Алексей Владимиров, Дмитрий Шимохин

Охотник на демонов

Глава 1

Кофе был что надо. Не кислая бурда из вокзальной забегаловки, а настоящий, крепкий, как удар под дых. Бургер — тоже что-то с чем-то. Наконец-то нормальный кусок мяса, а не тот загадочный продукт из привокзальной чебуречной, после которого еще полдня гадаешь, какой породы была кошка. Я шел к этому всю свою жизнь в сиротском приюте, вбивал это право в кулаки на тренировках в академии — право просто сидеть в приличном месте и есть человеческую еду.

Одиннадцать сорок пять. Часы на запястье — единственная дорогая вещь, которую я себе позволил. Еще пятнадцать минут, и лейтенант Александр Зверев должен явиться по месту службы. Звучит, черт возьми. Пусть я и на гражданке, но погоны уже греют душу.

— Ваш счет. — Передо мной на стол опустилась папка.

Официантка. Миловидная, с россыпью веснушек на носу и упрямым огоньком в глазах. Она искренне улыбалась, пока ее взгляд не упал на мой рюкзак. Рукоять меча, обмотанная темной кожей, чуть выглядывала наружу. Улыбка на ее лице дрогнула, девушка застыла на полсекунды. Напряглась. Впрочем, тут же взяла себя в руки, забрала протянутые купюры и, бросив короткое «спасибо», развернулась к стойке.

Я усмехнулся. А девчонка ничего. Испугалась, но виду не подала. Характер есть. Ведь дворянин имеет право на личное оружие, даже такое экстравагантное, как меч. Все по закону, если только не вздумаешь явиться с ним на прием к императору.

Да и кофейня, судя по карте, всего в двух кварталах от тридцать второго отдела полиции. Определенно, надо будет заходить сюда почаще.

Я сделал последний глоток, наслаждаясь моментом. Новая жизнь, новое место… Столица империи как-никак.

Внезапно со стороны улицы донесся резкий, дребезжащий звук, будто с грохотом смяли лист металла. Я поморщился. ДТП — дело житейское. Но следом за грохотом раздался крик. А потом еще один. И еще.

— А-а-а-а. У-у-у, — неслось с улицы.

Это уже не было похоже на аварию. Крики нарастали, сливаясь в панический, многоголосый вой. В нем не было злости уличной драки или испуганного визга ограбленной дамочки. В этих звуках плескался липкий, животный ужас.

Я замер, вслушиваясь. И тут сквозь общий гвалт прорвался один особенно пронзительный женский вопль — и резко оборвался.

Рюкзак одним плавным движением взлетел со стула на плечо, лямки легли привычно и тяжело. Народ с непониманием уставился на улицу, пытаясь понять, что там происходит.

Я рванул ручку на себя и шагнул наружу.

С визгом тормозов замерла машина, ее гудок захлебнулся в отчаянном, непрерывном реве. Крики бились о стены домов, превращаясь в сплошной вой. Мимо меня, толкаясь и падая, неслась обезумевшая толпа. Девушка выронила телефон, и тот разлетелся на куски под ногами бегущих. Мужчина в дорогом костюме, забыв о статусе, расталкивал всех локтями. Никто не смотрел, куда бежит, — все спасались от чего-то, что осталось у них за спиной.

Вариантов произошедшего было немного, а точнее, даже один. Демон!

Я шел против течения, как ледокол, расталкивая вопящую человеческую массу плечами. Хоть бы кто-то из них уже позвонил в отдел... Хотя кого я обманываю? В такой панике люди забывают, как дышать, не то что набирать номер.

Завернув за угол, я замер. Толпа здесь кончилась. Живые кончились.

Посреди улицы, в луже чего-то темного и густого, стоял ОН. Трехметровый, покрытый черной чешуей, похожей на оплавленный обсидиан. В когтистой лапе окровавленный обрывок того, что минуту назад было человеком.

В академии не врали, показывая нам монстров. Они просто недоговаривали. Не передавали тошнотворной вони свежей крови и потрохов, как на скотобойне. Не могли воссоздать эту давящую, ледяную ауру чистого зла.

Но я заметил главное: демон стоял почти неподвижно, лишь слегка поворачивая уродливую башку. Акклиматизация. Их всегда подмораживает после прорыва в наш мир. Окно возможностей.

На мой неискушенный взгляд, тварь была второго уровня. Неразумная, почти животное.

«Справлюсь», — мелькнуло в голове.

Эх, сейчас бы огненное копье ему в глаз... Жаль, маг я дефектный.

Страха не было. Кровь стучала в висках, разгоняя по телу адреналин. Рука сама легла на рукоять меча. Все тело гудело от предвкушения. Я готовился к этому всю свою жизнь. Это мой бой.

Я уже прикидывал, с какой стороны лучше зайти, как в плечо мне врезался жесткий, как таран, удар. Меня грубо отшвырнуло в сторону, к обшарпанной стене дома.

— Жить надоело, щенок?! С дороги!

Мимо меня, не сбавляя шага, пронесся широкоплечий мужчина в серой форме. На его плече красовалась золотая нашивка в виде стилизованного двуглавого орла, держащего в когтях сломанный меч, а погоны говорили, что передо мной целый капитан. Капитан отдела по борьбе с потусторонними и магическими угрозами, или, как их называли в народе, охотники на демонов или еще проще хантеры.

За ним — еще трое с оружием наизготовку. Профессионалы.

— Агрх, — утробно, и мне даже показалось, что радостно, зарычал демон. Еще бы, еда сама пришла, и за ней не надо было гоняться. Вот только он ошибался… Демон тут же рванул вперед, взмахнув своей чудовищной лапой.

Капитан, вооруженный двумя топорами, принял удар на себя. Лезвия его оружия плясали в огненных вихрях, и при каждом столкновении с когтями демона воздух шипел и вонял паленым. С флангов его поддерживали двое: здоровенный детина с двуручным молотом и стрелок с автоматом «Вихрь», который начал поливать тварь короткими очередями. Пули с усиленными сердечниками отскакивали от черной брони, но заставляли монстра отвлекаться. Четвертой была девушка с длинным копьем, которая держалась на расстоянии, выискивая момент для укола.

Они работали красиво и страшно. Капитан рычал не хуже монстра. Здоровяк с молотом обрушивал на тварь удары, от которых крошился асфальт. Девушка молниеносными выпадами колола в суставы. Но этого было мало.

Огненные топоры оставляли на чешуе лишь копоть, пули Вихря — неглубокие царапины. Каждый удар когтистой лапы демона заставлял охотников отступать.

Здоровяк с молотом, увлекшись, замахнулся слишком широко. Демон увернулся с неожиданной скоростью и нанес удар лапой в грудь. Охотник отлетел, как тряпичная кукла, потом попытался встать, но было поздно. Чудовище уже подскочило к нему и занесло когтистую лапу для удара.

Капитан был слишком далеко. Стрелок не мог пробить броню.

Ноги сами понесли меня вперед. Я рванул наперерез. Мой рывок был отчаянным. В низком подкате я полоснул мечом по ноге твари. Клинок ударился о чешую с глухим, бесполезным звоном, но я добился своего: тварь, не ожидавшая атаки, на долю секунды потеряла равновесие. Ее смертельный удар ушел в сторону.

Этого хватило, чтобы здоровяк успел откатиться.

А потом демон развернулся ко мне. В его глазах плескалась чистая ярость. Когтистая лапа метнулась ко мне с такой скоростью, что я видел лишь смазанное черное пятно.

Левая рука сама собой дернулась вперед, сплетая из воздуха плотную, едва видимую линзу.

Удар пришелся в воздушный щит. Он погасил большую часть силы, но остаточная инерция была чудовищной. Все равно что сбил грузовик. Воздух вышибло из легких. Меня подбросило, как пушинку, и швырнуло спиной на кирпичную стену.

Сознание не отключилось, но мир сузился до звенящей боли и черных точек перед глазами. Я сполз по стене, силясь вдохнуть. Где-то рядом раздался яростный рев капитана, и воздух опалило жаром.

Я поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как капитан сначала ударил заклинанием огненного копья в шею, а потом туда же топором и отсек демону голову. Тело твари рухнуло на землю.

Попытался вздохнуть глубже, и грудь пронзила острая боль. Щит спас от смерти, но не от последствий.

«Отличный первый день», — мелькнуло в голове.

Где-то рядом хрипло ругался стрелок, проверяя автомат. Девушка с копьем помогала подняться здоровяку, которого я вытащил из-под удара. Тот, пошатываясь, кивнул мне — коротко, сдержанно, но в его взгляде читалась благодарность.

Тяжелые шаги отпечатались гулким эхом в ушах. Передо мной выросла массивная фигура капитана. Его форма была забрызгана черной кровью, от раскаленных топоров в руках все еще шел пар. Он не выглядел как спаситель. Он выглядел уставшим и злым.

— Ты кто такой, смертник? — Его голос был низким и хриплым, как скрежет металла.

Я попытался выпрямиться, но грудь пронзило болью. Каждое слово давалось с трудом, выходило из легких с шипением.

— Зверев... — прохрипел я. — По распределению. В тридцать второй.

Капитан на мгновение замер, потом на его лице появилась кривая усмешка, не предвещавшая ничего хорошего.

— В наш, значит. Поздравляю, Зверев. Первое задание, не мешать, ты провалил. Но раз не сдох, поднимайся.

Я оперся о стену, пытаясь встать. Мир качался.

Ко мне подошел тот самый здоровяк с молотом. Молча подставил плечо. Я ухватился за него, и он, хромая, отвел меня к стене подальше от трупа твари.

— Сиди, — коротко бросил он и отошел к остальным.

Капитан уже говорил по коммуникатору на запястье — голос ровный, без эмоций.

— Кайлов на связи. Объект второго уровня ликвидирован. Потерь в личном составе нет. Один пострадавший... из гражданских. Требуются следователи и группа зачистки. Немедленно. Конец связи.

Пока мы ждали, команда занялась рутиной. Стрелок с «Вихрем», отсоединив магазин, деловито что-то подкручивал в механизме автомата. Девушка с копьем тщательно протирала лезвие от черной слизи, проверяя, нет ли зазубрин. Здоровяк, который помог мне, достал из набедренной сумки небольшой флакон и залпом выпил его содержимое, поморщившись. Целебное зелье, не иначе.

Через десяток минут с разных сторон беззвучно подкатили две машины: черный фургон без опознавательных знаков и темно-серый седан. Из фургона вышли четверо в защитных костюмах — «чистильщики». Они тут же начали разворачивать оборудование.

Из седана вышел уставшего вида мужчина в синей форме. Следователь. Он обменялся парой фраз с капитаном, кивнул на обезглавленное тело и начал что-то быстро строчить в планшете.

Затем он взглядом нашел меня. Подошел, по пути достав небольшой диктофон.

— Имя? — Его голос был таким же серым и уставшим, как и он сам.

— Александр Зверев, — прохрипел я.

— Что вы здесь делали? Видели момент прорыва? Откуда он появился?

Я только открыл рот, чтобы ответить, как рядом вырос капитан.

— Он со мной, — жестко отрезал Кайлов. — Новичок. Все показания даст в отделе.

Следователь посмотрел на капитана, потом снова на меня, вздохнул и выключил диктофон.

— Как скажешь, Дима. Он твой.

К этому моменту ко мне уже подошла девушка из команды, из-под кепки выбились рыжие волосы, в любой другой момент я бы, может, и полюбовался ей, но сейчас было не до этого.

— Дышать можешь? — спросила она без всякого сочувствия, чисто по-деловому.

— С трудом.

— Ушиб, походу, но лучше бы тебе в больничку. А так до свадьбы заживет.

Капитан кивнул, словно услышал прогноз погоды.

— Хватит прохлаждаться. Грузите его.

Меня снова подхватил под руку здоровяк и практически закинул в темное нутро фургона, как мешок с картошкой. И рядом тяжело опустился. Он тихо стонал сквозь зубы. Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая серый дневной свет и оставляя нас в гулкой темноте.

Я еще жив. Уже неплохо.

Глава 2

Мрачное трехэтажное здание из серого кирпича, похожее на склеп, подавляло строгим видом. Над входом еле виднелась выцветшая вывеска: «Тридцать второй отдел Полиции УМВД Российской Империи по Выборгскому району г. Санкт-Петербурга».

Команда капитана Кайлова буквально влетела внутрь, и я, едва поспевая за ними, вошел следом. После недавней схватки мы все выглядели как ожившая иллюстрация к пособию по выживанию. На серой форме охотников запекшиеся бурые разводы демонической крови.

Контраст с царившей внутри атмосферой ощущался почти физически. Первый этаж встретил нас гулом рабочей суеты. Откуда-то из-за плотно закрытых дверей кабинетов доносились приглушенные голоса. Где-то вдалеке резко хлопнула тяжелая дверь — вероятно, допросная. Воздух был пропитан специфическим, затхлым запахом казенных помещений и камер изолятора.

В конце широкого холла нас встретил крепкий парень в полной боевой выкладке, обвешанный оружием, словно новогодняя елка игрушками. За его спиной висела массивная автоматическая винтовка, на поясе красоваля модернизированный пистолет «Орел-9». За пуленепробиваемым стеклом сидел дежурный: мужчина с короткострижеными волосами и пронизывающим, усталым взглядом, который тут же скользнул по нашей измотанной группе, задержавшись на мне на долю секунды дольше.

— Он со мной, — буркнул капитан Кайлов, небрежно выставив через левое плечо в мою сторону большой палец. На его щетинистом лице залегли глубокие тени усталости, а видавшая виды серая куртка была порвана на плече.

Дежурный молча перевел взгляд с Кайла на меня, затем снова на капитана. Было видно, что он хочет что-то спросить, но, поймав тяжелый взгляд капитана, лишь поджал губы и нажал на скрытую кнопку, открывая турникет.

Мы поднялись на второй этаж, где располагались кабинеты. Длинный, гулкий коридор освещался тусклыми, мерцающими светильниками, издававшими едва слышный гул. В спертом воздухе ощущался запах застоявшейся пыли и чего-то еще. Наш кабинет оказался по правую сторону.

Кайлов вошел первым и не глядя направился к массивному столу в дальнем углу. Не дойдя до кресла, он поставил на пол свои топоры, которые с глухим стуком ударились о линолеум. С облегчением расстегнув тяжелый кожаный ремень, он снял кобуры с пистолетами.

— Ну вот и приехали, — выдохнул он, буквально рухнув в кресло.

Я остался стоять посреди кабинета, чувствуя себя чужеродным элементом. Остальные охотники разошлись по своим местам. Чувствовалось, что адреналин после боя еще не отпустил. На стенах мерцали экраны, показывая карту района.

Неожиданно капитан резко выпрямился.

— Где там твои документы? — глянул на меня капитан, и я тут же вытащил из рюкзака папку.

Капитан, взяв в руки в руки папку и раскрыв ее, внимательно просмотрел содержимое, это, конечно, не личное дело, а всего лишь направление, но и там было полно информации обо мне. Читал он медленно и вдумчиво, где-то хмурился, где-то довольно хмыкал.

— О, как. Ты оказывается прямо к нам. Пойдем со мной, Александр… — бросил он, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — Нужно представить тебя начальству. А там и объяснения напишешь, я его Зинину отдам, он к материалам проверки приложит.

Поднявшись еще на один пролет, мы оказались перед массивной, обитой темным деревом дверью. На золотой табличке было выгравировано: «Полковник Драмов Рафаэль Мазафарович».

Кайлов без стука толкнул дверь. За огромным столом, заваленным ворохом бумаг и странными артефактами, сидел полковник Драмов. Он окинул нас раздраженным взглядом поверх старомодных очков.

— Кайлов? Опять ты? У меня совещание через десять минут. Если ты опять начнешь про спецбоеприпасы, то ответ — нет!

— Господин полковник, разрешите обратиться. — Кайлов шагнул вперед, слегка подталкивая меня. — Познакомьтесь, Александр Зверев, прибыл сегодня по распределению. Прошу включить его в состав моей команды. — Он положил мою папку на единственный свободный клочок стола.

Полковник Драмов окинул меня ленивым, равнодушным взглядом.

— Зверев, говоришь? Кайлов, мы же все решили. Я жду двух опытных бойцов из Гатчины. Будет из кого выбрать. Зачем тебе необстрелянный новичок?

Тут его взгляд скользнул по обложке папки. Полковник нахмурился, затем открыл ее. Его брови поползли вверх, а выражение лица сменилось с раздражения на замешательство.

— Зверев… Александр… Иванович… — пробормотал он, словно пробуя имя на вкус. Он перевел взгляд с документов на меня, и теперь в его глазах не было равнодушия. Он всматривался в черты моего лица. — Ты… родственник?

Кайлов, заметив резкую перемену в настроении начальника, с нескрываемым любопытством посмотрел на меня.

— Родственник кому, господин полковник?

— Не твоего ума дело, капитан, — отрезал Драмов, не отрывая от меня взгляда. Он пролистал документы. — Послужной список… да быть не может… — тихо произнес он скорее самому себе. Затем захлопнул папку. — Александр Зверев, значит… Капитан, выйди. Подожди за дверью.

Мне стало не по себе. Кайлов кивнул и вышел, оставив меня наедине с полковником.

— Итак, Александр Иванович. — Тон Драмова стал другим, более вкрадчивым. — Ты действительно хочешь в команду Кайлова? Или это он тебя так обработал?

— Я видел их в деле, господин полковник. Если бы не они, потерь сегодня было бы на одного человека больше. И этим человеком был бы я.

Драмов хмыкнул, снял очки и протер.

— Храбро. Или глупо. Ладно. Посмотрим, какой из тебя выйдет охотник. Возьми документы, иди в отдел кадров. Пусть оформляют.

Он взял со стола чистый листок и что-то быстро на нем написал, после чего вложил в мою папку. Я поблагодарил полковника и вышел.

В коридоре, прислонившись к стене, меня ждал капитан.

— Ну, что тебе сказал наш Мазафака? — спросил Кайлов.

— Кто? — переспросил я, не сразу поняв. Кайлов кивнул в сторону двери. Я невольно улыбнулся, перечитав табличку. — Спросил, по своей ли воле я иду к вам. Сказал идти в кадры. И еще какую-то записку чиркнул.

Кайлов взял листок.

— Вот же… Мазафака, как курица лапой. А что он там пробубнил насчет какого-то родственника?

— Я сам не понял, — пожал я плечами.

— Ладно, проехали. Давай в кадры, а потом сразу к нам. — И он проводил меня до очередной двери.

За столом сидела женщина лет сорока, немного полноватая. Заметив меня с папкой, она приветливо улыбнулась. Увидев записку полковника, она подняла брови, но ничего не сказала. Процесс оформления прошел на удивление быстро. После чего я спустился на второй этаж и направился к кабинету.

— Молодец, не заблудился, — поприветствовал меня Кайлов. По форме потом определимся, а табельное — когда допуск получишь, с психологом поговоришь и замом по работе с личным составом.

— А пока присаживайся, — скомандовал капитан, кивнув на свободный стол. — Это теперь твоя берлога.

Он закинул руки за голову.

— Ребята, это Александр Зверев. Теперь он с нами.

За время моего отсутствия они успели скинуть с себя часть формы.

Первым поднялся двухметровый детина, что орудовал в бою молотом, тот самый, которого я спас. На вид ему было лет тридцать. Взгляд из-под густых бровей был прямым и оценивающим.

— Костя, но можешь звать Гром, — басовито произнес он, протягивая мне ладонь, похожую на кувалду. Его рукопожатие было как тиски. Он не просто здоровался — он проверял. — Здесь каждый прикрывает спину другого. Если оплошаешь — умрем все. Понял?

— Александр, — ответил я, стараясь выдержать его взгляд и не показать, что напрягаю руку, чтобы ее не сломали. И так ребра по-прежнему побаливали.

— Можешь звать меня Лисой, — усмехнулась единственная девушка в их компании. Какая у тебя специализация? Боевые артефакты? Или ты просто еще один стрелок, который будет палить во все, что движется?

Прозвище ей подходило, рыжая и с какой-то хитринкой во взгляде.

— Маг-универсал. Но… — протянул я, подбирая слова. — В основном делаю упор на ближний бой, — ответил как можно более ровно.

— Универсал… ближник. — Она едва заметно скривила губы в усмешке. — Посмотрим, чего стоишь. Не мешайся под ногами, новичок.

— Леха, позывной Ворон, — представился последний член команды. — Добро пожаловать в наш дурдом. Первый совет: не трогай ничего на столе Лисы. Второй совет: слушай Капитана. Третий: постарайся не сдохнуть на дежурстве.

— Лиса, напиши отчет по сегодняшним происшествиям, — глянул на нее Кайлов.

Лиса состроила недовольное лицо.

— Капитан, отчеты вы должны писать, как старший в команде, а не я, — со вздохом выдала она.

— Вот именно, и, как старший, я приказываю тебе, — усмехнулся Кайлов.

Лиса еще больше скривилась и, спрятавшись за монитором компьютера, застучала по клавишам.

— Саня, иди сюда, сейчас объяснение составим. — И Кайлов махнул рукой к себе. Пришлось вставать из-за стола и подходить к нему.

Вытащив из одной из папок бланк, капитан тут же начал его заполнять, попутно задавая вопросы, на которые я тут же отвечал.

— Где проживаешь? — раздался новый вопрос, и тут я замялся. В Санкт Петербург я прибыл только сегодня и не успел озаботиться вопросом жилья, да и в средствах был стеснен.

— Понятно, — выдал Кайлов, оглядев меня, и тут же потянулся к коммуникатору на часах.

— Привет, Толян! Слушай, у меня тут новенький… Жить ему негде, надо определить в общежитие, желательно поближе к нашему отделу. Помнишь ту тварь в коллекторе? Считай, что я пришел за долгом… Отлично! Завтра с утра? Супер, выручил! — Он прервал вызов и посмотрел на меня. — С жильем вопрос решил. Завтра заселишься в ведомственное общежитие на Мойке…. Нам нужно, чтобы ты был в форме, а не думал, где ночевать. Адрес общаги Восточная двенадцать.

— Спасибо, капитан…

— Просто Кайл, — отмахнулся он. — Ну что, готов к своему первому знакомству с нашим «веселым домом» в действии? Вечером обычно всякая нечисть активизируется… Мы работаем с восьми утра до восьми утра, после двое суток отдыхаем, но это не точно. Наушник с коммуникатором носи постоянно с собой на смене, не снимай, связь только по нему. Поначалу, возможно, будет неудобно, но со временем привыкнешь, я, бывает, с ним даже засыпаю.

Тут я обвел взглядом команду, и действительно у каждого в ухе торчал небольшой наушник.

Капитан же поднялся из-за стола и, подойдя к массивному сейфу, достал оттуда еще один коммуникатор и положил его мне в руки.

— Пользоваться умеешь? Или в академии этому не учат? — усмехнувшись, спросил он.

— Умею, специально разработано для спецподразделений, работает как частотах и как обычный смартфон, надо только симку вставить.

— Вот и молодец, — хлопнул он меня по плечу. — Действуй.

Я, тут же достав из телефона симку, переставил ее в коммуникатор, и мы обменялись номерами телефона.

— Свой номер в дежурке оставишь. — Я послушно кивнул.

— Кайл, — решился спросить я, чувствуя на себе взгляды остальных. — А вот тот демон, которого сегодня встретили… какой у него примерно уровень был?

Прежде чем Кайлов успел ответить, в разговор вмешалась Лиса, не отрывая взгляда от монитора.

— По принятой международной классификации Тетчера второй уровень, — произнесла она. — Обладает повышенной регенерацией, скоростью и силой, достаточной, чтобы пробить стандартный бронежилет, как горячий нож масло. Хотя мне больше классификация Белоусова нравится, так что усиленный второй. Надеюсь, в твоей академии этому учили? Кстати, в какой учился-то?

— Нижегородской, — буркнул я и уселся за стол, начав ковыряться в коммуникаторе, настраивая его под себя. Больше ко мне не приставали с вопросами, лишь косились.

Я сидел за столом и чувствовал себя пятым колесом в слаженном механизме. Делать было решительно нечего. У меня не имелось оружия, которое требовалось чистить, или отчета, который нужно было заканчивать. Я мог только наблюдать.

И эта рутина завораживала. Лиса не печатала — она вела по клавиатуре артиллерийский обстрел, выбивая из клавиш дробный, злой стук и что-то бормоча себе под нос о «бумажных крысах из канцелярии». Ворон, расстелив на столе промасленный коврик, с медитативным спокойствием чистил свой «Вихрь», разбирая его до последнего винтика. Гром же, забившись в угол дремал. Вся эта тихая, сосредоточенная деятельность кричала об одном: они готовились к следующему разу.

Вечером Ворон, закончив с оружием, молча заказал на всех доставку. Через полчаса кабинет наполнился запахом горячей лапши и соевого соуса. Мы ели прямо за столами, из картонных коробок. Ребята шутили между собой и что-то обсуждали.

Ближе к ночи Кайл распределил дежурства. Мне он велел отдыхать до полуночи.

— Ворон, покажи нашему герою апартаменты, — бросил он.

Ворон повел меня вниз по гулко звенящей лестнице. Подвал встретил нас запахом бетона, сырости и дешевого стирального порошка. Комната отдыха оказалась спартанской донельзя: десятком двухъярусных железных кроватей, застеленные одинаковыми серыми одеялами, и пара металлических шкафчиков. Казарма.

— Располагайся, — кивнул Ворон. — Верхняя койка у стены свободна.

Я залез наверх. Пружины протестующе скрипнули. Ребра тут же напомнили о себе острой, ноющей болью. Я лежал, уставившись в бетонный потолок, и слушал тишину. События дня калейдоскопом крутились в голове.

В полночь я поднялся в кабинет, чтобы сменить Лису на дежурстве у мониторов. Она молча встала со стула, разминая затекшую шею.

— Все тихо. Индекс аномальной активности по нулям. Если что-то появится на карте — жми красную кнопку и ори в рацию. Понял?

— Понял, — кивнул я.

Она ушла, оставив меня одного в полумраке комнаты, освещенной лишь холодным светом экранов. На одном из них медленно ползли строчки сводок, на другом — мерцала карта ночного города.

Ничего не происходило. Не было вызовов. Не выли сирены. За окном спал обычный город, не подозревающий о том, какие твари иногда прорываются в его тихие переулки.

Я, как новичок, не знал, норма ли это — такое затишье.

В три часа ночи меня сменил Гром. А я вернулся в подвал и вновь завалился спать. В семь утра меня растолкал Ворон, и мы направились в кабинет, где уже были все, кроме капитана.

Когда подошло время сдавать смену, дверь без стука открылась. Простая черная футболка и потертые джинсы делали его похожим на кого угодно, но не на капитана элитного отряда охотников на демонов.

— Ну что, соколики, пережили ночку? — спросил он, опираясь на косяк. Взгляд у него был ясный и бодрый.

— Пережили, кэп, — лениво промямлил Гром, приоткрыв один глаз. — Скука смертная. Вся нечисть, видать, вчерашним ужином подавилась.

— Анализаторы всю ночь показывали фоновую активность, ничего серьезного, — сказала с легкой улыбкой Лиса, играясь своим копьем. Казалось, она никогда с ним не расстается.

Ворон закончил протирать склянки и улыбнулся.

— Значит, кто-то наверху за нас заступился! Редкий подарок судьбы.

— А подарки судьбы надо отмечать. — Кайл усмехнулся, и его взгляд остановился на мне. Он сделал короткую паузу, словно оценивая. — Кстати, Саня, ты собираешься… ммм, так сказать, вливаться в коллектив?

Вопрос повис в воздухе. Я почувствовал, как все три пары глаз устремились на меня. Это был не просто вопрос, это было испытание. Я должен был показать, что не просто «необстрелянный новичок», а часть их команды.

— Конечно, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я просто пока не знаю, как у вас тут принято.

— Отлично! Принято у нас просто. — Кайл выпрямился. — Сегодня вечером в «Дрыго баре». Обмоем пополнение, да и просто посидим. Как вам идея?

Гром издал одобрительное урчание. Ворон вскинул вверх большой палец. Лиса едва заметно кивнула, но ее глаза блеснули с интересом.

— Во сколько? — спросила Лиса.

— К девяти, чтобы все успели прийти в себя. Саня, адрес тебе скину сообщением. Его легко найдешь. Ну а сейчас — отдыхать. До вечера!

После этих слов команда стала потихоньку расходиться. Ворон отправился по своим делам, Лиса, накинув легкую куртку, попрощалась и выскользнула за дверь, а Гром, зевнув во весь рот, поплелся к выходу. Кайл подошел ко мне и протянул руку.

— Ну что, Александр, до вечера. Рад, что ты с нами.

— Спасибо, капитан. Я тоже рад, — ответил я, пожимая ему руку.

Глава 3

Выйдя из отдела на улицу, я первым делом достал коммуникатор, чтобы свериться с адресом бара, куда мне предстояло отправиться вечером. Но тут же вспомнил про жилье. И решил не откладывать. Усталость после ночной смены давала о себе знать, хоть я и поспал. Адрес привел меня к довольно большому зданию, явно общежитию. Строение, сложенное из старого, потемневшего кирпича, выглядело так же строго и уныло, как и полицейский участок. На вывеске значилось: «Общежитие номер семь Министерства внутренних дел по г. Санкт Петербургу».

Я толкнул тяжелую дверь, которая со скрипом поддалась, и оказался в небольшом душном холле. Воздух здесь был пропитан запахом старых бумаг, пыли и валокордина. За стойкой дежурного сидел дряхлый дед. Его лицо было испещрено морщинами, а взгляд из-под кустистых седых бровей казался усталым, но проницательным. Он внимательно наблюдал за каждым входящим, и я почувствовал, как его глаза скользнули по моей одежде.

— Здравствуйте, — поздоровался я, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Мне нужно найти Анатолия.

Дежурный окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на помятой куртке.

— Анатолия Васильевича? — прохрипел он, словно этот звук был ему в тягость. — Комендант наш, стало быть. А ты кто таков? Зачем он тебе?

— Я… Александр Зверев, — постарался я говорить увереннее. — Капитан Кайлов сказал мне подойти сюда. Я новый сотрудник.

Старик нахмурился, его взгляд стал более пристальным. Он потянулся к старой телефонной трубке, набрал короткий номер.

— Анатолий Васильевич, тут к тебе Зверев какой-то. Ага… понял. — Он бросил трубку на аппарат, и в его глазах блеснуло что-то вроде понимания. — Жди тут. Сейчас сам выйдет.

Через пару минут из двери в конце коридора вышел крепкий мужчина средних лет с немного помятым, но добродушным лицом. Судя по всему, это и был комендант.

— Здравствуй. Я так понимаю, от Кайлова? Проходи, не стой на пороге. Я как раз ждал тебя. Степаныч, пропусти парня, — сказал он старику. Тот нажал кнопку, чтобы я прошел через турникет.

Толян провел меня на четвертый этаж, и мы остановились перед дверью с облупившейся краской, на которой висела табличка с номером «412». Он открыл ее. Я шагнул внутрь и вдохнул: комната пахла свежим ремонтом, деревом и едва уловимо чистящими средствами. Стены были выкрашены в спокойный бежевый цвет, а на полу лежал старый, но добротный, натертый до блеска паркет. У окна висели плотные шторы, способные создать полную темноту даже днем, что было очень кстати для охотника с ночным графиком. Вдоль одной стены стоял вместительный шкаф-купе, его зеркальные двери отражали солнечный свет. Напротив — небольшой, но удобный диван, на котором уже лежали две мягкие подушки, рядом с ним — маленький холодильник. У окна стоял письменный стол из светлого дерева, на нем настольная лампа и стопка чистых листов бумаги. Рядом с ним кресло.

— Санузел за той дверью, — кивнул Толян в сторону неприметной створки в углу. — Там душевая кабина и туалет, все индивидуальное. Полотенца найдешь в шкафчике. Кухня общая, на этаже, в конце коридора, но там обычно немноголюдно. Стараемся поддерживать порядок. Если что понадобится — дополнительное постельное белье, еще какие-то вещи, — обращайся. Пропуск выпишу внизу у Степаныча заберёшь, потом фото туда сам вклеишь.

Я поблагодарил Анатолия и, оставшись один, оглядел свою обитель. Несмотря на скромные размеры, комната выглядела продуманной и комфортной, что приятно удивило. Не успел раскидать свои вещи, как навалилась усталость, и я, не раздеваясь, рухнул на диван, тут же уснув.

Проснулся около шести вечера, чувствуя себя отдохнувшим и… голодным. По пути к общежитию заскочил в небольшой магазинчик и купил пачку замороженных пельменей — быстро и сытно. К счастью, кухня оказалась пуста, и я смог спокойно поставить варить пельмени. Через несколько минут поплыл аппетитный аромат. Быстро поужинав, я помыл за собой посуду, принял душ и привел себя в порядок, после чего сверился с сообщением от Кайла и направился к бару.

Около девяти вечера у входа в заведение я увидел знакомые лица: Кайл, Ворон и Гром оживленно разговаривали. В этот момент подошла и Лиса. От той практичной девушки в форме, что я видел вчера, не осталось и следа. Передо мной стояла настоящая красотка: короткое облегающее платье черного цвета, подчеркивающее фигуру, высокие каблуки, а копна рыжих кудрявых волос лишь добавляли изюминку.

— Ну что, все в сборе, — пробасил Гром. — Тогда идем, не терпится уже хлебнуть прохладненького пива.

Как только мы вошли в заведение, к нам тут же обратилась приветливая девушка за стойкой.

— Добрый вечер! Вы бронировали столик?

— Добрый вечер! Да, на фамилию Зверев, — ответил капитан, с ухмылкой покосившись на меня.

— Прошу за мной, ваш столик готов, — ответила девушка, после того как быстро сверилась с данными по бронированию.

Администраторша провела нас через заполненный зал к удобному столику у стены, откуда открывался хороший обзор на весь бар. Места здесь было достаточно.

Кайл расположиться во главе стола. Мы расселись по обе стороны от него: Ворон и Гром заняли свои места, а Лиса присела рядом со мной. Едва мы разместились, как к нашему столику подошел шустрый официант с планшетом. Кайл, не тратя времени на изучение меню, произнес:

— Нам пять кружек светлого и сет номер один.

Не прошло и нескольких минут, как официант вернулся, ловко балансируя подносом с запотевшими кружками светлого пива и большой деревянной тарелкой, на которой аппетитно возвышалась горка жареных колбасок, сырных шариков, хрустящих гренок, соленых орешков и нескольких ломтиков копченой рыбы.

Когда принесли пиво, Кайл поднял свою кружку.

— Ну, за пополнение! Чтобы рука не дрогнула, а патроны не кончались!

Мы подняли свои кружки и чокнулись. Пена приятно щекотала нос, а легкая горчинка пива отлично сочеталась с ароматными закусками.

— Ну что, Саня, рассказывай, как тебе вообще все это? Первый день как-никак, — спросил Кайл, пододвигая ко мне тарелку с закусками. — Не пожалел еще, что вступил к нам в команду?

Лиса внимательно наблюдала за мной. Ворон с интересом ждал ответа, а Гром молча уплетал очередную колбаску, бросив на меня быстрый взгляд.

— Признается честно, не ожидал, что будет все так, — ответил я. — Думал, выйдет намного хуже, хоть и готовился. Да и направили меня в столицу, все-таки в десятку лучших на курсе входил.

— Ну вот и отлично, — кивнул Кайл с улыбкой, поднимая кружку. — Чтобы наш новый коллега быстро освоился и стал настоящим кошмаром для всякой нечисти!

Мы снова чокнулись и сделали по глотку. Вскоре кружки заметно полегчали, и Ворон махнул рукой официанту, который проворно оказался рядом с нашим столиком.

— Еще пять, пожалуйста, — попросил Ворон, и парнишка тут же умчался к бару. Не прошло и минуты, как перед нами снова стояли полные кружки.

Кайл откинулся на спинку стула, обводя взглядом нас и зал бара.

— Так что, Саня, как там в академии вас стращали? Каких демонов показывали?

— Да все по стандарту, — ответил я, немного подумав. — Теория да немного практики. Упор на магию, юриспруденцию и службу, — усмехнулся. — В особенности разбирали демонов с первого по третий уровень, как часто встречающихся.

— Хех, так-то оно так, но есть еще и демоны высшего уровня, и про человекоподобных не забудь, Саня, — серьезно сказал Кайл, — хотя встречаются они, к счастью, довольно редко. Это большая удача, если ты просто увидел такого издалека и успел смыться, и большая беда, если он тобой заинтересовался.

— Ну да, не то что первого уровня, — кивнул Ворон.

— Этих «копеек» и патрульные как семечки щелкают. Хотя недооценивать их тоже не стоит, могут стаей появиться и напасть или какую-нибудь пакость мелкую устроить. Так что не думай, что каждый день будешь с серьезными противниками сталкиваться. Хотя всякое бывает. Расслабляться точно не стоит. — Он усмехнулся. — Не знаю, чему вас там еще учили, но заруби на носу: забудь процентов восемьдесят из того, чему тебя там напичкали. В жизни все куда серьезнее и запутаннее. Тебе вчера повезло, что мы ехали с другого вызова да нам сообщили. В следующий раз может не повезти. — Он немного помолчал, а потом добавил: — Слушай, я тут подумал. Стандартный броник тебе, конечно, выдадут, но… этот «Ратник» такое себе. У меня в запасе есть кое-что поинтереснее. Выдам тебе более продвинутый «Витязь». От прямой плюхи сильной твари, конечно, не спасет. Но от скользящего удара или от какой-нибудь мелкой пакости может уберечь, да и плечи закрывает. Вещь!

Я удивленно поднял брови.

— А почему тогда все такими «Витязями» не пользуются?

В разговор тут же вмешался Гром, дожевывая кусок копченой рыбы.

— Да ты что?! Разве наши могут позволить себе такое, они ведь дорогие. А у нас, как обычно, бюджет ограничен, вот и поставляют этот картон. Эти стандартные — как кандалы. Неудобный, громоздкий, толку от него разве что от ножа или мелкой пули, да и то… — И он махнул рукой.

Кайл, покивав, поднялся со своего места и направился куда-то в бар.

— Слушайте, ребята, — тихонько начал я, оглядываясь на удаляющуюся фигуру. — А капитан… он всем такие бонусы выдает, типа этого «Витязя»? Или это мне как новенькому перепало, так сказать, за красивые глаза?

Воцарилась короткая тишина. Первым заговорил Ворон.

— Кайл — парень с историей. Он из того самого рода Кайловых, денег у них хватает.

— Тогда что он здесь делает? — не понял я. — Если такой родовитый, да еще и с деньгами…

— Нравится ему, да и почетно, когда из рода кто на государевой службе состоит, — глухо произнес Гром, глядя в кружку. — Разумеется, с такими деньжищами он мог бы отдыхать на яхте в окружении длинноногих красавиц, но для него вся эта борьба с демонами не просто работа… скорее, смысл жизни и, как ни странно звучит, хобби, на которое он денег не жалеет. Он реально этим горит, понимаешь? Так что такие вот «плюшки» от него иногда перепадают. Не всем подряд, конечно, а только для своей команды. Он считает, что на безопасности экономить нельзя.

— Поэтому не задавай глупых вопросов. Предлагает — бери, — покосилась на меня Лиса.

Гром кивнул, с шумом поставив на стол опустевшую кружку.

— Ага, ты на его пистолеты здоровенные вчера обратил внимание? Это не простые «Коршуны». Там увеличенная обойма на восемнадцать патронов. Плюс к этому есть функция ведения автоматического огня. Скорострельность просто сумасшедшая, тысяча двести выстрелов в минуту, но это чтоб прям наверняка, так сказать, в упор. Ну и, сам понимаешь, патроны там тоже нестандартные, так что демонов наповал кладут. Стоят, разумеется, немало, да и достать непросто. Пользуется он ими в редких случаях. Вчера их не доставал, поскольку был уверен, что и так справимся. Бережет он эти боеприпасы. Не любит палить из пушки по воробьям.

Лиса добавила, помешивая остатки пива в своей кружке и задумчиво глядя на пену:

— Так что тебе повезло. Кайл хоть и своеобразный, с тараканами, но своих ценит и старается обеспечить всем необходимым. Главное, не злоупотреблять его добротой. Он может быть щедрым, но и спросить может по полной, если что не так. Ну и помни, что даже самый крутой броник не сделает тебя бессмертным. Тут своя голова на плечах важнее всего. А стандарт… ну, стандарт на то и стандарт, чтобы быть у всех.

— А почему вас всего четверо, должно же быть по пятерке в группе? — тут же спросил я, пока они такие разговорчивые.

— Ты про нашего Пашку говоришь… — тихо пробормотал Ворон, задумчиво глядя на свою кружку. Пиво в ней уже почти закончилось. — Хороший был парень, слов нет. Всегда первый лез в самое пекло. Никогда за спинами не прятался, таким уж был. Душа компании, да и охотник толковый, чутье на всякую нечисть у него было отменное

Гром молча кивнул, подтверждая его слова. На его обычно суровом лице промелькнула тень печали.

— А погиб… глупо погиб, по сути, — продолжил Ворон. — Мы тогда на логово мелких «копеек» нарвались, думали, быстро управимся. А там одна тварь третьего уровня да хорошо воздухом магичила. Пашка, как всегда, вперед рванул, ну и словил в лоб. Если бы броник получше был, может, и выжил бы. А знаешь, что самое обидное? Кайл ведь предлагал ему «Витязь». Но Пашка заартачился, сказал, не хочет быть кому-то обязанным. Дурак был, прости Господи.

Лиса вздохнула и невесело добавила:

— Он всегда говорил, что главное — скорость и реакция, а остальное только мешает. Вот и довыпендривался. Мы его потом долго вспоминали. Хороший боец был.

Ворон снова вздохнул.

— Так что, Саня, стандартный броник такое себе. А от такой вот случайной плюхи, как Пашка схватил, хороший броник вполне мог спасти или щит магический. И ты, Саня, не дури. Кайл не из тех, кто добра ждет в ответ. Он это от чистого сердца делает. Мы с ним не первый год вместе, он всегда таким был. Если предлагает — бери. Память вот об одном упрямце у нас до сих пор свежа.

После его слов все замолчали. Даже шумный бар, казалось, стал тише. Я посмотрел на их лица и понял, что место Пашки до сих пор не остыло. И теперь оно мое. Я не просто получил работу, а занял место павшего бойца.

Тут вернулся Кайл, слегка пошатываясь, и хлопнул в ладоши.

— Ну что, заскучали? Или ждете, когда я вас догоню по выпивке? — Он уселся обратно во главу стола, довольно улыбаясь.

Гром тут же махнул рукой официанту.

— Эй, парень! Повтори, будь добр! — Официант подбежал, забрал наши опустевшие кружки и быстро скрылся в направлении барной стойки.

Народу в баре заметно прибавилось, стало шумнее. За соседними столиками раздавался смех, оживленные разговоры. Изрядно подвыпивший парень что-то пытался объяснить девушке, сидящей рядом с ним. Кто-то громко спорил, доказывая свою правоту.

Я, оглядывая зал, невольно уперся в шикарный бюст Лисы. Но, тут же поймав себя на этой мысли, сразу перевел взгляд на Ворона и Грома, которые что-то обсуждали.

Лиса слегка толкнула меня плечом. Наверняка это заметила. Я тихонько обернулся и посмотрел на нее, но она лишь ухмыльнулась в ответ.

Время шло, пиво лилось рекой. Я немного расслабился, но все равно чувствовал себя под наблюдением. В какой-то момент Лиса, заметив, что официант нас игнорирует, нахмурилась.

— Пойду потороплю этих сонных мух.

Она встала и уверенно пошла к бару. К ней тут же прилип какой-то подвыпивший тип, да еще и за руку схватил, а потом даже и за задницу ущипнул. Увидев это, я инстинктивно дернулся, чтобы встать.

— Сиди. — Рука Ворона каменной хваткой легла на мое плечо. — Просто смотри. Это будет поучительнее любой лекции в академии.

— По яйцам! — неожиданно выкрикнул Гром, ухмыляясь глядя на Лису.

— Не-а, в бубен! — с азартом возразил Ворон, наблюдая за происходящим у барной стойки.

Они стукнулись кулаками. Я недоуменно уставился на Лису.

До меня донесся обрывок фразы пьяного:

— …Если крыша ржавая, то подвал всегда мокрый…

Он самодовольно ухмыльнулся и снова потянулся к ее соблазнительной попке.

Улыбка Лисы стала хищной. Ее колено молнией взметнулось вверх и со всего маха зарядила наглецу между ног. Парень согнулся пополам со сдавленным стоном, схватившись за пах. А после она еще и локтем по затылку добавила.

Тело мешком рухнуло на пол, распластавшись среди чьих-то ног.

Бар на секунду затих, а потом взорвался аплодисментами. Лиса спокойно поправила платье, словно ничего и не произошло, и, повернулась к барной стойке, что-то сказала бармену, показывая на наш столик.

Гром тут же расхохотался, откинувшись на спинку стула.

— Ха! Я выиграл! По яйцам!

Кайл с усмешкой покачал головой.

— Ну, вы как малые дети, ей-богу. Будто в первый раз такое видите. Лиса в своем репертуаре.

Я все еще был немного ошарашен увиденным.

— А что, такое часто бывает? — удивленно спросил я.

— Да постоянно! — ответил Ворон, усмехнувшись, и допил остатки пива. — Сколько раз с ней в бары ходили — ни разу еще не было, чтобы хоть один кавалер не попытался к ней подкатить. Уж очень она… заметная.

— А как же ее парень на это реагирует? — невольно вырвался у меня вопрос.

Гром фыркнул.

— Какой парень? У нее никого нет.

— Кроме нас, — с улыбкой добавил Ворон, подмигнув мне.

— Ну, кроме нас и мамы, конечно, — добавил, вздохнув, Кайл. — Тяжелая у нее история, чего уж там. Ее род, Толстиковых, владел, ну и сейчас, конечно, владеет сетью заведений в нескольких городах. Отец сумел расширить семейное дело, доставшееся ему в наследство. В их владениях были как простые гостиницы для рабочего люда, так и более респектабельные, где подавали изысканные напитки и закуски. К сожалению, когда Ольге было лет семь, ее отец, возвращаясь домой из одной из поездок по делам, пал жертвой нападения демона, даже охрана не спасла. Мать Ольги, оставшись одна, не смогла удержать бизнес на прежнем уровне, женщина все-таки, а в таких делах должна быть мужская и цепкая хватка. Теперь сдает заведения в аренду, получая скромный, но стабильный доход. Вот она и пошла в охотники, чтобы этим тварям счет предъявить. Характер у нее — огонь!

Неужто такая красавица и одна, не может быть. Может…

Нет, не может. Тут же поймал себя на мысли. Она моя коллега по службе и ничего более. Нельзя смешивать личное с работой.

— А тебя что заставило пойти в охотники, Саня? — поинтересовался Гром, отвлекая меня от размышлений. Я на мгновение помрачнел, вспоминая прошлое.

— Моих родителей демон убил, когда я маленький был. С тех пор только об этом и думал. Хотел научиться защищать других, чтобы ни с кем больше такого не случилось.

Кайл задумчиво посмотрел на меня, потирая подбородок.

— Значит, судьба сама привела тебя на эту дорогу. Что ж, добро пожаловать в семью. Не самое спокойное место, конечно, но скучать точно не придется.

Лиса, вернувшись от барной стойки с многозначительным взглядом, уже сидела на своем месте и слушала наш разговор. Кайл обменялся долгим взглядом с ней и Вороном, в котором я уловил какое-то странное, едва заметное напряжение. Гром же, как всегда, казался погруженным в свои мысли, допивая пиво.

Разговор в баре шел своим чередом, кружки пустели и наполнялись вновь, а атмосфера становилась все более непринужденной. Кайл довольно улыбался, наблюдая за тем, как я постепенно вливался в коллектив. Все уже были слегка подпитые и расслабленные, в какой-то момент Лиса прижала мою голову к своему плечу. После чего сердце начало колотиться словно бешеный мотор, готовый вот-вот взорваться. Я сидел, верней, почти лежал на ее плече не дыша.

И в этот момент Кайл вдруг посерьезнел. Веселье слетело с его лица, взгляд стал острым и трезвым. Он посмотрел прямо на меня.

— Слушай, Саня. По твоему направлению...

Шум бара отошел на второй план. Я оторвался от плеча Лисы, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Все за столом замолчали и уставились на меня. Прежняя настороженность вернулась в их взгляды.

— Что такое? — спросил я, и во рту мгновенно пересохло.

Кайл наклонился вперед, понизив голос.

— Там у тебя отметка стоит. «Маг-универсал». И приписка. «Дефект». Но без подробностей. Что это значит?

Глава 4

Я перевел взгляд с одного лица на другое. Лиса смотрела отстраненно, но с любопытством. Ворон — с искренним интересом. Гром — задумчиво.

Мне всегда было неловко говорить об этом. В академии подшучивали, и никто толком не пытался разобраться, что со мной и почему я не могу применять магию полноценно.

Воспоминания о насмешках в тренировочном зале вспыхнули в памяти. Короткобой, Пшик — прозвища, которые мне давали сокурсники.

Я прокашлялся, пытаясь собраться с мыслями, и почувствовал, как к щекам приливает жар.

— Ну… да, — начал я. — В моем личном деле есть такая отметка. Но… это не значит, что я вообще ничего не умею. Если честно, я сам толком не понимаю. Могу концентрировать и контролировать свою силу, но... — Тут я сделал глубокий вдох, словно готовясь нырнуть. — В общем, выходит полнейшая хрень. Заклинания получаются, но они распадаются на расстоянии двух метров от меня. В академии делали стандартные тесты, но ничего не выявили. Даже парочку специалистов и целителей приглашали, но и они ничего не смогли. Вот, такую отметку и внесли. Так что, как ни крути, я ближник.

Кайл внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ. Когда я закончил, он откинулся на спинку стула и с довольной ухмылкой посмотрел на меня.

— Маг-универсал… С дефектом… — протянул он, постукивая пальцами по столу. — Ну что ж, Саня… — И с готовностью махнул рукой: — Думаю, мы с этим разберемся. — Он наклонился вперед, и в его глазах я увидел искреннюю радость, словно он получил приятный сюрприз. — Знаешь, я рад, что ты не соврал и не приукрасил. Я ценю честность. Нам как раз не хватало еще одного ближника! — Кайл хлопнул в ладоши и посмотрел на остальных. — Слышали, ребята? У нас пополнение-то магическое! — Он снова повернулся ко мне, его улыбка стала шире. — Надо же, маг-универсал. Мы с этим еще поэкспериментируем.

— У нас тут э. каждый со своим секретом. Так вот, Саня, чтобы ты не думал, что ты тут какой-то уникум. Гром и так силен, так еще и перестройку организма прошел, да еще и зельями злоупотребляет, — ухмыльнулся Кайл.

Гром наконец подал голос, его баритон был низким и немного хриплым.

— Поначалу не сразу получалось сдерживать силу, — сказал он, обращаясь ко мне. — Бывало, переборщишь немного, случайно стол сломаешь или дверь вынесешь. Контроль приходит со временем, с опытом. Главное — постоянно упражняться, чувствовать свою силу. И не сдаваться, если что-то не получается. Так что не переживай, все будет. Просто нужно время и упорство. — Он сделал небольшой глоток пива и снова посмотрел на меня, на этот раз с легкой ободряющей улыбкой.

— Слушайте, а может, это связано с тем, что Саня универсал? — опустив глаза на почти пустую кружку, сказала Лиса. — У них ведь все через ж… ну, по-другому, в общем. Все идет очень медленно и нестабильно.

Ворон хотел что-то сказать в ответ, как вдруг резкий, пронзительный писк разорвал гул бара, заставив нас всех вздрогнуть. Кайлов тут же схватил коммуникатор. На его лице, еще секунду назад сиявшем от радости, появилась гримаса напряжения. Он нажал кнопку приема вызова и, оторвавшись от экрана, посмотрел на нас.

— Так… похоже, у коллег возникли серьезные проблемы, — наконец объявил он спустя несколько секунд. В его голосе звучала неприкрытая тревога. — Они выезжали на обычный вызов еще днем, но ничего не обнаружили. Сейчас там что-то серьезное. — Он снова взглянул на экран коммуникатора, где красная точка тревожно мигала. — Запрашивают подкрепление… срочно! Похоже, тварь оказалась сильнее, чем они думали, или их несколько. Есть информация о пострадавших среди простых патрульных. Ладно, соколики, наш отдых закончился. Собираемся! Похоже, без нас им там точно не справиться. Счет идет на минуты.

Капитан тут же нажал кнопку вызова дежурного.

— Кайлов, выезжаю на подкрепление Виктору. Прошу машину к «Дрыго бару" — сказал он и прервал вызов.

Мы сорвались с мест так быстро, что наши недопитые кружки остались стоять на столе. Я инстинктивно вскочил. Кайл уже был на ногах, жестом подгоняя нас к выходу. Лиса молниеносно оказалась рядом со мной. Ворон, не говоря ни слова, проверил карманы, словно машинально ища автомат, которого там, конечно, не было. Гром лишь кивнул и последовал за ним, кинув пару купюр, на стол.

«Мы же выпили, какая помощь? Может, зелья есть отрезвляющие?» — промелькнуло в голове.

Ночной воздух, влажный и прохладный, приятно остудил разгоряченное лицо. Пару минут спустя из-за поворота, сверкнув фарами, вылетел матово-черный служебный фургон. Он затормозил у тротуара так резко, что покрышки тихо взвизгнули. За рулем сидел крепкий мужчина с абсолютно непроницаемым лицом; очевидно, человек, привыкший к срочным и необычным вызовам. Кайл, не говоря ни слова, запрыгнул на переднее сиденье, мы же гурьбой завалились в задний отсек.

Дверь с глухим стуком отрезала нас от уличного шума. Мотор взревел, и фургон рванул с места, впечатав нас в спинки сидений. Веселая маска беззаботности мгновенно слетела с лица Лисы, уступив место холодной сосредоточенности. Ворон перестал скалиться и теперь мрачно смотрел в окно. Я и сам почувствовал, как по спине пробежал холодок, отрезвляя лучше любого кофе. В тесном пространстве фургона повисло густое, ощутимое напряжение.

— Сначала до отдела, — бросил Кайл водителю, его голос был резок и лишен всяких эмоций. — Там переоденемся и возьмем оружие.

Минут через пять фургон с визгом замер возле нашего отдела. Мы вихрем взлетели по гулкой лестнице на второй этаж и практически вынесли дверь в свой кабинет. Здесь царил привычный беспорядок после долгой смены: стопки бумаг, остывшие кружки, легкий запах озона от работающей техники. Лиса, не теряя ни секунды, скинула свои вечерние туфли и короткое платье прямо на пол. На мгновение она осталась в одном кружевном белье, и я невольно замер. Передо мной предстала не просто красивая женщина — ее подтянутая фигура была телом воина, где каждая мышца на своем месте, готова к действию.

«Какая же она…» — промелькнуло в голове, но я тут же заставил себя отвести взгляд, чувствуя, как к лицу приливает краска.

Тем временем остальные, казалось, совершенно не замечали этого дефиле, словно оно было для них обыденной картиной. Каждый занимался своим делом. Лиса уже облачалась в свою форму, поверх которой лег бронежилет. Движения ее были отточены до автоматизма: вот на бедрах защелкнулись крепления тактического пояса, вот из сейфа в углу появились три части ее разборного копья, которые в ее руках сложились в смертоносное целое с мелодичным щелчком.

Кайл с грохотом распахнул дверцу своего шкафа, и оттуда на пол вывалилась пара потрепанных книг и какая-то схема. Он ловким движением выудил из этого хаоса бронежилет, заметно отличавшийся от стандартных. С какими-то матовыми вставками и сложной системой регулировки, он выглядел гораздо современнее. Капитан протянул его мне.

— Саня, помнишь, я говорил насчет броника получше? На, лови. Эта штука полегче стандартного и держит удар куда серьезнее. Надеюсь, не пригодится, но береженого бог бережет. И вот держи еще, пока табельного не выдали и своим не обзавелся. — Он протянул мне кобуру со штатным «Орлом».

Я поймал броню. Она и вправду была ощутимо легче стандартной. Я накинул ее и начал защелкивать фиксаторы. На удивление, подогнать броню по размеру оказалось просто и быстро, а там и кобуру пристегнул.

— Спасибо, капитан! — вырвалось у меня с искренней благодарностью, пока я осматривал на себе его подарок.

Кайл уже открывал свой оружейный шкаф. Внутри тускло поблескивали отполированные лезвия его топоров — «Добермана» и «Ротвейлера», как он их называл. Рядом покоились массивные рукояти пистолетов, украшенные витиеватыми узорами. Ворон и Гром одновременно распахнули свой более крупный шкаф. Гром снял с креплений нереально здоровенный двуручный молот, один вид которого внушал трепет.

Я же достал свой скромный меч, который с утра оставил в кабинете. По сравнению с арсеналом моих товарищей это выглядело откровенно бедно.

— Ну что, все личное при себе? Тогда в оружейную, возьмем пару автоматов.

— Господа, надо выпить. — Тут на ближайший стол Ворон поставил пять маленьких пузырьков. — Почистим организм от токсинов.

— Вот это дело. — Гром первым взял пузырек и, сняв крышку, вылил в себя. Второй была Лиса, которая скривилась, будто лимон проглотила, а там и остальные, включая меня.

На зелья от опьянения не похоже, хотя я о них только слышал. Сняв крышку, я принюхался, запах был немного странноватый, похож на свекольный, я тут же выпил зелье. И скривился точно так же, как Лиса, горькое, будто чистый спирт проглотил, волна жара пронеслась по горлу и ушла в желудок.

— Все, идем, — скомандовал Кайл, и мы рванули в коридор, наши шаги гулко отдавались эхом от кафельных стен. Через несколько секунд мы уже были в оружейной. Местный хранитель арсенала выглядел заспанным и взволнованным. Он уже разложил на столе наше штатное оружие: автоматы «Вихрь» и пару рожков.

— Капитан, все по списку, — пробормотал он, нервно поправляя очки на носу.

— Отлично, Вася, — кивнул Кайл, быстро осматривая оружие. — Берем необходимое и выдвигаемся. Время не ждет.

Ворон с каким-то хищным оскалом схватил автомат, привычно лязгнул затвором, проверяя патрон ник, хотя на его плече висел его автомат.

— Эти твари сюрпризов не любят, но мы им устроим парочку, — оскалился он.

Я последовал его примеру. Холодный металл автомата приятно лег в руки, а знакомый запах оружейного масла окончательно привел меня в боевую готовность. Сердце все еще колотилось в груди, но теперь к волнению примешивалась твердая уверенность. Пора было показать, чему меня учили в академии.

Дверь нашего фургона снова захлопнулась, и Ворон, севший за руль, вдавил педаль газа до упора. Фургон взвыл и рванул с места, впечатав нас в кресла. Улица за окнами смазалась в сплошную полосу света и теней. Ворон вел машину как одержимый, его глаза горели азартом. Он молниеносно перестраивался, проскакивая в едва заметные просветы между машинами. Резкие торможения сменялись головокружительными ускорениями. Лиса и Гром держались за поручни, их лица выражали привычное смирение с буйным стилем вождения Ворона. Кайл, вцепившись в переднюю панель, неотрывно смотрел на экран коммуникатора.

Приближаясь к порту, мы словно попали в зону отчуждения. Водители вели себя совершенно неадекватно: то резко останавливались посреди дороги, то совершали немыслимые маневры. Одна легковушка, медленно покачиваясь, врезалась в припаркованный у обочины мусоровоз, вызвав скрежет металла.

— Странно как-то сегодня едут, — проворчал Ворон, ловко огибая очередную помеху.

— Мы почти на месте. — Кайл оторвался от карты. — Будьте готовы.

Фургон с визгом остановился у въезда в старые ангары. Здесь творился настоящий бедлам: повсюду валялись разбросанные ящики и порванные мешки, из темноты доносились приглушенные крики. Атмосфера была густой от тревоги.

Нас уже ждали несколько патрульных, их лица были осунувшимися и блестели от пота. Навстречу вышел мужчина лет сорока пяти, плотного телосложения, с короткой щетиной на усталом лице. Под его глазами залегли тени, а во взгляде читалась крайняя степень измотанности. Это был Виктор, командир дежурной группы, как меня уже успели просветить.

Кайл первым выскочил из фургона. Они с Виктором обменялись взглядами и крепко пожали друг другу руки. Было видно, что они неплохо ладят и, вероятно, не раз работали вместе.

— Кайл! Ну наконец-то, — донесся хриплый голос Виктора. — А то мы тут уже как ошпаренные бегаем.

— Здорово, Вить. Выглядишь, мягко сказать, хреново. Что у вас тут за веселье? Диспетчер, как всегда, написала что-то невнятное.

Виктор тяжело вздохнул. В это время наша команда вышла из фургона и встала позади капитана.

— Ты один? — смерил он нас взглядом, а потом продолжил: — Тут такой бардак, что сам черт ногу сломит. Началось внезапно, час назад. Резкая вспышка магической активности. Прибыли, хотели приступить к зачистке. — Он кивнул в сторону темных ангаров. — А потом эта гадость полезла. Вроде мелочь, «копейки», но их как тараканов. И знаешь, что самое поганое? Они будто не сами по себе действуют, а их кто-то… направляет. Да и по мозгам бьет.

Заметив меня, Виктор прищурился.

— А это у тебя что за фрукт? Салага совсем, — с ухмылкой произнес он. — Первый раз на такое представление попал? Ну, держись, парень, тут тебе не учебный полигон.

Кайл обернулся и бросил на меня быстрый ободряющий взгляд.

— Это Александр, наше пополнение. Парень способный. Так что там с главной занозой в заднице? Где этот ваш кукловод?

Виктор качнул головой в сторону дальней части порта.

— Вон там, за теми контейнерами, ближе к воде. В какой-то старый ангар забился. Мы туда пока носа не казали, честно говоря.

Едва он закончил говорить, как с той стороны, откуда мы приехали, показались фары еще одной машины. Она быстро приближалась.

— Твою же ж… — произнес Кайл, когда машина почти остановилась. — Им-то что здесь нужно?

Глава 5

Когда машина затормозила, ее двери распахнулись с почти бесшумным шипением. Из нее появились люди, одетые в длинные темно-серые рясы с капюшонами, скрывающими лица. Одеяния были из грубой, но качественной ткани, обшитые по вороту и рукавам тусклой серебряной нитью, складывающейся в защитные узоры. У некоторых на поясах виднелись массивные серебряные кресты, чьи заостренные края делали их больше похожими на оружие, чем на символы веры.

Один, сбросив капюшон, шагнул вперед — это был крепкий мужчина лет сорока с коротко подстриженными волосами и грубым шрамом, пересекающим щеку. На его шее висела массивная серебряная цепь с замысловатым символом — крылатым мечом. В руках он сжимал крупные деревянные четки, которые тихо щелкали при каждом движении. Он окинул нас тяжелым, пронзительным взглядом, на мгновение задержался на Кайле, а затем его взор устремился в глубь порта. По тому, как остальные почтительно держались позади, стало ясно: непростая личность к нам явилась.

Виктор, увидев прибывших, заметно оживился и даже слегка улыбнулся, несмотря на усталость.

— Отец Сергий! — с уважением произнес он, направляясь навстречу. — Вот это подмога! Не думал, что Церковь пришлет вас лично.

Кайл остался стоять на месте, его неприязнь казалась почти осязаемой, и направлена она была не на угрозу в ангаре, а на только что прибывшего священника. Было очевидно, что между ними все непросто.

Я же судорожно рылся в памяти, и не зря перед нами были свянослужители, что посвятили свою жизнь борьбе со злом. Различными ересями, а главное демонопоклонниками и соответственно демонами. Не гласный орден или каста среди священослужителей, которые считали своего главой архангела Михаила. В народе их шёпотом называли пернатыми. Серьёзные ребята.

Иеромонах Сергий крепко пожал руку Виктору, но смотрел через плечо на нашего капитана. Теплая улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись холодной, официальной маской.

— Кайлов, — произнес он, и его голос был подобен скрежету стали. Это было сухое признание факта, а не приветствие. — Какая неожиданная и малоприятная встреча. Должно быть, дела и впрямь плохи, раз ты здесь.

— Мы справляемся со своей работой, отец, — ровным тоном ответил Кайл, сделав едва заметный акцент на последнем слове. — Без лишних молитв. Что привело сюда орден? Неужели ваши агенты научились работать на опережение?

Отец Сергий сделал шаг к Кайлу, но руку протягивать не стал.

— Точно в цель, Кайлов. Они отследили активность культистов в этом районе. — Его тон стал официальным, словно он зачитывал отчет. — Вскоре после мы зафиксировали мощный выброс демонической энергии. И решили, что наше вмешательство необходимо.

— Понятно, — коротко бросил Кайл. — Раз уж вы здесь, лишние руки не помешают.

После этого напряженного обмена репликами Кайл решительно кивнул Иеромонаху Сергию и Виктору:

— Предлагаю разделиться. Витя, ты со своими ребятами прочешешь склады с восточной стороны, отрежьте твари пути к отступлению. Отец Сергий, ваша команда возьмет на себя западное крыло и обеспечит периметр. Да и мелочевку от нас отвлечете. Мы пойдем напрямую к ангару. Лиса, чуешь?

Лиса кивнула. Она на миг прикрыла глаза, сделав короткий, резкий вдох. А когда открыла их снова, зрачки, казалось, на долю секунды подернулись серебристой дымкой. Она не колеблясь указала рукой в сторону большого темного ангара.

— В центральном ангаре, ближе к дальней стене. Эманации мощные, рваные... полные ярости. Третий уровень.

— Может, нам стоит пойти в ангар, церковь прекрасно справится, — ровно проговорил отец Сергий, видимо, не желая подчиняться. Виктор же угрюмо молчал, не собираясь лезть в чужой конфликт.

— Мы явились сюда первыми, если бы намечалась совместная операция, надо было бы согласовывать заранее, — хмыкнул Кайл, и в его руках словно из воздуха появились два верных топора. — Отец Сергий, Виктор, будем на связи.

Мы тут же рванули в указанном Лисой направлении. Ночной воздух свистел в ушах, под ногами хрустел щебень и обломки досок. Из зияющей черноты ворот ангара доносился едва слышный скрежет металла и низкое, утробное рычание, от которого по спине бежали мурашки, а голова становилась тяжелой.

Через несколько минут мы оказались у распахнутых ворот ангара. Кайл дал последние указания:

— Гром, Саня, за мной. Лиса, заходи слева, первая атака твоя! Ворон, справа и контроль пространства не дай бог копейки явяться! Перед тем как войти внутрь, Гром достал из-за пояса небольшую темную склянку, содержимое которой слабо мерцало. Он сделал несколько больших глотков, и в его глазах мелькнул опасный огонек.

Внутри царил полумрак.

Кайл, пригнувшись, первым ворвался внутрь. Гром с обнаженным молотом следовал за ним, его массивная фигура отбрасывала длинную тень. Я заскочил в ангар последним, держа наготове автомат.

В центре ангара в одном из ярких лунных пятен мы увидели огромного демона. Эта тварь была значительно выше той, что встретилась мне в первый день. Его чешуйчатая шкура блестела в полумраке, отражая слабые лунные блики, а из пасти торчали острые клыки.

Тварь взревела, как только нас увидела, а после топоры капитана окутало огнем, и он тут же швырнул один в демона и попал.

После капитан резко сжал пустую ладонь в кулак. Топор в плече демона завибрировал, с хлюпаньем вырвался из раны и, оставляя за собой черный дымный след, вернулся в руку хозяина. Рев был настолько мощным, что с потолочных балок посыпалась труха, а я почувствовал, как ударная волна звука ударила мне в грудь.

В этот момент слева, словно тень, метнулась Лиса. Ее копье сверкнуло в полумраке, и она с силой вонзила его демону под левую лапу, в незащищенное чешуей место. Тварь взревела еще громче, отдергиваясь.

Гром с глухим рыком бросился на демона, обрушив удар молота огромной силы на его лапу. Раздался оглушительный хруст дробящейся кости, и тварь, взвыв, припала набок.

Демон отшатнулся, но тут же попытался контратаковать когтями. Гром едва успел увернуться, и когти твари лишь зацепили его бронежилет.

И тут Ворон открыл огонь, отвлекая тварь, а после присоединился и я. Вот только те раны, которые мы наносили демону, быстро затягивались. Так что мы только злили тварь, фактически не нанося ей урона.

Когда расстрелял второй рожок, я откинул автомат в сторону и взялся за меч. Клинок приятно холодил руку. Я сосредоточился, чувствуя, как магия начинает циркулировать по телу. Направив ее в руки, сжимающие меч, я ощутил, как лезвие словно наливается силой, становясь чуть ярче в рассеянном лунном свете. Вокруг меча едва заметно замерцала серебристая аура.

Это не было полноценным заклинанием, лишь сырая сила, но и то весьма неплохо.

В этот момент Лиса попыталась нанести еще один удар, но демон отмахнулся лапой и зацепил ее. Она тут же отлетела назад.

Тварь, заметив легкую добычу, с рыком наклонилась к ней. Ворон в это время нажал на гашетку, пытаясь отвлечь демона, но тот не обращал на это внимания, хоть весь его бок превратился в кровавое месиво.

Я увидел, как огромная когтистая лапа заносится над Лисой. Мир вокруг словно замедлился. Я видел ее лицо, бледное в лунном свете, и полные ненависти глаза демона. Времени на раздумья не было.

Почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Рывок, подкат, выбросил вперед левую руку, формируя воздушный щит.

И вот я оказался у лежащей на полу Лисы. Удар. Когти демона заскребли по магическому барьеру. И демон замер, пытаясь преодолеть сопротивление щита, а сзади на него насели Кайл и Гром. И когда демон попытался отмахнуться от них, мы с Лисой не сговариваясь рванули в стороны, причем я ползком, а она на карачках.

Демон взревел, разъяренный неудачей.

Превозмогая звон в ушах и обрушившуюся слабость, я вскочил на ноги. Лиса все еще лежала на полу, пытаясь подняться, она явно была оглушена. Я подскочил, рывком помогая встать.

— В порядке? — крикнул я, перекрывая рев монстра.

— В порядке! — коротко бросила она, и мы снова ринулись в бой.

Кайл, словно тень, метнулся к нему сбоку. Одним движением обрушив топоры на ногу демона, а после отскочив, зарядил по нему огненным шаром, который ударил прямиком монстра в глаза.

Пока тварь мотала головой, ослепленная болью и яростью, Кайл сделал короткий жест двумя руками. Его топоры со свистом пронеслись по ангару и идеально легли в ладони.

Гром, чье лицо исказила звериная гримаса, воспользовался тем, что демон отвлекся на Кайла. С размаху обрушил свой огромный молот на спину твари. Раздался оглушительный треск, словно сломалась вековой дуб.

Демон согнулся пополам от дикой боли, его тело содрогнулось, а из глотки вырвался хриплый стон.

Но, даже будучи тяжело раненым, он оставался опасен, да и дай ему пару мгновений, он исцелится. С невероятной для своих размеров скоростью тварь развернулась и попыталась схватить Грома.

Тот успел отскочить, но один из когтей все же полоснул его по плечу. Ткань бронежилета с треском лопнула, и на коже Грома мгновенно проступила багровая кровь.

И тут демон снова замахнулся на раненого. Мой разум отключился, уступая место инстинкту. Вся сила, что была во мне, сконцентрировалась в ногах. Рывок, и вот я стою вплотную к демону. Время для меня замедлилось. Я видел каждую чешуйку на его боку, каждую каплю слюны, летящую из пасти. И всадил свой сияющий меч ему под ребра.

Раздался не рев, а шокированный, булькающий хрип.

«Видимо, попал, куда надо», — промелькнуло в голове.

Тварь зашаталась как подкошенная, ее движения стали чуть медленнее.

Кайл и Гром, на мгновение застывшие в изумлении, переглянулись, понимая, что это их шанс.

Кайл с утробным рыком бросился вперед. Оба его топора описали в воздухе смертоносный круг, целясь в толстую, покрытую шипами шею демона. Лезвия с шипящим звуком вонзились в плоть, прорубая сухожилия и мышцы, а еще запахло паленым.

Гром, тяжело дыша, поднял свой окровавленный молот, обойдя демона.

— Ха, — вырвался у него крик, и Гром обрушил молот на затылок твари, проламывая череп. Раздался ужасающий треск, и по ангару разлетелись ошметки кости и мозговой жидкости. Тело демона вздрогнуло и рухнуло на бетонный пол.

Вот только он на этом не остановился и принялся удар за ударом крушить голову твари.

- Чавк, чавк, чавк — разносилось по ангару. И только после десятого удара Гром остановился и ангар погрузился в зловещую тишину. Лишь тяжелое, прерывистое дыхание нарушало ее. Темная, густая кровь демона растекалась по полу.

Ноги подкашивались от последствий экстремального рывка. Я перевел взгляд на своих товарищей. Кайл, тяжело дыша, опирался на окровавленные топоры. Гром, держась за раненое плечо, бросил на меня короткий одобрительный взгляд. Лиса тоже смотрела на меня, и в ее взгляде не было привычной холодной отстраненности — только чистое, неподдельное удивление.

Кайл тоже посмотрел на меня, и в его обычно суровом взгляде я увидел проблеск чего-то, похожего на гордость, а после посмотрел на раненого товарища.

— Гром, как ты? Эта тварь тебя нехило так зацепила, — с участием спросил Кайл.

Гром поморщился.

— Ничего смертельного. Заживет. Главное, что этот мешок с костями теперь точно не встанет, чертовы твари, чертова регенерация, — выругался он, а после добавил: — Я уж боялся, что он сейчас магичить полноценно начнет, от этих гадов всего можно ожидать.

В этот момент в ангаре появились Виктор и команда, а спустя мгновение и монахи. Все они замерли, осматривая поверженного демона.

— Ну, что тут у вас? — выдохнул Виктор.

— Все кончено, Витя, — кивнул Кайл. — Мы справились.

Иеромонах Сергий, до этого молча наблюдавший за телом демона, поднял на Кайла проницательный взгляд.

— Мощная скверна исходила от этой твари.

Виктор подошел ближе, брезгливо пнув тушу.

— Третий уровень, говоришь? А на вид как второй.

Я, все еще чувствуя, как гудят мышцы, стоял немного в стороне. Кайл подошел, его рука легла на мое плечо.

— Саня, ты сегодня нас выручил. Отличная работа. Этот твой рывок… это было что-то новое. Да и Лису прикрыл. Только вот с контролем дистанции надо поработать.

В его голосе я впервые услышал не просто формальную похвалу, а искреннее одобрение.

Гром тоже кивнул.

— Не запаниковал. Это важно.

Отец Сергий подозвал одного из своих монахов, чтобы тот обработал рану Грома. Кайл вздохнул.

— Ладно, пора связываться с отделом. Пусть присылают команду для зачистки. Отец Сергий, еще раз благодарю за помощь.

— — Жаль демонопоклонников не обнаружили, успели уйти гаденыши! — прошипел отец Сергий.

Пока мы ожидали, монахи принялись осматривать ангар, находя ритуальные предметы и символы культа Пожирателей Душ.

Спустя минут десять послышался вой сирены, а после в ангар вкатилось две машины с включенными люстрами, отчего стало светлей.

— Да тут интересная компания, — вылез из одной из машин мужик в синем костюме, поправляя галстук.

— Вадик, ты дежурный, что ли? — хмыкнул мой капитан.

— Здоров, — кивнул Виктор.

— И вам не хворать, — кивнул Вадик.

Пока они обменивались приветствиями, остальная следственная группа, вылезшая из машин, начала осматривать ангар, присоединяясь к монахам.

Вдруг один из следаков удивленно присвистнул.

— Вадим Епифаныч, смотрите-ка! Там под обломками... еще один символ, и он... он активный!

Глава 6

Вадим Епифанович с явным недовольством оторвался от разговора с капитанами и размашистым шагом направился к своим сотрудникам.

— Что там у вас?

Молодой следователь, стоявший на коленях у основания массивной металлической колонны, указал на пол.

— Смотрите, Вадим Епифаныч. Углубление в бетоне, очень аккуратно замаскированное.

Следователи, уже натянув перчатки, принялись осторожно расчищать тайник. Вскоре на свет появилось несколько книг в грубых кожаных переплетах, исписанных странными, угловатыми символами, которые, казалось, пульсировали в свете криминалистических фонарей едва заметным зловещим светом.

Отец Сергий, едва завидев гримуары, мгновенно оказался рядом. Его показное спокойствие как ветром сдуло, в глазах священника полыхнул хищный огонь исследователя и инквизитора в одном лице.

— Позвольте взглянуть. — Голос был настойчив, но еще сдержан. — Эти гримуары могут содержать информацию о ритуале призыва. Это ключ к пониманию того, что здесь произошло!

Вадим Епифанович смерил его холодным взглядом, без всякого пиетета взял в руки одну из книг и брезгливо пролистал толстые, пахнущие пылью и серой страницы.

— Боюсь, святой отец, это уже вещественные доказательства в рамках официального расследования, — отчеканил он, намеренно подчеркивая свой статус. — Мы изымем их и передадим на экспертизу в соответствующий отдел.

— Ваши эксперты будут разбираться неделями! — В голосе Сергия зазвенел металл. — За это время культисты могут провести еще не один ритуал! Церковь обладает знаниями, при помощи которых можно расшифровать это за несколько часов. Речь идет о предотвращении новых жертв!

— Уверен, у нас найдутся свои специалисты, отец Сергий, — отрезал Вадим Епифанович, жестом приказывая своим людям упаковать книги в контейнеры для вещдоков. — Благодарю за помощь и участие, но дальше мы разберемся сами. Это наша юрисдикция.

Отец Сергий сжал кулаки так, что побелели костяшки, но промолчал, сдерживая рвущийся наружу гнев. Он выпрямился, и его взгляд стал ледяным.

— Что ж, как знаете. Но помните, что в борьбе с тьмой гордыня и упрямство — худшие советники. Надеюсь, ваше рвение к соблюдению процедур не приведет к новым смертям. С Богом.

С этими словами иеромонах резко развернулся. Его монахи, бросив на следователей и на нас по презрительному взгляду, безмолвными тенями последовали за ним.

Атмосфера после ухода священнослужителей стала более будничной. Прибывшая группа зачистки в белых защитных костюмах деловито приступила к работе. Тело поверженного демона начали готовить к погрузке. Шум оборудования и приглушенные команды заполнили ангар, превращая поле боя в стерильное место происшествия.

Тем временем мы не теряли время, Гром заливал я лечебным зелья, а мы осматривали себя на предмет, ранений.

Виктор подошел к Кайлу, устало потерев переносицу.

— Ну что, похоже, на этом наша часть закончена. А нам пора дальше на дежурство, чую ночка будет та еще.

Кайл кивнул, пожимая ему руку.

— Держись там.

— И вы тоже. — Виктор махнул рукой своим парням. — По машинам!

Через минуту рев двигателей его патрульных машин затих вдали. Следователи заканчивали опись, «чистильщики» возились с телом. Дело было формально закрыто. Все официальные лица покинули место происшествия, оставив нас одних посреди этого тихого процедурного хаоса.

Мы молча шли к нашему матово-черному фургону, припаркованному в отдалении. Адреналин от боя схлынул, оставив после себя гулкую пустоту и свинцовую усталость в мышцах. Ночной портовый воздух, влажный и соленый, больше не казался предвестником опасности, а лишь оседал холодной сыростью на одежде.

— Вот теперь точно все, — лениво протянул Ворон, потирая затылок. — Сейчас бы домой, в душ и забыть эту ночку как страшный сон.

Гром, шагавший рядом, лишь согласно хмыкнул. Лиса шла, понурив голову. Казалось, все мысли были уже там, дома.

Кайл первым подошел к сдвижной боковой двери и взялся за ручку. Я уже приготовился запрыгнуть внутрь, когда понял, что привычного лязга замка не последовало. Капитан замер, его рука так и осталась на двери. Он не оборачивался, просто смотрел поверх крыш ангаров куда-то в темноту.

Мы остановились, переглянувшись. Тишину нарушал лишь далекий гул портовых кранов и крики чаек.

— Кэп? — осторожно позвал Ворон. — Все в порядке?

Кайл молчал еще несколько секунд, словно прислушиваясь к чему-то, доступному лишь ему одному.

— Слишком просто, — наконец тихо произнес он, не оборачиваясь. — Слишком… правильно. Как по учебнику. Ненавижу, когда все по учебнику.

Он отпустил ручку двери и медленно повернулся к нам. Его взгляд был острым и сосредоточенным, усталость в нем сменилась привычной стальной решимостью. Он посмотрел на Лису.

— Лиса, прости, что напрягаю. Знаю, ты устала.

Она подняла на него усталые глаза, молча ожидая приказа.

— Еще один раз. Широкий магический скан всей территории. Просто чтобы я спал спокойно.

Никто не возразил. Если у капитана просыпалось его знаменитое чутье, спорить было не только бесполезно, но и глупо.

Мы снова замерли в ожидании, и только что отступившее напряжение начало медленно возвращаться.

Лиса устало вздохнула, но в ее глазах не было ни тени неповиновения. Она доверяла чутью капитана так же, как мы все. Сделав шаг вперед, она отстранилась от нас, чтобы ей ничто не мешало. Ее плечи расправились, и, несмотря на измотанный вид, вся фигура наполнилась той особой сосредоточенной энергией, которая всегда появлялась, когда она работала.

Лиса закрыла глаза.

Я видел, как едва заметно дрожат ее ресницы. Мгновение она просто стояла, настраиваясь, а затем от нее пошла почти неощутимая волна, магический импульс, который разошелся во все стороны, сканируя окружение.

Лиса открыла глаза, которые были в этот момент подернуты дымкой.

— Начинаю сканирование... — Ее голос звучал отстраненно, будто доносился издалека. — Фон от твари третьего уровня рассеивается, как и должен. Затухает по экспоненте. В остальном... чисто, капитан. Ничего аномального...

Она запнулась на полуслове. Брови сошлись у переносицы, на лбу пролегла глубокая складка. Тишина затягивалась. Мы не сговариваясь напряглись.

Кайл подался вперед, его взгляд был прикован к лицу девушки.

— Лиса? — тихо позвал он.

Она резко моргнула, и дымка пропала.

Лиса медленно повернула голову, указывая в сторону ряда одинаковых, уходящих в темноту кирпичных зданий.

— Капитан... там... пустота. — Ее голос был сдавленным шепотом.

— Что значит «пустота»? — нахмурился Кайл.

— Один из складов. Он не фонит. Вообще. Понимаете? — Она обвела нас растерянным взглядом. — Даже асфальт под ногами имеет остаточное эхо, любая железка, камень... Все в этом мире оставляет след в магическом плане. А этот склад — как черная дыра. Его словно вырезали из мира. Его не существует.

Мы проследили за ее взглядом. В ряду темных, ничем не примечательных строений одно теперь казалось зловещим провалом в реальности. Отсутствие чего-либо было куда более тревожным знаком, чем любая, даже самая сильная, демоническая угроза.

Мы выдвинулись к складу в напряженной тишине, оружие наготове. И чем ближе подходили, тем сильнее ощущалась странность этого места. Обычные звуки порта: скрип металла, далекие крики чаек, гул двигателей — здесь словно вязли в вате и глохли, не достигая стен здания. Словно сам воздух вокруг него был мёртв.

Кайл жестом приказал нам занять позиции у старых, проржавевших ворот. Гром, сдвинув их с места, приоткрыл узкую щель. Я ожидал чего угодно: засады, ловушки, остаточной энергии, — но то, что мы почувствовали, было хуже.

Шагнув внутрь, я словно окунулся в воду. На уши надавило, кожа покрылась мурашками, а затем... наступила абсолютная, противоестественная тишина. Заклинание-полог, мощное, как купол, отрезало склад от остального мира.

Внутри в слабом свете луны, пробивавшемся сквозь мутные окна под потолком, мы увидели то, что искали. Весь центр огромного помещения занимал сложный, многоуровневый ритуальный круг. Руны, вырезанные прямо в бетоне, все еще слабо тлели багровым светом. Воздух был густым и тяжелым от запаха озона и могущественной темной магии. Это было настоящее логово.

А потом мы увидели его.

Спиной к нам в самом центре круга стояла высокая фигура в черных обтекаемых доспехах.

- Пятёрка, - едва слышно прошептала Лиса.

Демон не рычал и не готовился к битве. Он... работал. Из его бронированной перчатки исходила темная, похожая на дым сила. Он медленно вел рукой над тлеющими рунами.

Кровь застыла у меня в жилах. Все инстинкты, вся знания из академии, все кричало об одном: бежать. Мы зашли в логово к хищнику, который был настолько выше нас в пищевой цепи, что даже не обратил внимания на наше появление.

Я чувствовал, как руки, сжимающие автомат, становятся ледяными. Мы все замерли, боясь даже вздохнуть.

Видимо, шорох моего ботинка по бетонной крошке все же нарушил мертвую тишину.

Демон остановился. Его рука замерла над очередной руной. Медленно, без единого лишнего движения, он повернул свой глухой шлем в нашу сторону. Я не видел его глаз, но чувствовал взгляд, который пронзал насквозь, холодный и древний, как сама пустота. Он скользнул по Кайлу, по Грому, по Лисе... и остановился на мне.

На одно бесконечное мгновение мир сузился до этого темного шлема. Я ощутил, как чужая, всемогущая воля изучает меня, взвешивает и... теряет интерес.

Он счел нас не стоящими своего времени.

Демон отвернулся, сделал шаг назад, прямо в тень одной из колонн, и просто исчез. Растворился, будто его никогда и не было.

Оглушительная тишина, которую прерывало лишь наше тяжелое, сбившееся дыхание, осталась. А еще полустертый ритуальный круг и леденящее душу понимание того, что мы только что столкнулись с умным, расчетливым и невероятно сильным врагом, который нас просто пощадил...

Прошла, наверное, целая минута оглушительной тишины, прежде чем кто-то из нас смог пошевелиться. Первым пришел в себя Кайл.

— Дышим. — Его голос прозвучал хрипло, но команда, как щелчок хлыста, вывела нас из оцепенения. — Ворон, Гром, периметр. Лиса, к кругу. Саня, со мной. Проверим все. Быстро.

Профессиональные рефлексы взяли верх над первобытным страхом. Мы разделились, осматривая каждый уголок склада, пока Лиса опустилась на колени у полустертых рун, оставленных демоном. Ее пальцы осторожно скользили по бетону, глаза были закрыты — она читала остаточную энергию, как открытую книгу.

Через пару минут Кайл подошел к ней.

— Что скажешь?

Лиса открыла глаза, и в них была мрачная уверенность.

— Это был настоящий призыв, капитан. Мощный, стабильный... профессиональный. Та тварь в первом ангаре была просто фейерверком, громким и грязным, чтобы привлечь внимание всех — и патрульных, и наше. — Она горько усмехнулась. — А настоящий ритуал они проводили здесь, в полной магической тишине. Спрятали дерево в лесу.

В этот момент ее прервал мой окрик:

— Капитан, сюда!

Я стоял у дальней стены, скрытой за штабелями проржавевших бочек, на бетонном полу, почти невидимые, виднелись свежие царапины, ведущие к большому квадратному участку пола, который едва заметно отличался по цвету.

Кайл тут же оказался рядом. Он провел рукой по контуру и нащупал почти невидимый шов.

— Гром!

Гигант подошел, без лишних слов вонзил пальцы в щель и с натужным скрежетом металла поднял тяжелую плиту. Под ней открылся темный провал — вход в подземелье. Из него пахнуло сыростью, холодом и застоявшимся воздухом. Этот ход не был затронут магической «тишиной». Это был их путь к отступлению.

Мы все собрались у зияющей дыры. Теперь картина прояснилась. Культисты провели отвлекающий маневр, а здесь, в укрытии, совершили главный ритуал. И их покровитель — демон в броне — лично проследил, чтобы следы были уничтожены. А выжившие ушли вниз.

Кайл посмотрел на темный провал, затем обвел нас взглядом. В его глазах не было сомнений — только стальная решимость. Он знал, что докладывать в отдел — значит, дать врагу уйти навсегда.

— Проверяйте снаряжение. — Его голос гулко разнесся по мертвому складу. — Мы спускаемся.

Глава 7

Кайл посмотрел на темный провал, затем обвел взглядом нас. В его глазах не было сомнений — только стальная решимость. Он знал, что докладывать в отдел — значит, дать врагу пару дополнительных минут.

— Проверяйте снаряжение. — Его голос гулко разнесся по мертвому складу. — Мы спускаемся.

Не было смысла медлить.

Кайл первым спрыгнул в лаз, закрепив фонарь на плечевом ремне. Гром приземлился следом, тяжело и глухо, так что каменная крошка под ногами подпрыгнула. Затем бесшумно, как тень, соскользнул Ворон. Последними спустились мы с Лисой. Луч света капитана выхватил из темноты древнюю, грубую каменную кладку, подтверждая, что этот тоннель не имел ничего общего с современным складом над головой.

«Может, контрабандисты использовали раньше или какой-нибудь ушлый купец, уходя от торговых пошлин», — мелькнуло в голове.

Воздух здесь был тяжелым, холодным и неподвижным, пах сыростью.

Мы не блуждали вслепую. Лиса шла сразу за Кайлом, ее ладонь была вытянута вперед, пальцы едва заметно подрагивали. Она, словно ищейка, вела нас по слабому, но отчетливому магическому следу, оставленному культистами. А вперёд вырвался Гром, готовый принять на себя первый удар.

— Стоп, — внезапно прошептал Гром. Его массивное тело полностью перегородило узкий проход. Он поднял руку, призывая нас к тишине. В свете фонаря мы увидели то, на что он указывал: тонкую, почти невидимую нить, натянутую поперек тоннеля на уровне колен.

— Примитивно, но в такой темноте эффективно, — с профессиональным презрением пробормотала Лиса, хмурясь. — Сигнальная растяжка... или что похуже.

Гром, не говоря ни слова, аккуратно перешагнул через нее, а затем жестом показал нам, где ставить ноги. Едва мы миновали ловушку, как поняли, что питало ее. В неглубокой нише у стены сидел, прислонившись к камню, труп в темном балахоне культиста. Он не был ранен или убит в бою. Его тело было иссохшим, кожа обтягивала кости, а на лице застыла маска ужаса и безмолвного крика.

— Использовали как батарейку для заклинания, — тихо констатировал Ворон.

Я смотрел на иссохшее тело и чувствовал, как по спине пробегает холодок. Это были не просто фанатики. Это были люди, для которых чужая и своя жизнь не стоила ровным счетом ничего.

Мой взгляд упал на то, что мертвец все еще сжимал в костлявых пальцах. Это был меч. Даже под слоем пыли было видно искусную работу и необычный, вороненый с серебристым отливом оттенок стали.

— Капитан, смотри, — позвал я.

Кайл посветил фонарем.

— Клинок куда лучше твоего, — безэмоционально произнес он. — Забирай. Пригодится.

Я осторожно разжал ледяные пальцы трупа. Как только моя ладонь коснулась рукояти, по руке пробежала теплая волна.

Меч лег как влитой, словно был выкован специально для меня. Я пару раз им взмахнул, приноровившись к весу и длине. До хорошего мечник мне далеко, но кое-что могу.

Пока я осматривал гарду в виде двух переплетенных змей, мое внимание привлекло что-то еще. На шее культиста на простом кожаном шнурке висел небольшой амулет из темного металла: змея, кусающая собственный хвост. Точно такие же змеи, как на гарде меча.

Я снял его и протянул Лисе.

Она взяла его, повертела в руках, прикрыла глаза.

— Странно. Пустышка, — вынесла она вердикт, в ее голосе слышалось легкое разочарование. — Магический фон нулевой. Просто кусок металла, даже не зачарован.

Кайл тоже взял его, осмотрел.

— Ритуальный предмет, чья сила давно иссякла. Безделушка.

Он вернул амулет мне. Но, когда взял его в руки, я почувствовал то, чего, видимо, не ощущали они. Легкую, едва уловимую вибрацию. Словно внутри холодного металла билось крошечное, слабое сердце.

Я ничего не сказал и молча сунул амулет в карман. На языке вертелся протест. Хотелось крикнуть: «Вы не чувствуете? Он же живой!» Но я был новичком. Спорить с опытным сенсором и капитаном было верхом глупости. Я промолчал, но впервые почувствовал между собой и командой крошечную, но отчетливую трещину. У меня появился секрет.

Мы двинулись дальше, оставив позади труп культиста и его ловушку. Теперь я шел увереннее, сжимая рукоять нового меча. Лиса вела нас вперед, ее сосредоточенное лицо было единственным ориентиром в этой давящей, древней темноте.

Пройдя еще метров тридцать, тоннель неожиданно раздвоился, расходясь перед нами разными проходами.

Из правого тянуло слабым запахом озона и выжженной магии. Из левого веяло могильным холодом и едва уловимым смрадом, от которого зашевелились волосы на затылке. Воздух, казалось, застыл в нерешительности.

— Куда дальше? — спросил Ворон, его голос гулко разнесся по каменным сводам.

Кайл остановил группу жестом. Все взгляды обратились к Лисе.

Она шагнула вперед и прикрыла глаза, концентрируясь. На этот раз она не стояла неподвижно — ее голова слегка повернулась сначала в сторону правого прохода, потом левого. Когда она сосредоточилась на левом, я заметил, как она едва заметно поежилась.

— Странно… — пробормотала Лиса, открывая глаза. — Справа основной след культистов. Ослабевает с каждой секундой. Они уходят. А вот в левом тоннеле… есть эхо. Одно, активное. Демон, уровень второй. Сидит в засаде, ждет.

Кайл задумчиво посмотрел сначала в левый, а затем в правый тоннель. Я видел, как в его голове мгновенно идет холодный подсчет, взвешиваются риски и шансы. На его лице не было и тени сомнения, лишь холодный блеск тактического расчета.

— Так. След справа остывает, мы должны идти по нему сейчас же. — Его голос был ровным и твердым. — Но тварь слева мы не можем оставить в тылу — она либо поднимет тревогу, либо ударит нам в спину. Значит, действуем так… — Он обвел нас решительным взглядом. — Разделимся, — объявил он, и никто из нас не удивился.

Это был рискованный, но единственно верный ход.

— Гром, Саня, вы идете налево с Лисой. Лиса, ведешь. Ваша задача — быстро и тихо зачистить левый фланг. Устранить этого сторожевого пса. Это ваш приоритет.

Гром молча хрустнул костяшками пальцев, на его лице было написано предвкушение. Лиса коротко и четко ответила:

— Есть.

Я почувствовал, как по венам пробежал горячий укол адреналина — это будет мой первый настоящий бой с новым мечом, шанс доказать, что я здесь не зря.

Кайл посмотрел на Ворона.

— Ты со мной. Идем по основному следу.

Ворон едва заметно усмехнулся.

— Прогуляемся, кэп.

— Есть шанс, что эти тоннели где-то соединяются, и вы выйдете им наперерез. Работаем быстро. Постоянная связь. — Кайл указал пальцем на наушник. — Если что-то серьезное или угроза выше второго уровня — сразу отступаем к выходу, встречаемся наверху. Всем все ясно?

Мы молча кивнули. Приказы были ясны, риск — понятен, а доверие к командиру — абсолютно.

— Тогда вперед, — скомандовал Кайл.

Две группы, две цели.

Они с Вороном без лишних слов свернули в правый проход, и вскоре стук их шагов затих в каменных изгибах.

Мы с Громом и Лисой на мгновение остались в полной тишине, а затем, обменявшись короткими, деловыми взглядами, повернули налево, в темноту, где нас уже ждал враг.

Этот тоннель был более узким и давящим. Вскоре наше внимание привлекли странные символы, грубо вырезанные на стенах. Они не походили на древние руны из верхнего зала, были более угловатыми и зловещими, как зазубренные раны на камне. От них веяло темной, грязной силой, а воздух вокруг становился ощутимо холоднее.

— Осторожно, — прошептала Лиса, не отрывая взгляда от стены. — Какие-то темные печати. Не прикасайтесь. Они... голодные.

Миновав опасный участок, мы заметили, что тоннель начал расширяться, и вскоре оказались в большой комнате.

Едва мы сделали несколько шагов внутрь, как из темного угла, где тени казались густыми и живыми, раздался утробный рык. Из этой тьмы начала собираться, словно сотканная из ночного кошмара, фигура — высокий, два с лишним метра ростом, демон с багровой, бугристой кожей и длинными, загнутыми назад рогами. Его глаза вспыхнули, не мигая уставившись на нас.

— Второй… нужно быть очень осторожными, — быстро прошептала Лиса, ее голос был напряжен.

— Справимся, но легко не будет. Давно пора размяться, — глухо пророкотал Гром, выставляя вперед свой молот и принимая на себя роль живого щита.

Демон бросился на нас с невероятной скоростью, его когтистые лапы были нацелены на Грома, как на самую крупную и очевидную цель. Гигант глухо зарычал и встретил атаку сокрушительным ударом молота.

Демон оказался неожиданно проворным и успел отскочить, избежав прямого попадания, но его внимание было полностью приковано к нашему танку.

Воспользовавшись секундной отвлеченностью монстра, Лиса, словно тень, метнулась влево. Ее копье жалящим выпадом вонзилось демону в бок. В то же мгновение, без команды, словно мы были одним организмом, я рванулся вправо. Мой новый меч со свистом рассек воздух. Я не целился — просто бил, чувствуя, как клинок сам находит путь. Сталь с отвратительным влажным хрустом вошла в багровую плоть, разрубая мышцы и сухожилия. Черная, как деготь, кровь брызнула мне на ботинки.

Демон взревел от ярости и боли, разворачиваясь ко мне, но было уже поздно. Гром, не теряя ни секунды, обрушил свой могучий молот ему на грудь. Раздался хруст ломающихся костей, и тварь рухнула на одно колено, тяжело дыша и харкая ихором.

— Саня, добей! — крикнула Лиса.

Мир вокруг сузился до одной точки. Рывок вперед. Замах моего клинка был стремительным и беспощадным. С разворота я обрушил его на шею поверженного демона. Раздался тошнотворный хруст шейных позвонков. Голова демона отделилась от тела и с глухим, мокрым стуком покатилась по каменному полу, оставляя за собой черный, дымящийся след. Все стихло.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на свои руки, все еще крепко сжимавшие рукоять меча. Дрожь в руках и внутренняя дрожь еще не проходили.

«Первый настоящий демон, которого я убил…» — Эта мысль пульсировала в моей голове, наполняя странным чувством гордости.

Одно дело — участвовать в общей свалке и совсем другое — нанести последний, решающий удар по команде. Обезглавить врага. Это был какой-то психологический рубеж, который я только что перешагнул.

— Молодец. — Лиса подошла ко мне. Вместо привычного хлопка по плечу она остановилась напротив, заглядывая мне в глаза. На ее губах промелькнула тень редкой, но искренней улыбки.

— Хорошая работа, новичок.

Гром согласно хмыкнул, опуская молот. Для него это было высшей похвалой.

Угроза в тылу была устранена. Боевая задача выполнена. И я, кажется, только что по-настоящему стал охотником.

Немного успокоившись, мы наконец смогли перевести дух. Воздух в святилище был тяжелым, пропитанным запахами озона, пролитого ихора и горячего металла. Гром с облегчением опустил свой огромный молот на каменный пол, звук удара эхом прокатился по залу.

Она кивнула, отходя от постамента. Боевая задача была выполнена.

— Выхожу на связь, — сообщила она, активируя коммуникатор на запястье. Мы с Громом замерли, ожидая ответа. В ухе привычно щелкнуло, устанавливая соединение. Наступила короткая, почти мирная пауза, в которой мы чувствовали себя победителями.

— Капитан, — голос Лисы был ровным и профессиональным. — Цель устранена, фланг чист. Потерь нет. Движемся к вам.

В ответ мы ожидали услышать спокойный голос Кайла, но из коммуникатора раздался лишь треск помех. На мгновение мы переглянулись. Помехи в таких глубоких тоннелях не были редкостью. Но затем сквозь треск прорвались другие звуки.

Скрежет металла о камень, такой громкий, что у меня заломило зубы. Глухой удар, будто что-то нечеловечески тяжелое врезалось в стену. Короткий, сдавленный вскрик, в котором я узнал голос Ворона, оборвавшийся на полуслове. А потом раздался рев.

— Капитан?! — крикнула Лиса в коммуникатор, ее профессиональное спокойствие треснуло. — Ворон?! Ответьте!

И тут же резкий щелчок и оглушительная, мертвая тишина. Связь оборвалась.

Мы стояли в полной неподвижности. Лицо Лисы стало белым как полотно, она смотрела на свой молчащий коммуникатор так, словно он превратился в ядовитую змею. Гром, до этого расслабленный, сделал непроизвольный шаг вперед, будто готов был бежать прямо сквозь стену. В его горле зародился низкий, звериный рык, а пальцы побелели на рукояти молота.

Легкое пьянящее чувство от моей первой победы превратилось в пепел и горечь во рту. Группа капитана, шедшая по основному следу, столкнулась с чем-то гораздо, гораздо более страшным, чем наш «сторожевой пес».

Миссия по зачистке в одну секунду превратилась в отчаянную спасательную операцию. И мы понятия не имели, куда бежать и что нас там ждет.

Глава 8

Тишина. Не просто тишина, а вакуум, который с жадностью высосал все звуки: наше тяжелое дыхание, гулкое биение крови в ушах и треск помех из коммуникатора Лисы. Мгновение назад мы были победителями, стоящими над трупом здоровенной твари. А теперь лишь трофейная голова демона тупо пялилась в потолок, словно насмехаясь. Мой первый славный фраг, а вселенная решила, что будет панихида. Идеально.

Там, в соседнем тоннеле, не просто пропала связь. Там оборвался крик.

— Капитан? Ворон? — Голос Лисы был похож на натянутую струну. На ее запястье надоедливо мигал красный огонек ошибки связи. — Какого черта, ответьте!

Ее пальцы с яростной, отточенной скоростью летали по сенсорной панели, но коммуникатор упрямо молчал. Профессиональная выдержка трещала по швам, уступая место плохо скрываемой панике.

Гром застыл, превратившись в гранитное изваяние. Только побелевшие костяшки пальцев, мертвой хваткой сжимавшие рукоять молота, выдавали бушующее в нем напряжение. Из его груди вырвался низкий рокот, от которого, казалось, завибрировали камни под ногами. Если бы взглядом можно было бурить тоннели, мы бы уже стояли над телами спасаемых… или спасателей.

— Лиса, — выдавил я, чувствуя, как пересохло во рту. — Ты же… можешь? Прощупать их?

Она метнула на меня взгляд, в котором на долю секунды промелькнуло отчаяние. Но тут же взяла себя в руки. Охотник — это прежде всего контроль. Она резко выдохнула, отгоняя эмоции, и закрыла глаза.

Воздух вокруг нее затрещал, наэлектризовался. В свете фонарей ее рыжие волосы словно вспыхнули, окутанные едва заметной серебристой дымкой. Я почти физически ощутил, как ее взгляд невидимым щупом устремился во тьму соседнего коридора. Ее лицо стало похоже на вырезанную из мрамора маску. Красиво и жутко.

— Есть… — сорвался шепот с ее губ. Она распахнула глаза, и в их зеленой глубине плескалась буря. — Живые. И… там была вспышка. Мощная, грязная.

Никто не произнес ни слова. Мы просто посмотрели друг на друга. Не знаю, что они увидели в моих, но, надеюсь, это была не только паника новичка, но и толика фамильной зверевской злости.

Молчание нарушил Гром. Его голос был подобен скрежету сдвигаемых тектонических плит.

— Идем за ними.

Я молча кивнул, перехватывая меч. Тепло от рукояти волной прошло по руке, разгоняя кровь.

Не сговариваясь, мы рванулись с места.

Добро пожаловать на спасательную операцию. Ставка — две жизни. И наши собственные в качестве бонуса.

Мы неслись по правому тоннелю, и это был бег слепых котят. Лучи наших фонарей рвали тьму в клочья, выхватывая из мрака мокрый, блестящий камень и наши собственные тени, пляшущие на стенах. Воздух стал другим. Запах сырости и пыли сменился едким коктейлем из озона, жженого камня и чего-то еще… чего-то теплого, металлического. Кровь.

— Сюда! — Голос Лисы был острым, как осколок стекла.

Ее луч метнулся в сторону и замер. Мы затормозили, едва не врезавшись друг в друга. На каменной стене, на уровне человеческого роста, виднелись три глубокие борозды. Словно кто-то очень большой оставил здесь след от маникюра.

— Мило, — пробормотал я себе под нос.

Мы двинулись дальше, уже не бегом, а быстрым, крадущимся шагом. Картина прояснялась с каждым метром, и от этой ясности по спине бежали мурашки. Вот на потолке черное, закопченное пятно — фирменный почерк Кайла.

А вот у самых ног заблестело что-то мелкое. Гильза. Потом еще одна. И еще. Целая россыпь. Ворон не из тех, кто палит впустую. Если он разбросал здесь столько латуни, значит, дела были хуже некуда.

Тоннель резко расширился, и мы, спотыкаясь, вывалились в просторную, гулкую пещеру. Воздух здесь был тяжелым и плотным, а тишина — звенящей. Наши фонари, до этого казавшиеся яркими, теперь робко терялись в огромном пространстве. И в центре этого пространства было то, во что не хотелось верить.

Он стоял к нам вполоборота. Демон. Но он не был похож на тупую тварь-стража, чья голова сейчас остывала в соседнем зале. Этот был выше, тоньше, и в каждом его движении сквозило что-то змеиное. Его тело покрывали хитиновые пластины цвета вороненой стали, а из-за спины торчали два коротких, загнутых отростка, а еще у него был хвост. Но главное — его глаза. Они горели не животной яростью, а разумным, холодным пламенем.

У его ног в луже собственной крови лежал Ворон. Он не двигался. Сломанная кукла с раскинутыми руками.

Над ним, тяжело опираясь на один из своих топоров, как на костыль, стоял Кайл. Его бронежилет был порван в нескольких местах, левая рука безвольно висела, а из глубокой раны на боку сочилась кровь, пропитавшая форму. А чуть в дали на земле, я разглядел, лежащий пистолет капитана.

Но Кайл стоял. Раненый, загнанный в угол, прикрывающий своего старого товарища. Его глаза, полные боли и неукротимой ярости, были прикованы к демону.

И тут до меня дошло. Как в гребаном учебнике тактики. Нас разделили. Одну группу бросили на тупого цербера у ворот, чтобы мы, довольные победой, расслабились. А вторую, основную, заманили в логово к настоящему хищнику.

Тварь заметила нас. Она медленно повернула голову, и впилась в нас взглядом. Уголки ее пасти дрогнули в чем-то, до отвращения похожем на улыбку.

И в этой улыбке было столько высокомерного презрения, что кровь в моих жилах закипела, выжигая остатки страха. Внутри что-то щелкнуло.

План? Какой к черту план?

План был один: врезать по этой твари всем, что у нас есть, и надеяться, что она сдохнет раньше.

Первым, как всегда, был Гром. Он не побежал — просто перестал стоять на месте, а пространство само рванулось ему навстречу. Его рев, больше похожий на рык пещерного медведя, сотряс пещеру. Молот в его руках превратился в размытое пятно и с грохотом, от которого заложило уши, врезался в демона.

Тварь, лениво выставив предплечье, приняла удар. Раздался звук ломающегося камня. Грома отшвырнуло, а демон лишь с легким любопытством посмотрел на вмятину на своем хитине.

— Шршр — прошипел он.

Однако это была лишь прелюдия. Пока внимание твари сосредотачивалось на Громе, сбоку метнулась теню Лиса. Наконечник ее копья, окутанный серебристым туманом, ударил точно в сочленение пластин на боку демона.

Монстр с раздраженным рыком развернулся, отбивая ее атаку тыльной стороной ладони. Но Лиса уже сделал подшаг и била с другой стороны. Она танцевала вокруг него, нанося быстрые, точечные уколы.

Мой выход. Я рванул вперед, заходя сбоку, и вложил в удар всю свою ярость. Мой новый меч со звоном ударился о броню твари. И отскочил, высекая сноп искр. Ну просто замечательно. У меня в руках совершенно бесполезная зубочистка.

Демон, которому надоели наши комариные укусы, взревел. Он хлестнул хвостом, усаженным острыми шипами, в мою сторону. Я инстинктивно выставил блок мечом. Удар был такой силы, что меня подбросило в воздух и швырнуло на стену. Из легких вышибло весь воздух, а в глазах на секунду потемнело.

— Саня! — донесся до меня отчаянный крик Кайла.

Я кое-как поднялся на ноги. Капитан, прихрамывая, сумел оттащить бесчувственное тело Ворона в нишу у стены. Он был вне игры.

Требовалось срочно что-то менять. Моя магия. Мой дурацкий «дефект», который работал только на расстоянии чуть больше вытянутой руки. Что ж, раз тварь не хочет подходить сама, придется подойти к ней. Время для дефектных решений.

Я поднялся, игнорируя трещавшие ребра. Вместо того чтобы снова пытаться пробить эту хитиновую стену, я сосредоточился. Решил попробовать воздушный таран, хоть я и знал заклинание, на всю жизнь запомнил его эффект. Летел я тогда дальше, чем видел, да и то на мягкие маты.

«Если не можешь остановить поезд, — мелькнула в голове безумная мысль, — стань им».

Я почувствовал, как сила, будто густой мед, потекла в мои ладони. Воздух передо мной замерцал, пошел рябью, искажая пространство.

— Лиса, слева! — заорал я.

Она поняла меня. Ее следующий выпад был ложным, она увела демона левее, подставляя его правый бок. В этот момент я, собрав всю свою волю, рванул вперед и, оказавшись в паре метров от твари, выбросил руки перед собой.

Воздушный таран врезался демону в бочину.

Не было ни взрыва, ни грохота. Был лишь глухой, утробный звук, от которого задрожали своды пещеры. Тварь, не ожидавшая удара из ниоткуда, потеряла равновесие. Ее повело в сторону, и на одно бесценное мгновение она раскрылась, подставив грудь, меня же снесло назад на пару шагов.

«Хоть не размазало, и то хорошо», — мелькнула в голове мысль, пока я пытался удержаться на ногах.

— СЕЙЧАС! — проревел раненый Кайл.

Я увидел, как в его единственной здоровой руке вспыхнул огонь. Это было не просто пламя, а раскаленное добела копье из чистой ярости. Оно сорвалось с его пальцев и, прочертив в воздухе огненную дугу, вонзилось демону точно в трещину на груди, оставленную молотом Грома.

Хитин треснул, лопнул, и из раны ударил не просто дым, а сноп черного ихора и ошметков плоти.

Демон закричал. Это был не визг боли, а рев смертельно раненого зверя. Он зашатался, его глаза, до этого горевшие холодным разумом, налились багровой, слепой яростью. Он все еще стоял. Даже умирая, он оставался третьим уровнем и собирался забрать нас с собой.

Времени на раздумья не было.

— Гром! — заорала Лиса.

Гигант, не дожидаясь приказа, уже несся вперед. Его молот обрушился на колено твари, и конечность с омерзительным хрустом вывернулась под неестественным углом. Демон рухнул на одно колено, но его смертоносная лапа все еще тянулась к нам.

Адреналин с ревом несся по венам. Простой удар мечом ничего не даст — его броня слишком крепка. Нужно что-то еще. Придётся действовать сырой силой.

Я почувствовал, как она хлынула по рукам, горячая, как расплавленный металл. Клинок в моей руке отозвался, загудел, и по вороненому лезвию пробежал свет сырой силы.

— Умри, тварь! — вырвалось у меня вместе с выдохом.

Я видел свою цель — дымящуюся, рваную рану на груди демона, оставленную огненным копьем Кайла. Рванул вперед, вкладывая в этот последний рывок все, что у меня было, и всадил сияющий клинок по самую гарду в эту рану.

Демон закричал, и в этом крике смешались боль, ярость и… удивление. Он попытался отшвырнуть меня, но было поздно.

— Получай! — прорычал я, и через меч, как по проводу, в тело твари хлынул весь поток моей силы. Вот только он сопротивлялся, моя магия с трудом продавливала его сопротивление, секунда, другая — вот мой источник начал пустеть и буквально за мгновение истощился.

Слабость накатила мгновенно, и я чуть не рухнул под ноги демона. Но все было не напрасно.

Секунду он стоял, а затем просто упал, а следом и я на него.

Воздух, до этого трещавший от магии и ярости, стал вязким и тяжелым, как вода на большой глубине. Несколько секунд я лежал на демоне, пытаясь осознать, что еще жив. А потом адреналин, этот щедрый ублюдок, наконец-то выставил мне счет. И проценты по нему были грабительскими.

Каждое ребро протестовало, а рука, державшая клинок, дрожала от напряжения. Такое ощущение, что у меня не было сил даже вздохнуть.

Первой очнулась Лиса. В одно мгновение она перестала быть воином и стала медиком. Из набедренной сумки появился небольшой контейнер, из которого она с хирургической точностью извлекла пару бутыльков.

— Капитан, не двигаться! — скомандовала она, уже склоняясь над Кайлом.

Она срезала остатки брони и ткани вокруг раны на боку командира. Картина была не для слабонервных. Кайл стиснул зубы, но не издал ни звука, пока Лиса поливала рану зельем. В этот момент я увидел, как шевельнулся Ворон. Он тихо застонал, приходя в себя. Жив. Слава всем богам и демонам преисподней.

— Щенок… — услышал я хриплый голос Кайла. Он смотрел прямо на меня. В его глазах больше не было ярости, только бездонная усталость и что-то еще… что-то, похожее на уважение. — Этот твой… таран из воздуха… Это было… сильно.

Я же с каким-то скрипом полез в подсумок, достав зелье исцеления и, зубами вытащив крышку, опрокинул его в себя. Спустя долгих пару секунд пришло облегчение, и я наконец слез с демона, встав на карачки.

И тут по плечу меня хлопнула рука размером с наковальню, пригибая к земле. Я еще и зашипел от неожиданности, как разъярённый кот.

— Знал, что ты наш парень, Саня! — прогудел Гром, и на его суровом лице расцвела кривая, но искренняя ухмылка. Кажется, он решил проверить, остались ли у меня целые кости. Или это была благодарность. С Громом никогда не угадаешь.

Но я все понял. Это было не просто признание. Это было принятие. Заработанное потом, кровью и одним очень удачно примененным «дефектом». В груди разлилось тепло, которое было куда приятнее любого регенератора.

Глядя на всех вокруг, я задавался вопросом, как же так вышло и ответ был один. В бою может произойти все, что угодно. Он не предсказуемый.

Спустя пару минут мы все сгрудились возле Ворона. Лиса перевязывала ему раны, а Гром отпаивал его зельем. Как оказалось не все так плохо, да, пара кровавых ран, возможно, сломанная или ушибленная рука и огромная шишка на его чугунной голове.

— Так, хватит соплей, — проворчала Лиса, заканчивая перевязку. — Мы в логове врага, если кто забыл. Нужно осмотреться. Эта тварь что-то здесь охраняла, да и куда культисты делись?

Она была права.

Гром и Лиса начали методично осматривать пещеру, как самые целые, проверяя стены. Я же, прихрамывая, подошел к тому месту, где стоял демон перед смертью. Что-то в стене за ним казалось… неправильным. Пыль лежала неровно, а один из каменных блоков был чуть сдвинут.

Я навалился на него плечом. Камень с тихим скрежетом поддался, открывая за собой темный провал.

— Ребята, сюда!

От автора: Дорогие читатели, поделитесь своими впечатлениями в комментариях. Ваша поддержка и лайки очень важны для нас.

Глава 9

Хромающий Кайл, опираясь на плечо Грома, подошел ближе, пока Лиса и я светили фонарями внутрь. В нос ударил запах древней пыли, пергамента. Я осторожно, извлек содержимое.

Первым в моих руках оказался толстый фолиант в грубой кожаной обложке. За ним последовали несколько хрупких свитков. Я провел пальцем по шершавой кромке.

Но в нише было что-то еще. Нащупав в глубине, я вытащил несколько тяжелых кожаных мешочков, звякнувших приглушенно и весомо. Развязал один и высыпал содержимое на ближайший плоский камень.

В тусклом свете фонарей вспыхнул рой хищных огней. Необработанные рубины размером с ноготь, холодные, как лед, сапфиры и горсть тусклых, тяжелых золотых монет старой чеканки.

— Ничего себе… — вырвалось у меня. — Зачем культистам столько?..

Кайл криво усмехнулся, морщась от боли в боку.

— Думаешь, они тут пенсионный фонд открыли? Это не деньги. Это топливо.

Я непонимающе посмотрел на него.

— Капитан прав, — тихо сказала Лиса, и камень в ее пальцах словно поймал свет, вспыхнув кровавым огоньком. — Чистое золото — идеальный проводник для магической энергии. А драгоценные камни — это фокусы, накопители, батарейки для сложных заклинаний. Рубины — для ритуалов крови и огня. Сапфиры — для ментальных атак и барьеров. То, что мы нашли, не просто клад. Это арсенал мага. Очень мощный и очень дорогой.

— Ладно, забираем, — хрипло произнес Кайл, с трудом выпрямляясь. — Пора отсюда выбираться, пока к нам на огонек не заглянули хозяева.

Лиса кивнула, ее лицо снова стало серьезным и сосредоточенным.

— Предлагаю поискать другой выход. Как-то же выбрались отсюда культисты.

Мы снова принялись за осмотр, но на этот раз искали не тайники, а сквозняк, малейшее движение воздуха. Именно Гром, простукивая стену, услышал глухой, гулкий звук. За каменной плитой была пустота. Вдвоем мы с гигантом навалились на плиту, и она с противным скрежетом поддалась, открывая узкий, уходящий вниз проход. Оттуда пахнуло свежестью — запахом сырой земли и речной воды.

То, что последовало дальше, было проверкой на прочность. Путь назад оказался в разы тяжелее, чем безумный рывок сюда. Настоящим испытанием. Гром взвалил на свое огромное плечо Ворона, стараясь нести его как можно бережнее. Я шел рядом, поддерживая нашего снайпера, чтобы его не било о стены узкого прохода. Каждый шаг отдавался болью в моих собственных ребрах, а вес чужого тела казался огромным.

Лиса шла впереди, освещая путь и поддерживая Кайла. Капитан хромал, тяжело опираясь на ее плечо, его лицо превратилось в серую маску, но он упрямо шел сам, стиснув зубы и лишь изредка позволяя себе сдавленный стон, когда особенно сильно оступался.

Тоннель петлял и изгибался, но запах свежести становился все сильнее, и вскоре впереди забрезжил слабый серебристый свет. Спустя еще несколько мучительно долгих минут мы, спотыкаясь, выбрались наружу.

Свежий, прохладный ночной воздух после спертой духоты подземелья ударил в лицо, пьяня и отрезвляя одновременно. Мы стояли на пологом, илистом берегу небольшой темной реки, чьи воды лениво неслись куда-то во мрак. Судя по всему, это был один из многочисленных притоков, впадающих в Неву. Чуть поодаль виднелся небольшой, полусгнивший деревянный причал.

— Вот оно что, — прохрипел Кайл, тяжело опускаясь на землю и прислоняясь спиной к дереву. Он обвел взглядом реку, причал, лодку, и в его глазах, несмотря на боль, зажегся холодный огонь тактика. — Идеальный путь к отступлению. Ни следов, ни свидетелей. Сел в лодку — и через полчаса растворился в водных артериях города.

Он с досадой сплюнул на землю.

— Чисто сработали, змеи. Но в любом случае мы накрыли их логово. Теперь они здесь безобразничать не будут.

Путь к фургону был коротким, но казался вечностью. Мы были похожи не на элитный отряд, а на группу беженцев, спасающихся из-под обстрела.

Наконец, мы выбрались. Дверь фургона со скрежетом отъехала в сторону, и его салон, пахнущий металлом, озоном и аптечкой, показался нам верхом цивилизации. Гром аккуратно уложил Ворона на заднее сиденье, которое Лиса тут же превратила в импровизированную койку. Кайл с глухим стоном тяжело опустился в кресло, его лицо в тусклом свете салонной лампы было серым от боли.

Несколько минут мы просто молчали, пытаясь отдышаться. Тишину нарушало лишь ровное, но слабое дыхание Ворона. Кайл достал коммуникатор. Голос, когда он заговорил, был ровным и деловым.

— Кайл на связи. Докладываю по ситуации в порту, где оказывали поддержку группе Виктора, — начал он, придерживаясь официальной канвы событий. — После ликвидации основной цели в ангаре мы решили еще раз прочесать прилегающую территорию. — Он сделал короткую паузу, выстраивая легенду. — В ходе чего обнаружили следы скрытого ритуала. А после и нашли путь, которым скрылись культисты, и начали преследование. Нарвались на ожесточенное сопротивление... еще два демона, второго и третьего уровня. Оба ликвидированы, но отряд понес потери. Я и Ворон — ранены. Состояние стабильное. Повторяю, ранены, но не при смерти. До отдела доберемся своим ходом. Все детали будут в рапорте. Конец связи.

Он отключился и тут же впился взглядом в Лису.

— Лиса, отчет по горячим следам. Официальный. Легенду слышала.

Девушка вскинула голову.

— Опять я? Капитан, ты серьезно?

— А кто? — отрезал Кайл, и в его голосе прозвенел металл. — Мне с Вороном прямая дорога к целителям, и надеюсь, они поднимут нас на ноги быстро, хоть это и влетит в копеечку. Гром? Если он напишет отчет, нас потом полгода будут трясти, еще и премии лишат. А Саня у нас салага, первый день в поле. Так что, кроме тебя, некому. Выполнять.

Лиса демонстративно закатила глаза и громко вздохнула.

— Ну конечно. Всю бумажную работу на хрупкие женские плечи… Нет чтоб цветы подарить…

Она говорила это скорее в пустоту, но я не удержался. Момент был подходящий, чтобы разрядить обстановку.

— Почему же на просто женские? — сказал я так громко, чтобы все слышали. — На самые красивые, умные и просто замечательные плечи во всем отделе.

Лиса на секунду замерла, а потом медленно повернула ко мне голову. На ее лице промелькнула тень улыбки.

— От этого не легче. Но за попытку спасибо.

И тут салон фургона наполнил дружный, хоть и усталый, хохот. Гром басовито громыхнул, Лиса тихо фыркнула, а Кайл, морщась от боли, криво, но искренне усмехнулся.

Когда смех утих, Кайл снова стал серьезным.

— Итак, команда, — начал он негромким, почти заговорщицким голосом. — Сегодня во многом мы не просто выжили, но и отлично справились с очень серьезным противником. И, как приятный бонус, вернулись не с пустыми руками. — Кайл выразительно посмотрел на сумку под ногами. — По уставу, каждый гвоздь, найденный на задании, должен быть описан, каталогизирован и сдан в отдел вещественных доказательств. Но… — он сделал долгую, театральную паузу, наслаждаясь моментом, — …учитывая вклад каждого и особые обстоятельства… может быть, мы рассмотрим… альтернативный вариант? Саня, как думаешь? Ты сегодня был на острие атаки, тебе и решать, как нам поступить с нашим трофеем.

Я почувствовал, как все взгляды устремились на меня, и погрузился в размышления, исподволь наблюдая за товарищами. Хотя думать, совсем не хотелось.

Гром откровенно ухмылялся, потирая свои огромные ладони в предвкушении.

Лиса сохраняла нейтральное выражение. Кайл же разминал шею, делая вид, что все происходящее ему не особо интересно.

Их реакция была красноречивее любых слов. Для них это было нормой. Их снаряжение…

Шикарная двухдверная «Аврора» Лисы в последнем рестайлинге, на которой она уезжала от отдела в наш первый день знакомства.

Я вспомнил обрывки разговоров в баре: кто-то упоминал, что ее семья нынче не особо богатая. Двуручный молот Грома был не простой. Да и зелья, которые он пил, явно стоили немало. Все это никак не вязалось с официальной зарплатой охотника.

Что, если это проверка? Изощренный тест на вшивость? Соглашусь — и покажусь жадным стяжателем. Откажусь — стану в команде белой вороной, чужаком, который не принимает их правила и которому нельзя доверять. Кайл не зря спросил именно меня, подчеркнув мою роль. Отказ от награды, заслуженной в бою, выглядел бы как оскорбление или недоверие.

Я вспомнил о своем пустеющем кармане и о том, что эта работа была моим шансом вырваться из нищеты. Но сейчас на кону стояло нечто большее — доверие этих людей, с которыми я сегодня шел плечом к плечу.

Собравшись с мыслями, я выдохнул и посмотрел прямо на Кайла.

— Думаю… — начал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Учитывая, как мы сегодня сработали… я согласен с предложением. Это будет честно по отношению ко всем.

Напряжение в фургоне спало, будто лопнула натянутая струна. Гром одобрительно хлопнул меня по плечу так, что я едва не слетел с сиденья.

— Вот и отлично! — Кайл улыбнулся уже открыто. — Фолианты я покажу специалистам в своем роду. Если там что-то ценное, связанное с историей или магией, мой род это выкупит. Если найдутся полезные для нас заклинания — пойдут в копилку. Ну а золото и камни, по самым скромным прикидкам, потянут на миллион. Часть уйдет на нашу с Вороном починку. Остальное делим. Получится… где-то по сто пятьдесят тысяч на каждого, а то и больше.

Сто пятьдесят тысяч. Моя зарплата за полгода. При том, что у меня повышенная, так как я в элитном отряде. Я с трудом сглотнул, чувствуя, как бешено колотится сердце, и просто кивнул. Я переступил черту. И, кажется, мне это даже понравилось.

В итоге за руль сел Гром, с трудом там разместился и повел машину по ночным улочкам Питера.

Наш фургон въехал на территорию отдела в полной тишине, нарушаемой лишь урчанием двигателя. Предрассветный туман цеплялся за мокрый асфальт, а в воздухе пахло озоном и спокойствием. Этот мирный, упорядоченный островок цивилизации казался чужим и ненастоящим после кровавого хаоса подземелий.

Нас уже ждали. У входа стояла карета скорой помощи. Рядом застыла дежурная группа Виктора.

Передача раненых прошла быстро и слаженно. Гром и я помогли вынести Ворона, которого тут же уложили на носилки. Лиса поддерживала Кайла, который, прежде чем скрыться в машине скорой, бросил через плечо их старшему:

— В целительский центр Волконских. Не в какую-нибудь дыру. Ясно?

Врач молча кивнул. Никаких вопросов, и машина сорвалась с места.

Виктор же осмотрел нас и покачал головой.

— Ну и дела. Рассказывайте.

— Дай хоть выдохнуть, сейчас отчет напишу, и прочитаешь, а там и детали расскажу. На место отправьте патрульных. Пусть склады осмотрят и оцепят.

— Хорошо, — скривившись, кивнул Виктор.

И мы втроем молча поднялись в свой кабинет.

Скинув с себя грязную, пропитанную потом одежду, я почувствовал, как отпускает последняя ниточка напряжения.

— Саня, — услышал я голос Лисы. Она стояла, уже переодевшись в гражданское, и смотрела на меня с непривычной серьезностью. — Тебе бы тоже к костоправам. Второй раз за два дня по ребрам получаешь. Это не шутки.

Я поморщился, пытаясь сделать глубокий вдох. Ребра отозвались тупой болью.

— Да заживет. Не впервой.

— Не дури, — отрезала она.

Мы ушли, оставив Лису одну в пустом кабинете — писать отчет, который должен был превратить нашу кровавую бойню в сухую и скупую сводку для начальства.

Вернувшись в свою комнату в общежитии, я первым делом залез в душ. Горячая вода смывала не только грязь и запекшуюся кровь. Мне казалось, она смывает сам холод подземелья, липкий страх, въевшийся в кожу. Боль в ребрах была неприятным, но важным напоминанием — все это произошло на самом деле.

Сон манил, обещая забвение, но в голове назойливо билась одна мысль. Деньги. Шанс. Я смогу пройти нормальное исследование, может, решить вопрос со своим дефектом и стану полноценным магом. Я заставил себя сесть за старенький ноутбук.

Пролистывал десятки сайтов, пестрящих рекламой чудодейственных амулетов и «гармонизации ауры». Шарлатаны.

Но два названия зацепили. Клиника «Исток», специализирующаяся на врожденных магических дефектах. И центр «Эгида-Про», предлагавший методики контроля над нестабильными способностями. Отзывы были настоящими. Люди с проблемами, до боли похожими на мою, писали о реальных улучшениях.

Я отправил в обе клиники анонимные письма, не особо рассчитывая на ответ, но само действие придавало сил.

Едва я погасил монитор и доковылял до кровати, как меня тут же вырубило.

Разбудил стук в дверь, громкий и настойчивый.

— Кого там принесло, не дают спокойно поспать, — со злостью пробубнил я себе под нос. И, накинув на плечи покрывало, поковылял к двери.

Медленно открыл.

На пороге стоял неприметный парень в темной толстовке с низко надвинутым капюшоном. Он молча протянул мне плотный бумажный сверток, кивнул и, не говоря ни слова, развернулся, просто растворившись в тишине коридора.

Я захлопнул дверь, прислонившись к ней спиной. Руки дрожали, когда я разворачивал бумагу. Внутри лежали аккуратные пачки новеньких хрустящих банкнот. И сложенный вдвое листок с надписью: «Как договаривались».

«А быстро Кайл сработал, не стал затягивать. Наверняка подключил род. Может, и не по полной цене выкупили, зато быстро и без вопросов, что можно считать плюсом, а не минусом.

Двести тысяч.

Я сел на кровать, держа в руках эту немыслимую сумму для вчерашнего сироты.

Академия готовила меня стать офицером, служить закону. Но сегодня я выжил, потому что стал частью стаи, живущей по своим правилам.

Это были не просто деньги. Это была плата за кровь. Моя доля. И мой единственный реальный шанс все изменить.

Глава 10

«Так, спокойно, Саня, — сказал я сам себе. — У тебя в комнате двести тысяч. В ведомственной общаге. Где у каждого второго соседа обостренное чувство справедливости и длинный нос».

Деньги нужно было спрятать. Немедленно.

Первая мысль, самая банальная и потому самая идиотская, — матрас. Я приподнял его. Пусто. Слишком очевидно.

Вторая мысль — бачок унитаза. Я зашел в крохотный санузел и снял крышку. Идея утопить свое новенькое состояние в воде показалась еще хуже.

Вентиляция. Я задрал голову. Прямоугольная решетка под потолком, покрытая слоем пыли. Классика шпионских фильмов. Я притащил стул, открутил два винта. В нос ударил запах застоявшегося воздуха и гнили. Внутри — только густая паутина и мрак, ведущий в общую шахту. Мне показалось не очень надежно.

И тут мой взгляд упал на дно платяного шкафа. Дешевая плита ДСП, прибитая мелкими гвоздиками. Я подцепил ее ногтем. Один край поддался. Я просунул пальцы и с тихим треском оторвал ее. За ней была пустота — сантиметров пять до бетонного пола. Не сейф, конечно, но лучше, чем ничего.

Аккуратно, пачка за пачкой, я уложил свое кровавое состояние на холодный бетон и прибил дощечку обратно. Тайник был паршивый, но на первый взгляд незаметный.

Выпрямившись, я обвел комнату взглядом. В углу была свалена моя одежда. Грязная, рваная, с бурыми пятнами запекшейся крови и черными потеками от ихора на штанине.

Вот они. Две стороны моей новой жизни.

Нужно было приводить себя в порядок. И начать стоило со стирки. Я с отвращением поднял пропахшую одежду.

Подвальная прачечная встретила меня запахом сырости, хлорки и чужого пота. Гудели и вибрировали старые стиральные машины. Я закинул свою одежду в барабан, щедро засыпал дешевым порошком. Машина недовольно крякнула и нехотя принялась за работу.

Я сел на жесткую скамейку, наблюдая, как в мутной воде иллюминатора крутятся темные тряпки. Мелькнула идиотская мысль: интересно, есть ли в инструкции для стирки пункт «отстирывание крови демонов и ихора»? Наверное, нет.

В голове всплыла другая мысль, более здравая. С двумя сотнями тысяч в тайнике я мог бы просто пойти и купить себе новую одежду, а эту — сжечь. Но привычка из приюта — штопать, стирать, беречь — сидела глубже, чем здравый смысл. Деньги были не для этого. Они для другого.

Закончив со стиркой и сушкой, я, вспомнив наставление Лисы, отправился в ближайший травмпункт. Это было унылое казенное заведение с выцветшими плакатами о вреде самолечения. В очереди передо мной сидело пару человек, один баюкал руку, а второй не мог наступить на ногу.

Меня принял пожилой уставший врач, который, казалось, видел все возможные травмы этого мира.

— Жалобы? — буркнул он, не отрываясь от экрана компьютера.

— Ребра, — коротко ответил я.

Он оторвал от меня взгляд, посмотрел в паспорт.

— Сам-то где живешь? И где получил травму?

— В седьмой общаге, на дежурстве, — коротко ответил он.

— А-а-а, так бы сразу и сказал, — враз поскучнел доктор и принялся заполнять бумаги.

Обычный врач, откуда здесь в травме взяться настоящему целителю, они явно не будут работать за простую зарплату.

— На рентген иди, — выдал он мне направление.

Вернулся я через десять минут, держа в руках снимок, который доктор внимательно осмотрел.

— Ушиб сильный. Пара микротрещин. Жить будешь. В аптеке купишь мазь от ушибов и повязку тугую наложишь. Не геройствовать. Следующий!

Именно в этот момент, на выходе из травмпункта, меня накрыло. Я представил Кайла и Ворона. Их сейчас латали лучшие целители рода Волконских, используя заклинания и артефакты, каждый из которых стоил больше, чем моя месячная зарплата. Их не просто «чинили». Их восстанавливали. Полностью.

И я окончательно понял. Деньги, которые теперь лежали в моем тайнике под полом, — это не роскошь. Это не новая одежда или дорогая выпивка в баре. Это разница между банкой мази и шансом выжить. Между «заживет как-нибудь» и «будешь как новый».

Мой выбор перестал быть просто нарушением устава. Он стал необходимостью. Единственным способом получить в этой игре больше шансов выжить и убить как можно больше демонов.

Разобравшись с последствиями для тела, я решил, что пришло время заняться кошельком. Необходимо было посетить отделение Императорского банка для получения справки о наличии счета, а потом в бухгалтерию его отдать. А то без зарплаты останусь. Бюрократия была таким же неизменным злом, как и демоны, только куда более скучным.

Отделение Императорского банка было похоже не на финансовое учреждение, а на храм. Высокие сводчатые потолки, отполированный до зеркального блеска мраморный пол, на котором шаги отдавались гулким эхом, и массивные колонны, украшенные гербами с двуглавыми орлами. Воздух был прохладным и пах дорогим парфюмом и деньгами. Я, в своей простой куртке и с ноющими ребрами, чувствовал себя здесь чужеродным элементом, грязным пятном на стерильной поверхности.

Я взял талончик в электронную очередь и уселся на жесткую скамью, ожидая, когда мой номер загорится на табло. Вокруг сновали люди в дорогих костюмах, дамы с идеальными прическами, а за стойками из темного дерева сидели клерки в безупречной форме — бесстрастные жрецы этого храма денег.

— Номер сто двенадцать, окно номер три. — Безжизненный голос вырвал меня из размышлений.

Я подошел к стойке. Молодая девушка с холодными глазами молча взяла мои документы, сверилась с базой, протянула бланк и прикованную цепочкой ручку. Я заполнил бумаги, поставил подпись. Она несколько раз ударила по столу тяжелой печатью и протянула мне справку. Вся процедура заняла не больше пяти минут. Для империи я был лишь строчкой в реестре. Номером счета.

Вернувшись в свою комнату, я провернул ключ в замке, и щелчок показался мне самым приятным звуком за весь день. Я прислонился спиной к двери, закрыв глаза. Все. Миссия «стать нормальным сотрудником» была выполнена. Великий подвиг. Сразился с очередью в банке и победил бюрократическую гидру о трех головах: «Заявление», «Справка» и «Печать».

Оставшийся день я провел в ничегонеделании, отъедался и спал, ведь с утра начнется новое дежурство.

Ровно в восемь утра я стоял перед дверью нашего кабинета. Ночь прошла в тяжелом, беспокойном сне, но мазь, кажется, помогла.

Я толкнул дверь. И замер на пороге.

Вся команда была в сборе.

Они стояли плотной группой у стола Кайла, вполголоса, но оживленно что-то обсуждая и указывая на разложенную на столе карту. В воздухе висела атмосфера не уныния, а сосредоточенной, деловой подготовки. Но не это меня поразило.

Меня поразили Кайл и Ворон.

На них не было ни единого бинта, раны или синяка.

Кайл стоял прямо, не хромая, и его левая рука, еще вчера безвольно висевшая вдоль тела, теперь уверенно лежала на столешнице. На лице не было и намека на вчерашнюю серую усталость. Ворон стоял рядом с ним — не бледная тень, а все тот же собранный, цепкий стрелок с острым, внимательным взглядом. Никаких признаков того, что меньше суток назад этот человек лежал без сознания в собственной крови.

Я смотрел на них, и в голове не укладывалась эта картина.

«Сутки. Прошли всего лишь одни сутки, — пронеслось в голове. — Еще вчера эти двое были готовы к отправке в морг. А сейчас стоят, как будто вернулись не с того света, а с элитного курорта. Вот что значит "Целительский центр Волконских". Нет, я, конечно, знал, что опытные целители творят чудеса, но одно дело знать или слышать, а другое — видеть.

Мое ошеломленное молчание в дверях, видимо, стало слишком очевидным. Первой меня заметила Лиса — на ее губах промелькнула тень понимающей улыбки. Гром коротко кивнул, а Кайл оторвался от карты и впился в меня своим обычным пронзительным взглядом. В нем читалось одобрение.

— Заходи, Зверев, чего застыл? — бросил Кайл, возвращаясь к обсуждению.

— Привет, не опоздал? — улыбнулся я.

— Здоров, — раздалось в ответ.

Я шагнул внутрь, закрывая за собой дверь. И в этот момент Ворон отделился от группы и направился прямо ко мне.

— Саня. — Его голос был ровным, без эмоций. — Мне рассказали, что произошло в пещере, после того как я отключился. Спасибо, что прикрыл спину. Мою и капитана.

— Я делал свою работу, да и не один был, — только и смог ответить я, чувствуя, как к ушам приливает кровь.

— Хорошая работа, — коротко заключил он и вернулся к столу.

— Саня, иди сюда, — поманил меня Кайл. — Лиса сдала отчет. Согласно ему, мы наткнулись на двух демонов, ликвидировали, понесли потери. Все чисто, вопросов у начальства нет.

На что я просто кивнул, и Кайл продолжил:

— Хватит бегать в гражданке, пора становиться полноценной боевой единицей. Твоя задача на сегодня, пока у нас затишье, — проходишь психолога, кабинет 305. Потом с его заключением — к полковнику Захарову, заму по личному составу, за подписью. Как получишь все допуски — в оружейную. Получишь форму и табельное. Вопросы?

— Никак нет, капитан, — отчеканил я.

— Тогда выполнять, — кивнул он и снова повернулся к карте.

Получив приказ, я молча кивнул и вышел из кабинета. Путь в кабинет 305 лежал на третий этаж, в административное крыло. Здесь гулкие коридоры были тише, полы покрывал ковролин, а из-за дверей пахло только бумагами и скукой.

Пока шел по коридору, в голове бегали мысли.

Терпеть не могу этих душекопателей. Я всегда считал их занятие бесполезным и даже в чем-то оскорбительным. Они берут твою жизнь и пытаются запихнуть все это в аккуратные графы отчета: «посттравматический синдром», «контролируемая агрессия», «уровень стрессоустойчивости». Для них ты не живой человек, а набор стандартных реакций, которые нужно классифицировать. Необходимая, но унизительная процедура.

Раздражение во мне медленно закипало.

Хотя…

Я мысленно одернул себя. Есть кое-что и похуже штатных мозгоправов. Гораздо хуже.

В академии нас пугали ими на лекциях по внутренней безопасности. Сотрудники особых отделов, маги-менталисты. «мозгокруты», как их презрительно называли за спиной. Эти не сидят в уютных кабинетах и не просят тебя рассказать о детстве. Они работают в комнатах без окон. Они не задают вопросов — просто входят в твое сознание и берут то, что им нужно. Вскрывают твой череп невидимым скальпелем и вычерпывают воспоминания, страхи, тайны. А если у них дрогнет рука, то могут после себя оставить пустую, слюнявую оболочку.

На фоне этой перспективы визит к обычному психологу выглядел не так уж и страшно. Так что да, час дурацких вопросов о моих чувствах и снах — это не просто меньшее из зол. По сравнению с альтернативой это почти что благословение.

Я остановился перед ничем не примечательной казенной дверью. Блеклая табличка гласила: «Кабинет 305. Психолог. А. В. Осадчук».

В голове тут же нарисовался образ какой-нибудь Анны Васильевны — строгой дамы в летах, с туго стянутым пучком седых волос и взглядом, способным прожечь в тебе дыру. Или, что еще хуже, седовласого, сухенького старичка, который будет задавать вопросы с отеческой укоризной. Я мысленно приготовился к худшему.

Собравшись с духом, коротко и резко постучал.

— Войдите, — донеслось из-за двери.

Я замер. Голос был совершенно не таким, как я ожидал. Никакого старческого дребезжания или властного рыка. Чистый, спокойный и неожиданно мелодичный женский тон. На секунду я растерялся.

Я взялся за ручку и открыл дверь.

Вместо ожидаемого стерильного кабинета с кушеткой и казенной мебелью я попал в совершенно другое пространство. Здесь пахло не хлоркой и пыльными архивами, а хорошим кофе, старыми книгами и едва уловимым, дорогим парфюмом. Мягкий свет от настольной лампы с зеленым абажуром падал на массивный стол из темного дерева. Вдоль стен тянулись высокие книжные шкафы, а у окна стояли два глубоких кожаных кресла. Обстановка была уютной, располагающей к откровенности. И от этого становилось только тревожнее.

У окна спиной ко мне стояла девушка. Она неторопливо поливала цветок в горшке. Высокая, стройная фигура, облаченная в идеально отглаженную белую блузку и строгую черную юбку-карандаш, которая идеально подчеркивала ее формы.

Она поставила лейку на подоконник и плавно повернулась на звук открывшейся двери.

И я окончательно потерял дар речи.

Это была молодая девушка, лет двадцати пяти на вид. Светлые волосы были собраны в элегантный, но строгий узел. Правильные черты лица, спокойный, внимательный взгляд голубых глаз, который она направила на меня поверх тонкой оправы стильных очков. Она выглядела как угодно: как топ-менеджер из Имперского банка, как наследница одного из богатых родов, да хоть как элитная эскортница. Но только не как ведомственный психолог, обязанный выслушивать истории о службе в органах.

Она молча смотрела на меня, ожидая, а мой мозг лихорадочно пытался сопоставить образ суровой «Анны Васильевны» с этой девушкой. Ничего не получалось.

«Черт побери. А в ту ли я дверь зашел?» — была единственная мысль, пронесшаяся в моей голове.

Глава 11

Тишину нарушил ее голос. Спокойный, ровный, но с едва уловимыми нотками иронии, будто она прекрасно читала все мои мысли.

— Лейтенант Зверев, я полагаю? — Она слегка склонила голову набок. — Проходите, не стесняйтесь. Я не кусаюсь.

Она сделала паузу, и уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Обычно.

Это слово, произнесенное почти шепотом, повисло в воздухе, как обещание или угроза. Я заставил себя сделать шаг вперед и закрыл за собой дверь.

Сел в предложенное кресло, а она грациозно опустилась напротив, взяла в руки тонкий планшет.

— Что ж, лейтенант, давайте начнем с формальностей. Фамилия, имя, отчество?

— Зверев Александр Иванович.

— Дата рождения?

— Двенадцатое апреля две тысячи... — назвал я год.

Она делала пометки, не поднимая на меня глаз.

Она задавала вопросы, ответы на которые и так были в личном деле, лежавшем перед ней. Это была калибровка. Проверка голоса, реакции на простые, не требующие раздумий вопросы, чтобы потом заметить малейшие отклонения, когда начнутся вопросы посложнее.

Сделав последнюю пометку, она с тихим щелчком отложила планшет на стол. Ее взгляд, до этого деловой и отстраненный, изменился. Стал более внимательным и теплым.

— Что ж, Александр, с бюрократией покончено, — сказала она, и переход на ты прозвучал так естественно, что я не сразу это заметил. — Теперь давай поговорим о тебе.

Вот оно. Началось.

— В твоем деле сказано, что ты воспитывал я в соротском доме. Суровая школа. — Она не спрашивала, а утверждала. — Должно быть, это научило рассчитывать только на себя?

Она не лезла в душу с расспросами о тяжелом детстве. Сделала вывод и ждала моей реакции.

— Это учит самостоятельности, — ответил я сухо, глядя прямо в глаза.

«Лезет мне в душу, даже не разуваясь», — пронеслось в голове.

Девушка улыбнулась моему ответу, словно он ее ничуть не удивил.

— Хорошо. Тогда давайте посмотрим вперед. Кем вы видите себя через пять лет, Александр?

Вопрос был стандартным, из тех, что задают на любом собеседовании. Но он застал меня врасплох. Пять лет. Еще неделю назад на этот вопрос был только один честный ответ: «живым». Выжить — вот и вся стратегия. Но сейчас… Сейчас, будущее перестало быть просто туманной абстракцией. Впервые за много лет у меня появились варианты.

— Старшим лейтенантом как минимум, — наконец выдал я самый правильный и самый лживый ответ. — Опытным бойцом своего отряда.

Она слегка наклонилась вперед, и ее взгляд стал еще более личным. Тонкая оправа очков съехала чуть ниже, открывая зеленые глаза.

— Амбициозно. Но скучно, — мягко произнесла она. — Такой молодой, сильный мужчина с таким тяжелым взглядом... Неужели это все, о чем вы мечтаете? Неужели вам не хочется иногда... просто отдохнуть?

Ее голос был почти гипнотическим. В нем смешались профессиональный интерес, легкое заигрывание и искреннее, как мне показалось, сочувствие. И это обезоруживало.

«Это часть теста? — лихорадочно соображал я. — Или она просто развлекается? И почему у меня, черт возьми, вспотели ладони?»

Заметив мое замешательство, она откинулась на спинку кресла. Легкая, игривая улыбка исчезла с лица, уступая место вниманию.

— Ладно, оставим пятилетку. — Ее голос стал абсолютно нейтральным. — Давайте о более свежем. Что вы почувствовали... когда встретили своего первого демона?

Вопрос ударил под дых, вышибая воздух из легких.

Первого демона? Какого из них? Того, из-за которого я остался сиротой, чьи горящие глаза до сих пор преследуют меня в кошмарах? Того, что разорвал моих родителей на части, оставив от моей жизни лишь пепел и боль?

Я стиснул зубы. Она не могла знать. Не могла.

Нет. Она имела в виду другого. Того, у кофейни. Первого демона, с которым я столкнулся как охотник.

Я молчал, пытаясь собрать мысли в кучу. Она терпеливо ждала, зелёные глаза не отрываясь следили за моим лицом.

— Я почувствовал… — с трудом заставил я себя говорить, голос сел. — Желание его остановить. Не дать добраться до простых людей.

Слова прозвучали правильно. Пафосно. Так, как должен был ответить офицер. Так, как было написано в уставе. Но это была лишь половина правды!

Она смотрела на меня еще несколько долгих, бесконечных секунд. А потом ее губы тронула улыбка. На этот раз без тени флирта или иронии.

— Вот теперь я вам верю, — тихо сказала она.

С этими словами она взяла мои бумаги, которые до этого лежали нетронутыми, и поставила размашистую подпись. Затем повернулась к компьютеру. Пальцы забегали по клавиатуре с невероятной скоростью. Комнату наполнил тихий гул принтера. Через минуту она протянула мне заключение.

Выйдя из кабинета Осадчук, я на секунду остановился в тихом коридоре, чтобы перевести дух. Ощущение было такое, будто я только что сдал сложнейший экзамен, к которому совершенно не готовился.

-Думал, будет проще! - буркнуля, я под нос.

Впереди ждал следующий босс этого — полковник Захаров.

Если кабинет психолога был похож на уютную гостиную, то приемная заместителя по работе с личным составом напоминала музей. Музей давно почившей эпохи. Тяжелая дубовая дверь, отполированная до блеска, вела в просторный кабинет. Стены были увешаны портретами императоров и суровых генералов прошлого, их строгие взгляды, казалось, сверлили в тебе дыру.

За массивным, как гробница, столом восседал и сам полковник Захаров. Пожилой, с идеально прямой спиной, пышными седыми усами и грудью, на которой пестрели планки наград, полученных, судя по всему, за безупречное ведение документации и победы в кабинетных войнах.

— Лейтенант Зверев по вашему приказанию прибыл! — отчеканил я, вытянувшись по стойке смирно.

— Вольно, лейтенант, — пробасил он, не отрываясь от изучения заключения, которое я ему протянул. Он прочел его, хмыкнул, отложил в сторону и вперил в меня тяжелый, изучающий взгляд.

Я понял: сейчас начнется…

— Итак, лейтенант Зверев, — начал он пафосно. — Вы вступаете в ряды элитного подразделения. Это не только великая честь, но и огромная ответственность. Краеугольный камень нашей службы — это дисциплина. А основа дисциплины — единоначалие.

Я смотрел ему прямо в глаза, изображая на лице вселенское внимание и преданность. При этом старательно кивал в такт его словам.

— Без единоначалия, что наша служба, что армия — это просто толпа, — вещал он, и усы его подрагивали от важности. — Приказ командира — закон для подчиненного. Обсуждению не подлежит. Только беспрекословному выполнению!

«Интересно, что она там про меня написала? — пронеслось в голове, пока я в очередной раз кивал. — “Пациент склонен к сарказму, имеет нездоровое недоверие к начальству и, возможно, прячет в шкафу крупную сумму денег?” Нет, вряд ли».

— Честь офицера — это не пустой звук, лейтенант! Это стержень, на котором держится вся структура нашей службы, и вся наша великая Российская Империя!

«Надо не забыть зайти в ремонтную мастерскую, отдать ботинок, — думал я, глядя на полковника с самым серьезным видом. — Правый начал промокать. Несолидно для элитного бойца, носителя чести и стержня империи».

Лекция длилась, казалось, вечность. Он говорил о долге, присяге, о славных традициях и о том, как важно правильно заполнять рапорты. Я кивал, соглашался и мысленно аплодировал. Наконец, полковник, видимо, оставшись доволен произведенным на меня впечатлением, взял ручку.

Он с размахом, будто подписывая исторический документ, поставил росчерк на моем заключении.

— Служите империи, лейтенант!

— Служу империи, господин полковник! — рявкнул я, забрал бумагу, четко развернулся и вышел из кабинета, стараясь не выдохнуть с облегчением слишком громко.

Два босса пройдено. Остался последний.

С подписанными бумагами в руках я спустился в подвальные помещения отдела. Царство кладовщиков и оружейников.

Первая остановка — вещевой склад. За забранным решеткой окном сидел вечно недовольный прапорщик и разгадывал кроссворд. Он, не отрываясь от своего занятия и не глядя на меня, молча протянул руку. Я просунул ему свои бумаги. Он лениво шлепнул на них печать, зевнул и скрылся в сумраке склада. Через минуту на прилавок с глухим стуком упал туго связанный тюк с несколькими комплектами формы и две коробки с ботинками, в отдельном маленьком пакете была фурнитура: шевроны, пуговицы и т.д.

— Распишись, — буркнул он, подсовывая мне ведомость.

Я расписался. Он тут же вернулся к своему кроссворду.

Следующая дверь — оружейная комната. Здесь атмосфера была совсем другой. В воздухе витал густой, приятный запах оружейной смазки, стали и пороха. За стойкой, протирая какой-то механизм, сидел еще один прапорщик, но этот был другим. Хитрый, с прищуренными глазами, он окинул меня оценивающим взглядом, каким смотрят на товар на рынке. Он видел сотни таких салаг, как я, и для каждого у него, похоже, была заготовлена своя уловка.

— Табельное получать, лейтенант? — спросил он с ухмылкой.

— Так точно, — ответил я, протягивая ему документы.

Он скрылся в глубине комнаты и вернулся, положив на стойку стандартный пистолет «Орел-9» и две обоймы.

— Вот. Получай, воюй.

Я взял пистолет. Холодный, увесистый. Как и учили в академии, я тут же провел быструю проверку. Вынул магазин, проверил пружину. Передернул затвор — ход был плавным. А потом сделал главное — направил ствол на лампу под потолком и заглянул внутрь.

И тут же нахмурился. Идеального круга света на выходе не было. Он был едва заметно, но очевидно искажен, вытянут в овал. Ствол был поведен. С такого можно было попасть разве что в соседнюю галактику, но никак не в цель.

Я спокойно положил пистолет на стойку.

— У этого ствола дефект.

Прапорщик лениво поднял на меня глаза.

— Да что ты понимаешь, салага? Он пристрелянный, говорю тебе! — В его голосе прозвучали покровительственные нотки. — Тебе из него не на выставке стрелять! Демону в пузо и из такого попадешь. Других нет, бери что дают.

Классический развод для новичка. Впарить некондицию, а хороший ствол приберечь для себя или для «уважаемых людей». Но не на того напал.

— Ошибаетесь. — Мой голос оставался ровным, но в нем появился металл. — С кривым стволом я и врукопашную могу сходить. По уставу мне положено исправное оружие. Будьте добры, выдайте.

Он на секунду замер, хитрая ухмылка сползла с лица. Он смотрел на меня, оценивая — прогнусь или нет. Не дождавшись реакции, понял, что номер не пройдет.

— Тьфу ты, понаберут тут умников из своих академий, — громко пробурчал себе под нос он. Схватив бракованный пистолет, скрылся в стеллажах и через минуту вернулся, со стуком бросив на стойку другой. — На, проверяй, эксперт.

Я проверил. Ствол был идеальным. Я молча собрал пистолет, снарядил магазин и убрал оружие в кобуру.

— Вольно, — бросил я прапорщику и, не оборачиваясь, вышел из оружейки.

Вернулся в кабинет, таща в одной руке тюк с формой, а другой — придерживая новую, приятно тяжелую кобуру на поясе. Атмосфера в комнате изменилась. Утреннее напряжение спало, сменившись размеренной, почти домашней рутиной.

Кайл говорил по коммуникатору, в его голосе слышались стальные нотки человека, решающего проблемы. Лиса, откинувшись в кресле, что-то быстро печатала на компьютере. Гром медитативно точил огромный нож. А Ворон... Ворон откровенно филонил. Он сидел за своим столом и с ювелирной точностью собирал из крохотных деталей модель какого-то старинного парусника.

— Смотрите-ка, кто вернулся, — не отрываясь от разговора, хмыкнул Кайл. — Целый и невредимый. Прапорщик тебя не съел? Говорят, он по утрам особенно злой.

— Договорились, — буркнул я, проходя к своему столу.

Я разложил на столешнице свое новое богатство. Запах свежей ткани, скрип кожи, холодный металл петлиц. И принялся за работу: аккуратно прикреплял к погонам звезды, на рукава — шевроны нашей службы с двуглавым орлом, сжимающим сломанный меч. Монотонная, почти медитативная работа.

Закончив с одним комплектом, я прошел к высоким металлическим шкафам в углу, которые скрывали меня от большей части кабинета, а главное, от Лисы, и быстро переоделся. Новая форма сидела идеально, плотно облегая плечи. Она была непривычно жесткой, но в этой жесткости чувствовалась надежность. Я затянул ремень, поправил кобуру и вышел из своего укрытия.

— Ну как? — спросил я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком уж по-детски гордо.

Кайл окинул меня взглядом с ног до головы и громко хохотнул.

— А вот теперь точно похож на охотника! А то ходил как раздолбай какой-то.

— Настоящий вояка, — гулко хмыкнул Гром, не отрываясь от своего ножа.

Лиса оторвалась от отчета, смерила меня ироничным взглядом и с легкой усмешкой произнесла:

— Ну, по крайней мере, теперь понятно, что ты не курьер, который ошибся этажом.

Один лишь Ворон, не говоря ни слова, оторвался от своего кораблика и молча показал большой палец вверх.

Кайл, довольный, подошел к своему столу, выдвинул ящик и достал оттуда свежую, еще пахнущую пластиком карточку удостоверения.

— Держи, Зверев. В управе уже успели оформить, потом сходишь в канцелярию распишешься. Фото из личного дела взяли.

На фото я выглядел моложе и куда более наивно.

— Спасибо, капитан.

— А ну-ка, лейтенант, — неожиданно оживился Гром, откладывая нож. — Дай-ка взглянуть. Последнюю цифру в номере скажи. У нас традиция.

Я посмотрел на номер удостоверения. Последняя цифра была «девять».

— Девять, — сказал я.

По кабинету пронесся дружный, полный предвкушения стон.

— О-о-о-о-о... — протянула команда.

— Попал ты, Саня! — расхохотался Гром. — Девять бутылок! С тебя простава!

— И не пива, — хитро прищурилась Лиса. — А чего-нибудь приличного.

Кайл хлопнул меня по плечу.

— Поздравляю, лейтенант. Ты теперь не только полноценный боец, но и наш должник. В ближайшие выходные в Дрыгу. С тебя — девять бутылок, с нас — хорошая компания.

- А чего это в Дрыгу, по такому поводу, можно и в Империал, - предложила Лиса.

- А, ведь действительно, - кивнул Кайл.

- Саня проставляться, можно и туда, - хохотнул Гром, и лишь Ворон посмотрел на меня сочуственно.

" Чую, это влетит мне в копеечку" - промелькнула мысль.

Я смотрел на их смеющиеся лица и, несмотря на грядущие расходы, впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно на своем месте, и мне это нравилось.

— Ладно, бойцы, цирк уехал, — хлопнул в ладоши Кайл, возвращая нас с небес на землю. — Работы по горло.

И кабинет снова погрузился в свою обычную атмосферу. Лиса, нахмурившись, дописывала отчет. Гром занимался ножом. Ворон вернулся к своему миниатюрному кораблику. Я же, устроившись за своим столом, занялся самым логичным для новобранца делом: полной разборкой и чисткой своего нового, идеально прямого пистолета.

Механическая работа успокаивала, но мысли были далеко. Вопрос, который я хотел задать Кайлу, вертелся на языке с того самого момента, как я увидел его и Ворона живыми и невредимыми.

Я то и дело поглядывал на капитана. Он был завален бумагами, но очевидно, что не столько читал, сколько просто смотрел на них. После такого ранения и экспресс-лечения организм не мог не взять свое.

К середине дня, накачав себя несколькими чашками кофе, я решился подойти к Кайлу. Он сидел за своим столом, заваленным документам,но его взгляд был уставшим и отсутствующим. Я кашлянул, привлекая внимание.

— Кайл. Слушай, есть к тебе вопрос личного характера.

Он оторвался от бумаг, и в его глазах промелькнуло понимание. Легкая усталая улыбка тронула его губы.

— Валяй, Саня. Что такое?

Глава 12

Я собрался с мыслями, стараясь говорить как можно более осторожно.

— Нет ли у тебя знакомых в каких-нибудь серьезных клиниках? Мне бы провести исследование… ну, моих способностей. Моего дефекта, и это, можно ли его исправить, чтобы я смог стать полноценным магом.

Кайл внимательно посмотрел на меня, его взгляд стал серьезнее. Он не спросил, откуда у меня деньги на «серьезные клиники». Он и так все понял.

— Правильно мыслишь, Саня, — одобрительно кивнул он. — Вложение в себя — лучшее вложение. Своим главным оружием нужно заниматься. Но тут все не так просто.

Он откинулся на спинку кресла.

— Обычные целители тебе не помогут. Они умеют латать дырки в теле, но не в магической сути. Для серьезных недугов, особенно врожденных — это как трещина в родовом клинке — нужны узкие специалисты. А они стоят... баснословных денег.

Он помолчал, давая мне осознать сказанное.

— И это еще полбеды. Лучшие клиники и мастера в империи — это закрытый клуб. К ним не всегда можно попасть, даже если у тебя полный мешок золота. Нужно имя, нужна рекомендация, а ещё к ним очередь обычно.

Я почувствовал, как мой недавний оптимизм угасает, сменяясь глухим унынием. В этот момент я снова ощутил себя тем, кем и был — сиротой без имени и рода. Что толку от денег, если ты не можешь открыть ими нужную дверь?

Кайл, видимо, прочел все это на моем лице. И вздохнул.

— У моей рода старые дружеские отношения с родом Волконских, что как раз могут подобное провернуть. Но цены там такие, что тебе придется ограбить казну не самого последнего рода. Так что это — на самый крайний случай. А пока... давай попробуем варианты попроще.

Он взял со стола коммуникатор и набрал короткий номер.

После чего, дождавшись ответа, заговорил уже другим тоном — более спокойным и уважительным.

— Дядя Игорь, это Дмитрий. Не отвлекаю? У меня тут боец с любопытной проблемой магического характера. Нужно толковое обследование, полное. Куда сейчас можно сунуться, чтобы по делу и без заоблачных ценников?

Кайл на мгновение замолчал, внимательно слушая ответ.

— Так... «Исток», говоришь... А еще? «Эгида-Про»? Тоже вариант... Понял. Хорошо. Сделай тогда одолжение. Сообщи им, что в течение месяца к ним может заглянуть лейтенант Александр Зверев. Чтобы приняли без лишних проволочек и отнеслись к парню серьезно.

Он снова выслушал ответ.

— Да, буду очень благодарен. Спасибо, дядя.

Он положил коммуникатор и посмотрел на меня...

Я лишь кивнул ему с благодарностью.

Еще вчера я отправлял им письма, не надеясь на ответ. А сегодня...

Кайл достал из ящика стола визитницу, вынул карточку с серебряным тиснением и протянул мне.

— Вот, держи. Это не пропуск «везде». Но гарантия, что с тобой будут говорить серьезно и не попытаются впарить какую-нибудь чушь. Имя рода Кайловых в этом городе еще что-то значит. Скажешь, что от меня.

Я взял визитку. Она казалась тяжелой, как слиток золота.

— Спасибо, Кайл. Я... даже не знаю, как тебя благодарить.

— Да брось, — отмахнулся он. — Ты часть команды. Твоя сила — наша общая сила. Давай, разберись с этим.

Я надеялся, что смена пройдет спокойно. Но у судьбы, как оказалось, было отменное чувство юмора.

В первый раз сирена взвыла после обеда, заставив меня едва не подавиться остывшим кофе. Мы облачились в броню за рекордные сорок секунд и уже через пять минут неслись в нашем фургоне по улицам города.

Вызов поступил из старого жилого дома.

Перепуганные до смерти жильцы докладывали о «шипящей тени с красными глазами» в их подвале. Звучало как классика жанра.

Мы ворвались в сырой, пахнущий плесенью подвал, готовые к бою. Гром с молотом наперевес шел первым, я и Ворон прикрывали фланги, Лиса сканировала пространство. В дальнем углу действительно что-то шипело и клубилось в полумраке, а у самого пола блеснула пара красных огоньков.

— Вижу цель! — прошипел я, готовясь открыть огонь.

— Отставить, Зверев, — раздался спокойный голос Кайла. — Убери палец со спускового крючка, пока не пристрелил ни кого.

В свете мощных тактических фонарей «шипящая тень» оказалась прорванной трубой с горячей водой, которая хлестала во все стороны, наполняя подвал паром.

А «красные глаза» принадлежали двум здоровым крысам, которые больше были похожи на отожравшихся котов.

Кайл вышел из подвала и подошел к бледному патрульному, который нас вызвал.

— Отлично, сержант, — с ледяным сарказмом произнес капитан. — Демона-водопроводчика и его крысиную свиту мы спугнули. Можете вызывать экзорцистов из ЖЭКа. В следующий раз, прежде чем поднимать по тревоге спецотряд, попробуйте для начала хоть краем глаза посмотреть.

Мы вернулись в отдел злые и мокрые от пара.

Второй вызов случился глубокой ночью, как раз тогда, когда я провалился в тяжелый, беспокойный сон на койке в комнате отдыха. Сирена снова разорвала тишину. На этот раз — «ужасные крики и потустороннее свечение» из окна строящегося здания на окраине.

Снова гонка по ночному городу, снова полная боевая готовность. На месте мы действовали тихо, окружая здание. Крики и вправду были, как и странные вспышки света. Мы ворвались внутрь, ожидая увидеть как минимум ритуал призыва.

А увидели десяток студентов-придурков, которые устроили в заброшенном здании квест-попойку с воплями и фонариками.

В этот раз Кайл даже не стал язвить. Он был просто в ярости. Тихий, ледяной голос, которым он отчитывал перепуганных до икоты студентов, был страшнее любого крика.

К утру, когда наша смена наконец закончилась, я чувствовал себя полностью выжатым. Тело гудело от постоянных рывков из сна в полную боеготовность, нервы были натянуты, как струна. Я не сражался с демонами, не рисковал жизнью. Но был вымотан до предела. Не боем, не кровью, а дурацкой, бессмысленной суетой, которая, как оказалось, и являлась большей частью работы охотника.

Я вывалился из дверей отдела выжатый как лимон. Утреннее солнце било по глазам, и мир казался слишком ярким и громким. Все, чего хотело мое тело, — это горизонтального положения, а желудок — чего-нибудь горячего и жирного. Мечты были простые, почти примитивные, но от этого не менее желанные.

Дорога до общежития прошла как в тумане. Я зашел в свою комнату, провернул ключ в замке и сбросил с плеч рюкзак. Свобода. Тишина. Можно было наконец-то выдохнуть. Первым делом — к холодильнику. Я распахнул дверцу в предвкушении... и уставился в пустую, унылую белизну.

— Ну, конечно, — пробормотал я в пустоту. — Идеальное завершение идеальной смены.

Желудок скрутило от голодного спазма, и это стало последней каплей. Сон откладывался. Я снова натянул ботинки, чувствуя, как гудят ноги, и поплелся на улицу. План был прост: добежать до маленького магазинчика за углом, купить пачку пельменей и вернуться в свою берлогу.

Но, как я уже успел заметить, в моей новой жизни простые планы имели свойство усложняться.

На двери магазинчика висела аккуратная, но от этого не менее издевательская табличка: «УЧЕТ».

Я тупо уставился на нее, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Ну какой, к черту, учет в девять утра?

Я стоял на перекрестке, голодный, злой и смертельно уставший. Впереди маячил поход до большого универсама — минут десять бодрым шагом, который сейчас казался марафоном. А слева был он. Тихий, узкий проулок между двумя старыми домами. Прямой, как стрела, он срезал почти половину пути.

Проулок был безлюдным, немного запущенным, но усталость и голод стали весомыми аргументами. Ноги гудели, голова была ватной от недосыпа, а мысль о лишних десяти минутах ходьбы вызывала почти физическую боль.

— Да плевать, — буркнул я и, не раздумывая больше, свернул в прохладную тень переулка.

Воздух здесь был другим — пахло сыростью, пылью и почему-то цветущей сиренью. Шаги гулко отдавались от кирпичных стен. Я сделал всего несколько шагов в глубь этой тишины, когда ее, разорвал пронзительный женский крик.

Он резанул по ушам, мгновенно стирая из головы все мысли о голоде и усталости. Внутри будто щелкнул тумблер. Гражданский, плетущийся за едой, исчез. Его место занял охотник. Ноги сами сорвались с места, неся меня в глубь проулка, на звук.

За мусорными контейнерами, в узком каменном мешке, разворачивалась уродливая, банальная сцена: двое отморозков зажимали в углу девушку. Один, коренастый, пытался вырвать у нее из рук сумочку, второй, повыше, держал ее за плечи, скалясь гнилыми зубами.

— Эй, вы двое! — Мой голос прозвучал резко, как выстрел в утренней тишине. — Отпустили.

Они обернулись. На их лицах мелькнуло удивление, тут же сменившееся презрительной злобой.

— О, герой нарисовался, — просипел высокий. — Вали отсюда, пока ноги целы.

Его напарник, грубо оттолкнув девушку к стене, шагнул ко мне. В его руке тускло блеснул дешевый складной нож.

— Сейчас мы тебя научим не совать нос куда не просят.

Он бросился на меня — неуклюжий, предсказуемый выпад, рассчитанный на страх. Я не стал уклоняться и выбросил левую руку вперед, формируя перед собой воздушный щит.

Раздался низкий, вибрирующий гул. Лезвие ножа врезалось в магическую преграду, будто в стену из каучука.

Мой кулак впечатался ему в челюсть с глухим, влажным хрустом. Тело бандита мешком рухнуло на грязный асфальт. Его напарник, видя это, застыл лишь на долю секунды, но этого было достаточно. Шаг, удар в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, и следующий удар с колена отправил его в беспамятство вслед за товарищем.

Бой окончен. Не прошло и десяти секунд.

Я выдохнул, стряхивая с рук остатки адреналиновой дрожи, и повернулся к девушке. Она все еще стояла, вжавшись в стену, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— С вами все в порядке? Они вас не ранили? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и буднично.

— Н-нет… спасибо вам… огромное спасибо. — Ее голос все еще дрожал, но взгляд был на удивление твердым. — Я… я видела…

Я не дал ей закончить. Достав коммуникатор, нажал кнопку вызова.

— Лейтенант Зверев, тридцать второй отдел. Требуется наряд по адресу… — Я назвал улицу и номер дома. — Двое нападавших обезврежены. Одна пострадавшая, не ранена. Ситуация под контролем.

Я убрал коммуникатор и ободряюще кивнул ей.

— Полиция уже едет. Теперь вы в безопасности. Она смотрела на меня, и я видел, как в ее голове благодарность борется с тысячей вопросов. Этот день определенно перестал быть скучным.

Прибывший наряд патрульных сработал быстро и без лишних вопросов. Грабителей повязали, девушку отвезли в ближайший отдел для дачи показаний. Я, представившись и коротко обрисовав ситуацию как «самооборона при попытке ограбления», был свободен.

А там и до магазина добрался, наконец купив еды.

Вернувшись домой, я наскоро проглотил купленные пельмени. План был прост — завалиться спать и проснуться только к следующей смене.

Вот только проспал я от силы пару часов. В голове была вата, да и состояние так себе. Вот только я понял, что больше не усну, и мой взгляд упал на стол, где лежала визитка Кайла.

Я посмотрел на карту. Ближайшей из двух клиник была «Эгида-Про». Решено.

Аккуратно вскрыв тайник и распотрошив одну пачку, я взял двадцать тысяч и направился на выход.

Добираться пришлось на метро. Я спустился в гулкое подземелье имперского метрополитена. Вагон был набит людьми: щебечущие студентки, хмурые служащие. Обычная дневная жизнь города, до которой мне, казалось, не было никакого дела. Поезд вынырнул из тоннеля на мост, и за окном пронесся величественный, нереальный пейзаж: шпили старинных соборов, устремленные в небо, соседствовали с гладкими, переливающимися башнями корпораций.

Клиника располагалась в респектабельном районе, где старые особняки прятались за высокими оградами.

«Эгида-Про» занимала один из таких — здание из темного камня, увитое плющом. Никаких кричащих вывесок, только скромная бронзовая табличка. Атмосфера здесь была пропитана покоем и очень большими деньгами.

Внутри царил дух сдержанной роскоши. Пахло натуральным деревом, кожей и какими-то успокаивающими травами. У стойки администратора меня встретила приветливая, но холодная девушка в строгом костюме.

— Добрый вечер. Вы записаны на прием? — Ее улыбка была вежливой, но дежурной.

— Добрый. Нет, я без записи, но по рекомендации. — Я протянул ей визитку Кайла.

Она взяла карточку, и выражение ее лица мгновенно изменилось. Дежурная вежливость сменилась неподдельным уважением и толикой любопытства.

— Минуту, — сказала она и, что-то быстро набрав на коммуникаторе, уже через несколько секунд подняла на меня глаза. — Александр Павлович вас примет. Он сейчас подойдет.

И действительно, не прошло и пары минут, как из коридора вышел мужчина средних лет в идеально белом халате. Спокойное, интеллигентное лицо и на удивление проницательные глаза, которые, казалось, видели не только меня, но и мою ауру, все ее трещины и изъяны.

— Александр Зверев? — Его голос был мягким и уверенным. — Меня зовут Александр Павлович, профессор медицины и целитель во втором поколении. Прошу за мной.

Его кабинет был похож на лабораторию, смешанную с кабинетом алхимика. Он указал на удобное кресло.

— Итак, слушаю вас. Рекомендация от рода Кайловых достаточное основание, чтобы отнестись к вашему случаю со всем вниманием. Рассказывайте, что вас беспокоит.

Я рассказал все как есть. О своем «дефекте», о том, что магия есть, но она будто заперта внутри, не слушается, работает только вплотную и выходит из-под контроля.

Доктор внимательно слушал, не перебивая. Когда я закончил, он несколько секунд молчал, постукивая пальцами по столу.

— Любопытный случай магической диссоциации, — наконец произнес он. — Судя по вашему рассказу, ваша сила не слаба, но ее вектор направлен строго внутрь, а внешний контур аномально замкнут. Картина ясна. Но, чтобы понять причину, нам необходимо провести полное обследование.

Он говорил спокойно, используя профессиональные термины, и от его уверенности на душе становилось легче. Я был не сумасшедшим, не бракованным. Я был пациентом со «случаем диссоциации».

И, кажется, наконец-то попал в руки к специалисту, который мог мне помочь.

— Что ж, Александр, слова — это хорошо, но давайте посмотрим на факты, — сказал доктор Ефимов, поднимаясь из-за стола. — Прошу за мной.

Процесс диагностики напоминал странный, сюрреалистичный ритуал, где передовые технологии сплетались с магией. Меня провели в стерильно-белую комнату.

Доктор Ефимов попросил меня сесть в кресло в центре и начал прикреплять к моей голове и рукам гладкие, прохладные датчики, от которых по коже пробегала легкая, щекочущая вибрация.

Затем меня попросили пройти через высокую арку, которая вспыхнула мягким, молочным светом. Шагнув внутрь, я словно погрузился в теплую, вязкую тишину. Все звуки внешнего мира исчезли, и на одно жуткое мгновение я увидел самого себя со стороны — вернее, не себя, а свою ауру. Это было рваное, отчаянно трепещущее пламя голубоватого цвета, испещренное темными провалами.

В завершение мне предложили приложить руки к большому, гладкому кристаллу обсидиана. Едва мои ладони коснулись его, он засветился мягким голубым светом, но через пару секунд свет стал тревожно-алым, кристалл ощутимо нагрелся.

Доктор Ефимов с непроницаемым лицом попросил меня подождать в комнате отдыха.

Ожидание было пыткой. Я сидел в роскошном, но бездушном холле, где даже тишина, казалось, стоила денег. Наконец, дверь кабинета открылась. Профессиональная маска спокойствия на лице доктора дала трещину — он выглядел серьезным и даже несколько встревоженным.

Провел меня обратно в свой кабинет. Вместо того чтобы повернуть ко мне монитор, он подошел к странному артефакту в углу комнаты — сфере из хрусталя на металлической подставке. Положил на нее руку, и сфера засветилась. В воздухе перед нами начала формироваться дрожащая, полупрозрачная иллюзия. Моя аура. Тот самый рваный, голубоватый вихрь энергии, который я видел в арке. Он медленно вращался в воздухе, живой и пугающе реальный.

— Вот, смотрите, — сказал доктор, указывая на самый центр вихря. — Это ваш магический исток. Стандартная структура для начинающего мага. А теперь… посмотрите сюда.

Он сделал жест рукой, и иллюзия приблизилась, фокусируясь. Там, в центре голубого сияния, медленно пульсировала черная точка.

— Что… — прошептал я, и собственный голос показался мне чужим. — Что это?

Глава 13

— Это не болезнь, Александр, и я уверен, что не врожденный дефект в привычном понимании. — Голос доктора был тихим и напряженным. — Это… чужеродное воздействие. Мы видим нарушение целостности вашей ауры, возможно, это последствие сложного проклятья или какого-то темного ритуала, а может, и вовсе неизвестная мне форма эрозии источника, хотя на классическую эрозию это не похоже. Но я уверен в одном — это нечто внешнее. — Он тяжело вздохнул, и в этом вздохе было признание собственного бессилия. — Проще говоря, у нас... у меня... не хватает ни квалификации, ни оборудования, ни нужных артефактов, чтобы изучить феномен такого уровня.

Он подался вперед, его проницательный взгляд впился в меня.

— Александр, у вас самого есть предположения, что это может быть? Может, вы сталкивались с какой-то аномальной магией в прошлом? Какой-то инцидент?

— Нет. Ничего такого не помню.

Я врал ему. У меня была догадка.

Это случилось в тот день. В день, когда погибли мои родители. В тот день, когда я впервые почувствовал в себе магию.

Доктор Ефимов проводил меня до дверей своего кабинета. В его глазах больше не было профессионального любопытства, только тихое, почти врачебное сочувствие.

Я молча кивнул ему и пошел по тихому коридору обратно к выходу. В роскошном холле меня ждала все та же вежливая девушка-администратор с готовым счетом. Десять тысяч рублей. Я молча достал из кармана пачку денег, отсчитал нужную сумму.

" Десять тысяч, а проблема как была так и осталась. Я как не знал, в чем причина, так и не знаю. Десять тысяч, ну и ценник" - подумал я.

Выйдя из клиники, вызвал такси и, опустившись на заднее сиденье, прислонился лбом к холодному стеклу.

Вернувшись в комнату, думать совсем не хотел. Вот совсем не этого я ожидал. Решив, что утро вечера мудренее, я рухнул на кровать и тут же провалился в сон.

Утро встретило меня хмурым питерским небом. Сидеть и ждать не вариант. Нужен был план. Вот только надо было посоветоваться, взяв коммуникатор, я листал номера, мой выбор остановился на Кайле. Я нажал кнопку вызова.

— Да… — раздался в трубке сонный, хриплый голос Кайла. — Зверев? Что стряслось?

Я сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Капитан, извини, что беспокою. Я вчера был в клинике. В «Эгиде-Про».

— И? — В его голосе слышалось нетерпение.

— Они не смогли поставить точный диагноз. Сказали, это не врожденный дефект, а какое-то внешнее воздействие. Возможно, проклятье или еще чего. Они бессильны, у них нет нужных специалистов.

На том конце провода повисла тяжелая тишина

— Проклятье... Черт. Помнишь, я говорил про Волконских? В обычных случаях я бы не стал их дергать... но это, видимо, не обычный случай.

— Я помню, — тихо ответил я.

— Но ты же понимаешь, Саня, цены там... — начал было он.

— Понимаю, — хмыкнул я. Вот только и разобраться стоит.

— Хорошо. — В его голосе прозвучало удовлетворение. — Я тебя понял. Сиди у телефона и никуда не рыпайся. Я сам все устрою.

Связь прервалась.

Спустя час на коммуникатор пришло сообщения от Кайла, в котором был указан номер, который я тут же набрал.

— Клиника рода Волконских, — ответил холодный, идеально поставленный мужской голос без единой эмоции.

— Добрый день. — Постарался, чтобы мой голос звучал уверенно. — Я бы хотел записаться на прием к вам. На диагностику.

В трубке на секунду повисла пауза, будто мой вопрос был верхом неприличия.

— К сожалению, запись закрыта, — все тем же ледяным тоном ответил голос. — Ближайшее свободное окно — пятого ноября следующего года.

Это прозвучало как «никогда».

— Меня зовут Александр Зверев. Меня рекомендовал Кайлов Дмитрий Сергеевич, — твердо ответил я.

Снова тишина. Но на этот раз она была другой. Не пренебрежительной, а оценивающей. Я слышал, как на том конце провода кто-то щелкает по клавиатуре.

— Одну минуту, — повторил голос, и его тон неуловимо изменился. В нем больше не было скуки, только деловая собранность.

Эта минута растянулась на целую жизнь. Я стоял не дыша и слушал тишину. Наконец, голос вернулся.

— Вас смогут принять в следующий четверг, в три часа пополудни. Адрес будет выслан в защищенном сообщении. Не опаздывайте.

И в трубке раздались короткие гудки.

Я медленно опустил коммуникатор. В ушах все еще звучал этот холодный, властный голос. Четверг. У меня была назначена встреча. Я пробился.

«Чую, должен я капитану, много и надолго», — пронеслось в голове.

Посидев немного, я решил, что пора заняться делами.

В первую очередь сходил в магазин и затарился продуктами, приготовил сразу себе обед и ужин, даже с мечом потренировался. А вечером наконец смог познакомиться с парочкой соседей. Таких же молодых, как и я, приезжих из других регионов в столицу по распределению после учебы.

Я прибыл в отдел за десять минут до начала смены. Когда я вошел в наш кабинет, вся команда уже была в сборе. Атмосфера была спокойной, деловой. Кайл сидел за своим столом, просматривая сводки на планшете за последние двое суток. Ворон пил чай и о чем-то трепался с Громом, а Лиса зависала в коммуникаторе.

— О, Зверев, вовремя, — краем глаза глянула на меня Лиса. — Думала, ты проспишь.

— И оставить вас тут в неполном составе? Не дождетесь, — ответил я, проходя к своему столу.

— Как сам? — неожиданно спросил Ворон, поднимая на меня внимательные глаза.

— Жить буду, — с легкой иронией ответил я.

— Здоров Сань, — прогудел Гром. — Я уже присмотрел в империале отличный коньяк, — добавил он, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Не слушай этих алкоголиков, Саня, — усмехнулась Лиса. — Хватит и хорошего вина.

— Ладно, хорош, — прервал нас Кайл, откладывая планшет. Его взгляд скользнул по каждому из нас. — Отдых закончился. Начинается дежурство. У дежурных прошлая смена тихая была. Никаких вызовов. Но мы-то знаем, что это значит.

Спустя час тишину разорвало.

Резкий, оглушающий вой сирены ударил по ушам, а под потолком, заливая кабинет тревожным багровым светом, бешено замигали лампы. На центральном мониторе, сменив спокойную карту района, на юге красным вспыхнул комплекс зданий.

— О, кажется, вызов, — буркнул Гром.

— Похоже, рутина закончилась, — хмыкнул Кайл. Он уже был на ногах, его лицо мгновенно стало жестким и сосредоточенным. — Активность в районе развалин мануфактуры братьев Морозовых.

В одно мгновение комната превратилась в улей, где каждый знал свою роль. Гром и Ворон уже натягивали бронежилеты.

Не глядя на остальных, я сорвался с места, на ходу натягивая разгрузку и проверяя крепления бронежилета. Рука сама легла на рукоять пистолета.

— Вы в оружейку возьмете еще один автомат, я к дежурке! — рявкнул Кайл, и мы, уже в полной боевой выкладке, вылетели из кабинета.

Спустя пять минут мы уже сели в авто и понеслись к месту вызова.

Наш фургон сбавил скорость, въезжая в мертвую зону промышленного района. Через несколько минут уже были на месте. У покосившегося забора, окружавшего территорию бывшей мануфактуры, стояло несколько патрульных машин.

Ворон припарковал фургон чуть в стороне.

Первым выскочил Кайл и направился к пожилому старшему лейтенанту с усталым, обветренным лицом, который командовал оцеплением.

— Добрый день, — поздоровался Кайл. — Какая обстановка?

— Добрый. Рад, что вы так быстро. Тревогу подняли жители вон той многоэтажки. Жаловались на странные звуки из этого корпуса уже несколько ночей — то стоны, то какое-то рычание. А сегодня вечером несколько человек видели в окнах верхнего цеха странные тени. Говорят, двигались неестественно, дергано и будто бы светились изнутри. Решили вызвать нас, ну а мы, услышав про «светятся», на всякий случай дернули и вас. Сами лезть не стали.

— Ясно. Правильно сделали, — кивнул Кайл. — Дальше мы разберемся. — Он вернулся к нам. Его лицо в переменчивом свете мигалок казалось высеченным из камня.

— Итак, команда. Возможно, просто бомжи или наркоманы, но, может, и нет. Уж слишком тихо было в последние дни.

Он обвел нас взглядом, раздавая приказы.

— Лиса, сканируй. Ищи источник эманаций. Гром, ты идешь первым. Ворон, прикрываешь тыл. — Он сделал паузу и посмотрел прямо на меня. — Саня, ты со мной. Будешь моим вторым номером сегодня. Смотри в оба. Вперёд.

Мы пересекли полицейскую ленту и оказались во дворе давно заброшенной мануфактуры. Хруст битого стекла и строительного мусора под нашими ботинками был единственным звуком, нарушающим гулкую, звенящую тишину.

Гром впереди, Лиса шла чуть позади, ее лицо было сосредоточенной маской, она постоянно вертела головой, пытаясь уловить хоть малейшую эманацию. Следом мы с Кайлом и Ворон замыкающим.

Час мы методично прочесывали руины, переходя из одного гулкого, пустого цеха в другой. Ничего. Ни следов демонов, ни магических печатей, ни даже свежих отпечатков ботинок. Пустота.

— Похоже на ложный вызов, — пробасил Гром в коммуникатор, когда мы в очередной раз вышли на улицу под безразличный свет луны. — Наверное, местным просто привиделось.

— Отходим, — устало согласился Кайл.

И в этот момент Лиса замерла как вкопанная. Она резко, как хищная птица, повернула голову обратно к главному корпусу. Ее глаза расширились, а ноздри дрогнули.

— Нет! — выдохнула она, морщась, словно от внезапной вспышки боли. — Я чувствую! Только что!

Вся усталость команды мгновенно испарилась. Мы замерли, оружие снова было наготове.

— Только что появилась! — Ее голос дрожал от напряжения.

— Где? — коротко, как выстрел, бросил Кайл.

Лиса, не отрывая взгляда от темных окон, ткнула рукой в сторону здания, из которого мы только что вышли.

— Оттуда! Изнутри! Оно как будто… прорвалось!

Мы ринулись обратно в руины, уже не таясь. Лиса уверенно вела нас по коридорам. Она подбежала нас к старой, наглухо заколоченной досками двери в задней, самой темной части здания. Мы проходили здесь десять минут назад — это была просто еще одна запертая дверь.

— Отсюда! — уверенно сказала Лиса. — Источник прямо под нами.

— Подвал, — догадался Кайл. — Значит, пробиваемся. Гром?

Гигант молча кивнул. Он достал из набедренной сумки небольшой флакон с густой, серебристой жидкостью. Одним глотком осушил его. Его мускулы под формой вздулись, на шее проступили вены.

Он шагнул к двери, уперся в нее плечом и надавил всем весом. Раздался оглушительный треск ломаемого дерева и скрежет металла. Сорвав дверь вместе с досками и частью косяка с проржавевших петель, он с легкостью отшвырнул ее в сторону.

За проломом зияла черная, голодная дыра, ведущая вниз. И из нее ударил концентрированный запах затхлой сырости, плесени и крови.

Замерев на краю пролома, вдыхая густую вонь подземелья. Кайл первым шагнул вперед, включив мощный фонарь на своем автомате.

— Идем.

Мы спускались по щербатым бетонным ступеням, наши шаги гулко отдавались в тесной шахте. С каждым шагом вниз смрад становился все гуще, а к запаху крови и сырости примешивался тошнотворный, сладковатый душок разложения. Лучи наших фонарей метались по стенам, выхватывая из темноты потеки ржавчины, плесень и горы спрессовавшегося мусора.

Лестница закончилась, и мы оказались в просторном подвале. Посреди этого хаоса у дальней стены наши фонари выхватили движение.

Там, склонившись над чем-то темным и бесформенным, лежащим на полу, стояли две скрюченные, непропорциональные фигуры. Их кожа цвета запекшейся крови туго обтягивала выпирающие кости, а на вытянутых, тонких конечностях было слишком много суставов, из-за чего их движения казались паучьими. Мы услышали отвратительный, влажный, рвущий звук — они отрывали куски плоти от того, что еще недавно было человеком.

— Два демона. Второй уровень, — прошипела Лиса.

Заметив свет наших фонарей, твари медленно, почти лениво, подняли головы. В темноте вспыхнули две пары голодных, адских огней. Они не были удивлены. Они были раздосадованы, что их прервали.

Один из них издал яростный, клокочущий рык, от которого, казалось, задрожали стены. Второй, отбросив в сторону останки своей жертвы, выпрямился во весь свой уродливый рост.

Время, казалось, застыло на одно бесконечное мгновение, прежде чем они ринулись нам навстречу.

Глава 14

— Гром, со мной на левого! Лиса, Саня, правый ваш! Ворон, контроль периметра, прикрываешь!

Команда, как единый механизм, распалась на две боевые группы. Кайл с Громом рванули влево, прямо на взбешенного гиганта. Мы с Лисой метнулись вправо, наперерез тени, которая уже скользила нам навстречу.

Воздух взорвался ревом, и подвал превратился в арену.

Шоу начинается.

Демон двигался, будто экономил силы.

Я рванул не на него, а под него. Резкий, рискованный подкат по заваленному мусором бетону, целясь мечом по сухожилиям его длинных, как ходули, ног.

Вместо того чтобы отпрыгнуть, тварь молниеносно ударила сверху когтистой лапой, прямо туда, где моя голова должна была оказаться через долю секунды. Инстинкты взвыли. Я вжался в пол, откатываясь в сторону в облаке цементной пыли. Когти с омерзительным скрежетом вспороли бетон, оставив на нем три глубокие борозды.

Слева грохнуло так, что заложило уши, и даже сквозь грохот я услышал треск крошащихся костей. Это Гром обрушил свой молот на гиганта. Там шла своя, брутальная работа.

Ублюдок уже разворачивался ко мне, чтобы закончить начатое, пока я пытался вскочить на ноги. Но тут со стороны входа ударила ослепительная белая вспышка. Раздался резкий хлопок, похожий на выстрел, и тварь оглушительно, пронзительно взвизгнула, зажимая глаза костлявыми ладонями.

Ворон не дремал. А там и Лиса не заставила себя ждать, и спасая меня.

Она сорвалась с места, превратившись в размытую тень. Ее копье, окутанное серебристым сиянием, нанесло серию молниеносных, жалящих ударов в шею, под ребра, в сочленения конечностей. Черная, как деготь, кровь брызнула во все стороны. Демон взвыл от боли, слепо размахивая когтями в пустоте.

Но даже так тварь не сдавалась. Один из ее диких взмахов заставил Лису отскочить назад, нарушив ритм атаки.

Я уже был на ногах, времени сожалеть об ошибки не было, жив и отлично. И снова ринулся вперед, обрушивая на слепую тварь град ударов.

Мой меч оставлял на серой шкуре демона неглубокие порезы. Тварь, хоть и ослепленная, была слишком быстрой, реагируя на звук и движение воздуха. Она отступала, спотыкаясь, и щелкала зубами, пытаясь укусить меня вслепую, а я никак не мог нанести решающий удар.

Внезапно Лиса, оттолкнувшись от ржавой опорной балки, взмыла в воздух. Ее тело на мгновение замерло в полете, и, словно копье, выпущенное из баллисты, она обрушилась на демона сверху, вонзив острие копья прямо ему в грудь. Раздался влажный хрип, и тварь закачалась. От страшной боли она согнулась пополам, ее утыканная иглами голова опустилась вниз, оказавшись прямо передо мной.

Шанс!

Я не думал, я действовал. Сила хлынула по рукам, горячая, как расплавленный металл. Лезвие моего меча отозвалось тихим гулом и на мгновение окуталось едва заметным голубоватым свечением. Рывок вперед! Вложившись в удар всю, я снес твари голову с плеч. Тяжелая башка с глухим стуком упала на грязный пол, а безжизненное тело рухнуло рядом.

Обернувшись, я увидел, как дела идут у капитана и Грома. Второй демон был настоящей крепостью. Но Кайл и Гром не отступали. Они работали в паре, сдерживая монстра.

Гром был наковальней. Он принимал на себя самые тяжелые удары, встречая когти демона своим молотом в оглушительном скрежете металла о кость. Он не давал твари прорваться, заставляя ее топтаться на месте.

Кайл был молотом. Он кружил вокруг твари, словно огненный вихрь, его топоры оставляли на броне огненные росчерки, заставляя демона постоянно разворачиваться и отвлекаться от Грома.

Проблема была в другом — их удары не наносили критического урона. Они держали монстра, изматывали его, но не могли пробить толстую шкуру. Это был вязкий, изнурительный бой на истощение.

Но Ворон, оценив ситуацию, уже действовал. Он сменил магазин, и следующая очередь была иной. Ярко-белые трассеры впились в спину демона, и тот взревел от неожиданной боли. Раздалось шипение, и по бронированной коже твари пополз едкий белый дым, обнажая уязвимую плоть под броней.

Кайл, воспользовавшись моментом, когда тварь инстинктивно дернулась от боли, рубанул топорами по ее ногам, заставляя демона потерять равновесие. Этого мгновения мне хватило, чтобы оказаться рядом.

Мой клинок все еще гудел от переполнявшей его силы. Одним косым, восходящим ударом я отхватил демону когтистую лапу по самое предплечье. Черная кровь хлынула фонтаном. Пока он, взревев от боли, разворачивался, я полоснул его по подколенному сухожилию здоровой ноги.

Тварь рухнула на одно колено.

И тут на него обрушились все.

Молот Грома, превративший его череп в кашу. Топоры Кайла, вошедшие в грудную клетку по самые рукояти. И копье Лисы, которое она, оказавшись рядом, вонзила ему в глотку, обрывая последний, булькающий хрип.

Подвал погрузился в оглушительную тишину, нарушаемую лишь нашим тяжелым, сбивчивым дыханием.

Тишина давила на уши, густая и вязкая после грохота боя. Воздух был тяжелым коктейлем из смешавшихся запахов.

Я оперся на меч, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Каждая мышца в теле гудела от напряжения.

Кайл, тяжело дыша, вытер лезвием топора черную жижу с лица. Он криво усмехнулся и посмотрел на Лису, которая с невозмутимым видом стряхивала с острия копья ошметки плоти.

— Лиса... Второй уровень, говоришь? — В его голосе сквозил чистый сарказм. — Что-то эти ребята дрались так, будто на повышение шли.

Она даже бровью не повела, ее спокойствие в этом кровавом хаосе было почти сверхъестественным.

— Я сказала: эманации соответствуют второму уровню. Про их скверный характер и дурные привычки я не упоминала. А так повышенный второй, оба.

— Ух, — выдохнул Гром, опуская молот на пол с глухим стуком, от которого подпрыгнула бетонная крошка. — Вот после такого не мешало бы завтра как следует промочить горло.

Он хитро прищурился, глядя на меня.

— Тем более что Саня обещал.

Все взгляды обратились ко мне. Я лишь усмехнулся, чувствуя, как адреналин медленно отступает, сменяясь гулкой усталостью.

— К черту все, — вмешался Кайл. Его взгляд потеплел. — Завтра. В «Империал».

Кайл активировал коммуникатор.

— Старлей, это Кайлов. У нас тут чисто. Два объекта ликвидированы... Да, в подвале. Место происшествия ваше. Вызывайте следователей и группу зачистки. Мы на выход.

У оцепления нас встретил тот самый старший лейтенант, на его лице было написано безмерное облегчение. Кайл коротко, без лишних деталей, передал ему обстановку, и мы, не задерживаясь, направились к авто.

Все последующее дежурство прошло на удивление тихо. Лишь под вечер нас сорвали на один ложный вызов — очередному прохожему привиделся «ужас из бездны» в переулке.

Заодно я узнал, что это был за «Империал» такой, один из шикарных ресторанов столицы с соответствующим ценником. В жизни бы сам не пошел, но надо соответствовать, да и проставиться.

После окончания смены и короткого сна, который больше походил на тяжелое забытье, я проснулся от луча солнца, пробившегося сквозь щель в шторах.

Первой мыслью было — ребра. Они все еще побаливали. Второй — «Империал».

Я открыл свой платяной шкаф и с тоской уставился на его содержимое. Мой гардероб состоял из двух категорий: служебная форма и удобная одежда. Джинсы, толстовки, немаркие футболки. Практично, функционально, идеально!

Но для «Империала»... Я представил, как захожу в их мраморный холл в своих потертых ботинках и старой куртке. Швейцар, наверное, сломался бы пополам от смеха.

Я знал, что настоящие аристократы вроде Кайла не покупают одежду. Им ее шьют. На заказ, по индивидуальным меркам, из тканей, название которых я бы и не выговорил. Но я хоть и был формально аристократом, но сам себя таковым не чувствовал.

Значит, оставался один путь — в магазин. В самый большой и пафосный, какой я только знал. В Невский Пассаж. Нужно было купить все: приличный костюм, туфли, которые не выглядят как часть униформы, и эту странную удавку на шею — галстук.

Через час я уже входил в сверкающие двери пассажа. После мрачных подворотен и аскетичной обстановки отдела это место ощущалось как другая планета. Из скрытых динамиков лилась тихая, расслабляющая музыка. Я чувствовал себя неуместным и громоздким.

В одном из магазинов я окончательно растерялся. Десятки костюмов, все на одно лицо, висели безупречными рядами. Положившись на единственное знакомое мне чувство — желание выглядеть внушительно, — я выбрал костюм темно-синего цвета, который, как мне казалось, неплохо сидел в плечах.

В примерочной понял свою ошибку. Я был похож не на гостя элитного ресторана, а на начальника охраны этого ресторана. Костюм был мешковатым, тяжелым и делал меня старше лет на пять. Вздохнув, я вышел обратно в зал и случайно бросил взгляд на соседний отдел с вечерними платьями.

Там стояла девушка. Длинные каштановые волосы, большие карие глаза и легкая, едва заметная улыбка. Простенькое светлое платье лишь подчеркивало ее изящную, хрупкую фигуру. Она невесомо касалась пальцами шелковых тканей, и в этом движении была какая-то внутренняя грация.

Я сам не понял, как принял решение.

— Простите, неловко беспокоить… — Я откашлялся, стараясь, чтобы голос не звучал слишком грубо. — Не могли бы вы взглянуть? Просто нужен совет со стороны.

Она обернулась, и в ее глазах на мгновение промелькнуло удивление, но не страх. Я поспешил объяснить:

— Вечером собираюсь на одно важное мероприятие, а костюмы ношу крайне редко, вот и засомневался. Женскому глазу, как говорится, видней…

Она тепло улыбнулась, и напряжение тут же спало.

— Вам очень идет этот цвет. Но, знаете, он вас немного… взрослит. Может, стоило бы примерить что-нибудь более приталенное? — Она указала на светло-серый костюм из тонкой шерсти. — Вот этот фасон, мне кажется, вам пойдет гораздо больше. Он подчеркнет плечи, но будет смотреться легче.

Завязался непринужденный разговор. Я признался, что в моде полный профан, а она рассмеялась и сказала, что сама мучается уже час — ищет платье на день рождения лучшей подруги.

— День рождения — это здорово, — сказал я, оглядывая платья, на которые она указывала. Одно, глубокого изумрудного цвета, сразу бросилось в глаза. — А как вам вот это? Мне кажется, вам очень пойдет. Оно бы здорово подчеркнуло ваши глаза и волосы.

Она удивленно посмотрела сначала на платье, потом на меня и, пожалуй, впервые по-настоящему обратила на меня внимание.

— Правда? Я как-то даже не взглянула на него…

Она скрылась в примерочной, а следом и я, примеряя костюм, который действительно смотрелся отлично. Выйдя из примерочной, я замер, увидев девушку.

Изумрудное платье сидело на ней безупречно. Она была похожа на лесную нимфу, случайно зашедшую в этот храм моды.

— Потрясающе, — честно выдохнул я. — Вам очень, очень идет.

Она зарделась и счастливо улыбнулась.

— Вам тоже идет этот костюм. — И мы со смехом скрылись обратно в кабинках.

Когда я отдернул штору, взгляд упал на коммуникатор — я катастрофически опаздывал.

— Ох, извините, мне пора бежать, — улыбнулся я девушке, которая замешкалась. — Но было очень приятно с вами пообщаться, — сказал я, подхватывая с вешалки рекомендованный ею светло-серый костюм.

— Мне тоже. Надеюсь, ваш вечер пройдет отлично!

Я кивнул, улыбнулся на прощание и направился было к выходу, но тут же затормозил, бросив взгляд на ноги. Пришлось, чертыхаясь, тащиться в обувной отдел.

Здесь пахло дорогой кожей и воском. Десятки пар туфель, блестящих и безупречных, стояли на полках, как солдаты на параде. Я не стал долго мучиться. Взял первые попавшиеся классические черные туфли, которые показались мне достаточно прочными, убедился, что размер подходит, и понес весь свой улов на кассу.иА, там дело и до рубашки с галстуком дошло.

И только на улице, с пакетами, оттягивающими руки, когда суета магазина осталась позади, меня накрыло.

Какой же я идиот.

Я не спросил ее имя. Не взял номер телефона. Не пригласил на кофе. Ничего.

Эта мысль заставила меня горько усмехнуться. В памяти остался лишь ее образ в изумрудном платье.

Дома я быстро приготовился. Приняв контрастный душ и тщательно побрившись, я с некоторым трепетом достал свой новый светло-серый костюм. Он сел идеально. Новые туфли тоже оказались удобными. Что ж, для человека, который костюм надевает третий раз в жизни, выглядел я на удивление прилично.

Выдвинувшись к «Империалу», я почувствовал легкое волнение. У входа, подсвеченного теплым светом фонарей, я увидел Грома. Даже в строгом черном костюме, который, казалось, вот-вот лопнет на его могучих плечах, он умудрялся выглядеть как стихийное бедствие.

Вскоре подъехал Кайл в безупречном темно-синем костюме-тройке, который сидел на нем так, словно был его второй кожей — настоящий аристократ. Спустя несколько минут к нам присоединилась Лиса. Она появилась в длинном вечернем платье цвета ночного неба, которое струилось по стройной фигуре, делая ее невероятно утонченной и загадочной. Последним подошел Ворон, на удивление аккуратный в своем простом, но опрятном сером пиджаке.

— Ну что, красавчики и красавица? — усмехнулся Кайл. — Готовы покорять «Империал»?

У массивного входа нас встретил импозантный швейцар. Едва он подтвердил бронь на имя Дмитрия Кайлова, как из полумрака холла к нам бесшумно шагнула девушка-хостес.

Она повела нас в глубь ресторана, и я почувствовал, как мы пересекаем невидимую границу. Первое, что поражало — это тишина. Наши шаги полностью тонули в толстом, глубоком ковре, из-за чего казалось, будто мы плывем по залу.

Нас проводили к большому круглому столику в алькове у панорамного окна с видом на огни ночного города. Мы опустились в глубокие бархатные кресла, и напряжение окончательно отпустило.

Заказ был сделан, и пока мы ждали, разговор потек непринужденно. Мы подшучивали над Громом, который боялся сломать хрупкий на вид стул, и над Кайлом, который держал вилку и нож с такой естественной элегантностью, будто родился с ними в руках. Атмосфера была расслабленной, мы были не боевым отрядом, а просто компанией за ужином. И в этот момент я решился.

— Ребят, — начал я, и все взгляды обратились ко мне. — Я ходил к целителю… — начал я И коротко рассказал им про визит в «Эгиду-Про» и помощь Кайла с Волконскими.

Когда я закончил, на несколько секунд повисла тишина.

— Правильно сделал, что пошел, — первым прогудел Гром. — С такой хренью шутки плохи.

— Волконские — это серьезный шаг. И очень дорогой, — заметила Лиса, но в ее голосе не было осуждения, только констатация факта.

Ворон молча кивнул, и в его взгляде я увидел нечто похожее на сочувствие.

— Я же сказал, ты часть команды, — тихо произнес Кайл, глядя мне прямо в глаза. — Значит, разберемся.

В его голосе была такая уверенность, что часть тяжести, давившей на меня, просто испарилась. Я впервые почувствовал, что я не один на один со своей бедой.

В разгар ужина, ощутив необходимость отлучиться, и направился в уборную. А когда возвращался, уловил слишком громкий, развязный голос. Взгляд зацепился за одну из компаний: за столиком сидели четыре девушки, а перед ними, слишком близко, нависал подвыпивший парень в дорогом, но помятом костюме.

— …да ладно вам, девочки, чего вы ломаетесь, я же просто пообщаться хочу! — громко и гнусаво тянул он, пытаясь приобнять за плечи одну из девушек.

В какой-то момент парень пошатнулся, и я увидел ее. Взгляд зацепился, и сердце пропустило удар. За его спиной, с встревоженным и расстроенным лицом, сидела девушка из магазина. В изумрудном платье.

Вся атмосфера роскоши, теплая благодарность команде, расслабленность — все это испарилось, сменившись холодной, звенящей пустотой.

Судьба — странная штука. Иногда она дает второй шанс самым неожиданным образом. Я корил себя за то, что не взял номер телефона. Кажется, появился отличный повод это исправить.

Я медленно выдохнул, расправляя плечи, и сделал первый шаг в их сторону. Вечер перестал быть томным.

Глава 15

Я двигался между столиками плавно, уверенно, будто не шел, а плыл в ритме неслышного вальса, направляясь к своей единственной партнерше в этом зале.

Шаг за шагом я сокращал дистанцию. Вот их столик. Девушки сидели в напряженных позах, Моя знакомая в своем изумрудном платье смотрела на наглеца с плохо скрываемым отвращением.

Я подошел сзади и мягко, но с ощутимой уверенностью положил руку ей на плечо.

Девушка вздрогнула от неожиданности, но я не дал ей времени испугаться.

— Извини, задержался, — произнес я достаточно громко, чтобы мой голос перекрыл пьяный баритон нахала. Мой тон был воплощением легкой вины и радости встречи. — Привет, девчонки!

Все четыре девушки одновременно вскинули головы. На их лицах на долю секунды отразилось чистое удивление, которое тут же сменилось облегчением. Знакомая, поймав мой взгляд, расплылась в широкой, искренней улыбке, которая мгновенно преобразила ее встревоженное лицо. Она идеально подыграл.

— Привет, — ответила она, и пусть ее голос был еще немного напряженным, в нем уже звучали нотки тепла. — Мы уж думали, ты не придёшь.

Спектакль начался. И наш пьяный аристократ только что остался без главной роли.

Я повернулся к парню, который замер на полуслове. Его пьяный, мутный взгляд скользнул по моей руке на плече Светланы, а затем медленно, с трудом фокусируясь, поднялся на мое лицо. Вся его поза выражала оскорбленное самолюбие. Он привык быть в центре внимания, а его только что элегантно выставили за рамки чужого разговора.

— А ты еще кто такой? — прорычал он, и алкоголь смешался с неприкрытой злобой. Его лицо побагровело. — Какого рода?!

Вопрос прозвучал как выстрел, как требование предъявить документы на право дышать с ним одним воздухом. Он не спрашивал, он требовал отчета, уверенный, что любая названная фамилия будет ниже его собственной. В его мире все решали титулы и происхождение.

Я окинул его спокойным, почти ленивым взглядом, позволяя улыбке едва тронуть уголки моих губ. Против таких, как он, лучшее оружие — их же собственное высокомерие.

— Вы что-то у меня требуете, будто считаете себя ровней? — произнес я негромко, но так, чтобы слышал каждый за столиком. Я сделал короткую паузу, давая словам впитаться в воздух. — А мы с вами, сударь, еще не были представлены.

Эффект превзошел все ожидания.

Это было хуже, чем прямое оскорбление. Я не просто отказался назвать себя — я отказался признавать его ровней. Лицо парня на мгновение застыло в недоумении, а затем исказилось от чистой, незамутненной ярости. Он понял, что его только что унизили, причем сделали это по его же правилам.

— Ах ты... мразь! — взревел он, и аристократическая маска слетела с него, обнажив обычного дворового хулигана. — Да я тебя!..

Спектакль был окончен. Началась драка.

Его кулак, большой и рыхлый, полетел ко мне по широкой, предсказуемой дуге. Пьяная, бессильная ярость, рассчитанная на то, чтобы снести с ног обычного человека. Но я не был обычным человеком.

Я видел траекторию его удара, видел, как напряглись мышцы на его плече, видел пустой, бессмысленный гнев в глазах. Устраивать здесь побоище было нельзя. Но и позволить этому избалованному щенку коснуться себя — тоже.

Я сделал легкое, почти неуловимое движение корпусом влево. Его кулак со свистом пронесся там, где только что была моя голова, едва не задев плечо. Он потерял равновесие, проваливаясь вперед по инерции.

Этого было достаточно.

Мой кулак, сжатый не для сокрушительной силы, а для хирургической точности, коротко и жестко ткнулся ему в солнечное сплетение. Не было ни громкого шлепка, ни хруста. Лишь глухой, утробный звук.

В глазах парня удивление сменилось шоком. Воздух с хрипом вылетел из его легких. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

И в то же мгновение, не давая ему рухнуть на пол и создать панику, я шагнул вперед и подхватил его, закидывая его руку себе на плечи. Моя вторая рука обняла его за талию. Для всех, кто наблюдал за нами со стороны, сцена выглядела совершенно иначе.

— Осторожнее, друг, чуть не упал, — произнес я с ноткой заботливого укора, достаточно громко, чтобы слышали за соседними столиками. — Кажется, тебе пора на свежий воздух. Перебрал ты сегодня.

Он не мог ответить. Лишь судорожно пытался вдохнуть, его тело обмякло в моих руках. Я держал крепко, не давая вырваться, и с самой дружелюбной улыбкой, на которую был способен, развернул его в сторону выхода.

У меня получилось, ну, почти. Так как в этот самый момент из-за колонн зала, двигаясь с угрожающей бесшумностью, появились двое. Огромные, широкоплечие, в строгих темных костюмах, судя по всему телохранитель, парня.

И по их суровым, непроницаемым лицам я понял: они ничего не пропустили.

Моя попытка решить все тихо провалилась. Теперь ситуация вышла из-под контроля.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что за моей спиной тоже пришли в движение. Я услышал, как едва уловимо скрипнул стул — это Гром медленно, но неотвратимо поднимался во весь свой исполинский рост. Лиса наверняка положила ладонь на бедро, где под элегантным платьем скрывалось что-то острое. А Ворон... Ворон просто смотрел, и его взгляда было достаточно, чтобы заморозить кровь.

Но в этот момент тишину разрезал спокойный, ровный голос Кайла.

— Господа.

Он вышел из-за нашего столика и неторопливо подошел, встав между мной и телохранителями. Руки он держал в карманах брюк, а на лице играла легкая, почти скучающая улыбка.

— Я вижу, возникло небольшое недоразумение, — произнес он, обращаясь исключительно к телохранителям и полностью игнорируя дворянчика, который все еще пытался отдышаться в моих руках.

Один из здоровяков шагнул вперед.

— Ваш друг напал на господина Строганова.

— Мой друг, — Кайл сделал акцент на этом слове, — предотвратил сцену, которую ваш подопечный пытался устроить, приставая к леди. — Он на мгновение перевел взгляд на парея. — Я прекрасно знаю, чей это сын. И именно поэтому удивлен вашим непрофессионализмом. Ваша задача — следить, чтобы он не попадал в подобные ситуации, а не вытаскивать его, когда он уже влип.

Голос Кайла оставался тихим, но каждое слово било как молот.

— Ваш подопечный только что попытался напасть на офицера отдела по борьбе с потусторонними угрозами. — При этих словах глаза телохранителей на долю секунды расширились. — Я уверен, господин Строганов-старший будет в восторге от перспективы официального расследования. Особенно когда выяснится, что его охрана не смогла предотвратить нападение его же сына на госслужащего.

Это был мат в три хода. Кайл не угрожал дракой. Он угрожал тем, что было гораздо страшнее для этих людей, — последствиями. Бюрократией, скандалом, гневом нанимателя.

Два гиганта переглянулись. Их уверенность испарилась. Они поняли, что проиграли.

— Забирайте его, — уже без тени улыбки приказал Кайл. — И проследите, чтобы он добрался до дома. Без дальнейших приключений.

Один из них молча подошел и подхватил парня под другую руку. Тот был слишком ошеломлен, чтобы сопротивляться. Когда его поволокли к выходу, он оглянулся через плечо, и в его пьяных глазах горела чистая ненависть.

— Я тебя достану! — выкрикнул он мне вслед. — Ты поплатишься!

Эти слова растворились в гуле ресторана, когда его уволокли за дверь. Управляющий тут же подлетел к Кайлу, и они отошли в сторону для разговора. Я же, пользуясь моментом, вернулся к столику девушек. Напряжение спало, но они все еще выглядели потрясенными.

— Извините, что ваш вечер был так бесцеремонно прерван, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее.

Первой ожила яркая брюнетка, сидевшая напротив моей знакомой.

— Прерван? Да ты его спас! Спасибо огромное! — искренне воскликнула она. — Этот индюк нас уже полчаса донимал.

— Да, спасибо вам большое, — тихо добавила скромная шатенка рядом с ней.

Третья девушка, высокая блондинка, у которой, видимо, и был день рождения, с озорной улыбкой посмотрела на мою знакомую.

— Светка, а ты говорила, чудес не бывает! Вот тебе и рыцарь… — она смерила меня оценивающим взглядом, — правда без коня.

Девушка покраснела и с благодарностью посмотрела на меня.

— Спасибо, правда. Я не знаю, что бы мы без тебя делали.

— Не за что, — ответил я. В голове пронеслось воспоминание о том, как я ушел из магазина, проклиная себя за нерешительность. Нет. Не в этот раз.

— Я Александр, — представился я, глядя прямо ей в глаза. — Можно просто Саша.

— Светлана. — Ее улыбка стала теплее.

Наступила короткая пауза. Момент, который нельзя было упускать.

— Светлана, — начал я, чувствуя, как все подруги внимательно на нас смотрят. — Я не шутил тогда, в магазине. Я действительно недавно в городе и почти ничего здесь не знаю. Может, ты согласишься как-нибудь показать мне пару интересных мест?

Брюнетка рядом с ней едва заметно толкнула ее локтем. Светлана рассмеялась, и этот звук окончательно развеял остатки напряжения.

— Я не против, — сказала она, и в ее глазах блеснули озорные искорки. — Записывайте номер.

Она продиктовала цифры, и я внес их в коммуникатор.

— Поздравляю именинницу. И хорошего вам вечера, — сказал я, поймав ободряющие взгляды ее подруг.

Когда я вернулся за наш столик, ощущая на спине их любопытные взгляды, Лиса с ехидной улыбкой подняла бровь.

— Ну что, Сашка, подружку себе нашел? Быстро ты сориентировался.

Я лишь пожал плечами, чувствуя, как к ушам приливает кровь. Гром одобрительно хмыкнул, а Ворон, к моему изумлению, едва заметно улыбнулся.

Веселье прервал Кайл. Он подождал, пока официант принесет новый заказ, и, когда мы остались одни, его лицо стало серьезным.

— Саня, — тихо сказал он, и от его тона все шутки мгновенно прекратились. — Ты сегодня все сделал правильно. Но будь осторожен. Ты наступил на хвост очень ядовитой змее. Строгановы этого не простят.

Предупреждение Кайла повисло в воздухе. Легкость вечера, весь флер роскоши и флирта мгновенно улетучились.

"Надо буде почитать о Строгановых, да и вообще освежить память и полетать бархатную книгу, здесь почти каждый второй или аристократ или связан с каким-либо родом" - промелькнула в голове.

В этот момент тягостную тишину нарушил официант. Он бесшумно подошел к столику, сменил наши тарелки и поставил в центр стола заказанные мясные блюда, от которых пошел густой, дразнящий аромат. Эта простая, бытовая деталь, вторжение нормального мира в нашу напряженную паузу, сработала как щелчок выключателя.

Гром, который не был создан для долгих и мрачных пауз, особенно когда на столе появлялась еда, первым стряхнул с себя оцепенение. Он с грохотом отодвинул стул, взял свой наполненный бокал и поднял его. Все взгляды обратились к нему.

— Ну, — с широкой, хищной ухмылкой прогудел он, — за ядовитых змей! Чем они крупнее, тем интереснее будет потом выдирать у них зубы.

Я невольно улыбнулся. Эта простая, грубоватая философия была настолько в духе Грома, что не могла не обезоружить.

Кайл криво усмехнулся, а Лиса картинно закатила глаза, но и в уголках ее губ промелькнула тень улыбки.

— Гром, ты неисправим, — фыркнула она, поднося к губам бокал. — Даже в «Империале» мыслишь как мясник.

— А как еще? — ничуть не смутившись, ответил он, уже придвигая к себе блюдо с дымящимся стейком. — Главное, чтобы мясо было свежее. Я ж большой, мне кушать надо!

Гром с энтузиазмом, достойным лучшего применения, набросился на свой стейк, а мы, глядя на него, невольно рассмеялись. Лед окончательно тронулся, и разговор потек легко и непринужденно. Мы обсуждали недавний бой, иронизировали над ложными вызовами и просто наслаждались моментом.

Лиса, сделав изящный глоток вина, с лукавой улыбкой посмотрела на меня.

— Смотри, Сашка, не теряй голову от своей спасенной, — протянула она, и я почувствовал, как к ушам приливает кровь.

Потому лишь смущенно пожал плечами, не зная, что ответить. Но в этом поддразнивании не было злобы.

Набравшись смелости от выпитого вина и общей атмосферы, я решил перевести стрелки.

— Капитан, — обратился я к Кайлу. — А вы в молодости тоже так... решительно знакомились?

Кайл усмехнулся и откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на огни ночного города за окном.

— Решительно, но по-другому, Зверев. Был один случай на балу, когда один молодой барон позволил себе лишнее в адрес моей спутницы. — Он сделал паузу. — Пришлось вызывать его на дуэль. Не на пистолетах, конечно, — дурной тон. На саблях. Он, правда, на поединок не явился, после того как мой секундант вежливо объяснил ему, что фехтованию меня с детства учил трехкратный чемпион турнира на саблях.

История вызвала дружный смех.

И в этот момент, когда смех уже начал стихать, Ворон, который до этого молча и методично поглощал свой ужин, поднял глаза. Он обвел нас своим невозмутимым взглядом и произнес одно-единственное слово:

— Неэффективно.

Тишина длилась ровно секунду, а затем стол взорвался новым, еще более громким хохотом. Эта короткая, сухая реплика от нашего молчаливого стрелка была смешнее любой длинной истории.

Вечер закончился. Мы разъехались по домам, и гулкая тишина такси после шумного ресторана давила на уши. Я вернулся в свою спартанскую комнату в общежитии, и контраст с бархатом и хрусталем «Империала» был почти физически ощутим.

Я достал коммуникатор и снова открыл ее контакт. Имя и номер. Но что дальше? Что написать?

«Привет, это тот парень, который чуть не сломал руку твоему обидчику»?

В этот момент, словно прочитав мои мысли, коммуникатор в руке тихо вибрировал. На экране высветилось уведомление. Сообщение с ее номера.

Глава 16

«Привет. Еще раз спасибо за сегодня. Ты был настоящим рыцарем :) Надеюсь, у тебя не будет проблем из-за этого».

Рыцарь. Я горько усмехнулся. И все же от этого слова внутри потеплело.

А потом я дошел до последней фразы.

Она беспокоилась.

Мои пальцы легли на сенсорную клавиатуру. Ответ был простым, почти деловым.

«Привет. Рад, что ты написала. Проблемы — это часть работы, не беспокойся. Но за рыцаря спасибо :)».

Отправив, я на мгновение замер, большой палец завис над экраном. Ковать железо, пока горячо. Я быстро набрал еще одну фразу.

«Как насчет того, чтобы завтра увидеться? Город покажешь?»

Я нажал «отправить» и откинулся на подушку, уставившись в потолок. Сердце почему-то стучало так, будто я ждал не ответа, а вердикта. Эти несколько секунд ожидания тянулись дольше, чем любая схватка с демоном.

Коммуникатор тихо пиликнул. Я рывком сел и посмотрел на экран.

«С удовольствием! :) Давай завтра днем? В часа два. На университетской набережной, у сфинксов?»

Волна облегчения была почти физической. Я быстро напечатал ответ, уже улыбаясь.

«Отлично. Буду там. До встречи».

Я отложил коммуникатор и снова посмотрел в окно на спящий город. Теперь у меня была причина встретить завтрашний день с предвкушением.

Уснул я не сразу, в голове мысли крутились о службе, Светлане и произошедшем конфликте.

Утро пролетело незаметно. Я наскоро собрался, стараясь выглядеть как можно более обычно — джинсы, простая футболка, легкая куртка. Сегодня я пытался быть просто Сашей.

Набережная встретила речной прохладой. Люди неспешно гуляли вдоль реки, смеялись дети, где-то вдалеке играл уличный музыкант.

Она уже ждала меня у сфинксов. На ней было легкое летнее платье, которое развевалось на ветру, а волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбилось несколько прядей, обрамлявших лицо. Без вечернего макияжа и сложной прически она выглядела еще моложе и очаровательнее, чем в «Империале». Более настоящей.

— Привет, — улыбнулась она, и я почувствовал, как напряжение, которого я даже не осознавал, медленно отпускает.

— Привет, — ответил я, стараясь, чтобы моя улыбка не выглядела слишком глупо.

Мы неспешно пошли вдоль реки. Неловкость первых минут быстро прошла, и разговор потек легко и непринужденно. Она с интересом расспрашивала о моей жизни, и я, стараясь не врать, но и не говорить правды, рассказывал ей общую, туманную историю о «госслужбе», связанной с частыми командировками и аналитической работой. К моему удивлению, она не стала допытываться, а просто слушала, с искренним участием глядя на меня.

Гораздо больше мне нравилось слушать ее. Она рассказывала о своей учебе в медицинском университете, о смешных случаях с преподавателями, о своей мечте стать хирургом. В ее мире не было демонов и проклятий, но были свои сложности, победы и герои. И, черт возьми, мне это нравилось.

— Ох, что-то пить захотелось, — сказала Света.

— Ни слова больше! — подхватил я, чувствуя прилив бодрости. Впереди, метрах в ста, виднелся небольшой киоск с напитками и мороженым. — Жди здесь, я мигом.

Спешным шагом я направился к киоску, лавируя между гуляющими парами и смеющимися компаниями. Очередь была небольшой. Взяв два стакана холодного лимонада и два больших рожка с фисташковым мороженым, я поспешил обратно.

В этот момент, с холодным лимонадом в одной руке и тающим мороженым в другой, я чувствовал себя до смешного, до невозможности нормальным.

Возвращаясь обратно, я еще издалека увидел, что идиллическая картина нарушена. Возле Светланы, которая неспешно шла мне навстречу, наслаждаясь прогулкой, появились двое. Они не приставали, не пытались заговорить — просто преградили ей путь, встав так, чтобы она не могла их обойти.

Легкость и тепло, которые наполняли меня, мгновенно испарились, сменившись ледяным напряжением.

Это были не хулиганы. Это явно кто-то иной и, судя по всему, по мою душу.

Я подошел и встал рядом со Светланой, протягивая ей мороженое и лимонад.

— Кажется, мы вам помешали, — сказал я, глядя на одного из мужчин.

Тот, что был повыше, проигнорировал мой вопрос. Его взгляд был холодным и оценивающим.

— Александр Зверев? — голос был ровным, безэмоциональным. — Нам велено передать сообщение от Кирилла Алексеевича. Он настоятельно советует вам извиниться и не лезть в чужие дела, а то все плохо может закончиться.

В конце фразы его взгляд на долю секунды скользнул на Светлану, и этот намек был красноречивее любых прямых угроз.

— Отойди назад, — сказал я тихо, не глядя на нее. — Пожалуйста.

Они не стали ждать. Атаковали вдвоем, синхронно, пытаясь взять меня в клещи. Первый бил коротко и жестко в корпус, второй целился в ноги. Профессионалы. Удар в корпус я отбил предплечьем, одновременно уходя с линии атаки второго. Но эти парни и вправду были не лыком шиты. Они не лезли в драку, они работали — слаженно и грязно. Один из них сумел зайти сбоку и нанес хлесткий удар по ребрам. Боль вспыхнула остро, но привычно.

Я понял, что простого мордобоя им будет мало, и позволил силе тонкой, едва ощутимой струйкой пройти по мышцам рук и ног. Воздух вокруг меня словно уплотнился. Когда второй снова попытался ударить по ногам, я встретил его удар своим, вложив в него толику магии. Раздался глухой хруст. Парень взвыл от боли, его нога неестественно подвернулась.

Его напарник на мгновение замер, увидев это. Секундной заминки мне хватило. Короткий рывок вперед. Мой удар в корпус пришелся не просто в тело — он прозвучал как удар по наковальне. Тот охнул и согнулся пополам, не в силах вдохнуть. Третий удар — ребром ладони по шее — отправил его на асфальт.

Все было кончено за несколько секунд.

Первый, хромая и держась за сломанную ногу, отступил назад, его лицо исказила гримаса боли и ненависти.

— Ты за это ответишь, — прошипел он и, подхватив своего напарника, потащил его прочь, растворяясь в толпе.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел им вслед. А потом обернулся.

Светлана застыла там же, где я ее оставил. Лицо было белым как полотно, а в широко раскрытых карих глазах чувствовался не просто страх. Там был шок и… непонимание. Она смотрела не на убегающих бандитов. Она смотрела на меня.

Иллюзия «нормального» вечера была разбита вдребезги.

— Саша… — прошептала она, и ее голос дрожал. — Кто ты такой на самом деле?

Ее вопрос повис в холодном вечернем воздухе, острый и прямой.

Я молча взял из ее рук стакан с лимонадом, а затем мягко взял ее за локоть.

— Пойдем, присядем.

Я повел ее в сторону менее оживленного участка набережной, где скамейки стояли подальше друг от друга, укрытые зеленью деревьев. Мы сели, и на несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким смехом и плеском воды. Я пытался выиграть время, собрать мысли в кучу.

— Так что это было? — повторила Светлана. Ее голос уже не дрожал. В нем звучал не столько испуг, сколько жгучее, требовательное любопытство.

Я сделал глоток холодного лимонада.

— На моей работе... противники не толкаются в грудь. Они пытаются оторвать тебе голову, — начал я, тщательно подбирая слова. — Если ты не будешь быстрее и жестче, то очень быстро станешь мертвым. Я служу в отделе по борьбе с потусторонними и магическими угрозами, а по-простому хантер.

Она прищурилась, в ее взгляде читалось явное недоверие, которое, впрочем, тут же сменилось задумчивостью.

— Значит, это правда, — тихо произнесла она. — Говорят, что охотники отчаянные и им неведом страх. Что каждый день для вас может быть последним. И слова того мужчины в ресторане... он сказал, что ты мог бы убить Кирилла.

Вот, значит, как мы выглядим со стороны. Бездушные машины для убийства. С одной стороны, было даже лестно, что нашу работу уважают и боятся. Но с другой… это звучало жутко.

— Мы не убийцы, — твердо сказал я. — А с демонами... с ними по-другому нельзя.

— Но это правда, что вы не чувствуете страха? — В ее голосе было неподдельное любопытство.

— Чувствуем, конечно. Еще как. Просто нас учат действовать вопреки ему. Страх — это нормально, он говорит, что ты еще жив. Главное, не дать ему парализовать.

Я понял, что наше свидание окончательно превратилось в лекцию по психологии охотников.

— Ладно, давай ешь мороженое, а то растает, — поспешно перевел я тему.

Она взяла рожок, и ее взгляд задержался на мне, но уже без былого шока. Мы пошли дальше, неспешно прогуливаясь по набережной, где закат уже догорал, раскрашивая небо в последние огненные краски.

— А каждый может стать охотником? — спросила Света спустя несколько минут. Похоже, эта тема зацепила ее куда сильнее, чем я думал.

— Обычному человеку там будет сложно, — ответил я. — Хотя есть исключения. У нас в команде есть парень, Гром. Огромный добряк. У него не было своего дара, так что его с юности пичкали специальными эликсирами, чтобы искусственно развить силу.

— Звучит... жутко, — поморщилась она.

— Опасно, — согласился я. — Но он сам выбрал этот путь. Мечтал об этом.

— Магические способности, — задумчиво повторила Светлана. — Значит, вы все там маги? А можешь реку заморозить? — спросила она, и в ее глазах мелькнула озорная искорка.

Я рассмеялся.

— Нет, до этого мне как до луны. Есть целая система. Сначала ты неофит — дар только проснулся, и ты им не управляешь. Потом ты ученик. Учишься зажигать искорки, зубришь теорию, — усмехнулся я, понимая, что Света просто поддерживает разговор, ведь многие об этом знали и никакого секрета нет.

— Понятно, скукота, — улыбнулась она.

— Еще какая.

— А что дальше? Магистратура? — Ее глаза сияли интересом.

— Точно! Дальше идут маги по рангам, потом мастера и магистры. Ну а на самой вершине — архимаги. Но это уже живые легенды.

Я закончил объяснять, и Светлана задумчиво кивнула.

— А ты… маг, — повторила она мое звание, словно пробуя его на вкус.

Я глубоко вздохнул. Она ухватила самую суть. Эта тема была для меня самой болезненной.

— Давай не сейчас, хорошо? — сказал я, и голос предательски дрогнул. — Это... слишком личное.

Светлана внимательно посмотрела на меня, озорная улыбка исчезла, сменившись мягким сочувствием. Она на секунду замолчала, а потом тихо сказала:

— Хорошо. Когда захочешь рассказать — я выслушаю.

И я почувствовал огромное облегчение. Она не просто отступила, она дала понять, что готова ждать.

Мы продолжили прогулку, разговаривая уже о более легких вещах. Вечерний город зажигал огни, и мы и не заметили, как набережная опустела.

— Уже совсем поздно, — наконец произнесла Светлана, слегка зевнув. — Мне пора домой.

— Конечно, — ответил я. — Я провожу.

У ее подъезда мы остановились.

— Спасибо тебе за вечер, Саша. — Она чуть покраснела. — Было… очень интересно. И спасибо, что защитил меня.

— Мне было приятно провести с тобой время.

Светлана вдруг подалась вперед и, прежде чем я успел что-либо осознать, легко чмокнула в щеку. От ее прикосновения по телу пробежала приятная волна тепла.

— Спокойной ночи, Саша, — прошептала она и, не дожидаясь ответа, быстро юркнула в подъезд.

Я еще несколько секунд стоял словно вкопанный, чувствуя ее теплый поцелуй на щеке. Затем, глупо улыбаясь, развернулся и направился домой. Возвращаясь в свою скромную обитель, я впервые за долгое время думал далеко не о службе.

Спал я крепко и проснулся на удивление бодрым и отдохнувшим. Утро выдалось солнечным. Натянув форму, я отправился в отдел. Настроение было приподнятым, и я, кажется, даже насвистывал под нос какую-то незамысловатую мелодию.

Войдя в наш кабинет, поздоровался с коллегами и направился к своему столу. Гром с Вороном уже были на месте, а вот Лиса… Лиса сидела в своем кресле, но, завидев меня, медленно поднялась.

— Ну-с, герой-любовник, рассказывай, как прошла встреча с той красоткой? — с ехидной ухмылкой спросила она, медленно обходя мой стол, словно хищница, изучающая добычу. Она прищурила свои изумрудные глаза, в которых плясали черти.

От такого вопроса у меня моментально запершило в горле. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу.

— Какая еще красотка? — попытался я прикинуться бревном. Хотя знал, что это абсолютно бесполезно.

— Да ладно тебе, — протянула Лиса, картинно прикладывая ладонь ко лбу. — Аура у тебя сегодня… розовая. Пахнет дешевым лимонадом и зарождающейся романтикой. Пришел с утра, сияешь. Либо ты нашел клад, либо вчера ходил на свидание. А поскольку зарплату нам еще не дали, ставлю на свидание.

— Ты что, мои мысли можешь читать? — брякнул я, пытаясь перевести все в шутку.

— Конечно, — не моргнув глазом, ответила Лиса и кивнула на Ворона, который с интересом нас слушал. — Ворон вчера сварил зелье. Должно было повысить мою интуицию, но, видать, где-то с ингредиентами переборщил. Теперь я могу читать мысли.

— С точки зрения алхимии, подобный эффект возможен при добавлении в состав излишка лунного камня, но это вызовет нестабильность и, скорее всего, галлюцинации, — прокомментировал Ворон.

— Да кому ты лечишь? — добродушно рявкнул Гром, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Лиса проигнорировала их и, прикрыв глаза, выставила вперед ладошку, словно провидица из дешевого салона.

— Истину вижу… Вчера гулял ты с девушкой по набережной… Так… А вот еще… Она была в светлом платье… Хм… ты ее чем-то угощаешь… мороженым! И на тебя нападают!

Тут я окончательно опешил. Неужели правда?! Как она это делает? Что за чудодейственный эликсир сварил этот гений алхимии?!

Мое ошарашенное лицо, видимо, стало последней каплей. Лиса не выдержала и расхохоталась. Ее заливистый, заразительный смех эхом разнесся по кабинету, и его тут же подхватили Гром и даже Ворон, который позволил себе тихий, сдержанный смешок.

— Не понял, это что за цирк? — спросил я, чувствуя себя полным идиотом.

— Ох, Саня, видел бы ты сейчас свою физиономию! — сквозь смех выдавила Лиса, вытирая навернувшиеся слезы.

— Расслабься, — сказал Гром, отсмеявшись. — Просто дежурные вчера смотрели запись с камер наружного наблюдения по городу, вот и наткнулись. Он и скинул, говорит, посмотрите, как ваш новенький работает сверхурочно. А там ты двоих ушатал.

Вот же гадство! Я невольно улыбнулся и посмотрел на Лису.

— Рыжая бестия. Я тебе это еще припомню.

— Как девчонку зовут? Это ведь та, что в «Империале» была? — с неподдельным интересом спросила она, полностью проигнорировав мою угрозу. Она оперлась на мой стол, и в ее глазах снова заплясали чертенята.

Я понял, что отболтаться не получится. Моя личная жизнь стала достоянием общественности в пределах нашего коллектива.

— Зовут ее Светлана, и да, это она, — признался я, смирившись.

— Целовались? — не унималась Лиса.

Я уже открыл рот, чтобы ответить ей крепким словцом, но тут дверь кабинета распахнулась…

В проеме, словно вихрь, появился Кайл. Он влетел внутрь и хлопнул за собой дверью, отчего по стенам пошла мелкая дрожь.

Веселая, расслабленная атмосфера в кабинете лопнула, как мыльный пузырь. Смех замер на полувдохе. Кайл, не говоря ни слова, рухнул в свое кресло. Его лицо было пепельно-серым, волосы растрепаны, а в глазах полыхала дикая, с трудом сдерживаемая ярость. Я никогда не видел его таким.

— Дмитрий Сергеевич! — Лиса мгновенно посерьезнела, в ее голосе пропала вся игривость. — Что происходит?

Кайл медленно поднял голову, его взгляд, полный бешенства, остановился на мне.

— Строганов, — прошипел он сквозь стиснутые ззубы. — Этот ублюдок позвонил Мазафаке.

Он с размаху ударил кулаком по столу.

— Я тебе говорил, Саня, что со Строгановыми нужно держать ухо востро! Да еще это видео… Он все перевернул! Знаете, что он напел начальству? «Ваш охотник — неуравновешенный психопат! Сначала он задирается к моему сыну в “Империале”, а на следующий день уже калечит моих работников, которых отправил к тебе с извинениями, чтобы урегулировать произошедшее! Он опасен для общества!»

— Да он охренел, этот Строганов! — глухо рыкнул Гром, сжимая кулаки размером с мою голову.

— Это произвол, — ледяным тоном добавила Лиса. — Он не имеет права.

— Дмитрий Сергеевич, — начал я, чувствуя, как внутри все холодеет, — но там совсем все не так было…

— Саня, — перебил меня Кайл, его голос стал чуть мягче, но все еще был полон горечи. — Я видел запись. Ты поступил как мужчина. Но такие игры — грязная штука. Строганов хочет твоего увольнения!

Глава 17

Увольнения?! За то, что не дал уроду испортить девушкам вечер? За то, что не потерпел угроз?! Я ощутил приступ бессильной ярости. Строганов просто мстит, а начальство готово прогнуться!

— Успокойся, Саня, я с этим разобрался, — прервал мои мысли Кайл, потирая виски. — Я убедил Мазафаку не рубить с плеча. Увольнения не будет. Но… обойдется служебной проверкой, и недельку тебе придется посидеть дома. И дай бог, чтобы конфликт на этом и заглох.

Я с пониманием кивнул, хотя внутри все кипело. Совесть моя была чиста, но я прекрасно знал, что в мире, где правят деньги и связи, этого недостаточно. Меня наказали за то, что я поступил правильно. И это был удар.

— Хорошо, Дмитрий Сергеевич. Неделю так неделю. У меня как раз послезавтра прием у Волконского. Главное, чтобы у вас тут без серьезных вызовов обошлось.

Забрав вещи, я направился в общагу, а в голове был сумбур и вместе с тем простая мысль, что на набережной это была откровенная подстава. Меня ждала провокация, а я и поддался. Как дурак, самым умным и крутым себя возомнил. Отлично меня сыграли, нечего сказать.

Вернувшись в общагу, я рухнул на кровать. Делать ничего не хотелось, в голове я прокручивал мысли о том, как бы мог поступить, чтобы не вляпаться. В ресторане уж точно по-другому не мог, иначе бы я был не я. А вот на набережной надо было просто послать их, а не лезть бить морды, тем более под камерами. Ночь наступила, сменившаяся утром.

Четыре стены давили, тишина звенела в ушах.

Мысли ходили по кругу: наглая ложь Строганова, трусливое решение начальства, мое собственное бессилие. Я сидел на краю кровати, уставившись на свой меч, прислоненный к стене в углу.

Внезапно тишину разорвал резкий сигнал коммуникатора. Я поморщился. Но, взглянув на экран, замер. «Светлана».

Настроение, до этого бывшее на уровне плинтуса, мгновенно качнулось вверх.

— Привет, Саша! — Ее голос, такой же теплый и жизнерадостный, каким я его запомнил, ворвался в мою затхлую тишину. — Как дела? А то ты куда-то пропал.

Я на секунду замялся. Что ей сказать? Вывалить все свои проблемы? Нет.

— Привет! — наконец ответил я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. Не получилось.

— Что с настроением? Что-то произошло? — тут же спросила она, и в ее голосе послышалась неподдельная тревога. Она услышала фальшь.

Пришлось признавать хотя бы часть правды.

— Да так, мелочи. Просто временно отстранили от работы, — ляпнул я, тут же пожалев о своей прямоте.

— Отстранили?! — ахнула она. — Саша, это… это из-за меня? Из-за того случая? Это Строганов?

— Не переживай, это просто формальность, — уклончиво ответил я. — Разберусь. Ты-то сама как?

— Я думала о тебе. Может, встретимся сегодня? Погуляем?

— Я бы с радостью, но… мне нужно на прием к врачу. Провериться.

— Провериться? — В ее голосе тут же зазвучала тревога. — Ты ранен? Заболел?

— Нет-нет, все в порядке. Просто… плановый осмотр. — Я чувствовал себя последним лжецом. — Как освобожусь, я тебе обязательно позвоню, хорошо? Не обижайся, просто пока не хочу об этом говорить.

— Хорошо, — после короткой паузы ответила она. И, к моему удивлению, в ее голосе не было обиды, только понимание. — Я буду ждать! Держу за тебя кулачки, чтобы все было хорошо!

Мы попрощались. Я отложил коммуникатор, и комната снова погрузилась в тишину. Но теперь она не казалась такой гнетущей.

Я рухнул на кровать, закинув руки за голову.

Не прошло и получаса, как в дверь настойчиво постучали.

Я подскочил с кровати. Кого еще нелегкая принесла? Вроде никого не ждал. Раздраженно шаркая ногами, я подошел к двери и распахнул ее.

На пороге стояла Лиса.

— Ну, привет, Саня! — промурлыкала она с ехидцей. — Впустишь девушку или заставишь меня на пороге красоваться?

— Проходи, — буркнул я, стараясь выглядеть равнодушным, хотя внутри все сжалось от неожиданности. Я отошел от двери и снова сел на край кровати, давая понять, что не настроен на светские беседы.

Лиса вошла, и за ее спиной с мягким щелчком закрылся замок. Она не стала осматривать комнату. Вместо этого подошла и без церемоний присела рядом со мной.

Несколько секунд молчала, просто глядя на меня. Ее обычная насмешливость исчезла, уступив место чему-то более серьезному.

— Ты прости меня за вчерашний допрос, — тихо сказала она. — Я не знала, что Мазафака такую подлянку устроит. Думала, просто поржем.

Я пожал плечами.

— Да ладно, забей, — выдохнул я.

— Ага. — Она усмехнулась. — Я, собственно, по делу. Мы, конечно, стебемся друг над другом, Саня, но, когда на одного из наших наезжает такая мразь, как Строганов, шутки в сторону.

Она повернулась ко мне, и ее взгляд стал абсолютно серьезным.

— Мы своих не бросаем.

Я молчал, не зная, что ответить, но, кажется, слова и не требовались.

Лиса, видя мое состояние, мягко усмехнулась, возвращая себе привычную ироничность.

— Кайл сказал, что у тебя сегодня важный прием. Вот, решила подбросить. А то на такси разоришься. — Она встала и окинула меня оценивающим взглядом. — Так что давай, не грусти, а то… кхм, ну, в общем, собирайся, а то путь неблизкий.

Я кивнул, благодарно и немного смущенно, и накинул на себя куртку. Мы вышли на улицу.

У входа в общагу, подобно хищному зверю, припала к асфальту роскошная «Аврора». Спортивная серебристая машина-купе с низким профилем и дерзкими, стремительными линиями. Ее полированный корпус отражал солнечные лучи, а двери, открывающиеся вверх, придавали ей почти инопланетный вид.

Мы сели внутрь. Салон пах дорогой кожей и табаком. Лиса повернула ключ, и двигатель взревел низким, утробным рыком. С визгом шин «Аврора» сорвалась с места, вжимая меня в спинку кресла.

— Скажи… — начал я, когда мы выехали на проспект, чувствуя, что после ее слов о поддержке могу задать давно мучившие меня вопросы. — Расскажи про Грома и Ворона. Я так понимаю, они не просто бойцы с улицы?

Лиса кивнула, на ее губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Ты прав. С Громом все просто и сложно одновременно. Его семья уже несколько поколений служит роду Кайловых. В дружинниках, как сказали был лет двести назад, или в службе безопасности, как говорят сейчас. Его приставили к Кайлу как телохранителя, чтобы в команде точно был хоть один человек, которому можно верить.

Я переваривал услышанное. Это меняло все. Гром был в команде не по долгу службы, а по долгу чести и клятвы его семьи.

— А Ворон? — спросил я.

— А Ворон — совсем другая история, — продолжила Лиса. — Он маг, но с рождения у него очень слабый источник, да и с наполнением все плохо. Именно поэтому он и ушел с головой в алхимию. Он не может полноценно полагаться на магию, поэтому берет свое умом и точностью рецептов.

Все мелкие, необъяснимые детали мгновенно сложились в единую картину.

— Не обращал внимания… — пробормотал я, чувствуя себя невероятно глупо.

— Ворон всего себя посвящает ремеслу, — уже серьезнее сказала Лиса. — Он грезит о том, чтобы стать мастером-алхимиком, ведь там важен контроль магии, а не ее количество, а с этим у него все прекрасно. А работа в команде дает ему доступ к редким ингредиентам.

Я задумчиво кивнул. Наша команда оказалась куда сложнее, чем просто группа сослуживцев. Это был клубок из семейных уз, клятв и личных амбиций. И я каким-то образом оказался в самом его центре.

Адрес привел меня не к старинному особняку, а в тихий, респектабельный район, застроенный современными зданиями из стекла и темного камня.

— Вот и приехали, удачи, Сань, — помахала мне рукой Лиса, притормаживая.

— Спасибо, — кивнул я и покинул авто.

Замер, осматриваясь. На мгновение я засомневался, то ли это место. Но потом понял, что сюда не попадали случайные люди.

Я подошел к двери, и, прежде чем успел хоть что-то сделать, раздался тихий щелчок, и створка беззвучно отъехала в сторону.

Внутри меня встретила прохладная, стерильная атмосфера современной роскоши. За стойкой из цельного куска черного гранита сидел администратор — молодой человек в идеально сидящем сером костюме. Его лицо было вежливым, но совершенно непроницаемым.

— Господин Зверев? Добрый день. — Голос был таким же ровным и отполированным, как и все вокруг. Он не повел меня дальше, а жестом указал на удобное кресло для посетителей у стойки.

— Прошу вас, уделите минуту. Несколько формальных вопросов, прежде чем я вас провожу.

Я молча сел, чувствуя себя как на допросе.

— Какова причина вашего визита? — спросил администратор, его пальцы замерли над сенсорной клавиатурой, встроенной в столешницу.

— Консультация, — ответил я. — У меня... проблема с магическим источником.

— Вы проходили обследования ранее? — Его взгляд не выражал ни капли сочувствия, только профессиональный интерес. — Имеются ли у вас на руках какие-либо медицинские заключения или направления от других специалистов?

— Да. Я был в клинике «Эгида-Про», у доктора Ефимова. И меня направил сюда Дмитрий Сергеевич Кайлов.

При упоминании фамилии Кайлова пальцы администратора на мгновение замерли. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— Благодарю за информацию, господин Зверев. — Его тон оставался безупречно ровным. — Для полноты картины нам необходимо официально запросить заключение доктора Ефимова. Процедура займет некоторое время. Прошу вас подождать в гостевой зоне. Желаете чаю или кофе?

— Чай, будьте добры, — ответил я, понимая, что быстро ничего не решится.

Администратор провел меня в небольшую, но роскошную гостевую зону с глубокими кожаными креслами и видом на безупречный внутренний сад в японском стиле. Через минуту другой сотрудник, двигаясь так же бесшумно, принес чашку с ароматным чаем и поставил на столик из темного стекла.

И началось ожидание.

Минуты тянулись как часы. Я пил чай, разглядывал абстрактную скульптуру в углу, пытался листать какой-то толстый журнал об архитектуре, но мысли были далеко. Я думал о том, сколько стоит каждая минута пребывания в этом стерильном раю. Сколько стоит этот чай, это кресло, этот вид на сад. Наверное, больше, чем моя месячная зарплата.

Напряжение нарастало. А что, если они не смогут помочь? Что, если я потрачу все свои деньги, а в итоге услышу тот же вердикт, что и в «Эгиде»?

Прошел почти час, прежде чем в зале снова появился администратор. Я инстинктивно выпрямился в кресле.

— Господин Зверев, благодарю за ожидание, — произнес он все тем же бесстрастным тоном. Но затем сделал короткую паузу, и в его голосе появились новые, более серьезные нотки. — Ваше дело оказалось несколько... неординарным.

Я напрягся.

— Заключение доктора Ефимова было немедленно рассмотрено консилиумом наших ведущих специалистов, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — По итогам их обсуждения было принято решение, что вашим случаем займется лично его светлость, князь Волконский.

Князь? Лично?

Я с трудом сглотнул, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

— Его светлость готов вас принять. — Администратор, казалось, не заметил моего шока. — Прошу за мной.

Я молча встал и последовал за ним по длинному, залитому мягким светом коридору. Теперь каждый шаг казался тяжелее. Я шел не просто на прием к целителю, а к главе не самого слабого рода и по совместительству весьма сильному магу.

Мы остановились у двери, которая ничем не отличалась от стены — просто гладкая панель из темного матового стекла. Администратор коснулся скрытого сенсора.

— Господин Зверев прибыл, — произнес он в пустоту.

Изнутри донесся глубокий, немного скрипучий голос:

— Входите.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая проход. Я сделал шаг внутрь, и стерильная, холодная современность коридора сменилась совершенно иным миром.

Кабинет Волконского был огромным, заставленным книжными шкафами из темного дерева до самого потолка. Сотни, если не тысячи, фолиантов в кожаных переплетах с золотым тиснением заполняли полки, источая густой, пьянящий запах древних знаний, пыли и пергамента. Посередине комнаты стоял массивный письменный стол с современным компьютером.

А за столом сидел он. Князь Волконский.

Это был мужчина лет шестидесяти, с редкими седыми волосами, собранными в небольшой хвост, и острым, невероятно проницательным взглядом из-под густых, нависающих бровей. Одет он был в свободный домашний халат из темно-зеленого шелка, что придавало ему вид скорее университетского профессора или архивариуса, нежели одного из могущественнейших целителей империи.

— Приветствую вас, господин Зверев. — Волконский махнул рукой, указывая на глубокое кожаное кресло напротив своего стола. Его голос был глубоким, немного скрипучим, как у человека, который больше читает, чем говорит. — Присаживайтесь.

Я молча сел, чувствуя себя курсантом на экзамене.

Волконский внимательно оглядел меня, затем перевел взгляд на документы, лежавшие перед ним на столе.

— Итак, Александр. Я ознакомился с заключением доктора Ефимова. Цифры и сканы — это объективная картина. Но магия — это не только сухая наука, — он поднял на меня свой пронзительный взгляд. — Расскажите мне все сами. С самого начала. Не как пациент врачу, а как маг магу. Что вы чувствуете? Как вы это видите?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Рассказывать эту историю было все равно что вскрывать старую, так и не зажившую рану.

— Все началось, когда мне было лет пять, — начал я, и голос предательски дрогнул. — Мы гуляли в парке. Я, отец и мать. Обычный день, ничего не предвещало беды. Но потом… появился демон.

Горький комок подступил к горлу, и я с трудом проглотил его.

— Он убил отца прямо у меня на глазах. Не просто убил, а… выжег его изнутри, оставив лишь пустую оболочку. Мать… она пыталась спасти меня. Запихнула в какой-то лаз под корнями старого дерева, а сама… сама погибла, отвлекая его. Демон хотел прикончить и меня. Я помню, как его когтистая лапа дотянулась до меня, даже сквозь дерево. Он не смог схватить, лишь проехался когтями по груди. Я почувствовал жгучий холод. А потом подоспели охотники, как уж я выжил, не знаю, но бой там был неслабый. Как я потом узнал, от парка почти ничего не осталось.

Я сделал паузу, переводя дыхание. В кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь тиканьем старинных часов.

— Дальше был интернат. Поступил в академию, где выяснилось, что дар у меня дефектный. Любая магия, которую я пытаюсь выпустить на расстояние больше пары метров, просто… рассеивается. Пшик, и все. Поэтому в личном деле так и написали: «Маг-универсал. Дефект».

Я посмотрел на свои руки.

— Я думал, это просто брак. Моя личная аномалия. Но недавнее обследование у доктора Ефимова показало, что все гораздо хуже.

Волконский чуть подался вперед, его взгляд стал еще более внимательным.

— Он сказал, что это не дефект и не болезнь. — Я постарался как можно точнее передать слова доктора. — Он назвал это «чужеродным включением». Сказал, что оно не просто блокирует мою магию.

Я поднял взгляд на Волконского, который слушал с каменным лицом.

— Ефимов показал мне его на сканере. Маленькая черная точка у самого источника.

Я закончил, и в кабинете повисла тяжелая, густая тишина. Воздух, казалось, потрескивал от напряжения. Теперь моя жизнь была в руках этого пожилого человека в шелковом халате.

Волконский не ответил. Он откинулся в своем массивном кресле, сцепив пальцы в замок, и его взгляд устремился куда-то в пустоту, сквозь стены.

Он не просто молчал — он, казалось, полностью погрузился в себя, сопоставляя факты, перебирая варианты.

Минута тянулась за минутой.

Внезапно, словно очнувшись, князь резко подался вперед. В его глазах больше не было отстраненной задумчивости — в них горел огонь исследователя, наткнувшегося на невероятную загадку.

— Так-так… — пробормотал он себе под нос.

А потом вскочил из-за стола и быстрыми, энергичными шагами прошелся по кабинету. Его пальцы скользили по корешкам древних фолиантов, он вытаскивал один, пролистывал, ставил на место, брал другой.

— Некротическая ассимиляция… нет, слишком грубо, — бормотал он, перелистывая пожелтевшие страницы. — Симбиотический якорь… ближе, но не то… след остаточного резонанса… — Он замер у одной из полок, вытащил тонкую книгу в обложке из черной кожи. — А если… да, вот оно! Какая наглость!

Он вернулся к столу, бросив на него раскрытую книгу, и снова уставился на меня, но теперь в его взгляде не было и тени сочувствия. Только азарт ученого.

— Любопытно. Крайне любопытный случай, молодой человек.

Это слово — «любопытный» — резануло по ушам. Мне стало не по себе.

Волконский задумчиво листал один из справочников, его пальцы легко скользили по древним страницам.

— Скажите, Александр, — не поднимая глаз от книги, спросил он. — А когда у вас впервые проявился дар? Когда вы стали магом?

Я пожал плечами.

— Точно не знаю. Официально — в интернате, во время планового тестирования. Мне было лет десять.

Князь поднял на меня взгляд, и в нем промелькнула тень разочарования, словно мой ответ был слишком простым и скучным.

— А ваши родители? Кто-то из них был магом?

— Отец, — коротко ответил я.

И тут во взгляде Волконского что-то проскользнуло. Он захлопнул книгу, отложил ее в сторону и снова погрузился в свои мысли. Тишина заполнила кабинет, но на этот раз она была другой — напряженной, наэлектризованной. Я видел, как в его голове разрозненные факты выстраиваются в единую, пугающую картину.

— Постойте-ка… — пробормотал он, его глаза загорелись лихорадочным блеском. — Сильнейшая эмоциональная встряска… смерть родителей. Прямой физический контакт с демоном высокого уровня. И наследственная предрасположенность…

Он вскочил и снова заходил по кабинету, но теперь его движения были быстрыми, почти нервными.

— Ваш источник обнаружили в интернате, Александр! Но он пробудился именно в тот день. В тот самый миг! — Он резко остановился и посмотрел на меня. — От шока, от ужаса, от желания выжить!

Я похолодел, осознавая, к чему он ведет.

— И в момент пробуждения, когда он был наиболее уязвим, как новорожденный младенец, в него попала, скажем так, грязь, — продолжал он, уже не скрывая своего научного азарта. — Эманации демона пропитали его, как чернила чистый лист бумаги. А если тварь была достаточно разумна, она могла еще и оставить намеренное проклятие… крохотный осколок своей воли.

Он вернулся к столу и оперся на него, глядя на меня в упор.

— Эта демонская зараза сидит в самом сердце вашего источника. Она не просто блокирует его. Она с ним связана. Она росла вместе с вами, питаясь вашей силой, становясь частью вас. Отсюда и «дефект». Ваша магия не может полноценно вырваться наружу, потому что это пожирает ее, не давая отдалиться от носителя. От того и теряется контроль.

В его глазах горел огонь. Не сочувствия, нет. Это был восторг целителя и ученого, столкнувшегося с уникальным, невиданным ранее случаем. Я же чувствовал, как земля уходит из-под ног. Я был не просто носителем проклятья.

Он смотрел на меня не как на пациента, а как на редкий гримуар, который ему не терпелось вскрыть и изучить. И от этого становилось по-настоящему страшно.

Мир сузился до пространства этого пыльного кабинета. Слова Волконского — «пожирает», «растет», «часть вас» — бились в голове, как пойманная в банку муха. Все встало на свои места: моя слабость, мой «дефект», вечное чувство, что со мной что-то не так. Оказалось, я был не бракованным.

— И что… что теперь делать? — Голос был не мой, сиплый и тихий. — Неужели я… так и останусь с этим на всю жизнь?

Волконский снова надолго замолчал, погружаясь в себя. Его взгляд вновь стал отсутствующим. Эта пауза была еще страшнее, чем его диагноз. В ней была взвешенная оценка рисков, перебор вариантов, и я чувствовал себя не человеком, а сложнейшим уравнением, у которого могло и не быть правильного решения.

Наконец он медленно выдохнул.

— Мы можем попытаться, — осторожно произнес он. — Очистить ваш источник и… извлечь эту заразу. Но вы должны понимать, Александр, все не так просто.

Он встал из-за стола, его азарт исследователя сменился серьезностью практика, знающего цену ошибки.

— Это настолько редкое явление… откровенно говоря, я удивлен, что вы дожили до своих лет. Обычно носитель сгорает за несколько лет, не выдержав такого симбиоза. Ваша собственная сила, видимо, все это время боролась.

Он подошел к книжной полке.

— Против такого не существует готовых заклинаний. Нет отработанных методик. Это не стандартная порча, которую можно снять по учебнику. — Он обернулся и посмотрел на меня. — Придется импровизировать. Составлять ритуал с нуля. А любая импровизация в высшей магии — это огромный риск.

Риск. Вся моя жизнь была риском. Каждый бой, каждое дежурство. Но сейчас речь шла не о сломанных ребрах или даже смерти. Речь шла о душе.

— Я согласен, — твердо сказал я, поднимая на него взгляд. Внутри все сжималось от страха, но одно чувство было сильнее. Отвращение. — Делайте что нужно, князь. Мне невыносима сама мысль о том, что во мне может жить частичка той твари, что убила моих родителей.

На лице Волконского промелькнуло нечто похожее на одобрение.

— Хороший ответ. Что ж. Тогда не будем терять времени.

Петр Андреевич нажал на кнопку селектора на своем столе.

— Семен, проводите господина Зверева в восточную гостевую. Ему нужно отдохнуть и собраться с мыслями. Через два часа я буду готов.

Сотрудник невозмутимый, как статуя, коротко поклонился и, не произнеся ни слова, жестом пригласил меня следовать за ним. Мысли лезли в голову одна страшнее другой. Что он найдет? Сможет ли помочь?

Как и было условлено, ровно через два часа в дверь тихо постучали.

— Господин Зверев, Петр Андреевич ждет вас, — раздался за дверью ровный голос.

Я встал. Сердце гулко стучало в груди. Меня повели вниз по широкой лестнице. Воздух становился прохладнее. Наконец, мы оказались перед массивной кованой дверью, испещренной рунами, от которых исходила древняя, первобытная сила. Администратор беззвучно отворил ее.

Я шагнул в подземный зал.

Он был огромным, круглым, выложенным древним кирпичом. Стены были украшены выгравированными символами, которые сияли тусклым синим светом. В центре, на каменной платформе, был вырезан сложный ритуальный круг, заполненный сверкающими кристаллами. Высокий сводчатый потолок терялся во тьме, и лишь висевший в центре огромный магический кристалл излучал мягкое, рассеянное свечение.

В зале, помимо Волконского, находились еще двое мужчин в строгих костюмах. Они стояли по краям ритуального круга, их лица были сосредоточенны. Ассистенты. Их присутствие говорило о серьезности и потенциальной опасности предстоящего.

Петр Андреевич стоял в центре круга. Его домашний халат сменился на белый. Целитель поднял голову, его проницательные глаза встретились с моими.

— Александр, — его голос, усиленный эхом зала, звучал глубоко и торжественно. — Теперь все зависит от тебя. Ты готов?

Я молча кивнул.

— Отлично. — Волконский указал на центр круга. — Перед тем как лечь, выпей это.

Один из ассистентов подошел и протянул мне небольшую бутылочку из темного стекла. Внутри слабо пульсировала вязкая, серебристая жидкость.

— Это эликсир для усиления магических каналов и снижения болевого порога, — пояснил Петр Андреевич. — Он поможет тебе выдержать нагрузки ритуала. Не самый приятный на вкус, но необходимый.

Сделав глубокий вдох, я одним махом опрокинул содержимое в себя. Жидкость была горькой, с привкусом земли и металла, но почти сразу по телу разлилось приятное тепло, а голова стала немного яснее.

— Теперь ложись в центр, лицом вверх, — скомандовал Волконский. — Расслабься. Постарайся очистить разум. Ни о чем не думай, просто следуй за моим голосом.

Я лег на холодный камень, ощущая энергию, исходящую от рун под спиной. Петр Андреевич встал надо мной. Он поднял руки, и по залу разнесся его голос, произносящий гудящие слова. Воздух вокруг замерцал.

Я почувствовал, как сознание начинает затуманиваться. Голос Волконского, глубокий и монотонный, вливался в меня, убаюкивая. Мое тело расслаблялось, а разум постепенно погружался в транс. В ответ, глубоко внутри, я почувствовал, как нечто начинает беспокойно шевелиться.

Когда я полностью погрузился в это состояние, голос Волконского изменился. Его слова стали мощнее, энергия в зале начала вибрировать с новой, давящей силой. Это был уже не просто ввод в транс, это было начало хирургического вмешательства в мою суть. Я чувствовал, как его магия, словно тончайший зонд, нащупала ту самую черную точку у моего источника.

И в этот момент внутри меня проснулось то самое чужое вкрапление.

Тот самый шрам от когтя демона вдруг резко похолодел, а затем его обожгло ледяным пламенем. Боль была невообразимой, пронзающей насквозь, но я не мог даже пошевелиться.

В следующую секунду из метки вырвался столб черной, клубящейся энергии, который с ревом ударил в потолок. Он наполнил зал.

Все пошло не по плану.

Руны на стенах, до этого горевшие мягким синим, вспыхнули багровым, а затем с громким треском пошли глубокими трещинами. Огромный кристалл под потолком, до этого излучавший ровный свет, замерцал и с ослепительной вспышкой взорвался, осыпая зал дождем острых, звенящих осколков. Ассистентов отбросило назад ударной волной.

Я слышал, как сквозь гул и грохот Волконский продолжает читать заклинание, но ничего не помогало.

Из моей груди вырвался дикий, протяжный, нечеловеческий крик…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге