Охотник на богов - Сквозь чистилище.

Глава 1 - Пролог.

Музыка — Чистилище (См. доп. материалы) _____________________________________ «Интересно, как там Луна?» — было моей первой мыслью после пробуждения.

Кашель не давал мне дышать. Лёжа на дне ямы среди множества трупов, я смотрел в потолок. Вечерний свет медленно спускался ко мне, через отверстие в потолке. Что это за место? Некий голос говорил со мной, а после я прошел через врата...

Встав, я отряхнулся. На мне вновь не было одежды, прям как когда я попал в «безымянный мир» впервые. Мои длинные темные волосы, по прежнему спадали до ключиц, и тело никак не изменилось.

Хм, а моя мана?

Я зажёг пламя, но его цвет был обычным. От того мне стало немного грустно... Теперь у меня совсем нет атрибутов, а значит, я могу полагаться лишь на свое знание магии.

Посмотрев на ожёг на ладони, я сжал кулак.

Так где же я?

Вокруг, помимо множества гниющих обнажённых трупов, были лишь стены древнего сооружения, простирающиеся далеко в пустоту. Это напоминает мне некий... подземный храм, или что то в этом роде.

В центре этого монументального зала, находилась большая статуя.

Она изображала некую девушку, невероятной красоты. Ее белое, религиозное одеяние, вероятно предназначалось для служений. По крайней мере, такие у меня ассоциации.

Статуя воздевала руки к небу, стоя прямо под огромной дырой в потолке храма. В вечернем свете я мог видеть, как трупы в попытках забраться на статую, словно окаменев, безмолвно протягивали руки к свету.

Нагнувшись к одному из трупов, я заметил у него на запястье клеймо в виде «витого кольца».

Посмотрев на свою руку, я был неприятно удивлён: у меня теперь тоже есть такое клеймо. Хорошо бы узнать, что оно означает...

Впрочем, делать мне тут больше нечего. Нужно двигаться дальше. Не хотелось бы ночевать среди гор мертвецов, не имея при себе оружия, или атрибута.

Свет не достигает этих мест, но мои глаза всё ещё отлично видят в темноте. На сколько же длинный этот храм? Я иду уже несколько минут, а трупы всё не кончаются. Наоборот, чем дальше, тем их больше.

Попутно, я неизменно натыкаюсь на маленькие статуи, изображающие поющих, подобно христианским серафимам детей. Рядом с каждой статуей тел ещё больше, словно перед смертью их тянуло к этому камню...

Наконец, впереди показалось нечто массивное. Большие железные врата, высотой по меньшей мере в 20 метров, преградили мне путь.

Значит, это выход? Как я могу открыть их?

Рядом с вратами лежал скелет. На нём была лишь набедренная повязка, которую я не побрезговал надеть. Лучше хоть какое то тряпье, чем гулять голышом. А теперь, попробуем открыть врата.

Положив руки на холодный металл, я ощутил нечто странное позади себя. Словно, бесформенную массу из маны...

Обернувшись, я застыл от удивления. Трупы на земле пришли в движение. Вытягивая руки к небу, и сплетаясь телами, они со временем начали образовывать фигуру существа, «стоящего» на четырёх лапах, словно дикий пёс.

— Так ты значит, местный привратник? Понятно, почему эти врата всё ещё закрыты... К сожалению для тебя, я пришел сюда не умирать.

Не надеясь, что масса трупов сможет меня понять, я рывком переместился к ее правой ноге, напоминающей сплетение пульсирующих червей.

Сконцентрировав ману в кулаке, я одним ударом разрушил половину этой «конструкции», и отпрыгнул назад.

Место прежних мертвецов тут же заняли новые. Масса атаковала меня со скрипучим звуком. Я уклонился в сторону, но один из мертвецов таки смог укусить меня за руку.

Похоже, пришло время бить без остановки.

Рывок — удар левой ногой с разворота — правый кулак — снова левая нога — правый кулак.

Шквал моих ударов усиленных магией, невозможно остановить. К слову, я никогда раньше не занимался боевыми искусствами, и сейчас лишь импровизировал, полагаясь на рефлексы и объем маны.

Только вот... есть ли в этой драке смысл? В бою я заметил одну особенность: хоть побежденные мною трупы и не вставали снова, но их кровь стекала куда то к началу зала.

В тоже время, новые мертвецы, словно бесконечным потоком, собирались во всё новых и новых «гомункулов». Стоило мне разрушить одного, как появлялось двое.

По началу я спокойно уворачивался от их атак, но со временем становилось только сложнее, и я начинал пропускать атаки, получая всё новые и новые травмы. Несмотря на это, число трупов вроде как уменьшалось.

Конечно я мог бы использовать магию... Но какую? Сейчас огонь может меня убить. Не стоит заигрывать с ним, тем более что тут столько «топлива».

На ум пришло мастерство меча. Я попытался использовать «вертикальный разрез», но ничего не произошло. Вместо этого, один из мертвецов едва не вцепился мне в ногу. По какой то причине, теперь трупы тянулись не только к гомункулам, но и ко мне.

Что же. Раз магия на ум не идет, то буду использовать ману для боя.

Раскидывая толпы мертвецов в разные стороны, я постепенно продвигался к свету, где стояла статуя. Как я и думал, вся кровь в зале стекалась к ней. Мне кажестся, или я должен продержаться тут как можно дольше? Делать нечего, в бой.

Чёрт... Я с трудом сел в свою любимую позу лотоса перед статуей, глядя ей в лицо. Сколько времени прошло? Неделя? Я победил всех мертвецов в этом зале около часа назад, но кровь всё ещё стягивается к статуе.

Скоро наступит ночь, и я надеюсь, что к этому моменту я наконец смогу покинуть это проклятое место. У меня всё тело болит от такой «разминки».

Закрыв глаза, я постарался расслабиться, и накопить побольше маны. Этот бой дался мне не очень просто. Хотя, в тоже время, я был приятно удивлен своими лимитами маны.

Ранее я думал, что в безымянном мире у меня нет лимитов, но как показала ситуация с воскрешениями... Жертву всё же пришлось принести. Хотя, я всё ещё жив... Можно ли это вообще считать жертвой?

Постойте, что то не так...

Ощутив смутную тревогу, я резко открыл глаза, и застыл в ужасе. В метре от меня находилось лицо склонившейся статуи. Её живые, полные печали глаза, словно пытались проникнуть в мою душу.

— Ну и что? Понравился обед? — Я начал вставать с пола, и статуя так же поднялась, словно была создана и не из камня вовсе.

Смерив меня взглядом, «женщина» протянула ко мне руки, и между ними начало образовываться нечто.

Это... клинок? Нет, я бы назвал это куском металла, имитирующим небольшой кинжал в виде креста. Количество внешних дефектов на его поверхности, могло соперничать с повреждениями «Анабиоза», когда я только его нашел.

Сформировав «Оружие», статуя закрыла глаза. Значит, оно предназначается для меня?

Лишь я взял оружие в руку, как метка на моей руке засияла алым светом. Её узор менялся, образуя второе витое кольцо поверх первого. Вместе с этим, сама статуя начала разрушаться, а позади послышался скрип железных врат.

Наконец, я могу уйти отсюда.

Подойдя к массивным вратам, я выглянул на улицу. От увиденного, моё сердце едва не остановилось.

Зрачок усталого ока медленно движется, словно следит за каждым в этом мире. В этом мире нет солнца... Вместо него, на небе сияет огромный глаз, и сейчас он закрывается, постепенно лишая этот мир света. Утром, он наверняка откроется вновь.

Стоит ли мне бояться его? Я не знаю.

Дорога впереди также не внушает доверия: среди мрачных камней, серые, иссохшие деревья и кресты, что несут на себе тела покойников, увенчанных всё той же меткой, что и моё запястье.

Пожалуй, я всё же выйду на улицу днём. Пусть лучше под надзором этого ока, нежели в темноте среди подвешенных трупов.

Что же это, мать вашу, за место?

Глава 2 - Поля надгробий.

Музыка — Поля надгробий (Доп. материалы) ______________________

Пейзажи конечно парадоксальные... Вечно-алое небо. Вдалеке виднеется нечто вроде Вавилонской башни, окутанной рыжими тучами. Куда не глянь — кругом руины, и люди на крестах. Неужто я в ад попал? Под описание вроде подходит: пустынный, мертвый, и «наблюдатель» есть. Я к нему даже почти привык, смотрит и пускай.

Тоскливо тут конечно, но это место меня уже не пугает. Нет, скорее я ощущаю тихую печаль, столь незнакомую мне ранее, как человеку импульсивному и не зрелому. За что этих «грешников» распяли на крестах? И сколько душ погребено в этих землях?

Ну хотя бы ландшафт постепенно меняется. «Храм» из которого я вышел, кто то вмонтировал в гору, а тут уже прям пустошь начинается. Даже деревья стали заменяться на... надгробные плиты. Их тут целый лес, или даже целое поле, как цветов.

Интересно, что каждая плита подписана Наэрским языком, и никаким другим. Получается, что тут похоронены только люди? Да и среди трупов я не замечал представителей других рас. Странно...

Хм, а вот и дорожный указатель. Написано: «Колыбель оставленных», и стрелка указывает прямо, по каменной дороге. Туда так туда.

Примерно через час, стали появляться первые домики. Все разрушенные, из красного кирпича, с очень интересным архитектурным стилем: чем то напоминает смесь готики и романтики, с тяжелым таким налетом меланхолии, и религиозной тематики.

В довесок то и дело проскакивают полуразрушенные статуи ангелов, или каменные колокола.

А вот и сама деревня показалась впереди. Уже вижу снующих туда-сюда жителей, и множество разрушенных домов. Нужно попытаться узнать хоть что нибудь у местных.

Но для начала, надо бы спрятать оружие. Может быть этот клинок — тоже героический артефакт?

Вроде как — да. Клинок без труда погрузился в мое запястье. Теперь я могу играть роль безоружного путника. Да и одежды на мне почти нет... Идеальная маскировка под нищего.

Только войдя в деревню, я тут же услышал колокольный звон, доносящийся из небольшой часовни в центре деревни. Меня уже начинали терзать смутные сомнения, по поводу местных обитателей...

Что то с ними не так. Как то странно они на меня все смотрят, и особенно на моё запястье. Надо бы его спрятать на всякий случай.

— Знамение явит он, — проходящий мимо иссушенный старик, кажется обращался ко мне на Наэрском языке. Его тело покрыто язвами, а взгляд безумен. Кстати, то же самое можно сказать и обо всех остальных обитателях этой деревни.

— Знамение? О чём вы?

На мгновение во взгляде старика показались проблески сознания и интеллекта, словно он вспомнил нечто важное, как только я обратился к нему.

Схватив меня за запястье, и понизив голос, старик начал бредить:

— Ты ли он? Или же судьба иная? На страдания вечные обречен род иноземный, чуждый, ибо нет ему места среди богов. Тесен мир для волею иной владеющих, — на слова старика стали стягиваться «люди», а его голос становился всё громче и громче.

— Но узурпатор греха грядет... Вознесет он семь пороков людских в лоно божественное, и да откроется ему истинное око природы собственной. И выведет он за собой род человеческий, дабы свершить возмездие великое на небе и земле. И да будет он справедливости извращённой сутью, над существами высшими, что предательство свершили вероломное, — голос старика почти что гремел в воздухе, и окружающие начинали повторять за ним.

— И да познают они ужас давно забытый, что розарий древний хранит, ибо таково их наказание. Ибо не меч чужаку нести надобно, но мир.

Выслушав речь, я постарался выйти из толпы, что уже окружила меня. Эти люди, покрытые бесчисленным числом язв, тянули руки к моему запястью, словно завороженные витыми кольцами.

К счастью, нападать они не собирались, и мне удалось унести оттуда ноги. Остановившись рядом с указателем на развилке дорог, я посмотрел на список оставшихся не посещённых поселений. Все наименования были стерты.

Значит, просто пойду на лево.

***

То что я услышал в деревне. Кажется, эта речь была чем то вроде пророчества, верно?

Хотя, это скорее похоже на бред сумасшедшего. Узурпатор греха например, это тот, кто ворует грех? И что еще за лоно божественное, для вознесения грехов? Даже для фентези, это как то слишком сказочно... Словно библию послушал.

Хах, я сейчас всерьез пытаюсь найти логику, в какой то древней легенде, в магическом мире. Вполне возможно, что она вообще давным давно устарела. Да и это место плохо на меня влияет. Сейчас мне стоит сосредоточиться на саморазвитии, раз уж других дел нет.

Но какую магию выбрать? Я мог бы использовать любую при желании, но определиться очень трудно...

Хотя постойте. Что мешает мне использовать всё и сразу? Я ведь могу быть тем самым мульти-магом, о которых говорила Луна.

С другой стороны, мне очень нравится использовать меч. И у меня даже есть сейчас какое то оружие.

Вынув клинок из запястья, я рассмотрел его внимательнее: ржавый, ,очень напоминающий католический крест. Разве что на нём никто не распят, и на том спасибо.

Лезвие короткое, обоюдоострое и прямоугольное. Сквозь ржавчину и другие дефекты, странным образом проглядывается серебристый отлив, и какие то гравюры. Похоже, когда то этот клинок прекрасно выглядел.

Пару раз взмахнув оружием, я был приятно удивлён. Легкий, аккуратный, и идеально лежит в руке, словно был сделан специально под меня.

Сжав клинок в руке, я одним рывком преодолел десять метров, рассекая воздух. Отлично, с магией ветра проблем нет. Думаю, можно совместить магию усиления собственного тела и меч. Буду экспериментировать с разными атрибутами по ходу дела, может что и получится.

***

Что это за звук?

Посмотрев на право, за «лесом надгробий» я заметил высокую, медленно идущую фигуру. Каждое её движение звучало мерным звоном колоколов.

Свернув с дороги к плитам, я почти сразу наткнулся на него: крупный мужчина, трёх метров высотой, сильно сгорбленный с иссушенным телом. На своей спине он нёс огромную каменную плиту, что тяготила его к земле, а на сковывающих руки цепях, висело два колокола. Густые, седые волосы, спадали на его лицо, и взгляд уже давно потух.

— Кто ты? — Осторожно спросил я. Мне было жаль этого беднягу.

— О отрок, имя мне Иов. Что нужно столь душе блаженной, в краю забвений? Неужто ты дорогу позабыл? — тихо прозвучал печальный голос.

— Да, я действительно позабыл дорогу.

— Вот как, — мужчина устало посмотрел на моё запястье, и в его взгляде мелькнуло удивление. Медля с ответом, он смотрел на небо, словно пытался вспомнить нечто давно забытое.

— Твой путь лежит среди могил. Там, в бездне, дремлет младший сын. Прерви его забвение. Лишь этот путь сулит тебе пророк.

— Я не очень понимаю... Сын кого? И за что нужно даровать прощение?

— За те грехи, что мы не совершали.

— И какой грех лично ты «не совершал», что несёшь такую ношу?

— Вина моя лишь в том, что я богам поверил. Для них наша судьба, как бросить кости. Они лишь веселятся упиваясь болью.

— Понятно... Звучит жестоко, как впрочем всегда и происходит с богами. Я могу как то тебе помочь?

— Не знаю, сможешь ли. Эта плита давно вросла в мою спину, но даже так, я хотел бы стать свободнее.

— Да не проблема, — выхватив кинжал, я мгновенно разрубил цепи на ногах и руках мужчины.

— Так значит, ты и правда... Спасибо за подаренную свободу, — Мужчина выпрямился в полный рост, и только теперь я понял, на сколько же он высок. Четыре метра, не меньше. Его голос звучал увереннее, и словно... живее.

— Вы человек?

— Да. В прошлом меня звали Иовом Великим. Зависть даровала мне эту ношу, дабы принизить меня. Только вот, без цепей у нее не получалось сломить мою волю... Он привёл меня сюда, и заковал в кандалы. Мои скитания длились тысячелетия.

— Что же, теперь ты свободен. А мой путь лежит дальше. Может, ты расскажешь мне ещё что то важное?

— Нет, ты узнаешь всё сам, когда придет время. Если конечно, сможешь. И в благодарность, возьми это, — мужчина протянул мне кольцо, — Это работа моей младшей дочери. Не знаю, остались ли в нём ещё какие то свойства.

— Разве могу я принять такой подарок? Ведь это память...

— Чего стоит память в забвении? Не переживай. Может быть однажды, ты ещё вернешь мне его. А теперь идти.

***

Оставив мужчину позади, я двинулся дальше. Надеюсь, с ним всё будет в порядке. Местечко явно не дружелюбное, и похоже, тут замешаны боги. Причём замешаны плотно. Вот что же я вляпался?

Впереди показалась часовня сложенная из надгробных плит. Полностью исписанная символами на сером камне, она возвышалась среди бесконечного множества могил.

Я попытался прочитать несколько надписей на часовне. Многие из них уже стёрлись, но главную я смог различить: «Здесь покоится младший сын сути человеческой, Акедия. Да не потревожит мира его самозабвенного, душа потерянная.»

Хм. Это значит, что мне не стоит сюда входить? Но это место ведь даже никто не охраняет. Какой смысл? Да и Иов говорил мне именно про младшего сына.

Отодвинув каменную плиту, закрывающую вход в часовню, я оказался внутри. Тут вроде ничего необычного: два ряда каменных скамей, да пустой пьедестал. Все окна также заложены камнем, а свет внутрь попадает только через дыру в крыше. Даже крыс не бегает.

Подойдя к пьедесталу, я тут же заприметил с ним неладное: щели в полу, и царапины на камне, словно кто то его сдвигал.

И действительно. Приложив усилия, я смог отодвинуть пьедестал на каменной платформе. Под ним находилась лестница, уходящая вглубь, под часовню.

Перед спуском я решил создать себе шарик света, который мог бы летать за мной следом. Всё таки в темноте бродить не очень приятно.

Шарик получился каким то уж слишком маленьким. Магия света дается мне с трудом, и от чего это зависит, я не понимаю.

На самом деле со временем я начинаю догадываться, почему люди не пользуются магией за пределами своих атрибутов. Это настолько абстрактно и сложно для понимания, что руки просто опускаются. К счастью, я такие трудности обожаю.

А теперь, пора спускаться вниз. Давно я уже не ощущал такого азарта и жажды знаний. Если у этого мира и есть загадки, то я обязательно их разгадаю.

Глава 3 - Могильник.

Дойдя до конца лестницы, я едва удержался на краю обрыва, чуть не упав в темноту глубокой, подземной пропасти. Мост впереди обломан, но это не проблема. Немного магии, один размашистый прыжок, и вот я уже в центре развилки, подвешенной в воздухе.

А что вокруг? Каменные гробы. Множество гробов. Стены пропасти, скрывающейся глубоко внизу, донельзя заполнены гробами. Это место слово огромный склеп, тянущийся до самого ада. Подозреваю, что как раз таки вниз мне и нужно идти.

Может прыгнуть? Хотя я не знаю, что там внизу, и мой свет никак не может туда достать. Хм, даже бросить нечего. Можно конечно поджечь кинжал, но не факт, что я потом смогу его вернуть. Ладно, пойдем по развилке, как нормальные люди.

Проходя под одной из арок моста, я заметил выгравированную в стене эмблему, в виде большой личинки, пронзенной двумя мечами. Насекомых я очень не люблю, и потому зрелище неприятное, но работа выполнена искусно.

За аркой, увы, всё не так радужно: очередные подземные катакомбы. Видимо не существует мира, в котором их бы не было. Надо разобраться по быстрому что к чему, и скорее на поверхность.

***

Довольно долго ничего не происходило. Я просто шел вдоль гробниц, спускался по лестницам, и снова шел. В определенный момент я стал слышать странные звуки: скрип и шелест. Звук этот находился где то на уровне ниже, куда я и спешил попасть.

В тоже время, с каждым шагом мне всё меньше хотелось спускаться. На полу начинали появляться личинки. Очень, очень много личинок. Я не мог даже ступить так, чтобы не раздавить босой ногой десяток, а то и сотню этих мерзких созданий.

На очередной лестнице за поворотом, меня ждал неприятный сюрприз: отвратительнейший скелет обмотанный тканью, из под которой прямо на пол сочились черви, после устремляясь обратно. Даже знать не хочу, как это выглядит под одеждой.

Что же, время экспериментов. Посмотрим, на сколько я на самом деле мульти-маг.

Создав в руке мощный разряд молнии, я запустил его в противника, прежде чем тот успел замахнуться на меня своим ржавым клинком. Возможно, с силой разряда я перестарался, ибо мой противник тут же обратился в прах, а за ним по цепочке и большая часть личинок на полу.

Увы, от мерзких насекомых избавиться надолго это не помогло. Они сразу же заполнили всё окружающее пространство. Только сейчас я заметил, что они каким то неведомым мне образом удерживаются на потолке, и шкварчат внутри стен. Неприятно, но я должен терпеть.

Наконец спустившись к концу лестницы, моему взору предстала странная картина: на большой подземной площади, среди безумного множества копошащихся личинок, стояло некое подобие торговых лавочек, как на рынках в больших городах.

На каждой такой лавочке, либо рядом с ней, лежал очередной «фаршированный» скелет. Заметив меня, существа словно ожили, синхронно повернув головы в мою сторону. Всё движение в зале мгновенно прекратилось, а личинки замерли на месте.

Ощутив не иллюзорную опасность, я по привычке обвил свое тело пламенем, попутно поджигая всё вокруг. Несмотря на легкие ожоги, сделал я это, как оказалось, не зря. В эту же секунду на меня со всех сторон хлынули потоки червей, буквально испаряющихся в огненной ауре.

Не прошло и минуты, как все скелеты в зале сгорели, а личинки вернулись к своей привычной активности, игнорируя меня.

Пожалуй, это самое мерзкое место из всех, в каких мне довелось побывать. Попади я сюда пару месяцев назад — уже бы сошел с ума.

Впрочем, я всё таки нахожусь под толстым слоем могил. Трудно ожидать чего то иного от подобного места. Я только надеюсь, что совсем скоро смогу его покинуть.

*** С «рынка» я нашел аж три выхода. Первый привёл меня в тупик, и сейчас я проверял второй. Расхаживая по каменным коридорам, я то и дело натыкался на жилые комнаты. Конечно, в них никто не жил, но следы прошлого в виде разного рода утвари, и даже каменной мебели, могли рассказать мне многое.

Дойдя до большой двери в конце ответвления, я остановился, чтобы прочитать надпись на серебряной табличке: «Смотритель Акедии». Что бы это значило?

Я дернул железную ручку, и с двери посыпались личинки, устремляясь в общий поток.

Внутри однако, насекомых не было. Совсем. Разве это не странно?

В центре совсем уж небольшой комнатки, стоял каменный стол, заваленный рукописями.

В основном записи посвящались разного рода расчетам. Например, тут есть строки о неких «свечных караванах», что должны поставлять могильнику свечи, и о расписании «ухода за потерянными».

Судя по почерку и «авторскому стилю», писал все эти заметки один человек. Он сам называет себя смотрителем, не упоминая настоящего имени.

Копошась в рукописях, мне на глаза попался некий текст, замотанный в кожаную обложку, и спрятанный глубоко под кипами бумаги. С первых же строчек становилось ясно — это дневник. Посмотрим...

___________

— Я так больше не могу. В последнее время ночи всё длиннее, а солнце всё реже появляется на небе. К тому же епископ стал совсем плох... Он уже на себя не похож, и почти не встает со своего ложе. Поговаривают, словно вокруг него начали заводиться личинки, но я в это не верю.

___________

— Признаю, мы чем то провинились перед богами. Солнца нет уже неделю, а ведь это было моим единственным утешением... За что же мне всё это? Я ведь верно и усердно служу. Мы упокаиваем новые потерянные души каждый день. Что ещё нужно богам?

___________

— Год прошел, а солнце так и не взошло. Ну и плевать, я уже привык жить в темноте. Важно сейчас не это. Странные дела творятся в округе. Поговаривают, будто некий неизвестный смог закрыть выход из чистилища. Разве такое возможно? Что же тогда будет с нами? Не зря же я столько лет служил...

___________

— Ещё вчера у меня была надежда, а сегодня они тут... Они пришли. Они не те — кому мы молились. Не так мы представляли себе эту милость. Почему они так разгневаны на нас? Мы лишь хотели прощения... Но постой. Кто то идет сюда. Я слышу шелест и гул. Я должен бежать, пока не поздно. Я должен предупредить Епископа. Мой долг — помочь ему. ___________

Чтение дневника прервал отчетливый гул, и глубокий рокот, откуда то из глубины могильника. Признаться честно, он пробрал меня до дрожи. Собравшись с силами, я хотел дочитать дневник, но он и так обрывается на этом моменте.

Хм. Выводы... Чистилище да? Это объясняет мне некоторые моменты. Правда об этом месте даже в мировой истории слишком мало информации. А все потому, что создано оно только для людей. Ни одна душа, кроме человеческой, не способна попасть в это место. По крайней мере, так принято считать.

Смотритель ещё пишет, что некто неизвестный закрыл выход из чистилища. Это могло бы объяснить мне те безумные души, словно вечно скитающиеся по разрушенным деревням.

Но кто способен закрыть выход из целого измерения? А еще последний фрагмент дневника явно намекает на то, что в это место проникли боги. Однако, это место ведь запретно для богов.

Да что там запретно... Оно им должно быть отвратительно и ненавистно. Почти все известные миру боги, — своевольные, деспотичные, порой жестокие, и всегда бесчеловечные существа. Иногда они конечно могут помочь, но лишь из своих никому неизвестных побуждений.

Часто такая помощь даже «выходит боком» обратившемся за ней. Почему так происходит, и почему боги так поступают? Хотел бы я знать...

Но могут ли подобные существа находиться в «отстойнике» для самой приниженной расы, заслуживающей лишь жалости, и сострадания?

Не думаю. Всё это похоже на бред сумасшедшего. Вероятно, местные сами придумали себе богов, чтобы служить им совершая «добрые дела», и таким образом приближаясь к искуплению. А выход я должен проверить самостоятельно. Тем более, что вообще то, я его и ищу. *** Ничего интересного я больше не нашел. Не помогли даже магические чувства. За исключением этой нетронутой личинками комнаты, всё остальное, что не создано из камня — полностью уничтожено.

Перейдя в третий тоннель, я тут же наткнулся на спуск ведущий ниже от рынка, вглубь могильника. Тут под землей, находился целый каменный город, под завязку забитый насекомыми.

Не желая задерживаться в этом месте больше ни единой лишней секунды, я старательно находил лестницы и марафонами пробегал их. Попутно мне попадались агрессивные скелеты, но я тут же испепелял их молнией. Красивая и эффективная магия.

Куда большей проблемой были мои босые ноги. Они то и дело давили свежие порции личинок, на что я изо всех сил старался не обращать внимание. И всё равно, от мерзости меня пробирало до мурашек.

Наконец, впереди показалась очередная развилка подвесных мостов. Может хоть с нее я что то увижу?

Выбежав на развилку, я остановился у одного из краев моста, глядя в темноту. По прежнему нечего. Только какой то странный звук сверху и...

Не успел я поднять голову наверх, как мост подо мной проломился, и я полетел вниз.

Свободное падение в темноту. Оттолкнуться не от чего, и зацепиться тоже не за что. Контроля для полноценного полета мне не хватает, и всё слишком хаотично. Может выдвинуть каменный столб из стены? Или...

Внезапно, мысли застряли в моей голове. Шок и ужас стремительно подступали. Поток личинок и червей, плотный как кулак, стремительно приближался ко мне сверху.

Я попытался призвать пламя, но оно тут же погасло в моей руке. Выпущенная молния просто растворилась в воздухе, а камень и вовсе отказался появляться. Я мог бы ещё что то придумать, но мозг уже отказывался соображать... Я не смогу увернуться.

Вот чёрт.

Глава 4 - Епископ Акедия.

Чувствую, как они копошатся во рту, в порах, и под кожей. Личинки... Сколько их тут? На дне пропасти.

Море? Океан? Нет, их просто бесконечно много. Они ползают по моим глазам, полностью покрывая тело и лицо. Я едва вижу свет своего заклинания, пробивающийся сквозь эту копошащуюся толщу насекомых.

Отчего же мне так спокойно? Почему так тепло, и уютно? Почему ощущение, словно я всегда был тут, и всегда буду, никак не хочет оставить меня? Ведь это не похоже на суетливого меня... Верно?

Зачем я вообще пришел сюда, и что делаю на дне этой ямы? Долго ли я лежу тут, и сколько ещё собираюсь? В конечном счете: кому я задаю эти вопросы, и зачем? Я ведь знаю, что всё равно не смогу сдвинуться с места.

У меня нет сил, и нет желания. Я сделал всё что мог, но жизнь в очередной раз поставила меня на колени. Лишь одного я на самом деле не могу понять: почему этот свет продолжает назойливо слепить меня? Этот маленький огонёк, что давно должен потухнуть во тьме, никак не хочет оставлять меня.

Он напоминает мне одного человека... Но кого?

Лёжа на дне ямы, поедаемый личинками, я пытался вспомнить давно забытый образ. Серебряный свет, чистый и непреклонный, способный осветить путь в любой, даже самой темной ситуации.

Луна... Как я мог забыть тебя? Ведь это главная причина, по которой я ещё жив. Должен ли я просто лежать тут, бессмысленно теряя время? Однозначно — нет.

Разгребая личинок, я медленно поднялся на ноги.

Вот он, в паре метров от меня на роскошном ложе: полный мужчина в церковной рясе, поедаемый червями. Золотая табличка рядом гласит: «Епископ забвения, и апостол лени, Акедия, покоится тут. Внемлите воле его божественной.»

Внемлить воле? Моя лень постепенно сменялась гневом. Как посмел ты, омрачать мои воспоминания? Думал, что если сломался сам, можешь и меня склонить на свою сторону? Я покажу тебе, почему не стоит играть с огнём.

Моё тело взорвалось мощными потоками пламени. Однако, они не достигли цели. Медленно увядая, пламя пыталось приблизиться к ложе, покудо полностью не потухло. Вновь наступила тишина.

Разряд молнии сверкнул в воздухе, и тут же исчез, не достигнув цели. Летящий камень мгновенно потерял всякую силу, лишь достигнув края ложе.

Значит, я должен сделать это своими руками.

Достав клинок из запястья, я двинулся в сторону епископа. Кажется, будто он совсем близко, но в тоже время подойти я к нему не могу. Каждый шаг дается мне всё труднее, тяжкой ленью отзываясь в ватных конечностях. Мне хочется спать.

Удар. Кисть пробита кинжалом, и разум снова чист, но не надолго. Десяток шагов, и теперь мои ноги совсем отказываются двигаться.

Еще удар, но без результата. Ноги по прежнему не слушают меня. Стоя на расстоянии одного метра, я заметил среди копошащихся подле ложе личинок кусок ткани. Потянув за ветхие одежды, я вытянул в свои руки скелета. Черви совсем не трогали его, и в костлявой руке он сжимал чётки. Почему же он не смог дойти до конца?

Взяв в руки чётки, я ощутил облегчение, словно кто то снял с моих ног кандалы. Этого хватило, чтобы приблизиться к епископу вплотную, вонзив свой кинжал в его череп. Послышался треск, и мой взгляд начала застилать пелена.

***

— Учитель, почему вы не отвечаете мне? Скоро они будут тут, вы должны бежать! — послышался голос мужчины средних лет.

— О неверный, к кому ты обращаешься? Ты совсем не знаешь своего любимого учителя. Ты серьезно считал его примером для подражания? Этот человек стал сосудом греха лености, как лучший из лучших в своем пороке. На что же ты надеешься, ожидая от него ответа?

— Учитель, не слушайте его! Боритесь! — Мужчина безустанно повторял эти слова, словно ничто в мире не могло переубедить его, или заставить молчать.

— Прекрати уже этот фарс, — послышался назидательный, старческий голос, а за ним и звук пощёчины.

— Я не уйду отсюда без вас, — констатировал мужчина, и моё сознание вместе с духовным телом выбросило в белую пустоту.

— За что мне это? Я ведь лишь хотел помочь, — передо мною возник образ мужчины в рясе. Он обращался ко мне.

— Хочешь знать мое мнение? Ты слишком доверял своему учителю. Люди зачастую не те, кем кажутся даже себе.

— Но я знал его сотни лет...

— Тем больше у него было шансов совершить ошибку. Ты точно ни в чём не виноват,— я положил руку мужчине на плечо, и вдалеке появился образ сгорбленного старика, медленного приближающегося к нам.

— Учитель! — мужчина попытался рвануть с места, но я удержал его каменной хваткой.

— Это не он. Ты ведь видишь это, — я зажал чётки в руках смотрителя, выходя навстречу старику.

— Похвальная воля, для человека... Чего ты хочешь от меня?

— Убрать тебя из этого мира.

— Хах, да? А силенок тебе хватит? Минуту назад ты лежал снедаемый тревогой, а теперь вдруг решил выступить против бога?

— Я давно это решил. Просто, захотелось отдохнуть, — в мгновение ока оказавшись перед стариком, я пронзил его сердце кинжалом. Вместо крови, из его тела потоками хлынули насекомые, заполняя собой белое пространство.

— Не сработает, — я взмахнул рукой высвобождая духовное пламя, обжигающее мою душу.

— Безумец... Ты готов пойти даже на такое? — Прозвучал крик в пустоте.

— О чём ты? «Богу» вроде тебя, ничего не известно о жертве. Находись я в духовном пространстве или физическом, не важно. Я уничтожу тебя любой ценой.

— Не думай, что всё будет так просто, — Старик появился у меня за спиной, замахнувшись тонкой швейной иглой, но некто схватил его за руку.

— Теперь я вижу, спасибо, — прозвучал низкий спокойный голос смотрителя, словно принадлежавший другому человеку.

— Предатель! — Укоризненно завопил старик, пытаясь вырваться.

— Мне вот интересно. Почему ты ещё пытаешься бежать? Разве ты не бог лени? — Я второй раз вонзил кинжал в сердце бога, и тот истошно завопил. Я ощутил, как его сила скапливается в моей руке, образуя новый сигил на запястье, и преображая клинок. Наконец, когда вопль стих, тело старика беспомощно повисло в руках смотрителя.

— Прости меня, — тихо прозвучал голос в пустоте. Старик всё ещё был «жив», и теперь похоже, трезвый разум вернулся к нему. Возможно, смотритель отчасти был прав.

— Всё в порядке, учитель. Вы должны благодарить этого юношу за спасение.

Старик усталым взглядом смерил меня, и мой постепенно удлиняющийся крест-клинок.

— Узурпатор греха, верно? Наконец то этот кошмар закончится... Ирвинг, я слишком устал. Знаю, что предал тебя, и что не заслуживаю прощения, но может, хоть теперь мы сможем по настоящему отдохнуть? Несмотря на проявленную слабость, долгие годы я исправно служил богам...

— Заслужили ли мы прощение? — Смотритель обратился ко мне, с готовностью принять любую волю.

— Я не в праве решать за вас вашу судьбу, ребята. Так же как и вы, я просто хочу покинуть это место. Но раз уж вы спросили моего мнения... Идите, и ни за что не останавливайтесь. Теперь у вас есть такая возможность.

— Спасибо, — поклонившись, Ирвинг взял старика под руку, и они медленно удалились в белую пустоту. На этот раз они ушли туда, откуда не возвращаются.

***

Открыв глаза, я вдохнул полной грудью. Лень оказалась не так сильна передо мной, ведь за моими плечами опыт, и что важнее, люди. Честно говоря, с каждым днём слово «Бог» всё сильнее обесценивается для меня. Нет, даже не так. Называть этих существ «Богами» — богохульство. Боги должны давать людям надежду, а не приводить к безысходности.

Эти существа — просто монстры. Я должен был стать охотником на монстров, а не «богов». Я не хочу признавать этих существ богами.

Кажется, епископ тоже до последнего не сдавался. Даже будучи «идеальным сосудом», он смог обмануть меня. Где то лень явно просчитался с выбором кандидата.

Посмотрев на своё запястье, я заметил две линии, расходящиеся от витых колец в разные стороны. Они переходили на кисть, словно ветви дерева. Я также ощущал некий эфемерный прирост силы, а мой клинок стал длиннее и чище. Теперь сквозь ржавчину, я мог отчетливо разглядеть часть гравированного текста: «и лень не замолчит твои слова».

Хм, что бы это могло значить? Возможно, позже я узнаю и другие части текста. Теперь, вспоминая пророчество старика из деревни, оно уже не кажется мне бредом. Наоборот, он словно дал мне инструкцию к действию, и я даже поглотил первый грех. Но вот где искать остальные?

Осмотревшись вокруг, я был малость удивлен: от личинок не осталось и следа. Неужто всё это держалось на силе Акедии? В любом случае, это уже не важно. Для начала мне стоит проверить свои силы.

Сконцентрировавшись, я прыгнул на столько высоко, на сколько мог. Это было больно, ведь в итоге я буквально пробил потолок головой... Сила прыжка оказалась чудовищной, хоть и отсутствовал какой либо четкий контроль. Это и есть сила греха лени?

Ну, по крайней мере теперь я могу быстро отсюда свалить. Надеюсь, на улице сейчас «день».

Глава 5 - Туман.

Вдоль надгробий, по ночной земле стелется серый туман. Влажный и вязкий, он сопровождает ночь.

Как же сыро, и темно...

Я съежился от прохладной влажности.

Конечно, был соблазн остаться в часовне до наступления утра, но времени у меня на это нет. Теперь, когда я понимаю сколько впереди работы, на счету каждая секунда.

*Блуп, блуп* — где то вдалеке эхом отозвался странный звук, словно кто то пытался говорить со ртом, полным воды. Туман с каждым шагом всё плотнее, а надгробий всё меньше.

Сколько же я уже иду, и куда? Неужели заблудился?

Я шел прямиком от часовни, и кажется, перекрёсток уже давно остался позади.

*Блуп, блуп* — раздалось совсем рядом, словно кто то в тумане бегал босыми пятками по воде. Тревожно...

Призвав шар света, я немного успокоился: после победы над Акедией, моя магия стала значительно сильнее, и теперь я мог освещать себе путь на десятки метров вокруг. Только вот, это выставляло меня на всеобщее обозрение. Потому, чтобы не выделяться, свет я выбрал тусклый и серый.

*Блуп* — за моей спиной упало несколько капель воды. Обернувшись, я увидел небольшой пруд, и свое отражение в нём. Но ведь его только что тут не было...

Хотя, это не главная проблема. Мое отражение в пруде постепенно искажалось, превращаясь в облик маленькой, русой девочки. Ее холодный взгляд медленно прожигал меня, не позволяя отвести глаз.

Ощутив опасность, я хотел было наступить в пруд ногой, но в этот же момент он исчез.

Хах, кто то играет со мной в игры? Это не очень весело. Эта девочка точно была враждебно настроена.

*Дзынь* — послышался звон далеко в глубине тумана. Неужели это Иов? Но я же снял с него кандалы.

Поспешив на звук, я совсем скоро начал различать сгорбленный силуэт в тумане. Вокруг становилось светлее, словно наступает утро, но туман лишь набирал густоту.

Силуэт, что я видел совсем недавно, оказался сгорбленной женщиной лет тридцати. Она медленно шла по поросшей камышом тропе, и с каждым шагом колокольчик на ее поясе тихо звенел. Ее равнодушный, потерянный взгляд, с огромными синяками и мешками под глазами, устремлялся к земле.

— Извините, вы заблудились? — Обратился я к женщине, но она словно не замечала меня, продолжая с трудом передвигать ноги.

— Я положил ей руку на плечо, и она остановилась. Ее взгляд холодным стеклом устремлялся в пустоту.

Ощутив угрозу, я отдернул руку. Ладно, попробую проследить за ней. Может она куда то меня приведёт?

***

Нет, с ней явно что то не так. Уже наступило серое, мрачное утро, а мы всё еще ходим кругами. Я уже был рядом с этими камышами пять или шесть раз. Может, стоит в них заглянуть? Отхождение от маршрута бывает полезно.

Нырнув в камыши, я несколько минут бродил, расталкивая сухие стебли в тумане. Сквозь утренний смог я стал замечать очертания каких то руин, а мои ноги постепенно уходили под воду.

Наконец, вырвавшись из плена трясины, я оказался перед каменным двором, что лежал в руинах. В центре двора находилось озеро отражающее в себе мир, словно лучшее из зеркал.

И вновь в отражении водной глади появилась она: маленькая русая девочка, указывала мне рукой в сторону руин. Я должен посмотреть там?

Зайдя внутрь, я сразу же понял, что некогда это место было жилым домом. Даже осталась некоторая утварь, и люк в полу. Горелые балки и обугленные кирпичи намекали мне на прошедший тут пожар.

Лучше всего сохранился люк. Открыв его, я застыл в недоумении. Под ним не было ничего, кроме почвы. Я уже собирался закрыть его, как вдруг мой глаз зацепился за что то в земле: это была небольшая кость. Не знаю, кому она принадлежит, но пока что возьму с собой.

Вернувшись к озеру, я направился к самым большим руинам что тут были. Девочка в отражении озера следовала за мной, сопровождая безмолвным взглядом.

На этот раз внутри всё было несколько интереснее: на второй этаж вели две лестницы, в центре полу-разрушенного зала. Крыши не было, и большая часть стен уже обвалилась. Ступать по лестнице приходилось очень осторожно, ведь камень сыпался под ногами.

Поднявшись, я вошел в некий «кабинет» с двумя выбитыми дверьми, что лежали рядом. Стены изрядно осыпались, и туман во всю гулял по руинам особняка.

На потертом деревянном столе, готовом вот вот свалиться от ветхости, я нашел одну единственную рукопись. Она гласила следующее:

— Сегодня мы упокоили еще десяток душ. Эта работа дается мне тяжело. Я никогда не соглашался топить эти души в холодным пучинах, но раз такова воля господня... Разве же есть у меня выбор? Ну хотя бы мои дочери тут со мной. Их души не рассеялись, и последовали в чистилище за своим отцом. Мог ли я мечтать о большем?

— Тревожная сегодня погода. Вокруг озера собирается легкий туман. Где же моя младшая дочь? Ей же всего два года! Никто не видел ее со вчерашнего дня, и Ребекка по прежнему молчит, словно ничего и не случилось. Сейчас она пошла гулять со старшей. Надеюсь, у них всё будет в порядке. Что же мне делать?

— Ребекка вернулась без нее... Она потеряла двух детей за один день, и теперь отказывается их искать. Я уже отправил несколько слуг на поиски. Наша дочь всегда находит путь домой, с ней всё должно быть в порядке. Но почему Ребекка так боится меня? Я вижу ужас в ее глазах каждый раз, когда пытаюсь завязать диалог. Это пугает меня.

— Неделя, а её всё нет. Я не должен терять надежды, как моя непутевая жена. Признаюсь честно: от нее меня бросает в дрожь. С того дня она заперлась в комнате, и отказывается есть и пить. Она ничего не говорит мне о наших дочерях. Что же случилось между ними?

— Слуги не вернулись. Я не знаю, что делать. С каждым днём особняк всё плотнее окружает туман. Откуда он идет? С Ребеккой я не говорил уже несколько дней. Мне страшно выйти из кабинета. У меня остался лишь один слуга, но сегодня не пришёл и он.

— Что со мной? Я слышу голоса в тумане. Они винят меня. Они зовут меня. Они требуют от меня ужасного. Хотят, чтобы я навредил себе. Навредил другим. Я не должен слушать их...

— Сегодня я подошел к зеркалу, и не узнал себя. Разве это мои зрачки? Что общего у меня, с моим отражением?

— Я нашёл их всех... Они прятались от кого то в подвале. Я убил их, но они сами начали это. Моя старшая дочь восстала против меня. Она хотела подговорить их, и у нее почти получилось. Разве этого я заслужил, как отец? Мне пришлось утопить её. Теперь, мне нужно разобраться с главной проблемой: этот ненавистный звон причиняет мне боль. Я должен избавиться от него.

На этом рукопись обрывается. Отложив бумагу в сторону, я оперся на стену.

Да уж... История мрачная. Если приглядеться, то вроде как основные изменения начали происходить, когда появился туман, верно? Эти записи пропитаны безумием. Я не уверен, что могу доверять им. С другой стороны, отражение девочки в озере теперь о многом мне говорит.

Только вот, кто сжёг это место? Обеспокоенные местные жители, что заметили неладное? Или может он сам? И главный вопрос: чья же это кость, была закопана в одном из домов? Мне нужно внимательнее всё осмотреть.

Подойдя к окну второго этажа поместья, я в ужасе замер на месте. В отражении озера, на меня недвижимо смотрело великое множество лиц, широко улыбающихся сотнями острых зубов.

Их желтые глаза с вертикальными зрачками, лишь добавляли ужаса этой картине. Стало жутко.

Но это всё ещё лишь отражения. Я должен взять себя в руки, и пока что сделать вид, словно ничего не видел.

Внимательно осмотрев особняк, я нашел еще несколько скелетов. Каждый из них лежал в своей комнате, приняв неестественную позу. Может ли среди них быть мать семейства?

Выйдя на улицу, я заметил, что отражения в озере пропали. Я не рисковал подходить к воде, аккуратно огибая ее по дуге. Сейчас мне очень хотелось найти ту женщину с колокольчиком, и попытаться хоть что то у нее узнать. Она единственный живой человек, которого я встречал в этом тумане.

Лишь подойдя к камышам, я услышал знакомый звон. Мог ли о нём говорить глава семейства? А вот и она, покинуто бредет в тумане. Зрелище тоскливое. Навевает уныние.

— Послушайте, — я остановил ее, и достал кость найденную в доме.

— Вы знаете, что это?

На этот раз женщина отреагировала. Взяв кость в руки, она бережно провела по ней рукой. В ее равнодушном взгляде даже мелькнул проблеск сознания.

— Уходите, — хриплым голосом ответила она, разворачиваясь ко мне спиной.

— Нет, я не могу уйти. Этот туман меня не отпустит. К тому же, я хочу помочь вам.

— Не получится. У вас ничего не получится. Это бессмысленно.

— Не попробуешь, не узнаешь. Вам ведь знакома эта кость?

— Нет...

— Ладно, я вижу что вы не настроены на диалог. Давайте так: я буду ждать вас у озера. Я не стану принуждать вас насильно, но если передумаете, то приходите. Может быть вместе у нас что то получится.

— Глупец, — тихо бросила она в мою сторону, скрываясь в глубине камышей.

Пора возвращаться к воде.

Глава 6 - Вязкий.

Поверхность озера спокойна, чего не скажешь обо мне. Я хожу кругами уже битый час, в поисках решения загадки. Что я вообще пытаюсь найти? Эх, мне не хватает навыков дедукции.

Хотя, кое что я всё же начал понимать. Судя по записям того мужчины, на дно этого озера некогда отправляли души. Если не ошибаюсь, смерть в подобном «духовном измерении» чем то сродни смерти в своей душе: если твое духовное тело разрушится, то восстановить его не получится уже никак

Интересно, по каким критериям отбираются души, достойные подобного «наказания»? И что важнее, кто их выбирает, и отдает приказы? Местные постоянно твердят о службе для богов, и великой миссии. Может так боги тешат свое эго? Хотя куда уж больше...

Наклонившись к воде, я начал всматриваться в пустоту. Постепенно меня начинали одолевать странные мысли: зачем я пытаюсь разгадать эту загадку? Зачем ищу выход из чистилища? Одолеть грехи, собрать богов... Какие к черту боги? Я не могу даже решить тайну одного единственного водоёма.

Может, это знак? Я никогда не был суеверным, но ведь в этом мире есть магия, а значит и суеверия могут работать. Может, мне просто стоит погрузиться в пучину этого озера, и прекратить вечные изыскания?

Я протянул руку к воде. Она едва тёплая...

Всё равно, у меня ничего не получится. Я уже столько раз пытался победить, и каждый раз моя победа оборачивается поражением. Наверняка даже эти сигилы на моей руке прокляты, и будут лишь нести мне несчастье. Так зачем всё это?

Я ступил в воду, медленно погружаясь на дно. Так приятно, и так пусто. Вот оно, давно забытое чувство истинного покоя, когда все окружающие тебя проблемы не имеют смысла, ведь есть эффективное и простое решение.

Поверхность постепенно удалялась от моего взора, покудо я отдавался пучине. Откуда же эта легкая, неуловимая печаль? Разве мне есть что терять? А если и есть, то стоит ли оно всех этих страданий?

Закрыв глаза, я окончательно погрузился на дно. Время вокруг словно остановилось, и лишь пустота заполняла разум. Я чувствую тину, обвивающую моё тело. Скоро всё это закончится.

*Дзынь* — раздался оглушительный звон.

*Дзынь, дзынь* — звуки ужасной болью отражались в моей голове. От этой боли даже мои глаза постепенно стали открываться, и я начал различать силуэты рядом с собой.

— Лу... Почему ты тут? Разве я не спас тебя? — я обращался к девушке, чьё невинное лицо опутанное тиной, я различал среди множества других тел, сросшихся в огромный подводный коралл. В её серебряных волосах запуталась водоросль, а на щеке появился какой то нарост.

*Дзынь, дзынь, дзынь* — звон без устали атаковал мой разум, и лицо Луны, к которому я уже протянул руку, постепенно начало меняться, приобретая пугающие черты.

Оскал множества рядов острых зубов. Голодный, не золотой но жёлтый взгляд... Это не моя любимая. Она бы никогда не посмотрела на меня с такой угрозой. Даже когда я пытался убить ее, в ответ она показывала мне лишь своё разочарование.

*Дзынь* — Гнев начинал наполнять мою душу, покуда звон резонировал в голове. Почему кто то снова использует её облик? Лишь потому, что это моя слабость? Нет... Этот образ для меня священнее любого бога, и я не позволю его осквернять.

Она — всегда была и будет моей силой. Вы сделали себе только хуже, решившись на подобную уловку.

*Дзынь*

Одним мощным рывком я вылетел из озера, поднимая в воздух столб воды. Находясь в десятке метров над землей, я видел, как нечто приближается ко мне из пучины.

Трупы. Подобие огромного левиафана, сплетенное из сросшихся трупов, вырвалось из под воды, наполняя воздух умопомрачительной какофонией звуков.

Вытянув из запястья меч-крест, я схватил его в обе руки. Падая прямо на гадкую химеру, я вонзил в массу тел клинок, и уперевшись в нее ногами, начал съезжать к воде, рассекая тела надвое.

Есть лишь одна проблема: вода остановит импульс, а мне нужно добраться до дна, откуда тянется эта тварь. Я не могу позволить ей сбежать, и под водой сражаться будет слишком тяжело. Значит, мне остается только испарить всю воду в озере. Всё таки огонь — мой лучший друг на все времена.

Вспыхнув безумным пламенем, я начал погружение. Взрыв пара чудовищной силы сотряс окрестности, поднимая воду ввысь, и разрывая химеру на части. Гореть заживо? Давно привык.

***

На дне осушенного озера стоял лишь я, раненый взрывом, но не убитый. Мои раны заживут, а вот этим людям никогда больше не увидеть белого света.

Подходя к трупу мужчины в черном камзоле, что лежал в центре озера, я неизбежно вспоминал могильник. Тогда меня тоже посещали мысли о безнадежности моей жизни, но ведь грех лени я в итоге победил.

Что же тогда стоит предо мной, и чем оно отличается от Акедии? Из какой эмоции оно черпает эту силу, подавляющую рассудок, и погружающую в уныние?

*Дзынь* — сзади послышался знакомый звон. Он больше не причинял мне боли. Женщина поравнялась со мной, глядя на разлагающееся тело, покрытое кораллами. Из ее глаз одна за одной капали слёзы. Теперь я понимал, кем она приходится этому мужчине, и кто он сам.

— Самил... Что же с тобой стало? — Подойдя к телу, женщина ударила его ногой. Сначала робко, лишь один раз. Потом два раза, уже смелее. Постепенно её слезы слезы смешались с яростью. Стоя на коленях, она избивала бездыханное тело, заливаясь слезами. Должен ли я вмешаться?

— Вы позволите мне закончить начатое? — я показал женщине клинок, и она на мгновение остановившись, встала и отошла в сторону. По дрожи её тела я понимал: она сдерживается изо всех сил.

Вонзив клинок в череп мужчины, мое сознание затянуло внутрь.

***

Темный, неосвещенный дом. Мужчина в камзоле, с грязными волосами, и безумным пустым взглядом, закапывает нечто в землю. По плачу я могу понять — это маленький ребенок.

Захлопнув люк, он сжигает лопату в своей руке, используя пламя столь алое и яростное, словно вечернее солнце опустилось к нему на ладонь.

Выйдя из дома, он медленно бредет к особняку. Туман окутывает его, нашептывая о предательствах и интригах. Туман стремится отнять у него всё, погрузив в уныние.

«Лишь потеряв всё, ты обретёшь истинную свободу. Не нужно обременять себя ложными привязанностями. Они делают тебя слабыми.» — твердит ему внутренний голос, и он соглашается с ним.

Вот он идет в комнату для слуг, где сидит кухарка. Хватая нож, он пронзает ей горло. Ему никогда не нравилась её стряпня, да и лицом она могла выйти получше.

А вот дворецкий, что совершает ночной обход: лежит со свернутой шеей. Сегодня, он едва не пролил чай на бумаги своего господина. Разве так принято служить высшему дворянству?

Но вот чем же провинилась старая няня, что взвалила на себя ответственность по воспитанию чужих детей? Чем она заслужила заживо гореть в огне?

Всё просто: она отнимает слишком много внимания его детей. Как смеет она, простолюдинка, учить его отпрысков чему то? Он взял ее на эту работу, лишь в надежде показаться богам милосердным. Теперь, он исправляет свою ошибку, ведь боги уже тут.

Горящая балка падает рядом с ним. Люди вокруг кричат: «Герцог сошел с ума», сгорая заживо.

Тяжелыми шагами спускаясь в подвал, он находит свою старшую дочь, спрятавшейся в бочке. Хватая ее за волосы, он тащит ее к пруду. Она не умоляет его о пощаде. Ей давно всё ясно: это уже не её отец. Она лишь надеется, что мама сможет спастись, ведь именно она обманом вынудила мать бежать.

Возвращаясь в горящий особняк, он садится писать в своем кабинете. Он не обращает внимание на пожар, словно его и нет. Отложив ручку, он собирается покончить со всем этим раз и навсегда. Его взгляд уже пуст.

Выбив дверь в комнату своей жены, он обнаруживает, что окна открыты,и ее нигде нет.

— Не волнуйся. Она не сможет покинуть это место. Как и ты, она навечно погрузится в уныние, и ничто больше не пробудит в ней прежних чувств, — звучит всё тот же, чуждый голос в голове герцога.

И вот, опустошенный герцог стоит перед горящим поместьем. Плотная сущность тумана, собравшаяся в гуманоидную фигуру, вопрошает к нему:

— Доволен ли ты моим даром? Ты просил у меня божественной милости и спокойствия, так упивайся же ими во славу.

Мужчина вступает в воду. Погрузившись по колено, он поворачивается ко мне, но я не должен останавливать его. Не он — причина всех этих бед, но его вера в ложных богов.

Подойдя к сущности тумана, что игнорирует меня, я вонзаю в нее клинок. Поглощаемое мной существо даже не сопротивляется. Потому ли, что осознает свою участь?

Лишь одна насмешливая фраза вырвется из его уст прежде, чем он будет поглощен: твой гнев погубит тебя, узурпатор. Мы уже не раз побеждали в этой войне.

***

Стоя на дне кратера под вечерним проливным дождём, я пытался отдышаться. Существо не сопротивлялось, но и не в этом была его сила. Его ментальное давление, вынуждающее опускать руки, измотало меня намного сильнее любого затяжного боя.

Наконец, всё это кончено. Меж линий-сигилов лени на моей руке, появляется новый: перевернутый крест. Вместе с ним я ощущаю прилив неизвестной силы.

Мой клинок также изменяется, приобретая всё более грациозный вид, и вновь удлиняясь на несколько сантиметров. Теперь он больше похож на серебряное оружие, нежели на ржавое. Его прямоугольные формы с каждым разом всё утонченнее, и вновь кусок гравюры проявляется на металле.

Следующая фраза на клинке гласит: «Отринь уныние, что серо, и в душу свою загляни:»

Так значит, это всё таки был грех уныния. Надеюсь, однажды я смогу услышать полный стих.

— Спасибо, узурпатор, — прозвучал тихий голос Ребекки.

— И вам спасибо. Я бы не выбрался из пучины, если бы не этот звон. Что же это за магическая сила?

— Это любимая игрушка моей младшей дочери, — женщина нежно посмотрела на металлический колокол, сжимая его в руках, — никакой магии.

— Любовь это тоже магия, — доброжелательно улыбнувшись, я поспешил прочь из этого места.

Я уже передумал на счёт спешки. Мне нужно немного отдохнуть, или совсем скоро я сломаюсь. Нужно найти безопасное место, если в этом полном жестокости мире, такое вообще может быть.

Глава 7 - Орден узурпаторов.

В воздухе зазвучала музыка тысячи труб. Над деревней, в которой я был совсем недавно, висела огромная, стометровая фигура ангела.

Туман рассеивался, и вокруг будто из воздуха появлялись надгробия, заменяя собой реальность. Я стоял шокировано глядя в небо, не в силах сдвинуться с места, пока ветер развивал мои волосы, стремясь сдуть всё вокруг.

Четыре чёрных крыла двигались в такт трубной музыке, и вместе с тем, на деревню опускался гигантский меч. Серебряные доспехи ангела блистали в лучах «солнца», а на лице застыла равнодушная гримаса. Земля содрогнулась, и меня накрыло волной пыли.

«Час прошел,» — раздался голос, сотрясающий небеса. Через мгновение, ангел исчез.

Его появление — моя вина? Или же это тут происходит регулярно?

Ещё некоторое время я просто бессильно стоял. Энергия которую я ощутил от этого ангела, ни в какое сравнение не шла с энергией любого бога, или даже белого мечника. Ее объемы и форма словно из другого, высшего мира, что существует вне правил нашей вселенной.

Но и злобы я не от него не ощущал. Он словно, воплощение нейтральной силы, действующей по неизвестным мне законам.

Пересилив страх, я всё же поспешил в деревню. Нужно проверить, смог ли кто то выжить. ***

В итоге я застал лишь огромный кратер. Все жители были уничтожены в мгновение ока, и вместе с тем, деревня стерта с лица земли. Чем же они заслужили такое наказание? Хотя, честно говоря мне их не то чтобы жаль. Эти души уже давно потеряны, и подобное существование для них только в тягость. Может ангел пришел избавить их от мучений? И что еще за «Час прошел»?

Заметив в земле нечто блестящее, я поднял небольшой красный камешек, напоминающий рубин. Почему его не уничтожило ударом? Магические чувства не говорят мне, что он особенный, но на всякий случай захвачу с собой.

А с собой это... куда вообще? Я только собирался поговорить с жителями деревни, как их уже уничтожили.

К тому же я не очень понимаю географию здешних мест. Я попал из особняка лени ровно туда, откуда начинал свой путь. Значит, это была иллюзия?

Я перевёл взгляд на свою руку. Сигил в виде перевернутого креста на моей ладони, слегка покалывал. Что же за силу он мне дал? Слишком много вопросов.

Оглядевшись вокруг, я попытался представить себе карту здешних мест: храм откуда я пришел, находился в горах. Прямо от него перекрёсток, потом деревня, а дальше через деревню огромный парящий замок. Слева от перекрестка часовня лени, а справа?

Там я ещё не был, и в замок мне пока не особо хочется. Он выглядит таким, словно на его покорение уйдёт месяц, а я сейчас очень сильно психологически вымотан.

Вернувшись к развилке, я просто пошёл в противоположную от часовни сторону. Сначала пейзаж в виде надгробий сохранялся, но со временем местность становилась всё более гористой.

Как оказалось, я снова поднимался в горы, что были частью храма, из которого я пришел изначально. Эти горы занимают весь правый обозримый горизонт, и конец их виднеется лишь там, где в небе парит замок. Может ли там быть «край мира»?

На очередной развилке я наткнулся на дорожный указатель. Все название затерты, а стрелка указывающая прямо вообще обломана. Возможно, кто то не хотел, чтобы в эту сторону ходили, а значит мне сюда и надо.

***

Странно. В определенный момент я просто уперся в отвесную стену горы. Я мог бы забраться выше, но какой в этом смысл? Протоптанный путь ведь не должен вести в тупик.

Ощупывая стены, я отмечал одну странность: они постоянно слегка вибрировали. Хм, сейсмическая активность тектонических плит? Это иногда происходит на их стыках, где и образуются горы.

Но нет, я бы вряд ли почувствовал ее рукой. Значит должен быть другой вариант.

Совсем скоро я пришёл в к выводу, что другой дороги, кроме как в стену, у меня нет. Склоны везде покатые, и подступиться к горе можно только с этой стороны. Либо идти обратно.

*Послышался легкий гул*

«Магия земли отлично работает,» — подумал я, глядя на раздвигающиеся под давлением моей магии каменные стены, образующие проход. И по началу всё действительно работало как нужно, но в один момент моя сила словно наткнулась на барьер.

Отлично, это именно то, что я и искал.

Добравшись до конца свежего тоннеля, я был приятно удивлён: передо мной предстала округлая каменная дверь с углублением в центре, гравированная образами каких то древних, неизвестных мне существ.

Надпись в камне двери гласила: «Орден узурпаторов». Некоторые в этом мире называют меня узурпатором. Может быть, я тоже имею право войти?

Рассмотрев углубление в двери, я не нашел варианта лучше, чем вставить в него крест-клинок. Если речь тут о тех же узурпаторах, коим являюсь и я, то это должно сработать.

И в очередной раз я не прогадал. Засветившись серебряным светом, клинок исчез, вернувшись мне в руку. Сигилы на кисти начали гореть, словно желая оставить на мне клеймо, и вместе с тем дверь медленно раздвигалась.

Лишь шагнув за порог двери, мне в нос ударило свежей прохладой. Где то вдалеке бурно шумела вода.

«Прихожая» представляла из себя большой зал с очень высоким потолком, и аркой в конце, выходящей в ещё больший зал. Из прихожей в разные стороны вели коридоры, выложенные полированным гранитом.

В остальном, это место было пугающе пустым. Может быть, интересное впереди?

Я решил пока не идти в большой зал, и прежде проверить все коридоры. Большинство из них завалено, но убрать преграды не представляет особого труда.

Наконец, в конце первого коридора показалась деревянная дверь. Я попытался открыть ее, но меня остановил барьер. Проход старательно запечатан сложнейшей магией зачарования, и судя по всему, стены комнаты тоже.

Я попробовал разные способы, пытаясь проникнуть внутрь, но в итоге пришлось признать поражение. Печать слишком сильна. Я таких даже в книгах в качестве примеров не встречал.

В других тоннелях также были запечатанные двери, пройти сквозь которые я никак не мог.

Разочаровавшись, я остановился перед последней дверью. Я дёрнул за ручку, и на удивление, она поддалась. Внутри находилась просторная комната с окном, выходящим на улицу.

Выглянув в окно, я отметил для себя, что нахожусь сильно выше того места, где вошёл. Сейчас не стоит даже думать о том, сколько законов физики, геометрии и пространства нарушает эта комната..

Кровать в углу была застелена свежим постельным, словно только и ждала меня. В другом углу стояли совершенно пустые стол и шкаф. Солнце за окном уже заходило, ведь я потратил на подъем в горы пол дня.

Могу ли я лечь тут спать? Или же сюда могут вернуться люди? Хотя, вспоминая запечатанную в скале дверь, люди скорее бежали из этого места.

Что ж, приняв душ созданный из магии, что кстати оказалось очень удобно, я завалился на кровать. Наверное я не принимал душ с того момента, как попал в безымянный мир, потому что каждую секунду приходилось умываться кровью.

Еды к сожалению нет, но я могу прожить и на мане, так что как нибудь в другой раз. Закрыв глаза, я мгновенно отключился.

***

Этой ночью мне снилось три странных сна.

В первом сне я стою на вершине огромной башни,и предо мною открываются огненные врата. Прямо над вратами парит огромный ангел, двумя руками прижимая к себе тяжелый клинок. Глядя на меня, он пронзает клинком врата. Взрыв чудовищной силы поглощает башню, стирая меня из реальности.

Сцена сменяется. Я стою в центре разрушенного Тидаса. Прямо передо мною возвышается огромный демон, высотой с небоскреб. Здоровенный тесак в его руке, медленно опускается на меня. Одной рукой я ловлю громадное оружие, а второй ловко выхватываю меч-крест. Земля под ногами вздымается от импульса удара, но моя рука даже не дрожит.

«И это всё?» — звучит мой грубый, холодный голос, словно я стал старше на десяток лет. Сцена обрывается.

И наконец, последний сон.

— Алан, давай скорее, или мы опоздаем на занятия! — звучит голос Луны где то рядом. Оглядываясь, я замечаю милую «лоли» с золотыми глазами. Она одета в форму академии Тидаса, и в ее руках учебники. Посмотрев на себя, я понимаю, что и сам одет в такую же форму.

— Нам обязательно идти вместе? — звучит всё тот же грубый, низкий голос.

— Не говори глупости, пойдем, — девушка хватает меня за руку, и вытягивает в коридор. Я вижу незнакомые лица, что приветствуют меня, и махаю им в ответ. Подойдя к знакомой двери, я слышу голос профессора Лода.

В своей пессимистичной манере мужчина рассказывает что то о природе атрибутов. Я открываю дверь, и сон обрывается.

***

По голому потолку бегают утренние «солнечные зайчики». Что же это были за сны? И тот человек... Был ли это я? Такой холодный и строгий.

А еще этот ангел, разрушающий врата. Что же из всех этих снов, имеет отношение к реальности?

Эх, гадать бессмысленно. Встав с кровати, я хотел было одеться, но потом вспомнил, что кроме набедренной повязки у меня одежды и нет. Видимо, привычка осталась с последнего раза, когда удалось поспать.

Сегодня я должен изучить это место до конца. Я чувствую, что моё время утекает. Никто не ставил мне рамок, но ситуация с ангелом разрушающим деревню, довольно показательна. Возможно, он искал меня.

Я не знаю, какие между грехами отношения, но если они дружественные... Тогда я окажусь в опасности, как только исчезновение лени и уныния заметят. Может, я уже в опасности?

Выйдя из комнаты, я заметил одну странность: дверь через которую я вчера попал в орден, оказалась запечатана очень сложным барьером. Вот чёрт...

Вернувшись в комнату, я попытался разбить окно, но прямо перед моим кулаком оно исчезло, оголив зачарованную стену.

Меня тут заперли.

***

Пройдя под аркой, я вышел на мост, располагающийся в освещенном зале с очень высоким потолком. Не знаю, откуда идет свет, но напоминает дневной.

По правую и левую сторону от моста бежали два водопада, и в конце виднелась ещё одна круглая дверь. Прямо перед мостом, в земле виднелась серебряная табличка с надписью: «Истинная гордость скромна,»

Лишь я ступил на мост, как невидимая сила начала сталкивать меня в воду. Я стал сопротивляться, и давление только усилилось, погрузив меня на дно бассейна.

Выбравшись, я попытался снова, и снова невидимая сила толкнула меня. Странно, я не чувствую никакой магии. Откуда вообще исходит эта сила?

Попытавшись еще пару раз, я обессиленно сел перед мостом. Это какая то загадка да? «Истинная гордость скромна,» — как мне это применить на практике? Я вроде бы и не особо гордый парень. Может дело в эмоциях, или чувствах?

Ступив на мост, я попытался очистить разум от любых помыслов. Набравшись безусловной уверенности в себе, я сделал шаг и... меня впечатало в стену с такой силой, что гора содрогнулась.

Ох, похоже я всё сделал наоборот. Хорошо, попробую ещё раз, но иначе. ***

Раз за разом я падаю в воду, или ударяюсь об стену головой. Каждый раз я хочу уйти, но не могу, вспоминая что запечатан тут.

Сотни тысяч попыток. День словно застыл в моменте. Сколько я уже нахожусь здесь? Год? Кажется, все мои планы были разрушены.

Окно всегда показывает мне один и тот же обманчивый пейзаж, и я понятия не имею, что на самом деле происходит снаружи. Может быть, мне уже и некого спасать.

Распластавшись перед мостом, я просто уставился в потолок. Хотелось плакать, но я сдерживался. Чувство, когда не можешь ничего изменить — на много хуже поражения.

Почему я не могу пройти?

В тысячный раз в моей голове всплыл образ Луны. Что бы она сделала в этой ситуации? Уж точно не сдалась. Но упорства мало, когда ты не понимаешь, что именно нужно делать и для чего. Такое упорство мне обычно идет только во вред.

Собравшись с силами, я ступил на мост, и меня снова отбросило прочь. С огромным трудом выбравшись из воды, я лёг перед табличкой в полу. Эти печати вокруг, не дают мне восстанавливать ману.

Я слабею с каждым днём, и сейчас даже двигаться становится трудно. «Истинная гордость скромна,» — без конца прокручиваются в моей голове слова. Что же значит этот проклятый текст? Чем я вообще могу гордиться в своей жизни?

Последний вопрос был, пожалуй, самым разумным за все время. Мне понадобился по ощущениям год, что бы понять, что на самом деле я не знаю, чем горжусь.

Вспоминая прошлые бои, я чувствую себя гордым, уверенным, и даже «пафосным» каждый раз, когда ощущаю своё превосходство над противником. В такие моменты мне кажется, словно я король мира, и моя победа уже определена. Но что в итоге?

В голове снова всплыл образ золотых глаз. Вот черт...

Закрыв лицо рукой, я заплакал. Мои нервы не выдержали такой саморефлексивной пытки. «Как можно быть таким тупым ояшем?» — прозвучали слова одноклассника, что я запомнил на всю жизнь. В тот день я крупно провинился перед двумя девушками, которым нравился.

Я не знал как реагировать на их чувства, и повёл себя действительно как тупой ояш, обидев обеих. Именно тогда я окончательно потерял возможность общаться с одноклассниками, но к счастью, это был последний класс.

Тогда я не понимал, за что меня все винят, и за что я сам себя виню, но теперь понимаю. Я совершенно не умею ценить свою жизнь и всё что меня окружает. Вся моя жизнь похожа на сюжет тупого аниме, где каждый лучше главного героя. Хочу ли я это изменить?

Скорее я хочу делать вид, словно всё это не так. Только перед лицом смерти, раз за разом проявляется моя беспомощность, и невозможность всё решить самостоятельно.

И вот если резюмировать моё прошлое, то есть ровно один человек, который всегда вытаскивает меня из этих пучин, — это Луна. С первого дня нашего знакомства она искренне верила в меня, даже побывав в моей душе, и увидев прошлого меня.

Она знала меня даже лучше, чем я сам, и несмотря на это, всё равно поддерживала. В итоге она даже пошла на жертву... А ведь могла просто бросить меня. Анабиоз несмотря на контракт, вполне способен существовать и без владельца.

Так что же это получается? Всей своей силой я обязан Луне? Да, мне действительно нужно меняться, если я не способен решить свои проблемы без девушки.

Но я не хочу отказываться от любви. Если так подумать, то Луна как раз таки и является моей гордостью, и моей силой. Многое в своей новой жизни я смог благодаря ей, и многое делал ради неё. Я не хочу отказываться от неё но... я должен обрести и свою гордость.

Если я не могу помочь себе без ее помощи, то как могу помочь ей? Только пожертвовав жизнью? Ну да, это пока что всё, что я смог. И то в итоге, получилось не особо то и героично, раз я всё ещё тут.

Лишь я подошел к мосту на дрожащих ногах, как рядом появился парящий образ Луны, в привычной серой ночнушке. Она протягивала мне руку, словно хотела помочь.

— Прости Лу, но не в этот раз, — устало отмахнувшись, я отвернулся от девушки, ступив на узкий мост. Невидимая сила продолжала давить, но уже не так сильно.

Да, я определенно чувствовал некоторую «скромную гордость». Не из за своей возможности поглощать богов, и не потому что я воскрешал людей. Нет, скорее я был горд собственной способностью признавать ошибки, и становиться лучше. Это качество я всегда ценил в людях, но не видел его в себе.

Шаг за шагом, я дошёл до середины моста. Добравшись до конца, я уже не буду прежним... Да что там, я уже изменился. Такие вещи невозможно забыть, поняв один раз.

Избавившись от последних сомнений, я спокойно дошел до конца. Всё это время образ Луны парил рядом, с улыбкой наблюдая за моими действиями. Даже если это мой мозг так себя обманывает, — всё равно её реакция выглядит очень живой.

***

Круглая дверь в конце моста измазана кровью. В ней нет никаких отверстий, или ручек. На ней лишь отпечатанные неизвестные мне слова. Только сейчас я заметил, что весь мост также измазан пятнами крови.

Я кладу руку на холодный камень, и злобный голос звучит в моей голове: «Путь лишь начинается? Тогда Я уничтожу дорогу под твоими ногами.»

Сотрясая храм, дверь медленно раздвигается. В гигантском зале, своими размерами нарушающем правила физического пространства, на цепях висит огромный человек, ростом не меньше пятидесяти метров.

Всё его тело за исключением лица, обмотано бинтами. На поясе три огромных клинка: катана, полуторный меч, и скимитар. Из под длинных, черных волос виднеется надменный, гордый взгляд. Пленник смотрит на меня так, словно я лишь муравей.

Раздается треск, и первая цепь лопается. За ней вторая, и а после и третья. Ещё немного, и он будет на свободе. Мне остается лишь выхватить меч, и принять этот бой со всем обретенным достоинством.

Глава 8 - гордость против Гордости.

— Готов умереть? — Выкинув левую ногу вперед и нагнувшись всем торсом, титан с поразительной скоростью выхватил гигантскую катану. Из его рта клубами валил дым.

Едва успев призвать меч, я заблокировал атаку пятидесятиметрового клинка. Отдача от этого удара чуть не сломала все кости в моем теле, прижав к земле, но на ногах я устоял.

— Не дождешься, — собравшись с силами, я одним движением отбросил меч противника в сторону, и рывком переместившись к его ноге, рубанул со всех сил.

К сожалению, мой меч рассек лишь воздух. Едва заметно мелькнув, титан оказался у меня за спиной.

— Слишком медленно, — надменно прорычал он, выхватывая второй меч. Теперь в мою сторону летели уже две атаки, и их я вновь блокировал горизонтальным положением клинка.

К сожалению, мои плечи такой нагрузки не выдержали, начав трещать по швам. Плевать, главное что в этом месте я вновь могу регенерировать ману. Нужно тянуть время.

Запрыгнув на вертикальную стену, я начал убегать что есть силы. Размашистые атаки то и дело гремели позади, сотрясая пространство. Посмотрев вверх я понял, что у этого места нет потолка, лишь тьма. Оно явно находится не в нашем измерении.

— Трус! Как ты смеешь бежать от меня? — Кричал разгневанный гигант. Тем временем мана пребывала ко мне с безумной скоростью. Может ли это быть последствием поглощения греха уныния? В любом случае, сейчас я уже не уверен, что у меня есть лимиты.

Внезапно, преградив путь, передо мной в стену воткнулся огромный скимитар. В довесок к этому, лицо титана теперь находилось на одном уровне со мной, и его оружие уже пришло в движение.

Нацелившись титану на лицо, я что есть силы оттолкнулся ногами от стены. В полёте мой клинок сцепился с катаной врага, и к счастью, задело лишь моё плечо. В свою очередь я, оказавшись перед лицом титана, вонзил клинок ему в глаз.

Взревев, враг попытался схватить меня, но я уже отпрыгнул на стену, продолжив побег. Один глаз позади, но этого мало.

Вдруг титан отбросил оружие, и схватившись за стену, оторвал от неё кусок вместе со мной. Вот чёрт, я не успеваю...

Огромный вес впечатал меня в пол. Больно, но нужно вставать. Побег был действительно не лучшим вариантом. Я должен принять бой лицом к лицу.

Поднявшись на ноги, я выпрямил спину, сжимая крест-клинок в руке. С моих черных волос капала кровь, а внутренние органы бурно регенерировали.

Титан шел ко мне на встречу с катаной на готове. С ее гигантской цубы свисали черепа.

— Ты наконец решил не бежать от меня?

— Да, признаю, сбежать от тебя слишком сложно.

— Похоже, у тебя еще осталась гордость, человек.

— У тебя тоже, бог.

— Хах. Бог? Давно меня так не называли, — гигант безумно улыбнулся, начав горизонтальную атаку клинком. Тень его катаны накрывала меня как ночное небо, но я не должен страшиться ее.

Закрыв глаза, я вспомнил слова Луны: ты не сможешь победить, если думаешь, что уже проиграл. Таково главное правило мечника в бою.

Я не проиграл.

Не открывая глаз, я попытался ощутить клинок врага. Это было не трудно. Такой ли он тяжелый, каким кажется?

Одним лишь легким движением правой руки, я парировал атаку титана, отбросив его оружие в сторону.

— Недурно, очень недурно, — кричал титан, хватаясь за меч. По его лицу я мог понять: он упивается этим боем. Думаю, мне стоит ответить тем же.

— Давно не сражался с людьми?

— С того момента, как стал богом, — появившись у меня за спиной, гигант нанес горизонтальный удар, но я тут же блокировал его, даже не поворачиваясь. Я вижу его атаки. Они медлительные и мощные, но их сила не в этом. Их главная сила: устрашение, и на меня она не сработает.

Посмотрев на гиганта через плечо, я заметил, как трясется его рука с клинком. Он пытается надавить на мой блок, и пол под моими ногами разрушается, но я не ощущаю давления. Какое странное чувство... Словно всё под моим контролем. Вот он, момент для удара, что решит всё.

Отбросив оружие врага круговым движением меча, я подбегаю к нему вплотную. Схватив клинок в обе руки, я мощным прыжком отправляю себя в полёт, попутно рассекая тело титана пополам.

Я приземляюсь на пол, и две половины с грохотом падают позади меня. Я справился своими силами.

— Чудесно. Просто восхитительно, — звучит надменный голос позади меня.

Повернувшись, я впадаю в ступор. Половины титана соединяются вместе, извергая пар. Его глаз снова на месте, а оружие медленно катится по земле, и встретившись, сливается воедино, образуя гигантскую нодати.

Волосы гиганта меняют цвет, из черного в золотистый, а взгляд приобретает осознанность. Бинты на его теле медленно спадают, оголяя тысячи шрамов. По нему видно: он провел в бою времени больше, чем я вообще жил.

— Могу я узнать, как ты оказался тут? Запертым в цепях.

— Узнаешь, если победишь меня, — манера речи и голос гиганта переменились, словно передо мной теперь стоял совсем другой противник. Холодный и спокойный, его алый взгляд выражал лишь надменную Гордость. Вот оно, олицетворение силы. Даже нодати, чуть ли не длиннее собственного роста, он держал одной рукой.

Мы застыли стоя друг напротив друга. Пусть разница в наших габаритах невероятна, но характером я ему не уступлю.

Наконец, удар. Тяжелый, наполненный надменной Гордостью. Я отразил его, и отражу следующий.

Снова удар, а за ним ещё, и ещё. На пределе своих возможностей, сохраняя максимальную концентрацию, я парирую не уклоняясь, и мне не сдвинуться с места.

Я хочу ударить его, любой ценой. Я могу ударить его.

Собравшись с силами, после очередного парирования, я бью наотмашь, рассекая воздух. Вопреки здравому смыслу, мой удар оставляет на груди гиганта глубокий диагональный разрез.

— Похоже, ты перешёл на новую стадию владения своим клинком, человек, — назидательно твердит гигант, трогая свою грудь. В его глазах я на мгновение вижу печаль, и ненависть.

Удар-Удар-Удар-Удар-Удар — его атаки без устали теснят меня, но в тоже время, почему то я уверен, что он не сможет победить. Его удары просто не достигают цели.

— Ты не сможешь одолеть меня, — мрачно говорю я, сжимая клинок в руке. Мои слова доносятся до гиганта, и я вижу, как от злости трясется его свободная рука. Он нерешительно тянет её к клинку, намереваясь взять нодати в двуручный хват, но в самом конце, останавливается.

— Нет, я уже давно... — отдернув руку, он опускает на меня монументальный клинок.

Я не стал уворачиваться от этой атаки, глядя титану в глаза. Он колебался.

Его нодати прошла мимо цели, отняв у меня лишь руку. В ответ, я отсёк ему голову, и она упала перед телом, опускающимся на колени.

Подняв руку и поставив ее на место, я подошел к лежащей голове.

— Я проиграл, — мрачно ответила она.

— Да. Ты проиграл в момент, когда отказался от человечности.

— Я знаю. Я понял это раньше других. Да и твоя истинно человеческая гордость превосходит мою. Сделай то что должен, а после, не потеряй себя, — гигант закрывает глаза, и я поступаю так же.

Я рассекаю его голову крест на крест, на этот раз окончательно убив. Мое сознание снова затягивает внутрь, и кисть неумолимо прожигает пламенем.

Глава 9 - Истоки.

Вершина неизвестной горы.

— Эдвин, что ты тут делаешь? — к мужчине с короткими светлыми волосами и клинком в руке, обращается красноволосая девушка. Ее походное платье обтягивает тело, а на поясе висит два кинжала. Мысленно я понимаю: с её аурой что то не так.

— Я скучаю по дому, — мужчина поворачивается к ней. В его глазах видна печаль.

— Не ты ли стремился попасть сюда? Висата, край мечей и боевых искусств. Тебе, как сильнейшему мечнику человеческой расы, тут самое место, — подойдя, девушка обнимает Эдвина. Его сомнения мгновенно рассеиваются, и взгляд устремляется вдаль.

— Да, наверное ты права. Чего ещё я ищу на землях Наэрии? Ведь люди уже признали меня своим героем.

— Мы с тобой всё ещё не совершенны, — женщина целует Эдвина в губы, и он прижимает её к себе.

— Ответь мне, Кина, как же нам стать лучше?

— Ты узнаешь об этом чуть позже, — с улыбкой отвечает та.

***

В вечернем лагере под горой, среди осенних акаций, сидят две девушки и мужчина.

— Эдвин, ты сегодня снова весь день тренировался? — русая девушка, слепая на один глаз, с любовью смотрела на мечника.

— Да... Никак не могу отвыкнуть.

— Хах, дурачок, завтра утром мы станем богами, так что не перетрудись, — Кина ткнула его в бок, обнимая руку, и ее взгляд встретился со взглядом русой соперницы.

— Ты права, я должен отринуть прошлое. Надеюсь, скоро мы вернемся домой.

***

Глубокая ночь. Из маленького шатра тихо выскальзывает русая фигура. Приблизившись к большому шатру, девушка заглядывает внутрь, и тут же уносится прочь со слезами на глазах. Из шатра за ней выбегает обнажённый Эдвин. Его взгляд потерян, и он не знает, что делать.

— Забудь о ней, — твердит знакомый голос из глубины шатра, и хрупкая рука нежно втягивает его обратно.

По какой то причине, моё сознание преследует бегущую девушку. Чьи же это воспоминания?

Вот она, в слезах выбегает к реке. Ее взгляд полон ярости и боли. Припав на колени под проливным дождем, она начинает бить голую землю.

— Ненавижу! Ненавижу! Почему он теперь принадлежит ей?! Разве я не сделала больше?! — кричит девушка, и ливень заглушает её слова. Я чувствую в ее словах ноты зависти, печали, грусти и ревности.

— Эта тварь просто использует его, а он ведется. Почему она? Чем я хуже?! Ненавижу... Ненавижу...

***

— Так значит тут становятся богами? — Восемь человек во главе с Эдвином, предстают перед огромной статуей в балахоне. Лицо статуи скрывает каменный капюшон, а руки вздымаются к небу.

— Странно тут, — слышу я знакомый голос. Это голос существа, что называло себя «ленью», и сейчас оно выглядит как парень лет 18, заросший волосами, и увешанный множеством алхимических склянок.

— Это странно, но у нас уже нет времени поворачивать назад, — добавляет от себя красноволосая Кина.

— Ладно, я понял. Отряд: все готовы? — Эдвин поворачивается к спутникам, и те кивком выражают согласие. Лишь один человек, крупный как скала, с острыми серыми волосами «ёжиком», стоит неподвижно.

— Должны ли мы идти по этому пути? — пространно рассуждает он, разминая забинтованные кулаки.

— Заам, брат мой. Дорога назад для нас уже закрыта, — взгляды Эдвина и Заама встречаются. Они напоминают мне старых друзей, чьи пути разошлись однажды, и больше никогда не сойдутся вновь.

Повернувшись к статуе, Эдвин снимает со спины нодати. Закрыв глаза, он совершает диагональный разрез, сокрушающий пространство, и прорезающий реальность. Разделившись на две половины, статуя медленно разъезжается.

В этот момент я вижу, как взгляд красноволосой Кины сменяется безумием, но никто уже не замечает этого.

— Люди, какое правило вы желаете нарушить? Хотя, я и так знаю, чего вы на самом деле хотите. Лишь выразите согласие, и я определю вам место, — Гремит голос на всю пещеру, заглушая шум водопада.

— Я хочу обрести уважение, — твердит Эдвин.

— Я хочу мира, — произносит светловолосый парень, чей голос один в один повторяет голос «уныния».

— Я хочу спокойствия, — произносит «лень».

— Я хочу силы, — произносит Заам.

— Я хочу богатства, — вырывается изо рта полного мужчины лет 35.

— Я хочу любви, — молвит девушка с фиолетовыми волосами и пышными формами, прижимаясь к крупной фигуре Заама.

— Я хочу того, чего у меня нет... — нерешительно выкрикивает русая девушка в сторону статуи, словно до конца не определившись с желанием.

В этот момент Кана хватает ее за руку, и сохраняя все тот же безумный взгляд, отсекает голову.

— Я хочу отнять у них всё! — Триумфально восклицает Кана поднимая голову, и небо начинает греметь, наполняя зал негативной энергией.

Один за одним, люди падают на землю. Лишь Заам, Эдвин и Кана остаются стоять на ногах.

— Так значит, это была ты? — Эдвин смотрит на девушку, и его взгляд наполняется жестокой гордостью, словно он уже не считает её человеком. Глядя на отрезанную голову, он лишь кладет руку на клинок, но потом передумав, отступает на шаг назад.

— Да, это была я, и совсем скоро вся ваша сила станет моей. Я обвела вас вокруг пальца, как идиотов! — Девушка заливается безумным хохотом. Тем временем Заам подходит к разрушенной статуе, и сжав кулаки, ударяет воздух так, что пространство начинает трескаться.

— Правило! Ты слышишь меня? — Его голос яростно гремит на весь мир, повергая в ужас. Кажется, словно сейчас он уронит небо на землю.

— Что не так? — Звучит вселенский голос.

— Измени мое желание.

— Цена будет высока.

— Я готов! Не заставляй меня ждать, — рычит мужчина.

Несколько минут в воздухе висит тишина. Никто не смеет даже шелохнуться.

— Хорошо. Я уже знаю, чего ты хочешь.

Мир вокруг начинает изменяться, и тела лежащие на земле затягивает сквозь пространство.

— Что ты... Что ты наделал?! — Истерично кричит Кана, упираясь руками, прежде чем пространство полностью поглощает ее, и всех остальных следом.

***

На вершине башни возвышающейся среди звёзд, стоят двое: Заам и Эдвин. Их тела разбиты. У первого оторвана рука, а второй обломал свои мечи.

Их кулаки сталкиваются, и Эдвин отлетает прочь. Он не в силах противостоять мастерству друга. Чувство поражения тяжким грузом лежит на его сердце, попирая гордость.

— Я не проиграю так! — Выкрикивает он, и его тело увеличивается. Постепенно его волосы приобретают темный цвет, и три меча сливаются воедино.

Заам смотрит на него с укором и сожалением, медленно приближаясь.

— Все мы пали жертвой греха, друг. Кто то больше, а кто то меньше. Вот какую цену пришлось заплатить за эту силу, и всему виной Кана... Очень жаль, что ты не смог подавить гордость в своей душе, — на мгновение вспыхнув чистейшим гневом, оказавшим небеса, одним ударом мужчина отправляет Эдвина в полёт, вниз, с проклятой башни.

Во время падения, Эдвин возвращается к своей «человеческой форме», и лишь отмечает в своих мыслях, что «Солнце в этом мире совсем не греет мою душу».

***

Ночь, проливной дождь. Хватаясь за раненую грудь, измазанный в грязи, мечник бредет по лужам. То и дело он встречает людей, что зовут его «богом», падая на колени.

Это лишь уязвляет его человеческую гордость, от которой он так не хочет отказываться. Он ненавидит этих людей за столь оскорбительное прозвище.

Оставляя очередную разрушенную деревню позади, он бредет по дорогам, размытым грязью. Вдруг, впереди он слышит шаги босых ног.

— Похоже, ты окончательно пал, — слышу я знакомый голос от человека, что стоит перед мечником. Я уже видел его раньше. Это Люций, мой учитель. Но что он делает тут?

— Брат, даже не думай... — уязвлено, почти жалобно кричит Эдвин, в попытке принять свою новую, «божественную» форму.

В ответ, Люций лишь достает клинок.

***

— Отпусти меня! — Кричит Эдвин, изо всех пытаясь освободиться от гигантских цепей.

— Что бы ты снова попытался меня убить? — Перед мечником стоит Люций. С его рук капает кровь, а на теле виднеется множество свежих ран.

— Ты всё равно не сможешь победить Заама! Тебе не покинуть чистилища! Может быть вместе, у нас бы и получилось!

— Нет. Я прекрасно знаю, как работает чистилище, и я тут не первый раз. У нас ничего не получится в любом случае. После того, что сделала девятка разрушения... Я уже не смогу победить гнев внутри себя. Да и ты теперь, полон «божественной гордости». Я больше не могу считать тебя братом.

— Всё потому, что тогда я не пришел тебе на помощь?

— Ты ничего не смог бы против девятки, как и я. Троицу оставшихся могут остановить, только по настоящему сильные боги, а я всего лишь человек.

— Твой недостаток лишь в том, что ты считаешь людей слабыми.

— И это мне говорит тот, кто нарушил правило ради становления богом?

— Я не хотел этого... Это Кана вытащила наружу все наши пороки. Кажется, она с самого начала хотела обратить нас в диких богов, и как видишь, у нее почти получилось. Все мы постепенно теряем рассудок, а вместе с ним и человечность.

— Очень жаль, но я не смогу вам помочь. Для узурпатора греха моя вина слишком велика, и зацепиться мне больше не за что.

— И что же, ты планируешь томиться тут вечно?

— Нет, я попал сюда не нарушая правило, а значит, ещё могу пожелать покинуть это место.

— И ты оставишь все эти души прозябать тут, среди безумных богов?

— Да. Я не смогу победить, а значит должен бежать. Прости, но таков мой путь. Прожив три жизни, я больше не хочу умирать.

Развернувшись, Люций покидает зал, и круглые двери замыкаются за его спиной, погружая мечника в тьму.

***

— Теперь ты видел всё, Алан Кинг. Такова судьба людей, возжелавших лёгкой силы. Как ты понял, мой грех это гордость, — в белоснежной пустоте передо мной стоял Эдвин. Сейчас он выглядел совершенно нормально, прямо как тогда, на горе.

— Знаешь, я не понимаю, почему ты стал грехом гордости. Я видел и чувствовал, что ты хочешь себе и другим честной, и справедливой судьбы.

— Может так оно и было, но я всё ещё человек, не лишенный пороков. По желанию Каны, правило гиперболизировало все наши самые потаенные страхи и пороки, обратив их против нас.

— Что же это за правило? Что исполняет желания.

— Нам не известно до конца... Мы называли этот голос, или феномен, «Правилом человечества». Он позволяет любому представителю человеческой расы, один раз в жизни исполнить своё самое сокровенное желание. Исполнение этого желания способно нарушить все правила вселенной, действуя вопреки.

— А как определяется «человек?» Что будет, если к нему обратится помесь человека или эльфа?

— Оно само решает, кого считать человеком, а кого нет.

— Хорошо, но почему же тогда люди до сих пор не правят этим миром? — Удивился я, вспоминая момент, когда попал в чистилище.

— Потому что это правило своенравно. В отличии от остальных, «нейтральных» правил, у него есть своя воля.

— Хах. Оно прям как тот самый «Истинный бог», создавший людей по своему образу и подобию, и навязывающий правила игры. В моей прошлой жизни люди верили в подобное.

— Да, если такой бог и существует, то он далеко не всегда на нашей стороне. Он никогда не даст тебе больше, чем ты заслуживаешь, и далеко не каждому он откликнется. Но даже порочное желание он готов исполнить, будь оно искренним.

— Понятно... Значит, я в чистилище тоже по его воле, вопреки всякому смыслу, — я перевёл взгляд на белоснежную пустоту. Возможно, именно это существо достойно называться «богом», и именно ему мне не стоит переходить дорогу.

— Алан, у меня есть к тебе просьба. Выслушаешь ли ты меня?

— Конечно. Сейчас передо мной человек, а не чудовище.

— Хорошо, тогда... Найди грех зависти, Флору. Эта девушка любила меня, и когда то я тоже любил её. Позже, Кана совратила меня, и наши отношения оборвались. Я даже не заметил этого, а она испытывала лишь боль. Прошу, передай ей, что я всё ещё люблю её. Даже пройдя три метаморфозы, и трижды потеряв себя, я её не забыл. Упокой её душу, как упокоишь мою.

— А как же Кана?

— Мне нечего ей сказать... Все остальные чувства я давно утратил.

— Я сделаю как ты хочешь. Ответь мне только на один вопрос: кто для тебя, этот Люций?

На лице Эдвина отразилось удивление, словно он только сейчас вспомнил этого человека. Немного помедлив, он отвел взгляд в сторону.

— Он был когда то моим другом... Наши пути разошлись на заре десятого века, с приходом этой проклятой девятки. Их никто не воспринимал всерьез, потому что они нападали лишь на маленькие города. А когда их опасность осознали... Трое сильнейших уже сбежали.

Тогда, мы с Дайном не успели помочь Люцию: он погиб. По крайней мере, так мы думали. Но он сделал невозможное: он попал в чистилище второй раз, и второй раз из него вышел.

— Второй раз? А первый?

— Первый раз он прошел чистилище, когда его врата ещё не были закрыты. Тогда это было не так сложно, как сейчас. Ты лишь отказываешься от грехов, и получаешь второй шанс. А теперь Заам закрыл врата, и покинуть чистилище больше не может никто.

— Понятно... Что же, я узнал всё, что хотел. Теперь, ты можешь идти.

— Я могу ещё чем то тебе помочь?

— Можешь, но ты об этом уже не узнаешь.

— Тогда, до встречи, — мужчина гордо развернулся, и зашагал прочь, растворившись в пустоте.

Глава 10 - Вверх, к тайнам мироздания.

Наконец то я могу покинуть это проклятое место.

Лишь круглые двери расступились в разные стороны, как я мигом вылетел из ордена. Ослепленный дневным светом, я сначала не понял, что вообще происходит. Как только глаза привыкли, то я осмотрев привычную округу, сразу заметил неладное.

С этой точки хорошо видно разрушенную деревню, и сейчас там происходят странные события. Я вижу движение множества мелких точек, снующих рядом с огромной дырой. Когда я приходил в деревню в прошлый раз, то естественно этой дыры не было.

Нужно пойти и проверить. Только вот дождусь окончательного превращения меча: после поглощения гордости, он уже час проходит метаморфозы.

Его форма постепенно вытягивается, и становится всё выше и шире. Он уже достиг длинны моего роста, и приличной ширины. Кажется, он превращается в гигантский двуручный меч.

В отличии от меча, сигил на руке сформировался сразу. На этот раз это был лишь новый сигил перевернутого креста, сформировавший свою окантовку поверх старого, и имеющий большие размеры.

Получалось два вложенных друг в друга перевернутых креста на моей ладони. Возможно, размер этого креста также связан с размером клинка? Как знать...

Именно в этот момент, моё запястье начало неумолимо прожигать пламенем изнутри. Сигил снова «горел», шрамируя кожу, и проявляя «клеймо» всё сильнее. Только процесс закончился, как меч окончательно сформировался:

Гигантский, двуручный клинок, с широким обоюдоострым лезвием, немного сужающемся на конце. На лицевой стороне клинка так же присутствует широкая выемка, в виде перевернутого креста, словно в неё нужно что то вставить.

Гарда у меча отсутствует вовсе, а длина рукояти примерно 30-35 см. Материал тоже странный: что то между сталью и гранитом, но с серебристым отливом.

Где то я уже видел клинок подобного фасона ранее... Впрочем, мне нравится. Частично сокрытый от моих глаз, гравированный текст располагается теперь по окантовке лезвия, во внутренней части клинка. На нём как раз проявилась новая часть фразы: «Гордыня пусть ему будет опорой,».

Да уж, спасибо за такую опору. Интересно, что нужно вставить в эту выемку в форме креста?

Кто бы подсказал...

Я попытался поднять клинок, но не смог. Сколько он вообще весит? Выглядит довольно тяжелым, раз уж он больше моего роста, но не настолько! Я уже многократно раз усилен магией, и даже так, мне не удается хотя бы сдвинуть его с места.

***

Фух... Я утер пот со лба, глядя на висящее в небе око. Сегодня оно светило особенно ярко, и мой крепкий торс блестел в его лучах.

Да уж. Неудобно получилось... Я потратил примерно месяц на развитие духовного и физического тела, чтобы наконец поднять этот меч. Еще месяц ушел у меня на то, чтобы научиться орудовать им хотя бы двумя руками.

Это огромный срок, и он никак не вяжется с моими планами по «быстрому прохождению чистилища». Однако, без этого меча грехи мне не одолеть.

Зато теперь я выгляжу очень спортивно. Интересно, физическое тело после выхода из чистилища, создается на основе этого? Что то я уже совсем запутался в этих системах...

Поместив меч в запястье, я окинул взглядом окружающие пустоши: яма на месте деревни стала только больше, но за два месяца у меня не было возможности ее посетить. Маленькие точки все еще копошились в этом месте. Нужно пойти и проверить.

***

Подходя к деревне, я ненароком натыкался на раскопанные могилы и перевернутые надгробия. Складывалось ощущение, словно кто то оттуда вылез.

И ощущение это меня не подвело. Лишь я вступил на территорию деревни, как в нос ударил зловонный запах. Он доносился от гигантского провала в земле, и от местных «рабочих», что с пустым взглядом слонялись в округе, голыми руками раскапывая землю.

Я попытался с ними поговорить, но всё оказалось тщетно: они полностью игнорируют мое присутствие.

Подойдя к провалу, я устремил взгляд в пустоту: На шатких деревянных помостах уходящих вглубь, слонялись одинокие мертвецы, что то поднимающие на горбах. Что же они ищут под землей? Остается только спуститься и проверить.

Я зажег свет в руке, и со всей прыти сиганул прямо в разлом. Плевать, что там на дне. Я теперь такой крепкий, что могу прыгать хоть в ад. Впрочем, совсем недавно я научился левитировать. Правда только вниз... Но это тоже полезный навык.

Замедлив падение, я стал медленно опускаться постепенно освещая стены. Местные «Рабочие» периодически поворачивались ко мне, падая на колени и кланяясь, словно божеству.

***

Только мне показалось, что я привык к зловонному запаху разложённых тел, как к нему прибавились гнилостная сладость, сырость, и запах серы. На сколько глубока эта яма? Прошел уже день, а может и два, но я всё ещё спускаюсь вниз.

Вдруг, я ощутил странное чувство, словно меня перевезли в другое место на автобусе, на скорости 500км/ч, забыв пристегнуть. В прошлый раз я испытал такое чувство, когда нас телепортировали с базы «Эдема».

Наконец, внизу показалась «земля». Правда напоминала она скорее бесформенную зеленую жижу, словно содержимое желудка.

Я точно переживу погружение в эту зловонную массу?

Не оставив себе выбора, я закрыл глаза, начав погружение. Как оказалось, тут не глубоко: только по колено. Сама жидкость ужасно разъедает кожу, но регенерация успевает восстанавливать ткани.

Осторожно открыв глаза, я осмотрелся: меня встречало подземное озеро бесформенной зеленой жидкости. Запах стоял сладко-гнилостный, а мимо проплывали полу-разложенные трупы, коих тут было очень и очень много.

На противоположном от меня конце озера находилось нечто вроде деревни на сваях. В таком то месте?

***

Посредством контроля жидкости, мне удалось окружить себя свободным от токсинов пространством. Нос тоже постепенно привыкал к зловонным запахам, от которых по началу я едва не терял сознание.

Подойдя к деревне, я вдруг заметил нечто краем глаза, застыв от удивления: мимо меня медленно проползал целый караван огромных улиток, на вершинах которых сидели горбатые гуманоиды, замотанные в ткань. Каждая улитка была увешана множеством сумок, и медленно рассекая токсичную жижу, они удалялись прочь от деревни.

Одним прыжком забравшись на сваи, я поднял за собой целую волну токсичной жидкости.

*Дзынь-Дзынь-Дзынь* — где то в глубине деревни раздавались звуки ударов кузнечного молота.

— Э, простите... — я обратился к одному из горбатых людей, и тот повернулся ко мне. От мерзости его «лица» меня едва не стошнило: это был не человек... Вернее, не до конца. Половина его лица была лицом «улитки», а то что я принял за «горб» на спине, вероятно было его домом. Даже представить себе сложно, как подобное может родиться на свет.

— Тебе что то нужно? — Вежливо спросила у меня улитка-человек.

— Э... Да. Я тут впервые. Как называется это место?

— О, так ты гость? В таком случае добро пожаловать в «Зловонное пристанище».

Какое говорящее название...

— Я не хочу никого оскорбить, но мне правда очень интересно... Вы люди?

— Да, — человеческая половина лица собеседника, приняла печальный вид, и усики улитки тоже опустились.

— Что же с вами стало?

— Нас прокляло божество, что покоится выше.

— Выше? Вы имеете в виду, на поверхности?

Существо сделало вид, словно не понимает моего вопроса.

— Не знаю никакой поверхности. Если ты только не о вершине башни, но мы даже не уверены, что она существует.

— Башня та, что парит в воздухе?

— Глупость. Как башня может парить в воздухе, если мы на ее первом этаже? Хочешь сказать, что под нами небо?

— Звучит и правда глупо, извините. Где у вас тут можно передохнуть?

— Можешь заглянуть в трактир «Дикий яд»

— Да, спасибо за совет.

Зайдя в таверну, где сидело порядка пяти человеко-улиток, я сел за «барную стойку».

— Ничего себе, — Старый бармен удивленно посмотрел на меня, доставая чистый стакан.

— Ты что, настоящий человек? — В его склизко-бурлящем голосе звучали нотки недоверия, а усики любопытно дергались.

В ответ я лишь показал ему запястье.

— Вопросы?

— Нет. Эй вы там, — он обратился к улиткам, что сидели за столиками, допивая странную жижу из кружек, — выметайтесь отсюда. Сегодня мы больше не работаем.

— Ах ты старый хрыч! — Раздался крик и кружка полетела об стену.

— Мори, оставь его, а то он опять надерет тебе панцирь. Пойдем отсюда, — поклонившись в знак извинения, улитка вытащила другую улитку за панцирь на улицу. Какого черта тут происходит? Как же тяжело привыкнуть к тому, что они гуманоиды. По моему будь они просто улитками, было бы проще.

— Ты настоящий узурпатор? — протирая стакан, трактирщик-улитка обратился ко мне, как только все покинули зал.

— Вроде как да. Неужели каждый в чистилище знает об узурпаторах?

— Естественно. Узурпатор — наш единственный путь в мир людей, и единственный способ спастись.

— И почему ты так удивился моему приходу? Или мне показалось.

— Нет, уже долгое время новые души не появляются в чистилище. С того момента, как пришли последние грехи... — улитка замолчала, переставляя бутылки с сомнительным содержимым с места на место.

— Вы можете рассказать мне больше? Я почти ничего не знаю о чистилище, и его истории. Может, вы могли бы мне помочь?

— Я и сам не многое помню. Большинство из людей, что попали сюда, понесли разные проклятия. В основном проклятие отравляет разум, лишая воспоминаний и человечности. Нас же постигла менее трагичная участь, но даже так, годы берут своё над памятью.

— Может быть вы помните, как попали сюда?

— Да, я хорошо помню тот день. Это было ровно тогда, когда врата чистилища закрылись. Ровно 600 год эры прихода людей.

— 600 год?.. — рука со стаканом в моей руке недвижимо застыла рядом со ртом. Как подобное возможно?

— Что то не так?

— Я попал сюда в 4685, — поставив стакан на стол, я начал пить прямо из бутылки. Пойло ужасное, на вкус как тина и на запах как дерьмо, но другого не предлагают. По крайней мере в нем есть спирт. Бармен в свою очередь, услышав мои слова, тоже принялся пить.

— Значит 4000 лет да? И что изменилось там, снаружи?

— Ничего. Я скажу тебе больше: кажется, стало хуже.

— Людей притесняют? — в голосе старика промелькнуло любопытство.

— Как ты узнал? — от удивления я чуть не выронил бутылку из руки.

— Потому что так было с самого начала, — улитка мрачно посмотрела на черное стекло без этикетки, и открыв, налила мне и себе по стакану.

— О чём ты? — отпив из стакана, я чуть не потерял сознание. Жидкость была по крепкости, как кислота смешанная с лавой.

— Я не вспомню всех деталей, узурпатор, уж прости, но историю людей тут помнят все: она точно горше полыни.

— И что ж это за история? На континенте ее кажется уже никто не знает, либо информацию стерли.

— Нас создало правило.

— Разве не всех существ создали правила? Они всё таки ответственны за все процессы во вселенной.

— Нет, нас создало пятое правило: правило людей. Оно даровало нам целый континент, приведя в этот мир, где мы стали чужими. Видимо из за этого, другие расы нас недолюбливали. Была еще одна причина, но я никак не могу её вспомнить.

— Вот как... Но ведь странно: какая разница, кто создал людей, если они живут по тем же законам и правилам, что остальные?

— Мы задавались тем же вопросом, когда эльфы посылали к нам свои отряды. При жизни я был одним из тех, кого послали на разведку к ним на Акею. Я хорошо помню тот день, — на мгновение улитка замолчала.

— День когда я погиб, как раз был днём нашего прибытия. Мы подошли к Акее по воде, со стороны пустыни. Там как раз проживали пустынные эльфы. Сначала они приняли нас как гостей, и даже устроили радушный приём. Хах... Всё это оказалось ловушкой. Не успели мы выйти за пределы первой дюны, как весь отряд порешили их песчаные ассасины. Против этих мастеров у нас не было и шанса.

— Соболезную. Я тоже терпеть не могу эльфов. Есть идеи, почему они так поступили?

— Нет, кроме тех о которых я уже говорил.

— Жаль. А что было после?

— Мы попали в чистилище, сюда, на первый этаж башни греха. По началу мы выглядели как обычные люди, и уже были готовы нести 200 лет тяжести греховной, ради искупления. Обычно именно так и получают освобождение из чистилища, попав сюда в здравом рассудке, — улитка одним махом осушила бутылку с темной жидкостью, доставая новую.

— Только вот, 600 год был по всей видимости, годом падения человеческой расы. Тогда, в один из дней, мы услышали гром и грохот с вершины башни. Потом раздался чудовищный взрыв... Мы не могли подняться на поверхность, но слухи доходили до нас: все грехи убиты, а на небе появилось око, что освещает эти земли. Солнца же больше нет.

— Тогда, мы лично поднялись на 25 этаж, где находится темница Чревоугодия. Весь этаж был уничтожен, а камень буквально вмят в стены. Некто действительно поборол грех Чревоугодия, а значит, ему оставалось пройти лишь два этапа до врат.

— Конечно мы, обычные люди, не могли и надеяться, что покинем чистилище победив грехи. Потому продолжали сидеть тут, ожидая когда истекут 200 лет, и стараясь не впасть в безумие.

— В итоге... Наш облик начал искажаться, а сверху начали доноситься пугающие звуки. Спустя всего лишь год, в один из дней, наш лучший разведчик вернулся с докладом. Половина его тела была буквально переварена, и как он вообще добрался сюда, мы не знаем.

— И что он сказал?

— Что был на 25 этаже, и там появился новый грех Чревоугодия. Как оказалось позже, это из за него мы приняли подобный облик.

— Мда. Даже не представляю, как вы смогли сохранить рассудок за столь долгий срок.

— В некотором роде проклятие уберегло нас от этого, изменив лишь облик. Но даже так, выйти из чистилища мы не можем, и по всей видимости, не сможет уже никто. Разве что узурпатор, как в древней легенде, одолеет грех внутри себя, и обретет истинного «Убийцу богов».

— Что ещё за убийца богов?

— Этого я не знаю, увы. Может оружие, а может атрибут. Легенды молчат об этом.

Допив бутылку жгучей смеси, я посмотрел на собеседника. Теперь, мне было его жаль. От прежнего омерзения не осталось и следа. Не знаю, чем эти люди заслужили томиться тут 4000 лет, но я должен попытаться их вытащить, раз уж я узурпатор.

— Как попасть на 25 этаж?

— Неужто ты собрался сразиться с чревоугодием? — Улитка посмотрела на меня с предостережением.

— Да. Я уже победил 3 греха, и сигилы на руке — тому доказательство.

— Что ж... Боюсь, я не могу сказать тебе, как попасть на 25 этаж. Наши люди смогут довести тебя только до 5, а там тебе придется идти самому.

— Хорошо, я не против. И ещё один вопрос: сколько всего в башне этажей?

— Судя по легендам, ровно 100. Но за пределами 5 этажа начинаются дикие территории, и никто уже не помнит, что там находится.

— Да уж, интересно, кто построил это место, и зачем. В любом случае, спасибо за помощь. Кто будет меня сопровождать, и когда?

— Я, прямо сейчас, если ты готов.

— Отлично, тогда в путь.

— Постой, — человек скрылся за дверью таверны, и появился через минуту, держа в руке некоторую одежду. Тут был зеленый плащ с капюшоном, и мантия позволяющая покрыть всё тело с лицом, замотавшись в неё, словно в шарф.

— Что это? Просто одежда?

— Неет... — Старик ехидно ухмыльнулся, — узнаешь потом, а сейчас надевай, и пошли.

***

Есть такое мнение, что улитки медленные. Так вот авторитетно заявляю: это ложь. Этот старик способен бежать со мной на одной скорости. Благодаря этому, довольно быстро мы поднялись на второй этаж, о чём свидетельствовала надпись на огромном камне в начале этажа.

Тут нас ждала куда более токсичная среда: огромные природные колонны, и вокруг раскиданы озёра с едкой кислотой. Запах серы тут выражен ярче, но что хуже: в этих озерах водится нечто, с чем очень не хотелось бы встретиться в бою.

— А что это там плавает?

— В жижке то?

— Ага...

— Это «кислоходочки». Мы их так нежно называем, потому что они иногда дают на себе прокатиться. Что то вроде подводных водомерок...

— Я смотрю, вы тут от скуки, совсем из ума выжили?

— Ха Ха, что ты. Они и правда не агрессивные ребята.

— Да? — в этот момент, справа в воздух поднялся столб кислоты, и путь нам преградило крайне странное существо, измазанное зеленой жижей. По сути, это была огромная пятиметровая водомерка, но с человеческим лицом...

— Ну и жуть. Почему у всех существ в этом мире человеческие лица?

— Потому что сюда могут попасть только люди, и проклятие изменяет их до неузнаваемости, — старик принял «боевую позу», явно намереваясь защищаться, словно владел дзюдо.

— Так оно нам враг? — разминая шею, я постепенно вытаскивал свой двухметровый клинок из воздуха, всё ещё пытаясь привыкнуть к его тяжести.

— Да. Этому бедняге уже не помочь. Видишь его глазницы? Они пустые, а это признак необратимых изменений.

— А его тело тебя не смущает? Ладно, постарайся не мешаться, я с ним разберусь, — рванув с места, я одним прыжком достиг гигантского существа, рассекая пополам всё его туловище. Похоже, лезвие моего клинка даже длиннее, чем кажется визуально.

Приземлившись на землю, с непривычки я едва не уронил меч. Это закончилось даже быстрее, чем я рассчитывал.

— Покойся с миром. Тебе давно уже надо было, — старик стоял рядом, грустно поглаживая труп кислоходки.

— Вы были знакомы?

— Да, он один из тех людей, что уже были тут, когда мы попали в чистилище. Ему оставалось лет двадцать томиться, когда всё это произошло. Потом все поняли что случилось, и он первым утратил рассудок. До сегодняшнего дня нам удавалось его усмирять, но вечно это продолжаться не могло.

— Грустно... И вообще всё это чистилище, место слишком трагичное. Не могу понять, спасение это или наказание.

— Зависит от человека. Пойдем, больше на нас тут никто не нападает.

***

Вплоть до пятого этажа пейзаж особо не менялся. Каждый уровень был лишь кислотно-каменистой версией предыдущего. А вот пятый...

— Это что, город? — мой взгляд упал на каменные руины, расположенные в огромной пещере. Со стен в разных местах бежали кислотные водопады, а сам город напоминал скорее свалку мусорных отходов, старательно оформленную под руины древнего города.

— Он самый. Мы называем его «Блайттаун».

— Забавно, у меня даже 4я стена сейчас сломалась.

— Чего? — старик посмотрел на меня, подняв бровь.

— Забудь. Это мирный город?

— Когда как...

— Понятно, пойдем.

Удивительно, но жизнь в этом городе кипит, словно не благодаря а вопреки. Выйдя на некое подобие «торговой площади», старик остановился.

— Не желаете свежей гнили? — ко мне обращалась бабуля, чьё тело наполовину превратилось в тело гусеницы. Зрелище конечно не из приятных, но она не унывает.

— Нет, спасибо... Я больше по грибам.

— О, тогда вам ко мне, — улитка сидящая по соседству помахала мне рукой.

— Как вы разговариваете с узурпатором? — грубо перебил их сопровождающий меня старик.

— Узурпатором? — все на площади притихли, а кто то перешел на шепот. Постепенно люди стали собираться вокруг нас, образуя кольцо.

— Вы правда настоящий узурпатор? — Самая древняя старушка-улитка обращалась ко мне, едва сдерживая слёзы.

— Да, — я показал всем запястье, — и я пришел освободить чистилище. Только потерпите немного.

— И как нам узнать, что ты не врешь? — прозвучал нахальный голос откуда то сверху. Подняв голову я увидел человека, что напоминал скорее таракана. Он стоял на вершине одного из полуразрушенных зданий, гордо позируя на публику.

— Я бы не советовал тебе проверять это, дружок, — вмешался старик.

— Постой, — я остановил старика рукой, выходя вперед через раздвигающуюся толпу, и снимая капюшон.

— А что, ты так хочешь доказательств?

— Можно подумать, будто они у тебя есть! Завалился тут к нам в обитель, объявил себя узурпатором, и думаешь, что теперь тебе все поверят? — люди вокруг начали шептаться. Нужно показать им, кто такие узурпаторы.

Выйдя вперед всей толпы, я медленно достал огромный двуручный меч.

— Что, решил напасть? С такой игрушкой тебе только траву косить.

— Хах, — злобно усмехнувшись, я закрыл глаза, и ударил по диагонали воздух так сильно, как только мог. Нет, я не намеревался убивать этого человека, и мое лезвие не ранило его на дистанции, как это было с Гордостью.

Ветер, что подняла моя атака, всего навсего сдул таркана вместе с руинами, на которых он стоял, образовав длинную траншею впереди. Как оказалось позже, таракан был жив и цел, в последний момент отпрыгнув прочь, но вот городу повезло меньше...

— Дальше я сам, — закрыв лицо тканью и накинув капюшон, я взглядом дал старику понять, что дальше иду один.

— Спасибо за всё, может ещё встретимся, — напоследок крикнул я, выходя за пределы города. Нужно добраться до Чревоугодия как можно быстрее: у меня плохое предчувствие.

Глава 11 - Башня греха: Джунгли.

В последний раз оглянувшись на «Блайттаун», я шагнул на лестницу, ведущую к следующему этажу, поглубже укутываясь в плащ. Грустно конечно, что не получилось побыть в этом «прекрасном» месте подольше.

Эти шаткие деревянные помосты, вкупе с руинами уходящими глубоко под землю, будоражат воображение. Быть может, в своих недрах они скрывают темные души, что заперты тут на веки веков.

Следующий этаж назывался не лучше: «Пик ядовитых шипов». К нему от «Блайттауна» вела петляющая, уходящая вверх дорога, что раскинулась меж каменных природных колонн.

Постепенно приближаясь к широкой щели в стене, что и была переходом на этаж, я замечал всё больше и больше растительности, пробивающейся сквозь камень.

Уже намереваясь войти внутрь, я вдруг услышал сзади какой то шорох.

Обернувшись, я пригляделся, но ничего не обнаружил. Показалось?

К счастью, магическое зрение всегда при мне: а вот и нарушитель, спрятался за соседней колонной. По сигнатуре толком и не скажешь, кто он такой, но аура явно не негативная.

— Что, будем прятаться, или выйдем поговорить, как мужчина с мужчиной? — я постарался добавить вызова в свой голос, но прозвучало это скорее смешно.

*В ответ лишь тишина*

— Вот как? Ну ладно, мне честно говоря всегда было плевать, кто там за мной следит, абсолютно. До встречи, — развернувшись, я шагнул в провал.

— Эй ты! Постой! — Прозвучало со спины.

Развернувшись, я заметил знакомую фигуру: в десятке метров от меня нерешительно остановился тот самый парень-таракан. В прошлый раз я не придал значения его облику, но вообще то, парнишке было от силы лет 16, судя по остаткам человеческого лица.

— Можно мне с тобой Шлак Шлак? — его человеческий глаз выражал нечто вроде... надежды? Да как вообще можно понять говорящего таракана!?

— Эээ... Ну во первых: какой еще к черту Шлак Шлак? — я поднял бровь, искренне недоумевая.

— Не обращай внимание Шлак Шлак.

— Ох... — только вот странных тараканов в попутчики мне и не хватало. Ты хоть мешаться не будешь?

— Нет! — он выпалил ответ, словно от этого зависела его жизнь.

— А как же наш маленький конфликт в Блайттауне?

— Я был не прав! — он попытался стать в стойку смирно, словно принимает присягу в армии или поступает в королевские рыцари. Его тараканья часть тела так и норовила завалиться на бок. Разве я могу отказать ему после этого?

— Ну смотри: со мной может быть очень опасно. Я не гарантирую, что ты переживешь такое путешествие.

— Я знаю, я уже ходил туда много раз Шлак Шлак. Но там дальше есть места, в которые мне не попасть...

— Может оно и не спроста? Ладно, если ты так хочешь, то пошли.

— Спасибо! — парень сиял от счастья. От его прошлой надменной персоны не осталось и следа. Эх, подростки...

***

Прожигая ядовитый плющ, поросший на стенах узких тоннелей-лабиринтов, я старался не сжечь себе руки собственным пламенем. Этот этаж — страшный сон картографа. Тут кругом сплошь ядовитые заросли, да витиеватые тоннели с тупиками и завалами. Я уж молчу о ядовитых миазмах, что витают в воздухе.

Остановившись перед очередным тупиком, я уже начинал терять терпение.

— Слушай, ты говорил, что уже бывал тут, верно?

— Ага ага, — таракан энергично замотал головой.

— Может быть ты знаешь короткий выход с этого этажа?

— Корооткиий... — на мгновение он завис, словно древний компьютер, когда нужно срочно дописать работу на перерыве.

— Неа, короткого нет, — подытожил он, — но я знаю длинный. Нам подойдет?

— Эх, веди, — мне оставалось лишь согласиться, тяжело вздохнув.

Ещё долго мы блуждали по зарослям, но теперь хотя бы с ощущением, что однажды куда то придем.

Наконец, впереди показался дорожный камень, с указанием на следующий этаж, куда вел большой ромбовидный проход в стене. Сам проход ещё сильнее порос зеленью, и за ним уже виднелись настоящие джунгли под ночным небом.

— Вот видишь! Я тут всё знаю, Шлак Шлак! — парень гордо облокотился на камень тараканьей лапой, его человеческая нога отстукивала какой то музыкальный ритм на земле.

— Если ты всё тут знаешь, то чего ж вы не ходите на эти этажи?

— Потому что тут ничего нет, — печально ответил таракан, — на этажах с 6 по 24 все души давно вымерли. Ты только посмотри на эти растения, они же с каждым шагом всё опаснее! И чем ближе к Чревоугодию, тем хуже.

— Что, кроме растений ничего? Даже монстров нет?

Услышав мой вопрос, парня передернуло.

— Есть, но они прячутся. Надеюсь, мы с ними не встретимся.

— Не парься. Даже если встретимся, меня им не победить. Я таких тварей убивал, что на их фоне местные цветочки это комнатная герань.

— Ну ну... Посмотрим. Надеюсь, что ты прав, — парень напрягся, словно в его голову лезли неприятные мысли, с которыми он никак не хотел сталкиваться.

— Ладно, пойдем уже. Кстати, как тебя зовут?

— М? — парень растерянно повернулся, непонимающе глядя на меня.

— А.. имя? Оливер... Шлак Шлак. Но это не точно.

— Ты не помнишь своё имя? — я едва сдержал удивление. Моя Британская натура не ожидала встретить тут кого то, со столь знакомым именем.

— Мы редко пользуемся именем, да и далеко не все его уже помнят.

— Что ж, печально. Я — Алан.

— Очень приятно, Шла....

*Бооо* — утробный звук раздался из глубины джунглей, и мы с Оливером настороженно переглянулись.

— Что ты там говорил про «не водится»? — я насмешливо посмотрел на Оливера, пока глубокие утробные *Бооо* всё громче и громче звучали в глубине этажа.

Парень явно был застигнут врасплох, но виду старался не подавать.

— Да нет же! Говорю, тут никого нет. Смотрите, Шлак Шлак! — Оливер со всей дури сиганул вглубь джунглей.

Вот идиот! Не хватало мне ещё спасать его задницу в первый час приключения.

***

— И это ты говоришь: никого нет? — стоя в центре бурно-растущих под ночным небом, зарослей кустарника и высоких деревьев, я наблюдал крайне сюрреалистичную картину: мой горе-попутчик-таракан запутавшись в ядовитых лианах, свисал с дерева, а прямо под деревом разинув рот в предвкушении, его ожидал крайне странный цветок:

Представьте себе, словно в центр крупного, желтого подсолнуха, воткнули изуродованное человеческое лицо. А теперь увеличьте это до трёх-метровой громадины, с добавлением легких ноток голодного безумия во взгляде, и множеством ядовитых плющ-щупалец.

— Ты так и будешь стоять?! Шлааа... — Оливер барахатался запутавшись в лианах, словно танцующий таракан. А, да...

— Парень, ты боишься огня? — Не дожидаясь ответа, я зажёг в руке мощное синее пламя. Вместе с ним я случайно поджег свою одежду, но она погасла через мгновение, словно по собственной воле.

— Что вы собрались делать?! Эй, слышите? Не смейте! Не надоо! — Увидев пламя, таракан начал отчаянно барахтаться, и человеко-цветок еще шире разинул пасть, изобразив подобие пугающей улыбки.

*Облако синего пламени и дыма поднялось над деревьями*

Мои черные волосы и края одежды колышет ветер, покуда пламя бушует, пожирая джунгли.

«Тьфу ты, я опять обжег руку» — призвав немного воды, я мигом потушил горящую руку. На моей памяти это первый раз, когда я смог интуитивно призвать воду.

Ах да...

В прыжке подлетев к пока что не хрустящему таракану, я освободил его от пут перебив рукой лианы, и в тот же момент дерево на котором он висел, поглотило пламя. Пролетев над хищным цветком, погружающемся в синий жар, я успешно приземлился на ноги, вернув Оливера на место.

— Фух, это было опасно, — Оливер оглядывался, наблюдая за догорающими деревьями. Почему то эти джунгли горят очень плохо, и потому пожар совсем скоро прекратился, оставив нас на выжженной поляне.

— Да уж, — Я перевёл взгляд на окружение, и до меня наконец дошло: Откуда тут ночное небо, и луна?

— Э, слушай. А это нормальная ситуация, что тут небо под землей? Что то я не вижу тут второй башни, уходящей вверх.

— А её и нет. Башня греха построена совсем по другим законам, как и всё чистилище. Она и правила пространства нарушает, и геометрические. В общем лучше о таком не думать.

— Невероятно. Каждый раз задаюсь вопросом, кто же всё это построил.

— Люди! Шлак Шлак, — беззаботно выпалил таракан, шагая вглубь пока что целых джунглей. Впрочем, когда я прыгал, то заметил, на сколько далеко они простираются во все стороны. Я даже не уверен, что у этого этажа есть края, за исключением входа и выхода.

— Да ладно. Люди? — Догнав спутника, я начал вместе с ним расчищать густые заросли, прожигая путь вперед.

— Ну да, люди. Ты разве не знаешь? Два величайших клана людей: дом Хокма и дом Осма.

— Дружище, я не хочу тебя расстраивать но... Я из 4685 года, и у нас о таких людях вообще никогда не слышали.

— Оууу... — Оливер посмотрел на меня с искренней жалостью, словно старого Алана пора сдавать в дом престарелых.

— Ну вот не надо вот этого. Ты сам тут 4000 лет уже сидишь.

— Хаха, у меня вечная молодость. Ты не знал? Люди нашего поколения не стареют. Это особый геном клана Хокма и Осма, — Оливер расплылся в горделивой улыбке.

— И не умнеют что ли? Ладно, в любом случае, этот геном похоже давно выродился, ибо среди современников таких людей единицы, — едва не врезавшись в камень, я раздражительно выбросил его прочь, и где то в глубине джунглей послышалось очередное недовольное ворчание.

— Может и выродился. За 4000 лет и не такое случиться может, Шлак Шлак.

— А что это за кланы то хоть?

— Это потомки первых людей. Хокма был сыном первого мага, а Осма сыном первого воина. Со временем люди разделились на кланы, и эти двое стали править каждый своим домом. Хокма как раз специализировались на «внешней магии» и заклинаниях, а Осма напирали на владение мечом, и магию усиления тела.

— И как они? Сильные были?

— Не знаю. Я их совсем не помню, и точно никогда не видел в действии. Мне было то 16 лет. Я тогда грезил мечтой попасть в «Новое поколение», но всё обломалось...

— Это что то вроде группы перспективных новичков?

— Как ты догадался? Они должны были отправиться на контент Висата, в качестве очередной разведгруппы. Отбор был очень жестокий, и я провалился...

— Это нормально. Мы все не идеальны, — снова врезавшись в камень, я хотел было откинуть его прочь, но камень стал медленно поворачиваться ко мне, оголяя жадную слюнявую челюсть. Вам не понять мой ужас, если вы никогда не видели живых, поросших зеленью камней, с человеческим лицом и голодным взглядом ОГРОМНЫХ глаз.

— Это ещё что за срань?! — не найдя слов и действий лучше, я со всей силы врезал существу промеж глаз. От силы моего удара часть джунглей просто сдуло, и камень похоже атаки не пережил. *Бооо* — вновь раздался звук в глубине джунглей.

И когда я стал таким сильным физически? — В голове сразу всплыл клинок, весом вероятно не меньше тонны, и всё стало на свои места.

— Смотри, там впереди выход! — Словно игнорируя происходящее, бегущий на двух лапках таракан подлетел к поросшей мхом скале, рядом с которой стоял камень-указатель.

— Тут безопасно, — поманил он меня рукой, а потом внезапно застыл в нерешительности, ошеломленно глядя человеческим глазом на что то позади меня.

Со спины послышался шум, словно кто то проломил землю. В свете луны я увидел перед собой тени огромных, устремляющихся к небу змей.

Выхватив меч, я развернулся и отпрыгнул на десяток шагов назад, чтобы лучше рассмотреть существо.

Оно напоминало мне гидру из древнегреческих мифов, с по меньшей мере тридцатью головами, выходящими из под земли. Само тело соткано из склизкого, ядовитого, постоянно движущегося плюща, и где то там, внутри под зеленью, я мог разглядеть оплетенные человеческие тела и лица, что невольно вызывало мурашки.

Гидра из плюща, фаршированная людьми... На такое я не подписывался. Хотя, вспоминая «Уныние», этот прием с трупами для меня не новый.

Намереваясь закончить все одним «дистанционным» ударом, не затягивая сражение, я провел мощный горизонтальный разрез рассекая все головы разом. От этого удара я едва не улетел вслед за мечом.

Это вообще не сработало. Головы мгновенно отросли, оскалив на меня свои «шипастые клыки», и устремившись в лобовую атаку.

Ладно, у меня есть ещё приемчики — метнув в монстра сгусток синего пламени, я уклонился от удара одной из голов. Она буквально атаковала всем своим туловищем, оставляя на земле глубокие вмятины.

За первой головой в атаку пошли и все остальные. Атаковать мечом я уже не успевал, и пламя почему то гидру не брало. Оставалось лишь бесконечно уклоняться прослеживая атаки аж тридцати голов.

«Думай, думай, думай» — пришлось ускорить мозг при помощи маны, и теперь мысли хаотично возникали и пропадали одна за другой. Попробовать молнию? Но если огонь не работает, то и она не должна.

Только сейчас я понял, что моя фантазия на самом деле намного скуднее, чем казалось ранее.

Черт, из за того что я видел слишком мало магии в этом мире, я едва ли могу повторить что то. Какой толк от моей мультимагии, если я понятия не имею, как ее использовать? Нужно было развивать воображение, а не мечом махать.

Экстренно вспоминая все навыки, какими я только владел, я танцевал как угорь на углях. Вдруг, мой глаз в очередной раз зацепился за свисающий из тела «гидры» труп.

Труп да? Смерть... Как я мог забыть о своей главной силе? Но я не знаю, могу ли поглощать ману. Амелия говорила, что это работает только с истинным атрибутом смерти, но мультимагов не упоминала вообще.

Не время сомневаться: отозвав меч я резко принял устойчивую позу, и вытянув руку вперед обхватил ее второй рукой. Сразу же после в меня начали прилетать удары от гигантских голов, но именно этого я и хотел: ощутив ману существа вплотную, я попытался втянуть её в себя, как делал это ранее.

Однако, эффект оказался несколько другим: моя мана вместо поглощения маны гидры, начала разрушать ее душу, а высвобождающаяся из души монстра мана, стала рассеиваться по округе.

Ощущалось это так, словно я потоком ветра из руки сдуваю беззащитную песчаную змейку. Сколько же во мне сидит силы?

В реальности это выглядело так, словно головы гидры за несколько секунд, по цепочке обратились в черный пепел. Глядя на остатки пепла витающие в воздухе, мне становилось даже немного грустно.

Получается я больше не могу поглощать чужую ману, и чужие души. Хотя может оно и к лучшему — я не уверен, что уже знаю меру в использовании силы. Главное, что сейчас победа за мной.

— Ого! Это было красиво — Оливер подошел к яме, заглядывая вниз, — что у тебя за атрибут?

— У меня нет атрибута.

— Разве такое возможно Шлак Шлак? — Таракан с недоверием посмотрел мне в глаза.

Подойдя к разлому в небольшой поросшей зеленью скале, я сел на путеводный камень с указанием следующего этажа. Вопрос Оливера и меня самого интересовал не меньше.

— Я сам до конца не знаю, как это работает. Видимо я могу использовать разную магию, потому что у меня нет конкретного атрибута. Один дез однажды доказывал мне, мол: любой может так делать, если познает магию. Честно говоря, я начинаю сомневаться в этих словах. Даже мне, прожившему несколько месяцев в тесной связи с атрибутами огня и смерти, трудно их представить и тем более использовать в полном объеме. Иначе я бы давно научился полноценно летать, поднимать цунами и сжигать города.

— Главное что ты вообще можешь использовать разную магию без атрибута, Шлак Шлак. Это ведь наверняка значит, что в будущем ты станешь лучше!

— Было бы неплохо. Да, мастерство придет с годами. Что у нас по плану дальше? И что это вообще была за змея...

— На счет змеи не знаю, раньше не встречались. А по плану у нас ничего интересного до 24 этажа Шлак Шлак.

— Так же как в прошлый раз? — я посмотрел на таракана, не в силах сдержать улыбку.

— Всё закончилось хорошо, а значит никто не виноват! Шлак Шлак, — Идем, — замяв тему, Оливер нырнул в щель в стене.

Глава 12 - Башня греха: На пороге.

Дальше — хуже. Вот как можно описать подъем по этажам башни греха. Идем мы уже долго, но ничего толком не меняется. Каждый этаж это просто очередная вариация токсичных джунглей. Уже начинает надоедать.

— На каком мы уже уровне? — я посмотрел на камень с надписью «Тут начинаются чертоги разложения». Из дыры в земле, которую мы едва не пропустили в зарослях, ужасно несло гнилью. Вокруг настоящие тропики, и как Оливер тут ориентируется, я даже не представляю.

— Сейчас будет 20 Шлак Шлак. С него начинаются владения Чревоугодия.

— Хм, странно. Если они начинаются только тут, то каким образом проклятие задело вас аж на первом?

— Не знаю, может оно стало сильнее за эти годы? — таракан пыхтел и пытался выдрать из земли какое то растение.

— И что там, внизу?

— Сейчас сами и узнаем. Я там не был очень очень давно, — вырвав из земли какой то ядовитый цветок, Оливер с довольным видом отправил его в желудок.

— Понятно. Ты закончил?

— Ага, пойдем.

Шагнув в темную яму, мы провалились в пустоту. Меня не предупреждали, что нужно будет падать. К счастью, левитация всегда со мной. Но вот что на счёт Оливера? Я не успел схватить его за руку.

Приземлившись на что то мягкое в темноте, я призвал свет. Оказывается, подо мной и повсюду вокруг меня, вместо земли находились тела огромных, пульсирующих личинок-червей, а под ними ещё, и ещё личинки. Все они были неподвижны, но однозначно точно — живы. К счастью, я уже привык видеть нечто подобное, и сохранял трезвость ума.

— Алаааан, т..т..ы.. тут? — послышался беспокойный голос откуда то спереди, и я пошел ему навстречу. Таракан торчал задом к верху, застряв меж двух личинок. Пришлось доставать его за человеческую половину тела.

— Ты как? — я осмотрел товарища, не заметив каких то новых дефектов. А ведь высота приличная.

— Хорошо, спасибо что поинтересовался. Ты использовал левитацию?

— Ага. А ты как умудрился выжить? Упав с такой то высоты.

— Не знаю, может повезло Шлак Шлак.

*Ммм* — раздался тихий звук вдалеке, словно поехал лифт, и мы замолкли, прислушиваясь к окружению.

— Что это? — шепотом спросил я, вглядываясь в темноту.

— Не знаю, раньше этот этаж выглядел совсем иначе. Уж личинок тут точно не было, — таракан начал осторожно ступать меж огромных тел, направляясь к источнику звука. Отставать от него мне почему то не хотелось.

— А как раньше выглядел этот этаж? — я посмотрел наверх, но там лишь кромешная тьма, скрывающая в себе едва-различимые силуэты. От такого зрелища захотелось закопаться поглубже в капюшон. Благо, мой плащ позволял и такое.

— Ммм... Ну тут была просто проклятая земля, отравляющая несметным количеством болезней. Прям таки, чумная пустыня Шлак Шлак.

— Ясно...

Некоторое время мы шли молча, прислушиваясь к звукам ползающих под нами личинок. Желание воспользоваться магией на полную, и мигом осветить всё помещение, меня никак не покидало. Впрочем, скорее всего это ОЧЕНЬ опрометчивое решение.

— Смотри, там, — Оливер остановился, указывая пальцем вверх. В потолке пещеры, что в этом месте был ниже, виднелись широкие, круглые отверстия, такие что в них мог пройти взрослый человек.

— Они что, вылезли оттуда? — я прищурился подняв голову, но ничего не увидел в глубине тоннелей.

— Лучше не останавливайся, — тихо одернул меня Оливер. Судя по голосу он и сам немного нервничал.

Пройдя ещё некоторое расстояние, мы уперлись в стену, вдоль и поперек изрешеченную широкими тоннелями.

— Ооо нет... Вот только не говорите, что нам нужно идти внутрь Шлак Шлак, — Оливер с надеждой посмотрел на меня, и я прекрасно понимал его чувства. Однако, деваться некуда.

Шагнув в тоннель, я заметил, как по его стенам стекает некая прозрачная жидкость. Оливер даже вляпался в неё, когда заходил. Мерзость.

***

Мы шли по тоннелю около получаса, как вдруг вдалеке раздался странный гул, словно поезд метро.

— Как думаешь, может стоит погасить свет? — я повернулся к Оливеру, указывая ему на маленький шарик света, парящий в воздухе, но таракан почему то застыл на месте.

— А..лл...ааа... — дрожащей рукой он указывал мне за спину.

— Ну что там? — повернувшись, я впал в ступор.

В метре от меня, на самом краю освещенной зоны, терпеливо ждала огромная личинка с человеческим лицом, на котором застыла маска безразличия. Своим объемом она полностью заполняла тоннель, источая белую жидкость.

— Какого... почему она не нападает? — я едва смог выдавить из себя эти слова, пытаясь придумать, как лучше справиться с ней.

— Н..н..н..наверное боится света Шлак Шлак... — Оливера трясло, и от части я мог его понять.

Едва я схватился за рукоять меча, как существо с визгом бросилось на нас, изобразив пугающую гримасу на лице. Выкинув руку вперед, я интуитивно выпустил из себя струю пламени, испепеляющую врага и устремляется глубоко в тоннель.

*Гхаааа* — послышался шум со всех сторон, и земля затряслась.

— Черт, нужно бежать! — переступив через пепел, я что есть силы рванул в глубь тоннеля. Назад возвращаться точно не вариант, учитывая сколько там лежит личинок.

— И вот обязательно было убивать её так громко?! — Оливер не отставал от меня, пытаясь достать что то из кармана плаща.

— Ну извини, у меня привычка использовать огонь в любой непонятной ситуации.

— Ладно, у меня кое что ес... — в момент когда Оливер доставал что то из кармана, тоннель резко ушел вниз, и мы начали стремительно падать.

— Блин, потерял! — таракан попытался выпрямиться в полете, что у него получалось плохо. Ну, по крайней мере я держался за его плащ, и потому летели мы вместе.

Наконец, мы вылетели из тоннеля в некое широкое пространство, лишь набирая скорость полёта. К этому моменту мне окончательно надоело чувствовать себя слепым, и я использовал свет на полную катушку, осветив округу.

— Ай! — Оливер зажмурился от яркого света.

— Не время закрывать глаза, посмотри вокруг! — я указал на стены гигантской пропасти, в которую мы падали. Напоминала она скорее огромную ракетную шахту, только вот... Вместо стен в этом месте кольцами двигались гигантские личинки, плотно прижатые друг к другу. Как это место вообще может существовать, не разваливаясь?

— Никогда бы не подумал, что умру в столь мерзком месте! — закричал Оливер, хаотично размахивая руками.

— Не дрейфь, я нас вытащу, — схватив парня за человеческую руку, я постепенно активировал левитацию, покуда наконец наша скорость снижения не стабилизировалась.

— А сразу можно было так?! — Оливер крепко вцепился в мою ногу, не желая смотреть вниз.

— Можно но не нужно. Смотри, под нами что то есть, — в самом низу тоннеля находилось подобие открытого рта, с множеством острых зубов. По размерам он бы сошёл за жерло вулкана, и внутри виднелась лишь темнота. Черви, что составляли «стены» этого места, один за другим уходили вглубь тела существа, образуя к низу «воронку».

Это так отвратительно, что хочется разом сжечь тут всё. Только вот, я не должен принимать поспешных решений. Враг кажется отстал, если вообще преследовал, и эти черви нас игнорируют.

Не уверен, что успею убить всех присутствующих прежде, чем они возьмут меня числом, так что лучше пока довериться случаю. К тому же, мы находимся в воздухе, и одновременно контролировать левитацию с атакующей магией будет сложно.

Остается только следовать прямо в эту пасть. Возможно, среда внутри этого существа не агрессивнее джунглей, но я только надеюсь, что там будет проход на следующий этаж. Очень не хочется заблудиться в этих местах, или придется потратить пару лет на самостоятельное обучение полёту.

— Готов? — я посмотрел таракану в глаза, понимая, что он не готов.

— Ну, погнали, — ускорив левитацию, я начал стремительный спуск внутрь зубастой пасти.

Глава 13 - Башня греха: Утроба.

— А тут жарко, — я вытер лоб от пота. Спустившись в пасть и пролетев несколько десятков метров, мы стали замечать внизу бурлящую жидкость, очень напоминающую кислоту. Вокруг нас пульсировали стенки из плоти, испещренные мелкими венами и капиллярами. Где то в глубине этой массы, я слышал биение гигантского сердца.

— Эт..то желудочный сок? — Оливер вцепился в мою ногу ещё крепче, пытаясь взобраться на верх.

— Не дергайся, или я тебя скину, — подняв руку, я раздвинул жидкость под нами, образовав небольшой клочок суши на пульсирующей плоти, окруженный трехметровыми стенами бурлящей кислоты.

— Ты и так умеешь? — Таракан с облегчением вздохнул.

— Да, только не мешай мне. Это очень тяжело, — я с трудом удерживал бушующую жидкость под контролем. Нужно скорее опускаться, чтобы уменьшить нагрузку.

— Фух, ну вот и всё, — Оливер первым опустился на «землю», осторожно трогая кислоту тараканьей лапой, — ааай! — отдернув лапу, он начал дуть на неё, словно обжег.

— Пойдем, пока нас не затопило, — с трудом выговорил я. Мои глаза так и норовили закрыться от усталости. Неужели я наконец достиг лимита траты маны? Надеюсь, что ошибаюсь.

Раздвигая жижу, мы двигались в направлении огромного отверстия, куда она изначально стремилась. Как оказалось совсем скоро, таких дырок тут немало, и каждая ведет в свою полость. Остановившись на краю одной из таких дыр, мы посмотрели вниз:

В большое кислотное озеро водопадами стекали ядовитые соки. В центре озера на островке плоти виднелось нечто крупное, напоминающее дерево. Сосредоточив зрение, я тут же за это поплатился.

— Агх, — моя рука дрогнула, и голова закружилась. На мгновение я потерял контроль над кислотой, и едва успел перехватить его прежде, чем нас накрыло волной.

— Что с тобой? — Оливер обеспокоенно посмотрел на мою дрожащую руку.

— Я не знаю, со мной это впервые.

— Может так проявляются лимиты?

— Скорее всего. Любой другой человек на моем месте выдохся бы месяц назад, а я уже 3 месяца не сплю, и только сражаюсь.

— Я думал, для узурпатора это нормально... — Оливер задумчиво огляделся по сторонам.

— Много ли ты знаешь об узурпаторах? Я вот ничего о них не знаю. Я даже не уверен, что поглощение грехов действительно дает мне какие то силы, кроме метки на руке и меча. Ладно, пойдем к тому островку, пока можем.

Вновь отодвинув кислоту, мы спрыгнули вниз. Глубина «Озера» оказалась не большой, но вот километровая площадь водоема поражала воображение. Неужели всё это находится внутри живого организма?

Добравшись до озера, я первым делом обратил внимание на дерево: оно состояло из пульсирующих мышц, и на его ветвях росли красные яблоки, с человеческими лицами...

— Алан, они следят за нами...

— Забей, они же на дереве. Что они нам сделают? — я ощущал ужасную усталость, и потому сев под деревом, закрыл глаза с намерением уснуть.

— А ты уверен, что это хорошая идея? — обеспокоенно спросил Оливер.

— Лучше, чем заживо раствориться в кислоте, когда мои силы кончатся, — с трудом договорив фразу, я мгновенно погрузился в тревожный сон.

***

И вновь во сне я вижу странный образ: вершина башни, всё та же, откуда Заам сбросил Эдвина. На ней неподвижно стоят двое людей, что мне незнакомы, явно намереваясь вступить в схватку. Повсюду вокруг виднеются следы битвы.

Первый человек невероятно похож на Нито: белые волосы, аккуратно спадающие до уровня скул, фиолетовые глаза, странные символы на лице. Взгляд спокоен, полон уверенности. Тело облачено в простую серую мантию, на поясе висит книга, и в руках пусто. В обычной жизни я бы принял его за бродячего мага.

Глядя на фигуру напротив, он говорит ему что то, но я не могу разобрать слов. Меня слепит солнце, что виднеется вдалеке над вершиной башни.

Второй человек делает ему два шага на встречу. В этом человеке я узнаю далёкие черты себя самого, или вернее будет сказать: Като. Нет, это точно не он, но некое сходство имеется: черные как смола, длинные волосы, темный взгляд, словно не имеющий цвета.

Строгие черты лица, и легкая небритость. В ушах множество позолоченного пирсинга и на каждой руке по пять колец, украшенных сияющими камнями.

Медленно приближаясь к своему противнику, в руках он держит изысканную катану, длинной в два с половиной роста владельца. Его мантия соткана из некоего подобия черного пламени, бушующего даже без ветра. Капюшон вырван, и торс оголен, словно это не мантия, а халат.

В глазах этого человека я вижу лишь ненависть. Каждый шаг его ноги, обмотанной тканью, гулом отражается по округе.

Остановившись в десятке метров перед противником, он что то говорит, внезапно перемещаясь ему за спину. Занеся катану, он намеревается снести голову врага одним ударом, как вдруг его тело переносится на то место, где он стоял изначально.

На лице белого мага проступает легкая улыбка. Лишь сейчас, когда он начинает двигаться на встречу разъяренному противнику, я вижу, что его руки и ноги обмотаны грязными бинтами, и из под них наружу пробивается белый свет.

Мечник вновь срывается с места, проводя лобовую атаку, но маг останавливает его клинок пальцем, рядом со своей шеей. Спокойно улыбнувшись, он говорит что то противнику, чьё лицо всё сильнее искажается безумием.

Подняв палец, маг произносит еще несколько слов. Символы на его лице начинают светиться, и удар белой молнии сотрясает башню поднимая ураган пыли, едва ли не раскалывая монументальную постройку надвое.

Развернувшись, маг направляется к неким округлым вратам, что всё это время находились у него за спиной. Остановившись перед вратами, он долго стоит в нерешительности, проронив лишь одну слезу. Вдруг его глаза расширяются от удивления:

Повернув голову через плечо, он видит среди рассеивающегося дыма покосившийся силуэт мечника, чей безумный взгляд и победоносная улыбка, пробирают до дрожи. Его тело пылает, но я почему то уверен — эта черная материя, не огонь. Это нечто большее. В воздухе над ним медленно парит гигантский, четырехкрылый, черный ангел.

Развернувшись, серый маг поднимает руку, словно намереваясь вновь использовать заклинание, но потом осекается, и вместо этого расставляет руки в стороны, медленно приближаясь к противнику. Символы на его лице и под одеждой, сияют неистовым белым светом.

Подойдя вплотную, он дает мечнику пронзить себя, после чего обнимает врага, прижимая его к себе. На его лице я вижу печальную улыбку.

Мечник пытается вырваться изо всех сил, но не может — хватка мага бескомпромиссна. В конечном счете он сдается, бессильно опустив руки.

Откуда то сверху раздается крик. Подняв голову, я вижу: горящее солнце опускается на мир, и ангел не сумев сдержать его, погружается в пустоту, покидая поле боя.

Обжигающее пламя мгновенно поглощает вершину башни, сплавляя противников воедино. Гремит ужасный взрыв, и всё исчезает, будто вместе с солнцем погасла сама материя.

Моё сознание перемещается в черную пустоту. Я стою в её центре: один, беззащитный и обнаженный, и весь невидимый свет этого мира падает на меня, словно миллионы прожекторов.

С диким хрустом вселенная трещит по швам, и горящее око медленно пробуждается в пустоте, устремляя свой взгляд на меня.

Оно проверяет, оно заглядывает вглубь моей души. Ищет что то среди воспоминаний и чувств, переворачивая всё вверх дном.

Животный ужас накрывает меня с головой. Нечто вроде первородного страха, какой невозможно описать словами и мыслями. Если я переживу это... Я уверен, что потеряю возможность бояться.

Наконец, наткнувшись на нечто и успокоившись, око закрывается, выбрасывая меня в реальность.

— Ааа! — в ужасе упав на четвереньки, я хватаюсь за сигил на руке, в попытке отдышаться. Я чувствую, как сила возвращается ко мне.

— Что с тобой Шлак Шлак? — Оливер обеспокоенно протягивает мне руку.

— Я.. я в порядке, спасибо, — отмахнувшись от руки товарища, я пытаюсь отвлечься от мыслей, сфокусировались на чем то извне. Однако, вокруг всё по старому.

Сев на пол, я просто начинаю медитировать, чего не делал со времен тренировок у Амелии.

Я хочу попасть в свой горизонт. Не знаю зачем, но чувствую, что должен быть там. Раз за разом я пытаюсь пробиться внутрь своей души, и всё безуспешно. В конце концов я бросаю эту затею, постепенно успокаиваясь. Наступает нечто вроде катарсиса, и эйфории.

Открыв глаза, я вижу встревоженного Оливера.

— Алан, твои волосы... — краем глаза я замечаю, как мои волосы медленно осыпаются. В отражении призванного клинка я вижу седого мужчину. Мои волосы теперь стали сильно короче и острее, лишь сохранив подобие челки. А ещё... я будто повзрослел на пару лет.

— Что с тобой, Алан?! — Оливер уже напуган не на шутку.

— Страх меняет людей. Давай мы не будем сейчас об этом говорить, и вообще больше не будем вспоминать этот случай.

— Хорошо, я понял... Но всё в порядке?

— Да, пойдем. Нам пора, — поднявшись на ноги, я машинально отвожу руку в сторону, словно отодвигая горизонт, и озеро кислоты раздвигается в разные стороны, обнажая путь. Я чувствую силу в своих руках, и не хочу больше ее терять.

Эх, как же сейчас хочется сигарету... Нужно скорее возвращаться домой к Луне.

Глава 14 - Башня греха: Мясник.

— Что же всё таки случилось? — Оливер переступил толстую вену, перекачивающую кровь вдоль мясного тоннеля, по которому мы шли уже некоторое время.

— А почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты теперь мрачнее, чем обычно.

— Не удивительно. Я ведь теперь седой старик. Вообще, я нахожу ироничным тот факт, что смог повзрослеть в чистилище быстрее тебя.

— Эх, я и не повзрослею никогда... Я за эти 4000 лет разве что опыта набирался, но и его в итоге растерял с потерей памяти. Каждый человек в чистилище помнит только самые яркие моменты жизни Шлак Шлак.

— Остальное улетучивается?

— Что то вроде того. Я просто...не чувствую чтобы хоть как то изменился за всё это время. Словно я только накапливал знания об этом месте, но моя личность никак не развивалась, — таракан грустно посмотрел на небольшой глаз, торчащий в мясистой стене.

— Могу предположить, что так чистилище и работает, — задумчиво произнес я, так же разглядывая глаз. Кажется, ему уже становилось не по себе от нашего внимания...

— В смысле? — Оливер перевел взгляд на темный конец тоннеля, словно что то там заметил.

— Я имею в виду, что скорее всего чистилище задумывалось не как тюрьма, а скорее как возможность получить второй шанс. Из того что я узнал от грехов, можно сделать один вывод: человек мог провести тут 200 лет и выйти на свободу вообще не изменившись. Для этого нужно было просто «служить богам», что бы это ни значило.

— Значит, оно существует только для этого? — Оливер медленно подкрадывался к концу тоннеля, и я следовал за ним.

— Не думаю. Всё таки узурпаторы для чего то были придуманы, и мой меч тоже. Я только не понимаю роли грехов в этом месте. Я вроде как видел момент, когда они сюда попали... Но каким образом мой меч может быть связан с ними, если они изначально не из этого мира?

— Тсс, тише, смотри, — Оливер подошел к выходу из тоннеля, выглядывая в круглую комнату, и указывая пальцем на некое подобие створок дверей в стене.

На потолке комнаты недвижимо висели некие существа, напоминающие летучих мышей с человеческими лицами. Благо, моя магия могла с минимальными расходами освещать всё на любом расстоянии, создавая вечный день. Ну или я так думал...

По крайней мере, это помогло не пропустить спящего врага.

— Идем? — Оливер осторожно огляделся по сторонам.

— Постой. Что мы будем делать вот с этими, на потолке? Похоже, они спят. Даже мой свет их не разбудил.

— Может они просто притворяются?

— Сейчас проверю, — создав небольшой камешек, я метнул его в лоб одной из тварей, убив ее на месте. Тяжелая туша медленно упала на пол.

— Может они мирные? Неудобно тог... — не успел Оливер договорить фразу, как существа начали одно за другим поворачиваться к нам, сворачивая себе шеи, что впрочем не мешало им стремиться убивать.

— Мирные да? — я едва успел поднять каменный барьер, как существа начали биться об него головой.

— Откуда ты взял камень?! — глаза Оливера вылетели из орбит от удивления.

— Магия материи, дружок, это то — с чем я имел очень тесный контакт. Прекрасно понимаю, как она работает, так что создать камень даже тут — не проблема. Да и призвать камень даже обычные маги земли могут...

— И что дальше Шлак Шлак?

— А дальше по классике, — опустив стену жестом правой руки, левой рукой я мгновенно выхватил клинок из пустоты, рассекая им надвое всех, кто находился в помещении.

— Ох, какой же он тяжелый, — я размял плечо, наблюдая за опадающими на землю трупами. Вместе с тем, дверь в конце зала начала открываться с неприятным хрустом.

— Ну что там? — подойдя к двери, я заглянул в небольшую дырку в центре, которая постепенно начинала расширяться. Из дыры в упор к моему глазу, смотрел второй глаз. От неожиданности я отшатнулся назад, активировав магическое зрение.

— Слушай Оливер, там за дверью этих тварей — штук 200, не меньше. Как поступим?

— Вот ведь Шлак Шлак... Ты с ними справишься? — Оливер с надеждой посмотрел мне в глаза. Его тараканий ус уныло подергивался от напряжения.

— Справлюсь ли? Хм, давай проверим.

Подойдя к двери, я сунул кисть прямо в расширяющийся проем — он как раз подходил по ширине. Понятное дело, твари сразу накинулись на руку, пытаясь разорвать её в клочья.

— А как вам понравится это? — вложив огромное количество маны в одну лишь кисть, я выпустил океан пламени за дверь. По ощущениям это отняло у меня половину всей накопленной маны, но звуки адской какофонии за дверью того стоили.

— Уже можно выходить? — Оливер выглянул из за угла, когда звуки за стеной прекратились.

— Да, секунду, — я пытался восстановить свою руку из обугленной кости. На самом деле это было уже почти не больно. Скорее раздражало, что больше нет иммунитета к огню.

— Всё, пойдем, — руками раздвинув обугленные, застрявшие двери из плоти, мы вошли внутрь.

Мой свет тут же распространился по всему помещению, представляя нам полную картину:

В круглом зале в виде сферы, среди множества обугленных трупов, в самом его центре на высоте десятка метров, находилось мощное сердце, подвешенное в воздухе. К нему медленно тянулись сотни красных нитей, напоминающих пульсирующие вены.

В центре сердца располагалось большое лицо, с закрытыми глазами. По следам огня на земле я мог понять, что едва не задел это существо. Впрочем, огонь в этих местах почти не распространяется.

— Что это вообще такое? — прошептал Оливер, прячась у меня за спиной.

— Страшно стало? Ладно, сейчас узнаем. Мне и самому интересно.

Подойдя ближе к сердцу, я начал призывать меч. Я уже замечал ранее, что существа в чистилище очень остро на него реагируют. Может, и теперь получится?

Едва рукоятка появилась из воздуха, как гигантское лицо широко открыло глаза, безмолвно глядя на нас.

— Кто ты? — спросил я, отзывая меч обратно.

— Я должен задать тебе тот же вопрос, нахальный малец, — пропищало сердце фальцетом. Его почти детский голос совершенно не подходил старческому лицу.

— Я узурпатор. Ты ведь и сам это знаешь, верно?

— Верно. Значит, ты пришел попытать счастья с моей душой?

— Зависит от того, кто ты такой.

— Ну как же. Я величайший маг и алхимик своего поколения, Байл Фон Лютерсон. Неужто вы забыли мое имя?

— Мы его и не знали. Скажи мне лучше, как найти грех Чревоугодия, пока я тебя не нашинковал на лоскуты.

— Ты его уже нашел, — голос сердца вдруг сменился с фальцета на глубокий, старческий, с ноткой издевки.

— Отлично. Тогда ты знаешь, зачем я тут.

— Хм... Ты уже победил трех грехов? Неплохо, — морщинистое лицо изобразило задумчивую гримасу, — но со мной ты вряд ли справишься. Я не из тех, кто просто так сдается. Скажу больше — твоя сила мне бы пригодилась.

— Хах, для чревоугодия ты слишком рассудительный. Может быть ты — алчность?

— Не стоит нас путать, — высокопарно заметил старик, — я разительно отличаюсь от этой наглой девки.

— Так вы знакомы?

— Конечно. В прошлой жизни мы были знакомы слишком... близко. Я даже знал о ее «маленьком плане».

Кажется, он говорит о той красноволосой девушке. Как её там... Кина?

— Ага. Значит и ты тогда слышал её желание... Почему же не остановил её? — поинтересовался я.

— А зачем? Я уже был прекрасно осведомлен об устройстве чистилища на тот момент, и моих сил хватило, дабы занять место греха, — голос существа звучал высокомерно и гордо.

— И что, тебе нравится существование в этом «теле»?

— Естественно мне нравится. Только немного утомляют все эти маленькие души, что снуют рядом поглощая силу. Впрочем, в масштабах моей маны они — песок.

— Ладно. Приятно было поговорить, но я пришел сюда по делу, прости уж, — я уже устал слушать этого надменного старика. Нужно поскорее заканчивать с ним.

— Не надейся уйти отсюда, мальчик, — надменно ухмыльнувшись, сердце закрыло глаза, и из его внезапно лопнувших аорт, начала безумно быстро хлестать кровь, почти сразу затопив зал по пояс.

— Не так просто, — выкрикнул я, перехватив контроль над кровью, и опуская нас на пол. Однако, кровь всё продолжала прибывать, и удерживать контроль становилось сложнее.

— Подавись, — я силой направил потоки крови обратно в аорты, от чего сердце сначала начало трещать, а после разорвалось взрывом. Я едва успел поднять каменный щит, уберегая Оливера, как плоть под нашими ногами затрещала.

— Что происходит Шлак Шлак?! — закричал Оливер, проваливаясь под пол, и хватаясь за мою ногу.

От неожиданности я промедлил с левитацией, и сверху на нас навалилась груда мяса. Кажется, это был потолок.

***

— Алллан! Алан вставай! — нервный голос толкающего меня таракана пробивался сквозь белую пелену, покуда земля сотрясалась мощными толчками. Я что, умудрился вырубиться от обычного падения? Позор.

Вскочив на ноги, я сразу же обратил внимание на гигантское гуманоидное существо с множеством рук и тесаков, медленно приближающееся к нам. Оно напоминало мне гигантского, разлагающегося мясника, высотой в десятиэтажный дом. Количество его рук с «оружием из чистых мышц» исчислялось десятками.

Со всех стен огромного мясного зала к нему тянулись нити наподобие пуповин. По всему телу в хаотичном порядке были разбросаны зубастые рты, извергающие желчь, и тысячи глаз растущих словно прыщи, наблюдали за нами.

— Оливер, спрячься где нибудь. Это уже не шутки, — я достал клинок из пустоты, второй рукой создавая шар атрибута смерти.

— Но...

— Никаких но! — раздражительно гаркнул я, вырываясь вперед, и запрыгивая на одну из огромных рук, только что едва не задевшую меня ударом. Сейчас нужно найти у этой твари слабое место. Знать бы ещё, где искать...

Стремительно мчась по руке, я обрезал мясные пуповины. Впрочем, существо и без меня с этим хорошо справлялось. Рук было так много, что они порой умудрялись перерубать друг друга, и на их месте тут же вырастали новые.

Наконец, впереди показалась морда твари, а внутри ещё одна, и ещё. Зрелище ужасно неприятное, и не ясно, куда бить.

Подбежав вплотную к лицам, я попытался рассечь их, но мой клинок лишь застрял в глазнице одного из лиц, отказываясь выходить наружу.

«Чего?!» — промелькнуло в моей голове прежде, чем огромная рука отправила меня в полет через весь зал. Перекувыркнувшись несколько раз, я всё таки смог встать на ноги, перепризывая меч.

Вот ведь крепкий гад!

Очередная атака тесаком уже летела ко мне, и я решил попробовать метнуть шар из атрибута смерти. Атака сработала, но области поражения не достаточно — целиком руку не разрушило, только тесак и часть кулака. К тому же у этой твари какая то чудовищная регенерация. Может быть, попробовать атрибут смерти на прямую?

Резко застыв на месте, я накрылся ребром меча, словно зонтиком, остановив летящий в меня тесак и пытаясь представить сигнатуру противника, направив в него атрибут смерти. Контакт сквозь меч для этого тоже подходит.

Только вот... В отличии от прошлых разов, сейчас я словно наткнулся на гору. Стало очевидно: мне не хватит и десяти запасов маны, чтобы убить такую махину атрибутом смерти.

Тем временем тесаки продолжали наваливаться и атаковать меня, забивая в пол, словно гвоздь. Ноги начинали медленно погружаться в твердую плоть под ногами, словно закатываясь в бетон.

«Бесполезный клинок, ты хоть что то умеешь?!» — кричал я в голове, возмущаясь тем, насколько тяжелый и неповоротливый у меня меч. Блок это всё, на что он способен? Тоже мне артефакт.

Отозвав оружие, я одним прыжком увернулся от лобовых ударов. К сожалению в спину мне летело ещё несколько, и от них уклониться не удалось.

Черт, эта махина довольно больно бьет. Я ощущаю глубокие раны на спине, и они никак не хотят затягиваться.

Собравшись с силами, я бросился в повторную атаку на врага. При поддержке магии воздуха я уклонялся и атаковал; к сожалению, размеры оружия и его скорость не позволяли мне делать это часто.

«Я сейчас умру...» — пронеслось в моей голове в момент, когда я не успел уклониться. Пришлось пожертвовать рукой, и экстренно отступить, оставив конечность валяться в крови.

Спрятавшись за одной из груд мяса, я пытался отдышаться. Мой противник словно нарочно не торопился добивать меня, приближаясь медленными тяжелыми шагами.

Я перевёл взгляд на обрубленное плечо: всё таки это больно. Я не смогу так быстро вырастить целую руку, если вообще смогу. Как же мне победить эту тварь? Ее не берет никакая магия, и даже приблизиться я к ней я нормально не могу. Слабых мест у нее тоже не видно, и регенерация поражает воображение.

Я посмотрел на тяжелый клинок, что лежал рядом; я могу орудовать им одной рукой, но это будет неэффективно. К тому же я всё ещё не понимаю одной вещи: это ведь героический артефакт, неужели у него нет никаких свойств, кроме возможности призыва? Или он не до конца сформирован?

Положив руку на рукоять, я закрыл глаза, попытавшись отвлечься от окружающего пространства хотя бы на секунду.

«Ответь мне, если живое,» — мысленно обратился я к артефакту.

«Желаете начать беатификацию?» — послышался беспристрастный голос подростка, лет пятнадцати.

«Что? Так ты живой? И что за беатификация?» — нужно было раньше догадаться, что у этого оружия есть дух.

«Желаете начать беатификацию?» — равнодушно повторил клинок всё с той же интонацией.

«Хоть что то я могу узнать?!» — моему негодованию не было предела.

Словно в ответ, в моей голове начали возникать образы неизвестных мне людей. Все они были ужасно изуродованы, имея сотни мутаций каждый. У кого то три руки и рога, а кто то и вовсе без ног. Однако, всех их объединяло одно: множество символов на коже, прямо как у Нода или того мужчины из видения.

«Ты хочешь сказать, что я стану таким, начну это?» — ответ за моим вопросом не последовал.

Не знаю что делать; мне нужна сила, но зрелище в видениях отпугивает. Я не должен принимать поспешных решений, ради Луны. Пока что стоит отложить этот вопрос в долгий ящик. У меня еще осталась некоторая магия в запасе. Посмотрим, что получится.

Открыв глаза я обнаружил, что существо все еще идет ко мне. К счастью оно далеко от места, где я потерял руку.

Сконцентрировав все силы в ногах и корпусе, я рванул из укрытия за своей рукой, уклоняясь от града ударов.

Отлично, рука на месте, но что дальше? — увернувшись от очередного тесака, я запрыгнул на длинную, толстую конечность врага. Некий план уже зарождался в голове, а вместе с ним, гнев где то внутри

Перескакивая с одной руки на другую, я двигался к голове чудовища. Подбежав к тройному «лицу», я решился на довольно отчаянный шаг. Надеюсь, что его смертельная точка тут, иначе — я пропал.

«Сдохни уже!» — прорычал я вне себя от бессильной ярости, вложив почти все оставшиеся силы в один удар; Всё, или ничего.

Ужасный хруст раздался на весь зал. «Пуповины» тут же попадали на землю, а десятки рук существа безмолвно опустились, словно кто то разом выключил ему питание. Однако, это было не всё. Внутри монстра я ощущал бурление.

Спрыгнув с гигантского тела на приличное расстояние прежде, чем то начнет бешено вздуваться и увеличиваться в размерах, я вбил клинок в твердую плоть под ногами, спрятавшись за ним как за щитом. Сил бежать уже нет, и рука не приросла до конца. Нужно выдержать следующую атаку, что бы это ни было.

— Алан! — Оливер подбежал ко мне, спрятавшись за моей спиной, — ты как? Я наблюдал за боем, но ничем не мог помочь, прости!

— Потом поговорим, а сейчас лучше стой смирно.

Существо продолжало бурлить и расширяться так, словно его сейчас разорвет.

«Меч, мне нужно хоть что то! Это очень важно. Сейчас я могу умереть,» — взывал я к оружию.

«Желаете начать беатификацию?» — клинок был непреклонен.

«Если я сейчас умру, то никакой беатификации больше никогда не будет!» — в мыслях я почти кричал на меч.

«Так почему ты от нее отказываешься, тупой идиот?!» — внезапно закричал на меня меч в ответ. Подобное отношение меня просто взбесило.

«Потому что я понятия не имею, что это такое, а ты мне ещё и всяких уродов показываешь! Давай начистоту: я догадываюсь, чего ты от меня хочешь. Можешь и дальше стоять на своем, но тогда я просто умру. А так может, я и задумаюсь над твоим предложением.»

«О боже... Ладно, но только в этот раз,» — голос меча звучал словно ребенок, которого заставили делать уроки, пообещав вечером компьютер.

*Взрыв*

Чудовищная сила прогремела в округе, высвобождая чистейшую разрушительную энергию. Шторм маны атаковал мое сознание, словно я только что присутствовал при убийстве миллиона людей, и теперь их эмоции растворяясь в пустоте, отголосками доносились до меня.

Только не снова...

Глава 15 - Башня греха: Чревоугодие.

Ох, я уж думал что опять потерял сознание, но нет, меня просто затянуло в «духовное пространство», или как его ещё можно назвать...

Оглядевшись, я не обнаружил ничего, кроме белоснежной пустоты. Всё по старому, но я тут один. А где же...

— Зачем ты это сделал? — послышался недовольный старческий голос сзади.

— В смысле, зачем? — обернувшись, я увидел седого, невероятно сморщенного старика в серой поношеной робе. Он был слеп, а всё лицо покрыто множеством ожогов. И старик, и его одежда, выглядели так, словно им не одна тысяча лет. В трясущихся руках он сжимал какую то книгу в кожаной обертке.

— Проклятые узурпаторы. Почему вам так хочется разрушать чужие жизни? — старик отчитывал меня, медленно приближаясь.

— Разрушать чужие жизни? Разве не ты тут играешь роль греха? Или я чего то не понимаю, — раздраженно заметил я.

— Ты вообще ничего не понимаешь, мелкий засранец. Ты хоть представляешь, сколько душ ты погубил за всё это время? Да, они были прокляты, но всё ещё живы, — голос старика нервно дрожал.

— Не тебе, как распространителю проклятия, отчитывать меня за это. Я пытаюсь открыть людям выход из чистилища, а вы лишь проклинаете их.

— Я не виноват в этом! — старик закричал, разводя руками, и выражая возмущение, — это всё Заам! Это он закрыл чистилище, и решил никого больше не выпускать! Посмотри на меня, пацан! Я попал сюда юнцом, а умру дряхлым калекой!

— Разве в чистилище стареют? — я посмотрел старику в слепые глаза, когда тот приблизился вплотную. Кажется, он меня видит...

— Нет, но мне пришлось. Иначе я бы потерял все знания, что собрал в течении продолжительной жизни. А теперь приходишь ты, и просто разрушаешь всё, — старик с досадой тыкал мне в грудь костлявым пальцем.

— А чего ты ожидал, соглашаясь с планом Кины? Что посидишь немного грехом, и выберешься?

— Именно так! Это было то, чего я пожелал у правила, но оно проигнорировало моё желание! Оно не только не освободило меня, но и подвергло проклятию бессмертия, как и всех остальных. Посмотри: мне приходится записывать некоторые мысли в книгу, чтобы не забыть их! Это же величайший позор для мага! — старик с досадой сорвал книгу с пояса, выбросив её в пустоту, — это больше никчему.

Честно говоря, теперь мне было его немного жаль, хоть это и совершенно не правильное чувство в такой ситуации. Всё же, он сам виноват и в своем горе, и в горе других людей.

— Даже не знаю что тебе сказать, старик. Жизнь несправедлива. Не стоило тебе связываться с Киной, — я развёл руками.

— А что я мог сделать?! — вновь закричал он, хватая меня за воротник дрожащими руками и понижая голос, — ты хоть знаешь, какой она монстр? Она подмяла под себя всех, кроме Заама и Флоры. Мне бы просто никто не поверил, и уж тем более я бы не смог победить её в бою, — старик отпустил меня, тут же отвернувшись. Он выглядел совершенно разбитым.

— А Заам? Ведь он судя по всему изначально был против этой затеи. Разве он не мог тебе помочь?

— Ты его не знаешь. Он бы убил меня на месте, если бы узнал, что я хоть как то причастен к этому делу.

— Но почему? Ведь ты бы выступил в роли свидетеля.

— Потому что у него, судя по всему, был такой же план, — старик поднял с пола книгу, печально глядя на кожаный переплет, — Заам это грех ярости, и не спроста. Он выглядит холодным и рассудительным, но в душе — настоящий зверь. Знаешь, как он получил свой седой цвет волос?

— Откуда ж мне, — я растерянно развёл руками.

— Он убил свою приемную мать, голыми руками оторвав ей голову в приступе ярости. При чём он делал это так медленно, что успел поседеть и едва не сошел с ума. Вместе с ним тогда поседела добрая часть деревни.

— Это кто то видел? — подобный факт показался мне странным, ведь убийства должны быть обсуждаемы в любом обществе.

— Это видели все, но его мать не относилась к клану Осма или Хокма. Она была простолюдинкой, а он — выброшенным на улицу бастардом. Никто бы не стал мешать ему, или вступаться за простолюдинку.

— И никто не пытался ему помочь? Я понимаю что он бастард, но должны же быть у него хоть какие то товарищи...

— Из товарищей у него был только Эдвин, но друг он так себе. Он не заступался за Заама, потому что боялся спровоцировать его гнев. Заам ненавидел, когда его жалели, или пытались ему помочь.

— Это как то связано с его прошлым бастарда?

— Вопрос риторический. До того как Заам попал в «Новое поколение», все только и делали, что пытались задеть его. В итоге парень свихнулся, возненавидев всех кроме Эдвина. Я следил за ним всё это время, записывая каждую метаморфозу, — старик листал книгу, в попытке что то найти.

— Следил? А для чего? — теперь мне и самому стало интересно дослушать конец этой истории.

— Потому что мне было интересно, на что способен человек, в чьих жилах течет кровь двух величайших человеческих кланов. Если ты не знал, подобные браки у нас запрещены, ведь потомство получается слишком нестабильным, и высок риск проклятого атрибута.

— Значит, тебе было просто интересно?

— Естественно мне было интересно! Я величайший маг и исследователь своего поколения, — Старик всплеснул руками, закрывая книгу.

— Значит, резюмируя всё вышесказанное, ты боялся и Кину и Заама, а потому хотел спасти лишь себя, но правило тебе не помогло?

— Да. Ты можешь мне не верить, если не хочешь. Что от этого изменится? Давай уже, забери мою душу и проваливай, — старик подошел ко мне, закрыв глаза и сдаваясь. Я занёс над ним руку с мечом, и на мгновение мне вновь стало его жаль. Он чем то напоминает мне прошлого меня, из другого мира. Не могу я так просто убить его...

— Байл, хочешь узнать немного, перед смертью? Я знаю вещи, которые никто в вашем мире никогда постичь не сможет, — я прошел мимо зажмурившегося старика, убирая гигантский клинок в пустоту.

— О чём ты можешь мне рассказать, чего я сам не знаю? — старик ворчливо повернулся, поглядывая на меня с недоверием.

— Садись, сейчас узнаешь. Может мы с тобой даже обменяемся информацией, — я сел на «пол», скрестив ноги.

***

— Абсурд! Разве это не противоречит всему, что ты рассказал ранее? — старик оживленно всплеснул руками.

— Нет, квантовые законы работают иначе. На самом деле, мы еще толком не проверили их. Эффект наблюдателя — вероятно, самый успешный результат экспериментов с квантовыми законами. Хотя, я биолог а не физик, так что судить точно не могу.

— Ладно, в любом случае, теперь я многое понял, — Байл задумчиво посмотрел на белый бескрайний потолок, — мы были близки к подобным открытиям уже на заре 6 века. Однако, судя по твоим рассказам о текущей обстановке в мире, с великими кланами случилось нечто ужасное, и общество только деградировало.

— И ты не знаешь, что случилось?

— Нет, в конце шестого века нас отправили на континент Висата, с «боевой разведкой», а до этого всё было в порядке.

— И нет никаких подозрений?

— Есть только одна странность, которой я никак не могу понять, — старик задумчиво поглядел на меня, — когда мы попали сюда, то грехи были мертвы.

— Разве это странно? Хотя, я честно говоря, понятия не имею, как чистилище устроено.

— Понятия не имеешь? — старик закрыл лицо рукой, — ладно, я объясню: чистилище не только место для «спасения людей», но и тюрьма. «Грехами» мы называли особо-опасных преступников, специально отобранных для этого места. Главы рассчитывали однажды найти человека, способного самостоятельно победить всех восьмерых, таким образом пройдя «инициацию». Таких людей и называли узурпаторами.

— Значит, грехи это нечто вроде, живых манекенов?

— И да, и нет. Прошлые грехи были невероятно сильны. Все восемь — члены «второго темного поколения», и ловили их лично Хокма и Осма. За те два века, что чистилище существовало, никто не смог победить даже первый грех.

— Получается, что только они и могли их победить... — разумно заметил я.

— Да, но главы никогда бы не попали в чистилище по своей воле, и тем более не стали бы убивать грехов. Только если не... — старик осёкся.

— Если не что? И ещё я не понимаю..

— Если бы между ними не случился конфликт, — перебил меня Байл, — но я не могу даже представить себе причину такого конфликта. Когда в начале четвертого века они создали чистилище используя «Убийцу богов», мы все подумали, что напряженная обстановка наконец спадет. Всё таки создание целого измерения и столь мощного оружия, было для нашей расы великим достижением. Видимо, мы ошибались.

— Ты об этом «Убийце богов»? — я призвал гигантский клинок из пустоты, — чего в нём особенного? Кроме того, что он упрямый как подросток в переходном возрасте.

— Этого не знаю даже я, но один факт помнят все: «Убийцу богов» не могли использовать даже Хокма и Осма. Он просто разрушал их тело и душу. Они разделили клинок на две части, создав на его основе чистилище, а после придумали «обряд инициации». Об этом тогда трубили повсюду, как о величайшем достижении наших магов.

— Возможно ли, что если собрать целый меч... Чистилище разрушится? — я мрачно посмотрел на своё оружие. Похоже, мне снова достался клинок, за который приходится нести ответственность.

— Не знаю, но если разрушится, то туда ему и дорога. Этого места не должно было существовать изначально, — старик поднялся, начав ходить по кругу и заломив руки за спину.

— Разве второй шанс, это плохо? — с удивлением переспросил я.

— Второй шанс? Хаха, парень, много ты видел выходцев из чистилища за эти 200 лет? Да, срок у всех разный, но по большей части отсюда либо никто не успевал выбраться, либо выбирался потеряв рассудок. Это проклятие, а не благословение.

— Понятно... Может быть в чём то ты и прав. На своем пути я в основном встречал монстров, и уже изменившихся до неузнаваемости людей.

— Ага, в этом и проблема. Этих людей не примут на родной земле. Кому понравится жить с человеком-тараканом? Для таких существ в безымянном мире нет места. Пускай я и виновен в их обращении, но сделанного не вернешь.

— Хм... — я посмотрел на обоюдоострое лезвие своего клинка, поглаживая выемку для перевернутого креста, — может, я бы смог создать для них такое место? У меня в планах уже было основание своего государства. Я вполне мог бы выделить им там территорию...

— Амбиций я погляжу, тебе не занимать, — мрачно заметил Байл, — но ты пока даже не выбрался из чистилища. Да и прогноз у меня на твой счёт не утешительный: Заам тебя размажет одним пальцем. Ты едва справился со мной, так что сможешь противопоставить ему? Может быть мы тут все и ослабли за тысячи лет, но вот на его счёт я не уверен.

— Ну тогда помоги мне, — я протянул старику руку и тот посмотрел на неё с неким сомнением.

— Ладно, будь по твоему. От тебя я хотя бы узнал множество действительно необычных вещей, и как человек ты точно лучше меня, — старик с печальным взглядом пожал мне руку, и его духовное тело начало разрушаться по фрагментам, словно распадаясь на песок.

— Возьми эту книгу в реальном мире, парень, — Байл указал на книгу у себя в руке, — она должна быть где то в моей комнате в чистилище. Там все лучшие заклинания, какие я только успел записать за свою жизнь. Я не гарантирую, что ты сразу поймешь хотя бы одно из них, но в будущем она может быть тебе полезна, — развернувшись, старик зашагал прочь, покуда вовсе не испарился.

— Спасибо, — поблагодарил я «воздух», возвращаясь в реальность.

Глава 16 - Башня греха: На пороге шторма.

— Что происходит?! — едва открыв глаза, я попытался удержаться на земле. Плоть вокруг начала увядать, рассыпаясь в черную пыль.

— Алан, ты как? — Оливер подбежал ко мне, хватая за рукав одежды.

— Вроде живой. Что происходит?

— Всё рушится, нужно куда то бежать, — таракан отпрыгнул в сторону, и под ним образовалась глубоко идущая дыра.

— Ладно, давай за мной. Побежим прямо, — я как раз заприметил образовавшийся в передней стене огромный проход.

Однако не успел я сделать и шага, как плоть под ногами провалилась, и я стрелой полетел вниз.

— Алан! — послышался крик сверху.

— Давай сюда, — позвал я парня, активируя левитацию.

— А мы сможем подняться?

— Нет, теперь только вниз. Да и куда там подниматься? Это место скоро разрушится.

— Понял, иду, — Оливер с разбегу прыгнул ко мне, и я едва поймал его за руки.

— И что дальше? Шлак Шлак — он посмотрел на тоннель внизу, в конце которого виднелся серый, едва пробивающийся сюда свет.

— Падаем к свету, остальное потом, — ослабив левитацию, мы начали опускаться, попутно пробивая тонкие слои плоти, которые как оказалось позже, просвечивали с «улицы».

Наконец, мы вылетели на свободу, к свежему воздуху, или вернее сказать, к буре. Тут же нас окружил серый пасмурный свет, а прямо под ногами замаячило бушующее море с огромным водоворотом в центре.

К счастью, падали мы сильно левее водоворота. По сторонам то и дело проносились какие то металлические конструкции, пока мы наконец не вылетели и за их предел, устремившись к бурным волнам. Ливень тут стоял стеной, и небо освещалось молниями.

— Алан, смотри, там есть остров! — Оливер указывал на клочок суши чуть левее траектории полёта.

— Ладно, держись за мою ногу, я должен освободить руки и попытаться нас скорректировать, — ветер безумно шумел в ушах. Нужно попытаться взять его под контроль. Может быть весь не получится, но чтобы подтолкнуть, должно хватить и этого.

Освободив руки, прямо в полете я расставил их в стороны, чуть подняв к небу. Закрыв глаза, я начал пытаться уловить потоки воздуха витающие вокруг нас. Их движение в этом месте отличается от движения в обычном мире, — оно хаотично, и не поддается особой логике.

И даже так, постепенно я начал понимать определенные закономерности его движения. Описать будет трудно. Достаточно лишь сказать, что воздух в этом месте напоминает живое существо, с которым я теперь пытался договориться.

— Почему мы остановились? — спросил Оливер, удивленно оглядываясь по сторонам.

Тем временем вокруг моих поднятых рук бушевала магия. Мне довольно быстро удалось найти с ветром общий язык. Не открывая глаз, я начал медленно отводить нас в сторону. Это конечно не полноценный скоростной полет, но уже полет.

Отлетев на достаточное расстояние, я наконец смог посмотреть на результаты своего труда, облегченно выдохнув: мы находились достаточно далеко. Только вот вид...

— А..Аллан... — Оливер растерянно тыкал пальцем в место, откуда мы только что падали. Я тоже видел это... На высоте нескольких сотен метров над гигантским водоворотом, висела монументальная металлическая клетка для птиц. Ее размер мог бы посоревноваться наверное с целой горой.

Внутри клетки находилось не менее гигантское тело, согнувшееся в позе эмбриона, и постепенно разрушающееся. Раскаты грома то и дело ударяли в него, постепенно разрушая плоть. Подняв голову ещё выше, я обнаружил, что на небе собирается невероятного масштаба буря. Вместе с тем, мой контроль над ветром ослабевал, словно нечто вырывало его у меня из рук.

— Мы должны срочно спускаться, — выкрикнул я, начав снижение к острову. Сам остров был довольно скалистым, около километра по протяженности, и находился достаточно высоко над уровнем моря, чтобы не быть затопленным в первый же час. Впрочем, глядя на ту бурю что собирается вокруг, я уже не уверен на счет последнего...

— Давай туда, — Оливер указал на участок свободный от деревьев, в самой высокой точке острова.

— Ага, — оказавшись ровно над этим местом, мы начали стремительно падать вниз.

***

— Обязательно было так резко опускаться? Вообще то там приличная высота! — таракан потирал ушибленную руку.

— Нас могло снести ветром, если бы я медлил, так что не жалуйся, — я стоял среди зеленых джунглей, подняв глаза к гигантской клетке в небе, окруженной разрядами молний. Это зрелище завораживало, потрясая воображение. Этот этаж тоже построили люди? Сама форма клетки явно не подходила для человека. И как мы смогли попасть внутрь? Ведь над нами должны быть джунгли, а сейчас я вижу там лишь грозовые тучи.

Сам человек внутри тоже вызывал много вопросов: застыв в позе эмбриона он выглядел так, словно его кожа даже не сформировалась. Голые мышцы, отсутствие волос и проглядывающие местами кости. Может быть это конечно всё произошло, вследствии поглощения мною греха. Только вот если всю эту махину сдерживала одна душа... Тогда я не могу себе представить, сколько силы поглотил. Почему же её не чувствую? Неужели ситуация, как с богом плоти.

— Ааа! — Закричал Оливер, хватаясь за дерево. Где то глубоко под землей происходили сильные толчки. Если это то, о чём я думаю, то дела наши плохи. Все таки мы находимся в море...

Мой прогноз оправдался почти сразу: двадцатиметровая волна накрыла остров, едва не смыв нас в глубь джунглей.

— Как будем выживать? Есть идеи? — Оливер пытался залезть на дерево, обхватив его обеими руками.

— Чем ты вообще занимаешься? Идем за мной, — бросив неодобрительный взгляд в его сторону, я зашагал вглубь острова.

— Мы должны как то переждать этот шторм, — выкрикнул я отстающему попутчику, пробираясь через густые зеленые заросли бурной тропической растительности.

— А что дальше? — послышался крик откуда то из кустов, заглушаемый шумом моря и постепенно усиливающимся ливнем.

— Я хочу вернуться в клетку. Там где то должна быть книга, которую оставило мне чревоугодие.

— Так ты его победил?! — парень выбежал из зарослей, словно сорвавшись с цепи, и пролетев несколько метров, упал навзничь.

— Ты понял это только сейчас? — подойдя к лежащему таракану, я огляделся: мы вроде как находимся примерно в центре острова. Отличное место, чтобы основать временное убежище. Правда придется немного поработать.

Используя магию материи, я начал создавать нечто вроде ямы в земле, пока не добрался до камня. «Пробурив» камень, я сделал в нём что то вроде ямы глубиной в пару метров.

— Прыгай сюда, — поманил я Оливера.

— А нас не затопит? — его лицо выглянуло где то высоко вверху, и на его фоне сверкнул удар молнии.

— Если затопит, я уберу воду. Не забывай, что я могу контролировать ее.

— Надеюсь ты знаешь что делаешь, — Оливер прыгнул вниз, и я едва остановил его падение, используя ветер. На других мне использовать ветер пока что сложно.

— Всё, время закрыться тут, — я накрыл верх пещеры каменным потолком, буквально запечатав нас в этом темном месте. Теперь наконец можно сесть, оперевшись на стену, и немного успокоиться.

— А нам хватит воздуха? — послышалось с другой стороны ямы.

— Я создам если что.

— Сколько же у тебя маны?! — удивленно воскликнул Оливер.

— Сейчас уже около половины. После поглощения греха я снова полностью исцелился, но видимо, это эффект одноразовый. Манипуляции с воздухом требуют очень много маны.

— Хм, а числом можешь назвать?

— Числом, это как? Разве мана измеряется числом?

— Конечно. Это ведь основной показатель силы мага: максимальное количество его маны.

— Никогда не слышал, чтобы можно было измерить лимиты числом. Разве что при вступлении в академию что то такое делают, и у них там строится иерархия, но я пока не изучал этот вопрос.

— Понятно... Значит и эту технологию утратили? Печально.

— Не утратили. Скорее, она ещё не вошла в моду за пределами стен академий. Ну, по крайней мере лично у меня мана быстро восстанавливается, и уж это я знаю на 100% без сторонней помощи. Думаю часа будет достаточно, чтобы полностью восстановить недостающую половину, при условии, что я её не буду особенно расходовать.

— Потрясающая скорость Шлак Шлак. Хотя, в наше время люди могли даже лучше.

— Не сомневаюсь. Думая о вашем поколении, я каждый раз прихожу к печальным выводам о том, в каком упадке вообще находится общество сейчас, и человеческая раса в частности, — устроившись поудобнее у стены, я ощутил где то глубоко внизу мощнейшие сейсмические толчки.

— Всё настолько плохо с людьми? — печально поинтересовался Оливер.

— Сложно сказать, ведь я совсем мало знаю об этом мире, но из того что я видел и слышал — да. Может быть в высших обществах вроде аристократии, или академий, людей и не рискуют притеснять открыто представители других рас. Но вот если речь о трущобах... Там тебе сильно не повезет, родись ты человеческим ребенком без знатных родителей.

— Разве так не со всеми расами? Даже в наше время достаток и значимость рода определяли отношение к тебе в обществе.

— Как ни странно, представители других рас чувствуют себя лучше. По крайней мере на Флегрейсе. Это же касается и правил в академиях. У людей слишком много ограничений: например в отличии от других рас, они не могут свободно посещать любые районы в том же Тидасе. Им разрешены только торговый, и их собственный. К тому же, правила для поступления в академию без статуса аристократа для людей значительно строже, хотя с этим я пока не разбирался.

— Но почему? Должна же быть причина, по которой к людям сложилось подобное отношение?

— Пока не знаю, но обязательно выясню почему. Законы ведь выставляют главы городов, а у них могут быть и свои мотивы. Впрочем, за 4000 лет могло случиться что угодно. Вообще, судя по тому что я узнал от грехов — людей в этом мире никогда не любили. Ну или как минимум, к ним относились с опаской.

— Знаешь, ты помог мне кое что вспомнить, — Оливер притих, и в его голосе появились нотки печали и горечи, — я вспомнил свою бабушку. Она с детства учила меня, что мир место жестокое, и в нём никто никого не любит. Я как раз вспомнил её фразу: «Тут каждый враг себе, и своему другу. Это касается не только людей. Будь осторожен, Олли,» — говорила она мне каждый раз, когда я собирался уйти куда то далеко от дома.

— Далеко от дома, это куда?

— Нуу... Например к драконидам. Они ведь жили с нами на Наэрии. Я любил к ним захаживать. У меня там даже друзья были.

— Всё ещё живут кстати, — заметил я, — правда их осталось мало.

*Грррр* — раздался скрип откуда то сверху, словно вырвало деревянную мачту корабля.

— Ого, звук доносится сюда несмотря на то, что я искусственно его ограничил. Что же там происходит?

— Может посмотрим? — поинтересовался Оливер.

— Не уверен, что это безопасно. Хотя, мне и самому любопытно...

Я убрал каменную крышку, и мы выглянули наверх: что ж, зрелище не утешительное. Остров буквально смыло вместе с землей, оставив лишь голый камень на уровне нашей ямы. Тем временем на нас надвигалась гигантская тень.

— Алан, там... — парень указал на гигантское цунами, высотой в несколько сотен метров, — наше убежище выдержит?... — растерянно спросил он.

— Не уверен. И остановить такую махину мне не хватит маны.

— Значит это конец, — бессильно заявил Оливер, садясь обратно в яму. Спорить с ним было трудно...

— Я что нибудь придумаю, — обнадежил я парня, закрывая нас каменной крышкой и погружая в темноту. Нужно срочно искать решение, а в голову ничего не идет. Ситуация безвыходная, как не посмотри.

Сев в позу лотоса, я ускорил свой разум в поисках ответа. После непродолжительного анализа, я пришел только к одному решению:

— Слушай Оливер, не хочешь прыгнуть в водоворот вместе со мной?

— Чего? Ты должно быть шутишь, — в его голосе прослеживалась нота истерического смеха.

— Нет, я абсолютно серьезен. Я не вижу других выходов, а этот водоворот по крайней мере может нас привести куда то.

— С чего ты взял?

— С того, что на каждом этаже должен быть выход и вход. Вход мы нашли, а вот выход нет. Где ещё ему быть, если не там?

— Да где угодно, хоть под водой. К тому же это звучит, как самоубийство Шлак Шлак!

— Мы и так и так погибнем, если прямо сейчас не предпримем что то.

Оливер на мгновение затих.

— Ладно, будь по твоему. Но как мы до него доберемся?

— Так, как я давно привык: мощным прыжком, — распечатав яму, я выбрался на плоскую каменную поверхность скалы. Цунами все еще маячило на горизонте, а значит время пока есть.

— Давай, запрыгивай на спину, и держись крепче, — прокричал я, сквозь заглушающий любые звуки ливень.

— Ты уверен Шлак Шлак?! — Оливер отчаянно огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть что то, что позволит ему этого не делать.

— Давай быстрее, или я оставлю тебя тут.

— Л..Ладно, — устроившись у меня на спине, парень затих.

— А теперь держись так крепко, как сможешь. Я бы даже советовал тебе использовать магию, если ты ещё не забыл, как это, — вложив почти всю оставшуюся ману в ноги, я приготовился к прыжку.

— Раз, два, три, — со звуком удара молота и раскалывающейся земли, я пулей вылетел с места, направляясь прямо к центру водоворота. Ветер дул мне в спину, и немного контролируя его, я мог корректировать полёт.

— ААА! — без конца звучал крик у меня под ухом, покуда волны мимолетным видением проносились внизу.

Вот наконец и гигантская воронка показалась : шириной в сотню метров, а может и больше. На дне водоворота я мог видеть странное сияние. Аура, которую испускало это место, была мне знакома: точно такую же я ощущал, когда впервые спускался в башню. Неужто портал?

— Ты готов? — задал я риторический вопрос своему товарищу, устремляясь прямо в центр воронки.

— Блпабрл Шлк Ак — прозвучал ответ. Похоже, Оливер уже умудрился наглотаться воды.

Последний раз бросив взгляд на клетку, мне стало немного грустно. Кажется, пока что я не смогу забрать столь необходимую мне книгу. Хотя, может она вообще находится в другом месте? Мне ведь никто не говорил, где точно она лежит.

Словно гвоздь мы влетели в портал, протолкнувшись сквозь оболочку из воды, и всё перемешалось как в калейдоскопе.

Глава 17 - Башня греха: Город в пучине.

Ох, как же голова раскалывается... Где я вообще? Кажется лежу на каменном полу. Вон нога Оливера виднеется.

*бульк—бульк* — мимо меня медленно проплывала рыба. Чего?

Подняв голову, я осмотрелся: мы находились на круглой площадке, окруженной колоннами. С трудом встав и шатаясь, я подобрался к краю площадки, сев спиной к колонне и спустив одну ногу вниз.

В метре от меня проплывал большой косяк желтой рыбы с красными пятнышками. Где то вдалеке виднелись кораллы, сильно поросшие водорослями, словно древний лес.

Под нами находилось нечто вроде индийского дворца, а наша площадка венчала одну из его башен. Странно видеть подобную постройку здесь, поросшую кораллами...

Да, всё это место находилось под водой. Это было ясно по «небу», что в реальности оказалось лишь водной гладью, сквозь которую пробивались тонкие лучи света, и как высоко отсюда находилась поверхность, я почему то затруднялся ответить. Возможно, это место тоже нарушает геометрию пространства.

И всё таки, тут красиво, а еще очень спокойно и светло. Не знаю откуда идет свет... Может от множества светящихся кораллов.

Не важно; не хочу об этом думать. Я так вымотался за все эти месяцы, что теперь возможность просто посидеть в тишине и отдохнуть, кажется мне райским наслаждением.

Наверное никогда ещё в своей жизни я так долго и целеустремленно не шёл к чему то. Если вспомнить первые недели в «безымянном мире», то по сути, я просто двигался по течению, без видимой мотивации. Хах, разве «месть» за человека, которого ты встретил впервые, можно назвать адекватной мотивацией? А ведь я был готов пожертвовать жизнью, и в итоге подставил Луну.

Теперь же я чувствую себя сильно взрослее. Особенно после ситуации с Гордостью, и того видения... Во мне словно прибавилось уверенности.

Хотя всё ещё приходится полагаться на других. Без своего меча, я бы точно погиб в бою против Чревоугодия.

Я достал клинок из пустоты, и положил его колени.

«Будешь говорить?» — мысленно обратился я к нему.

«Не надейся услышать от меня что то, пока не пройдешь беатификацию,» — раздался голос наглого подростка в голове.

«Ладно ладно, не злись. Могу я хоть узнать конкретнее, что это ещё за беатификация? Те образы что ты мне показал, довольно сильно пугали,» — я старался показать себя с дружелюбной стороны.

— Даже не знаю... Вообще то я не должен тебе этого рассказывать, — задумчиво произнёс меч.

— Не должен? Но почему? Это же нелогично.

— Потому что тогда ты точно откажешься. Хотя я и так не верю, что ты на это решишься, — мрачно заметил парень.

— Да ладно тебе, давай колись, что это такое. Может быть всё не так страшно, — постарался я успокоить меч.

— Не знаю не знаю, — парень замолк на несколько минут.

— Хотя, думаю немного тебе рассказать можно. В общем... Беатификация — первый шаг на пути становления святым. Для неё есть несколько ступеней, но сколько и каких, я тебе не скажу. По сути это процесс принятия тобой силы грехов, заключенных внутри меня. Принимая эту силу, ты постепенно должен сделать её своей, — подытожил клинок.

— А святые это...

— Я не знаю, кто они и зачем. Даже не пытайся меня спрашивать.

— Как так? Разве они создаются не благодаря тебе?

— Какой ты умный. Много ты знаешь людей, которые полноценно прошли чистилище и победили 8 грехов? Я вот ни одного. Было несколько ребят, что почти справились... Но один застрял на середине, а двое других обломились на последнем грехе. И всё потому, что они отвергали беатификацию.

— А что насчет тех образов, которые ты мне показывал? От чего такой облик?

— Они использовали беатификацию не поглотив ни одного греха. Это чревато страшными мутациями и мучительной смертью, как и если ты не справишься с грехами внутри себя.

— Звучит мрачновато, но я уже поглотил 4 греха, и меня таким не напугаешь, — с улыбкой заметил я, глядя на проплывающую вдалеке медузу.

— Значит ты согласен? — в голосе подростка послышалась нескрываемая нотка надежды. Неужели кто то действительно запечатал ребенка в меч?

— Не то чтобы согласен, но и не боюсь. Просто думаю, что для этого пока нет времени, — резонно заметил я. Ситуация действительно не располагает к новым испытаниям.

— Вот как? Тебе в любом случае придется пройти беатификацию, если ты решишь дойти до конца чистилища. Иначе твоих сил не хватит, — назидательно напомнил мне клинок.

— Да, ты прав, я слабый и мне постоянно нужна чья то помощь. Но всё таки, я пока что хотел бы справляться со всем сам, на столько, на сколько могу. Кстати, я Алан, а ты? — я постарался мыслить позитивно, обращаясь к мечу как к другу. В любом случае нам придется подружиться, если мы планируем сражаться вместе...

— Я Убийца Богов, и человеческого имени у меня нет. А на счёт силы ты несешь какую то чушь: она ведь и так твоя, раз ты самостоятельно победил грехи. Почему ты отказываешь от награды?

— В твоих словах есть смысл, но я пока просто не готов проходить все эти испытания на волю и психику. Я ужасно устал за эти месяцы, и сейчас хочу просто немного отдохнуть. К тому же с готическими соборами у меня всегда плохие отношения, и этот наверняка не будет исключением.

— Делай что хочешь, — раздраженно ответил клинок замолкая в моей голове. Какой же у него всё таки сложный характер. Дети часто такие психованные и нерассудительные... Прямо как я иногда.

— Алан, ты где? — послышался стон сзади.

— Да тут, я тут. Что случилось? — я медленно подошел к лежащему на каменной плитке человеку, что был замотан в зеленый плащ. Его внешность изменилась... От образа таракана не осталось и следа.

— Ого, так ты излечился от проклятия? Поздравляю.

— Сп.. — парень потрогал свое лицо, и хотел что то мне ответить, но вместо этого вдруг начал заливаться слезами. У него были необычайно красивые голубые глаза и седые волосы. Похоже, он как и я, повидал многое. Пришлось дать ему немного времени на успокоение.

— Что ж, с возвращением, — я протянул ему руку, и он крепко схватив её, поднялся на ноги.

— Спасибо, Алан. Если бы не ты, я бы навсегда остался в этой ужасающей форме... Это правда очень очень важно, — Оливер сиял от счастья, не иначе.

— Поблагодаришь меня, когда выберемся из чистилища, — скромно заметил я, выглядывая с края башни наружу, и разглядывая округлые крыши башен.

— Ладно, давай отдохнем тут, пока я полностью не восстановлю ману, а потом будем спускаться вниз. Может мне даже удастся немного расширить лимиты за это время. Главное собрать как можно больше маны.

***

— Мы что... можем упасть под водой? — Оливер пытался слезть с крупной каменной статуи мужчины, удерживающего на плече изогнутый двуручный меч. К сожалению, он всё ещё не мог использовать ману, и потому на его спуск с собора понадобилось некоторое время. Я же просто спрыгнул вниз.

— Да, тут с водой что то не так. Она ведь и в рот не попадает, когда говоришь. Кстати Олли, я вот тут подумал когда спускался: а какой у тебя атрибут?

— А я и сам не помню,хехе, — парень расплылся в широкой улыбке, сидя на земле. Пару секунд назад он неуклюже упал со статуи.

— Ладно, потом выясним. Посмотри лучше на это: слева от статуи находились массивные, закрытые врата из зеленого металла, гравированные изображениями существ, напоминающих сфинксов. По обе стороны от врат располагались статуи воинов с мечом.

Подойдя ближе, я заметил нечто вроде замочной скважины. Меч по форме явно сюда не подходил.

Открыть врата тоже не получилось: на них сильный барьер, прям как в ордене узурпаторов.

— О нет, только не опять, — мне хотелось сесть на землю и закрыть голову руками. Ну сколько можно этих ребусов?! Как будто я прохожу плохие квесты нулевых на компьютере, а не испытание силы и воли.

— Ладно, делать нечего, пойдем вон по той дороге из камня, что ведет в густые водоросли. Может хоть она нас куда выведет, а то тут вокруг буквально ничего больше нет: одни подводные поля из кораллов, да леса из водорослей. Кажется, мы попали сюда слишком рано.

— И то верно, — согласился Оливер. ***

— Алан, как думаешь: что сказал слепой мужик, зайдя в таверну?

— Ну и что он сказал? — уныло посмотрел я на своего сверх-энергичного собеседника.

— «Всем привет, кого не видел!» ахахаха, — Оливер заливался слезами от смеха.

— Пфф, неплохо, но я знаю лучше. Вот смотри: почему разорвался косоглазый?

— Почему? — Оливер удивленно вытаращился на меня, в нетерпеливом ожидании развязки.

— Пошел, куда глаза глядят! Ха! — я едва сдержал смех от этой глупой шутки. Всё таки черный юмор, тема спорная.

— Хахахаха. Неплохо неплохо! Мне ещё есть у кого поучиться хорошему юмору, — парень снова заливался смехом. После того, как он вернул себе полноценный облик, его поведение стало уж больно жизнерадостным.

— Хорошему юмору? Ты сейчас серьезно? Это анекдоты категории Б, дружище. О таком стыдно говорить в приличном обществе.

— А по моему очень даже смешно, — надул щеки Оливер.

— Смешно то смешно, но не каждый поймет. Юмор на свою аудиторию, так сказать.

— Угу, — собеседник одобрительно кивнул, прищуренно глядя вдаль. Мы уже некоторое время шли по каменной дороге, окруженной с двух сторон высокими многометровыми водрослями, словно в лесу.

— Слушай, а там вдали случайно, не какое то здание? — указывал он рукой вперед.

И действительно: прямо на дороге меж водорослей, стояло что то вроде каменной крепостной стены, с большой подъемной решеткой, как в древних замках.

Если приглядеться, то стена эта уходила глубоко в обе стороны, ограждая нечто от внешнего мира.

Подойдя вплотную к решетке, я не заметил каких то рычагов или спусковых механизмов. Впрочем, они были не нужны: решетка отлично поднималась рукой.

— Пролезай, пока я держу, — обратился я к Оливеру, пока тот разглядывал что то на вершине стены.

— Слушай, там что то есть! — парень пролез под решеткой, и побежал наверх по каменной лестнице.

— Алан, тут какой то скелет! — послышался крик сверху.

— Скелет? — поднявшись наверх, я и вправду обнаружил скелета. Он был донельзя замотан в одежду, словно какой то кочевник. При себе у него оказалась лишь пара монет, да ржавый железный кинжал.

— Я вот тут подумал... А что происходит с трупами людей, погибших в чистилище? — обратился я к Оливеру, разглядывая трещины на черепе погибшего.

— Ну, они лежат как ни в чём небывало... Гниют там, и вот это всё.

— Хм, да? Я как то не особо замечал. А может память подводит... Пойдем, я уже отсюда вижу какие то дома вдалеке.

***

Дома располагались ближе чем я думал. Пять минут пути мимо водорослей, и дорога поворачивает прямиком в местный центр, окруженный высоким кораллом со всех сторон. Из интересного тут пара десятков квадратных каменных домиков, очень напоминающих мне жилища в Накейских пустошах, да колодец в центре.

— Смотри, тут ещё один, — Оливер вытаскивал очередной скелет из колодца.

— Хм, и этот замотан в одежду, как пустынный кочевник. Тебе не кажется странным весь этот антураж? Тут что то не вяжется... — я никак не мог понять, в чём же подвох.

— Ну не знаю, я такого раньше не видел. На Наэрии ведь почти нет пустынь. Разве что в глубине континента одна небольшая.

— Понятно. Ну тогда не знаю... Давай проверять дома. В колодце кстати ничего нет? — я заглянул внутрь, но колодец как оказалось, занесло песком почти до самого верху, и теперь внутри ютились маленькие крабики.

— Что вам тут нужно? — прозвучал спокойный мужской голос откуда то со стороны домов. Обернувшись, я увидел силуэт человека плотно закутанного в одежду. На спине у него висел клинок, так же замотанный в ткань.

— Да мы просто посмотреть пришли, — непринужденно ответил я, выходя вперед и встречаясь взглядом с собеседником. Взгляд у него к слову, был, довольно равнодушный, а зрачки прямо алого цвета.

— Просто посмотреть? Да ладно? — парень сел на край крыши, свесив одну ногу и перекинув изогнутый клинок через плечо, — и ты думаешь, я в это поверю?

— А что, к вам редко захаживают гости? — с издевкой заметил я, переводя взгляд на скелетов в одежде.

— Да, и это проблема. Если тебе интересно, я в этом городе единственный выживший.

— Не расскажешь свою историю?

— Я мог бы, но зачем выкладывать всё случайному прохожему? — парень зевнул, и встав на ноги, развернулся в противоположном направлении, — ну всё, покеда. Как то мне неинтересно с вами стало.

— Постой. Ты случайно не знаешь, как открыть дворец, тут, неподалёку?

— М? — фигура резко замерла на месте, — допустим знаю. А у тебя там какие то дела? — его вопрос прозвучал несколько... угрожающе.

— Можно и так сказать. Вообще то, я узурпатор. Наверное надо было представиться сразу.

— Узурпатор на 50 этаже? Пфф... Это сказка для детей? — собеседник повернул голову, и в его взгляде блеснула угроза. Через мгновение ткань с его клинка уже парила в воздухе, а сам он пытался подавить мой блок, что я выставил, мгновенно среагировав на его атаку. Этот блок лишь доказывал, что я наконец привыкаю к своему мечу.

— Не плохо да? Я ещё так умею, — представив палец противника, я использовал на нём атрибут смерти. Думаю, этого будет достаточно для демонстрации силы.

— Ааа, — человек выронил клинок, хватаясь за руку.

— Ну прости уж, что так жестоко. Хотя ты ведь сам напал, верно? Я мог тебя и убить.

— Вот ведь... — человек поднял глаза полные бессильной злобы.

— Да ладно тебе, не серчай так. Вот моя метка узурпатора, если ты не веришь, — я показал парню запястье с символом, вместе с тем заметив на узоре новые штрихи. У обоих перевернутых крестов словно появилась «терновая окантовка».

— Видишь? Уже 4 греха на моем счету. Осталась ровно половина, — я постарался улыбнуться настолько дружелюбно, насколько мог в подобной ситуации.

— Я тебя понял, — парень встал на ноги, и махнув рукой, призвал к себе изогнутый меч, сильно напоминающий скимитар, но большего размера, и с зазубренным лезвием, которое странным образом «дышало». Тот подплыл, словно рыба, и ткань сама начала обвивать лезвие.

— Так вот как проходит настоящая демонстрация силы? — парень протянул мне руку, на которой начал постепенно расти новый палец, — я Ханбар. Друзья звали меня «песчаный червь» или же просто Хан.

— Алан. А вот тот парень, который сейчас что то тащит из чужого дома полностью нас игнорируя: Оливер, — я пожал Хану руку, — очень приятно.

— А он всегда такой? — Хан уныло посмотрел на меня, словно я отец Оливера.

— Эээ... ну он конечно со странностями, но ничего опасного для жизни.

— Понятно.

Повисла неловкая тишина.

— И давно ты тут живешь? — поинтересовался я, протирая меч.

— Столько, сколько себя помню, — ответил Хан, словно очнувшись ото сна, — пойдемте со мной, я должен вам кое что показать, пока оно не вернулось.

Глава 18 - Башня греха: Лес ламинарий.

Странный какой то этот Хан... Молчит всю дорогу, и ведет нас непонятно куда по тропинкам меж гигантских ламинарий. Я надеялся узнать у него что нибудь про подводный дворец, но увы, он полностью игнорирует мои вопросы. Да и взгляд его мне не очень нравится: слишком уж равнодушный.

Меч у него тоже довольно странный: ведет себя как собака, и даже будучи запечатанным в ткань, везде летает за хозяином. Минуту назад они кажется разговаривали на неизвестном языке. Ох уж это чистилище... Сколько же тут чудиков собралось.

Впрочем, сейчас меня волнует не только это. Хан показал нам камень этажа, и на нем написано: «50 этаж, Лес ламинарий».

Я не понимаю, почему этажи вдруг перестали четко подразделяться. Раньше мы планомерно двигались сквозь башню, а теперь будто проваливаемся минуя сразу десятки уровней. Может быть, в действительности в башне и не 100 этажей? Или нам просто повезло, упасть с 25 сразу на 50.

— Пшш, Алан, — Оливер шипел мне на ухо, указывая пальцем на идущего впереди Хана, раздвигающего водоросли, — чего это с ним? Молчит всю дорогу, и нас игнорирует. Может вообще не стоило с ним идти?

— У нас не особо то был выбор, — успокоил я голубоглазого попутчика.

— Это, я тут хотел... — Оливер не успел договорить фразу, как Хан остановил нас жестом.

«Тише. Оно может быть рядом,» — произнес он, засовывая голову в плотно-растущие ламинарии.

Интересно, о чём он говорит?

Снедаемый любопытством я высунул голову вслед за ним, и едва на шарахнулся назад. В метре от нас находилась самая настоящая бездна, словно мы стояли на краю острова, что парит в океане. Впереди куда не глянь, ничего не было, кроме голубых подводных просторов.

— А внизу что то есть? — поинтересовался я у «проводника».

— Да, но туда лучше не спускаться. К тому же глубина там приличная, — Хан изо всех сил старался прислушаться, наклонившись к краю острова.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Оливер.

— Слушаю. Разве не видно? — раздраженно ответил Хан.

— И что ты надеешься услышать? — я склонился к краю обрыва, в надежде увидеть внизу что то интересное, но увы, там слишком темно.

— Уже ничего. Похоже, всё в порядке. Возвращаемся, — Хан резко встал, и отряхнувшись, шагнул обратно в водоросли.

— Не нравится он мне... — проворчал Оливер, с подозрением вглядываясь в пустоту. За последние несколько часов он потерял желание даже шутить, что на него не слишком то похоже.

— Согласен, странноват, но какой есть. Нужно не отставать, а то заблудимся.

***

Я и сам не заметил, как мимолетно поля высоких водорослей превратились в лес светящихся ламинарий, смешанных с кораллами в причудливых узорах.

Выглядит это конечно, впечатляюще. Есть только одна проблема: это место — настоящий лабиринт, и ориентируется в нем только Хан. По крайней мере я на это надеюсь, ведь мы уже несколько часов ходим кругами, пока он что то ищет.

— Может хоть опишешь, что надо найти? Втроем то мы быстрее справимся, — никак не отлипал от него Оливер, а Хан только игнорировал мальчишку.

— Алан, скажи ему! — Оливер с надеждой посмотрел на меня.

— Да, друг, это действительно странно. Ты сказал, что мы ищем тут что-то, но что именно? — я внимательно осмотрел кораллы, по форме напоминающие музыкальные ноты.

— Даже если я вам объясню, вы всё равно не поймете. Это место спрятано очень и очень хорошо. Я вообще наткнулся на него случайно ещё давным давно, — парень махнул рукой, и летающий клинок устремился по песчаной тропинке вдоль кораллов, словно расследуя территорию.

— А что это у тебя за меч, если не секрет? Духовное оружие? — вежливо поинтересовался я.

— Это мой брат, — сухо ответил Хан, прикладывая ухо к земле.

— Брат?... А что с ним... — Оливер похолодел, глядя на всё удаляющийся от нас меч.

— Тихо. Кажется я что-то нашел, — Хан отошел на пару метров назад, протягивая руку вперед, будто хочет дотянуться до чего то невидимого.

В месте где он совсем недавно стоял, начала образовываться песчаная, постепенно расширяющаяся воронка. Интересно. Значит, в чистилище можно использовать атрибуты?

«За мной,» — скомандовал Хан, прыгая в круглую дыру, куда постепенно осыпался песок.

— Идем? — неуверенно промямлил Оливер, шарахаясь от резво пролетающего мимо клинка, устремляющегося вниз.

В ответ я лишь уверенно кивнул головой, прыгая в яму.

***

Это место похоже на древние подземные руины. Естественно, оно полностью затоплено.

Поразительно: тут стены цвета аквамарина. Такие гладкие и испещренные узорами, будто их действительно отливали из этого драгоценного камня.

Опустились мы в некий коридор, и пройдя до ближайшего поворота, мигом очутились в гигантском аквамариновом зале. Он представлял из себя нечто вроде многоэтажного амфитеатра с множеством маленьких балкончиков, на одном из которых мы сейчас и стояли.

«Там,» — Хан указал пальцем в центр амфитеатра, спрыгивая с балкончика. В центре амфитеатра, на некоем подобии «граненой сцены» стоял большой аквамариновый монолит, испускающий ауру странного цвета. Я с такой раньше не сталкивался; она переливается чуть ли не всеми цветами радуги.

— Что это? — поинтересовался я у спутника, подходя поближе к огромному камню. Выгравированные на нем записи медленно мерцали.

— Предсказание, — мрачно ответил Хан, вглядываясь в обелиск.

— Ты можешь прочитать этот текст? Я впервые вижу такой язык, — обратился я к нему.

— Да, тут написано что то вроде:

Когда пороки высшие, вдруг силу обретут

И алчность мир затмит, как солнца тень

Наступит час невинной жертвы средь людей

Чей облик чист, избавлен от корысти

Познай печаль, всепоглощающий грехи

Ведь для тебя эта душа томится в безднах

Сдержать всё зло, что копится внутри

Лишь чистое способно сердце

— И что это значит? — я задумчиво посмотрел на Хана. Странно... Что это за эмоция на его лице? Он будто сдерживает слезы, или гнев, отводя от меня глаза.

— Это что то вроде подсказки, указывающей путь, — наконец произнес он, вернув себе прежний, спокойный вид.

— Путь... куда? Ты ведь что то знаешь, раз привел нас сюда? — робко вмешался Оливер. В ответ Хан лишь промолчал, отводя глаза.

— Да, в самом деле. Ты ведь что то скрываешь с самого начала, верно? Разве не будет лучше мне, как узурпатору, знать правду? — я с надеждой посмотрел на парня, рассчитывая, что он действительно что то знает.

Его реакция меня несколько озадачила... Он колебался, а его руки тряслись. Так мы простояли в тишине несколько минут.

— Хорошо, я расскажу, раз привел вас сюда, — процедил он сквозь зубы, и на его лице отразилась гримаса боли.

— Это пророчество об... — не успел он договорить фразу, как его собственный меч ударил его по голове, отчего Хан едва не упал, удивленно глядя на парящий клинок.

«Валите отсюда,» — прогремел голос в пустоте, и я ощутил, как аура меча стремительно увеличивается, накрывая нас с головой. Её цвет: черный, прямо как у Люция. Что это вообще за сила?! Она подавляет меня подобно ауре грехов, а может даже сильнее.

«Нет, это неправ..» — попытался воспротивиться Хан, но слова застряли у него в горле, будто кто то заткнул ему рот невидимым кляпом.

«Повторю ещё раз: валите. Я не позволю никому обижать моего брата,» — прогремел клинок, и вместе с тем ткань на его рукояти начала медленно распускаться. В этот момент, во взгляде Хана я прочитал нечто вроде ужаса. Такую эмоцию сложно перепутать с чем то другим.

— Не знаю, что мы вам сделали, но хорошо, мы уйдем. У меня нет ни малейшего желания убивать людей, даже когда они относятся ко мне так, — холодно произнес я, глядя на клинок. Не думаю, что у меня есть причина нападать на этих двоих. По крайней мере, они показали мне пророчество. С остальным мы справимся сами.

«Пошли. Только время зря потратили,» — махнул я Оливеру рукой, одним прыжком возвращаясь на верхний балкон.

Обернувшись, я последний раз посмотрел на Хана, и наши взгляды встретились. Почему он выглядит таким... виноватым? Неужто правда о пророчестве для него так тяжела? С силой его меча, они могли бы наверное и самостоятельно победить грех, так что же не так?

Всё же, напоследок, я мрачно улыбнулся ему. Почему то мне кажется, что он не такой уж плохой парень.

***

— Олли, ты запомнил пророчество? — поинтересовался я у изрядно загрустившего, седого паренька, перебирающего в руках ракушки. Последние несколько часов мы искали путь обратно к храму, и за всё это время он не сказал ни слова.

— Да... Всё до единой буквы, — тихо произнес парень.

— И что думаешь? Там явно упоминалась «Алчность» в контексте греха. Думаю, она следующая. А вот с остальной частью стиха не очень понятно.

— Давай остановимся, — обратился ко мне Оливер, с совсем уж невеселым выражением лица. Его седая челка скрывала от меня левый глаз.

— Э, конечно, давай, — я сел на большой камень в окружении медленно колышущихся ламинарий, что поднимались до небес. Всё таки, это место прекрасно.

— Знаешь Алан, я думаю об этом пророчестве и о Хане с того момента, как мы покинули руины. Ты ведь заметил, как он смотрел на этот обелиск? — Оливер бесцельно водил палочкой по песку.

— Ага, в какой то момент мне даже почудилось, будто он сейчас начнет его крушить.

— Вот и я о том же. Мне кажется, в этом пророчестве как то замешан он сам, — парень серьезно посмотрел мне в глаза.

— Хм. Ну в этом есть некоторый смысл, если вспомнить его реакцию... Вот только, каким образом он может быть к этому причастен?

— Меч. Я думаю, пророчество что то сделало с его братом, от чего тот и превратился в меч.

— Хочешь сказать, что ключом к храму является его меч? — удивленно всплеснул я руками. Эта теория на самом деле имела полное право на жизнь.

— Да. В пророчестве ведь говорится о какой то «жертве». К тому же, меч сам помешал ему рассказать нам правду.

— Мне кажется, он помешал нам скорее из за того, что его брату было тяжело говорить об этом. Так мне показалось.

— Может быть я и правда надумываю лишнего... — печально заметил Оливер, — но ты видел ауру этого клинка? Мне кажется, он по силе превосходит даже чревоугодие.

— Я это тоже заметил. Может быть, в него заключили силу алчности, или что то вроде того? Когда я только попал в чистилище, то грехи обычно были связаны с какими то людьми, и их личной историей. Пожалуй, чревоугодие было единственным исключением.

— Значит, нам придется искать его снова. Ты ведь сможешь победить? — Оливер тревожно посмотрел мне в глаза.

— Не знаю. Честно говоря, не уверен. Мне бы придумать нормальных заклинаний, а то никакие образы в голову не лезут...

— Я мог бы подсказать парочку, — произнес парень с печальной улыбкой, будто пытался меня воодушевить.

*Мммм* — раздался тяжелый гул где то вдалеке, подобно сигналу танкера.

— Постой, что это за аура? — вскочил я на ноги, четко ощущая бурю негативной энергии с той стороны, где мы были несколько часов назад.

— Может быть это... Хан? — задумчиво произнес Оливер, и наши взгляды встретились. Мы должны поспешить.

Глава 19 - Башня греха: Переломный момент 1%

Я стремительно несусь сквозь ламинарии к источнику бушующей энергии. Для моих магических чувств эта аура, сродне гигантской кляксе на белом листе пространства. Позади бежит Оливер. Он обеспокоен судьбой нашего знакомого, и не то чтобы я не разделял его чувств.

Несколько мгновений, и я едва успеваю затормозить перед обрывом в бездну, расставляя руки в стороны. Оливер врезается в меня, и мы оба замираем на краю.

*МММ* — слышится гул откуда то снизу.

Лишь миг, и нас накрывает гигантской тенью, стремительно вырывающегося из морской бездны монументального существа. От его движений поднимается буря, что вздымает мои седые волосы, не позволяя скрыть ошеломленного удивления во взгляде.

Тем временем, тело существа всё продолжает извиваясь тянуться из бездны. Какова его длина? Километр? Два?

— Алан, это... — мой спутник растерянно тыкал дрожащей рукой в пустоту. Отдалившись от нас на несколько десятков метров, гигантский змей завис над пропастью, глядя на нас глазами, переливающимися цветом аквамарина.

Если бы мне нужно было описать это существо... Я бы назвал его левиафаном, или гигантским угрем. Тысячи острых как шпили шипов шли вдоль его змеевидного тела, венчаясь огромным рогом на продолговатой голове. На изрядно потрепанной чешуе я мог заметить кровоточащие участки, пульсирующие фиолетовой аурой.

Однако, больше всего пугало другое: меж глаз левиафана безжизненно опустившись торчало тело девушки. Вся концентрация негативной ауры стягивалась именно к ней, как к магниту.

Стоя друг напротив друга, мы замерли. Сейчас я точно знаю, что не смогу победить это существо. В длину оно достигает нескольких сотен метров, и его аура подавляет меня настолько, что я с трудом могу двигаться. Если эта тварь нападет на нас... тогда всё пропало.

«ШШШ» — словно назло прошипел змей, открывая гигантскую пасть, и устремляя на нас негативную энергию, чуть ли не прижимающую к земле. Я едва успел закрыть Оливера телом, приняв на себя большую часть негативной ауры. Чувствую, совсем скоро змей нападает.

— Неужели.. это.. Хан.. — с трудом произнес Оливер.

— Парень, уходи отсюда немедленно, — скомандовал я попутчику.

— Я.. не хочу.. быть.. бесполезным... — процедил мальчишка сквозь боль.

— Ты ничем мне не поможешь. Против этой твари даже я бессилен.

— И..что..ты.. будешь... делать? — отчаянно произнес Оливер, поворачивая к лесу ламинарий.

— У меня есть одна идея. Если она не сработает, то мы оба трупы. А теперь беги. Попытайся найти тот храм, и жди меня рядом с ним. Если я выживу, то мы ещё встретимся.

— Ладно, но это последний раз, когда я сбегаю, — сквозь слезы прокричал Оливер, скрываясь в ламинариях. Да, я могу понять его чувство бессилия. Оно мне знакомо.

«ШШШ» — ещё громче прошипело существо, прорываясь мне в голову потоком ауры.

«Нет, мой разум тебе не получить. Его охраняет образ поярче твоего тусклого аквамарина,» — прорычал я сквозь зубы, представляя в голове любимую девушку. Кажется, что за время моих скитаний по чистилищу, я придумал наши отношения, и развил их до самого пика, воспринимая Луну как жену. Вот будет забавно, когда она даже не узнает меня.

«ШШШШШШ» — поняв, что подчинить моё сознание не выйдет, существо взревело извиваясь всем телом, и рвануло в атаку. У меня есть только пара секунд ,чтобы среагировать, но под этой «водой» и давлением столь сильной ауры, я едва ли могу использовать магию.

«Эй, меч, ты тут?» — обратился я к своему клинку.

«Ага. Вижу, тебя прижали к стенке?» — прозвучал в голове злорадный голос подростка.

«Не время издеваться. Я хочу пройти беатификацию, или как ты там её называешь.»

«Что, прямо сейчас?» — воодушевленно воскликнул меч.

«Да, прямо сейчас. А что то не так?»

«Всё в порядке. Только учти, что даже я не знаю, каким будет эффект. Начать процесс беатификации?» — произнес клинок привычным тоном.

«Начать,» — скомандовал я в голове.

«Слияние. Высвобождение 1%. Грех — гордость. Дамоклов меч».

Бурный поток энергии тут же ударил в центр моей души. Странное чувство... Этот поток будто идет из меня же, но его источник невидим и неосязаем для моего сознания.

В глазах темнеет... Последнее что я вижу, это разверзнутую пасть летящего на меня змея.

Наконец, звуки замолкают, и темнота накрывает меня с головой.

В темном, столь знакомом мне пространстве, я вижу постепенно возникающий образ собственного клинка, подвешенного над пустотой.

Я медленно иду к нему, покуда руки возникающие из тьмы подобно ликорисам, пытаются схватить меня, окрашивая всё в красные тона.

Подойдя к клинку, я берусь за его рукоять. Руку нестерпимо жжет, и желание отдернуть пальцы всё сильнее с каждым мгновением. Древние знания проникают в голову. Я вижу образы людей, что некогда назывались «новым поколением». Крупицы знаний Эдвина сливаются с моим разумом. Внезапно, боль пропадает.

Открыв глаза, я вижу всё ту же летящую на меня пасть. Мои седые волосы безумно колышутся под воздействием собственной ауры, и на кисти едва заметно проступают белые, мерцающие символы.

Глиф на руке нестерпимо жжет. Выхватив клинок из пустоты, я совершаю выверенный выпад в сторону морды гигантской твари.

Мой меч в это же мгновение увеличивается в размерах, расширяясь и достигая сотни метров в длину, пронзая пасть гигантского змея.

Наступает тишина.

В месте где я рассек голову существа, формируется нечто вроде светящегося кристалла. Медленно «выплывая» из обмякшего тела девушки, он опускается перед моими ногами.

«Смог атаковать? Ты молодец,» — звучит голос клинка у меня в голове, после чего меч мгновенно исчезает, и я обессиленно падаю на колени.

К сожалению, этого не хватило. Змей все еще жив, несмотря на рассеченную надвое голову. Теперь же, тело девушки венчающее лик чудовища, постепенно собирается воедино. Вместе с тем я вижу, как она оживает, поднимая руки.

В ее красных глаза пылает ненависть, и даже так, она невероятно красива. Ее светлые волосы колышет буря энергии, и обнаженная грудь агрессивно вздымается.

Издав крик подобно сирене, она вновь идет в атаку.

«Что я могу?» — проносится вопрос в голове, не находя ответа.

«Начать беатификацию,» — отчаянно выкрикиваю я, но клинок не слушает. Он будто спит...

«Прости Лу, но кажется на этот раз, я действительно подвёл тебя.»

Лицо змея стремительно приближается ко мне, и едва оно достигает края обрыва, как рядом со мной начинает звучать звучать странный, «песочный» шелест.

«Любимая, тебе нужно немного отдохнуть,» — слышу я печальный голос от фигуры возникшего рядом со мной Хана. Он выставляет руку вперед, и со дна бездны потоками поднимаются тонны песка, обвивающие левиафана подобно лианам, погружающим существо вглубь темноты.

«АААГХ» — издает пронзительный визг девушка. В этот момент я замечаю во взгляде Хана удивление, сменяющееся беспомощной яростью.

«Что ты наделал?» — отчаянно кричит он мне, и змей вырывается из оков песка, вновь устремляясь к нам.

Только он достигает края бездны, как я ощущаю под землей толчки.

«НЕТ!» — отчаянно кричит Хан, и из глубины скалы вырывается гигантский песчаный червь, вдвое больше левиафана, хватающий бьющегося в конвульсиях змея, увлекая его в темноту.

«Давно нужно было покончить с ней. Я больше не позволю терзать ей твою душу!» — раздается громогласный голос брата Хана.

«Остановись!» — кричит парень, прыгая в бездну. Потоки песка несут его прямо в темноту, где уже скрылись тела гигантских существ.

Напоследок, он лишь бросает мне холодный взгляд через плечо.

«Спасибо», — звучит его голос у меня в голове, и фигура скрывается в пустоте.

Я же, лишь пораженно смотрю в бездну, не находя сил даже осмыслить произошедшее. Мои кулаки яростно сжимаются; кто то опять спас меня... С каждым мгновением, я всё больше начинаю ненавидеть это чувство собственной беспомощности, на пределе возможностей.

***

«Слишком быстро. События развиваются слишком быстро, с того момента, как я попал в чистилище,» — я посмотрел на свои израненные, мозолистые ладони. Мою левую руку едва не оторвало во время той атаки, «Дамокловым мечом». Кажется, тело ещё не готово к подобному.

Мне опять нужна пауза. Все эти бесконечно меняющиеся этажи и души. Складывается ощущение, будто создатели этого места хотели показать узурпатору всё, что вообще могло создать человечество.

Одним сумбурным экспресс-курсом показать мне всю человеческую природу, и все стороны моей собственной личности. Уж не знаю, получилось ли у них, но в итоге это очень утомляет разум.

*Дзынь* — прозвенел кристалл, лежащий передо мной.

Его аквамариновый блеск завораживает, отводя от плохих и тяжелых мыслей. Его аура та же, что и у обелиска в руинах, а внутри я вижу ключ.

Как долго я уже смотрю на него? В этом месте кажется, даже нет понятия времени. Интересно, чем сейчас занимается Луна и другие ребята, в реальном мире?

Одиннадцатый отряд наверняка будет преследовать коалиция. Хоть мне и объясняли, что после воскрешения они станут уже «другими людьми», смогут ли они при этом действительно нормально жить?

Но вообще, исходя из того что я слышал, и видел... Думаю, коалиции уже нет до них дела. Всё таки в системе Доарда они все, лишь легко заменяемые винтики, не способные помешать его великим планам. Это даже дает мне некую надежду, на их счастливое будущее.

Хах, невероятно. На самом деле я совсем не понимаю, чего добивается этот старик. У него уже есть власть, так зачем он плодит новое безумие? Или может, Доард в этой системе не главный?

Такие мысли уже посещали меня, когда я последний раз сталкивался с белым мечником. Кажется, даже внутри макогратичной империи Доарда ведется двойная игра. Сколько же врагов я себе нажил? А ведь я не могу победить даже гигантскую морскую змею.

Не понимаю, где найти ещё силы. Наверное, я должен использовать всё, что только смогу. Если выберусь из чистилища — обязательно сделаю себе нормальное снаряжение, и изучу зачарование. Ещё нужно обучиться куче заклинаний, и желательно расширить лимиты.

В чём толк от моей мультимагии, когда я банально не знаю заклинаний? До этого момента я даже толком не сталкивался с нормальными магами, проведя в Тидасе совсем немного времени. Там все используют готовые заклинания лишь корректируя их.

Всё таки, наивно было полагать, что получится представлять в голове каждый спелл, и он как по волшебству, будет возникать в воздухе. Если бы это было так просто, то всякого рода гениальные маги не создавали бы себе целые манускрипты, с длинными ассоциативными цепочками слов.

За то, у меня хотя бы есть оружие.

«Эй, меч, ты тут?» — обратился я к клинку.

«Уже да,» — ответил мне чуть повзрослевший голос подростка лет семнадцати.

«Могу я теперь дать тебе имя?»

«Нет,» — наотрез отказался меч.

«Эх, ладно. Может теперь хоть посвятишь меня в детали этой беатификации? Это было... эффектно.»

«Тут нечего толком обсуждать. Я уже сказал тебе всё самое важное ранее.»

«А что ещё за 1%?»

«Это то, сколько силы грехов ты поглотил. Кстати, она все еще усваивается внутри тебя. Душе не так то просто принять в себя столько маны.»

«Ага, уж я то в этом что то понимаю,» — промелькнула ироничная мысль у меня в голове.

«Слушай, а этот дамоклов меч... Я теперь всегда могу его использовать?»

«Нет, только в режиме беатификации,» — мрачно ответил клинок, будто и сам был не рад такому раскладу.

«И сколько этот режим может работать?»

«Пока не исчерпаешь лимит. Учти, что расходы маны на любые действия в этом режиме увеличиваются в сотни раз. Это потому что любое действие в таком состоянии, совершается на грани твоих возможностей».

«Хм, нужно будет попробовать использовать магию, когда он включен.»

«Ага, только огонь не призывай. Сожжешь себя в мгновение,» — усмехнулся клинок, замолкая.

Вот оно что. Тогда понятно, почему один удар этим огромным мечом потратил всю мою ману. Интересно, как поведет себя магия смерти в таком режиме.

*бульк* — я посмотрел на медленно проплывающую мимо медузу, пытаясь отвлечься от собственных мыслей.

Всё таки, один конфликт всё ещё безумно гложил меня: что считать своей заслуженной силой, а что подачкой свыше? На войне все средства хороши, и всё же, чужая помощь подрывает мою самооценку. Нужно стать сильнее прямо сейчас, своими силами.

Кое как приняв позу лотоса, я высвободил ману, начав циклично усилять тело и высвобождать ауру, а после впитывать ману обратно. Нет времени отдыхать; нужно стать еще сильнее, и подготовить тело к полученной мане.

Если на 1% я не могу ударить больше 1го раза, то на 5% наверное вообще самоуничтожусь. С этим нужно что то делать. Надеюсь, Олли там подождет немного.

Глава 20 - Башня греха: Затишье.

Трудно развиваться даже не понимая, сколько у тебя маны. Нужно было выучить заклинание определения, пока я еще был в Тидасе. По идее оно не такое уж и секретное, раз его теперь используют все продвинутые маги. Как я мог упустить из вида нечто настолько важное?

И в воспоминаниях одиннадцатого отряда оно тоже особо не фигурирует, но это не удивительно: заклинание определения уровня магии начали массово использовать только в этом году. До этого, видимо, оно тестировалось или что то в этом роде.

Я как раз прибыл в Тидас, когда их магическая академия поменяла условия приема, в связи с получением разрешения, на массовое использование этого заклинания. Теперь они принимают исходя из конкретных значений силы маны, измеряемых в «ранках».

Если не ошибаюсь, для людей возрастом старше 20 лет, требуется минимум 500 ранков и 200 золотых на поступление. Хотя всё в том же объявлении было написано, что в зависимости от силы поступающего, условия могут меняться.

В целом, это логичное решение. Если человек сильный, но у него нет денег, коалиция всё равно попытается принять его в академию, и перевоспитать под себя. Тем более что судя по многочисленным слухам, людей там любят ломать морально.

«Игний» — моё тело вспыхнуло пламенем, не прекращая регенерировать. Боль помогает бороться с яростью, и медленно но верно, лимиты растут. Как же Доард раздражает...

И всё же, видимо вернусь я немного в другой мир, где каждый будет помешан на цифре своей силы. Может даже получится поступить в одну из академий? Правда это будет немного странно: учиться у тех, кого собираешься свергнуть. К тому же, я хотел найти тело Нито; это тоже потребует некоторого времени.

А ещё нужно обзавестись домом, и поговорить со всеми ребятами из одиннадцатого. А ещё нужно найти Эви и Рокудо, и я обещал Рондо Луперкалю, что заберу его через год...

«ААА! Куда мне столько дел?! Я вообще то рассчитываю спокойно пожить после возвращения!» — я закричал на всю округу, хватаясь за голову, и пламя вспыхнуло сплошным столбом.

Ого... Вот это силища. Интересно, это я уже «обработал» 1%, или ещё нет?

Ну ка, что если...

«Беатификация,» — произнес я в голове, и мгновенно пожалел. Пламя распространилось гигантским столбом на несколько сотен метров, испепеляя всё живое, и меня вместе с ним.

«Как её выключить?!» — в панике метался я, пока мана окончательно не иссякла.

«И вот этот человек собрался строить империю для людей... Да ты чуть себя не сжег, хотя меч предупреждал,» — проворчал я себе под нос, с трудом садясь рядом с краем бездны, и разглядывая обугленные мышцы на руках.

Постойте, а как вообще огонь может обжигать под водой? Кажись, опять чудеса чистилища.

Глядя на свое тело, перестаю удивляться таким вещам. Складывается впечатление, что обладая достаточным количеством маны, можно вообще забыть о мелочах вроде потери руки или ноги.

На самом деле, это не до конца правда. Большинство людей не может регенерировать конечности, и от чего это зависит, не знает вообще никто. Впрочем, я за свою жизнь встречал уже парочку тех, кто мог. Вот я как раз в их числе.

«Хммм...» — я задумчиво вгляделся в пустоту, где некоторое время назад скрылись два гигантских тела, а потом перевел взгляд на обугленный кристалл, лежащий рядом. К счастью, он не сильно пострадал.

Интересно, они выжили? Я не чувствую с той стороны никакой энергии, как не пытался. И та девушка... Хан назвал её «любимой». Значит, в пророчестве всё таки говорилось о ней, а не о его брате.

Помнится мне, он называл себя «песчаным червем». Связано ли это как то с «особенностью» его меча, превращаться в гигантское, мерзкое существо?

А ещё его одежда... Многое указывает на то, что этот парень попал сюда из пустыни. В принципе, почему нет? Это всё таки иное измерение.

Ладно, завязываю с рассуждениями. Восстановлю ману и пойду искать храм. Олли там наверное совсем уже распереживался.

***

Чувствую себя лучше, чем когда либо. Этот мой плащ, подаренный стариком из блайт-тауна просто невероятен. В него можно закутаться как в шарф, чем я постоянно и занимаюсь. Ещё он восстанавливается после повреждений, как живой. В прошлый раз я почти полностью его сжёг, а он регенерировал. Других свойств я у него не обнаружил, но это и не так важно.

Вот что действительно важно: где я, черт возьми, нахожусь? Уже несколько часов брожу по лесу ламинарий, «сканируя» окружение магическими чувствами, в надежде уловить Оливера, и вокруг вообще ничего.

***

Это заняло несколько дней, но в итоге всё таки посчастливилось выйти в самую первую деревушку, где мы встретили Хана. Место это оказалось не так далеко от «края бездны», но из за леса ламинарий к нему сложно найти путь.

Повторно осмотрев деревню, я не нашел ничего интересного. Большинство домов изнутри занесло песком, и копаться в нём у меня не было желания.

Вернувшись к дороге, через несколько минут я уже стоял перед вратами храма, или вернее будет сказать: «подводной мечети». Странно, в прошлый раз мне показалось, что идти сюда дольше.

Да, кстати, чем то это здание напоминает мне знаменитый Тадж-Махал. Разве что статуи немного портят впечатление. Без них было бы спокойнее.

«И где Оливер?» — едва промелькнула мысль у меня в голове, как я ощутил ауру сверху.

«Посторонись!» — услышал я знакомый крик, и прямо передо мной с грохотом приземлился светловолосый парнишка, оставив на каменной плитке перед вратами трещину. На его голубоглазом лице играла самодовольная улыбка.

— Хах, смотрю, ты рад меня видеть. Аж с крыши упал, — я ухмыльнулся.

— Что то ты долго, старик! Я тут уже начал помирать от скуки, — саркастично заметил Олли.

— И что, ты совсем не удивлен моему возвращению?

— Неа. Я знал что с тобой всё в порядке, потому что следил. А ты не удивлен, что теперь я могу вот так? — Оливер поднял в мою сторону руку, и перед ним появился осязаемый синий барьер, покрытый мелкой рябью. Его самодовольное выражение лица, и то что он следил за мной, но не показал путь, начинало раздражать.

— Знаешь, Олли, пива у меня с собой нет, но могу показать и так, — повернувшись к лесу ламинарий и выхватив из пустоты меч, я мгновенно перешел в «режим святого», как я его себе окрестил.

«Дамоклов меч,» — промелькнуло в голове, и со злобной улыбкой взмахнув клинком, что тут же увеличился, я срубил огромную часть леса, едва не достав до крепостной стены города; теперь она отлично проглядывалась через редкие ламинарии, пережившие атаку.

— Ну как? — с самодовольным видом я отозвал меч. Оливер стоял широко открыв рот, закрываясь барьером.

— Мне больше понравилось, как у тебя волосы в этот момент развивались. Похоже на пучок змей, — внезапно рассмеялся парень.

— Правда? Посмотрю как нибудь на себя в зеркало. Пойдем, присядем. Нужно многое обсудить, — я показал ему кристалл, направляясь к только что появившемуся полю.

***

— А костер под водой, это вообще нормально? — растерянно произнес Оливер, глядя на кучу медленно сгорающих ламинарий.

— Я и сам не понимаю, как у них тут всё устроено. Ты мне лучше расскажи, что это был за барьер? — повествуя Олли о своей «победе», я то и дело замечал, как он невольно призывает барьер в самых острых моментах истории.

— Мой атрибут, — парень с печальной улыбкой посмотрел на пробивающийся сквозь «потолок» свет, — я многое вспомнил из своего прошлого, и атрибут тоже. Кажется, ко мне всё возвращается после снятия проклятья.

— Вот как? Это отличная новость. А что насчет его атакующих свойств? — поинтересовался я.

— Могу использовать барьер как оружие, если понадобится. Могу даже стрелять барьерами, но это требует много маны. Лимиты у меня скромные, — парень добродушно улыбнулся.

— Ничего страшного, со временем научишься и не такому. Вспомнил что нибудь важное? — осторожно спросил я, стараясь не быть слишком уж наглым в вопросах.

— Ага. Детство вспомнил, и друзей. Оказывается, добрая половина моей деревни живёт в блайттауне. Они похоже и не подозревают, что мы с ними рука об руку жили в реальности, — мрачно произнес парень.

— Печальная ситуация. Хотя, глядя на тебя сейчас, появляется надежда и на их духовное выздоровление. Даже захотелось вернуться туда, и посмотреть на этаж ещё раз.

— Жалко, полностью обращенным уже не поможешь. Среди них как оказалось, были и мои родители, — печально произнес Оливер, подкидывая ламинарию в костер.

— Так значит и они... Слушай, а как ты умер? — вдруг выпалил я, тут же осознав всю жестокость этого вопроса, — ой, в смысле...

— Всё в порядке, я могу об этом говорить. Умер я, на войне, как и мои родители, — парень серьезно посмотрел мне в глаза.

— На войне... с кем?

— С людьми. Я хотел рассказать тебе сразу как вспомнил, но не решился. В общем, я не знаю, помнят ли об этом люди современности, но между кланами Осма и Хокма в середине 6 века вспыхнула война. Тогда это называли «распадом».

— Ого, и каковы причины конфликта? — я удивленно всплеснул руками. Слова Оливера немного прояснили картину мироздания у меня в голове.

— Этого никто так и не узнал, — мрачно заметил Оливер, — между двумя этими кланами и так всегда было напряжение, но главы старались сдерживать его. А потом, Хокма вдруг прилюдно объявил Осму предателем на всю Наэрию. Он не выдвигал никаких доказательств, и просто начал войну.

— И за кого воевал ты и твоя семья?

— Мы жили на нейтральной территории между землями двух этих кланов. Потому, когда Хокма пришли первыми — у нас не было другого выбора, кроме как сражаться за них.

— Да уж... — повисла давящая пауза.

— Давай не будем совсем уж о грустном. Мне вот скорее интересно: а чем эти кланы между собой отличались? — я постарался немного перевести тему.

— Ммм... Ну как у них там всё внутри обстоит, я не особо знаю. Главное, о чем слышал каждый, это их визуальное отличие: у магов из Хокмы при использовании маны на теле проступают белые символы. У магов из Осмы таких символов обычно нет, да и они всегда полагались скорее на физическую силу.

— Символы... такие? — я активировал святого, и на моих руках проступили едва заметные, постоянно движущиеся белые символы.

— Это... — Оливер смотрел на меня с ужасом несколько секунд, а потом будто опомнившись, виновато отвел взгляд.

— Да, такие...

— Интересно. Ладно, давай не будем больше поднимать эту тему. Что было в прошлом — остается в прошлом. Пошли лучше, потренируемся, — я протянул парню руку, на которой все еще цепочками двигались едва заметные символы, будто на бегущих строках новостей.

— Угу, — немного колеблясь, он всё же поднялся взяв меня за руку. Кажется, ему тяжко от вида этих символов.

— Отлично, тогда даю нам неделю на подготовку и расширение лимитов. Судя по всему, бой предстоит сложный. Сейчас я могу использовать «Дамоклов меч» не дольше двух секунд, и это уже для меня хороший результат. Только вот... — я запнулся, осознавая, что две секунды, — это вся мана, что у меня есть. После такой атаки я буду полностью бесполезен на ближайшую пару часов.

— Кхм, в общем, идем тренироваться, — подытожил я, топчась по костру.

Глава 21 - Башня греха: Осколки прошлого.

«4322... 4323... 4324...» — вдруг мои руки подкашиваются, и я едва успеваю упасть на спину.

Ох, тяжело. Последние несколько дней я делал вертикальные отжимания, попутно растрачивая ману. Через несколько часов мы наконец спускаемся в храм, и теперь я могу взмахнуть «Дамокловым мечом» 4 раза. Получается, что за неделю я расширил лимиты в два раза. Ещё я выяснил, что для полной регенерации лимита от «0» мне требуется 3 часа бездействия.

Олли тоже справляется неплохо. Он например, научился ставить барьеры как ступеньки, и последние несколько дней пытается добраться до поверхности воды. Впрочем, судя по его же словам: «чем выше поднимаюсь, тем дальше поверхность,» выбраться отсюда через верх нельзя.

«Фух,» — накинув плащ, я вытер лицо рукавом, и сел на ступеньки крыльца храма.

«ААА,» — послышался крик откуда то сверху, и через несколько секунд в песок передо мной воткнулся Оливер.

— Живой? — обратился я к парню, вытягивая его за шиворот из песка летающей каменной рукой, которую я научился создавать недавно. Очень удобно, когда например нужно взять что то, но вставать лень.

— А ну отпусти! Я еще не закончил! — начал барахтаться Оливер, вися в воздухе.

— Ну всё, успокойся. Совсем скоро мы пойдем туда, — я указал большим пальцем себе за спину, отзывая каменную руку.

— Точно, я чуть не забыл об этом, — Оливер растерянно засмеялся, и отряхивая зеленый плащ, сел на ступеньку ниже.

Тишина. Даже слишком тихо...

— Алан. Мы ведь справимся? — Олли выглядел малость встревоженным.

— Хах, как будто у нас есть выбор. К тому же, мне пока есть что терять.

— Кто то ждет тебя снаружи? — поинтересовался парень не скрывая любопытства.

— Конечно. У меня там куча друзей, и любимая девушка. Да и местные устои безымянного мира мне не нравятся. Я бы хотел поменять их, или создать новые, если получится.

— Ого. Меньшего я от тебя и не ожидал, — парень улыбнулся во весь рот, — Кстати, что это за устои? Я совсем ничего не знаю о современном мире.

— Хм. Как бы объяснить... — на мгновение я потерял нужные слова.

— Думаю, на самом деле этот мир не лишен прекрасного, хоть я и привык воспринимать его в негативном ключе. Просто очень не люблю, когда кто то обижает слабых, — ответил я после долгой паузы.

— Ты что, великий блюститель морали? — в шутку спросил Олли.

— Хах... Нет. Просто я сам был на месте человека, что обладая потенциалом, сначала не мог его реализовать, а когда смог, то смысла в этом уже не видел. Да и вообще, вне зависимости от потенциала, никто не должен страдать.

— Но разве это не противоестественно? Всегда ведь будут слабые и сильные, добро и зло. Всегда кто то будет страдать, — резонно заметил Оливер.

— Ты прав. Но знаешь... Когда то я жил в местах, где и магия была противоестественной. В том мире люди ограничены лишь слабым телом, и интеллектом. Многое там кажется невозможным, и в целом, так оно и есть. Живя там, я никогда бы и не подумал, что магия существует.

— И там сильные тоже доминируют над слабыми? — судя по впечатленному выражению лица Оливера, он сдерживал в себе тысячу вопросов.

— Да, там это в порядке вещей, хоть со временем и изменяется. Но я это всё к чему... Узнав о магии, я понял, что на самом деле в некоторых мирах нет ничего невозможного. Просто люди ограничены тем что они знают, и тем, к чему привыкли. Даже наука во многом — допущение, что мы что-то знаем, но знание может обесцениться в любой момент. Сколько было в истории моего мира открытий, когда прежние знания, в которых люди уверены, полностью перечеркивались, а «безумных» ученых признавали гениями.

— Значит, люди видят только то, что привыкли? Как по мне, это не очень хорошо.

— Что то вроде того, но и нет особого смысла их за это винить. Если ты всю жизнь прожил рабом, то вряд ли будешь способен представить себе бытие царя. Все зависит наполовину от окружения, и наполовину от тебя.

— И всё таки, природа человека неизменна, — печально возразил Оливер.

— Согласен. Всегда будут завистники, предатели и лжецы. Это неизменно для любого мира и для любой расы. Только вот рыба гниёт с головы. В мире, где сверху тебе дают приказ убить, может сломаться даже самый честный человек. Главное, что бы ему было что терять. Потому мне и не нравится всё то, что сейчас происходит на Флегрейсе. Я видел, как не самые плохие люди, исполняют ужасные приказы, ведь по контексту понятно — «откажись, и завтра тебя никто не найдет». Знаешь, это даже хуже, чем прямая диктатура, ведь можно использовать более «тонкие» манипуляции.

— Флегрейс, это какой то город? — поинтересовался Оливер.

— Нет, новый континент. Вроде как появился в 20 веке, и туда мигом хлынули представители всех рас. Сейчас это международная территория с множеством «независимых городов», конечно же, по официальной повестке.

— А на деле?

— На деле там царит магократия, и управляет ей Доард и его свита. Человек, и по совместительству гениальный маг, который ненавидит и всячески притесняет людей, судя по всему не брезгуя связываться с богами.

— Боги... — Оливер посмотрел в землю, будто пытался что то вспомнить.

— Ты помнишь что то о богах?

— Да, — парень серьезно кивнул, — я помню, что люди не могли стать богами.

— Ого, серьезно? Это довольно странно, ведь сейчас среди людей точно есть боги.

— Это как то было связано с природой нашего происхождения. Так мне говорила бабушка, но никогда ничего не уточняла. Да и не до этого было... Нужно ведь еще следить за огородом, — парень печально улыбнулся, витая в воспоминаниях.

— Значит, вы были фермерами? Мне почему то казалось, что тогда люди жили богаче, раз уж любой умел управлять магией. Из того что я знаю, это вообще был «золотой век человечества», — задумчиво произнес я.

— И правда мог любой, но этого было мало. По началу то может все люди и были равны, но со временем, самые сильные стали объединяться в кланы. В итоге вот, осталось только два клана, куда брали особенно талантливых, и делали ещё сильнее. Семьи вроде моей великими талантами не обладали.

— Понятно... И ведь наверняка у них было достаточно ресурсов, чтобы развивать всех, — я сжал кулаки, и костяшки пальцев побелели. Цикличность истории раздражает.

— Да ладно, мы и сами не то чтобы претендовали на место в клане. Нам главное — спокойная жизнь. Если бы не война, то так бы всё и было.

— Ладно, мрачно как то всё это. Вообще, я тут подумал: а сам бы ты чего хотел в реальном мире, если получится выбраться? — обратился я к мальчишке, спрыгивая с высоких ступеней.

— Я? Не знаю даже... Честно говоря, мне страшно. Я ведь жил так давно, и мир уже сто раз поменялся. Кому там нужны люди вроде меня? — печально ответил Оливер.

— Ну, мне например. Да и у тебя всё только начинается, — я с улыбкой похлопал парня по плечу, поднимаясь мимо по ступеням, — знаешь, не хочу тебе ничего навязывать, но ты мог бы например, помогать мне, если не знаешь чем заняться. А там гляди, и свои идеи появятся. Всё лучше, чем сидеть тут, в богом забытом месте. Уж я бы тебя в обиду не дал.

— Угу, — парень воодушевленно кивнул головой, вскакивая на ноги.

— Пойдем, нас ждут внутри, — махнул я ему рукой, поворачиваясь к большим гравированным дверям.

Глава 22 - Башня греха: Точка невозврата.

«Будь что будет,» — я сжал в руке кристалл и он лопнул. Теперь на моей ладони среди разноцветных осколков лежал ключ.

Подойдя к большим дверям, я вставил ключ в скважину.

«Почему ничего не происходит?» — едва я успел подумать об этом, как и ключ, и дверь, буквально исчезли. Перед нами предстал длинный, роскошный коридор, уходящий вдаль.

Прямо на месте двери я мог разглядеть едва заметную рябь, будто храм и поверхность разделялись невидимой стеной.

Шагнув внутрь, я с удивлением отметил, что воды тут уже не было. И опять это чувство, как будто я зашел в портал.

Внезапно, кольцо подаренное Иовом, что я всё время носил на пальце, начало мерцать синим светом. От него исходила мощная аура, явно сдерживающая большое количество маны. Жаль, что извлечь я её никак не могу.

— Э, кажется проход исчез... — растерянно произнес Оливер, оглядываясь на ровную стену позади.

— Значит мы на правильном пути. Ты только посмотри на эти статуи:

Нас встречала гигантская восковая фигура: некий парящий в воздухе человек закутанный в мантию, чьё лицо скрыто капюшоном, протягивал руки двум преклонившим колено мужчинам. Чем то напоминает фреску «Сотворение Адама» из моей прошлой жизни.

Прямо под восковой статуей, на подставке из черного мрамора табличка: «0г. Эры людей. Пришедшие извне в поисках дома, в стремлении обрести мир. Правило человечества.»

Так значит, правило человечества — человек? Хотя не думаю, что такое возможно. Сила любого правила по идее находятся далеко за мыслимыми пределами. Скорее уж, эта фреска изображает нечто вроде... создания правилом людей, прямо как было с богом в христианстве.

И что значит «Пришедшие извне?». Я уже слышал ранее, что люди в этом мире — чужаки," но не придавал этому буквального значения. Если правило создало их тут, то как они тогда пришли извне?

— Смотри, тут ещё скульптуры, — Оливер указал на два стройных ряда больших восковых фигур, расположенных на каменных пьедесталах по обе стороны галереи.

Стены в этом месте сложены из чего то вроде черного аквамарина, или мрамора. По центру галереи через равномерные промежутки расположены колонны, удерживающие многометровый потолок.

— Слушай, тебе не кажется, что этот коридор самую малость длиннее, чем храм снаружи? — поинтересовался я у товарища.

— Ага, но мы ведь в чистилище. Погляди лучше сюда, — парень подбежал к восковой скульптуре женщины в роскошном платье, что держала на руках грудного ребенка.

— Тут надпись: «Амелия. Первая мать. 10г. эры людей»

— Интересно. Это место — что то вроде музея? — присмотревшись я понял, что скульптуры по обе стороны галереи одинаковые, будто отражаются в зеркале. Исключением была лишь центральная скульптура, и аналогов ей я больше не видел.

— Давай пройдемся что ли, посмотрим, — я с любопытством начал вгрызаться взглядом в металлические таблички. Мало того что каждая скульптура в полный рост, так я ещё и всегда обожал историю... Судя по порядку скульптур и датам, это некая история.

«1 год — поселение «Маэв» — на скульптуре изображены двое мужчин. В голове я разделил их на первого и второго. У первого волосы спадают до уровня скул, и взгляд его спокоен. Второй же явно изображён более агрессивным, с длинными волосами достающими до поясницы. Он голыми руками крушит дерево, в то время как первый строит из этого дерева жилища наподобие шалашей.

«3 год — первая охота» — всё те же мужчины, облачившись в шкуры, голыми руками сражаются с гигантской тварью, напоминающей виверну.

«10 год — первые женщины» — скульптуры трех смеющихся, обнаженных женщин. Судя по позе, они идут куда то взявшись за руки.

«10 год — смешение миров» — на скульптуре изображен первый мужчина, преклонивший колено перед испуганной женщиной, спрятавшейся за деревом.

«11 год — первый сын» — изображена одна из трёх прошлых женщин, прижимающая к себе новорожденного ребенка.

«15 год — познание магии» — скульптура всё того же первого мужчины, поднимающего голую руку на огромного тигра. На его руке выгравированы знакомые символы.

«20 год — начало нового мира» — тут, словно на семейной фотографии, собраны все прошлые фигуры вместе. Рядом с ними двое детей: девочка и мальчик. Все одеты в европейскую одежду времен, ну я бы сказал, 12 века. По крайней мере, ассоциации у меня такие.

«21 год — магическая охота» — всё тот же мужчина воздев руки к небу, сдерживает существо напоминающее кракена. В воздухе над ним мерцают молнии, а под ногами бушуют волны. К слову, эти молнии ни к чему не прикреплены...

«25 год — первый меч» — второй мужчина, стоя на скале, поднимает к небу клинок. Его взгляд жесток, а брови хмуро сдвинуты.

«45 год — второй сын» — на этот раз второй мужчина, явно не изменившийся со своего 20ти-летнего возраста, изображён обнимающим за талию девушку. Она смотрит на него со страхом и уважением, а он кажется, даже не обращает на нее внимания. Рядом с ними стоит мальчик, потерянно глядящий в пол.

«50 год — Лаван и Кхорот, разделение мира» — первый и второй мужчина стоят друг напротив друга. Первый поднимает руки, и вокруг них бушует нечто вроде огня, а второй обращает к нему свой длинный клинок, напоминающий катану.

«75 год — рост миров» — на утонченной скульптуре изображено несколько человек в простой одежде, идущих через мост на фоне большого, скрупулезно исполненного города.

«100 год — преемственность поколений» — на вершине скалы омываемой волнами, стоят два парня. Я уже точно видел их ранее, в своих видениях. Первый — чья кожа испещрена символами, стоит склонив голову и глядит на гранитную могилу. Второй — длинноволосый парень, сжимающий меч, с ненавистью смотрит на небо.

«125 год — магическая революция» — изображен некий человек в очках и массивной робе. В одной руке он держит книгу, а во второй колбу«.

«140 год — Хокма и Осма, новая эра» — скульптура двух мужчин, восседающих на двух тронах. Правый с мечом подписан как Осма, а левый как Хокма. В них я узнаю людей из собственного видения, сражающихся на вершине башни. По всей видимости они и есть потомки тех двух основателей кланов, которых я видел на скульптурах.

«145 год — первые боги» — изображение Хокма, глядящего на гигантское гуманоидное существо, шагающее по волнам. Фигура мага вновь поднимает руки, а на лице впервые изображена ярость.

«150 год — первая встреча» — эльф и человек передают друг другу какие то свитки.

«180 год — геноцид во благо» — фигура Осмы с мечом, держащего в руках голову некоего ушастого зверо-человека. Его поза явно знаменует победу, и несколько зверо людей лежащих на земле, тянут к нему руки.

«200 год — тихий раздор» — Осма и Хокма что то агрессивно обсуждают. Осма явно чем то недоволен.

«240 год — мир» — изображены две скалы. На левой стоит Осма, а на правой Хокма. Между ними несколько людей возделывают поля.

«250 год — пришествие посланника» — Осма и Хокма преклоняют колено перед тем самым ангелом, которого я видел в своем видении, и который разрушил деревню.

«300 год — дар свыше» — порядка десяти фигур управляются с разными элементами. Кто то призывает столб огня, а кто то воссоздает элементаля«

«350 год — проклятое поколение» — Осма и Хокма сражаются с двумя мужчинами, чьи тела гипертрофированы и изуродованы. У меня даже нет слов, чтобы описать их. Настолько непостижимо-ужасен их вид.

«380 год — новый бог» — на этот раз Осма и Хокма выступают против зависшего в воздухе человека. Его обнажённое тело испускает лучи света, подобно нимбу, и на лице застыла гримаса безразличия.

«390 год — конец первого проклятого поколения» — Осма и Хокма ведут через городскую площадь восемь, закованных в кандалы людей.

«400 год — убийца богов» — в крупном городе, посреди толпы, стоит Осма. Он показывает миру гигантский клинок, чем то напоминающий моего «Убийцу богов», но куда более искусно исполненный. Позади стоит Хокма, обеспокоенно устремив взгляд к небу.

Посмотрев на эту фигуру, я вдруг заметил одну странность: в отверстие «Убийцы клинков» вложен крест из черного мрамора. Такой же крест я видел в груди у ангела, как на скульптуре «пришествие посланника», так и в своих видениях. Возможно ли... что они убили этого ангела, чтобы создать меч? Или же это просто такой референс?

Разглядывая фигуры, я и не заметил, как весь этот «бесконечно длинный коридор» закончится. Остановившись перед пятиметровыми двойными дверями, на которых был изображен перевернутый крест, мы с Оливером переглянулись.

— Что думаешь? — обратился я к парню.

— Я многое вспомнил, — печально ответил он, — эти фигуры отражают прошлое нашей расы. Кое что из этого я не знал, но в основном, это всем известная история.

— Понятно. А я... мне нужно над этим подумать, но не сейчас, — толкнув дверь, я вошел внутрь.

***

Нас встретил огромный зал филармонии. В конце зала виднелись гигантские врата, бесконечно уходящие ввысь. В центре же находилась последняя, самая детальная и большая инсталляция.

На ней, порядка трёхсот человек выстроились в кольцо вокруг «Убийцы богов». В их числе я заметил и Хокму. Судя по табличке вбитой в пол, инсталляция называлась — «Чистилище».

«Значит именно так они создали это место?» — произнес я вслух, аккуратно пробираясь меж восковых фигур к «Убийце богов», парящему в воздухе.

«Интересно, что будет если...» — оказавшись вплотную к восковому клинку, я призвал своего собственного «Убийцу богов», и внезапно они начали резонировать.

«О, так ты уже добрался до 98 этажа?» — прозвучал голос клинка в голове.

«Какой еще 98 этаж? Мы только что были на 50» — негодующе ответил я.

«Вздор. Даже я знаю, где находится эта галерея» — раздраженно ответил клинок.

«Алан, что происходит?!» — прервал наш диалог крик откуда то из начала филармонии. Внезапно раздался мощный толчок, и огромные врата начали медленно открываться. Прямо из появляющейся щели безумно разило жаром, и вместе с тем, восковые фигуры таяли на глазах.

Что напрягало сильнее, так это огромный портал, образующийся во вратах.

— Идем? — обратился ко мне Оливер.

— Идем, — без раздумий ответил я, лишь единожды оглянувшись на тающую галерею. Похоже, обратного пути нет.

Глава 23 - Начало конца.

Алые словно кровь небеса.

«Что за...» — выругался я в голове, вылетев из портала и падая на выжженный, серый песок. Нет, постойте... Это не песок, это пепел.

«Олли, ты там живой?» — прокричал я, оглядываясь по сторонам, и отряхивая плащ. Ни Оливера, ни портала видно не было.

«Где я? Где этот пацан?» — Всё покрыто дымом, и я едва могу различить силуэт позади. Это тот самый храм, в который я заходил недавно. Он разрушен, и руины пылают огнём. Постепенно дым позади рассеивается, и я вижу будто песчаные дюны, сложенные из пепла.

Собравшись с силами я отворачиваюсь и делаю шаг вперед, прямо сквозь дым. Я почувствовал там что то секундой ранее.

Вынырнув из дыма, я вижу следующую, ужасающую картину: на фоне башни, точь в точь как сама башня греха, но всё же меньших размеров, в свете алых небес, стоит гигантская женщина с четырьмя руками. Она одета в прозрачные одежды танцовщиц востока, и взгляд её фиолетовых глаз устремлен ко мне, покуда длинные седые волосы развеваются на ветру.

Я уже видел эту женщину раньше. Это та дамочка, что приставала к Зааму в воспоминаниях Эдвина.

Окружающая аура так и кричит мне: «Беги». В каждой из четырёх её рук бушует угрожающее фиолетовое пламя, а на «поле боя» по обе стороны лежит ещё два огромных, обнаженных трупа женщин. Безжизненное лицо одной из них повернуто ко мне, и в нем я узнаю предательницу Кину.

«Она что, убила грех Алчности?» — едва успел подумать я, выхватывая клинок, и блокируя фиолетовый снаряд. Взрыв мигом развеивает дым, и на лице существа я вижу улыбку.

«Прости Олли, но кажется, у меня сейчас нет времени тебя искать» — мысленно обратился я к парню.

— Долго же ты сюда шел, малыш, — ухмыльнулась женщина, и её голос прогремел в воздухе, — посмотри на этих бедняжек, они не дождались тебя, и решили лично разобраться с моим любимым.

— Разве грехи могут убивать друг друга? — я мигом вошел в режим «святого», отчего мои физические способности значительно возросли, а страх испарился, будто его и не было.

— А почему нет? — с улыбкой ответила женщина, запуская в меня ещё несколько фиолетовых шаров, от которых я с лёгкостью уклонился, тут же бросившись в атаку.

«Странно. Она чересчур медленная...» — поймал я себя на мысли, пробегая мимо гигантской ноги существа, и перерезая сухожилия одним мощным ударом. Сквозь прозрачную ткань её одежд я вижу раны. Кажется, эти трое тут действительно сражались насмерть.

«Ах ты!» — злобно проскрипела женщина, пытаясь раздавить меня ногой, но я уже отскочил на безопасное расстояние.

— У меня ещё есть силы! — угрожающе прокричало божество, поднимая четыре руки к небу, и создавая в воздухе сразу сотни шаров.

«Не так быстро,» — прокричал я, активировав дамоклов меч.

Три взмаха клинком, и рассеченное пополам туловище, фонтанируя кровью разлетается в разные стороны. «Победа?» — я попытался отдышаться, после того, как потратил большую часть маны в три удара. Это было... безрассудно, как и всегда.

Внезапно, кровь в воздухе превращается в фиолетовый дым, и тело существа пропадает, окутав всю пустыню плотной дымкой.

Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на окружающей ауре, в попытке выцепить богиню. Я чувствую, что она всё ещё жива, и скрывается где то в тумане. Не понимаю, как она выжила, но с такими ранами далеко ей не уйти.

«Ах..» — звучит знакомый стон в моей голове. Что это за воспоминание? Дым наполняет легкие...

«Алан, согрей меня,» — раздается голос Луны в сознании. Взгляд начинает меркнуть, и воспоминания накатывают волнами. Тот день, когда мы с ней занялись сексом во временной петле, не должен был существовать. Почему мне показывают это? В этом не было любви, искренности или хотя бы удовольствия. Я даже не уверен, что она помнит это, а я... Мне нужно забыть те дни.

«Ах...» — яркие образы возникают перед глазами, атакуя разум. Едва оставаясь в сознании, я выпускаю из себя потоки ветра, на мгновение отталкивающие туман. Разум проясняется, и вместе с тем, дым медленно ползёт ко мне. В его очертаниях я вижу силуэт Луны... Вот она, медленно выходит ко мне, блеснув золотыми глазами. Ее серебристые волосы прикрывают обнаженную грудь, и фиолетовый туман очерчивает тело.

Это точно не она, но почему тогда я чувствую себя таким счастливым? Хочется обнять...

— Здравствуй, любимый, — произносит она, прикасаясь к моей щеке, и нежно заглядывая в глаза. Она даже пахнет, как Луна.

— Отойди, — с трудом отвечаю я, стискивая зубы. Меч выпадает из моей руки. Я уже не могу двигаться, да и похоже, не очень то хочу. Она задела меня за живое.

— Снова отвергаешь? — с шутливой обидой девушка надула щёки, — а я думала, что мы всё решили ещё там, на берегу. Те звёзды были прекрасны... — Луна мечтательно посмотрела на небо.

— Ты, не она, — процедил я сквозь зубы, но моя рука уже сама тянулась к её груди.

— О чём ты? — девушка взяла мою руку, положив себе на грудь, — чувствуешь? Это мое сердце, так громко стучит при виде тебя, — она невинно заглянула мне в глаза. Кажется, я сейчас сломаюсь. Эти губы манят... Все дни, я только и делал, что думал о ней. О беззаботных моментах, которые мы проведем вместе, когда всё это наконец закончится...

— Что беспокоит тебя? Поделись со мной. Я утешу тебя, как раньше. Стану твоей опорой и силой. Ведь этого ты всегда желал? Не быть одиноким, — нежно произнесла девушка, и наши губы сблизились, почти соприкоснувшись. Может быть... я имею право на такое счастье? Ведь настоящая Луна может и отвергнуть меня. Пускай я спас её, — это была лишь плата за услугу, и теперь мы квиты. Пускай я дал ей свои воспоминания, но вспомнит ли она свою любовь ко мне?

Вдруг, слова божества: «стану твоей опорой и силой» начали проноситься у меня в голове бесконечным циклом. Я начал вспоминать наши разговоры, и то, как Луна поддерживала меня в библиотеке. Лишь пара этих воспоминаний помогла мне ощутить всю ту фальшь, что исходила от божества. Где то в глубине души, вновь забурлила ярость, и оскорбленная гордость.

— Ах ты грязная сука! — грозно взревел я, отталкивая девушку.

— За что?! — Упав на пепел, она пораженно смотрела на меня, едва сдерживая слезы.

— Повторю ещё раз: ты — не она, — проскрипел я, выхватывая меч из пустоты, — знаешь что? Может быть мы с Луной знакомы не так хорошо, но одно ясно точно: она поддерживала меня, в первую очередь что бы я смог раскрыть свой собственный потенциал, а не использовать её. Я уже однажды провалился с этим, и больше такой ошибки не повторю. Может она теперь и не любит меня, — не важно. Мне нужна или настоящая Луна, или не нужен никто.

— Вот как... — девушка переменилась в лице, разочарованно отводя взгляд. Её образ постепенно изменялся, — что же, ты выбрал отличную спутницу жизни, — мрачно произнесла она, начав растворяться в тумане.

— На этот раз ты не сбежишь, — я в мгновение очутился подле богини, пронзив её горло мечом. Это зрелище болью отразилось в моей груди, ведь она ещё не до конца превратилась обратно.

— Всех, кто попытается имитировать образ Луны, ждет смерть, — прорычал я, вдавливая клинок всё глубже в шею богини.

— Хорошо, я признаю поражение, — произнесла женщина, хватаясь голыми руками за лезвия меча, — я повела себя глупо и самодовольно, недооценив вас. А впрочем... ты ведь не отпустишь меня? — она вдруг отвела взгляд в сторону, убирая окровавленные руки с клинка.

— Вот только... Прости малыш, но Заам размажет тебя, — мрачно произнесла она, будто и сама была этому не рада.

— Бессмысленно угрожать мне. Ты проиграла, и твоего Заама тут сейчас нет, — холодно ответил я, со всей силы надавливая на клинок, — а даже если бы и был... Не думаю, что он бы помог тебе. Ты наверное не знаешь, но он планировал затащить вас сюда как и Кина. Довольно грязный поступок, не так ли?

— Ты ничего не знаешь, — ответила девушка с осуждением глядя мне в глаза.

— Ну так расскажи мне. Разве не за этим я здесь?

— Хорошо, — девушка закрыла глаза, и под давлением меча послышался хруст её позвоночника.

*Взрыв* — и весь фиолетовый дым устремляется в одну точку, затягиваясь в тело, и вместе с тем, увлекая за собой мой разум.

***

И вновь, я лишь наблюдаю со стороны, пытаясь понять суть.

Девочка лет семи в богатом, но грязном, белом платье, осторожно пробегает по коридорам каменного подземелья. Её фиолетовые волосы мелькают в темноте, и подобный фиалкам взгляд что то отчаянно ищет. Останавливаясь рядом с подземной развилкой, она осторожно выглядывает из за угла, и бежит дальше.

Вдруг, из за очередного поворота появляется человек с мечом. Он начинает что то кричать, и девочка вытягивает руку в его сторону. Её глаза светятся, а губы беззвучно произносят слова.

Всего миг, и мужчина уже проходит мимо, будто зачарованный, не обращая на нее внимания. Это было подчинение разума? На ее руках нет символов...

Миновав еще несколько длинных коридоров, она останавливается перед железной дверью, замотанной цепями. В этом месте нет даже факелов, и видимо, сюда редко кто то приходит.

Приложив руку к двери, она вновь использует магию. Цепи звонко падают на землю одна за другой, и наконец, дверь отворяется.

Войдя внутрь, она видит в совсем крохотной каменной комнате мальчика, привязанного к стене цепями. Его тело замотано бинтами, и вокруг едва заметно теплится серая аура. Седые острые волосы, грубые черты лица... В нём я узнаю Заама.

Ощутив чужое присутствие, мальчик поднимает взгляд. Его левый глаз — алый, а правый — серый.

«Так это правда ты...» — шепчет девочка, прикасаясь к цепям, и выпуская ману. Гримаса боли искажает ее лицо, и на лбу проступает испарина. Наконец, барьер удерживающий Заама лопается, а вместе с ним цепи рассыпаются в прах. Парень падает прямо в объятия девочки.

— Что.. что ты делаешь? — холодно спрашивает её Заам, будто разочарованный случившимся.

— Спасаю тебя, дурак. Пошли отсюда, — она пытается взять его под руку, но он лишь отталкивает ее, твердо становясь на ноги.

— Не помню, что бы просил тебя лезть ко мне, — мрачно говорит мальчик, отряхиваясь от пыли.

— Да, я знаю... — печально улыбнувшись отвечает девочка.

— Как ты нашла меня?

— Долго искала...

— И зачем? — парень прошел мимо девушки, и остановился в дверном проеме, даже не поворачиваясь к ней.

— Ты приходил ко мне в видениях, каждый день, прежде чем я смогла выбраться из стазиса... Мы ведь с тобой похожи.

— Вздор. Ты ничего обо мне не знаешь, и уж тем более тебе не стоило освобождать меня из этой клетки, — мрачно произнес Заам.

— Знаю, и мне всё равно. Я не боюсь Осму, — решительно заявила девочка.

— Вот как? — в голосе Заама послышалось удивление, — как твоё имя?

— Я Холит. Можно мне пойти с тобой? — с надеждой спросила она.

Повисла мучительная пауза. Кажется, Заам хотел повернуться к девочке лицом, но передумал.

— Ты просто сумасшедшая, если решила выкрасть меня у отца. Возвращайся домой, и никогда больше сюда не приходи, если не хочешь умереть, — тихо ответил Заам, удаляясь в темноту.

На удивление, Холит не плакала, оставшись в одиночестве в темной комнате. Печально улыбнувшись, она тихо нырнула вслед за мальчиком.

***

Шагая по красному ковру, вдоль витражных стёкол древнего особняка, Заам смотрел на ночное небо, пробивающееся сквозь плотно растущие перед окном деревья. Людей в округе не было.

— Выходи. Мне уже надоело делать вид, что тебя нет, — мрачно произнес парень, посмотрев вперед, где коридор резко поворачивал.

Погодя несколько секунд, из за угла вынырнула Холит, остановившись на противоположном конце коридора.

— Что застыла? Пошли. Ты ведь не собираешься от меня отлипать, — мальчик прошел мимо Холит скрываясь за поворотом, и она улыбнувшись, последовала за ним.

— Ты знаешь, как отсюда выйти? — Заам разматывал бинты на руках, попутно заглядывая в пустые комнаты. Десятки богатых спален украшенных золотом мелькали в дверных проемах, будто мы попали в особняк древнего графа.

— Да, это совсем рядом, — Холит указала на двойную дверь в конце коридора.

— Тогда поторопимся, и покинем эти хоромы. Меня уже тошнит от здешних богатств, — раздражительно произнес Заам, хватаясь за ручку двери. Внезапно, в его глазах отразилось смятение. Позади послышались медленные, громкие шаги.

«Что такое? Разве ты не собирался сбежать? Так почему колеблешься? Маленький трус,» — прозвучал холодный голос, и в начале коридора возникла фигура мужчины, чем то напоминающая Като. Его черные волосы спадали на забинтованную грудь, и в руке лезвием блестела катана. На поясе черных джинсовых штанов висели отрубленные эльфийские уши. Насупив брови, он сверлил Заама темным, погасшим взглядом.

Повернувшись к мужчине лицом, мальчик застыл на месте. Его тело пробирала дрожь.

«Осма» — пораженно прошептал он.

— Что, неужели боишься собственного отца? Позор. Нужно было убить тебя тогда, вместе с твоей мамашей-шлюхой, — холодно произнес мечник, подойдя к парочке вплотную, и занося меч над головой.

— Знал бы ты, сколько от тебя было проблем. Если бы только не твоя грязная кровь... Правило бы приняло тебя. Ещё и этот его ангел-посланник... Раздражает. Пришлось убить и его, и всё из за того, что ты родился на свет. Осознаешь масштаб трагедии? — Осма ухмыльнулся, начав опускать клинок вниз.

«Не смейте так говорить про Заама!» — Холит заслонила мальчика, выкинув руку вперед. Кажется, она пыталась взять Осму под контроль. На мгновение в глазах мужчины промелькнуло удивление, но клинок это не остановило.

*Взрыв* — внезапно появившееся давление, и огромная аура негативной энергии едва не сбили с ног мой духовный аватар.

Это Заам, остановил клинок отца, зажав его между пальцев, прямо перед лицом у девушки.

— Эй, папаша. Что ты там сказал про мою мать? — взгляд Заама наполнился жестокостью и силой, — да, в одном ты прав: лучше бы она выбрала человека из клана Хокма, а не тебя. Жаль, что ты мой отец. В противном случае, я бы обязательно попытался убить тебя.

— Хах, вот как? Будет интересно посмотреть, — мечник спокойно улыбнулся.

— Пошли отсюда, — взяв девушку за руку, раздраженный Заам вышел из особняка, нырнув прямо в тенистый лес. Последним что увидела Холит, обернувшись назад, был злобно ухмыляющийся Осма, стоящий в дверях черного хода особняка.

«Ты ещё пожалеешь о своем выборе,» — прочла она его слова по губам, прежде чем парочка скрылась в лесах.

***

— Ты и правда безумная девка. Преградить дорогу моему отцу? Да он бы стер тебя в порошок, — Заам сел на поваленное дерево, с осуждением глядя на девочку.

— Я ведь говорила, что не боюсь его, — улыбнулась Холит.

— Правильно. Он не заслужил, чтобы его боялись. Только презирали, — Заам пнул ногой бревно.

— Может неприлично такое спрашивать но... Осма запер тебя в стазисе, потому что твоя мать из Хокмы? — обеспокоенно поинтересовалась Холит.

— Да. Он обратился к правилу людей, с просьбой дать мне «особенную силу» как было с ним. Хах, разве он не знает, в чём разница между нашими кланами? В придачу к этому, он просто терпеть не может Хокму, а ведь когда то об их дружбе слагали легенды. Завистливый, старый идиот, не способный даже нормально любить, — Заам перевел взгляд на свою окровавленную руку. На ладони медленно мерцали белые символы.

*тьфу* — мальчик сплюнул в сторону, сжимая пальцы в кулак, и поднимаясь с бревна.

— Мне не нужна магия их клана. За сотни лет стазиса я придумал множество вещей. Эти руки могут на много больше, — прорычал Заам, ударяя дерево, отчего то переломилось пополам.

— Ты чего, с ума сошел? — послышался голос из за дерева, и к ним на встречу вынырнуло двое мальчишек в простой, сельской одёжке, примерно возраста Заама. Первый, блондинчик, носил на поясе самый обычный меч. Второй, заросший бурыми волосами очкарик, прижимал к себе сумку с травами.

— Вы что, новенькие? Я вас раньше тут не видел, — поинтересовался блондин, подходя в упор к Зааму, — я Эдвин, а этот недотёпа — Байл.

— Заам, а она — Холит, — мрачно произнес парень, и Холит почему то покраснела.

— Чего это с ней? — Эдвин растерянно указал на девочку.

— Не обращай внимания. Лучше скажи мне: какой сейчас год?

— А? — Эдвин с Байлом растерянно переглянулись, — ну, допустим 580. А ты, что не знаешь? — Эдвин вопросительно поднял бровь.

— Знаю, просто хотел убедиться кое в чем. Пошли, — Заам взял Холит за руку, направляясь в противоположную сторону.

— Уже уходите? — разочарованно произнес Эдвин.

— А что, для нас есть предложение? — спросил Заам через плечо, замедляя шаг.

— Не то чтобы... Просто думал, может вам помощь нужна, — Эдвин улыбнулся почесывая затылок.

— Нужна, — перехватив инициативу, Холит потащила Заама обратно.

— Э.. ты чего делаешь... — нехотя сопротивлялся Заам. Остановившись в метре от Эдвина, он посмотрел на нелепо улыбающегося парнишку.

— Ладно, ваша взяла, — Заам закатил глаза протягивая руку, будто сдается в плен. Сбоку послышалось хихиканье Холит.

— Добро пожаловать в будущий отряд «нового поколения»! — победоносно произнес Эдвин, пожимая руку Заама. Ты мне сразу понравился, надеюсь мы сработаемся!

***

— Байл, ты случайно не видел нашего злыдня? — повзрослевшая Холит, лет четырнадцати, стояла на крыльце двухэтажного деревянного дома, глядя на пухлого паренька в серой магической робе. Тот читал книгу, сидя на траве в тени деревьев.

— Нет... — тихо ответил Байл, словно боялся разозлить девушку.

— Понятно. Опять придется его искать... — девушка спрыгнула с крыльца, удаляясь в лес.

***

Сквозь пение птиц скрывающихся в тенистых кронах леса, прорывался шум водопада. Вынырнув к подгорному озеру, окруженному лесом, Холит с печалью посмотрела на стоящего под водопадом парня. Тот с закрытыми глазами раз за разом повторял один удар.

— Опять тренируешься? — обратилась она к Зааму.

— О, старуха, — парень алым глазом посмотрел на девушку, не прекращая ударов.

— А сам то, молодой что ли? — надулась Холит.

— И то верно. Как обычно, пришла мешать?

— Просто беспокоилась. То что было вчера... Давай, ты больше не будешь так делать, — рука девушки вцепилась в край походного платья, и лицо помрачнело.

— Буду, если она снова ко мне полезет. Кто то должен был поставить эту рыжую на место, — Заам выдохнул, и его удар сотряс воздух.

— Я тебя прекрасно понимаю, но и ты пойми: она скорее всего как и мы, попадет в настоящее «новое поколение». Нам нельзя с ней враждовать. Пожалуйста, ради меня, не трогай её... — Холит с надеждой посмотрела на Заама. Их взгляд встретился.

— Плевать я хотел на это поколение, — раздраженно ответил парень, — был бы другой способ попасть на Висату, я бы уже ушел.

— Почему ты так холоден? Всё ведь было хорошо, — девушка ещё крепче вцепилась в край платья, с трудом сдерживая слезы.

— Прости, но это тебе знать не обязательно, — равнодушно ответил парень.

— Это из за отца да? — Холит отвернулась, намереваясь уйти.

— Мой ответ ничего не изменит. Я ведь предупреждал тебя ещё тогда. Со мной тебя не ждёт ничего хорошего, — Заам отвернулся.

— Да... до завтра, — тихо плача, девушка скрылась в лесу.

***

— Снова он? — Эдвин мрачно посмотрел на тихо плачущую девочку, что сидела под деревом.

— Я совсем его не понимаю... — тихо ответила Холит.

— И я тоже. Но всё же сдается мне, что он не плохой парень. Это ведь только в последнее время, он стал таким нелюдимым.

— Боюсь, он может сорваться на Кине... Она конечно сильная, но его не остановит, — печально произнесла Холит утирая слезы.

— Да уж, Эта Кина... — Эдвин покраснел и насупил брови, отводя взгляд.

— Между вами что то произошло? — удивленно спросила девушка.

— Мне кажется, она хочет поссорить меня с Флорой. Сегодня утром она опять ко мне приставала, и даже повалила на пол. А потом зашла Флора и... В общем, теперь мы не разговариваем.

— Вот как? Похоже на Кину. Надеюсь, у вас с Флорой всё будет в порядке. Мой тебе совет: держись от рыжей подальше. И спасибо за поддержку, — Холит благодарно посмотрела на Эдвина. Встав, она двинулась к древне виднеющейся меж деревьев.

— Держаться подальше? Постараюсь... — пробубнил себе под нос парень, задумчиво вглядываясь в пол.

***

«Встречайте! Перспективные новички! Церемония посвящения объявляется открытой!» — раздался крик глашатая.

На площади роскошного города, сильно напоминающего мне Тидас, собрались толпы людей. Их взгляды устремились к людям, что стояли на каменной платформе в центре. Это были всё те же члены «нового поколения», как в воспоминаниях Эдвина, но года на два моложе. Среди них было двое парней, которых я до этого в воспоминаниях почти не встречал. Видимо, это грехи уныния и лени.

«Командующим отряда, за особые заслуги, награждается Заам Мистрейдж» — выкрикнул мужчина в элегантных белых латах, передавая в руки Заама нечто вроде медали.

«Ого, не знал что бастарды в наше время пользуются спросом!» — послышалось из толпы.

«Это тот, который задушил собственную мать? Нам явно не стоит беспокоиться о будущем поколения, хаха.» — послышалось с другой стороны.

Мужчина в латах хотел было что то возразить толпе, но Заам остановил его рукой.

«Кто это сказал?!» — послышался раздраженный крик Холит позади Заама.

«Ну давай, поднимись сюда и скажи ему это в лицо!» — никак не унималась девушка.

— Холи, потише, — Заам остановил девушку, прикрыв ей рот пальцем.

— Но ведь они ничего не знают! — Холит едва не плакала от злости и обиды.

— Не важно. Всё равно им не хватит мозгов, чтобы что то понять, — мрачно ответил Заам, возвращаясь в строй.

***

Ночь. Шатёр.

— Что у них там опять случилось? — Пробубнил Заам, прижимая Холит к себе. Они вместе лежали на полу походного шатра, в окружении красных тканей.

«Забудь о ней,» — послышался голос Кины из соседнего шатра.

— Наверное опять ссорятся. Им бы определиться уже с чувствами... — Холит улыбнулась парню.

— Хах, чувства? Это ведь не так просто, как махать кулаками, — Заам задумчиво посмотрел на свою ладонь, сжимая пальцы в кулак.

— А мне кажется, что очень даже просто. Нужно только прислушиваться к сердцу, — она прижалась ухом к груди Заама, — вот ты кажется, влюблён.

— Да, и от того не легче, — сурово произнес Заам, глядя на краснеющую девушку.

— Холит, — обратился он к ней предельно серьезным тоном.

— Что то случилось? — девушка была немного обеспокоена столь резкой сменой его настроения.

— Еще нет, но я хотел бы заранее извиниться за то, что случится. Мне не стоило выживать тогда, — мужчина отрешенно посмотрел в сторону.

— О чем ты говоришь? Что должно случиться? — Холит кажется, не могла или не хотела принимать этих извинений.

— Мое завтрашнее желание, будет очень эгоистичным. Никому из вас оно не понравится, но другого выхода я не нашел. Разве что ты убьешь меня, — печально усмехнулся парень.

— Ну ну, не надо так. Вряд ли там что то уж настолько эгоистично-ужасное. Ты всё таки сильно настрадался за жизнь, — утешала его девушка.

— Если бы я только был сильнее... — впервые Холит видела, как Заам едва сдерживает слезы.

— Дорогой, тебе нужен отдых. Позволь себе поблажку.

— Моя главная поблажка это ты. Если бы не ты, я бы уже давно сошел с ума от ярости, — тихо произнес Заам.

— Эх, ты ведь такой только со мной да? Найти бы тебе друзей...

— Есть тут один чудик, но он кажется, совсем запутался. Я даже не могу поставить его на место. Так он мне теперь противен, — печально произнес Заам.

— Всё ещё злишься на Эдвина за тот случай? — Холит перевела взгляд на выход из шатра.

— Дело не только в этом. Он сильно изменился за последние годы, и эта Кина крутится всё ближе вокруг него. Я не узнаю в нем прошлого Эдвина. Он прогнил, — слова Заама гремели так, словно могли убить.

— Никогда не поздно дать человеку второй шанс, так ведь? Мы что нибудь придумаем, — Холит обняла мощный торс парня.

«Хотел бы я, чтоб у нас была возможность...» — пробубнил себе под нос Заам.

Это воспоминание было последним, что мне показали.

***

— Ну как, понравилось? — девушка появилась позади меня, в белой пустоте.

— Получается, что он сам предупреждал тебя о будущем происшествии? Я не понимаю... Он не совсем похож на грех ярости. Скорее на...

— Скорее на отчаянного, всеми брошенного мальчика, — перебила меня Холит.

— Да, с отцом ему не повезло. Но всё таки, это не повод душить приёмную мать, и заключать сотни душ в чистилище.

— Он её не душил, — наотрез выпалила Холит, — не знаю, кто на самом деле её убил и кто распустил слухи, но Заам не стал бы такого делать.

— А ты у него спрашивала?

— Конечно, но он всегда избегал этой темы. Я пыталась расследовать всё сама, но ничего так и не получилось.

— Понятно...

Повисла напряженная пауза.

— Слушай, Алан. У меня к тебе просьба. Согласишься, и я без колебаний пойду под меч, — Холит серьезно посмотрела мне в глаза.

— Я весь во внимании. Люблю, знаешь, помогать призракам перед смертью.

— В общем... — Холит посмотрела мне в глаза, — мы с тобой оба знаем, что значит любить, и что значит отдалиться от любимого человека. Я прошу у тебя только одного: если победишь Заама, передай ему, что я не злюсь, и всё знаю. У нас не было возможности встретиться, с того момента, как мы попали в чистилище. Его наверное, съедает совесть, — взгляд девушки был печален, она едва не плакала. Конечно же, я не мог ей отказать.

— Хорошо, я с удовольствием передам ему это. Честно говоря, теперь мне и самому интересно, зачем он всё это затеял.

— Спасибо, — девушка улыбнулась, утирая слезы, и растворяясь в пустоте. Как же сильно она изменилась с нашей первой встречи. Кажется, облик греха искажает человека до неузнаваемости. Иронично...

Открыв глаза, я ещё раз посмотрел на пустыню алого пепла. Всё по старому, и впереди еще два тела. Чувствую, как метка меняется. На ней больше не появляются новые символы. Вместо этого, первое кольцо на запястье начинает оплетать терновый узор, что уже есть вокруг креста. Что до меча, то он пока что не спешит меняться.

Посмотрев на небо, я заметил вдалеке нечто вроде шторма. Нужно собраться с силами на последний рывок. Оба греха и башня Заама прямо передо мной.

Глава 24 - Корень зла.

Остановившись перед гигантским трупом Флоры, я с тяжким сердцем вонзил клинок девушке в шею.

Всё её тело покрыто фиолетовыми венами, проступающими на белой, словно мрамор коже. Из того что я видел, именно эта голубоглазая бедняжка меньше всего заслужила находиться тут.

Пространство вокруг незамедлительно испарилось.

— Кто ты такой? — русая девушка в синем платье обратилась ко мне, насупив брови. В свете белой пустоты она напоминала мне небо среди облаков. Странно, но цвет её ауры тоже голубой, и сама аура довольно сильна, но деструктива в ней нет.

— Я Алан, узурпатор греха, — спокойно произнес я, стараясь не казаться враждебным.

— И зачем ты пришел? — девушка похоже, совсем ничего не понимала. Как я должен ей всё объяснить? «Привет, я пришел за твоей душой?»

— Я тут что бы... э... помочь, — мои слова прозвучали неубедительно.

— Не подходи, — Флора ещё сильнее насупила брови, — отвечай, кто такой, и зачем сюда пришел.

— Ладно, врать я не умею. Если честно, я пришел за твоей силой, и хотел бы решить всё мирно.

— Какой еще силой? У меня больше ничего нет... — девушка отрешенно отвела взгляд.

— Это не так. У тебя сильная аура, и ты, на сколько мне известно, один из грехов чистилища.

— Ты об этой силе? — девушка посмотрела на свою ладонь, будто любопытный ребенок, и мир вокруг начал дрожать, словно сейчас треснет по швам. Схожее давление я ощущал разве что в присутствии Нода.

— Постой постой! — я едва успел создать барьер для духовного тела. В противном случае, она бы просто раздавила меня. Какой же невероятный объем энергии.

— Да, об этой, — с облегчением вздохнул я, как только всё закончилось.

— Ясно. Значит она послала тебя ко мне? — девушка мрачно посмотрела мне в глаза.

— Она?

— Кина. Я уже пошла с ней однажды и..

— Она мертва, — перебил я девушку.

— Что? — Флора, словно пораженная молнией, застыла на месте.

— Да, её как и тебя, убила Холит. По крайней мере, выжила только она.

— Вот как... — Флора грустно улыбнулась.

— Не расскажешь, что ты там забыла? Ещё и с Киной, твоим, можно сказать, заклятым врагом.

— Откуда ты знаешь? — испуганно воскликнула девушка.

— Такова судьба узурпатора, знать многое о носителях греха. Волей не волей, но ваших историй я наслушался, и думаю, мне можно доверять. Если всё расскажешь, может быть я смогу тебе помочь.

— Ты прав, я действительно ненавижу Кину, — девушка зачем то повернулась ко мне спиной, и её голос задрожал, — всё потому, что она подходит Эдвину больше, чем я.

— Я уже слышал эту историю и думаю, ты не до конца права, — похоже, девушка думала об Эдвине всё это время.

— Почему? Ведь иначе он бы её не полюбил. Из за этого я даже хотела принять её... Думала, если мы станем подругами, то я смогу у неё чему то научиться. Даже после того, как мы попали в это странное место, я послушала её, когда она рассказала о способе открыть врата.

— Она что то тебе предложила? — мрачно уточнил я.

— Да, сказала что я смогу увидеть Эдвина, если мы победим Заама на вершине, и что она уступает его мне.

— Сколько уверенности в себе. Действительно, алчность в чистом виде..

— Я.. я не понимаю, почему именно она оказалась рядом с ним.. Всю жизнь я старалась быть честной и порядочной. Корила себя за зависть и не позволяла многого. Так почему я не могу быть с ним? — голос девушки дрожал, и слезы падали в пустоту. Кажется, ей нужно выговориться, и не важно кому. Только вот...

— Посмотри на меня, — обратился я к Флоре, выдерживая дистанцию в пару метров.

— Зачем... — девушка повернулась, обратив на меня взгляд полный слез.

— Ты ошибаешься во всём, — строго, почти жестоко произнес я.

— Что? — Флора кажется, о таком даже не думала. Она слишком мягкая и доверчивая. Я должен ей всё объяснить.

— Кина лучше тебя? Бред. В этом аду она претендент на самый большой котел. Эдвин никогда бы не предпочел такую девушку тебе. Даже будучи грехом, ты каким то образом сохранила свою позитивную ауру. Это многое говорит о тебе, как о личности.

— Но даже так, ведь в итоге...

— У Эдвина не было выбора, — вновь перебил я Флору, — Слова этой женщины отравляют, словно яд. Я видел всё лично, и Заам согласился бы со мной. За несколько лет она, похоже, изменила бедного парня до неузнаваемости, — я отвернулся, не в силах больше смотреть на слезы девушки.

— Знаешь, он ведь любил тебя. Даже переживал, что ты подумаешь лишнего.

— Любил? Да быть такого не может... За тринадцать лет он мне ни разу об этом не сказал. Даже если она его использовала, неужели он не мог попросить помощи? — Флора обеими руками вцепилась в платье, зажмурив глаза и не прекращая рыдать.

— Он сам сказал мне о чувствах к тебе.

— Я не верю... — девушка истерично замотала головой.

— Алан говорит правду, — послышался знакомый голос за спиной. Тут удивился уже я.

— Эдвин?! Ты жив? — я ошарашенно посмотрел на мужчину проходящего мимо. В ответ он проигнорировал меня. Подойдя к шокированной Флоре, он положил ей руку на щёку, утирая слезу.

— Извини, что не сказал этого раньше, но я правда люблю тебя, — два печальных, голубых взгляда встретились.

— Невозможно... Это правда ты? Но что... — Флора потеряла дар речи, шокировано глядя на мужчину.

— Последние десять лет, как в тумане, — Эдвин легонько взял девушку за подбородок, сам едва сдерживая слёзы, — я даже не знаю как объяснить... Я не хотел, но делал. Я правда очень виноват перед тобой, ведь всему виной моя слабость.

Девушка прижалась к Эдвину, и они замолкли. Наконец, собравшись с силами, мужчина продолжил:

— Это прозвучит самонадеянно и эгоистично но, могу ли я заслужить прощение?

— Я... я не знаю.. — девушка отвела печальный взгляд.

— Всё в порядке. Я подожду столько, сколько понадобится. Времени у нас достаточно, чего не скажешь о нём, — Эдвин указал на меня рукой.

— На что это ты намекаешь? — поинтересовался я у горе-любовника, удивляясь столь быстрой смене темы.

— На то, что тебе надо идти. Тебе ведь тоже есть к кому вернуться, да? — Эдвин добродушно улыбнулся.

— Ты всё видел? — я не смог скрыть удивления.

— Только на миг. Наверное, я и есть «Дамоклов меч». Наши души всё таки не разрушаются после поглощения.

— Даже не знаю, радоваться мне или плакать. Что будем делать дальше? — я посмотрел на Флору.

В ответ, Эдвин нагнулся к девушке, и прошептал ей что то на ухо.

«Угу» — она кивнула головой.

— Спасибо, — мило улыбнулась мне девушка, и её тело начало распадаться на фрагменты. Похоже, она приняла решение.

—Да, спасибо, — поклонился мне Эдвин, и пропал.

Они ушли так резко, что я даже не успел нормально попрощаться. С ними всё будет нормально? Ах, да. Пока я жив, они должны быть в норме. Осталось всего двое. Самые проблемные и неприятные личности. Нужно быть настороже.

***

Странно, сигил больше не изменяется, да и меч тоже. Неужели это их финальные формы? В воспоминаниях «убийца богов» выглядел иначе. В очередной раз проверив всё магическими чувствами, я снова не обнаружил ауры Оливера. Неужели портал переместил нас в разные места? Я ведь наверняка не смогу вернуться назад, даже при желании.

Ладно. Подойдя к красноволосому бедствию, я окинул взглядом пятиметровое тело. Досталось ей больше остальных: левой руки нет, и ноги тоже. На месте глаза дыра. Ни оружия, ни одежды. Что они вообще тут делали в таком то виде? Пошли отвоевывать свободу голыми руками?

Нехотя достав клинок, я приготовился к тяжелому испытанию. Отсеку ей голову, чтобы наверняка.

***

С трудом, но я сделал это. Вот только... Почему вокруг так темно? Я что, в подвале? Даже рук своих не вижу.

«Хнык» — слышится тихий плач совсем рядом. Вдруг, в темноте появляется свет, и я слышу пение птиц. Всё это время я действительно находился в подвале, а рядом со мной на полу сидел темноволосый мальчик лет восьми. Его взгляд потух, будто он уже и не жив вовсе.

Но вот, отворяется дверь люка, и я вижу её: рыжую девчонку лет десяти, с вьющимися волосами по плечи, и алым, надменным взглядом. Она одета как зажиточная крестьянка, чего не скажешь о ее манерах.

«Поднимайся, чертов говнюк. Они опять хотят, что бы ты им помог,» — кричит девочка, но мальчик не реагирует, бессильно сидя на полу.

«Ты меня не понял?» — подойдя к парню, она пинает его ногой и он окончательно сваливается на пол.

«Че? Молчишь?» — каблук впивается мальчику в глаз.

«Ну и ладно. Можешь сдохнуть тут, как и все до тебя. Я найду папе кого нибудь ещё,» — с омерзением во взгляде произнесла девушка, отряхивая ногу, и запирая подвал.

Подняв глаза полные боли, мальчик последний раз посмотрел на солнечный свет. Кажется, этот взгляд останется со мной до конца жизни. Я уже хочу размазать эту рыжую тварь по стенке.

***

Не успел я прийти в себя, как меня окружил вечерний лес.

— Ого, а ты сильный, — десятилетняя девочка сжимала в руках пару кинжалов, пытаясь отдышаться и напряженно наблюдая за противником.

— Зачем всё это? — Эдвин, что стоял напротив, пребывал в недоумении. Судя по всему, он только что победил эту девочку не получив ни царапины.

— Просто решила потренироваться, — с дружелюбной улыбкой произнесла Кина, и её взгляд тут же изменился. Похоже, она сразу поняла, — что Эдвин за человек.

— Потренироваться? Опасно тренироваться с настоящим оружием, — назидательно отчитал её мальчик.

— Эдвин, тебе не кажется что... — Байл стоящий рядом, робко попытался что то сказать, но Кина тут же его перебила.

— Я сразу оценила твою силу, так что решила проверить тебя! Хехе. В конце концов, где ты видел, чтобы дети убивали детей? — с улыбкой произнесла девушка, приближаясь к Эдвину, и убирая кинжалы на пояс.

— И то верно. Не припомню такого, — задумчиво произнес парень.

— Эдвин, нам пора... — тихо произнес Байл.

— О, да, точно. Извини, но нам нужно спешить, а то опоздаем на тренировку, — Эдвин выглядел малость растерянным.

— Тренировку? А можно мне с вами? — робко спросила Кина, чуть ли не краснея.

— Хм... Можно конечно, — незамедлительно ответил Эдвин наивно улыбаясь, и отмахиваясь от Байла руками.

***

Роскошный обеденный зал гигантского дворца. За окном летний вечер. Десятилетняя Кина сидит за длинным столом, что заставлен множеством богатых блюд.

Отворяются двери, и в комнату заходит Осма, отец Заама. Сев за стол, он смотрит на Кину.

— Как прошло знакомство? — спокойно обратился он к девочке.

— Честно говоря, они все идиоты, — надменно произнесла Кина, откладывая вилку в сторону.

— Ну зачем же ты так. Разве мог Заам выбрать себе плохих товарищей? — усмехнулся Осма.

— Хоть он и ваш сын, но я его совсем не понимаю. Да и ломать ему жизнь... Мне не сложно, но почему вы попросили об этом именно наш род?

— Причины две: я хорошо знаком с твоим отцом и его методами, а ещё, мне понравились твои способности, — двулично улыбнулся Осма, но это похоже, лишь польстило покрасневшей девочке.

— Так вы правда признаете меня своей ученицей? — с неподдельной надеждой обратилась к нему Кина.

— Только когда выполнишь оба задания, как и договорились.

— А вы ведь ещё не объяснили суть второго задания, — задумчиво ответила она.

— Я как раз обдумывал это задание, когда шел сюда, и у меня уже есть ответ. Тебе нужно будет сблизиться с его друзьями, не нарушая дружеской атмосферы, и постепенно портить им жизнь. Только следи, чтобы их отряд не распался, — Осма равнодушно посмотрел в огромное окно.

— Могу я узнать, для чего это всё? Ладно Заам, но зачем страдать его друзьям? Разве он будет за них беспокоиться? Мне он показался каким то уж слишком черствым.

— По началу не будет. Для сопереживания людям часто нужен конфликт, а атмосфера в отряде слишком уж дружелюбная. Так он к ним никогда не привяжется, и помочь не захочет, если в этом не будет необходимости.

— Неужели вы... заботитесь о том, что у него нет друзей? — Кина искренне удивилась.

— Хаха, не совсем, но можно сказать и так, — вновь натянуто улыбнулся черноволосый мужчина. Впрочем, его взгляд говорил о другом.

— Хорошо, я поняла вас. Как наследница рода Хоуков, обещаю сделать всё в лучшем виде, — встав из за стола, Кина поклонилась и покинула зал.

***

«Проклятый Заам. Мастер только о нём и говорит. Может мне просто убить его?» — бубнила себе под нос девочка выходя из особняка в лес, и кусая пальцы.

«Нет, я зря себя накручиваю. Тот Осма, которого мы всем знаем, никогда бы не стал заботиться о человеке, даже будь он его собственным сыном,» — успокаивала она себя рассуждая вслух.

— О, Кина! Айда с нами! — на большой лесной дороге, ведущей прямо от особняка, стояли Эдвин, Заам и Флора.

— А вы куда? — поинтересовалась девушка.

— На спарринги. Скоро пройдут первые отборы в «новое поколение». В десять лет нам конечно не дадут участвовать, но можно устроить им показательный бой.

— Отлично, я как раз давно не разминалась, — Кина блеснула алым взглядом.

***

Большая лесная поляна. День, лето.

— Не честно! — Эдвин стоял в окружении шумной толпы с обломком меча. Напротив него стояла Флора, и неловко улыбалась. Она только что сломала его клинок силой мысли. Не знаю точно, что это была за магия, но похоже на управление давлением или плотностью пространства.

— Ну извини, — успокаивала его девочка, уводя от толпы.

«Следующая пара! Заам и Кина!» — объявил голос, и из толпы на арену вытолкнули двух детей.

— На этот раз я точно не проиграю, — с злобной улыбкой произнесла Кина, доставая кинжалы. Ее аура меня немного напрягала. Было в ней нечто недоброе.

— Удачи, — равнодушно произнес Заам, даже не используя всей силы. Его спокойная серая аура медленно теплилась.

— Что, даже оружие не возьмешь?

— Я и есть оружие, — мрачно произнес Заам, оказавшись у девушки за спиной, и замахиваясь кулаком. Она едва успела отпрыгнуть, как он вновь переместился ей за спину.

«Ого, а он серьезен!» — из толпы послышался шепот.

Кина только и делала, что уворачивалась, а он кажется, не особо то пытался ее достать. В очередной раз уклоняясь от атаки ладонью, она оступилась и едва не пропустила удар, но смогла защититься кинжалом, насквозь пронзив ладонь Заама.

«Хм...» — задумчиво произнес парень, отпрыгнув назад, и разглядывая ранение на руке, словно видел его впервые. Для обычного десястилетнего ребенка такая эмоция на лице была бы недоступна. Слишком уж зрело он выглядел.

«Хах,» — злобно усмехнулась Кина.

«Хороший удар, но как на счёт этого?» — появившись прямо перед лицом Кины, парень намеревался ударить её в лицо, но в самом конце удара его кулак остановился, и он замер всем телом, угрожающе глядя на девочку.

— Наконец яд подействовал, — злобно прошептала она, поднося кинжал к его горлу, — как думаешь, «случайное» убийство на общественном спарринге осудят? Тут ведь это не редкость, — с безумным взглядом Кина попыталась вонзить кинжал в шею мальчика, но металл просто обломился.

— Да, не редкость, — мрачно произнес Заам, внезапно хватая девушку за шею, и прижимая к земле.

— Почему ты... — она кажется, совсем не понимала, что происходит.

— Использовать на мне яд? Ты серьезно? — во взгляде Заама промелькнула чистая ярость, — в отличии от тебя, я знаю, что такое яды. Посмотри на цвет моих волос, и на цвет волос моего отца. Как думаешь, кто из нас кого пытал, а? — воздух вокруг задрожал, а вместе с ним начала трескаться земля.

— Они все будут страдать, — сквозь боль прошипела Кина улыбаясь.

— Кто они? Что ты вообще несёшь? — прорычал мальчик.

— Заам, постой! — послышался крик Холит из разбегающейся толпы, и его пыл разом угас, словно голос вернул парня в реальность.

«И откуда в такой соплячке столько гнилья?» — мрачно произнес Заам, отступая в сторону.

«Что тут происходит?» — мужчина в серебряных доспехах завис в воздухе, в нескольких метрах над землей. Его лицо скрывал шлем наподобие шлемов крестоносцев.

«Ничего, мы уже уходим,» — сухо произнес Заам, уводя обеспокоенную Холит прочь.

***

Деревянный дом где то на окраине неизвестного города. Первый этаж, гостинная. В центре, в окружении трупов стоит Кина лет четырнадцати. В её руках голова женщины. Вдруг, некий мужчина в доспехах врывается в дом. Из под его железных перчаток виднеется белый свет.

Резко повернувшись, Кина выкинула в его сторону руку, и он замер на месте.

«Всего лишь жалкий аколит? Отлично, у меня есть для тебя работа. Иди там к своим белым шафкам, и распространи слух о том, что отвергнутый и всеми брошенный сыночек Осмы, убивает родственников голыми руками, да ещё и на нейтральной территории,» — Кина махнула рукой, и человек послушно покинул здание. Вынырнув вслед за ним в тихую ночь, она свернула в лес, мелькнув серым плащом.

***

— Ты там? Я могу войти? — послышался голос из за двери.

— Да, конечно, — спокойно произнесла Кина, и дверь в маленькую комнату отворилась. На пороге стояла уже совсем повзрослевшая Холит в походном платье.

— Что то нужно? — безразлично произнесла рыжая девушка, пересчитывая монеты на столе.

— Хотела еще раз спросить про тот «исполнитель желаний», о котором ты рассказывала. Где конкретно он находится?

— В ущелье, в неделе пути от сюда.

— И он действительно может исполнить любое желание? — с подозрением спросила Холит, явно ощущая подвох.

— Мне почём знать? Это просто слух. Свали уже отсюда, и забудь о нашем разговоре, — раздраженно произнесла Кина, взмахивая рукой и явно используя атрибут. Однако, Холит лишь усмехнулась.

— Когда до твоей рыжей головы дойдет, что со мной это не работает? — ответила Холит, и захлопнув дверь, медленно удалилась прочь.

«ААА!» — взвыла Кина, бросая кинжал в стену, и переворачивая стол. Её перебинтованная грудь агрессивно вздымалась.

«Проклятый Заам с его проклятой шлюхой!» — продолжала кричать она, громя комнату.

«Вечно они лезут в мои планы. Даже у Байла ко мне больше доверия, чем у этих двух. Почему я просто не могу сделать так, чтобы они умерли?» — простонала она, беспомощно опускаясь на пол, и глядя в потолок пустым взглядом.

«Мам, не смотри на меня с того света. Кажется, я не смогу стать такой же великой как ты,» — плача произнесла Кина, обращаясь к воздуху.

«А по моему ты отлично справляешься,» — послышался голос из стены, и перед девушкой появился Осма.

— Господин, что вы тут делаете? Не.. не смотрите.. — Кина в панике попыталась спрятать лицо за разорванным одеялом.

— Пришел проведать вас. Хобби у меня такое, пересекать пешком океан по вечерам.

— Вот как... Что там на нашем континенте сейчас? Почему то к нам перестали приходить новости от магов, — спросила Кина, садясь на кровать, и пытаясь успокоиться.

— Война против Хокмы, — спокойно произнес Осма, опираясь на стену. Лунный свет с улицы освещал сотни шрамов на его груди, и среди них были свежие.

— Значит, вы всё таки решились? — воодушевленно спросила Кина.

— Нет. Просто Хокма узнал, что я убил посланника «правила человечества», и подделал его. Он тут же объявил меня виновным в появлении «проклятых поколений». Мол это из за моего предательства правило теперь «награждает» людей проклятыми атрибутами, а они потом плодят культы. Почему то он не учёл, что без этого, и чистилища, и грехов, не существовало бы. Подделать крест ангела при всём желании я бы не смог.

— Разве вы не рады войне? — задумчиво спросила Кина, словно всё остальное её не интересовало.

— Рад, но она началась не вовремя, и мы пока что проигрываем. К тому же этот Хокма... Он слишком хорош, — мечник сжал клинок в руке, — ладно, не суть. На самом деле я пришел к тебе с просьбой, — Осма серьезно посмотрел на девушку.

— Я всегда буду самоотверженно служить вам, — чуть безумно улыбнулась девушка.

— Это не приказ. Это именно просьба, поскольку глупо было бы требовать от тебя подобного.

— Что же нужно сделать? — Кина вопросительно склонила голову.

— Ммм... Видишь ли, у меня с моим дорогим сыном был уговор, и к сожалению из за войны, я не смогу... выполнить свои обязательства. Мне бы хотелось, что бы это сделала ты.

— Это будет честью для меня, — с теплой улыбкой произнесла девушка.

— Отлично. Знал, что ты согласишься. Тебе всего то надо убить всех членов нового поколения, кроме Заама конечно, — Осма спокойно улыбнулся.

— Надо же... Я как раз планировала заняться этим на днях, — ответила ему Кина милой улыбкой.

На этом моменте мне захотелось разбить этим двоим лицо. Они обсуждают убийство, как поход в столовую. Жаль, что это воспоминания, и на них толком не повлияешь.

«Тогда я пошел. Береги себя,» — Осма погрузился в стену, и его аура пропала.

«Он сказал: береги себя,» — чуть ли не запищала покрасневшая девушка, хватая подушку, измазанную её же кровью. Честно говоря, наблюдать за этим цирком безумия мне становилось всё тяжелее. Кровь закипает. Не знаю, сколько ещё смогу спокойно наблюдать за этим.

***

Ночь. Костер освещает шатры раскинувшиеся между лесом и поляной. Эта часть Висаты совсем не похожа на восточные страны из моей прошлой жизни. Скорее на европейские.

Вновь я вижу эту картину: Флора убегает в лес, и обеспокоенный Эдвин пытается остановить её, но его затягивают внутрь. Оказавшись внутри шатра, я вижу его и Кину, лежащих под шерстяным одеялом.

— Она совсем дурочка, раз так ничего и не поняла, — с презрением сказала Кина, проводя пальцем по торсу Эдвина. Черты ее тела в свете синей магической лампы казались мне хищно-изящными.

— Не надо так о ней, у нас ещё ничего не ясно, — запротестовал Эдвин, будто маленький ребенок. Сейчас он выглядел даже глупее, чем в детстве.

— Только если ты просишь, — улыбнулась Кина, — кстати, у меня тоже есть просьба.

— Да? Ты обычно ничего не просишь, кроме этого... — Эдвин покраснел, и у меня на душе заскребла кошка. Жалкое зрелище.

— Я хочу, чтобы ты помог мне кое с чем своим атрибутом, когда придет время.

— Это чем? Ты же знаешь, что мой атрибут работает только с холодным оружием. Защитить себя ты и сама можешь, — Эдвин растерянно почесал затылок.

— Нужно будет, чтобы ты придержал Заама, когда я буду загадывать свое желание. Он такой злюка... Так и норовит каждый раз мне что нибудь испортить.

— Знаю. Я тоже его совсем не понимаю, — Эдвин печально посмотрел на свои руки, — может проблема во мне? Раньше мы отлично ладили, хоть он и был немного вредным.

— Дело точно не в тебе, сладкий. Это он меняется с годами, и становится всё опаснее. Уверена, что он даже попытается помешать нам, исполнить свои желания.

— Но зачем? — Эдвин растерянно посмотрел на девушку.

— Потому что ему всегда мало, а чем нас меньше, тем у него больше шансов забрать всё себе, — с улыбкой ответила девушка, повалив парня на мягкое ложе. Выглядело это конечно... отвратительно. Как будто хищник и жертва поменялись местами.

«Ах..» — застонала девушка, отчаянно двигая бёдрами, и закатывая глаза.

«Тебе нравится?» — с наивной надеждой спросил краснеющий Эдвин.

«Да, на много лучше, чем с теми ублюдками, и тебя хотя бы не придется убивать. Пусть эта Флора там сдохнет от зависти!» — прокричала она на весь шатер, и в этот момент, мне просто сорвало крышу от ярости.

Схватив девушку за волосы, я подтянул её к себе с такой силой, что казалось, скальп вот вот останется в моих руках.

— Н.нет! Стой! — отчаянно закричала она, покуда окружающая иллюзия рушилась, сменяясь привычной, белой пустотой.

— Никогда, — яростно произнес я, начав душить её подвешенное тело двумя руками.

— Кто там должен был сдохнуть, не повторишь? Как тебе ощущения, когда удовольствие сменяется болью? Я знаешь ли, тоже однажды через такое прошел, так что могу гарантировать тебе страдания, — процедил я сквозь зубы.

— У..б.людок.. — вдруг начала ухмыляться девушка. Действительно, безумная.

— Как тебе вкус поражения? Или ты не знаешь такого слова? — мои большие пальцы углубились ей в шею.

— Разве я похожа на проигравшую? — Кина впилась в меня безумным взглядом.

— Да я прямо сейчас размозжу тебе череп, и ты будешь вечно танцевать на костях моих врагов, — произнес я со злобной улыбкой.

— Нет... — в её взгляде мелькнул страх. Она попыталась воздействовать на меня своей силой, но ничего не вышло.

— Я же сказал тебе. Никаких шансов сбежать у тебя нет. К сожалению, даже смерть не была бы тебе достойным наказанием. Вынужден признать, что людей с таким дерьмовым характером я никогда не встречал.

— Черт..ов.. За..ам.. — вдруг прошипела Кина совсем обезумев.

— Может позовешь его папашу на помощь? Мне вот интересно: ты правда так любишь Заама, что даже пришла к его башне голышом? — злобно усмехнулся я, ощущая треск костей и духовной ткани.

— Заткнись! — зашипела она ещё громче в отчаянной попытке выбраться.

— Слушай, а ты помнишь мальчика в подвале? Такой темненький, и усталый, — я посмотрел девушке прямо в глаза.

— Зачем мне запоминать мусор? — вдруг отчётливо прозвучал её голос в моей голове, но голос молодой, словно из прошлого.

— Мусор да? — от ярости и презрения к этой женщине, моя сила окончательно вышла из берегов, и повсюду уже бушевала черная аура.

— С..с.той.. — глаза Кины начали закатываться.

— Ни за что, — процедил я сквозь зубы, и её шея вместе с головой буквально взорвалась у меня в руках, распадаясь на фрагменты маны. Звучало это так, словно кто то разбил окно. Безжизненное духовное тело падая в пустоту, распалось на фрагменты маны. Некоторое время я ещё яростно сжимал руки, пытаясь подавить гнев, пока океан чувств окончательно не успокоился.

***

«Вот и всё. Вы довольны?» — обратился я к пустоте.

«Спасибо,» — послышалось в голове сразу четыре голоса. Отлично, значит её там тепло встретят.

Вернувшись в реальность, я посмотрел на свои руки. Теперь эта женщина — часть моей силы. От этой мысли мне стало мерзко, но думаю, для нее лучшего наказания не придумать.

Шум пепла проносящегося по тлеющим дюнам успокаивает. Оливера по прежнему нигде нет, и я кажется, совсем утратил надежду найти его сейчас. Просто надеюсь, что с ним всё в порядке. Подойдя к миниатюрной версии башни греха, очень напоминающей мне вавилонскую башню, я захожу внутрь, раздвигая массивные железные двери, с фреской черного ангела.

В центре круглого зала теплится нечто вроде синего телепорта. Похоже, это путь к концу. Облокотившись, я сажусь в дверном проеме. Нужно немного отдохнуть, и собраться с мыслями. Алая буря всё приближается, и однажды наверняка поглотит и это место. Призвав меч, я ставлю его рядом, и прислоняюсь к металлу ухом. Рядом с ним мне сейчас спокойнее всего. Завтра меня ждет бой, к которому я совершенно не готов, и даже бог мне не поможет.

Глава 25 - Ярость и гнев.

Меч и сигил так и не изменились. Похоже, это всё таки их финальная форма.

«Эй, меч. Я хочу пройти беатификацию на 2%» — обратился я к клинку, но он не ответил.

«Да ты издеваешься...» — подумал я, попытавшись еще с десяток раз, но меч по прежнему молчал. Тучи всё ближе, и они уже поднимают пепельные бури в дюнах. Я не могу больше ждать. Всё равно я никогда не буду готов к этому бою по настоящему.

Подойдя к телепорту, я остановился. Кольцо на пальце бешено пульсировало синим светом. Я решил убрать его во внутренний карман плаща, чтобы оно не привлекало лишнее внимание. Что ж... Нужно просто сделать шаг вперед, верно? От этого боя зависит мое будущее, и сейчас мне как никогда, есть что терять.

***

Портал затянул меня внутрь. Всего через мгновение я уже стоял на большой круглой платформе, на самой вершине башни. В отличии от вершины в воспоминаниях, тут стен не было, и шансы вылететь с края платформы велики.

«А вот и Заам...» — подумал я, глядя на неподвижно стоящего на другом конце платформы мужчину. Его глаза были закрыты, и казалось, что он совсем не изменился с двадцатилетнего возраста. Разве что стал ещё крупнее. Из под черного кимоно, какие носят боевые мастера Висаты, проглядывали бинты.

«Хм, он не реагирует...» — я оглянулся с вершины башни, и в глаза тут же бросился алый шторм, уже добравшийся до пепельной пустыни, и теперь поглощающий руины храма. Кажется, это всё же не тоже самое место, что и «с пустынным червем», но очень похожее.

Шторм уже окружал башню со всех сторон, медленно пожирая небо. Подняв голову к алым тучам, я вздрогнул от неожиданности. Гигантский глаз смотрел прямо на меня.

«Пора действовать,» — я выхватил клинок из воздуха. Он показался мне подозрительно лёгким. Его узоры, как оказалось, немного изменились. И как я вообще управляюсь с этой прямоугольной махиной?

*Шшш* — от тела Заама внезапно повалил пар. Он медленно двинулся в мою сторону, словно робот, даже не открывая глаз. Его красная аура медленно разрасталась по арене.

«Постой. Мы можем поговорить?» — обратился я к мужчине, но он проигнорировал мой вопрос. Кажется, договориться с ним не получится. Придется драться.

«Святой,» — попытался я войти в режим меча, но ничего не произошло, словно клинок меня не услышал вовсе. В этот же момент Заам вдруг оказался у меня перед лицом.

Едва успев ощутить удар в живот, я уже летел с башни под свист ветра. Несколько секунд, и я распластавшись лежу на горе пепла, глядя на вершину.

Это случилось даже быстрее, чем я себе представлял. И почему меч мне не отвечает?! Неужели это потому что я поглотил слишком много грехов за раз? Наверняка ведь ему нужно время, чтобы всё это усвоить.

Поднявшись с кучи пепла, и утерев кровь с лица, по которому мне как оказалось, тоже прилетело, я вошел в башню. Телепорт по прежнему работает, а значит, я могу попытаться еще разок.

Шаг и... Едва успев появиться на платформе и ощутить присутствие Заама, я снова падаю с башни. Странно. Он очень быстрый, но для такой скорости его удары слишком слабы. Неужели он сдерживается? Нужно попытаться хотя бы уклониться от него. Хах, надеюсь, это не затянется надолго.

***

День 10. Заам похоже, даже не пытается меня убить. Буря почему то застыла на месте. Всё тело болит. Нужно вставать, и идти в портал.

День 100. Время... Восприятие и течение времени в этом месте полностью нарушено. Моя мана восстанавливается намного быстрее, и кажется, сама башня искривляет пространство-время из за той безумной энергии, что сдерживается внутри. Всё таки, это центр всего чистилища.

И да, я проверял. Есть некая черта вокруг башни, за которой время бежит как обычно, но едва я захожу на территорию башни, как оно почти полностью останавливается. Например, несколько дней назад я подбросил камень за чертой, и вошел внутрь. За всё это время он не сдвинулся ни на миллиметр.

Потому с момента как я ступил в портал, я не переставал считать секунды. Это сводит с ума, но я хотя бы знаю, сколько времени прошло. С каждой попыткой, Заам всё сильнее. В последний раз мне пришлось отращивать руку. Прогресс неутешителен.

День 1000. Я знал, что это будет тяжело, но чтобы настолько... Заам уже совсем не сдерживается. Не знаю почему, но до этого он не бил в полную силу. Если вспомнить, то и Эдвина он только сбросил с башни.

Теперь же всё иначе. Последний удар Заама лишил меня всех конечностей. Без режима святого, я не могу регенерировать их быстро, но меч не отвечает. Лежать под наблюдением этого глаза — пытка. Совсем скоро мои ноги восстановятся, и я вновь зайду туда... Интересно, как давно я привык к этой боли?

День 159343... Хах. Сколько раз я сбился со счету? Решающий бой превратился в посмешище. Заам кажется, ненавидит меня. Его глаза закрыты, но даже так, я вижу ярость и боль. Он точно не понимает, почему я не умираю. Ах да, я ведь бросал камень... Он пролетел примерно половину пути до земли. Значит, в реальности прошло меньше секунды.

Я посмотрел на своё лицо в отражении призванной воды: запавший, мрачный взгляд, растрепанные седые волосы, темные круги под глазами. Одним словом: вид покойника. Только одно меня успокаивает: я наконец вижу движения Заама. Они становятся быстрее с каждым разом, но теперь и я становлюсь быстрее. Это наталкивает на размышления об истинной силе грехов... Потенциал Заама бесконечно растет, а значит или он становится сильнее, или с самого начала не мог использовать силу полностью.

Вновь стоя перед порталом, я собираюсь войти внутрь. Воспоминания медленно покидают разум, и ноги не слушаются, но всё же, я должен идти. Кое кого я ещё не забыл...

День ???

Войдя в портал, я едва успеваю сделать шаг в сторону, и кулак проносится мимо. На мгновение я успел рассмотреть лицо Заама. Мне показалось, что на нем застыла гримаса боли.

*Ффф* — и еще один тяжелый удар проносится мимо. Увернувшись, я оказываюсь у Заама за спиной.

«Почему ты продолжаешь делать это?» — вдруг послышался раздраженный голос. Невероятно. Он наконец решил заговорить со мной?

«Мне некуда идти, кроме как сюда,» — ответил я, едва успев сместиться в сторону, уклоняясь от нового удара. Моё тело только недавно начало поспевать за реакцией мозга. И дело не в том что я медленный, а в том, что удары слишком быстрые. Даже не представляю, на сколько сильнее стала моя душа за это время, раз раньше я их даже не видел.

«Уходи,» — мрачно произнес Заам, поворачиваясь ко мне. Его лицо выражало противоречивые чувства, а глаза, наконец, были открыты, и теперь прожигали меня алым пламенем.

«Почему ты сдерживаешься?» — я выхватил клинок двумя руками, приготовившись к атаке.

«Ого, интересная форма меча. Это что, лопата?» — Заам появился позади меня, и я попытался блокировать его атаку клинком, но из за силы удара меч выбило из рук, и я пролетев несколько метров, приземлился у самого края платформы.

«Когда тебе уже надоест?» — седая фигура медленно приближалась ко мне.

«Когда смогу тебя победить. Времени у меня, примерно вечность,» — злорадно ухмыльнулся я.

«Если хочешь меня победить, то эта игрушка тебе не поможет. Сейчас я еще человек,» — холодно произнес Заам, глядя мне в глаза сверху вниз. Боюсь, что он прав. Мало того, что он действует крайне осознанно, так ещё и меч никак не хочет со мной контактировать.

«Значит, придется мне перейти на кулаки,» — я поднялся на ноги и отозвал меч, одновременно выставляя блок руками. Боевые искусства я люблю не меньше мечей, и однажды даже планировал им обучиться.

«Такая поза никуда не годится. Даже дети держат блок лучше,» — произнес Заам, отправляя меня в полет. К счастью, на этот раз, у меня было решение. По полной используя магию ветра, я вытолкнул себя обратно на платформу, перекувыкнувшись несколько раз по каменному полу.

«Ого. Занятный атрибут. Что же, давай потренируемся, пока у меня ещё есть время,» — злобно ухмыльнулся Заам, разминая плечи. Я впервые видел в его лице такой боевой дух.

***

«Почему бы тебе просто не убить меня?» — я заблокировал удар Заама, и тут же пошел в контратаку. Несмотря на то, что мои удары не наносили ему урона, по крайней мере теперь мое тело могло противостоять его атакам.

«А почему бы тебе просто не сдаться?» — Заам ухмылялся, продолжая осыпать меня градом ударов. Он явно наслаждался этим боем.

«Меня ждут снаружи. Я просто не имея права сдаваться,» — произнес я, наконец заметив окно для удара, и уже направляя свой кулак в сторону лица Заама.

«Вот как? Тогда понятно, почему ты вообще смог добраться сюда,» — Заам поймал мой кулак рукой, и серьезно посмотрел мне в глаза.

«Я чувствую её ауру, исходящую от тебя. Ты должен стать сильнее, чтобы победить,» — я едва успел выставить блок от ответного удара, что сдвинул меня на несколько метров назад. От моих ног на каменном полу остались борозды.

«Почему ты так хочешь, чтобы я убил тебя? Я думаю над этим всё то безумное количество времени, что тут нахожусь,» — вопрошал я к Замму, быстро перемещаясь по арене и стараясь уклоняться от его ударов. С каждым часом я становился всё лучше в этом деле.

«В убийстве тебя не будет никакого смысла. Это обратит меня в грех гнева. К тому же, тогда я точно не смогу увидеть её,» — последующий за словами удар был сильнее прошлых в разы. Я не смог уклониться, и мне вывернуло руки, вытолкнув за площадку.

К счастью, мне больше не нужны руки, чтобы творить магию. Я научился делать это даже не имея конечностей, и теперь ветром возвращал себя обратно на платформу, где меня уже ждал Заам. Конечно я хотел научиться летать, но не таким способом...

«Значит, ты знаешь что я поглотил Холит, и ты хочешь, чтобы я поглотил и тебя? Почему тогда просто не дашь мне себя победить?» — обратился я к седому парню. Только сейчас я понял, что мы с ним визуально похожи. Разве что у меня глаза серебряные, а у него алые.

«Сущность греха не позволит. Чистилище не только ограничивает силу каждого греха, но и искажает разум. Пока я не испытываю боли, гнев не наполняет мой разум. Как только ты всерьез попытаешься меня убить, я точно потеряю контроль, как было с Эдвином. Ты ещё не готов ко встрече со мной, в такой форме,» — Заам остановился, задумчиво глядя на глаз в небе.

«Интересно. Как ты вообще смог не обратиться в грех?» — я приблизился к Зааму. Он кажется, не собирался атаковать.

«Узнаешь, если победишь меня,» — высокомерно ответил он, словно пробуждаясь от раздумий и замахиваясь кулаком. Впрочем, я видел этот удар уже сотни тысяч раз, и какой то угрозы не ощущал.

«Тогда давай закончим это здесь и сейчас. Думаю, я всё же готов,» — произнес я, поймав его кулак рукой. На лице Заама в этот момент отразилось удивление.

— Ничего себе. Ты первый помимо моего отца, кто смог с такой легкостью поймать мой удар, — удовлетворенно произнес он, отходя на несколько шагов назад.

— Это потому что я тренируюсь тут с тобой уже лет так 500, по человеческим меркам. Не знай я точно, что время тут течет медленнее, уже потерял бы всякий смысл сражаться. Ты хоть осознаешь, на сколько это гигантский срок?«

—Хахаха, — рассмеялся в ответ Заам, — парень, как тебя зовут?

— Алан, — спокойно ответил я, вообще больше не ощущая угрозы от Заама.

— Слушай Алан, сколько времени прошло снаружи?

— Около 4х тысяч лет, — ответил я, вдруг осознавая одну страшную истину: если секунда на вершине этой башни длится 500 лет, то сколько времени тут провёл Заам?

— Судя по твоему лицу, ты и сам всё понял, — усмехнулся Заам, — знаешь Алан, тебе очень повезло, что чистилище ослабило меня. Сейчас я потенциально, самое сильное существо во вселенной, за исключением разве что, двух людей, правил, и нескольких других сущностей.

— На сколько же тогда велика сила башни? — с удивлением всплеснул я руками.

— Сила башни безгранична, как и сила правил. Благодарить за это нужно безумие моего отца. Только он мог решиться на убийство посланника всемогущей сущности, — Заам вновь перевел взгляд на небо.

— Знаешь, будет чудом, если я смогу победить тебя, и поглотить. Другие грехи такие же сильные? — обратился я к нему.

— Нет. За пределами башни время идет медленнее, но не настолько. К тому же, я изначально был достаточно силён, — парень на мгновение замолк, не сводя взгляда с глаза в небе.

— Они смотрят. Давай закончим это всё поскорее. Честно говоря, я уже устал ждать, — мрачно произнес Заам, отходя на другой край платформы, — вне зависимости от того, что произойдет, ты неплохо развлек меня. Спасибо.

— И тебе спасибо за бесценный опыт, — ответил я, занимая противоположный край платформы. Теперь я наконец готов.

***

Бой ожидаемо, выдался тяжелым. Заам бил в полную силу, и я тоже. Сталкиваясь, наши кулаки высекали искры. В какой то момент я уже окончательно перестал понимать происходящее, сражаясь автоматически.

Бой длился долго. Очень долго. Так долго, что в один момент я уже прекратил считать. К счастью, мне немного повезло. Поймав удачный момент для контратаки на краю платформы, я одним ударом лишил Заама руки.

Отпрыгнув в центре, Заам схватился за плечо.

«Ну в..в.от и всё. Г..г.отовься,» — с трудом предупредил он меня, и вокруг начала образовываться густая, алая аура, в то время как взгляд Заама наполнялся безумием. Ещё пара мгновений, и из его тела хлынула безумная сила, мгновенно отрастив ему руку и немного увеличив его в размерах. Его зрачки буквально взорвались, а изо рта вырвался крик. Седые волосы бушевали под веянием ауры. Сейчас он выглядел почти как бог войны Асура.

Я едва успел уйти в сторону от удара, наполненного чистейшей яростью, а потом ещё от одного, и ещё. Блокируя удар за ударом, я пытался найти брешь в защите. Несмотря на хаотичнось движений, казалось, что он неуязвим. Такая сила не должна попасть в плохие руки, или весь безымянный мир точно будет уничтожен, а вместе с ним, может и мой мир.

Наши кулаки столкнулись, и боль от отдачи пронзила тело, а ударная волна рассеяла тучи, оголяя алый небосвод. Черт... Несмотря на все тренировки, только лишь руками мне его не одолеть. Даже в безумии он сохраняет мастерство. Обычная магия против его тела тоже не работает. Уверен, сейчас я смог бы призвать даже черную дыру, но не знаю как. Или мне не хватает фантазии, или всё не так просто.

«ААА!» — Заам вновь остановился в центре платформы, издав рев. Его сила продолжала расти, пока ударные волны сотрясали платформу, буквально стачивая пол под ногами.

На этот раз, я не смог заметить удар. Запустив меня в полёт, Заам прыжком отправился вслед за мной, продолжая атаковать меня в воздухе. Получая удар за ударом, и всё выше поднимаясь в небо, я не мог придумать выхода. Я потратил столько времени, и всё зря? Это бессилие раздражает всё сильнее. Чувствую гнев внутри.

Странно. Голос гнева, это голос Кины... Она предлагает мне свою древнюю силу. Я чувствую её обиду на Заама, и на весь мир. Она ненавидит всё, до чего не может дотянуться, и что не может взять собственными силами. Хах.

«Ты правда думаешь, что я уподоблюсь тебе? У алчности, как и у ярости, может быть разная направленность,» — ответил я Кине в голове, закрывая глаза и принимая очередной удар. Не важно, сколько раз он еще ударит меня, сейчас я не умру.

Я так хотел летать, и вот наконец, я выше облаков. Пускай даже, под градом ударов, но мне нравится парить в небесах. Что я должен сделать, чтобы не упасть? Где то внизу, находится чистилище... Остров, дрейфующий в алых небесах, почти полностью пожранный бурей. Живы ли еще его обитатели? Я хотел бы спасти их, если возможно.

«Алан, используй всё, что твоё по праву,» — услышал я голос Луны откуда то сверху. Пораженно открыв глаза, я увидел её образ в небе. Да, это вновь сознание играет со мной злые шутки, и всё же, иллюзия это или нет, не важно. Главное, что я помню, зачем вообще пришел сюда, и почему ухожу.

«Не нужно верить в бога, чтобы стать святым. Нужно лишь быть хорошим человеком,» — промелькнула в моей голове мысль, и тело тут же наполнила сила. Значит, мне даже не нужен меч, чтобы вызывать эту силу? Но что то не так... Очень больно. Кажется я вошел в этот режим «не правильно». Каковы будут последствия? Хотя, сейчас без разницы. Главное, что теперь я не проиграю гневу.

Эпилог.

Высоко в алых небесах, над застывшей во времени башней, висели две фигуры: Заам, бушующий безумной энергией, и Алан, спокойно удерживающий его кулак ладонью. В его взгляде лед и безмятежность, а волосы медленно колышет серая энергия. Только что он принудительно заставил свое тело и уставший клинок, пройти беатификацию с 1% на 5%. Вместе с тем, он наконец понял, для чего создали чистилище, и для чего внутри заперли грехи.

Всё дело в эмоциях: и мана, и аура, не только питаются эмоциями людей, но и могут изменить облик человека до неузнаваемости, толкнув его на ужасные поступки, и сведя с ума.

Грехи — всего лишь проявления эмоций, что люди не способны контролировать, подпитывая собственной маной. Жадность, гордость, ярость. Все эти проблемы, от невозможности понять, чего ты действительно хочешь, и насладиться этим по настоящему, либо же от слабости перед окружающей средой.

Разве проблема завистливого человека в том, что объект его зависти лучше? Ведь люди, по настоящему занятые своим делом, едва ли станут завидовать «черной» завистью. Скорее, они оценят поступок другого человека по достоинству, с мыслью: «если он так может, то и я смогу».

Ведь всегда есть кто то лучше тебя. Если от этого твои руки опускаются, значит ты либо пал жертвой зависти, либо тебе не хватило сил бороться дальше. Можно ли доверить силу, и судьбу всего человечества, в такие руки?

Нет, если и гнев, то чтобы защищать. Если и зависть, то чтобы совершенствоваться. Если и гордость, то чтобы иметь достоинство. Это те качества, что делают тебя по настоящему хорошим человеком. Почти что «святым» безо всяких богов.

Увы, но достичь этого на 100% невозможно. Особенно в мире, где каждый норовит перегрызть соседку глотку, и дети вынуждены с ранних лет бороться за выживание.

Похоже, что даже создатели чистилища имели множество сомнений, будучи неспособны использовать ту силу, к которой обратились. Потому они искали человека: не идеального, ведь никто не лишен минусов, но имеющего стержень. Способного мечтать, и честно идти к мечте, сражаясь ради этого с самим собой.

Да, определенно Алан не лишен всех человеческих пороков. Он тоже может быть эгоистом, или гордецом. Он бесконечно далёк от «идеального человека», но что важнее: он способен подавить пороки в себе, применив их во благо. Потому, убийца богов всё еще не отверг его, как сделал это с собственными создателями. У парня есть потенциал, и меч это чувствует. Если однажды Алан придаст свои идеалы и принципы... Что же. Тогда его ждет трагический финал.

К счастью, кажется, Алан и сам это понимает. Глядя на трясущегося от чистой ярости Заама, он не может скрыть грусти.

«Если я не мог сдержаться и нескольких минут... Как же долго ты сдерживал свою ярость? В отличии от меня, ты действительно достоин этого меча,» — печально произнес зависший в воздухе парень, покуда обезумевший Заам пытался вырваться из его хватки.

Сейчас Алан не чувствовал ненависти, или злости. Его серебряные глаза мерцали. Он лишь хотел освободить Заама от мучений, и помочь ему воссоединиться с Холит. На самом деле, он уже знал причину, по которой Заам запер чистилище. Он буквально увидел её в глазах обезумевшего парня, и никак больше не мог винить его за содеянное.

«Дамоклов меч,» — Алан поднял руку, и в небесах появился гигантский клинок, размером с гору. Увидев подобное, Заам начал биться в конвульсиях, испуская потоки негативной энергии, и увеличиваясь в размерах. Издав истошный крик, он протянул вторую руку в сторону Алана, и в ней блеснул красный луч, в тот же миг накрывший парня с головой, и казалось, вырвавшийся в космос.

Инерция от этой атаки помогла Зааму выбраться из плена ценой руки. Теперь же он падал с небес на башню, постепенно превращаясь в гигантское крылатое существо.

Перекрутившись в воздухе, он схватился за башню четырьмя лапами, усевшись на вершине подобно гигантской гаргулье. Кажется, он больше не собирался атаковать.

«Даже так, ты всё ещё сражаешься с собой?» — печально посмотрел на него Алан. Только что его голова обгорела до черепа, но тут же восстановилась. Шрам в виде тернового венца у него на лбу, вдруг начал сиять. Вокруг головы Алана начали возникать потоки символов, образующие нечто вроде нимба.

«Тебе пора отдохнуть, друг,» — произнес Алан, опуская руку, и вместе с тем, отдавая гигантскому клинку приказ..

С металлическим грохотом, словно тонущий океанский лайнер, клинок вонзился в рот демона-Заама, пройдя насквозь, и вместе с тем разрушив часть башни. В этот же миг, и меч, и Заам исчезли.

Буря в чистилище рассеялась, представив Алану прекрасный остров, и парящую рядом в голубых небесах башню греха. В тоже время, силы уже покидали Алана. Несмотря на свои новые лимиты, он всё же, использовал слишком много маны, пройдя принудительную беатификацию с 1% сразу на 5%. Падая на землю и теряя сознание, он вдруг ощутил знакомую ауру человека, подхватывающего его тело в воздухе.

***

— Где я? — обратился Алан к Зааму, стоящему под водопадом, в центре летнего леса. Он уже видел это место в воспоминаниях Холит.

— Отец, зачем ты пришел? — раздраженно обратился Заам к мужчине, стоящему позади Алана.

— Я пришел поведать тебе о своих планах, что бы ты не расслаблялся, — с двуличной улыбкой ответил Осма.

— А я каким боком отношусь к твоим планам? Я думал, ты отказался от меня, — мрачно заметил Заам.

— Отказаться от тебя было бы слишком большой потерей. Потому я придумал нам игру, как для отца с сыном.

— Игру? И давно тебя интересуют такие вещи? — Заам вышел из под водопада, серьезно глядя отцу в глаза.

— С того момента, как ты показал свою силу. Знаешь, я подумал, что с тобой ещё не всё потеряно. Потому, у меня для тебя есть отличный мотиватор: если до 20 лет ты не победишь меня в честном бою, то я убью всех твоих друзей, их семьи, а также вырежу весь нейтральный сектор. Слышал, что там у тебя тоже появилась пара приятелей, — Осма кажется, зажмурился от удовольствия, беззаботно улыбаясь, — кстати, не советую им об этом рассказывать. Я всё слышу, так что... Это может случиться даже раньше, чем тебе хотелось бы.

— Что... — пораженный Заам в ужасе застыл на месте, не в силах сказать и слова.

— Надеюсь, ты сможешь совершить невозможное, и удивить меня, — подмигнул ему отец, и удалился в лес.

«Выродок...» — прошептал Заам, сжав кулаки до бела, и по его щекам побежали слезы. Он только думал, что нашел друзей, как их уже собирались убить. И не кто-нибудь, а его отец — сильнейший мечник человеческой расы, превзойти которого за оставшиеся 7 лет просто невозможно. Упав на землю, Заам начал избивать мокрый камень руками, осыпая проклятиями своего отца, и себя самого.

***

600 год. Заам стоит на вершине башни греха, глядя на возвышающийся в небе глаз.

«Хах, похоже, ты проиграл своему лучшему другу, отец,» — злорадно произносит он, обращаясь к глазу.

«Какое жалкое зрелище. Чем ты так взбесил Хокму, что этот легендарный „белый маг“ спустился за тобой в чистилище, вырезав всех грехов, и убив тебя дважды? а? Хотя, можешь не отвечать, я его понимаю. Двух таких ублюдок в мире не найти. Посмотри, что ты вынудил меня сделать, — Заам окинул руками буруляющую вокруг алую бурю.

— Я то думал, что хоть тут смогу спрятаться от тебя, и упасти своих друзей. А что в итоге? Мы все стали грехами. Из за тебя я чуть не убил собственного лучшего друга. Из за тебя эти люди будут заперты тут навечно. Как же я ненавижу тебя, и свою проклятую жизнь,» — Заам в ярости начал громить стены, будучи не способен даже проронить слезу. Наконец, когда площадка была уничтожена, он сел в ее центре, закрыв глаза.

«Мне нет прощения, и всё же, извините меня. Отец разрушил врата. Я не смогу их восстановить,» — мысленно произнес Заам, обращаясь ко всем обитателям чистилища, и погружаясь в транс.

***

На этом, воспоминания закончились.

— Большего я не могу показать тебе, прости уж, — Заам приблизился к Алану, тихо улыбнувшись. Рядом с ним появилась Холит. Её лицо сияло счастьем.

— Всё путем. Я видел достаточно, и точно не могу тебя винить. Лишь один вопрос: ты поделишься со мной своей силой? — обратился к нему Алан, протягивая кулак.

— Разве что, как товарищ с товарищем, — воодушевленно произнес Заам в ответ, и их кулаки встретились.

— А я? — Эдвин вышел из за спины Алана, и Заам не смог скрыть удивления.

— Ну что, теперь ты доволен? Ты таки смог меня победить, — вдруг рассмеялся Заам.

— Эх. Всё благодаря этому пацану, — улыбнулся Гилберт тоже приложив кулак, и через мгновение они рассеялись.

***

— Ты наконец очнулся? — Знакомый голос обращался к Алану. Они не общались много, но прекрасно знают друг друга.

— Похоже, что ты всё таки смог меня найти. Ха, я был прав, — мужчина лет тридцати, с длинными серыми волосами собранными в пучок, лёгкой щетиной, и мудрым взглядом, склонился над Аланом.

— Серый... Так ты всё это время был тут? Я искал тебя, чтобы сказать пару ласковых, — Алан нахмурился, с трудом поднимаясь на ноги. Несмотря на некую слабость, теперь он действительно выглядел солиднее.

— А ты изменился. Стал старше, лет так на десять... — Серый обошел его кругом, — Что, злишься на меня из за печати? Ну прости уж, я не видел другого выбора. Кстати, можешь звать меня по имени. Я — Дайн.

— Алан Кинг. И нет, на самом деле не злюсь. Я понимаю, почему ты это сделал. Мне скорее интересно, почему ты тут прячешься ото всех.

— Я не прячусь. Просто я застрял, — растерянно развёл руками Дайн.

— И ты не можешь выйти?

— Ммм... полноценно нет. Хотя по миру бродит пара моих аватаров, но они слишком слабы. В конце концов, я же не узурпатор. Даже теперь, когда грех гнева больше не сдерживает меня, я совсем ничего не могу сделать.

— А попросить правило человечества?

— Оно никому не отвечает последние три тысячи лет, а то и больше.

— Разве? Вот мне похоже, ответило, — беззаботно улыбнулся Алан, и повисла напряженная тишина.

— Ладно, что ты собираешься делать дальше? — Дайн достал сигарету буквально из воздуха, и закурив, сел на каменный стул. Кажется, он может создавать вещи из ничего.

— А ты не понимаешь? Буду разрушать империю Доарда, — решительно ответил Алан.

— Ууу... — Дайн отрицательно покачал головой, — нет, нет, и нет. Ты не должен делать этого. По крайней мере, не сейчас.

— Думаешь, я не справлюсь?

— Не в этом дело. Даже если ты справишься, последствия погубят сотни тысячи жизней. Речь кстати, не только о людях. Я говорю обо всех мирных народах, — взгляд Дайна был серьезен, как никогда. От прежней вальяжности не осталось и следа.

— Это был их выбор. Они прекрасно понимают, что люди не заслужили подобного отношениях к себе, но даже так, они продолжают их травить, — мрачно произнес Алан.

— Ты заблуждаешься. Не все расы плохие, но ублюдки есть везде. И среди людей их тоже много, например, мой дед. Но ты должен понять одну вещь: сейчас уничтожение его империи, может поставить под удар весь Флегрейс.

— Что ты хочешь этим сказать? — Алану явно не нравилось, куда идет этот разговор.

— Я хочу сказать, что Доард не самая большая опасность. Он скорее необходимое зло, что сдерживает по настоящему ужасных существ. Слышал когда нибудь о девятке разрушения?

— Да. Слышал лично, от своего учителя. Имя Люций тебе о чём нибудь говорит?

— Что? — Во взгляде мечника мелькнуло удивление, смешанное с шоком, — ты сказал, что он твой учитель?

— Да. Это долгая история, но если ты хочешь знать суть: он был заперт в собственном мече, и заключил контракт с моим другом. Он учил нас обоих, пока друга не убили. Что стало с ним дальше, я не знаю.

— Вот ведь... — Дайн опустил голову грустно улыбнувшись и сомкнув руки в замок. Некоторое время он молчал, глядя в пол.

— Ладно, может быть, он ещё жив. Я надеюсь, что ты проверишь это. А на счёт наших с ним связей... Спроси у него сам. Сейчас мне тяжело говорить об этом. Я лишь хочу отговорить тебя от нападения на Доарда.

— Не потому ли, что он твой дед?

— Нет. Всё просто потому, что если его не станет, — наступит полнейший хаос. Ты когда нибудь задумывался, почему культы ещё не захватили мир? Может, им не хватает сил? — вздор. Диких богов и культы в этом мире сдерживает ровно три силы: другие дикие боги и культы, обычные боги, и империя Доарда. Слышал когда нибудь о народе Лоэ’Ноши?

— Нет, никогда.

— А оно и не удивительно. Эти существа не распространяются о себе без надобности, но я дам тебе о них подсказку: Нод. Если увидишь этого парня, то лучше беги. Каким бы крутым ты ни был, но с ним не справишься. А их таких далеко не один, и не два. Просто Доард получил себе самого преданного, и вкупе с «Пандорой», эта сила позволяет ему сохранять нейтралитет для всего Флегрейса. Да, периодически происходят «жертвы», и с культами даже ведется война, но всё это лишь театр малой крови, ради сохранения мира. По настоящему он хочет избавиться лишь от себе подобных — от людей.

— И что ты предлагаешь делать? Смотреть на то, как проливается кровь невинных людей, пока жопы прочих рас сидят в тепле? — вспылил Алан.

— Не надо так говорить. Страдают не только люди. Да и... Ты же не думал, что сможешь захватить империю, не убив невинных? Я раскрою тебе тайну: если ты ещё не понял, большинство людей Доарда ненавидит. Они служат ему из страха, и из страха пойдут на смерть, когда он прикажет. Тебе придется убивать их тысячами, ведь они буквально будут бросаться на тебя пушечным мясом. Или ты думал, что придешь в столицу и скажешь: давайте, вы все перейдете на мою сторону, потому что я сильный, и мне не придется вас убивать? Вместе мы достигнем мира! Хаха, этого ты хотел? — Дайн с осуждением посмотрел на Алана.

Алан молчал. Ему нечего было добавить, и нечего возразить. Он прекрасно понимал: Дайн прав, нельзя ненавидеть всех, кто лишь внешне отличается от людей, и нельзя бездумно начинать войну против целой империи. Даже если бы он мог сразиться сразу с Доардом, всё равно не известно, какие жертвы повлекла бы за собой эта битва.

— Впрочем, я не говорил тебе опускать руки. Моя организация «Мертвая рука» как раз таки занимается борьбой и против культов, и против системы Доарда. У тебя нет влияния, а у нас есть. Ты мог нам помочь....

— Я понимаю. Что я должен сделать? — решительно спросил Алан.

— Для начала, ты должен помешать планам Доарда. Не убивать его, и не убивать людей, но замедлить процесс. Я знаю, что у моего деда есть план: он собирает диких богов в «Пандоре», для некого ритуала. Только трое знают всю суть ритуала, и я не в их числе. К слову, пленение этих богов так же выгодно культам, ведь всегда сопровождается хаосом. Это тоже часть их «договора» по сохранению нейтралитета.

— Откуда ты столько знаешь? — Алан посмотрел в глаза Дайну, и между ними промелькнуло понимание.

— Из разных источников... Не стоит недооценивать мою силу.

— Хм, понял. Значит убивать богов... Ты знаешь, где будет следующий?

— Ммм, нет. К сожалению, мы не вкурсе. Мы только знаем, что скорее всего нечто случится в Тидасе. В последнее время там в подполье, образуется всё больше диких культов.

— А как на счёт обычных богов?

— Большинство из них сейчас залегло на дно. Кто то ворошит подземный мир, кто то бродит по дну океана... Они что то там ищут, но что именно — мы не знаем. Естественно, отследить всех мы не можем. Ты должен быть осторожен, если они захотят помешать тебе, или помочь.

— Всё еще не понимаю, что я должен делать прямо сейчас. Год, это долго, — задумчиво произнес Алан.

— Для начала я бы советовал тебе нормально пожить. Можешь поступить в одну из магических академий Флегрейса, чтобы лучше понимать систему, против которой собрался сражаться. Может там ты найдешь единомышленников, которые также присоединятся к «Мертвой руке».

— Да, я планировал так поступить. Напрягает только белый мечник. Флегрейс конечно, место большое, но если он меня заметит... Это может плохо кончиться.

— Не парься, ты сильно изменился. К тому же сейчас твоя сила... Думаю, оказать сопротивление ты ему сможешь. Поздравляю со вступлением в ряды сильных мира сего, — мечник протянул парню руку.

— Хах, спасибо. Что нибудь ещё? — доброжелательно ответил Алан, удивляясь тому, сколько силы в руках Серого.

— Ммм, да... Береги себя, — мечник осторожно улыбнулся, выпуская кольцо дыма Алану прямо в лицо, — и не забывай, что у тебя теперь пара тысяч последователей в чистилище. На мой зов они может и не придут, а вот на твой — запросто. Конечно после того, как ты обретешь полный контроль над этим местом.

— Мне увы, пока некуда их вести. Пусть ждут своего часа тут. Больше их покою ничего не угрожает, — улыбнулся Алан. Кажется, он был счастлив узнать, что остальные живы.

— И то верно. Теперь иди. Я еще свяжусь с тобой, если это понадобится.

— Каким образом?

— Прямо через голову. Если ты конечно, мне позволишь, — усмехнувшись, мечник повернулся к Алану спиной, и тот поступил так же.

— Пфф, обращайся в любое время, — бросил Алан через плечо, и на его лице мелькнула улыбка.

Подойдя к центру платформы, Алан вдруг понял, что не знает, что делать дальше.

«Эээй! Постойте!!!» — послышался крик откуда то снаружи башни, и на платформу упал Оливер. Кажется, он добирался сюда при помощи барьеров.

«Ох, вот ведь... Я совсем о нём забыл,» — подумал Алан, ощущая легкую неловкость.

— Так ты был тут?! — возмущенно воскликнул голубоглазый парнишка, бросаясь к Алану обниматься.

— Хаха... Даа, мне пришлось попотеть, чтобы справиться с гневом. Ну, как видишь, теперь всё впорядке, — Алан улыбнулся парню.

— Значит, голубое небо и исчезновение всех проклятий, тоже твоих рук дело? Меня из портала выбросило прямо в «Колыбель оставленных», так там все дома впорядке, и люди постепенно начали приходить в себя! Не терпится проверить блайт-таун, — Оливер вдруг погрустнел.

— Что такое? — Алан удивленно посмотрел на печального мальчика.

— Я ведь... не могу пойти с тобой, да? — он посмотрел на Алана с надеждой.

— Честно говоря, я и сам не знаю как отсюда выйт..

Алан не успел договорить фразу, как в небе над башней появилась черная фигура ангела из воспоминаний. Сжимая гигантский клинок, он медленно опускался на башню. В его груди сиял черный крест, идеально подходящий клинку Алана.

«Даже не думай,» — прозвучал голос меча в голове Алана, когда тот уже собирался напасть на ангела.

«Что?! Почему? У него же вторая часть тебя!» — возмутился Алан.

«Ты слишком слаб, чтобы хоть пальцем его тронуть. Это существо создали по образу и подобию прошлого пророка, и в нём содержится частичка силы правила. Ты ещё не готов к такой стычке,» — отчитал его меч.

«Значит, твою полную силу мы не обретем...» — печально заметил Алан.

«Ага, и людям в чистилище придется пока посидеть тут. Скажу по секрету: ты сможешь создать настоящий портал для всех, и вывести их отсюда, только с моей истинной формой».

«Алан Кинг!» — прозвучал громогласный голос, и клинок в руке Алана начал светиться.

«Тебе, как второму узурпатору прошедшему чистилище, я присуждаю право, свободно посещать и покидать этот мир. Готов ли ты принять его?» — прогремел голос.

«Готов!» — Алан решительно кивнул головой, и на его клинке медленно стали проявляться слова древнего стиха, повторяющиеся в воздухе голосом ангела:

Гордыня пусть ему будет опорой, и алчность взгляда не затмит.

Кто зависти смог избежать порочной, тот не направит гнева без вины.

Сдержи же похоть, узурпатор, ведь истинна любовь чиста.

Чревоугодие не есть тебе преграда, и лень не замолчит твои слова.

Отринь уныние, что серо, и в душу свою загляни:

Что видишь там, средь голубого неба, в вершине врат сияющей судьбы?

Храни тот образ, что застынет на устах, ведь в этом цель и суть твоя, как человека.

Бессмысленна вся сила божества, когда за ней стоит слепая вера.

«Ого, кто сочинил этот стих?!» — воскликнул Алан, вглядываясь в гравировку клинка.

«Это был Хокма,» — с улыбкой ответил Дайн.

«Вы что, знакомы?! Сколько же тебе лет?!!» — удивленно уставился на него Алан.

«Секрет,» — подмигнул ему Дайн, переводя взгляд на зависшее в небе око.

— Алан, ты ведь вернешься? — печально обратился к нему Оливер.

— Конечно вернусь. Куда же я денусь? А пока на вот, передай это мужчине по имени Иов. Он живет где то вне башни. Скажи, что я хорошо подумал, и решил вернуть такую ценную вещь, — Алан протянул Оливеру кольцо, бушующее синей энергией.

— А теперь, мне пора, — взмахнув клинком, он разрезал реальность, образовав узкий портал.

— Мы все благодарны тебе за спасение, — закричал ему вслед Оливер даже не сдерживая слез.

— Угу, — Алан улыбнулся через плечо.

«Интересно, как там Лу́на? Надеюсь, я не слишком долго,» — подумал он, входя во врата.

Послесловие автора.

Приветствую своих дорогих читателей! Для начала хочу поблагодарить вас за то, что читаете, и себя, за то что пишу. 3й том выдался непростым, как для меня, так наверняка и для вас. В этом послесловии хотелось бы обсудить по пунктами планы на будущее.

1) 4й том скорее всего будет, но только когда я отредактирую 1й и 2й. Судя по всему, большинство читателей отсеивается именно на старых, не редактированных главах, что конечно же, не очень приятно. Точной даты для начала выхода 4го тома пока нет. Ориентировочно это начало апреля.

2) Я рассчитываю обновить обложку для всего цикла книг. Нужно, чтобы на ней хоть был главный герой и героиня, для пущего коннекта с аудиторией. Когда и как это будет, пока не знаю, т.к цены на обложки огромные, а я безработный студент. Если кто то знает хороших авторов, рисующих в аниме стилистике не за 400 баксов, то напишите в комментарии, пожалуйста.

3) Немного спойлеров по содержанию 4го тома: магическая академия, много романтики, старые герои, тайны, интриги, расследования, и капелька повседневности. Хочу сделать его чуть более казуальным по крайней мере в начале, но не слишком. Всем ведь порой нужно отдохнуть, и Алан не исключение.

4) ВОЗМОЖНО в книгах появятся литРпг механики. Честно говоря, мне такое не нравится, но порой трудно оценить силу персонажа исходя только из того, что он делает. В любом случае, полноценные «системы» я не намерен вводить никогда.

5) Ещё немного про 4й том: скорее всего он будет написан «для всех». Иными словами, я постараюсь дать некоторую вводную, чтобы читать можно было минуя первые три книги. Возможно, это даст циклу новую жизнь (хотя он вроде как и не умирал. 4 месяца прошло же только. Боже, сколько я награфоманил? Я вообще сплю?)

6) Возможно, я смогу получить коммерческий статус на Author Today до конца года (если статистика набежит). Пока не знаю конкретно, какие книги из присутствующих там буду продаваться, но с других площадок убирать книги не буду (пока не понял, насколько это этично, но пиратство и так и так, победить невозможно) Вообще, изначально, я не планировал продавать эти книги. Увы, тогда я ещё не осознавал, СКОЛЬКО времени на них уходит. Если я хочу сохранять такой же темп выхода глав, то без этого никак.

На этом, в общем то, с новостями покончено. Уж не знаю, плохо или хорошо у меня получился третий том, но по крайней мере он важен для истории мира. Думаю, в будущем, он ответит на множество вопросов.

Всем спасибо, что продолжаете читать! Берегите себя, и всегда носите шарфик. Даже не знал, что с ним на улице так уютно. Туда кстати, стоит иногда выходить.