охотник на нечисть

Глава 1. След в ночи

Ночь пахла сыростью и мхом. Лес тянулся бесконечной стеной, чёрной и хищной, будто сам глотал лунный свет. Ветер шевелил кроны, и казалось, будто кто-то невидимый следит за каждым шагом.

Ева стояла на краю тропы, сжимая в ладони рукоять кинжала. Холод металла отдавался в пальцы, будто напоминал: «Ты жива, пока дерёшься».

За спиной хрустнула ветка.

— Ты уверена, что это правильный след? — Голос Артёма прозвучал тихо, но в нём было то самое насмешливое спокойствие, от которого у Евы всегда поднималась злость.

Она не обернулась.

— Он свежий. Если поторопимся, догоним.

— Если? — Его шаги приближались. Тень легла рядом. — Или ты просто любишь гоняться за призраками?

Она повернула голову, встретившись с ним взглядом. Высокий, широкоплечий, с тёмными глазами, в которых горела наглость и что-то опасное. Его усмешка — как бритва по нервам.

— Если хочешь вернуться, дорога за спиной, — бросила Ева холодно.

Артём пожал плечами и проверил арбалет.

— А я думал, у нас партнёрство.

Она не ответила. Потому что в этот момент лес ожил. Где-то впереди донёсся стон — низкий, рваный, будто сама земля кричала от боли.

Ева замерла. В груди всё сжалось.

— Слышал? — шёпотом.

Артём кивнул.

Они двинулись дальше — шаг за шагом, стараясь не хрустнуть веткой. Воздух густел, запах железа бил в нос. Кровь. Чужая. Тёплая.

Вдруг под ногами Евы что-то хлюпнуло. Она опустила взгляд и увидела — земля почернела, а между корней растекалась густая, тёмная жидкость. Сердце ухнуло вниз.

— Что за... — начал Артём, но договорить не успел.

Из чащи что-то вырвалось. Быстрое, низкое, с глазами, светящимися, как угли. Зверь? Нет. Слишком длинные руки. Слишком тонкая шея. Человеческое тело, искажённое болью и магией.

— Назад! — крикнула Ева, но монстр бросился на неё.

Она едва успела вскинуть кинжал, когда когти свистнули у лица. Кожа на щеке вспыхнула болью.

Артём выстрелил. Болт вонзился в тварь, но она не упала — только взвыла, брызнув кровью.

— Ещё раз! — заорала Ева.

Он рванул тетиву, но зверь прыгнул на него. Они покатились по земле.

Ева метнулась вперёд, вонзая клинок в шею твари. Тёплая кровь хлынула на руки. С криком она провернула лезвие, пока монстр не дёрнулся и не затих.

Тишина рухнула, как камень. Только их тяжёлое дыхание рвало ночь.

Ева подняла глаза — и встретилась взглядом с Артёмом. Он лежал на спине, лицо в грязи, дыхание сбито.

— Жива? — выдохнула она.

— А ты как думаешь? — Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то странное. Нечто, от чего у Евы внутри стало теплее, чем следовало бы.

Она хотела что-то сказать, но взгляд упал на мёртвое тело твари. И тогда она увидела знак — выжженный на коже. Круг, перечёркнутый линиями, и в центре — глаз.

Ева похолодела.

— Это не просто зверь... — прошептала она.

Артём поднялся на локтях, следуя её взгляду.

— Ведьма?

— Лана, — сказала Ева. И в этом слове был страх, замешанный на ярости.

Ветер взвыл, словно повторяя имя. Лана. И охота только начиналась.

Глава 2. Запретный след

Глава 2. Запретный след

Огонь в камине потрескивал, бросая рыжие блики на стены охотничьего дома. Ева сидела на подоконнике, с ногами, подтянутыми к груди, глядя на чёрное за окном. Дождь бил по крыше, как чьи-то быстрые шаги.

В отражении стекла она видела Артёма. Он сидел на полу, привалившись к дивану, и чистил клинок. Его движения были размеренными, почти медитативными. Лезвие сверкало, когда на него падал огонь.

— Ты видел её знак? — спросила Ева. Голос прозвучал тише, чем она хотела.

— Видел, — коротко ответил он, не поднимая взгляда.

— Это значит, что она близко.

— А может, значит, что она играет с тобой, — сказал он, наконец поднимая глаза. — С нами.

Ева почувствовала, как сжалось горло. Артём смотрел на неё с тем самым выражением, от которого хотелось одновременно ударить его и прижаться к нему.

— Ты думаешь, она знает, что мы здесь?

— Я думаю, она знает больше, чем мы хотим признать.

Тишина повисла густой паутиной. Слышно было только, как дождь стекает по крыше.

— Почему ты всегда так спокоен? — не выдержала она. — Мы идём за ведьмой, Артём. Не за падальщиком, не за дикой тварью. За той, кто убивал таких, как мы, столетиями.

Он усмехнулся уголком губ.

— Потому что, Ева, если ты дашь ей страх — она тебя сломает.

Эти слова были, как холодная вода, но в них был смысл. Ева знала: он прав. И всё равно в груди билось нечто большее, чем страх. Это было предчувствие.

Она сжала пальцы в кулак, и ногти впились в ладонь.

Где-то в лесу Лана уже улыбалась. Ева это чувствовала, как будто ведьма дышала ей в затылок.

Глава 3. Иллюзии и кровь

Город встретил их туманом. Улицы были пусты, и от этого казалось, будто всё вокруг умерло. Каменные стены домов тянулись мрачным коридором, а фонари отбрасывали длинные тени.

Ева шагала первой, рука на рукояти клинка. Артём шёл позади, взгляд цеплял окна, переулки.

— Нравится твой город, — бросил он с иронией.

— Это не мой город, — ответила она.

И тут она почувствовала это. Холод по позвоночнику. Тишина стала слишком густой.

— Остановись, — прошептала Ева.

Но было поздно. Из тумана вышла фигура. Женщина. Высокая, стройная, с длинными чёрными волосами, которые падали на плечи, как волны. Её платье будто было соткано из самой ночи.

Глаза... Ева знала, какими должны быть глаза ведьмы — звериными, полными ярости. Но эти были иными. Глубокие, как омут, в котором хотелось утонуть.

Лана.

Она улыбнулась.

— Долго же вы шли ко мне, охотники, — её голос был мягким, как шёлк, и острым, как лезвие.

Артём чуть напрягся. Ева почувствовала, как что-то невидимое скользнуло по её коже — словно ласковая, но чужая рука.

— Оставь его, Лана, — сказала Ева, сжав клинок.

Ведьма склонила голову, словно прислушиваясь к невидимой музыке.

— Зачем? Он красивый. И вкусный.

Эти слова повисли в воздухе, и Ева поняла, что впервые за долгое время боится не смерти. Боится потерять.

Лана сделала шаг — и исчезла, растворившись в тумане.

— Чёрт! — Ева рванулась вперёд, но Артём схватил её за руку. Его пальцы были горячими, сильными.

— Она хочет, чтобы ты пошла за ней, — прошептал он.

И в этом мгновении Ева ощутила странное — желание остаться в его руках, вопреки всему.

Но лес уже звал. А вместе с ним — охота.

Глава 4. Шёпот ведьмы

Артём проснулся от прикосновения. Тёплого, нежного, почти реального. Грудь вздымалась, сердце колотилось так, будто он бежал.

Тьма вокруг жила. Из неё выступала фигура. Женщина. Волосы – как река ночи, кожа бледная, будто светилась изнутри. Лана.

Она шла босиком, медленно, каждый шаг звучал, как мягкий удар сердца.

— Ты не спишь, — её голос был бархатным, тягучим, как мёд, но с острым привкусом яда.

Артём хотел отступить, но ноги словно приросли к полу.

— Убирайся, — выдавил он, но голос дрогнул.

— Зачем? — она подошла ближе, скользнув взглядом по его телу. — Ты звал меня.

Её пальцы коснулись его шеи. Лёгкие, как шелк. Холод пробежал по коже, смешавшись с жаром желания. Он стиснул зубы, пытаясь оторваться от её взгляда, но не мог.

— Я... — слова утонули, когда она прижалась ближе, так, что её дыхание коснулось его губ.

— Ты хочешь узнать, каково это — отдать тьме своё сердце? — шёпот врезался в сознание.

Артём рванулся... и проснулся.

Комната. Пот, дыхание рваное. Ева сидела у окна, свет луны падал на её лицо. Она смотрела на него.

— Тебе кошмар приснился? — тихо спросила она.

Он замолчал, вытирая ладонью лицо.

— Всё нормально, — соврал он.

Но внутри пульсировала мысль: это было слишком реально.

Глава 5. Дорога боли

Карета тряслась по ухабам. Дождь стучал по крыше, лошади хрипели от усталости. Ева сидела напротив Артёма, её пальцы нервно гладили ножны кинжала.

— Что-то не так, — сказала она.

— С чего ты взяла? — Он откинулся на спинку, но взгляд был насторожен.

— Ты молчишь. Слишком молчишь.

Он усмехнулся.

— Может, мне нравится смотреть, как ты злишься.

Она наклонилась вперёд, и их лица оказались так близко, что дыхание смешалось.

— Если ты играешь со мной, Артём, я...

— Что? — его голос стал ниже, тише. Он провёл пальцем по её запястью — лёгкое касание, от которого по коже побежали мурашки.

Ева дернулась, но не отпрянула. На мгновение между ними повисла опасная тишина, наполненная не страхом, а чем-то другим.

Карета резко остановилась. Крик кучера. Звериный рёв.

— Чёрт! — Ева выскочила первой, клинок в руке. Лес горел красными отсветами факелов. И тварь — огромная, с пастью в два ряда зубов — рванулась на них.

Они дрались вместе. Спина к спине. Её дыхание в такт его рывкам. Его ладонь коснулась её, когда он толкнул её в сторону удара. Тепло этой секунды прожгло сильнее огня.

Когда всё кончилось, кровь стекала по их лицам, смешиваясь с дождём. Артём обнял её, чтобы удержать на ногах.

— Цела? — выдохнул он.

— Цела, — прошептала она. И почувствовала, что не хочет отрываться.

Глава 6. Вкус предательства

Орден встретил их холодом каменных стен. В зале собрались охотники, лица хмурые, глаза — как ножи.

— Ты подвела нас, Ева, — голос старейшины разрезал воздух. — Ты привела ведьму к нам.

Она стиснула зубы.

— Это ложь.

— Тогда почему она знала, где будет караван? —

Артём шагнул вперёд, становясь между ней и приговором.

— Хватит. Если ищете предателя — ищите выше.

В зале поднялся ропот. Старейшина сжал кулаки.

— Ты перешёл черту, Артём.

— А ты думаешь, я не вижу, как вы боитесь её больше, чем нас? — его голос гремел, как гроза.

Когда дверь захлопнулась за ними, Ева выдохнула.

— Ты не должен был этого делать.

— А что я должен был? Смотреть, как тебя убивают?

Она шагнула к нему. Близко. Слишком близко.

— Почему ты... — слова растворились, когда он коснулся её лица. Большой палец провёл по её щеке, убирая каплю крови.

Время замерло. Только их дыхание. Тепло его руки. И тьма за окнами, в которой шевелилась Лана.

Глава 7. Поцелуй на грани

Они были вдвоём. Дождь бил по крыше охотничьего дома, ветер выл в трубе, будто кто-то скребётся в окна. Ева сидела на краю стола, скинула плащ — рубаха прилипла к телу, подчеркивая каждую линию.

Артём стоял напротив, опершись о стену. Его взгляд был тёмным, как штормовое небо.

— Зачем ты полезла вперёд? — тихо, но так, что в голосе звенел металл.

— Если бы не я, тебя бы разорвали, — отрезала она.

— А если бы тебя убили? — шаг вперёд.

Она вскинула подбородок.

— Тогда ты бы пережил. Ты ведь умеешь.

Он подошёл ещё ближе. Теперь между ними было дыхание. Тепло, пульсирующее между телами.

— Ты правда думаешь, что мне всё равно? — шёпот, от которого по коже побежали мурашки.

Она хотела ответить, но слова застряли. Потому что в следующий миг он коснулся её лица. Большой палец — по щеке. Лёгкий жест, но в нём было столько сдержанного желания, что Ева не выдержала.

И поцеловала его первой.

Губы столкнулись жёстко, жадно, будто оба боялись, что завтра умрут. Его руки легли на её талию, притягивая ближе. Она ощутила его силу, жар. Но вместе с этим — страх. Потому что в этот миг за окном тихо прошептало имя:

Лана.

Ева отпрянула, дыхание сбилось.

— Чёрт... — прошептала она.

Артём смотрел на неё, и в его глазах было всё: желание, вина, ярость.

— Это ошибка, — сказала она, хотя тело кричало «ещё».

— Может, — ответил он. — Но единственная, которая стоит того.

Глава 8. Соблазн тьмы

Артём шёл по коридору старого особняка, факел в руке, шаги отдавались гулким эхом. Каменные стены казались живыми, на них скользили тени, вытягиваясь в уродливые силуэты.

— Ева? — позвал он, но в ответ лишь тишина.

Он свернул за угол — и мир изменился. Камни растворились, воздух наполнился ароматом пряностей и дыма. Зал был залит мягким светом свечей, тёплых, как кожа. Шёлковые ткани спадали с потолка, пол устилали ковры.

И среди этого — она.

Лана.

Она стояла босиком, волосы, словно чёрная река, спадали на плечи. Платье — или то, что напоминало платье — было тоньше паутины. Каждое движение открывало изгибы тела, слишком совершенные, чтобы быть человеческими.

— Ты пришёл, — её голос обвил его, как шелковая петля.

— Это иллюзия, — хрипло сказал Артём, сжимая рукоять меча.

— А разве имеет значение? — она подошла ближе. Шаги беззвучны, дыхание прохладой коснулось его лица. — Всё, что ты хочешь, здесь.

И вдруг мир дернулся. Иллюзия стала плотью. Он почувствовал её кожу. Холодную, как вода ночного озера, но жгущую изнутри. Её пальцы скользнули по его груди, ниже, к поясу.

— Оттолкни меня, — прошептала Лана, обвивая его шею руками. — Докажи, что ты не мой.

Артём пытался, клялся, что сможет, но когда её губы коснулись его шеи, мышцы предали. Он рванулся — не чтобы уйти, а чтобы прижать её к себе.

В этот миг он услышал хохот. Тихий, вкрадчивый. Не её губами, а внутри головы.

Ты уже мой.

Тьма сомкнулась, а мир рухнул в бездну.

Глава 9. Кровь Ордена

В Ордене пахло воском и железом. Ева влетела в зал, меч окровавлен, дыхание рваное.

— Где он?! — крик сорвался с губ, эхом ударил по камню.

Старейшина повернулся медленно. На губах тень улыбки.

— Ты опоздала.

В этот миг она заметила — символы на полу. Круги, линии, кровь, всё свежее.

— Что вы сделали?! — Ева шагнула вперёд, но сталь сверкнула у горла.

Двое охотников держали её, впечатывая на колени.

— Лана сильнее, чем мы думали, — сказал старейшина, наклоняясь. Его глаза блестели безумием. — Мы отдаём ей его. Чтобы выжить.

Ева почувствовала, как мир рушится.

— Нет... — прошептала она. И вырвалась. Так, что пальцы хрустнули у одного из охотников. Клинок свистнул — кровь брызнула на камни. Второй упал с перерезанным горлом.

— Ты умрёшь за это! — крикнула она и бросилась к двери, туда, где тянулся холод Ланы.

Где был Артём.

Ева мчалась по коридорам, скользя по залитому кровью камню. За спиной доносились крики — те, кто выжил после её удара, поднимали тревогу. Но ей было плевать.

Тьма дышала впереди. Она чувствовала её, как зверь чувствует запах крови.

Лестница вела вниз, в подвалы. Воздух становился холоднее, гул заклинаний бил в виски, будто сотни голосов шептали одно имя: Лана.

Дверь, массивная, с металлическими вставками, была распахнута настежь.

Ева влетела внутрь — и замерла.

Подвал превратился в храм кошмара. На полу светился круг, выжженный огнём, символы пульсировали красным светом. В центре — Артём. На коленях, руки связаны чёрными ремнями, на груди — знаки крови.

А рядом... она.

Лана стояла в тени, фигура плавала в мареве света, словно была соткана из дыма. Но глаза — глаза горели живым огнём.

— Поздно, — её голос был тише шёпота, но пронзил Еву до костей. — Он уже мой.

Ева подняла клинок.

— Попробуй забрать его у меня.

Ведьма улыбнулась. Легко, без усилия. И в тот же миг воздух вокруг Евы стал вязким, как патока. Пол под ногами дрогнул, стены зашевелились. Она сделала шаг — и провалилась в темноту.

Кошмар начался.

Глава 10. Лес, который дышит

Ева рухнула в холод. Земля под ногами была мягкой, как гниющая плоть. Тьма окружала со всех сторон, но это не была обычная ночь — она дышала, шевелилась, стонала, словно живое существо.

Она поднялась на ноги, сжимая меч, чувствуя, как пот липнет к спине. Ветер пронёсся по лесу, и в нём звучали голоса — шёпот, тихий смех, стоны, будто кто-то умирает и наслаждается одновременно.

— Артём! — крикнула она, но голос утонул, как в вязкой воде.

Деревья вокруг гнулись, их ветви похожи на руки. Где-то в глубине мелькнул силуэт. Ева рванулась вперёд, спотыкаясь о корни, и каждый шаг давался с боем, как во сне.

Вдруг лес исчез.

Она оказалась в комнате. Огромное зеркало отражало её фигуру, искаженную, словно тело разрезали и сложили заново. За спиной — кровать. Красная, как мясо.

И на ней — он. Артём.

Голый по пояс, дыхание тяжёлое, глаза полузакрыты. Его руки связаны чёрными лентами, а на груди блестят знаки крови.

— Артём! — Ева бросилась к нему, но чьи-то руки сомкнулись на её талии. Лёд прошёл по позвоночнику.

— Ты всегда спешишь, — прошептал знакомый голос. Холодный, шелковый, с мёдом и ядом в каждом звуке.

Лана.

Её пальцы были ледяными, но скользили по коже Евы, как змея. Она притянула её ближе, так, что губы коснулись уха.

— Ты любишь его? — тихо. — Тогда почему хочешь убить меня? Разве я не могу дать ему всё, о чём он мечтал?

Зеркало вспыхнуло светом. Ева увидела отражение — Лана, прижатая к Артёму, её губы скользят по его шее. Он не сопротивляется. Нет, хуже — его пальцы сжаты на её бёдрах.

— Ложь... — прошептала Ева, но сердце сжалось.

— Правда, — Лана рассмеялась. Звук был, как осколки стекла. — Он уже чувствует. Он уже мой.

И вдруг Ева ощутила боль — что-то впилось в запястье. Она посмотрела вниз — цепи, чёрные, как смоль, тянутся из пола, обвивая её руки и ноги.

— Ты останешься здесь, пока я забираю его, — прошептала ведьма. — А потом... твоя очередь.

Тьма сомкнулась.

Глава 11. Поцелуй бездны

Артём очнулся от холода. Его руки всё так же были связаны, кожа саднила от жгущих меток. Тьма вокруг светилась красным, как раскалённый металл. Воздух был густой, пах чем-то сладким, приторным, словно кровь, смешанная с вином.

— Наконец-то... — голос прозвучал рядом, и он вздрогнул.

Лана.

Она шла к нему, босая, платье почти прозрачное, липнущее к телу. Волосы — волна чёрного шёлка, глаза — светились, как угли. Она выглядела слишком живой, чтобы быть тенью, и слишком нереальной, чтобы быть женщиной.

— Зачем... — Артём сжал зубы. — Зачем это?

— Потому что ты особенный, — она опустилась на колени перед ним. Ледяные пальцы легли ему на грудь. Он вздрогнул, но не оттолкнул. — Ты сильнее других. Я хочу, чтобы ты был моим.

— Я не твой.

Она улыбнулась.

— А твоё тело думает иначе.

Её пальцы скользнули вниз по его животу, до ремня. Он рванулся, цепи зазвенели, врезаясь в запястья.

— Чёртова ведьма! — рыкнул он.

— Ведьма, да, — она наклонилась ближе, её губы коснулись его шеи. Холод, обжигающий, смешался с жаром желания. — Но я могу дать тебе больше, чем любая женщина.

Он чувствовал, как мир распадается. Знаки на полу начали светиться ярче, а с каждой секундой её прикосновения пульс в висках становился громче, чем мысль.

Она оседлала его, колени сжали его бока. Скользнула пальцами к его лицу, провела по губам.

— Ева? — прошептала Лана насмешливо. — Думаешь о ней? Хочешь её?

— Да... — он выдохнул.

— Тогда представь, что я она. — Её голос стал мягче, и вдруг иллюзия сомкнулась. Лана исчезла. Перед ним — Ева. Тёплая кожа, родное дыхание, глаза полные огня.

Он не выдержал. Рванулся вперёд, срывая поцелуй, жадный, отчаянный. Цепи звенели, кровь капала на камень, но ему было плевать. Он целовал её, пока...

Смех разорвал иллюзию. Громкий, леденящий.

— Глупец, — прошептала Лана, снова в своём облике, её глаза горели адским светом. — Ты уже мой.

Она вцепилась ему в волосы, запрокинула голову и прижала губы к его губам. Поцелуй был холодом и болью. Казалось, она вытягивает из него душу. И с каждым мигом он слабел.

Глава 12. Прорыв сквозь кошмар

Тьма сопротивлялась. Она вязла на коже, залезала в лёгкие, как дым. Каждый шаг давался Еве с боем, но она не останавливалась. Меч в руке был продолжением её ярости.

Впереди шевельнулось. Из тумана выползла тварь — ростом с лошадь, спина изломана, пасть усеяна рядами зубов. Глаза горели багровым светом.

— Прочь! — рыкнула Ева, и ударила. Сталь вошла в череп, хрустнула кость. Чёрная кровь брызнула, обжигая руки. Но она рванула меч на себя, вытирая лезвие о шкуру.

Артём... живи!

Твари шли одна за другой. Они рождались из тьмы, будто сам лес порождал своих демонов. Ева двигалась, как зверь — быстрые рывки, удары, крики боли. Руки дрожали от усталости, но злость гнала вперёд.

Вдруг свет. Слабый, дрожащий, как дыхание свечи. Ева рванулась туда, спотыкаясь, едва не падая на колени.

Она вырвалась в зал. Подвал был похож на храм крови. Символы на полу пульсировали красным, цепи звенели, а в центре...

Артём.

Он висел на коленях, тело изломано, губы в крови. А рядом — Лана. Её силуэт дрожал, словно не тело, а огонь. Она держала его лицо в ладонях, и их губы были почти сомкнуты.

— НЕ СМЕЙ! — Ева взревела, бросаясь вперёд.

Лана повернула голову. Улыбка была слишком спокойной.

— Ты опоздала.

Воздух взорвался. Волна тьмы отбросила Еву к стене. Камень ударил в спину, выбивая дыхание. Она поднялась, хрипя, меч в руке.

— Я убью тебя, тварь.

— Попробуй, — прошептала Лана, и её глаза вспыхнули адским светом.

Ева рухнула на колени в вязкую грязь. Лес вокруг стонал. Казалось, деревья шепчут её имя — протяжно, с насмешкой, как мёртвые голоса в церкви. Воздух был густым, словно его пропитали кровью, и каждый вдох отдавался в горле металлическим привкусом.

Она подняла голову. Впереди — тьма, сплошная, словно стена. Но где-то там, в самом сердце этого кошмара, был он. Артём.

— Держись... — выдохнула она, и шагнула.

Корни цеплялись за сапоги, как пальцы мертвецов. Каждый шаг тянул её вниз. Лес сопротивлялся, словно живое существо, не желающее отпускать добычу.

Первый рык ударил по тишине, как раскат грома. Из тьмы вынырнула тварь — высокая, костлявая, с вывернутыми суставами, кожа чёрная, как смола. Её пасть распахнулась, и оттуда пахнуло гнилью и мясом.

Ева не стала ждать. Рывок — и меч вошёл в глотку твари. Хруст костей, брызги чёрной крови на лицо. Она выдернула клинок, и в тот же миг из тени вылезла вторая.

— ДАВАЙ! — рявкнула она, и прыгнула навстречу. Сталь сверкнула, вспарывая брюхо. Внутренности вывалились с липким шлепком, обдавая её жаром и вонью.

Она рвалась вперёд, оставляя за собой след из трупов. Но их было больше. Лес плевался тварями, как рана — гноем. Когти рвали одежду, зубы впивались в кожу. Боль жгла, но ярость глушила всё.

Ты не умрёшь. Ты не оставишь его.

Она кинулась вперёд, едва не падая на колени. Руки дрожали от усталости, меч казался свинцовым. Но где-то впереди забрезжил свет. Красный, пульсирующий, как сердце чудовища.

Ева вырвалась на каменную площадку — и замерла.

Подвал. Круг крови на полу. Символы горят, словно раскалённые угли. Воздух звенит от силы, волосы встают дыбом. В центре — Артём. На коленях, руки связаны цепями, тело покрыто знаками.

А рядом Лана.

Она стояла, как тень, излучая свет, от которого хотелось вырвать глаза. Её платье облепляло тело, как жидкий шёлк, но вместо соблазна в этом было нечто чудовищное. Красота, от которой хотелось кричать.

Ева сделала шаг, меч поднят.

— Отпусти его!

Лана медленно повернула голову. Её улыбка была беззвучным вызовом.

— Ты всё ещё жива? Удивительно. Но ненадолго.

Воздух взорвался. Тьма хлынула волной, швырнув Еву о стену. Камень ударил в спину, мир на миг погас. Но она поднялась. Кровь текла по лицу, пальцы сжимали рукоять меча так, что побелели костяшки.

— Я убью тебя, — прохрипела Ева, и сделала шаг вперёд.

Лана улыбнулась шире.

— Попробуй.

И в этот момент Ева поняла: она будет биться до конца. Даже если умрёт.

Глава 13. Храм крови

Ева шагнула в круг света, меч в руках, дыхание рваное. Пол был залит кровью, но она не знала, чья это кровь — зверей, охотников, или тех, кто пытался уйти. Символы на камне пульсировали, как живые, а в воздухе висела вязкая тьма.

Артём стоял на коленях, тело дрожало, цепи впились в кожу. Его глаза встретились с её взглядом — и Ева почувствовала удар в сердце. Он ещё жив. Но долго ли?

— Артём! — она крикнула, и сделала шаг вперёд.

Лана появилась из воздуха. Её силуэт вытянулся, словно дым, а потом собрался в женское тело. Красота, от которой хотелось выть. Волосы, как смоль, глаза — два пламени, губы алые, как кровь на снегу. Но в этой красоте не было ничего человеческого.

— Ты пришла, — голос Ланы был мягким, как шёлк, но за ним звенела сталь. — Хорошо. Мне всегда нравилось, когда добыча дерётся до конца.

Ева подняла меч.

— Я срежу твою улыбку с твоей мёртвой рожи.

Ведьма рассмеялась — тихо, беззвучно, и мир рухнул.

Пол исчез. Стены растаяли. Теперь Ева стояла в лесу, но деревья были из плоти, ветви шевелились, как руки. Из корней капала кровь. А на них висели тела охотников. Глаза открыты. Губы шепчут её имя.

Ева... Ева...

Она зажмурилась, рванулась вперёд. Меч разрубил корни, иллюзия дрогнула, но тут же сменилась другой. Теперь она стояла на берегу реки. Вода чёрная, как нефть. На поверхности — Артём. Голый, раскинув руки, как мертвец.

Ева кинулась к нему, но руки схватили её за ноги. Она посмотрела вниз — и закричала. Из воды вылезли руки, сотни рук, тянущие её вниз. Лица мёртвых тянулись к ней, губы касались кожи.

— Отпусти! — Ева ударила мечом, вода взорвалась криком.

И вдруг всё исчезло.

Она снова в подвале. Перед ней — Лана. Улыбка всё та же. Только теперь ведьма держала Артёма за горло. Его лицо синело.

— Останови меня, если сможешь, — прошептала Лана и разжала пальцы. Артём рухнул на камень, задыхаясь.

Ева рванулась. Меч сверкнул, и впервые Лана отступила. Сталь рассекла воздух, едва не задевая её горло. Но в тот же миг тьма сомкнулась.

С потолка рухнули тени, превратившись в существ — длинные когти, пустые глазницы, пасти до ушей. Они ринулись на Еву.

Она закричала и бросилась навстречу. Меч пел, сталь вспарывала тьму, кровь брызгала, но их было слишком много.

А Лана стояла и смотрела. Её глаза горели. Она шептала что-то на незнакомом языке, и символы на полу вспыхнули алым светом.

Это не просто битва. Это жертвоприношение.

Глава 14. Лик бездны

Мир дрожал. Символы на полу светились всё ярче, багровый свет заливал зал, тени плясали по стенам, будто десятки тел извивались в экстазе. Воздух был густым, пах кровью, дымом и чем-то сладким, приторным, что пробиралось в мозг, вызывая дрожь.

Ева рубила и рубила. Тени визжали, взрывались кровавыми сгустками, но их было слишком много. Каждый удар давался тяжело, мышцы горели, дыхание рвалось из груди.

И вдруг тьма разошлась, словно волна. Она подняла голову — и мир замер.

Лана стояла посреди круга. Но это уже не была та женщина, что приковывала взгляд своей холодной красотой. Платье исчезло. На её теле больше не было кожи — только гладкая, светящаяся поверхность, будто сделанная из чёрного обсидиана, переливающаяся багровыми прожилками.

Её руки — удлинились, пальцы стали когтями, из которых капала ало-чёрная жидкость. Но самое страшное — её лицо. Оно всё ещё было прекрасным. Человеческим. Губы алые, глаза, как два озера огня. Но за этой красотой скрывались ряды зубов, что шевелились, будто живые, прямо под кожей. И когда она улыбнулась, кожа на щеках разошлась, обнажив эти зубы.

— Ты хотела увидеть, кто я? — прошептала она, и её голос стал низким, хриплым, но в нём звучала музыка, от которой хотелось разорвать сердце. — Смотри.

Она шагнула вперёд. Камень под её ногами плавился, как воск. Волосы — теперь не волосы, а чёрные змеи, извивающиеся и шипящие. Каждая их капля, падая на пол, оставляла дымящийся след.

Ева сделала шаг назад. Впервые за всё время её сердце сжалось от настоящего ужаса.

— Тварь... — прошептала она.

— Я богиня, — Лана улыбнулась шире, и этот жест был хуже любого кошмара. — И ты умрёшь, как все.

Она взмахнула рукой — и стены взорвались криком. Из них вылезли руки, тысячи рук, цепляющихся за Еву. Она рубила, кричала, но тьма обвила её горло, грудь, сдавила до хруста.

— Смотри, как он зовёт меня, — Лана подняла Артёма, словно куклу. Его тело болталось в её руках, глаза закатились, губы шептали что-то невнятное. — Даже на грани смерти он думает обо мне.

— Лжёшь... — Ева прохрипела, и кровь потекла из уголка рта.

— Правда. — Ведьма наклонилась к Артёму, и её губы скользнули по его шее. Он застонал. Звук был тихим, но в сердце Евы он ударил, как нож.

Нет. Я не позволю.

Сила рванулась изнутри. Та, о которой она не знала. Зверь проснулся.

Цепи треснули. Ева вырвалась, глаза полыхнули яростью. Она подняла меч — и пошла вперёд, прямо сквозь плоть иллюзий, сквозь боль, сквозь страх.

— Я убью тебя, Лана! — её голос расколол тьму.

Глава 15. Цена охоты

Лана улыбалась, когда Ева шла к ней. Красная мгла стлалась по полу, кровь стекала по камням, а воздух был таким горячим, будто кто-то раскрыл двери ада. Символы на полу вспыхнули в последний раз, и мир затрясся, как живой.

— Ты всё ещё дерёшься? — голос ведьмы был мягким, как шёлк, и в нём звучала насмешка. — Я могла бы подарить тебе вечность. Вместо этого ты выбрала смерть.

Ева не ответила. Меч в её руках горел от крови и магии. Каждый шаг давался с болью, но страх исчез. Осталось только одно: убить.

Ведьма шагнула навстречу. Её тело извивалось, словно змея, волосы-змеи шипели, когти блестели, как лезвия. Красота и ужас смешались в одном образе. Она была как сама смерть, но желанная.

Они столкнулись.

Мир взорвался. Сталь ударила по когтям, искры посыпались, камень треснул. Лана рассмеялась, и её смех был как музыка в аду. Ева взвыла, ударила снова и снова. Каждый раз Лана уклонялась так, будто танцует, и при каждом движении её тело касалось воздуха с такой эротической силой, что это сводило с ума.

— Ты так злишься, — прошептала ведьма, ухватив меч рукой. Когти обвились вокруг лезвия, металл заскрипел. Лана притянула Еву к себе. Их лица оказались так близко, что Ева чувствовала холод её дыхания. — Но твой страх пахнет сладко.

Ева рванулась, ударила головой, сломала ведьме нос. Лана взвыла, отступила на шаг. Ева воспользовалась моментом. Меч сверкнул и вошёл в её бок.

Чёрная кровь брызнула. Лана закричала — так, что стены содрогнулись. Звук был не человеческим, а чем-то древним, чудовищным. Её тело выгнулось, и в этот миг она схватила Еву за горло, подняла в воздух.

— Ты убьёшь меня? — шипела она. — Ты думаешь, это конец? Я — начало. Я — желание. Я в каждом из вас. Даже в нём.

Она кинула взгляд на Артёма. Он лежал на полу, глаза полузакрыты, губы шевелились. Ева увидела, как он смотрит на них — и в его взгляде было что-то страшное. Не страх. Желание.

Нет! НЕ ТАК!

С силой, рождённой из боли, Ева подняла меч и вогнала его в грудь ведьмы. Лезвие прошло насквозь, разрывая плоть, ломая кости. Лана закричала, и этот крик был как рев тысяч голосов.

Свет взорвал зал.

Ева упала на колени, едва дыша. Перед ней лежало тело ведьмы. Оно ещё двигалось. Лана подняла голову. Её лицо снова стало прекрасным, человеческим. Она улыбнулась.

— Ты думаешь, победила? — прошептала она. — Но ты уже моя.

Её губы шевельнулись, произнося заклятие, и в тот миг чёрная волна разлетелась по кругу. Символы вспыхнули — и погасли.

Тишина.

Ева поднялась, шатаясь. Артём был без сознания. Она упала рядом, прижала его к себе. Его дыхание слабое, но он жив.

Вдруг услышала шёпот. Едва уловимый.

Ева...

Она обернулась. Ланы не было. Только кровь. Но в воздухе пахло её ароматом.

Эпилог. Шёпот в темноте

Дождь лил стеной. Ева стояла у окна, глядя, как капли бегут по стеклу. За стенами дома шумел лес, и в этом шуме ей всё чудилось шуршание змей.

Артём спал на диване. Его лицо было бледным, губы пересохли, лихорадка не отпускала. Но он был жив. Живой. И только это имело значение.

Ева провела рукой по шее. Там, где Лана касалась её когтями, остался след — тонкий, словно ожог. Иногда он пульсировал, будто жил своей жизнью.

Она вздрогнула, увидев в зеркале своё отражение. Всё как всегда. Уставшие глаза, растрёпанные волосы, губы с трещинками от холода. Но... на миг ей показалось, что отражение улыбнулось. Слишком широко. Не её улыбкой.

Ева моргнула. И всё исчезло.

За её спиной Артём застонал во сне. Его пальцы судорожно сжались, губы зашевелились.

— Лана... — шёпот был едва слышен, но он пронзил Еву холодом до костей.

Она подошла к нему, прижала ладонь к его лбу.

— Это сон, — прошептала она. — Только сон.

Но лес за окном вдруг стих. Тьма сгустилась, как живая, и где-то очень далеко, там, где нет ни времени, ни света, раздался смех. Тихий. Женский. Обволакивающий.

Игра только началась.