Охотник на ангелов

Глава 1

Игорь Карде

ОХОТНИК НА АНГЕЛОВ

Часть первая

Трой

Глава первая

- Смотри, Трой, ангелы летят!

Я поднял голову – прямо над нами парили две крылатые фигуры. Прикинул расстояние – нет, не достать, даже из моего боевого лука. Вздохнул и сожалением и убрал стрелу обратно в колчан. На таком расстоянии не стоит даже пытаться – пустая трата сил. А ангел может нас заметить и в другой раз облететь стороной.

- Слишком далеко, Лар, - крикнул я брату, – не попаду!

Тот кивнул – сам все понимал. Я проводил летунов долгим взглядом и подумал: почему природа устроена так странно? Вроде бы мы, люди и ангелы, живем на одной планете, даже в одном месте, а такие разные…

Ангелы хорошо летают – им от рождения даны большие, белые крылья, а мы, люди, не в силах оторваться от земли. Они – смелые и ловкие охотники, добывающие баранов и коз на горных кручах, мы же – мирные пахари, выращивающие ячмень и пшеницу. Конечно, мы еще собираем ягоды и грибы, пасем скот и ловим рыбу, но суть от этого не меняется: нам никогда не подняться в небо, не взлететь над землей... И внешне мы очень разные: они – легкие и стройные, мы же в основном плотные и коренастые. Хотя последнее необязательно: я вот, например, достаточно тонкий и высокий, вполне мог бы сойти за юношу-ангела - если бы у меня, конечно, были крылья. Но чего нет, того нет…

Когда-то давно я спросил об этом у нашего наставника, мудрого Вару. Тот, грустно улыбнувшись, ответил:

- Все пытаются понять это, Трой, все. Но никто не знает ответа. И тебе я скажу то же самое, что говорил другим – не знаю! Даже я, немало поживший и повидавший на своем веку, не в силах понять тайной мудрости природы. Что же тогда говорить о прочих! Почему природа разделила нас на людей и ангелов, почему создала некое подобие птиц? Говорят, это следствие какой-то древней мутации, произошедшей много веков назад, но точно не знает никто. Но, как бы там ни было, ангелы теперь живут рядом с нами, и мы должны с этим считаться.

- Но ведь раньше их здесь, вблизи деревни, не было?

- Верно, - кивнул Вару, - они появились совсем недавно, а до того жили на горных кручах, недоступных для нас, людей. Но потом спустились вниз, на террасы, окружающие нашу долину, и теперь прилетают все чаще и чаше.

- Я слышал, что это связано с тем, что они умирают, - решил блеснуть я знаниями (меня по праву считали одним из лучших учеников мудрого Вару).

- Верно, так оно и есть, - кивнул наставник. – У матери-природы, Трой, все очень непросто. И ее нельзя обмануть. Вот, например, природа почему-то решила, что должны быть люди и ангелы. Хорошо, пусть, но у ангелов стали рождаться в основном мальчики, девочки - редко. И, чтобы продолжить род, им нужны наши женщины… Поэтому ангелы прилетают и похищают наших дочерей. И женятся на них, а потом появляются дети. Причем, как ты знаешь, это могут быть и ангелочки, и обычные дети, бескрылые. Причем последние рождаются гораздо чаще… И, к сожалению, никто не знает, как сделать, чтобы у летунов было достаточно своих женщин, летуний, и достаточно своих крылатых детей. Это решило бы многие проблемы – и наши, и их. Им не пришлось бы похищать наших женщин, а нам – воевать с ними.

- Может, природа таким образом регулирует их численность? - предположил я. - Чтобы было не слишком много?

- Может, и так, - кивнул мудрый Вару, - кто его знает…

- Учитель, а что происходит с похищенными женщинами?

- После замужества и рождения детей, они, если захотят, могут вернуться домой, к своим родным. Никто их насильственно держать в горах не будет… Но могут и навсегда остаться со своими крылатыми мужьями, если по-настоящему любят их.

- А дети? - спросил я. – Они остаются у ангелов?

- Смотря кто родится, - вздохнул Вару, - если маленький летун, то да. Ангелы ни за что не отдадут своего ребенка людям… Но если это обычный, бескрылый малыш, то мать может забрать его с собой. Что обычно и происходит. Но вот что интересно, Трой: иногда у таких вот бескрылых малышей рождаются потом свои крылатые дети, это следствие смешения двух кровей…

- И их тогда отдают ангелам, - снова блеснул я знаниями.

- Так, - кивнул Вару, – когда ангелочку исполняется год и он начнет слегка порхать, его относят на скалу и оставляют. Считается, что ангелы заметят своего малыша и заберут. Таковы наши традиции: ангелы живут с ангелами, а люди – с людьми. Но иногда бывает так, Трой, что ангелы не сразу замечают крылатого ребенка, и это очень плохо. Мать стоит внизу, слышит, как ее малыш плачет, но помочь ему не может. Даже подойти к скале не смеет… Это настоящая трагедия, Трой, когда женщину разлучают с ее ребенком, но таков закон, и никто не имеет права нарушать его! – закончил свое объяснение учитель. – Ты меня понял?

- Конечно, уважаемый Вару, - кивнул я. - Но у меня еще вопрос: разве нельзя оставлять крылатых детей у нас? Мы бы их воспитали, обучили, приняли в нашу общину…

– Люди не должны жить рядом с ангелами, - покачал головой учитель, - ибо страшнее всего на свете, Трой, сознание своей убогости. Люди не могут летать, поэтому рядом с ангелами всегда будут чувствовать себя калеками. Появятся зависть, потом злоба… А это очень плохо, Трой! Эти чувства лишают человека разума и делают похожим на животное. И даже заставляют совершать жестокие поступки...

Я задумался – в словах учителя было много правды, но в то же время что-то не позволяло мне принять их. Почему люди не могут мирно жить с ангелами, почему должны воевать? Убивать или быть убитыми… В тот раз я благоразумно промолчал, не стал спорить – чтобы не прослыть назойливым и глупым юнцом, но позже не раз и не два мысленно возвращался к этому разговору. Почему наши законы так несправедливы? Почему люди и ангелы не могут вместе воспитывать детей? Если в семье настоящая любовь…

Да, наши обычаи суровы: мы отрываем крылатых детей от матерей и отдаем ангелам (чтобы не испытывать чувства зависти), а они возвращают нам наших бескрылых. Я думаю, потому, что им тоже неприятно жить с «не такими» детьми. Которые почему-то не умеет летать... Или, может быть, они чувствуют свою вину перед ними?

Я долго размышлял над всем этим и пришел к выводу, что мы, люди, все же счастливее ангелов: можем свободно выбирать себе жен и мужей, причем даже из другого племени, а вот у ангелов выбор весьма ограничен. Крылатых девушек рождается очень мало, на каждую приходится по пять-шесть юношей, и браки обычно заключаются по решению родителей, без учета личных чувств. Какая уж тут любовь!

Вот поэтому юношам-ангелам, чтобы создать семью, приходится похищать наших девушек, часто рискуя получить стрелу в бок. Мы же, в свою очередь, защищаем наших женщин и убиваем летунов... Кстати, быть ловцом ангелов – очень престижное у нас занятие, все мальчишки мечтают об этом. Но в дозорные берут лучших, самых сильных, ловких и умелых. Я, в принципе, неплохой охотник (хотя у меня и нет такого острого зрения, как у моего младшего брата Лара), бью из лука точно, без промаха, и очень надеюсь со впеменем стать хорошим ловцом. Как мой отец Кас и старший брат Нор.

***

За ужином в доме собралась вся наша большая семья. Во главе стола, как обычно, сидел отец – он как раз вернулся с поля. Было видно, что устал – ни с кем не разговаривал, лишь вертел в руках деревянную ложку и нетерпеливо поглядывал на мать: скоро ты там?

Рядом с ним, по правую руку, - мой старший брат Нор. Сегодня он целый день был дома, отдыхал после вчерашнего дозора. Возле него обычно сижу я, а дальше - место Лара. Напротив нас – скамейка для женщин. Там ерзает в ожидании ужина Лала, моя любимая младшая сестренка, и скоро к ней присоединится и наша мать, почтенная Лана. Она как раз достала из печи хлеб и поставила на стол рядом с большой корчагой, где уже дымилась горячая, наваристая похлебка.

Ну, вот, наконец, всё готово. Гостей у нас сегодня нет, ужинаем в тесном семейном кругу, что случается, прямо скажем, нечасто. К моему отцу, главе племени, постоянно приходят люди с какими-то своими делами, даже во время обеда или ужина. Конечно, это непорядок, отец тоже должен отдыхать, но не прогонять же их? Вот и сажаем мы их за стол, хотя мать при этом сердится – убирать потом много…

Отец произнес краткую молитву, и мы приступили к трапезе. Как всегда, строго по порядку: первым зачерпывал из корчаги глава семьи, потом - Нор, затем я, а уж после меня – Лар. Мать налила Лале суп в отдельную плошку (она еще слишком мала, чтобы доставать самой) и тоже взяла себе еду. Пока ужинали, за столом царило молчание – отец считал, что разговоры надо начинать лишь после того, когда все насытятся. Он, разумеется, был прав: после целого дня в поле или же лесу не до пустой болтовни, хочется поскорее съесть что-нибудь. Да и мать с раннего утра до позднего вечера крутится по хозяйству, возится с животными, копается в огороде, ей тоже нужно спокойно посидеть и отдохнуть. К тому же полхлебка была горячей – и тут уже не до разговоров, приходилось постоянно дуть на ложку, чтобы не обжечься. А хлеб, только что вынутый из печи, источал такой дивный аромат, что так и хотелось откусить сразу и побольше. Ну, а с набитым ртом, как известно, не особенно-то поболтаешь.

Наконец все отложили свои ложки. Мать стала убирать со стола, а отец достал кисет и трубку – наконец пришло время беседы. Нор тут же последовал его примеру – вынул свое курево. Отец хмыкнул, но промолчал – юноше, получившему право ловить ангелов, разрешается дымить наравне со взрослыми. Правда, как я заметил, Нор больше форсил, чем курил по-настоящему – не вдыхал в себя табачный дым, а лишь набирал его в рот и потом выпускал тонкой струей. Хотел казаться таким же большим и солидным, как наш отец. Что же, дело понятное.

- Ну, что, как прошла сегодняшняя охота? – обратился ко мне отец.

Он имел в виду наше дежурство с Ларом. Конечно, это нельзя было назвать настоящей, полноценной ловлей ангелов, но отцу очень хотелось подчеркнуть, что он уважает наши дозоры и гордится тем, что его младшие сыновья стараются быть настоящими ловцами... Каким уже стал наш Нор.

Да, с него можно (и даже нужно) брать пример: Нор раньше всех своих сверстников получил право ходить в боевой дозор и теперь считается одним из лучших наших ловцов. Он высок, силен и ловок – настоящий воин! Никто не сумеет победить его во время боевых игр, а из лука он стреляет – просто загляденье, все стрелы - точно в цель.

Так, разумеется, и должно быть, ведь Нор – старший сын вождя, значит, ему со временем тоже быть вождем. Конечно, это произойдет нескоро – наш отец, Кас, еще крепок и силен, и дай бог, чтобы он еще долго правил нами... Но надо, как говорится, думать о будущем: рано или поздно, но придет время, когда отец почувствует усталость и захочет уйти на покой. Вот тогда все заботы о благополучии нашей семьи и всего рода лягут на плечи Нора. Ему придется взвалить на себя эту тяжелую ношу.

Нор очень старается соответствовать своей роли – каждый день доказывает, что он отличный ловец, решительный и умелый. Часами стреляет из лука, подолгу оттачивает мастерство боя на мечах, занимается с молодыми ребятами, а ночью еще и ходит на дежурство. Его появление дома – большая редкость, поэтому мать так и обрадовалась, когда узнала, что сегодня он целый день будет с нами. Она, как и отец, очень гордится Нором и старается во время еды подложить ему кусочек побольше и повкуснее. Я на нее за это не в обиде, понимаю, что так и должно быть. Нор обязан быть сильным и выносливым, иначе ему не стать вождем племени. Старые воины могут простить молодость и неопытность, но никогда не простят слабости…

Слава богу, меня эти проблемы не касаются. Я хоть и второй брат в семье, но вряд ли когда-либо возглавлю племя. Во-первых, есть наш Нор, а во-вторых, в случае его гибели (не приведи господь, конечно!) решение о выборе нового вождя будет принимать совет старейшин. Очень мало шансов, что выберут меня – есть и более достойные люди, более опытные и умелые.

Конечно, я стараюсь не отставать от старшего брата и с честью несу свое родовое имя, но страстного желания быть во всем первым, как Нор, у меня нет. Довольно и того, что мне скоро разрешат ходить в дозоры наравне со старшими воинами. В нашем роду все юноши были ловцами, не хочется прерывать традицию. И я, надеюсь, ее не прерву.

А вот мой младший брат, Лар, наоборот, мечтает абсолютно во всем походить на Нора. Он старается даже ходить и говорить, как он. На мои же едкие замечания и подколки Лар обычно отвечает: «Быть таким, как наш старший брат, правильно и почетно: тебя все уважают, все замечают, в том числе - и девушки. И на танцах ты можешь любую из них пригласить в круг. Разве это плохо?»

«Разумеется, нет, - обычно отвечаю я. – Девушки - это очень хорошо!» Хотя, если честно, я о них пока не задумываюсь. В отличие от Лара… Нет, конечно, есть среди них такие, что при виде сердце сладко замирает, а душа ухает куда-то вниз, в самый живот… Как, например, при виде нашей соседки, Таны, дочери славного Риа. Она чудо как хороша. Ей столько же лет, сколько и мне, но порой мне кажется, что она намного старше меня. Иногда взглянет чуть искоса, из-под своей светлой, длинной челки, улыбнется загадочно – и все, пропал я, не могу ни слова вымолвить. Стою, дурак дураком... В последнее время, кстати, она все чаще и чаще встречается мне у колодца. К чему бы это?

Тана - очень хорошая девушка, и мне, конечно, она нравится, но особо стараться ради нее я не хочу. Как говорит моя мать, почтенная Лана, всему свое время. Придет время – выберу себе достойную невесту. Согласится Тана – очень хорошо, если же нет… Надеюсь, я без жены не останусь, все-таки не самый последний парень в деревне. Все-таки сын вождя, хоть и не старший, а средний, и все такое прочее… Некоторые наши девушки, к примеру, считают меня довольно симпатичным. Сам слышал, как они обсуждали перед танцами нас, ребят, и одна из подружек Таны прямо так и сказала: «А твой сосед, Трой, очень даже ничего, к тому же второй сын в семье уважаемого Каса. Ты подумай о нем…» Не знаю, что ответила Тана (я не подслушивал, вы не подумайте, просто так само вышло), но мне эти слова очень понравились. Так что с выбором невесты я не спешу. Тем более что старший брат, Нор, еще не женат, а ему положено первому… Что мне тогда торопиться? Кстати, в отличие от меня, нашего младшенького, Лара, девушки, очень волнуют. Иногда даже – до дрожи. Впрочем, это его проблемы, я к нему с этим не лезу.

А пока, пока еще есть время, мне есть чем заняться – например, отрабатывать приемы стрельбы из лука. Ангелы летают очень быстро, нужно уметь попасть, сбить на подлете... Что весьма непросто.

- Трой, ты там не заснул? – вывел меня из задумчивости голос отца. – Я спросил, как прошло твое дежурство?

- Мы видели двух летунов, - ответил я со спокойным достоинством, как и подобает ученику воина, - но они были слишком высоко. Моя стрела не достала бы их…

- Значит, началось, - задумчиво произнес отец. – Впрочем, для них самое время - весна, пора выбирать жен. Эти двое, полагаю, были лишь разведчиками, прилетали присмотреть, что да как, изучить обстановку. Надо бы усилить наши дозоры – не ровен час, утащат кого-нибудь.

При этих словах мать слегка побледнела и стала еще сильнее тереть и без того идеально чистый стол.

- Успокойся, Лана, - произнес отец, кладя свою широкую ладонь поверх ее руки, - я не позволю им утащить кого-нибудь. Сегодня же распоряжусь, чтобы на дежурство выделили вдвое больше парней.

- Можно, мы тоже пойдем? – неожиданно спросил Лар.

Отец задумчиво посмотрел на него.

- Ты еще слишком молод, да еще непоседлив, поэтому ты останешься дома, а вот Трою уже пора заняться настоящим делом.

Я весь напрягся: такой чести – пойти в боевой дозор – я не ожидал.

- Нор возьмет тебя в свою пятерку, - решил отец. – Я недавно поговорил с наставником Вару, и он очень хвалил тебя – раньше всех закончил учебу. К тому же ты неплохо стреляешь. Вот и покажи свое умение, а брат за тобой присмотрит.

Нор слегка толкнул меня плечом и подмигнул – повезло тебе, парень! Я согласно кивнул – действительно, неожиданное счастье. А вот Лар надулся – он бы все отдал, чтобы пойти сегодня ночью на дежурство, но его не взяли.

- Ничего, подрастешь, и ты будешь с нами, - подбодрил его Нор. – Придет и твой час, брат, будь уверен. Надеюсь, летуны к тому времени не переведутся, хватит их и на твой век. Еще навоюешься досыта…

Отец остался с Нором обсуждать детали ночного дежурства, а я пошел в свою комнату – проверить лук и подготовить стрелы. Конечно, мало шансов, что мне повезет сразу же сбить ангела, но следовало подготовиться. Я не могу ударить в грязь лицом перед друзьями Нора…

Лар увязался со мной – ему тоже хотелось поучаствовать в деле или хотя бы чем-то помочь. Я доверил ему править стрелы, а сам занялся тетивой – надо ее осмотреть. А заодно наточить меч и кинжал – вдруг тоже понадобятся? Кто его знает…

***

…Лес встретил нас проливным дождем. Крупные капли били по листьям, щелкали по куртке, затекали за ворот. Ну, вот, расстроено подумал я, первое настоящее дежурство, и так не повезло! В дождь ангелы обычно не летают: их пушистые белые крылья быстро намокают, и они становятся беспомощными.

- Скоро дождь закончится, - угадал мои мысли Нор, - чувствуешь – ветер меняется?

Да, ветер действительно менялся - дул уже не с востока, а с севера, со стороны гор. Это значило, что тучи скоро уйдут, дождь прекратится, зато появятся ангелы – они всегда летают при попутном северном ветре. Так легче парить над нашей равниной и высматривать девушку… Не прошло и получаса, как слова Нора подтвердились: облака разошлись, в небе повисла ясная луна. Еще один признак того, что ангелы скоро появятся. При ярком лунном свете им легче ориентироваться и выбирать цель. Но и нам их тоже хорошо видно.

Ангелы летают низко, над деревьями, чтобы было труднее их заметить и сбить. И надо быть очень внимательным, чтобы не пропустить и не позволить им приблизиться к деревне. А то прилетят, спрячутся где-нибудь в ветвях дерева и ждут, когда наши девушки пойдут утром на родник. Вот тут они налетают и похищают самых красивых. Или просто тех, кто зазевался. Летунам обычно не до особого выбора, хорошо взять хотя бы одну… Они согласны и на страшненьких: при нехватке невест у них ценятся все наши девушки. Вот и хватают, что само идет в руки. Главное, чтобы могла рожать, а с этим у наших женщин обычно проблем не бывает.

Летуны подхватывают зазевавшуюся девушку под руки и уносят к себе, на горные террасы. Потом женятся на них и живут вместе, пока не родится ребенок. Очень дут крылатого малыша, но еще больше - малышку. Вот тогда нашей женщине - честь и хвала, ее все буквально носят на руках. Говорят, что чуть ли не половина нынешних ангелов уже родилась от наших женщин… Если же появляется бескрылый малыш, то женщина все равно может остаться и попробовать еще раз, главное, чтобы сама была согласна. Если оставаться не хочет, то ее бережно относят к нашей деревне и возвращают в родную семью. Где у нее начинается уже обычная жизнь... Разумеется, выйти замуж ей потом будет гораздо труднее, да и лишнему рту не всегда рады, но, тем не менее, никто не имеет права ее прогнать или оставить без еды…

…И все же наши красавицы стараются не попадаться ангелам, а мы их защищаем. Всеми своими силами.

Дозорные рассредоточились по опушке леса, заняли наблюдательные посты. Я выбрал для себя старое, раскидистое дерево. Забрался повыше, почти под самую верхушку, и = обосновался между двух ветвей. Отличное у меня получилось место: видно хорошо, вся деревня - как на ладони. Если ангелы появятся, я непременно их увижу. А, может быть, даже подобью кого-нибудь…

Глава 2

Глава вторая

Сидеть в дозоре, надо сказать, довольно скучно. Надо не шевелиться и, самое главное, неотрывно следить за небом – не летят ли ангелы? Я изо всех сил старался не заснуть, хотя давалось мне это с трудом – сказывалась дневная усталость. Но я крепился: вот смеху-то будет, если я в первое свое настоящее дежурство усну и свалюсь с дерева! Тогда придется распрощаться с мечтой о дозоре. Мальчишки в деревне засмеют, не говоря уже о девчонках. Что будет особенно обидно…

Правда, я знал верный способ, как не заснуть, меня научил ему брат Нор. Надо сесть в неудобной позе, и тогда волей-неволей придется время от времени шевелиться, чтобы размять затекшие части тела. Так я и поступал. А еще жевал горькие орешки – прекрасное средство от дремоты и усталости. Хоть и противные они, невкусные, но точно не уснешь. Да и зрение, говорят, еще улучшают… Но много их есть нельзя, плохо сказывается на голове – начинает болеть, поэтому их жуют только во время ночных дежурств, и то не больше трех-четырех за раз.

Время тянулось медленно. Тучи разошлись, появилась круглая, полная луна, подул легкий северный ветерок. Самое время появиться ангелам. И они появились – как всегда, со стороны гор. Две легкие фигуры пронеслись по ночному небу, и если бы не их белые крылья, отсвечивающие в лунном свете, то я бы никогда их не заметил – настолько неслышно летели над деревьями.

Впрочем, справедливости ради, надо сказать, что первыми их все-таки заметил Нор. Он сидел на самой опушке и при появлении летунов тихо, протяжно свистнул. Я его услышал и сразу же взглянул на небо - там парили две белые фигуры. Ангелы летели, слегка покачивая крыльями. И очень, очень низко… Прекрасно, вот и цель, подумал я. Взял наизготовку лук и натянул тетиву. Так, подождем немного, пусть подлетят поближе… Ну вот, теперь пора!

Я метил по ближайшему летуну, но потом решил его пропустить – за мной же сидят другие дозорные, пусть они собьют его. И пустил стрелу во второго ангела. И, сам того не ожидая, попал… То ли ангелы опустились слишком низко, то ли мне просто повезло, но стрела достигла цели. Я увидел, как крылатая фигура слегка качнулась и стала заваливаться вниз, к земле. Первый ангел, заметив нас, резко взмыл вверх, увертываясь от летящих в него стрел. Но второго-то я точно подбил…

- Есть! – крикнул я, сам не веря в свою удачу.

Еще бы: подстрелить ангела во время первого же дежурства! Отец и брат после этого смогут гордиться мною! Но сначала следовало достать раненого, и не дать соплеменнику унести его в горы – такое уже не раз было (поэтому, кстати, ангелы и летают парами – чтобы в случае чего помочь друг другу). Я заметил, как подбитый ангел пытается снова набрать высоту, но не выходило - рана, очевидно, была серьезной. Тем не менее, ему удалось немного подняться над лесом. Ветер поддерживал его, и он полетел над деревьями, но потом, видимо, ослаб и, планируя, повернул назад – ближе к своим горам.

Правильно – если не удастся улететь, можно будет уйти пешком. Ангелы, правда, плохие ходоки, предпочитают летать, но в случае чего могут и идти. Поэтому следовало как можно быстрее начать погоню за ним – нельзя упустить! Если раненый ангел успеет добраться до гор – все, он скроется. Поднимется на какую-нибудь скалу и затаится, дожидаясь своих, а они утром его спасут, унесут к себе…

Я быстро слез с дерева и крикнул брату, что иду за ангелом. Нор послал со мной еще двоих ловцов – Дана и Клео. Оба - опытные воины, прекрасные охотники, найдут следы ангела без труда, а потом и помогут схватить его. Остальные наши дозорные остались на месте – ночь еще не кончилась, могут прилететь другие ангелы. Возможно ведь, что ранение летуна – всего лишь хитрый трюк. Ангелы, чтобы отвлечь наших ловцов, нередко прибегают к разным хитростям: например, один прикидывается подбитым и уводил за собой ловцов, а другие в это время совершают налет на деревню и похищают девушек. На эту уловку, как правило, попадаются молодые, неопытные воины – часами бегут за якобы раненым ангелом, а тот вдруг взмывает вверх и оставляет их в дураках.

Вот Нор и решил отправил со мной двух опытных дозорных. А остальные пусть еще дежурят… Лучше перестраховаться, чем позволить ангелам похитить кого-нибудь.

***

Я только приблизительно знал направление, в котором скрылся ангел, поэтому мы бежали, что называется, наугад. Но я верил: мне сегодня повезет, предчувствие такое было. А оно меня никогда не обманывало. Но, чем дальше мы углублялись мы в лес, тем становилось яснее, что вряд ли скоро найдем добычу. Во-первых, была ночь, а во-вторых, ангелу, очевидно, удалось отлететь на довольно приличное расстояние. Или уйти пешком, если у него были на это силы.

Тем не менее мы не оставляли наших попыток: захватить в плен летуна – очень большая удача, потом можно выменять его на любую похищенную девушку. Или же выгодно продать соседям, чтобы те поменяли его на своих женщин. Даже на двух-трех, если ангел окажется не простым воином, а, скажем, сыном старейшины или же главы рода. В общем, вариантов было много. Но сначала следовало поймать летуна… Мы обшарили значительную часть леса, но ничего (точнее – никого) не обнаружили.

- Плохо дело, - покачал головой ловец Клео, - наверное, он ушел в горы. Придется и нам идти наверх…

- Точно, - подтвердил второй ловец, Дан, - я нашел на листьях капли крови, судя по ним, он пошел туда… - и показал в сторону предгорья.

Я ничего не сказал, потому что с трудом переводил дыхание. Конечно, я достаточно сильный, но все же с опытными ловцами мне не сравниться – они могут часами бежать без перерыва, не зная усталости. А вот я, похоже, уже совсем выдохся.

- Ладно, чуть отдохнем и двинемся дальше, - решил Клео, заметив мое состояние.

Я благодарно кивнул и с наслаждением повалился на траву. Да, надо бы побольше бегать, отрабатывать длинный охотничий шаг, а то перед старшими товарищами стыдно - такой невыносливый...

Мы немного отдохнули и пошли дальше. Путь наш лежал теперь вверх, в горы - только там мог укрыться раненый ангел. А то, что я в него все же попал, сомнений уже не было – капли крови на листьях и траве говорили об этом весьма красноречиво.

***

Начало понемногу светать, и дорога сделалась легче: во-первых, лучше видно, а во-вторых, лес поредел. Это было уже предгорье, здесь росли по большей части низенькие и тоненькие деревца вперемежку с терновником. Тропинка петляла между огромными валунами, которые в незапамятные времена притащил сюда великий ледник. Наконец она оборвалась, дальше шла лишь россыпь мелких камушков. Клео поискал следы, но не нашел.

- Наверное, ангел перелетел через осыпь, чтобы не оставлять следов, - предположил он, - последняя попытка скрыться. Все правильно… Ладно, дальше мы разделимся, иначе до вечера не обойдем все ущелья. Ты, Трой, пойдешь прямо, а мы с Даном - направо. Там старые штольни, есть где укрыться. А ты проверь ближайшие пещеры, а потом присоединяйся к нам. Скорее всего, ангел укрылся в одной из старых шахт…

Справа от нас находились древние рудники. Когда-то, давным-давно, в них добывали медь, но со временем она кончилась. Рудники забросили, но многочисленные шахты, штольни и лазы остались. Прекрасное место, чтобы спрятаться и пересидеть день или два. Отыскать в этом лабиринте раненого, да еще с такими малыми силами, как у нас, очень трудно. Оставалось надеяться на удачу, да еще на опыт Клео - его в нашем племени считали лучшим следопытом, он буквально за версту чуял добычу, не хуже любой собаки. А уж в разгадывании следов ему вообще равных не было.

Я кивнул и пошел к ущелью, надеясь, что мои поиски не займут много времени. В этой части гор находится всего несколько глубоких пещер, где можно было спрятаться. Пробегу по ним быстренько и догоню Клео с Даном, чтобы искать летуна уже вместе... Я обошел три пещеры и никого не нашел. Ангел, скорее всего, понял, что мы будем его искать в этих горах, и забился поглубже. Конечно для него, привыкшего к бескрайнему небу, неприятно и страшно сидеть в темных, узких штольнях, но чего не сделаешь ради жизни и свободы! Для любого ангела пленение намного хуже смерти. Летуны от природы очень гордые, свободолюбивые, и быть пленником у людей – это огромный позор. И дело тут даже не в насмешках, которыми будут осыпать его наши ребятишки и молоденькие девушки, а в самом сознании того, что ты – раб. Пленных ангелов обычно держат в больших, крепких клетках и хорошо охраняют, а потом меняют на похищенных девушек. Или, как я уже говорил, продают другому племени.

Однако процесс обмена летунов на наших женщин происходит весьма неспешно, может затянуться на недели, и ангелу все это время приходится сидеть, как зверю, в тесной, вонючей клетке. Даже выйти в туалет ему не дают – приходится ходить в ночной горшок. И это тоже страшное унижение для свободолюбивых летунов. Поэтому многие из них предпочитают умереть, но не попадать к нам в плен. Вот и следовало найти его до того, как он решит покончить с собой.

***

Оставалась последняя, самая дальняя пещера, другие я уже осмотрел. Я вошел внутрь, ни на что особо не надеясь. Подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и стал пробираться вдоль стены. И почти сразу же увидел ее. Она полулежала на полу, бессильно уронив голову на грудь. Длинные, светлые волосы закрывали лицо, которое, я не сомневаюсь, было прекрасно. Ангелы вообще намного красивее нас, людей, а уж их девушки… О них ходят целые легенды.

…И вот я своими глазами увидел одну из них. Ее белые, пушистые крылья были сложены за спиной, а из правого предплечья торчала стрела. Моя стрела… Летунья, видимо, с большим трудом добралась до пещеры и спряталась в ней. Укрыться же в глубине у нее просто не хватило сил. Она потеряла много крови… Странное чувство овладело мною. С одной стороны, я испытывал настоящую гордость – не только сумел подбить летунью, но и сам, без помощи опытных ловцов нашел ее. Удача меня не подвела… С другой стороны, мне было очень жаль девушку. Я же видел, как ей больно, как она страдает…

- Как тебя зовут? – слегка приподняв голову, спросила летунья (она действительно оказалась необыкновенно красивой, я не ошибся).

- Трой.

- А я Тиа. Трой, дай мне, пожалуйста, попить.

Я отвязал флягу и протянул девушке. Она жадно припала губами к горлышку.

- Спасибо, - через минуту произнесла Тиа, возвращая флягу.

Я растерянно глядел на нее, не зная, что делать дальше. Конечно, следовало бы немедленно позвать Клео и Дана, чтобы вместе доставить раненую в нашу деревню, но что-то мешало мне… То ли красота летуньи, то ли бесстрашие, с которым она смотрела на меня. На своего врага. Тиа не просила о пощаде, хотя стрела в предплечье явно причиняла ей огромную боль. В ее глазах не было испуга, лишь какое-то чисто женское любопытство.

- Ты убьешь меня? – спокойно спросила она.

- Нет, что ты, - замотал я головой, - мы не убиваем ангелов. Ну, я имею в виду, пленных. Только на охоте…

- Ага, – кивнула Тиа, - сбиваете стрелой, а потом смотрите, как мы падаем с высоты и разбиваемся насмерть.

- Но ведь вы похищаете наших женщин, уносите с собой! – возразил я.

- Но не убиваем же! – парировала Тиа. – Наоборот, делаем их счастливыми. Ваши женщины выходят замуж за наших мужчин и рожают детей…

- Против своей воли! – возмутился я.

- Ты в этом уверен? – скептически хмыкнула Тиа. – А ну-ка, припомни, кого ангелы похищают чаще всего?

- Неумех и неповоротливых дур, которые задерживаются у колодца и не могут вовремя убежать, - уверенно произнес я.

- А может, эти девушки специально задерживаются? – иронически спросила Тиа. – Ты не думал над этим? Мы похищаем только тех, кто сам хочет, чтобы его похитили, понял?

- Как это? – не понял я. – Девушки сами хотят, чтобы их украли? Чушь!

- Ты вроде бы взрослый парень, - вздохнула Тиа, - а рассуждаешь, как ребенок. Пойми: каждой девушке хочется выйти замуж, но не у каждой это получается. У одной, к примеру, нет хорошего приданого, другая лицом не вышла, а третья - вообще какая-то кривая-хромая. Ваши мужчины очень привередливые, выбирают только самых красивых, а от дурнушек или просто обыкновенных воротят нос.

- Так принято, - пожал я плечами, - надо выбирать лучших, чтобы рождались красивые, здоровые дети.

- Надо кому? – спросила Тиа. – Вам, мужчинам? А о женщинах вы думаете? Им ведь тоже хочется семейного счастья!

Я не нашел, что ответить.

- Господи, - вздохнула Тиа, - ну почему все так несправедливо устроено! Уваших мужчин такой выбор, просто глаза разбегаются. Вокруг столько хороших девушек, мечтающих выйти замуж! А нашим юношам-ангелам приходится рисковать жизнью, чтобы добыть себе жену. Пусть даже самую неказистую!

Странно, я об этом никогда не думал... Мне казалось естественным, что у наших парней такой большой выбор. Мужчина находит красивую жену, приводит ее в дом, трудится ради нее, а она рожает ему умных, здоровых, симпатичных детей. И чем выше положение мужчины в племени, тем больше у него возможностей. Но даже самым захудалым парням в нашей деревне есть из кого выбирать – девочек действительно рождается к у нас больше, чем мальчиков. В отличие от ангелов…

- Поэтому некоторые ваши девушки, скажем, те, кто не рассчитывает на удачное замужество, - продолжила Тиа, - и задерживаются возле колодца. Как бы случайно, ненамеренно... И ждут, что их похитят. Понял теперь, дурачок?

- Но зачем? – удивился я, нисколько не обившись на слово «дурачок» (наоборот, мне даже приятно стало, как будто погладили).

- А затем, - наставительно произнесла Тиа, - что у нас они точно получают семью – мужа и детей. Причем без всякого приданого, договоров и смотрин.

- Но ведь наши женщины не всегда у вас остаются, - сказал я, - некоторые возвращаются домой, причем вместе с детьми…

- Да, - признала Тиа, - верно. Ты знаешь правило: крылатые живут с крылатыми…

- …а бескрылые – с бескрылыми, - кивнул я. - Так принято и у вас, и у нас, это правда.

- Однако многие ваши женщины все же остаются с нашими ангелами-мужьями, - возразила Тиа, - и потом живут долго и счастливо…

- …и умирают в один день, - усмехнулся я.

- Что ты знаешь о смерти, человек? – горько усмехнулась Тиа. – Когда ангел стареет и чувствует, что больше нет сил лететь, он в последний раз поднимается в небо, высоко-высоко, и бросается вниз, на скалы. Это называется прощальный полет. Родные и друзья провожают его, а потом хоронят его тело…

- Но почему? – удивился я. – У нас, у людей, старики живут долго, в общем доме со своими детьми и внуками, и те заботятся о них.

- Потому что для ангела нет ничего прекраснее неба, - задумчиво произнесла Тиа, - и когда ты не можешь летать, то жизнь теряет для тебя всякий смысл. Впрочем, тебе этого не понять.

Я пожал плечами – каждому свое. Мне, например, и на земле хорошо.

- Ладно, раз ты не собираешься меня убивать, - продолжила Тиа, - может, все же поможешь?

И кивнула на стрелу, торчавшую из предплечья. Я положил на землю лук, колчан, снял сумку, достал чистую, белую тряпицу, лечебную мазь и нож. Все это очень нужные предметы для любого ловца. Мало ли кого встретишь в лесу, можешь получить удар лапой от дикого кота или же навраться на рассерженного вепря… Вот и нужны лекарства.

Тиа внимательно следила за моими приготовлениями.

- Сейчас тебе будет больно, - предупредил я ее, - но постарайся не дергаться, иначе я не смогу тебе помочь.

Тиа кивнула. Я осторожно, кончиком ножа расширил рану и постарался подцепить жало стрелы. Тиа дернулась, зашипела, как рассерженная кошка, но потом сцепила руки в замок и стиснула зубы. Понимала, что я стараюсь ради нее. Рвать стрелу ни в коем случае было нельзя. На наконечниках наших стрел находятся специальные зубчики, чтобы вонзались глубоко в тело, и их трудно выковыривать. Такое ранение может оказаться смертельным для летуна… Я внимательно осмотрел рану. М-да, дело плохо, наконечник засел глубоко. Конечно, лекарь из меня еще тот, но ведь другого-то нет. Не звать же Клео! Не знаю почему, но я решил сохранить нашу встречу с Тиа в тайне.

После некоторых усилий мне все же удалось чуть-чуть подцепить наконечник и освободить жало. Теперь можно рвать.

- Ну, держись, - предупредил я, - сейчас будет очень-очень больно.

И резко выдернул жало. Тиа громко вскрикнула и повалилась на пол – судя по всему, потеряла сознание. Что же, так оно, пожалуй, даже лучше - легче перевязать. Я промыл рану чистой водой, смазал барсучьим жиром с травами (лучшее средство для заживления, всегда носим с собой маленький горшочек), перевязал чистой тряпицей. Ну вот, я сделал все, что в моих силах: стрелу вытащил, кровь остановил. Тиа будет жить, это точно. А летать, скорее всего, пока не сможет – крыло должно зажить. Ей придется жить в пещере, а я буду ее навещать и лечить.

Через несколько минут девушка очнулась и застонала.

- Все в порядке, - успокоил я ее, - стрела вытащена, рана перевязана.

И показал окровавленное жало. Тиа поежилась и повела плечами. И тут же скривилась от боли.

- Осторожней, – предупредил я, - рана глубокая, не надо ее тревожить.

Тиа осмотрела перевязку и оценила мое лекарское искусство.

- Спасибо, - кивнула она, - ты, Трой, молодец, все очень хорошо сделал.

Я скромно потупил глаза – приятно, когда тебя хвалят.

- Ну, и что мы будем делать дальше? – поинтересовалась Тиа.

- В каком смысле? – не понял я.

- В смысле - ты приведешь своих?

- Нет, - покачал я головой. - Я решил: раз я перед тобой виноват – это ведь моя стрела сидела у тебя в плече, то и лечить тебя должен тоже я. Живи здесь, в пещере, а я буду к тебе приходить. Сегодня ночью принесу воды, еды и еще раз перевяжу рану.

Тиа недоверчиво посмотрела на меня.

- Ты не обманываешь меня?

- Клянусь своим именем, - глядя ей прямо в глаза, твердо произнес я.

Девушка удовлетворенно кивнула.

- А если меня найдут другие ловцы? – спросила она.

- Я отнесу тебя в глубь пещеры.

С этими словами я поднял ее на руки (Тиа оказалась на удивление легкой) и отнес подальше от входа - туда, где царила почти полная темнота.

- Если не будешь шуметь, - предупредил я ее, – то тебя никто никогда не найдет.

Я вышел наружу и наломал ветвей – чтобы Тиа было мягче лежать. Покой для нее – первое лекарство. И устроил для девушки некое подобие постелиЮ уложил. Потом, пообещав, что скоро вернусь, покинул пещеру. Мне надо было как можно скорее найти Клео и убедить его, что в ущелье никого нет. Мое долгое отсутствие может показаться ему странным и даже встревожить – в здешних местах водятся медведи, и мало ли чего…

***

Клео и Дан ждали меня у выхода из ущелья.

- Что так долго? – поинтересовался Дан. – Нашел кого?

- Нет, - соврал я, - никого нет. А вы обнаружили летуна?

- Тоже нет, - вздохнул Дан, - наверное, смог все же улететь.

- Или забрался так глубоко в шахты, что мы его не найдем, - добавил Клео.

- Может, позвать на помощь еще ловцов, и людей из деревни, с собаками? – предложил Дан.

Я мысленно взмолился – только не это!

- Не имеет смысла, - махнул рукой Клео. – Пока сходим в деревню, пока вернемся, летун скроется. Он же не дурак, чтобы сидеть на одном месте! Ладно, пошли домой, мы сегодня хорошо потрудились, а завтра будет новая охота. Может, тогда нам повезет больше.

- Но ты все равно молодец, Трой, - дружески похлопал меня по плечу Дан, - первый раз вышел в дозор, и сразу такая удача! Я скажу всем, что ты настоящий ловец!

Я приложил руку к сердцу в знак благодарности: хвала такого опытного воина дорого стоит. Но вот что странно: еще час назад я был бы на седьмом небе от счастья, если кто-то из старших воинов похвалил бы меня, а теперь воспринимал слова Дана совершенно равнодушно, как будто речь шла и не обо мне вовсе. Может, все дело было в той, другой, благодарности, которой одарила меня красавица Тиа?

Дорога до деревни была легкой. Наши уже знали о моей удаче и шумно приветствовали нас у порога дома. Досталось-таки моим плечам и спине от тяжелых отцовских, братских и просто дружеских похлопываний! Правильно люди говорят: у славы – тяжкое бремя.

Мать тоже счастливо улыбалась и за обедом положила мне самый большой кусок. Отец одобрительно кивнул и достал бутыль с медовухой – отметить мою первую удачу. Налил три чарки - себе, Нору и мне, Лар тоже было потянулся, но отец так грозно на него посмотрел, что он сразу же убрал руку под стол.

- За Троя! – провозгласил отец тост, и мы втроем выпили.

Сладкая, крепкая медовуха приятно потекла по моим внутренностям. После обеда я отправился спать – сказалась бессонная ночь. Но перед этим я незаметно положил в сумку большой ломоть хлеба, вареные овощи и кусок мяса – для Тиа. Захватил также чистые тряпицы и флягу с водой. Как только стемнеет, пойду к ней. Надеюсь, за это время ничего с ней не случится.

Глава 3

Глава третья

Когда стало темнеть, я вышел из дома и крикнул матери:

- Пойду на танцы, вернусь утром!

Мать махнула рукой – иди, конечно же. Весна, время развлечений. Наша молодежь собирается по вечерам за деревней и пляшет до самого утра. Приходят юноши и девушки из соседних сел, веселятся вместе с нами. Это самое лучшее время года - можно завести новые знакомство или же нейти будущую пару. Если, конечно, собираешься жениться... Можно и просто хорошо провести время, отдохнуть, повеселиться. Если намерений жениться и создать семью пока нет.

Я на танцы хожу редко, считаю их пустой тратой времени, вот мать и обрадовалась, когда я сказал, что пойду сегодня. И даже не обратила внимания на мою набитую сумку… А стоило бы задуматься: зачем молодому человеку, собирающемуся на танцы, полная котомка еды? Не закусывать же в перерыве между плясками! С набитым желудком не очень-то потанцуешь, а девушки любят ловких и умелых ребят, не ведающих усталости.

Но, слава богу, мать не обратила на это внимания, и я благополучно покинул дом и дошел до леса. Путь был мне хорошо знаком – не далее как прошлой ночью я уже проделывал его. Шел я легко и свободно, и даже насвистывал что-то веселое.

Одна мысль меня только беспокоила: а вдруг Тиа не дождется меня? Вполне может быть, что давно уже выбралась наружу, увидела своих ангелов, и они ее унесли в горы. Обидно, конечно, будет, даже очень, но, с другой стороны, я не буду ее осуждать. Все-таки мы с ангелами воюем, и она имеет полное право относиться ко мне, как к врагу. К тому же Тиа, в отличие от меня, клятв никаких не давала и ждать меня не обещала.

Ну и ладно, решил я, просто пойду посмотрю, на месте ли она, и, если нет, сразу назад, в деревню. И даже успею на танцы, чтобы не совсем уж обманывать мать…

***

Но Тиа ждала меня в пещере. Я, честно говоря, очень этому обрадовался. Конечно, в глубине души я наделся на это, но слишком уж невероятным было, чтобы она не улетела. Видимо, рана действительно оказалась слишком серьезной, чтобы летунья смогла выйти из пещеры и позвать своих на помощь.

У Тиа начался жар, но это как раз было нормально – организм боролся с ранением. Я напоил ее водой и еще раз перевязал рану, а потом помог улечься поудобнее. От еды Тиа отказалась, что было также вполне нормально – первые дни после такого ранения есть не хочется. Это я знал из рассказов своего наставника, мудрого Вару, который научил нас многому, в том числе и основам лекарского дела - чтобы в случае надобности мы могли оказывать помощь друг другу. Мне удалось, (правда, с большим трудом) уговорить Тиа поесть овощей и хлеба – поддерживать свои силы просто необходимо, иначе никогда не вылечишься.

- Ну, что слышно у вас в деревне? – спросила Тиа, когда перекусила.

- Меня считают героем, - ответил я, - но я лично гордости почему-то не испытываю...

- Ничего, - кивнула Тиа, - еще немного подучишься, и начнешь убивать нас на лету, одной стрелой, как настоящий ловец. Сможешь тогда и сам собой гордиться. Причем тебе даже не придется возиться с ранеными, выхаживать, перевязывать – разобьются, ударившись об землю. С мертвыми всегда проще, чем с живыми, правда ведь? От них никаких хлопот, а вот живые вечно норовят неприятности доставить…

- Тиа, пойми, - произнес я с болью, - у нас так принято. Все мужчины в нашей семье - ловцы, и я тоже им стану. Как мой отец, как мой старший брат…

- Кстати, а кто твой отец? – поинтересовалась девушка.

- Уважаемый Кас, глава деревни.

- Значит, ты – из семьи вождя?

- Да, но я второй сын и вряд ли возглавлю племя. И, честно говоря, мне не хочется становиться вождем. Слава богу, наследником считается Нор, мой старший брат.

- Интересно…

- А твой отец?

- Его зовут Ларс, он – наш предводитель.

- Значит, ты дочь вождя?

- Да.

- И тоже участвуешь в охоте?

- Да, а что тут такого удивительного?

- То, что ты отправилась за девушками…

- Я помогала своему двоюродному брату, Дару. Ему как раз пришла пора жениться, и он хотел украсть девушку.

- Но почему именно ты? Разве у вас нет для этого мужчин?

- Кончено же, есть. Но я сама попросила Дара взять меня с собой. Мне, видишь ли, всегда было интересно, как это проходит, вот и захотела всё увидеть... Дар, правда, долго отнекивался – не женское, мол, это дело, красть невест, но потом все же согласился. Мне вообще-то редко кто отказывает.

Я кивнул:

- Конечно, ведь ты – дочь вождя!

- Дурак, - обиделась Тиа, - и не только поэтому…

Я понял свою ошибку и стал извиняться.

- Ладно, забудем, - смилостивилась Тиа. – В конце концов, ты так мало знаешь о нас, о нашей жизни.

- Как и ты – о нашей.

- Верно, - кивнула Тиа, - поэтому и захотела узнать больше. Так сказать, познакомиться с будущими родственниками поближе.

- И что, твой отец спокойно отпустил тебя на охоту?

- Нам пришлось улететь тайком, - призналась Тиа, - отец точно бы меня не отпустил, а уж Рей – и подавно.

- А кто такой Рей?

- Мой жених, - ответила Тиа. – Ты, кстати, знаешь что-нибудь о наших семейных традициях?

- Да, - кивнул я, - у вас родители сами выбирают мужа для своей дочери, не поинтересовавшись даже ее мнением.

- Верно, всё так, к сожалению, - вздохнула Тиа. – Мой отец давно искал для меня подходящего жениха, и наконец-то сделал свой выбор. Рей – лучший из наших молодых ангелов, он очень смелый, ловкий и сильный. И настоящий воин! Поэтому отец и решил, что он будет для меня хорошим мужем.

- А как ты сама? Хочешь за него замуж?

- Что - я? – пожала плечами Тиа. – Моего мнения, как ты правильно сказал, никто не спросил. Раз отец так решил, значит, так оно и будет. Тем более что выбор действительно достойный. Я думаю, что со временем Рей может стать нашим вождем… Конечно, после смерти моего отца, не раньше.

- Ты любишь Рея? – поинтересовался я.

- Мне он нравится, - нехотя призналась Тиа и неожиданно замолкла.

Из этого я сделал вывод, что она Рея не любит. И очень этому обрадовался.

- А он тебя - любит?

- Конечно! Ведь это же такая удача – жениться на крылатой девушке, да еще дочери самого предводителя. Такая честь! И наверняка у нас будут хорошие, милые детки-ангелочки…

Тиа смущенно улыбнулась и потупилась, и я не стал дальше развивать эту мысль. Мы поболтали еще немного, а потом я стал собираться домой. Во-первых, Тиа наверняка устала от моей болтовни, пусть отдохнет, а во-вторых, я все же хотел успеть на танцы. Надо появиться там, хотя бы надолго, чтобы у матери не было вопроса, где я провел ночь. Поэтому я быстро собрал свои вещи, простился с Тиа и вышел наружу.

***

На следующий день за обедом отец сказал:

- Сегодня рано утром дозорные снова видели англов, причем сразу две пары. Они кружились возле гор, похоже, искали кого-то. Может быть, твоего раненого летуна, Трой?

Я оторвался от миски и сделал вид, что очень удивлен:

- С чего бы? Мой ангел, наверное, давно уже улетел. Я же говорил тебе, отец, что мы долго искали раненого, все ущелья облазили, но никого не нашли...

Отец кивнул:

- Да, я говорил с Клео, он мне рассказал про ваши поиски. И он теперь удивлен – за кем же тогда прилетали эти ангелы? И куда мог деться твой раненый летун? Судя по крови, ты его здорово подбил, но следы в горах обрываются... Может, все-таки он спрятался в шахте?

Я пожал плечами:

- Может… Но мне тогда непонятно, почему он до сих пор сидит там, в пещерах? Времени уйти и спастись, даже если он не в силах летать, у него было достаточно. Сутки уже прошли…

- Надо бы вернуться, еще поискать, - произнес Нор. – Вдруг ангел все еще там, в ущелье? Например, рана оказалась слишком серьезной, и ему не хватило сил уйти пешком? Так и лежит он, подбитый, где-то в штольне…

- И что это нам даст? – засомневался отец. – Чтобы обшарить все шахты, потребуется много людей и времени, а я не могу отвлекать людей от ночных дежурств. Сам же знаешь – сейчас весна, самое время похищать невест. Не могу я оставить деревню без защиты!

- А может, ангелы только этого и хотят? – с самым невинным видом произнес я. – Крутятся возле гор, чтобы отвлечь нас, а сами решают, как бы половчее напасть на наших девушек и унести их…

Отец одобрительно кивнул:

- Молодец, Трой, соображаешь, я тоже так думаю. Ловкий маневр, ничего не скажешь. Ангелы хотят, чтобы мы бросили все силы на поиски их подстреленного сородича, а тем временем они спокойно сделают свое дело. И не факт, что твой летун, Трой, все еще там, на месте. Думаю, его давно уже унесли, а нам просто морочат голову. Эти ангелы – ужасно хитрые создания, с ними надо быть всегда начеку. В общем, пусть все идет так, как идет. Сегодня ночью со мной в дозор отправиться Нор, а завтра – ты, Трой.

- А когда же я? – встрял Лар.

- Я тебе уже говорил, - нахмурился отец, - ты еще не заслужил право называться ловцом. Сначала научись терпению и выдержке, а потом только просись в дозор. Твой наставник, мудрый Вару, пожаловался мне, что ты не учишься правильно сидеть в засаде. Все время вертишься, егозишь, даже песни поешь. Разве так можно! У ангелов отличный слух, а зрение – еще лучше, они сразу же заметят такого дозорного! Нет, Лар, так нельзя! Учись терпению и выдержке!

- Но на дежурстве так скучно, – скривился Лар. – Сидишь неподвижно, спина болит, ноги затекают. И лишь пялишься на небо, ждешь ангелов...

- Вот я и говорю – рано еще тебе, - наставительно произнес отец. – Бери пример со своих братьев. Нор лучше всех умеет прятаться, его даже опытные ловцы не сразу могут заметить, Трой тоже отлично маскируется – закроется ветками, и не увидишь. Поэтому, кстати, он и подстрелил ангела в первый же свой выход на дежурство…

- Просто повезло! – скривился Лар. – Если бы я сидел в том дозоре, то тоже бы попал в летуна, и уж наверняка сбил бы его, а не просто ранил.

- Если бы да кабы! - передразнил Лара отец. – Не завидуй никому, это плохое качество. Лучше занимайся поусердней, тренируйся чаще, и к тебе тоже придет удача. Помни – жизнь любит трудолюбивых, и чем больше ты стареешься, тем больше она тебе воздает за твой труд. А раньше удача придет или чуть позже – это не важно, все дело действительно в случае.

Лар пробормотал что-то неразборчивое и занялся похлебкой. Я видел, что он мне завидует: между нами разницы всего два года, что почти незаметно, но я уже молодой ловец, хожу в дозор и даже уже подстрелил ангела, а он – все еще ученик и вынужден выслушивать наставления от нашего учителя Вару.

Конечно, наш наставник – мудрый учитель и опытный воин, но иногда бывает несколько, как бы поточнее выразиться… Занудлив, что ли. Любит он вспоминать прошлое, говорить о том, что было в его молодость… Тогда, по словам Вару, и девушки были красивее, и урожаи лучше, и ангелы летали гораздо ниже. Интересно, конечно, это слушать, но когда в десятый раз...

Кроме того, Вару очень любит заставлять учеников часами сидеть в засаде. Дело это, разумеется, нужное и полезное (а как иначе научишься выслеживать ангела?), но чрезвычайно однообразное и утомительное.

Я прекрасно понимал брата: сидеть полдня неподвижно и смотреть в небо... А твои сверстники в это время занимаются более веселыми делами. Играют, например, в расшибалочку или же борются друг с другом, демонстрируя силу и ловкость. Красуются перед девушками, конечно же... Победителей ждет не только одобрение старших товарищей, но и успех на танцах – возможность пригласить приглянувшуюся красавицу в круг.

А наш Лар почти лишен этих маленьких радостей – как раз сейчас Вару гоняет своих учеников с особой настойчивостью, ведь впереди – весенние игры, в которых они должны показать все, к чему способны. И ни в коем случае не ударить перед старейшинами лицом в грязь!

Слава богу, я все это уже прошел. Вару хоть и ворчал, что я иногда задавал слишком много вопросов, но в целом был весьма доволен моими успехами. И в стрельбе, и в бою на мечах, и даже в борьбе я показал приличные результаты. Конечно, не самые выдающиеся, но все же. Каких-то особых достижений, кстати, от меня и не ждали, я же второй сын вождя, а не старший, в отличие от Нора. Вот его, помнится, гоняли по полной, с него пот в семь ручьев лился. Но наш Нор очень терпелив и вынослив – понимает, что иначе ему не стать главой племени. И он добился-таки своего – был признан лучшим среди молодых ловцов, стал их вожаком. Честь ему и хвала!

Я же, в отличие от старшего брата, всегда показывал средненькие результаты, но смог благополучно закончить учебу. И даже был рекомендован наставником Вару в качестве кандидата в ловцы ангелов. Лар тоже мечтает стать дозорным, но, в отличие от нас с Нором, не обладает терпением и усидчивостью. Он быстрый, ловкий, очень подвижный, прекрасно бегает, отлично плавает. У него великолепное зрение, первым замечает летящих ангелов, даже издалека. Это очень хорошие качества, но не такие, какие в первую очередь требуются для настоящего ловца.

Да, Лара иногда берут в дозоры, но только днем, когда нет особой необходимости маскироваться. В светлое время суток ангелы летают редко, да и то – разве что на разведку, и парят очень высоко, на безопасном для себя расстоянии. Сбить их практически невозможно. Зато Лар раньше всех замечает их и предупреждает, и наши ловцы на всякий случай готовят луки. Но ни разу еще не было, чтобы они понадобились. Вот брат и злится: столько времени уже просидел в засадах, а еще ни в одном настоящем деле не участвовал. Учеба, дежурства, снова учеба, и никаких результатов… А ему, как я понял, очень хочется похвастаться чем-нибудь перед девчонками. Особенно перед Натой. Она, по мнению многих, еще красивее, чем ее старшая сестра, Тана (о ней я вам уже говорил)…

Я давно заметил, что Лар часто околачивается возле дома славного Риа, отца Наты и Таны. Наверное, хочет хоть краем глаза увидеть свою зазнобу... Мы хоть и живем рядом, близкие соседи, но в гости друг к другу не ходим. Считается, что мой отец, вождь племени, должен иметь равные отношения со всеми семьями в деревне, а не выделять кого-то только потому, что его дом оказался рядом. Правильно, у нас в общине все равны. Конечно, старейшины и сам глава племени имеют некоторые преимущества перед другими, но их они заслужили своим тяжким трудом и ратными подвигами, а не просто добрососедскими отношениями.

Вот с Натой и вышло, как в той пословице: близок локоток, да не укусишь. Лар может видеть ее только во время игр да на танцах, что, судя по всему, для него недостаточно. Он очень надеется на наш брак с Таной, ведь тогда мы станем близкими родственниками, и он сможет беспрепятственно бывать в доме славного Риа. Но я с женитьбой пока не спешу (почему – я уже объяснял), вот Лар и дергается. А вдруг Ната найдет себе другого парня, постарше и поинтереснее? Тем более что особыми внешними данными мой младший брат, к сожалению, не отличается – небольшого роста, худой, с острым личиком. Выглядит нелепым подростком, совсем еще мальчишкой, хотя по возрасту – уже почти юноша.

Ната, надо сказать, очень хороша собой: высокая, статная, с отличной фигурой. Хотя она младше моей Таны, но по уму и взглядам на жизнь кажется намного старше. Ната прекрасно видит, что все парни в деревне на нее заглядываются, однако не спешит делать выбор. Выйти замуж она может практически за любого… Лар, в принципе, для нее неплохая партия: он из хорошей, обеспеченной, уважаемой семьи, сын вождя (хоть и третий). И опять же – его старший брат, Нор, тоже будущий вождя. Но вот внешность…

Ната действует очень расчетливо: Лара не отталкивает, но и не особо обнадеживает, оставляя за собой право выбора. В принципе, время у нее еще есть (ее старшая сестра, Зура, пока не замужем), так что может не спешить. И найти себе кого-то повыгоднее, поинтереснее... Сажем, сына вождя или старейшины соседней деревни - той, что у реки. Тоже для нее неплохой вариант – там живут люди обеспеченные, можно рассчитывать не только на собственный дом к свадьбе, но и на лошадь, корову и почую живность. Для скорого обзаведения хозяйством...

Но это, конечно же , дело Наты – никто насильно тащить ее под венец не будет. У нас девушки полностью свободны в своем выборе и могут отдаться чувству. Захочет она выйти замуж за Лара – прекрасно, мы с радостью примем ее в нашу семью, нет – придется брату найти себе другую невесту. Благо, выбор у него богатый – девочек у нас в деревне много. В отличие от летунов… В этом наше огромное преимущество перед ними – человеческий род никогда не иссякнет. И это очень хорошо.

***

После обеда Лар подошел ко мне.

- Слушай, возьми меня с собой.

- Куда?

- Туда, куда ты ходил этой ночью.

- Но я…

- Не ходил? Не ври, я тебя видел – ты вчера ходил в лес. А на танцах не был, хотя сказал матери. Я знаю, чем ты там занимаешься…

Мое сердце замерло:

- И чем же?

- Ты охотишься на летунов. Один. Хочешь сбить тех, что летают у самых гор и ищут своего сородича...

Я быстро соображал. Сказать правду - нельзя, значит, придется лгать.

- Точно, - заговорщицки подмигнул я Лару, - ты все правильно понял. Я думаю, мой раненый ангел не улетел, а затаился где-то в шахтах. Вот его и ищут. И вчера я действительно ходил в горы, искал его, но не нашел…

- Так возьми меня с собой! Вдвоем веселее будет! И шансов найти больше…

- А тебя отпустят?

- Ерунда! – махнул рукой мой брат. – Скажу, что иду вместе с тобой на танцы. Мать только обрадуется, что мы вдвоем - ты за мной присмотришь. А мы тем временем поохотимся. Утром же по-тихому вернемся домой, и никто ничего не узнает.

- А как ты возьмешь лук? – спросил я. - Пойдешь с ним на танцы? Мне-то можно, я уже дозорный, а вот ты…

- Я спрячу лук и колчан в лесу. А потом мы с тобой их заберем, - ответил брат.

Я понял, что Лар от меня не отстанет, и сказал:

- Хорошо, идем вместе. Но у меня одно условие: сидеть в засаде будем в разных местах. Ты в одном, я – в другом. Это чтобы все было по-честному: если я увижу первым ангела – это моя добыча, если ты – то твоя.

- А если вместе заметим?

- Тогда - чья стрела первой попадет. Идет?

- Да! – обрадовался брат. – Отлично придумано. Я пойжу готовиться – лук проверю и стрелы...

Лару очень хотелось сбить ангела, но он, похоже, совсем не понимал, что это далеко не то же самое, что подстрелить на охоте птицу или зверя. Все-таки ангелы во многом такие же, как мы, люди, и убивать их, по большому счету, то же самое, что убивать людей. Тем более что летуны практически никогда не дерутся с нами. Не потому, что трусы или не умеют сражаться. Нет, они храбрые охотники и отважные воины, добывают горных барсов на опасных кручах, причем часто в одиночку. И дело это очень рискованное…

Кстати, когда ангелы отправляются за невестами, они не берут с собой никакого оружия, даже лука, один только короткий кинжал - чтобы покончить с собой, если тяжело ранят и уйти не удастся. Выбирают смерть, но не плен…

Значит, дело тут не в трусости, а в чем-то другом. Я считаю, что ангелы полагают нас своими братьями, значит, нас нельзя убивать. Ведь за те десятилетия, что они живут с нами бок о бок, наша и их кровь смешивались многократно. Собственно, сейчас трудно сказать, кто из нас больше человек – мы или они. Вся разница между нами – в крыльях. Не будь их – почти не отличишь одного от другого. Странно, что эта простая мысль не приходит в голову нашим старейшинам. Они упорно считают летунов врагами и отправляют убивать их, хотя на самом деле ангелам нужно только одно – найти себе жену, чтобы иметь детей. Справедливости ради надо сказать, что и летуны не спешат вступать с нами в мирные переговоры. Но зато никогда не причиняют нам зла… Кроме кражи девушек, разумеется.

Таем не менее, как говорит мудрый Вару, ангелы не живут с людьми, а люди - с ангелами. Наверное, это следствие той давней вражды, что возникла когда-то между нашими двумя расами. Как-то Вару вскользь упоминал, что в давние времена, когда только началась эта мутация, люди очень испугались и начали истреблять всех, у кого при рождении были крылья. Первые ангелы вынуждены были прятаться: в конце концов они улетели высоко в горы и жили там. Со временем их численность достигла значительной величины. И тогда они предъявили свои права на наши земли... Но люди не отдали им ничего, не захотели делиться. Началась большая война, в которой летуны потерпели поражение. С тех пор так и ведется, что ангелам принадлежат горы, а нам – долины, леса и реки.

Это перемирие сохранялось очень долго, многие столетия, но потом ситуация резко изменилась: крылатые стали постепенно вымирать. Из-за каких-то сбоев в организме (вероятно, следствие все той же мутации, а, может, оттого, что у них случались браки между близкими родственниками) рождать начали в основном мальчики… Я лично считаю, что нет смыла продолжать старую вражду: если ангелы хотят жениться на наших девушках – надо дать им такую возможность, тем более что желающие всегда найдутся.

Тиа права: на удачное замужество могут рассчитывать далеко не все девушки, только самые красивые, а прочие рискуют остаться без пары... Так почему бы не разрешить им свободно выходить замуж за ангелов? Что мы потеряем? Да ничего! Наоборот, приобретем новых друзей и родственников. Пусть они выходят замуж, рожают детей, а там разберемся. Крылатые детишки останутся у летунов, а бескрылые – у нас. И все в итоге будут довольны. Или же детей можно растить и воспитывать вместе, в одной семье. Если оба супруга не против...

И почему такое простое и логичное решение не приходит на ум нашим старейшинам? Они же не глупее меня! Значит, здесь дело не только в похищение женщин… А в чем тогда еще? Что боятся наши уважаемые старейшины, почему так упорно настаивают на продолжении войны с ангелами? Эти вопросы очень занимали меня, но я не знал на них ответа. Придется, наверное, самому искать правду.

Я пошел в свою комнату, чтобы немного отдохнуть и поспать. Ночью предстоит путь в горы, к Тиа, да еще с Ларом - проблема, увязался за мной… Надо будет как-то от него отделаться, но только так, чтобы он ничего не заподозрил. А то уж больно любопытный мой брат, лезет, куда не надо…

В принципе, я отлично придумал – сидеть с ним в разных местах. Пока Лар будет ждать летунов, я по-тихому смотаюсь к Тиа, а потом незаметно вернусь. Лар нетерпелив, долго в засаде не просидит, наверняка быстро запросится назад. Пару раз со мной сходит, и ему быстро надоест. И слава богу, пусть лучше своими делами занимается, за Натой ухаживает… А то она девчонка с характером, себе цену знает, не ровен час, действительно выскочит замуж за кого-то другого. И Лар будет страдать, ночами не спать. Он ведь, кажется, ее по-настоящему полюбил…

Глава 4

Глава четвертая

Но отдохнуть и выспаться не получилось. Едва я задремал, как в дверь моей комнаты постучались. Я открыл, на пороге стояла моя мать.

- Сынок, - сказала, она, чуть смутившись, - можно войти? Я хотела бы с тобой поговорить…

- Конечно, матушка, - ответил я и, как воспитанный сын, пододвинул ей стул.

Мать села, привычным взглядом обвела комнату и заметила:

- Наверное, эта коморка уже тесновата для тебя, Трой… Отец построил ее восемнадцать лет назад, когда ты был совсем крошкой. А теперь ты вон какой стал. Вымахал, ну просто великан! Наверное, тебе нужна будет новая комната, побольше…

- Что ты, матушка, - улыбнулся я, - мне и здесь хорошо.

Мать помолчала, собираясь с мыслями. Я тоже ждал, понимая, что она пришла сюда не ради того, чтобы осмотреть мою комнату и убедиться, что я за последние годы действительно вырос и уже с трудом помещаюсь в ней.

- Сынок, - решилась наконец матушка, - я на днях говорила с Заной, женой нашего соседа Риа…

- Я знаю почтенную Зану и ее мужа, славного Риа, как и их дочерей, - перебил я матушку, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

- Так вот, сынок, - матушка сняла с головы платок и стала нервно теребить его кончики, - она говорит, что Тана будет хорошей женой, когда выйдет замуж…

- Да, она славная девушка, - дипломатично ответил я, - стройная, веселая, работящая…

- И какая прекрасная хозяйка! – добавила матушка, обрадовавшись, что разговор принял нужное направление. – Зана обучила ее всему – работе по дому, и в огороде, и в саду. Если что – она может даже в поле помогать, управляется с лошадьми не хуже мужчины. Может, сынок, я поговорю с Заной и посватаю Тану за тебя?

- А что отец говорит? – спросил я, пытаясь выиграть время.

- Он, разумеется, не против, - кивнула матушка, – на всё согласен. Ты же знаешь: он больше думает о нашем Норе - как бы его поскорее женить. Старший сын же! Но это будет трудно, не нашел пока подходящей невесты: у одних – мало приданого, другие самому Нору не нравятся. Он ведь у нас привередлив, - покачала матушка головой, - подавай только самое лучшее! А где ж такую найти? Чтобы красавица-раскрасавица да еще с большим приданым? Не бывает такого… Отец уже из сил выбился, все деревни в долине обыскал, да все впустую. Нет пока такой девушки! А ведь Нору давно пора жениться, возраст уже! Да и положение сына вождя обязывает…

- Ну, вот видишь, матушка, - облегченно протянул я, - не могу я пока жениться, сначала Нор должен себе невесту найти. Ты же сама знаешь: «младший брат, не лезь вперед старшего».

- Верно, - кивнула матушка, - только можно заранее договориться по поводу Таны. Я все с ее матерью обговорю, ударим по рукам, а потом, когда отец наконец найдет подходящую жену для Нора, устроим сразу две свадьбы. Этого закон не запрещает, да и дешевле нам выйдет. А то два раза соседей собирать, столы накрывать, кур да гусей резать, свинью закалывать. Так и разориться можно!

- Но ведь старшая сестра Таны, Зура, пока еще тоже не замужем? - предпринял я последнюю попытку.

- Ерунда, - отмахнулась рукой матушка, - это не беда. Нехорошо, конечно, младшей сестре вперед старшей лезть, но иногда все же разрешается. К тому же никто не говорит, что тебе прямо завтра жениться надо, глядишь, к тому времени, когда с Нором все уладиться, и Зура себе мужа отыщет. Все-таки их семья не последняя в деревне, да и она сама, если разобраться, не такая уж и страшненькая. Конечно, не красавица, не в пример сестрам, но все же… И фигура, и все прочее – как надо. Вот, даст бог, отыщет Зура себе суженого, пусть даже вдового или кого-то из этих, из зареченских, и все тогда хорошо будет. Все дочки - за мужьями, а все сыновья - женатые! И нам с отцом будет радость - внуки наконец пойдут…

Матушка мечтательно посмотрела куда-то вдаль. Мне не хотелось ее огорчать, но и особенно обнадеживать я тоже не имел права. Не честно это – пообещать жениться на девушке, а потом не сдержать свое слово. За это могут и наказать сурово, выгнать из деревни. Нет, пусть все остается так, как есть. По крайней мере, пока.

- Матушка, – проникновенно сказал я, - ты же знаешь – я во всем тебе послушный и полностью тебе доверяю. Для меня нет человека дороже, чем ты. Но все же давай отложим это решение на потом. Пусть сначала отец найдет невесту для Нора, а потом мы с тобой вместе подумаем о Тане. Да и по отношению к ней так гораздо честнее будет. Сама посуди: сколько Тане придется ждать, пока Нор выберет себе подходящую жену? Год, два, пять? Никто не знает! А вдруг за это время ей подвернется хорошая партия, жених богатый да красивый? Что же ей, отказываться? Только потому, что вы с Заной уже ударили по рукам? Несправедливо это, нечестно!

Матушка покачала головой и со вздохом сказал:

- Какой ты у меня благородный, Трой, всегда прежде о других думаешь! А что же ты сам? Неужто к Тане совсем равнодушный?

- Нет, она мне нравится, - честно признался я.

- Вот видишь! А вдруг Тана и впрямь себе другого найдет и замуж соберется? Неужели ты не будешь жалеть, переживать?

- Значит, не судьба мне, - пожал я плечами. – Поищем другую, благо, девушек у нас много…

- Ладно, - кивнула матушка, - я все поняла. Так и скажу Зане: мой Трой не против, но ждет, пока женится Нор. Чтобы, значит, не нарушать нашу традицию. Думаю, она поймет.

- Матушка! – напомнил я. – Только не давай твердого слова почтенной Зане!

- Не дам, - кивнула матушка, - пусть Тана считает себя свободной. Но все же ты подумай, Трой: девушка она отличная, да и к тебе, кажется, душой прикипела. Я ведь вижу, какими глазами она на тебя смотрит!

Я, конечно, пообещал подумать, и матушка, довольная, удалилась. Я перевел дух. Кажется, на этот раз отвертелся. Жениться мне сейчас совсем не хотелось, другие мысли и чувства одолевали меня. И главное место в них занимала Тиа…

***

Если разобраться, в жизни самое важное – любовь. Все остальное: слава, успех, деньги – вещи наживные, сегодня есть, а завтра – нет. Или же наоборот. И лишь одна любовь (если она настоящая, конечно же), не стареет и не умирает.

Это я понял, когда попытался разобраться в своих чувствах к Тиа. С какого-то времени я понял, что люблю ее, да так, что жить без нее просто не могу. Это совсем не было похоже на то, что я испытывал, допустим, к Тане – там лишь обычное влечение к симпатичной, приятной девушке, не более того. А тут… Настоящая страсть! Я не мог ни о ком думать, кроме как о Тиа, считал часы до того момента, когда снова увижу ее. Мать, разумеется, заметила, что со мной что-то не так, и однажды как бы невзначай спросила:

- Сынок, ты чего такой необщительный стал в последнее время да задумчивый? Все один да один ходишь? Ни с кем не разговариваешь, все молчком, и на танцы даже не ходишь. Мне друг твой, Витар, сказал, что давно тебя там не видел. Но ты же каждый вечер куда-то уходишь… Если не на танцы, то куду?

- Не могу я тебе сказать, матушка, - честно признался я. – Лучше не спрашивай, чтобы не врать...

- Конечно, ты уже большой, самостоятельный, стал воином, дозорным, - кивнула матушка, - можешь поступать так, как считаешь нужным, но пойми и ты меня! Я о тебе беспокоюсь, переживаю.

- Не волнуйся, матушка, - попытался я успокоить ее, - со мной ничего страшного не происходит. Просто… В общем, это мое личное дело, и я должен сам с ними разобраться.

- Может, ты влюбился в кого? – продолжила допытываться матушка, – так скажи, не секретничай. Я все же мать, я все пойму. И помогу, если надо. Пусть твоя девушка не из наших, а из этих, зареченских, это все равно ничего, я приму и такую... Сама схожу, посмотрю, поговорю с ее родными. А вдруг хорошая окажется? Конечно, отец не обрадуется, когда узнает об этом, он зареченских очень не любит, и правильно делает… Но, в конце концов, это же твое личное дело, и он не имеет права вмешиваться. Жаль только Тана сильно огорчится, да и мать ее, Зана, расстроится. А то было бы так славно – следующей весной справили бы твою свадьбу… Если Нор, конечно, невесту себе тому времени нашел бы.

- Нет, матушка, я не встречаюсь с зареченскими девушками, - ответил я абсолютно честно, - у мня другое дело. Но очень важное.

- Ну, и ладно, бог с тобой, – кивнула матушка, а сама поджала губы: обиделась, наверное, что я не был с ней откровенен.

А что я мог ей сказать? Время детских секретов, которыми делишься с родителями, давно миновало, теперь у меня своя жизнь. И в ней появилась такая тайна, о которой я не имею права рассказать никому, даже своей матери. И уж тем более – отцу. Вот уж кто точно меня никогда не поймет! Узнай он, что я помогаю летунье – ухаживаю, перевязываю, ношу ей еду… В лучшем случае с позором выгонит из дома, а в худшем… Даже думать об этом не хочется. И так поступил бы не только он один, но и все члены нашей семьи, а также все жители деревни. За исключением, пожалуй, только матери. Она, может, и поняла бы меня, и даже пожалела бы, но все равно не посмеет пойти против воли отца. Да еще Лала, сестренка, не осудила бы, пожалуй, не перестала бы любить. Но это по малолетству – она ведь еще совсем кроха и не понимает, что у нас к чему.

***

…Я виделся с Тиа почти каждую ночь. Конечно, приходилось быть очень осторожным, чтобы другие парни в нашей деревне не задумались – а куда это Трой исчезает по вечерам? Всем известно, что невесты у него нет, значит, не гуляет с девушкой ночью по берегу реки и не придается любовным утеха... В дозоры же его направляют, как и всех молодых ловцов, через два дня на третий, значит, что-то другое… Интересно, что? Наверняка нашлись бы те, кто захотел бы узнать. Такие же любопытные, как мой младший брат Лар.

Слава богу, большинство парней в нашей деревне (да и в соседних тоже) пока были заняты другими делами. Днем у нас проходили игры, в которых ребята мерялись силой, ловкостью, соревновались в меткости стрельбы, бое на мечах, а вечером начинались танцы. И все взрослые парни в нашей деревне думали лишь о том, как бы показать себя с самой лучшей стороны – и на играх, и на танцах. В первом случае они получат одобрение старших воинов и возможность пойти в настоящий дозор, а во втором – право пригласить понравившуюся девушку в круг. А там уже - не будь дураком, старайся понравиться, снискать расположения красавицы, уговорить встретиться позже, у реки…

Этим обстоятельством, кстати, я и воспользовался, чтобы отделаться от Лара. Во время нашего первого похода к горам я как бы случайно завел разговор об его отношениях с красавицей Натой.

- Как у тебя дела с твоей зазнобой? – с самым невинным видом спросил я, пока мы шли по ночному лесу.

Нам удрать удалось по-тихому, никто нас не видел, а теперь мне предстояло отделаться и от Лара.

- С кем? – брат сделал вид, что не понимает.

- С Натой, - повторил я.

- А что с ней? – напрягся брат.

- Да ладно тебе, - дружески хлопнул я его по плечу, - все знают, что она тебе очень нравится. Ну, и так как же твои успехи?

- Никак, - тяжело вздохнул Лар, - она крутит хвостом, как настоящая лисица. Не поймешь, нравлюсь я ей или нет… Один раз улыбнется, а другой - мимо пройдет, словно и не замечает.

- А чего тут понимать? – с видом знатока произнес я. – Мне, например, все давно уже ясно: она ждет, что ты сам сделаешь первый шаг, пригласишь ее в круг. А там и выяснишь, что к чему, по душам поговоришь.

- Как же, пригласишь ее! – скривился брат. – Возле Наты постоянно старшие парни крутятся, норовят первыми на танец позвать. Только я соберусь – а она уже занята!

- Ничего удивительного, – пожал я плечами, – Ната – девушка красивая, видная, многим нашим парням нравится. И зареченским тоже. Такие, как Ната, в стороне на танцах не стоят, их сразу разбирают. А робким да несмелым достаются одни лишь замухрышки, на которых и глядеть не хочется…

Лар скривился, словно кислое яблоко съел. А я добавил:

- Наверное, Витар часто с ней танцует?

- Да, есть такое дело, - кинул Лар, - а что?

- Да ничего. Просто он парень ловкий, может увести твою Нату.

- Думаешь? – Лар посмотрел на меня сбоку.

- Сам посуди, - уверенно произнес я. - Он старше тебя на два года и уже дозорный, ему сейчас самое время жениться, семью заводить. Красивый парень, стройный, высокий, такие девушкам очень нравятся. Думаю, Ната не будет против, если он посватается.

- Полагаешь, ее мать согласится? – с тревогой спросил Лар.

- А почему нет? Семья у Витара хорошая, не хуже нашей. Его отец – старейшина, а все старшие браться – уважаемые воины. Ната за ним как за каменной стеной будет, никакие ангелы ей не страшны.

Брат надолго задумался, потом с подозрением спросил:

- А почему ты мне это говоришь? Ведь Витар – твой друг?

- Верно, - кивнул я, - друг, но ведь ты – мой младший брат. Кто, как ты думаешь, мне ближе и родней?

Лар расплылся в улыбке и толкнул меня в бок:

- Спасибо, брат! Никогда не думал, что ты обо мне так заботишься!

На самом деле я заботился лишь о Тиа, но Лару этого, разумеется, знать было не обязательно. Этим разговором я хотел убить сразу двух зайцев: во-первых, заставить Лара больше думать о Нате и заниматься ею, а во-вторых, слегка отомстить Витару. Кто, скажите на милость, тянул его за язык? С какой стати он разоткровенничался с моей матушкой и выдал ей, что я не хожу на танцы? Тем более что на самом деле я бывал там, только не часто и почти под самый конец...

- И что же мне теперь делать? – спросил Лар.

- Я бы на твоем месте больше бы занимался борьбой, - подсказал я. – В стрельбе у тебя все хорошо, а в единоборствах ты многих уступаешь. Подтянись, стань лучших среди наших ребят, тогда получишь право первым пригласить в круг Нату. Запомни: девушки любят победителей, и тем более - такие красавицы…

- Да? – задумался Лар. – Может, действительно больше борьбой заниматься? Наставник Вару говорил, что я ловкий, могу любого на приеме подловить. Только бы выучить хорошо, эти самые приемчики…

- Так в чем дело? – поощрил я брата. – Иди, занимайся, а я, так и быть, один подежурю. Если ангелы появятся - встречу, сам понимаешь. Стрелой из засады… А ты возвращайся домой и ложись спать. Утром встанешь пораньше и пойдешь к Вару, чтобы еще позаниматься. Как раз к вечерним играм успеешь приемы выучить…

Лар остановился:

- Пожалуй, ты прав, Трой. Спасибо, тебе, брат, что помог мне, а то от нашего старшего, Нора помощи почти никакой. Даже совета дельного не даст, все говорит, что я сам всего добиваться должен и до всего своим умом доходить. Хорошо ему, старшему сыну, а каково же мне?

Лар огорченно махнул рукой, обнял меня на прощанье и побежал обратно в деревню. Я не сомневался, что он решил последовать моему совету. Ната действительно в последнее время кокетничала с Витаром, и тому, по всей видимости, это очень нравилось. И Лар не мог этого не заметить… А я просто подлил немного масла в огонь.

Вот так и вышло, что все последующие дни Лар буквально дневал и ночевал у мудрого Вару, оттачивая искусство борьбы и боя на мечах. Да, правду говорят: любовь, да еще безответная, страшная сила. Лар понял это лучше меня. Может, я поступил с ним не совсем честно (хотя, заметьте, я никого не обманывал и ни к чему не принуждал), зато освободился от ненужной помощи. И мог теперь свободно видеться с Тиа.

В конце концов, у меня тоже была большая любовь, и ради нее я был готов на всё.

***

Тиа, надо сказать, уже шла не поправку, но выздоровление происходило очень медленно. Я регулярно смазывал ее рану барсучьим жиром, менял повязки, однако предплечье заживало плохо. Слава богу, жар у Тиа прошел, и она стала чувствовать себя намного лучше. По крайней мере, ела с большим аппетитом и охотно разговаривала со мной. И мы болтали подолгу.

Тиа оказалась очень умной и наблюдательной девушкой. Пожалуй, далеко не все мужчины в нашем племени могли бы сравниться с нею. Она отлично разбиралась в повадках горных животных и могла часами говорить об охоте. Я не сомневался, что Тиа прекрасно стреляет из лука и наверняка добыла уже не один десяток диких баранов. Слушать ее было очень интересно. Я же , со своей стороны, говорил о своей деревне, о наших обычаях и традициях. Многие порядки казались ей странными.

- Почему ваши женщины берут себе еду последними, после мужа и детей? – удивлялась Тиа. – Разве они не имеют право на нее?

- Таков уж наш обычай, - пытался я ей объяснить, - женщина получает не меньше еды, чем другие члены семьи, но по традиции она сначала должна накормить мужа, ведь он главный работник, потом детей, ведь они будущие работники, и лишь затем поесть самой.

- Глупо это! – хмыкнула Тиа. – У нас нет различия между мужчиной и женщиной. А первый и лучший кусок отрезает от горного барана тот, кто его добыл. Это вот справедливо! И не важно, кто подстрелил барана – мужчина или женщина.

- Согласен, - кивнул я. – Однако вашим мужчинам не приходится целый день работать в поле, под жаркими лучами солнца или под проливным дождем. После такого труда, поверь, думаешь только о том, как бы поскорее наесться да чуть-чуть отдохнуть перед ночным дежурством.

- Зато наши мужчины сражаются с дикими барсами и даже медведями. Как ты думаешь, что легче – работать в поле или драться с диким зверем? У барсов клыки и когти – что острые кинжалы, а по силе и храбрости они не уступают человеку.

- Не знаю, - честно признался я. – Барсы в наших лесах не водятся, бывают только в горах. А вот медведи встречаются, даже часто. Но обычно мы ходим по несколько человек и отпугиваем их криками. Медведи не любят шума, предпочитают поскорее уйти.

- Вот видишь, - усмехнулась Тиа, - вас много на одного зверя, а мы, как правило, охотимся поодиночке или вдвоем. И тут важно не только убить горного барана, но и унести его до того, как появится та же дикая кошка. Драться с ней очень опасно – она готова биться за кусок мяса до конца и, в отличие от медведя, шума не боится.

- Тебе приходилось вступать в бой с барсом? – поинтересовался я.

- Да, - кивнула Тиа, - смотри!

И показала длинный шрам на своей ноге.

- Это мне одна кисуля на память оставила. Ей, знаешь ли, приглянулась моя козочка, а я не захотела делиться. Вот и пришлось нам, девочкам, немного поспорить.

- И чем дело кончилось? – спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

- Вот, - показала Тиа.

Она сняла с шеи ожерелье и протянула мне. Среди разноцветных камушков, которыми ангелы так любят украшать себя, я заметил длинный, изогнутый клык.

- Это ее правый, - сказала Тиа, - а левый я оставила дома, повесила над кроватью.

- Носишь как талисман? – спросил я, кивнув на клык.

- Да, – подтвердила Тиа, - как оберег. И, как видишь, он мне помогает – я до сих пор жива…

Я кивнул - с этим не поспоришь: другой на ее месте давно бы уже мертвым валялся, с такой раной-то! Тиа догадалась, о чем я подумал, и сказала:

- Наверное, это он отклонил твою стрелу чуть в сторону. Ведь ты хорошо стреляешь, правда? И наверняка целился мне в грудь или в бок?

- Да, неплохо стреляю, – признался я, – хотя несколько хуже моего младшего брата.

- Кстати, ты почти ничего не говоришь о свое семье. Как зовут твою мать, чем занимаются твои братья?

- Мать зовут Лана, - ответил я, - она, как все наши женщины, работает по дому и воспитывает детей. Старший брат, Нор, уже охотник, а младший, Лар, еще не получил право носить боевой лук. Есть еще сестренка Лала, но она еще совсем маленькая…

- Твою маму зовут Лана? – переспросила Тиа. – Кажется, я где-то слышала это имя. Только не могу вспомнить, от кого и когда…

Она сморщила лоб, несколько минут сосредоточенно думала, но потом разочарованно произнесла:

- Нет, не получается. Может быть, позже…

- Наверняка так звали кого-то из твоих дальних родственников, - предположил я. – Часто бывает: упомянут в разговоре какого-нибудь троюродного братца, которого ты никогда в жизни не видел, вот имя и запомнилось. А потом думаешь, гадаешь, кто это…

- Нет, - покачала головой Тиа, - здесь что-то другое, какая-то давняя история, даже любовная драма. Ну, ничего, я потом вспомню, память у меня хорошая.

Мы поболтали еще немного, а затем я, как всегда, отправился домой. Я заметил: с каждым днем мне становилось все труднее расставаться с Тиа, причем даже на несколько часов.

Глава 5

Глава пятая

Тиа однажды спросила у меня:

- Почему ты так обо мне заботишься, Трой? Даже странно.

- Чего ж тут странного? Это ведь я виноват, что ты оказалась в этом положении. А что, разве тебе не нравится моя забота?

- Нет, наоборот, очень нравится, - призналась Тиа. – Просто обо мне раньше так никто никогда не заботился.

- А твоя мать?

- Она погибла, когда я была еще совсем крохой.

- Прости, не знал. У тебя есть братья, сестры?

- Нет, - покачала головой Тиа, - я одна. Отец очень любил мою мать и после ее смерти так ни на ком и не женился. Он мечтал о большой семье, но не получилось. Поэтому все свое время и силы посвятил мне – воспитывал, учил…

- Наверное, это хорошо.

- Да нет, не очень. Отец - довольно требовательный, даже суровый мужчина, он хотел, чтобы я ни в чем не уступала мальчишкам. Ведь я его дочь, дочь вождя! Конечно, он любит меня, но открыто своих чувств никогда не выражает. Наоборот, на виду у всех держится со мной довольно отстраненно, почти холодно. Это правильно: свое место в племени я должна завоевать сама, без его помощи, только так смогу стать настоящим ангелом и достойно продолжить наш род. Но мне иногда так хочется ласки, тепла! В этом вы, люди, намного счастливее нас – матери всегда с вами и могут в любую минуту помочь, поддержать. Или хотя бы просто пожалеть.

- Верно, – согласился я, – но подчас материнская любовь бывает слишком уж навязчивой. Особенно когда это касается твоей личной жизни.

- Мама не дает тебе встречаться с любимой девушкой? – заинтересованно спросила Тиа.

- Нет, наоборот, - вздохнул я, - слишком уж настойчиво предлагает мне одну из них в жены.

- А ты? – в голосе Тиа послышалось неподдельное любопытство.

- Пока отбиваюсь, как могу, - честно признался я.

- Эта девушка не нравится тебе? Неужели такая страшненькая?

- По сравнению с тобой любая девушка – страшненькая, - неожиданно вырвалось у меня.

Тиа слегка покраснела и опустила голову, а я почувствовал некоторую неловкость.

- Конечно, Тана – очень хорошая, - решил я загладить свою оплошность, - даже симпатичная, но все же…

- Что – все же?

- Ты больше нравишься мне, - выдохнул я. – Гораздо больше…

Тиа внимательно посмотрела на меня и замолчала, я тоже не знал, что сказать. Может быть, мне лишь показалось, но в ее глазах мелькнуло что-то вроде благодарности. Или просто свет от костра таким странным образом лег на ее лицо.

- А знаешь, как нас учат летать? – спросила Тиа, желая, видимо, переменить тему.

- Нет.

- Так же, как и птиц. Когда ребенку исполняется год, его ставят его на край пропасти и сталкивают вниз. Как правило, это делает отец. Малыш сначала резко падает, а потом взмывает вверх…

- Довольно жестоко.

- Зато это лучший способ научиться летать, - сказала Тиа, – ребенок пугается, и срабатывает инстинкт. Он начинает махать крыльями и летит. И это уже на всю жизнь.

- А если инстинкт не сработает? Что тогда?

- Тогда малыш разбивается, - пожала Тиа плечами.

- Разве родителям не жалко своего ребенка?

- Жалко, конечно, но что делать? Ели он не научится летать, то не сможет жить среди нас, ангелов. Но и среди людей он жить не сможет, его непременно убьют. Так что лучше уж пусть сразу отмучится, пока ничего не понимает.

- А почему это должен делать именно отец?

- Потому что у матери непременно дрогнет сердце. Тем более что у многих из нас мамы - из людей, и они ни за что не согласятся так рисковать своим ребенком.

- А у тебя? Я имею в виду, кто была твоя мама?

- Она была летуньей, - коротко ответила Тиа, - и погибла от рук ловца.

- Извини.

- Что-то много ты сегодня извиняешься, - хмыкнула Тиа, - к чему бы это?

- Наверное, к тому что мне и правда жаль, что так все получилось.

- Брось, - махнула рукой Тиа, - что было, того уже не вернуть. Я уверена, что все в мире взаимосвязано, и каждое событие имеет свою причину и свои следствия. Если бы я не полетела тогда с братом за невестой, то ты не подстрелил бы меня, и мы никогда бы не встретились. Но, раз это произошло, значит, так было нужно. Я верю, что каждая такая встреча предопределена, это часть некого общего замысла, который мы, ангелы, к сожалению, не можем знать. А что вы, люди, что думаете по этому поводу?

- Мы никогда не говорим об этом, - пожал я плечами, - мы просто живем.

- «Просто живем», - повторила, как эхо, Тиа. – Как это типично для вас, людей! Не помнить о прошлом и не думать о будущем!

- Разве может человек изменить прошлое или же предвидеть будущее? – удивился я. – Нет, конечно же. Так зачем забивать себе голову разными ненужными вещами, думать, переживать, мучиться? Радуйся сегодняшнему дню и тому, что у тебя уже есть. Ведь ты живешь только один раз.

- Мы, ангелы, верим, - тихо произнесла Тиа, - что наши души после смерти становятся облаками, плывущими по бескрайнему небу. Иначе чем объяснить, что все они такие разные, не похожи друг на друга? Маленькие, большие, белые, черные – как и сами наши души.

Я задумался, а потом ответил:

- Некоторые наставники тоже верят, что души людей после смерти улетают на небо. Поэтому нам и не дано летать – чтобы не тревожить их, не нарушать их вечный покой.

- Правильно, - усмехнулась Тиа, - нечего вам там делать. Небо для нас, для ангелов, а земля – для вас, людей. Так всегда было, и так всегда будет.

- Почему бы людям и ангелам не жить вместе? – осторожно спросил я. – Они могли бы любить, жениться или выходить замуж. Как ты считаешь, это в принципе возможно?

- Почему бы и нет? – пожала плечами Тиа. – В сущности, мы две половинки одного целого. По крайней мере, так утверждает мой отец. Если бы не глупая война, то мы вполне могли бы жить вместе. И действительно не пришлось бы нашим девушкам выходить замуж за того, кого не любишь.

- Ты сейчас говоришь о своем женихе?

- Да, - нехотя призналась Тиа, - о Ларсе.

- Но разве он не достоин тебя?

- Быть достойным и быть любимым – разные вещи, - наставительно произнесла Тиа. – Ларс, конечно же, прекрасный воин, сильный, верный, умелый. И я благодарна отцу за что, он уже позаботился о моем будущем. За Ларсом я, конечно, буду как за каменной стеной, но все же… Прости, но не хочу об этом говорить. Это очень личное…

- Ничего, понимаю, - сочувственно покивал я, делая грустное лицо. - Тебе, наверное, сейчас очень тяжело…

Между тем в душе у меня все пело и ликовало – она его, оказывается, не любит!

- Хватит о прошлом, - решительно произнесла Тиа, - что-то я сегодня больно уж разоткровенничалась с тобой. Признайся, ты, наверное, подсыпал мне в еду дурман-траву, чтобы выведать все мои тайны?

- Нет, что ты, - протестующее замахал я руками, - никогда не посмел бы делать такое!

- Хорошо, я тебе верю, - смилостивилась Тиа, - а теперь иди, мне надо поспать. И так почти всю ночь с тобой проболтала…

Я вышел из пещеры и поспешил в деревню. Нужно до рассвета успеть вернуться. Да, что-то сегодня я сильно задержался, не встретить бы кого из наших в лесу…

***

Едва я вошел во двор, как ко мне бросился Нор.

- Где ты был? Мы тебя искали.

- Да тут я…

- Ладно, не важно. У нас беда - Лар подрался с Витаром и ранил его в бок.

- Как это случилось?

- Вчера, во время танцев. Лар хотел пригласить в круг Нату, а Витар стал насмехаться над ним – мол, ты мал еще для такого, пойди-ка подрасти. Ну, Лар не стерпел, ты же знаешь его характер, что-то ответил – он часто бывает несдержанный. Ляпнул, не подумав, а Витар - сразу в драку. Налетел, повалил Лара на землю и давай лупить. Брат, понятное дело, не выдержал, выхватил нож и ударил его в бок. К счастью, рана оказалась неопасная, лезвие лишь слегка скользнуло по ребрам, а не то бы… В общем, отцу пришлось запереть Лара – до окончания разбирательства. Сегодня в полдень старейшины рассмотрят его дело и примут решение.

- Но Лар ведь не виноват, так? Витар сам начал его задирать!

- Верно, однако нож первым выхватил Лар, и он же нанес удар. Не понимаю, зачем ему вообще понадобилось брать с собой оружие? На танцы ножи обычно не носят…

- Может, - предположил я, - он боялся, что ангелы украдут Нату, вот и решил ее защитить.

- Возможно, - согласился Нор, - это в его духе.

- А где сейчас брат?

- Где ж ему быть-то? В нашем амбаре, конечно же, под замком. Отец запретил ему даже нос наружу высовывать.

- Ладно, пойду проведаю нашего бедного братца. Это ведь не запрещено?

- Нет, конечно же, а заодно захвати хлеба – пусть пожует. Морить голодом Лара никто не велел…

Я забежал на кухню, отрезал большой ломоть хлеба и взял кувшин с водой. Отца в доме не было, мать хлопотала у печи. Я заметил, как она расстроена.

- Ничего, матушка, – постарался я утешить ее, – все обойдется. Лар не виноват, его строго не накажут, я в этом уверен.

Мать украдкой вытерла уголки глаз и благодарно кивнула. Но разговаривать на эту тему не стала - ей, видимо, было тяжело.

…В амбаре было прохладно, толстые бревенчатые стены защищали от жары. Брат лежал на мешках с зерном, лениво жевал соломинку и глядел куда-то в потолок.

- Ну, как дела? – поинтересовался я.

- Как сажа бела, - мрачно ответил он.

- Ладно, не кисни, - постарался я подбодрить Лара, - все обойдется.

Он повернул ко мне голову, и я увидел, что его губа разбита, а под глазом расплывается здоровенный синяк.

- Да, здорово тебе врезал Витар…

- Ничего, - злорадно усмехнулся Лар, - я его тоже задел – по ребрам. С неделю дома просидит, не меньше.

- Зря ты так, - миролюбиво сказал я, - а если бы он тебя ножом пырнул?

Лар неопределенно пожал плечами: что говорить о том, что не случилось?

- На, поешь, - я протянул я ему хлеб, - мать сильно за тебя переживает. Сегодня в полдень соберутся старейшины, будут решать, что с тобой делать. Скорее всего, заставят извиниться перед Витаром, а отцу придется заплатить выкуп - за ущерб.

- Я извиняться не стану, – нахмурился Лар, - этого они от меня не дождутся.

- Но ведь ты виноват!

- Слышал бы, что он про меня говорил, - вспылил брат, - такие вещи не прощают. Кстати, ты прав оказался – он действительно ухлестывает за моей Натой. А та, дура, еще ему и глазки строит!

- А может, ну ее, эту Нату? – предложил я. – В деревне много симпатичных девушек, найдешь себе не хуже. Или посватаешься к тем, зареченским… У них, говорят, девки ох какие горячие! Просто огонь!

- Нет, - упрямо покачал головой брат, - мне нужна только она.

Я вздохнул: чувства брата были мне понятны – сам испытывал нечто подобное по отношению к Тиа. Причем мой случай был гораздо сложнее – влюбиться в девушку-ангела! Это ж надо так умудриться!

- Кстати, ты все еще ищешь своего раненого ангела? – поинтересовался Лар.

- Да, - кивнул я.

- Ну, и как?

- Никак, - спокойно соврал я, - наверное, он уже улетел или его унесли свои же…

- Ладно, удачи тебе, - произнес Лар, - и спасибо за еду.

- Брось, я же твой брат. И тебе удачи!

Я вышел из амбара. Честно говоря, на душе у меня скребли кошки – кто знает, что придумают наши уважаемые старейшины…

***

Суд над Ларом решили проводить на площади, возле Святилища. Поскольку дело было не совсем обычное, то старейшины рассматривали его в полном составе – все четверо. Отец, как глава племени, тоже мог высказать свое мнение. И в случае, если голоса разделятся поровну, его слово станет решающим.

Старейшины сидели за длинным столом, который специально принесли из чьего-то дома. Отец находился на своем месте, отдельно ото всех – чтобы не принимать заранее ничью сторону. Лар пришел и встал перед старейшинами, ожидая решения. Само разбирательство много времени не заняло: выслушали двух свидетелей, узнали у мудрого Вару, насколько опасна рана, и на этом все. Старейшины тихо посовещались и подозвали брата.

- Скажи, Лар, - обратился к нему почтенный Дрог, - так ли все было, как нам только что рассказали?

- Да, - нехотя признался брат.

- Ты первым выхватил нож и ударил Витара?

- Да, но он сам начал…

- Мы знаем, что он тебя оскорблял, но ты мог вызвать его на поединок и выяснить ваши отношения в боевом кругу. Почему ты не поступил так, как обычно поступают в подобных случаях?

Лар неопределенно пожал плечами и замолчал. Отец смотрел на него и хмурился все больше и больше.

- Никто не имеет права незаслуженно оскорблять другого, - провозгласил почтенный Дрог, - но никто также не имеет права применять оружие в том случае, если спор можно выяснить в честной борьбе. И Витар, и Лар, оба нарушили правила, однако ответ одного не был равен вызову другого. Я считаю, что Витар заслуживает порицания, а Лар - наказания.

В толпе тихо зашумели. Стало ясно, что Лара все же примерно накажут.

- Что ты думаешь по этому поводу, уважаемый Кас? – обратился Дрог к отцу. – Ведь это твой сын!

- Я согласен с тобой, почтенный Дрог, - мрачно ответил отец, - Лар виноват. Поэтому наша семья готова заплатить за тот ущерб, который мой сын по неопытности и горячности причинил Витару. Сегодня же прикажу привести нашу корову на их двор. Или могу отдать зерном, если так будет удобнее…

- Этого мало, - поднялся со своего места почтенный Вир, отец Витара, он тоже входил в число старейшин. – Пусть дерзкий мальчишка еще и извиниться!

- Не буду! – зло выкрикнул Лар. – Витар меня первый оскорбил!

- Вот видите, - показал на него Вир, - мальчик очень дерзок, не хочет жить по нашим правилам. Наверное, он вообразил себя самым умным или самым храбрым! А ведь он всего лишь ученик воина. Я считаю, что наказание должно быть более суровым, чем простое возмещение ущерба. Надо научить мальчишку дисциплине и уважению, иначе он никого не будет слушаться. Хотя корову мы, разумеется, тоже примем.

- Я извиняться не буду, - упрямо повторил Лар, глядя исподлобья на старейшин. – Я вам не маленький мальчик, чтобы просить прощения за разбитую плошку. Если виноват – готов понести наказание.

- Если Лар считает себя взрослым, - саркастически заметил Вир, - то пусть попробует жить один, Я за то, чтобы изгнать его из деревни.

Все, кто собрался на площади, тихо ахнули - это было очень суровое наказание. Изгнать кого-то из деревни, заставить жить одного в лесу – такое применялось очень редко и лишь за действительно серьезные преступления. Но никак не за драку двух парней из-за девушки... К такому наказанию прибегали лишь в крайних, исключительных случаях.

- Что решит совет? – обратился Дрог к другим старейшинам.

Результат, как и следовало ожидать, оказался не в пользу Лара – трое были за, один (друг нашей семьи, почтенный Фану) – против. Отца даже не спросили – его голос в этом случае ничего уже не решал. Однако утверждать приговор старейшин предстояло ему – таков был наш порядок.

- Хорошо, - низко опустив голову, произнес отец, - на сколько мы изгоняем Лара из деревни?

- Год, - тут же выкрикнул Вир.

- Думаю, трех месяцев будет достаточно, - возразил Фану.

- Полгода, - решил отец. – Думаю, это устроит всех.

- И выкуп! - напомнил Вир.

- Да, - кивнул отец, - сегодня же вам приведут корову.

Люди, тихо переговариваясь, стали расходиться. Кто-то жалел брата, кто-то осуждал – все-таки он вел себя непозволительно дерзко по отношению к старейшинам. Вот, как говорится, и нарвался…

Отец Лара подозвал к себе:

- Пойдем, тебе пора собраться в дорогу. До вечера ты должен покинуть нашу деревню.

Не стану описывать, как восприняла эту весть матушка – понятно, что сердце ее наполнилось печалью, а глаза - слезами. Но оспаривать решение старейшин, она, разумеется, не смела. Старший брат Нор был также мрачен, хмурился и кусал нижнюю губу. Наказание Лара било и по его авторитету – как же, не смог присмотреть за младшим братом! Какой же он после этого вожак?

Кстати, как только мы пришли домой, отец сразу же сказал, что Лару на несколько ближайших лет придется распрощаться с мечтой стать ловцом ангелов. Таких несдержанных и дерзких не берут в дозор. Ведь боевое дежурство – это прежде всего слаженность и дисциплина, когда каждый знает свое место и беспрекословно подчиняется командиру. А вдруг Лар захочет оспорить приказ или вообще не выполнит его?

Для Лара это было, пожалуй, самое тяжелое наказание, ведь он так хотел стать ловцом! Он сразу сник и опустил голову. Хотя до этого держался бодро, даже пытался шутить – хотел показать, что уже взрослый, что сможет прожить в лесу и один. Однако было видно, что наказание больно ударило по нему. Сборы не заняли много времени. Мать положила в мешок еды на несколько дней и пару рубах, Нор отдал свой охотничий лук с запасом стрел и хороший нож. Я посоветовал взять мазь на случай ранения, немного целебных трав и теплое одеяло.

- Пойдешь к горам, - сказал отец, - там есть пещеры и старые шахты, в них и укроешься. Все лучше, чем ночевать под открытым небом. И от зверей, и от дождя будет защита.

- Но ведь старейшины сказали… - начал Лар.

- Они сказали, что ты должен покинуть деревню, - перебил отец, - но не уточнили, где именно ты должен жить. Так что решаю я. И хватит спорить, Лар! Доспорился уже…

Я улыбнулся – мудрый все-таки человек, наш отец, найдет выход из любого положения, даже самого сложного. Действительно, старейшины ни словом не обмолвились, где Лар должен отбывать свое наказание, а пещеры – совсем неплохой вариант. Жили же там раньше люди, значит, и Лар проживет.

И тут меня осенило:

- Отец, давай я провожу Лара к горам. Я хорошо знаю те места, найду брату хорошую пещеру.

- Ладно, - кивнул отец, - иди с ним. А нам с Нором сегодня на дежурство, мы не успеем до ночи…

«Вот и отлично, - подумал я, - устрою Лара в старых штольнях и стану его регулярно навещать. А заодно смогу открыто ходить в пещеру, где прячется Тиа. И не надо будет таиться, обманывать мать, таскать потихоньку еду. Старший брат заботится о младшем – это же так естественно, это всегда вызывает уважение».

Я сразу повеселел и стал помогать Лару укладывать мешок – мне хотелось поскорее отправиться в горы. В конце концов, почему бы не совместить сразу два дела – полезное и приятное? Хуже от этого ведь никому ведь не будет, правда?

***

До гор мы добрались только к вечеру. Во-первых, никуда не спешили, а во-вторых, по дороге говорили. Так искренне Лар со мной никогда прежде, пожалуй, не беседовал. Все-таки у нас в семье не принято никому показывать свои чувства, даже родному брату. И уже тем более - отцу…

Но тут, видимо, Лар почувствовал во мне родственную душу и выложил все, что накопилось у него за последнее время. И про Нату, которая его упорно не замечает, и про Витара, который к ней клеится, и про сложные отношения с другими людьми. Все-таки трудно ему – сын вождя, он должен стараться быть во всем первым, а получается далеко не всегда. Да и наставник Вару постоянно ставит ему в пример то Нора, как самого сильного и ловкого, то меня, как самого умного и умелого. По сравнению с нами Лар чувствует себя почти что ничтожеством…

- Брось, брат, - попытался я приободрить Лара, - смотри на вещи проще. Вот я, например, не стараюсь быть похожим на Нора, побеждать своих ровесников. Зачем мне? Надо быть самим собой и думать только о себе и своей жизни. Ни тебе, ни мне не стать вождем племени, смирись с этим и живи так, как хочешь. Поверь, не стыдно быть обычным человеком, таким, как все, наоборот, это даже нормально. И выгодно, прямо скажу тебе. Вот смотри: я не был лучшим во время весенних испытаний, однако все же стал ловцом. А почему? Потому что от меня, как от второго сына, не ждали ничего выдающегося и удовлетворились тем, что уже есть. Да, я не самый сильный и ловкий, зато неплохо стреляю и хорошо соображаю. Так и ты – надо сосредоточиться на своих сильных сторонах, и тогда ты без труда пройдешь все испытания. Тем более что ты отличный лучник и уже имеешь опыт несения дозоров, пусть и в качестве ученика воина…

Лар немного подумал, а потом упрямо помотал головой:

- Нет, если я не стану лучшим, то Ната не согласится выйти за меня замуж. Ты бы видел, как на нее смотрят наши парни на танцах! Просто глазами пожирают! Желающих пойти с ней в круг много – и среди наших ребят, и среди соседских. У нее есть из кого выбирать…

Я помолчал – да, ситуация была не из легких. Потом предложил:

- А ты бы попросил матушку, может, она согласится заранее поговорить с родителями Наты и сосватать ее за тебя? Конечно, вы поженитесь не сейчас, пока еще рано, но годика через два-три…

- Два-три года! – воскликнул в отчаянье Лар. – Это же огромный срок. А вдруг ее мать передумает и даст согласие другому жениху?

- Значит, это не судьба, - пожал я плечами, - найдешь себе другую невесту. Ты же знаешь наши правила – девушка свободна в своем выборе, никто не может заставить ее выйти замуж. Хотя, с моей точки зрения, ты очень даже хорошая партия для Наты…

- Самый младший сын! – скривился Лар. – Без всякой надежды стать вождем. Этого слишком мало для нее, она достойна большего.

- Ну, не знаю, - покачал я головой, - в таком случае тебе действительно придется совершить что-то необыкновенное, чтобы добиться ее руки. Раз уж она такая привередливая…

- Ната может позволить себе выбирать, - хмуро произнес Лар, - во-первых, она очень красивая, ты это и сам знаешь, а во-вторых, ее старшие сестры, Зура и Тана, еще не замужем. Значит, время есть… А вот у меня его почти нет: думал уже на следующий год стать ловцом ангелов, а теперь, из-за этой дурацкой драки, придется ждать несколько лет. И когда им стану – неизвестно. Старейшина Вир весьма злопамятен, наверняка припомнит, что это я порезал его сына. Он будет против меня, это всем ясно.

- Решение принимает не он один, а совет старших воинов, - напомнил я, - и если ты проявишь себя как следует, то тебя наверняка примут. Даже вопреки мнению Вира…

- Вот если бы мне удалось сбить ангела! – мечтательно произнес Лар. – Это точно учли бы, и у меня появился бы шанс попасть в дозорные…

- Поэтому ты и рвался найти того раненого ангела? – понял я. – Чтобы поймать и покрасоваться перед Натой?

- Ну, в общем-то… - замялся Лар. – Да, так и есть. А что тут плохого? Вот Дан и Клеа искали его, да не нашли, а я бы смог, наверное… Дурацкая драка! Все мои планы порушила.

Я задумался: надо держать Лара как можно дальше от той пещеры, где укрылась Тиа, а то неровен час…

За этими разговорами мы и не заметили, как подошли к горам. Я повернул налево – к старым шахтам. Все дальше от Тиа, да и укрытие надежное, там Лар будет в полной безопасности. Хотя в здешних местах водятся барсы и медведи, но близко к шахтам они не подходят – там до сих пор сильно пахнет медью и ржавым железом, а они этого запаха не переносят. Как и дыма от костра или табака.

Через час, устроив Лара на новом месте, я повернул обратно. По пути решил заглянуть к Тиа и проверить, как она. А заодно поделиться последними новостями. Это уже стало у нас традицией – я рассказывал ей обо всем, что происходит у нас в деревне, а она давала мне советы. Надо признаться, весьма дельные и практичные. Впрочем, я уже говорил, что Тиа – очень умная девушка…

Глава 6

Глава шестая

Тиа ждала меня возле пещеры. Она нежилась в лучах заходящего солнца, с удовольствием подставив лицо теплому ветру.

- Тиа! – набросился я на нее. – Тебе нельзя выходить, это же очень опасно. Вдруг кто-нибудь заметит? И что тогда?

- Так никого же нет, - с чисто женской непосредственностью ответила Тиа. – А мне до смерти надоело сидеть в пещере! Там и темно, и мрачно, а я так люблю солнце и свежий ветер! К тому же мое плечо уже почти зажило, вот я и вышла размяться. Смотри!

Она встала во весь рост и расправила белые, пушистые крылья. Они великолепно смотрелись у нее за спиной: закат окрасил их в розоватый свет, и мне показалось, что перед пещерой стоит чудесная, диковинная птица, готовая в любой момент взлететь. Тиа слегка пошевелила крыльями и попробовала оторваться от земли, но это ей удалось только со второго раза – ранение еще давало о себе знать.

- Ну, как тебе? – спросила она после того, как сделал небольшой круг по ущелью.

- Отлично! – улыбнулся я. – Но все же тебе лучше вернуться обратно. Во-первых, рана еще не зажила, а во-вторых, тебя все-таки могут заметить наши ловцы.

- Но ты же сказал, что их в ущелье нет? – сказала Тиа.

- Раньше не было, - уточнил я, - а теперь могут появиться.

И я пересказал ей события последнего дня.

- Так что, как видишь, Лар может тебя случайно заметить. Или кто-нибудь из его друзей, если вдруг решат его навестить, - закончил я свое повествование.

- Плохо, - огорчилась Тиа, - придется еще несколько дней сидеть в пещере и скучать…

- А потом? – с тревогой спросил я.

- Потом я достаточно окрепну, чтобы взлететь. Надеюсь, что меня больше никто не подстрелит...

- Понятно…

Мне стало очень грустно: скорое расставание сильно огорчило меня. Конечно, я понимал, что это рано или поздно это произойдет, но все же… Какая-та невероятная надежда (или мечта?) жила в моей душе. Тиа заметила мою грусть и тихо, с нежностью сказала:

- Трой, поверь: я очень благодарно тебе за все, что ты для меня сделал. По сути, спас мне жизнь, и я никогда этого не забуду. Но мне надо лететь, я должна вернуться в горы, к своим. Меня давно там ждут: отец, дядя, другие мои родные… Я по ним очень скучаю.

- И мы больше с тобой никогда не увидимся? – спросил я.

- Почему же? – чуть улыбнулась Тиа. – Думаю, мы сможем иногда встречаться. Тайно, конечно же, чтобы никто не знал. Отец и все мои родные будут крайне удивлены, если увидят нас вместе. Свидание с бескрылым – это даже невозможно представить! А твои друзья и вовсе постараются подстрелить меня…

- Так у нас будут свидания? – с надеждой спросил я.

- Возможно, - лукаво посмотрела на меня Тиа, - там посмотрим… Но в любом случае только после того, как я окончательно поправлюсь и смогу хорошо летать. Не хочу, чтобы меня снова подбили.

- Я еще ни разу не был на настоящем свидании, - признался я. – Тем более с летуньей.

- Это нетрудно исправить, - сказала Тиа, - в конце концов, ты умный, симпатичный парень, так почему бы мне с тобой не видеться?

- А если кто-то все же узнает?

- О, это будет большой скандал! Большущий! Чтобы Тиа, дочь самого вождя, и якшалась с каким-то бескрылым? Жуть просто! Лучше об этом даже не думать. Ну просто кошмар-кошмар!

И она залилась звонким, удивительно приятным смехом. Я тоже рассмеялся – понял, что Тиа просто дурачится.

- Наверное, твои родные тоже возмутятся, если узнают, что ты спас летунью? - предположила она в свою очередь.

- Конечно, - уверенно произнес я, - если, не дай бог, как-то узнают, наверняка осудят и навсегда лишат звания ловца. Но я не жалею о том, что сделал. Ради тебя я готов и на большее…

Тиа густо покраснела и отвернулась. Но я заметил, что мои слова были ей очень приятны.

- Хорошо, как-нибудь проверю, на что ты способен ради меня, - серьезно произнесла она. – А то мужчины любят хвастаться, а как дойдет до дела…

- Нет, правда, - горячо воскликнул я, - ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы мы были вместе.

- К сожалению, это невозможно, - вздохнула Тиа, - ты же сам знаешь: ангелам – небо…

- …а людям – земля, - закончил я. – Все правильно, но…

- Ладно, не кисни, - слегка толкнула меня в бок Тиа. – Я пока еще здесь, с тобой, так что лови момент – общайся!

- Наверное, нам все-таки лучше укрыться в пещере, – снова предложил я, - мало ли что…

- Какой ты внимательный и заботливый, жаль, что не из наших, не летун! – притворно вздохнула Тиа. – А то бы…

- Что – то бы? – не понят я.

- Я вышла бы за тебя замуж, - серьезно ответила Тиа.

- Правда? – не веря своему счастью, выдохнул я.

- Конечно, - кивнула она. – Ты храбрый, ловкий, умный, прекрасный лучник, умелый охотник. И ко мне хорошо относишься. Нет, правда, очень жаль, что это невозможно… Ладно, не будем грустить и предаваться пустым мечтам, давай лучше просто посидим и поговорим. Пойдем в пещеру - становится холодно, пора развести огонь. Да и есть уже хочется…

- Конечно, - кивнул я, - сейчас поедим. Я захватил из дома лепешки, можем их разогреть. Тебе наверняка понравятся – моя матушка прекрасно умеет готовить, а мятные лепешки – это лучшее ее блюдо.

- Вот и отлично, - улыбнулась Тиа, - поедим, поговорим, а затем я лягу спать. Что-то устала я сегодня, да и рана еще ноет…

Мы вошли в пещеру, и я развел огонь. А потом все было так, как и сказала Тиа - мы вкусно поели, потом легли у костра и стали говорить. О моей семье, об ее отце, о сходстве и различии между ангелами и людьми…

Я лежал и смотрел на Тиа, и с каждым мгновением она казалась мне все прекрасней и прекрасней. Огонь отбрасывал дрожащие, красные отблески на ее лицо, и я видел ее огромные глаза цвета неба, в которое она так мечтала вновь подняться…

***

Как-то я спросил у матушки:

- А любить – это больно?

- К чему это ты? – удивилась она. – Тебе что, понравилась какая-нибудь наша девушка?

- Нет, - покачал я головой, - просто вижу, как Лар мучается. Прямо извелся весь. И все из-за этой Наты...

- Любить не больно, - вздохнула матушка. – Больно – когда тебя не любят. А что касается Наты, то она играет с Ларом, как кошка с мышкой. Ох, не кончится это добром!

Матушка оказалась права: произошла драка с Витаром, брата выгнали из деревни, ему пришлось поселиться в горах. А потом произошло то, чего я больше всего боялся.

Буквально через неделю после своего изгнания Лар сказал мне:

- Слушай, я, кажется, видел твоего ангела.

Я в это время вынимал из мешка лепешки, приготовленные матушкой, и от неожиданности чуть не выронил их из рук.

- Может, тебе показалось? – осторожно спросил я.

- Нет, точно, - уверенно кивнул брат. – Я его видел. Точнее, ее… Представляешь, это девушка! Она прячется где-то здесь, недалеко. Я утром вышел на охоту, хотел подстрелить кролика, вдруг вижу – над ущельем кто-то парит. Сначала подумал – снова ангелы на разведку прилетели, потом пригляделся – всего один летун. Необычно это, да и держался он слишком низко, как будто крылья пробовал… Ну, я решил его выследить. Притаился, стал наблюдать. Ангел меня не видел, поэтому парил почти над головой. Я бы его точно подбил, будь у меня боевой лук, а не охотничий. А потом он совсем рядом пролетел, и я заметил, что это девушка. Можешь себе представить? Просто глазам своим не поверил - такая удача!

- Ты видел, куда она полетела? – с замиранием сердца спросил я.

- Нет, - огорченно покачал головой Лар. – Знаю, что где-то близко, но вот где именно… Здесь полно разных пещер и старых шахт, трудно будет найти. Но я подумал: вот придет Трой, я все ему расскажу, и мы устроим совместную охоту. Тем более что у тебя уже есть опыт.

- Что ты предлагаешь делать?

- Скорее всего, девушка скоро снова появится, - горячо стал говорить мой брат, - значит, надо ее сбить. Еще раз подстрелить… Давай устроим засаду по всем правилам, как настоящие дозорные. Я буду наверху ущелья, а ты внизу. Когда она появится, ты выстрелишь первым. Если собьешь, твоя добыча, промахнешься – она наверняка взмоет вверх, и уже я ее… Представляешь, как все удивятся, когда мы ее притащим? Ангел, да еще девушка!

- Может быть, она и не появится больше… - осторожно предположил я.

- Нет, - покачал головой Лар, – прилетит, это точно.

- Но ведь она может вернуться к себе, в горы…

- Если бы могла, - авторитетно завил брат, - улетела бы давно. Видно, ты ее здорово задел, и она укрылась где-то здесь, в ущелье. Отдыхает, набирается сил, лечится, крылья пробует. Не пойму, правда, почему вы с Клео и Даном ее не нашли. Вроде бы прямо по ее следу шли…

Я неопределенно пожал плечами.

- Впрочем, неважно, - махнул рукой брат, - так даже лучше. Мы сами ее поймаем, ты и я. Конечно, тебе –вся слава, это ведь ты ее подранил, но и мне, надеюсь, тоже кое-что перепадет… Представляю, какие рожи будут у Витара и его папаши, когда они увидят нас - с пленным ангелом! С летуньей! То-то удивятся!

- Считаешь, что тебя после этого простят, забудут всё и возьмут в ловцы? - спросил я.

- Конечно же! – уверенно произнес Лар. – Поймать ангела, да еще девушку… Это же редкое везенье! А вдруг она окажется дочкой какого-нибудь старейшины? Тогда мы вообще будем самыми удачливыми! И никто тогда не посмеет сказать, что я еще маленький и не достоин пригласить Нату в круг…

Лар сладко зажмурился, представив будущую славу и выгоды от такой удачи.

- Летунью еще поймать надо, - охладил я его пыл. – А вдруг ты промахнешься? Лук-то у тебя слабый, охотничий, не боевой…

- Это верно, - огорченно сказал брат. – Что же нам делать? Упустить такую возможность… Да потом всю жизнь жалеть будем!

- Слушай, давай так, - предложил я. – Сейчас уже поздно, ложись-ка ты спать, а я пойду в деревню. Возьму два хороших боевых лука, думаю, ради такого дела отец свой отдаст, и сразу же назад. Как раз к утру и вернусь. А потом мы устроим, как ты и сказал, засаду. И уж точно подобьем летунью!

- Молодец, брат, - похвалил меня Лар, - здорово ты соображаешь! Сразу видно – голова! Давай так и сделаем, только возвращайся пораньше, чтобы не упустить ее… А я буду ждать тебя в ущелье, приготовлюсь заранее. Как только рассветет, сядем в засаду, и она уже от нас никуда не денется, будь уверен!

Я кивнул, выложил из мешка оставшуюся еду и покинул брата. И побежал - только не в деревню, конечно же, а к Тиа, чтобы предупредить ее об опасности. Сама мысль о том, что ее кто-то может заметить и подстрелить, была для меня невыносимой.

***

Тиа молча выслушала мой сбивчивый рассказ, потом сказала спокойно и рассудительно.

- Значит, твой брат заметил меня. Что же, это рано или поздно это должно было случиться.

- Зачем ты летала! – воскликнул я. – Сидела бы себе спокойно в пещере, никто бы тебя и не заметил.

- Я же ангел, - пожала плечами Тиа, - я не могу не летать. Для нас это так же естественно, как дышать. Лиши меня полета – и я умру.

- Господи, что же нам теперь делать! – в отчаянье произнес я.

- Трой, пришла пора прощаться, - с грустью сказала Тиа. – Когда стемнеет, попробую незаметно улететь. Надеюсь, мне хватит сил, чтобы дотянуть до дома.

- А если не хватит?

- Тогда придется идти пешком, - улыбнулась девушка. – Главное – добраться до перевала, а там я уже дойду ножками. Хотя прогулка по камням – не лучшее занятие для ангела…

- Я провожу тебя!

- Нет, - покачала головой Тиа, - во-первых, ты не поднимешься на уступы – для тебя это как минимум день пути, а во-вторых, за перевалом начнется уже наша территория, и тебя могут убить наши стражники. Ты же знаешь наше правило – никто из людей не имеет право пересекать перевал. За ним - наши террасы, наши дома… А я не хочу потерять тебя.

- Тогда я провожу тебя до выхода из ущелья и прослежу, чтобы рядом никого не было.

- Не имеет смысла, - ответила Тиа. – Я пойду не вниз, а вверх, к скалам.

- Но там же неудобно взлетать, - удивился я, - мало места для разбега, трудно поймать восходящий поток…

- Это смотря как лететь, - улыбнулась Тиа, - я люблю падать со скал. Заберешься на самый верх – и камнем вниз. Тебя подхватывает ветер и несет, несет… Раскроешь крылья и паришь в воздухе, словно плывешь в невесомых струях!

- Взлетать со скал опасно, - возразил я, - твоя рана еще до конца не зажила, вдруг ты не сможешь удержаться в потоке?

- Тогда я упаду и разобьюсь, - просто пожала плечами Тиа, - но это, поверь, для меня будет лучше, чем попасть в плен к людям и стать предметом оскорбительных насмешек…

- Я никогда не допущу этого!

- Я ценю твою заботу, Трой, - тихо произнесла Тиа, - но в данном случае мне придется отказаться от твоей помощи. У меня один выход – взлететь, и я должна использовать его. Очень надеюсь, что мои крылья достаточно окрепли, чтобы продержаться хотя бы полчаса в воздухе... Этого вполне хватит, чтобы дотянуть до перевала, а дальше будет проще.

- А если…

- Нет, Трой, никаких «если», - решительно произнесла Тиа, - я иду к скалам. Если хочешь, проводи меня, поможешь взобраться повыше. Я утром приметила один неплохой уступ, как раз над ущельем…

Я понял, что спорить с ней бесполезно, и сдался.

- Ладно, когда мы выступаем?

- Как только стемнеет, - сказала Тиа. – А пока давай поедим – мне будут нужны силы, чтобы подняться в небо.

Я поджарил для Тиа немного мяса и приготовил настойку из трав, придающую силы. Это все, что я мог для нее сделать. Потом мы сидели у костра, смотрели на огонь и молчали. Все слова были уже сказаны, что толку повторять одно и то же?

- Пора, - наконец сказала Тиа.

Я кивнул и собрал все вещи, которые когда-то принес для нее. Не следует, чтобы наши охотники узнали, что в пещере жил летун. Разбросал ветки, затушил огонь, тщательно проверил, не осталось ли где-то случайно белоснежных перьев. У ангелов, как и у птиц, они выпадают, и найти такое у нас считается хорошей приметой. Кстати, одно из ее перьев я все же спрятал у себя под рубашкой, ближе к сердцу. Если что, скажу, что нашел в лесу. Никто не удивится, а для меня это будет память о ней...

Потом мы долго поднимались в горы. Я помогал Тиа преодолевать наиболее крутые подъемы, а потом сам, пыхтя и отдуваясь, с трудом карабкался на почти отвесные скалы. Наконец наша цель была достигнута – мы стояли на крошечной площадке. Скальный выступ нависал над ущельем – идеальное место для взлета.

- Прекрасно, - оценила место Тиа, - как раз то, что нужно. Смотри, здесь достаточно высоко, чтобы набрать скорость и воспарить. А если я не смогу взлететь – внизу камни, сразу же разобьюсь насмерть…

- Тиа, не надо об этом, - попросил я. – Я не хочу, чтобы ты разбилась.

- Да я сама этого не хочу, - улыбнулась девушка, - не бойся, все будет хорошо, я чувствую это. А интуиция меня никогда еще не подводила. Ладно, Трой, пора прощаться. Еще раз спасибо за все, что ты для меня сделал.

Тиа подошла ко мне вплотную и крепко поцеловала. От неожиданности я растерялся и замер, как истукан.

- Я что, тебе не нравлюсь? – удивилась Тиа.

- Нет что ты!

- Тогда чего?

И она поцеловала меня снова. На сей раз я сделал так, как надо. Тиа оторвалась от меня и произнесла:

- Какой ты страстный, прямо огонь! Вот тебе еще, на память…

И она сняла с шеи тонкий шнурок со своим талисманом - клыком барса.

- Держи, память обо мне.

- Но как же ты без него? Он же твой талисман!

- У меня есть второй клык, - усмехнулась Тиа, - ты что, забыл? Когда я вернусь домой, обязательно сделаю из него новый талисман. И у нас будет два одинаковых.

- Спасибо, - только и смог выговорить я.

- Ну, ладно, мне пора…

- Мы скоро увидимся? – с надеждой спросил я.

Тиа подумала и кивнула:

- Приходи в ущелье в каждое полнолунье. Для нас, ангелов, это очень важное время – ночь встречи с теми, кого мы любим. Для меня теперь это ты, Трой. Жди в нашей пещере, я постараюсь вернуться. Как только смогу летать, конечно… Да и осторожность нужно соблюдать. Сам же понимаешь – у меня отец, родные, друзья, они так сразу не отпустят. К тому же еще и жених есть, Рей. А он вообще очень строгий и ревнивый. Просто ужас!

Тиа лукаво улыбнулась, и я понял, что мы обязательно встретимся. Сердце мое наполнилось радостью, а на душе стало очень хорошо. И в то же время тревожно – а вдруг ее не отпустят? Тиа подошла к скале и попросила:

- Давай, подсади!

Я помог ей залезть на самый верх. Она встала на край выступа, расправила белые крылья и с легким криком бросилась вниз.

Те несколько мгновений, пока она падала, стали самыми длинными в моей жизни. Наконец Тиа взмахнула крыльями и легко взмыла над ущельем.

- Прощай, Трой! – крикнула она, проносясь над моей головой.

- Прощай, Тиа. – тихо сказал я.

В горле у меня стоял комок, а в глазах – слезы.

***

Мне пришлось провести в пути всю ночь – сначала я шел в деревню, потом – обратно в горы. Боевые луки я достал без труда – просто сказал отцу, что мы хотим с Ларом потренироваться, дабы не терять полезных навыков. Он разрешил взять луки и по два десятка стрел к ним. Достаточно, чтобы хорошо поохотиться…

Рано утром, едва держась на ногах от усталости, я вернулся в горы. Брат уже ждал меня у входа в ущелье. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу – видимо, поскорее хотел начать охоту.

- Что так долго? – спросил он.

- Да, были кое-какие дела, - совершенно спокойно ответил я.

- Ладно, - кивнул Лар, - действуем, как договорились. Я иду вверх по ущелью, а ты караулишь здесь, внизу. Если летунья появится – ты стреляешь первым. Твое право. И даже если промахнешься – не важно! Главное, испугать ее, заставить вылететь на меня, а я уж точно не промажу…

Лар с нежностью погладил старый отцовский лук. Отличное оружие – бьет на три сотни шагов, а наконечники у стрел - с зазубренными жалами. Если попадешь, просто так и не вытащишь. Такой же стрелой я недавно ранил мою Тиа…

- Прекрасно! – с воодушевлением произнес я, - ты поднимайся к скалам, а я спрячусь где-нибудь здесь, под деревьями. И буду караулить.

- Только смотри, не засни! – строго предупредил Лар. – А то упустим ее!

- Что ты, глаз не сомкну! – обещал я.

Довольный Лар пошел наверх по ущелью. Я подождал, пока он скроется из вида, потом нашел себе мягкое, уютное местечко под деревом, лег и с наслажденьем растянулся на траве. Пусть караулит, может, и увидит кого… А я уже достаточно потрудился ночью, имею полное право отдохнуть. С этой мыслью я и заснул.

Снилась мне моя Тиа: она легко парила в бескрайнем небе, и солнце ярко озаряло ее белые крылья…

Глава 7

Глава седьмая

Вечером я люблю смотреть на звезды. Когда восходит Луна, я обычно выхожу на крыльцо и долго смотрю на небо. Летом звезды кажутся особенно близкими и яркими, подними руку – и дотронешься до них.

Иногда ко мне присоединяется и Нор. Время ловли ангелов подходит к концу, они уже редко появляются в нашем небе, поэтому у нас есть время посидеть на крыльце и просто поболтать. Нор не спеша достает трубку, кисет, и мы сидим, смотрим на звезды и тихонько разговариваем. До тех пор, пока матушка не позовет нас ужинать. Вот и сегодня, как обычно, я вышел на крыльцо, присел на ступеньку и начал разглядывать ярко-синие, мерцающие звезды. Вскоре ко мне подсел Нор.

- Я знаю, ты смотришь, не появятся ли ангелы, - сказал он, привычно раскрывая кисет и доставая трубку, - но сегодня они вряд ли прилетят. Лето на исходе, и у нас, и у них – свои дела. Мы собираем урожай, они охотятся на горных баранов, делают запасы. Зимой в горах трудно летать - снег, сильный ветер, вот и заготавливают заранее мясо и шкуры. Вполне разумно.

- Ангелы очень красивые в полете, - сказал я, - особенно когда парят высоко над скалами.

- Верно, - кивнул Нор, - так оно и есть. Но только ты не забывай, что они – наши враги, и к ним надо относиться соответственно. Жаль, конечно, что ты не поймал ту девушку, летунью, но что тут поделаешь! Мне Лар рассказывал, как вы ее искали, молодцы, все правильно сделали, как надо. Вам бы еще немного удачи – и точно были бы с добычей! Да еще с какой!

- Не повезло нам тогда, - притворно вздохнул я, - упустили мы ее. Лар сильно из-за этого расстроился. Ведь он так надеялся на поимку! Думал, приведем пленницу, и его сразу простят, сделают ловцом... Не вышло.

- Ничего, в следующий раз повезет, - ободряюще произнес Нор, - Лару осталось всего пару месяцев побыть в изгнании, а как вернется, начнет ходить со всеми в дозор.

- Но ведь он еще не ловец? - удивился я.

- Неважно, я возьму его в ученики, это разрешается. Все лучше, чем без дела по деревне будет болтаться. Слава богу, в прошлый раз все обошлось, а ведь могло кончиться гораздо хуже. Все-таки броситься с ножом на безоружного человека…

- Витар же первым начал, - привычно возразил я.

- Верно, - кивнул Нор, - потому я и не осуждаю брата. Но до конца простить его не могу – своей выходкой он здорово навредил отцу. Да и всей нашей семье тоже... В деревне теперь говорят: если Кас не в состоянии следить за собственным сыном, как он может управлять целым племенем? Да и старейшины некоторые тоже начали воду мутить, слухи разные распускают. Вир, например. Он еще припомнит нам ранение своего сына, вот увидишь!

- Вир же все, что ему положено, получил? – спросил я. – Отец отдал корову и при всех извинился. Вместо Лара… Обида должна быть забыта, а мир восстановлен.

- Так-то оно так, - согласился Нор, - но только Вир ничего никогда не забывает и никого не прощает. На словах он помирился с отцом, но в душе, я уверен, затаил злобу. И ждет удобного случая, чтобы отомстить. Ох, аукнется нам эта глупая выходка Лара, вот увидишь, еще как аукнется…

- Будем надеяться, что все обойдется, - ответил я и перевел разговор на другую тему: – Скажи, а это правда, что ты собираешься жениться на Нате?

Нор сильно покраснел и опустил голову.

- Откуда ты знаешь?

- Оттуда! Я же не слепой, сам все вижу. Как ты на нее смотришь. В последнее время ты постоянно с ней встречаешься, по целому часу болтаешь о том, о сём у колодца...

Нор тяжело вздохнул, глубоко затянулся, а потом, выпустив дым тонкой струйкой. И тихо ответил:

- Не знаю, что мне делать, Трой! Я только сейчас понял, насколько Ната красивая. Она лучше всех наших девушек, поверь! Куда только я раньше смотрел? Рядом же росла, по соседству, под моим боком, можно сказать. Ната и красивая, и фигурка у нее, что надо… Наверное, случай с Ларом открыл мне глаза. Она мне очень нравится, я хочу на ней жениться. Но…

- …но есть еще наш любимый младший брат, - закончил я за него фразу, - который из-за нее совсем потерял голову. Он вряд ли обрадуется, узнав о твоем выборе, Нор. Кроме того, в деревне есть не менее двух десятков парней, мечтающих жениться на Нате. И им твое решение тоже не придется по душе... Кстати, ты уверен, что Ната согласится выйти за тебя? С ее-то выбором?

- Почему бы нет? - удивился Нор, - Я старший сын вождя, будущий вождь, да и вообще… А если кто будет против, пусть открыто бросит мне вызов, решим все честно, в боевом кругу. Однако я уверен: Ната - девушка умная и сделает правильный выбор.

Я подумал, что Ната скорее хитрая, чем умная, но вслух говорить такое, разумеется, не стал.

- И что ты собираешься делать? – поинтересовался я. – Попросишь нашу матушку посватать ее?

- Пока нет, - покачал головой Нор, - сначала хочу поговорить с отцом. Посмотрим, что он скажет.

- Отец точно будет против, - твердо ответил я, - он хочет для тебя жену из другого рода-племени, чтобы с нашими не родниться. Да и матушка не одобрит твоего выбора. Она знает, что Лар по Нате мучается, страдает даже. Еще наделает он глупостей, когда узнает… С его-то горячностью! Сталкивать лбами двух своих сыновей наша матушка точно не захочет, поэтому наверняка станет тебя отговаривать. Вот если бы ты женился на Тане…

- Нет уж, - скривился Нор, - не хочу. Прости, конечно, я знаю, что Тана – твоя невеста, и вообще она очень хорошая девушка…

- Мы с Таной не обручены, - быстро уточнил я, - она пока свободна. И, кстати, как будущая жена и хозяйка на голову выше Наты. У той лишь одно на уме – как парням головы бы вскружить, а Тана будет думать только о семье и доме. Как жена, она будет намного лучше.

- А что же ты тогда сам на ней не женишься? – толкнул меня в бок Нор. – Раз она такая хорошая и пригожая?

- Я люблю другую, - честно признался я.

- Да ну? – удивился Нор. – И кто же она? Я ее знаю?

- Нет, - покачал я головой, - ты ее никогда не видел. Она из другого племени…

- Из-за реки, что ли? – скривился старший брат. – Так там девки сплошь распутные, приличной ни одной не найдешь. Хотя, говорят, в постели – просто огонь!

- Нет, - усмехнулся я, - не из-за реки, те девки мне даром не нужны. Я с ней случайно познакомился и, к сожалению, не смог возле себя удержать. Мы с ней расстались, и, боюсь, больше никогда не увидимся…

- Никогда не говори никогда, - наставительно произнес Нор, - в жизни всякое может случиться. Все у тебя наладится, вот увидишь. Глядишь, и у меня тоже...

Я согласно кивнул - хорошо бы так!

- Но что же ты решил? – продолжил я через минуту. – Может быть, сначала все-таки поговоришь с матушкой, а потом уже с отцом? Наша матушка - женщина мудрая, что-то обязательно придумает.

- Хорошо, - кивнул Нор, - пожалуй, так и сделаю. Посоветуюсь сначала с ней, а потом с отцом. Он и правда может мне запретить жениться на Нате. Если твердо решил не родниться с нашими... Я с ним попозже поговорю, когда все сладится. И вот еще что: ты Лару пока ничего не говори про нас с Натой, ни к чему это. Может, она еще мне откажет...

- Ладно, - обещал я, - но и ты будь осмотрительным, не проговорись. А то наш Лар, сам знаешь, очень горячий, как бы не наломал дров…

- На меня брат с ножом не кинется, - усмехнулся Нор, - хотя спасибо за предупреждение.

Нор докурил свою трубку, убрал кисет за пояс и пошел домой. Из кухни уже доносились разные вкусные запахи – матушка накрывала на стол. Я посидел еще немного и тоже направился ужинать.

***

…Одна из причин, почему я люблю смотреть на звездное небо, - это Луна. Точнее, ее циклы. Улетая, Тиа сказала, чтобы я ждал ее в нашей пещере ровно в полнолуние, вот я и следил за ночным светилом, чтобы не пропустить нужное время. Когда Луна становится полной и круглой, как головка сыра, наступает ночь перемирия: ангелы могут свободно летать над землей, даже низко... Они никого не похищают, а мы их не ловим. Просто смотрим, провожаем взглядом…

Так повелось издавна, и мы свято соблюдаем эту традицию. Четыре раза в полнолунье я уже ждал Тиа в пещере, но она не появлялась. Я всю ночь с надеждой глядел на небо – не летит ли она, но все напрасно. И, как только на востоке начинало светать, я, разбитый и уставший, возвращался домой. Чтобы прийти ровно через месяц.

Вот и сегодня была такая ночь, и я собирался идти в горы. Днем я специально поспал, сославшись на небольшое недомогание, а сейчас был свеж и бодр. Скоро все домочадцы уснут, и я смогу отправиться в дорогу. Может быть, сегодня мне повезет. Матушка знала, что я куда-то ухожу по ночам, но полагала, что я бегаю на свидание в соседнюю деревню. Она думала, что там у меня есть девушка. Конечно, ее огорчало, что я встречаюсь не с Таной, но по этому поводу ко мне не приставала, понимая, что это мое личное дело.

В общем, она молчала и делала вид, что ничего не видит и не слышит. Ждала, что я сам все ей расскажу. Но рассказать мне было особенно нечего. Не говорить же: «Матушка, я полюбил летунью и хочу на ней жениться. Сходи, поговори с ее родителями». Она бы просто не поняла, да и другие бы родные - тоже…

Отец с Нором на меня внимания не обращали - своих дел хватало, а если бы и заметили мои ночные отлучки, то только одобрили бы их. Они оба считали, что в моем возрасте так и нужно себя вести - бегать на свидания, гулять ночью вдоль реки с девушкой, целоваться... И если бы я после этого заявил, что хочу жениться, они с удовольствием меня бы поддержали.

У нас в деревне считают, что юноша не должен тянуть с таким важным делом, как женитьба. Если возраст подошел – ищи себе достойную пару и создавай семью. Благо, выбор, как я уже говорил, большой. Засылай родителей к невесте, играй свадьбу, а потом строй большой дом, обзаводись хозяйством, рожай детей. Жизнь мужчины полна опасностей, мало ли что может случиться… А так хоть детей оставишь – жене на радость, старикам в утешение. Но, к великому сожалению матушки, ничего у меня с Таной не получалось. И виноват в этом был только я один.

При наших встречах Тана уже открыто намекала мне, что была бы не против погулять со мной ночью у реки и даже, может быть, поваляться на мягкой траве, но я никак на эти предложения не реагировал. Точнее, улыбался и вежливо отказывался, ссылаясь на занятость в дозорах. Хотя это была неправда - на дежурство меня ставили не так уж и часто, всего два-три раза в неделю, и свободного времени было хоть отбавляй. До начала сбора урожая еще недели две, самое время гулять…

И Тана прекрасно об этом знала. И в отместку мне уходила на свидание с другими парнями, показывая, что в случае чего найдутся и другие женихи. Даже лучше меня… Мне, если честно, это было безразлично, я не ревновал. Огорчало лишь то, что матушка с каждым днем все тревожнее и печальнее глядела на меня – я явно не оправдывал ее надежд. Мне самому было очень стыдно – я обманывал своих родителей, свою семью, обманывал Тану… Но ничего не мог с этим сделать. Я любил только Тиа и хотел видеть только ее одну. Поэтому я и ходил в горы, в нашу пещеру…

***

…Я издалека увидел Тиа и тут же бросился к ней.

- Ты все же прилетела!

- Конечно, - улыбнулась девушка, - я же обещала. А мы, ангелы, всегда держим свое слово.

- Но почему тогда…

- Почему меня так долго не было? – она правильно поняла мой вопрос. – Да так, заботы разные... И плечо еще болело, не зажило до конца, трудно было летать.

По лицу Тиа пробежала легкая тень, и я понял, что проблема была вовсе не в раненом плече. Но уточнять не стал – мне было достаточно того, что она здесь, со мной.

- Ну, а как ты? – спросила девушка. – Как у тебя дела?

- У меня все хорошо, только без тебя было очень грустно, - признался я. - Каждый месяц сюда приходил, надеялся тебя увидеть, ждал до самого утра…

- …и ведь дождался-таки! – весело рассмеялась Тиа. – Вот видишь, если чего-нибудь захотеть, очень-очень, то это обязательно сбудется. Рано или поздно... Так всегда в жизни бывает. А у меня для тебя сюрприз!

- Неужели? – удивился я. – И какой же?

- Лея! – позвала летунья.

Из пещеры вышла еще одна летунья, немного старше Тиа. Высокая, темноволосая и тоже очень красивая.

- Познакомься, Лея, – представила меня Тиа, - это тот самый юноша, который сначала сбил меня, а потом очень заботливо лечил. И вылечил.

- Лея, - кивнула новая знакомая.

- Трой, - церемонно поклонился я.

Честно говоря, я был удивлен. Во-первых, никогда раньше не видел двух летуний сразу (это большая редкость, учитывая их малочисленность), а во-вторых, не понимал, зачем Тиа притащила с собой подругу. Чтобы похвастаться мною? Или, может, чтобы показать меня как некую забавную диковинку? Влюбленный в летунью бескрылый юноша – это действительно нечто весьма необычное...

Тиа почувствовала мои сомнения и пояснила:

- Трой, помнишь, ты рассказывал про свою семью? Про мать, отца, братьев...

- Да, - кивнул я.

- А что ты знаешь о прошлом своей матери, Ланы? Что было с ней до того, как она вышла замуж за твоего отца, Каса?

- Ничего не знаю, - честно признался я.

- Я так и думала, - вздохнула Тиа. – Так вот, Трой: Лея – твоя сводная сестра.

Я недоуменно уставился на нее.

- Так и есть, - подтвердила Лея - у нас с тобой общая мама, но разные отцы.

- Но как это…

- Как это произошло? – поняла Лея. – Очень просто. Мой отец, храбрый Тор, похитил твою мать, Лану, когда той исполнилось лишь шестнадцать. Потом, согласно нашему обычаю, он женился на ней, и у них появилась дочь, то есть я. То, что обычная женщина сразу родила девочку-ангела, - это очень редкое явление. У нас этому очень обрадовались... Мать могла бы жить в нашем племени вполне счастливо и безбедно, но не захотела. Она, к сожалению, не любила моего отца, и после моего рождения решила вернуться к себе деревню. Покинула горы, возвратилась в семью, а вскоре вышла замуж за твоего отца, Каса. Я же осталась в племени, и отец один воспитал меня.

- Мать мне ничего об этом не рассказывала! – воскликнул я. – Да и братьям тоже…

С каждым мгновением я удивлялся все больше. Как такое могло быть? Моя матушка, почтенная Лана, оказывается, была замужем за летуном и родила от него дочку? И все эти годы скрывала это…

- Ничего странного, - усмехнулась Лея, - для похищенных женщин это не самые лучшие воспоминания, многие стараются скорее забыть о них.

- А мой отец? – спросил я. – Почему он молчал?

- Потому, что очень любил твою мать и не хотел напоминать ей о прошлом, - пояснила Тиа.

Лея согласно кивнула:

– Кас, насколько я знаю, полюбил Лану еще в ранней юности, но его родители долго не давали согласия на брак, ведь она была из небогатой и незнатной семьи. Затем Лану похитили, и она пропала на целых два года. Но твой отец решил дождаться ее – он верил, что она рано или поздно вернется. Лана тоже любила Каса, и вынужденная разлука не смогла охладить ее чувства. Эта любовь, кстати, была главной причиной, почему она решила вернуться в свою деревню. Кас ее встретил, и они наконец поженились.

- А как же его родители? – уточнил я. – Почему они передумали и дали согласие?

- Дело в том, - сказала Лея, - что, согласно нашему обычаю, после рождения ангелочка муж обязан подарить жене дорогие бусы из горного хрусталя. Вроде этих, - Лия показала на свое украшение, - только больше и богаче. А тут появился не просто ангел, а крылатая девочка! Мой отец был на седьмом небе от счастья и вручил Лане очень красивое и дорогое украшение. Горный хрусталь добывают только в наших горах, на дальних отрогах, и бусы из него очень ценятся. А когда Лана решила все-таки вернуться в свое племя, то отец подарил ей все украшения, которые были в его семье. Так она стала очень богатой невестой...

- Неужели Тор просто отпустил ее? - не поверил я.

- Нет, конечно же, - вздохнула Лея, - долго уговаривал, умолял, но Лана была непреклонна. Ведь она любила твоего отца, а не его... И закон гор, кстати, был на ее стороне. В общем, она вернулась домой, в деревню, но уже завидной и желанной невестой. После этого родители твоего отца дали согласие на брак.

- А то, что она уже побывала замужем и родила ребенка, - все еще не понимал я, – это их уже не смущало?

- Нет, конечно же, - покачала головой Лея - Если бескрылая женщина возвращается к родителям, то брак с летуном считается расторгнутым. Что же касается ребенка... Это ведь не препятствие для мужчины, если он по-настоящему любит женщину. Тем более что младенец остался где-то далеко в горах, со своим отцом... И не забывай: Лана стала богатой, и на деньги, полученные от продажи украшений, она купила все необходимое для свадьбы и обзаведения хозяйством.

- Неужели мать никогда не скучала по тебе, – спросил я Лею, - не хотела тебя увидеть?

- Не знаю, - тяжело вздохнула девушка, - наверное, нет. Тем более что вскоре родились вы, мои сводные братья, а потом и сестричка. И мама, видимо, забыла обо мне. Вот такая у нас с тобой общая история, братишка.

Я был поражен, просто не находил слов. Не каждый день узнаешь о семейных тайнах, тем более таких. Правильно, что родители скрывали ее - есть вещи, о которых лучше не знать. Даже самым близким людям. Стало также понятно, почему мать так боится ангелов. Страх из прошлого…

Мой растерянный вид развеселил Лею.

- Не волнуйся, братишка, - со смехом сказала она, - я не собираюсь прилетать к вам в гости и знакомится со своими родственниками. Ни к чему это. Хотя свою мать я с удовольствием повидала бы…

- А твой отец, Тор, не пытался с ней встретиться? – спросил я. – Не хотел показать тебя? Какая ты стала…

- Нет, - покачала головой Лея, - он любил Лану и не хотел мешать ее семейному счастью. И запретил мне видеться с нею... Считал, что это не нужно – причинит лишь боль. И мне, и ей. Ведь мы не сможем быть вместе, а резать по живому… В общем, берег нас обеих. А когда он погиб, обо мне стал заботиться уже отец Тиа, взял к себе в дом. Поэтому мы с Тиа как сестры, вместе живем, вместе охотимся. Кроме последнего раза, когда она полетела со своим двоюродным братом Даром и нарвалась на твою стрелу. Если бы с ней была я, то этого бы никогда не случилось! А Дар такой невнимательный, не заметил засады!

- Ладно тебе, Лея, - мягко произнесла Тиа, - если бы этого всего не случилось, я бы никогда не встретилась с Троем.

Ее слова были мне приятны, и я слегка покраснел. И, чтобы сгладить неловкость, спросил Лею:

- Ты пока не замужем?

- Нет, и не собираюсь. Точнее, есть один ангел, за кого бы я пошла, но он уже занят.

- И кто ж это, если не секрет?

- Рей.

- Жених Тиа! – воскликнул я.

- Я порвала с ним, - пояснила Тиа, – сразу же после своего возращения. Объяснила, что не люблю его и все такое прочее…

- И он отступил?

- А что он мог сделать? – усмехнулась Тиа. – Попробовал бы заставить меня выйти замуж силой…

И она небрежно положила руку на кинжал, который всегда носила на поясе. Я подумал: если этим кинжалом она убила грозного, сильного барса, то что она сделает с человеком? Или с ангелом. И невольно поежился.

- Мой отец, конечно, очень расстроился, что я отказала Рею, - продолжила Тиа, - он рассчитывал на этот брак. Ведь у него нет сыновей, а Рей мог бы со временем занять его место - главы племени. Но я твердо сказала, что хочу выйти замуж за другого. И отец в конце концов отступил. Я ведь его единственная дочь, и он сделает все для моего счастья. Конечно, Рей, с его точки зрения, наилучшая партия, но он согласен и на другого зятя. Лишь бы появились поскорее внуки-ангелочки...

- И за кого же ты собираешься выйти замуж? – с замиранием сердца спросил я.

- За тебя, дурашка! – рассмеялась Тиа и крепко поцеловала меня в губы. – За тебя, мой милый.

***

Мы проговорили всю ночь. Выяснилось, что девушка-ангел может выйти замуж за обычного мужчину, но с одним условием: если у них родится бескрылый ребенок, его отдадут людям, а если крылатый – то он навсегда останется в горах, даже если его отец захочет вернуться в свое племя. Тиа согласилась – она была уверена, что у нас обязательно родятся милые ангелочки. Все, мол, указывает на это…

Было еще одно условие: я должен постоянно жить среди ангелов. Что, в принципе, понятно: Тиа не примут в нашей деревне, ее непременно убьют… А мне в поселке ангелов ничто не угрожает. Так что… Я не возражал против таких условий, хотя, конечно, не хотел расставаться со своими родными. Тем более так внезапно. Но что поделать? Я не мог жить без Тиа, без ее голоса, волос, улыбки…

План перелета мы выработали вместе: Тиа и Лея поднимут меня в небо (вдвоем это вполне возможно) и понесут к перевалу. А там я уже пойду сам - пешком. Патрули ангелов заранее предупредят, затруднений быть не должно. Но на всякий случай Лея будет сопровождать меня, а Тиа тем временем подготовит наш дом.

Меня, разумеется, тревожило, примут ли меня другие летуны (тем более что я – ловец, ходил в дозоры), но Тиа успокоила: после официальной церемонии бракосочетания (ее проведут сразу после нашего прибытия) никто не посмеет меня и пальцем тронуть. Ведь я стану членом семьи самого Лара, и оскорбить меня – значит, оскорбить и его тоже. А он пользуется большим авторитетом у своих соплеменников, мало кто решится бросить ему открытый вызов… К тому же среди ангелов уже немало тех, у кого матери – бескрылые женщины, как у Леи, например, у многих также имеются в наших деревнях сводные братья и сестры. Резкого неприятия мое появление вызвать не должно. Но как знать…

Я попросил себе один день – чтобы собрать вещи и попрощаться с родными. Разумеется, я не собирался ничего рассказывать отцу или Нору, а вот с матушкой хотелось бы поговорить. Она единственная, кто может меня понять. И простить. И еще следовало поговорить с Таной – нехорошо оставлять ее так, без объяснений. У нее ведь были определенные виды на меня…

На этом мы и расстались – Тиа и Лея улетели в горы, а я поспешил в деревню. Мне предстоял нелегкий день, но уже следующей ночью я надеялся улететь с Тиа и соединиться с ней навсегда. И это наполняло мою душу необыкновенной радостью.

Глава 8

Глава восьмая

Я добрался до деревни только под утро. На окраине леса встретил Тану - она тащила большую вязанку хвороста.

- Привет, - махнула девушка мне рукой.

- Привет, давай тебе помогу...

Я взвалил на спину увесистую вязанку, и мы пошли дальше. Вот как раз и удобный случай, подумал я, чтобы поговорить и все объяснить… Но первой все же разговор начала Тана.

- Брата навещал? – поинтересовалась она.

- Да, был в горах, - уклончиво ответил я.

Не объяснять же ей мои отношения с Тиа!

- Ну, и как он?

- Ничего, держится. Ему немного осталось, осенью уже вернется в деревню.

- И сразу же посватается к Нате?

- Может быть, - пожал я плечами, - это его личное дело.

- А говорят, что Ната и твой брат Нор… - протянула Тана.

- Знаю, но опять же – это не мое дело, пусть сами всё решают. Кстати, а ты сама что думаешь по этому поводу?

- Нор - сын вождя, будущий вождь, - рассудительно произнесла Тана, - отличный выбор. Да и внешне он весьма ничего… Какая же девушка от такого откажется!

- А ты? Если, допустим, Нор посватался бы к тебе…

- Да что ты! – рассмеялась Тана. – Скажешь тоже! Я Нора не интересую, да и он меня, если честно, тоже. Ко мне другие уже сватаются…

- Да? И кто же? – я почувствовал легкую ревность.

- Витар.

- Витар? – искренне удивился я. – Вот уж не думал! И что, он сделал тебе предложение?

- Нет еще, - покраснела девушка, - но его мать приходила к нам и о чем-то долго шепталась с моей матушкой. Так что, я думаю, скоро всё устроится.

- Странно, - протянул я, - зачем ему это?

- Тебе кажется странным, что ко мне посватается сын старейшины? - слегка обиделась Тана. – Я, по-твоему, не достойна его?

- Нет, я не о том. Если, допустим, Нор женится на Нате, а ты выйдешь замуж за Витара, то наша семья таким образом породнится с семьей Вира. Что вряд ли понравится отцу, да и Лар, прямо скажем, будет не в восторге. Вот я и спрашиваю – что задумал старейшина Вир, и причем тут его сын Витар?

- А тебе самому что кажется? – Тана испытующе посмотрела на меня. – И вообще, как ты сам к этому относишься? Я имею в виду – к сватовству Витара…

- Это твой выбор, – ответил я, - и даже если я буду против, это ничего не изменит. Ты девушка свободная, имеешь право сама все решать. К тому же твоя мать, судя по всему, совсем не против такого двойного родства – и с нашей семьей, и с семьей старейшины Вира. Очень же выгодно!

- А если я откажу Витару, ты женишься на мне? – прямо спросила Тана.

Я понял, что больше нельзя оттягивать объяснение.

- Тана, - запинаясь, начал я, - ты очень хорошая, добрая девушка, но…

- Что – но? – вспыхнула Тана. - Сомневаешься в моей любви? Так я готова тебе доказать прямо сейчас…

Она подошла ко мне вплотную и откровенно посмотрела в глаза.

- Брось хворост, пойдем…

Я отвел взгляд.

- Прости, не могу. Я люблю другую…

- И кто она? – надулась Тана и отступила на шаг.

- Не из нашей деревни, издалека…

- Из-за реки, что ли? – презрительно скривилась Тана. – Вот уж твоя мать обрадуется, а отец еще больше! Как же: сын вождя, а женится на зареченской, прости господи…

- Нет, она не из-за реки, - возразил я, - из других мест, очень далеких. Но это не важно, главное, что я люблю ее, а она - меня. Так что, извини…

- Ну и черт с тобой! – резко крикнула Тана. – Катись к этой своей… А я выйду замуж за Витара и буду счастлива, он тоже отличная партия, сын старейшины как-никак!

С этими словами она отобрала у меня вязанку и почти побежала к своему дому. А я остался стоять на дороге. Нехорошо все-таки получилось, обидел-таки девушку…Тана, без сомнения, достойна хорошего мужа и счастливой семейной жизни. И, скорее всего, она действительно любит меня. Но я ничем не могу ей помочь – я люблю одну лишь Тиа. А обманывать, внушать Тане пустые надежды… Это подло и недостойно.

Я так считаю.

***

Дома в сборе была вся наша семья (за исключением Лара, само собой), все сидели за столом, завтракали. Матушка раскладывала по тарелкам кашу, а сестренка Лала, как всегда, капризничала.

- Не хочу! – канючила она. - Невкусно!

Мать пыталась уговорить ее съесть хотя бы пару ложек, но Лала упорно отказывалась. Эта история повторяется у нас почти каждое утро, и все к этому давно привыкли. Сейчас сестренка немного покапризничает, но потом все-таки доест кашу и пойдет гулять во двор. Нам с братьями отец такого никогда не позволял: не хочешь есть – выметайся из-за стола, ходи весь день голодный. Однако Лала – единственная девочка в нашей семье, всеобщая любимица, поэтому ей многое разрешается и почти все прощается.

Отец и Нор ели молча, только ложки стучали. Мое раннее появление (как и ночное отсутствие), похоже, никого не удивило.

- Ну как, нагулялся? – только и спросил отец.

Я неопределенно пожал плечами.

- Правильно, гуляй, - кивнул отец, - твое дело молодое. Только не забудь нас с матерью в известность поставить, когда надумаешь жениться. Тогда сразу две свадьбы сыграем – твою и Нора.

- А что, Нор уже женится?

Я взглянул на старшего брата, тот утвердительно кивнул. Отец же тяжело вздохнул:

- Ната заявила, что больше ждать не хочет, мол, ей пора замуж. Так что пришлось нашей матушке идти сватать ее. Свадьбу сыграем осенью, когда уберем урожай. И ты, Трой, тоже не тяни – если нашел хорошую девушку, женись. Мать посмотрит, поговорит с ее родителями и все решит. Чего ждать-то? Раз такое дело…

Я понял, что Нор решил жениться, пока не вернулся из ссылки Лар. Верное решение, после свадьбы уже ничего не изменишь, придется нашему братишке смириться с потерей Наты. Хотя, на мой взгляд, это было не совсем правильно – такая вот свадьба, почти тайком и на скорую руку. Но, похоже, это все-таки единственно возможный вариант: Лар же очень несдержанный, вспыльчивый, выкинет еще что-нибудь... Позора потом не оберешься!

- Мне жениться еще рано, - чуть улыбнулся я, - справляйте пока одну свадьбу.

- А жаль, - покачал головой отец, - было бы так красиво: два брата женятся на двух сестрах. Да и дешевле бы гораздо вышло.

- Я не хочу жениться на Тане, - сказал я, - и ты, наверное, уже знаешь об этом.

- Разве? – отец удивленно поднял брови. – Мне никто ничего не говорил. Я не знал, что ты передумал…

- Трой мне говорил, - вступил в разговор Нор, - но я забыл тебе передать. У него, оказывается, есть другая девушка.

- Красивая? – испытующе посмотрел на меня отец.

- Очень, - честно признался я.

- Ну что ж, это хорошо. Значит, у нас с матерью будут красивые внуки. И внучки тоже...

Он засмеялся и приобнял нашу матушку:

- Гляди, мать, ты скоро бабушкой станешь!

- А ты – дедушкой, - парировала она.

Отец рассмеялся, и дальше завтрак пошел весело – с шутками и прибаутками по поводу свадьбы и детей. Наконец все закончили и разошлись. Отец с Нором отправились в поле, Лала пошла играть во двор. Я же остался с матушкой на кухне.

- Скажи, сынок, - осторожно спросила она, - у тебя действительно все с ней серьезно?

- Да, - кивнул я. – серьезнее не бывает.

- А как ее зовут, кто ее родители?

- Тиа. Мать ее погибла, а отец – храбрый Ларс.

Матушка побледнела и схватилась за край стола.

- Ларс?

- Да, - подтвердил я, - предводитель ангелов. Ты, наверное, помнишь его. И Лею тоже…

Матушка тяжело опустилась на стул.

- Но откуда…

- Откуда я всё знаю? От моей Тиа, конечно. Она, матушка, летунья. Как и твоя дочь Лея.

И я рассказал матушке всё. Про свое знакомство с Тиа, про то, как ухаживал за ней, как лечил... Про ее отлет и возвращение. И про неожиданное появление моей сводной сестры. И особо подчеркнул, что очень люблю свою летунью и хочу жить только с ней.

- Но ведь она ангел! - всплеснула руками матушка.

- Ну и что? Браки между ангелами и людьми не запрещены, ни их законами, ни нашими. Ты же сама знаешь - жила среди них.

- Жила, – тяжело вздохнула матушка, – но не по доброй воле, меня похитили, заставили родить ребенка. Потом я вернулась домой и надеялась обо всем этом забыть. Думала, что всё уже в далеком прошлом. Ан нет – оно вернулось...

- Не волнуйся, матушка, - положил я ладонь на ее руку, - ничего страшного не произошло, наоборот, ты должна быть рада за меня – я нашел настоящую любовь. Вот увидишь – Тиа тебе обязательно понравится, да и Лея тоже. Она хочет увидеться с тобой, поговорить, ведь ты все же ее мать.

Лицо матушки скривилось, как от боли.

- Нет, не хочу даже вспоминать о ней! Что было – то прошло! И ничего уже не вернуть.

- Ладно, - кивнул я, - будем тогда встречаться втроем – ты, я и Тиа. Если, конечно, ты захочешь…

- Сынок, - кинулась ко мне матушка, - подумай! Неужели ты бросишь нас, родителей, братьев, сестру? И всех своих друзей в деревне?

Я мягко освободился из ее объятий.

- Не надо, матушка, я все уже решил. Если хочешь мне добра, не удерживай, ведь я люблю Тиа и хочу жить с нею. Я никогда не забуду ни тебя, ни отца, ни братьев, ни сестренку. Я – часть тебя, часть нашей семьи и часть рода. Но сейчас…

- И когда же ты уходишь?

- Вечером, после заката. Скажешь отцу с братом, что я решил пожить в семье невесты, чтобы познакомиться поближе. Только не говори им, кто она. Ни к чему им знать, что Тиа – летунья. Скажешь - просто девушка из очень дальнего селения… Это ведь правда!

- А если они решат навестить тебя, чтобы тоже познакомиться с будущими родственниками?

- Тогда скажи, что я ушел жить к тем, что за рекой. Отец ни за что не будет знакомиться с ними, да и Нор тоже. Скорее всего, они вообще постараются обо мне забыть. Это же неприлично: сын вождя, а живет с какой-то там зареченской девицей!

Матушка подумала, кивнула.

- Ты точно не хочешь видеть свою дочь, Лею? – через некоторое время вновь спросил я.

Она покачала головой.

- Я никогда не любила ее – слишком напоминала своего отца, даже в младенчестве. Мне это будет тяжело, к тому же столько времени уже прошло! Может, и неправильно, но я стараюсь забыть обо всем, что было до твоего отца, Каса. Я вышла за него замуж и начала жизнь заново.

Матушка заплакала, и я обнял ее.

- Ну что ты, мы так любим тебя, мама! Ты замечательная жена и великолепная мать, и у тебя прекрасные дети – Нор, я, Лар, Лала. Давай не думать о прошлом, надо жить настоящим!

- Спасибо, сынок, - благодарно взглянула на меня мать. – Что бы я без тебя, да и без всех вас, делала!

Я еще раз обнял матушку и пошел наверх, в свою комнату. Пора уже собирать свои вещи. Конечно, я возьму только самое необходимое, без чего никак не обойтись. Ведь меня понесут по воздуху…

Прежде всего, оружие – лук, стрелы, нож. Немного одежды, сапоги и полушубок (в горах зимой дольно холодно). Остальное я добуду позже – выменяю на шкуры. Ведь я все-таки неплохой охотник, и не только на ангелов…

***

…Я шел по лесной тропинке. Была уже глубокая ночь, но Луна хорошо освещала мой путь - я мог видеть каждый камешек, каждый листик, каждую травинку. На душе у меня было легко и радостно - скоро я увижу свою Тиа...

Вдруг сбоку послышался шум, и на тропинке выросла темная фигура. Я на всякий случай вытащил нож, но оружие не понадобилось.

- Привет, Трой! - раздался знакомый голос.

- Привет, Витар, - удивился я, - что ты здесь делаешь, да еще ночью?

- Да вот, тебя жду.

- И зачем?

- Разговор есть. Может, присядем? - он кивком показал на поваленное дерево.

- Ладно, только недолго, - согласился я.

Мы сели на обросший зеленым мхом ствол.

- Куда спешишь, если не секрет? – поинтересовался Витар.

- Да так, по делам, - неопределенно ответил я.

- Да ладно скрывать, - рассмеялся мой бывший друг, - я и так знаю - к своей летунье. Что, у тебя с ней опять свиданье?

Я замолчал, не зная, что ответить.

- Ну, как, я угадал? – самодовольно усмехнулся Витар. - Вижу, что угадал... На твоей физиономии все легко читается, скрывать ты ничего не умеешь!

- Откуда ты знаешь про летунью? - с трудом выдавил я из себя.

- Следил за тобой, - просто ответил Витар. - Точнее, сначала следил за твоим братцем, Ларом, не нарушает ли он правила, не наведывается ли тайком в деревню, а вчера случайно увидел тебя. И подумал: «А куда это спешит мой друг Трой, не к своему ли любимому братцу? Но почему тогда тайком, ночью? Навещать Лара не запрещено, можно в любое время, хоть утром, хоть днем...» Интересно мне стало, и я решил проследить за тобой. И все увидел - как ты встречаешься со своей летуньей, точнее, сразу с двумя. Вот тут мне по-настоящему интересно стало, и я решил с тобой поговорить.

- И что же ты хочешь? - спросил я, зная, что Витар затеял этот разговор неспроста.

- Наказать твоего брата Лара.

- Но он и так наказан, - возразил я, - уже несколько месяцев живет один, в изгнании.

- Нет, это несерьезно, - покачал головой Витар, - это не настоящее наказание. Подумаешь, полгода в пещере! Я хочу отомстить по-настоящему, чтобы он на всю жизнь запомнил. Вот что мы сделаем: ты отведешь меня к его пещере, вызовешь его, а потом уйдешь. Я с ним сам разберусь.

- Нет, - твердо ответил я, - не стану тебе помогать. Лар - мой брат, и он уже наказан. Если хочешь с ним подраться - вызывай в круг и бейся по правилам. Пусть будет честный бой, у всех на виду! А не подлое нападение из засады…

- Ну, как хочешь, - зло прищурился Витар, - не поможешь мне, я подстрелю твою летунью.

И он кивнул на лук, который держал в руках. Хороший лук, боевой, да и стреляет Витар неплохо. Я поднялся, скинул с плеча мешок, положил лук, колчан и громко произнес:

- Витар, сын Вира, я вызываю тебя на бой.

И обнажил свой нож. Витар, по идее, должен был поступить так же - вызов брошен, он обязан его принять. Если, конечно, не трус.

Но вместо этого Витар рассмеялся:

- Нет, Трой, драться я с тобой не буду. Ты мне не нужен, а вот твой брат или летунья... Выбирай - он или она?

- Ты трус, - бросил я в лицо Витару, - отказываешься от боя! Я всем расскажу в деревне, что ты испугался, и тогда ни одна девчонка с тобой гулять не пойдет и ни один парень тебе руки не подаст! А о ловле ангелов можешь вообще забыть – трусов в дозоры не берут.

- Да кто тебе поверит? - усмехнулся Витар. – Твое слово против моего. А вот если я приведу пленную летунью в деревню… Сразу стану героем! Ну, что скажешь? Делай свой выбор!

Витар был выше и сильнее меня, но злость придала мне силы. Я сделал выпад и махнул перед его лицом ножом. Надо заставить его принять бой… Витар отпрыгнул назад, принял стойку и тоже обнажил оружие.

- Ну, что же, - зло сказал он, - ты решил, пеняй на себя. Сначала я раню тебя - не бойся, не насмерть, лишь бы не мешался под ногами, а потом схвачу твою летунью. И приведу ее в деревню, нашим парням на потеху. Пусть позабавятся, поиграют с ней немного… А затем расскажу старейшинам о твоих отношениях с ней. Посмотрим, что они скажут: один брат изгнан из деревни за драку, другой снюхался с ангелами. Позорище! Вряд ли твой отец после этого останется вождем, а вот мой вполне может им стать – другие старейшины его поддержат. И тогда я уже буду сыном вождя. И Ната достанется мне, а не Нору!

С этими словами Витар кинулся на меня. Выпад, еще выпад, лезвие его ножа так и мелькало возле моего тела. Я удачно защищался и уже собирался атаковать, как внезапно моя нога зацепилась за корень, и я полетел кувырком. Витар с победным возгласом бросился вперед.

Он уже замахнулся, целясь ножом мне в ногу – хотел обездвижить, чтобы я не мешал его подлым планам, как вдруг внезапно громко вскрикнул и повалился на траву. Между его лопаток торчала длинная стрела.

***

На тропинке стоял мой брат Лар и держал лук. Витар попытался было встать, но новая стрела пронзила его горло. Он захрипел, изо рта обильно пошла кровь. Через мгновение Витар замер без движения. Я поднялся с земли и перевел дыхание.

- Ну как, не ранен? - спросил Лар.

- Кажется, нет, - я все еще не мог придти в себя.

- Хорошо, - кивнул брат, убирая следующую стрелу в колчан. – Вовремя я, еще бы чуть-чуть...

Я кивнул: действительно, еще бы немного... Лар потрогал носком тело Витара.

- Мертвый.

- Да. И откуда ты здесь взялся?

- Охотился, - улыбнулся Лар.

- Ночью? На кого же?

- На сов, - рассмеялся брат.

- А все же? Куда ты шел? Тебе ведь нельзя приближаться к деревне.

- Я и не приближался, - пожал плечами брат, - просто днем заметил, как Витар по окрестностям рыщет, и решил выяснить, в чем дело. И, как видишь, не зря старался.

- Спасибо, - поблагодарил я брата, - ты очень мне помог. Да и всей нашей семье. Если бы Витар обо всем рассказал...

- Значит, его слова про твою летунью – правда?

- Да, - признался я.

- А это случайно не та самая, которую ты сначала ранил, а потом якобы не нашел? – прищурился Лар.

- Она, - вздохнул я.

Брат замолчал, а я быстро собрал свои вещи и приготовился идти дальше.

- Сейчас ты идешь к ней? - поинтересовался Лар. – Она действительно тебе так дорога?

- Слушай, - ответил я, - я ее очень люблю, и она мне дороже всех на свете. Не мешай мне, пожалуйста, не стой у меня на дороге...

- Ладно, - пожал плечами Лар, - дело твое. Хотя странно все это - ты и летунья... У тебя с ней любовь по-настоящему?

Я вновь кивнул.

- Если бы от кого другого такое услышал, не поверил бы, - произнес брат, - но ты врать не умеешь, в этом Витар прав. Да и не станешь ты мне лгать, ведь мы же одна семья. Верно?

Я обнял Лара:

- Верно, брат.

- Ладно, иди. А что с этим делать будем? – он кивнул на тело.

- Надо спрятать, давай в лесу закопаем.

- Найдут, - подумав, ответил Лар, - звери учуют мертвечину, разроют могилу и растащат кости по всей округе. Кто-нибудь из наших охотников обязательно найдет…

- Тогда давай сбросим в старую штольню, - решил я, - туда никто не полезет. А если даже и найдут, то очень нескоро. И не узнают, кто его убил. Может, разбойники какие-то…

- Верно, - согласился брат, - в штольне можно спрятать, у меня на примете есть как раз такая, подходящая. Можно спустить глубоко вниз, в старую выработку, и завалить сверху камнями. Вовек не сыщут.

Это решение мне показалось удачным. Мы подхватили тело под руки-ноги и потащили по тропинке. Витар оказался на удивление тяжелым, приходилось то и дело останавливаться, переводить дыхание. Да еще и вещи его надо было нести - не оставлять же их в лесу! Пока добрались до гор, почти выбились из сил.

Когда в очередной раз сели передохнуть, Лар спросил:

- Слушай, а как ты собираешься жить со своей летуньей? Ну, в смысле, где? У нас же в деревне нельзя, это же ясно…

- В ее селение, на террасах.

- Туда еще добраться надо. По земле не пройдешь, а крыльев у тебя нет...

- Лея поможет.

- Кто это?

- Наша с тобой сводная сестра.

Я рассказал Лару про нашу мать, ее похищение, замужество. И про Лею тоже. Она же и его сестра, в конце концов, он имеет право знать! Лар сидел, словно оглушенный. Через некоторое время задумчиво произнес:

- Вот уж не знал, что у нас среди летунов родственники имеются.

- Не только у нас, но и у многих в нашей деревне. Ангелы женятся на наших девушках, они рожают детей. Значит, среди летунов уже есть те, кто приходится нам родственником. И нам, и нашим уважаемым соседям.

- А также почтенному Виру, - усмехнулся Лар.

- Может быть, и ему тоже, - согласился я. – Постараюсь узнать об этом, на всякий случай.

Мы отдохнули еще немного, затем потащили тело дальше. Спуск в штольню дался нам не без труда – пришлось изрядно повозиться, прежде чем мы затащили тело Витара в дальний забой и завалили камнями. Там же спрятали и его вещи. Пускай ищут…

Небо на востоке стало светлеть, и я заторопился.

- Прощай, брат, - обнял я Лара. - Надеюсь, еще увидимся.

Я не стал говорить ему про Нату и Нора. Ни к чему это, наделает он еще дел. С его характером-то! А у нашего отца хватает забот и без него. Пусть все узнает потом, уже после свадьбы. Так будет лучше для всех.

Лар обнял меня.

- До встречи, брат!

Я покинул пещеру и поспешил в свое ущелье. Тиа с нетерпеньем ждала меня у входа.

- Где ты был? - накинулась на меня. - Мы уж думали, что ты испугался и передумал.

- Нет, что ты! - я обнял свою любимую. - Как я мог оставить тебя!

К нам подошла Лея.

- Надо спешить, скоро начнет светать, нас могут заметить...

Тиа кивнула и пристально посмотрела на меня:

- Ты готов? Точно не передумал?

Я отрицательно покачал головой.

- Ладно, тогда полетели.

Тиа и Лея взяли меня за руки, взмахнули крыльями и оторвались от земли. Я повис между ними, как куль.

- Подбери ноги! - крикнула Тиа. - Так будет легче тебя нести!

Я выполнил ее просьбу и постарался не раскачиваться. Мы постепенно набирали высоту. Лететь мне было очень страшно. Да что там – просто ужас какой-то! Но я знал - иного пути нет, а потому закрыл глаза и отдался на волю судьбы. Которая была ко мне благосклонна - через недолгое время мы благополучно приземлились на другом краю ущелья. Еще намного, и мы достигнем перевала, а дальше я смогу идти уже сам, пешком. Тиа и Лея мягко опустили меня на небольшую площадку: надо отдохнуть. Еще бы: я вешу немало, да еще сумка с одеждой, лук и оружие...

Пока они отдыхали, я решил взглянуть в последний раз на свою деревню. Отсюда, с высоты, она была отлично видна - лучи восходящего солнца как раз коснулись крыши храма, самого высокого дома у нас.

Вид родных мест был прекрасен: ровные квадраты полей, узкие тропинки, бегущие через них, деревенские улиц... Я разглядел даже стадо, пасущееся на лугу у реки. Слева от храма - наш дом... Мать, наверное, уже готовит завтрак, отец и Нор только просыпаются и умываются, сестренка Лала, скорее всего, еще спит. Она у нас соня, любит подольше поваляться в кроватке. Ко мне подошла Тиа.

- Ну как, посмотрел? Простился? Летим дальше?

Я вздохнул, кивнул:

- Конечно же!

Мы вознеслись над горами, и я бросил прощальный взгляд на свою долину. До свидания! Надеюсь, я еще вернусь…