Охотник из Харрима

Пролог

Есть шесть миров в пучине звёзд холодных, Мир первый - Эррол, дом людей свободных. Лесов, полей, садов и пашен, Здесь предостаточно.

Фрагмент имархильского детского стишка.

Кровь омыла каменный фонтан. Красное на сияющем белом. Багровые потоки извивались и плясали в воздухе под гудящий рокот смертоносного заклятия. Десятеро подняли скрытые под длинными рукавами ладони, и кровавые волны разбились о монолитную сияющую твердь, окропив брызгами высокие своды огромной пещеры и лица сотен истощенных людей, что на коленях и с блеском в глазах следили за происходящим из темноты грота.

Десять фигур владык в неверном свете факелов стояли полукругом, словно зубья древнего королевского венца - тусклой короны, давным-давно погребенной вместе со своим хозяином. У их ног лежала сотня обескровленных безжизненных тел. Струи крови взмывали вверх, сочась из открытых ран мертвецов. Темные фигуры вновь и вновь поднимали в воздух бурые реки, но кровь стекала с белокаменного сияющего фонтана, не оставляя следов.

Тогда десятеро склонили головы, и плясавшие в вышине багровые потоки в один миг рухнули, затопив собою мертвецов. Фонтан по прежнему сиял, разве что блеск его немного смягчился, а у вершины появилось едва заметное пятно. Пространство вокруг монумента подернулось пеленой сизой дымки, которая неритмично замерцала и вытянула щупальца белесых клубов, будто бы намереваясь поглотить покойников у основания фонтана. Темные фигуры мгновенно вскинули ладони, и мерцающий туман вдруг столкнулся с невидимой преградой, а затем рассеялся. Десятеро тотчас развернулись и скрылись во мраке, оставив в пещере свою молчаливую армию.

Единственный луч света в кромешной темноте падал на черный балахон, почти сливавшийся с окружающим мраком. Существо, что находилось под тканью, кем бы оно ни было, говорило тихо, и по голосу напоминало человека.

- Наши попытки были не результативны без ключа. Однако тот, кого мы ждали - объявился, и перемещение, это вопрос времени. Забери игахн сейчас. Хранитель беспечен. Он проиграет. Мы - победим. Пока ты исполняешь свое предназначение, мы исполним свое...

Послышался шелест приближающихся шагов, и фигура в балахоне вдруг озарилась пляшущим светом, а по сторонам проступили очертания стен небольшого грота. Вошедший в пещеру широкоплечий человек с факелом носил идеально ровную черную бороду, его профиль был словно высечен из скалы, а волосы подернуты сединой. Чернобородый мужчина припал на колени и коснулся лбом пола. Фигура в балахоне не шелохнулась, она стояла в одиночестве, а над ее плечом теперь парила странная округлая чернота.

- Повелевайте, - произнес чернобородый, не поднимая головы.

- Сколько пленников осталось?

- Ни одного, настоятель.

- Молебен должен заполнить все клети.

- Все, настоятель? - на виске мужчины запульсировала жилка и выступил пот.

- Все.

- Прикажете выполнить это силами молебна?

- Нет, разумеется. Владыки направятся с вами. А теперь ступай.

- Да, настоятель, - чернобородый распрямился и стремительно покинул пещеру, унося с собой пляшущий огонь факела.

Глава 1. Туман в голове

Сначала был туман, потом наступила тьма. Ходрига била дрожь, все тело сковала необъяснимая тревога, головная боль была невыносима, каждый вдох давался с трудом. Он не знал, сколько времени провел в мучениях, и забыл, из-за чего всё это началось. В его угасающем сознании время от времени возникали болезненные образы: острые копья, тяжелая поступь, гулкое эхо, кроваво-красный цвет.

Мысли путались беспорядочным клубком, и казалось, что всему этому не будет предела. В панике, Ходриг попытался пошевелиться, но конечности не слушались его. Удушье нарастало, и жжение в груди стало нестерпимым.

Он понял, что умирает. И все же, в его мыслях не возникло ни одной картинки из прошлого. Перед глазами по-прежнему была только тьма, а разум застилала алая пелена головной боли. Ходриг приготовился к смерти, чуя ее всем своим охотничьим нутром...

Да, он был охотником... Это воспоминание потянуло за собой другие, но те будто где-то застряли и не могли протиснуться следом.

Острые копья... Гулкое эхо... Кроваво-красный цвет... Тяжелая поступь...

Или биение крови в его жилах?

Тем временем невесть откуда подул свежий ветерок. Он был настоящим, никак не связанным с окутывающей темнотой и тревожными образами. Ветерок принёс знакомый аромат древесной смолы, который напомнил охотнику о чём-то теплом и приятном. Наверное, о доме. Он был родом из деревни Варна, что на севере Харрима... Нет, всё-таки умирать не хотелось. Собрав остатки сил, Ходриг попытался дышать ровно и глубоко.

Через некоторое время ему стало легче, скованность прошла. Выйдя из оцепенения, охотник осознал, что лежит на спине, а в его поясницу что-то больно упирается. Тьма отступила, Ходриг из Харрима открыл глаза и сразу же прищурился: ослепивший его яркий свет многократно усилил головную боль. Мужчина подвигал рукой, и на этот раз конечность повиновалась, правда с большим трудом. Прикрыв глаза огрубевшей от тяжелого ремесла ладонью, харримец перевернулся. В ушах зазвенело, но вскоре этот звук исчез, уступив место более привычным: пению птиц, жужжанию насекомых, журчанию ручейка.

Значит он где-то в лесу. Что с ним произошло? Когда глаза привыкли к дневному свету, Ходриг увидел, что он лежит между высокими раскидистыми соснами, корень одной из которых и впивался ему в поясницу. Охотник попытался подняться на ноги, но они пока что отказывались слушаться. Пошарив руками, харримец нигде не нашел своего лука и инстинктивно потянулся к поясу – проверить, на месте ли охотничий нож и колчан. Привычных вещей, к досаде харримца, при себе не оказалось.

Опершись о ствол стоящего рядом дерева, он всё же поднялся, продолжая с непониманием оглядываться по сторонам. Как долго он здесь пролежал?

Ответа у него не было. Ходриг внимательно оглядел окружающий ландшафт и прислушался. Лес казался приветливым, но всё же был чужим. Кроме того, вокруг не было никаких следов. Ни одной примятой травинки. Разве что от мелкого зверья.

Где он? Что с ним произошло? В сознании вновь возникли смутные образы: тяжелая поступь, острые копья... Это были воины.

Кроваво-красный... Это расцветка кожаной брони гвардейцев из цитадели Харрима! Убежать от них непросто... Тем не менее, он здесь, а воинов, судя по всему, рядом нет. Но от этой мысли тревога никуда не исчезла. Раскалывающие голову образы гвардейцев уступили место низкому гулу, который отпечатался в его сознании.

Река! Там поблизости была река. Ходригу вновь вспомнилось гулкое эхо. Значит, она текла в каньоне. Река Фарх. Возможно, бурное течение в глубине каньона было последним, что он видел. Может быть, он упал в воду? Но сколько бы мужчина ни напрягался, ничего больше не вспомнилось.

Наверное, его отнесло куда-то течением. Возможно, кто-то вытащил его из реки и оставил тут. Ходриг предпочел поверить в это, несмотря на то, что не увидел вокруг никаких следов. Значит, вода должна быть рядом. Харримец очень хотел, чтобы это было так.

Вода. Едва переставляя ноги, мучимый жаждой охотник побрел на звук ручья, который тек поблизости, в неглубоком овраге. Спустившись к потоку, образующему небольшую заводь, он встал на колени и жадно приложился к прозрачной глади сухими губами. Ходриг пил холодную воду до тех пор, пока она не остудила боль, раскалывающую голову на части. Затем охотник умыл лицо и почувствовал обветренной кожей приятную влажную прохладу. Стекающие со лба струйки воды окрасились в красный цвет. Он потрогал запекшуюся под волосами кровь и поморщился от боли. Ощупав темя, он пришел к выводу, что кровотечение пошло из ушибленной раны, но, судя по всему, быстро остановилось. Когда последние капли воды с лица скатились на шею и впитались в ворот темной походной рубахи, Ходриг наклонился над гладью воды: капюшон его темно-зеленого плаща соскользнул на голову, накрыв каштановые волосы. Ходриг вгляделся в своё отражение: он увидел суровое лицо, поросшее густой щетиной. Обычно остро взирающие карие глаза сейчас глядели смотрели с тревожным непониманием.

- Ну привет, охотник. Что с тобой произошло?

Ходриг из Харрима откинул капюшон, и еще пару раз зачерпнув воду руками, смыл остатки крови. Болезненная пульсация в голове наконец полностью отступила, и его мысли обрели целостность и стройность, как это было всегда. Не возвращались пока только воспоминания.

Охотник решил разведать местность. Разумнее всего было двигаться вдоль потока воды, ведь если река Фарх рядом, ручей обязательно его к ней приведет. Заодно можно было поискать следы тех, благодаря кому он здесь очутился. Будь то местные жители или гвардейцы.

Ходриг двинулся вперед, и ему постоянно казалось, что река должна вот-вот появиться: сначала за теми кустами, потом после спуска с холма, но каждый раз перед парнем открывалась лишь новая картина леса.

Выйди он к реке, по берегу можно было бы вернуться обратно в деревню и наконец узнать что с ним всё-таки произошло и…

Внезапно в голове охотника словно щелкнуло. Неясная тревога, которую он испытывал, вдруг обрела форму в виде рокового вопроса: спаслась ли его семья и уцелел ли малыш Сед?

Значит, гвардейцы ворвались в деревню...

– Демон побери! – Ходриг выругался распространенным в Северном Харриме выражением.

Дело в том, что он не помнил всего этого, просто предполагал. Но то, что его старики и малыш Сед в опасности, он был абсолютно уверен. Ходриг стал быстро продвигаться через сосновый молодняк. Он не замечал веток, царапающих лицо и шею. Взобравшись на очередной холм, чтобы оглядеться, харримец замер: колючие сосны остались позади, теперь перед глазами охотника предстали мощные коренастые деревья со светлой корой. В своих краях он никогда таких не встречал. Переведя дыхание, Ходриг подошел к ближайшему белому дереву и прикоснулся к извитому стволу.

- Не припоминаю таких как ты в Северном Харриме. Похоже, я сильно приложился головой, либо это какое-то колдовство. - Ходриг беседовал вслух скорее с собой, чем с деревом. - Быть может, ты не в Северном Харриме, Ходриг?

Где бы ни было это место, оно ни капли не походило на долину реки Фарх в окрестностях его родной деревни Варна.

Нужно было торопиться. В то же время охотника не покидало стойкое ощущение, что он не найдёт дорогу домой так просто. После пробуждения он прошел уже несколько тысяч шагов по глухому лесу вдоль ручья, минул с десяток звериных тропок, обогнул дюжину холмов, добрался до того места, где ручей впадал в поток побольше, превращаясь в небольшую речушку, но так и не вышел к Фарху – быстрой и полноводной реке.

Зачем спасать кого-то из воды, а затем нести его в глухой лес? К тому же, человек, вытащивший его из реки, оставил бы после себя хоть какие-то следы. Тревога вновь овладела Ходригом. Любой̆ охотник из Северного Хррима даже ночью смог бы отличить девственно чистую, нетронутую чащу от леса, в котором кто-то побывал. И Ходриг точно заметил бы следы человека, который нес его на своих плечах, пробираясь через буераки, и, тем более, с лёгкостью понял, если бы поблизости проходил отряд гвардейцев. Поджарые воины никогда не заботились об окружающей среде, и, если у них был приказ убить или схватить кого-то, они могли ходить и по отрубленным головам, ломая кости своими сапогами, не то что топтать траву и ветки кустарников. Пока что никаких признаков присутствия людей в этом лесу не было.

Ходрига обуял страх. Не за себя, а за своих стариков, за малыша Седа, к которому охотник в последнее время очень привязался, и за тех других, о ком харримец пока не мог вспомнить. Все они оказались в беде. И если его действительно занесло неведомо куда и непонятно как далеко от дома, то он ни за что не успеет к ним на помощь.

Охотник оставил белое дерево позади и продолжил путь. Увидев проблески между ветвями, он ускорил шаг.

Чем ближе к проблескам пробирался харримец, тем очевиднее становилось, что лесная гуща заканчивается. Всего в тридцати-сорока шагах впереди, за деревьями, просматривалось открытое пространство. Где-то очень глубоко внутри Ходриг все еще надеялся увидеть бурное течение реки Фарх, но вместо гула пенного потока он слышал лишь карканье воронья.

Пробежав еще с десяток шагов, Ходриг резко остановился. Одного мгновения хватило, чтобы все его надежды канули в пропасть: между стволами крайних деревьев чащи он увидел всего-навсего спуск с холма, ведущий к широкой поляне, обрамленной столь же густым лесом, как и тот, через который ему пришлось пробираться. Еще дальше, за поляной, просматривалась небольшая долина, сплошь поросшая деревьями. Ручей прорезал ее посередине, уходя к скалистому нагорью. Вдали хрипло каркали вороны.

- Демон побери! – Ходриг стиснул зубы, осматривая дальние дали. Никакого намека на присутствие реки не было.

Острый взгляд охотника из Харрима вернулся к поляне у холма. Что-то в ней было не так. В центре – плоский камень светлого оттенка, рядом разбросаны камни поменьше, тут и там опаленные деревья, а вокруг всего этого – черные пятна разного размера. Присмотревшись, он понял, что маленькие черные пятнышки – это никакие не пятна, а сидящие на поляне птицы. С темными кругами большего размера было сложнее.

Ходриг решил спуститься к поляне, чтобы внимательнее осмотреть странные объекты. Деревья на склоне мешали обзору, но, вглядевшись, между листьями деревьев охотник увидел детали картины и быстро понял, что именно он принял за камни. В окружении разбросанных вещей, между большими черными пятнами на поляне лежал поваленный шатер или палатка. Это был чей-то лагерь. Может быть, в отсутствие хозяев дикие звери все поломали и разбросали, пытаясь отыскать еду? А на остатки пожитков налетело вороньё. На поляне находились десятки птиц: крупные черные вороны сидели в самых разных местах и что-то клевали.

Выйдя на край поляны, мужчина поморщился от запаха гниющей плоти. Под его сапогом хрустнула палка, и стая птиц тут же взлетела в воздух. Вороны приземлились на верхушки деревьев и начали каркать с недовольным скрипом.

Пахло действительно отвратительно, к горлу голодного Ходрига подступила тошнота Бегло оглядев поляну, он убедился, что еще совсем недавно это место было чьим-то лагерем. Но Звери не могли учинить царящий здесь хаос. Скорее всего, это было дело рук людей. Опасных и мерзких людей.

В середине лагеря лежала сильно опаленная и изодранная палатка, вокруг которой валялось несколько перевернутых спальных мешков из кожи и шерсти, сорванный навес с кучей дерьма посередине, поломанные сундучки, вывернутые наизнанку заплечные мешки с вываленным на землю и растоптанным содержимым. Часть поляны выглядела обожженной, несколько деревьев были покрыты сажей, некоторые были повалены, полностью обуглены либо раздроблены в щепь. Местами дерн был сорван, из-за чего образовались небольшие воронки, и по всей поляне были разбросаны куски непонятной субстанции бурого цвета.

Ходриг отступил на шаг, убрав ногу с хрустнувшей ветки. Опустив взгляд, он увидел, что это была никакая не ветка, а рваный полуразложившийся кусок грудной клетки с запекшейся кровью. То, что хрустнуло, когда-то было чьими-то ребрами. Бывалого охотника вырвало.

Ходриг решил как можно скорее уйти из этого проклятого места, но его взгляд привлекли некоторые лежащие на земле предметы. Стараясь лишний раз не дышать, Ходриг миновал оторванную исклеванную руку, месиво не поддающихся определению внутренних органов и подошел к центру поляны, чтобы поближе взглянуть на забрызганные чем-то бурым причудливые бутыльки́ с завораживающим содержимым. Внутри были голубые и зеленые кристаллы, темные, мутные и прозрачные жидкости. На каждой склянке имелось название, но, к большому сожалению охотника, прочитать эти надписи он не мог. Одна бутылочка была из темного стекла, и разглядеть, что внутри, не представлялось возможным. Рядом валялся раздавленный сапогом деревянный браслет и небольшой сундучок, из которого, как догадался Ходриг, и вывалились все фиалы.

Поодаль, возле палатки лежала распахнутая книга в кожаном переплёте. Охотник подошел и взял её в руки. Несколько перепачканных страниц остались целы, но большая часть была вырвана и разбросана по всей поляне. Вероятно, книга была дневником. Написано было плотным почерком, коричневыми чернилами. Ходриг повертел дневник в руках и вернул его на землю. Откинув вход лежащей палатки, он заметил в глубине аккуратно завязанный заплечный мешок. Выглядел он так, будто бы его не коснулся царящий вокруг хаос. Охотник осторожно развязал тесемки и увидел внутри свернутый спальник, точно такой же, как лежали снаружи, разве что целый и чистый.

Ходриг прихватил мешок с собой и, покосился на склянки, что по-прежнему лежали на земле. Вновь задержав дыхание, охотник решил более не оставаться в этом месте, и, положив все бутыльки́ в мешок, быстрым шагом покинул поляну.

Он отошел на такое расстояние, до которого не доходила вонь, достал бутыльки́ и начал осторожно откупоривать их один за другим, пытаясь уловить знакомый аромат. Целительница Джеб из его родной деревни показывала ему травы, которые могут быть полезны для лечения ран и простых болезней. Она варила настои и учила охотников, как сделать лекарства для себя, если беда настигла далеко в лесу.

Ходриг надеялся, что содержимое какого-нибудь бутылька окажется ценным, но пока что все запахи были незнакомыми, и большинство фиалов пришлось отставить. Из одной бутылочки резко пахнуло гвоздикой, но харримец не знал применения этому растению. Последней осталась склянка из темного стекла. Охотник попытался откупорить крышку, но та ни в какую не поддалась, тогда он замахнулся и метнул тёмный фиал подальше, в сторону поляны. Ходриг развернулся и хотел было зашагать прочь, как вдруг, в сопровождении ослепительной вспышки, раздался взрыв, во все стороны разлетелись горящие щепки и куски коры. От неожиданности харримец чуть не упал. На поляну с треском повалилось дерево, зеленые языки пламени охватили ствол.

Ходриг подбежал к краю поляны: пожар быстро унимался и вскоре необычный огонь полностью исчез, оставив после себя сажу и открыв страшные повреждения дерева. Часть ствола, в которую попала бутылочка буквально разлетелась в щепки. Охотник быстро оценил, что множество разбросанных по всей поляне человеческих останков – результат действия такой же маленькой бутылочки темного стекла. Перевернув сундучок, он быстро порылся в оставшихся бутылька́х, но не нашел больше ни одного черного. На всякий случай, охотник побросал склянки разного цвета, испытывая их возможности, но больше ни одна из них не взорвалась. Обнаружив тропку, ведущую в сторону скалистого нагорья, Ходриг зашагал прочь.

Глава 2. Туман в лесу

Охотник следовал руслу ручья и к концу дня ему удалось пересечь долину. Тени удлинились. Закатное солнце осветило склон представшей перед Ходригом гряды, окрашивая теплым оттенком каменные гребни и валуны, между которыми ютились сосны. По представлению охотника из Харрима, это нагорье могло находиться где угодно. Он по-прежнему не вспомнил, каким образом его сюда занесло. Но теперь мог поклясться, что не по реке. Потеряв надежду отыскать бурное течение Фарха, мужчина уже не понимал, в какую сторону ему нужно было идти, чтобы вернуться домой. Беспомощность нахлынула на харримца. Оставалось идти вдоль ручья, в надежде повстречать людей, которые были владельцами вещей с поляны и опасаться мерзавцев, что учинили там хаос. Ближе к холмам, водяной поток вобрал в себя бегущий с возвышенности приток. Охотник решил пройти вдоль него и заночевать у самой гряды, чтобы утром подняться на вершину и осмотреться.

Когда путь устремился в гору, охотник сделал пару глотков из ручья и отыскал подходящее место для ночевки. Скинув заплечный мешок, Ходриг осознал, насколько голоден. Сразу же после ухода из разоренного лагеря, ему удалось раздобыть немного ягод и разорить пару птичьих гнёзд. Тем не менее, охотник понимал, что завтра обязательно должен будет добыть более сытную пищу.

Стянув шнурок с заплечного мешка, Ходриг изготовил искусную петлю, которую установил поодаль от места своей стоянки, в надежде поймать кролика. Развернув спальник, охотник бегло оценил своё недавнее приобретение и с удовлетворением лёг на овечью шерсть. Как только солнце зашло за горизонт, мужчина уснул крепким сном.

В видении был дом. Еще молодой отец учил Ходрига, как правильно отпускать тетиву, чтобы стрела летела точно в цель. Мать стояла у порога и смотрела на них, а потом долго гладила Ходрига по голове, совсем как в далеком детстве. Приятный сон ускользнул и сменился более тревожным: Ходриг учил малыша Седа правильно держать лук. Через некоторое время, охотник увидел рядом знакомое лицо, которое до этого никак не мог вспомнить. Это был его друг Феррет. Хороший друг. Наверное, лучший. Он стоял и улыбался, глядя на малыша Седа. Затем Феррет посмотрел прямо в глаза Ходригу и улыбка исчезла с его лица. Видение поплыло и растворилось, сменившись старыми болезненными образами: острые копья, тяжелая поступь, кроваво-красный цвет. Харримец не желал видеть этот сон. Он хотел вернуться домой. “Мать! Отец! Малыш Сед! Феррет!” - кричала его душа. Но древки копий продолжали стучать о землю в такт маршу сапог, подбитых железом.

Крик ночной птицы резко вырвал охотника из сна. Сердце неистово заколотилось в груди. Охотник приподнялся на локтях. Ему показалось, что стук сердца разносится на всё скалистое нагорье, выдавая кому-то его местоположение. харримец быстро огляделся. В окружающей темноте ночи что-то было не так...

Странный звук повторился. Нет, это была не ночная птица. Звук напоминал отрывистый плач умирающего животного. По спине охотника пробежал холодок. В его голове промелькнула мысль с надеждой на то, что это всего-навсего кролик попался в петлю, но внимание парня быстро переключилось на лесную темень: среди безмолвных ветвей древ и отблесков молодой луны, Ходриг что-то заметил. Он был достаточно смелым, чтобы истреблять хищных зверей, но в этот момент вжался поглубже в свой спальник и замер.

“Должно быть, это просто игра лунного света с чернотой ночного леса” - охотник пытался себя успокоить.

Вновь жалобный, но леденящий звук. Затылок и шея Ходрига сплошь покрылись гусиной кожей. Он понял, что сейчас больше всего желает остаться в тепле спальника. Хотелось верить, что это укрытие его защитит. От кого же? И тут он увидел...

Наверное, это был туман. Белесый, он медленно плыл где-то за деревьями, едва уловимо мерцая. Под покровом ползущих клубо́в, в чаще, будто бы кто-то стоял. Звук нарастал: прерывистый плач сначала превратился в булькающее завывание, а потом, неожиданно, словно утонул в чем-то вязком.

Сизые щупальца тумана, казалось, подползали все ближе. Бывалый охотник сильнее вжался в спальник: верхний край мешка перегородил ему обзор, от чего Ходригу на мгновение стало спокойнее. Какое-то время он не решался вновь посмотреть на мерцающую пелену, пребывая в непривычном состоянии оцепенения.

Одумавшись, охотник попытался убедить себя, что никакого тумана на самом деле нет, возможно, это был просто ночной кошмар.

Отбросив страх, харримец медленно выглянул за ворот спального мешка: мгла никуда не исчезла, напротив, она подползала все ближе и ближе. Едва уловимое зловещее мерцание выдавало ее необычную природу.

Чутье Ходрига подсказывало, что нужно срочно бежать. Охотник не стал медлить и, судорожно дергая одеревеневшими ногами, выпрыгнул из спальника. Ухватив с собой скромные пожитки и прикрывая лицо от веток, он со всей возможной прытью припустил прочь от тумана.

“Дал деру, так сказал бы Феррет”, - было в этих мыслях что-то веселое, но в то же время он чувствовал, что не помнит истинный смысл выражения своего друга.

На бегу Ходриг обернулся, и увидел нечто, заставившее его содрогнуться: место, на котором он недавно спал, полностью погрузилось во мглу. Но главное было то, что в зловещей дымке кто-то двигался! Черный силуэт медленно перемещался между деревьев.

Суеверного охотника охватил такой ужас, что он помчался вперед без оглядки. Ветки хлестали его по лицу, но он не сбавлял темп до тех пор, пока не нашел в себе силы обернуться. Увидев, что ночной лес позади выглядит обыкновенно, охотник остановился. Ходриг понял, насколько ему повезло: он не выколол себе глаз и даже ни разу не упал, хотя бежал по лесу при свете молодой луны и звезд. Охотник решил не ложиться спать, а провести остаток ночи в бдении. Однако, наблюдая за лесом некоторое время, Ходриг понял, что его глаза слипаются. Никакого зловещего тумана больше не появлялось, так что харримец вновь влез в теплый спальник, чтобы наблюдать оттуда. На всякий случай, охотник прислушался: стрекотали цикады, где-то зашуршала мышь, ухнула сова. Вскоре Ходриг забылся тревожным сном.

Стоило заре погасить звезды, как охотник пробудился. Ночной туман и жутковатые звуки запомнились ему вперемешку со сновидениями и сейчас казались пустяком, хотя ссадины на лице давали о себе знать. Первым делом, харримец подумал обойти место своей предыдущей ночевки стороной, но чувство голода напомнило о себе урчанием пустого желудка. Возможно, ловушка сработала и кролик попался. Ходриг решил сначала проверить, на месте ли туман. Вернувшись по своему следу, охотник оценил, что лес выглядит обыкновенно.

Напившись вдоволь из ручья, мужчина направился к петле. Спустя десяток шагов он увидел место, где была установлена ловушка. В неё кто-то попался! Харримец улыбнулся, распознав кроличий мех, но подойдя ближе, понял, что животное не может быть таким маленьким.

У дерева в петле действительно был кролик. Вернее, его часть. Ловушка надежно зажимала кроличью лапу, от которой по траве тянулся кровавый след. Ходриг поморщился и осмотрел бурую дорожку. На расстоянии пары шагов она резко обрывалась. Кроме его собственных следов больше ничего не было видно. По спине охотника вновь пробежал холодок. Рана была неровной, и судить о ее происхождении Ходриг не мог. Он аккуратно снял петлю и, понюхав кроличью ножку, решил забрать ее с собой. Вернув шнурок на заплечный мешок, охотник из Харрима начал подъем на гряду, стараясь огибать скальные участки.

Когда солнце взошло, он был уже близко к вершине холма. Подыскав подходящий камень с заостренной гранью, охотник потратил некоторое время, чтобы сделать его более острым, а потом использовал вместо привычного ножа, чтобы снять с кроличьей ножки шкуру. Огня было не достать, а есть хотелось очень, поэтому пришлось зажевать сырое мясо. После завтрака сил немного прибавилось, и до вершины оставалось уже не так далеко. Ходриг надеялся увидеть с нее поселение или дорогу, но понимал, что лучше не обнадеживать себя лишний раз.

Поднимаясь по склону, охотник прокручивал в голове свои ночные сновидения. Он все крепче верил в то, что угроза его старикам, Феррету и малышу Седу, шестилетнему мальчугану, который стал ему сыном, исходила от гвардейцев властителя Тиррона из цитадели Харрима. Но почему? Ходриг помнил, что гвардейцы - защитники народов Северного Харрима, а не враги.

Наконец охотник поднялся на вершину. Окрестности хорошо просматривались до самого горизонта: лес заканчивался в сотне шагов нетрудного спуска с холма, вдоль опушки тянулась просёлочная дорога, сразу за которой простирались возделанные поля, приведшие охотника в замешательство, ведь ничего подобного он раньше не видел. В окрестностях его деревни Варны были только озера и густые леса.

Внимание Ходрига привлекли два белых пятнышка, появившихся вдали на проселочной дороге: возможно, это были мужчина и женщина. Одна фигура была в широкой рубахе, вторая, более стройная, в платье. Должно быть, женщина несла в руке корзину. Ходриг воспрял духом, ведь он увидел первых людей с тех пор, как очнулся в этом незнакомом месте. Охотник приметил удобный спуск с холма по промоине и направился вниз.

Промоина оказалась обыкновенной ложбиной, выстланной песчаником и мелкими камнями. Отсутствие пышной растительности на пути значительно облегчало передвижение, но на предательских камнях можно было поскользнуться. Благо, склон был не очень крутым, и Ходриг быстро преодолел половину спуска, двигаясь осторожно, и, по привычке, почти бесшумно. В душе охотника вновь поселилась надежда. Местные жители обязательно помогут во всём разобраться. Нужно лишь спуститься к дороге. Поток его мыслей прервал неестественный свист рябчика. Ходриг замер.

Внимательно присмотревшись, он заметил человека в грубом одеянии, стоящего у самой опушки леса. Человек повернулся в сторону Ходрига и махнул рукой. Охотник решил, что машут ему, но затем заметил движение совсем рядом: двое мужчин сидели возле промоины, чуть ниже по склону. Один из них ответил своему сообщнику коротким кивком. Хотя листва и ветви частично скрывали этих людей, Ходриг рассмотрел напяленные на на них лохмотья. Напрягая слух, охотник услышал обрывки фраз:

- Блатт давно говорил, что нужно было идти через туман! – сказал человек с противным высоким голосом. - Всего неделя, и мы увидели золота столько, сколько отродясь не бывало в Корвире.

- Да, а хорошеньких девок тут еще больше, чем золота! – ответил второй с более низким голосом.

- Эти драгоценности из заброшенного лагеря.., - противный голос произнес это так, будто бы чего-то боялся, - надеюсь, их обменяют на золото!

- Будь уверен, дома за такой шар мы получим больше, чем за всю жизнь заработали лучшие шлюхи Корвира!

Ходриг услышал мерзкий смешок.

- А если у нас его отберут? Что тогда, Джатт?

- Если мы не растратим всю эту взрывчатку на вонючих крестьян, которые пытаются нас поиметь, в Корвире уничтожим всех, кто встанет у нас на пути!

- Ну где они уже? Я их не вижу! – чуть громче заговорил первый, обладатель более высокого и противного голоса.

- Тише ты! Раз Блатт подал сигнал, значит они идут. Есть время все повторить еще раз. Хатт выйдет первым, он начнет... – дальше Ходриг не смог разобрать несколько слов.

Вступил противный голос:

- ...а когда парень осмелеет, сбоку выйдет Блатт?

- Да. - вновь начал низкий голос. - Девка попятиться за спину пареньку, увидев Блатта, и тут-то выйдем мы с тобой. Ты, держись леса. Если она побежит в твою сторону, хватай её. Девочка будет моя, у парня – заберем всё, а потом Хатт его подержит. Пускай паренёк посмотрит, как мы развлечемся с его девчонкой, а когда закончим, убьем обоих. - Обладатель низкого голоса поднялся со своего места и распрямился. Ростом он был как настоящий громила, его бритая голова сидела на короткой толстой шее, переходящей в широкую грудную клетку. Фигура здоровяка напоминала ствол массивной сосны. На поясе у него висел грубый топор и кожаный мешок, а в руке громила держал гигантских размеров деревянную дубину.

Для Ходрига все стало очевидно: он стоял в нескольких шагах от шайки головорезов, которые замыслили изнасиловать и убить местных крестьян. Мужчина и женщина, идущие по дороге, были его ближайшим и пока единственным вариантом разобраться в происходящем, а также путеводной нитью, чтобы вернуться домой. Нужно было что-то предпринять.

“Спасти их?” - охотник не хотел оказаться в заварушке с четырьмя вооруженными головорезами комплекции громилы.

“Непринужденно пройти вниз, насвистывая веселую мелодию?” - тоже не самая разумная идея.

“Осторожно развернуться и тихо подняться на холм, а затем попытаться опередить разбойников, предупредив крестьян об опасности?” - пожалуй, можно было не успеть, но вариант показался наиболее логичным.

Все эти мысли пронеслись в голове у Ходрига в то время, как громила успел лишь почесать затылок. Вероятно, здоровяк решил куда-то пойти, и уже начал поворачиваться в сторону охотника, как вдруг обладатель противного голоса задал еще один вопрос:

- А можно мне второму будет взять эту девку?

- Это решит Блатт, а сейчас заткнись уже и спускайся поближе к дороге! – ответил громила. - Я пока отолью, а потом прихвачу с собой всю взрывчатку, на случай, если опять появятся проклятые ополченцы!

Воспользовавшись моментом, охотник медленно и бесшумно попятился назад.

- Разорвем на куски человек двадцать, - вновь послышался противный смешок - тогда они больше не рискнут нарываться и отдадут нам все золото!

- Да! - громила хохотнул. - И их девки сами раздвинут перед нами ноги!

Предательский камень выскользнул из-под сапога Ходрига, охотник не удержался на ногах и свалился.

Громила обернулся. Его компаньон поднялся на ноги и они вместе уставились в сторону Ходрига. Лежа на дне промоины, охотник не видел головорезов и очень надеялся на то, что они тоже его не видят.

- Что это было?

- Наверное, белка, - заключил голос громилы, - спускайся!

Ходриг услышал хруст веток под сапогами мужчин и увидел, как на промоину вышел тощий бродяга в лохмотьях, но с длинным кинжалом. К облегчению охотника, тощий не обернулся, а осторожно направился вниз по склону. Громила, напротив, пошел вдоль ложбины наверх, и, сделав несколько шагов, остановился, развязывая штаны. Теперь здоровяк чудом не замечал охотника, потому что промоина с его места полностью просматривалась, стоило только повернуть голову. Ходриг лежал, боясь пошевелиться.

Громила справлял нужду и заметил что-то краем глаза. Он обернулся, но никого не увидел. За мгновение до этого, охотник одним прыжком вынырнул с ложбины в лес, укрывшись за ближайшим деревом. Вышло это почти бесшумно. Тем не менее, широкоплечий головорез обратил внимание на качающийся куст.

Ходриг прислонился спиной к дереву и замер. Было слышно, как здоровяк затягивает пояс и достает топор. Затем послышались шаги: громила медленно приближался к его укрытию. На лбу охотника выступила испарина. Почти у самого дерева головорез наступил на ветку. Ходриг задержал дыхание. Ему казалось, пошевелись он сейчас, громила дотянется до него своей здоровенной рукой и раскроит его череп о древесный ствол. Какое-то время, здоровяк не издавал ни звука.

- Вонючие белки! - вдруг донесся его голос.

Ходриг ощутил пьянящее чувство облегчения, он принялся медленно выдыхать воздух, так тихо, насколько это было возможно.

Казалось, здоровяк начал уходить, он сделал несколько шагов вниз по склону и повернул к промоине, откуда мог легко обнаружить охотника, стоило только обернуться. В обеих руках он держал оружие. Чтобы не рисковать, Ходриг должен был обогнуть дерево. Стараясь не шуметь, охотник начал перемещение.

Вдруг громила остановился:

- Ненавижу белок! - прохрипел он и криво улыбнулся. Издав рык, он с обороту метнул топор в голову охотнику. Ходриг успел среагировать: лезвие тяжелого орудия пронеслось совсем рядом с его щекой и вонзилось в ствол стоящей позади сосны. Не теряя времени, громила сделал широкий замах своей гигантской дубиной и нанёс сокрушительный удар, от которого юркий охотник смог увернуться. Дубина встретилась со стволом дерева и разлетелась в щепки с оглушительным треском. Ходриг рванул вверх по склону. Отбросив рукоятку сломанной дубины, громила помчался следом.

Стараясь оторваться от преследователя, охотник ускорился, на сколько позволял уклон. Камни предательски выскакивали из-под ног. Стоило упасть, как головорез тотчас бы накинулся на него. К удивлению охотника, здоровяк оказался очень выносливым, он легко выдерживал высокий темп и осыпающиеся камни промоины не были для него помехой.

Вершина холма уже проглядывалась за деревьями и уклон стал круче: они были близко к месту, где не так давно Ходриг начинал спуск. Споткнувшись, охотник коснулся руками дна промоины и подхватив при этом камень, бросил его в лицо громиле. Тот увернулся, но потерял равновесие и повалился наземь, успев схватить Ходрига за сапог. Охотник начал яростно пинать головореза свободной ногой, но безрезультатно: своими огромными руками, громила стащил Ходрига к себе и, навалившись всем весом, потянулся к его шее, намереваясь задушить. Обездвиженный Ходриг из последних сил пытался сопротивляться. Когда одна рука громилы всё же сомкнулась у него на горле, он почувствовал, что хрящи его гортани вот-вот должны раскрошиться.

- Если хочешь прикинуться белкой, следи за своим плащом и не высовывай его из-за дерева, когда не следует! - прорычал головорез.

Будто сквозь дымку Ходриг смотрел на его разъяренное лицо, видел безумие в налитых кровью глазах и струйки пота на лбу. Громила освободил вторую руку от цепких пальцев охотника и окончательно взял верх над Ходригом, обхватив его горло словно гигантскими тисками. Всеми силами охотник пытался противодействовать смертельному хвату. В глазах начало темнеть: сосуды шеи были надежно пережаты. Пересохшие губы беззвучно шевелились в безуспешной попытке сделать вдох. Лицо побагровело. Руки Ходрига беспомощно оторвались от кистей громилы и стали хаотично загребать почву в предсмертной агонии. Почти потеряв сознание, охотник из Харрима ощутил прохладный гладкий предмет прямо под своей ладонью. Он прочно обхватил его пальцами и, собрав последнюю волю, ударил этим предметом громилу по голове.

Головорез слегка ослабил хват. Его глаза непонимающе перебежали с лица своей жертвы на собственные руки и обратно. Затем его тело обмякло, и он грузно опустился на Ходрига. Придавленный, но с высвобожденной шеей, охотник смог сделать вдох. В голове парня начало проясняться, и он попытался выползти из-под громилы, у которого по бритой голове стекала тонкая струйка крови. С промоины послышался хруст камней под сапогами бегущего вверх человека, однако харримец еще не успел сбросить с себя гигантское тело.

- Что тут происходит, Джатт, какого демона ты делаешь? – спросил, запыхавшись, тощий бродяга.

Несомненно, оборванец услышал их с громилой заварушку. Ходриг надеялся, что крестьяне на дороге тоже что-то услышали и заподозрили неладное. Охотник предпринял еще одну попытку сбросить с себя тушу здоровяка Джатта.

- Джатт? – неуверенно повторил свое обращение тощий, наблюдая, как лежащий вниз лицом громила странным образом приподнимается.

Ходриг, наконец, опрокинул здоровяка. Отпихнув бесчувственную гору мышц, охотник из Харрима поднялся на ноги. Его мутило. После стальной хватки Джатта шея болела, и глотать было не приятно.

У тощего задергалось веко, когда он взглянул на своего крупного товарища, лежащего у ног Ходрига. Не произнося больше слов, бродяга вытащил из-за пояса длинный нож. Противопоставить что-либо клинку охотник не мог. Убежать от головореза, после удушающего приема старины Джатта, тоже. Ходриг заметил, что лезвие клинка голодранца слегка подрагивало, в такт дерганью глаза. Охотник понял: блеф мог быть его единственным серьезным оружием в схватке с тощим.

Сделав шаг вперед, Ходриг смело посмотрел в лицо головорезу. Прочитав холодную уверенность в глазах охотника, тощий дрогнул, и, отступив на полшага, начал судорожно мямлить:

- Блатт... Блатт. Я говорил... Говорил, что кара настигнет нас за эти сокровища из лагеря! – он сделал еще два шага назад и вдруг громко заорал, - Блатт! Сюда! - но затем споткнулся и, посмотрев на Ходрига, вновь начал мямлить - Хозяин шара... Он убил Джатта… Он убил Джатта! У него шар! – тощий закричал так громко, что, казалось, затыкать его было уже поздно.

Тут охотник вспомнил, что все еще удерживает в руке тот самый гладкий предмет, которым ему удалось оглушить громилу. До того, как тощий снова попытался открыть рот, Ходриг что есть силы метнул предмет ему прямо в голову. Прилетев точно в лоб тощему, большой черный камень почти не изменил траекторию и упав на землю, покатился вниз по лесному склону. Головорез рухнул на дно промоины.

Ветерок раздул полы походного плаща охотника из Харрима. Тощий и громила не шевелились. Прихватив с собой кинжал голодранца, Ходриг переместился с каменистой ложбины на лесной склон и направился вниз, выискивая глазами необычный камень.

Спустившись немного, охотник увидел его между корней крючковатой сосны и понял, наконец, о каком шаре вопил тощий. О да, если черный предмет и был камнем, то идеальной сферической формы. Ходриг подобрал шар, чтобы лучше его разглядеть: очень тяжелый для своего размера, на вид он словно был отлит из неоднородного черного стекла с более светлыми прожилками в глубине. Несмотря на долгий путь необычного предмета вниз по склону, его поверхность осталась идеально гладкой и отражала окружающий лесной пейзаж. Должно быть, этот шар выпал из сумки громилы во время схватки.

Со стороны промоины послышался хруст камней. Кто-то поднимался в гору. По-видимому, тощий кричал действительно громко. Ходриг осторожно выглянул из-за дерева: по ложбине стремительно взбирался мужчина, который ранее подавал сигналы громиле и тощему. Вероятно, Блатт. Ростом он, похоже, не уступал громиле, но был более гибкий и жилистый. На его голове красовался гребень коротких волос. В мускулистых руках он удерживал грубый топор и длинный изогнутый кинжал. К его поясу был приторочен вещевой мешок, как у громилы.

Подождав, пока Блатт скроется из виду, Ходриг оставил свое укрытие и продолжил спуск с горы. Через некоторое время охотник приметил куски сломанной дубины и топор громилы, торчащий из дерева. На засидке головорезов охотник обнаружил несколько мешков награбленного добра, грубый лук без стрел и целый кошель с бутылька́ми черного стекла. Со всей осторожностью Ходриг положил кошель к своему спальнику и продолжил путь. Лук брать не было смысла: малыш Сед в свои шесть лет сделал бы оружие искуснее.

Спустившись ниже, харримец увидел залитую солнцем дорогу, на которой находились три человека: поджарый головорез держал за волосы молодую светлую девушку в белом платье, прислонив лезвие кинжала к её шее. Спиной к ним, на коленях, стоял растерянного вида коренастый, светловолосый мужчина, в белой крестьянской рубахе.

Из-под лохмотьев мускулистого разбойника проглядывали многочисленные шрамы и участки исписанной узорами кожи. Металлические предметы, продетые через его уши, бликовали на солнце. На его голове красовался короткий гребень, как у Блатта. Ходриг припомнил слова тощего и громилы - этого человека звали Хатт.

Полы крестьянского платья девушки касались упавшей на бок плетеной корзины, из которой высыпались красно-бордовые яблоки. Узорчатое ожерелье точно такого же цвета украшало ее отрывисто вздымающуюся грудь.

Мужчина, стоявший на коленях что-то говорил и всё время пытался обернуться. Хатт грубо прикрикнул на него и плотнее прижал лезвие к шее девушки. Она вскрикнула, после чего крестьянин замер. Задача Хатта была ясна - удержать пленников до возвращения Блатта и компании. Пока что, все складывалось в пользу Ходрига, но ждать дольше он не мог, нужно было действовать быстро, пока не вернулся Блатт. При помощи девушки и парня, одного головореза побороть было бы намного проще. Охотник видел неплохие шансы в том, чтобы подобраться к Хатту незамеченным. Убедившись, что разбойник занят пленниками, Ходриг бесшумно вышел из-за деревьев. Оглушить Хатта нужно было быстро и с первой попытки, на кону находилась жизнь девушки.

- Прошу вас! Вы можете убить меня, только отпустите ее! - крестьянин попытался обернуться. - Надин, все будет хорошо!

В приступе ярости, изо рта головореза во все стороны брызгала слюна:

- Раскроешь рот еще раз и я перережу твоей Надин глотку! - по тону было ясно, что Хатт не шутил.

Девушка сдержала крик, когда поджарый мужчина с силой дернул ее за волосы. Присмотревшись внимательнее, Ходриг понял, что он издали принял за ожерелье: ворот белого платья девушки был перепачкан кровью. Вероятно, надавив лезвием слишком сильно, Хатт порезал ей кожу на шее.

До спины головореза уже можно было добраться в один прыжок, и Ходриг занес руку с шаром для нанесения удара, но в этот момент крестьянин обернулся и увидел его.

- Заткнись и стой смирно, предупреждаю тебя в последний раз! - Хатт хотел сказать что-то ещё, но осекся на полуслове, заметив расширившиеся от удивления глаза крестьянина.

Почуяв неладное, головорез резко развернулся, грубо потянув девушку за волосы. Надин вскрикнула от боли. Лицо Хатта было исполосовано рубцами. Через его брови, губы и нос, были продеты металлические колечки. Глаза поджарого разбойника горели безумным огнем. Ходриг едва нашел в себе былую уверенность, чтобы подобрать нужные слова:

- Твои дружки Блатт, Джатт и тощий схвачены моими людьми. Одно неверное движение с твоей стороны и они умрут. - спокойно сказал Ходриг и как ни в чем не бывало подбросил черный шар, будто бы играл с мячом. - Опусти нож и освободи девушку.

На обветренном лице Хатта, изуродованном многочисленными шрамами, появилась кривая усмешка. И все же, охотник прочитал удивление в его глазах. Хатт покосился на черный шар и кинжал тощего в руке Ходрига.

- Блатт! - гортанно крикнул поджарый мужчина. - Джатт! Мрарт!

Ответа не последовало. Кажется, доказательства оказались убедительными:

- Ты слаб в дипломатии, молокосос, - ответил головорез, - лучше прикажи своим людям отпустить моих, иначе эта красавица умрет первой! - Хатт продемонстрировал свои гнилые зубы. - Мы уйдем своей дорогой и отпустим девку, когда удостоверимся, что за нами нет погони.

- Ты не в том положении, чтобы диктовать условия. Пятеро лучников из моего отряда сейчас наблюдают за тобой, натянув тетивы! - Ходриг демонстративно повернул голову к лесу и поднял руку с кинжалом вверх, готовый в любой момент дать сигнал своему воображаемому отряду. - Либо ты отпускаешь девушку, - сказал он, вновь обращаясь к головорезу, - либо умираешь, вместе со своими дружками.

Надин и ее спутник не могли скрыть удивление, они явно не ожидали такого развития событий. Ослепленный ярким солнцем, Хатт пытался вглядеться в лесную тень, чтобы увидеть лучников. Он оскалился, вновь выставив напоказ гнилые зубы и, ослабив хват, выпустил девушку. Надин тут же метнулась в объятия к вскочившему на ноги крестьянину.

Ходриг понимал, что нужно было окончательно обезвредить головореза и уйти, пока не вернулся Блатт.

- Сложи все свое оружие на землю, - приказал он Хатту, - медленно отойди на обочину, повернись спиной и встань на колени.

Исполосованный шрамами мужчина вытянул руку и аккуратно положил нож на землю.

- Я сказал, все оружие! - охотник прекрасно помнил, что у громилы и Блатта было несколько сюрпризов для своих жертв.

Достав из-за пояса еще один нож, Хатт положил его рядом с первым.

- А теперь повернулся и встал на колени! - уверенно произнес Ходриг.

Головорез подчинился. В этот момент парень-крестьянин оставил девушку и, подобрав оружие Хатта, подошел к перевернутой корзине. Высыпав остаток яблок прямо на землю, он достал с самого дна небольшой сверток из тряпья, развернув который, вытащил короткий клинок. Освободившейся тканью он связал Хатту руки за спиной, а затем приставил нож головореза к его горлу. Надин взяла клинок и громко свистнула.

- Ты тоже. - Сказала она, глядя на Ходрига.

Охотник уставился на ее серьезное лицо непонимающими глазами. Он перевел взгляд на лесную опушку, затем на Хатта и чтобы тот не услышал, попытался тихо сказать девушке:

- Нужно срочно уходить отсюда!

- Ты не понял... - Надин направила клинок на Ходрига, ее зеленые глаза холодно сверкнули. - Сложи свое оружие и становись на колени рядом с ним. Не вынуждай нас заставлять тебя.

- Но… Мои лучники...

- Нет у тебя никаких лучников!

Между деревьями на опушке Ходриг заметил движение: из леса начали выходить люди в светлых крестьянских рубахах и штанах. Их было минимум с десяток: вооруженные топорами для рубки леса, палками, короткими клинками и даже вилами, большая часть мужчин волокли бессознательного громилу. Двое вели очнувшегося тощего.

- Но я не из их числа! - Ходриг не мог поверить в происходящее.

- Это решит глава ополчения, - девушка кивнула головой в сторону: там, где опушка изгибалась и дорога скрывалась за деревьями, из-за поворота появилась еще одна горстка вооруженных крестьян. Они быстро приближались и Ходриг заметил шагающего впереди всех мужчину в зеленом дублете, черных сапогах и длиннополой шляпе с пером. Кучерявая черная борода, придавала его широкому лицу суровый вид.

Ополченцы, вышедшие из леса, бросили тощего и громилу рядом с Хаттом. В некотором отдалении на дороге появилась еще одна группа крестьян: они вели скрученного Блатта.

- Положи кинжал, быстро! - Надин незамедлительно напомнила свой приказ.

Ополченцы окружили Ходрига со всех сторон. Бежать было поздно, да и некуда.

Глава 3. Туман на полях

Ходриг медленно опустил кинжал и черный шар на землю. Двое ополченцев мгновенно обхватили охотника, еще один подобрал его оружие. Крестьяне тщательно обшарили одежду харримца и забрали заплечный мешок, который, затем, сбросили в одну кучу с пожитками головорезов. Запястья Ходрига крепко стянули веревкой.

Подоспел отряд во главе с мужчиной в зеленом дублете. Надин вместе со своим спутником вышли к нему навстречу, потеснив других ополченцев.

- Игон! Мы уже начали волноваться! - глава ополчения крепко обнял парня. - Как вышло, что мерзавец схватил Надин?

При виде перепачканного кровью платья девушки, густые брови мужчины сдвинулись:

- Великий Творец, что наделали эти выродки? - он подошел к девушке и внимательно изучил рану на ее шее.

- Это всего лишь царапина, Тензард, - Надин прикоснулась к ране и поморщилась, - кровь уже остановилась.

- Пройди лезвие чуть глубже и ты была бы мертва! - зеленые глаза главы ополчения опасно сверкнули, он перевел разъяренный взгляд на Ходрига, а затем на крестьян, которые к этому моменту связали руки всем пленникам.

- Послушайте, вы должны меня отпустить! - охотник подался вперед, но ополченцы грубо остановили его. - Демон вас побери, выслушайте меня!

Кудрявый темноволосый ополченец приставил вилы к груди охотника:

- Молчи, покуда тебя не спросят, мерзкое разбойничье отродье!

- Но это ошибка! Я... - Ходриг не успел договорить: крестьяне заткнули ему рот кляпом из толстого плетеного каната. Таким же образом они поступили и с другими пленниками. Охотник в отчаянии замычал и попытался вырваться, но бдительные ополченцы прервали его намерение крепким ударом в живот.

Кудрявый крестьянин с вилами подошел к командиру и по братски обняв его, остановился, опершись на свое орудие:

- Тензард, на вершине холма мы обнаружили троих: двое лежали без сознания, а третий завидев нас, начал убегать. За ним я отправил старину Дибта, - мужчина указал на последнюю группу ополченцев, ведущую скрученного Блатта по дороге, - надеюсь, у них все хорошо. У моих ребят проблемы возникли только с гигантом, его пришлось нести вшестером. Худой пришел в сознание, как только мы его подняли, он не сопротивлялся. Я забрал у них вещи и оружие. На спуске с холма, парни нашли их закрома, - ополченец указал на кучку изъятого у головорезов добра, с которым Ходриг уже был знаком.

- Спасибо, дорогой брат! - глава ополчения похлопал кудрявого крестьянина по плечу. - Когда вы подошли к опушке, что делали эти мерзавцы? - Тензард указал на Хатта и Ходрига.

- Тот, что пострашнее, приставил нож к горлу леди Надин, - продолжил ополченец, - а второй просто стоял сзади. Мы не могли выйти, боялись что уродливый тогда убьет ее. Потом ублюдки начали спорить между собой и леди смогла вырваться. Мы дождались условленного сигнала и вышли.

Командир выслушал доклад и коротко кивнул.

Последняя группа крестьян, наконец, доставила Блатта. Головорез не прекращал попытки вырваться: пятеро удерживающих его мужчин выглядели помятыми.

- Лорд Игон, леди Надин, Тензард! Хвала творцу, мы добрались! - широколобый крестьянин отдышался и ткнул Блатта палкой. - С этим пришлось попотеть, ублюдок пытался сбежать, а потом тяжело ранил старину Дибта. Оби остался с ним в лесу, думаю, парням не помешала бы помощь.

- Выходит, нам удалось схватить всех. Отличная работа, - Тензард подозвал двоих мужчин из своего отряда и отдал им приказы, крестьяне тотчас отправились за ранеными.

Один из ополченцев, что разбирал изъятые вещи, подошел к Надин, Игону и своему командиру. В руках он держал черный шар и заплечный мешок Ходрига. Крестьянин что-то произнес и показал главе ополчения содержимое мешка. Тензард осторожно вынул бутыльки́ черного стекла и внимательно их изучил. Надин и Игон в это время рассмотрели шар. Глава ополчения нахмурился и перевел взгляд на охотника.

- У кого ты украл это, вор? - Тензард махнул крестьянам, удерживающим харримца. - Откройте ему рот, пусть ответит!

Крестьяне повиновались, и Ходриг тотчас же заговорил:

- Я нашел эти вещи в лесу! Поймите, вы совершаете ошибку, я не имею к этим людям никакого…

- Довольно. Заткните обратно! - Тензард обернулся на стук копыт.

На дороге появился конный ополченец. Ходриг вытаращил глаза, то-ли из-за боли от врезавшегося в нёбо каната, то-ли от вида незнакомого четвероногого зверя: охотник впервые в жизни видел лошадь. Мужчина спрыгнул с коня и передал уздцы Игону. Тихо доложив о чем-то главе ополчения, крестьянин отошел в сторону. Тензард коротко кивнул и обратился к своим молодым друзьям:

- Лорд, леди, с вашего позволения, мы можем отправляться сразу же следом за вами.

- Конечно, - Игон пригладил лошадиную гриву, - но, перед отбытием, нам с сестрой есть что сказать! Вместе, мы долго готовились к этому дню и сегодня хорошо потрудились! Теперь держите этих ублюдков крепко! - он указал на разбойников. - Наконец, они получат по заслугам!

- Да! - ополченцы одобрительно зашумели. - Давайте казним их прямо здесь!

- Терпение, друзья! - Игон успокоил лошадь, напуганную возгласами мужчин. - Мы отправимся домой и будем судить мерзавцев по закону!

Раздался гул недовольных голосов.

К брату присоединилась Надин:

- Все вы смелые ребята, я горжусь вами и уверена, что наш с Игоном любимый дядя тоже будет вами гордиться!

Крестьяне радостно загалдели. Ходриг на мгновение забыл о том, что он связан и его держат несколько ополченцев. Не смотря на обстоятельства их знакомства, Надин выглядела привлекательно и охотнику было радостно осознавать, что парень по имени Игон оказался ее братом. Вместе с приятным влечением и обидой, вызваной холодным и дерзким взглядом ее прекрасных зеленых глаз, в душе Ходрига поселилась тревога. Его затуманенная память содержала фрагменты воспоминаний о чем-то важном. Девушка, которую крестьяне называли леди, беспокоила его, вызывая смутные образы из прошлого. Стоило Ходригу ухватиться за эти воспоминания, как они тут же ускользали от него, словно красочный дневной сон, после резкого пробуждения. Леди. Значение этого слова деревенский охотник не понимал.

- Так не откажем нашему дяде и всем жителям Сиоры, - продолжала Надин, - в возможности увидеть наказание этих мерзавцев!

- Да! - крестьяне подняли вверх свое оружие.

Игон поместил черный шар в мешок, притороченный к седлу, забрался на лошадь и помог сестре усесться сзади. Девушка в белом платье аккуратно разместилась в седле боком. Мужчина дождался, пока одобрительный гвалт не стих, и воскликнул:

- Сегодня в “Протертых жерновах” я ставлю лучшее пиво всем вам!

Ополченцы восторженно салютовали.

- Дорогой Тензард, скоро увидимся! - Игон улыбнулся и пустил коня иноходью. - Торных дорог! - крикнул он напоследок.

- Вперед, друзья! В путь! - Звучный голос главы ополчения разнесся вдоль опушки леса.

Колонна выдвинулась. Ходриг наблюдал, как исчезает за поворотом подол белого платья. Широкоплечий крестьянин грубо дернул охотника, и он бессильно поплелся по дороге, задаваясь вопросами, кто такие лорд и леди и что это за диковинное животное, на котором они ускакали. Ходриг с горечью понимал, что теперь он в плену незнакомцев, хотя в этот момент должен находиться в совершенно другом месте с теми, кому он был нужен. В душе́ охотника клокотал ураган.

С самого начала пути харримец взмок: шерстяной плащ и кожаный жилет были плотно привязаны к телу веревкой. Дневное светило нещадно пекло неприкрытую голову. От жажды пересохло во рту. Когда солнце перевалило далеко за полдень, Ходриг плелся, медленно переставляя ноги, чувствуя боль во всем теле. Его шея отекла от кровоподтеков, оставленных огромными ладонями громилы Джатта, веревка натерла охотнику руки. К горлу подступила тошнота. Голова кружилась. Харримец понял, что скоро упадет. Нужно было снять шерстяной плащ, или укрыться в тени. Охотник хотел попросить воды, но кляп превращал слова в глухое мычание.

- Давай живее, - широкоплечий крестьянин подтолкнул харримца. Ходриг едва удержался на ногах.

Над пашней колыхалось знойное мерцание, из-за жары колонна продвигалась вяло. Головорезы едва шевелили ногами, и ополченцам приходилось их подгонять. Громила Джатт все еще не очнулся, так что его тащили волоком. Тянущиеся вдоль дороги поля с благоуханными травами казались охотнику нескончаемыми, хотя он видел в их соседстве один несомненный плюс: благостный аромат изредка перекрывал запах пота, разивший от нескольких десятков мужчин. Опушка леса долгое время стояла у обочины глухой стеной, но затем начала отдаляться и, через некоторое время, совсем свернула, огибая скалистое нагорье.

Миновав очередной поворот дороги, ополченцы остановились.

- Надеюсь с леди Надин и лордом Игоном все хорошо… - донеслось из толпы.

Крестьяне всматривались в даль и указывали на что-то руками. Казалось, они были в смятении. Не занятые пленниками мужчины высыпали на поле, чтобы лучше разглядеть причину остановки.

Горячий пот пропитал шерстяной плащ Ходрига насквозь. Соображать стало тяжело, мысли начали застревать в голове. Двоящимся зрением охотник попытался увидеть впереди хоть что-нибудь, но авангард столпившихся ополченцев перекрывал обзор. Между высовывающихся голов Ходриг рассмотрел только широкополую шляпу главы ополчения. Парню было тяжело оставаться на ногах, он повис на веревке, за которую его держали.

- Неужели это проклятье и нас заберет? - сказал молодой ополченец, стоявший рядом.

- Сохрани творец… - произнес широкоплечий крестьянин, державший Ходрига за веревку. - А ну поднимайся! - он подтянул охотника и вернул его на ноги.

- Что будем делать, Тензард? - крикнул кто-то.

- Будем спокойны, друзья! - раздался звучный голос главы ополчения. - Да, путь вперед для нас закрыт. Теперь кое-кто из вас будет знать, что белое проклятье - это не слухи и не сказки.

Крестьяне застыли в тревожном напряжении.

- Но не терзайте свою душу напрасными страхами! - Тензард обернулся к своему отряду. - Сегодня мы все вернемся домой! Сейчас я хочу, чтобы каждый из вас был занят своими обязанностями. Продолжайте внимательно следить за пленниками. Вместе мы отыщем другой путь. Помните - держитесь от проклятой пелены как можно дальше, во что бы то ни стало! - Глава ополчения шагнул на обочину. - В поле!

Подчиняясь приказу командира, колонна свернула с дороги и ускорила шаг. Охранник толкнул Ходрига, и охотник упал бы, не держи ополченец веревку. Повернув отяжелевшую голову, харримец наконец увидел, о чем шла речь. Ему хватило одного взгляда, чтобы вспомнить недавнюю ночь. В жаркий солнечный день на дороге лежал туман. Ползучие белесые клубы едва уловимо мерцали. Холмистое поле не позволяло оценить протяженность мутного облака в полной мере и глава ополчения повел отряд на ближайшую возвышенность, чтобы изучить возможность обхода. Ходриг из последних сил держался на ногах. Плотно укутанный теплым одеянием северного Харрима за дневной переход под жарким солнцем он потерял слишком много жидкости.

Когда крестьяне с пленниками поднялись на холм, Ходриг услышал тревожные возгласы. Нечетким взором он оглядел стушевавшихся мужчин, заметил ухмылку на лице головореза Хатта, сжимающего кляп своими гнилыми зубами. С усилием сфокусировав зрение вдаль, охотник увидел тянущийся от самого нагорья туман. Пелена закрывала дорогу и широкой полосой ползла по полю, обрываясь в низине недалеко от останков одиноко стоящего дерева. Но не это встревожило ополченцев: мерзкая, мерцающая, белесая мгла приближалась к отряду и с противоположной стороны холма. Два туманных облака пока еще разделяла узкая полоса чистой земли. Судя по всему, Тензард решил провести свой отряд именно там:

- Следить за пленными, тумана не бояться, но держаться от него подальше! Все с холма! Быстро! - Тензард раздал приказы своим зычным басом.

В тревожном возбуждении ополченцы потрусили вниз по склону. Воспрянувших и отчего-то ухмыляющихся головорезов теперь не приходилось подгонять, те сами рвались вперед. Отставали от отряда теперь только некоторые крестьяне, которым приходилось волочить громилу Джатта, тянуть дезориентированного Ходрига и тащить изъятые у разбойников вещи.

Прореха между двумя облаками тумана становилась все меньше и с каждым мгновением белесая муть подбиралась ближе и ближе, будто бы намереваясь окружить свою добычу. Обернувшись, некоторые ополченцы заметили, что ползучие щупальца медленно отрезали им путь к отступлению. Одна из сторон холма полностью скрылась в мерцающей пелене.

- Скорее! Шевелитесь! - прокричал запыхавшийся Тензард.

Крестьяне без раздумий перешли на бег.

Ноги охотника заплетались от слабости, и несколько раз он едва не упал. Когда большая часть склона осталась позади, отрезок между коварными облаками сократился вдвое.

Авангард растянувшегося отряда достиг остова одинокого дерева. Вблизи древесные останки наводили на мысли об ударе молнии, когда-то поразившем могучий дуб. Пробегавшему мимо корявых ветвей охотнику показалось, что мир вокруг потерял устойчивую структуру. Двигаться дальше не представлялось возможным. Ходриг упал, и об него запнулось сразу же несколько мчавшихся следом крестьян. Ополченцы кубарем покатились со склона, роняя вверенные им пожитки головорезов. Вскакивая, они продолжали бежать: возвращаться за потерянными вещами никто не думал. Ходриг, однако, был не в состоянии подняться самостоятельно. Широкоплечий охранник дернул охотника за веревку, но тщетно: канат застрял меж поломанных ветвей дерева. Тогда крестьянин остановил пробегающего мимо ополченца:

- Мне нужен нож! Дай мне нож!

Молоденький парень помотал головой, сжимая палку побелевшими пальцами.

Последние ополченцы пробежали мимо, направляясь к стремительно уменьшающемуся просвету между мерцающими клуба́ми тумана.

- Демон тебя побери! Тогда помоги!

Объединив усилия, они попытались вырвать зацепившуюся веревку. Без результата.

Неожиданно солнце будто бы скрылось за тучей. Молодой крестьянин поднял голову и увидел, что свет перекрыла сизая мгла, колпаком наползавшая на небосвод. Белесые щупальца тянулись следом за своей добычей, скользя вниз по склону холма.

- Нам нужно уходить! - дрожащий голос юного ополченца выдавал смертельный ужас.

- Тяни проклятую веревку! - широкоплечий мужчина навалился на канат всем весом.

- Прости! Нужно уходить! - молоденький выпустил веревку из рук и побежал вниз. - У меня одна мать!

- Проклятье! - охранник перевернул Ходрига и попытался развязать плотно затянутые узлы пут. - А знаешь, парень прав! Одним мерзким разбойником меньше! - ополченец помчался к спасительному просвету.

В висках Ходрига пульсировала кровь. Соображалось плохо. Тошнотворный позыв скрутил охотника, но рвоты из пересохшего рта не последовало: слишком много жидкости было потеряно. Дурнота уничтожала все эмоции, превращая их в апатию. Привязанный к дереву, Ходриг вспомнил окровавленную кроличью лапку: единственное, что после себя оставил туман прошлой ночью. “Теперь в петлю попался я сам”, - отрешенно оценив собственную иронию, харримец решил, что смерть в тумане не так уж и плоха. Он закрыл глаза, чувствуя, что скоро потеряет сознание, и тотчас явственно увидел комнату своего дома.

На отесанной вручную стене старого деревянного сруба плясали солнечные зайчики. Колчан с десятком заготовок стрел стоял рядом с его любимым луком. Малыш Сед забежал со двора:

- Ходриг! Сколько нужно перьев на такой колчан? Смотри, я нашел одно… - мальчик робко вытащил руку из-за спины, на его ладони лежало чуть помятое воронье перо.

“Сед, малыш!” - охотник из Харрима отчаянно замычал, прикусывая плотно завязанный кляп. Ходриг раскрыл глаза, обжигающая слезинка скатилась по его сухой коже. Это была последняя капля жидкости, которую мог отдать обезвоженный организм.

Нужно было выбираться. Ради своей старой жизни, которую он утратил, ради тех, кому он должен был помочь.

Подергав веревку связанными руками, мужчина убедился в бесполезности этого действия. Уперевшись ногами, охотник всеми оставшимися силами потянул. Под сапогом сломалась ветка, но канат не поддался. Ходриг бессильно уронил голову на землю и сразу же заметил позади отломившегося куска дерева нечто блестящее. Это был один из тех кинжалов, что крестьяне изъяли у головорезов. Не долго думая, Ходриг пополз к лезвию, но длины веревки оказалось не достаточно. Тогда охотник потянулся к оружию ногами и сумел подтащить клинок к себе. Перепилив путы, Ходриг потер багровые запястья и попытался срезать кляп. С ходу это сделать не удалось. Охотник стянул с себя пропитанную горячим потом одежду, и ему сразу же стало зябко в облепившей тело мокрой рубахе. Избавившись от нее, Ходриг развалился на прохладной земле, тяжело дыша. Уже совсем рядом он увидел щупальца мерцающего тумана. Внутри белесой мути клокотали темные силуэты смерти. Собрав остаток сил, охотник пополз вниз по склону, но клубы́ двигались быстрее. Харримец развернулся к щупальцам лицом. Отползая настолько быстро, насколько позволяли дрожащие от слабости конечности, охотник направил острие кинжала на белесую завесу. Замычав через кляп, он приготовился встретить свою смерть и запустил клинок в туман. Однако, щупальца не прекратили движение. Ходриг полз из последних сил, перебирая в памяти те крупицы воспоминаний о доме, что у него остались. Неожиданно спина охотника наткнулась на что-то мягкое, послышался звон стекляшек. Мужчина обхватил предмет рукой и понял, что нашел собственный заплечный мешок, который, как и прочие изъятые вещи, выронил один из ополченцев при падении.

Развязав тесемки непослушными пальцами, Ходриг вытащил черный бутылек. Сжав склянку дрожащей ладонью, охотник метнул ее в колышущуюся муть. Раздался взрыв. Вспышка зеленого света озарила склон. В месте, куда прилетел бутылек, от тумана будто бы кто-то откусил большой кусок. Белесая пелена с шипением отпрянула. Прихватив мешок, охотник продолжил ползти вниз, жалея о том, что поспешно выкинул клинок. Для избавления от кляпа сейчас было самое время.

Сфокусировав зрение вдаль, Ходриг понял, что ополченцы не успели спастись. Прореха, к которой они бежали, уже закрылась. Теперь отряд в отчаянии отступал. Щетинясь вилами, дрынами и обыкновенными палками, крестьяне пятились, еще не до конца осознав, что отступать некуда. Широкополая шляпа главы ополчения слетела с его головы и оказалась смята сапогами мужчин, дрожащих в ожидании роковой участи.

- Держимся друг друга! - донесся до Ходрига бас Тензарда, в котором не осталось и трети былой уверенности.

- Творец, сохрани нас! - крикнул кто-то из крестьян.

Оголенный торс еле ползущего Ходрига вымазался в черной земле, локти покрылись ссадинами, но охотник продолжал движение вниз, пока не наткнулся на лук грубой работы, знакомый ему с засидки головорезов. Рядом валялись несколько мешков с вещами, из одного торчало с полдюжины бездарно обточенных стрел. Закинув лук через плечо и ухватив стрелы, харримец пополз дальше. Постоянно оглядываясь, он заметил, что щупальца тумана уже оправились от взрыва: они вновь пришли в движение и медленно скользили следом. Охотник попытался встать. Безуспешно.

Вновь оказавшись на земле, он увидел, что из сужающегося кольца отступающих крестьян вынырнула костлявая фигура головореза. Несмотря на то, что руки разбойника были связаны, тощий сумел выдернуть веревку из рук своего охранника и помчался прямиком к белесым клуба́м. Молодой ополченец кинулся следом и в последний момент схватил край ускользающей веревки, словно поводок оторвавшейся дворовой собаки.

- Сосунки! - истерично крикнул тощий, стянув кляп. - За туманом Корвир! - головорез разразился безумным смехом. - Корвир! Счастливо оставаться! - словно бешеный пес, тощий рванул свой поводок и исчез в мутной пелене, мерзко смеясь. Молодой крестьянин с веревкой в руках замер перед молочно-белой взвесью. Натянутый канат оборвался и упал на землю. Ополченец медленно попятился обратно к своему отряду, вытягивая веревку из тумана. Ползучая пелена скрадывала звуки, но вскоре вновь послышался отвратительный смех, срывающийся в жуткий крик.

Из тумана выбежал тощий. Он был дезориентирован. Его правая рука отсутствовала, из страшной раны фонтанировала кровь. Левая рука была на месте и тянула за собой все еще привязанный веревкой отрывок правой кисти. Головорез прекратил орать и начал лепетать, будто бы обращался к самому себе:

- Там не Корвир… Нет, не он… - тощий рухнул на колени. - Долина смерти. Вот, что там!

В этот момент прямо из тумана вырвались черные силуэты обезумевших тварей. Быстрые, словно призраки, с черными впалыми глазницами и вспененной слюной, стекающей из разверзнутых пастей. Первая тварь распорола грудную клетку головореза и, разрывая плоть, пробралась через торс насквозь, разметав куски внутренних органов. Сразу несколько силуэтов повалили молодого ополченца и, разодрав его, по частям утянули в туман: парень даже не успел вскрикнуть.

Поток нахлынувших тварей окружил крестьян. Ходриг с ужасом наблюдал кровавое месиво из разорванной плоти и оторванных конечностей. Тензард проткнул шею напавшего на него создания своим клинком: тварь взвыла, и, брыкаясь, повалилась на землю.

- Бейте их, твари уязвимы! - закричал он.

Несколько ополченцев вспороли бочины двух ужасных созданий вилами и дрынами. Пожилой крестьянин, орудующий плотницким топором, раскроил голову еще одному.

Издавая устрашающие звуки, твари забились в агонии. Один из черных силуэтов накинулся на главу ополчения и повалил его на землю.

Ходриг стянул лук и попытался подняться на колени. Привычными движениями он наложил древко стрелы на тетиву. Выстрел. Стрела прошла выше, чем он ожидал, и пробила черную тварь, которая разрывала окровавленные петли кишок двоих молодых крестьян. Значит, он недооценил возможности этого кустарного оружия. Еще одна стрела. Отпущенная тетива завибрировала. На этот раз острие вонзилось точно в шею твари, пытавшейся вгрызться в плоть отчаянно отбивавшегося Тензарда. Глава ополчения с удивлением повернул голову и с трудом узнал в оголенном по пояс мужчине с кляпом своего недавнего пленника. Щупальца тумана надвигались на него, но пленник метнул в туман какой-то предмет. Вновь раздался взрыв, на который в прошлый раз Тензард не обратил внимания.

Зеленая вспышка отогнала белесую пелену далеко от охотника. Ходриг поднялся на ноги и крепко удерживая лук, побежал вниз по склону, время от времени замедляясь, чтобы прицелиться и сделать выстрел. Каждая из пущенных стрел убивала черную тварь. По крайней мере, Ходригу сначала так казалось. На самом деле раны бьющихся в конвульсиях созданий быстро затягивались и твари вновь нападали на изможденных и до смерти перепуганных крестьян. Охотник переоценил возможности своего ослабленного организма: вскоре он перестал чувствовать землю под ногами и рухнул совсем близко от места сражения. Туман надвигался, черных тварей становилось все больше, ополченцы доживали последние минуты. Головорезы взбунтовались и, пытаясь сбежать, убили нескольких крестьян. Крик главы ополчения, полный горечи, растворился в белесой пелене. Окружающая Ходрига действительность утонула в гулком эхе и охотник погрузился во тьму.

Глава 4. Беженцы

Острые копья, кроваво-красный цвет, тяжелая поступь - череда болезненно-знакомых образов вновь пронеслась в сознании. Затем появилось лицо Феррета: друг держал на руках запелёнатого младенца и улыбался. Рядом стоял кто-то еще. Девушка. Ее лица было не разглядеть. В груди харримца защемило.

Всплеск. Вдруг мир вокруг стал холодным и мокрым. Охотник открыл глаза: над ним стоял крестьянин с большим черпаком. Удостоверившись, что Ходриг пришел в себя, ополченец продолжил лить воду ему на лицо. Охотник открыл рот и принялся жадно глотать, с облегчением заметив, что кляп убрали. Когда вода попала в нос и залила глотку, харримец закашлялся. Опустошив черпак, крестьянин ушел. Ходриг перевернулся на бок, чтобы вновь начать свободно дышать. Откашляв остатки воды, охотник осмотрелся.

Тумана и жутких тварей рядом не было. Стоны раненых крестьян перекрывало гулкое эхо, которое, на этот раз, было настоящим: звук исходил от небольшого водопада, вырывающегося прямиком из скалы, брызги потока искрились под лучами вечернего солнца. Охотник лежал на берегу заводи, от которой начиналась речушка. Рядом сновали немногочисленные ополченцы: кто-то отмывал кровь, некоторые перевязывали раненых, но большая часть сторожила пленников. Выжившие головорезы лежали на берегу рядом с Ходригом. Хатт, находящийся ближе всех, оскалился в ухмылке, заметив на себе взгляд охотника:

- Ну что, молокосос, видел наших домашних зверюшек? Когда мы освободимся, прихватим тебя к себе домой, - булькающий смешок вырвался между его гнилых зубов. - Ты будешь умирать долго и мучительно, молокосос, как эти проклятые крестьяне! Помяни мое слово...

Перекрывая шум водопада, над заводью разнесся звучный голос главы ополчения:

- Напоили мерзавцев и хватит! Вернуть кляпы на место!

Крестьяне принялись исполнять приказ. Ходриг ждал своего череда, последний раз наслаждаясь возможностью открыть и закрыть рот, свободно пошевелить языком.

Неожиданно раздался треск: очнувшийся громила Джатт одним мощным рывком порвал веревку, которая обхватывала его плечи. Вскочив на ноги, он успел нанести ополченцам несколько сокрушительных ударов и с плеском закинуть одного крестьянина в воду, прежде чем половина выжившего отряда не свалила его на землю. Воспользовавшись шумихой, Блатт и Хатт вновь решили бежать.

- На место, демоново отродье! - Тензард выхватил свой короткий клинок и преградил головорезам путь. Он схватил замешкавшегося Хатта за шею и прислонил лезвие к его горлу:

- Много невзгод мы пережили из-за вас, проклятые вы люди! Вы до сих пор живы только потому, что я держу слово, данное наместнику! - глава ополчения с презрением откинул разбойника в руки своих людей.

Угомонив громилу и обвязав его со всех сторон, ополченцы вернули на берег взбунтовавшихся разбойников. Несколькими ударами палкой крестьяне отбили у пленников желание бежать. Подняв головорезов и раненых на ноги, сократившийся вполовину отряд ополченцев выдвинулся в путь.

К удивлению харримца, кляп ему не вернули, и руки никто так и не связал. Охотник сел, ошарашенно наблюдая, как ополченцы проходят мимо. Последними шли Тензард и широкоплечий мужчина, ранее охранявший Ходрига. В руках крестьянин держал уже знакомый вещевой мешок. Оказавшись рядом, он отвел взгляд и положил котомку у ног охотника, после чего поспешил вслед за отрядом. Глава ополчения остановился и надел помятую шляпу, в которой теперь не было пера:

- Как тебя зовут, парень?

Охотник спокойно посмотрел Тензарду прямо в глаза:

- Ходриг Валлат.

- Валлат, - командир ополчения не отвел взгляд, - это имя твоего отца?

- Да... - Ходриг медленно кивнул, - как вышло, что мы остались в живых?

- Я знаю многих, но никогда не слышал о человеке с именем Валлат… Как и о парне с именем Ходриг, - командир ополченцев сдвинул брови.

- Как вы спасли людей?

- Нам повезло.

- Когда ты окружен со всех сторон таким... противником, - Ходриг припомнил тварей из тумана, - одного везения недостаточно.

Глава ополченцев помолчал, глядя на последние лучи заходящего солнца. Затем вновь обратил взор на лицо охотника:

- Отчасти, нам повезло благодаря тебе. Кто ты, откуда и как связан с проклятыми головорезами? Отвечай прямо.

- Я простой охотник из деревни Варна, грабежом никогда не промышлял. Головорезы, как и ваши люди, встретились мне утром. Я не имею к ним никакого отношения.

- Как ты сказал, называется твоя деревня? Варна?

Охотник кивнул.

Тензард нахмурился еще больше:

- От Светлодола до самого Сларда в этих землях нет такого поселения. Какой демон завел тебя в наши края?

Солнце скрылось за скалой. Ходриг отвел взгляд и немного помолчал.

- На этот вопрос я сам ищу ответ и боюсь, что не в силах отыскать его без помощи. Моя память подвела меня, - продолжил он, - единственное, в чем я уверен: мои родные и друзья в опасности, и я должен отыскать путь домой. Ваши люди были первыми, кого я увидел в этом лесу. Направляясь к ним, я наткнулся на головорезов.

- Что ты знаешь о проклятом тумане и откуда у тебя зелье волшебнокровых?

Напоминание о белесых щупальцах и зловещих тварях оживило кошмарные образы в памяти Ходрига.

- Туманы для моих родных земель не редкость, но такого как у вас я не видел никогда в жизни.

- Допустим, ты говоришь правду. А что насчет зелья?

- Зелья?

- Не дури. Ты знаешь, как ими пользоваться - черными склянками.

Ходриг приоткрыл свой заплечный мешок, но кроме спальника внутри ничего не было.

- Это ищешь? - на ладони Тензарда сверкнул фиал из темного стекла.

Охотник кивнул:

- Я нашел один такой в заброшенном лагере, по ту сторону скалистой гряды. Спальник тоже оттуда, - охотник приподнял мешок, - остальные бутыльки́ я обнаружил в схроне головорезов.

- Что ж, твои слова не очень убедительны... Тем не менее, я склонен полагать, ты не лжешь, - мужчина протянул охотнику руку.

- Совсем недавно вы так не считали, - харримец внимательно изучил проницательные зеленые глаза командира отряда.

- Я верю, что за людей говорят их дела, а не языки, - глава ополченцев похлопал по эфесу своего клинка, - плененные нами головорезы в суматохе сражения убили моего брата и пытались сбежать… Каждая же из пущенных тобой стрел попадала в мерзких тварей. И кто знает, как бы сложилась судьба моего отряда, если бы не твой меткий выстрел, сохранивший мне жизнь.

Охотник принял жест доверия, и глава ополчения помог ему подняться на ноги.

- Торных дорог тебе, Ходриг Валлат. Меня зовут Тензард, должно быть, для тебя это уже не секрет. В трудные для нашей деревни времена, я помогаю наместнику лорда этих земель и командую добровольцами, чтобы вернуть людям мир и спокойствие. Многие мои слова и действия могли показаться тебе неучтивыми. Прости и не принимай близко к сердцу. В лихие дни, каждый чужак может принести неприятности. Из-за таких мерзавцев, сегодня я потерял двадцать замечательных парней и брата...

- Я принимаю извинения и соболезную вашей утрате.

Тензард отвел взгляд и сухо кивнул. Немного помолчав, он достал из-за спины плоскую торбу, пропитанную бурыми пятнами. Вытащив из нее сверток, он протянул ткань охотнику:

- Ночью у нас не так жарко. Так что прими эту рубаху из мешка моего брата. Пусть она послужит тебе столько лет, сколько не прослужила ему. Я надеюсь, ты не расстроишься, узнав, что твоя одежда осталась в поле. Все равно она была излишне тепла для наших краев.

Ходриг развернул светлую крестьянскую рубаху с пятнами засохшей крови.

- Боюсь, она немного пропиталась, мешок некоторое время пролежал рядом с телом, в… - Тензард вновь замолчал.

- Благодарю, - мягко сказал охотник и аккуратно надел подарок.

- Что ж, дороги домой ты не знаешь, идти тебе некуда… А я и мои парни все-же обязаны тебе жизнью. Предлагаю добраться до нашей деревни, разумеется, уже не в качестве пленника, а как почетный гость и свидетель. Возможно, мы сможем чем-то помочь тебе. Во всяком случае, накормим и приютим на время, - глава ополчения жестом пригласил охотника последовать за удаляющимся отрядом.

- С радостью принимаю ваше предложение.

В начинающихся сумерках Тензард и его гость направились вдоль шуршащего потока речушки. За разговором темнело быстро. Главу ополчения больше всего заинтересовал заброшенный лагерь с бутылька́ми зелий и черным шаром. Пока они не догнали отряд, Тензард подробно выспрашивал харримца об увиденном, с каждым разом хмурясь все больше и больше. Задавал он вопросы и о прошлом охотника, правда новых ответов не получил. Мужчина удивлялся каждой детали описания неожиданного пробуждения в лесу и неравной, но триумфальной схватки с головорезами. А вот историю о возникновении белесой мглы в ночи глава ополчения словно пропустил мимо ушей, тревожно вглядываясь в сумеречную даль.

Крестьяне зажгли факелы, чтобы рассеять темноту и теперь с возрастающим волнением шли навстречу чернеющей сини. Небо затянуло облаками. Луны и звезд видно не было.

- Почему вы называете туман проклятьем, я понял сегодня днем, - охотник остановился вместе с Тензардом, ожидая, пока авангард ополченцев не перейдет через речушку, - но, пожалуйста, расскажите мне, откуда он взялся, кто эти жуткие твари, и как все-таки вам удалось вывести людей?

Пляшущие огоньки факелов отражались в темных струях воды, бегущей между камнями брода. Глава ополчения и харримец последовали за отрядом через реку.

- Идти нам осталось не так долго, да и разговоры сейчас будут не к месту, но я понимаю твой интерес и поделюсь тем немногим, что знаю сам. Загадочных дел нынче не перечесть, и белое проклятье - лишь часть лиха. Не буду скрывать, что ты можешь знать о тумане больше меня, ведь сегодня я, как и многие мои парни, увидел его впервые. По слухам, белое проклятье появилось одновременно с нашей главной проблемой, - Тензард махнул в сторону пленников, - и в последнее время оно тревожило людей не меньше…

Река осталась позади, и глава ополчения смолк, внимательно изучая окружающую темноту. Без привычного шума водяного потока, в тишине и темноте, изможденный отряд крестьян казался незащищенным.

- Отчего вы каждый раз избегаете ответа на мой вопрос, каким образом удалось спасти отряд из тумана?

- Я думал, ответ для тебя очевиден, - глава ополчения будто бы вспомнил о существовании своего гостя и показал Ходригу бутылёк, что по-прежнему сжимал в руке.

Отблески огня отражались в изгибах и гранях черного фиала. Ходриг кивнул.

- Была дюжина, остался всего один, - Тензард крепче сжал бутылек, - мне удалось невредимым добежать до тебя, а затем дело оставалось за малым. Извини, что не смог захватить с собой и лук.

- Ничего, - охотник улыбнулся, - в нашей деревне дети делают луки намного лучше.

Глава ополчения улыбнулся в ответ.

Крестьяне вышли на распутье и зашумели негромкими разговорами. Свет факелов осветил перекресток тракта. Дощечка указывала, что до Сиоры осталось пять сотен род, Мирн находится в двухстах пятидесяти, а Светлодол в тысяче длинных борозд. Ходригу это ни о чем не говорило:

- Сколько в шагах до вашей деревни?

- До Сиоры не больше трех тысяч. Позволит творец, скоро будем дома.

Авангард отряда выдвинулся по самой натоптанной тропе.

Харримец оглядел дороги во всех направлениях и застыл. Возможно, воспоминание о мерзких щупальцах тумана и образы черных тварей раззадорили его воображение, или сработало охотничье чутье: Ходригу показалось, что тьма в глубине дороги, ведущей в Мирн, пришла в движение. На отряд что-то надвигалось. Кожа на затылке и спине парня покрылась мурашками.

- Тензард! - охотник схватил уходящего мужчину за рукав. - Что-то приближается, - харримец указал на тракт, - там!

Последняя горстка ополченцев, оставшаяся на перекрестке, замерла, услышав предостережение Ходрига. Только что приободрившиеся близостью деревни, измученные и напуганные крестьяне не хотели верить в то, что злой рок может настичь их на пороге дома.

В темноте на дороге что-то щелкнуло и задребезжало. Крестьяне подняли факелы, словно колышущийся круг света мог защитить их от надвигающейся судьбы. Вглядываясь в темноту, мужчины пали духом. К ним действительно подбиралось нечто. Ополченцы попятились. Тензард выхватил клинок и крепко сжал черный фиал в кулаке, готовясь к броску. Совсем близко из темноты послышалось жутковатое стенание и будто бы приглушенный чем-то плач, сопровождающийся неприятным скрипом и дребезжанием. Клац!

Ополченцы дрогнули. Света факелов было недостаточно, чтобы вернуть им уверенность. Молодой ополченец обмочился, представляя, как черные призраки разрывают плоть, превращая друзей во множество окровавленных фрагментов. Даже плененные головорезы перестали ухмыляться.

Плач становился все громче и напомнил крик… младенца. Из темноты в круг света выступила измученная крестьянка, пытающаяся укачать дитя. Следом за ней показалась вереница людей. Грязные и уставшие, некоторые тащили на себе скарб. Несколько стариков тянули за собой скрипучий воз, колеса которого со стуком проходили через ямы и ухабы. На повозке стонали раненые.

- Хвала творцу! - по щекам девушки текли слезы. - Вы из Сиоры?

Ополченцы не ответили. Приготовившись к смертельной схватке, при виде обычных людей они не смогли быстро прийти в себя.

- Наша деревня уничтожена! - крестьянка плакала, ребенок на ее руках продолжал громко орать. - Нам нужна ваша помощь!

Подкатив телегу, старики остановились перед отрядом ополченцев. Сзади из темноты продолжали выходить люди.

- Вы что, не слышите? Помогите, прошу!

Тензард первым вышел из оцепенения, однако руку с клинком не опустил:

- Милостивый творец, вы из Мирна? Что с вами произошло?

Дряхлый старик робко выступил вперед:

- Мирна больше нет! Покинутые разрушили наши дома и увели людей, словно скот. Нам в числе немногих удалось спастись…

- Покинутые? Демон их побери! Как давно? - Тензард сдвинул брови.

- Минуло два дня, как мы бежали… - боязливо ответил старик.

- Сколько вас? - командующий крестьянами продолжал хмуриться.

Люди переглянулись:

- Десятков пять, не больше.

- Лихие времена… - глава ополчения повернулся к отряду и заметил, что беженцы в испуге отстранились, - передайте им несколько факелов, парни!

Ополченцы незамедлительно исполнили приказ. В зыбком свете огня, Ходриг увидел толпу жавшихся друг к другу людей, ранее скрытых темнотой.

Тензард поспешно вернул клинок в ножны. Он понял, что все это время сжимал оружие в руке, возбужденно размахивая им перед лицом бедных крестьян. Примеру командира последовали остальные ополченцы, опустив вилы и дрыны.

- Не сочтите за грубость, - глава ополчения снял свою шляпу и склонил голову, - мы конвоируем в Сиору опасных преступников и сегодня многое пережили, оставив своих братьев в земле. Наши тела измотаны сражением, а души - страхом. Простите, если напугали вас. Следуйте за нами, - продолжил он, - мы будем рады помочь вам в это нелегкое время.

- О, благодарю, благодарю! - взмолилась девушка с орущим младенцем.

Старики молча поклонились и вернулись к возу. Тензард отправил нескольких ополченцев на помощь раненым, старикам и женщинам с тяжелым скарбом, после чего скомандовал отправляться. Ходриг встал позади телеги и помог подтолкнуть. Вскоре тропа пошла в гору. Дорога подводила к вершине небольшого перевала, раскинувшегося между двух скал.

Когда подъем закончился, Ходриг остановился и глубоко вдохнул. Многие, идущие рядом, последовали его примеру. Это было потрясающе: чудесный аромат доброго ужина, доносящийся из деревни, прогонял тревогу и ночные страхи, наполняя надеждой на лучшие времена души измученных людей, а может быть, просто даруя крестьянам надежду наполнить, наконец, свои кружки элем.

Из-за облаков, к пущей радости путников, выглянула луна. Их взору открылся простор ночной долины, уютно украшенный сотнями огоньков мирно дремлющей деревушки.

Глава 5. Протертые жернова

Охотник из Харрима спускался в долину бок о бок с Тензардом. Уставшие люди шли молча. Кричавший ранее младенец успокоился, почувствовав перемену в настроении своей матери. Сначала были слышны лишь стоны раненых да скрип старой телеги, но затем по пологому склону разнесся стук копыт. Привыкший к огню факелов Ходриг попытался разглядеть в темноте очертания приближающегося всадника. При свете луны он увидел то самое диковинное животное, которое заинтересовало его минувшим утром. Приблизившись к отряду, человек остановил лошадь и выскочил из седла. Это был Игон.

- Тензард, хвала Творцу! - он обнял главу ополчения. - Что… Что, демон побери, с вами произошло? - коренастый мужчина прищурился от света факелов, разглядев в замершей толпе людей грязных бродяг вместо своих друзей ополченцев. С удивлением он посмотрел и на Ходрига, свободно идущего рядом с Тензардом.

- Дорогой Игон! Мы боялись, что вы с Надин сгинули в тумане!

- Я отправился искать вас из-за схожих опасений. Мы ожидали отряд до заката!

- Этим людям из Мирна нужна помощь, мой лорд, - глава ополчения снял шляпу и угрюмо повертел ее в руках, - как и многим нашим... тем, кто уцелел в схватке с тварями из проклятого тумана...

- Демон побери… Так скорее! - не задавая лишних вопросов, Игон оглядел беженцев и подхватил двух ослабевших детей, которым не хватило места в повозке с ранеными. Молодой лорд усадил их в седло и повел лошадь под уздцы.

- Кого мы потеряли, Тензард? Что за лихо вы повстречали? Расскажи мне все.

За оставшийся отрезок пути по склону глава ополчения кратко пересказал Игону произошедшее, упомянув чудесное спасение из тумана и не позабыв о ключевой роли Ходрига. С каждым шагом Игон становился все более угрюмым, его пальцы с силой сжимали упряжь.

К моменту как колонна ополченцев, ведущих пленников, и следовавшие за ней беженцы достигли первых домов деревни, командир отряда успел в нескольких словах рассказать Игону историю охотника, представив его уже в качестве гостя.

Несмотря на дрогнувший голос, молодой лорд старался держаться мужественно:

- Разумное решение, Тензард, я поддерживаю его, - Игон повернул голову, обращаясь к Ходригу, - я надеялся на твою непричастность к головорезам с того момента, как увидел тебя впервые. Рад познакомиться, Ходриг Валлат. Счастлив, что ты действительно оказался тем, кем я тебя посчитал. Спасибо, что спас моих людей.

Пока колонна следовала за главой ополчения и молодым лордом мимо спящих домиков и небольших амбаров, раскинувшихся по холмам, Игон принес охотнику извинения за причиненные неудобства и пригласил харримца оценить гостеприимство Сиоры. К удивлению Ходрига, в темноте ночной деревни не было видно ни одного забора, разве что встречались миниатюрные огороды.

Молодой лорд вывел понурую толпу со стонущими ранеными к большому деревянному дому в два этажа, перед которым было достаточно места, чтобы остановиться и принять решение, куда расселить беженцев. К широкому темному двору, пустующему в этот поздний час, сходилось несколько деревенских улиц. Свет луны смешивался с тусклым мерцанием очага из оконец большого дома. Недалеко виднелось вращающееся колесо водяной мельницы, от которой доносился мерный плеск воды. С другой стороны, поодаль от высившегося строения, горела парочка факелов, освещавших деревянный мост. Края широкого двора тонули в темноте. Ходригу безлюдность этого места казалась угрожающе фальшивой. Чутье охотника вновь подсказывало ему, что во мраке кто-то скрывается.

- Проклятье… - выругался Игон, - лучше бы я ускакал вперед и предупредил...

Внезапно со всех сторон раздались громкие веселые возгласы, приветственные и одобрительные крики смешались с радостными трелями флейты, ритмами бубна, аккомпанементами лиры и лютни. Темная синева ночи, посеребренная лунным светом, озарилась пляшущим мерцанием трескучих факелов. Сотня радостных людей с разноцветными лентами, цветами, чарками и кружками, полными выпивки, вышли на встречу. Они плясали и пели, восхваляя героев. Подходя к отряду со всех сторон широкого двора, люди высоко поднимали кружки. Когда десятки факелов ясно осветили сгрудившихся в молчании выживших ополченцев и сопровождающую их толпу беженцев, мелодия флейты захлебнулась. Люди смолкли и замерли, колеблющиеся напитки расплескались из чарок. Тишину нарушал теперь только треск факелов, плеск водяной мельницы и стоны раненых. Младенец на руках матери вновь заорал.

Из дверей широкого дома вышел статного вида сухощавый пожилой человек в бежевом дублете. Его сопровождал помощник и два стража, которые, впрочем как и ополченцы, не выглядели настоящими воинами: их нельзя было даже сравнить с гвардейцами из цитадели Харрима, о которых с тревогой вспоминал Ходриг.

Человек поприветствовал Игона, поднявшегося по ступеням на крыльцо, и прищурился, оглядев собравшуюся толпу.

Тензард снял свою шляпу и склонил голову:

- Торных дорог тебе, наместник Варондор! Свою задачу мы выполнили, - командир кивнул своим ополченцам.

Мужчины вывели вперед плененных головорезов.

Козлиная борода и тонкие усы наместника Варондора были светло-пшеничного цвета с явными прожилками седины, как и аккуратно подстриженные волосы. При виде головорезов его брови сдвинулись, он сдержанно кивнул.

- Мы вернулись не все, - продолжил командир ополчения, - хоть перед тобой и стоит больше людей, чем было в том отряде, который покинул Сиору вчерашней ночью, - Тензард помял в руках свою шляпу, - обратный путь оказался для нас не таким простым и обернулся горькими потерями.., - кучерявая борода мужчины дрогнула, - многие из наших людей... мой брат… - Тензард замолчал и склонил голову.

Игон продолжил слова своего друга, обратившись к наместнику:

- Теперь мы знаем, что белое проклятье, это не домыслы крестьян. Оно действительно таит в себе угрозу, дядя…

Люди в толпе напряглись. Молодой лорд выдержал паузу, ожидая, пока утихнет ропот.

- Отряд попал в ловушку тумана, - вновь начал он, - им чудом удалось спастись от страшных созданий. В том числе, благодаря этому человеку, - Игон указал на Ходрига, - теперь он наш гость.

Послышались вопли и рыдания: многие родичи крестьян-ополченцев недосчитались своих мужей.

Наместник Варондор со свитой молча спустился с крыльца, прихрамывая на одну ногу. Подойдя к Тензарду, он остановился перед ним, созерцая увлажнившиеся глаза сурового командира ополченцев. Не говоря ни слова, наместник сочувственно положил руки на плечи своего друга, а затем обнял Тензарда.

- Вместе с нами прибыли беженцы из Мирна, - сухо произнес глава ополчения, - покинутые разорили их деревню. Многим людям нужна наша помощь.

Варондор оперся на главу ополчения и Тензард помог хромающему наместнику вернуться на крыльцо.

Глава деревни оглядел толпу и взгляд его беспокойных серых глаз, едва задержавшись на Ходриге, скользнул дальше. Через мгновение морщины на заостренном лице наместника смягчились. Должно быть, он увидел то, что искал. Ходриг обернулся и заметил изящную фигуру в белом платье: молодая леди Надин с разноцветными ленточками и цветами в руках успокаивала рыдающую женщину из толпы встречающих.

Варондор заговорил, его ровный голос перекрыл стенания и ропот толпы (даже младенец прекратил кричать):

- Слушайте меня, жители Сиоры, герои-ополченцы и беженцы! Сегодня воистину день горьких известий. Мы почтим память всех наших друзей, что навсегда ушли в блаженный мир! Мы помолчим и прольем по ним слезы!

Среди толпы воцарилась тишина. Люди склонили головы и провели некоторое время в молчании.

Первым беззвучие прервал глава деревни:

- Полно. Завтра мы отдадим им все почести... Сейчас, каждый из жителей Сиоры возьмет беженцев из Мирна в свой дом и окажет им радушный прием. Хорошо накормите людей и уложите их спать. Завтра мы решим все остальные вопросы. Дом лорда, - наместник махнул рукой в сторону двери, ведущей внутрь, - готов принять два десятка человек: пожилые, раненые, дети. Все, кто нуждается в особенном уходе. Надин, милая, проследи, чтобы все были устроены как надо.

- Да, дядя, - девушка уже помогала болезной старушке выбраться из телеги.

Варондор тихо обратился к Тензарду, который немедля позаботился о том, чтобы ополченцы увели пленников.

- Ополченцы, - продолжил наместник, - и родичи сгинувших. Сегодня на вашу долю выпало многое и едва ли мне по силам будет отблагодарить вас должным образом.., но я сделаю для вас все возможное. Каждому из вас воздастся, даю слово наместника этого удела! Вдовы, сироты и скорбящие матери, входите в дом лорда, нам нужно о многом поговорить. Всех остальных я жду на своем дворе завтра, в обеденное солнце. А сейчас прошу вас разойтись по домам.

После того как Варондор завершил свою речь, Игон попросил ополченцев остаться.

Наместник со свитой и Тензард скрылись в доме лорда. С замиранием сердца охотник наблюдал, как следуют за ними плачущие женщины с растерянными ребятишками.

Склонив голову, Игон обратился к мужчинам негромким голосом:

- Я обещал каждому из вас теплый прием в “Протертых жерновах”... Теперь веселье не к месту… но вы заслужили доброй еды, а кружкой эля, или чаркой воды жизни мы почтим наших друзей.

Выжившие ополченцы, едва державшиеся на ногах, вместе с родными молча побрели в сторону вращающегося течением реки колеса. Впрочем, некоторые в сопровождении жен отправились в другие стороны, неся на трясущихся от усталости руках своих уснувших детей, которых матери привели на несостоявшийся праздник.

Игон похлопал оставшегося в одиночестве Ходрига по спине и пригласил следовать за собой.

“Протертые жернова” оказались прямо напротив водяной мельницы. Над входом в трактир красовалась деревянная табличка с изображением реки, судя по всему целиком состоящей из хмельного напитка, поскольку поток слишком уж пенился и вытекал из огромной кружки. Течение реки вращало колесо водяной мельницы, на котором была изображена веселая компания людей, сидящих, лежащих, висящих вниз головами и галдящих. Нарисованные пытались удержаться на колесе, а заодно зачерпнуть кружками побольше жидкости из реки и поскорее ее употребить.

- Обычно тут шумно и весело, - тихо сказал Ходригу Игон, - но не сегодня.

Внутри трактира было действительно тихо. В камельке трещал огонь, свечи и масляные лампы согревали залу уютным теплым мерцанием. Рыжебородый трактирщик начищал деревянную кружку свежей ветошью. Пахло топленым салом, жареным поросенком, чесноком и пряными травами. Ходриг вдохнул благостный аромат пищи полной грудью.

Прежде чем усесться, молодой лорд в сопровождении охотника попросил хозяина заведения отправить еду по списку не пришедшим людям. Трактирщик тотчас дал необходимые распоряжения помощникам.

Длинные прочные столы из древесного массива были подготовлены к приходу целого отряда и заставлены тарелками с пышным хлебом, свежими овощами, жареными грибами и картофелем. Вскоре глава “Протертых жерновов” принялся за работу: он снял с очага истекающего шкварчащим салом поросенка и пока порции горячего ужина передавались каждому пришедшему, помощники доверху наполняли кружки свежим элем. Ходригу достались обжигающие жаром сочные ребрышки с чесноком и тимьяном, он с повадками голодного зверя набросился на них, закусывая таящие куски хрустящим луком, ароматными листьями салата и терпкими огурцами. А что за хлеб подавали в этом трактире! Выпеченный совсем недавно, теплый и хрустящий, нежный на вкус. Ходриг с первого захода осушил кружку эля. На его усах осталась богатая пена. О таком ужине до недавних пор можно было только мечтать. Даже неприятное покалывание при глотании, все еще мучавшее харримца благодаря усердиям старины Джатта, не отвлекало охотника от чудесной трапезы.

Игон сидел во главе стола и попивал эль из большой кружки, в прикуску с ломтем хлеба. Он поднялся:

- Теперь, когда все насытились, я призываю вас выполнить священный долг перед творцом и почтить наших павших друзей!

Трактирщик с помощниками принес каждому чарку с жидкостью, от духа которой у Ходрига брови поползли вверх.

Увидев смятение охотника, широкоплечий ополченец, сидящий рядом, смущенно пояснил:

- Вода жизни. Тут рожь и ячмень, больше ничего…

Игон прервал его своим обращением:

- Пусть свет деяний творца озарит путь наших павших братьев. Пусть души их обретут покой в блаженном дивном мире.

Весь зал откликнулся:

- Пусть души их обретут покой в блаженном дивном мире!

Чарки были осушены, одна за одной. Ходриг сделал большой глоток и скривился. Казалось, что горло обожгло огнем из горевшего неподалеку камелька. Его внутренности словно обдало жаром, который разлился по всему телу и превратился в приятное тепло.

Рыжебородый трактирщик достал лиру и извлек мелодичный аккорд, который унес присутствующих в былые времена и в дальние заповедные дали. Мужчины запели басами и баритонами. Тенор подпевал, украшая общую мелодию.

Меж всех столетий и миров привольных,

Рождались дети с тем воззрением вольным,

Что даровало душе благой причал,

Он в бурях древних от ненастий защищал,

В угодьях дивных, лесов средь и полей,

Озер, равнин, нагорий и морей,

Ходили предки по святой земле,

Что передал творец им, не предав в огне,

Бесчеловечным сущностям чужим,

Чей смысл ненавистью c бедами движим,

Мы те поля навеки сохраним,

Плоды поспевшие мы сыновьям одним,

Передадим...

И осветим мы факелами путь,

Что уготован тем, кому пора уснуть,

Навеки.., и творца свет озарит,

Конец пути, туда, блаженство где царит…

Едва песня закончилась, Ходриг заметил, что дремлет прямо за столом. Последнее, что он запомнил, как Игон проводил его на верхний этаж постоялого двора и помог ему отворить дверь комнаты, после чего попрощался до завтрашнего дня и отбыл. Ходриг завалился на кровать, не снимая сапог. О чем, конечно, потом пожалел. Спал он без сновидений.

Глава 6. Шар

Лучи солнца пробрались в комнату охотника из Харрима. За окном щебетали птицы. Ноги Ходрига болели, словно вчера выпало очень долго идти по лесу, правда охотник пока не мог вспомнить, почему ему пришлось столько ходить. В памяти всплывал лишь странный сон, местами тревожный и кошмарный, о крестьянах и головорезах, мерзком тумане и ощущении утраты.

- Сед, малыш… ты уже проснулся? - промычал Ходриг.

Ответа не последовало.

- Ну и правильно, мой дорогой. Поспи еще. Я схожу к колодцу, оболью ноги.

Стопы жгло. Охотник спросонья поднялся и тут же упал обратно в постель: под сапогами были будто бы не ноги, а оголенные нервы, которые властитель Тиррон сжимал в железных тисках. Поморщившись и медленно моргая, Ходриг стащил с себя сапоги.

- Что за дурак? Представляешь, малыш, я забыл снять сапоги, - охотник улыбнулся, прислонившись щекой к подушке, - как можно забыть снять сапоги?

Веки парня все еще слипались, но какая-то тревожная нотка его души затрезвонила, мешая вновь погрузиться в сон. Харримец сел на кровати и раскрыл глаза.

Сначала Ходриг не понял, где находится, но когда очертания комнатушки постоялого двора стали отчетливыми, его сознание захлестнул поток произошедших вчера событий, которые, как ни печально, сном не являлись. В душу ворвалась жгучая боль. Мужчина обернулся и вскочил в отчаянной и бессмысленной попытке увидеть мирно спящего мальчика.

- Сед… малыш Сед! Нет уж... нет-нет-нет! - по щекам закаленного охотника потекли слезы.

Паническим приступом и щемящей тоской отдались в душе Ходрига думы о родных, которые, должно быть, сейчас ждали спасения… Если были живы. К ужасу парня тревожные образы с кроваво-красной кожаной броней гвардейцев наслоились на сохранившиеся воспоминания о близких.

За окном продолжали петь птицы. Отдышавшись и вытерев лицо, Ходриг выглянул на улицу, где солнечное ясное утро вступало в свои владения, озаряя сиянием медленно вращающееся колесо водяной мельницы. Поборов страх и волнение, охотник решил заполнить свое сердце надеждой на скорое возвращение домой.

Пройдя через пустующую в ранний час таверну, Ходриг вышел на улицу. Свежесть утра приободрила харримца, и он направился к мельнице через натоптанную тропку деревенской улицы. Спустившись по мягкой траве на берег реки, Ходриг остановился. Колесо теперь было совсем близко. В сопровождении успокаивающего плеска охотник вступил в прохладную воду речного потока. Брызги, летящие с лопастей, искрились в нежных лучах утреннего солнца. Подставив руки и набрав побольше воды, он умыл лицо, а затем немного постоял, оглядывая пышную зелень противоположного холмистого берега.

“Тиррон... Властитель. Тисков покровитель.” - подумал охотник, срифмовав невесть откуда взявшиеся мысли.

Неожиданно что-то будто поманило его в реку, отвлекая от тревожных дум. Ходриг огляделся и быстро стянул с себя одежду. Оставив вещи на берегу, мужчина зашел поглубже и нырнул.

Вода была прохладная, но, в сравнении с Серым озером, на котором стоял острог его родной Варны, просто чудесная. Освежая и омывая крепкое тело охотника, струящиеся потоки утекали к деревянному мосту. Ходриг переплыл на другой берег и открыл для себя небольшой островок, густо поросший деревьями, пышными кустами и травой. Этот маленький отрезок суши вплотную подходил к мосту и делил речку на два потока: первый был широким и быстрым, а второй, что огибал остров, скорее напоминал заводь, огороженную стеной деревьев. Блики от искрящихся струй воды прыгали по сочной листве и мягкой траве.

Ходриг принял решение оплыть остров и вернуться к одежде, но, гребя по заводи, заметил на берегу нечто необычное. В траве лежали какие-то вещи и округлый предмет черного цвета, притягивающий внимание. Охотник подплыл поближе и разглядел уже знакомый шар, который спас ему жизнь в схватке с громилой Джаттом. Посмотрев по сторонам, харримец намерился скорее покинуть это место, но камень словно призывал к себе. Ходриг некоторое время сопротивлялся неразумному порыву, но затем подумал, что можно будет только чуть-чуть поглазеть на шар и сразу же вернуться в воду.

С обнаженной статной фигуры выбравшегося на берег охотника стекали струйки воды. Ходриг, как зачарованный, уставился на черный камень и направился к нему, даже не озираясь по сторонам. Непреодолимое желание снова прикоснуться к необычному предмету заставило парня поднять его. Шар по-прежнему был идеально гладок и тяжел, его черная глубина с прожилками скрывалась за отражающей небо поверхностью.

- Что..? Какого демона? - со стороны заводи послышался возмущенный голос едва не захлебнувшейся от удивления девушки.

Только в этот момент охотник осознал, что рядом с черным шаром лежало белое платье, которое он, к несчастью, успел случайно залить водой. От неожиданности и смущения Ходриг резко развернулся. Девушка ахнула и нырнула под воду. Охотник хотел прикрыться чем-нибудь, но кроме платья леди и черного камня поблизости больше ничего не было. Он кинулся за деревья, позабыв вернуть шар на место. В этот момент вынырнула Надин. По ее светлым волосам, прикрывающим грудь, стекала вода. Обнаженный охотник попытался укрыться за тонкой осиной, которая, несомненно, выдавала его присутствие.

- Вы!? Зачем Вы подходили к моим вещам? Немедленно отвечайте!

- Простите меня, Надин.., - Ходриг выглянул из-за дерева, - я не хотел причинить неудобства кому-либо...

- Я для Вас не Надин! Вы наблюдали за мной?! - зеленые глаза девушки сверкнули.

- Прошу прощения, но, кажется, это Вы сейчас наблюдали за мной…

- Что? Ах Вы..! - племянница наместника перевела взгляд на черный шар. - Неужели Вы решили вернуть украденное?! Как Игон и Тензард могли настолько ошибиться! Мерзкий разбойник!

- Простите, я не желал забрать его! Этот камень спас мне жизнь. Я сейчас же верну его на место, - Ходриг до сих пор не понимал столь агрессивного настроя девушки, - леди.., - значение этого слова по-прежнему оставалось для него неизвестным, - так вас иногда называют.., это ваше второе имя? - охотник говорил абсолютно искренне.

- Вы грубый нахал и лжец, я позову ополченцев!

Ходриг всей душой хотел разрядить обстановку:

- Простите меня, вы все не так поняли, - он успел прикрыться руками, вспомнив что обнажен в тот момент, как выскочил из-за дерева в порыве разрешить несправедливые обвинения, - позвольте мне объяснить…

- Не приближайся! - Надин вынула из воды руку, сжимающую камень с речного дна, и запустила им в Ходрига. - Разбойник! - она негодовала.

- Воу! - охотник отреагировал мгновенно и прикрыл руками голову, но затем поспешно вернул ладони обратно вниз и отпрыгнул за дерево.

Девушка вновь нырнула. Опасаясь очередной атаки, Ходриг положил шар к белому платью и пробежал за деревьями некоторое расстояние островка, а затем прыгнул в воду. Отплыв на почтительную дистанцию, он обернулся. Девушка стремительно гребла в сторону берега, готовая выскочить из воды к своему платью.

Увидев уставившегося на нее Ходрига, Надин с потрясающей меткостью отправила в него камень:

- А ну, отвер...

Ходриг вынуждено нырнул с головой и не услышал дальнейших криков.

Когда он опять оказался на поверхности, то разглядел, как белое вымокшее платье молниеносно расправляется на изящной фигуре леди. Девушка схватила черный шар и скрылась в глубине островка.

Охотник тихо выругался, некоторое время в нерешительности поболтал ногами, оставаясь на плаву, а затем погрузился в воду. Выбравшись на берег у свай мельницы, он нашел свою одежду на прежнем месте. Стряхнув воду с чистого тела, мужчина с небольшим промедлением надел рубаху, перепачканную сухими пятнами чужой крови.

Вернувшись в таверну, Ходриг направился к лестнице. Рыжебородый трактирщик вежливо обратился к нему, но охотник прошел мимо хозяина заведения и завтракающих постояльцев, словно никого не заметив. Поднявшись в свою комнату и натянув сапоги, он начал ходить из стороны в сторону, затем сел на кровать, но вскоре опять вскочил. Схватив заплечный мешок, он поглядел в окно, и увидел нескольких ополченцев, которые заходили в “Протертые жернова”. Сердце охотника заколотилось быстрее. Неужели он все испортил, выйдя к этому проклятому шару? С лестницы послышались шаги. Охотник в замешательстве посмотрел на открытый засов комнатной двери, но было поздно предпринимать что-либо. К порогу с обратной стороны подошли. Дверь со скрипом приоткрылась. Ходриг выронил свой мешок.

В проеме показался рыжебородый хозяин “Протертых жерновов” с чистым полотенцем в руках.

- Прошу прощения! Лорд Игон указал узнать, как дела у нашего почетного гостя. Я хотел уточнить, не нужно ли Вам полотенце, чтобы вытереть голову после купания?

Немного помедлив, Ходриг поблагодарил трактирщика, ответил, что все в порядке и принял полотенце. Рыжебородый мужчина был очень любезен и предложил харримцу завтрак. Охотник вежливо отказался, ответив, что ему нечем оплатить трапезу, но хозяин таверны пояснил, что Ходригу не о чем беспокоиться, ведь лорд Игон уже обо всем позаботился.

Через некоторое время охотник спустился в общий зал. Ополченцы оказались вчерашними знакомыми, они приветствовали Ходрига, жали ему руку и просили прощения за причиненные неудобства. Харримец признал в них тех бравых воинов, которые, дрогнув при виде черных тварей из тумана, не побросали оружия, а ринулись в бой. Несмотря на ранний час, мужчины уговорили трактирщика налить им воды жизни. Должно быть, они до сих пор переживали в памяти те моменты, потому что, усевшись за стойку, мужчины замолчали и больше не разговаривали. Коренастый рыжий парень нервно постукивал костяшками пальцев, лысый крестьянин постоянно ерзал и поскребывал монеткой по столешнице, пожилой ополченец шаркал сапогами и громко вздыхал. Когда чарки были наполнены, скованность спала с крестьян.

На завтрак Ходригу подали горячий поджаренный хлеб, хрустящую яичницу с нежными ломтиками бекона и зеленым луком, сочные помидоры, только что приготовленные на огне. Охотник постоянно думал о случившимся на островке, а потому не заметил, как употребил все угощения. Утолить жажду ему было предложено свежим тыквенным соком. Лысый ополченец порекомендовал харримцу также испить обжигающей жидкости, но охотник любезно отказался.

Рыжебородый трактирщик, теперь сосредоточенно занимавшийся починкой своей лиры, передал Ходригу слова лорда Игона, который приглашал охотника в дом наместника сразу же после трапезы. Едва харримец вознамерился отправиться туда, как с улицы донеслись вопли. Где-то вдалеке истошно кричала женщина:

- Белое проклятье придет за нами сегодня! Вот увидите! Оно заберет нас всех! Заберет! Как забрало моего мужа!

Рыжий и лысый ополченцы вскочили из-за стойки и побежали на улицу. Вскоре крики приблизились, дверь трактира распахнулась, и мужчины завели внутрь вырывающуюся, еще довольно молодую крестьянку. Ее длинные темные волосы были растрепаны, слезы бусинами лились из безумных глаз:

- Помяните мое слово! - кричала она. - Скоро вы вспомните меня!

Ополченцы пытались успокоить бедняжку, но та, кажется, не осознавала происходившего. Надежно обхватив женщину, крестьяне аккуратно поднесли ее к стойке:

- Пей! - седой мужчина намеревался не пролить ни капли драгоценной жидкости из широкой чарки.

Тщетно: страдалица верещала и извивалась, крепко стиснув зубы. Все же свою порцию воды жизни она проглотила. Через некоторое время крестьянка задрожала, потом успокоилась, и ее положили на мягкое кресло, стоявшее у камелька. Там она быстро уснула.

В ответ на округлившиеся глаза охотника, ополченцы удостоверились, все ли с ним хорошо, а затем тихо пояснили, что знакомы с женщиной, и Ходриг, возможно, видел ее мужа до того, как тот погиб.

- Должно быть бедняжка рыдала всю ночь… - пояснил седовласый.

Помянув павшего друга, они выпили еще по чарке обжигающей жидкости. Затем мужчины расплатились с хозяином золотой монеткой. Охотник поперхнулся своим питьем.

- Эй, с тобой точно все хорошо? - лысый крестьянин покосился на харримца.

- Все нормально, - откашлялся Ходриг.

Трактирщик укрыл спящую женщину вязаным пледом, и, обещая седому крестьянину позаботиться о ней, вернулся к починке лиры. Совсем расслабившись, ополченцы похлопали охотника по спине и ушли. Поблагодарив хозяина, харримец направился следом за ними.

Едва приоткрыв дверь на улицу, охотник замер, услышав свое имя. У входа возникла толчея: разгоряченные водой жизни ополченцы препирались с тремя мужчинами, одного из которых охотник вчера видел подле наместника Варондора:

- Указания даны четко и ясно! Разбойник и вор. Может быть голым, - крепкий мужчина намеревался подвинуть перегородившего проход крестьянина и пройти к двери.

- Да ведь на нем рубашка погибшего брата нашего командира, клянусь творцом! - возмутился один из ополченцев.

- Говорю вам, этого человека объявил нашим гостем Тензард и лорд Игон! - подхватил второй.

- Ничего не знаю, парни. Велено взять его и поместить под стражу вместе с остальными пленниками!

- Кто дал приказ? Демон побери!

- Леди Надин! Так что дайте уже пройти!

- Лорд Игон сказал, что он не разбойник, и велел позаботиться о его комфорте! Охотник наш гость! Не можем же мы наплевать на волю нашего лорда!

- В таком случае вы не подчинитесь приказу леди Надин!

- Демон тебя побери! Тогда ждем прямого приказа наместника! А до тех пор мы с места не сойдем.

Ходриг обернулся и поймал на себе взволнованный взгляд трактирщика, который тотчас же опустил глаза на свою лиру. Охотник крепче взялся за ручку и открыл скрипучую дверь.

Головы восьмерых мужчин разом повернулись на звук, их глаза уставились на харримца. На мгновение воцарилось молчание.

- Вот же он, держите его парни! - незнакомые мужчины опомнились и потянулись к охотнику.

- Да обожди ты! - крестьяне попытались задержать напористых служивых наместника.

- Спасибо, друзья, - Ходриг обратился к ополченцам, а затем сделал шаг вперед и посмотрел в лицо самому крупному мужчине, что порывался как можно скорее схватить его, - я Ходриг Валлат, охотник, гость лорда Игона и командира ополчения Тензарда. Вы ищите меня?

- Да! Ты должен пойти с нами. У нас такой приказ.

- Постойте. Скажите, куда вы хотите меня отвести?

- Нам велено отвести тебя в дом наместника!

- В таком случае, меня не нужно держать. Я иду сам, вместе с вами. Лорд Игон пригласил меня.

- Ха, лорд приглашает, а леди приказывает привести! Должно быть, ты человек ценный. Жаль, что разбойник! - крупный мужчина сплюнул.

- Он спас наши жизни, дурья твоя башка! - лысый крестьянин был готов накинуться на пришедшего за Ходригом мужчину. - Ты видел хоть раз что-нибудь, кроме чернильницы своего наместника? А? Скажи нам! А может быть ты видел, как бешеные твари из белого проклятья сдирают плоть с твоих друзей? - казалось, глаза крестьянина чуть увлажнились. - Не хотел бы, чтобы и тебя сожрали? - лысый ополченец шагнул к большому мужчине.

Каждый из восьмерых сжал кулаки. Слышно было разгоряченное дыхание. Хозяин “Протертых жерновов” за стойкой скривился и замер в ожидании звука первого удара, который приведет к разбитым носам и сломанному крыльцу...

- Ополченцы! Ополченцы! - издали раздался голос весьма запыхавшегося паренька, бегущего по тропинке к “Протертым жерновам”.

- Чей это там малой бежит? - спросил один из крестьян, невольно повернувшись и разжав кулаки.

- Это, кажись, отпрыск нашего старины Дибта, - пояснил пожилой ополченец.

- Эй, сын Дибта! Ну что там еще? Неужто пожар? - крикнул лысый.

- У меня важное сообщение для вас от наместника! - паренек подбежал и остановился рядом с ополченцами, пытаясь отдышаться. - Прямо сейчас ему и командиру Тензарду нужны десять мужчин к большому амбару!

- Тензард назвал кого-то конкретно?

- Нет, сказал, любые мужчины, да покрепче!

Кулаки разжались. Крестьяне немного помолчали, обдумывая послание.

- Демон побери! Бьюсь об заклад, нас зовут туда не просто потаскать мешки, - наконец произнес лысый ополченец, а затем повернулся к щуплому подростку, - что там они затеяли?

- Я не знаю - паренек почесал голову.

- Творец с тобой! Держи монетку и возьми себе попить, - крестьянин дал чеканное золото пареньку, - идем, так идем.., там все и узнаем.

Охотник широко раскрыл глаза.

- Эге, Ходриг! Надеюсь, тебе и правда по пути с этими ребятами... Будем думать, произошло недоразумение, - ополченцы постучали охотника по плечу.

Харримец кивнул в ответ крестьянам, наблюдая, однако, за лицами своих новых надзирателей.

- Что сегодня на уме у нашей дорогой леди Надин? - бросили напоследок крестьяне, отправляясь на зов своего командира.

Тем временем трое оставшихся мужчин протиснулись к проходу, обступив Ходрига. Охотник чуть приподнял руки, намекая на то, чтобы его не хватали почем зря:

- Лорд Игон просил меня быть в его доме сразу после завтрака. Я не хотел бы опаздывать.

Глава 7. Сиора

Окруженный охранниками, харримец очутился в светлой прихожей дома наместника. Широкие, ровно обтесанные доски пола пахли смолой. Древесный аромат смешивался с запахом свежевыпеченного хлеба и… запекшейся крови. Из соседствующих помещений доносились стоны раненых. Передние проходы вели в главную залу, Ходриг краем глаза успел заметить в глубине возвышающееся кресло наместника, очаг и длинный стол, за которым свободно мог усесться большой отряд ополченцев. Мужчины направили охотника в закуток, служивший вещевой комнатой. Здесь хранились чистые полотенца, циновки, ветошь, простыни и прочее белье. Усадив харримца на бочонок, двое охранников встали рядом, третий вскоре ушел.

Комнату постоянно посещала пожилая женщина, в большую корзину она вываливала вымокшие в желтовато-кровавом отделяемом тряпки, взамен старуха брала новую перевязь с белыми простынями и уходила. Время от времени мимо сновали и другие люди - получившие приют беженцы, а также парочка щуплых ребятишек, которые помогали ухаживающим за ранеными разносить воду.

Сидеть в ожидании и слушать болезненные стоны было утомительно. В какой-то момент Ходриг увидел в прихожей леди Надин, в корзине она несла хлеб. Остановившись на миг у темного прохода, ее фигура в белом платье оказалась под падающими лучами света, ореолом озарившего длинные светлые волосы. Девушка холодно посмотрела на охотника и удалилась.

Очень скоро харримцу показалось, что на проклятом бочонке он просидел все утро, но спустя некоторое время человек наместника вернулся, дав указания следовать в залу. Проходя по прихожей, охотник услышал обрывки разговора, эхом доносившегося из просторного помещения, в которое его вели.

В главном кресле, стоявшем у конца затененной залы, на небольшом возвышении сидел наместник Варондор. По одну сторону стояли Тензард и Игон, оба в дублетах, по другую - леди Надин в своем белом платье. Они о чем-то горячо спорили. Заметив вошедших, все разом замолчали. Харримца остановили прямо перед ступенями, ведущими к престолу наместника.

- Торных дорог, Ходриг, сын Валлата, - Варондор взирал не мигая, - ты охотник, я правильно понимаю?

- Доброго утра. Да, властитель.

- Властитель? - Варондор улыбнулся, подкрутив кончик седых усов. - Я всего лишь наместник, исполняющий долг моего брата... До тех пор, пока дорогие племянники не сменят меня.

- Хорошо, наместник, - произнес харримец.

- Что ж, необычные слова и твой говор действительно выдают в тебе чужеземца. Но мой горячо любимый Игон и сердечный друг Тензард утверждают, что еще вчера, от моего имени, они признали тебя уважаемым гостем за неоценимые заслуги перед людьми нашей деревни.

Молодой лорд и глава ополчения кивнули.

- В то же время, - продолжил глава деревни, - душа моя, любимая моя племянница говорит, что сегодня ты проявил недобрые склонности...

- И показал свою истинную природу! - холодно добавила Надин.

- Ты хотел вернуть себе халоорн - древнее оружие волшебнокровых! - серые глаза Варондора сверкнули.

Охотник не нашел, что ответить.

- Необычный шар черного цвета, - пояснил наместник, - теперь ты понимаешь, о чем я веду речь. Мне сказали, что ты заполучил его в схватке с головорезами.

Харримец продолжал стоять молча.

- Понимаешь ли.., - дядя молодых лорда и леди провел ладонью по резному подлокотнику своего кресла, - халоорн - это очень редкая и специфическая вещь, владельцев которой обычно все знают в лицо.

Ходриг обратил взор к креслу главы деревни и, наконец, молвил:

- Ваши друзья сказали правду, наместник. Этот шар действительно попал в мои руки случайно.

- Хорошо, если так, - Варондор вздохнул. - А теперь поведай, что ты делал сегодня на реке.

Глядя на племянницу наместника, Ходриг, запинаясь, начал вспоминать произошедшее. Он пояснил, что почувствовал непреодолимое желание оказаться на другом берегу, где обнаружил шар, и не смог заставить себя уплыть. Увидев пылающие кончики ушей Надин, охотник обошел стороной вопросы, связанные с наготой.

- Халоорн оказывает влияние на людей, - наместник прервал рассказ охотника, - только могущественному волшебнокровому по силам совладать с ним. Твоя тяга к нему объяснима, ведь некоторое время ты носил его. Также, - Варондор обратил взор на племянницу, - мне понятно и твое стремление к этому шару, Надин. Не говорил ли я вчера, что халоорн должен до поры лежать в моих покоях?

Кровь прилила к щекам девушки, и она опустила взгляд:

- Да, дядя. Прости меня.

- Забрал ли он шар с собой, когда увидел тебя?

- Нет, но…

Варондор кивнул и обратился к охотнику:

- Мне сообщили, что ты ищешь помощи, Ходриг из… - пожилой наместник перевел взгляд на Тензарда.

В шляпе главы ополчения, которую он держал в руках, красовалось новое перо. Плечи бородатого мужчины едва уловимо поднялись кверху:

- Нашего гостя, похоже, приложили по голове и обчистили, поэтому он не помнит, где его дом.

- Варна, - пояснил Ходриг, - так называется моя деревня. Это в северном Харриме. Я действительно не могу сказать, каким образом очутился в ваших землях, и помню только, что моя семья в беде. Мне нужно вернуться к ним как можно скорее.

- Что ж, о северном Харриме никто из нас никогда не слыхал, - наместник не без труда поднялся со своего кресла, - в моей власти, разве что, направить тебя к тем, кто в вопросах земель осведомлен лучше нас.

- Дядя... - Надин шагнула к Варондору и взяла его под руку.

- Но сначала ты должен поклясться, что не имел злых и корыстных дум, не пытался украсть халоорн, - Варондор повернул голову в сторону Надин, - и не наблюдал намеренно за моей племянницей! Дай слово друга!

Харримец склонил голову. Постояв немного, он тихо произнес:

- Зароки и обеты приносят одни неприятности... не хотел бы я связывать себя новыми узами.

Некоторое время помолчав, он устремил взор на пожилого наместника и продолжил:

- Но моя совесть чиста перед вами, и я со спокойной душой принесу эту клятву: я не имел плохого умысла и не намеревался украсть что-либо у вашего народа и вашего дома. Племянница высокочтимого наместника явилась после того, как мною был обнаружен черный шар.

Харримец положил руку себе на грудь:

- Даю слово, что пока семья наместника почитает меня за своего гостя, я буду верным другом Вашим людям.

Пятно света, льющегося из оконец, высветило серьезные карие глаза Ходрига среди затененной залы.

- Принимаю твое слово, охотник из Варны, друг жителей Сиоры. Я верю тебе и прошу отныне весь свой дом, - Варондор положил ладонь на руку племянницы, - принять тебя с открытой душой. Я утверждаю твой статус уважаемого гостя, ибо знаю, что друг мой Тензард стоит рядом со мной, и в этом есть твоя заслуга. Я отправлю тебя в Светлодол. Если повезет, волшебнокровые смогут помочь тебе вспомнить все, что с тобой произошло. Это в их силах.

- Благодарю Вас, - харримец склонил голову.

- Что ж, - Варондор вздохнул, - нам пора начать собрание.., Игон, Тензард, прошу вас, садитесь за стол, - наместник направился вниз по ступеням при помощи племянницы, - Надин, душа моя, пока есть время, познакомь нашего друга с Сиорой.

- Но я участник собрания и хочу остаться на обсуждении! - Надин покраснела.

- Надин, окажи милость своему любимому старику, - Варондор нежно похлопал леди по руке и улыбнулся.

- Благодарю Вас, наместник, не стоит, - поспешно ответил Ходриг.

Девушка сжала предплечье дяди.

- Простите мою племянницу, - продолжил глава деревни, - она всем сердцем радеет за свой народ, на плечи которого выпало слишком много в последнее время…

Ходриг уловил взгляд леди, которая на мгновение подняла глаза.

- Я не держу обиды на племянницу досточтимого наместника, - позвольте мне прогуляться самостоятельно и подойти к тому моменту, как вы закончите собрание.

- Нет-нет, решено, - глава деревни подкрутил кончик усов, - моя дорогая Надин составит Вам компанию и познакомит с нашей простой жизнью.

- Тогда это честь для меня, - Ходриг кивнул.

- Ребята, - глава деревни подмигнул охранникам, что сопровождали охотника, - вы можете идти.

Мужчины переглянулись и покинули залу.

- Для охотника ты слишком уж учтив и любезен, сын Валлата.., - наместник уселся во главе стола, кивком поблагодарив племянницу, - к тому же весьма сообразителен. Нашим крестьянам следовало бы у тебя поучиться.

- Благодарю, - Ходриг склонил голову, - вежливость в традициях того места, где я родился.

- Что ж, ступайте, - наместник потянулся к пергаменту, который лежал на столе, - я пошлю за вами, когда будет нужно.

Не оборачиваясь, Надин покинула залу. Помедлив, Ходриг направился следом.

Варондор проводил их глазами и удостоверился, что парочка крепких слуг незаметно отправилась за ними.

Тензард и Игон уселись за стол по разным сторонам от наместника.

- Нам нужно срочно вернуть халоорн в Светлодол, - глава деревни оглядел лица своих друзей, - таким вещам не место в нашей деревне. Туда же проводим нашего чужеземного гостя. Пусть Присцилла и старейшины сами с ним разбираются. Не нравится мне все это. Ох, не простой он, этот Ходриг! Ох, не простой! Помяните мое слово.

- Пусть охотник и необычный, - Тензард поднял голову, - но на деле он себя уже показал... когда спас жизнь мне и нашим парням. Напрасно леди его подозревает. И напрасно ты послал своих оболтусов следить за ним. Надин может прекрасно постоять за себя.

- Я знаю свою девочку! - пылко ответил пожилой наместник. - Она свернет шею этому чужеземцу, пусть он только попробует учудить!

- Ходриг принес клятву, дядя, - спокойно произнес молодой лорд, - давай остановимся на этом.

- Хорошо. Но слишком уж парень смышленый.., - наместник на мгновение задумался, - представился охотником, а слова как у лорда!

- Будь уверен, Варондор, стреляет он как настоящий охотник! - Тензард улыбнулся.

- Давайте решим, кто отвезет халоорн и смышленого охотника в Светлодол? - Игон облокотился о стол.

- Доставить шар нужно быстро, а я уже стар для таких поездок.., - наместник ссутулился. - Игон, пожалуй, теперь я могу доверить это только тебе. Сколько лошадей у нас осталось? Две, три?

- Две, - ответил лорд, - и еще одна у семьи раненого старины Дибта.

- Хорошо, - кивнул Варондор, - ты, двое наших лучших парней и гость. Отправитесь верхом. Отдашь шар Присцилле в руки. Лично. Вместе с пергаментом, который я подготовлю к вашему отъезду. В нем будет все, что мы узнали от чужеземца про заброшенный лагерь, и сведения, которые получим сегодня при допросе головорезов.

- Когда в путь? - осведомился Игон.

- Завтра утром или через день: дольше медлить нельзя. Теперь о тревожном, - подбородок и козлиная борода наместника затряслись, - пока вы решали вопросы с большим амбаром, мне доложили, что наши люди не на шутку переполошились.

- Думаю, они излишне взволнованы, - спокойно сказал молодой лорд. - Все эти беженцы…

- Беженцы тут ни при чем! - чуть раздраженно ответил Варондор. - Мирн в десятках длинных борозд от нас и принадлежит краевому уделу! Какие бы у покинутых не были планы, они не посмеют приблизиться к центральным землям.

- Белое проклятье, вот от чего у всех волосы дыбом! - командир ополченцев нахмурился.

- Зачем нам боятся, когда мы в своей деревне? - племянник наместника отстранился от стола и расправил плечи.

- Треть всех моих парней уже отдали свои жизни! - Тензард побагровел. - Игон, мы сражались с тварями, которые выползли из белого проклятья! Я боюсь, что в любой момент оно может возникнуть в Сиоре! И мы к этому не готовы! Наших людей просто разорвут на куски! Женщин, детей, стариков!

- Не стоит поддаваться унынию столь отчаянно, - мягко произнес Варондор.

- Это не уныние, мой друг! Я знаю, о чем говорю! - глава ополчения сжал кулаки. - Это не просто слова! Что нам делать с останками погибших парней? Что мы будем делать, если сегодня туман появится прямо здесь? Сколько тогда умрет? Без быстрых и ясных мер мы все можем погибнуть.

- Что это вообще за туман такой, ты можешь мне сказать? - пшеничные брови наместника с прожилками седины поползли кверху.

- Я не знаю, Варондор! Не понимаю, откуда пелена берется и что она означает! Мне ведомо, пожалуй, лишь то, что она живая! Из тех, кто окажется рядом, шансы спастись есть только у хороших бегунов или обладателей арсенала из вот таких вот склянок, демон побери! - Тензард постучал черным фиалом по столу. - В нашем распоряжении остался всего один бутылёк!

- Покажи мне его еще раз, - глава деревни кивнул командиру ополчения, - хочу разглядеть при свете.

Тензард передал бутылёк черного стекла Варондору.

- Взрывчатое зелье, халоорн из лагеря.., - наместник повертел склянку в руках, - волшебнокровые что, отправились на войну? Какие мысли у вас обо всем этом?

- Почему Присцилла послала их, еще вчера разумел бы один лишь творец.., - Тензард почесал голову, - но, я думаю, теперь о причинах нам известно чуть больше…

- И раз уж в наш удел отправили столь серьезный отряд... - Игон шумно вдохнул, - Похоже, наши дела сквернее некуда!

На некоторое время в зале наместника воцарилась тишина.

- Возможно, это были вовсе не волшебнокровые? - вновь заговорил молодой лорд. - Разве у покинутых не могло быть халоорна?

- Заброшенный лагерь принадлежал волшебнокровым, - Тензард подхватил свою шляпу со стола и принялся разглаживать перо, - заплечный мешок, который мы нашли у охотника, вне всякого сомнения из Светлодола.

- Но что, демон побери, заставило волшебнокровых оставить все свои вещи и исчезнуть? - Игон перевел взгляд на оконца, за которыми виднелся деревянный мостик, перекинутый через речку. По нему шел вроде бы ополченец, однако его рубаха и штаны были темного цвета.

- Во имя твоего отца, прошу хотя бы тебя не выражаться, Игон! - наместник шлепнул по столу.

- Прости, дядя.., - племянник Варондора склонил голову, на мгновение отвернувшись от уличной панорамы.

Вновь приглядевшись к мостику, Игон заметил лишь веселящихся ребятишек.

- Если появление волшебнокровых действительно как-то связано с белым проклятьем… То и исчезновение их можно объяснить туманом, - наместник подкрутил кончик изящных усов. - Не головорезов же они испугались?

- Разбойники заявились уже в пустующий лагерь, - Тензард оставил шляпу, - эти бездушные создания успели поживиться в нем.

- Охотник рассказал нам о записях, которые остались лежать там, на поляне. Возможно, это дневник волшебнокровых, и в нем есть ответы на некоторые вопросы. Так или иначе, мы должны приложить его к пергаменту, - подметил Игон.

- Не лучшая идея сейчас отправлять за дневником людей, - Варондор вздохнул, - Присцилла и старейшины сами послали волшебнокровых, они во всем разберутся и без демоновых записей! Главное, вернуть им халоорн. И поскорее. Нашему уделу достаточно дурной славы! Довольно будет шара и показаний головорезов с охотником, которые видели лагерь.

- Мы должны срочно допросить этих ублюдков-разбойников! - Тензард стукнул кулаком по столу. - Чтобы Игону выехать завтра, вытрясти объяснения из головорезов важно сегодня. Уверен, мерзким бандитам есть о чем нам рассказать... Что-то они знают о тумане! Это как пить дать!

- Проклятье.., - выругался наместник, - допрос может все затянуть! Тогда выезжать придется не завтра, а через день. Поймите, мне требуется время, чтобы заполнить пергамент! А ведь нам еще предстоит похоронная церемония...

- Если проблема с белым проклятьем настолько серьезна, давайте сперва позаботимся о живых! - Игон поднялся. - Нам нужно предпринять что-то прямо сейчас! Иначе, какой прок от того, что я доставлю Присцилле шар, если по возвращению увижу плоть своих подданных, пожираемую мерзким туманом?

- Да. Сами мы тут не справимся, - Тензард посмотрел на Варондора, - что может кучка крестьян против этого лиха?

- Давайте попросим помощи у Светлодола! - Игон вскинул руку. - Дядя, напиши об этом Присцилле в своем пергаменте!

- Думаешь, старейшины захотят нам помочь? - проворчал наместник. - Мы давно не добываем синецвет! Да они только успокоились, что Олерих больше не доставляет им хлопот…

- Дядя… - Игон удивленно уставился на Варондора.

Наместник замер, но через некоторое время поднял потускневшие глаза на племянника:

- Прости, мой мальчик…

Командир ополчения нахмурился, наблюдая за друзьями:

- Что ж, я согласен с лордом Игоном. Нужно просить Присциллу и старейшин о помощи. Это наш единственный выход…

Молодой лорд вновь выглянул в оконце и увидел свою сестру, стремительно шагавшую по мостику. Следом за ней направлялся чужеземный гость.

Ходриг с трудом поспевал за Надин, минуя уютные домишки, деревянные балки которых соседствовали с аккуратной каменной кладкой, увитой плющом. Веселые ребятишки бегали друг за другом, пытаясь запятнать кудрявую светловолосую девочку на вид возраста малыша Седа. Звонко хохоча, она спряталась в объятиях Надин.

- Привет, Незабудка - рассмеялась девушка, - как дела у твоей мамы?

- Она кормит кур, леди Надин, - малютка улыбнулась, - я помогала ей сегодня доить Лиззи…

- Ах, ваш теленок уже самая настоящая корова! - вскинула руки племянница наместника.

- Ага! - задорно ответила девочка.

- Ну беги, дорогая! Какая же ты молодчина, передай привет своей матушке! - девушка мягко потрепала ребенка по золотистым волосам.

- Передам, леди Надин! Мама очень обрадуется! - Незабудка помчалась дальше вместе с остальными детьми.

Ходриг отступил, позволив шумной гурьбе весело пронестись.

Миновав пару улочек деревни, ни харримец, ни племянница наместника не произнесли ни слова, пока охотник не сдался:

- Я еще раз прошу у Вас прощения за случившееся с утра, - обратился он к девушке, - к моему сожалению, я до сих пор не знаю значения слова “леди”.

- В таком случае, - ответила она, продолжив шагать, - вы ничуть не грубиян. Вы просто малограмотны. Хотя и стараетесь быть вежливым.

- Простите, но я могу читать, - Ходриг покраснел, - целительница Джеб из моей деревни раньше служила в цитад...

- Грамотность зависит не только от умения читать, - перебила его Надин, - это способность проникать в суть вещей. Я леди, а мой брат Игон - лорд, потому что на нас лежит ответственность нести хлеб своему народу. Поля, мельницы, амбары, пекарня - все это принадлежит нам и дает пищу нашему уделу.

Харримец молча кивнул.

Проходя мимо многочисленных огородов, охотник замечал трудящихся мужчин, женщин и стариков, которые улыбались и приветливо махали своей леди. Девушка махала и улыбалась им в ответ. Казалось, она немного развеялась благодаря этой прогулке:

- Вы упомянули целительницу.., - Надин обернулась, - она волшебнокровая?

- Простите, возможно я не очень понимаю, кто такие волшебнокровые, - остановился Ходриг, - Джеб знает травы и разные обряды. Может вправить вывих или залечить гноящуюся рану.

- Ясно. Значит, она обычная знахарка, - племянница наместника продолжила путь. - У нас есть два похожих человека: аптекарь и цирюльник. Вот лавка аптекаря, - девушка махнула рукой.

Ходриг повернул голову и увидел здание, очень похожее на “Протертые жернова”, только чуть меньше. Повсюду у входа были развешаны разносортные душистые травы, позади которых копался сухощавый бледноватый старичок с седой бородкой. Ходриг увидел в его руках черноголовник. Джеб учила пользоваться этим растением для остановки незначительных кровотечений и готовить из его корней отвар при болезнях кишок.

- А вот и сам аптекарь! - приветственно воскликнула леди. - Торных дорог, Левелис!

- Кто это там? - всполошился дедушка, вынырнул из-за охапок сушеных стеблей и прищурился. - А-а-а! Неужто леди сама пожаловала к старому травнику?

- Я тут проходом… - Надин не успела договорить.

- Что? А? Погоди... - старичок запрокинул голову и принялся щупать себе нос. - Ат.., старый демон! Никак!

Ходриг увидел, что аптекарь пытается вставить бутон черноголовника себе в нос.

- Что с вами, Левелис? Вы ранены? - удивленно спросила девушка.

- А-й! - дедушка рассеянно махнул рукой, выронив растение. - Ерунда! Ушибся и никак не мог найти этот проклятый впитень!

Из носа аптекаря потекла тонкая струйка крови. Надин бросилась собирать упавшие бутончики.

- Брось! И так пройдет, - старичок прижал ноздрю пальцем, - травы - это для молодой хозяйки, суп какой поддухарить, чтоб съедобнее было. А если уж кому требуется настоящая помощь, нужно искать ее у волшебнокровых, вот мой вам совет! - рассмеялся аптекарь.

Ходриг наметанным глазом отыскал среди сушившихся букетов бордовые бусины черноголовника, аккуратно сорвал парочку и передал аптекарю.

- Благодарю! Занятный Вы молодой человек, - дедушка заткнул растением ноздрю.

- Ходриг Валлат. Охотник, - поздоровался харримец.

- Ты не из наших, верно? - поинтересовался старичок.

- Он гость наместника, Левелис… Ах да, могу ли я сейчас забрать средство для дяди? - поспешно спросила девушка. - Оно пришлось бы очень кстати.

- Конечно, конечно, дорогая леди! Стою тут, треплюсь.., а про работу и забыл, значится! Э-х.., старый демон! - пожилой аптекарь скрылся в своей лавке и вскоре появился с небольшим мешочком в руках. - Варондор не забыл, сколько раз нужно втирать эти компоненты в сустав? Только по-очереди, по-о-че-ре-ди! Договорились..? Ба-тю-шки! - дедушка протянул сморщенную руку к тонкой шее девушки. - А это еще что? - указал он на порез. - Почему не лечим? Погоди-ка.., - Левелис принялся рыться в поясном кошеле, - сейчас.., вот! - он с гордостью протянул девушке миниатюрный кисет. - Это подарок от меня.

Леди с улыбкой приняла его.

- Мазать порез три раза в день до полного заживления, - пояснил старичок. - Ну все, бегите! Бегите от травника-плута. И заходите почаще!

Надин поблагодарила аптекаря и, кивнув Ходригу, направилась дальше по широкой улочке. Охотник старался не отставать.

Пройдя мимо нескольких домиков, они увидели, как у большущей гряды целое крестьянское семейство безуспешно пыталось закатить на телегу огромную тыкву. Надин вошла в огород и встала бок о бок со своими людьми:

- Навались! - крикнула она. - И-и-и, разом!

Дружно поднапрягшись, крестьяне затолкали тыкву в повозку.

Пока леди выслушивала продолжительные благодарности от своих людей, глаза Ходрига привлек небольшой амбарчик, ворота которого были заколочены, а подъезды для повозок заросли кустарником. Харримец решил подойти поближе. Металлические гвозди надежно удерживали доски на входе в постройку. Невзирая на широкие щели, внутри было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо. Вернувшись на улочку, охотник столкнулся с несколькими беженцами, несшими ведра. Ходриг знал их со вчерашнего дня. Проходя мимо, старики ненароком расплескали воду ему на ноги и начали бесконечно приносить извинения. Харримец заверил разволновавшихся людей, что ничего страшного не произошло. Проводив их взглядом, он дождался Надин, которая разговорилась со своими крестьянами.

- Леди.., - обратился к девушке охотник, - позвольте задать Вам вопрос?

Племянница наместника кивнула, направляясь вперед по улочке.

- Там, откуда я родом, в деревне стоят псарни, дома защищены частоколом, а на воротах днем и ночью стоит стража… Сейчас я вижу так много добрых людей вокруг... Что будет, если ваши враги нападут? Так же, как напали на дом беженцев?

Надин тотчас остановилась и развернулась. В ее глазах харримец увидел пылающий огонь, тем не менее, ответила она спокойно:

- Никакого сражения не будет. Запомните это. Мы под прямой защитой Светлодола. Никогда в жизни шайка покинутых не осмелится нарушить действующие соглашения и вступить в земли центральных уделов.

Девушка посмотрела Ходригу в лицо, после чего направилась вперед.

- А вообще, извините, но какое дело чужеземцу до этого? - вновь обернулась Надин. - Забудьте об этом раз и навсегда, Ходриг, сын Валлата!

- Ходриг Валлат, так принято говорить в наших краях, - медленно склонил голову охотник.

Со двора небольшого домика донеслись тихие всхлипывания. Леди немедленно свернула с улицы и направилась прямиком на звук: на зеленой траве огорода, обхватив колени и склонив голову, сидела длинноволосая рыжая женщина, рядом с которой стоял щуплый мальчик лет пяти от роду. Он был напуган и держал крестьянку за плечо. Надин подошла к ним и что-то прошептала на ухо сначала матери, а затем мальчугану. Она крепко обняла обоих и сочувственно прижала их к себе.

Охотник скривился, почувствовав горечь. Сокрытые собственные чувства в перемешку с гнетущей пустотой провалов в памяти нахлынули на харримца. В этот момент вместо лица мальчика Ходриг явственно увидел образ малыша Седа. Ему показалось, что его маленькие ручки обнимают не рыжеволосую мать деревенского мальчугана, а какую-то другую женщину. Сед прижимался к девушке с длинными прямыми волосами. Сейчас они выглядели рыжими, но харримец знал, что на самом деле пряди должны быть темными. Он понял, что именно эта женщина стояла рядом с его другом Ферретом и малышом Седом в тех недавних грезах.

Через мгновение рыжеволосая крестьянка подняла заплаканное лицо, и таинственное наваждение исчезло вместе с лицом малыша Седа. Ходриг не выдержал нахлынувшей бури чувств. Он отвернулся и хотел уйти подальше, но мальчуган вдруг вскочил, вырвавшись из объятий матери и леди Надин.

- Где мой папа?! - из глаз ребенка потекли слезы.

Малыш побежал.

- Постой, милый, куда ты?! - закричала рыжая крестьянка. - Вернись!

- Я хочу к папе! - ее сын выбежал со двора, и, рыдая, понесся через дорогу со всех ног.

Ходриг сделал несколько прыжков, мягко подхватил мальчугана и крепко прижал. Поглаживая по спине, охотник принялся успокаивать ребенка, тихо произнося заветные слова, которые слышал давным давно от своего отца. Так он обычно поступал, если у Седа были неприятности.

Через некоторое время мальчик задрожал, а потом расслабился. Ходриг поднял голову, ощутив прикосновение ладони к своему плечу: над ним стояла Надин вместе с рыжеволосой матерью. Леди мягко улыбнулась: впервые охотник увидел тепло в ее зеленых глазах.

Аккуратно передав мальчугана крестьянке, Ходриг заметил, что они остановились у заброшенного сооружения. Это был низенький полуразвалившийся сарайчик с заколоченным входом, совсем как тот амбар, к которому харримец не так давно подходил. Поднеся ладонь к занозистым доскам, он ощутил поток воздуха, проходившего через зазоры.

- Леди Надин! Вас ожидают на дворе наместника, - послышалось сзади.

Охотник обернулся и увидел, что к ним между домов подходят несколько ополченцев и людей наместника.

- Отлично, - ответила девушка, улыбнувшись.

Она подошла к мужчинам и, тихо обсудив какие-то вопросы, обратилась к гостю:

- Ходриг, дальше ребята покажут Вам Сиору вместо меня. А после, возвращайтесь на постоялый двор. До встречи!

Леди удалилась в сопровождении людей наместника. К радости харримца остальные оказались теми самыми знакомыми, что вступились за него утром.

- Эге! Ходриг! - лысый ополченец махнул рукой. - Давненько не виделись!

- Все утряслось, не так ли? - поддержал седовласый крестьянин.

- Спасибо, друзья. Вроде того, - охотник подошел к компании мужчин.

- Мы теперь патруль, - лысый закинул вилы себе на плечо, - Тензард нас назначил. Будем осматривать подходы к нашей деревне и оповещать о приближении белого проклятья. Б-р-р... Демон его побери.

- Отлично, - кивнул харримец.

- Да, это хорошо, гулять по окраинам деревни, - заметил пожилой, - а вот наши парни и командир пошли на поле за телами погибших.

- Ох, не завидую им! - сказал коренастый рыжий крестьянин.

- Согласен, - ответил охотник, - не хотел бы я снова оказаться рядом с туманом.

- Ну пойдем, Ходриг, покажем тебе все наши родные места! - ополченцы похлопали парня по спине.

Все вместе они направились вглубь Сиоры.

- Вот тут, видишь, ящик для почтовых отправлений! - махнул лысый ополченец. - У нас в домах таких нет. Тут, знаешь ли, важная особа живет.

- Да-альняя родственница лорда Олериха, - пояснил пожилой крестьянин.

- Та еще стерва! - добавил коренастый рыжий.

- Лорда Олериха? - переспросил Ходриг.

- Видит творец, мы с Нобом, - старик показал на лысого мужчину, - в отличие от Оби, - ополченец перевел палец на рыжего, - и его застали…

- Да, чуть вчера к нему не отправились, хвала творцу! Тьфу на этих проклятых тварей, - Ноб сплюнул на землю.

- А что стерва? - Ходриг посмотрел на рыжего парня.

- Что стерва? - ответил тот. - Отвесит оплеуху, если что не по-еёшнему.

- Да как лорда не стало, - продолжил лысый, - она и не высовывается больше, кроме как за письмецом каким. Правда, Петти, седая твоя голова?

- Ага! И аптекарю душу иногда вытрясает, - добавил старик.

- Мы уж подумали, что сегодня в нашей дорогой леди Надин взыграла кровь старой стервы, - Ноб потер свою лысину, - родственники, они ведь и есть родственники.

- Но леди не такая! - остановился рыжий Оби. - Ух, хорошая она!

- Любим мы ее всей душой, понимаешь? - лысый крестьянин посмотрел на харримца. - Пусть ее только кто тронет! - Ноб потряс вилами перед собой.

Пройдя несколько домов, патруль остановился.

- Вот, смотри! - с гордостью сказал безволосый ополченец. - Пришли. Главное место, за исключением “Протертых жерновов”!

Ходриг оглядел небольшое хозяйство с заваленным бочонками двором. Над дверью красовалась дощечка с изображением пивной пинты.

- Но все-равно, - отметил Оби, - здешнее питье, что вода в реке: много пей, да не хмелей!

Ноб врезал ему подзатыльник.

- О-й! - вскрикнул рыжий. - Это еще за что?

- Родной эль - самый лучший эль! - ответил Ноб.

- Всем известно, что самый лучший эль варят в Селуте, пустая башка без волос! - рыжий крестьянин двинул друга кулаком по лысине.

- Что о нас подумает гость, рыжая дубина? - лысый отбросил вилы и схватился с Оби, пытаясь перебороть его кулаками и ругательствами.

- Пусть молодые развлекаются, - улыбнулся Ходригу старик, - скажу по секрету, пиво здешнее и правда так себе, но вот вода жизни… вполне себе недурна. Эй, там! - старик постучал в дверь хозяйства. - Есть кто?

Отворил розовощекий плотно сбитый паренек.

- Привет, малой! Твоему отцу заказ от наместника.

- Папа! - крикнул мальчуган.

На пороге показался длинноволосый костлявый мужчина возрастом не моложе старика ополченца.

- А-а, седой Петти, демон тебя дери! - с ходу проворчал он. - Не придавило обвалом на прииске синецвета, так теперь машешь своей дряхлой кочергой?

- Торных дорог! Хорош тебе брюзжать, Осенник! К вечеру командир Тензард доставит в деревню тела наших павших друзей... Прощальная церемония в полночь. К этому времени Варондор просит доставить четыре бочонка воды жизни, чтобы проститься с ушедшими.

- Да, да.., - костлявый вздохнул, - сделаем. А это кто? - он кивнул на охотника.

- Это наш гость! Плесни-ка нам по чарке своего пойла, чтоб не стоять почем зря!

- Ты же знаешь, старый мерзавец, что чарками не наливаю. Купишь бочку, так с нее тебе и отолью..! Хм… А имя у твоего гостя есть?

- Ходриг - ответил охотник.

- Да! Кабы не он, нас бы тут не стояло, - пожилой ополченец положил руку на плечо харримцу. - Хорош выкаблучиваться, Осенник! Тащи нам воды жизни. Плачу тебе из своего жалования!

- Проклятые ополченцы, замучили со своим жалованием! Вот куда я с ними поеду, с вашими монетами, чтоб им провалиться? В Светлодол? Я уже твердил, и не раз! Несите капусту, трюфели, поросятину, бобы, зерно на худой конец! Не нужны мне ваши монеты! Что я на них куплю? Старый плотник Морт отдал концы, а сына его вы угробили вчера! Да что они, бочонков у меня все равно хоть камин топи! А завтра еще все крестьяне приволокутся, и все с монетами, творец упаси! Наместник Варондор знает, чем отплатить своим людям! Лучше бы раздавал демонов овес!

Откуда-то сзади донеслись глухие шлепки, удары кулаками, охи и ругательства.

- Ну, бывай, Осенник! Здоровья твоему малому! - старик Петти развернулся и, зашагав прочь, незаметно махнул харримцу рукой.

- И тебе не отбыть к творцу раньше срока! - бросил ему в спину владелец пивоваренного хозяйства. - А откуда гость прибыл-то?

- Пошли, пошли, - шепнул пожилой ополченец харримцу, - этот зубы заговорит, не отвяжешься…

Вместе они направились к Оби и Нобу, которые только что катались кубарем, но уже встали и отряхивали пыль со своей одежды. Каждый был с разбитой губой и ссадинами, но оба выглядели счастливыми.

- Ладно, прохиндей Петти… Ладно! - донеслось сзади. - Налью я вам по чарке. И монет мне ваших не надо! Можете засунуть их… - хозяин артели скрылся в своем доме, и дальнейших слов охотник не услышал.

Петти подмигнул Ходригу и переглянулся с друзьями.

Проведя еще некоторое время у крыльца Осенника, патруль ополченцев отведал лучшей в округе воды жизни, от которой, на этот раз, не отказался и харримец. Вскоре крестьяне повели чуть спотыкающегося гостя дальше, хоть и сами при этом запинались.

Несмотря на данное обстоятельство, идти стало намного веселее. Показывая Ходригу окрестности, патруль приближался к дальнему краю Сиоры. Неожиданно, почти у кромки леса, внимание мужчин привлекли три молодые крестьянки, которые отдыхали на небольшом перерытом поле позади изгороди. Они пили молоко из чарки. Рядом стояли мотыги и корзина с трюфелями. При виде ополченцев девушки рассмеялись.

- Эй, там! - широко улыбнулся рыжий Оби, у которого под глазом медленно начал проступать синяк.

- Красавицы, - присвистнул Ноб, потерев лысый затылок.

И только седой Петти покачал головой и сказал что-то, напоминающее “Эх, молодежь…”, а потом произнес:

- Это же малы́е скряги валяльщика!

- А мы тебя знаем, - улыбнулись крестьянки, - ты седой Петти! Мы уже давно не малы́е, и это наш папенька раньше называл тебя скрягой!

Кудрявая синеглазая девушка с каштановыми волосами и стройной фигурой чуть не подавилась молоком от попавшей смешинки, а её светловолосые сестры раскраснелись, пытаясь не расхохотаться.

Ополченцы вместе с Ходригом вплотную подошли к ограде.

- Не окажете ли чести отважным членам патруля, угостив молочком? - поинтересовался рыжий Оби, опершись на ограду.

- Хмм, патруль… - отвела глазки светлая пышка.

- Пожалуйста! - расхохоталась кудрявая девушка, наполнив чарку из кувшина, при этом украдкой поглядывая на Ходрига.

Она вручила чашу рыжему ополченцу, тот начал картинно причмокивать языком и губами, а приложившись наконец к молоку, пролил часть себе на грудь, полуобнаженную из-за широкого выреза рубахи. От неожиданности отстранив чашу, коренастый мужчина оставил на усах широкий молочный след к пущему смеху девушек.

Худая светловолосая крестьянка провела ладонью по груди Оби, вытирая молоко:

- О, вы ранены…

Ее пышная сестра коснулась ссадины на губе лысого Ноба:

- Это вы вчера дрались с демонами? Вы такие храбрые.

- А кто этот красавчик? - спросила кудрявая крестьянка, глядя прямо в лицо Ходрига, - Никогда раньше не видела тебя.

Охотник успел рассмотреть веснушки на ее щеках и тонком носу.

- А! Это Ходриг! Наш гость! - с глупой улыбкой ответил лысый Ноб. - Мы сражались вместе с ним, он отлично стреляет из лука!

Светловолосые крестьянки с интересом посмотрели на чужеземца, но тут же переключились на широкоплечих ополченцев, в отличие от своей веснушчатой сестры, которая, непрерывно наблюдая за Ходригом, смущенно поправила кудри.

- Вы такие сильные! - пропела пышка мужчинам, потрогав руку лысого Ноба.

- Но дамы, я должен сказать вам, - отметил рыжий Оби, - что мы не сможем все время оставаться в вашей приятной компании. Наш долг зовет нас!

- Долг? - восторженно ахнули светловолосые крестьянки.

- Вы такие смелые! - худая девушка улыбнулась, оголив неровные, но белые зубы. - Куда же вы идете?

- В лес, на границу Сиоры! Защищать деревню от демонов!

- Ах! - чуть не свалилась с ног полноватая особа. - В лесу правда есть демоны?

- Вполне могут быть… Если вам не страшно, можете пойти с нами, мы покажем вам их.

Крестьянки готовы были испугаться по-настоящему.

- Конечно же, мы защитим вас от любых демонов! - уверенно провозгласил рыжий коренастый парень.

- Да! - ответила, вскинув руки, пышка.

- Пойдем! - запрыгала ее худая сестра.

- Эм, - сухо произнес пожилой Петти, - я, кажется, кое-что забыл у старины Осенника. Мне надобно срочно к нему воротиться. Я скоро догоню вас.

- Ходриг, а ты куда? - спросил лысый Ноб.

- Спасибо, друзья! Пожалуй, дальше мне с вами не по пути.., - ответил охотник ополченцам, - я хочу немного побыть здесь, а потом мне нужно будет вернуться в “Протертые жернова”. Только вот мы плутали так, что дорогу мне сходу не найти... Петти, если я прогуляюсь с тобой до Осенника.., оттуда ты направишь меня к трактиру?

Охотник оглядел могучие сосны, раскинувшиеся позади развивающихся на ветерке каштановых кудряшек и вдохнул аромат свежего молока. Кувшин все еще стоял где-то рядом.

- Ээ.., хорошо, но идти через Осенника, это большой крюк… - старик почесал седую голову.

- Зои, ты идешь? - худая крестьянка нетерпеливо подергала свою веснушчатую сестру за платье.

- Иду. В смысле, я, наверное, пока останусь. И покажу этому мужчине короткую дорогу до постоялого двора.

По телу охотника прошла приятная теплая волна. Возможно, на нем сказывалось действие воды жизни, но, в отличие от леди Надин и плачущей рыжей крестьянки, эта веснушчатая девушка не вызывала у него тех странных чувств и не напоминала о чем-то горьком.

Выйдя из оцепенения, Ходриг обнаружил, что светловолосые девы и его друзья ополченцы уже скрылись за могучими деревьями в лесу, седой Петти давно ушел, а сам он стоит лицом к лицу с синеглазой девушкой по имени Зои. Стоит близко и ощущает тепло во всем теле. Ближе. Еще ближе...

- Значит, ты Ходриг? - внезапно спросила Зои. - Не поможешь занести эти трюфели ко мне домой? - кудрявая девушка махнула на большую корзину. - А потом я покажу тебе дорогу в “Протертые жернова”.

- Что..? Да, конечно! - освободившись от приятного ступора, охотник перелез через ограду и схватил корзину.

- И еще эти мотыги, пожалуйста... Мои сестры такие беспечные! Прости их.

Ходриг подобрал инструменты свободной рукой, а потом неуклюже побрел за крестьянкой.

Пару огородов спустя охотник вместе с Зои подошли к приземистому пухлому домишке, рядом с которым стояло пугало.

- Сюда! - девушка прошла прямо в дом.

Ходриг оставил тяпки у крыльца и занес корзину с трюфелями. Внутри было успокаивающе прохладно после дневной жары. Всюду на стенах висели вязаные коврики.

У прялки работала сморщенная старушка, которая при звуке шагов крутанулась и сходу воскликнула:

- Вот! Наконец-то Зои привела с собой мужчину! Ругай ее, не ругай: cколько можно в девках ходить? Вы уже зачали ребенка?

- Бабушка, пожалуйста... Ходриг не мой мужчина. Он из дальних земель, гость нашей деревни, - крестьянка показала охотнику место в кладовой, куда нужно было поставить корзину.

- Ой зря, ой зря! - кряхтела старушка. - Посмотри только на его руки! Сразу видно, работящий! А фигуристый какой, ты ж глянь! Неужто дубильщик? У тебя есть женщина, Хэдвинг?

- Женщина? - харримец поставил корзину. - Простите, я не…

- Не помнит он! Все вы мужчины такие! Вечно не помните. Ну не помнишь, значит и нету! Чай верно говорю? А?

- Что..? - опешил Ходриг.

- Пойдем, - девушка улыбнулась и потянула охотника к выходу.

- Вот и забирай нашу Зои, не видишь, портится девка? Эх, жалко, отец с работы не вернулся! Он уж бы вас мигом благословил, поверьте мне!

- Бабушка, я провожу Ходрига в трактир, а потом вернусь, - напоследок сказала молодая крестьянка.

- Хорошо, но вы время-то не теряйте! - старуха улыбнулась. - Пока, Хэдвер!

Охотник не нашел, что ответить.

Зои взяла Ходрига за руку, и они направились вдоль кромки леса. Девушка объяснила, что это самый короткий путь к “Протертым жерновам”. Тепло вновь разлилось по всему телу. Запахи хвои и трав уступили место аромату фиалок и молока. Охотник вдохнул полной грудью и понял, что так пахнет девушка. Подул ветерок, развевая ее каштановые волосы, подсвеченные золотистым светом. Солнце клонилось к закату.

Они шли молча, и уже начало смеркаться, как в один момент крестьянка развернулась. Ее щеки пылали. Она приблизилась к охотнику и едва не поцеловала его. Тепло усилилось многократно. Притяжение стало нестерпимым, разгоряченное дыхание участилось, и их губы соприкоснулись друг с другом. Охотник не заметил, как опустился на траву, вдыхая запах фиалок и свежего молока, который заполнил его до краев. Воздушные каштановые кудряшки прикасались к его плечам, а руки гладили лицо и шею. Мгновение, и все их существо слилось воедино, обдавая обоих волнами мягкого тепла. Надежды старой бабушки-ткачихи были исполнены.

Спустя некоторое время, харримец понял, что крепко обнимает веснушчатую крестьянку, сидя под огромной раскидистой сосной. Ему было хорошо.

Вдруг послышался странный скрип. Синие глаза девушки испуганно расширились. Ходриг и Зои повернули головы в сторону звука: поодаль на опушке они увидели мужчину в рубахе и штанах черного цвета. С помощью лопаты, этот человек пытался сорвать доски, которыми был заколочен вход в заброшенный сарайчик. Вырвав тяжелые гвозди, он распахнул старую дверь. Харримцу показалось, что изнутри строение завалено бревнами, однако, в сгустившихся сумерках разглядеть что-то наверняка было не под силу даже охотничьему глазу.

- Ходриг, пойдем отсюда. Мне не нравится этот человек, - приподнялась Зои.

Необычный крестьянин обернулся, а затем, обогнув сарай, устремился в лес.

- Ты знакома с ним? - Ходриг пронаблюдал за мужчиной, пока тот не скрылся между деревьев.

- Нет, - ответила крестьянка, - я не знаю, но мне кажется.., он отказался от творца…

- Что это значит? - харримец посмотрел в ее синие глаза.

- Пойдем скорее, я не хочу оставаться здесь, - девушка вскочила и потянула охотника, тот поддался беспрепятственно.

- Мы стараемся не носить темных одежд, - продолжила она, свет творца должен касаться твоей души. Через темную ткань он не проходит.

- Прости, мне неведомы такие вещи.

- Ничего. К тебе это не относится, - сказала Зои, уводя Ходрига прочь от леса.

Стемнело. Застрекотали цикады. Ветерок утих. Забредя поглубже в деревню, девушка повела охотника вперед по полупустым улочкам, почти не сворачивая. На той стороне реки они увидели огни грядущей прощальной церемонии. Издали казалось, что на дворе наместника собралась целая толпа.

Зои свернула к открытому огороду, из которого прямо на дорогу выступал стог недавно скошенной травы. Она потянула за собой харримца, и вместе они упали на мягкое сено. Перед их взорами раскинулось вширь ночное небо.

- Ты знаешь пастушью звезду? - Зои прильнула головой к охотнику и показала рукой на мерцающую в чернеющей синеве точку.

- Пастушью? - Ходриг улыбнулся, созерцая небо.

Созвездия и луна были точно такими же, как в северном Харриме. Можно было представить, что он дома. Охотник задумался. Последние капли воды жизни выветрились из его головы, и теперь он начал сомневаться, правильно ли поступил, отправившись в обратный путь с Зои.

- В наших краях она называется путеводной, - наконец произнес Ходриг. - Путеводная звезда помогает таким людям, как я, найти дорогу домой, если ты не вернулся до заката… - заметил он.

- Как смешно ты произносишь слова.., - ответила девушка и улыбнулась, - я только сейчас поняла. Значит, ты и вправду из очень далеких земель… Тебе, наверное, грустно так далеко от дома?

Ходриг не ответил.

- Для всех нас, - вновь заговорила Зои, - эта звезда - символ надежды. В ней свет творца. Однажды у нас был неурожай. Бабушка говорила. Эта звезда помогла нам. Она и тебе поможет...

Ходриг посмотрел в синие глаза, в них он увидел отблеск звездного неба.

- Ты скоро уедешь, верно? - спросила девушка. - Мы не встретимся больше?

Охотник помедлил с ответом, разглядывая лицо молодой крестьянки.

- Думаю, что я скоро уеду.., - произнес он.

- Пойдем! - девушка вскочила. - Скоро начнется церемония, я тоже хочу на ней побывать!

Перейдя мост под светом факелов, они увидели, что мрачная толпа крестьян уже расходилась. Заметив целое погребальное ложе, Зои спросила у встретившихся знакомых, почему все уходят. Поникшая крестьянка с глубокими морщинами на лице, шедшая с мужем и двумя детьми, ответила, что отряд Тензарда вернулся с места сражения ни с чем.

- На поле не было ни одного тела, дорогая Зои, - сказала она, - единственными останками из тех, что им удалось найти, оказалась голова разбойника, который скончался во время пришествия белого проклятья...

Тем временем, двор наместника опустел: перед домом по-прежнему стоял лишь большой настил из бревен и хвороста. Зои попрощалась с друзьями и повернулась к охотнику:

- Что-ж, покажешь мне, в какой комнате рыжебородый Джорри тебя разместил? А потом я пойду домой.., время позднее, - Зои сжала его твердую руку.

Ходриг кивнул, и на этот раз сам повел девушку вперед.

Из трубы “Протертых жерновов” медленно тянулась ровная полоска дыма. Внутри трактира никого не было, о присутствии хозяина напоминала разве что лира, лежащая на стойке рядом с недопитой пинтой пива. Подхватив масляную лампу и поднявшись наверх, Ходриг распахнул дверь спальни, в которой все осталось неизменным с самого утра. Снизу донеслись мелодичные звуки отстроенного трактирщиком инструмента. Девушка, улыбаясь, покружилась по комнате, мягко развевая подол голубого платья и каштановые кудряшки, а затем плюхнулась на кровать:

- Как тут мягко… - сказала она.

Ходриг улыбнулся, глядя в ее синие глаза. Вдруг квадратные стеклышки окна затряслись под неожиданным порывом ветра. Охотник подошел к проему и всмотрелся в ночь.

- Будет гроза? - Зои вскинула руки вверх.

Харримец обернулся и утвердительно кивнул.

- Оставайся.., - сказал он, - куда ты пойдешь в такую темень?

Буря могучей силой всколыхнула кроны деревьев. Лира перестала играть. Из-за двери донеслись шаги. Кто-то уверенно поднимался по лестнице.

Глава 8. Темнота, кровь и молнии

Крестьяне с лучшим имеющимся оружием встали на изготовку. Засов отодвинули в четыре руки. Тяжелое металлическое кольцо массивной дубовой двери потянул самый крепкий ополченец. Из чернеющего проема тут же повеяло холодом и сыростью. Несколько мужчин, с опаской поднимая факелы, провели Блатта в темноту погреба, где к ржавым железным скобам были привязаны двое его озябших друзей.

Крестьяне подтолкнули пленника, затянули на нем путы, навязали несколько узлов и, удостоверившись, что веревка надежно обвивает скобу, переглянулись.

В тишине с потолка гулко падали капли.

- Берем последнего? - широкоплечий ополченец указал на самого большого узника.

Повозившись с канатом, мужчины высвободили здоровяка и потащили его к выходу. Доставив громилу Джатта в освещенное факелами помещение подвала, мужчины попытались привязать его к потолочной балке, но одеревеневшие суставы огромного пленника едва сгибались, и ополченцам пришлось затратить немало сил, прежде чем наместник и лорд Игон смогли беспрепятственно подойти к разбойнику.

- Снимите кляп, - кивнул Варондор крестьянам.

Мужчины выполнили просьбу и встали по сторонам от здоровяка.

- Ты обвиняешься в убийстве, грабежах и изнасиловании, - молвил наместник, глядя на головореза. - Раскаиваешься ли ты в содеянном?

Джат поднял голову и ухмыльнулся. Его покрасневшие глаза на землисто-багровом лице смотрели взором отъявленного хищника. Сотрясший тело громилы кашель через некоторое время превратился в хриплый смех. Плюнув в лицо наместнику, он рассмеялся пуще прежнего. Ополченцы вновь заткнули его рот кляпом, а затем наказали наглеца несколькими ударами палкой, от которых та сломалось.

Без лишних эмоций, Варондор вытер щеку и вновь обратился к головорезу:

- Полагаю, ты дал свой ответ. Так или иначе, суд волшебнокровых приговорит тебя к смерти... А до этого, поверь, ты проведешь очень много времени в моем холодном подвале. Раскаянием ты бы облегчил свое сердце. Я верю, оно у тебя где-то есть.

Наместник махнул своим людям, чтобы те снова дали пленнику возможность отвечать на вопросы.

- Скажи, где находится Корвир, - продолжил Варондор, - и я обещаю, что мои люди бросят в твою тюрьму одеяло...

Громила оскалился и заскрипел зубами:

- Лучше сдохни, старик, пока я не освободился... и не переломил твой хребет…

- Даю тебе последний шанс, - вздохнул Варондор.

- Шлюхи из вашего клоповника были сочными и податливыми! А симпатичнее всех вон та девица! - Джатт повернул голову в сторону дальнего угла, где в полутьме стояла леди Надин. - Жаль, что мы не успели с ней поразвлечься... Подкинь мне ее вместо одеяла, старик!

Девушка не шелохнулась. Ополченцы вновь проучили пленника, на этот раз с бо́льшим усердием. Джатт, казалось, не чувствовал боли, он хрипел и смотрел на своих пленителей словно бешеный пес, готовый разорвать им глотку, едва исчезнет намордник.

- Довольно, - скомандовал Игон, и, повернувшись к главе деревни, прошептал, - дядя, мы узнали достаточно от остальных пленников. Стоит ли выносить эти непотребства?

- Достаточно? - тихо возмутился в ответ Варондор. - Мы не выведали для Присциллы самое главное..!

В этот момент в подвал спустился молодой кудрявый ополченец:

- Наместник, лорд, леди, - кивнул он каждому со ступеней, - прибыл командир Тензард.

- Собирается ли народ на церемонию? - уточнил у парня Игон.

- Двор заполняется людьми, - ответил ему юноша.

- Отлично, - подкрутил усы Варондор, - передай своему капитану, пусть размещает тела на подготовленном погребальном ложе.

- Хорошо, наместник. Но вы должны знать.., командир Тензард просил передать.., что произошло некоторое недоразумение...

- Ладно, мы здесь скоро закончим и будем в его распоряжении, - вздохнул глава деревни.

Кудрявый парень кивнул и быстро скрылся наверху.

Варондор вернулся к узнику:

- Итак, я вижу, ты хорошо переносишь холод? - обратился он к головорезу. - Ну а как насчет голода? Я буду кормить тебя очень редко, если не скажешь мне, где находится проклятый Корвир!

Налитые кровью глаза огромного пленника шарили по помещению, пока не остановились на наместнике:

- Знаешь, старик, первым я придушу тебя. Потом выпотрошу твоего сосунка, - громила жутко улыбнулся, глядя на молодого лорда, - а затем развлекусь с девкой! - головорез перевел обезумевший взгляд на Надин.

Ополченцы уже было потянулись к Джатту, однако Игон жестом остановил их, позволяя громиле продолжить:

- В самом конце, - рычал головорез, - я найду пакостного ублюдка, из-за которого все случилось! Я найду его и вырву ему хребет через брюхо, а кишки вытяну следом и скормлю псам! Да, так и будет! Если бы не эта вонючая белка-путешественница, я бы взял свою взрывчатку!

Надин с братом взволнованно переглянулись.

- С черным зельем я бы от вашей швали не оставил даже кровавого дерьма! - продолжал громила Джатт. - Все вы были бы сейчас смердящей падалью! - здоровяк плюнул в стоявшего рядом мужчину.

- Хватит.., - не выдержал наместник, - ты останешься на скудном пайке, пропащий человек! Уведите его, - Варондор кивнул ополченцам, после чего развернулся, и, покачиваясь, направился к лестнице.

На дворе наместника и его племянников ожидала весть о том, что скорбная церемония не состоится. Собравшись с силами после общения с головорезами, они постарались успокоить своих людей.

Спустя некоторое время, Игон и Надин с отяжелевшими ногами поднимались в покои главы деревни. Огонь, потрескивающий в очаге просторной комнаты Варондора, отбрасывал мягко колеблющиеся тени на пергаменты карт и писем, разложенных по большому лиственничному столу. Из округлой чернильницы выглядывало перо, рядом лежал тканевый сверток. На широких полках стояло множество учетных книг в кожаных переплетах. Масляные светильники разгоняли полумрак в остальной части покоев и освещали большой резной герб с могучим деревом, что был закреплен у изголовья кровати. Наместник попыхивал трубкой у распахнутого окна и пристально вглядывался в почти полную луну, медленно плывшую на фоне ночного неба. С улицы доносилось пение цикад и негромкие возгласы расходившейся толпы.

- Слишком рано теперь темнеет.., - Варондор обернулся, задумчиво втягивая дым и прикусывая мундштук, - пророчества всплывают со страниц сказок, белое проклятье и темные твари не оставляют за собой мертвецов.., - наместник вновь затянулся, - покинутые разрушают Мирн и уводят жителей, словно скот…

Немного постояв у окна, глава деревни подошел к столу и провел рукой по предмету, заключенному в свертке:

- Волшебнокровые бродят по лесам и исчезают невесть куда, а их древний халоорн лежит на столе наместника центрального удела.., - вынув трубку изо рта, он кашлянул. - Лихие разбойники изнуряют нас.., - продолжил Варондор, - но вот объявляется герой-чужеземец... И мы приветствуем его, словно головореза…

Дверь покоев за спинами Игона и Надин распахнулась. В проходе появился Тензард. Широкоплечий глава ополчения снял шляпу с пером и грузно переступил через порог, его кучерявая борода не могла скрыть румянец щек и разгоряченное дыхание.

- Так что там у вас произошло? - остановился он. - Чего это дорогие наместник и лорды замерли, как колосья в безветрие? Не томите..! Уж не от пустого погребального ложа?

- Нет, вовсе нет, - повернулся к нему Игон, - хотя стоило бы поволноваться... Как и договаривались, мы допросили головорезов...

На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Слышно было лишь потрескивание поленьев в очаге и пение цикад. Командир ополчения выгнул брови.

- Там, на скалистом нагорье, наш гость вступил в схватку с разбойниками, - пояснил Варондор, поднимая со стола старую карту и втягивая дым - все это правда. Он здорово подпортил им планы. Но главное, охотник забрал взрывчатое зелье волшебнокровых.., - наместник вдруг закашлялся, после чего принялся прочищать горло.

- Из показаний головорезов выходит, - продолжил за него Игон, - что Ходриг спас не только тебя и парней, Тензард…

Глава ополчения озадаченно перевел взгляд сначала на своего пожилого сюзерена, а когда тот не ответил - на леди.

- Он спас всех нас… - тихо произнесла Надин.

- Озарит творец его путь! - Тензард пригладил волосы на голове и сел на скамью.

Цикады на улице прекратили свое пение. Наместник вновь пыхнул трубкой, угольки в которой с жаром раскраснелись, и вернулся к окну, раскрывая карту:

- Да, не отвлеки парень гиганта-головореза, огромный ублюдок воспользовался бы взрывчатым зельем сразу, едва завидев твой отряд - Варондор обернулся на командира ополчения, который молча крутил шляпу в руках.

- Их вожак Блатт бежал от ребят старины Дибта к своему схрону с самой вершины холма! - заметил лорд. - Он не нашел черные склянки у поверженных охотником друзей и рассчитывал подобрать их на засидке.

- Хвала творцу, - продолжила Надин, - Ходриг оказался там раньше и решил прибрать кошель с фиалами в свои руки…

- Точно, - кивнул ее брат, - все, что рассказал нам наш гость про бутыльки и халоорн - чистейшая правда. Он действительно нашел их в лесу.

- Что ж, я говорил, что парню можно доверять, - глава ополчения положил шляпу на стол.

Наместник оставил изучение карты и вгляделся в темноту за окном, где воцарилась полная тишина.

- Будет буря, - нахмурился Тензард, посмотрев на улицу через плечо старого друга.

- Может и нет… - Варондор вздохнул и принялся выбивать трубку.

Вдруг неожиданный порыв ветра ворвался в покои, и растрепав волосы наместника, хлопнул оконными створками. Вылетевшие из трубки угольки рассыпались по подоконнику.

- Демон! - выругался глава деревни и поспешно закрыл окно.

Проковыляв к столу, наместник уселся за свое рабочее место:

- Вам пора бы передохнуть, - сказал он, взирая на друзей, - а я пока доработаю пергамент для принцессы Присциллы и старейшин.

Ветер за окном засвистел и загрохотал, временами заставляя ромбовидные янтарные стеклышки дребезжать.

- Игон, завтра утром ты отправишься в путь.., - Варондор прочистил горло, - забери шар сейчас, - он пододвинул сверток племяннику, - лучше всего, если ты положишь его на самое дно своего мешка и не будешь вытаскивать до самого Светлодола.

Молодой лорд аккуратно поднял завернутый в ткань черный камень.

- Вместе с Тензардом, - продолжил глава деревни, - подберите-ка двух добрых парней тебе в компанию и дайте им знать об этом сейчас. Нашего гостя Ходрига тоже не мешало бы предупредить. И позаботьтесь о лошадях! Вам предстоит долгая дорога.., - наместник вытащил писчее перо, точным движением смахнул избыток вязкой жидкости обратно в чернильницу и поднес острие инструмента к листу исписанного изящными зелеными символами пергамента.

- Проводами не увлекайтесь! - Варондор поднял голову на собиравшихся уходить друзей. - Все равно я раздал все наши запасы эля нуждающимся, так что за надобностью следуйте к рыжебородому Джорри в его трактир.

Игон принюхался: к аромату листового зелья от дядиной трубки вдруг прибавился едкий запах гари.

- Демон побери! - молодой лорд приметил карту, дымящуюся на подоконнике.

Достигнув окна в два прыжка, он стряхнул с пергамента тлеющие угольки, которые успели насквозь прожечь лист, оставив после себя черные пятна. Под широко расползшейся безобразной дырой было написано: “Гроты Дараама”. Копоть поглотила несколько деревень, о существовании которых все присутствовавшие в комнате помнили и без карты. “Мирн” - прочитал Игон сохранившееся, но частично обгоревшее слово.

- Проклятье! Неужели.., - подоспевший глава деревни помрачнел.

Выжженное пятно простиралось дальше, вплотную подходя к одинокой и столь знакомой старику точке. “Сиора” - гласила подпись. Наместник свернул карту и встревоженно переглянулся со своими племянниками.

Когда те ушли, Варондор принялся заполнять пергамент новыми строками. На сей раз рука слушалась главу деревни не так хорошо: почерк оказался неровным, а чернила то и дело оставляли кляксы.

Спустя некоторое время, когда лорд и глава ополчения распорядились обо всех делах, Надин, Игон, Тензард и несколько крестьян-ополченцев вошли в пустующую таверну “Протертые жернова”. Хозяин заведения тихо наигрывал на своей лире, аккомпонируя завываниям ветра. Поприветствовав гостей, рыжебородый трактирщик отложил инструмент и склонился, ожидая поступления заказа.

- Надеюсь, Ходриг еще не спит.., - Игон рассеяно повернулся к сестре.

- Эй, Джорри! - как всегда звучным басом осведомился капитан ополчения, - наш дорогой гость у себя?

- Он наверху, прибыл не так давно, - кивнул хозяин.

- Налей-ка мне кружку белого эля.., - Тензард первым уселся за стойку.

- Силутского, или старины Осенника? - уточнил трактирщик.

- Давай лучше пойло старого плута! Завтра дела ответственные, не больно бы хотелось в усмерть захмелеть...

Джорри потянулся к пузатому бочонку.

- А мне плесни Светлодольского жженого, старина! - попросил Игон и облокотился на столешницу. Обеспокоено постукивая пальцами по стойке, он повернулся к лестнице:

- Что ж, надо бы сходить за нашим героем...

- Сиди-ка с Тензардом, - Надин положила ладонь на спину брата, - я сама поднимусь за ним, - улыбнулась девушка.

Молодой лорд кивнул:

- Тогда первая дверь у лестницы, - ответил он сестре.

Удобно разместившись рядом с капитаном ополчения, Игон получил от хозяина заведения ароматную пенящуюся пинту дегтярного оттенка. Ополченцы присоединились к своим командирам и принялись делать заказы.

- Леди.., - поспешно осведомился рыжебородый трактирщик, - возможно, Вам не стоит… - произнес он вслед Надин, однако девушка не услышала его из-за гулкого порыва ветра и рассмеявшихся от шутки Тензарда крестьян.

С улыбкой поднявшись по ступеням, она оказалась у комнаты охотника.

Постучав, девушка аккуратно толкнула дверь:

- Ходриг, завтра вы с моим братом.., - переступив порог, Надин замерла.

Охотник стоял у кровати, в изголовье которой, кокетливо обхватив колени руками, сидела кудрявая веснушчатая девушка. Надин знала ее, это была дочь валяльщика по имени Зои.

- А-а.., - осеклась племянница наместника.

- Леди Надин, доброго Вам вечера, - проговорил харримец, широко раскрыв глаза.

- Ходриг Валлат... Лорд и глава ополчения ожидают Вас внизу, - леди развернулась и с покрасневшими щеками вышла из комнаты.

Ходриг с Зои переглянулись.

Спустившись вместе в общую залу, охотник поприветствовал развеселившуюся компанию во главе с Игоном и Тензардом. Надин сидела чуть в сторонке, смотрела на огонь камелька и пила тыквенный сок.

- Э-эй! - дружно воскликнули крестьяне при виде гостя в сопровождении Зои.

Мужчины вскочили с мест и, одарив Ходрига кружкой хмельного напитка, начали наперебой рассказывать, как благодарны ему за спасение от головорезов.

- Пей! Пей! Пей! - ликовали они, пока охотник не осушил пинту до дна.

По крыше “Протертых жерновов” забарабанили капли дождя.

- Ходриг! - обратился к нему лорд Игон. - Завтра мы с тобой отправимся в Светлодол. Волшебнокровые помогут тебе все вспомнить и вернуться домой! Уж кто-кто, а они это могут!

- Да! - вскричали крестьяне.

- Поскачем верхом! - огласил Игон.

Мужчины отпили из своих кружек по большому глотку.

- Что значит верхом? - переспросил охотник.

Ответ молодого лорда утонул во взрыве хохота ополченцев, которые о чем-то пошутили.

Дверь трактира вдруг распахнулась: c брызгами дождя и порывом ветра, внезапно задувшим свечи, внутрь ворвался перепуганный, вымокший ополченец. Смех сразу же утих. В темном проеме позади крестьянина на короткий миг посетители таверны увидели ливневые потоки воды, озаренные молнией.

Удар грома сотряс деревню.

- Лорд Игон, командир Тензард! Скорее! - глаза влетевшего мужчины метались туда-сюда. - Пожар в доме головореза! Наместники сбежали! Потоп надо тушить!

Мгновение он стоял, вытаращив глаза. С его волос и одежды струями стекала вода.

Тензард первым уловил суть из чехарды перепутанных слов:

- Варондор… - он поставил кружку на стол.

- Дядя! - леди резко вскочила и метнулась к выходу.

Миновав вестника, девушка исчезла в темных потоках дождя.

- Надин! Постой! - крикнул Игон и бросился следом за сестрой. Догоняя его, выбежал и испуганный крестьянин.

- Идем, парни! - глава ополчения поднялся. Вытащив клинок из ножен, он на мгновение задержался, и, обернувшись, сказал:

- Ходриг, нам может понадобиться твоя помощь…

Твердым шагом Тензард направился в ночь, позабыв свою шляпу на стойке. За командиром выбежали все оставшиеся ополченцы.

Охотник молча посмотрел на Зои. Девушка съежилась.

- Я скоро вернусь, - пообещал Ходриг, положив руки ей на плечи.

- Пожалуйста, присмотрите за ней, - обратился он к растерянному трактирщику и поспешил за скрывшимися в проеме мужчинами.

Дождь лил со страшной силой. Дорога превратилась в скользкую жижу. Грозовые тучи затянули луну, и только молнии позволяли охотнику ориентироваться во тьме. Оконца обители лорда на этот раз были черны. Очередная вспышка позади дома озарила нависающий силуэт строения. Догнав ополченцев у крыльца, харримец вбежал в прихожую вместе с ними.

В полной темноте пахло едким дымом, под ногами хрустели осколки разбитых ламп. Стены скрипели, что-то гулко постукивало и дребезжало: казалось, будто бы стонет сам дом. Где-то наверху ливень отбивал по крыше барабанную дробь. Харримец слепо вгляделся в сумрак, его вымокшей спины коснулся неприятный поток сквозняка: скрытый во тьме боковой коридор будто бы медленно втягивал в себя воздух. Затылок охотника стянуло гусиной кожей. В непроглядном мраке коридора что-то бряцнуло, словно на пол свалилась железная цепь. Из глубины донеслись чьи-то глухие болезненные стенания. Скованные страхом крестьяне задышали тяжело и часто.

Спустя пару мгновений сноп искр, возникший от удара кремня о кресало, осветил всю прихожую: капитан ополчения попытался разжечь факел. Когда пламя наконец разгорелось, Тензард высоко поднял светоч. Пляшущий огонь разогнал темноту, оставив глубокие тени по углам. На душе у всех стало чуть легче. Ходриг еще раз посмотрел в коридор, дрожащий свет факела проник и туда. Галерея была пуста.

Глава ополчения жестами указал нескольким крестьянам стеречь главную залу и зияющий проход в подвал, а сам направился к лестнице, ведущей наверх.

Внезапно из погреба донеслись чавкающие звуки. Что-то упало на вязкую жидкую поверхность и с грохотом скатилось вглубь. Ополченцы замерли, обратив взоры на командира. Тензард крепче сжал факел и, кивнув мужчинам, подобрался к спуску в подвал. Выставив перед собой клинок, единственное оружие, которое было в распоряжении их небольшого отряда, он медленно шагнул на первую ступеньку.

Вспышка молнии ярко осветила прихожую, отблеском озарив чернеющий лестничный проем. Послышался раскат грома. Тензард едва не выронил клинок, отрывисто вдохнув: в глубине спускающегося вниз коридора он увидел висящее, пригвожденное к стене тело широкоплечего ополченца. Вилы проходили через его распоротый живот насквозь и глубоко вонзались в дерево. Стена и лестница вокруг жертвы были залиты кровью.

- Сохрани творец! - воскликнул глава ополчения. - Помогите! Демон побери! - он кинулся к покойнику.

Сгрудившись на лестничном пролете, хлюпая в бурой луже, дрожащие мужчины предприняли безрезультатную попытку вырвать вилы. Попробовав несколько раз, они вымазались кровью с ног до головы и отломили черенок: петли кишок мертвеца по-прежнему свисали из-под застрявших металлических зубцов. Приподняв плечи бедняги, мужчины увидели застывшее в безмолвном крике лицо, искаженное мучительной болью.

- Проклятье! - выругался Тензард. Он зарычал и направился вниз, шлепая по окровавленным ступеням одеревеневшими ногами. Ополченцы и Ходриг шли следом. Запах гари здесь смешался с вонью содержимого, вытекшего из разорванного кишечника, превратившись в отвратительный смрад. Спустившись в заполненный едким дымом подвал, мужчины закашлялись. Оглядевшись, Ходриг заметил на каменном полу пятно от выгоревшего масла из разбитой лампы. Деревянные балки и некоторые бочки были подпалены, однако кто-то успел залить их водой: пустое ведро лежало рядом. Тензард со светочем в руке медленно прошел вперед, разгоняя тьму в дальней части подвала.

- Демон вас побери… нет! - произнес он, остановившись.

Из-за его плеча Ходриг увидел изрезанные тела нескольких крестьян. Вход в темницу был отворен.

Глава ополчения подбежал к проему и осветил факелом ржавые скобы, на которых остались висеть распоротые путы:

- Будь вы прокляты… - выругался он.

Развернувшись к своим людям, Тензард застыл, широко раскрыв глаза.

Отсвет молнии проник в темное помещение из узкого оконца под самым потолком. От оглушительного удара грома с неровностей каменной кладки стен полетела пыль. Сзади что-то грохнуло. Вздрогнувшие ополченцы развернулись и увидели, что тело, ранее пригвожденное вилами, скатилось к ним по лестнице.

Сверху донесся болезненный вопль.

- Быстро! - под предводительством своего командира, мужчины поспешили обратно. Пытаясь обойти мертвеца, они подскальзывались на залитых кровью ступенях и спотыкались в неверном свете единственного факела.

Ходриг бежал плечом к плечу с главой ополчения.

- Вы оставайтесь здесь, стерегите все проходы, - скомандовал Тензард нескольким ополченцам, как только они оказались в прихожей, - остальные - за мной! - он побежал к верхним покоям. Ходриг с крестьянами неслись следом, перепрыгивая сразу через две ступени лестницы.

Резко остановившись в конце подъема, Тензард оглядел галерею второго этажа. Ополченцы и охотник едва не налетели на него, а затем замерли с бешено колотящимися сердцами. Факел не высвечивал весь коридор: дальняя половина этого длинного и узкого помещения тонула в непроглядной тьме. Казалось, там, впереди, что-то незримое яростно хлопало, стучало и билось. Сквозняк всколыхнул пламя, тени удлинились и угрожающе поплыли. Измазанные в крови тела мужчин покрылись гусиной кожей. Отрывисто дыша, ополченцы, их командир и харримец медленно двинулись вперед, остерегаясь каждой двери.

Неистовые звуки не прекращались. Чем дальше Ходриг шел по коридору следом за широкой спиной Тензарда, тем более громкими они становились. Глава ополчения передал колышущийся светоч крестьянину и сжал рукоять клинка двумя руками. Подобравшись к раскрытому проходу, командир застыл. Где-то снаружи под порывами ветра по крыше барабанил ливень. Однако, охотнику теперь казалось, что завывания стихии смешались с хлопками за открытой дверью, у которой остановился Тензард.

Осторожно выглянув из-за угла, глава ополчения глубоко вдохнул, а затем запрыгнул в комнату. Ворвавшиеся следом ополченцы и Ходриг увидели распахнутые настежь створки окна, которые бешено колотились о стены под действием урагана. Стихия срывала со стола листы и свитки, целая кипа пергаментов беспорядочно валялась под окном, залитая потоками дождя. С очередной вспышкой молнии грянул гром такой силы, что затряслись стекла. Резной герб с изображением большого дерева сорвался со стены, и, отскочив от изголовья кровати, упал на пол. Сильный порыв ветра затушил факел. В темноте вдруг стало намного тише - Тензард плотно закрыл окно.

Пока крестьяне возились с кресалом, охотник прислушался и, казалось, уловил из галереи чьи-то шаги. Вдруг сверкнули искры, на мгновение осветившие пространство за дверью. Пусто. Вновь в полной темноте харримец вгляделся в проход... Отрывисто дышащие мужчины чиркнули кремнем о кресало еще раз, и в короткой вспышке света харримцу почудилось, будто нечто переметнулось позади проема. Руки и ноги Ходрига одеревенели, все тело покрылось мурашками, а сердце, по ощущениям, свалилось в живот. Охотник попятился к крестьянам, но те будто бы тоже что-то заметили и, отступив за стол, вжались в стену.

К всеобщему счастью, факел вновь разгорелся. Поймав на себе взгляд Тензарда, Ходриг кивнул ему. Очень медленно они приблизились к выходу в темнеющую галерею. Ополченцы перевели дыхание, а затем скучковались за спинами харримца и своего командира.

Напряженно вглядываясь во тьму прохода, глава ополчения стиснул клинок и задержал дыхание, прежде чем сделал еще один медленный и осторожный шаг вперед. В этот момент под его сапогом скрипнула половица. Словно в ответ, из коридора тоже донесся тихий скрип. На мгновение воцарилась тишина. Казалось, даже буря утихла. Дробь ливня временно сменилась бешеным стуком мужских сердец, готовых вырваться из груди.

В темноте коридора раздался глухой хлопок. Тензард зарычал и приготовился к прыжку. Он резко метнулся вперед как раз в тот момент, когда в проход выскочила широкая светлая фигура. Сверкнувший вместе со вспышкой молнии клинок рассек темноту и со звоном встретился с лезвием Тензарда. Под скрежет металла противник издал громкий вопль. Ходриг узнал его: это был Игон, его глаза переполняла яростная обреченность.

Спустя мгновение молодой лорд изменился в лице:

- Хвала творцу! Тензард! - он выронил клинок и бросился к своему другу.

- Проклятье! - глава ополчения обнял лорда, - не удивлюсь, если моя борода поседела..! Где Варондор..? Где Надин? - отстранив парня, он потряс его за плечи.

- Все здесь! Все здесь! - Игон пришел в себя, а затем провел мужчин в темный покой, находившийся напротив.

Ходриг подобрал клинок лорда и поспешил следом. Проследовав в комнату, охотник увидел сидевшего в углу наместника. Варондор крепко обнимал свою племянницу. От света факела оба сощурились.

- Хвала творцу! - глава деревни закашлялся, а потом поднялся при помощи леди Надин. - Нужно пройти по дому, собрать людей... Обшарить каждый уголок, чтобы убедиться, что мы в безопасности! - сказал он.

Новый оглушительный удар грома сотряс дом наместника. С потолка посыпалась пыль. В нижних покоях кто-то заверещал.

- Никто не будет в безопасности, пока ублюдки на свободе! - пробасил Тензард. - Мы должны срочно вызвать всех ополченцев... Проклятье! Слишком много парней сейчас в дозоре!

За окном вновь грохнуло так, что стены зашатались.

- Демонова буря! - выругался кто-то из крестьян.

- Постойте.., - сказал Ходриг, - вам не кажется, что последние удары грома были без молнии?

- Что? - ответила Надин.

- Молнии действительно не было, - подтвердил Тензард.

Под очередной сокрушительный удар грома треснули окна. В комнату с улицы проникло бледное сияние.

- Какого демона? - возмутилась леди, подбежав к расколовшемуся окну. - Там же дом пылает!

- Быть такого не может, - Тензард подошел следом, - в такой-то ливень?

Ходриг выглянул на улицу и увидел вдалеке языки зеленого пламени.

- Идем, - сказал глава ополчения, - все вместе! Соберем людей в главной зале.

Игон и Надин подхватили дядю. Забрав факел у крестьянина, глава ополчения поспешил к галерее. Остальные дружно последовали за ним.

Следующим оглушительным ударом дом наместника тряхнуло настолько сильно, что все едва устояли на ногах. Стекла с треском вылетели из окон. Теперь с улицы стало слышно приглушенные бурей вопли.

- Что вообще происходит? - крикнула леди.

Промчавшись через коридор, глава ополчения остановил отряд. Кто-то бежал навстречу по лестнице. Тензард выставил клинок перед собой. Из темноты прохода, шатаясь, появился ополченец: кровь заполняла его глотку, вытекая из носа и рта. Он рухнул на колени прямо перед наместником. Лицо крестьянина, сначала багровое, вскоре посинело. Издавая булькающие звуки, он с трудом выговорил два слова:

- Они здесь, - после чего упал.

- Дибт, старина! Проклятье! - Тензард бросился на колени, пытаясь отыскать порез на шее ополченца. Никаких ран видно не было. Ходриг разорвал на крестьянине рубаху: побледневшая кожа груди и живота оказалась цела. Изливавшаяся кровь вскоре остановилась. При свете факела Ходригу казалось, что вся галерея стала от нее черно-бурой.

- Перенесем его на ложе! - глава ополчения подхватил Дибта, но не дождался помощи. Широко раскрытые глаза крестьянина навсегда застыли.

- Дибт! Нет… Я знаю его жену и сына! - леди Надин расплакалась.

- Подсказывает мне сердце, - Варондор перевел взгляд на Игона, - тебе нужно спешить. Надин, ты поедешь с братом. Ступайте через тоннели прямо сейчас! Проводите нашего гостя к принцессе, - наместник вытащил из-за пазухи письмо и вложил его в руки племяннику.

Тензард с Ходригом и ополченцами занесли тело Дибта в ближайший покой и уложили на кровать.

В коридоре вдруг закричала Надин. Охотник помчался обратно, следом за Тензардом. Казалось, в галерее ничего не изменилось, однако Игон и Варондор прижимали перепуганную девушку, и их глаза были полны ужаса. Харримец вдруг услышал вязкий звук, будто кто-то гладил ослизненную рыбью тушу. Зыбкий свет факела тонул в черноте коридора, но Ходриг разглядел движение: темно-бурые струйки крови извивались, медленно двигаясь по стенам и полу. Оставляя длинные багровые следы, кровь мертвеца стекалась к лестнице и просачивались вниз через щели.

- Какого демона? - выругался дрожавший рядом с охотником ополченец. - Что происходит?

Внезапно тело крестьянина выгнуло тетанической судорогой. Издав хрип, он выпрямился как доска, а потом рухнул, скорчившись и выблевывая кровь.

Мужчины, стоявшие рядом, в ужасе отпрянули. Леди Надин вновь закричала и вцепилась в брата. Ноги охотника занемели. Сердце бешено колотилось. Каждого, кто находился в галерее, начало потряхивать. Кровь, вытекающая из гибнущего на глазах товарища, поползла по коридору, окрашивая стены, пол и потолок.

- Проклятье! - Игон потянулся к крестьянину, но сестра не позволила ему сделать шаг.

На обескровленном лице умирающего ополченца застыла маска ужаса. Вспышки молний осветили его опустошенный взгляд.

- Надин! Вам нужно срочно уходить! - Варондор дернул племянницу.

Мощный удар грома сотряс Сиору. Повинуясь мерзким щупальцам страха, оставшиеся в живых члены небольшого отряда побежали к лестнице. Лишь Ходриг помедлил, встретившись с яростным сопротивлением своего чутья.

- Нельзя идти следом за кровью! - крикнул он в спину отряду.

- Это единственный путь! - ответил Игон, обернувшись на бегу.

Охотнику стало жутко в компании мертвецов, и он помчался следом. Оказавшись внизу, харримец увидел, как Варондор крепко обнял своих племянников:

- Мы с Тензардом позаботимся о наших людях.., - сказал глава деревни быстро, - а вы позаботьтесь о нас, рассказав обо всем Присцилле!

- Я не подведу тебя, дядя! - молодой лорд на мгновение сжал ладонь старика, затем коротко кивнул Ходригу и потащил сестру к спуску в подвал.

- Поспешите! - Варондор ощутил, как нечто коснулось его темени. Потрогав макушку ладонью и взглянув на свои пальцы, он увидел кровь. Наместник запрокинул голову и в этот момент что-то попало ему в глаз: - Демон! - он схватился за лицо руками, отчаянно моргая.

Охотник посмотрел на потолок и увидел широкий кровяной поток, движущийся к щели над входной дверью. Бурые капли срывались вниз, оставляя на полу многочисленные пятна.

- Что происходит? - крикнула женщина, вошедшая в прихожую из главного зала.

За ней высыпали перепуганные до смерти беженцы с детьми, слуги наместника и несколько ополченцев. Кто-то из детей заметил кровавый след на потолке и завизжал. Многие зарыдали. Сзади их начали подпирать все новые и новые люди, столпившиеся в тревожном ожидании.

- Спокойно! - зычно пробасил Тензард.

Вдруг под оглушительный треск и сотрясение стен из соседних покоев донесся ужасающий крик, словно кто-то вспарывал брюхо невинному животному. Грянул гром, послышался безумный хохот. Ходриг узнал хрип громилы Джатта. Людей охватила паника, они начали орать, и через мгновение неуправляемая толпа из главного покоя рванула вперед.

- Тензард, останови их! - крикнул харримец. - Ради небесных духов! Не выходите наружу!

Кучерявый командир на миг замешкался, а потом понял, что его сюзерен, согнувшись, протирает глаза, прямо на пути неистовой массы обезумевших людей.

- Дядя! - Надин выдернула ладонь из крепкого хвата своего брата и метнулась на помощь Варондору.

- Надин! - молодой лорд бросился следом, но был отброшен мощным напором бежавших.

Толпа сбила своего наместника вместе с леди. Сминая коленями, топча ногами, перемалывая боками, живая масса увлекла их за собой. Тяжелая дубовая дверь в один миг слетела с петель. Ливневые потоки дождя за порогом подсветились вспышкой молнии. Чей-то упавший в прихожей факел поджег пол и стену.

- Нет! - что было мочи крикнул Игон. С разбегу он ворвался в несущуюся толпу и стрелой вылетел на улицу. Тензард и ополченцы вклинились в конец движущейся человеческой массы и вскоре оказались за порогом. В окровавленной горящей прихожей остался один Ходриг. Еще раз взглянув на широкую кровавую полосу на потолке, он побежал за друзьями, но вдруг из бокового проема выскочил Хатт. Головорез швырнул цепь, которая обвила ноги харримца. Охотник упал, глубоко порезав руки осколками битого стекла. Темная венозная кровь тут же струйками потекла к выходу. Скинув цепь с ног, Ходриг молниеносно перевернулся и успел врезать Хатту по морде своим сапогом. Отлетевший головорез схватился за сломанный нос. Харримец поднялся и дрожащими пальцами вытащил осколок из истекающего кровью предплечья. С ужасом он заметил, что стекло перерезало сухожилия: кисть с этой стороны теперь почти не двигалась. Хатт с кривым окровавленным носом сделал шаг вперед. Отрезав путь к выходу, из пламени разгорающегося пожара появился мускулистый Блатт. Ходриг шагнул назад, отступая к проходу в главную залу, но обернувшись, заметил там громилу Джатта, ухмыляющегося в оскале. Покрасневшие глаза головореза отражали пламя пожара, или горели собственным огнем, охотник не знал точно. В руке громила Джатт держал изогнутый поварской нож для разделки туш. Издав утробный рык, гигант прыгнул на харримца и полоснул лезвием по тому месту, где только что находилось плечо охотника.

Увернувшись, Ходриг попал под левую руку Джатта, который не в полную силу (хвала творцу, иначе бы оторвался скальп) сжал волосы харримца и бросил его головой в стену. От удара череп парня едва не раскроился. На мгновение охотник потерял сознание, увидев свою мать и отца, стоявших по колено в воде. Красный бархатный штандарт с изображением копья развевался на ветру. Вода превратилась в кровь.

Смрадное дыхание головореза привело его в чувство. Очнувшись, Ходриг различил землистое лицо громилы. Из-за широких плеч Джатта показались Блатт и гнилозубый окровавленный Хатт.

- А-а, ты так и не сходил к зубодеру, старина, - вырвалось у харримца.

- Наконец-то я выпущу тебе кишки, вонючая белка! - прорычал громила Джатт. Кривое поварское лезвие сверкнуло где-то внизу, жгучая холодная боль пронзила живот охотника.

Внезапно мир вокруг рассыпался мириадами частиц, уносящих дыхание жизни в мерцающий туман. Пелена вскоре сменилась тьмой, и Ходриг понял, что погибает. “Знакомое ощущение” - подумал он. И все же умирать по-прежнему не хотелось. Туман закружился с бешеной скоростью, и, собравшись из мельчайших капелек, вдруг стал плотным смерчем.

Охотник упал на головы вымокших под дождем мужчин и женщин, заливая их кровью из своих зияющих ран. Кому-то он наверняка случайно свернул шею. Истошно вопя, оказавшиеся под харримцем крестьяне пытались выбраться, отпинывая неожиданно свалившееся тело. Боли Ходриг не чувствовал. Приподнявшись на локтях, он увидел рукоять поварского ножа, торчащую прямо из его живота. Вокруг плотной стеной стояли дрожащие люди, некоторые из них вдруг начинали мучительно выгибаться, они падали, скорчившись от боли, и истекали кровью. Багровые струйки взмывали в воздух и тянулись вперед ровными линиями, не смешиваясь с каплями дождя. Охотник покрутил головой: совсем рядом, под ногами людей лежал наместник, он был без сознания, его лицо напоминало кровавое месиво. Игон склонился над ним, расталкивая перепуганное стадо и пытаясь привести дядю в чувство.

Багровое пятно на животе харримца увеличивалось, глубокие порезы на руках сочились змееподобными струйками крови, которые взмывали в воздух и уносились вперед вместе с остальными потоками. Боль вернулась: обжигающе холодная на руках, пылающе жаркая в животе, и до тошноты раскалывающая в голове. Ухватившись за рукоять ножа уцелевшей рукой, Ходриг скривился. Кровь ручьем хлынула из-под лезвия и взмыла ввысь. Не смея вытащить лезвие, харримец задышал часто и поверхностно. Молодой лорд в отчаянии продолжал трясти плечи Варондора. Где-то рядом была и леди Надин. Ходриг слышал ее голос: кажется, она выла. Игон обернулся на звук, но вместо сестры увидел охотника с ножом в брюхе. Потеснив людей, он подтащил к харримцу наместника. Дрожащими ладонями лорд приподнял гостя, и, немного сдвинув, опустил на землю. Ходриг понял, что упал прямо на Надин и все это время сдавливал ее своей спиной. Игон выхватил из заплечного мешка ткань, которой был обернут древний шар, и придавил самые широкие раны харримца. Со всех сторон доносились всхлипывания и крики, толпа людей вдруг начала пятиться. Никто не замечал под ногами своего наместника и леди. Вжавшись в крыльцо, беженцы, слуги, крестьяне и прочий люд замерли в ужасе.

Покалеченные охотник, леди и наместник теперь лежали прямо перед толпой. Защищая дядю и сестру от неведомой угрозы, Игон распрямился. Ему было видно, что чуть дальше впереди с горсткой верных ополченцев застыл Тензард. Двор наместника тускло высвечивался бледным не гаснущим пламенем пожара с противоположного берега реки. Сжимающая клинок рука командира ополчения дрожала. Сквозь мокрую пелену Тензард наблюдал за нитями крови, что ровными линиями тянулись со всех уголков деревни прямо по воздуху. Перекрещиваясь причудливыми узорами, бурые струи сливались в кровавые потоки, завихряющиеся перед десятью неподвижными черными фигурами, стоявшими у пустого погребального ложа. Их балахоны, отяжелевшие под проливным дождем, хлопали от порывов ветра. Длинные рукава обвисли, скрывая дряблые конечности. Широкие капюшоны почти полностью утаивали лица, оставляя взору цианотичные впалые щеки и заостренные скулы. Рука каждого из них была вытянута вперед, к парящим вокруг переплетениям багряных ручьев. Центральная фигура стояла ближе остальных. Над ее плечом угрожающе левитировал черный шар.

Вспышка молнии вдруг осветила двор. Проявившееся на свету подкосило Тензарда и ополченцев: позади десятерых с их кровавой завесой в безмолвном ожидании замерло целое войско. Там, в темноте, стояли бледные, истощенные, обросшие люди с безумными глазами. Сотни, тысячи, десятки тысяч человек в черных рубахах походили на армию оживших мертвецов. Войско заполонило собой все дворы и переулки деревни, расползаясь, словно черная опухоль, прорастая в окружающий Сиору лес.

Центральная фигура извлекла костяной кубок. Примеру предводителя последовали остальные девять: зачерпнув беснующиеся вихри крови, они одновременно осушили чаши до дна. В то же самое мгновение огромная масса оставшейся в воздухе бурой жидкости низверглась на землю, превратив двор в картину жуткой бойни. Рухнувшие галлоны крови залили все вокруг, включая людей. Многие потеряли рассудок: беженцы, ополченцы, прислуга с криками и без оглядки помчались в разные стороны. Главная фигура в балахоне не шелохнулась, но Тензард успел разглядеть, как висящий над ее плечом черный шар совершил молниеносное движение к убегающим. Послышался оглушительный треск: людей разорвало в клочья, и куски десятка человек прошибло внутрь дома наместника вместе с большим участком стены. Черный шар с прежней скоростью вернулся к хозяину и вылетел в другом направлении, размозжив еще несколько убегающих и проделав новую дыру в стене дома. Каша из внутренностей пострадавших перемешалась с щепками от массивных бревен, уничтоженных невероятной силой. Оставшиеся в живых люди столпились на крыльце и не пытались больше бежать.

Предводитель десятерых с шаром над плечом направился вперед, медленно заполняя двумя последними висевшими в воздухе струйками крови костяной кубок. Собрав всю свою волю, капитан ополчения задержался у него на пути. Вытянув меч, Тензард закричал, однако личина в балахоне махнула рукой, и залитых кровью ополченцев вместе с командиром отбросило невидимой силой, словно гигантским молотом. Упав на землю, Тензард больше не поднялся. Остальные черные фигуры сдвинулись с мест, сужая полукруг. Последним рубежом сопротивления был Игон. Предводитель десятерых с халоорном над плечом остановился прямо перед ним и поднял ладонь, скрытую под длинным рукавом. Спустя мгновение, лорд упал без чувств прямо на грудь бредящего харримца.

Наместник Варондор, напротив, пришел в себя. Струйка крови, тянувшаяся из ушибленной раны на его лбу к чаше человека в черном балахоне, исчезла. Окровавленным глазом он взглянул в подступившее бледное лицо с заостренными чертами:

- Будьте прокляты! - прохрипел глава деревни. - Как осмелились вы зайти в земли центрального удела?

- Мы прокляты давным давно, старик.., - произнес человек в балахоне и отпил из костяного кубка.

- Вы ответите перед Светлодолом! - скорчился Варондор.

Предводитель десятерых опустил чашу и оглядел лежащего у своих ног наместника:

- Привкус павших врагов.., - продолжил он, - ты брат Амелии, кровь от крови старого короля.

- Убийца… Что тебе еще нужно от нас, мерзавец?! - Варондор закашлялся.

- Нам нужна кровь, наместник. Много крови.

- Какого демона? С каких пор покинутые превратились в кровососов?

- Глупый старик… Мы забираем тебя и твоих людей с собой, - покинутый повел пальцем, и искалеченный глава деревни со стоном взмыл в воздух, повиснув над головами толпы.

Предводитель десятерых обратил внимание на свой кубок: единственная тонкая струйка продолжала наполнять его. Маг принюхался к багряному содержимому чаши и осторожно прикоснулся к нему губами.

- Но даже вся твоя деревня, - покинутый поднял взор на старика, - не представляет никакого интереса в сравнении с тем везением, которое сопутствует нам с Мирна. Наши зрячие нашли то, что до нас искали многие.., - бледное лицо повернулось к окровавленному лезвию, торчавшему из живота полубессознательного Ходрига, - а сейчас мы увидели все собственными глазами.., - мановением руки покинутый порвал парящую кровяную нить.

- Продолжайте блокировать границу, братья, - сказал он подступающим фигурам, - сокровище все еще может ускользнуть.

Направив скрытые рукавами ладони к рукам харримца, покинутый опустил веки. Ходриг ощутил жгучий болезненный зуд в ранах, а затем непродолжительный прилив сил. Вскоре, нож в брюхе завибрировал и дернулся. Молния с оглушительным грохотом пронзила погребальное ложе, расколов его на куски. Лезвие вырвалось из плоти охотника, сверкнув ярким отблеском. Ходриг вскрикнул от боли и почувствовал, как кто-то крепко сжал его ладонь. Все вокруг неожиданно исчезло. “Конец”- подумал харримец. Его разум провалился в омут…

...Ветвистая осина шелестела пожелтевшей листвой. Закатный свет попадал в окна сруба, освещая звериные шкуры на стенах. Когда солнце скрылось за частоколом острога, скрипнула калитка, и со двора послышался голос старухи:

- Сиша умерла…

- Бедная.., - сочувственно ответила женщина, - а младенец?

- Мама! - крикнул Ходриг, однако его никто не услышал.

- Мальчик, - сказала старуха, - здоровенький! Она успела взглянуть на него и дала ему имя.

- Какое?

- Сед.

- Мама! - вновь закричал охотник и помчался к выходу в сени, но стены комнаты слепо смыкались между собой, и никаких дверей не было. На улицу вело только оконце. Харримец с разбегу толкнул его плечом, но стекло даже не задребезжало. Тогда он со всей силы пнул створ ногой. Тщетно. Ходриг попытался поднять лавку, чтобы высадить ей окно - та не двигалась с места, будто бы вросла в пол.

- Ты нашла женщину, что сможет выкормить его, Джеб? - продолжал голос матери.

- Да, одна девица рожала на днях.., - старуха перешла на шепот, - муж ее тоже сгинул в цитадели.

- Быть может, к лучшему, если она узнает, что малыш - сын Феррета? - сказала мать.

- Будь проклят Тиррон! - едва различимо ответила Джеб.

Стены поплыли в разные стороны, и все вновь утонуло во мраке.

“Тиррон властитель, дыбы хранитель...” - пронеслось в голове, раскалывающейся от боли. Охотника стошнило на траву. Рокот далекой грозы, возникший среди гнетущей тишины, заставил его дышать чаще. Ходриг подтянул ноги к животу и вскоре увидел сон, в котором мириады звезд показались из-за туч, а потом угасли в предутренней дымке. Так он лежал, пока заря с востока не развеяла ночную мглу. Хмурое полотно облаков затянуло кристальную утреннюю высь. Едва занялся тусклый рассвет, небеса окрасились серо-голубым.

Головная боль не проходила. Охотник продрог. Трясущимися руками он стянул окровавленную рубаху и обнаружил на животе свежий шрам. Раны на запястьях тоже оказались затянуты, но пальцы уже не двигались, как раньше. Без вымокшей и холодной одежды стало чуть теплее. Согревшись под лучами солнца, харримец повернул голову, чтобы лучше осмотреть незнакомое место.

Он находился на широкой зеленой поляне рядом с большим одиноким дубом. Надин и Игон были рядом, оба без чувств. Бледная кожа девушки пестрила ссадинами и кровоподтеками, пряди мокрых спутанных волос лежали на ее лице. С ним вновь что-то произошло. Он переместился. Два раза подряд. По-другому это было не назвать. Теперь Надин и Игон вместе с ним, они смогут понять его чувства. Охотник подполз к леди и дрожащей рукой сжал ее ладонь. Она была холодна. Ходриг дотянулся до Игона и потряс его, однако лорд не реагировал, казалось, он не дышал.

- Лорд Игон, леди Надин! - прошептал Ходриг.

Слабость не позволяла харримцу подняться на ноги, сделать что-нибудь. Он словно разделил с ними сокровенное, а теперь потерял их. По щеке охотника скатилась слезинка. Он перевел взгляд на темноту леса и увидел то, что желал встретить меньше всего на свете: между корявых ветвей ползли щупальца тумана.

- Нет, нет.., - выдохнул харримец, - только не сейчас!

Белесые клубы быстро приближались, заполняя рассветный сумрак.

- Не сейчас, демон побери! - охотник крепко сжал руку девушки.

Вдруг ее ладонь чуть заметно дернулась. Надин раскрыла глаза:

- Творец.., как болит голова!

- Надин! - обрадовался харримец.

- Ходриг.., это Вы? Где мы? Все было как в кошмарном сне.., - девушка расплакалась. - Игон! - она заметила брата и потянулась к нему. - Ай! Кажется, у меня рука сломана...

- Проклятье! - Ходриг оценил широкий кровоподтек на ее предплечье. - Позволь взглянуть?

Осторожно ощупав кость, Ходриг поднял глаза:

- Скорее всего, это сильный ушиб. Сможешь встать? Я слишком ослаб, не знаю почему.

- Да, - девушка попыталась подняться, но осела обратно на траву, - не уверена, что смогу идти.

- Придется, - охотник кивнул в сторону опушки.

Надин ахнула. Мерцающая пелена неукротимо приближалась к поляне. Придвинувшись к Игону, леди принялась расталкивать его.

- Попытайся уйти как можно дальше, - произнес Ходриг, - может быть, у тебя получится спастись.

- Ходриг Валлат! - воскликнула Надин, взглянув харримцу в глаза.

- Оставь нас и уходи! - прохрипел охотник.

- Нет! - она продолжила трясти брата.

Белесые щупальца достигли крайних деревьев.

Ходриг стиснул зубы и, собрав всю свою волю, поднялся на четвереньки. Слабость придавливала его к земле, однако он твердо решил не умирать, лежа на брюхе. Попытавшись помочь Надин протащить брата, охотник упал. Туман уже выполз на поляну. Вновь поднявшись на четвереньки, харримец ухватился за плечо лорда, но повиснув на нем, он только помешал леди. Отпустив Игона, Ходриг обернулся: завеса была у них за спиной.

- Что ж, был рад познакомиться.., - сказал охотник, посмотрев на Надин.

Девушка в страхе обхватила его руками. Ходриг обнял ее и вдохнул аромат мелиссы.

Глава 9. Синецвет

- Доброе утро. Я что-то пропустил? - почесал голову Игон, глядя на застывших в объятии Ходрига и сестру.

- Игон! - встрепенулась Надин. - А где туман?

- Туман? - спросил лорд. - Какой туман?

Охотник и леди выпустили друг друга. Ходриг вновь повалился на траву.

- Кто-нибудь объяснит, что произошло? - Игон поднялся на четвереньки. - Мне в жизни не было так плохо.., голова болит страшно.

Надин ошарашенно озиралась, пытаясь понять, что произошло.

- Нам не привиделось, просто он вдруг исчез, - пояснил Ходриг.

- Кто исчез? - лорд распрямился. - Мы что, вчера перебрали с элем? Мне снился какой-то страшный кошмар! Кстати, - Игон покрутил головой, - где это мы..? А-а! - он показал на одинокое дерево. - У старины Дуба!

- Что? - подняла голову девушка. - Ты знаешь, где мы?

- Конечно знаю! Это, сестрица, старина Дуб! - лорд направился вдоль ветвистого корня к широкому стволу, - Ты между прочим, здесь была!

- Нет, Игон! - прищурилась леди.

- Еще как! Парочка из моих деревянных клинков тут припрятана! Смотри… ай! - он споткнулся о корень и упал.

- Игон!

- Слушай, сестренка, сейчас я встану. А-ах! - он достал баклагу из заплечного мешка и сделал несколько глотков. - М-м-м, творец! Ну и чудо-водичка в нашей-то реке! Голова проходит, не успеешь моргнуть! - он кинул фляжку сестре.

Девушка не смогла ее поймать и емкость прилетела охотнику в лицо:

- Ой! - вскрикнул харримец.

- Прости, Ходриг, старина! - улыбнулся Игон. - Эй! - он взглянул на синяки сестры. - Где это ты так уделалась, дорогая?

Надин подняла баклагу, отпила несколько глотков и напоила Ходрига.

Охотник все-еще не мог подняться, в то время, как лорд подошел к могучему дереву и выдернул откуда-то деревянный меч поросший мхом.

- Жаль, второй куда-то подевался… Ох и дрался я со стариной Дубом! - повеселевший лорд принялся делать выпады, атакуя ствол.

- Игон! - крикнула сестра.

- Чего? - лорд остановился. - Не зря же мы пришли сюда на пьяную голову..! Не помню, чтобы я так напивался.., - он опустил меч и почесал голову.

- Тебе не приснился кошмар. Все, что произошло с нами ночью - правда.., - Надин замолчала.

- Что..? - Игон замахнулся и застыл. - Не-ет, нет-нет-нет, - улыбнулся он, - да быть такого не может! Мы просто злоупотребили гостеприимностью рыжебородого Джорри, только и всего! - лорд отвесил несколько ударов по толстой коре.

- Все случилось на самом деле, Игон! - глаза девушки увлажнились.

- Разве..? А что по-твоему произошло, сестренка? - он вытер взмокший лоб. - Мы сидели в “жерновах”, верно? Я заказал светлодольского жженого, потом, еще и еще творец его знает сколько… Вот мы и пошли гулять! Не знаю, какого демона я притащил вас к старине Дубу, но мне сейчас весело.

- Ты сошел с ума… Ходриг, ты все знаешь, ты видел… - Надин обернулась, охотник лежал без сознания.

- Дядя.., - сказала леди, - и Тензард..! Да и вся наша деревня! - девушка смахнула слезы. - Нам, нужно срочно вернуться в Сиору!

- Погоди, Надин! - Игон продолжал фехтовать. - Давай придем в себя, найдем, что перекусить. Надеюсь наши попутчики остались спать в трактире.

Девушка поднялась на ноги:

- Проклятье! Как же ты мог забыть?! Я пойду одна! - она стремительно направилась к лесу.

- Сестренка, ты серьезно? - лорд засунул деревянный меч за пояс. - Наш Ходриг еще не в себе, должно быть он вылакал что-то крепкое... Эй, ты куда? - крикнул он девушке. - Там болото!

Игон побежал следом за сестрой и попытался схватить ее за руку. Леди отдернула ладонь.

- Да что с тобой? - воскликнул лорд. - Постой! Нам в ту сторону, - он махнул рукой. Отсюда до тракта рукой подать!

Надин повернулась:

- Нет! Я хочу узнать, что с тобой, Игон, сын Олериха! Твоя деревня уничтожена, твои родные убиты, или в плену! А ты дурачишься с детским мечом!

- Что ты несешь? Тебе совсем нельзя пить, дорогуша!

- Ах так! Да ты, кажется, память потерял! Так оставайся! Оставайся и играй, сколько тебе влезет! - по щекам леди текли слезы. - А я должна помочь дяде! - девушка свернула и быстрым шагом направилась к тракту.

- Ладно, успокойся, все ведь хорошо..! - крикнул Игон ей вслед. - Тебе просто приснился кошмар! Сейчас мы пойдем домой, все вместе. Мы же не можем оставить нашего гостя тут одного.

Однако, девушка не слушала его. Она вышла на едва заметную тропку и направилась вниз по склону.

- Проклятье… - выругался лорд. Оглядев поляну, он убедился в том, что Ходриг крепко спит и припустился за сестрой.

Старая тропинка почти заросла, теперь угадывалось лишь направление пути. Девушки не было видно. Игон ускорился и пару раз едва не свалился, спотыкаясь о корни. Наконец он заметил белое пятно, мелькающее между деревьями.

- Надин! - крикнул он. - Постой, может поговорим? Расскажешь о своем сне… Вернемся за Ходригом!

Не смотря на то, что леди была в платье, она бежала по склону словно дикая коза. Вскоре, примелькавшийся белый подол исчез, и лорд услышал короткий вскрик своей сестры.

- Надин! Давай помедленнее, так и знал, что ты споткнешься! - племянник наместника со всех ног бросился по тропе, однако леди все не было.

- Эй, ты где? - прокричал, запыхавшись, Игон. Вдруг, что-то черное бросилось к нему под ноги. Налетев на препятствие, лорд кувырком покатился вниз и остановился, влетев в вересковый куст. Над ним тут же навис истощенный седоватый мужчина в черной рубахе и штанах. В руке он держал короткий меч. Позади него, второй такой же - разве что черноволосый - человек прижимал связанную Надин к дереву, к животу леди он приставил острие клинка.

Седоватый направил меч на лорда:

- Где третий? - сквозь зубы процедил он.

- Эй, ребята… Что за спешка? - Игон перевел взгляд с одного на другого.

- Я спрашиваю тебя, где избранный?

- Какой избранный..? Я лорд центрального удела… Лестно, если вы это обо мне… Правда, меня никто не избирал, титул передается по наследству. Я пока не вступил в свои законные права, так что…

- Заткнись! - мужчина врезал Игону кулаком по лицу.

- Ай! - нос лорда оказался разбит. - А вот это уже очень грубо! - он схватился за лицо, пытаясь остановить кровь.

Второй человек, что держал испуганную Надин начал вдруг часто вертеть головой:

- Может приведем владыке этих? - произнес он. - Мы и так нарушаем правила! - черноволосый мужчина почти перешел на шепот.

- Нет! - воскликнул первый. - Нам нужен избранный! Владыка щедро вознаградит нас, вот увидишь! - седоватый шлепнул Игона мечом. - Вставай, волшебнокровое отродье!

- Ай! Больно! - возмутился лорд. - А волшебнокровым меня еще никто не называл.., это даже приятно!

Мужчина связал ему руки коротким куском веревки.

- Что это у него? - осведомился второй, покосившись на деревянный клинок, торчавший из-за пояса Игона.

- Это? - седоватый дернул племянника наместника. - Ха, детская игрушка! - он вытащил деревянный меч, и, продолжая угрожать Игону мечом настоящим, поставил деревяшку к стволу сосны, а затем пнул по ней ногой.

Раздался треск, игрушечный меч переломился пополам.

- Кто ты там, лорд, говоришь? - посмеялся мужчина. - Пшел вперед! - истощенный внешне, он с небывалой силой толкнул Игона в спину, направляя его вверх. Второй человек двинулся следом, подталкивая леди Надин.

Протоптанная племянниками наместника тропа не позволяла сбиться с пути.

- Вот увидишь, владыка будет доволен! - постоянно повторял седоватый, пока они не вышли на поляну с дубом.

Игон быстро оглядел место их недавнего пробуждения: Ходрига нигде не было видно.

- Проклятье! Его нет! - пленители остановились.

- А вы чего ожидали? - непринужденно спросил Игон.

- Давай пойдем отсюда, - сказал черноволосый мужчина, что держал Надин, - сдадим владыкам хотя бы этих! Нас наверняка уже потеряли!

- Нет, брат! - ответил тот, что вел Игона. - Заклинание владык сработало, ты сам видел. Избранный где-то здесь! Зрячие не ошибаются…

- Хорошо, - согласился второй, - но я все-таки подам сигнал, если мы найдем избранного!

- Никакого сигнала! - прошипел первый. - Мы сами доставим его, и будем вознаграждены!

- Ну уж нет! Нас испепелят! - воскликнул его сподвижник.

- Не испепелят! - заверил его седоватый. - Как думаешь, борода Джилнас стал вхож в храм?

- Нас точно испепелят! - черноволосый дернул руками, на мгновение забыв о том, что держит пленницу. Надин едва не упала.

- Я понял! - вдруг прервал их перебранку Игон. - Вы ведь про избранного?

Мужчины повернули головы на своего пленника.

- Так я знаю одного! - воскликнул лорд. - Это же Ходриг! Ходриг - избранный, охотник - Ходриг, Ходриг - скромняга, мой друг!

- Что ты знаешь? Вздумал с нами шутки шутить? - седоватый поднес лезвие к горлу лорда.

- Я не шучу! - вытянул шею тот. - Он правда мой друг. Мы с ним вчера перебрали в одной таверне… Может быть слышали, “Протертые жернова”, называется! Там еще хозяин очень приметный! Рыжий, с во-от такой вот бородой, играет на лире, зовут Джорри.

- Проклятый лорд, я ударю тебя, клянусь, твоя селезенка лопнет, если не прекратишь! - стиснул зубы мужчина. - Давай к сути!

- Хорошо, хорошо! - закивал Игон. - В общем, я вспомнил, где он!

- Да? - прищурился седоватый. - И где же?

- Он дрыхнет прямо позади этого дуба! - племянник наместника кивнул на могучее дерево.

- Смотри мне, если врешь, мы тебя взгреем! А если попробуете бежать, мы вас насквозь проткнем! - человек потряс клинком перед лордом и леди, а потом толкнул Игона.

- Меня можно не толкать, я иду сам! - воскликнул тот.

Оказавшись у мощного ствола дерева, они обошли его кругом, однако никакого избранного, рядом, само-собой, не было.

- Соврал, негодяй! - мужчина схватил Игона за грудки.

- Ничуть… - улыбнулся лорд.

Внезапно, с треском ломающихся ветвей, на головы пленителей свалился голый по пояс Ходриг. Деревянный меч, направленный его рукой с глухим стуком ударил по макушке одного, а затем и второго человека. Оба рухнули на землю.

- Вот вам и детская игрушка! - подмигнул Игон своей сестре.

Ходриг подобрал клинок одного из мужчин и перерезал путы своим друзьям.

- Сколько раз мне придется спасать досточтимых лорда и леди? - пошутил он.

Вдруг прямо у них из под ног с треском вылетел сноп красных искр. Оглушительный вой эхом разнесся по склонам холма. Яркие всполохи и звук взмывали в небо из маленького бордового мешочка, выпавшего из ладони бессознательного человека в черной рубахе. На большой высоте искры взрывались с оглушительными хлопками. Завороженная троица стояла, опасаясь шелохнуться.

- Мне кажется, или именно это они называли “сигналом”? - спросил Игон.

- Нужно уходить, - кивнул охотник.

- Мы должны вернуться в Сиору! - крикнула Надин.

- Вы с ума сошли? - ответил харримец.

- Ходриг, сможешь бежать? - уточнил лорд.

- Да, мне намного лучше…

- Тогда за мной! - Игон поднял клинок своего недавнего пленителя и побежал в ту сторону, куда с самого начала направлялась его сестра.

Когда троица скрылась в лесу, сзади на поляне вновь стало тихо. Искры исчезли. Пробежав чуть ниже по склону, племянники наместника и их гость остановились, чтобы отдышаться.

- Проход через тракт закрыт! Единственный путь в деревню лежит через Серебрянку!

- Брось, - сказала Надин, - течение после водопада слишком быстрое..! Мы утонем! Если не в реке, то в болоте точно.., там не пройти!

- Однажды я пробирался.., - ответил лорд.

- Вы действительно хотите вернуться в Сиору? - охотник согнулся и тяжело дышал, он чувствовал, что минувшей ночью потерял часть своих жизненных сил. - Что вы хотите найти там, кроме смерти?

- Не говори так! - воскликнул Игон, его лицо посерьезнело.

- Ходриг, - девушка схватила харримца за плечо, - мой брат ничего не помнит… Может быть ты...

- Все я помню... - лорд на мгновение замолчал. - Я просто отказываюсь в это верить... Вернее, отказывался.., - он отвернулся и сделал несколько шагов прочь. - Эти двое были фанатиками из молебна покинутых, дураку понятно. Как же мы ошибались, рассуждая о неприкосновенности центрального удела! А теперь дядя.., и Тензард.., - Игон сел на поваленное дерево. Согнувшись, он обхватил голову руками.

- Единственное, чего я понять не могу, - продолжил он тихо, - это каким, демон возьми, образом, мы оказались у дуба, в четырех... проклятых... бороздах... от Сиоры? Может быть, ты мне объяснишь, старина? - лорд повернулся к охотнику. Тот посмотрел ему в глаза.

- Я не знаю… - ответил харримец.

- Не знаешь… - вздохнул Игон. - Тогда, может быть, ты скажешь.., - он поднялся и медленно пошел к охотнику и сестре, - по какой, демон его, причине, проклятые фанатики из молебна покинутых называют тебя избранным..? - племянник наместника оказался лицом к лицу с харримцем. - Кто ты такой на самом деле, Ходриг, сын Валлата? Откуда ты? Ответь! - сорвался лорд.

- Игон! Не надо так! - сестра схватила его за плечо.

- Послушайте.., - сказал охотник, - все это время я был вместе с вами… Про покинутых я никогда раньше не слышал!

- Ты... никогда раньше не слышал про покинутых... с их проповедями..! С их обвинениями! С их вечным брюзжанием и ненавистью к волшебнокровым и всем, кто не разделяет их проклятое видение мира?! - лицо Игона побагровело.

- Никогда в жизни! - воскликнул Ходриг и стиснул кулаки.

- Ты лжешь! - закричал Игон. - Их владыка назвал тебя своим сокровищем! Он исцелил тебя на моих глазах, когда ты лежал с распоротым брюхом! Где твоя рана?! Покажи ее! - лорд шагнул к харримцу, указывая на шрам. - Отвернувшиеся от творца фанатики искали тебя, называя избранным, чтобы вернуть сокровище своим повелителям!

- Проклятье! Я не знаю, почему это случилось! - сжав зубы зарычал Ходриг.

- Может быть ты обманывал нас с самого начала? - тихо произнес Игон. - Втерся в доверие, вошел в наш дом.., а сам оказался шпионом темной армии фанатиков! Сражайся, прислужник предателей! - крикнул лорд и скрестил клинки с Ходригом.

- Что вы творите?! - заорала девушка. - Остановитесь!

Игон фехтовал гораздо лучше охотника и харримцу сразу же пришлось отступать. Лорд атаковал неутомимо: он совершал уверенные выпады, словно сражался на поляне с дубом. Ходриг едва успевал парировать удары, все чаще уклоняясь от атак. Всего единожды охотнику выпал шанс контратаковать: отпрыгнув от очередного выпада, харримец нырнул за дерево и лезвие лорда скользнуло по коре. На мгновение, клинок застрял в древесине и Ходриг прыгнул на Игона. Лорд встретил охотника пинком, отчего харримец свалился на землю, выронив меч. Оказавшись на траве, Ходриг подсек Игона ногой и тот упал сверху. Схватившись в рукопашную, они покатились по склону. Покрывая друг друга ударами кулаков, они не могли подняться на ноги. Клинок лорда зацепился за торчавшие из под земли корни остался в них. Вскоре Ходриг почувствовал, что силы покидают его. Руки охотника быстро ослабли и Игон оказался сверху. Леди вцепилась в брата и попыталась оттащить его, но не удержалась и упала, приложившись о дерево.

- Проклятье… - прошептал Игон, тяжело дыша. - Надин! - он пополз к сестре.

Девушка ощупала затылок: на ее пальцах остались следы крови.

- Что ты наделал, Игон? - в глазах леди стояли слезы. - Он прошел через этот кошмар бок о бок с нами! Ходриг принес клятву отплатить нам верой и правдой за наше гостеприимство… И делал для этого все, что мог! Он дважды спас наши жизни! А чем отплатили мы? Значит, так принимают гостя в свой дом? Неужели это завещал тебе наместник Варондор, брат нашей матери..? - Надин замолчала.

Ходриг отрывисто хрипел, лежа на спине. Игон тяжело дышал у ног сестры.

- Разве шпион и предатель не переметнулся бы к своим сюзеренам в назначенный час? Разве остался бы с нами, не смотря ни на что..? Когда ты был без сознания, Игон… нас едва не поглотили щупальца белого проклятья. Ходриг сделал все, чтобы я смогла спастись! Он укрыл меня от опасности в самый последний момент! Мы могли погибнуть все вместе, но он бы отдал свою жизнь первым..!

Девушка снова замолчала. По ее щекам текли слезы.

- Я видела, как он появился.., там в небе.., - продолжила она. - Толпа сломила меня... Я лежала на мокрой земле, рядом с дядей и думала, что умерла. Дождь и слезы заливали мне глаза и тут в небе появилось свечение… Так мерцают звезды в зимнем небосклоне. Этот неясный свет вдруг исказился и наверху появилась фигура человека, он падал с небес вместе с каплями дождя. Это был Ходриг. Наш гость свалился прямо на людей!

- Клянусь.., - прохрипел харримец, - я не хотел этого! Я простой охотник… и всегда им был. Не знаю, почему все это это произошло… почему они называют меня избранным… но я уверен в одном: мы перенеслись сюда так же, как это произошло в тот раз, леди. Так же, как я переместился к вам из своего родного дома... Теперь я знаю это.

- Значит, все очень просто, Ходриг.., - ответила Надин, - эти перемещения - твое волшебство.

- Нет, это невозможно.., - прошептал охотник.

- Ты волшебнокровый, - кивнула девушка.

- Может ли такое быть? - поднялся Игон. - Я не слышал, чтобы кто-то из них умел перелетать за тысячу род!

- Я тоже.., - леди встала при помощи брата, - но покинутых не проведешь... Они нашли это в твоей крови, - сказала она харримцу, - и хотят использовать тебя в своих целях… Поэтому фанатики называли тебя избранным, поэтому покинутые исцелили тебя! Они…

- Они могли ошибаться, - прервал ее брат.

С поляны наверху послышались крики.

- Демон! - воскликнула леди Сиоры. - Мы должны срочно уходить! Ходриг, - девушка бросилась к охотнику, - ради творца, прости нас! Ты должен встать! - она обхватила его и попыталась поднять.

- Не стоит, леди Надин.., - пошатываясь, он самостоятельно поднялся на ноги. - Бежать я смогу.

Игон подобрал выпавшие в пылу схватки клинки и протянул меч Ходригу, отведя глаза. Охотник принял оружие. Втроем они направились прочь от становившихся все громче возгласов фанатиков.

Преодолев крутой спуск, троица ускорилась и вскоре они бежали так быстро, как могли. Ветки хлестали Ходрига по лицу, папоротники цеплялись за ноги. Обернувшись, он увидел высоко на склоне пару десятков фанатиков, которые взяли след и теперь гнались за ними.

Через некоторое время стало понятно, что харримец переоценил свое состояние, а Надин серьезно мешало платье. Игон оказался далеко впереди:

- Нужно бежать быстрее! - поторопил он издали охотника и сестру. - Иначе они настигнут нас до Серебрянки!

- Ай! - платье леди зацепилось за ветку, послышался звук рвущейся ткани. Подол превратился в юбку выше колен, длинный лоскут теперь болтался на нескольких нитях. Надин попыталась оторвать его на бегу, однако ткань оказалась крепкой.

Продолжая нестись по лесу, харримец чувствовал, что долго он так не протянет. Склон стал более пологим, но справа он вздымался и вскоре превратился в скалу. Деревья вокруг исчезли, и Ходриг не заметил, как они оказались в низине. Откуда-то издали послышался шум водопада. В этот момент, на расстоянии вытянутой руки просвистела стрела.

- Проклятье! - выругался охотник. Обернувшись, Ходриг разглядел лучника: фанатик остановился, чтобы прицелиться.

- Они догоняют! - крикнула Надин и ускорилась, на сколько могла. Теперь длина юбки не стесняла ее движений.

Спустя мгновение рядом промелькнуло еще одно древко с черным оперением.

Шум водопада усилился, и хотя его не было видно, впереди показалась бурная река, которая преграждала им путь.

- Серебрянка! - воскликнул Игон.

Сердце охотника бешено заколотилось: вдоль водяного потока по берегу ползли знакомые белесые щупальца. Мерцающая пелена вырастала текучей стеной наперерез беглецам и вот-вот должна была сомкнуться с возвышающейся сбоку скалой.

- Только этого еще не хватало! - выдохнула леди. - Если туман закроет путь к реке - мы ловушке!

Вдруг девушка вскрикнула. Ходриг увидел, как ее ногу пробила стрела. На всей скорости племянница наместника свалилась, несколько раз кувыркнулась и замерла. Ухватившись за бедро, она сдавленно закричала.

- Надин! - лорд кинулся к сестре, однако охотник оказался подле нее раньше. Он видел, что древко стрелы обломилось при падении, а из сквозной раны торчал наконечник. Одним аккуратным движением харримец вытянул оставшийся кусок древка за кончик.

- А-а-а! - закричала леди. Кровь начала заливать землю. Ходриг оборвал болтающийся лоскут подола и быстро сложив вдвое, надежно перевязал им рану. Игон подскочил к ним и вытянув меч, закричал фанатикам, до которых оставалось не больше сотни шагов:

- Ах вы подонки! Я думал, что вы не совсем выжили из ума! - лорд пригнулся, когда возле его головы просвистела еще одна стрела.

Ходриг посмотрел вперед, где виднелись пенистые буруны быстрой реки. Сизые клубы почти отрезали путь: между скалой и туманом оставался небольшой просвет.

Надежно обхватив леди Надин, охотник из Харрима зарычал и поднял ее на руки:

- Мы можем успеть! - крикнул он Игону.

Лорд обернулся:

- Последний рывок... - он кивнул Ходригу.

Опасность разогрела кровь харримца и на короткое время придала ему бодрости, однако он понимал, что готов свалиться в любое мгновение. Закричав, он побежал, удерживая леди. Чувствуя, что не может нести девушку и меч одновременно, Ходриг выпустил рукоять. Щупальца тумана двигались с большой скоростью, фанатикам оставалось несколько прыжков до их спин. Две стрелы, одна за одной, пролетели совсем рядом и утонули в реке. Оттолкнувшись ослабевшими ногами от твердой почвы, охотник прыгнул в воду. Спустя мгновение, он понял, что река поглотила их с головой. Вынырнув, он увидел, как белесая пелена сомкнулась с отвесной скалой, отрезав преследователей. Серебрянка стремительно уносила их быстрым течением. Струи холодной воды окрасились в красный возле бедра леди Надин, которая пыталась держаться на плаву. Потеряв остаток сил, Ходриг погрузился в пенящийся поток и захлебнулся...

В себя охотник пришел от сильного приступа кашля. Он лежал на боку в лужице воды. Игон крутил его как мог, чтобы вылить оставшуюся жидкость из глотки. Прокашлявшись, харримец услышал стон раненой девушки.

- Тише, дорогая.., - сказал Игон сестре, - главное, что кровотечение остановилось. Ходриг оказался мастером накладывать повязки.., - лорд посмотрел на вздымающуюся грудь охотника, - прости меня за все, что я натворил, дружище.., я не имел никакого права обвинять тебя…

- Я не держу на тебя зла, - харримец кашлянул.

Они немного помолчали.

Игон улыбнулся:

- Что ж, все-равно не думаю, что нас ждет хороший финал.., - он покрутил меч в руке, - с ранением Надин далеко не убежишь. Мы и раньше вряд ли смогли бы спасти дядю и своих людей… А теперь об этом можно даже не думать...

Сестра посмотрела на него сквозь пелену боли, меж ее стиснутых зубов вырвался стон.

- Но попытаться - это наш долг, - поднялся лорд.

Он отвязал заплечный мешок и передал его охотнику:

- В нем халоорн и послание дяди Варондора принцессе. Не думаю, что оно сохранилось в целости после нашего купания, но… по крайней мере с печатью, что на конверте, тебя пустят в ратушу Светлодола.

- Вы сошли с ума, лорд Игон, - прохрипел харримец.

- Отнюдь… Тебе нужно туда, Ходриг. Присцилла поможет разобраться, что с тобой происходит и уж точно узнает, где твой дом! Карты у нее побольше наших, ясно, как день. Если покинутые и почуяли в тебе какую-то пользу для себя, то чем дальше ты от них умчишься, тем будет лучше. Благо, отсюда до столицы дорога прямая: ныряй в Серебрянку и держись на плаву. Течение пронесет тебя на запад, а затем резко свернет, огибая высокий утес. Дождись, пока река не замедлится и не направит воды прямо на юг. В этом месте будет небольшой причал. Как только увидишь его, вылезай на берег и окажешься на тракте. Иди вперед, никуда не сворачивай, и на пятый день придешь в Светлодол! Доставь шар в целости и расскажи Присциле все, что видел вчера. А мы.., наша с сестренкой дорога ведет в Сиору, да там и кончается. Мы не оставим своих людей в беде…

Ходриг посмотрел на лорда и леди: ухватившись за раненую ногу и стиснув зубы, Надин стонала от боли, Игон выглядел доброжелательно, хотя уголки его губ подрагивали. Позади племянников наместника растянулась топь, подернутая пеленой. Охотник не знал, было ли это белым проклятьем, или над болотом повис обыкновенный туман. Повернув голову, он взглянул в ясную зеленую даль, где убегающий поток реки серебрился в лучах утреннего солнца.

- Вы сможете помочь им, только если останетесь в живых! - сказал охотник, поднявшись. - Ваша деревня захвачена целой армией безумцев… и среди них есть лучники… А к чародеям вы даже не успеете подойти! Вспомните своих друзей, что корчились в муках и падали замертво, истекая кровью…

Игон и Надин взглянули друг на друга. Девушка кивнула брату, превозмогая боль.

- Все уже решено, - лорд вновь протянул охотнику заплечный мешок, - ты добрый и свободный человек, Ходриг, сын Валлата. Прости нас за все, и спасибо тебе! Должно быть, мы больше никогда не увидимся... Жаль, что ты застал нашу деревню в лихие времена.

Приняв мешок из рук лорда, харримец сделал шаг к водяному потоку, а затем обернулся, посмотрев в глаза Игона и Надин.

- Торных дорог, - произнес лорд на прощанье.

Охотник кивнул в ответ и вступил в воду. Он заходил все глубже и собирался уже отдаться течению, как вдруг:

- Стой! - не своим голосом закричал Игон.

Ходриг поднял голову и увидел, что из-за крутого склона на противоположном берегу появилось бледное мерцание: туман на этот раз стелился так быстро, что мог бы посоревноваться с бурным течением Серебрянки. С огромной скоростью белесые клубы заполняли пространство над рекой, силуэты смерти бесновались в сизой мути. Путь по воде был закрыт.

Камень со дна выскочил из под сапога харримца, и Ходриг едва не свалился в бурлящий поток, однако сумел удержаться на ногах и поспешил обратно на берег.

- Туман сейчас поглотит нас! - крикнул Игон. - Бежим!

Охотник с лордом подхватили девушку и помчались в единственном возможном направлении. Почва близ берега реки была тверда, но стоило пробежать пару десятков шагов, как под ногами начало хлюпать. Щупальца белого проклятья скрыли под собой реку и принялись стремительно расползаться вширь, догоняя беглецов. Тем временем ноги начали вязнуть в иле. Вокруг появились целые озерца жижи и теперь приходилось нестись вперед, тщательно выбирая путь. Поросшие травой, пока еще широкие островки суши становились все тоньше, а воды вокруг с каждым шагом становилось больше. Мерцающий туман неумолимо стелился за спиной, приглушая кваканье жаб и бульканье топи.

- Скорее, он совсем близко! - воскликнул Игон и в этот момент его нога провалилась по колено. Вытянув ее, он едва не оставил сапог в иле.

Обернувшись, Ходриг понял, что убежать от белого проклятья по болоту не возможно. Живой туман двигался слишком быстро. Игон закричал. Спустя мгновение, голос лорда и окружающие звуки утонули в настигнувшей их белой мгле.

Все вокруг заволокло. Ощущение пространства пропало. Ходриг слышал собственное дыхание и смутно различал, как в вязкой плотной тиши что-то гулко отзывалось. Прислушавшись, можно было сойти с ума: едва различимые шепоты и хрипы смешивались с далекими и полными боли стонами. Ходриг живо представил, будто бы это умертвия нашептывали ему с разных сторон свою погребальную молитву. Теряя рассудок от ужаса, лорд и охотник продолжали бежать, пытаясь не уронить Надин. Жидкая почва под ногами вдруг стала твердой. Сквозь мутную пелену Ходриг увидел бурую иссохшую землю, присыпаную острыми камнями. Чахлые уродливые деревца выглядели скелетами давно погибших монстров. Бежать стало гораздо легче, однако харримец почувствовал, что за ними следует нечто. Возможно, это были те самые безликие и темные сущности, жаждущие разорвать твое тело и пожрать душу. Ходриг ощутил дыхание смерти на своем затылке, увидел безумный страх в глазах Игона.

Туман впереди внезапно уплотнился, и они будто бы прорвались сквозь кисель на бегу. Земля под ногами исчезла. Охотник понял, что летит вниз. С громким всплеском племянники наместника вместе с харримцем упали в болотную воду. Повернув голову, Ходриг посмотрел на туман, который, словно бы встретил незримую преграду. Черные силуэты, преследовавшие их, отпрянули. Волны белого проклятья разбивались о препятствие, они сгустились перед невидимой стеной, а потом вдруг исчезли.

Как только клубы испарились, Ходриг понял, что над болотом все-еще висит туман. Только настоящий: намного менее плотный, неподвижный, без мерзкого мерцания и не таящий угрозу. Охотник с облегчением вздохнул, а потом понял, что вместе со своими друзьями он медленно погружается в воду широкого болотного озерца. Харримец попытался высвободить ноги, но сапоги прочно присосались к вязкому илу. Рядом не было ни одной кочки.

- Игон! - вскрикнула леди. - Нет! На помощь!

- Ой-ой-ой! - лорд начал тонуть быстрее.

- Кажется, нам здесь никто не поможет..,- сказал Ходриг.

- Демон побери… - Игона засасывало глубже и глубже, он тщетно пытался высвободиться. Дернув со всей силы, он рассчитывал вытащить ноги из сапог. С громким чавканьем из ила вырвались пузыри зловонного газа и лорд в одно мгновение ушел под воду по самую шею. Игон начал судорожно вдыхать воздух, понимая, что каждый вдох может оказаться последним.

- Кажется, мы сейчас погибнем... - сказал он. Над поверхностью жижи теперь торчала лишь его голова. - Я рад, что успел попросить у тебя прощения, Ходриг. Прощай, сестренка, - он повернул глаза к девушке, - я люблю тебя.

- Нет, Игон! Нет! - закричала Надин. - Помогите! Ради творца! Кто-нибудь!

Лорд задышал отрывисто, над цветущей водой теперь виднелось только его лицо.

Вдруг из-за пелены болотного тумана послышались приглушенные голоса:

- Эй! Кто-это там? Где вы?

- Мы здесь! - заорала девушка.

- Неужели, фанатики догнали нас? - воскликнул Ходриг. Он увяз по грудь.

- Греби ровно, рыжая башка! - снова послышалось из дымки.

- Да ровно я иду, отвяжись! - ответил ему кто-то.

Игон глубоко вдохнул и его лицо скрылось в зеленой жиже.

- Нет! - закричала Надин, рыдая.

Охотник нащупал под водой плечо друга и потянул его что было сил. Игон вынырнул, глотая воздух. Весь в тине и водорослях, он вновь оказался по шею на плаву. Однако Ходриг теперь погрузился так же глубоко, как лорд.

- Кто это кричит? Мы идем на помощь! - донесся голос старика. - Хорошо, что этот туман - не белое проклятье!

- Видите кого-нибудь? - сказал другой человек.

- Да я и твоей лысины не вижу! - проворчал в ответ голос молодого мужчины. - Демон побери, куда ты полез, я тут грести пытаюсь!

- Сюда! - крикнула леди. - Мы тонем, скорее!

- Проклятье, знакомый голос! - произнес тот же человек.

- Лучше заткнись и работай веслами! - ответил ему другой. - Не слышишь, они тонут!

Вдруг из болотной пелены выплыла узкая лодка, в которой сидели трое крестьян в холщовой одежде, которая выглядела чище ее обладателей.

- Это же..! - у рыжего гребца перехватило дыхание.

- Леди Надин! - ахнул пожилой крестьянин и стянул с головы шапку. - Как... вы... здесь..?

- Погодите! - вдруг закричал лысый мужчина и начал отбирать весла у рыжего. - Это не наша леди! Мы в болоте, олухи! Это духи топи решили нас заманить и сожрать!

- Я слышал, что злые духи и призраки принимают облик самых красивых женщин на свете! - сказал рыжий. - По этому они превратились в леди Надин!

- Оби! Ноб! Петти! - закричал Ходриг. - Это настоящая леди Надин!

- Ого! Тут еще и призрак нашего друга Ходрига! - удивился лысый Ноб.

- И живое лицо лорда! - глаза рыжего Оби округлились.

- Проклятье! - крикнул Игон. - Спасите! Мы сейчас утонем и превратимся в настоящих призраков, если вы так и будете прохлаждаться!

- Лицо говорит! Кинь в него картошкой, Ноб! - Заорал Оби. - Я слышал, что монстры не выносят картошку!

Лысый крестьянин нырнул в лодку и высунулся с печеной картофелиной в руке. Замахнувшись, он пустил ее в голову своего лорда, отчего тот погрузился в жижу с головой.

- Сработало! Я же говорил, они боятся картошки!

- Что же вы делаете, дураки! - вмешался старик Петти. - Посмотрите, это настоящая леди Надин, она плачет! - он отобрал весла у друзей и направил лодку носом к утопающим. Подобравшись к леди, он протянул ей рукоятку весла. Надин крепко обхватила древко и старик затащил ее на борт.

- Ох, демон меня возьми! - потер лысину Ноб. - И правда настоящая леди Надин!

- Скорее! - воскликнул Петти. - Вытаскивайте лорда!

Оби и Ноб кинулись к носу лодки, а старик достал из мешка шерстяной плед и попытался укрыть леди, однако девушка кричала как сумасшедшая:

- Помогите же им! Чего вы ждете?!

Крестьяне протянули Ходригу весло и когда тот ухватился, принялись тащить. Тем временем, Игон все не всплывал. Рядом с охотником на глади болотной жижи появились пузырьки.

- Что ты наделал? - закричал Оби. Вытягивая харримца, он толкнул лысого ополченца локтем. - Ты утопил нашего лорда, дурачина!

- Это ты сказал кидать картошкой! - Ноб пихнул рыжего в ответ.

Крестьяне дружно налегли и вдруг раздался щелчок: Ходриг высвободился из ила и на воздух вместе с ним поднялись гигантские пузыри вонючего газа.

- Стойте! - воскликнул он. - Опустите пониже! - держась за весло одной рукой, охотник нырнул под воду. Вскоре его голова вновь показалась на поверхности:

- А теперь, тяните!

Ополченцы дернули весло так, что лодка серьезно накренилась и корма с Петти и Надин поднялась кверху.

Вновь раздался щелчок и на этот раз Ходриг полностью выбрался из воды, крепко удерживая Игона. Оба были без сапог, струями с них стекала вонючая зеленая вода, на голове Ходрига красовалась кипа зеленых водорослей. Лорд сделал глубокий вдох. Завалившись в лодку, племянник наместника и охотник растянулись на дне, рядом с тремя удочками и одной небольшой рыбиной. Оказавшись в безопасности, они пытались отдышаться.

- Невероятно… - сказал старик Петти. - Гребите, парни! Давайте уберемся с этого проклятого болота.

Ноб оттолкнул Оби и занял место на веслах. Развернувшись, лодка поплыла сквозь туманную пелену топи, лавируя между редкими кочками.

- Простите, что мы приняли вас за болотных демонов… - склонил голову рыжий ополченец, - простите за картошку… я до сих пор поверить не могу, что это вы…

- Мы сами не можем поверить, что все это произошло, друзья, - ответил Игон. Спасибо, что оказались рядом и спасли нас. Без вашей помощи мы бы утонули, ребята.

Оби едва не прослезился:

- Мы просто хотели поймать пару щук…

Ноб ткнул его веслом.

- Я имею в виду, - рыжий мужчина потер место ушиба, - мы хотели убедиться, что туман над водой самый обыкновенный.

- Со вчерашнего дня мы втроем патруль.., - лысый Ноб выпятил грудь, продолжая работать веслами, - командир Тензард лично назначил меня и парней! Наш долг не только предупреждать наместника о появлении белого проклятья, но и помогать тем, кто попал в беду!

Игон грустно улыбнулся:

- Боюсь, что беда наша не ограничивается болотом, друзья. Я вижу, вы не знаете, что произошло в Сиоре... Минувшей ночью к нам в деревню пришли покинутые. Мы были глупы и самоуверенны, за это и поплатились!

Крестьяне застыли и молча глазели на своего лорда. Даже Ноб на мгновение прекратил грести.

- Что они...? Что им нужно? - спросил рыжий Оби.

- Понятия не имеем... - ответил Игон. - На наших глазах они убили десятки людей, устроив кровавую бойню… Было ли это их целью..? Не думаю. Судя по участи Мирна, они порабощают людей… Детей, стариков, женщин и мужчин.., всех, без разбору... и уводят их в свое царство. Мы не знаем, зачем... И не представляем, как они поступили с нашим домом, потому что по воле какой-то диковинной магии, во время нападения нас перенесло за тысячу род от Сиоры! - лорд посмотрел на харримца.

- Дядя Варондор был тяжело ранен, когда мы видели его в последний раз, - добавила Надин, держась за свою ногу, - а судьба Тензарда нам не известна… - девушку затрясло.

Крестьяне взволнованно переглянулись.

- Даже вдали от деревни нас настиг молебен покинутых.., и белое проклятье, - продолжил Игон, - пришлось спасаться, убегая через топь...

Жижа за бортом лодки совсем просветлела и болото превратилось в небольшое озерцо. Когда судно выглянуло из дымки, Ходриг увидел берег, с приземистым полуразрушенным лодочным сарайчиком, стоявшим посреди зарослей. Доски причала давно сгнили и поросли мхом.

- Мы почти в деревне… - прошептал Игон. - Сиора там, наверху - он показал охотнику на плато, что возвышалось впереди над лесом.

Лодка проплыла мимо причала и ее нос мягко вошел в илистую почву. Оби выпрыгнул на сушу и подтянул суденышко на берег. Лорд с охотником выскочили следом и помогли выбраться раненой девушке. Когда все оказались на берегу, крестьяне отдышались.

- Нам нужно промыть рану леди Надин от болотной тины и как можно быстрее попасть в деревню.

Мужчины с серьезными лицами кивнули.

- Сюда! - махнул рукой лысый Ноб и нырнул в чащу.

Игон подхватил сестру на руки и они направились следом. Путь через заросли был совсем не длинным и вел напрямик к скальной стене плато. Тропа заканчивалась у небольшого домика. Сложенный из грубых балок, он соседствовал с деревянными блоками большого подъемного механизма, который казался мелким в сравнении с огромной скалой, что возвышалась позади. Перекладины и рычаги устройства соединялись друг с другом, образуя башню и стрелу, к которой крепились многочисленные веревки и крюки. Позади подъемника к скальной стене были прилажены дощатые леса, на которые можно было забраться по нескольким приставным лестницам. У основания устройства лежал полуразрушенный деревянный настил, рядом валялись сломанные телеги без колес.

- Входите за мной! - сказал седой Петти, аккуратно забравшийся на прогнившее крыльцо домика. - А ты, - он повернулся к рыжему ополченцу, - принеси сюда все, что мы вчера отыскали!

Оби кивнул и побежал к ближайшей лестнице, ведущей на скалу.

В прихожей старого домика было сыро. За крышей никто давно не следил, так что прошедший минувшей ночью ливень оставил после себя лужи на вздувшемся и заплесневелом полу.

- Нам сюда, - Петти скрипнул дверью и вошел в маленькую комнатку, вероятно, ранее служившую кому-то спальней. Здесь было сухо и жарко - в углу остывал камелек, между углей лежали еще теплые печеные картофелины. У окна стоял небольшой стол с чистой деревянной посудой.

- Старина Хиг был бы не против приютить нас в былые времена, - вздохнул седой крестьянин и помог лорду разместить Надин на скамье.

- Я бывал здесь раньше, но совсем не помню, чтобы тут кто-то жил.., - ответил Игон.

- Хозяина этого жилища нет с той самой поры, - сказал Петти, - как вы появились на свет, досточтимые лорд и леди. Старина Хиг всю свою жизнь проработал здесь. Может трудился бы себе и дальше, но когда добычу синецвета прекратили… он...

Седой ополченец придвинул к скамье ведро:

- Лорд Игон, вот чистая вода, - крестьянин с тревогой покосился на перепачканную кровью и водорослями повязку девушки, - а мы пока подождем во дворе, - с этими словами Петти подцепил из камелька пару запеченных картофелин и вышел из дома. Лысый ополченец направился за ним.

Надин мучилась от боли.

- После того, как промоем рану, нужно будет наложить новую повязку, - заметил Ходриг, - Иначе появится гной.

Охотник помог Игону размотать старую перевязь и самостоятельно промыл рану девушки чистой водой.

- Проклятье.., - выругалась Надин, - почему же я сразу не вспомнила? - она стиснула зубы и стянула с шеи шнурок с небольшим кисетом. Харримец узнал целебное средство, что дал леди аптекарь. Девушка вручила его брату:

- Нужно втереть вокруг… - проговорила она.

Игон аккуратно распустил кисет и зачерпнул пальцем полупрозрачную мазь. Пока лорд занимался нанесением вещества, постучались ополченцы:

- Держи, Ходриг! - Оби кинул охотнику увесистый мешок. - Надеюсь, ты найдешь там свой размерчик.

Изумленный харримец поймал подарок и поспешил развязать шнурок.

- На твоем месте я бы сначала облился чистой водой, чтобы смыть эти вонючие водоросли, дружище! - улыбнулся Оби и вышел.

В мешке лежала ветхая, но чистая рабочая одежда старателей, веревка, ткань и несколько пар кожаных сапог, завернутых в шкуру. Вытряхнув все содержимое, Ходриг подыскал нужный отрезок ткани для повязки и аккуратно перевязал ногу леди Надин. Целебное средство вскоре уменьшило боль и девушка перестала стонать.

Охотник подхватил подходящую одежду и присмотрел сапоги, после чего вышел к крестьянам. Седой Петти раздал всем картофель и достал маленький мешочек, что хранил за пазухой.

- Вот оно, сокровище, которое я бы не променял даже на синецвет, - Петти развязал тесемку и достал щепотку крупных кристалликов соли. Сняв обугленную кожуру, он сдобрил дымящуюся картофельную мякоть солью и принялся жевать с большим наслаждением. Ходриг откусил горячую картошку, которая сразу начала таять во рту. Голодному харримцу показалось, что ничего вкуснее в своей жизни он раньше не ел. Лысый Ноб отхлебнул из фляги и передал ее охотнику. Ходриг сделал три больших жгучих глотка.

Наполнив желудок, он смыл с себя болотную грязь, облачился в костюм старателя и принялся натягивать новую обувь.

- Ай! - что-то твердое уперлось ему в пальцы.

Охотник потряс сапог, но предмет застрял внутри. Ходриг пошарил рукой и коснулся чего-то прохладного и неровного. Пальцы кольнуло и харримец вдруг ощутил прилив сил. Когда он вытянул предмет из сапога, окружившие его ополченцы ахнули.

- Или променял бы.., - седой Петти замер, просыпав соль мимо картофелины.

- Самородок, - сказал лысый Ноб, - какой большой!

Охотник удивленно разглядывал неограненный сине-голубой камень размером с огниво и ощущал, как ему с каждым мгновением становится хорошо. Необыкновенный прилив сил и бодрости заставил его расправить спину, сжать кулаки и загореться неукротимым желанием действовать.

- Тускнеет! - заметил Ноб. Самородок выцветал на глазах, теряя свой удивительный переливчатый оттенок.

Ходриг наполнился энергией до краев. Ему казалось, что еще немного, и он распадется, превратившись в стаю птиц, которые взмоют в небо. Халоорн в заплечном мешке завибрировал.

- Творец сохрани! Ты не говорил нам! - воскликнул лысый крестьянин.

Камень стал бесцветно-серым, от былого блеска не осталось следа.

- Что ты из волшебнокровых... - сказал Петти.

Ополченцы положили руку на сердце и склонили головы.

Глава 10. Голос

- Ребята, прекратите, - улыбнулся охотник, - какой к демону волшебнокровый?

Крестьяне переглянулись:

- Ты забрал силу синецвета.., - прохрипел старик.

- Дружище, только волшебнокровые так могут, - подтвердил Ноб, - ты ведь сейчас стал сильным, а?

Ходриг пошатнулся.

- И косым… - продолжил лысый ополченец, едва сдерживая смех.

- Какого демона..? - уставился на них харримец.

Первым не сдержался старик Петти: он начал смеяться так, что едва устоял на ногах. Ноб и Оби присоединились к нему и принялись хохотать.

Охотник выронил камень. Синецвет тут же принял первоначальный вид, озарившись голубоватым сиянием.

- Это ведь ваше проклятое пойло, не правда ли? - Ходриг сам начал посмеиваться. - Демон бы вас побрал…

Мужчины хохотали, ухватившись за животы. В приступе смеха Ноб подобрал самородок, и тот сразу потускнел. Стоило мужчине вернуть его на землю, как камень вновь налился сине-голубым цветом.

- О, волшебнокровый! - не переставая хохотать, рыжий Оби кинулся на колено перед лысым крестьянином, раскинув руки.

Приступ смеха прервали лорд и леди Сиоры, вышедшие из домика старателя Хигга. При виде бледного лица Надин, ополченцы и хирримец посерьезнели.

- Лорд Игон, леди Надин, вы отлично выглядите! - отметил седой Петти, разглядывая своих господ, переодевшихся в костюмы старателей.

- Друзья, нам пора идти, - произнес Игон.

Мужчины молча кивнули.

Собрав вещи, все вместе выдвинулись вдоль возвышающейся скалы, прочь от далекого шума водопада. Шли не так быстро, как хотелось бы: Надин не могла полноценно наступать на раненую ногу, идти ей помогали брат и Ходриг.

Спустя пару тысяч шагов скала сгладилась и вскоре превратилась в склон, который становился все более пологим. Лысый Ноб, уверенно возглавлявший шествие, повел их наверх по заросшей тропе. Вокруг росли сосны, и земля под ногами теперь мягко пружинила от векового ковра хвои. Голова охотника уже не болела, но слабость все-еще давала о себе знать, и Ходриг начал задыхаться от быстрого подъема.

Очень скоро, наверху показался первый огород и верхушка крыши приземистого домика. Сердце харримца забилось быстрее. Друзья ускорили шаг насколько возможно. Преодолев небольшой овраг, они остановились за деревьями у изгороди. В нос ударил запах гари и запекшейся крови.

- Проклятье! - выругался седовласый Петти, выглядывая из-за ствола крупной сосны.

Огороды были сломаны, земля истоптана сотнями сапог, урожай украден и испорчен, двери домов сорваны с петель, окна разбиты. Сиора теперь не встречала путников привычным кудахтаньем кур и задорными криками играющих детей. В тишине поскрипывала перекошенная калитка, да каркали вороны.

- Дом весельчака Альда.., - прошептал лысый ополченец, - лорд Игон, мы проверим его, на всякий случай?

- Только без шума, - кивнул племянник наместника.

Оби, Ноб и Петти покинули свои укрытия. Пригнувшись, они потрусили к крыльцу. Охотник узнал это жилище: он проходил здесь вчера вместе с Зои, направляясь прямиком к соседнему приземистому домику, в котором она познакомила его с милой бабушкой.

- Весельчака Альда ранили головорезы.., там.., на склоне.., - тихо произнес Игон. - Эй, Ходриг!

Харримец вышел из укрытия следом за крестьянами.

- Ты куда? Постой..! - прошипел племянник наместника.

Охотник не обернулся, он медленным шагом направился к пугало, что валялось в грязи на соседнем огороде. Тыквенную голову соломенного стража кто-то раздавил сапогом. Вороны сидели рядом, выклевывая семечки из оранжевых ошметков. Стоило Ходригу подойти ближе, как птицы с громким карканьем взвились в воздух.

- Проклятье.., - выругался лорд.

Харримец скрылся в доме Зои, в то время, как Ноб вышел из жилища Альда и потер лысину, глядя на кричащих ворон.

- Внутри никого… - прочитал по его губам Игон.

Лорд кивнул ополченцу и указал на соседний дом, в котором только что исчез охотник. Ноб и Оби потрусили туда, а Петти вернулся в укрытие к племянникам наместника:

- Там на полу кровь! - взгляд старика бегал из стороны в сторону. - Седая моя голова.., это Ходриг спугнул птиц?

Игон кивнул:

- Надо уходить…

- Не похоже на старину Ходрига.., - удивился пожилой крестьянин, - хотя.., м-м.., это ведь дом валяльщика и его ворчливой мамаши..!

- Какого демона он там забыл? - стиснул зубы лорд.

- Ох, не к добру это.., - запричитал седой ополченец, - Ходриг внутри только горе найдет…

- О чем ты? - спросил Игон.

- Лорд Игон, может быть вы не помните… Но в этом доме живут… жили... три юные особы - дочери валяльщика. Вчера мы с нашим другом Ходригом встретили их.., в смысле, не подумайте.., не я встретил, а Ноб, Оби и Ходриг… Куда уж мне…

- А-а… Я понял тебя, Петти. Значит, Зои - дочь валяльщика? Не знал. Я думал, что она кого-то.., из бывших добытчиков синецвета, вроде тебя…

- Да… Вот именно… Она родная дочурка Пратта.

- Того самого Пратта? - удивился Игон.

- Какого Пратта? - произнесла Надин, стиснув зубы.

- Пратт-чудесник, Пратт-синецвет, так его называли, - ответил седой Петти. Мой начальник, как это сказать… Главный по всей добыче самородка в Сиоре. Говорят, он был волшебнокровым...

- Почему я его не знала? - спросила леди.

- Сестренка, мы были слишком малы… - прошептал Игон.

- В общем-то.., - пожилой ополченец прочистил горло, - он сгинул, вместе с вашим... Как сказать… Он исчез, когда его вызвали в Светлодол…

- Вместе с нашим отцом?

Из дома Зои вышел Ходриг, он был бледен. Оби и Ноб показались следом. Карканье воронья стало громче, пернатые предатели будто бы собрали всех своих окрестных друзей и решили устроить концерт. Из-за построек вдруг донесся звон бьющегося стекла и крики, Ходриг с ополченцами рванули в укрытие.

- На землю! - скомандовал лорд. Друзья мигом припали к хвойному ковру и корням. Стоило им спрятаться, как огород заполнили фанатики. Мужчины в черных одеждах явно искали их.

Вороны прекратили кружить в воздухе: они расселись на широких сосновых ветвях, прямо над головами спрятавшихся друзей и продолжили хрипло каркать. Один из фанатиков остановил крепкого мужчину с идеально ровной, иссиня-черной бородой и показал ему на кричащих ворон. Бородач кивнул и заорал на своих подчиненных, направляя их проверить лес.

- Назад! - прошипел Игон. - Быстро назад!

Друзья отползли к оврагу и затаились, оказавшись под защитой земляной стены.

Несколько фанатиков зашли за первые деревья, внимательно осматривая покров из еловых иголок. Спустя некоторое время мужчины развернулись, что-то крикнули командиру и направились в огород.

- А теперь, уходим отсюда! - лорд схватил сестру.

Все вместе они потрусили вдоль оврага, но уже через несколько сотен шагов рельеф склона сгладился, и от глаз врагов теперь их защищали только деревья.

- Куда мы идем? - спросил Ноб.

- Обойдем Сиору и выйдем к реке.., - ответил на ходу Игон.

- Зачем? - ополченец вытер лысину от пота. - Вам ведь надо к дому лорда?

- Мы нырнем поглубже и течение само принесет нас туда!

Надин помотала головой:

- Ты шутишь, братец?

- Так безопаснее, чем через деревню и мост.., - запыхался лорд, - и проще для твоей ноги…

- Если задержать дыхание подольше, нас не заметят, - сказал рыжий Оби.

Игон кивнул. Ему наконец показалось, что фанатики потеряли их след и остались позади. От души у него немного отлегло. Однако в этот момент из огорода Альда вдруг послышались громкие возгласы мужчин, сопровождаемые хриплым карканьем ворон: один из чернорубашечников заметил вдалеке меж ветвей светлое пятнышко - костюмы старателей. Повинуясь командам своего чернобородого командира, враги с криками пустились в погоню.

- Ох! Чтоб им провалиться в огненную темницу! - воскликнул лорд, и подняв сестру на руки, помчался вперед.

Друзья бежали быстро, как могли, то и дело спотыкаясь о корни. По очереди держали леди Надин. Через некоторое время все вместе упали у большой сосны, не в силах отдышаться, не смотря на то, что фанатики нагоняли их.

Ходриг помнил это место отлично, ведь именно здесь он провел половину вчерашнего вечера с Зои. Неподалеку стоял раскуроченный сарайчик, которым тогда в сумерках интересовался один из чернорубашечников.

- Отвернувшиеся от творца… - прошептал Ходриг.

Едва успокоив дыхание, Игон скомандовал бежать дальше, но стоило ему выскочить из-за дерева, как Ходриг вдруг схватил его и силой вернул в укрытие.

- Что ты творишь? - побагровел молодой лорд.

Охотник показал Игону на дальние деревья. Лорд прищурился и сначала не увидел ничего подозрительного, но затем в глубоких тенях между стволов приметил отблеск, а потом еще, и еще.

- Что это? - пробормотал он.

- Клинки.., - ответил Ходриг, - много фанатиков...

- Нас окружили, - подтвердил Ноб.

- Демон побери… - выругался Игон.

Сзади появился догонявший их отряд.

- Что внизу по склону? - закричал харримец, указывая прочь от деревни.

- Лесные дебри на сотни род! - Игон сжал руку сестры.

- Уходим туда! - Ходриг схватил лорда за плечи.

- Нет!

- Если мы сейчас погибнем, ты не спасешь своих людей!

Надин прервала их, указав на разрушенный сарайчик:

- Игон! Шахты! Амбар!

Лод понял ее с полуслова и скомандовал:

- В деревню! Это наш шанс!

Впереди из леса вдруг выскочила добрая сотня фанатиков. С воинственным криком безумцы бросились к своей добыче. Услышав клич своих товарищей, отряд, что догонял беглецов грянул в ответ.

Игон, Надин и крестьяне помчались в деревню.

- Демон бы вас побрал! - Ходриг хотел побежать в противоположном направлении, но увидел что путь по лесному склону отрезан. Чернорубашечники были повсюду. Охотник бросился догонять друзей.

Разъяренные ускользающей добычей, фанатики бежали очень быстро. Долго погоня продолжаться не могла, это было понятно всем. Тем не менее, скоро Ходриг миновал первые дома, стоявшие ближе всего к опушке, а потом все вокруг замелькало с огромной скоростью: мокрая грязь под ногами, борозды от телег и следы сотен сапог, сорванные с петель двери, разбитые окна, раскуроченные ворота амбаров, пустые курятники. Кровь. Окоченевшее тело мертвого крестьянина. Где-то сбоку возник и тут же исчез двор Осенника, на котором валялись пару десятков захмелевших чернорубашечников. Они допивали то, что не вывез обоз.

Теперь враги выбегали из каждого двора и пускались в погоню, сливаясь с настигавшим друзей большим отрядом. При виде уносившихся - последних уцелевших и свободных людей Сиоры, глаза фанатиков зажигались безумным огнем. Враги сократили дистанцию и теперь были в десятке прыжков от плетущегося последним старика Петти.

- Нам конец! - крикнул Ноб, задыхаясь.

В этот момент пожилой ополченец поскользнулся в жидкой грязи и упал.

Ходриг обернулся, боковым зрением заметив выбитые окна аптеки. Через зияющие дыры проглядывал учиненный внутри хаос. Страшно было представить, что стало с самим аптекарем.

Увидев растянувшегося в луже Петти, охотник затормозил и будто в застывшем мгновении разглядел нависшую над крестьянином черную волну разъяренной орды фанатиков. Старик успел приподняться на локтях, и Ходриг увидел ужас в его голубых глазах. Охотник понял, что не успеет сделать ничего, а затем, скорее всего погибнет следом за Петти.

Внезапно дверь аптеки распахнулась и на порог выскочил взлохмаченный Левелис в ночной рубашке. Аптекарь бросил прозрачную склянку прямо под ноги несущимся фанатикам. Раздался хлопок, во все стороны полетели искры и клубы дыма. От неожиданного звука первые ряды толпы стушевались и были сметены бежавшими сзади. Повалившись друг на друга, они образовали настоящий затор. Задние ряды продолжали нестись и наваливаться на упавших, лишь добавляя массу. Раздался треск ломающихся костей и хруст размозженных черепов. Драгоценные мгновения были выиграны, и Ходриг, подскочив к Петти, вытащил его из грязи.

- Левелис! Бежим! - крикнул аптекарю Игон.

Пожилой травник заковылял следом за друзьями. Сзади его подгоняли Ходриг и Петти. Пробежав еще пару домов, молодой лорд свернул в проулок. Промчавшись следом за Игоном, охотник увидел перед собой массивные створки распахнутых ворот.

- Старый амбар! - воскликнул рыжий Оби.

Друзья забежали внутрь и столкнулись с несколькими фанатиками, что грузили в телегу тюки с зерном. Чернорубашечники удивились появлению неожиданных гостей, однако не успели ничего предпринять, ведь то, что они увидели, было довольно странным.

А увидели они вот что: в дальней части амбара хранилось сено, и коренастый светловолосый мужчина закинул в него бледную красивую девушку с перемотанной ногой. Покопавшись, она полностью скрылась в стоге. Коренастый мужчина по одному подтолкнул к сену своих спутников, а когда они спрятались в нем, прыгнул следом. Сено пошевелилось еще пару мгновений, затем раздался скрип и еще какой-то шум, будто бы топот ног сотни людей. А потом в амбар действительно забежала толпа.

Фанатики молебна покинутых обшарили каждый угол, потыкали сено дрынами и разгребли его. Под стогом оказался закрытый дощечками люк. Когда доски откинули, появился зияющий чернотой проем с приставной лестницей.

Несколько фанатиков раздобыли факелы и спустились вниз. Все что они увидели, это каменные стены и пустые полки небольшого погреба, пол которого целиком был занят картошкой. Проверив все на несколько раз, фанатики решили, что их добыча вовсе не спускалась сюда, а хитро спряталась где-то за стогом, а потом ускользнула через окно, уличив момент. То, что амбар со всех сторон был окружен десятками своих людей и незаметно сбежать не представлялось возможным, их не смутило. Тем не менее, они были не далеки от истины.

Игон задвинул доски и спустился по лестнице в погреб. Сверху послышался топот и скрип множества сапог. Лорд нащупал на одной из полок факел и огниво. Сверкнули искры, затрещало пламя. Племянник наместника обернулся: Ходриг стоял на песчаном полу, придерживая леди Надин, ополченцы и аптекарь были напротив. Все изрядно запыхались и пытались отдышаться.

- Что дальше? - спросил охотник.

В полумраке харримец разглядел рядом с собой гору картофеля. Засыпать весь погреб ей мешала только деревянная загородка, подпертая хлипкой доской.

- Они ведь видели нас.., - продолжил он, - сомневаюсь, что стог сена...

- Помогите мне, - Игон передал факел Левелису, а сам встал на колени перед загородкой и принялся разгребать песок.

- Что вы встали? Живее! - сказал он ополченцам.

Крестьяне уставились на лорда в недоумении, а потом опустились рядом и тоже начали разгребать песок.

Сверху раздался неприятный звук: колья пронзали соломенный стог, втыкаясь в дощатый пол.

- Скорее, скорее! - подгонял лорд. - Ради творца, только не заденьте подпорку! Иначе нас точно схватят!

Ополченцы переглянулись.

Дрыны перестали колотить по потолку.

- Еще немного! - подбодрил их Игон.

Крестьяне начали работать в два раза быстрее и их пальцы зацепили что-то твердое. Из под песка показалась деревянная крышка очередного люка.

- Великий творец! Вот зачем мы сваливали эту картошку в один угол! - ахнул рыжий Оби.

Надин посмотрела на потолок. Сверху послышалось шуршание: фанатики разгребали сено.

- Скорее, Игон, скорее! - леди подобралась ближе к крышке, которую ее брат пытался поднять.

Оби помог своему лорду, и спустя мгновение перед компанией открылся черный провал, из которого повеяло холодом. Часть песка осыпалась вниз.

Аптекарь Левелис вернул факел племяннику наместника. Игон поднес свет к проему, пытаясь что-нибудь разглядеть, а затем быстро пролез темноту и принял сестру.

- Давайте! - он поторопил друзей.

Внизу оказались узкие каменные ступени, лестница была почти вертикальная. Когда все спустились, лорд сунул факел в руки Оби, а сам взобрался по ступенькам обратно в лаз. Он схватил доску, что удерживала от обрушения картофельную гору, и резко дернул. Перегородка рухнула, племянник наместника едва успел закрыть люк.

Грохот осыпавшейся на крышку картошки быстро утих. В остальных местах песок поглотил все звуки. С люка посыпалась пыль и песчинки. Игон чихнул, после чего наступила тишина, среди которой отчетливо слышалось прерывистое дыхание беглецов. Где-то наверху чернорубашечники открыли спуск в погреб.

- Завалил, - тихо сказал лорд, спрыгнув вниз, - теперь они не смогут найти проход просто так, - он отряхнул руки. - Отойдем отсюда, чтобы нас не услышали.

Игон направил друзей вперед.

Ходриг напряг зрение, но не смог разглядеть очертания подземелья за пределами света факела.

- Это еще один погреб, или отсюда есть выход? - шепотом спросил он.

- Выход был, - заверил его Игон. Однако в голосе лорда не было уверенности.

Вскоре харримец заметил стены подземелья, которые сблизились, оставив между собой коридор. В ширину здесь вполне могла бы пройти телега. Сбоку на полу лежало несколько брусьев, покрытых вековым слоем пыли. Дерево было сухое и растрескавшееся. Судя по всему, такими балками когда-то укрепляли проходы.

- Нужно немного отдышаться, - сказал Игон и опустился на брус.

Надин, Ходриг, ополченцы и аптекарь сели рядом. Когда дыхание каждого успокоилось, Ноб усмехнулся:

- Да, разгребать картошку ублюдки вряд ли додумаются… - крестьянин потер лысину.

- Оби! - воскликнул Игон. - Ты сказал, что это ваших рук дело?

- Да.., - ответил рыжий мужчина, - вчера утром мы помогали Ходригу, и... эт самое, малой Дибта прибежал с посланием от командира Тензарда и наместника. Нужно было топать в старый амбар. Когда мы пришли, нам сказали спустить вниз картошку.

- “Ни одной картофелины за перегородку, парни!” - так сказал Варондор, - подтвердил Ноб.

- Я благодарю вас, ребята, - Игон поднес руку к сердцу и чуть склонил голову.

- Пожалуйста, - повел плечами Оби, - по правде я думал, что перегородка была для морковки. Ну, чтобы не смешивать овощи между собой.

Друзья нервно засмеялись.

- Значит, ловко у вас здесь все устроено... - прошептал охотник.

- По правде, это должно было сработать в обратную сторону. После закрытия прииска здесь всегда оставался тайный проход, на случай... - Игон вдруг замолчал.

Его мысль подхватила сестра:

- Хоть дядя Варондор и не верил в отъявленное безрассудство покинутых, он хотел, чтобы мы могли безопасно уйти из Сиоры, в случае чего... И доставить вести в Светлодол.

- Да, - подтвердил лорд, - появление беженцев и белое проклятье дали ему повод позаботиться о состоянии тайного хода. Благодаря дяде у нас сейчас есть свет.., - Игон подмигнул Оби, который все-еще держал факел, и крестьянин тут же передал его своему сюзерену.

- И прекрасная идея Тензарда с картошкой сработала, - отметила Надин, - вытолкнуть заваленный люк из шахты не так-то просто…

- А с другой стороны не просто догадаться, что под горой овощей находится тайный проход, - кивнул ее брат. - Теперь у нас есть все шансы добраться к дому лорда незамеченными. Дядя с Тензардом вчера проверяли туннель. Под рекой будет влажно, но в целом путь свободен.

Игон поднялся, удерживая факел над головой. Всколыхнувшийся огонь отбросил резкие пляшущие тени на неровные стены шахты.

- Левелис, я рад, что ты с нами… - лорд обнял старого аптекаря и похлопал его по спине. - Что-ж, за мной, друзья! - развернувшись, Игон двинулся по тоннелю.

Через некоторое время у Ходрига начало складываться впечатление, что лорд, похоже, не очень хорошо помнил дорогу. Он вел отряд медленно, то и дело останавливаясь у развилок и подолгу размышляя, прежде чем пойти вперед снова. Сначала друзья шли по прямой, пропуская все ответвления. Потом Игон сделал несколько поворотов, пару раз возвращаясь назад по совету сестры. Ходриг окончательно потерял направление. Теперь с уверенностью он мог сказать лишь то, что новый выбранный лордом коридор ведет их под уклон.

Несколько раз на спуске харримец подмечал расширение шахты: в таких местах стены были укреплены балками, а из основного коридора в темноту уходили боковые проемы, часть из которых была заколочена. Иногда у разветвлений воздух казался спертым.

Вскоре на одном из подобных мест Игон остановился, а затем резко повернул. Тоннель круто повел вниз, стены сгладились, увлажнились и сблизились, пропуская вширь только одного человека. Спустя десяток шагов в полу проступили ступени: спускаться стало немного удобнее. Вскоре закапало с потолка.

- Не подскользнитесь! Мы почти пришли.., - улыбнулся племянник наместника, пытаясь подбодрить друзей, - сейчас тоннель поведет наверх и мы будем на месте!

Вдруг внизу Игон увидел свет. Спустившись еще немного, он понял, что это отражение его собственного факела на темной глади. Проход впереди был затоплен.

- Проклятье! - выругался лорд. - Этого я не ожидал…

Его спутники сгрудились на последних ступеньках, пытаясь разглядеть причину остановки.

- Можно попробовать проплыть.., - продолжил племянник наместника, - но я не знаю точно, сколько еще будет спуска, а потом ведь должен быть такой же подъем. Мало того, мы останемся без света… - он потряс факелом.

- Должно быть, это из-за вчерашнего ливня тут столько воды.., - Надин схватилась за больную ногу.

- Я нырну! - сказал Оби и стянул костюм старателя, оставшись в исподнем. Из мешка ополченец достал веревку и быстро обвязал ее вокруг пояса. - Стравливайте резво, но держите крепко! Если дерну трижды, значится я на поверхности и можно плыть за мной. Если буду дергать постоянно - мне надобна помощь и меня нужно вытаскивать!

Ноб с Ходригом кивнули и схватили веревку. Рыжий крестьянин шагнул в холодную воду, и по его телу прошла дрожь. Он спустился еще на несколько ступенек, глубоко вдохнул, задержал дыхание и нырнул. Веревка начала разматываться. На темную поверхность воды всплыли пузырьки. Спустя несколько гребков очертания Оби исчезли в черноте.

Весь отряд теперь напряженно следил за веревкой. Виток за витком моток уменьшался.

- Не коротковата? - заволновалась Надин.

- Может не хватить, - сказал Ноб, протерев рукавом внезапно вспотевшую лысину.

В тишине было слышно как трется шнур о ладони ополченца. Погружаясь в воду, веревка колебалась, отчего то и дело раздавался тихий всплеск. Шнур продолжал скользить в его руках еще некоторое время, а потом остановился, не размотавшись до конца.

- Тянет? - спросил Петти.

- Нет пока, - ответил Ноб.

Что-то тут было не так. Ходриг понял это по натяжению веревки.

- Попробуй потяни сам, - сказал он ополченцу.

Лысый крестьянин подергал шнур:

- М-м, не идет!

- А теперь отпусти.., - посоветовал охотник, - пошло?

- Нет, на месте, - Ноб вновь вытер пот на макушке.

- Проклятье! Оби застрял?

- Быть может и так. Давайте вытащим его! - воскликнул Игон.

Все согласно закивали.

Ходриг и Ноб потянули веревку, сначала аккуратно, потом сильнее, но та никак не поддавалась. На поверхность воды всплыли пузырьки.

- Демон побери! Он застрял там в темноте! Нужно нырять за ним!

Ноб начал скидывать с себя костюм старателя, но харримец опередил его и стремительно залез в воду.

- Нож! Мне нужен нож! - воскликнул он. Игон вытащил из своего мешка крепкое лезвие и вложил его в руку охотника. Тот зажал клинок меж зубов опустился под воду.

Свет факела проникал в глубину всего лишь нескольких гребков, дальше погружаться можно было только вслепую. Нащупав натянутую веревку, Ходриг принялся спускаться по ней.

Ледяная вода вытягивала силы, вызывая ничем не унимаемую дрожь. “Раз, два, три… Еще немного… Раз, два, три…” - считал охотник подтягивания, которые опускали его все ниже и ниже в черную пучину. Когда свет факела исчез окончательно, охотник осознал, насколько глупой была затея с погружением. Больше всего на свете в этот момент он захотел увидеть солнечный свет над своей родной деревней Варна, что в северном Харриме. Однако, от мелькающих в голове мыслей его отвлекло предчувствие: внизу в темной глубине кто-то был. Ходриг вспомнил, как черные твари из мерцающего тумана разорвали парней-ополченцев на куски. По крайней мере, для него все закончится быстро… Усилием воли охотник заставил себя поверить, в то, что единственным живым существом внизу может быть только застрявший бедняга Оби.

“А что, если это нечто, как раз нельзя отнести к миру живых? И оно уже распотрошило ополченца?” - подумал харримец.

“Раз, два, три… Еще немного… Раз, два, три…” - он заплывал все глубже и глубже. Мышцы свело судорогой. В груди начало жечь. А ведь он не провел здесь и половины времени, которое Оби находился под водой.

Вдруг его окоченевшие руки ощутили колебания.

“Оно приближается… и это мои последние мысли...” - мелькнуло в голове Ходрига.

Однако спустя мгновение, плеча охотника коснулось что-то более теплое, чем окружавшая его вода. Харримец протянул ладони и ощупал голову вполне себе обыкновенного человека.

Мгновенно оценив ситуацию, Ходриг сместился, освободив проход для поднимавшегося по веревке Оби. Как только ополченец проплыл мимо, охотник перевернулся и поспешил на поверхность следом за ним. Спустя несколько гребков харримец вновь нащупал веревку. Она по прежнему оставалась на месте в натянутом положении. Ходригу хотелось поскорее оказаться на поверхности и он начал подниматься по веревке. Впереди замаячил расплывчатый свет факела, который то и дело перекрывался бултыхающимися ногами крестьянина. Харримец как никто понимал, почему Оби столь отчаянно греб конечностями: когда ты всплываешь из кромешной темноты по узкой подземной шахте с ледяной водой, пригрезившиеся тебе жуткие чудовища, которые гонятся за твоей душой с самых черных глубин мироздания, для тебя так же реальны, как собственные руки и ноги.

Едва оказавшись на поверхности, Ходриг резко и шумно вдохнул. За мгновение до него, то же самое проделал Оби.

- Хвала творцу! - воскликнул старик Петти.

Леди Надин нашла в одном из мешков старателей холщовую ткань и обтерла ею мокрых мужчин.

- Что ж, кажется этот путь нам не подходит? - вздохнул Игон.

Охотник и молодой ополченец в ответ лишь постучали зубами и принялись одеваться.

- Не беда… Я знаю эти коридоры, - прохрипел старик Петти, - есть обход.., и хвала творцу, если он не запечатан.

Игон кивнул пожилому крестьянину.

- Что случилось, Оби? - спросил Ноб, дергая веревку.

- Она застряла. Зацепилась за что-то, я так и не понял, - ответил тот, натягивая штаны, - там темно, как в заднице у демона... Пришлось отвязаться и подниматься. Ходриг, спасибо тебе, дружище!

- Я ведь ничего не сделал, - улыбнулся охотник.

- Ну, я долго торчал там, развязывал проклятый узел! Думал, что не дотяну до поверхности. А когда встретил тебя, понял, что доберусь. Не сам, так ты мне поможешь…

- А там не очень-то приятно, в этой шахте.., - ответил Ходриг, - ты смелый малый, - охотник улыбнулся.

Стуча зубами, рыжий ополченец улыбнулся в ответ.

- Интересно, сколько мне оставалось плыть до подъема, пока веревка не застряла? - спросил он.

Никто не ответил, потому что никто не знал. Но если бы лорд Игон так же как его дядя любил бы считать ступеньки и помнил их общее количество (или если бы он мог увидеть, что веревка застряла в креплении той единственной балки, что служила опорой потолку шахты в самом ее низу), то он бы непременно сказал, что Оби доплыл до конца спуска и дальше его ждал только подъем. Но ни того, ни другого племянник наместника Варондора не знал, так что когда мужчины оделись, Игон передал факел седому Петти, и старик повел их наверх.

Вернувшись назад к одной из развилок, компания друзей свернула в широкий проход. Некоторое время они следовали за старым ополченцем, не видя ничего, кроме мерцающего пламени факела, как вдруг штольню впереди заволокло удивительным голубоватым сиянием. Спустя десяток шагов пространство вокруг ощутимо расширилось и огонь отразился в стенах вырубленной пещеры мириадами искорок. Казалось, стены искусственного грота переливались волнами чудесного сияния. Синие самоцветы будто бы горели ярким пламенем: они не только отражали свет факела, но и удивительным образом светились сами. Все, за исключением старика Петти разинули рты.

- Вот он.., нашинский синецвет! - вдохнул полной грудью пожилой ополченец.

- Потрясающая красота! - ахнула Надин, на мгновение позабыв о боли в ноге.

- По этому вы так легко расстаетесь с золотом, верно? - спросил Ходриг. - Я подметил это не один раз.

- Волшебнокровые заполнят твой амбар зерном за горстку синецвета, друг мой, - сказал аптекарь Лвелис, - а тугой кошелек с золотом пойдет взамен только нескольких мешков, уж поверь. Золото - всего лишь разменная монета…

- Амбар зерна за горстку этого камня? - переспросил охотник. - Значит вы сидите верхом на неиссякаемом богатстве..? И при этом.., шахты закрыты?

- Совет Волшебнокровых запечатал прииск давным давно, - сказала Надин.

- Почему?

- Были причины…

Ходриг прикоснулся к переливающейся сиянием стене, и синецветы вокруг его руки потускнели. Стоило убрать ладонь, как чудесное свечение вернулось.

- Ради такой красоты я не прочь выкупаться в студеной подземной водице, - посмеялся Оби.

Оглядев грот, Ходриг заметил множество приставных лестниц, некоторые из них вели на верхние уровни, другие опускались в темноту.

Петти провел компанию к дальней части мерцающей пещеры и остановился. Перед друзьями открылось восемь проходов: три были на уровне пола, остальные - выше, на разной высоте. К некоторым вели приставные лестницы. По бокам чернела пропасть, из которой кое-где торчали веревки и леса. На краю обрыва стояло ведро, полное синецвета, рядом валялась кирка.

- Эй, дружище! Почему мы встали? - Ноб похлопал старика по плечу.

Голос крестьянина и звуки хлопков отразились эхом от сводов грота.

- Кажется… - Петти почесал седину.

- Неужели старина Петти забыл дорогу? - улыбнулся лысый ополченец.

- Нет, я не забыл, но тут вроде бы что-то изменилось.

- Что тут могло измениться, старый прохиндей?

- Не знаю, так просто не вспомнить… - пожилой крестьянин подошел к одной из лестниц.

Пока Петти ходил из стороны в сторону, пытаясь освежить в памяти верное направление, отряд разместился на каменном полу.

Самоцветы сияли в стенах пещеры, эхо вторило тихим голосам друзей. Аптекарь осмотрел рану леди Надин, сначала по-охал, а потом похвалил девушку за своевременное использование лекарства.

- Проклятье, Левелис! - сказала леди. - Расскажите, что произошло в деревне, пока нас не было? Как Вам удалось спрятаться от фанатиков?

- Ох, дорогая моя.., - травник шмыгнул носом, - уверены ли Вы, что хотите услышать эту историю?

Надин кивнула.

- Хорошо… Прошлым вечером, когда у погребального ложа я узнал, что хоронить некого, мне пришлось зайти к Вашей двоюродной тетушке…

- К старой стерве! - прошептал Ноб Ходригу на ухо, толкнув его локтем.

Девушка все услышала, нахмурилась и сама ткнула ополченца локтем.

- Ой! Простите, леди! - взмолился он.

- Продолжайте, Левелис, - сказала Надин.

- У Вашей тетушки… Суставы у нее, Вы же знаете.., - невозмутимо продолжил аптекарь, - еще похуже чем у наместника. Она взбесилась, когда узнала, что будет гроза. В плохую погоду у нее все обостряется. Нужное средство было у меня при себе, но его не хватило… Я выбежал до своей лавчонки. На улице было очень темно и тихо… Такая погода меня всегда тревожит, поэтому я быстро забежал в аптеку и зажег свечу. Я нашел суставную мазь, но вдруг подул сквозняк и потушил огонек. Мне стало не по себе и я быстро подскочил к своей трутнице, которую всегда оставляю на подоконнике. И тут я увидел, что улица стала чернее, чем обычно бывает ночью! Тогда я потер глаза и разглядел движение! Я решил, что это идут мертвецы! Много бледных мертвецов... в черных одеждах. Они беззвучно шли вперед нескончаемым потоком! Меня затрясло, я забился под прилавок, где хранятся лекарственные ингредиенты, и тут началась гроза. Я сразу же понял, что наступил конец времен… Только вот света творца я не видел. Потом из моего носа пошла кровь! Я пытался ее остановить, но она даже не стекала на пол! Тонкой нитью она зависла в воздухе и тянулась куда-то через щель под прилавком! Честное слово, можно было подумать, что все это дурной сон! Чтобы защититься от мертвецов, я смешал розовый порошок, железную соль и древесный уголь. Со склянкой в руке я пролежал всю ночь, а под утро заснул, и спал, пока в аптеку не ворвались отвернувшиеся от творца… Только тогда я понял, что это люди, а не мертвецы. Они бранились друг на друга, искали припасы и любую снедь. В конце концов, вредители перевернули все вверх дном, забрали травы и ингредиенты, что нашли на полках, а потом ушли, не удосужившись заглянуть под прилавок, хвала творцу. С улицы постоянно доносились крики. Я выполз из под своего укрытия. Выглянув через разбитое окно, я увидел что проклятые мерзавцы хватают всех моих соседей! Они забирали женщин, мужчин, детей, стариков и уводили их, словно скотину! Сопротивлявшихся избивали и утаскивали следом за остальными! - на глазах Левелиса выступили слезы.

Старик задрожал, и леди Надин обняла его.

- Потом появились обозы.., - продолжил травник, - много телег, и я увидел его…

- Кого? - уточнила девушка.

- Черный балахон, костлявые руки, шар, зависший над плечом…

- Покинутый... - произнесла леди.

- Да… Его сопровождал большой человек с черной бородой, ровной, словно вырубленной из скалы! Стоило им появиться, как все приспешники упали перед ними на колени. Покинутый о чем-то говорил чернобородому, а тот передавал указания остальным. Потом их повелитель исчез, а чернобородый остался проверять, как его подчиненные выносят припасы из каждого дома, амбара и огорода, наполняя обозы. Когда последняя телега отъехала, я не знал, что мне делать и вернулся под прилавок. Не помню сколько я там провел, но знаю, что предчувствие заставило меня вылезти. Я услышал крики фанатиков, подскочил к окну и увидел вас… с целой ордой позади. В руке у меня все еще находилась склянка. Дальше Вы знаете, моя дорогая леди.

- Что стало с нашей тетушкой, Вы не знаете? - спросила Надин у аптекаря.

- Ох, не представляю… Не представляю, моя дорогая, - опустил брови Левелис, - думается мне, что она теперь вместе со всеми… Куда бы их не уводили. Говорят, чтоб присягнуть молебну покинутых, нужно идти в гроты Дараама…

Девушка кивнула. Ее брат поднялся и направился к старику Петти, который стоял у края пропасти и всматривался в темноту.

Ходриг решил оглядеться. Он отошел от друзей и свернул за широкий каменный выступ. Перед его глазами раскинулась вся мерцающая пещера: она была довольно большая, и в нескольких местах давала отроги. Охотник проследовал по одному из них и ощутил порыв свежего воздуха, хотя не видел перед собой ни одного прохода. Отрог вроде бы слепо заканчивался, однако откуда-то спереди и сверху донесся гулкий звук далекого удара, а потом еще один, и еще. Ходриг вгляделся в неровный, темный потолок и заметил в нем отверстие, шириной с колодец. Звук становился все ближе и громче. Харримец отпрыгнул подальше, его сердце бешено заколотилось, и в этот момент на пол с жутким грохотом упало несколько досок и посыпались щепки. Но это был не конец. Охотник слышал: следом за деревяшками вниз летело что-то еще. Глухие удары не предвещали ничего хорошего.

Тум-тум… Тум… И-и-и… Хрусь!

Под ноги Ходрига на каменный пол пещеры упал человек. Кости его переломились с неприятным хрустом, во все стороны брызнуло окровавленное содержимое черепной коробки.

- Демон побери! - ошметки попали на охотника. После черных тварей из мерцающего тумана, вчерашнего кровавого ужаса, что учинили покинутые, сложно было чему-то удивиться, тем не менее еще теплый, изувеченный мертвец с раздробленными костями и разможженным черепом внушал харримцу чувство животного страха, который невольно сковывает людей, увидевших перед своими глазами внезапную смерть. Тонкая струйка крови с пола взвилась к потолочному колодцу. Ходриг сделал шаг вперед одеревеневшими ногами, запрокинул голову и посмотрел на ровные стены вертикальной вентиляционной шахты, которые уводили далеко наверх, оканчиваясь мутным пятном белого света.

Порыв свежего воздуха всколыхнул волосы охотника. Этот же воздух завихрил струйку крови, которая как раз дотянулась до поверхности, вырвавшись с одного из ранее заколоченных сарайчиков, что были разбросаны по всей Сиоре. В то-же мгновение, труп вдруг дернулся. Неведомая сила резко подняла умершего на ноги. Сломанный хребет и конечности придавали мертвецу неестественную позу, увеличивая сходство с отвратительными чертами некоторых насекомых, что часто повергают людей в панический ужас и являются в ночных кошмарах. Покойник раскрыл глаза, вместо которых зияли два черных провала. Он протянул искривленные под неестественными углами руки к горлу Ходрига.

- Ой! - закричал Оби, подбежавший вместе с Игоном и Нобом.

- Свет творца! - воскликнул Ноб.

- Эй, тварь! - Игон врезал трупу по обезображенной переломами синюшной морде.

Раздался звук, будто бы кто-то уронил на пол перезрелую тыкву и та развалилась с хрустящим хлюпаньем.

Мертвец не пошатнулся. Он уставился на лорда своими чернеющими орбитами, а потом ударом невероятной силы откинул его в сторону. Игон приложился о стену и рухнул на пол. Из его рта донесся глухой стон. Двигаясь словно марионетка, переломанный покойник с размозженной головой вновь потянулся к Ходригу. Быстрым движением охотник нырнул под неестественно двигавшейся рукой трупа, и ухватив лежавшую на полу доску, с разворота саданул ею по затылку врага.

На короткое мгновение мертвец будто бы потерял нить, связывавшую его с незримым кукловодом: безжизненное тело свалилось на пол. Но не успели мужчины вздохнуть, как мертвец вновь поднялся. Ходриг принялся атаковать, однако на этот раз движения умертвия были стремительны. Поймав доску охотника, покойник переломил ее словно щепку.

- Получи, отродье демонов! - крикнул подоспевший на помощь старик Петти и с размаха всадил кирку в голову мертвеца. Заостренный инструмент вошел глубоко.

Оживший труп будто бы ничего не почувствовал, он обернулся и рукоятка кирки вырвалась из рук седого ополченца.

- Бежим! - воскликнул поднявшийся с пола Игон.

Ополченцы, Ходриг и лорд сорвались с места. Выскочив из отрога пещеры, они свернули к огоньку факела, что держала в руке леди Надин. Девушка увидела их и переглянулась с аптекарем Левелисом:

- Проклятье, что там еще стряс…

- А-а-а-а! - ее слова прервал безумный крик Оби, которого настиг мертвец. Рыжий ополченец повалился на пол.

Мужчины развернулись и попытались сбить покойника с молодого крестьянина. Но мертвец с необычайной легкостью отшвырнул нападавших. Охотник вновь накинулся на врага. Одним мощным ударом безжизненных конечностей ходячий труп отбросил его на добрых двадцать шагов. Ходриг приземлился у самой пропасти, сильно приложившись спиной. Ноб и Игон вновь попытались оттащить мертвеца от Оби. За рукоятку торчавшей из головы кирки ухватился старик Петти.

Надин оставила аптекаря, и поморщившись от боли в ноге, поковыляла на помощь друзьям:

- Ходриг! Факел!!!

Превозмогая боль, харримец вскочил к девушке. Подхватив светоч, он в третий раз помчался на врага. Совместными усилиями лорду и ополченцам удалось оттянуть восставшего покойника от рыжего крестьянина. Ходриг тут же поднес факел к рубахе умертвия. Пламя нехотя перекинулось на окровавленную одежду, и мертвец загорелся. Крестьяне выпустили его из захвата. И тогда протянув руки к Ходригу, горящий труп, ведомый темными силами, двинулся в атаку. Языки пламени, казалось, не волновали его. Кожа покойника начала чернеть и лопаться, но провалы глазниц не отворачивались от харримца. Охотник попятился. Мертвец вдруг совершил нечеловеческий прыжок и накинулся на него.

- Проклятье! - крикнул Игон.

Оказавшись на полу, Ходриг понял, что лежит на краю пропасти, такой же черной, как пустые глазницы пылающего мертвеца. Он почувствовал жар, исходящий от языков пламени, ощутил запах горящей плоти, волос и одежды. Своей одежды.

Невыносимая обжигающая боль разлилась по груди и рукам.

Ходриг осознал, что готов перенестись как в прошлый раз, когда в его брюхе оказался мясницкий нож громилы Джатта. Что-ж, избежать смерти от лап живого горящего мертвеца - неплохой выбор.

“Возможно, я смогу вернуться домой! К малышу Седу и старикам...” - промелькнуло в его мыслях. Но едва охотник поддался порыву, в череп будто бы ударила молния, и слабость перекрыла собою все чувства, кроме боли.

Время словно замедлилось.

“...ты погибнешь.” - вдруг послышался в голове незнакомый женский голос.

“...контролировать…” - женщина говорила что-то еще, но харримец не разобрал слов. Тем не менее он явственно ощутил, что не переживет нового перемещения.

“...сопротивляйся...” - сказала она.

Ходриг прислушался к словам и попытался остановиться, но тут же подумал, что назад уже нет пути. Слабость и боль были столь сильны, что хотелось умереть. В последних размытых пятнах калейдоскопа своего сознания харримец узнал россыпь синецвета в стоявшем рядом с пропастью ведре. Он сконцентрировался на самородках. Очертания стали четче. Головная боль и слабость отступили. Время вернулось в нормальный темп.

Охотник пришел в себя. Мертвец повалил его всего-лишь мгновение назад. Намереваясь распороть грудную клетку, покойник впился своими кривыми пальцами в грудь харримца. Рубаха разорвалась, на коже появились глубокие кровоточащие борозды.

Послышался крик Ноба: тот ухватился за ручку кирки и обжегся, пытаясь отдернуть покойника от своего друга. Кирка выскочила из черепа и осталась в руках ополченца. Воспользовавшись моментом, охотник что было сил пнул умертвие и вскочил на ноги. Живой труп вновь протянул вперед свои горящие лапы. Ходриг уклонился от цепких пальцев покойника, и ухватив тяжеленное ведро с синецветом, с разворота ударил им мертвеца, сталкивая врага в пропасть. Пылающее умертвие встретило удар сломанными руками и крепко сжав ведро, потянуло его, утаскивая харримца за собою в бездну. Охотник сорвался. Россыпь мерцающих синецветов полетела следом.

Глава 11. Пепел

В то же мгновение рыжий Оби с разбега прыгнул к обрыву и успел схватить Ходрига за ноги. Однако вес и инерция стащили крестьянина в пропасть следом за харримцем.

- Нет! - закричала Надин.

В последний момент лысый Ноб уцепился за сапоги Оби, но удержать двоих не смог и полетел следом. Живую цепочку продолжил старик Петти, который схватил Ноба, но не сорвался в бездну сразу, потому как его успел обхватить Игон. Сверху на лорда навалился аптекарь Левелис, а на него, в свою очередь, леди Надин.

- Тяните нас! - прохрипел из пропасти Ноб. - Я стаскиваю обутки с Оби!

- Ходриг, старина! - застонал рыжий ополченец, едва удерживающий скользкие сапоги охотника, измазанные в мозговой жиже умертвия. - Я тоже долго не сдюжу!

- Смотрите! - ахнул охотник, не обращая внимания на беспокойство друзей.

Горящий как факел мертвец улетел в бездну, и казалось, в черноте ничего теперь не было видно, однако прямо под своими болтающимися руками Ходриг вдруг приметил тусклые отсветы голубых камней. Кажется они лежали на небольшом карнизе. Кончиками пальцев охотник дотянулся до пола. Он нащупал сверкающий камешек, в то время как наверху Петти, Игон, Левелис и Надин принялись тянуть. Скользкие сапоги харримца вырвались из хватки Оби.

- Ой! - крикнул рыжий крестьянин, подумав, что по его вине друг улетел в пропасть.

Однако Ходриг остался стоять на руках. Поймав равновесие, он осторожно опустился на каменный балкон:

- Эй! Все хорошо! Тут есть уступ!

- Хвала творцу! - донесся голос леди.

Охотник помог рыжему ополченцу слезть, остальные затянули к себе Ноба и выглянули, освещая карниз факелом.

- Несколько самородков из ведра упали сюда... так что… постойте! - Харримец увидел впереди зияющий проход. - Здесь есть путь!

- Путь?! Демон побери мою седую голову! - вдруг воскликнул Петти. - Вот оно, это самое, с чего я не мог припомнить дорогу! Тут же была лестница! Нам надобно спуститься к Ходригу! Там и есть нужный проход!

Со стороны отрогов пещеры вдруг послышались звуки: что-то с мерзким хрустом упало на пол. Вновь.

- Боюсь, к нам пожаловал еще один мертвец! Скорее! - крикнул Игон и побежал к ближайшей приставной лестнице.

Вместе с лордом ополченцы перетащили ее, и вся компания спустилась к харримцу. Сверху донеслись склизкие шлепки.

- Это точно еще один мертвяк! - прошептал Оби.

Петти хотел быстро убрать лестницу, но Левелис, который пытался ему помочь, не смог удержать ее. Лестница выбила факел из рук Игона и улетела в пропасть вместе со светочем.

- Бежим! - прохрипел Петти, хватая синецвет. Друзья последовали его примеру и помчались за ним.

- Ходриг! - воскликнул Игон. - Откуда взялось чудовище?

- Упало из дыры в потолке, - ответил охотник.

- Откуда, демон побери?

- Что вообще это было? - крикнула леди, трясясь на спине брата.

Ходриг вспомнил о голосе женщины, что почудился ему во время схватки с монстром:

- Спасибо, Надин… Что велела сопротивляться… Я чувствовал, что перемещусь, как в прошлый раз.

- Что, прости? - смутилась девушка.

- Без твоих подсказок я бы поддался... и умер.

- Какие подсказки, Ходриг Валлат?

Разумеется, охотник понял, что голос принадлежал не леди, но на всякий случай решил в этом убедиться. Теперь он начал сомневаться, не помешался ли рассудком.

Петти достал из мешка рукавицу старателя, в которой синецвет не тускнел. Самородок в рукавице освещал путь не так ярко, как факел, но ориентироваться все же позволял.

Бежали быстро. Через тройку поворотов и затяжной спуск, компания оказалась в длинном прямом коридоре. Драгоценной светящейся породы в стенах здесь уже не было.

- Выгружная… штольня.., - Петти хватал ртом воздух на лету, - если нестись до конца.., окажешься у домика старины Хигга.

- Токмо проход там запечатан! - прохрипел Ноб.

- Стойте.., - Петти замедлился и склонился, ухватившись за сердце, - нам сюда, - он показал рукой на боковой проем, с уходящими вниз ступенями.

Спуск оказался недолгим и вел в узкий лаз. Пол был затоплен, но вода с шумом вытекала через широкую черную расщелину в середине коридора.

- Ходриг, - улыбнулся рыжий ополченец, - хорошо, что в пропасть за чудищем улетели только факел и лестница… Без них эти демоны как-нибудь сдюжат, - он кивнул на остальных друзей, - а вот без нас с тобою никак, дружище! Сейчас ведь опять придется нырять в ледяную водицу...

- Не придется. Мы уже под самой рекой, - пояснил пожилой крестьянин.

Тоннель вскоре действительно повел наверх, и друзья вздохнули с облегчением. Спустя сотню шагов Петти остановился и выставил вперед мерцающий самородок, осветив ступени деревянной лестницы, что оканчивались у люка в потолке. Обернувшись, седой ополченец взглянул на лорда. Игон кивнул старику, взобрался наверх и с трудом вытолкнул крышку. Сверху посыпался песок, и лорд исчез в узком проеме. Компания выбралась следом.

Охотник огляделся. Помещение напоминало погреб под старым амбаром. Тот же песчаный пол, гора картошки с подпоркой, на полках вдоль каменных стен несколько новых факелов, огниво и ветхие инструменты. Отвлекал разве что сильный запах гари. Ополченцы подхватили вилы и старый кузнечный молот, Ходриг взял ржавый топор, Надин - серп, лорд - зубило, а Левелису досталась лопата.

Наружу из погреба вела маленькая дверца. Надин медленно приблизилась к ней, прислушалась, помотала головой. Игон осторожно надавил на створку, та распахнулась с лёгким скрипом. В комнатку сразу же хлынул яркий свет и все на мгновение заслонили глаза рукой.

Маленькая дверца из погреба открывалась под лестницей в подвале дома наместника. Но теперь помещение было не узнать: солнечные лучи заливали еще дымящиеся, обугленные балки и куски перекрытий, что обвалились во время страшного пожара, уничтожившего дом. Тела убитых головорезами охранников запеклись, и теперь были погребены под слоем раскаленного пепла и тлеющей древесины. Друзей обдало жаром. Проход был закрыт.

- Не-ет… - Надин застонала. По ее лицу потекли слезы.

Брат обнял девушку. Ополченцы закрыли дверцу и склонили головы.

- Мне жаль что это произошло… - сказал Ходриг и положил ладонь на плечо Игона.

- Да, - прохрипел Левелис, - все, что случилось с нашей деревней.., - старик хотел произнести что-то еще, но смолк. Он всмотрелся в лицо лорда и прищурился.

- Знайте, мои дорогие, - продолжил аптекарь, - дом был всего лишь... стенами. Главное - вы живы.., - он улыбнулся, - у нас с вами впереди много трудностей, но нас ждет и счастье, поверьте. Пепел - это начало новой жизни. Из пепла старого всегда вырастает новое. Мы выберемся из этой шахты. Мы проберемся через тернии и сможем спасти наших друзей. Мы восстановим нашу деревню и она будет еще лучше, чем раньше! Поверьте старику.

Надин разрыдалась и обняла Левелиса.

- Легче, легче, дорогая… Хоть я и не молод, но я буду помогать вам, что бы ни произошло…

- И я! - старик Петти положил ладони на плечи аптекаря и леди.

- Мы тоже! - воскликнули Ноб и Оби, обняв друзей.

- Ходриг, - лорд Игон посмотрел на охотника, - тебя мы об этом просить не можем.

Харримец кивнул:

- Я буду с вами..., до тех пор, пока наши пути не разойдутся и моя дорога не уведет меня домой.

- Простите, если не во время.., - Оби почесал затылок, - но я кое что вспомнил!

Все повернулись на молодого ополченца.

- Ведь всем в деревне известно, что из шахты раньше был еще один выход… через “Протертые жернова”.

- Еще бы! - откликнулся Игон. - Джорри замучил рассказывать всем эту байку!

- Это никакая не байка! Такой вход был взаправду, - ответил седой крестьянин, - очень удобно для старателей.., - Петти улыбнулся, - да его запечатали одновременно с остальными… Так что не думаю, что там можно пройти сейчас...

- Выбор у нас невелик, - ответил Игон, - идем, попробуем!

Спустя некоторое время, компания стояла у заложенного надежной кладкой прохода, над которым висела пыльная дощечка с резным изображением пивной пинты.

- Вот! - старый ополченец махнул рукой. - Там за стеной были ступени, которые вели прямо в общую залу таверны. Кое кто из старателей спускался оттуда на работу.

- Не удивлюсь, если это был ты, старина! - Оби похлопал Петти по плечу.

- Что дальше? - Ходриг ощупал кладку. - Есть у шахты еще какие-нибудь выходы?

- Боюсь, что открытых нет… - сказал Игон.

- Тише! - охотник приставил палец к губам. - Слышите?

Казалось, где-то далеко галдела шумная толпа. Ходриг поднял выше свой синецвет и увидел доски, прибитые в углу под самым потолком тоннеля.

- Там вентиляция, - сказал Петти.

Хмельной рев доносившийся сверху, напомнил Ходригу нечто знакомое: крики болельщиков петушиных боев, распространенной азартной игры северного Харрима.

- Должно быть, фанатики допивают остатки “Светлодольского жженого”... - отметил лорд.

- Через эту шахту пролезет человек? - спросил охотник седовласого крестьянина.

Петти пожал плечами.

- Демон тебя возьми, ты самый умный, Ход! - воскликнул Оби, выхватив лопату из рук аптекаря Левелиса. - Подсади-ка меня, лысая башка! - он повернулся к Нобу.

Забравшись на шею другу, рыжий ополченец при помощи инструмента сорвал доски, закрывавшие вентиляцию. Крики фанатиков стали слышаться еще громче.

- Что-ж, командир Тензард сюда скорей всего бы не влез… Но мы все, с благословения творца, может и сможем. Ты точно, старина, - Оби подмигнул сухонькому аптекарю и скинул ему лопату. - Позвольте, - молодой ополченец ухватился за стенки уходящей наверх шахты и подтянулся. Вскоре, его ноги скрылись в проеме. Следующим Ноб подсадил Ходрига, затем леди Надин, Игона, Петти и Левелиса. Кузнечный молот и лопату пришлось оставить. Впрочем, Петти умудрился пристроить вилы к поясу.

Стенки шахты были сколочены из уже рассохшихся досок, которые выглядели ветхо и шатко, они скрипели и норовили сломаться под весом поднимавшихся. Каждое движение сопровождалось осыпанием пыли, из-за чего друзья по очереди чихали. Благо, фанатики были слишком заняты каким-то действом, проходившим в таверне. Громкие крики чернорубашечников перекрыли даже звук от треснувшей пополам доски, в которую уперся ногой Оби, когда они вместе с Ходригом скинули Нобу веревку и подтянули самого тяжелого ополченца, расклинившись в шахте.

Кроме криков теперь были слышны и звуки глухих ударов. Время от времени доносился грохот от падающей на пол мебели и приборов. Когда друзья доползли до уровня первого этажа “Протертых жерновов”, оказалось, что вентиляция из прииска проходит прямо в стене главного зала таверны. Через щели между досками теперь можно было, наконец, разглядеть, что происходит внутри: постоялый двор был забит фанатиками до отказа, с кружками эля наперевес они столпились перед двумя собратьями, которые затеяли кулачный бой. Судя по всему, ставки были высоки, потому как мужчины просто обезумели, болея каждый за своего фаворита.

Двое фанатиков молотили друг друга нещадно. Оба были тощие, короткостриженые, и с разбитыми в кровь лицами. Мощным ударом по челюсти, один свалил второго на пол. Толпа взревела! Леди Надин пихнула Ходрига, засмотревшегося на схватку чернорубашечников, охотник подтолкнул Оби, и они продолжили карабкаться наверх. Перед тем, как оказаться на втором этаже, харримец увидел, что отправленный в нокаут фанатик поднялся на ноги и метнулся в атаку на своего противника. Болельщики ликовали.

Пробравшись выше, охотник и Оби увидели одну из комнат постоялого двора, в которой спали утомленные элем фанатики. Ходриг узнал на полу свой заплечный мешок, что он подобрал в заброшенном лагере. Меховой спальник валялся рядом, возле него на полу лежал голый фанатик. Ходриг с рыжим ополченцем принялись карабкаться дальше. В этот момент, Петти, Левелис и Ноб добрались до уровня общей залы и с любопытством наблюдали через зазоры в стене шахты, как двое фанатиков избивают друг друга. Бойцы как раз повалились на разгоряченную толпу. Прилетевшие в болельщиков удары и опрокинутые пинты вылились в потасовку: к дерущимся выпрыгнули еще несколько человек, явно не трезвых, которые принялись колотить друг друга.

Петти чихнул и полез наверх. Оби и Левелис направились за ним, время от времени поглядывая на происходящее в щели. Разрастающаяся схватка едва не переросла во всеобщий дебош, в зале дрались друг с другом уже не меньше десяти человек. Один из фанатиков подпрыгнул и наотмашь протаранил ногами сцепившихся между собой бойцов.

К-р-р-р-ах!

Фанатики с силой врезались в стену, прямо перед нашими друзьями! Доски с треском разломились, на пол полетели щепки, в воздух устремилось облако пыли. Драка неожиданно прекратилась. Толпа замерла, в изумлении уставившись на то место, где еще недавно была целая стена. Теперь взглядам фанатиков открылась старая вентиляционная шахта, в которой друг над другом, в неудобных позах замерли двое.

Пыль осела в тишине.

Кто-то в толпе вдруг разъяренно закричал. Криком ему ответили Ноб и Левелис. Толпа чернорубашечников грянула и понеслась на врагов.

- Нет! Не-ет! - закричал Игон.

Тем временем Оби уже стоял на крыше. Вентиляция открывалась напротив печных дымоходов.

- Дружище, что там за шум? - спросил он охотника, вылезающего из трубы.

- Я не знаю, - Ходриг спрыгнул на черепицу.

- Демон побери, ты только посмотри на это! - рыжий ополченец уставился на панораму деревни. - Вся Сиора в огне! - Оби оторвал взгляд от дыма и заглянул обратно в вентиляцию.

Надин уже поднялась до уровня чердака, но до крыши ей было еще далеко.

- Леди Надин, что у вас пр...

- На помощь! Их схватили!

- Что? Кого? Проклятье... - Оби отстранился от трубы и обернулся на Ходрига, который не мог отвести глаза от багряного зарева, дыма, и обозов, которые тянулись к тракту. Уходя, фанатики хотели оставить после себя пепелище. Горели дома, амбары, водяная мельница, погребльное ложе на дворе наместника. Огню пока что не предали лишь “Протертые жернова”, в которых собралась последняя горстка армии покинутых. Однако пьяные крики толпы, что бушевала внизу, тонули среди гула и треска огромного пожара.

- Старина, мы должны что-то сделать! - крикнул Оби. По его щеке скатилась слезинка.

- Давай вытащим их! - харримец метнулся к вентиляционной шахте.

Игон пытался подтолкнуть Надин, которая не могла опираться на раненую ногу.

- Скорее сестренка! - шептал он.

Фанатики внизу не переставали орать, разбираясь с Нобом и Левелисом.

- Леди Надин! - крикнул Ходриг. - Я подам Вам руку! Тянитесь!

Охотник свесился в шахту, пытаясь подхватить девушку.

Лорд внизу расклинил ноги, уперев их в стены шахты, чтобы подсадить сестру, но вдруг ветхие доски, отделяющие вентиляцию от чердака переломились. Игон сорвался, чуть не утянув за собой Надин. Он падал вниз, выламывая доски, и в конце концов остановился на уровне второго этажа, где его задержал старик Петти.

- Хвала творцу, я закрепил вилы черенком вверх, мой лорд! - прохрипел пожилой ополченец.

Снизу в шахту заглянули фанатики, они увидели Игона и Петти.

Лорд посмотрел наверх: подняться по вентиляции теперь было практически невозможно, доски обрушились и ухватиться за что-либо было сложно.

- Встретимся на крыше! - крикнул он сестре и выбил оставшиеся доски, что отделяли шахту от комнаты на втором этаже "Протертых жерновов". Вдвоем с седовласым крестьянином они выбрались в комнату и выскочили в коридор. Дремавшие, захмелевшие чернорубашечники не сразу сообразили что произошло, в отличие от тех, кто спешил снизу: с лестницы донесся топот многочисленных сапог.

- Бегите, мой лорд... Я задержу их ненадолго, - Петти вытащил вилы, - спасите леди Надин!

- Нет, Петти! Идем вместе!

- Спасите Незабудку... и командира Тензарда!

Лорд Игон замер в нерешительности.

В конце коридора появились мужчины в черных рубахах.

- Что же вы творите, мой лорд? - глаза пожилого ополченца увлажнились. - Бегите, ради творца..!

Игон побежал. Наверх.

Сзади донеслось:

- Я надирал задницы черным тварям из тумана, надеру и тварям в черном из Дараама! - Петти зарычал а потом сорвался на крик.

Фанатики в порыве безумия закричали в ответ и набросились на старика.

В это время Ходриг свесился в шахту по пояс, но его рука все-еще не дотягивалась до ладони Надин:

- Тянитесь!

- Я не могу, Ходриг! Нога! - девушка стиснула зубы.

- Эй, Ходриг, я возьму твой топор? - спросил рыжий Оби.

Охотник кивнул и вытащил из-за пояса ржавый крестьянский инструмент, что успел подобрать в подвале сгоревшего дома наместника.

- Пусть леди выбирается на чердак! - крикнул рыжий Оби, приняв топор. - Я встречу ее!

Молодой ополченец подобрался к маленькому оконцу, что открывалось из под крыши, осторожно свесился, и, выбив ногами стеклышки, пролез внутрь. Он подскочил к дымоходам и топором аккуратно расширил дыру в вентиляционной трубе, что случайно проделал Игон, а затем помог Надин выползти.

- Поищите веревку! - крикнул сверху Ходриг.

Долго искать не пришлось, прямо под ногами Оби оказалась целая бухта замасленного каната.

- Есть!

- Давайте скорее! Я пока посмотрю, как лучше отсюда убежать! - подогнал охотник с крыши и принялся карабкаться по черепице на другой скат.

Рыжий ополченец и Надин скинули конец веревки из окошка, и, размотав петли, чтобы хватило до земли, обвязали канат вокруг балки.

- Вы вперед! - проговорил молодой крестьянин, слыша, как выламывается чердачная дверь.

Леди Надин ухватилась за канат и вылезла в оконце.

Дверь на чердак выбили.

- Оби, давай! - крикнула девушка.

- Моя леди…

На чердак ворвались чернорубашечники.

Ополченец одним движением распустил узел и быстро стравил веревку, пока Надин не оказалась на земле. Фанатики обступили Оби. Рыжеволосый парень крепко стиснул рукоять топора.

Тем временем Ходриг выглянул, чтобы оценить обстановку у входа в “Протертые жернова”: из таверны вываливались фанатики, смешиваясь с собравшейся на дворе толпой. Чернорубашечники стекались к “Жерновам” со всех сторон, оставляя за собой бушующий пожар.

Пути к бегству здесь было не отыскать. Ходриг метнулся обратно, на другую сторону крыши, где из окошка выбиралась леди Надин. Охотник высунулся и тут же спрятался обратно: девушка была окружена сотней фанатиков. Прямо перед ней стоял покинутый, над плечом которого левитировал черный шар. Харримец припал к черепице и в этот момент стены таверны сотряслись. На глазах у Ходрига часть крыши вдруг разлетелась в щепки: из разлома, опережая обломки, с невероятной скоростью вылетел халоорн покинутого. На мгновение черный шар завис в воздухе, а потом ринулся вниз, проламывая уцелевшую часть кровли, массивные балки и перекрытия. Охотник полетел вниз вместе с пылью, осколками черепицы и кусками древесины. Пролетев насквозь разломы двух этажей, Ходриг упал на обломки пустых бочек. От удара он на мгновение потерял сознание:

- Главное, не переместиться..! - будто сквозь омут охотник увидел рыжие локоны и приятное лицо молодой девушки. - Сопротивляйся.., - ее губы медленно шевелились, - иначе умрешь..! Харримец внял голосу и попытался сопротивляться знакомому ощущению: готовности ринуться с головой в мерцающий туман. Вдруг необыкновенно яркое видение пронзило его рассудок: Феррет сидел на большом валуне, подтянув к себе одну ногу и как всегда улыбался. Его лук и колчан со стрелами стояли у подножья.

- Ты не должен идти со мной, Ход, - сказал он, - ты свободный человек и я не смею просить тебя об этом…

“..не смею просить тебя...” - вторило эхо.

- Что ж, по-твоему свобода, это когда ты идешь куда вздумается и тебе никто не мешает? - спросил друга Ходриг.

- Нет, - улыбнулся Феррет, - свободен тот, кто знает, что его семья и дом в безопасности…

Охотник вгляделся в знакомые черты друга: черные вьющиеся волосы, тонкий для мужчины нос, острый взгляд темных глаз. Все это вызывало в сердце щемящую боль. Теперь Ходриг больше не мог разобрать его слов. “Феррет! Проклятье...” - подумал он. В голове его вдруг появилась речь матери и старухи-целительницы:

- Сиша умерла… - говорили они.

“Сиша… Сиша... ” - отдалось в мыслях.

- Ты нашла женщину, что сможет выкормить его, Джеб? - спрашивала мать.

- Быть может, к лучшему, если она узнает, что малыш - сын Феррета? “Сын Феррета...” - отпечаталось в сознании.

- Будь проклят Тиррон... - прошептала старуха.

Затем охотник очнулся. Постоялый двор рушился под ударами халоорна.

“Будь проклят Тиррон…” - фраза отдавалась эхом в его голове.

Ходриг попытался подняться и увидел под обломками пятно подсохшей крови, в котором лежала сломанная лира рыжебородого Джорри и амулет, принадлежавший Зои - девушке, которой он обещал вернуться. Не соображая, что делает, харримец сжал находки в кулаке. Черный шар продолжал уничтожать здание: Ходрига присыпало обломками, а потом пол провалился и охотник оказался в подвале таверны. Халоорн залетел следом и пробил огромную дыру в полу, раздробив камень. Затем шар вдруг врезался в запечатанный проход, что когда-то вел на прииск синецвета. Камни вспыхнули светом, и черный шар отрекошетил. Ходриг узнал кладку, ведь некоторое время назад он был с другой стороны этой стены. С неистовой мощью и скоростью халоорн обрушился на стену серией сокрушительных ударов, однако камни остались невредимы. Тогда черный шар с неимоверной быстротой вылетел из подвала, пробив потолок еще в одном месте. Казалось, теперь вся беспорядочная груда из кусков стен и перекрытий должна была рухнуть вниз, завалив Ходрига. Охотник побежал к еще уцелевшей лестнице, что вела наверх, но вдруг его кто-то с силой дернул в сторону. Харримец упал, и в то же мгновение лестницу завалило массивными обломками балок. Ходриг почувствовал, что его кто-то тянет. Он разглядел в полутьме женскую фигуру с длинными седыми волосами. Женщина тащила его в самый угол подвала, где лежали огромные пустые бочки. Она толкнула его в бочку, а затем залезла сама. Спустя мгновение, строение обрушилось, полностью завалив подвал.

Глава 12. Старая стерва

В наступившей тишине Ходриг услышал вздох.

- У-у-у! Проклятье! - сказала сквозь зубы его спасительница. Голос ее был ворчливый и скрипучий.

Сверкнула голубоватая искра, и в темноте зажегся синий огонек. Охотник увидел сухощавую пожилую женщину: лицо ее было исполосовано морщинами, она перебирала пламя над сведенными вместе пальцами руки. Поднеся огонек к охотнику, седая женщина приблизилась к нему так, что харримец почувствовал ее дыхание:

- А ты еще ничего! - проскрежетала она. - Но смотри, даже не приближайся к моей племяннице!

Ходриг почувствовал, что в его промежность уткнулось что-то твердое: он перевел взгляд вниз и увидел заряженный арбалет.

- Кто Вы? И кто Ваша племянница?

- Иш ты, прикинулся будто не знает! Ты мне не дури, щегол! Видела я, знаком ты с ней! С леди Надин! - седая женщина вдавила арбалет.

- Да, - сдавленно произнес харримец, - я и не подумаю!

Давление чуть ослабло.

- Но разве Вы не понимаете? - продолжил он. - Нас же завалило! А Ваших племянников схватили.., или уничтожили..! Вашей деревни больше нет.., - охотник стиснул зубы. После короткого перерыва у него опять болело все тело.

- Уничтожили, или нет, этого ты не знаешь, щегол...

- Все одно, нам отсюда не выбраться.., - Ходриг поморщился.

- Не выбраться, говоришь? - арбалет вновь впился в тело охотника.

- Так значит, - вздохнул харримец, - это вас называют стар… - охотник смолк на полуслове.

- Как меня называют? - пожилая дама нахмурилась.

- Не знаю.., наверное я что-то перепутал…

- Вот и хорошо..! Щегол! - седая женщина убрала оружие и подняла огонек, продемонстрировав свое сухощавое предплечье, на котором красовались изящные браслеты. В один из них - серебряный - был инкрустирован знакомый Ходригу камень - синецвет, который вдруг ярко замерцал. Пламя исчезло, однако поток голубоватой энергии заструился от одного браслета к другому, а потом к ладони старой стервы. Она провела рукой по арбалету, тетива и стрелы-болты озарились голубовато-белым сиянием. Только теперь охотник заметил, что снаряды были закреплены на вращающемся барабане.

- Смотри осторожно, щегол! - сказала пожилая женщина и направив оружие кверху, с грохотом прострелила бочку. Ходриг не верил собственным глазам: барабан арбалета вращался, а тетива мгновенно возвращалась на место. Несколько болтов с треском прорубили в обломках здания широкий лаз.

- Главное так не заряжать, когда метишь в людей, уж поверь старой женщине на слово, щегол!

- Я бы не хотел проверять, леди.

- Запомни, никакая я не леди. А теперь - лезь! - воскликнула она. - Да не высовывайся там, а сперва обожди меня!

Ходриг положил сломанную лиру и амулет Зои в свой мешок старателя и молча принялся карабкаться наверх. Болты старой стервы пробили лаз, вполне удобный для подъема. Среди мусора, фрагментов стен, кровли, мебели и балок, охотник боялся увидеть фрагменты тел своих друзей. Но ни одного останка он не обнаружил. Правда, наткнулся рукой на что-то мягкое: к удивлению харримца, это был его целехонький меховой спальник. Он аккуратно вытянул его из под обломков, и, скомкав, сунул в мешок.

- Не сыпь сверху пылью, щегол! Не-то будешь греть ушат для помывки моих волос! - проворчала снизу старая стерва.

Ходриг продолжил карабкаться и вскоре увидел дым. Уходя, фанатики подожгли руины “Протертых жерновов”. Когда харримец выбрался на поверхность, он понял, что со всех сторон окружен ревущим пожаром и тут же нырнул обратно в лаз, пытаясь укрыться от нестерпимого пекла. Пожилая женщина переползла через охотника:

- Я же предупреждала тебя! Не высовываться! - она вылезла на поверхность, браслеты на ее предплечье заструились энергией. Старая стерва вскинула руку, и в бушевавшем вокруг огне вдруг образовалась небольшая брешь, похожая на дверной проем.

- Бежим, щегол! Быстрее! - крикнула она.

Друг за другом они промчались через огненное кольцо. Одежда Ходрига загорелась, тело покрылись волдырями, запахло жжеными волосами.

- В реку! - закричала старая стерва.

Охотник из Харрима в несколько прыжков преодолел расстояние до полуистлевшей мельницы и прыгнул в воду. Студеный поток погасил пламя и притупил боль. Однако Ходриг понимал, что в сравнении с повреждениями, полученными на прииске от горящего мертвеца, ожоги были намного более серьезные. Возможно, они его погубят...

Он вынырнул на поверхность и медленно выбрался на берег, где его ждала пожилая женщина с арбалетом.

- Подгорел.., - произнесла она, - вижу... давай-ка разберемся с этим, - старая стерва поднесла свою руку с браслетами к ожогам харримца. Голубоватая энергия посочилась из ее ладони. В местах прикосновений, волдыри исчезали и замещались здоровой кожей.

- В целительстве не ох как сведуща, но уж ожоги и царапины залечить могу! - проворчала пожилая дама. - Правда, я так своему муженьку однажды вырастила ногти на всем теле..!

Брови охотника поползли вверх.

- Случайно, конечно.., - заметила старая стерва, - но это ничего! Они потом отслоились, дней через десять!

Жгучая боль отступала.

- Ну как, здоровей стал? Щегол? - седая женщина улыбнулась.

Ходриг кивнул, глубоко вдохнул горький воздух и раскашлялся.

- Как звать тебя?

- Ходриг.

- Меня зовут Мессея... Нечего нам здесь больше делать, Ходриг.., - старая стерва закинула арбалет на плечо, - я собираюсь за своими племянниками... подстрелю парочку покинутых, - она похлопала по колчану с арбалетными болтами. - А тебе в какую сторону? Знаю, ты не здешний!

Ходриг извлек из мешка черный шар и потрепанное письмо с печатью наместника Варондора, теперь трижды пострадавшее от воды.

- Вот так сюрприз! Халоорн! А письмо было предназначено Присцилле, я правильно понимаю?

Охотник кивнул.

- В Светлодол, значит?

Ходриг помолчал, взирая на затянутые дымом всполохи, а потом заговорил:

- Мне грустно думать о Вашей семье, Мессея… и о Вашей деревне... Но сдается, что пойти в Светлодол и передать письмо - единственное, что теперь в моих силах... Боюсь, это все, чем я могу отблагодарить... всех, кто стал мне другом в эти лихие дни...

- Значит - в Светлодол. Вот и хорошо! - ответила Мессея, - Я женщина старая, и гнаться за покинутыми через перевал не собираюсь. Выходит, нам покамест по пути! Давай за мной! - она с разбегу прыгнула в реку и растянулась на спине. Течение подхватило ее и понесло к остаткам догоравшего моста.

Ходриг поднял свой мешок повыше над головой и опустился в воду. Чтобы догнать пожилую даму ему пришлось усердно подгребать. Вскоре позади остался островок, где еще вчера он встретил купающуюся леди Надин. Охотник припомнил русло реки: за мостом, от которого теперь остались лишь дымящиеся сваи, Серебрянка чуть изгибалась, приближаясь к краю скального плато, на котором стояла Сиора, затем, по прикидкам Ходрига, воды реки обрушивались с высоты большей, чем если бы друг на друга поставили несколько частоколов, что окружали его родную деревню Варна.

- Что дальше? Где выбираемся? - крикнул он старой стерве.

- Увидишь! - ответила она. - Только слушай меня внимательно, если хочешь попасть куда тебе нужно! Понял?

- Понял.

Через некоторое время они проплыли последние дымящиеся пепелища - все, что осталось от когда-то цветущей деревни и отсюда харримец ясно услышал рокот водопада.

- Гребем к берегу? - уточнил охотник.

- Не торопись…

- Но там же водопад?

- Само собой! - проскрежетала Мессея.

- Так не пора ли…

- Спокойно, щегол! Я скажу, когда нужно будет грести!

Грохот тем временем нарастал.

- Мессея… Я не волнуюсь, но водопад…

Течение стремительно несло их к обрыву.

- Мессея!

Старая стерва не ответила.

Ходриг вдруг понял, что если не начать выплывать сейчас, он непременно полетит вниз вместе с потоком. Мощными гребками харримец попытался отвести неминуемый рок, однако течение близ водопада усиливалось, а берег оставался далеко.

- Мессея!!!

Старая стерва расхохоталась, и смех ее растворился в грохоте падающего потока. Охотник видел, как она сорвалась вниз. Спустя мгновение, Ходрига затянуло следом. Едва успев задержать дыхание, он рухнул в бездну вместе с рекой. Водопад низвергался в небольшую заводь и харримец мгновенно очутился на дне. Ему вдруг вспомнились предупреждения той загадочной рыжеволосой девушки, что дважды являлась ему в опасную минуту, и он настроился на борьбу. Сопротивляясь турбулентным потокам, он попытался выплыть из плена мощных водоворотов, но его перевернуло и ударило о дно. Подводный рокот мириад пузырьков от вспенивающейся стихии заполонил сознание, а затем в голове вдруг вспыхнули знакомые болезненные образы: острые копья... гулкое эхо... кроваво-красный цвет... тяжелая поступь… и... падение! Он вспомнил, как падал в ущелье, там, где далеко внизу текла река… там, в родном лесу! В северном Харриме! Он действительно мчался, спасаясь от гвардейцев властителя Тиррона!

“Да кто такой этот Тиррон, демон его побери?!” - мысленно закричал Ходриг, из последних сил пытаясь выплыть.

“Тиррон - властитель, тисков покровитель, Тиррон - властитель, дыбы хранитель, Тиррон - властитель… Будь проклят Тиррон!” - пронеслось в сознании.

Ходриг выбрался на поверхность и глубоко вдохнул. Водопад гремел рядом. Старая стерва сидела на известняковом берегу и ждала. Охотник подплыл к ней и вылез из воды.

- А-а… выбрался наконец!

- Сумасшедшая! Теперь я должен убить вас..! - с охотника ручьями стекала вода. - Вы чуть не убили меня!

- Чего-то ты долго, щегол, - Мессея улыбнулась.

- Меня зовут Ходриг.

- Уж извини, дорогой. Так я когда-то называла своего сыночка…

- Хорошо.., тогда я не против. А что с ним стало..? - охотник откашлялся.

- А это не твое дело. Нужно плыть дальше… Ходриг.

Харримец вдруг понял, что выпустил свои пожитки: в момент падения он совершенно забыл и о шаре и о письме.

- Потерял что-то? - старая стерва вытащила из-за спины его вымокший мешок.

Охотник кивнул. Заполучив котомку обратно, он увидел, что письмо фрагментировалось и превратилось в жижицу. Вычерпав остатки своего шанса беспрепятственно попасть в ратушу Светлодола, Ходриг затянул тесьму и прыгнул в заводь, следом за Мессеей.

- Серебрянка выведет нас к тракту, дорогуша, - весело сказала пожилая женщина.

Над плато, где ранее стояла Сиора, поднимался дым. Закатное солнце бликовало на глади воды и радужно искрило брызги водопада. Мимо проплыли знакомые охотнику берега: там стрела пронзила ногу леди Надин, здесь они с племянниками наместника уносились в болото, прочь от мерцающего тумана… Ходриг стиснул зубы.

Стемнело быстро. Вскоре река круто обогнула высокий утес, а затем вдруг замедлилась и расширилась. В потемках харримец приметил небольшой дощатый причал.

- К берегу! - воскликнула Мессея.

Когда они вылезли, старая стерва подняла руку с браслетами: синецвет тускловато засиял. Энергия заструилась к ладони и пожилая женщина несколькими движениями кисти вытянула всю воду сначала из своей одежды и волос, потом из одежды и сумки Ходрига.

- Вот так… Теперь не закоченеем ночью.

- Ого... Полезный навык! Спасибо.

Луны и звезд не было видно. В почти полной темноте, охотник разглядел, что причал примыкает к тракту. Рядом стоял указатель, однако надписей было не разглядеть.

Тебе туда, - старая стерва вскинула руку, указывая дорогу на северо-завад, - а мне - сюда, - она махнула в противоположном направлении. И если ты не волшебнокровый, - Мессея зажгла синий огонек на кончиках пальцев, и закинула арбалет на плечо, - рекомендую тебе отдохнуть до рассвета, и лишь потом выдвигаться в путь!

Ходриг вдруг заметил, что синецвет в браслете пожилой дамы совсем потускнел, а огонек на руке вдруг затрепетал и угас.

Мессея согнулась и потерла суставы.

- Да и мне, пожалуй, лучше дождаться утра.., - проворчала она, - давай ка разожжем костер и погреем кости…

- Вы уверены?

- Да. В этой части тракта покинутых мы не повстречаем. За-то можем встретить кое-кого другого… И тогда, огонь нам точно не повредит!

Через некоторое время охотник и старая стерва сидели у потрескивающего костра. Его отблески отражались на глади Серебрянки. Вокруг пели сверчки.

- О ком Вы говорили, Мессея? Кого мы можем встретить? Черных тварей из мерцающего тумана?

Сноп искр взлетел в темноту.

- Не совсем… знаешь ли... еще до прихода мерзкой шайки головорезов, в наших лесах появились страшные создания, которых у нас раньше никогда не видывали... это были звери, будто бы из книг и сказок, большие волки, вкусившие кровь людей! Пару полнолуний подряд, жители Сиоры боялись выходить на улицу! Потом пошли слухи о мерцающем тумане... Именно тогда, Варондор и Тензард собрали ополчение и смогли истребить всех волков в наших окрестностях.

- Их уничтожили, но из тумана появились новые чудовища, верно?

- Верно… Но будь уверен, вой в темноте ты еще услышишь…

- Вы хотите сказать, что волки тоже приходят из тумана?

- Волки, черные твари, и головорезы.

- Головорезы..? Но они же люди, не монстры..!

- О… они монстры, поверь… В их душах давно не осталось света творца. Я видела их глаза. Ты и сам видел… Они почти что стали демонами огненной темницы… Здесь у нас никогда не рождаются такие люди.

- А как же фанатики?

- У-у, темные ополченцы.., - проворчала седая женщина, - так я их называю. Они просто заблудшие души. Искушенные покинутыми. В них еще есть добро, спрятанное где-то глубоко...

- Жаль, что они не выказали его, когда пронзили стрелой ногу Вашей племянницы… Когда поджигали ваши дома и уводили людей, словно скот… Когда растерзали Оби, Ноба, Петти и Левелиса..!

- Левелиса? Очень жаль… славный был прохиндей…

- Неужели вы оправдываете людей, что сотворили все это?

- Не оправдываю… Но ты сказал главное слово - людей. Они по прежнему люди и они могут раскаяться. Многое из содеянного, они бы никогда не совершили по своей воле…

- Но ведь они примкнули к покинутым по своей воле?

- Должно быть так.

- Значит, это их выбор! Присоединиться к силе разрушения!

- Ты прав… Но порой, выбор - это в реальной жизни вещь гораздо более сложная, чем разговор о нем…

- Выбор - всегда либо да, либо нет…

- Боюсь, ты заблуждаешься, охотник.

- Заблуждаться можете и Вы.

- Верно. Но я владею большей информацией и опытом, чем ты. Разве нет?

- Тогда скажите, что Вы знаете о властителе Тирроне, Мессея?

- Ничего...

- Что Вы знаете о Харриме?

- Только то, что ты - охотник из Харрима, больше ничего…

- Ясно, и в чем же тогда Ваше превосходство?

- Хотя бы в том, что у меня есть большой арбалет, а у тебя его нет!

- Значит…

- Что, щегол?

- Вы тоже не в силах направить меня домой…

- Быть может и не в силах…

Костер догорал.

- Ляжем спать, - старая стерва пошевелила угли, - и тебя, и меня ждет долгая дорога... Поговорим потом. Будет время.

Ходриг завернулся в свой изрядно посвежевший от речной воды, а затем высушенный спальник. Пожилая женщина укрылась плащом.

- Последний вопрос, Мессея…

- Слушаю, щегол…

- Никак не могу понять, Вы сестра наместника Варондора?

- Ишь чего удумал..! Варондор - братец матери Игона и Надин. А я - их родня по отцовской линии.

- Выходит...

- Лорд Олерих приходился мне двоюродным братом.

Последний язык пламени всколыхнулся во тьме и потух. Теперь в костровище тлели угли.

Ходриг мгновенно провалился в сон.

Он убегал по тропе, одной из тех, что пронизывали чащу осеннего леса. Следом мчался отряд: четверо лучников, пять копьеносцев и мечник - капитан - дюжий воин с квадратным лицом и шеей как ствол сосны. Кроваво-красная кожаная броня не стесняла движений поджарых убийц. Тяжелая поступь была предвестницей рока.

Они догоняли. Очередные стрелы просвистели совсем рядом.

Чтобы выжить, охотнику нужно было найти хоть какое-то преимущество: Ходриг нырнул с тропы в лес, который знал как свои пять пальцев с самого детства. Возможностей оторваться от погони там было гораздо больше, чем на тропе. Охотник знал, что впереди их ждет глубокое ущелье, перебраться через которое просто невозможно, если у тебя нет крыльев, или если ты не охотник из деревни Варна: Ходриг помнил про одно дерево, что упало во время урагана прямо поперек ущелья.

Лавируя между ветками, ныряя под бурелом и перебираясь через овраги, Ходриг все дальше отрывался от погони. Чтобы лучникам было сложнее прицеливаться, он время от времени слегка изменял направление. Охотник прекрасно понимал, что какими бы крепкими не были гвардейцы: перепрыгивать валежник с торчащими во все стороны ветками и взбираться по крутому склону лесного оврага все же легче без оружия.

Вскоре Ходриг значительно оторвался от погони. Впереди послышалось гулкое эхо: бурная река Фарх текла в глубине ущелья. Охотник изрядно запыхался, но желание жить подстегивало его, и он ускорился. Вскоре харримец выскочил к узкому каньону. Далеко внизу среди острых валунов виднелись пенистые буруны реки.

Дерево, на которое рассчитывал Ходриг было на месте: оно лежало точно так, как помнил охотник - соединяя две стороны ущелья. От края до края было от силы семь шагов.

Времени не оставалось: сзади послышался хруст веток и крики гвардейцев.

Ходриг неуверенно ступил на качнувшийся ствол.

Поджарые убийцы стремительно приближались.

Замерев и поймав равновесие, Ходриг сделал три осторожных шага. Внезапный порыв ветра всколыхнул зеленый охотничий плащ и потянул харримца прямиком в пропасть. Ходриг придержал развивающуюся ткань и едва удержался на ногах. Дерево начало предательски раскачиваться, и охотник пригнулся, чтобы успокоить колебания. В это мгновение стрелы просвистели там, где только что находилась его голова - гвардейцы были совсем рядом.

Еще шаг. Дерево прогнулось.

Шаг.

К-р-р-ах! - ветки, которыми оно цеплялось за край обрыва треснули, дерево сорвалось и полетело вниз.

Ходриг успел прыгнуть, и ухватился за край обрыва.

Где-то внизу, в сопровождении громового всплеска, дерево переломилось о торчавшие из воды камни. Гвардейцы по ту сторону ущелья остановились и рассредоточились. Лучники натягивали тетивы, чтобы пронзить легкую мишень. Он проиграл. Но нужно было бороться. За себя, за своих родных, за малыша Седа!

Ходриг подтянулся.

Внезапно, край обрыва, на котором он висел, обвалился. Охотник полетел в ущелье. Следом полетели стрелы.

Гулкое эхо.

Всплеск.

Подводный рокот потока.

Пузыри и пена.

Синева.

Темнота…

Вдруг, мрак обрел форму, превратившись в черный шар - Халоорн. Он исказился и размножился до бесконечности. Пространство деформировалось. Черный шар видоизменился, стал провалом под капюшоном. Во тьме появилось лицо покинутого, оно многократно умножилось, наложилось и стало бесконечно погружаться само в себя. Потом появился пронизывающий голос, от которого невозможно было спрятаться:

- Знаешь, зачем мы собрали их?

Ходриг увидел многотысячную толпу, измученных, ослабленных людей в кандалах.

- Чтобы убить!

Он заметил в толпе страдающих Игона, Надин, Зои с ее бабушкой, Незабудку, ополченцев Оби, Ноба и Петти, командира Тензарда, рыжебородого Джорри, аптекаря Левелиса и ту женщину, сына которой он утешал. Все они были в грязи, их истязали.

- ...Мы знаем, кто ты, - продолжал голос, - то же самое будет и с твоими родными!

- Ложь! - хотел крикнуть охотник, но его слова утонули в пустоте.

Ходриг проснулся в холодном поту. Над горизонтом едва забрезжил рассвет.

Старой стервы рядом не было. Охотник поднялся. Вещи Мессея не оставила. Охотник посмотрел на указатель: надпись на дощечке гласила, что до Сиоры пятьдесят длинных борозд и еще двести род на юг, а до Светлодола - девятьсот пятьдесят длинных борозд на северо-запад. Ходриг напился и умылся в реке. Освежившись, он вытащил все содержимое мешка и разложил на траве: черный шар, лира Джорри, нож Игона, амулет Зои, веревка, неограненный синецвет. Охотник сложил все обратно, оставив нож. На берегу Серебрянки он выбрал подходящую иву: гибкую, достаточно упругую.

Через некоторое время он сидел у холодного костровища и выстругивал древко своего нового лука, жалея, что у него нет времени, чтобы сделать из него по-настоящему грозное и мощное оружие.

“Чтобы подстрелить кролика - сгодится” - подумал охотник.

Перерезанные громилой Джаттом сухожилия не зажили идеально, поэтому рука с ножом слушалась плохо. Тем не менее, охотник был доволен результатом. Он распустил веревку и отмерив достаточно нитей нужной длины, сплел тетиву. Затем он отыскал лиственницу необходимой толщины, чтобы можно было управиться ножом, и изготовил несколько древок для стрел.

Издали донесся тихий голос:

- Хотела уйти. Но решила попрощаться, Ходриг из Харрима.

- Мессея? - охотник повернулся.

Пожилая женщина медленно приближалась, закинув арбалет на плечо:

- У нас так принято. К тому же, тебе нужна помощь с твоим луком, - пожилая дама извлекла из мешка сверток с лепешками и протянула его Ходригу, - вот, подкрепись.

Мужчина с благодарностью принял пищу.

- Значит, решил пострелять мелких зверей?

- Да… Не знал, что ты вернешься с завтраком, Мессея.

- А сможешь ли ты разобраться с гигантскими волками?

- Послушай… лучше лука сейчас не достать…

- Он ведь даже не пробьет волчью шкуру!

- Ты права! Но чтобы сделать хороший лук, нужно много времени, и инструменты...

- А ведь можно и немного схитрить, - старая стерва подняла руку с браслетами, - сгибай его так, как тебе нужно, для быстрого полета стрелы! - она поднесла пальцы к краям заготовки.

Охотник почувствовал как соки закипают внутри древесины. Спустя пару мгновений, поверхность стала обжигающей и, харримец то-и-дело отдергивая пальцы, аккуратно придал луку нужные изгибы. Тогда Мессея вновь коснулась древка и вытянула из заготовки всю жидкость, сделав дерево сухим и закрепив форму.

- Демон побери, - воскликнул харримец, - на это обычно уходят месяцы!

Лук остыл и Ходриг закрепил на нем тетиву.

- А это подарок от меня, держи, щегол! - седая женщина передала мужчине свой колчан с несколькими металлическими наконечниками и горстку вороньих перьев. - Подстрелила пару предателей, которые помогали покинутым. Будут знать, как каркать над моей головой!

- Спасибо, Мессея. Но тебе ведь самой нужен колчан?

- Мне есть куда пристроить дротики! - она раскрыла плащ и харримец увидел на груди кожаную перевязь с арбалетными снарядами.

- В таком случае, я твой должник.

- Тогда забери обратно свое обещание убить меня за тот прыжок с водопада, щегол! Согласись, это было весело! - старая стерва хрипло рассмеялась.

- У тебя странные способы веселиться.., - улыбнулся охотник.

Мессея прекратила смеяться и улыбнулась в ответ:

- Что ж... прощай, Ходриг. Дальше нам с тобой не по пути. Торных дорог!

Харримец почтительно склонил голову и ответил на местный манер:

- Торных дорог, Мессея.

Старая женщина с арбалетом направилась по тракту. Ходриг принялся приматывать к стрелам оперение и наконечники, поглядывая пожилой женщине вслед.

Вдруг воздух позади нее подернулся сизой дымкой.

- Мессея! - крикнул охотник.

Старая стерва обернулась и увидела, как прямо рядом с ней, словно из ниоткуда начали выползать белесые щупальца. Клубы тумана едва уловимо мерцали.

- Проклятье.., - выругался охотник, - Мессея!

Седая женщина пропала из виду, отгородившись плотной завесой. Туман разрастался, постепенно заполняя тракт и обочины, расползаясь в лесные ложбины. Ходриг подхватил свой новый лук, уложил готовые стрелы в колчан и быстрым шагом пошел прочь от тумана. Однако в тот же миг пространство впереди замерцало и спустя несколько мгновений помутнело: белесые клубы плавно поползли навстречу. Тогда охотник кинулся к реке, однако туман начал появляться и там, теперь он наползал со всех сторон. Харримец был окружен. Вдруг из мутной пелены к нему вышла старая стерва.

- Мессея? - удивился Ходриг. - Ты не пострадала?

Старая стерва кивнула:

- Белое проклятье окружило меня со всех сторон и я решила вернуться к тебе. Но вижу я, особой разницы нет… Разве что вдвоем мы прикроем друг другу тыл.

Мессея провела рукой с браслетами по колчану охотника и прикоснулась к луку. Ходриг ощутил вибрацию в древке и заметил, как вспыхнули голубоватым свечением тетива и стрелы. Они встали спина к спине: старая стерва и молодой охотник.

- Что еще ты знаешь о мерцающем тумане? - спросила седая женщина, вскинув арбалет.

- Видел, как черные твари разорвали крестьян на куски.., - ответил Ходриг.

- Ясно... Что еще?

- Мы с Тензардом отгоняли туман взрывчатым зельем из черных бутыльков, - Ходриг наложил стрелу на тетиву.

- У тебя остался хоть один такой?

- Нет.

- Что-то еще?

Кольцо сизых щупалец сжималось.

- Когда туман настиг нас на болоте, мы не умерли…

Белесые клубы поглотили все звуки извне. О реальности теперь напоминал лишь кусочек серого неба над головой.

- Хорошо. Это то, что я хотела услышать.

Мерцающий туман отозвался заунывным стоном, словно далеким воплем плакальщиц.

Во мгле кто-то был. Харримец чувствовал это. Его страх нарастал вместе с напряжением. Мессея тоже боялась. Охотник глубоко вдохнул и замер. Замерла старая стерва...

Вдруг в тумане возникло движение: нечто быстро приближалось. Ходриг натянул тетиву, арбалетчица прицелилась. На лбу охотника выступил пот. Слои тумана вдруг раскрыли что-то... рыжее.

- Да это же… - выдохнул охотник.

Существо вышло из тумана.

- Лисица.., - прошептала седая женщина.

Рыжий зверек остановился и принюхался, потом поднял мордочку и потрусил к ближайшим деревьям, все-еще свободным от белесых щупалец.

Мессея на мгновение опустила арбалет, не веря своим глазам. Ходриг ослабил тетиву. Несмотря на безжизненный туман, заполнявший все вокруг, напряжение спало. Харримец и старая стерва переглянулись. Следом за лисой из сизой хмари к ним направлялся кто-то еще… Белесые клубы разверзлись и вдруг у костровища появился могучий олень. Он был статный, его буро-коричневая шерсть лоснилась, большие узорчатые рога были неописуемо красивы. Охотник прицелился, но зверь был настолько хорош, что у харримца не хватало духу выпустить стрелу.

- Значит, туман - это не только смерть и разрушение..? - проскрежетала Мессея.

В это мгновение словно ударом хлыста из тумана вылетело темное нечто: это было огромное и длинное, черное, извивающееся создание. Оно молниеносно передвигалось по воздуху. Ходриг успел разглядеть зияющие пустотой огромные глазницы на безобразной формы черепе, обтянутом мерзким струпом. Невероятно длинные и тонкие вогнутые зубы распороли оленя на куски, словно тот был хрупким осенним листом. Окровавленные останки животного рухнули по сторонам. Неведомое нечто метнулось к Ходригу и Мессее, но те чудом ушли от страшной погибели, перекатившись в разные стороны. Опомнившись, они атаковали тварь из зачарованного оружия: пылающие голубоватым свечением арбалетные дротики с огромной скоростью летели в извивающееся чудовище, но ни один из них не попадал в монстра. Стрела Ходрига тоже не нашла своей цели. Кошмарное создание вдруг издало жуткий крик, отдаленно напоминающий синхронный визг множества маленьких девочек. Ударом хлыста чудовище материализовалось прямо у Ходрига, чтобы разорвать его раз и навсегда, но харримец случайно запнулся о рога павшего оленя и повалился с ног. Это спасло ему жизнь. Молниеносно перелетающая и извивающаяся тварь вновь завизжала, а затем метнулась к старой стерве, но получила несколько мощных зарядов из скорострельного арбалета. Харримец выпустил вторую стрелу, но вновь промазал. Возможно, из-за незаживших сухожилий, а может быть существо из тумана двигалось слишком быстро... Чтобы попасть, нужно было обратиться ко всему прошлому опыту стрельбы. Ходриг решил попытаться. Он сконцентрировался на резких змееподобных движениях летающей твари. Его рука с оружием и взгляд стали двигаться так же молниеносно, как ужасное чудовище. Теперь для Ходрига время замерло, он вошел в своего рода транс. Изучив движения твари, он спустил тетиву. Зачарованная стрела полетела, упреждая и предсказывая направление чудовища. Спустя мгновение голубоватая вспышка озарила ту часть создания, в которую попала стрела. Выброс энергии отбросил неведомую тварь, и та с леденящим визгом скрылась в тумане. Кольцо мерцающих щупалец сомкнулось над ними.

- Проклятье..! - Ходриг застыл, не в силах пошевелиться.

- Ты прав, щегол! - старая стерва схватилась за сердце.

Они вновь встали спина к спине. Костровище и останки оленя исчезли в сереющей хмари.

Глава 13. Лисица

Мерцающий туман парил вокруг, то наплывая, то разряжаясь. Ходриг и Мессея долго стояли, не решаясь сдвинуться с места. Почва под ногами несколько раз преобразилась, однако знакомое костровище не появлялось. Белесые клубы временами разносили глухие звуки, но большую часть времени охотник ничего не слышал. Так провели они, казалось, весь день... Или всего несколько мгновений, харримец потерял счет времени. Спустя целую вечность, а может быть миг, где-то впереди вдруг появились смутные очертания темных фигур: они возникали, плыли в далекой глубине и исчезали.

- Стой. Не сходи с места, - прошептала старая стерва.

- Какой от этого прок? Все одно не вернемся назад… - произнес харримец, и его слова утонули в липкой мгле. Движущиеся слои белого проклятья на мгновение отступили и Ходриг увидел светлое пятно.

- Пойдем, Мессея… мы должны идти, - сказал охотник и сделал шаг навстречу свету. Седая женщина сначала противилась, но когда харримец едва не исчез из виду в сером мареве, побрела следом. Ходриг шел вперед и все отчетливей видел сквозь пелену тумана белую, сияющую форму: он уже разбирал очертания, но не мог понять, что же стояло впереди. Такого он никогда раньше не видел.

- Фонтан, - сказала Мессея, - что за прекрасный фонтан..? Интересно, откуда он?

- Что это? - спросил Ходриг.

- Там должна быть вода… струи взлетающие в воздух...

- Но я не вижу воды!

- Я тоже.

Вдруг белокаменная твердь содрогнулась. Харримец и пожилая женщина едва устояли на ногах. Земля задрожала, послышался низкий гул.

- Что это?

- Я не знаю! - Мессея вскинула арбалет.

По белому мрамору вдруг потекли струйки крови. Сначала тонкие, они ползли медленно, словно слезы скатывались по щекам, но с каждым мгновением красного становилось все больше. Темно-вишневые потоки будто прорезали белизну благородного камня. Очень скоро фонтан по-настоящему истек кровью. На глаза Мессеи вдруг навернулись слезы, от накатившего ужаса она прикрыла рот рукой и попятилась. Ходриг тоже не смог сдержать внезапный порыв, вселяющий смятение: его затрясло, дыхание участилось. Хотелось скрыться, убежать и никогда не возвращаться. Вскоре белесые клубы заслонили собой фонтан и окровавленный монолит исчез. Седую женщину и молодого охотника пробирала судорога, и они были не в силах остановиться дрожать. Опустившись на землю, Мессея закрыла лицо руками и зарыдала. Ходриг отвернулся, по его лицу непроизвольно лились слезы. Он пытался прекратить, но не мог. Окровавленный монолит прочно врезался в память…

Сколько прошло времени, никто из них не представлял, пока почва вдруг не изменилась. Ходриг крепко обхватил лук и огляделся. Он словно пришел в себя. Вглядевшись в туман, харримец увидел что-то рыжее:

- Лиса! - он вскочил, поднял спутницу и повел ее следом за пушистым хвостиком животного. Вскоре белесые клубы стали редеть, и харримец увидел знакомые очертания:

- Мессея! - воскликнул он.

Иссушенные, изъеденные, трухлявые, покрытые плесенью деревья проступили в тумане. Безжизненный лес стоял безмолвно. Следуя за зверьком, охотник понял, что белое проклятье истончается, и впереди его больше нет… Лисица вдруг юркнула между деревьев и куда-то исчезла. Спустя пару мгновений, харримец и седая женщина выбежали из мглы.

- Хах! - улыбнулся охотник.

- Не вижу причин для радости, щегол… - проворчала старая стерва.

Скверный лес закончился одновременно с туманом и перед ними открылся иссушенный пейзаж: тяжелое мрачное небо, чахлые растения, грязно-серая каменистая почва до самого горизонта, и острые булыжники, торчащие из под земли. Далеко в глубине долины одиноко торчал какой-то ветхий сарай.

Двинулись вперед. Через некоторое время охотник обернулся и увидел, что мерцающий туман испарился, будто его и не было. Идти до сарайчика оказалось очень утомительно: душный липкий воздух обволакивал со всех сторон, неожиданные порывы горячего ветра поднимали с земли едкую соленую пыль. Парочка шакалов что-то грызли неподалеку от постройки и нисколько не испугались путников. Сарай стоял рядом с дорогой: едва заметными бороздами, присыпаными пылью и камнями. Рядом находились колодец, привязь для скотины, и чугунный алтарь, присыпанный пеплом. Изнутри постройки доносились грубые крики вперемешку с хохотом.

- Должно быть, это постоялый двор? - спросила Ходрига пожилая спутница.

Охотник кивнул и закинул лук через плечо. Мессея предпочла не убирать арбалет. Вместе они зашли, отворив покосившуюся скрипучую дверь. Внутри воняло помоями, потом и прогорклым жиром. Казалось, все вокруг было пропитано им. Разномастный люд, в основном напоминавший компанию головорезов Блатта, развлекался чем мог: кто-то играл в кости, кто-то пил горячительное на спор, кто-то блевал в углу. Грязная и худая нагловатая дама с отекшим от синяка лицом носила кружки с пойлом. Над барной стойкой висела огромная голова, которую Ходриг бы узнал издалека: деформированый череп извивающейся твари, обтянутый мерзким струпом, с чернеющими глазницами и зубами-саблями. Точно с таким чудовищем они совсем недавно сражались. В дальнем углу сидела компания поджарых мужчин, лица их были обмотаны тканью, на манер тагельмуста. Похоже, они вели какие-то переговоры. На Ходрига и Мессею никто не взглянул. Возможно, опаленные в пожаре лохмотья харримца были идеальной одеждой для здешнего заведения. Охотник и старая стерва сели за свободный стол. К ним подошла женщина с синяком.

- Чем у вас платят? - спросила старая стерва.

- Только медь! Если карманы пусты - убирайтесь, иначе я позову большого Уолта!

Мессея засунула руку в подол плаща и долго водила там рукой. В конце концов она достала большую медную монету.

- Что это? - удивилась женщина с синяком.

- Мы издалека, так что медь у нас только такая… пойдет?

- Конечно пойдет, - глупо улыбнулась разносчица, - принесу все, что осталось из жратвы!

- Нам твоя жратва не пока нужна… - проворчала пожилая дама, - скажи-ка дорогуша, в какой стороне ближайший город и как зовется это место?

Женщина с подбитым глазом сперва прищурилась, потом получила от Мессеи монету, и убрав ее себе за грудки, ответила:

- Это соленое урочище, станция большого Уолта! Корвир в трех днях езды на муле.

- Что тут интересного, кроме еды и выпивки?

- Здесь договариваются о вылазках в Долину Смерти. Вы разве не за этим пришли..? - она покосилась на арбалет Мессеи.

- Может и за этим… Впрочем все ясно. Теперь, давай, принеси нам чего-нибудь!

Разносчица удалилась и вскоре вернулась с засаленными кружками, в которых плавало что-то больше напоминавшее мочу и тарелками, на которых в застывшем жиру лежала подгоревшая глазунья с лопнутым желтком.

- Напоминаю вам, - сказала она, - что за три медных сикля у большого Уолта можно купить похоронную страховку. Если вы умрете у нас, то в стоимость войдут дрова для сожжения. Тела без страховки мы выбрасываем шакалам.

- Благодарю, нам пока не нужно, - ответил Ходриг.

Мессея сняла с яичницы налипший волос, взяла вилку с засохшими кусками чего-то белого и поковыряла ею в тарелке.

- Пиво они разбавляют, ясно как день, - Ходриг выплюнул жидкость обратно в кружку.

- Не пей это, и не ешь, если хочешь остаться здоровым… - прохрипела старая стерва и отодвинула тарелку.

Кто-то из шумной компании отказался платить и женщина с синяком позвала большого Уолта: огромный здоровяк с обвисшим животом и вторым подбородком грузно вошел в зал, он подхватил беднягу за шею и придушил его одной рукой. Обмякшее тело не заплатившего гигант выкинул за дверь. Ходриг поднялся из-за стола и выглянул на улицу: плотью едва скончавшегося человека уже лакомились шакалы. Охотник поморщился. Вдруг из другого конца зала раздались пьяные крики: игроки в кости вскочили и схватились друг с другом на ножах. Поджарый лысый мужчина всадил лезвие в живот худого грязного прохиндея с сальными волосами. Тот громко закричал и рухнул в проход. Игра тем временем продолжилась, на истекающего кровью мужчину никто больше не смотрел: теперь он в одиночестве лежал на заблеваном полу и его губы беззвучно шевелились. Большой Уолт переступил доходягу и исчез в проеме за барной стойкой. Ходриг взял со стола замызганную салфетку, подошел к истекающему кровью прохиндею и заткнул его зияющую рану. Старая стерва тоже склонилась над раненым, она прикоснулась к нему рукой с браслетами, закрыла глаза и пыталась оценить возможность помощи.

- У меня есть хозяин.., - прошептал доходяга, - оттащите меня к нему и он отблагодарит вас!

- Куда тебя оттащить? - переспросил харримец.

- Мой хозяин... в комнате большого Уолта.., там, за стойкой…

- Что? - брови Ходрига поползли вверх.

Мессея остановила разносчицу:

- Бросьте его, он не покупал похоронной страховки! - сказала женщина.

- Он говорит, что его хозяин в комнате большого Уолта.

- Любой может зайти к большому Уолту... но далеко не все потом могут выйти… - ответила разносчица и утащила кружки с пойлом.

Ходриг подхватил истекающего кровью мужчину и потащил его за барную стойку.

В соседней комнате было так же грязно как в общем зале. Однако пол хотя бы не был заблеван. Через щели в единственном заколоченном окне пробивался луч света, разгоняя полумрак. Старая стерва вошла следом, не снимая руки с арбалета.

- Стой где стоишь, - прохрипел большой Уолт. Здоровяк сидел в изъеденном молью кресле с заряженным самострелом в руке:

- Убирайтесь, если хотите жить, - Уолт грузно дышал.

Охотник отпустил раненого и распрямился:

- Этот человек сказал нам, что здесь находится его хозяин.

Окровавленный доходяга вдруг перестал шевелиться.

- Проклятье… - выругался Ходриг, похлопав умершего по щекам.

Здоровяк сплюнул.

- Уолт, позволь мне поговорить с этими людьми, - послышалось из темного угла, - и вычти похоронную страховку для бедняги из моей оплаты...

Гигант нехотя поднялся, взял вязанку дров у стены и прихватив мертвеца за ногу, вышел.

- Будьте так добры, милостивые гости, почтить мои последние минуты своим присутствием… - сказал мужчина из темного угла.

Ходриг и Мессея подошли.

На постели лежал приятный мужчина средних лет, щеки его были гладко выбриты, темные прямые волосы еще недавно были аккуратно подстрижены, на висках этого человека проступала седина. Его зеленые глаза искрились, хотя лицо его выглядело бледным и исхудавшим. Руки мужчины прикрывали длинные рукава.

- Старейшина Фенриг! - Мессея упала на колени рядом с постелью.

- Хо-хо… Как же приятно увидеть двух волшебнокровых друзей перед смертью… Я почувствовал вашу энергию, когда вы только приблизились к этому воистину злачному месту.

- Старейшина Фенриг… Почему перед смертью? Что с Вами и как Вы здесь оказались?

- Очень просто… Я отвечу на все ваши вопросы, но сначала дайте мне взглянуть на него!

- На кого? - Ходриг почувствовал себя неуютно под взглядом искрящихся зеленых глаз.

- На мой халоорн, конечно! Какие вы молодцы! Значит, вы нашли лагерь?

- Да.., то-есть нет.., то-есть да… - запутался охотник, извлекая черный шар из мешка.

- Вы передали дневник Присцилле..? Она должна знать, какая беда грозит Энгларе. Если нет.., - старейшина раскашлялся, - доставьте ей записи как можно скорее! Я мог слегка потеряться во времени, но по моим подсчетам, покинутые скоро сделают первый шаг! Они готовят нападение на Мирн, Сиору и другие деревни! Молю, успейте предупредить принцессу! Как же я заблуждался, да простит меня Олерих… и Вы, Мессея… - мужчина взял в руки халоорн. - О, творец… как я мечтал увидеть его еще раз…

- Боюсь, старейшина, Ваши сведения, как и извинения... окажутся бесполезными… - сказала старая стерва. - Мирн и Сиора уже сожжены дотла. Покинутые увели всех жителей, детей, стариков, мужчин, женщин… всех, до единого...

- О, горе! - искорки в глазах Фенрига на мгновение потухли... - я не успел… Но ответьте же... Так, или иначе, Присцилла получила записи?! - он посмотрел на Ходрига.

- Простите… нет… - охотник опустил глаза.

- Но ведь мой халоорн был с вами! Где дневник? Почему вы не отдали его принцессе?

- Дневник там же...

- О чем вы говорите? - вмешалась старая стерва. - Ходриг, какого демона у тебя был шар старейшины?

- Все ясно.., - сказал Фенриг, - вы ничего не знаете и не понимаете. А значит, слушайте внимательно, времени у нас нет! Сделайте все, как я скажу.

Ходриг и Мессея кивнули.

- Я умираю…

Старая стерва вскинула руку с браслетами, но старейшина перехватил ее своей ладонью.

- Ни ты, ни какой-либо другой целитель из Светлодола не поможет мне. Это проклятие связано с силами редких чудовищ, что обитают здесь, в Долине Смерти темного мира.

- Что? - удивилась старая стерва.

- Хашу, - темный мир, Мессея, - спокойно повторил Фенриг, - наша экспедиция была направлена Советом, чтобы изучить мерцающий туман… - старейшина раскашлялся. - Прочитайте дневник… В нем - все наши выводы. Мы не успели вернуться, потому что белое проклятье настигло нас прямо в лагере... Мы не успели ничего предпринять... Чудовища Долины Смерти истребили лучших из нас. Выжить удалось нескольким… включая меня… Мы должны были вернуться в лагерь через туман, потому что в дневнике я оставил руну возврата. Халоорн мог вывести нас, но свой шар я взять не успел! Много времени я провел, проклиная себя... Но ничего не поделаешь, туман застиг нас врасплох и мы оказались в ловушке, здесь, в темном мире! Позже мы узнали, что чудовища Долины Смерти поразили нас мощным проклятием, которое неподвластно нашим цилительским силам! Мы прибились сюда, к заведению большого Уолта… Я оказал ему неоценимую услугу, излечив от болезни легких. Он присматривал за мною и ребятами. Но вскоре один за одним, мои друзья погибли. Похоронная страховка Уолта для нас бесплатна… поэтому тела моих парней хотя бы не съели шакалы...

- Мне очень жаль… - сказала старая стерва.

- Халоорн поможет вам вернуться в Энглару..,- продолжил старейшина, - туда, где лежит дневник, - Фенриг что-то прошептал, затем покрутил шар, тот подлетел и завибрировал, а потом вернулся в руку старейшины, - просто коснись шара, когда будете заходить в туман, и он выведет вас. Записи немедленно отнесите принцессе Присцилле! Это очень важно. И помните, халоорн не принадлежит кому-либо из вас, так что не вздумайте пробовать овладеть им... Он и без этого скоро уничтожит ваш разум... Так что, как только вернетесь в Энглару, лучше не доставайте его из мешка лишний раз…

- Что это значит? - спросил охотник.

- Я расскажу тебе потом, - ответила Мессея.

- Однако, - продолжил старейшина, - я готов передать шар вам в наследство, при одном условии, - он подмигнул харримцу, - когда я умру, большой Уолт поможет сжечь мое тело... затем вы возьмите прах с собой в Светлодол и поместите в мой фамильный склеп... это моя последняя просьба... Как только ты упокоишь мой прах в усыпальнице предков, халоорн станет твоим, - волшебнокровый, - он посмотрел Ходригу в глаза.

“Волшебнокровый, все-таки?” - подумал харримец.

- Вы, Мессея.., возьмите мои браслеты, - старейшина задрал рукав, под которым красовалось шесть изящных украшений.

- А этот перстень, - он стянул кольцо с большим зеленым камнем и протянул его охотнику, - позволит вам беспрепятственно войти и в мой фамильный склеп, и в ратушу Светлодола... А теперь.., я чувствую, что время пришло... И я должен сказать вам еще кое-что…

Мужчина раскашлялся.

- Там в лагере, есть склянки… Черные - с лучшей в мире настойкой на полыни… Одного бутылька хватит, чтобы споить человека! Только будьте осторожны… Если срок годности выйдет, бутыльки могут стать взрывоопасными… Прощайте...

Искорки в глазах старейшины Фенрига угасли. Он умер с улыбкой на лице.

- Пусть творец озарит его путь… - сказала старая стерва.

В комнату вернулся большой Уолт вместе с разносчицей:

- А-а-а… издох.., - сказал здоровяк.

Ходриг убрал перстень в мешок и склонил голову, пожилая женщина аккуратно сняла с усопшего браслеты.

Хозяин станции вновь куда-то вышел.

- Почему, - повернула голову Мессея, - ты скрывал, что волшебнокровый?

- Я не скрывал…

- Как же, не скрывал?

- Просто... поймите, я обыкновенный охотник.

- Фенриг узнал в тебе волшебнокрового… выходит, так оно и есть...

- Что это значит для меня?

- То, что тебе нужно учиться, охотник из Харрима.

- Где-то учат, как быть волшебнокровым?

- Централизованно нет… У нас есть кланы… Но тебе не повезло родиться в семье волшебнокровых… Может быть я научу тебя чему-нибудь.

- А если я не хочу учиться? И не хочу быть волшебнокровым?

- Ты ничего не можешь с этим поделать, увы.

- Но Мессея, но почему я не узнал об этом раньше?

- Способности могут проявиться в разное время. Вспомни… ты ведь раньше наверняка делал что-то необычное!

Ходриг почесал голову:

- Да, недавно со мной начало что-то происходить... Надин с Игоном первыми сказали, что я волшебнокровый.

- А-а… мои племянники. Что они сказали?

- Что моя магия - мгновенное перемещение на любые расстояния...

- Чепуха! Такого не бывает.

- Но я действительно перемещаюсь! Еще я время от времени вижу рыжеволосую девушку, которая разговаривает внутри моей головы…

- О-о… Тогда вероятно тебе нужно лечиться, а не учиться, - Мессея улыбнулась, - пойдем хоронить старейшину.

- Мессея, я задам еще один вопрос?

- Да.

- Почему Фенриг что-то почувствовал, а Вы - нет?

- Способности проявляются у всех по-разному… - проворчала старая стерва.

- Ясно…

В комнату вновь вошел большой Уолт. Ходриг подхватил тело старейшины:

- Вы поможете нам проводить его в последний путь? - спросил он гиганта.

- Хах! - здоровяк издал смешок.

- Этот человек, - пояснила Мессея, указывая на мертвеца - сказал, что у него есть похоронная страховка и вы дадите дрова…

- Если дойдете до улицы - дрова ваши, - Уолт грузно уселся в кресло и зарядил самострел.

Харримец со старой стервой переглянулись, и Ходриг потащил Фенрига. Мессея распахнула скрипучую дверь, и харримец, пятясь, пронес тело в общий зал. Стоило охотнику вынести мертвеца, как его чутье забило тревогу. Ходриг обернулся. Привычного галдежа не было и в помине. Все без исключения посетители станции молчали. И внимательно за ним наблюдали:

- Отдавай все, что было у этого мертвеца, а заодно и свои вещички! А потом - проваливай, - проскрежетал поджарый игрок в кости, подкидывая нож.

- Эту бабку тоже оставь нам, повеселимся! - сказал один из тех мужчин, что сидели с закрытыми лицами за дальним столом.

- Спокойно, парни… - сказал охотник, аккуратно опустив тело усопшего.

- К луку своему ты руки не тяни, - поджарый мужчина обхватил нож, готовясь к броску, - не успеешь…

- Это и тебя касается, красотка! - сплюнул искусно шрамированный мужчина с метательным топориком в руке, обращаясь к старой стерве.

Мессея замерла, не решаясь вскидывать арбалет. Ходриг понял, что она медленно зачаровывает оружие, готовясь к бою.

Вдруг в тишиене из кармана старейшины Фенрига выпала маленькая черная бутылочка. На лбу охотника выступила испарина.

- Послушайте, - сказал Ходриг во всеуслышание, - мы с моей бабушкой приехали в гости в эти дикие места... ради того, чтобы попробовать знаменитую настойку из полыни... от нашего дядюшки! Но как только мы приехали, выяснилось, что бедняга при смерти! Он оставил мне всего одну бутылочку этого... прекрасного напитка... и за это я обещал похоронить его со всеми почестями!

- Да! Сжечь, как принято в Корвире! - крикнул кто-то из толпы.

- Вот и большой Уолт подтвердит, что у моего дяди была страховка, а значит и дрова… Так что не в моих интересах связываться с вами, парни! - продолжил Ходриг. - Я просто прошу вас дать мне выпить!

- Да, демон его побери! - выкрикнул кто-то.

- Потом мы с Ба вручим вам все свои драгоценности, и вы позволите нам похоронить нашего дядю... и убраться восвояси!

- Пусть выпьет! Дайте ему настойку! - закричали в толпе.

- Значит так, - сказал поджарый игрок в кости и принялся загибать пальцы, - ты выпиваешь настойку… хоронишь своего дядю… а мы пока развлечемся с твоей Ба! Она ничего для своих лет!

- Кто-то в толпе свистнул.

Ходриг краем глаза взглянул на Мессею. Та едва заметно кивнула.

- А потом вы отпустите нас? - спросил Ходриг.

- А это мы подумаем… - ответил шрамированый метатель топориков.

- Идет! - согласился Ходриг. Он медленно поднял руки и присел за черным бутыльком. Знакомая склянка легла в ладонь. Охотник понял, что жидкости в ней осталось совсем чуть чуть.

- Давай браслеты! - прохрипел игрок в кости, обращаясь к Мессее.

Харримец поднес бутылек к губам.

- Пей! - прохрипел кто-то.

Ходриг ощутил губами обжигающую жидкость, но глоток делать не стал. Сделав вид, что выпил настойку, охотник сжал склянку в руке и вдруг резко бросил ее на пол. Зеленая вспышка отразилась на лицах бродяг. Взрывом отбросило стоявших впереди людей, раскурочило пол, перевернуло столы и лавки, выбило стекла. В возникшей суматохе Ходриг и Мессея вытащили тело старейшины на улицу. Впереди в нескольких сотнях шагов был мерцающий туман. Шакалы пятились от него и рычали.

- Быстро, к белому проклятию! - крикнула старая стерва.

Сзади из сарая вывалилось несколько десятков разъяренных мужчин.

Ходриг побежал, утаскивая покойника Фенрига за собой. Вся местная шваль из заведения Уолта помчалась за ними. Они метали ножи и топоры. Мессея на бегу сделала несколько ответных выстрелов. У самой кромки тумана их почти догнали. Но тут из мутной хмари выбежала лисица. Разъяренные мужчины вдруг остановились. Ходриг с трупом и Мессея пробежали еще немного и тоже замерли, пытаясь отдышаться и понять что происходит. Мерзкие посетители станции Уолта сначала попятились, на их лицах отразился суеверный ужас. Затем, когда лисица принюхалась и пробежала мимо Ходрига, они закричали и в панике рванули обратно к сараю.

Спустя пару мгновений дверь заведения Уолта хлопнула. Лисица развернулась и скрылась в тумане. Харримец рассмеялся. Мессея взглянула на охотника сдвинув брови. Ходриг перевел взгляд на тело старейшины и осекся. Приняв серьезный вид, он достал из мешка халоорн и коснулся его ладонью. Черный шар взлетел и медленно двинулся к белесым клубам. Охотник и арбалетчица последовали за ним. Спустя некоторое время почва изменилась, а потом еще и еще раз. Вскоре туман рассеялся и Ходриг с удивлением обнаружил, что стоит в знакомом месте: это был тот самый заброшенный лагерь недалеко от скалистого нагорья, где он впервые встретил головорезов и ополченцев. Лагерь выглядел все так же удручающе, разве что от былой вони не осталось и следа. Рядом лежали знакомые предметы. Черный шар приземлился рядом с дневником. Ходриг подхватил халоорн и вернул его в мешок.

- Хвала творцу, мы вернулись домой! - Мессея подхватила дневник.

- Кто домой, а кто - нет, - угрюмо сказал охотник.

- Проклятье, Ходриг! Ты видел этот дневник раньше, но не передал его Варондору?

- А что?

- Ты бы спас сотни людей!

- Откуда я мог знать, что этот кусок бумаги им как-то поможет?

- Мог бы догадаться!

- Как? Я даже не смог прочитать, что там написано!

- Ты просто безграмотный болван!

- Что?! А ты… ты старая стерва..!

- Ах так! - воскликнула Мессея.

- Да, так!

- Ну и пошел прочь тогда! Уходи!

- Я уйду… - ответил охотник.

- А халоорн и перстень отдай мне! Ты не достоин носить их!

- Забирай.., - харримец вытащил шар и перстень из мешка, - теперь я понимаю, почему все тебя так называют!

- Пошел вон.., - она вскинула арбалет, - убирайся с моих глаз, неблагодарный!

- Этого человека нужно похоронить, как он попросил… - тихо произнес Ходриг, глядя на тело старейшины.

- Я справлюсь без тебя! Прочь!

Ходриг попятился и медленно дошел до края поляны. Мессея опустила оружие. Охотник в последний раз взглянул на пожилую женщину и тело покойного Фенрига, а потом направился в чащу.

Глава 14. Плеть и клеть

Прекрасный новый лук мог его прокормить, теперь можно было не волноваться. У скалистого нагорья Ходриг добыл куропатку и зажарил ее на огне. Сочное мясо было обжигающим и нежным, не хватало только соли. Насытившись охотник аккуратно разложил содержимое своего мешка у костра. За кустом напротив кто-то пошуршал. Харримец внимательно посмотрел на темнеющие ветви и продолжил разбирать вещи: он покрутил нож, что дал ему в подземелье Игон, поднял сломанную лиру рыжебородого трактирщика, подергал уцелевшие струны. Раздался глухой жалобный звук. Охотник взял амулет Зои и сжал его в кулаке, отчего маленький голубоватый камушек потускнел.

- Она теперь у меня.., твоя Пастушья звезда, - харримец взглянул на небо, усыпанное мириадами мерцающих точек и разглядел самую яркую из них, - прости, что подвел.

Из-за деревьев с другой стороны поляны донесся шорох. Ходриг мгновенно растянул лук, однако звук вскоре прекратился, а потом охотник расслышал, как небольшие лапки мягко переступают по лесной подстилке, удаляясь прочь. Когда зверек, кем бы он ни был, скрылся в темноте, харримец убрал оружие и вернул все ненужные вещи в мешок, оставив спальник.

Костер догорал долго, мягко потрескивая в ночи. Ходриг думал о малыше Седе, о матери, об отце, о своем старом друге Феррете и о старухе Джеб. Об Игоне и Надин, их дяде, добрых ополченцах и отважном капитане Тензарде. О старой стерве и о прекрасной крестьянке Зои.

Когда харримец погрузился в сон, ему приснилась рыжая кудрявая девушка с веселыми искрящимися глазами, она была в длинной серой мантии без рукавов, браслеты украшали ее кисти. Она стояла прямо на столе, возвышаясь над необычно убранным пространством зала. Рядом находился кто-то еще: кажется молодой блондин, его лик то появлялся, то исчезал. Напротив возникла привлекательная, стриженная под мальчика черноволосая девушка. Позади них смутно проступил образ мужчины. Ходриг не разобрал деталей, но осознал, что на человеке был серый атласный балахон.

Едва забрезжила утренняя заря, охотник проснулся, позабыв сновидение. Позавтракав остывшей куропаткой, он собрал вещи и выдвинулся в путь. Вскоре харримец оказался на том самом месте, где впервые встретился с головорезами. Поле виднелось широкой проплешиной между деревьями. Когда Ходриг вышел на дорогу, он увидел, что знакомый путь закрыт: вдалеке по полю и дороге стелился мерцающий туман.

Сзади послышался шорох. Обернувшись, охотник приметил знакомую лису, она поводила носом туда-сюда, а потом уставилась на харримца.

- Так и знал, что это ты. Чего тебе от меня надо? - спросил он.

Зверек не ответил.

- Знаешь, там опять туман…

Лисица не отрываясь смотрела в глаза охотнику.

- Спасибо тебе, - продолжил Ходриг, - ты ведь вывела нас с Мессеей в прошлый раз.

Рыжая фыркнула и скрылась в кустах.

Охотник уселся на траву и принялся ждать, когда туман исчезнет и освободит дорогу. Однако вскоре харримец понял, что белесые клубы медленно движутся в его сторону. Тогда он поднялся и направился прочь от тумана. Когда пелена скрылась из виду, Ходриг пошел напрямик через поле. Он представлял, что если следовать этому направлению, рано или поздно можно будет выйти на тракт, а потом уже свернуть к Светлодолу.

Туман больше не беспокоил охотника до самого конца дня. К вечеру поля закончились, впереди виднелась скалистая местность и небольшое озерцо. Уставший харримец направился к воде. У берега мерно стрекотали цикады, щебетали птицы. Первым делом Ходриг напился, а потом искупался. Надевая вещи, он увидел, как в поле появилась оранжевая точка. Он уселся на камень и дождался животное:

- Ну вот… Мы что, теперь с тобой друзья? - охотник проводил зверька взглядом. Рыжая подбежала к воде и принялась лакать.

- У тебя есть имя?

Лиса посмотрела на харримца и будто прищурилась.

- Иди, поглажу тебя! - он помахал, приманивая животное.

Лисица нерешительно подобралась к охотнику. Ходриг протянул руку, зверек понюхал пальцы и послушно подставил голову. Охотник почесал ей за ушком и легонько пригладил загривок.

- Откуда ты такая взялась..?

Янтарные глаза лисички смотрели на мужчину не мигая.

- Ах да… из тумана. Ты будто что-то знаешь, верно? - он похлопал зверька по шерстке. - Но сказать мне не можешь… так? Назову тебя Огонек.

Вдалеке на поле появился мерцающий туман.

- Эх, рыжая... Там опять туман, взгляни! Слишком много его, не правда ли?

Вдруг из мутной хмари начали выползать клокочущие черные силуэты.

- Ой..! На такое мы не договаривались, м? - он посмотрел зверьку в глаза.

Лисица фыркнула, потом вдруг развернулась и рысцой побежала в поле, прямо к туману.

- Эй! Огонек! Ты куда?

Трава скрыла раскачивающийся хвостик.

- Я думал, мы с тобой теперь... друзья.., - Ходриг вскочил и быстрым шагом направился прочь от опасности, - мне пожалуй, в другую сторону.

Харримец обернулся и увидел, что черные твари из тумана стремительно движутся через поле прямиком к нему.

- Демон вас побери! - крикнул он и припустил во весь опор.

Невольно оборачиваясь на бегу, охотник увидел, что рыжее пятнышко появилось прямо на пути черных созданий. Лисица явно не понимала, какая участь ее ожидает. Охотник остановился. Твари из тумана приблизились к зверьку, Ходриг поморщился.

“Как быстро я нынче теряю друзей...” - подумал он.

Вдруг черные создания взревели и принялись метаться из стороны в сторону, будто не в силах наброситься на лисицу. Существа развернулись и обратились в бегство. Зверек потрусил следом за ними. Мерцающий туман широко разлился по полю и вскоре поглотил ужасных существ. Следом за ними в белесых клубах скрылось и рыжее пятнышко, а потом туман исчез. Вновь застрекотали цикады, защебетали птицы. Белого проклятья и страшных созданий будто бы и не было вовсе. Ходриг немного постоял, потом опустился на землю. Он был опустошен. Посидев немного, охотник собрался с силами и побрел к тракту. Остаток пути до заката Ходриг провел в раздумьях: сначала он потерял семью, малыша Седа и свой дом, затем потерял всех друзей, обретенных за последние пару дней. Даже лисицу. И ему было действительно жаль всех этих крестьян, он искренне сочувствовал их участи. Но помочь им можно было лишь добравшись до Светлодола.

Обогнув скалистые холмы, Ходриг завяз в сосновых зарослях. Продираться через них пришлось долго и с трудом. На лбу харримца проступила испарина, ветки с иголками хлестали по лицу и цеплялись за одежду. Он уже подумал о том, чтобы вернуться к холмам, когда деревья расступились. Последние закатные лучи осветили сломанный указатель на пустынном тракте: из под земли торчал обломок шеста, табличка валялась на дороге неподалеку. Ходриг внимательно осмотрел обозримую часть дороги, которая в этом месте с двух сторон была окаймлена зарослями и изгибалась, просматриваясь в стороны только на пару сотен шагов. Охотник поднял табличку указателя и увидел что до Мирна сто длинных борозд, а до местечка под названием Селута - двести. Это ему ни о чем не говорило, но судя по всему, он оказался где-то между пепелищами Мирна и Сиоры. Ходриг сошел с тракта и укрылся между переплетениями ветвей и корней. Наступила тихая ночь. Звери и птицы затаились в своих жилищах. Харримец так устал, что уснул мгновенно, а разбудить его смогли бы, казалось, разве что клыки волка, впившиеся в бок.

Однако охотник проснулся посреди ночи от какого-то шума. Его чутье забило тревогу. Испытывая дурное предчувствие, Ходриг бесшумно приподнялся. Он заметил на тракте какое-то движение, обе стороны дороги вдруг озарились пляшущим светом.

- Догнали! - закричал какой-то мужчина, размахивая факелом. - Хватай их!

Послышались крики. Ходриг прислонился к земле и приметил мелькающие тени нескольких человек, которые рванулись на обочину, приближаясь прямо к его укрытию. Беглецы были одеты в светлые крестьянские робы, как у жителей Сиоры. Следом за ними мчались темные тени с факелами в руках: фанатики были одеты в черное и сливались с чернотой ночи.

Охотник вжался в корни, надеясь, что люди проскочат мимо него.

На другом конце дороги забрезжило еще больше света - приближалась колонна молебна покинутых с награбленным в Сиоре фуражом.

- Эй! Какого демона у вас происходит? - крикнул возничий, сидевший на передовой телеге.

- Крестьяне сбежали из лагерю посредь ночи! - крикнули ему в ответ.

Фанатики с факелами вошли в лес фронтом. Беглецы мчались что было сил, падали, запинаясь о кусты и корни, тут же вставали и продолжали бежать. Спрятаться Ходригу не удалось. Какая-то женщина с разбегу наткнулась на него в темноте, упала и завизжала:

- Засада!

- Майя, нет! - крикнул басовитый крестьянин, спешащий следом, и с размаха врезал Ходригу огромным кулаком.

В голову харримца будто ударила молния. В глазах потемнело. Сознание угасло.

Охотник еще некоторое время разбирал, что кричали фанатики, слышал, как хватали они беглецов, которые не могли убежать далеко через заросли, а потом провалился в омут.

Очнулся он в полной темноте. Голова болела, все вокруг монотонно тряслось, постоянно слышался скрип и барабанная дробь дождя. Время от времени доносились возгласы мужчин и ругань. Было душно. Ходриг попытался пошевелиться, но прочно завязанные путы не позволяли это сделать. Покрутив головой харримец понял, что его везут на телеге рядом с тюками и бочонками. Сверху повозка была укрыта плотным промасленным сукном, защищавшим груз от непогоды. Под волосами на затылке хлюпала уже остывшая липкая лужица. Место удара ныло.

Через некоторое время дождь прекратился, а потом повозка остановилась. Судя по всплеску воды и последующей ругани - возничий спрыгнул в большую лужу. По голосам Ходриг понял, что телегу окружили несколько мужчин. Покрывало приподнялось, и харримца вытащили за ноги, подхватили и куда-то поволокли. В темноте Ходриг разглядел пляшущие огоньки сотен костров, а потом его завели в большую клетку и бросили в лужу к остальным пленным. Ходриг влетел в спину пожилой женщины, выругался, но тут же извинился. Клетка захлопнулась.

- У-у-у! Проклятье! - услышал он ворчливый и скрипучий голос. - Полегче в следующий раз, сынок!

Тон был невероятно знакомым.

- Что? Мессея?! - прохрипел охотник. - Это ты? Проклятье…

- Щегол?!

- Я не…

- Т-с-с!

- Как ты здесь…

- Помолчи! Ты что, совсем дуралей? - прошипела она в ответ. - Убежал от меня по-настоящему!

- Но мы же поссорились!? Ты прогнала меня?

- Не видать тебе моей племянницы, как собственной своей задницы! Да ни одной крестьянки тебе не видать, если ты не понимаешь, что тебе говорит женщина!

- Но вы же стар… В смысле, вы же пожилая женщина, я подумал что вы правда на меня обиделись!

- Обиделась, но при этом нужно отойти, сделать кружок у холма, а потом вернуться и попросить прощения, щегол!

- Ты обещала не называть меня щеглом!

- Ты обозвал меня старой стервой, зная, что я это прозвище не переношу! Значит теперь я буду называть тебя щеглом когда захочу!

- Ладно, Мессея, прости меня… Я рад что с тобой все хорошо… В смысле, что…

- Щегол, у тебя что, мозги отбило?

- М-м, на самом деле да, что-то вроде того…

- Мы в плену!

- Я просто хотел сказать, я рад что мы живы и снова встретились!

Тон Ходрига и старой арбалетчицы стал настолько громким, что все остальные узники теперь следили за ходом их разговора, и даже стражники перестали пить что-то из фляжек, внимательно прислушавшись:

- Эй, вы там! Если не угомонитесь, я зайду и отделаю вас плетью! - пробасил охранник.

- Проклятье… - проскрипела Мессея.

- Нам нужно как-то выбраться отсюда, - прошептал в ответ харримец.

- Оно и без тебя ясно было, щегол…

Ходриг проверил на прочность путы и оглядел клетку. Освещали ее только отблески костра, возле которого сидели стражники. Прутья были из проржавевшего металла и выглядели крепкими. В клетке были заперты пара десятков пленников, среди которых харримец пока что узнал только Мессею.

- По правде говоря, - сказал Ходриг тихо, - у меня есть одна идея, но сначала мне нужно узнать, что они сделали с моими вещами.

- Нам надобно забрать и халоорн, и прах старейшины Фенрига с перстнем! - прошептала старая стерва.

Клетка распахнулась и мускулистый седой чернорубашечник с мечом в руке вошел внутрь:

- Ты! - он показал острием на молодую кудрявую женщину. - Да, ты! На выход!

Та не поднялась. Тогда фанатик выругался и прикрикнул охранникам:

- Приведите ее ко мне в шатер! Быстро!

Седой атлет с мечом покинул клетку, а стражник хлестнул женщину плетью, и, грубо схватив за одежду, вытянул следом. Ходриг понял, что видел ее раньше в Сиоре, это была вдова погибшего в тумане ополченца. Она сотрясалась от рыданий, но не сопротивлялась, когда ее уводили. Лязгнул засов. Из шатра напротив они вскоре услышали ее крики.

До самого утра пленников по одному выводили из клетки, а потом возвращали, с кровоподтеками, ссадинами и слезами на глазах. За попытку разговаривать друг с другом от стражника тут же прилетало плетью. Ходриг во что бы то ни стало решил освободиться от пут, но веревки были стянуты очень туго и при любом движении впивались в плоть еще сильнее. К рассвету охотник перестал чувствовать руки и ноги. Когда дело дошло до Мессеи, Ходриг хотел сделать что-то, хотя бы подползти к охраннику и укусить его, но пожилая союзница остановила его строгим взглядом, а потом смиренно направилась следом за стражем. Ходриг стиснул зубы и зарычал от бессилия и злости. Очень скоро Мессею приволокли с опухшим и посиневшим от кровоподтеков лицом и рассеченной бровью, из которой сочилась кровь.

- Твой лук и халоорн в шатре… - успела прошептать она харримцу, прежде чем его не вытащили из клетки.

Ноги охотника отнялись из-за тугих пут, идти самостоятельно он был не в состоянии и упал как только его поставили на землю. В рассветных сумерках стали видны поросшие кустарником холмы, на которых раскинулось множество шатров, палаток и телег с фуражом. Рядом еще не остывшие костровища испускали тонкие струйки дыма. Чернорубашечники подняли Ходрига, завели его в ближайшую палатку и поставили на колени. Перед своим носом охотник увидел острие клинка, а потом услышал голос:

- Если будешь отвечать быстро и по делу, бить тебя не станем. Если запротивишься или станешь врать, говорить правду мы тебя все-равно заставим. А если договориться с тобой не получится, то я с удовольствием наколю твой живот на это острие, - мужчина повертел меч, - понял меня?

Ходриг кивнул, глазами пытаясь определить местоположение своих вещей и халоорна.

- Назови свое имя, - потребовал чернорубашечник.

Харримец приметил лук в дальней части шатра, позади фанатика с мечом. Мешок был рядом, из него выглядывала сломанная лира, поодаль лежал халоорн и пожитки Мессеи.

- Меня зовут Джорри, - сказал Ходриг.

- Отлично, - мужчина обернулся, - я смотрю, ты уже нашел свои вещи... Но откуда ты взялся, Джорри? - чернорубашечник сжал кисть в кулак и вытянул один палец.

- Я из Сиоры, добрый господин…

Фанатик медленно вытянул второй палец.

- Чем же ты занимался в этой деревне, Джорри из Сиоры?

Харримец сглотнул.

- Я был музыкантом, иногда играл в трактире “Протертые жернова”, а вообще я специалист по выкапыванию трюфелей.

Мужчина с мечом вытянул третий палец, потом развернулся и направился к мешку пленника. Он вытащил сломанную лиру, и вручил ее харримцу, при этом продолжая показывать три пальца.

- Сыграй нам, Джорри.

- Мой инструмент сломан… Я не смогу с…

Мечник кивнул стражнику. Тот замахнулся плетью и лупанул харримца между лопаток. Ходриг вскрикнул и стиснул зубы. Жгучая боль пронзила спину, а потом еще и еще раз. На рубашке проступили три красные полосы. Из глаз охотника брызнули слезы, но лиру он не выпустил.

- Я сказал тебе - за вранье мы наказываем!

- Но я не вру!

Фанатик вновь вытянул один палец:

- А теперь назови свое настоящее имя.

Охранник занес плеть.

- Хорошо… Уберите это, удары ни к чему… Я скажу как меня зовут…

Мужчина с мечом внимательно изучил взгляд харримца, а затем опустил палец:

- Говори!

- Меня зовут Хо… Хогги. Я - крестьянин из Сиоры и украл все эти вещи, когда в деревне началась неразбериха. Потом я сбежал в лес, и меня поймали…

Фанатик с мечом поднял сразу три пальца и охранник тут же тяжелым ударом стеганул харримца по плечу, а потом повторил это еще дважды по спине. Вспышки пылающей боли ослепили разум. Ходриг выгнулся всем телом, чтобы уменьшить нестерпимое жжение.

- Сейчас мы представим тебя одному очень важному человеку. Я хочу чтобы с ним ты был предельно откровенен.., Ходриг из Харрима! Да, твои товарищи из клетки многое о тебе рассказали! Некоторые из них видели тебя в Сиоре, а кое-кто даже знает, как тебя зовут…

- Я ничего не скажу вам, потому что даже не знаю, чего вы от меня хотите!

- Отвечай на все вопросы, которые тебе зададут! - мужчина кивнул стражнику, и тот вновь стеганул охотника. - Я ясно выразился?

- Яснее некуда… - прорычал харримец сквозь зубы.

- Негоже так обращаться с нашим гостем, - от входа в шатер послышался смутно знакомый завораживающий бас, - нужно относится к нему с должным почетом, - голос приблизился, - развяжите путы и усадите его.

Двое стражников тут же срезали веревки и пододвинули лавку, а затем поместили на нее охотника. Для вошедшего человека принесли стол и стул.

- Теперь ступайте, - приказал обладатель голоса.

Ходриг наконец увидел, кому он принадлежал. Это был тот самый мужчина с широкими плечами и ровной черной бородой, словно высеченной из скалы. Темные - как сказала бы Мессея - ополченцы молча ему повиновались и вышли из шатра.

- Меня зовут Джилнас, а ты должно быть и есть Ходриг из Харрима… Я рад познакомиться.

- Не могу сказать того же… Отпусти меня и остальных пленников, Джилнас.

- Ты уже свободен. Можешь идти.

Ходриг посмотрел по сторонам, и не обнаружив ни одного фанатика, потер онемевшие запястья, а потом попытался встать, но ноги еще не восстановили чувствительность и он упал под лавку.

- Что ж, если не хочешь уходить так скоро, я готов ответить на твои вопросы.

- Какие вопросы? Ваши люди только что били меня плетью, пытали обыкновенных крестьян и крестьянок… Вы сожгли целую деревню, а до этого уничтожили еще одну! Скольких вы убили? Ограбили? Скольких увели, словно скот?

- Я не сжигал деревню, Ходриг из Харрима, и не убивал людей. Кроме того, я никого не пытал.

- Но вы ведь командуете! Вы отдаете приказы!

- Не я. Мое дело - служить настоятелю молебна покинутых.

- Ваш настоятель - это тот, кто недавно убил наместника Варондора, а вместе с ним сотню невинных людей? Этот ужасный кровопийца? Это он командует? А вы служите ему! Значит разделяете ответственность за содеянное! - Ходриг сумел подняться и устоять на ногах. - Вы отпустите пленных сейчас же!

- Скажи мне, Ходриг из Харрима, многое ли ты знаешь о наместнике Варондоре, о Сиоре, в которой провел некоторое время? Успел ли ты ознакомиться с тайными рудниками синецвета под деревней? Знаешь ли ты, почему они закрыты? Ты требуешь освободить этих людей, но сам едва знаком с ними…

- Ваши фанатики… - попытался парировать охотник.

- Служители молебна, - прервал его мужчина, - зачастую самые обычные люди. Кто-то был землепашцем, кто-то пекарем, кто-то человеком скверным, а кто-то добряком. К моему великому сожалению есть среди нас и те, кто иногда преступает приказы. Я осуждаю подобные действия. Служители, что подвергали людей пыткам и жестокому обращению будут наказаны, поверь мне.

Ноги Ходрига будто бы колола тысяча шипов. Земли под подошвами он все-еще не чувствовал, и удерживать равновесие было задачей не из простых. Охотник посмотрел в черные глаза Джилнаса и плотно стиснул лиру в кулаке. В холодном взгляде этого мужчины не было заметно ни хитрости, ни ненависти, ни презрения, ни любых других эмоций.

- Я предлагаю тебе сесть на скамью, - продолжил Джилнас, - потому что если ты выслушаешь меня, ты многое поймешь и узнаешь. А главное прямо здесь и сейчас ты встанешь на тот единственный путь, который сможет привести тебя домой.

- Что..? - Ходриг развел руками. - Что вы знаете?

- Многое. Даже то, о чем ты раньше не догадывался.., - мужчина указал на охотника, - избранный. Например то, что только ты можешь помочь Настоятелю изгнать зло из заветного мира, восстановить историческую справедливость, вернуть тысячам людей их утраченный дом! Ведь ты тоже потерял свой дом, не так ли? Но представь.., что если ты не одинок? Что если существуют десятки, сотни тысяч семей когда-то лишившиеся своего дома? Не лучше ли они понимают тебя, чем одурманенные рабы иллюзорной свободы, которые не ведали бед, кроме собственной глупости и порока? Не смогут ли лишившиеся дома помочь тебе вернуться, если ты поможешь им? Поверь, все они ждали когда ты явишься, потому что только ты способен совладать с силами, выпущенными на свет Инициатором Расщепления!

- Я не понимаю.., - тихо произнес Ходриг, - кто-то еще потерялся? Так же как я? Что за Инициатор? Поясните!

- Вопросы, требующие долгих ответов.., - Джилнас на мгновение прикрыл глаза, - временем на которые мы, увы, не располагаем. Просто поедем со мной.., ты встретишься с настоятелем и сам во всем убедишься.

- Все что вы сказали - это всего лишь слова, которые противоречат поступкам! На моих глазах именно ваши люди использовали темное колдовство, грабили деревню, сжигали дома, а людей убивали и делали рабами! Никакие слова и мотивы не оправдают того, что вы сделали в Сиоре!

- Ты принимаешься судить, когда видишь лишь как уничтожаются всходы, но не знаешь что горьки они на вкус, что прокляты корни их и семена их, что отравляют они землю сущностью своей. Ты не знаешь всего что происходило раньше на этой земле и в других мирах… Прогнившие общины Энглары давно не достойны решений даже их собственного продажного и надменного совета старейшин. Этих еретиков, что сидят в Светлодоле и не пытаются взглянуть дальше своего носа! Они союзники узурпаторов, захвативших наш заветный мир! Им плевать на судьбы людей, они веками обвиняли покинутых во всех своих бедах, упивались своей властью и богатством, пока мы были вынуждены страдать и гибнуть поколение за поколением, изгнанные навеки, проданные и преданные! Покинутые! Жадность, алчность, обесценивание человеческой жизни - таковы принципы узурпаторов, лишивших нас дома! Если бы Инциатор Расщепления знал, какие беды завещал он людям! Если бы Древние ведали к чему приведет Великая Сегрегация Миров, они бы пронзили Инициатора Расщепления клинками и прокляли бы останки его!

Ходриг попятился.

- Это лишь малая толика, - продолжил Джилнас, - того что скрыто от тебя, Ходриг из Харрима, избранный, игнорирующий границы! Я приглашаю тебя поехать со мной в гроты Дараама, на встречу с настоятелем молебна. Многие из тех, кого ты видел в нашей армии когда-то были обычными крестьянами. Некоторые из них были порочными, малодушными и неверующими. Но покинутые дали им духовную пищу, которая привела их к свету. Следуй за мной и я обещаю что воздастся тебе сполна, и вскоре окажешься ты у себя дома.

Глава 15. Жертва

Чернобородый поднялся:

- Что скажешь ты?

Харримец долго и неотрывно наблюдал за лицом Джилнаса, теперь охотнику казалось, что мужчина обладает поистине завораживающими способностями. Его голос убаюкивал, движения и жесты вводили в оцепенение. Мысли Ходрига увязли, запутались словно старая рыболовецкая сеть. Только что харримец полагал будто его выбор ясен как день, суждения однозначны, мотивы понятны и просты, но былая решимость таяла с каждым мгновением. Вскоре он больше ни в чем не был уверен. Охотник поколебался с ответом еще немного, и тогда ответ пришел ему в голову вместе с воспоминанием о горящей Сиоре, о синяках и ссадинах на лице Мессеи, о рыжем мальчугане, что потерял отца в схватке с тварями из тумана:

- Так тому и быть, - сказал Ходриг, выпрямившись.

Джилнас молчал, ожидая продолжения ответа.

- Я поеду с тобой.., - спокойно проговорил харримец, - но взамен ты должен отпустить всех крестьян из этого лагеря. Твои люди не будут препятствовать их уходу и оставят их в покое.

- Справедливая плата, - ухмыльнулся чернобородый, - и я ее с радостью исполню… Даю обещание не трогать этих людей. Однако знай, что возможность поехать с нами - большая честь, и тебе тоже придется заплатить свою цену.

- Вы ведь собираетесь использовать меня, это ли не плата? - нахмурился охотник.

- Мы должны убедиться, что твое решение помочь молебну покинутых твердое и искреннее, что оно не связано с одним лишь желанием вернуться домой. При первой возможности ты пройдешь одно важное испытание.

- Что за испытание? - Ходриг осунулся.

- Узнаешь, как только придет время.., - пообещал чернобородый.

Когда Джилнас вышел, оцепенение спало. Фанатики тут же принялись разбирать шатер. Они выдали охотнику его вещи и проводили к выстроившимся вдоль тракта повозкам. Один из стражников указал харримцу на телегу со сложенными палатками и шатрами. Ходрига усадили на край, а рядом разместились двое фанатиков вооруженных клинками.

Колонна начала движение. Покуда позволял широкий в этом месте тракт, их повозка принялась обгонять медленно тянущиеся упряжи с фуражом. Сзади виднелась загруженная на телегу пустующая клеть, охотник был удовлетворен тем, что чернобородый исполнил обещание. Харримец надеялся что с Мессеей и другими пленными теперь все хорошо.

Дорога была тряская. К середине дня погода испортилась, и небо затянуло тучами. Возничий то и дело подгонял лошадей, в сочетании с легким грузом это давало преимущество в скорости. Вскоре они минули место ночевки передовых частей молебна, а затем догнали их колонну. Ходриг издали увидел пленных крестьян Сиоры. Босые, грязные, растрепанные, с кровавыми отметинами на спинах люди шли, прикованные друг к другу, подгоняемые плетьми. Многие узнавали Ходрига и менялись в лице, когда замечали как он проезжает мимо вместе с фанатиками. Некоторые плевались вслед, или выкрикивали ругательства, не смотря на то, что в наказание получали от надсмотрщиков очередной удар хлыстом. Ходриг никогда раньше не чувствовал себя столь мерзко. Он буквально ощущал себя предателем, хоть это было и не так! Особенно горько ему стало, когда их повозка поравнялась с телегой, на которой была установлена большая железная клетка. За решеткой сидели измученные, зареванные дети и дряхлые старики. Сердце харримца разрывалось на части. Ходриг не мог понять, зачем фанатики везли с собой всех этих людей, ведь самые юные и самые старые даже при желании не смогли бы стать хорошими рабами. Он корил себя за то, что не потребовал от Джилнаса освободить всех до единого жителей Сиоры, а только лишь пленников арьергарда.

К вечеру на дороге образовался настоящий затор из телег. Возничий выругался, однако встретившие их фанатики выглядели, скорее, радостно. Они помогли Ходригу выбраться из повозки, а затем проводили его вперед. Как оказалось, столпотворение было искусственным. Большинство фанатиков просто остановились, чтобы посмотреть на готовящееся зрелище: посреди тракта, между телег, стояло большое кольцо вооруженных чернорубашечников. Что именно они окружали, было не разглядеть. Джилнас стоял перед ними в ожидании харримца и ухмылялся, однако глаза его оставались непроницаемыми. От взгляда этого человека у охотника по спине пробежал холодок.

- Давно не виделись, Ходриг из Харрима, - сказал мужчина, - пришло время платы. Тебя ждет испытание жертвой.

- Что это значит? - тихо проговорил охотник.

- Ты должен убить заклятого врага молебна покинутых. Того, чья кровь представляет для нас угрозу.

Кольцо фанатиков разомкнулось, пропуская вперед Джилнаса и Ходрига. Теперь охотник мог видеть, что ему предстояло. Ноги его вдруг отказались двигаться дальше. Он замер на месте, не в силах сделать больше ни шагу. К колесам повозки что стояла в центре живого кольца, были привязаны Мессея и Игон.

- Ты дал слово, что отпустишь людей… - прохрипел харримец.

- Да, - холодно сказал чернобородый, - и я сдержал его. Ты просил освободить крестьян, но она, - Джилнас указал на Мессею, - не крестьянка. В ней течет кровь Олериха, мятежного лорда, ненавистного врага. Ты даже не представляешь, сколько горечи и боли принесла она покинутым, помогая ему, сколько невинных жизней она загубила!

Мессея промычала что-то через кляп, ее окровавленное лицо скривилось от ярости. Она напомнила охотнику загнанного зверя.

- С сыном Олериха ты тоже знаком, я полагаю, - отметил чернобородый, - тем лучше для тебя. Теперь ты должен смотреть им в глаза, вонзая кинжал в сердце. Твоя задача - убить одного из них. Любого, на твой выбор.

- Отпусти их, Джилнас! - Ходриг стиснул зубы и посмотрел в глаза командиру темных ополченцев. - Иначе я никуда не поеду… Я не согласен проходить такое испытание.

- Ты волен уйти прямо сейчас, в любую сторону, - чернобородый ухмыльнулся, - но знай, что в таком случае ты никогда не вернешься домой, а эти двое все-равно умрут прямо сейчас. От твоей руки, или нет, но умрут. Время их - пришло. Решай, - он вынул кинжал из под плаща и протянул его Ходригу.

Охотник не мог пошевелиться, его мышцы буквально свело судорогой. Он не отводил взгляда от Игона и Мессеи. Усилием воли харримец заставил себя медленно поднять руку навстречу резной костяной рукояти кинжала.

- Помни, наш договор - это договор доброй воли, - произнес Джилнас, - нарушишь его - станешь врагом. А с врагами мы не считаемся.

Ходриг принял нож трясущейся рукой:

- Могу я сказать им несколько слов, перед тем как сделаю это? - на лбу харримца проступила испарина.

Чернобородый кивнул и пропустил охотника к жертвам. Пленники тяжело и часто дышали в ожидании страшной участи.

Харримец сжал рукоять кинжала. Он медленно, шаг за шагом приближался к трепыхающейся груди Игона.

На расстоянии вытянутой руки Ходриг остановился. Ладонь его намокла, пальцы одеревенели. Он увидел пронзительный взгляд Игона, его бегающие туда-сюда зрачки, раздувающиеся ноздри.

- Именно в Сиоре я видел жизнь.., - тихо произнес охотник, - видел ее в Незабудке и в других детях, которые играли в салки.., - он повернулся к фанатикам, - в гигантской тыкве и в соломенном пугало… В приударяющих за крестьянками защитниках деревни, в ворчливой бабушке, которая хочет выдать внучку замуж.., и в рыжеволосом мальчугане, потерявшем отца, а еще в прекрасной кудрявой крестьянке Зои.

Чернорубашечники смотрели на харримца не отрываясь. Джилнас прищурился.

- На сколько бы благородными не были цели, которые кто-то себе ставит, - продолжил Ходриг, - если ради них нужно идти по человеческой крови и по человеческим судьбам - это противоречит жизни! - он взмахнул лезвием.

Фанатики переглянулись. Приближенные к чернобородому ухватились за рукояти мечей и крепче стиснули древки луков. Джилнас коротким жестом приказал им придержать оружие.

Ходриг медленно занес клинок над грудью Игона:

- Это не рождает благо, а убивает его! - воскликнул он. - Значит цели ваши благоубийственны… - он окинул взглядом чернорубашечников и их командира. - Так провалитесь вы в огненную темницу навеки, демоны! - Под возмущенные вскрики фанатиков, Ходриг быстрыми и точными движениями срезал путы с Игона и Мессеи. Темные ополченцы сорвались с места, чтобы уничтожить высвободившихся пленных и покарать охотника. Последнее что сказал харримец, было обращено к Мессее:

- Надеюсь, ты поможешь мне.., - он заслонил своих друзей и вонзил кинжал в свой собственный живот. Его лицо исказила гримаса боли. Темное пятно появилось на светлой рубахе. Через мгновение Игон, Мессея и Ходриг исчезли, а Фанатики налетели друг на друга.

Лицо Джилнаса побагровело от злости.

Мир рассыпался мириадами частиц. Мессея чувствовала, что происходит: пространство для них буквально расщепилось, они скользили словно между слоями сущего, по кромке мерцающего тумана. Энергия буйствовала вокруг них те застывшие мгновения, которые Мессее удавалось осознать. Она поняла, что Ходриг выбрасывает в никуда огромное количество своих жизненных сил. Даже для такого сложного и необъяснимого для нее феномена перемещения не нужно было столько энергии, сколько выплескивал охотник. Он будто-бы не сопротивлялся тому хаосу, что жадно поглощал его жизнь. Пожилая волшебнокровая заметила, что Ходриг вытягивает силы и у нее и у Игона. Она заблокировала свой поток энергии и не дала растратить свои силы на энтропию. К сожалению, помочь племяннику она никак не могла.

Друзья появились где-то в сосновом лесу, на высоте верхушек деревьев. С хрустом ломающихся веток они пролетели почти до самой земли и рухнули в огромный муравейник.

- Проклятье! - выругалась Мессея.

Большие черные муравьи кусали нещадно, кислота жгла и без того расцарапанную и оссадненную кожу. Охотник и Игон были без сознания, кровь струилась из раны на животе Ходрига, а кинжал куда-то исчез. Мессея вытянула мужчин на траву, вытряхивая из под одежды впивающихся муравьев. Она стянула свою рубаху, смахнула насекомых, свернула ее и плотно придавила рану, пытаясь остановить кровотечение.

Через некоторое время Игон пришел в себя, его лицо выглядело серо-зеленым. Лорда вырвало желчью, он откашлялся, потом увидел Месею, прижимающую окровавленную тряпку к животу харримца. Ходриг был мраморно бледен, черты его лица заострились, в себя он так и не приходил.

- Тетя! - прохрипел Игон. - Помоги ему!

- Браслетов нет! - воскликнула арбалетчица.

- Так лечи без них! - Игон попытался перевернуться.

- Сил не хватит! - Мессея обеими руками схватила себя за волосы.

- Останови хотя бы кровь! Иначе он умрет! - простонал лорд, сдавив раскалывающуюся от боли голову.

Мессея убрала вымокшую ткань. Багровые струйки по прежнему вытекали из раны. Пожилая женщина приложила ладони, но кровь продолжала течь между ее пальцев. Тогда она закрыла глаза и принялась что-то сосредоточенно шептать. Игон ощутил, как тетя отдает энергию. Кровь в ране сначала будто бы вскипела, а потом застыла. Мессея повалилась на землю рядом с охотником и Игоном. Теперь она едва ли могла двигаться. Рана Ходрига по прежнему зияла, но кровотечения больше не было.

Игон сумел подняться на четвереньки:

- Этого человека зовут Ходриг, он не в первый раз спасает мне жизнь… мы должны позаботиться о нем.

- Я и без тебя знаю щегла.., - прошептала Мессея.

- Откуда? - удивился племянник.

- Успели с ним поразвлечься… - улыбнулась пожилая арбалетчица самым краешком рта, затем ее веки сомкнулись и она застыла.

- Тетя! - Игон подполз к ней и удостоверился, что сердце все еще бьется, а грудь вздымается. - Я обещаю найти какую-нибудь помощь! - он наткнулся на резную костяную рукоять кинжала Джилнаса. Подобрав нож, лорд пополз по направлению закатного солнца, останавливаясь только чтобы делать на деревьях насечки. Слабость не позволяла ему подняться, пока в распадке он не наткнулся на ручей. После питья племяннику наместника полегчало, он встал на ноги и в сгустившихся сумерках выбрался на возвышенность. Кое как вскарабкавшись на дерево, лорд огляделся. Вдалеке виднелось скалистое нагорье, чуть ближе извивалась ленточка тракта, на котором поблескивали огоньки, выливавшиеся в уютную долину с множеством костров. Шатры и палатки стояли бок о бок с небольшой мызой, хмельниками, амбарами и пивоварней. Игон прекрасно знал это место.

Уже в темноте, ориентируясь лишь по насечкам на деревьях, он вернулся к Мессее и охотнику. Пожилая женщина успела придти в в себя, она сидела в ельнике, залитом лунным светом и придерживая голову харримца у себя на коленях.

- Он умер? - лорд опустился на хвойный ковер.

- Жив, - проскрипела старая арбалетчица, - но может умереть в любой момент…

- Он столько крови потерял… - Игон потрогал лоб охотника.

- Это тут и не при чем, - сказала Мессея, - его убивают последствия тех выкрутасов, которые он вытворил! Узнал где мы? - она зыркнула на племянника.

- Тетя.., выкрутасы.., не унесли нас далеко от фанатиков… Селута совсем рядом! Там их войско! На тракте колонны…

- Это неплохо, - подняла брови Мессея, - очень неплохо!

- Пойми, покинутые знают, где мы! В прошлый раз…

- Ты перемещался с Ходригом раньше?

- Да, - Игон почесал голову.

- Отлично! Поднимаем его, а потом ты расскажешь мне все что знаешь! - Мессея встала, пошатываясь. - Быстро!

Лорд подхватил охотника. Очень медленно, спотыкаясь на каждом шагу, они поволокли охотника по ночному лесу. Через некоторое время Игон обернулся и заметил между деревьев проблески факелов. Отряды темных ополченцев выслеживали их. Мессее с племянником ничего не оставалось, кроме как двигаться вперед и тащить на себе Ходрига. Огоньки то исчезали, то появлялись вновь. Пару раз приходилось останавливаться и прятаться между кустами и корнями, потому что темные ополченцы оказывались слишком близко. Лорду казалось, что прошла едва ли не вся ночь, пока они спасались от преследования. Не в силах идти дальше, Игон и его тетушка положили охотника на лесной ковер и упали следом. Фанатики отстали, а может быть просто потушили факелы.

- В первое перемещение тебе было так же плохо, как в это? - прошипела Мессея, отдышавшись.

- Нет.., - шепотом ответил ей племянник, - в этот раз мне гораздо хуже…

- Ясно! - кивнула она.

- Что ясно? - переспросил лорд.

- Думаю перемещение, как и любая магия, забирает жизненные силы! Щегол ведь не обучен контролю, у него нет ни браслетов, ни понимания что делать!

- Проклятье, точно… - пробормотал Игон.

- Я контролировала свою энергию, поэтому перемещение не повлияло на меня! - Мессея на мгновение прислушалась к тишине ночного леса. - А вот ты и Ходриг потеряли жизненные силы…

- С этим не поспоришь, тетя…

- Если перемещение повторится, - волшебнокровая арбалетчица коснулась ладонью лба охотника, - щегол его не переживет.

Игон приподнялся и увидел как в темноте промелькнули крохотные огоньки, на этот раз фанатики были где-то очень далеко.

- Мессея, как покинутые могут знать, где появляется Ходриг после перемещения?

- Я не представляю.., - честно ответила старая волшебокровая, - может они как-то видят следы его магии?

- Но как это возможно?

- У меня нет ответов, мой мальчик. Покинутые - практики, несомненно искушенные во многих вопросах. Думаю, найти следы волшебства - это в их силах, раз уже даже такие катаклизмы как белое проклятье - вполне станется что их рук дело…

- Что?

Мессея улыбнулась:

- Старейшина Фенриг кое что прояснил нам с щеглом...

- Фенриг… Из совета в Светлодоле?

- Да. Фенриг умер в одном необычном месте, куда его, как и нас с Ходригом, занесло белое проклятье. Старейшина руководил экспедицией волшебнокровых, они изучали необычный туман.

- Что ты имеешь в виду? Проклятье убивает людей, из него вылазят ужасные создания!

- И да, и нет. После всего, что мы увидели сами и узнали от Фенрига, я склоняюсь к тому, что это колдовство, и оно как-то связано с даром нашего щегла.

- Как это объяснить?

- Пока никак. Это просто предположение. Покинутые что-то затевают… Их война, их колдовской туман - все это части чего-то большего…

- Да.., - скривился лорд, - а мы в незавидной ситуации…

- Знаю я вот что, - Мессея поднялась, - Ходрига нужно отвести к Присцилле, и как можно скорее, да в придачу с дневником старейшины! Щегол и дневник ни за что не должны оказаться у покинутых!

Игон вскочил следом.

- И вот еще, - пожилая волшебнокровая потерла запястья, - мне нужно вернуть свои браслеты и арбалет... Я уже и не говорю что мы должны вытащить наших!

Игон кивнул.

Ходриг видел туман, а потом истекающий кровью белокаменный фонтан. Если бы он мог кричать, он бы кричал, если бы можно было отвернуться и убежать, он бы это сделал. Но он не мог. Раз за разом, снова и снова видение повторялось, и этому не было конца. Пронизывающий ужас разрушал его человеческую природу, разрывал сознание и деформировал рассудок. Охотник безмолвно кричал.

Через бесконечную пытку прорвался комочек рыжего меха. Лисичка. Огонёк. Она пробежала возле фонтана, из которого куда-то вдруг исчезла вся кровь. Зверек принюхался и взглянул янтарными глазами прямо Ходригу в душу. Белокаменный монолит испарился, будто бы его никогда и не было. В глазах лисы харримец увидел необыкновенное отражение: это была рыжая кудрявая девушка с веселыми искрящимися глазами, ее длинная серая мантия была без рукавов, изящные запястья украшали прекрасные браслеты. Она стояла на фоне силуэтов, которые подернулись дымкой и исчезли, взамен явив россыпи золотого песка и бескрайнюю ширь лазоревого океана под закатным солнцем. Бриз подул мягко и очищающе, он избавил сознание охотника от мрака, боли и ужаса, а потом принес сон…

Так вот, в лесу значит тьма тьмущая, входим мы в долину, а там будто не лагерь, а ярмарка, представь! Костры, факела, шатры, навесы… Только вот тишина полная. И ни одного патруля! Клянусь! Ни одного дозорного! Я говорю Мессее, “не высовывайся”, а она мол, “я лучше тебя знаю”! Ну и пошла первой туда. А там же в Селуте сперва хмельники стоят, в них, значит, потемней и ни души было. Мы бежим и прячемся в хмельнике. Она меня спрашивает, что, мол, там происходит, за амбаром и шатрами, потому что ей не видать. А я смотрю и вижу, что все фанатики просто стоят на месте и не шевелятся! Тысячи человек! Вроде заколдовал их кто… Говорю тете, а она не верит мне и бежит вперед проверять! Представляешь?! В общем я лечу следом, мы добегаем, прыгаем за палатку, видим: костры трещат, мясо на них шкварчит, кушанья разложены, кружки готовы! А фанатики правда стоят, не шевелятся, глаза у всех закрыты. На ловушку вроде не похоже, понимаешь? Мессея говорит, мол “лучшего шанса не будет, надо идти”... Я думаю, ладно, мало ли сколько там колдовство продлится, Мессее палатки надо обыскивать, а мне наших отыскивать. Выходим значит… И тут один в черной рубахе, прям рядом с нами - бац! И прихлопывает комара у себя на шее! Мы с тетей так переглядываемся, медленно-медленно отходим обратно за палатку, и тут они все хором начинают мычать, сначала тихо, а потом громче и громче. Тысяча человек когда так мычит, все в груди аж вибрирует! Не знаю как у тебя, сестричка, а у меня волосы дыбом встали! В общем перестают они мычать, и тут кто-то громко кричит что-то вроде “вина в крепость богов!”, и все хором за ним повторяют, представь!? Или “крепость в вино богов”, что-то такое было. Мы чуть не оглохли там! В общем, оказывается, это у них служение такое, вроде как молитву они читали, я думаю. Покричали не долго, а потом раз - и садятся за еду. А за-апах! Ах-какой вкусный! У меня еще в хмельнике слюнки потекли. Короче говоря, они там давай кутить, веселиться… Травят байки, прикатывают бочонки, кружку за кружкой выпивают, вприкуску с сочным мяском да хлебом! У меня даже сейчас желудок скручивает. Я покрутил ножичек-то, ручку костяную, ох, думаю, не только для твоего брюха он предназначен, дружище! Вспарываю им шатер, значит, и мы с тетей пролазим внутрь. Там ящики разные, припасы, чего только нет. Мессея свое добро ищет, а тут заходит два бородатых большущих мужика, подвыпившие изрядно! Не поняли мы сперва, как они так быстро налакаться успели. Но оно нам очень на руку вышло, они в общем на нас налетают, а мы хоп - я в сторону одну, тетя в другую! Они пока на месте крутились, я одному по морде - шлеп! Второго тетя об коленку - бац! В общем свалились они и давай храпеть, представь! Мы давай дальше вещи искать, ничего не нашли. Думаем как дальше быть, Мессея говорит, “давай переоденемся чернорубашечниками”. Я думаю, идея отличная! Накинули мы вот эту самую одежду, которая сейчас на мне. Выходим из палатки, а там все косущие! Откупоривают бочонок за бочонком! Я смотрю, на некоторых бочках сосновая шишка нарисована, а на других-то перетерта! Они значит горланят песни, нас признали за своих, давай обниматься! Мы идем, в палатки заходим свободно, ищем что надо, идем дальше. У каждого костра нас поят… Пробую значит хмельное зелье на вкус, чую у кого-то в кружке Силутское светлое! А у других ни-че-го понять не могу! Тянут мне кружки, а там кислятина отвратительная! И выносит, главное с полглотка! Ты мне поверь дружище, уж в чем, а в пиве я разбираюсь крепко! Значит, понимаю, что обокрасть лучшую пивоварню - обокрали, да вот партейку-то выкатили просроченную, которую на удобрения должны были послать! Ах-ах! У них значит хмель ударил в голову так, что ее напрочь снес! Идем дальше, смотрим по сторонам: тут бравые возгласы, песни, там тосты! В палатки заходить горячо! Женщин у них в армии не шибко-то и много, но проблем с тем как друг друга развлечь у них никаких нет! Дальше показываю Мессее: то один мужик блюет под кустом, то второй, кто-то храпит прямо на земле, другие еле волокут ногами и языком. Пробрались короче говоря, мы в самый центр лагеря. Там и шатры побольше и сама пивоварня стоит со всеми хозяйскими домами и телеги рядом друг с другом составлены. Чую, что стража тут уже не пьяненькая совсем. Дальше идем, видим - клетки стоят, в них наши сидят. Слышно как стонут, ропщут. У меня сердце заболело… Думаю, всю Сиору там собрали, обходим, проверяем, ан нет. Несколько клеток только. Остальных увели дальше, проклятые. Оно и ясно, в Силутскую-то долину и все войско их не поместится, а я еще надеялся. Нашим, значит, тихо даем знать что мы живы и спасать их будем. У них прямо глаза зажглись, ты бы видел! Мессея давай втихую от меня слезы смахивать. Только я все видел, тетя… Да и у самого глаза намокли. Обещаем мы ребятам вернуться, подбираемся к большому шатру. Там охрана стоит, трезвые, крепкие, с клинками. Мы давай шатер обходить, я вспарываю полотно, забираемся внутрь, там темень и нет никого. Мессея долго копается, а времени уже нет, мы оба понимаем что нужно Надин искать, и Варондора. Только собираемся наружу, как тетя спотыкается о свой арбалет, а рядом - мешок с браслетами, стрелами, вещи Фенрига и черный шар! Короче говоря, все что нужно было! Ну и все! Дальше дело идет веселее: тетя на всякий случай использует магию, чтобы нас покинутые не учуяли, чародеи же, потом значит карабкаемся мы на дерево, а с него на пивоварню... Ползем по чердаку, видим как внизу ходит чернобородый этот, весь красный, преклоняется перед покинутыми и так и сяк. Смотрим дальше, в чане из под пива сидят Варондор и Надин! Сверху над ними что-то навроде крышки светящейся - мы сразу смекаем, что заклятие. Пивовар бедный рядом в чане сидит с женой и детишками. Ну и тетина магия срабатывает как нужно, покинутые нас не замечают, нагоняй чернобородому устраивают злющий! Что тебя мол не поймал и нас упустил. Потом значит выходят они все вместе, а мы тут как тут! Спрыгиваем к чанам, ой как все обрадовались! И Надин с Варондором и пивовара семейка. Тетя тут давай метаться, думает как лучше всех вытащить, пытается заклятие понять как устроено, а там покинутые не знай когда вернутся. Надин говорит, что кормили когда, краюшку хлеба через барьер передавали, а решила она обратно в морду фанатику кусок метнуть, так преграда не пропустила. Так вот пробуем мы, и точно: руку-то свободно можешь через заклятье протянуть, а вот кто внутри - за барьер ни-ни. Мы пробуем чан перевернуть, и руки подаем и так и эдак… Короче, не выходит вытянуть никого, хоть ты тресни. Жена пивовара с детьми плачут. Слышим мы что стражники идут, побежали короче говоря на чердак. Спрятались опять. Бежали так, что пыли подняли… Стражники внизу-то пришли, проверяют как там пленники в чанах, и тут я ка-ак чихну! А-а-апчхи! Пыли-то надышался. Охранники, как сейчас помню, переглядываются и бегут к нам наверх. У меня сердечко-то чуть из груди не выпархивает. Не знаю как у Мессеи конечно. Залетают они на чердак, кричат, достают клинки, мы давай от них прыгать по балкам чердачным, уворачиваться. Я цепь подхватываю, начинаю ею махать туда-сюда, пытаюсь лезвие из рук у фанатиков повыбивать, да они прыткие шибко, не поддаются никак, атакуют в ответ только. Спугиваем мы, значит, всем своим шумом кота, что под крышей как раз и сидел, тот от страха аж валится вниз, да прямиком в чан к Надин и Варондору. Котища как туда влетает, так оттуда мигом и вылетает! И никакой барьер ему нипочем! Тогда у меня идея возникает хорошая: колочу я фанатика хорошенько по ногам цепью, так что тот устоять не может и валится вниз к чанам. Во второго Мессея лупит из арбалета своего магическою стрелою, да так что тот улетает через весь чердак в самый низ и сбивает собою еще четверых фанатиков, что на помощь бежали. Мессея оглушает их магией, мы спрыгиваем, и я ору, мол пихать их нужно в чаны заместо наших! Котяра ведь выбрался, хитрюга! Подымаем мы одного доходягу и сваливаем его к Надин в чан, и тогда она безо всякого препятствия пролазит через волшебный барьер наружу к нам! Мы закидываем всех остальных фанатиков по чанам, взамен вызволяем дядю Варондора и всю семью силутского пивовара! Переодеваем их в чернорубашечников, выбираемся толпою на улицу, Мессея тут как тут, поджигает шатер с оружием! А добрая половина лагеря, если помнишь, давно уже пьяная в дуб! Так что тушить пожар никто не собирается, ха-ха! Ну и бороться с огнем приходится всей охране, они-то трезвы что ни на есть как бутылка из под крепкого! А мы тем временем без препятствий добираемся до клеток с крестьянами и выпускаем весь наш народ, что там был, старина!

Игон похлопал харримца по спине.

- Вот это история! Захватывает, - прохрипел Ходриг.

Дневное солнце согревало, пробиваясь лучами сквозь листья и ветви лесной опушки.

- Рада видеть тебя… - улыбнулась Надин и положила руку на плечо охотника. Черная рубашка и штаны были ей очень к лицу. - Игон рассказал мне, как тебе удалось их спасти, - продолжила она, - я очень тебе благодарна. Теперь у нас появился шанс!

- Я тоже очень рад тебя видеть, - харримец улыбнулся уголком бледных губ, - так где Мессея, Варондор и все крестьяне?

- Мы бы не смогли привести дядю сюда, - сказал лорд, - он ранен и истощен…

- Он остался с остальными нашими людьми, они укрылись на скалистом нагорье. Мы с Игоном пришли за тобой.

От автора

Дорогие друзья!

Я очень благодарен вам за тот отклик, который вы дали мне после публикации первых глав! Мнения многих оказались для меня весьма неожиданными и интересными. Благодаря вам, у меня появился огромный стимул ускорить работу, сделать текст еще более качественным и приятным. Спасибо, ребята!

Пока что я тружусь без профессионального редактора и корректора, большую часть работы над ошибками провожу самостоятельно. Конечно же, далеко не все “очепятки” и прочие нюансы я успеваю найти. Поэтому, искренне благодарю тех, кто отправляет грамматический, или пунктуационный фидбэк. Благодаря вам, “Охотник из Харрима” становится приятнее с каждой выпущенной главой.

Настоящих героев все должны знать по имени, верно?

Мои основные и первые читатели, которые стоят на смысловом, идейном и грамматическом фронте: мама Наталья и жена Анна! Без их рецензий я не публикую ни одну главу.

Всех, кто приведен в следующем списке я сердечно благодарю за огромный вклад в улучшение качества произведения:

Виктория Лобачева

Владимир Шаманский

Глеб Мишнин

Дарья Жевлакова

Екатерина Сарсенбаева

Константин Мясников

Надежда Мусохранова

Павел Якушев

Роман Скляров

Роман Терентьев

Сергей Балданов

Знайте, что вы самые лучшие!

Отдельной благодарности заслуживает замечательная художница-иллюстратор Анастасия Кардашова, кисти которой принадлежит обложка этой книги.

Что хочу сказать еще: я безмерно рад тому, что многих история захватила. Четыре года назад я открыл для себя мир Ходрига и сначала был его единственным посетителем, на мгновение приподнимая занавес только перед родными и близкими. Теперь, благодаря возможностям интернета и электронных книг, приключения охотника оживают из горстки букв и в вашем воображении. Бéлки на скалистом нагорье близ Сиоры начинают жить собственной жизнью! Меня это по-настоящему вдохновляет!

Огромное спасибо всем, кто поставил свою оценку на Author today. Для автора-дебютанта это очень важно! А уж с теми, кто написал рецензию, я бы с удовольствием пропустил кружку “Светлодольского жженого” в “Протертых жерновах”!