Медное кольцо несколько раз гулко ударило о специальную пластину.

Как и следовало ожидать, никто немедленно не бросился открывать Охотнику, так что ему пришлось стучать ещё несколько раз, под аккомпанемент нарастающего собачьего лая. Наконец, за дверью послышались частые, шаркающие шаги.

-Кто ищет помощи Верховного бога в такой час? - Раздался по ту сторону тихий женский голос.

-Меня зовут Генри, господа. Я странник, услышавший от вашего славного трактирщика его печальную историю, и по доброте своей не смог отказать ему в просьбе попробовать разобраться в случившейся трагедии.

Несколько секунд из-за дверей была слышна лишь тишина, в конце-концов прерванная усталым вздохом.

-Трактирщик добропорядочный и набожный человек, но боюсь, горе мешает ему мыслить разумно. Я уже говорила ему всё как есть, и мне нечего добавить.

Пожалуйста, передайте ему, что двери этого святилища всегда открыты для него, но с некоторыми утратами надо просто смириться.

-Возможно вы и правы, госпожа, - настоял на своём Охотник, - но его беда близка мне, и я не могу уйти не выполнив просьбу этого доброго человека.

Ещё через пару секунд ожидания дверь открылась, явив за собой статную женщину лет сорока. Её длинные светлые волосы были уложены в простую, но аккуратную прическу, строгое одеяние казалось слегка примятым, а глаза - уставшими, с явственными тёмными мешками под ними.

-Прошу прощения, госпожа. Я разбудил вас? Я могу прийти и завтра.

-Да, но ничего страшного. Прошу, не волнуйтесь обо мне... и, раз уж вы всё равно пришли, то давайте уже удовлетворим ваше любопытство, - без особого восторга проворчала жрица.

-Если вы настаиваете, - вежливо кивнул Отто, прежде чем пройти во внутрь.

-Прошу за мной. Это не далеко.

Марва подняла масляный фонарь, осветив им путь до небольшой кладовки, в которой жрица быстро нашла нужный сундучок, отперла тот одним из множества позвякивающих в связке ключей, и развернула ткань лежащего внутри мешочка.

-Вот, пожалуйста.

Охотник на Ведьм склонился над содержимым.

-Восковая фигурка. Изображает беременную женщину. Живот проткнут иглой. Не удивительно, что Трактирщик подумал на колдовство.

Мавра тяжело вздохнула.

-Вы же понимаете, что это просто суеверия, верно? Я пыталась объяснить ему, но безуспешно. Надеюсь, хоть вы-то послушаете?

-Вы уверены, что батрак Трактирщика умер не от проклятия?

-Ёрвин умер от желтой лихорадки, - уверенно заявила жрица. - Я пыталась помочь бедолаге, но если бы я была хороша в чудесах, разве меня отправили бы в такую глушь? Но я не жалуюсь, разумеется. Ведь Верховный бог со мной.

-А буквально через неделю у жены Трактирщика случился выкидыш, после чего он откопал у своего порога вот это. Вы действительно хотите сказать, что эти три, ладно, скажем, два события не связаны между собой?

Женщина в который раз вздохнула.

-Очевидно, что у этого человека и в самом деле был недоброжелатель, который хотел зла ему или его его жене. Возможно, этот недоброжелатель действительно верил, что колдовство сработает. Но оно не могло сработать, понимаете? Потому что это самая обычная фигурка, которую проткнули самой обычной булавкой. Да, я не волшебница, но я всё ещё обучалась в Водном городе, и пока ещё не настолько стара, чтобы всё позабыть. Настоящее колдовство так не работает. А это? Это просто суеверие.

-То есть, - медленно произнёс Охотник, - речь идёт о совпадении?

-Я понимаю, в это сложно поверить, но я знаю одно. В этом, - указала жрица на фигурку, - нет никакой черной магии. Никакого проклятия. Ничего, что могло бы причинить вред человеку.

Отто фон Брюгген скривил губы в ухмылке. Жрица так называемого Верховного бога была полностью и совершенно права. Нож, из-под которого течёт украденное молоко, восковые фигурки, через которые можно наслать проклятие, различные гадания и прочие распространённые среди неграмотной деревенщины обряды - всё это полная чепуха, которая, как и сказала Марва, не имеет ничего общего с магией.

Уж он-то это знал, как и то, что вышеуказанный факт вовсе не освобождает подобных еретиков от заслуженного наказания уже только потому, что действиями своими они смущают умы граждан Империи, притупляя их бдительность перед лицом истинной угрозы, не говоря уже о том, что всегда есть шанс, пусть даже незначительный, что кто-то из сей публики однажды по чистой случайности наткнётся на настоящее колдовство.

И всё же... случайность? Храмовник не верил в случайности.

Развернув тряпку, в которую была завёрнута восковая фигурка, он спросил:

-Вы узнаёте этот символ?

-Я... да, - потупила взор жрица. - Багровое Око. Символ служителей Владыки Демонов. Но это популярный колдовской знак, нет ничего удивительного в том, что им решили воспользоваться в проклятии.

-Вы так говорите, словно этот знак общеизвестен.

-Просто так и есть, - покачала головой жрица. - В местах вроде этого знания передаются из поколения в поколение. Совершивший это вполне мог даже не знать, что именно означает этот символ, но всё равно нарисовать его.

-Понятно. У вас есть какие-нибудь мысли на счет того, кто именно мог?..

Жрица предсказуемо ответила отрицательно.

-Вы закончили с расспросами? Мне бы всё же хотелось вернуться в кровать до первых петухов, - немного язвительно заметила она.

Храмовник наградил её ещё одним внимательным взглядом и согласился откланяться.

-Я сочувствую горю Трактирщика, - сказала она Отто напоследок. - Я знаю, как он ждал этого ребёнка. Мне так же жаль, что болезнь столь внезапно забрала у нас здорового юношу. Но прошу вас, не ищите демонов там, где их нет. Если вы не верите мне, то возьмите эту злополучную фигурку в город, покажите её оценщикам. Они скажут вам точно то же, что и я.

-Пусть так, госпожа, но всё же что-то не даёт мне в этом деле покоя. Пожалуй, я задержусь у вас ещё на пару дней. Вы ведь не будете возражать, если мы вернёмся к нашему разговору завтра?

-Нет, - поджала она губы. - Разумеется, не буду.

Как только дверь за ним захлопнулась, Храмовник поправил шляпу и мрачно ухмыльнулся.

Похоже, он всё же не зря взялся за это дело и, если его порождённая опытом интуиция права, то совсем скоро Трактирщик получит свою ведьму.

Даже сразу двух.