Охотник на Магов 2. Тропик Водолея

Глава 1. Наводка

Утро ознаменовала неожиданная весть. Джакомо вернулся от Радована и собрал после завтрака народ.

— Для нас появилась работёнка, «Гидра». Корабль сейчас готовят, собирайтесь, к полудню отплываем из акватории.

Капитан торопился, растеряв по дороге подробности.

— А в чём, собственно, дело? — Сампайо пытался перекричать поднявшийся гам.

— Заварушка в доках получила продолжение. Есть вероятность, что где-то в море апостаты собирают шабаш.

Альдред вышел вперёд, чтобы лучше слышать Колонну.

Грядущий рейд интересовал его больше, чем других. Ведь это он примешался к этой истории первее отряда.

— Откуда такие сведения? — спросил Флэй.

— Наводка от заместителя. Два частных парусника отбыло из порта, затем вернулось через два дня. И так — три раза. По показаниям очевидцев, на борту каждого перевозили людей и грузы без маркировок. Этой ночью снова уплыли!

Животрепещущие новости.

Альдред вспоминал разговор с архонтом. Что, если дельмей замешан здесь? Новобранец должен сообщить о Ламбезисе, раз капитан не в курсе.

Надо поймать и допросить сведущих магов там, в море. Актей — явно не тот, за кого себя выдаёт.

Потом. Всё потом.

— Это что, новая ночь Грязных Слёз? — кричал Зальц. Кто, если не он?

— Будем действовать только мы! По оценкам отца Радована вполне хватит, — заверял Колонна и махнул рукой. — Не теряйте время, судно должно отплыть не позднее полудня!

Пока слуги копошились на верфи, нагружая парусник нужными грузами, а матросы проверяли такелаж, персекуторы бросились в арсенал.

Вскоре «Гидра» построилась во дворе. Колонна повёл их к верфи. Благодаря общей слаженности судно отплыло чуть раньше.

Альдред приноровился, но действовал лихорадочно. Так спешил, что опомнился уже на судне, когда отчалили.

Впал в уныние, осознав, какие лишения влечёт мореплавание. И ведь в конце пути, если зам угадал, а не прокоптил мозги дурманом, их ждёт настоящая заварушка.

Через час покинули акваторию. Море благоволило. Дул попутный ветер. Будто сами волны толкают корабль вперед. Небо чистое который день.

Если за Экватором зарождалась буря, инквизиторы еще могли вернуться заблаговременно.

Больше всего Альдред боялся попасть в шторм: на небольшом паруснике пережить его трудно. Старался не думать об этом.

Морская болезнь обошла стороной. Страх был напрасен.

На следующий день добрались до цепи островов, прозванных Рубежными. За ними лежала та половина моря, где курсировали дельмейские корабли. Здесь условно начинался неласковый тропик Водолея.

Острова представляли собой мелкие куски суши. На них не могли развернуться флора и фауна.

Лишь семена вечнозелёных деревьев однажды проросли, а некоторые грызуны и мелкие хищники перешли с более крупных островов, когда между ними существовали полоски земли.

Архипелаг мог похвастаться и несколькими приличными. Моряки Запада и Востока останавливались там, в бухтах, для пополнения припасов.

Вот, где персекуторы должны искать шабаш.

Близнецы оказались пусты. Хотя Колонна ставил на них.

Никого. Только сгнившие обломки кораблей, давно загубленных морем.

Оставались Клыки — зеркальные острова, образующие узкий пролив. Название дали по их форме. Превосходное место, чтобы мореплаватели основали перевалочную базу между материками, но увы.

В ходе длительных войн этот участок часто становился камнем преткновения. Поэтому Рубежные острова решили оставить в покое. Ничейными.

Уже здесь флора и фауна недружелюбны. Отдохнуть не получится, а чтобы набить трюмы провизией и водой, надо постараться. Чудо, если экспедиция вернётся, и вернётся здоровой.

Аллигаторы, тропические монстры, насекомые, плотоядные растения — их ещё умудрись встретить. То ли дело сезон дождей. Паразиты и всевозможная зараза, о которой человек узнает не сразу.

— Так, всё, хватит! — запротестовал Флэй.

— Я просто рассказываю, — пожал плечами Колонна, смеясь.

— Чародеи сбрендили, если облюбовали Клыки, — заметил Сампайо. Стояли втроем на капитанском мостике.

— Тогда их здесь что-то привлекло, — догадывался Альдред. — В здравом уме человек не пойдёт в джунгли. А вот неоязычники…

— Дело говоришь! — поддакнул Джакомо.

К ним подошёл капитан судна. Протянул Колонне подзорную трубу.

— Взгляните хорошенько.

Тот направил её на Клыки.

— Свет и Тьма!

— Что там? — встревоженно спросил Альдред.

— Дым, — сообщил Джакомо, отлипая от трубы и вздыхая. Передал аппарат обратно. — Над Левым Клыком, кажись. Кто-то что-то жжёт. Может, костры…

— Наши клиенты, считаешь? — предположил Жайме.

— Пока не подплывём, не узнаем, — сказал Колонна. — Курс на Левый Клык!

Через два часа корабль подошел достаточно, чтобы осмотреть часть острова. Тот лежал в окружении высоких скал.

Дельмеи называли их Зубами Харибды. Гигантские известняковые скалы высились клинками из воды. Говорят, брали они начало глубоко в море. Скалы оберегали Клыки, словно шипы — розу, преграждая путь незваным гостям. Никакая буря не могла их сломить.

Корабль осторожно лавировал между ними. Попался толковый капитан.

Миновав последние Зубы Харибды, судно подошло к краю острова, но на безопасное в случае чего расстояние.

Через подзорную трубу Джакомо вглядывался в бухты, уходившие глубоко внутрь Левого Клыка.

— Вижу два парусника. Это что, дельмейский дромон там? Всё гораздо интереснее. Они умудрились и причал отгрохать! Явно бывают здесь часто.

— Ты не шутишь? — осёкся Альдред.

— Сам посмотри, — предложил Колонна и передал аппарат.

Капитан сказал чистую правду. Новичок охнул.

— Мать честная…

— Дромон — военный корабль Деспотата. Вероятно, там их солдаты, а не только маги, — разложил Сампайо.

— Если об этом узнают на Западе, ничем хорошим это не кончится, — заключил Джакомо. — Выясним всё на месте.

«Что творится?..»

Колонна забрал аппарат и подозвал капитана.

— Нам бы обогнуть остров. Должна быть ещё бухта, если верить карте. Остановимся там и сойдём на берег. Нельзя, чтобы нас заметили.

Тот кивнул. От здравости решений зависело выживание всех.

Следующие три часа инквизиторы плыли вдоль берега. Флэй поднял голову.

Над отвесными скалами произрастали джунгли. Если бы не дым, он посчитал бы, что островами правит лишь сама природа, как она есть.

Воображал себе, как они продираются через заросли. Пришельцев осаждает гнус. Мухи откладывают в ушах личинки. С веток свисают жирные тарантулы. Кругом — мангры, в которых снуют аллигаторы. В глубине острова ревёт реликт.

А они всё идут, не понимая, куда и зачем. Прямо в ловушку магов.

Навстречу сердцу тьмы… Как в книжках.

Альдреда передёрнуло. Не такие приключения загадывал.

Корабль добирался до бухты, когда внимание привлекло мерцание с суши.

Альдред посмотрел туда. Как никто другой, знал, что это.

— Берегись!

Поздно. Сгусток материи преобразовался в аннигиляторный луч солнечного света, который мигом покрыл пространство до судна и поразил его.

Раздался оглушительный взрыв.

Парусник подпрыгнул. Силовая волна взбаламутила воду. Потоки пихнули корабль назад. Крича, люди валились в пучину. Так быстро, что глаз едва уловил.

В следующий миг море поглотило и Флэя. Шелест в ушах сменился бульканьем, за которым последовала полная глухота.

Альдреда окутал мрак…

Глава 2. Голодное Море

Падение в воду перенёс удачно. Потоки приняли его с запасом воздуха в лёгких.

Доспехи тянули ко дну. Одежда разбухала и набирала вес. Время играло против.

Рядом бултыхались инквизиторы и моряки.

Во флоте не учат плавать, и для части экипажа крушение означает верную смерть. Их участи не позавидуешь.

С «Гидрой» дела обстояли сложнее. Альдред всё претерпел на собственной шкуре.

Он умел плавать. В Кродо дети бедняков ловят жемчужины на дне и собирают мидии, пока взрослые рыбачат.

Флэй никогда не боялся воды. До сего дня.

В Крепости летом проводят регулярные заплывы до буйков недалеко от косы. Это часть боевой подготовки.

Отряд обязан легко принять вызов судьбы. Но нет.

Не только и не столько броня сковывала, сколько животный страх и замешательство.

Кто-то дрыгался в попытках всплыть. Чем думали, неясно. Иллюзий Альдред не питал: скованные движения намекали, это дело пропащее. Сил не хватало.

Бедняги мешкали, тратили драгоценные секунды понапрасну. Воздух заканчивался, вода заливала носоглотку, проникала глубже. Они захлёбывались.

Сознание меркло. Тела пробирали судороги. Персекуторы брыкались, потом замирали насовсем.

Флэй расслабил горло, не в силах удержать воздух. Пузыри спешно выталкивало наверх.

Новичок собрался. Подтянул руки к пряжке портупеи. Стал орудовать пальцами.

Опускаясь в бездну, Альдред отцеплял обмундирование. Пример подал персекутор поодаль: почти справился.

Новичок чудом не путался в ремнях, застёжках и узлах. Не спешил, чтоб не пришлось возвращаться, не мельтешил.

Избавился от портупеи с перевязью. Оружие скрылось во мраке под ним.

Меч, кинжал, копьё. Всё пропало!

Альдред чертыхнулся, чувствуя себя голым, но дальше — хуже.

«Ну же… Ну!»

Защита опала кусками. Зато стало легче.

Не покупаясь на сожаления, вылез из расстегнутой кольчуги.

Воздуха почти не осталось. Лёгкие драло.

«О Свет и Тьма!»

Счастливы те, кто не успел облачиться.

Многие избавились от балласта и тоже плыли вверх. Но не у всех получилось. Единицы всплывали, остальные захлёбывались.

Быть может, ещё никогда персекуторы не несли такие потери за раз.

Корабль разорвало. Рядом с Альдредом в бездну утягивало корму. Навстречу надвигались горелые обломки.

Закрыл глаза, проплывая через облако щепок.

Темнота перед глазами окрасилась в грязно-красный. Поверхность близко.

«М-может?..»

Альдред посмотрел, где находится. Поодаль промелькнули корабельные обломки, остававшиеся наплаву: кусок кормы.

Мелкий спасательный плот. Надежда придала сил.

Поднажав, Альдред вцепился в него. Голова показалась из воды. Волосы, напитавшись влагой, упали вниз, прямо на лицо.

Флэй закашлялся, плюясь от горечи во рту. Сделал вдох — самый сладкий и долгожданный в жизни. Подгребал уставшими ногами, лишь бы не сорваться.

На доски легла грудь. Солнце северных тропиков приятно грело остывший затылок и подсушивало молочно-белые руки.

В ушах зазвенело от давления. Ничто не имело значения теперь.

Отдышавшись, он убрал волосы и огляделся.

«Жив… жив!»

Рядом не оказалось выживших. Маги тоже запропастились. Вероятно, был он один — и побежал за помощью.

Звать сослуживцев Альдред не стал. Вдруг последний живой человек в воде?

Берег находился дальше.

Пляж, зажатый между двумя высокими и заросшими скалами, резко вдавался в джунгли, где царила тропическая тьма.

Накатная волна вышвырнула на белый песок пару тел. Утопленники.

Море взволновалось. То подбрасывало, то опускало, забрызгивая водой.

Материя имела настолько разрушительную мощь, что взбудоражила воду.

Окрепнув, отлип от обломков и неспешным брассом поплыл к берегу.

Переводя дух, оглянулся. Поодаль показались плавники.

Акулы учуяли запах крови. Кто-то явно получил открытую рану. Хищники рвали кого-то вдали. Другие рыскали в поисках жертв. А третьи погружались на глубину.

Только бы не попасться им на зуб!

— Твою мать…

Поднажал.

«Давай… Давай!»

Апостаты не легкомысленны. Они придут. Не успокоятся, пока последний инквизитор не склеит ласты.

Флэй добрался до мелководья. Акулы, кровавый шлейф в море и недоеденные тела остались позади. В воде.

Каскадом полилось из рукавов и штанин. Влага стекала на лицо с волос. В сапогах ещё плескалось, усложняя шаг.

«Чтоб тебя!..»

Медленно шёл к суше. Едва добрался, оступился и упал на песок лицом вниз, тяжело дыша.

— О-ох…

Утопленники совсем близко. Лиц Альдред не видел. Желания проверять, действительно ли это трупы, не возникло.

Над головой кружили кричащие чайки. Может, позже они налетят и станут клевать человечину, когда та начнёт гнить и размягчится. Флэй не знал, да и знать не хотел.

Сейчас, когда угроза стала призрачной, он расслабился.

Мышцы горели, спина и шея после удара об воду ныли. Волосы топоршились, подсохнув и напитавшись солью.

Ткань липла к телу. Ждать, что одежда мигом высохнет, напрасно.

Пляж делал уязвимым. Нельзя оставаться тут. Но плоть стала чересчур слаба, отказываясь двигаться. Южное солнце морило, нещадно обжигая шею.

Альдред пал в беспамятство.

Бесцветный сон.

Прошлое обошло стороной. Разум не сминал в комок переживания, не порождал бред. Кошмары не лезли в голову.

Незнакомые голоса вели беседу. Их Альдред не понимал.

Казалось, всё идёт своим чередом. Он даже не осознавал, что спит. Просто затих, как зритель в театре.

Забвение оборвалось.

У самого уха Флэй чувствовал чужое дыхание. Горячее, полное жизни.

Она цокнула языком, облизывая нежные бледно-розовые губы. Такие, какими их помнил он.

Давно не посещала его во снах. Её он не видел с тех пор, как его подобрала Кайя.

Мелькнув на миг, она ласково попросила:

— Альдред… Проснись!

Не раскрыл глаза, но уже не спал. Отрывисто задышал. Считал, её послание не случайно. Разум старательно уберегал его от свиданий с ней.

Если бы Флэй увидел её ещё хоть раз, дерзнул бы взглянуть в глаза, совсем бы расклеился. Ни она, ни её имя не несут в себе ничего, кроме боли.

А ведь так было не всегда.

Где-то вдалеке шелестели молнии. Диссонанс воплей и криков. А рядом кто-то ходил, бороня ногами песок.

Флэй притворился мёртвым, вбирая воздух мелкими глотками.

— Манфредо что, отбился от нас? — поинтересовался кто-то.

Альдред вздрогнул.

— С остальными ещё в джунглях. Напали на след, побежали за инквизитором. Разберутся — и подойдут.

— Хорошо бы! — говорил тот, проходя мимо персекутора. — Без псионика мы тут, как без глаз. Как понять, живых на берег выбросило или мёртвых?..

Он с размаху пнул тело рядом. Труп ожил, изо рта покатила вода. Бедолага закашлялся, не понимая, что происходит.

— Глянь-ка, живой!

Маги, понял Флэй: они говорили на одном языке. Кто-то из горожан.

Раз нашли живого, апостаты задержатся.

Чародей заслонил обзор замшевыми ботинками. Склонился над несчастным. Полы парусинового плаща поползли по песку.

Из рукава в ладонь лёг кривой кинжал. Отступник схватил жертву за волосы.

Тот запротестовал, дёргаясь и крича.

— Не рыпайся, мразь! — Маг ему провёл по горлу лезвием. — Буду я ещё на тебя эфир тратить…

Теперь точно труп. Несчастный захрипел, давясь кровью.

Маг отпустил его и смотрел, как тот бьется в конвульсиях, хватаясь за фонтанирующее горло. Песок побурел и взмок. Лужа текла к Альдреду.

— Как рыба об лёд. Я прикончил одного! Есть у тебя, кто живой?

— Все мертвы. Не дышат, — отвечали издали.

Маг не жалел эфира, опыляя мертвецов кислотой. В нос бил едкий смрад его эфира.

Море выплюнуло ещё несколько тел, понял Флэй.

Опасность заставляла шевелить мозгами.

Чародей стоял спиной. Если всё сделать грамотно, можно легко обезвредить.

Но что потом? Альдред гол, как сокол. Один сноп кислоты — и ему не жить. Голыми руками много не навоюешь.

— Мне сегодня везёт, — усмехнулся чародей, разворачиваясь к Альдреду.

Тот успел захлопнуть глаза.

Подозревал, что должно произойти. Притвориться мёртвым жизненно необходимо.

Трупы деревенеют. Таким он стал — точно камень лежит. Выдохнул, чтоб при ударе воздух не вырвался из ноздрей.

Чародей от всей души пнул его по рёбрам.

— Н-на!

Острую боль сменила тупая и ноющая.

Флэю так хотелось заскулить. Благо, хватило выдержки.

Тело качнуло. Мертвеца отыгрывал не хуже актёра. Увы, чтобы увериться в смерти, достигнутого показалось мало. Маг упёрся ногой в бок и развернул его на спину.

Рассмеялся, думая поиздеваться. Уселся сверху.

Живот под тяжестью зада втянулся, как у распятого, иссохшего под солнцем пустыни.

Маг знал толк.

Хотелось кричать. Флэй был на полпути к тому, чтоб сдаться.

Страх склонял не спешить.

Глаза закрыты. Альдред представлял себе, что происходит над ним.

Одно неверное движение — и вгонят кинжал в горло.

Не хотел умирать в тропическом аду. Не хотел, чтобы чайки, крабы и морские черепахи дрались за его мясо.

Лицо оставалось каменным. Тело размягчалось под отступником. Альдред молился, чтоб игра его не вскрылась.

К горлу приставили кривое лезвие. Тёплая кровь попала на шею и стекла жирной каплей вниз.

Казалось, кинжал вот-вот надорвёт кожу.

— Самый убедительный труп на свете…

Неясно, провоцирует он или шутит. Флэй держался. Но изнутри грыз червь сомнений: апостат ведь полоснёт по горлу!

Маг опустил ему руку на грудь, больно давя.

Боль в голове усиливалась. На полотне закрытых век заплясали синюшные кляксы.

Всё произошло так, как опасался Флэй…

Глава 3. Ногти

Бы.

Ушей коснулся взрыв. Кто-то по ту сторону скалы вёл ожесточённый бой. Это персекуторы переняли инициативу.

Люди кричали, всплески Материи порождали какофонию. Один взвизгнул, как свинья: испытал холодный металл.

Мучитель поспешил слезть. Топчась, встал рядом.

Флэй облегчённо вздохнул. Казалось, потеряет сознание и раскроет себя.

Осторожно приоткрыв один глаз, видел: апостат смотрит в сторону боя.

Настало время умертвить мерзавца, но…

— Это что, группа Вентрески? — ужаснулся отступник. — На кого они могли напороться, раз так орут?

— Понятия не имею. Оставь трупы. Надо помочь им! — говорил товарищ, звуча всё тише, будто удалялся.

— Иди! — кричал мучитель. — Я здесь закончу и подойду!

«Сука ты».

Второй что-то бросил презрительно. С концами ушёл.

Альдред держал глаза закрытыми, слыша шуршание и наблюдая только одним, из-под краешка века.

Апостат хотел опять навалиться.

— Дай-ка я тебя порежу, свинка…

Едва он выставил кинжал, персекутор упёрся руками в песок и со всей силы пнул в руку. Оружие стукнулось об каблук и отправилось в полёт.

Альдред примерно запомнил, куда падало.

Маг оторопел.

Останавливаться нельзя.

Флэй пнул мучителя в колено. От спазма в мениске чародей согнулся.

Тогда Альдред подорвался и схватил его за грудки, резко дёрнул на себя. Маг повалился на спину.

Инквизитор вскочил на него, прижав коленями запястья. Нельзя, чтоб тот начал колдовать. Надо покончить с ним быстро.

Альдред желал отплатить сполна. Легко отдался жажде крови.

Большие пальцы протолкнулись в глазницы. Он давил, ногтями ковыряя в глазах апостата. Маг орал, бесновался, топал ногами, не в силах противиться.

Остальные пальцы Флэй держал на висках чародея, не давая отгрызть хоть один. Из орбит что-то брызнуло: студенистые ошмётки вперемешку с красными сгустками.

Глаза лопнули, как виноградинки, и маг завопил истошно, отчаянно брыкаясь.

«Да… да!»

Альдред бы углубился в череп, но был не уверен, что расковыряет мозги насмерть.

Да и мерзко это. Уже сейчас ноздрей коснулась вонь, которой он не знал доселе.

Флэй вытащил пальцы. На месте глаз зияло две кровоточащие дыры.

Злоба склоняла оставить мага. Пусть мучается. Бродит в джунглях, пока не напорется на погибель сам. Заслужил.

Жалость оказалась сильнее.

Персекутор вдавил кулак ему в горло. Кадык провалился в глотку. Маг закряхтел надрывно, задыхаясь.

Мучительная смерть. На большее милосердие отступник рассчитывать не мог.

Инквизитор слез. Маг начал кататься, будто его объял огонь. Пытался вдохнуть. Он тянулся к отекшей шее — без толку.

Альдред умыл руки в морской воде, поднялся, упёр в колени руки, тяжело вздохнул. Одежда подсохла. На смену пришёл пот, стекавший с бровей на глаза.

Утерев липкой рукой лицо, пошёл на поиски оружия.

Шум уходил дальше. Вглубь джунглей.

Клинок припорошило песком, но в лучах солнца кровавая сталь сияла, привлекая внимание. Флэй наклонился и подобрал кинжал.

Ничего примечательного. Ни гравировок, ни инкрустаций. Просто рабочее лезвие. Силуэт, подаренный Халифатом.

«Лучше, чем ничего».

Даже такая «зубочистка» могла спасти его жизнь.

Вытер клинок об рубаху. Не лучшее решение, не думал, может ли этот запах привлечь монстров из джунглей.

Без перевязи придётся несладко. Либо не выпускать кинжал из рук, либо заделывать в сапог. Если он не так повернется, пенять придётся на себя.

Проверять утопленников чревато. Хотя не удостовериться он не мог. Если ошибается в их гибели, тем лучше.

Выживать вместе проще. Вроде как.

Благие намерения пресекли на корню. Из-за спины донёсся визг:

— Инквизитор!

Альдред повернулся. Из джунглей вывалилось несколько магов.

Одеты как попало. Даже удивительно, что они так расхаживали по негостеприимным тропикам.

Кричавший показывал пальцем. Двое других готовили заклинания.

Между рук одного зрела огненная сфера. Другой материализовал ожерелье из сосулек на эфирной нити.

Дело плохо.

В голове пронеслось под тысячу мыслей.

Против них Альдред не пойдет. Пляж — место открытое.

Он бросился в джунгли.

— Стой! — верещали вслед.

Флэй молился, чтоб отступники не были умелыми. Иначе огонь и лёд будут преследовать его, пока не нагонят.

Обошлось. Рядом лопнула пламенная сфера, взрыхляя песок.

Не без последствий. Огонь краешком прошёлся по шее, запекая кожу.

Персекутор вскрикнул, ухватился за больное место и ускорился.

Это не худшее, что могло бы произойти.

Пиромант послал вдогонку огненные стрелы.

Проносились мимо, раз Альдред петлял зигзагами, едва заслышав свист.

Снаряды уходили вглубь джунглей, оставляя отметины на кронах и пожирая широкие листья.

Думал криомант здраво, только реализация хромала. Сосульки не попадали в ноги, врезались рядом, заставляя Флэя плясать.

Третий только и делал, что сотрясал воздух.

Получив на орехи, Флэй благополучно скрылся из виду.

Он будто зашёл в тёмный парник. Удирал, заливаясь потом.

Судорожно запоминал, как бежит — и откуда. Не покидало предчувствие: надо будет вернуться.

Рядом вспыхнул факелом древовидный папоротник. Чуть поодаль иней тронул ствол баньяна. Неровен час, и в беглеца прилетит.

Носиться, не смотря под ноги, — не лучшее решение.

Флэй постоянно спотыкался об корни. Под ногами ломались кусты — и хорошо, если это не здоровенные жуки или прочие гады.

До ушей доносился рокот огня. Предчувствие гибели жгло пятки.

Альдред ускорился, смотря куда угодно, только не перед собой.

Ступня запуталась в поросли, и он рухнул вниз.

Глава 4. Дикая Природа

— Кто видел, куда побежал этот ублюдок?

— След обрывается здесь, — пояснял криомант. — Мы видели, как он падает в овраг. А как нагнали, уже сиганул в заросли. Надо возвращаться. Чем дальше убежит в джунгли, тем быстрее наскребет на свой хребет…

— Не будь так уверен! — Пиромант пихнул его в плечо.

— Эй! Полегче!

— Манфредо, — обратился к визгуну маг огня, — ты же умеешь зондировать пространство. Посмотри хорошенько. Вдруг он где-то засел. Просто скажи, куда бить, и я собью его одним зарядом…

— А если удрал? — буркнул псионик. — Отдашь мне свой нектар?..

— Верь мне. Инквизитор близко, — требовал тот, игнорируя треп. — Просто сделай…

— Должен будешь.

Псионик присел и приложил к земле ладонь. От ног пошел круг эфира. Синяя окружность всё расширялась.

Не успела магия высвободиться, засветило красным всю мелкую живность поблизости.

Мелкие зверьки. Птицы в высоких кронах. Ленивец, наблюдавший за их вознёй. Жирные жуки в траве. Паук в дупле.

Уличил бы Манфредо и Альдреда, будь он дальше, чем казалось.

Он скрывался за стволом сейбы, в тылу. Кинжал держал наготове.

Надежда, что отступники уйдут, умерла. Альдред успокоился: их остановка — к лучшему. Никто больше о нем не знает.

Хладнокровие вернулось. Он сделает всё чисто и быстро.

Зондирование только началось, когда Альдред выскочил. Апостаты его не ждали. Манфредо сидел спиной к нему, другие тупо таращились.

Флэй напрыгнул на псионика, втаптывая в землю. Использовал, как трамплин. Налетел на пироманта. Вместе обрушились в кусты, с треском ломая.

Криомант замешкался.

Альдред перерезал апостату ярёмную вену. Тёмная кровь оросила почву. Маг огня вякнул что-то и начал кашлять, плюясь в убийцу красным.

Сзади гудел эфир.

Флэй отпрянул от до того, как его обдало морозом. Умиравший превратился в ледышку, с гримасой боли и отчаяния. Тело тронула глазурь: это пот и тропическая влага, осевшая на одежде и коже.

Отступив на шаг, маг чертыхнулся. Альдред поднялся, в два скачка настиг его. Вцепился в плечо и потянул на себя. Живот насадило на кинжал.

Сталь проткнула ткань, распарывая балахон и нательное бельё.

Мигом прорезала кожу, чуть увязла в жире, но добралась до брюшных мышц.

Альдред наносил удар за ударом, не отпуская. Маг сгибался. Получив с десяток ножевых, харкнул кровью.

Ткань в области ран побурела.

Флэй оттолкнул его. Тело обрушилось на траву. Маг тяжело дышал. На него наползли зелёные муравьи. Только криоманту было уже всё равно.

О псионике инквизитор не забыл.

Манфредо не успел встать. Лишь выгнулся на четвереньках, в ужасе наблюдая за расправой.

Инквизитор повернулся к нему. Маг хотел дёрнуться, но тот быстрее.

С разбега ударил носком в челюсть. Зубы брякнули. Голову закинуло назад.

Манфредо рухнул навзничь и застонал судорожно. Прикусил язык.

Спешить не стал.

Пока псионик оставался беспомощен, инквизитор взял одну его руку, приспустил рукав, прошёлся лезвием от запястья до локтя, перерезая вены.

Кровь зазмеилась по смуглой коже. Манфредо охнул, не зная, где болит больше. Вторую Флэй также порезал.

Оставлять его в живых не собирался. Но сперва надо допросить.

В артериальной крови плещется эфир. Давление гоняет его по телу. Нарушить кровоток — значит рассеять мощь мага.

Теперь он не сможет колдовать.

В первые пару веков Равновесного Мира чародеям просто отрубали руки. Но давали жить.

Ситуация изменилась, когда Святой Престол занял один предприимчивый понтифик. Он подошёл к вопросу с коммерческой стороны.

Появились Янтарные Башни, учреждена Инквизиция, налажены промысел и поставки нектара с заклинаниями. Маги теряли свободу, зато сохраняли руки.

Манфредо пытался отползти, чертыхаясь и бороня землю. Выл, скулил, стонал и хныкал. Флэй налетел не сразу. Убедился, что псионик не опасен.

Знал своё дело, потому пережил погоню с рискованной засадой.

Инквизитор взял Манфредо за волосы и поднял на ноги вопреки всхлипам. Псионик стал бесправной куклой, тестом на замес.

Альдред грубо схватил его за грудки, оттащил и приставил к стволу сейбы.

Едва маг оклемался, начал допрос:

— Отвечай, сколько вас тут?

Звучал настойчиво.

— Много… — проронил псионик и усмехнулся.

Вряд ли понимал, с кем разговаривает и о чем.

— Где?

— Повсюду.

Мозг остужал раны, даря подобие эйфории.

Из-за потери крови бедолага болтался между небом и землёй. Но понимал слова чётко. Вытащить получится немного.

— Зачем вы сюда прибыли?

— Ритуал… Со дня на день… Шабаш.

Догадка подтвердилась.

Очередная сходка ради плясок в свете Лун. Модрич ошибся, послав только «Гидру».

С одной стороны… А с другой, гелиомант мог подорвать еще корабли, если б хватило эфира в венах.

«И все-таки, ночь Грязных Слёз. Прям как Зальц любит. Интересно, жив ли он?»

Сложно представить, как ликвидировать шабаш. Численное меньшинство и нехватка амуниции сыграют против. А в случае, если Альдред один против шабаша, его труп станет частью Тропика Водолея.

— Где будет проходить ритуал? — продолжал он, вдавливая бедолагу в дерево.

— Правый… Клык. Храм… дельмеев, — шептал Манфредо.

Веки смежил. Псионик держался в сознании из последних сил. Надо торопиться.

«У язычников здесь храм? Брехня! Мореходы бы заметили… Но что, если комплекс построили ещё до Равновесного Мира? Тогда там руины. Стоят уже пару эпох.

Тогда может быть. В зарослях, поросшие, нетронутые, незамеченные.

Что заставило дельмеев вернуться? И что здесь забыли фанатики из Города?»

— Ваши корабли стоят в бухте Левого острова. Как вы перебираетесь на Правый?

— Ночью. Отлив. Сухо становится… Как один остров…

Псионик потихоньку сползал.

«Нет. Нет! Проклятье!»

Против Альдреда само время. И этому потворствовал он сам.

— Что здесь делают войска Деспотата?

— Помогают…

— Актей Ламбезис. Это имя тебе знакомо?

Манфредо не ответил. Голова упала на грудь. Флэй один удерживал его.

Хотел выругаться, но сзади раздался треск. Полетели клочки замороженного мяса. Инквизитор так перепугался, что бросил псионика.

Ещё не мёртв. Просто потерял сознание.

Пироманта разорвало на части. Воздействие криомантии спало со смертью чародея.

Флэй подошёл поближе. Куски оттаяли, источая сырую вонь. Рядом растянулся маг мороза. Истёк кровью.

Зелёные муравьи не трогали инквизитора. Боялись, раз тот был жив и двигался. Зато криоманта не пожалели. Эти крупнее чёрных и красных, которые обитали на Западе.

Хелицеры зрительно больше. Насекомые облепили всё тело мертвеца.

Забирались под одежду, копошились в глазах, лезли в ноздри, проникли в рот и отправились дальше по пищеводу.

Хотелось бы пронаблюдать, как скоро муравьи растащат мертвеца. Увы, время ограничено. Пора заняться выживанием.

Жуки напали на Манфредо. И этот подох.

Особо хитрые муравьи тягали кусочки пироманта и уносили к себе. Вскоре на запах мертвечины прилетела первая мясная муха. Где одна, будет скопище.

Больше, чем мух, Альдред ненавидел только ос.

В Кродо они кишели. Всякая забиравшаяся в дом оса становилась его жертвой. Бил сандалиями, давил игрушками, ловил в горшки, накрывал их тканью и топил в ведрах с дождевой водой.

А всё началось с одного ночного укуса перепуганной твари, неосторожно проползшей под одеяло…

Кто-то один провинился перед Флэем, а отдувались всем племенем. С магами дела обстояли так же.

Рубашку перемазало в крови. Альдред ретировался. Но прежде стащил сумку-почтальонку с Манфредо. Открыл и изучил содержимое.

Магических штучек не оказалось. Зато нашлось несколько пресных галет, измазанный в соплях платок, микстура от лихорадки да наполовину полный бурдюк.

Ветошь отправилась в траву. Альдред задумчиво взболтал мех, открыл и отхлебнул. Оказалось, красное полусладкое вино, сильно разбавленное водой.

О происхождении жидкости говорило многое. Взята не из колодца, но из естественного источника. Вино добавили, чтобы обеззаразить воду.

Годится.

Вкус разогрел аппетит. Альдред отошёл подальше от трупов и за раз поглотил все галеты, смачно запивая.

Перспективы стали светлее. Бурдюк незаменим в тропиках: не придётся держаться водоёмов. Нож поможет создать орудия труда, чтобы поохотиться. А микстура никогда не бывает лишней. Коли уж её маг взял, есть причины. Мелкая сумка может служить вместилищем пойманной добычи.

Для начала — превосходно. Однако мало все одно.

Вдали еще слышался бой. Из джунглей донёсся далёкий крик животного. Крупное. И может, плотоядное. Сразу после началась еще стычка.

Искать своих рано. Перво-наперво стоило позаботиться о себе. Рано или поздно маги прознают о Флэе.

Псионик подтвердил догадку об отливах и приливах. Чем ближе к Экватору, тем они сильнее.

И если между Клыками образуется переход по суше, Альдред сумеет добраться до обломков парусника.

Только бы джунгли не сожрали его до полуночи…

Мех Альдред убрал в сумку и решил пройтись.

Каждый уголок джунглей кишел жизнью.

Прямой опасности не встречалось. Пока что.

Альдред натыкался на всевозможных насекомых. Некоторые — крайне крупные. Но не враждебные. Те же жуки, что и на Западе. Только больше. В разы.

Всюду носились тараканы. Одному Флэй даже понравился.

Тварь бегала за ним долго, привлечённая запахом крови, но после потерялась из виду. Альдред находил внимание таракана жутким, но паниковать запрещал себе.

В теньке гнус чувствовал себя, как рыба в воде. Едва персекутор останавливался, москиты нападали. Цеплялись высокими, тонюсенькими ножками, пытаясь вонзить хоботок в кожу. Вот, почему маги носили балахоны. Инквизитор в ужасе стряхивал комарьё и нёсся прочь, только бы не укусили.

Джакомо ярко описал, насколько опасны москиты. Это настоящий бич Экватора. И без них жаркие страны — колыбель всевозможных заболеваний.

Некоторые проявляются спустя поколения, становясь врождёнными. А всё начинается с укуса москита, до этого пососавшего крови больного животного. Слечь с малярией Альдред не хотел. Одно это слово ввергало в тревогу.

Возможно, капитан подшутил, рассказывая об опасностях джунглей в деталях. Только вот проверять, насколько это блеф, инквизитор не собирался.

То и дело проходя мимо деревьев, замечал обвивших ветви змей. От маленьких — до гигантских. Рептилии питали к нему больший интерес, чем Альдред к ним. Все цветастые. Щупали воздух языком, но не шипели. Смотрели, не моргая.

Ни одна хладнокровная тварь не покусилась на его жизнь, так что Флэй решил не провоцировать, обходя за пятнадцать шагов.

Особенно посторонился питона. Пришлось углубиться в заросли, только бы не проходить над ним. Змея упадёт сверху и задушит в лёгкую.

Альдред и сам умудрился стать источником чьего-то страха. Неподалёку, издавая странные звуки, на копытцах ускользнуло вглубь джунглей что-то чёрное…

Глава 5. Закон Джунглей

Он только заметил короткий хобот и уши торчком. Нечто походило на свинью, а ей не являлось.

Если б поймал, вопрос еды был бы закрыт.

Снования по северо-востоку принесли плоды. Альдред наткнулся на пещеру, уходившую глубоко в скалу. Входом служило узкое горлышко — только человек и проскочит. Значит, не медвежья берлога.

Инквизитор не помнил, чтоб в энциклопедиях кто-то упоминал о пещерных обитателях, кроме тропических медведей. И всё равно страшно.

Вдруг внутри засело что-то ещё.

Флэй потоптался у края.

Любой пещерный лев бы уже встал на защиту жилища. Если домой хищник вернётся ночью, внутри найдутся намёки на то.

Альдред нуждался в убежище наподобие. Туда не проникало солнце, и внутри царила прохлада.

Духота выжимала, как тряпку. Если пещера просторна и высока, можно развести костерок и приготовить еду.

Дым и пламя не увидят. Не подберутся под шумок в ночи.

Лучше не придумаешь.

Альдред закивал. Перехватив кинжал, пошёл внутрь. Шаги отдавались эхом. Первая надежда оправдала себя.

Он передвигался наощупь, держась за сырой камень. Воздух застаивался. Влага, оседая, тоже. Где-то впереди со сталактитов капала вода.

Порой Флэй останавливался, вслушиваясь в темноту. Принюхивался. Ни смрада испражнений, ни мочевины, ни мертвечины. Это придавало уверенности.

Тоннель вывел в кривую полость. Глаза успели привыкнуть. Не убирая кинжал, Флэй принялся осторожно обходить периметр.

Форма пещеры больше напоминала ромб, нежели прямоугольник. Пустовала: инквизитор обошёл её вдоль и поперёк, не находя костей и объедков.

Казалось, пещера создана, чтобы однажды принять его. Смущала только прореха в дальнем углу. Возникло впечатление, будто оттуда обязательно что-то выползет.

Это настораживало. Да только прикрыть проём нечем.

«А, к чёрту!»

Убежище теперь его. Стоило довольствоваться малым.

Альдред выстроил в голове маршрут от пляжа. Не должен заблудиться.

Стал обходить округу снаружи. В Тропике Водолея сносных источников питья достаточно: кокосовые орехи, банановые деревья, бамбук, лианы и многое другое.

Флэю из книжек запомнились только кокосы, бамбук и лианы. Искал их.

Бамбуковый лес очутился рядом. По старой памяти Флэй тряс стебли, пока не нашёл, где плескалась жижа.

Изрядно попотел, прежде чем порубить их. Заглянул в первый и исторг вздох облегчения: жидкость прозрачная. Выпил её, затем осушил бурдюк. Срезал ещё сколько-то стеблей, наполнив мех до отказа.

Двинулся дальше.

Отошел далеко, изредка разрезая лианы. Во многих влага оказывалась бесцветна и даже сладковата на вкус. Ей подпитывался. Если жидкость выглядела мутной, даже не пробовал.

Услышав шум воды, Альдред наткнулся на небольшой водопад, наполнявший мелкое озерцо. Уже из него проистекало подобие речушки.

Вода выглядела кристально чистой. Можно сказать, обманчиво. Рядом на земле остались следы босых ног, а трава — примята.

«Кто бы это мог быть?»

Неизвестный уходил вглубь джунглей. Альдред не решился последовать.

Увидел, как на мелководье собирались пресноводные рыбы и креветки.

Он привык, что рачки землистого цвета, либо тигровые. А эти синие. Просто специфический окрас, ничего ядовитого в них нет. Опустевший желудок, имей он голос, поддакнул бы. А так — просто заурчал заунывно.

Существуют на свете народы, которые и жуками бы не побрезговали. Но Флэй расценивал насекомых, как еду.

Только в преддверии голодной смерти бы стал покушаться на жуков.

Дело за малым.

Отломал у дерева ветку. Оборвал побеги с листвой. Обтесал кинжалом не без труда. Заострил конец, насколько возможно.

— Чем не копьё?

Подошёл к мелководью. Оглядел криль и рыб. Существа не боялись его, покуда гигант не вступил в воду.

Альдред прищурился, выбирая добычу покрупнее. Занёс над головой копьё.

Удар!

Палка пробила рыбёшку насквозь, острый конец ушёл под гальку. По воде пополз кровавый шлейф. Остальные в ужасе бросились наутёк. А креветки остались. Их больше заботил всякий мусор, налипший на камешки.

Флэй выудил рыбку и засунул в сумку. Задерживаться не стоило. В тропиках всё тухнет быстро. Рыба вот-вот умрёт. На кровь, подтекавшую со дна почтальонки, внимания не обращал.

Если б мог порыбачить, как цивилизованный человек, так бы и сделал.

Вскоре плавниковые забыли о гибели собрата и вернулись. Теперь-то Альдред понял: память у них и впрямь короткая, пословица не врала.

Он повторил пару раз. Трёх небольших рыб размером с дорадо хватило с лихвой. В Кродо креветок обычно варили, со специями.

— Сейчас бы котелок!..

Но и на открытом огне особо богатые могли их недурственно приготовить. Альдред решил попробовать, раз в округе не нашлось фруктовых деревьев.

Силы нужны.

Инквизитор открыл в себе дикарскую сущность. Голыми руками принялся отлавливать скользких креветок. Только схватил — переламывал головы и кидал в сумку прямо к рыбам. Очисткой займется потом.

Насобирав целую дюжину увесистых, Альдред побрёл к пещере. По пути то и дело опускался набрать хворосту.

Джунгли не умолкали. Рядом постоянно копошились звери. Мимо прокатился броненосец. По веткам скакали обезьяны, ненавязчиво преследуя двуногого.

Похоже, их манил запах рыбы. Только дай повод что-нибудь перехватить. Здесь выживает сильнейший. Думая об этом, Альдред усмехнулся.

Уже в пещере персекутор еле разжёг костёр, просунув подгоревший лист под деревяшки к прочим. Пока разгоралось пламя, пошёл наружу, где стал чистить рыбу и креветок.

Он и сам стал, причём — быстро, своего рода хищником. Незваных гостей боялся, поэтому, чтобы не смущать никого, занялся едой в стороне.

Содрал чешуйки. Рыбам отрубил головы. Выпотрошил тушки. Очистил от пленки плоть. Оторвал хребты. Выдёргивал ногтями косточки.

Получил филе, нашёл палку и насадил все три рыбины на неё.

— Прям как в детстве, — заметил Флэй.

Очередь креветок.

За жизнь обработал не счесть, сколько тазов с креветками. Всегда одно и то же.

Отломать голову, стряхнуть от жижи, загнать лезвие под хитин и выдрать пищевод.

Раз рачков собирался пожарить на костре, пришлось повозиться с панцирем и вялыми лапками. Зато на выходе получал чистейшее мясо. И вкусное.

Креветки пошли на вторую палочку. Вооруженный обеими, вернулся к огню.

Солнце заходило за горизонт. В тропиках оно садится раньше.

Обжарив рыбу и креветки, Альдред стал жадно есть. Жаль, без соли.

Это лучшая награда за все труды. Сытость давала надежду на лучшее.

Рачков не осталось. Альдред наелся и улёгся рядом с костром. Через некоторое время снова уйдет в зеленый ад.

Карманные часы остались в Крепости. Это к счастью; они бы утонули со снаряжением.

Да и часовой пояс тут иной.

Мрак накрыл Тропик Водолея. Когда Альдред устал изнывать от безделья, а последние угли прогорели, он направился к берегу.

Беллетристика о выживании не врала. Ночью в джунглях совсем другая жизнь.

Заросли заняли другие жуки. Облепили стволы деревьев и гудели, дезориентируя.

Изредка он слышал глухой стон хищной кошки вдали: те вышли на охоту.

Тьма тропическойночи поглотила Флэя. Очертания сливались в неясную иссиня-чёрную мазню.

Небо отказывалось помогать: его заволокли облака, кочевавшие в сторону Запада. Альдред передвигался медленно, старательно вспоминая каждый шаг, проделанный до пещеры.

Не помешал бы факел.

Маги — не дураки. Без особой причины не стали бы сновать в ночи. Это у ликвидатора имелся повод.

Страх, что заметят, оказался сильнее. Пришлось бродить в темноте, как неприкаянный призрак.

Надежда умирает последней. Он шёл, сам не зная, туда ли. Ясность пришла, когда Флэй ненароком наткнулся на место, где прирезал магов.

Муравьи давно закончили кровавую жатву. Остались одни кости.

Со временем скелеты вберёт земля. А до тех пор остовы будут домом для пауков.

Персекутор достиг оврага, куда свалился днем.

Инквизитор обогнул его и дальше пошёл увереннее. Уже отсюда слышал шум моря. Только не вблизи, а как будто… вдали.

Продравшись через заросли, Альдред вышел на пляж.

Псионик сказал правду. Вода покинула пролив между Клыками, оставив за собой песчаные дюны.

Трупы, которые Флэй бросил, запропастились. Наверное, их растащили хищники.

Не верил он, что те едят исключительно свежее.

Тут и там на песке виднелись отчётливые следы, будто тела волокли в джунгли.

Сложно сказать, когда море отступило.

Однако дно в свете показавшихся звёзд хорошо видно.

В песке утопали рыбы, не успевшие уплыть. Хотя они должны чувствовать влияние Лун на Океан.

Увы, отлив стремителен. Будто кто-то разорвал море надвое в миг. На суше застряли и бычьи акулы.

Картина в порядке вещей.

Говорят, в сердце Океана формируется особое явление, способное резко изменить погодные условия и течение волн. Вероятно, воздействие доходит аж до Тропика Водолея.

Альдред спустился на песчаные дюны, не боясь, что море вернётся. У него в запасе часы до рассвета.

— Без паники.

Отвлекся на невообразимые пейзажи дна. Было, чем полюбоваться.

По песку разбросало неясных моллюсков, напоминавших окаменелых трилобитов. Не подавали признаков жизни. Просто впали в спячку до утра, пока их снова не коснётся море. Тревожить тварей побоялся, ибо не знал, чего ждать.

Рыбам и моллюскам повезло меньше, чем крабам с омарами.

Те затаились при отливе в гальке, чтоб не смыло. А теперь — планомерно плелись в сторону воды, чтобы добраться до дна поглубже, где их ждёт питательный мусор.

В Кродо и те, и другие — частые гости на столе. Правда, настолько мясистых уродцев там не водилось.

Альдред их не трогал. Но достаточно было пройти мимо, как ракообразные дурели. Клацали угрожающе клешнями, ретируясь быстрее к воде.

Море хватила рябь. Издали напоминало гигантскую лужу каменного масла — настолько чёрное.

Новобранец полагал, стоит загубить парочку омаров по возвращению. Еды много не бывает. И неважно, что раки-переростки толпами сновали по песчаным дюнам.

На языке ещё вертелся вкус креветок. Их крупные собратья питательнее в разы.

Отлив не увлёк за собой всех потонувших без остатка. Иногда Альдред натыкался на останки.

В основном — объедки акул, которыми занялись рачки. Альдред не смутился: ковыряться в их желудках не собирался.

Следующий прилив должен убрать кости. Подводные течения подхватят их и рассеют по морю. Так думал Флэй, пока брёл к судну.

Глядишь, получится отыскать свою броню. Или оружие. Но увы. Вода забрала, либо засыпало песком.

Обломки парусника остались в проливе, плотно войдя в песок.

Не только персекуторы потерпели здесь крушение. Зубы Харибды отправили на корм рыбам и пиратов с купцами, часто здесь плававших.

Флэй слышал о призраках из Серости, что стерегут свои останки на затонувших кораблях. Поэтому заглядывать к ним не стал.

Если их парусник облюбуют привидения, не сегодня. Перво-наперво моряков ждал Суд и, как вариант, Серость.

Гелиомант раскрошил корабль на три части. Новичок обошёл переднюю стороной, оставил заднюю и подошёл к срединной. Там находился трюм, куда сгрудили сундуки с пожитками.

Альдред вновь пожалел, что без факела. Свет бы рассеял Тьму, облегчив поиски.

Огни, горевшие на Правом Клыке, отвадили от сожалений. Маги не спали. Ко встрече Альдред не готов. Пока что.

Через пробоину в корме Флэй зашёл внутрь. Трюм находился за дверью. Не без труда персекутор отворил её.

Внутри сущий бардак, объятый удушающей сыростью.

Из-за облаков показался лунный свет. Тусклее солнца, сколько бы Лун ни светило. И то хорошо.

«Большая удача».

Некоторые сундуки оказались опустошены. Совсем недавно.

Перебирали их хаотично. Обчищали все подряд, пытаясь найти подходящие вещи. Новичок хмыкнул: не он один такой.

Душу грела мысль, что не весь отряд перебит. Хорошо бы с десяток голов «Гидры» уцелело.

Света недоставало, чтоб прочесть имена владельцев на табличках. Жаль. Флэю не помешало бы знать, кого обирает. Может, он отнимал у кого-то шанс выжить!

В трюме пробыл часа полтора. Вышел опаснее прежнего.

Обноски забросил в дальний угол хранилища. Надел всё новое, хоть и тронутое морской водой, въедливыми солями.

Плечи стянул походный рюкзак малой вместимости. Никто не знал, сколько займёт миссия. Так, взяли бы побольше.

Прихватил кожаную куртку с широким капюшоном и подкладкой из астардиумовых нитей. Почти плащ куратора. Доспехи во влажных тропиках только помешают.

Новой защиты должно хватить.

Третьи по счету штаны из свиной кожи подошли.

Влез в высокие сапоги, которые бы не прокусила змея.

Отыскал портупею с крюками, грубо сшитые перчатки.

Раздобыл оружие.

Вместо спорных образцов остановил выбор на полуторном клинке. Такие носили капрал Маллинс и…

«Забыл».

С тем парнем он перекинулся лишь парой слов.

Рундук Сильвестри, утонувшего на глазах Альдреда, порадовал фальшионом, который сгодился бы вместо тесака.

«Обух скошен. Дерзко».

Следом Флэй заделал в сапог мизерикорд. Кому изначально принадлежал, не знал.

Аркебузу или пистолет Альдред бы взял с удовольствием. Обращался с ними сносно.

Да только порох отсырел, а влажность воздуха не позволяла грамотно высушить ночью. Лишняя возня. Куда-то до кучи запропастились пули с канатами фитилей.

Утянув связку метательных ножей, Альдред вышел из трюма.

Покидать пролив не спешил, обойдя остальные обломки. Набрел на котелок.

Вскоре в его распоряжение перешёл корабельный светильник, связка свечей и трут. Пламя разжечь не будет больше проблемой.

Зайдя в каюту капитана, Альдред обнаружил ручной компас.

Того, что уже дал парусник, вполне достаточно.

Довольный, Флэй отправился на берег. Надеялся отыскать своих на Левом Клыке.

В пещеру до рассвета решил не соваться: ночные джунгли давили на него, и казалось, из тьмы глядят хищники.

Поймал на завтрак пару увесистых омаров. На месте пробил им мозги фальшионом. Отошел к ущелью в высокой скале. Там воспользовался котлом, снова поел и дождался рассвета.

Солнце нового дня было призвано свести его с остатками «Гидры»…

…или с Культом.

Глава 6. Гвоздь к Кресту

Сытный улов поверг в сон. Бесцветный и глухой, пролетевший за миг.

Альдреда разбудил шум волн.

Продрал глаза. Обнаружил себя, где и был. Губы изогнулись в усмешке. Мог и не проснуться. До спящего на побережье добраться просто. Но обошлось.

Инквизитор выглянул из укрытия.

Солнце только вставало. Алый свет заливал вечнозелёные деревья, отчего те искрились, как в преддверии пожара.

Воды прилива скрыли сушу между Клыками. Кто теперь скажет, сколько мертвечины лежит на дне пролива?

Птицы надрывно перепевали друг друга. Сквозь уханье моря пробивались зловещие ноты. Над джунглями поднимался стрекот цикад.

Казалось, нет в этом обманчиво райском уголке людей.

Провизии немного осталось. Нагуляется аппетит, будет и завтрак.

Стал собираться. Угольки давно остыли. Персекутор беспечно пнул котелок. По камню разлился бульон. Отхлебнул из бурдюка бамбукового сока.

Похватал пожитки, взял котёл и отправился к воде, чтобы промыть. А как закончил, опустил на дно рюкзака. В него — погрузил остатки ужина.

Альдред встал на краю джунглей, всматриваясь в их гнетущий мрак. И куда идти?

Сколько ни бродил, не отыскал проторенных дорожек. Пробраться на Правый Клык сможет следующей ночью. А до тех пор не помешало бы разобраться с Левым.

Флэй обнажил фальшион и погрузился в парник, накинув капюшон.

Утром солнце падало на землю под углом, взрезая тропический мрак. Тьма расступилась до подобия ранних сумерек. А местами образовались целые островки света.

Но всё равно каждый шаг усиливал отчаяние.

И дня не прошло, а персекутор уже люто возненавидел миссию. Всё пошло не по плану с самого начала.

«Это ещё ничего. — Он прорубал путь через высокую траву. — Персекуторы идут рука об руку с форс-мажорами. Катастрофы случаются — тот же перекресток, Аскари.

Но дислокация! Тропик Водолея — не то место, где уютно человеку с Запада.

Побережье — куда ни шло. Там прохладно, пустынно, светло и будто безопасно. А джунгли…»

Едва зашёл, попал в рой москитов. Закрылся одеждой, насколько возможно. Кровососы ползали по нему, тыкались в дублёную кожу, терпели неудачу, но не отставали.

С веток свисали мартышки, наблюдая за двуногой обезьяной с восхищением.

На самом деле, роев хватало здесь. Просто Альдред переходил от одного к другому.

Жужжание беспокоило меньше, чем сам факт пребывания здесь. Воронёная кожа притягивала жар, каждое движение высекало пот.

Одежда липла к телу, но он шёл, высматривая в высокой траве опасность. Главное, обезопасил себя от малярии, жёлтой лихорадки, тканевого гельминтоза.

Вроде…

Чем дальше, тем больше высокой травы. Руби да руби. А по лезвию бежал зелёный сок с побегов.

Он старался не думать, есть ли здесь клещи, переносящие брюшной тиф. От одной только мысли передёргивало.

Флэй подбирался к водоёму, который облюбовал ранее. Именно там обнаружил следы.

«Бесцельно сновать по джунглям — самоубийство. Даже для знающих. Даже в сухой сезон. Любой здравомыслящий будет держаться источников пресной воды. Здесь кто-то есть помимо меня. Если я и найду людей, то в этом районе».

Ушей на полпути коснулся крик.

Он прислушался. Кто-то начал отрывисто переговариваться. Слов не разобрать. Общение вели на чужом языке.

— Это не дельмеи.

Вчера Флэй старался не ввязываться в суету. Теперь — всё иначе: он вооружен.

Кто бы это мог быть? Экипаж дромона? Кто с кем столкнулся?

В голове роилась тьма вопросов. Ответы Альдред мог получить сугубо лоб в лоб. Сменил курс и пошёл зигзагами навстречу неизвестности.

Инквизитора не замечали: чересчур заняты. Двигался бесшумно, как призрак в ночи. Следил, чтоб ни одна веточка не хрустнула под ногой. Мягко отставлял заросли, подходя ближе.

Присел на корточки, затаился в кустах, едва показались первые силуэты.

Джунгли резко обрывались, и начинался луг, усыпанный булыжниками. Ослепительно зелёный в лучах солнца.

Влажный воздух раскалился и, казалось, дрожал в безветрии. Там произрастали редкие кустарники. Пара высоких и стройных, но чуть горбатых кокосовых пальм. А также громадный баньян посерёдке: под веткой опухолью налипло гнездо.

«Проклятые осы и здесь водятся. Блеск…»

На лугу копошились язычники. Чародеев не было — ни с Востока, ни с Запада. Просто солдаты. Как будто со страниц энциклопедии сбежали.

Доспех-бригантина. Пластинчатые наручи и поножи. Льняные рубахи, окрашенные в азур. Штаны из конопляной ткани. Сапоги, обитые металлом.

Вряд ли сталь. Скорее сплав, похожий на инквизиторский: в Деспотате маги тоже проблем доставляют.

Физиономий Альдред не видел.

Носили гребенчатые морионы и куполообразные шишаки. На лицах маски, повторяющие образ языческих злых духов или надменных бородачей.

Флэй подобрался поближе и разглядел гравировку с молитвами, обращёнными к их богам. Настоящее произведение искусства. Такие не носят на Западе.

У каждого по два клинка: длинный и короткий, парамирий и спата. За спинами огромные круглые щиты-гоплоны, на которых изображён анфас ревущего лесного слона.

Стало ясно: не дельмеи, но их преданные вассалы.

«Тримоген? Здесь? Очень странно. По-видимому, на Клыках намечается нечто серьёзное и тайное, раз Деспотат решил не светиться».

Неясно, сколько прибыло на дромоне. Уже внешний вид подсказывал: шутки плохи. Это не апельсинов строить.

«Одним фальшионом не обойтись».

Альдред обтёр об листья тесак и вернул в ножны. Стянул с портупеи полуторный клинок, обнажил, чехол прицепил обратно, а меч — положил у ног.

С луга доходили сдавленные крики. Тримогеняне кого-то поймали, а теперь — издеваются всласть. Один корпел с молотком над пленным.

Пара других занималась верёвками. Каждый удар венчал мученический стон. Троица остальных стояла на страже, вглядываясь во мрак джунглей.

Флэй сливался с зеленью и не дёргался. Издалека выглядел, как пень поломанного дерева. Пусть противник так и думает.

Догадка подтвердилась.

Язычники закончили, стали поднимать вверх сооружение. Крест, нёсший на себе распятого страдальца.

Альдред пригляделся и обомлел: это один из «Гидры». Они не общались тесно, а сердце ёкнуло.

«Рядовой Каприоло… Как так?»

Пока живой. Из пробитых рук и ног сочилась кровь. Он дрожал: свой же вес тянул вниз, распарывая раны еще шире. Из-за длинных волос и бороды казалось, голову закрыл комок рыжей шерсти. С губ срывались стоны.

Распяли в рубахе да штанах.

Этот парень был из тех, кому повезло всплыть первым.

В Деспотате такая казнь типична, если верить справкам.

Обычно распинают неверных со спорных территорий. Куда бы ни пришли язычники, везде насаждают свою веру. Огнём и мечом.

Как закончили, солдаты собрались и стали весело болтать. Распятый им уже не интересен.

Альдред не спешил на выручку: не подставиться бы. Одолеть в одиночку шестерых солдат маловероятно. Несмотря на навыки.

Но их следовало умертвить.

«Подумаем».

Он оглядел луг, сызнова подмечая кокосы и валуны. Если удастся создать суматоху, не сачковать, то сумеет вызволить распятого.

Флэй решился. Но тут язычники заговорили снова. Из джунглей на свет вывели ещё одного. Альдред прищурился, пытаясь разглядеть, и обомлел.

Под руки вели Сампайо!

Его избили. Да так, что идти сам не мог. Ободранные босые стопы боронили землю. Выглядел, как живой труп. Казалось, борется со рвотными позывами.

Оружия ему не удалось найти, еще и застали врасплох. Одежда превратилась в грязные тряпки.

Альдред был рад, что Жайме выбрался. К капралу он питал симпатию, раз они работали вместе. Флэй не мог допустить, чтоб и его распяли.

Может, Сампайо приведёт его к остальным.

Первичный план улетел в трубу. Но Альдред быстро сообразил новый.

«Свет и Тьма! Надеюсь, я не пожалею…»

Поднял камешек и метнул в сторону баньяна.

Снаряд завертелся и угодил в осиное гнездо.

Полосатых убийц было не видать, но попробовать стоило. Может, и не запущено. Гнездо покачнулось и рухнуло.

Солдаты даже не обратили внимание. Слишком громко болтали, махая соратникам.

Альдред не прогадал. Внутри покоились десятки жал. Но какой породы!

Из гнезда вылетели даже не осы, а скорее шершни. Каждый — размером с ладонь. Чёрные и злобные, гудящие на весь луг.

Новобранец затаился, в ужасе наблюдая. Шершни собрались в чёрную тучку и понеслись к язычникам.

Часть облепила распятого: кусали и жалили. Тот вскрикнул, но вскоре смолк, впитав колоссальное количество яда. Тело медленно распухало, как у утопленника.

Если до сих пор не умер, дело за малым.

Вина сжала сердце. Флэй выбрал самый ловкий вариант, позабыв, что живая природа жалит без разбора.

Угрызение совести мучило не часто. Однако о том, как погиб Каприоло, не распространяться лучше.

Надо торопиться. Иначе насекомые добьют и Сампайо.

Рой привлек внимание солдат. Спасаться бегством поздно. Они отмахивались от летучих тварей, отступали. Бросали оружие, вопили, тряслись.

Шершни злились пуще прежнего. Протыкали жалом одежду, забирались в прорези для глаз и рта, заползали под бригантину.

Инквизитор поднял меч и рысью бросился к капралу. Язычники, державшие Сампайо, впали в ступор. Товарищи падали замертво и затихали, переполненные ядом.

До последних рой еще доберется.

Завидев чужака, язычники бросили Жайме. Тот рухнул, хрипя.

Один достал парамирий и наставил клинок на щит. Второй потянулся к сигнальному рогу. Только дунул, Сампайо опомнился и подсёк врага.

Боец упал прямо в его объятия. Жайме охнул, но вопреки боли в груди, принялся бойко душить мерзавца. Тот сопротивлялся, да без толку.

Со вторым схлестнулся Флэй, обрушивая меч на щит в прыжке. Солдат содрогнулся. Чуть не потерял равновесие. Ноги заплелись. Попытался нанести выпад в ответ. Альдред отскочил и снова ударил.

Ему удалось сломать оборону. В бессилии тот расставил руки в стороны, вставая крестом. Альдред бил сбоку, опуская клинок на бригантину.

Соударение повлекло вибрацию. Ушла в руки, и его оттолкнуло.

Никакого вреда солдат не получил. Пришёл в себя и попытался достать инквизитора.

Клинки встретились, дрожа и звеня.

Флэй добился того, чтоб его не взяли числом, но это не облегчало бой с латником: попросту некуда бить с наскока. Сам Альдред предельно уязвим. Кожаная куртка не так хороша, чтоб выдержать заморский металл.

Сопротивление ослабло. Жайме удалось удержать голову неприятеля в одном положении. Резко дёрнул. Раздался хруст.

Шея сломана.

Сампайо быстро выудил из перевязи нож, скинул труп с себя и вонзил в голень последнего.

Тот взвыл, опускаясь на колено. Что-то рыкнул. Трюк сработал на ура.

О шершнях Альдред позабыл в моменте. Занёс над головой меч, глядя в чёрные глаза. Вкупе с мордой свиноподобного духа выглядело жутко.

Солдат явно проклял его на прощание.

Флэй обрушил клинок наискось. Брызнула кровь. До конца отрубить голову не сумел. Та просто повисла на куске кожи.

Труп обрушился набок, и она сорвалась, приминая траву. Из раны плевало красным.

Жайме не сразу признал спасителя. Вытянул кинжал и встал на четвереньки. Сев на колени отдышаться, посмотрел с изумлением.

— Альдред! Неужели?..

Из-за кровоподтёков выглядел неважно. Жайме требовалась медицинская помощь, да только где взять?

Нужен целитель, полевой врач или боевой алхимик. Хорошо, если таковой выжил.

— Да, да. Я.

Флэй поглядел назад.

Шершни снова собирались в чёрную тучу, гудение стало громче. Не успокоятся, пока весь луг не падёт замертво.

Что хуже, в джунглях поодаль топталось нечто большое, ломая деревья. Ушей коснулся протяжный вой. Стон сигнального рога привлёк внимание местного чудовища.

— Потом поговорим. — Флэй подал руку Жайме. — Идти можешь?

Охотник сомкнул губы и мельком кивнул.

— Так вставай! — судорожно призывал Альдред.

Не хотелось подыхать от укусов тварей, которых ненавидел больше всего на свете.

Сампайо лишил ножа и обезглавленный труп, затем попробовал подняться. Альдред чуть ли не за шкирку его тащил.

Вместе бросились наутёк. Покидая территорию шершней. Теряясь из виду в джунглях.

Распятый остался висеть на грубо сколоченном кресте. Со рта ссыпался хрип. Пузыри на коже лопались, а из открытых ран подтекала пена.

Глава 7. Ближний

Один персекутор — куда бо́льшая потеря, чем шесть язычников. И Флэй пытался убедить себя, что иначе было нельзя.

«Сколько осталось наших?»

Сумеют ли они дать отпор Культу? Докопаться до истины? Вернуться домой?

Жайме не мог нагнать его и просто упал, простонав. Альдред недалеко удрал. Услышал и вернулся, в ужасе смотря, как тот растянулся на земле, запнувшись об корень охромы. Сампайо перевернулся на спину, начал кататься, будто горит.

— Куда ты так гонишь?

— Жить охота. Прости…

— Я от нашего марафона сдохну быстрее!.. Ноги не держат. Не побегу. Проклятье…

Альдред присел на одно колено рядом и начал копошиться, возвращая меч в ножны и на портупею.

— Сейчас, сейчас…

— Не торопись ты так. Осы не стали нас преследовать. Фух… Как я драпанул! Обошлось.

— Повезло-повезло… Так! Хватайся за меня.

Жайме послушно потянул руки, будто грудничок. Альдред подхватил его, как учили, взвалил на плечи и попытался встать. По спине прокатилась боль: казалось, позвоночник вот-вот выпрыгнет наружу.

— Тяжёлый ты… А вроде ростом с меня.

Их кренило из стороны в сторону.

— Извини за неудобства!.. — виновато простонал Жайме, изнывая от спазмов. — Хотел бы я на своих двоих идти, но… уже не могу. Просто не могу!

— Хорош скулить, — проворчал тот.

Удалось выпрямиться. Флэй глубоко дышал, постепенно привыкая к весу. Прикинув, сколько висит на нем, опустил глаза в унынии.

— Что? Думаешь, лучше оставить тебя подыхать? Не дождёшься.

— Великодушия тебе не занимать, — шутил кордугалец, лишь бы умалить боль.

— Гм, вроде сюда, — сориентировался Флэй и побрёл в сторону озерца.

— Куда ты меня тащишь?

— Передохнуть надо. Есть тут одна пещера недалеко. Там посидим. Подумаем, как залечить твои раны.

— Значит, я в тебе не ошибся. Так держать.

— Не понял, — бормотал тот, еле-еле шевеля ногами.

— У тебя определённо сильная воля к жизни. Я боялся, ты утонешь в броне. А ты всплыл. Убежище даже нашёл…

— Хвастаться не хочу, но не одно, — вымученно смеялся Флэй. — Просто это ближе. Нас там никто не станет искать. Главное, не нарваться по дороге.

— Очень надеюсь.

Жайме затих, пытаясь молча справиться с ранениями.

Каждый шаг Флэя доставлял капралу страдания. Муки пронизывали всё тело. Хотелось впасть в забвение. Боль же держала в сознании.

Альдред передвигался медленно, как черепаха. Тяжело было, но крутил голову и высматривал, есть ли опасность. Привычка выработалась всего за день. Он не расценивал джунгли, как проекцию райских кущ на земле.

Из-за обузы мог оказаться лёгкой добычей, но Свет и Тьма смилостивились. Флэй добрёл до порога пещеры. Казалось, никто её не трогал с тех пор.

— Дошли.

— Я думал, ты хочешь меня на другой конец острова утащить, — съязвил тот не со зла.

— Нет, я всё время на этом пятачке ошивался.

— Ого, — протянул тот хрипло. — Странно, что мы не встретились.

— Пройтись немного сможешь? Там проём узковат местами, так не пролезем. Только порознь.

— Надо значит надо…

— Готовься.

Он поднатужился, опустился на колено и дал товарищу встать. Но тот рухнул на землю, как мешок с навозом, и застонал опять, морща лицо.

— Свет и Тьма…

Флэй протянул ему руку и помог встать. Капрал усмехнулся сквозь боль.

— Если бы не ты, я б там и помер…

— Рано благодаришь, сначала давай дойдём до укрытия.

Похвалу не принял. Считал это не больше, чем комплиментом. И неважно, что Жайме сказал по факту.

— Как пожелаешь.

Пробрались в убежище. Узкие пространства не стали для кордугальца проблемой: наоборот, помогали держать равновесие. Капрал шёл по стеночке, часто останавливался, чтобы отдышаться. Флэй терпеливо шёл следом — на случай, если придётся ловить.

Они уселись в пещере. Альдред набрал хвороста на растопку. Разжёг костёр. Наполнил бурдюк жижей из лианы. Поймал три рыбы для Жайме, а сам — сел доедать уже давно остывшего и подсохшего омара. Высосав последние соки из клешни, спросил:

— Ты всё это время сновал по джунглям, что ли?

— Не совсем.

Сампайо набросился на жареную рыбу с таким остервенением, что сразу стало ясно: не ел толком, если ел вообще.

— Всплыл я быстро. И до берега добрался почти сразу. Со мной было ещё несколько. Каприоло тот же. Мы хотели помочь остальным, но вскоре налетели апостаты… Нас нкрыло пси-волной. Вроде обошлось. Но до сих пор мутит порой.

— Маги? Так быстро?

— Думаю, маг солнца был не единственным, кто нас приметил. Началось какое-то светопреставление. Эспозито, Дюпон — их сразу…

Жайме повествовал отрывисто. Голос то повышался, то понижался.

Он всплеснул рукой, раскрывая из кулака пальцы веером и показывая: убили.

— Сам понимаешь. Без лат и оружия переть ума палата…

— Угу, я тоже чудом выжил.

Трубить о своем дне ему не хотелось.

— Каприоло держался меня. Но мы разминулись. Те, кто успел, убежали в джунгли. Я — тоже. Человек пять нас было, что ли. Все врассыпную. Вроде. А может, это я сиганул туда, куда остальные не стали. Не знаю.

Он жадно вгрызся зубами во вторую рыбину.

— Их бы в сухарях обжарить. М-м-м… Была бы песня!

Флэй кивнул снисходительно.

— Что было дальше?

Его весьма интересовала история Сампайо. Не пересекался ли он с другими. Альдред надеялся, тот примерно может назвать, сколько осталось в живых.

— Нас гоняли по зарослям, как кабанов! — вдруг вспылил капрал. — Куда бы я ни кинулся, со всех сторон слышал… то с одной, то с другой… Эффект Материи. Нескольких они тогда точно убили. Я их больше не видел.

Слушая, Альдред хлебал из бурдюка.

— Мне удалось удрать. Никого не убил, а следовало бы. — Жайме сжал руку в кулак, выглядя грозно. — Отсиделся в дупле дерева. Проскочили мимо. И я выдохнул…

— Повезло тебе.

Чернорукий в целом легко отделался. Жив ведь. Но как бы не так…

— Я тоже так думал, пока не почувствовал, как по мне что-то ползает. Я — глянь. А там — жирный клыкастый паук! Два глаза, ты представляешь? Только два! Лезет прямо под рубаху. Я как удирал оттуда — ты бы знал. Не жалея ног. Сколько раз падал, вставал, кубарем летал по склонам, не счесть! Мне так оббило всё тело, что на всю оставшуюся жизнь хватит!

Альдред рассмеялся.

— Беру свои слова назад! — заявил он.

— Не смешно ни разу. Меня после этого чуть отпустило. Но потом начало доходить. Я в джунглях. И это проблема. Крупная. Пропотел так, что все тараканы под ногами шарахались. Ты представляешь? Здесь так душно, что дышать нечем.

— Есть такое.

— Брать воду неоткуда. Жрать нечего. Я уж думал, может, зелёным муравьям брюшки погрызть. Хоть что-нибудь. Но передумал.

— Это плохая идея. Они бы это тебе так не спустили.

— Откуда знаешь?

Альдред рассказал. Глаза Сампайо округлились:

— Ну ты даёшь! Думаю, если бы ты подвернулся Черноруким, тебя бы с руками и ногами оторвали!

— Я просто хотел жить, — пожал плечами Альдред, смутившись. — Долго петлял по джунглям? Ничего не нашёл?

— Ну как… — Сампайо почесал затылок. — Озеро тут есть недалеко.

Он напал на третью рыбу.

Товарищ насторожился, хмуря брови:

— Пил оттуда? Зачем?..

— А куда деваться? Попробуй, побегай по сельве, если не знаешь, как быть. Чистая она. Вполне. Прозрачная. Да и выбора у меня…

— В ней могла быть зараза, а ты об этом узнаешь не сразу, — мрачно пробормотал Флэй. По части питания он брезглив.

— Жить захочешь — и лужу осушишь. Как видишь, я до сих пор не сдох. Чем не повод для счастья?

И действительно, могло статься так, что вода относительно безвредна. Но Альдред не мог переступить через себя.

Новобранец дотронулся до лица задумчиво и признался:

— Возможно, я видел твои следы там, у озера…

— Чего не пошёл за мной?

Тот ответил не сразу.

— Я не знал, кому они принадлежат. К тому же, апостаты вокруг носятся. Мало ли, меня накроют…

Жайме усмехнулся.

— Думаешь в первую очередь о себе? Это похвально. Тебя никогда не запишут в герои, зато будешь жить.

— Не все герои умирают.

— Все. Рано или поздно. И только в книжках они живут долго и счастливо.

Альдред не стал спорить.

— Едва я отошёл от озера, услышал в той стороне, как ломаются ветки. Либо это был ты, либо маги. Кто знает. Я убежал и долго бродил по округе. Слышал, Тропик Водолея изобилует фруктами. Ну, знаешь, кокосы, бананы, всё такое…

— Много насобирал?

— Да какой там! Только ананасы. Сраные… ананасы. Без ножа туго в джунглях. Я с ними так умаялся…

— Что? Ты очистил их голыми руками? Как?

— Долго… Находил плоды помягче. Откручивал верхушку, обстукивал его об дерево. Взбил, так сказать. Потом начал отколупывать чешуйки прямо с мякотью. Одну половину общипал, подъел мякоть с чешуек, выел остатки — и дело с концом. Штуки четыре таких съел. Гений… Но мне кажется, сытее не стал. Зато лишний раз попил. До сих пор будто губы жжёт… Горло. И желудок.

— Ну и ну, — качал головой Альдред.

С каждым новым кусочком истории Флэй всё больше убеждался, что Жайме ничего не смыслит в джунглях. Даже поверхностно.

Он вёл бы себя на его месте также, если бы не имел при себе кинжала. Благо, новичок узнал из книг, как его можно использовать эффективно в тропиках.

— Я на них полдня убил. Когда с последним покончил, стемнело. Залез на ближайшее дерево, на самую крону, и устроился. Если я и мог свалиться, то только ногами вниз. Но не упал, как видишь. Повезло. Спал мало. Жутко было…

— Всю ночь на дереве просидел, что ли?

— Нет. Я пока с ананасами настрадался, у меня было много времени, чтобы подумать. Вспомнил рассказы моряков об отливах и приливах. Мол, вода отступает от мелководья на десятки шагов назад. И я прикинул: что, если получится добраться до парусника и прихватить вещи? Было бы попроще.

— Кажется, эта мысль многим из наших в голову пришла.

Флэй кинул в огонь хитиновые очистки. Ноздри защипал смрад.

— До меня там уже побывали.

У Сампайо имелись иные взгляды на то, как избавляться от отходов. Но озвучивать было уже поздно. Он продолжил:

— Мне удалось пережечь страх и спуститься. Единственное, я не помнил, как именно выбраться на берег. Пришлось послоняться. Страшно это. За мной из темноты, казалось, постоянно кто-то следил. но… в конце концов, я добрался до пролива. Вернее, пролив существовал при свете дня. Короче, знание — сила!

Альдред рассмеялся и поддакнул.

— Только вот я зря сходил, как видишь. Моих вещей не было. Сундук обчистили. А что не приглянулось — просто свалили в кучу. Оружие запропастилось. Таскаться с древковым я бы запарился. Пытался добраться до снаряжения других, но… заперто. Просто заперто — и не попишешь. Зачем-то наши умники просто закрыли свои пожитки, утонули вместе с ключами. Кто бы знал…

Альдред опустил глаза, призадумавшись. Какие-то вещи на нём могли принадлежать Жайме. Тот просто не признал. Или позарился кто-то другой, завалившийся в трюм раньше или позже.

Так или иначе, стало стыдно перед Сампайо.

— Может, что-то из твоих вещей я к рукам прибрал?..

Капрал оглядел его и покачал головой:

— Если это так, пусть. Оставь себе. Я пока не боец, как видишь. Плевать…

Флэй поджал губы и выдохнул. Настаивать не стал.

— Гелиомант этот знатно разорвал корабль. Многое из того, чем я мог бы воспользоваться, просто смыло в открытое море. Другое — попортила солёная вода. Я там нашёл бочку с сарделями в масле — так её разбило, и вся рыба оказалась в каком-то иле или водорослях, кто бы знал. Есть такое… себе дороже. Я надеялся на удачу.

Добавить нечего. Альдред отвернулся.

— Да уж, припозднился. Наши всё обчистили. А мне — шиш, — огорчился кордугалец. — Надеюсь, им снаряжение поможет проредить Культ …

— Ты не встречал никого больше?

— Ни души. Вы с Каприоло — первые, кого я видел со вчера. Выбрался с парусника, вернулся на берег, отдохнул, и когда начало светать, отправился в джунгли. Думал, может, попадётся на глаза труп с полезным скарбом. Размечтался!..

— Хм… В округе полно мертвецов валяется.

— Валялось. Я даже костей ничьих не нашёл. Но и на хищников не натыкался. Куда они деваются? В проливе — ладно, море забирает. Но на суше…

— Я сегодня проходил место, где должен был биться с преследователями. Но их там нет. Мне кажется, муравьи всё растащили. Либо те, кто пришёл за ними.

Просто домыслы.

— Странное дело. Сдаётся мне, о Клыках мы знаем меньше, чем следовало бы…

— Возможно. Как ты попался тем солдатам?

— Да как, как… просто искал что-то для выживания. Отвлёкся на треск веток. Повернул голову — и получил в зубы. Ладно хоть не выпали. Вышло два ублюдка. Избили до полусмерти. Кажется, рёбра сломаны. А дальше… дальше ты знаешь, я полагаю…

И это Чернорукий!

Жайме чуть отстранился. Вздохнул и проронил:

— Некрасиво получилось… Я имею в виду, с Каприоло. Думаешь, если бы не треклятые осы, мы бы смогли его спасти?..

— Шершни. Шершни это.

— Да плевать. Хоть крылатые пауки, неважно. Видел, что они сделали?.. Все они.

Альдред не решился пояснить, что гнездо — его рук дело. Ответил уклончиво:

— Если бы не они, я бы не смог тебя спасти. Мы живы ценой его смерти…

Кордугалец осклабился и отвёл глаза:

— Вот так всегда…

— Ты хорошо его знал?

— Не то что бы… Шумный парень. Его не заметить, понимаешь ли, тяжело. Я с ним общался не больше, чем с любым другим из отряда, кого не называю братом. Но чёрт возьми, такая мерзкая смерть. Его же хотели так и оставить. И меня тоже.

— Каратели — вот и всё, — проскрипел Флэй. Между Инквизицией и солдатами Деспотата он ставил знак «равно». — Нам нет причин щадить друг друга.

— Да, ты прав.

В свете костра смуглое лицо приобрело ядовитый оттенок. Пот блестел на лбу. Капрал морщился от боли. Хотя в пещере царила прохлада, его выжимало, будто тряпку. Он не мог сфокусировать взор, постоянно бегая глазами то по собеседнику, то по стенам. Альдред не придал этому значение. Не сразу.

— Просто… С каждой новой ходкой я всё больше понимаю Зальца. Он хапанул разочарований за раз. А я — по крупицам…

Он хотел сказать что-то ещё, как вдруг закашлялся и завыл, клонясь на бок. Альдред подскочил и спросил:

— Что с тобой?

Сампайо кашлял, как вдруг срыгнул весь обед наружу. Затем ещё и ещё. Он свалился рядом, исторгая протяжный стон.

Флэй не знал, что делать, — впал в ступор на несколько мгновений. Затем потухший разум посетила мысль.

Он бросился к сумке и выудил пузырёк со снадобьем от лихорадки.

Открутил пробку, приподнял голову капрала.

— Пей.

Тот послушно осушил бутылёк до дна и выдохнул с облегчением. Стекляшка опустилась наземь.

Альдред сидел рядом, дожидаясь, пока товарищу не станет лучше. Наконец Жайме слегка взбодрился. Отполз от лужи собственной рвоты и прислонился к пещерной стенке. Глаза покраснели, напоминая два вяленых помидора.

Вид мученический.

— Отравился, что ли?

— Нет. Не знаю.

— С рыбой что-то не то?

Его слова капрал пропустил мимо ушей.

— У меня… всё болит. Мышцы. Желудок. Горло. Кожа. Даже волосы. Мне… мне бы обезболивающего, Альдред. Очень плохо.

— Где мне его достать?..

Жайме немного помолчал, потом вспомнил. Заставил глаза сдвинуться на Флэя, стиснув зубы.

— Аргх… Я видел цветы. Красные. Неподалёку от луга. Кажется, адарния. У неё внутри бутона семена или… не знаю. Из него делают болеутоляющее в Башне. Основной компонент. Пожалуйста, собери. Других красных цветов нет в округе, не ошибёшься…

Спорить Альдред не стал. Хотелось помочь. Плевать, что восстанавливаться Сампайо будет долго, а уже его шансы в одиночку гораздо прозрачнее.

Стало совестно: Каприоло погиб по его вине. И если он хотя бы не попытается спасти Сампайо, список пополнится.

Новобранец кивнул.

— Жди. Скоро буду.

Жайме схватил его за рукав. Инквизиторы встретились взглядами. Рука медленно сползала вниз. Кордугалец еле слышно пролепетал:

— Не бросай меня здесь. Одного. Умирать…

Сампайо опустил голову и тяжело задышал. Сложно сказать, отравился он или поймал лихорадку. Одно ясно: боль выживает его из ума. На него стало страшно смотреть. Альдред не ответил, боясь давать напрасных обещаний.

Он встал и направился к выходу. В джунгли, где так легко потеряться. За семенами цветка, который никогда не видел.

Что хуже, каждая минута промедления могла стоить очень дорого…

Глава 8. Взгляд со Стороны

«Ну и где эта адамия?»

Битый час уже шастал.

Ботаником Альдред не был. Всё, что наблюдал, подразделял просто по цветам: синие, лиловые, сиреневые, жёлтые. Красных нигде нет.

Его обуревало отчаяние. Чувствовал, что несёт ответственность за жизнь капрала. Как в тот роковой день до вступления в Инквизицию. Как в Рунном Зале с Кайей.

Аналогии не пришлись по душе.

Не справился. Третье фиаско многое рассказало бы о том, кто такой Альдред Флэй.

Инквизитор увлёкся измышлениями, перестав смотреть под ноги.

Он наступил на что-то у высокого вечнозелёного дуба. Под пятой раздался хруст. Лодыжку обвило, больно стянув.

Верёвка!

Флэй поздно сообразил, к чему всё ведёт. Неподалёку с кроны свалилось увесистое бревно.

Противовес?

Немой вопрос повис в воздухе. Инквизитора сбило с ног и потащило вверх. Он вскрикнул, трепыхаясь от ужаса.

Суетливость усугубила положение. Тело потянуло к дубу, лицом к стволу. Альдред тюкнулся головой. Перед глазами промелькнула багровая вспышка, и всё поплыло.

Руки свесило вниз. Инквизитор качался, будто засоленная рыба на ветру. Кожа на лбу лопнула, высвобождая кровь. Та зазмеилась к затылку, пачкая волосы, закапала вниз, на папоротник.

Сначала вниз упала сумка, поломав куст. По рукавам следом заскользили лямки рюкзака. Флэй опомнился, раскрыв покрасневшие глаза.

— Э! Нет. Нет!

Много дёргался, а рюкзак всё равно сорвался. Раскрылся внизу. С глухим стуком выкатился котелок. Противовес протянул ещё немного вверх, раскачивая, будто маятник.

Давящая боль пронизывала голову: прилила кровь. В ушах стоял звон, и казалось, будто сердце стучит внутри черепа, давя на барабанные перепонки.

Рано или поздно он так умрёт от сердечной или лёгочной недостаточности.

Дышать трудно. Будто пересидел в термах.

В запасе от нескольких часов до суток. Не только сам умрёт, но и утянет за собой капрала. Попытался восстановить дыхание, чтобы ум стал яснее, а боль умалилась.

Подъёмная петля предназначалась для крупного зверя, раз уж противовесом служит увесистое бревно. Поставили язычники — без вариантов. Хотели поймать кабана… или инквизитора.

Вот и попался.

Неизвестно, сколько пройдёт времени, прежде чем солдаты придут. Они точно обрадуются добыче. Дожидаться их Альдред не собирался.

В сапоге, перетянутом верёвкой, покоился мизерикорд. Будь стилет во втором, просто бы подогнул ногу и попытался достать.

Оставалось надеяться, что сумеет дотянуться до фальшиона. Так сумеет подрезать верёвки, подготовиться к падению и упасть вниз более-менее безопасно.

Главное — поднапрячься.

Так бы и сделал, если бы кожаная куртка оказалась податливее.

Подтягивал торс к тазу, не унывая. Одежда заскрипела. Даже рукав мешал дотянуться и обхватить рукоять.

Альдред замешкался, сорвался и опустился вниз, тяжело дыша.

Немалое противодействие оказывала портупея, протянутая почти до живота. Она неумолимо ограничила подвижность.

Сбрасывать обмундирование Флэй считал неразумным.

Только попался в петлю, со всех сторон облепили москиты. Особо наглые лезли в уши и глаза.

«Да чтоб тебя!»

Выбора нет.

И куртку, и перевязь можно надеть внизу. Ещё бы не перебить позвонки при падении. Одно неверное движение, и он — труп.

Ладонь опустилась на ремни портупеи. Скрепя сердце Альдред отстегнул её.

Перевязь вместе с мечом рухнула в траву. Стало полегче.

Пальцы прошлись по пуговицам куртки. Пришлось чуть раскачаться, чтобы вылезти из неё — и та упала следом.

В голове кровь плескалась вином на дне бутылки. Альдред немного передохнул. Наконец согнулся пополам и вцепился в тесак.

Разгибаясь, вытянул из ножен.

Подобной тяжести Флэй не испытывал давно и позволил себе улыбнуться. Несмотря ни на что он боролся, и был рад, что не сдаётся.

Теперь следовало подумать, как не сломать шею.

Инквизитор согнулся в три погибели, поудобнее перехватывая клинок.

Одной рукой уцепился за верёвку чуть выше петли, стал срезать. Попалась плотная. Альдред не торопился. Готовился к трюку.

За мытарствами не заметил, что находится не один. Не дорезал верёвку всего ничего, когда наблюдатель пресытился глумлением.

Топор мигом разрубил веревку. Обрубленный край пополз вверх. Противовес рухнул наземь. Альдред обомлел, когда его пихнуло вниз. Вскричал и ненароком выронил фальшион.

Тело развернуло навстречу траве. С землёй они вот-вот соприкоснутся. Перед глазами вновь всё поплыло.

Он упал. Каждый ломтик плоти пронзило тупой, ноющей болью.

Флэй не знал, сколько так пролежал. Спазмы отваживали от малейшей попытки перевернуться. Только дышал отрывисто, взрыхляя вдохом подсохшую почву.

Рядом чьи-то ноги шелестели по траве. Инквизитор чувствовал опасность, но потерял всякое желание противостоять.

Позабыл, кто он, и зачем вообще выбрался в проклятые джунгли. Из головы вылетело, что где-то там ждет Жайме, изнывая от мук.

Ловец рассмеялся, приблизившись. Что-то буркнул на языке Тримогена.

Пнул в бок, высекая стон. Альдред гаркнул. Мучитель не собирался убивать, но и издеваться долго не стал. Носком ботинка перевернул Флэя лицом вверх.

Новичок моргнул пару раз и увидел солдата. Этот без шлема. Выглядел так, как описывали труды по антропогенезу.

Жёлтые глаза. Смуглая кожа. Небрежная борода от усов до кадыка. Кучерявые вороные волосы, спутавшиеся в проволоку. Орлиный нос. Высокий лоб. Толстая шея. Крепкий торс. Немного ниже Альдреда — такой рост за Экватором обыкновенен.

Язычник обнажил белоснежные зубы. Что-то рявкнул.

Флэй из последних сил собрался и буркнул:

— За-ткнись.

Тримогенян заржал, как конь. Занёс над его головой ногу и впечатал подошву в лицо. Альдред поплыл, маяча между сознанием и забвением.

Бородач свистнул, и вскоре из джунглей появилось ещё трое.

Два взяли Флэя за ноги, стали тащить, куда велено.

Один приценился к тесаку, просипел пару слов и заделал его за кушак, взял портупею и застегнул на себе.

Рядом шёл самый первый, о чем-то весело вещая.

Альдред чувствовал себя безвольным трупом. Штаны обдирало об иссохшую и окаменевшую почву, об корни деревьев.

Серая сорочка из хлопка рвалась и собирала всю грязь.

Вчерашний ожог на шее разбередило об землю, пыль попала в рану, вызывая жжение. Эта боль не имела значение, просто примешиваясь к общей гамме.

Лицо обратило к высоким кронам. Стало темнее, чем обычно, из-за проплывавшей армады белых облаков. Там, вверху, царила свобода от всех бед, обуявших низы, где ползают неразумные люди.

«Так… красиво», — думал Флэй, болтаясь между небом и землёй.

Его долго тащили через заросли. Порой пинали по бокам, проверяя, не преставился ли. Наконец вышли на открытое пространство. Что-то по ходу пьесы обсудили между собой. Ноги Альдреда отпустили, зато — взяли под руки.

Ловчий опять взглянул на него, подняв подбородок пленника. Довольный, подвел итог. Солдаты потащили Флэя.

Тот немного очухался и поднял голову. Впереди лагерь, который вассалы Деспотата разбили на небольшой возвышенности.

«Что, если это здесь разжигали костры? А ведь расстояние от нашей бухты досюда немалое. Или мне кажется? Я… уже ни в чём не уверен».

Могло статься и так, что Альдред обознался.

Всюду стояли красные палатки. Жизнь кипела. Нос манил запах пряной похлёбки. Чуть поодаль кузнец заострял спату на точильном камне. Стрелки упражнялись в метании копий и стрельбе из коротких луков. Солдаты спарринговались. Альдреда провели рядом с загонами для зверей.

Натасканные двуногие ящеры заклекотали, распушив перья при виде свежего мяса. Верховые рептилии — сагатты. О них Флэй с упоением читал в учебке.

Кто бы мог подумать, что однажды увидит вживую. В дальнем уголке лагеря стоял ещё вольер из высокого частокола, но пустовал. Идей, кого там держали, не было.

Почём зря Альдред время не терял, подсчитывал численность врага. По его оценкам, только в лагере находилось до сотни человек. О том, сколько в джунглях, оставалось гадать.

Флэя тащили недолго. Бородач окликнул кого-то, и тот вышел.

Седовласый и бледнолицый, уже пожилой и крепкий воин со шрамом от лба до шеи. Придерживая спату за навершие, незнакомец подошёл.

Тримогеняне бросили пленника к его ногам. Альдред ухнул, попытался встать.

О казни речь пока не ведётся.

Язычники не дали подняться. Один ударил ногой под колено, заставляя преклониться в полном бессилии.

Двое других подорвались тут же, связывая руки верёвкой.

Неизвестный наклонился и всмотрелся в лицо Флэя.

Похоже, кто-то из офицеров, либо предводитель.

— Ты понимаешь меня, чужестранец? — спросил по-дельмейски ветеран.

— Каждое слово.

Похоже, этот — прямой подданный базилевса.

«Дельмея поставили над воинами Тримогена? Ничего удивительного. Деспотат везде внедряет свои умы. А чьи силы те прикладывают ради достижения целей — дело десятое…»

Командир рассмеялся.

— Ну наконец-то привели кого-то, кто умеет изъясняться на певучем языке Богов. Хотя… получается у тебя плохо. Ничего страшного. Главное, можешь рассказать, что меня интересует.

— С чего взял? — бравировал Флэй, насупившись.

Не в том положении, чтобы дерзить. Сам понимал. Но склонять голову намерен не был. Даже если упадет.

Инквизиция воспитала гордость за причастность к Равновесию. А на Хаос, в котором пребывает Деспотат, принято смотреть свысока.

Борзость не смутила начальника. Он прикрыл глаза и ухмыльнулся криво:

— Ты хочешь жить, я вижу это в твоих глазах. А твой… язык тянет тебя продолжать мучения. Но ничего. Я покажу тебе разницу.

Дельмей отдал приказ. Солдаты убрали сплетённые воедино лианы, маскировавшие яму. Потянули за верёвку связанные брёвна, служившие крышкой.

Перед пленником предстала жуткая картина. Десятки змей всех расцветок ползали, вились между собой и шипели, щупая воздух языком.

Из холоднокровной кучи виднелись ноги и руки. Флэй увидел тех, кого поймали язычники. Некоторых знал лично.

Трупы уже подверглись разложению и источали немыслимый смрад.

Ни Джакомо, ни Зальца, ни других, с кем тесно общался. Это немного успокоило.

— Хорошенько полюбуйся, — настаивал командир елейным голосом. — Думаю, ты знаешь этих людей. Как ты считаешь, почему они там?

Новобранец ответил не сразу.

— Много болтали не по делу?

— Точно. Однако… дело не только в этом.

Начальник схватил его за волосы и потянул вперёд, заставляя повиснуть над ямой. Змеи встревожились, шипя. Одна попыталась броситься, но не хватило до живота немного. Инквизитор поджал губы, вспотев.

— Они не собирались идти на попятную. Полезен ли такой человек, сам как считаешь?

— Бесполезен.

Альдред надеялся, у язычника хватит сил удержать его. А волосы не порвутся.

— Умный мальчик.

Дельмей швырнул его обратно.

Велел прикрыть яму. Альдред упал на спину, стиснув зубы.

— Думаю, сработаемся. А если нет… Я человек понимающий. У тебя будет выбор, как умереть. Видел, наверное, наши ящеры голодны. Сам решишь, разорвут сагатты, или закусают змеи. Будь паинькой, иначе твоя судьба окажется в моих руках. К слову, для сагаттов не так много пищи здесь… Я выражаюсь ясно?

— Ясно, — процедил Флэй.

— Превосходно, — кивнул тот. — Позволь представиться. Меня зовут Менелай Схинас. Я стратилат Империи Дельмеев и начальник этого лагеря. Иными словами, твой царь и бог в одном лице. А кто ты?

— Альдред Флэй, — шипел новобранец, пытаясь перевернуться набок. — Инквизитор.

— У тебя есть манеры, мальчик. Это хорошо. Редкое качество. Расскажи, где твои сослуживцы?

Старый служака мог почувствовать, если Флэй где-то умолчал или приукрасил. Единственный верный выбор — рассказать как есть.

«Жайме, прости меня…»

— Я не знаю. Выживал всё это время один. Только с одним пересёкся. Он при смерти. В пещере у озера. Пил оттуда воду. Я искал для него обезболивающее.

— Хм, пещера у озера, говоришь, — призадумался Менелай, обошёл Флэя кругом. — Знаю, знаю. Не лучшая дыра, чтобы скрыться. О твоём друге можно больше не беспокоиться. Ни нам, ни тебе. Его уже нет.

Альдред поджал челюсть и прищурился.

«В смысле?..»

— Недурственный меч у тебя.

Он принял из рук солдата оголенный бастард.

— Клинок многое говорит за тебя. Подсказывает то, о чём не договариваешь. Хм, даже кровь на доле осталась…

Стало тяжело в животе. Полезли крамольные мысли.

Что же сулит сокрытие подробностей?

— Я прекрасно разбираюсь в оружии. Вероятно, этим мечом был убит, по меньшей мере, один из моих людей. На лугу, где стоит крест с распятым трупом. Тебе что-нибудь известно об этом?

— Да, это был я. — Флэй чувствовал себя, как на иголках. — Я спас товарища от смерти.

— Того самого? — уточнил Менелай, осматривая бастард. — У моих солдат глаз намётан. Они быстро восстановили картину событий. Видать, ты сильно ненавидел распятого, раз позволил шершням его убить.

— Случайно вышло.

Дельмей прыснул смехом, велел поднять пленника на колени. Альдред согнулся гусеницей, смотря в пол.

Что смешного он натворил на лугу?

Менелай направил меч на него. Поднял остриём подбородок, чтобы тот взглянул ему в глаза. Улыбнулся снисходительно.

— Странный ты человек, Альдред Флэй. Ладно бы сидел в кустах, и не высовывался, позволил бы своим подохнуть на крестах. Я бы понял. Но нет. Врёшь мне нагло в лицо, а сам так легко играешь жизнями тех, кто с тобой одну землю роет ногтями… Без терзаний решил, кому жить, а кому — умереть. Большой ребёнок, способный только на полуподвиги.

Флэй хотел возразить. Но едва открыл рот, меч скользнул чуть вверх и прошёлся по щеке. Альдред стиснул зубы и зарычал.

Менелай сделал тонкий надрез, пустил кровь, чтобы просто посмотреть.

«Сволота поганая!»

— Знатно ты повеселился там, на лугу. Умён, признаю. Но, видишь ли, нагадил ты нам конкретно, как шкодливая шавка… — начал Схинас издалека.

В джунглях прогремел взрыв.

Огромная сфера огня раскрылась подобно бутону цветка.

Ушей коснулись одиночные выстрелы, крики. Рёв существа, что ломало деревья. И всё — с разных сторон.

— Там постоянно происходят стычки. Мы теряем бойцов и наших братьев по вере ежечасно. Рано или поздно инквизиторы найдут это место, — рассуждал стратилат, отряхивая трофейный меч.

Вернул в ножны, передал обратно. Бастард унесли.

— Как по-твоему, Альдред? Твои сослуживцы лучше тебя? Хуже? Рискнут своей жизнью, чтобы спасти тебя? А может, их цели здесь важнее, и плевать им, что с тобой будет? Ответь мне.

Альдред склонил голову.

Менелай порезал его и физически, и морально: тяжело осознавать, что он, пусть и косвенно, убил сослуживца.

Горячая кровь стекала по щеке на челюсть, капала на сорочку, оставляя кляксы.

— Без понятия.

— А вот это мы и узнаем, — заявил Схинас, отстраняясь. — Ты лишил нас хорошей приманки. Побудешь за неё, значит. Мы им добавим лишний повод сюда сунуться. Посмотрим, чего они стоят.

— Что?

— Ты рассказал, что знал. Я ценю это. Как и обещал, ты будешь жить. Пока что. Когда мы покончим с инквизиторами, я приду за твоей головой. Лично. С тем мечом.

Стратилат махнул рукой, приказывая увести мальчишку. Язычники подняли Альдреда, взяли под руки и повели в сторону загонов.